Седрик

Девятихвостый демон. Часть 3

Девятихвостый демон. Том 3.

Два с лишним года спустя. Где-то в Стране Рек.

– Обычная шваль, – высокий брюнет с аристократическими чертами лица, сразившими не одну девушку, легонько толкнул носком ботинка свежий труп, переворачивая его на спину, – не стоило даже обращать внимание.

– Как сказать, – ответил ему светловолосый парень, вполне способный поспорить с собеседником на ниве опасности для женских сердец. Те же, кто знали его чуть лучше, знали также и то, что в плане амурных похождений брюнету до блондина было очень далеко. – Если бы это и впрямь оказались замаскированные шпионы Конохи или Акацуки, то позволять им и дальше идти в сторону убежища было бы чревато.

Брюнет молча пожал плечами и, развернувшись, отправился убирать следы, оставленные в лесу группой так неудачно подставившихся бандитов. Блондин тоже не стал продолжать разговор, вместо этого ещё раз проверил тела несколькими дзюцу для обнаружения сюрпризов, после чего достал запечатывающий свиток и в, свою очередь, приступил к заметанию следов.

– Как думаешь, когда стоит отправиться за Итачи? – уже на пути к базе спросил Учиха.

– Орочимару считает, что мы ещё не готовы.

– Орочимару вообще частенько забывает о внешнем мире и готов пойти на многое, лишь бы его оставили в покое вместе с его новыми игрушками, – допустив в голос толику недовольства, возразил Саске. – И это, между прочим, полностью твоя вина.

– Технология клонирования, доработанная нами – это не «игрушки», а очень перспективное направление, в том числе и с точки зрения возрождения наших кланов.

– Тебя и с теневыми клонами слишком много, – даже передёрнул плечами брюнет, – ещё больше Узумаки Наруто мир может и не пережить…

– Вот ещё! – фыркнул блондин, сцепляя руки на затылке. – Если я и буду кого-то клонировать, то это будут Узумаки Мито и мои родители. Между прочим, если удастся реализовать идею с доработкой Эдо Тенсей на призыв духа в живое тело, без последующих изменений последнего, то в связке с полноценным биологическим клонированием мы сможем вернуть к жизни кого и сколько захотим! Ты только представь перспективы! Да я как подумаю – сам не знаю, чего я тут с тобой шляюсь по каким-то лесам, вместо того, чтобы сидеть в лаборатории и заниматься действительно полезной работой!

– Полтора года назад ты говорил то же самое… Ничего не изменилось.

– Мы близки к откровению! – оскорблённо заявил Узумаки.

– И это ты тоже говорил… Много раз за эти полтора года.

– Ещё немного, и будет прорыв!

– Ну-ну, – хмыкнул брюнет. Тем временем собеседники пришли в огромную пещеру, своды которой терялись во мраке. Тренировочные полигоны на базах змеиного саннина всегда отличались изрядным размером. – Как обычно?

– Нет, я тут разработал одну идею, нужно попробовать, так что давай сразу на полную, – не успел блондин договорить, как ему пришлось срочно пригибаться и откатываться в сторону, а на место, где он был мгновение назад, обрушился удар искрящихся от электрических разрядов парных клинков. Его собеседник, пребывающий в ипостаси серокожего крылатого демона, клыкасто ухмыльнулся.

– Как пожелаешь.

– А ведь я даже не успел сказать «начали», – укоризненно заявил парень одновременно с хлопком распечатывания огромного двуручного меча, известного во всём мире как «Обезглавливатель». Впрочем, использование одного из Великих Мечей Тумана нельзя было назвать жульничеством, ведь в руках брюнета искрились его родные братья – Мечи Грома.

Следующие четыре минуты (что являлось просто бездной времени для демонстрируемых поединщиками скоростей) зал сотрясался от сталкивающихся техник огня, молнии и ветра. Звон стали отражался от стен, гулял эхом в коридорах… и сплетался в мотив иллюзий, что играючи разрывал один противник и совершенно игнорировал второй. Но всё заканчивается. Новая сшибка, и объятый всполохами молний меч в руках брюнета устремляется в атаку, которая натыкается на жёсткий блок широкого клинка двуручника. Но именно этого и ожидал воин с пылающим алым огнём глазами – крошечный шаг в сторону, следом за отбитым клинком, разворот, и… второй меч входит аккурат в сердце блондина.

– Что-то ты сегодня тормозишь, – хмыкнул Учиха, деактивируя Проклятую Печать и возвращая оружие на пояс.

Скоростной бой пусть и не истощил его полностью, но немного отдохнуть бы не помешало. Держать «боевую форму» при этом было не обязательно. Вот только в ответ он не услышал привычной шутки про то, где и при каких обстоятельствах требуется торопливость, что совсем не походило на поведение его друга.

– Наруто? – парень бросил взгляд на лицо товарища и подавился вопросом, увидев, как стекленеют глаза его лучшего друга.

Рана и не думала регенерировать! Это было невозможно! И так невероятно живучий Узумаки после всех экспериментов и улучшений, проведённых вместе с Белым Змеем, мог свободно отращивать утерянные конечности прямо в бою! А если тело совсем уж приходило в негодность, то и полностью его обновлять техникой Змеиного Перерождения. Но… ничего этого не происходило. Хуже того – ясно различимый шаринганом очаг чакры в животе друга начал стремительно угасать.

Прошло не более секунды с момента, как Учиха заметил опасность, а тело блондина уже осело на прогретый огненными техниками пол. В следующий миг Саске рванул к пострадавшему и принялся вливать в него медицинскую чакру. Пусть ему было далеко в ирьёнинских навыках до Сакуры или Карин, не говоря уже о Кабуто, но тем не менее… Вот только ничего не помогало. Его друг был безнадёжно мёртв. Не теневой клон. Не стихийный. Настоящий Узумаки Наруто из плоти и крови... Убит им на тренировке. Внезапно и глупо. Кровь жгла руки, кровь стояла в глазах, внезапно резанувших острой болью…

– Нет… Кай! – он прервал ток чакры, но… ничего не изменилось. Носителя шарингана невозможно обмануть иллюзией. А тем более носителя мангёко шарингана… Купленного убийством лучшего и единственного друга. Стоящий на коленях перед медленно остывающим телом шиноби схватился за голову и взвыл.

– Наруто… что… Что я скажу Анко и остальным? Как… же так… – брюнет утирал струящиеся из глаз кровавые слёзы.

– Скажешь, что всё прошло превосходно, – ответил ему знакомый голос от входа, – обе разработки показали себя замечательно. Ты всё зафиксировал, сенсей?

– Разумеется, Наруто-кун, – довольно прошипел длинноволосый бледный мужчина с вертикальными змеиными зрачками. – Хотя твой клон с Саске-куном изрядно постарались, разнося полигон. Но тройной слой печатей всё же выдержал.

– Что происходит? – пребывающий в шоке и ступоре Учиха переводил ошарашенный взгляд с остывающего тела своего друга Узумаки Наруто на вполне живого и здорового Узумаки Наруто. И оба не имели ничего общего с теневыми клонами! На них даже следов минимального Хенге не было!

– Понимаешь, Саске, – хмуро и предельно серьёзно отозвался блондин у входа, – исследования показали, что для активации следующей ступени шарингана пользователю требуется определённый ряд условий: достаточно мощная чакросистема, выносливое тело, а также довольно специфический набор гормонов и чакры в области мозга. И если с первым и вторым пунктом проблем никогда не возникает, то вот оставшиеся… Смесь ярости и отчаяния. При этом процесс пробуждения глаз настолько тонкий, что искусственно его провести невозможно – психотропные вещества остаются в крови и мешают протеканию нужных реакций, а гендзюцу мало того что трудно применимо на Учиху само по себе, так ещё и является, по сути, примесью посторонней чакры, что, опять же, блокирует процесс пробуждения. Теоретически, нужного накала гормонов и чакры возможно достичь в бою, но любой шиноби, переросший планку зелёного генина и достигший нужного уровня развития чакросистемы, уже достаточно устойчив психически, и его просто так не проймёшь. Гибель кого-то близкого на глазах того, кто способен пробудить мангёко – уже ближе, но тут зависит от уровня устойчивости и закалки психики. Потому, наиболее действенный вариант – собственноручно проведённое убийство друга или девушки. Но Карин с Сакурой ты бы нам не простил, а так – набьёшь мне морду и остынешь.

– А это тогда кто? – на остатках спокойствия поинтересовался «счастливый» до подрагивания пальцев обладатель чудо-глаз.

– Первый удачный прототип моего клона. Управлялся посредством слегка модернизированной Печати Восьми Триграмм, в которой помещался мой теневой клон. Эта подделка ощущалась как я, двигалась как я, даже думала как я! Правда, из-за невозможности в лабораторных условиях полностью воссоздать мои физические кондиции, достигнутые годами тренировок, слегка тормозила, несмотря на все боевые стимуляторы и полный доступ к моим запасам чакры через теневого клона…

– Понятно, – Учиха медленно поднялся на ноги, буквально пересиливая совершенно задеревеневшие от нервного напряжения мышцы. – Три вещи. Первая – спасибо. Вторая – с Сакурой объяснишься сам. И третья – не попадайтесь в ближайшее время мне на глаза… Если хотите жить.

***

Саске не разговаривал со мной две недели. Сакура тоже… А у Кабуто неведомым образом пропало почти пять литров медицинского спирта. Карин со мной… разговаривала, но делала это так неохотно и буравила таким укоряющим взглядом, что лучше бы молчала. Да чего там, даже Анко, моя верная милая и добрая Анко, злобно шипела почти три дня и на пальцах показывала, где она видела такие эксперименты над друзьями. И плевать, что это сделало Пучеглаза куда сильнее, а значит, наши шансы на выживание ещё подросли, я – свинья, и точка.

Орочи, в свою очередь, нагло заперся в лаборатории и ушёл в изучение полученных с диагностических печатей полигона данных, подозреваю, что пока не научится штамповать мангёко в промышленных масштабах – не успокоится. Короче, поговорить стало совсем не с кем, хоть иди Гурен из её «лёжки» выкуривать. С некоторых пор любительница кристаллов от наших убежищ не отлипала (вернее сказать, не отлипала она от географических координат обожаемого Орочимару-сама), отчаянно надеясь, что когда Белому Змею придёт время менять тело, он всё-таки выберет её. Мания тем более странная, что последний год Орочи и на Саске-то поглядывать в этом плане перестал, полностью уйдя в доработку подсказанного мной процесса клонирования. Я сам хоть и не великий генетик, но уж про то, что клоны делаются путём помещения клетки донора в женскую яйцеклетку, знает любой мало-мальски образованный человек моего родного мира, а вот для саннина этот факт стал откровением, полностью перевернувшим его планы. Ну а Гурен с истинно женским упрямством отказывалась признавать объективную реальность и надеялась непонятно на что, искренне считая (или, что вернее, очень успешно убеждая себя), что если наставник отберёт её тело и поглотит душу, то это и будет высшее проявление счастья и успешности бытия. Выбить эту установку из девушки не получалось даже у Орочимару, а он пытался (на отвали и всего пару раз – по моей просьбе, но всё-таки), меня же эта юная копия Анко (хотя из-за привычки постоянно хмуриться уже выглядящая ровесницей) и вовсе на дух не переносила. Собственно, в связи с последним пунктом её и пришлось бы выкуривать. Открыто наезжать на меня она бы не стала – уже отучена уязвлённым самомнением, но тотальный (и очень упрямый) игнор в исполнении обиженной женщины – тоже тот ещё крепкий орешек.

Нет, конечно, у меня ещё были варианты Котохиме, Сасаме, Кагеро, Таюи, Кин и прочих подчинённых (уже не столь завлекательной внешности), но… Подчинённые есть подчинённые, даже если они согревают тебе постель по ночам. Особенно если они согревают тебе постель по ночам!

С тоски даже начал немного сожалеть, что прикончил Кьюби в печати. Ну психованный лис со скверным характером и разрушительной мощностью небольшой ядерной бомбочки. У всех есть свои недостатки, в конце концов, он ничем не хуже бессмертного вивисектора-энтузиаста, воплощения Пафоса и Готичности и прочего паноптикума, умудрившегося собраться в сём змеином логове. А так бы было с кем поговорить…

Впрочем, это было скорее философским размышлением, нежели реальным сожалением, маленькая минутка слабости, тем не менее наведшая меня на определённую мысль. Сам «заключённый» уже благополучно переварился, но вот его «камера» осталась целой и свободной, поместить же туда можно было много интересного. Правда, чтобы нормально открыть сдерживающую печать, требовался специальный ключ, но… я всё же не в потолок плевал у Орочимару, а прилежно учился, к тому же если действовать из внутреннего мира, то задача значительно упрощается. Другое дело, что раньше у меня как-то не доходили до этого руки...

Прикрыв глаза, погружаюсь в глубины сознания. Убогая затопленная канализация давно сменилась привычными тьмой и тишиной. Любой менталист, имевший глупость войти в неё, рисковал уже никогда не выйти, но не окружающая Тьма меня интересовала, а единственная неизменная с прошлых моих визитов деталь интерьера – комната заточения Лиса. Клетка была пусть и пуста, но всё ещё закрыта и с фуин-печатью, скрывающей замок, на расстоянии в несколько человеческих ростов над полом. Ну что же, для начала снимем её.

– Я не стал бы этого делать, Наруто, – не успел я взлететь до нужной высоты и коснуться рукой уголка печати, как моё запястье перехватил… хм, Четвёртый? Нет, души не чувствуется, значит, как я и предполагал, всего лишь теневой клон, изящно запечатанный под первым слоем защиты клетки и прикрытый её эманациями.

– Почему нет? – не меняя позы, заглядываю в глаза Намикадзе. Такие же синие, как и у меня… Моего доброго образа. – Там всё равно уже ничего не осталось.

– Что? – клон переводит взгляд с меня на пустую клетку, и его глаза расширяются. – Как?

– Я убил Лиса и забрал его силу, – спокойно сообщаю собеседнику, внимательно следя за реакцией. Должен признать, ошарашенный Герой Конохогакуре выглядел довольно забавно.

– Но как это возможно?

– Разве ты никогда не слышал поговорку: «чтобы убить демона… нужно лишь быть большим демоном»?

– Что? – вновь начал ронять челюсть бывший Хокаге.

– А что в этом такого? Гнобимый всеми полунищий сирота, готовый вкалывать ради доброго слова, рано или поздно доходит до ручки, – всё-таки убираю руку от печати и, развернувшись, начинаю неторопливо спускаться по воздуху к полу. – Сформировывается такая подленькая мыслишка: «А не пошли бы все они на?..» Поверь, когда человек понимает, что терять ему нечего, в нём происходят воистину интереснейшие метаморфозы, – касаюсь ступнями каменных плит и, заложив руки в карманы плаща из змеиной кожи, поднимаю взгляд на оставшегося наверху блондина.

– Что? – а не закоротило ли этого клона? Всё же полтора десятка лет в печати, да рядом с Лисом, а потом ещё и в эманациях его агонии. Уже в третий раз только одно и то же слово повторяет. – Как это «гнобимый сирота»? – Минато переместился на один уровень со мной. – Ты должен был стать героем… Куда смотрел Учитель?! Где были Учихи?

– Джирайя сначала поверил потоку чуши про необходимость секретности и политическую нестабильность, что вылили на него Сарутоби с советниками, а потом ушёл шляться по кабакам и борделям. Учихам же было не до сироты – своих проблем сначала хватало, а потом их и вовсе вырезали.

– К-кто? – на бедного Намикадзе было уже жалко смотреть.

– Данзо и Корень при молчаливом согласии Сарутоби, конечно. С учётом нападения Лиса, ухода Орочимару и прочих сюрпризов последних пятнадцати лет, деревне это здорово аукнулось, но, думаю, стариканы и сейчас искренне верят, что тогда поступили правильно. Как и разобрав твоё тело на ингредиенты ещё до того, как оно успело остыть… Да и тело Кушины Узумаки, если уж начистоту. Имущество присвоили немногим позже, а единственного сына отправили в сиротский приют, прилепили кличку «демон» и выкинули из жизни.

Разумеется, я несколько преувеличивал, но именно что несколько. Полностью разбирать тела героев никто не осмелился, тем более на фоне такой трагедии, но тщательно исследовать и взять образцы тканей ребята не постеснялись. Информация Орочимару об этом вопросе была донельзя конкретной...

– Не верю… Какаши…

– Получил комплекс вины с фобией на близкие отношения и появился в моей жизни только как джонин-наставник, когда пришло время. И единственный его «урок» – едва ли не силой выбитая техника хождения по деревьям, да ещё определение стихии чакры, когда его припёрли к стенке. Впрочем, на фоне остальных деревенских он был ещё неплохим вариантом и, как я знаю, приглядывал за мной по мере сил. Вот такая вот краткая история сына двух «Великих Героев» Конохи, наследника Четвёртого Хокаге. Жить на нищенское пособие, не знать имён отца и матери и, в конечном итоге, полагаю, сдохнуть за интересы тех, кто нажился на твоей смерти.

– Наруто… – Четвёртый просто осел на колени… – я… Прости.

– Да не переживай ты так, – слегка повожу головой, давая понять, что картина сидящего на коленях мужчины мне не слишком приятна. – Да, это, конечно, неприятные новости, тем более в момент, который ты явно представлял себе немного иначе, но я вполне себе жив и даже психически здоров… Ну, более-менее.

Видимо, я сказал что-то не так, потому как сработало это аки последняя капля. Пусть передо мной был всего лишь клон, но этот клон являлся точным слепком личности Четвёртого Хокаге на момент его смерти. Сколько ему было, двадцать? Двадцать три? Совсем ещё молодой парень, по сути-то. Полный надежд, мечтаний, веры в лучшее и светлое. Он искренне любил свою жену и сына и желал для них лучшей участи, а в итоге… Жена мертва, все, кого он считал друзьями, едва ли не роднёй – предали, стоило ему умереть, а жизнь сына превратилась в маленький Ад. И вот теневой клон одного из величайших шиноби прошлого стоит передо мной на коленях, беззвучно орошая плиты пола совсем не иллюзорными слезами.

– Эй, Минато… – дав ему дойти до кондиций, окликаю шиноби. – Пойми меня правильно, мы не виделись пятнадцать лет, и мне физически сложно воспринимать тебя близким человеком, но… Плачущие мужики – это не круто! И я серьёзно – завязывай. У меня не настолько всё плохо, чтобы надо мной рыдать.

– Я не смог дать тебе лучшей жизни, я…

– Да всё хорошо у меня с жизнью! – раздражённо вспыхнул я. Почему-то вид самоуничижения в исполнении этого, по сути, хорошего и достойного человека, пожертвовавшего всем ради сына, вызывал у меня острую неприязнь.

– Мне… недолго осталось. Я так много хотел сказать… Столько спросить. Но во всём этом просто не осталось смысла. И я не хочу...

– А как насчёт помочь мне стать сильнее, чтобы с моей семьёй не произошло того, что случилось с твоей?

– У тебя есть семья? – с неверием поднял на меня глаза Хокаге.

– Да, точнее, небольшой гарем из куноичи, мы живём у Орочимару-сенсея и потихоньку строим свою деревню… – хм… пометка – шоковая терапия прекрасно работает и на клонах, вон как глаза выпучил и подумывать о мыле и верёвке перестал. – Приютское воспитание не ведёт к образованию слишком уж высокой нравственности… – как бы извиняясь, пожал я плечами.

– … Похоже, я очень много пропустил, – после долгой паузы нарушил молчание Намикадзе. – Разве Орочимару не предатель и маньяк? Он бросил умирать свою ученицу и ставил эксперименты над жителями Конохи, как можно ему доверять?

– У нас сложные отношения, – пожимаю плечами. – Да и история, которую ты описал, тоже не из простых, как в случае Анко, так и с жителями деревни. Главное, я понимаю его мотивы, и мы полезны друг другу. К тому же его совершенно не интересуют власть и политика – деревней, которую он создал, чтобы удовлетворить давнее желание побыть Каге, уже года два управляю исключительно я, а сам он, хорошенько распробовав этого дела, совершенно утратил к нему интерес. Другими словами, ради политической необходимости и всяких дипломатических соображений он меня точно не кинет, а это уже большой плюс в нашем мире.

– А что случилось с Конохой? Почему ты ушёл? – мужчина вроде бы окончательно успокоился и встал на ноги.

– С Конохой случился Данзо. У старика окончательно переклинило в мозгу на почве паранойи, и он решил, что я собираюсь сбежать из деревни, а значит, Лиса нужно срочно перезапечатать в новый сосуд. Желательно – лояльный лично ему. В результате мне действительно пришлось сбежать из деревни. По мне, это было бы даже довольно забавно, если бы не весь сопутствующий геморрой.

– А сам ты не хотел сбежать? Ты же говорил о послать всех...

– Не буду врать, что подобные мысли меня не посещали, но на тот момент меня всё устраивало. Я только получил ранг чунина, нашёл родственницу из клана Узумаки, бывшую, как и я, сиротой, стал брать уроки у Джирайи, да и с новым Хокаге, Цунаде Сенжу, установил вполне нормальные отношения. В принципе, лет через несколько у меня были все шансы самому выйти в Тени Огня, сил на это более чем хватало, но… Старческий маразм есть старческий маразм, и видит он только то, что хочет видеть. Впрочем, – вновь пожимаю плечами, – что ни делается, то к лучшему. Хокаге мне уже не стать, но зато теперь не надо думать о соблюдении морального облика в глазах окружающих. Да и деревня, которую создал сам, имеет ряд заметных преимуществ в сравнении с той, где политические расклады и традиции уже давно устоялись и стали обязательной нормой. Так что скажешь по поводу обучения?

– Я бы с радостью, всё же я всегда мечтал обучать собственного сына, ещё когда Куши… – начал было клон, но тут же осёкся. – Но не получится. Запас моей чакры подходит к концу. Ещё пара-тройка часов, и я просто развеюсь.

– Это не проблема, – небольшое волевое усилие, и…

– Что ты?.. Как?.. – мужчина обескураженно поднёс руку к животу, прислушиваясь к ощущениям. – Такое чувство, словно мой резерв теперь не имеет границ.

– Мы в моём внутреннем мире, а ты – его часть. Если уж мне хватило силы сожрать демона, пусть и скованного, то уж поддержать слепок пусть и выдающегося, но смертного – и вовсе не проблема.

– А… ещё один слепок ты поддержать сможешь?

– Ты имеешь в виду Кушину? – Минато слегка дёрнулся. – Смогу. Но ей я планировал заняться чуть позже. Всё же я никогда не поселял добровольно в свой внутренний мир посторонних личностей, и для начала стоит понять, как ты один повлияешь на меня и не сойду ли я с ума. А там посмотрим, – разумеется, с ума бы меня это не свело, но Кушина – это куда сложнее, чем Минато. Женщины всегда эмоциональнее, а сейчас терять время и нервы на женские истерики у меня просто не было желания. Да и пресловутое «материнское сердце». Пусть «общалась» Кушина с Наруто минут двадцать максимум, но всё же.

Нет, понятно, что в принципе никто из них настоящего Наруто не знал и узнать не мог, потому и замена одной души на другую для них должна быть и не заменой вовсе – первую-то они всё равно не видели. Только несмотря на формальную верность данного тезиса, фактически он был целиком ложен. Я сожрал их сына и занял его тело. Пусть его душа и стала частью меня, но частью не большей, чем тарелка каши на обед становится частью человеческого организма. Совершенно не важно, что оригинальный Наруто был быдловатым кретином с непомерно раздутым самомнением, не имеет значения, что лично я испытываю к ним лично и какие цели преследую, для них он – настоящий сын, а я – мерзость, коварно его убившая. Так было, есть и будет. Ибо это – факт.

Но точно так же фактом является и то, что пока они не знают правды, именно я буду для них родным сыном. И этим я собираюсь в полной мере воспользоваться. Возможно, кто-то посчитает это жестокостью и лицемерием... Скорее всего, он даже будет прав. Но когда кого-то интересовало чужое мнение? Особенно мнение, где дают моральную оценку твоей личности и поступкам? Так что пусть и дальше пребывает в неведении для его же блага, к тому же вполне возможно, что в будущем я смогу весьма щедро расплатиться с ним и Кушиной за переданные знания. Но это дела будущего, ну а пока…

– Итак, – материализую два кресла для себя и собеседника, – чем ты владеешь и что можешь показать?..

Месяц спустя.

– Значит, ты всё-таки решился? – мрачного вида брюнет окинул своего блондинистого товарища тяжёлым взглядом.

– Да, расчёты давно проведены, проверены и перепроверены. Даже испытания на клонах провели, – при упоминании последних степень мрачности брюнета возросла ещё больше, хотя, казалось бы, куда же дальше?

– Но это ведь не единственная причина, не так ли?

– Разумеется, – кивнул блондин. – И даже не основная. В отличие от твоих глаз.

– Каждый раз, когда ты говоришь об этом, у меня вновь появляется желание тебе врезать.

– Эй, я уже извинился за тот случай, – шутливо вскинул руки собеседник брюнета. – Но… – вся весёлость резко закончилась, – лучше в лаборатории и со специально выращенным для этого клоном, чем на поле боя, если не хватит сил защ…

– Я понял, – прервал его Учиха, – и согласен, и даже благодарен. Но вот всё это принять… сложно. Но что там по поводу глаз? – вернулся к оставленной теме Учиха.

– Ты уже приспособился к новым возможностям и даже встроил в свою систему боя. И теперь мне не придётся беспокоиться, что наш уважаемый сенсей в тот момент, пока я буду получать новую Печать, а значит, беззащитно лежать на операционном столе, захочет сделать что-нибудь… предосудительное.

– Я думал, Орочимару не заинтересован в твоём теле, а моё после… тех ваших исследований его тоже не сильно привлекает.

– Да, но кто нас, сумасшедших учёных, знает, – хмыкнул собеседник предпоследнего Учихи, застенчивым жестом запуская руку в свою пышную шевелюру на затылке. – Подопытного материала много не бывает, да и просто провести несколько модификаций, раз уж ученик всё равно надёжно зафиксирован… – блондин задумчиво воззрился в небеса, точнее, в каменный потолок, оные небеса закрывающий, – большое искушение… Я вот за себя бы не ручался, – парень мечтательно облизнулся.

– … Знаешь, если бы я точно не знал, кто твои родители, подумал бы, что ты сын Орочимару.

– Слушай, а ведь Четвёртый был сиротой и не знал своих родителей, так что если добавить немного конспирологии…

– Вы обнаружили бы генетическое сходство ещё два года назад, – лаконично припечатал брюнет.

– Ну уж и помечтать нельзя, – показательно надулся Узумаки. – Ладно-ладно, мы просто мирные энтузиасты-исследователи, которых никто не понимает. Вот и сложился такой тандем.

– М-да… – брюнет устало прикрыл глаза. – И как я не спятил за столько лет в такой компании?

– Полагаю, благодарить за это стоит Карин и Сакуру, – помрачнел блондин, убирая руки в карманы кожаного плаща, что начал носить около года назад, и который во многом был сшит по образу униформы дознавателей Конохи. – По крайней мере, я без их присутствия наверняка бы сорвался в… не самый приятный для окружающих образ.

– А как же Анко и остальные? – покосился на него Учиха, мгновенно уловив смену настроения.

– Они без труда приняли бы меня любым, хоть полной копией Орочимару, да и ты тоже, если уж честно, – голубые глаза встретились с чёрными и на краткие секунды позволили себе отразить обычно тщательно укрытую тяжесть.

Это был не вызов и не злость, просто краткий миг слабости, когда истинное лицо друга выглянуло наружу из-за приросшей к коже маски. Впрочем, брюнету не требовалось подобного объяснять, и он промолчал, не видя смысла спорить с верным выводом.

– А для Сакуры и Карин, – с лёгким вздохом вернул себе прежний беспечный вид Узумаки, отворачиваясь от собеседника, – мне приходится сдерживаться. Просто чтобы не пугать. Дело вроде бы совершенно мелкое и как бы даже не обязательное, но как же оно дисциплинирует…

– И всё же, – обронил Саске, – сейчас тебя в Деревне Звука боятся больше, чем Орочимару.

– Это же совсем другое, и ты это понимаешь.

– Понимаю… Тебя ведь всё равно бесполезно отговаривать?

– Именно, я шёл к этому больше двух лет, потратил массу времени и усилий, останавливаться или поворачивать на финишной прямой? Не в моём стиле. Тем более из всех нас я один остался без неё.

– Хорошо, но если ты помрёшь, я подниму тебя Эдо Тенсей и выскажу, какой же ты идиот!

– Договорились, – хмыкнул блондин. – Я даже догадываюсь, чью тушку ты используешь в качестве жертвы. Бедный Орочи…

Так, переговариваясь и скидывая некоторый мандраж, друзья добрались до заранее подготовленной лаборатории.

– Вы опоздали, – холодно поприветствовала их девушка с тёмно-розовыми волосами. Пусть голос звучал и строго, но полностью скрыть своё беспокойство Карин не смогла, нервно подёргивая кончиками пальцев края лабораторного халата – всё же мандраж пробирал и её.

– Ты так говоришь, будто без них могло что-то начаться, – по-доброму ухмыльнулся стоявший тут же теневой клон главы клана Узумаки и, не дожидаясь ответа, развеялся, передавая воспоминания о ходе подготовке оригиналу.

Девушка же досадливо поджала нижнюю губу, слегка ссутулив плечи. А вслед за этим проявлением неловкости дверь в лабораторию резко распахнулась, выпустив в коридор ещё одну куноичи с розовыми волосами.

– Карин, куда ты… А, вы уже тут, – Сакура с толикой удивления от неожиданности осмотрела друзей, но быстро спохватилась. – Хорошо, мы как раз...

– Все на месте? – будто специально караулил, выглянул в коридор уже Кабуто. – Отлично, у нас нет времени прохлаждаться, Орочимару-сама ждёт!

– Да-да, и тебе привет, – махнул рукой блондин и последовал за медиком.

«Операционная» была разделена на две части, собственно рабочая и так называемый наблюдательный участок, на котором уже столпилось прилично народу – Анко, Котохиме, Сасаме, Кин, Таюя, Кагеро… в общем, все заинтересованные. Впрочем, сейчас они были не важны. Сейчас вообще ничего было не важно, кроме покрытого стройными рядами фуин стола и приветливо скалящегося бледнокожего человека рядом с ним.

– Привет, Наруто, – ухмыльнулся Белый Змей, а стоящий рядом с ним Кабуто недовольно сверкнул очками. То, что Орочимару перестал применять суффикс, да и вообще общается с джинчурики как с равным, жутко бесило молодого медика. – Готов?

– Разумеется. А как у тебя, сенсей?

– Состав подготовлен, схему ты сам предоставил, так что можно начинать… Если ты, конечно, не хочешь добавить чего-нибудь ещё...

– Лучше действовать последовательно и давать организму привыкнуть к изменениям. Если всё пройдёт хорошо, то о дальнейших изменениях можно будет задуматься года через четыре.

– Думаешь? С учётом параметров твоего тела, геном клана Кагуя очень неплохо смотрелся бы, – Орочимару облизнулся, вновь возвращаясь к уже не раз обсуждённому вопросу.

– Проблема физических кондиций меня волнует мало, а вот армированная чакросистема на джуинфуине – куда более актуальный вопрос.

– Да, – довольно сощурился Белый Змей, явно уходя в один из приступов своего благодушия. В таком состоянии он любил поговорить и немного поностальгировать... – пришлось постараться. Всё же чакра Девятихвостого – на редкость едкая субстанция, и создать чакроканалы, способные выдержать этот яд, было… интересно. А те клонированные клетки Первого и скрещивание их с мутагеном Джуго! Кто бы мог подумать, что банальная защита от воздействия мощи Кьюби способна повысить КПД адаптации природной энергии едва ли не втрое?.. – ещё одна мечтательная улыбка. – Но вот шансы на пробуждение мокутона меньше трёх процентов, геном Кагуя мог бы поднять этот показатель как минимум до десяти…

– И увеличить шанс полного отторжения на сорок… – вновь урезонил блондин экспериментатора-энтузиаста.

– Ладно, – вздохнул маньяк-учёный. – Хотя и жаль. Ну что же, приступим…

Пациент лёг на стол, а один из легендарных саннинов Конохи под несколькими очень внимательными взглядами активировал технику. Фуин со стола «переползли» на тело подоп… модернизируемого шиноби. Секунда, вторая – и прошлая печать исчезает с кожи. Учёный склоняется над бессознательным пациентом, начиная водить над телом сияющими от медицинской чакры ладонями.

– Первый этап завершён, печать удалена, состояние стабильное. Начинаю интеграцию первого уровня новой печати, – в руках медика появился шприц со зловещего вида тёмно-зелёной субстанцией, укол в основание шеи и новая последовательность ручных печатей. На последней комбинации лицо Орочимару закаменело от напряжения, ведь технику приходилось буквально продавливать собственной чакрой. И пусть змеиный саннин по праву считался одним из сильнейших шиноби мира, но и «продавливать» ему приходилось не кого-нибудь, а носителя всей силы Девятихвостого Демона-Лиса. К тому же… тело самого Орочимару уже начало показывать первые признаки отмирания, так и не сумев приспособиться под уровень его силы. По расчётам Змея, относительно комфортное существование он мог бы поддерживать ещё около двух месяцев, это если сегодняшнее напряжение не превысит ожидаемых пределов, а дальше процесс примет лавинообразную форму, и ждать «отката» техники переселения души ему придётся в заживо гниющем трупе.

Между тем, всё ещё «ползающие» по телу лежащего на столе парня фуин-символы стремительно стеклись к месту укола и слились воедино, формируя новый символ с тремя томоэ.

– Первый уровень интегрирован, – генетик оскалился, не замечая выступивший на лбу пот, – активирую развёртку, – новый шприц, впрочем, слегка светящийся фиолетовый состав выглядел едва ли не более устрашающе, чем предыдущий. Новый укол прямо в сформировавшуюся «татуировку», и тело парня выгибает дугой, но ассистенты наготове и просто вдавливают блондина обратно в стол. Спустя десяток минут судороги прекратились, а татуировка на теле Узумаки расползлась набором «пятен» по всей коже. – Дополнительная чакросистема развёрнута. Отклонений нет, стабильность…. соблюдается. Второй этап завершён. Первый уровень установлен и развёрнут. Перехожу к третьему этапу. Кабуто, Карин, Сакура! – взбодрил помощников Змей.

– Есть, – хором ответили молодые медики и достали заранее подготовленные шприцы с антрацитово-чёрным содержимым. Третий мутаген, должный закрепить результаты и придать телу способность поглощать природную энергию без побочных эффектов в виде окаменения. Четыре одновременных укола от медиков, четыре серии ручных печатей – и вновь начавшее выгибаться тело накрывает мощный барьер.

– Теперь остаётся только ждать, – устало произнес учёный. – Три дня, и можно будет посмотреть, что в итоге вышло из Наруто… Может, пока он спит, всё же привьём ему ещё что-нибудь интересного? – в голосе маньяка-учёного сквозил нездоровый энтузиазм.

– Нет, сенсей, пусть сначала оклемается от смеси вашего мутагена с клетками Хаширамы Сенжу, а там сами посмотрите, – сверкнул шаринганом Учиха.

– Скучный ты, Саске-кун, нет в тебе искры настоящего учёного, вот Наруто меня бы понял, – улыбнулся Орочимару.

– Он и понял, и даже не против, но не сразу, – Саске оставался невозмутимым.

– И он это говорил прямым текстом, – покосилась на своего первого учителя Анко.

– Ладно, не будем ничего прививать, – с некоторым недовольством ответил саннин. – Тогда я направлюсь в свой кабинет, нужно записать столь интересный опыт. О состоянии Наурто-куна сообщайте мне каждые шесть часов, если начнутся резкие изменения – вызывайте немедленно.

– Да, сенсей, – хором ответили все три медика. Саске молча активировал шаринган и внимательно воззрился на лежащего под барьером друга. Можно было не сомневаться в том, что все трое суток он не отведёт взгляда… как и в том, что потом будет яростно отрицать любое своё участие. Всё же «маску» в их компании носил не только блондин.

***

– Так вот ты какая, природная энергия… – я прикрыл глаза, концентрируясь на новых ощущениях.

Сила, вливающаяся в организм через Проклятую Печать, имела мало общего с жизненной и духовной энергиями, магией она также не являлась, как и, кхм, божественным проявлением. Больше всего это нечто походило на ба-хионь – энергию веры, которой питаются боги, но мои знания об этой субстанции были слишком посредственны, чтобы утверждать что-то наверняка. Впрочем…

Я перевёл внимание на восприятие окружающего мира. Несмотря на все тренировки, мне было бесконечно далеко до сенсорных талантов Карин, не беря во внимание эмпатию, конечно же, и сейчас картина мало изменилась. Я всё ещё не мог ощутить чакру на многие километры вокруг, хотя радиус восприятия и правда возрос, вот только… Глубина и суть имеющегося восприятия не шли ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал раньше. Не столько даже чужая чакра, сколько сама материальная реальность расцвела перед внутренним взором десятками новых красок и оттенков. Камни стен, толща земли над головой, корни деревьев, нависающие над комплексом убежища…

Я плохо знаком с традицией друидизма. Не с внешними атрибутами, само собой, а с сущностью их симбиоза с растительным миром. Общие тезисы о том, что они поклоняются Природе как таковой, а та отвечает им, подобно классическому божеству, мне известны, но на этом практически всё. Однако некоторые способности друидов, о которых мне приходилось слышать, очень уж похожи на то, что я сам сейчас ощущал. Это пресловутое видение всего мира единой и гармоничной структурой, где каждый камень и росток являются частью целого и неделимого природного естества. Очень любопытно… Может ли так случиться, что название «природная энергия» содержит намного больше конкретики, чем кажется?

– Н-Наруто, – неуверенный голос Сакуры рывком вырвал меня из размышлений и самоанализа.

– М?.. Что-то случилось? – спросил и тут же понял, «что». Голос был не моим. Вернее, моим, но… Не этого тела. Не тела Узумаки Наруто. Неестественный, дребезжащий, с металлическими нотками, словно пропущенный через искажающий редактор на компьютере… Это был голос, который я последние три года мог слышать только в своих воспоминаниях.

– Ничего особенного, – пожал плечами Учиха, поведя головой в сторону женского коллектива, – просто девушкам нравятся плохие парни с рельефными мышцами, кожистыми крыльями за спиной, экзотическим оттенком кожи, шикарной шевелюрой и пухлыми, чувственными губами.

Проследив за его взглядом, ловлю на себе блестящие каким-то нездоровым энтузиазмом глаза Анко. Рядом с ней слегка пожёвывала нижнюю губку Котохиме, водя по мне предвкушающим взглядом. Тут же стояла и Кин, подпирая высокую грудь сложенными под ней руками, и просто улыбалась. Кагеро смотрела на меня с невозмутимым спокойствием, но очень внимательно. Сасаме полыхала щеками, то и дело смущённо отводя взгляд от моего голого торса. Даже Таюя таращилась с видимым интересом. Ну и Сакура с Карин, кхм… любовались эстетикой, так сказать.

– Эм… – что-то мне это напоминает… Постойте-ка. Мельком оглядываю своё тело и перевожу взгляд на Учиху. – Ты два года ждал, когда сможешь мне это сказать?

– Что-то в этом роде, – усмехнулся брюнет. Причём в эмоциях его ясно читались оттенки облегчения и подступающую усталость. Похоже, Саске просидел надо мной с момента начала трансформации, и сейчас его отпускало. – Как себя чувствуешь?

– Очень необычно, – сжимаю и разжимаю пальцы на правой руке. Кожа заметно побледнела, став почти серой, ногти приобрели очертания прочных когтей, хотя совсем не мешали сжимать кулак, спадающие с плеча волосы окрасились в чёрный, и крылья… Расправляю их за спиной до приятного натяжения и складываю на манер плаща. А ведь я по ним соскучился, даже немного отвык от управления. – Сколько я тут валяюсь? – нужно уточнить.

– Почти неделю, – ответила Карин, уже приступившая к осмотру моего организма. Первое эстетическое удовольствие от лицезрения очередной «кракозябры» прошло, и в ней заговорил медик, что и не такого повидал – всё же учёба у Кабуто и посещение «мастер-классов» от самого Орочи психику закаляют крепко.

– Случалось что-нибудь интересное?

– Нет, – в разговор вступила Анко, продолжающая, совершенно никого не стесняясь, проходиться по моему телу изучающим взглядом, – всё тихо и спокойно. Ну что там, Карин? – поторопила младшую подругу Митараши.

– Первичные показатели даже выше прогнозируемых, приживлённые чакроканалы полностью активны, дефектов нет. Хм… Нужно взять несколько образцов на анализ, плотность стенок каналов выше расчётной почти в полтора раза…

– А можно на нормальном? – вежливо поинтересовалась Таюя.

– У Наруто более крепкие чакроканалы, чем должны быть по расчётам, – «расшифровала» Сакура.

– Ну так это же хорошо? Или нет? – неуверенно склонила голову на плечо Сасаме.

– С одной стороны – безусловно, – к нашей беседе присоединился лично Белый Змей, входя в дверной проём. За его плечом виднелся Кабуто. – Однако если было одно несоответствие с расчётами, то могло быть и другое. Куда как менее полезное. Возможно… – учёный начал погружаться в размышления, но всё же смог вовремя себя остановить и вернуться в «настоящее». – Как ты себя чувствуешь, Наруто?

– Превосходно, – я ещё раз сжал и разжал кулак. Когти на кончиках пальцев чуть покалывали ладонь, но не мешали. Всё как я привык уже давно.

– Ну и голос. Проблемы со связками? – Кабуто привычно сверкнул очками.

– Нет, – саннин задумчиво оскалился. Да, он так умеет, – слишком «металлический» голос, даже изменённые связки человеческого существа вряд ли такое способны выдать. Тем более так естественно. Любопытно… очень любопытно… – Змей облизнулся. – И уплотнение каналов…

– У вас есть идеи, Орочимару-сенсей? – спросила Карин.

– Пока только предположения, для точного заключения нужны образцы… – взгляд маньяка-вивисектора стал туманно-мечтательным.

– А можно узнать эти предположения? – подключилась Сакура, прекрасно знающая, что в таком состоянии Орочи может уйти в себя на неделю, если не на месяц, зато если словить в подходящий момент – запросто поделится тем, что в иных обстоятельствах из него не вытащить было бы и клещами.

– Как предположение… – Змей ещё раз задумался, подбирая слова. – Могла иметь место синергия чакры Девятихвостого с геномом Хаширамы, возможно, «отфильтрованная» через мокутон, она оказала более мощное укрепляющее воздействие. Всё же наработки мы проверяли на материале, неприспособленном к самой ядовитой чакре в мире, и, как итог, более мощный организм дал большее усиление... Либо есть ещё один фактор… – Орочимару внимательно посмотрел на меня. – Дополнительная энергия…

– Но откуда она могла взяться? – нахмурилась Карин.

– Кто знает, – опять эта ухмылка. – В конце концов, это просто предположение. В любом случае, нужно провести дополнительные исследования и изучить изменённый организм как можно лучше…

– Ладно, думаю, тут и без меня найдутся желающие с тобой пообщаться, – сообщил Саске и направился к выходу. Скорее всего, пошёл отсыпаться.

– Тогда приступим, – учёный прошёл к рабочему столу и «зазвенел» инструментами. – Не отменяй второй уровень Печати, сперва возьмём пробы в этой форме, потом в обычной и ещё раз после осознанной активации. Вопросы?

– Может быть, для начала его покормим? – не могла не подпортить малину бывшему учителю Анко. – Думаю, Наруто неплохо проголодался за неделю под барьером.

– Под данным барьером все «не разрешённые» процессы в организме полностью прекращаются, даже кровотечение мгновенно останавливается, он не мог, – без тени раздражения разъяснил «прописные истины» Белый Змей, поворачиваясь ко мне с пустым шприцем в руках. – Присаживайся, Наруто, – ответственно заявляю, что уколов я не боюсь, но первой моей мыслью при виде улыбки наставника стало: «А не слишком ли большой он взял шприц?»

В итоге, из лабораторий я вылез примерно через сутки, полностью здоровый, но морально сильно уставший. Нет, сами исследования были интересны и премного любопытны, но «дорвавшийся» Орочи вытянул из меня в общей сложности литров десять крови, нисколько не смущаясь, что столько в нормальном человеке просто не бывает. Не знал бы, что он точно «Змей», готов был бы спорить, что «Комар» или ещё кто из лучших друзей клана Абураме.

Впрочем, результаты того стоили. Приживление действительно прошло успешно, проблем с пропускной способностью чакроканалов не предвидится, а общая прочность и выносливость организма суммарно возросли едва ли не на порядок. Расенган или Чидори на грудь принимать всё ещё не стоит, но вот удар обычного куная напитанное чакрой тело выдержит без проблем. Правда, с учётом скоростей, реально задеть меня сможет только джонин, а у них и в «обычных кунаях» есть свои секреты, и напитка простой чакрой или яды – не самые сложные из них.

Месяц спустя. Деревня Звука.

– Ну что же, неплохо, – откладываю последний свиток с финансовым отчётом по делам селения. – Я доволен твоей работой, Араши.

– Благодарю вас, Узумаки-сама, – поклонился молодой мужчина со светло-фиолетовым оттенком волос. – Однако от меня не требовалось ничего особенного, ваши клоны отсутствовали не так долго.

В ответ я пожал плечами. Обкатка и калибровка моих способностей после операции заняла несколько больше времени, чем планировалось, так что, с учётом времени, проведённого в анабиозе, Селение Звука оказалось предоставлено само себе почти на полтора месяца. Должен признать, способное выдержать всю мощь Девятихвостого тело, да ещё и с возможностью «приправить» заряд собственной чакрой и природной энергией, вызывало восхищение и окупало любые потери, которые могла бы понести в моё отсутствие деревня, но всегда лучше, когда таких потерь нет, а подчинённые оправдывают возложенное на них доверие. В очередной раз выросшая выносливость, конечно, доставляла некоторые проблемы девочкам, но вряд ли они были недовольны подобным фактом.

– Тем не менее это не первый случай, а эти списки, – я положил руку на свиток с другим отчётом, – наглядно показывают, что ты не просто сидел на всём готовом, – имея в виду две группы беглых шиноби из Селения, Скрытого Дождём, общим числом в двенадцать человек, пойманных на сопредельных территориях спецотрядами Звука, сообщил я.

– Наши агенты давно ищут любых нукенинов, мне просто повезло, что эти нашлись так близко, – опять проявил скромность мой заместитель по административной работе с наследством Орочимару. – Но… если позволите?

– Говори.

– В отчёте есть информация по техникам, которые знают беглецы, но мы также допросили их о ситуации в их деревне, и с этим есть странности. Причины для побега, на первый взгляд, обычные, но моё личное мнение – это только предлог. По словам пленных, в Дожде ходят слухи о том, что Ханзо Саламандра мёртв, а вместе с ним пропало и много сторонников. Они не знают, кто сейчас правит Селением, но почти все решили бежать, когда не смогли лично связаться с покровителями, а от имени Ханзо начали проводиться непонятные реформы.

– И ты посчитал необходимым заострить на этом внимание, – отбиваю пальцами короткую дробь по столешнице.

– Именно так, Узумаки-сама, – ещё раз обозначил поклон лидер клана Фума. – К тому же есть ещё кое-что, – дождавшись, пока я вопросительно подниму бровь, тем самым разрешая говорить, Араши продолжил: – От наших шпионов в Стране Ветра поступают сведения, что в Суне зреет заговор против Казекаге. Уже было покушение. Одно или два, тут слухи разнятся.

– Как я и сказал, я тобой доволен, – после небольшой паузы нарушаю тишину. – У тебя есть ещё что-то?

– Небольшой курьёз, – не очень уверенно ответил мужчина и полез в подсумок, откуда и достал свиток официального вида. – Из Конохи пришло приглашение на очередной экзамен чунинов.

– Разве мы подписывали договор? – признаться, этот курьёз меня и правда удивил.

– Нет, но после того инцидента, когда Орочимару-сама убил Третьего Хокаге, война так и не началась, и… не была официально объявлена. Скорее всего, в канцелярии Хокаге просто ошиблись.

– Может быть… – возможно ли, что это совпадение? Или малышка Цунаде пытается таким образом завуалированно предложить выход из неоднозначной ситуации, в которой оказались обе деревни?

С одной стороны, Великая Деревня, да ещё претендующая на титул сильнейшей из всех, не может так просто взять и простить какой-то мелкой скороспелой деревеньке столь звонкую пощёчину, которую она получила два с лишним года назад, но с другой – время уже упущено. Давить Звук надо было сразу, но тогда не было Хокаге, зато была третья сторона конфликта – Суна. Начинать же полномасштабную войну в состоянии, когда твоя армия обезглавлена, а воевать предстоит на два фронта (и это если случится чудо и никто больше не вмешается) – идея так себе. Потом они наверняка ожидали, что без Орочимару его деревня быстренько загнётся и развалится, и вновь упустили время, а теперь… А, собственно, теперь у них есть ровно три варианта. Первый – начать войну, с изрядной форой перекрыв любые адекватные сроки реакции на «казус белли», чем выставить себя в крайне глупом свете. Второй – заключить с нами мир, как с Суной, но тем самым потерять лицо, в силу разницы как статусов Великой Деревни, Скрытой в Песках и скороспелого мелкого образования, «Скрытого в Звуке», так и ответственности за нападение. И третий вариант – сделать вид, что ничего не было. Правда, третий возможен только при обоюдном согласии...

– Оставь свиток, я почитаю, – моргнув, встречаюсь взглядом с бесцветно-зелёными глазами Араши. – Можешь быть свободен.

В ответ шиноби молча отвесил полагающийся поклон и вышел за дверь. Дождавшись, когда внешний контур защитных печатей кабинета будет восстановлен, я щёлкнул пальцем по последнему свитку и повернулся к скрытому тенями углу, где под гендзюцу стоял Саске.

– Что думаешь?

– А ты сам? – брюнет вышел из тени и смерил взглядом послание из Конохи.

– Думаю, что в Дожде начали действовать Акацуки, если помнишь, Орочимару говорил, что эта организация зародилась именно там, да и про сложные отношения их лидера с Ханзо ты знаешь.

– Годами они были нелегальной организацией элитных наёмников, а теперь решили получить официальный статус?.. Не слишком верится, – Учиха прикрыл глаза. – Больше похоже на прикрытие.

– И захват ресурсов, которые можно направить на поиски джинчурики, – согласился я.

– Но я не вижу смысла в риске на два направления, пусть даже они и рядом.

– Меня это тоже смущает, – складываю руки домиком перед лицом. – Знаешь, я больше склоняюсь к тому, что события в Аме и происходящее в Суне между собой не связаны. Согласись, восхождение Гаары на вершину власти не могло пройти спокойно.

– В любом случае, нас это не касается, – отрезал брюнет. – В отличие от Акацуки, которые, если ты прав, обустраиваются в Дожде.

– В Аме явно действует не Итачи, скорее, их лидер со старой гвардией родом из Страны Дождей, – спешу остудить пыл друга. – А вот насчёт Суны ты не прав. Во-первых, они всё ещё должны мне кучу техник, и плевать, что тогда мы не смогли забрать их из-за одного старого маразматика, проценты-то капают, так что нас это касается самым прямым образом. Ну а во-вторых, его симпатичная сестрёнка-блондинка огорчится, если её братика убьют и их клан отодвинут от власти, а я очень не люблю, когда симпатичные девушки огорчаются… – в ответ Саске смерил меня очень скептическим взглядом. – А ещё если Гаару убьют, то как ты предлагаешь требовать с них долг? – быстро завершил я спич, невинно хлопая ресницами.

– Ты правда думаешь, что Темари сможет рассказать тебе нечто новое по стихии ветра?

– Их страна не просто так называется Страной Ветра, – пожимаю плечами. – Разработки в области этой стихии там продвинулись дальше, чем где бы то ни было, к тому же мы говорим про клановые секреты семьи Казекаге. Я, безусловно, высокого мнения о нашем сенсее, но сомневаюсь, что Орочимару стал бы столь одержим шаринганом, действительно зная все техники на свете.

– Это всё не то, – поморщился Учиха. – Нам пора начинать раздавать долги, а не скатываться в собирательство. Теперь, когда ты владеешь вторым уровнем Проклятой Печати, а я… – парень на какую-то долю секунды запнулся, но быстро справился с собой, – получил мангёко, пора браться за Итачи.

– Ты не хуже меня знаешь, что мы понятия не имеем, где его искать, – теперь настала моя очередь недовольно морщиться. – Ни мои шпионы, ни агентура Орочимару ничего дельного не приносят… – смотрю на потемневшее лицо Саске и говорю не совсем то, что изначально хотел: – Но зато мы можем навестить нашего друга Шимуру.

– Неплохо, – после раздумий кивнул Учиха, – для начала.

– Я в тебе не сомневался, – выпускаю на лицо довольную улыбку.

– Я знаю, что сейчас пожалею о заданном вопросе. Но всё же… как пойдём?

– Хмм… – мой взгляд как-то сам собой опустился на свиток с приглашением от Цунаде. – Есть одна идейка...

Чёрные глаза Учихи сузились. Мне кажется или этот взгляд говорит, что меня подозревают в чём-то очень предосудительном?

– Нет, мы не будем вламываться в деревню, забираться под Башню Хокаге и искать в подземельях Данзо, – судя по скептическому виду юного ниндзя, мне не поверили. – Я серьёзно! Есть вариант гораздо лучше, смотри, – поднимаю свиток и лёгким движением кисти ставлю его на ребро, заставив крутиться на пальце.

В первый момент Саске ничего не понял, но потом на его лице проступили черты одной смелой догадки.

– Нет, ты же не хочешь… Это слишком безумно даже для тебя!

– О чём ты? – я улыбнулся. – Ты же сам слышал — минуло уже два года, и экзамен на чунинов вновь проводится в Конохе, а наш сенсей зародил очень интересную традицию… Разумеется, полностью мы её повторять не будем, – поспешил я успокоить парня, – Цу-тян просто некомпетентна, да и не было у неё особо людей в то время, так что убивать её не зачем, но всё остальное можно повторить. Итак, представь, мы как джонины-наставники будем сопровождать наши команды на экзамен в Скрытый Лист… О, я уже представляю эти лица!

– Тебя запалит первый попавшийся Хьюга, идиота ты кусок! – разошёлся не на шутку брюнет. – Ты хоть представляешь, как выглядишь для людей, способных видеть чакру?!

– Да, я очень подробно расспрашивал Карин, и мы даже ставили опыт по наложению визуально-информативного гендзюцу…

– Тогда объясни мне причину своей тупости!

– Но я же могу скрыть лишнюю чакру в печати, а не давать ей циркулировать по телу... Да и маскировка, разработанная Орочимару, позволяет прикинуться совершенно новыми людьми, даже чакру маскировать, впрочем, с учётом всех изменений, через которые мы прошли, по чакре и моторике нас и так не узнают. А изменить черты лица, имея столько замечательных ирьёнинов – вообще дело десяти минут. К тому же…

– Ладно. Хорошо, – брюнет успокоился так же быстро, как и вспылил. – А теперь объясни, зачем нам тратить кучу времени на игры в театр, когда можно просто обойти барьеры, охраняющие деревню от диверсантов, и по-тихому убить Данзо?

– Убить Данзо – это половина дела. В идеале, нам пора забрать к себе часть тех самых Хьюг, во главе с Нейджи и Хинатой, и при этом не спровоцировать Четвёртую Мировую Войну очередным крупным унижением Конохи. А для этого нужно время, чтобы осмотреться на местности и всё подготовить, а время полуночников-диверсантов куда ограниченней, чем время инструкторов-сопровождающих.

– Не хочу это признать, но… допустим, – вздохнул брюнет. – Поскольку отговаривать тебя всё равно бесполезно, а отправлять одного – опасно, давай подробнее, кого ты хочешь втравить в свою авантюру и что конкретно собрался делать. И детали плана прорабатываю я!

– Само собой, дружище. Само собой...

Конохагакуре но Сато. Резиденция Хокаге.

– Суна заявила, что отправит столько же команд, сколько и в прошлый раз. В общем, двадцать семь шиноби. Деревня, скрытая в Дожде – пятнадцать. Трава – шесть. Неожиданно ответил Звук, обещая прислать две команды…

– И мы их примем? – выразил общее удивление Асума, перебив доклад Шизуне.

– Приглашение было выслано, пусть мы не ожидали, что они ответят, но уже поздно поворачивать назад, – смущённо пожала плечами личная ученица Пятой.

– Да, наглости этим парням не занимать, – Майто Гай сложил руки на груди, задумавшись о чём-то своём.

– Последние два года положение Отогакуре было очень шатким, – произнесла со своего места Цунаде Сенжу. – Они смогли пережить уход Орочимару и даже укрепить своё влияние в Стране Звука, но их статус замер в состоянии полулегального. Экзамен на звание чунина для них – хороший шанс выправить ситуацию. Сомневаюсь, что от них будут проблемы, но на всякий случай их команды следует взять под усиленное наблюдение. Какаши!

– Я этим займусь, – согласно кивнул беловолосый ниндзя в форме АНБУ, временно снявший с лица собачью маску.

– Дальше! – скомандовала ученице Хокаге.

– Да! – встрепенулась та. – Скрытый Водопад послал всего три человека. Скрытый Туман из Страны Воды прислал вежливый отказ. Такой же пришёл из Страны Земли и Страны Молний.

– Другими словами, из Великих Селений с нами только Песок, – констатировал очевидное Асума.

– Очевидно, остальные не желают раскрывать свой военный потенциал, – слегка довернул голову к другу Какаши, - либо подозревают нас в сговоре с Песком, с целью совместными усилиями побить их команды на экзамене и тем самым опозорить перед всеми Великими Странами.

– С чего бы им так думать? – обернулась к мужчине Куренай.

– Сейчас очередь на проведение экзамена у Песка, – негромко, однако так, что его слышали все собравшиеся, ответил Копирующий Ниндзя, – но из-за тяжёлого положения, в которое попала Суна после смерти четвёртого Казекаге, им пришлось уступить право открытия экзамена нам. И даже второй этап будет проведён не в самой Суне, а на дальнем полигоне – «Демонической Пустыне», куда сложно пригласить почётных гостей. Все феодалы и представители торговых компаний приедут к нам, а большая часть затрат на безопасность участников ляжет на Песок. Полагаю, другим Каге просто сложно поверить, что на такой расклад кто-то пойдёт добровольно, без скрытых мотивов.

– Разве это была не идея Казекаге?

– Да, но у Гаары есть свои мотивы, – вместо Хатаке ответила Сенжу. – Несмотря на его силу и поддержку семьи, его избрание лидером деревни нельзя назвать гладким. Экзамен нужен ему прежде всего как политическое событие для внутреннего потребления, экономические соображения тут далеко вторичны.

– Обеспечив безопасность участников на втором этапе, он покажет свою способность решать сложные задачи по части организации и управления, – поддержала наставницу Шизуне. – Именно то, в чём больше всего сомневаются его противники, видящие в нём только сильного боевого шиноби. Но на самом деле нам едва удалось договориться на разделение обязанностей – переговоры шли очень тяжело.

– Хотите сказать, вы банально выкрутили парню руки, – мрачно буркнул Генма, перекинув сенбон из одного уголка губ в другой. – Думаете, после этого ему можно доверять?

– Мы предложили Казекаге хорошие условия, – не терпящим возражения тоном отрезала Хокаге. – Часть контрактов, их представителей в Конохе во время приёма гостей и военный союз. Суна получила не меньше, чем могла бы, проведи экзамен сама, но не так очевидно. И не так, как это видят остальные Каге. На этом закроем тему! – рука женщины веско легла на столешницу. – Как принимающая деревня мы будем действовать как и на последнем экзамене. Я хочу, чтобы вы рекомендовали всех генинов, которых сочтёте готовыми. Но есть два условия…

– Условия, Хокаге-сама? – переспросил Сарутоби Асума.

– Во-первых, я хочу, чтобы мы выставили не меньше команд, чем Суна! – твёрдо глядя на собравшихся, ответила Пятая. – Мы не можем позволить, чтобы у кого-то сейчас возникли сомнения в силе и будущем Конохи! А во-вторых, при отборе команд вам необходимо учитывать, что этап экзамена на выживание в этот раз пройдёт на чужой территории и в непривычных для наших шиноби условиях. Помните это при рекомендации своих учеников – они не должны опозорить деревню и, что намного более важно, они не должны погибнуть в Демонической Пустыне!..

Отогакуре но Сато. Восточный подземный полигон.

– Йо, Кидомару! – из бокового коридора в зал вошёл худощавый юноша с белыми волосами и двумя мечами на поясе, закреплёнными на самурайский манер.

– Ты опоздал, Суйгецу, – повернув голову к новоприбывшему, отозвался шестирукий смуглый мужчина в форме джонина Звука.

– Ой, не становись похожим на эту перчёную занозу в заднице, – скривился уроженец Страны Воды, скользнув взглядом фиолетовых глаз по остальным собравшимся в зале, но не успел он закончить движение, как вокруг его шеи материализовалась желтоватая цепь из чакры.

– Ты на кого это намекаешь, медуза-переросток? – не предвещающим парню ничего хорошего тоном поинтересовалась девушка с тёмно-розовым оттенком волос и источающими красное свечение глазами.

– Не на тебя, Карин! – тщетно пытаясь скинуть с шеи чакроподавляющую технику, возопил шиноби. – На Таюю! Это у неё волосы под цвет перцев! Хотя все вы, розовые, хороши, – уже шёпотом проворчал сквозь зубы Хозуки, из последних сил пытаясь оторвать от горла цепь.

– Болван! Ты должен быть благодарен, что тебя вообще выпустили из колбы! – Сакура коснулась руки подруги, и та моментально отменила технику, позволив невезучему парню свободно вздохнуть.

– Я благодарен! – едва получив свободу, подпрыгнул на месте беловолосый. – Но это не значит, что я должен терпеть придирки этой дурной бестии!

– Придирки?! – под полные женской солидарности взгляды остальных присутствующих куноичи возмутилась Харуно. – Да ты залез к ней в ванную в своей водной форме!

– Эй! Я же тогда ещё не знал, что она занята! – экспрессивно пустился в оправдания Суйгецу. – И почему Наруто можно, а мне нет?

– Потому что Наруто – лидер Деревни, – слегка смутилась Сакура, сбавляя обороты и отворачиваясь от мечника, – а ты просто болван с ужасным прикусом. Брал бы пример с Исари́би, и у тебя не было бы никаких проблем.

Скромно стоявшая в сторонке девушка с тёмно-фиолетовыми, почти чёрными волосами слегка вжала голову в плечи и постаралась сделать вид, что её здесь нет.

– Нормальный у меня прикус! – не обращая никакого внимания на слова про уроженку Страны Моря, вспетушился Суйгецу. – Это особенность калана Хозуки, я же ничего не говорю про твой лоб!

– Что ты сказал про мой лоб? – мрачный прищур зелёных глаз упёрся в лицо незадачливого парня, а на помещение опустилось вязкое Ки, в котором так и сквозило обещание множества очень болезненных, но «необходимых медицинских процедур».

– Ксо… – поняв, что перегнул палку, мечник сделал шажок назад. – Где этот Саске, когда он так нужен?

– Я здесь, – из теней на небольшом балконе, предназначенном для наблюдателей, следящих за ходом тренировок, соткалась фигура Учихи. Брюнет стоял, привалившись одним боком к стене и сложив руки на груди, искоса наблюдая за людьми внизу.

– О, Саске! – обрадовался Суйгецу. – Ты видел да?! Эти безумные ирьёнины меня чуть не убили! – для убедительности шиноби эмоционально потыкал пальцем в сторону подруг-медиков.

– Если не научишься держать язык за зубами, то когда-нибудь так и случится, – равнодушно ответил уроженец Страны Огня, а беловолосый ощутил, как у него начинает припекать затылок от двух «участливых» взглядов.

На его счастье, Кидомару было не особо интересно наблюдать за очередной перепалкой потомка одного из кланов Кровавого Тумана с женским коллективом, так что, обнаружив присутствие начальства, он предпочёл узнать более важную информацию.

– Зачем нас вызвали, Саске-сама?

– Узнаете, когда все соберутся, – бесцветно отозвался брюнет.

– А кого мы ждём? – подал голос Дзиробо, с толикой опаски глядя на одного из учеников Белого Змея.

– Наруто, Анко, Таюю и Джуго.

– Этот псих тоже будет здесь? – в очередной раз показал основную причину своих проблем Суйгецу.

– Его должна привести Анко, – подтвердил Учиха.

– Интересно, зачем? – тихонько шепнула безмолвно замершей Кагеро рыжеволосая девушка.

– Скоро узнаем, – вместо неё ответила стоявшая по другую руку от младшей дочери клана Фуума Котохиме...

Тем временем где-то в коридоре.

– Мы… опаздываем… – сквозь плотно зажатые зубы выдохнула девушка дрожащим от напряжения голосом.

– Без нас всё равно не начнут, – промурлыкал я ей в шею, медленно скользя правой рукой по затянутому в тонкие шортики бедру.

– Т… с-с-с… – послышалось из губ Таюи почти змеиное шипение. За прошедшие два года эта ершистая бандитка стала ещё краше, хоть и всеми силами маскировала это под мешковатой одеждой и жилетом джонина. Впрочем, последний на ней сейчас отсутствовал, изрядно облегчая мне задачу.

– Ты ведь знаешь, как заводишь меня, изображая недовольство? – чуть прикусываю ушко куноичи, нежно сжав левой рукой её грудь под майкой.

– Я не изображаю… – отчаянно отворачиваясь в сторону, прошипела моя пленница.

– Твои эмоции говорят о другом, – прохожусь кончиком языка по дрожащей сонной артерии, одновременно лаская правой рукой попку девушки.

– Это всё… проклятая печать, ты… влияешь через неё, – уже дрожа от возбуждения и желания, чтобы я стал более грубым, на остатках силы воли продолжила играть свою любимую роль куноичи.

– Врать нехорошо, – вновь прикусываю ушко. – Ты знаешь, что печать сейчас ни при чём. А что полагается делать с плохими девочками, которые врут своему господину?

– А… а… о… – ей очень… очень хотелось ответить, но упрямство в следовании выбранному образу не позволяло. А ещё игра в непреклонность и протест возбуждала её даже больше, чем меня.

– О? – подбадриваю куноичи, провокационно замедляя движение рук как раз вокруг тех мест, где ей больше всего нравилось.

– Я… не вру, – и на этих словах Таюя решительно закусила губу, до боли в ладонях сжав кулаки.

– Плохих девочек необходимо наказывать, – спускаю руку к ней между ног, чтобы тут же ощутить, как те с недюжинной силой сжались вокруг неё, но отнюдь не выталкивая, а, скорее, наоборот… – И твоим наказанием будет… – наши губы встретились, и в этот раз аловласая красавица уж точно не выказывала сопротивления.

Прижав куноичи к стене всем телом, я с удовольствием ощутил как доселе неприступно вытянутые вдоль боков руки Таюи скользнули мне под пальто из змеиной кожи, начав с энтузиазмом пробираться под одежду. На секунду отстранившись, я провёл языком по кончикам её губ, наслаждаясь горячим дыханием и прямым жгуче-агрессивным взглядом карих глаз, за которыми пылал плотный клубок требовательного желания.

Её вкус и запах будоражили кровь, а эмоции лишь усиливали влечение. Опустив руки ниже талии, я резко подхватил её за тугую попку, заставив обхватить себя ногами, и вновь отдал должное тонким, презирающим любую помаду, но всё равно очень вкусным губам. Язычок Таюи устремился навстречу моему, а гулкие удары сердца и учащённо вздымающаяся грудь только подчёркивали, что всё это нравится ей не меньше моего.

Коготки девушки только коснулись моей кожи под майкой, а моя левая рука уже задрала её одежду, открывая вид на высокую девичью грудь с возбуждённо набухшими вишенками сосков. Жаркий поцелуй был прерван, и под громкое сопение девушки моё лицо устремилось ниже, желая уделить внимания её женским прелестям…

– Так и знала, что найду вас тут... – сухо и предельно нейтрально раздался сбоку голос Анко. Движения рук Таюи тут же смазались.

– О, Анко… А где Джуго? – и не думая прекращать мять попку девушки правой рукой, повернул голову я.

– Минуту назад сдала его Саске, – самую малость дёрнув глазом, произнесла куноичи. – И быть может, ты уже объяснишь, что вы тут делаете? Кому-то не хватило ночи?

– У нас практика по улучшению климата в коллективе, – улыбаемся и продолжаем тискать зажавшуюся под взглядом непредусмотренного зрителя подчинённую. – Таюя как раз собиралась принять твоё хенге для игры в «Строгий экзаменатор и робкая юная куноичи», правда, Таюя? – нежно целую шейку девушки, чтобы та прекратила нервничать и расслабилась.

– Будь проклят тот день, когда я поддалась на твои уговоры! – Анко покраснела и, чтобы это скрыть, злобненько оскалилась, демонстративно хрустнув костяшками пальцев.

– Ну что ты как маленькая? – ощущая, что Митараши сейчас отнюдь не настроена на игры и вообще испытывает некоторый дискомфорт от озвучивания вслух одной из наших маленьких шалостей, я всё же отстранился от аловласой куноичи, позволяя той встать на ноги. – Могла бы и подождать, пока мы закончим.

– А ты мог бы послать вместо себя клона, – надулась Анко.

– Ну ладно, ладно, – напоследок ещё раз прижав к себе девушку, целую Таюю в губы и всё-таки отпускаю, позволяя привести в порядок одежду.

– Не смотри на меня так, – спрятав оголённую грудь и начав поправлять растрепавшиеся волосы, агрессивно оскалилась аловласая, – я была против и сопротивлялась.

– Ну конечно, – капнула ядом старшая ученица Орочимару. – А этот девятихвостый кролик и рад.

– Эй! – недовольно зыркаю на Анко, заправляя рубашку в штаны. – Может, уже хватит повторять эту глупую шутку?!

– Шутку? – в один голос переспросили девушки, причём умудрившись синхронно изобразить изумление на мордашках.

– Вот!.. – мой указательный палец замер перед лицом в требующим внимания жесте, уже даже начав наставительно покачиваться, но стоило взглянуть на искренние лица собеседниц, как все нужные слова куда-то исчезли. – И вообще, я что-то не припомню от вас жалоб на эту тему, – веско закончил я, опустив руку.

– Пошли уже, неутомимый лев, – нагло усмехнулась Анко под мрачное молчание внутренне солидарно злорадствующей Таюи. Тот факт, что вмешательство оставило неудовлетворённой и её, нисколько не мешал куноичи получать удовольствие от шпилек в мою сторону. Плохая девочка.

Пару минут спустя. Восточный подземный полигон.

– Итак, вижу, все в сборе, – я вышел из прохода на балкон и осмотрел ожидающих внизу шиноби.

Таюя, до того следовавшая за левым плечом, молча и без остановки обогнула меня и перемахнула через ограждение, приземлившись рядом с Карин и Сакурой. Суйгецу на этот манёвр опасливо поёжился и зыркнул, но промолчал. Анко же предпочла остаться рядом, лишь самую малость отойдя в тень с правой стороны от прохода.

– Зачем меня привели, Наруто-сама? – шагнул вперёд широкоплечий парень с копной непослушных рыжих волос. – Вы же знаете, что мне тяжело себя контролировать.

– Не беспокойся, Джуго, почти все здесь способны остановить буйство твоей второй половины. А привели, – я сделал театральную паузу, поочерёдно встречаясь глазами со всеми внемлющими мне снизу представителями Деревни Звука, – потому как ты участвуешь в экзамене на звание чунина.

– Чего?! – выразила общее мнение Кин, всем видом показывая, что ослышалась.

– Нам прислали приглашение на участие в экзамене, который будет открыт в Конохе через две недели, и мы уже отправили своё согласие.

– Они там совсем рехнулись? – с недоверием нахмурилась девушка, закрутив головой в поисках поддержки на лицах товарищей. – Мы же в прошлый раз убили Каге!

– Это ловушка, зачем нам добровольно совать в неё голову?! – поддержал брюнетку Кидомару.

Собравшиеся обеспокоенно зашумели, обмениваясь мнениями и не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. Как ни посмотри, но большая их часть была ещё подростками, кто постарше, как Таюя, Кидомару, Джуго и Джиробо, а кто младше, как Сасаме и Исариби, но в ситуациях, когда прямой угрозы не было и начальство позволяло, они вели себя согласно возрасту, а не положению. Даже невозмутимая Кагеро с явным вниманием прислушивалась к голосам товарищей. Мы не вмешивались. Анко просто было забавно наблюдать за переживаниями «детишек», а я и Саске банально ждали, пока чувства схлынут и аудитория созреет для новой порции информации.

– Да, вероятность провокации и ловушки существует, хотя я бы не стал оценивать её высоко, – возобновляю речь, когда народ слегка успокоился. – С точки зрения Великих Селений, Звук сейчас – ничтожная величина. Однако… – выделяю голосом слово. – Говоря начистоту, в сущности, для нас совершенно безразличны мотивы организаторов. Для нас важно лишь то, что первый этап экзамена пройдёт в Конохе, что позволит нам проникнуть внутрь на легальных основаниях. Звук выставит две команды, в первой будут Кагеро, Сасаме и мой замаскированный клон, во вторую войдут Джуго, Суйгецу и Исариби. Меня по чакре и моторике никто не узнает, про существование остальных в Конохе и вовсе не имеют представления. Вашей задачей будет изображать обычных генинов, желающих пройти экзамен, а в случае осложнений – прорваться с боем из деревни. Последняя причина ключевая при выборе вас, а не настоящих генинов Звука, ничего не знающих о реальном руководстве Селения. Терять людей я не намерен, так что постарайтесь не подставляться. Вопросы?

– Наруто-сама… – Кидомару нервно потёр одной из рук шею, – вы хотите уничтожить Коноху?

– Разумеется, нет. Пожелай я подобного, мне не понадобилось бы столько сложностей.

– Тогда… – Джуго оторвал взгляд от бывших телохранителей Орочимару, которые после моих слов очевидно вздохнули с облегчением, – какая у нас цель?

– Наша цель – убить одного человека, – Саске оторвал плечо от стены и подошёл ближе к ограждению. – Но этим мы займёмся сами. Ваша задача – хорошо показать себя на экзамене. Желательно, без конфликтов. Сможете завести знакомства среди ниндзя других селений – хорошо. Возможно, это пригодится нам в будущем.

– А как же ваше «прорываться с боем»? – закусив верхним клыком губу, подал голос Суйгецу.

– В идеале мы должны уйти тихо, и тогда связи, обретённые на экзамене, будут иметь вес. Мы с Наруто примем вид ваших наставников. И смотрите не проболтайтесь – в Листе полно хороших наблюдателей.

– Обижаешь, Саске! Я же нем как рыба! – самодовольно усмехнулся Хозуки.

– Вот поэтому ты будешь в одной команде с Исариби, – не моргнув глазом ответил Учиха и перевёл взгляд на девушку. – Пригляди за ним.

– Да, Саске-сама, – лаконично кивнула куноичи с искусственно выведенным геномом подводного дыхания.

Водяной мечник цикнул что-то невнятное себе под нос, но возмущаться не стал, зато решила заговорить Сакура:

– А как к этому относится Орочимару? Он вообще знает о вашем плане? – в эмоциях девушки сквозила скорее лёгкая досада на то, что её не посвятили раньше и явно не собираются брать с собой, чем реальное беспокойство за реакцию нашего сенсея, но за пару лет в нашей компании она привыкла, что, во-первых, далеко не все знания полезны для крепкого сна, а во-вторых, тыловая работа ничуть не менее важна, нежели битвы на передовой.

И ей действительно было чем гордиться – спасённых жизней на её счету было не меньше, чем убиенных у нас с Саске. К тому же после знакомства с некоторыми «отработанными» экспериментами Орочимару, вроде той же Исариби, девушка, в каком-то смысле, нашла своё призвание. Далеко не всех можно было вылечить и вернуть в нормальное состояние, тем не менее, эта работа серьёзно задела Сакуру за живое, увлекая в лабораторию сама по себе, а не только ради того, чтобы быть полезной любимому человеку.

– Знает, – киваю я. – Но ему это не особенно интересно. К тому же у него вступают в завершающую фазу парочка проектов, так что будет чудом, если он вообще появится за пределами лаборатории в ближайшие недели.

– Однако список того, что ему интересно в Конохе, он выдать не поленился, – дёрнула плечом Анко. – Но не забивайте себе голову, тащить всё равно этим двоим, – в нашу с Учихой сторону пренебрежительно повели подбородком.

– А вы, Анко-сан, пойдёте с нами? – с юношеской непосредственностью хлопнула глазками Сасаме.

– Анко остаётся за главную в наше отсутствие, – вместо девушки ответил я. – Если всё пойдёт по худшему сценарию, она отвечает за эвакуацию деревни по базам в других странах. Ещё вопросы?

– А как же ваши клоны, Наруто-сама? – переспросила Котохиме.

– Я же говорю: если всё пойдёт по худшему сценарию. Худший сценарий – это моя смерть…

Примерно за неделю до этого. Такигакуре но Сато

Жаркое летнее солнце в зените весело прогревало обычно холодные камни скал до состояния, будто они только что вынесены из бани. Редкие кроны деревьев сонно замерли дальше вдоль реки, едва шевеля листьями под непостоянными дуновениями тёплого ветра. Бурный поток водопада создавал возле себя приятную прохладу, но даже она не могла прогнать липкие объятия полуденной лени.

– У-а-а-а-а… – загорелая девушка с короткими бирюзовыми волосами заразительно зевнула и, сладко потянувшись, растянулась на скалистом берегу водного потока. – Как же скучно... – зажмурившись, чтобы не смотреть на припекающее лицо солнце, едва слышно проворчала наблюдательница, в обязанности которой входило следить за подходами к Скрытой Деревне.

Неожиданно в звуки падающей воды вмешался шелест чьей-то одежды и шуршание от мягких прыжков по скальной поверхности. Приближающиеся не прятались, да и звук шёл со стороны Деревни, так что разомлевшая куноичи посчитала, что шевелиться не обязательно. Двое мужчин с протекторами Скрытого Водопада остановились в паре шагов от развалившейся, будто морская звезда на песке, девушки и, мрачно глядя на неё, вздохнули.

– Фуу, Шибуки-сама вызывает тебя, – произнёс левый ниндзя с выцветшими на солнце вьющимися волосами.

Не успели отзвучать слова, как всю сонливость со смуглокожей красавицы сорвало моментально, и с лица подскочившей на месте девушки на посланников в ужасе вылупились два ярко-оранжевых глаза без чётко выраженных зрачков.

– Итить, я же ничего не делала!

– Сегодня утром ты встретила посыльного и приняла у него свиток… – заговорил правый шиноби.

– Ну да! Такой парень в смешной маске. Я отнесла свиток в дом Шибуки! Я его не теряла! – куноичи уже успела вскочить на ноги, экспрессивно помогая себе в оправданиях жестикуляцией, отчего повязанный на тонком предплечье протектор начал сползать.

– А сам посланник? Что ты ему сказала и почему отпустила? – с усталостью глядя на наблюдательницу, спросил кудрявый.

– Я сама могла отнести свиток Шибуки! А этот, он спросил, будем ли мы участвовать, я сказала, что будем, он попытался настаивать на личной встрече, но вы же сами учили меня, что показывать посторонним проход в Деревню нельзя! Если я что-то сделала не так, то зачем вы меня сюда поставили?!

– Ты сама месяц упрашивала поставить тебя в дозор!

– Я же не знала, что здесь так скучно! Я думала, будет повеселее… – недовольно надула губы девушка, подчёркнуто хмуро сцепив руки на груди.

Мужчины мрачно переглянулись.

– Пошли, будешь сама говорить с господином Шибуки…

Несколько минут спустя. Резиденция главы Деревни, скрытой Водопадом.

Мрачный юноша в традиционных одеждах в очередной раз перечитывал послание от Хокаге и Казекаге, когда его отвлёк стук в дверь.

– Шибуки-сама, мы привели Фуу.

Перегородка отъехала в сторону, пропуская внутрь двух доверенных джонинов правителя Селения. Почтительно встав по обе стороны от проёма, те дождались вопросительного взгляда от хозяина кабинета и обернулись наружу.

– Эй, Фуу!

Спустя несколько секунд между ними показалась непривычно тихая и заранее виновато вжимающая голову в плечи девушка с бирюзовыми волосами.

– Лидер, чё такое? – немного отдавая голосом «в нос», начала разговор куноичи.

– О чём ты только думаешь?! – развёрнутый свиток с посланием едва не полетел на пол. – Нам пришло единое приглашение от Хокаге и Казекаге принять участие в экзамене на звание чунина! Как ты могла сказать посланнику, что мы будем участвовать, не спросив меня?!

– А нельзя? – ещё сильнее вжав голову в плечи и держа руки по швам, ушла в оборону девушка.

– Разумеется, нет! У нас сейчас нет свободных генинов!

– Ну так отправьте меня, – сердито нахохлилась куноичи.

– Что?! – Шибуки едва не упал от такого предложения, хотя и сидел на полу. – Если они узнают, что ты джинчурики, то что тогда будешь делать?!

Поморщившись от крика и ещё сильнее вытянув руки вдоль боков для решимости, Фуу зажмурилась и, развернувшись на месте, встала к главе деревни спиной.

– Ну тогда… – выпрямив спину так, словно проглотила палку, и надеясь, что всем своим видом демонстрирует решительность, девушка с негодованием в голосе закончила: – Я вас покину.

– Иэ?.. – юноша подавился на полуслове. – Э-эй, погоди!

– Стой, Фуу! – прибавил к голосу главы Деревни свой окрик один из джонинов.

Куноичи глубоко вздохнула и резко развернулась, хмуро сведя брови к переносице.

– Я хочу увидеть окружающий мир! Вы и так меня никуда не пускаете! Если так пойдёт и дальше, я просто покину деревню!

– Твоя взяла! – примирительно поднял руку Шибуки, внутренне сетуя на беспокойную джинчурики и отсутствие хоть каких-то возможностей её унять. – Раз ты во что-то вцепилась, уже не сдашься, – это было не совсем так, но нужно было срочно подольстить шебутной девчонке.

В следующий момент эта шебутная девчонка уже одним прыжком перемахнула через комнату и бухнулась перед ним на колени, пожирая главу Селения сияющими от счастья глазами.

– Значит, вы разрешаете?!

– Да… – не веря, что говорит подобное, выдохнул парень. – А теперь послушай меня.

– О?.. – оранжевые глаза несколько раз моргнули, но потом девушка опомнилась и быстро перебазировалось на почтительное расстояние – на место, где положено сидеть гостю при разговоре с хозяином, где и изобразила полную трепетного внимания паиньку.

– Экзамен на звание чунина не для простодушных, – с очередным вздохом начал Шибуки. – Это сражение, где ценой твоих ошибок будет смерть и честь Деревни. В прошлом Водопад не мог конкурировать с Листом и Песком, но сейчас всё изменилось, и в нашей деревне есть квалифицированные джонины. Кроме того, хоть мы и не одна из деревень Великих Стран, у нас есть свой собственный биджу, – на последнем слове девушка немного поёрзала. – Экзамен на звание чунина – это прекрасная возможность обратить на нас внимание феодалов, которые нанимают шиноби из других деревень. Это наш шанс восстановить нашу былую славу. Раз уж ты решила участвовать, то сделай Такигакуре но Сато известной!

– Замётано! – от обуревавших её эмоций Фуу подпрыгнула из позы «сейдза» едва ли не до потолка и, коснувшись босыми ногами пола, приняла воинственно-решительную позу. – Постараюсь! Ух, я там отожгу! – и, не прощаясь, на всех парах выскочила за дверь.

– Однако... – голос Шибуки, как и поднятая в останавливающем жесте рука, безнадёжно опоздал, – то, что ты джинчурики… – уже поняв, что фраза бессмысленная, юноша устало понизил голос, – ...никто не должен узнать…

– Ага! – донёсся радостный ответ уже откуда-то с улицы.

– Кегон, Йоро, – глава Деревни перевёл тяжёлый взгляд с дверного проёма на своих доверенных людей. – Скройте свой статус джонинов и защитите Фуу.

– Есть! – в один голос ответили шиноби и ушли в ускорение, спеша догнать подопечную.

Дождавшись, когда за буйной «подчинённой» и её наблюдателями закроется дверь, Шибуки тяжело вздохнул. Джинчурики – это мощный аргумент и последний довод в войне, но... только в том случае, если у тебя есть возможность его контролировать или хотя бы направлять. А с этим проблемы возникали даже у таких могучих Скрытых Деревень, как Суна и Коноха, что уж говорить о них, не способных себе позволить и десятка полноценных джонинов? В итоге вся деревня, включая её правителя, была заложниками взбалмошной девчонки с демоном в животе. Но и отказаться от биджу они не могли – это было бы форменным самоубийством. В итоге, приходилось терпеть и завидовать тем поселениям, что могли найти управу на перегибающих палку джинчурики...

Дорога недалеко от Конохи.

– Навевает воспоминания, не так ли? – провожая взглядом буйство зелени вдоль широкой утрамбованной дороги, по которой легко могли проехать две-три телеги в ряд, обращаюсь к Саске, надевшему личину непримечательного мужичка с грязно-каштановыми волосами и небольшим шрамом на щеке. Если бы не шрам, то его лицо забывалось бы едва ли не быстрее, чем выпадало из поля зрения.

– Не сболтни такое в деревне, а то решат, что ты участвовал в прошлом нападении, – не поворачивая головы, ответил мой напарник.

– О, не сомневайся, это будет первая мысль на наш счёт у любого жителя сей прекрасной деревеньки, – улыбнулся в ответ я.

– И чего мы тащимся так медленно? – развязно заложив руки за голову, начал ныть Суйгецу. – Скукота… Почему нельзя было пробежать весь путь?

Молчание было ему ответом. Одетые с иголочки в серо-пятнистую униформу шиноби Звука «генины» уже давно привыкли фильтровать лишние звуки, издаваемые своим товарищем. А те, кто не имел такой возможности до этой миссии, успели проникнуться на ней.

– Эй! Почему меня все игнорируют?!

– Тебя не игнорируют, – лаконично ответила Кагеро, даже не подумав отрывать свои сиреневые глаза от дороги.

– Тогда почему нельзя было пробежать весь путь?!

– Потому что так сказал Фобос-сенсей, – не меняя тона, констатировала девушка. Хотя, судя по чуть поджатым губам, «водяной» умудрился достать и мою почти непрошибаемую жемчужину клана Фуума.

– Не говоря уже о том, что несущаяся по стране команда иностранных шиноби привлекает слишком много внимания. Тем более – две команды, тем более – из страны Звука, – добавил мой теневой клон, управляющий клоном реальным, созданным по той же технологии, что и образец, позволивший Саске пробудить Мангёко Шаринган. В данное тело, впрочем, ещё на стадии эмбриона были внесены некоторые генетические изменения. В частности, мы с Орочи привили ему ген клана Кагуя и кое-что от Фуума, так что он теперь больше напоминал родного брата той самой Кагеро, что была донором цепочки ДНК, чем оригинального Наруто Узумаки. Бледно-салатовые волосы и сиреневые глаза прилагаются.

– Ну вот, отожгли в прошлый раз вы, а страдать теперь нам… Деймос-кун, – на последнем слове водный мечник оскалился, демонстрируя своё веселье от данной ситуации.

– Фобос-сенсей, – робко позвала Сасаме, всю первую часть дороги только и делавшая, что косившаяся на моего клона, – а что если мы не пройдём первый этап экзамена?

– Ты что, дура? – скривился с насмешкой во взгляде Хозуки. – Это же экзамен для генинов, даже ты там побьёшь всех, как детей.

– Н-ну... Не в смысле, что я не верю в наши силы, – стушевалась от тона отповеди девушка, – но… Я слышала, что первый этап не силовой, а…

– Первый этап – это проверка на прочность нервов и на способность трезво мыслить в меняющейся обстановке, – помог я ей, заметив, что тема интересна и Джуго с Исариби, да даже Суйгецу навострил уши и в кои-то веки закрыл рот. – Основное, что вам нужно помнить – экзамен идёт именно на звание чунина, соответственно, и все поставленные задачи необходимо решать с позиции чунина. А что такое чунин? Чунин – это командир среднего звена с ограниченным личным боевым потенциалом. Такого человека не пошлют на задание, ценой провала которого будет существование страны или гибель Скрытой Деревни. Как правило, цена их успеха – это средних размеров гонорар и не более. Также следует помнить, что деревня-организатор не имеет никакой власти в селениях-участниках, так что как бы вас ни стращали угрозами, вроде «провалите мой тест – навсегда останетесь генинами», всё это брехня, призванная сбить вас с мысли и заставить делать ошибки. Короче, в любой непонятной ситуации просто включайте логику и здравый смысл.

– Хай, сенсей! – понятливо закивала куноичи, став до боли напоминать дрессированную лисичку.

– Может, и в самом деле ускоримся? – предложил мой клон, отчасти всерьёз, отчасти вживаясь в роль генина-подростка. – Хотелось бы встретить новую ночь в гостинице, а не посреди леса.

– Истинный шиноби должен уметь стойко переносить все тяготы и лишения своей службы, – назидательно подняв палец, продекламировал я.

– Пф… – фыркнул идущий рядом Учиха.

– Что-то не так, Абенджи-сан? – со всей любезностью оборачиваюсь к нему.

– Знаешь, твои слова казались бы более правдоподобными, если бы на каждом привале ты не распечатывал едва ли не походный дом.

– Ну так должны же в должности джонина быть свои плюсы? Мы с тобой через всё это уже прошли и теперь можем позволить себе небольшие радости.

– Потягивать чай и наблюдать, как наши ученики горбатятся, сооружая лагерь?

– Это называется «полевая практика», сенсей, – присоединился к беседе Деймос.

– Сразу виден засланец, да? – заговорщически наклонился к Исариби Суйгецу, однако, совершенно не стараясь понизить голос.

Темноволосая куноичи смерила своего «кавалера» тяжёлым взглядом, но промолчала, сделав вид, что никого рядом нет.

– А что, свежий воздух, всякие зверьки и птички, мне нравится, – поддержал разговор Джуго, которому на плечо как раз села мелкая лесная птаха. Живность парня вообще любила.

– Ну да, неплохо. До того, как ты с криком: «Начинаем веселуху! Кому выпустить кишки?!» не пойдёшь всё вокруг разносить, – вполголоса буркнул Хозуки.

– Пока что «разнести» мне хочется только тебя, – зло зыркнул в сторону собеседника здоровяк.

– Джуго, спокойно, – одёргиваю парня.

– Да, Нар… Фобос-сенсей.

– Кстати, почему такое имя? Оно довольно странное… хотя встречал я и похуже, – воспользовавшись тем, что посторонних рядом нет, поинтересовался Саске. – Да и внешность эта… слишком уж заметная.

– А почему нет? – улыбаюсь на два лица. – Мне оно нравится куда больше, чем «рыбный рулет». Что же касается внешности, то с ней-то что не так? Ты же видел меня под вторым уровнем, так что это, можно сказать, моё истинное я.

Да-да, я не отказал себе в слабости надеть свою настоящую внешность. Ту самую, оставшуюся с Основой в далёкой мультивселенной Эо, разве что самую малость косметически подрихтовав, чтобы лицо не выбивалось из местного фенотипа, заметно отличающегося от людей Земли и Торила.

– Хм, – коротко хмыкнул «Абенджи». – Хорошо, сделаю вид, что Хината тут ни при чём, а я не понимаю, что ты хочешь проверить её реакцию на такого себя.

– Кто мне только что пенял на несдержанность языка, м-м-м? – ничем не показав, что друг попал в точку, кошусь на товарища.

– А я сказал это вслух? Какая оплошность с моей стороны…

– Мог бы хоть для приличия сделать вид, что тебе стыдно. Какой пример ты подаёшь нашим ученикам? – замаскированный Учиха смерил преданно внимающие лица «учеников» взглядом, перевёл его на меня и одним движением брови высказал всё, что он думает о плохом примере вообще и применительно к нашим тараканам в частности. – Кстати говоря, – решаю сменить тему, – я понимаю твой выбор, ниндзявость и всё такое, но вот имя? Называться мстителем, хоть чуть и исковеркав слово, и переться в Лист…

– По-другому я не мог, – отвернулся к дороге «Абенджи».

– Ладно, оставим. Так, молодёжь, поднажали, нечего уши развешивать, лучше отдохнём в номерах!

– Хай, сенсей! – дружно отозвалась «молодёжь» и ускорила передвижение, перейдя на «волчий шаг».

***

Неспешный путь до Конохи занял ещё пару дней, и его можно было бы назвать даже приятным… ну, после того, как задолбавшийся «нытьём» Суйгецу Джуго пообещал составить полный доклад о поведении «чёртовой медузы» и отдать его… Анко. Мечник угрозе внял и заткнулся. Не то чтобы он боялся девушки, но опасался её бурной фантазии и возможности привлечь для радикального решения вопроса весьма серьёзные ресурсы. Кто сказал про боевого кролика? Саске, из-за твоей чёртовой шутки моя репутация полностью разрушена! Я отомщу! Потом забуду и отомщу ещё раз! Кхм, ладно, не суть. В общем, представитель клана Хозуки решил не рисковать и не играть с огнём. Ну или ему просто надоело трындеть, поскольку угроза нашего здоровяка была уж очень расплывчатой и невнятной. Что поделать – не мастер он глаголом жечь сердца. Как бы то ни было, но путь наш проходил в тишине и покое, останавливались на постоялых дворах, обедали в тавернах, короче говоря, не сильно напрягались. Даже коноховские наблюдатели и дозоры-секреты не причиняли неудобств, всё было очень деликатно и ненавязчиво, вели явно опытные чунины или даже токубецу-джоунины. Можно, конечно, было бы как-нибудь над ними приколоться, но… откровенно лень. Денёк погожий. Солнце светит, птички поют, едва ли не гнездо на голове Джуго свив (как бы он ни старался, но всё же природной энергией фонит, и всякое зверьё это хорошо чует) – красота, в общем, и на мирный лад настраивает.

И вот, на третий день мы достигли стен Листа, так и не встретив по пути ни одной «конкурсной» команды из других селений. То ли мы время удачно выбрали, то ли организаторы так хитро подсуетились, но результат был налицо – мы спокойно дошли до поста охраны у входа, поздоровались, протянули приглашение, и нам любезно выделили гида, что отвёл нас к средних размеров домику, дежурно отвечая на вопросы. И никаких оголтелых идиотов из Конохи или желающего повыгибать пальцы «коллеги» из меньших поселений.

– А где все? – Деймос с любопытством крутил головой, изучая обстановку. Вообще, этим занимались все, но мой клон просто не делал вид, что ему не интересно, скорее уж наоборот, подчёркивал этот самый интерес.

– До начала экзамена участники распределяются по гостевым домам в северном и западном кварталах, – спокойно ответил темноволосый шиноби в жилете чунина, пожалуй, по части «серой усреднённости» он превосходил даже маскировку Учихи. Если бы не наличие лёгкого раздражения в эмоциях на уровне «как меня всё это достало», подумал бы, что столкнулся с одним из «корешков» – очень уж он был «безликим». – Так что на акклиматизацию у вас будет ещё неделя. Вы можете свободно передвигаться по деревне и тренироваться на общедоступных полигонах, информацию о которых возможно получить у любого шиноби с таким же жилетом, как у меня. Заходить в клановые кварталы или места ограниченного доступа не рекомендуется.

– Нас, типа, отчислят? – влез Суйгецу. – Ну, с экзамена.

– Да, что-то вроде, – кивнул так и не представившийся чунин, в мыслях отчётливо продолжая чем-то вроде «путём отрезания слишком тупой головы», во всяком случае, примерно подобный посыл был у него написан на морде лица.

– Я-я-ясно, – рожа водного мечника тоже вопила нечто вроде «посмотрим, как у вас это получится, неудачники».

– Кхм, – пришлось напомнить ему, что мы пришли сюда дело делать, а не доводить окружающих до белого каления… ну… не сразу сходу. И вообще, это моя прерогатива.

– Отдыхайте. Оружейные магазины и рестораны находятся на центральной улице, увеселительные заведения, – чунин скользнул взглядом по девушкам, – вы и сами найдёте. На этом всё. Через неделю, в десять утра вам надлежит быть в академии шиноби Конохи, первая часть экзамена начнётся там. Если у вас возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к чунинам или в администрацию Хокаге. Удачи, – на этом серый тип ушёл в шуншин.

– «Если у вас возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к чунинам или в администрацию Хокаге», – скривив лицо и шлёпая губами, передразнил нашего гида Суйгецу. – Бесит! Грр, вот же чванливый му… – парень на мгновение зыркнул в сторону Исариби и тут же поправился: – чудак.

– Это просто его работа, – пожала плечами девушка, не обратив внимания на оговорку. – Нам идти обустраиваться, сенсей?

– Разумеется, – киваю. – А после, думаю, осмотреть Коноху вам не помешает. Только не нарывайтесь на неприятности… раньше времени.

– Хааай! – наши подопечные дружно направились в сторону домика.

– Ну а мы чем займёмся? – повернулся ко мне самообозвавшийся Мститель.

– Как насчёт парочки данго? Я слышал, тут есть лавочка, где их превосходно умеют готовить.

– Кто бы сомневался, – закатил глаза мой друг, отыгрывающий моего друга. – Кто о чём, а ты либо о девках, либо о собственном желудке. Ладно, пошли, – и мы пошли, старательно «не замечая» одного знакомого беловолосого «пугала» с собачьей маской на лице, что почти сразу же увязался за нами.

Полчаса спустя.

– М-да, неплохо, – снимаю зубами последний покрытый мёдом шарик с последней из пяти палочек и с аппетитом пережёвываю, – очень неплохо. И даже яда нет, всё-таки эта деревенька очень мирная.

– Ты так говоришь, будто у нас в стране тебе могут подсунуть яд в кондитерской… – отозвался Саске, демонстративно не замечая слежки. Ну, с моей точки зрения демонстративно.

– Ну ты сравнил, – щелчком пальца отправляю все пять палочек в урну, расположенную на другой стороне улицы метрах в пятнадцати за нашими спинами. – Сам же видел, как потел тот продавец, косясь на нашу форму и протекторы.

– Его сложно обвинить в отсутствии причин.

– Да-да, ты прав… – качаю головой, разглядывая лавки вдоль улицы. – Надо было взять остальным… Хотя…

– Деймос и сам справится.

– Да, уж он не упустит случая накормить девчонок сладостями. Моя школа, – мечтательно улыбаюсь.

– Что дальше? Оружейные лавки?

– Да ну их, откуда в Конохе хорошее оружие? – на этом моменте следующий за нами по крышам Какаши испытал жёсткий приступ патриотического негодования, хорошо замешанный на негодовании желудочном. Ведь он был на работе и отвлекаться на еду не мог, а я так аппетитно чавкал и хвалил местные данго…

– Думаешь, такого нет? – подыграл Абенджи.

– А ты можешь назвать хоть одного выдающегося мастера кендзюцу из Конохи за последние пятьдесят лет?

– Орочимару.

– Не считается.

– Ладно, что предлагаешь?

– М-м-м… – ответить я не успел, так как именно в тот момент с противоположной стороны улицы раздался душераздирающий писк, отдалённо напоминающий женский голос, и между лавками замелькал какой-то оранжево-зелёный вихрь.

– О! Смотрите! Маски! – при ближайшем рассмотрении вихрь оказался девушкой лет пятнадцати с короткими бирюзовыми волосам, в сетчатых шортиках и сетчатой же майке, поверх которых были одеты столь миниатюрные топ и юбка из белой материи, что становилось слегка неловко. – О! А здесь платки! Ва-а-а, какие узоры! – сверкая на солнце загорелыми коленками, неизвестная особа с впечатляющей скоростью переместилась от одной торговой палатки к другой – на противоположную сторону улицы. – Кегон, Йоро! Смотрите-смотрите! Здесь расписные жабы! Вы когда-нибудь таких видели?! – уже от нового ларька огласила площадь девица. – У-у-у!!! Здесь есть подарочные наборы нардов! Можно? Можно?!

– Какая… энергичная девушка, – прокомментировал я, судорожно пытаясь припомнить её лицо, но безуспешно. Несмотря на довольно примечательную внешность, я совершенно не узнавал эту куноичи.

Тем временем по следам шебутной особы спешили два великовозрастных олуха:

– Фуу! Да стой же ты! Куда ты несёшься?! Фуу!

– А карты у вас есть?! – не обращая внимания на крики товарищей, насела на продавца девушка, чуть ли не перевешиваясь через прилавок. – Мне нужно несколько наборов! Друзья ведь играют в карты?!

– Фуу, ты оглохла?! – олухи наконец догнали красавицу-смуглянку и в четыре руки попытались тут же оттащить её от ни в чём не повинных гражданских.

– Эй! Я же только хотела купить нарды и карты! – судя по эмоциям, совершенно искренне растерялась названная Фуу.

– Мы здесь не за этим! – отрезал кудрявый мужичок с волосами до плеч. – Никаких покупок! Возвращаемся в номер!

– Но мне надо! – начала упираться обладательница бирюзовых волос, и, что примечательно, с немалым успехом. По крайней мере, двое вполне накачанных шиноби едва удерживали худенькую, как тростинка, куноичи, рвущуюся к торговым лоткам.

– У них протекторы Водопада, – констатировал, как и я, наблюдающий за происходящим Учиха.

– Странно… – буркнул я, разглядывая всё ещё сражающуюся за своё право на шопинг девчонку. Было в ней что-то странное. Само собой притягивающее взгляд. И я совсем не про оголённый животик и ножки.

– Что? – покосился на меня друг.

– Разве мы не отжали у них половину рынка ещё в прошлом году, благодаря тому, что у них не хватает людей даже на свою страну? – мотнув головой, чтобы прочистить мысли, озвучиваю наиболее очевидный момент. – Откуда у них свободные генины для экзамена?

– Экзамен – это реклама. Ради неё могли и снять с заказов кого-то, – выдал предположение Саске.

– Быть может, ты и прав… – не отрывая глаз от девушки, поддакиваю другу. И тут её лицо чуть повернулось, и я на долю мгновения встретился взглядом с двумя оранжевыми омутами.

И всё понял.

Чоомей… Семихвостый демон-жук. Стоило приглядеться более внимательно, как я и сам ощутил его присутствие через связь между всеми биджу. Я не был Курамой ни сознанием, ни происхождением, даже сила его была только частью моей силы, как молоко становится частью напитка, когда его добавляют в чай, потому связь эта ослабела, став едва ощутимой, но всё же она была.

– Однако, – на лицо сама собой выползла одна из моих лучших обольстительных улыбок. – Думаю, будет правильно, если мы поприветствуем соседей.

«Абенджи» не счёл нужным показывать всколыхнувшееся внутри удивление и промолчал, позволяя мне играть первую скрипку. А вот Какаши напрягся, но его опасения меня в данный момент нисколько не заботили.

– Похоже, дела у Водопада налаживаются, – обозначаю своё присутствие, подойдя ближе к потасовке. – Столько энергии, да и позитив, смотрю, перед экзаменом так и пышет.

– А? – прекратила вырываться девушка, непонимающе заморгав в мою сторону. Её спутники не далеко ушли, заметив моё приближение лишь в последний момент и рефлекторно потянувшись за оружием.

– Это шиноби Звука, осторожно, – одними губами шикнул на Фуу кудрявый, стараясь одновременно отодвинуть спутницу за спину.

– джоунины, – вторил ему второй с короткой стрижкой.

Примечательно, что оба внутри настроились чуть ли не умирать, но это чувство было не результатом испуга, а больше напоминало нечто вроде «лягу костьми, но позицию не оставлю!» Последние сомнения развеялись – передо мной была джинчурики.

Занимательно… Эти двое явно её охрана – слишком хорошо двигаются, чтобы и вправду быть вечными генинами-неудачниками. Движения резковаты, к тому же оба стараются двигаться поменьше, чтобы не выдать себя пластикой, кое в чём нарочито смазывают забитые в мышцы рефлексы, но после двух лет общения с Орочимару эти потуги сразу бросаются в глаза. Истинный же уровень где-то в районе Суйгецу, но если у того есть кеккей-генкай, сам по себе делающий его опасным противником для всех ниже S-ранга, то эти – обычные ниндзя со стандартным набором. Скорее всего, ходят в звании джоунинов, но по меркам Великих селений и Отогакуре – максимум крепкие чунины. Как же жаль, что мы не встретились по дороге в Коноху! В самом деле, ну кто бы мог подумать, что во время обычной дороги у меня был шанс заполучить в свои руки одного из сильнейших биджу?

– Нам не нужны неприятности! – между тем твёрдо заявил кудрявый, глядя на меня.

– Да! Бои на улицах между конкурентами запрещены! – вторил ему напарник.

– Бои? – делаю вид, что слегка удивился, и повторно улыбаюсь джинчурики. – О нет, что вы? Я всего лишь хотел пожелать удачи. На экзамене будет мой ученик, а он иногда перегибает палку.

– Ученик? – уровень энтузиазма девушки вырос едва ли не вдвое, и она в одно движение умудрилась выскочить из-за спин своих товарищей, буквально «налетев» на меня. – А чему вы его учите? А он симпатичный? А у него есть друзья? А как считаете, мы подружимся? Я бы хотела завести как можно больше друзей! О, точно! А давайте дружить! Вы любите карты или нарды?

– Эм, – признаться, я несколько опешил от такого напора, да и вопросы, с точки зрения «этикета шиноби», были, мягко говоря, бестактными, особенно в ракурсе репутации Звука. Но не это было главным – девчонка не играла, она на полном серьёзе изливала на меня чистейшие эманации надежды, восторга, нетерпения и радости в столь забористой концентрации, что чуть не оглушила меня почище самого мощного гендзюцу.

– Ты что делаешь, Фуу?!! – пока я собирал мысли в кучку, сопровождавшие девушку джоунины в четыре руки повисли на подопечной и попытались оттащить ту от меня.

– Ну вы чего?! – не осталась та в долгу, вступив в неравную битву за свободу и независимость. – Отцепитесь! Я же ничего такого не сделала! Эй, мистер, ну вы согласны? Станете моим другом?! Мне надо завести сто друзей на этом экзамене!

Мы с Абенджи переглянулись. Это выходило за рамки всего, что я, да, судя по эмоциям друга, и он могли ожидать.

– Ну, – я постарался вернуть на лицо обворожительную улыбку, – если меня просит столь милая девушка, то как я могу отказать?

– Правда?!! – джоунины улетели в пыль, а девчонка уже прыгала на носочках передо мной, успев цапнуть в захват своих ладошек правую руку. Она начинает меня пугать…

– Разумеется, я всегда рад завести друзей, – так, нужно срочно сменить тему… – Кстати, раз мы теперь друзья, как насчёт обеда? Мы как раз искали место, где можно перекусить с пути.

– А? – оранжевые глазки с воистину чистой непосредственностью сделали «хлоп-хлоп», после чего животик девушки издал громкое «урррр». Это было настолько абсурдно и в то же время гармонично, что я только великим напряжением воли удержал лицо. – Я за! Давайте искать это место вместе! – и вновь прыг-прыг на носочках…

Кхм… Кажется, я только что постиг глубины понятия «электровеник». Из забытья показалась мрачная тень Наруто. Хотя нет, тут просто позитив и энергичность, а не тот флёр из идиотии и откровенного хамства, коим прославился «заводной апельсин». Правда, степень отмороженности Фуу всё равно вызывает невольное восхищение.

– А что ты предпочитаешь?

– Я?.. – джинчурики на мгновение задумалась. – Миса-суп, онигири, такояки, якитори… На самом деле, мне всё равно! – полыхнув волной позитива, радостно улыбнулась девушка. – Кстати… – замерла, – а тебя как зовут? – джоунины-конвоиры издали дружный стон. Несчастный копиркин, что вынужден был всё это дело лицезреть, чуть было не свалился с места своего заседания. Ну а «Абенджи» продолжал Превозмогать и держать лицо кирпичом.

– Фобос. А этот хмурый тип – мой друг Абенджи, – замаскированный Учиха ожёг меня взглядом. Он ведь уже понял, что будет дальше, и привлечение внимания к его скромной персоне парня огорчало.

– Рада познакомиться! А я – Фуу, – девчонка переключилась на новую «жертву», пластично крутанувшись на месте, одновременно качнувшись с носка на пятку и замерев под наклоном к Учихе, несколько оттопырив пятую точку. – Абенджи-сан, а вы станете моим другом?! Вы тоже хотите пообедать или, может, принять ванную вместе?

– Пхе... – тут проняло и Саске, что, подвергшись моему тлетворному влиянию, предложение принять вместе ванную от симпатичной девушки теперь воспринимал лишь в одном ключе, а ведь почти в любой местной гостинице совместная баня – вполне рядовое явление. – Я несколько занят, – нашёл он в себе силы, – но, думаю, Фобос будет не против, – зырк в мою сторону. Бедные джоунины из Водопада. Они уже то ли умирать приготовились со стыда, то ли отбивать своё стратегическое оружие у злых и стр-р-р-рашных звуковиков, то ли ещё что.

– Правда?! – как же быстро она меняет фокус внимания…

– Конечно, но сперва обед, – твёрдой рукой пресекаю наметившийся бедлам. – В той стороне мы уже были, – чуть поворачиваюсь в конец улицы, – так что пойдём туда, – уверенно встаю лицом в другую сторону, где, как я знал, через сотню метров будет Ичираку-рамен.

– Ха-а-а-ай! – вскинула руку куноичи и бодро потрусила в указанном направлении, не очень заботясь о том, пошли за ней или нет. Впрочем, с последним проблем не было, так как её спутники мигом бросились следом, спеша полушёпотом-полукриком образумить подопечную.

– И зачем ты это устроил? – негромко обратился ко мне Учиха.

– Честно? Не ожидал, что она так отреагирует, но… Это довольно забавно.

– Как знаешь…

Около часа спустя...

– Итадакима-а-ас! – с видом «довольная, как слон» Фуу набросилась на пятую тарелку рамена.

– Куда в тебя столько лезет?! – убитым голосом уже без надежды на победу попытался дозваться до неё Йоро. Оба «конвоира» отбивались, как могли, но оказались бессильны защитить свою подопечную от дурного общества злобных конкурентов.

– Не слушай его, Фуу, – улыбаясь, подбадриваю девушку, – молодой растущий организм должен хорошо кушать.

– Угу! – уже с шумом втягивая в себя лапшу, с готовностью закивала джинчурики. Они её что, вообще не кормят? Хотя...

Окидываю взглядом свою тарелку, на которой осталось-то всего на два укуса. И это была уже третья порция. Если бы я не был уверен в обратном, первым бы предположил, что Теучи добавляет в свою стряпню какой-то наркотик, вызывающий зависимость уже с первого потребления.

– Ещё две порции! – обращаюсь я к повару, потом, немного подумав, добавляю: – И одну вон на ту крышу беловолосому шиноби в маске, – откидываюсь на табурете, чтобы найти взглядом укрытие Какаши. – Парень, я всё понимаю, работа, но твой голодный взгляд, что периодически скользит по моей зад… спине, напрягает.

Последняя фраза вызвала живейший интерес в собравшемся коллективе. Причём, что показательно, первыми отреагировали прекрасные представительницы оного, с совершенно одинаковым выражением лица высунув головы из-под навеса. И если Фуу для этого надо было только прерваться в поглощении еды и откинуться назад подобно мне, то Аяме умудрилась выглянуть, не выходя из-за стойки. Несчастные водопадовцы, осознав, что они не заметили слежки, за малым не расплакались. Теучи, видимо, был привычен, потому удивление подавил быстро, начав собирать новые порции, и только Саске наградил меня тяжёлым взглядом. Что же касается Какаши, то эта смесь стыда, уважения к сопернику и… алчности? Кхм, направленной на еду, определённо стоили того, чтобы раскрыть свою осведомлённость.

– Благодарю, – принимаю новую порцию и откладываю чистую тарелку. – Кстати, – обращаюсь к хозяину лапшичной, – не подскажешь, что тут есть интересного из достопримечательностей?

– Хм… – задумался Теучи. – Смотря что вам нужно. У нас прекрасные книжные магазины и оружейные мастерские… – мужичок начал расписывать интересные для «гостя» заведения.

Ничего необычного, подобную информацию действительно можно было бы получить у любого приписанного к экзамену чунина, но та же Фуу слушала едва ли не раскрыв рот. Хотя тут тоже нет ничего удивительного, Водопад – это глубокая провинция, чтобы не сказать жопа мира. Сколь-либо обильные торговые маршруты не пролегают, сами по себе центром силы и, следовательно, поступления инвестиций они не являются, так что и «сфера услуг» у них развита не так чтобы сильно. В общем, провинциальная девочка слушала повествование о местных достопримечательностях с большим интересом, Теучи, не будь дураком, рекламировал своих друзей, в общем, всё стандартно и чинно-благородно. Нет, серьёзно, он даже не упомянул про квартал красных фонарей, хотя в Листе такой был. Хотя, логично – зелёным генинам такие развлечения были не по карману, чунинов среди прибывших не наблюдалось, а прущийся в бордель на чужой территории джоунин – это круче, чем летающие свиньи. Степень мифичности повыше будет.

Собственно, на этом посиделки и закончились. Конвоиры скомканно попрощались и едва ли не за шкирку потащили бедную джинчурики от нас подальше. Та пыталась возмущаться, но как-то вяло и не убедительно. Какими бы гиперактивными ни были отдельно взятые шиноби, несколько порций весьма калорийной пищи настраивают принявших эту пищу на лад более сонный и миролюбивый. Я настаивать на продолжении общения тоже не стал – эти недоджоунины из Водопада стали слишком уж дёргаться. Не то чтобы это имело большое значение, но лишнее внимание, которое однозначно появится из-за их подёргиваний, мне было не нужно. Не в свете будущей прогулки, да и к Фуу лишний интерес привлекать не стоило. Это Суна – Великая Деревня и союзник, что мог направить своего джинчурики «погостить на экзамен» без слишком больших опасений. Да и то, без «Хитрого Плана» от Орочи они бы вряд ли на такое решились. А уж маленькая никому не нужная деревушка, да в свете того, что Лис из Конохи смылся… тут и «добрая» Цу-тян должна задуматься о «правильном перераспределении стратегических ресурсов», а Данзо – так и вовсе выслать парочку команд. Даже если я в прошлый раз выбил у него всех нужных специалистов, что маловероятно само по себе, за пару лет натаскать новых вполне возможно. В общем, тише едешь – дольше будешь. Ну и дальше тоже, да. Короче говоря, распрощавшись с любезным ресторатором, мы отправились в выделенные нам апартаменты.

– Ну и что это было? – почти не размыкая губ поинтересовался Саске, стоило нам отойти от точки общепита и повернуться спиной к наблюдателю.

– М-м-м, симпатичная штучка? – каюсь, просто так взять и ответить я не мог. Да и не видел смысла – времени у нас было много. Переться прямо в день приезда в охраняемые секретные коридоры Корня (или где там ещё мог засесть почтенный инвалид), когда за нами и так установлена усиленная слежка и эта самая слежка ещё не «замылила» глаза? Нет уж, пару дней стоит подождать и изображать из себя «честных» шиноби, как бы странно это ни звучало.

– Без шуток, пожалуйста, – не принял тон Абенджи.

– Что ж, если ты хочешь… Скажем так, мне просто показалось, что у нас с ней много общего, – с намёком смотрю в глаза другу. – Странное чувство с учётом её поведения, не правда ли? Но какое есть.

– Да уж, пожрать вы мастера, – вот только сосредоточенный взгляд парня дал понять, что намёк он уловил.

Дальше развивать тему ни я, ни он не стали. Улица во враждебной Деревне – не то место, где подобное уместно, да и про взгляд на наши спины Какаши забывать не стоило. Более подробно мы поговорим потом, когда будут к тому обстоятельства.

***

Наши боевые команды уже были на месте и как раз заканчивали «клеить обои», точнее, фуин-основу для постановки барьеров от подслушивания, подглядывания и прочего, в общем, стандартный комплекс «шиноби в гостях». Каждое селение, конечно, строит такую защиту по-своему, но общие принципы едины для всех. Не будь этих самых принципов – и о планах нападения Песка на Коноху двухлетней давности Хирузен узнал бы, едва команда Гаары заселилась в свои гостевые апартаменты.

– Ну как вы тут?

– Обустраиваемся, сенсей, – ответил Деймос, – ещё пара минут – и закончим, а там можно будет и погулять выйти.

– Отлично… – осматриваю конструкцию и, не найдя ошибок, добавляю парочку печатей от себя.

– Псс, – наша «медуза» повернулась к Исариби, – почему-то мне кажется, что они уже успели нарыть что-то интересное, – прислушивающийся к беседе Джуго только тяжело вздохнул.

– Ты угадал, – после того, как защита была подвешена и я был уверен, что даже «всевидящему шарику» Хокаге и бьякугану Хьюг не удастся ничего увидеть внутри стен, приступил я к краткому инструктажу, – тут действительно бродят интересные личности, например… – накладываю хенге, демонстрируя облик Фуу.

– Выглядит горячей штучкой, – присвистнул Суйгецу. – Ай! – и слегка огрёб от нашей тихой «рыбки». – Я всего лишь хотел сказать, что у сенсея хороший вкус, и я понял, что в ту сторону лучше не смотреть! – принялся отмазываться парень. Я всё больше убеждаюсь, что физическая неуязвимость (точнее, трудноубиваемость) слишком сильно давит ему на мозги и отбивает инстинкт самосохранения.

– Может, ты всё же дашь Фобосу-сенсею договорить? – сварливо поинтересовался Джуго под молчаливое одобрение Исариби и остальных девушек.

– Да молчу я, молчу! – покаялся водяной.

– Превосходно… Но теперь возвращаясь к вопросу. Если вдруг у вас случайно получится на экзамене зажать эту девушку невзначай в тёмном уголке и она внезапно предложит вам стать друзьями и сыграть в нарды, то не теряйтесь… Включите обаяние, позитив, харизму, словом, с готовностью идите на контакт. Характер у неё своеобразный и потребует доли выдержки, но вы справитесь, я в вас верю. В идеале, девочку надо очаровать до состояния: «Хочу в вашу Деревню!» Если же с хорошим вариантом не выгорит, то… как следует упакуйте её в свиток, – вытаскиваю из печати означенный «свиток», больше напоминающий здоровенную бобину.

– Это же… – выпучила глаза Сасаме… – Зачем такой большой и сложный?

– Потому что в обычный не влезет. И паковать нужно нежно. Ранения – очень нежелательны, а смерть – неприемлема, вам ясно?

– Хай, Фобос-сенсей! – вытянулись в струнку сокомандники.

– А что делать с сопровождающими? – поинтересовалась Кагеро.

– По ситуации. Желательно сделать так, чтобы вас они не видели. Но убивать только в крайнем случае. Понятно? – дружные кивки. – Тогда на этом всё. Ах да, девушку зовут Фуу, теперь точно всё, отдыхайте.

– Кхм, – обратил на себя внимание Саске.

– А? – поворачиваюсь к другу, после чего соображаю, о чём он, и, отменив хенге, дополняю инструктаж: – Вести себя прилично, лавки и магазины не разносить, местных не задирать, пьяные дебоши не устраивать, лица Хокаге похабными фразами не расписывать, за покупки платить, и держите Суйгецу подальше от борделей и общественной бани! – закончил я на «позитивной» ноте, хотя один водный мечник со мной бы явно не согласился.

– И? – когда мы остались вдвоём, Саске перестал изображать статую самому себе. Пусть вопрос его был лаконичным, но был вполне понятен.

– М-м-м, из-за классной попки?

– Ты не настолько… кролик, – отклонил «предположение» Учиха, сохраняя убийственную серьёзность. Угу, при речи о кроликах. – И я просил без шуток.

– Ладно, – складываю несколько печатей и ограждаю нас дополнительным барьером. – Она джинчурики Семихвостого.

– Хмм, – на осознание сказанного у замаскированного брюнета ушло целых две секунды. – Это точно?

– Абсолютно.

– И ты хочешь?.. – вопрос повис в воздухе.

– По обстоятельствам. Но сперва просто пригласить к нам в деревню, вдруг ей там понравится больше, чем в Водопаде?

– Хорошо, – Учиха задумался. – Чем дальше займёмся? – сменил тему Абенджи.

– Пару дней нужно примелькаться – эти подозрительные взгляды от каждого столба сильно раздражают, а потом можно будет и спокойно погулять по округе, полюбоваться местной природой и достопримечательностями.

– Пара дней, да? Что же, время есть, можно и побездельничать, – кивнул брюнет.

– Вот и отлично, ну а раз молодёжь нас покинула, то как насчёт пропустить по бутылочке-другой? – снимаю барьер и распечатываю саке, всё необходимое было сказано и принято, а потому сейчас действительно можно было немного расслабиться и просто приятно провести время.

– Я достану шоги, – кивнул Учиха. – Попробуем хотя бы сделать вид, что наш отдых – культурный.

Три дня спустя.

И вот настало нужное время. Декорации подготовлены, фигуры заняли свои места, и…

– …макэмасита, – вынужден был я признать поражение. Пучеглаз меня уделал. Опять. – Ты точно жульничал, Абенджи!

– Как можно жульничать в шоги? – приподнял он бровь.

– Понятия не имею, но тебе это удалось!

– Для человека, стабильно побеждающего девять из десяти противников в этой игре, ты слишком бурно реагируешь на проигрыш.

– Наоборот, как раз потому, что я так хорошо умею побеждать в этой игре, твои победы выглядят особенно подозрительно. Ещё чаю, пожалуйста, – кликнул я официантку. Мы сидели с Учихой в одной небольшой кафешке, даже скорее семейном ресторанчике – крохотный зал на четыре-пять столов да широкая деревянная терраса на улице, где можно разместиться группой ещё человек в восемь. Вот на такой террасе с доской «японских шахмат» мы и сидели, потягивая чай и наслаждаясь видом суетящейся Конохи. Ну и заодно создавая себе алиби, пока наши теневые клоны прогуливались до места, допуск в которое не имели и большинство шиноби самой Конохи. Пожалуй, на этом моменте стоит остановиться чуть подробнее.

Лезть в подземелья самим было идеей откровенно тупой – это уже не разведка получится, а налёт, причём неподготовленный. Не говоря уже о том, что нас продолжали пасти пусть и не так активно, как в первые пару дней, но долгое отсутствие могли и обнаружить. Подменить себя теневым клоном – плохая идея, случайности бывают разные, и если мутный джоунин из мутной деревни, что недавно «грохнула» Каге, случайно уколовшись, сделает «пуф» и исчезнет с радаров, то у многих к этому джоунину появится очень много вопросов. Так что на разведку пошли как раз клоны, благо именно для неё данная техника изначально и предназначается, учиться через неё или использовать как полноценную боевую единицу могут себе позволить только монстры с чудовищной выносливостью и таким же запасом чакры, во всех других случаях «стандартные» техники в разы эффективнее и экономичнее. Да чего там, тот же Саске, при всей своей силушке и привитых организму модификациях, больше пяти клонов старается не использовать – информационный поток с шести пар шаринганов уже слишком напрягал даже профильную нервную систему Учих. Но это детали, вернёмся к разведке. Возможность безопасно соваться в самые подозрительные места, отсутствие необходимости в эвакуации (если не нужно что-то с собой унести, конечно), ну и алиби для оригинала, если озаботиться парой предварительных мер и здравым смыслом.

Так что мы сидели и «культурно отдыхали», в то время как наши клоны под видом «безликих» прохаживались по подземельям Корня, обновляя карту и разыскивая место пребывания Шимуры. На разведку мы, естественно, шли совсем не наобум, наш уважаемый сенсей очень долгое время был членом этой организации, и поскольку Орочимару был далеко не последним в иерархии «корешком», то и знал он порядочно. А всякие «печати молчания» для Мастера его уровня препятствием не являлись. Так что план помещений, порядки обходов, время и численные составы патрулей у нас уже были, но, зная паранойю одного инвалида, можно с гарантией предполагать, что после ухода Орочи в отступники всё это поменяли. Так что обновить данные было необходимо.

С проникновением проблем не возникло. Создали клонов в гостевом домике, упаковали в простенькую печать, а дальше дело техники: срезающий путь через захламлённую улочку джоунин кинул в кучу хлама обёртку от данго, купленного тут же на углу, что в этом может быть подозрительного? Или их ученики, что после тренировки «физухи» на общественном полигоне устроили небольшой перекус и при уборке за собой не заметили бумажки от рисового шарика? Ну или поленились лазить по кустам в поисках пущенного мимо мишени куная, предпочтя вместо этого повыяснять отношения на тему того, что пихать занятого метанием острого железа коллегу под руку – плохо, равно как и терять бдительность и позволять себя пихать. А то, что эти места находились неподалёку от входов в «служебные помещения»… право слово, бывают совпадения и поинтереснее.

Сама база корешков отличалась солидным размахом, кажется, я теперь понял, откуда в Змее это пристрастие к рытью подземелий, да и в стиле помещений, скажем так, мелькало очень много общих черт. Те же запутанные коридоры, в стенах которых были сюрпризы для незваных гостей, те же огромные пещеры-склады, содержащие в своих закромах массу интересного, начиная от банальных расходников типа сюрикенов и сенбонов, заканчивая клинками из чакропроводящей стали, алхимическими (по-другому и не скажешь) лабораториями и клетками с «биологическим материалом».

Схемы патрулирования, предоставленные нам Белым Змеем, само собой, оказались неактуальны. Да чего там, даже некоторые помещения и коридоры были перестроены, про системы допусков фуин-барьеров я и вовсе не заикаюсь. Пару раз нашу разведку загоняли в угол, и, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь ненужному и не поднять тревогу, клонам приходилось развеиваться, передавая нам с Учихой новую порцию данных. Таким образом, за пять часов у нас в головах была подробная схема тоннелей под Конохой и даже примерное местоположение самого Данзо, вот только там ли он находится, понять было нельзя – помимо прочего, мы выяснили, что Пятая наложила на Шимуру домашний арест, да и прочим Советникам, теперь бывшим, досталось. Но если те два старых пердуна действительно сидели в своих поместьях и особо не высовывались, то вот сказать то же самое об «одноглазом» я не брался. В доме мог сидеть двойник или вообще клон, а мог и настоящий. Но кто тогда обитает в подземельях? Теневой клон или оригинал? Проблема. Судя по задумчивому виду Саске, он сейчас размышлял примерно о том же, ну или как в очередной раз загнать моего короля в безвыходное положение на доске. Ладно, детали мы обсудим вечером, оставшись без чужих глаз и ушей. А пока…

– Твой ход, дружище, на этот раз тебе так просто меня не сломить!

– Ну-ну, – хмыкнул тот и передвинул фишку. – Девушка, ещё чаю! – разведывательная миссия продолжалась.

***

Вечером, как и было запланировано, мы собрались в нашем доме, поставили дополнительные меры защиты и принялись обсуждать варианты. И было их не слишком много.

– Если выберем неправильный вариант, старик или заляжет на дно, или пойдёт творить глупости. Ни то, ни другое нам не требуется. Потому подземелья или его дом, вот в чём вопрос? – Учиха сидел над нарисованными им же картами убежища Корня АНБУ.

– А погулять там? – не то чтобы мне эта идея сильно нравилась...

– Сомневаюсь, что он практикует пешие прогулки, – вклинился в обсуждение Деймос, также сверля карту взглядом и заодно похрустывая яблоком.

– Всё равно не получится. Слишком много постороннего народа на улице. На бой сбежится вся деревня до того, как мы закончим, – отверг предположение Саске.

– А у дома – людей Пятой и, возможно, самого Данзо, – мой клон вновь вгрызся в плод.

– Тогда остаётся атака с двух направлений, – эта идея нравилась мне лишь немногим больше предыдущей. Не то чтобы я сомневался в своей или Саске способности в одиночку прикончить Данзо, но его мало было просто прикончить, его надо было прикончить так, чтобы не потерять глаз Шисуи.

– Налёт средь бела дня на резиденцию одного из Старейшин… – Учиха поморщился.

– Ну, ты всё равно намеревался прикончить и Хомуру, и Кохару.

– Да, но на них хватит и клонов.

– Ладно, что ты предлагаешь? – всё же это было его желание, и план он хотел составить сам. Не буду ему в этом мешать.

– Второй этап будет проходить в Суне, переходное испытание – это забег до места, – начал излагать наброски Саске.

Нам, как наставникам, уже обрисовали общую схему проведения испытаний. Разумеется, без подробностей, дабы не обеспечивать «нечестное преимущество» гостям. Хотя странная сентенция, ведь кто может поручиться, что такое «нечестное преимущество» в виде точного знания, что будет на каждом этапе экзаменов, нет у команд хозяев-организаторов? В таком ключе, кстати, разбить проведение означенного экзамена на две деревни-организатора – очень здравый ход, пусть не полностью, но нивелирующий пресловутое «нечестное преимущество».

– Внимание большей части шиноби Конохи будет сосредоточено на Академии – забег начнётся оттуда, а потому все гости, включая наставников команд, будут именно там. В этот момент мы атакуем дома Старейшин… а твои клоны пусть присмотрят за подземельями. Поднимается тревога, все «лишние» шиноби как раз уже отправятся по домам или в сторону Скрытого Песка. Далее вилка. Если Данзо у себя дома, то у нас будет две-три минуты на его устранение и отступление. Тут нам поможет твой «туз в рукаве», – хмыкнул Учиха. – Основные боевые действия будут проходить на территории поместий, как раз дома Старейшин стоят рядом, так что «случайным ущербом» их вполне накроет.

– Думаешь, чисто не сработаем?

– Может, и сработаем, но я исхожу из худшего варианта – прямого столкновения, – тут Саске чуть покривил душой. Да, месть принято подавать холодной, но я видел, что он очень хочет перекинуться с Шимурой парой слов, возможно, сказать что-то вроде «ты уничтожил мой клан ради «величия и безопасности Конохи», а теперь я уничтожу Коноху ради величия и безопасности моего клана». Пока ему удавалось сдерживать порывы здравомыслием, но от этого те не исчезали.

– Жаль, Эдо Тенсей не позволяет вырвать душу прямо из живого тела, это бы решило столько проблем, – вновь подал голос подросток с бледно-салатовыми волосами и фиалкового цвета радужкой.

– И добавило ещё больше новых, – буркнул в ответ Учиха и покосился в мою сторону. – Тебя самого не раздражает эта шизофрения? Ладно на публику, но зачем ты сюда своего клона притащил? Тебя и одного порой много.

– Не смотри на меня, он сам пришёл, – открестился я.

– Да ладно вам, это прикольно, – пустился в свою защиту Деймос. – Я как будто реально генин, и у меня есть целых два адекватных наставника, с которыми не стыдно поговорить и можно не притворяться! Все детские мечты сбываются!.. Ну и тело немного влияет, – парень сжал и разжал кулак. – Другой гормональный фон очень контрастный, вначале я думал, что это пройдёт, но… – клон пожал плечами в недоумевающем жесте и опять откусил кусок яблока, так сказать, ставя точку в монологе.

Мы с Саске переглянулись.

– Когда-нибудь я сойду с тобой с ума, – сообщил Учиха и, вздохнув, вернулся к карте...

Ещё несколько дней спустя. Деймос

– Толпа слабаков и ни одного парня с мечом, а я-то надеялся… – с неподдельным разочарованием сообщил нам Суйгецу, оглядываясь по сторонам.

– Ты серьёзно рассчитывал встретить на экзамене для генинов интересного противника? – поворачиваюсь к мечнику.

– Эй! Я имел право на надежду! – насупился беловолосый. – К тому же, кто говорил, что из-за срыва в прошлый раз нынче уровень должен быть выше обычного?

– Тише вы, – одёрнул мечника мой оригинал. – Мы здесь не для того, чтобы становиться центром внимания.

– Чё-то не знаю, – скривился в ответ Суйгецу, – походу, мы одни тут припёрлись в стандартной униформе. А я говорил, что эти чёрно-белые разводы слишком приметные – за версту видно, что мы из деревни Звука!

– А тебе только дай напялить сиреневую водолазку, – недовольно проворчала Исариби.

– У меня хотя бы вкус есть, в отличие от некоторых! – окрысился водяной. – Как можно быть девушкой и так пренебрегать модой?!

– Заткнись уже, голова пухнет от твоего нытья, – не выдержал Джуго.

В этот момент к Академии как раз подошла команда Фуу и, заметив поданный оригиналом жест «Внимание», Суйгецу наконец замолчал. Джинчурики Семихвостого явно накрутили по самое «не могу», потому как двигалась она подозрительно скромно и спокойно. Только в глубине оранжевых глаз можно было заметить отблески неугомонных бесенят, с которыми девушка жадно зыркала по сторонам.

Помимо конвоя возможной будущей подруги, на площадке перед академией уже собралась изрядная толпа примечательных личностей. Прежде всего, стоило отметить старых «друзей».

Нейджи возмужал, ещё сильнее отпустил волосы и снял с рук бинты, перейдя в одежде на традиционный фасон клана Хьюг — белую рубашку с широкими рукавами, такие же брюки и тёмно-серый передник, повязанный вокруг талии. Ли практически не изменился, только вытянулся слегка, в остальном оставаясь всё тем же зелёным и жилистым реактивным бровастиком. Тен-Тен заметно похорошела, явно прибавив в женственности, хотя не сказал бы, что её фигура и пропорции тела сильно изменились, а вот наряд она тоже сменила, теперь красуясь в белой «китайской» тунике и бордовых штанишках.

И раз уж вспомнили о девушках, то никак нельзя забыть про Ино. Вот уж где фигурка с возрастом оформилась! Длинные ножки, высокая грудь, являющая собой уверенные два с половиной, гладкая волна светлых волос до самой попки… Добавить сюда, что всё это упаковано в короткий фиолетовый топ, оставляющий голыми животик и плечи, а также мини-юбочку, с ещё более «мини» шортиками под ней, и получим прям какую-то куклу Барби, а не реальную девушку. Тем печальнее было видеть рядом с ней пресные физиономии Чоуджи и Шикамару, которым, казалось, было абсолютно наплевать на всю эту красоту. Индифферентно-ленивый Нара, кстати, проявил всего себя, одевшись в самый стандартный, какой только может быть, комплект униформы Листа, будто нарочно крича всему миру, что ему было лень выдумывать себе оригинальный стиль. В противовес ему Акимичи упаковался аж в натуральные доспехи, раскрашенные в клановые цвета, да и сам изрядно вымахал, больше не напоминая неуклюжего ребёнка с лишним весом. То есть, вес-то у него был, но если не приглядываться к лицу, то парня совершенно реально было принять за здорового мужика средних лет, уже успевшего народить пару карапузов и заработать трудовую «пивную мозоль».

Команда же сенсоров… Акамару вымахал в здоровенного кобелину на зависть любому волку, Киба выглядел куда скромнее. Меховую куртку сменил на кожаную, чуток подстригся, натянул форменные брюки вместо шорт, вот, собственно, и всё. Шино, он… вроде как сменил очки. И заменил светлую куртку на болотного цвета дождевик с капюшоном, причём в два слоя. Больше ничего о нём я сказать не мог – от всего лица теперь наружу проглядывал лишь кончик носа, да и тот в тени. Третьим же с ними стоял какой-то хмырь. На вид лет девятнадцать-двадцать, ничего примечательного, но, судя по возрасту, он или подсадной паровоз, что должен протащить команду из двух наследников до финала, либо «вечный генин», что ещё худо-бедно сможет продержаться на командном этапе, просто за счёт опыта не превращаясь в бесполезный балласт, но всё же заставляя наследничков попотеть. Подробнее тут бы смогла сказать Карин с её точной чувствительностью, но это не столь уж и важно. Куда больше волновал вопрос, а где Хината? Нет, она чунин и, само собой, среди команд быть её не должно, но неужели не пожелает удачи своим друзьям? На неё это было не похоже.

– «Посмотри туда», – пришёл мысленный посыл от оригинала через внутренний мир, вместе с пониманием направления, куда смотреть.

Отвернувшись от бывших односельчан, я взглянул в противоположную сторону. Ничего примечательного, Песок, Трава, Дождь… Стоп. Возвращаю глаза к лицу, по которому только что скользил взглядом. Девчонка лет пятнадцати. Бледно-пурпурные волосы на грани с коричневым, болотного цвета глаза, светло-фиолетовая куртка-кимоно с воротником на шее… Рядом ещё две девушки того же возраста, явно одна команда, причём из Дождя. Чисто женские команды – не слишком обычное явление, роль куноичи в основном крутится вокруг поддержки, а заодно и тормоза для парней, тут от конкретной деревни мало что зависит, физиология и психология – вещи универсальные, но не это меня привлекло.

Красота? Нет, куноичи была скорее симпатичной, чем красивой, да и на площади перед академией сейчас было предостаточно красоток с куда более бросающейся в глаза внешностью. Та же Ино или вон та дамочка из Суны с бюстом не хуже, чем у Анко, смотрящаяся в толпе генинов столь же инородно, как Суйгецу на детском утреннике.

Её подруги? Тем более нет. В них вообще ничего примечательного, не дурнушки, но и на симпатичных не тянут, разве что сменят свои пресно-мешковатые тряпки на что-то более женственное.

Дьявольщина какая-то! Чем больше на неё смотрю, тем больше чувствую, что где-то её видел, и не просто так, а в каком-то важном контексте, но где и как – совершенно не могу вспомнить, будто и никакой абсолютной памяти нет. Натуральное наваждение…

Из созерцательного состояния меня вывело движение в нашу сторону, слишком уж целенаправленное движение. Мысль о возможных проблемах ещё не успела толком оформиться в сознании, как была откинута прочь. С целеустремлённостью бронепоезда к нам следовала Фуу, видимо, внутренних тараканов (хмм…) девушки, углядевших «старых новых друзей», да ещё и с командами, инструкции «нянек» не убедили.

– Доброго утречка! – девушка, зажмурившись от удовольствия, махнула нашему коллективу ручкой. Её сопровождающие тихонько застонали, но что-то отдалённо похожее на приветствие всё же выдали.

– О, привет, Фуу, – улыбнулся оригинал. – Вижу, ты бодра и полна энтузиазма?

– Да! Хотя не всё прошло так, как я надеялась, – косой взгляд на сопровождающих и надувшаяся моська, – но тут всё равно весело!

– Думаю, скоро будет ещё веселее. Но позволь тебе представить твоих будущих противников! Это наши генины Кагеро, Сасаме, Суйгецу, Джуго, Исариби и мой личный ученик – Деймос.

– Йо! – отсылаем салют.

– Рада со всеми вами познакомиться! Давайте дружить! Мне нужно завести сотню друзей во время экзамена! – на меня налетели, как пчёлка на мёд, причём пожирая таким взглядом, что я себя тем самым мёдом и почувствовал. Ага, который вот-вот съедят. Стон маскирующихся джоунинов Водопада стал куда громче и отчётливее.

– Оу, а ты и правда храбрая, – разыгрывая искренне приятное удивление, отозвался я. – Не боишься, что плохой парень из Звука украдёт тебя ночью и утащит в мрачные, неведомые дали?

– Зачем? – морг-морг.

– Ну… – я даже немного сбился. – Есть много интересных вариантов… Игры в карты, например. Совместные посиделки, пикники… Ещё разные… нехорошие вещи, – с каждым моим словом грусть в глазах её сопровождающих росла, вместе с решимостью утащить её отсюда, хоть волоком, хоть на себе.

– Звучит круто! Что надо делать? – у неё реально в глазах вспыхнул энтузиазм…

– Эй, не слушай этого маньяка! – влез в разговор Суйгецу, проталкиваясь вперёд. – Я серьёзно, – наклонился он к девушке, – посмотри на его команду, – палец водяного некультурно ткнул в сторону Кагеро и Сасаме. – Они отбитые на всю голову – сперва зарежут, а потом будут спрашивать, кто идёт! Собственницы, каких поискать! – от подобных наездов скромняжка Сасаме аж покраснела от негодования, и её обычно робкий взгляд преисполнился желанием сделать кое-кому очень больно, но наша штатная медуза только вошла во вкус: – А Деймос хуже всех! Он наглый, коварный и развратный тип! Представляешь, – добавил шёпотом, – он реально фанатеет с Орочимару и Учихи Мадары – конченый психопат! Связываться с таким – себе дороже! – бодигарды джинчурики принялись смотреть на Суйгецу едва ли не с любовью, градус напряжения с их стороны понизился. – Вот я – совсем другое дело!.. – любовь была недолгой. Впрочем, дальше развить мысль парню не дали. – Ай! Исариби, за что?

– Бьёт – значит, любит, – философски отметил Джуго. – Если что, передай ему и мою любовь тоже.

– Ау! – последовал новый удар.

– Не обращай на них внимание, – перетянул я на себя взгляд Фуу, озадаченно наблюдающей за парочкой, – у них это с первой встречи. Кстати, а у тебя есть парень?

– А-а-а-а-а… Нет? – и смутилась.

– Быть того не может! – особо изображать возмущение не приходилось, ибо обращение с джинчурики в подавляющем большинстве селений шиноби и так способно довести до нервного подёргивания глаза у любого здравомыслящего человека. – Что не так с вами, парни?! – надо уделить внимание и «свите» девушки, а то они стоят, скучают… Непорядок.

– Э-э-э…

– Такая красавица с живым, открытым характером и позитивом! Да такое сокровище нужно сразу хватать и ни в коем случае не отпускать!

– Хе-хе, – Фуу скромно шаркнула ножкой.

– Может, после экзаменов сходим куда-нибудь поужинать? Или на горячие источники?

– Ну-у-у, я не знаю… – остатки инструкций боролись в ней с явным желанием согласиться.

– Если хочешь, можем завалиться туда всей нашей толпой, думаю, с нашими девочками тебе будет о чём поболтать… Ну там, ваши секреты куноичи, от которых любой здравомыслящий парень должен держаться подальше, и всё такое, – продолжаю обрабатывать девушку.

– О! Я о чём-то таком слышала! – покивала джинчурики. – Но никогда не участвовала.

– Значит, решено! Это нужно будет обязательно исправить… Кста-а-ати, – ухмыляюсь.

– М-м-м? – девушка с любопытством наклонила голову чуть набок.

– А как ты относишься к традиции взятия военнопленных? Мне нужно об этом знать на будущее! Да-да, обязательно!

– Зачем?

– Ну как же? Впереди у нас будет второй этап, а если ты думаешь, что я буду поддаваться только потому, что мы теперь друзья, то ты ошибаешься.

– А-а-а! Я поняла! – Фуу качнулась с носка на пятку и о чём-то задумалась, в неуверенности сморщив носик. – Но я тоже не могу поддаваться, от этого зависит репутация деревни… О! Знаю! Тогда я сама возьму тебя в плен!

– Это звучит как вызов!

– Это он и есть! – гордо вздёрнула носик джинчурики.

– Два ненормальных нашли друг друга, – констатировал Суйгецу. – Ай! Да хватит уже! – раздражённо оскалился водяной, повернувшись к Исариби.

– Не будешь болтать лишнего – не будешь получать, – Джуго был полностью доволен действиями нашей рыбки.

– Фуу, нам скоро идти на первый этап, как и твоим новым… друзьям! – не выдержал и всё-таки стал потихоньку оттаскивать девушку «сокомандник».

– Блииин, но так классно же общались! – та надулась и принялась упираться, не то чтобы сильно, но с учётом даже собственных запасов любого носителя демона…

– Ничего, если что, я тайно проникну к тебе в комнату вечером и продолжу общение! – прозвучало очень двузначно, но самое забавное в том, что я имел в виду только то, что имел в виду. Вот только поняла это лишь Фуу.

– Крууууть! – сопротивляться прекратили и позволили себя утащить, блаженно жмурясь. Да, именно утащить – с волочением пяток по земле и возлежанием на руках конвоя.

– Я горжусь тобой, ученик, – мрачно сообщил оригинал, проводив компанию из Водопада взглядом.

Не успел я подумать, чем вызвана его мрачность, ибо была она настоящей, а не банально расслабленным лицом спокойного человека, как заметил приближение одного субъекта… Тьма, вот кого бы я желал тут видеть в последнюю очередь, так это данного избалованного сопляка.

– Вы… вы гады, как вы посмели тут появиться?! – на нас наступал лохматый маленький гном в нелепо волочащемся за спиной синем шарфе.

– Прошу прощения? – чуть наклонил голову мой оригинал, как бы спрашивая, не ослышался ли он, когда Конохомару приблизился достаточно, чтобы любые сомнения относительно адресата наезда испарились.

– Вы! Вы убийцы, которые напали на деревню и убили Третьего Хокаге! Как вы смеете приходить на экзамен, будто ничего не было?! – сжимая кулаки и совсем не сдерживая голос, так что вся площадь перед Академий уже откровенно пялилась на возникший конфликт, продолжил катить бочку малолетний дебил.

– Эм, – оригинал чуть улыбнулся, его вся эта ситуация пусть не забавляла, но заставляла относиться куда проще, а вот меня так и тянуло отвесить хорошую затрещину фанату-приятелю-брату по разуму настоящего Наруто. Порой организм подростка с его гормонами подкладывает ту ещё свинью, – пацан, не хочу тебя расстраивать, но мы не участвовали в нападении на эту деревню два года назад.

– Всё равно вы негодяи! Ваша деревня – трусы и подлецы, из-за которых погиб мой дед! – парень стиснул кулаки и попытался напасть… н-да, на джоунина. Из чужой деревни. Порой мне кажется, что содержание дебилизма в мире – суть вещь неизменная, и если я ликвидировал тот, что нёс с собой Узумаки, то просто градус неадеквата кого-то другого сразу же серьёзно вырос. И теперь я увидел, кого именно. Но куда смотрит его шиноби-нянька? А, вон сидит и готов, в случае чего, вмешаться, но почему-то остановить великовозрастного дурачка и не подумал. Провокация?

– Хм… – протянул оригинал, с ленцой уходя из-под удара. – Соболезную твоему горю, но если ты решил его догнать, то сделай милость – спрыгни со скалы Хокаге.

– Что? – малолетка остановился.

– Самоубийство – вещь личная, я не спорю, – сухо сообщил главный «Я», – но у меня здесь ещё дела и помогать тебе в этом начинании нет никакого желания, так что найди какой-нибудь другой способ. Выпей яду, например.

– Я не буду пить яд! Вы убили моего деда! – вновь завёлся этот дурачок. – Думаешь, я тебя испугаюсь?!

– Он не настолько оптимист, – вставил пять копеек Саске, чьё лицо выражало сухость и одиночество всей пустыни Сахара.

– Конохомару! Ты что творишь?! – наконец-то раздался окрик кого-то адекватного из жителей Листа. В следующую секунду рядом с нами уже стояли Ино, Шикамару и Чоуджи. Кричала, кстати, Ино.

– Просим прощение за это недоразумение, – непривычно серьёзный, явно гораздо лучше многих оценивший ситуацию Шикармару обратился к Фобосу.

– Пустите! – пока Нара отвлекал на себя внимание, Акимичи попытался оттащить мелкого, но тот вырвался и вновь заголосил: – Я не отступлю! Они должны ответить за смерть дедушки! Их нужно выгнать с экзамена!

– Так ты младший Сарутоби? – хмыкнул оригинал, прежде чем Ино успела обрушить набранный в грудь воздух на идиота. – Это всё объясняет. Только мой ответ неизменен: мы не принимали участия в том нападении, а Третьего убил Орочимару, и, пусть он и является основателем нашей деревни, с Хирузеном он разбирался по собственным мотивам. И знаешь, – судя по ухмылке из разряда «я мерзавец, и мне это нравится», что, в своё время, старательно отрабатывались перед зеркалом, в ответ на эту провокацию сейчас будет выплеснута отборная порция помоев на голову коноховцев вообще и Сарутоби в частности. Ибо нефиг! – вся соль состоит в том, что это именно Коноха сделала Орочимару тем, кто он есть. И это Сарутоби Хирузен изгнал своего ученика из Конохи, а значит, всё дальнейшее – следствие именно этого решения. Впрочем, – вновь хмыкнул «плохой парень», – в этом нет ничего удивительного, ведь Третий был худшим Хокаге за всю историю деревни.

– Ты врёшь! Дедушка был лучшим! Его все любили! – очередная попытка броситься – и вновь шаг в сторону, в результате которого малолетний «прынц» оказывается в пыли.

– О, я мог бы много чего сказать в свою правоту. Упомянуть тот факт, что все Каге как до него, так и после занимали свой пост пожизненно, и только Третий был смещён… под благовидным предлогом, разумеется. Или поведать о том, что его собственный ученик ненавидел его настолько, что с удовольствием прикончил собственноручно… В то время как два других держались от так любимой своим дражайшим учителем деревни как можно дальше на протяжении многих лет. Кое-кто даже на похороны не пришёл, как я слышал. Или мне спросить, почему за время правления твоего деда исчезли могучие Учихи? Где все Сенджу, Узумаки? Почему послы другой деревни едва ли не среди белого дня выкрадывают наследницу Великого Клана, а после её освобождения в качестве компенсации получают голову главы младшей ветви этого клана? И ещё много, много других вопросов, но… вместо этого я соглашусь, – улыбка Фобоса стала откровенно жуткой, а лёгкое звуковое гендзюцу доносило слова джоунина до многих собравшихся здесь… и чуть туманило разум и критичность мышления «няньки», само собой, иначе бы он давно пресёк едва ли не вражескую пропаганду посреди своей деревни.

– Ч-что?! – испытавший весь спектр чувств, от гнева до истерики и бессильной ярости, мальчишка застыл в шоке.

– Третий – действительно лучший Хокаге, жаль, что он умер. Ещё десять-пятнадцать лет в таком же стиле, и Коноха рухнула бы сама, – с готовностью пояснил оригинал.

– Довольно! – вышел из шуншина пришедший в себя «смотритель», коим оказался уже знакомый мне Эбису.

– Я уже закончил… Хотя ещё один момент. Мальчик, нападать на гостей деревни, приглашённых твоей же Хокаге – это плевать на её имя и на память всех, кто носил эту шляпу до неё. Хотя… теперь я верю, что ты – истинный внук Третьего.

– Я убью тебя! – завопил дурачок, но на этом всё и кончилось, генина перехватила рука наставника.

– Я сказал: довольно. Пусть вы и гость, – тут он обернулся к оригиналу, – нашей деревни, но как гостю, вам также надлежит и соблюдать правила вежливости.

– Ну, – пожатие плечами, – я же не удавил его собственными кишками за нападение? Это более чем вежливо, не находите? – ответа не последовало. Новый шуншин, и перед нами остаются только растерянная команда Ино-Шика-Чо. Ну и остальные подтянувшиеся на бесплатное зрелище, включая команду Нейджи и товарищей Хинаты.

– Это было… – Шикамару раздражённо дёрнул щекой, с ясно различимым усилием отрывая взгляд от места, где только что стояли Эбису и Конохомару, – очень проблемно… – представляю, что у него сейчас внутри. Ладно бы ещё один только мелкий с его закидонами, это ещё можно понять и простить – дети на то и дети, что за свои слова и поступки, как правило, не отвечают. Но когда тебя бросает и, фактически, делает крайним тот самый «взрослый» человек, в чьи прямые обязанности входит подобные хреновые ситуации разрешать, это, мягко говоря, неприятно. Особенно в ракурсе того, что всё случившееся – это вина того самого человека. – Я ещё раз приношу вам наши извинения, – совладав с собой, поднял взгляд на настоящего меня Нара. – Поверьте, большинство жителей Конохи не поддерживают слова этого парня.

– Поверю на слово, – хмыкнул оригинал, складывая руки на груди. Ему затруднения бывшего приятеля тоже были вполне очевидны, но, к счастью для Шикамару, раздувать из мухи слона мы не собирались.

– А вот большинство жителей Отогакуре, – поправка: долбоящеры имелись и среди нас, – слова про вашего Каге очень даж… Бзж-ж-ж-жа-а!!! – тело, начавшего в очередной раз молоть языком не по делу Суйгецу скрючилось в судорогах под весёлый треск электрических разрядов.

– Он ничего не говорил, – сухо заверила Кагеро, отнимая руку от спины водяного.

– Да ты вконец сдурела! – развернулся Суйгецу. – Долбаная психо… Бзжа-а-а-а!!!

– Он у нас молчун, – не меняясь в лице, повторила девушка с фиалковыми глазами, от чьей руки к телу на земле по чакронити бежали голубые разряды. – Очень тихий, – повторила она, на секунду усилив напор и заставив медузку дёрнуться интенсивней.

– И понимающий, верно? – присаживаюсь рядом с телом, мизинцем разрезая чакронить.

– Да пошли вы… – кося в пространство мутным фиолетовым глазом и со всей душой обнимая землю-матушку, согласился Суйгецу.

– Полагаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным, – не сочтя нужным даже смотреть в сторону подвергающегося экзекуции Хозуки, сообщил Фобос.

– Да… – быстрота расправы, а также тот факт, что ни я, ни Кагеро не складывали печати для применения, равно как и отмены, связанных со стихийным преобразованием техник, явно произвели впечатление на ребят. Так-то даже Какаши – далеко не бесталанному джоунину, для применения своего Райкири пару ручных печатей складывать приходится. Это не обязательно, но гораздо проще, чем формировать технику голой силой воли. – Мы пойдём…

Мой оригинал промолчал, лишь полуприкрыв глаза, показывая, что ни разу не возражает. После чего троица поспешила откланяться, да и толпа начала рассасываться от места действия. И было совершенно не удивительно, что все мои знакомые, хе-хе, коноховчане, как-то сами собой собрались в один кружок, правда, уже почти на противоположной от нас стороне площади. Поболтать им было о чём, хотя я погрешу против истины, сказав, что они одни пустились в обсуждение увиденного и услышанного.

– Чуть шутканёшь – получишь по башке, – уныло донеслось снизу. Вставать Суйгецу не спешил, хотя с его физиологией уже наверняка полностью оклемался. – Попробуешь пофлиртовать с девушкой – получишь по башке. Только захотел поддержать мнение «любимого» начальства – вообще поджарили… Почему наша деревня называется Звуком, если у нас порядки круче, чем в Кровавом Тумане? – сиреневые буркала с надеждой на прозрение свыше поднялись к нам.

– Ты давно выучил, за что и как тебя будут бить, – хмуро насела на него Исариби, – и только и делаешь, что специально напрашиваешься. Не строй из себя жертву!

– Да! – поддержала её Сасаме. – Совсем не думаешь, что говоришь, только бы получить острые ощущения! Называть нас отбитыми на всю голову – грубо, даже если ты шутишь! Нельзя так шутить про своих товарищей, и девушек особенно!

– Всё-всё, мамочки, мне стыдно! Только не начинайте эту трухлявую фигню! – Хозуки в одно движение оказался на ногах и закрылся руками.

– … – недовольно выпустила воздух носом Кагеро и зашла за меня, так, чтобы не видеть лица водяного.

– Пора прощаться, – обронил мой оригинал, созерцая площадь. И верно – перед Академией как раз появились несколько человек в масках АНБУ. Появились и сразу разошлись, собирая наставников из приглашённых команд. К нам один тоже направлялся. – Удачи вам.

– Что делать, вы знаете, – вступил в беседу Абенджи. – Помните, этот экзамен рассчитан на чунинов, от которых стоять до последней капли крови никто не требует.

– Хай, сенсей, – дружно ответили шесть голосов, пусть некоторые и звучали не слишком воодушевлённо...

Фобос Д'Эст, то же время.

Итак, нас пригласили проследовать внутрь Академии, а там нас уже ждали организаторы и мониторы, на которые велась трансляция с камер наблюдения. Я не устаю поражаться разнице технологий. У местных крестьян всё ещё актуальна деревянная соха, пусть и не повсеместно, но это обыденность. В отличие от всяких тракторов и сеялок, которые хоть и существуют наравне с моторными лодками, пароходами и электростанциями, но по факту распространены примерно так же, как и автотранспорт в царской России года этак одна тысяча девятисотого. В то же время, вполне рядовые шиноби в каждом доме имеют телевизор и холодильник, вполне себе уровня конца двадцатого века, и это вообще никого не напрягает.

Но всё это меркло по сравнению с тем, кто стоял рядом с дающим пояснение по грядущему экзамену Морино Ибики. При всей моей выдержке, сосредоточиться на смысле слов не получалось, поскольку я наконец-то увидел... Хинату.

Сказать, что за два года девушка стала ещё прекраснее – это хуже, чем не сказать ничего – это сказать вульгарную и безвкусную банальность. Глядя на волну её чёрных с синеватым отливом волос, мягкий овал лица и серебряные омуты глаз, я как никогда ощущал, каким ребёнком она была раньше. Маленькая, хрупкая, пусть и сформировавшаяся кое-где раньше времени, она была крохотным, невинным ангелочком, которого хотелось лишь оберегать и защищать от всего на свете. Сейчас же я видел девушку, способную поспорить в красоте и женственности с любой нимфой из Торила и оставляющую далеко позади всяких развратных суккубов или эриний. Её фигура окончательно утратила детскую угловатость, длинные точёные ножки с трудом скрывались под мешковатыми штанами, верхние достоинства не смог замаскировать даже плотный жилет чунина, аккуратные узкие пальчики и ладошки не имели ни единого дефекта, как и маленькие ступни, обутые в сандалии, носик без горбинки по-прежнему задирался кончиком чуть кверху, а мягкие бледно-розовые губки блестели идеальным изгибом. А её голос, когда она дополняла что-то из сказанного… м-м-м, уверенная в себе Хина-тян… но всё с тем же мягким и приятным меццо-сопрано. Может, забить на всё, схватить мою принцессу и домой?

Мысль была очень завлекательной, и пришлось приложить чудовищные усилия, дабы её откинуть. Не сейчас. И не так. Жаль, что с этой «маской» я без привлечения очень лишнего внимания не смогу даже парой слов с ней перекинуться, не то что нормально поговорить. Руки сжались в кулаки, до скрипа и хруста костей. На плечо опустилась рука Саске и чуть сжала.

– Я в порядке, Абенджи… просто…

– Понимаю, – серьёзно кивнул Учиха, – но сейчас не время и не место.

– Знаю… Просто дай мне пару минут.

– Хорошо.

Сделав пару вздохов, я всё же загнал чувства в дальний угол и принялся слушать. Ибики вновь придумал интересный вариант проверки нервов молодого поколения: разбить команду по трём разным, максимально изолированным кабинетам, выдать бланк на три вопроса ценой в 30, 40 и 50 баллов соответственно. Отвечать можно лишь на один вопрос каждому. Требуется набрать больше «среднего», но не перевалить в кап за сотню. Не смог — дисквалификация. Прекрасный тест на сработанность команды. Хочешь – ищи способы связаться с коллегами, уверен, что знаешь, как мыслят твои товарищи – велком, пиши так. И всё это было бы замечательно, только в контексте названия и цели мероприятия очень уж неоднозначно. Будь я циничным сторонним наблюдателем, сказал бы, что Коноха в своём репертуаре по части наглости и попрания любых норм приличия. Впрочем… я же сейчас такой и есть.

Ну и поскольку оценивались отнюдь не знания, перешёптываться и даже коллективно обсуждать задания никто не запрещал. И вот как раз это, на мой взгляд, было большой ошибкой экзаменаторов. На реальном задании с похожими вводными у тебя не будет рядом почти полусотни ребят, включая гарантированных друзей, с которыми можно посоветоваться. И пусть всех наверняка накрутили на дикую паранойю, лишь вопрос времени, когда найдутся первые желающие устроить коллективный мозговой штурм.

– В чём смысл этого испытания? – едва Морино закончил объяснять правила, привлекла моё внимание доселе остававшаяся незамеченной на фоне Хинаты девушка.

Темари… Дочка прошлого Казекаге, как и все мои старые знакомые, за эти два года неплохо вытянулась. Грудь подросла, взгляд стал ещё более уверенным, полудетское платье с укороченной юбкой сменилось на элегантное чёрное кимоно, протектор переехал с шеи на лоб, на руках появились перчатки без пальцев, а традиционные ботинки шиноби сменились на симпатичные сандалии. Причёска осталась прежней. Как и уверенный в себе взгляд видавшего всякую дрянь человека. Последний даже стал несколько более выразительным.

Вопрос мог бы показаться странным и даже глупым, учитывая, что задала его молоденькая девушка, стоящая сейчас здесь только в силу происхождения, но... нет. Его разделяли многие из присутствующих наставников. Песок, Дождь… один парень из Травы. И только коноховцы удивления не выказывали, что говорило о них не лучшим образом. Дело в том, что, как я теперь доподлинно знал с высоты своего положения главы Скрытой деревни, это только в Конохе письменный тест так сильно любили делать прикрытием для проверки командной работы. В других местах так тоже было можно… иногда. Но в абсолютном большинстве случаев он там был именно письменным тестом, на котором соискатели звания чунина решали вполне конкретные задачи по тактике действий малых групп, а также отвечали на каверзные вопросы с дипломатическим и экономическим уклоном. Что-то вроде: «Вот вы принялись за дело, но ваш клиент оказался вдруг и не друг, и не враг, а тупо дурак. Ну и, как водится, начинает требовать то-то, то-то и ещё чтобы с песнями. Ваши действия?» А дальше изволь показать, что котелок у тебя варит, и ответить так, чтобы получить достойные баллы для того, чтобы твою команду (либо тебя одного, такое тоже практиковалось, и не сказать, чтобы редко) допустили к следующему этапу. Учитывая же, что в мирное время экзамены на чунина могут проводиться хоть по два раза в год, совсем не грех поинтересоваться, что за фигню выдумали нынешние хозяева мероприятия. Ну а в нашем случае картина усугублялась ещё и тем, что время выдалось не слишком мирным: Туман только-только начал подниматься из пепелища гражданской войны, Песок в вялотекущей её форме погряз прямо сейчас, Камень с Конохой в давних контрах, у Облака тоже обострение, одним словом, сейчас был первый экзамен за последние два года, да и тот три из пяти Великих деревень открыто саботируют.

– Суть в том, чтобы узнать, как думают другие члены команды, – повернувшись вполоборота к блондинке, не вынимая рук из карманов кожаного плаща, отозвался Ибики. – Или как станут согласовывать свои решения с другими членами команды.

– Тогда у команд, которые используют техники для общения, будет преимущество, – логично заявила Темари, под согласные шепотки других представителей Суны.

– Именно так, – сухо подтвердил покрытый шрамами дознаватель. – Если есть такие команды, они наберут нужное количество баллов, – а Коноха заодно срисует методики и пополнит картотеку потенциальных противников папочками с особой пометкой, но об этом мы не будем говорить, мы же скромные, верно, Ибики?

– А остальным придётся гадать и надеяться на удачу? – криво усмехнулась сестра Гаары. – На прошлом экзамене было то же самое, верно?

– Да и нет, – Ибики достал правую руку из кармана и указал на мониторы. – Баллы ничего не значат. Экзамен на чунина должен выявить капитана…

То же время, резиденция Хокаге.

– И как это понимать?! – орала Цунаде на сжавшегося перед столом мужчину. – Как он вообще там оказался?! Разве я не велела отправить всех учеников Академии по домам на время проведения экзамена?!

– Он узнал, что в экзамене будут принимать участие команды Звука и… – попытался объясниться Эбису.

– А кто дал ему это узнать?! – перебила подчинённого Сенжду. – У кого такой длинный язык?!

– Но я…

– Ты! Ты, Эбису! Ты должен был за шкирку уволочь этого сосунка подальше ещё до того, как он к площади вышел! Твоё счастье, что там не было гостей деревни! Письменный тест не слишком-то зрелищное мероприятие, это вам не бои на арене! Скажи спасибо, что я не дала разместить перед Академией камеры и микрофоны – как чувствовала!!! Ты хоть понимаешь, что было бы, наблюдай представители даймё и прочие гости эту сцену из своих апартаментов?!

– Простите, Хокаге-сама, но Конохамару очень хорошо умеет убегать из-под надзора… – сгибаясь в глубоком поклоне, пролепетал наставник.

– Значит, надо было его очень хорошо пороть за каждый такой случай! Мне плевать, что он внук Третьего, своими действиями он позволил прилюдно вытереть о нас ноги! Экзамен ещё начаться не успел, а мы уже по уши в дерьме из-за какого-то малолетнего придурка!

– Но, Хокаге-сама, ведь он… – дёрнулся было посмотреть на лицо главы Деревни провинившийся наставник.

– Только заикнись мне о том, что его претензии справедливы! – Цунаде вскочила с кресла и опёрлась руками на столешницу, так, что по ней пошли трещины. – Ты, мне кажется, кое-чего не понимаешь! Мы сейчас сотрудничаем с Суной, которая два года назад тоже участвовала в нападении на Коноху. Без дураков участвовала! Ханзо Саламандра, глава Селения Скрытого Дождём, в прошлой войне убил больше ниндзя Конохи, чем любой другой лидер скрытой деревни в мире! Но и его представители каждый раз спокойно появляются на экзамене, проводимом у нас! Или мне вспомнить историю, которую ты сам должен преподавать своим ученикам, и напомнить о тех конфликтах, которые случались между Страной Огня и селениями Травы и Водопада?! Молчать!!! – видя, что Эбису пытается что-то сказать, повысила голос женщина. – Это вам не случайная встреча в глухом лесу, где можно вспомнить старые обиды! Экзамен на звание чунина определяет вопросы благополучия всей Деревни! Её политического веса, авторитета перед другими странами и, в конце концов, богатства её жителей! И если ты этого не понимаешь или, сидя на тёплом месте в Деревне, забыл, в чём заключается долг шиноби, то могу перевести на работу в поле хоть сейчас!

– Цунаде-сама, – приоткрыв дверь снаружи, осторожно заглянула в кабинет Шизуне.

– Что ещё?! – рыкнула раскрасневшаяся от крика и волнения Хокаге.

– Хомура Митокадо и Кохару Утатане просят их принять по срочному вопросу.

– Этим-то ещё что потребовалось?!

– Они не сказали, утверждают, что дело важное и требует их личной встречи с вами, – дисциплинированно отозвалась брюнетка.

– Если не хотят говорить, пусть подождут, я сейчас занята, – уже не так резко, но всё ещё раздражённо скомандовала Хокаге. – А ты… Эбису… – повернулась она к виновнику своего настроения. – Пошёл вон. И молись, чтобы я не узнала, будто твоя сегодняшняя нерасторопность была вызвана просьбой кого из наших бывших Старейшин, что так внезапно воспылали желанием меня видеть.

Покрытый потом шиноби в чёрных очках быстро закивал и выбежал из кабинета быстрее, чем Сенджу успела сделать очередной вдох.

– Какаши, – лязгнула голосом потихоньку начавшая успокаиваться и вернувшаяся в кресло блондинка.

– Да, Цунаде-сама? – ответил из тени в углу беловолосый мужчина в маске собаки.

– Что ты можешь добавить по этим командам из Звука, кроме того, что уже говорил?

– Не много. Наставники, очевидно, давние друзья, а не начальник с подчинённым. Их команды тоже хорошо ладят и давно друг друга знают. Первая, которую возглавляет Фобос, целиком состоит из представителей клана Фуума. Явный лидер – личный ученик Фобоса, парень по имени Деймос, он же то ли родной, то ли двоюродный брат девочки по имени Кагеро, третий член команды – Сасаме, самая слабая в группе. Специализацию ни у кого пока выяснить не удалось. Вторая группа явного лидера не имеет и, судя по всему, состоит из бесклановых либо беглых шиноби, некогда прибившихся к Орочимару, прежде всего на это указывает личность Суйгецу Хозуки, предположительно, настоящего родного брата Мангецу Хозуки – лучшего мечника Тумана прошлого поколения. Специализируется на кендзюцу. Специализация остальных членов команды и их наставника также пока неизвестна.

– Есть что-то подозрительное?

– Кроме того, что в первый день Фобос смог меня заметить и посчитал нужным это показать – нет.

– А как же то, что ты о нём не слышал? – уперев подбородок в сложенные перед собой руки, поинтересовалась Цунаде.

– Среди маленьких деревень и отдельных кланов есть много тех, о ком я ничего не слышал, – пожал плечами Хатаке.

– Хорошо, но чем они занимаются? Ты выявил хоть какую-то закономерность?

– Всё как обычно – изучение Деревни, осмотр высот, анализ цен и товаров в магазинах. Всё то же, чем занимаются остальные приглашённые команды, только более профессионально.

– В чём выражен этот профессионализм?

– М-м-м-м… – беловолосый задумчиво поднял взгляд к потолку. – Так сразу и не скажешь, но… Если бы я не знал, чего ждать, то наверняка принял бы их прогулки и посещения ресторанов с магазинами за чистую монету.

– Понятно… А что скажешь о их реакции на выходку этого молокососа?

– Хм-м-м, – задумался Хатаке. – Ну, они были сдержанны, хоть и использовали ситуацию для пропаганды своей позиции. Очень сильный ход, но вот что касается личного отношения... просто неприязнь и брезгливость, я не совсем понял, направлена она была лишь на Конохамару или всю Коноху в целом, но... это точно было презрение.

– Эти выкормыши Орочимару возомнили о себе слишком многое после случая двухлетней давности, – поморщилась Цунаде. – Продолжайте следить. О любом малейшем подозрительном движении докладывай мне немедленно.

– Есть! Хокаге-сама… – чуть замявшись, продолжил Какаши. – Вы считаете, что они как-то связаны с Орочимару?

– Нет, – покачала та головой, – я в этом более чем уверена. Орочи не отличается заботой о ближнем, но вот «ценные ресурсы» он старается беречь и использовать с максимальной выгодой. джоунин, который смог заметить тебя – явно шиноби выше среднего уровня, даже если обнаружение противника – его единственный талант.

– Значит…

– Ничего это не значит, – женщина раздражённо мотнула головой. – Он действительно мог покинуть Деревню Звука и не появляться там всё это время, вот только это не означает, что там не появлялись его агенты... или кое-кто ещё. Следи за ними, я не могу исключать, что экзамен – это лишь повод, и у наших «сенсеев» есть задание от Орочимару или его приближённых. И вряд ли его выполнение пойдёт на пользу Конохе. А теперь позови этих старых пердунов, узнаем, зачем они вдруг возжелали меня видеть...

– Есть, – Какаши исчез в шуншине. Цунаде же устало вздохнула и с неприязнью покосилась на третью голову на Горе Хокаге. Эти ниндзя Звука во многом были правы, у неё самой к бывшему сенсею был о-очень длинный список о-о-о-очень неприятных вопросов, но это – внутреннее дело Конохи, и посторонним влезать или характеризовать политику сильнейшей Деревни Шиноби было не по чину.

Впрочем, к моменту, как дверь в кабинет открылась и внутрь под «конвоем» Какаши с Шизуне вошли бывшие Старейшины, внучка Первого Хокаге уже выбросила лишние мысли из головы и полностью настроилась на встречу очередной пакости от судьбы.

– Редкие гости, чем обязана? – сходу обозначила она предельно сухой тон разговора.

– Должна сама понимать, – не утруждая себя подобающим по этикету поклоном, огрызнулась Кохару.

– Ну раз уж я всё сама понимаю, то можете быть свободны, у меня ещё полно дел, – не осталась в долгу Пятая, давя незваных гостей взглядом.

– Как себя показал Скрытый Дождь? – внешне проигнорировав её реплику, всё-таки перешла к делу престарелая сокомандница Хирузена.

– У меня нет времени на игру в наводящие вопросы, – сложенные перед лицом пальцы Цунаде предупреждающе сжались, показывая, что её терпение не безгранично. – Говорите прямо, зачем пришли, или проваливайте.

– Нас вызвал Данзо, – не меняясь в лице, с достоинством ответил Хомура, на миг ошарашив Сенджу такой наглостью.

– Хоть он под домашним арестом, – продолжила за товарища Кохару, – он всё равно всё видит и слышит. По его словам, даже потеряв власть и Корень, он продолжал поддерживать контакт, установленный с Ханзо Саламандрой во время поддержки Конохой борьбы того с сепаратистами несколько лет назад. Но недавно Ханзо оборвал с ним все связи.

– Данзо считает, что если бы Саламандра перестал ему доверять, то непременно убил бы, стремясь похоронить те тайны, которые связывали его с Конохой, – в свою очередь дополнил Хомура. – Но попыток покушения не было.

– Это наводит его на мысли, что в Селении Скрытом в Дожде что-то произошло и в худшем случае Ханзо уже мёртв, – Кохару Утатане подчёркнуто официально выпрямилась. – По этой причине он просил предупредить тебя, чтобы ты глаз не сводила с кандидатов из Дождя. Мы тебя предупредили.

– А раньше этого сделать было нельзя? Он бы ещё когда все уже отбыли в Суну спохватился! Вы в своём уме?! Первый этап уже идёт – самое время мне организовывать усиленную слежку!

– Ты сама отказалась от нашей и его помощи. Мы передали тебе то, что нас просили передать, что с этим делать теперь – решать тебе, как Хокаге. И не волнуйся, мы более не станем отнимать твоё время, – бывшие Советники склонили головы с подчёркнутой издёвкой и гордо вышли из кабинета.

– Старые маразматики! – пустая чашка из-под чая брызнула осколками, оставляя крупную вмятину на двери. – И что мне прикажете с этим делать? – повернулась хозяйка помещения к безмолвно замершим помощникам. – Ханзо умер! Ха! Очень весело! И неделя, пока его, возможно, уже бывшие подчинённые жили в Деревне, псу под хвост! Зато эти сморщенные калоши в очередной раз показали мне свою фронду!

– Думаю, не всё так плохо, – уловив, что женщине стало не хватать воздуха и надо было пару секунд отдышаться, вклинился в монолог Какаши. – За всеми командами из Дождя вы и без советов Данзо установили слежку, и если бы они что-то сотворили, мы бы это заметили. Но даже если Шимура прав, скорее всего, команды Дождя на экзамен были посланы с целью скрыть смерть Ханзо Саламандры, а не делать что-то запредельное. У них просто не было времени что-то такое планировать – о том, что экзамен будет проходить в Конохе, заранее никто не знал, как и о том, что экзамен вообще будет проходить хоть где-то в это время.

– Да, Какаши, ты прав, – вздохнула Сенджу и тут же вновь со злостью сжала кулаки. – Но до чего мерзкие старикашки!

– Я проинструктирую экзаменаторов, – предложил Хатаке.

– Да, хорошая мысль, – кивнула Цунаде. – И поспеши, там уже должно быть всё в самом разгаре...

Деймос «из клана Фуума»

– Как много девочек хороших, как много ласковых имён… – напевая себе под нос немудрёный мотивчик, оглядываю выпавший на мою долю класс.

По жребию мне достался второй номер, такой же выпал и Джуго, который тут уже сидел. Помимо него в помещении имелось несколько симпатичных девушек, включая звёзд нынешнего утра: Ино Яманака и малышку Фуу, ну а мужской состав представляли такие достойные джентльмены, как Рок Ли и Шино Абураме. Это помимо толпы прочих неинтересных ноунеймов.

– О! Мы в одном классе! Ура! – сразу заметила меня Фуу, естественно, мгновенно подлетев ближе. – Прости, что ты говорил?

– Да вот, вхожу, вижу тебя и говорю, что это я удачно зашёл, – обворожительно улыбаюсь оранжевоглазой джинчурики. – Всё-таки тебе безумно идёт эта юбочка, – не удержавшись, окидываю загорелую фигурку куноичи взглядом.

– С-спасибо, – зарделась девушка, даже застенчиво шаркнув ножкой, в лучших традициях жанра.

– Слушай, ты начинаешь меня пугать, – сделав шаг назад, почти искренне заявляю этой прелести… Чем мгновенно пугаю её саму. Фуу буквально спала с лица и ручки дёрнулись закрыться от опасности. Упс… – Неужели у тебя в деревне всё и впрямь настолько плохо, что тебе никто раньше не делал комплиментов? – поспешно заканчиваю мысль, пока комплексы джинчурики не успели навязать девочке непоправимых выводов. – Не пойми неправильно, но я же не такой уж и красавчик, чтобы одной улыбкой заставлять девушек краснеть и застенчиво отводить глазки, – заканчиваю подкат традиционным подмигиванием.

– А-а-а-а… Ну-у… – степень смущения увеличилась, как и амплитуда шарканья ножкой. – Деревня Водопада очень маленькая, и у нас всё немного сложно… – заюлила девушка. – А ты… – выстрел глазками. – Если честно… – зырк-зырк по сторонам, в поисках тех, кто мог бы нас подслушивать. – На самом деле очень милый, и улыбка у тебя красивая! – выпалила джинчурики, убедившись, что все заняты своими делами и на нас никто не смотрит. – …Вот, – добавила она, беря новый оттенок пламени своими щёчками.

– Я… Не знаю, что сказать, – вернее, знаю, но на большую часть вариантов лучше прикушу язык. – Ты же понимаешь, что после этого я просто обязан отловить тебя на втором этапе, связать и умыкнуть в свою деревню?

– А-а-а… э-э-э… з-зачем?

– Ну-у-у-у… Я думаю, мы что-нибудь придумаем, – небольшой шаг вперёд, мои руки ложатся на талию куноичи и... – Если ты, конечно, не имеешь что-то против.

– И-и-и... имею! – хм, ещё немного, и от её лица можно будет прикуривать. – М-мы ещё недостаточно друг друга знаем д-для чего-то... такого... такого! Т-ты мне, конечно, н-нравишься… но... это... это слишком быстро.

– То есть ты против того, чтобы я тебя умыкнул на свидание?

– С-свидание? – О_О

– А ты о чём подумала? – приподнимаю бровь.

– Н-не важно! Совсем-совсем не важно! – она зажмурилась и отрицательно завертела головой. Всё же она очаровательна и так забавна. Нет, эту прелесть отпускать мы никуда не будем. Что бы там ни думал изначально оригинал, но убивать её ради биджу точно не стоит. Никакой биджу не стоит потери такой милашки… И плевать, что во мне говорят гормоны скороспелого клонированного тела! Уверен, в адеквате я приду к тем же выводам, просто чуть менее эмоционально.

– Значит, против... – продолжаю провокацию. – Эх…

– Да! В смысле нет!

– Эм…

– Это я тебя похищу! И покажу нашу деревню!

– Ну что же, посмотрим, – я ухмыльнулся.

– Участникам занять свои места! – в самый неудобный момент ожил экран телевизора в левом углу аудитории. Ну вот, пришёл лесник и всех разогнал. Ибики, как же ты не вовремя.

– Кажется, нам пора…

– Угу…

– Удачи, – я всё же не сдержался и, чуть ускорившись, чтобы не успела среагировать, чмокнул девушку... в щёчку.

– Виии.... и тебе тоже! – держась за щёку, куноичи чуть шатающейся походкой пошла в сторону ближайшей… наиболее дальней от нас парты, из незанятых, оказавшейся последней партой около стены. Мррр, энергичная, позитивная, милая и такая невинная. Прелесть…

– Пссс, Деймос, – привлёк моё внимание Джуго, успевший с момента, как я показался, переместиться поближе.

– М-м-м?

– Ты сейчас облизнулся... как наш общий знакомый. Это... кхм... Не надо так, пожалуйста.

– Да, увлёкся, извини, – пусть тут вряд ли кто на такое обратит внимание, но камеры повсюду, вдруг среди экзаменаторов попадётся кто глазастый, осведомлённый и с паранойей? Как ни парадоксально, но шанс на такое весьма великий – чай, Ибики тут всем рулит, да его ребята, а там как раз такой контингент. – А теперь прости, у меня срочные дела, – отвернувшись от рыжего здоровяка, спешу догнать едва-едва примостившуюся на скамейку перед партой девушку. Ибо парты рассчитаны на двоих, хе-хе.

Скромненько заняв место рядом с вконец запунцовевшей от такого поворота событий джинчурики, я всей позой изобразил самого примерного и воспитанного мальчика на всю Страну Огня. Фуу в ответ вытянула ручки перед собой, уперев их в коленки и, старательно глядя только перед собой, начала алеть ушками.

Увы, идиллия долго не продлилась: входная дверь с грохотом захлопнулась, и физиономия главного дознавателя Конохи на экране стала толкать речь:

– Я экзаменатор первого этапа экзамена на звание чунина, Морино Ибики. Все вы были допущены своими селениями на экзамен. Многие из вас думают, что это значит, что ваши наставники и ваши Деревни считают вас достойными права стать чунинами, но это не так! Это лишь значит, что вы имеете шансы не умереть на этом экзамене. Но их мнение – это их мнение, я же здесь для того, чтобы проверить, насколько оно соответствует истине. Здесь и сейчас мы узнаем, что вы из себя представляете на деле и можно ли вас допускать до второго этапа или вам ещё рано заикаться о чём-то большем, нежели миссии D-ранга, – экзаменатор выдержал паузу, давя аудиторию взглядом и позволяя всем насладиться «мужественной» красотой его лица, после чего скомандовал: – На столе перед вами лежат бумаги. Возьмите один экземпляр и сядьте на любое место.

Народ зашевелился, потянувшись к преподавательскому столу. Поднялись и мы с Фуу. Спустя минуту стояния в классической магазинной очереди, я смог разглядеть лист формата А4, всего с тремя абзацами иероглифов, отдельно огороженным чистым полем внизу и местами для вписывания инициалов.

– Первый этап – письменный тест, – дождавшись, пока все усядутся обратно на свои места, вновь заговорил Ибики. – Внимательно читайте вопросы. От этого зависит ваше прохождение, а в реальной жизни – выживание. Вопросы на увеличение баллов идут сверху вниз. 30 баллов, 40 баллов и 50 баллов. Каждый из вас будет отвечать лишь на один вопрос! Общее количество баллов, набранное командой, покажет, прошли вы или нет. Если команда наберёт больше ста баллов, то будет дисквалифицирована. Недоберёт до ста – вылетает. Останутся лишь те, кто наберёт нужное количество баллов. Если 100 не наберёт ни одна команда, для зачёта прохождения будет вычисляться средний балл, – на этом моменте многие соискатели офицерского звания повскакивали с мест, не в силах сдержать возмущение, но опытный дознаватель только этого и ждал: – На прохождение этого этапа вам отведено полчаса. Экзамен начался! – лицо Морино на мониторе сменил электронный циферблат с цифрой «30:00». Спустя секунду она сменилась на «29:59» и начался отсчёт.

...И началось… До приснопамятного пожара в борделе во время потопа обстановка не дотягивала разве что отсутствием голых тел, женских визгов и попыток ряда граждан урвать у жизни всё, пока идут последние минуты. В остальном, эмоциональный фон безнадёги и паники последнего дня соответствовал полностью. Даже желающие спорить с телевизором нашлись, благо хоть не среди моих знакомых.

Первую минуту народ с тупой злостью негодующе бухтел, силясь осознать поставленные условия, конкретные фразы в этом шуме выделить было сложно, но общий посыл сводился к закономерному «экзаменатор – козёл, да и деревня тоже не ахти». Но на вторую генины (точнее, подавляющая их часть) взяли себя в руки и ознакомились с вопросами. Ну как «вопросами», даже на самый «сложный» нужно было постараться, чтобы не ответить, основная заковыка заключалась в том, чтобы как-то просчитать, что сделают твои напарники. И это загрузило всех.

– Я вообще ничего не понимаю! – возопил маленький Зелёный Зверь Конохи из центра аудитории. Вскочивший на ноги паникующий бровастик был бы забавен, кабы окружающий народ, в двух случаях из трёх, не был покрыт холодным потом от умственных усилий и хоть как-то обратил на Ли внимание.

Ну что же… Коли оригинал молчит, значит, подвоха нет, а коли так, пора бы и мне позаботиться о любимой команде и прочих подчинённых.

Откидываюсь на спинку сидения и, сложив руки на груди, прикрываю глаза.

– «Кагеро, Сасаме, – контакт через Проклятую печать вышел несколько сложнее, чем я привык в теле Наруто, но всё-таки установился, – решайте вопрос на 50 баллов», – ответные эмоции обеих девушек показали, что задачу они поняли и всё сделают. Отлично. – «Исариби, решаешь сорок, Джуго – тридцать, Суйгецу – тридцать», – тоже поняли, водяной даже пробовал что-то отвечать, но для такого фокуса он слишком человек, так что данный тип связи как был, так и остался односторонним для всех, кроме Орочимару. Но и ему это ещё даётся с трудом, и, после закрепления результата эксперимента, прибегать к подобному виду связи он решил только в экстренных случаях, коих пока не происходило.

Ещё пару минут я просто сидел с закрытыми глазами, чтобы ни у кого из наблюдателей не возникло сомнений в том, что я банально размышлял над задачей. Остальные тоже не дураки и сразу дёргаться и бросаться писать ответы не станут, предпочтя выждать и тем самым скрыть факт обмена информацией. Соседка молчала, даря моей эмпатии приятный аромат сосредоточенной, деловой озабоченности с крошечными, но частыми всплесками азарта и нетерпения. У неё явно был или, как минимум, успешно формировался какой-то план, и девочка с трудом удерживалась от того, чтобы немедленно броситься его претворять в жизнь. Однако силы воли у Фуу, как видно, было не занимать, и, давя внутренние порывы, она раз за разом удерживалась на месте, заставляя себя гонять некую мысль по кругу, очевидно, выискивая недочёты в плане.

– Понял! Наконец-то понял! – нарушил мою уютную расслабленность ликующий возглас Ли. И не мою одну, зеленовласая джинчурики Семихвостого тоже отвлеклась и с удивлением повернулась к центру класса.

– Э?! – подскочила с соседнего с ним ряда Ино. – Понял?! – а сколько надежды-то...

– Да! – парень показал большой палец и сверкнул в сторону блондинки фирменной улыбкой «зелёных зверей». – Я нашёл ответ на 50-бальный вопрос!

– А… – вот эта мысль возымела много сторонников в аудитории, – ясно… – поникла девушка и села обратно, пряча левую сторону лица в ладони.

– Я тебе не скажу, – нахохлился бровастик, в котором взыграло «жадное», для убедительности прижимая свой экземпляр листа к груди, будто Царь Кощей, склонившийся над златом.

– Мне оно и не надо, – страдальчески махнула рукой Яманака, не открывая глаз.

Секунды шли, народ всё больше волновался и всё активней пытался найти лазейки, но всё тщетно. Даже Шино, запустивший в воздух пару жучков и досконально облетевший ими всё помещение, ничего не добился, так и не притронувшись к карандашу. Окна закрывал двойной стеклопакет, стены и потолок сверкали новенькими панелями, ни трещин, ни щёлочек, даже воздух из аудитории не выходил, что хорошо ощущалось по возрастающей духоте. Последнее можно было бы легко проверить наверняка при помощи одной техники Футона, но я не видел смысла. Моя команда тест уже, считай, сдала, а светить стихийным преобразованием чакры, да ещё в довольно специфической небоевой технике из личного арсенала Орочимару, на кучу камер и свидетелей только ради удовлетворения сиюминутного любопытства было глупо. Тем более причин сомневаться в полной изоляции не имелось, особенно в ракурсе того, что на доске был выведен особый запрет на попытки физического повреждения классов. Там же был запрет на драки, выход из помещения и ещё парочка стандартных, но особо примечательным был именно этот, вставленный явно не без умысла. Между тем, время на таймере потихоньку приближалось к двадцати минутам, наглядно сигнализируя, что треть этапа уже позади. И вот Фуу наконец решилась.

Молча встав, девушка вышла из-за стола и прошла к стене у входной двери. Никаких печатей или стоек, она просто положила левую руку на стену и... отправила небольшой импульс очень специфической чакры, заметить который я смог только за счёт того, что сам уже был, фактически, полноценным биджу в части природы и возможностей чакры. Импульс же перешёл в некую волнообразную фазу, и я сумел ощутить в нём нечто вроде ментального посыла, наподобие тех, которыми между собой общаются Хвостатые Демоны. Даже отдельные звуки мысленного голоса девушки разобрать удалось. Метод интересный, а с учётом того, кто сидит в её внутреннем мире... Вот ей-богу, так и хочется сказать, что «вышла на связь с тараканами в головах приятелей», благо этого добра у любого шиноби в голове хватает. Впрочем, долго сеанс связи не продлился, и, закончив свои дела, девочка расслабилась и вернулась ко мне, быстро начав строчить в своём листе ответ на сорокабалльный вопрос. Отняло это у неё от силы минуту, а уже в следующую радостно выдохнувшая Фуу принялась с искренним любопытством наблюдать за суетой вокруг. Разумеется, оставить без внимания мою вольготно развалившуюся рядом тушку она не могла.

– Почему не пишешь?

– Моя команда знает, что если они способны выполнить задачу, я позволю им её выполнить и не стану вмешиваться, так что они решат вопрос на 50 баллов совершенно спокойно, пока я буду отдыхать, – говорю, в общем-то, чистую правду.

– Э-э-э... – я отчётливо мог прочесть по её лицу немой вопрос: «то есть ты настолько ленивый засранец, что твои друзья в этом ни мгновения не сомневаются?» – По-онятно.

– Эй, что за вид? – решаю похулиганить. – Ты подумала обо мне что-то нехорошее – я чувствую!

– Неправда! – с видом застигнутого «на горячем» воришки начала открещиваться девушка.

– Врать друзьям – плохо! – бесчувственно отметаю её слова. – Признайся, ты подумала, что я лентяй.

– Ну-у… – а как глазки-то забегали…

– Хе-хе, – прокомментировал это я.

– Не смейся! – возмутилась, для внушительности надув щёки. Я серьёзно, первый раз вижу такой приём! Не знаю, как там с внушительностью, но на умиление пробивает сразу, аж лицо от улыбки трескаться начинает.

– Да я же любя, – «каюсь» перед этой няшей. – Но, если хочешь знать, это не лень. Просто у нас в команде я – самый сильный, а девчонки по этому поводу комплексуют, вот и даю им ощутить себя полезными, когда это не вредит делу, – откидываюсь локтями на спинку скамейки.

– Понятно, – вот теперь в оранжевых омутах и правда читалось понимание новой, ранее неизвестной информации.

– А как у тебя дела? Хм... второй вопрос? – кинул я беглый взгляд на её листочек, делая вид, что только сейчас этим озаботился. – Уже успела связаться со своими – шустро!

– Я... ну... вроде ведь никто не говорил, что этого делать нельзя? – Фуу забавно втянула голову в плечи.

– Так я и не порицаю, наоборот! Всё сделано очень быстро и незаметно, – чуть покривил я душой, – так что ты молодец!

– Спасибо, – она вновь улыбнулась.

– А раз мы уже закончили, то почему бы не устроиться поудобнее и не понаблюдать за бесплатным представлением? Кажется, после твоего выхода до них наконец-то дошло, что вставать с мест никто не запрещал, – киваю на начавших вставать и шариться по аудитории в поисках лазеек генинов.

– Ага… – девочка проследила за моим взглядом. – Думаешь, лазейки есть?

– Не там, где они ищут.

– А где?

– Ну, например, вон, – киваю в сторону окна.

– А?.. – Фуу захлопала ресницами. – Но окно закрыто и звуков не пропустит.

– Верно, но окно само по себе лазейка. Хотя, отчасти и ловушка, но уже не в плане экзамена, – так, что-то я разболтался. Надо бы прикусить язык, а то к нам уже начали прислушиваться, да и микрофоны в комнате никто не отменял. А подростковое желание распушить хвост перед девушкой давим, ещё будет для этого время.

– М? – куноичи перевела взгляд с меня на окно и обратно. Потом что-то прикинула в уме, чему-то кивнула и, хитро прищурившись, подалась ближе. – Расскажешь?

– Что именно? – уже поняв, к чему идёт дело, начал тянуть время я. Или ну его? В конце концов, я и так генин из Деревни, которая два года назад прикончила местного Самого Главного Начальника, а теперь внаглую, без всяких извинений и соболезнований, отправила в дом убитого делегацию гостей, претендующих на борщ, жаркое и десерт с чаем, словно так и надо… А ещё мой официальный наставник, лениво ковыряясь в рамене и флиртуя с куноичи из другой деревни, запалил на наблюдении местного топа разведки и первого кандидата в следующие Каге… После чего смачно вытер ноги о всю Коноху, буквально стоя в центре этой самой Конохи, в окружении кучи шиноби из Конохи и на глазах толпы гостей-соперников всё той же Конохи… Наконец, я сам буквально десять минут назад чмокнул в щёчку куночи-конкурентку из другой деревни, которую вижу первый раз в жизни, и мне даже не попытались съездить за это по роже.

Н-да… Что-то я запоздало думаю о конспирации. Боюсь, тут и карикатурно-фольклорные ребята из Таллина сказали бы мне что-то вроде: «Ты как-то тормози-и-ишь...»

– Ну, как бы ты подал сигнал своим через эти лазейки, если бы не был уверен, какие задачи они выберут для решения? – не заметив моих душевных метаний, дисциплинированно разъяснила свой интерес Фуу, с нетерпеливым любопытством сверля меня оранжевыми глазками.

Эх, так и быть. Понеслась душа в рай…

– Я вижу несколько вариантов подать сигнал, – прикрываю глаза и чуть сильнее откидываюсь на спинку. – Начнём с окна. Мы все находимся в одном корпусе, только на разных этажах, значит, площадка перед окнами видна из всех классов. Отсюда следует простой вывод, что её можно использовать для передачи сигнала. Например, применив гендзюцу на местность.

– Но гендзюцу на местность накладывается только вокруг себя. Нужно выпускать чакру и всё такое, а отойти можно только после начала действия техники, – возразила мне девушка.

– Угу, – легко согласился я. – Так что с такого расстояния ничего не получится. Тут надо иметь не только идеальный контроль чакры, но и подобрать очень специфическую комбинацию печатей для её направления. Фактически, создать новую технику. Даже гений не справится за полчаса, если, конечно, не имеет уже готовых наработок. Потому более вероятным я вижу вариант с техниками стихии земли.

– М-м-м? – прозвучало ободряюще.

– Три земляных столба, стенки — чего угодно, главное, чтобы их было видно из окна. Поднять их на таком расстоянии будет тоже не просто для генина, но вполне реально, если на этой стихии он специализируется и не отлынивал от тренировок. Но тут вступает в дело одна из ловушек, ведь ничего не мешает экзаменаторам устроить провокацию и тем самым сбить с толку все три класса…

– И как быть?! – подтверждая мои худшие опасения, возопил какой-то парень. Судя по звуку, уже стоявший почти у нашей парты. Примерно представляя, что увижу, открывать глаза я не стал, вместо этого ограничившись беспечным пожатием плечами.

– Придумать опознавательный сигнал, естественно. Что-то такое, что узнают ваши товарищи, но до чего не додумаются экзаменаторы. Символ, подпись, особое исполнение техники – подойдёт любая вещь, которая позволит идентифицировать ваше авторство. Для пользователей уникальных техник, способных провернуть тот же сценарий, никаких проблем и вовсе нет.

– А-а-ах! – аудитория потонула в возмущённо-отчаянных воплях. – Почему я не владею стихией земли!

– Проклятье!

– Ксо-ксо!!!

И началась дичь... По-другому никак не скажешь. Топот ног, ругань, споры, попытки доораться через потолок, использовать какие-то техники, в итоге только мешая друг другу, да и всё равно не имея особых шансов на успех, с такими-то нервами и без подготовки. Какофония вышла такая, что нас, несмотря на звукоизоляцию, услышали из соседних комнат. Как я узнал? Так они начали отвечать...

– Походу, я сорвал людям экзамен, – приоткрыв один глаз, окидываю вакханалию взглядом. – Какой я негодяй… – это не злорадство, а профессиональная гордость! Попрошу занести в протокол сие уточнение!

– Ты сказал «одна из ловушек», – не поддаваясь общему бедламу, осталась сидеть рядом и сверлить меня лучащимися интересом глазами Фуу. – А ещё говорил, что это не в плане экзамена, а что тогда?

– Сама посмотри, – киваю на толпу у окна. – Они сейчас, на волне психоза, запалят добрых две трети своих техник, половина из которых вообще никаким боком тут не поможет. В итоге не только на втором этапе потеряют преимущество элемента внезапности, но и на будущее оставят Конохе полный список: чего могли и на что учились.

– Думаешь? – округлила глаза девушка.

– Если бы этот Ибики такого не планировал, то посадил бы нас в классы без окон. Кстати, можешь сейчас наблюдать тех, кто в будущем действительно станут чунинами, – указываю подбородком на продолжающих сидеть на местах парней и девушек, среди которых были и Яманака с Абураме, и даже Рок Ли, хотя последний сидел скорее от безысходности, так как кроме тайдзюцу по определению ничего не мог, в связи с чем и не дёргался. – Они или поняли суть ловушки с окном, или уже связались со своими, в любом случае, потенциал у них явно выше, чем у остальной толпы.

– Подонок! – подорвался какой-то высокий парень в зелёной рубашке со стоячим воротом и протектором Конохи на лбу. – Почему ты не сказал сразу?!! Тоже хотел увидеть наши техники?!! – крик привлёк интерес, и генины стали оглядываться, отвлекаясь от своей бессмысленной давки у окна.

– Эй, я вообще-то с девушкой общался, это вы полезли чужой разговор подслушивать, – скашиваю взгляд на предъявителя претензий, который как раз то и делал, что слушал наш разговор. – Но если так интересно, ответ «нет».

– Нет? – не понял генин.

– О чём они?

– Речь про техники? – посыпались однообразные шепотки из задних рядов.

– Нет, – повторил я. – Я не хотел увидеть ваши техники. В этом нет смысла, – пожимаю плечами. – Не техники делают шиноби опасным. Всё, что мне нужно о вас знать – это ваши реакции. Они говорят о том, чего вы стоите в бою, гораздо больше, чем любые огненные шары или каменные стены, – на лицах слушателей медленно начала проступать печать интеллекта. – И раз уж мы прояснили этот момент, может, всё же попытаетесь сами найти решение задачи? – с намёком вскидываю бровь. – Не сочтите за грубость, но вы же не думаете, что вместе с рангом чунина прилагается бесплатный словоохотливый парень из деревни Звука, готовый дать вам ответы на все тактические задачи и делающий за вас всю работу?

Скрип зубов и дружные рыки негодования стали мне ответом. В очередной раз убеждаюсь, что люди по своей природе – дерьмо. И в цветочек им перерождаться надо ещё не одну эволюционную ступень. Сами подслушали, сами додумали, сами решили применить, сами облажались, а виноват я. Видимо с кинжалом у горла стоял и не давал лишнюю секунду подумать. Надо будет подкинуть оригиналу идею социального эксперимента, чтобы, взяв некий опытный образец социума, нанести на всех его членов карающую печать, по типу хьюговской, только с самоактивацией на определённые триггеры, а после ввести возрастающие наказания за проявление подобных поведенческих механизмов. Ну и посмотреть, сумеет ли инстинкт самосохранения отрубить работу выборочных социальных инстинктов до перехода наказаний в летальную фазу, а если нет, то на каком проценте убыли подопытного материала данный эффект будет достигнут. И будет ли достигнут вообще. Да и в целом, надо бы уже начать заниматься проектом выведения идеального человека, а то в идеальном обществе пожить хочется, но без идеального человека его не построить… Кхм, что-то я увлёкся, даже почти пропустил момент, как толпа обиженных генинов рассосалась по своим местам, оставляя нас наедине.

– Но ведь ты говорил, что воспользовался бы окном, – чуть-чуть нахмурила брови джинчурики, возвращая меня к теме, стоило только посмотреть на её лицо.

– Я говорил, что это лишь один из вариантов, – поправляю девушку. – Самый очевидный, но не самый лучший. Впрочем, и его можно использовать, не попадая в ловушку. Например, предварительно договорившись со всеми в классе и общими усилиями найдя одного человека, который гарантированно сможет подать сигнал, после чего осталось бы только позаботится о знаке, который позволит остальным классам понять, что мы им пишем коллективно.

– Но тогда…

– Да, сто баллов наберут все. Точнее, большая часть, кто не поддастся панике и иным провокациям, но они бы ничего не значили, даже если бы прошли, так как не представляют угрозы.

– Хм-м-м… – девушка загрузилась, озабоченно зажмурившись, сморщив лобик и для пущей солидности скрестив руки на груди. – Тебя не послушаются! – выдали вердикт спустя несколько секунд.

– Не делай такое мрачное лицо, – с полуприщуром одариваю её доброй усмешкой. – я же сказал: окно – это лазейка, но это подставная лазейка. Меня и правда не послушаются – я из мелкой деревни и всем здесь поперёк горла. Но для выходцев из Конохи и Суны проблем нет, оглянись – половина тут друг друга знает, а значит, может между собой договориться. Так сказать, для своих места с особым комплексом услуг, и не вина организаторов, что их команды друг на друга волком смотрят, вместо того, чтобы работать на общую выгоду.

– Не-не-не, это… Нет! – активно замотала головой джинчурики и, сжав правый кулачок, торжественно подняла его перед собой. – Я тебя раскусила! – оранжевые глазки вспыхнули нетерпением. – Ты говоришь только о способах для других, которые сам бы использовать не стал или не смог! Расскажи о способе для команды из маленькой деревни! Ну-ну-ну!!! – такой бы энтузиазм да… а, впрочем, девочка мыслит в правильном направлении, да и стремление поглубже залезть в мои сети нельзя не одобрить.

– Эх, ладно, – делаю вид, что сдаюсь под напором. – Хочешь знать, как одинокая команда может использовать окно, не засветив ни одной техники и не попавшись на провокацию экзаменаторов? – Фуу быстро-быстро закивала. – Самый простой ответ… Зеркало. Ну или любая другая хорошо отражающая поверхность, вроде полированного куная.

– А?.. – недоумённо моргнула.

– Ловишь в зеркало солнечный зайчик и пускаешь его во двор, где отмигиваешь что-нибудь подходящее из принятых в команде сигналов. Потом ждёшь двух ответных подмигиваний и всё – дело в шляпе. Я понимаю, что в наше время этим мало кто заморачивается, но вообще это же азы для команды, у которой нет других способов беззвучной связи. А подделать сигнал другой команды, заранее его не зная... – многозначительно пожимаю плечами, оставляя фразу висеть в воздухе.

– Точно! Тен-Тен об этом говорила! – воспылал Силой Юности реактивный бровастик, наглядно демонстрируя, что нас продолжают подслушивать. – Надо только вспомнить! – на этой возвышенной ноте зелёный человечек замер в позиции «уже не сижу, но ещё не встал» и начал тужиться. В смысле, натурально – стоит и резонирует от напряжения, аж кулаки сжал.

– Эм… Так о чём я? – отрываю взгляд от Зелёного Зверя Конохи.

– Что ещё, кроме окна, можно использовать, чтобы подать сигнал своим?! – вот кто вопля Ли даже не заметил, так это Фуу, чувствую, это как-то связано с запасом собственной реактивности в попе. – Что-то простое и не заумное, что всем доступно?! – поспешила уточнить запрос девушка.

– Ну, если ты так ставишь вопрос… – оглядываюсь и, заметив несколько излишне пристально сосредоточенных на нас косых взглядах, наклоняюсь к уху девушки, прикрывая губы с другой стороны рукой. – На самом деле, достаточно иметь с собой коротковолновую рацию, вот типа такой, – второй рукой отворачиваю ворот куртки, показывая закреплённое там миниатюрное устройство с гарнитурой. – Только тсс! А то сейчас опять начнётся.

– О-о-о…

– Я сам в шоке, но нас не обыскивали, – прячу устройство обратно, впрочем, не спеша отрываться от близости женского тела.

– А разве она будет работать? – проникнувшись моментом, зашептала в ответ джинчурики. – Я имею в виду, разве такие штуки не глушатся там, или как это называется?

– Нет, коротковолновку даже специальной техникой не сразу задавишь или заглушишь, для того она и сделана. А даже если заглушишь, помехи она всё равно передавать будет – щёлкнул передачу сколько тебе нужно раз – на том конце всё и так поймут. А вы что, свои не взяли?

– А… А у нас нет, – Фуу мило покраснела. – Водопад не очень богатая Деревня, – поспешила как-то оправдаться ещё сильнее смутившаяся красавица.

– О, прости. Ну тогда мой ответ будет… – в этот момент по зданию прошёл глухой толчок вибрации, а вслед за ним пришёл сильно приглушённый звук удара. И ещё. И ещё три раза. – Да, вот именно это! – как ни в чём не бывало сообщаю девушке.

– М? – морг-морг.

– Простейшая морзянка… – раз уж всё равно повысил голос, да и метод начал применять кто-то другой, дальше искушать судьбу слишком близким контактом стало излишне, и я вернулся к расслабленной позе на своём месте. – В смысле, череда ударов, передающих нужное число баллов звуком. Доступно любому генину и всё, чего требует, это не разбить случайно стену, – скольжу взглядом по вновь начавшему прислушиваться классу. – Правда, есть один минус – это может быть провокацией экзаменаторов и подпись тут сделать сложно...

– Н-но... – джинчурики тоже оглядела аудиторию, потешно нахмурив бровки в демонстрации умственного усилия, – как понять, что это не провокация?

– Да! Как это понять? И что значат пять ударов?! – вскочил какой-то парень из Суны.

– Пять ударов означают, что вам надо решать вопрос на пятьдесят баллов, а тот, кто отправил сигнал, ничего решать не будет, – эх, начинаю завидовать Шикамару. Девушки его не интересуют, заданий никаких, кроме прохождения этапа, нет – просто молчи и будь счастлив. – А насчёт понимания… Я бы мог начать заверять, что если все пойдут на поводу этого сигнала и напишут вопрос на 50 баллов, то в случае, если это провокация, провалятся все. Таким образом, второй и следующие этапы придётся отменять, в результате чего сильно упадёт репутация деревень-организаторов. Чего та же Коноха вряд ли хочет.

– То есть, нам надо писать пятьдесят баллов? – не выдержал всё тот же генин.

– Но если это всё же провокация, о которой были заранее уведомлены генины Листа и его союзников, то тогда они и так знают, что делают, – развожу руками, – и подобным образом отсеются только «лишние» Деревни, у которых впоследствии можно будет отжать долю рынка, типа того же Дождя, например, – означенные ребята и девчонки начали мрачно коситься на местных ниндзя.

– То есть, нам не писать?

– Также вполне может быть, что это я сейчас сам вас провоцирую лишиться правильной подсказки, – продолжил издеваться я.

– З-зачем? – не понял Ли.

– Чтобы убрать лишних конкурентов, конечно же! Ведь сейчас это можно сделать элементарно, не напрягаясь. Просто рассказав совершенно правдивые варианты, ну разве не прелесть?

– А-а-а-а, ты! Ты – демон! – схватилась за голову коротко стриженная девочка из Песка, хм... симпатичненькая, но так... чуть выше среднего, правда, где-то я её видел, и не только перед Академией…

– Давайте без дискриминации! – в свою очередь немного повысил голос я. – Если нашу деревню основал помешанный на дзюцу маньяк, это ещё не значит, что в нас нет ничего святого. Я, конечно, монахов не глотал, но пищи для размышлений вам выдал столько, что дома меня должны уже заподозрить в продаже родины… – тут пол вновь вздрогнул. Один, два три… пять ударов повторились. А потом ещё раз, через небольшой промежуток времени. – Короче, – закладываю руки за голову, – я своё дело сделал, а вы думайте, господа возможные чунины, у вас есть ещё целых... – взгляд на таймер, – двенадцать минут.

Едва я замолчал, как люди начали негодующе ворчать, но тут их нарождающиеся возмущения были прерваны противным звуком включающегося микрофона. Ну, тем самым, который представляет из себя смесь скрежета мелом по школьной доске и тонкого гудка. После чего по аудитории разнёсся злой голос Ибики:

– Первый этап – письменный тест. Сражения запрещены. Если вы не способны следовать таким простым правилам, то ранг чунина не для вас! Утихомирьтесь и ответьте на вопрос до того, как истечёт время! – щелчок ознаменовал конец передачи.

– Хм… Неплохо, – должен был признать я.

– Что? – спросила Фуу.

– Очевидно, тот, кто передал сигнал, спровоцировал этим конфликт в своём классе, а потом вынудил экзаменаторов на него реагировать, тем самым косвенно подтверждая достоверность самого сигнала. Ха! Я даже могу сказать, какие слова он использовал, умно! – в красках представляя, как вместо принятия боя провокатор апеллирует к правилам и требует у Морино запретить бой, играя словами так, чтобы молчание нельзя было интерпретировать иначе как разрешение, я уважительно рассмеялся. – Ха-ха-ха! Да, это хорошо! – я бы просто добавил два удара через промежуток, для обозначения второго класса, но если он в третьем, то лучше варианта с провокацией не придумаешь.

– А что если это тоже провокация? – пал жертвой паранойи уже ранее кричавший парень из Суны.

– Тогда Конохе придётся очень плохо. Такое беспардонное вмешательство в ход экзамена – это уже не пассивная провокация из разряда естественных помех и случайностей, которые могут встретиться на миссии, это имитация предательства со стороны высшего руководства. Если хотите, моделирование ситуации, когда вашу команду отправляют умирать, – опускаю локти на парту и складываю пальцы домиком перед лицом. – Задачка сама по себе возможная, но точно не уровня начинающего чунина. Такую западню не каждый джоунин пройдёт. Войну Конохе за это, само собой, никто объявлять не будет, но больше на проводимые ей экзамены никто не приедет... Любое соревнование имеет смысл, только пока в нём есть состязательный элемент, а когда результат известен заранее, сложно найти желающих позориться ради наполнения чужого кошелька. Так что, – выпрямляюсь и радушно развожу руки в стороны, – примите мои поздравления — вы только что получили все ответы! Не то чтобы это была ваша заслуга… – не удержавшись, иронично оскаливаюсь в лица слушателей.

Тем временем, в комнате наставников.

В зале царила напряжённая тишина. Взгляды очень и очень многих джоунинов были направлены на парочку гостей из Деревни Звука. Аппаратура в «комнатах испытаний» стояла хорошая, а потому наставники могли прекрасно слышать как план молодого Хьюги, так и речь Деймоса. И сейчас джоунины... вырабатывали официальную позицию по вопросу.

Я тоже её вырабатывал. Тот факт, что «что-то будет», стал мне очевиден, едва Деймос зашёл в аудиторию, где сидела Фуу. Зная себя, а также то, как новый гормональный фон незнакомого тела бьёт по мозгам, я ожидал почти всего, но мой клон смог меня удивить, за что ему плюс в карму... И строгий выговор с занесением в личное дело! Нельзя лобызаться со всякими загорелыми плоскогрудыми джинчурики на глазах у Хинаты! Даже если у этих джинчурики классная попка и ножки так и просятся их погладить, всё равно нельзя! Мне же рано или поздно придётся признаться, кто я, а мне и без того объяснять ей слишком много особенностей своей семейной жизни. Что гораздо проще делать с позиции абстрактной, сухой информации, а не лично наблюдаемого опыта.

Правда, видела ли это Хината, я точно не знал. Она, как и Ибики, перед самым началом экзамена удалилась в другое помещение, оставив в качестве пригляда за гостями одного лишь Генму, как обычно лениво грызущего сенбон. Вернее, оставил-то его главный дознаватель, но это не меняло ситуации, что кроме скромно пристроившегося в уголке меланхоличного джоунина, других экзаменаторов в нашем помещении не осталось, и я не знал, чем сейчас занимается моя принцесса. По идее, смотреть за ходом этапа она должна, но кто их знает, вдруг у них каждый экзаменатор прикреплён к своему классу и не может отвлекаться? Для них же это работа — каждый чих, каждого генина срисуй и проанализируй, а уж если кто техники вроде ментального сообщения Яманака засветит, то вообще изволь по крупинкам разобрать и все токи чакры бьякуганом проследить. Ни в жизнь не поверю, что ничего такого на экзаменах не делается, особенно когда за всю организацию отвечают профессиональные следаки из конторы Ибики.

Кстати об этом. Если меня больше взволновал момент поцелуя в щёчку и последующих обжиманий-воркований за одной партой, то остальных представителей Селений-участников куда значительней интересовало содержимое той распушистой пурги, которую мой клон нёс, окучивая девушку. То, что сама девушка всеми силами помогала процессу своего окучивания, никого тоже не заинтересовало, хотя моментик со звоночком. Уж что-что, а найти в этом мире девушку, которая к пятнадцати годам ни разу не пыталась ни с кем крутить любовь и на самый примитивный флирт реагирует с таким энтузиазмом, что напрочь забывает о символе на протекторе и положении соперника на состязании, это надо постараться. Обычно такие девочки или наследницы кланов, которых с малых лет натаскивают на будущие обязанности и любого их сверстника-ухажёра прессуют как виноград на винокурне (и то шанс появления Хинаты — один к тысяче, большинство же вполне привыкает к чужому вниманию и восхищённым взглядам), или с ними что-то ещё более интересное. Вроде бытия джинчурики, сиречь аналога прокажённого, которому руку-то не каждый пожмёт, не то что как-то там ухаживать. Но все это прозевали.

Не могу их за это осуждать. Они молодцы. Так и надо. Всё на благо мне.

Впрочем, наблюдая за наставниками и их учениками с экранов, я всё больше осознавал тот простой факт, что разница между генином и джоунином в этом мире не так уж и велика. С психологической точки зрения. Нет, закалка и кровавая работа имели место быть, делая свою разницу в самосознании и фобиях, но в остальном... Пусть тут никто не орал и не кидал претензий открыто, как это делали «детишки» в классе, но вот общая атмосфера… В воздухе так и висело сакраментальное «Ты чё?! Я — ничё! А вот ты чё?!!» И я совершенно не удивлюсь, если, оказавшись в реальной ситуации, построенной по шаблону данного экзамена, все эти взрослые дяди начнут истекать потом и впадать в психоз, как это не так давно делали многие их ученики. Обеспечь им коктейль из нестандартного окружения, акцентирования внимания на ограниченности времени и фактора психологического давления от конкурентов со всех сторон, будет почти то же самое. Да, собственно, оно тут так регулярно и случается, ведь, несмотря на мрачный образ многих Селений, большая часть шиноби — просто наёмные работники, выполняющие вполне мирные, хоть и связанные с риском задачи, а настоящих закалённых войной ветеранов на фоне общего числа — доли процента. Генинов, которые никогда не станут чунинами, десятки тысяч. Чунинов, которые никогда не вылезут из охраны купеческих обозов, сотни, джоунинов… Ну, уровень сопровождающих Фуу более чем показателен — крепкая прослойка среднего класса, которая, однако, не имеет никаких шансов против ребят уровня Орочимару или Учихи Итачи.

Но вообще, оригиналов среди участников в этом году хватало. Особенно мне понравилась одна глупенькая-глупенькая девочка из Суны, которая оказалась не способна решить ни одного вопроса и даже, по-моему, не поняла и полслова из пафосной речи Ибики. Но она была так мила и позитивна, что я минут десять подозревал наглейшее издевательство. Но нет, её напарники честно написали ответы на 50 баллов, вообще без тени сомнения и любых намёков на связь. Впрочем, ладно, девочка была красивая — ей можно. Схожая ситуация повторилась и с другой крайностью, в роли которой выступал Шикамару. Едва отзвучали условия прохождения этапа, парень тупо завалился спать. Надо отдать должное Ино и Чоуджи, те, для порядка, поволновались и прикинули, что да как, но потом всё равно написали вопросы-пятидесятки без особого волнения. Девочка, на которую я обратил внимание на площади, тоже оказалась зело интересной, вернее, вся её команда. Целых два сенсора в группе, происходящей не из Конохи, да ещё со способностями, похожими на бьякуган и додзюцу Ранмару — это очень крутая заявка. Как именно работают их техники, я так и не понял, но это была не активация додзюцу, а что-то другое, при этом позволяющее смотреть сквозь стены. Порадовал и Нейджи. Эти пара лет ему явно пошли на пользу, перед моими глазами стоял уже не парень на грани истерики и нервного срыва, каким он был на прошлом экзамене, не осторожно прощупывающий почву авантюрист, встретившийся мне в той деревеньке с «похоронным агентом», нет. Сейчас я видел пусть молодого, но уже вполне сформировавшегося лидера и неплохого тактика, имеющего некоторую склонность к излишнему усложнению и драматизму, но тем не менее. Его идея с морзянкой была хороша уже сама по себе, но он смог поставить дело так, что его безропотно поддержал весь класс, кроме одного паренька из Суны, которого Хьюга, тем не менее, тут же использовал втёмную и развёл на провокацию экзаменаторов, вынуждая Морино вмешаться и, тем самым, подтвердить достоверность сигнала. Вот прям красавчик! Никто из моих так бы чисто не смог, даже Деймос. Хотя никто из них не стал бы и пытаться протащить всех — иная психология, но меньше это заслуги Нейджи не делало.

– У Конохи будут комментарии? – нарушил тишину голос одного из наставников с протектором Дождя на голове. Они всё ещё переживали об «откровениях» зелёного генина, что меня опять убеждало в оценках их психологии.

– Да, неплохо бы было прояснить этот момент, – включился в начинающийся скандал джоунин Суны. – Пацан, конечно, преувеличивает и знатно над всеми издевается, но зерно истины в его словах есть. Не слишком ли много хочет узнать Скрытый Лист?

– Как-то это не очень-то и по-союзнически, – осторожно заметил мужичок из Травы, до которого, впрочем, никому особо не было дела. Претензия, пусть толком и не высказанная, от песчаника взволновала окружающих куда больше.

– Ибики, тебе надо подойти, и срочно, – тихо шепнул в свою рацию Генма. Услышать его позволил только улучшенный в результате мутаций слух.

– Не стоит горячиться, – примирительно выступил вперёд Асума, что, как и прочие наставники Конохи, находился в одном с нами помещении. – Если вы немного подумаете, то поймёте, что всё сказанное тем парнем — просто предположения ребёнка.

– Хочешь сказать, что без разрешения Конохи мы думать не способны? – грубо огрызнулся один из наставников Страны Ветра, чьё лицо было наполовину скрыто обмотками.

– И в мыслях не было такое говорить, – всё ещё дружелюбно, но с твёрдостью в глазах посмотрел на него сын Хирузена. – Однако вы сами всё видели и заметили бы любые провокации со стороны экзаменаторов. А слова ребёнка — это просто слова.

– Как и твои, – взгляд представителя Суны преисполнился уже явной враждебностью. – Или наставники Конохи принимают участие в организации экзамена на звание чунина для своих учеников?

Напряжение в воздухе усилилось. Все тут и так знали, что каждый из них так или иначе мухлюет в свою пользу на экзаменах, едва получая к этому возможность, но одно дело знать, а другое — схватить шулера за руку. А Асума подошёл к этой грани очень близко, что мигом поняли не только участники дискуссии, но и все присутствующие.

– Это не так... – добродушие с лица учителя команды Ино-Шика-Чо слетело, а по бокам от него уже встали Юхи Куренай и Майто Гай.

– Мы хотим услышать объяснения от организаторов! – рубанул его оппонент, под одобрительные кивки прочих гостей. – Если вы ни при чём, то не вам и отвечать. Пусть это делает тот, кто не сможет потом сказать, что ничего не знал.

– Я уже вызвал главного экзаменатора, – сообщил на весь зал Генма, перекидывая сенбон в другой угол рта. – Подождите, он скоро подойдёт.

– Надеюсь, ждать не слишком долго, – процедил шиноби Суны.

«Абенджи» рядом только устало вздохнул и прикрыл глаза. Его вся эта ситуация просто утомляла. Я же прислушивался к букету приближающихся эмоций. Источника было два, из них Хинату я определил однозначно, а вот второй немного сбивал с мысли, вроде бы и удивление, и раздражение, и решимость присутствовали, как и положено ситуации, но были они какие-то слишком уж яркие… не характерные для мужчины. Но вот дверь открылась, и я чуть приподнял бровь. Ибики с Хинатой не было, вместо него рядом шла Темари, которая, на правах экзаменатора и представителя Казекаге, была допущена в «центр управления» этим спектаклем. Ну или, как минимум, в место, где ей создавали иллюзию подобного допуска. Это, по крайней мере, было куда логичней и вероятней, чем то, что девушка просто взяла и ушла по своим делам перед самым началом экзамена, чисто случайно сделав это через ту же дверь, что и принимающая сторона. Тем не менее, хоть я и понимал, почему она могла посчитать нужным выйти к людям, от меня ускользало, почему не вышел Морино, коему прямым текстом сказали, что он нужен.

– Прошу простить за вынужденное ожидание, – вежливо склонила голову Хината, тщательно держа формальное выражение на лице и мило волнуясь в эмоциях. – Главный экзаменатор сейчас занят подготовкой завершающего этапа экзамена, если у вас есть вопросы, на них могу ответить я.

– Что ещё за завершающий этап? – огрызнулся наставник из Суны с замотанным лицом.

– Объявление дополнительного вопроса, он вскоре будет озвучен, – держа спину ровно и не позволяя пальцам выдать внутреннее напряжение, ответила девушка.

– Вам мало того, что уже получили, хотите ещё больше узнать наших секретов?!

– Мне жаль, что слова участника из Звука смогли вас ввести в заблуждение о мотивах Конохи, – сохраняя безупречную вежливость и уверенность в себе, заговорила Хината. – Как экзаменатор и представитель клана Хьюга, я заверяю вас, что наша деревня не занимается ничем подобным и ход письменного теста подчинён только лишь цели выявить кандидатов, достойных звания чунина. Дополнительный вопрос тоже служит этой цели — он должен отсеять тех, кто набрал нужное количество баллов только благодаря техникам, но не умеет верно анализировать обстановку. Прошу подождать, пока истечёт отведённое на первый этап время, и убедиться в этом самостоятельно.

– И мы должны вам так просто поверить?! – возмутился новый представитель Суны.

– Не веришь ей, поверь мне, – холодно отрезала Темари, вступая в разговор. – Посмотрите на себя! Какой-то мальчишка сболтнул глупость, а вы уже готовы наброситься на союзников с обвинениями! Так вы показываете своё уважение воле Казекаге?

При упоминании Гаары его собственной сестрой представители Страны Ветра дружно спали с лица, а в эмоциях у них произошло то, что обычно называют «как ведром холодной воды окатило». Ублюдок ты всё-таки, Ибики. Прислал держать ответ девочку, которая ничего не может знать о реальной подноготной экзамена, которая первый раз в его проведении участвует, да и, по сути, пребывает в роли почётного зрителя, зато может подкрепить свои слова авторитетом клана Хьюг. Иными словами, если что и вскроется, теперь весь позор ляжет на неё и её клан, а Морино ни в чём никого не заверял, а значит, не заверяла и деревня, от лица которой он сейчас целиком и полностью выступает. А в усиление наивной, но ответственной девочке припряг такую же ничего не знающую девчонку из союзной деревни, которой скандал нужен ещё меньше, чем Конохе, и которая, даже если будет что-то подозревать, сейчас ну никак не сможет рыпнуться. Ибо это — срыв экзамена, при котором Скрытый Лист всё равно в дамках, так как уже успел принять гостей и назаключать контрактов, а вот Суна пролетит полностью, неся огромные финансовые и репутационные потери.

Ох, как же меня распирало выдать эти соображения да посмотреть, как придётся извращаться коноховцам при подобных вводных. А тут ещё и Хиаши, до которого донесли бы доброхоты вести о произошедшем, мог бы добавить земляного масла в костёр страстей — честь клана и всё такое… Останавливало в этом меня лишь понимание того, что Хиаши Хьюга — слабовольный урод, который не Морино джукеном вмажет, интересуясь, какое право дознаватель имел в свои комбинации вмешивать наследницу клана, играя её втёмную и ставя на кон честь этого самого клана. Нет, Хиаши примется выдвигать свои претензии Хинате, что «посмела» делать какие-либо заявления. Возможно, я утрирую и предвзят, возможно, всё будет не так. Но весь мой опыт наблюдений за главой сенсоров и все знания человеческой психологии говорили именно о таком исходе. И если на эту метафизическую «честь» клана наёмных убийц, что как скот клеймят собственных детей, мне было глубоко плевать, то вот «разноса» Хинаты этим кретином я допускать не хотел. А поскольку срывать маскировку и текущую операцию путём нанесения превентивных (и давно заслуженных) тяжких телесных повреждений нынешнему лидеру Хьюг я не мог, оставалось только вздыхать и печальным взглядом окидывать окружающих. Заметил это и Саске.

– Надеюсь, ты не собираешься повторять выходку своего ученика? Я знаю, что ты сейчас можешь сказать, но лучше не стоит, – мерзкий пучеглаз в душе явно веселился, к тому же он действительно понял мои чувства и давал возможность ещё немного выесть всем мозгов без «перехода на личности», скажем так, оставляя за скобками всю конкретику, но оставляя у присутствующих отчётливое чувство, что Коноха их всё-таки в чем-то сильно обманула, для чего и слишком пытался делать вид, что понижает голос.

– Да молчу я, молчу, – отвечаю ему в тон, отворачиваясь от Хинаты. – Но видят Ками, эта деревня делает всё, чтобы усложнить мне задачу оставаться в рамках приличия.

Как и ожидалось, наш разговор тут же привлёк внимание кучи ребят с излишне большими ушами, но как-то на него отреагировать они не успели, так как из динамиков раздался властный голос главного экзаменатора:

– Время вышло. Всем отложить свои тесты. Начинается вторая часть письменного этапа, – генины на экранах тут же зашевелились, обращаясь в слух, да и их наставники переключили внимание с разборок на слова Ибики. Последний, к слову, и не думал давать кому-то время прийти в себя. – Вопрос: ваша команда на задании, и враг вас заметил. Чтобы сбросить «хвост», один член команды остаётся в роли приманки. Кто это сделает? Тот, кто в роли приманки, непременно умрёт. Напишите ответ на обратной стороне листка. Чтобы перейти на следующий этап экзамена, все члены команды должны дать одинаковый ответ. А участник, имя которого напишет вся команда, будет считаться мёртвым и вылетит с экзамена. У вас есть три минуты. Начали, – щелчок – и только что истёкший таймер начинает новый обратный отсчёт.

То же время, Деймос из клана Фуума.

– Ну вот и всё, – расслабленно откидываюсь на спинку сиденья, уже представляя себе, как мой оригинал может прокомментировать такое задание.

– М? – вопросительно хмыкнула моя оранжевоглазая соседка.

– М? – вернул я ей хмык.

– М-м-м… – на меня подозрительно сморщили носик.

– Хм-м? – с заметной хитринкой во взгляде вопросительно вскидываю бровь.

– Хм-м-м-м… – оранжевые глазки начали сверлить меня с укором и скрытой опасностью.

– Хо, – выпускаю на лицо улыбку.

– Ну и ладно! – Фуу резко отвернулась и «обиженно» сцепила руки на груди.

– У меня не очень хорошо с чтением мыслей. Почему на мой вопрос, в какой ресторан пойдём, ты начала хмуриться?

– Ась?! – глазками так хлоп-хлоп.

– Ну ты же предложила сходить куда-нибудь, вот я и поинтересовался «куда», а ты сразу ругаться, – выпускаю на лицо самую обаятельную улыбку из своего арсенала.

– Не правда! Я про вопрос спрашивала! – аж нависла надо мной джинчурики.

– А-а-а… – краем глаза отмечаю, как нас старательно пытаются не слушать. – Ну, случись такая ситуация в реальности, прикрывать отход остался бы я, – пожимаю плечами, предварительно понизив голос, чтобы слышать меня могла только Фуу. – Но это же экзамен в Конохе, а у них на этот счёт своя философия, – на самом деле, не такая уж и своя — жизнь опытного шиноби в любой адекватной деревне стоит намного больше, чем выполнение коммерческого контракта. Наёмники не сражаются до последней капли крови, они сражаются за деньги, а мертвецам деньги не нужны. Другое дело, что в расклад часто вмешиваются личные амбиции, недооценка противника, а то и старые счёты, так что на деле отступают ниндзя далеко не всегда, когда могут. Да и миссии, выполнение которых стоит потерянных жизней, во всём мире принято ставить отдельно от остальных, это миссии особого приоритета, где вариант «отказаться ради жизни товарищей» вообще никак не подразумевается, ибо за такое спасение товарищей тебя твоя же деревня и линчует. На этом-то Коноха и играет, акцентируя внимание на смерти и тем самым вызывая у гостей ложные ассоциации, формально не указывая, что миссия такого рода, но заставляя и без того стрессующих генинов думать именно о ней, что приводит к неверным ответам.

– Ты бы остался умирать? – тоже понизив голос и серьёзно на меня посмотрев, свела бровки девушка.

– Лучше это буду я, чем Кагеро или Сасаме, да и выжить у меня больше шансов, всё-таки реальная жизнь – это не условия задачи на экзамене. Но давай не будем об этом — чувствую, мне и без того влетит по шее, – потираю означенную часть организма, покосившись на таймер в углу аудитории.

– Да уж, ты тут хорошо наговорил, – просияла улыбкой эта оранжевоглазая няшка. После чего распласталась на спинке сидения в точности как я. Или тоже всё сообразила, или решила пока взять пример — внутри она сразу стала очень сосредоточенной, так что, вероятнее всего, активно зашевелила шестерёнками.

Так или иначе, вскоре три минуты истекли, и двери в аудиторию открылись. Фуу так и не решилась ничего написать, хотя под конец и начала слегка покусывать губку в напряжении.

– Я соберу ваши тесты, – объявил зашедший в дверь экзаменатор. – Никуда не уходите, пока ваши тесты проверяются. Тех, кто прошёл, позовут собираться во дворе...

Мужчина прошёл между парт, собирая листы, и удалился. Нервные соискатели звания чунина начали ёрзать и переглядываться, напряжённо ожидая решений. Мы с Фуу тоже переглядывались, но новых разговоров не начинали. Время шло…

– А куда бы ты предложил? – шёпотом спросила у меня девушка, не выдержав груза бездействия.

– М?

– Ну, ты говорил о ресторане, куда бы ты хотел со мной сходить? – и глазищи на пол-лица с океанами предвкушения и любопытства в каждом.

– А какая кухня тебе нравится?

– Я не знаю. Главное, чтобы было вкусно! – заверила девушка.

– Тогда я знаю одно хорошее место. Учитель рассказывал, что там подают замечательную жареную курочку и отличный зелёный чай.

– Обещаешь? – подалась ближе куноичи.

– Что свожу в ресторан и вкусно накормлю? – спрашиваю, не в силах сдержать улыбки, и получаю в ответ решительный кивок. – Обещаю. Даже если придётся тебя украсть, – заговорщически шепчу, склонившись прямо к её ушку.

– Ммм! – Фуу отвернулась к парте, зажмурилась и с силой упёрлась ладошками в колени, буквально затапливая меня водопадом восторженно-счастливых эмоций. Ох, так бы и затискал! И плевать, что у неё грудь маленькая — украду! Как есть украду! Даже если будет верещать и отбиваться.

Чуть позже...

– Эй, чего вы тут делаете?! – возмутился Суйгецу, видя, как из дверей центрального корпуса выходят Исариби и Джуго.

– К тебе тот же вопрос, – сразу помрачнев, ответил рыжий здоровяк.

– Вот не надо! Я был уверен, что на последний вопрос вы напишете «Суйгецу», поэтому из принципа не стал ничего писать! – на всю площадку сообщил водяной.

– Мы знали, что ты так сделаешь, и поэтому тоже ничего не написали. Чистая обратная сторона — тоже одинаковый ответ, – сдержанно просветила Исариби.

– Вы жульничали! Эй, Деймос, они жульничали! Они меня использовали! – и не подумал стесняться зубастый, тут же бросившись взывать к «авторитетам».

– А ты, значит, хотел всех завалить? – вздёрнул я бровь под кучей любопытных взглядов.

– Ну да! Вы всё равно не дадите мне командовать, а я не хочу подчиняться этой тиранке, когда она станет чунином! – в бедную, добрую лапочку Исариби, которая всю жизнь была тише воды ниже травы, нагло ткнули пальцем...

– Кагеро, – коротко дал команду я.

– Э! Недз-я-я-яйн-н-н!!! – сообщил миру восходящий Великий Мечник Звука, когда моя «сестрёнка» молча приложила его молнией.

– А ему не больно? – взволнованно глядя на корчащееся тело, поинтересовалась Фуу, также стоящая рядом с тех пор, как вышла из здания.

– Нет, ему хорошо. Он мазохист.

– Я вас ненавижу, – прокомментировало тело с земли.

– Видишь? Даже язык не заплетается. Он точно в порядке, – просветил я оранжевоокую красавицу.

В собирающейся толпе послышались первые реплики из серии: «эти звуковики — психи, так относиться друг к другу...», и наш водяной этому активно подыгрывал, гениально изображая помирающего лебедя. Кто поумнее, впрочем, больше концентрировали внимание на факте беспрекословного и мгновенного подчинения моим словам. Их взгляды, направленные на нас с Кагеро, я буквально чувствовал кожей. Шикамару, Нейджи, Шино, та привлёкшая моё внимание девочка из Дождя, пара человек из Песка — явно лидеры своих команд… Эмоции тоже соответствовали, тут и понимание уровня навыков Кагеро, позволяющих обходиться без печатей для стихийного преобразования чакры, и напряжение от попытки представить мой уровень сил, раз такая сильная куноичи безусловно принимает меня лидером, и куча всего другого.

– Суйгецу опять выделывался? – нахмурила бровки Сасаме, подходя к нашей компании от дверей академии.

– Я просто решил полежать! Это особая змеиная техника самосовершенствования! Я укрепляю кости земляной чакрой, поняла, да? Это почти так же, как сендзюцу, только круче! – ответило гордое тело с земли. Надо сказать, что даже доверчивая донельзя Фуу на этот раз определённо не поверила, что красноречиво отразилось на её лице, про остальную нашу компанию и вовсе говорить нечего. Разве что «няньки» загорелой джинчурики явно были больше озабочены тем, как бы заставить свою подопечную отлипнуть от меня, чем выходками зубастика.

– Эх… – я помассировал переносицу. – Тебе нравится выставлять нас монстрами, да?

– Да! Все должна знать, какие вы уро!.. Бз-з-зя-а-а-а!!! – помогла ему с завершением мысли Кагеро, к всеобщему нашему удовольствию.

Тем временем из центрального корпуса уже подтянулась почти сотня человек, и даже самым невнимательным начало бросаться в глаза, что среди них есть команды, прошедшие в полном составе, и не просто есть, а их довольно много. Тот хитрец, что дал по зданию сигнал «морзянкой», хорошо постарался с первой частью экзамена, а насчёт второй… достаточно сказать, что я сейчас видел практически все команды Конохи, наблюдаемые тут же утром. Разумеется, какую-то часть внимания мы на себя перетянули, но долго это продолжаться не могло, и случилось закономерное — те гости, которые попались в ловушку последнего вопроса, начали осознавать, что с их «прохождением» не всё так однозначно. Кислости некоторых физиономий позавидовал бы даже лимон. В противовес им, команды, что прошли буквально на халяву, будучи целиком и полностью обязанными чужой идее с сигналом и своей неспособности придумать, кого же выбрать в «жертвы-приманки», встречали свой успех крайне бурно и счастливо. Вплоть до того, что по степени энтузиазма в выражении радости можно было смело проводить градацию уровня сил и компетентности команд. В том смысле, что те, кто чего-то стоил и знал себе цену, реагировали сдержанно, а вот те, кому повышение ни в жизнь не светит, буквально заливались слезами счастья.

Пока тянулось ожидание и Суйгецу сворачивал свой театр одного актёра, пришёл пакет воспоминаний от оригинала, позволивший оценить картину более полно и по-новому взглянуть на парочку участников. Например, некая Юката определённо заслуживала того, чтобы отловить её команду на втором этапе. Никогда бы не подумал, что такая тупенькая стереотипная блондиночка может существовать в реальности, пусть она и была брюнеткой, но я себе не прощу, если с ней не познакомлюсь. Та команда девочек из Дождя тоже оказалась весьма интересной, упустить их сенсорные техники будет крайне глупо. Ну и, конечно, мне стало стыдно перед Хинатой...

Но всему приходит конец, пришёл он и нашему ожиданию. К деревянному помосту в конце двора прошествовала толпа экзаменаторов, торжественно распределившись по обе его стороны и пропуская наверх две фигуры, одна из которых принадлежала Ибики, вторая — Темари. Хината встала внизу, у самой трибуны, но выступать явно не собиралась.

– Внимание! – повысил голос Морино, привлекая внимание и пресекая разговоры в толпе. – Вы все прошли первый этап. Поздравляю.

– Я буду экзаменатором второго этапа, Темари из Песка! – продолжила дочка четвёртого Казекаге. – Вижу, первый этап прошли многие, так что мы подсократим количество участников! Во-первых, второй этап является групповым. Все неполноценные команды дисквалифицированы! – ай да Ибики, ай да сукин сын! Даже ответственность за это объявление с себя спихнул на девчонку. Ну а что? Коноха теперь не при делах — она всех пропустила, это Суна плохая — самодурствует. Что-то я после двух лет жизни с маньяком-вивисектором начинаю обнаруживать больно много всякой гадости в родной деревне, а ведь даже ни с кем из «земляков» даже толком не общался… – Помимо этого, второй этап будет проходить в деревне Скрытого Песка, на полигоне «Демоническая пустыня». Независимо от того, насколько шиноби выносливы и быстры, дорога из Конохи в Страну Ветра займёт не меньше трёх суток. Ястреб-гонец уже вылетел в Суну с посланием. Первые тридцать добравшихся команд проходят дальше, остальные — выбывают. Так же, как и на первом этапе, в пути сражения запрещены, но на втором этапе любые поединки будут разрешены. Это всё!

– Эх, плакало моё свидание, – вздыхаю, едва повисла тишина, краем глаза отслеживая, кто же ещё сообразит. Первым сообразил Нейджи и тут же стартанул, увлекая за собой Тен-Тен и Ли.

– А? – оживилась при ключевом слове Фуу. – Почему?

– Забег уже начался, – развожу руками. – Эта сестрёнка Казекаге такая злюка, – оглядываюсь вокруг. Помимо команды Нейджи, тронуться успели Ино-Шика-Чо, команда Хинаты, девочки из Дождя, парочка команд Песка…

– Что встали? – прикрикнула на толпу Темари, видя, что миграция немножко тормозит. – Я же сказала «это всё»!

Народ завис, натурально пооткрывав рты.

– Фуу! – тут же нарисовался рядом кудрявый из её нянек.

– Эм… – девушка замялась, суетливо переводя взгляд с меня на своих опекунов.

– Кто придёт первым — чемпион, кто вторым — черепашка, – подмигиваю оранжевоглазой красавице, одновременно привлекая к себе за талии Кагеро и Сасаме.

– Хнпф! – прям задохнулась от возмущения джинчурики.

– Буду ждать тебя на финише, смотри не опоздай! – и, улыбнувшись куноичи напоследок, ухожу в ускорение…

То же место, парой секунд спустя...

– На нас даже слова не потратил, да? – мрачно поинтересовался Суйгецу, провожая взглядом спину загорелой девчонки с короткими бирюзовыми волосами из деревни Водопада.

– А ты ждёшь «на старт, внимание, марш»? – полушёпотом спросил его Джуго. Трёхсуточная гонка мало беспокоила одного из самых выносливых шиноби Селения Скрытого в Звуке.

– А!!! Понял! – провозгласил на весь двор кто-то из «вечных генинов» Листа с жиденькой бородкой. – Гонка на выбывание уже началась!

– Серьёзно, да? – простонал Хозуки, скосив взгляд на крикуна. В следующий миг всё вокруг потонуло в многоголосом оре ужаса и топоте возбуждённых буйволов, отчего лицо Суйгецу стало настолько печальным, что парень даже заработал сочувственное поглаживание по спине от Исариби. – Простите, ребят, я ошибался, вы классные, – вынужденно признал мечник, наблюдая за клубами оседающей пыли.

– Пойдём уже, а то Деймоса не догоним, – буркнул рыжий здоровяк и ушёл в ускорение...

Фобос, тот же день...

Итак, Деймос и остальные «генины» Звука благополучно отправились в забег, наставникам тоже наступила пора выдвигаться в ту сторону — следующая часть экзамена будет проходить в Суне, и покои для сенсеев уже готовы, но нужно было сначала определиться, а какие именно команды пройдут. Вылетевшим с экзамена придётся перейти в категорию обычных зрителей, а им гостевые помещения не предусмотрены. Н-да, «гостеприимство» Гаары по отношению к коллегам-ниндзя чувствуется. Тем не менее организаторы допустили возможность сопровождения подопечных до места — дабы проследить, что никто не попытается вывести конкурентов из испытаний до их начала. Никто, как изнутри, так и снаружи. Вот только джоунины-наставники толпой отправляться не собирались, а, разделившись согласно деревням, тенями исчезли в округе. Сейчас для АНБУ наступал самый ответственный момент — проследить, чтобы потенциально враждебные ниндзя действительно покинули деревню. Это же был и самый скользкий момент в наших с Саске планах.

Для того, чтобы не вызвать тревог и сомнений, нам предстояло почти что одновременно использовать шуншины с нашими клонами, а потом хотя бы на полчаса-час залечь на дно и дождаться смещения фокуса внимания с Конохи на бегущих или, если получится, сразу нырнуть в подземелья. Я даю знак и сосредотачиваюсь — мне проще, псионические практики и осознанный «единый внутренний мир» прекрасно подходят для координации, но и Учиха с шаринганом неплохо справляется. Руки складываются в печать, и… перемещение. Мы оказываемся в обклеенной скрывающими и барьерными печатями яме, подготовленной нашими клонами. Сами клоны — в лесу у входа в деревню, откуда уже пойдут по маршруту в Суну. Для стороннего наблюдателя, даже Хьюги, два засранца из Звука ушли в шуншин и вышли из него в лесу, зазор в перемещении был меньше десятой доли секунды, так что любые флуктуации примут за погрешность самой техники. Первая часть прошла успешно. Теперь второй этап — максимально напрягаю эмпатию… сто метров… триста… пятьсот… никого, если не считать несколько десятков «корешков» глубоко под нами — сама «яма» находится буквально в сотне метров от одного из входов — не самого популярного, иначе хрен бы мы её так близко смогли отрыть.

– Чисто, – беззвучно, лишь одними губами сообщаю я, но Учихе этого более чем достаточно. Кивок, и мы устремляемся ко входу. Секунда — и над головой вновь своды подземелья. Проход на базу Корня, разумеется, был скрыт и заперт, но не просто же так наши копии пыхтели несколько дней? Незаметный взлом защитного фуин был одним из тех преимуществ, что дала нам подготовка.

Быстрый взгляд друг на друга, Саске поднимает вверх палец. Ясно, работаем по первой схеме, логично. Киваю и создаю десяток клонов — каждому кинул по распечатанной связке взрыв-тегов — будем или громко уходить, или радикально отвлекать внимание. Мой напарник же пошёл вперед — из-за приглушённых эмоций обнаружит он противника немногим позже моего, но вот беззвучно его вывести из строя у него получится куда как лучше — даже обычное гендзюцу, насылаемое через мангёко, так впечатывается в мозг и чакросистему, что пронимает даже меня, пусть всего на несколько мгновений, но сам факт! Да и в бою эти несколько мгновений могут стоить очень дорого.

Размышления не мешали мне смотреть по сторонам и периодически рассылать группы со взрывчаткой, срисованные маршруты патрулей и знание базы почти до самых глубин позволяли как раз подбираться к этим глубинам, избегая ненужных встреч, но, увы, вечно нам везти не могло. Дойдя почти до самого конца, мы упёрлись в непреодолимый незаметно барьер из постов и патрулей. Казалось бы, вот зачем патрулировать секретную базу, о которой и знают-то за пределами этой базы человек двадцать на весь мир? Но паранойя Шимуры не задавалась такими мелочами, а нам теперь мучайся.

Напарник повернулся ко мне и чуть вздёрнул бровь, я мотнул головой и сложил руки в запрещающем жесте — по-тихому дальше никак. Тот задумался и показал следующий вариант действий.

– Уверен? – вновь беззвучно спрашиваю его, тот кивает. Что же, это его месть и его решения. Даю команду клонам — пока мы гуляли по Конохе, пара маленьких безобидных змеек, самораспечатавшихся из «выкинутых упаковок из-под данго», заползли по подвалам местных жителей, а там — выплюнули мои творения, которые уже организовывали временные лёжки при помощи фуин (до чего же универсальная и удобная вещь!). Но я отвлёкся… Саске дал добро на отвлекающий манёвр «первого уровня» — подрыв домов Старейшин. Крайне желательно — с подтверждением смерти этих самых Старейшин. Задача, на самом деле, не особо сложная, если бы не пара нормальных АНБУ, что крутилась у этих домов. Но… не бывает неразрушимых объектов, бывает мало взрывчатки. Ко мне пришли воспоминания клона-шахида, а спустя пять секунд и контролёра-наблюдателя. Старейшину Кохару Утатане нашпиговало стеклом из окна, у которого она стояла, поливая цветы на подоконнике. Старейшина Хомура взрыв пережил, ему всего лишь оторвало ногу, но вот избежать куная со взрыв-печатью от контролёра он уже не смог. Секунду спустя моего клона уничтожил АНБУшник.

– Готовы. Оба, – Учиха в ответ замирает и на миг прикрывает глаза. После чего мы прячемся на потолке — несколько минут на оповещение и выдачу приказа нужно подождать. Где-то спустя полторы минуты я почувствовал вспышку удивления и гнева где-то в полусотне метров ниже нас. Либо у пеньков резко прорезались эмоции, либо Данзо решил, что он сможет обойтись и без подобных… улучшений. Судя по тому, как гнев сменился холодной сосредоточенностью, его решение было не безосновательным, но… было уже поздно, я засёк его, и теперь скрыться старичку будет непросто. А корешки, тем временем, зашевелились — несколько групп устремились к выходу, но постовые, что логично, остались на своих местах. Но… складываю печать, коридор неподалёку от входа, по которому шла группа, скорее всего, разведки-порученцев, утонула в огне. Хммм, что-то маловато людей у Шимуры, я ожидал едва ли не вчетверо большего, хотя, с таким управлением и теми потерями, что они понесли при попытке моего захвата… поиздержался Корень.

Шум взрыва в замкнутых коридорах был слышен очень хорошо, постовые напряглись и принялись с утроенным вниманием бдить, но их внимание, что логично, было сосредоточено именно на тех коридорах, что вели ко входам, мы же выпрыгнули из тоннеля, ведущего пусть и не вглубь, но в сторону, попасть в который от прохода наружу можно было бы минут за двадцать, не раньше. Иногда запутанная система коридоров — это плохо. Даже если часть из них перекрывается фуин-барьерами. Меч Грома пробивает сердце одного из стражей, а мой Обезглавливатель занимается именно тем, за что был назван — сносит голову его напарника. Последний часовой, не успев подать сигнал остальным, попадает в гендзюцу шарингана, из которого выйти ему уже не судьба — пробивший висок кунай отправляет его душу к Синигами. Что же, эффект неожиданности сработал, теперь у нас есть пять минут до поднятия тревоги до максимума — взрывы у входа — это одно, а вот переставший отвечать пост «внутреннего периметра» — уже совсем другое.

Мы рванули дальше. Стены слились в сплошную полосу, но всего через минуту такого судорожного бега мы буквально вломились в довольно просторное помещение, судя по книжным стеллажам и стойкам для свитков, нам довелось лицезреть святая святых Корня — рабочий кабинет его главы. Ну и самого главу, что встрече был очень рад — мы не успели ещё и порога миновать, как в нас уже полетело несколько сюрикенов, усиленных чакрой ветра.

Саске прыгнул, буквально проскользнув между снарядами, я же просто закрылся клинком и укрепил его чакрой, отражая «подарки» Данзо.

– Учиха, – прошипел тот, пытаясь подловить противника в воздухе, но... Саске просто призвал под ногу средних размеров змею и изменил свою траекторию, а во время измененного прыжка окутался покровом молний и резко увеличил свою скорость. Среагировать Шимура уже не успел — росчерк светящегося от рай-чакры клинка, и его голова отделяется от тела… с тем, чтобы через мгновение испариться чёрным прахом, а живой и невредимый Шимура стоял в метре от места своей смерти и уже посылал в моего напарника вакуумные снаряды. Ожидаемо. Саске ухмыляется.

– Аматерасу! – Данзо сгорает в чёрном пламени, а его палач болезненно морщится — опыты Орочимару по предотвращению слепоты мангёко не были столь эффективны, как хотелось бы, и нагрузка на глаза при активном применении специфических техник всё ещё была непосильна для них, но всё-таки вред был куда меньше, чем мог бы быть.

Данзо вновь осыпался чёрным прахом и появился в новом месте, но… поздно, он слишком отвлёкся на одного своего противника, несколько успокоенный тем, что второму с такой дурой, как Обезглавливатель, толком не развернуться, да и вообще для разборки на троих тут было тесновато. Вот только я тоже не в потолок плевал. Сколько там запасных шаринганов у Данзо — не ясно, да и отправлять их в «кулдаун» на десяток лет за каждое его убийство не хотелось, так что…

– Гоегай! – заканчивая серию печатей, произношу название барьера, разработанного нами с Орочимару. Заслуженный S-ранг, построенный на принципах развёртки фуин, печати пяти стихий и… поддерживающего жизнь барьера, продемонстрированного ещё Тройкой Звука. Золотистое сияние, распространяясь от моих рук, накрывает главу Корня, блокируя его движения, токи чакры и её контроль. Вырваться из него нетрудно. Достаточно лишь осуществить банальный выплеск чакры, превосходящий по объёму вложенное в технику. Всего лишь. Шимура застыл. Неподвижный, обессиленный, не способный даже умереть и начать ещё одну попытку. А активировать технику не смертью, а лишь волей он не мог — вложенная мной чакра мешала, но особо долго я бы тянуть не рекомендовал, впрочем, небольшую гарантию я всё-таки мог дать. – У тебя три минуты, Саске.

– Знаешь, – он повернулся ко мне, – я мечтал об этом дне много лет, думал, что смогу сказать, что потребуется сказать. А вот сейчас… – он вздохнул, – вообще ничего нет. Даже желания сказать что-то вроде «ты уничтожил мой клан ради «величия» Конохи, так знай, что я уничтожу Коноху ради величия моего клана». Мне просто… плевать. Впрочем, то, что принадлежит мне по праву, я заберу, – с этими словами он резко развернулся и, пробив повязку, просто вырвал глаз Шисуи из глазницы старейшины, попутно разворотив ему полчерепа. Тот, тем не менее, продолжал жить. Ну а потом Саске разрезал рукав Шимуры и, с застывшим выражением лица, принялся выковыривать из неё шаринганы. Закончив с этим, он одним движением снёс голову бывшему главе Корня. Голова продолжала кривить рот и скалиться — техника всё ещё держала его в мире живых. – Я закончил, – убрав наследие своего клана в запечатывающий свиток, повернулся ко мне Саске. Вместо глаз в его руках находился здоровенный свиток, на заготовку и заполнение которого я потратил почти месяц.

– И зачем тебе сейчас эта штука? – я понимал, зачем, но также и осознавал тот факт, что как бы крепок ни был мой друг, ему нужно выговориться.

– Кровь за кровь. Одной его головы мне недостаточно. Пусть у Данзо не было детей и внуков, но Корень — это его детище, его наследие. И сегодня он исчезнет, – Учиха развернул бобину и, окропив её своей кровью, принялся складывать печати, – ведь как говаривал один блондин, искусство — это…

– Моя школа, – я хлопнул напарника по плечу, довольно скалясь. – Разместил? Всё, пошли! – правда, перед уходом я не забыл запечатать всё, что только было в этой комнате, включая мебель и чайный набор.

На выход мы также прорывались с боем, но после скоростей Шимуры обычные оперативники, причём с очень средним уровнем подготовки, что-либо сделать нам не могли, ну а когда мы отбежали на достаточное расстояние и Саске сложил печати… хлопок, несильный удар по ногам — и где-то четверть зданий Конохи оседает. Кажется, у шиноби появится масса срочных дел, вроде спасения гражданских и разбора завалов. Хорошо погуляли. А теперь нужно нагнать своих «генинов» и делать вид, что мы были там с самого начала…

Конохагакуре но Сато. Глубокой ночью.

– … после чего нападавшие, очевидно, прорвались на тайную базу Корня, убили Шимуру Данзо, прорвались назад и дистанционно подорвали подземелья, – закончила доклад Шизуне.

– Ты уверена, что они ушли? – сухо уточнила Хокаге, сцепив руки под грудью.

– Мы обнаружили у одного из входов группу из шести шиноби в безликих масках, одетых в типовую униформу АНБУ и убитых, каждый, одним ударом. Судя по следам, они спешно направлялись к входу в подземелья Корня, но на выходе столкнулись с противником, не продержавшись и нескольких секунд. Все они опознаны как бесклановые выпускники Академии семилетней давности, ушедшие в отставку после четырёх лет службы в качестве генинов. По данным из архива канцелярии, они подались в ремесленники: двое изготавливали простейшие фуин-печати, один стал кузнецом, а ещё трое работали в магазинах по производству тренировочного инвентаря, мишеней, манекенов и прочего. Ни у кого никаких замечаний и проблем с законом. Скорее всего, это было прикрытие для службы в Корне, – сообщила своё мнение личная ученица Пятой.

– Согласна. Есть следы чакры Девятихвостого? – голос пятой Хокаге дрожал от холодной ярости, а под правой ногой разошлась широкая ветвистая трещина. Разговор проходил не в резиденции — Хокаге наблюдала за ходом спасательных работ.

– Нет, – покачала головой Шизуне, прекрасно понимая ход мыслей учителя. – Кто бы это ни был, они взорвали подземелья без применения атак Биджу. Точнее можно будет сказать, только после того, как мы сможем проложить путь сквозь завалы к месту их боя с Данзо.

– Хорошо, – выдохнула принцесса Сенджу, – что по «гостям»? Были ли замечены отклонения в поведении наставников команд?

– Нет, – покачала головой Шизуне, – поведение не изменилось, в ходе наблюдения ничего подозрительного также замечено не было.

– Точно? Даже от Звука и Дождя?

– Даже от них. Разве что…

– Что?! – сразу же повернулась к своей ученице Пятая.

– Генины Звука продолжили… – девушка замялась, – делать то, что сделал тогда их наставник перед Первым Этапом, да и сам он поддержал это начинание и смог внести некоторое напряжение в наши отношения с союзниками.

– А, это, – Тень Огня поморщилась, вспоминая отчёты наблюдателей, лёгшие к ней на стол, – эти засранцы решили по-максимуму использовать нашу ошибку с приглашением и сейчас, как только могут, портят нам репутацию и переманивают заказчиков, при этом, формально оставаясь в рамках приличий. С высокой долей вероятности, их «генины», минимум, уже полноценные чунины, а этот, – Цунаде на миг задумалась, вспоминая имя, – Фобос — коллега Ибики.

– Н-но, разве это честно? Неужели мы не можем как-то повлиять на подобное?

– Шизуне, – устало улыбнулась девушке наставница, – мы — шиноби. О какой честности может вообще идти речь? На прошлый экзамен к нам приезжал джинчурики с улучшенным геномом и послужным списком, что не у каждого джоунина и после пяти лет службы наберётся — никого это не взволновало. Пока участник похож на генина и его кандидатура не встречает резкого отказа принимающей стороны, все делают вид, что всё в порядке. Ладно, оставим звуковиков на АНБУ, что по Аме? Всё-таки стоило Шимуре высказать подозрение в разладе его «дружбы» с Ханзо и возможных последствиях этой дружбы окончания, как его убивают…

– Вы думаете?

– Я пока ни о чём не думаю. Слишком много неопределённости. И, для начала, мне нужно увидеть место боя и труп Данзо. Как-то излишне вовремя он умер. Если умер. И да, не распространяйся об этом, Шизуне.

– Д-да, Цунаде-сама! – кивнула помощница и украдкой вздохнула. Просто путешествовать по странам с учителем ей явно нравилось куда больше, чем быть секретарём Хокаге — слишком много сомнительных дел и неоднозначных явлений, а ведь в самые «неприятные» дела она её не посвящала… как, например, в информацию из обнаруженного «сгоревшего архива» Корня.

– Работайте, – бросила Сенджу и направилась в свой кабинет. Её ждали очередные отчёты и заключения.

И снова «обычные генины Звука».

– Ха… ха… ха… помираю… – вывалив язык на плечо, Суйгецу вид имел жалкий и потрёпанный.

– Впер… вых… е… я с то…бой согла… фух… сен, – Джуго его поддерживал.

Что произошло? Ну, мы «выиграли» забег от Конохи до полигона Суны. Массивный замок из песчаника открылся впереди когда до него оставалось меньше полукилометра. Песчаные пустыни обманчивы и далеко не такие ровные, как некоторые думают. Перепад высоты между впадинами и гребнями барханов часто достигают десятка метров, ветер носит песок, затрудняя видимость на большие расстояния, да ещё и горячий воздух поднимается от поверхности земли, создавая мутное марево, в котором проще разглядеть мираж, нежели что-то реальное. Добавить к этому сыпучий грунт, вынуждающий всё время использовать чакру, будто бежишь по воде, и отсутствие хоть каких-то ориентиров, кроме изредка расставленных по маршруту наблюдателей от деревни-организатора, и состояние парней становится вполне объяснимым.

Не скажу, что бежать пришлось на переделе, всё-таки даже слабейшая из нас, Сасаме тянула на полноценного чунина, что даже немного превышало требования экзамена, но условия местности выматывали, да и чтобы прибежать именно первыми пришлось переступить через привычные нагрузки. А тяжелее всего пришлось как раз «боевой медузе» под жарким солнышком пустыни чувствовавшей себя откровенно хреново. Правда у этого трепла была его «рыбка», что периодически поливала страдальца слабенькими техниками суйтона, но и ей это давалось не слишком легко, как преобразование чакры, так и сам забег, как никак её физиология тоже рассчитана на более влажный климат. Но ребята справились, хотя дальше им тоже будет «весело». Остальные так же выглядели не самым лучшим образом, но, в целом, были боеспособны и относительно бодры, благо, мне совершенно ничего не стоило периодически брать их на руки, чтобы отдохнули. Ну, кроме Джуго.

– Отлично, вы прошли, – от массивных ворот крепости, представляющей из себя что-то вроде сборного пункта на краю полигона «Демоническая пустыня», к нам подошёл шиноби Суны, облачённый в традиционную накидку и со скрывающей почти всё лицо «противопесочной» повязкой. – Можете проходить и отдыхать. Комнаты для наставников выделены в здании справа от ворот, комнаты для команд — в здании слева. До начала следующего этапа, вам надлежит пребывать там. Выходить на улицу после заката запрещено.

– А что будет, если мы выйдем? – ну да, нашему неугомонному мечнику всё неймётся.

– Вас сожрут гигантские скорпионы, – пожал плечами суновец. Добрые они тут, прям словно обратно в Звук попал.

– Почти как дома, – вздохнула Сасамэ, тоже уловившая знакомые нотки в ответе стражника, и бросила улыбающийся взгляд на моего оригинала.

Тот в ответ хмыкнул, но что-то сказать не успел, так как наш интеллектуальный диалог прервался. По уважительной, правда, причине.

– Юху-у-у-у-у!… – послышался в отдалении восторженный писк знакомым голосом, а спустя мгновение во внутренний двор влетел небольшой клуб пыли. Внутри этого клуба мелькало что-то салатоволосое, загорелое и позитивное. – Э-э-э-э?! – со скрежетом и оставляя натуральный тормозной путь, свежеприбывшая участница забега остановилась перед нами.

– Йоу, Фуу, – приветственно махаю ей.

– Я не первая? – удивленно глазками морг-морг.

– Черепашка, – не смог удержаться я от глупой ухмылки, произнося это самым обожающим и нежным голосом, на какой только был способен.

– Хм! – подавилась воздухом от возмущения джинчурики, потешно надув щёчки. – Что же, этот раунд остался за тобой, Деймос, но настоящее противостояние ещё впереди! – воинственно погрозила она пальцем, очаровательно пытаясь изобразить на лице угрожающее выражение и неосознанно выпячивая попку.

– Как скажешь, – покорно согласился я.

– М-м-м, когда подойдёт вся команда, ты тоже пройдёшь, – флегматично заверил так и не представившийся шиноби, – а пока придётся подождать здесь, – и, развернувшись, он равнодушно направился обратно к воротам.

– Меня окружают монстры…. – простонал Суйгецу, – ай?! За что? Я же в хорошем смысле слова!

– Почему-то я тебе не верю, – отозвалась Исариби, устроившая «профилактический втык» своему… хм, я затруднялся определить, в каких они всё-таки отношениях. Порой кажется, что уже женаты и счастливо живут лет десять, а порой, что реально не переваривают друг друга. Н-да.

– Рад тебя видеть, Фуу, – между тем поприветствовал загорелую красавицу мой оригинал. – Надеюсь, ты не сбежала от наставника и команды? Боюсь, это может добавить им седых волос.

– Привет! – улыбнулась во все тридцать два зуба девушка. – Не, я не так далеко ушла — они скоро должны догнать. Правда… – джинчурики замялась, – наставника у нас нет. Водопад — маленькая деревня, некого было выделить и Йоро с Кегоном уже взрослые — за ними приглядывать не надо.

– Чего не скажешь о тебе, – подал голос «Абенджи», глядя на ораньжевоглазую экстрималку с печалью и тоской опытного разгребателя чужих косяков.

– Да ладно тебе, чего такого-то? – скорчила моську несправедливо обижаемой пай-девочки Фуу. Причём, что любопытно, в эмоциях она вполне понимала правоту замаскированного Учихи, но просто считала, что именно сейчас никакой опасности не было. Хмм, это она зря — раздолбайство раздолбайством, но ведь мы реально планировали её похитить, да и само по себе такое отношение к тем, кто прикрывает тебе спину в корне ошибочно.

Саске эмпатией не владел, но по-своему что-то всё равно понял и лишь развёл руками, как бы отступаясь и снимая с себя всю ответственность за действия девушки. Она это восприняла, как признание за ней права на самостоятельность и, просияв, вновь развернулась ко мне:

– Чем займёмся?

– Ну, поскольку здесь нет ресторанчиков или иных мест досуга, куда бы я мог сводить тебя на обещанное свидание…. Как насчёт партии в карты? А победитель получает массаж.

– Массаж, – заинтересованность и смущение, – я не умею…

– О, тогда тебе нужно просто выиграть. Если, конечно, не боишься?

– Боюсь? Я? Пфф! Ну давай! – это было даже слишком просто. Хотя, судя по этому блеску в глазах, она не сильно против быть потисканной или самой «кого-нибудь» потискать, так что массаж — это лишь повод… ну или она и в самом деле столь наивна и неопытна, как кажется на первый взгляд. В любом случае, это будет весело. Всё-таки хорошо, что двигается Фуу куда быстрее своих сопровождающих. Или она от них отделалась нарочно, чтобы наедине посекретничать с одним обаятельным парнем из Звука? Эх, мечты-мечты.

В итоге, через пятнадцать минут, когда в ворота забежали телохранители Фуу, им открылось на диво умиротворяющее зрелище. Две команды Звука и девочка из Водопада азартно резались в карты, сидя прямо во дворе и слабо обращая внимание на внешние раздражители. Да и вообще, по их виду нельзя было сказать, что совсем недавно эти генины пробежали длительный и изматывающий кросс. От потока нахлынувших Боли и Страданий, я получал ни с чем несравнимое удовольствие, а уж эти лица… Хотя… можно сделать ещё лучше!

– У меня есть запечатанный лимонад. Холодный. Будешь? – тянусь к свитку в кармашке.

– А то! – довольно кивнула джинчурики. Упрашивать её не пришлось.

– Эй, а мне ты лимонад не предлагал! – возмутился наш водяной, выхлебывавший уже вторую флягу простой воды.

– Ты — не симпатичная девушка, Суйгецу, так что страдай! – хмыкнул я, распечатав бутылку с лакомством и протягивая её Фуу, а потом угощая и остальных наших дам, как бы признавая их симпатичность, за что получил благодарственные улыбки, даже моя «сестрёнка» чуть растянула губы — большое достижение, с учётом общего недостатка её эмпатичности.

Точнее, так-то она всё прекрасно понимает, но будучи «квинтэссенцией клана Фуума», она с самого детства была вынуждена скрывать не только свою личность, но и половую принадлежность под маской, чтобы не стать объектом охоты соседей. В итоге, лишённая потребности корректно реагировать на мимику окружающих, ведь её лицо всё равно никто не увидит, она просто не развивала свою. Последние два года она, конечно, уже не скрывалась, но два года по сравнению со всей остальной жизнью — это мало, да и мне её равнодушное лицо проблем не доставляло, скорее наоборот — нравилось, так что тормошить девочку, чтобы что-то менять, я не пытался.

– Это дискриминация по половому признаку! – продолжил возмущаться мечник, – а мы — команда! Мы должны поддерживать друг друга и заботиться друг о друге!

– Для сведения. Ты — не в моей команде, – меланхолично парирую. – Впрочем, держи, – извлекаю из свитка ещё одну бутылку.

– Спасибо! Ты настоящий друг! – вцепился в подарок водяной, в миг открутив крышку и присосавшись. – Неужели моя пылкая речь смогла проникнуть в твоё чёрствое сердце? – не отрываясь от процесса глотания, поинтересовался он половиной рта, каким-то чудом умудряясь при этом не уронить ни капли.

– Нет, просто пока ты пьёшь — ты молчишь, – «раскрыл я карты».

– Хех, забавные у вас отношения, – рассмеялась прекрасная, пусть и немного плоская (пока что) особа.

– Эй! – теперь «возмущался» я. – У нас с ним «нет» отношений! Я — по девушкам!

– Фууу! – наконец-то разобрались в обстановке и взвыли «телохранители».

– А-а-а-а… э-э-э-э, – заёрзала эта егоза, втягивая голову в плечи и делая вид, что ничего не услышала. – Ты проиграл! – «перевела она тему» выложив оставшуюся пару шестёрок. Фух, это было непросто — аккуратно слить партию да так, чтобы «противник» об этом не догадался.

– Что же, тогда, как я и обещал, сегодня вечером?

– У..угу, – она порозовела и отвела взгляд. У новоприбывших дружно отпали челюсти…

Кураж с неё уже частично сошёл и теперь вся неоднозначность ситуации открылась и этой оторве. Думаю, это будет чертовски забавно, когда вечером она будет готова то ли сдаться (маловероятно), то ли отбиваться (скорее всего), а я весь такой приду и… просто устрою релаксирующий массаж. Да-а-а, определённо, я хочу увидеть её лицо в момент осознания ситуации. Хм, или я всё-таки перегибаю палку и она действительно столь… не просвещена, что никаких мыслей в этом направлении у неё нет? Хммм… не, вряд ли. Всё-таки вполне нормальные женские реакции она проявляет, так что не всё так плохо.

Теневой клон с порядковым номером 113. Предыдущим вечером. Деревня Скрытая Песком.

Представительница Казекаге, как и положено доверенному лицу, сразу после событий в Конохе, отправилась на личный доклад к брату. На первом участке пути её маршрут мало отличался от маршрута общего марафона участников экзамена, но, при входе в пустыню, Темари забрала чуть южнее, двигаясь напрямую в Суну. Сев ей на хвост ещё в лесах Страны Огня, я избегал попадания в зону прямой видимости, отслеживая боевитую блондинку по её эмоциям, ну а на подходе к Скрытой Деревне и вовсе применил одну замечательную технику на стыке призыва и пространства, позволяющую спрятаться в желудке маленькой, ничем не примечательной змейки, а потом вылезти из её рта, когда она прибудет на нужное место. Этакий передвижной пространственный карман, при помощи которого можно легко преодолеть почти любые охранные периметры. Правда, маленькая песчаная змейка передвигается заметно медленнее, чем, пусть и изящная, но бодрая и умелая куноичи, так что к развязке я слегка опоздал…

Какой развязке? Ну тут у нас, как по заказу, случилось очередная трагедия вялотекущей борьбы властей и оппозиции. В роли властей выступал Канкуро, а вот точку зрения оппозиции оглашал неизвестный мне парень, обвязанный взрывными печатями и, на момент моего появления, отчаянно пытавшийся обнять недруга до хруста в рёбрах и инициации совместного салюта. Собственно, дальше я стал свидетелем того, как доблестная дева-воительница спасает своего непутёвого старшего братца, а заодно уничтожает неудачливого убийцу, отправив его полетать в небо своей воздушной техникой во время прыжка.

Испытывал я при этом довольно специфические чувства. Нет, к симпатичной блондинке у меня претензий не было. Какие вообще могут быть претензии ко вполне грамотно действующей куноичи, успешно выполнившей свою задачу? Проблема заключалась скорее в самой ситуации. Я понимал, что у них здесь всё сложно и положение Гаары очень шатко, но когда прямо на улицах Деревни, пусть и ночью, киллеры-камикадзе в открытую пытаются вальнуть его брата и тот вынужден отбиваться один, пока из другой Деревни не придёт сестрёнка, это как-то… очень грустно. При всей моей нелюбви к поехавшему крышей параноику-Данзо и прочим старпёрам Конохи, я не мог себе представить, чтобы рядом с резиденцией Хокаге кто-то мог вот так напасть на его помощника. В смысле, напасть-то могли, это дело не хитрое, но чтобы вокруг сразу не нарисовались десяток шиноби, уровня токубецу-джоунина, готовых это дело пресечь, такого там быть не могло. Здесь же и после красочного и громкого взрыва в воздухе до сих пор никого не было, только Канкуро с Темари уже секунд двадцать обсуждали ситуацию. В общем, если и в остальных Великих Деревнях случается подобная фигня, то Коноха действительно начинает выглядеть неплохо. Ну да ладно, я сюда не любоваться видами пришёл, да о тленности бытия размышлять, а по делу. Потому, начнём привлекать внимание и предупреждать о своём присутствии, а то знаю я этих шиноби — нервный народец, что как чуть — сразу начинает кидаться железками.

– Неплохо, – я несколько раз хлопнул в ладоши, изображая бурные аплодисменты, – хотя с верными людьми, я смотрю, у вас полный швах.

– Ты ещё кто такой? Сообщник?! – нервно дёрнулся на моё перемещение к ним на крышу Канкуро, поднимая в воздух свою марионетку.

– Нет, будь я его сообщником, я бы не стал привлекать ваше внимание для вежливой беседы. Во всяком случае, уж не твоё точно, – одет я был… вернее созданная теневым клонированием одежда на мне была стандартной экипировкой джоунина Песка, с пустынным головным убором и платком на лице, так что узнать меня реально бы сложно. – Темари-тян, за время нашего расставания ты стала ещё прекраснее, прими моё искреннее восхищение.

– Этот голос и манера общения, – нахмурила лоб куноичи, крепче перехватывая свой боевой веер. – ТЫ?! Узумаки? – удивление, изумление и всё это приправлено капелькой страха. Мням.

– Для старых друзей можно просто Наруто, – отцепляю платок, позволяя увидеть лицо и свою улыбку. Приятно было знать, что гордая дочь прошлого Казекаге по-прежнему весьма шустро соображает и на память не жалуется.

– Чем ты докажешь, что ты — это ты? – напряжённо спросила девушка. И правильно, а то мало ли кто хенге нацепит? Да за эти годы я порядком подрос и изменился, хоть и сохранив «нарутовские» «усы» на щеках, но вот общие черты лица уже заметно смешались с моими родными, хоть и далеко не так сильно, как это проявляется под вторым уровнем Проклятой Печати.

В ответ я просто выпустил немного чакры Лиса в глаза, обретая стильный вертикальный зрачок на алом фоне.

– Этого достаточно? Впрочем, думаю можно упомянуть и то, о чём знаем только мы трое, точнее, четверо. О вашем долге передо мной.

– Техники нашего клана, – кивнула девушка.

– Верно, ты же не думала, что демон не придёт за обещанной ему платой? – вновь улыбаюсь, пока не спеша убирать чакру Девятихвостого. – К тому же, за два года по долгам набежали изрядные проценты.

– Мы так не договаривались! – возмутился фанат боевых пижам. Хотя сейчас мне было грех жаловаться — он хотя бы не нанёс свой макияж.

– Что поделать? – развожу руками. – Сразу вы заплатить не смогли, потом у меня нашлись кое-какие дела… но и вы не торопились с оплатой. Не так ли? Или мне стоит забрать то, что я собирался забрать изначально?

– Как будто мы тебе позволим, – ощерился марионеточник, подтягивая чакронитями свою куклу.

– Канкуро! – одёрнула его куда как более разумная сестра.

– Ты серьёзно? – беззлобно вскидываю бровь. – Хочешь со мной драться? Ты? Я думал, два года назад ты понял разницу между нами, – любитель пижам явно хотел что-то сказать по этому поводу, но опять был прерван окриком сестры.

– Довольно! – строгий взгляд на братца. – Что именно ты хочешь?

– За это время многое изменилось и ваши техники мне теперь не сильно интересны. Разве что «для общего развития», но я слышал, что у одной интересной старушки в вашем селении есть очень интересное киндзюцу собственного изобретения. Техника, позволяющая оживить мёртвого, отдав на это собственную жизненную энергию и чакру. Я бы очень хотел получить эту технику в максимально подробном письменном изложении. Старушку зовут Чиё.

– Она не в нашем клане, – покачала головой Темари, – потому мы не можем требовать от неё поделиться такими знаниями.

– Ох уж это полотно кланов, что зубами держится каждый за свои маленькие тайны… – понимающе вздыхаю, мысленно гладя себя по голове, за то, что в Звуке такого не допустил.

То есть кланы-то у нас есть, но права хранить в секрете от главы Деревни техники у них нет, как и любых других административных вольностей. Понятно, что кому попало они ничего давать не обязаны, но верхушка Селения — другое дело, а дальше уже я решаю, что можно выдать в общее пользование через систему подготовки недавно созданной Академии, а что лучше придержать. Ну и сами кланы у нас не обладают общими привилегиями, разве что общей ответственностью, то есть если кто-то накосячил, то тех, кто это дело поощрил, он за сбой потянет.

– Однако, мне нужна эта техника, – не отвлекаясь на мысли, возвращаюсь к разговору. – и коли уж мы с вами друзья… – вынимаю из подсумка свиток и бросаю его Темари. – Я слышал, она ищет информацию о своём блудном внуке, некоем Сасори Красного Песка. Предложите ей утолить любопытство, авось и сможете договориться.

– Возможно… – осторожно согласилась куноичи, не спеша открывать подарок, – но мы не можем гарантировать.

– Разумеется, – хороший ответ, согласись она сразу и стала бы очевидна подстава, – но попробовать вам ничего не мешает.

– Это всё?

– Почти. Помимо копии вашей библиотеки и доверительной беседы с Чиё, я хотел бы получить выполнение ещё двух моих просьб.

– Не много ли ты хочешь? – опять набычился Канкуро. Нет, я понимаю, что он сильно раздражён от самой моей персоны, моего поведения и отчётливого понимания разницы сил между нами. Да и слухи о взрыве Бомбы Биджу в Конохе до них могли доходить, обязаны были дойти. Разумеется, Скрытый Лист выставил это всё как неудачную попытку покушения на джинчурики, но, даже если допустить, что Суна не в курсе о реальном положении дел, это не отменяет того факта, что сейчас в центре их селения находится очень неприятный шиноби, способный одной атакой снести, минимум, район города. И умеющий «размножаться делением». Так вот, я понимаю его раздражение и испуг, что лишь увеличивает означенное раздражение, но, имея даже общие представления об одном скромном джинчурики, пытаться скалить в его сторону клыки? Зачем?

– В самый раз, – пожимаю плечами, – три одолжения в качестве уплаты процентов по нашему договору — предложение весьма щедрое. И необременительное, с учётом ваших внутренних проблем.

– Ты что-то об этом знаешь? – насторожилась блондинка.

– Только то, что они есть и вызваны ошибками ещё прошлого Казекаге, который не смог ни нормально помочь сыну, ни скрыть его характер от остальных. Но я бы не стал его особо винить, тут проблема в порочности самой системы по которой функционируют Скрытые Деревни, а её заложил ещё Хаширама. Впрочем, философские беседы сейчас не к месту. Вернёмся к оставшимся двум моим просьбам?

– Говори, – девушке явно не нравилось происходящее, но, в отличие от брата, она ситуацию понимала куда как лучше.

– Про предложение к Чиё я уже уведомил. Второй момент — мне нужно принять участие в экзамене на звание чунина в качестве экзаменатора от Суны. Сразу оговорю, что подставлять вашу деревню или срывать экзамен я не собираюсь. Мне просто хочется приглядеть за парочкой интересных ребят, и сделать это с позиции наблюдателя будет куда как проще.

– Хмм… пожалуй, это возможно. Что третье?

– Третье? О, это самое важное! Я хочу… – убираю из глаз чакру биджу, возвращая тем естественный цвет, – чтобы ты сходила со мной на ужин!

– Прости… – тёмно-зелёные глаза девушки озадачено округлились, – что?

– Ужин. Свидание. Ты же помнишь нашу первую встречу? Я сразу признал, что ты — милашка, а за эти пару лет ты только похорошела. Я был бы дураком, если бы в такой ситуации не пригласил тебя на свидание. Или у тебя кто-то появился?

– Н-нет… – забавно, ещё минуту назад она готова была со мной воевать, а сейчас натуральным образом хлопает глазками, мнётся в смущении и розовеет. А всё почему? А потому, что в этом мире какое-то долбанутое отношение к самым простым и очевидным вещам.

– Тогда, позволь мне пригласить тебя в какой-нибудь ресторанчик после окончания экзаменов.

– Ты вот так хочешь потратить исполнение обещаний по признанному долгу? Просто свиданием? – она была удивлена.

– А почему нет? Жизнь шиноби скоротечна, полна потерь, страданий и душевных травм, и даже среди сильнейших большинство остаётся одиноки и несчастны до конца своих дней. Мне же не особенно нравится эта картина, так почему бы её не украсить? Даже если между нами ничего не получится, мы хотя бы сохраним воспоминания о приятном вечере. Ну, а если тебя смущает сам факт принуждения через долг… Ну-у, надеюсь, ты простишь такую гнусность злобному страшному джинчурики? Поверь, нам очень сложно налаживать отношения с людьми — все постоянно нас боятся, – полушутливо развожу руками, не слишком скромно, намекая на то, что и мои нынешние собеседники чуть ли не трясутся внутри от взгляда на меня, – приходится выкручиваться, чтобы зазвать понравившуюся девушку на свидание и она не сбежала в самый последний момент.

– Только свидание? – с подозрением и щекотливыми дуновения паники в эмоциях спросила Темари.

– Разумеется, – я кивнул. – Понимаю, о чём ты подумала, но не бойся — ты мне на самом деле нравишься, и я не стану тебя обижать.

– Эй, что всё это значит?! – Канкуро негодовал.

– Это значит, что твоя сестрёнка выросла в прекрасную девушку, которой оказывает знаки внимания какой-то мутный тип. И нет, я всё понимаю, обязанность Старшего Брата и всё такое, но эй, если что, моя симпатия к ней — это вообще чуть ли не единственная причина, почему Гаара, да и вы двое, до сих пор живы. И не закипай ты так, я же не потребовал, чтобы в качестве уплаты долга она шла ко мне в наложницы, а просто приглашаю на свидание. А ведь будь на моём место кто-то менее порядочный, он бы ещё и не так сделать мог, так что не тирань сестрёнку, а признай за ней право на личную жизнь, – и повернувшись к присутствующей здесь даме, вопрошаю: – Ну так что скажешь?

– Х-хорошо, – она действительно засмущалась, ох, какая прелесть! – мы сможем организовать всё… по всем трём пунктам.

– Что же, тогда приступим, – возвращаю материю маски от песка на место, закрывая большую часть лица. – Доложите обо всём Гааре, а потом вводите меня в список экзаменаторов... – с этими словами я создал теневого клона и тут же его развеял, передавая знания и мысли оригиналу и своим «коллегам». Теперь осталось только подождать, исполнят ли представители клана Собаку обязательства или вновь придётся применять прогрессивные методы убеждения класса «с Бомбой Биджу и добрым словом».

Деревня скрытая Песком. Открытая терраса резиденции Казекаге. Утро.

Темари и Канкуро заканчивали свой доклад, а я стоял и любовался видами. Насколько можно было любоваться крышами запылённых коричневых зданий, когда воздух с каждой минутой всё больше наполняется жаром палящего с самого рассвета солнца.

– Я бы мог сказать, что рад тебя видеть, но мы оба знаем, что это была бы ложь, – разговор начал Гаара, оборачиваясь ко мне. Не то, чтобы мы не перекинулись с ним словом до этого момента, но до объяснения ситуации братом и сестрой полноценных разговоров мы не начинали.

– Знаю. Я не самый приятный собеседник, – для чужаков, – впрочем, как и ты. Но, полагаю, тебе сейчас интересно совсем не моё мнение о соблюдении приличий.

– Верно, – кивнул Казекаге, – я хочу знать, что ты собираешься делать. И не несёт ли это угрозы Суне.

– Неужели думаешь, что если бы это несло угрозу, то я бы стал такое признавать в открытую? – с долей удивления, чуть наклоняю голову в бок. Канкуро что-то недовольно зашипел, фоня негативом на мою непочтительность, но больше никак претензий не высказал.

– Ты не из тех, кто испугается говорить мне правду, – последовал всё такой же холодно-сосредоточенный ответ.

– Разумно, – признаю логику собеседника, а за одно тот факт, что за эти два года он очень неплохо научился игнорировать вопли Шукаку и сохранять ясность рассудка. Это было достойно уважения. – Не волнуйся, я не собираюсь устраивать здесь ничего опасного, лишь кое-на кого посмотреть, да решить парочку своих вопросов по Конохе.

– Значит, в том нападении двухлетней давности действительно было не всё так чисто, – скорее для себя, чем для меня ответил красноволосый шиноби.

– Да, теперь у меня своя Деревня в тихой и спокойной стране, – немного открываю карты и замолкаю, не собираясь развивать тему дальше. Сказано было и так достаточно для тех, кто умеет думать. Думать в семье Казекаге умели все, а потому между нами установилась которая тишина.

– Какие ты даёшь гарантии? – неожиданно спросил Гаара.

– Гарантии? – не совсем понял я ход его мыслей.

– Да. Что помешает тебе после получения техник моего клана попытаться напасть на меня и вырвать Шукаку?

– В моё нежелание обижать Темари ты не веришь? – понимающе улыбаюсь, хоть это и остаётся скрыто платком от песка закрывающим большую часть лица.

– Мы говорим о вещах влияющих на политику и само существования всех Великих Страх. Личные чувства здесь ничего не значат.

– Тут ты ошибаешься — лично для меня личные чувства значат куда больше, чем какие-то там Великие Страны и их существование, – слегка развожу руками, как бы говоря, что тут уж ничего не поделать, такой вот я безответственный. – Впрочем, если желаешь более рациональных причин, то могу назвать и их. И начнём с главного: сейчас твоя смерть принесёт слишком много лишней суеты, которая мне не нужна.

– Что ты имеешь в виду? – собеседник не огорчился и не оскорбился моим словам, в отличие от его братика и сестрёнки. Только вот даже те внутренне признавали, что мои силы вполне позволяют делать такие наглые заявления стоя перед лицом Казекаге. Всё-таки мозги у этой семьи работают очень неплохо и правление селением явно сказалась на их активности только в лучшую сторону.

– Мы с тобой оба являемся монстрами, как по мнению общественной молвы, так и по поступкам, но ты сейчас Казекаге и, как я слышал, активно взялся за усиление и развитие своей Деревни, а не крушишь всё до основания, чтобы насладиться хаосом. Так же и я. Да, я способен убить тебя и перезапечатать Однохвостого, но гибель очередного Каге, потеря джинчурики и биджу... Это станет последним гвоздём в крышку гроба Суны. Не Коноха, так Камень или Облако захотят расшириться и усилиться за её счёт, Дождь захочет припомнить старые обиды, Трава — урвать свой кусок. А на такие поползновения Лист отреагировать будет обязан. А там и Туман подтянется. В итоге — очередная Мировая Война Шиноби. И пусть в перспективе из этого я смогу извлечь выгоду, особенно, если удастся остаться за театром боевых действий и смотреть, как остальные ослабляют друг друга, быть может, даже помогая им ослабнуть посильнее, сейчас мне куда важнее восстановление собственного клана и усиление собственной… организации.

– Значит, ты попробуешь напасть в будущем? – в словах Гаары вновь не было угрозы или гнева. Просто интерес в каком-то факте. Это не означало, что он смирился и покорно пойдёт на бойню, о нет, попытайся я его убить, он будет сражаться до конца, но, тем не менее, сам факт намерения его убийства, назовём это так, его совершенно не беспокоил.

– Будущее не определено, – пожимаю плечами, – возможно, у меня действительно возникнет такая необходимость, а возможно, у нас с Темари получится что-то интереснее одного свидания при пикантных обстоятельствах и ты станешь мне родственником, после чего мы уже вместе будем смотреть по сторонам в поисках возможностей усилить семейные позиции. Так или иначе, война хоть и является удобным фоном, чтобы половить рыбку в мутной воде, но лично я без особых проблем добьюсь своих целей и в мирное время. Чему неплохо поможет налаженный контакт с Казекаге, даже если наши партнёрские отношения будут несколько натянутыми.

– Я не стану принуждать сестру отдавать свою жизнь ради интересов клана и Деревни, – приняв к сведению мои слова, счёл должным уведомить джинчурики Однохвостого, вызывая со стороны Темари целый букет эмоций. На девушку сильно повлияли мои слова про возможное «что-то интереснее» и становление родственниками, но и забота брата пришлась очень по душе. Одним словом, леди расчувствовалась.

– Я и не собирался заходить к ней через тебя. Да, я люблю женщин, но и от них я хочу в первую очередь ответной любви, а не банального тела. Если у нас что-то получится, это будет целиком добровольное решение, а если мы не сойдёмся характерами, то я не стану принуждать. В конце концов, зачем мне связывать свою жизнь с кем-то, с кем я не сошёлся характерами?

– Хорошо, – вновь немного подумав, кивнул Казекаге, под новый букет эмоций от стоящей в стороне от нас уже откровенно красной Темари. – Ты получишь копию нашей библиотеки и я утвержу тебя в качестве экзаменатора, но переговоры с Чиё займут время. Она — одна из наиболее уважаемых Старейшин Суны. Сейчас она устранилась от политики и не вмешивается в происходящее в Деревне, но она не мой сторонник, хотя и голосовала за моё становление Казекаге.

– Данные, что я предоставил о её внуке, должны её заинтересовать, а факт того, что тот убил Третьего Казекаге даст вам поле для манёвра.

– Сасори Красного Песка убил Третьего Казекаге? – впервые с начала разговора показал сильные эмоции на лице Гаара.

– Да, и сделал из его тела особую марионетку, обладающую частью сил оригинала, – подтвердил я, не став уточнять сколько мне известно о границах этой силы.

– Это действительно поможет, – на пару секунд смежил веки правитель Деревни. – Канкуро, займёшься переговорами с Чиё, но перед этим я должен сам всё прочесть.

– Конечно, – сглотнув ком, кивнул марионеточник, в то время, как его сестра вкладывала в требовательно протянутую руку Гаары обсуждаемый свиток с собранной ещё Орочимару информацией.

– До второго этапа экзамена у нас не так много времени, – осмотрев полученное, вновь поднял на меня глаза Казекаге. – Темари проводит тебя в библиотеку и выдаст списки(*) наших техник — всё уже подготовлено. Через три часа жду тебя на выходе из Деревни — мы отправимся на полигон.

– Как скажешь, – наклоняю голову, предвкушая предоставленную возможность побыть наедине с милой блондинкой ещё до намеченного свидания. Ну и в целом отдавая парню должное, ведь этим он не только мне делал приятное, но и сестре давал возможность притерпеться и попривыкнуть в безопасных условиях, да и с Канкуро манёвр был более чем разумен — марионеточник с марионеточником шансов договориться имеют всяко больше, чем пошли он к старушке любого другого подчинённого. Что ни говори, а эти годы Гааре определённо пошли на пользу — с таким джинчурики Однохвостого уже можно иметь дело...

Примечание:

(*)Спи́сок (от спи́сывать) — списанный откуда-либо текст, а также документ, содержащий такой текст.

Вечер прибытия на полигон. Деймос.

– Туча мглою небо кроет… – мрачно продекламировал я, глядя на то, как за окном воет самый настоящий самум. Мелкие песчинки, поднятые сильным ветром, могли поспорить с бритвенными лезвиями и доставить проблем даже средненькому генину, а обычный человек без должной защиты вообще мог лишиться глаз, да и кожа, познакомившись с такой тёркой поближе, слезала бы с мяса лоскутами. Если погода не наладится к утру, то следующий этап экзамена обещает стать очень… интересным.

– Кто кого куда кроет? – переспросила наша боевая медуза.

– Суйгецу, – закатил глаза Джуго, – это стихи. Порыв души!

– Чё-то какой-то грустный у лидера порыв. Хэй, это же не связано с тем, что ту девчонку реально законопатили в номере водопадников? Не отчаивайся, Деймос, в море ещё много рыбы!

– У меня только что возникло странное немотивированное желание сделать ему больно, – поделилась с окружающими Исариби.

– А разве ты не делаешь ему больно на постоянной основе? – наивно похлопала глазами Сасаме.

– Это… другое… – смутилась и отвела взгляд наша рыбка. А я отчётливо понял, что не хочу знать, чём они там занимаются в свободное время. Вот совсем.

– Нет, это никак не связано с тем, что Фуу, как ты выразился, «законопатили», в конце концов, это просто означает, что я наберу еды на ужине, а потом коварно проникну к очаровательной пленнице с дарами, – пожал я плечами. Фуу реально заперли её охранители-надсмотрщики. Аж целую спецоперацию провели по заманиванию в помещение, отвлечению внимания и заматыванию дверного проёма натуральными цепями, чтобы точно не сбежала. Теперь она буйствовала, пытаясь вырваться и оглашая своими возмущениями весь коридор. Её охранники в долгу не оставались и высказывали сквозь дверь всё наболевшее, за все её выходки на этом марафоне и до него. Мы тактично не вмешивались, хотя наши комнаты были рядом. Во-первых, влезать во внутренние дела другой команды, да ещё из другой Деревни было совсем не «по понятиям» в понимании шиноби, а во-вторых, ребят реально можно было понять. Даже я их душевно понимал, а это что-то да значило, – просто погода угнетает. Я как-то больше люблю дождь или нормальный солнечный день, а не вот это вот, – я ткнул пальцем в окно, за которым с трудом угадывался силуэт корпуса наставников, до которого было-то всего метров сорок, от силы пятьдесят.

– Да, погодка тут и вправду отстой, – поморщился водяной мечник, – а нам с завтрашнего дня ещё хрен знает сколько времени там снаружи бегать и вламывать всему, что шевелится. А что не шевелится — шевелить самим и тоже вламывать.

– Какой ты кровожадный, – фыркнул наш здоровяк.

– Вот от кого я не желаю слышать упрёки в этом, так это от тебя, «всех убью, один останусь-но-дзюцу».

– Пошёл ты! – насупился Джуго.

– А и пойду, – довольно фыркнула боевая медуза, – судя по запаху, там как раз ужин принесли.

Словно вторя его словам по зданию разнеслось оповещение из динамиков:

– Ужин готов. Всем участникам просьба собраться в столовой.

– О, я угадал! – обрадовался мечник.

– А вдруг отравленный? – на половину шутливо, на половину из профессионального интереса осведомилась Сасаме.

– Нет, вряд ли, – я помотал головой, – травить прибывших «в гости» генинов — это сильнейший удар по репутации, потому ни сами суновцы на подобное не пойдут, ни другим подобного совершить не дадут.

На этом прения высоких сторон закончились и все дружно признали, что таки пожрать, да на халяву — это решение разумное. А раз разумное, то не стоит откладывать его в долгий ящик и потому вся наша компания направилась в столовую, дабы подкрепиться.

Само помещение «едальни» представляло собой довольно просторную комнату с высоким потолком, с которого лили свет длинные галогеновые лампы. Внутри зала располагались столы: пять относительно небольших, способных за раз принять до десятка человек, что вполне достаточно для прошедших отбор команд, даже с учётом их разделения на деревни; ещё четыре стола были сбиты вместе и вот на них уже были разложены различные яства по принципу «подходи, кто хочешь, бери, что пожелаешь». В плане еды суновские кулинары сильно постарались и мебель едва ли не ломилась от всяческих разносолов, начиная от суши-сашими, заканчивая паровыми булочками, целыми тазиками жаркого и прочей снедью. Джуго при виде такого богатства аж прослезился от умиления. Я же подумал, что у подчинённых Гаары есть некое чувство… что-то между чувством юмора, момента и садизмом. Такая щедрость пустынников как бы говорила: «наслаждайтесь этой трапезой, ибо она может стать для вас последней». Ну или это мне так казалось из-за настроения, навеянного плохой погодой. Но факт оставался фактом — повара постарались. Все выглядело красиво и вкусно. Портили картину только два десятка кислых рож, что косились друг на друга. Подойти к «шведскому столу» и набрать себе еды хотелось многим, но не одна Сасаме страдала паранойей по поводу качества еды. Уверен, половина здесь собравшихся так или иначе, но катала в голове мысль, а не травануть ли закуску для принесения радости друзьям-конкурентам в ближайшее время. Как итог, все друг на друга косились со зверскими рожами, а столы так и стояли нетронутыми.

– М-м-м, народ, что за атмосфера? – привлёк к себе внимание я, обозрев этот цирк. – Нельзя так явно негодовать, что не можете тайно сыпануть яду конкурентам! Где ваши манеры? Милые девушки! Лично мне можете сыпать яд открыто! Я с удовольствием попробую блюда от каждой!... Если, конечно, к ним будет прилагаться поцелуй, – подмигиваю красавицам в зале, а таковых тут, надо сказать, хватало — чуть ли не все самые симпатичные куноичи марафон преодолели. – Ну же, взбодритесь! Возможно, это последний ужин в нашей жизни! Надо смотреть на вещи позитивно! – и, никого не стесняясь, я первым направился к шведскому столу.

Зал в ответ разразился негодующим гудением, в котором можно было, при желании, вычленить вежливые матерные посылы, негодование касательно цинизма звуковиков вообще и меня в частности, а также заключений, где они оптимизм такой видели. На этом фоне отчётливо выделялся голос Акимичи.

– А-а-а, он прав!

– Чоуджи! – возмутилась Ино. – Не поддавайся на провокацию этого мерзкого типа!

– Эй, чего-это я сразу «мерзкий»? – оборачиваюсь на голос Яманака. – Я, между прочим, героически иду проверять нет ли в еде отравы, за ради вас всех! Жизнью за вас рискую, пока у ваших парней духу не хватает, а вы… сердца у вас нет, а ещё девушки называется! – и с видом оскорблённой невинности, разворачиваюсь к еде, начиная наполнять себе поднос.

Чего я ожидал в ответ? Ну... откровенно говоря, не знаю. Может смущения, может очередного потока возмущений или даже появления какой-нибудь смелой красотки, что пойдёт меня «оттирать к стеночке», но... недооценил мощи и коварства моего раб… кхм, напарника из соседней команды. Короче, болтливая медуза опять всем всё обломала.

– Сказал парень из деревни, основанной мужиком с титулом «змеиный» и большой любовью ко всякой химии.

После этого народ резко возбудился и едва ли не рванул мне наперерез — с уже наработанной мной репутацией все стали свято уверены, что если до моего подхода еда ещё может быть "чистой", то вот после — сто процентов нет.

Пришлось завершать наполнение подноса в темпе вальса и ещё более оперативно совершать тактическую перегруппировку подальше от перевозбудившейся, оголодавшей толпы подростков. В силу превосходства навыков, хорошего чувства локтя и общей дисциплины (повинуясь движению моей щеки, Суйгецу от еды оттёрли, а потом бросили одного на расправу туземцам), манёвр прошёл успешно и с минимальными потерями. После чего, окружив себя Кагеро и Сасаме, я торжественно продекламировал, что «Отряд не заметил потери бойца», и приступил к ужину, наблюдая прекрасную картину того, как обезумевшая толпа малолетних убивцев устраивает кучу-малу, по ходу дела пиная одного болтливого зубастика.

Разумеется, долго такое в относительно мирных рамках продолжаться не могло, нужна была только искорка, чтобы словесные перепалки и толкания локтями перешли во что-то большее. И такая искорка случилась. Чуть опоздав относительно остальных, из-за одного из столов поднялся… поднялось… по ширине оно было в три Акимичи, на голову, если не больше, выше всех окружающих, а также имело тупую рожу продукта близкородственных связей в надцатом поколении и жир. Много жировых складок. И пота, что лил с него так, словно это не пот, а он на себя ведро воды пролил. Оно медленно встало и пошло, своими шагами, казалось, натурально сотрясая здание. Да ещё и с похрюкиванием и одышкой. И прямо-таки разбрызгивая свой пот повсюду.

Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Столь откровенной и тупой провокации я действительно не ждал. Почему откровенной и тупой? Потому, что все, здесь присутствующие, мало того, что пробежали трёхсуточный марафон, так ещё и пробежали его первыми. Этот же шиноби изображал, что ему и пять метров пройти — подвиг. Да и эти реки пота… скорее всего, какая-то техника. Иначе он бы давно сдох от обезвоживания. Но вынужден признать, если не задумываться, то картина получалась внушающей. И на редкость мерзкой.

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – дружно оценила угрозу и толпа у шведского стола, после чего едва ли не половина оголодавших студе… пардон, генинов бросилась защищать вожделенный ужин. Ну и, от избытка чувств, в несколько рук оттолкнула провокатора с его литрами разбрызгиваемых выделений, без малого, в другой конец столовой.

Кстати, по идее, это можно было счесть за нападение, а поскольку никто условий с начала марафона не отменял, то такой поступок мог бы привести к дисквалификации и вылету из экзамена. Но вряд ли кто-то будет отчислять половину прошедших во второй этап шиноби, вот будь это одна-две команды… впрочем, события только набирали оборот. Во время рывка кто-то кого-то толкнул, кто-то кому-то уронил поднос, кто-то и вовсе задел ножку стола… Короче очень быстро последовало:

– Вы что сделали с нашим ужином?!

– Мы просто хотели спасти наш ужин!

– Свою долю спасти, а на остальных наплевать, так что ли?!

– Что ты несёшь?! Вы сами всё видели!

– Я видела, как вы толкнули моего товарища и его ужин теперь на полу!

– Да вы сами не лучше! Или нарываетесь?! Вот чему вас Гаара научил?!

– А ты сейчас… сказал что-то плохое про Гаару-сама? Да я тебе!…

И настало большое чукалово, так в России зовётся борьба, где положено брать что попало и швырять неизвестно куда… Без шуток, Кибе, что как раз и сподобился потяфкать на чужого Каге, некая милая девушка из Песка смачно зарядила в челюсть с левой, отправляя парня обняться с полом, после чего и началось.

За потного толстячка, очевидно не наблюдая реакции на нападение и начало драки от наблюдателей (ну и наличие самих наблюдателей, само собой), поднялась его команда, за Кибу — его, за Гаару — вообще вся Суна. Ну а поскольку и коноховцы не стали стоять в стороне, когда «наших бьют», стало и вовсе весело. Причём, так уж получилось, что носителей Воли Огня, по ходу, решили бить всем кагалом, возможно сработало то, что я им немного, в плане репутации, подгадил ещё на первом этапе, возможно старые обиды вспомнились, но махач пошёл знатный. Я только и успел под шумок поставить простенький барьер, способный уберечь нас и перекус от всяческих неприятных вещей типа пота, крови, шальных кунаев и оторванных частей тела, случись таким появиться и лететь в нашем направлении. Техники, правда, он не блокировал — подобный барьер это уже В ранг и заявка на джоунина, пусть и токубецу, но никак не чунинский уровень, которого должны быть здесь присутствующие, но тут уж приходилось сдерживаться, ибо миссия, конспирация и всё такое.

В общем, в воздухе свистят кунаи и сюрикены, про кулаки и оскорбления я вообще молчу, ну а мы, как Деревня Звука, чинно расселись у углового стола и комментировали начавшееся побоище, не забывая при этом закусывать печёной картошечкой или рыбкой. Самые умные ребята из других селений, кстати, тоже в драку не спешили, а очень даже внимательно посматривали на участников, ладно ещё Шикамару, но тот же Нейджи, например, и вовсе бъякуган включить не постеснялся. Один из сокомандников потного толстяка из Травы тоже очень быстро приткнулся у стеночки и старательно делал вид, что всё происходящее его не касается, но на зал поглядывал пристально. В общем, уже сейчас можно было начать вычислять фаворитов, что, если и не по силе, то уж по образу мышления на командиров вполне тянули. К слову, среди приглянувшихся мне девушек таких не было: трио из Дождя в замесе участвовало очень даже активно и с полным погружением; команда той глупенькой красотки из Песка вообще первой в бой полезла — это их лидер заехала в челюсть Кибе; пара других симпатяжек из Суны хотя в рукопашную активно и не бросались, но скорее из осторожности, нежели потому, что догадались срисовать возможности соперников; даже Ино с Тен Тен вели себя подобным образом, от происходящего больше офигевая и стараясь не попасть под горячую руку, чем что-то ещё.

Реально на поражение, между прочим, никто не бил — на такое у всех мозгов хватило, так что была у нас классическая «кабацкая драка», просто с некоторым ниндзявым колоритом. В целом же, качественное превосходство, пусть и небольшое, но всё-таки очевидное, было на стороне шиноби Листа, а вот количественно они уступали, потому на поле боя установился некий паритет. Но долго он не продлился — где-то в здании громыхнуло и, спустя пару секунд, одно из окон разлетелось кучей осколков и в образовавшийся проём буквально влетела одна знакомая мне оторва с оранжевого оттенка глазами.

– Та-да-да-дам! О! Так вечеринка уже в разгаре! Я с вами! Ребят, а получится ли у меня завести сто друзей?

– … Ты кто? – явно выразив общую мысль слегка прифигевшего от такого выхода коллектива, спросила Тен Тен.

– Я из Деревни скрытой Водопадом! Фуу звать! – с готовностью и позитивом ответила джинчурики. – Я прибыла на экзамен, чтобы завести сотню друзей! А что вы тут делаете? Чем планируете заняться после ужина? Карты? Нарды? Традиционные игры? Или… Может, примем совместную ванную?

– Э-э… – на этот раз гласом общества стал Киба. – Что с тобой не так?

– Фуу… – одновременно с ним простонал в сторонке «генин» из охраны девушки, что, очевидно, просто хотел добыть ей немного еды. Ну и себе тоже, а вместо этого угодил в разборки.

Как бы то ни было, но явление этой егозы «убило атмосферу» — уж больно громким было её появление, как и речи после. В итоге, все как-то сообразили, что их слегка занесло и можно влететь. Так ещё и почти вся еда в ходе мордобоя оказалась на полу вместе со столами и подносами. Одни мы нагло сидим и вкушаем...

– По вашим глазам я вижу, что вы сейчас, как никогда разделяете чувства друг друга и даже готовы простить все прошлые обиды, – громко комментирую выражения появившиеся на десятках лиц, когда народ таки заметил наш уголок и свои потери. – Я не утверждаю, что это целиком моя заслуга, но признайте — некую благодарность за установление такого небывалого единства я определённо заслуживаю!

– Почему ты делаешь всё, чтобы остальные начали целенаправленную охоту за твоей командой?! – вспыхнула негодованием Тен Тен.

– Разумеется, это ради дружбы народов и всеобщего мира! Как вы только могли подумать, что я могу это делать ради каких-то гнусных планов?

– Ага, это никак не связано с тем, что он мастер ловушек и засад, которому завести преследователей на мины — милое дело, – внесла свою лепту мазохистская медуза.

– Кагеро.

– Э! Сто!… Бзззгия-а-а!!!

– Он на меня наговаривает, – проникновенно заверяю зрителей. – Я чист в своих намерениях, как слеза младенца!

– Суйгецу... когда-нибудь твой длинный язык станет причиной твоей смерти, – шёпотом поведала скрюченному на полу мечнику Сасаме.

– Возможно, это случится очень скоро, – так же тихо поддержал её Джуго.

– Выходит, теперь без ужина, – печально опустил плечи Чоуджи, окончательно скидывая общий градус напряжения. – Я ухожу…

– Вот же сумасшедшая компания, – в тон ему, прикрыла рукой лицу Ино, качая головой.

– Пошло оно всё… – наполнили воздух дальнейшие реплики помрачневших шиноби, что нестройной толпой потянулись к выходу.

– А-а-а-а, по-по-по-постойте… что?! – ничего явно не поняв, запаниковал один милый электровеник с шикарным загаром. – Почему все расходятся? Ребята! Давайте же поиграем!

Естественно, я не мог пропустить такой крик души мимо ушей и, встав из-за стола, начал спешно, но аккуратно подбирался к означенному электровенику, дабы сделать той предложение, от которого невозможно отказаться. В конце концов, я ещё должен ей массаж. А Деймос всегда платит по своим долгам!

То же время, по другую сторону форта.

– Ты, разве, не хотел встретиться с кем-то из Конохи? – нарушил тишину Гаара, глядя в охватившую всё окружающее пространство песчаную бурю.

Он перенёс нас на летающем островке песка и опустил прямо на вершину башни в крепостной стене. Никакой охраны и часовых в столь своеобразной «метели» видно не было и, как ни странно, центральные ворота были открыты нараспашку. Однако, после приземления ни я, ни Темари не спешили покинуть открытый воздух. Девушка, понятно, не могла бросить брата наедине со мной, без прямого приказа, ну а я просто не спешил. Тем более, что с учётом личности Казекаге, наполненный песком ветер вряд-ли мог причинить нам хоть какой-то вред и неудобства… без желания моего собеседника.

– Я говорил, что желаю решить пару вопросов, а не встретиться, – поправляю парня, хотя и без особого энтузиазма. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы, зная обо мне и Хинате, не сложить два и два в нашей ситуации.

– На мой взгляд, разница не существенна, – размеренно возразил красноволосый.

– В любом случае, делать это, когда вокруг столько лишних глаз — не лучшая идея, – пожимаю плечами, любуясь на то как вокруг нас закручивался песчаный торнадо. Не обязательно уметь ставить специфические барьеры, чтобы гарантировать защиту от подслушивания.

– Я гарантировал Конохе её безопасность, – вполоборота глядя на меня, поделился Гаара.

– Догадываюсь, – в свою очередь предпочитаю посмотреть на Темари, чьи эмоции показывали, что она тоже поняла о ком речь и теперь пребывает в смешанных чувствах.

Многожёнство в этом мире не было чем-то из ряда вон, но в среде шиноби редко практиковалось. Как бы я ни ёрничал на эту тему, но обычным ниндзя и одну-то свою «половинку» сложно найти. Когда и ты, и она — профессиональные наёмники с бессрочными обязательствами перед Деревней, нужно постараться, чтобы создать ячейку общества, в которой будет царить мир и любовь. Тут варианты семейных скандалов элементарно могут закончится трупом одно из супругов, и второму за это ничего не будет. Мужчину ещё могут пожурить и начать косо смотреть, но и всё на этом, да и «это» очень зависит от Деревни. Работа у шиноби нервная и чем ближе их профиль к боевым миссиям, тем своеобразней у них психика. Поединок же до смерти между представителями одного селения, вещь, конечно, не одобряемая, но вполне законная. В общем, сословие шиноби хоть и самое демократичное и равное внутри себя, но в то же время самое близкое к моногамии. Другое дело дайме и прочие аристократы, землевладельцы и богатые купцы — у них число жён и наложниц ничем не ограничивалось, да и у крестьян, в общем-то, бывало — в некоторых странах даже имелись традиции, что если у женщины умер муж и о ней больше некому заботится, то брат мужа обязан взять её себе второй женой. Так что, мои поползновения, с одной стороны, не воспринимались местным обществом, как что-то насквозь аморальное и вызывающее, подобно тому, как на это стало принято смотреть на Земле с лёгкой руки христианства, но с другой стороны, всё же было очень нестандартной заявкой, ибо и принцесса клана Хъюг, и сестра действующего Казекаге — это далеко не простые куноичи, и человек нацелившийся сразу на обеих должен быть ой каким не простым парнем, с очень немаленьким самомнением. Тот же факт, что я мог себе такое позволить, как минимум, в плане личной силы, заведомо ставил Темари в очень сложное положение. Не физически сложное, а эмоционально. Ведь одно дело наглые хотелки слабака, которого можно в любой момент поставить на место, и совсем другое — намерения парня на которого не применить силовые методы воздействия, и, если уж на то пошло, который способен осуществить свои намерения не спрашивая твоего мнения и ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Что ты думаешь о конфликте в моей Деревне? – проследив за направлением моего взгляда, решил сменить тему Гаара.

– Спрашиваешь совета? – разворачиваюсь к нему.

– Да, – просто и легко признал он, без малейшего негатива или неловкости, словно ответил на вопрос о погоде. – Хочу понять, где я ошибся, а твои суждения там, на прошлом экзамене, уже доказали мне свою верность.

– Если говорить откровенно, ты сильно превзошёл мои ожидания, – пожимаю плечами. – Может быть в чём-то твои действия и были не идеальны, но ты добился куда большего, чем я ожидал, и принял много действительно дельных решений. Проблема тут не в тебе — этот конфликт был закономерен и неизбежен. Ни я, ни кто-то другой из нынешних Каге не смог бы его избежать.

– Объясни, – попросил Казекаге.

– Возраст. Ты, банально, слишком молод, как и твои ближайшие сподвижники. Ровесники твоего отца и те, кто старше них, те, кто управлял Суной до тебя, видят в вас дерзких, но не набравшихся ещё разума выскочек. У них есть опыт, заслуженная годами репутация, а в вас они не видят ни того, ни другого, вот и считают себя лучше знающими, как и что делать для блага Деревни. А слова о том, что ты — чудовище и монстр убивавший своих, это просто красивая обёртка для реальных мотивов. Джинчурики, конечно, часто текут крышей, но на фоне иных Каге, а то и простых шиноби прошлого, мы с тобой — те ещё добрячки и безобидные малые. Жестокость сама по себе, это не помеха карьере шиноби, помеха, когда эта жестокость не к месту, но тут не тот случай. Ну и, конечно, действия четвёртого Казекаге тоже играют свою роль — не занимался бы он тем бредом с твоим ожесточением, сейчас было бы намного легче.

– То есть, ничего не сделать? – помолчав с минуту, переваривая мои слова, не громко уточнил Казекаге.

– Почему же? Заработай репутацию, докажи делом, что с тобой надо считаться, и всё само собой уляжется. Самые тупые и обиженные, конечно ещё будут мешаться под ногами, но основная масса успокоится. Им ведь тоже не очень-то охота рисковать своей жизнью и, тем более, умирать. Это сейчас их гордость нашёптывает, что цель себя оправдывает, а когда они убедятся, что под твоим правлением Деревня не рухнет, то и желание тебя убрать сильно остынет.

– Значит, делать то, что я делал до сих пор… – обронил джинчурики, отворачиваясь к песчаной буре. – Почему ты со мной откровенен? – внезапно задал он вопрос на тон твёрже, однако не поворачиваясь в мою сторону.

– Не ты ли ещё утром говорил, что мне нет нужды тебе врать, ведь я не боюсь твоей реакции на правду?

– Одно дело — ответить прямо на вопрос от которого зависит возможность получить желаемое, другое — делиться своими личными мыслями, – не повёл и бровью молодой Казекаге.

– Я вообще не часто вру в ответах на прямые вопросы, – пожимаю плечами. – К тому же, среди моих знакомых не так уж много тех, перед кем мне не требуется носить маску. Ты можешь меня понять, как мало кто в этом мире, ты мне не враг и то, как ты смог измениться за эти два года вызывает у меня уважение, так почему бы мне ни поддержать разговор? Ведь поговорить с равным — это тоже, в определённом смысле, удовольствие. Или скажешь, нет?

– Пожалуй, ты прав, – лицо Казекаге на миг утратило отрешённую сосредоточенность, открывая его настоящие чувства и эмоции. Чувства и эмоции обычного человека, который очнулся после ужасного кошмара длившегося большую часть его жизни и уже безмерно устал пытаться исправить прошлые ошибки.

Добрячком Гаара отнюдь не стал после нашей последней встречи на прошлом экзамене. Насколько я мог судить, как по данным разведки и анализу его политики, так и по нынешнему опыту общения, он скорее резко повзрослел и осознал весь объём геморроя, что обеспечил себе необдуманными действиями в молодости. Понятно, что не всё было его личной виной, о чём я уже говорил, как ему, так и Темари, но это не отменяло того, что игры кончились и парень резко оказался в положении главы семьи и человека ответственного за судьбу целой страны. Уж не знаю, как Темари чистила ему мозги после нашего расставания (то, что это была в первую очередь она сомнений у меня не было, всё же начала она этот процесс ещё при нас с Саске), однако результатом стало осознание парнем своей ответственности. Ну и сам он, после вправления мозга, оказался не тем человеком, что на всё забьёт и свалит в закат. Сколько в этом было естественных амбиций, сколько застарелого стремления самоутвердиться и «всем показать», а сколько любви к родственникам, которые спасли его от смерти, боюсь, не знал даже сам Гаара, но это и не очень важно — важен результат.

После смерти их Четвёртого Казекаге, никого подходящего на должность «пугалки S-класса» у Суны не нашлось. Страна Ветра переживала не лучшие времена, прошлая Мировая Война стоила ей дорого, элитные джоунины в наличии, конечно, имелись, но до уровня Каге не дотягивал ни один из них. И, если в том же Тумане, Теруми Мэй тоже была относительно слабой для «Тени Воды», у неё при этом имелся тот бонус, что она являлась ещё молодой и только выходила на свой пик куноичи — её потенциал ещё мог раскрыться. В Песке же всё обстояло хуже — элитные джоунины уже своего потолка достигли и был этот потолок недостаточен для поста главы Великой Скрытой деревни, а те, у кого, возможно, был потенциал, сейчас ходили в чунинах, а то и генинах и расти им было… долго. Короче, кроме Гаары, альтернатив у песчаников тупо не было. Понимая это, старейшины деревни и посадили сына прошлого правителя на трон, опять же, соблюли приемственность поколений. Вот только такой ход, по понятным причинам, мало кому понравился. Тем более, что посаженный на трон молодой джинчурики не стал «свадебным генералом», а принялся действительно рулить. Приказывая тем, кто ещё вчера был на два звания выше него и спрашивая за исполнение своих приказов. И это при том, что в начале его правления, среди всё тех же элитных джоунинов Суны, да и ряда старейшин, ещё хватало ребят, способных его если и не спеленать вчистую, то уж прикончить один на один — точно. Конечно, раскочегарься он и выпусти биджу всем стало бы не до смеха, но убить-то можно и не доводя до этого. В общем «лодка» Суны сразу же закачалась от внутренних противоречий — только обилие глобальных угроз, грозящих гибелью всем, и не дали пожару вспыхнуть сразу.

Это понимали все. Понимал это и Гаара, со своей семьёй. И очень даже в наглую этим пользовался, забирая себе рычаги управления, затягивая гайки, выбивая дерьмо из тех, в ком этого дерьма было многовато, а также — по самое «не могу» дрючил молодое поколение, продавив изменение всей системы подготовки новых ниндзя. Очень многое содрав с Конохи по организационной стороне вопроса, к слову говоря, но и добавив изрядно от себя, например по части уровня выдаваемых в общий доступ техник, а ещё начав делать заметный упор на бесклановых, привязывая наиболее талантливых ребят лично к себе, не гнушаясь для этого даже самостоятельно проводить уроки с теми, кто ему приглянулся в Академии.

В общем, если смотреть объективно, делал всё тоже самое, что и мы с Саске в Звуке. Только у нас в Звуке был народ уже привычный к драконовским мерам, да и изначально деревня собиралась Орочимару и все понимали, что делают, а потому и перемены воспринимали, в целом, позитивно. Потом, конечно, всё покатилось в задницу, из которой мы деревню и вытаскивали, но это уже детали. В Суне же всё было иначе. Всякие «заслуженные», «уважаемые» и прочие были не в восторге от того, как лихо развернулся вчерашний пария. Ну и попробовали покрякать против. Гаара их выслушал, покивал, а потом расстрел… кх, объяснил, что их мнение очень ценно и важно, но он тут Каге, а их номер — шестнадцатый. Не успели заслуженные элитарии обернутся, а тут и молодёжь правителя начала поддерживать. Ну, из тех, кто особо не застал его «молодые годы», зато увидел, как наставники в Академии начали дрючить сильнее, как теперь общедоступно и открыто стало то, что раньше, в лучшем случае, передавалось только от учителя к ученику, если вообще не от отца к сыну. Нет, понятное дело, что самые вкусные секреты кланы оставили у себя, но и самые простые и банальные техники для вчерашних выпускников Академии с «тремя обязательными» хенге-замена-иллюзорный клон за душой и надеждой на светлое будущее были как манна небесная. Разумеется, такое развитие событий тоже не всем понравилось, но открыто выступать уже стало поздно — Гаара за два года уверенно вышел на S-ранг по личным силам и навыкам без всякого биджу.

И всё это он выгрызал буквально зубами, сражаясь со старой репутацией, свиньями подложенными отцом, который сделал всё, чтобы его не воспринимали законным приемником и, одновременно, таща на себе обязанности руководить откровенно зашивающейся без денег Деревней. Мирный договор с Конохой двухлетней давности совсем уж катастрофическую ситуацию, конечно, выправил, но по сути, Суна существовала на голодном пайке. Короче, у парня было от чего устать.

Однако продолжить разговор нам не дали — из-за завесы песчаной бури донёсся глухой грохот.

– Что-то случилось? – интересуюсь у Гаары, фиксируя в эмофоне бурлящий сгусток агрессивности и негодования где-то в той стороне, на фоне которого хорошо выделялись знакомые мне оттенки эмоций Кагеро, Сасаме, Суйгецу и Джуго с Исариби. Суйгецу гадливо злорадствовал, остальные, в основном, хотели дать ему по яйцам, но при этом чувствовали некое превосходство и даже сибаритствующее презрение в третью сторону, Сасаме ещё смущалась и капельку ревновала. Мой клон тоже пребывал там и был отечески доволен, как ленивый, объевшийся котяра, ещё и девушек явно взглядом раздевал… кхм, так, о чём бишь я?...

– Кто-то из генинов сломал стену столовой, – чуть прикрыв глаза, сообщил Гаара. Видимо, использует какую-то технику слежения. Хммм, не удивлюсь, если в том самуме есть его глаза и уши… буквально.

– И что?

– Ничего, он уже внутри, – открыл глаза джинчурики. – Нам тоже пора в здание — я бы не отказался промочить горло.

– Поддерживаю.

Content

Седрик
Девятихвостый демон. Часть 3