Rakot, Sedrik

Плохая концовка

Пролог

Пламя Архидемона в очередной раз разбилось о магический щит, даже так заставляя волосы под сильверитовым шлемом джаггернаутовского доспеха трещать от жара, а руки уже сплетали новое заклинание, раз за разом чередуя молнию, холод, энтропию и магию духа, пока не получится улучить момент, чтобы пустить в дело клинок…

Сражение длилось уже несколько минут, каменная кладка башни под ногами трещала от жара, снизу доносились звуки сражения двух армий, одной — цепляющейся за стены и баррикады, чтобы выжить и спасти жизни укрывшихся по подвалам горожан, другой — рвущейся вперёд, не считаясь с потерями, чтобы эти жизни отнять. И несмотря на всё это… Несмотря на непрерывные прыжки и увороты, напряжение всех магических сил, частичное смещение тела в Фэйд от наиболее страшных атак врага и несколько глубоких ран на руках, нанесённых самому себе спрятанным под броню лезвием, которое протыкало руку, если изогнуть кисть нужным образом, когда срочно требовалось применить магию крови, мысли мои были далеко от этого боя.

Сегодня моя жизнь завершится. Она уже исчисляется в нанесённых ударах по врагу, с каждым новым опустошая верхнюю чашу песочных часов. Моя победа станет поражением. Концом. Безвестным результатом ничтожно потраченного бытия. И это никак уже не изменить, ведь Серый Страж, убивший Архидемона, умрёт. Таков закон этого мира, и исключений нет.

Я отказал Морриган — не захотел участвовать в многоходовке её матери, не захотел опять быть пешкой в руках сильных мира сего. Глупое, бессмысленное ребячество, но… Как же было горько и вместе с тем смешно узнать, что дочери Флемет известен ритуал, который может меня спасти… Горько и отменно мерзко.

Всю жизнь я был послушным и исполнительным. Тешил себя надеждой, что самоотверженная верность окупится, что игра по правилам принесёт свои плоды и поднимет меня в верха той силы, которой я служу… Но жизнь была иного мнения.

Сначала Круг… Не он был первый, но жизнь ребёнка-эльфа на улицах трущоб не стоит описания, а Круг… Там я старался, был исполнителен и верен. Всегда вежлив, всегда покорен и рассудителен… Ради Круга и Первого чародея я даже пошёл против друга, хоть на деле и не считал никогда им Йована, но десять лет приятельствования тоже ведь чего-то стоят. Но я их отбросил. Хоть и с благими намерениями, но раскрыл его план учителю. Не удивил и даже не встревожил — на деле Ирвинг знал о планах Йована, казалось, больше меня самого. Но это было уже не важно — я получил приказ и обещание награды, но по итогу удостоился лишь обвинения в пособничестве малефикару с угрозой немедленного Усмирения.

Потом Серые Стражи и король Кайлан, перед которыми из кожи вон лез, показывая свою полезность и разумность… чтобы оказаться нищим беглым преступником, за которым уже начинают посылать элитных убийц, а любой безмозглый беженец готов воткнуть нож в спину, мечтая получить обещанную награду.

Бресилиан, опять Круг Магов, Редклиф, Морозные горы, Орзаммар, Собрание Земель и Денерим — везде без исключений меня использовали. Кто больше, кто меньше, но подставляли все, и все готовы были плюнуть на могилу, случись мне неудача. А когда я выживал и вопреки всему разрешал чужие проблемы, лишь милостиво хлопали по плечу и гордо обещали исполнить то, что и так должны были, и то, что им же самим жизненно необходимо. Даже мои спутники, что с пафосом называли себя моими друзьями и соратниками, не обходились без того, чтобы попытаться сесть мне на шею и запрячь на разрешение какой-то своей проблемы.

Надоело…

Надоело улыбаться в ответ на фальшивые речи. Надоело бегать по стране, как загнанный бронто. Надоело «оправдывать ожидания». Надоело быть затычкой, которую каждый норовит воткнуть в свой бочонок с водой.

А главное… я устал от обмана. Устал ждать справедливости усилий и оплаты, которых не было и не могло быть для меня. Не повезло родиться эльфом, и с магией вот тоже не сложилось — два самых презираемых клейма сошлись на мне одновременно, и никакие дела не могли этого изменить. Сам этот мир устроен так, что полноценная счастливая жизнь для мне подобного возможна только за чертой закона. В положении врага для всех властей. Беглого, скрывающегося малефикара. Только полностью отринув всякое уважение к обществу и его законам, я мог бы устроиться с комфортом и удобством. Ни ранг Первого чародея Круга, ни членство в Серых Стражах, ни жизнь в клане долийцев не освободили бы меня от гнёта той веры и принципов, что навязали миру церковь Создателя и победа людей над древним Арлатаном.

Алистер… Эта вечно ноющая язва желудка, откровенно бесполезный балласт с идиотским «шутеечным» выпендрёжем где надо и не надо, не сделавший для борьбы с Мором ровным счётом ничего, кроме того факта, что родился бастардом прошлого короля и жил при замке эрла Эамона. Трус и рохля, самоустранившийся в тот самый момент, когда любой мужчина на его месте обязан был проявить мужество. Ничтожество, свалившее всю ответственность за спасение страны на эльфийского мальчишку-мага, жалкую неделю назад впервые за десяток лет увидевшего мир за пределами Круга… Теперь он король всего Ферелдена.

Вовремя постоял рядом. Правильно родился. Вот и весь секрет.

А сказки про достижение всего своим трудом — это пища для черни, для глупых инструментов, делающих всю грязную работу за сиятельного шемленского аристократа. И от которых можно легко избавиться, красиво наградив золотой удавкой, чтобы руки не пачкать.

И ведь не он такой один и уникальный — все они хорошо проехались на моём горбу. Стэн теперь — исполнивший свой долг на отлично шпион, который унесёт своему аришоку столько ценнейшей информации о раскладах в Ферелдене и его военном потенциале, сколько иные барды за сотню лет не соберут. Морриган — свободная и независимая ведьма, получившая авторитет помощницы Серых Стражей со всеми полагающимися привилегиями, но без обязательств, ведь её кровь Порождений пить никто не заставлял, а также бездну ценнейших знаний из разграбленной библиотеки Круга и не только. Лелиана вновь открыла себе все двери в Орлее и устранила самого опасного своего врага, заодно тоже хапнув и репутации, и секретных сведений, которыми так удобно торговать с давним врагом Ферелдена. Бодан Феддик — из мародёра и голодранца вышел в богачи с торговыми связями по всему королевству. Винн — уже получила от церкви право на свободное передвижение без надзора Храмовников и вот-вот отправится разыскивать своего сына в Белом Шпиле орлесианского Круга. И только я за все свои труды получил в награду насмешку в виде титула эрла Амарантайна и звания главнокомандующего на время войны с Мором.

Эрла… ха! Всю жизнь я прекрасно умел владеть лицом, но, когда они это озвучили, чуть не рассмеялся в голос. Эльф-маг — эрл Амарантайна, самого богатого торгового города королевства. Даже заяви Эамон, что меня зарежут сразу после победы, это было бы не настолько мерзким издевательством.

Я могу устроить Бурю Века в несколько движений, уничтожить любого демона Фэйда, сражаться в одиночку с Архидемоном, наконец, но никто и никогда не учил меня управлять городом. У меня нет ни своих людей, ни опыта, ни знаний, ни даже поддержки со стороны. На такой должности я труп меньше чем за год, не помру сам от психоза — отравят. Люди и так презирают эльфов и магов, даже дай мне никому не нужный клочок земли в самом дальнем углу королевства, это оскорбит десятки и сотни дворян, а за такой город и шанс им завладеть под меня начнут копать все, от самого мелкого банна до Владык Церкви. А на защиту «короля» Алистера надежды нет. Он несамостоятелен. Он слабовольный, внушаемый балласт, панически боящийся ответственности и уже сейчас полностью послушный Эамону. Поддержка от него иссякнет раньше, чем забудется авторитет победителя Мора. Так и с чем я остаюсь? С дутым и пустым титулом Стража-командора, за которым ничего нет и который эльфу-магу могут очень даже легко не подтвердить из Вейсхаупта, прислав кого-то другого? С владениями, которыми я физически не способен управлять и за которые меня с удовольствием убьёт любой аристократ? С титулом, за обретение которого желающих от меня избавиться будет ничуть не меньше? Может быть, с друзьями, которые уже все дружно навострились разбежаться, лишь до времени помалкивая, думая, что я ничего не вижу?

Ах да, ещё у нас есть «отношения», та самая любовь, так трогательно презираемая Морриган. Прекрасное чувство! Особенно прекрасно оно может быть по отношению к ведьме, которая была со мной всё это время только ради плана мамочки по захвату души Бога-Дракона. Впрочем, по отношению к завравшейся, фанатично верящей в Создателя шпионке, даже не замечающей, как раз за разом прокалывается в своей легенде «легкомысленной озорной шалуньи», лишь раз попавшей в неприятную историю, оно может быть ничуть не хуже. Особенно в своих «перспективах», да… О чём тут говорить, если нелюдимая дикарка Морриган больше походит на настоящего раскованного шалостями богатеев барда, чем эта якобы всю жизнь варившаяся в этом котле «монашка»?

Мне опостылела эта жизнь. Эта вечная роль прислуги, не имеющей права даже отказаться от участия во всём происходящем фарсе. Пусть катятся все в рабские бараки Тевинтера — я достаточно был инструментом чужой воли, так хоть уйду, не участвуя в чужих планах.

Что толку от всей моей обретённой силы, если я всё равно умру не через год — от покушения в Амарантайне, так через двадцать лет — сойдя с ума от видений, навеянных Скверной в крови? Какой смысл барахтаться, опять становясь безвольным исполнителем чужих желаний за жалкие крошки со стола сильных мира сего? Мне надоело бегать и что-то кому-то доказывать, надоело быть предметом охоты вербовщиков и наёмных убийц, то и дело не способных определиться, чего они больше хотят. Мечты о карьере и власти во мне сдохли ещё на улицах Лотеринга, мечты о семье и любви втоптала в грязь реальность, хоть и посылая иногда встречи с такими как Шианни, но тут же разводя нас в стороны и не давая шансов, а что осталось? Магия? В этой своей страсти я достиг всего, чего только мог: я уже сильнейший маг Ферелдена, а обретённым мной навыкам боевого мага древнего Арлатана нет аналогов даже у старших магистров Тевинтера. Желать ещё? Конечно. Всегда. Нет границы совершенству. Но только ради этого обрекать себя на роль марионетки? Да и к чему этот обман? Скверна всё равно сведёт меня с ума и превратит в очередную изуродованную тварь Мора, так что же, мне трусливо ждать этот момент, не в силах самому принять решение?

Нет. Пусть всё кончится сейчас. Если я не могу жить в этом прогнившем мире так, как того желаю, то хотя бы умру там и тогда, где и когда сам решил…

Силовое поле трещит под яростными ударами когтей и зубов навалившегося сверху Архидемона, пот заливает глаза, и невозможно пошевелиться, чтобы не дать заклинанию распасться, но вот он — момент, когда порыв врага выдохся.

Осквернённый дракон делает шаг назад, поднимая голову, чтобы обрушить на меня новый поток пламени, и я больше не жду. Купол силового поля разлетается осколками маны, и верный «Ткач заклинаний», добытый во время поисков Праха Андрасте, врезается остриём в основание челюсти дракона, обжигая покрытую струпьями плоть разрядами молний.

Хруст пробитой кости растекается звенящей волной наслаждения по всему телу — я буквально чувствую, как меч разрывает твари мозг, но этого мало, и по лезвию катится струя моей силы, испепеляя, давя и кромсая череп Архидемона.

Тяжёлое мгновение длиною в вечность… Тело древнего Бога-Дракона скрутила конвульсивная судорога… и он пал.

Вместе с последней песчинкой отведённого мне времени.

Все звуки исчезли. Исчезло время, выцвели цвета, не стало ветра и запаха гари. Я видел, как белая, словно снег, душа дракона отделилась от тела и, будто поток воды в воронку, устремилась к моему телу. А затем я почувствовал чужую Волю, как уже не раз было в Фэйде, когда со мной делились образами воплощения и знаний, только много… много шире и глубже.

Меня давило и корёжило — смяло, как травинку под ураганным ветром. Не было возможности уклониться, среагировать, закрыться… только принять. Принять свою судьбу и свой конец так, как принимал его сейчас Уртемиэль — Бог Красоты. Униженный и оскорблённый, ненавидящий своих поработителей, мечтающий о свободе, о смерти, которая стала единственной туда дверью. О конце, что смоет с него позор мерзкого извращения, в которое его обратили. Он… он извинялся передо мной, перед всеми, кому навредил в этом ужасном состоянии, и благодарил за свою смерть. Он был счастлив, что моих сил хватило для его убийства, и грустил лишь о том, что не сможет отомстить… и что я буду вынужден разделить его участь.

Мы оба пришли сюда умирать… и оба сделали это по одной причине. Мы не хотели быть марионетками, орудиями исполнения чужих желаний. Мы решили сломать игру кукловодам хотя бы так — уйдя и унеся свои силы и знания за грань, оставив «господ» самих решать свои проблемы, без полюбившихся инструментов в руках.

На какой-то момент я даже испытал к древнему дракону какое-то признательное уважение. Умирать одному в компании кровожадного монстра было бы… наверное, противно, а так я ощутил что-то вроде удовлетворения. Но, увы, лишь на краткий миг. Миг, вслед за которым пришла боль…

Я чувствовал, как мою душу разрывает. Ощущал себя одержимым, в тело которого норовит пролезть огромный и колоссально могучий демон, но никак не может натянуть жалкую оболочку, разрывая в ошмётки слабое тело и истерзанный дух. Я сопротивлялся, да. Не мог не сопротивляться — слишком привык к этому, слишком часто в последнее время бывал в Фэйде и имел дело с демонами. Концентрировал волю, формировал концепции своей целостности и удержания сознания, вливал ману в образы защиты и выживания — делал всё, чему научился за столь короткую, но столь насыщенную жизнь. И, разумеется, это никак не помогало. Меня рвало, рвало саму мою сущность, и правила работы с Тенью никак не могли меня спасти.

Однако самое странное, что то же самое происходило и с Уртемиэлем. Сейчас его разум был для меня открытой книгой, я видел образы, проносящиеся в его сознании, его мысли и тревоги так же, как если бы они были моими. Его душа тоже мучительно разрушалась, распадалась от контакта с какой-то… каким-то… ядом? Ядом, что был скрыт в моей сущности, в моей Скверне. Этот яд как-то воздействовал на его собственное заражение, дестабилизировал энергию, разлагал магические каналы, наживую обращая целые пласты души в труху магической гнили. Мы оба горели и бились в агонии. Но если все мои инстинкты, вопреки желанию разума, боролись за жизнь, то дракон отчаянно жаждал смерти и будто сам помогал гниению разойтись по собственной душе.

Как же это было больно… и неожиданно страшно. Теперь, в момент, когда конец уже случился, спокойная решимость и апатия осознания бездарно прожитой жизни внезапно оставили меня. Безумно… глупо захотелось жить. Сделать вдох. Попытаться ещё раз. Найти ту, кого смогу любить, и тех, кто будет верен мне, а не своим целям. Но… тело не выдерживало силы, а душа — вливающейся сущности древнего дракона. Я был беспомощен. Придавлен и недвижим. Не хватало контроля. Не хватало внимания… сосредоточения… воли… сознание гасло. И, как вспышка пожара, в затухающий разум пришла идея. Безумная, вот только что мне терять? Фэйд! Власть и сила любого мага в этом измерении куда как выше, чем в тварном мире. Но чтобы войти туда, требуется лириум… или кровь и один специфический ритуал, что я подсмотрел ещё у Йована… Крови же вокруг было предостаточно. Как моей собственной, так и ценнейшей драконьей.

Сотворить заклинание не было сил, не говоря уже о проведении ритуала — время для меня застыло, и я сам застыл для мира, как мошка в янтаре, но Покров Тени всё ещё действовал, смещая моё тело на самую границу Фэйда, и вспыхнувшая в голове формула прогнулась под напором силы, приводя в движение свою функцию. Мир подёрнулся привычной пеленой Нереальности, ощущения тела ослабли, зато чувства магии, наоборот, обострились многократно, и я смог двигаться. Снова. Хоть и во сне… Вокруг стояло белое марево сущности Уртемиэля, коя словно отрицала концепцию материального образа и размывала сама себя, одновременно вгрызаясь в моё духовное тело белыми молниями, от которых кровь вскипала и рвалась чёрными гроздьями сквозь поры, тут же впитываясь в туман, оставляя за собой зелёные прожилки разрывов.

Агония от этой пытки глушила сознание, почти отправляя его в блаженную темноту, но со мной такое было не в первый раз, а потому рефлексы сами включились в противостояние. Магическая энергия Бога-Дракона втекала в меня огромной рекой, океаном, переполняла резерв и жгла душу, и, вопреки плану, вопреки разуму, но повинуясь глупому животному желанию жить, я принялся стравливать её…

Тень задрожала от шквалов огненных и ледяных бурь, иллюзорный воздух искажали потоки энтропии, разряды молний заполнили небеса, но… этого было мало. Затраты на самые мощные и прожорливые чары смотрелись ничтожными каплями по сравнению с вливающейся в меня Силой. Я просто не успевал. Всё, на что меня хватило, это жалкая пара дополнительных минут мучительной предсмертной пытки, только распаливших ужас от предстоящего и сломавших последние стены самоконтроля. Последнее, что я запомнил, — это вид на моё собственное тело в реальности, осыпающееся невесомым прахом поверх туши мёртвого осквернённого дракона. А потом сознание наконец погасло…

Сознание существа, что ещё совсем недавно было эльфийским магом, действительно погасло, но борьба его была не напрасна. Насытив Тень своей силой, своими эмоциями, чувствами, он создал заготовку. Слабую, шаткую и бесполезную… в обычной ситуации, но его ситуация не была обычной. Не каждый день в душу смертного пытается втиснуться сущность полноценного Бога. Души впечатывались друг в друга, горели и… сплавлялись. Лёгкая и безумно вкусная добыча для любого обитателя царства снов, но выплеснутая вокруг мощь послужила защитой от примитивных падальщиков-виспов и отпугнула тварей разумнее, к тому же выступила своеобразным флюсом и инертной средой одновременно, сдавливая и сковывая образовавшуюся из двух душ спайку. Спайку смертного и Бога. В подобных условиях у той части, что принадлежала смертному, будь он хоть трижды магом, сохранить своё «я» не получилось бы, но… ему вновь повезло. Смертный отчаянно желал жить, хоть и вопреки голосу своего разума, а Бог — столь же горячо хотел умереть, и у него в этом не было конфликта с собой. И Фэйд содрогнулся, приветствуя рождение новой сущности. Удар из нереальности был столь силён, что отразился и на материальном мире — зелёный огонь затмил половину неба, а Завеса заскрипела и застонала, истончаясь. Ещё долгие годы после событий этой ночи форт Дракона будет считаться «нехорошим местом», да и Денерим по своим мистическим свойствам вплотную подойдёт к Бресилианскому лесу — к вящему неудовольствию жрецов Андрасте. Но это будет позже и не здесь. Сейчас же стоит взглянуть на новорождённую сущность, что взрывом энергий внутри Тени была отброшена в загадочные глубины этого странного измерения…

Глава 1

Первыми зашевелились воспоминания, замелькав перед глазами бессвязной мешаниной разрозненных картинок. Залы с кроватями учеников, заросли Бресилиана, руины Остагара и рыночная площадь Денерима, старый имперский тракт и узкие лесные тропы, лицо то и дело сбивающейся с мысли крестьянки Аллисон, выспрашивающей у меня про капканы в Лотеринге, раздражающая ухмылка Алистера, в очередной раз начинающего выпендриваться тупыми шутками вместо прямого ответа на простой вопрос, и подозрительный взгляд Митры, не желающей проводить незнакомцев в лагерь её клана…

Воспоминания сменяли друг друга непрерывно и быстро, как стрелы из-под руки мастера-лучника, и не задевали ничего внутри. Они повторялись и искажались, заменяя реальные картины фантасмагоричными абстракциями, и вновь показывали правду, чтобы сразу переключиться на новую тему. Сколько это длилось, я не знал. Могло минуту. Час. И сутки. И неделю… Просто в какой-то момент заметил, что уже осознаю увиденное и даже анализирую образы, иногда задерживая на каком-то внимание. Стоило этому произойти, как сознание встряхнулось, и поток картинок перед глазами прервался. Теперь память начала работать нормально, и пусть медленно и вяло, но я смог собраться и открыть глаза.

Вокруг раскинулась мутная белёсая пелена, почти рефлекторно опознанная как пространство Фэйда. Стабильных островов земли видно не было — я висел в пустоте, смутно ощущая скользящие вокруг потоки энергии. Ни теневых порталов, ни ориентиров, даже Чёрного Города, который якобы можно углядеть с любой точки Тени, я не видел. Полное аморфное ничто, не затронутое ни Волей демонов, ни образами снов смертных.

Долийцы верили, что в Фэйд уходят души мёртвых, и, видно, так оно и было, ведь я совсем не чувствовал связи с материальным телом, даже того тоненького, невесомого волоска, в который она превратилась, когда мою душу затянуло в ловушку демона Праздности при очищении кишащей одержимыми Башни Круга.

Смерть…

Наверное, мне стоило рассмеяться, ведь я всё-таки умер как герой, одновременно сбежав от всех, кто видел во мне один только инструмент. Выполнил свой план, сломал игру Флемет, ради которой та подкинула мне дочку, избежал позора унижения, что непременно ждал бы меня в круговороте послевоенных интриг и интересов знати, да ещё и некую форму существования сохранил, сумев реализовать даже тот малодушный, трусливый порыв, охвативший чувства в самом конце. Это воистину стоило хорошего полуистеричного хохота.

Но смех не шёл.

Я всё ещё помнил, как в мою душу ввинчивалась сущность Архидемона, помнил отголоски его мыслей, чувств, знаний. Теперь, когда у меня было время нормально подумать, я смог их осознать, как не осознал тогда. Уртемиэль подыгрывал — всю войну он управлял Мором максимально неэффективно, замедлял его продвижение, позволял отступать беженцам, выбирал для сражений наилучшие для противника условия. Он ненавидел то, чем его сделали, но не мог не подчиниться Скверне — этой заразе, извращающей разум и тело под стать самой изощрённой магии крови. Он не знал этого точно, но был уверен, что и его предшественники поступали так же — исполняли навязанные приказы, но самым глупым и неэффективным образом, боролись с чужой властью и сами помогали себя убить… Сами дали Серым Стражам в руки способ своего убийства.

Они были героями Тэдаса. Они спасали страны и народы. От смертных требовалось лишь вовремя взмахнуть мечом, когда творцы победы сами подставляли шею. И осознание этого делало все прочие переживания бессмысленными.

Жизнь не устаёт наносить удары по моей гордости даже за порогом смерти…

Истеричный смех всё-таки поднялся в груди, но был он безмолвным и горьким — задавленным в горле и глухо звучащим в ушах фантомным наваждением, рождённым только для меня. Последний камень долга моей жизни, давивший на плечи и толкавший вперёд, оказался фикцией. Дункан, бородатая ты мразь, я был готов принять даже откровение, что вся история с моим спасением от Усмирения была подстроена тобой на пару с Ирвингом. Да что там? Я и сам был в этом практически уверен — слишком уж настойчиво нас знакомил Первый чародей, слишком вовремя ты появился, но мне было плевать, ведь я покинул башню и благодаря этому не попал под раздачу, когда из-под Остагара вернулся Ульдред и поднял свой бунт. Останься я обычным магом — подох бы, как Ниал, а то и превратился в раздутый мешок плоти одержимого. И я был благодарен за спасенье и долг свой планировал вернуть отнюдь не лицемерно. Зачем ещё сражался бы я с Мором, исполняя чуждые мне обязанности Серых Стражей? А что теперь? Вновь марионетка, исполнившая чужой план. Безвольная, слепая пешка, чью роль мог исполнить любой прошедший ритуал посвящения.

Мысли текли медленно и мрачно, чему немало способствовала обстановка. Белёсое пространство снов не располагает к суете, особенно когда оно пустое, как сейчас. Хотя нельзя сказать, что мне обстановка не подходила — я сам был опустошён как никогда.

Когда всё пошло не так? Где я ошибся? Или дело не во мне, и все смертные изначально обречены быть слепыми пешками в игре высших сил? Унаследованная память Уртемиэля не давала ответа, да и были её жалкие крохи — последние моменты жизни… и последние моменты разрушения. Помнить гибель «своей» души, знать, каково это — осознанно разлагать личность в ничто… это страшное знание. Кошмар, рядом с которым ничтожны любые демоны Страха и Ужаса. Древний Бог-Дракон Тевинтера… оказавшийся ещё и древним богом эльфов Джуном, знал, что делал. Если бы от него осталась хоть частица, Мор смог бы её притянуть и возродить себе Архидемона, а он не желал этого позволять всей сутью своего «я». Так я и оказался один в Тени — чудом уцелевшая душа смертного, которую использовал Бог его народа, чтобы порвать со своим существованием.

Сила… Моя сила была со мной… и даже больше. Я чувствовал, что стал другим, видел это по восприятию Фэйда, но какой смысл во всей этой силе, если даже Богу она не даёт свободы? Инструменты… Мы оба были инструментами, сломавшими себя, чтобы сбежать от судьбы, да и то оказалось, что один из нас всё равно выполнял этим чужую волю. И вот я призрак мёртвого мага в пространстве снов, где меня с радостью сожрёт любой демон… Для чего было стараться играть по правилам, быть честным и надёжным, если в конце такой финал? Быть может, следовало делать всё наоборот? Учить магию крови ещё в Круге, стать тайным малефикаром, искать способы сбежать, разрушив поисковый амулет на своей крови, забиться в глушь и завести себе культ порабощённых прислужников, воруя симпатичных девок и развлекаясь с ними, пока мир горит и тонет в крови своих бессмысленных конфликтов и раздоров на радость Мора? Почему сейчас я думаю, что этот путь закончился бы лучше? Что я был бы… счастливее?

Время в Фэйде течёт не так, как в материальном мире. Когда у тебя есть тело, то по связи с ним время ещё можно отслеживать, и старшие демоны тоже как-то это умеют, но в моём нынешнем состоянии это было невозможно. Потому сложно сказать, сколько я так провисел, витая в невесёлых мыслях. За последний год у меня редко выпадала возможность побыть одному и покопаться в себе. Безумная гонка со временем, истерики и беды помощников, наёмные убийцы, бандиты, монстры и демоны — куда бы я ни пошёл, в любой дыре находился десяток срочных дел, без которых никак не обойтись, и ещё больше обязательных и архиважных разговоров. Убеди тех, помири других, выслушай третьих, покивай, войди в положение, подбери правильные слова… И без того идущая кругом голова всё время забита чужими проблемами, загадками, интригами и прочей дрянью. А ведь я — мальчишка. Вчерашний ученик, не успевший даже разок переночевать в покоях полноценного мага, так и покинув Круг, последний раз поспав в общем зале учеников на крайней к выходу кровати. Всё это было слишком резко, слишком непрерывно. Я выдержал и справился, но всё за счёт себя. А теперь мне в кои-то веки никто не мешал, и я мог спокойно подумать, не спеша и не отвлекаясь.

И чем больше я размышлял и вспоминал, тем явственнее видел… нет, не ошибки — я совершал их, и совершал немало, но не они привели меня к нынешнему результату. Совокупность внешних факторов и чужих интересов — вот корень моих бед. Цугцванг, если выражаться терминологией шахматной партии, — положение, в котором любой ход ведёт к ухудшению ситуации. Вот в него я и угодил, даже не со злобы чьей-то или корысти, а просто так сложилось. С той же лёгкостью в него мог угодить любой другой, но для меня это почти наверняка обернулось бы гибелью. Такая уж ирония момента, что, несомый течением, я всё-таки имел возможность видеть и реагировать, а застань меня удар этой стихии «вдруг», и оставалось бы мне только умереть. Видел же я другое — сожаление.

Герой в сияющих доспехах… Мертвец, за все свои труды не получивший даже забвения и лёгкой смерти… Я обошёл весь Ферелден, спас сотни жизней, уничтожил массу грязи и мерзкого гнилья, но получил в ответ… ничто. Агонию. Издёвку.

Ничто — от мира, где все мои труды не в силах были смыть двойное клеймо брезгливого презрения.

Агонию — от смерти, не пожелавшей оказать мне даже столь малую и простую милость, как избавление от боли.

И, наконец, издёвку — от людей, обязанных мне жизнью и победой. Отложенный на время приговор, замаскированный красивой лентой.

Злился ли я на них? О, безусловно. Поводов себя ненавидеть все они давали с избытком, даже блаженная старушка Винн, по чьей вине погибли почти все, с кем я жил и дружил в Круге. Они не успели ничего, даже пройти Истязание и хоть раз выйти за пределы Башни. Невинные девчонки и мальчишки, отнятые у родителей в самом юном детстве и запертые в золотой клетке под надзором в любой момент готовых вырезать их фанатиков… Все они были сожраны демонами вместе с десятками старших собратьев только потому, что одна старуха возомнила себя гласом справедливости и, даже не подумав о последствиях, сделала всё, чтобы спровоцировать нападение на одного из сильнейших старших чародеев, да ещё именно в тот момент, когда отношения между Братствами в Круге и без того были раскалены до предела. Но ответственность за смерть сотен собратьев и не меньшего числа так любимых ею храмовников её ничему не научила — с упорством, достойным лучшего применения, Винн даже в компании Серых Стражей, отступницы, разведчика кунари, барда и двух гномов-мародёров с одним гномом-алкашом продолжала вести свои нравоучительные проповеди «праведной старушки», не чувствуя и не желая понимать, как этим каждый раз плевала в прах моих погибших одноклассников. Другие мои соратники были не лучше, а потому причин для злости у меня всегда хватало, но… сейчас и здесь главным было сожаление.

Чего я хотел от своей жизни? Ох, так и не упомнишь! Изысканная кухня! Дорогие вина! Удобная и красивая одежда! Красотки на любой вкус, от невинных девушек до опытных куртизанок! Побывать в разных странах! Похитить нижнюю сорочку Невесты Создателя и вывесить её на шпиле Белой Башни в Вал-Руайо, наконец! Пусть кто-то может назвать это низменным или глупым, но сколько лет мне было? Двадцать три? Что девушки идут не первым пунктом — уже неплохо, как по мне. Впрочем, попробуй год пожить едва ли не на подножном корму и без намёка на хоть какие-то удобства, и мы посмотрим на отношение такого умника к еде, напиткам и одежде. С половой жизнью таких проблем не было — спасибо Морриган, хоть тут мне повезло.

Но всё это уже мне недоступно. Судьба героя не дала мне ничего даже из столь простых и низменных желаний, доступных каждому второму банну. Я понимал, что ни Алистер, ни Эамон, ни тем более блаженная старуха Винн и прочие мои «друзья» не виноваты в сложившейся ситуации. Они её не создавали и сами были рабами системы в чём-то даже больше, чем я, ведь я хотя бы осознал это рабство, а они и на это были не способны, в упор не замечая вокруг клетки и ошейников с цепями на своих шеях, но как тут было не сожалеть?

На протяжении всей жизни я был слишком правильным и добрым, слишком сдержанным и участливым. Обманывался надеждами на лучшее — на справедливость. Так было проще… безопасней. Ведь пойти против всех, обречь себя на войну со всем миром и вечное бегство от храмовников… это страшно. Рискованно. Авантюрно. Вот и прожил жизнь… с осторожностью.

Результат закономерен…

От накатившего отвращения вперемешку с глупой детской обидой захотелось что-нибудь пнуть, но вокруг по-прежнему ничего не было, только белёсая хмарь и потоки энергии Фэйда.

Помнится, в домене демона Праздности я неплохо освоил воплощение концептуальных образов. Правда, только на собственное тело, но и здесь нет пропитывающей всё пространство чужой Воли и толпы мешающих демонов, чтобы блокировать мои попытки влиять на окружение, а значит, стоит попробовать. Так, первым делом формируем детальный образ, наполняем его эмоциональной концепцией той задачи, что он должен выполнять, а теперь наполним маной, как при создании заклятья…

Каменная плита под ногами материализовалась легко и послушно, буквально никакого сравнения с тем усилием, которое нужно приложить, чтобы ужать телесную форму до облика и размеров мышки. При обретении твёрдой опоры под ногами сразу стало комфортней… И уже вторым мыслеобразом я воплотил булыжник, который тут же и разбил ударом закованной в металл ноги, тем самым отводя немного душу. Осколки камня не успели пролететь и парочки шагов, как испарились, выйдя за рамки вложенной концепции, — я не вкладывал в них идеи существования отдельными кусками, просто удар оказался сильнее прочности фантома Тени.

И вновь время размылось в зыбкую неизвестность. Я воплощал предметы, пинал, бил кулаком и разрубал. Всё молча, стиснув зубы, методично. Тупое и глупейшее занятие, но не кричать же в пустоту и плакать от обиды? Я не считал фантомы — их было, может, тридцать или сорок, а может, пятьдесят или все сто. Деревья, камни, тумбочки, обитые соломой манекены… Я не считал, вливая ману в то, что приходило в голову. И это было просто. Неожиданно просто — иные заклинания требовали куда больше концентрации на своей структуре, чем эти воплощения мыслей.

Знать не знаю, сколько продолжалась эта истерика, и знать не хочу. В какой-то момент мне это просто надоело. То ли пар спустил, то ли до сознания дошло, насколько это глупо, когда, чтобы что-то разрушить и сломать, тебе это что-то нужно сперва создать самостоятельно, а если хочешь щепок и осколков во время рубки, то и прописать их в воплощаемую концепцию, то есть заложить будущее разрушение самому. Сплошной позор и бесполезность.

В общем, немного успокоившись, я уселся на краю каменной плиты, висящей в первоклассном Ничего, и вновь задумался. Вопрос был, собственно, один: что делать дальше?

О том, что происходит с душами умерших, я знал не так уж много, а то, что знал, не слишком внушало доверие. По версии Гордыни, рассказанной на моём Истязании, души смертных постепенно размываются, забывают свою жизнь, искажаются и превращаются в безмозглых духов Тени. Животных или что-нибудь ещё, чего здесь много, но что почти не взаимодействует с реальным миром, вроде призрачных кабанов, на которых учатся основам призыва маги Круга. События в домене Праздности частично это подтверждали, вот только там искажение душ было результатом действий пытающих эти души демонов, а это имеет мало общего с естественным ходом вещей. А больше у меня и не было примеров, разве что монстры, созданные магией путём сплетения мёртвого тела с душой его хозяина, но эти примеры никак нельзя назвать разумными существами. Выходило, что всё мне предстояло постигать самому, впрочем, как всегда.

И именно в этот момент я почувствовал связь. Тонкую, едва уловимую, но очень знакомую. Словно связь с собственным телом… Вот только оно же опало прахом? Или это были галлюцинации и бред? Или я чувствую сам прах, как заготовку для становления призраком? Но нет, я чувствую — оно живое. Однако… получается, я выжил?

Робкий луч надежды мигом окутался в пелену ужаса. Переживший убийство Архидемона Серый Страж… да меня по пробиркам распихают первые же «собратья» из Вейсхаупта. Это будь я каким-нибудь королём с верной армией, ещё можно было бы поговорить, а так — скрутят и в лабораторию. Вряд ли мировоззрение коллег Дункана сильно отличается от такого же у самой бородатой скотины, готовой резать рекрутов за мимолётный страх и потрясение. Зато сразу стало понятно, что делать дальше. Если я жив, то мне нужно срочно приходить в себя, «одалживать» из королевской казны мешок золота (вряд ли этот тюфяк Алистер будет возражать против «пожертвования на обустройство твердыни Ордена») и быстро-быстро валить. В Вольные Баронства или Антиву… Но для начала стоит прийти в себя, а для этого нужно устремиться по этой зыбкой связи. Сосредоточиться, волевое усилие, и… Не понял.

Вместо того, чтобы проснуться, пусть и в крайне отвратительном состоянии, я всё ещё оставался в Тени. Причём это не было попыткой меня удержать или как-то помешать, уж после домена Праздности эти попытки я мог почувствовать очень хорошо. Просто я… перенёсся в другой участок Фэйда. Но тогда почему я чувствовал связь с телом — и чувствую до сих пор?

А между тем окружающее белёсое марево резко отступило, прорисовывая в «тумане» очертания центральной торговой площади какого-то города. За свою не такую уж и длинную жизнь за пределами Круга я успел повидать всего парочку таких и не нашёл у них больших отличий, но вот эта смутно походила на площадь Денерима… вроде бы. Очертания церкви на южной стороне то проявлялись, то исчезали, да и стены домов то и дело дрожали, расплываясь и собираясь вновь. Нечёткие, то и дело меняющие форму людские силуэты шумели, толкались, сновали туда-суда, изображая торговцев и горожан.

Было очевидно, что я попал в чей-то сон, но его хозяина пока не видел. Магия крови давала возможность входить в чужие сны и даже управлять ими, так что пару раз я позволял себе подобный опыт, но большим экспертом не стал, по очевидным причинам не желая демонстрировать спутникам такие свои умения, да и лириума было жалко, как и свою кровь. Чужой сон, как ему и положено, сопротивлялся инородному присутствию, блокируя меня в той точке, где я появился, но смотреть по сторонам мне это не мешало, и через некоторое время я углядел того, кто, вероятно, и был хозяином всего происходящего. Маленькая фигурка, вызывающе детализированная в сравнении с зыбким окружением, ловко протискивалась через толпу, спеша к торговым рядам. Прошмыгнув в нескольких шагах от меня, она позволила разглядеть в себе девочку с острыми эльфийскими ушами и стянутыми в хвостик белыми, как снег, волосами, но тут же быстро скрылась за спинами фантомов.

Сконцентрировавшись на концепции права на движение, я наполнил образ маной и, пересилив отрицание чужого сна, зашагал следом. Удивительно, но повлиять на целостность сна этой девочки оказалось сложнее, чем на сны Лелианы, используя которые, я аккуратно вызнавал, что у неё за душой и кто она на самом деле. Конечно, для меня эти крохи энергии были ничтожны, но сам факт вызывал интерес.

Тем временем девочка обнаружилась в рядах, где торговали тканями, и занималась она Очень Важным Делом — таращилась на какое-то цветное тряпьё на прилавке одного из «торговцев». Для неё, очевидно, это было красивым платьем или тканью для платья — она, похоже, и сама не понимала, что неудивительно — во время сна в Тени всегда отсутствует критическое мышление, а разумом владеет своеобразная пелена, заставляющая иначе думать и видеть окружающие вещи. Побороть её способен только маг, и то не каждый. Процесс облегчается только при внешнем вторжении и вмешательстве в ход сна от демона или ещё кого, тогда пелену способен сбросить даже ученик, а вот простые люди, будь они хоть мастерами работы с внутренней силой тела, этого практически не могут.

Но возвращаясь к девочке. Ей было всего лет десять, и ни о какой фигуре ещё и речи не шло, но, судя по чертам лица, вырасти она обещала если не в первую красавицу королевства, то в очень приятную взгляду особу — так точно. Хотя, возможно, образ был и приукрашен, ведь это как-никак был её сон, но маловероятно — слишком слабая детализация у всего вокруг, она бы не смогла воплотить себе идеальную мордашку, никак не повлияв подобным навыком на окружение. Впрочем, это было совершенно не важно, в отличие от того, что девочка никак не решалась взять объект своего интереса или даже представить, что его покупает. Неудивительно — судя по месту и её облику, она явно из эльфинажа, а там не только денег нет (частенько — даже на еду), но едва ли не с пелёнок вбивают рефлекс не привлекать к себе внимание и следовать «правилам общества». Бунтари, конечно, бывают, но… Эх, возможно, будь я из их числа, сейчас бы не находился в такой ситуации.

Время шло, я всё ждал какого-то действия, но ничего не менялось — одетая во много раз латанные и перешитые обноски девочка смотрела и вздыхала, лишь пару раз неосознанно сменив цвет вожделенного тряпья, и любоваться, похоже, могла вечно. В конце концов мне надоело просто наблюдать, я подошёл ближе, взял это «цветное платье», в очередной раз поборов реальность сна посылом, что имею право и «продавец» не будет возмущаться, и протянул его девочке.

— Это… мне? — неверяще спросила она.

— Да.

— Правда?

— Правда.

— Просто так?

— Да, просто так, — чем дальше, тем более странным казался мне этот разговор, но… это Тень. Странность тут в порядке вещей, да и девочка сейчас не способна мыслить адекватно бодрствующему состоянию.

— Такого не бывает! — забавно нахмурилась малявка.

— Во сне — бывает. Хотя ты права, даже во сне верить никому нельзя.

— А тебе? — подозрительный взгляд лазурно-голубых глаз смешно упёрся в меня из-под сведённых бровей.

— А мне — можно, — невольно улыбаюсь абсурдности ситуации.

— Но ты только что говорил, что нельзя никому! То есть и тебе. Но если нельзя никому верить, то нельзя верить и этому… — теперь она свела глаза в кучку и потешно задумалась.

— А ты точно ребёнок? — спрашиваю без всяких шуток, ведь, если рассудить, ей могло лишь сниться, что она — ребёнок, а на самом деле передо мной может стоять взрослая женщина, банально переживающая некое детское воспоминание. — Рассуждаешь получше многих моих знакомых.

— Я не ребёнок! — возмутилась девочка, как могут делать только дети, задетые за самый важный вопрос — вопрос их возраста. — Мне уже одиннадцать!

— Молодец, но в Тени всё равно никому нельзя верить, — вновь пожимаю плечами, хоть и понимая полную бессмысленность своей фразы. Она спит, а потому не только не поймёт, о чём я, но и наверняка забудет нашу встречу, когда придёт время просыпаться.

Постояли. Помолчали.

— Так я могу забрать платье? — вернулась к насущному девочка.

— Конечно.

— Спасибо! — улыбнулась маленькая эльфийка и принялась с любовью тереться щекой о цветные тряпки, а я… ощутил толику сытости вместе с чуть прибавившейся маной, словно глотнул из фляжки слабого лириумного зелья и закусил булочкой на голодный желудок.

Сон начал терять стабильность. Образы домов вдоль площади затряслись, лотки и фантомы людей стали расплываться в белёсый туман, последней исчезла девочка, так и не прекратив своей радостной возни с тканью, а вместе с её исчезновением оборвалась и моя «связь с телом».

Несколько долгих секунд я висел в пустоте Фэйда неподвижно, а потом, создав волевым усилием опору под ногами, уселся на каменную плиту и рассмеялся. Зло, истерически.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять произошедшее. Очнуться в Тени, пройти в сон чего-то страстно желающего разумного и ощутить сытость, когда твоими усилиями этот разумный утолил своё желание.

Новый образ, концепция, усилие — и вот передо мной висит ростовое зеркало. И я уже не удивлён, когда вижу в нём фигуру несколько более крупную, чем я привык помнить. Я не сравнился статью со Стэном, но Алистера в росте наверняка догнал, джаггернаутовский доспех всё так же отливал полированным сильверитом, лицо было таким же, как и прежде, да и уши никак не поменяли форму, зато из-за спины, плюя на прочную кирасу, торчали мощные чешуйчатые крылья, изо лба росли рога (сначала в стороны, а после чуть назад), волосы же окутались сиреневым огнём.

— Какая-то из меня брутальная Желание получилась. Драконья версия? — я дёрнул щекой, изображение повторило за мной. — У этого проклятого мира определённо есть чувство юмора — тот, кто постоянно «соответствовал ожиданиям» и исполнял желания других, после смерти стал демоном, чья суть и есть желания… Прелестно!

* * *

Драконья версия я или нет, но крылья мне и впрямь достались от Уртемиэля. По крайней мере, к этому выводу приходили все мои попытки покопаться в ощущениях. Из-за осколков его памяти я не ощущал какого-то дискомфорта от их наличия, отчего изначально и не заметил. Это как удивляться наличию рук, всю жизнь с этими руками прожив, — сознание просто не цепляется. К тому же они очень удобно складывались на манер этакого чешуйчатого неоднородно-фиолетового плаща, в расслабленном состоянии ни капли не мешая движениям. Ну а рога просто не попадали в поле зрения, морщить же лоб я по жизни не привык, вот и не ощутил аномальной твёрдости на его месте. Странное чувство, кстати, когда морщиться можешь только лицом, а выше бровей — твёрдая бронепластина до самых волос и два узких, прочных отростка от неё по бокам, которые ты не видишь, но которые есть. А вот хвоста, положенного демонам Желания, у меня не отросло, что меня изрядно порадовало.

Впрочем, за вычетом познания новой внешности, бытие одним из самых опасных демонов Тени оказалось на диво скучным занятием. Неудивительно, что они так жаждут прорваться в материальный мир, ведь даже за пару часов в изуродованном теле низшего одержимого можно получить на три порядка больше впечатлений и пережить на четыре порядка больше событий, чем возможно это сделать здесь за неделю. Возможно, в нормальном Фэйде и собственных доменах всё по-другому, но я, похоже, застрял в каком-то «донном иле» или, наоборот, «поверхностной взвеси» этого непостоянного измерения.

За первую гипотезу говорило то, что до меня не доносилось никаких отголосков людских эмоций и чувств, которые должны переполнять пространство Тени и действительно его переполняют — даже во время прохождения Истязания я краем сознания ощущал какую-то мешанину фоновых голосов и шёпота, отсутствие которой здесь оказалось довольно неприятным открытием. Мне на самом деле было физически некомфортно от тишины, первое время это не замечалось, но чем больше проходило времени, тем сильнее та давила на уши и вызывала что-то вроде нервного зуда в груди от чувства нехватки. Создание звуковых фантомов не помогало — я мог сформировать образ и концепцию песен Лелианы, шелеста древесной листвы, потрескивания костра и шумов лагеря, напитать их своей маной и заставить звучать в этой белёсой дымке, но даже временного облегчения это почти не приносило. Да и с тем малым облегчением, что всё-таки имело место, я не мог уверенно разобраться — оно могло быть и следствием того, что я сконцентрировался на воплощении и тем самым отвлёкся от чувства нехватки.

Вторая гипотеза подтверждалась, в сущности, только одним фактом — отсюда я мог очень легко войти в чужой сон. Причём именно в момент, когда человек или эльф только засыпал, а не успел проглядеть половину и больше. Впрочем, я понятия не имел, как на самом деле связана «поверхность» Фэйда с расположением снов — в Круге этот вопрос не изучали, а при тех разговорах с демонами, которые выпали на мою жизнь, я как-то не догадался поинтересоваться такими подробностями, тем паче что я и знать не знал, что в Тени есть такие пустые пространства, нас-то всех учили, что Чёрный Город виден из любой точки Фэйда, ну а линейная логика, что проникать в царство снов логичнее через поверхность, тут могла и не действовать.

Как бы то ни было, основной проблемой для меня сейчас выступала невозможность перейти из этого пространства в нормальную Тень. Простейшие флуктуации (вроде того, что, идя направо, сдвигаешься влево или, стремясь вверх, стоишь на месте) подавить Волей удалось легко, но на этом всё — летать туда-сюда, даже очень активно махая крыльями, было бессмысленно — ничего не менялось, хотя одно время я очень ждал, что туман в какой-то момент начнёт рассеиваться, и я угляжу за ним очертания Чёрного Города. Однако нет. К тому же, когда тянешься по нити чужого сна, ты всё равно перемещаешься в иную точку. Этого не увидеть, но это чувствуется.

Ах да, ещё была демоническая Воля. Это свойство отличалось от обычного воплощения, когда формируешь образ, концепцию его назначения и напитываешь это всё маной, создавая фактически самую примитивную форму заклинания, с которых, как нас учили в Башне, когда-то и пошло всё искусство магии, пока путём проб, ошибок и наблюдения за Фэйдом и его обитателями чародеи не вывели стабильные образы магических рун, несущих однозначный и не зависящий от исполнителя эффект. Комбинация этих рун в структуре образа-заклинания и давала все современные чары, однако с Волей демонов всё было иначе. Когда маг вкладывает в воплощаемый образ свои эмоции — своё желание успеха, — он просто неосознанно детализирует вложенную концепцию, концентрирует желаемые свойства, спаивает воедино понятия, которые сами по себе могут и не пересекаться, но он показывает им, как взаимодействовать и чем они должны стать в совокупности. Демон же своим желанием — своим концентрированным посылом — дополняет сами законы реальности этого измерения, вместо того чтобы «работать вопреки внешним факторам», подстраивает внешние факторы для облегчения работы. И фиксирует их. Вплоть до того, что чужое воздействие становится невозможно.

Прежде я сталкивался с этим явлением лишь опосредованно — на примере реальности чужих доменов, где даже полноценные заклинания не могли повредить некоторые образы-воплощения, теперь же я и сам обладал этой способностью. И это был довольно-таки интересный опыт, только вот совершенно ничем не способный мне помочь с основной проблемой смены обстановки. Да, я мог воплотить вокруг хоть комнату, хоть залу с креслами, камином, вином и шторами на окнах, но это было подделкой, к тому же требовало усилий и энергии, которой хоть и уходили капли, но вечно тратиться ведь всё равно нельзя.

К слову, ещё один момент в копилку природы демонов — свободной энергии Фэйда вокруг хоть и был избыток, но чтобы ею управлять, поглотив и направив на какое-то действие, приходилось тратить собственную, так сказать, «внутреннюю» ману, и вот она как раз отнюдь не восполнялась за счёт окружающего мира. Соотношение было где-то один к десяти, то есть там, где на собственной силе живой маг может применить одну магическую стрелу, я мог применить десять, затратив столько же своей энергии, а разницу почерпнув из окружающей Тени, но если маг, в теории, через прокол в Фэйд способен с лёгкостью свой резерв восполнить в считанные секунды, то я, находясь в этом самом Фэйде, так же сделать не мог. Затраты я вроде как восстанавливал сам по себе, но, по ощущениям, происходило это даже чуточку медленнее, чем во времена, когда я был смертным. И при этом у меня не было ни зелий лириума, ни магии крови, чтобы пополнить резерв в критический момент. Вернее, магия крови-то была, но самой крови не было. Я проверял — то, что выглядело как кровь, сочась из ранок на моём духовном теле, для этого не годилось. Если же вспомнить мой аспект, как демона желаний, и то чувство сытости от действий в чужом сне…

С этим всё было очень неоднозначно. Прежде всего, я почему-то преимущественно попадал в сон той самой девочки из денеримского эльфинажа. Буквально каждую ночь, когда она засыпала, я чувствовал струнку связи и мог пройти по ней в её сон. Это уже само по себе было крайне необычно — стабильная связь во сне с конкретным демоном может быть только результатом заключённого контракта, но я точно не заключал с этой девочкой никаких контрактов, да и не смог бы.

Невозможно заключить контракт, если человек находится под действием сонной пелены и не осознаёт, что соглашается на что-то реальное. Чтобы дать демону проход в пассивной защите души, нужно трезвое сознание. Будь иначе, от одержимых в Тэдасе было бы не протолкнуться, и демоны бы пожирали души людей каждую ночь десятками тысяч. По большому счёту, обычный человек, даже сорви с него сонную пелену и объясни всё на пальцах, практически неспособен стать одержимым — слишком слабая у него связь с миром снов, чтобы по ней смог пролезть демон. Вот если демону кто-то помогает — маг или другой демон, уже пробравшийся в материальный мир, зафиксировав предварительно жертву и держа канал для вселения, — то да, такое возможно, но в моём случае девочка даже сонную пелену ни разу не скинула, так что ни о каком контракте речи идти не могло. Чисто теоретически, человек или эльф во сне и сам может позвать обитателя Тени, как осознанно, так и нет. И даже конкретного духа или демона, но и для этого нужно хотя бы знать данного духа и иметь подсознательное желание с ним встретиться, чего между нами, опять же, быть не могло.

Короче говоря, природу нашей связи я совершенно не понимал, хоть и уже начал подозревать, что девочка является потенциальным магом — слишком уж явно усилия для внесения изменений в её сны отличались от тех, которые требовались у других смертных. В абсолютных значениях эта величина была ничтожной, в сравнительных… это было как сравнивать усилия, нужные для поднятия тетради и почтенного фолианта в окованной обложке: и то, и другое сделать способен почти любой, и для этого нет нужды быть двухметровым накачанным рыцарем, но, даже будучи таким рыцарем, ты ни за что не спутаешь тетрадь с фолиантом по их весу, вот и здесь разница была столь же очевидна.

Что же касается самих снов, то с ними тоже было не всё ясно. У этой девочки я мог попасть в любой сон, даже когда он не имел ничего общего с воплощением желаний и страстей. Так, ей регулярно снилось, как она стирает одежду, моет пол, нарезает от полена щепочки для розжига очага и иными способами помогает по хозяйству, просто переживая во сне обычные мирские будни без каких-то стремлений и мечтаний. Такие сны ничего мне не приносили, и непонятно, как я туда вообще попадал, ибо даже игр со сверстниками в них почти не случалось, как не случалось и радости от воплощения каких-то пожеланий.

Совсем другая картина была со снами иных разумных, там меня притягивало (хотя вернее будет сказать — предлагало струнки связи для прохода) исключительно в грёзы, полные пожеланий или тоски о несбывшемся. И тут варианты разнились кардинально: от старого рыбака, страдающего у прохудившейся лодки, с простым и мирным желанием, чтобы та стала вновь новой и крепкой, до стражника в замке какого-то банна, истекающего страстью изнасиловать дочку своего господина.

И эффекты от исполнения желаний тоже были разные. Прежде всего, такое исполнение наполняло мой резерв «внутренней маны», но наполняло по-разному — одни желания ощущались лёгким перекусом, как будто проглотил кусок яблока с парой капель лириумного зелья, другие же были настоящим пиршеством, словно я уплетаю жареного кабана в таверне, запивая это целыми гроздьями флаконов синего настоя. И не всегда было понятно, почему так происходит. Например, рыбак, которому я воплотил крепкую лодку, дал мне раза в три больше энергии, чем стражник, который набросился на фантом отбивающейся благородной девицы.

Возможно, дело было в том, что не я воплотил этот фантом, а сам сценарий сна работал на исполнение сокровенного желания человека, но ведь природа демона Желаний такова, что как раз подобные низменные и подлые мотивы должны давать больший полезный эффект. Я же был не духом, а демоном, то есть сущностью, питающейся негативными эмоциями, подлое и грязное предательство доверяющих тебе людей ради своей страсти должно давать мне на порядок больше, чем светлая радость от обретения орудия честного труда.

Казалось бы, ответ понятен — я просто уникален, и всё у меня наоборот, но нет. Сон, где слуга травил своих хозяев, наслаждаясь тем, что перед этим выжил с кухни верного им повара, подбросив в его вещи украденную у них же вещь, дал мне действительно на целый порядок больше, чем рыбак с его лодкой. И всё отличие от прошлой ситуации со стражником было лишь в том, что слуга являлся эльфом, а сон успел штрихами показать, как эти самые хозяева считают эльфов низшими созданиями.

Но и новый вывод, что всё дело в моём происхождении и пережитом отношении общества, не выдержал встречи с реальностью, так как очередной сон, где новый эльф избивал в переулке богато одетую горожанку, минуту назад презрительно поморщившуюся при взгляде на него, не дал мне почти ничего, а смотреть на это было настолько противно, что я не удержался и превратил сон в кошмар, когда «на крики и стоны женщины» прибежали фантомы людей и набросились на хозяина сна, измордовав того в кашу. Подобное вмешательство потребовало внутренней маны чуть больше, чем на заклинание парализации, а также применения демонической Воли, но было не жалко. Тем более что мой и так немаленький резерв после смерти заметно вырос, и, несмотря на все полученные из снов смертных порции энергии, я пока ни разу не чувствовал его наполнения.

Тем не менее загадка с принципом, по которому определялся объём энергии, приносимый выполнением желания во сне, оставалась неразгаданной. На первый взгляд, не было никакой связи даже между тем, выполняю ли желание сновидца я или же его выполняет сам сценарий сна, за ходом которого я просто наблюдаю. Единственным однозначным критерием было то, что желание должно быть выполнено, а я должен при этом присутствовать, но на этом всё.

Впрочем, вот чего-чего, а свободного времени у меня было навалом. Свободного времени и методик анализа, что преподавались всем магам Круга. Важное же дело отвлекло от бесплодных попыток найти путь в нормальное пространство Тени, да и пребывание в людских снах снимало зуд от давящей тишины и недостаточности окружающего мира. Итак, первое, что требуется, — это сбор статистики на контрольной группе… Уже с этим пунктом возникли некоторые трудности — попадать во сны одного и того же разумного у меня получалось только с той эльфийской девочкой, остальные — совершенно произвольно и бессистемно.

Я не уставал, не нуждался в пище и выпадении из жизни на несколько часов, меня ничто не отвлекало, а окружающий ландшафт совершенно не менялся, сколько бы дней, недель и месяцев ни проходило. Единственной связью с реальностью, не позволяющей окончательно потеряться, были сны белокурой малышки из Денерима, приносящие мне ощущение связи с физическим телом с чёткой периодичностью наступления ночи в материальном мире. Идеальное положение, чтобы разобраться в себе и настроиться на работу, даже если та, на первый взгляд, совершенно бесполезна и ничего не даёт. Количество же упражнений со временем переходит в качество навыка, так и я через энное количество попыток всё-таки смог улавливать «оттенки зова», назовём это так, или, если иначе, «запах знакомой личности», и идти во сны не совсем уж наобум.

Очень помогло то, что теперь я физически не способен был что-то забыть. В том смысле, что упустить из фокуса внимания — легко, но при нужде я теперь мог вспомнить каждую деталь каждого события, которое со мной произошло, содержимое каждой страницы, которую прочитал в своей жизни, и каждую крошку, застрявшую в спутанной бороде Первого чародея за все наши встречи. Совсем идеальной и полной память не была, и в ней хватало провалов, особенно в тех областях, которые касались детства или рутинного, повседневного быта, когда выполняешь действия рефлекторно, не подключая к этому сознания, но то, что я бы и так смог вспомнить при жизни, пусть и очень смутно, сейчас воскрешалось в памяти чётко и детально, как никогда раньше. Именно это и помогло сравнить ощущения от разных «наводок», обнаружив почти исчезающе малую разницу, буквально на самой грани оттенка, которую в прижизненном состоянии сознания я, бесспорно, пропустил бы.

Так у меня появилась контрольная группа из десятка эльфов и десятка людей. Гномы с Тенью почти не связаны, и со снами у них всё неоднозначно, ну а косситы — это кунари, а кунари следуют Кун, и с желаниями, тем более горячими и страстными, у них туго. Вообще, если задуматься, вся их религия словно заточена на борьбу с демонами и одержимыми. Гордыня, Гнев, Страх, Праздность — всё это порицается невозмутимыми рогоносцами, ну а своим магам они вообще рты зашивают и следят так, что любой храмовник от зависти удавится. Это, конечно, если Стэн не преувеличивал жестокость порядков последователей Кун по отношению к своим Одарённым, но вряд ли — этот кунарийский разведчик всегда был на редкость точен и однозначен в своих определениях. Да, пожалуй, из всех моих «друзей» он по шкале возможности «не воткнёт кинжал в спину» следовал сразу за собакой.

Мабари, кстати, было немного жалко — опять он потерял хозяина, что для этой породы зачастую страшнее смерти, ведь, как правило, они выбирают себе одного партнёра и на всю жизнь, а тут уже второй пал за, без малого, один-единственный год. Впрочем, за будущее мабари в Ферелдене волноваться не приходилось, уж в Денериме-то найдётся кому за ним присмотреть, хотя бы на это Алистера должно хватить.

Эх, ладно, вернёмся к экспериментам. Десяток эльфов и десяток людей. Разные характеры, положение, пол, возраст и происхождение — от юного оборванца из эльфинажа и бродяги-долийца до зажиточного торговца и благородного пожилого дворянина. А далее пошли «практические экзерсисы» — простое наблюдение, вмешательство на уровне создания фантома и личное участие.

По первости результаты были разрознены и непонятны. Картинка никак не складывалась, и единственное, что я вынес, — это два момента. Первый: полноценно «входя» в чей-либо сон, я рефлекторно принимал свой старый облик, пряча рога и крылья. Осознанно я мог принять и любой другой, благо несколько стабильных и хорошо детализированных образов для действия в Фэйде, включающих в себя даже несвойственные мне самому способности, выучил ещё при жизни, но эти два ощущались на совершенно ином уровне, м-м-м… близости, чем какое угодно иное воплощение внешности и тела. При этом эльфийский таким был по привычке, а вот демонический отражал природу и ощущался даже немного роднее и… правильнее. Потому, если облик эльфа не противоречил сюжету сна, я предпочитал использовать его, пусть по первому времени делал это неосознанно. Разумеется, в грёзах критическое мышление смертных отключается, простые люди меня даже не видят, пока я сам не вмешаюсь в ход сновидения, но всё равно вмешательство в облике демона для большинства ситуаций ничем хорошим не закончится. Не хотят смертные видеть в своих снах демонов, так уж жизнь устроена. Второй же момент — то, что «личное участие», при прочих равных, даёт сил и «сытости» несколько больше, чем при действии через фантома, и много больше, чем при простом наблюдении.

Промучавшись ещё пару десятков повторов на каждом подопытном, удалось выявить и другие закономерности. Всяческие пытки и изощрённые казни сил особо не приносят, вопреки утверждениям всяких доморощенных «экспертов» по природе демонов, с коими я имел знакомство ещё в смертном состоянии. Кстати, также я чётко уяснил, что среди людей попадаются такие больные ублюдки, до которых слившемуся с Ульдредом Гордыне ползти было как из Вейсхаупта до Бресилиана… Не то чтобы я не знал этого раньше, но вот теперь, скажем так, отчётливо прочувствовал из первых рядов и понял, что умение демонов навевать кошмары — вещь очень нужная и полезная, которой я регулярно буду заниматься даже в убыток себе. Следом за «пытками» самым бесполезным, с питательной точки зрения, было богатство. Нет, кое-что с удовлетворения жадности мне перепадало, но что жадность людская, что жадность эльфийская особо большой ценностью не блистали. А вот признание, ощущение победы и славы — это было восхитительно, как и осуществление мести — в таком случае даже пытки смотрелись изысканной приправой… Но всё это не решало поставленной задачи и не отвечало на вопрос, а почему именно так, а не иначе?

Ответ на этот вопрос я нашёл ещё после сотни-другой опытов, когда уже едва ли не рефлекторно принимал «личное участие» в тех или иных снах. Решение задачи оказалось простым и банальным. Больше всего Силы давали те действия, что нравились мне самому. Как и положено демону, основной пищей которого служат эмоции смертных. Что-то подходит больше, что-то — меньше. Будь я Гневом, наверняка бы неимоверно радовался всяческим сценам резни и избиения, когда ревущий от ненависти спящий с наслаждением колошматил фантомов, а Гордыня наверняка сидел бы рядом с тем дворянчиком, во снах видящим себя не иначе чем в королевской короне, со статью живого бога и с огромной толпой восхищённо охающих вокруг прихлебателей самого вельможного и представительного вида. Но мой случай был несколько сложнее — демоны Желания многогранны и непостоянны, потому, вероятно, могут подстраиваться под любые чувства, пусть и получают с них, скорее всего, меньше, чем «специализирующийся» на конкретной эмоции собрат. Но я раньше был смертным и потому куда как менее «гибок». У меня уже сложился определённый набор предпочтений, моих собственных желаний, и потому чем ближе… назовём это «вектор желаний» спящего к тому, чего бы я хотел сам, тем вкуснее и питательнее для меня его сон. Потому иллюзорное изнасилование несчастной жертвы во сне того стражника мне почти ничего не дало, а вот сон парня из эльфинажа о горячей ночи с симпатичной подружкой стал «праздником живота».

Поняв общий принцип, мне оставалось только «каталогизировать» сны по их полезности и приятности, после чего, воспользовавшись уже открытым умением «запоминать закуску», составить самые интересные сны… мои охотничьи угодья или пиршественный стол, называть можно как угодно, смысл от этого не меняется. Самое забавное, что я отчётливо понимал, что для того смертного мага, которым я был, подобный ход мыслей показался бы по меньшей мере странным, но меня нынешнего такое положение дел вполне устраивало, во всяком случае, пока что. Интересно, это влияние новой формы существования или героическая смерть всё-таки вправила мне мозги? Любопытный вопрос… Может, попробовать отыскать какого-нибудь мага и затеять с ним философский спор? Да, посмотреть на вытягивающееся лицо Ирвинга было бы очень забавно.

Правда, мои планы по, вполне возможно, доведению до ручки Первого в Круге были прерваны одним событием, что рано или поздно должно было случиться, и всё-таки этого события я очень не желал. Мою маленькую знакомую забрали в Круг.

Всё началось с почти обычного ощущения, что она отошла ко сну. Я, признаться, уже давно на это перестал обращать внимание, так как хватало куда более полезных и интересных снов, аномальность же нашей связи списал на то, что она была магом и первым разумным, в чей сон я попал. Других магов я до сих пор не встречал и обоснованно считал, что после знакомства запомнить их духовный отпечаток и отследить сон будет действительно проще, чем с обычными людьми. Ну, если те не будут закрываться, конечно, чему в Круге неплохо учат. Также, возможно, это прозвучит пошло, но наблюдать за мечтами симпатичной молодой дворянки о врывающемся в её жизнь прекрасном рыцаре, с которым они вскоре оказываются в постели и предаются страстной любви, а то и участвовать в этом процессе, нацепив образ этого самого рыцаря, было куда приятнее, чем смотреть грёзы маленького ребёнка, у которого не хватает концентрации ума даже на создание статичного окружения, где стены и люди не будут плыть каждые пару минут. Возможно, другой демон не упустил бы случая попытаться сделать малышку одержимой, но тело ребёнка, тем более девочки, меня в этом плане совершенно не привлекало, как и идея жрать её душу, если уж на то пошло. К тому же контакт со мной непременно привёл бы к усилению спонтанных вспышек маны, на которые и без того горазды молодые маги, а это привело бы только к тому, что на девочку кто-нибудь бы донёс, и её вырвали бы из семьи, отправив в Круг, намного раньше. Одним словом, я уже привычно настроился проигнорировать её сон, как вдруг ощутил, что в этот раз с ним всё не так просто. Девочке снился кошмар, и страстным желанием от этого кошмара фонило так, что даже по пространству Тени вокруг нити связи шли лёгкие вибрации.

Скользнув по этой нити, я попал в удивительно детализированный для моей знакомой сон. Обшарпанная, бедная лачуга из эльфинажа Денерима предстала передо мной как настоящая, впервые позволяя в деталях разглядеть место обитания девочки. Как и ожидалось, обычная халупа в эльфинаже. Нищая, но со следами ухода и попыток сделать из неё что-то уютное: одна общая комната с небольшим закутком для кровати родителей за полупустым, грубо сколоченным шкафом, маленькое спальное место на ящике-сундуке, несколько резных детских игрушек из дерева да резные же узоры по стенам.

А ведь девочка из Денерима… того самого Денерима, эльфы которого встали на защиту города вместе со всеми остальными — и вот она, «благодарность человеческая». Ничего не изменилось. Не то чтобы я всерьёз верил в улучшения, но убеждаться в собственной правоте по этому вопросу было неприятно. Хех, даже «добрый» Алистер и палец о палец не ударил ради моих соплеменников, ни по своей доброте, ни в память о «друге». Может, не успел? Я усмехнулся с привычной горечью. С момента моей смерти прошёл минимум год. За это время можно было весь эльфинаж перестроить раза три, благо прошлый точно сильно пострадал во время осады, если вообще полностью не выгорел, но… нет. Всё те же нищета и безнадёжность, в то время как в полумиле возвышаются стены дворца, обстановка которого просто утопает в роскоши. Как же противно.

Оставив обстановку, я переключил внимание на жителей сей конуры. Обычная эльфийская семья, ничего примечательного. Грубая, простая одежда, зашуганный вид, рабочие мозоли на руках. Женщина могла бы назваться красавицей, явно демонстрируя, в кого пошёл ребёнок, но измождённый вид и впалые щёки сильно портили её, не спасали картину даже великолепные, густые и чёрные, как вороново крыло, волосы, за которыми явно ухаживали, уж мне-то это видно — сам всю жизнь ходил с похожей шевелюрой. Отец жилистый и беловолосый, тут уже ясно, от кого у девочки такой цвет волос, но чем живёт — непонятно, хотя для эльфинажа норма, когда берутся за любую работу и счастливы, коли держатся на ней хотя бы пару месяцев. Ну и последний обитатель — знакомая малышка, уже вступающая в ранний подростковый период. Тот самый, когда у большинства одарённых начинает открыто проявляться их дар. Со всеми вытекающими последствиями. Потому я ничуть не удивился, когда хлипкая деревянная дверь распахнулась настежь, едва не слетев с петель от мощного удара ногой, закованной в сталь. За порогом стоял высокий человек в глухих тяжёлых латах. На его поясе висел такой же большой и тяжёлый меч, а в руках был каплевидный щит с хорошо известным символом Андрасте на нём. Кираса с гравировкой пылающего клинка довершала вид типичного храмовника.

— Именем Создателя! — прогремела фигура и протянула руку к забившейся в угол и сжавшейся девочке. Хозяйка дома попробовала было заслонить собой ребёнка, но удар по лицу латной перчаткой просто отбросил её в сторону. Эльф-мужчина был вынужден подхватить свою жену и лишь с бессильной яростью смотреть, как забирают его дочь.

— Мама! Папа! — но страшный человек в железе уже тащил её за собой…

Зубы скрипнули. Да… когда-то почти то же самое было и со мной. Почти. Пусть тут сон и краски сгущены, пусть среди храмовников полно кретинов и мразей, но «на отлов» отправляют всё-таки кого-то более-менее адекватного. Да, ребёнка забрали из семьи в Круг, да, это точно было в приказном порядке, но вряд ли кто-то стал бы выламывать дверь или бить по лицу мать девочки на глазах у неё самой. Ведь подобный шаг мог вызвать далеко не нулевую вероятность, что испуганный или разозлившийся ребёнок-маг позовёт на помощь. И ему, вполне возможно, ответят. Да даже если и нет, то подобное поведение вызовет массу проблем потом, в будущем… Трагедия между тем продолжалась, храмовник волок девочку в темноту, не обращая внимания на её слезы и крики, на рвущуюся к ребёнку мать… и в конце концов я просто не выдержал. Пусть это будет лишь сон, но сон хороший.

Дорогу храмовнику преградил эльфийский боевой маг в сияющих доспехах. Сильверит сверкал в лучах заходящего солнца, а верный «Ткач заклинаний» привычно лежал в руке. Я никогда не учился фехтовать или просто драться на мечах, но навыки того безымянного чародея из филактерии словно были специально созданы под меня, нужно было лишь закрепить их на практике, а вот этого «добра» в моей короткой жизни было навалом.

— Отпусти её, — кончик меча смотрит на человека. Тот выпускает из захвата девочку и тянется за своим несуразно огромным оружием, что никак не могло бы поместиться в обычных ножнах на поясе.

— … — говорить плод воображения маленькой эльфийки не мог, точнее, девочка не знала, что бы в такой ситуации сказал настоящий храмовник, а потому и его фантом остался безголосым, но вот своей оглоблей он махал внушительно. Со свистом! С «размывающимся от скорости силуэтом»! Совершенно глупо и бесполезно. Кончик клинка входит в щель в забрале шлема, а пущенная по нему молния скользит внутрь, подкреплённая моей Волей. Фантому кошмара этого более чем достаточно для того, чтобы рассыпаться невесомой пылью. Девочка смотрит на меня с удивлением, быстро переходящим в радость и восхищение, а меня буквально затапливает Силой. Никогда не любил храмовников, а тут прям мечта — зарубание пса церкви и спасение прекрасной девы. Была бы она постарше — вообще идеально бы получилось.

Но пора заканчивать с представлением. Моя Воля охватывает всё пространство сна и ломает заложенный сценарий, выворачивая реальность в моё собственное воплощение. Закатные сумерки сменились золотистым светом утра, мрачные тени по углам улицы растаяли, готовые вот-вот появиться новые фантомы храмовников сменились лениво проковылявшей из-за угла дворнягой. Обстановка эльфинажа не изменилась, но это уже был не её, а мой сон. Силой вырвать душу разумного из его сна в созданный самостоятельно сложно, ещё сложнее это провернуть с магом — энергии ушло как на Бурю Века, но экономить мне сейчас не хотелось. Ещё одно усилие — и моя Воля помогает девочке сорвать с сознания сонную пелену, что она и сама уже начала делать на голых инстинктах.

— А? Где я? — девочка удивлённо огляделась по сторонам. Я не давил на неё Волей, чтобы она непременно запомнила спасение, а потому, скорее всего, обстоятельства сна уже забылись. Так часто бывает в Тени — иные люди видят по десятку разных эпизодов за одну ночь, но забывают их все, едва перейдут с одного на другой. Однако ощущение радости должно было с ней остаться — эмоции всегда остаются.

— Ты в Тени, маленькая волшебница, — я развеял образы шлема и оружия, приседая, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Дело это (в смысле, развеивание) было несложным. Хоть я и сроднился как с оружием, так и со всем джаггернаутовским доспехом, не раз и не два дав в бою вкусить им своей крови и регулярно пропитывая магией, включая вложенные в металл чары в общий комплекс защитных заклинаний, но те — настоящие — доспех и меч остались там — на куче праха у трупа Архидемона, здесь же и оружие, и броня были только образами, пусть и детализированными вплоть до точного окраса маны каждой лириумной руны. А образ остаётся образом — это мираж, иллюзия, скопление мыслей и эмоций, живущее лишь в реальности снов. И развеять его для создателя ничего не стоит.

— В Тени? Я сплю? — с ещё большим удивлением переспросила она, заодно показав, что для своих лет неплохо образована — многие взрослые люди в Тэдасе не знают понятия Тени, хотя о той повествует даже пресловутая Песнь Света, звучащая в любой церкви Создателя по нескольку раз на дню.

— Да. Ты спишь. У тебя был кошмар, и я пришёл, чтобы его развеять.

— А кто ты? — о, какой милый подозрительный взгляд.

— Я? Дух умершего эльфа. Не самый добрый дух, но я не люблю, когда обижают маленьких девочек. Маленьких обижать — нехорошо.

— И почему я должна тебе верить? — на этот раз не обратила внимание на провокацию девочка, недоверчиво насупившись.

Хох, с подозрением косящаяся на меня двенадцатилетняя пигалица побуждала во мне жуткий порыв. Порыв заржать во всё горло. Прекрасный карьерный рост! От убийцы Архидемона к индивидууму, на которого маленькие девочки смотрят с больши-и-и-им подозрением. Ох, зря я посещал сны того торгаша, теперь и у меня появились нездоровые ассоциации по поводу этой ситуации. Нет, был ещё шанс, что она имела в виду нечто иное, но… дети в эльфинаже уже лет с пяти прекрасно знают, откуда они берутся (а также то, что гулять с незнакомыми дядями и тётями нельзя ни в коем случае), уединиться-то родителям в местных лачугах негде. Да и сама уже могла с мальчиками целоваться… Но ладно, стоит что-то ответить ребёнку, а то вон, стоит, выжидательно смотрит. Я прямо-таки ощущаю это негодование!

— Правильно! Даже во сне верить никому нельзя.

— А тебе?

— А мне — можно! — на пару секунд установилась тишина, и…

— Ты… — она озадаченно сморщила лобик. — Я помню… я вспомнила. Ты тогда подарил мне платье… и потом приходил ещё несколько раз…

— Хм? Не ожидал, — это действительно было внезапно, хоть и приятно. — Видимо, у тебя очень неплохой потенциал, как у мага.

— Мага… — подозрительность сменилась грустью, девочка поникла и начала всхлипывать.

— Ну, полно, — я погладил ребёнка по волосам, сам не заметив, как избавился от латных перчаток, — такова участь любого одарённого в этой стране, мало кто может от этого уйти.

— Мне… мне даже не дали попрощаться… — всхлип.

— Знаю, — я продолжил гладить серебристые шелковистые волосы, — но всё, что я могу… что мы можем сейчас — это сжать зубы и идти вперёд. К знаниям, к силе…

— З-зачем? — сквозь всхлипы спросила волшебница.

— Как показал мой плачевный опыт, только сила — настоящая сила — способна дать тебе свободу и позволит осуществить свои желания.

— И… став сильной, я смогу вновь увидеть маму и папу?

— Я не могу тебе этого обещать, — я покачал головой, — но ты точно не сможешь их увидеть, будучи слабой.

— Тогда… тогда… я стану сильной! — прозвучало очень решительно. — Н-но… как?

— А вот это — правильный вопрос, — я улыбнулся ребёнку. — Я помогу тебе.

— А тебе с этого какая выгода? — и вновь решительность сменилась подозрением. Да, можно забрать эльфа из эльфинажа, но нельзя забрать эльфинаж из эльфа — в добро, да ещё бескорыстное, от чужаков у нас никто не верит лет с трёх.

— О! На самом деле, я действительно надеюсь получить свою выгоду, — моя улыбка стала шире, а девочка неосознанно совершила ма-а-аленький шажочек назад. Ох, Творцы, она опять меня подозревает в этом. И ведь даже не сделаешь вид, что не понимаешь — я чувствую желания, как те, в которых разумному хочется, чтобы что-то случилось, так и те, где ему хочется, чтобы что-то НЕ случилось. Это как лёгкий зуд от желания съесть совершенно определённое блюдо, когда его вкус маячит на грани сознания, но ты не всегда можешь сразу вспомнить, о чём конкретно речь. Пока я с этим не очень освоился и нуждаюсь хотя бы в минимальных подсказках, чтобы суметь уловить направление чувств, но с третьего-то раза даже самый тупой крестьянин сообразил бы, куда «смотреть». — Начнём с того, что дружить с сильным магом — это очень полезно, особенно для обитателя Тени, — развеиваю её подозрения.

— Хм… — она не поняла подоплёки ответа, видимо, её знания о Фэйде исчерпались на том факте, что он существует, однако девочка честно попыталась сделать вид, что всё поняла и теперь раздумывает.

— А ещё… ты мне понравилась.

— Понравилась? — четвёртый раз… Чья-то мама очень ответственно подошла к воспитанию дочки…

— Да, твоя ситуация чем-то напоминает мою собственную. Только тогда, больше десяти лет назад, мне, к сожалению, никто не помог. Но вопрос в том, хочешь ли ты получить защиту, силу и знания — нужна ли тебе моя помощь?

— Нужна, — серьёзно кивнула она. — Что нужно делать?

— В первую очередь — никогда и никому не говорить о том, что у тебя появился друг по ту сторону Завесы, — формирую концепцию серьёзности момента, насыщая её собственным эмоциональным опытом, и спрессовываю итог демонической Волей, чтобы тут же вложить его по открытому настежь каналу прямо в подсознание девочки. Почти то же самое можно провернуть и наяву, взломав чужое сознание при помощи магии крови, во сне принцип такой же. Последнее, чего я хочу, это подставить её под Усмирение по причине случайно брошенного в детском запале слова. — Поверь, это приведёт тебя к ОЧЕНЬ крупным неприятностям — в лучшем случае тебя просто убьют. Ну а во-вторых, вот тебе первые правила безопасности при общении со всякими подозрительными типами вроде меня…

Так была заключена моя первая «Сделка» с магом. Так было положено начало очень странной дружбы. И так я начал подозревать, что у моего «перерождения» был один ма-а-аленький побочный эффектик. Но об этом стоит начать издалека. Дело в том, что девочку звали Нерия… Нерия Сурана…

Глава 2

В Круг я попал в возрасте то ли девяти, то ли одиннадцати лет — столь давние детские воспоминания выветрились из памяти, оставшись обрывками ярких образов, которые, став демоном, я мог оживить и наполнить красками, разглядев все детали, но не соединить в единую картину. Примерно ещё через два года после прибытия в Башню мне сообщили, что родители умерли. Сделала это наставница Древет, всегда занимающаяся детьми, и это не вызвало удивления, ведь жизнь в эльфинаже опасна, и умереть можно десятком разных способов, начиная от отравления плохой пищей. С тех пор я мало о них вспоминал и никогда не думал, что у меня остались родственники — просто не помнил ничего подобного, а потому и не искал, когда много позже вернулся в эльфинаж уже Серым Стражем.

Тут же… Признаться, первой мыслью у меня была идея о наличии у меня некоего двоюродного брата или сестры, не говоря уж о более дальних родственниках, о которых я никогда не знал, но у которых могла сложиться семья и родиться девочка. Это было довольно логично, тем более что у эльфов далеко не всегда жена берёт фамилию мужа, бывает и наоборот, если её род несёт более «чистую кровь», что на деле уже давно потеряло изначальный смысл и выражается больше внешними данными и богатством семьи, чем реально родословной. Сюда же шли традиция договорных браков и то, что отец Нерии совсем не был на меня похож. Вполне могло случиться, что ещё до моего рождения какую-нибудь сестру моего отца отправили в другой эльфинаж, где она вышла замуж за местного парня, но по договору между хагренами общин сохранила фамилию, а уже её ребёнок вернулся в Денерим по такому же договорному браку. Ситуация вполне обычная, насколько я знаю. Таким образом, Нерия получалась моей племянницей, и всё бы хорошо… но примерно через неделю общения во сне при разговоре о том, как у неё прошёл день, девочка обмолвилась, что познакомилась в Башне с неким мальчиком Йованом, который хоть и человек, но хороший…

Уже предвкушая глубину той жо… той ямы, в которую угодил, я наконец-то догадался поинтересоваться у девочки, а какой, собственно, сейчас год? И получил ответ, от которого на несколько минут выпал из мира.

Сейчас шёл двадцатый год Века Дракона…

Я умер в тридцатый год Века Дракона…

До Пятого Мора было ещё десять лет.

И этот мир не был моим родным.

Почему? Потому что я точно не был беловолосой девочкой-чародейкой! Мои волосы соответствовали цвету волос её матери! Да и лицо… Проклятье… На моменте, когда я понял, что хоть и не имею ничего общего с отцом Нерии, зато с образом её матери у нас, если приглядеться, очень много общего, я временно «ушёл в себя», судорожно перебирая смутные картинки собственных воспоминаний о родителях. И всё совпадало! Будучи смертным, я уже почти не помнил их лиц, но даже так белые волосы отца, берущего меня на руки, и густые чёрные косы матери, собирающей на стол, отпечатались в моей памяти намертво. И теперь я вспомнил их лица. Лица, как две капли воды соответствующие лицам фантомов из кошмара Нерии.

Все мои планы и мысли только что оказались неактуальными, даже обида на Алистера и нищету эльфинажа. Это с одной стороны, с другой — я знал о грядущей большой заварушке и, с высоты нынешнего положения, вполне мог половить рыбку в мутной воде. Это при условии, что здесь события будут развиваться таким же образом, как и в прошлый раз. Вот только пол «меня» из этого мира уже говорит о том, что всё не так просто. И что и как делать… тут нужно было крепко подумать.

Сам факт множественности миров и перехода из одного в другой меня не сильно впечатлил — некоторые исторические факты свидетельствовали о том, что гости извне для Тедаса привычны. Это и легенды Арлатана о появившихся из «ниоткуда» шемленах, и относительно недавно свалившиеся на тевинтерцев косситы, да и более мелких курьёзов, что наводили на подозрения, в исторических хрониках хватало, например, появления из ниоткуда странных имён и слов, не свойственных народам и наречиям Тедаса, мы даже разбирали несколько таких случаев на уроках в Круге. То, что этот «иной мир» так похож на мой прошлый, было уже интереснее, но на фоне всего остального — почему бы и нет? Тем не менее, похожий или нет, этот мир и грядущие события могли принести мне массу выгоды — возможность бродить по снам позволит найти нужных личностей и как минимум уточнить интересующие меня вехи, а то и направить события в более полезное русло. Тот же Коннор мог стать очень ценным приобретением, что при некоторых усилиях может даже сесть на трон Ферелдена или как минимум стать эрлом одной из богатейших областей королевства, точнее, самой богатой после Королевских Земель и Хайевера — вотчина Логейна тут уже заметно уступала, хоть и считалась тэйрниром.

Вариантов было много, но… тут меня в очередной раз встрепенул сон Нерии. Девочка скучала по родителям и видела, как помогает маме с папой, вновь проводя с ними день. И эти чувства послужили аналогом ведра холодной воды за шиворот. Здорово прочищает мозги даже демону Желаний, надо сказать. Чета Сурана… родители… альтернативного меня? Но ведь и меня тоже. Не они, но… они! С одной стороны, я давно привык быть один, и память о родителях с каждым годом выцветала всё больше, а эти эльфы и вовсе были чужими для меня существами, просто как две капли воды похожими на тех, кого я потерял по милости церкви. Но всё равно это были они, даже если немного другие. И знать, что в ближайшие полтора-два года они умрут, и ничего с этим не сделать… я просто не мог. Я… я, наверное, половину сознательной жизни втайне мечтал их вернуть, и пусть это желание покрылось пылью и заросло ржавчиной взрослой чёрствости, но… Но что я за демон Желания, если не могу себе позволить сделать то, чего хочу, когда получил на это шанс? К тому же они были дороги и Нерии, причины моей аномальной связи с которой теперь стали очевидны. Смерть родителей сильно опечалит мою тайную ученицу, да и с учётом открывшихся обстоятельств не попробовать наладить их жизнь я не мог.

Но как воздействовать на мир реальный, безвылазно сидя в Тени? Для обычного демона — никак. Только вылезти через девочку, по наивности позволившую это ещё в момент согласия принять от меня помощь — ведь я не уточнял объёмы и вид этой помощи, и такое согласие для демона было сродни открытым вратам, вывешенному приглашению и накрытому обеденному столу. Но я не поступил так тогда, вместо этого подробно рассказав об опасности слов в Тени и начав действительно помогать с учёбой в Круге (пусть та толком пока и не началась), не поступлю и сейчас. Однако если знать то, что знаю я, и иметь разум, несколько отличный от обычного демонического, существовал и ещё один путь. И я начал действовать.

В первую очередь, мне нужно было как-то связаться с родителями Нерии. Найти их в Тени, ни разу не встретившись с ними в действительности и не имея представления о «вкусе личностей», я не мог. Ни фантомы из чужих снов, ни мои воспоминания из детства тут не подходили, ну или я не знал, как устраивать по ним поиск. А без этих знаний задача была сродни даже не поиску иголки в стоге сена, скорее уж поиску конкретной щепки на лесопилке. Ведь речь шла не о внешности и даже не о моём отношении, а о «духовном отпечатке» ауры, ощутить которую у разумного, а тем паче — разобраться в том, что ощущает, может только полноценный маг, а ещё лучше — опытный маг крови или духа, каковым до попадания в Круг я не являлся. Пришлось идти другим путём и действовать опосредованно.

Чтобы выйти на родителей маленькой чародейки, мне нужно было их хоть как-то увидеть, но оставалось решить вопрос «как»? И тут я вспомнил про Шианни. Эта рыжая девчонка с огроменным шилом пониже спины как раз жила в том же эльфинаже. В мою детскую пору мы с ней не пересекались — «послушный тихий мальчик» и девочка-бунтарка, да ещё и проживающие в разных концах квартала, не имели точек соприкосновения, тем более родилась она в деревне, а в эльфинаж её привели уже в возрасте шести лет, то ли незадолго до моей отправки в Круг, то ли и вовсе после неё. В этом мире было всё точно так же, как минимум Нерия её не знала. Но уже в бытность Серым Стражем я с этой рыжей пообщаться успел. К моему сожалению, не так близко, как мне бы того хотелось, но достаточно, чтобы почувствовать, как она отражается на фоне окружающего мира. Для отправной точки этого было достаточно.

До сих пор я избегал искать своих знакомых во снах. Не то чтобы я боялся общения, но… О чём нам было говорить? О том, что они все такие живые и успешные, а я такой мёртвый и рогатый? Пользы или удовлетворения мне бы это не принесло, а проблем могло и доставить, сложись дело так, что я оставался бы в своём мире, уж я-то своих «друзей» успел изучить, как облупленных. Самая близкая моя знакомая чародейка первой бы попыталась меня прикончить окончательно, не посмотрев на все жаркие ночи, что были между нами, остальные и менее знакомые маги повели бы себя точно так же, просто на пару минут позже. А с обычными разумными общение и вовсе проходило бы по статье «принципиально бесполезное», только друг другу настроение бы испортили — и всё. Поэтому хоть и знал я многих, но никого не искал, а если бы случайно нашёл, скорее всего, отвернулся.

Но сейчас ситуация слегка поменялась, да и выбирать не приходилось, образ же очаровательной рыжей непоседы, подпитываемый нереализованным желанием, горел в моём сознании намного ярче прочих, известных по эльфинажу, вот я её и выбрал. Конечно, искать маленькую девочку в другом мире по образу её взрослой версии из мира прошлого, да ещё будучи демоном, что опирается на воспоминание смертного, — то ещё удовольствие и даже звучит бредово, вот только, с точки зрения означенного демона, всё не так уж плохо. Потратив на поиски примерно декаду, я нашёл искомую особу в её сне. Судя по всему, здесь она всё же перебралась в эльфинаж до отбытия Нерии в Круг, так как визит храмовников в квартал эльфов явно отпечатался в её детском сознании, породив причудливую смесь двух разных страхов и образов-воспоминаний, на основе которых и родился её сон.

Мать Шианни растила её одна, кем был отец, девушка доподлинно не знала, хоть и верила, что он был долийским воином, потом мать слегла с лихорадкой и так и не оправилась, после чего ребёнка забрал к себе в эльфинаж дядя. Эту историю я знал, только теперь видел её в искажённой форме, когда умирающая мать девочки страдает на ложе, а вокруг фермы, где они жили, ходят толпы закованных в латы страшных людей и каким-то образом мешают той выздороветь. Мутноватая фантасмагория с мутноватыми и плывущими образами, но на детский кошмар вполне тянет. Везёт мне что-то на кошмарные сны маленьких девочек…

Не став ломать уже привычный алгоритм работы, я вторгся Волей в пространство сна и создал несколько образов героических долийских эльфов, которые напали на храмовников, а сам придал своей одежде очертания мантии Хранителя, не забыв нанести на лицо валласлин. Недолгий бой закончился победой эльфов, и вот «Хранитель» уже склоняется к больной женщине, начиная магическое лечение, в то время как самый красивый и статный лучник берёт на руки девочку. Энергия от исполнения сокровенных желаний накатила валом, с лихвой компенсируя все затраты на преодоление сопротивления чужого сна и поиски ребёнка. Фантом исцелённой женщины поднялся, Шианни была заключена уже в двойные объятья, и на несколько минут я позволил ей насладиться счастливым и радостным сном. Сила, которая и была той самой «внутренней» маной, наиболее ценной для демона, всё пребывала и пребывала, пока я не начал опасаться, что такими темпами девочка эмоционально перегорит. Пиково, при своём «спасении», Нерия дала мне заметно больше, но время наслаждения исполненным желанием длилось недолго, здесь же поток был и долгим, и интенсивным — много интенсивнее, чем дают девять из десяти обычных снов. В общем, слегка заволновавшись, я попросил девочку выйти со мной на пару минут, помогая себе осторожным давлением Воли, так как расставаться с фантомами родителей она совсем не хотела. Тем не менее мягкие уговоры и кивки от повинующихся моей команде «родителей» убедили Шианни, после чего мы пересекли порог хибары и оказались уже в моём сне, воплощающем образ пустынной улочки денеримского эльфинажа в ярких лучах рассвета.

Дальше начался следующий этап, состоящий из «разбудить» девочку во сне, сорвав «сонную пелену» и с неё, и «попросить помочь». Со вторым в итоге проблем не оказалось, но вот с первым я умаялся. Тут было недостаточно сконцентрироваться на концепции адекватного мышления и восприятия мира снов так, словно это происходит наяву, и слегка надавить Волей, что я делал с Нерией. Мне пришлось буквально отдирать эту пелену, работая Волей, словно зубилом в руках скульптора, посекундно боясь, что вместо прояснения сознания я это сознание раздавлю в блин неловким движением силой.

Демоны не могут влезть в тело без разрешения или внешней помощи, как не могут без него захватить или сожрать душу, разве что затащив ту в свой домен, но вот навредить этой душе без какой-то итоговой пользы для себя очень даже способны. И если обычный демон Гнева, просочившись в сон человека или эльфа и испепелив там образ его духовного тела, тем самым лишь заставит его проснуться и слегка повредит ауру, что затянется сама собой за пару недель, подарив в процессе немного головной боли, то такой, как я, при ударе в полную силу этого человека просто уничтожит. Душа-то в тело ещё вернётся — этому никак не помешать, если ты не затащил её в домен, и человек даже проснётся и ещё какое-то время поживёт, но потом «сгорит» в лихорадке буквально за несколько дней, потому что повреждения духовного тела отражаются на теле физическом, и разодранная в клочья душа уже не сможет поддерживать жизнь в материальной оболочке. Поэтому-то я и боялся, и маялся, опасаясь навредить.

И то ли сонная пелена на детях сидит ещё крепче, чем на взрослых неодарённых, то ли конкретно мне попалась такая мечтательно-рассеянная особа, но полноценно привести её в сознание удалось только с третьего захода, до этого хоть и проясняя мышление девочки, но недостаточно. Зато, когда в глазах Шианни наконец-то отразилось адекватное восприятие реальности, мы всё-таки смогли нормально поговорить, и я был вознаграждён за все труды.

Рыжая бунтарка пока ещё не стала бунтаркой, тяжело переживая потерю матери и редко решаясь показать носик из дома дяди, хотя самый острый период уже прошёл, и она уже не плакала под одеялом, прижимая к груди плюшевого мабари. Теперь она с этим мабари играла, но на улицу пока показываться всё равно боялась — слишком непривычно для неё было всё вокруг. Тем не менее просьба от прекрасного рыцаря-эльфа в сияющих доспехах, подкреплённая подарком «настоящего долийского лука», перевесила все детские опасения, а сдобренный моей Волей посыл на то, чтобы она, проснувшись, не забыла договорённость из сна, уже через шесть дней подарил мне так нужный результат.

Требовалось от неё всего ничего. Лишь дойти до дома четы Сурана, как следует на них поглазеть, в идеале подремав где-нибудь рядом, после чего «старательно думать о них перед сном». Ну и принять немного моей силы, тем самым позволяя мне хоть и очень отдалённо, как через толщу мутной воды, но ощущать, что с ней и вокруг неё творится во время бодрствования. «Смутно» и «через толщу» — потому как много маны от обитателя Тени шестилетняя малютка воспринять в принципе была не способна. Вот лет через десять, если ещё с собственной внутренней силой освоится, там да — можно замахнуться на заключение пакта «Воинов Духа», после которого она и управлять подаренной силой сможет на уровне первичных заклинаний-образов, но сейчас — нет. Вообще никак. Я даже перенасытить её не смог бы — канал с Фэйдом слишком тонкий для этого. Впрочем, этого и не требовалось — аурные отпечатки я и так нащупал, хоть и потратил на каждого из родителей по несколько дней. Пусть они были искажены и не особо точны, но уже поднаторевшему в поисках демону Желаний этого должно было хватить. Кстати о демонах Желаний и всяких девочках…

— А ты ещё придёшь? — рыжая милаха потешно склонила голову набок.

— А я тебе нужен?

— Ну, это было интересно, — она взлохматила и так крайне непослушную шевелюру. — К тому же, когда ты здесь, я запоминаю, что я сплю.

— И что с того? — пояснять, что запоминает она только потому, что я сам этому помогаю, я не стал, смысл?

— И могу тренироваться! — сказано было непреклонно, и мне гордо показали «подаренный» лук. Стабилизировать и зафиксировать воплощённый мной образ на духовном теле девочки хоть и стоило порядочно внутренней маны, но куда меньше, чем я с неё же и получил, а мелочиться с одноразовыми подарками за помощь в таком деле я считал ниже своего достоинства. Тем более что мой нынешний резерв перекрывал прижизненный (не такой уж и маленький, к слову говоря) уже раз в сорок, если не больше, а причин для трат пока не виделось, ибо почти с любого сна я получал больше, чем тратил на свои действия в нём и сопутствующие телодвижения в Фэйде. Иначе говоря, мой резерв до сих пор только заполнялся, и пределов насыщению я пока не чувствовал. — Знаешь, сколько я просила дядю сделать мне лук? — продолжила излагать мысль девочка. — А тут он всегда со мной! И мишени! И у меня сколько хочешь стрел! И вообще, я тебе помогла? Помогла! Вот теперь помоги мне, — мелочь важно сложила руки на груди и вздёрнула носик.

Должен отметить, с возрастом этот жест у неё не сильно поменялся… Разве что носик стал поострее, а над сложенными ручками появились кое-какие приятные округлости, очень неплохо подчёркиваемые в момент прилива «важности»… Кхм, тут, впрочем, до этого было ещё далеко, зато желание учиться «воевать» у Шианни вполне совпадало с моими личными интересами, а значит, его осуществление неплохо будет питать меня самого. Не говоря уже о том, что таким предложением она навсегда открывает мне дверь в свою душу. Пусть я и не смогу той воспользоваться в полной мере без помощи мага с другой стороны Завесы, но сам факт, в перспективе, может быть полезен. Жизнь меня хорошо научила, что полагаться на добрую волю союзников — дело гиблое, и если хочешь, чтобы эта добрая воля стабильно работала, нужно иметь возможность получить своё вопреки любой воле, хоть доброй, хоть остервенело протестующей. Это не значит, что я желаю малышке зла или собираюсь её жрать, просто… надо привыкать не думать о реакции людей на мои действия. То, что необходимо эльфу, чтобы вписаться в общество, демону бесполезно, если не сказать прямо противопоказано.

— Хм-м, ну ладно, — сделав вид, что не сильно доволен таким требованием, я «великодушно согласился». — Если ты так жаждешь моего присутствия, то я, так и быть, пойду тебе навстречу, но ты должна слушаться и не безобразничать без моего разрешения, — оформив концепцию нового контракта, подкрепляю её Волей и направляю на девочку.

— Ура! Меня будет тренировать настоящий эльфийский воин! — не задумываясь, проглотил наживку ребёнок, вызывая во мне запоздалый укол совести. — Теперь я утру нос Каллиан!

— Кому? — стало мне интересно. Быть может, ещё один перспективный эльф? Это было бы неплохо. Нерии в будущем, если всё пойдёт по моему плану, потребуются надёжные соратники. А если пойдёт по знакомой канве — они ей будут жизненно необходимы. Испытать ощущение, что единственный, кому ты можешь по-настоящему доверять, — это почти случайно прибившаяся к тебе собака, я бы не пожелал никому, тем более девочке, что является моим отражением.

— Моей сестре-зазнайке! — и Шианни поведала о своей новой лучшей подружке, которая «очень хорошая и красивая», но «всё время задаётся» и «корчит из себя старшую», хотя сама «постоянно кровать застелить забывает», и они, якобы, почти ровесники, Шианни «всего чуть-чуть младше».

Если резюмировать цветастый и немного сбивчивый рассказ, у её дяди и тёти была своя дочь, по имени Каллиан, которая приходилась Шианни двоюродной сестрой и которую тренировала обращению с оружием матушка — вроде как хорошая мечница. Увы, представителей нашего народа не сильно горят желанием обучать военному мастерству, всё только сами, своими силами, плюс жителям эльфинажей запрещено носить оружие, как минимум такие порядки действуют в денеримском эльфинаже.

Но удивило меня другое — ни о какой её сестре я ничего не помнил. Вот двоюродного брата Сориса, у которого родители погибли ещё до моего возвращения в Денерим, помнил и даже освобождал из тюрьмы, а сестру — нет. Или он тоже стал девушкой?.. Так, вроде бы приютивший Шианни дядя в разговорах фигурировал как вполне живой и здравствующий на тот момент…

— А братья у тебя есть? — решаю уточнить момент, когда в оживлённом трещании девочки возникла краткая пауза.

— Сорис! Но мы не дружим, — сразу же пожаловалась Шианни. — Он вредный и дразнится! Говорит, что я — маленькая и нельзя мне делать лук. Все мальчики злые и глупые!.. — далее последовал долгий и обстоятельный пересказ, как один хулиган тиранит несчастных сестёр подначками о том, что владеть оружием должны только мальчики и тем всё равно никогда не стать рыцарями, за что регулярно бывает поколочен Каллиан, но даже не думает прекращать, потому что глупый, вредный и так далее и тому подобное. И совершенно непонятно, была ли у неё сестра в моей реальности или нет? Очередное ли это отличие от моего мира или просто пробел в моих знаниях? В любом случае, посмотреть на эту Каллиан стоило, хоть и придётся для этого опять мучиться с нащупыванием отпечатка ауры через посредничество Шианни.

Однако вернёмся к боевитой «тёте Адайе». Всего моя собеседница, разумеется, не знала, но даже по тому, что всё-таки поведала, складывалось ощущение, что её подругу обучает минимум хорошая наёмница. Но, с учётом всех «превратностей жизни» эльфов, я бы поставил на наёмную убийцу или просто члена местной эльфинажской банды. Воров среди городских эльфов довольно много — без этого зачастую не выжить и не прокормить семью, я сам в детстве пару раз утаскивал с прилавков на рынке что-то по мелочи, и это было нормально. Но простым ворам нужно какое-то прикрытие от других банд, вот его и осуществляет своя, выступающая одновременно и силой самообороны эльфинажа в случае чего. Именно таким личностям среди городских эльфов проще получить оружие и навыки обращения с ним, добропорядочные обыватели стараются не рисковать. Особо сильных криминальных «гильдий», вроде Антиванских Воронов, в Ферелдене не было, но всяческие «филиалы» и просто «тёмные личности, тихо-мирно сидящие в тёмном углу трактира» — вполне. И на противостояние им сил у эльфов хватало, да и противостоять там было особо нечему — как тот, кому довелось взять у них пару заказов (кстати, прямо в Денериме), говорю. А что поделать? По какой-то «неясной причине» никто не спешил делиться припасами и снаряжением со спасителем мира. Всё сам! Даже Эамон, которого я вытащил с того света, спас его сына, жену и весь город до кучи, ограничился «народными гуляньями» в честь спасителей, подарочным щитом и словами благодарности. Угу. Щитом. Магу. Жаль, что я не увижу его рожи, когда через десяток лет тот мой теперь уже собрат (точнее, сестра) явится за душой мальчишки. В благодарность людскую я к тому моменту уже не верил совершенно, выкручиваться было нужно, а чужая душа в рассрочку была невысокой платой за впечатляющий объём знаний по Магии Крови. Расплатись эрл честь по чести — и я бы его предупредил, а там бы и нашли специалиста, что сумеет разорвать связь, тем более что сам демон залёг на дно и максимально её ослабил и замаскировал. Но эрл решил ограничиться щитом. Я в ответ не стал «перевыполнять» навязанные мне обязанности по спасению его рода. Всё честно.

— Ну так что?! — вырвал меня из воспоминаний нетерпеливый голос Шианни.

— Что?

— Когда будешь меня учить? — н-да, подмётки рвёт на ходу.

Впрочем, показать арлатанскую школу фехтования, даже без дополнения в виде магических приёмов, я вполне мог. Девочке этого хватит, а дальше… тоже были варианты. Если не будет лениться и станет повторять увиденное во сне наяву, действительно тренируясь и развивая тело и силу воли, то может добраться и до управления внутренней силой, а за ней пойдут и воинские техники. В этом случае её действительно можно будет сделать Воином Духа, а это хоть и не маг, но тоже неплохой якорь в реальности. Помнится, в Башне Круга одна уже полноценно вылезшая в материальный мир демон Желаний смогла примерно так же связать себя с одним зачарованным храмовником, таким образом обеспечив себе возможность и дальше пребывать в физической реальности, включая те места, где нет разрыва Завесы и подпитки от кровавых ритуалов. Уж не знаю, насколько та конструкция была долговечной, но в теории это мало отличается от одержимости, которая может длиться веками — иные сильваны, одержимые духами и демонами деревья, тысячи лет живут и горя не знают. В общем, девочка, и в моей истории вышедшая в помощницы хагрена всего эльфинажа, в любом случае будет полезной.

— Могу прямо сейчас, вот только я не мастер-лучник и научить тебя смогу лишь этому, — воплощаю в руке образ обычного дар'мисана — длинного изогнутого клинка без гарды, традиционная форма которого бережно сохраняется долийскими эльфами со времён самого Арлатана.

— А ты мне такой сделаешь? — загорелись глаза у девочки, на что я молча воплотил ещё один образ, уже под её рост и руку…

* * *

Первая встреча во сне с Талией Сурана началась… отвратительно.

— Позвольте узнать, откуда такая реакция? — вопрошаю у неё, старательно сохраняя невозмутимость, пока освобождённая от сонной пелены женщина остервенело пытается насадить меня на вилы. Слабенький, расплывающийся фантом садового инструмента ничего не мог сделать сильверитовой броне, воплощённой моей Волей, но мать Нерии это не останавливало.

— Ты не получишь мою дочь, монстр! — шипела эльфийка, пытаясь колотить заострёнными зубьями по моей фигуре.

— Я же просто сказал, что мы друзья. Я не хочу причинять ей вред, наоборот, я хочу ей помочь.

— Чтобы сожрать её душу или сделать одержимой! Я не позволю этого, слышишь?! Чего бы ты ни планировал, я этого не позволю! Я пойду в церковь и расскажу о тебе храмовникам, чтобы они изгнали тебя из тела моей дочери!

— Во-первых, успокойтесь, я не нахожусь в её теле и не собираюсь там находиться, — усилием Воли развеиваю надоевшие вилы. — А во-вторых, ну сами посудите, чего вы добьётесь, заявившись в церковь со словами «мне приснилось, что ко мне приходил демон и сказал, что он друг моей дочери-мага, дайте мне с ней увидеться!»? Да вас с мужем за такое с крыльца спустят пинками, не переставая хохотать, вы же нищие эльфы из эльфинажа.

— Сгинь, демон! Пропади! Благословенны те, кто встаёт против зла и скверны и не отступает! Благословенны хранители мира… — зачастила она слова Песни Света, искренне веря, вернее, желая, чтобы от этого меня стало корёжить и обращать в пар.

— Да успокойтесь вы, вашей дочери ничего не грозит, поверьте, если бы я хотел навредить, я бы уже навредил, но вместо этого я сделал так, чтобы мы могли поговорить, дав вам возможность мыслить во сне здраво и бодро.

— Тебе не обмануть меня своими лживыми посулами, демон! — реальность сна дрогнула, повинуясь желанию женщины вырваться в материальный мир, но мы уже были не в её, а в моём сне, потому пришлось лишь скрипнуть зубами от неприятного ощущения и влить в стабильность образов ещё больше энергии, дополняя это концепцией удержания гостьи во сне. — Ты не используешь меня, чтобы добраться до Нерии! Пускай впереди меня только тьма, но Создатель направит меня! Мне не суждено скитаться по неверным дорогам… — зажмурив глаза и сжав руки в кулаки, женщина обрушила на мои уши новый речитатив, из так опостылевших ещё в бытность учёбы в Башне, когда нас гоняли на службу в часовню по три раза на дню.

Ох, и я ещё считал, что от Морриган тяжело добиться доверия и заставить пойти на контакт в разговоре… Да Морриган — лапочка и душка по сравнению с истерящей матерью, беспокоящейся за ребёнка и накрученной церковниками об опасности магов и магам! И ведь я знал, что когда ребёнка забирают в Круг, к его семье присылают какую-нибудь ответственную послушницу, задача которой — застращать родителей жуткими байками о том, сколько опасностей магов ждёт без надзора церкви, чтобы те не поднимали шума и своим плачем об отобранном ребёнке не смущали умы черни, несущей в ближайший приход пожертвования. И, видимо, здесь послушница оказалась не слишком предвзята к эльфам, потому как выполнила свои обязанности на совесть, действительно убедив, а не формально перечислив предупреждения.

— Да послушайте вы, Талия, я вам не враг. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, церковь отобрала вашу дочь, вас всю жизнь учили, что магия — это угроза, а обитатели Тени жаждут принести только зло и разрушение, но поверьте мне — я добрый дух, который хочет помочь вашей семье, а не искусить её. Я не хочу, чтобы вы меня пускали в свои тела, отдавали души или ещё что-то, я хочу, чтобы вы меня просто послушали. Я предлагаю рассказать вам, как добраться до долийцев, у которых вы будете в безопасности и где вас не тронет никакой пьяный шемлен. Вашей дочери будет спокойней, знай она, что вы живёте под защитой клана, вдали от людей, чем если она будет знать, что вы каждый день рискуете расстаться с жизнью в Денериме.

— Прекрати смеяться надо мной, демон! — измождённое лицо, так похожее на лицо моей собственной матери, вспыхнуло гневом. — Бросить дом, работу, общину?! Идти куда-то без денег, без еды, без вещей?! В лес?! Кому мы там нужны?! Что за бездумная попытка?! Вас, мерзких демонов, совсем не учат заманивать несчастных жертв в трясину и под когти диких зверей?! Оставь меня! Пропади! О Создатель, услышь мой плач! Направь меня сквозь чернейшие ночи. Закали моё сердце от искушений зла. Даруй мне отдых в теплейших домах…

— Да хватит уже! Никакого Создателя не существует, Андрасте просто переиначила эльфийскую легенду о Первенце Солнца, придав ему образ абсолюта и исключив из религии других богов, чтобы создать противовес тевинтерской вере в Богов-Драконов, которую тоже содрали с легенд древнего Арлатана. Даже Золотой Город, который сейчас Чёрный, — это не город Создателя, а резиденция эльфийского пантеона, которую перенесло в Тень в момент создания Завесы, и почернел он от ритуала Фен'Харела, обманувшего других богов, чтобы править миром единолично, а не по вине каких-то там магистров! — неожиданно для самого себя взорвался я от всколыхнувшихся на раздражитель воспоминаний Уртемиэля.

Взорвался и замер в потрясении, переваривая то, что только что всплыло из глубин сознания. Талия ещё что-то кричала и продолжала декламировать один стих Песни за другим, но я уже не слушал. Слова, сорвавшиеся с губ, породили целый сонм разрозненных воспоминаний Архидемона Пятого Мора, а моё изменившееся сознание впивалось в них, выхватывая каждую крупицу со скрупулёзностью ювелира, собирающего обрывки золотой нити после работы.

Джун… Творцы… Древние Боги Тевинтера… Боги Арлатана… Эванурисы… Они далеко не были теми благими и добренькими няньками, которыми их рисуют современные долийские предания. Это были жестокие и любящие только себя драконы, видевшие Народ лишь своей прислугой и домашними питомцами. Они могли любить эльфов, заботиться… но чаще были безразличны, а то и раздражительны на мелкую возню букашек. Они принимали облик прямоходящих, наслаждались радостями и ощущениями подобных тел, но жили в своей стихии — в своём кругу. Их место было в высших эмпиреях колдовства, в вышине небес, в войнах с себе подобными и равновеликими существами из глубин подземного мира, а дела эльфов редко трогали их сердца. Они наигрались во власть и наставничество во время создания Арлатана, а потом им надоело, и всё реже и реже они проявляли себя как мудрые и милосердные правители, всё больше погружаясь в негу самодовольных тиранов. А потом Владыки Небес решили прекратить и извечную войну с Повелителями Подземелий, устав от бесконечной вражды и необходимости напрягаться. Тут-то и случился их конец.

Фен'Харел… В доставшейся мне памяти не было его имени, только это прозвище, рождённое как презрительная кличка для буйного дурака — мелочного и тщедушного задиры, позорящего всю Стаю. Вечно недовольный мальчишка, пытающийся показаться важным, играя в игрушки, которые все остальные давно переросли. Он постоянно суетился, пытался что-то доказать, влезал в дела «детей», уча тех новой жизни, при которой старую положено было разрушить… Он раздражал не только равных, но даже преданный Народ, который до того не мог помыслить затаить злобу на Владык. Пестуя смутьянов, он учил эльфийских чародеев принимать обличье драконов, говоря, что так те станут равны Стае… И тут же прятался, едва подначка «бросить вызов» достигала цели, смотря уже со стороны, как кара настигает обманутых глупцов. Он был ничтожен и смешон, но этим, как ни парадоксально, многих радовал и покорял, внося в их жизнь свежую струю. И никто из Богов до самого конца так и не верил, что хилый родич — привычный безобидный дурачок — окажется им настоящим и неподдельным врагом.

Там был какой-то мирный договор… Какой-то путанный и завлекательный мотив… Сложнейший ритуал, что должен был открыть границы и дать скучающим богам расширить свою власть на новые миры. Но всё это обернулось обманом. Создание Завесы, Фэйд… Их души вырвало из тел и запечатало в пространстве снов, опутав разум кандалами пелены. Магический фон мира исказился — всю силу вымыло в рождённое пространство Тени, а там её наполнило мечтами, кошмарами и мыслями живых, смешав одновременно с мириадой красок, оттенков и посылов и получив на выходе извращённую грязь, в которой вскоре родились и паразиты. Настоящие духи искажались и увядали, новые были пустышками — вечноголодными, но не способными обрести полноценную личность фантомами. А после в это всё вошли и смерти…

Катаклизм открыл в мир дорогу людям, а те сумели докричаться до неспособных толком мыслить запертых Богов. И вот — из мутных снов провидцев и первых магов шемленов родился культ Драконов, ведь, даже пребывая не в себе, лишённые свободы мысли и пребывающие в вечной мути сна, эванурисы могли и обучить, и рассказать. Тедас залило кровью, с призывами к одним и тем же покровителям по обе стороны конфликта, но там, где эльфы по привычке ждали чёткого ответа, шемленам хватало и намёка в смутном сне. Шемлены победили, а Боги только начали осознавать себя и делать первые попытки пересилить пелену. Потом… Потом была идея. Рваная, почти без проработки. Рождённая упрямством, но без критического мышления. Связавшись друг с другом в Тени, пользуясь краткими моментами просветления, Боги-Драконы решили, что можно снять оковы, если повредить цепи извне… Проникнуть прямо в Фэйд… на место ритуала… сломать его основу там, где он был порождён. Именно так магистрам Тевинтера пришёл приказ Думата пробиться во плоти в Золотой Город.

Итог — почти по Песне Света. Магистры использовали весь лириум и пустили под нож больше половины рабов Империи, но выполнили приказ и пробили Завесу до самых ворот Золотого Города. Однако там их уже ждала Скверна… Которая на самом деле была…

Тут воспоминания обрывались. Уртемиэль ненавидел эту заразу всем своим существом, ради избавления от неё он уничтожил собственную душу, но что это такое, в доставшихся мне осколках его памяти не сохранилось.

Вынырнув из мешанины воспоминаний, я обнаружил, что Талия всё так же призывает на мою голову все известные кары, внутренне трясясь от ужаса за дочь и мужа, к которому, была уверена, я тоже приду, и он может поддаться, чем наверняка обречёт себя на ужасную смерть — или, ещё хуже, станет инструментом, через который я доберусь до их девочки… Моя задумчивость длилась не более минуты, и… Тут я, похоже, потерпел поражение. Может быть, и можно было всё ещё её как-то уговорить, но настроение полностью пропало.

Устало прикрыв глаза, я создал образ пелены и забывания сна, подкрепил Волей и резко толкнул его к женщине. Талия запнулась на полуслове, её лицо разгладилось, а взгляд подёрнулся привычной поволокой спящего человека, который даже не заметит моего присутствия, пока я сам этого не захочу. Вздохнув, меняю обстановку на солнечную поляну в Бресилианском лесу с тремя фантомами пасущихся галл, включая в сценарий созданного сна концепцию мягкой радости и покоя, после чего выхожу наружу — матери моего отражения, как и мне, не помешает сейчас побыть в одиночестве.

Теперь я знал секрет легендарного бессмертия эльфов, да и никакого секрета там, в сущности, не было. Просто до создания Завесы и формирования Фэйда, как полноценного обитаемого пространства, вся энергия, ныне пребывающая в Тени, свободно пронизывала материальный мир, взаимодействуя со всеми живыми существами — и эльфами в первую очередь. Даже сейчас маги живут дольше обычных разумных, хотя связь с энергией современных магов ничтожна. Уровень, который был раньше, это уровень, который сейчас доступен только одержимым, благодаря связи с обитателем Тени, который и передаёт им ману. В остальном… вы посадите комнатный цветок в пески пустыни и поливайте его в день тремя каплями воды, а потом удивляйтесь, что же он живёт так мало? С моим народом ныне было примерно так же. По этой же причине срок жизни долийцев, кочующих по Бресилиану, дольше, чем у эльфов, запертых по эльфинажам. Ни при чём тут никакое «ускорение крови», и изоляция ни при чём. У моего народа банально украли энергию мира, в которой он был рождён, и заставили жить «в пустыне» на «трёх каплях воды в день», в то время как в лесу с истончившейся Завесой магический фон был насыщенней, и это давало уже не три, а десять «капель» — всё ещё ничтожно мало, но лучше, чем в остальном мире.

Открывшуюся информацию стоило как следует обдумать и оценить. Насколько она была достоверной? Знали ли о ней драконопоклонники и иерархи Церкви? Что из этого можно получить? Вопросы-вопросы, а ответов нет, и даже спросить не у кого. Вернее, теоретически — есть, но вопрошать «Злого Волка», даже если я вдруг сумею его отыскать и эта сущность вообще по сей день существует, в самом ли деле он предал всех своих сородичей… я ещё не настолько безумен.

Кстати о безумии, совсем не факт, что всё почерпнутое мной не является просто горячечным бредом умирающего Архидемона. Постулат, что в Тени верить нельзя ничему, вполне распространяется и на мою ситуацию. Дракон мог бредить, умышленно исказить свои воспоминания в поисках виноватого, заблуждаться, находиться под контролем наваждения от скверны… В конце концов, это всё вообще могло быть моим собственным бредом, вызванным каким-нибудь «переутомлением духовной оболочки» или чем-то подобным. Вообще, бывают ли какие-либо болезни у демонов? Да и мой случай всё равно уникальный, и опираться на опыт «сородичей» не стоит… Аргх, ещё вопросы!

Но всплывшие знания были, безусловно, ценны. Пусть полученная история выглядела местами довольно нелогично, но в жадное до власти ничтожество или какого-нибудь «одухотворённого спасителя угнетаемых» верилось ничуть не хуже, чем в Творца-истеричку, что проклял собственный мир за то, что его создания, овладевшие распространённой в его же мире Силой, посмели заявиться к нему в дом. На этом фоне она смотрелась вполне правильно и целостно, даже с учётом отсутствия огромных кусков информации, о мелких деталях и вовсе промолчу. Всё это проливало свет на причины величайшей катастрофы моего народа. Или уже уместно говорить «бывшего народа»?

Как бы там ни было, основную задачу это с меня не снимает, а значит, остаток ночи следует потратить на другой сон…

Глава 3

— Очередной провал, — констатировал я, раздражённо потирая переносицу. Только что на меня в очередной раз обрушили заезженный речитатив из Песни Света. Я уже даже начинаю верить, что эта мура работает — что-то подозрительно похожее на головную боль у меня уже образовалось. — Неужели и мои родители были столь… ограниченными? — спросил я окружающую пустоту.

Вот уже которую ночь я пытаюсь как-то наладить контакт с матерью и отцом Нерии, но толку никакого. У меня уже даже мелькала мысль попробовать как-нибудь связать сны девочки со снами этих двух, пусть я не особо себе представляю, как это сделать, просто помню, что это возможно, на примере домена того демона Праздности. Только я уже понимаю, что и это будет бесполезно. Эти два барана, почему-то выглядящие как эльфы, ещё, чего доброго, объявят свою дочь «демоническим наваждением», то-то девочке будет радости. В общем, идеи кончились. С каждым новым сном эти разумные становились всё более враждебными и истеричными — пусть я заставлял их забывать прошлые сновидения, но на грани сознания, похоже, что-то откладывалось, а потому, как бы я ни подбирал новые аргументы, как бы ни начинал разговор, результат не менялся. Что отец, что мать настроили себя однозначно против любых моих предложений, и я не представлял, как перебороть эту упёртость. Да и меня постоянные провалы злили и раздражали, отнюдь не добавляя выдержки и терпения. Хуже всего было понимание, что ещё немного — и ведь точно не сдержусь, надавлю чуть сильнее, чем надо, сорвусь — и всё, труп обеспечен. Как после этого смотреть в глаза Нерии, да и себя воспринимать, если уж начистоту?

Родилась было мысль действовать с другого краю — найти долийца, убедить помочь, прийти в Денерим, пригласить в клан, но этот план ломался уже на этапе «прийти в Денерим». Здесь эльфы даже кинжал открыто носить не могут, а уж свободно пропускать долийского воина почти в центр города тем более никто не додумается. Про отряд и вовсе говорить нечего — его даже за ворота не пустят. А прокрадываться тайно, прятаться в тенях, скрываться, используя техники внутренней силы… Я многое могу дать долийцам, но для применения таких усилий потребуется говорить уже с Хранителем клана, а это полноценный могущественный маг, успешно спасающийся от демонов и одержимости без всяких Истязаний и подготовки Круга. Они могут банально не захотеть меня слушать, и, в отличие от обычных смертных, силком я их это сделать не заставлю.

А больше идей у меня не было. Вернее, умных идей. Не приходить же к хагрену эльфинажа, убеждая уже его заняться увещеванием непокорной семьи, чтобы те прислушались к словам демона из Фэйда и сбежали в лес? А найти отступника-малефикара, захватить его тело и прийти лично у меня пока что-то не очень получается — я вообще пока не встречал снов магов, за исключением Нерии, да и в магии крови, которую все малефикары хоть в малости, но изучают, хватает методов защиты от внимания обитателей Тени.

Чувство бессилия раздражало…

Постаравшись расслабиться и успокоить мысли, я тронул струны связи со спящими девочками, так легко и просто пошедшими со мной на контакт и теперь доступными моим чувствам, даже когда покидают Тень. Если подумать, удивительно, что другие демоны так пренебрегают детьми в своих попытках вырваться в мир. На моей памяти единственным ребёнком-одержимым был Коннор — сын Эамона, но он сам позвал демона Желаний, а не был ловко обманут проникшим во сны подонком вроде меня. И это было очень странно, ведь дети действительно доверчивее взрослых и не осознают опасность до конца, даже если им о ней честно говоришь. Ещё одна загадка…

Впрочем, пока она была неважна. Девочки отдыхали, пребывая в обычных спокойных снах. Уроки, что с Нерией, что с Шианни, я проводил не каждый день. Учить Нерию чему-то большему, нежели ей дают наставники, было просто опасно. С ней опасно было даже делиться маной, а то, чего доброго, ещё какой-нибудь медиум окажется рядом и ощутит присутствие. Учили же девочку пока самому базовому контролю и подтягивали грамотность, а в этом моя помощь была наставникам без надобности, тем более половину букв малышка знала и умела писать простые слова, хоть и не без ошибок. С Шианни было посложнее — она букв не знала вообще, но интересовалась в первую очередь играми и сказками, несмотря на все слова о тренировках. Ожидать чего-то большего от девочки неполных семи лет было глупо, так что приходилось соответствовать, исполняя несложные желания.

Убедившись, что с обеими сейчас всё хорошо, я решил отвлечься, а заодно и пополнить резерв, который на бесплодных попытках договориться с родителями Нерии хоть и просел всего ничего, но этого «ничего» хватило бы на десять, а то и все двадцать магических стрел, а для смертного мага это заметный объём.

Сосредоточившись и уловив эманации довольно яркого зова с сильным оттенком желания, я потянулся вперёд, готовясь вступить в чужую грёзу. Пожалуй, будь я чуть менее расстроен неудачей и, как следствие, чуть более собран, мог бы и понять, что нить эта немного отличается от уже привычных мне, и не только тем, что сон ощущался уже сформированным. Но на такие мелочи в тот момент мне было плевать, да и мало ли какие бывают разумные? Может, это наконец-то коссит попался?

Пройдя по нити связи, я оказался в лесу. В прекрасном ночном лесу, на небе ярко сияла полная луна, а за улепётывающим во все лопатки человеком гнался огромный (раза в два крупнее одного моего рыжего знакомца) оборотень. И человек очень, очень хотел, чтобы его кто-нибудь спас. Ну ладно, тряхнём стариной. Шлем на голову, шаг вперёд, и вот дорогу вервольфу преграждает могучий рыцарь в полных латах. Одно моё появление вызвало такой поток радости и надежды, что я чуть было сыто не рыгнул… Ну, в метафизическом смысле. Рыгнуть от пополнения резерва в Тени я был физически не способен, так что ощущение скорее было фантомной ассоциацией, чем действительным намерением тела.

— Что ты делаешь?! Это моя добыча! — возмущённо и яростно произнёс оборотень. Гулким, хорошо знакомым мне голосом демона Фэйда, когда тот не напрягается, чтобы выдавать более благозвучные интонации.

— Хм-м-м, — это было неожиданно, но я ещё при жизни отвык впадать в ступор от резкого изменения обстановки, а в Тени и вовсе сложно отвлечься от чего-то из своих действий, элементарно потому, что половина из них так или иначе требует осознанного формирования образов и наполнения оных идеями-концепциями для придания работоспособности. Взять хотя бы саму возможность движения в чужом сне. Со временем привыкаешь постоянно концентрировать на этом часть сознания, благо это почти ничем не отличается от создания и поддержания заклинаний, но конкретно сейчас это вылилось в то, что среагировать я успел. Как и проанализировать ситуацию и прийти к выводу, что останавливаться не стоит. А потому, без всяких судорожных метаний, смазанных движений и прочего безобразия, крикнувший демон получил напитанный Волей удар, как и должен был по изначальному плану, за той лишь разницей, что я не стал бить насмерть.

— Хумк! — не то просипел, не то проскулил волколак, сгибаясь пополам. — П-простите, Высший, не признал! П-пожалуйста, не делайте так больше!

— Испуганный демон Страха, в этом определённо что-то есть… — задумчиво протянул я, сам тем временем активно размышляя.

Теперь, когда он был так близко, я ощущал этого демона, как ощущал бы жар пламени, стоя у костра. Это было и похоже, и непохоже на то, как чувствуют ауру демонов маги. От мага демон может замаскироваться и притвориться чем-то иным, как минимум это верно для пребывания в Фэйде, но даже когда те не маскируются, маг может только очень примерно ощутить силу и природу демона, здесь же… Я чувствовал всё глубже… детальней. И как будто мог заглянуть ещё глубже, буквально рассматривая содержимое «книги» сквозь «обложку». Я видел перед собой образ оборотня, видел, как тот устроен, какие концепции в него вложены, как распределена влитая мана, каковы её спектр, вкус, запах… И вместе с тем я видел… чувствовал… в общем, ощущал за этим образом подлинное тело демона: обтянутый хитиновой «кожей» безглазый человеческий скелет в каменной юбке, дополненный острыми, устрашающими отростками из спины и головы — как будто нацеленные жала, пародирующие полноценные крылья.

Это было что-то новое… Как и тот факт, что этот довольно опасный и сильный, согласно всем известным мне источникам, демон ощущался мной где-то на уровне виспа — то есть мелочью, которую можно распылить буквально одним заклинанием.

— Куда это ты собрался? — попытавшийся было отползти «ужастик» был схвачен за лапу. — У меня есть к тебе несколько вопросов…

— П-простите, Высший! — подавленно зашипел демон, не делая попыток к сопротивлению. — Я был голодный! Не увидел, что сон этого смертного принадлежит вам!

Отметив про себя эту интересную оговорку, я создал пару фантомов крестьян с простеньким сценарием: выйти из-за деревьев, окликнуть хозяина сна и позвать его в деревню, то есть спровоцировать его на создание новой грёзы, куда он и направится. Вторым волевым усилием я отгородил нас с демоном Страха стеной леса, отделяя кусок пространства в собственный сон.

Только что я узнал что-то новое о демонической природе, и первостепенной задачей стало найти способ поддержать фонтан красноречия моего собеседника. Сказать, что я демон без году неделя — вариант плохой, если уж даже демоны Гнева порой могут проворачивать какие-никакие, но комбинации, то уж пусть слабенький, но достаточно разумный для того, чтобы как следует напугать человека, дух точно сможет придумать что-нибудь неприятное, а то и просто-напросто соврать.

— Ничего страшного, мой маленький пушистый друг, — я улыбнулся всё ещё удерживаемому демону, прямо шлемом улыбнулся, — я желаю провести кое-какие опыты и как раз ищу добровольца. Очень мило с твоей стороны вызваться им быть.

— Н-но я не вызывался…

— Твои желания в этом вопросе не учитываются. Но, думаю, если я объясню тебе свою задумку, пользы от тебя будет больше. Видишь ли, я желаю изучить природу нашего с тобой вида.

— Природу? — не понял мой визави.

— Да. Что мы можем, чего не можем, что умеем, а что нет. Разве это не интересно?

— Зачем? Мы все и так знаем, что умеем и как умеем…

— Но откуда мы это знаем? И почему? А знаем ли мы всё? Одинаково ли знание для всех или у каждого вида демонов оно своё? Ты никогда не задумывался над этими вопросами? Вижу, что нет. А вот я задумался. И желаю получить ответы на свои вопросы. Так что рассказывай.

— Что? — а он немного туповат, да?

— Всё. Как ты входишь в сон, как выходишь из него, как подбираешь образы, можешь ли сотворить свой домен? Я желаю знать всё. Начни с выхода из сна в обычный Фэйд… — и я надавил на него своей Волей, превращая саму реальность сна в область, вынуждающую подчиниться моему желанию. Сильно надавил. Не жалея резерва. Парочка Бурь Века точно ушла в дело, и речь идёт только о внутренней мане.

И он заговорил, да так, что аж захлебнулся энтузиазмом.

Начнём с простого. Чтобы выйти из сна в обычную Тень с Чёрным Городом над головой, надо было сместиться из сна как бы в глубину. Не вверх, бок, низ или сторону, а в четвёртую мерность. Материальный мир — трёхмерный, состоящий из трёх перпендикулярных друг другу векторов: длины, ширины и высоты. В Круге Магов учат, что четвёртый вектор — это Фэйд, но обычное живое существо не может ощутить или увидеть его наличия, и, даже ощущая ауры и магический фон, мы на самом деле не ощущаем этой четвёртой мерности, а видим только проекцию её на трёхмерное пространство. Но пространство Тени не состояло из одного вектора-направления — здесь были свои длина, ширина и высота, однако и однозначно трёхмерным Фэйд не являлся, так как имелись тут и неотъемлемые «лишние» направления, всё так же перпендикулярные длине, высоте и ширине, но не ведущие куда-то вовне, а сообщающиеся в этом пространстве. Маги и даже демоны их просто не видят, хотя демоны и могут использовать посредством своей Воли.

Иными словами, мне требовалось осознать концепцию этого четвёртого направления, а двигаясь уже по нему, я как раз и должен был переходить из снов в обычную Тень и наоборот. Я же вместо этого делал иначе — концентрировался на концепции выхода из сна «в целом», а не конкретным методом, вот меня и выталкивало не пойми куда.

Без шуток не пойми куда, так как ни о каком насквозь белёсом пространстве без стабильных островов и осколков сновидений мой информатор ничего не знал. По его словам, даже в самых глухих уголках Тени можно встретить кучу аномалий из сохранившихся по некой неизвестной причине образов, оставшихся после снов смертных. Чаще всего это острова, несущие на себе кусок ландшафта, в декорациях которого некогда здесь был сформирован сон, но бывают и зависшие в пустоте деревья, и голые булыжники, и печные трубы, словом — абсолютно всё что угодно, кроме фантомов живых существ. Почему куски снов могут обрести стабильность и сохраниться в Фэйде, демон не знал, но на основе таких сверхстабильных и, как правило, крайне детализированных аномалий демонам было проще всего строить свой домен. Можно было делать его и в пустоте, но, закрепив воплощение на куске другого стабильного воплощения, получалось значительно сэкономить как в разовой трате энергии, так и в долгосрочной перспективе, ведь созданные тобой воплощения нужно поддерживать, тратя ману.

Далее, уже в самой нормальной Тени существовали места «общего пользования» — это, считай, большая часть пространства Фэйда. Именно там обитают всяческие виспы и прочая мелочь, частенько прогуливаются демоны и духи средней руки, а вот Высшие бывают редко. Как правило, они сидят в своих доменах, ищут пути в мир смертных или ещё как-то развлекаются — эти знания были не по чину моему информатору.

Зато он точно знал, что иногда Высшие таки выбираются из резиденций, чтобы «нанять» (порой в принудительной форме) обслугу для своего домена. Далеко не всем нравится лично тянуть силу из снов людей и эльфов, и слуги, за долю малую, делают это за них. В чём выгода таких слуг? Всё оказалось банально и очевидно. Даже получая лишь малую часть силы, они остаются в выигрыше по сравнению со своим «свободным поиском» — оказывается, отыскать подходящий сон слабенькому демону не так и просто, и происходит это почти случайно, иной раз демон годами может не видеть иной пищи, кроме обрывков эмоций и чувств, витающих по Фэйду сами по себе. А уж затраты сил для переделывания сна смертного под собственные нужды, по меркам низших, и вовсе жуткое расточительство. Высший же демон, предоставляя свой домен, тем самым даёт в руки младшим кое-какие права в этом самом домене, а это значит и инструменты для влияния на помещённые внутрь домена сны.

В общем, тот набор «любимых ниток зова» ко снам всяких скучающих девиц, что я собрал, — это хорошая заготовка для домена. Точнее сказать, создав домен, я смогу привязать эти нити к нему, и когда данные девицы будут засыпать, их сон станет формироваться уже в моём домене, тем самым сводя на нет все затраты, которые в иной ситуации пошли бы на взлом и перестройку под себя его сценария. Да и сам сценарий при такой привязке изначально будет ближе ко вкусам хозяина домена.

К слову говоря, фокусы с запоминанием личности сновидца и возможностью пройти в любой его сон, даже не сопрягающийся со специализацией демона, — это привилегия как раз старого и опытного духа, младшие и низшие так не могут. Их предел — случайно обнаружить сон с максимально близким им сюжетом и вцепиться в него намертво, зацикливая по кругу, насколько смогут удержать смертного во сне. А дальше тот вырывается, хотя бы просто уже не в состоянии спать, и больше его этому низшему не найти, потому как даже не маг подсознательно запомнит опасность и будет закрываться от этого обитателя Тени. И такое вот неосознанное закрытие для низших почти неодолимо.

Ещё демоны могут почуять, что «клиент» уже кому-то принадлежит, если со сном того прямо сейчас уже кто-то работает. Также на снах смертного образуется своеобразный «запах-метка», когда один и тот же дух заходит в его сны более трёх-четырёх раз. Высшие и вовсе могут повесить на душу метку, запрещающую другим обитателям Тени к той соваться, обычно это практикуется с магами, заключившими с этим Высшим контракт на свою защиту в Фэйде, но, бывает, и добрые духи защищают кого-то по своим соображениям. Если же речь о случайном сне, далёком от чужих доменов, но кем-то уже занятом, то реакция у проходящих мимо может быть разной — идти мимо, как шли, пытаться напасть и отбить или осторожно постучаться и попроситься на службу. Те же виспы, хоть и совершенно безмозглые существа, часто работают на средних и младших демонов, с удовольствием играя роль фантомов живых существ — это и для них огромное подспорье вместе с шансом переродиться в кого-то большего, и слабому демону не надо отвлекаться на полноценное воплощение и управление всеми действиями нужных персонажей. Вот такие сложные тут царят отношения.

Узнал я кое-что новое и о своей природе, как демона. Под угрозой «практических экспериментов» мой новый «друг» поведал мне, что полноценно и окончательно убить демона возможно, но никто так не делает. Во-первых, это требует большого количества внутренней маны. Именно её, чистой, концентрированной, без применения внешней силы Фэйда. И действительно большого. В среднем — где-то на десять-пятнадцать Бурь Века, если верить тому мыслеобразу, который он мне передал. И в этом числе не учитываются сам бой с противником и победа над ним. То есть на деле такой трюк возможно провернуть только с кем-то много слабее тебя, кого ты можешь без труда раздавить, после чего останутся силы его приголубить ударом, способным в фарш разметать целую армию в материальном мире, да и тут, в общем-то, иные домены снесёт под корень. Во-вторых, это никому не нужно — истощить и развеять до оголения ядра, которое очень нескоро даже примитивным виспом сможет возродиться, намного проще. И ничуть не менее безопасно, что немаловажно. Ведь даже если у кого-то возникли непереносимые разногласия с отвращением друг к другу, низведённый до оборванного призрака демон, даже если сможет вновь подняться, не будет ничего помнить. Да и поднимется он не обязательно демоном того же самого порока, то есть даже в сущности своей это будет другое существо, опасаться мести которого не приходится. Ну и третий момент: окончательное убийство в Фэйде не одобряется. Высшие демоны и духи очень даже разумны, хоть и во многом зациклены на своих аспектах, но совсем не испытывают желания соседствовать с неконтролируемым убийцей, для которого общие правила не писаны, так что против возмутителя порядка могут объединиться и непримиримые антиподы, такие как Месть и Предательство, не говоря уже про всех прочих.

Допрос продлился около трёх суток по времени материального мира — Нерия и Шианни три раза засыпали и три раза просыпались, это не считая нулевого пробуждения по завершении ночи, в которую всё началось. Я расспрашивал обо всём — о методах применения Воли, о способах вербовки младших, о том, как определять возраст и опытность духов и как маскировать свои, о важных местах в Тени, методах перемещения и общения на расстоянии, о том, как демон может одновременно действовать в своём домене и в тот же миг осознанно вести беседы в материальном мире и управлять телом одержимого… Вопросов было много, и я очень давно жаждал их задать.

Далеко не на всё мой информатор мог ответить, а в той области, что мог, далеко не всегда был способен облечь знания в слова. На этом моменте мы перешли на новый уровень допроса, ведь в Тени есть такая вещь, как образы, что можно передать напрямую в разум и которые совершенно выпали у меня из головы за прошедший год одиночества в белёсом тумане. И новый метод дал свои плоды.

Я узнал, что демоническая Воля — это не просто некий инструмент работы с реальностью Мира Снов, это в первую очередь воплощение порока демона. Для местных реалий — вполне физическая и вещественная сила, напрямую отражающая мощь и личность обитателя Тени.

Узнал, что есть в Тени места, напрямую отражающие некие географические точки в Тэдасе, такие как Круги Магов, Бресилиан и Денерим — к каждому месту можно было найти свой, наиболее близкий слой Фэйда, через который можно даже попытаться углядеть, что там творится — по ту сторону Завесы.

Узнал, что демоны умеют мыслить, так сказать, на нескольких страницах разом. Подобно тому, как маг может концентрироваться на поддержании защитных заклинаний и в то же время вести бой, так и демоны могли распределять внимание на несколько дел одновременно, что и позволяло быть в своём домене и теле одержимого, решая разные вопросы в одно время. Не все это умели — мой визави не мог, но Высшие способны были фокусировать внимание на десятках направлений, а всё потому, что, даже формируя фантомы в людских снах, они не закладывали в них сценарий поведения, даже самый примитивный, вроде: сделать то движение, пройти, сказать и отступить, а управляли напрямую, как марионеточники своими куклами. Почему так — я не понял, но, похоже, изначально в сознании демона просто нет понятия автономной конструкции чар, которую достаточно один раз сформировать, и дальше она действует сама, как следствие, они не могут работать с образами по аналогии. Вероятно, именно поэтому младшие и средние демоны применяют для управления фантомами виспов — просто своего внимания не хватает, а запрячь слугу — для них доступная и напрашивающаяся идея. К моменту же, когда их знания позволяют создавать самодостаточные фантомы, они уже настолько привыкли и наловчились делать всё самостоятельно, что уже не нуждаются в подпорках.

В общем, вытянув из кошмарика всё, что только смог, я решил дальше не рисковать и на практике проверил его тезис об относительном бессмертии демонов. Подкреплённая моей Волей молния ударила в тщедушное существо, просто распылив его на чёрный дымок. Из дымка поднялась бледная искорка ядра, мигнула, освобождаясь от ошмётков духовных связей, и тут же улетела, подхваченная потоками энергии Фэйда. Если через пару-тройку веков его вновь встречу, значит, он таки был прав и демоны возрождаются даже из такого состояния. Ну а мне теперь осваивать на практике все те возможности, что вроде бы должны у меня быть, а потом можно будет отловить ещё одного из младших и устроить повторный допрос. Звучит как план! Но сначала стоит перейти в нормальный Фэйд…

Итак, значит, концепция многомерности пространства и движения вне трёх привычных векторов…

Нащупать метод получилось довольно быстро — помог опыт прохождения в Тень из материального мира. Там направление задавалось рунной цепочкой заклинания-ритуала, а потом поток энергии сам выносил сознание из телесной оболочки перпендикулярно трём привычным мерностям. Повлиять на это было нельзя, но само ощущения движения в новом векторе запоминалось, хоть и длилось всего несколько мгновений. Теперь мне требовалось лишь вспомнить это ощущение и чётко сформулировать задачу, в образ которой уже и вливать энергию.

Начало движения я не увидел, только ощутил по изменению окружающих потоков энергии Фэйда. Их насыщенность почти не менялась, но вот ощущение от перехода из одного «течения» в другое было ощутимым и довольно похожим на то, как во время купания в реке пересекаешь пласты разной температуры. Последующие эксперименты показали, что в этом «векторе» возможно перемещаться только в две стороны — как по крутой лестнице между этажами, а если пытаешься сдвинуться вбок — с этой лестницы слезаешь, попадая в обычную трёхмерную белёсую хмарь «этажа», после чего «лестницу» надо нащупывать заново. Неприятных ощущений резкая остановка не вызывала и опасной вроде бы не была.

А через какое-то время моего падения или всплытия (я так и не определился с тем, на «глубине» Тени я застрял или наоборот) начали ощущаться и обрывочные эмоции, витающие взвесью в окружающей энергии. Не успел я, однако, обрадоваться этому знакомому ещё по жизни чувству, как по глазам ударила вспышка, а в чувства ворвалась секундная какофония со всех сторон, словно звуки окружающего мира, рывком вернувшиеся после контузии. Мгновение дезориентации прервала щекотка по всему телу, а в следующий миг всё прекратилось.

Я находился в нормальном пространстве Фэйда. Ощущения разлитой вокруг… не жизни, нет, а… разумного присутствия — тех самых обрывков эмоций и чувств, которых мне так не хватало в пустоте, приятно ласкали естество. Я ощутил себя так, будто после сырой, затхлой тишины подземелья поднялся под солнечные, зелёные кроны леса, наполненные мирным пересвистом птиц, и вышел к весело трещащему костерку, на котором уже поспевает горячий обед, только намного… намного лучше!

В полусотне метров в стороне — по левую руку от меня — виднелся мелкий островок земли с тремя соснами, а ровно за моей спиной висел в далёкой недоступной вышине Чёрный Город. Сам я, рефлекторно расправив крылья, парил на потоках энергии Тени, приняв свой демонический облик. Мышечная память Уртемиэля, если её можно так назвать, неплохо работала в Фэйде. Драконы летают не как птицы — они не опираются на воздух, ведь тот не сможет выдержать их веса, вместо этого драконы при помощи крыльев манипулируют маной, создавая при каждом взмахе десятки простейших разнонаправленных псевдозаклинаний, чья структура, определяющая скорость и направление полёта, напрямую зависит от положения крыла. Разум в этом почти не участвует, ведь для Великих Драконов колдовство — это не сложная наука, а буквально часть жизни, столь же неотъемлемая и очевидная, как дыхание. Именно это рефлекторное применение магии и держит огромное тело Повелителя Небес в воздухе, и именно по этой же причине, если повредить дракону крыло, он упадёт. Унаследовав в своём демоническом облике частицу облика Уртемиэля, я унаследовал и умение данную частицу использовать. В белёсой хмари в том не было никакого толку, там я не мог упасть или лететь, пространство было вязким и статичным даже при перемещении, но тут вот пригодилось. Не уверен, что мне бы повредило падение или я не смог бы его остановить Волей и воплощением, но, когда нет нужды суетиться, всё же куда приятнее.

Кстати о воплощении…

Привычно концентрирую мысли на образе и наполняю его маной. Мгновение — и в моей ладони формируется посох. Чувствуется небольшое сопротивление окружающей среды — сильнее, чем во сне обычного человека или эльфа, но слабее, чем во сне Нерии до заключения нашего контракта. А если так?

Образ, концепция, воля… Пустое пространство искажается, приобретая форму храма Древних Богов остагарской цитадели, где я проходил посвящение в Серые Стражи. Истоптанные гранитные плиты легли под ноги, вокруг встали замшелые колонны, уже не поддерживающие давно рухнувший свод, опустевшая чаша из-под крови Порождений, ступеньки, уходящие в западный форт крепости… Всё как тогда — в мельчайших деталях, только за границами воплощённого образа — Тень, то и дело накатывающая размытым оранжевым туманом. Маны ушло — Массовая парализация и Облако энтропии, да плюс одна-две магические стрелы, что заметно, но меня нынешнего хватит ещё на полторы сотни таких воплощений без передышки. А если отпустить?

Прекращаю поддерживать образ Волей, позволяя вложенным концепциям существовать самостоятельно — только на собственной сцепке и вложенной энергии. В белёсой хмари это приводило к почти мгновенному распаду образа, здесь же… Я затруднялся определиться с точным временем, в силу непостоянства его течения в Фэйде и отсутствия каких бы то ни было ориентиров, но где-то от получаса до трёх копия храма продержалась. Что ж, эксперимент номер два — повторяю образ, но вкладываю в него в два раза больше маны…

Много позже…

От исследований и выведения точных соотношений и зависимостей меня отвлёк зов Нерии. Тот факт, что девочка уснула, я и сам почувствовал, но отвлекаться не стал — идея создания собственного домена хоть и не занимала все мысли после допроса демона Страха, но, объективно, была наиболее актуальной на ближайшее время, и совершенно логично, что, попав наконец-то в нормальную Тень, я взялся за изучение работы того метода, которым домен и будет строиться. Конечно, можно было пойти искать других демонов или просто начать исследовать Фэйд, но для этого требовалось куда-то идти и ждать, что мне повезёт, а исследования я мог провести прямо тут и ни от кого не завися.

В общем, я был занят, но игнорировать зов девочки, которую сам же научил скидывать во сне пелену и звать себя, не стал. Сконцентрировавшись на зове и, помогая себе Волей, скользнув по связывающей нас нити, я оказался в одном из рукавов библиотеки Круга, где проводились занятия с детьми. Сон привычно дрожал, хотя его детализация и подскочила со времён нашей первой встречи. Нерия обнаружилась в окружении фантомов других детей-учеников и пожилой наставницы.

— Я была первая! У меня лучше получилось! — негодовала маленькая белокурая эльфийка, топая ножкой на взрослую чародейку.

— Может быть, тебе повезёт в следующий раз, — игнорируя вызывающее и просто невозможное в реальной жизни поведение ребёнка-эльфа вообще и ученика-мага в частности, монотонно ответила женщина, чьё лицо явно было искажено в сторону больших карикатурности и неприглядности.

— Но мне не повезло, я справилась первая! Это не везение! Как вы не понимаете?! — продолжала бесноваться девочка, в чьих желаниях всё сильнее крепла идея наброситься на наставницу с кулаками. А ещё на ней всё ещё висела сонная пелена, хоть и надтреснутая, но именно она позволяла девочке яриться и вести себя совершенно нетипично.

— Невезение иногда случается, Нерия, не зацикливайся на нём… — не будучи в силах воспринять аргументацию, ибо она противоречила его сценарию в рамках сна, продолжил увещевать фантом.

— Эльфы могут только плакать и ныть! — вступил в разговор новый фантом, выглядящий как человеческая девочка с пшеничного цвета волосами. И тоже карикатурно-страшненькая — с широким ртом, глазами навыкате и аляповатым румянцем на щеках.

— Верно, — поддержала её «наставница». — Эльфы слабее людей, а потому нет ничего удивительного, что ты не справилась…

— Вы плохие! Люди — плохие и лживые! Вы всё врёте и поступаете несправедливо! — по лицу Нерии побежали слёзы, а сама девочка покрепче сжала кулаки.

— Плакса-плакса! — захохотала толпа учеников-фантомов.

— Нет! Я всё сделала! Первой! Глупые! Вы глупые и вруны! — маленькая эльфийка таки бросилась на обидчиков и начала толкать и бить фантомов. Те отлетали, падали, не в силах противостоять хозяйке сна, но продолжали смеяться, даже когда Нерия била со всей силы кулаком им в лицо, ведь этот смех был заложен в них подсознанием самой девочки.

— Может быть, тебе повезёт в следующий раз, — монотонно начала повторяться «наставница», игнорируя потасовку. Похоже, сон был ещё и зациклен.

Подхожу ближе и подхватываю Нерию за подмышки, оттаскивая от какого-то толстого темноволосого мальчика с совершенно расплывающимся лицом. Теперь аккуратно надавить Волей…

— Ну, рассказывай, — присаживаюсь на учительский стол и сажаю ребёнка себе на колени, позволяя сну идти своим ходом, пока его хозяйка постепенно осознаёт, что спит, освобождённая от пелены.

— Ой, я… — эльфийка морщится и потирает виски, с удивлением оглядываясь. — Я что?..

— Ты поколотила половину своего класса, кричала на учителя и топала ногами.

— Ох… — девочка сжалась и бросила потрясённый взгляд на продолжающих говорить однотипные фразы фантомов. В её желаниях ярко вспыхнуло отвращение к тому, что она только что делала, и она очень сильно захотела, чтобы такое больше никогда не повторялось.

— Вот уж точно «ох», — взъерошиваю белые волосы маленькой чародейки, заставляя те с затылка упасть на лицо, образуя лохматое «воронье гнездо». — Рассказывай, хулиганка, кто тебя так обидел, что тебе снятся такие сны и ты, даже не понимая, что спишь, призываешь меня помочь защититься от обидчиков?

— Не хочу! — всё ещё взвинченная, несмотря на удалённую сонную пелену и осознание ситуации, Нерия яростно замотала головой, отпихивая ладошками мою руку и пытаясь привести волосы в порядок. Эмоции и боевой настрой от сна никуда не делись, накладывая на неё отпечаток. — Я думала, что понимаю, что сплю, а… это случайно! — в ответ я ещё раз взъерошил её космы, сдвигая те на лицо. — Прекрати! — возмущённо запищала моя копия-подопечная.

— Будешь кукситься и злиться — не прекращу. Давай уже — приходи в себя, я тебя плаксой не называл, поэтому не переноси на меня свою агрессию, — поймав непослушные руки девочки, прижимаю их к бокам и, обхватив нервного ребёнка покрепче, постановляю: — Рассказывай, что случилось?

Недовольно засопев, растрёпанная малышка насупилась, не желая отвечать. Однако фантомы перед её глазами продолжали изображать свои роли и даже повернулись в её сторону, не замечая меня, но чётко адресуя свои реплики девочке. Долго так продолжаться не могло, и уже через десяток секунд сгорающая от стыда Нерия тихо попросила «убери их». Спорить я не стал и, накрыв сон своей Волей, развеял фантомы — после того, как девочка пустила меня в свою душу, управлять её снами стало даже проще, чем воплощать всё с нуля в белёсой хмари.

— Ну? — мягко подталкиваю её, чувствуя, что эмоции, навеянные кошмаром, утихли.

— Сегодня нас учили первому заклинанию, — ещё сильнее согнувшись у меня на коленях, отозвалась эльфийка. — Оно должно было заморозить воду в чашке, и у меня всё получилось, но пока я ждала, когда ко мне подойдёт наставница, другая девочка тоже справилась, а она была ближе к наставнице, и её увидели первой и похвалили на весь класс. Я целых десять минут ждала, пока наставница объясняла заклинание одному мальчику, а она справилась еле-еле, и лёд у неё был хуже, но сидела ближе, и её похвалили, а когда я сказала, что тоже смогла, то всем было всё равно, — искренняя детская обида сквозила во всей позе девочки.

— И ты полезла драться?

— Нет! Я промолчала, и урок продолжился… Я не знаю, почему мне такое приснилось.

— Ну, иногда маленькие несправедливости западают в сердце и рождают большие обиды, — пожимаю плечами. — Кто хоть был той девочкой?

— Солона. Она — человек, её в Круг взяли совсем маленькой.

— И она — плохая? — уже предполагая ответ по тому, как подсознание Нерии исказило внешность девочки, озвучиваю вопрос.

— Не знаю, мы почти не разговариваем, — опровергла мои ожидания волшебница.

— А есть у этой Солоны фамилия? — я не помнил никого с таким именем среди своих знакомых в Круге, потому не мог дать своей подопечной совет, как себя с ней вести. Скорее всего, в моей жизни к ней обращались по фамилии, такое часто бывало — некоторые фамилии куда звучней имён и прилипают быстрее, а если мы не слишком близко общались, что естественно для представителей разных полов в Круге, я мог и вовсе не знать её имени.

— Есть, но я плохо помню, — нахмурила лобик девочка. — Бакис… Ател… Аммен… — принялась она перечислять варианты… — Да, кажется, Аммен!

— Аммен? Может быть, Амелл? — ощущая укол нехорошего предчувствия, переспросил я.

— Да, точно! Солона Амелл! А ты её знаешь? — лазурные глаза удивлённо заглянули мне в лицо.

— Эм… Не уверен, но я слышал эту фамилию… — да, слышал…

Дайлен Амелл был моим, в некотором роде, соперником на протяжении всего обучения. Мы не враждовали, даже, можно сказать, дружили, хотя все, кто проживёт десять лет в одной общей комнате, волей-неволей, а подружатся, однако при этом мы являлись главными отличниками класса и на этой почве любили слегка уколоть друг друга, сделав что-то быстрее соперника. К тому же Дайлен больше любил школу Льда, а вот мне нравились молнии, так что и поспорить было о чём. Его Истязание должно было произойти всего на пару недель позже моего — Ирвинг признавался, что не знает, кого из нас отправить первым, из-за чего просто позволил нам тянуть жребий, чтобы не было обид.

Тот жребий выиграл я…

И уже после освобождения Башни от демонов я узнал, что Дайлен погиб вместе с большей частью других учеников. Возможно, даже был превращён в одержимого…

— Знаешь что, Нерия, — поправляю чёлку девочки, — ты должна с ней подружиться.

— С Солоной?

— Да. Если у неё так всё получается, то вдвоём вам будет учиться интересней.

— Но она же — шемлен! — нахмурилась девочка. — Дружить с Йованом ты мне запретил!

— Я не советовал с ним дружить, а не запрещал, — мягко щёлкаю её по носику. — А то, что она — человек… Ну, у каждого есть недостатки, ты, например, ещё маленькая…

— Мне уже двенадцать! — вспыхнула на «любимую» провокацию малышка. — Я не ребёнок!

— Вот когда тебе начнут сниться срамные сны, тогда я тебе поверю.

— Фу! — возмутилась девочка. — Такое говорить — неприлично!

— О, ты ещё не видела ведьм Диких земель Коркари, — на лицо выползла усмешка.

— А они какие?

— Оч-ч-чень неприличные, можешь мне поверить…

Поболтав ещё немного и поделившись парой советов по заклинанию охлаждения воды, я помог Нерии с созданием образов для тренировки и отправил видеть нормальные сны. Заклинание и правда было элементарным, и она его прекрасно освоила и без моей помощи, так что много времени тратить не имело смысла. А вот обдумать смену пола давнего приятеля стоило…

Почему я и почему именно Амелл? Может ли в этом мире Алистер оказаться девушкой, а Морриган — мускулистым бородатым колдуном в шкурах? Есть ли здесь Дункан? Или, может быть, Огрен стал развязной гномихой-выпивохой? В кого мог превратиться Стэн, мне, говоря начистоту, страшно даже представить… Но ведь Шианни тут — всё ещё Шианни, да и Йован не стал Йеннифэр, как это всё работает?

Тяжёлый внутренний вздох символизировал, что мне, похоже, всё-таки придётся пробежаться по снам знакомых, а я почему-то отчаянно не хотел искать того же Алистера, почти до отвращения. Но, впрочем, это терпит, ведь каким бы ни был результат, на моё существование он пока никак не повлияет, чего не сказать о работе с Фэйдом.

Пока результаты исследования последнего показывали, что от объёма вложенной в образ маны действительно зависит его, образа, стабильность. И зависимость там достаточно прямая. Другое дело, что если вкладывать в него только внешнюю ману, будто создавая заклинание, это даёт худший эффект, чем если вкладывать только внутреннюю. Последнюю Тень размывает намного дольше, к тому же она сама по себе несёт внутри мою Волю, вернее, нечто вроде её примеси… остатков… следа… В общем, какого-то слепка, который стабилизирует конструкцию образа и компонентов его концепции. Однако я пока не вывел соотношения, погрешности и то, как будет меняться стабильность образа при повторном вливании уже другого коктейля маны. Короче говоря, мне было чем заняться…

* * *

Итак… Итоги нескольких суток экспериментов таковы: самые стабильные воплощения получаются на чистой внутренней мане с активным давлением на конструкцию Волей в момент воплощения и при максимально детальной проработке вложенных концепций и структуры образа. Концепции должны быть чётко увязаны друг с другом, логично выводиться одна из другой, постоянно сопрягаться и, самое главное, не противоречить моим убеждениям о возможном и правильном. Я могу себе представить воздушное лезвие: тонкое, плотное, даже как закольцованный на огромной скорости поток, разрывающий всё на своём пути по принципу трения, снимающего у материала слой за слоем. Могу придать этой концепции форму меча и воплотить маной, дополнительно укрепив внешний контур подходящими рунами, и такой клинок будет вполне эффективен. Но если я создам металлический меч той же остроты и вложу в него даже чуть меньше маны и детализированности, чем в воздушный, он не только просуществует дольше в отрыве от меня, но и победит при прямом столкновении. Элементарно потому, что весь мой жизненный опыт и привычные убеждения говорят, что меч должен быть металлическим, а не воздушным. И знание заклинаний, способных изорвать в клочья закованного в сталь воина, тут никак не помогает, потому что заклинание — это НЕ меч. У него другая концепция, другой образ, другая форма в восприятии и подсознании.

Мир Снов воплощал мысли и идеи, но самыми прочными среди них были те, которые являлись безусловными убеждениями. Таким образом, образы реально существующих объектов были априори стабильней и эффективней, чем придуманных. А ещё они были проще в своём воплощении — вместо самостоятельного подбора и сопряжения концепций можно было использовать уже готовый шаблон из памяти, в который уже вложены все знания об этом объекте, эмоциональное к нему отношение, совокупность восприятия и даже такая вещь, как предположение о его будущем, вместе с отдельной веткой «идеи» о том, чем он мог бы стать, если бы его дальнейшая судьба развивалась согласно желанием наблюдателя. Всё это вместе давало образу огромную детализацию и устойчивость по сравнению с выдуманными аналогами. Разница составляла почти целую степень, постоянно увеличивая разрыв по мере роста масштаба и затрат. На уровне воплощения палок или камней разница ощущалась мало, но на уровне дома или чего-то большего образы, созданные на основе реальных воспоминаний, жили не в два, не в три, а в десятки раз дольше, чем придуманные.

И… откровенно говоря, это было довольно странно. В том смысле, что получалось — Тенью проще управлять не обитателям Тени, а тем, кто в ней лишь гость. Ведь далеко не все духи и демоны могут похвастаться визитами в мир реальный, как следствие, у них нет о нём воспоминаний — только образы из снов, что, как правило, весьма неточны и расплывчаты. С одной стороны, это прекрасно укладывалось в тот факт, что маги в Фэйде намного сильнее, чем в материальном мире, но с другой — было в этом что-то абсурдное. Впрочем, был и третий вариант: у нормальных демонов могло быть всё иначе. Я-то — особый случай.

Как бы то ни было, основной пласт исследований я провёл. Даже вновь переходил в белёсую хмарь, для чего потребовалось протолкнуть себя Волей по четвёртому вектору в обратном направлении. Там было всё так же некомфортно и скучно, зато проще было «услышать» сны — как оказалось, в обычной Тени их аромат… зов… словом, ощущение их присутствия забивалось фоном обрывочных мыслей и эмоций, витающих в воздухе. Не настолько сильно, чтобы совсем не чувствовать, когда ищешь, но в хмари это было проще. Тем не менее практические опыты на этом себя исчерпали. Разумеется, я мог бы и дальше продолжать «замерять корреляции» и «нарабатывать статистику», но ничего принципиально нового уже не увижу. Другими словами, пора было приступать к плану по поискам новых обитателей Тени для расспросов.

И вот тут передо мной вставала новая дилемма. От демона Страха я узнал, как искать в Тени себе подобных, будь то духи или демоны. Принцип был схож с поисками сна конкретного человека или эльфа, о чём, правда, кошмарик не знал, передав мне голый образ нужного усилия. Суть заключалась в концентрации Воли на известном духовно-аурном отпечатке и своеобразном расфокусировании внимания на всё пространство Фэйда. Словами описать это сложно, но на деле очень похоже на поиск сна знакомого человека, просто тут зов-связь не улавливаешь, а формируешь сам, дальше пространство мыслей и фантазий уже само помогает, направляя его в нужную сторону, как бы отвечая на вопрос, где в нём находится искомый слепок. Таким же образом можно и связаться с нужным духом, передавая ему образы-сообщения.

Дилемма же заключалась в том, что низшие демоны мне были не нужны. За свою активную карьеру Серого Стража я встречал множество слабых демонов Гордыни, Желаний, Праздности, Голода и Гнева — они постоянно норовили вселиться в какой-нибудь труп или перекорёжить тело несчастного одержимого в непригодную для жизни уродливую массу плоти. И это всё не внушало доверия к их интеллектуальным возможностям, особенно последний пример, когда их ума не хватало даже на сохранение изначального облика захваченного тела, что сделало бы их намного опасней для возможных противников и заметно облегчило бы захват новых жертв. С одной стороны, начать с них было бы наиболее безопасно для меня, но с другой — а что они могут знать? Мне требовалась консультация кого-то достаточно разумного и опытного, того, кто может научить создавать Теневые Порталы и ответить на действительно сложные вопросы.

Идеальным вариантом был бы Гордыня, захвативший Башню Круга, но… соваться к действительно могущественному, старому, да ещё и столь высокомерному демону было элементарно глупо. Не только потому, что я не знал предела его сил в Тени, но и потому, что я не знал своих. Это в материальном мире он был ограничен, а я накачан под завязку лириумом, а что будет здесь, предсказать сложно, но то, что играть придётся по правилам, в которых он разбирается на порядок лучше меня, это безусловно. Примерно так же дело выглядело и с Праздностью. Я его, конечно, ещё при жизни побеждал в Тени, и он не показался мне сильным противником, но тогда я был жив и связан с телом, что налагало определённые условности, а сейчас мы, опять же, будем в равных условиях, в которых он понимает больше моего. Быть может, ему и будет лень проявлять враждебность и кидаться в бой, но кто даст гарантию, что он меня банально не обманет, пользуясь пробелами в моих знаниях? Даже будучи слабее меня, он вполне сможет подсунуть какую-нибудь гадость, которая при попытке применить на деле полученную информацию сможет очень больно по мне ударить. И, кстати говоря, тут возникает и ещё один вопрос: а чем мне расплачиваться? Это не очень умных мелких демонов можно дурачить, пугать и просто трясти на предмет нужных сведений, придавив Волей, а как быть с равными? Что я могу им дать в обмен на нужные мне знания? Вариант поделиться принадлежащими мне душами даже не рассматриваем, а что ещё может быть нужно демону?

Покрутив вопрос и так, и сяк, я пришёл к выводу, что единственным вариантом для меня будет или встретиться с каким-нибудь добрым духом, или искать демона, что будет, с одной стороны, уже достаточно умён и опытен, а с другой — заведомо слабее меня. Среди добрых духов у меня знакомых было мало, и большинство из них сейчас должны быть заперты в материальном мире, а идти к Доблести, который помогает проходить Истязания ученикам ферелденского Круга… Будем откровенны, даже когда я был учеником, первый раз осознанно ступившим в Фэйд, этот парень не впечатлял.

Таким образом, довольно быстро мои мысли скользнули на других демонов Желаний. Идти к той красотке, что держала в страхе Редклиф и подарила мне знания по Магии Крови, являлось, наверное, не лучшим решением. Возможно, она и была слабее Праздности и Гордыни из Башни Круга, но явно находилась с ними на одной планке, что логично возвращало меня к теме возможности обмана и невозможности ему как-то помешать. Это тогда мне было что ей предложить и чем напугать, а сейчас — разве что есть чем напугать. А вот другая Желание, что в той самой Башне Круга отбила себе у остальных демонов благообразного Храмовника и набилась ему в жёнушки, желая узнать, что такое жизнь… она была интересным вариантом. Особенно если вспомнить, что она владела очень примечательным способом перемещения в пространстве, который и позволил ей сбежать из Башни Круга на пару со своим очарованным муженьком.

Сфокусировавшись на выбранной ауре из своих воспоминаний, я бросил в пространство зов, как это полагалось делать согласно образу-знанию от демона Страха. Первые пару минут ничего не происходило, только внутренняя мана по капельке вытекала, вкладываясь в сформированный… пусть будет — поиск. Сколько я ни прислушивался к ощущениям, заметить, чтобы в окружающей энергии Тени произошли какие-то изменения от моих действий, так и не удалось, однако в какой-то момент я ощутил смутный отклик, выраженный как понимание направления. Развернувшись в нужную сторону и дополнительно сконцентрировавшись, я вскоре понял, что мне опять предлагается ступить на дополнительный вектор пространства. Не тот, который ведёт в белёсую хмарь, а присутствующий прямо в окружающем Фэйде, но как бы… вбок.

Не став отказываться, я распахнул крылья и, помогая себе Волей, сдвинулся в нужную сторону, ожидая, что сейчас случится что-то вроде уже известной вспышки с дезориентацией, но… ничего такого. Я летел по Тени, как летал уже не один раз, и ничего как вокруг, так и внутри не говорило, что лечу я не в привычном трёхмерном пространстве, а… даже не знаю, как сказать… подменив один из трёх векторов новым, оставаясь при этом в рамках двух других, но уже без правильной ширины, высоты или длины — тут точно и не скажешь, ибо её роль взяла на себя грань… мерность… короче, тот вектор, на который я толкнул себя Волей.

Минут через пять полёта я всё-таки заметил и визуальные изменения. Остров, рядом с которым я пролетал, просто взял и… сдвинулся. Буквально — только что он был в десяти шагах, я пересекаю какую-то грань, и он словно прыгает от меня ещё на сотню. Без ускорения с моей стороны, без возмущения энергии Тени, без визуального движения, просто… перелистнули страницу с похожими пейзажами, только на первой пейзаж был ближе, а на второй — уже далеко.

В дальнейшем эффект повторился ещё несколько раз. Возможно, он случался даже куда чаще, чем я смог заметить, просто рядом не было ориентиров — острова встречались редко, и большинство представляли из себя мутные и малодетализированные образы, которые ещё и смазывались накатывающим оранжевым маревом Фэйда, так что и без выкрутасов мира снов зачастую было проблематично определить до них точное расстояние. Расстояние между мной и искомым объектом между тем неуклонно сокращалось. Сперва я думал, что мне придётся лететь пару дней (отчего-то именно на такое расстояние меня наводило ощущение отклика при поиске), но на деле я управился часов за семь. Точно, само собой, не определить, но Шианни успела проснуться утром и подремать в послеобеденный тихий час. И я не ошибся, это был послеобеденный сон, а не ночной — невозможно спутать краткую дневную дрёму с уходом в ночь.

Однако возвращаясь к месту назначения. Им оказался достаточно крупный, но всё-таки недотягивающий до термина «большой» остров, что при первом же взгляде показался мне необычным. В чём конкретно заключается его необычность, я понял, только уже подлетев вплотную и начав внимательно его разглядывать. Внешне он мало отличался от обычных островов в Тени: такой же оранжевый туман, что стелется по поверхности; такая же расплывчатая и непостоянная трава, как бы шевелящаяся под порывами неосязаемого ветра, но на самом деле отражающая нестабильность и дрожание образа, который никак не может решить, какой облик ему принять; и общее навязчивое ощущение нереальности. Образу не хватало детализации — он был смутным наваждением сна, недостоверным и расплывчатым. Всё это, впрочем, было нормально и хорошо знакомо ещё со времён Истязания, необычным было другое — остров наполняла чужая Воля.

Попытавшись разобраться в этом ощущении, я неожиданно ощутил, как в моё сознание поступает информация. Не образ-знание, не сообщение, не воспоминание, а… я будто… не знаю… постиг то, что видел. Познал. В образе острова была не только чужая Воля, фиксирующая его стабильность, его пронизывала и мана, отличающаяся от свободной энергии Фэйда, разлитой вокруг, а ещё концепции… десятка три простых и каких-то… незавершённых, но достаточно прочных концепций, которые описывали, чем является остров и почему он является таким. Кроме того, мне стало чётко понятно, что я оказался в чужом домене. Маленьком, без привязанных снов и тем более душ, можно сказать, его владелец только-только встал на путь становления Высшим Демоном, находился в самом начале этого пути, но уже точно понимал, что делал. Идеальный вариант.

Глава 4

Стоило мне ступить на твёрдую поверхность, как мир вокруг в очередной раз дрогнул. Незаметно и заметно глазу одновременно. Во-первых, я почувствовал что-то вроде смыкания домена над головой, когда Воля, держащая этот клочок тверди, накрыла и меня, как бы принимая во внутреннее пространство. Это было не видно для глаз, и в бытность свою смертным магом я бы этого определённо не ощутил. Второй же момент заключался в тумане. Мгновение назад в нём ничего не было, но тут из ниоткуда в центре острова проступили очертания домика… Да, не дома, не поместья, не усадьбы, а именно домика — в нём настолько ярко была заложена концепция домашнего уюта и комфорта, что назвать его как-то иначе просто не поворачивался язык.

Моё вторжение не осталось незамеченным, но и выходить встречать меня с распростёртыми объятиями никто не спешил, и это тоже было понятно — на совсем молодого низшего или и вовсе виспа, что мог бы попробовать напроситься на службу к более развитому собрату, я не походил. Просто не стал закутываться в концепцию скрытности, как это объяснял демон Страха на мои вопросы о маскировке от других демонов. Не по глупости не стал, а осознанно, желая посмотреть на реакцию — как меня воспримут. А что могло понадобиться Высшему (или как минимум похожему на него, по мнению кошмарика) в домене начинающего коллеги, этот самый коллега мог только предполагать. И, судя по тому, что я добыл от Страха, далеко не все варианты были приятны и полезны для владельца домена, ведь даже самый радужный, с приказом-предложением «поработать на дядю», не у всех вызывает восторги.

Тем не менее хозяйка сей недвижимости всё ещё была здесь — я хорошо её ощущал впереди. То ли ей было жалко бежать из области, в которую она, для своего уровня, вбухала массу усилий, то ли думала, что убежать от существа с моим уровнем силы у неё не выйдет при всём желании. Надо сказать, причины у неё имелись. По крайней мере, ощущалась она хоть и более сильной (вернее говоря — магически насыщенной), нежели приснопамятный Страх, быть может, превосходя его даже где-то раз в пятнадцать-двадцать, но… на одни только эксперименты с воплощением Остагара я потратил внутренней маны раз в десять больше, чем было во всём её домене и ей самой вместе взятых. Притом я хоть и потратился на те эксперименты, но ушло на них не больше восьмой части моего резерва. Иными словами, раздавить её я мог практически с той же лёгкостью, что и кошмарика.

Ладно, не будем тянуть время и испытывать на прочность нервы местной хозяйки.

— Приветствую тебя. Я пришёл к тебе с миром, лишь для разговора и предложения… — одна из точек пространства за деревянными стенами просто полыхнула тоской и обречённостью, — и спокойно уйду, если ты от него откажешься.

— Приветствую тебя, Высший, — вышла из-за двери домика демонесса, ничем не отличающаяся от своих сестёр: тот же тонкий стан; высокая красивая грудь, прикрытая лишь на сосках изящной золотой цепочкой-украшением; фиолетово-чёрное пламя, изображающее волосы; и безупречно красивое лицо с тёмными глазами без белка. Кожа тоже была фиолетовой, как я это и помнил; рога на лбу росли раздельно, не образуя единой костяной пластины и расходясь чуть шире моих, но, несомненно, были очень похожи; полупрозрачные белые штанишки с расписанными узором лентами крест-накрест, изображающими подобие юбки, прикрывающей промежность; острые коготки на руках; и, наконец, тонкий подвижный хвостик, нервно дёргающийся из стороны в сторону. Словом — типичная демон Желания. — Позволь мне оказать гостеприимство.

— С удовольствием, — я кивнул на предложение и вошёл в дом.

Внутри он представлял собой странную мешанину из кучи стилей и исполнений разных рас, времён и социальных слоёв. Тут были кресла-троны, словно из резиденции тевинтерского Магистра, и деревянные панно, которыми эльфы украшают свои хибары в эльфинаже, грубые столы из крестьянских домов и ажурные светильники резиденций аристократов, ну и всё та же концепция домашнего уюта, что сильно сглаживала диссонанс от сочетания несочетаемого. Детализация хромала у всего, и даже оранжевый туман Тени стелился по углам, хоть и менее заметный, чем снаружи. Единственным выделяющимся предметом был очаг. Не единственный (в домике по разным углам замерли целых четыре печки), но этот — старый, выщербленный, с потёртыми краями и пятнами сажи — выделялся на фоне остального дома так же, как боевой мабари на фоне деревенских дворняг. Запредельная детализация, полное отсутствие подкрепляющей Воли, мана такая же, как во всём домене, но не вложенная, а словно текущая сквозь… Передо мной был не образ, а воспоминание, отпечатавшееся в Тени. Воспоминание, вглядевшись в которое, можно было даже уловить эмоции того, кому оно принадлежало…

— Очень мило, — одёрнув себя, спешу похвалить хозяйку, чтобы начать разговор.

— Я старалась! — гордо приосанилась демоническая девушка. Хотя, по правде говоря, у демонов не должно быть пола, они же не размножаются через секс, и я даже не уверен, что могут им заниматься в Тени. В том смысле, что будут при этом испытывать что-то, что испытывало бы живое тело в материальном мире. Просто демоны Желания почему-то всегда выглядят как женщины и сёстры-близнецы, я тут — сильное исключение из правил. — О, но где же мои манеры? Быть может, высокий гость желает травяного взвара или вина? — демон продолжала изображать радушную хозяйку. Как я понял, пожить жизнью смертной женщины было самым горячим её желанием, настолько, что даже присутствие куда как более могущественного существа с неясными мотивами не могло заставить её отбросить этот порыв.

— Благодарю, вино будет вполне уместно, — присаживаюсь за стол.

— Прошу! — и мне подносят кубок, в котором плещется алая жидкость, но в ней совершенно нет ни вкуса, ни запаха — демоница явно лишь слышала или видела во снах смертных, как выглядит и подаётся напиток, но ничего не могла сказать о его вкусе. Да и сама она просто чуть «топталась» рядом, не догадываясь создать бокал и себе.

— Неплохо, но можно и лучше, к тому же у смертных в подобном случае принято не только угощать гостя, но и самому угощаться.

— Правда? Я не знала!

— Тогда прошу, — творить в чужом домене было несколько сложнее, чем в «свободной Тени», но для меня сопротивление владений данной особы проблемой не являлось, потому воплотить образ хорошего вина из королевского погреба было несложно… Хоть какой-то толк от «дружбы» с Алистером — попробовать действительно хорошие напитки и блюда я всё-таки успел, пусть и длилось это недолго.

Протянув наполненный кубок собеседнице, я отпил из точно такого же, воплощённого для себя. Вкус, как и ожидалось, был превосходным. Да, именно «как ожидалось» — он был ровно таким, какой я вложил. Вкус, запах, температура — всё — лишь клубок концепций, сплетённых в образе-воспоминании. Вот, пожалуй, вторая по важности причина, после выкачки силы из душ, зачем демоны рвутся в тварный мир. Он непредсказуем и непросчитываем — ты никогда не узнаешь заранее, как полетит камень или какой вкус будет у еды. Хорошая свежая струя в чересчур размеренных буднях. Разумеется, «неожиданность» можно испытать и в Тени, например, попав в чужой домен и попробовав предложенные хозяином этого дома яства, но, с учётом демонической психологии, так встречать могут только Желания, да и то — единицы. В общем, с реальным миром будет куда проще. Тем временем хозяйка домена пригубила напиток и блаженно зажмурила глаза.

— Так вот какое оно на вкус! И на запах! Потрясающе, а как играет на языке! Мр-р-р, — пламя на голове демонической девушки разгорелось сильнее, да и хвостик пару раз круто описал дугу. Я же ощутил, как она… познаёт вложенные мной в вино концепции, подобно тому, как я недавно познавал её домен. Очень интересное ощущение, особенно с учётом того, что её «познание» было заметно осознанней и детальней, чем моё.

— Рад, что тебе понравилось, — стараясь не пропустить никаких деталей из её «работы», поддерживаю разговор.

— Очень! — ещё раз крутанула хвостом Желание, открывая глаза. — Но скажи, зачем ты пришёл, Высший? — её голос и взгляд стали более деловитыми и какими-то… вожделеющими. Когда на меня так смотрела Морриган, это значило, что от меня требуется срочно сказать что-то из области «В палатку, женщина!». Она любила такие вещи — без реальной грубости и унижений, но с намёком на вульгарность и животные инстинкты. — Вряд ли для того, чтобы угостить меня вином… — продолжила мысль демон.

— Верно, — киваю. — Хотя одно другому не мешает. Но вообще, я ищу Вдохновение, — принялся я увлечённо врать.

— Вдохновение? — не поняла демоница.

— Да, мне стало скучно, и я ищу что-то новое, свежее! Новые идеи, новые решения!

— О! Звучит восхитительно! — искренне восхитилась моя собеседница. — И ты захотел посмотреть мой домен?

— А также поговорить с его прекрасной хозяйкой. Возможно, я смогу перенять что-то из твоих приёмов или взглянуть на старые решения под иным углом. В ответ я готов предоставить тебе новые вкусы и впечатления, всё-таки у меня, как я вижу, в этом несколько… больший опыт, — я изобразил смешок. — Так что скажешь?

— Я согласна! — она обрадовалась. — Ты такой… — опустевший кубок был забыт на столе, а острые коготочки опасливо и в то же время жадно пробежали по моему правому крылу, едва касаясь чешуи, — необычный… — я ощутил попытку познания образа своего тела. — Ох! — попытку, резко прервавшуюся, словно она обожглась и отдёрнула руку, хотя в реальности её руки не двигались. — Высший… — теперь это было сказано с придыханием. — ты… Что я должна делать? Быстрее! — вместе с нетерпеливым голосом отчётливо начавшей изнывать от нестерпимого желания узнать нечто новое демоницы моего разума коснулся образ контракта.

Хм… А вот этот момент я при допросе кошмарика упустил. Для мага это чувствуется совсем иначе… даже, я бы сказал, просто не чувствуется. Маги с демонами договариваются на словах, устно и обговаривая каждую деталь (если, конечно, не хотят подставы при заключении контракта), а тут единый образ с правами и обязанностями сторон, который познаётся сразу, со всеми деталями и смыслами, вложенными предлагающим. В данном случае она предлагала мне ответить на любые мои вопросы, а в уплату просила пять детальных образов смертной жизни, которыми могли быть пища, ощущения тела, запахи или даже точные устройства предметов, какими они являются в реальности, а не во снах. Видимо, я хорошо её зацепил вином, которое, кстати, несло в себе и концепцию крепости, с лёгким, приятным для тела и разума опьянением, поднимающим настроение и делающим весь мир вокруг приятнее и милее, кхм…

— Расскажи мне о том, как ты создаёшь Теневые Порталы и что знаешь о том, как можно мгновенно перемещаться в пространстве, как Тени, так и реального мира, — коротким импульсом Воли даю согласие на предложенный контракт и приступаю к получению наиболее интересных мне знаний. И тут же чувствую, как между мной и этой демоницей образовалась нить связи, в которой звенел смысл нашей договорённости.

— Ох, это просто! — просияла улыбкой Желание, чтобы тут же толкнуть в мою сторону новый образ-знание.

Замерев на несколько секунд, переваривая это её «просто», по объёму мало отличающееся от широчайшей базы по Магии Крови, полученной мной некогда от другой такой демоницы, я почти впал в прострацию, потому как в предлагаемых методах сложнейшие магические построения, способные стать достойным вызовом и для Первого Чародея, соседствовали с совершеннейшим примитивом уровня первичных прото-заклинаний, когда результата добиваешься без какого-либо знания, на одном только «хочу, чтобы было так!». Первейшим примером такого были как раз Теневые Порталы, буквально целиком базирующиеся на работе голой Волей, даже без образов какого-то построения и движения маны. Пространство Тени натурально грубой силой убеждали, что две точки в ней — это одна точка, а вот дальше начиналась гениальная высшая магия: прокол фиксировался многоуровневым рунным построением, переносящим весь груз по его поддержанию на свободную энергию Фэйда. И тут же, ровно наоборот, должен был происходить перенос в пространстве материального мира — сперва мощное, чётко выверенное заклинание охватывало нужные объекты в пространстве и смещало их к самой границе Завесы, после чего уже демон должен был своей Волей пройти по этой границе так далеко, как сможет, и, не свалившись обратно в Тень, новым заклинанием выпрыгнуть в материальный мир. Чем-то это напоминало принцип работы древних эльфийских зеркал-элувианов, но там, как мне подсказывали смутные ощущения из обрывков памяти Уртемиэля, всё было всё-таки гораздо гармоничней.

— А откуда ты знаешь, как перемещаться магией в материальной реальности? — взяв себя в руки, улыбаюсь хозяйке домена, воплощая на столе бутылку вина и большое блюдо с горячей, запечённой в специях олениной.

— Однажды мне повезло попасть в прорыв Завесы и некоторое время сопровождать Высшего демона Гордыни, — жадно вдохнув носом и прямо на месте спешно постигая наполнивший помещение запах, ответила Желание. — Он переносил нас тогда, и я запомнила…

Из последующего разговора и обмена образами удалось почерпнуть довольно много интересного. Перво-наперво, основная часть того, что рассказал мне демон Страха, подтвердилась, меньшая же часть была дополнена. Так, например, я узнал о главном методе затащить чью-то душу в свой домен, а также о том, как с этой душой поступают дальше.

Общий принцип был в том, чтобы усилить сонную пелену на разуме жертвы воздействием Воли — в этом состоянии даже маг не может толком сопротивляться, и протащить его в сон, принадлежащий уже демону и расположенный у него в домене, не составляет никакого труда. Далее, несмотря на то, что продать свою душу и пустить в своё тело такая жертва не может, ею всё равно можно питаться, причём довольно долго и продуктивно. Для неё создаётся спектакль, затрагивающий в душе наиболее сильное чувство из тех, что отвечают аспекту демона.

Со страхом, голодом, гневом и так далее всё просто: жертва загоняется в кошмар, стимулирующий это чувство, эмоции выплёскиваются потоком — демон жрёт от пуза, и так пока все душевные силы пленника не истощатся и он банально не умрёт во сне. Когда работают более эстетствующие демоны, такие как Праздность, Гордыня и Желание, картина слегка отличается, но в целом та же самая. Создаётся циклический сон, направленный на какой-то один аспект страстей жертвы, вплоть до желания искупления грехов или чувства вины за свои ошибки и желания эти ошибки хоть как-то исправить. Негативный аспект очень важен — он усиливает поток энергии и истощает способность жертвы к сопротивлению. После чего сон тешит гордыню, потворствует нежеланию напрягаться или держит на грани исполнения заветного желания, и всё это под соусом отчаяния, злости на несправедливость, чувства потери, от которой опускаются руки, или даже самобичевания, что побуждает желать смерти.

В случае же, если грубой силой справиться с жертвой сложно или вообще нельзя, в том смысле, что жертвой является личность, достаточно волевая, чтобы перебороть воздействие демона и проснуться, несмотря на попытки себя удержать, умные обитатели Фэйда поступают наоборот — создают сладостную грёзу без малейшего негатива, из которой жертва сама не хочет выходить. От такого метода демоны получают заметно меньше энергии, но тоже получают. Собственно, мучение жертв — это не столько самоцель для демонов, сколько этакая присадка в зелье, усиливающая его свойства, в данном случае — эмоциональное напряжение. Негативные эмоции способны держаться на высшей точке накала много дольше положительных — и, как следствие, подарить существам, питающимся эмоциями, больше энергии.

На счастье обитателей Тэдаса, провернуть такой фокус способны всё-таки далеко не все демоны, а только действительно сильные и умные. Плюс к тому даже уже затащенного в домен человека, если его не держат в Тени ещё и магией со стороны материального мира, всегда можно разбудить, вырывая из мира снов. Это верно не только для сильных волей, что могут вырваться и сами, но даже для самых слабовольных и податливых. К несчастью же для всё тех же обитателей Тэдаса, в мире хватает и мест, где люди живут достаточно обособленно, и просто одиноких людей, на чей долгий сон никто не обратит внимания, пока не станет слишком поздно, так что иногда демоны пируют вволю. Хорошо хоть лишь «иногда», потому что сон смертного, подходящий твоему пороку, тоже надо ещё постараться найти.

Говорили мы с Желанием и о внутренней, так сказать, политике в обществе демонов и духов. Если суммировать, то общий принцип был «живи сам и не мешай жить другим». Это было несложно, так как Тень бесконечна и места в ней хватает на всех, ну а если конфликты случаются (как в силу диаметрально противоположной природы, так и из-за личных разногласий), то тут всё решает право сильного. Если рамок не переходишь, то вполне можешь и уничтожать, время от времени, себе подобных окончательно, главное, чтобы это было по делу, а не забавы для. Правда, вот с определением этого «по делу» было уже сложнее, так как тут каждый дух сам для себя определял границы справедливости и соразмерности. Иными словами, кошмарик и тут был прав — не доводить до крайности просто удобнее и несёт намного меньше рисков.

Удалось разобраться и с тем странным поведением «прыгающих островов», которые я наблюдал на пути сюда. Всё оказалось просто — Тень многомерна, и в ней много слоёв, которые, с одной стороны, создают единое пространство, а с другой — всё-таки существуют немного отдельно друг от друга. И, перемещаясь по дополнительному вектору, ведущему напрямую к нужной мне точке, я банально «срезал угол». В трёхмерном пространстве этого угла не было, там была своя прямая, длину которой я как раз и ощутил в самом начале пути, но если одну из мерностей первого пространства заменить на вектор, существующий в иной плоскости координат, так сказать, переходя в новое трёхмерное пространство, что будет по отношению к первому располагаться этак сбоку, то там, если ты выбрал правильный вектор движения, прямая до той же точки будет короче. Воспринимать всё это было тяжело, хотя объясняла мне Желание не словами, а цельным образом-знанием, только вот знания эти были практическими, а не теоретическими, грубо говоря, она знала, что сделать, чтобы получить результат, но не знала, почему это действие приводит к нужному результату, так что мне часто приходилось выдумывать теории самостоятельно, буквально просто анализируя факты и пытаясь увязать их в некую общую картину о том «что и почему».

Вообще же обсудили мы многое, от отсутствия у неё в подчинении виспов и младших демонов до секретов известной ей магии. Отвечала Желание охотно и не скрываясь, то ли не допуская мысли, что я чего-то из этого могу не знать, то ли получая удовольствие от всего процесса «развлечения». С последним вообще было очень интересно, так как она натурально напилась. Я не жадничал и к каждому новому блюду воплощал и новую бутылку вина, естественно, нового сорта. И блюда, и бутылки были немаленькими, но всё предложенное она уминала за обе щёки, неиллюзорно наслаждаясь тем, что у «реального» блюда каждый кусочек чуть-чуть, но отличается от другого по вкусу, а это — каждый раз новое впечатление, новый узелок концепций, новая форма воплощения… Ну и в итоге она влила в себя литров девять первосортного алкоголя, который, как уже упоминалось ранее, нёс в себе все концепции опьянения и провокации всяких игривых поползновений. Теоретически, она легко могла изгнать их все своей Волей, но она этого не делала, полностью отдавшись новым ощущениям. В итоге совершенно пьяная демонесса оказалась у меня на коленях и всеми силами показывала, как много узнала из снов о вопросах людской похоти и соблазнения.

Суть, впрочем, не в этом, а в том, что данное состояние совершенно не мешало ей трезво мыслить и предельно полно отвечать на все мои вопросы. Она была пьяна в стельку, о чём кричали буквально все её эмоции и вся демоническая Воля, изливаемая на меня где-то со второй бутылки, её разум был помутнён вплоть до того, что своей Волей она пыталась навязать мне свои желания, совершенно неосознанно — без чёткого намерения и концентрации, но пыталась. И при этом её разум был кристально чист, вплоть до того, что на уровне обмена образами она предельно честно и подробно описала мне, что делает и что с ней может статься, если я решу наказать её за наглость. Она прекрасно понимала, что за попытку давить на меня Волей я могу и даже обязан её распылить на месте, но новые ощущения и общее наслаждение не позволяли ей себя одёрнуть, пока я позволяю такое поведение. Она могла себя одёрнуть. Могла скрутить эмоции и желания в узду. Но не хотела. Совсем не хотела. Она хотела другого, и это её желание сейчас было определяющим для её личности, вне зависимости от мнения холодного разума, который всё понимал.

Прояснив этот момент и получив очередной исчерпывающий ответ, я понял, что и со мной творилось нечто похожее. Причём давно. Чуть ли не с момента победы над Уртемиэлем. Какими бы ни были посещаемые мной сны, я никогда не забывался. Я чувствовал эмоции, мог действовать под их наплывом, но при этом всегда отдавал себе отчёт, что я делаю. Это не вызывало у меня вопросов, ведь почти точно так же было и при жизни, но вот теперь я знал, что это не свойство моей личности, но часть природы любого духа. Та самая способность распределять внимание на несколько направлений одновременно. Моя собеседница утверждала, что и его можно перекрыть слишком сильными впечатлениями, и тогда никакого холодного разума на заднем фоне не останется, но чем опытнее и старше демон, тем сложнее ему так сделать.

Сложно сказать, было ли это плохо или хорошо. Плохо в этом то, что невозможно отдаться никакому чувству окончательно, даже самому приятному и сладкому, — всегда будешь какой-то частью себя в стороне от него, и это… наверное, должно было сильно смазывать впечатления. Хорошего в этом… уже хотя бы то, что я мог продолжить допрос демона Желаний и осознавать ответы, когда она добрых полтора часа крутилась обнажённой попкой у меня на коленях и норовила подлезть под доспех, чтобы потереться грудью, ничуть не смущаясь из-за бесплодных попыток и потраченного на них времени.

Однако надо отметить: когда вопросы подошли к концу, сдерживаться стало ой как сложно…

— А скажи, — развеяв образ перчатки с руки, провожу по фиолетовой коже демоницы пальцами, от шеи до округлого холмика, уже давно не прикрытого никакой цепочкой, — насколько твоё тело чувствительное? Как ты ощущаешь прикосновения? Какие ощущения рождаются в нём от моих касаний?

— Ох, Высший, — прикрыла глаза Желание, нежась оттого, что я пару раз смял её грудь и начал поигрывать пальцами с сосочком, — ваши прикосновения несравнимы… Никакой сновидец не делает это так реально, — моя рука переместилась на второй холмик, а демоница закусила нижнюю губу. — Это сильнее, чем в образах снов смертных, это так… — она выгнулась назад, а моего разума достиг новый информационный образ.

На этот раз не слишком приятный, так как я в одно мгновение узнал, как чувствует себя женское тело в предоргазменном состоянии, да ещё с выборкой по сотням и даже тысячам сновидений. К счастью, эту информацию я постигал, а не переживал, но опыт был не самым… слово «приятным» тут подходит плохо, потому что как раз приятными эти ощущения и были, скорее… «диссонирующим» с моим привычным самоощущением, а потому отвергаемым. Тем не менее ответ на вопрос я узнал — истинные тела демонов способны чувствовать всё так, как чувствуют живые тела людей и эльфов в материальном мире, но… только если взаимодействуют с материальным миром. Ну, или хотя бы его наиточнейшим отражением в виде реальных воспоминаний с колоссальной детализацией. И что важно — тела других демонов под этот критерий не подходили. Разве что самых старых и опытных, которые осознанно наполнили свой образ концепциями и деталями до заоблачных для Фэйда высот.

Такой вот парадокс — объекты Тени и образы из снов всегда несут элемент фальши, и прикосновения к ним ощущаются так же смутно и нечётко, как… во сне. Бывая во снах, суть которых — желание секса, демон Желания может уловить лишь тот смазанный мизер ощущений, который способен почувствовать в этом сне сновидец, и даже чуточку меньше, потому как и сновидец, и сам его сон — это всё нереально и фальшиво, а значит, даже личное участие в нём даст эффект хуже, чем… помощь себе рукой в закутке общего туалета при общей спальне учеников Круга, пока никто не заметил. Единственный плюс — участие в сценарии сна даёт более разнообразный опыт и позволяет ощутить какое-никакое, а всё-таки то самое личное участие, но чистое удовольствие всё равно намного меньше, если вообще можно сравнивать настоящий оргазм со смутной грёзой. У меня, к слову, было хоть и похоже, но несколько иначе. Как до смерти, так и после — своё тело я ощущал в Фэйде как реальное и способное ко всем реальным реакциям, и прикосновения к объектам Тени были обычными прикосновениями — земля могла выглядеть расплывающейся и недостоверной, но на ощупь могла быть лишь разной по фактуре. То же самое касалось и посещаемых снов. В том числе и тех, где я срывал платья с юных фрейлин, возжелавших острых ощущений от нагнавшего их в закутке дворца кавалера.

И вот же сюрприз — мои прикосновения для данной Желания были реальны. На самом деле реальны — в переданном ей образе я не увидел принципиальных отличий от собственных ощущений касания её тела и, что более важно, воспоминаний о такого рода вещах из прошлой жизни.

Было ли тому виной то, что моё тело большей частью являлось образом-воспоминанием о прижизненном, либо дело было в моей природе демона, родившегося из смешения душ Бога-Дракона и эльфа-мага, — ответа я не знал. И данная демоница никак не могла мне помочь с его поисками. А вот что она могла и уже прекрасно сделала, так это раззадорить мой интерес к, скажем так, нестандартному способу общения с демонами…

Закончив с вопросами, я развеял доспехи, позволяя попке демона Желаний упасть на уже весьма твёрдое и, кхм, желающее мужское естество. От неожиданности та охнула, но я не стал давать ей времени на реакцию и, подцепив левой рукой под извивающийся хвостик, поднял и повалил на мигом ранее очищенный от следов кулинарных проявлений стол.

Пламя на голове Желания вспыхнуло сильнее, иллюстрируя тонкую горчинку мимолётного страха, промелькнувшую в эмоциях демона, но в следующий миг мои руки уже развели ей бёдра в стороны, и рогатая красотка всё поняла. Её демоническая суть, которую сейчас нельзя было даже назвать Волей, ибо воли в ней уже не было совершенно, рванула мне навстречу, полная жадного предвкушения, восторга, мольбы и нервного любопытства, вновь пытаясь то ли неосознанно заставить меня подчиниться и принять её желания, то ли без образов и слов рассказать, чего от меня ждут. Гибкий хвостик, чуть придавленный к телу столешницей, забился как обезумевший, хлестая по ногам и меня, и хозяйку. Миг — и моя Воля жёстко фиксирует его опущенным к земле. Не потому, что от ударов мне было больно — совсем нет, я почти ничего не ощущал от касания мелких шипов на его конце, просто он мешался.

Между ножек у неё всё было почти как у человеческой женщины, только гладенькое, без единого волоска. Сами ножки тоже были выше всяких похвал: гладкие, бархатистые, с чуть иной фактурой кожи — более плотной, нежели у человека, но это совсем не в укор. Мои руки синхронно скользят по внешней стороне бледно-фиолетовых бёдер, пока все чувства направлены на изучение её реакции. Сильной реакции — даже такие невинные прикосновения заставляют демоницу почти утонуть в удовольствии от ощущения реальности прикосновений и отклика на них своего тела. Иду дальше и, чуть касаясь её щёлочки, медленно провожу по ней членом, одновременно переходя руками с ног на животик и бока девушки. Желание застонала, закусывая губу и закатывая глаза, будто я уже вот-вот готов начать. Но пока рано — и мои руки скользят дальше, самыми кончиками пальцев оглаживая её кожу, забираясь всё выше и выше, пока не подбираются к основанию упругой, совершенно не теряющей форму от лежания на спине груди.

Демон не шевелится, только лежит с закрытыми глазами, приоткрыв ротик и давая творить с собой всё, что мне захочется. Её груди уже обласканы и несколько раз по-хозяйски сжаты, соски тверды и растревожены, но между ножек всё ещё сухо, хотя я уже понимаю, что ждать иного от духа в мире снов было наивно. Как бы то ни было, я уже возбуждён до предела, и, хотя мыслить могу здраво, а нервы дрожат от конфликта вожделения и ожидания подставы, тело хочет большего. Намного большего! А потому, отбросив последнюю осторожность, решаюсь рискнуть.

Проникновение было медленным, осторожным — ожидание опасности будоражило духовную кровь, но… ничего. Лоно демоницы приняло меня без сопротивления и неприятных сюрпризов — податливо и с готовностью, даря именно те ощущения, которые должна дарить щёлочка женщины, уже давно готовой и желающей перейти к главному. И я не стал больше сдерживаться…

На долю секунды подавшись тазом назад, вхожу в неё резким толчком. Из ротика Желания вырвался стон, её острые коготки глубоко впились в деревянную поверхность стола, а я уже повторял движение. И ещё… и ещё раз — постепенно всё больше ускоряясь. Нагнувшись вперёд, беру её за изгиб левого рога и, грубо потянув на себя, затыкаю уста поцелуем. Второй рукой я схватил её за правое запястье и, помогая себе Волей, завёл обе её руки за спину, где воплотил на них крепкую верёвку, связав и стянув конечности, чтобы в азарте соития украшающие их длинные коготочки не попытались пропороть мне кожу. Демон дёрнулась, попыталась напрячься, но тщетно — в её движениях не было новых эмоций или мыслей, только инстинкты, и моё воплощение даже не дрогнуло. Скользнув левой рукой ниже, подхватываю её за упругую попку и вздёргиваю на себя, заставляя прижаться грудью, ни на миг не прекращая терзать пухлые тёмно-фиолетовые губки и совершенно непослушный, но всё более понимающий, что ему делать, язычок.

Скорость движения таза всё нарастает, Желание всё увереннее и заметней подаётся навстречу, сжимая меня в самые нужные моменты. Её сосочки тверды, как камень, идеальное тело трепещет в моих руках, согнутые ножки уже скрестились у меня за спиной, моля не прекращать, и уже нет никакой нужны придерживать её за рог — демон сама хочет лишь больше и больше. Пламя на её голове не обжигает и даже очень мягкое на ощупь, попка будто создана лежать у меня в руках, а Воля… в ней вообще, кажется, не осталось ничего, кроме животной страсти.

Я же не испытываю никакой усталости и словно не чувствую веса партнёрши. Мне не нужно прерывать поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха, не нужно сменить позу, чтобы дать отдых мышцам, и лишние мысли никак не мешают моему члену быть твёрдым и доставать до самых дальних точек её нутра. Я трахаю её уже больше двадцати минут, горячая, жаркая похоть давно затопила помещение, наружу бьёт уже не только её, но и моя Воля, причудливо перемешивая два потока желания, в клубке которых всё больше и больше верх берёт моё демоническое естество. Я не пытаюсь давить, даже наоборот — сдерживаюсь, но оно всё равно побеждает, пропитывая хозяйку домена, отчего она начинает лишь ещё лучше и активней подмахивать, подстраивая каждое своё движение под моё удовольствие. Кажется, она уже несколько раз кончила, но это сложно определить — никаких выделений нет, а в эмоциях у неё такой восторг, что лишняя вспышка промелькнёт совершенно незаметно. Энергии же, подобно девушкам-сновидцам, с неё совершенно не течёт, как, впрочем, и ей от меня ничего не достаётся. Наконец я сам чувствую, что уже близок, и… да! Ощущение оргазма затапливает, как и положено ему делать в реальности, но… и из меня ничего не вытекло, только физическое наслаждение бьёт ключом.

Отпускаю её губы и, заглянув в подёрнутые поволокой чёрные глаза, жадно провожу языком по фиолетовой щеке, после чего резко разворачиваю демоницу к себе задом и укладываю на стол. Получивший свободу хвостик оказывается намотан на мою правую руку, не выказав этому никаких возражений, и соитие продолжается.

Рогатая красотка стонет и шепчет что-то невнятное. Её руки всё ещё связаны, гладкие ноги расставлены пошире, попка пружинит, возбуждающе колыхаясь при каждом моём толчке, и я, не выдержав, шлёпаю её, вызывая сладкий вскрик. От несильной, но резкой и неожиданной боли эмоции Желания вновь посетил страх, но тут я вновь ударил и чуть-чуть потянул за хвостик, бросая прямо ей в разум образ сексуальной игры и шутливого наказания — Морриган такое любила, особенно если её хорошенько раздразнить. Реакция оправдала ожидания, и в ответном образе меня затопили мольбой подарить ещё реальных ощущений, любых, какие я только сочту нужными.

Отпустив её хвостик в качестве поощрения, я разрешил ему обвиться вокруг моей талии, а сам стал добавлять к толчкам редкие шлепки то с той, то с другой стороны. Очень быстро выяснились пределы усилия, которые мне надо соблюдать, чтобы не доставлять ей настоящей боли, а когда и это развлечение приелось, Желание вновь была вздёрнута вверх и прижата ко мне, но на этот раз спиной, чтобы дать моим рукам вдоволь насладиться её грудью. В такой позе наши рога очень мешали целоваться, но я быстро компенсировал это, сомкнув губы на фиолетовой шейке и двумя пальцами забравшись ей в ротик…

А потом мы перешли на кровать, и уже она показывала, что может сделать своими губами и язычком с моей кожей, чтобы через некоторое время вновь оказаться снизу и сотрясаться всем телом от моих толчков. Мы оба не могли устать, оба не тратили энергию, нас никто не мог разбудить, чтобы оторвать от процесса, оргазмы шли один за одним, и эта безумная вакханалия всё длилась и длилась, вынуждая меня вспомнить и много раз повторить всё, что я успел узнать о сексе за не такой уж и длинный отрезок жизни после ухода из Башни Круга.

Не знаю, сколько прошло времени в материальном мире — я так увлёкся, что не замечал, когда мои контрактницы оказывались во сне, а может, они и не оказывались, а наше собственное время растянулось — не знаю. По ощущениям, сношал я Желание очень долго, гораздо дольше, чем длились даже самые жаркие наши ночи с Морриган. И это при том, что с ведьмой Диких Земель у нас были передышки, а тут самое близкое к ним — это время на смену позы перед тем, как я вновь брал эту фиолетовокожую развратницу. Но из похотливого угара меня вывело ощущение, что демон уже готова сломаться под прессом моей Воли и полностью перестроиться под неё, став моей… просто моей. Младшим демоном, которого подчинил старший, и не просто подчинил, а… «перешил» под себя — под свою демоническую сущность, в моём случае — под желания, которые мне были наиболее близки. С учётом того, что передо мной была достаточно опытная и сильная особь, а я совершенно не стремился к этому результату, ощущение, что ещё немного — и вот, оно произойдёт, стало… довольно отрезвляющим.

И породило целый ряд вопросов, главный из которых — а почему бы и нет? Мне так и так заводить для своего будущего домена подручных демонов, но ни Гнев, ни Ужас, ни Голод, ни даже Гордыня мне были не нужны. Не то чтобы я планировал в ближайшее время разворачивать столь большой домен, что ему потребуется обслуживание других демонов, но на некую перспективу такое предполагал. Как и то, что буду набирать себе демонов Желаний, как потому, что они наиболее близки моему собственному профилю, так и из чисто эстетических соображений, всё-таки все Желания, которых я знал, были красотками. Правда, вот конкретно эту я ломать не хотел. Я отпустил её и в прошлой жизни, и здесь она повела себя очень даже хорошо, дав мне как нужную информацию, так и… очень хорошую ночь. Платить за это предательским ударом?..

В памяти всплыло, как сильно от неё полыхнуло отчаянием и обречённостью, когда я только появился в её домене…

— Как тебя зовут? — остановив поступательное движение тазом и оторвавшись от её губ, упираю руки в простыню у её предплечий и приподнимаюсь, заглядывая в чёрные глаза.

— Ашарена, — без задержки и сомнений отвечает демоница, глядя на меня пьяным от удовольствия взглядом. — Почему ты остановился? — её давно свободные руки скользнули по моей спине, даря ощущение лёгкой щекотки. Как показала практика, её коготки не были способны повредить мою кожу, хотя в реальном мире спокойно рвали сталь, но что более важно — за все часы нашей страсти она ни разу по своей воле не попыталась впиться ими в мою кожу.

— Если я продолжу, ты потеряешь себя, — посылаю ей образ того, что вот-вот могло случиться, если я в ближайшие минуты не спрячу свою Волю или хотя бы немного ей надавлю.

Удивление, паника, протест, отчаяние… Из её глаз даже исчезла похотливая поволока.

— Всё-всё, не бойся, — подаюсь назад, извлекая свой, кхм, инструмент, и тут же переваливаюсь на бок, освобождая хвостатую даму из кольца рук. Моя Воля прячется, прекращая наполнять пространство, а ноги уже касаются пола. Пусть последний оргазм был минут пятнадцать назад, но я не чувствую себя неудовлетворённым. Конечно, хотелось бы продолжить дальше, но что уж теперь?

— Постой! — гибкий хвостик оборачивается вокруг моей талии, а шею обдаёт горячее дыхание, пока мягкие холмики прижимаются к спине, а изящные ручки скользят по груди.

— Что такое? — пытаюсь разобраться в её эмоциях. Ни протест, ни паника, ни отчаяние никуда не делись, она до одури не хотела терять себя и свои желания, но при этом испытывала и что-то другое. Это была не благодарность за мой благородный поступок — упаси боги! Не уверен, что демону вообще доступно это чувство. Но что-то её гнало вперёд, заставляло прильнуть ко мне и пытаться удержать сущность, которая, как она искренне считала, способна уничтожить её одним движением пальца.

— Позволь мне служить тебе! Позволь испытывать это! Эту непредсказуемость, эту невластность, эту… жизнь! Я готова на всё, даже на пережигание, я буду твоей рабыней, только позволь мне и дальше испытывать это чувство! Я знаю, что слаба, но я буду полезной! Только дари мне это! Когда я даже просто касаюсь тебя, я всегда чувствую иначе, не так, как до этого… не образы, не концепции… Реальность! Не лишай меня этого! Прошу! — и вместе с этим жарким, взвинченным монологом меня коснулось предложение нового контракта.

Мои обязательства по старому уже исчезли из восприятия, её обязательства отвечать странным образом остались, но сейчас мне предлагалось нечто куда большее, где я почти ничего не должен — только лапать да потрахивать её время от времени, когда сам того захочу, а она должна была буквально всё и не могла ослушаться. Однако вместе с этим контрактом пришло и понимание, что такие условия — неестественны. Их предлагала не Ашарена, а моя Воля, успевшая проникнуть в неё и навязать моё желание, кое очень удачно легло на расстроенные чувства демона и буквально определяло каждый её шаг. Это было временно — скоро её Воля должна была избавиться от моей, может быть, через час-два, но это случится, если я не нанесу последний удар, ломая под себя само ядро её желаний. И всё же если в таком состоянии она заключит контракт, то он будет работать. И это стало новым искушением, побороть которое оказалось куда сложнее, чем в первый раз.

— Мне сейчас не нужны слуги, — поднимаюсь на ноги, легко пересилив попытку на мне повиснуть. — Я буду тебя навещать, — обернувшись, нежно провожу рукой по щеке оставшейся сидеть демонессы. Лицо у неё стало настолько разочарованно-обиженным после моего ответа, что я просто не смог удержаться.

— Прошу, передумай! — Ашарена с мольбой подалась вперёд, оказавшись лицом в опасной близости от моего всё ещё довольно активно настроенного члена. Вид получился… интересным… и навевающим интересные идеи, но… Не сейчас. Точно не сейчас.

— В тебе говорит моё желание, а не твоё. Дай себе время. Обдумай всё. И ты поймёшь, что не хочешь этого. Но, как я и сказал, я буду тебя навещать, — ещё раз оглаживаю её лицо, вторым движением зарываясь пальцами в пламя «волос». — Ты мне понравилась. И, если не будешь против, я ещё не раз с тобой поиграю.

— Я поняла, — видимым для моих чувств усилием Воли она постаралась взять себя в руки. — Я… буду ждать.

— Как и я, — увлёкшись, нежно провожу большим пальцем по её губам, сразу же расслабившимся и приоткрывшимся навстречу… и запоздало одёргиваю себя. Действительно, пора уходить. — До встречи, — убираю руку, поспешно воплощая свою броню и разворачиваясь к двери.

Весь путь на улицу мне в спину бил поток эмоций, в которых причудливо перемешались разочарование, обида, облегчение и жгучая страсть в обрамлении кучи других, не столь выраженных чувств, так что гостеприимный домен я покинул столь же поспешно, сколь и кровать его хозяйки. Правда, ещё через пару минут меня догнали и принялись терзать смутные сомнения. Мои сомнения, а не Ашарены. Основная их суть была в том, что я… опять поступил как благородный идиот.

Я только что трахал демона! Не эльфийку, не человеческую женщину, даже не гномку, упаси меня Творцы от подобного опыта. Так какого демона я повёл себя с демоном, как не повёл себя с Нерией и Шианни?! Я же решил завязать с этой благородной чушью, с ущемлением собственных интересов в угоду чужим! Ради этого решения я буквально обманул двух невинных девочек собственной расы, одна из которых — моё отражение, я воспользовался ситуацией, их незнанием и наивностью, я заполучил возможность сожрать их души в любой момент времени и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести, а тут… Тварь, с удовольствием на самом деле жрущая души, мучающая своих жертв для большего выхода энергии вместо честного исполнения их желаний во сне, тварь, которая в прошлой жизни с удовольствием сожрала бы и меня, будь у неё такая возможность! И я… я просто… повёлся на её сиськи и «по привычке» ушёл, как герой-бессребреник… Какого Архидемона?!!

Уже развернувшись на месте и собравшись было лететь назад, я вновь заставил себя остановиться и хорошо подумать. Конечно, давшая о себе знать старая привычка изображать из себя героя-спасителя, прилипшая ко мне во время невольной работы таковым, неимоверно взбесила, но, если прекратить думать нижним «мозгом» и посмотреть на картину трезво, в данном случае уйти было правильным решением. Всё, что было возможно по части полезной информации, я из Ашарены вытянул; энергии она мне дать не может; помочь в чём-то… у меня сейчас нет даже фундамента от домена, не говоря уже о налаженной привязке сновидцев к его нутру, что делает совершенно бессмысленным наличие слуг, способных взять на себя выкачку энергии. По итогу получается, что единственное применение ей, которое мне сейчас доступно, — это секс, а он — хоть и чрезвычайно приятная штука, особенно для этого скудного на развлечения пространства, но с тем же успехом я могу найти сон, чья хозяйка тоже его хочет, и, помимо удовольствия от процесса, получить ещё и энергию.

Раздражает…

И так у меня не эдак, и эдак — не так, и что ни сделаешь — всюду будет ощущение, что в чём-то ошибся. Но и бежать так сразу создавать домен нельзя. Нужно подумать над местом, над формой, найти «якорь» из аномально стабильного воплощения, придумать что-то, чтобы отвадить незваных гостей… Хоть в Чёрном Городе селись…

Новая идея заставила повернуть голову, находя глазами означенный город в небесах. Увы, не по моим зубам этот кусок. По воспоминаниям Уртемиэля, город был полон скверны, а ещё именно в нём находились души Богов-Драконов и их противников, так что даже если благодаря наследству Джуна я и смогу туда добраться (что, по смутным ощущением изнутри, было возможно), то для меня этот полёт станет последним.

Задумчивое созерцание далёкой легенды затянулось, унося меня всё дальше и дальше в обрывки чужих воспоминаний, но через некоторое время я всё-таки встряхнулся. Пора было и впрямь заняться своим доменом, но перед этим стоило пополнить резерв. Острой нужды в том не было, но слегка развеяться стоило. Хорошо бы найти какой-нибудь оригинальный сон — что-то способное отвлечь от фривольных мыслей об одной фиолетовой попке и настроить на деловой лад. Интересно, жители Тэдаса вообще желают чего-нибудь возвышенного и интеллектуального? А то, если так подумать, даже самые чистые и бескорыстные желания, что я успел увидеть в чужих снах, всегда строились на чём-то низменном и приземлённом. Да, хороший вопрос, надо бы попробовать поискать…

Переместившись в белёсую хмарь и потратив немного времени, чтобы убедиться, что с Нерией и Шианни за время моего визита в гости ничего плохого не случилось, я приступил к поискам. Видимо, в Ферелдене сейчас царил день, так как количество улавливаемых снов было откровенно бледным, да и те… Желание выйти на свободу у пойманного вора; желание, чтобы в кошельке была гора золота, с которой можно заявиться в кабак и ужраться с друзьями, потискивая разносчиц; желание, чтобы очередь в карауле поскорее закончилась; желание стать великим охотником и получить на лицо валласлин… Скука смертная.

Но время шло, и численность снов начала потихоньку расти. Я успел посетить сон рыцаря, выигрывающего турнир; эльфа-долийца, защищающего свой клан от подлого нападения шемленов; сон купца, пинком под зад вышвыривающего из своей лавки компанию расфуфыренных городских аристократов, и уже подумывал навестить сон Шианни, у которой начали проявляться слабые позывы к возобновлению тренировок, но именно в этот момент нашёл сновидение с довольно непривычным желанием. Некто очень хотел не личных подвигов, удовольствий или признания, а чтобы… его ученики наконец-то начали слушать. Это было ново и как раз отвечало на недавний вопрос, так что, подцепившись за ощущение связи, я скользнул в нужный сон.

Встретило меня помещение некой замковой библиотеки, в которой высокий седобородый старик пытался вести урок для нескольких детей-фантомов. Помещение, как и сам старик, отличалось довольно высокой детализацией, практически без единого элемента фальши, даже надписи на корешках книг были чёткими и понятными, что для снов редкость. А вот ученики были абстракцией, вплоть до того, что даже их число то и дело менялось с двух до семи в произвольном порядке. Внешний облик, комплекция, одежда и лица тоже то и дело переливались друг в друга, но не смутными пятнами, а упорядоченно, то есть фантомы принимали облик знакомых сновидцу детей, только редко оставались в нём надолго.

— … и тогда Каленхад выступил со своим войском к Западному Пределу, — вещал хозяин сна, — желая…

— Ой, ну сколько можно слушать эту нудятину?! — перебил его резкий и писклявый голос, способный принадлежать только ребёнку.

— Лучше бы пошли тренироваться к манекенам… — поддержал его другой.

— Чем нам поможет стать рыцарями эта твоя история, старик? — продолжил третий.

— Молчать! — оскорблённо прикрикнул учитель. — Вы — будущие рыцари тейрна! Вы обязаны знать историю своей земли, иначе как вы сможете говорить, что чтите своих предков и не посрамили их памяти?!

— Чтить предков можно, не зубря все эти книжки! — заголосили «неблагодарные ученики».

— Мой дед был простым стражником, о его отце или деде ты всё равно не расскажешь!

— А мой вообще приехал из Вольной Марки, а ты рассказываешь только про Ферелден!

— Учитель-мучитель! — многоголосо и явно гипертрофированно полетело со всех сторон.

— Ах вы негодники! Я тут пытаюсь заполнить пустое пространство между вашими ушами, а вы только и стремитесь пасть ниже мабари! Клянусь, любой из этих псов умнее вас всех вместе взятых!

— Вот их и заставляй читать свои скучные книжки! — не оставались в долгу фантомы.

Видимо, это могло продолжаться долго, и, что любопытно, кошмаром происходящее не являлось, скорее несколько преувеличенной реальностью и мешаниной воспоминаний, но точно не кошмаром, так как хозяин сна не испытывал особого негатива. В том смысле, что он очень хотел выдрать всех этих мелких спиногрызов, но это желание было привычным и — как бы выразиться? — устоявшимся. Он, безусловно, негодовал от небрежного отношения к своему труду, но не видел в этом ничего необычного.

Как бы то ни было, желание донести свои знания до готового внимать ума из старика никуда не делось, а так как наблюдать за ходом экспрессивной войны с детским упрямством у меня не было никакой охоты, я решил вмешаться.

— Наставник, а расскажите о Чёрном веке ликантропии, — принимаю облик человеческого мальчика лет тринадцати с чёрными волосами и точечным давлением Воли затыкаю остальные фантомы.

— Неужели кому-то стала интересна моя скучная болтовня? Я так польщён! — ехидно отозвался человек.

— Вы не хотите рассказывать?

— Не хочу? Конечно, хочу! Это вы всё время не хотите слушать, глупые дети!

— Но я хочу послушать, — продолжаю настаивать.

— Меня этим не обманешь! Если бы ты хотел слушать, то сидел бы смирно, а не вертелся и меня перебивал! — кхм. Я понимаю, что он под властью сонной пелены, но если в этом есть хотя бы доля того, как он в реальности общается с учениками, то я начинаю догадываться о причинах их, скажем так, энтузиазма.

— Я не перебиваю вас, наставник, вы же сами просили напомнить, на чём мы остановились.

— Я просил? — замер на секунду старик. Сон слегка задрожал, но критическое восприятие реальности было моему собеседнику недоступно, так что уже на вторую секунду он оживился: — Да, я просил! Я рад, что хоть кто-то из вас запомнил тему прошлого урока! Если бы этот кто-то ещё и отвечал сразу, а не препирался со мной по нескольку минут, было бы совсем замечательно!

— Простите, наставник, — общаемся меньше минуты, а я уже с ностальгией вспоминаю Круг — у нас таких учителей не было.

— Хорошо-хорошо, — наконец-то сменил гнев на милость седобородый. — Значит, Чёрный век ликантропии! — торжественно начал он. — Все вы знаете, что волки и собаки занимают особое место в истории Ферелдена и его народа. В те давние времена, когда мерзкие оборотни бродили по нашим землям, принимая облик людей и сея хаос от деревни к деревне, только собаки могли отличить настоящего человека от злого демона в шкуре зверя. То была кровавая страница истории, и много ни в чём не повинных людей сгинуло, пока наши предки не извели кровожадного врага…

Человек говорил долго, путано и время от времени сбиваясь на повторения, но энергия от исполнения его желания ко мне поступала, позволяя примириться с некоторыми особенностями подачи материала. Было этой энергии не так уж много, но и не крошки со стола. Впрочем, не проскальзывай в его рассказе некоторые неизвестные мне факты, я бы в этом сне надолго не задержался.

Тем не менее на сколь-либо долгую лекцию моего импровизированного «наставника» не хватило — то ли я попал в его сны под утро, хотя Нерия и Шианни ещё спали, но это ладно — старые люди часто встают рано, то ли вытянутой со старика силы было многовато, но факт оставался фактом — лектор проснулся, и мой перекус, совмещённый с просвещением, завершился. Ну что же, его отпечаток я запомнил, и можно будет прийти ещё несколько раз — приятного разнообразия ради и зарядки ума для. Ну а раз я уже освободился и подкрепился, то неплохо бы заняться своим «домом», насколько это понятие подходит для домена демона.

Глава 5

Следующие несколько дней я потратил на поиски подходящей основы для домена, и дело это оказалось не то чтобы простым. Стабильных островов и объектов в Тени, если задаваться целью их найти, обнаружить получалось много, но абсолютное большинство из них не отличалось хорошей детализацией, а те несколько стабильных аномалий, о которых я узнал от Ашарены во время разговора, или мне совсем не нравились (как, например, висящий в пустоте замызганный стол с въевшимися в древесину потёками пьяной рвоты), или уже были кем-то заняты.

Кстати о последнем. Свободно бродящие по Тени демоны оказались неожиданно редким явлением. Мой опыт проникновения в Фэйд во время жизни приучил меня к тому, что каждый раз это выглядит как штурм укреплённого лагеря армии или хотя бы как рейд в дикие, полные монстров земли. Пребывание же тут в роли демона Желаний показало совсем другую картину — я мог лететь в одну сторону несколько часов, не видя и не чувствуя ни единого виспа. Скорее всего, в развитых доменах всё было иначе, но в свободной Тени путешественника ждала пустыня с редкими очагами какой-то активности.

Первым таким очагом был демон Гнева в окружении десятка виспов. Истекающая огнём студенистая фигура мрачно сидела в почерневшей яме на одном из островов и вяло ругалась на Чёрный Город, деревья, траву, камни, виспов и скуку. Грубо говоря, он ругался вообще на всё, что попадало в поле зрения, монотонно и медитативно рассказывая вслух, как бы хотел всё сжечь и какие все вокруг уроды, начиная от виспов и расплывающегося образа-камня, заканчивая травинкой — во всём он умудрялся найти недостаток и неизменно приходил к выводу, что всё это его бесит и всё надо сжечь. Эмоции его соответствовали, рождая прямые ассоциации со сквернословящим на некую неприятность, но пока сдерживающимся человеком, которому, однако, достаточно одной искры, чтобы начать крушить всё вокруг, выплёскивая скопившийся гнев.

После него я повстречал ещё парочку демонов Гнева, маленького и слабого демона Праздности, троих демонов Голода и одного Гордыню. Все ходили в окружении свиты из виспов, а Праздность и Голод облюбовали острова с аномалиями Тени, которые мне, впрочем, тоже не очень-то подходили. Праздность созерцал древнюю вазу, а Голод поселился в куске деревянного сарая. У них не было доменов, да и по силе они уступали известной мне Желанию больше чем на порядок, но лезть в драку за место я всё равно не стал — мне нужно было что-то иное.

Надо сказать, перемещался я, стараясь маскировать свою сущность и уровень сил, но все встреченные демоны всё равно понимали, что перед ними кто-то сильный, и вели себя предельно корректно, даже демоны Гнева. А всё дело в том, что я напрямую летал между островами. Фэйд — пространство непостоянное, и даже перемещение по прямой тут — процесс не самый очевидный. Наиболее выражено это в белёсой хмари, где я обитал изначально, но и в нормальной Тени всё было весело. Много пересекающихся между собой векторов и мерностей приводили к тому, что, делая шаг вперёд без применения Воли, ты можешь двинуться вбок, а каким-нибудь шагом назад — подпрыгнуть. При этом на каждом острове могли действовать свои законы перемещения в пространстве, как совершенно ничем не отличающиеся от действующих в реальном мире, так и прямо им противоположные. Но в рамках одного острова к этому было можно приспособиться, да и просто пересилить работающие на нём концепции, воплощая собственные, мог, наверное, почти любой демон или дух, а вот выходя за пределы острова, он уже был вынужден тратить намного больше энергии и противостоять намного более хаотичному распределению пространства.

Я уже давно привык вкладывать в каждое движение концепцию именно того эффекта, который данное движение должно достигнуть: шаг вперёд — это перемещение вперёд, прыжок вверх — это перемещение вверх и никак иначе, перенос веса с носка на пятку — это не поворот всем корпусом налево, а только перенос веса с носка на пятку, ну и так далее. К тому же мне сильно облегчали жизнь крылья Уртемиэля, с их способностью, а главное — рефлекторным навыком при полёте создавать мелкие протозаклинания, которые заставляли Тень работать так, как того хотелось мне, ничуть не хуже демонической Воли. И для моих запасов энергии было совсем несложно преодолеть чехарду концепций, которые в пространстве между островами могли чередоваться совершенно произвольным образом, по типу: для первого метра «вперёд» означает «вправо», для второго метра то же действие — уже «вверх», следом тебя двигает под углом влево-назад и так далее. Я всю эту мешанину просто давил, не обращая внимания, но для мелких демонов такие полёты представлялись крайне изматывающими, потому перемещались они мало, а когда всё же перемещались, предпочитали или открытые кем-то Теневые Порталы, или стабильные тропки по дополнительному вектору, проложенные на короткие дистанции и требующие в разы меньше усилий, чем прямое перемещение. Короче говоря, уже по тому способу, которым я двигался, они сразу понимали разницу в силе, несмотря на мою маскировку.

И всё бы хорошо, но поиски начинали утомлять. В том смысле, что наугад летать по пространству, для которого в принципе не может быть точной карты, — занятие довольно глупое, а сотен лет (как у обычных демонов) для накопления случайных ситуаций, когда повезло наткнуться на что-то интересное, у меня не было. Пятый Мор начнётся уже через десять лет, и за оставшееся время мне нужно было не только полностью освоиться с демоническими силами, но и подготовить почву для изменения известной мне канвы событий. Пока же ситуация складывалась откровенно не слишком хорошо.

Мелькнула даже мысль пойти и отобрать тот очаг, что я увидел в домене моей новой подружки, но я её оставил, и на этот раз — не из-за въевшегося «благородного поведения» и прочей шелухи, что очень сильно мешает жить. Нет, всё было куда проще — я уже запланировал ряд экспериментов. Что будет, если попробовать совместить два домена? Сольются ли они воедино? Как это на них отразится? Какие будут права у хозяев? Сколько вопросов! И я желал получить на них ответы. К тому же меня волновал и ещё один вопрос. Влияет ли «якорь» на психику построившего на нём свой домен демона? Ведь эти сверхдетализированные воплощения хоть и ощущались «реальными», но были вполне доступны для познания и несли в себе концепции, мысли и чувства ничуть не меньше, а вообще-то говоря — заметно больше, чем остальные воплощения в Фэйде.

Ашарена отчаянно желала ощутить себя «простой смертной женщиной», но что послужило основой этого желания? Её собственное решение или очаг, что был явно взят из крестьянского дома, а значит, на нём готовили еду, у него рассказывали сказки детям на ночь, в него годами подбрасывали дрова для обогрева жилища? И, как правило, всё это как раз и делает «обычная смертная женщина». Тень — это мир эмоций и чувств, они здесь первичны и преобладают над любой формой материи. Здесь нельзя точно определить, что является причиной, а что — следствием. Стала ли демонесса такой из-за воздействия очага или воздвигла на нём свой домен именно потому, что имела желания и эмоции, схожие с теми, что несло в себе это воплощение? Или, быть может, я ошибаюсь, и всё это — просто совпадение и не имеет никакого значения? И ведь спросить не у кого — смертные не дошли до таких глубин в исследованиях Тени, а демоны не знают других вариантов и просто не задавались никогда таким вопросом, разве что какой-нибудь сильномогучий, старый и мающийся бездельем мой сородич, но вряд ли. Ответов не было, но вот новые вопросы продолжали рождаться, включая довольно злободневные, вроде: а что, если под действием неподходящего воплощения я сам изменюсь?

Покатав эту мысль в голове часа полтора, я пришёл к выводу, что подобное развитие событий хоть и маловероятно, но зарекаться от него не стоит. Демоны (как и всё в Тени) не совсем стабильны и могут легко меняться. Ещё в Круге нам рассказывали, что даже к «добрым» духам стоит относиться с большой осторожностью: Мудрость всегда может стать Гордыней, Справедливость — Местью, а Доблесть — Гневом и так далее, и даже не обязательно в указанных вариациях, тот же дух Доблести может и демоном Гордыни стать, а дух Мудрости — демоном Праздности. Пусть я — куда более закостенелый и стабильный… хм, дух, но я слишком мало понимаю в этой теме, чтобы быть уверенным. Из этого следовал простой вывод — необходимо подстраховаться, то есть мне нужен не просто «якорь» с одной-двумя концепциями, мне нужно что-то разнонаправленное.

Как несложно догадаться, все эти рассуждения поиски мне не облегчали, и с этим требовалось что-то делать. Идея пришла после отдыха во сне Шианни, увлечённо махающей игрушечным мечом и успевающей, не отрываясь от процесса, рассказать мне все последние новости о своей жизни в денеримском эльфинаже. Я как раз в очередной раз подумывал присоединить к нашему маленькому «клубу по интересам» её сестрёнку, благо за прошедшее время уже прощупал её аурный отпечаток через свою ману, передаваемую рыжей проказнице, как неожиданно понял: ведь и воплощения в Тени имеют некий энергетический отпечаток. Каждый «естественный» остров в Фэйде хоть и не пропитан Волей демонов и не воплощён их внутренней маной, но всё равно энергия в нём чуть-чуть выделяется из общего фона. Она та же самая, что и свободная энергия Тени, но структурирована по-своему, а также наполнена своими концепциями и эмоциями. А это, в свою очередь, значит, что если попробовать внимательнее присмотреться к сверхдетализированным аномалиям, то можно попытаться выделить то ощущение, по которому их можно будет поискать, как сны или других демонов.

Начать я решил с исследования первой своей находки, каковой был тот злополучный стол из какого-то низкопробного трактира. Попытка его «познания» открыла мне массу подробностей о состоянии дерева, пролитых на него напитках, всей грязи, трещинках и физических концепциях, наполняющих этот осколок чьего-то сновидения. Как и ожидалось, он нёс концептуальное желание надраться в хлам и ничего более, однако на этом всё — никаких особых «нитей-ощущений». Поборов нахлынувшее отвращение, я постарался настроиться на него так же, как если бы это был чей-то сон. Вначале ничего не получалось — заблёванный предмет мебели оставался заблёванным предметом мебели, от одного вида которого в мой нос словно бил этот кислый запах рвоты, но упрямство моё было сродни драконьему (хм-м-м), а потому я продолжал. И — о чудо! — на втором часу концентрации мне показалось, что я могу воспринять его эмоционально-энергетический каркас как нечто цельное, что можно найти через Тень. Для проверки я открыл Теневой Портал в место, где тренировался в воплощении Остагара, переместился по нему, закрыл и настроился на долгую попытку нащупать стол с расстояния.

Попытка и впрямь оказалось долгой, но, на моё счастье, удачной. А ещё через пятнадцать итераций из разных концов уже разведанного мной Фэйда, а также из белёсой хмари, я окончательно понял, как это делается.

С этого момента поиски пошли активнее, а варианты — интереснее. Я больше не летал вслепую, а пытался ощутить через Фэйд нужные мне воплощения, и результаты воспоследовали. Я повидал одно из «Священных Древ», кажется, в амарантайнском эльфинаже, но меня не устраивала концепция смирения и «склонённой головы», что была в него вложена. Как бы ни пытались эльфы из трущоб говорить о славном прошлом, традициях предков и прочем, они жили в грязи людских городов на положении немногим лучше рабского. Жили и осознавали это, и потому это дерево не было символом славного наследия Арлатана, это был лишь рабский хомут, пусть и в красивой обёртке. И мне он не подходил. Как не подходил и обломок меча… меча Храмовника. О, это был бы хороший символ, но, к сожалению, якорь впитывал в себя мировоззрение и уклад именно храмовников, а не того малефикара, что убил его владельца и сломал клинок. И вот, когда я уже повидал довольно много примечательных, но большей частью бесполезных «артефактов», уже прикидывая насчёт парочки мест, можно ли попробовать «утопить» одни концепции и вывести на передовую другие, я нашел Её!

Это был здоровенный кусок стены, вольготно раскинувшийся в Тени. Старая, ещё имперская кладка была свидетелем целых эпох и насчитывала, наверное, добрую тысячу лет — я не мастер-архитектор, чтобы определить возраст по стилю и способу складывания сооружения. Но то, что на этом куске длиной в десяток метров можно было различить любую потёртость, щербинку и скол, говорило о многом. Приложив руку, я сосредоточился и постарался познать, что вложено в данный якорь. И довольно рассмеялся — да, вот оно! Даже если я ошибаюсь и якорь домена может влиять на его владельца, концепции этой основы меня устраивали. Желание освободиться. Жажда мести. Раскаяние. Торжество. Похоть. Надежда. Ненависть. Непонимание. Отчаяние. Обречённость. Гордость. Радость. Стены казематов королевского замка Денерима видели многое. Видели и впитали. Столько желаний, столько чувств, от самых низменных до самых высоких. Да, это будет идеальной основой. Да и место очень удачное. Ну что же, первый этап завершён, можно приступать ко второму!

Подходящий образ для домена уже давно витал в моих мыслях. Изначально идей было много, начиная от Башни Круга, где я провёл десять лет своей жизни, и заканчивая замком Редклифа. Одно время я подумывал взять за основу и Остагар, но потом отказался от этой мысли. Не потому, что это была крепость Империи Тевинтер, загнавшей мой народ в рабство, а потому, что я практически ничего не успел там увидеть за время своего недолгого пребывания. Внутренний двор восточного форта, донжон западного, башня Ишала — вот, собственно, и всё, что я видел, а этого было совершенно недостаточно для действительно детального воплощения. В итоге выбор пал на место, которое я исследовал вдоль и поперёк и в котором чувствовал себя наиболее комфортно, вопреки наличию вокруг толп демонов, оживших мертвецов и прочих монстров. Я выбрал для своего домена образ эльфийских руин из сердца Бресилиана.

Воскресив в памяти все свои воспоминания об этом месте, я выбрал центральной точкой ту комнату в глубине подземелий, где некогда нашёл филактерию с душой арлатанского Боевого Мага. Старая кладка денеримских казематов стала боковой стеной этой комнаты, превращаясь в основу всего воплощения, и, сконцентрировав всю свою демоническую Волю, я начал вливать в образ внутреннюю ману.

Пустота Фэйда отступила, уступая место гранитной кладке извилистых коридоров, носа коснулся запах прохладного подземелья и старого, давно неиспользуемого помещения, законы нестабильной реальности сна перестраивались под мерки материального мира, лишние мерности пространства вытеснялись, оставляя для перемещения всех возможных гостей только три стабильных измерения. Я работал тщательно и неторопливо, прописывал в каждый образ концепции и ощущения, эмоции и фактуру, а также исправлял следы времени и запустения, что вросли в руины, но не бездумным развоплощением пробившихся сквозь потолок корней и заменой реальных воспоминаний фантазией о том, как оно было бы целым, нет, для замены обвалившихся перекрытий, растрескавшейся кладки, разбитых статуй и стёршихся фресок я искал похожие участки в настоящих воспоминаниях, копировал их и встраивал на место сломанного. Стык в стык по кирпичу, тон в тон по фактуре, узор в узор по украшениям.

Это был долгий процесс. Все мои навыки по мысленному составлению конструкций заклинаний, все новообретённые возможности демонических памяти и разума, все тренировки, воля и концентрация — всё пошло в дело.

Двое суток — именно столько я воплощал свой домен, ни на секунду не отрываясь от работы. Стена казематов денеримского дворца скрылась в центре большого и широкого острова, изрезанного подземными залами и анфиладами, на поверхности же его покрывали поросшие лесом руины с клочком светлого голубого неба, по которому плыли редкие облака. Хотел бы я превратить и руины на поверхности в то, чем они были когда-то, но увы — слишком мало от них осталось, чтобы восстановить прежний облик методом «мозаики», к тому же на вершины колонн и чудом сохранившиеся остовы древних акведуков я не забирался, а снизу далеко не все детали видно так же хорошо, как если ты наблюдаешь их рядом с собой, бродя по подземным коридорам. Возможно, когда-нибудь позже я и дострою тут всё, но пока меня вполне устраивал и тихий лес, свободный от оранжевого тумана Фэйда, тем более что это — просто поверхность, а всё самое важное в моём домене под землёй.

По завершении работы я был крайне морально вымотан, к тому же впервые ощутил, что действительно солидно потратился по части внутренней маны. Мой резерв всё ещё превосходил таковой у Ашарены раза в три, но ощущение опустошённости этого резерва чувствовалось очень ярко. С момента смерти я ещё ни разу не ощущал этого чувства.

Тем не менее прежде, чем спешить восполнить потери, погружаясь в чужие сны, я решил прогуляться по своим новым владениям лично. Не то чтобы это было необходимо, свою «землю» я буквально чувствовал, а также знал до самой последней песчинки, и всё же прогуляться по древним восстановленным залам было приятно. Как и посмотреть на былое величие своими собственными глазами, а также отдохнуть от сложного и выматывающего процесса созидания.

Ощущения от собственного домена были интересны. Я не чувствовал окружающее пространство так, словно бы оно было продолжением моего тела, если не приглядываться, всё вокруг и вовсе выглядело обычным воплощением, просто хорошо проработанным, однако стоило сосредоточиться, и даже не совсем познание, а что-то близкое к нему охватывало всю территорию домена, предоставляя мне почти физические ощущения от его состояния. Это было в одно и то же время неуловимо, как некий фоновый шум, как взвесь обрывочных эмоций, наполняющих Тень, и вместе с этим тяжело — веско, как доспех, облегающий тело, к чьему весу привыкаешь, но который чувствуешь. Я словно бы постигал, но наоборот, будто бы само воплощение давало мне информацию о себе, но не осознанным образом-знанием, а на более примитивном, не разумном, не живом уровне. Проще всего это было выразить через восприятие потоков энергии Фэйда. Я мог чувствовать их. Все, буквально каждое маленькое течение, скользящее по поверхности моего творения и пытающееся размыть его структуру. Но они не приносили дискомфорта, не нагружали сознание. Это было точно так же, как когда я ощущал это движение сам, только шире… объёмней и как бы… в стороне. Очень необычно и при этом так сразу даже не заметишь, если не приглядываться.

Но сколько бы я ни гулял и ни вслушивался в новые ощущения, это не могло длиться вечно, так и я через какое-то время обошёл все созданные коридоры, залы и комнаты. Чувства от домена ещё не утратили новизну, но пора было приступать к следующему этапу, который я знал только теоретически. Ашарена ещё не успела обзавестись постоянными гостями, да и, как я уже упоминал, демоны больше полагались на силу и негативные эмоции при заманивании чьей-то души в свой домен, так что мне ещё предстояло разобраться в структуре связи спящего с Тенью, выделить нужную ниточку «координатной привязки» и связать её с одной конкретной «комнатой» в моём домене. А потом ещё и правильно наполнить эту комнату содержимым, не говоря уже о том, чтобы предварительно «разметить» комнаты и залы, дополнив их концепциями следования заданному сновидцем сну. И, тренировки ради, начать я решил с Шианни — она уже и так моя, а потому не потребует много сил. Дождавшись, когда девочка уснёт, я прошёл в её грёзы.

— Здравствуй, Шианни, — привлекаю внимание рыжей малышки, одновременно снимая с неё сонную пелену. С каждым разом это получалось всё проще и проще, да и сама она потихоньку начинала действовать всё более осознанно даже во время действия пелены. Быть может, в этом и заключался секрет Сноходцев? Какой-то дух в своё время помог смертному проснуться во сне и закрепить это состояние, а тот уже смог проделать тот же трюк с другими своими сородичами? Интересная теория, а если окажется верной, то и многообещающая.

— Привет! — поздоровалась юная воительница, пытаясь разрубить манекен слитным ударом с двух рук. Слитным удар ожидаемо не получился, да и разрубить толстую деревяшку было пока явно непосильной задачей для семилетней девочки.

— Как твои успехи?

— Не получается, — ребёнок вздохнул. — Я повторяю нужные движения, но результата нет, — теперь она изволила дуться, — а если очень сильно его захочу, то бревно режется, даже если я ударила неправильно, но так тренироваться нельзя! — уморительно серьёзно закончила возмущаться девочка.

— Да, проблема, — я улыбнулся. — К счастью, я знаю, как её решить.

— Правда? — о, сколько надежды и страстного желания поскорее начать. Эдак она одна восполнит мне все потери… Шучу, конечно, — ей одной мой резерв восполнять с полгода ежедневных пиковых выбросов, но реакция приятная.

— Само собой. Пойдём, я покажу тебе одно интересное место, — протягиваю ей руку. Конечно, можно было бы и просто дёрнуть, но зачем зря тратить силы, испытывать и доставлять дискомфорт, если всё можно сделать куда проще и изящней? Девочка, ни мгновения не сомневаясь, вкладывает свою ладошку в мою.

Несколько шагов с поляны, заворачиваем за куст — и вот мы уже посреди леса, а перед нами руины величественного дворца.

— Развалины? Зачем они нам? — удивилась Шианни.

— Это не просто развалины, это долийские развалины, — хмыкнул я, наблюдая, как глаза девочки загораются восторгом, всё-таки на тему Долов и «наследия предков» у неё весьма и весьма трепетные чувства. И не важно, что руины были ещё более древними — времён Арлатана. Этого слова малышка ещё просто не знала, и даже объясни я, эффект был бы не тот. — К тому же внутри они таят в себе куда больше, чем кажется снаружи, равно как и все эльфы. Пошли, я проведу тебе небольшую экскурсию.

— Экску… — так, видимо, это слово слишком сложное для неё. Всё-таки качество образования в эльфинаже оставляет желать много лучшего.

— Экскурсия — это познавательная прогулка, в ходе которой ты узнаёшь много нового о месте, по которому гуляешь.

— О! Ясно! — и я повёл её по своей свежесотворённой вотчине. Должно быть, в тот момент я сильно напоминал Гордыню, потому как беззастенчиво хвастался. М-да, перед маленькой девочкой из эльфинажа, но… почему бы и нет? Галереи, залы, библиотеки — эта рыжая носилась со скоростью наскипидаренного нага, всё-то ей было интересно, хотелось потрогать, пощупать, едва ли не на зуб попробовать. И мой домен испытание выдержал, вызвав восхищённые вздохи. Но вот прогулка подошла к концу, и мы пришли к одному из залов.

— Вот, — я махнул рукой, воплощая пару манекенов, — здесь ты сможешь тренироваться сколько пожелаешь, и сон уже не будет мешать.

— Здорово, а почему?

— Ну, это мои владения, и здесь всё подчиняется моей воле. Так что здесь ты всегда будешь умной и бодрой, а не только когда я рядом, — мягко щёлкаю её по носу.

— Твои владения? Ты владеешь целым эльфийским замком, как настоящий Долийский Лорд? — её восторг меня топил.

— Что-то в этом роде. Если сильно упрощать, — не стал я вдаваться в подробности.

— Здорово! — девочка вызвала свой меч и уже с практическим любопытством присматривалась к манекенам. А я вновь не удержался:

— Это ещё что. Будешь себя хорошо вести — наполню плац специальными тренировочными манекенами, что смогут изображать разных воинов и даже полноценно драться.

— Ва-а-а… — на меня бросили обожающий взгляд. Была бы она хотя бы лет на семь старше, я мог стать первым изнасилованным в его же домене демоном Желаний. Хотя… припоминая внешние данные этой милашки в будущем, вряд ли я бы возражал.

— Ладно, давай ещё раз покажу движения, — приседаю рядом с ней и берусь за руку с мечом. — Во-первых, пальцы надо держать так…

* * *

Спустя пару дней при помощи Шианни я более-менее понял, что нужно делать, чтобы смертного притягивало в мой домен, а также как давать этому смертному власть над областью домена, разумеется, в ограниченном размере, лишь чтобы он мог сам формировать желаемый сон, а не видеть исключительно созданные мной воплощения. Наверное, я бы управился и быстрее, так как ничего сложного в этом на практике не оказалось, но мою женскую версию, к сожалению, сюда было не пригласить, а потому и помочь в опытах она не могла. Это визит демона в сон мага, происходящий где-то там — в глубинах Фэйда, отследить почти невозможно, равно как и связь, если демон по ней не лезет в тело, но вот буквально перемещать душу девочки в свои владения на всю и каждую ночь… не в полной Храмовников Башне, тем более когда за её группой может присматривать какой-нибудь медиум, а то и просто Винн. Эта лоялистка, вооружённая Магией Духа, может что-то и почуять, а потом шепнуть меднолобым — она собственного ребёнка не пожалела, не пожалеет и чужого. Так что нет, подобные эксперименты мне ни к чему. Тем не менее, чтобы понять принципы и откалибровать схему, мне хватило и рыжей непоседы, пусть и заняло это чуть больше времени, чем получилось бы, имей я для сравнения два активных примера.

С выполнением желаний, пока у меня немного «постояльцев», я решил не усложнять и ограничиться простыми фантомами с заложенным сценарием действий и возможностью удалённого управления — заодно и потренируюсь распараллеливать сознание. Но, с учётом потенциальной вместимости домена, «нанимать» виспов всё равно потребуется, да и управляющего неплохо было бы найти. Точнее, управляющую — есть у меня на примете одна особа. Но сначала требовалось восполнить резерв, а для этого — пригласить в домен побольше сновидцев, ведь одно дело — навещать один сон и выполнять одно желание его владельца, и совсем другое — черпать энергию сразу от десятка спящих, что придут уже ко мне в гости.

Сказано — сделано. Не скажу, что это было быстро, но за неделю я смог выловить и связать с доменом сны всех своих любимых «клиентов», если это слово уместно применять к смертным, чьи желания мне наиболее приятно выполнять. Были среди них и долийцы, и человеческие рыцари, и крестьяне, и даже тот старичок-наставник из замка какого-то ферелденского аристократа, ну и, конечно, девушки, желающие внимания и ласки.

Надо сказать, далеко не все смертные каждую ночь видят сны, основанные на каком-то конкретном желании, чаще всего они просто переживают какие-то эпизоды из повседневной жизни, связанные с их работой и проблемами. Такие сны хаотичны и по большей части совершенно абсурдны и бессмысленны. Даже если в них и всплывают какие-то желания, то они мимолётны и непостоянны, а их исполнение даёт сущий мизер энергии. Сны, основанные на чаяниях и фантазиях, чья суть сконцентрирована на некой потребности, — это редкость для довольного своей жизнью и положением человека или эльфа. Чтобы они становились регулярными, жизнь должна подталкивать к этому — рождать страсти, неудовлетворённость, чувство потери или недоступности. Если кто-то голоден, то ему постоянно будет сниться еда; если он страдает от жажды, то во сне будет отчаянно хотеть добраться до воды; юная девушка, начитавшаяся любовных романов, но надёжно оберегаемая строгими няньками или суровым отцом, будет желать внимания куртуазного рыцаря; а такой же юный, но бедный или просто застенчивый парень — взаимности от первой красавицы на своей улице. И такой принцип действует постоянно: отбери у солдата ногу в сражении — он будет мечтать её вернуть; оскорби чувство собственного достоинства — и получишь желание мести; раззадорь интересной идеей — только о ней и сможет думать. И вроде бы звучит это всё просто, но всё равно одержимых стабильными желаниями на долгое время — единицы, а большая часть смертных слишком довольна своей жизнью, чтобы желать чего-то столь страстно, чтобы это повторялось в их снах день за днём, неделя за неделей.

Всё это приводило к тому, что не все из моих знакомых сновидцев сразу же давали мне энергию, большинство просто витало в своих грёзах, и, чтобы соблазнить их каким-то желанием, мне требовалось ещё поработать воплощением и Волей, постепенно меняя сценарий их сна, играя на тех струнках, которые раньше имели отклик в их сердцах. Работа была довольно кропотливой, и я хорошо прочувствовал, почему прочие демоны Желаний так сфокусированы на похоти и разврате, что даже сами ходят почти голышом, выставляя напоказ все свои прелести. Раньше я полагал, что дело в возможности ещё и личное удовольствие от процесса получать, помимо самой энергии от выполнения желания, но нет — опыт Ашарены хорошо мне показал, что удовольствия там не сильно много, дело же было в простоте. Спровоцировать сновидца на желание трахнуться намного проще, чем на что бы то ни было другое. Это один из первейших инстинктов — просто создай фантом посимпатичней, подбери окружение и дай провокацию парой фраз — и всё, скованный пеленой разум уже со всем согласен и пылает желанием.

И, честно говоря, я даже не знал, как к этому открытию относиться. С одной стороны, такой способ действительно был проще и позволял тянуть силу из каждой привязанной души регулярно и каждую ночь, а не только тогда, когда она сама созреет для сильного желания, с другой же… было что-то неправильное в идее превращать свой домен в аналог денеримского борделя «Жемчужина». Я не ханжа и готов совершенно честно признать, что, запоминая параметры нитей-связей со снами симпатичных девушек, делал это с вполне конкретным прицелом. И неоднократно этот прицел реализовывал, если уж на то пошло. Однако есть разница между симпатичными лично мне девушками, с которыми развлекаюсь, опять же, лично я, и теми же девушками, но к которым я отправлю фантомов, превращая процесс удовольствия и близости между мужчиной и женщиной в какой-то бездушный бизнес, да ещё и с искусственными продажными… мальчиками. И даже если речь пойдёт о сновидцах-мужчинах, к которым будут ходить искусственные продажные девочки, картина вообще никак не улучшится, скорее уж наоборот, ведь контролировать фантомы всё равно придётся мне, но для удовлетворения мужчин. Даже думать об этом не хочу…

Короче говоря, открытие было интересным с академической точки зрения, но применять его на практике меня как-то не тянуло. В смысле массово и с фантомами, сам же — грешен, не отрицаю, и с той или иной выбранной девицей лично развлечься не стеснялся.

Зато, когда я со всем разобрался и более-менее наладил процесс снабжения себя постоянным ручейком энергии, у меня наконец-то дошли руки взглянуть на сон Каллиан — подруги-сестры-соперницы моей рыжеволосой поставщицы хорошего настроения и внушительных запасов внутренней маны. Можно было бы и раньше, но то одно, то другое, да и не так чтобы это мне было сильно нужно. Пусть Шианни и очень высоко отзывалась о её талантах, но что может в этом понимать семилетняя соплячка? В общем, спешить мне тут было особо незачем, но аурный отпечаток нужной цели я через насыщение тела эльфийки своей маной нащупал — и вот в одну из ночей, ощутив, что у той начался сон с неким довольно сильно выраженным желанием, недолго думая, решил, что время пришло.

О чём может грезить девочка лет двенадцати? Пусть и тренируемая с самого детства и живущая в эльфинаже? Ну, как показала моя собственная версия, о том же, о чём и все девочки в таком возрасте — новое красивое платье или какая-нибудь игрушка замысловатая. Ну или там первые робкие поцелуи с симпатичным мальчиком. Или украшение какое. С учётом направленности Каллиан, я ещё мог подумать про хороший кинжал, меч… Да залюби Архидемон Создателя, я бы ещё мог понять и принять, возжелай она в свои ручки боевой молот или двуручную секиру, но это…

— Держи дверь! Не шуми! И ту полку не забудь! Мне нужно ещё… А впрочем, ладно, так возьмём, — милая очаровательная девочка грабила ювелирную лавку в квартале дворян… И сейчас старательно пёрла на себе через коридор тяжёлый сундук, набитый золотом и драгоценными камнями. Откуда я знал? Ну так на нём концептуально висело «набит золотом и драгоценными камнями». Тот факт, что такого размера сундук с драгоценным металлом должен был весить раз так в пятнадцать больше самой девочки, а также бывает не в каждой сокровищнице богатого аристократа, не то что в обычной ювелирной мастерской, юную грабительницу не смущал.

Девочка, кстати, выглядела неплохо — личико милое, сама подтянутая, гибкая, со светло-пшеничными волосами и круглой попкой, хорошо очерченной кожаными штанишками… На округлости в ином месте, правда, ещё не было даже намёков, но задатки с возрастом стать хорошей конкуренткой Нерии, скажем прямо, у неё имелись.

Вокруг же сновали то два, то три (один лишний всё время норовил исчезнуть) фантома эльфийских пареньков примерно того же возраста, что и девочка. Лица их расплывались, менялись одежда и габариты, но от всех разило концепцией «подельники-подчинённые-глупые мальчишки», причём концепция «глупые мальчишки», наверное, была самой ярко выраженной и неоспоримой.

— А ты что вылупился? — тем временем поймала она в очередной раз проявившегося третьего фантома. — Вместо того, чтобы стоять без дела, взял и потащил! Эта штука вообще-то тяжёлая! — а сколько счастья и восторга в глазах при описании веса добычи, м-м-м! В общем, я понял — мы с ней сработаемся.

Изменив внешность на себя, каким я когда-то прибыл в Круг и первый раз увидел в настоящем ростовом зеркале, я надавил на сон Волей, шагая ближе прямо сквозь фантома.

— В сундуке нести неудобно, и стража сразу заметит, давай в мешок переложим?

— Хм-м… — девочка задумалась, а сон слегка покачнулся. — А ты соображаешь, будешь моим заместителем! — бескомпромиссно объявили мне в лицо одновременно с ощущением, что сон принял меня как неотъемлемую и естественную часть себя. — А теперь ломай и тащи!

— Кажется, я начал понимать, почему при твоём упоминании Шианни едва ли не кипятком писала… — хмыкнул в ответ я, делая вид, что достаю из-за спины ломик, который просто воплотил в своих руках.

— Пф, ничего-то эта мелкая не понимает! — задрала нос хулиганка. — Я — старшая и должна о ней заботиться! Только попробуй её обидеть, так в ухо дам — спать не сможешь, понял? — вообще без малейшей паузы пригрозили мне расправой.

— Вот ещё! — решаю подыграть, уже дёргая дужку замка инструментом. — Девочек только слабаки обижают. Настоящий мужчина их должен защищать!

— Хорошо! — сразу же поверила эльфийка и мгновенно переключилась: — Давай — сильнее нажми! Ну!

Не став обманывать её ожиданий, я помог замку сделать громкое «крак!», после чего последовало пересыпание в мешок жёлтых кругляшков, правда, без малейших следов чеканки и с оттенком, далёким от золота, но кому нужны эти частности во сне? Вон, остальные фантомы помощников уже и вовсе исчезли, а очертания коридора за время разговора три раза смениться успели. Процесс пересыпания тем временем доставлял девочке огромное удовольствие, а мне вместе с ним — силу от выполнения желания. Хех, ну да, какой выходец из эльфинажа не мечтал обнести ювелирную лавку или контору ростовщика? Даже если этот эльф — юная девочка в самом начале подросткового возраста и даже ни разу в жизни не видела золота, раз не смогла воплотить его образ в своём сне.

Ну а дальше был «героический побег», празднование всем эльфинажем и покупка всем красивой одежды и вкусной еды. Всё как и положено в счастливых грёзах. Разве что без поцелуев со всякими мальчиками, что меня не могло не радовать — наблюдать за неловкостью малолеток или, хуже того, занимать роль этого самого мальчика я не испытывал никакого желания, даже несмотря на внешние задатки Каллиан. Вот когда они перестанут быть задатками и превратятся в действительность, там посмотрим, а так — нет.

Тем не менее общее впечатление о девочке я составил, и было оно… неоднозначным. Чувствую лидера и бунтаря, вполне возможно, что солидную долю «бунтарского духа» Шианни, пусть и непроизвольно, почерпнула у этой Табрис. По навыкам ничего сказать не могу, но то, что она сможет их получить и усвоить, если будет иметь хоть какой-то доступ к источнику знаний, — однозначно. Но вот именно работать с таким материалом будет сложно. Тут придётся долго и нудно нарабатывать авторитет, да и в таком случае могут послать, что же касается попытки принуждения к выполнению чужой воли… Хм, могу ошибаться, но тут она мне кажется похожей на меня самого — скорее сдохнет, но подгадит такому «руководителю», однако если удастся её действительно привязать к себе, стать тем, к кому она прислушивается… о, это сулит очень приятные перспективы. Но нужно присмотреться внимательнее, да и на контакт выходить позже, сначала попробую создать первичную симпатию, просто «примелькавшись» во снах. Если мне удалось закрепить неприязнь и подозрение на подсознательном уровне у родителей Нерии, то почему бы не попробовать вызвать обратный эффект с подсознательной симпатией и приязнью? А там уже можно будет и поговорить…

Чуть позже, глубины Тени.

— Ашарена, — я улыбнулся краешком губ, наблюдая, как демонесса, что-то напевая, «готовила обед» во сне какого-то осунувшегося, давно не бритого человека. С реальным приготовлением пищи это имело мало общего, но вот энтузиазма даме было не занимать.

Сон был абстракцией некоего возвращения домой после тяжёлой работы, и его хозяин гостей даже не видел, уже витая в мыслях о том, что надо бы нарубить дров или натаскать воды — он сам не мог определиться. Внешний облик помещения дрожал и расплывался, оставляя более-менее стабильным лишь участок у печи, где священнодействовала Желание. Не стоило сомневаться, что привлекло её сюда как раз фоновое желание мужчины, придя домой, застать жену, уже накрывающую ему стол.

— Высший! — чуть подпрыгнула и резко обернулась красотка с пылающей шевелюрой. Вернее, для сновидца она нацепила образ человеческой женщины, но я слишком хорошо чувствовал её реальную суть, потому этот образ для меня просвечивал, открывая настоящий облик демона Желаний. — Как вы…

— Прошёл сюда? — я с удовольствием разглядывал девушку. — Просто захотел с тобой встретиться и, почувствовав, что ты во сне смертного, решил заглянуть. Ты ведь не ставила препятствий, чтобы этому помешать.

— Ясно, — покивала демонесса и неуверенно покосилась на мужчину-сновидца, уже забывшего о еде и неосознанно перестраивающего образ дома в площадку с колодой для колки дров. И так не слишком сильный аромат желания начал стремительно исчезать из структуры сна, превращая его в обычную бессмысленную череду образов на основе повседневности.

— Ты специально ищешь такие сны? — возвращаю себе внимание демона.

— Да, — кивнула она, но тут же раздражённо оскалилась: — Но эти смертные такие непостоянные! Создаёшь им детей, красивый ужин, говоришь самые желанные слова, а они только и делают, что отвлекаются! А если использовать Волю и надавить на них — становятся совершенно беспамятными, только и делая, что повторяя одно и то же по кругу!

От демоницы во все стороны хлестала тоскливая обида. Я знал, что для Ашарены в посещении снов главное — не сбор энергии, а удовлетворение собственной страсти. Она была достаточно сильна для демона своего вида и не слишком стремилась к большему, зато желание разнообразить скучную однообразность существования в Тени в ней было сильно. Но ключевой интерес её личности базировался на пусть и распространённом, но плохо выражаемом зрительными образами желании. Все женщины хотят быть хорошими жёнами и матерями, все мужчины мечтают о хороших жёнах, но мало кто зацикливается на этих желаниях, и ещё меньше тех, кто видит красочные сны на данную тему. Да и когда видит… будем честны, когда мужчина думает о хорошей жене, он в значительной степени думает о том, что с ней можно сделать в постели, так что даже из имеющихся снов большая часть довольно однообразна и всё-таки не совсем о том. Немудрено, что она так злится на то, что и без того нечастое развлечение оказалось испорчено по вине сновидца.

В общем, полюбовавшись пару секунд на разъярённое выражение, охватившее красивое лицо моей фиолетовокожей знакомой, я шагнул ближе и просто привлёк её к себе, в одну мысль сбрасывая с её тела полупрозрачный фантомный образ.

— М-м-м, — вкус её губ чуть отличался от прошлого раза, но был всё так же приятен, да и сопротивляться мне даже не подумали, скорее уж наоборот. — Вижу, ты рада меня видеть, — оглаживая упругую попку демоницы, комментирую тот факт, что её тело в процессе поцелуя прильнуло ко мне с жадностью и желанием чуть ли не большими, чем мои собственные. — Или всё-таки не ты? — вопрос был провокационным.

— Я… — порывисто вздохнув, чуть отстранилась Ашарена. — Вы… Я не знаю почему… Вы могли привязать меня, вы могли изменить, но вместо этого лишь предупредили. Это… я не знаю, почему и что это… но мысли об этом заставляют меня чувствовать себя странно. И приятно… Необычно.

И куда делись раздражение с обидой? Она уже о них и не помнила, как и о сне вокруг. Впрочем, оно и к лучшему.

Обхватив её тело крыльями, аккуратно давлю на окружающую реальность Волей и смещаю нас по четвёртому вектору прямо в её домен.

— О, неужели юная дева влюбилась в загадочного гостя? — мои руки жили своей жизнью, оглаживая и изучая все приятные изгибы, да и крылья её кожу более чем чувствовали, давая возможность оценить её бархатистость в гораздо более, кхм, широком масштабе. Прижимать её сразу всю — целиком, словно охватывая двумя большими ладонями от плеч до пяток, — оказалось неожиданно приятно.

— Влюбилась? — её чёрные глаза засверкали. — Как смертная женщина? Сама? М-м-м… — эта точка ей особенно понравилась.

— Всё может быть. Но довольно разговоров! Я соскучился, а ты?

— Да… — жарко выдохнула демонесса, испаряя свою одежду… если эти цепочки и тряпочки можно так назвать.

Через несколько часов, вволю отдохнув в объятиях красивой женщины, а заодно вновь окунув ту в свою силу и напитав ею, я приступил к тому, из-за чего я, собственно, и пришёл к ней.

— Ашарена…

— М-м-м? — повернулась ко мне прелестная особа и опёрла голову о руку. Мы расположились на её кровати и сейчас «отдыхали», как и «положено поступать смертным в такой ситуации».

— Я хочу тебя.

— М-м-м, Высший, — она вновь потянулась ко мне, явно истолковав мои слова вполне определённым образом.

— Нет. Не только так. Я хочу всю тебя, хочу, чтобы ты была моей, целиком и полностью, чтобы ты стала моей… женой, — разумеется, сейчас я мог и силой её «переписать», и сделать едва ли не всё, что мне заблагорассудится, моральных терзаний по этому поводу я испытывать не буду точно, да и когда я продумывал данный план, пресловутый «благородный образ» на меня уже не давил, но были нюансы. У меня не было опыта в «переписывании» сородичей, и насколько такой слуга будет эффективен — большой вопрос, равно как и то, получится ли «прирастить» её домен к своему, а «взяв девушку в жёны», я получу и «приданое», и максимально лояльного и инициативного помощника, что будет «вести хозяйство, как и положено хорошей жене», а обезопаситься можно и «брачным контрактом, как и положено меж благородными». Исполню её желание и получу за это свои преференции.

— Ах, — воскликнула она, — я согласна! — и на меня ловко уселись, явно горя жаждой показать всю радость от такого предложения.

— Тогда я должен спросить, как это положено по всем канонам: ты согласна стать моей? — и я «подсунул» ей Договор с небольшими «пояснениями непонятных терминов», впрочем, это оказалось лишним — Ашарена дала своё согласие на, де-факто, рабство, даже не уделив толком внимания выдвинутому предложению — куда больше её интересовал мой член, вновь входящий в её лоно. Это было просто. И крайне приятно.

— Да… любимый, — закусив от удовольствия нижнюю губку и счастливо прикрыв глаза, начала двигаться демоница.

— Хорошая девочка… — я расположил ладони на её груди и отдался ощущениям. Первая часть плана прошла легко и просто, так что ещё немного побаловать себя приятной особой… полагаю, что заслужил.

Немного насытившись плотскими утехами, хотя вернее сказать — банально заставив себя вылезти из кровати, мы приступили к работе. И первым у нас значился переезд. О возможности «совмещения доменов» я мог лишь предполагать, моя новая слуга что-то где-то краем ушка слышала, но никогда ничего подобного не делала, что немудрено — она и свой-то домен обрела менее десятка лет назад, что по меркам демонов даже не «вчера», куда уж тут замахиваться на что-то большее. Тем не менее общая теория была более-менее понятна: для успешного слияния нужно встроить «якорь» присоединяемых владений в мою систему. На словах — просто, но, когда дошло до дела, всплыли некоторые не самые приятные детали. Встраиваемый якорь должен ложиться в «общую канву» уже имеющегося Домена. Разумеется, сходство не обязано быть полным, но чем нелогичнее «обстановка», тем больше требуется Силы на её создание, тем больше затрат на поддержание домена и тем меньше общая стабильность. Расстояние между островами в Фэйде не играло роли, главной была именно концептуальная целостность и общность домена. Со временем остров Ашарены должен был сам «продрейфовать» к моему, незаметно смещаясь по векторам, но и до этого он будет считаться моим, а парочка стабильных Теневых Порталов только ускорит процесс. Ашарена, кстати, не видела, ничего нелогичного в человеческом очаге «посреди» тренировочной площадки или тронного зала эльфийского дворца, если говорить о вписании её якоря в образы моего домена, так что, возможно, проблема тут была больше не в конфликте концепций, а в моём восприятии, всё-таки я не так пластичен, как обычные демоны и духи. Но выход я нашёл быстро, по мне, так весьма изящный. Во дворце ведь обязана была быть кухня и всякие помещения для слуг, а там, вполне очевидно, очаг. Ну а то, что это помещение представляет из себя отдельный остров, а дверь туда является Теневым Порталом, ну что тут поделаешь? Бывает. Главное — это легко и гармонично встраивалось в образ и концепции моего домена.

Тем не менее, пока всё разместили, пока я помог с переделкой острова Ашарены, воплотив на нём более достоверный и реальный образ замкового двора с кухней и пристройками, уладил энергетические колебания и выделил права своей «супруге», прошло два дня.

— Это было интересно, — Ашарена вновь потёрлась о меня, словно большая кошка, выпрашивающая ласку. Что же, мне нетрудно, а ей приятно, и нет, на этот раз никакого секса, но даже просто поглаживание по голове демонесса воспринимала с большим удовольствием.

— Согласен, — я перебирал пламенеющие волосы — всё ещё довольно странные ощущения, но всё-таки приятные, — но это только начало.

— И что же мы будем делать дальше? — игриво спросила девушка.

— То, что и положено благородным лорду и леди. Я отправлюсь на охоту, дабы пополнить и приумножить наши запасы, а ты — найди и найми слуг, что будут вести хозяйство.

— Здорово! — она даже хлопнула в ладоши. — Я займусь этим немедленно!

— Тогда я рассчитываю на тебя, — благосклонно улыбаюсь демонице. Да, оставить её разум нетронутым было хорошей идеей — вряд ли я бы смог сохранить такую инициативу и воодушевление с её стороны. Ну, посмотрим, как она справится с первым поручением, а пока действительно можно сходить «на охоту» для привязки ещё пары-тройки смертных сновидцев. Да и своих воспитанниц неплохо бы навестить.

Глава 6

Начал я с самого ценного актива, то есть с моей альтернативной версии. Дождавшись ночи, я вошёл в сон уже не совсем ребёнка, но ещё не девушки. Моя подопечная изволила сидеть в кресле, расположенном в библиотеке, и напряжённо листать книгу. Сонная пелена на ней была, но очень тонкая, такая, что должна была позволять достаточно адекватное мышление, впрочем, даже детализация библиотеки уже говорила о том, что разум Нерии более чем ясен.

Подойдя ближе, я заглянул в открытые страницы. Буквы и фразы слегка скакали, но упрямство юной эльфийки заставляло их принимать здравые формы. Не совсем правильные — я хорошо видел, что некоторые предложения искажены относительно оригинала, но они оставались достаточно связными, чтобы выглядеть логично. Но вообще текст был причудливой мешаниной информации из трёх или даже четырёх книг по начальному вводу в теорию магии и по её разновидностям. Было очень забавно видеть, как девочка упрямо читает эту кашу, дополнительно искажённую её сознанием, отчаянно желая разобраться, и в то же время сквозь сонную плену чувствует, что перед ней какая-то чушь, однако никак не может сделать последний шаг и полностью осознать себя во сне.

— Привет тебе, о юная чародейка, — привычно надавив Волей, я оказался частью сна, представ в виде эльфийского мага в дорогой тёмной мантии явно времён Старого Тевинтера. Ещё небольшой нажим — и сонная пелена окончательно слетает с девочки.

— Здравствуй, — на миг подняв взгляд над фолиантом, Нерия дёрнула головой, приходя в себя.

— Смотрю, ты сегодня необычайно сосредоточена. Что-то случилось? — воплотив стул, присаживаюсь рядом с ней.

— Да, — она вздохнула, вновь глянув на книгу и поморщившись, едва разобрала царящую на её страницах кашу, — нам сказали выбирать будущее направление… — и замолчала.

— И ты не знаешь, что взять?

— Угу. Хочу быть стихийным магом! Нам показывали, как взрослые тренируются. Молнии и Огненные шары — это так круто и красиво!

— А твоя подруга Солона?

— Она, — мне показалось или она сейчас посмотрела на меня с некоторой ревностью? Ох, вот только девочек-подростков в начале переходного возраста мне для полного счастья и не хватало, — тоже хочет стать стихийницей, но ей больше понравились заклинания Льда, — нет, вот теперь она точно надулась. Хм-м-м, довольно миленько, особенно с этими платиновыми волосами. Да-а-а, ещё несколько лет — и со мной уже будет общаться настоящая красавица, вполне затыкающая за пояс Шианни и многих-многих других представительниц моего народа. Но вернёмся к обсуждению и признакам «надутости».

— Ты что, всё ещё негодуешь из-за того случая с замораживанием воды в чашках?

— И ничего я не негодую! Просто я лучше в криомантии! Но молнии мне всё равно нравятся больше! — продолжала «не негодовать» эта милашка. — Хотя я слышала, что магия Энтропии сильнее — там можно и ослаблять врагов, и замедлять, и ещё что-то, а ещё разные странные и полезные штуковины умеет делать магия Духа, но она, говорят, очень сложная.

— В целом верно, хотя стихийник — это тоже неплохо…

— Я чувствую, что ты сейчас скажешь какое-нибудь «но»… — с недоверием прищурилась Нерия, нахохлившись над столешницей. Ох, это сочетание ещё не сошедшего детского очарования и уже начавшей пробиваться женской привлекательности…

— Я бы посоветовал тебе выбрать целительство.

— Целительство? — она скривилась. — Его ведёт эта занудная Винн! Она настолько сварливая и вредная, что её единственный ученик, Андерс, уже дважды сбегал из Круга! И храмовники ему ничего не сделали… видимо, понимают… — покивала она своим мыслям.

Я же задумался. Андерс… Андерс… Что-то такое в памяти мелькало, но на уровне слухов, которые я, будучи «правильным послушным мальчиком» в Круге, особо не собирал. Это моя альтернативная версия здесь была более социализирована и общительна, относясь к сплетням и пересудам более внимательно — всё-таки женщина, пусть и ещё очень юная, а это у них в крови. Ладно, продолжим убеждение.

— Думаю, как раз потому его и не тронули, что он — будущий целитель. Убить и покалечить — много ума не нужно, а вот вернуть с того света — дорогого стоит. Это понимают даже меднолобые храмовники.

— Ну не знаю, а как же огненные шары и молнии? Это не такие уж и простые заклинания! — девочке стало обидно за «принижение» уже почти выбранной ею специальности.

— Это полезно, я не спорю. Но всем этим направлениям тебя смогу научить я, и, будь уверена, намного лучше, чем тебя научат в Круге, а вот с целительством у меня не сложилось как-то, — развожу руками. — Так что, пока есть такая возможность, попробуй получить знания, которые для нас будут труднодоступны в других местах. Да и подругу твою тоже неплохо бы сагитировать на эту стезю.

— В других местах… — девочка тяжело вздохнула. — А будут ли эти «другие места»? Магов-стихийников хоть иногда выпускают из Башни.

— Поверь мне, — я погладил девочку по голове, — будут. Я не могу оставить такую милашку гнить в этом скучном месте, но пока ещё не время… И поэтому тебе стоит учиться. Наяву — целительству. Во сне — боевым навыкам. Но ни в коем случае не показывай своих знаний и реальных сил.

— М-милашку? — Нерия искренне смутилась, в эмоциях ещё и полыхнув осознанием, что я сижу буквально вплотную к ней. Хо, похоже, кто-то уже и в самом деле скоро начнёт видеть пошленькие сны — созрела. Уже не играет во взрослую и хорохорится, а действительно ей становится, только сама ещё не понимает.

— Да, ты очень милая и красивая девушка, — улыбаюсь ей в лицо, — а в будущем станешь ещё красивее, потому я, как порядочный эльфийский рыцарь, обязан похитить красавицу из башни.

— А разве этим не драконы занимаются? — окончательно запунцовев, похлопала она глазками.

— Не проблема, — я встал со стула и расправил выпущенные из-за спины чешуйчатые крылья, — могу и за дракона поработать. Любой каприз для моей леди. Но мы немного отвлеклись, как думаешь, имеет ли смысл включить в наш маленький заговор и твою подругу?

— Хм-м… — намертво прилипнув взглядом к моим крыльям, девочка закусила губу. Я же видел разрывающие её желания. С одной стороны, поделиться Тайной с лучшей подругой ей действительно хотелось, ведь это была «всамделишная стр-р-рашная тайна», которую она свято хранила с момента попадания в Круг. С другой — я отчётливо ощущал и её ревность. Делиться «воображаемым другом» Нерия не хотела. Тем не менее во всех этих мыслях не было даже и намёка на вероятность, что Солона может её сдать. Конечно, моя альтернативная версия ещё неопытна и ни разу не обжигалась — первым таким случаем, если бы я не вмешался, должен был стать Йован, но она всё-таки была эльфом из эльфинажа, да и я некоторые усилия по взращиванию лёгкого недоверия ко всем встречным прилагал, так что хоть сколько-нибудь такая вера стоила. Но что же она решит в итоге? — Знаешь, — с явными колебаниями всё-таки начала отвечать моя ученица, — наверное, можно, но… лучше без упоминания нашего с тобой знакомства, — ответ был правильным.

— Само собой. Ну а пока позволь тебя всё-таки немного поагитировать на путь целителя, — сменил я не слишком приятную тему, убирая крылья из своего образа и подсаживаясь обратно.

— Позволяю, — величественно кивнула Нерия.

— Значит, смотри…

* * *

Закончив со своей волшебницей и вроде бы действительно убедив её встать на путь целителя, я перешёл к следующим эльфам, точнее, эльфийкам. И в рамках «познавательных визитов» взглянул на Табрис-старшую, которая мать Каллиан. Что можно о ней сказать? Ну, довольно симпатична, хотя упорные тренировки несколько сказались на её фигуре, убрав женственность и заострив черты лица. Так что воительница была пусть и красива, но не в моём вкусе. Характер? Тут было сложнее, сон неодарённой, тем более к которой я заглянул впервые, не даёт особо много подсказок. Она бежала, но я не мог даже сразу понять, гонится она за кем-то или, наоборот, убегает. Впрочем, судя по желанию настигнуть, скорее всё-таки первое. Решив посмотреть, что будет дальше, я чуть сдвинул сон и послал фантома, принявшего облик какого-то зажиточного горожанина, напрочь стереотипного, но много ли нужно спящему без критического мышления?

Далее всё было почти стандартно. Вот жертву настигают и предлагают добровольно расстаться с кошельком, драгоценными кольцами и прочими ценностями, всё банально. А вот того, что жертва вместо этого вытащит рапиру и попробует защититься, Адайя, как звали эльфийку, явно не ожидала. Впрочем, среагировать она успела быстро, как и достать пару коротких клинков. Последующая сшибка показала уровень умений жительницы эльфинажа, и я вынужден был признать — добеги она до меня в бытность смертным, то… до того, как я освоил навыки боевого мага, могла бы и зарезать, как курицу. Не факт, что я бы дал ей до себя добежать, да и Конус Холода в лицо тоже не отменялся, свидетель чему — мой первый убитый огр на башне Ишала, но дамочка была хороша и определённо умела использовать внутреннюю энергию. Я специально надавил на сон, сделав его реальность более прочной, что не позволяло сновидцу творить всё, на что хватит желания, так что показывала она лишь то, что в действительности умела, а не то, что хотела бы уметь. И умела она как усиливать себя, так и ускоряться, возможно, и ещё что-то, но фантома благополучно закололи раньше, чем потребовалось это что-то раскрывать.

Тем не менее, по общему впечатлению, эта женщина вполне могла бы быть Антиванским Вороном — уровня навыков более чем хватало, а коли подобрать снаряжение получше, так и вовсе будет загляденье. Правда, насколько я знал, Вороны не опускаются до вульгарных грабительских нападений, так что мы тут почти наверняка имели просто талантливого воина, а не что-то большее. И это было хорошо. Вот только была и проблема. Вряд ли бы я смог как-то привлечь её на свою сторону. Если уж моих талантов не хватило даже на пару ничем не примечательных горожан, которых я очень хорошо знал, пусть и в другом мире, то что я могу предложить опытному воину, явно не привыкшему доверять кому-либо постороннему? О, предложить я бы мог многое, но как сделать так, чтобы это предложение не отвергли? С этим однозначно были бы проблемы.

Не став повторять старые ошибки и пытаться сразу выйти на контакт, я предпочёл понаблюдать за эльфийкой ещё немного. Но, увы, дальше всё шло слишком стандартно — убитому фантому срезали кошель и оценили его содержимое (пара пригоршней серебряных монет — прекрасная добыча, которую нет нужды даже менять или перепродавать). Далее мир поплыл, и я уже видел следующий сон, где грозная воительница самозабвенно наряжает дующихся дочь и племянницу во всякие платья-сапожки и только смеётся над их требованиями прекратить эти «телячьи нежности». Впрочем, узнал я Шианни и её сестру-соперницу с большим трудом. Сон дрожал и менялся, и если бы не запоминающаяся грива огненно-рыжих волос на одном из «манекенов», вряд ли бы я вообще догадался, что к чему, не имей возможности ощущать концептуальное наполнение образов.

Оставив женщину и дальше видеть сны, я вернулся в «общую» Тень. Разбойница была интересна, но, боюсь, на её вербовку, если это вообще получится, у меня уйдёт слишком много времени. И сил. При том, что реальной пользы будет не слишком много, куда выгоднее и проще сосредоточиться на девочках, куда как более податливых и восприимчивых, к тому же если аккуратно начать снабжать их силой с раннего возраста, то к зрелости эффект выйдет более интересным, чем при использовании уже «сложившегося» кандидата в Воины Духа. Да, решено, пожалуй, так и поступлю, буду вполглаза приглядывать и по возможности направлять, но упор сделаю на Шианни и Каллиан. Впрочем, всё это уже в следующий раз — скоро рассвет и начало нового, полного хлопот дня, а пока — отловлю-ка я пару-тройку сновидцев для домена. В Орлее сейчас как раз середина ночи и начинается всё самое интересное.

* * *

Появление «нанятых слуг благородной леди» несколько разнообразило жизнь домена. Основной костяк в них составляли виспы, но Ашарене также удалось найти троицу совсем молодых Желаний, вернее, не найти, — их всех она знала ещё до нашей встречи, — а именно что пригласить. Так-то демоница давно планировала взять их в услужение себе, но, пока её домен не требовал дополнительной обслуги, это дело откладывала, всё-таки хоть она и была достаточно сильным демоном для своего вида, но домен только основала и не успела набрать настоящего веса, чтобы иметь возможность позволить себе большую свиту. Она и виспов-то всех своих прогнала, когда строила домен, чтобы не отвлекаться на их мельтешение. Ход, с моей точки зрения, не слишком согласующийся с разумом, но демоны Желаний — существа не особо здравомыслящие и подвержены импульсивным порывам куда больше остальных обитателей Тени.

Как бы то ни было, своих сородичей она мне привела, а дальше от меня требовалось только надавить Волей и «переписать» их под себя. Те, в общем-то, и не возражали, так как были реально слабыми, да ещё и… глупыми, откровенно говоря. Если Ашарене пусть и не сразу, но можно было объяснить смысл бережного отношения к сновидцам, то есть почему экстремальное высасывание энергии через негативный спектр эмоций — это плохо в долгосрочной перспективе, то этим — только приказать. Приказы они исполняли и запретов слушались, но мозгов, чтобы действительно понять принцип, что душа запоминает негативный опыт и подсознательно начинает сопротивляться повторной встрече, вплоть до обрыва привязки к домену, у них не было.

Про обрыв связи я, понятное дело, лишь предполагал, но это было логичное предположение, учитывая, что с родителями Нерии даже мне приходилось напрягаться, как чтобы удержать их во сне, так и, с какого-то момента, чтобы проникнуть в сон. В восприятии же демонов разовая вкусная трапеза бескомпромиссно перекрывала потенциальную выгоду от того, что смертный, может быть, когда-нибудь увидит ещё несколько подходящих для их проникновения снов и будет меньше сопротивляться их вмешательству в эти сны. И логика в этом была — я уже сам прекрасно убедился, что ярко выраженные желания владеют людьми и эльфами далеко не каждую ночь, но менять подход всё равно не собирался. В конце концов, сон смертного всегда можно подтолкнуть в нужную сторону, но не обязательно при этом подталкивать к негативу и рисковать разрывом привязки. Пусть энергии меньше, зато стабильней, плюс если людям нравится предлагаемая тобой концепция сна, то с каждым разом её становится проще навязать.

Вообще, как поведала мне моя «жена», основной костяк слуг Высшие набирают из духов своего вида, лишь немного их разбавляя «чужаками» для возможности тянуть энергию из «непрофильных» страстей, так что в «найме» моя помощница пошла по классическому сценарию и не стала изобретать колесо. Планировала она «нанять» и демонов Гнева, так сказать, в качестве стражи от непрошеных гостей, которые нет-нет да случаются даже на пустынных просторах Фэйда. Отвлекаться на каждого мелкого духа, рискнувшего от глупости или там самоуверенности сунуться к чужой «кормушке», хозяину домена невместно, зато прикормленные демоны Гнева (или какие другие из «боевитых» подвидов) прогонят чужаков с удовольствием. И было это вполне разумно, но я решил не торопиться и придержал Ашарену. Не потому, что эти туповатые страшилища мне не сильно нравились и грозились изрядно подпортить столь старательно созданный внешний облик острова, а потому что был убеждён — управление толпой демонов надо осваивать постепенно, ибо наверняка обнаружатся некие подводные камни.

И я оказался прав — они обнаружились. Не только Ашарена реагировала на мои прикосновения как пропащий пьянчуга на близость бутылки вина — все три новеньких Желания, у которых даже собственных имён не было, проявили абсолютно те же реакции, только с самоконтролем у них было гораздо хуже. Слабые демоны — слабая Воля. Я их тела, кстати, тоже воспринимал вполне реальными при прикосновении. Чувствовал, что те неизмеримо слабее, мог познать до самого донышка, но при этом всё равно ощущал фактуру, а не концепцию. В итоге это почти сразу вылилось в проблему, потому как хоть они и выглядели словно родные сёстры Ашарены, отличаясь от неё лишь оттенком кожи и чертами лиц, в остальном имея такой же полный набор великолепных женских прелестей, но… Меньше, чем превращать свой домен в аналог «Жемчужины» для сновидцев, мне хотелось только превращать его в аналог «Жемчужины», где я буду в роли сладкого мальчика для своих же подчинённых. Нет, четыре шикарных и жаждущих тебя всем естеством женщины в постели — это прекрасно…

Но демоны не устают…

Даже когда ты непрерывно трахаешь их шестнадцать часов подряд.

А работать когда-то надо.

Даже если ты тоже не устаёшь. Даже если ты можешь ускорить время в своём домене, растянув этап дневного бездействия, когда в материальном мире все бодрствуют, в несколько раз, это всё равно не выход. Демоны не устают. Им что шестнадцать, что сто шестнадцать часов — никакой разницы. У них не болят перетруженные мышцы, не отлёживаются бока, не натирает нигде… Им даже на «попить» прерываться не надо, потому что они не потеют от физического напряжения.

С Ашареной мне повезло — она была умной девочкой и сама понимала значение слова «надо» и то, что развлекаться бесконечно — это путь в никуда. Плюс у неё уже было устоявшееся ядро центральных для личности желаний, в которых физические наслаждения были только частью от общего списка. И то, если дать ей волю, она в самом прямом смысле с меня не слезет. Если же говорить про трёх новеньких… им мозги отшибало от первого же прикосновения, и взять себя в руки без прямого приказа они были просто не способны.

В принципе, эти четверо проблемой не являлись, да и у меня не было проблем с тем, чтобы игнорировать их желания, однако сам факт такой реакции был проблемой. Если любой подчинённый мной демон от одного случайного прикосновения начнёт стремиться обнять меня всем телом с той же страстью, с которой они стремятся в материальный мир… Это даже страшно представить. А ведь они будут стремиться — проверка на виспах показала, что даже эти безмозглые духи, лишённые хоть какой-то внятной мотивации и личности, после контакта начинают стремиться этот контакт повторить, хотя, по идее, не должны даже близко понимать потребность в ощущении реальности.

Что с этим делать и как бороться, я себе пока не представлял. Ну, кроме очевидно-простейшего «не прикасаться к другим демонам», однако это был явно не выход — это было игнорирование проблемы.

И вот в таких вот хлопотах и загадках минул двадцатый, и ему на смену, что логично, пришёл двадцать первый год Века Дракона. Струйка Силы из домена с каждым днём (точнее, ночью) становилась всё больше и обильнее, хотя собственный резерв, несмотря на все пополнения, так и не показал признаков насыщения и заполнения, что уже даже немного пугало. Неужели у всех демонов нет «потолка»? Тогда я уже могу начать верить в Создателя — древний и хорошо отожранный демон вполне будет способен и мир сотворить… Правда, не совсем понятно, на чём бы ему тогда отжираться, без мира-то? Разве что на других мирах… Хм, интересная концепция, нужно будет её обдумать как-нибудь на досуге.

Что ещё произошло интересного за это время? Ну, во-первых, Ашарена познакомилась с Шианни. Если остальные привязанные к домену сновидцы попадали в свои комнаты и витали в иллюзорных образах своих сновидений, то рыжая девочка свободно могла бродить по всему домену, да ещё и имела в нём некие права, включая «право» на полную безопасность, то есть ни один служащий мне демон не мог причинить ей вред без очень сильных последствий для себя. Само собой, подобное просто не имело шансов остаться без внимания. Впрочем, страшного ничего не случилось. Шианни уяснила, что эта фиолетовая тётя с рогами и огненными волосами — жена её друга-учителя, что пугаться её не надо, но и давать хоть какие-то разрешения или обещания нельзя ни в коем случае. Последний факт я постарался вплавить ей на подкорку Волей, благо уже наловчился на Нерии ставить подобные установки, дабы она случайно не сболтнула в разговорах как о дружбе с обитателем снов вообще, так и о факте, что ей снятся некие уроки. В свою очередь Ашарена уяснила, что обижать Шианни нельзя, как нельзя пытаться сожрать её душу, получить разрешение на тело и так далее и тому подобное.

В принципе, это было излишне, так как душа Шианни уже принадлежала мне и, теоретически, девочка уже не могла передать её кому-то другому, к тому же я уже сидел внутри неё, пусть и всего парой капель собственной маны, и, как бы ни расширилась с возрастом её вместимость, никого другого просто не пущу. Однако предосторожность в работе с демонами — это та вещь, которой не бывает слишком много. В частности поэтому, кроме прочего, я предложил Ашарене воспринимать малышку моей приёмной дочерью, откровенно провоцируя на пробуждение её личные желания, ведь она была моей «женой», а значит, моя приёмная дочь — это и её приёмная дочь, ну и дальше работали уже ассоциации, тянущие за собой весь клубок её базовых страстей по познанию жизни смертной женщины. С настоящей женщиной это бы вряд ли сработало, но для духа Тени прошло на ура, так что теперь Шианни периодически пытались накормить, причесать и совершить прочие вещи, которые матери делают с детьми, включая чтение сказок перед сном. Угу, с укладыванием в кровать. Во сне. Короче, очень скоро рыжая эльфийка начала откровенно шарахаться от моей «жёнушки», ведь сонная пелена, моими усилиями, на неё в домене не действовала, так что всю абсурдность происходящего мелкая понимала. Конечно, детской хулиганистости ей было не занимать, да и играть она была готова с большим удовольствием, но иногда… иногда даже этого не хватало.

Ещё я таки смог познакомиться с Солоной Амелл поближе. Пришлось слегка форсировать события и научить Нерию ощущать ауры, а потом передавать мне образ, но так как я и сам не словами ей рассказывал, а тоже передал образ нужного действия прямо в разум, много времени обучение не отняло. Солона оказалась милой золотоволосой девочкой примерно того же возраста, что и моё альтер-эго. Нет, разумеется, никаких контрактов и прочего у нас не было, я даже сонную пелену с неё не срывал.

Во-первых, девочка уже получила в Круге воз предостерегающих нравоучений об опасности Тени и просто бы испугалась встречи вне зависимости от того, что я бы начал говорить. Это с Нерией я познакомился ещё до печальных событий с её вырыванием из семьи и потому воспринимался той куда благожелательнее, да и обстоятельства знакомства играли роль, а тут даже пробовать не стоило — запугивать детей демонами в Кругах умеют очень хорошо.

Во-вторых, я не был уверен, что Пакт с Демоном никак не отразится на магическом фоне Солоны. С Нерией мы были связаны задолго до её обнаружения Храмовниками, да и контракт заключили до того, как у неё взяли кровь для поискового амулета, а вот за маленькой Амелл наблюдают гораздо дольше, и я не мог дать гарантий, что произошедшие изменения спишут на внутренние процессы развивающегося чародея. Рисковать же я был не готов, потому как при личной беседе эта малышка мне тоже понравилась — добрая, неглупая, способная к состраданию и ответственному подходу — в ней не было гнили, с которой иные дети мучают животных или подставляют подножки друг другу, чтобы посмеяться над чужим унижением. Да, она спала во время беседы и не особенно отдавала себе отчёт относительно происходящего, но не обязательно возвращать разумному критическое мышление, чтобы понять, что он из себя представляет.

Ну и в-третьих, я элементарно не хотел пока посвящать её в факт своего существования. Позже — да, а пока только наработка подсознательной симпатии, как с Каллиан. К тому же вмешательство моё пока не требовалось — Солона и так поддалась напору подруги и согласилась попросить записать её в группу, изучающую магию исцеления.

Но на этом мои успехи кончились. Я упёрся в рутину и смысловой тупик. Что делать дальше? Как быть с зависимостью подчинённых демонов Желания? Чем вообще заниматься, кроме увеличения количества интересных мне сновидцев в домене? С одной стороны, рутины хватало, как и развлечений, начиная с посещения лекций того старика-библиотекаря по истории Ферелдена и заканчивая постельными утехами, как только с «супругой», так и с супругой плюс с кем-нибудь из её рогатых «служанок» или девушек-сновидцев, отходящих ко сну с желанием увидеть развратную грёзу. Но всё это не приближало меня к ответам, только порождало новые вопросы. Например, если в пикантном сне некой красотки участвую я, то и Ашарена могла чувствовать при контакте с ней весь спектр реальных ощущений, но стоило мне из этого сна выйти или просто отстраниться, разорвав связь со «сценарием сна», как эффект сразу пропадал. Почему так? Что в этот момент происходит? Что и как на это влияет? Ответов не было. А исследовать вопрос всесторонне, участвуя в подобных снах с мужчинами… Нет, спасибо. Я лучше побуду невеждой.

В общем, всё было как бы и хорошо, но… Рутинно. Кажется, я начинаю скучать, а ведь пробыл в Тени меньше пары лет. Или трёх лет. Но точно меньше пяти. Я честно затруднялся сказать, сколько существовал в белёсой хмари. Объективно говоря, даже та моя первая подборка подопытных для изучения своей природы, казавшаяся мне в то время достаточно скорой, не могла проходить быстро. Банально потому, что люди и эльфы не видят сны со схожими желаниями постоянно. К тому же не стоило забывать про разницу в течении времени между миром живых и Тенью — вполне могло статься, что даже между моими контактами с Нерией проходили месяцы моего личного времени. Вероятность такого, конечно, была невелика, но и отвергать её причин не имелось. Короче, чем дальше, тем больше я понимаю, почему у демонов такое… специфическое восприятие, думаю, их духовное происхождение — далеко не единственная причина. Как бы и самому не спятить.

Для того, чтобы не спятить, нужно было выбраться из Тени, а сделать это было не так-то просто. Теоретически, можно вылезти в Бресилиане, где Завеса относительно тонка, но именно что относительно — бывал я там, как в смертном виде, так и уже духом. Прорваться со стороны Тени всё равно тяжко, к тому же мир пытается вытолкнуть обратно, а значит, нужна оболочка. Только вот становиться сильваном без возможности удалиться дальше этого волшебного леса я не был морально готов. Если бы это могло помочь договориться с местными эльфами-долийцами, то можно было бы и попробовать, но сомневаюсь, что среди долийских Хранителей найдутся желающие со мной разговаривать. Им ничего толком не нужно, мне же для нормального свободного передвижения по Тэдасу требуется тело, крайне желательно — тело мага. И что-то мне подсказывает, что подобная просьба «живого дерева» не найдёт понимания у моих бывших сородичей. Даже если брать минимальный запрос и притащить «для жертвоприношения» какого-нибудь крестьянина или охотника-шемлена… Даже Затриан, при всей его ненависти к людям, не пойдёт на обострение отношений с местными землепашцами — ему будет проще изгнать демона из одержимого дерева. Так что вариант отпадал.

Найти волшебника на стороне? Этим я занимался сколько вообще находился в Тени, только это непросто. Маги — это не простые люди, эльфы или кунари. Пусть Сноходцев среди чародеев давно не осталось или они на редкость хорошо маскируются, минимально управлять своими снами может каждый волшебник, всё-таки вся магическая энергия исходит из Фэйда и быть магом значит иметь возможность энергией Тени управлять. Потому найти в Фэйде спящего чародея очень сложно — одного желания «отдохнуть, и чтобы никто не беспокоил» уже вполне достаточно, чтобы укрыть от случайного обнаружения нить сна, даже если сама потенциальная жертва пребывает под Пеленой и сновидение своё не контролирует.

Ту же Солону я только благодаря наличию чёткого образа ауры нашёл, и то не мгновенно. Попасть в её сон тоже было заметно сложнее, чем в сон обычного человека, как и воздействовать на него — мои выводы, сделанные ещё на Нерии, полностью подтвердились. Но если для меня эти траты вообще ничего не значили, кроме самого факта наличия ощущения сложнее-проще, то для низшего демона, даже найди он её сон, такая необученная девочка будет крепким орешком. Мало того — всех магов Круга ещё и дополнительно учат прятаться и закрываться, Нерию вот, например, начали учить самым простым упражнениям по самовнушению, когда ещё даже месяца от прибытия в Башню не прошло.

Кто-то вне Круга? Аналогично, если не хуже, да и связываться с малефикаром небезопасно уже для демона — Архидемон его знает, что тот умеет и какие карты припрятал в рукаве, всегда есть возможность нарваться на какого-нибудь умника, что владеет ритуалами Привязки Демона или ещё чем похуже. Маловероятно, конечно, но вдруг? Старые Магистры такое точно умели, и знания эти в демонической среде остались. Совсем не факт, что ими никто не поделился со смертными. Ведь для «нормального» демона походить сотню лет привязанным — не так уж и долго, особенно если ему за это сразу заплатят душой жертвы при ритуале и возможностью получить вторую при смерти «контрактора». В общем, мне не везло. До одного дня…

Этот сон сильно отличался от предыдущих. Я почти не ощущал нить связи с ним, даже когда уловил, и никак не мог разобраться, что за желание он воплощает, чувствуя лишь, что это желание очень сильно и подходит мне. Уже это интриговало. Пройдя же по нити, я понял куда больше. Сон был слишком детализирован, слишком чёток, что говорило о том, что его владелец имеет довольно неплохо натренированное сознание, привыкшее к работе с образами. Такое встречается только у художников, скульпторов, ну и магов, само собой. Последнего я, правда, увидеть не ожидал — как уже отмечалось ранее, наткнуться на сон волшебника для демона почти так же реально, как для обычного горожанина — найти полный кошель с золотыми монетами. То есть теоретически возможно, но шансов откровенно немного.

Тем сильнее было моё удивление, когда я попытался проникнуть внутрь и ощутил знакомое по Солоне сопротивление, а потом и увидел сновидца — щуплый и словно измождённый парень-шемлен, что уже имеет юношеский пушок под верхней губой, но до полноценной взрослой щетины ему ещё ждать пару лет. Одет он был в стандартную ученическую мантию, ну а занят… Он сидел на кровати и пытался вскрыть себе вены стилетом. Получалось у него… не очень, что было неудивительно, он бы ещё мизерикордией попытался зарезаться — та предназначалась для разрезания ещё меньше, чем стилет. Или не всё так плохо, и это практика в магии Крови? Прислушавшись к эмоциям юнца и концепции окружающего пространства, я покачал головой. Нет, всё-таки именно то, о чём я подумал изначально. Желание уйти из жизни было слишком явным, слишком очевидным. И упустить подобный шанс я не мог.

— Пошли они… надоело… это не жизнь, а существование… — парень упорно тыкал себя в руки, но результат продолжал оставаться отрицательным, в итоге, не выдержав, он отбросил клинок и зарыдал. На миг во мне колыхнулась странная смесь жалости и презрения, но всё быстро улеглось — сейчас не время ни для того, ни для другого.

— И что же тебя так огорчает, мой юный друг? — надавив на пространство Волей, я заставил сон мага принять себя, а заодно сорвал пелену с моего собеседника.

— Что? Кто? — парень встрепенулся, окинув взглядом округу и меня. — Я в Тени? А ты — демон? — просто вопросы, при этом даже не дёрнулся.

— Быстро соображаешь. Но что это за реакция? Не будешь взывать к Создателю или кидаться волшебными стрелами?

— Нет, — помотал он головой, — я слишком устал для всего этого. К тому же самое страшное, что ты можешь со мной сделать, — это убить. А смерти я уже не боюсь…

— Верно, ты её желаешь.

— Да, — он прикрыл глаза, — я больше не могу выносить это презрение храмовников, эти отвращение и брезгливость, наказания за малейшую провинность — не туда посмотрел, не так вздохнул. Слишком хорошо учишься, слишком плохо учишься. Попался на глаза, плохая погода, не слишком тщательно подметаешь пол… Изо дня в день, от года к году, не могу больше! — выкрикнул мне в лицо парень. — Это не жизнь! Я для них не живой — все мы не живые! Мы как скот на ферме! Нас стригут, доят с нас молоко, используют для пахоты, а когда чуть захромаем — режут на мясо и смеются, что одной проблемой стало меньше! Даже эльфам в эльфинаже лучше, чем нам, — они хотя бы могут отказаться работать, а мы даже этого права не имеем! Щётки, половые тряпки… Как манекены на стрельбище, только двигающиеся и сами себя обслуживающие!

— Инструменты… — глухо обронил я, понимая, что же в его желании так сильно отвечало мне — чувствовалось таким близким.

— Да! Мы как инструменты, которые не жалко выкинуть! Которых слишком много, чтобы их даже ценить! — срывающимся голосом подхватил парень, вновь не сдержав слёз.

— Откуда ты? Какой Круг?

— Киркволл, — шмыгнув носом, прогнусавил человек.

— Хочешь им отомстить?

— Тебе нужно моё тело? — сразу понял волшебник.

— Твоя сообразительность начинает пугать.

— Об одержимых и как они опасны нам вещают денно и нощно, — скривился мой собеседник, волной злости смывая из эмоций чувство жалости к себе, теперь на его лице проступила мрачная решимость. И она мне нравилась.

— Тут есть нюансы, но в целом меднолобые недалеки от истины.

— Плевать. Что именно ты предлагаешь?

— Ну, я тебя убиваю. Быстро и без боли. Твоя душа отправляется по предназначенному ей пути, а я занимаю твоё место и устраиваю псам церкви наглядную демонстрацию на тему «маг, одержимый серьёзным демоном, а не всякой мелочью, что и воевать-то толком не умеет», — парень задумался.

— Дополнительно спаси и защити магов — и мы договорились.

— Согласен, — стоило отзвучать моему подтверждению условиям, как он оказался в моей власти.

Ощущение пребывающего где-то в реальности собственного, личного, полностью принадлежащего мне тела звоном прошло по всему естеству. Даже ощущение от связи с Нерией было менее чётким — там тело было маленьким, неразвитым, в нём была душа и я никогда, даже подсознательно, не рассматривал его как оболочку. С тем же, что давала мне малышка Шианни, и сравнивать не приходилось — я в неё маны и на одну-то волшебную стрелу пока влить был не в состоянии — не выдержит. Тут же было тело полноценного мага. Взрослое. Тренированное. Мужское…

Наивный мальчик, что допустил столько дыр в «договоре», желая спасти своих собратьев по несчастью. Сейчас я мог даже получить его душу. Ведь я не уточнял, кем «предназначен путь» его сути, да и спасать и защищать можно по-разному. И от разного, от безысходного существования, например, тоже. И это не говоря уже о том, что каких конкретно магов подвергать этим процедурам, в нашем договоре тоже не сказано. Но ладно, возможно, это говорят во мне остатки совести меня прошлого, да и чем-то этот глупый наивный парень, что вряд ли перешагнул уровень Старшего Ученика, мне импонировал. Возможно, я находил в нём некоторое сходство с собой прежним. Тоже «тихий и послушный» юноша, которому осточертели стены Круга. А может, дело было в его чувствах, так похожих на те, с которыми я сам ушёл в смерть… Не исключено, что именно поэтому мне и удалось заметить его сон… Вот только в его возрасте у меня не было мыслей о самоубийстве, лишь о том, как влезть повыше да устроиться покомфортнее, а если при этом Храмовники случайно сдохнут, я бы также не горевал. Мысли о добровольной смерти пришли много позже… Как бы то ни было, но поступать так, как поступил бы любой нормальный демон в моей ситуации, я не стал — душа страдальца действительно отделилась от тела и последовала по уготованному ей пути, а не в мой домен вечным источником сил. Сам же я… тоже последовал в свою твердыню и, присев на кресло в личных покоях… проснулся.

Пребывать одновременно в двух измерениях было немного непривычно, но чувство дискомфорта быстро прошло, сменившись целым потоком ощущений, уже порядком подзабытых. Вкус воздуха, содержащий в себе запахи постельного белья, дыхания десятка спящих магов, а также намёков, что парочке из этого десятка неплохо бы уделить внимание личной гигиене. Ощущение жёсткой скамьи под спиной, от которой эта самая спина уже начала побаливать. Чувство прохлады, звуки дыхания и собственного сердцебиения. Шершавость одеяла и расширение грудной клетки при дыхании, трение ткани и сокращения мышц. Все те мелочи, на которые простой человек перестаёт обращать внимание, отсекая, как посторонний шум. То, что в Тени приходится продумывать и контролировать самостоятельно, тщательно следить и поддерживать, крепить Волей и видеть набором концепций. Всё это наконец-то вновь было мне доступно, как обычному смертному, и в то же время я не был смертным. Я чувствовал бесконечность детализации в каждом вдохе, непредсказуемость ощущений от каждой потревоженной микроскопическим движением клеточки тела, моё рефлекторное познание вместилища открыло мне больше, чем когда-либо мог представить самый лучший лекарь Ферелдена. Система… Совершенная гармония органов, тканей и жидкостей — целый мир, полный собственной невероятно маленькой, что не видна даже усиленному магией глазу, жизни, вот чем было человеческое тело.

Объём информации, объём ощущений… От них перехватывало дух. Я тонул и… взлетал в небеса, я терял себя от восторга и приходил в ужас, меня заполняло столько нового вперемешку с давно потерянным и таким желанным старым… Даже контакт с душой Уртемиэля не шокировал меня так. Хорошо, что сейчас была ночь — у меня имелось немного времени привыкнуть к этому калейдоскопу, да и темнота является хорошим помощником — поток ощущений от зрения при всех красках дня мог бы дезориентировать куда как сильнее.

Следующие полтора часа я привыкал ко вновь открывшимся или, быть может, правильнее сказать — вернувшимся чувствам и тому, как моя демоническая природа воспринимает реальность. Я всё ещё мог познавать вещи, просто коснувшись их, но теперь познание открывало не только концепции и образы, наложенные чувствами создателя и всех тех, кто пользовался этим предметом, я видел устройство — материальную структуру и саму суть веществ, из которых состоял предмет. Переплетение волокон, стыки соединений, принципы крепления — всё, кроме того, в какой последовательности это всё делалось. Я не познавал процесса создания, но я видел итог, и это было… непередаваемо. Каждая секунда в реальности словно расширяла мой разум. Сложность и многообразие мира, гениальность гармонии его элементов — это должно, обязано было отправить меня в беспамятство своей огромностью — разум смертного был просто не в силах сдержать всё это. Воспринять. Запомнить. Осмыслить. Но я мог. Не знаю как, не знаю почему, но границы сознания не рвались от объёма знаний, они растягивались, охватывали, постигали…

С огромным трудом я смог вырваться из этого ужасающего, но противоестественно пьянящего водоворота. От осознания собственной ничтожности на фоне вселенной, бесконечно чёткого и ясного, тряслись поджилки, и в то же время всё внутри пело от бесконечного восторга, вызванного грандиозностью понимания. Эти чувства было не передать словами — смесь самых паскудных и отвратительных ощущений с самыми сладкими и возвышенными. Отстраниться, заставить себя перестать познавать, сконцентрироваться на себе, а не на природе реального мира — это был самый волевой подвиг в моей жизни.

Если остальные духи ощущают хотя бы малую часть от того, что воспринял я, становится понятно безумие, охватывающее большинство из них во время пребывания в материальном мире. В Круге учили, что дело там в неподходящих телах, в отсутствии полноценной жизни у трупов и захваченных демонами предметов, но ха… Если первейшее познание собственного тела рвёт разум даже мне — разумному, достигшему вершин магии, пережившему смерть и слияние с душой и памятью Бога, что оно сделает с и без того тупым демоном Гнева, для которого и внятная речь — достижение?

И становится понятно, почему пребывание в реальности усиливает духов. Раньше я лишь встречал эту информацию как некую абстракцию — непонятный и расплывчатый слух, который никто не может доказать, а теперь понимал. Коли дух сможет удержаться — не раствориться в этом объёме впечатлений и знаний, то он на одной попытке уместить всё это в голове натренирует свою природную способность к многопотоковости сознания на порядок быстрее, чем любыми воплощениями в Тени. Его могущество будет расти, даже просто стой он на одном месте и ничего не делай. В какой-то момент, конечно, новые объекты для познания закончатся, но сколько он сможет получить к тому моменту…

По мере того, как я привыкал не погружаться с головой в набор чувств, приобретённый за время существования демоном, и отсекать получаемую от них информацию, как обычный эльф отсекает лишний шум из окна, тело тоже подстраивалось под нового хозяина. Пошли первые реакции, вызванные состоянием моего разума, зашлось истошным галопом сердце, выступил пот, стало не хватать воздуха… Это помогло, на самом деле. Помогло отвлечься. Переключиться.

И даже когда я справился, всё оставалось таким странным и непривычным. Я всё ещё чувствовал смутные желания окружающих, пробивающиеся сквозь пелену сна. Я ощущал и почти видел нити их снов, тянущиеся за Завесу куда-то в Фэйд. Я воспринимал Завесу, как никогда не воспринимал её, будучи магом. Очередная мерность, близкая и обволакивающая, как утренний туман, но в то же время стоящая стеной, твёрдой и неподатливой, для которой я сам, всё моё тело, было словно трещиной, сквозь которую продувает пронзительный зимний ветер. Я чувствовал каждую мышцу в своём теле, каждый орган — рёбра, лёгкие, кишечник, кровеносные сосуды — всё, — и мог всем этим управлять, всё это перестраивать, вплоть до каждой отдельной клетки. Свободная энергия Фэйда стала ощущаться почти как собственная внутренняя мана, да и та каким-то образом поступала ко мне от обретённого тела, будто я пребывал во сне и выполнял чьё-то желание. Я был в своей комнате в Тени, я видел и чувствовал свой домен, знал, что в нём происходит и что делают мои демоны и виспы, и я же был в реальности, медленно и глубоко дыша в теле шемлена, ещё даже не прошедшего Истязание.

Мне нужно было время с этим разобраться… А ещё я очень хотел пить. Впервые за не помню уже сколько времени…

Так или иначе, но я взял себя в руки и даже уведомил свою «жену», что завладел телом мага и потому буду несколько занят, более сосредоточен на нём, чем на делах в Тени. Та понимающе покивала и, состроив глазки, невзначай попросила «при возможности» раздобыть тело и для неё. Обещал подумать, попутно аккуратно укрепляя и усиливая доставшееся мне вместилище. Вносить какие-то кардинально-радикальные изменения я не собирался — пусть мои знания в магии Крови и велики, но большая их часть была направлена на причинение максимального вреда противникам и прочие приёмы, далёкие от этики и морали, тонкие же изменения собственного тела явно требовали времени, спокойной обстановки и, крайне желательно, материала для практики. Лезть же дуром и случайно превратить молодое и почти здоровое тело в банальную Мерзость… нет уж. Но и того, что я успел за отведённое до побудки время, хватало: направить энергию и компенсировать последствия недоедания, укрепить кости, сделать связки более эластичными, а мышцы — крепкими. В общем, стандартный «Малый комплекс боевого мага». На полный времени не хватало, да и без набора зелий его лучше было не проводить — помимо магии, телу нужны были и питательные вещества для своего преобразования, впрочем, на первое время и этого хватит с лихвой. Но вот настало утро, и пожелать этого самого утра к нам заглянул один из меднолобых.

— Вставайте. До завтрака полчаса, — фраза так и просила себя продолжить чем-то вроде «твари», но пёс церкви не стал утруждать язык и просто окинул просыпающихся презрительным взглядом.

— Крайт, вставай, — меня осторожно потрясли за плечо.

Что же, я узнал имя этого тела. Осталось определиться с действиями. Можно было сразу встать, обвешаться защитными и усиливающими заклинаниями и начать охоту за храмовниками, но это было слишком примитивно. И глупо. Пусть из-за связи смертного тела и бессмертного демона я теперь вообще не ощущал самого понятия «проседание резерва», но это не означало, что я не упрусь в пропускную способность или ещё что-то в этом роде. Иначе одержимые были бы хуже всех пяти Моров вместе взятых, а в той же Башне Круга я успел покрошить их немало, даже Старшего Чародея, которым овладел высший демон Гордыни, а значит, не стоит уподобляться Ульдреду с его «приятелем» и думать, что я теперь всесилен и неуязвим. Но и играть в прятки бессмысленно, тут и толку с этого не будет, и долго притворяться этим Крайтом я не смогу — памяти парня я не получил, да и если бы была такая возможность, я бы от неё отказался — зачем мне память и переживания Старшего Ученика? Был бы он Старшим Чародеем — ещё можно было подумать, но… Ладно, я уже придираюсь и разглядываю зубы дарёного коня. Тело есть? Есть! К магии способно? Способно! Вот и замечательно. Но сначала посмотрим, что тут и как, оценим диспозицию, а там уже и решим, где и как лучше ударить.

Глава 7

Не прошло и нескольких минут после побудки, а я уже самым безобразным образом охреневал и в шоке осознавал, что в ферелденском Круге я жил как король. Постоянная слежка псов церкви? Карцер за поцелуй с нравящейся девчонкой? Тяжёлые взгляды храмовников даже во время учёбы? Пф-ф!.. У нас, по крайней мере, были кровати и нормальные одеяла. Здесь же — натуральные каменные плиты, оставшиеся со времён рабских бараков Тевинтера, да грубые скамьи, кое-как прикрытые каким-то тряпьём. Большинство одеял по виду хуже половых тряпок. А когда я чуть задержался в уборной, разглядывая своё отражение в мутной воде умывальника, меня «товарищи» едва ли не пинками вытурили обратно, потому как в противном случае в отхожее место мог вломиться храмовник, что мне «напомнили» шёпотом и сквозь зубы.

Еда тут тоже не отличалась разнообразием и сытностью, про вкус и вовсе молчу. Баланда, которой мне приходилось давиться в карцере прошлого «дома», — а побывал там каждый маг, неважно, насколько «послушным» он был, видимо, так, для острастки, — так вот та штрафная баланда была аппетитнее, чем «основные блюда» местной кухни. То-то тут все такие стройные, на уровне истощения. И как это объясняют храмовники? Мол, если у колдуна не хватит сил переставлять ноги, то он точно не будет заниматься такой штукой, как Магия Крови, потому как даже минимальная кровопотеря его с высокой вероятностью доконает окончательно?

На этом фоне стандартные мантии Круга из хорошей ткани и с красивой вышивкой выглядели откровенной насмешкой — как искусно выделанный кожаный ошейник на дворняге, которую хозяин заставляет жить в норе под углом сарая. Чем больше я видел, тем больше зверел. Да, я понимаю, что везде по-разному, но вот это… Впрочем, видел я уже достаточно, хотелось бы, конечно, немного «погулять», оценивая планировку, но услышанные краем уха разговоры дали чётко понять — «просто так» слоняющийся без дела маг в лучшем случае загремит в карцер, а то и ещё что интересного с ним случится. Нет, в принципе, тоже выход — это помещение должно было находиться как раз в помещениях храмовников, но… мне элементарно надоело.

А потому за завтраком я просто встал и начал движение в сторону ближайшего меднолобого из тех, что расположились по краям обеденного зала. Всего их было десять человек. Убью ближайших двух, и остальным придётся или бежать ко мне по стеночке, или проталкиваться сквозь запаниковавших магов. А на то, что они запаникуют, я был готов поспорить — их сломали, заставили приспособиться. Если не всех, то почти всех. И это было грустно. Когда-то я был похож на них, хотел «сносно жить» в системе, потом, со временем, стал жёстче и осознал, что, просто выполняя указы и помогая по мере сил, ты ничего не добьёшься, нужно что-то требовать взамен. Понимание, что магам и эльфам в сложившейся системе всё равно ничего не добиться и для нормальной жизни из неё нужно уходить, а при сопротивлении — ломать об колено, меня настигло лишь уже во время Мора. Вот только просто так дойти мне не дали.

— Крайт, ты что творишь? — дёрнул меня за рукав… молодой эльф с пепельными волосами, быть может, лишь на пару лет старше моего тела. — До окончания завтрака запрещено покидать свои места!

— Хм? А ты кто? — чуть склонил голову набок я.

— Ты спятил? Или ещё не проснулся? Я — Орсино, — представился парень, вот только голос его уже звучал настороженно, да и один из храмовников двинулся в нашу сторону. Пожалуй, мне стоит ускориться — если эти железяки начнут массово бить «Карой Создателя», присутствующим рядом чародеям придётся несладко. Значит, сначала убиваем этого зоркого, потом чуть смещаемся и устраняем его соседа слева, после чего — справа.

— О, приятно познакомиться. Вот только твой друг немного умер и завещал это тело мне, вместе с просьбой повеселиться с храмовниками, так что прошу простить.

— Ч-что? — но я уже не обращал внимания, одной мыслью выстроив в уме рунную цепочку Ускорения и, напитав её маной, устремляясь к моей первой жертве.

Что такое храмовник? Воин, благословлённый Церковью на борьбу с проявлением магии, защитник людей — и прочая чушь, что несут на проповедях жрицы? Правда куда прозаичнее. Храмовник — это мутант. Не столь перекорёженный, как твари Мора, но их тела изменены и адаптированы для противостояния магам при помощи лириума — довольно редкого магического металла, добываемого гномами. У Церкви, кстати, на него монополия…

Так вот, будущий храмовник должен как следует распалить свой очаг внутренней силы, после чего при участии старшего товарища как следует хлебнуть раствора лириума. В обычном случае это гарантированное безумие для любого не-мага, но с учётом приготовлений и помощи внутренняя сила преобразуемого меняется, искажается, то ли вбирая свойства этого металла, то ли вырабатывая «иммунитет», как организм к болезни. Этот процесс мне разъяснял Алистер, что, видят Боги, далеко не гений ораторского искусства. Да и каким образом он вообще о ритуале «Причащения» с точки зрения именно проводящего ритуал узнал, мне остаётся только догадываться, так как отвечать он отказался наотрез. Но не суть. А суть в том, что для усиления и поддержания своих способностей эти ребята вынуждены и дальше принимать лириум, тем самым прочно сидя на поводке. В итоге получается интересная картина — их «волшебность» вместе с рунированными толстыми латами делает их трудноубиваемыми для обычной магии. Нет, «Буря» или «Вьюга» их проймёт, а вот «Конус Холода» уже может просто замедлить, да и «Огненный Шар» просто подкоптит… если один и стандартный. Однако… есть одно ма-а-а-аленькое «но» — с опосредованными атаками всё уже не так хорошо, пусть руны на латах и сами латы от физических воздействий тоже неплохо защищают. Ну и самое вкусное. У них — лириум в крови. Буквально. И если для новичка или даже среднего пользователя Магии Крови это становится интересным только при условии, что храмовник надёжно зафиксирован на алтаре, а ещё лучше — избавлен от своего доспеха, то вот мне будет достаточно одного пореза.

Размышления промелькнули за долю секунды, пёс Церкви только-только положил руку на эфес меча, явно уже подозревая что-то нехорошее, как я оказался рядом, по пути сломав простую деревянную ложку, превратив её в небольшой, но острый колышек. Следующее движение — и щепка прямо сквозь прорезь в забрале входит в глаз врага. Первый готов. На ладонь брызнуло алым, несущим Силу эликсиром, и я довольно ухмыльнулся, чувствуя, как вся кровь в чужом теле стала моим оружием и источником сил.

Телекинезом вытаскиваю из ножен меч храмовника, направить, запустить… второй готов. Маги повскакивали из-за столов, началась паника, как и предполагалось. Волшебники устремились в противоположную от меня сторону, что не способствовало скорости продвижения пятерых воинов, обученных бороться с магами. Оставшиеся трое рванули ко мне, на ходу вынимая мечи и зачитывая литании. Проверять, как на меня подействует Кара Создателя, мне не хотелось, а потому из двух трупов вырываются фонтаны крови, прямо в воздухе собираясь в сияющие алым стрелы. Атака, и… она разбивается о подставленные щиты, пачкая их красными разводами, вот и весь эффект… на первый взгляд.

— Взрыв… — и напитанная волшебным металлом кровь детонирует, разрывая щиты и руки, их держащие. Привычный набор заклинаний лёг сам собой, превращая их боль, страх, агонию и смерть в очередные порции силы — как магической, так и жизненной.

— Именем Созд… кха! — закончить он не успел — вылезший из каменного пола острый шип проник под защитную юбку и остановился, лишь застряв в горле очередного грозного воителя. Да, слабые места на их доспехах я тоже хорошо изучил, когда выдалась такая возможность при зачистке Башни Круга. Итак, их осталось четверо… а, нет, уже трое — один сбежал, видимо, поднимать тревогу и предупреждать остальных. Маги тоже успели скрыться — похвальная скорость, тем более что с начала битвы прошло секунд семь, не больше. Оставшаяся троица явно замешкалась. И испугалась, а уж их желание оказаться как можно дальше отсюда я бы, наверное, смог учуять и из Ферелдена. Кстати, касательно магов я несколько ошибся — половина осталась, пусть и расползлась по стеночкам. Не успели убежать? Или всё-таки не всё так плохо в Киркволльском Круге? Хм… любопытно.

— Ну что же вы, грозные воители и палачи магов? — не утруждая себя ключами-жестами, на одних Воле и воплощении окутываю тело привычной связкой защитных и усиливающих заклинаний. «Магическая мощь» расширяет канал с Тенью, «Волшебный щит» и «Мерцающий щит» окружают меня полупрозрачными сферами, ауры Слабости и Страха хищно растекаются по окружающему пространству… — Почему вы застыли, Великие Убийцы Демонов? Или всех ваших талантов хватает лишь на то, чтобы шпынять женщин да ставить лириумные клейма на лоб детям? Ну же, чего вы ждёте? — скорее всего, подкреплений, но весь сок в том, что и я не против дождаться новой партии.

— Тебе не сломить нас, малефикар! — звучало грозно… если бы не дрожащий голос. Совсем ещё молодой, лет двадцать, не больше.

— Малефикар? — я чуть склонил голову. — Мою нынешнюю форму существования вернее будет назвать демоном — у возвращения бессмертия были небольшие побочные эффекты, но не суть… Скажи, шемлен, ты видел когда-нибудь, как сражается боевой маг Арлатана? — судя по топоту и звону железа, подкрепление на подходе, а потому перерыв окончен, как и минутка речи для пусть и небольшого, но успокоения волшебников… из тех, кто ещё не убежал. Валявшийся под ногами насаженного на каменную пику храмовника меч сам прыгнул мне в руки. И окутался яростным пламенем. — Я покажу.

Подскакиваю к ближайшему, уже замахнувшись для удара, тот закрывается щитом, но усиленные мышцы вместе с давлением на меч телекинезом позволяют разрубить и щит, и руку, и половину груди воина, правда, и мечу наступает конец. Что поделать? Оружие рядового состава куют из обычной стали, не из красной, не из веридия, тем более не из сильверита, неваррита, эверитта или буресердника. Про вулканическое золото и завесный кварц я вообще молчу — последние виды материалов себе не каждый тейрн позволить может. Ну да ладно, что толку сожалеть о несбыточном? Тем более когда можно телекинезом подхватить выпавший из ослабевшей руки меч врага и всадить его в забрало его соседа, попутно наложив на свежеумерщвлённого «Живую Бомбу» и толкнув на последнего оставшегося в живых? На этом бой был окончен, впрочем, судя по шуму, ещё секунд десять — и на подходе будет свежая партия… Хм-м-м, почему бы и нет? Пусть раньше я никогда такого не делал, но за «работой» Ульдреда и последствиями этой работы понаблюдал вдоволь.

— Контракт! — мой клич из реальности дублируется мной же в Тени. — На выход в тварный мир, — это в обычном случае «средненького» демона днём с огнем искать приходится, а когда Высший кричит такой зов, от желающих сразу становится не продохнуть. Во всяком случае, на такие мысли меня навели «приключения» в Башне.

И точно, не успело ещё отзвучать прокатившееся по Фэйду эхо, как уже целая толпа моих сородичей вежливо интересовалась, «что-где-куда?». Пусть Завеса не была прорвана и даже истощена, но тут вокруг уже было пролито достаточно крови, достаточно Силы, а потому я мог себе позволить небольшие вольности и вселить желающих в свежие трупы. И желающие нашлись. Девять мертвецов различной степени потрёпанности стали подниматься на ноги. У них было всего два ограничения — не трогать магов и убивать храмовников. Конечно, это не полноценные ревенанты, но, с учётом тел и снаряжения, проблем доставят и они, а я пока подготовлю для дорогих гостей усиленную кровью «Дробящую Темницу» в сочетании со «Статической Клеткой» — тяжесть гор и искры молний, что может быть лучше?

И вот храмовники влетают в зал, где их уже встречают трупы бывших сослуживцев… ну и мои Аура Слабости и Аура Страха. В итоге встреча вышла интересной. Ожидавшие увидеть пусть и очень сильного, но всего одного одержимого, почти мгновенно прибывшие воины встретили неполный десяток бодреньких живых мертвецов в полных латах. С учётом тел и моей подпитки, даже сотворённое рефлекторно «Очищение» не сильно повлияло на свеженькую нежить — упокоился лишь один, зато мои противники «разрядили» свои техники. И подготовиться для активации их ещё раз им давать никто не собирался. Натянувшие мёртвые тела демоны пошли в атаку. И пусть их ловкость и реакция оставляли желать лучшего, они компенсировали этот недостаток за счёт своей чудовищной силы, что только прибывала в перестраиваемых и перекручиваемых «для удобства» телах. А там и я закончил с формированием каскадных заклинаний и от души вдарил по площади. Пол столовой покрылся трещинами от обрушившейся на него тяжести, а доспехи псов церкви — электрическими разрядами, заставляющими их тела забавно подёргиваться… ну, в тех рамках, что позволяла «Дробящая Темница», само собой. Итого — ещё три десятка долой.

— Контракт, — повторяю, чтобы уже спустя миг наблюдать, как новые демоны занимают ещё даже не начавшие остывать тела.

Теперь можно было заняться и волшебниками, часть из которых всё ещё не смылась куда глаза глядят. Смело. Глупо, но смело. С другой стороны, а куда им ещё деваться? Разбегаться по Кругу в надежде, что перепуганные храмовники не зарубят сгоряча и демоны до них не доберутся? Вряд ли, на псов церкви я в своей жизни уже насмотрелся — в такой панике они зарубят, даже не задумываясь, а об опасностях и желании выходцев из Тени заполучить тело мага рассказывают едва ли не на первом занятии, да и потом продолжают вдалбливать чуть ли не ежедневно. Но и тот факт, что в меня до сих пор не полетели молнии и огненные шары, говорит о многом.

— Итак, почтенные, — обратился я к чародеям, одновременно воплощая на себе образ джаггернаутовского доспеха, а в руку — «Ткач заклинаний», со всеми присущими им концепциями и встроенными рунными цепочками, что мгновенно отозвались нужными эффектами, едва приобретя материальность. Воплощение даже столь знакомых и привычных образов в материальном мире далось с изрядным напряжением. Внутренней маны ушло — как на десяток Бурь Века, но сейчас это не было проблемой, разве что тело отозвалось лёгкой слабостью и болью, намекая, что подобные потоки энергий — пока ещё перебор, — кто у вас главный? — в ответ переглядывания и шепотки. Никто так и не назвался. — Не бойтесь, хотел бы я вас убить или создать одержимых — уже бы сделал, — кхм-м, что-то облегчённых вздохов и волны дружелюбия всё ещё не слышно. — Хорошо, пойдём долгим путём… Где ваш Первый Чародей? — вновь неуверенные перешёптывания. Так, вот теперь совсем не понял. — У вас же есть Первый Чародей, да? — и снова шепотки. Создалось ощущение, что они сами в этом не уверены. Это вообще как?

Но тут кто-то в толпе всё-таки нашёл в себе силы выкрикнуть:

— Мастер Масхрон уже года три не покидает свои покои…

Из задних рядов донеслось несколько витиеватых выражений, связывающих означенного Первого Чародея, Андрасте, рыцаря-командора Гильяна и пьяного кунари в очень интересный клубок взаимодействий. Нет, пожалуй, я точно погорячился, и кое-кому в этих бараках хребет сломать не успели.

— И кто тогда будет говорить за магов? — вопрос повис в воздухе. Прошла минута, где-то в отдалении звенели мечи и звучали отрывистые команды, но вот…

— Я буду! — вперёд вышел знакомый мне эльф. Серьёзно? Почти мальчишка? Что он может? Хотя… кто бы говорил, я был немногим старше, когда орал на будущего короля и резал глотку аж целому тейрну. Ну и Архидемона убивал, да.

— Да, пусть Орсино говорит!

— Правильно! — толпа в целом одобрительно загудела.

— Хорошо. Тогда позволь прояснить пару моментов, дабы между нами потом не возникло недопонимания. Прежний владелец этого тела — умер. Таково было его желание. А в обмен на мой приход в этот мир он попросил спасти магов и прикончить храмовников. Поскольку я не совсем демон, то вместо циничного цепляния за букву договора и устраивания всеобщей резни, обращения волшебников в одержимых и прочего веселья я выполняю его дух, а потому предлагаю свою помощь в обретении свободы.

— Если ты не демон… то кто? — нахмурился молодой чародей.

— Уже и сам толком не знаю. Когда-то я был эльфом. Героем. Да… герой — это подходящее определение. Тот, кто сделал всю чёрную работу и трагически умер, когда стал ненужным, — моя ухмылка вышла на редкость мерзкой и неприятной, судя по чувствам присутствующих.

— И что именно ты хочешь?

— Парень, — я вздохнул, — ты чем слушал? Я уже свою позицию разъяснил. Хочешь — верь, не хочешь — не верь. Я обещал, что помогу и спасу, но вытирать сопли не подряжался. Как только я закончу зачистку этого места, я смогу перенести вас на вполне значительные расстояния. И даже готов рассказать и показать, как уничтожить следящие амулеты на вашей крови.

— Но куда нам идти? Киркволл принадлежит храмовникам, они даже заставили наместника вновь открыть переходы через Недремлющее Море для Орлея, — уведомил меня, оказывается, довольно просвещённый малый.

— Я давненько не был в мире живых, наместник Киркволла закрывал пролив для Орлея? — что-то нам в Круге о таком не рассказывали… Хотя, о чём я? Будто церковники будут рассказывать своим рабам о том, как кто-то взял и унизил их обожаемую метрополию?

— Не закрыл, — отрицательно качнул головой эльф. — Наместник Тренхолд установил высокие торговые пошлины для орлесианских кораблей и протянул цепи между статуями-«близнецами», чтобы блокировать свободный проход судов через пролив Недремлющего Моря. Пока Орлесианская империя грозила ему войной, ничего не менялось, но недавно Верховная Жрица Беатрикс Третья использовала пребывающих в Киркволле храмовников, чтобы надавить на наместника, и ему пришлось уступить.

— И после этого мне ещё кто-то будет пытаться доказать, что Орлей — светское государство и никак не связан с Церковью, н-да, — а ведь я действительно не слышал ни о чём таком в Ферелдене, даже страшно, сколько ещё я мог пропустить из жизни мира, пока сидел в Круге, а потом мотался бродягой по стране. — Тем не менее у вас будет шанс. Без поисковых амулетов, с уничтоженным отделением храмовников вас будет довольно трудно найти. Ну или вы можете попробовать предложить свои услуги местному правителю, вряд ли он уже забыл такое унижение и не захочет отомстить. О, ну и ещё у вас остаётся вариант… Прошу прощения, — «Былые Раны», заклинание Магии Крови, единоразово наносящее и десятикратно усиливающее все повреждения, что когда-либо получал организм за время своей жизни, превратило только что вбежавшего воина церкви в кровавую взвесь — ведь заклинание усиливает реально ВСЕ повреждения, например, полученные при тренировке — мышцы, да и вообще весь организм ведь напрягается, перестраивает волокна… а за всю жизнь да десятикратно… в общем, пусть принцип действия у заклинания именно такой, я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то отделывался менее серьёзными эффектами. — Так на чём я остановился? Ах да, ещё вы можете забиться в уголок и дальше продолжать жить в этих прекрасных залах, вкушать эту дивную пищу и пользоваться услугами столь любезной и профессиональной охраны, когда её восстановят. Времени на подумать у вас… — прикидываю, сколько мне понадобится на уничтожение меднолобых. — Пара часов будет. После этого в Круге не останется ни одного живого храмовника, а я отправлюсь по своим делам.

Оставив магов переваривать известия, я двинулся «на прогулку», ведомый ощущением эмоций и чувством крови, что пока ещё текла в жилах воинов. Течь ей, впрочем, оставалось недолго.

Через два часа, как и обещал, я вернулся в столовую. Храмовников в местном Круге было раза в четыре больше, чем в ферелденском. Казематы древних тевинтерских рабских бараков, где и располагался Круг Киркволла, представляли из себя натуральную крепость с крепким гарнизоном, взять которую даже ударом изнутри тяжело. Ну, так было бы в нормальной ситуации.

В нашей ситуации храмовникам не повезло — вместо обычного одержимого, что курочит тело и использует почти исключительно природные способности демона, они получили боевого архимага, не стесняющегося поднимать каждый новый труп ходячим мертвецом и отправлять вперёд себя, поддерживая атакующую нежить заклинаниями. Причём они получили архимага, у которого в принципе не кончалась энергия, ведь в материальном теле я мог напрямую использовать свободную энергию Фэйда, даже не трогая собственную внутреннюю ману. Ну и пытаться задавить меня толпой было совершенно бесполезно, ведь, в отличие от обычных магов, я прекрасно владел мечом и был физически сильнее любого из них. А ещё просто обожал кастовать облако энтропии прямо вокруг себя.

Этот приём я полюбил, ещё когда был смертным, ведь защиту джаггернаутовского доспеха такое облако не преодолевало, и я мог спокойно стоять в самом центре бушующей смерти, с улыбкой наблюдая, как корчатся и иссыхают пытавшиеся задавить меня массой враги. Созданный мной образ доспеха нёс в себе все концепции и рунные построения оригинала, становясь ничем не уступающим ему артефактом, и это, в сочетании с защитными заклинаниями, позволяло творить всё то же самое и даже больше. Повредить же структуре чар храмовники не могли — не хватало силёнок, в чём я убедился на личном опыте.

После того, как я перекрыл немногие выходы из казематов ещё в самом начале зачистки, мне оставалось только не пришибить случайно прячущихся магов заклинаниями массового поражения, в остальном же это была обычная зачистка, каких я устроил сотни за время спасения Ферелдена. В чём-то она была даже проще, чем я привык, ведь против меня были простые люди, пусть и владеющие внутренней силой, но смертные и застигнутые врасплох. Никаких тебе безумных духов, драконов разного возраста, огров, крикунов, эмиссаров, малефикаров, големов… кого я там только не убивал. А ещё у меня была своя армия, которая неплохо росла по мере того, как уменьшалась численность противника. Хотя надо отдать меднолобым должное — иной раз и они умудрялись перебить одержимые трупы. Итога, впрочем, это не изменило.

Последними я убил уже командора и его заместительницу, рыцаря-капитана, кажется, её звали Мередит. Ох, как же её перекосило при виде меня, словно я убил и съел у неё на глазах её любимую сестру, родителей и кошку. Ну и Древние Боги с ней — умирала она ничуть не хуже прочих своих друзей и соратников. А оставшееся время (ну, сразу после того, как избавился от всех одержимых трупов, что не успели порубить храмовники, просто оборвав подпитку и активировав походя повешенные «живые бомбы») я посвятил любимому своему занятию — разграблению запасов.

Кстати, выдернутые таким способом назад демоны так и не поняли, что случилось, но были мне весьма признательны за возможность прогуляться по тварному миру, к тому же я запомнил их «запах» и теперь, если мне понадобятся слуги в домен, вполне смогу найти и закабалить их. Правда, толку в этом немного, так как, в силу обнаруженных особенностей своего тела в Тени, новых демонов я пока нанимать не собирался.

Что же касается разграбления запасов… лично мне ничего толком было не нужно, но нельзя было забывать и о планах на будущее, а потому из «запасников» командора был добыт хороший зачарованный на вместимость рюкзак, а в него, в свою очередь, полетели склянки с лириумом, хорошие посохи, мантии, кольца, амулеты — в общем, всё то, что простым магам выдают по очень большим праздникам, когда это нужно для дела.

И вот настал час долгожданной встречи — я спустился в трапезную, где меня уже ожидал давешний эльф, правда, теперь в компании какого-то старика, что непонятно каким чудом был ещё жив. Полагаю, это и есть Первый Чародей. Н-да, видок у него… Зато теперь понятен такой беспредел храмовников. Ирвинг, хоть и был той ещё бородатой сволочью, всё-таки мог аккуратно намекнуть Грегору, что загнанный в угол маг способен на глупости типа призыва демонов и добровольной сдачи своего тела им в аренду взамен на обещание поджарить пару-тройку бронированных задниц. Тут эту прописную истину меднолобым, очевидно, объяснить не смогли.

— Итак, что вы решили? — сразу перехожу к главному я, краем глаза подсчитывая число взрослых магов, собравшихся в зале, особенно тех, на ком можно разглядеть мантии старших чародеев. Последних было на удивление немного, всего семеро, да и вид они имели какой-то… неуверенный в себе.

— Я… кха! — старик качнулся в приступе кашля, поспешно зажимая рот кулаком. — Орсино пересказал мне ваш разговор, — справившись со слабостью, остановил он рукой дёрнувшегося было придержать его эльфа. — Я — Первый Чародей Масхрон, а вы… вы демон Желания, откликнувшийся на желание ученика Крайта умереть?

— Всё верно, — наклоняю голову, насколько это позволяет воплощённый шлем. Снимать его и показывать магам лицо их бывшего товарища я не хотел — им будет проще общаться, не видя такого наглядного напоминания. — И на всякий случай предупрежу: меня не поранит даже Буря Века. Это на случай, если кто-то запаникует и решит, что численное преимущество позволит вам от меня избавиться, — предупреждение было нелишним — в зале сейчас собралось почти две сотни чародеев, и хотя ни у кого не видно ни посохов, ни иной боевой амуниции, однако всегда мог найтись дурак, который запустит лавину. Потому, заходя в трапезную, я не снимал защиту, даже усилил её Волей, насколько смог.

— Я уже слишком стар, чтобы драться с тем, кто смог перебить всех храмовников в Казематах, но мои братья… — дыхание Масхрона было тяжёлым и прерывистым, однако это почти не сказывалось на твёрдости его речи. — Мои братья и сёстры по Кругу боятся того, чем им может грозить сотрудничество с демоном. Мы заметили, что вы и ваши слуги не убивали магов, но мы не хотим терять свои души.

— Как я уже говорил, стоя в этом зале: я не обычный демон и не собираюсь превращать вас в одержимых или что-то вроде. Я уже получил тело, и оно меня устраивает, букву заключённого договора я тоже выполнил, и ничто меня ни к чему не обязывает, так что с вами я разговариваю исключительно для очистки совести. Если же вам не нужна моя помощь с бегством из города — просто скажите об этом, и я уйду.

— Ты сожрал душу одного из нас, а теперь говоришь о совести, демон?! — выкрикнул женский голос откуда-то из задних рядов толкущихся у стен магов.

— Я не жрал душу мага, чьё тело занял, и не держу её в плену, впрочем, можете думать что хотите — меня это не волнует, — отвечаю в сторону голоса.

— Но куда вы направитесь, когда покинете Киркволл? — поспешил переключить внимание на себя Орсино, пока ситуация не скатилась в конфликт и взаимные упрёки.

— Достаточно далеко, чтобы меня не нашли, но большего, уж прости, сказать не могу.

— А куда вы хотите отправить нас? — новый выкрик из-за чужих спин, но на этот раз мужским голосом.

— На пару миль от города, а там уж сами, — я пожал плечами и окинул взглядом чародеев. — Хотя… могу сделать ещё пару предложений.

— Каких… кха? — осведомился Первый Чародей, явно не ожидающий ничего хорошего от сделок с демонами.

— Ну-у… я могу предоставить свою защиту и покровительство, как вы смогли удостовериться, моего могущества вполне хватает для данного предложения.

— И что взамен?

— Нет-нет, — я погрозил пальцем, — предложение ограниченное и только для молодых и симпатичных эльфиек. Пожилые страшные мужчины меня не интересуют.

— А зачем вам эльфийки? — удивился… Орсино.

— Парень, я знаю, какие порядки насаждают эти козлы в храмовничьих доспехах, но я — нормальный арлатанский боевой маг, который не видел нормальных женщин… Древние Боги ведают сколько, — о, мне удалось загнать в краску половину присутствующих кудесников.

— Вы считаете себя арлатанским магом? — старик, правда, оставался относительно спокоен и невозмутим. — Но разве вы не демон Желаний? Хотя… не похожи…

— А вы хотите, чтобы я разделся и натянул что-нибудь воздушное и прозрачное? Увы, должен разочаровать: эта услуга тоже только для прекрасных эльфиек. И я себя не считаю, я — последний относительно живой представитель Ордена Боевых Магов Арлатана. Впрочем, думаю, вам нет дела до моих слов, если вам так проще, считайте меня старым скучающим демоном Желаний. Ну так что по поводу моего предложения? Не то чтобы я куда-то сильно торопился, но и терять время попусту не в моих привычках.

— Кхм… — быстрое переглядывание, — думаю, мы откажемся от вашего щедрого предложения, — осторожно ответил маг и явно приготовился то ли отражать атаку, то ли мучительно погибать.

— Не скажу, что не ожидал этого, — пожимаю плечами, — ну да ладно. Тогда — счастливо оставаться. И бесплатный совет: спишите моё появление на храмовников. Мол, желание доказать, что маги — зло и каждый маг — тайный одержимый, было в них так сильно, что это привлекло тварь из-за грани. Можете мне не верить, но это почти правда, по крайней мере, иные из них даже радовались моему появлению… первые секунд пять.

И, не дожидаясь ответа, я впервые применил знание Ашарены, окутывая себя заклинанием, что должно было сместить тело по скользящему вектору относительно Завесы. Чёрное облако, так похожее на густой дым и боевую магию энтропии, сгустилось вокруг буквально за один удар сердца, и я ощутил стремительное приближение границы Завесы. Действие чар продержалось всего несколько секунд, позволяя едва-едва зафиксировать себя Волей, после чего благополучно прекратилось. Ощущение того, что я вышел за пределы пространства материальной реальности, было подобно резко навалившейся глухоте и непроглядному туману, но я не утратил возможность ориентироваться, как не утратил и тело. Только глаза и осязание стали бесполезны. Вокруг не было света, не было воздуха, но не было и необходимости дышать, я словно замер на натянутом канате, связанный по рукам и ногам, но способный двигать сам себя магическим телекинезом. И, несмотря на то, что я знал, что именно должен испытать, испытывать это на личном опыте было весьма необычно и даже чуточку пугающе.

Тратить время, впрочем, не следовало, а потому я сконцентрировался на движении, сперва осторожно, но потихоньку всё более уверенно смещая себя Волей всё дальше и дальше от трапезного зала Казематов, ощущаемых сейчас примерно так же, как некие удалённые места в Тени, на которые направлен мой зов, только наоборот. Если в Фэйде я сам посылаю мысль и слушаю ответ Тени, то здесь чередой удалённых образов и ощущений звенел для меня материальный мир без всякого участия с моей стороны, достаточно было лишь слушать — и в разуме расцветала карта реального мира, лежащего «наискось» от моего положения.

Слишком увлекаться переходом я не стал, выйдя обратно в материальный мир, не покидая город — в неприметном портовом переулке между складами. Удерживание себя на границе Завесы и перемещение требовало затрат сил, не сказать чтобы очень больших, особенно для меня нынешнего, но пробовать пересечь расположенное между Вольной Маркой и Ферелденом Недремлющее Море самостоятельно было всё-таки излишне самоуверенно, особенно при первом же применении заклинания. Подумав, я решил, не рисковать и воспользоваться ближайшим кораблём до Амарантайна или Денерима, благо денег благодаря храмовникам у меня было в достатке, а человеческое тело избавляло от излишнего любопытства попутчиков об их источнике. Потратив ещё несколько минут на переодевание в добротный, но не слишком броский костюм из личных вещей псов церкви, я нацепил на пояс перевязь с таким же мечом и покинул подворотню. Предстояло вспомнить свои навыки по посещению кабаков и найти подходящего капитана…

Тем временем в Круге Магов Киркволла.

— И… что теперь делать? — неуверенно озвучил женский голос вопрос, что мучил чародеев с момента окончания той бойни, которую устроил захвативший тело их собрата, очевидно, древний и полностью спятивший демон Желаний.

— Может, обратимся к Церкви? О-они должны понять… — нервно ответил один пожилой маг из «лоялистов».

— К Церкви? — с неожиданной для самого себя злостью прошипел Орсино. — После того, что здесь произошло, если тебе просто поставят лириумное клеймо на лоб, превратив в безвольную куклу, можешь считать, что тебе сильно повезёт, Галахим! — восклицание молодого эльфа породило волну шепотков, чей общий смысл свёлся к тому, что «раньше и так жизни нормальной не видели, а теперь будет совсем могила».

— Но делать-то, делать-то что? — не унимался всё тот же женский голос, плавно становящийся истеричным.

— Пусть Первый Чародей скажет!

— Да!

— Верно…

— Э-э-э… — под десятками ожидающих взглядов и так едва дышащий старик стал словно ещё старше и слабее… — Кха-кха… боюсь, я уже слишком стар для… для такого решения. Решения таких вопросов… И давно хотел уйти на покой…

— Трус! — раздался недовольный выкрик.

— Раз ты такой смелый, Элрик, — мгновенно узнал Первый говорившего, — так давай, предложи нам решение, — выдернутый из толпы недовольных задира под взглядом коллег мгновенно сник. Проявлять смелость вне толпы он готов не был.

— А я… чего я… Это… это вообще Орсино с тем демоном переговоры вёл! Вот пусть и отвечает! — нашёл крайнего чародей.

— Хм-м… — Первый в Круге повернулся к молодому эльфу, растерянно озирающемуся по сторонам. — Что скажешь, Орсино? Ты всегда был за соблюдение правил и сосуществование…

Юный маг поражённо вылупился на старика, не веря тому, что услышали его уши. Но те не ослышались — Масхрон смотрел на него серьёзно и без тени шутки на морщинистом лице, и хуже того — в зале почти разом установилась тишина, будто бы все всерьёз восприняли прозвучавшее предложение и теперь ждали его слова.

Эльф прикрыл глаза, силясь совладать с пустившимся в галоп сердцем. Он всегда ратовал за «тихую» жизнь. Надеялся, что если маги покажут, что являются такими же людьми и эльфами, как и все остальные, а не «противоестественным сплавом смертной оболочки и демона, пока что притворяющегося покорным», как утверждали храмовники Круга, они смогут жить нормально. Но… с каждым месяцем и каждым годом ситуация становилась лишь хуже. Сколько его друзей сдались, сломались, покончили жизнь самоубийством? Моуд, Варнир, Стоум… Этот список можно было продолжать и продолжать. Теперь вот и Крайт не выдержал такой жизни… Сейчас же… сейчас у них появился шанс. Да и выбор, откровенно говоря, исчез. Впервые за очень долгое время, возможно, впервые за всю свою жизнь Орсино почувствовал, как у него в груди разрастается решимость. Твёрдая, свободная от паутины малодушных опасений и страха за свою шкуру. Ему… ему было страшно — страшно как никогда! Но… но этот страх был не таким, к которому он привык, не тем липким и мерзким туманом, что заставлял опускать глаза и давить в себе искренние чувства. Ему было страшно… что они могут упустить этот шанс! Что если они промедлят, то впредь могут уже никогда не получить такой возможности! Что дети-маги, такие же, как Моуд, и дальше будут сжигать себя заживо, лишь бы вырваться из этой опостылевшей «не жизни». И от этого жуткого, пронзительного страха всё внутри наполняло жаром, какого он никогда раньше не испытывал, а руки сами собой сжимались в кулаки.

Эльф открыл глаза и вдохнул полной грудью воздух свободы. Тот пах кровью, гарью и озоном.

— Что нам делать? — зазвенел в зале тихий, но как никогда твёрдый голос чародея, что сейчас сам чем-то начал неуловимо напоминать того безумного демона, заявлявшего, что он — боевой маг Арлатана. — Для начала — уничтожить следящие амулеты. Потом — обыскать склады и хранилища и как следует вооружиться. У каждого под рукой должна быть фляга с лириумом, боевой посох и всё, что будет полезно для боя.

— А что делать с запрещёнными книгами?

— Изучать! — ещё жёстче и громче приказал, как будто имел на это право, Орсино. — Нас всех и так уже ждёт меч храмовника или клеймо на лоб, так сделаем же так, чтобы эти церковные твари обломали о нас зубы и утонули в собственной крови! Вы хотели услышать моё мнение? Ну так оно таково. Мы будем драться! За нашу жизнь, за нашу свободу! За всех, кого они заклеймили и заставили уйти из жизни раньше! Храмовники не неуязвимы и не бессмертны, мы все это сегодня видели.

— Но нас слишком мало… — слабо попытался кто-то возразить.

— Найдём союзников! Церковники многим поперёк горла сидят! Сообщества отступников, Тевинтер, да хоть просто бандиты и наёмники — нам будет что им предложить.

— Но идти против Церкви… — вновь начал было давешний лоялист.

— Ну так не иди — можешь проваливать и ползти «каяться» в любой Круг Тэдаса, уверен, тебя там встретят с распростёртыми объятиями! — отбрил эльф.

— Я же не это… Я не про такое хотел… — сразу же пошёл тот на попятную.

— Вот и замечательно. Ну что, вы со мной?!

— Да! — пусть нестройно, но вполне воодушевлённо крикнули маги.

— Что же… — вздохнул в бороду Масхрон, — кажется, мы нашли решение… и нового Первого Чародея, — пожилой маг протянул Орсино свой посох.

— А? Что? Я?! Н-но… я даже не Старший Чародей!

— Но ты ещё не сломался, не приспособился, — покачал в ответ головой старик. — В отличие от меня и тех, кто носит титул Старшего Чародея, — под взглядом Первого в Круге несколько мужчин и женщин со стыдом опустили головы.

— Но у меня нет опыта! И сил! И знаний! — принялся цепляться за последнюю соломинку молодой революционер, внутренний жар которого внезапно схлынул под порывом нового страха — не справиться, подвести всех…

— Опыт и сила придут со временем, а знания… — маг вздохнул. — Пару лет я ещё протяну и успею передать тебе многое из того, чем владею сам. Да и остальные, я верю, получив возможность учить и учиться по-настоящему, не подведут. Бери, — ещё раз протянул посох Первого Чародея Масхрон. — За один сегодняшний день ты его заслуживаешь больше, чем я — за всю свою жизнь.

— Я… — Орсино сглотнул и заторможенно поклонился, принимая из старых ладоней символ власти, по совместительству являющийся очень неплохим артефактом, — не подведу вас… — только и смог выдавить он из себя, в один миг ощущая, как на его плечи легла огромная тяжесть, от которой внутри словно зазвенела натянутая струна, приводя в окончательное смятение бушующие чувства.

Ответить у уже бывшего Первого Чародея не получилось. Именно в этот момент в зал влетел один из младших учеников, что были отправлены из обеденной залы в более безопасное и менее окровавленное место едва ли не сразу, как выпала такая возможность.

— Эм-м… — парнишка, что вряд ли справил и свой тринадцатый день рождения, растерянно переводил взгляд с эльфа, сжимающего посох, на старика, но потом всё-таки отмер: — Первые Чародеи… ой, я хотел сказать… там это… ко входу пришла толпа вооружённых людей.

— Что?! Уже? — в первый миг сердце эльфа пропустило удар. Как храмовники смогли так быстро отреагировать? Откуда они вообще тут взялись, ведь демон действительно перебил весь контингент города, а это — больше тысячи человек, в Киркволле и окрестностях просто физически не должно было остаться воинов церкви, разве что десяток охранников главного храма.

— Эта… они, говорят, наёмники Наместника. Требуют выдачи рыцаря-командора Гильяна.

— О! — звон натянутой внутри нити застыл, а схлынувший было жар решимости Орсино начал разгораться с новой силой. Молодой маг моментально вспомнил о том позорном для наместника Киркволла случае, о котором сам же недавно рассказывал демону. Храмовники продавили у правителя города открытие пути для кораблей Орлея, потому что у того не было сил, чтобы противостоять целой тысяче опытных латников, уже находящихся в городе, но, видимо, лорд Тренхолд, как и считал демон, ничего не забыл. И сейчас, собрав наёмников, решил поквитаться за обиду… Это сулило ещё больший шанс и перспективы, а главное — давало надежду. — Передай им, что маги… — юноша окинул взглядом мальчика. — А впрочем, я сам с ними поговорю.

Эльф поудобнее перехватил посох, привыкая к тяжести в руке, и стремительно направился к дверям. Возможность договориться с наёмниками, а через них и с Наместником, сулила огромные перспективы. Упустить их он не имел права.

Глава 8

Недремлющее море, один скромный Одержимый.

В прошлой жизни мне никогда не доводилось путешествовать на корабле — и, наверное, это было к лучшему. Дабы не выделяться, я заплатил за обычную перевозку и получил не отдельную каюту, положенную состоятельному путешественнику, а место в общем помещении трюма на раскачивающемся куске ткани. Затхлый воздух, куча потных мужских тел, темнота и вечно скрипящее дерево вокруг… Пассажиров, помимо меня, было немного, — корабль шёл с грузом товаров в Амарантайн, и нас взяли довеском, — но выходить на палубу было нежелательно, почти запрещено. Обычные простолюдины, одним из которых я и прикидывался, получали обычное отношение и сразу были поставлены перед фактом, что мешаться на палубе нам нельзя.

Да и сумку с трофеями из Круга магов Киркволла выпускать из виду тоже не рекомендовалось (правда, уже моим здравомыслием, а не хозяевами судна). Любой честный моряк и торговец — всегда немножко пират, в точно такой же степени, как и любой наземный купец — немножко мародёр и бандит. И это не в претензию им: те же Изабела и Бодан Феддик оставили у меня вполне положительные впечатления от знакомства, но факт оставался фактом: и морские, и сухопутные торгаши, если видят возможность обогатиться, пусть и путём преступления, и при этом считают, что смогут избежать возмездия, это преступление совершат. И почти наверняка — даже не задумываясь о таких штуках, как мораль, этика или что-то там ещё. Конечно, вся эта оценка диктовалась моим личным опытом, который не слишком широк, но за пару дней на борту желания всех обитателей корабля я изучил до донышка, а потому ни разу не сомневался, что даже среди моих попутчиков половина обязательно попробует меня обчистить, если будет уверена, что никто не заметит. Забавно, что и сами люди (а эльфов на борту не было) о природе друг друга догадывались, отчего за своими невеликими пожитками следили во все глаза. Короче говоря, удовольствие от плавания было сильно ниже среднего.

Шум волн был хорош, этого не отнять. Ощущение скольжения по ним тоже доставляло достаточно интересные эмоции. Красота раскинувшейся вокруг синей глади… вот её я почти не видел. Вроде и красиво, и величественно, и свежий ветер в волосах очень приятен, но полноценно распробовать эти впечатления возможности не было. Сны членов экипажа, в которые я заглядывал по ночам, были жалкой пародией на реальные ощущения, да и занимало меня больше иное. Например, как заставить капитана и штурмана объяснить принципы навигации? Ну, на всякий случай. А то мало ли? Море большое, люди жадные, рука у меня тяжёлая… Думать о плохом не хотелось, но, когда ты сидишь в вонючем трюме, оно как-то само получается. Да и были у меня причины к некоторому волнению.

Когда мы уже покидали Киркволл, в том началось шевеление, не слишком понятное, но, вероятно, как-то связанное с Кругом Магов, который лишился присмотра храмовников. По крайней мере, это было бы логично. Оставаться и смотреть, что там дальше будет, у меня не было никакого желания. Да, я испытывал к магам понятную симпатию, но она не шла ни в какое сравнение с симпатией к моим девочкам из денеримского эльфинажа.

До Нерии мне в физическом теле ещё долго было не добраться, если я, конечно, не решусь штурмовать Башню Круга, что и глупо, и опасно, и пока совершенно не нужно — пусть сперва выучат Нерию и Солону тем дисциплинам, в которых я сам слабоват. Однако я вполне мог добраться до Шианни и Каллиан, во-первых, взявшись за их обучение по-нормальному, а во-вторых, просто обеспечив своей защитой. И, конечно, ни в коем случае нельзя было забывать о родителях моей местной версии. Это во сне я ничего сделать не мог, а с телом — не только скручу за милую душу и утащу куда надо, но и прямо в Денериме обеспечу достаток и безопасность. Что? Главный храм Создателя и толпы храмовников буквально через пару улиц? Да высморкаться на них! У этих безмозглых бронто прямо под носом целый ковен магов крови обосновался. И целый древний демон Гордыни, преспокойно живущий уже неведомо сколько лет в материальном мире, заняв тело мага. Я когда с этой тварью бился, чуть целый район города не разнёс, и сильно сомневаюсь, что Гаксканг Неупокоенный, как «скромно» представил себя сей индивидуум, опускался до того, чтобы отказываться от магии, Воли и воплощения в повседневной жизни, но никто его за долгие годы не нашёл и только мне «повезло» наткнуться. Совершенно случайно, к слову говоря. Так что и за свою маскировку тоже волноваться причин не было. Куда сложнее, на мой взгляд, будет скрыть увеличение благосостояния эльфинажа, чем моё в этом участие, с остальным же я вполне справлюсь.

Однако это были планы на будущее, а в настоящий момент большую часть мыслей у меня занимали не беспокойство о том, как же там справятся маги, и не волнение о грядущей встрече с подопечными, а куда более насущная проблема — моё тело мне не подходило. В смысле, оно было много лучше, чем ничего, но когда схлынула эйфория, стало очевидно, что мне в нём элементарно тесно. Обычный старший ученик был не ровней даже прошлому мне на момент вступления в Серые Стражи, а к окончанию войны я и вовсе мог претендовать на титул архимага со всеми полагающимися привилегиями, такими как свобода от пригляда храмовников, если бы уже не состоял в ордене Серых. Сейчас же я был во много раз сильнее себя прошлого и даже чётко определить порядок этого превосходства не мог, хотя резня нескольких сотен храмовников за жалкие два часа была наглядней любых слов. Ведь на меня даже их антимагические приёмы не действовали, будучи банально не в силах преодолеть мою Волю, вложенную в структуру заклинаний. Я проверял несколько раз — обычные заклинания, созданные по всем правилам и без демонических фокусов, меднолобые могли рассеять, даже заклинания с применением магии крови могли быть ими ослаблены, но стоило укрепить структуру рунного построения демонической Волей и воплощением концепции «прочности и неуязвимости к попыткам дестабилизации структуры», как всё — даже десяток храмовников ничего не мог сделать своей внутренней силой. И всё бы замечательно, но я буквально чувствовал всем существом, что «сосуд» меня едва выдерживает и испытывает совсем немалое напряжение от переполнения себя энергией Фэйда.

Это явно была проблема пропускной способности организма и энергетической вместительности его клеток. Энергия Тени — она хоть и незрима, но вещественна, и подобно тому, как воду может впитать и удержать в себе далеко не каждый материал, так и мане для закрепления нужна особая материя. Ещё древние Магистры, а то и эльфы Арлатана выяснили, что любое вещество в мире состоит из маленьких-маленьких шариков разных природы и свойств. Эти шарики в телах живых существ тоже разные и сами живые, но дело в том, что у магов они ещё и подвергаются воздействию энергии Фэйда, в результате чего меняются, прежде всего приобретая свойство удерживать в себе эту энергию. Тут тоже вполне уместно сравнение с водой — когда сухое бревно кидают в реку, оно почти не впитывает влагу, но если оно в воде будет находиться достаточно долго, то пропитается насквозь и уже воду от него отделить станет проблемой. С телами магов всё очень похоже, хотя, разумеется, полной идентичности в протекающих процессах нет, но сам принцип одинаков — чем дольше тело подвержено воздействию, тем сильнее изменения внутри него и тем больший объём маны может единовременно удержать в себе организм без вреда для себя.

Но парень, который пожертвовал мне своё тело, был всего лишь старшим учеником, то есть практиковал он лет семь, а то и меньше. Ранние годы, когда маг не инициирован и не обучен управлять своей силой, учитывать не приходится, ведь в это время канал с Тенью почти не задействован, соответственно и вместимость тела практически не развивается. Заниматься расширением канала с Тенью и собственной вместимостью маги вообще начинают не раньше пятнадцати-шестнадцати лет — до этого времени у ребёнка нет ни нужных знаний, ни навыков, ни усидчивости, чтобы заниматься нужными упражнениями. Держать концентрацию, пытаться зачерпнуть из Фэйда побольше, но не выпустить наружу, тем самым создавая искусственное давление и заставляя клетки пропитываться маной насильно, — всё это сложно и опасно даже в зрелом возрасте, всегда есть шанс, что какое-то твоё неловкое действие может привести к повреждению клеток мозга и безумию. От эмоций тоже многое зависит, как и от умения контролировать свой разум, а то по дурости представишь перед глазами образ рунной цепочки заклинания вызова огня, от натуги случайно напитаешь маной и сам же загоришься. Одним словом, есть причины, по которым детей до такого не допускают.

Но я отвлёкся, а проблема была в том, что даже самый мой минимум силы для этого тела был как то самое упражнение с нагнетанием давления, да ещё на пределе «болевого порога», после которого сознание отключается. Только вот в моём случае сознание не могло отключиться и пресечь зашедшее слишком далеко «упражнение», отчего тело уже вторые сутки испытывало тяжелейшее напряжение, потихонечку, но достаточно очевидно приближаясь к моменту, когда сил держать «груз» уже не будет. И тут передо мной неиллюзорно маячила перспектива превратиться в груду перекорёженной плоти, именуемую Мерзостью.

Проблема была ясна и понятна, способы её решения, как ни странно, тоже были мне известны. Пусть изначально первым пунктом в моём плане стояло получение тела, но когда схлынула эйфория, мозги вновь заработали на полную, и тот факт, что такая проблема может возникнуть, от меня не ускользнул. Что же касается решений, то их было несколько.

Первый, он же самый простой и надёжный — просто подождать, пока тело под действием много более мощного канала связи с Тенью, чем он был у прошлого хозяина, само подстроится под эту силу. Увы, в моём случае это было невозможно — силы было слишком много, и смертная оболочка выгорит куда быстрее, чем адаптируется.

Второй — Магия Крови. Я точно знал, что старые Магистры Тевинтера могли как расширить свой канал связи с Тенью, так и искусственно растянуть и укрепить вместимость своего тела относительно энергий Фэйда, щедро оплатив изменения себя кровью жертв, более того, тот «целитель» в эльфинаже в своё время как раз предлагал мне пройти через что-то похожее в качестве платы за его жизнь. До сих пор я не понимаю, то ли он считал меня таким же ублюдком, как он сам, то ли держал за конченого кретина, раз додумался предложить эльфу-магу принести жертву в виде пары десятков его сородичей, попутно подвергаясь воздействию кровавого ритуала, что будет проводить тип, полчаса назад пытавшийся его убить и словесно смешивавший с грязью…

Но вернёмся к моей ситуации. Проблема данного метода заключалась в том, что я о нём лишь знал, однако никогда не то что не проводил, но и схемы самого ритуала ни разу не видел. Да и как маг Крови я больше уходил в боевую область этой школы, кого-то искалечить — это ко мне, удержать на пороге смерти, заставляя превращённый в груду мяса организм жить, пока его по кускам собирает нормальный целитель, — тоже. Но вот такие сложные и тонкие манипуляции? Нет. Тем более не на себе. Тут нужны аккуратное, вдумчивое освоение и опыты. Причём опыты на магах — никто другой просто не подойдёт. И если «добровольцев» найти не так уж и сложно — врагов впереди предстоит много, то вот время… увы.

Оставался третий вариант. По своей неосуществимости он даже превосходил второй… в обычном случае, но вот со мной — уже не так однозначно. В чём заключался этот способ? В сделке с демоном. Обитатель Фэйда мог сам направить энергии Тени в мага и помочь их удержать, тем самым расширяя и его канал связи, и вместимость тела. Пройти путь в год-два тренировок всего за минуту — огромный соблазн. Что-то такое, кстати, мне предлагала демоница из Редклифа, ну, помимо толпы иллюзорных любовников и любовниц и знаний по Магии Крови. Чем этот способ плох? Тем, что в тебя вливает Силу полноценный демон, к тому же, взглянув на мистические процессы, скажем так, с другой стороны, я понимаю, что воздействие должно проходить не только посредством голой силы, но и Воли с воплощением неких специфических концепций. Что это значит для мага? Что он на время такого «ритуала усиления» очень сильно открывается обитателю Тени. Не полностью ему отдаётся, но достаточно хитрый и искусный демон вполне сможет вложить в свою Волю не только «обговоренные» с магом «дары», но и ещё что-нибудь сверху предоставить, дабы потом получить возможность беспрепятственно вселиться в такое прекрасное и подготовленное тело. За свою короткую жизнь с таким проявлением я тоже сталкивался. Самым ярким примером был Ульдред. Вряд ли в планы этого Старшего Чародея входило скармливание себя Гордыне.

В общем, этот метод был самым простым, быстрым и одновременно — опасным и сложным, поскольку нужно было работать и контролировать могущественную тварь, что очень хочет заполучить твоё тело. В моём случае «могущественной тварью» выступал я сам и этой проблемы не стояло. Вот только что нужно делать со стороны демона-«дарителя», чтобы процесс прошёл правильно, я тоже не знал. Моя работа с насыщением маной тела Шианни была лишь грубым подобием данного метода, причём подобием заведомо безопасным, где на организм не было никакого сильного давления и всё происходило естественным образом. Я никак не влиял на её тело своей Волей и не пытался воплотить никаких концепций, а просто давал ману, сколько в неё помещалось без вреда для здоровья, а дальше уже сама мана влияла на девочку так, как должна влиять в обычных условиях. Учитывая же то, что Шианни не была магом и подвергать её опасности я не собирался ни под каким видом, выходило, что даже экспериментировать я мог только на себе, а это было чревато. Причём полное изменение моего тела под то, что находится в Тени, то есть отрастание крыльев, рогов и острых ушей, даже не рассматривалось — с вероятностью в сто процентов моя нынешняя оболочка по достижении своего предела превратится в Мерзость. А бытие разваливающимся мясным шаром на ножках — однозначно не то, что мне требуется, и никакое удобство колдовства это не компенсирует.

Зато я знал как минимум двух специалистов, что могли бы дать мне подробную «инструкцию» по такому действию. И если с Гордыней связываться у меня желания не было, пусть даже я и смог бы его убить повторно, то вот с Желанием из Редклифа уже можно было попробовать. К тому же альтернатив больше я всё равно не видел, разве что отыскать какого-нибудь малефикара, скрутить и подготовить к «переселению». Но для начала попробуем всё-таки удержать уже имеющееся тело — малефикары, к сожалению, под каждым кустом не сидят. Пусть я и помню месторасположение некоторых их лагерей и убежищ, но совсем не уверен, что на данный момент времени они уже используются или вообще существуют. А раз так — приступим. Моё тело осталось «спать» на корабле, а сознание сосредоточилось на мне же в Домене. Пора немного прогуляться.

* * *

Найти именно эту демоницу в Тени было несложно — всё-таки в прошлой жизни мы с ней успели в будущем повстречаться и даже заключить контракт, я отдал ей чужую душу, а она мне — набор знаний в Магии Крови. Честная сделка, жалеть о которой мне не приходилось, к тому же она несла в себе дополнительные штрихи в аурный отпечаток сущности духа Тени, который я ощущал магическим чутьём, что позволяло, даже будучи смертным, легко направить этому духу персональный зов, пожелай я продолжить знакомство. Помер я, правда, раньше, чем обнаружил в себе такие мысли, но это не мешало мне использовать полученные знания сейчас…

Вдохнув «ветер» Тени, я, словно охотничий пёс, сконцентрировался на поиске нужного «запаха», а вернее отклика Фэйда на брошенный мной зов с образом искомой ауры. Сколь много времени заняло ожидание, точно я сказать не мог, вернее, я несколько терялся в ощущениях. По времени реального мира прошло чуть больше десяти минут, в мире за Завесой мне показалось, что минуло четыре часа. Тем не менее поиск мой был окончен, и я уловил ощущение нужного направления и расстояния. Весьма внушительного расстояния, надо отметить, словно между нами был целый континент, если переводить на понятия материального мира. Впрочем, как я уже убедился, в рамках многомерности Тени реальный путь по прямо проложенным векторам был куда меньше, но я всё равно не собирался примитивно лететь. Я сделал своим привычкам единственную уступку — покинул демоническим телом границы домена, выйдя в обычное пространство Фэйда, откуда уже и открыл Теневой Портал до нужного места.

Шаг сквозь поверхность чёрного диска — и я оказался перед входом в чужой домен. Его размер и проработанность были куда меньше, чем у меня, но вот по «наполненности» демонами, несмотря на всю старательность Ашарены в наборе слуг, он моё творение заметно превосходил. Я ещё не вступил в границы воплощения, но уже чувствовал десятки сущностей младших демонов. Большей частью те были демонами Желания, такими же слабенькими, как и мои «служанки», но хватало и демонов Гнева, и Праздностей, и ещё целого букета самых разнообразных тварей, пусть и куда меньшим числом. Значит, хозяйка всё-таки Высшая, не столь сильная и умелая, как Гордыня или Праздность в Круге, однако Высшая. Впрочем, я бы удивился, окажись иначе, ведь даже с медиумом-контрактором слабый демон Завесу не истончит и сотни своих сородичей в материальный мир не протолкнёт.

Ладно, хватит «пялиться на ворота», пора и «постучаться». Посылаю вперёд и «вглубь» зов с эмоциями доброжелательного интереса и желания пообщаться. Вламываться на чужую территорию без приглашения было бы грубо — подобный ход однозначно могут счесть агрессией.

Пока я ждал ответа, удалось прислушаться к ощущениям от чужого домена, в частности, уловить, что привязанных сновидцев в нём явно меньше, чем у меня. Возможно, моё восприятие было искажено, всё же без полноценного входа внутрь чужого воплощения и познания его сути быть полностью в чём-то уверенным не приходилось, но сам «запах» снов смертных я впереди ощущал. И было их всего десяток, причём мне не нравился ни один — не было в них близости к моему спектру желаний, разве что парочка явно переживала во сне нечто фривольно-развратное, но, во-первых, они были мужчинами, а во-вторых, это нечто имело какой-то неприятный оттенок. Настолько неприятный, что мне даже не хотелось приглядываться. А ещё их всех доили. Весьма активно доили. Точные эмоции я с такого расстояния уловить не мог — их поглощали гораздо раньше, но то, что те были сильными и интенсивными, — это точно.

Но вот моё ожидание завершилось и пришёл ответ. Ответ был в виде низшего демона Страха — тёмная клякса из непонятного «желе», стянутого тёмным балахоном до уровня почти гуманоидной фигуры, правда, со смертным такое существо не перепутаешь даже издали.

— Гос-с-спожа приветс-с-ствует с-с-с-своего с-с-с-собрата, — демон изобразил что-то вроде поклона, — и приглаш-ш-ш-шает пос-с-с-сетить её владения.

— С удовольствием, — кивнул я, не особо обольщаясь «гостеприимством», тут скорее противоположная материальному миру ситуация. Здесь, пуская кого-то на «свою землю», ты получаешь над ним преимущество, а не создаёшь брешь в обороне. Ну да ладно, повернись дела круто, я всегда смогу сбежать через живое тело, а там и подготовиться получше, и нанести повторный визит. Правда, вряд ли даже это понадобится, ведь справиться с ней я мог и при жизни, будучи ещё далеко не на пике формы.

На мгновение прикрыв глаза, я очистил разум от подозрительно-агрессивных мыслей. Вряд ли кто-то что-то сможет уловить, но мало ли? Пусть я должен быть сильнее в несколько раз, если не на порядок, но глупо провоцировать драку всё равно не стоило — мне от неё другое нужно. Вздох. Шаг вперёд, через невесомый барьер, отделяющий обычную Тень от стабильного воплощения, и… Я оказался в мешанине образов, представляющих собой жуткий сплав культур, мест и явлений. Пещера, в углу которой вполне обычная жилая комната с претензией на роскошь? Посмотрите налево. Водопад, изливающийся прямо на костёр, рядом с которым расположен изящный фонтан? Это справа. Лестница из ниоткуда в никуда? На потолке. На её ступенях, кстати, горят фиолетовым огнём зажжённые свечи. Мне было откровенно некомфортно здесь. Не только и не столько от ощущения чужой маны, разлитой по пространству, сколько от общего образа смеси жилища окончательно спятившего малефикара со свалкой. То, что по этому пространству шныряли различные Низшие и виднелись застывшие фигурки сновидцев, градус моего одобрения ничуть не повышало.

Увы, тут было ничего не поделать, и приходилось молча идти за проводником. Исконные обитатели Тени даже воспринимают концепцию трёхмерной реальности с некоторым трудом, поскольку она для них изначально чужда — они могут её видеть глазами, но глаза — это малая часть их восприятия, в остальном же они живут, воспринимая постоянно кучу дополнительных векторов, по которым спокойно перемещаются. Нет, безусловно, что-то скопировать или выдрать из чужого сна демоны вполне способны, как и увидеть выгоду от лучшей детализации, наполненности концепциями и свойствами, но вот всё это именно осознать, принять и выстроить — сложно даже для Высшего. Потому мой Эльфийский Дворец для постороннего представителя Тени будет являться одновременно заявкой и показателем чудовищных мощи, контроля и развитости владельца. Ну а пребывать в нём для этого постороннего будет почти так же «удобно», как смертному ходить в колодках и с мешком на голове.

Любование пейзажами и оценка обстановки, совмещённая с размышлениями о строении образа мыслей демонов, в реальности не заняли и секунды, хотя в Фэйде мы шли около десятка минут. Но вот новый шаг в домене, и картина вновь меняется — я уже нахожусь в комнате, вытащенной явно из сна какого-то дворянина или богатого купца. Светлое помещение с большими окнами, обрамлёнными золотистыми шторами, по стенам — шкафы с книгами, в центре — покрытый зелёным сукном массивный стол… Хо, стол — это вполне «материальный» якорь, то есть сверхдетализированнная аномалия Тени, не основная — тут где-то была ещё одна. Сложно сказать, почему я так решил, но… да, на этом «якоре» просто не было ощущения ключевого закрепления. Впрочем, даже так открытие подобного богатства могло считаться весьма широким жестом и демонстрацией мирных намерений, хотя с тем же шансом стол мог выполнять и представительские функции, демонстрируя «зажиточность» и «положение» местной хозяйки.

По краям стола стояли массивные дорогие кресла, в одном из которых уже расположилась очаровательная особа в лёгких штанишках и с привычным отсутствием одежды выше пояса, если не воспринимать таковой золотистые цепочки-украшения, прикрывающие соски на груди. На взгляд обычного смертного или даже мага, от Ашарены её отличали только цвет кожи (куда более близкий к натуральному человеческому), чуть иная форма рожек да оттенок пламени волос, причём последнее можно было бы списать и на несколько другую освещённость, но вот мне открывалось много большее. Её сущность была сложнее, желания, что формировали её личность, — многограннее… Сказать определённо не берусь, но никакой зацикленности на чём-то конкретном, вроде «простого женского счастья», точно не имелось, разве что… кхм… развлечения? Да, желание развлекаться в некоем общем, расплывчатом виде — данная концепция была, пожалуй, единственной более-менее чётко выраженной в том флёре демонической Воли, который окружал местную хозяйку. Ну и запас сил — раза в четыре больше, чем у моей «супруги», при этом я чётко осознавал, что это — её реальная сила, но демонстрирует из неё она едва ли половину. В том смысле, что пытается она показать только половину, но я почему-то ощущаю всю целиком. Обманка? Или я каким-то образом могу заглянуть под маскировку? Не знаю, нужно будет потом поэкспериментировать с одной из служанок, чтобы попробовала применить те методы, которым меня научила Ашарена.

— Приветствую радушную хозяйку, — я занял кресло напротив… Хм, неплохо, концепции мягкости и фактуры обивки, небольшой пружинистости дерева, принимающего на себя вес седока, разница между чуть потёртыми частями и более свежими. А вот запаха не хватает. Впрочем, концепции запаха и вкуса — вообще очень редкая вещь в Тени. Она слишком эфемерна для того, чтобы смертные в своих снах могли её передать, а переданные через одержимость… Учитывая, что испытывают такие везунчики, вряд ли кому-то из них будет дело до исследования аромата вываренной кожи или лакированного дуба — там и без того впечатлениями можно подавиться.

— Привет и тебе, высокий гость, — чуть откинулась в кресле моя собеседница. — Чем я обязана визиту столь… выдающегося собрата? — свою силу я привычно скрывал, отчего она, вероятно, и не боялась, как в своё время Ашарена, но создание Теневого Портала явно говорило, что я тоже Высший, да и облик мой оставался очень специфическим.

— О, у моего прихода есть несколько причин, в том числе и желание насладиться обществом столь прекрасной особы.

— Я польщена, — улыбнулась демоница. — Но, как бы я того ни желала, вряд ли это было основной причиной.

— Верно, — я кивнул. — Дело в том, что я наслышан о тебе и хотел бы получить ряд… консультаций.

— Консультаций? У меня? — она не на шутку удивилась.

— Понимаю, это необычно, но я — не Гордыня. И коли моё желание наилучшим образом может осуществиться благодаря помощи сородича, то почему бы этой помощью не воспользоваться?

— М-м-м… — моя собеседница чуть прикусила нижнюю губу, на миг продемонстрировав аккуратные клычки, что невольно породило у меня ещё ряд интересных желаний. — Я заинтригована… Но что именно ты желаешь? И что с этого получу я?

— Тогда я должен узнать, чего желаешь ты? Ну а чтобы чуть скрасить нашу беседу… — волевое усилие — и на столе появляются вино и фрукты, а демонесса напротив чуть напрягается и принимается судорожно думать.

С чего я так решил? Ощущаю, как ускорились её токи энергий, при этом не формируясь ни в агрессию-атаку, ни в защитную конфигурацию. Ход с проявлением дополнительных вещей в «переговорной» пусть и стоил кучу энергии в сравнении с нейтральной Тенью, но имел важный смысл и нёс сразу несколько посылов. Я демонстрировал свою силу, не снимая при этом маскировку, — свободно создать что-то в чужом Домене — серьёзная заявка, ведь я должен перебороть Волю и ману, вложенные в воплощение этого места, что, будь мы на одном уровне силы, могло просто не получиться. В то же время более я не делал ничего, в частности, совершенно не пытался своей Волей на неё надавить, так что материализация была именно демонстрацией силы, к тому же прикрытой вежливостью, но не атакой и не оскорблением, а концептуальное наполнение созданных вещей демонстрировало, помимо силы, ещё и мастерство, а также служило «подарком» — ведь теперь ничто не помешает хозяйке домена познать эти предметы и добавить в свою память.

— Чего я желаю… — задумчиво проговорила девушка, наблюдая, как я разливаю алую, чуть тянущуюся жидкость, приятно пахнущую фруктами, по хрустальным бокалам… — Признаться, я уже давно мучаюсь от скуки… Я хочу прогуляться по материальному миру! О, это было бы прекрасно! Столько новых образов и впечатлений! — моя собеседница кивнула на вино и фрукты, даже не просто кивнула, но и взяла одну виноградинку и, положив её в рот, блаженно зажмурилась. — Столько желаний!

— Весьма достойные желания, — поддержал я беседу, — но как быть, если эти смертные, пригодные для бытия оболочкой, настолько хлипкие, что не выдерживают присутствия кого-то из нас?

— О! — оживилась демонесса, отпив из бокала и довольно зажмурившись. — Это действительно сложный вопрос. Проще всего установить связь и просто подпитывать будущий сосуд, ожидая, пока он разовьётся до нужного объёма. Если при этом получится захватить его душу, то тогда всё будет совсем просто и даже слабый сосуд можно будет использовать как якорь и проводник для влияния в мире за Завесой, — ну да, примерно это она и сделала с Коннором девять лет вперёд.

— Слишком долго, — качаю головой, — а такая роскошь, как время, в тварном мире есть не всегда.

— К прискорбию… — печальный вздох. — Редко когда можно поработать в спокойной обстановке и не торопясь, но тогда можно использовать смертного как разрыв в завесе и создать своё тело там!

— И лишиться возможности нормально среди смертных передвигаться — мало кто из них оценит рога и крылья.

— Потом можно и перестроить, — беззаботно махнула она рукой.

— Перестроить?

— Конечно, что в этом такого? — и как бы в подтверждение своих слов хозяйка домена поменяла форму рожек, а пламя волос почернело, став больше похоже на дым и превратив мою собеседницу в действительно жгучую брюнетку. Тц, а ведь верно, исконные создания Тени куда как менее костные, чем я, так что подобные изменения для них естественны. Ладно, зайдём с другого бока.

— Но оболочки смертных куда менее гибкие, чем мы, и даже если напитать их нашей силой, результат может получиться далёким от желаемого. А я не желаю быть куском разваливающейся гниющей плоти.

— Да, но преобразовать и поддерживать их вполне возможно, — девушка задумалась. — Не за этим ли ты пришёл ко мне? Я довольно искусна в этом направлении и даже владею приёмами, что смертные называют Магией Крови.

— Не буду отрицать, мне это интересно, но куда больше я хочу знать, как усилить оболочку смертного, не привлекая к нему излишнего внимания и не допуская случайных изменений.

— Так у тебя есть Договор с магом! — «угадала» Желание. — И ты хочешь подготовить его для себя!

— Можно и так сказать.

— М-м-м… интересно, но… неужели такой мой сильный и искушённый собрат не знает, как это сделать? — она стрельнула глазками в сторону уже наполовину опустошённой бутылки вина.

— Я стараюсь для себя, а потому желаю лучшего из возможного. Я привык работать с Тенью, но вот живая плоть смертного — это другое, я же хочу добиться идеала…

— Ах, понимаю, — закивала демоница, — и действительно готова показать всё, что я знаю о работе с плотью и усилении смертных магов, но…

— Тебя интересует, что ты получишь взамен?

— Да… — она подалась вперёд. — Я хочу тело! Мага!

— Слишком много, — я с насмешкой окинул взглядом собеседницу. — Даже если бы твоё предложение было уникальным, выход в реальный мир в теле мага стоит куда дороже, с учётом же того, что оно лишь просто превосходит обычные методы…

— Хорошо-хорошо, — пошла на попятный Желание, — пожалуй, я действительно немного пожадничала, но ты же простишь мне эту небольшую слабость? Как насчёт троих сновидцев и десяти образов с таким же качеством исполнения, как это? — девушка подняла со стола и надкусила ещё одну виноградинку… — Ох, потрясающе, у неё даже вкус отличается от прошлой! И она по-другому брызгает соком! М-м-м…

— Один сновидец и три образа. И ты добавишь к знаниям по усилению оболочек смертных и знания по их перестроению, и Магию Крови.

— Согласна! — мигом согласилась эта особа, причём едва ли не в открытую фоня довольством и концепцией того, что «какой-то богатый сумасшедший хочет отсыпать мне бриллиантов по весу за старые сапоги». То есть она искренне считала, что это просто сверхвыгодная сделка, а у меня не всё в порядке с головой. Хм, возможно, эти сведения были общедоступными или около того? Или ценность привязанных сновидцев куда выше, чем я думал? Ну не могла же эта опытная и старая демоница продать свои секреты в прямом смысле слова за корзинку булочек, крынку парного молока и кусок сыра?

«Или всё-таки могла?..» — мысленно пробормотал я, наблюдая за тем, с каким наслаждением демон тыкает пальчиком в обычный козий сыр и водит носиком, ловя его ароматы. Ну и да, попутно мне скинули уже знакомый набор информации по Магии Крови, хотя теперь он воспринимался много проще и в то же время глубже и объёмнее, чем в мою бытность смертным. Ну а про тонкости преобразования тел с точки зрения демона и вовсе говорить не стоит. Как выберусь на твёрдую землю, отловлю парочку бандитов — и можно будет посмотреть, как оно выглядит вживую, заодно и Ашарену порадую.

На этом разговор был окончен. Найдя нить связи со сном одного из людей, на которых я когда-то выяснял принципы получения энергии от исполнения желаний, но который был из тех, чьи желания вызывают у меня наименьший отклик, я потратил полчасика на то, чтобы перенести его в чужой домен и передать с рук в руки, после чего покинул гостеприимные владения под заверения хозяйки, что она всегда будет рада моим визитам. Вся беседа, с учётом получения знаний и оплаты, не заняла и двух часов.

В тварном мире всё ещё царила ночь, что позволило мне без проблем наложить на себя несколько только что узнанных заклинаний, которые должны были ослабить давление на тело от слишком тяжёлой сущности и слишком широкого потока энергии. Это было временным и ненадёжным решением, но приступать к чему-то более глобальному и серьёзному я опасался — сперва опыты на бандитах, а там уже посмотрим. Ну и коли тварный мир пока не требовал более пристального внимания, почему бы не навестить свою «супругу»? Соблазнительно потягивающаяся напротив меня рогатая прелестница навела на фривольные мысли, которые неплохо было бы и воплотить.

* * *

Уже скользнув основной частью сознания в Фэйд и прислушавшись к состоянию дел в домене, я удовлетворённо улыбнулся. Происходящее здесь не являлось для меня тайной и когда я полностью был сосредоточен на материальном мире, но тогда я воспринимал всё в фоновом режиме, как естественные звуки леса или жизни города, не особенно задевающие сознание. Случись чего срочного или неприятного, я бы это сразу заметил, но Тень, несмотря на свою хаотичность, очень статична в своей сути, и размеренный быт домена ничуть не выделялся на этом фоне. Большая часть привязанных сновидцев мирно спала, видя абстрактные и не несущие никакой пользы, кроме отдыха самих смертных, сны. Меньшая развлекалась в компании виспов и младших демонов Желаний, но ничего фривольного в эту ночь никто не видел, разве что один рыцарь красовался на турнире под вздохи и восхищённые взгляды нескольких прекрасных дам, чьи роли выполняли виспы и фантомы. Ашарена ощущалась в тренировочном зале, отданном Шианни, и о чём-то болтала с девочкой. Та, кстати, получала от разговора явное удовольствие, фоня желанием посплетничать… в смысле посекретничать… то есть пожаловаться… или похвастаться? Короче, что-то между этим. В общем, леди были заняты.

Уже прикидывая, как бы аккуратно умыкнуть у спящего ребёнка свою «супругу» для исполнения той «супружеского долга», при этом никого не обидев и в то же время не позволив втянуть себя в то, что у них сейчас происходит, я ощутил слабенький, но достаточно конкретизированный зов чужого сна. Это точно была не Нерия или Каллиан, но смертный, который желал меня увидеть, определённо видел меня в прошлом. И даже представлял, кто я такой, ибо в наполняющих зов образах явно имелось понимание, что я — демон. Это было любопытно…

Настроившись на «аромат» столь необычного сна, я переместился из домена и скользнул по направлению к чужой грёзе. Преодолев чуть сопротивляющуюся преграду, я оказался в полутёмном помещении библиотеки, где между двух стеллажей согнулась невысокая фигурка молоденькой эльфийки со светлыми коротко стриженными волосами и в мантии ученицы Круга, что сейчас старательно чертила некие каракули на полу. Сон был неплохо детализирован и наполнен концепциями глубокой ночи, таинства и секретности, которые могут вот-вот разрушить наставники или храмовники. Их полусформировавшиеся фантомы даже ощущались за дверью, готовые войти внутрь именно в тот момент, когда девушка будет близка к успеху. Чертила она узор-основу для призыва демона, хотя не имела ни малейшего понятия, как тот выглядит в реальности, но эмоции эльфийки и пространство сна однозначно утверждали, что это именно тот узор и юная чародейка всё делает верно. Что же касалось самого её желания, вокруг которого и возникла вся окружающая грёза…

Девочка хотела развлечений на свою пятую точку. В ней буквально пылал интерес к некоему романтичному и героическому образу, а ещё любопытство, густо замешанное на хорошей порции смущения. О-о-очень глупая мотивация для того, кто пребывал бы в здравом уме и твёрдой памяти, но вполне объяснимая для смертного, что находится под воздействием сонной пелены и не способен критически осмысливать свои поступки.

С пару секунд я задумчиво оценивал вид аппетитно очерченной тонкой тканью попки, заодно делая заметку в памяти, что это третий маг, не считая Нерии, в чей сон я попадаю. Несложно было догадаться, что передо мной была ученица из Круга Магов Киркволла, тем более что внешний вид библиотеки Казематов в окружающем воплощении вполне можно было узнать, хотя отличия и имелись, например, общие размеры помещения, ставшие намного меньше, и расположение дверей, но такое часто бывает, даже когда смертным снятся в совершенстве знакомые им места. Ну что же, я был не против свести подобное знакомство, так что порождённые страхом неудачи фантомы за дверью явно лишние.

Надавив на пространство чужого сна Волей, я убрал нежелательные элементы, после чего перевёл внимание на девушку и, хорошенько скрепив окружающий образ концепцией стабильности и удержания сновидца, беззастенчиво обхватил эльфийку руками за талию:

— Ну и зачем ты хочешь меня призвать? — мои прикосновение и вопрос заставили сон покачнуться в попытке перерасти в кошмар, а саму чародейку — дёрнуться в сторону пробуждения, но моя Воля была сильнее, и ничего не случилось. — Ну-ну, не бойся, — потянув на себя, поднимаю чародейку с колен, одновременно ласково оглаживая её тонкий стан. — Ты же сама хотела меня видеть, — прижимаю девушку спиной к себе и склоняюсь губами к заострённому ушку. — Расскажи мне, чего ты желаешь? Я тебя не обижу — боевые маги Арлатана не обижают хороших и послушных девочек, а ты же хорошая и послушная девочка? — её сознание всё ещё пребывало под властью пелены, а потому и само быстро начало поддаваться новым образам и фантазиям, навеваемым моими словами, но я не постеснялся включить в процесс и свою демоническую Волю, усиливая её сексуальное желание и притупляя стремление к сопротивлению.

— Г-господин демон? — трепет неопытной младшей ученицы в моих руках и отсутствие попыток скинуть эти самые руки показали, что я на верном пути. Как минимум к тому, чтобы забраться ей под мантию. Но раз уж она отвлекла меня от встречи с прекрасной рогатенькой «супругой», то мне виделось справедливым, что недополученное мной удовольствие она же и возместит.

— Да, — обдаю горячим дыханием её ушко, легко и привычно воплощая все нужные образы и одновременно с этим чувствуя, что чужой сон всё больше и больше принимает меня как свою естественную часть. — А ты, красавица, — правой рукой ослабляю шнуровку на вороте девушки, — заинтересовалась моим предложением?

— Й-я… Я… Н-нет… Я просто… — пролепетала эльфийка, уже отчётливо дрожа от возбуждения и смешанного с ним страха передо мной. С одной стороны, было заметно, что чему-то её в Круге научили и даже в помутнённом состоянии рассудка она пыталась трепыхаться, но с другой — сонная пелена на ней была слишком сильна, а мои действия не вступали в жёсткое противоречие с её собственными желаниями, скорее уж наоборот, а потому и сопротивления с её стороны практически не было.

— Ты просто хотела увидеться с могучим магом древнего Арлатана, что спас тебя и твоих друзей от тирании храмовников? — провожу языком по острому кончику её правого ушка, с каждым мгновением всё больше и больше ослабляя завязки форменного одеяния.

— А вы, — щекотка от моей игры с её кожей вызвала у эльфийки невольную улыбку и резкий вздох, от которого грудь её на миг обхватила мою руку, распутывающую шнуровку на вороте, — правда маг из Арлатана? — страх отошёл в сторону, вытесняемый чистым любопытством и чередой смущающих, но отнюдь не неприятных чувств.

— И даже больше, — разворачиваю её лицом к себе, получая возможность оное оценить. И оценка моя была отнюдь не худшей. Нельзя было сказать, что девушка — ослепительная красавица, но её мордочка была достаточно миловидной и приятной глазу, чтобы мои намерения остались тверды, назовём это так. — Скажи мне своё имя, маленькая волшебница, — одной рукой нежно поправляю прядку её волос, пока вторая начинает ослаблять завязки мантии на её спине.

— Наставник говорил, что демоны коварны и у них нельзя идти на поводу, — в ответе не было явно выраженного сопротивления, скорее затуманенное сознание пыталось цепляться за привычные истины.

— Значит, я должен прекратить? — склоняюсь к ней так, что между нашими губами остаётся не более толщины указательного пальца, в то время как моя левая рука уже провокационно скользит по ложбинке между её ягодиц, проминая тонкую ткань, но не нажимая на кожу под ней.

Этот сон и так должен был стать пикантным, насколько хватило бы духа и решимости подсознанию юной и совершенно неопытной в такого рода делах ученицы Круга, а моя Воля окончательно подавила всякие нормы приличия, вбитые обществом в голову этой глупышки, просто заставив ту о них не думать, полностью отдавшись возбуждению. Так что тихий ответ «Н-нет» из уст девочки, умудрившейся так сильно пожелать призвать высшего демона, что тот действительно это услышал, был закономерен, и в следующий миг она получила, возможно, первый поцелуй в своей жизни.

Закончив играть в прелюдию, я Волей развеял как свою одежду, так и её мантию, тут же подхватывая обнажённое тело за мягкую попку и заставляя прижаться к себе. Язычок чародейки оказался пассивным и неумелым, а тело слишком худым даже по эльфийским меркам — последствия опеки храмовников, — но меня это мало волновало. Образ, воплощение — и между полками встаёт удобная кровать с чистым бельём, куда сразу же и оказывается уложена моя жертва. Поцелуй прерван, и я позволяю себе обозреть доставшуюся мне красоту. Выпирающие рёбра, тазовая кость, угловатые плечи и маленькая, но уже вполне сформированная грудь, подтверждающая, что, несмотря на худобу на грани истощения, волшебница передо мной была уже достаточно взрослой. Портит ли её истощение? Нет. Но добавить в планы чуть больше нежности и ласки определённо стоило.

— Так ты назовёшь мне своё имя? — мои ладони скользят по её голеньким бокам, чтобы упереться в подмышки и мягко, но настойчиво начать задирать её руки кверху.

— М-м, нет, нам запрещено, — фоня застарелым и въевшимся в саму суть страхом перед тем, что нас застукают храмовники, закусила нижнюю губу остроухая малышка, отчаянно зажмурившись.

— Вот как? — улыбаюсь, уже закончив заводить её руки за голову и теперь имея возможность любоваться особенно эротичной позой полной беспомощности. — Ну что же, раз твои верхние губки оказались такими несговорчивыми, возможно, нижние помогут мне добиться ответа? — и, не дожидаясь её реакции, опускаюсь на колени перед краем кровати, чтобы следующим движением подтянуть к себе её попку и то, что находится между ножек.

Мы были во сне, так что беспокоиться о гигиене не приходилось, и даже вялая попытка спохватившейся девушки зажать колени оказалась совершенно бесполезной. Не могла не оказаться, если уж на то пошло. А вот нечего было звать демона Желаний, желая узнать на собственном опыте, чего же такое он имел в виду, говоря о том, что давно не видел нормальных женщин, и предлагая своё покровительство юным эльфийкам. Вот честное слово, чем больше проходило времени и чем дальше я заходил, тем отчётливее становилось заметно это желание моей собеседницы. Хотя и других там хватало… в том числе и сбежать от стыда, но кто же её пустит?

Щёлочка молоденькой магессы была возбуждающе гладкой и нежной, без малейшего следа пушка, каковой принимается расти у людей, когда юница начинает превращаться в женщину. И, надо сказать, мой первый поцелуй этого запретного места вызвал очень бурную реакцию. Пространство сна огласил умоляющий возглас не делать этого, в котором сплелись и стыд, и паника, и похоть, и просьба продолжать… Само собой, «услышал» я лишь последнее.

И я продолжил, ласково, но неотвратимо изучая губами её маленькое женское сокровище. Малышка изгибалась, пыталась отползти, ёрзая локтями по простыням, сжимала бёдра, даже пробовала отпихнуть меня, впиваясь изящными пальчиками мне в волосы… Но всё было тщетно. Потоки её же собственного наслаждения придавали мне сил, как буквально — потоком энергии, так и в переносном смысле — даря уверенность, что я всё делаю правильно. А ещё благодаря им я буквально в каждый момент времени знал, куда и как лучше всего надавить, как сложить губы во время поцелуя её маленькой горошинки, как провести языком… И вот я уже проник глубже, чувствуя, как девочка совершенно сдалась, уже не отталкивая, а сама неосознанно вжимая мою голову в свои девственные половые губки. Первый оргазм остроухой волшебницы был близок, и я не преминул ей его подарить.

— Как тебя зовут? — поднявшись с колен и забравшись на кровать над обессиленно лежащей красоткой, вернулся к вопросу я. — Скажи мне, — я не давлю на неё Волей, по крайней мере, в этом моменте, но мой стоящий колом член уже коснулся только что истязаемого места, медленно и провокационно скользя между её ножек. И она это чувствует.

— Эли… Элиенна, — шепчут её губы, и я не отказываю себе в удовольствии накрыть их собственными.

На этот раз она отвечает охотней, уверенней, но всё так же неумело. Руки маленькой (а она действительно была маленькой для нынешнего меня, пусть до статей Стена я недотягивал) эльфийки хаотично заскользили по моей спине, мои же — целенаправленно взялись за её бёдра, разводя ноги в стороны.

Я взял её резко, на всю глубину. В реальности бы это наверняка причинило боль её девственной щёлочке, несмотря на всю подготовку, но здесь, в Фэйде, под прессом моей Воли и концепций самого сна, она смогла ощутить лишь удовольствие. А дальше был секс, жаркий и горячий. Я жадно трахал полностью отдавшуюся мне эльфийку, мял её прекрасные груди, ласкал бёдра, сжимал попку, целовал шею, пупок, ушки… Давно мне не было так хорошо. Демоницы дают лишь физическое наслаждение, но не питают энергией — их эмоции лишь звучат для меня, но не поглощаются. С обычными смертными тоже всё иначе — они не так насыщены энергетически, развлекаясь с ними, я словно пью разбавленное вино. Хорошее, вкусное, но совершенно не пьянящее. Это не было проблемой, но, вкусив сейчас настоящего «элитного напитка» от полноценной чародейки, да ещё и моей родной расы, я получил возможность сравнивать… и опьянеть.

Сладкое истязание невинной ученицы Круга шло уже несколько часов, и вот Элиенна в очередной раз выгнулась в моих руках, чтобы тут же обмякнуть и окатить меня потоком энергии от очередного оргазма. Должно быть, её кроватка в материальном мире уже полностью мокрая, даже не знаю, как она будет оправдываться, если спала в общей комнате… Впрочем, на такой случай есть подходящие бытовые чары, и даже если в Киркволле их не преподают, я не поленюсь поделиться. Однако играть с не отдающей себе отчёта о происходящем куклой мне уже наскучило. Это неплохо с девушками-сновидцами, привязанными к домену, там это просто развлечение и ничего более, но тут у меня была пусть молодая, но волшебница, к тому же принадлежащая к моей прошлой расе, а с такой можно было сделать намного более интересные вещи, чем просто получить немного удовольствия и маны. Потому, натянув её ещё разок до самого конца, я аккуратно начал смывать с её сознания сонную пелену.

Затуманенный наслаждением взгляд девушки прояснился не сразу, и ещё медленнее в него стала проникать осознанная мысль. Помогая ей побыстрее прийти в себя, я скользнул руками выше по тонкой девичьей талии и по-хозяйски сжал её небольшую упругую грудь, сам тоже всем корпусом подаваясь вперёд, чтобы, так сказать, поставить под удар её губы.

— Очнулась, сладкая?

— Д-демон… — страхом полыхнуло так, что образ окружающей нас библиотеки пошёл волнами, а её щёлочка очень приятно сжалась, почти доведя меня до пика.

— Да, — отпустив её грудь, смыкаю пальцы на тонких запястьях, мягко целуя эльфийку в краешек губы. — И я уже тебе говорил — не бойся. Я не обижаю хороших и послушных девочек. Ты же послушная девочка?

Ещё один поцелуй, на этот раз куда более настоящий. Не резкий и властный, но нежный и настойчивый — чтобы проверить, насколько она «послушная девочка».

— Вот и умничка, — спустя минуту хвалю её за то, что подавила в себе порыв сопротивляться и даже попыталась принять участие в игре языков. Всё ещё очень робко и неумело, но тот факт, что мои недавние уроки не прошли даром, был более чем очевиден.

— Что вы со мной сделаете? — вновь подала голос юная чародейка, с трудом заставляя себя сохранять неподвижность и не обращать внимания на пульсацию моего твёрдого члена, всё ещё полностью скрытого в её лоне.

— Я не буду тебя есть, не бойся, — мои губы коротко коснулись высокой скулы этой остроухой глупышки. — И захватывать твоё тело тоже, — ещё один успокаивающий поцелуй. — Я люблю эльфов, ещё сильнее я люблю красивых и милых эльфиек и совсем уже обожаю, когда они — волшебницы. Поэтому я хочу предложить тебе контракт.

— К-какой?

— Я буду оберегать тебя, — опускаю лицо к её правому ушку, ласково проводя по нему кончиком языка, с удовольствием ощущая, как она дрожит в ответ всем телом, — защищать в Тени от других демонов, давать силу, если это потребуется, учить магии… — новый поцелуй, что, не отрываясь от кожи, медленно сместился по щеке к её носику, чтобы лишь на миг оторваться и накрыть губы. Но коротко, без углубления, — а ты за это станешь служить мне. Живая, здоровая, с собственной волей…

— Если я… — тяжёлый вдох и попытка поёрзать тазом, — соглашусь… ты получишь… мою душу…

— Твоя душа и так в моих руках, — отстраняюсь, выпуская на свободу её запястья и кладя ладони на тонкую талию. — Ты в Тени, — возобновляю движение тазом, заставляя вырваться из её уст панический стон. — В полном сознании, — ускоряю темп, входя в неё настойчиво и без намёка на возможность ускользнуть. — Маленькая, беззащитная младшая ученица, лишь через пару лет имевшая шанс пройти Истязание. Ты не можешь проснуться по своей воле, не можешь победить меня, — каждый толчок сопровождается порывом моей Воли, что велит её телу наслаждаться, просто фактом того, что я сам её хочу и обожаю в этот момент, — ты уже в лапах демона. Высшего демона. И ты сама в этом виновата, умудрившись похотливо пожелать встречи с демоном Желания. Если бы я хотел, — вздёргиваю эльфийку вверх, заставляя прижаться к себе грудью и рефлекторно обхватить за торс, — я бы уже вырвал твою душу, но… — останавливаюсь, придерживая её за упругую попку и обдавая щёку жарким дыханием, — я лишь дарю тебе наслаждение, — и, поймав её губы своими, вновь возобновляю движение.

Послушная девочка ответила сразу, уже в полном сознании отдаваясь удовольствию и разврату. Она ещё боялась, дрожала, не верила, что всё закончится хорошо, но это был очень вкусный и похотливый мандраж. Пожалуй, самый вкусный, какой я когда-либо пробовал.

Я брал её ещё около полутора часов, меняя позы, интенсивность движений, глубину поцелуев и направление ласк. И она отдавалась мне полностью и покорно, в эмоциях уже окончательно смирившись с неизбежным. Это было так хорошо, что я не хотел прекращать, но время не бесконечно, а нам всё же следовало заключить контракт. Потому, когда Элиенна в очередной раз обмякла, я вновь спросил, и на этот раз она согласилась.

— Хорошая девочка, — похвалил её я, чувствуя, как между нами образуется связь и я начинаю ощущать её тело в материальном мире как доступное и подвластное мне. — А теперь, — извлекаю член из её щёлочки, чтобы спустя миг подхватить миниатюрное тело на руки и сменить декорации сна. Вместо библиотеки мы оказались в помещении с большой каменной купелью, над которой поднимался пахнущий баней и свежими травами пар, — расскажи мне, что у вас происходит в Киркволле и что случилось после моего ухода? — войдя в купель, усаживаю девушку боком себе на колени, мягко и ласково обнимая, но пока без намёков на новый круг похоти.

— Ну, когда вы исчезли… — Элиенна неуверенно поёрзала, чувствуя мою твёрдость под её попкой, — Первый Чародей Масхон передал посох Орсино, а потом пришли наёмники наместника, требуя выдать им рыцаря-командора Гильяна, и Орсино с ними встретился…

Рассказ эльфийки, подбадриваемой моими редкими поцелуями в ушко и невинными ласками под водой, занял не так уж много времени, хотя событий после моего ухода успело набежать немало.

Магам Киркволла повезло дважды: первый раз — когда в Казематы попал я, второй — когда наместник Тренхолд решил отомстить храмовникам за своё унижение. Правда, отомстить он решил явно до моего появления, ибо несколько тысяч наёмников за один день не набрать и уж тем паче не сделать это тайно, но не суть. В моём прошлом мире Тренхолд, скорее всего, проиграл. Уж не знаю, качества ли наёмников не хватило, чтобы взять Казематы, или храмовники заставили сражаться на своей стороне магов, а может быть, противостояние растянулось на пару лет, и наместника прижали в подковёрной борьбе, но факт в том, что такое громкое событие, как изгнание храмовников из Киркволла, там точно не случалось. Уж на что церковь умеет прятать своё грязное бельё, но такую пощёчину скрыть бы никак не смогла. В конце концов, маги ферелденского Круга не все и не постоянно сидят в башне — их услуги покупаются знатью, они участвуют в рейдах на малефикаров, некоторые даже работают при храмах, облегчая связь и иные потребности жриц Андрасте. Иными словами, так или иначе, но такая новость в Круг бы просочилась. Однако нет. Тишина. И даже во время своего путешествия по королевству я ни разу не слышал даже краем уха ни о чём подобном.

Но так было там, а здесь ситуация сложилась совсем иной. Храмовники были не просто изгнаны, а буквально уничтожены, да так, что сам наместник вообще оказался ни при чём, и всё бы хорошо, только вот при таком раскладе его непричастность никого не волновала, а у него был предельно простой выбор: или начать оправдываться и заведомо безрезультатно доказывать всем, что он не бронто, или сделать вид, что так и надо, а кто не согласен — может идти вылизывать ему нужник. Уже просто политический вес полного уничтожения ордена храмовников в городе иного не предполагал.

Но это ведь был не единственный фактор — были ещё маги. Очень резкие, замотивированные и прямо-таки пышущие энтузиазмом маги завалили Тренхолда обещаниями всех возможных магических благ, только не отдавайте их обратно церкви и признайте нормальными людьми с правами как у всех. Терять наместнику, в сущности, было уже нечего — он и без того уже получился бескомпромиссным врагом Орлея, а даже если маги воспользовались моим советом рассказать историю про призванного спятившими на почве своих суеверий храмовниками Высшего демона (точных деталей переговоров Элиенна не знала), дойти до мысли, что маги могли немножечко так, самую чуточку, и приукрасить, а на самом деле вырезали храмовников самолично, то есть способны повторить на бис и с его городом, если он, так сказать, не проявит нужной политической гибкости, думаю, для него тоже было не проблемой. Короче, нежданно-негаданно, а стал лорд Тренхолд почти что тевинтерским архонтом, только без собственной магии, зато с кучей подчинённых и готовых исполнять любые приказы магов.

Десяток ещё живых храмовников, охранявших центральный храм города, быстренько повязали, раздели и куда-то дели. По официальной версии — выпнули нафиг, но Элиенна сама этого не видела, зато слышала шепотки товарищей о несколько иной участи церковных псов. Владычица Церкви Эльтина, сидящая в том самом храме, то ли совсем не пыталась возмущаться происходящему, то ли делала это так тихо, что её никто не услышал (как минимум — в среде магов).

И чем всё закончится, пока было не ясно, но в Круге царило воодушевление, особенно среди молодых чародеев, которые впервые в жизни получили возможность навестить живую, но ещё вчера словно вычеркнутую из жизни родню, проживавшую в Киркволле, а также свободно пройти по улицам, вставать когда хочется, есть сколько хочется… Да, кстати, возможность нормально поесть нормальную еду они тоже получили и были этому очень рады.

В общем, новости меня порадовали.

— А что будет со мной? — закончив рассказ и не дождавшись от меня каких-то новых приказов, робко спросила чародейка.

— То, что я и обещал, — нежно завожу её светлую прядку за ушко. — Я буду тебя оберегать в Тени, учить и защищать, а ты — служить мне в материальном мире. Сейчас ты ещё слишком слаба и толком ничего не смыслишь в магии, так что лучше всего тебе будет остаться в Киркволле с друзьями, постепенно совершенствуясь, а заодно передавая мне новости о том, что там происходит. Ну а через пару лет… — провожу пальцами по ложбинке между её аппетитными холмиками на груди, — можно будет позвать тебя к себе. К тому времени я уже должен буду обустроиться, да и ты сможешь мне действительно помогать, а не только дарить удовольствие своим телом.

— А это… — Элиенна замялась, прикусив краешек нижней губы, — такие сны теперь будут всегда?

— Конечно нет, — улыбаюсь, крепче прижимая хрупкое тело эльфийки к себе обеими руками, сам касаясь лбом её головы. — Удовольствие, ставшее обязанностью, быстро перестанет быть удовольствием, потому играть с тобой я буду лишь тогда, когда ты сама будешь этого хотеть.

— И вы не станете делать из меня одержимую? — девушка сжалась, фоня вновь накатившим страхом. Тот уже был не столь ярким, как в момент срыва сонной пелены, он потускнел, покрылся налётом фатализма и смирения, но всё ещё был слишком въевшимся в саму суть, чтобы одна горячая ночь его вытравила.

— Нет, — успокаиваю её воздействием Воли, продолжая обнимать. — Не буду лгать, мне пригодилась бы пара женских тел для моих служанок из домена, но я предпочту использовать для этой цели каких-нибудь малефикаров или жриц Андрасте. И то не всех, а только тех, кто, по моему мнению, заслуживает смерти. Не смотри на то, что я — демон. Я люблю милых девушек и, если те не вызывают у меня неприятия своими поступками и моралью, не стану им вредить. В жизни всякое бывает, конечно, но ты уже моя, а значит, тебя я точно не стану использовать как банальную оболочку для демона Желаний.

— Это сейчас, — Элиенна всё ещё волновалась, но старалась мыслить трезво, не обращая внимания на наше положение и свою наготу. Хотя после всего случившегося ей и впрямь уже было не до стыда, — а когда я вам наскучу? — и замерла напряжённым кроликом.

— Даже если такое случится, — целую её в мочку уха, — к тому моменту ты уже будешь сильной и очень полезной чародейкой, а все мои рогатенькие служанки в воздушных нарядах уже обзаведутся телами. Я понимаю, насколько тебе сейчас сложно, я чувствую это, но ты уже моя. Я уже могу делать с твоими телом и душой всё что захочу, а значит, тебе остаётся только поверить в меня.

— Я… постараюсь, — ответила девушка.

— Вот и хорошо. И, раз уж мы с этим закончили, предлагаю перейти к первому уроку. В каком направлении ты до сих пор развивалась?..

Глава 9

Остаток пути до Амарантайна не запомнился ничем выдающимся — никаких пиратов, попыток превратить пассажиров в «дополнительный груз», вроде рабов, со стороны экипажа, штормов и прочих радостей мореплавателей. Разумеется, с моим восприятием каждая новая волна, ударившая о борт корабля, вызвавшая поскрипывание дерева, а то и случайное падение кого-нибудь с гамака, была небольшим приключением по своей наполненности и общим ощущениям, но и к этому я постепенно привыкал, к тому же был куда больше занят удержанием и укреплением оболочки.

Благодаря снимающим напряжение заклинаниям от моей старо-новой знакомой удалось даже завершить «Полный комплекс боевого мага», однако намного это картину не улучшило, несмотря на то, что физические показатели организма оказались доведены до уровня опытного пользователя внутренней силы (хоть в моём случае её место и заняла мана). Останься душа сосуда на месте, можно было бы попробовать чуть отстраниться от тела, уйти больше в Тень и тем самым снизить нагрузку, но поскольку сейчас я тут был единственным постояльцем, подобный манёвр ничего бы не дал, кроме дополнительных проблем. «Странно занемогший» бедный пассажир посреди океана — первый кандидат на роль корма для рыб, обострять же отношения с перевозчиками в мои планы не входило.

Элиенна тоже ситуацию улучшала не сильно, хотя я и смог скинуть в неё часть… не знаю, как бы это назвать… своего присутствия? Да, пожалуй, хотя я всего лишь влил в неё немного своей внутренней маны, сколько влезало без вреда для тела, как делал с Шианни, но в определённом смысле я теперь находился и в ней, будучи способен даже полностью перенести сознание в её тело, хотя этого ещё ни разу и не делал, ограничиваясь отдалёнными ощущениями. Однако младшая ученица Круга, хоть и была уже достаточно взрослой, чтобы выскакивать замуж и рожать деток, оставалась младшей ученицей. Это звание ведь отражает не возраст, а силу и навыки. Её же таланты были средненькими, а жизнь в Казематах ещё и не позволила их в должной мере огранить, поощряя не развитие магического потенциала, а его ограничение. Как результат, Элиенна могла выдержать не так уж много моей силы, и на общем фоне это почти не чувствовалось. По сути, я вернул ей ровно тот же объём энергии, который получил с неё за время нашего секса, и получалось, что для моей текущей оболочки ничего не изменилось.

Но, так или иначе, до Ферелдена я добрался без приключений и лишних телодвижений. Что можно сказать об Амарантайне? Большое и шумное поселение, но всё-таки уступает Денериму. В бытность мою смертным магом побывать здесь мне не удалось — нашлись, «к удивлению», дела более насущные, чем посещение вотчины эрла Хоу, ну там спасение мира и всё такое. С самим эрлом я, впрочем, встречался и даже, по ходу дела, убил. Не нужно было покрывать торговлю моими сородичами с Тевинтером. Пусть это и была инициатива Логейна… хотя и того я в конечном итоге прирезал.

Но вернёмся к людскому поселению. Что я о нём знал? Один из трёх торговых портов Ферелдена, если по бумагам. По факту — торговыми были только два: Амарантайн и Денерим. Ещё, конечно, был Гварен, но он располагался на востоке королевства и с точки зрения торговли, как морской, так и сухопутной, был не сильно интересен, поскольку от «цивилизованных земель» отделялся Бресилианским лесом, а сам выходил в Ледяное море, не слишком дружелюбное для судоходства, как я слышал, и не слишком населённое. Точнее, там вообще ничего не было — морская гладь на недели пути, что дальше на восток, что на юг вдоль побережья, ну а если на север — то выходим к Денериму.

В общем, сыну крестьянина, ставшему тейрном, отдали самый бесполезный клочок земли, какой сумели найти. Разумеется, обширность владений, меха морских зверей, китовый ус и большое количество строевого и корабельного леса заставляли Гварен с собой считаться, но до роскоши Денерима с Амарантайном ему было далеко.

Тут же ещё с пристани открывался вид на величественные дома богатых районов, центральный собор вполне мог поспорить с резиденцией клира Денерима, а улицы были вымощены твёрдым булыжником и брусчаткой. Город был богат и процветал, а его владетель не жалел денег на улучшение архитектуры и повышение привлекательности своей вотчины для новых купцов.

Я чуть перевёл взгляд ближе к окраинам и непроизвольно скривился.

Разумеется, всё это не касалось эльфинажа. Всё те же разваливающиеся хибары и полунищее население. Говорят, в Хайевере по-другому, там даже есть что-то вроде эльфийских деревень, но, признаться, в это мне уже верится с трудом.

Долго стоять и пялиться на открывшиеся красоты у меня не было ни желания, ни причин, равно как и оставаться в городской черте. Нет, безусловно, если хорошо порыться, то тут, скорее всего, удастся найти и контрабандистов, и парочку малефикаров, но вот заниматься такими поисками однозначно не стоило — сначала нужно было разобраться с телом, а уже потом рисковать, проверяя, есть ли в местном храме маги-лоялисты с артефактами, позволяющими отследить выбросы энергии Фэйда в окрестностях города.

Любые эксперименты — это много колдовства, а колдовство могут почуять и просто оказавшиеся случайно поблизости маги, мне же нарываться на облавы в столь ответственный момент строго противопоказано. Не потому, что не справлюсь, а потому что не хочу поднимать шум в Ферелдене — пусть весь мир смотрит в сторону Киркволла, а мне бы тишины и спокойствия. К тому же странности смогут заметить и простые жители окрестных улиц, не говоря уже про подельников тех, кого я хочу пустить под нож — в городе-то всех разом не поймаешь, да и боевые заклинания массового действия лучше не использовать.

А потому я, не мешкая, направился на выход из Амарантайна, правда, через торговые ряды — из Киркволла я уходил довольно спешно, а потому нужным для путешественника скарбом толком не обзавёлся. Создавать его при помощи Воплощения, лишний раз напрягая и так трещащую по швам оболочку, было глупо, куда проще потратить немного денег из любезно предоставленного храмовниками запаса и приобрести всё необходимое здесь.

А требовалось мне не так уж и мало: палатка, спальный мешок, котелок, меха для воды, дорожная одежда, запас еды. Разумеется, я могу перемещаться по реальному миру на большие расстояния с помощью магии, но рядом с городами лучше лишний раз не колдовать, во всяком случае, пока не окрепну в достаточной мере. Я даже задумался над приобретением лошади, бронто или хотя бы мула, но отмёл эту идею. Бронто — это для караванов, одинокого путника такая здоровая меланхоличная туша будет только замедлять. Лошадь… Верхом ездить я так толком и не научился, таскать же поклажу… ай, проще обойтись зачарованным рюкзаком. Пользы от него куда больше, жрать не просит и при пролетевшем рядом огненном шаре не пытается тебя скинуть.

Во время закупок краем глаза наблюдал за событиями вокруг, но ничего интересного не увидел. Разве что какой-то эльфийский паренёк мимоходом стянул с прилавка крынку со сметаной, а пока торговец-шемлен отвлёкся на нарушителя, его подельник чуть постарше юркнул под прилавок и быстро обобрал заначку с деньгами. Ловкие детишки. И рисковые — это за украденный кусок хлеба человек не пойдёт жаловаться страже, разве что так — порядку для, а вот стащенная выручка — это уже серьёзно и может повлечь неприятности. Хотя… второго эльфа никто не видел, и тут попробуй ещё пойми, кто обчистил прилавок. Но всё равно — восхитительная наглость.

Кстати о страже, та на улицах тоже присутствовала и даже патрулировала улицы, но от этих патрульных так разило ленью и обыденностью, что я даже заподозрил их в одержимости демоном Праздности, однако нет. Им просто было лень, и всё, чего они желали — побыстрее отмотать свою смену и сесть вечерком в трактире с кружкой-другой эля.

Желания… да. Это была ещё одна причина, почему мне следовало покинуть город как можно скорее. Слишком много разумных, сосредоточенных на одной ограниченной территории. Слишком много страстей, эмоций и чувств. Слишком много желаний, которые создавали оглушительную какофонию для моей демонической сущности, но это ещё полбеды — от восприятия чужих желаний можно было отстраниться и заставить себя их не слышать либо слышать выборочно, настоящая беда была в том, что эти желания постоянно исполнялись или были к этому близки.

Элементарно пройдя по рыночной площади, я получил энергии больше, чем с трёх полноценных, полностью совместимых со мной сновидцев, чьи страсти реализовал бы во сне. Конечно, речь о простых смертных, а не магах, как Элиенна, но всё равно. Банальное желание что-то купить или продать, к реализации которого я не имел никакого отношения, но от нескольких сотен смертных разом, давало столько, что меня буквально накрывало наркотическим дурманом. От непрерывного поступления энергии со всех сторон к моменту, как закончил покупки, я себя ощущал так, словно выпил без закуски минимум пару кружек крепкого вина. И если я себя ещё контролировал, хотя и давалось это с некоторым дискомфортом, то вот обычного демона Желаний могло и переклинить на контрасте с бедной однородностью Фэйда. А ведь это всё ещё и увеличивало нагрузку на тело! В общем, когда я вышел за городскую черту, вздох облечения у меня получился самым искренним.

Теперь оставалось отойти на один-два дневных перехода — и можно будет на охоту за бандами выйти для сбора подопытных, а там уже и разбивать лагерь и начинать проводить более серьёзные процессы над телом. Ну что же, уже похоже на план! Поправив лямку волшебного рюкзака на плече, я направился по протоптанной дороге в сторону леса — стоит скрыться из зоны видимости, прежде чем творить перемещение.

Часть со «скрыться» удалось осуществить, только свернув с дороги в лес и углубившись в зелёное царство где-то на милю, да и то уровень этой самой скрытности был удручающе низок. К прискорбию, окрестности большого торгового города — места людные. Пусть сам Амарантайн не отличался укреплениями, но основы управитель от Хоу соблюдал — ближайший лес был вырублен, да и места под пахотные земли крестьянам, чьи хижины порой стояли едва ли не у самых стен города, тоже были нужны. Как и сбор дров, корабельной древесины, охотники всякие опять же… В общем, даже в лесу было довольно оживлённо. Но вот сотворить переход в более спокойное место уже было вполне возможно, правда, оставался вопрос: куда именно?

Мне нужна была стоянка. Крайне желательно — скрытная и труднодоступная, при этом — относительно недалеко от обжитых мест: разбойники и прочий подопытный материал не сидит в чистом поле, ожидая, когда к нему придёт карательный отряд. Нет, разбойники должны грабить и собирать «плату за охрану» с мелких деревень и хуторов. То есть располагаться неподалёку от жилья.

С другой стороны, вариант с глушью тоже отбрасывать было нельзя, забиться в самые глухие дебри — излюбленная тактика большинства малефикаров. Хм-м-м… маги, пожалуй, пока не лучший вариант — методику лучше практиковать на более распространённом расходном материале.

Угу, значит, нужно искать лагерь «сборщиков налогов». На главных трактах такие сидят очень недолго, если не конченые кретины — дружины баннов свой хлеб не просто так едят и округу чистят, так что бандиты есть, но останавливаются они во времянках. А вот места более удалённые и менее доступные — там уже как-то попроще. И места я эти знал.

Бресилианский Проход. С одной стороны — крупный тракт ещё имперских времён, единственная связующая нить между Гвареном и остальным Ферелденом, с другой — «жуткий страшный лес», где водятся оборотни, эльфы, демоны и Создатель вместе с Архидемоном ведают кто ещё. Народ там дикий, даже внезапно исчезнувшая со всеми жителями деревня — случай пусть и редкий, но не так чтобы из ряда вон. Или это будет позже, во время начала Мора? Нет, помнится, рассказывали мне, что там всегда были отношения довольно напряжённые у всех фракций. Вот и гадали порой все заинтересованные, что случилось с группой охотников: медведь, бандиты, оборотень или озверевший долиец. Как по мне — идеально подходящая обстановка для тихого скромного одержимого.

Было в этой точке ровно два минуса. Первый — это расстояние. Добираться от Амарантайна до Южных Холмов, откуда и начинался Проход, — это недели две пути. Магия магией, но всё-таки далековато, хотя и стоит попробовать. Второй — это долийские Хранители и Хозяйка Леса. Если нарвусь на них сейчас, будет очень неприятно, хотя бы потому, что я не испытываю желания никого из них убивать, а вот они явно это со мной сделать попробуют, что, очевидно, выльется в весьма напряжённые сцены. Напряжённые в плане сохранения целостности моего тела, само собой.

Впрочем, этот пункт — скорее просто «некоторое неудобство», а вот расстояние — это проблема. Но гоняться по всему эрлингу Амарантайна в поисках гоняемых отрядами Хоу «кочевых» разбойников или и вовсе оседать в городе под боком у клира с магами-лоялистами и огромной толпы людей с их эмоциями и желаниями было куда худшей идеей. Так что оставалось только сосредоточиться на пространстве вокруг и войти в чёрный туман.

Немного позже.

Перемещение посредством скольжения на грани Завесы и реального мира — это удобно, но очень напрягает тело. Внутренняя мана тоже тратится в заметном количестве, но в данном случае это было даже хорошо, хотя тут как сказать… С одной стороны, траты уменьшали «внутреннее давление» на сосуд, но тратилось всё именно через тот же самый сосуд, отчего его энергетическая система ещё больше напрягалась, вынужденная не только держать, но и активно пропускать сквозь себя огромные потоки силы. В итоге я не прошёл и половины пути до Денерима, когда ощутил, что ещё немного — и мою оболочку начнёт рвать, деформируя в примитивную Мерзость.

Чувство было одновременно и отвратительным, и вызывающим какое-то противоестественное предвкушение от грядущего облегчения. Меня скрутило омерзением и гадливостью, но вместе с тем что-то внутри тянуло и подталкивало переступить черту — попробовать, каково это, узнать…

Сбросить наваждение удалось, только вывалившись в реальный мир в овраге на территории какого-то редкого лесочка, и то лишь через несколько минут перевода дыхания и обновления всех тех чар, что снимали напряжение с оболочки. До вечера ещё было далеко, но продолжать путь магическим методом, очевидно, уже не получится.

— Это будет сложнее, чем я думал, — переводя дух, поднимаюсь с колен, заодно поднимая свалившуюся с плеча сумку.

Следующим шагом было определение моего местоположения. Перемещаясь по границе Тени, я не мог спросить дорогу, узнать названий или свериться с картой, куда нанесены границы родовых владений, но, по моим прикидкам, находился я где-то в северных баннорнах. Во владениях Кусландов или уже в Королевских Землях — сказать было трудно, но то, что я лишь немного сместился к югу от Имперского Тракта, это точно. Впрочем, где бы я ни оказался, идти мне стоило на восток, а там выйду или к деревням, окружающим Денерим, или на Южный Тракт, где уже можно будет сориентироваться.

Через полтора часа шага по лесу я действительно вышел к просёлку, явно оставленному кем-то разумным, и, немного подумав и ещё раз прикинув расстояния, решил пойти по нему на север. Пусть мне и было нужно южнее, но с высокой долей вероятности я напоролся на тропу, проложенную от местной деревушки до нормального тракта. Почти то, что мне нужно, но вот, судя по полузаросшему состоянию дороги, пользовались ей очень редко, возможно, только в конце сезона, чтобы отвезти на городской рынок продукты да закупиться ремесленными товарами.

Всё это означало, что разбойников тут ожидать не следует, да и южнее ничего интересного не будет, если только я не хочу вместо работников ножа и топора под нож пускать обычных деревенских. Не то чтобы такая идея вызывала у меня полное отвращение — память о крестьянах-беженцах у Лотеринга, нагло заявлявших мне в лицо, что плевать им на мою невиновность в гибели короля, ведь, продав мою голову Логейну, они озолотятся, а значит, «сдохни, грязный эльфийский выродок», не спешила меня покидать и уступать место трепетной любви к простому люду. Этому простому люду ничего не стоит оправдать убийство ничего им не сделавшего путника своим желанием сытно кушать, так почему я должен относиться к ним иначе? Тем не менее резать даже чисто теоретически ничего не способных противопоставить мне селян, среди которых могут найтись и мои сородичи, мне не хотелось. Это помимо того факта, что тут не Бресилиан и «исчезнувшая» деревня может вызвать слишком большой шум и переполох. Таким образом, было принято решение идти на север.

На Имперский Тракт я вышел только к обеду следующего дня. Ох, никогда не думал, что буду скучать по Алистеру, но вынужден признать: разбивать лагерь у него получалось куда как лучше, чем у меня. По его готовке я скучать не буду, но вот сворачивание лагеря обратно тоже невольно напомнило об этом нытике. Ещё и состояние тела совсем не улучшалось, всё больше и больше напоминая смесь лихорадки с чувством предобморочной усталости, когда руки уже трясутся от пережитого напряжения, а ноги шагают только на упрямстве. Так что настроение моё было не лучшим, мягко говоря. Но ещё через пару часов упрямого марша на восток оно слегка улучшилось. Почему? Я наткнулся на конный разъезд стражи банна, коему и принадлежала эта земля.

Герб в виде какой-то странной то ли птицы, то ли просто непонятной кракозябрины на бежевом фоне мне ни о чём не сказал — не силён я в геральдике. Вроде бы видел такой штандарт под Остагаром, но могу и ошибаться — там таких мелкотравчатых дворян было как грязи. Разве что фон герба говорил о том, что они — вассалы короля, а не Кусландов с синими знаменами или Мак-Тиров с багряно-коричневыми. Хотя и тут я был не уверен, может, какой-то из этих лордиков когда-то получил какую-нибудь привилегию что-то там сделать со своим гербом, мне это было мало интересно ещё в бытность учеником Круга, а потом и вовсе стало бесполезно.

Но к Архидемону мысли о тонкостях традиций благородных, куда больше меня интересовал тот факт, что мне навстречу ехал десяток крепких здоровых людей, вполне возможно, обладающих хотя бы минимальными навыками в управлении внутренней силой. Не маги, конечно, но куда лучше большей части придорожных разбойников. Тех самых разбойников, которые всё никак не спешили показаться на глаза. Тракт вообще был пуст. А ведь время-то поджимало, причём так, что рассчитывать добраться до Бресилиана на своих двоих и уже там только приступать к делу совсем не приходилось.

Конечно, лично мне эти шемлены ничего не сделали и, вполне возможно, являются хорошими людьми, но… Я уже зарёкся быть благородным добрячком. Что? Они входят в дружину лорда, и их будут искать? Будут, но лишь когда хватятся, то есть через пару дней в самом худшем случае, а то и через неделю-две, если они только вышли на патруль. За это время я уж всяко смогу уйти достаточно далеко, тем более что на пару переходов по границе Тени меня ещё хватит, даже с «грузом», если груз будет не совсем уж неподъёмным. Правда, вставал вопрос, где обустраивать временный лагерь, но тут уже варианты есть, да и у моих новых друзей можно будет спросить. Да, так и сделаю.

Приняв решение, я ускорился, сокращая расстояние между мной и разъездом. Разумеется, моё приближение заметили — целенаправленно ускорившийся тебе навстречу путник привлекает внимание, но, кроме как заметить, больше ничего дозорные сделать не успели — быстрый порез на запястье, и у меня десяток парализованных статуй на таких же парализованных лошадях.

Теперь сосредоточиться на удержании тела на время перемещения и мысленно воплотить рунный каскад заклинания. Вот и граница Завесы, а реальный мир вновь звенит эхом пространства… Все пленники здесь, подхваченные чарами и теперь удерживаемые моей Волей. Протащим их чуть-чуть на север, за тракт — всего полдня пути, если брать пешим… Да, там как раз есть небольшая прогалина в лесу, пойдёт. Смещение… дальше… ещё дальше… ещё чуток… И нас накрывает чёрным туманом, чтобы через мгновение выкинуть обратно в мир в нужном месте. Отлично, теперь можно ещё раз перевести дух и расспросить местного десятника, кто они такие и где мы находимся.

Как показал дальнейший допрос моих новых друзей, тропа судьбы занесла меня на земли банна Перрина. Что я знал о нём? Да толком ничего. Вроде бы была с ним связана какая-то история, в которой фигурировали церковники, нижнее бельё и «порочащие связи». Согласен, набор интригующий, особенно если вспомнить симпатичность некоторых послушниц и слухи по этому поводу, но вот что там было на самом деле, никто толком не знал, в том числе и я.

Да и не особо мне это было интересно, главное, так это то, что удалось понять, где именно я нахожусь — аккурат посередине между Амарантайном и Денеримом. Основная жизнь в данном регионе кипит несколько южнее, соседствующие банны предпочитают вести торговлю или какие-либо иные отношения напрямую между своими владениями, а Северный Тракт в это время года выступает в роли скорее объезда, чем основной транспортной жилы. В связи с этим глухих мест в округе хватало. Фактически, до той поляны, куда я перенёс своих пленников, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь доберётся. Особенно если к ней не будет ни тропы, натоптанной вследствие выходов за припасами, ни иных следов разумной жизни. И это было прекрасно — откладывать дальше эксперименты мне очень не хотелось, а потому я расположился поудобнее и приступил.

Начал я далеко не с отработки методик усиления и укрепления оболочки. Это, конечно же, было интересно и полезно, но для начала мне нужно было увидеть полноценную, завершённую мутацию в Мерзость, благо и демоны, и люди в качестве сосудов у меня в наличии были. Дело оставалось за малым — пропихнуть в тело, не являющееся даже слабеньким магом, полноценного обитателя Тени и закрепить его там.

Описывать все малоаппетитные подробности смысла нет, скажу лишь, что результата удалось добиться на первом же подопытном, правда, при этом он четыре раза умирал у меня на руках, но это мелочь. С получением доступа к душе проблем не возникло, как показал опыт Ульдреда, «уговорить» можно любого, особенно если можешь его как следует зафиксировать и подбадривать нужным количеством боли. Не скажу, что мне понравился опыт, по мне, так вариант убеждения через наслаждение, использованный мной на Элиенне, был куда предпочтительней, но вынужден признать: ничего откровенно коробящего и вызывающего отвращение в моей душе не шелохнулось. Времени же метод пыток требовал на себя много меньше, чем доведение до экстаза, отрубающего всякую волю к сопротивлению. Опять же, доводить до экстаза я готов женщин своего вида или хотя бы просто красивых женщин, но никак не мужчин-шемленов, вкусно и сытно кушающих и купающихся в почёте и уважении, когда мой народ ютится в жалких хибарах с гнилыми полами и готов работать за кусок чёрствого хлеба.

В общем, как выяснилось, при «добровольном» согласии жертвы, помощи демона с той стороны и наличии опытного мага одержимость обычного человека вполне возможна. Правда, были у этой одержимости некоторые проблемы. Дело в том, что у обычного смертного нет энергетического канала с Тенью — он может спать, может ступать в Фэйд своим духовным началом, даже впускать в свою душу духов, как показал ещё опыт Шианни, но черпать энергию Тени самостоятельно он не способен, ибо у него буквально отсутствует «физический» контакт с Фэйдом. Ну, насколько термин «физический» применим к духовной среде. Впрочем, раз уж в самой Тени есть место телам и материальным воплощениям, то и канал, соединяющий душу смертного с этим пространством, вполне можно воспринимать как некую вещественную и осязаемую величину.

Так или иначе, канала с Фэйдом у обычных смертных нет, зато есть внутренняя сила. У кого больше, у кого меньше, кто-то умеет её применять, кто-то нет, но даже самый неумеющий какой-то объём внутренней силы имеет, пусть того и будет всего пара капель, недостаточных ни для какой техники. Таким образом, возникают сразу два обстоятельства.

Во-первых, заключённый в тело такого смертного демон сразу сталкивается с проблемой вместимости организма для маны, так как организм к её удержанию совершенно не приспособлен. Итог — всё вытянутое демоном из Фэйда сразу же вытекает наружу, начиная повышать концентрацию энергии Тени в материальном мире и истончая Завесу, но оставляя самого демона в достаточно подвешенном состоянии. Он не то чтобы сильно слабеет, но в полную силу действовать не может, потому как фактически пытается черпать воду из реки решетом и просто не успевает никуда использовать зачерпнутое.

Ну а во-вторых, возникает моя проблема — телу просто тяжело выдержать сущность Тени, к тому же диссонанса добавляет внутренняя сила, пытающаяся как-то воспрепятствовать появлению в организме инородного фактора. Препятствие это не слишком большое и к нему можно адаптироваться, но в первое время, да ещё если демон попадётся слабенький (как одна из моих «служанок», которую я и использовал для опытов), может весьма осложнять задачу взять контроль над телом. Неудивительно, что ни в одном из известных мне источников по воинам духа не упоминалось о том, чтобы дух, подселённый в тело, брал над ним контроль, оттесняя человека. Духи вообще традиционно слабее демонов и их меньше, так что вероятность найти для заключения пакта кого-то могучего, кто сможет побороть сопротивление тела выдающегося пользователя внутренней силы (а другие воинами духа не становились никогда), — задача не из простых.

Но и это ещё не всё. При более подробном анализе подопытного выяснились интересные нюансы. Например, заключённый в тело смертного демон пусть и не мог сразу управлять оболочкой, но полностью получал все ощущения и чувства своего носителя, более того, мог проецировать свои чувства исконному обладателю тела. Полагаю, со временем подобное могло бы свести жертву с ума, тем не менее с рядом оговорок можно было признать, что само по себе состояние «воина духа» — весьма интересное, в смысле перспективы и возможностей. Я уже сейчас пару задумок по улучшению нашей связи с Шианни из этого опыта почерпнул, а что уж будет дальше? Пусть с моим уровнем сил сидеть в её теле мне было без надобности, но психоэмоциональный отклик и возможность его корректировать и направлять выглядели интересно.

Выяснилась и ещё одна интересная подробность — из-за отсутствия родного энергетического канала с Тенью сожрать душу смертного, даже проникнув в его тело, демон… затруднялся. То есть это было возможно, но очень медленно и печально. А всё дело в том, что душа, даже душа смертного, не пребывает только в материальном мире или только в Тени, она как песок в песочных часах, при условии, что несколько крупинок всегда остаются на пустой стороне. Когда смертный бодрствует, весь «песок», кроме описанного выше исключения, находится в материальном мире, а когда спит, число «крупинок» в Фэйде увеличивается, но не слишком значительно — так, на пару щепоток. У магов ситуация чуть иная — у них «часы» работают полноценно, пересыпая «всё» в обе стороны, но у неодарённых — именно щепотки, ибо больше переместить без родного энергетического канала с Тенью они не могут. И вот тут перед демоном встаёт проблема — чтобы сожрать душу, ему нужно вытащить её в Тень, а в Тень она «не лезет». Проталкивать же её по собственному каналу нельзя — это нарушает поток энергии и может вообще оборвать связь, что поставит демона ну в очень неудобное положение. Вот и получалось, что душа вроде бы и рядом, а толком даже не куснёшь.

Но на этом моменте полезность опыта заканчивалась. Более ничего сделать не представлялось возможным, с текущим уровнем «погружения» носителя в Тень. И потому я стал накачивать оболочки сильнее, предварительно захватив душу жертвы и отправив её в мой домен. Так как у меня было собственное тело, то проблем соседства в одном я не испытывал и вполне мог вытолкнуть человека грубой силой. И вот я наконец-то получил первый вещественный результат. Полдня мучений — и освобождённое тело единолично занимает «служанка» Ашарены. Тело теперь уже полноценного одержимого почти мгновенно перекорёжило и раздуло, зато, в обмен на это уродство, канал связи с Тенью у сидящей внутри Желания заметно вырос, да и утечки в окружающий мир уменьшились.

— Ах, господин! — довольно промурлыкало Это инфернальными обертонами. — Как это прекрасно! Благодарю вас! — а потом оно попыталось меня обнять и поцеловать! Архидемон залюби эту дуру! Когда вместо фигуристой рогатенькой красотки на тебя вешается вот это вот… кажется, теперь у меня моральная травма. Как я на одних рефлексах не развеял эту воистину Мерзость в кровавую пыль, сам не пойму. Но удалось ограничиться «всего лишь» телекинетической оплеухой, отшвырнувшей этот мясной бурдюк на десяток метров.

— Твоя оболочка отвратительна и не соответствует моему вкусу, — отбрил я.

— Простите, — покаялось оно, — но удержать изначальную форму очень сложно. В ней столько всяких… штук… которые совсем-совсем непонятные… Ох, это ветер? Как интересно!

— Н-да, ладно, подойди сюда, я буду тебя изучать.

— Да, конечно, мой любимый господин!

— Просто изучать! Захочешь поиграть, возьмёшь любого из оставшихся девяти. А теперь стой спокойно.

Изучение изменившегося тела одержимого принесло свои плоды, теперь я понял, в чём состояла суть процесса, и становиться Мерзостью мне точно расхотелось. Дело было в том, что оболочка, управляемая неопытным демоном, не просто не выдерживает. Её размалывает в фарш, что потом держится вместе исключительно Волей и инстинктами вселенца. Без поддержки его Воли и силы любая Мерзость в считанные секунды расползётся кучкой неаппетитной кровавой взвеси.

От одержимого трупа подобная одержимость отличается разве что тем фактом, что плоть живая… остаётся живой, а значит, и более приспособленной к получению тактильных и прочих ощущений от окружающего мира. А ещё… за счёт своей «жизни» позволяет демону пополнять запас внутренней маны, чего обычные анимированные трупы лишены, отчего их обитатели и вынуждены проводить большую часть времени в неподвижном состоянии, экономя энергию и поджидая жертву, чьими эмоциями можно насытиться. Тем не менее знание того, во что я могу превратиться, моей проблемы не решило, а потому, оставив эту безымянную демоницу гулять по округе, я перешёл к следующей жертве и следующему опыту.

Укрепление сосуда. Звучит несложно, да? По факту — процедура действительно несложная, её редкость обусловлена отсутствием у демонов желания усиливать магов просто так. Вот только когда речь идёт об усилении существа, не имеющего полноценного канала с Тенью, всё становится куда как сложнее и интереснее. На данный момент меня не интересовали побочные эффекты. Нет, не так. Меня не интересовала часть побочных эффектов, вроде болевого шока, помешательства, безумия, слабоумия и прочих ментальных отклонений. Для моей оболочки они были непринципиальны, что касается моих воспитанниц, то там — да, безусловно, но, не научившись ходить, пытаться учиться бегать и вовсе бессмысленно. Ну а сложность «укрепления» того, чего почти нет, лишь позволит быстрее отработать и закрепить навык.

Почему я говорю «почти», когда речь идёт о простых неодарённых смертных? Потому что пусть не канал, но слабая и неоформленная связь с Тенью есть у всего разумного в этом мире. Ну, кроме гномов. И на примере их аристократии, Совершенных Бранки и Каридина, а также одного моего знакомого алкоголика я буду продолжать настаивать, что связь с Тенью имеют все разумные существа. Вон, тот же Сэндал вполне себе колдовал и зачаровывал вещи, хоть сам натуральный дурак. И нет, в данном случае это было не оскорблением, просто диагнозом. Тем не менее это подтверждало теорию — у кого была хотя бы капля мозга, связь с Тенью имели.

Но в сторону шутки, вернёмся к опытам. Сделать полноценного мага из неодарённого подопытного нечего было и мечтать, иначе бы всякие Гордыни только этим в мире реальном и занимались, но вот отработать теорию на практике — вполне. Этим я и занялся, шлифуя своё мастерство и убирая различные «физические» побочные эффекты, вроде случайной мутации тела в непонятную дёргающуюся кучу плоти. Я было даже пробовал возвращать этой плоти нормальную форму при помощи Магии Крови, но возвращаться она не хотела, точнее, сил на это дело уходило столько, что никаких крови и жертв не напасёшься.

Четыре изувеченных трупа спустя удалось обнаружить один странный эффект. Очень занимательный эффект! Так вот, если силой вытолкнуть душу в Фэйд, а потом полностью оборвать связь тела с Тенью, так сказать, «закупорив отверстие» между двумя чашами «песочных часов», жертва становилась Усмирённым! Полностью послушный и безынициативный болванчик, лишённый собственной воли, но не разума. Невероятно. В Круге нас учили, что Усмирить возможно только мага, а ты смотри же! К сожалению, кроме лишения индивидуальности и собственной воли, прошедшие эту процедуру неодарённые не обретали возможности работать с лириумом, хотя и приобретали от него защиту — это я проверить смог. Но и это было не всё. Отрезанная от тварного мира душа оставалась существовать в Тени. Причём там она была вполне адекватна и понимала всё, что с ней происходит… ну, насколько адекватным и понимающим может быть обычный стражник в гостях у высшего демона.

И тут мне пришла на ум идея — а что, если попробовать сделать одержимого… самим собой? О, это была очень непростая задачка, но я так желал увидеть результат, что на старательность не скупился. Не будь меня в материальном мире и в Домене одновременно, вряд ли бы что-то вообще получилось, а так — с пятой попытки (на одном подопытном) смог «проводить» душу обратно в тело, и… Усмирённый вновь очнулся. Он был собой! Ну, немножко спятил от впечатлений, но это детали. Сам факт! Если… когда эта информация попадёт к магам, храмовников ожидают о-о-о-очень интересные времена.

Разумеется, найти душу стороннего Усмирённого в Тени будет сложно, даже имея в распоряжении его тело в тварном мире, да и без помощи обитателя Тени вернуть эту душу в тело вряд ли получится и у тевинтерского Архонта, но какой потенциал! Какая возможность! Многие маги будут готовы душу продать, чтобы вернуть своих друзей и собратьев из состояния овоща, а уж если расчёт можно будет провести в душах храмовников… В моих руках был ключ. Ключ к началу восстания волшебников по всему Тэдасу. Слишком привыкли храмовники всех излишне сильных, умных, свободолюбивых или просто неудачливых магов Усмирять — должен же кто-то делать на продажу артефакты. И если эти Усмирённые вновь вернутся из Тени, отдохнувшими и с подарками… кое-кому станет очень и очень грустно.

И да, возвращение проходило именно что с «подарками», причём, как показали дальнейшие опыты, каждый получал что-то своё. Прикосновение обитателя Фэйда к душе серьёзно меняло эту душу, давая некоторое сродство на энергетическом уровне. Нет, демонами или воинами духа подобные «путешественники» не возвращались. Но вот их потенциал внутренней силы возрастал, равно как и обретал «налёт Тени», что в перспективе могло дать им пару-тройку новых интересных воинских техник.

В любом случае, открытие было потрясающим, а потратив ещё пару пленников и убедившись в отсутствии побочных эффектов, я даже задумался над проведением подобного преобразования над девочками. Но, ещё немного подумав, отложил это в долгий ящик — нужно собрать больше статистики и посмотреть на долгосрочную перспективу, не всплывёт ли что неприятное через пару-тройку месяцев? А лучше вообще подержать в своеобразном карантине годик. Но до чего же перспективно.

Предпоследнего пленника, точнее, пленницу, я пустил на источник энергии для собственного усиления и улучшения. Ох, какой же кайф, по мере того, как чужая, ещё горячая кровь вливалась в жилы моего текущего тела, а энергия Тени «с той стороны» стремительно наращивала, расширяла и укрепляла энергетическую часть сосуда. Словно удавка, что до этого жёстко стягивала горло, чуть ослабла. Да, именно чуть. «Дышать» уже было можно, но ни о каком комфорте речи пока не шло, однако для того, кто до этого был именно «удушаем», даже такое «дышать можно» было сродни ласкам лучших прелестниц и питию вкуснейшего вина.

Да-а… Хорошо-о-о, жаль, что нельзя провести весь комплекс сразу, но, увы, предел пропускной способности и прочности никуда не девался — нельзя «перенапрягаться» слишком сильно, слишком долго или слишком часто, иначе станешь Мерзостью. Так что мне ещё предстояло минимум пару-тройку раз провести похожие обряды или степенно ждать лет пять до выхода на полную мощность. Ну и ограничение на мощную волшбу в больших объёмах никуда не девалось, зато теперь не буду разваливаться на части сам по себе и даже от чего-то простенького, вроде «Огненного Шара» или «Цепной Молнии».

Последнюю, самую симпатичную свою жертву я оставил в качестве подарка для Ашарены. Моя «супруга» показала себя с лучшей стороны, а потому — почему бы не побаловать девочку подходящей игрушкой? Не говоря о том, что я буду не прочь сам побаловаться Ашареной в реальном мире, благо её будущий сосуд вполне соответствует моим эстетическим предпочтениям. Осталась сущая мелочь — уведомить саму демонессу и подготовить и укрепить её будущее вместилище. Опыта пребывания в мире смертных у неё почти нет, как я помню, а превращать такое симпатичное тело в Мерзость мне бы не хотелось. Если уж даже я, имея очень хорошие представления о поведении живого тела, после вселения добрых полтора часа через раз дышать вспоминал и только потом более-менее адаптировался, то вот она с непривычки может и «дёрнуться». Результат подобного — вон, раздутым мясным шаром по поляне скачет.

Второй такой мне был не нужен, а потому к процессу я подошёл вдумчиво и деликатно: сначала укрепил, насколько это возможно, оболочку, пустив на ритуал кровавой перестройки пару лошадок и солидный объём собственной внутренней маны, что сделало возможным организму простой смертной выдержать высшего демона; далее передал Ашарене подробный образ того, как надо себя сдерживать и что не надо делать ни в коем случае; потом сформировал канал между смертной и моей помощницей, позволяя ей вселиться; следующим этапом оставил ту посидеть в теле с душой пару-тройку часов, попутно бросая означенное тело то в жар, то в холод с помощью небольшого набора известных мне простеньких чар, Магии Крови и лёгкого электрошока. Заодно Магией Крови и прямым Воплощением исправляя мелкие огрехи в энергетике и вкладывая комплекс чар, снимающих напряжение с оболочки. Так что к моменту, когда душа жертвы отправилась в мой домен, а демонесса вступила в полноправное владение телом, её уже не затапливало валом новых странных ощущений, да и давление высшего демона Желаний оказалось терпимым для смертной плоти.

— А-ах, любимый! — вдохнув воздух полной грудью, Ашарена потянулась, чуть похрустывая позвонками. — Я и не мечтала получить тело так быстро!

— Я же обещал побаловать мою прекрасную супругу, — улыбнулся я одержимой. — Но будь осторожна, — спешу на всякий случай напомнить, ибо демоны Желаний всё-таки весьма ветрены и импульсивны, — это тело принадлежало простой смертной, а потому непривычно к энергиям Фэйда.

— Да, — прислушиваясь к себе, подтвердила Ашарена, — тесновато. Но ничего — разношу! А так, как я? — и, словно завзятая модница, покрутилась передо мной. Ох, как представлю, как мы смотримся со стороны, так сам едва ли не вздрагиваю — залитая кровью поляна, по краям которой свалена небольшая горка обезображенных тел, недалеко в лесочке прыгает натуральная Мерзость, а совершенно голая и чистая девушка, стоящая посреди этой бойни, спрашивает у однозначного малефикара приятным голоском с инфернальными обертонами, как она выглядит.

— Твой облик в Фэйде нравился мне больше, но и это тело, — огладив её по щеке, спускаюсь пальцами ниже — на притягательный холмик, вершина которого по мере моего движения начинает затвердевать, — весьма и весьма завлекательно.

— М-м-м, — она подалась вперёд, страстно вжимаясь левой грудью в мою ладонь, — тогда, может быть, опробуем его?

— Обязательно, — скользнув пальцами с груди ей на спину и притянув к себе, я коротко поцеловал сочные мягкие губы, — но не здесь и чуть позже. Тебе сначала стоит привыкнуть к ощущениям, а мне — убедиться, что оболочка выдерживает твою силу. Лично я не желаю, чтобы в середине процесса ты случайно обратилась во что-то подобное, — киваю на служанку, оживлённо трогающую распухшими корявыми руками всякий мусор с земли. Бр-р-р, иногда богатое воображение мага — это плохо. Очень плохо, этак у меня может и фобия какая возникнуть.

— Да, — скосив взгляд в указанном направлении и «полюбовавшись» на перекорёженное нечто, признала правоту моих аргументов демонесса, — чтобы такого не допускать, потерпеть вполне можно. Немного…

— Молодец, — ещё раз целую губы молодой человеческой женщины с русыми волосами, чьё тело заняла обитательница Тени. — Тогда я пока подготовлюсь к перемещению, а ты — подбери одежду для своего нового тела.

— О, разумеется! Выбор наряда! — воодушевилась одержимая и задумалась. — Но я сейчас не смогу её создать — это тело не выдержит даже самого маленького потока Силы…

— Посмотри вон там, — киваю на кучу оружия и амуниции, которую снял с подопытных перед экспериментами — с тонкими манипуляциями из раздела Магии Крови проще работать, когда ничто не мешает видеть место, где нужно делать порез или наносить последовательность рун. — Её одежда должна быть на самом верху. Ещё что-то может быть в седельных сумках.

— Ох, настоящие сумки! Как интересно, — поспешила в указанном направлении Ашарена. Я же, услышав эту фразу, на всякий случай послал ей образ того, как женщины обычно одеваются и что за чем следует завязывать на белье, а то в Тени, даже зная, как что-то выглядит, одежду проще развеять и воплотить, чем снять и надеть. Уж на что я бывший смертный, но и сам уже привык, а урождённые демоны никогда таким не занимались.

Ох, чувствую, намучаюсь я ещё с этой дамой, она же о реальном мире ничего толком не знает, только в рамках своего основного Желания, да и то — без подробностей. С другой стороны, мои усилия окупятся сторицей. Даже просто пребывая в мире смертных, Ашарена с каждой минутой моей «игры в семью» становится сильнее. Пусть по капле, и даже мне приходится «познавать» её состояние, чтобы это ощутить, но сам факт!

К слову, я чувствовал, когда и она, и безымянная пока «служанка» начинали что-то постигать, но делали они это как-то не так, как я. Это было странно, учитывая, что я во многом учился этому процессу на примере Ашарены и в Тени особой разницы не чувствовалось, но здесь у меня складывалось ощущение, что они… слепы. Я, хоть и свыкся с бесконечностью детализации и непредсказуемостью коктейля концепций в каждом вдохе, до сих пор терялся, стоило на этом серьёзно сконцентрировать внимание, а они как будто в упор этого ничего не видели. Они были в восторге, утопали во впечатлениях, но видели и понимали намного меньше, чем я, — я это буквально чувствовал, словно само их восприятие было ограниченней. Единственной теорией, почему так могло быть, что приходила мне в голову, выступало то, что они находятся в телах обычных людей, а не магов. Впрочем, разгадывать эту загадку было не ко времени. Важно лишь, что даже с такими темпами развития Ашарена и вторая демон Желания очень быстро превратятся в весьма полезные боевые единицы, что не могло не радовать.

Ну ладно, что-то я замечтался. Пока будущая «благородная дама» занимается делом любой девушки, а именно — перебиранием нарядов, стоит подготовиться и мне.

Во-первых, трупы. Тут проблем нет — от обжитых мест мы далеко, так что звери и птицы очень скоро подчистят все следы. Во-вторых — оставшиеся лошади. С этим несколько сложнее, понятно, что тут не рыцарские скакуны, но всё-таки и не деревенские клячи, цена которым — пара десятков серебряных монет. Лошади солдат банна стоили уже золота, и хоть можно, конечно, оставить их здесь же и позволить позаботиться о них тем же волкам, но животинок было, как ни странно, жалко.

Мне и людей было немного жалко, но там был вопрос, когда чувства ничего не решают, да и были у меня некоторые идеи на то, как и что можно сделать с их душами. Просто брать и жрать меня не тянуло — ну не генлок я или тролль, чтобы человечиной питаться. Воспоминания, опять же, на эту тему у меня не самые приятные. Другое дело — поэкспериментировать, а ну как получится сделать из них полноценных духов Тени? Очень перспективное направление, как ни посмотри. Однако души убитых мной сейчас преспокойно сидят по разным комнатам в моём домене и просидят там ещё долго без всяких последствий, а вот лошадки ждать не будут. Правда, и возиться с ними или тем паче продавать — откровенно хлопотно…

Ай, ладно, возьму с собой при переносе и освобожу примерно в том же месте, где встретил разъезд, а там или сами вернутся к опорному пункту, или какие крестьяне-купцы проходящие поймают и к делу пристроят, в любом случае, даже в такое относительно спокойное время неплохой конь — ценность немалая. Но оставалась самая большая проблема…

Я окинул скептическим взглядом Мерзость. По-хорошему, стоило бы её испепелить, но… не будем обижать мою служаночку и отбирать игрушку, тем более в Тени она выглядит куда приятнее и так старательно работает своими ротиком и язычком на почве нашего с Ашареной удовольствия… так что пусть играется, тем паче что тоже развивается, а мне это выгодно, она же — моя собственность даже больше, чем Ашарена, и физически не способна предать. К тому же это во мне сейчас говорят привычки мага, что не оставил бы «просто так» гулять одержимого, в моей же нынешней природе обращать на это внимания смысла нет. Даже если вдруг она каким-то образом выйдет к людям и нарвётся на храмовников, искать «злобных малефикаров или то, что от них осталось» псы церкви будут в этом районе, я же до сих пор планирую остановиться едва ли не… Секунду.

Я помассировал глаза и ещё раз глянул на демона.

Всё-таки долгая однообразная работа негативно сказывается на мышлении… Испепелить, бросить… Вот ничего же не мешает мне её взять с собой в Бресилиан. Вообще ничего! А я как гном-берсеркер — лишь бы чего-нибудь сломать или потерять. Боевой маг Арлатана, называется…

Таким образом, преодолев приступ бестолковости, я приготовил всё необходимое, заодно пополнив припасы из седельных сумок шемленов, и, приобняв уже одевшуюся Ашарену, сосредоточился на перемещении. Первая остановка — та тропа к посёлку неподалёку от основного тракта, будем отпускать лошадей.

Поправленная энергетика вела себя прекрасно, тело не болело и выполняло все отправляемые сознанием команды, как у меня, так и у Ашарены. Служанка вообще проблем не испытала. Ну и лошади были доставлены на дорогу и, получив хлопки по крупам и отмену парализующих чар, поспешили скрыться вдали, обильно удобряя по пути свой маршрут. М-да, этот момент я не учёл, впрочем, не имеет значения.

Ещё несколько перемещений, и вот мы уже у Бресилиана — конечной точки нашего маршрута. Заходить в глубь леса раньше времени я не хотел — мало ли ещё, как отреагирует на это его Хозяйка? Перед встречей с такими сущностями я предпочту сперва полностью привести тело в надлежащее состояние, а потому остановиться я решил на глухой окраине, где Завеса ещё крепка и даже диких сильванов не встретишь. Осталось найти место для лагеря. Хотелось бы, конечно, что-то поосновательнее — с кроватью и удобствами, но вот как это «поосновательнее» добыть, я не представлял.

Деревенские никогда чужаков не привечали, это Лотеринг стоял прямо на Имперском тракте, через который постоянно идёт торговля между теми же Денеримом и Редклифом, и был по сути своей уже небольшим городом с фермами и довольно крупной церковью с контингентом храмовников. Там и трактир с постоялым двором имелись, и многочисленные фермы вокруг, да и в чьём-нибудь доме можно было на постой встать, но и там после дня-двух пребывания на одном месте на тебя бы начали коситься, в той же глуши, куда залезли мы, и обычный странник становился событием, что, накладываясь на общий «уровень гостеприимства», ставило под сомнение возможность задержаться в деревне.

Это не говоря о том, что там все друг у друга на виду, и уж «занимающиеся чем-то непонятным чужаки», пусть даже явившиеся без Мерзости на хвосте, точно внимания не избегнут. Не то чтобы меня это сильно останавливало, в крайнем случае вариант с «резко обезлюдевшей» деревней всё ещё остаётся рабочим, но это именно что вариант крайний, и доводить до него не хотелось бы. У деревень ведь есть хозяева, а у них — домашняя церковь, в церкви — жрица, а у жрицы — связи с храмовниками, храмовники же могут позвать магов-лоялистов из любителей поохотиться на отступников. Одним словом, хлопотно. Так что вновь ищем место повыше и посуше и ставим лагерь, благо сейчас, получив возможность к сколь угодно долгому и частому мелкому колдовству, было вполне возможно и избавиться от лишней влаги и насекомых, и обеспечить более-менее сносный уровень комфорта. Пусть не уровень древнего тевинтерского магистра, что вместе с парой коллег за день (ну или за неделю, не знаю точно) возвели Киркволл на месте глухой скалы, но минимальный комфорт обеспечить можно.

Тем не менее ещё через полчаса лагерь был разбит и обустроен. Ашарена наблюдала за всем действом с живейшими интересом и любопытством, порою даже интересуясь теми или иными вещами и прося пояснить, как они работают или зачем нужны. В ходе объяснений очевидных для меня мелочей выяснил презабавнейшую вещь. Общаться с демонами в реальном мире и передавать или получать от них сведения на порядок проще, удобнее и приятнее, чем со смертными. Зачем строить сложносочинённые предложения, приводить примеры или аналоги, когда можно просто послать образ, исчерпывающе объясняющий, как, зачем и для чего используется та или иная вещь или исполняется действие? Наверное, это нужно было считать очередным дурным звоночком, но я не беспокоился. Смертным мне уже не быть, да и не особо-то я и печалился по данному поводу, так стоит ли переживать оттого, что и способ их общения начинает мне казаться убогим и несовершенным?

Как бы то ни было, лагерь был разбит, а на улице начинало смеркаться. Моя «супруга» уже достаточно провела времени в мире и становиться отвратительным куском мутировавшего мяса не торопилась, а значит, пора проверить ещё пару-тройку теорий и провести занимательные эксперименты, благо Мерзость уже давно отправилась гулять по округе и мешать не будет.

— Ашарена, знаешь ли ты, что может быть лучше, чем любоваться красивой женщиной? — подойдя к девушке, я по-хозяйски обнял её и принялся неторопливо изучать руками изгибы молодого тренированного тела.

— Что же, муж мой?

— Это неторопливо её раздевать, — что я и принялся делать. — Думаю, не мне одному хочется сравнить, насколько отличаются ощущения в Тени от того, что испытываешь, лаская партнёра в обители смертных.

— Да… — жарко выдохнула она, прежде чем страстно впиться в мои губы поцелуем, — очень…

Полностью избавив её от одежды, я подхватил красотку на руки и отнёс в палатку, где неторопливо приступил к процессу… исследований.

Тренированное тело смертной было не лишено недостатков, таких как мозоли на руках, местами излишне проступающая сквозь кожу мускулатура и даже молодой, явно не так давно начавший появляться пушок в интимных зонах, но сказать, что это портило общую красоту, было никак нельзя. Ашарена полностью отдала мне инициативу, млея под нежными прикосновениями и дразнящими ласками. Сознание демоницы, не скрываясь, транслировало в эмоциях наслаждение и восторг от каждого нового ощущения. В Тени у неё не было кубиков на животе и тело подходило скорее изнеженной аристократке, никогда не обременявшей себя ручным трудом, здесь же я мог позволить себе очерчивать пальцами контуры каждой мышцы, даря ей массу новых и необычных ощущений даже в такой скромной прелюдии.

Для меня в этом тоже было много приятного — хоть в Тени и казалось, что тело Ашарены (и других демонов Желания) ничем не отличается от человеческого, само собой, за вычетом рогов, хвостика и когтей, но здесь и сейчас стало очевидно, что это не совсем так. В Фэйде я имел дело с воплощённым образом, идеально повторяющим внешние признаки, но всё-таки не отражающим мелочей, которые становятся очевидны на ощупь. Рёбра, рельеф мышц, разная фактура кожи и плотность плоти на разных местах… Всё то, на что в порыве страсти даже не обращаешь внимания, но что всё равно есть. Нельзя сказать, что настоящее тело Ашарены было хуже, нет, оно было намного лучше, как на мой вкус, но сравнить всё равно оказалось интересно.

Первый полноценный оргазм Ашарены в реальности застал меня на моменте, когда, увлёкшись, я попробовал Волей почистить её лобок от лишних волос. Попытка увенчалась полным успехом, но контакта с моей Волей демоница не выдержала и выгнулась дугой, как и положено этому происходить в материальном мире, став очень мокренькой внизу. Тут уже и я решил, что пора заканчивать с предварительными ласками, и, пока девушка ещё не успела отойти, лёг рядом и перевалил её на себя, ловя губами полуоткрытый в удовольствии ротик.

Желание сладко застонала, с видимым трудом осознавая, что происходит, и отвечая примерно так же, а мои руки уже легли на её закаменевшую от напряжения попку, начав требовательно ту разминать. В домене же я ощутил касание чужой Воли и вторым набором глаз увидел, как фиолетовокожая рогатая красавица, слегка пошатываясь, заходит в мою комнату. Её тёмные глаза мерцали поволокой похоти, а вся немногая одежда уже в следующий миг оказалась полностью развеяна.

— Это обещает стать ещё интересней, — прошептал я двумя парами губ в двух реальностях и лишь с небольшим разрывом во времени вновь захватил в плен уста одной и той же женщины, что тоже пребывала в двух местах одновременно.

После этого на некоторое время мы оказались очень сильно заняты, освободившись лишь ближе к утру, поскольку вошедшая во вкус демоница очень желала повторить некоторые опыты ещё раз. И ещё. А потом снова. А уж когда мы решили попробовать одновременно разные позы в Тени и реальности… По доносящемуся от неё блаженству я понял, что и так весьма любвеобильная демонесса может действительно подсесть… кхм, как бы двузначно и грубо это ни звучало, на мой член. Не могу сказать, что это было плохо, но она всё-таки была нужна мне не только и не столько как постельная грелка, сколько как помощник, разбирающийся во всех «потусторонних» отношениях куда лучше меня, и если эта зависимость повлияет на её личность… Хотя ладно, если всё-таки её поведёт не в ту сторону, можно будет вмешаться и чуть подправить её поведение, благо такие права у меня по контракту были даже без переписывания её Волей.

Что же касается меня, то… если не считать минусов вроде усталости мышц, трения и гигиенических потребностей после акта, словом, всего того, без чего я бы вполне обошёлся, я был… разочарован. В себе. Потому как где-то в середине ночи просто взял и выдернул одну из оставшихся в Фэйде «служанок» в материальный мир прямым призывом без вселения, а вторую пригласил в свои покои в домене. То есть сейчас со мной и там, и тут была не только Ашарена, но и младшая демон Желаний в собственном теле. И всё бы очень хорошо, но от удержания призыва моя смертная оболочка вновь начала подавать признаки того, что сейчас загнётся.

— Ты хорошо потрудилась, — целую безымянную демоницу, прижимающуюся ко мне в палатке с противоположного бока от Ашарены. Надо бы и впрямь придумать им имена, а то различать-то их по ауре и внешности легко, как и посылать сообщения той, кому хочешь, но всё равно неудобно. — Я скоро призову тебя вновь, а пока возвращайся в Тень, — завершаю фразу, отпустив её тёмные губки и рефлекторно оглаживая основание хвостика.

— Ох, хозяин, умоляю… — попыталась было отговорить меня Желание, но тут вопрос был не в моём капризе, а в насущной необходимости.

— Так надо, — обозначаю давление Волей, чтобы привести её в чувства. — Имей терпение и хорошо трудись в домене, — и, чуть куснув ей нижнюю губу, напоследок по-хозяйски сжав попку, я оборвал призыв, отсылая демона обратно в Фэйд.

Примерно то же самое пришлось повторить и в домене со второй служанкой. Не потому, что постельные утехи там напрягали, а потому что отвлекали, а работать тоже надо. Пусть даже, сколько бы я себе это ни напоминал, через какое-то время я всё равно оказываюсь в постели с красоткой…

— Любимый, меня ты тоже прогонишь? — промурлыкала на два голоса Ашарена, синхронно наваливаясь сверху в двух мирах, когда за младшей демоницей закрылась дверь.

Требовательно упёршаяся в меня грудь, игривый взгляд, левая ручка, уже скользнувшая ниже, к моему мужскому достоинству… И ведь она себя ещё сдерживает, хотя и дико хочет продолжить.

— Человеческому телу нужен отдых, — так же синхронно провожу рукой по её волосам. Коротким, по плечи, и русым — в реальности и огненно-фиолетовым — в Тени. — Ты сама это чувствуешь. Усталость не стоит пересиливать, это может повредить оболочке.

— М-м-м, — в реальности Ашарена лишь улыбнулась, зато в домене опустилась, начав намекающе покрывать мою шею поцелуями.

— Ты знаешь, как я тебя люблю, — чуть насладившись ощущениями, я всё-таки решил прекращать, — но у нас впереди ещё много ночей и много интересного. Днём же стоит заняться делами.

— Конечно, любимый, — ещё раз мурлыкнула девушка и послушно отстранилась, хотя я прекрасно почувствовал, что ей пришлось себя пересилить.

В целом, опыт вышел крайне… интересным. У меня даже родилась теория, которая могла объяснить странную реакцию моих демонов на прикосновения к моему телу в Тени. Я пока не придумал, как именно это возможно без хоть какого осознания процесса с моей стороны, но вполне вероятно, что моя демоническая Воля просто продавливала их на подсознательном уровне, буквально «приказывая» наслаждаться, потому как я точно знал, что девочкам тоже нравится секс, и инстинктивно транслировал это на партнёршу. Чего в мире снов, с учётом разницы наших сил, могло быть более чем достаточно.

Это же могло объяснить и моё удовольствие. Ведь я же знал, как должно сказываться давление женского лона на получении удовольствия, следовательно, мог подсознательно воплощать для себя эту концепцию, с посильной «помощью» Ашарены и служанок. Косвенно это доказывалось и тем, что мои ощущения от реального тела были почти такими же, как и в Тени, то есть ничего нового или более острого в ощущениях у меня этой ночью не появилось, разве что воплощённое из энергии Фэйда тело служанки для человеческого тела оказалось чуть более приятным на ощупь, чем это было для меня в Тени, хотя и там я не жаловался.

В этой теории, на самом деле, было довольно много дыр, во-первых, она не объясняла поведение виспов, а во-вторых, я ведь реально ничего такого не замечал, хотя во всех иных ситуациях использование Воли ощущаю прекрасно, даже если она начинает что-то делать инстинктивно. Однако это всё равно было пока единственное хоть как-то похожее на правду объяснение, что имелось в моём распоряжении. Ну и, если данная гипотеза хотя бы отчасти верна, из этого следует, что коли мне вдруг захочется чего-то более… экзотичного, что я не испытывал при жизни ранее, то тут лучше сперва «обкатать» такое в материальном мире, иначе в духовном ничего нового я не испытаю. Впрочем, сомневаюсь, что подобного мне захочется когда-либо. И уж не в ближайшее время точно — с Морриган мы успели попробовать многое, а «долбить женский дымоход», как как-то пыталась то ли подколоть, то ли уязвить, то ли предложить разнообразие Лелиана, у меня желания нет, равно как и практиковать иные «орлейские забавы», включающие в себя ремни, плети, кляпы и прочее непотребство. Но вернёмся к обстановке.

Отдохнув и подкрепив тела завтраком из вяленого мяса с водой, мы приступили к делам. Пусть мне нужно было подождать хотя бы месяц-два перед очередным циклом укрепления и усиления сосуда, это не мешало мне оттачивать своё мастерство и развивать его дальше. А теперь, когда у меня появился помощник, дело обещало пойти и быстрее, и интереснее. Начать я решил с пластики. Демон вполне может изменять плоть, сами Мерзости, как явления, стали возможны только благодаря этим возможностям, но вот изменять эту плоть направленно и красиво — это сложно. Засевший в Ульдреде Гордыня, когда его прижали, смог отрастить своему носителю трёхметровый рост, рога, клыки, когти, прочную чешую и мышцы вкупе с рефлексами своего оригинального тела в Фэйде. Всё это было сделано быстро, качественно, со знанием дела. И я хотел научиться так же, благо, помимо самой возможности провести мутацию, в моём распоряжении был неплохой арсенал Магии Крови, вновь переданный мне той Желанием из Редклифа, только в ещё больших объёме и подробностях. Несмотря на то, что основную его часть по-прежнему составлял «боевой аспект», некоторые… нет, даже не «дополнительно открытые», а как бы поданные под другим углом нюансы позволяли попробовать сработать в другом направлении… разнообразить, в общем.

Мне вновь были нужны подопытные. И тело Ашарены подходило тут почти идеально. Моё было лучше, но экспериментировать на себе, когда есть другие альтернативы? Нет уж. А тут и помощник, что сидит внутри цели и всегда сможет как показать, что происходит с сосудом прямо изнутри, так и удержать «паразитное» или слишком грубое изменение. А потом, отточив навыки, можно будет уже и собой заняться. Заменить кости на драконьи или форму ушей прежнюю вернуть — это уже не столь важно, главное, какой открывается простор для работы!

Услышав моё предложение, «любимая супруга» совсем не воспылала счастьем и энтузиазмом. Можно было, конечно, ей просто приказать, но правильно замотивированный подчинённый всегда лучше, чем он же, но лишь запуганный и принуждённый. А чем замотивировать Ашарену у меня было, начиная от того, что я, «как любящий муж», в своей постели хочу видеть «свою женщину», а не «незнакомку, в которой она сидит», заканчивая просто небольшим намёком, что сейчас, отточив мастерство на таком теле, гораздо проще и удобнее будет потом управляться с телом полноценной одарённой. Две минуты неспешного пояснения — и вот демонесса уже сама горит желанием попробовать и научиться. Эх, вот чтобы мне так жаждали помочь в бытность мою смертным! Всё-таки с демонами работать куда как приятнее… если знаешь, как их правильно развернуть в нужном тебе направлении, конечно!

Начинать я решил с простого и некритичного. С цвета волос. Казалось бы, какой в этом смысл? С точки зрения боевого применения или удобства, смысла действительно нет, но как для отрабатывания навыка самого по себе — лучше ничего не придумаешь. Но даже так существовала масса вариантов и способов. И я вновь выбрал самый простой из них. Я и раньше знал, что в любом организме, не важно, человеческом, эльфийском или даже драконьем, есть знания о том, как ещё мог бы выглядеть этот организм, сложись его судьба чуть иначе. Эти знания не влияли на сам организм, но могли повлиять на его потомков. Например, у темноволосой пары мог родиться светловолосый ребёнок, если кто-то из бабушек-дедушек, а может, и пращуров, имел волосы такого оттенка. То же касалось предрасположенностей к полноте или, наоборот, стройности, росту… возможно, даже талантам! И Магия Крови могла позволить мне поменять тело Ашарены на то, каким оно могло бы быть. Разумеется, это не замена костей на драконьи, но начинать нужно с малого. А потому, сосредоточившись на процессе и, помимо каскадов заклинаний, контролируя его своей демонической Волей и чувствами, я принялся менять её плоть.

Первый блин получился… не комом, но и не так, как я того желал. Изменения состоялись, прижились и не повлияли на другие системы тела моей «жены», но… не изменили цвет уже существующих волос. Чуть ускорив рост и подпитав его магией, я увидел, что дальше вместо обычных русых и вьющихся стали расти чёрные, словно дёготь, и прямые. Это было неплохо, но совсем не то, что нужно.

— Ты почувствовала изменения?

— Да, дорогой, — кивнула девушка, — довольно странные ощущения, а уж сложность их… дух захватывает!

— Не хочешь попробовать сама, действуя изнутри? Попробуй изменить уже существующие по такому же принципу, как и у только что выращенных.

— Сейчас… — демоница сосредоточилась, и… трансформация была слишком грубой, а волосяной покров вместо того, чтобы сменить свой цвет, обратился во что-то мерзкое, напоминающее толстых извивающихся червей. Кажется, это была искажённая концепция «чтобы развевались на ветру». То, что ничего не получилось, Ашарена поняла и сама, из-за чего глаза её сосуда стали наполняться слезами.

— Ну-ну, не стоит переживать, — отменить «неправильное влияние» получилось куда проще, чем внести изменения — имея чёткий, постигнутый с натуры образец того, как оно должно быть, воссоздать тело не так уж и сложно. Во всяком случае, в подобных мелочах. — Давай попробуем ещё раз, только теперь проводи всё медленно и постепенно. Торопиться нам некуда…

Следующие несколько дней мы оставались на этом уровне, постепенно изучая, а чуть позже и усложняя процессы, осторожно смещаясь от «заложено в теле» к «ранее такого не существовало». Что я имел в виду? Необычный, неестественный цвет или структуру волос, изучение их влияния на остальное тело и откатывание изменений. Результаты были… интересными. Так нам удалось воплотить «пылающую» шевелюру моей супруги в реальности, но вот поддержание такого образа мало того что пусть и незначительно, но требовало расхода сил, так ещё и нагружало энергетику организма и постоянно норовило перекорёжить в теле вообще всё. О, удержание занятого сосуда от расползания здорово подстёгивало развитие Ашарены, но уже сейчас было понятно — «мистические» облики в тварном мире не просто бесполезны, но и откровенно вредят. Не то чтобы я не понимал этого и раньше — Гордыня в Круге неспроста ограничился чешуёй, когтями и клыками… помимо роста и общего усиления, а не, допустим, концептуальной нематериальностью, что могла бы защитить его от всех или почти всех возможных атак. Тем не менее убедиться в этом стоило лично, да и отработка навыка, опять же. В любом случае, время было потрачено не зря, и можно было бы двигаться дальше, если бы не очередное «но».

— Я не против, — повела плечиком демоница, — но нам потребуется ещё одно тело, а может, и не одно — если даже изменить волосы так сложно, то что-то большее… я не смогу удержать. И не хочу быть Мерзостью, пусть они удобные, но тебе не нравятся, а жена должна нравиться своему дорогому мужу.

— Хм-м, аргумент, — вынужден был признать я. Одно дело — «работать» с этим комком перекорёженной плоти, но стоит мне представить, как этот «комок плоти» попробует вновь вступить со мной в близость… бр-р-р. Подобрать для экспериментов другого демона? Так из моих подчинённых эта — самая сильная и компетентная. И даже у неё удержание формы вызывает сложности. Остальных «раздует» мгновенно. Так что выходов было ровно два. Или отложить это дело в дальний угол, или… — Ну что же, думаю, немного поохотиться на бандитов нам всё-таки придётся.

— Боюсь, в этой оболочке от меня будет совсем мало пользы в сражении, — вздохнула Желание, покосившись на свои руки.

— Нестрашно, я сам со всем справлюсь, нам нужно лишь найти подходящую банду.

— Ох! У той смертной, которой раньше принадлежало это тело, были какие-то знания об этом — она несколько раз думала о бандитах, когда мы сидели тут вместе. Я могу поспрашивать её душу в домене! — загорелась энтузиазмом Ашарена.

— Неплохая мысль, — кивнул я, не особенно так считая, но видя нужным похвалить «супругу» за готовность помогать, — займись, а я пока сверну лагерь. Потом сходим в одно местечко тут в паре дней пути, возможно, нам повезёт, и там уже будут те, кто нам нужен.

— Сейчас, — сидящая на поваленном стволе дерева одержимая закрыла глаза, немного отстраняясь от тела и перенося фокус внимания в домен, очевидно, решив подступиться к допросу со всеми возможными тщательностью и усердием.

В этом она была молодец, но пускать дело на самотёк я не стал и тоже направился своим телом в Тени к нужной комнате с пленной душой. Если в самом начале после обретения физического тела мне было ещё сложно активно действовать в обоих мирах одновременно, то теперь я уже попривык управляться с двумя парами рук и ног, а также направлениями зрения. Вести два активных диалога на разные темы я бы пока не потянул, в смысле, действительно одновременно произнося разные реплики и думая в двух разных направлениях, а не переключаясь туда-сюда, но вот присутствовать и воспринимать происходящее, одновременно работая руками в другом месте, — это запросто. Следить же я планировал в основном за тем, чтобы Ашарена не нанесла душе пленницы вреда. Она у меня, конечно, умненькая и понимающая, но всё равно демон, который вполне может решить, что откусить кусок от жертвы для стимуляции её сговорчивости — это адекватное и правильное поведение. Я же пока не оставлял идей об экспериментах с душами смертных по превращению их в обитателей Фэйда, а так как бывшая владелица тела моей «жёнушки» являлась наименее пострадавшей из всего отряда, к ней следовало относиться наиболее бережно. Это если с сухо-рациональной точки зрения. С точки же зрения эмоций и вкусов она была ещё и симпатичной девушкой, отдавать которую на съедение мне претило. Лицемерное благочестие, конечно, после того, что я с ней сделал, но уж какое есть.

Так или иначе, демон Желаний приступила к выпытыванию из стражницы подробностей о том, что из себя представляют бандиты и как их надо искать, а я приступил к сбору наших вещей на месте стоянки, одним глазком приглядывая за процессом самообразования и прикидывая, как лучше всего будет искать тех самых бандитов в нашей ситуации. Уже озвученная мной Ашарене мысль о посещении одного местечка, где в прошлой жизни на меня нападал отряд бандитов, была неплоха для начала, но вряд ли принесёт положительный эффект. Конечно, там было действительно очень удобное местечко для засады, но сомнительно, чтобы его использовали постоянно, а то бы никакой тропы в тех местах просто не проходило. Куда более перспективным выглядело послушать сны, но радиус, в котором я мог чувствовать спящих, ещё предстояло определить. Одно дело — проворачивать такое в общей комнате Круга или на тесном корабле, но не факт, что с обшариванием границ Бресилиана выйдет столь же просто.

Кстати об обшаривании, надо бы не забыть забрать ту Мерзость, а то ещё набредёт на долийцев без присмотра, а потом бегай от их Хранителей, которые найдут стоянку по оставленным ею следам…

Брошенный по связи её привязки ко мне приказ возвращаться возымел неожиданный эффект. Я был готов к тому, что она потеряется, задержится или даже не услышит, слишком поглощённая полным переносом в реальность, но вместо всего этого она буквально через минуту впорхнула в комнату содержания пленной души стражницы у меня в домене и всем видом изобразила готовность служить. Целиком пребывая в Тени. То есть полностью. Если для нас с Ашареной нахождение и там, и там было нормой, то младшие демоны Желаний у меня в подчинении были слишком слабы, чтобы, вселившись в тело, сохранить видимую форму и в Фэйде. Они, конечно, оставались в Фэйде какой-то малой частицей себя, создавая канал энергии, но эта частица хоть и ощущалась пребывающей в моём домене, но буквально «растворялась в воздухе». У сознания младшего демона просто не хватало концентрации и Воли, чтобы воплощать концепцию своего тела в мире грёз, когда всё это сознание занято изучением материального мира.

— Значит, ты всё-таки потеряла то тело? — предположил я наиболее вероятный вариант развития событий, начиная разговор с серокожей рогатой красоткой в полупрозрачных штанишках.

— Простите, господин, — склонилась та, источая в окружающий мир эмоции вины и опаски наказания за порчу подаренного ей «имущества».

— Не то чтобы я сожалел о гибели той мерзости, — бросив короткий взгляд на душу пленницы и Ашарену, вновь смотрю на неё, — но утоли моё любопытство: что это было?

— Я… упала.

— Упала? Ты умерла оттого, что упала?

— Ну… — демоница неуверенно подняла чёрные глаза на меня, — там была странная текучая штука, смертные вроде бы называют её "водопад". Она ещё так шумела… Я хотела рассмотреть поближе, но поскользнулась… — и она передала мне образ того, как всё происходило.

— Оу, — демон… умерший оттого, что свалился в водопад… Я даже не знаю, как это называть…

— Я больше не допущу такой ошибки, господин! — заверила младшая Желание, жадно ловя мой взгляд в поисках признаков снисхождения.

— Пожалуй, я дам тебе имя — Кейли, — решил я, вспоминая свою знакомую ученицу Круга, что при первом нашем разговоре наедине произвела на меня неизгладимое впечатление, как полная дура. Разумеется, я быстро разобрался, что девочке просто слишком хорошо промыли мозги на тему греховности магии, но ассоциации с ней как с чем-то абсурдно глупым и неловким… в смысле, заставляющим чувствовать неловкость лично меня, закрепились на её образе намертво. Сейчас ситуация, конечно, мало напоминала ту, но ощущения были похожи.

— Благодарю вас, господин! — от неожиданной радости подпрыгнула на месте демоница, крутанув хвостиком и расплывшись в обожающей улыбке.

— Отблагодаришь позже, — сделав шаг к служанке, провожу пальцами по её щеке, концентрируясь на познании того, как сильно она выросла, пробыв столько времени в реальности. Выходило, что почти вдвое от себя прежней, так что, если заняться её нормальным обучением, вполне потянет на среднего мага.

— Как вам будет угодно, — с готовностью подалась ближе Желание, упираясь в меня высокой грудью и, видимо, наслаждаясь касанием моей Воли.

Улыбнувшись такой реакции, я не отказал себе в маленьком удовольствии сжать упругую попку покладистой демоницы сквозь невесомую ткань её штанишек, но мгновенно последовавший за этим порыв той развеять свою одежду пресёк. Очевидно, пребывание в реальности никак не повлияло на зависимость новоиспечённой Кейли от контактов с моим телом в Тени, но здесь и сейчас развлекаться было не к месту. Нет, Ашарена бы точно была не против, о чём уже сейчас свидетельствовали её эмоции и взгляд, которым она смотрела на мои шалости со служанкой, аналогично и с пленной душой стражницы, спрашивать мнения которой никто бы просто не стал, но я всё ещё не хотел превращать свою жизнь в один сплошной и непрерывный разврат. Так что работать, работать и ещё раз работать!.. Ну а потом можно будет и поразвратничать. Но сперва работать!

Надолго дела не затянулись — лагерь в реальности я собрал, Кейли на работы в домене направил, да и Ашарена вскоре выудила из пленницы всё, что хотела знать, или как минимум думала, что хотела. Так мы и вышли в путь.

Глава 10

Как и ожидалось, на месте известной мне засады мы никого не нашли, как и ещё на одном, уже за пределами Бресилианского леса. И это совсем не настраивало на оптимистичный лад. В голову так и лезли ностальгические воспоминания о временах Мора, когда треть баннов с их дружинами сожрали Порождения Тьмы, ещё треть сбежала, теряя штаны, а оставшиеся были больше заняты сбором войск для защиты своей страны, чем охотой на бандитов. Вкупе с беженцами и вынужденными переселенцами получалось так, что этих самых бандитов было по десятку едва ли не за каждым поворотом. Но сейчас времена совсем не те. Банны на месте, дружины их полны и к тому факту, что кто-то пытается грабить их крестьян на их дорогах, относятся очень негативно.

Наверное, попадись нам на дороге ещё одна такая вот дружина, и я бы мог повторно дать слабину и, как нормальный демон, броситься на людей. Ну, просто потому, что… это ведь на самом деле большое искушение. Простое, быстрое, ничего не стоящее и даже в чём-то соблазнительное для натуры познавшего на себе, что такое угнетение, эльфа. Новая природа, новые возможности… всё это ненавязчиво искушает отбросить принципы и начать видеть во всех ресурсы и… пищу. Да и после того, как один раз уже переступил черту, повторить всегда проще. Всё это я прекрасно понимал… И от этого понимания внутри странное такое чувство разливалось, вроде бы и отвращение, и… какое-то равнодушие. Мне было одновременно и противно за себя, и как-то… никак, словно внутри я уже смирился и был ко всему готов. Усугубляла ситуацию и безрадостная однотонность движения по дороге, что порождала нетерпение и провоцировала самокопание. Не самая приятная смесь, если честно.

Тем не менее первой мы встретили телегу крестьян, что направлялась к лесу то ли за дровами, то ли ещё за какой надобностью, вроде ягод, грибов, а то и охоты, мало ли — силки поставить много ума не надо, как и из припрятанного на дне телеги лука птичку подстрелить. Было тех крестьян — два молодых мужчины да мальчишка, и этого было слишком мало для экспериментов, так что с людьми мы просто разминулись. Как и ещё с одной группой, на этот раз везущей куда-то сено с полей. А вот дальше действительно встретился патруль, только он был не один и вдали на дороге можно было заметить очередную группу крестьян, да и в целом мы уже подбирались к Имперскому тракту.

Последний факт и решил исход встречи. В конце концов, чем убивать исполняющих свои обязанности честных людей, рискуя при этом нарваться на случайных свидетелей, которые могут донести церковникам, а те — послать за шальными малефикарами поисковый отряд храмовников при поддержке магов-лоялистов, что нам мешало заглянуть в какую-нибудь деревню на Имперском тракте и тихо-мирно отловить там несколько настоящих бандитов и преступников?

Да, время сейчас мирное, но даже призрачная вероятность лёгких денег всегда привлекала и будет привлекать всё новых и новых «ловцов удачи» встать с дубиной в переулке. Да и без этих крайностей всегда найдутся те, кто паразитирует на обществе и проворачивает те ещё подлые делишки, на публику оставаясь респектабельными гражданами, и от чьей пропажи никто реально не опечалится.

Так мы и прибыли в средних размеров деревню, лежавшую на Имперском тракте между Лотерингом и Денеримом, что неплохо кормилась с проходящих путешественников и торговых караванов и где никого было не удивить парочкой путников, желающих снять комнату в трактире на несколько дней. А дальше ещё проще — прислушаться к желаниям и эмоциям местных жителей, немного побродить по снам — и все нужные люди уже найдены.

Растянувшаяся вдоль тракта деревня, вместе со всеми приезжими недотягивающая и до тысячи жителей, не создавала и сотой части такой нагрузки на сознание, как Амарантайн. Желания и здесь вспыхивали достаточно активно, исполнялись и дарили нам по капельке силы, отчего Ашарена непрерывно цвела и сладко мурлыкала в эмоциях, но даже она могла держать себя в руках и не грозилась превратиться в Мерзость. К тому же комнату мы сняли на самом краю поселения и старались не появляться в самых оживлённых его местах. Ашарена, к слову, очень увлеклась наблюдением за женатыми парами, но, так как от меня она не отходила ни на шаг, проблемой это не стало, а её пристальные взгляды с подозрительным поведением я вполне успешно маскировал магией.

Далее же всё было ещё проще — после нахождения во снах нужных мне людей я мог спокойно переместить к ним своё тело, а там немного Магии Крови — и вот уже послушные болванчики идут туда, куда нужно мне. Всего удалось прихватить десяток будущих подопытных: трое обычных грабителей, в перерыве между крестьянским трудом способных подстеречь приезжего на тёмной улице и проломить голову, парочка мошенников, загоняющих в кабалу собственных односельчан, отравительница, приходящаяся одному из них женой, два вора, оказавшихся здесь проездом, но уже обчистивших несколько домов, нашлась даже парочка эльфов. Я люблю своих сородичей и на многое готов закрывать глаза, понимая, что живётся им нелегко, но вот эти молодые твари, убившие собственного отца и тестя ради откровенно скудного наследства, что уже было спущено на вино и дурман… Нет, такие моего понимания не вызывали. А вот подопытные из них получатся очень хорошие.

Организовав сбор продовольствия и прочего снаряжения, необходимого для разбивания лагеря всей этой группе на месяц (исследования я планировал проводить основательно и вдумчиво, потому такой большой срок, а груз в несколько телег — даже если брать самый минимум, с таким сроком одной еды пришлось закупать тонну), я вывел свой улов за пределы поселения, после чего, дождавшись ночи, перенёс всех ближе к Бресилиану. После отдыха энергетики тела процесс я повторил, а потом и ещё раз. Так меньше чем за неделю мы вновь оказались под сенью древнего леса, выбрав для лагеря удобную лощинку, далёкую от дорог и троп долийцев.

Разбив основательный лагерь (всё-таки моим смертным подопытным нужно было обеспечить более-менее сносные условия существования), я начал… нет, не чудовищные и аморальные эксперименты, как какой-нибудь спятивший на почве познания Магии Крови мелкий малефикар, вообразивший себя новым Архонтом, только узнав пару заклинаний. Любая исследовательская работа начинается с составления плана. Да, в прошлый раз многим пришлось пренебречь, а потом дорабатывать из того, что осталось, но у меня банально не было выбора — тело, фигурально выражаясь, трещало по швам, и с этим нужно было что-то срочно делать. Сейчас же в спешке уже не было необходимости.

Начал я с осмотра материала. Так, эльфов, мужчину и женщину, сразу отодвигаем в дальний угол — это ценный материал, работать с которым стоит, лишь набив как следует руку. Далее… женщин тоже немного, увы, но разбойничий путь требует банальной физической силы. Похвастаться ей без владения воинскими техниками могла мало какая женщина. Так что единственную пойманную тоже побережём. Остальные же как раз пойдут на «бросовый» материал. Возраст образцов — от двадцати до пятидесяти лет. Физическая форма у всех довольно неплохая. Разумеется, не профессиональные воины, но и далеко не маги, что почти не бывают на свежем воздухе и любым физическим тренировкам предпочитают чтение библиотечных фолиантов. Кхм… не важно, так… больных нет, равно как и имеющих какие-либо травмы и дефекты. Парочка не особо удачно заросших переломов не в счёт — на жизнедеятельности подопытных это никак не скажется, заодно можно будет попрактиковаться в выравнивании внутренней структуры.

Жаль, что всё придётся делать через свою «супругу». Пусть я и сам могу попробовать залезть в подопытного, но, боюсь, сразу на три активных направления меня просто не хватит. Мне и так колдовать одновременно из Тени и реального мира, пробивая канал энергии до тела, извлекать занимающую его душу, а потом контролировать подселение. Смогу ли я всё это делать, сам же при этом залезая внутрь, — большой вопрос. Судьба тела подопытного меня не особенно волновала, но при таком напряжении я легко могу как-то неудачно дёрнуться и повредить уже своему телу мага. А на такой риск я пойти был не готов. Отсюда и Ашарена. Ей, кстати, для этого уже точно придётся покинуть уже занятую оболочку, так как внимания на ещё одну точно не хватит, да и «дёрнуться» от напряжения она сможет с гора-а-аздо большей вероятностью.

Словом, проще было не усложнять и без того сложную работу и делать всё поступательно. В конце концов, пусть у меня и есть в качестве потенциального сосуда для супруги ещё два женских тела, одно из которых даже эльфийское, но и симпатичную мордашку стражницы я уже привык видеть рядом с собой в палатке и не собирался отказываться от её присутствия. Опять же, слишком много красоток не бывает, ведь мне ещё и «служанкам» надо подобрать «наряды». Отравительница, правда, на лицо уже не очень — возраст ближе к сорока не способствует, но есть надежда, что к тому моменту, когда Ашарена займёт её тело, контроль над плотью у неё будет уже вполне сносным и какие-то вещи она сможет и поправить… Тц, опять отвлёкся, нужно будет понять, почему меня всё время уносит, когда дело касается постели — влияет моя суть или тут что-то ещё?

Так или иначе, рассортировав пленников, определив, какие из них пойдут просто на материал для укрепления оболочек, а с кем полноценно будем работать, я принялся за сам план исследований. Мистические формы, естественно, сразу исключались, но и в «пластике» имелись разные по сложности и глубине перестройки направления. Например, когти, клыки, чешуя, рога и так далее не могли особо навредить здоровью организма, как бы сильно ни исказились и какими бы ни выросли, а вот мутировавшие в какую-нибудь дрянь внутренние органы — это совсем другое дело, туда стоит соваться, только когда уже в совершенстве освоишь «безопасные» направления. Так что надо было чётко наметить: что, где, как и вслед за чем делать, не забывая при этом вести статистику зависимости удержания формы от состояния сосуда и роста навыков моей ассистентки. В общем, всё как полагается.

Таким образом в домене появилась пара новых воплощений в виде книг: одна с намеченными планами, другая — для записи результатов опытов. Ну, просто потому, что держать всё в голове не очень удобно даже с особенностями памяти демонов — всегда можно что-то упустить, о чём-то не подумать, а что-то и вовсе «забыть», банально переключившись на более интересное направление. Плюс когда формулируешь мысль для записи текстом, всегда есть шанс, что в процессе осознаешь нечто, важность или значение которого до того не до конца понимал. Буквально, необходимость отразить все эффекты опыта заставляет все эти эффекты прокрутить в голове, а не сосредотачиваться на каком-то одном, вызвавшем наибольшую эмоциональную реакцию.

Когда же с этим было покончено, остался лишь один подготовительный момент — освободить тело стражницы и позаботиться о том, чтобы оно не умерло, оставшись без души. По идее, оно должно было стать просто Усмирённой, но меня сильно напрягал вопрос разума. Это после простого выталкивания души хозяина тот остаётся неповреждённым и адекватным, но здесь-то в теле много дней безраздельно жил демон, да и с самим телом мы творили много не очень хороших с точки зрения естественной жизнедеятельности вещей. Опять же, чей там останется разум? Точно не Ашарены — это будет просто абсурдно, но и разума прошлой хозяйки сложно будет ожидать. В общем, я предпочёл не рисковать и гарантированно стабилизировать всё наличием постояльца, а вопрос, не умрёт ли оболочка после того, как в ней побывал демон, а потом ушёл, лучше изучать на менее ценном материале. Использование служанок для временного владения я отверг сразу — слишком слабы и неумелы, а я не для того собрался вытаскивать из него Ашарену, чтобы тут же проводить новые риск-эксперименты, что почти с гарантией приведут к становлению Мерзостью. Тем более когда у меня есть душа его прошлой хозяйки и уже наработанный опыт по созданию людей, одержимых самими собой. И хотя сама эта идея никаких проблем и возражений у моей супруги не вызвала, но… тут вскрылся один неожиданный момент.

Началось всё просто: когда я подозвал Ашарену для начала экспериментов, та, как обычно, бесхитростно спросила, что и зачем я собрался делать и как она может помочь, и я столь же бесхитростно ответил. Причём ответил подробно, со своими рассуждениями и выводами. После чего оно и случилось…

Надо сказать, я никогда не слышал и не читал о демонах, которыми бы могли быть одержимы сразу несколько человек. В том смысле, чтобы демон одновременно сидел в нескольких телах. Но я был совершенно уверен, что причина тому — банальная сложность найти себе и одно тело. Мой собственный опыт это подтверждал, я же вполне присутствовал и в Шианни, пусть и всего парой капель своей силы и сущности; и был связан с Нерией; и сидел в теле Крайта; и имел полный доступ к телу Элиенны, чувствуя его как свою собственность и вообще-то тоже прямо сейчас в нём пребывая своей силой, помогая девочке развиваться, просто не перенося туда сознание и не пытаясь брать то под контроль. Но я в самом деле мог перенести своё сознание и взять тело юной чародейки из Киркволла под контроль — по всем моим ощущениям, ничто не мешало мне это сделать, кроме моих собственных убеждений.

Ещё одним вариантом, почему такое не практикуется обитателями Фэйда, мог быть возможный недостаток внимания, всё же активно чем-то заниматься даже в двух местах одновременно — это сложно. Одно дело — управлять фантомами, как марионетками, в мире снов, где всё довольно условно, ошибки некритичны и ты буквально стоишь рядом и дёргаешь куклу за ниточки, и совсем другое — реально быть в разных местах одновременно и следить за процессами в полноценном материальном теле, будучи атакованным морем впечатлений от реальности.

Иными словами, хоть я о таком и не слышал, но ничуть не сомневался, что действительно древние и могущественные демоны так могут и наверняка делают в той или иной форме. В конце концов, и у Хозяйки Леса была хоть и не совсем такая, но довольно схожая форма взаимосвязи с оборотнями Бресилиана и растениями в лесу вообще, она же была буквально духом всего леса. Да, она была древним духом, ещё из истинных, которые помнили эльфийских богов и время до рождения Фэйда и Завесы, но где один могущественный дух, там и второй, и третий, и так далее. То, что реально сильные демоны без малейших проблем способны жить в материальном мире годами, не привлекая к себе никакого внимания, — это факт, так почему бы кому-то из них не иметь несколько тел, просто чтобы развлекаться в разных странах, одновременно наслаждаясь снежным утром в каких-нибудь Морозных горах и жарким солнцем на побережье Недремлющего моря?

Только вот когда я озвучил данную мысль реальному высшему демону, сама демон лишь выпучила глаза. Степень её удивления была столь велика, что я даже решил отложить начало экспериментов и порасспрашивать об этом подробнее.

— Что именно тебя так удивило, дорогая?

— Любимый, — промурлыкала демоница, усилием воли приходя в себя, — то, что ты предложил… это одновременно элементарно и… очень сложно.

— Поясни, — попросил-приказал я.

— Удержаться и не поддаться зуду перестроить тело для своего удобства в то, что ты называешь Мерзостью, даже с одним сосудом тяжело, приходится постоянно себя пересиливать, но если тел будет два… я просто не выдержу! — с жаром начала объяснять она. — Мне же ещё придётся разделять свою сущность, и не как между настоящим миром и Тенью, а прямо рядом друг с другом, без преграды Завесы и ограничений на вместимость тела. Меня постоянно будет тянуть восстановить целостность! Такое даже в Тени дольше нескольких секунд не удержишь! Я один раз пробовала, чтобы войти в два найденных сна одновременно, но не смогла. Даже когда я только представляю, какой сильный от этого будет дискомфорт в реальности, мне уже становится дурно и страшно, а ведь ещё есть ощущения от тела! — она с наслаждением прикрыла глаза. — Это пьянит куда сильнее того вина, что ты мне дарил. Эти ощущения… великолепны! — её взгляд на меня наполнился любовью и обожанием. — Конечно, с каждым днём держаться получается всё проще. Но… — теперь демоница поёрзала, — если поток этих ощущений удвоится… я точно не удержусь. И не знаю того, кто бы смог удержаться… Разве что только ты, — завершила она мысль, вновь посмотрев на меня с обожанием.

— Но ведь в теории это возможно? Нужна только привычка.

— Любимый, — Ашарена подалась ближе, понукая меня присесть на бревно у костра, чтобы тут же усесться ко мне на колени, — получить настоящее живое тело за Завесой очень непросто. Тело мага — тем более, — по моей груди игриво заскользили ловкие пальчики, а от демоницы повеяло завистью. Негатива там не было, но девушка изволила пускать слюни на столь хороший сосуд. — А несколько — это почти невозможно. Я понимаю, что Высшие, подобные тебе, давно привыкли оперировать совсем другими силами и понятиями осуществимости, но для остальных это вряд ли достижимо.

Хмн-да, логично. Появление одержимого вызывает такую панику и шевеления среди храмовников, что любо-дорого посмотреть. В такой ситуации как-то не до поиска новых тел. Ну а если «попался» какой-нибудь малефикар, сидящий в пещере в дальнем и забытом углу мира… то там с сосудами тоже не очень. Так что жёнушка моя права — даже если кому и приходила такая мысль в голову, с такой «широкой», в ироничном ключе, возможностью получить нужный опыт и объём практики, на весь Тэдас найдётся от силы полтора-два везунчика, реально освоивших навык.

— Хорошо… — медленно обронил я. — Но вот, допустим, мощный демон смог захватить тело Старшего Чародея Круга Магов, и ему удалось устроить прорыв и захватить Круг, поймав множество пленных чародеев. Зачем ему подселять в них других демонов, если можно вырвать согласие на передачу тела и просто направлять в него свою ману, как бы держа для себя? Тут ведь не нужны никакие особые навыки, зато если первое тело уничтожат, сразу можно вселиться во второе.

— … — демоница повторно оторопела, и даже сильнее, чем в первый раз, а в шквале её эмоций завис один общий и всепоглощающий мотив, общим смыслом «а что, так можно было, что ли?!». — Любимый… — голос демонической девушки затрепетал от счастья и какого-то благоговения перед идолом, — ты — гений! Это замечательная идея!

Забавно получается — судя по всему, демоны действительно могут захватывать несколько тел одновременно, тут я не уникален, но никому просто не приходило это в голову. То есть вот выбраться в смертную оболочку, погулять по реальному миру — это с удовольствием, но даже задуматься над тем, что можно как-то подготовиться и создать своего рода «заначки», чтобы спокойно «возродиться», если оболочку уничтожат, уже мало у кого получается. Слишком ограничены своими страстями и не могут думать в широкой перспективе.

А ведь такого захваченного и сломленного мучениями мага, что дал своё согласие на впускание в себя демона, нет острой нужды даже контролировать — пусть бегает где хочет и делает что хочет, пока не понадобится, ведь шансов избавиться от привязки у него практически нет. По крайней мере, если он — обычный маг из Круга, которого храмовникам и таким, как Ирвинг с Винн, проще Усмирить, чем пытаться вытолкнуть энергию демона, уже пустившую «корни» в его теле. Вот в Тевинтере специалисты, на такое способные, наверняка найдутся, я сам знал пару способов при помощи Магии Крови такое провернуть, но никто в Кругах не позволит использовать вершины Магии Крови для спасения уже один раз уступившего демонам одержимого. И вот тут самый интересный момент — Усмирение-то может и не помочь, то есть душу мага из тела в Тень оно, конечно, вытолкнет, но помешает ли это демону, что уже нащупал тело и уже имеет к нему доступ, в это самое тело войти? Судя по моим опытам с обычными людьми, это не должно стать проблемой.

— Что ж, спасибо за помощь, Ашарена, ты молодец, — чмокнул я свой ценнейший источник информации в уголок губ. — Но мы отвлеклись, а работы ещё много. Ты готова покинуть это тело?

— Да, вполне, — уверенно кивнула Желание. — Хотя мне и не хочется, — ко мне прильнули сильнее, потеревшись щекой о плечо, — но если это нужно, чтобы помочь моему любимому мужу, то я согласна. Но ты же вернёшь мне его потом? Оно ведь тебе нравится, а я хочу радовать своего обожаемого супруга-господина, как и положено верной жене.

— Конечно. Впрочем, посмотри, — киваю в сторону одурманенных пленников, — тут есть очень симпатичная эльфийка, а они мне нравятся даже больше, чем твоё нынешнее тело, — улыбаюсь, в очередной раз… нет, не поражаясь, но заостряя для себя внимание на особенностях мышления демонов. Хоть я и давно привык к тому, что в разуме Ашарены совершенно гармонично уживаются понятия «счастливого брака», «супружеской верности» и «полной половой распущенности», когда верность супруги выражается в готовности хоть лично притащить в постель к мужу любое количество любовниц, лишь бы тот был доволен и её похвалил, а всё это вместе с готовностью исполнить любое желание и помочь в любом деле с положения фактической рабыни называется счастливым браком. Она ведь и сейчас говорила именно о том, о чём переживала на самом деле, а не использовала мои предпочтения как предлог, держа в уме, что уже немного «разносила» сосуд и тот будет всяко удобнее любого нового. И такую жену, надо сказать, действительно можно полюбить, абсолютно не обращая внимание на то, что она — натуральный демон без малейших проблесков морали и нравственности, живущий исключительно собственными страстями.

— Ох, тогда мы должны как можно быстрее закончить! — сразу же приободрилась Желание. И… я сейчас, конечно, могу ошибаться, но мне показалось, что взгляд её в сторону эльфийки-убийцы сделался точно таким же, как у Лелианы, когда мы случайно оказались в магазине нарядов. Женщины… И плевать, что Ашарена — демон.

— Тогда перемещайся в домен, — приобняв тело, чтобы то не упало, скомандовал я.

Демоница без слов улыбнулась, прикрыла глаза и отстранилась, покидая оболочку. Та сразу же обмякла, а моё тело в Тени взяло за руку духовное тело его бывшей владелицы…

Возвращение той в мир живых прошло без проблем. Родная душа вполне сносно разместилась в модернизированном сосуде и полноценно проснулась, впервые с момента, когда потеряла тело, прервав пограничное состояние своего разума. Моё прошлое бережное отношение к ней не прошло даром, и девушка не демонстрировала признаков повреждения рассудка от впечатлений. Да, она помнила свой захват, помнила ужас, испытанный во время моих экспериментов с её отрядом, помнила свои ощущения от подселения Ашарены, помнила даже время пребывания в моём домене, пусть и более смутно, ибо сама мало что в то время соображала, просто повинуясь давлению Воли, когда от неё требовалось отвечать на вопросы, в остальное время видя спокойные, абстрактные сны, наполненные концепцией покоя и умиротворения, но всё это её не сломало, да и самые яркие впечатления уже выцвели. Хотя, конечно, приход в себя и осознание произошедшего сильно её взбодрили…

— Как ты себя чувствуешь, Касия? — обратился я к бывшей стражнице. Её полное имя звучало как Касия Калмин.

— Мне… — девушка сглотнула, отчаянно желая оказаться как можно дальше, но не в силах заставить себя даже отползти в противоположную сторону от меня из центра рунического круга. Пришлось надавить на неё Волей, чтобы успокоилась, перестала трястись и ответила на вопрос предельно чётко и откровенно. — Мне очень хорошо. Так легко и свободно, как не было никогда ранее, господин, — против собственного желания выдавила пленница, ещё более побледнев, когда губы зашевелились сами собой.

— Прекрасно. Встань, — ещё один нажим Волей — и девушка вскакивает, дрожа, как осиновый лист.

Она очень меня боялась, но при этом не могла ни убежать, ни ослушаться… Да и с учётом моих планов и специфики влияния демонической Воли даже на других демонов, вскоре у неё начнут появляться определённого рода Желания. Всё-таки бытие демоном — это странно. Притягательно, удобно, но странно.

— Итак, с этого дня я беру тебя на службу. Твоей задачей будет контроль за пленниками и обеспечение их нужд — я не хочу, чтобы кто-то из них умер из-за банального голода или жажды, — разумеется, можно было бы обихаживать «болванчиков» и самому путём отдачи простейших приказов. Всё-таки я просто одурманил их магией, но команды выполнять они могли. Однако зачем самому тратить внимание на подобные мелочи, когда это можно перепоручить кому-то другому? Вот и я считаю, что незачем. — Если справишься хорошо, то это тело останется твоим, и в дальнейшем тебя ждёт вполне счастливая и сытая жизнь. Если не справишься или попробуешь убежать, я просто верну твою душу в свой домен, а твоё тело займёт кто-то из моих демонов.

— Я… теперь рабыня? — выдавила из себя Касия.

— Да. Но я — щедрый и довольно добрый сюзерен, так что если проявишь себя хорошо, тебе ничего не будет грозить, а твоя жизнь действительно будет счастливой. Так что смотри не соверши ошибки из-за своего страха. Не забывай: твоя душа и тело уже принадлежат мне и никуда от меня не денутся, как бы далеко ты ни убежала. И изменить этого не смогут ни храмовники, ни маги, ни другие демоны. В общем, можешь пока погулять и подумать, но если решишься покончить жизнь самоубийством — не сомневайся: твоя душа будет сожрана демонами в тот же миг, как тело окажется повреждено, — сопровождая слова давлением Воли, дал я исчерпывающие инструкции.

Это тоже был своего рода эксперимент, мне же требовалось узнать, нет ли побочных эффектов у такого вот возвращения подвергшейся воздействию Фэйда души в тело, а заодно проверить эффективность данного метода вербовки. Жрать её я, конечно, не планировал, но если она настолько не захочет идти на контакт, что сумеет перебороть даже установки, вбиваемые в её сознание моей демонической Волей, то ни на что, кроме превращения в вечную пленницу домена, что будет снабжать его энергией из своих снов, её всё равно не используешь.

Пока пребывающая в шоке и раздрае девушка на деревянных ногах отходила в сторону, настал черёд основных новых опытов. И первым в списке шёл вопрос: сумеет ли Ашарена удержать от распада тело без предварительной обработки? В смысле, той обработки, где нужно зарезать ещё одну-две жертвы и использовать их кровь для трансформации сосуда. Шансы на это, по чести говоря, были невелики, но моя демоница всё-таки потратила на тренировки и адаптацию не одну неделю, а даже маленький шанс сэкономить половину пленников требовал своей проверки, даже если грозил потерей одного из них.

Выбрав в качестве первого подопытного сосуда одного из деревенских бандитов, я обработал его всеми положенными каскадами чар и принялся насыщать энергией Тени, потихоньку выталкивая душу в Фэйд, после чего по созданному каналу в пустую оболочку уже скользнула Ашарена, и…

— Блб… — мясной шар на ножках безжалостно растоптал мои надежды и чувство эстетики.

— Что случилось? — прикрыв глаза, интересуюсь у демоницы.

— Пвопсти, — пробулькало оно искажённым и деформированным горлом, — офо соф… блб… уфкое… — нет, так дальше идти не могло, и продолжил разговор я уже в домене, где моя «супруга» тоже пребывала рядом со мной.

— Так что произошло?

— Дорогой, — в голосе демоницы звучали слёзы, — я не виновата. Оно совсем узкое и тесное! Я даже ещё полностью себя в теле осознать не успела, а оно уже начало расплываться и меняться, чтобы хоть как-то меня выдерживать! И все те манипуляции, что мы провели с прошлым… Они совсем не работали! Вернее, работали, но сразу же всё опять расползалось! — всхлип. — Я не смогла-а-а-а…

— Ну-ну, не расстраивайся, — улыбнулся я Ашарене, — ничего страшного, на то он и эксперимент, чтобы изучать что-то новое, — я приобнял демоницу и ободряюще погладил по рожкам. — Значит, сэкономить не получится, и мы просто вернёмся к прошлому методу подготовки сосуда, только и всего.

— Ты не сердишься?

— Разумеется нет. Как я могу сердиться на свою любимую супругу? — теперь поглаживанию подверглась другая часть организма демоницы, куда более мягкая и притягательная, чем рожки. — Ладно, подожди чуть-чуть, я всё приготовлю.

— Ум… может… немного задержишься? — провокационно подалась она вперёд.

— Предпочту… совместить… — усмехаюсь, после чего впиваюсь в податливые губки поцелуем.

Переволновавшуюся девушку стоило успокоить в Тени, ну а в реальности я вполне смогу в это время пустить на ингредиенты то, что осталось от Мерзости, добавить ещё одного «добровольца» и укрепить сосуд третьего. Ну а внимания совмещать приятное с полезным у меня достаточно.

* * *

Следующие несколько дней прошли в череде практически непрерывных экспериментов, откладываемых только ради посещения снов Нерии и Каллиан, ну и общения с Шианни. Моя белокурая копия знала о том, что у меня наметились очень важные дела, ещё с момента, как я провёл первую ночь на корабле, уносящем меня из Киркволла в Амарантайн, поэтому сама не дёргала, но нет-нет да хотела пообщаться, и я это чувствовал, так что приходилось уделять время. К тому же жаждущая рассказать всё-всё-всё о том, как у неё проходит обучение целительству, какие слышно новости в Круге и какая она молодец, девочка периодически излагала по-настоящему интересные мне вещи, всё-таки целительство не было моей специализацией, и сейчас я фактически учился вместе с ней. С Шианни была похожая ситуация — о наличии у меня важных дел девочка знала и со всякими мелочами не лезла, но в силу того, что была ещё большим ребёнком, внимания к себе требовала тоже больше. Ну а у Каллиан я просто мелькал во снах, раз за разом занимая роль или друга, или вообще старшего товарища, наставника и командира. По первому времени я опасался, что с последним могут возникнуть проблемы из-за её гордости и явных замашек лидера, но нет — в сценариях сна вроде защиты эльфинажа или абстрактной древней битвы армии Долов против злого врага, когда я наряжался в образ командира отряда, подчинялась как миленькая и с полными счастья штанами оттого, что в неё верят и доверяют важные дела.

Так или иначе, подобные перерывы были не слишком значительны, тем более что моему телу всё-таки надо было отдыхать и без них совсем всё равно бы не обошлось. Вот перерывов на постельные утехи мы с Ашареной действительно избежали. Распускание рук в Тени было минимальным и только тогда, когда не идёт эксперимент, а в реальности и это было недоступно, ибо сидела моя жёнушка в мужских телах. К тому же в ходе исследований те иной раз так корёжило, что даже наблюдаемые в Фэйде прелести моей помощницы уже не справлялись с тем, чтобы расположить к нужным мыслям «вот прям сразу». В целом же моя демоница сама жаждала как можно скорее получить все результаты и вернуться в женское тело, а потому, вместо того чтобы меня отвлекать и соблазнять более приятным времяпрепровождением, работала с большим энтузиазмом, почти не срываясь на попытки урвать поцелуй-другой в Фэйде. И это было очень кстати и приносило свои результаты.

Поскольку заботиться, как раньше, о сосуде, в котором пребывала Желание, нужды не было, смелость наших опытов значительно возросла. Парочку бандитов мы в процессе потеряли, но и понимание процессов сильно расширили. Изменение фактуры кожного покрова, черт лица, формы ушей, пропорций тела, объёма и качества мышечной массы, подвижности суставов — всё это постепенно стало понятной и не слишком трудной операцией. Исполнять её было много сложнее, чем воплощать образы в Тени, но в то же время не являлось чем-то запредельным и требующим действительно пиковых нагрузок для высшего демона, который понял принцип.

Вот с чем действительно пришлось повозиться, так это с изменением костей на драконьи. Несколько образцов драконьей кости и чешуи для Познания я вынес ещё из закромов Круга Магов Крикволла, соответственно, с пониманием того, какой результат мне нужен, проблем не было. Проблема была в том, что изменение клеток обычных человеческих костей на аналогичные драконьим потребляло очень много магической энергии, то есть крайне напрягало оболочку, вынужденную всю эту энергию через себя пропускать. Так мы, к слову, и потеряли одно из тел, в самой середине процесса обратившееся Мерзостью, несмотря на все усилия Ашарены его от этого удержать. Тем не менее на следующем подопытном после долгих изощрений мы сумели добиться положительного результата, пусть и только на одной кости организма, но и это был успех. Конечно, полностью так преобразить скелет за один раз было возможно только в теле мага, причём достаточно развитом в магическом плане теле, но это было не что-то ужасное, ведь самые интересные моменты начинались дальше.

Во-первых, такая изменённая кость не отторгалась организмом и не нагружала его как воплощение мистической формы, вроде огненных волос. Кость успешно взаимодействовала с окружающими тканями, пропускала жизненные соки, насколько к костям это вообще применимо, и даже могла зарастать при переломе сама собой, то есть тело её лечило, как свою родную кость. Из смутных воспоминаний Уртемиэля я знал, что драконы способны скрещиваться с эльфами, если принимают подобный им облик. Что происходит потом с детьми от этого союза, в обрывках доставшихся мне воспоминаний уже не сохранилось, но сама убеждённость, что в этом нет ничего невозможного, у Бога-Дракона существовала. Люди же были способны иметь общих детей с эльфами, из чего логически следовало, что и с драконами у них бы получилось. Так что в этом плане я лишь подтвердил уже существующие ожидания.

А вот дальше начиналось «во-вторых», и заключалось оно в том, что такая преобразованная кость обладала очень высокой… манаёмкостью. Примерно на уровне кости полноценного мага лет двадцати семи-тридцати. Само собой, речь идёт об обычном маге Круга, а не таком, как я, что к своим двадцати трём превосходил того же Ирвинга раз в десять по голой мощи, совершенно наплевав на то, что тот был Первым Чародеем Круга. Ещё раз: после непродолжительной обработки часть тела обычного смертного сравнялась по своей «вместимости» для энергии Фэйда и, соответственно, самих обитателей Фэйда с полноценным чародеем, практикующим уже по меньшей мере два десятилетия. Само собой, при превращении сосуда в Мерзость тот же эффект достигался куда быстрее и проще, но сравнивать кучу перекорёженной плоти с нормальной оболочкой просто неуместно.

Впрочем, сама по себе возможность копить силу Тени в теле не даёт канал сквозь Завесу, то есть не делает разумного магом, но в нашем случае это было непринципиально. Куда интереснее дела обстояли с кровью. Первый наш удачный эксперимент такого преобразования прошёл на фаланге мизинца, но после него было принято решение посмотреть, что будет с костью, внутри которой находится костный мозг, что, как известно, является одним из важнейших элементов системы кроветворения в организме. Очевидная проблема с тем, что у меня не было образца живого костного мозга драконов, как и вообще любых других частей дракона, кроме чешуи и кости (то есть я буквально не знал и не мог узнать, как преобразовывать эти части), интерес только подогревала.

И вот тут, с одной стороны, чуда не случилось, и костный мозг внутри преобразованного ребра не перестроился вслед за твёрдым окружением, оставшись насквозь человеческим, однако с другой стороны, никаких сильных нарушений в его работе мы с Ашареной не заметили. Да, некоторые осложнения возникли, а в паре мест началось даже что-то похожее на отторжение инородного предмета организмом, но это удалось выправить, вернув в точках напряжения костям изначальную структуру. И, если говорить объективно, подобные погрешности даже мелкой неприятностью было не назвать, не то что провалом. На фоне действительной сложности устройства человеческого тела, да с учётом того, что за образец мы брали уже мёртвую и обработанную кость, такие ничтожные осложнения были откровенно ничем. Я лично был готов к тому, что тело медленно помирать начнёт, а оно даже не чихнуло.

Мы с Ашареной, конечно, выложились во время работы по максимуму, работая демонической Волей и воплощением с такими тщательностью и напряжением, как, наверное, никогда, но всё равно отсутствие каких-то серьёзных последствий откровенно изумляло. Мы ведь проверяли — в отличие от мистических форм, драконья кость вообще не требовала на поддержание себя и нормального самочувствия организма затрат магических сил. И драконья чешуя, кстати, тоже. Правда, вот её нормально встроить мы не смогли, нарастить — да, но вот подвести нормально питание именно от тела, чтобы то само её восстанавливало при повреждении — это уже нет. Требовались живые образцы для познания, а пока их не было, восстанавливать чешую получалось только прямой подпиткой магией и, фактически, используя воплощение. Было это, мягко говоря, не шибко удобно, но если в бою и на один раз…

Так или иначе, разобравшись с самым интересным и важным в нынешний момент, мы уже приступили было к более мелким и незначительным исследованиям, как неожиданно случилось нечто полностью отбившее всякий настрой на созидательную деятельность.

Страх, неверие и отчаяние затопили Шианни с такой силой, что, несмотря на её бодрствующее состояние, я мгновенно почувствовал эмоции девочки. Тут же потянувшись разумом к своей мане в её теле, я смог понять лишь то, что маленькая эльфийка цела и здорова, но испытывает ужасное нервное напряжение и отчаянное желание, чтобы… чтобы что-то оказалось неправдой. Что-то связанное с её приёмной матерью…

— Любимый, что… — начала было задавать вопрос Ашарена, но я жестом прервал её, всеми силами вслушиваясь в отголоски далёких эмоций из реальности, пока, спохватившись, не рванул в домене к той частичке души девочки, что всегда пребывала в Тени.

Именно этой частичкой она была привязана к моему домену, и пусть та не была способна поддерживать даже самый минимальный образ, когда Шианни бодрствовала, но я всё равно мог её коснуться и постичь обуревающие её желания. Стремительное перемещение прямым волевым разрывом пространства Фэйда, и я достиг нужной точки. Касание, познание — и я понимаю, в чём было дело.

Девочка не хотела терять свою тётю, ставшую ей второй матерью. Не хотела верить словам дяди. Хотела плакать… И очень желала, чтобы новость оказалась враньём.

Новость о том, что Адайя погибла, убитая шемленами, которые пришли поразвлечься в эльфинаж.

Едва осознав, что же именно случилось в Денериме, я потянулся чувствами к комнате домена, куда лично привязал мать Каллиан. Не для того даже, чтобы тянуть энергию, а просто чтобы каждый раз не искать её сны в Тени, а если всё-таки решусь налаживать контакт, сразу и приступить на своих условиях, без необходимости бодаться с чужой реальностью сна. И то, что я там обнаружил, откровенно выбило меня из колеи. Вернее, сам факт того, что её там обнаружил. Её — Адайю. Причём не проекцию души, что обычно гуляет по снам, а всю душу целиком. Душу, оторванную от тела. Душу умершей женщины.

То есть благодаря привязке её душа, вместо того чтобы попасть после смерти в абстрактное место Фэйда, куда отправляются души смертных, была притянута в мой домен и сейчас пребывала в, насколько я мог судить, достаточно стандартном состоянии, ничем не отличающемся от состояния душ смертных, что я сам лишил тел и захватил.

И всё это вместе было… я не готовился к такому повороту событий!

Что мне делать с Шианни? Она сейчас ревёт в реальности, но это значит, что скоро устанет и уснёт, попав сюда. Как мне с ней себя вести? Утешать? Объяснять?

«Милая, твоя тётя, конечно, умерла, и это плохо, но её душа здесь, и вы можете встретиться, а потом я даже могу дать ей новое тело…» — уже в процессе проговаривания этой фразы про себя я видел развитие ситуации, когда мне задают логичный вопрос о родной матери девочки, а её души у меня нет, и вместо облегчения и надежды ребёнок получит очередной укол боли и разочарования. Но даже если девочка не догадается и будет счастлива, как на эти новости отреагирует сама Адайя?

«Миледи, у меня для вас замечательная новость! Ваша приёмная дочь продала душу демону, вы тоже теперь у него в руках, не хотите ли поселиться в теле другой женщины, чтобы вернуться к мужу?» — звучит как нечто позитивное, не правда ли?!

Ох, но ведь что-то надо делать… А ведь есть ещё Каллиан, и такая ситуация — самый идеальный момент, чтобы выходить с ней на контакт…

Чехарда мыслей в голове на какие-то несколько секунд ошеломила, но дальше я уже взял себя в руки и начал действовать, командуя Ашарене в реальности покинуть тело последнего подопытного и готовиться к вселению в новое.

Предлагать Адайе тело пока слишком рано. Даже отбросив вопрос взаимного доверия и возможных итогов предстоящего знакомства, самому мне ещё рано появляться в Денериме — напор желаний и эмоций большого города всё ещё представляет из себя слишком большую нагрузку для пропускной способности моего тела. Часов пять я выдержу, но за пять часов можно пройти сквозь город, но никак не решить все проблемы, что будут сопровождать возвращение погибшей матери и жены домой здоровой и невредимой. Помимо этого, есть Ашарена, которую тем более в город тащить нельзя, а одну оставлять — опасно. Так что пусть уж тело убившей собственного отца твари занимает моя жёнушка, причём чем быстрее, тем лучше, чтобы то быстрее пропиталось магией.

Так что, не тратя времени впустую, я подозвал околдованную эльфийку и, разместив в ритуальном круге, начал процесс подготовки её тела для вселения сущности Тени, пустив на необходимую для ритуала кровь её подельника-муженька. Метод уже был отработан и даже немного оптимизирован для лучшего результата, так что вместе с бурлящей кровью в её покрытое ритуальными рунами тело вошла и моя собственная сила со стороны Фэйда, насыщенная Волей и чередой концепций-воплощений, благо согласие «принять мой дар» из неё я уже давно вырвал и доступ к душе у меня был.

Одновременно с этой хоть и кропотливой, но уже ставшей достаточно рутинной, чтобы не занимать всё внимание целиком, работой я готовил в Тени новые камеры для размещения пленных душ и инструктировал своих демониц. Эксперименты пока предстояло закончить, и раз уж так сложилось, то и распихать в оставшиеся тела «служанок». Нечего им делать в домене, когда вскоре по нему начнут ходить уже трое всё понимающих гостей, двое из которых совершенно не готовились морально к встрече с обитателями Тени. К тому же мои служанки всё-таки туповаты и демоны, так что убрать их от греха — это будет лучший ход. Заодно и поразвиваются немного в реальности, может, потом и потянут более симпатичные тела поддержать в целости.

Ещё через полчаса Ашарена уже вовсю обживалась в новом теле, беззастенчиво усевшись голышом мне на колени, а три свежие Мерзости были отправлены скрыться с глаз долой за пределы лагеря, но далеко не отходить. Я же направился своим телом в Тени в комнату Адайи…

Глава 11

— Здравствуй, Адайя, — начинаю разговор, сняв с женщины сонную пелену. Предстать перед ней я решил в своём «смертном» облике Боевого Мага, без рогов и крыльев.

— Что?.. — эльфийка растерянно моргнула, фокусируя взгляд на мне. — Где я? Ты кто? — её эмоции расцвели напряжением, страхом и нервным возбуждением, словно она ещё не отошла от горячки боя, хотя… для неё так и было, ведь она сейчас практически проснулась из беспамятства.

— Ответы на эти вопросы тебе, думаю, не сильно понравятся, — я присел на стул перед деревянным столом, жестом предлагая ей разместиться напротив. — Что последнее ты помнишь?

— Шемлены, пьяные и наглые, они схватили Та… — уже начав присаживаться, она запнулась и помрачнела. — Значит, я умерла? — вопрос был задан спокойно, но голос моей собеседницы дрогнул.

— Да. Твоя душа уже не имеет связи с телом и пребывает в Фэйде. Комната, что ты видишь, — это часть моего домена. Сам же я когда-то был эльфом, архимагом, если быть точным. Потом я умер и с тех пор существую в пространстве снов в качестве духа.

— Ясно, — священного трепета или религиозного экстаза не замечено, хотя она испугана и в её чувствах уже разрастается отчаяние, однако эти эмоции она контролирует и умудряется не показать на лице. Прекрасно. — Но почему мы встретились? Что вообще происходит?

— Тут всё довольно сложно, но если вкратце, то всё дело в Шианни. Мы познакомились около года назад в одном из снов, и с тех пор я защищаю её в Тени и учу по мелочи. Она не маг, по этому поводу не переживай, но она хорошая девочка, которая и рассказала мне о тебе и твоей дочери. Именно так твои сны и были привязаны к моему домену, чтобы в них не лезли случайные паразиты, вроде демонов Страха и им подобных. Ну а когда ты умерла, твоя душа отправилась по существующей нити, что и для меня стало неожиданностью, но что имеем, то имеем. Пока понятно?

— … Скажи… ты демон? — наполняя комнату вполне вещественным для меня звоном натянутых нервов, медленно сглотнула ком в горле женщина.

— Точно сам не знаю, — пожав плечами, создаю на столе пару бокалов с вином, один из которых сам же выпиваю под взглядом Адайи. — По всем признакам, я — Высший демон Желаний, но в то же время заметно отличаюсь от всех известных мне демонов и духов. Любой, даже самый умный демон или дух ограничен своей сферой интересов и почти не способен рассматривать ситуацию с нескольких точек зрения, я же не только воспринимаю себя эльфом, которым был когда-то, но и не испытываю проблем с тем, чтобы рассматривать ситуацию с разных ракурсов.

— И чего ты хочешь сейчас? Получить мою душу?

— Твоя душа и так в моих руках, — развеиваю свой бокал. — Не будь на то моей воли, ты бы до сих пор даже не осознавала, что умерла, пребывая во власти сонной пелены. И сделать я с тобой уже могу, без преувеличений, что угодно. Я и при жизни был магом, способным в одиночку сровнять Денерим с землёй, а после перерождения я стал в десятки раз сильнее, особенно здесь — в пространстве Фэйда. Но разговариваю я с тобой не для того, чтобы съесть. Я вообще не ем души, если уж на то пошло.

— Тогда зачем весь этот разговор? — выдохнула эльфийка, успокаиваясь. Что ни говори, а держать себя в руках она умела.

— Всё очень просто. Я хочу определиться, как нам жить дальше, потому как Шианни мне дорога, да и Каллиан очень нравится. Я прекрасно знаю, каково это — терять родителей, и не хочу, чтобы они страдали. Но тут возникает одна маленькая проблема: девочки скоро уснут, и я могу обеспечить вам встречу. Могу даже позволить вам видеться каждую ночь, когда они будут засыпать. А позже, когда ты несколько привыкнешь к своему новому состоянию, смогу вернуть тебя в мир живых, подарив новое тело. Но всё это — только если ты будешь вести себя адекватно. Позволять тебе вместо объятий и утешений ещё сильнее ранить чувства малюток, например, бросившись на них с кулаками, крича какую-нибудь чушь о том, что те — мерзкие фантомы мерзкого демона, я не могу. Так что думай, и думай хорошенько — времени у нас не так уж много.

— И я должна тебе верить? — мрачно сверля меня взглядом, спросила женщина.

— Ты ничего не должна, а в особенности — верить, — я против воли улыбнулся. Когда-то, очень давно, я сам слышал эту фразу. От Флемет. Забавно, чтобы оценить всю её ироничность, мне пришлось немного умереть. — Я предлагаю тебе вновь обнять дочерей, продолжить учить их, а позже — вернуться к нормальной жизни. Если ты этого не желаешь — твоё право, я просто отпущу твою душу туда, куда она должна будет уйти, девочки окончательно потеряют мать, это будет неприятно, но… это часть жизни. Поплачут и отпустят. С их обучением станет похуже, но и эту проблему я смогу решить.

Установилась тишина. Всё, что я хотел сказать, я сказал. По поверьям, бытующим на просторах Тэдаса, демон должен из шкуры лезть, чтобы сманить к себе смертную душу, а тут какой-то непонятный хрен открыто заявляет «мне на тебя плевать, по большому счёту, я просто доброе дело делаю». С другой же стороны, все знают, что демоны жутко коварны, да и доверчивостью Адайя не отличается. Но… что бы то ни было, она оставалась матерью, и ей предлагали вернуться к её детям. Потому я не сомневался, что будет дальше.

— Хорошо. Но я хочу знать точные условия и что ты хочешь.

— Да ничего. Учи их чему пожелаешь, общайся, разговаривай. Можешь даже увещевать, что их друг, вернувший тебя из-за грани, на самом деле коварен, хитёр и имеет на них свои планы. Это вполне себе правда, и я не собираюсь её отрицать.

— И как ты хочешь их использовать?

— Пока мои планы ограничены тем, что из них могут получиться прекрасные Воины Духа. По талантам, разуму и характеру у них и так прекрасные задатки стать чем-то куда большим, нежели бесправная прачка, стирающая портки шемленов за пару медяков, а с моей помощью они гарантированно станут одними из важнейших фигур Ферелдена. То, что я умер, не означает, что мне безразлична судьба моего народа, и помогать действительно талантливым сородичам в этом ракурсе — естественно. К тому же они красавицы, а я — нормальный мужчина, который слаб перед милыми мордашками.

— И ты не боишься, что я настрою их против тебя? — сколько скепсиса, ох, если Каллиан пошла в маму, то я уже заочно влюблён.

— Если Шианни после моего дела поверит словам, пусть и близкого человека, но лишь словам, и отвернётся от меня… значит, я в ней ошибся, — пожимаю плечами, — и она не подходит на роль моей ученицы… или спутницы в будущем, — к тому же в случае чего, изучив стиль речи и преподавания Адайи, в крайнем случае я смогу заменить её фантомом с правильной идеей.

— А если нет? Ты будешь использовать их как солдат против храмовников или кого-то ещё?

— Разумеется нет. Я не буду обещать, что битв в их жизни вообще не будет — грядут довольно тяжёлые времена, во время которых кровь потечёт рекой и без всякого моего участия. Пятый Мор начнётся в Ферелдене уже примерно через девять лет, и это никак не предотвратить. Но я совсем не хочу их терять, потому не буду рисковать ими почём зря или отправлять в гущу заведомой бойни. Однако чем лучше их навыки и душевное состояние, тем выше их шансы выжить. Само собой, и мне они смогут помогать лучше, но это уже следствие.

— … — Адайя наконец-то взяла бокал со стола и залпом его осушила. — Я поняла, — вздохнула она, поджав губы и штормя в эмоциях целым калейдоскопом переживаний, беспокойства, напряжения и страхов.

— Прекрасно. Тогда пойдём, — поднимаюсь из-за стола. — Шианни наверняка заснёт первой.

Женщина дёрнулась было что-то спросить, но не стала, просто пойдя следом. Всё время пути Адайя напряжённо крутила головой по сторонам, поджимала губы и терялась в догадках, но тоже молчала. А через несколько минут мы вошли в тренировочный зал маленькой обитательницы эльфинажа. Тут ещё никого не было, только воплощённые для девочки манекены и стойки с оружием.

— Мы пришли? — всё-таки нарушила тишину моя спутница, когда я остановился возле места привязки рыжей малютки.

— Да. Когда Шианни засыпает, она появляется в этом зале.

— Почему здесь?

— Она тут тренируется. Это всё её игрушки, — указываю рукой в сторону манекенов.

— И она проводит так каждую ночь? С оружием и соломенными чучелами? — не скрывая в голосе беспокойства за приёмную дочь, вытаращилась Адайя.

— Нет, конечно, — легко пожимаю плечами. — Несмотря на то, что она действительно очень хочет стать сильной воительницей и со всем вниманием слушает мои уроки, она — ребёнок и надолго сосредоточиться на занятиях не может, превращая всё в игру или просто начиная играть в других местах домена.

— А это не опасно? Она — маленькая девочка, а в этих подземельях ведь живут и другие демоны, я же правильно поняла? — с беспокойством продолжила допытываться женщина.

— Как бы тебе объяснить… Здесь на самом деле живут ещё несколько демонов, которые мне служат. Сейчас я их убрал, чтобы они тебя не нервировали, но для Шианни они совершенно безопасны, ведь она под моей защитой. Всё, что ты видишь — это мои владения, и в них я — Бог, чьё слово — Закон. Все мои слуги физически не способны ослушаться моего приказа, и насчёт Шианни я им дал вполне чёткие инструкции.

— А если сюда придёт демон, который не является твоим слугой?

— Если он будет враждебен, я его уничтожу, — вновь пожимаю плечами. — Но такое случается очень редко — это Тень, она бесконечна, и демонам здесь нечего делить.

— Так уж и нечего? — недоверчиво вздёрнула бровь женщина.

— Забрать силу друг друга мы не можем, сожрать друг друга — тоже, каких-то богатств и сокровищ здесь нет. Всё, что ты видишь — это конструкции из маны, которые держатся на воле и силе создателя, — начинаю пояснять, помогая себе жестом. — Единственное, что здесь имеет ценность, это образы из реальности, но их не отобрать силой, их можно передать лишь добровольно. Есть, конечно, ещё души смертных, но с ними всё сложно. Достаточно сказать, что для демонов практически невозможно захватить душу, принадлежащую другому демону.

— Как-то всё слишком хорошо…

— Да не сказал бы, — качаю головой. — Это в моём домене достаточно комфортно, потому как я… — договорить мне не дало ощущение усилившейся связи с Шианни, означавшее, что она провалилась сознанием в Фэйд.

Маленькая рыжая эльфиечка появилась стоящей в нескольких шагах от манекена для отработки ударов мечом. Голова девочки была опущена, подаренный мной лук сиротливо свисал с плеча, а сонная плена, что срывалась с её сознания самим доменом, согласно моему желанию, сейчас сопротивлялась непривычно упорно и, казалось бы, удерживалась самим ребёнком.

— Шианни! — увидела малютку и моя гостья, сразу же бросившись к рыжику.

— Тётя Адайя? — непонимающе хлопнула карими глазами остроухая малышка, когда оказалась стиснута вставшей рядом с ней на колени женщиной.

— Да, это она, — подойдя ближе, собственной Волей срываю с неё остатки сонной пелены. — Здравствуй, пушистик, — положив руку на голову Шианни, взъерошиваю ей волосы.

— Ты?.. — меня нашли взглядом. — Тётя?.. — взгляд перевели на приёмную маму. — Тётя Адайя! — и маленькие ручки обхватили торс женщины со всей доступной силой.

— Всё хорошо, маленькая, — зашептала ей в ушко вспыхнувшая переживаниями эльфийка. — Как ты? Как Каллиан? Как дядя Цирион?

— Мы в порядке… — завозила носом по платью женщины девочка, — а ты… хс… ты правда жива? — всхлип. — Ты вернёшься?

— Я… — Адайя на миг растерялась.

— Да, она вернётся, — поспешил я прийти на помощь. — К сожалению, малышка, твоя тётя и правда умерла, но вы сможете встречаться у меня сколько захотите, а потом я помогу ей вернуться к жизни. Всё будет хорошо.

— Правда? — светло-карие глаза с дикой надеждой поднялись к моему лицу. — Ты сможешь?

— Да, смогу. А теперь вытри слёзки — твоя тётя наверняка захочет услышать, как мы познакомились и что творится в эльфинаже, расскажи ей всё, а я пока схожу за Каллиан, хорошо?

— Да… — сглотнув ком в горле, кивнула рыжая малышка, и, одобрительно улыбнувшись им с Адайей, я направился к выходу из зала.

Им требовалось поговорить и много чего обсудить, а быть свидетелем такого я не слишком хотел, к тому же и матери Каллиан будет намного проще, если над душой не будет стоять демон. В прямом смысле этих слов.

Женщина хотела было дёрнуться, потому как концепция «демон пошёл к моей дочери», несмотря на всё, что мы уже обсудили, ей явно не нравилась. Вот только и оставить малышку не могла, потому как та, получается, будет один на один со стр-р-рашным демоническим доменом. В итоге, пока она терзалась сомнениями, я благополучно покинул зал.

Неторопливая прогулка до очередной резной двери, за которой было место снов моей будущей последовательницы, заняла всего три минуты. Разумеется, как владельцу Домена, можно было бы перенестись и одним мысленным усилием, но нарушать установленные собой же правила — дурной тон, да и не было в этом смысла, ведь Каллиан ещё не уснула.

Оказавшись в нужном месте, я принялся ждать, коротая время за общением с Ашареной в реальности. В домене часть её сознания тоже присутствовала, но послушно осталась в моей комнате, не создавая риска встречи с Адайей. В Бресилиане же моя старшая демоница уже вовсю вносила в своё новое тело косметические улучшения и этим меня изрядно отвлекала. В хорошем смысле слова, потому как ждать было скучно.

Но время текло, и в какой-то момент Каллиан всё-таки провалилась в сон, сразу с момента своего появления наполнив комнату потоком образов, что, если бы не условия моего Домена, неизбежно развернулись бы в кошмар. Вполне возможно, что достаточно сильный, чтобы привлечь кого-то из моих «коллег». Выглядела девочка скверно, даже её образ в Тени казался блеклым и тусклым, и, как и у её сестры, пелена стала крепче и словно бы удерживалась самим ребёнком. Ну что же, не лучший повод начать наше знакомство, хотя, с другой стороны, не всё так однозначно.

— Привет, Ёжик, ты как? — аккуратно сняв пелену, обратился я к девочке по данному ей за ершистый характер прозвищу, на которое она всё время фыркала и по которому меня узнавала в разных снах.

— Что? — взгляд тринадцатилетней егозы прояснился. — Ты… я тебя знаю? — зелёные глаза с подозрением всмотрелись в моё лицо, пока сама младшая Табрис неосознанно отступила. — И что за глупое прозвище?! Не называй меня так!

— Раньше ты не жаловалась.

— Раньше?.. — бровки девочки сошлись вместе. — Ты… — и запнулась, однако что-то явно начав подозревать. Секунда — и взгляд эльфийки метнулся на обстановку. — Где я?! Ты меня похитил?! — шажок назад, кулачки сжаты, глаза прищурены…

— Ты спишь, — не смог я не улыбнуться на эту картину. — И хватит смотреть на меня так, словно мы не знакомы. Я твой друг, если ты забыла.

— Не знаю тебя, — мгновенно ушла в отказ Каллиан, хотя, судя по эмоциям, уже начала меня вспоминать, но пелены на ней не было, так что и критическое мышление вернулось, а настроение у неё сейчас было отнюдь не располагающим к приветливости.

— Ты — Ёжик, — лаконично возразил я.

— Чего? — недоумённо хлопнули зелёные глаза.

— Когда пыхтишь, ты очень Ёжик, — поясняю с самым серьёзным видом.

— Хватит! Я не ёжик! — разозлившись, топнула ногой девочка.

— Ёжик.

— Нет!

— Да. Ты ещё умеешь недовольно сопеть, когда у тебя что-то не получается.

— Отстань! Сам ты ёжик! Сколько раз тебе говорила, не называй меня так?!

— Но ты такая колючая, как же тебя ещё называть? — продолжаю уже не раз случавшуюся игру, хотя обычно она не настолько резко реагировала.

— Я — дракон! Большой и чешуйчатый! Понял ты?! — уже окончательно осознав, что меня откуда-то знает и мы действительно странным образом знакомы и даже друзья, о чём должны были кричать все её чувства, насела на меня блондинистая эльфийка. — Мне сейчас не до тебя и твоих глупых прозвищ! Не до того мне сейчас!.. — и шмыгнула носом, резко отворачиваясь, чтобы потереть тот тыльной стороной кулака.

— Я знаю, — делаю шаг вперёд и, присев рядом с девочкой, мягко её обнимаю, — поэтому я и пришёл. Мы сейчас в Тени, ты ведь знаешь, что это?

— … Ну? — неохотно отозвалась эльфийка, вся нахохлившись, чтобы показать, как ей неприятны объятия, но не став вырываться.

— Душа твоей мамы сейчас здесь, и я могу тебя к ней провести.

— … Ты врёшь, — задрожала всем телом Каллиан, обрушивая на меня целый шторм противоречивых эмоций и желаний.

— Нет. Я дух Тени, а души всех умерших попадают в Тень. Пойдём со мной, и ты всё увидишь сама.

— Почему я тебе должна верить?

— Хм-м… — я сделал вид, что задумался. — Вообще, аргументов у меня много, начиная от «хотел бы я тебе причинить вред, уже бы причинил» и заканчивая обиженным «а твоя сестрёнка Шианни мне верит», но…

— Но что? — нехорошо насторожилась девочка.

— С учётом того, что ты сейчас очень сильно не в духе, вряд ли мне получится тебя убедить. А поскольку это только у меня времени навалом и вот совершенно и абсолютно нет десятка других дел, в отличие от одной дамы с тяжёлым характером, я не буду тратить её время и сразу перейду к запасному плану.

— Что ещё за запасной пла-а-а-а!.. — это был захват и закидывание на плечо.

Зато теперь у неё почти нет времени на негатив и тоску. Вместо этого все усилия сосредоточены на том, чтобы стукнуть меня. Ну да, когда тебя закидывают пятой точкой к зениту, наверное, это огорчает. Но не настолько, чтобы всерьёз злиться и рычать на друга, потому — только возмущения, попытки выбить из меня дух ударами кулачков, ну и, как и положено женщине, пусть и весьма юной, вполне логичные требования:

— А ну отпусти! Поставь на пол, сказала! Я тебе покажу! Не смей меня недооценивать! Ауч! — после очередного удара кулачком мне по спине выдала она. — Ещё и кирасу надел! Трус! Слабак! Пусти, говорю!

— Обязательно. Но потом, — заверил я эльфийку, уже направляясь к двери.

— Гад! Мерзавец! Только подожди у меня — так в ухо дам! — бушевали у меня на плече, но вывернуться из крепкой хватки не могли.

*Шлёп*, — приложил я тяжёлую длань к округлой попке своей жертвы. — Не шуми, а то потом самой стыдно будет.

— Глаза выцарапаю! Ты ещё получишь! Дурак! Болван! Дылда! Урод вислоухий!

*Шлёп*, — повторил я процедуру. — Не обзывайся.

— Вислоухий, вислоухий, вислоухий! Пусти сейчас же! Вислоухий дылда!

*Шлёп*, *Шлёп*, *Шлёп*, — хоть у меня на руках и не было латных перчаток, но эти удары были отмерены сильнее. — Сама напросилась.

— Я тебе ещё покажу! — никак не успокаивалась разбойница, пытаясь пинаться коленками и дёрнуть меня за волосы. — Предатель! Противный вислоухий дурак! Болван! Дылда!

*Шлёп*…

Так мы и вошли в зал для тренировок Шианни: Высший демон Желаний и хрупкая светловолосая девочка, пытающаяся отвесить ему тумаков и вспоминающая все известные ей бранные слова, кроме разве что самых грязных и обидных, которые даже в таком состоянии Каллиан не решалась использовать по отношению к тому, кого её подсознание считало другом. Картина была… достаточно хороша, чтобы впечатлить двух зрительниц. И только после того, как Шианни зашлась надрывным смехом, а Адайя подскочила снимать пленного ребёнка, тот таки сообразил, что вокруг происходит, и поражённо замолчал на середине очередного обещания надрать мне уши, как только я её отпущу.

Последующий вид красной, сконфуженно мнущейся перед мамой и негодующе сопящей на смех сестры Каллиан стал отрадой для моего сердца. Ну и поток энергии от исполнения страстного желания всех трёх тоже изрядно поднимал настроение…

Утро следующего дня.

— Скоро рассвет, и девочкам пора будет просыпаться, — войдя в зал, являющийся облагороженной копией того, где я некогда впервые познакомился с Хозяйкой Леса, сообщаю гостям, которых сам же отвёл сюда ещё в середине ночи. Тренировочная площадка мало подходила для тёплого семейного общения, а тут имелись скамейки, и в целом место было достаточно красивым и уютным чтобы расслабиться. Обычная комната с кроватью, возможно, была бы и лучше, но я отвёл их сюда, потому что это место мне нравилось больше.

— Я не хочу! — едва подняв на меня взгляд и осознав сказанное, замотала головой Шианни, вцепляясь ручками в платье Адайи.

— Я тоже! — присоединилась к ней Каллиан, хоть и без объятий, но плотно прижимаясь к матери боком. Все три сидели на скамейке и до того общались о своём — я, чтобы им не мешать, оставил семейство почти в самом начале разговора и не подслушивал.

— Простите, но это не от меня зависит, — продолжая пересекать зал, невесело улыбаюсь гостьям. — Я, безусловно, могу удержать вас здесь так, что из реальности вас не сможет разбудить даже маг, но это плохая идея. Живым существам нужно есть, пить и двигаться, да и ваш отец слишком испугается из-за такого поворота событий.

— А ты можешь привести его сюда? — сведя бровки, с детской непосредственностью поинтересовалась блондинистая зеленоглазка, всего несколько часов назад активно колотившая меня по спине.

— Да, — честно признал я, отмечая обеспокоенный и вновь преисполнившийся подозрения взгляд Адайи, — но мне сперва нужно будет найти его сон, а для этого — ощутить ауру через связь с Шианни. В общем, не раньше завтрашней ночи, и вам в любом случае придётся просыпаться, потому что хоть я и могу создать здесь еду и придать вам чувство сытости, но вашим настоящим телам это не поможет.

— А что за связь? — тут же уцепилась за информацию Каллиан, с любопытством глянув на младшую сестрёнку и обратно. Видимо, этот вопрос у них в разговоре не поднимался.

— Она согласилась стать моей помощницей, и поэтому я могу вливать в её настоящее тело свою магическую силу, тем самым чувствуя, что вокруг неё происходит. Ну и делая её немного сильнее. Магом она так не станет, но годам к шестнадцати сможет стать воином духа — это особый вид мастеров меча, которые могут применять и совмещать внутреннюю силу и магическую энергию для своих приёмов.

— А мне… — загорелась завистливым и нетерпеливым желанием младшая Табрис.

— Каллиан! — резко одёрнула девочку Адайя. — Не проси ничего! Мы только что говорили об этом!

— Но ведь Шианни можно! — возмутилась блондинка.

— Тебе тоже можно, — вклиниваюсь до того, как женщина ответит, и быстро продолжаю: — но твоя мама во многом права — мы в Тени, а тут верить никому нельзя. Если ты пустишь меня в своё тело, то я смогу сделать с тобой… ну, практически всё. Пусть я не обычный демон, который жаждет сожрать любую попавшую ему в руки душу, но при жизни я был боевым магом и прошёл очень тяжёлую и кровопролитную войну, на которой убил не одну тысячу живых существ, от людей до драконов. Пусть я и хорошо к вам отношусь, но я далеко не добряк и вообще-то довольно эгоистичен. Разумеется, я никогда не причиню вреда твоей сестрёнке, да и ты мне очень нравишься, но давать доступ к собственной душе обитателю Тени можно только тогда, когда ты ему полностью доверяешь и всё очень хорошо обдумала. Ты же со мной полноценно познакомилась всего пару часов назад, так что не стоит спешить.

— Ладно… — нехотя сдалась девочка, очаровательно нахохлившись.

— А я стану воином духа! — самодовольно нанесла предательский удар, наверное, всем присутствующим Шианни, поглядывая на сестру с превосходством.

— Шианни! — два возмущённых окрика семейства Табрис слились воедино. И если Каллиан праведно негодовала, что мелкая её «обошла» и нагло издевается, когда она тут и сама жертва, которую заставляют вредные взрослые, а так бы она «Ух!», то вот у Адайи натурально сердце ёкнуло, ну, насколько оно может ёкать у духовного тела в Фэйде. Тем не менее попка рыжика явно оказалась в опасности быть познакомленной с воспитательными методами, долженствующими донести до ребёнка всю неправильность попыток помочь демону захватить душу её сестры… И женщину можно было понять.

— А что? — и не подумала тушеваться мелкая егоза. — Я правду говорю!

— О дыхание Создателя! Как ты не понимаешь?! — всплеснула руками Адайя. — Ты сейчас…

— Всё я понимаю! — перебила тётю рыжая, протестующе замотав головой. — Мне про демонов всё рассказали, и я знаю, что тётя Ашарена и её сёстры — опасные и им ничего нельзя обещать! Я вам не глупышка!

— Но!..

— Ладно, вам уже и в самом деле пора, так что прощайтесь до следующей ночи и просыпайтесь, — прервал я развитие бессмысленного, но очень нервного женского спора. — Вопрос моих отношений с Каллиан обсудите потом — у вас будет на это куча времени.

— Каллиан, когда проснёшься, не слушай сестру! — быстро схватив блондинистую бандитку за плечи, проникновенно заглянула ей в глаза старшая эльфийка. — Мы ещё обсудим это! Пожалуйста, не делай без меня ничего!.. И поцелуй папу!

— Угу… — протянула девочка, искоса глянув на меня и разрываясь от противоречивых желаний.

— Шианни, — в объятиях женщины оказался второй ребёнок, — не подзуживай Каллиан! Веди себя хорошо, обнимай Цириона, и не болтайте о том, что тут случилось, особенно с чужими! Нельзя, чтобы хоть кто-то узнал, что вы видите сны с демоном!

— Я знаю, я умею хранить секреты! — важно надулась мелкая, солидно прикрыв глазки, но была тут же стиснута сильнее и расцелована в щёки, что полностью убило «пафос» момента.

— Берегите себя, — теперь расцеловали и Каллиан, после чего обняли уже двух девочек. Те в ответ также прижались к маме со всей силой, жмуря глазки.

Дав им так посидеть почти минуту, я счёл, что проявил должную долю такта, и осторожно выпихнул девочек в реальность, оставаясь наедине с душой эльфинажского… кого-то. Её роль в эльфийской банде Денерима как раз сейчас и предстояло, наконец, выяснить. Как и ряд иных, куда более важных моментов.

Исчезновение в белой дымке дочерей заставило женщину вздрогнуть и вновь преисполниться напряжения, с которым она и подняла взгляд к моей фигуре.

— Только не начинай, — всё поняв по её эмоциям, поднимаю руки в защитном жесте, показательно закатывая глаза.

— Что мне надо сделать, чтобы ты их отпустил? — и не подумала слушаться Адайя. Вот в кого пошли обе девчонки — семейное упрямство как оно есть.

— Просил же, — качаю головой, воплощая себе кресло с высокой спинкой, чтобы присесть напротив собеседницы. — Не собираюсь я их есть или подселять в их тела демонов. Твоя забота похвальна, и я уважаю тебя за неё, но серьёзно, — усевшись в кресло, откидываюсь на спинку, — ты говоришь с Высшим демоном, для которого почти ничего не стоит затащить душу обычного смертного в Тень и сделать с ней всё что угодно, включая вырывание передачи всех прав на тело. Ты сама сейчас в моём домене, буквально в моих руках. А можешь мне поверить: даже самые искушённые маги, владеющие своим разумом как ни один простой человек или эльф, попав в такую ситуацию, почти не имеют шансов вырваться. Даже час настоящих, серьёзных пыток выдержать почти нереально, а демону, чтобы получить полный доступ к душе, достаточно одного короткого «да» из уст истязаемой жертвы. В общем, ты можешь или жить в постоянном ужасе и ожидании подлого удара, постепенно сводя сама себя с ума, или поверить в меня. Да, я не святой, но окажись ты с девочками в руках какого-нибудь шемленского эрла, который бы, допустим, тебя спас и, чтобы защитить от мести несостоявшихся убийц, взял к себе в поместье, у тебя бы тоже был выбор: или поверить его словам, что он вам ничего плохого не сделает, или изводить себя, ожидая, что тот, кто и так может сделать с вами всё, что захочет, по какой-то причине решил перед тобой разыграть спектакль, чтобы потом, внезапно и вдруг, сделать то, что он мог бы сделать и просто так, не утруждая себя актёрской игрой.

— От эрла можно сбежать… или убить, — мне кажется или тут уже начинается просто спор ради спора?

— Перестань, — я чуть поморщился. — Цепляться к формулировкам приведённой грубой аналогии — это глупость полнейшая, недостойная нормального разумного. Факт остаётся фактом: ты или веришь мне и перестаёшь мучить себя и девочек, или не веришь и продолжаешь накручивать себя и ставить в неудобное положение их, что является первостатейной глупостью.

— Это… не так просто принять, — глубоко вздохнув и прикрыв глаза, сообщила женщина. — Когда тебе всю жизнь говорят, что от демонов ничего хорошего ждать не приходится, да и личный опыт твердит то же самое… нельзя так вот взять и поверить. И то, что твои дети заинтересовали демона… я не могу увидеть тут повод для радости.

— Понимаю, но довольно ходить по кругу, — эти аргументы уже звучали, и перекладывать их по второму разу у меня не было никакого желания, — как я уже говорил, я не собираюсь тебя торопить, что-то доказывать или в чём-то убеждать. Время само всё расставит по своим местам.

— И что дальше? — всё ещё сохраняя изрядную настороженность, но всё-таки вопросила воительница.

— Если ты о дальней перспективе, то пока тебе придётся побыть моей гостьей. Я не ограничиваю тебя в передвижениях по Домену и, если желаешь, могу обеспечить и некоторой компанией или создать интерьер, что будет тебе удобен и приятен. А там, когда я смогу закончить некоторые исследования, создадим или подберём тебе подходящее тело и вернём в реальность.

— «Подберём»? — нахмурилась Адайя. Ей явно не понравился такой ход мыслей.

— Я уже говорил, я — не святой и не добрый дух. Пусть я и имею определённый «моральный кодекс», те, кто под него не подпадают, не считаются мной за состоятельных разумных и воспринимаются лишь как добыча.

— Например? — хмурость воительницы возрастала.

— Например, совсем недавно мне в руки попала эльфийка, что цинично убила собственного отца ради пары монет. Не потому, что отец был мерзавцем, не потому, что у неё не было выбора и речь шла о выживании, а просто ради банальной наживы и возможности покутить на полученное с муженьком. Почему я должен проявлять жалость и милосердие к тем, кто сам лишён этих чувств?

— Хм-м-м… — недовольные морщинки эльфийки чуть разгладились. — Не скажу, что одобряю подобный подход, но… могу его понять.

— … — я просто пожал плечами.

Её одобрение или неодобрение меня совершенно не волновали. И это было прекрасно! Как вспомню, как мне приходилось изворачиваться, чтобы мой отряд «спасителей мира» не пересрался друг с другом на ровном месте, заодно послав лесом «командира», так вздрогну. А уж разборки Морриган с Алистером… Нотации Винн, по извечной своей привычке лезущей с «ценнейшим мнением» туда, куда не просят… Тупые шутки и вечное нытьё всё того же Алистера, которого обязательно поддержи, да пойми, да выслушай, и о Дункане не вздумай слова худого сказать… А потом ещё настырность Лелианы, которой тоже нужны чуткие уши и понимающие уста, которые уверят её в правильности всех её взглядов и решений… Впрочем, ладно — Лелиана была красоткой, и её настырность временами была очень приятной. Но вот вечно бухого гнома-матерщинника я даже вспоминать не хочу! В общем, даже к Стэну у меня были претензии. Он хоть и натуральная скала, что молча воюет туда, куда скажешь, а если что-то нужно сказать или обсудить — то всё четко, строго и по делу, но со своим кунарийским воспитанием и манерой речи даже он умудрялся раз за разом создавать ситуации, когда я едва удерживался от того, чтобы психануть и перебить половину собственного отряда! О чём говорить, если даже верный пёс мабари, который всегда был на моей стороне, и тот пару раз выбешивал Морриган, вынуждая меня прыгать вокруг и успокаивать решившую поскандалить ведьму? Ладно, хватит предаваться меланхолии и воспоминаниям о былом. Лучше послушаем чужие истории.

— Ну что ж, коли мы выяснили наши дальнейшие взаимоотношения, теперь рассказывай.

— О чём? — не поняла Адайя.

— О том, как и при каких обстоятельствах тебя убили. Должен же я знать, кого мне благодарить за всё случившееся и навещать в ближайшее посещение Денерима. И чтобы мы понимали друг друга — у меня есть живое тело в реальности, и в ближайшие месяцы я так и так планировал прибыть в столицу Ферелдена.

— Хорошо, — она тяжело вздохнула и оперлась локтями о колени, — я расскажу. Если коротко, то меня убили шемлены, и по моей же глупости. Я как раз возвращалась с рынка, купив немного овощей для супа, но, только миновав ворота эльфинажа, услышала впереди шум и крики…

История, ею рассказанная, не была чем-то невероятным или неожиданным. Обычные пьяные шемлены из молодых и «Бла-ародных» отправились в эльфинаж в поисках приключений и «остроухих шлюх» — не сказать что явление редкое, прятать по домам и подполам всех девушек от тринадцати до тридцати любой обитатель трущоб умеет быстро, чётко и надёжно. Если это не помогало и «искатели приключений» проявляли настойчивость… порой к ним выходили вдовы или просто те… как бы сказать, нет, не «кого не жалко», а действующие по принципу «лучше уж я, уже пожившая, потерплю, чем они девочек попортят и жизнь им сломают». Да, не самый храбрый и доблестный поступок, но «жизнь на коленях» диктует свои правила. Возможно, если позволят обстоятельства и удача, потом этих уродов «совершенно случайно» ограбят и убьют в какой-нибудь подворотне, разумеется, сильно отдалённой от эльфинажа. Но вот в тот момент мои сородичи могут лишь терпеть, отводить глаза и сжимать зубы.

Проблема состояла в том, что конкретно в этот раз то ли визит «дорогих гостей» проглядели, то ли одна конкретная парочка эльфов не успела среагировать, но… далее всё стало развиваться по худшему сценарию. Слишком смазливую остроухую окружили и предложили «радоваться оказанной чести и обслужить благородных лордов», то есть всех пятерых ужравшихся уродов, ну а спутнику её сразу приказали валить в туман. Увы, окружённая женщина «радовать господ» очень не желала, начала кричать и вырываться. Ну и получила по зубам пару раз. Этого уже не выдержал её муж. И полез. Один на пятерых. Без оружия, навыков и просто физической формы — на профессиональных воинов в лёгких доспехах и при мечах. С ним церемониться не стали и зарубили на месте. Видя это, женщина впала в истерику и бросилась на людей, в результате чего тоже получила, но не фатально, однако её крики и плач слышала вся улица. Ну и Адайя, до того укрывшаяся в тени за углом, не выдержала и тоже «встала», хотя и понимала, что делает форменную глупость, но… просто переклинило, переполнило чашу терпения. Можно подбирать слова сколь угодно долго, суть не меняется — и так нелёгкого характера воительница окончательно обозлилась на людей. И пошла убивать.

Только гнев — плохой советчик. Адайя была «вольным охотником». «Звание» в эльфинаже довольно редкое и весьма почётное, означающее, что обладатель его искал для себя выгоды и неприятности сам. Почти наёмник, но только «для своих». Приглашается, когда требуется серьёзная поддержка в налёте или защите интересов. В общем, серьёзный, по нынешним временам, воин. Но одиночка. А с учётом шемленских законов, носить оружие и броню эльфам запрещено, так что всё её снаряжение было в схроне. Ну и получилось так, что она фактически повторила «подвиг» недавно зарубленного мужчины, вылетев безоружной на пятерых. Однако, в отличие от него, подготовка у неё была, как и хорошая форма вместе с эффектом неожиданности. Одному из пятёрки женщина бесхитростно свернула шею, подкравшись, используя технику сокрытия. Но оставшиеся четверо, несмотря на то, что были изрядно навеселе, среагировали слишком быстро. Возможно, будь у неё ещё хотя бы секунда-две, чтобы завладеть оружием убитого, ситуация сложилась бы иначе, однако… не повезло, и этих секунд ей не дали.

В итоге ценой ранения ей удалось прикончить ещё одного человека, но остальные трое, окончательно протрезвев и озверев от гибели товарищей, сперва походя зарубили тоже бросившуюся на них вторую женщину, а потом уже не оставили шансов и слабеющей от потери крови воительнице. Зная натуру таких тварей, готов поспорить, что срывали они злость ещё долго. И хорошо, если только на телах своих жертв. Вот и получалось, что из-за нерасторопности или ротозейства одних, логичных и правильных, но смертельно глупых действий другого (а защищать свою жену — это правильный и логичный поступок) и срыва третьей на выходе имеем двух благородных покойников и трёх убитых эльфов, которых запишут в грабители, налётчики и так далее, полностью обелив дворян и принеся дополнительные неприятности жителям эльфинажа. Обычная и банальная ситуация, пусть и немного более кровавая, чем привычно.

— М-да, — я покачал головой. Действительно смерть по собственной глупости, хотя и не понять её чувств нельзя. — Как хоть звали этих несчастных? Или вы не были знакомы?

— Были. В эльфинаже все друг друга знают, пусть порой и едва-едва. Дарен и Талия Сурана, мы редко общались, но у них была дочь на год моложе Каллиан, и мы обменивались детскими вещами…

— … Кто? — чувствуя, как у меня закаменели мышцы в реальном мире, переспрашиваю с ощущением нарастающего в животе ледника.

— Чета Сурана, Дарен и Талия… — что-то явно уловив по моему тону и лицу, послушно повторила Адайя, но я её уже не слушал.

Как?.. Архидемон их залюби, какого огра? Я толком не помнил, когда именно мне сообщили о смерти родителей, но это точно было после пары лет, проведённых в Круге! У меня должен был быть ещё год! Мне же и нужно было ещё всего каких-то жалких пару месяцев — и я бы смог их забрать из Денерима! Пусть и против их воли… А теперь… что делать теперь? Нерии скоро скажут, и… я не смогу повторить то, что сделал для Шианни. Эти эльфы настолько негативно ко мне относились, что всеми фибрами души не желали иметь со мной ничего общего, потому и привязку их снов к домену я даже делать не пытался, мне же даже прорываться в их сны приходилось с усилием, какая уж тут привязка?! Проклятье… Мама… папа… опять…

— Ты знал их? — как сквозь вату донёсся вопрос женщины, чьи глаза были с подозрением прищурены. — Или… — на лице Адайи отразилась догадка. — У них же недавно дочь в Круг Магов забрали…

— Это… сложно. Понимаешь… Когда я ещё был смертным… моей фамилией было «Сурана».

— О… — установилась тишина.

— Мне нужны приметы тех шемленов, Адайя. Всё, что ты можешь вспомнить: лица, одежда, голоса, возможно, ты слышала имена. Мне нужно всё.

— Хорошо, — она кивнула, — я расскажу всё, что запомнила.

Глава 12

Касия Калмин. Ещё недавно обычная воительница на службе банна Перрина.

Вернувшись из леса с очередной охапкой хвороста для костра, девушка сбросила её рядом с местом, где вскоре предстояло готовить пищу, стараясь при этом не смотреть в сторону залитой кровью поляны, где могла встретиться взглядом с одним из чудовищ, в чьей полной власти теперь находилась. С момента, как она вернулась из сонного небытия во владениях демона, тот почти непрерывно творил магические ритуалы, один вид которых заставлял дрожать поджилки. Единожды перенеся им подобные на себе ещё до заточения в Тени, Касия готова была не то что прятать взгляд, а самостоятельно выколоть себе глаза, только бы не навести своего пленителя на мысль вновь использовать её в своих опытах.

Церковь учила опасаться магов и бояться обитателей Тени, служительницы Андрасте проповедовали о мерзости тех, кто обитает за Завесой, но все их слова, все увещевания… всё это было детским лепетом глупцов, не осознающих истинного положения вещей! Искушающий и совращающий шёпот во снах? Становление уродливым комком перекрученной плоти? Да, всё это было. Но это то, что «умели» простые демоны, те, кого её новый хозяин называл лишь слугами: слабые, неумелые, глупые. Но вот он сам и его жена… Они были воплощением самых страшных и леденящих кровь рассказов о магистрах Тевинтера, ужасных малефикарах и тварях с той стороны. Они свободно пребывали в этом мире, идеально изображая простых смертных, могли призвать себе подобных, создавать одержимых из простых людей, вырвать душу из тела и запереть её в Тени, а потом вернуть назад с той же лёгкостью, с которой она поднимала сухие ветки с земли. Более того, так и не назвавший своего имени Господин, в отличие от остальных демонов, ещё и прекрасно ориентировался в мире, отношениях между людьми и прочем, что терпеливо объяснял даже своей жене, это могло означать лишь одно: он далеко не в первый раз по эту сторону Завесы. И ни храмовников, ни магов он явно не опасался. И сколько таких тварей есть ещё в мире? Быть может, её сосед, знакомый кузнец или продавец в лавке на самом деле тоже вторженцы из-за грани реальности? Одна эта мысль заставляла всё её естество съёживаться.

А сколько в мире может быть таких, как она — порабощённых и не способных ослушаться хозяина-демона? Полностью подвластных его воле и… наделённых силами, много превосходящими простых людей…

Её тело после возвращения сильно изменилось. Как ни ужасало и какое бы отвращение ни вызывало пребывание в нём демона, это не меняло того факта, что она стала куда быстрее, сильнее, запасы внутренней силы возросли в разы, старые травмы исчезли, словно их никогда и не было, а уж ловкость и гибкость связок вообще вышли на какой-то нечеловеческий уровень. Касия хорошо понимала свои возможности и своё место в мире. Она была обычной стражницей, рядовым воином не из благородных, чья задача — гонять бандитов по дорогам да ловить воришек на рынке. Разумеется, их тренировали, и пару приёмов со внутренней силой она знала, пусть простеньких и не особенно полезных, но знала — без этого её бы никто не выпустил в патруль. Однако сейчас она вполне допускала, что сможет избить даже настоящего рыцаря, причём не какого-нибудь банна, который носит это звание только за происхождение, но далеко не обязательно достоин так называться за свою силу, а полноценного рыцаря, вроде тех, что служат эрлу Эамону, а то и тейрну Логейну! От подобного кружилась голова. Вот только цена такой силы перекрывала любое удовольствие от обладания ею.

Её душа была проклята навеки, и свет Создателя более не был доступен ей. Это было страшно. Действительно страшно. Осознавать, что ты более не принадлежишь себе, что твоё тело, твоя душа — лишь игрушки в лапах демона. И ничто, даже смерть, не спасёт, не освободит от «предложенной» службы.

Однако и это было лишь вступлением, прологом к тому, что её действительно пугало. Демон, жена и слуга её пленителя, побывала в её теле… и… Касия не хотела знать, чем она в нём занималась, но не знать не получалось. Тело помнило и делилось с ней этой памятью. Тем, как крепкие сильные руки укладывают её на покрывало в палатке, как стягивают её одежду и раздвигают ноги, как ласкают каждый сантиметр кожи, идеально угадывая самые приятные точки и то, как стоит с ними обращаться… Она помнила эти ощущения — от горячего дыхания, щекочущего кожу, и страстных поцелуев до самых острых моментов, когда он был внутри неё…

Девушка с силой закусила губу, прогоняя очередной всплеск подробных воспоминаний.

Её взял демон… Да, тогда это была не она, но… и тело, проклятое тело жаждало повторения, хотело вновь ощутить это наслаждение, эти непередаваемые ощущения, что были в разы острее и слаще того, что она испытывала с обычными мужчинами. Это было тошнотворно, отвратительно, мерзко… и так притягательно. С каждым днём проклятое желание всё нарастало. Воительница испытывала отвращение к самой себе, к своей слабости, своей безвольности, но ничего не могла поделать. Хозяин казался таким красивым и желанным. Она подозревала, что это — какое-то воздействие или последствия пребывания в её теле жены Господина. Только толку от этого знания не было никакого — обратиться за советом или помощью ей было не к кому.

Храмовники? Демон был прав — те скорее сами её убьют, после чего её душа вновь окажется во владениях Хозяина, где оказывается каждый раз, когда Касия забывается тревожным сном, уже не в силах бороться с усталостью. О! Что она только не делала, чтобы больше не засыпать, когда только получила назад тело! Но её не хватило даже на неделю. Тело уставало, хотело отдыха, и даже разум, сохранявший при этом удивительную чистоту, то и дело норовил провалиться в небытие, стоило лишь на миг ослабить тиски воли. И тогда она вновь видела стены комнаты, где, по смутным воспоминаниям, с ней общались супруга Господина и он сам, в своей истинной форме могучего статного демона в сверкающих сильверитовых доспехах и с драконьими крыльями за спиной. Иногда ей удавалось сразу же проснуться, но чаще она оказывалась слишком измотанной, и комната сменялась образами чего-то тёплого и спокойного, в чём не было тревог и печалей и во что она проваливалась без остатка, хоть и прекрасно понимала… чувствовала даже, что всё это — наваждение и она всё ещё во владениях своего нового Хозяина, а покой ей снится только потому, что он этого хочет.

И потому она покорно приняла свою участь и пыталась выполнить порученное ей задание самым наилучшим образом. Да, наилучшим…

Калмин несколько истерично хмыкнула.

Больше всего на свете она теперь не хотела вызывать недовольства демона, в руках которого была её душа. Даже больше, чем вновь лишаться тела.

— Касия, подойди, — внезапно позвал её голос, от которого девушка невольно вздрогнула. Не потому, что тот был инфернальным и пугающим, нет, тот был вполне обычным и даже приятным, но… это был голос её Хозяина.

— Ч… что вам угодно, Господин? — не поднимая глаз от земли, на негнущихся ногах подошла к демону бывшая стражница, стараясь не смотреть на то, что могло оказаться на залитой кровью поляне. Пару раз она уже случайно посмотрела на то, что осталось от кого-то из иных пленников, и… хорошо, что её живот тогда был пуст.

— Скажи, тебе доводилось бывать в Денериме? — в ровном и спокойном голосе демона ей почудились нотки какого-то мрачного чувства. Очень опасного для того, на кого было направлено…

— Да. Два раза, — сглотнув вставший в горле ком, честно ответила Касия. — Я была в отряде охраны банна Перрина, когда он посещал столицу по делам…

— У тебя есть там какие-нибудь родственники или знакомые? — продолжил допытываться её собеседник, на чьё лицо она до сих пор не решилась поднять взгляд.

— Н-нет, Господин. Все мои родственники живут в баннорне… Моя мать крестьянка, а отец раньше был солдатом, пока не был сильно ранен в ногу, так, что больше не мог бегать и быстро ходить, — поспешила пояснить девушка, опасаясь случайно подставить родителей и надеясь отвлечь от них интерес демона, ведь те и в самом деле не могли представлять для него никакой надобности, слишком незначительными людьми они являлись.

— Ясно… — на пару мгновений её Хозяин о чём-то задумался, но только на пару мгновений, за которые Касия не успела даже испытать надежду на то, что её сейчас отпустят. — Посмотри на меня, — без всякой злобы и угрозы велел голос, но таким тоном, который не подразумевал и тени шанса на то, что его не послушают.

И он был совершенно прав — девушка подняла взгляд к лицу Господина быстрее, чем испугалась. Подняла, чтобы наконец-то разглядеть, что перед ней сейчас не один демон. За плечом непринуждённо сидящего на поваленном дереве мужчины с серо-голубыми глазами обнаружилась одна из пленниц — эльфийка, ещё недавно безвольно сидящая в палатке или бродящая по лагерю и выполняющая любые указания, словно кукла, привязанная за ниточки. Сейчас же она влюблённо прижималась к спине демона, натянувшего облик человека, и беззастенчиво его целовала, то в мочку уха, то в висок, с интересом поглядывая на саму Касию глазами, полными похоти и любопытства. Даже внешность эльфийки изменилась, став… намного более привлекательной: черты лица немного переменились, волосы окрасились в чёрный, губы прибавили полноты, кожа посвежела, избавившись от малейших морщин, и даже грудь, верх которой можно было заметить из-за плеча мужчины, заметно округлилась, став больше почти в три раза от того, что было ещё утром.

И Касия уже знала этот взгляд и эти повадки… знала, кто занял тело околдованной остроухой. Её тело слишком хорошо помнило, как само вело себя так же, и снабдило свою хозяйку всеми воспоминаниями…

— Присядь, — дал новую команду её Хозяин, похлопав рукой себе по ноге, чем вызвал у девушки табун невольных мурашек, остро-щекочущий зуд внизу живота и приступ паники.

Но… но как бы страшно это ни было, она подчинилась, неловко и как во сне присев на колено к демону.

Сильные руки тут же обхватили её с обеих сторон и притянули ближе, устраивая удобней и устойчивей.

— Я знаю, что ты меня боишься, но я не мучаю тех, кто мне служит, и не причиняю им вреда, — рука мужчины ласково провела пальцами по её левой щеке. Его пальцы были мягкими и нежными, каких невозможно встретить в деревне или среди солдат…

Сердце забилось чаще, дыхания стало не хватать…

— Н-нет? — она сама не понимала, что хотела этим сказать. Ещё раз удостовериться в словах демона, пусть даже это и ложь? Или это была просьба о том, чтобы он не делал то, что он делает? Но тогда почему она сама тянулась к его рукам? Тело… проклятое тело желало, чтобы он начал гладить её, ласкать и дарить наслаждение.

— Нет, — улыбнулось существо из-за Завесы. — Более того, служить мне, — пальцы демона скользнули по её боку, чуть задев грудь, — это выгодно в первую очередь для тебя. Я — весьма щедрый господин и не скуплюсь на дары тем, кто верно служит мне.

— Й-йа… не хочу… — перед глазами встали принявшие «дары» демона комки перекрученной плоти. Подобная судьба была ещё хуже и омерзительнее того, что она испытывала сейчас.

— О, — рассмеялся её пленитель, — я знаю, о чём ты сейчас подумала. Нет, делать тебя Мерзостью не входит в мои планы. Эти оболочки — дар моим слугам. Для демонов их ранга нет награды выше, чем пребывание в реальном мире. Что же касается тебя… ты уже должна была понять, что стала куда сильнее себя прошлой, — вкрадчиво шептал он ей на ухо, — и это — только начало. Я могу помочь тебе стать лучше, ещё сильнее, совершеннее. Продлить молодость, не дать увянуть красоте, сохранив её в веках. Ты — красивая женщина и нравишься мне, так почему бы мне не сделать такой подарок?

— Х-ха… — дышать было тяжело, близость её мучителя заставляла кровь кипеть, а рука демона, что сейчас поглаживала низ её живота, так и норовя скользнуть ещё немного ниже, туманила мысли.

— Так что ты скажешь, Касия? Ты можешь продолжать меня бояться, а можешь воспользоваться подвернувшимся тебе шансом и занять много более высокое положение, чем могла когда-либо мечтать, оставаясь простым человеком. Служить мне значительно лучше и перспективнее, чем твоему прошлому сюзерену, тейрну или даже королю. Ты же привыкла служить, так в чём разница? — мысли путались, всё чаще скатываясь к тому, что она будет не так уж против, если демон сейчас вновь примется стаскивать её одежду. Нет… нужно… держаться… преодолеть… это наваждение. Но почему его словам так хочется верить? Почему так хочется прикрыть глаза и отдаться на волю этих умелых и нежных рук? Вновь ощутить вкус его поцелуя?

— М-м-м… — она прикрыла глаза, а демон продолжал шептать.

— Поверь мне, я не причиню тебе вреда. Но чем лучше ты будешь помогать мне, тем больше у меня будет времени и желания порадовать тебя.

— Я… — её мир трещал по швам. То, что говорил этот демон… эти сладкие речи. Им так хотелось верить, вопреки всему тому, что говорили Преподобные Матери на своих проповедях. Но…

И тут в её мысли вклинился яркий, как огонь факела после кромешной тьмы, вопрос: а что «но»? Она и так во власти этого существа, ей не убежать и не скрыться. Да, это страшно… очень страшно, вот только если всё равно не удастся освободиться, то… зачем мучить себя? Не лучше ли попробовать приспособиться и научиться получать удовольствие из сложившихся обстоятельств?

Стоило лишь мелькнуть этой идее, как её тело словно само потянулось к демону, на коленях которого она восседала.

— Хорошая девочка, — довольно улыбнулся её Господин, прежде чем накрыть губы поцелуем, от которого у неё подкосились бы ноги, не находись она уже в сидячем положении.

И когда рука монстра одним ловким движением расстегнула ремень на её штанах и скользнула к её лону, она уже не возражала, отдавшись приятным ощущениям, что на этот раз приходили к ней наяву, а не в виде воспоминаний. Как и не возражала, когда по её телу стали скользить тонкие пальчики, принадлежащие одержимой эльфийке. Ей было хорошо, а скоро стало ещё лучше.

Те же место и время. Бывший Серый Страж и Герой Ферелдена.

Исполнение постыдного и отчаянно отрицаемого желания моей рабыни оказалось простым и быстрым. Касия задрожала в оргазме сразу же, как мой палец начал проникать в её горячую, истекающую любовным соком щёлочку, а вместе со взрывом её удовольствия и нас с Ашареной накрыл поток поступающей энергии. Что, впрочем, отнюдь не заставил остановиться.

Уже через минуту бывшая стражница была полностью раздета и отнесена в палатку, где я приступил к определённо одному из самых приятных вариантов воплощения желания смертных, какие успел испытать. При жизни я тоже был достаточно чуток к пожеланиям своей партнёрши, причин к сему было довольно много, взять хотя бы то, что в Круге с девушкой и поцеловаться-то — подвиг, не говоря уже о том, чтобы умудриться забраться к ней под мантию, и, естественно, оказавшись в большом мире и получив наконец возможность с противоположным полом не только говорить, я был уже не слишком-то в себе уверен, опять же, Морриган, с которой у меня и случился первый раз, была не из тех женщин, чьим мнением можно пренебречь. Став же демоном, я получил возможность ощущать чужие эмоции, и в сочетании с потоком энергии, каковой тем сильнее, чем лучше себя чувствует девушка-сновидец, это окончательно сформировало мои пристрастия. Разумеется, моё собственное удовольствие отнюдь не стало для меня вторичным, по сути, я лишь расширил свои возможности это удовольствие получать, но и причинять партнёрше боль, думая только о собственном удовлетворении, я уже не мог. Просто не получил бы этого самого удовлетворения, будучи по макушку опущен в негативные эмоции партнёрши, ну и наслаждение от получения энергии тоже бы помахало ручкой.

Так что вместо жёсткого изнасилования, коего логично было бы ожидать от опасного демона и малефикара, Касию ждали нежные ласки и поцелуи. Мои руки страстно оглаживали её тренированное тело, уделяя особое внимание обнажённым грудям и подтянутому животику, губы касались шелковистой кожи, нежно целуя в самых чувствительных местах, которые я прекрасно изучил, ещё когда в её теле сидела Ашарена, и, конечно же, никак нельзя было забыть о самой моей демонице. Избавившись от одежды, та также нависла над Касией, неторопливо скользя пальчиками по её коже и то и дело облизывая свои полные губки острым язычком, пока сама не начала игриво целовать стражницу в шею, постепенно подбираясь к опрометчиво приоткрытому в сладком стоне ротику, очень заметно фоня Желанием тот опробовать. Выдающиеся для эльфийского тела груди заскользили напряжёнными сосочками по коже человеческой женщины, ничуть не смущаясь положением моих рук, то и дело прижимаясь к тыльной стороне ладоней там, где я сам оглаживал Касию, а ещё через минуту Ашарена и вовсе улеглась на бывшую стражницу сверху, вовсю завладев её губами и сведя той руки над головой, переплетя с ними собственные пальцы.

Этот вид не мог оставить меня равнодушным, и, взяв свою «супругу» за талию, я помог ей расположиться наиболее удобным образом, чтобы проникнуть между двух мокреньких щёлочек уже давно готовым к бою членом. Для этого девушек пришлось слегка приподнять магией, но страстно постанывающие красавицы этого даже не заметили.

Совершая поступательные движения между сжавшими моё мужское естество с двух сторон горячими телами девушек, я наслаждался всё больше и больше разгорающимся в Касии вожделением. Девушка уже мало что соображала, самозабвенно переплетаясь языками с Ашареной и непрерывно ёрзая под ней, чтобы заставить вжавшиеся друг в друга свою и её груди тереться сосками, в то время как её лоно, в потоке желаний и эмоций своей хозяйки, буквально умоляло меня прекратить уже мучительно-сладкую прелюдию и перейти к делу. И вот, дождавшись, когда девушка будет уже на самой грани, я после очередного толчка отодвинулся чуть сильнее обычного и резко вошёл в её мокренькие нижние губки до самого упора.

Переходящий в мычание вскрик от оргазма совпал с новым пиковым потоком внутренней маны, без остатка впитанным моим резервом, и в следующий миг я уже наращивал темп, безжалостно сношая жадно сжимающую меня горячим нутром рабыню.

Моя демоническая Воля уже давно источалась в окружающий мир, отчего даже Ашарена слегка плыла, хоть пока и удерживалась от того, чтобы наброситься на меня в Тени, но так было ровно до того момента, когда после очередного оргазма Касия просто отключилась, проваливаясь сознанием в мир снов. Там уже демоница не сдержалась и, продолжая истязать страстными ласками и поцелуями безвольно обмякшее под собой тело в реальности, в Фэйде откровенно бросилась бегом к комнате Касии, чтобы через минуту привести в наши покои пребывающую во власти сонной пелены душу.

Когда человеческая девушка моими усилиями очнулась в Тени и обнаружила себя в почти таком же положении, только с навалившейся сверху фиолетовокожей рогатой красоткой вместо пышногрудой эльфийки, она уже не испугалась, вернее, укол страха не помешал ей самой тут же податься навстречу и положить ладони на ягодицы Ашарены. И лишь тихий стон вырвался из её уст, когда я проник в лоно её духовного тела, начав таранить то немного другим размером и формой мужского достоинства. В то же время в реальности я извлёк член из немного покрасневшей и разработанной щёлочки девушки, чтобы вогнать тот в изнывающую от нетерпения эльфийскую моей верной «супруги», не отказав себе в удовольствии шлёпнуть последнюю по круглой попке.

Идея воплотить себе в Тени второй орган, чтобы одновременно иметь возможность натягивать сразу двух женщин, давно меня занимала, но до сих пор было как-то не до этого, однако сейчас я решил наконец-то реализовать её. Образ, Воля, немного маны — и вот демоница уже насажена сразу в двух мирах, сотрясаясь двумя восхитительными телами при каждом толчке. Ощущения же от соития сразу с тремя женскими кисками были… они просто были! Второй член в тени передавал полный спектр ощущений, и это было выше всяких похвал.

В какой-то момент я просто потерял счёт времени и продолжал иметь их, совершенно не обращая внимания на число и силу наваливающихся на нас оргазмов. И так бы оно и продолжалось, однако после очередного бурного пика Касия начала просыпаться, выныривая из обморока в отдохнувшее реальное тело. Удержать её в Тени я мог, но не стал, позволив раствориться в воздухе и оставить меня в Фэйде наедине с тут же развернувшейся и обвившей мою шею руками демоницей, которая для этого даже не потрудилась вынуть из себя моё мужское достоинство. Поцелуй фиолетовых губ совпал с тем, как мои руки сжали ягодицы разгорячившейся Желания и одновременно согнали ту в мире живых с бывшей стражницы. Ничуть не возразившая Ашарена отползла в сторону, позволяя мне потянуть на себя Касию, заставляя ту прижаться к моей коже высокой грудью и тоже отдать свои губки на растерзание. Через пару секунд моя «супруга» уже прильнула к спине девушки, покрывая ту страстными поцелуями и одной рукой помогая мне направить своего «стойкого солдата» в её лоно. А дальше всё опять слилось в непрерывную череду разврата, в которой мне даже пришлось стимулировать свою «твёрдость» в реальном мире Волей, дабы в самой полной мере доказать Касии, что нигде и никогда она не получит лучшего секса, чем у меня на службе.

И только когда девушка оказалась совершенно измотана и даже моё тело начало откровенно болеть в перетруженных мышцах, я позволил красавице провалиться в крепкий и здоровый сон без плотских утех. Ещё несколько минут ушли на очистку одеял и палатки от всего лишнего и приведение наших тел в нормальное состояние посредством прямого давления демонической Волей, а потом, притянув к себе и обняв двух красавиц, я дал уже и своей оболочке требующийся ей отдых. К тому же уже приближалась ночь, а это значило, что меня ждали встречи с другими важными персонами, одной из которых должен был стать отец Каллиан.

Утро следующего дня, окрестности Денерима.

— Ты всё запомнила, Касия? — последний раз интересуюсь у бывшей стражницы, заодно придирчиво оглядывая её облик на предмет подозрительных элементов.

— Да, господин, — склонила голову женщина, в чьих эмоциях всё ещё сквозил сладковато-нервный страх, но уже куда меньше, нежели ранее.

— Хорошо, тогда я буду ждать от тебя известий. Удачи, — и, притянув девушку за талию, я жадно её поцеловал, так сказать, ставя точку в разговоре.

Точка затянулась секунд на десять, после чего получившая свободу дыхания воительница нервно облизнула губы, ещё раз быстро поклонилась и поспешила покинуть моё общество, с тем, чтобы выйти из леса к дороге и добраться до ворот города.

Задача у неё была довольно проста: найти в денеримском эльфинаже семейство Табрис и присмотреть за ними, пока я не подготовлю всё для переезда. Пока было не очень понятно, куда именно их перевозить, но денег своей рабыне я выдал достаточно, чтобы приобрести в городе небольшой дом и жить, ни в чём себе не отказывая, вплоть до полугода. За это время я уж всяко или обеспечу себе нормальное место проживания в Бресилиане, или найду какой-то иной вариант. На крайний случай, вполне возможно будет поселиться и в Денериме, хоть купив нормальный особняк вполне официально, хоть захватив подходящий, простимулировав хозяев на сотрудничество магией крови.

На самом деле, не стой передо мной проблемы слабости оболочки, я бы именно так и поступил, благо у меня уже был целый список потенциальных домовладельцев, что «с радостью» помогут мне с жильём, но пока о приближении к столь крупному городу с целью долгого в нём проживания лучше было не думать. Возможно, через недельку я и наведаюсь к каждому из компании убийц Адайи и четы Сурана, но не факт — может статься, что превратить их ночи в вечный кошмар покажется мне более правильным решением, нежели банальная смерть. Имена я уже знал — спасибо Цириону, который не поленился вызнать всё об убийцах жены и поведал это всё нам с Адайей сегодня ночью. Выследить этих людей в Тени теперь оставалось вопросом времени, хотя найти их прямо в Денериме всё же было проще и быстрее, но их судьбу я в любом случае буду решать позже, а сейчас в приоритете была защита моих девочек.

Чего мне только стоило отказаться от идеи немедленно вытаскивать их из Денерима… Удержался только пониманием, что тащить детей и насквозь городского жителя Цириона в дикий Бресилианский лес на голый пятачок лагеря — это очень плохая мысль. Это мне, привычному к походной жизни Высшему демону, тут не страшно, и то не сказал бы, что сильно в восторге от такой жизни, хочется всё-таки и свежего хлеба, и мягкой кровати, да и справлять нужду под кустом, как и мыться в холодном ручье — не самые приятные вещи на свете.

Если же говорить о Шианни, Каллиан и Цирионе, то, извините меня, в этом лесу вообще-то оборотни водятся, дикие сильваны, призраки, не говоря уже о всяких медведях с волками. Есть здесь и выходы на Глубинные Тропы, откуда в любой момент могут полезть Порождения тьмы; и кланы долийцев, далеко не обязательно настроенные дружелюбно к «плоскоухим» (как они презрительно называют родичей, принявших власть людей); и ревенанты, созданные магией крови ещё во времена тевинтерских завоеваний этого края; даже ковен вполне современных малефикаров я тут как-то раз уничтожал. В общем, тащить сюда совершенно не приспособленных к лесной жизни разумных — это очень большой риск, который ничем и никак себя не оправдывает. Потому Касия отправилась в столицу Ферелдена охранять моих будущих помощниц, а я, проводив её взглядом, перенёсся обратно в лагерь — к ожидающей меня Ашарене, служанкам и немногим ещё живым пленникам.

— Как всё прошло, любимый? — встретила меня демоница в теле пышногрудой эльфийки, на чьём лице уже почти не осталось черт, которые напоминали бы об облике прошлой хозяйки.

— Хорошо, — улыбаюсь ей, транслируя в эмоциях чувство удовольствия от того, как хорошо она выглядит. Мне несложно, а ей в радость, ведь она так старалась, делая это тело «идеальным» и «чтобы нравилось мужу». Результат получился и впрямь очень соблазнительным в плане того, чтобы распустить руки. Что ни говори, а Высшая демон Желания хорошо знала, как должны выглядеть красота и сексуальность, чтобы пробудить в мужчине страсть и желание.

— Тогда чем пожелает заняться мой господин? — провокационно мурлыкнула обитательница Тени, подаваясь ближе и игриво пробегаясь пальчиками по моей груди, не теряя при этом зрительного контакта.

— Господин многим бы пожелал заняться, но, к сожалению, не всё из этого сейчас осуществимо, — нежно провожу рукой по её чёрным волосам, получая в ответ волну удовольствия. — Надо бы познакомить тебя с Адайей, а потом заняться ужином для пленников — им надо протянуть ещё хотя бы недели три, — чуть отвлёкся я на мысли о следующем ритуале по укреплению тела. Очень уж хотелось провести его поскорее, да только пока нельзя — эффект от прошлого ещё не закрепился полностью. — Ты как, будешь хорошей девочкой и не станешь пытаться съесть нашу гостью? — дублирую вопрос образом с наиболее полной расшифровкой своей мысли.

— Любимый, я вся принадлежу тебе, и если ты желаешь, чтобы я была добра и мила с твоими смертными игрушками, я буду такой, ничем им не навредив и никому не позволив этого сделать. Зачем мне смертные и их души, если ты всего за несколько жалких месяцев дал мне больше, чем я видела и могла мечтать за века одиночества? — демоница прижалась ко мне всем телом и потянулась губами за поцелуем, при этом её ответ нёс в себе не просто искренность эмоций, а буквально добавил в связь «хозяин-слуга» между нами очередное обязательство с её стороны. Всё-таки с демонами намного проще, чем с людьми — пока ты помогаешь реализовать их страсти, всё остальное для них вообще не имеет значения. Хотя, подозреваю, некоторую роль играет и то, что я банально сильнее, а также уже являюсь её хозяином.

— Я говорил тебе, что ты — идеальная жена? — сжав обеими руками мягкую и упругую попку эльфийки, прикрытую лишь тонкой тканью платья, с намёком интересуюсь у Ашарены, прежде чем заткнуть её уста поцелуем.

Что ни говори, а пощупать податливое тело демоницы, одновременно играясь с её язычком, было много приятней и интересней, нежели вести её в домене на какие-то знакомства и разговоры, не говоря уже о приготовлении еды для пленников, которых в любом случае ничего, кроме смерти, не ждёт. Но, пусть и позволив себе несколько минут удовольствия, я всё же пресёк попытку Желания скинуть одежду и продолжить то, чем мы занимались ночью. В лесу нам сидеть ещё долго, а развлечений тут немного, тем более после прекращения опытов по трансформации оболочек, так что отыметь свою «супругу» я успею во всех возможных позах и пригодных для этого местах в лагере. Сейчас же куда правильнее было всё же познакомить женщин и аккуратно утрясти тот момент, что Ашарена уже привыкла считать Шианни «своей» приёмной дочерью, а тут в гости пришла её настоящая приёмная мать, и пришла надолго. Оно, конечно, с одной стороны, понятно и очевидно, что для демоницы это просто игра, но с другой — демоны Желаний очень уж любят увлекаться играми и забывать, что те именно игры, так что момент стоил прояснения.

Ну и, помимо этого, всё произошедшее вновь напомнило мне о мыслях найти своих прошлых товарищей во снах. Как бы я ни бегал от этой необходимости из страха перед тем, что Алистер мог стать женщиной, а Лелиана — мужчиной, не говоря уже о возможных изменениях в Стэне и Огрене, но пора было уже убирать неопределённость. В худшем случае мне просто станет плохо и грустно, но у меня и без того сейчас причин для грусти хватает, одной больше, одной меньше — не велика разница, зато при лучшем раскладе я смогу заложить пару камушков на будущее.

В конце концов, та же Лелиана не всегда была одержимой андрастианством хитропопой манипуляторшей, прекрасно знающей себе цену и привыкшей играть чувствами окружающих, и даже если не влиять на её работу бардом, её ведь можно банально перехватить на пути к церкви Лотеринга, если же начать работу ещё раньше, то и перспектив откроется куда больше. А ведь девочка она очень талантливая — прибрать к рукам такую было бы очень полезно. Опять же, в нынешнем раскладе она точно не сможет столь же успешно крутить своей очаровательной попкой, оставляя меня в дураках, как это было в моём прошлом, и ножки раздвинет как миленькая, ещё и умолять будет её трахнуть. Кхм… Ну, если не окажется в этом мире мужчиной, вот тогда да — тогда она точно спасена от такой участи. В любом случае, дел хватало, и на ночь в Фэйде их было особенно много…

* * *

Найти конкретную душу среди миллионов других, опираясь лишь на воспоминания об ауре её более старшей версии из иного мира, оказалось… несложно. Не элементарно, но и не запредельно — тут и опыт, наработанный с Шианни и её семьёй, имелся, и, что более важно, сам аурный отпечаток я знал куда лучше, ведь проникал в сны своих товарищей, ещё будучи смертным, а это огромное подспорье в таком деле. В общем, мне повезло и неожиданных подвохов не возникло.

Рыжую хитропопую лучницу я отыскал всего за ночь и стал изучать. И увиденное мне, как ни странно, понравилось: рыжая всё ещё была рыжей, всё ещё была женского пола и всё ещё обитала в это время в Орлее, но ни хитропопости, ни «лучности» пока замечено не было. Впрочем, неудивительно. Сейчас ей только-только исполнилось четырнадцать, и в голове уже не девочки, но ещё и не состоявшейся женщины были только романтика, жажда приключений и прочая наивная дурь. Довольно забавно, особенно если вспомнить то, кем она являлась на момент нашего знакомства десять, точнее, уже девять лет вперёд. Хех, на тот момент я просто не мог себе представить, что когда-то и Лелиана была простой и наивной девочкой, а не той многогранной и даже не двуличной, а «десятиличной» притворщицей, что сама в себе умудрилась запутаться так, что и залезший к ней в голову маг крови без бутылки в этом хитросплетении мотивов, сожалений, чувства вины, амбиций, желаний просто не мог разобраться. С бутылкой, кстати, тоже, как тот самый маг крови ответственно заявляю.

Тем не менее это была моя старая добрая подруга Лелиана, с которой было замечательно поболтать, послушать её пение вечером у костра и даже пойти в бой. Разумеется, имея в виду, что «иногда метательные ножи летят не совсем туда», как она мне как-то сказала, согласившись дать пару уроков «боевого барда». Пусть сами эти приёмы мне не подходили, поскольку «внутреннюю силу» я никогда не развивал, но никогда не знаешь, что может тебе пригодиться в жизни. Да и мысли переделать её «ободряющие псалмы», что высвобождали скрытые резервы организма посредством просто заряженного силой голоса, у меня были. У многих воинов (из тех, что считались элитой, само собой), к слову, были похожие приёмы, хоть и более грубые и менее эффективные. А выявив точки, на которые действуют эти приёмы, вполне можно было составить нужное заклинание. Увеличение же физических кондиций тела и для боевого мага, и для мага Крови переоценить было сложно.

Ох, неужели это что-то вроде ностальгии? Хотя, почему бы и нет? При всей неоднозначности ситуации, моей, чего уж там, откровенно детской обиде оттого, что разумный, встретившийся мне всего год назад, имеет своё мнение, планы, виды на жизнь и хочет получить со «Спасения Мира» свою выгоду, а не поддерживать во всём эльфа-мага, что ни разу не высказал по поводу её хотелок своих претензий; так вот, при всей этой неоднозначности Лелиана была откровенно гениальна, как в боевом плане, выйдя на уровень настоящего Мастера в применении внутренней силы, не разменяв и четверти века, так и в работе с людьми. К тому же чего уж скрывать свои желания сейчас? Она была красивой женщиной, и если бы не наши некоторые ключевые расхождения на тему Андрасте и Создателя с их Церковью, а также злобное пыхтение Морриган даже просто при «посиделках у костра», если ей начинало казаться, что я уделяю «этой рыжей стерве» слишком много внимания… да, в таком случае я бы не отказался забраться к ней под одеяло.

Но это всё было там, в не случившемся будущем. Сейчас девушке было четырнадцать, она была воспитанницей и (пусть и не де-юре, но де-факто) приёмной дочерью леди Сесиль Вассер. Романтичной мечтательницей, проглотившей всю немалую библиотеку орлесианской графини и уже затерроризировавшей всех слуг-эльфов на предмет поделиться историями и сказками Народа. На этом я и решил сыграть для начала нашего знакомства.

Как и в случае с юной Табрис, я не спешил сразу срывать сонную пелену — сначала нужно было провести «положительное закрепление», то есть внушить подсознательную приязнь к моему образу. Потому, закончив свои наблюдения со стороны и расспросы девочки с провокациями на откровенность под разными личинами, в очередной её сон я входил в своём истинном прижизненном облике, разве что воплотив на себе дорогой костюм наподобие тех, что видел при дворе Ферелдена.

Лелиана сидела в библиотеке, в очередной раз перечитывая какую-то рыцарскую историю. Как и положено сну творческой личности, обстановка была весьма детализирована, хотя до того, на что уже была способна Нерия, воплощение ещё недотягивало, впрочем, ничего удивительного, богатое и живое воображение — это хорошо, но у магов визуализация, концентрация и наращивание контроля — это неотъемлемая часть обучения. Потому библиотека рыжей периодически «отращивала» дополнительные полки, столы для чтения и прочую мелочь. Сотворив фантома себе в помощь, я чуть надавил Волей, корректируя сценарий сна.

— Тётушка Сесиль? Я опять зачиталась, и вы пришли позвать меня к обеду? — отложив книгу, обратилась девушка к фантому, что начал принимать вид уже пожилой, но всё ещё молодящейся женщины.

— Нет-нет, девочка моя, — отмахнулся образ, — просто меня посетил один мой старый знакомый, и я подумала, что тебе было бы интересно с ним пообщаться. Потому разреши представить тебе сего странника.

— Здравствуйте, — вежливо поклонилась девушка. — Странник? То есть вы много где побывали? Ой, вы — эльф? Как неожиданно… А вы знаете какие-нибудь истории? — девочка столь сильно сфокусировалась на мне, что её сон едва ли не затягивать меня в себя начал, стараясь сделать своей частью. А вот фантом «тётушки Сесиль» развеялся, полностью выпав из сферы интересов будущего барда. Ну и я перестал его поддерживать.

— Да, — я присел за столик напротив девушки, — я много где побывал, многое слышал, а ещё больше видел сам. Какую историю ты хочешь услышать, дитя? Быть может, тебя влекут тайны Глубинных Троп и заброшенных, потерянных тейгов гномов? Или спрятавшийся в Морозных Горах ковен драконопоклонников? Я могу рассказать тебе о секретах ведьм Диких Земель и доме самой Флемет. А может, тебе по душе истории об оборотнях и эльфах? Выбирай.

— Я хочу услышать всё! — горели восторгом её глаза.

— Ну что же, — я ухмыльнулся, — видимо, мне придётся немного задержаться и воспользоваться гостеприимством Сесиль. Ну и для начала… хочешь узнать секрет? — девочка истово закивала. — Далеко на юго-востоке отсюда, в землях, что и к Ферелдену относятся лишь формально, распростёрлись Дикие Земли Коркари. Там, за старым Остагаром, посреди болот и древних развалин, скрывается небольшая избушка. Казалось бы, что в ней такого? Избушка и избушка — ничего примечательного. Если не учитывать тот факт, что живёт в ней сама Флемет, Матерь Ведьм… — рассказ действительно обещал затянуться, но я никуда не торопился, а вызвать восторг у Лелианы, используя те же приёмы, что я сам у неё почерпнул, слушая её рассказы у костра, было иронично-забавно. Даже эта фраза с «секретом» вырвалась едва ли не сама, помимо моей воли. Ну что же, пусть рассказывать эти истории человеку с Пеленой не так интересно, но историй у меня много, как раз отточу свои навыки красноречия. Да и повторять их можно — всё равно окутанный Завесой смертный забудет всё или почти всё из услышанного, а дальше — будем посмотреть. Думаю, через неделю-другую общения можно будет постепенно утончать пелену, давая осознать всё больше и больше, а потому и вовсе снимем и поговорим, ну а пока вернёмся к Флемет.

Тем временем. Киркволл.

— … за сим я закрываю Совет Дворян, — подвёл итог обсуждениям наместник Тренхолд, — благодарю за участие, лорды, мастер Орсино.

Эльф едва не вздрогнул, но усилием воли подавил свою нервозность. К такому его жизнь не готовила. Кем он был месяц назад? Всего лишь обычным магом, только-только прошедшим Истязание и покинувшим статус Старшего Ученика. А теперь? Теперь он — Первый Чародей, заседающий среди дворян города и общающийся напрямую с его правителем! И во всём виноват был этот безумный демон. Или арлатанский боевой маг, переселившийся в Тень, что, пожалуй, делало его ещё более безумным, чем в первом варианте. Однако кто бы он ни был и что бы он на самом деле ни хотел, своим появлением он оказал всем магам Круга Киркволла огромную услугу и, как показали дальнейшие обстоятельства, дал шанс разыграть интересную комбинацию.

Молодой эльф нервно перебрал пальцами по изукрашенному резному древку посоха.

Да, комбинация была действительно «интересной». Ни у кого из волшебников не было опыта во власти — храмовники никогда бы не допустили ничего подобного, не было опыта и в интригах даже в рамках борьбы Братств Круга. Во всяком случае, у тех, кто жил в рабских бараках, возможно, в более мягких условиях у других чародеев были время и силы на подобные глупости. Но вот чего у магов Киркволла было в избытке, так это умения приспосабливаться и выкручиваться с тем, что есть.

И вот как раз в «есть» была очень интересная картина. Во-первых, наместник Тренхолд действительно не забыл и не простил храмовникам их наглости и жаждал показательно казнить их командора, посмевшего де-факто угрожать правителю независимого города и продавливать интересы Орлея, воспользовавшись тем фактом, что в самом Киркволле был минимум войск — пара сотен городской стражи, да и только. Так что все видели, как к Казематам направился хороший отряд наёмников, а потом храмовников в городе не осталось. Очень серьёзная заявка и пощёчина Церкви Создателя. Пожалуй, даже слишком серьёзная — вырезанная под корень крупнейшая база храмовников во всей Вольной Марке! Вполне возможно, что правитель мог бы пойти на попятную, попробовать как-то договориться, потому как явно начал понимать всю глубину ситуации и просто испугался.

И вот тут вступало «во-вторых». Тренхолд знал, что его наёмники ни при чём, знали об этом и заседающие в Совете города аристократы. И в свете этого события маги вполне смогли запустить слух, что «мы долго терпели, но мочи терпеть бесчеловечность храмовников и дальше уже не осталось, вот мы и… огорчились… чуть-чуть».

Идея демона тоже была интересной, но при ближайшем рассмотрении не подходила. Перрин Тренхолд, правивший городом, был беспринципным, жадным, жестоким и трусливым шемленом. Скажи ему, что маги просто «жертва обстоятельств», тот не преминул бы как разграбить запасы Круга, так и свалить свои собственные грешки на чародеев, выставив поход к Казематам как помощь доблестным храмовникам, например. Ещё бы и с Церкви что-то попробовал за такую помощь получить. Так что метод, который применили к его «убеждению» последователи Андрасте, был куда более надёжен и безопасен. Именно поэтому волшебники сделали вид, что их довели до крайности храмовники, а потому — храмовников в городе больше нет. Но вот против наместника они ничего не имеют, даже готовы оказывать различные услуги, как по изготовлению артефактов, так и поработать лекарями, строителями и даже войти в его стражу.

И метод сработал. Впервые за тысячу лет с магами действительно начали говорить на равных. Разумеется, подойди к городу десятитысячное войско церковников, Перрин моментально всех продаст, но войск таких андрастианцам было взять неоткуда — Священный Поход на один из крупнейших и богатейших городов Вольной Марки не потерпят правители других городов, ведь Поход — это не Право Уничтожения, это — полноценное войско из «добровольцев», вторжение же армии Орлея — это именно война со всей Вольной Маркой.

К тому же, как Орсино выяснил позже, штурмовать Киркволл по суше можно было только с севера, проведя войско едва ли не через всю Неварру, или с востока, высадившись на скалистые берега, предварительно миновав Недремлющее море. А ведь цепи в «Близнецах» можно и опять поднять… Разумеется, был ещё вариант морского десанта из Ферелдена, но даже отрезанный от большого количества новостей о мире Орсино прекрасно знал, что совсем недавно ферелденцы с треском выпнули Орлей из своей страны и король Мэрик вместе с тейрнами Логейном и Кусландом, а также эрлом Эамоном, четвёртым по значимости землевладельцем страны, скорее удавятся, чем позволят «Святому Воинству», что будет состоять по большей части из шевалье и воинов Орлея, пройти по своей земле. Собственно, потому-то последним в своё время и был предпринят ход с храмовниками — они уже были в городе. Более такой ошибки Тренхолд не совершит.

Так что ситуация со власть предержащими оказалась куда более светлой, чем Орсино мог надеяться. Но собрание, однако, уже завершилось, и, вынырнув из омута накативших размышлений, юный маг встал со своего места и направился к выходу из зала. Задержка никого не удивила — Орсино с самого первого заседания старательно изображал из себя задумчивую личность, которая не спешит к выходу первой. Привычка, наработанная ещё на уроках в Круге, где вредно было быть слишком инициативным. Здесь она тоже оказалась полезна, позволяя скрыть от любопытных глаз нервозность и волнение, при этом имея возможность самому подмечать мелкие детали в поведении поднимающихся лордов. Тем не менее, хоть никто и не обратил особого внимания на неторопливость мага, один человек, как оказалось, специально задержался, чтобы с ним поговорить.

— Мастер Орсино, не могли бы вы уделить мне несколько минут своего внимания? — вежливо поинтересовался у него престарелый лорд Аристид Амелл, как правило, помалкивающий на заседаниях, но при этом являющийся главой очень знатного дома Киркволла, лишь немногим уступавшего в могуществе и влиянии нынешнему правителю.

— Да, конечно, — юный эльф ещё плохо ориентировался в придворном этикете и ещё хуже умел быстро подбирать должные велеречивые формулировки, отчего наверняка за глаза уже прослыл грубияном, вот и сейчас ответить так, как ответил бы опытный придворный, у него явно не вышло, что он и сам понимал, правда, поделать с этим ничего не мог — ему и без того не хватало ещё добрых сорока часов в сутках на изучение всего ставшего резко необходимым. — Чем могу быть вам полезен, лорд Амелл?

— У меня есть к вам разговор, мастер, но он несколько личный… — поджав губы и пристально пробежавшись синими глазами по помещению, сухо сообщил аристократ, — и требует конфиденциальности, — добавил он предельно серьёзным, хоть и не повышаемым тоном. — Потому не согласитесь ли отужинать со мной сегодня у меня дома? Понимаю, что у Первого Чародея много дел в Круге, но уверяю, этот разговор будет вам интересен.

— Это… — Орсино не сразу нашёлся с ответом, захлёстнутый целым шквалом недоумённых и опасливых догадок, — очень интригующее предложение, — всё-таки смог завершить мысль эльф, не выставив себя полным идиотом. — Я приду. В каком часу вы предпочитаете ужинать?

— В шесть, — коротко и хлёстко ответил человек. И сразу же продолжил: — В моём возрасте поздние приёмы пищи уже не слишком полезны. Буду с нетерпением ждать нашей встречи. А сейчас позвольте откланяться. Доброго вам дня, мастер Орсино.

— Вам тоже, лорд Амелл, — кивнул чародей в ответ на такой же кивок пожилого аристократа…

Эта встреча хоть и вызвала массу вопросов и опасений, которыми молодой маг изводил себя весь оставшийся день, заодно заразив тревогой и добрую половину Старших Чародеев Круга, с которыми поделился новостью и у которых просил совета, когда пришло её время, оказалась… и впрямь интригующей и интересной. Как выяснилось, у лорда Аристида Амелла была внучка, точнее, внучатая племянница, родившаяся магом и отправленная в Ферелденский Круг — зная порядки Киркволла, лорд сделал для своей внучки всё, что мог. Помимо этого, его родная дочь и наследница натурально сбежала с магом-отступником по фамилии Хоук в неизвестном направлении.

Оба этих факта тщательно скрывались, но верхушка города всё знала, и именно поэтому Аристид некогда проиграл Перрину Тренхолду в борьбе за место наместника. В Киркволле, городе, где ещё вчера церковь была одним из самых сильных политических игроков, не могло быть и речи о том, чтобы место наместника занял представитель так «запятнавшего» себя рода. Однако если месяц назад лорд Аристид имел возможность лишь молча сожалеть о случившемся и ничего не мог сделать, то теперь у него оказались развязаны руки, и он хотел вернуть свою внучку и найти свою дочь. Для чего и обращался к волшебникам в лице Орсино, в обмен предлагая свою дружбу и поддержку.

Принимать такие решения за всех магов молодой эльф был ещё не готов, да и как помочь аристократу, представлял слабо. Будь у него хотя бы капля крови дочери — её можно было бы разыскать, но без этого, через кровь самого лорда? Теоретически — возможно, но на практике у них просто не было магов Крови такого уровня мастерства. Запретные опечатанные фолианты только-только начали раскрывать свои тайны. Да и по одним книгам учиться… Но наставника взять было негде. Разве что…

Это было очередным моментом на повестке дня. К казематам подходили некие люди, говорили, что они — от «Вольных Магов» и не против наладить сотрудничество, но можно ли было таким гонцам верить? С другой стороны, недавно в город вошло посольство от Тевинтера, и те тоже явно приглядывались к чародеям. Вокруг начинало скапливаться слишком много внимания, пересечений интересов, предложений и намёков, и всё это — на него одного! А ведь ему ещё и четверти века не исполнилось! И знаний и умений явно недостаточно! И «Совет Старших Чародеев», который он организовал в рамках сообщества самих волшебников, не сильно-то и помогал. Другими словами — ужас и жуть. Но… это была жизнь, настоящая, полная, свободная. А раз так — у него будет лишь один путь. Путь вперёд.

Глава 13

Тот, чьё имя все вокруг перестали произносить с того самого момента, как его пригласили на ритуал Истязания.

Насколько просто было найти в Тени Лелиану, настолько же сложно оказалось обнаружить в ней Стэна. То ли могучий кунари вообще не спал, то ли спал именно тогда, когда я был занят в реальности и не занимался его поисками, но нащупать его мне так и не удалось. Учитывая, что этот парень перед нашей первой встречей две недели простоял в узкой клетке, ни разу не поев, не выпив воды и даже не присев, после чего мог сразу нацепить тяжёлый доспех, взять в руки двуручный меч и пойти бодрячком рубить в кровавое месиво Порождений тьмы, я был более чем готов поверить, что эту неделю он и правда не спал, банально стоя где-нибудь в карауле. В том смысле, что — а почему нет? Воин может стоять в карауле, значит, он будет стоять в карауле, ибо зачем ему лишний отдых и перерывы, если он и так может стоять в карауле? Может — значит, делает, не может — вот тогда и нужен отдых, всё логично. Это же кунари, в конце концов. Если у них разведчик Бересаада, то есть воин, специально обученный для взаимодействия с другими народами, оказался… Стэном, то какими должны быть все остальные?

По очевидным причинам, с Огреном у меня тоже ничего не получилось и получиться не могло. Соваться к Винн было опасно и не имело смысла, так как благодаря Нерии я и без того знал, что она осталась собой и пол не поменяла. А вот Алистера я нашёл и убедился, что я всё ещё хочу его придушить. В виде ребёнка этот эгоистичный соплежуй оказался ещё противней, чем я его запомнил в зрелом виде. Наглый, бесцеремонный, демонстративно строящий из себя паиньку, почти не скрывая при этом в выражении лица хамоватых замашек «самого особенного»… Просто натуральный бастард, да и фамильное сходство с Кайланом именно по части манеры себя держать проглядывается на раз.

Но он всё-таки остался мужского пола… Не то чтобы меня это прям обрадовало… Вот тот факт, что Лелиана осталась Лелианой, мне был очень приятен, а Алистер… В том, что он не превратился в милую светловолосую девочку, безусловно, было что-то правильное и верное, что-то, что делало этот мир лучше, а мои нервы — спокойней и умиротворённей, но особых положительных эмоций я всё-таки не испытал. Отрицательных я, правда, не испытал тоже, и это было, прямо скажем, хорошо. Очень хорошо, если задуматься. Я не готов был к такому открытию, как обнаружение в себе печали оттого, что Алистер не стал симпатичной девочкой, которую я могу… кхм, не будем об этом. Просто не будем об этом думать! Важно, что парень по-прежнему меня раздражал одним своим видом, так что, поглядев на него некоторое время, я решил, что ну его к Архидемону, этого нытика. Проще уж сразу к Кайлану и Аноре во сны залезть, а заодно и к Логейну, пользы от этого будет в разы больше, чем от возни с Алистером, а главное — не так мучительно для моих нервов.

К тому же сейчас ещё был жив король Мэрик, и хотя я практически ничего не знал об обстоятельствах его будущей смерти, но править ему оставалось ещё лет пять или около того, так что дёргаться в сторону налаживания отношений с будущими монархами было пока всё равно преждевременно. Политические расклады — вещь тонкая, а за пять лет мало ли как всё может измениться? Тут не угадаешь, как мои разговоры с Кайланом, Анорой и Логейном во сне могут сыграть в будущем, но исключать того, что они могут неким образом помешать будущему замужеству королевской четы, нельзя. Как и того, что кто-то из этой четы просто не доживёт до замужества. Например, сболтну я Мак-Тиру о некоторых будущих художествах Кайлана, а тот и решит устроить венценосному барану героическую гибель пораньше. Всякое может случиться, и тут всё не просчитаешь.

Таким образом, из всех моих товарищей осталось навестить только Морриган. И тут уже я сам себя останавливал, не будучи уверен, что мне это нужно. Дело было в почтенной матушке прекрасной ведьмы. Безумная старуха Флемет хоть и не стала для меня тяжёлым испытанием после Высшего демона Гордыни, но при этом абсолютно точно являлась могучим духом Тени, что на протяжении веков имел живое тело в материальном мире. Да, её боевой арсенал, основанный на магии превращения в животных, мало чего стоил на фоне настоящей боевой магии, и даже умение превращаться в высшего дракона ничего не меняло, хоть и выглядело… впечатляюще. Проблема была не в её силе, вернее, состояла она не в той угрозе, что Флемет представляет для меня в прямом столкновении, проблема была в том, что у демона, столь долго имевшего доступ к реальности и способного контролировать свои порывы, веками живя среди людей и выдавая себя лишь слегка эксцентричным поведением, обязан быть очень развитый домен, да и сам такой демон давно бы дорос до Высшего, даже если изначально был крайне слаб.

И из данных фактов вытекал довольно очевидный вывод: Морриган во время сна пребывает в домене Флемет. Другого варианта быть просто не может. Ни один демон, насколько бы сумасшедшим он ни был, не позволит душе мага гулять где-то там, если имеет возможность её затащить в домен. А Флемет далеко не так безумна, как хочет казаться, и рационально мыслить более чем способна. Дискуссию можно разводить об её отношении к Морриган и реальных целях. Которые, с высоты моего нынешнего положения, становятся всё менее понятны, равно как и выводы о них самой Морриган теряют всякую правдоподобность, банально потому, что демону не нужен какой-то специальный ритуал для захвата тела мага, ему достаточно формального согласия самого мага. Будучи смертным, этот факт ещё можно как-то не до конца осознавать, упускать из виду и тому подобное, но, став демоном и испытав все процессы на себе, уже невозможно пребывать в плену заблуждений на эту тему.

В общем, желай Флемет захватить тело своей дочери, она бы сделала это играючи, уж за двадцать-то лет совместной жизни добиться формального согласия «принять дар» можно хоть тысячу раз. И тут возникает два варианта: либо она это всё-таки сделала после того, как я её убил, и сумела скрыть фон своей ауры от меня и Винн, замаскировавшись под Морриган и при этом гениально сыграв саму Морриган в общении, либо даже не подумала такого делать, то есть изначально не имела такой цели. Учитывая, что первый вариант я тщательно проверил сразу, как вернулся в лагерь, и несколько раз позже, причём разными методами, хоть и до конца в то время ещё не понимал всей его реальности, второй вариант ещё в прошлой жизни виделся мне куда более вероятным.

Как бы то ни было, пусть цели Флемет и оставались для меня загадкой до сих пор, но в способности здраво мыслить ей отказать никак нельзя, а это возвращало меня к тому, что начни я искать Морриган, неизбежно уткнусь в домен «Матери всех ведьм». А лезть в чужой домен, да ещё такой мутной личности… Боя, как такового, я не боялся, но ведь если тот случится, мне натурально придётся Флемет уничтожать, а это может очень здорово повлиять на события в мире, да и жизнь самой Морриган изменит радикально. Не сказать чтобы я был против прибрать её к рукам прямо сейчас, но многому ли она успела к настоящему моменту научиться? Оборотничество — очень интересный раздел магии, из которого я знаю только основы, и терять возможность его изучить только потому, что из-за праздного любопытства ввязался в смертельную драку с единственным учителем и убил его… звучит как нечто очень глупое. Особенно с учётом того, что я до сих пор не знаю, что за духом Тени является Флемет, и не могу гарантировать, что при любых раскладах справлюсь с ней в её домене.

Понятно, что при моём образе жизни силы и опасность врагов никак и ничего не решают в повестке дня, и я давно привык просто идти и убивать кого угодно, вне зависимости от его личности, титула и своих шансов на успех, в лучшем случае имея возможность чутка скорректировать маршрут, но никак не отказаться от задачи «идти и убить», но там хотя бы у меня мотивация была — некая необходимость, заставляющая делать, наплевав на риск, однако здесь и сейчас никакой такой необходимости у меня не было, только небольшое любопытство на тему «осталась ли Морриган девочкой?». И-и-и… к слову говоря, сыновей у Флемет не бывает, только дочери, так что и выяснять тут, по сути, нечего… Разве что в этом мире у Флемет всё не так, и она «Мать всех диких колдунов»…

Таким образом, поломав немного голову, я пришёл к выводу, что просто быстро глянуть и уйти мне ничего не помешает — это вполне нормальное явление в Тени. Пусть она и обширна, но всяких "прохожих" мелкотравчатых духов и демонов хватает. Да и не только мелкотравчатых. Гонять всех, кто просто будет мимо проходить или остановится посмотреть, что за хрень такая тут висит, ведь жалких триста лет назад ничего такого и близко не было… Да-да, это я сейчас процитировал одного молодого Гордыню, что три дня пялился на мой собственный домен. В общем, пойти и посмотреть можно было совершенно свободно.

Вопрос был лишь с зовом-поисковиком, не почует ли его старушка? По идее, не должна, потоки энергий постоянно пронзают Фэйд, отклик же я получаю, просто слушая отражение тех потоков, что запускаю сам. Другими словами, не будучи уверенным, что вот этот поток создан искусственно и что его автор ищет вот конкретную ведьму, а не, допустим, какое-нибудь древнее поле боя, чтобы полюбоваться на картину спятивших духов, режущих друг друга уже тысячу лет с гаком, определить в зове сам зов просто нереально. Если же данная ведьма способна и на это… ну, тогда можно расслабляться и получать удовольствие, признав, что она — Андрасте, Создатель и… кто там главный у Кунари в одном флаконе. А раз так, то и переживать нечего. Я хочу посмотреть, как поживает моя первая женщина, с которой нас очень и очень многое связывало? Хочу. На этом ставим точку. И начинаем искать.

Послав в Тень волну зова, я достаточно быстро обнаружил отклик от ауры, которую в прошлой жизни успел изучить, наверное, лучше всех. Дальше были перемещение Теневым Порталом и… некоторый шок.

Я был готов ко всему: любой форме и размеру домена, защитным барьерам, наличию на подступах чего-то такого, чего я даже понять не смогу, но вот к чему я не был готов ни разу, так это к тому, что душа Морриган окажется на обычном островке в Тени без малейшего намёка не то что на домен, но даже на присутствие демона. Будущая ведьма спала и видела сон о том, как собирает ягоды в лесу. Границы сна были достаточно прочны для мага, но ничего экстраординарного из себя не представляли, и я спокойно проник внутрь. Ну, после того, как вышел из ступора и прекратил уже всё перепроверять и обнюхивать, пытаясь обнаружить подвох. Но вот я проник и… не вижу даже метки на её душе, что она принадлежит какому-то демону. Передо мной была чистая и совершенно ничейная душа мага… и всё.

— Ты кто? — неожиданно спросила меня худощавая девчонка с короткой стрижкой, лет четырнадцати-пятнадцати, одетая в штаны и куртку хасиндского кроя, в которых больше напоминала мальчишку, чем девушку.

За своими попытками осмыслить и принять то, что я здесь наблюдаю, я даже как-то пропустил момент, когда она меня заметила. А она заметила, несмотря даже на то, что я не спешил вмешиваться в сценарий сна. И, к слову, сонной пелены на ней практически не было, лишь так, самое мелкое марево.

— Я?.. — признаюсь, шок оттого, что никакого домена мне не встретилось и Морриган разгуливает по Фэйду без всякой охраны, всё ещё затруднял работу моего сознания, так что я неиллюзорно растерялся. — Я — демон… — так, что-то плохой ответ. Вообще не подумавши сказал! Надо исправиться, — ловлю храмовников. Ты их тут, часом, не видела?

— Нет, — жёлтые глаза Морриган прищурились в подозрении. Я хорошо знал это её выражение лица, обычно после него следовала какая-то едкая реплика, призванная заставить собеседника устыдиться своей глупости.

— Жаль. Если встретишь — позови, — чувствую себя дураком…

— Зачем бы делать мне такую глупость?

— Ты только что собирала ненастоящие ягоды во сне, прекрасно зная, что ты спишь.

— При чём здесь это, демон? — прищур стал сильнее и недовольнее.

— Ну, если можно одну глупость, то почему нельзя вторую? Откуда мне знать, вдруг ты такое любишь.

— Уйди, злой демон! Не желаю с тобой я говорить! — грозно притопнула ножкой молодая ведьма, глядя на меня исподлобья и сжимая кулаки. На меня явно обиделись.

— А теперь ты изволишь обижаться на правду, а это — ещё глупее, чем первые два пункта, ведь правда останется правдой, и ей нет дела до твоего отношения к ней. Ну да ладно, вижу, что ты не в настроении, Морриган, до встречи! — и я выскользнул из границ сна, тем самым "растворившись в воздухе" для восприятия молодой ведьмы.

Ох, уже предвкушаю, сколько там сейчас будет негодования и параноидальных попыток узнать, ушёл ли я на самом деле или хитро прячусь. А также — откуда я знаю её имя. И это хорошо, ведь чем больше девушка думает о парне, тем этому парню приятней. Ну а то, что тут мысли будут из серии "как бы его прибить"… В конце концов, мы же о Морриган говорим! Так что всё нормально. А ещё я был безумно рад её видеть, даже не ожидал от себя такого, хотя… пожалуй, отношение к ней в бытность мою смертным стояло максимально близко к понятию "любовь", а может быть, даже и являлось ею… Но всё же, почему она не в домене Флемет?

И так, и эдак прикидывая варианты ответа на эту загадку, я спокойно вернулся к себе в домен и даже помахал ручкой Каллиан и Шианни, уже облепившим маму в зале «для тренировок» и выпрашивающим для себя уроки. За время пути ничего конкретного я для себя так и не решил — логика Флемет от меня ускользала категорически, потому, скорее всего, какая-то защита у девочки была, просто неочевидная мне. Да и её устойчивость к сонной пелене выглядела подозрительно для такого возраста. Так или иначе, вернувшись в Тени к себе, я уже практически решился навестить Нерию, а потом и Лелиану, как моего разума коснулся осторожный зов. Некто… живой и спящий хотел со мной встретиться. И этого кого-то я знал.

— Что такое, Элиенна? — пройдя по связывающей нас нити, я мгновенно оказался во сне молодой ученицы Круга магов Киркволла.

Эльфийка сидела на неудобной грубой скамейке в каком-то обшарпанном коридоре, смутно напоминающем коридоры Казематов. Один конец коридора уходил в скрытое туманом, мутное «никуда», а второй упирался в монументальную дверь, больше похожую на крепостные ворота, почему-то сочащиеся кровью вперемешку с шоколадом. Да, это точно был шоколад, причём очень вкусный и сладкий. На нём так и висели концепции «вкусный и сладкий», равно как и на скамейке имелись образы «неудобная», «жёсткая» и «грубая», стены коридора фонили концепцией мрачности и тревожного ожидания, а дверь была… Хе! Согласно вложенным в неё образам, за ней располагались жуткие и опасные чертоги одного конкретного демона Желаний, зайдя в которые, можно было как получить надежду, помощь и ласку, так и оказаться в страшной беде. Особых идей о природе этой беды в грёзе девушки не было, но в основе лежал страх, что она отвлечёт меня от чего-то важного, и я разозлюсь.

— Господин? — встрепенулась чародейка, вскакивая со своего места и при небольшой помощи с моей стороны избавляясь от сонной пелены.

— Да, это я, — подхожу ближе и обнимаю ученицу Круга, с которой и сам уже кое-чем поделился. — Что случилось? — одной рукой нежно оглаживаю её острое ушко, а второй — мягкую попку.

— Эм, я… — от моих действий девушка сбилась с мысли.

— Ну-ну, после того, что я с тобой уже делал, стесняться несколько поздно, не находишь? — с хитринкой заглянув в глаза остроухой блондинки, я нежно коснулся её губ своими.

— М-м… — едва я отстранился, нижняя губа молодой чародейки оказалась застенчиво прихвачена верхними зубками, а меня обдало первой порцией внутренней маны от выполнения маленького стыдливого желания.

— Пойдём, — усилием Воли заставив сочащиеся кровью и шоколадом врата раскрыться, я создал за ними Теневой Портал и повёл не сопротивляющуюся эльфийку в свой домен. История с Адайей и семейством Сурана как нельзя наглядно показала, что тех, кто мне важен, необходимо держать при себе. Просто потому, что смертные — смертны. И я не собирался пропускать этот урок мимо ушей.

Всего десяток шагов — и мы оказываемся в свободной до сего момента комнате с шикарной кроватью размером чуть ли не на пятерых, чей образ был позаимствован мной из королевского дворца Ферелдена. Ещё одно усилие закрепляет привязку снов моей гостьи к этому месту, а следующий нажим Воли развеивает с неё и меня одежду, позволяя мне начать уже куда более властно гулять руками по телу коротко стриженной красавицы.

— Теперь, когда станешь засыпать, ты всегда будешь оказываться в этой комнате, — нежно шепчу в её ушко, покрывая то невесомыми поцелуями, не прекращая ласкать девичий стан в тех местах, где Элиенне особенно нравилось. — Это мой домен, здесь ты всегда будешь под защитой и сможешь легко найти меня, если что-то понадобится, — продолжаю пояснения, спускаясь губами на её шейку. — А теперь расскажи мне, что же случилось?

— Я… мы… — Элиенна нервно дышала, пытаясь совладать с накатившими возбуждением и мандражом. — Недавно Орсино говорил с лордом Амеллом, и мы сейчас все ищем способ найти кого-то по крови родственника… То есть в основном это старшие маги ищут, но я подумала, может, вы знаете…

— Лордом Амеллом? — я даже прервал свои ласки, с искренним удивлением ловя взгляд ученицы.

— Д-да, лордом Аристидом Амеллом. Он — один из членов дворянского совета города и очень влиятельный аристократ, — принялась объяснять девушка, до сих пор не предприняв ни единой попытки хоть на полпальца отстраниться из моих объятий. — Он пригласил Орсино на ужин в свой особняк, как Первого Чародея, а там рассказал, что у него в семье есть маги. Внучка, которая сейчас находится в Круге Магов Ферелдена, а ещё дочь, которая сбежала с каким-то сильным отступником по фамилии Хоук. И он просил наш Круг помочь ему найти и вернуть хотя бы дочь, ведь теперь в Киркволле ей ничего не угрожает…

— Как интересно… — я присел на кровать, расположив Элиенну у себя на коленях и переваривая новость, что одна из моих подопечных, оказывается, принадлежит к высшей аристократии. — И в обмен он предложил вам полную поддержку, я правильно понял?

— Я точно не знаю, — девушка поёрзала, фоня в эмоциях одновременно желанием коснуться руками моей увитой мышцами груди и страхом это сделать, — но все говорят именно так — что союз с семьёй Амелл будет очень выгоден Кругу и поможет по-настоящему укрепить наши позиции в городе. Поэтому все очень стараются найти в книгах хоть что-то подходящее.

— Понимаю, — сам кладу её ладошку себе на грудь, после чего пробегаюсь рукой по тыльной стороне её бедра и привлекаю эльфийку для нового поцелуя. — Ты права, я знаю, как сделать то, что вам нужно, вот только поиск по крови отца — сложный ритуал. Не уверен, что ты одна с ним сейчас справишься.

— Вы готовы помочь? — робко глядя на меня, переспросила юная чародейка.

— Конечно, — я не отказал себе в ещё одном поцелуе. — Мне это ничего не стоит, а послушные девочки должны получать награду, верно? — улыбаюсь, вновь начиная оглаживать её нежное тело.

— М… — Элиенна закусила губку, явно не зная, что ответить, но точно не собираясь возражать.

— Итак, у нас есть два варианта: я могу вложить в тебя все нужные знания, но так как сил у тебя ещё мало, тебе придётся или передавать их кому-то третьему, что далеко не самая простая задача без реального опыта применения магии крови, или ты можешь провести простенький ритуал вызова, чтобы я мог появиться в Казематах сам и сам же всё сделать.

— Н-но разве призыв демонов — это не сложный раздел? И как вы появитесь, если у вас уже есть тело… Крайта?

— Призыв демона сложен прежде всего защитой от этого демона, но в нашем случае никакая защита не нужна. Я же не тупой Гнев, чтобы нападать на свою собственную… культистку, — провожу кончиком языка по её острому ушку. — А появиться мне несложно. Тебя же не смущает, что мы общаемся во сне, то есть находимся в Фэйде, когда у меня есть живое тело в реальности? Я — Высший демон, находиться в нескольких местах одновременно для меня не проблема.

— П-понятно…

— Хотя, знаешь, — осознал я, что мыслю несколько шаблонно, — есть и ещё один вариант… Да, пожалуй, он будет самым лучшим. Я просто навещу во сне Орсино и дам все необходимые знания ему. Это будет проще всего, а заодно не навлечёт на тебя лишних проблем.

— А вы можете? — округлила глаза Элиенна. — Я имею в виду, Орсино же вам не служит… или?..

— Нет, не служит, — с улыбкой зарываюсь пальцами в её волосы на затылке, чтобы чуть-чуть те взъерошить. — Но я так могу. Я могу попасть в сон любого человека или эльфа, которого хоть раз видел. Ты же помнишь, что я очень необычный демон?

— А-ам, да… — меня обдало волной очень пикантных раболепия и благоговения.

— Вот и молодец, а пока давай займёмся чем-нибудь более приятным. Я немного соскучился по твоим сладким стонам, так что приготовься… — и я в очередной раз накрыл губы девушки поцелуем, чтобы вскоре повалить её спиной на кровать и приступить к «уроку»…

* * *

Вволю насладившись своей служительницей и оставив её уже полноценно отдыхать в полных покоя и умиротворения грёзах, я прикинул, что время до окончания ночи ещё есть, и на самом деле направился к молодому магу, знакомство с которым началось с того, что он пытался защитить меня от гнева храмовников. Не худшее знакомство в моей жизни, должен заметить. И уже поэтому Орсино заслуживал некоторой симпатии с моей стороны. Так как парень от внимания демонов целенаправленно закрывался, найти его было несколько сложнее, чем я говорил начинающей волшебнице, но вполне возможно — его я видел, уже будучи демоном, а потому вполне неплохо «запомнил запах», скажем так, по которому и нашёл юное дарование (а Первым в Круге его бы, не будь у него реальных талантов и потенциала, не назначили никак).

*Тук-тук* — постучал я по косяку кабинета, где и сидел Первый Чародей, даже во сне перебирая какие-то документы. Вид у него был не очень, налицо усталость и стресс, но парень держался неплохо. Вот и сейчас — стоило лишь чуть надавить, как сонная пелена слетела с него, скользя, словно тончайший шёлк. — Доброй ночи, Орсино.

— Ты… вы? — парень оглядел обстановку. — Как вы смогли попасть в мой сон, да ещё без приглашения?

— Пф… я всё-таки настоящий Высший демон, а не какая-то жалкая Гордыня, чтобы морочить голову смертным и хитростью вытягивать у них то, что мне нужно, — лицо моего собеседника вытянулось.

— Ха-ха! Ох, видел бы ты сейчас себя, — это было действительно забавно. — И тем не менее я вполне серьёзно. Как я уже говорил, некогда я был эльфом и далеко не последним магом своего поколения. Перерождение в демона, безусловно, не прошло даром для моей личности, но оно не ампутировало мне саму личность, поэтому я всё ещё могу смотреть на мир как эльф, а не ограниченный дух Тени, всё существо которого подчинено лишь одной страсти и не способно даже воспринять реальность за её рамками.

— Хорошо. Так зачем вы здесь? — взял себя в руки мой собеседник.

— Я слышал, что у вас возникли некоторые… затруднения, назовём их так. И лорд Амелл может эти затруднения помочь решить, но далеко не просто так, — чуть-чуть исказил я полученную от Элиенны информацию, чтобы не давать лишних зацепок о её источнике.

— Всё-то вы знаете, — покачал головой молодой эльф, не спеша проникаться ко мне любовью и доверием, что было вполне логично и правильно. — Но я всё ещё не услышал, что привело вас ко мне?

— Это просто. Я также знаю, что вы не в курсе, как провести точный поиск. Слишком мало у вас знаний в Магии Крови. И я могу исправить это.

— Сомнительная сделка с демоном… — маг явно не торопился соглашаться. — Признаться, мне эта идея не нравится.

— Понимаю, юный маг, — я усмехнулся, сам-то я был едва ли не младше Орсино, когда вляпался во всё это дерьмо с Пятым Мором, правда, после всего этого дерьма как раз и могу смотреть на него как на несмышлёного мальчишку. Что он явно чувствует, — но, поверь, пожелай я захватить твоё тело, для меня бы это труда не составило. Однако я симпатизирую эльфийским чародеям, так что просто желаю помочь.

— В это… сложно поверить, — осторожно ответил он.

— И всё же тело в реальности у меня уже есть, да и как ты мог сам убедиться, я не устраиваю кровавые вакханалии с невинными жертвами, даже имея к этому возможность. Хотел бы я причинить вам вред — не ограничивался бы в Казематах одними храмовниками. Да и сорвись я позже, до тебя бы тоже уже дошли слухи о какой-нибудь жуткой резне с прорывами демонов. В общем… — небольшое усилие — и знания, что я желаю передать, возникают передо мной небольшой кровавой сферой. Иронично, когда-то совсем другой демон Желания предлагала мне почти то же самое, правда, там «цена вопроса» измерялась в душе одного шемленского мага-недоучки, сейчас же я готов был действовать безвозмездно. То есть даром, — я предлагаю тебе в дар знания, маг. Это, — киваю на сферу, — знания по Магии Крови, включая и нужный тебе ритуал. По ним ты сможешь проверить, что именно к тебе попало, да и книги, что всё-таки должны иметься в вашем Круге, смогут подтвердить истинность и правдивость этих знаний. В сём даре только знания по Магии Крови и ничего более. Я передаю этот дар без иного умысла, кроме как оказания помощи, я не требую ничего взамен и не открываю таким образом себе или кому-либо ещё дорогу к твоей душе. Клянусь, — и Тень звенит, подтверждая истинность моих слов. Впустить демона в душу очень просто, одно неверное слово — и ты в его власти, да и работа через «договоры» не является панацеей. Обойти, извратить или ещё как-то переиграть чародея и залезть в его тело стремятся все демоны, и часть из них добивается успеха. Но тут я играл честно и передавал только то, что огласил. Я даже не буду огорчаться, если, «распробовав», Орсино откажется от дальнейшего сотрудничества. Свою выгоду я получу в любом случае, впрочем, знать об этом Первому в Круге совсем не обязательно.

— Принимаю, — немного поколебавшись, всё-таки согласился маг, — на озвученных тобой условиях.

Алая сфера вошла в грудь мага, и тот исчез из Тени, проваливаясь в обучающую кому. Усвоить ему предстояло многое, а потом ещё и проверить, затем — отработать, в общем, на пару-тройку дней он точно будет очень занят.

— Ну, пожалуй, мне тоже пора, — с этими словами я вновь переместился в свой домен. В обычном мире уже светало, а мои подопечные пробуждались, так что, оставив себя в Тени просто наблюдать за доменом и его процессами, я сосредоточился на реальном мире. Раз уже светает, то можно приступить и к своим делам там.

Примерно неделю спустя.

— Знаешь, мой юный друг, когда о тебе грезит юная дева — это хорошо, правильно и приятно, но когда тем же самым занимается мужчина, рука так и тянется к клинку… — именно с этих слов началась очередная наша беседа с Орсино.

— … — тот молчал, но всем своим видом выражал негодование от подобных инсинуаций.

— Ладно, вижу, ты ещё не дошёл до состояния, когда можно обмениваться шутками с демоном за кубком вина, — в подтверждение своих слов создаю означенный кубок в своих руках, а также столик, два кресла, бутылку и второй кубок подле неё.

Как нетрудно догадаться, беседа происходила в Тени, а я явился, почувствовав «зов» и мысли обо мне. К чести Орсино, эти мысли были куда как более структурированы и защищены, чем грёзы моей юной прислужницы, так что вопросов относительно того, случайные ли это игры затуманенного разума или настоящее желание поговорить, у меня даже не возникло.

— Да, мы… столкнулись с определённого рода… затруднениями, — стараясь подбирать слова, оповестил меня маг.

— И какого рода затруднения? — жестом приглашаю его присаживаться напротив. — Вряд ли они связаны с непониманием ритуала, принципов работы его или самой Магии Крови — во вкладываемых в тебя знаниях не было подвоха, так в чём тогда дело?

— Мы проверили полученные знания, и всё действительно так, как в переданном тобой, так что я благодарю тебя, — послушно присев, но не притронувшись к посуде, склонил голову маг, — но… дело в том, что мы провели ритуал и нашли четыре подходящих под «родную кровь» метки.

— Ну, вполне логично, что дочка вашего лорда, сбежавшая с магом, не в монастырь подалась, а очень даже активно занималась продолжением рода, — делаю глоток, откидываясь на спинку кресла. — Возможно даже, что её дети — тоже маги. В чём проблема?

— Они находятся в Ферелдене, — словно со скалы бросаясь, ответил Орсино. — И у нас нет возможности с ними связаться.

— И ты стал думать обо мне… — киваю, активно осмысляя открывшиеся факты. — Так чего ты конкретно желаешь, Первый в Круге?

— Нам нужно передать им весть. Приглашение вернуться назад.

— Хм-м-м… Пожалуй, я могу взглянуть на них одним глазком и передать приглашение, если ты расскажешь, где их искать, чуть подробнее. Но чем ты планируешь расплачиваться за мою помощь?

— Ну да, демоны не работают просто так, — вздохнул чародей.

— Не пойми меня превратно, — я повёл в воздухе кубком, — мне импонируют эльфы вообще, эльфы-маги в частности и симпатичные эльфийки-волшебницы особенно, так что к вашему Кругу я заведомо отношусь с большой симпатией, но моя симпатия имеет свои границы. Я не то чтобы отказываю или не желаю помочь собратьям по искусству, но я и так передал тебе знания, что в обычном случае покупаются за душу мага, подносимую демону. Причём не каждому демону, а ещё надо постараться найти такого Высшего, который бы этими знаниями обладал. А ты не симпатичная эльфийка или чародейка-шемлен, к которой я бы мог проявить благосклонность и одаривать, как положено лорду одаривать своих любовниц. Поэтому мне нужна хоть какая-то внятная причина, почему я должен бросать свои дела и бежать посыльным через половину материального мира, где путешествовать далеко не так просто, как в Тени. И да, возможно, это будет неожиданно, но у меня есть свои дела, бросать которые не особенно хочется.

— И какую же плату ты желаешь за это дело? — подобрался Орсино.

— Это по-настоящему хороший вопрос, — вновь кивнул я. — Честно говоря, я сам не особенно представляю, что вы можете мне дать. Душа какого-нибудь мага или его тело, как ни парадоксально, мне не нужны, да и вряд ли ты согласишься на подобную сделку — я бы на твоём месте не согласился. «Ответные услуги» — слишком расплывчато, и я застрелюсь выверять все формулировки подобного договора. А стреляться из арбалета очень неудобно, замечу. Знания… — я задумался, неопределённо качнув в воздухе свободной рукой. — Я допускаю, что в библиотеке Круга Киркволла найдутся знания, которые могут стать для меня новыми, но, скорее всего, чтобы их найти, потребуется очень много времени и совместных усилий. Хотя… — в голову пришла одна свежая идея. — А знаешь, есть одна вещь, которую вы действительно можете для меня сделать — и уже сейчас, а не через пару лет, когда у меня будет время зайти в вашу библиотеку!

— Какая? — напрягся маг.

— В обмен на помощь в твоём деле я хочу, чтобы ты с твоим лордом построил в эльфинажах нормальные дома вместо этих разваливающихся халуп… ну и поспособствовал, чтобы эльфы хотя бы в Киркволле получили, наконец, возможность жить нормально, а не на правах полурабов.

— Зачем тебе это? — озадачился Орсино. В ответ я закатил глаза.

— Потому что я всё ещё считаю вас своими сородичами. Поверь, мне отнюдь не доставляет удовольствия видеть, до сколь скотского состояния шемлены довели мой народ, и постоянно ощущать желания просто сытно поесть из детских снов. Вот только, несмотря на всю мою силу, эта проблема не из тех, которые я могу решить в одиночку. В общем, вот тебе моя цена услуги, — делаю новый глоток вина. — Ты волен принять мои требования или отказаться и искать иные пути. Что скажешь, маг?

— Думаю… — осторожно начал он, — я могу согласиться на такие условия.

— Отлично! Тогда покажи, где мне искать нужных вам людей, и я займусь делом.

— Ты только найдёшь их и передашь весть, не причиняя вреда, — поспешил расставить важные акценты мой собеседник.

— Если они не будут на меня нападать. Ты не забывай, что в деле замешан опытный маг-отступник, а он вряд ли обрадуется появлению на пороге Высшего демона во плоти.

— Причинение вреда из-за недоразумения или провокации нападения мне тоже не нужно, — стоял на своём маг. И правильно делал, между прочим.

— Я не буду его провоцировать или развивать простое недоразумение. Весточка будет передана честно и не лицемерно, без двойного дна, попыток получить лазейку в их души, запугать, ввести в заблуждение или убить, захватить и околдовать по завершении дела.

— Хорошо… — он прикрыл глаза и, пусть и несколько криво, сформировал «информационную сферу» вроде той, посредством которой я передал ему знания по Магии Крови, — вот нужные сведения.

— Понял, жди вестей, — забрав и впитав сферу, я покинул сон Первого Чародея.

Маг не стал заморачиваться или у него просто не хватило опыта и мастерства, и потому вместо просто координат он скинул мне фрагмент воспоминаний о самом ритуале поиска. Придётся отсекать массу лишнего, но и польза от подобного была — теперь я мог спокойно наведаться в сон и к лорду Амеллу. Правда, не уверен, что оно мне вообще надо, разве что поговорить о судьбе маленькой Солоны, но это вопрос будущего, а пока нужно будет в реальном мире раздобыть карту и прикинуть, сколько мне добираться до той деревушки в предместьях Амарантайна.

* * *

С картой уже возникли некоторые сложности: раздобыть её, сидя не то чтобы в совсем глухом лесу, но таки в лесу, в некотором отдалении от города, — задачка не самая простая. К счастью, мне помог мой знакомый старик, что являлся ментором в замке аристократа. Чуть изменить его сон, превратив очередную «размытую лекцию» в урок географии, было несложно, а там — просто стать одним из учеников и вызнать всё, что было необходимо. Как выяснилось, мне повезло, ментор служил лорду Кусланду — владетелю Хайевера и сюзерену Хоу, который, в свою очередь, распоряжался Амарантайном. Потому старик знал едва ли не все деревеньки, посёлки, небольшие городки и едва ли не хижины лесорубов от Западных Холмов до Внутренних Земель, ну и мог прекрасно представить себе карты. В итоге сориентироваться получилось быстро, а там — только сосредоточься и «скачи» куда нужно.

Было, правда, некоторое опасение по поводу того, что я оставляю без присмотра пусть и молодую, но Высшую демона Желаний, но Ашарена всё-таки достаточно разумна, чтобы не делать глупости в моё отсутствие, к тому же в домене мы останемся на связи. Да и коли уж на то пошло, пусть лучше её… назовём это «потенциальная некомпетентность»… вскроется сейчас, лишив меня оставшихся подопытных и, собственно, всё, чем её без проверки «накроет» на стадии физического общения с той же Шианни или Нерией. Так что, горячо попрощавшись с телом супруги, я отправился в путь.

Новый каскад прыжков, за которые мне нужно было преодолеть почти всю страну с юго-востока на северо-северо-запад, вышел куда как более приятным и быстрым, чем мои прошлые экзерсисы. Тело уже не стонало и не пыталось развалиться после каждого магического действа — разносилось, так сказать, пусть до пика формы было всё ещё далеко. И тем не менее я не торопился и не спешил — пара дней ничего не решит, а особо напрягаться мне не требовалось.

В итоге у нужной мне деревушки я оказался через три дня. И почти сразу наткнулся на тех, кто мне нужен. Вернее, на младшее поколение. Трое детей играли со своими сверстниками на улице, весело носясь по округе и вызывая ругань тех односельчан, кого своей стайкой таранили. Заводилой у них была девочка лет двенадцати-тринадцати, ровесница Нерии или чуть младше. Рядом с ней крутились два ребёнка возрастом лет в восемь-девять: мальчик и девочка. От всех детей женского пола тянуло Тенью. Пока что — почти незаметно, но сомнений не оставалось: ещё год-полтора — и природа возьмёт своё, инициируя у детей магические выбросы. И с учётом того, что я ощущал их каналы с Тенью и резервы, хотя они ещё не были инициированы, пробуждены… дети обещали вырасти в настоящих монстров от магии, сам таким был, а уж в текущем моём состоянии «собрата» определить — и вовсе плёвое дело.

— Эй, мелюзга, кто подскажет мне, как найти Хоуков? — крикнул я детворе, крутя в пальцах медную монетку.

— А вам зачем, дяденька? — сразу же прищурилась старшая из девочек. Хм-м, знакомый прищур, авантюрный такой, независимый, с прохиндейностью. Кажется, я вижу «человеческую версию» Табрис-младшей.

— У меня письмо для Лиандры Хоук, — отвечаю ребёнку.

— Для мамы? — удивилась вторая девочка, помладше. Ну что же, я не ошибся в своих наблюдениях.

— Пойдёмте, — вздохнула пигалица, впрочем, её настроение изрядно подросло, когда монетка совершила полёт по параболе и прилетела ей прямо в руки. Ловкость рук и никакого мошенничества! Разве что немного телекинеза.

Обитало семейство на окраине посёлка, в домике крепком, но не сказать что большом. Небольшой заборчик, огородик — простенько, но уютно. Детвора вломилась в дом, зовя родительницу, мол, «к ней пришли». Зов увенчался успехом, и вскоре моим глазам предстала не старая ещё женщина, лет тридцати-тридцати пяти. Лицо немного обветренное, на руках — мозоли и следы от иглы, но в целом она сохранила свою стать и гордую осанку, выделяющую её среди обычных крестьян так же, как боевой рыцарский конь выделяется на фоне пахотных кляч.

— Добрый день, сударь. Вы искали меня? Вам нужно что-то пошить?

— Пошить? — я моргнул. Вы же не хотите сказать, что дочь человека, положение которого можно сравнить с положением тейрна, за деньгу малую штопает крестьянские штаны?

— Ремонт одежды, разве вы не за этим? — ох… нет, я подозревал, что беглянка не барствует, но… так, ладно, вдох-выдох.

— Нет, у меня послание для Лиандры Хоук от лорда Аристида Амелла.

— От отца? — она даже отступила. — С ним… с ним что-то случилось?

— Насколько я знаю, он пребывает в добром здравии, но, полагаю, подобные разговоры лучше вести не на улице.

— Да, конечно, проходите… — кивнула женщина.

— Мам?

— Мариан, Бетани, Карвер, идите поиграйте пока, — махнула им леди. Дети, бурча что-то про «самое интересное опять без них», послушно удалились.

— Вижу, у вас подрастают интересные наследник и наследницы, — я усмехнулся, провожая детвору взглядом.

— Спасибо, — кивнула женщина. — Должно быть, вы устали с дороги. Могу я предложить вам охлаждённого настоя эльфийского корня или морса?

— Не откажусь, — почему бы и нет, в самом деле? — Но, с вашего позволения, сначала послание. Лорд Амелл осознал… ошибочность своих прошлых взглядов и просит у вас прощения. А также он надеется, что вы со своим супругом и детьми вернётесь домой, в Киркволл.

— Теперь мой дом здесь, — поджала губы женщина.

— Лиандра, вы — дочь и наследница одного из влиятельнейших и богатейших аристократов города, вы можете жить в достатке и роскоши, а ваши дети ни в чём не будут нуждаться и станут уважаемыми людьми. Ради чего вам ютиться в этом домике и за медяки штопать крестьянские рубахи?

— Если бы всё было так просто… — она прикрыла глаза.

— Вы о своём муже-маге? Это сейчас тоже не проблема. После недавних событий храмовников в Киркволле больше не осталось, и вряд ли они там смогут появиться в ближайшее время. К тому же подумайте о своих детях. Девочки — будущие маги, и рано или поздно (но скорее рано) их дар проснётся. И тогда вам придётся бежать и скрываться — это взрослый и обученный чародей контролирует свои способности и может легко притвориться обычным человеком, ребёнок же, пока не пройдёт полного обучения и не наберётся ума, будет постоянно чудить.

— Вы… Откуда вы знаете?

— Я сам — маг, — в доказательство зажигаю над рукой обычный «светлячок», — и в список моих талантов входит и ощущение собратьев по ремеслу. Как текущих, так и будущих.

— Я… — растерянность, но вот проходит десяток секунд, второй — и передо мной не испуганная крестьянка, а дочь и наследница высшего аристократа одного из богатейших городов мира. — Что именно произошло в Киркволле, как вы можете нам помочь с путешествием туда и в чём ваша выгода?

— Меня просто наняли, чтобы я в кратчайшие сроки доставил вам послание, в обмен обещав помочь дальней родне, что живёт в Киркволле, — улыбнулся я. — Но начну с недавних событий… — и я просто и без затей рассказал женщине всё — как вконец затюканные маги немного озверели, как им немного помогли, как в городе кончились храмовники, зато появились наёмники, готовые резать тех, на кого укажет наниматель, ну и как маги решили предложить свои услуги городу «без посредников», то есть по ценам куда как более выгодным, чем город получал ранее.

За рассказом как-то незаметно прошло несколько часов, солнце уже вовсю клонилось к закату, и к дому подошёл мощного телосложения мужчина в крестьянской рубахе и с лопатой. Да, у него был не посох, а лопата. Хотя сам он фонил Тенью едва ли не как все Старшие Чародеи Киркволла вместе взятые. Ну да, раз дочь почти тейрна штопает штаны за медяхи, почему бы её мужу-архимагу не работать в поле у деревни? Очень… любопытное семейство. Ах да, помимо силы Тени, от него веяло ещё чем-то… странным. Даже по моим меркам странным. Это казалось чем-то вроде «Кровавого Пакта» с демоном, но… никаких следов на Хоуке-старшем о том, что он кому-то принадлежит или находится под чьей-то защитой, как, например, с недавних пор было у Элиенны, что так ластилась ко мне во сне. Очень, очень интересно. Ах да, ещё он каким-то образом сразу понял, кто я такой.

— Что тебе здесь надо, демон? — после фразы мужа Лиандра аж отшатнулась. Эх, а ведь так хорошо сидели.

— Передать послание от твоего тестя, Хоук. И называть меня демоном довольно оскорбительно, — хмыкнул я.

— Н-да? — он вскинул бровь, попутно стараясь как можно незаметнее сплести основу под что-то… Так, я не знаю этого раздела, но он мне превентивно не нравится — там однозначно Магия Крови и что-то связанное с доступом к Тени, я что, напоролся на демонолога? Да это ребята чуть менее мифические, чем Сноходцы! И встречаются разве что у Серых Стражей. Ну, по легендам и записям в библиотеке Круга. — И кто же ты тогда такой?

— Вообще, эльфийский чародей, что обрёл бессмертие путём становления сущностью Тени. Но по своему уровню… Высшие демоны ходят у меня в слугах, так что будь добр, погаси своё заклинание. Я не хочу с тобой воевать и подвергать опасности женщин и детей. Послание я передал, новости сообщил. Дальше мне от вас ничего не нужно, и нам нет смысла конфликтовать.

— Ты знаешь, где я живу, и видел мою семью, — мужик оставался напряжённым и нехорошо прищуренным.

— И проговорил с ними несколько часов, — отбиваю претензию. — Желай я им зла, я бы уже его свершил.

— … — маг ничего не ответил, но энергия по его каналу заструилась спокойнее.

— Вот и хорошо. Леди Лиандра, был рад с вами познакомиться. Жаль, что прерывать нашу беседу приходится подобным образом, однако всё мной сказанное является правдой, в том числе и относительно той платы, которую я получил за посредничество…

— Платы? — перебил меня Хоук.

— Да, мне пообещали, что улучшат условия жизни в эльфинаже Киркволла, — киваю мужчине. — Как я уже сказал, я — эльфийский чародей, и меня заботит судьба моего народа. Если надумаете принимать предложение лорда Амелла, думаю, Первый Чародей Орсино не откажется поделиться подробностями. Ну а пока вынужден откланяться, ведь помощь мою вы всё равно не примете, зато нервничать будете. В общем, всего вам доброго и удачи, — и, кивнув людям, я действительно поспешил уйти.

Сообщение я передал, ну а ещё два интересных будущих мага… Общаться с детьми я уже научился, их ауру запомнил, а потому… скоро мы увидимся. И подружимся. Так что, отойдя подальше от деревни, я устремился телепортом обратно в Бресилиан. Дело было сделано.

Глава 14

Дорога назад к лесному лагерю прошла без происшествий, равно как и новый сеанс общения во сне с Орсино, которому я изложил все подробности о встрече с семейством Хоук, ну и потенциале возможного помощника в делах Круга, каковым наверняка станет Малкольм Хоук, прими они с женой предложение. В других местах тоже всё, на удивление, шло своим чередом: Ашарена не буянила, сносно заботясь о наших пленниках в реальности и увлечённо порхая вокруг меня в домене; Касия Калмин приглядывала за семейством Табрис в Денериме да потихоньку готовила всё необходимое к их переезду; Нерия училась; Солона старалась от неё не отставать, получая от меня небольшие «озарения» во время сна, способствующие более глубокому пониманию материала; Лелиана слушала мои сказки во сне; Адайя возилась с дочками и встречалась с мужем, сны которого я тоже привязал к домену. Словом, всё шло своим чередом, и это не могло не радовать.

Вместе с тем события с посещением родни Солоны Амелл навели меня на одну интересную мысль, которая чем дольше я о ней думал, тем больше казалась мне дельной. У меня до сих пор висел нерешённым вопрос, куда именно перевозить из Денерима семейство Табрис. Время шло, а вариант с Бресилианом лучше не становился, иные места моей «боевой славы» тоже по тем или иным причинам подходили мало — где-то из-за опасности для детей, где-то из-за слишком пристальных взглядов служителей культа Андрасте, а где-то я просто слишком плохо знал обстановку в этом времени и заправляющих всем людей, чтобы с уверенностью прогнозировать перспективы жизни.

И на этом фоне случившийся поход навёл меня на свежую мысль: а почему бы и в самом деле не поселиться в вотчине Кусландов? Это далеко от будущего театра военных действий, удобно в ракурсе быстрого отступления за Недремлющее море, а самое важное — там нет столь жёсткой системы эльфинажей, как на остальной территории Ферелдена. Эльфам там не требуется испрашивать разрешения у церкви, чтобы куда-то переехать, и там не обязательно жить только в строго отведённых местах.

Если я, предположим, назовусь ушедшим на покой наёмником из Киркволла, что накопил деньжат и решил осесть в спокойном местечке, ни у кого это не вызовет вопросов. В Киркволле сейчас древние боги знают что творится, и переезд оттуда в много более спокойный Ферелден не будет выглядеть ничем странным. Почему земли Кусландов? Так я женат на эльфийке, естественно, мне будет удобно место, где к эльфам относятся поспокойней. Откуда ещё одна эльфийская семья и что она делает при мне? Так я же состоятельный человек, хорошо заработавший своим мечом, и при этом нормально отношусь к эльфам, даже женился на одной их них, очевидно, что нанять для хозяйственных работ кого-то из этого народа не будет для меня ничем необычным. Кто такая Касия и почему она живёт с нами? Сестра! Почему нет? Чуть-чуть поработать над внешностью, и даже знакомые её в лицо не узнают, а работа в наёмном отряде брата и сестры никого не удивит, как и то, что сестра пошла за братом, живя в его доме, а не осталась одна.

При этом земли у Кусландов обширные, лесов и глухих уголков, где можно тренироваться и делать иные интересные вещи, которых лучше не видеть посторонним, полно. В принципе, даже поселиться можно в эльфийской деревне, благо ещё во время консультации с ментором из замка Хайевера, Олдосом, я убедился, что такие есть. То есть лишних людских взглядов вообще не будет, а эльфы своих не выдадут. В общем, идея мне всё больше нравилась и, что особенно важно, не встретила критики со стороны Адайи и её супруга, с которыми я её обсудил в одну из ночей. А это было важно хотя бы потому, что они обстановку в эльфийском социуме Ферелдена сейчас знали лучше меня, так сказать, изнутри.

Таким образом, вернулся я в Бресилиан полным энтузиазма и в настроении уже не столь мрачном, как после известия о гибели четы Сурана. Оставалось провести ещё один укрепляющий наши с Ашареной оболочки ритуал, и можно было приступать к реализации плана. Не сразу к переезду, ясное дело, но отправиться в путешествие, чтобы подыскать тело для Адайи, мы вполне сможем, а там, пока подгоним его по внешности, можно будет и ещё один ритуал усиления провести, так, чтобы нас точно не разорвало от энергии в Денериме, и уже после этого вывозить моих девочек с отцом в безопасное место.

— Любимый, смотри, что я нашла! — встретила меня Ашарена в своём материальном теле, показывая корзинку, полную лесных ягод. Не слишком большую корзинку, но, чтобы её наполнить, всё равно требовалось потратить не один час.

— О! Ты решила сделать мне сюрприз? — улыбаюсь демонице, что действительно и словом не обмолвилась об этом в домене, одновременно транслируя в её сторону радость и удовольствие.

— Да, — просияла Желание. — Вот эти с маленькими семечками по всей поверхности особенно вкусные, — подняла она землянику, — ты обязан попробовать!

— С удовольствием, — принимаю губами ягоду из её пальцев. — Ты одна это собирала? — приобняв фигуристое тело эльфийки, направляюсь к бревну у костра.

— Мне помогали искать наши служанки, — не стала отрицать женщина, передавая образ того, как младшие демоницы Желания обыскивали подлесок. А потом, когда корзинка уже была полна, увлеклись тем, чтобы лопать ягоды самостоятельно.

— Они молодцы, — располагаю жёнушку у себя на коленях. — Покормишь меня с рук? — делать всё равно было нечего — до времени ритуала оставалось ещё несколько дней, а такое развлечение было приятным.

— Конечно! — оживилась Желание, хватая ноготками новую ягоду и поднося её к моему рту.

— А теперь сама открой ротик, — произнёс я уже в домене, так же сцапав Ашарену к себе на колени и воплотив в руке образ только что разжёванной ягоды, чтобы положить его между губок рогатенькой демоницы, чей хвостик уже обвил мне правую ногу.

— М-м-м! — аж задрожала черноглазая красавица с фиолетовой кожей, пока её эльфийское тело в материальном мире прикрыло глаза. — Это же та же самая! Этот способ ещё лучше, чем то, что я хотела!

— Рад, что тебе нравится, — в обоих мирах провожу рукой по её левой щеке. — Но не забывай обо мне, — а теперь скользнуть пальцами ниже, огладить шейку и сомкнуть ладонь на притягательном холмике. Две ладони. На двух холмиках.

— Ох, любимый… — промурлыкала Ашарена и поспешила положить мне в рот новую ягодку…

Не прошло и часа, как наше гастрономическое развлечение плавно перетекло в развлечение иного рода, где демонессе пришлось много и долго стонать в обоих мирах, принимая на себя всё накопленное мной за время недолгой физической разлуки желание, чему, впрочем, она была исключительно рада. Ну а дальше…

Дальше потекли дни ожидания, за время которых я, кроме обычных дел и уроков, пару раз осторожно наведался во сны девочек Хоука, а также познакомил свою супругу с Элиенной у нас в домене. Ученица Круга Магов Киркволла от личного знакомства с классической демоницей Желаний была немного в панике и шоке, но совместная ночь, где мы с Ашареной открыли перед ней пару новых граней удовольствия, примирила эльфийку с новым доказательством того, что её жизнь уже никогда не будет прежней. Не миновал развратный угар и Касию, что тоже спала и тоже появлялась в это время у меня в домене. Ну и, конечно, симпатичные сновидицы, закрепление чьих снов у себя я давно обеспечил, тоже не избежали участи оказаться жертвами двух пошлых демонов Желания, что были вынуждены как-то убивать время и отвлекать себя от тяжкого ожидания.

К счастью, оставить Адайю в неведении относительно творящихся неподалёку от места её пребывания безобразий оказалось совсем несложно, а потому я благополучно избежал возможных «сложных разговоров» и новых сеансов материнского переживания за будущее дочерей.

Но вот время нового укрепляющего ритуала пришло. Методика уже была отработана, так что всё прошло гладко и просто — последние пленники кончились, наши с Ашареной тела стали гораздо «удобнее», и пусть ощущение, будто носишь узкую одежду, в которой надо двигаться очень осторожно, чтобы случайно чего не порвать, полностью не пропало, но «свобода движений» заметно расширилась. Моя «супруга» всё ещё не могла использовать заклинания без риска поломать все результаты наших трудов, но я мог, и этого нам хватало. Что до служанок, которые продолжали бродить в округе в телах Мерзостей… Подобное состояние весьма положительно сказывалось на росте их силы и организации ума, но думать о нормальных телах для них всё ещё было рано, в связи с чем я решил пока оставить их в данном состоянии.

Наши же приготовления, считай, завершились — лишний «груз» пошёл на благое дело, припасы собраны, цели ясны, так что можно было смело покидать наше убежище в Бресилиане и следовать в Хайевер — присмотреть там себе домик или участок посимпатичнее и организовать строительство. Всё упиралось лишь в «бесхозное» тело молодой эльфийки, которое можно было бы приспособить под вместилище Адайи. Бравая воительница хотела вернуться к мужу и дочерям, но пускать под нож ради этого «ни в чём не повинную» девушку не желала, впрочем, как и я. И да, с точки зрения жителя эльфинажа, матёрый вор и горлорез может быть «ни в чём не повинным», потому как в жизни всякое бывает, а нам и так живётся не особо сладко.

Однако я не сильно переживал по этому поводу. Как ни прискорбно, но мразей в этом мире хватает, и та отравительница, в чьём теле сейчас обитает Ашарена, вовсе не исключение. Другое дело, что в городе встретить подобный экземпляр куда проще, чем в деревне, где все друг друга знают и друг у друга на виду. Но с городами у нас была известная проблема с контролем. Хотя после второго ритуала… да, пожалуй, я могу рискнуть сунуться в город — там найти нужную кандидатуру будет на порядок быстрее, чем бродя наугад по полям и весям остальной страны.

Вот только соваться в Денерим и Амарантайн я не хотел, они всё-таки были ещё великоваты и слишком густо населены, да и Ашарену туда тащить боязно. Хорошо бы подошли городки Западных Холмов, что расположились между вотчиной Кусландов и торговым представительством Орзаммара, но там была куча гномов-наземников, а вот с эльфами как-то не сложилось. В итоге наиболее нашим планам подходили Редклиф или Гварен. У каждого были свои плюсы и минусы. В Редклифе я побывал лично, пусть и в не лучшие, мягко говоря, времена. И даже припоминаю одного остроухого браконьера, что продолжил работать на Хоу и Логейна, даже поняв, что по их милости был отравлен шемленский лорд (но это-то ладно), и теперь толпа одержимых трупов пытается убить тех, кто ещё жив, включая женщин и детей, пока он попивает пиво в таверне (а вот такое уже не прощают).

Но тут проблема была в том, что пол охотника не соответствовал требуемому. Само собой, теоретически я мог бы переделать, благо не для себя стараюсь, только вот слишком это было сложно и затратно. Да и было внутри какое-то ощущение неправильности такого шага, какое-то внутреннее неприятие, а раз я не желаю этим заниматься, то и не буду. Разумеется, на одном охотнике-браконьере свет клином не сошёлся, но больше я там никого из откровенно гнилых эльфов не знаю, так что придётся искать «на общих основаниях».

О Гварене, что был вторым вариантом, я не знал вообще ничего. Только то, что Логейн был оттуда родом, а позже получил этот тэйрнир в своё наследное владение. Там были эльфинаж, порт и торговый поток (хоть из-за расположения и на порядок меньший, чем в Хайевере, Амарантайне или Денериме). К тому же от нашего текущего расположения он был раза в три ближе, чем Редклиф. В общем, могло повезти, а могло нет. Но на всякий случай я решил узнать мнение заинтересованной стороны.

— Да, хорошая идея, — выслушав мои умозаключения, констатировала Адайя. — К тому же до меня доходили кое-какие слухи…

— Что за слухи?

— Поговаривали, что местный хагрен торгует с Тевинтером, — чем торгует, догадаться было нетрудно.

— И его не зарезали? — я вскинул бровь.

— Во-первых, это только слухи. Обо мне тоже болтают… болтали всякое, — женщина поморщилась. — Не у нас, конечно, но в том же Редклифе… Ай, не хочу говорить об этом.

— Хорошо, а что там с «во-вторых»?

— А во-вторых, тут всё зависит от того, как организовать. Многие рады наняться и палубу на корабле скоблить, а дальше… сам понимаешь, как повезёт.

— Понимаю, — ну что же, тогда действительно стоит посетить малую родину Мак-Тира, раз есть такие подозрения. Ну а дальше уже будем смотреть по обстоятельствам.

Закончив с беседой в Тени, я подозвал свою «супругу» и, задав направление, переместился ближе к Гварену. Совсем близко телепортироваться не стоит, да и вряд ли получится без точного знания местности, но вот серия прыжков… почему бы и нет?

Признаться, Гварен оказался… разочарованием. Наверное, стоило ожидать, что сыну крестьянина в личную вотчину отдадут самый никчёмный клочок земли, иначе Мэрика не поняли бы собственные рыцари. При всём уважении к Мак-Тиру, но я привык воспринимать Логейна наместником всего Ферелдена, тем, кто легко назначал и менял эрлов, а уж банны и вовсе не могли и помыслить что-то молвить против могучего тейрна. Однако действительность «за девять лет до начала событий» была совсем иной.

Гварен в основе своей имел небольшой тевинтерский форт, вокруг которого уже вырос городок. Порой мне казалось, что отправься я на Луну — обнаружу и там какой-нибудь тевинтерский форпост… Однако, как бы то ни было, имеем то, что имеем: резиденция тейрна была небольшим, но крайне укреплённым и зубастым пунктом. Выдрессированная охрана прилежно следила за округой, народ тоже выглядел вполне прилично, но общая атмосфера «дальнего захолустья» никуда не девалась. Да, люди были сытыми и одетыми, но одежды эти были простыми, грубыми и безыскусными. Посещение рыночной площади показало, что торговля тоже довольно вялая и в основном ведётся с местными же крестьянами из ближайших деревень. Что-либо иностранное представлялось в очень ограниченном количестве и стоило не то чтобы совсем чудовищных денег, но куда как дороже, чем в том же Амарантайне. Хотя, если подумать, ничего удивительного — логистика до Гварена сложнее, а с ней возрастают и издержки… и жажда торговцев поиметь побольше прибыли.

Тем не менее для наших целей подобный городок подходил действительно идеально — не такой густонаселённый, как Денерим, и с куда менее бойкой торговлей, чем Амарантайн, но при этом всё-таки имеющий какую-никакую инфраструктуру и человеческий поток за счёт тех же торговцев, что означало отсутствие особого внимания и любопытства к новым странникам. Остановившись в одной из таверн, мы с Ашареной занялись своими делами. Она — самоконтролем и сосредоточением на удержании формы, что сейчас подвергались изрядному испытанию, а я — выходом на интересующих меня эльфов. Не сказать что мои сородичи горели желанием лишний раз попадаться на глаза шемленам, но в такой близи я вполне мог уловить их образы в Тени и наведаться во сны. Ну и начал с местного хагрена Элиаса, морально уже готовясь встретить ту самую гнилую личность, которая продаёт сородичей магам крови, но… разнообразия ради мироздание, видимо, решило познакомить меня с кем-то приличным.

Элиас был относительно молодым эльфом, лет тридцать пять-сорок. И он действительно пытался, как мог, облегчить жизнь Народа и реально пристраивал сородичей в том числе и на откровенно пиратские суда, но это были именно «правильные» пираты, а не работорговцы. Разумеется, морские разбойники на деле были ничем не лучше сухопутных коллег, если не хуже, да и эльфов они использовали порой едва ли не хуже, чем рабов, но корабельная среда, замкнутое пространство и свой социум диктуют свои правила, а потому в воспоминаниях Элиаса я нашёл встречи с «пристроенными» сородичами, из которых кто-то стал боцманом, кто-то старпомом, а кто и вовсе сумел выбиться в полноценные капитаны. Да, так везло не всем, и порой случались действительно неприятные эксцессы, но в действиях хагрена не имелось какого-либо злого умысла. Мужчина крутился как мог, ну а то, что порой обидевших какую-нибудь эльфийку стражников или бандитов «задирали волки в лесу» или «стреляли долийцы», скорее плюс, чем минус.

Потому, оставив хагрена в покое, я продолжил «свободный поиск», совмещённый с тренировкой. С одной стороны, пребывая в материальном мире, можно было воочию взглянуть на души эльфов и без труда отыскать их в Тени, с другой же — город оставался городом. Полным разнообразных желаний и стремлений, постоянно исполняющихся и терпящих крах. Всё это создавало довольно серьёзный «шум» и несколько сбивало поиск. Что-то вроде попытки найти одну конкретную нить в целом клубке пряжи. Ты знаешь, как она выглядит, её оттенок, фактуру, и рано или поздно выцепишь, но клубок большой, пёстрый, да ещё и шальной кошак им играется. Аналогия весьма приблизительна, но, полагаю, понятна. Возможно, в качестве тренировки это даже было хорошо, но вот конечный результат…

— Да куда подевались все подонки?! — очень хотелось ругаться.

Десять лет вперёд плюнуть было некуда — в какого-нибудь козла попадёшь, хоть шемленской, хоть эльфийской, хоть вообще гномьей природы! Порой эти козлы вообще на ровном месте докапывались, когда ты просто по улице идёшь и никого не трогаешь! А тут полный голяк…

— Дорогой? — вопросительно вздёрнула бровь моя «супруга», прерывая очередную тренировку по самоконтролю, в смысле, не прерывая, а как бы отстраняясь от тела, чтобы дать отдых сознанию и случайно не запороть ценную оболочку спонтанной мутацией.

— Не обращай внимания, — я отмахнулся, — просто никак не могу найти подходящее под наши требования вместилище. То ли тут все на редкость приличные эльфы, то ли я не там ищу, — массирую глаза.

Оба варианта были равно маловероятны. Природа, что эльфийская, что человеческая, была мне хорошо известна. Идеальное общество без подонков может существовать лишь в двух случаях: если институты воспитания в государстве возьмут такую высоту помыслов и моральной чистоты, что смогут воспитывать святых во плоти, или (более правдоподобный вариант) могучий магистр или демон выпотрошит сознание всего населения, превратив в свои послушные марионетки, — нет воли, нет и проблем. Собственно, моя знакомая уже по двум мирам демоница из Редклифа примерно так и поступила с домочадцами и слугами Эамона, пусть и в очень урезанном варианте. Так что вариант, где у нас образовалась община без «нехороших элементов», отметается, как невозможный. Остаётся тот, где я ошибся и ищу не там, где нужно. Но он тоже очень сомнителен. Уж чего-чего, а бандитов, воров, убийц и прочих «друзей рыжей Дженни» я повидал столько, сколько и не снилось всему отделению денеримской стражи, вместе взятому…

Хм-м-м…

А ведь верно, я по привычке ищу нужные жертвы среди криминала, но ведь эльфийский криминал, в большинстве своём, — он не от гнилой души исходит, а от обстоятельств и того факта, что «кто-то же должен этим заниматься». Нет, разумеется, там далеко не святые подвижники, и, полагаю, за неделю поисков я найду подходящую кандидатку, но почему бы не взглянуть и с другой стороны?

Поиск по новому вектору принёс результат довольно быстро, к огромному моему… сожалению. Печально осознавать, что ты вновь оказался прав в таком вопросе. Итак, я попал в сон держательницы приюта. Не сказать что приют — распространённое явление для эльфинажа, всё-таки Народ старается жить одной общиной, помогает друг другу, да и по большей части приходится друг другу роднёй. Да, с эльфами частенько случается дерьмо, пример ныне почившего семейства Сурана и Адайи вполне показателен, но детей всё равно стараются взять к себе родичи. Дяди-тёти, во втором, третьем колене. Однако порой возможности прокормить лишний рот у родни нет. Или самой родни по тем или иным причинам не осталось. Вот таких беспризорников и берут «на воспитание общиной». Кто-то из взрослых постоянно за детьми присматривает, учит грамоте, иным полезным в нелёгком деле выживания в шемленском городе премудростям, а остальные эльфы помогают кто чем может: едой, одеждой, старыми игрушками от своих детей или ещё чем посильным — крышу там подлатать, дверь поправить и так далее. И вот «мать-наставница» такого приюта в эльфинаже Гварена придумала интересную схему, при изучении которой мне захотелось сделать с ней что-нибудь настолько мразотное и страшное, чтобы и демоны Страха уважительно крякнули. Но, полагаю, стоит зайти издалека.

Итак, шемленов-аристократов в данных выселках немного, но всё-таки есть. В основном всякие банны, у которых ни реальных денег, ни власти, зато гонору и спеси — на десятерых. Детишки матёрых ветеранов, выпнувших Орлей за пределы Ферелдена. Не то чтобы это что-то изменило для моих бывших сородичей, конечно, но, если верить старикам, немного легче всё-таки стало. Проблема заключалась в том, что это их отцы были матёрыми бойцами, возможно даже — людьми чести, пусть и распространялась оная, скорее всего, лишь на иных шемленов, если вообще не исключительно на других благородных. Но то — отцы, которые получили богатые трофеи и выкупы от орлесианцев, по большей части уже отошли от дел или заняты хозяйством. А есть их вторые-третьи-пятые сыновья, которым в плане наследства ловить нечего, но которые, с учётом «тучных лет», находятся на неплохом содержании родителя. Добавим к этому, что имеют они массу свободного времени и не имеют мозгов. Не все, конечно, но довольно многие. Откровенно нехорошее сочетание. Да чего там, опять же история Адайи и Сурана — яркий пример поведения не знавших реальной войны и дела, а также бесящихся с жиру молодых аристократов по отношению к эльфам. Поймать какую «девку», снасильничать или вообще ворваться на праздник и уволочь на поразвлечься сразу нескольких — это в порядке вещей.

Но даже вконец охреневшие кретины знали, что есть грани, которые пересекать… скажем так, не стоит, если ты не хочешь получить сотню озверевших мстителей, которым будет плевать на всё, лишь бы добраться до твоей глотки. И звучала эта грань очень просто: Не. Лезь. К. Нашим. Детям. Исключением тут были только храмовники, да и то эльфы, как могли, боролись и с ними — хотя бы на уровне «передать одарённого ребёнка долийцам», успевали или имели такую возможность далеко не всегда, но чего уж.

Однако вернёмся к схеме и ситуации. С одной стороны, были скучающие аристократы, которым то ли не хватало духу, то ли хватало мозгов не лезть туда, куда не простят. Но им хотелось. С другой — была… я даже не знаю, как это существо назвать, в общем, она подумала и решила, что если покупатель хочет, а у неё под рукой есть молоденькие мальчики и девочки, то почему бы и нет? Благо, будучи единственной взрослой, кто постоянно с детьми общался, убедить тех «пойти на жертвы ради Народа» было несложно. Остальное — дело техники. Зажравшиеся уроды развлекаются в лучших традициях орлесианских мразей… и спасибо, хоть не в худших, владелица приюта получает «большие деньги», вряд ли перекрывающие стоимость гулянки любого из «благородных» ублюдков, а дети — молчат и терпят, получая еду и более-менее приличную одежду, что для не знающих, что творится у них под носом, эльфов кажется «прекрасной работой» этой… кхм… в общем, этой. Все, млять, счастливы.

Когда я рассказал и показал сны её будущего сосуда Адайе, пришлось резко использовать свою власть над доменом вообще и одной конкретной душой в частности — от эльфийки так полыхнуло, что я уж было подумал, что сейчас она переродится в Гнев, а то и что похуже. Мать с двумя дочерьми такого же возраста, что и жертвы этой твари… в общем, каких-либо возражений касательно будущего тела у воительницы не возникло, кроме просьбы изменить его как можно быстрее, потому как иметь хоть что-то, что могло походить на прошлую владелицу, мёртвая эльфийка не желала категорически.

Далее осталось только прикинуть конкретный план, как и когда я навещу «добрую женщину, присматривающую за детьми», а также её «клиентов», которым предстояло послужить нужным материалом для преобразований. Вот что делать с их душами, можно было решить и позже. Ну и хагрену устрою пару незабываемых ночей с пояснительными кошмарами — чтобы лучше следил, кому и что поручает.

После разведки на местности и выявления всех причастных было уже просто. Немного Магии Крови — и отправившаяся утром на рынок за продуктами женщина просто не вернулась. Отловить любителей маленьких мальчиков и девочек оказалось чуть сложнее, но не так чтобы очень. Да, они жили в своих поместьях, но частенько из них отлучались для того или иного вида развлечений. Вот приспичило одному из «благородных господ» поохотиться, кликнул он друзей по острым развлечениям, да и поехали они в лес, заодно прихватив тех слуг, что были доверенными и надёжными. Настолько надёжными, что обеспечивали молодых вельмож нужными для их «потребностей» детьми. Не самим же высокородным торговаться с няней приюта? Что до охоты… в конце концов, Гварен, считай, в Бресилиане находится. А там порой случается всякое. Ну а то, что в ночь перед этой замечательной идеей к инициатору охоты прямо в опочивальню в тёмном тумане переместился некий маг Крови и немного поколдовал… право слово, это незначительные детали.

Очухавшаяся «мать-наставница» после первого нежного и ослабленного такта заклинания «Былых Ран» была готова согласиться на всё, особо даже не разбирая, что именно ей говорят, — лишь бы прекратилась боль. Что же, я с удовольствием исполнил её желание: боль для неё прекратилась, а вырванная из тела душа оказалась заперта в одной из комнат моего Домена. Что именно с ней делать дальше, я ещё не придумал, возможно, протестирую, как на смертную душу повлияет тот приём по окончательному развеиванию сущности. Или полная «очистка», как с тем маленьким Страхом… Хотя нет, таким испытаниям я подвергну душеньки остальных уродов, а вот этой — только высшая мера, во всяком случае, что-то ещё сильнее, чем лишение всякого существования и посмертия, я придумать не могу. Хотя в одной мудрой книге, ещё в Круге, я как-то прочитал, что ужасный конец лучше, чем ужас без конца… Возможно, имеет смысл совместить и, помучив её пару-тройку сотен лет, развеять. Определюсь позднее.

Возможно, подобные мысли были не самым лучшим признаком, свидетельствовали о моей нравственной деградации или что-то в этом роде, но… плевать. Подобная тварь выбесила меня больше, чем отцеубийца, которая пошла на тело для Ашарены, так что я истово желал для неё всех возможных страданий, а раз так, то так и будет!

Что касалось самого ритуала «одержимости», изменения сосуда и прочей прикладной части, то и там всё прошло без серьёзных проблем. Не без накладок, само собой, всё-таки случай был далеко не типичный, но и чего-то совсем уж запредельного с точки зрения моих текущих возможностей проворачивать не пришлось. Разве что осознанное пребывание в двух живых телах одновременно стало для меня новым опытом и хорошей тренировкой самоконтроля, пусть полноценно контролировать одно из тел я и не пытался, просто присутствуя в нём частью сущности и маны, чтобы обеспечить поддержку процессов изменения изнутри.

Особых проблем для сознания появление ещё одной точки зрения на реальность в себе не несло, хотя прогнозы Ашарены и подтвердились, в том смысле, что чисто рефлекторно меня тянуло «исправить» факт «двоящейся» картинки из глаз и ощущений тела, то есть слить два тела в одно, но так как я заранее знал, чего ждать, то оказался к этому готов и вполне сносно терпел порывы инстинктов.

В остальном же, сначала потребовалось немного омолодить будущий сосуд: убрать начавшие нарождаться морщины, раннюю седину, парочку хронических болезней, что хоть и не давали ещё о себе особо знать, но уже укоренились. Словом, повторить многое из того, что я делал с собственным, ранее недоедавшим и болезненно слабым от жизни в бывших рабских бараках, телом после того, как его получил, только уже более вдумчиво и профессионально. Далее последовало изменение внешности на ту, что должна принадлежать Адайе, благо такие операции мы с Ашареной наловчились делать очень качественно. Ну и наконец, «сосуд» был улучшен как комплексом магических воздействий из арсенала боевого мага Арлатана, так и парой ритуалов Магии Крови, один из которых был уже привычным улучшающим связь с Тенью, а второй — нацеленным на улучшение физических возможностей.

Всё же Адайя была опытным и хорошим бойцом, которая своё оригинальное тело тренировала всю жизнь, и давать ей оболочку, что никаких тренировок никогда не проходила, это как минимум откладывать её восстановление на годы каторжных усилий, которые придётся приложить женщине для возвращения привычной формы, а как максимум она и вовсе не сможет ту форму вернуть. Мне же разбрасываться такими ресурсами, как лояльный пользователь внутренней силы, совершенно не хотелось, тем более если этот пользователь — мой сородич. Эльфов, способных заставить шемленов с собой считаться, в Ферелдене и так мало, а тех, кто мог бы помочь в моих планах, и того меньше.

В общем, работал я над телом Адайи очень старательно и с прицелом на то, чтобы сделать из неё своего воина духа. В конце концов, для меня несложно снабжать её энергией Фэйда, а пользы от такого дела будет масса, одна лишь безопасность Шианни и Каллиан чего стоит. Мало ли, мне в будущем придётся отлучиться и Касию забрать? А тут у них будет мама, которая сама порвёт хоть шемленов, хоть Порождений Тьмы, буде такие станут угрозой.

Самым сложным было «срастить» душу эльфийки с новым телом. Я неплохо освоил механизмы одержимости, моя «супруга» — тоже, процессы были понятны и что и как делать — очевидно. Для демона. Вот только мёртвая воительница не обладала не то что знаниями по этому вопросу, но и свойствами души, необходимыми для подобного. Ведь даже у воинов духа партнёром является именно дух, а не душа смертного, да и процессы всё-таки отличаются…

В общем, нам пришлось буквально пропихивать Адайю в тело из Тени с одной стороны и «тянуть» и «закреплять» её в реальности. С Касией было куда проще, ведь там тело ей изначально и принадлежало, было прямо-таки создано для её души. Тут… ну, назовём это «духовной формовкой сосуда»… приходилось проводить вручную. И если умелый демон «для себя» такое вполне спокойно творит, особо не задумываясь, то вот для кого-то стороннего… Однако процесс шёл, к тому же были в природе мёртвой эльфийской воительницы и плюсы: поскольку она не имела сил, знаний и «духовных инструментов» для «неправильных движений», то и сопротивляться такой «формовке» не могла и не мешала. Плюс было очевидно, что и в дальнейшем ей не грозит становление Мерзостью, даже если её душа достаточно окрепнет и нальётся мощью.

Ритуал завершился только на следующее утро, заняв суммарно более десятка часов и потребовав десяток жертв для проведения всех этапов и операций. Опыт интересный, но с таким коэффициентом полезного действия далеко не уедешь. Впрочем, это был первый эксперимент такого рода, ошибки и перерасход «материала» вполне ожидаемы, думаю, в дальнейшем, если потребуется, я смогу «возвращать» своих адептов с куда как меньшими затратами. Хотя в идеале, конечно, доводить до необходимости воскрешения кого-либо крайне нежелательно. Но случаи, как показала мне жизнь, бывают разные.

— Добро пожаловать в мир живых обратно, Адайя, — улыбнулся я очнувшейся женщине со смугловатой кожей, что, впрочем, не было редкостью для эльфов Ферелдена. Хотя надо отметить, что Каллиан тут пошла в отца, имея куда более светлый оттенок кожи и волос.

— Поверить не могу… Ты и в самом деле сделал это… — ошарашенно вращала головой эльфийка. И попыталась встать, но запуталась в собственных ногах и чуть было не клюнула носом землю, пришлось ловить.

— Не спеши, — поддержав её за локоток, помогаю принять вертикальное положение.

— Что со мной? — дёргано вцепившись мне в руку и поднимаясь на дрожащих ногах, изумлённо спросила женщина.

— Я слишком сильно изменил изначальный сосуд: иные возраст, рост, ширина плеч и бёдер. Пусть твоя душа теперь связана с ним едва ли не лучше, чем с родным, в самом теле нет нужных навыков и умений для управления. Так что тебе придётся нарабатывать их заново, начиная с умения ходить и держать ложку.

— И всё равно это лучше, чем быть мёртвой… Никогда не думала, что скажу это демону, но… спасибо, — она прикрыла глаза.

— Что не сделаешь, чтобы порадовать двух непоседливых девчонок, — хмыкнул я и бережно повёл её к расстеленному под одним из деревьев одеялу, куда можно было присесть и получить опору для спины. — Хотя я благодарен тебе, что ты не лезла под руку с просьбами вроде: «А не может ли почтенный демон сделать меня чуть повыше? И грудь увеличить? И попу поухватистее?»

— Ха-ха. Очень смешно, — саркастично выдохнула моя спутница.

— Ладно, — доведя женщину до места, я помог ей присесть на одеяло и выпрямился, — приходи в себя, осваивайся. Через час приготовлю завтрак, а дня через два двинемся к Денериму, — сразу отправляться в путь было не лучшей идеей. Стоило проверить, как поведёт себя новое тело воительницы, не начнётся ли какое отторжение или ещё чего? Да и девочек «вживую» лучше знакомить с сильной и красивой мамой, а не недоразумением, что в собственных ногах путается, — репутацию всемогущего существа в глазах восторженных детей лучше поддерживать незыблемой. А такие мелочи картину несколько портят. Ну и ладно, мы всё равно никуда особо не торопимся, к тому же желание поскорее увидеть детей как ничто другое замотивирует Адайю адаптироваться как можно быстрее, так что вряд ли задержка выйдет длинной.

Некоторое время спустя.

Задержка получилась несколько более долгой, чем я предполагал: вместо пары дней остаться пришлось на восемь, но виновата в этом была отнюдь не Адайя. Та спокойно восстанавливала моторику тела с приличной скоростью и могла сносно ходить и держать предметы уже к концу первого дня. Никаких отторжений, случайных мутаций или тем паче претензий от какого-нибудь Создателя на тему выдернутой обратно души тоже не случалось. Причиной задержки стала Нерия, которую, равно как и Лелиану с Солоной, я старался навещать каждую ночь, пусть и не всегда ради того, чтобы чему-то научить.

Вот и в этот раз я заглянул в сон белокурой девочки, уже начавшей превращаться в молодую девушку, скорее чтобы убедиться, что всё у неё в порядке, и окружить семейным теплом, чем ради уроков. О смерти её родителей сказать я так и не решился, компенсируя это малодушие ночными заботой и участием. И, возможно, когда она узнает правду, она даже обидится на меня за такое решение, но сейчас она спокойно постигала премудрости пути целителя, осваивалась в Башне Круга вместе с хорошей и верной подругой и была в какой-то мере счастлива. И быть тем, кто это счастье разрушит, вновь погрузив малышку в пучины боли от потери, я не хотел. В общем, поначалу ночь протекала совсем обычно, пока девочка не высказала просьбу, что и заставила меня несколько пересмотреть планы.

— Хм, рассказать об Истязании? — переспросил я эльфийку.

— Да, ты что-нибудь об этом знаешь? — ожидающе смотрела на меня из зеркала девочка, которой я перед этим зеркалом расчёсывал волосы. Ибо почему бы и нет? Ощущения от этого приятные, а некоторые причёски позволяют очень сильно поднять настроение.

— Конечно, но зачем тебе сейчас эти знания? При всей своей гениальности, моя юная ученица, ты ещё слишком молода для того, чтобы кто-то даже начал задумываться о том, чтобы тебя туда погнать. Вот лет через шесть-семь…

В моём случае получалось где-то через восемь с половиной, это при том, что мы с Дайленом считались лучшими учениками своего поколения и выпихивали нас на встречу с демонами несколько раньше обычного. Так что даже озвученные мной семь лет — это скорее небольшая лесть старательной девочке, чем реальный прогноз. При всей неприязни и фанатичности храмовников, а также бесхребетности Ирвинга, больше думающего о том, как бы по мелочи уколоть Грегора, чем о благополучии подопечных, они всё-таки совсем не дураки, чтобы кидать демонам совсем уж юнцов — какой бы талантливый маг ни был, не стоит забывать, что опасны обитатели Тени не только тем, что могут порвать твою душу в лоскуты, если ты недостаточно силён, чтобы защититься, нет. Основная опасность — это обман и сомнительные сделки, зачастую жертва сама не понимает, что подписывается на что-то, пока не становится слишком поздно, и тут личная сила уже мало на что влияет, если ты не Архонт времён древнего Тевинтера. Избежать подобных ловушек могут помочь только осторожность и жизненный опыт. И то, и другое приходит с возрастом и практикой, пусть даже сильно ограниченной догматами Круга. Оттого и вопрос Нерии казался странным и несвоевременным.

— Это не для меня, — покачала головой девочка.

— Хм?

— У нас в Круге есть одна девушка… Леора. Она — очень хорошая. У неё скоро Истязание, но никто не говорит, что это такое и чего ожидать. Только то, что это опасно. Вот она места себе и не находит.

— Леора? — в памяти всплыло лицо Старшей Чародейки с таким именем. Мы не были особо близко знакомы, но в той моей прошлой жизни я успел разок оказать ей одну услугу как раз перед своей отправкой в Остагар. И, в принципе, она была довольно молода для такого ранга, да ещё и получила должность заведующей складом — весьма ответственную и «престижную», насколько это понятие вообще применимо к магам Круга. Но выглядела она лет на тридцать пять, то есть её Истязания должны были пройти где-то лет пятнадцать назад, если считать от будущего начала Мора, или лет шесть-семь от нынешних дней.

— Да, — не заметила моих внутренних размышлений Нерия, — она из наших, ну и помогает всегда, если попросить, подсказывает что по заданиям наставников, ну и вообще, — ах да, ученики же живут в общих бараках, разве что с разделением по полам, плюс эльфы всегда стараются держаться вместе — эта эльфинажская привычка образуется у городских представителей Народа едва ли не раньше, чем умение бегать, прятаться и воровать. То есть очень рано.

— Понятно, но скажи мне, как бы ты смогла её просветить о сути Истязаний, даже если я бы тебе рассказал? Так, чтобы тебе поверили и чтобы не навлечь подозрения на себя?

— Я бы сказала, что подслушала разговор пары храмовников, что обсуждали прошлые Истязания, — выпрямившись на табуреточке ровнее и приподняв подбородок, ответила причёсываемая.

— И как бы ты подслушала такой разговор?

— Когда убиралась в библиотеке — храмовники редко обращают внимание на младших учеников, — гордо сообщила мне юная чародейка.

— Неплохой план, — признал я, — только храмовники сами не знают, с чем именно столкнётся маг во время Истязания, да и прошедшие Истязание маги не распространяются об этом вовсе не потому, что их резко начинает снедать гордыня от пройденного испытания и голова кружится от перспективы переселиться в комнаты для «полноценных», — изобразил я голосом ушат иронии, — магов.

— Тогда почему? — забавно нахмурилась моя подопечная.

— Потому, что неизменным в Истязании остаётся лишь одно — жертву накачивают лириумом и отправляют в Тень на встречу с демонами, которую эта самая жертва обязана пережить, продемонстрировав свои силу, волю, ум и умение ими пользоваться. Всё остальное, как и положено в царстве иллюзий и снов, меняется и преобразуется. Потому информация о чужом Истязании скорее помешает, внушив ложные и неправильные представления, чем поможет.

— Например? — с любопытством спросила Нерия.

— Например, один маг может встретить на Истязании, ну, допустим, духа Доблести, поговорить с ним и получить от него образ артефактного посоха, вроде такого, — воплощаю в руке образ того самого посоха, что когда-то сам получил от Доблести. — И благодаря этому оружию он с успехом пройдёт свои испытания, вернётся и расскажет друзьям о такой возможности. Хорошо же?

— Да… — неуверенно ответила моя ученица, уже ощущая, что будет сейчас какой-то подвох.

— А потом через месяц пойдёт его друг, и тоже встретит «дух Доблести», и, считая, что знает, что тот может дать, попросит у него оружие. Тот переспросит, готов ли маг принять его дар, получит утвердительный ответ и тут же радостно вселится в тело, потому как оказался маскирующимся демоном, не уточнял, какой именно дар собирается дать, и своё вселение как раз таким даром и считает. По итогу же мы получаем мёртвого мага, чью душу сожрали, потому как он непозволительно расслабился на Истязании и воспринимал то, что видит, без должной осторожности.

— Ух… — подобные откровения явно произвели на начинающую волшебницу сильное впечатление. — Значит, помочь Леоре нельзя?

— Ну почему же? Можно, — обсуждение Истязаний заставило меня задуматься об одной интересной идейке.

Небольшой культ моей скромной персоны в Киркволле, равно как и ровно-деловые отношения с его Первым Чародеем — это, конечно, замечательно, но что мне мешает прибрать к рукам и ферелденских магов? Нет, вламываться в Башню Круга и вырезать там всех храмовников не стоит. Ферелден не Киркволл, тут у меднолобых будет куда больше подкреплений по стране, а в случае крайней нужды могут и из Орлея подтянуться. Мэрик в восторг от такого не придёт, но и бунт магов «без серьёзной причины» не оценит. Влезать же в войну с Церковью я не хочу… пока что. Вот после Мора, когда станет ясно, во что выльется затея с Орсино, там можно будет и пощупать фанатиков выдуманного бога-истерички. Однако это не означает, что с ферелденским Кругом я не должен контактировать до этого светлого момента. Что мне мешает захватить контроль над Истязанием?

Разумеется, сделать это не так просто, но и не так уж и сложно. Для начала стоит понять, как именно проходит сам процесс. Я наблюдал его лишь раз, и то со стороны жертвы ритуала. Но что касается инициатора? Да, Магия Крови в Круге официально запрещена, демонология — тем паче. Однако… однако, из соображения здравого смысла… если бы маги на протяжении доброй тысячи лет, с момента установления власти Церкви и системы Кругов, выпихивали в Тень даже пару-тройку юных учеников без какого-либо пригляда, в участке Фэйда, что соответствовал бы месту расположения Круга, уже давно сидела бы такая толпа демонов всех форм, размеров и уровня сил, что там бы и пресловутого тевинтерского Архонта сожрали бы, не моргнув и глазом, что уж говорить о ничего толком не умеющих учениках? Вот только ничего такого я на Истязании не заметил, да и демоны там скорее играли по неким правилам, нежели действительно охотились. Даже Гнев терпеливо ждал, пока ты пройдёшь все этапы, вместо того чтобы сразу напасть на обескураженного переносом и потрясённого ощущениями от принятой на грудь крупной дозы лириума мага.

И тут было ровно два варианта: или маги каким-то образом смогли отделить кусок Тени, создав что-то вроде псевдо-домена с определёнными законами, куда и запускали учеников, как рыбок в аквариум, но подобное… честно говоря, я слабо себе представляю, как смертный волшебник сможет подобное провернуть; или же всё-таки имел место того или иного рода договор с демоном, и все Истязания проходят в его домене. Это выглядело куда как более правдоподобно — время для обитателей Тени имеет мало значения, так что чародеи могли пользоваться пактом едва ли не времён Древнего Тевинтера, а если и нет… На поверку оказывается, что среди Старших Чародеев нет-нет, а один-два Магистра Крови и неплохих демонолога находятся.

Другой вопрос, зачем это нужно демону и какого рода этот демон? Точнее, какова его сила? Кто-то мелкий и безопасный? Было бы неплохо — прибить такового, захватить домен и делать вид, что оно всегда так и было, попутно получая доступ к молодым магам, которых будут буквально сбрасывать в мои руки. Вот только тот же Здравый Смысл подсказывает, что демон, достаточно разумный, чтобы уметь подавлять свою природу «сожрать всё, до чего удастся дотянуться и вылезти в реальный мир», — это демон опытный, а значит, с большой вероятностью, старый и сильный. Возможно, даже тот самый, который захватил Ульдреда. А что, почему бы и нет? Если этот Старший Чародей и был тем, кто создавал или подновлял Пакт, то мог и… скажем так, сохранить полезное знакомство с той стороны Завесы.

И вот тут уже сложнее. Будучи магом, я, пусть и с некоторыми усилиями, сумел заломать одержимого Ульдреда, но я был не один и, как бы ни относился к Винн с её морально-волевыми качествами, признаю, что Старшим Чародеем она была не просто так. Про Морриган и остальных и вспоминать не стоит — мои спутники были до отвращения яркими индивидуальностями с практически нулевым пониманием таких понятий, как «субординация» и «иерархия», но чего невозможно отрицать, так это того, что все они являлись гениями, достигшими фантастического уровня сил и навыков по сравнению с обычными смертными их возраста. При этом демон Гордыни там поступил довольно странно, предпочтя преобразовать тело Ульдреда в гигантскую форму, что типична для данного вида демонов в Фэйде, и после этого сражаться «на кулачках», почти не применяя магию. А ведь Ульдред был известным магом-боевиком с богатым опытом сражений против малефикаров и их прислужников и при поддержке силы демона должен был стать ещё опаснее именно с магической точки зрения, но почему-то даже не попытался шевельнуться в ту сторону. Так что вполне возможно, что даже в теле Старшего Чародея тот Гордыня мог быть существенно ограничен вместимостью и прочностью «сосуда», испытывая те же сложности, что и я после получения тела Крайта, то есть не показал всё, что умеет на самом деле.

Однако сейчас я сильнее того себя, много сильнее, да и мои манипуляции Тенью и реальность концепций и вкладываемых образов должны быть очень неприятны даже для древнего и могучего обитателя Тени. К тому же… чего уж там, идея меня захватила, и я уже желал наложить свои руки на Истязание магов. Там ведь даже при моей лояльности к своим собратьям по ремеслу всё равно часть можно и нужно пускать на удобрения, начиная с фракции «лоялистов», только и мечтающих, чтобы их Церковь попользовала во всех возможных позах, заканчивая излишне радикальными и властолюбивыми личностями. Душа же мага, помещённая в личный домен, — это очень хорошее приобретение. Полезное в хозяйстве.

— Эй, ты там не уснул? — вывела меня из размышлений и мечтаний Нерия, чьи волосы я, видимо, стал расчёсывать слишком однообразно. — У тебя появилась какая-то идея, как помочь Леоре? — с надеждой посмотрели на меня синие глазищи из иллюзорного зеркала.

— Да… и не только Леоре, — говорить или не говорить? В принципе, моя ученица уже доказала, что хранить секреты умеет, а для облегчения задачи мне может потребоваться её помощь… — Понимаешь, у меня есть серьёзные подозрения касательно того, как и где организовывается Истязание. Вполне возможно, что оно проходит в домене могущественного демона. И если его убить и отобрать домен…

— Ты сможешь занять его место, и тогда никто из магов больше не пострадает! — обрадованно хлопнула она в ладоши.

— Примерно так, хотя за всех поручиться я не смогу — как подсказывает мне мой опыт, некоторые умудряются свернуть шею на ровном месте. Но выживаемость наших собратьев я точно повысить смогу.

— Уже хорошо, — согласилась девочка. — Помощь от меня нужна?

— По мелочи, — не стал я отказываться. — Сколько до Истязаний Леоры?

— Ещё неделя, в этот раз храмовники объявили о них заранее, — видимо, у Грегора хорошее настроение. Иногда меднолобые просто приходили посреди ночи и утаскивали «кандидата» разве что не в ночной сорочке.

— Хорошо, будет до неё ещё кто-то?

— Нет, — отрицательно качнула головой она, — во всяком случае, нам не говорили.

— Это хуже, но сойдёт. Я постараюсь найти Леору в Тени и помочь на Истязаниях. А если раньше получится найти домен, где всё это проходит, то и захватить его.

— Спасибо! — полная чувства благодарности и радости, Нерия развернулась на табурете и обняла меня.

— Пока ещё не за что, — я ласково погладил её по волосам. — Но раз у меня появились дела, игры и уроки временно отложим, — развеиваю образ гребешка в руке. — Больше практикуйся у Винн и не подавай виду.

— Конечно!

— Ну вот и славно, тогда до встречи следующей ночью, ну а пока… пора просыпаться! — и я чуть толкнул свою собеседницу из сна, заставляя её силуэт раствориться в местной реальности.

Конечно, в Ферелдене ещё ночь, так что, проснувшись, поворочавшись и, возможно, поворчав мысленно на меня, она вновь заснёт, но зато точно не будет риска, что моё вмешательство в её сон, попытайся я, например, погрузить её в спокойную и сладкую грёзу, заметит какой-нибудь сильный медиум. Возможно, это перестраховка, но рисковать девочкой я не хотел.

Ну а касательно подкинутой ей задачи… что же, она была интересна и перспективна, так что приступим… к подготовке.

Глава 15

Воевать с демоном в его домене — то ещё удовольствие, во всяком случае, мой опыт в убийстве (точнее, как я теперь осознавал, изгнании) Праздности во время той заварушки в Башне Круга говорил об этом чётко. Тем не менее у такого противостояния были свои правила, которых и я, и демон вынуждены были придерживаться: я не мог разнести его вотчину, сколь бы разрушительные заклинания на иллюзорные стены и полы ни обрушивал, он — не мог ничего сделать со мной напрямую.

Сейчас я знаю, что не мог сломать стены и двери владений Праздности потому, что власть моя в его домене была минимальна. Пропитанные демонической Волей образы, что составляли собой Домен, не только несли в себе неизмеримо большее количество энергии Фэйда, нежели было доступно мне, они в первую очередь были воплощением мысли демона, перебороть которую можно было только такой же мыслью, то есть Волей иного обитателя Тени. Чисто теоретически, перебороть его Волю я тогда мог, в конце концов, те мои перевоплощения в голема и прочие образы как раз и были применением Воли, просто у меня не было нужного опыта. И не было времени его нарабатывать.

Обычные же заклинания пусть и работают в Тени лучше, чем в реальном мире (так как составляющие их руны банально основаны на естественных эффектах и аномалиях Фэйда — на, так сказать, его незыблемых константах), но при этом сами по себе они не несут в себе концепции уничтожения мыслей и образов Тени. Вот и получалось, что демонов и прочих духов с фантомами они могут калечить и развеивать легко, тем более что тут в дело ещё вступает непоколебимая вера мага, что та же молния убивает, но образы «неживой» материи ты заклинанием не повредишь, потому что сама по себе энергия Фэйда не вредна энергии Фэйда, а нужных концепций разрушения образов без нужных знаний и навыков ты не вложишь.

Аналогично и меня Праздность усилием мысли распылить не мог, потому как я не был «образом», воплощённым из энергии Тени, я был полноценной душой, имеющей живое тело и, как маг, обладающей властью над всё той же энергией Фэйда. Потому и играть мы вынуждены были лишь в том поле, где наши сферы возможных воздействий соприкасались — в поле обмена заклинаниями и ударами, приближёнными к реальной жизни.

Но если как работает борьба с сущностями Тени в их владениях в случае, если ты — смертный, мне было хорошо известно и понятно со всех сторон, то какие нюансы могут быть у противостояния двух демонов, один из которых вторгся в домен другого, да ещё и при условии многократной разницы в сроке духовного существования, я не знал. Вернее, я уже накопил массу информации по теме противостояния демонов в пространстве снов, но всё это было теоретически и, так сказать, при прочих равных. Всё-таки опыта войны в новой своей форме у меня нет — тот распылённый, считай, голой силой слабосилок Страх не в счёт, про взаимодействие с Ашареной и вовсе говорить нечего. Когда же ты намереваешься вторгнуться во владения однозначно древней твари (а то и не одной), что веками отжиралась на душах полноценных магов, полезно проявить осторожность и всё уточнить, не полагаясь на постулат «ну, раньше я был силён и справлялся, сейчас я сильнее, так что не о чем беспокоиться — со всем справлюсь без вопросов». Гордыня, бесспорно, хороший грех, он порождает мощных демонов, им приятно наслаждаться, но умение его обуздать способствует выживанию, а вот наоборот — не очень. Я же мнил себя достаточно разумным существом, чтобы уметь свою гордыню обуздать, а потому вместо того, чтобы сразу срываться штурмовать место Истязаний, я направился консультироваться с самым лояльным и компетентным специалистом в вопросе из доступных мне.

— Дорогая, — перенёсшись к себе в домен, я застал «супругу» за распитием травяного отвара в окружении виспов, на которых она нацепила образы официанток, что мы видели в тавернах за время путешествий по стране. Кажется, она пыталась изобразить что-то вроде отдыхающей аристократки, но смотрелось довольно сумбурно, старание имеется, но вот понимания особого нет. Те же виспы вообще не понимали, что хочет от них госпожа, и по мере отыгрывания ролей изображали одновременно и «подруг-аристократок», и «служанок», и «телохранительниц», и Создатель с Архидемоном и Древними Богами пойми кого ещё. Да и еда и напитки тоже явно были выбраны неверно, равно как и наряды, но… пусть, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы прорыв Завесы не устраивало.

— Муж мой, — радостно улыбнулась Ашарена, — не хочешь составить мне компанию? — она указала рукой на блюда. — Я столько всего нового смогла попробовать и узнать за Завесой. Пусть мои воплощения сильно уступают твоим, но всё же.

— С удовольствием, — присаживаюсь на появившееся в воздухе кресло.

Порода «дерева» совершенно однотипна и больше напоминает камень, набивка есть, но вот ощущения мягкости от неё нет, как и какого-либо запаха. Зато сделано со всем старанием и просто пропитано концепцией уюта и заботы. Вот, кстати, тоже интересный момент, я как-то мало обращал на него внимание раньше — мои воплощения несут описание, вкус, свойства, но вот эмоционального наполнения у них нет. Я всё-таки скорее воссоздаю образы, чем строю их сам. Нужно будет проверить на служанках и «жёнушке», что им придётся больше по душе — «чистые» предметы или с добавлением эмоций. Но я что-то отвлёкся.

— Я хочу у тебя кое-что спросить, — одной мыслью-желанием велев виспам исчезнуть, обратился я к старшей демонице.

— Конечно, что ты желаешь узнать?

— Как обитатели Тени воюют между собой?

— Ну… мы просто… сражаемся, — удивлённо ответила она, начиная передавать мне образы, что уже некогда показывала, подтверждая информацию, полученную от того незадачливого кошмарика. — Правда, редко и не до смерти! Убийц у нас не любят и могут собраться большой толпой, чтобы наказать… — также начала она повторять то, что уже однажды говорила.

— Я и не собираюсь никого убивать, максимум — очистить. Полагаю, как уважаемый лорд, я обязан завоевать парочку соседей и прибавить их владения к своим, — аккуратно смещаю фокус её рассуждений.

— О! — как сразу заблестели глазки, ведь это продолжение темы её основного Желания. Теперь она сможет побыть «супругой, ожидающей своего мужа с войны», а то и «девой-воительницей, что сражается плечом к плечу со своим избранником». Всего пара слов, мелочь, но, получив огонь для костра своего страстного желания, моя рабыня не просто ответит с охотой и всеми подробностями (это бы она сделала и так), но и по собственной инициативе осветит те места, что могут ошибочно показаться мне очевидными.

— Итак? — я пригубил «вкусного отвара». Да-да, он так и был «подписан». Пусть Ашарена в реальном мире неоднократно пила различные отвары, но постигнуть, изучить их в тех же деталях, что мог я, у неё почему-то не получалось. Так что её воплощения, которые она пытается именно сделать сама, а не скопированные у меня, были ещё далеки от совершенства, впрочем, по креслу оно и так было понятно. Но девочка старается и растёт над собой.

— Ну… — она почесала рог, — сама я участвовала только в драках за сны, а там все очень экономят — нет смысла тратить сил больше, чем ты сможешь со сна получить, но принцип одинаковый: тебе нужно создать самый прочный и смертоносный образ, который ты можешь, и с его помощью нанести раны противнику. И, разумеется, не дать сделать то же самое ему, используя защитные образы.

— То есть мне нужно воплотить меч и доспехи и просто зарезать врага? — я вскинул бровь. Как-то это было… странно.

— Как один из вариантов, — кивнула демоническая девушка. — Но можно воплотить каких-нибудь животных, чтобы они отвлекли и разорвали противника, или обрушить на него огненный шторм, вопрос лишь в затратах и выгоде, — свой рассказ Ашарена сопровождала пересылкой ряда образов, более детально, нежели раньше, раскрывающих суть «поединков» обитателей Тени.

Если подводить краткий итог, то схватка демонов сводилась к тому самому «противостоянию Воли», которое разбавлялось лишь арсеналом, в том смысле, что более старый и опытный демон, помимо того, что может вложить в образ больше внутренней маны, ещё и, как правило, знает более убойные концепции. Для низших и средних же обитателей мира за Завесой битва проходила едва ли не дракой на кулаках. Разве что кулаки эти могли быть окутаны огнём, морозом, молнией или просто нести на когтях концепцию смерти и разрушения. Ну а дальше — кто пропустит больше ударов, хуже защитится или банально устанет, израсходовав свой запас сил. После чего или сбегает, или, если не успевает, попадает во власть победившего сородича. Ну а дальше тот ослабленного уже может и очистить, как я того Страха… правда, я его никак не ослаблял и просто развеял, но это уже детали и просто разница между уровнями развития. В общем, всё довольно просто. Вроде бы. Домен, конечно, вносит свою лепту, но это просто дополнительная поддержка сил хозяина и возможность с большей лёгкостью сбежать, если дела пойдут совсем плохо. Реально сильно замедлить или как-то повредить сопоставимому по силам сородичу владельца домен не может. Ну что же, звучит неплохо, но на всякий случай стоит немного потренироваться. Да и разведку провести тоже бы следовало.

* * *

С тренировками проблем не возникло. Пусть Тень — не самое населённое место, но найти там демона (при желании и умении использовать «ветер магии» вроде того, что я применял для поиска своих знакомых по прошлой жизни, включая Ашарену), несложно, а подраться демоны Гнева любят. Да, назвать такую драку полноценным боем сложно, но сойдёт. Очищать кого-то или тем паче развеивать я и не думал, после поединка даже выдавал пару капель внутренней маны и «памятную медальку», воплощая образ золотой монеты. Мои визави такому были вполне себе рады и почти все отвечали чем-то вроде «зови, если нужно будет сломать пару лиц, уважаемый», а кое-кто даже поинтересовался, не нужны ли мне слуги. Как оказалось, получив пару раз по морде… эм… телу… кхм… сущности, демоны Гнева не то чтобы добреют или умнеют, но… о, точно, начинают относиться к тебе как хасинды к тому, кто обратился к ним согласно традициям, со всем уважением и регламентом. То есть это не помешает им в случае чего перерезать тебе глотку и обобрать труп, но общаться будут гораздо приветливее. Ну и демоны с ними, как с хасиндами, так и с демонами. Главное я из этих тренировок вынес и теперь примерно представлял, что меня ждёт, если я пару раз пропущу атаки противника.

Понятное дело, что среднего уровня Гневы меня повредить толком не могли, но теперь, полагаю, я не впаду в ступор, если вдруг пресловутый Гордыня по мне зарядит чем-то своим. А вот без подготовки… замереть бы было отчего. Ущерб, нанесённый атаками на концепции ущерба, не воспринимался как боль, но и приятным это чувство не назовёшь. Что-то вроде смеси слабости, тошноты и помутнения, словно при горячке. Во всяком случае, теоретически, если экстраполировать — всех стараний моих визави хватило только на лёгкую дезориентацию, словно резко встал с кровати после болезни, даже ещё слабее. Разумеется, кто-то более могущественный бить будет сильнее и больнее, но общий принцип я понял. К тому же это было больше перестраховкой — попадать под атаки сородичей я не намеревался. Так что этот пункт плана отмечаем завершённым и переходим к следующему: изучению места возможного боя. Ну и поиску этого места. Да и Леору стоит поискать.

И вот тут возникла первая сложность — пусть я и прекрасно помнил своё Истязание, но для меня это был первый опыт осознанного погружения в Фэйд, усугублённый ещё и тем фактом, что сам я был всего лишь старшим учеником, а не опытным магом, уже приобщившимся и к традициям работы ведьм Диких Земель Коркари, и к знаниям древнего Арлатана, и к Магии Крови, и там много чего ещё можно перечислять, да и личный практический опыт в таких делах крайне важен. В общем, попытка с наскоку найти известное мне место проведения Истязаний через отправку зова в пространство Тени не удалась.

Постояв, подумав и пожав плечами, я двинулся дальше — начал искать конкретных демонов и духов, что я на Истязании встречал. И тут меня ждал новый сюрприз. Во-первых, Доблесть я найти вообще не смог, словно его не существовало, а вот Гнев, Гордыня и Праздность хоть и обнаружились, но как-то странно. Отклик в пространстве Тени от них был такой, словно они находились в разных доменах, но при этом в одном месте.

И тут я почти попал в тупик, пытаясь переварить данную картину. Ну и поскольку бездумно соваться к чему-то, чего не понимаешь — идея глупая, перед этим я решил зайти к своей цели с другой стороны, иначе говоря, посмотреть на Башню Круга в реальном мире и попробовать почувствовать что-то с той стороны.

Перемещение материального тела к озеру Каленхад, в центре которого (ну, не совсем в центре, но не суть) и стояла Башня Круга, неожиданностей не принесло, хоть и пришлось подождать наступления ночи, чтобы минимизировать риски быть замеченным случайным рыбаком, постояльцем таверны «Избалованная принцесса» или патрулём храмовников. Заодно полюбовался на место, что было мне домом десяток лет. Как и ранее, никаких тёплых чувств эта чуть позолоченная тюрьма для магов у меня не вызвала, даже мелькнула мысль всё-таки переместиться в саму башню и устроить веселье храмовникам, но я всё-таки сдержался и принялся исследовать местность по обе стороны Завесы.

И вот тут выяснилась масса интересного. Я, признаться, думал найти какую-нибудь ниточку-связь, по которой несчастных учеников перекидывали в гипотетический домен демона, или, в лучшем случае, следы постоянно повторяемого ритуала Истязания, по которому можно было бы понять, как и что делается и куда направляют души учеников. Однако реальность оказалась интереснее моих предположений. Начнём с того, что никаких «нитей связи», «каналов» и прочих навигационных излишков не было. Домен располагался прямо в теневых координатах Башни. Точнее, сразу три домена. И между ними ощущалась небольшая полость «свободной» Тени, которую я обнаружил только благодаря истончённой в этом месте Завесе — следствие частых переходов в Фэйд во время Истязания. И, вынужден признать, это было если не гениально, то близко к этому понятию.

Маги, очевидно, не доверяли демонам. Очень правильный и логичный образ мышления, но как-то Истязать молодёжь было нужно. И защищать от внимания обитателей Тени. Но душа молодого мага в домене — это слишком большое искушение, тут любая тварь задумается, как бы её сожрать. Это в борьбе с сородичами домен даёт лишь небольшое подспорье, а вот против смертных — это сила, он как бы для того и предназначен — души смертных пленять. Не только, само собой, но одной из основных функций эту назвать можно.

Так вот, маги не доверяли демонам настолько, чтобы запускать к ним в дом учеников. Но тренировка нужна. Однако доверия нет. Казалось бы, патовая ситуация, но кто-то из прошлого поколения (судя по изощрённости, может быть, и магистр-демонолог) нашёл крайне изящный выход. Он действительно смог отгородить кусок Тени, то есть создать свой «псевдо-домен», но сделал это… просто «со всех сторон» загородившись доменами демонов. Всё! Теперь если какая душа попадала в Тень в том месте, узнать об этом могли лишь обитатели тех трёх доменов, до остальных возмущения от открытия перехода если и долетали, то в изрядно искажённом виде и со стороны демонического домена, то есть если кто из обитателей Тени и задумывался «что это там происходит?», то с их точки зрения всё было очевидно: владелец домена что-то там мудрит у себя дома. Понять, что аномалия с доменом никак не связана, я смог, глядя на это дело из реального мира, зная, что примерно искать, и обладая немалой силой. Не будь у меня хотя бы одного из этих трёх компонентов, вряд ли бы и я что-то понял.

Далее наступил черёд исследования самих доменов. Соваться внутрь я не спешил, да и вообще старался особо не мелькать даже рядом, ограничиваясь косвенными методами исследования. Возможно, я перегибал с осторожностью, но домены были большими и энергонасыщенными, а значит, их владельцы — полноценные Высшие демоны. И сталкиваться с такими я предпочту на своих условиях и по одному, а не подставляясь по-глупому на троих сразу. Впрочем, как показали дальнейшие исследования, на троих сразу влететь не получится никак, даже на двоих будет сложно. Почему? Потому что Гордыня, Праздность и Гнев. Первый должен быть слишком надменен, чтобы приходить к кому-то на помощь или просить о ней, второй — точно ни к кому не придёт, ибо лень, Гнев — тот да, но… кто пустит Высшего демона Гнева в свои владения?! Есть и более простые способы разнести всё в пыль и пепел.

Изучение обстановки заняло у меня два дня — не так уж и много, но и ничего стоящего я не узнал, даже примерный уровень сил демонов оставался для меня большим вопросом, так как домены слишком искажали восприятие со стороны. Мне бы посмотреть аккуратно за одним из Истязаний, так ведь следующее как раз будет у Леоры, и пусть я помнил, что она его спокойно пройдёт, раз через восемь с небольшим лет уже Старшей Чародейкой числиться будет, но я обещал Нерии. К тому же не стоит забывать и о том, что события уже могут развиваться иначе — события в Киркволле должны были иметь последствия, возможно, её Истязание перенесли вперёд или назад, девушка могла перегореть, могли попасться иные испытания… так что как минимум приглядеть стоило. А если уж приглядывать, то почему бы сразу не решить вопрос с этими демонами?

Впрочем, оставил я и резервный план именно с обереганием Леоры, но для этого мне нужно было найти её сны. Опыт в подобном процессе у меня уже был, да и моя маленькая помощница-диверсантка здорово помогла, не просто «прикорнув неподалёку» от цели, но и попросив ту помочь отработать диагностические чары, с которых начинался путь любого целителя — чтобы что-то лечить, сначала нужно понять, а что, собственно, нужно лечить и что с организмом вообще не так. Так что Нерия, считай, сделала полноценный слепок ауры. Всё же под моим влиянием растёт настоящее, пусть пока и маленькое, чудо… Как жаль, что пока нельзя познакомить её с Каллиан и Шианни…

Но не будем отвлекаться!

Откладывать «дружеский визит» дальше было бессмысленно, а потому, подкрепив силы парочкой интересных снов, я вломился в домен Гордыни — начать я решил с него, как с самого потенциально опасного и наименее предсказуемого. В теории-то он может и не «снизойти» до проблем партнёров, но вероятность, где «нападение на его слуг» станет тем, что демона взбесит, существовала. Даже если те два Высших на самом деле являются его партнёрами, а не слугами, не стоит забывать, что чего-чего, а самомнения у любого Гордыни всегда выше Морозных гор. Так что устранить его первым было наиболее целесообразно. И вот я шагнул в домен демона, а значит, он узнал обо мне.

Внутри отгороженного границами домена пространства Тени меня ждала зала, отделанная дорогим антиванским мрамором, усыпанным драгоценными камнями, на мозаичных плитах пола были рассыпаны гипертрофированно-огромные груды золотой посуды, украшений и просто монет, по стенам стояли статуи, изображающие могучую фигуру, облачённую в чешую и увенчанную рогами. Знакомая, кстати, рожа. В последний раз я видел её вместо лица Ульдреда в Зале Истязаний.

— Мой великий и высокочтимый господин спрашивает, что привело незваного гостя в его обитель… — из окутанной желтоватым туманом Фэйда стены вышла демоница моего «подвида». Слабая, с тяжёлыми стальными браслетами, с которых свисали кончики цепей, на руках и ногах. Вся её суть источала концепции «жалкая и сломленная». Интересно, это такой тонкий намёк на то, где хозяин домена видит демонов Желаний, или просто захваченный и «переписанный» конкурент?

Охваченный интересом, я шагнул ближе к «родственнице» и, огладив подушечками пальцев серовато-болезненную, «как и положено ничтожной, слабой рабыне», кожу на щеке (попутно и постигнув с неё данный образ-посыл), взял демоницу Желаний за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

Уже от первого прикосновения по её эмоциям пошли хорошо знакомые мне колебания — ощущения реального касания, «непознаваемости» образа моего тела и «живых» ощущений от ласки заставили разум рогатой обитательницы Тени встрепенуться, а инстинкты — прийти в сильнейшее возбуждение и трепет. Из чёрных глаз пропала апатия, зато появился огонёк личной мысли и заинтересованности. Я же двинулся Волей дальше, постигая и исследуя.

Демоницу действительно «переписали» давлением Воли, однако какого-то контракта между ней и владельцем домена не чувствовалось. Она служила, потому что её заставили служить, буквально вложили в неё данную задачу, напрочь стерев то, что составляло основу её личности раньше. Точнее… Хм-м-м… Какие-то остатки прежней личности имелись, но ровно огрызок, необходимый, чтобы оформить концепцию «сломленности» и «покорённости». Демон Гордыни явно перемудрил в погоне за своими страстями. Тут тебе и беспрекословная служба хозяину, потому что он «Величественный и Могучий Хозяин, истинно достойный Власти», и концепция «сломленности» с обязательным пониманием, что её низвергли, покорили, растоптали — и чтобы данные факты были значимы и ощутимы как что-то плохое и унизительное, чего она бы не хотела, и тут же вшитая установка страдать от того положения, но осознавать, что ничего сделать не может, поэтому нет смысла даже пытаться, ведь хозяин — могуч и неодолим, а значит, всё тщетно, надежды пусты и остаётся только впадать в полное отчаяние, ведь это — судьба покорённого и сломленного, того, кто посмел усомниться в величии Великого, но служить Великому надо со всем старанием и самоотдачей, ведь он — Великий и служить ему — огромная честь даже на роли раба, но роль раба — унизительна, плоха, она этого не хочет и делает только потому, что её принудили силой, ведь она ничтожна на фоне Великолепного Господина… Бр-р-р… Этот Гордыня — натуральный извращенец!

В принципе, мне не было до этого дела, но так как я всё равно пришёл сюда захватывать домен и убивать Гордыню, было бы глупо просто брать и разрубать эту красотку образом «Ткача Заклинаний». В конце концов, тот факт, что я не спешил сам искать себе новых служанок, не означал, что должен отказываться от ещё одной симпатичной демонессы, коли та сама пришла в руки. Конечно, причины, что в своё время побудили меня остановить набор новых демонов себе на службу, никуда не делись, но с тех пор я несколько «потолстел», довольно успешно освоившись с действиями в нескольких местах и телах одновременно, да и мои рогатенькие рабыни тоже уже не сидят в домене безвылазно, только и зная, что домогаться до моего тела. По сути, все они сейчас заняты в материальном мире, и в Тени до меня может домогаться только Ашарена, а её одной на меня не то чтобы мало, но «добавить» я совсем не против. Короче говоря, прикинув все «за» и «против», я пожал плечами и развернул свою Волю на демоницу уже полномасштабно, с конкретным намерением переписать ту под себя.

Делал я подобное впервые, в смысле вот так — целенаправленно. Бесспорно, моя Воля, выплёскиваемая во время особо бурных развлечений в постели, влияла на Ашарену и трёх найденных ей младших Желаний, но там я не стремился переписать личность. Мелким это, конечно, мало помогло, и от себя оригинальных они уже сильно отличались, переняв именно мои желания и страсти, однако изначальный разум сохранили все, ну а то, что вкусы к развлечениям изменились, это всё-таки другое. Тут же разум, сконструированный Гордыней, мне был совсем не нужен — слишком он был убог, противоречив и, по большому счёту, бесполезен для меня. Мне требовались в первую очередь адекватные слуги, которые будут точно выполнять приказы и не будут творить глупости по принципу «а скушаю я эту душу, пока хозяин не видит». Те, кому можно объяснить мои планы и кто поймёт, что следовать плану — это важно, даже если какие-то его детали кажутся несущественными. Вот такую личность я и постарался слепить, насыщая образ, что несла моя Воля, деталями и эмоциональным наполнением.

Разница в силе между мной и этой Желанием была колоссальна, поэтому всё сопротивление её сущности рухнуло, не успев даже толком возникнуть. Все установки и концепции, что на неё нацепил Гордыня, тоже развеялись в прах, замещаясь, на мой скромный взгляд, куда более гармоничной структурой, где я тоже был бесспорным хозяином и повелителем, но уже добрым и милостивым, служить которому — это счастье, а не отчаяние и вечная мука. Ну а когда слабая Воля демоницы окончательно преобразилась, утратив изначальное наполнение, я направил ей образ контракта, почти дословно повторяющего тот, который связывал со мной Ашарену и аналогом которого не озаботился местный хозяин.

И демоница его тут же «подписала», с радостью и обожанием пялясь на меня.

На всё про всё ушло от силы секунд десять, это с момента, как она меня поприветствовала.

— Жди меня здесь, я скоро тебя позову, — оглаживаю пылающую шевелюру и, повернувшись к стене, откуда она вышла, возобновляю шаг.

Стена попыталась меня остановить, и будь я простым смертным магом, у неё бы это получилось, но демоны живут по иным законам, и передвижение против Воли владельца домена было немногим сложнее движения сквозь белое марево в начале моего пути обитателя Тени. Разве что усилие требовалось чуть большее, но я бы не сказал, что намного. Куда идти, я также знал — чувствовал своего противника в ощущениях, названия которым вряд ли удастся подобрать на человеческом или эльфийском языке.

Гордыня встретил меня, восседая на троне, таком же вычурном, гипертрофированно-огромном и, откровенно говоря, вульгарном, какой была и прихожая. Эдакое воплощение роскоши и тщеславия какого-то варварского царька. Самое забавное, что я отчётливо ощущал его реальность — это был якорь домена или как минимум один из опорных столпов. Остальная обстановка «тронного зала» также соответствовала понятию тщеславия и вульгарной роскоши. Ну и сам зал периодически пытался перейти в какую-то пещеру, а его стены, пол и потолок окутывались оранжевым туманом Тени. Всякие несуразные, но усыпанные драгоценностями и выполненные из золота побрякушки, распиханные тут и там и совершенно ненужные в тронном зале, также прилагались. В итоге общий вид подобного… подобной свалки иначе чем убогим назвать было нельзя. Моя знакомая из Редклифа имела куда как более тонкий и лучший вкус. Или всё дело в видовой принадлежности? Да, я ушёл в почти философские рассуждения. Почему? Потому что чувствовал силу от демона на троне, вернее, он попытался меня этой силой «раздавить».

— Ты посмел вторгнуться в мои владения! Лишил меня слуги! Этим преступлениям нет оправдания! Ты, жалкий Желание, займёшь её место! На колени! — давление немного усилилось, но…

Но он был слабым. Сильнее Ашарены. Намного. Но слабым для меня. Я был ко всему готов, но что Высший демон Гордыни окажется существом, сила которого соотносится с моей примерно так же, как соотносилась сила какого-нибудь гарлока-эмиссара, когда я уже половину Ферелдена обошёл, — к этому я готов не был.

— Я помнил тебя посильнее… — молния сорвалась с кончиков пальцев. Может, это всё-таки не тот Гордыня, который захватил Ульдреда? Всё-таки в тот момент для меня все демоны одного вида были на одно лицо.

Разряды электричества охватили фигуру, обжигая и плавя его оболочку. Обитатель Тени взвыл и попытался прыгнуть на меня, вытягивая лапы, но я знал, что такая моя атака должна парализовать или, по меньшей мере, заставить подёргиваться конечности жертвы без всякого контроля со стороны последней. Потому Гордыня вместо прыжка просто упал со своего трона, а я уже был неподалёку и заносил клинок. Удар, и… голова демона катится с плеч, а моя Воля, вложенная в меч, принимается «убивать» его, точнее, разрушать то сплетение энергий и концепций, что отвечает за разум твари. Я видел, как рвутся и исчезают связи Гордыни с его владениями и заточёнными тут сновидцами, как его Воля утекает из домена — если никто не перехватит нити, то через некоторое время он или разрушится, или вольётся к соседям… впрочем, тех я навещу следующими. Но не только конструктив владений ныне «очищенного» демона был в его распоряжении. Оставался вопрос слуг.

Я всё ещё чувствовал их, мог догнать и прибить, если не всех, то большую часть, но… смысл? Сейчас, пребывая в сердце чужого домена, к которому они были недавно привязаны, я мог подробнее разглядеть их суть. Гордыня любил потешить свою гордыню, прошу прощения за тавтологию. Слуг у него из младших демонов было аж десяток штук, каждый из которых контролировал ещё и виспов и просто фантомов, сами же демоны представляли собой «сломленных и порабощённых» представителей иных «подвидов» обитателей Тени: Страхи, Гневы, Праздности, Желания, даже имелись Отчаяние и Зависть, в общем, полный набор. И для меня все они были бесполезны, держать толпу слуг «чтобы были» я смысла не видел, тем более таких только переписывать — безынициативные и сломленные рабы мне не нужны, интерес представляла разве что ещё одна Желание, такая же сломленная и раболепная, но хотя бы симпатичная. Так что, немного подумав, я позвал к себе ту Желание, что оставил при входе, и жёстко дёрнул вторую, на остальных же просто плюнув, в смысле буквально послал волну Воли, придавая дополнительное ускорение, что-то вроде «пшли вон отсюда!».

Второе переписывание демона Желания ничем принципиально не отличалось от первого, разве что, глядя уже на двух «бледных и измождённых» рогатых красоток, я задумался о том, чтобы выдать им какой-то более оригинальный и приятный глазу образ тел. Мне нравилось, как выглядели демоны Желания — их вид знал, как надо выглядеть, чтобы нравиться мужчинам, но всё-таки шесть отличающихся друг от друга лишь цветом кожи и самую малость чертами лица сестёр-близнецов — это уже немного перебор.

Впрочем, над этим можно было подумать и позже, а сейчас куда больший интерес у меня вызывали якоря домена: немного поискав, помимо трона, нашёл обломок статуи (судя по всему, ещё времен Арлатана), что вполне неплохо бы смотрелась в моём родном домене, к тому же на ней висели концепции и помимо «дорогущий предмет роскоши, которого больше ни у кого нет и не будет». Там были и гордость, которую испытывал мастер, создавший этот шедевр, и восхищение красотой, смешанное с горечью утраты, словом, это, конечно, не стена денеримской тюрьмы, но для моего домена подходит очень неплохо. Да и трон, если подумать, можно приспособить к делу. Нет, сам на него садиться я не собираюсь, но вот для создания «сокровищницы» для привлечения Сновидцев, чьё Желание — богатство, тщеславие и власть, почему бы и нет? К тому же зачем разрушать чужой домен, чтобы потом на его месте с нуля строить свой (а строить нужно, дабы оставить «испытательную камеру» для Истязаний), если можно взять чужой и перестроить под себя? Перестраивать, конечно, придётся полностью, но это всё равно выгоднее, чем строить с нуля — энергии в то, что уже есть, было вложено очень немало, давать ей просто выветриться и рассеяться по Фэйду будет откровенно жалко и расточительно.

С этими мыслями я вызвал свою «супругу», предложив «оценить наши новые владения».

Восторгам рогатой красотки не было предела — на силу отбился от проявления её благодарности прямо здесь и сейчас, всё-таки бросать дела на половине пути неправильно, а у меня ещё два домена не захвачены. С таким аргументом Ашарена согласилась и, взяв в оборот новых служанок, побежала осматривать «новые владения» и проверять нити сновидцев, что были к владениям привязаны. Скорее всего, какие-нибудь нарциссы и самовлюблённые шемлены, но демонам Желаний с подобным материалом работать довольно просто, да и спектр их страстей пусть и не идеален для меня в качестве «пищи», но и не противоречит моим устремлениям, а потому приток силы обещал быть очень неплохим. Правда, смущал тот факт, что привязанных сновидцев было всего шестеро. Этот Гордыня совсем, что ли, зажрался на халявном доступе к душам молодых магов, что даже «на охоту» не выходил? Ай, ладно, потом с этим разберусь, ну а пока — на дальнейшие завоевания.

Следующим на очереди стал домен Гнева. Что о нём можно было сказать? Да… ничего. Пусть эта «огненная сопля» отожралась довольно неплохо, но Гнев — очень примитивное чувство, оно затмевает разум, подавляет волю. То, что эта сущность смогла дорасти до уровня, на котором создаётся домен, иначе чем чудом не назовёшь. Но на этом всё. Его владения представляли собой выжженное поле боя, на котором вели вечную войну фантомы воинов. Сам Гнев с рёвом и яростью носился по этому полю, развеивая бойцов с одной и с другой стороны лишь с тем, чтобы новые «подкрепления» восстановили потери в бойцах и всё продолжилось. Стоило мне появиться в домене, как он бросился на меня вместе с фантомами, но «Конус Холода» по ним и дополнительная «Ледяная Хватка» конкретно на демона закончили не успевшую толком начаться битву.

Якорем домена у местного владельца был обломок копья. Да, это было действительно очень… эмоциональное оружие. Гнев пусть и являлся едва ли не самым примитивным чувством, в то же время был самым ярким, насыщенным и «питательным», если можно так выразиться. Разумеется, тут всё зависело от личности питающегося, но при прочих равных — пожалуй, что так. И якорь на основе этого чувства был необычайно чёток. Я видел, как разогнавшийся орлейский шевалье протыкает ещё целым копьём вооружённого простым серпом мужика в плохоньком подобии гамбезона, надеваемого под кольчугу. Рыцарь зол на «тупое мужичьё», посмевшее поднять восстание, его бесит, что вместо доброго турнира или славной охоты он вынужден разгонять сиволапых крестьян — в этом бое нет ни чести, ни славы. Я наблюдал, как на очередном ударе копьё ломается, застряв в груди нового «сиволапого крестьянина», и как обломок достают руки похожего на убитого юноши. Какой ненавистью горят глаза молодого человека, как он бросается под копыта рыцарского скакуна и вспарывает тому брюхо наконечником, рыцарь падает, а молодой мститель бьёт обломком в забрало шлема, — снова и снова, вымещая свои скорбь, боль и ненависть, — до тех пор, пока другой всадник не сносит ему голову мечом. Необычайно яркие и насыщенные образы, но… мне они не подходят совсем. Так что в этом случае домен всё-таки придётся разрушить, впрочем, тут нет ни связей со сновидцами, ни слуг, да и сам он представляет собой только это поле боя, так что невелика потеря. С этими мыслями я направился к третьему домену — владениям Праздности.

* * *

— А вот это уже знакомо, — что же, теперь я точно уверен, что Праздность тут — тот самый, что чуть не сожрал наш отряд в Башне Круга. Уж этот плац Вейсхаупта я везде узнаю.

Как в домене Гордыни, тут меня тоже встречала демоница Желаний, но была она «чистенькой», сытой и вполне себе приятно ощущаемой. А ещё уже однозначно на контракте и с привязкой к работодателю.

— Мы приветствуем уважаемого Высшего в наших владениях. Прошу, скажите, что послужило причиной вашего… визита? — она явно хотела сказать «вторжения», но вовремя прикусила язык. — Неужели наш господин чем-то вызвал неудовольствие почтенного?

— Нет, — я покачал головой, — просто я желаю получить в своё владение Истязание магов, и твой господин является препятствием на этом пути.

— Вот как… — замерла демоница, вслушиваясь в свою связь с доменом, по которой, очевидно, ей сейчас что-то приказывал владелец. — Мы не хотим воевать, возможно, получится договориться? Уверена, мы можем стать хорошими друзьями! — она мило улыбнулась и махнула хвостиком.

— Возможно, — прибить третьего участника группы было неплохо, но зарабатывать репутацию недоговороспособного возмутителя спокойствия мне не сильно хотелось. — Что именно твой господин предлагает?

— Мы… — она вновь замерла, — можем заплатить выкуп… и аренду.

— Выкуп? — я вздёрнул бровь.

— Да! Если вы не будете с нами воевать, то мы готовы отдать вам связи с целыми двумя сновидцами! Один из них — маг!

— Всего два? — я думал, у нас тут Праздность, а не Жадность.

— Эм… т-три? — жалобно предложила демонесса. — У-у нас их всего пять… это же полноценные Связи!

— Девочка, — мне захотелось отечески погладить её по голове, но я сдержался, — у меня таких связей уже под сотню, и я периодически устраиваю моим служанкам прогулки по реальности в живых телах, так что оставьте себе эти три. А вот доступ к Истязанию магов мне нужен.

— Высший! Мы ни в коей мере не оспариваем ваше право! Лишь просим не прогонять нас и не стирать наше существование! Мы… — она опять замолкла. — Мой господин просит принять его на службу… — последнее прозвучало очень удивлённо.

— В самом деле? — я тоже удивился, чего уж там. Однако нельзя было сказать, что такое предложение мне неинтересно, скорее уж наоборот. Ведь даже эта демоница наверняка знает довольно много магических секретов просто в силу возраста и жизни «подле» Башни Круга, а уж её господин и подавно должен знать очень много того, что, возможно, магами Ферелдена давно утеряно. Ценности этих знаний не хватило бы, чтобы оставлять их в покое, но если они сами идут в руки… — Полагаю, такой разговор стоит вести лично.

— Д-да, конечно! Прошу, — она склонилась в изящном реверансе, а передо мной открылся Теневой Портал.

Внутренне приготовившись к внезапной атаке, я зашёл в разрыв пространства. И оказался на знакомом острове, обрамлённом скалами, где в прошлой жизни сражался с хозяином этого домена, дабы выбраться из Фэйда. Правда, сейчас остров выглядел чуть иначе, а ещё в том месте, где раньше я наблюдал лишь глыбу камня, теперь располагалась кровать с балдахином, от которой, кто бы сомневался, исходило ощущение «томного возлежания» и лени. Рядом с ней стоял тоже знакомый мне, только уже по прохождению Истязания, «медведь» с видом безмерно уставшим и задолбавшимся. Но он стоял, а не лежал, полагаю, подобное означало выражение максимального почтения, что мог оказать демон Праздности.

— Приветствую вас, Высший, в своей скромной обители, — устало прогундел владелец домена. Встречавшая меня Желание, как и положено хорошей служанке, осталась «по ту сторону двери» при разговоре «уважаемых господ» и следом не пошла.

— Здравствуй, — я кивнул. — Ты действительно хочешь мне служить? — перешёл я к делу.

— Ну-у… — протянул он, — я не против. Тех двоих вы низвергли молниеносно и ничуть не устав, я же трезво оцениваю свои шансы. Победить я не смогу. Сбежать… — зевок, — может быть, но я тогда потеряю свой домен и мне придётся опять выходить на охоту, а это так ле-е-е-ень. Вы сильный, вы могучий, вряд ли я вам особо нужен, значит, нагружать работой вы меня не будете, а для поручений каких я вам слуг своих отдам.

— То есть… — я прищурился, — ты будешь просто сидеть на всём готовом и ничего не делать, оставив себе полноценную подпитку от домена, а я ещё и твоих слуг содержать буду должен?

— Э-э-э… — на лице медведя проступило выражение не то чтобы обиды, но удивления. Или тут всё-таки стоит сказать «морде»? Хотя нет, для морды оно слишком умное и очень уж выразительное на мимику. — Я как-то не думал об этом в таком ключе. Но драться всё равно не хочу… это так хлопотно.

— Хм-м-м, тогда как насчёт этого? — я сформировал и бросил ему контракт, по сути своей — рабский, в котором я лишь обязуюсь не «переписывать» его и давать достаточно энергии на поддержание его существования, он же в ответ передаёт мне всё, что у него есть, включая его самого, слуг, домен и, конечно же, знания по магии.

— М-м-м… О… Ага… — словно ушёл в себя мишка на пару секунд. И тут же принял контракт, без каких бы то ни было обсуждений, я же обзавёлся «вассалом», точнее, ещё одним слугой, а нити связей с остальными обитателями домена и самим доменом перешли ко мне.

Ещё разок наморщив лоб, Праздность сформировал перед мордой ставшую видимой от переполнения образами сферу информации и направил ту ко мне. При соприкосновении той с моей грудью образы знакомой и незнакомой магии затопили сознание, на каких-то пару секунд полностью поглотив моё внимание. Раздел Магии Крови принёс несколько новых приёмов, но в целом не дал почти ничего, область стихийной волшбы тоже оказалась в основном мне известна, вот направления духа и энтропии оказались уже куда богаче на новшества, особенно магия духа, подарившая мне колоссальный массив знаний по части демонологии, но более всего полнилась ранее неведомым область магии созидания. Как ни странно, темы исцеления это почти не затронуло, оставив выбранное Нерией направление учёбы крайне полезным для нас обоих, но вот области, которые в Круге вообще не преподавались, раскрылись передо мной в невероятной ширине, та же магическая фортификация, например, с использованием которой были возведены и Киркволл, и Остагар, и Имперский Тракт, да, по сути, древний Тевинтер эту магию применял вообще где только можно и нельзя, а потом то ли всё уже застроили и нужда отпала учить новые поколения данному искусству, то ли Первый Мор и почти сразу последовавшее за ним восстание Андрасте так сильно по империи ударили, а может, всё вместе, но сейчас магов-фортификаторов в мире было меньше, чем опытных демонологов, то есть и так штучного товара.

Ну и пока я переваривал новые знания, этот… эта ленивая скотина просто завалилась на пузо и уснула! А что, «еда» у него есть и гарантирована, безопасность — тоже, думать ни о чём больше не надо, знай лежи себе и дальше морально разлагайся. И вот вроде бы я молодец, получил без единого удара ещё один домен и теперь замкну «комнату Истязаний» на себя, да ещё и так, чтобы маги ни о чём не догадались, ведь два из трёх «столпов» останутся теми же самыми, что и были, в общем, всё прям замечательно, но ощущение, что меня где-то нагрели, не оставляло. Переселить этого умника из данных покоев в какую-нибудь конуру, что ли? А что, есть у благородных господ сторожевые мабари, а у меня будет сторожевой медведь. Из Высшего демона Праздности. Да, это было мелочно. И я был уверен, что этот тип даже и не заметит разницы, но… я желал сделать такую мелкую пакость, пусть и бесполезную. Хотелось мне. Потому Праздность был перемещён в «берлогу», что я одним волевым усилием создал в том куске леса, что был частью моего основного домена и примыкал ко «дворцу». Пусть самого дворца пока ещё не имелось, но… всё впереди. А теперь стоит разобраться с полученным.

Приглядевшись к приобретённым связям, я выделил две принадлежащие демонам Желаний и послал зов, заодно открывая два Теневых Портала. Всего демону Праздности служили пятеро младших демонов, если не считать виспов: Гнев, Голод, Зависть и две Желания. Я даже помнил их имена, благо прорыв из этого домена хорошо впился в память. Гнева звали Рагос, Голод — Славрен, Зависть ходил в образе огра и назвался Уткиэль Сокрушитель, ну а рогатых красоток звали Веревиль и Йевена. Вот их я и хотел увидеть, заодно убедившись в том, кто именно меня встречал, хотя сомнений у меня особых не было.

Не прошло и мгновения с момента отправки зова, как из образовавшихся Теневых Порталов вышли уже знакомые мне демонессы: одна фиолетовенькая, другая — бледно-зелёненькая.

— Господин? — в голосе фиолетовой сплелись надежда и опаска.

— Да. Я принял службу твоего прошлого хозяина. Так что теперь вы обе — мои. И я желаю услышать ваши имена. И узнать, какие обязанности вы исполняли раньше.

— Как пожелает господин, — синхронно склонились рогатые красотки. Опаска ушла, оставляя только радость. Кажется, им обеим нравилась перспектива служить демону того же вида, что и они, более того, куда более могущественному, чем прошлый владелец.

— Меня зовут Йевена, — подтверждая мои ожидания и ощущения ауры, представилась та, что встречала меня изначально и имела фиолетовый оттенок кожи, — и я… управляла внешней частью домена.

— И что именно ты делала?

— Эм… всё… — ах да, мы же говорим о демоне Праздности, который нашёл, кого запрячь делать его работу. — Заманивала сновидцев, запутывала их во сне, добывала энергию, контролировала работу фантомов и виспов. Иногда участвовала в играх с попадающими в Тень магами, — как и при общении с другими демонами, повествование сопровождалось картинами-образами, заменяющими тысячи слов.

— А ты? — переключаюсь на вторую.

— Я — Веревиль, — не стала сюрпризом и личность второй. — Я заведую областью кошмаров, куда мы заманиваем спящих храмовников из Башни Магов. Моя работа не отличается от Йевены, только я специализировалась на тайных желаниях храмовников и создании идеальных условий для их снов.

— Я смотрю, вас всего пятеро…

— Да, господин, у нас довольно большой домен! — с гордостью ответила фиолетовая демоница. — И теперь он весь ваш, как и все мы.

— Ну что же… — я оценивал силы стоящих передо мной демонических девушек. До моей «супруги» они недотягивали, но служанок превосходили заметно. Я не помнил, чтобы они доставили мне какие-то трудности в прошлой жизни как бойцы, разве что Веревиль что-то пыталась изобразить в плане тактической хитрости и догонялок, но впечатления это на меня не произвело. Однако их разумность явно была выше среднего, и получи они тела в реальности, наверняка бы смогли их сохранить, не превращая в мерзкие куски перекорёженной плоти. — Моим новым владениям пригодятся управляющие. Будете на третьей ступени по влиянию в моём домене — сразу после меня и моей первой помощницы, — я перекинул им образ «жены». — Если будете хорошими и полезными девочками, я буду хорошим и добрым господином, отпускающим погулять по реальному миру, — и для закрепления эффекта я шагнул ближе и погладил их по головам.

От касания моего тела демоницы едва ли не замурлыкали, как кошки, — это Ашарена уже немного привыкла, для остальных же подобные ощущения всё ещё были чрезвычайно притягательны, а тут вообще «первая доза».

— Ох, да, господин! Я буду полезна! И вам, и Ашарене! — первой подалась ко мне Йевена, стараясь прильнуть всем телом.

— Я тоже! Сделаю всё, что пожелает повелитель! — второй бок также оказался оккупирован ещё до того, как закончила говорить первая демоница.

— Вот и замечательно, — сделав шаг назад, я заставил их отстраниться. — Свяжитесь с ней и расскажите о новых слугах и расширении владений, а я пока займусь оформлением и слиянием с перестроением домена, — работа обещала быть сложной, но очень интересной и приятной, а потом… можно будет немного отдохнуть и «попробовать» моих новых служанок. Заодно и ложе проверим в деле, не пропадать же этому якорю?

Глава 16

Первичная подстройка, точнее, пристройка и смена энергетической составляющей в новых частях домена заняла около суток реального времени и не то чтобы напряжённой, но очень требовательной к концентрации работы. Тем не менее оно того стоило — доступ к Истязаниям как-никак. Вот с новыми слугами было не всё так однозначно, в том смысле, что оно, конечно, вроде бы и полезно, но придётся расширять выборку сновидцев, чтобы те же Гнев или Зависть могли нормально питаться. Ну и мне долю предоставлять, само собой. Впрочем, это дело будущего, сейчас же я решал вопрос базового устройства всей конструкции. К тому же вопрос организации специальной «комнаты пыток» для особо отличившихся смертных давно напрашивался — об убийцах Адайи и наших с Нерией родителей я совсем не забыл, как и об уродах из Гварена, а новые владения подходили для этого как нельзя лучше, тем паче что и нужные специалисты тут есть.

Завершив же первичное слияние доменов и расположение связующих скреп в виде стабильных Теневых Порталов, я обнаружил, что в реальном мире царит глубокая ночь, а моя «супруга» уже вникла во все детали и теперь только и ждала моего «возвращения с работы».

— Любимый, ты так много сделал, — с придыханием прижалась ко мне демоница, — что я могу сделать для тебя?

— М-м… — руки сами собой скользнули на её попку, скрытую лишь шелковистой тканью полупрозрачных штанишек. Впрочем… хватило мимолётного желания с моей стороны, чтобы ткань та исчезла без следа, мгновенно развеянная хозяйкой, уловившей мой интерес. — Да, пожалуй, у меня есть пара идей, — сжимаю мягкие булочки, заставляя Ашарену встать на цыпочки, и тут же ловлю её губы поцелуем.

— Господин, а мы можем что-нибудь для вас сделать? — игриво-предвкушающим тоном отвлекла меня Йевена, источая в пространство приятный букет надежды и желания оказаться на месте Ашарены.

Они с Веревиль тоже были здесь, как и ещё две бледненьких из домена Гордыни. Н-да, моя верная рогатенькая рабыня хорошо знала, чего возжелает её «супруг» после работы.

— Можете, — отвечаю, прервав поцелуй. — Но сперва… — выпустив из рук Ашарену, делаю шаг к первой демонице.

Пальцы моей руки ложатся на мягкий и упругий холмик правой груди инфернальной красотки, мгновенно рассеивая с него совершенно излишнюю сейчас цепочку. Второй рукой проделываю то же самое с грудью Веревиль, начиная методично разминать женские прелести, сравнивая ощущения. Далее демоницы были сдвинуты друг к другу, и я поймал губки Йевены, одновременно спускаясь ладонями на две подтянутые попки. К ощущению разминаемых и поглаживаемых ягодиц добавляется и вкус губ уже второй Желания, вслед за которым вновь пробую первый, а дальше спускаюсь лицом между двух пар замечательных грудей, заставляя рабынь вжаться ими в меня.

Я уже избавился от собственных образов облачения, в полной мере наслаждаясь касанием бархатистой кожи экзотических красавиц и их боязливыми прикосновениями к моим мышцам одними подушечками пальцев. Сзади прижимается полностью обнажённая Ашарена, много увереннее и привычней скользя ладонями по моему телу, пока не касается затвердевшего члена, которому и начинает уделять основное внимание, заодно покрывая мою спину поцелуями. Но… моё «сперва» ещё не закончено, и, отпустив из объятий двух бывших служанок Праздности, я шагаю к безымянным рабыням Гордыни.

Новые оглаживания тут же затвердевших сосочков, разминание грудей, исследование попок и вкуса губ, нежности кожи, гладкости щёлочек между ног… Это было прекрасно. Замечательно. Очень приятно, без малейшего лукавства.

Однако…

Это было одинаково.

Разница между телами пяти облепивших меня демониц именно для тактильных ощущений была исчезающе мала. Бесспорно, я не перепутал бы ни одну из них с другой, просто уже будучи не в силах не замечать оттенка их душ, эмоций и силы, но с точки зрения плотского удовольствия не было никакой разницы, буду ли я гулять руками по телу Ашарены или по телу безымянной бледненькой рабыни, взятой мной у Гордыни. И это естественным образом вновь наводило на мысли придать моим служанкам какие-нибудь иные формы.

Похожие друг на друга девушки в твоей постели — это очень хорошо, похожие как сёстры-близнецы — это вообще мечта любого мужчины, но когда таких девушек становится пять, а вообще-то и все восемь, это немного перебор. Похожесть возбуждает и будоражит, когда она уникальна, а не наоборот. Однако чтобы придать моим демоницам новый облик, его ещё следует придумать…

— Ашарена, — отрываюсь от очередных губ в нашем сплетении тел, что уже достигло ложа и как раз начало устраиваться на нём.

— Да, любимый? — промурлыкала Желание, поднимая на меня обожающий взгляд, не прекращая при этом ласкать пальчиками мою паховую область.

— Я хочу немного изменить твой образ. Откройся мне, — откидываясь на спину, волевым усилием воплощая под головой подушку, а руками оглаживаю изящные станы ближайших демониц.

— Ох? — немного удивилась Желание, но никакого негатива за этим не последовало. — Да, конечно, господин мой, — и ещё до произнесения слов Воля демоницы распахнулась для меня, застывая в предельно пассивном и податливом состоянии, как перед добровольным «переписыванием».

Прикрыв глаза, я сосредоточился на познании образов и концепций, что составляли собой её тело, а когда вся их полнота с логическими звеньями взаимосвязей до самой мелкой детали встала перед моими глазами открытой и исчерпывающей картиной, начал действовать. Сперва я убрал ей когти на руках и ногах, заменяя их аккуратными ноготками, как у её живого тела в реальности. Далее с тонкого хвостика пропали шипы, а сам он стал более гладким, нежным и подвижным, что позволяло использовать его в роли дополнительной конечности, а не только декоративного элемента. Следующее усилие — и её круглые «человеческие» уши заостряются сверху, закрепляя за моей «женой» и в пространстве Фэйда родство с эльфами. И наконец, когда все изменения прошли успешно, не породив конфликтов в образах и концепциях, я приступил к финальному штриху, вживляя в её тело образ кожистых крыльев, скопированный с моих собственных, только поменьше, почти декоративно, но при этом изящно и женственно.

Тело успевшей оседлать меня, но замершей, едва начались процессы изменения, демоницы перестроилось на глазах, сопровождая это сладким вздохом экстаза из полных губок, ведь уровень детализации её образа только что скакнул далеко вперёд, что не могло не вызвать удовольствия у обитателя Фэйда. И, ещё раз убедившись, что никаких признаков отторжения или конфликта старых и новых деталей нет, я в один миг стиснул Ашарену своей Волей, окончательно и безвозвратно закрепляя новый образ родного тела в её сущности. Теперь даже если она сама захочет изменить физическое воплощение в Тени, эффект будет лишь временным и только до тех пор, пока она тратит на его поддержание силы, в любой же иной ситуации она будет возвращаться именно к этому обличью, ведь оно для неё теперь единственно родное.

— Хорошо, — кладу руки на объёмные груди своей «супруги», мимолётно выпущенным наружу желанием приказывая остальным рогатым красоткам приподнять Ашарену и насадить на мой член.

— Ох, любимый!.. М-м… — в секунды оказавшись полностью заполненной, красавица принялась старательно скакать вверх-вниз, с закрытыми глазами постигая новый образ себя и фонтанируя чистым восторгом оттого, что я так её выделил.

— Йевена, ты следующая. Откройся, — ни на миг не прекращая заниматься «любимой», поворачиваю лицо к управляющей внешних территорий. Объёма одновременно доступных к удержанию в фокусе моего внимания действий и информации более чем хватало для проведения таких операций без отвлечения от секса.

В итоге второй рогатой красотке досталась внешность Аноры, как я её запомнил во время знакомства почти десяток лет тому вперёд, только с сохранением родного фиолетового цвета кожи демоницы и пламенной шевелюры. Естественно, полной идентичности концепций и образов тут не было — я всё же не постигал тело будущей королевы демонической силой и даже не спал с ней, изучая руками каждый участок кожи, а членом — особенности лона, но даже декоративных изменений в чертах лица, пропорциях тела и росте было достаточно, чтобы придать Йевене уникальность. Помимо описанного, демоница также получила любимые мной эльфийские ушки, гладкий хвостик и удаление коготков. Пусть ни шипы, ни когти лично мне не доставляли совершенно никакого дискомфорта, даже когда в порыве страсти пытались впиться в кожу, но всё же они были не слишком эстетически приятны, да и нравилось мне в женском облике этакое сочетание безобидности и нежности, которое ну совсем не получается, когда у женщины на руках и ногах когти, да и хвост неуловимо напоминает примитивную разбойничью палицу с вбитыми гвоздями.

Примерно такое же преобразование досталось и Веревиль, только для неё я выбрал образ Аллисон — девушки-фермера из Лотеринга, которая просила у меня достать капканы. Её экзотические черты лица, с желтоватой кожей, узкими глазами и высокими скулами, ещё тогда мне приглянулись, как и изящная фигурка. Помню, даже мелькала мысль познакомиться с ней чуть ближе, но… тогда были не те время и место, да и я сам ещё совсем не избавился от последствий дрессуры в Круге, отчего с женщинами был довольно застенчив. В общем, тогда ничего не получилось, зато сейчас я сделал себе свою узкоглазую красавицу с желтоватой кожей. Да, здесь я цвет кожи у демоницы уже изменил и даже дал ей полноценные волосы вместо клубов пламени, но вот рожки и хвостик оставил. В остальном же — то же самое: остренькие ушки, никаких когтей… Получилось очень красиво и эротично.

Ну и последними в череде экспериментов стали безымянные рабыни Гордыни, чей цвет кожи мне не нравился изначально. Идей, как их изменить, было много, но выбрать что-то конкретное, пожалуй, оказалось сложнее всего. Всё же они были служанками, да ещё и только-только поступившими на службу, то есть ничем себя не проявившими и ни на что не наработавшими, то есть давать им слишком красивые, а значит, и желанные в постели тела было бы неправильно по отношению к тем трём Желаниям, что служили мне уже не первый месяц и старательно помогали как могли. К тому же сами по себе они тоже были не особенно разумны, чему изрядно способствовало положение рабынь Гордыни, что само по себе ограничивало область их применения и отодвигало перспективы действительной полезности. Тем не менее, прикинув так и эдак, я остановился на облике «капитана» Изабелы, тело которой как раз имел возможность очень даже неплохо изучить в отдельной комнате борделя «Жемчужина» после того, как мы договорились, что она покажет мне парочку приёмов.

Леди-пиратка прекрасно владела саблей, что мне, только-только добывшему свой «Ткач Заклинаний», было очень ко двору, да и женщиной была очень темпераментной и горячей, совсем не возражающей узнать поближе столь необычную личность, как эльф-чародей, да ещё и Серый Страж. Словом, договорились мы быстро и провели шикарные несколько часов разврата, что, конечно, вызвало потом парочку ревнивых взглядов от Морриган, но определённо стоило такой цены. Возвращаясь же к теме, назвать Изабелу писаной красавицей я не мог. Она была хороша собой, но до той же Аноры ей было далеко, так что затмевать более высокопоставленных демониц младшие не будут, при этом будучи вполне приятны глазу и желанны в постели. Именно то, что мне и нужно. Таким образом, безымянные демоницы сохранили схожесть между собой, как сёстры-близнецы, но в то же время обзавелись особой идентичностью, а также весьма детализированными для Фэйда телами. Да и безымянными больше не были: не особо долго думая, я назвал одну Иза, а вторую — Бель. Не оригинально, не спорю, зато вполне благозвучно и легко запомнить.

Ну и касательно деталей преображения за рамками изменения лиц и пропорций тела… Бледная кожа демониц сменилась родным шоколадным загаром Изабелы, ушки приобрели приятную остроту, опять были убраны когти и шипы, оставлены рожки и хвостик, ну и пламенные шевелюры я на этот раз тоже сохранил, только их цветовую гамму сместил в более естественный для огня спектр, что куда больше шло новой коже.

Ну а дальше у нас был просто секс. Много горячего и страстного секса с пятёркой счастливых и полных желания этим счастьем поделиться красоток… То есть именно то, чем и должна заканчиваться сложная операция по штурму вражеских оплотов и низвержению злобных монстров.

И почему, чтобы добиться этого нехитрого положения дел, мне потребовалось умереть и стать демоном? С этим миром определённо что-то не так…

Несколько дней спустя.

В мареве разрыва пространства возникла худенькая эльфийка в обычной мантии ученика. Девушка выглядела испуганной и напряжённой, зато куда как симпатичнее, чем почти десять лет вперёд, а ведь для эльфа-мага, тем более достаточно сильного, чтобы стать Старшим Чародеем, да ещё и за такой короткий срок, десять лет — это не срок. Но понять подобное я мог: большая часть храмовников — это мужчины. Мужчины, облечённые едва ли не абсолютной властью над пленниками Круга. И мало кто из них слишком обременён моралью или уважением, тем более к чародейке-эльфийке.

Нет, разумеется, идиота, что изнасилует волшебницу, сгноит сам Грегор — никому не нужно, чтобы жертва «любви» храмовников от отчаяния позвала кого не надо и согласилась на любые предложения с той стороны. Но это понимаешь разумом, на уровне чувств же ловить на себе сальные взгляды высокомерных надзирателей вряд ли кому-то хочется, потому как… мало ли что, слухи, что с кем-то поразвлекались, а потом лириумное клеймо на лоб — и добро пожаловать в Усмирённые, тоже по Кругу ходили… как и о том, что могли делать с этими самыми Усмирёнными.

В общем, многие девушки Круга не то что не следили за своей внешностью, но порой и наоборот — старались сделать свою внешность если не отталкивающей, то максимально невыразительной. Добавим к этому тот факт, что если Леору забрали из эльфинажа в более-менее сознательном возрасте, то идея привлекать внимание вооружённых мужчин-шемленов ей должна была не нравиться ещё больше. Вот в итоге и получим, что на момент нашей первой встречи не разменявшая ещё и третий десяток зим Старшая Чародейка выглядела лет на пятьдесят. Но сейчас передо мной была ещё молодая девчонка, да, сильно уступающая Нерии как в магическом потенциале, так и по внешности, однако некоторую «приятность глазу» девушка всё-таки имела, к тому же… я действительно симпатизировал эльфийкам-волшебницам.

— Итак, они опять кинули к демонам очередную несчастную душу, — решил я показаться на глаза осматривающейся девушке, выбрав в качестве образа свой стандартный эльфийский, разве что броня боевого мага сменилась обычной мантией Старшего Чародея Круга. Это, к слову, было довольно ироничное совпадение: местный Гордыня когда-то тоже предстал передо мной в мантии Старшего Чародея, хотя назвался учеником, который не успел пройти Истязания до того, как храмовники изрубили его тело. Была ли причиной тому глупость, не позволяющая демону в полной мере осознать градацию в иерархии магов Круга, или же он просто физически не мог заставить себя надеть нечто «низкое» и недостойное его «Величия», история умалчивает. В принципе, я не исключаю и того, что у него была заготовлена отмазка, мол, всегда хотел такую мантию и коли в жизни не получил, то хоть в смерти поношу, но как бы то ни было, данная небрежность с его стороны оказала мне некогда большую услугу, хотя и без неё ошибок мужик допустил много. Ироничным же я находил то, что и сам не стал воплощать мантию ученика вполне себе из соображений гордыни, хотя в своё оправдание могу сказать, что, в отличие от уже мёртвого демона, я особо маскироваться и не планировал.

— Что? Кто ты?! — девушка между тем отшатнулась и приготовилась к бою.

— Воспитанные разумные, если желают услышать чьё-то имя, сначала называют своё, — ситуация меня забавляла, пусть это было нехорошо, но удержаться я не мог. — Так почему бы тебе не представиться?

— … — подозрения из взгляда не ушли ни на шаг.

— Ну что же, тогда и я сохраню своё инкогнито, — пожимаю плечами.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась Леора. — Что делаю здесь я, ты уже и так знаешь, — на всякий случай «отрезала» она мне возможность отболтаться.

— Сейчас? Разговариваю с тобой. А вообще… живу я здесь.

— Так ты обитатель Тени?

— А кого ещё ты ожидала увидеть, отправляясь на Истязание? Создателя? — усмехаюсь реакции молодой волшебницы.

— Хм… если ты обитатель Тени, то, может, ещё и что-то знаешь об Истязании?

— А ты доверишься словам обитателя Тени? — вскидываю бровь, заложив руки за спину. И получаю в ответ угрюмо-агрессивный взгляд. — Ну ладно-ладно, не дуйся. Об Истязании я знаю много, думаю, по моему виду понятно, почему.

— Ты был магом? И умер?

— Да, примерно так, — не стал я уточнять подробности. — Поскольку ты тоже маг, да ещё и мой бывший сородич, то я не против тебе помочь. Причём, оцени момент, совершенно безвозмездно и без всяких подвохов и уловок. Так что ты хочешь узнать?

— Что из себя представляет Истязание? — задала она очевидный вопрос.

— Как по мне — дурость, но ты явно имела в виду другой смысл, — хмыкнул я в ответ на возмущённое сопение. — Но, на будущее, если уж контактируешь с сущностью Тени, формулируй свои вопросы так, чтобы их нельзя было трактовать неоднозначно, расплывчато или интерпретировать как-то иначе — не все обитатели Тени такие же добродушные парни, как я!

— Учту, — буркнула девушка.

— Отлично, тогда к сути. Обычно Истязание представляет собой… ну, назовём это полевым испытанием, где жертве предстоит прогуляться по Тени и доказать, что она может взаимодействовать с её обитателями, не потеряв душу. Магу нужно проявить свои смекалку, волю, силу, осторожность и так далее. Конечная цель — вызвать на бой и победить демона, чтобы открылась арка обратного прохода и можно было проснуться в уютной милой Башне окружённым отрядом понимающих ребят в доспехах, один из которых всё это время стоял над твоим телом с обнажённым мечом наизготовку, — иронии в моём голосе не заметил бы только глухой. — Перед боем полагается немного побродить по округе, пообщаться с другими обитателями этого чудесного местечка. Кто-то может тебе помочь тем или иным способом, кто-то может оказаться хитро замаскированным демоном, что только и ждёт момента, чтобы поймать тебя на слове и заполучить твои душу и тело, — окидываю девушку демонстративно-оценивающим взглядом. — Кстати, оно у тебя очень даже ничего, может, снимешь халатик? Это всё равно всего лишь сон, и всё останется между нами.

— Эй! — о, сколько возмущения и стыда… Ох, верно, в Круге с флиртом и сексом очень не очень, так что тут девочка нецелованная, вполне возможно, что буквально.

— О, ещё один момент, — «вспоминаю» об одном обстоятельстве. — Храмовники — народ нервный и особо много времени своим «испытуемым» не дают, так что особо долго задерживаться тоже не стоит.

— Это ты так намекаешь, что беседу пора заканчивать? — подобралась волшебница.

— М-м-м? Нет, я-то у себя дома и никуда не тороплюсь. Но если ты не хочешь резко переселиться сюда из-за того, что меднолобый шемлен от невеликого ума изрубит в реальности твоё тело на куски, лучше всё-таки начать что-то делать. Я составлю тебе компанию.

— Я об этом не просила!

— А я и не спрашиваю, а просто ставлю в известность.

— А если я приложу тебя заклинанием? — полный подозрений взгляд.

— Я огорчусь и разуверюсь в своей привлекательности. Возможно, — развожу руками. — Ну, или нет. В любом случае, ты ничего не сможешь мне сделать — эта мантия, — указываю себе на грудь, — быть может, и просто образ, но будь уверена — я полностью её заслуживаю.

— Хмф! — на этом меня оставили и устремились по дорожке к центру «испытательной камеры», где сидел дух Доблести.

Вообще, забавно с ним получилось — оказалось, окружение чужими доменами способно полностью скрыть в Фэйде сущность духа, к этим доменам не привязанного, вот я его и не нашёл ранее, однако уже здесь мы с ним поговорить успели, и оказалась сия сущность вполне себе разумной, хоть и «на своей волне», как и положено всем обитателям Тени. И пусть данный дух считался «добрым», по сути, его не заботили судьбы магов, он оценивал лишь «доблесть», то есть желание и готовность сражаться, причём не обязательно даже физически — решимость вести спор с «могущественным духом» и доказывать ему, что тот не прав, тоже принималась за «достойный поступок». В награду дух выдавал образ-концепцию магического посоха, тратя на это примерно половину той энергии, что он получал от «доблестного поступка», и… всё, дальше судьба юного мага его не волновала. В общем, этот тип тут тоже кормился, если называть вещи своими именами, пусть и «честно», насколько это вообще возможно для сущностей Тени.

Несколько минут спустя демонстративно игнорирующая меня, раздражённая и несколько смущённая девушка как раз закончила «битву» с духом, за что получила свою награду, и пошла дальше. И больше никого не встретила.

Остров в Тени был девственно чист и пуст, если не считать образов травы, камней и прочих скал, что обрамляли его грани, дабы юные маги случайно не оступились и не упали в пустоту. Размер его и очертания относительно времён моего собственного Истязания тоже не сильно отличались. Что-то где-то и как-то демоны, конечно, дорабатывали под условия конкретного Истязания и вкус того, чья очередь истязать, но всё это было очень дешёвыми образами, которым не предполагалось существовать долго и в которые никто толком даже не думал вкладываться. Просто стабильный остров Фэйда всех устраивал и так. Потому ещё через десяток минут эльфийка удостоверилась, что больше тут никого нет.

— Значит, ты и есть тот демон, с которым я должна сразиться? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она, прекратив играть обиженку и повернувшись ко мне лицом.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Я же сказал — в драке со мной у тебя нет шансов. А не встретила ты никого, потому что у местных демонов реорганизация, переезд и небольшой ремонт, — честность — это лучшая политика.

— Чего? — она хлопнула глазами.

— Говорю, я тут всех уже прибил и теперь перестраиваю место под свои нужды.

— Да кто ты такой?! — рявкнула девушка.

— Это хороший вопрос. Когда-то я был эльфом. Последний Боевой Маг Арлатана, как звучит, а? Ну и ещё пару-тройку титулов имел. Сейчас… ну, полагаю, я тот, кто проводит твоё Истязание, Леора.

— Ты… знаешь моё имя?! Истязание… Ты всё-таки демон! — она перехватила посох и зажгла на нём шар заклинания простейшей «Волшебной Стрелы».

— Ох, сказал же: никакой драки между нами не будет — тебе со мной не справиться, даже если я буду подыгрывать, — небольшое усилие Воли, и посох просто растворяется в руках чародейки, заклинание, естественно, срывается, — а сам я очень против насилия над симпатичными эльфийскими волшебницами, поэтому тебя бить тоже не буду. Кстати, в Тени можно полагаться лишь на вещи, что действительно твои, а не получены от каких-либо сущностей.

— Что ты задумал? — вопрос не помешал ей сплести «Волшебный Щит» вокруг своего тела и подготавливать новую «Стрелу». Да, хороша, как для её возраста и обучения, вот верю, что она станет Старшей Чародейкой очень быстро.

— Ну-у-у, — меняю своей Волей окружающую Тень, — пугать тебя или причинять вред я не хочу, но ты права, какое-то Истязание тебе выдать надо. Поэтому… — оказываюсь у неё за спиной, и мои руки ложатся на талию девушки, прижимая её ко мне. Щит, разумеется, оказался напрочь проигнорирован, — мы можем придумать что-то интересное… и приятное для нас обоих, — шепнул я ей в ушко, продолжая обнимать и слегка поглаживать. — Я смогу доставить тебе удовольствие, какое тебе и не снилось…

— Н-нет! — девушка предприняла попытку вырваться, не сказать что очень уж уверенную, но всё-таки.

— Уверена? — интимно шепчу в острое ушко, нежно оглаживая руками тонкий стан и самую малость надавливая Волей, полной желания и возбуждения.

— Отпусти меня! — меня попытались ударить молнией, но заклинание было развеяно моей Волей.

— А как же позволить мужчине себя поуговаривать? — острое ушко было игриво прикушено, а моя правая рука уже вплотную приблизилась к месту, где животик девушки начинает называться уже иначе. — Уверен, ещё ни один мальчик не целовал тебя… — указательный палец моей левой руки начал совершать почти невесомые круговые движения по вершинке одного из её холмиков, — в некоторых местах… И мы можем это исправить.

— Н-нет! — давление Волей явно давало свои плоды, но вбитые воспитанием убеждения держались за обороняемые рубежи крепко. — Сгинь! Пропади! И-и-и-и!!! — по острову разнёсся панический визг.

— О? Ты хочешь поцелуи девочек? — делаю вид, что не так понял этот визг. — Я могу позвать парочку очень послушных и игривых рогатеньких красоток.

— Нет! Пожалуйста, не надо!

— Ну нет так нет, — чмокнув её в щёчку, отпускаю пленницу.

— Шеш… Что? — отшатнувшись от меня и приняв нечто напоминающее оборонительную стойку, ошарашенно вылупилась на меня Леора.

— Говорю: ты молодец — отлично справилась! — широко улыбаюсь ей. — От соблазна гнусного демона отказалась, в тяжёлой борьбе не отступила, даже когда ситуация казалось безвыходной, так что всё, испытание можно зачесть, Истязание закончить и всё такое. Хотя если захочешь всё-таки немного развлечься, хоть приятной беседой, хоть интересной книгой… ну или так, как ты только что подумала, то зови!

— … Ты шутишь? — не спешила она радостно благодарить и отправляться восвояси.

— Я тебя не держу. Если что, ты могла сразу после входа развернуться и выйти.

— Правда?

— Эй, за всю нашу беседу я не соврал тебе ни в едином слове, — я сделал вид, что обиделся, — и я действительно испытываю глубокую симпатию к эльфийским волшебницам. Вы — очень миленькие. Но ладно, раз ты не собираешься пользоваться моим предложением… Не собираешься же? — Леора, разумеется, отрицательно замотала головой. — То нечего просто так прохлаждаться. Иди обратно и получай поздравление за «самое быстрое окончание Истязания». Надеюсь, это поможет тебе с карьерой. Ну всё, иди-иди.

— … — меня продолжали сверлить очень настороженным взглядом, но всё-таки возвращались обратно. Под конец я, правда, не удержался, и эльфийка отправилась обратно в реальность с моей небольшой помощью. В смысле, я её толкнул… точнее, шлёпнул по попе, так что в реальный мир она вернулась с негодующим возгласом и руганью. Довольный выполнением просьбы ученицы и своим маленьким хулиганством, я окинул взглядом остров Истязаний.

— Ну а теперь можно и вправду тут кое-что подправить, — это с точки зрения прошлых владельцев остров был не так уж плох, и вкладываться в него они смысла не видели, у меня же имелась пара идей. Да и благосклонен я был только к чародейкам и, в меньшей степени, своим сородичам, а вот маги-мужчины должны будут экзаменоваться честно… ну… относительно, конечно. Лоялистам-церковнолюбам будет очень сложно выжить, а дальше — посмотрим…

* * *

Два следующих дня прошли в не то чтобы напряжённой, но очень требовательной к концентрации работе, но я не жаловался, ведь оно того стоило — доступ к Истязаниям как-никак, новые домены, арена для испытаний, которую надо было сделать предельно функциональной. Ну и дополнительные слуги, с которыми стоило разобраться. Впрочем, это были скорее приятные хлопоты, чем нет. К тому же две из четырёх новых демониц были действительно компетентны и стали хорошими помощницами Ашарене как в работе, так и в скрашивании моего досуга.

Ну а более-менее разобравшись с делами в Тени, я вернулся к делам в реальном мире, к тому же Адайя как раз на достойном уровне освоилась со своим новым телом. Нет, идти в бой ей было ещё рановато, но в ногах уже не путалась, каких-либо проблем с организмом не возникло, так что можно было наконец направиться в Денерим — переселять девочек и Цириона в места более благополучные.

С этим тоже затруднений не возникло. Предупреждённый во снах Цирион успел «передать дела», завещав дом и подработку племяннику, а сам «отправился к родне в Хайевер» — во всяком случае, так он заявил заинтересовавшимся соседям и знакомым. С самим отправлением, правда, некоторые сложности всё-таки возникли. Дело в том, что эльфы несколько… ограничены в передвижении по людским землям. Совсем уж к земле или городу никто не привязывает, достаточно ловкие малые гулять могут как душе угодно, но обычный городской представитель Народа, да ещё с двумя детьми и каким-никаким, но скарбом… это уже цель для внимания стражи, ибо по закону на переезд эльфов должна давать разрешение Церковь. Внимания же я не хотел. Однако у меня была Касия, что сама ранее состояла в страже. Разумеется, затрапезные владения банна и столица королевства — несколько разные по уровню владения, но структура стражи различалась не так чтобы очень сильно. Потому моей служительнице, изображающей обеспеченную мещанку, было несложно «нанять семейство эльфов на хозяйство» и спокойно с ним выехать из города — цена вопроса составила пару серебряных монет, всунутых «за беспокойство» начальнику смены на воротах.

Воссоединение семейства было… счастливым. Дети облепили мать и явно не намеревались слезать с неё ближайшие несколько часов, счастливый отец семейства не сильно отличался от своих дочерей, как и сама Адайя. Да чего уж там, наблюдая за ними, я почувствовал себя довольно неловко, чего уже давненько не случалось, поясной поклон от всего семейства лишь усугубил картину. Ну и чтобы не смущаться совсем уж в край, я оставил эльфов под защитой Ашарены и Касии делиться впечатлениями, а сам, получив нужные образы от бывшей стражницы, перенёсся в Денерим — наносить визиты той падали, что второй раз отняла у меня родителей.

Признаться честно, мелькала у меня мыслишка тупо сровнять их особняки с землёй или устроить прорывы демонов, исполнив всё так, чтобы любое расследование потом нашло бы доказательство того, что сами аристократы были скрытыми малефикарами, что похищали эльфиек для зловещих ритуалов магии крови, но…

Несмотря на всю завлекательность такого хода, он слишком уж сильно отразится на истории Ферелдена и жизни Круга Магов. Даже одно только такое событие в центре столицы королевства поднимет на уши всю страну, спровоцирует полномасштабную охоту на ведьм и, скорее всего, сильно укрепит положение церкви Андрасте, а уж после событий в Киркволле с успешным мятежом Круга тут такое может взбурлить, что как бы в Башне не начали массово клеймить учеников в Усмирённые. Грегор, вон, в моей прошлой жизни аж Право Уничтожения затребовал, чтобы подчистую вырезать вообще весь Круг, просто разок получив по морде от кучки одержимых, так что питать в его сторону какие-то надежды не приходится. А ведь при такой буче его и заменить могут на кого-то ещё более резкого. Короче говоря, не мог я так подставлять Нерию. И Солону. И Леору… Да даже Морриган — на неё ведь храмовники тоже охотились, и если в известной мне реальности она эти охоты пережила, то это ещё не значит, что переживёт кратно большую истерию церковников и старание официальных властей.

Поэтому, пусть и скрипя зубами, соблазн резких действий я укротил, а дальше были немного внушения через магию крови, чуть-чуть демонической Воли и капелька иных направлений магии, с применением которых я спокойно прогулялся по всем нужным особнякам и нашёл нужных людей. А потом люди поделились со мной деньгами, собрались вместе, чтобы устроить очередную дружескую попойку, и-и-и… погорели. Просто ужрались, уронили свечку, и… вот как-то всё. Не повезло. Бывает. Кто же знал, что охрана у них тоже ужрётся, по доброте патронов дорвавшись до бочки зелена вина? А в поместье, где они гуляли, было столько деревянных предметов и такие прочные засовы, такие прочные… Никого спасти не смогли. Трагедия. Траур. Но эльфы точно ни при чём, ведь все свидетели знали, что высокие господа погнали остроухих ещё до застолья, да и человеческим слугам кое-кому по шее перепало. Хвала Андрасте за это теперь — уберегла! Ну а работу и в другом месте найти можно.

Души же «почтенных» баннов, рыцарей и просто солдат, активно и с удовольствием участвовавших в развлечениях господ, попали в милое и замечательное местечко, где их уже вовсю ждали, обещая незабываемые приключения в кишащем Порождениями Тьмы лабиринте. Для начала…

Пока же я решал семейные дела, горячка встречи иной семьи подошла к концу: Шианни и Каллиан успокоились, Адайя закончила вытирать непрошеные слёзы, да и Цирион начал обращать внимание на полный жгучего любопытства взгляд моей «супруги», для которой эта сцена была ну о-о-о-очень интересной. Короче, нужно было двигаться дальше — в земли Кусландов, Хайевер.

Теоретически я мог бы переместить всех магическим образом, но на практике… даже из города их переносить было бы хлопотно — народу набралось всё же многовато, плюс Цирион не с пустыми руками Денерим покидал. Как-то так вышло, что пожитков целая телега набралась, с тягловой силой в виде одной меланхоличной лошадки, и тащить весь этот караван через Тень мне было откровенно… ну, не страшно — жертв для наших с Ашареной ритуалов укрепления и поболее носил, но всё равно выглядело это очень напряжно. Не знаю, связано ли с этим обретение той кровати с балдахином, где я не так давно основательно повалял Ашарену с новенькими служанками, всеми четырьмя, и которая полнилась концепцией лени, но мне реально было лень так напрягаться ради ничего. А мы от спешки ничего бы не выиграли. К тому же моё тело пусть и сильно укрепилось по сравнению с тем, что было вначале, но до состояния, когда подобные усилия станут безвредны, ему было ещё далеко. Да и я вообще-то могущественный демон, перерождённый Герой Ферелдена и прочая-прочая-прочая, а не бесплатный транспорт для бывших сородичей.

Словом, я принял решение ехать нормальным образом. Путь обещал занять недели три, если не весь месяц — лошадь была далеко не лучшей, как и сама телега, действительно быстрого темпа что животина, что транспорт не выдержат, да и маршировать по двенадцать-шестнадцать часов в сутки мы не собирались, незачем. Но это было и к лучшему — в дороге ко мне привыкнут быстрее, а на постоялых дворах можно будет много узнать по обстановке в тэйрнире и, наконец, просто отработать нашу легенду, чтобы потом не возникало неловких ситуаций, когда кто-то забывает свою роль и кем мы друг другу приходимся по официальной версии.

Так что, огласив своё решение и выработав маршрут, я устроился в повозке вместе с остальной группой и отдал бразды правления Адайе, сам сосредоточившись на делах в Тени — домен пригляда всё ещё требовал, да и своих подопечных нужно было навестить, причём не только Нерию, Солону и Лелиану, но и остальных забывать не стоило: посетить Элиенну в Киркволле и узнать, как там у них дела, да и к детишкам Хоуков наведаться не помешает. Столько дел, столько дел!

Некоторое время спустя.

Путь прошёл, как ни странно, без приключений. То есть на нас никто не нападал, не попытался ограбить и даже не устраивал засаду — просто тихое и спокойное путешествие по Имперскому Тракту, где всех проблем — частичные разрушения этого самого тракта, из-за которых приходилось сильнее напрягать лошадь и рисковать тележным колесом на колдобине, но на этом всё.

Признаться, очень непривычное чувство. Что-то такое в первый и последний раз я испытывал ещё во времена путешествия с Дунканом из Башни Круга в Остагар, да и то там в голову постоянно лезли мысли о грядущем. В основном о построении карьеры Серого Стража, вольности которых, признаться, мне сильно импонировали, но нет-нет да мысли о том, чтобы рвануть в леса и благополучно затеряться там, меня тоже посещали.

Всё-таки дураком я не был никогда, наивным и неопытным в некоторых вещах — да, но дураком — нет, потому меня не могла не насторожить ситуация, когда существует некий орден, перед которым вынуждены открывать двери все, от закрытых общин магов до храмовников (которые так-то тоже более чем закрытый и привилегированный орден), однако вступают к ним единицы, хотя, казалось бы, с такими привилегиями и правами желающих должны быть тысячи. Это не упоминая даже крайне подозрительные телодвижения Ирвинга, которому сперва понадобилось назначать в проводники Серому Стражу парня, что и часа ещё не отдохнул после Истязания (при том, что некоторые после него неделями пластом лежат — почти литр принятого на грудь лириума не каждый может перенести без последствий, особенно если на это накладывается сражение с демонами в Фэйде), а потом тут же начинать интриговать против церкви, по принципу: а давайте щёлкнем по носу Грегора, поймав на горячем послушницу, втюрившуюся в мага-ученика, ведь у нас сейчас других дел совсем нет — король армию не собирает, Мор не начался, командор ордена Серых Стражей в гости не пришёл — совсем нечего делать Первому Чародею, кроме как играться с подставами собственным ученикам и церковницам.

Вообще, глядя на всё, что в тот день случилось, на свежую голову, невозможно было не заметить кучи очень «удачных» совпадений, среди которых внезапное бессилие Ирвинга в отстаивании своего слова по обеспечению моих неприкосновенности и безопасности было ещё не самым странным. Короче говоря, уже тогда у меня народилась масса вопросов, а с учётом того факта, что Дункан во время пути совсем не спешил просвещать меня касательно Стражей хоть в чём-то, тут хочешь не хочешь, а начнёшь подозревать подвох.

Но это я к чему? А к тому, что даже то моё первое относительно спокойное путешествие таковым являлось не полностью — слишком много мыслей, переживаний и нервов, ну а после Остагара понятие «спокойно» можно было отнести только к нашим привалам и разбиванию лагеря, да и то далеко не всегда. Переходы же и вовсе проходили с прорывами или сквозь авангардные отряды тварей Мора, или сквозь мародёров, убийц, дезертиров и так далее. А там, где мы с подобной публикой не сталкивались, всё равно тратили нервы, ожидая подобных столкновений. Потому просто ехать в повозке и не ожидать вылезающей тебе наперерез толпы озверевших бандитов или гарлоков с генлоками было для меня опытом новым. И не скажу, что он мне не понравился, хотя, конечно, скучновато, да и к хорошему привыкаешь быстро, так что магическое перемещение мне нравилось ещё больше, чем подобная неспешная прогулка. Однако польза от неё была.

Мы часто останавливались на привалы и, как я говорил раньше, никуда не спешили. Кипящие энергией девочки очень быстро уломали матушку продолжить их обучение премудростям науки выпускания кишок ближнему своему. Пусть для них это была скорее игра с любимой родительницей, чем осознанное обучение искусству убивать, но тем не менее под впечатлением от пережитого и «смерти» мамы они отдались ему с огромными энтузиазмом и рвением. Так что, помимо разгребания всех тех дел, что навалились на меня в Тени, я мог и наблюдать процесс становления бойцов, использующих внутреннюю силу.

Не то чтобы я не видел чего-то похожего раньше, но одно дело, когда уже матёрых воинов просто «подтягивают» или объясняют пару-тройку «секретов профессии», как было у меня с Лелианой или Алистером, и совсем другое, когда обучают ничего не умевших ранее детей. Разумеется, каких-то истин это мне не открыло, но было любопытно взглянуть, да и становилось понятно, как прикидывать приёмы для «воинов духа». Возможно, получится сделать что-то более интересное, чем просто добавление силы Тени в атаки или творение эрзац-заклинаний. Но работы явно предстояло много.

Так, узнавая слухи на постоялых дворах, собирая полезные сведения по придорожным деревням и ещё больше — из снов жителей этих деревень, мы потихоньку и добрались до места, которое нам окончательно приглянулось, а именно — крупной деревушки наподобие Лотеринга, что располагалась к юго-востоку от замка Хайевер.

За почти месяц пути не произошло ничего интересного, если не считать известий из Киркволла о возвращении Лиандры Хоук в родные края и той поддержке, что Аристид Амелл стал оказывать магам после этого. Ну а маги, в свою очередь, принялись выполнять данное мне обещание по улучшению быта эльфов, и сейчас Нижний Город (эдакие трущобы-эльфинаж, с той лишь разницей, что обитали в них не только эльфы, но и просто опустившиеся шемлены) стремительно перестраивался и обновлялся.

Не забывал я и посещать детишек счастливой четы — Мариан и Бетани, но полноценное знакомство с ними состоится куда позже, пока я лишь нарабатывал «общую симпатию», как с Каллиан… Которая, кстати, ещё в начале этого месяца набралась наглости и «вытребовала» у меня возвращения дружеских снов, где мы ходим на приключения. Причём обязательно, чтобы я был её ровесником и не брал Шианни. Ну и как я мог отказаться, когда тринадцатилетняя пигалица, дико смущаясь и отводя взгляд, пошла на невероятное и сообщила, что, мол, «можешь даже звать меня «Ёжик», если тебе так надо»?

Но это из приятного, в остальном же… как ни странно, но дела принялись приобретать некоторую комфортную стабильность, в том смысле, что всё шло размеренно и согласно запланированному. Лелиана заслушивалась моими историями, причём настолько внимательно и сосредоточенно, что сама почти истощила и сорвала Пелену, что для не-мага является очень серьёзным достижением, тем более в её возрасте. Нерия училась, заодно сплетничая о том, как Леора шипела после Истязания и как теперь время от времени неосознанно потирает попу с щекой и ёжится. В силу того, что подробностей о том, какое «испытание» я провёл для юной чародейки, Нерии никто не сообщал, та была искренне уверена, что Леору я за что-то выпорол, отчего она ходила очень гордая своим «знанием стыдно-стыдного секрета» и время от времени гнусно хихикала. С Солоной ситуация была аналогичной, в смысле, училась и сплетничала о делах в Круге, правда, под сонной пеленой, но сути это не меняло. Касия нынче была при мне, отчего специально пересекаться во снах уже не требовалось, хотя, бесспорно, время от времени там уединиться и пошалить было много проще и удобнее, чем в дороге да при детях и семейной паре. Кроме этого оставалась ещё Элиенна, которую я стал чуть более активно учить, заодно помогая привыкнуть к моему домену, а больше таких важных дел со сновидцами и не было.

Разве что на Морриган я пару раз ещё глядел издалека, но не приближался. Она продолжала пребывать во время сна вне домена Флемет, я продолжал этого не понимать, но рисковать, влезая в чужие дела раньше времени, не собирался. Как уже говорилось, из всех моих «товарищей по спасению мира» к злоязыкой ведьме из Диких Земель я испытывал наиболее тёплые чувства, до сих пор вспоминая, как она дарила мне простенькое кольцо «на случай, если ты потеряешься, я смогу тебя найти» и как запиналась, доказывая, что это из насквозь практичных соображений. Потому естественно, что я хотел, дабы она выросла такой, какой я её помню. Ну а зеркальце в золотой оправе из Орзаммара я ей и в этой жизни подарить смогу.

Но хватит предаваться воспоминаниям и мечтам о будущем и одной прекрасной ведьме, мы приехали, а значит, пора обустраиваться. И начать стоит с приобретения земельного участка и найма тех, кто построит на этом участке дом, точнее, даже несколько — всё согласно легенде о зажиточном наёмнике, вышедшем на покой вместе с женой-эльфийкой и нанятым для обеспечения хозяйства ещё одним семейством ушастых.

Деревня носила имя «Навивер» и лежала немного в стороне от тракта Хайевер-Амарантайн, ближе к первому, а потому и сильно оживлённой её было не назвать, однако и захолустьем поселение не являлось, что было очень полезно с точки зрения терпимости местных к приезжим. Кроме того, Навивер принадлежал непосредственно Кусландам, что автоматически значило и отсутствие лишнего «начальства». Род тейрнов сосредотачивал своё внимание на управлении непосредственно замком Хайевер и посадом вокруг него, а здесь… так — налоги собрать да леса от какой опасной живности почистить, если староста просьбу пришлёт, вот и всё управление «сверху». Даже церковь здесь имела лишь одну преподобную мать с помогающей ей послушницей, без всяких храмовников и прочего клира.

Словом, типичная ферелденская деревня, за вычетом двух факторов. Прежде всего — она соседствовала с каменоломней, расположившейся относительно неподалёку. Каменоломня же — это не только строительный камень для самого поселения, но и торговля этим самым камнем. Работали там, правда, в основном каторжники, но для меня подобное было скорее плюсом, чем минусом. Пусть побеги случались нечасто, но… тут уже многое зависит непосредственно от меня, да и различные «несчастные случаи», после которых тела будет сложно найти, тоже звучат интересно. Вторым по списку, но не по значению шёл состав жителей: большая часть являлась эльфами. Какой-либо власти или управленческих должностей у них, само собой, не имелось, но спокойно и мирно жить, не отправляясь в эльфинажи и не отчитываясь перед церковниками, стражниками, чиновниками и всеми, кому больше нечем заняться, мои бывшие сородичи могли. Да чего там, в деревне даже несколько межрасовых семей проживало! А ведь я знавал места, где «опозоренную» связью с шемленом эльфийку могли и изгнать, а уж за создание полноценной семьи с детьми, которые всегда были людьми, так и вовсе могли назвать предательницей своего Народа. Шемлены, понятное дело, на «развлечения» с «ушастыми» смотрели сквозь пальцы, но брак… Вой до небес в таком случае поднимали все: начиная от крестьян, заканчивая баннами (из тех, кому до этого есть дело, конечно же). Церковь, разумеется, тоже выла и «не разрешала». Вот только в Хайевере у них власти толком не имелось. Рясоносцы слишком сильно были связаны с Орлеем, а Орлей здесь очень не любили. Сочетание вышеперечисленных факторов превращало сей регион в идеальный для проживания, ну, с моей точки зрения.

Эх, а ведь мне здесь Амарантайн дарили… Знай я людей похуже (точнее, аристократию), даже мог начать думать, что из этого действительно могло бы что-то получиться. Ну да ладно, имеем то, что имеем. Сейчас-то я устроился куда лучше, чем мог бы, останься после убийства Архидемона в живых.

В общем, изучив обстановку на месте, я с лёгким сердцем принял решение обосноваться именно тут. С приобретением территории под будущую усадьбу проблем не возникло, местный староста, наоборот, был очень рад, что в его поселении появится обеспеченный человек, да ещё и знающий, с какой стороны за меч браться. Так-то Хайевер считался очень спокойными землями, даже во времена Мора здесь не было такого разгулья банд, как на юге, или, по крайней мере, я ничего такого не слышал, но близость к месту содержания толпы головорезов сама собой способствовала желанию иметь рядом лишний меч, способный тебя защитить в случае чего. Так что с Давином Герфилдом мы договорились быстро, и я без сожалений передал пять золотых в обмен на купчую, говорящую о том, что теперь я являюсь гордым владельцем десятка акров земли, в которые входили небольшой холм в отдалении от Навивера, с которого этот самый городок открывался как на ладони, кусок леса за холмом и даже участок речки. Собственно, «до реки» мои новые владения и распространялись.

Следующим шагом был найм строителей для дома, и вот тут уже начались некоторые проблемы. Понятно, что сообразить «крестьянскую избу», даже с некоторой претензией на роскошь, местные работники могли, но вот полноценная «загородная усадьба банна» (а хотел я именно такой вариант) — это уже было много сложнее. Требовалось «выписывать людей» из Хайевера, Амарантайна или Денерима. На худой конец — из Редклифа или Западных Холмов. А это — время. И деньги.

Не то чтобы в последних я нуждался — обнесённая казна храмовников Киркволла и недавние поступления от тех ублюдков, что теперь сутки напролёт истязаются в моих владениях, обеспечили меня солидным количеством золота, но солидные траты от человека, который не является ни аристократом, ни зажиточным купцом, внимание всё равно привлекут. Впрочем, вряд ли этим заинтересуется кто-то из Кусландов или их доверенных людей, чтобы начать меня «трясти» на официальной основе. Пожелай же меня и моё имущество «пощупать» кто-то из криминала, так милости просим! С этими мыслями я и согласился на специалистов из Хайевера, даже передал Давину, что и грозился организовать мне всё «в лучшем виде», десяток золотых задатка.

Вложение оказалось более чем удачным — уже через неделю, которую мы прожили на небольшом постоялом дворе, мне представляли целый отряд профессиональных строителей, среди которых даже были двое гномов-наземников, что раньше, судя по кольцам, украшающим бороды, принадлежали к кастам Шахтёров и Ремесленников.

— Стал быть, это вы желаете себе поместье построить? — обратился ко мне один из коротышек.

— Я, — киваю бородачу.

— В каком стиле желаете? Сколько этажей? Нужны ли дополнительные постройки? Ограда?

— Хм-м… Основной дом этажа в три с чердаком, дополнительно — подвал. Хороший, укреплённый, с погребом, местом под ледник, вино и так далее. В качестве хозяйственных построек… конюшню на пяток лошадей, крытую тренировочную площадку, чтобы поддерживать себя в форме, ну и дом для слуг — сейчас у меня одно семейство эльфов с двумя детьми, но дети быстро растут и ещё быстрее появляются, так что что-то уютное и небольшое, этажа на два.

— Да-а-а, запросы у тебя как у эрла, — почесал бороду не соизволивший представиться гном. — Навскидку — полторы сотни золотых, это если мебель обычная дубовая без всяких изысков, вроде королевского кедра и сандаловых панелей на стенах.

— Ну ты и заломил! — деньги у меня были, но просто так брать и соглашаться с первым же предложением гнома? Да я сам себя уважать перестану. Ну и он меня тоже, хотя это и не важно. — За полторы сотни золотых в Орзаммаре можно одеть отряд в лучшие доспехи от самого Джанара, а тут просто дом, даже без крепостной стены!

— Так это навскидку, — пошёл на попятную строитель, в чьём взгляде появилось некоторое удивление, — там надо смотреть, где дом ставить, как грунт копать, как укреплять. И ограду я сразу посчитал, как без неё?! Но там, опять же, можно просто деревянную стену построить, а можно кованый забор.

— Хорошо, — согласился я с наземником, — пойдём смотреть?

— Пойдём! — солидно покивал он.

Осмотр будущего участка строительства плавно перетёк в обсуждение проекта поместья с уже большей конкретикой: сколько комнат, каких, где кухня, размеры подвалов, осуществление отопления и так далее. Разумеется, кое-что я потом зачарую по мелочи, кое-что нужно будет как-то перестроить и укрепить — подвал, например. Но в целом усадьба, пусть пока и на эскизах, начала принимать тот вид, который я хотел бы видеть. Оставалась сущая мелочь: построить всё по моим запросам…

Глава 17

Строительство затянулось на два с половиной месяца. Вообще, если подумать, срок очень и очень небольшой — коротышки нагнали на площадку целую толпу местных батраков, а также не побрезговали «договориться» с управителем каменоломни, и, помимо доставки означенного камня для фундамента и укрепления подвалов с первым этажом, он предоставил и каторжников в качестве дополнительных рабочих.

Один из них даже попробовал сбежать, захватив Адайю в качестве то ли заложницы, то ли «боевого трофея» — кто бы знал, о чём думал этот бывший разбойник? В итоге «смазливая жёнушка ушастого хлюпика» отвесила ему таких горячих, что мужику пришлось сломанными пальцами собирать выбитые зубы. А местные узнали, что уважаемый Крайт Сурана, в прошлом — удачливый командир небольшого, но очень «злого» наёмничьего отряда, не только скопил достаточно, чтобы довольно рано «выйти на покой», но ещё и парочку своих сослуживцев прихватил, что тоже захотели мира и тишины. И да, одним из этих сослуживцев была эльфийка.

К слову об имени. Своим настоящим представляться я не хотел. Во-первых, знание имени демона действительно даёт над ним некоторую власть. Далеко не такую всеобъемлющую, как утверждают некоторые старые легенды, и уж точно не в устах простых обывателей, но именно по имени его можно призвать — и вокруг имени же построить наиболее надёжную клетку. Понятно, что при разнице в силе на порядки всё это становится очень условно, да и грамотных демонологов, полагаю, и в Тевинтере можно по пальцам пересчитать, но зачем подставляться на ровном месте и плодить себе лишние трудности, даже если не уверен, что старое имя на тебя вообще действовать будет? Вот и я считаю, что незачем.

Во-вторых, что-то сентиментальное во мне хотело не то чтобы отдать дань уважения, но как-то увековечить, что ли, того парня, благодаря желанию которого я сейчас имел живое и здоровое тело. Та наша встреча сделала возможным очень многое — от изменения жизни магов Киркволла до воскрешения Адайи и даже мести тем подонкам, которых я перебил в Гварене и Денериме. Быть может, без него я бы тоже всё это смог, но точно не в этих условиях и не так быстро, да и какой смысл гадать, что было бы, если бы я не почувствовал сон Крайта? Я почувствовал его, поэтому именно ему я обязан. Потому и решил оставить телу его родное имя, добавив к нему лишь свою фамилию.

И момент «в-третьих» как раз касался фамилии. Для шемленов фамилия «Сурана» ничего не говорила, да и для большинства эльфов — тоже, но кроме большинства имелось и меньшинство — хагрены эльфинажей, старики, главы старых семей. И вот для них как раз фамилия будет говорящей, особенно в связке с тем, что мне теперь служат Табрисы и я «женат» на «эльфийке». Казалось бы — мелочи, но именно такие мелочи могли сделать меня для местных эльфов своим много лучше и надёжнее, чем годы жизни по соседству. А быть своим полезно. Своих не сдают и на своих не доносят.

Но, впрочем, я отвлёкся, а между тем на этом все интересные или хоть сколько-то значимые события и закончились. Возведение дома шло, конечно, не без приключений, но терпимо. Понятно, что строитель — это вообще очень странная и своеобразная каста разумных, что постоянно пытается или сделать по-своему, или вообще на всё забить и нихрена не делать, особенно если ты заплатил им заранее. Но когда ты неустанно стоишь над душой, особенно в буквальном смысле, а ещё являешься демоном Желаний с такой же «супругой», то есть видишь желания подобных работников насквозь, все затыки разрешаются очень быстро и качественно. Так что ребята спокойно выполнили свою часть договора и сдали всё в срок, ещё и о мебели позаботились. Суммарно это обошлось мне в сто тридцать восемь золотых, и ещё десяток ушёл на наполнение продуктового и винного погребов. В основном — винного, пусть я не зарился на элитные орлесианские или антиванские купажи, но бочка чего-то более-менее достойного тоже денег стоит. Не то чтобы хоть кому-то из нас было дело до вина, а в том маловероятном случае, если всё-таки захочется, любой мог бы продегустировать его в Тени. Но положение обязывало: раз я стал в глазах местных вышедшим на покой богатым наёмником, то и вести себя должен был определённым образом. Не обязательно, конечно, но желательно. Опять же, порой можно было пригласить старосту на бокал-другой «молодого ферелденского» и обсудить последние слухи и события: усилий с моей стороны почти не требует, а самая свежая информация стекается.

Так что, объективно говоря, всё шло отлично, разве что во время вынужденной работы надсмотрщиком за строительством, то есть торчания сутки напролёт на одном месте, с одним пейзажем и событиями, я натурально страдал от скуки. Это Каллиан и Шианни было хорошо: мама учит настоящим «всамделишне-боевым» тренировкам, папа пускает погулять хоть дотемна, завтрак-обед-ужин от пуза и всегда вкусный, всё вокруг новое, необычное, интересное, да и детей их возраста полно, причём преимущественно эльфов. Просто счастье, натуральное и без скидок. К тому же в коллектив они влились быстро, не без драк, конечно, но, дав парочке местных задир в ухо, Каллиан быстро заработала авторитет и теперь была в деревне за свою.

Но то — девочки, им не надо было стоять над душой у строителей, а мне приходилось. При этом в Тени ничего интересного, что могло бы мою скуку от этого действия развеять, тоже не происходило. Домены, с точки зрения энергетики и концепций, благополучно перестроились в один, обзаведясь сшивкой из сети Теневых Порталов. Новые демоны были «обучены» правильно работать со сновидцами и гармонично распределены по территории, с прицелом на то, чтобы их участки работы наиболее им подходили.

Тот же демон Гнева, например, то есть Рагос, очень неплохо сочетался с желаниями мести и справедливости, позволяя реализовать довольно яркие сценарии снов, где энергию со сновидца получалось взять и привычным мне исполнением желания, и перевариванием самой эмоции ярости, которой пылал человек или эльф во время грёзы. Демон Зависти, Уткиэль, с желаниями сочетался вообще идеально, если его правильно применить. Ну а Голод, Славрен который, стал у меня ответственным за «пыточные», пытка голодом вообще очень жестока, а уж в Тени, где от неё нельзя умереть…

Короче, тут всё было замечательно, даже старые служанки уже вернулись и включились в работу, благополучно убившись в Бресилиане о местных хищников. Демоны и духи-то их не трогали, ну, те, которые сами собой в Бресилиане живут и сидят во всяких сильванах, но волкам и медведям ты особо не объяснишь, что одинокий мясной шарик на ножках — это не еда, особенно если и сам шарик туповат.

Что касается сновидцев, то те тоже посещали мои владения регулярно и стабильно приносили энергию, особо не требуя моего вмешательства, разве что в поиске новых «постояльцев» в мои владения. Но мало того, что после обретения живого тела и возможности путешествовать по Ферелдену для поиска и привязки мне уже было достаточно просто разок заночевать на постоялом дворе, а там уже ночью хоть всех спящих к себе затаскивай, так ведь в этом уже было не так чтобы сильно много смысла — энергии и так поступало столько, что куда её девать, было не совсем понятно. Да чего там, даже Праздность, посмотрев на отлаженный процесс, поинтересовался, а не его ли сородичем я был раньше? В том смысле, что «оно работает, и тебе совсем ничего не нужно делать… чувствуется рука мастера, Высший».

Вот только шутки шутками, а я действительно до сих пор не чувствовал предела насыщения резерва, в то время как у всех остальных моих демонов он имелся. Внутренняя мана, получаемая от исполнения желаний сновидцев или альтернативных путей, его у них расширяла, но очень по чуть-чуть и несравнимо медленнее, чем прогулки по реальному миру, однако даже Ашарена у меня постоянно ходила «залитая под пробку», если проводить аналогии со стеклянной ёмкостью. То есть она от всех поступлений домена почти ничего себе не откусывала, просто не успевая развиваться, чтобы впитывать больше. И у остальных было то же самое. Ну, из тех, кому я давал «сколько влезет», а не фиксированную долю. Такими, к слову, были только демоны Желаний… Да, чистой воды фаворитизм, такой вот я нехороший. Однако суть в том, что всё остальное шло мне, то есть где-то девять десятых от всего получаемого со сновидцев. И впитывалось оно полностью.

Честно сказать, до встречи с тем Гордыней на Истязании я подсознательно считал, что так оно у всех сильных демонов, владеющих своим доменом. Объективно эта гипотеза была не самой прочной ещё со времён второго знакомства с той Желанием, что в моём прошлом-будущем устроила беспорядки в Редклифе, но там можно было всё списать на общую слабость демонов Желаний и возможную молодость моей собеседницы, однако Гордыня окончательно сломал эту теорию. И Праздность этот слом подтвердил.

Нормальные демоны имели предел насыщения. Они могли его преодолеть, расширить, углубить, но это было медленно даже в самых лучших условиях. Поэтому я как-то… можно сказать, немного испугался. Такой рост силы был аномален, природа данного процесса была непонятна, и хотя всё можно было списать на наследие Уртемиэля, но такое списание не гарантировало отсутствия неочевидных опасностей чрезмерного насыщения. Я же и о принципах жизни обычных демонов знал пока ещё не так уж много. Словом, пусть мои владения выросли и у меня появилась возможность затаскивать туда людей десятками хоть каждую ночь, но, спустив на их перестройку существенную часть резерва, спешить с новыми постояльцами я не стал, по-прежнему тщательно отбирая или тех, чьи желания мне наиболее близки, или тех, кому хочу сделать очень-очень больно. Ну и симпатичных девушек, не без того. Хотя и тут не ударялся в крайности, да и зачем? У меня уже одних только демониц Желаний восемь штук.

И кстати о них. Йевена и Веревиль с организаторскими обязанностями справлялись отлично. Моей «супруге» у них скорее учиться было нужно, чем как-то контролировать, поскольку работали девочки на совесть, явно желая поскорее заработать на «отпуск» в реальном мире. Ну или на очередную оргию, которые им тоже очень нравились.

В итоге всего вышесказанного из развлечений, позволяющих отвлечься от стройки, мне было доступно только присматривать за текучкой и трахать демонесс, иногда разбавляя их Касией и моей «культисточкой» из Киркволла, да ещё обучать спящих волшебниц премудростям волшебства. Тоже интересно, но… всё или почти всё из этого нельзя было делать днём, в то время, когда я скучал, всё это было ночными делами. И это угнетало, к концу строительства уже настолько опостылев, что я был готов на стенку лезть, а то и вообще на всё плюнуть и рвануть на Глубинные Тропы, дабы окунуться на недельку-две в хорошую непрерывную резню.

Потому я непритворно обрадовался, когда Давин Герфилд, местный староста, за очередным бокалом, что мы распивали уже у него в доме (куда как более скромном, чем у меня, но всё-таки тоже весьма добротном и просторном), поинтересовался, не желает ли почтенный ветеран принять участие в хайеверском турнире?

— Турнире? — что-то я про турниры в Хайевере слышал, кажется, сэр Джори, на свою беду, как раз выиграл в одном таком, чем привлёк внимание Дункана и тем самым подписал себе смертный приговор.

— Ох, верно, вы же не из этих мест родом! Лорд Брайс Кусланд, да хранит его Создатель, устраивает два раза в год Большие Турниры: во время праздника сбора урожая и в начале весны, когда снега начинают сходить, но дороги ещё достаточно крепкие, чтобы по ним могли пройти гости со всего Ферелдена.

— Но разве турнир — это не дело рыцарей и прочих благородных?

— Разумеется, — согласился мой визави, — но лорд Кусланд считает, что мастерством могут обладать не только сэры рыцари и почтенные банны. Более того, турнир для простолюдинов проводится перед турниром благородных. И награда в нём — десять золотых и право участия в турнире наравне с рыцарями Хайевера!

— Хм… — изобразив впечатлённость, я потянулся к чарке с вином.

Десять золотых — это действительно хороший и крепкий дом, уровня зажиточного квартала Денерима, с хорошей мебелью и небольшим огородом. Да, не моё поместье, но вот дом старосты был примерно в эту цену. Деньги же у меня пусть и были, но недавно моей мошне устроили хорошее кровопускание, и немного пополнить казну было бы неплохо. Не говоря уже о поддержании собственной легенды. Ну и скуку подобное событие может скрасить, я ведь действительно уже успел соскучиться по ощущению рукояти клинка в руке и сшибки с врагом. Кто бы мог подумать? А ведь раньше мне казалось, что вот по чему я точно не буду скучать, так именно по этому. Того и гляди — начну ностальгировать по прелестям походной жизни, пригоревшей каше, сну вполглаза и комарам размером с котёнка. Кхм… нет, вот это сильно вряд ли, а вот по горячим ночам в палатке с одной ведьмой или песням под лютню у костра в исполнении рыжей послушницы… возможно. Но вернёмся к разговору.

— И что, любой желающий может попробовать?

— Любой, у кого найдётся полсотни серебряных монет на взнос.

— Интересно… — огладил я подбородок, который недавно пришлось избавлять от прорастания лишней растительности. — А каковы правила?

— Всё стандартно, — пожал плечами человек, — умышленно не калечить, упавшего не добивать. Бой ведётся до признания поражения или неспособности его продолжать одной из сторон. Использование внутренней силы разрешено… ну, тем, кто это умеет. Яды не допускаются. Доспех можно свой иметь, а вот оружие — только тренировочное, но тоже можно своё. Если чего нет, хозяин турнира даст из своих запасов.

— Бои один на один или есть и групповые?

— Есть групповые, конные, состязания лучников и арбалетчиков. За них тоже даются призы — золотой победителю, и взнос всего десяток серебра, но главный и самый почётный приз — это победа в пешем бою один на один.

— Да, очень интересно. А что в турнире для благородных?

— Всё то же самое, только уровень мастерства участников там куда выше, да и приз — уже полсотни золотых, а также какой-нибудь подарок, что вручит лорд Кусланд лично. А ещё — возможность объявить «Леди Турнира». Ну и победителю, как правило, предлагают вступить в замковую стражу тейрна — это большая честь.

— Ну, в стражу вступать у меня желания нет, а вот шесть десятков золотых — это будет совсем не лишним, со строительством дома я изрядно поиздержался.

— Дом ваш, однако, того стоит, — покивал Давин. — Значит, вы в турнире заинтересованы?

— Пожалуй, что да. Где он пройдёт?

— Разумеется, в Хайевере! — как о само собой очевидном факте сказал шемлен. — Как раз через неделю будет праздник сбора урожая, тогда и начнётся всё.

— Ясно, спасибо. И всё-таки странно, что благородные сэры допускают кого-то до соревнований с собой.

— Ну… — заговорщицки зашептал староста, — есть один слушок, но я, если кто спросит, ничего такого не говорил!

— О! Я весь внимание!

— Это было решение лорда Брайса. Поговаривают, он сказал, что если уж сын крестьянина-браконьера стал тейрном и сумел заключить помолвку между наследным принцем и своей дочерью, то и он обязан дать простолюдинам шанс показать себя.

— Кхм… — интересный слух. Н-да, Хайевер — очень… захватывающий тэйрнир, даже жаль, что в своих прошлых приключениях я здесь не бывал и толком ничего о нём не знаю. А тут и эльфы почти равны людям, и церковь не жалуют, да ещё и второй человек в стране едва ли не в открытую насмехается над третьим. Хотя тут как раз всё логично — аристократия Ферелдена Логейна сильно недолюбливала. Это простые воины опытного стратега и генерала, что сам был выходцем из простонародья, чтили и уважали, а вот банны, даже когда он стал регентом, поддерживали его только из страха, алчности или какого-то компромата, что Логейн на них имел. Перетащить их на свою сторону перед Собранием Земель получилось не так уж и сложно. Хотя с куда большим удовольствием я бы там всех сжёг к Архидемону.

Мой кашель собеседник принял как предложение продолжать, чем и не замедлил воспользоваться:

— Возможно, это как-то связано с тем, что у лорда Кусланда есть дочь чуть младше дочери лорда Мак-Тира, так что он мог рассчитывать на брачный союз с родом Тейринов, ведь они с Его Величеством были, как всем известно, хорошими друзьями и воевали вместе против Орлея, хотя там ещё у дел, конечно, был отец лорда Брайса.

— Смотрю, вы многое знаете, друг мой, — я вновь пригубил разлитое радушным хозяином вино.

— Ну как же можно не знать историю правителей земель, на которых живёшь? У нас в школах этому сызмальства учат, а мне вообще повезло учиться в замке милорда! Не с благородными отпрысками, конечно! — поспешил он меня заверить. — Но порой к нам приходил и читал лекции даже мэтр Олдос, который по сей день наставляет детей рыцарей Хайевера и самого тейрна.

— Что же, тогда это и в самом деле всё объясняет, — дежурно улыбаюсь. — Значит, турнир будет через неделю. Как туда записаться?

— В Хайевере будут распорядители — можно подойти к любому, и он запишет. А ещё… — хитро усмехнулся староста, — там кое-кто ставки делает. Небольшие, так… для интереса только — не больше пары-тройки золотых. Думаю, если вы будете участвовать, то я обязательно на вас поставлю.

— Так верите в мой успех?

— Уважаемый Крайт, — продолжал улыбаться мужчина, — ваша служанка превратила в воющий кусок мяса матёрого душегуба меньше чем за десяток ударов сердца. Вряд ли среди простолюдинов найдётся хоть кто-то, кто сможет вам что-то противопоставить. Ну а благородный турнир… думаю, я могу себе позволить немного рискнуть и поддержать жителя нашего славного поселения!

— Ох, тогда у меня не остаётся выбора, кроме как принять участие и взять все призы.

— Тогда за успех! — мужчина отсалютовал бокалом.

— За успех, — повторил я и пригубил довольно неплохой напиток. Не лучшие марки королевского погреба, конечно, но очень даже неплохо.

Несколько дней спустя.

Хайевер был где-то на треть меньше, чем Денерим. Ну, оно и понятно, столица — крупный торговый порт, а во владениях Кусландов эту роль исполнял Амарантайн. Вернее, выход к морю был и подле Хайевера, но прибрежные земли Кусландов являлись очень гористыми, отчего берега возвышались над водой иной раз на десятки метров, а там, где всё-таки после спуска был какой-то пляж, пригодный для обустройства причалов, топология побережья не позволяла подойти к берегу чему-то крупнее рыболовецкого баркаса или лёгкого брига — там и отмелей слишком много, и скалы у берега создают различные стремнины, протиснуться в которые могут только рекомые баркасы и бриги, да и те с трудом. В итоге с морепродуктами здесь проблем не было, да и торговцы какие-никакие с севера заходили, но в целом город был скорее провинциальным, чем способным стоять вровень со столицей государства. И, наверное, именно этим мне он сразу и понравился.

Чистый, без какого-то отдельного эльфинажа, огороженного от остального города, как в том же Денериме. Формально он существовал, у него был свой хагрен — пожилая эльфийка по имени Саретия, и в нём даже росло «Древо Народа» — Венандаль, но фактически никто не ограничивал эльфов в месте жительства, и хотя преимущественно они продолжали обитать в одном квартале, но и по всему остальному городу нет-нет да встречались домики с эльфийскими семьями, а основное место их проживания охранялось городской стражей наравне с остальными районами. Всяких проповедников и отрядов храмовников на улицах тоже видно не было, хотя церкви, конечно, присутствовали — без них никуда. Имелась в городе даже магическая лавка, где несколько Усмирённых предлагали услуги по зачарованию и различные амулеты и артефакты, в основном бытового назначения, вроде отпугивания насекомых или обогрева жилища, но, полагаю, для соответствующего статуса людей и зачарованное оружие найтись могло.

Ну и в преддверии турнира, помимо торговцев «основных», держащих свои лавки и мастерские, в Хайевер съехалось множество пришлых, что рассчитывали на фоне праздника хорошо навариться на экзотических товарах, вроде антиванских кожаных сапог или неваррских крепких настоек на северных травах. В итоге поиски места для постоя потребовали от нас дополнительных усилий, а рынки Хайевера по наполненности и многолюдности сейчас превышали то, что я видел в Денериме.

Ну, оно и неудивительно — здесь и сейчас праздник, да ещё и самый «зажиточный» — окончание сбора урожая, а там и тогда была страна на пороге гражданской войны и в разгар Мора, вряд ли кто-то из иноземных купцов горел большим желанием везти свои товары в Ферелден, да и местные, кто при деньгах, готов поспорить, старались пересидеть опасные времена где-нибудь подальше. Если уж треть баннов, тех, кто должен защищать свою страну с мечом в руках, сбежала от тварей Мора, то что говорить о купцах?

Так что сейчас я пусть и не ходил, раззявив рот и очумело хлопая глазами, но был приятно удивлён обилием товаров и различных диковинок, часть из которых можно будет и приобрести для своего поместья. Впрочем, помимо покупок, выбора «подарков для супруги» и присмотра за двумя неугомонными эльфийками, периодически пытающимися улизнуть от матери с отцом, я не забывал и о записи на турнир.

И да, в отличие от семейства Табрис с Касией, Ашарена со мной не отправлялась — Хайевер всё-таки город немаленький, жителей в нём много, а сейчас, когда сюда съехалось пол-округи, даже я ощущал… ну, не такое давление на оболочку от поступающей силы, что было в Амарантайне, но всё-таки некий дискомфорт пополам с опаской. В том смысле, что оно вроде как и приятно, и даже, кажется, не опасно, но а вдруг всё-таки где треснет? Не должно, но вдруг? Слишком уж много было вокруг ежеминутно исполняющихся желаний и сильных, наполненных надеждами, предвкушением и трепетом эмоций. Так что «дорогая супруга» осталась дома — наводить уют и «ждать мужа с подвига». Тот факт, что мы при этом в реальном времени общались в Тени и она вполне активно участвовала в обсуждении, что прикупить нам в дом, получая образы от меня и отправляя свои о том, где и как это будет смотреться, демоницу не смущал вообще ни капли. Супруг ушёл на турнир? Ушёл. Она осталась его ждать дома? Осталась. Значит, всё замечательно, всё как и надо — женское счастье, переживания, новый опыт…

С ней бы, по-хорошему, следовало оставить и семейство Табрис, просто чтобы минимизировать возможное общение «хозяйки дома» с местными жителями, но, едва услышав о турнире, Каллиан с Шианни так возбудились, что у меня рука не поднялась ломать их надежды. К тому же «по-хорошему»-то оно, конечно, «по-хорошему», но Ашарена всё-таки личность достаточно зрелая и адекватная, чтобы при нужде изобразить всё что нужно для общения со смертными, а её способность буквально чувствовать то, что те «желают» видеть, тому только помогает.

Кроме того, дела в городе нашлись и для эльфийской четы. Цирион и Адайя были не последними представителями Народа во внутренней иерархии его «городской» ветви. Зажиточная и уважаемая семья из столицы королевства — это, быть может, и не аристократия в прямом смысле, как оно воспринимается у людей, но вольный охотник, каким была Адайя, это вольный охотник — личность штучная, на весь Ферелден таких десятка не наберётся. А это связи, знакомства и авторитет, которые могут быть не только плюсом, но и минусом. В частности, долго оставаться неузнанными они просто не могли — слишком эльфийское сообщество замкнуто, даже будучи разделённым на разные анклавы, чтобы об одной из «авторитетных» семей одного не знали в других. И Табрисам надо было как-то уладить столь щекотливый момент, как воскрешение Адайи из мёртвых, чтобы этот момент не стал решаться без их участия.

Конечно, можно было бы сменить имена и притвориться совсем другой семьёй эльфов, но ребята решили идти другим путём. К тому же если в Денериме было бы крайне сложно рассказать сказку о том, что смерти не было, а было тяжёлое ранение, и вот она вылечилась, то на другом конце страны, где свидетелей нет и куда (равно как и откуда) слухи идут месяцами, данный вариант был вполне рабочим. Ну а через несколько лет даже у свидетелей расправы и похорон воспоминания поблекнут, после чего можно будет и им представить какую-нибудь «невероятную» историю спасения. Так что Адайе и Цириону стоило встретиться с хагреном Саретией хотя бы для того, чтобы пресечь ненужное удивление, а там уже и другие темы для разговора могли обнаружиться. Всё же Цирион не просто так был одним из богатейших (ну, по эльфийским меркам) жителей денеримского эльфинажа. Какие-то делишки он прокручивал, много с кем был знаком, в общем, я был совсем не против, чтобы он восстановил своё дело и в этом регионе.

Но вернёмся к турниру. Записаться в качестве участника было просто: подойти к специальной конторке, за которой стоял ничем не примечательный мужичок, назвать свои имя и место жительства, отдать нужную сумму вступительного взноса на те состязания, в которых мы хотим участвовать, да получить бумаги с печатями, являющиеся одновременно подтверждением оплаты и пропуском на участие. И когда я говорю «мы», я имею в виду себя и Касию. Официально она являлась моей сестрой и тоже бывшим наёмником, так что было бы странно, если бы мы не записались вместе, да и сама она была совсем не против проверить свои силы в настоящем турнире. Так что Касия Сурана (не оставлять же ей родную фамилию при живых родственниках и сослуживцах?) тоже получила свой пропуск, а потом нас даже любезно предупредили, что терять данный документ нельзя — в таком случае придётся покупать новый. Записались мы, немного подумав, только на «дуэли» и «групповой бой», поскольку стрелять из лука или арбалета, вопреки шемленским заблуждениям об эльфах, я не умел (где бы и когда я смог подобному научиться?), да и Касия с ними была не очень в ладах. Конный бой простолюдинам и вовсе не предлагали, а кулачный, то есть простой мордобой, что был недоступен благородным сэрам, мне просто не нравился.

Сам турнир, точнее, его первая, «простолюдинская» часть началась утром и обещала затянуться на весь день, а то и второй прихватить. Сперва выступали лучники и арбалетчики, как наименее зрелищные участники, впрочем, как чуть позже выяснилось, я слегка ошибался, когда думал, что особой зрелищности не предвидится. На турнир записалось и несколько мужчин и женщин из гвардии самого лорда Кусланда. Точнее, несколько мастеров-лучников, что не только могли поражать мишени за сотню-другую шагов с силой, достаточной, чтобы эти мишени раскололись, но и устроили несколько «показательных выступлений», самым зрелищным из которых была «дуэль» двух самых пожилых стрелков. Они встали друг напротив друга, обложились добрым десятком колчанов каждый и принялись друг друга поливать стрелами, выпуская их со скоростью, что я видел разве что в исполнении Лелианы, да и то под усилением от внутренних техник барда. А сбить стрелу противника своей? А поиграть в «перетягивание стрелы»? То есть бить по уже выпущенному снаряду новыми стрелами с целью загнать его на сторону противника и уронить там, при этом не дав сделать это твоему визави? В общем, я оказался сильно впечатлён как уровнем представления, так и уровнем воинов тейрна. Да, пусть конкретно эти двое в турнире не участвовали, явно «давая шанс» молодёжи, но и их подопечные демонстрировали очень приличные навыки.

Следующим этапом был бой групповой: стенка на стенку, по десятку с каждой стороны. Отряды набирались просто по жеребьёвке, и опытный стражник вполне мог встать рядом с крестьянином, что просто захотел попытать свои силы в такой забаве. Организатор давал десяток минут на выбор лидера и обсуждение тактики, а потом выпускали на арену. Мне относительно повезло — Касия ко мне не попала, но и совсем неопытных у меня было только двое, остальные — или молодые стражники, или наёмники, что оказались в Хайевере проездом или же с целью вербовки новых бойцов (бывало и такое). Каждый из таких бойцов был при своей броне (в основном кожанки, у некоторых — усиленные кольчужными вставками). Оружие, правда, все взяли у организаторов — «турнирное», то есть не просто затупленное, но без режущей кромки как таковой. И я от коллектива не отличался. Конечно, после той «прополки» гнилых дворянчиков в Гварене и Денериме у меня задержалась парочка неплохих мечей и комплектов брони, но турнирных клинков среди них не было. А даже если бы такие и обнаружились во время грабежа… сомневаюсь, что они были бы репликой Дар'Мисана — традиционного длинного меча эльфов, так что я бы их всё равно не взял.

Дело в том, что мой стиль боя был не только основан на школе, полученной от пленника филактерии (который был эльфом и, разумеется, пользовался эльфийским оружием), но ещё и оттачивался в постоянных сражениях не чем-нибудь, а «Ткачом Заклинаний», который по своей форме был как раз классическим Дар'Мисаном. В общем, наиболее эффективно я мог сражаться именно этим эльфийским клинком совместно со щитом или, несколько хуже, если вместо щита взять Дар'Мису — изогнутый эльфийский кинжал, «младший брат» меча. Собственно, раньше я так и сражался: тяжёлый доспех, поддерживающие заклинания, сочетающиеся с редкими, но чрезвычайно мощными атаками боевой магией, и меч со щитом в руках: для Магии Крови не обязательно применять свою кровь, а потому чем больше ты прольёшь чужой, тем сильнее сможешь вдарить. Оружие, предназначенное для нанесения широких резаных ран, подходило для таких задач как нельзя лучше. Но откуда же на шемленском турнире турнирные мечи эльфийской выделки? Такой даже на заказ не враз сделать можно, просто потому, что ковать такие клинки умеют только долийцы, а обычный человеческий кузнец и форму их за всю жизнь мог не разу не видеть.

Короче говоря, возможности получить идеальный для себя меч у меня не имелось, а потому и отрываться от коллектива смысла не было. Волновало ли это меня? Не очень. Да, некоторые приёмы, бесспорно, можно было выполнить только Дар'Мисаном, но далеко не все, да и я был не зелёным юнцом. К тому же обычный человеческий длинный меч тоже имеет ряд преимуществ, вроде захвата оружия противника гардой, что для Дар'Мисана недоступно за отсутствием таковой.

Как бы то ни было, клинок по руке я выбрал, а когда отряд узнал, что я — «вышедший на покой» наёмник, не раз и не два водивший свой отряд, то и вопрос лидерства решился очень быстро. Ребята хотели подзаработать, а воин в хорошей тяжёлой кольчуге из веридиума (в планах было вернуть мой джаггернаутовский доспех, но просто не успел, как и вновь добыть свой Ткач Заклинаний), да ещё и бывший глава наёмников, что смог в довольно молодом возрасте уже «заработать на старость», — это очень уважаемый воин, лидерство которого никто оспаривать не хотел.

— Так, у кого какой опыт обращения с клинком? — поинтересовался я у временных подопечных.

— Три года в страже милорда, — отозвался молодой парень, что только-только два десятка зим разменял.

— У меня год.

— А я уже шестой свой меч продаю, да и до этого у банна Тегана положенный десяток лет отслужил, — отозвался мужчина лет сорока пяти.

— Водил людей за собой?

— Упаси Создатель! — замотал он головой. — Я помню, как наш капитан корячился, так что не, я сам по себе, вон, думаю, если покажу себя, «Волонтёры» что интересного предложат.

— Но строй держать умеешь?

— Конечно, куда без этого в нашем деле?

— И то хлеб. Остальные как?

Остальные двое были молодыми парнями из какой-то деревушки близ Хайевера и просто имели лишние деньги, которые хотели потратить, чтобы покрасоваться перед девчонками, с которыми на праздник и приехали. У них за плечами имелся опыт работы в кузнице — подмастерья как-никак. Потому силы порядочно, но вот навыков — никаких.

— Значит так, — закончив опрос, приступил я к разработке тактики, — в первом круге вряд ли кто-то будет демонстрировать что-то из использования специальных техник, так что вы тоже особо не светитесь и поберегите силы — используйте, только если прижмёт, — в ответ получил кивки от наёмника и стражников и виноватое от подмастерий «да мы и не умеем». — Теперь по действиям в поле. Вы двое, — обратился я к обывателям, — идёте за строем, ваша задача — бить по головам тех, кого мы остановим. Так что бегом менять мечи на алебарды — я видел, их тоже выдают, — правда, те «орудия войны» ещё дополнительно обтягивали кожей и, кажется, внутрь набивали войлок — всё-таки алебарда, даже тупая, это не клинок, неумеха сдуру может и таким оружием кого-нибудь если не убить, так покалечить. Парни побежали выполнять поручение. — По остальным: идём клином в одну линию, я — на острие.

— Бегать будем? — деловито поинтересовался наёмник.

— А потянете? — я обвел взглядом людей. — Только честно, бахвальство нам дорого выйдет.

— Мы умеем! — сказали парни из «стражи милорда», очевидно, Брайс Кусланд не экономил на выучке своих людей. Наёмник, разумеется, тоже умел, но вот остальные — нет.

— Бегать не будем, — констатировал я. — Вчетвером хороший таран не сделаешь, если с той стороны будет кто-то опытный — удержат, и тогда уже нам кисло станет.

На этом обсуждение закончилось, и следующие несколько минут мы потратили на организацию строя и проверку слаженности в движении. Результат был… средним. Очень средним, но в Редклифе с ополченцами было и того хуже. Что же, по крайней мере, здесь мне не пришлось прибегать ко взыванию к долгу, угрозам, шантажу и прочим методам вербовки.

Первый бой оказался… скучным. В том смысле, что наши противники не придумали ничего лучше, чем просто сбиться кучей и побежать на нас. Нет, они, конечно, попытались как-то обойти наш отряд с флангов, всё-таки мы при всём желании не могли перекрыть всю арену, но идея начать нас оббегать едва ли не сразу с другого конца арены была откровенно тупой — теоретически «клин» уязвим с тыла, но кто позволит сделать такой глубокий обход? В итоге разрозненная толпа налетела на стену щитов, из-за которых били не очень умелые, но полные энтузиазма (и физической силы) алебардщики-подмастерья. В результате всё закончилось примерно за полторы минуты, да и то лишь по той причине, что оружие было не боевым, а оглушить человека в шлеме не так-то просто. Но «условием выбывания» для группового боя было и сбивание с ног, а сделать это, ударив щитом в лицо, было не так уж и сложно, особенно когда речь идёт о неорганизованной толпе.

Второй бой, состоявшийся через полчаса, был куда интереснее — против нас выступал явно кто-то опытный, тоже организовавший строй, пусть и похлипче нашего, но примечательно было не это, а «строелом» — у противника нашёлся боец в латах и с двуручником, пусть тоже обтянутым кожей.

— Так, мечника беру на себя, вы — занимаете остальных, — отдал я распоряжение, покидая наши стройные ряды и выходя вперёд. Ребята за спиной вновь сомкнулись, а я остался перед толпой, так и просящей о хорошем Огненном Шаре в свой центр, но сейчас не тот случай.

Две стены начали медленно сходиться, я же чуть ускорился, выставив щит перед собой, мой противник с двуручником, видя это, встал на изготовку и поднял меч повыше — явно намеревается провести стандартную комбинацию: мощный удар сверху вниз по щиту, а потом сразу укол в голову или шею — Стэн таким манёвром прикончил далеко не одного и не двух вояк Логейна. Вот только была у этого приёма одна слабость: во время атаки воин сильно уязвим для ударов по бокам. При проламывании строя это некритично — все враги перед тобой, сбоку никто не зайдёт, длины оружия им тоже не хватит, во всяком случае, для фронтального удара — даже алебарды и пики не помогут, поскольку или угол не тот, или расстояние уже слишком близкое. Однако всё это актуально для битвы в строю (да и то случаи бывают разные), но без строя у щитовика свобода манёвра куда как выше, что мой противник то ли не учёл, то ли понадеялся на то, что я не в курсе особенностей выбранного им стиля. Так что я просто поднял щит в положение «перед лицом» в момент его удара, благо скорости рефлексов хватало — поступишь так раньше и перекроешь себе обзор, давая врагу возможность нанести удар, который ты просто не увидишь, сделаешь позже — получишь стальной оглоблей по голове, и никакой шлем твои мозги от сотрясения не спасёт. Я подставил щит вовремя, и мощный удар, в который мой оппонент вложил не только силу мышц, но и собственный вес, «стёк» по подставленной защите, заставляя атакующего провалиться вперёд. Меч в моих руках устремляется вниз, в реальном бою я бы попробовал вогнать лезвие в прорезь шлема или прорубить хауберк, защищающий шею, но в турнире это не только не требуется, но и осуждается, так что я просто ударил мечника под колено, а когда оно подогнулось — толкнул в грудь щитом, окончательно выводя его из равновесия и роняя на землю. Судя по донёсшейся ругани, он понял, что уже проиграл и по правилам турнира был «мёртв». Оставался, конечно, ещё вражеский строй, но тут я просто ушёл вбок, позволяя столкнуться двум стенам щитов… одну из которых я стал сокращать, зайдя с фланга. На этом всё и закончилось.

В третьем круге нас уже потрепало — противники стали использовать козыри в виде тех или иных воинских техник. Ничего из высших кругов или особых практик, вроде приёмов Воинов Пепла, но нескольких моих бойцов всё-таки повалили. Впрочем, на конечном результате это не сказалось.

Финалом был седьмой бой против отряда под руководством пользователя техник усиления группы. Его бойцы под действием развёрнутой лидером «ауры» сразу же опрокинули половину наших, на ногах остались только наёмник и один стражник из гарнизона тейрна (не путать с личной гвардией!), тут и я перестал сдерживаться, влив в ткани тела дополнительную ману и подбодрив оставшихся на ногах воинов одним из приёмов магии крови — для подобной мелочи мне достаточно было просто прикусить губу. Удары, по силе сопоставимые с атакой огра, быстро показали всю неправоту лидера наших оппонентов и его отряда — если бы не доспехи, без переломов бы точно не обошлось. Вот так мы и стали победителями групповой борьбы и получили своё золото. Но, прикидывая количество участников, несложно догадаться, что, несмотря на действительно щедрые призы, организаторы оставались в выигрыше. Наград за второе место не предполагалось, а потому тейрн не только не потратился, но и приумножил своё богатство, при этом ещё раз закрепив свою репутацию щедрого владетеля.

Мой отряд был в лёгком шоке и, немного посовещавшись, постановил напоить меня до полного изумления, однако их планам не суждено было сбыться — я сообщил, что записался ещё и на индивидуальные бои, а потому должен был оставаться в ясном разуме и на твёрдых ногах. Молодые парни прониклись и пообещали выпить за мой успех. А потом всё равно найти и напоить. Я сильно сомневался по поводу такого обещания, прекрасно зная, сколь скоротечна благодарность шемлена и «тверда» верность наёмника. Помнится, в Лотеринге не прошло и дня с момента, как я подчистую перебил бандитов, буквально державших поселение в осаде, а беженцы, которых эти бандиты грабили, уже сами собрались в банду, чтобы меня зарезать и получить объявленную Логейном награду за голову. Ещё и правыми себя считали, а то как же? Им семьи кормить надо, а тут какой-то эльф! И так всю дорогу. Ещё и удивляются, когда ты в ответ начинаешь их убивать! Я молчу про командира отряда солдат Логейна, что ждали нас в том же Лотеринге, я молчу о бандитах, у которых первое же оправдание — «нас жизнь вынудила/семья голодает», но даже командир того отряда профессиональных убийц, что шёл по следу Лелианы, так изумлённо хлопал глазками и проникновенно вещал о том, что, мол, «я же с тобой не ссорился, смерти твоей не хотел» (после того, как минут пять упорно пытался всадить мне стрелу в глаз, хочу заметить!), что я потом ещё неделю ловил себя на мысли, что, перерезав ему глотку, возможно, сделал что-то не так и это — норма, когда пытавшийся только что вскрыть тебе брюхо человек, получив по рёбрам, говорит «ой, всё!» и спокойно уходит.

Так или иначе, с отрядом мы расстались, и я смог найти Касию. Как оказалось, её группу выбил именно тот отряд, с которым я дрался в финале, причём, по злой насмешке судьбы, выбил в первом же бою, ещё до того, как выпавшие ей по жребию товарищи хоть как-то успели притереться друг к другу. Сама девушка тоже не успела раскачаться. По чистой силе, да ещё и с энергией Фэйда (а была она, на секундочку, больше чем полноценным воином духа), на мой личный взгляд, она могла бы и одна весь тот отряд уработать. Но именно что в смертельном бою и если бы не сдерживалась. А тут замешкалась, не рискнула показывать козыри, а там — раз — и её уже опрокинули подсечкой. Очень обидно.

Пришлось обнимать и утешать «сестрёнку», обещая поделиться выигрышем и вообще наградить самостоятельно. Лишние свидетели со слишком большими ушами и любопытными моргалами только посмеивались, а вот девушка краснела, потому как хорошо понимала, о какой именно награде я говорю… В конце концов, на местном постоялом дворе «Косточка мабари» мы снимали одну комнату. И не первый день.

Кульминация «турнира простолюдинов» случилась под вечер, после «кулачных боёв», когда наступило «время дуэлей». Что об этих поединках можно сказать? С учётом того, что вступительный взнос был не самым маленьким, участвовали в нём в основном стражники, ветераны-отставники и наёмники, остальные осознавали, что у них шансов нет, и просто так отдавать «в никуда» полсотни серебра желающих не нашлось. Потому поединки были действительно интересны. Каждый соперник умел использовать свою внутреннюю силу, к тому же в выступлении простолюдинов грязные трюки не осуждались — чай, не благородные рыцари, так что те, кто умел отводить взгляды — отводили, те, кто не чурался бить ниже пояса — били. В итоге было весьма свежо и познавательно. Ничего нового я не встретил, да и на арене Орзаммара было куда-а-а горячее, но сам факт, что некоторые поединщики заставили меня напрячься и втихую использовать магию, уже о многом говорил. Тем не менее победителем я вышел не сказать что сильно напрягаясь, а уже второй небольшой мешочек с десятком золотых стал приятным завершением вечера. Как и то, что тут Касия заняла уже уверенное третье место, в основном за счёт чистой физической силы и объёма энергии, а не благодаря навыкам, но это же тоже прекрасно — это значит, что когда к силе прибавятся навыки, станет ещё лучше.

Правда, потом меня отловили молодые стражники и таки проставились за победу в групповом этапе. Вместе с ними были и подмастерья, уже, правда, на пару со своими пассиями, а вот наёмник, как я и ожидал, уже куда-то делся. Ну и Архидемон с ним — я в любом случае не особо ожидал какой-либо благодарности от людей, а так и без него получился очень даже приятный сюрприз. Не по выпивке приятный, а по эмоциям и настрою, что испытывали парни. Даже внешность Касии в сочетании с принятым парнями на грудь вином проблемой не стала, потому как о наших официальных статусах народ не спрашивал, а мы и не спешили просвещать, так что все были свято уверены, что мы — пара, отчего и не пытались подкатить к «свободной» девушке.

Таким образом, первый день турнира завершился на очень оптимистичной ноте. На следующий день начиналась «благородная часть», куда я действительно получил приглашение, то есть право участия во всех забавах, да ещё и без уплаты вступительного взноса, хотя, как и в случае с простолюдинами, интересовали меня только групповые и индивидуальные бои. Но то было делом завтрашним, пока же я затащил в снимаемый номер бывшую стражницу банна Перрина, а ныне мою верную рабыню и официальную сестру, где и приступил к вдумчивому разоблачению красавицы и вкушению её сахарных губок. В конце концов, награду она заслужила, а значит, обязана её получить…

* * *

Групповой бой «элитного» уровня проходил тяжело. Дело было даже не в выросшем уровне противников (более того, некоторые воины оказались откровенно слабее простолюдинов-профессионалов) и не в лучшем снаряжении поединщиков — речь шла всё-таки о турнире, а потому прочность доспеха роли не играла — тупые мечи не могли пробить и обычную сталь, так что разница между простеньким железным нагрудником и сильверитовыми латами в данных обстоятельствах совершенно отсутствовала, быть может, сильверит был несколько легче и лучше подогнан под человека, да и то не обязательно. Всё дело было в командовании. Как бы хорошо я ни выступил вчера, в глазах нобилей Ферелдена я оставался «сиволапым», наёмником без роду-племени. И подчиняться такому… Да чего там, они и во время Мора рожи кривили, когда альтернативой был неиллюзорный шанс быть сожранными искорёженными Скверной монстрами. Там, правда, добавлялся тот факт, что я был эльфом-магом, но всё же. Как-никак я был ещё и главой всех Серых Стражей Ферелдена и просто тем самым парнем, что может прикончить высшего дракона в одиночку. Но нет, кривили. Так что и тут благородные сэры предпочитали мериться длиной родословной и положением семей, а не руководствоваться реальными способностями. Меня же не просто задвинули, но и бросили что-то вроде «не путайся под ногами, чернь», в общем, классические спесивые выродки, сколько таких я перебил в Денериме, пока разбирался с «проблемами» Аноры, и не счесть. Подчиняться кому-то из этого сброда я не желал, причём настолько, что меня натурально корёжило от отвращения при одной мысли о подобном. Даже для дела и «не всерьёз». В итоге вся эта толпа спесивых кретинов в первом же бою напоролась на отряд «серьёзных людей», что опрокинули их, не «потеряв» ни одного.

— Сдашься? — спокойно спросил лидер отряда, поскольку не видел смысла лишний раз напрягаться. — Ты хорошо показал себя вчера, но со всеми нами тебе не справиться. Тем не менее я признаю твоё мастерство и понимаю, что победа дастся нам тяжело, я же хочу сохранить силы для следующих битв.

— Очень здравый подход, — я перехватил клинок поудобнее, — но мы же на турнире и пришли сюда, чтобы продемонстрировать свою доблесть, как же можно просто так взять и отступить? Простите, благородный сэр, но на это я пойти не могу!

— Молодёжь… — покачал он головой. — Ну ладно, — воин опустил поднятое для разговора забрало шлема. — Парни, вперёд! Окружаем, прижимаем и давим!

И вот тут стало уже жарко и интересно. Очень не хватало возможности использовать магию открыто, но отчасти это даже добавляло азарта. И без того весьма неслабое от пассивного воздействия маны на свои ткани тело получило ещё больше подпитки, направленной по древним методам Боевых Магов Арлатана, и я сам рванул навстречу рыцарям, не давая меня окружить и зажать. Первого удалось повалить чисто на неожиданности манёвра. Второго я поймал на «размене», выдержав удар его меча, пришедшийся мне по ноге, а сам смог «уронить» его броском через бедро — в реальном бою приём почти бесполезный, а вот по турнирным правилам — очень даже неплохо работает. Третий разбил мне щит усиленным ударом и, если бы не увеличенная прочность костей, вполне мог и руку сломать, но прочность была, возможно, её даже приняли за одну из техник усиления воинов. В любом случае, освободив руку, я смог отнять меч у этого удачливого парня и повалить его на песок. Оставшиеся трое переглянулись и пошли на меня в атаку одновременно, но что могут обычные пользователи внутренней силы против имеющего бесконечный резерв энергии боевого мага, чьё тело неоднократно усилено и доработано не только методами самих Боевых Магов Арлатана, но и изощрённой Магией Крови вперемешку с демонической Волей? Так что, немного ускорившись, я стремительно скользнул мимо них, уклонившись от пытающихся пресечь манёвр ударом, а затем, воспользовавшись суженностью обзора в шлемах, успел зайти к ним за спину и «прикончить» всю команду. Зрители ликовали, побеждённые переваривали, а я, будучи вежливым эльфом, вернул отобранный клинок, разумеется, протянув его рукоятью вперёд.

— Н-да… В одиночку шестерых… — снял шлем говоривший со мной воин. Под шлемом обнаружилась лысая голова, принадлежащая человеку лет пятидесяти — вообще, уже довольно приличный возраст, как для выступлений. — Лют ты, парень… да и ухватки знакомые… Воин Пепла?

— Нет, — я покачал головой, лишних проблем с собаководами, очень ревниво охраняющими свои тайны, мне не хотелось, — нахватался отовсюду понемногу да вывел своё.

— Ну, добро. Если вдруг тебя интересует должность капитана стражи банна Стифа из Внутренних Земель — только скажи, в оплате точно не обижу. Хотя с такими навыками тебе сразу в отряд тейрна дорога.

— Крайт Сурана, — представился я в ответ. — Спасибо за похвалу и предложение, но только недавно женился и «вышел на покой», а здесь так — чтобы не дать клинку заржаветь да самому размяться.

На этом разговор с рыцарем закончился, и я вернулся к «своему» отряду. Были ли они рады меня видеть? Куда там! Осознание того, что они остались на турнире «милостью» простолюдина, вытянувшего заваленный ими бой, заставляло благородных сэров скрипеть зубами. Пожалуй, если бы не тот факт, что я в одиночку завалил шестерых рыцарей из отряда, который перемолол их сиятельные задницы, и то обстоятельство, что нападение на члена своего же отряда вызовет очень, просто очень негативную реакцию у всего благородного общества, меня бы попытались прибить. А так… «бла-а-ародные» рыцари предпочли сделать вид, что меня вообще не существует. Так и прошли следующие бои: я воевал отдельно, сам по себе, добивая тех, кто добил мой отряд, иногда этого не требовалось, но мне «на помощь» тоже никто не спешил. В общем, получив ещё один кошель с монетами за победу в групповом «рыцарском поединке», я поспешил расстаться со своими «спутниками».

Правда, как чуть позже выяснилось, расставался я ненадолго — почти со всеми пришлось встречаться на соревновании в индивидуальных дуэлях, где я с удовольствием избивал их железной палкой, пока они не падали без сознания. Да, возможно, это было мелочно. Да чего там «возможно» — однозначно мелочно и глупо. Но они меня действительно раздражали, и я желал их как следует отделать. Разве что воздержался от комментариев по поводу их навыков, поведения и родословной, и то скорее для соблюдения собственного лица, чем щадя их чувства. Даже начал сожалеть, что всё так быстро кончилось, впрочем, я всех запомнил, возможно, навещу их во снах и немного попугаю. Так, в воспитательных целях.

Ну, как бы то ни было, вечером я уже получал тугой кошель с золотом из рук самого Брайса Кусланда, оказавшегося высоким, но довольно худощавым и жилистым мужчиной с тёмно-каштановыми волосами, изрядно побитыми ранней сединой. В качестве «личного подарка» выступал кинжал из тиглевой стали в богатых ножнах. Что же касалось права выбрать «леди турнира», то, за отсутствием супруги, выбор у меня был сильно ограничен. В том смысле, что ещё были Адайя и Касия, но назначать «леди турнира» эльфийку… при всём положительном отношении к Народу в Хайевере, подобный шаг никто бы не оценил, пожалуй, даже реально выбери я таким образом свою «жену» — она ведь тоже официально эльфийка. Выбирать же официальную сестру тоже было как-то некрасиво. Так что выбор у меня был из присутствующей дочери эрла Хоу, к которому я не испытывал никаких положительных чувств, и юной Элиссы Кусланд, чем-то с первого же взгляда напомнившей мне Каллиан. В том смысле, что и по возрасту они были ровесницами, и вот эти вид и взгляд… скажем так, юная рыжеволосая девчушка, предпочитающая вместо платья охотничий костюм, выглядела бы очень гармонично во главе какой-нибудь банды, обчищающей ювелирную лавку, или ведя в бой отряд наёмников. Что тут скажешь, порода. Так что титул получила она.

А вот от предложения вступления в дружину тейрна пришлось отказываться, пусть очень вежливо и аккуратно, но отказываться. К счастью, лорд Брайс не стал ни настаивать, ни огорчаться из-за отказа — своих людей у него было более чем достаточно, а тот факт, что на его земле хочет «тихо-мирно» жить опытный головорез, так и что? Непотребства не учиняет, значит, пусть живёт — в хозяйстве сгодится. На этом для меня турнир и был закончен — немного размявшись и пополнив свою мошну, я спокойно прикупил немного домашней утвари, кое-каких инструментов, пару ковров и вместе с закончившими свои дела Табрисами отправился обратно в Навивер.

Пожалуй, к следующему турниру надо будет наведаться в Бресилиан, чтобы дальше выступать в любимых доспехах, да и турнирный клинок стоит отковать в нужной форме. Хотя и сам Ткач Заклинаний вернуть было бы неплохо, но соваться к затерянному Храму Андрасте в Морозных горах, пока все мои служанки не смогут с гарантией удержать от искажения захваченные тела, слишком расточительно. Где я ещё найду полтора десятка магов, которых точно не жалко? Так что сперва Бресилиан, тем более там и Завеса тонкая — работать много проще.

Глава 18

Несколько недель спустя.

— Однако… — ревенант опал кучкой праха, в которую и должен был обратиться труп, пролежавший в сыром лесу тысячу лет, а доспехи, в которые он был облачён, осели на землю грудой ржавого металла, в которой выделялись лишь серебристые сабатоны из комплекта Джаггернаута.

Всё ещё не до конца веря в лёгкость, с которой я одолел тварь, некогда заставившую меня несколько часов, за малым не роняя кал, наворачивать круги по лесу, огрызаясь точечными заклинаниями перед тем, как вновь драпануть за какое-нибудь препятствие, я оглядел остальные валяющиеся по осенним кустам костяки, но нет — те тоже были окончательно и полностью упокоены.

Взращенная паранойя и весь мой опыт в один голос кричали, что не может быть всё так легко! «Простенький бой» под Остагаром, который сулил идиот Кайлан, кончился кровавой бойней. Маги Круга, которые просто обязаны были стать самым мощным ядром восстановленной армии, так как были практически единственной силой Ферелдена, что почти не пострадала под Остагаром, потеряв всего четверых человек, в итоге сами в помощи нуждались, а их число изрядно сократилось усилиями Ульдреда, Гордыни и тупой упёртости Винн; подкрепления от Эамона вылились в необходимость вытаскивать его с того света и спасать его владения; в Орзаммаре вместо армий гномов я встретил гражданскую войну подземников, где самыми адекватными персонажами были гном-берсерк-алкоголик и его спятившая жена; в Бресилиане в прошлый раз мне пришлось сначала спасать эльфов от оборотней, а потом оборотней от эльфов, попутно раскрыв «секрет бессмертия» одного завравшегося Хранителя, который в конце запутался настолько, что смерть для него стала милосердием. И всё это — продираясь сквозь толпы демонов, лезущих со всех щелей.

Причём, если так подумать, мои новые собратья по Тени действительно постоянно ко мне лезли в моей недолгой, но очень насыщенной жизни смертного. В диких землях Коркари, в Редклифе, в Башне, в Бресилиане, в храме с прахом Андрасте, в Денериме, на пустых дорогах страны, даже в логове подземных карликов, что с Тенью почти никак не связаны, я умудрился наткнуться на древнего Гордыню. Правда, там, разнообразия ради, он не попытался меня прикончить, а честь по чести расплатился за оказание услуги по собиранию его тела из разбросанных и запечатанных кусков. Да, то самое чувство, когда демон ведёт себя честнее подавляющего большинства моих «друзей» и «партнёров».

В общем, поверить в то, что всё в порядке и никаких подвохов нет, мне было очень сложно, особенно в ракурсе того, что дело происходило именно там, где в прошлый раз я буквально на каждом шагу едва избегал смерти. Но факты оставались фактами. Сильваны вместо того, чтобы пытаться меня порвать на куски, почтительно расступались и вообще пытались бочком-бочком и куда-нибудь исчезнуть, стоило лишь чуть-чуть надавить на них Волей, просто обозначая своё присутствие. А ревенант, к месту упокоения которого я подошёл первым, вместо попытки меня зарубить сам попытался от меня убежать!

Я не шучу! Я перенёсся в лес, нашёл нужную поляну с древним надгробьем, благо осень ещё не успела полностью вступить в свои права и знакомых ориентиров хватало, приготовился к бою с первым противником, ожидал от него мощной атаки, защиты от магии, недюжинной физической силы, в общем, всего того, что встретило меня в первый раз. А он «восстал», глянул на меня, развернулся и ка-а-ак задал стрекача! Я секунд десять стоял на месте, пытаясь осознать, что это было? Но потом до моего сознания дошёл тот факт, что кусок моего доспеха пытается сбежать, а потому противник был настигнут и ударом Воли просто выпнут в Тень из трупа, благо истончённая Завеса позволяла и не такое проделывать почти играючи.

И вот передо мной кучка ржавой амуниции, а я стою и растерянно хлопаю глазами, с запозданием осознавая, что ревенант — это тело могущественного пользователя внутренней силы, долгое время пробывшее в магически насыщенной среде и одержимое демоном Мести, зачастую перерождённым из души этого самого воина — тогда монстр получается особо мощным, ведь «сосуд» для него идеален и очень мощен. Однако ключевым звеном в системе ревенанта является всё-таки демон. Да, просидевший сотни, а то и тысячи лет в запечатанном состоянии, озверевший и отупевший хуже Гнева, но всё-таки демон. Ещё точнее — демон среднего уровня. А я — Высший.

— Н-да, — пожевав губами, вынужденно признаю, что опираться на прошлый опыт теперь далеко не всегда уместно.

После чего подхожу к кучке и, нагнувшись, вытаскиваю из неё сильверитовые сапоги. Угу, всё как в прошлый раз — нужно только почистить, даже крепёжные ремни менять не надо — зачарованная драконья кожа достойно выдержала испытание временем и непогодой.

Убрав трофей в рюкзак (всё-таки надевать пролежавшую на трупе тысчонку лет обувь будет не очень приятно, лучше дома её почистить, отполировать… ну и просто повозиться хочется), я неторопливо двинулся дальше, выискивая знакомые ориентиры, что помнил по временам на восемь лет тому вперёд. Не доспехом единым интересен мне был этот край, да и время не поджимало. Тут скорее вопрос, куда именно направиться в первую очередь? Хотя… припомнив, что интересного есть в округе, я взял чуть восточнее и, миновав старенький, но ещё крепкий мостик из нескольких перекинутых через ручей брёвен, спустился в небольшую лощину, в которой проросла столь же небольшая рощица. Правда, при моём приближении рощица начала разбегаться, но это детали. Компактная толпа молодых сильванов, что устроила себе жильё в Бресилиане, эка невидаль. А вот «основатель» этой рощи, точнее, сидящий в старом дубе довольно сильный дух, был куда как интереснее.

— Хру-у-ум… что за тварь, добра иль зла, к древу древнему пришла? — знакомым голосом и тоном вопросило означенное дерево.

Я же улыбнулся. Мой знакомец-стихоплёт, не проявивший агрессии и в ту давнюю пору, когда к нему заявился молодой и мало ещё на что способный эльф, оставался всё тем же. Впрочем, а с чего бы ему меняться? Для древнего духа десяток лет — что миг. А передо мной был именно дух, а не демон, дух Мудрости, если быть точным. Причём Старший.

— Привет, Великий Дуб, как поживаешь?

— Известно имя славное моё, — доброжелательно проскрипел сильван, — но каково тогда твоё?

— Я — Крайт Сурана.

— Я рад знакомству, старший брат, скажи, зачем пришёл в сей сад?

— Собираю свой старый доспех, — пожимаю плечами, — к тому же хочу освежить воспоминания о паре мест, — пусть свой домен я воплощал со всем старанием, однако воплощал я его на базе воспоминаний смертного. Да, подробных, да, со своей нынешней природой я смог даже извлечь из этих воспоминаний некоторые, скажем так, «концепции» того дворца, чьи руины расположены дальше в лесу, однако это оставалось воспоминанием смертного. Сейчас я мог ощущать много больше, а значит, заново прогулявшись по древним анфиладам, изрядно пополню свою «библиотеку образов» и тем самым смогу сильно поднять качество воплощения домена.

— Ты раньше духом не был? Ох, эдакая небыль! — удивлённо скрипнул дуб. — Мою поспешность соизволь простить, могу ли я о милости просить?

— У тебя что-то случилось? — а ведь верно, кто знает, когда тот странный отшельник спёр у духа особый магический жёлудь? Полагаю, старый сильван, что не в силах добраться до вора, мог ждать и «копить обиду» и пару десятков лет, и пару веков. Тут, правда, другой вопрос: что такого в том жёлуде? Нет, я помнил с «прошлой жизни», что дух утверждал, будто это «суть жизни» древа и без него то ослабнет, зачахнет и развеется. Но или живой дуб тогда мне нагло врал, поскольку теперь я точно знаю, что духи вообще и одержимость в частности так не работают, да и времени прошло… до начала событий Пятого Мора ещё около восьми лет, впрочем, понятия «увядания» и времени у духов могут быть разные. Второй же вариант заключался в том, что это «личная придурь» конкретного сильвана. То есть он сам может считать именно так. И да, теоретически самого себя «убедить убиться», ибо духи… странные.

— Во мне одна лишь думы власть, одна преследует напасть. В рассветный час недавних пор похитил жёлудь некий вор. То суть, то семя корня моего, и жизни я не мыслю без него.

— Кхм, — свою речь сильван сопровождал образами, как свойственно в общении духов, и… да, Великий Дуб считал, что без рекомого жёлудя духу придётся плохо и тяжко. Правда, с образами пришло и понимание, что «рассветный час недавних пор» — это начало Века Дракона, первый год. А сейчас шёл двадцать второй, и увядать сильван не торопился, — а почему ты сам не придёшь и не покараешь вора?

— Увы, не в силах я пойти за ним, а без него — развеюсь в дым, — печально скрипнул живой дуб, не забывая транслировать мне новые образы. И они, в отличие от прошлого раза, ситуацию проясняли. Дух знал, что его частичку украл маг, да не просто маг, а демонолог. И соваться в дом к демонологу, у которого есть часть твоего сосуда… есть способы попасть в рабство или быть разобранным на ингредиенты и поприятнее.

— Хорошо, старина, я помогу тебе.

— Благодарю, мой друг, я буду ждать и отплачу, коль желудь сможешь мой воздать. Ступай на восток — там вора искать, а я недвижимый здесь останусь стоять.

На этом с древним сильваном мы и распрощались. Впрочем, углубляться дальше в лес я пока не спешил. Был тут ещё один «знакомец», с которым я желал перекинуться молнией-другой.

Спустя полчаса неторопливого шага петляющая тропа, проложенная не зверями и не смертными, привела меня на уютную поляну. Рядом бил кристально чистый ручей, умиротворяюще журча. Тень от большого и уже пожелтевшего, но всё ещё укрытого листвой ясеня создавала уют и укрытие от солнечного зноя в последние тёплые деньки. На поляне был раскинут прекрасный лагерь: качественный шатёр из шкур, несколько скаток с одеялами — сухими, свежими и чистыми, а аккуратно выложенное место под костёр хранило жаркие угли — только подбрось полешко-другое из услужливо притороченных рядом, и пламя весело зайдётся, даря своё тепло. Всё так и манило хотя бы присесть отдохнуть, а то и прикорнуть на часок-другой.

Я вдарил по лагерю волной молний, сметая мастерски наложенную иллюзию. Волевое усилие — и поток разрядов вгрызается в только-только сформировавшуюся Тень, что была, как я теперь мог видеть и понимать, проекцией демона Лени, устроившего себе здесь приманку. И охотился он на моих бывших сородичей, поскольку, кроме эльфов-охотников, в эту чащу мало кто заходил. И подобные охоты я, мягко говоря, не одобрял. Магический поток развеял проекцию, а я в Фэйде… ну, это было что-то вроде очень тяжёлой оплеухи. Мощный Высший Желание выражал неудовольствие молодому Высшему Праздности, а на робкое «А чего случилось-то? Ты меня так за что?» я выдал ответ, что не желаю, чтобы он жрал эльфов, поскольку эльфы — это хорошо.

Как ни странно, но подобного объяснения вполне хватило, ибо… ну да, мы говорим о Праздности. Да, к нему пришёл странно себя ведущий Желание и высказал свою прихоть. С учётом силы означенного Желания, гость был в своём праве, а воевать, отстаивая свою кормушку, с таким визитёром Праздности было Лень. Слишком много суеты и мороки, тем более больше никаких требований, кроме как оставить эльфов в покое, равно как и никаких претензий к нему не предъявляли, а раз так и стоять «до конца» не нужно, то зачем наводить суету? Да, ему было несколько жаль оставляемую кормушку, но не так уж и часто она что-то приносила, пусть и не требовала в Бресилиане много сил на своё поддержание.

Разумеется, можно было демона и прикончить, но, откровенно говоря, смысла в этом не имелось. Убитых им это не вернёт, а репутацию среди обитателей Фэйда мне подмочит, ведь с их точки зрения он был совершенно приличным парнем. Несколько огорчившись тому факту, что уже приспособился понимать демоническую логику, да и мыслить порой начинаю в том же ключе, я собрал несколько уцелевших магических вещей бывших жертв демона и предал огню более не скрытые иллюзией останки, тем самым отдав последние почести погибшим. Ну а после всё-таки устремился вглубь чащи.

Признаться, за почти десять лет местность претерпела некоторые изменения. Одни памятные мне тропки сейчас скрывала высокая трава; другие сменили маршрут, огибая пни и деревья по другую сторону от известного мне; несколько упавших когда-то деревьев сейчас были живы и укрыты листвой, зато на земле валялись другие, что в будущем моего прихода не дождались. Ну и, конечно, обитатели леса вели себя совсем иначе: сильваны не нападали, Порождения тьмы засады не устраивали, заодно вытаптывая и переламывая целые участки леса, ну и оборотней мне не попадалось. Безусловно, в лесу они были, возможно, некоторые даже чуяли меня, но сами не лезли, и я их тоже не искал. Так или иначе, около часа спустя я нашёл нужную полянку с остатками древних руин, где покоилась ещё одна могила с ревенантом. Впрочем, данный живой мертвец ничем принципиально не отличался от предыдущего — как он вылез на свет после того, как я нарушил цепочку сдерживающих злой дух древних рун, так и был выпнут из тела в Тень, заодно и свиту из меньших демонов, что за ним увязалась, развоплотил. Подобное благое дело одарило меня серебристыми латными перчатками.

Убрав в рюкзак новый трофей, я двинулся дальше — к «отшельнику», благо прекрасно помнил, где он обустроил свою «нору». Вообще, к этому демонологу я был настроен относительно нейтрально. Ну старик, ну слегка тронулся умом на почве того, что его кто-то из бывших коллег ищет, ну сам по себе неадекватен и мыслит в рамках «сделок» и «правил» — с учётом его профессии, более чем невинные деформации. Проблема была в том, что это был натуральный сумасшедший маг Крови, который и в прошлой моей жизни не внушал доверия, а ещё пытался заказать мне убийство сильвана-стихоплёта, когда я пришёл к нему за жёлудем. Сейчас же я вообще демон, то есть существо, от вида которого любой маг априори встанет на дыбы, готовясь биться до смерти, а этот ещё и демонолог, так что точно почувствует, как почувствовал Хоук. В общем, шёл я к нему хоть и в некоторой надежде разойтись мирно, но по большому счёту в налаживание общения совершенно не веря и будучи готовым его убить. И оказался прав — разговора у нас так и не получилось…

— Хах, думаешь, что сможешь забрать мою душу? Нет-нет, так мы не договаривались! И я такого не предлагал! Ты меня не возьмёшь! — уже на подходе объявили мне вместо «здравствуйте».

— Да я и не… — вот только к беседе безумный дед предрасположен не был, вместо этого мановением руки выдернув в мир из Фэйда двух полностью покорных его воле Старших демонов Гнева, что вообще-то было заявкой на мощного тевинтерского Магистра, более того, он ещё и Литанию Адраллы начал читать, причём как-то умудрившись огородить от её воздействия своих призванных! И параллельно подготавливать что-то из школы Духа!

Должен признать, после финта с ревенантами я несколько расслабился и уверился, что особых проблем у меня не возникнет, тем более в прошлой жизни этот старик не доставил мне и вполовину столько проблем, сколько они, а тут — как дубиной под дых получил. Неприятно. И больно. Однако не фатально. Вновь уже привычное Волевое усилие — и демоны улетают в Тень, злобно и недовольно шипя, а мои пальцы уже сплетаются в финальный жест «Столкновения Маны». Совсем не изящные чары, фактически — просто дубина, которая бьёт тем больнее, чем больше маны у жертвы, разумеется, при условии, что ты можешь эту самую ману «пересилить» и «задавить» своей собственной. Как результат — вражеского колдуна едва ли не на куски разрывает. К счастью для чародеев, заклинание такой мощи доступно только очень сильным волшебникам, допущенным до весьма специфических, пусть и «законных» знаний. К беде безумного демонолога — я к таким когда-то относился, а после становления демоном дурной мощи во мне было на сотню Магистров. Да, Литания изрядно мешала, собственно, потому я и бил мощным, но далёким от какой-либо сложности и изощрённости заклинанием. Результат был… налицо. И на лице. И на окрестных деревьях. С душой мага тоже нехорошо получилось — в том смысле, что и так шансы «поймать» чью-то сущность без подготовки, пусть и «в упор», были не слишком высоки, тем более сущность, настроенную к тебе враждебно, а уж когда речь идёт о враждебно настроенном демонологе… В общем, дух отлетел по предначертанному ему пути с какой-то запредельной скоростью и окутавшись дополнительной защитой.

Это было неприятно, но ожидаемо. В прошлый раз мы с этим отшельником тоже мирно не разошлись. Я пытался наладить контакт, даже честь по чести обменял у него тот самый жёлудь и ещё парочку вещей, но дать мне пару уроков магии он упорно отказывался, как и внятно отвечать на интересующие меня вопросы, а потому… я его убил. Не столько даже потому, что обиделся, просто оставлять безумного мага Крови в месте с ослабленной Завесой — это плохая идея. Был бы он адекватным или хотя бы дал мне крупицу новых знаний — пожалуйста, пусть бы и дальше жил, но если ты безмозглый придурок, который несколько часов кряду треплет нервы отряду головорезов и в итоге оставляет их ни с чем, просто заявляя, что, мол, «мне больше нечего менять, отстаньте от меня», то… он сам виноват в своей судьбе. Слабоумие — это не оправдание, это приговор.

Как бы то ни было, но найти нужный жёлудь в «пожитках», сваленных в видавшую виды сумку, было минутным делом. Как и обнаружить там книгу по становлению первых Архонтов Империи Тевинтер — довольно редкий и занимательный труд, но ценимый исключительно историками и, разумеется, не одобряемый Церковью Андрасте. В книге не хватало пары страниц, и об их судьбе думать не хотелось. Ещё в куче хлама у старого шалаша нашёлся знакомый мне довольно грязный и лишившийся амортизирующей подкладки древний эльфийский шлем. Металл брони был ещё прочен и даже чуть покалывал кончики пальцев вложенной в него магией. Мастерством исполнения он не уступал Джаггернаутовскому доспеху, но вот по части материала подкачал — всё-таки сплав на основе веридия (а характерный зеленоватый оттенок металла говорил именно о таком основном компоненте) не чета сильвериту. Впрочем, вещью он был неплохой, а среди эльфов так и вовсе статусной. Пожалуй, он вполне пойдёт «на вырост» Каллиан или Шианни. Ну или займёт положенное ему место на полке в моём доме, если получится наладить производство более качественного доспеха. Однако на этом список добычи с «отшельника» подходил к концу. Ещё были посох мага и волшебное кольцо, снятое с оторванного пальца, но это всё не то.

Самым интересным на поляне была нора под замшелым пнём. В прошлый раз я пытался её исследовать, но ничего не достиг — просто не имел нужных знаний и опыта, сейчас же я имел возможность взглянуть на «нору» куда пристальнее смертного… И более тщательный осмотр показал, что таки да, там есть какие-то хитрые чары, основанные на Магии Крови. И при этом вроде бы безвредные. Ну что же… попробуем. Для начала я подобрал оторванную руку волшебника, оживил и подлечил её, придав вид конечности, что принадлежит живому организму, и… засунул в нору, продолжая отслеживать её состояние уже своим волшебством. Из корня пня вырос небольшой шип, что неожиданно уколол руку, и спустя мгновение из-под земли «выстрелила» небольшая башенка. Вот только стоило в неё войти, как я убедился, что размер этого сооружения внутри куда как больше, чем снаружи. Более того, строение словно частично погружалось в Тень, не скажу, что принцип мне незнаком, но одно дело — применять его на себе в бою, и совсем другое — на бездушных камнях. И тем не менее вот он, во всей красе — под воздействием, очевидно, чар пропуска вход проступил из-за Завесы, в то время как основная конструкция продолжала пребывать по ту сторону, привязанная к реальному миру. Эдакий псевдо-домен, только материальный и не имеющий выхода в «нормальную» Тень. Гениально!

Я шёл и познавал принципы такого строения, это тебе не рюкзак на чуть большую вместимость зачаровать при помощи лириума, это практика, не уступающая секретам древних магов-строителей Старого Тевинтера!

Подземная Башня впечатляла. Нет, по своим габаритам она, разумеется, сильно уступала жилищу Круга, но вот с моим домом в Хайевере объём внутренних помещений был вполне сопоставим. Внутри нашли своё место и морозный склад с продуктами, и лаборатория алхимика, рядом с которой расположилась кладовая для трав и готовых зелий, имелись спальня, столовая, кухня, но, конечно же, более всего меня привлекали рабочий кабинет демонолога и его библиотека. В кабинете, впрочем, как показал дальнейший осмотр, ничего интересного не нашлось — несколько ювелирных безделушек и россыпь монет, рассыпанных по одному из ящиков стола. Да и, судя по пыли, этим помещением не пользовались уже много лет, очевидно, с момента, когда старый маг окончательно впал в маразм или предался иному виду безумия.

А вот библиотека порадовала невероятно. Конечно, её размер сильно уступал хранилищу знаний Круга, зато превосходил «личную коллекцию» того же Ирвинга. Как по количеству томов, так и по их «качеству», если не считать сомнительного опуса от Флемет, но та литература — это отдельный разговор, в котором слишком много подозрительных совпадений, тумана и общих размытых формулировок. Но вернёмся к книжному собранию демонолога. Мрачные тома с претенциозными названиями вроде «Лектицио Демонис» и «Либра Демоника» соседствовали с трактатами по Магии Крови и трудами в школе Энтропии и Духа. Не уверен, что смогу найти в тех разделах для себя что-то новое, но кто знает? В конце концов, я в бытность свою смертным чародеем старался схватить всё, что только можно, но основное внимание в своём обучении уделял наиболее мощным и разрушительным чарам, ну и наставников, до которых мог добраться, прежде всего «тряс» в том же направлении. Да, демоница вбила в меня основы и принципы Магии Крови на хорошем уровне, а сейчас я и вовсе знатно расширил своё понимание и арсенал, обзавелся прекрасной теоретической базой, но сказать, что я полностью освоил раздел и владею им на виртуозном уровне, нельзя, иначе бы не подталкивал своё отражение к пути Целителя в этой реальности. Так что кто знает, ознакомиться будет полезно в любом случае. Как и почитать, как «профессионально общаются» с демонами, так сказать, с другой стороны круга призыва.

В итоге в бывшем жилище отшельника я провёл две недели, знакомясь с новой литературой вдумчиво и никуда не торопясь. Разумеется, были перерывы и на общение с моими подопечными, но то общение проходило во сне, так что я мог немного мухлевать за счёт разницы течения времени, ибо оторваться от литературы было сложно. Ясное дело, каких-то Великих Истин я там не почерпнул, равно как и могучих заклинаний, но своего рода учебник по «образу мыслей» демонов с подсказками, как они, собственно, мыслят, был интересен. Как и подходы к разным демонам. Нет, в общих чертах все подходы и так ясны: льсти Гордыне и уверяй его в исключительности, выполняй капризы Желания, «подари» Жадности пару монет и так далее, то есть потворствуй ключевому пороку и играй на нём, однако данные тома описывали, как лучше это делать и при том случайно не подставиться демонам — всё-таки пусть ключевая черта и влияет на мышление обитателей Тени, но разум полностью не отключает, как и опыта не лишает. В общем, эти трактаты содержали не столько ритуалы и специфические заклинания, сколько были эдакими пособиями по крючкотворству, сродни тому, что ведут чиновники владетелей при споре купцов, делящих права на лавку или что-то в этом роде. Разумеется, уровень был куда выше, но сама суть, пожалуй, оставалась такой.

Но вот библиотека была изучена, книги погружены, а строение Башни изучено досконально. К сожалению, как-то перенести и забрать её с собой не представлялось возможным — строение было привязано к своему текущему месту, да и сам принцип хранения целого дома в объёме кроличьей норы при мизерных затратах маны был реализуем только в местах с тонкой Завесой. В принципе, в другом регионе возвести такое же строение тоже было возможно, но его поддержание станет неизмеримо затратнее. Или придётся умерить амбиции по «свёртыванию». Или как-то протягивать канаты Силы со стороны Тени, в общем, о чём поразмышлять имелось, но делать это можно и сидя дома, с тёплой супругой под боком, прерываясь на отдых и узнавая новости от людей, а не прозябая в одинокой башне в глубине волшебной чащи. Кстати о глубинах и чащах — доспех я тоже ещё не до конца собрал и руины эльфийского дворца не постиг, а значит, пора бы выдвигаться дальше.

Очередная зачарованная могила встретила меня уже неподалёку от эльфийских руин. Если быть совсем точным, то руины были уже и здесь, всё-таки изначально дворцовый комплекс предполагался огромным, да и вокруг явно когда-то был город, раскидывающийся на мили, а та сеть подземных коммуникаций, что я когда-то исследовал, была лишь жалким остатком былой роскоши и величия. Более чем наполовину заваленным к тому же. Однако наземной части повезло ещё меньше, чем подземелью, так что даже с моим новым восприятием и познанием реальности вытащить что-то из кусков древней кладки не представлялось возможным. Да, я почерпнул концепцию прочности, древности, прочувствовал, как «жил» камень стен, подвергаясь бесчисленным атакам дождей, снегов, туманов, ветра и вездесущих семян различных лоз и прочих папоротников, что так и норовили забиться в малейшую щель, прорасти, разрушить камень. Печальное, но в то же время и несколько величественное зрелище, однако этого было маловато для того, чтобы даже начать задумываться о возведении «надземной» части моего Домена. В итоге я пошёл дальше, освободив и выпнув в Фэйд очередного ревенанта как-то походя и почти не обращая внимания. Как и забрал шлем моего старого доспеха.

Основной комплекс встретил меня почти так же, как и в прошлый раз, разве что мелкий дождик стал накрапывать. Ну и не было толпы оборотней, что с криками «Защитим Хозяйку, гр-р-р-р!» пытались отгрызть нам с отрядом головы, как не было и самого отряда. Зато был вход то ли во дворец, то ли всё-таки в дворцовый храм — сейчас уже сложно сказать наверняка. Потемневший и позеленевший от времени и въевшегося в него мха, когда-то молочно-белый облицовочный камень оставался ещё крепким. Он помнил резцы мастеров, что заботливо обрабатывали его, он помнил руки, что складывали громаду комплекса. Помнил он и магов, зачаровывавших неугасимые факелы. Эти факелы до сих пор горели, но яркий и чистый огонь, зажжённый в них тысячи лет назад, давно уступил место призрачному пламени Завесы. Хм… образы были расплывчаты, они выцвели и почти забылись — даже в Тени время имеет свою беспощадную Власть, пусть она и меньше, чем в материальном мире. И всё же было там что-то странное, необычное. Словно… создатели факелов не знали о Завесе? Нет, не так… не обращали внимания… не придавали значения… тоже не то. Концепция была очень смутной, почти стёртой, и никак не получалось её распознать. Возможно, в глубине руин я смогу уловить более чёткие образы.

Кивнув своим мыслям, я вошёл в единственную более-менее целую постройку наверху, правда, целостность её была всё-таки скорее «менее», чем «более». Если внутри что-то когда-то и было, то оно благополучно пропало, унесённое мародёрами, случайно разбитое дикими зверями или просто рассыпавшись под гнётом прошедших веков, так что мне не оставалось ничего иного, как продолжить свой путь — в открытый всем ветрам и дождям спуск под землю. Возможно, раньше это было тайным ходом или каким-нибудь служебным проходом, но сейчас он был доступен всем желающим.

Внизу всё было точно так же, как и раньше — грязь и лесной сор на полу, стены, заросшие мхом, а кое-где и пробитые могучими корнями древесных исполинов, что росли наверху. И только абсолютная темнота, окутывающая древние коридоры, вносила некоторое разнообразие. Моим глазам она не была помехой, но всё же. Волевое усилие, и рядом со мной зависает несколько светлячков — простейшие чары, на создание которых требуется скорее желание, чем какие-либо схемы, просто выделенные и «подожжённые» капли маны. Да, пожалуй, так всё-таки лучше. В прошлый мой визит в неслучившемся в этом мире будущем эти коридоры были вполне обитаемы. Оборотням, конечно, требовалось куда меньше света, чем даже эльфу, но всё-таки в полной темноте людоволки не видели, так что старые держатели под факелы использовались ими по прямому назначению. Правда, как я теперь «видел», изначально тут тоже предполагались «вечные» факелы, как снаружи, но время оказалось к магической структуре внутренних помещений даже более беспощадным, чем к наружным. Ну да ладно, сейчас мне нужно вниз. Впрочем, любопытства ради можно заглянуть за пару скрытых панелей и открыть несколько тайных ходов, возможно, некоторые ещё не завалены и мне откроется что-то интересное?

Увы, все завалы были на местах и основательность у них осталась той же, более того, за время жизни оборотней в этих руинах волколаки, как выяснилось, кое-что расчистили и разобрали, так что сейчас состояние руин было даже несколько хуже, чем в будущем. Пройти было можно, тем более мне, но всё же. Ай, ладно, довольно печальных мыслей, лучше просто прикрыть глаза, коснуться пальцами стен и погружаться в концепции древности, читать отпечатки событий, что случились здесь когда-то. Да, оказавшись в этих стенах в новом амплуа, я теперь могу сказать, что мой домен… нет, на фоне остальных демонов — очень даже, но до совершенства ему ещё весьма далеко. Что же, будем постепенно это исправлять. О, пара трупов Порождений Тьмы, что умудрились застрять в коридоре и помереть от истощения. Н-да, рожи всё такие же отвратные, но толку с них сейчас никакого. Не сказать что от живых представителей этих созданий есть толк, но их «связь», что в некоторой степени наследуют и Серые Стражи, я бы всё-таки посмотреть не отказался. Что же, как-нибудь в другой раз. Так неторопливо и вдумчиво я и спустился до нижних переходов, где столкнулся кое с каким обитателем, о котором, признаюсь, успел немного подзабыть.

— Р-р-р-ра! — молодая драконица (впрочем, уже вышедшая из стадии дрейка и отрастившая себе полноценные крылья) попыталась было на меня налететь и повалить ударом закованной в прочную чешую туши, но… — Кх-х…

— Значит, силы моей крови всё-таки хватает, чтобы обездвижить драконицу. По крайней мере, молодую, — летучая рептилия могла только злобно косить на меня глазом — остальное её тело находилось в моей власти. Дракон — это хорошо, дракон — это замечательно. Как раз будут хорошие образцы для экспериментов по изменению плоти. Жаль, что с собой её не возьмёшь, было бы гораздо удобнее, но чего нет — того нет, будем изучать здесь. И для начала пустим ей немного крови и обновим контроль через неё же — так будет куда как крепче и надёжнее…

С рептилией я провозился ещё три дня. Первые сутки ушли на доскональное познание организма и принципов его функционирования, начиная от кровообращения, заканчивая пищеварительной и мыслительной системами. Последняя, кстати, пусть и была заметно более развита, чем у обычных животных, но всё-таки создавалось ощущение, что до конца она ещё не сформирована. Как бы то ни было, даже на данном уровне драконица была смышлёной как мабари, а может, даже и выше — если задуматься, эта планка уже превосходила мыслительные способности некоторых прямоходящих индивидуумов, особенно из тех, кто почитает Андрасте. Возможно, дракону можно было как-то приручить и, чем демоны не шутят, вырастить в полноценно разумную особь. В смысле, за относительно короткий срок, а не пару веков, что им нужны в естественных условиях. Вот только девать мне её было некуда. За таким зверем требовался постоянный пригляд того, кто сможет его окоротить, и в то же время отсутствие рядом тех, кого этот зверь может сожрать одним щелчком челюстей. Под первый пункт попадали только я и, возможно, Ашарена — остальные пока были слабоваты, что же касалось второго… у меня дома и Табрисы живут, и детвора ученического роду-племени бегает. Так что к себе дракона не поселишь, а в других местах — это самому постоянно отлучаться и тратить массу времени и сил. В общем, в качестве ингредиентов от драконицы было кратно больше пользы, ну я и перевел её в ингредиенты, благо с помощью магии это сделать было несложно: кровь отдельно, кости и жилы отдельно, мясо, за исключением сердца и печени, ни на что не годно, а вот глаза сохраним — как реагент нигде не используются, но сами они много совершеннее эльфийских, структуру я, конечно, скопировал, но в случае каких-то проблем можно будет попробовать просто приживить. Да и с таким набором и запасом времени, возможно, получится доработать тот ритуал «братания», что предложили мне культисты с гор — там перенимались лишь крохи возможностей, скорее просто искажалась естественная структура смертного под «давлением» более мощного образца, но вот само направление… очень интересно.

Помимо самого дракона, в недавно обустроенном логове были и иные ценности, что летучая ящерица, подобно сороке, успела натащить в своё «гнездо». Правда, масштабы у неё были такие, что все сороки от зависти удавятся. Так что я нашёл с полтысячи золотых монет различных королевств и эпох, пару помятых и пожёванных комплектов брони, из которых владельцев, судя по состоянию, банально выели и выжгли, но сам материал — добротная красная сталь — ещё был годен к перековке и переработке. Ещё в куче сокровищ имелись россыпь драгоценных и полудрагоценных камней, ювелирка и, как «вишенка на торте», зачарованный лук из драконьей кости в полностью снаряжённом и рабочем состоянии. Откуда эта ящерица-сорока умудрилась достать такое чудо, я задавался вопросом и в прошлый раз, но ответа так и не получил, может, унюхала и раскопала могилу какого-нибудь забытого эльфийского воителя из старых времён, что вполне мог быть погребён с таким оружием. А может, разграбила какой-нибудь элитный торговый караван, хотя последнее всё-таки не столь вероятно — такие караваны, как правило, имеют охрану, что сама по себе способна захватить баннорн-другой, а то и сразу эрлинг. Не по зубам такой отряд для молодой драконы, те скорее сами бы её поймали, прибили, распотрошили и продали.

Больше в разграбленном логове мне делать было нечего, и я продолжил своё путешествие и спустился ещё глубже — в крипты-склепы, что располагались под комплексом коридоров. Здесь Завеса была ещё тоньше. Настолько, что и низшие демоны могли спокойно проникать за её пределы. И занимать тела — как погребённых здесь сотни лет назад эльфов, так и случайно забредших и погибших в данных руинах путников (пусть последних было очень немного, но всё-таки они были). Впрочем, низшие, чуя, кто к ним зашёл, вели себя подобающе и продолжили лежать «безжизненными» костяками. Это их, правда, не спасло — не то чтобы мне было особое дело до способов отдыха демонов, тем более столь слабых и тупых, но они оставались толпой жаждущих причинять боль и страдания неупокоенных. И рано или поздно эта толпа могла накопить сил и стремления для того, чтобы выйти из руин и пойти искать, кому бы эти самые боль и страдания причинить. А ближе всего к руинам всегда будут кочевья долийцев. К тому же раньше одержимые трупы могли сдерживаться драконицей, что через своё логово никого никогда не пропустит, но даже это гарантий не давало — путь через логово был далеко не единственным маршрутом снизу на поверхность, просто самым хорошо знакомым мне лично, не более. Оборотни, что в будущем облюбуют эти руины, ведомые Хозяйкой Леса, тоже не являлись лекарством, скорее ещё одной проблемой, но её решать будем позже и чуть иначе, а вот эти… В общем, потенциальные проблемы для эльфов устранялись мной так же, как и ранее — быстро и без лишних сантиментов. Правда, без устранения небольшого Разрыва в Завесе ещё ниже изгнание демонов мало что даст — не пройдёт и месяца, как в прах и кости войдут новые обитатели, быть может, те же самые, что и ранее. Но Разрыв я устранять всё равно собирался, так что ничего страшного.

Помимо демонов, из-за Завесы пришли и нейтральные духи. Не Мудрость, Доблесть или кто-то ещё, а именно нейтральные, вроде тех же виспов, только чуть сложнее. В частности, передо мной показался «призрак» ребёнка, мальчика лет тринадцати. Он испуганно смотрел «в никуда» и на древнем наречии Арлатана повторял «помогите, помогите», после чего попытался убежать дальше по коридору. Его я успел поймать и осмотреть. Увы, дух был слишком примитивен, чтобы иметь сознание, это был лишь образ, что впитал и удержал висп, стараясь развиться. Просто запечатлённое когда-то отражение. И я помнил, куда этот дух может привести.

Свернув из общего зала направо, я вновь углубился в вереницу коридоров и комнат, заполненных мертвецами, что вывели меня в итоге в отдельный склеп, запечатанный старинной эльфийской магией. Мой бывший народ, как и все разумные существа, делился на основе иерархии. И у мертвецов она тоже была, а потому выдающиеся покойники хоронились в «отдельных резиденциях», и относились к ним с огромным почтением. К тому же, как я знал в том числе благодаря изучению этих руин в прошлой жизни, порой там «хоронили» не совсем мертвецов, а решивших уйти в «смертный сон» Старейшин-магов, эдакая очень глубокая медитация-транс, вернуться из которой живым было под силу далеко не всем. Правда, теперь это уже не имело значения, ведь даже если кто-то из таких эльфов был жив на момент создания Завесы, он бы всё равно умер, когда Фен'Харел вырвал большую часть магической энергии из мира, обрекая Народ на смертное существование. Ну, как бы то ни было, для меня не составило труда провести необходимый «обряд поминовения» с ритуальными глотками воды из магического родника, что расположился перед запечатанной дверью.

Как только ритуал был завершён, врата распахнулись, приглашая войти в просторное помещение. По бокам зала расположились резные саркофаги, в которых, очевидно, лежали тела заслуженных и родовитых представителей Народа, но не они и не тщательно выполненные статуи, как бы «вмурованные» в стены, привлекли моё внимание, а отдельный выступ-пьедестал, что возвышался над всем залом. Там находилось место последнего пристанища самого выдающегося представителя местной правящей элиты… ну, до того, как тут всё рухнуло и было погребено и забыто. Ах да, ещё рядом с гробом стоял полноценный Дух, точнее, дух женщины, полный гнева, отчаяния и ярости. Она была мертва, но не осознавала этого, находясь всё ещё там, в далёком прошлом, в отчаянном противостоянии с врагами. С кем именно? Кто знает, быть может, это были люди древнего Тевинтера, что разорили Арлатан, а может, первые твари Мора. Ну и во мне Дух видела очередного вторженца-захватчика, потому, перемежая слова заклинаний с ругательствами на древнем диалекте эльфов, что я пусть и смог освоить благодаря «наследию» Боевого Мага из этих же руин (кстати, нужно будет забрать его Амулет, благо он лежит буквально в нескольких залах отсюда), однако понимал через слово.

Что же касалось самого Духа, точнее, всё ещё Души, застрявшей в Тени и не желающей или не могущей уйти дальше… я не стал её убивать, к тому же её атаки, что представляли собой странную смесь демонической Воли и полноценных заклинаний, для меня нынешнего опасности не представляли никакой, так что, стараясь не навредить, я в Тени осторожно обхватил душу своей Силой, а я в реальном мире — аккуратно «вытолкнул» её глубже в Тень. Дальше было и вовсе элементарно — переправить в свой Домен, где она оказалась полностью в моей власти, ну а там… поговорим. При этом, разумеется, не забыв в реальном мире забрать кирасу Джаггернаута с рукавами и прочим креплением. Ну и прихватив филактерию того бедолаги Боевого Мага, с которым тоже стоит поговорить, но это всё потом, для начала — «сошьём» разошедшуюся в этом месте «ткань» Завесы и найдём место поудобнее…

Тем временем в Домене.

— Успокойся и приди в себя! — я «надавил» своей Волей на пленённую душу чародейки, что продолжала яриться и пытаться вырваться, даже оказавшись в моих владениях, в центре моей Власти. Воздействие помогло, и эльфийка перестала рычать и окинула взглядом округу. В том числе и меня.

— Вла… Владыка! — дух упала на колени и склонила голову. — Владыка… мы так ждали вас… так звали… и вы… вы всё-таки пришли… — сказать, что слова этой девушки меня удивили — это изрядно преуменьшить. Нет, бесспорно, в своём полноценном облике я выгляжу довольно внушительно, да и желание привлечь к себе в услужение душу этой волшебницы у меня было, но я не рассчитывал, что она вот так вот возьмёт и сразу завалится на колени, буквально изливая на меня щенячью радость, преданность и восторг от одного факта нашей встречи! Осторожно коснувшись её сущности, я попытался познать, в чём дело, и таки увидел…

Эванурисы, древние Боги моего народа, Драконы-Владыки, что на этот самый народ, откровенно говоря, давно плевать хотели. Это я «помнил» по тем обрывкам знаний, что достались мне от Уртемиэля. А вот чего я не помнил, так это того факта, что среди эльфов они ходить любили, но… не в эльфийском обличье, точнее, не совсем в эльфийском. А вот в образе статного воина или изысканной леди… с драконьими крыльями за спиной — это да. Оказывается, именно их статуи я время от времени встречал в древних руинах, не понимая, что это за крылатое существо, не похожее ни на одного из демонов Фэйда или обитателя материального мира. Такой облик в сочетании с давлением Силы, что буквально пробирала душу… нет ничего удивительного, что одна из последних служительниц Фалон'Дина, Друга Мёртвых, приняла меня за одного из эльфийских Богов. С учётом сущности Джуна и прошлых моих подвигов, я не мог сказать, что она сильно ошиблась. Правда, сама Апеллис Требиа, как я «прочитал» имя в её сути, не могла понять, кто именно из Владык почтил её своим присутствием, разрываясь между своим богом-покровителем (но тот предпочитал глухой балахон) и Эльгарнаном (который действительно жаловал доспех, пусть и иного типа). Но, по её мнению, Главе Пантеона не должно быть дела до жрицы, что не является Верховной и посвящена не ему… как бы ни пылало её желание Мести, а «Повергший Солнце» и «Правящий во Тьме» отвечал в том числе и за неё… Ох, сколько новых образов и концепций…

Однако это потом, тут скорее вопрос, что делать с ней? Можно, конечно, «переписать», можно продавить, благо она уже «на всё согласная». И, пожалуй, я так и сделаю — пусть и несколько «не в себе», но способная мыслить и более-менее адекватно воспринимать окружающую действительность душа древней чародейки мне пригодится. Но для начала стоит узнать её чуть глубже… не в развращённом, разумеется, смысле (по крайней мере, пока что), а понять принцип её мышления и реакций — познание сути даёт в этом определённые преимущества, но я ещё не настолько хорош, чтобы, раз взглянув на душу, прочитать её полностью. Сейчас уверенно могу сказать лишь то, что в ней очень много Гнева и желания Мстить, особой гнили не видно, но и всё на этом. Так что разговор поможет определиться, в каком качестве принимать мне нового слугу.

— Нет, я не тот, о ком ты подумала, Апеллис. И мы не там, где ты считаешь. Я — Джун, точнее, — хм… как бы это лучше сформулировать? — его сын и наследник.

— Владыка Ремёсел?! — она удивилась.

— Возможно, так было раньше, сейчас же… Народ давно разгромлен и разложен и находится либо в положении странников-изгоев, либо и вовсе в услужении и рабстве у шемленов. Да, тот осколок Арлатана, что оставался в Бресилиане, также пал под натиском Тевинтера. И это было более тысячи лет назад.

— Тысяча лет… но… это… как же… Я не могла столько прожить, древнее бессмертие уже покинуло мои вены — пара веков, вот и всё, что мне оставалось… Я мертва, а это — земли за Завесой?

— Да, современные маги называют это место Фэйдом. Сейчас ты находишься в пространстве, удерживаемом моей Волей, моём дворце, если угодно.

— Это великая честь для меня, — ещё ниже склонила голову эльфийка. — Господин, могу я спросить? — и, получив «осознание» моего дозволения, девушка продолжила. — Что… что произошло? Мы так звали… так надеялись…

— Мои знания очень обрывочны, — я покачал головой. — Фен’Харел обманул и предал всех, практически убив в ходе ритуала, что вырвал магию из мира, лишая Народ его бессмертия и запирая души эванурисов в беспамятстве на самом дне созданного таким образом Фэйда. Именно он является причиной бед, обрушившихся на Народ, но каковы были мотивы? Желания? Каков был план? Этого я сказать не берусь. Да и не важно это. Сейчас меня куда больше интересуешь ты, дочь рода Требиа. Скажи, согласна ли ты служить мне? Стать моей? Боюсь, тот, кому ты посвящена, уже мёртв.

— Служить Владыкам — это Долг и Честь для любого из Народа, от высшего лорда до самого последнего раба. Но какая вам польза от меня, господин? Ведь… если я мертва, то теперь я всего лишь дух, что не сможет вернуться из-за Завесы.

— Я уже возвращал эльфов из мёртвых. Твой случай, конечно, сложнее, но тем будет интереснее. Пока же отдыхай. Можешь прогуляться по моим владениям и поговорить со служанками, — вряд ли её смутит, что эти самые служанки являются демонами Желания, помнится, при прошлой нашей встрече в будущем сама Апеллис могла ловко выдёргивать из-за завесы демонов, превосходя в этом даже того безумного отшельника-демонолога.

Правда, «договор» о полном переходе в моё владение я ей таки выслал, и… дух волшебницы, ни мгновения не задумываясь, его «подписала». Ну вот и замечательно. Пусть немного пообвыкнется и пообщается, а там будем решать.

Следующим на «повестке дня» был призрак Боевого Мага, что и передал мне знания и даже «принял в Орден». Его состояние было в разы хуже, чем у мёртвой жрицы — та пусть и не ушла за Завесу, но из-за её тонкости в лесу и того факта, что умирала она, судя по всему, с большой «свитой» из сделанных ею же трупов врагов (а следовательно, в своеобразном «облаке Силы»), в итоге имела куда как больше возможностей и свободы, чем сущность в филактерии. А ещё она просто застыла в моменте своей последней битвы, циклично переживая штурм святилища, от чего хоть и страдала, но не так сильно, фактически замерев в мгновении и не замечая течения времени, хоть постепенно и утрачивая фрагменты памяти. Представший же передо мной дух был… даже не знаю, как сказать. За тысячу лет он успел спятить, прийти в себя, спятить ещё раз, поспать, проснуться, забыть всю «личную информацию», кроме самой базовой и ценной для него, включая даже собственное имя, и… очень хотел просто покоя.

Когда я был смертным, это желание, что он транслировал мне через камень-ловушку душ, было просто намерением, чётким, однозначным, но на уровне фразы «я хочу умереть», сказанной усталым израненным воином. А сейчас я осознал, сколько всего безымянный дух на самом деле вкладывал в это намерение-желание. Это была отчаянная мольба искалеченного, привязанного к пыточному станку узника, который был готов пойти на что угодно, лишь бы мука, длящаяся тысячу лет, наконец-то закончилась. Он просил прекратить его мучения, отпустить и дать наконец-то обрести покой. В обмен он мог поделиться лишь тем, что у него осталось — вбитыми даже не в кости, а в саму его суть, в его душу приёмами Боевых Магов, по иронии судьбы, призрак держался за них крепче, чем утопающий за плывущее рядом бревно, а ведь стоило бы ему отпустить это, как небытие таки настигло эту душу. Да, полноценного покоя это не давало, но бессмысленный овощ уже не испытывает мучений и страданий, не осознаёт себя, а ведь именно этого страстно желала душа передо мной.

Я мог бы извлечь из него пользу, привязать к себе и чуть подтолкнуть, с такой прочностью сущности, что тысячу лет закалялась и варилась в собственных страданиях, из него получился бы крайне могучий демон Отчаяния, сразу Старший, да и то лишь потому, что для Высшего нужно более «структурированное» сознание. Однако… пусть я и стал демоном, пусть постоянно себе пеняю, что пора прекращать играть в благородство, и даже иду по этому пути, глупо отрицать и тот факт, что и превращаться в эгоистичного и самовлюбленного Желание я не желаю, как бы странно и глупо такая концепция ни звучала.

Так что я принял предложение «поделиться знаниями» и с поддержкой донора собрал и исследовал всё, что сохранил в своём сознании безымянный эльфийский лорд, глава одного из последних «независимых анклавов» Арлатана, что уже вынужден был поступиться своей гордостью и пойти на союз с шемленами, — дикими племенами Клейнов, — чтобы защититься от других шемленов. В отличие от прошлого раза, это было много больше. Сам принцип, понимание искусства Боевого Мага стало глубже, отчётливее. Помимо этого прилетели и ошмётки эльфийских традиций, языка, этикета древнего Арлатана, знание исторических нюансов и деталей… словом, целая прорва информации, часть из которой не вызывала у меня восторгов, зато оставляла отчётливое чувство гадливости и презрения.

Неприятно воочию видеть, что из себя на самом деле представлял Арлатан, о величии и былой славе которого мечтали наивные долийцы. Я же видел… постигал, сколько на деле стоили пресловутые «доблесть» и «честь» эльфов. Мудрые бессмертные мастера, познание глубины магии? О да! Такими были лорды Арлатана. Мудрыми и бессмертными… окружёнными сотнями и тысячами бессмертных бесправных рабов, которым они клеймили лица валласлинами. Фанатичные драконопоклонники, не чурающиеся положить «во имя владык» сотню-другую своих сородичей на алтарь. Да, Тевинтер уничтожил Арлатан. Сначала как единое государство, а потом методично добил его осколки, на костях прошлых владельцев земель возведя свои цитадели и храмы. Вот только древние магистры не превращали Народ в рабов. Они просто сменили господ. Пленник филактерии не скрывал ничего и щедро делился воспоминаниями: как его, благородного лорда и мага, обучали не менее благородные наставники, как он отдыхал, развлекаясь с рабынями, или отрабатывал приёмы Магии Крови на тех же рабах. Ну и как он умер, отражая очередной натиск войск Тевинтера, что пришли на земли, возможно, последнего на тот момент эльфийского «княжества». По иронии судьбы, командовал тем натиском прежний владелец Джаггернаутовских доспехов — тевинтерский генерал Аларик, ненадолго переживший своего оппонента и оставивший своё наследие в этих же лесах для того же самого наследника, что и эльфийский лорд.

Тем не менее сделка есть сделка, так что, впитав всё, что дух мог мне предложить, я просто развеял его усилием своей Воли и, создав из воздуха кресло, уселся в него — мне было о чём подумать в Тени, пока в реальном мире я продолжал неторопливо исследовать руины и зачищать округу.

Новая информация… печалила. Да, я понимал, что эльфы, по сути своей, не особо и отличаются от людей, имеют те же пороки, страсти, амбиции, но мечта, воспитанная на старых легендах и сказках, что рассказывал ещё совсем мелюзге-несмышлёнышам хагрен в денеримском эльфинаже… та мечта внушала веру, надежду, что когда-то, в золотой век эльфов, всё было иначе. Благороднее, величественнее. Но… мир в очередной раз доказал, какой кучей благоухающего дерьма он являлся. Доблестные и благородные эльфы-рыцари были уместны лишь на страницах старых сказок, правда была столь же банальна и цинична, как и всё остальное в этом мире. Жизнь не меняется, сколько бы времени ни прошло, время в силах лишь чуть поправить декорации, внести какие-то мелкие штрихи, но не изменить картину в целом. Эльфы всегда были рабами: богов, собственных лордов или шемленов — не особо и важно. Всегда были те, кто пытался выйти за рамки этой системы. В случае поражения его показательно казнили или низвергали, в случае же успеха… он просто становился одним из господ.

Даже моя история, если подумать, ничем не выбивалась из этого. Даже если бы я остался жив, а потом случилось чудо и смог бы удержать подаренный Амарантайн, что бы это изменило в конечном итоге? Ну хорошо, конкретно в этом городе моим сородичам жилось бы хорошо, но смог бы я как-то повлиять на эльфинаж в Денериме? В Редклифе? Об иных странах и говорить смешно. Самое большее, на что я мог рассчитывать, это улучшение собственной судьбы, становление одним из «господ», но не более того, да и то — если повезёт.

Осознавать всё это было как-то по-детски обидно. Даже с учётом того, что ничего по-настоящему нового я для себя не открыл, пусть не разумом, но сердцем понимая, что тот порядок вещей, при котором я живу, вряд ли кардинально отличается от того, при котором жили мои далёкие предки. И всё равно это было… неприятно. Хотелось… пожалуй, напиться и забыться в объятиях какой-нибудь смазливой демоницы. И если с первым пунктом плана у меня были некоторые проблемы, то вот со вторым… Что-то давненько я не навещал свою «супругу», да и служаночек стоило «поддерживать в тонусе». Да, мне определённо нужна пара-тройка дней, чтобы привести мысли в порядок…

Снова реальный мир.

И вновь передо мной был зал с деревом, в котором я когда-то встретил Хозяйку Леса. Правда, чтобы дойти до него, пришлось «почистить» ещё несколько длинных и запутанных коридоров, а потом и вовсе разобраться с Колдовским Ужасом, эдаким «магическим вариантом» ревенанта. Тварь не была заключённым в труп мага демоном, являясь родной душой этого трупа. Я даже смог познать его имя и часть прошлого, таким образом познакомившись с Магистром Харашем — организатором и главным руководителем тевинтерской экспедиции в Бресилиан. Генерал Аларик как раз был его подчинённым и вроде как близким другом. А ещё именно он зачаровывал Джаггернаутовский доспех и позже его хоронил по частям, обеспечив немёртвую стражу из трупов проштрафившихся офицеров Аларика, что из-за своей жадности умудрились просрать уже состоявшуюся победу, тупо отравив генерала, дабы под шумок идущих боёв присвоить великолепную броню и славу победителей. В итоге пересобачились, устроили свару и сами об себя убили весь экспедиционный корпус. Когда магистр об этом узнал и метнулся в ставку наводить порядок, всё уже было кончено — от могучей недавно армии остались деморализованные и разобщённые крохи, полностью обескровленные боями друг с другом. Хараш только и успел прикончить виновников, а там и войска союзных эльфам племён Клейнов подоспели, отчего и он оказался в ловушке на руинах только захваченной тевинтерцами эльфийской крепости.

Тем не менее тот факт, что дух сохранил обрывочные воспоминания о последних днях своей жизни и том, почему он обрёк себя на существование в виде нежити, не отменял того, что он провёл над собой ритуал обращения в Колдовской Ужас с привязкой к месту и единственной задачей, — забрать с собой в Фэйд как можно больше врагов, что спустятся за ним в катакомбы под замком, — и за прошедшую тысячу лет в четырёх стенах изрядно обезумел. А потому, даже чувствуя, кто я, и не желая нападать, он пытался нападать. Да и сам мало чем уже отличался от полноценного Высшего демона, пусть и «слабого» из-за отсутствия опыта жизни в Тени. Так что особого разговора у нас не получилось, да и «выпнуть» его в Мир Снов голой Волей не удалось, но старая добрая «Дробящая Темница», накладываемая поверх «Хватки Зимы», быстро решила эту проблему, просто размолов сосуд-вместилище злого духа в мелкую пыль. Удержаться в мире после получения такого ущерба неопытный Высший не смог и отправился за Завесу. Возможно, лет через десять-двадцать, как отойдёт и наберётся ума, даже скажет мне спасибо. Маловероятно, поскольку я видел в духе потенциал для становления Гордыней или Местью, но вдруг?

Немного отдохнув и предаваясь невесёлым мыслям от известий из Домена, я, не отрываясь от визита там к Ашарене, продолжил исследования, по пути прибрав к рукам несколько эльфийских клинков из веридия и красной стали, а также элементов брони одного стиля с тем шлемом, что валялся в вещах безумного отшельника. Доспехи местных гвардейцев, что служили моему наставнику в пути Боевого Мага и были выкованы одним и тем же мастером. Неповреждённых элементов среди найденных мной комплектов нашлось мало, едва удалось собрать один целый комплект защиты, но сам сплав хоть и прорубался тевинтерскими клинками, но вот коррозии оказался совсем не подвержен, что давало возможность и пробитые детали позже починить до изначального состояния. Это из хорошего, всё-таки какие бы откровения на меня ни обрушивались, но свой народ я любил и к его наследию относился с изрядным трепетом, сколь бы наивно и глупо это ни выглядело. Тут же ещё и действительно красивая работа, на которую среди современных бронников разве что некоторые мастера гномов способны, и неплохое зачарование, которое можно и улучшить.

Но кроме однозначно хорошего было и иное. В частности, я упокоил ещё одного ревенанта. Этот, правда, кусков доспеха уже не имел и вообще был уже больше духом с очень условной физической формой, в том смысле, что тело своё он формировал, как делал бы призрак, а не занимал полностью материальное. При этом данного ревенанта ещё и запечатали магией крови в колбу. Признаться, ещё в прошлой жизни меня интересовало, была ли это чья-то не очень удачная попытка спрятаться от смерти, как у того безымянного Боевого Мага, только более примитивная, или какой-то шутник решил изготовить ну очень нестандартную бомбу или мину-ловушку, ну там, где вместо взрыва и разлёта осколков у тебя посреди отряда формируется труп мощного пользователя внутренней силы, одержимый очень злым демоном среднего ранга? Если так, то моё почтение — хороший шутник. И шутки интересные. Увы, точного ответа я не смог получить ни тогда, ни сейчас, хотя встречал таких вот ревенантов несколько раз в разных частях страны. А допросу полностью безумный дух не поддавался, помня только века в заточении.

Ещё я на самой грани восприятия ощущал внимание к своей персоне. В нём не было злобы, предвкушения или азарта, да и интерес был довольно вялым, с долей опаски. Понять, кто это за мной подглядывает, было несложно. Всё-таки мы находились в лесу, и так «расфокусированно» в этом месте смотреть может лишь его Хозяйка. Да, древний дух была скована и связана с телом волка чарами Затриана, а потому её присутствие в Тени было чисто номинальным. На контакт идти она явно не желала, очевидно, чуя во мне демона, я сейчас тоже не был настроен на разговоры, к тому же предложить нам друг другу было объективно нечего. Чары без Затриана или его смерти не снять, отлавливать того по всему Тэдасу, выясняя, куда сейчас откочевал его клан, конечно, возможно, но, объективно говоря, при всём моём уважении к Хозяйке Леса и её адекватности, совершенно мне не нужно. Вернее, я был не против ей помочь, но так сильно напрягаться ради чужих интересов был не готов. Внятной оплаты же от неё ждать не приходилось. Она и в моём прошлом ничего не смогла мне предложить, несмотря на всю свою древность и вытекающий из неё опыт. Она ведь не демон, жаждущий жизни в материальном мире, она древний, изначальный дух леса, который на момент нашей прошлой встречи отчаянно мечтал избавиться от плотского существования и вернуться к изначальной форме духа леса. Вещи, которые считала важным запоминать она, даже для того меня не имели смысла. Она даже не изучала магии — не владела ей, показывая только власть над лесом и чисто духовные способности. В итоге единственное, что она могла мне дать, это саму себя — пополнить число моих рабынь и постельных игрушек в Фэйде, но… это был настолько несерьёзный вариант, что рассматривать его можно было только как несмешную шутку. В конце концов, какой ей прок менять одно ярмо на другое? Да и я, если уж начистоту, не настолько впечатлён её красотой и характером, чтобы именно желать такого исхода. Отказаться — не откажусь, но как-то ради этого напрягаться — точно нет. Да и планы сейчас другие, так что пока оставим её в том состоянии, в котором она пребывает, и, возможно, воспользуемся в будущем для лучшей сговорчивости старика-Хранителя. Ну а пока — продолжим исследования, думаю, ещё пара-тройка дней — и получится собрать более чем достаточно концепций для значительного улучшения моего Домена.

Глава 19

Каллиан и Шианни самозабвенно носились по только что доведённым до нового витка совершенства коридорам моего обиталища в Фэйде, играя в салочки, я же в реальном мире последний раз оглядывал зал, где в моём прошлом-будущем состоялись смерть Затриана и освобождение оборотней от проклятья. Хозяйка Леса так и не показалась, я же благополучно закончил свои дела и собирался покинуть это место, по привычке проверяя, ничего ли не забыл.

Ну а убедившись, что «всё моё при мне», а также поймав в Тени заливисто верещащую в поисках помощи рыжую малютку, чтобы тут же поднять её высоко над головой, спасая от цепких рук Каллиан, уже почти нагнавшей сестру (и получая в ответ заливистый триумфально-злорадствующий смех от одной и гневно-возмущённый вопль досады от другой пополам с обвинениями в нечестности манёвра), я перенёсся в рощу к древнему сильвану, сразу протягивая ему… эм… ценный орган.

— О светлый час! О дивный сладкий сон! Мне мой заветный жёлудь возвращён! — продекламировал Великий Дуб, радостно принимая тонкими пальцами предмет с моей ладони.

— Рад, что смог помочь, — кивнул я духу.

— Постой, мой друг, ты возвратил потерю, и потому оставить без подарка тебя я не посмею! Я — старый дух лесной и много знаю, захочешь что спросить — вмиг разболтаю!

— То есть ты знаешь магию Хранителей?

— Искусство с лесом говорить, — кивнул сильван, — просить, повелевать! К тому же ты силён душой, могу и я пойти с тобой, — как и в прошлой нашей беседе, в новой Великий Дуб, помимо слов, не скупился на мыслеобразы.

Касательно магии Хранителей дух не то чтобы врал, скорее искренне заблуждался, точнее, он её видел и понимал с точки зрения духа, а не мага. Не скажу, что эти знания для меня были совсем бесполезны, «духовный» подход к этой теме так-то весьма любопытен, но и с «обычным» Хранителем пообщаться стоит. И, пожалуй, с некоторой помощью Дуба это будет даже возможно — столь старого и матёрого Духа вот так вот просто не изгонишь, тем более, если он не враждебный, этого делать не захотят, а если этот дух ещё и «представляет старого друга»… тем более хорошо. Правда, я не совсем понял часть с «пойти со мной», вернее, там было что-то из серии, что я могу достаточно «фонить», чтобы создавать комфортные для обитателя той стороны Завесы условия где угодно, а не только в очень специфическом лесу, но этот момент хотелось бы уточнить поподробнее.

— Что ты имеешь в виду под «пойти со мной»?

— Вот жёлудь мой, — дерево протянуло мне жёлудь, — посадишь где, там будут древо и сознание моё. Развлечь беседой друга я смогу, ну и владения его прикрою и спасу! — ага, у меня получается не то чтобы вассальный сторожевой древний сильван, но где-то близко. Правда, меня смущал один момент.

— Кхм… но… разве это не тот самый жёлудь, что у тебя похитил тот отшельник?

— О нет, мой друг, тот жёлудь я уже убрал, а этот — с соседней веточки сорвал! — я ещё раз вгляделся в протянутый мне жёлудь. По всем признакам он ничем не отличался от прошлого. Но при этом «ты не понимаешь, это другое»!

— Благодарю… но позволь ещё один вопрос, а ты случайно раньше женщиной не был?

— Неведомо то мне, быть может… но может и не быть, не хочешь жёлудь получить? — он(а) не то чтобы обиделся, но некоторое ощущение «надутости» я получил. — Могу росточек предложить…

— Нет-нет, спасибо, жёлудя вполне хватит, — в конце концов, не стоит забывать, что мы имеем дело с духами, а потому ряд… странностей для них вполне очевиден и ожидаем.

На этом мы и расстались с сильваном — он остался ожидать «посадки» и возможности посмотреть на новое место, ну и просто поболтать, у меня тоже ещё были дела, так что я взял жёлудь и откланялся, вновь смещаясь на границу Тени, дабы перенести себя уже в Хайевер.

Вернувшись же в Навивер с полным комплектом доспехов Джаггернаута и прочими трофеями, я, однако, не стал бросаться на огород, тем более что в эффективности простой посадки жёлудя сомневался, а первым делом взялся за тренировки. Ну, после жаркой ночи с супругой и Касией, с которыми в Тени, конечно, не расставался и общался всё это время, в том числе и телами, но в реальности оно всё-таки иначе, а уж если совместить… В общем, возвращение было отпраздновано, а дальше начались тренировки.

Теперь, когда я пообщался с пленником филактерии напрямую, а не посредством образов и размытых ощущений, на основании которых в прошлом не столько постигал, сколько воссоздавал школу Боевой Магии с нуля, многое требовалось отработать и освоить. Забывший собственное имя дух смог передать мне готовые модели полноценного Боевого Мага, а не потуги пусть и талантливого, но самоучки. И была в этих новых знаниях масса интересного. Пусть основной принцип направления маны «внутрь», а не «наружу», что в общепринятых трактатах и учебниках считается невозможным, я тогда смог воссоздать правильно, но вот арсенал… арсенал чар новые знания позволяли мне расширить раза в два, если не в три. Новые щиты, возможность не только скользить на границе между Тенью и реальным миром, но и «нырять» глубже, защищаясь от мощных магических атак противников, а уж тем более умение создать постоянный канал, своего рода миниатюрную и контролируемую пробоину в Завесе, через которую можно выплёскивать и преобразовывать энергию Тени в волны пламени, мороза или электрические дуги, однозначно были интересны и стоили оказания небольшой услуги пленнику. Как и некоторые приёмы по обращению с растительностью, в которых я смог опознать что-то похожее на умения Хранителей. И всё это стоило освоить, оценить, взвесить, включить в свой стиль боя и просто вбить на рефлексы что тела, что ума.

Работа крайне интересная, увлекательная, но немного кропотливая и поглощающая время с какой-то аномальной скоростью, впрочем, ничуть не мешая мне в Тени в то же самое время рассчитывать зачарования, что должны были расширить внутреннее пространство дома, а заодно повысить его защищённость от вторжения.

И всё же полностью уйти в магической запой мне не дали, грубо оторвав от него где-то через неделю, когда на Навивер начали падать первые в этом году снежинки, пусть пока и тающие, долетая до земли, а на Истязания кинули нового мага. Им оказался молодой шемлен, что, однако, пытался выглядеть как можно «солиднее» — вон, даже бородку отрастил. Ну, как бородку… это была не особо умелая попытка придать юношескому пушку солидность некой мужественной щетины. С учётом ещё откровенно «детского» лица выглядело это комично.

Тем не менее этого парня я узнал. Был он малым талантливым и в бытность мою учеником уже почти стал Старшим Чародеем. Правда, таланты его были настолько далеки от боевой магии, насколько только возможно. Но это не помешало ему выйти против толпы одержимых и демонов в отчаянной попытке спасти собратьев по ремеслу. Да, я не особо люблю шемленов, хоть и не ненавижу их, но тех, кого я из их племени уважаю, можно пересчитать по пальцам. И всякие короли, эрлы, тейрны, командоры Стражей и Первые Чародеи в этот список не входят, в отличие от этого парня.

— Здравствуй, Ниал.

— Что? Ты знаешь моё имя? — напрягся молодой чародей.

— Разумеется. Я знаю многих, — улыбнулся я парню, — и о многих.

— Ты ведь демон, не так ли? — прищурился он и стиснул кулаки, готовый сражаться.

— М-м-м, скорее да, чем нет, — честно признался ему. — А что, у тебя есть какие-то предубеждения насчёт демонов?

— Эм… — он даже растерялся от поставленного таким образом вопроса. — Вы пытаетесь сожрать магов и выбраться в реальный мир…

— Да, мелочь так развлекается порой, — соглашаюсь с ним, — но уважаемые, опытные и могущественные демоны спокойно себе гуляют по миру и так. Я вот, например, сейчас попиваю неплохое вино в удобном кресле на террасе своего дома, пока одна прекрасная девушка, состоящая у меня на службе, разминает мне плечи. А тут, смотрю, меднолобые опять кого-то демонам кидают, вот и решил взглянуть.

— … Ты просто тратишь моё время, — не особо уверенно, но стараясь показать максимальную твёрдость, постановил парень.

— Не беспокойся, течение времени в Тени весьма неоднородно и с ним можно немного поиграться. Но ты прав, раз уж тебя кинули на Истязание, нужно тебя поистязать. Но поскольку ты не симпатичная эльфийка вроде Леоры, то использовать мы будем иные средства! — хм-м, а что это он от моей улыбки так побледнел и начал затравленно озираться по сторонам? — Ты что, с ней разговаривал об Истязании? — не хватало только, чтобы меня превратно поняли.

— Я… пытался спросить, но она ничего не сказала. Только краснела и ругалась.

— Эх, не оценила она моей доброты. А ведь я мог ей устроить как Ирвингу.

— Первому Чародею? — маг явно опасался вести беседу со стрёмным демоном, но… ему было интересно. К тому же я немного поменял окружающую Тень, и сейчас она выглядела в точности как кабинет Первого Чародея Башни, с книжными шкафами, письменным столом и креслом, в которое я и уселся.

— О да-а-а, он вопил как девчонка! — на самом деле, понятия не имею, что и как там было у этого старого пердуна, но почему бы не подмочить его репутацию немного? — Кстати, не хочешь вина или перекусить? Оно, конечно, иллюзия, но вкус и нужные концепции я воспроизвожу очень неплохо.

— В Тени нельзя принимать ни от кого «дары», — нахмурился парень, — тем более безвозмездные и от существа, что, не скрывая, называет себя демоном.

— Ну, так-то оно да. Хотя это я предлагал от чистого сердца и без подвоха. Впрочем, если ты заинтересован в сотрудничестве и контактах по эту сторону Завесы, то мы можем и всякие интересные договорённости составить.

— Не заинтересован!

— Эх, молодёжь. Ну да ладно, тогда перейдём к твоему Истязанию, — волевое усилие — и кабинет сменился чем-то вроде полосы препятствий, только немного горящих или, наоборот, промороженных до крайности. — Всё, что тебе нужно сделать, это использовать свои навыки, чтобы добраться до финиша — на той стороне выход.

— Звучит как-то несложно… — он прищурился. — И почему я должен играть по твоим правилам?

— Правильный вопрос! Вообще, ты можешь делать абсолютно всё, что захочешь, твоя задача — выбраться отсюда. Выход расположен во-о-он там, — я махнул рукой в сторону «финиша». — Ну, это, конечно, с моих слов, так что можешь попробовать поискать его и самостоятельно. Но есть одна проблема…

— Какая?

— Вон тот парень, — я махнул рукой, создавая фантом огра. Только сделал его ещё больше. И шипастее. И страшнее. Нет, кроме шуток, концепция «внушать ужас» в нём была прописана.

— Э-э-э… — Ниал сделал ма-а-аленький шажок назад.

— В общем… беги, малыш, беги! — я сделал шаг назад, а фантом взревел.

Чародей побежал. Ох, как же он побежал! Правда, на третьем шаге он влетел в огненную ловушку, и, пожелай я того, на этом его «приключение» бы и закончилось. Сложно приключаться, будучи обгоревшим костяком, но это было всё-таки слишком, так что на первый раз парень отделался «бритьём» — его «щетина» осыпалась прахом.

— А тебе так больше идёт, — прокомментировал я, сопровождая бегущего мага стоя. Да, я стоял, он бежал, но при этом моя фигура не отдалялась и не приближалась к нему. Тень, что тут скажешь?

— Сгинь! — в меня кинули магическую стрелу, что безвредно сломалась о моё тело. Правда, сам маг этого не заметил. Он, окутавшись магическим щитом, продолжал бежать, довольно ловко минуя «маятник» и «тропу», что я выставил в качестве «полосы препятствий». Чтобы не давать парню расслабиться, задействовал парочку виспов, от которых тому нужно было отбиваться во время удирания от фантома. Процесс сразу приобрёл некоторую динамичность.

— Давай, поднажми! Я верю в тебя, Ниал! — подбадривал я мага. И чуть-чуть ускорял «огра».

— …! — он явно очень хотел сказать мне много интересного, но предпочитал дыхание беречь.

— Ладно, — спустя примерно минут пятнадцать такого забега я вновь поменял округу на привычный кабинет. Бедный чародей почти тут же рухнул в гостевое кресло, — по крайней мере, ты не визжал, пока убегал.

— Д-демон… я не п-поддамся на твои уловки… — выдохнул он.

— Хороший настрой и крепкий дух, — убрал я улыбку с лица. — Серьёзно, ты действительно крепкий малый. Но на будущее. Хороший маг должен уметь или быстро бегать, или обрушивать на округу Огненную Геенну движением брови. И пока ты не можешь похвастаться вторым, развивай первое. Прими это как дружеский совет.

— Дружеский? — с усталым скепсисом спросил Ниал.

— Да. Пусть ты мне и не веришь, но я действительно симпатизирую магам. Не так сильно, как волшебницам, особенно симпатичным эльфийкам, но симпатизирую. У тебя неплохой потенциал и сильная воля, парень, но потенциал нужно развивать, а за волей должны стоять навыки. Иначе тебя если не сожрут, то убьют. А кто это будет: демоны или храмовники с их воплями об Андрасте и лириумным клеймом на лоб — детали, что вряд ли будут тебя волновать.

— …

— Ну, поскольку на беседу ты не особо настроен, то не буду тебя больше задерживать. Ты справился, молодец. Хотя побриться бы тебе всё равно стоило — с этой недощетиной ты выглядишь не очень, девушки явно не оценят. Ну всё, пока-пока! — я махнул рукой. — Меня тут как раз дети на ужин зовут, — и с этими словами я создал справа от нас иллюзорный портал, символизирующий просыпание, куда и фактически вытолкнул пребывающего в полном непонимании ситуации мага. Это было действительно забавно. Хотя, как я смог выяснить чуть позже, на этом история Ниала не закончилась. Поскольку он оказался странным чародеем и таки внял советам демона. Что я имею в виду? Ну, через пару дней у нас случилась интересная беседа с Нерией.

Два дня спустя. Сон одной начинающей, но очень старательной эльфийской волшебницы.

— Скажи, учитель… — пока ещё очень юная, но уже однозначно девушка с начинающими проступать в положенном месте холмиками с некоторым Подозрением в голосе обратилась ко мне.

— М-м-м? — мы закончили изучение «Каменного доспеха», и я думал, переходить ли к «Волшебному огоньку» и всей связанной с ним теории призыва или попробовать с ученицей «Каменный кулак»? М-м-м, нет, пусть мы и в Тени, пусть она гениальна и с моей помощью свой талант раскрывает прекрасно, но это немного слишком, вот когда ей будет хотя бы шестнадцать… Так что «Волшебный огонёк»! Возможность в случае чего призвать меня будет для неё наилучшей защитой, но так как я не мелкий висп, к такому следует идти поступательно.

— Ты ведь проводил Истязание у Ниала, да?

— Ну… допустим…

— Скажи, ты не знаешь, почему он резко побрился и теперь с утра и вечером берёт в руки несколько тяжёлых томов из библиотеки и бегает с ними по лестнице от первого этажа до Зала Истязаний и обратно? И так раз десять?

— Что же, — я прикрыл глаза, стараясь не заржать, как орлейский вороной, — видимо, он постиг древнюю мудрость, гласящую, что в здоровом теле здоровый дух.

— Да-а-а? — ох, какой поток недоверия и подозрений! Внешне, внутренне же леди изволила веселиться. Кажется, моё дурное влияние зашло уже слишком далеко. Прекрасная работа.

— Ну-у… возможно, это как-то связано с фантомом огра, который бегал за ним с желанием поближе познакомиться.

— Огра? Я хочу всё знать! — сразу же насела девица. — Всё-всё!

— М-м-м, а что мне за это будет? — я прикрыл глаза, подобно довольному кошаку, купаясь в изливаемых на меня эмоциях.

— Хм-м… ну… я могу расчёсывать тебе волосы, — неуверенно предложила Нерия, особо не зная, что можно предложить такому типу, как я. Нет, пару раз у неё уже случались определённого рода сны с образом одного скромного эльфа, но пока что это была скорее просто романтика с вкраплением невинных поцелуев, однако начало явно положено. И нет, сны устраивал не я — они зарождались самостоятельно, и я не участвовал в них лично — всё-таки она ещё слишком молода, да и даже не подсматривал… почти. Ибо… ну, серьёзно, это было немного неловко. Сам от себя не ожидал таких чувств, а смотри же ты!

— Продано! — согласился я на предложение леди, выдавая ей расчёску и чуть меняя антураж. — Ну, дело было так… — костяной гребень коснулся моих волос, а юная чародейка, высунув язычок от усердия, принялась начёсывать наглого и коварного демона. Интересно, увидь такую картину Грегор, его бы смогли откачать? Надо будет как-нибудь проверить… может быть… потом, если не забуду… Мр-р-р.

* * *

Жизнь продолжала налаживаться. В один из промозглых осенних дней жёлудь Великого Дуба всё-таки нашёл себе уютную норку в лесочке, что рос на моих десяти акрах земли у Навивера, и я даже не поленился немного истончить Завесу над этим лесом, чтобы обеспечить духу более комфортные условия. Сам же я наконец-то получил именно то, чего желал: возможность развеяться, изучать что-то новое, уважение, ну и парочку красоток, готовых в любой момент согреть мне постель долгими зимними ночами, хоть в реальном мире, хоть в Тени. Домен после похода в Бресилиан был значительно улучшен и стабильно развивался дальше, снабжая меня Силой от привязанных сновидцев, само количество сновидцев тоже постепенно росло — я продолжал «выходить на охоты», ведь мои «супруга» и «управительница» вполне тянули «организацию обслуживания» новых «гостей», да и остальные «работники» старались доказать свою полезность (кроме Праздности). Была мысль заняться более вдумчивым «прописыванием» личностей демонов, но это было не особо к спеху, куда интереснее мне было общаться с духом Апеллис Требиа, которая хоть и многое утратила и забыла, но в целом сохранилась достаточно хорошо, чтобы мыслить здраво и более чем компетентно участвовать в беседах о магии её эпохи и общей истории Народа.

Ещё всё настойчивее зудели мысли наведаться за моим мечом, что сейчас по какому-то недоразумению находился в руках одного из культистов-драконопоклонников, но я всё ещё не хотел с этим торопиться. Разумеется, можно было поступить ровно так же, как и в Бресилиане — просто вломиться туда, зачистить всё, что зачищается, и вынести всё, что выносится, но… там ведь было больше десятка магов! Причём магов-фанатиков, которых пустить под нож — самое милое дело! Потому как они тупо слишком безумны и слишком опасны, чтобы оставлять их в живых.

К тому же они владеют рядом интересных трюков, что я не против был бы освоить, да чего там, владелец моего меча был боевым магом! Да, дерьмовым, было видно, что это что-то сильно упрощённое и едва ли не восстановленное по каким-то полусгнившим книгам, но всё-таки основной приём с пусканием маны на внутреннее усиление, что и делал боевого мага, собственно, боевым магом, тот культист знал и владел им на вполне пристойном уровне. То есть при возможности их нормально допросить есть неплохие шансы найти ещё что-то ценное, что давно утрачено в остальном мире.

И именно поэтому торопиться не стоило, ведь при всей привлекательности трофеев получить их я пока не мог. Не могли ещё все мои служанки надёжно удержать смертную оболочку от искажения, а без этого всё бессмысленно. Да, Йевену и Веревиль я так обеспечить телами смогу, Апеллис тоже получится воскресить, но остальных — нет. И это меня не устраивало. Так что я ограничился пока тем, что в один из свободных дней (а таких у меня стало много) сначала просто посетил затерянную в Морозных Горах деревеньку, соблюдая максимально возможную скрытность, а там… взглянул на жителей, запоминая их ощущение в Тени, и… ушёл обратно. Для начала этого хватит. До встречи во снах, сектанты! А там посмотрим, что с вами делать дальше.

В общем, моя жизнь была вполне размеренна и нетороплива, всё работало так, как я желал, не знаю, можно ли назвать моё состояние счастьем, но определённая удовлетворённость на душе точно присутствовала. Возможно, я бы в конечном итоге заскучал и отправился на поиски каких-нибудь приключений, но означенные приключения в итоге нашли меня сами.

В тот момент я сидел в подвале дома и спокойно практиковался в магии исцеления, что потихоньку осваивал благодаря Нерии, по ходу дела прикидывая, как можно улучшить тело с учётом познанной структуры организма дракона, когда по моей сущности прошёл Зов. Отчаянный, испуганный, почти не сформированный, выброшенный скорее на эмоциях и безнадёжности, чем осознанно, но он всё-таки меня достиг, ведь исходил он от Элиенны, той маленькой наивной эльфиечки из Киркволла, что я взял под своё крыло и учил магии не далее чем прошлой ночью. И сейчас она отчаянно звала на помощь. Переместиться на такое расстояние физической оболочкой я не мог, но вот посредством нашей связи создать свою «проекцию» непосредственно в «Городе Цепей» — вполне, ведь фактически тело Элиенны принадлежало мне, то есть я более чем мог просто взять, направить через него свою ману в материальный мир и сформировать из неё заклинание призыва посредством собственной Воли, что эту ману пропитывает.

— Ой… — пискнула моя культистка, когда подле неё сформировалось моё тело — такое, каким оно выглядит в Фэйде, с рогами и драконьими крыльями.

— Смертные, это было так глупо… наивно. Неужели вас совсем перестали учить? — надменно вещал отрастивший себе рога молодой маг лет двадцати. — Так доверять в Тени… — демон, занявший неплохой сосуд, с наигранным сожалением покачал головой, не переставая, впрочем, давить на присутствующих здесь магов… О, знакомое лицо, да это же Хоук! И он лишь делает вид, что его «накрыло» давлением твари, подбираясь для атаки. Но… нет, оно мне не надо.

— Н-да, что-то Орсино и в самом деле расслабился излишне… — успокаивающе погладив Элиенну по голове, шагнул я вперёд.

— Хо? — одержимый повернулся ко мне. — Ты смог пройти через Завесу, брат? Ну что же, видимо, ты силён. Я не против, выбирай себе любого, — демон величественно махнул рукой, попутно «пихая» мне договор на полное и безоговорочное служение в обмен на предоставление «сосуда». Совсем охренел, гадёныш! Впрочем, что ещё ждать от Гордыни, который настолько упивается чувством собственного величия, что даже не соизволит посмотреть не только в реальном мире, но и в Тени, кто к нему пожаловал.

— О, ты довольно щедр, «брат». Вот только есть одна ма-а-аленькая проблема.

— М-м-м?

— Я взял этих магов под своё покровительство, — и я прессанул оппонента своей Волей.

— Ух… — молодой Высший демон Гордыни, что ещё и домен свой сформировать толком не успел, аж присел.

— Вот именно, — подхожу к нему вплотную и беру за шею, усиливая нажим, заодно окончательно срисовываю его аурный отпечаток и, отправив волну поиска в Тени, почти сразу нахожу его местоположение, а затем создаю туда Теневой Портал для ещё одного тела, что воплощаю в Фэйде. — А теперь душу этого дурачка вернул! — с силой встряхиваю урода. Да, я тряс демона Гордыни за шкирку. Как напрудившего лужу котёнка. И делал это в двух мирах одновременно.

И таки «вытряс» душу обратно. Сам демон, скрипя зубами, «извинялся», мол, не знал, что эта делянка окучивается кем-то из Великих, а то бы он никогда и всё такое. Было очевидно, что сейчас он готов нести что угодно, лишь бы его отпустили, но «унижения» не простит, так что я просто от души вдарил воплощением своего раздражения, «стирая» текущую личность духа, хоть и не покушаясь на его силу. Очищенный таким образом демон улетел жирным виспом в глубины Тени, я же занялся пострадавшим. Потрепало его, конечно, изрядно, и сам он находился в шоке и лёгкой истерике, но пара оплеух вернула молодого мага в чувства.

— А-а-а! Не ешьте меня!

— Ой, дура-а-ак, — я прикрыл глаза. — Жить хочешь?

— Д-да… — он послушно закивал.

— Тогда ты соглашаешься, что принадлежишь мне, и я запихиваю тебя в твоё тело обратно. Иначе — гуляй до полного растворения в Тени. Твой ответ?

— С-согласен! — н-да, совсем дурак… Хоть переносись в Киркволл и читай им лекцию по демонологии! Да блин, Нерия и то более осторожна и сообразительна, а ведь ей всего тринадцать! Про Морриган и говорить не приходится, а тут… эх.

— Грехи мои тяжкие… — это было сказано в обоих мирах, а далее мне пришлось запихивать потрёпанную душу владельца в слегка изменённое тело, что ранее этому придурку и принадлежало. Справился я быстро, благо успел набить руку и на служанках, и на Касии, и на Адайе. Потом, правда, дурачку ещё рога отбивать… Или лучше оставить, чтобы лучше запомнилось? На моменте моих размышлений в помещение и влетел Первый Чародей.

— А?

— Орсино! — повернулся я к магу. — Ну какого демона?!

— Э-э-э…

— Кхм… н-да, — я огладил подбородок, — это я так, на эмоциях. Но… ты вообще за своими подопечными следишь?! Ты бы хоть объяснил, что я — личность уникальная и когда говорю, что заинтересован в ваших волшебных задницах, то имею в виду вполне конкретные подтянутые попки симпатичных чародеек! Ну и другие их приятные округлости, выпуклости и вогнутости. Их я готов защищать, помогать и так далее, но твои теперь что, решили, что в Тени начали жить кроткие ягнята или мне нечем больше заняться, кроме как даже не за спасибо прикрывать твоих дуболомов? Вы же маги, а не храмовники с одной извилиной, и той от шлема!

— Я… прошу прощения… — осторожно ответил эльф, — полагаю, что мы действительно несколько… увлеклись и стали беспечными.

— Да уж, — вздыхаю. — Ты уж вразуми своих. А то если мне придётся вас ещё и обращению с демонами учить, ты вовек не расплатишься.

— И какую же плату ты за это хочешь? — нехорошо прищурился Хоук.

— О, привет! — радушно помахал я чародею. — Хорошо добрались? Встретили нормально? Ну и хорошо. Что же касается платы… Верь или нет, вообще нет идей! Я и с эльфинажем-то едва придумал, а что ещё вы можете мне дать — не представляю.

— Ты издеваешься?

— Это правда. Нам нечего ему предложить, и он ничего не требует… кроме моих нервов, — уже куда тише сказал Орсино.

— Хм… Я разных демонов успел повстречать, но это как-то слишком… странно даже для демона.

— Ну, — пожимаю плечами, — я говорил, что я необычный. Но ладно, вы меня сорвали посредине важного дела, так что отпиливайте рога этому болвану сами, — киваю на жертву демона Гордыни, — если захотите, а мне пора. Леди, — повернулся я к нескольким девушкам, что сами собой сбились в небольшую кучку, — для вас у меня по-прежнему отдельное предложение, и если пожелаете, то зовите, — на этом я развеял проекцию.

Н-да… вот после таких случаев храмовники совместно с рясоносцами и начинают орать про опасность магии, а ведь опасна не магия, а идиоты! Но как это объяснить другим идиотам? Мысленно плюнув на это дело, я вышел из своей мастерской и отправился на поиски Ашарены, что-то мне захотелось к ней поприставать, причём именно в реальности, где она вся такая миниатюрная остроухая эльфиечка с выдающимися верхними холмиками, что так приятно огладить и приласкать, подкравшись утром к занятой приготовлением завтрака молодой супруге. Сейчас уже было, конечно, не утро, но и вариант, где хозяин поместья внезапно ловит и зажимает в уголке свою красавицу-жену, занятую домашними делами, тоже был очень даже ничего. Или пойти искать Касию? Подвергшаяся внезапному нападению хозяина «начальница охраны» тоже обещала подарить массу пикантных и сладких мгновений…

Правда, решить, какой именно вариант хулиганистых приключений хочу себе организовать, я не успел, отвлёкшись на тяжёлое пыхтение и сопение, перемежаемые звуками соударения палок, что доносились из тренировочного зала, мимо которого как раз пролегал мой маршрут. Ну а дальше как-то рефлекторно заглянул и увидел, в принципе, стандартный урок Адайи для своих дочурок, какие последнее время происходили довольно часто. По тёплому времени года девочки ещё бегали в деревню играть с новыми друзьями, но когда с небес потекли ежедневные дожди, превратившие грунтовые тропинки в грязевые болота, а тёплый летний воздух сменился промозглыми осенними ветрами, все дети Навивера очень дружно преисполнились желания сидеть по домам. Дома же развлечений не так много, и тема «поучиться у мамы» — одна из любимых.

Вот и сейчас облачённая в доспехи Адайя гоняла Каллиан в тренировочном спарринге, пока Шианни отрабатывала отдельные удары на манекене. И вроде бы видел я эту картину уже далеко не раз, да и сам принимал участие, в частности, показывал девочкам методы тренировки орлесианских бардов, объяснял секреты приёмов внутренней силы на основе Ярости от гномов-берсерков и рассказывал кое-что из методик храмовников, но… Но вот сейчас вид двух облачённых в броню остроухих мечниц, что обменивались ударами, имея по тренировочному мечу в каждой руке, шевельнул во мне одно мимолётное воспоминание о прошлом.

Моё первое посещение Денерима после становления Серым Стражем, записка на стене подле входа в эльфинаж, призывающая сторонников Серых Стражей встретиться в одной из комнат борделя «Жемчужина», чтобы объединиться и координировать свои действия. Ну и ждавшая на месте встречи ловушка из четверых наёмников эрла Хоу, среди которых была одна эльфийка, очень недурно владевшая парным оружием и достаточно успешная, чтобы накопить денег на доспех шевалье и держать себя с командиром засады на равных, хотя он был человеком — и, судя по нашедшейся в его вещах переписке с Хоу, далеко не последним человеком у того на службе…

Интересно…

Тогда, после поражения армии короля Кайлана при Остагаре, в условиях назревающей гражданской войны и гибели эрла Уриана и его сына Вогана, род которых правил Денеримом и тут вдруг пресёкся, погружая город в неразбериху безвластия, когда даже лучшему управленцу, назначенному на эту должность, потребовались бы месяцы, чтобы разобраться во всех нюансах, на улицах столицы Ферелдена, да и по всей стране в целом творилось очень много самых диких и невероятных вещей, о которых ещё месяц назад никто бы и помыслить не мог. Вроде того, что какие-то наёмники посмеют открыто нападать на отряд командира городской стражи за то, что их просто вежливо выставили из питейного заведения за дебош, или что банды всяких голодранцев начнут внаглую захватывать целые улицы, грабя и убивая всех прохожих и даже устраивая охоту на тех, кто будет пытаться наводить порядок. И это при расквартированной в городской черте армии Логейна!

В общем, тогда открыто носящая в Денериме богатые доспехи и оружие эльфийка (при том, что эльфам в городе строжайше запрещено владеть оружием) была далеко не самым удивительным событием. В конце концов, я тоже был эльфом и тоже при оружии, а парой улиц западнее, буквально у стен центрального собора, вообще засел полноценный ковен малефикаров с наёмной армией и жертвенными алтарями для Магии Крови.

Тем не менее это было тогда, а вот сейчас… Сейчас та эльфийка тоже должна жить где-то в Ферелдене и как раз, вот как сейчас Каллиан, учиться у кого-то владеть оружием. И не у человека, а у кого-то из своих. Таких, как Адайя. И что-то мне подсказывает, что речь про амарантайнский эльфинаж, ведь именно Амарантайн — центр силы и влияния Хоу, где, как не там, ему добывать нестандартных наёмников для грязных дел?

И если одна коллега Адайи мне не особенно интересна, то вот если подумать шире и вспомнить, со сколькими отрядами наёмников я пересекался и какое влияние они получили в разгар военного кризиса… Я ведь и так изображаю для всех бывшего капитана наёмничьего отряда, но что если сказку сделать былью? Маги и несколько хороших бойцов — это хорошо, но полностью повторять историю, когда мелкий отряд ярких индивидуальностей в мыле носится по всей стране, не зная, за что хвататься, и уповая на честное слово каждого аристократического прыща с десятком воинов за спиной, надеясь, что он этих воинов не то что сейчас в твоё распоряжение предоставит, а хотя бы потом в общую армию приведёт… Вот совсем не хочется, если честно.

Сколотить же собственный отряд наёмников, которому и без Мора найдётся где зарабатывать и делать себе имя в ближайшие семь-восемь лет, это интересно. И начать вербовать подчинённых можно действительно с той остроухой девчонки, что работала в будущем на Хоу. Зачем отдавать её Хоу, если мне нужнее? А ведь даже в Орзаммаре некоторые младшие дома и Хартия умудрялись найти себе наёмников из эльфов, и не просто эльфов, а магов, да и воители из людей у них были неплохи… Сами гномы, к слову, тоже рубаки не из последних, и в Пыльном городе найдётся много желающих улучшить своё положение… А ещё в Орзаммаре есть один замечательный тайник с зачарованным ключом от города, который тоже неплохо бы вернуть законному хозяину, то есть мне…

Да, эти мысли определённо стоило обдумать и хорошенько взвесить, а пока… Пока меня ждёт молодая и прелестная супруга!

* * *

Как следует отдохнув с демоницей, а также Касией, что попалась нам «под руку», я вернулся к захватившей меня мысли в плане создания отряда наёмников. Идея действительно была хороша, однако как к ней подступиться, я толком не знал. Нет, можно, конечно, ходить по «злачным местам», а также скупать «лишние рты» в деревнях, как я знал, те же Антиванские Вороны так, в принципе, и делали. Однако я не питал иллюзий по поводу своих организационных способностей. Я привык разрешать возникающие кризисы, действовать радикально и тушить пожары, однако организация отряда совсем с нуля… Тот факт, что мой собственный отряд периодически пытался насмерть разосраться и мне постоянно приходилось примирять и чуть ли не сопельки утирать его участникам, говорит о том, что организация коллектива, увы, в список моих талантов не входит. Не учили в Круге управлять людьми, а на «вольных хлебах» я был куда больше заинтересован собственным развитием и ростом личного могущества, роль командира постигая с чистого листа и на собственных набитых шишках. Да и толпы желающих ко мне присоединиться тоже не наблюдалось. По сути, и отряд у меня там получился по принципу «кто сам напросился», сам же я разве что боевого мабари завербовал… и Стэна. Все остальные или были мне навязаны, как Алистер и Морриган, или сами влезли, особо не спрашивая. В общем, откровенно говоря, всю эту наёмничью кухню я знал очень смутно и в основном со стороны самого наёмника, а не организатора структуры. Так что, покрутив идею так и эдак, я пошёл к Адайе — возможно, она что-то смыслила в этом деле.

— Собственный отряд? — выслушав мои мысли, переспросила воительница.

— Да, — я кивнул. — Не то чтобы мне это было сильно нужно, но у меня есть волшебница-воспитанница, которой помощь может потребоваться, а я постоянно присматривать за ней не факт что смогу. Потому группа надёжных эльфов может быть интересным решением и хорошим вкладом в безопасность… Да и твои дочери точно не будут просто пахать землю и растить скотину, так что и им это будет полезно.

— Хм-м… — задумчиво протянула «вольная охотница». — В твоих словах есть резон. Но это сложно. Делать полностью эльфийский отряд нельзя — это будет что красная тряпка для быка, и любой банн в лучшем случае будет очень косо смотреть, а то и дёргаться начнёт.

— Два человека в отряде уже будут, — намекнул я на себя и Касию.

— Мало, — поджала губы женщина, — нужно хотя бы треть, а лучше — значительно больше половины.

— Проблема… — как-то я так с ходу не мог припомнить ни одной нормальной человеческой группы, которой мог бы доверять. Разве что Блэкстоунские Волонтёры. Их основали «неприкаянные» ветераны войны с Орлеем, а потому этот отряд наёмников больше всего походил на полноценную армию, с иерархией, дисциплиной и выучкой. Во всяком случае, так было при старике Рельноре Хоуквинде, а вот его сынок уже был классическим «продавцом меча», которому было полностью плевать, в какую сторону воевать и кого предавать — лишь бы золото лилось в карман. Более того, Таоран был настолько уродом, что попробовал заказать мне собственного отца — того самого Рельнора, выдавая это за «возрождение старых традиций», мол, «при деде-основателе Волонтёры как раз такими и были». Правда, на поверку папашка оказался не сильно лучше сына — узнав, что его заказали, тот лишь раздосадовано цыкнул языком и… заказал мне сына. В итоге я психанул и хотел было послать обоих уродов нахрен и просто уйти, но потом, немного подумав и придя к выводу, что два оскорблённых лидера наёмников мне не нужны, исполнил заказ. Точнее, оба заказа. Ибо пошли они к Архидемону, а выжившие люди влились в ополчение Денерима.

— Эй, ты всё ещё здесь? — выдернул меня из воспоминаний голос Адайи.

— Да, прости, задумался. В принципе, можно набрать ещё гномов из бескастовых, живут они на задворках Орзаммара ещё хуже городских эльфов в Денериме, но люди в любом случае нужны. Есть идеи, где их можно раздобыть?

— Есть два варианта, — немного подумав, начала эльфийка. — Тебе ведь не первые попавшиеся пьянчуги нужны, так?

— Так, — я согласно кивнул.

— Тогда действительно два варианта. Первый и самый долгий — вырастить их самому. Крестьяне в голодный год продадут вербовщику пару-тройку лишних ртов. Да чего там, эльфы в деревнях и не в голодный год порой такое делали…

— Или уходили «сдаваться в аренду», — дёрнул я щекой, прекрасно зная, что расплатиться своим телом за небольшой мешок муки было распространённой практикой, а уж те, кто шли во всяческие подавальщицы или даже «фрейлины» у небогатых аристократов, прекрасно понимали, что «по совместительству» будут шлюхами. Вот только альтернатива зачастую была сдохнуть с голоду — далеко не всегда получается протянуть на воровстве или каких-то подработках.

— Верно, — повторила мой жест женщина, — тем не менее так ты сможешь набрать нужных подростков двенадцати-четырнадцати лет и неплохо их обучить, попутно и воспитав «под себя».

— Можно, — я поморщился, — но не самый лучший вариант. Слишком много возни, — я ещё был готов тратить своё время и усилия на симпатичных девочек из моего народа, что со временем вырастут в красивых женщин, с которыми я однозначно пожелаю познакомиться поближе, а потому тратить на них силы и «растить под себя», привязывая узами симпатии и дружбы с детства, было, с моей точки зрения, оправданно, но так расшибаться ради шемленов, тем более, скорее всего, мужчин? Нет уж. Или сделать отряд исключительно из женщин? Нет, при всём равноправии, царящем в Ферелдене, это будет смотреться странно, да и глупо. Пусть внутренняя сила уравнивает возможности смертных во многих аспектах, это всё-таки верно скорее для элиты, а рядовым бойцам с одним-двумя приёмами или вообще без них лучше быть здоровенными шкафами два на полтора метра с соответствующим объёмом мышечной массы.

— Тогда второй вариант. Ветераны.

— Ветераны? — я вскинул бровь.

— Да. Калеки, старики… Если ты можешь вытащить кого-то из Смерти и подогнать новое тело, то, полагаю, починить старое для тебя тоже возможно? — я утвердительно кивнул. — Многие будут готовы душу продать за возвращение рук или ног.

— А вот это интересно, — разумеется, в человеческую благодарность я не верил, как и в умение держать язык за зубами, но Магия Крови, при правильном применении, позволит решить обе проблемы. Да и можно будет поменять лица, чтобы какие старые знакомцы не начали прикапываться на тему «откуда у тебя новые ноги, Ульрим?». К тому же ветеранов если и потребуется учить, то по мелочи, скорее уж они сами могут начать кого-то подтягивать. Вопрос дисциплины и иерархии, полагаю, тоже решится легко и просто. — И где таких лучше всего искать?

— Известно где, — усмехнулась эльфийка. — На паперти близ церкви. Те, кто не в могиле, но и не ушёл целым, только там и обретаются. Ну или в трактире надираются дешёвой брагой за медяк.

— Понятно. А ты довольно сведуща в плане наёмников и их судьбы…

— Работа такая, — пожала плечами воительница. — Как ты думаешь, у кого эльфам учиться обращению с оружием? Далеко не всегда в округе есть сородичи, которые умеют использовать меч и при этом ещё и имеют возможность этому умению обучить.

— А не сдают?

— Идиотов среди ветеранов мало. Ну сдаст одноногий страже, что учит остроухих железом махать. Учит-то он таких, как я, не на центральной площади, и пока эта стража дойдёт до места тренировок — ребята на стрёме сообщат, и нас там уже не будет. А одноногому ещё в одном городе с нами жить… Случиться, конечно, может всякое, но потому и сидят ребята на стрёме.

— Разумно, — я прикинул все за и против. В принципе, идея Адайи была хороша, разумеется, её стоило немного доработать — сначала прогуляться по снам таких калек и посмотреть, что они из себя представляют и стоят ли предполагаемых усилий. К тому же отряд «просто чтобы был» меня не устраивал — он должен приносить пользу. Хм-м, да, сделать на его базе «школу» для эльфов с прикрытием из наёмничьего отряда шемленов. Это будет полезно и мне, и, в будущем, моим сородичам. К тому же где начинать набирать кандидатов и в категорию «ветеран», и в категорию «ученик», я знал. — Что же, пожалуй, мне стоит прогуляться по Амарантайну и навестить тамошний эльфинаж. Не составишь мне компанию?

— Ладно, — нельзя сказать, что Адайя была счастлива предложению, но и ярого негатива я не ощутил. В общем, работать можно, а дальше — посмотрим. Ещё бы найти где хоть сколько-то грамотного организатора, чтобы мог потянуть именно управление и снабжение — снова погружаться в тот Ужас, что я испытал с этим во времена Мора, мне категорически не хотелось, а раз я не желаю, значит, нужно найти того, кто будет делать это за меня! Но для начала посмотрим эльфов и людей Амарантайна.

Глава 20

Торговая столица всего северо-запада и центрального севера Ферелдена встретила нас с Адайей гулом толпы, скрипом телег, блеянием различной живности и прочими звуками города, что живёт торговлей и никогда не затихает. Плюс мою суть окутал очередной поток Силы от всех тех желаний, что обретались за старыми стенами, откровенно говоря, давно требующими основательного ремонта, если вообще не перестраивания с нуля и подальше — город стремительно разрастался, и для всех в пределах старых стен места уже не находилось. В итоге самые бедные жители возводили свои халупы за укреплениями, порождая настоящие трущобы. В каких условиях в таком «замечательном» поселении тогда живут мои бывшие сородичи, представлять и вовсе не хотелось.

Но вернёмся к желаниям и их потоку. Накал был довольно сильным, но уже в некоторой степени привычным, так что держать его я мог спокойно. Тем не менее нельзя было не отметить, что заявились мы уже по снегу, когда торговая активность на суше несколько снижалась, а водная через Недремлющее море и вовсе замирала из-за начала сезонных штормов. А вот летом в город без крайне веской нужды лучше не соваться даже мне. Тело, конечно, разнести не разнесёт, но на удержание себя в адекватном состоянии точно придётся потратить много моральных сил и концентрации, чего на ровном месте не сильно хочется. На «неровном», конечно, тоже, но там уж если припрёт… Кхм, не важно.

Итак, Амарантайн… Сказать, что город мне не нравился — это изрядно преуменьшить. Не то чтобы у меня чесались руки обрушить на это место Огненную Геенну или сразу Бурю Века, но вот идея как минимум подорвать местный Центральный Собор, казармы храмовников и просто устроить аристократии ночи незабываемых кошмаров… да, эта идея при повторном посещении зацепила меня крепко. Да и теперь у меня появилась чёткая убеждённость, что Хоу я в своё время прикончил не зря. Жаль только, что торопился и блюл приличия, а потому умер он быстро и почти безболезненно. Да, очень и очень жаль.

Почему? Ну, начнём, пожалуй, с эльфинажа. Признаться, за эти месяцы в Хайевере я как-то успел немного подзабыть, что жизнь городского эльфа — то ещё дерьмо. Что же, мне не преминули напомнить. Если в Денериме «эльфийская община» всё-таки была частью города, пусть нищей, пусть проблемной, жители которой старались все свои дела решать без людей, но всё-таки частью, то в Амарантайне эльфинаж представлял собой натуральный загон. Даже вход и выход из него очень жёстко регламентировались. И если в других городах это ещё хоть как-то можно было свалить на комендантский час, то вот здесь… очередная бессмысленная жестокость.

И словно в насмешку, Центральный Собор расположился на холме, в престижнейшей, «аристократической» части города. Он утопал в цветущих деревьях и кустарнике. С учётом того, что сейчас был явно не сезон, полагаю, жрицы заставили кого-то из магов расстараться «во имя Создателя». Паперть, правда, там действительно была, и на ней действительно обретались несколько нищих и беспризорников. Ещё там же стоял «брат-песнопевец» — тот самый чудик, что пошёл в монахи, прекрасно понимая, что за пределами Тевинтера или корпуса храмовников его положение в церкви выше уровня служки никогда не поднимется. Плюс они ещё и брали на себя обет говорить только Песнь. То есть в любой ситуации цитировали Песнь Света. В общем, тупые фанатики, но безобидные и даже бывающие полезными.

Ну да Создатель с ним, с этим монахом. Куда больше меня заинтересовали побирушки. Было их не особо много — тут всё-таки приличный район, и стража, очевидно, гоняет всяких «порочащих прекрасные виды» бедолаг. Полагаю, если бы я сейчас не был облачён в богатый доспех, то есть с чужой точки зрения был минимум банном, что может себе позволить и дорогие оружие с броней, и «эльфийку-слугу», то к той же Адайе уже бы прикопались, возможно, что и не единожды. И это — несмотря на то, что оружия у неё при себе не имелось!

В общем, нищие, да… Я взглянул на пару мужчин и откровенно потасканную женщину неопределённого возраста — такой, пожалуй, побрезгует и бывалый моряк, вливший в себя бутылку рома и не видевший женщин полгода. Ни навыков, ни потенциала — очевидно, какие-нибудь разорившиеся и опустившиеся работяги да бездетная вдова или жена такого разорённого. Сироты же… очень быстро растоптали мои надежды своими эмоциями и желаниями — теми, которые испытывали в реальности, а не которые демонстрировали. Зависть, злоба, жажда возвыситься, стать хозяевами и презрение ко всем взрослым, даже тем, что подавали им милостыню и которым они благодарно улыбались на публику. С такими слишком много возни, слишком неоднозначный результат может получиться и сто процентов никакой лояльности — не тот уже возраст, чтобы посадить и взрастить нужные семена, и уже не те характеры, чтобы проникнуться чужой помощью. Они уже привыкли получать просто так и только за то, кем они являются, привыкли отвечать на чужую жалость и доброту скрытой насмешкой, привыкли воспринимать полученные медяки не как чужую милость, а как свою личную заслугу в умении строить жалобную рожицу, и мои вложения в себя они воспримут так же, мол, не я их выбрал для своих целей, а они настолько хорошо сыграли, что я оказал им поддержку, а значит, это они хороши, а не я милосерден, они заслужили, а не оказались в долгу…

— Не то, — я покачал головой. — Идём дальше, — моя спутница лишь кивнула, удерживая на лице маску безразличия, хоть внутренне и кривилась брезгливо при виде этой неприглядной картины.

Потенциально полезные рекруты нашлись во втором предложенном месте: дешёвом трактире. Правда, как ни странно, заинтересовавший меня человек не пытался надираться местным пойлом. Он работал в сём «почтенном» портовом заведении… вышибалой. Довольно необычная профессия, как для того, у кого нет ног. Зато есть место за столом, лук и пучок стрел с тупыми «кулачковыми» наконечниками. Поскольку народ вокруг был простой, то к такому способу утихомиривания относился с пониманием.

Что же касалось самого бывшего наёмника… Мужчина с побитыми сединой волосами буквально излучал «насупленную мрачность», по-другому это назвать было сложно. А ещё… я ощущал полное отсутствие желаний с его стороны. Он не хотел жить, но цеплялся за эту жизнь скорее по привычке. Он не увлекался вином, поскольку не видел в этом смысла. Спроси его, зачем он живёт, и этот мужчина не смог бы дать ответа. Проклятье, да некоторые Усмирённые выглядели более живыми, чем этот калека. Но при всём при этом лучник поддерживал себя в хорошей форме, не запускал оставшееся тело даже не на голой воле — на вбитых в саму суть рефлексах и привычках. Довольно любопытный персонаж. «Я слишком дисциплинирован, чтобы лезть в петлю, но если выдастся шанс помереть в драке, то с удовольствием». Пожалуй, именно так можно было охарактеризовать этого человека. Что же, запомним и навестим ночью. Ну а пока — пойдём к следующему.

Всего по итогу удалось найти шестерых потенциальных кандидатов. Кажется, что немного, но не стоит забывать, что сейчас относительно спокойные времена и дружина в сотню клинков для одного банна считается уже очень достойной армией. Не всем быть Тейринами, Герринами, Мак-Тирами или Кусландами, чтобы по несколько тысяч отборных латников выставлять при первой нужде. Многие мелкие аристократы имеют хорошо если десяток слуг, что хотя бы знают, с какой стороны за меч хвататься. Ну и калеке на улице долго прожить сложновато, даже если он что умеет необычного. Так что аж шестеро — это уже неплохо с одного города.

Правда, думаю, что после более пристального рассмотрения их в Тени останется в лучшем случае только четверо — была пара человек, в отношении которых я испытывал сомнения. Причём не в плане «брать или нет», а «оставлять в живых или прикопать в ближайшем лесочке» — слишком их желания были мерзкими. Возможно, всё дело в собственной увечности, что вызвала зависть к здоровым и молодым. Но одно дело — брюзжащий старик, которому всё не то и не так, и совсем другое — озлобленная сволочь, что желает всем вокруг мучительно сдохнуть и проклинает их за свою несчастную судьбу, при этом не пытаясь эту самую судьбу ни на гран улучшить. Ну и тот факт, что никто в его судьбе, кроме него самого и стечения обстоятельств, не виноват, подобных типов тоже никогда не смущал.

В общем, закончив прогулки по злачным местам Амарантайна, мы направились в эльфинаж. И теперь история повторялась, но с точностью до наоборот. Адайя, облачённая в довольно качественные одежды и с уверенной походкой умелой воительницы, могла считаться в здешних местах чем-то вроде аристократии или как минимум очень уважаемого члена общества (коим и была), я же одной формой своих ушей сильно напрягал окружающих. О том, как мы в этот эльфинаж вообще заходили, и вовсе ничего говорить не хотелось.

— Адайя, — когда мы уже подошли к «Древу Народа», вышел нам навстречу довольно моложавый эльф, — ты хорошо выглядишь, как для покойницы.

— Кардриан, — растянула губы в улыбке женщина, — а ты всё так же прямолинеен. Что же касается покойницы… скажем так, мне стало получше.

— Вот как? Славно, — кивнул мужчина. — Но кто пришёл с тобой?

— Крайт Сурана к твоим услугам, Старейшина, — именно так можно было перевести тутул «хагрен».

— Сурана? — удивился мой собеседник.

— Он из наших. И именно он вытащил меня с того света, — пояснила Адайя.

— Вот как… — неуверенно поджал губы эльф. — Ну что же, у Народа не так много друзей, чтобы отказываться от того, кто помог одному из наших. Добро пожаловать в амарантайнский эльфинаж, юный Крайт. Меня зовут Кардриан, и я, как ты уже понял, хагрен этого поселения Народа. Но что привело вас сюда? — довольно дружелюбно отозвался мужчина. И это было не самой типичной реакцией. Дело в том, что полукровок не сильно жаловала ни одна из… кхм, ветвей крови. И все полукровки всегда выглядели как люди. Эльфы же, хоть и городские, «разбавление крови» сильно не жаловали, да и людей тоже не особо любили. У долийцев же зачастую один факт не то что обзаведения потомством, но даже просто соития с человеком мог стать причиной полного отречения и изгнания. Так что полукровки были явлением нечастым. И ещё реже эти самые полукровки были плодом любви, а не насилия. Разумеется, это не было равноодинаково везде и всюду, чем мягче условия, тем более размытые грани, в том же Хайевере смешанные семьи пусть и очень нечасто, но регулярно встречались. Однако в такой обстановке, что царила в Амарантайне, ни о чём подобном не могло идти и речи. А ещё, Адайя, нечего так на меня коситься, когда меня называют «юным».

— Мы пришли за учениками, — без обиняков заявила воительница. — Есть возможность создать наёмный отряд… эльфийский отряд.

— Та-а-ак… — протянул хагрен. — Это на улице не обсуждается. Пойдём! — и мы пошли, правда, недалеко — эльфийский старейшина жил неподалёку от Древа, так что в его доме мы оказались спустя каких-то пару минут. В доме мужчины, помимо него самого, обитала ещё и девочка-подросток, навскидку — ровесница Каллиан.

— О! Тётушка Адайя! — донеслось удивлённо и радостно.

— Привет, непоседа, — улыбнулась воительница в ответ.

— Ирис, сходи погуляй, — обратился мужчина к молодой девочке, — нам тут нужно обсудить кой-чего…

— У-у-у… Ладно, дядюшка… — недовольно буркнули в ответ, но послушно последовали к двери. Звуки шагов, скрип… и… я не вижу, но чувствую, как желающая утолить своё любопытство Ирис возвращается в комнату. Небольшое усилие даже не Воли, а обычной воли — и наведённая ребёнком невидимость больше не является проблемой для моего восприятия. Правда, сам ребёнок об этом не знает и продолжает увлечённо красться. Хорошая девочка. Отвод глаз в таком возрасте — очень и очень неплохой результат, даже если больше она ничего не умеет. Судя по брошенному Табрис-старшей взгляду, провести её у юного дарования ожидаемо не получилось, но за попытку явно хвалили, а потому сдавать начинающую диверсантку родственнику не стали.

— Так что вы хотите? — вернулся к теме беседы эльф.

— Хотим создать хороший зубастый отряд из наших, — без всяких словесных узоров и «подготовки собеседника» заявила Адайя.

— Отряд? И что ему делать на людских землях? Бандитствовать только, — покачал головой хагрен. — Ты же знаешь, что это дорога на виселицу, — обратился он к воительнице. — Или вы хотите выполнять «деликатные поручения» аристократов?

— Нет, — я чуть поморщился, припоминая некоторые моменты из своей биографии, — «деликатные поручения», особенно когда их выполняет эльф, очень часто заканчиваются «таинственным исчезновением» или и вовсе «удивительно глупой смертью». Впрочем, бытие банальным бандитом — это тоже не то, что я предлагаю. У меня есть хорошие связи в Киркволле и Орзаммаре. А ещё я хорошо знаю Глубинные Тропы и несколько старых тейгов, за разведку и тем более отвоевание которых гномы готовы очень щедро заплатить.

— Глубинные Тропы? Это место, где обитают Порождения Тьмы?

— Не только, там хватает и гигантских пауков, и глубинных охотников, но всё это не проблема. У отряда будут лучшее снаряжение, оружие и даже магическая поддержка.

— Признаться, — хагрен выглядел не особо радостным, — звучит немногим менее фантастически, чем предложение взять и сбежать к долийцам.

— Со стороны — возможно, но не для того, кто знает нужных людей, имеет ряд связей и не намерен пускать своих на мясо для вражеских мечей.

— Ладно… допустим. Что вы от меня хотите-то? — повернулся к моей спутнице эльф.

— Вербовать будем сами, — пояснила она, — но мы не собираемся сманивать молодёжь поперёк тебя и тем самым доставлять проблем.

— Ну, и на том спасибо, — серьёзно кивнул наш собеседник, — «деликатные», как правило, не спрашивают, — и взгляд не то чтобы косой в мою сторону, но…

— Скажем так, я чту традиции… Да и форма ушей у меня раньше была несколько иной… — в доказательство своих слов на время меняю эти самые уши — с учётом возросших навыков и контроля, сделать это было несложно.

— Так ты из Вольных… Что же, это делает всё проще, — окончательно успокоился хагрен. — Хм-м… могу присоветовать кого, если скажете, кто нужен.

— Подростки от четырнадцати до шестнадцати-восемнадцати, желательно, чтобы уже были хоть какие-то навыки, но это не критично, — начала перечислять Адайя, — ближайшие пару-тройку лет всё равно будем только учить и гонять на тренировках.

— На время учёбы будем кормить, одевать-обувать и подбрасывать пару-тройку монет на сладости, — включился в беседу и я, — потом — или договор на найм, или пусть отрабатывают вложенное и возвращаются. Плюс поможем семье.

— С такими условиями к вам пол-эльфинажа набьётся, — покачал головой хагрен. — Оно-то и хорошо, тут кого покрепче не всегда и на пиратскую посудину полы скрести удаётся пристроить, но вам ведь вряд ли столько нужно?

— Да, думаю, не более десятка-двух, — согласилась Адайя.

— Хоро… — начал было хагрен, но…

— Меня! Меня возьмите! — юная диверсантка вывалилась из своего скрыта.

— Ирис! — воскликнул мужчина.

— Тётя Адайя! Возьмите меня! — продолжала с целеустремлённостью кунари твердить пигалица, напрочь игнорируя окрик… хм, она его дядей называла, но не сильно они похожи, да и ситуации бывают… разные.

— Это будет долгий день… — констатирую факт, но факт приятный.

День и вправду оказался долгим, а желающих было не занимать, так что отбирать было из кого, а уж когда мы ещё и за найм принялись давать «подъёмные-премиальные» в виде сотни серебра… пожалуй, драка за место не началась только потому, что Народ, живущий в эльфинаже, не привык разбираться между собой таким варварским способом. Но в итоге мы действительно смогли отобрать лучших, куда вошли и отбившаяся от своего, как выяснилось, приёмного отца Ирис, и памятная мне по прошлому Шевра. Надеюсь, в этот раз её судьба сложится куда лучше и озверевшему от всего Серому Стражу не придётся её убивать. Помимо озвученных двух девиц, была ещё пара ничем не примечательных эльфиек и девять пацанов-подростков около пятнадцати лет. Итого тринадцать душ. Желающих, конечно, было много больше, но там это были или совсем неумёхи в не самой лучшей физической форме, или единственные дети, будущие кормильцы своих семей, если таких увести, то у семьи могут начаться проблемы, даже если помогать деньгами и с учётом общей взаимовыручки эльфов. Всё-таки своя кровь есть своя кровь… К тому же для начала и «пробной партии» и такого количества рекрутов будет более чем достаточно.

А вот с людьми получилось много хуже, как по качеству, так и по количеству. Если быть точным, то «завербовать» удалось всего двоих. Остальные же четверо кандидатов… Двое просто мне не подходили, будучи обычными циничными и злобными уродами, что с удовольствием продадутся тому, кто больше заплатит. То есть самыми обычными наёмниками, так что пусть они и не подходили, но и претензий у меня к ним не имелось. А вот вторая пара…

Один был реально настолько озлобленным и ненавидящим всё живое, что как только я снял с него Пелену во сне, он начал преобразовываться в демона Гнева! Не будучи магом, не переселившись окончательно за Завесу! Изумительно! Нет, что такой процесс возможен, я знал, тем более ознакомившись с трудами безумного демонолога из Бресилиана, однако я полагал (и записи подтверждали), что там требуется или кто-то очень выдающийся, или сложный ритуал, а тут выдающейся у мужчины была только ненависть. Ну что же, каждому своё, так что я просто оборвал связь неудачливого кандидата с телом, и новорождённый демон Гнева, рыча и подвывая, отправился блуждать по Тени.

Второй же… он тоже был «стандартным циничным наёмником». И раньше служил аристократам, правда, не в Ферелдене, а в Орлее. И тут всё бы ничего, но… его хозяева любили определённого рода развлечения, в основном — с эльфами. И этот урод ему доставлял нужные «живые игрушки». Так что его душу я привязал к своему домену. В ту самую область, где у меня значился «отдел пыток». Теперь кошмаром ему будет не только жизнь, но и сон, а после смерти, полагаю, его неприятности только начнутся.

Что же касалось завербованных, то первым из них стал старый наёмник, что к своим пятидесяти пусть и остался при всех конечностях, но многочисленные травмы дали о себе знать, и боец из него был уже никакой, вот он и вышел на покой и открыл небольшой трактир… который толком не умел вести, отчего благополучно разорился, оказавшись на улице. Ключевым моментом был тот факт, что никого, кроме самого себя, воин не винил. Из серии «дерьмо случается, случилось оно и со мной — облажался и сдохну в канаве, бывает». Он не был гениальным бойцом, но и совсем бездарем не являлся — пяток отточенных приёмов на внутренней силе, плюс неплохие навыки владения оружием сами по себе, умение организовать небольшую группу, да и всё, пожалуй. Не святой и не подонок, но, что мне понравилось, он всегда держал слово и выполнял взятые на себя обязательства. Не то чтобы конкретно его пытались часто перекупить, но… бывало. В общем, очень неплохой человек, как для наёмника — так даже хороший. А ещё он отчётливо понимал, что он тут нахрен никому не нужен и терять ему нечего, на Создателя ему тоже было плевать, потому, когда «таинственный незнакомец» в его сне предложил ему найм на необычных условиях, тот подумал «всё-таки допился». И согласился, уточнив только один вопрос: собирается ли наниматель в «чернуху» или нет? Получив же отрицательный ответ, он и вовсе расслабился. Что же, то, что он не хотел заниматься резнёй простых жителей и разорением округи, это лишний плюс к моим заключениям.

Последний же из нанятых по странному стечению обстоятельств оказался тем самым безногим лучником. И у нас с ним сложился довольно интересный разговор, признаться, он даже был забавен и в некоторой степени вернул мне веру в человечество. Немного.

— Значит, вот как выглядит Тень для спящего, — воин со снятой Пеленой с удивлением оглядывался. — И что сейчас будет, демон? — это уже было обращено ко мне. Причём в этом обращении не было ни страха, ни ненависти, да и любопытства я тоже не заметил, разве что его тень. Проклятье, да он больший Усмирённый, чем все клеймённые маги Киркволла и Ферелдена вместе взятые!

— Ты знаешь, кто я, но при этом не боишься… это необычно.

— Ты тут живёшь, а я нахожусь впервые. Если ты захочешь меня убить или пытать, я ничего не сделаю. Хотя пыток бы мне не хотелось, — всё тем же ровным голосом сообщил мой собеседник. — А так… Сейчас бояться рано, если ты со мной что-то сотворишь — будет поздно, а во время «сотворения»… вряд ли у меня будет время бояться.

— На редкость здравомыслящая позиция, — признал я. — Думал, будут крики и цитирование Песни Света.

— Если бы эта херня помогала, жрицы не запугивали бы демонами всех подряд уже добрую тысячу лет, — безразлично пожал плечами лучник.

— Хм-м… Не то чтобы там совсем не было вариантов, но ты прав, в моём случае это было бы бесполезно.

— Так чего ты желаешь? — спросил у меня человек. И…

— Аха-ха-ха!.. — нет, он мне точно нравится. — Обычно эту фразу произношу я, — пояснил я своё веселье. — А желаю я сделать тебе предложение. Найм, если угодно.

— Что нужно делать? И какая плата? — вновь удивил меня человек, к тому же в нём мелькнула заинтересованность. Ну-ка… Глянем глубже… О, интересно-интересно. Да у нас тут мужской вариант Лелианы, разумеется, куда как хуже во всех отношениях, но… парень отправился наёмничать, поддавшись историям менестрелей, что наслушался по тавернам, когда сопровождал отца, работавшего приказчиком у купца. С тех пор прошло больше двадцати лет, парень давно стал мужчиной, повидавшим кучу дерьма, лишился ног и мечты, что и «убило» его морально. Впрочем, к тому моменту мечта «о геройстве и приключениях» и так была почти мертва, лишь в самом тайном уголке сердца тлели её остатки, но перебитые ноги, попавшая в раны зараза и ампутация стали последней точкой.

— Я собираю в реальном мире отряд бойцов, что будут этот мир спасать — менее чем через восемь лет на Тэдас вернётся Мор, как раз хватит времени, чтобы пообвыкнуться и пообтесаться. И ты мне подходишь.

— Спасение мира? — на этом моменте его всё-таки… нет, не проняло, но впервые в его голосе зазвучал интерес. Мёртвая мечта дёрнулась, оживая.

— Знаю, звучит весьма амбициозно и малореально, но как одна из целей… А пока вы будете проводить разведку на Глубинных Тропах, освобождать забытые гномьи тейги… да и иных дел найдётся, — по мере перечисления мной потенциальных задач глаза лучника разгорались интересом к жизни.

— Это… Но я же безногий калека…

— Для меня это не является проблемой, — я усмехнулся.

— И что ты хочешь за это, демон, мою душу?

— В первую очередь — твою верность, наёмник. Но да, поступив ко мне на службу, ты не сможешь с неё уйти. Ни в жизни, ни после смерти, став одним из стражей в моём доме. В обмен — здоровье, физические блага и возможность стать чем-то большим, чем простой человек или дух Тени, но это уже будет зависеть от тебя и твоей службы.

— Я согласен! — ни мгновения не раздумывал калечный воин. А я ощутил, как «все права» на его тело и душу переходят ко мне.

— Хорошо. Тогда я зайду за тобой этим днём, ну а пока… приятных сновидений, — и я направил его в свой Домен, там уже мои слуги навеют ему желанных грёз о подвигах и приключениях. Ну что же, здесь мы закончили, но людей всё ещё маловато и для баланса стоит найти ещё хотя бы троих-пятерых. Впрочем, пока можно и остановиться на том, что есть — обкатать методу лучше на небольшой группе.

* * *

Забрать выбранных рекрутов из Амарантайна получилось элементарно — до людей никому дела не было, тем паче если это больной старик и безногий калека, что же касалось молодых эльфов… капля магии — и на них тоже никто не обращает внимания. Возможно, проблему решила бы горсть серебра, но серебро, в отличие от Магии Крови, затыкает рты ровно до того момента, как не находится ещё одна пригоршня серебра, чтобы отворить фонтан красноречия. Не то чтобы я беспокоился, что кто-то заинтересуется «странным типом», что увёл полтора десятка эльфов в неизвестном направлении, но зачем оставлять лишний след? Тем более такого рода следы очень любят проверять храмовники. Влезать же в их дела в Ферелдене мне пока было не с руки.

До Навивера также дошли без приключений — бандитов на дорогах всё так же не имелось, подопечные были вполне замотивированы и наши авторитеты уважали — как Адайю, за её боевую славу, так и «вольного мага» из старинного рода, что себе для дела поменял внешность — пояснять детям все нюансы и детали смысла не было. Тонкие магические материи на тему одержимости, изменения плоти и прочих интересных штук были для них слишком сложны и неактуальны в текущий момент.

Приглашённые люди… Для начала я выбил их в Тень, — как показал пример Касии, это для смертных, как ни странно, полезно, — а потом, зарезав пару свинок, спокойно подлатал их тела: отрастил ноги, убрал следы былых травм и просто омолодил организм. Звучит сложно, и, как я знал, даже тевинтерский магистр что-то подобное смог бы сделать, только пустив под нож десяток моих бывших сородичей, но бытие демоном и постижение как устройства человеческого организма, так и процессов изменения и трансформации плоти сильно экономили мне ресурсы. Хотя, конечно, пускай я на «ритуал укрепления» полноценных разумных, результат бы вышел ещё лучше, но… захотят — разовьются сами, потенциал я заложил, а может, и выслужатся, там посмотрим. Пока же для рядового наймита им и того, что я уже предоставил, хватит за глаза. Судя по фанатичному блеску глаз бывшего безногого лучника, представившегося как Бертран, в желании развиваться и выслужиться я, возможно, даже немного перестарался. В смысле, в организации и прививании такого желания, ну да ладно — больше не меньше.

Правда, тут всплыла другая проблема, о которой я просто как-то не подумал, да и Адайя не сообразила. Какая именно? Жильё. Да, «господский дом» был довольно просторен, а после ряда зачарований внутри стал заметно просторнее, чем снаружи, однако это был мой дом. Туда я мог допустить своих подопечных, своих любовниц или оставить кого-то погостить, но впускать жить в мою обитель кого-то постороннего? Этого я не желал! Слишком долго я мечтал иметь свой угол, что будет принадлежать мне и только мне, чтобы пускать туда всех подряд. В общем, пришлось кликать хорошо зарекомендовавшего себя старосту и заказывать через него постройку домов хотя бы типа «изба обычная, деревенская». Мелькнула мысль вообще организовать какую-нибудь казарму, но как она мелькнула, так и ушла — я почти всю жизнь провёл в общих бараках для учеников магов, и пусть там было довольно комфортно, особенно если сравнивать с тем, что творилось в Киркволле или довелось мне пережить, таскаясь по лесам и долам со смутной надеждой поставить вечером палатку, но без гарантий, однако всё равно жить в бараках не пожелал бы никому. А вот деревенский домик на две-три комнаты и кухню — это хорошо.

Староста моему запросу… был рад. Ибо урожай был собран, зима потихоньку вступала в свои права и народу не то чтобы совсем нечем было заняться, — жизнь в деревне подразумевает наличие какой-нибудь работы едва ли не круглые сутки, — но сейчас точно было потише, чем весной, а лишние монеты, что можно заработать на стройке, для местных как раз совсем не лишние. Да и тот факт, что почтенный ветеран, что уже доказал как свою финансовую состоятельность, так и умения, «по старой памяти» организует что-то вроде воинской слободы и школы мечников… оно дело полезное.

Мужик явно намекал, что будет не сильно против, если я ещё и местных чему подучу, но тут посмотрим — идея мне не сильно нравилась. Если уж с человеческими сиротами подходящего возраста нет уверенности в том, что там будет на выходе и насколько оно лояльно… если не посадить на клятвы с подкреплением Магией Крови, то уж «местная детвора», у которой есть мамы-папы-братья-сёстры-друзья-подружки… Возни будет ещё больше, как и рисков разглашения, даже с учётом Магии Крови, а вот отдача с вероятностью почти в сто процентов будет хуже. Ну и зачем мне эта головная боль на ровном месте? В общем, намёков почтенного главы селения я старательно «не замечал», сосредоточившись «для начала» на строительных работах. Ну а там и в самом деле посмотрим, что и как делать и нужно ли что-то делать вообще?

* * *

Дни продолжали тянуться один за другим. Основное бремя обучения на себя взяли Адайя, Бертран и Мик — тот самый «больной старик», который теперь перестал быть больным, да и на старика более не тянул. Я же, пусть и наблюдал за процессом, не видел смысла влезать в работу опытных воинов, что прекрасно знали, как и что делать, чтобы получился нормальный пользователь внутренней силы, а не калека или ни на что не способный неуч. Впрочем, совсем отстраняться от процесса обучения тоже было не с руки. К тому же я мог этот процесс сделать эффективнее. Немного Магии Крови, торжественные «обещания» от детей слушаться почтенного мага, сдобренные небольшим порезом… Да, подростки переходили под мою власть, но это позволяло мне потихоньку и очень осторожно улучшать их тела, напитывая силой Тени, плюс возможность обучения во сне. Не каждую ночь, конечно же, но Архидемон меня задери, если через пяток лет каждый из них не станет способен в одиночку завалить огра!

Правда, не обошлось и без эксцессов. Дело в том, что… Ирис встретилась с Каллиан. Это была любовь с первого взгляда! Страсть! Влечение! Между ними мелькали искры и горело пламя!

— Иди сюда! Я тебя отделаю так, что ты неделю в раскоряку ходить будешь!

— Попробуй сначала найди меня, бронто агрессивное!

— Ах ты вислоухая мышь!

— Сама вислоухая!

Штурмовик-дуэлянт, которым явно хотела стать Табрис-младшая, встретился с начинающим ассасином, на которого шла Ирис. И это было соперничество на грани фола, но, впрочем, не за гранью. К тому же я отчётливо видел его исток. Им была Адайя. Ирис — сирота, которую мечница, когда была в Амарантайне, немного подучила, чем заняла нишу погибшей матери в глазах девочки. Тут и восхищение, и желание «стать такой же». Но у Адайи была Каллиан, что вызывало у Ирис странную смесь ревности с завистью. Ну и желание превзойти и показать-доказать.

Самым любопытным в этой ситуации было то, что Шианни разборки никак не касались и никакой ревности на её счёт со стороны Ирис не было, да и пусть девочки на словах друг друга терпеть не могли, однако яркого негатива по отношению к «повраге» не испытывали. Более того, как-то местные мальчишки, набравшись смелости, пожелали взять реванш и «проучить зазнайку-пришлую», сбившись в ватагу. Неплохая идея с их стороны, но проблема заключалась в том, что об этом узнала Ирис, и потому пока Табрис-младшая разбиралась с «первой волной», вторая девочка как следует отоваривала тех, кто думал подкрасться и наброситься на юную воительницу сзади. В общем, женские диктат и доминирование так и не смогли сбросить. Я было обеспокоился, как на это будут реагировать родители отоваренных, да и вообще местные жители, но… «детские разборки» не привлекали внимания взрослых, во всяком случае, пока не будут появляться серьёзные травмы, а разбитые носы и пара «фонарей» под глазами — это обычное дело для деревенской молодёжи, тут вся разница в том, что их количество немного возросло, но так ведь и народу прибавилось, верно?

В общем, детишки осваивались, развлекались и потихоньку учились. Я же начал думать над следующими вопросами. Пока идёт обучение, оно особо не проблема, но позже… хорошим воинам нужно хорошее снаряжение. И с этим было всё не так чтобы замечательно. Да, я позаимствовал из оружейных зачищенных в Гварене и Денериме мразей немного оружия и амуниции, что мне приглянулись, в частности, тот тяжёлый комплект кольчужной брони из веридиума, в котором выступал на турнире Хайевера, но, во-первых, много унести я не мог просто потому, что даже самая зачарованная сумка имеет предел вместимости, а во-вторых, я не мог много унести, потому как это бы банально заметили и стройная версия с несчастным случаем мигом бы перестала быть стройной. Собранные мной в Бресилиане древние доспехи эльфов-гвардейцев тоже не покрывали всех потребностей, даже успей я их все починить, чего не было. Ещё я знал расположение некоторых старых и заброшенных тайников, где можно было разжиться парой-другой комплектов снаряжения, но этого и десять лет вперёд впритык хватало для не такого уж и большого отряда, а если развернуться на полную…

Н-да.

Ещё имелись выходы на нескольких оружейников-бронников, вернее, я знал, как на них выйти, но изготовление действительно хороших брони и оружия требовало, во-первых, времени, во-вторых, материалов. И если драконью кожу я теоретически ещё могу организовать, то с остальным совсем печально. Сильверитов-эверитов-неварритов и прочего вулканического золота у меня в запасе нет, равно как и чего попроще. Разве что старые гномьи тейги прошерстить да пустить на перековку то, что ещё не растащили «пыльники», вроде тех, которые работали на Бодана Феддика, пока его не прижала стража Орзаммара за мародёрство. Но даже если осуществить зачистку тейгов и сбор древнего снаряжения, всё опять упирается в оружейника, который будет готов взяться за такую работу. А в идеале — в целую артель кузнецов. В конце концов, это эльфийские доспехи я ещё могу как-то привести в изначальный вид, деформируя и спаивая металл Волей и Воплощением, и то все подкладки и крепления делать заново, но чем мне поможет восстановление доспеха гнома, когда у меня в отряде ни одного гнома нет? Это Джанар в Орзаммаре мог свою продукцию «расшить» хоть на Алистера, хоть на Стэна, ну так на то он и лучший бронник города гномов, и то даже он такое делал не мгновенно.

В общем, как ни крути, а своих мастеров искать надо. Возможно, среди тех же гномов, у кого с кастой не сложилось, к тому же на Глубинных Тропах есть масса ценнейших вещей, которые я толком не успел оценить в прошлый раз, слишком занятый попыткой спасти мир.

Впрочем, начать я решил с чего попроще и подоступнее — старых забытых тайников Редклифа и Денерима. Их было не очень много, снаряжение там лежало в лучшем случае из красной стали и веридия, да и снаряжения того было… плюс, опять же, его ещё подгонять под рекрутов, но для начала это было всё равно лучше и проще, чем иные варианты. Не к культистам же в Морозные Горы заявляться? Их же придётся всех перебить, а там маги бесхозные… эх…

Так постепенно и проходила зима: я выуживал из памяти, где что плохо лежит, и по мере возможности это изымал, стараясь проводить операции максимально незаметно; дома строились и заселялись; наши подопечные тренировались; Каллиан наседала на меня на предмет «вступления в банду», ибо да, мама не пускала, а все вокруг получали с этого выгоду, и вообще ей завидно, но я, будучи честным демоном, велел улаживать эту тему с Адайей или ждать шестнадцати, когда молодой эльф уже считается самостоятельным и может сам принимать решения.

Кстати об эльфах… Чем больше я прикидывал свои потребности, тем сильнее понимал, что навести мосты с долийцами тоже бы не помешало, ибо эльфийский лук из сильванова дерева — это очень хорошая вещь, а лучники у меня будут точно. Да и пока в Бресилиане нет Затриана, там относительно спокойно. Хотя и леса близ Амарантайна можно навестить — там тоже обитает пара кланов, чьи-то сны я даже уже привязал к своему домену. Да и знания Хранителей, опять же… Только затык был в том, что с этими самыми Хранителями мне связываться и не хотелось. Было подозрение, что к демону они отнесутся не очень хорошо, даже если этот демон «пришёл с миром». Воевать же с сородичами я не желал. Как не желал и того, чтобы Хранители пустили обо мне слушок среди остальных кланов, тем самым разом отрезав мне возможность диалога с любыми общинами. Конечно, всегда оставался вариант Хранителя скрутить, его клан тоже скрутить и уже на практике доказывать, что я — хороший парень, который не собирается их кушать, но… во-первых, нет никакой гарантии, что такая авантюра обойдётся без жертв, а во-вторых, если я хоть что-то понимаю в теме гордости и самоуважения, любви со стороны скрученных мне это точно не обеспечит.

Обдумывание этой задачи навело меня на очевидное решение — если не хочу этим заниматься я, то почему бы не найти того, кто захочет и сможет? Тем более что у меня целый Киркволл не то чтобы лояльных, но вполне доброжелательно настроенных магов есть. А ещё там мой культ имеется! Пусть и небольшой. В общем, прикинув, что и как, я устремился по нашей связи с Элиенной, воплотившись подле неё в виде своей проекции. Девушка как раз сидела в закутке библиотеки, а потому лишних глаз поблизости не имелось.

— Г-госп… м-м-м… — удивлённое восклицание было заглушено поцелуем. И пусть юная прелестница поначалу растерялась, но спустя пару секунд подалась мне навстречу, отвечая на поцелуй. Хорошая девочка. Однако тут не то место и не то время, чтобы развлекаться.

— Ох, как приятно осознавать, что юная леди так рада меня видеть, — мой голос едва слышен, ибо нет смысла оповещать окружающих о своём визите, — но, прости, я сегодня по делам, — и, чуть-чуть жамкнув растерянную чародейку, что уже вполне неплохо отъелась и округлилась в положенных местах, которые и хотелось пожамкать, я направился к Первому Чародею. Да, будучи крылатым демоном в доспехах. Ибо я желал ощутить удивление, смешанное с каплей испуга, что излучали встреченные мной волшебники. В конце концов, разве не это было одним из моих желаний, когда я умирал? Мысль с ночной сорочкой Невесты Создателя тоже стоит развить… но, пожалуй, я подожду, пока старая грымза на Белом Троне в Вал-Руайо сменится дамочкой посвежее. Или стоит с этим помочь? Хм-м… Подумаю об этом потом. Пока же я вошёл в кабинет Первого Чародея.

— Что? Как ты?.. — повернулся ко входу… Хоук, который явно что-то обсуждал с эльфом до моего визита.

— Опять ты… — а вот Орсино был смиреннее и спокойнее, впрочем, это не помешало ему напрячься и, возможно, мысленно начать зачитывать Литанию Адраллы или ещё что.

— Ага, я тоже рад вас видеть, ребята. Разумеется, не так сильно, как прелестных эльфийских чародеек в добром здравии и с улыбками на устах, но… сойдёт.

— И чем же мы обязаны твоему визиту? — перехватил нить беседы Малкольм.

— У меня к вам есть ряд предложений. По обмену знаниями.

— Знаниями? — приподнял бровь Первый Чародей. — Ты же говорил, что мы вряд ли сможем предоставить тебе что-то новое…

— «Вряд ли» не означает «наверняка», — пояснил я магу. — Впрочем, я и не говорил, что мне нужны ваши знания. Хотя… сейчас зима, дороги засыпало, а все книги в округе я уже прочитал и мне не то чтобы скучно и нечем заняться, но на вашу библиотеку, пожалуй, тоже взгляну, однако сейчас речь не о ней.

— Так что же именно ты хочешь?

— Ну, желаний у меня много, — я усмехнулся, — но вряд ли оружейники Киркволла смогут сделать то, что я захочу… Да и с логистикой будут изрядные проблемы, — хотя как резервная, эта идея, пожалуй, тоже неплоха. Орзаммар, конечно, ближе и удобнее, но гномы — народец специфичный, и, будучи «наземником», с ними тяжело договориться, даже если ты натурально притаскиваешь им выкованную на Наковальне Пустоты королевскую корону и известия о нахождении этой самой наковальни, так что иметь в своём резерве пусть и не в полной мере «карманный», но вполне благосклонно настроенный очень неслабый город Вольной Марки и его мастерские — тоже полезно.

— Хм…

— Однако конкретно сейчас я хочу добраться до эльфийских Хранителей и того, что они могут предложить.

— И для этого тебе нужны мы, — констатировал Орсино.

— Увы, новая форма существования налагает некоторые ограничения: все окружающие считают тебя демоном и пытаются или сбежать, или атаковать, — развожу руками. — Культурный обмен в таком разрезе наладить довольно проблематично. Так что придётся действовать через посредников.

— Зачем это тебе — понятно, но зачем это нам? — спросил Хоук.

— Ну, начнём с того, что я и так с вами вёл себя очень дружелюбно, и это означает, что делать ответные дружелюбные шаги — это правильно! — я окинул взглядом их полные скепсиса лица. — Но что-то мне подсказывает, что до таких высот вы ещё не поднялись. Однако! В качестве «обмена знаниями» я буду предлагать Хранителям долийцев некоторые знания из Арлатана, плюс что-то получу от них. Вы же, как посредники, сможете скопировать и то, и другое.

— Зачем демону… ну или «древнему эльфийскому боевому магу» знания Хранителей? Разве то, чем они владеют, это не упрощённый и искажённый вариант арлатанской школы? — спросил Орсино.

— Возможно, самые основы действительно были оттуда, но с тех пор прошло больше пары тысяч лет, мир серьёзно изменился, и это не фигура речи — ранее магическая энергия, что сейчас пребывает в Фэйде, была частью материального мира, и именно её вырывание из этого мира и создание Завесы привело к тому, что эльфы стали смертными. Нам банально стало не хватать одного из важнейших элементов для жизнедеятельности, ничуть не менее важного, чем воздух, пища и вода. Соответственно, и магические принципы претерпели существенные изменения, а из давно забытого основания выросла своя самобытная школа. И мне было бы интересно её изучить.

— Ну… — чародеи переглянулись, отчётливо шевеля извилинами от обилия неизвестной ранее информации, — полагаю, это возможно…

— Славно-славно. Тогда, в качестве, скажем так, некоторой «приманки» и декларации моих мирных намерений, вот вам трактат по демонологии, — Волей воплощаю один из томов, что я изучил в Бресилиане.

— Это… демон сейчас даёт нам книгу по борьбе и контролю демонов? — кажется, у Хоука дёрнулся глаз.

— Это скорее «учебник по этикету»… ну, чтобы тебя не пытались прикончить вот прям так сразу, но вообще, в целом… да. В конце концов, пусть лучше ваша молодёжь понимает, с чем имеет дело, чтобы мне потом не приходилось натурально вырывать их души из пасти моих… хм, в некотором роде новых сородичей.

— Ты так спокойно даёшь оружие против себя самого… — человек явно не верил в мои чистые и добрые намерения.

— Малкольм, — я вздохнул, — у меня Высшие демоны сторожат домен в Тени и в качестве поощрения получают прогулки по реальному миру. И Литанию Адраллы я сам могу зачитать, и мне за это ничего не будет, — почти. — Так что эта книга (кстати, она воплощена в этом мире моей Волей и исчезнет где-то через неделю) — просто знак моей симпатии к собратьям по ремеслу. Как и остальное, если подумать.

— Хорошо, — кивнул Первый Чародей, — у нас есть некоторые связи с кланами, думаю, они будут заинтересованы, но что именно им предлагать и что просить взамен?

— Вот это уже похоже на диалог, — усмехаюсь. — Ну что же, слушай, — знал я о Хранителях не так чтобы много, но общее направление их талантов для меня секретом не являлось. На него неплохо было бы раздобыть деталей и пояснений нюансов, но именно это и можно было спросить. Для начала.

В итоге с магами я «просовещался» до вечера, развеяв своё воплощение только к ночи. Ну а там… Помнится, я кое-что обещал моей культисточке, а обещания следует выполнять. Да и узнать, как она там поживает, будет неплохо, где там её сон?

Глава 21

Развлечения и прочий «культурный отдых» во снах молоденькой эльфийской чародейки были очень приятны и действительно расслабляли. Элиенна даже нашла в себе решимость намекнуть, что была бы очень не против повторить всё это в реальности и, скажем так, сравнить ощущения. Кое-кто потихоньку вошёл во вкус, хе-хе. Однако пока исполнить это её желание будет не то чтобы сложно, но хлопотно. Разве что завершив свой «проект» по полноценному пребыванию в нескольких телах одновременно, но до этого было ещё далеко. Впрочем, пока и не к спеху — маги Киркволла только начали работать над моим запросом, и вряд ли я получу даже самые первые результаты раньше весны. Да и сам процесс обмена знаниями… Что-то не припомню я у долийцев библиотек с богатым книжным фондом. Как и библиотек вообще, так что, скорее всего, будет что-то вроде демонстрации с комментариями от Хранителя или, быть может, обучение кого-то из эльфов-магов азам ремесла магов лесных.

В общем, дело обещало быть небыстрым, но и мне особо торопиться вроде бы некуда. Так что, оставив Киркволл, я принялся оглядывать иные свои «вложения» и проверять старых знакомцев. Морриган пребывала всё там же и всё в таком же состоянии. И пусть беспокоить её я не стал, как и обнаруживать своё присутствие, любование дикой ведьмой, что ещё не успела сформироваться полностью, но уже обрела очень и очень притягательные черты, что в будущем станут только ещё притягательнее, заняло несколько моих вечеров и изрядно подняло настроение.

А вот что настроение чуть-чуть опустило, так это Лелиана. Нет, с ней тоже всё было в рамках ожидаемого, просто уже не девочка, но молодая девушка встретила-таки Марджолайн и начала подпадать под её харизму. С одной стороны, мне не сильно нравилось, что какая-то хитрозадая бардша получала влияние на мою рыжую подругу. С другой же — именно обучение у Марджолайн (а также и иного рода «обучение», что включало в себя зажимание рыжей в тёмном уголке библиотеки) и её предательство и сделали из Лелианы ту самую Лелиану, что я встретил в Лотеринге. Разумеется, там были и другие события, та же история с Церковью тоже имела довольно сильное влияние на характер лучницы, но своё становление девушка обрела именно в событиях с Марджолайн. К тому же «церковные приключения» рыжей мне как раз были ни к чему, и заменить у старой «соратницы» службу Андрасте службой мне я вполне желаю, но вот наставница на пути Барда… тут ничего не поделаешь, разве что и дальше посещать девушку во сне и продолжать привязывать её чувства к себе. К тому же историй у меня в запасе ещё мно-о-ого.

Так в мелких, но оттого не менее важных заботах пролетела зима. Джаггернаутовский доспех был вычищен до пылинки и познан от шлема до самого мелкого ремешка крепления, что, при поддержке знаний по магии от Апеллис Требиа и моих новых слуг-демонов, а также тех образов, что я считал с души магистра Хараша, открыло мне новые глубины искусства. Комплекты древней эльфийской брони я тоже потихоньку починил и дополнил более мощным зачарованием, как раз на практике и отработав полученные знания по так называемому «кровавому зачарованию», которое позволяет как работать с лириумом, не будучи Усмирённым или гномом, так и обходиться вообще без лириума. Вот с оружием было похуже — действительно хорошие клинки и луки сложно было найти и восемь лет тому вперёд, причём и на куда меньшее количество народа, но на первое время чем вооружить отряд всё же имелось. Идти с этим оружием на големов или драконов было бы самоубийством, но против кого попроще… годилось.

Детишки же росли и вовсю включились в постижение воинской науки, а Каллиан даже додавила Адайю, причём, к моему удивлению, логикой! То есть одна женщина, пусть и молодая, убедила вторую, да ещё и являющуюся её матерью, что присяга демону — это хорошо. Ибо демон — эльфийский лорд, а ещё весьма щедрый… и симпатичный. К тому же пожелай он что, уже давно бы сожрал. Признаться, в этот момент я испытал очень странные чувства, но не согласиться с такой аргументацией было сложно.

Помимо этого, в Киркволле вышли на Хранителя небольшого клана Арслен, что так-то больше по Неварре кочевал, но сейчас подался южнее на какой-то там «совет». Подробностей Орсино не знал, вроде как раз в энное количество лет Хранители всех окрестных кланов собираются в одном месте и решают накопившиеся вопросы: куда кому кочевать, кто что нашёл из древнего наследия и может этим поделиться, у кого есть «лишние» кандидаты в ученики, а кому, наоборот, требуется такого ученика взять, поскольку своих одарённых не уродилось. Точные время и место этого события держатся в строжайшем секрете даже по долийским меркам, а те ведь и так не сильно откровенничают и с городскими сородичами.

Впрочем, понять Хранителей легко — если кто-то сможет туда пробраться и прикончить собравшихся, то это нанесёт кланам, без преувеличения, чудовищный ущерб. Врагов и недоброжелателей же у Народа всегда хватало. Так что «излишняя осторожность» в этом вопросе излишней как раз быть не могла. Однако от «только-только наладили общение» до «начали культурный обмен» существует расстояние, которое сложно преодолеть быстро, когда одна из сторон полна скепсиса и здоровых опасений, а это естественное отношение долийских эльфов к чужакам, так что «притирка» требовала времени.

А вот к гномикам я за зиму так выбраться и не успел — то одно, то другое и… Ай, откровенно говоря, это только слова. Основная причина состояла в том, что я не желал сейчас с ними возиться. Да, их мастера мне были нужны; да, лириум тоже пригодится. Но мало того, что я толком не представлял, что у них сейчас происходит, и узнать этого не мог, так как гномы не связаны с Тенью, так ведь и предложить мне им пока было нечего. Наёмного отряда, как такового, ещё нет, и появится он не раньше чем через года три-четыре. Приходить же к ним только чтобы прийти… Даже у натурального Серого Стража с пачкой древних договоров были проблемы со спесивыми деширами, что считают себя много лучше тебя только из-за факта, что родились в паре тысяч саженей под землёй и никогда не видели неба, обычному же залётному наёмнику придётся куда хлопотней.

К тому же там сейчас правил Эдукан-старший — старый и «традиционный» до мозга костей коротышка, как и его лучший друг лорд Харроумонт, моё же общение с последним показало, что даже угроза Мора и начавшаяся гражданская война не способны заставить такого рода закостеневших старпёров отбросить даже худшее из традиций своего общества. Не то чтобы Белен Эдукан, младший сын нынешнего короля, нравился мне сильно больше, откровенно говоря, он был беспринципным ублюдком, по которому петля плачет, но именно по части своих реформаторских идей он был в разы предпочтительней. Особенно мне, как эльфу, знающему, что такое жизнь в эльфинаже. То, какие реформы предлагал Белен для кастовой системы гномов и особенно той части подземного народа, которую клеймили и обрекали на нищенское существование бескастовых отбросов собственные сородичи, уже многие века делая это просто потому, что привыкли, не могло не вызвать отклика в душе эльфа, прекрасно способного уловить параллели.

Проблема в той моей жизни была только одна: если слову Харроумонта я доверять мог, то слову принца Белена — нет. Да, первый был замшелым традиционалистом, но он был честным традиционалистом, из тех, про кого даже злейшие враги постесняются сказать, что он лжец и обманщик. Принц Белен же был последним подонком, для которого наврать с три короба, подставить, предать и кинуть вчерашнего союзника — что высморкаться. Наше знакомство началось с того, что я стал свидетелем убийства, совершённого его подручным при толпе свидетелей просто из-за словесной перепалки, потом его помощник предложил мне распространить среди деширов документы, порочащие честь Харроумонта, а когда я ткнул ему в нос фактом, что документы фальшивые, даже не смутился, прямо заявив, что наврал мне в глаза, но я всё равно должен сделать дело, если хочу получить помощь принца, ну и далее всё в том же духе. Шантаж и угрозы конкурентам на священных боях в честь Предков, работа с местным криминалом, чтобы избавиться от старших братьев, потом организация уничтожения вчерашних союзников, чтобы не осталось свидетелей, далее ему нужна Совершенная Бранка, чтобы проголосовала за его коронацию, но если она вдруг не согласится сотрудничать, то и плевать, что Совершенная — прирезать её на Глубинных Тропах и вся недолга, ещё и отца своего он отравил…

В общем, как бы мне ни была симпатична его политическая программа, но доверять такому лживому существу, ещё и в деле, где от него потребуется приложение реально больших сил, я не мог. Всё поведение Белена кричало о том, что никакую армию на поверхность для войны с Мором он не пошлёт даже в пьяном угаре. Пообещать — пообещает, но потом… задержится, заблудится, заболеет и найдёт ещё сотню способов кинуть партнёра, в лучшем случае заявившись к шапочному разбору, когда Мор уже дожрёт Ферелден и будет остановлен каким-нибудь Орлеем. Так что тогда я выбрал Харроумонта и-и-и… получил то, что мне от него было нужно.

Сейчас же в живых были ещё два потенциальных наследника престола, но о них я ничего толком не знал. Один был самым «перспективным», и все сулили каменный трон именно ему, второй стремительно набирал славу и уважение аристократии, но… в моём прошлом первый помер, в убийстве обвинили второго, а аутсайдер Белен «внезапно» остался единственным кандидатом. Выходить на них сложно, да и не нужно — проще сработаться с теми благородными семьями, интересы которых мне известны и кого я могу подцепить, но и с ними пока рано связываться. Даже документы из тейга Ортан, добытые на восемь лет раньше времени, могут оказаться невостребованными по банальной причине того, что об их поисках ещё не задумывались.

В итоге единственной веской причиной отправляться в Орзаммар сейчас были только некоторые артефакты, местоположение тайников с которыми мне известно, но они хоть и хороши, но не так чтобы необходимы. Взять можно, но хлопотно и возиться совсем не хочется. Да и сами гномы мне всё-таки были не очень симпатичны. Я знал достаточно много заслуживающих всяческого уважения гномов, но в целом их всё-таки недолюбливал и связываться с ними раньше необходимого не хотел. Знал, что придётся, но этот момент я пытался оттянуть как можно дальше. Благо того, чем можно было заняться, хватало с избытком.

Например, вопрос «драконизации». Исследованные концепции с живого дракона у меня были, защищённое и обустроенное помещение — тоже, так почему бы не попробовать перестроить себе ткани тела по образцу, многократно повысив их манаёмкость, чего раньше я сделать не мог как раз из-за отсутствия образцов? Вот и я посчитал, что раз с другими делами покончено, да и тело уже хорошо «разносилось», то сейчас — самое время, благо принцип уже хорошо отработан, надо только сесть и сделать…

Позже. Одна гордая эльфийка.

— Хрю!

— А-а-а-а! — Адайя попробовала зарубить свинтуса.

— Хря! — веридиумная сабля, да под техникой усиления оружия и удара внутренней силой, едва ли не искры высекла из шкуры Зверя. Но на этом всё.

— Да что это за тварь?! — отпрыгнув от ответного удара клыками, возмущённо выкрикнула эльфийка. — И почему у этой штуки кабаньи клыки? Она же свинья!

— Ну, это не совсем кабаньи клыки, — возразил высокий мужчина, с интересом наблюдавший поединок и попросивший Адайю о помощи в испытании своего творения, так как сам, якобы, мог расплескать его в кровавый фарш одним ударом. А больше просить особо некого.

— В любом случае… фух, — ещё один уворот, — из каких тёмных глубин ты притащил ЭТО?! — теперь там был пируэт, перехват второго клинка обратным хватом, и… острая «сталь» вошла в глазницу подопытного, повреждая мозг.

— ХРЯ-Я-Я-ЯУ!

— Почему оно не сдохло?! — эльфийке пришлось выпускать рукоять из рук и срочно отступать, поскольку бронехряку не сообщили, что нанесённая ему рана смертельна.

— Ну, я заодно проверил «одержимость собой» и её свойства, — пояснил наблюдатель. — Как и в случае с обычной одержимостью, у такого существа сильно вырастает живучесть. Фактически, пока телу не будет нанесён существенный урон или оно не истечёт кровью, оно будет способно жить.

— Я воткнула ему локоть железа в голову! Что тогда, по-твоему, «существенный урон»?! — продолжала возмущаться женщина, вновь уворачиваясь от сверхсвиньи.

— Вот если бы ты ей голову снесла… Впрочем, я видел достаточно, — одновременно со словами мужчины животное замерло, полностью парализованное.

— Фух, — утёрла пот воительница, — да моровой медведь убивается проще! Что ты с этой свиньёй сотворил? И почему железо в мозгах для неё — это не смертельно?

— Драконья кость, драконья плоть, драконья шкура с косметикой под свиную. Кровь тоже драконья, равно как и костный мозг. И нервная ткань, хотя тут я ещё не уверен, возможно, имеет смысл использовать глубинного охотника. Плюс я выбил душу этого поросёнка из тела, а потом вселил обратно, тем самым она стала не сильно зависимой от плоти… как и ты. Хотя, признаю, ударь ты под чуть иным углом — и обезвредила бы противника на месте.

— Обезвредила? Не убила? И… в чём разница? — недоумённо посмотрела на меня воительница.

— В соединении мозга центрального с мозгом спинным. На три пальца правее — и ты бы перерезала эту точку, что полностью парализовало бы животное. Смерть бы вряд ли пришла к ней, любое тело — очень совершенная конструкция и продолжает ещё некоторое время «жить», пусть и на несколько ином уровне, даже в разрубленном состоянии. Просто это состояние уже не способно поддерживать работу сознания и удерживать душу. Но если сделать сознание независимым и привязать душу…

— Получим ходячий труп, которого не заботит своя целостность, — мрачно закончила Адайя. — Я с таким встречалась, но эти трупы были чуть опаснее манекенов…

— Значит, это были низшие демоны. Могло быть хуже. Много хуже.

— Да?

— В молодости я сталкивался с ревенантами. Пусть на тот момент у меня не было текущего могущества, но и слабым никто меня назвать бы не решился. И от подобной твари я бегал два дня, перемежая мат и заклинания. И только когда этот бодрый покойник собрал своим телом с сотню заклинаний, каждое из которых могло бы отправить к праотцам десяток обычных воинов, он упокоился.

— Кхм… И теперь ты решил подобных делать?

— Не подобных, — я улыбнулся. — Лучше! Там в базе было тело просто сильного практика внутренней силы, одержимое средней руки демоном. Сейчас же я ищу способ создать более интересное тело.

— Знаешь, вот эта драконо-свинья уже вполне «интересна».

— Возможно, но потенциал этого тела ещё не раскрыт. В нём, просто из-за «комплектующих», есть силы Фэйда, как в среднем маге-старшем ученике, а то и полноценном волшебнике. Но у свиньи нет ни разума, чтобы эту энергию использовать, ни… Ну, назовём это «духовным органом». И если первое — вопрос решаемый, то вот второе — никак. Однако сама энергия есть. И теоретически… можно попробовать пустить её на что-то полезное.

— Например?

— Например, встроенное заклинание щита. Или исцеления, хотя бы простенькое. Это сильно увеличит живучесть бойцов.

— Но разве воины духа не делают всё то же самое?

— Вот-вот, — я согласился, — но они делают это за счёт как раз духа, что прогоняет силу Тени через свой канал и сам же выплёскивает её в материальный мир. Но если в теле партнёра уже будут готовые конструкции, что-то вроде встроенных артефактов, то это позволит использовать тот же канал для чего-то ещё!

— Хм… звучит серьёзно, но… ты же ведь не собираешься испытывать это на моих дочерях?

— Разумеется нет. Девочки получат от меня только отработанные и надёжные системы, а вот каторжников, боюсь, нам не хватит, нужно будет раздобыть ещё бандитов.

— Хорошо, — кивнула воительница, — я посмотрю, что тут можно сделать.

— Слушай, тебе не кажется, что это немного слишком? — совсем другим тоном внезапно спросил мужчина, но… не тот, к которому она обращалась, а он же в другом конце помещения, с большими рогами, крыльями и облачённый в сильверитовую броню.

— А? — не сразу поняла эльфийка, на что новоприбывший махнул рукой, развеивая и того, с кем она говорила, и вид тренировочного зала, оставляя вместо них… знакомую комнату в глубинах Фэйда, где она всегда появлялась, когда засыпала.

— Я, конечно, рад, что ты согласна пойти и добывать для меня подопытных, а также помнишь мои рассказы о ревенантах и воинах духа, но, Адайя, пожалуйста, не надо фантазировать о том, как я забираюсь в свинью, чтобы сделать из неё свинского дракона! — со смесью возмущения и неловкости попросил её демон.

— Эм… Чего? — эльфийка начала понимать, что недавние события происходили не совсем в реальности.

Такое уже было не в первый раз. После того, как она умерла, сны ей стали сниться нечасто — как правило, засыпая, она просто оказывалась в этой комнате и дальше могла бродить по домену своего спасителя, по сути, точно так же ведя активную и осознанную жизнь. Но иногда, когда она слишком уставала или оказывалась загружена впечатлениями, сны к ней всё-таки приходили, только теперь они были многократно ярче и детальнее тех, что она знала при жизни. И хотя в её снах всё ещё встречалась некоторая доля абсурда, отличить такой сон от реальности всё равно было почти невозможно, и он совсем не забывался.

— Когда я рассказывал тебе о том, что буду работать над возможностью привить драконью родословную, я говорил о себе и Ашарене, — пояснил Крайт Сурана. — Ни одна свинья не выдержит вселение Высшего демона, а без вселения в тело нельзя менять плоть на таком уровне. И с каторжниками то же самое — они могут быть материалом для ритуалов Магии Крови, но никак не теми, в ком можно делать подобные эксперименты.

— Прости, я… Мне приснилось, — повинилась женщина, мысленно благодаря всех богов, что её схватку со свиньёй не видели девочки.

— Да, я видел, — и не подумал перестать на неё давить хозяин этого места, видимо, действительно задетый за живое идеей излишне близкого контакта со свинкой. — И нет, я не буду залезать в тела Каллиан и Шианни, чтобы сделать из них девочек-дракончиков — я не залезаю в женские тела!

— Я поняла! — всплеснула руками Адайя. — Я не виновата, что из-за тебя мои сны теперь очень чёткие и яркие!

— Ты виновата, что хотела убить моё тело, которое будет свиньёй — нам не снится то, чего мы не желаем, — подтвердил её догадки демон.

— Хватит, ладно! Я просыпаюсь! — поняв, что тут её в покое не оставят, решила сбежать от смущения и неловкости эльфийка.

— Ну конечно! Сперва нафантазировала, как я буду тебе хвалиться, что побывал в хряке, а теперь сбегаешь! Очень удобно!

— Я виновата, прости! — воскликнула эльфийка, уже отчаянно долбясь в преграду между миром снов и реальным.

— И от ревенанта я бегал не два дня!

— Да ты как маленький! — всплеснула руками Адайя и наконец-то прорвалась из сна, очнувшись в своей постели. — Уф… — продрав глаза и увидев рядом спящего Цириона, вздохнула женщина. — Спаслась…

То же самое время. Фэйд.

— Не была бы ты замужем, я бы тебе показал маленького! — тихо посулил я растворяющемуся в окружающем пространстве образу духовного тела девушки.

Вот же пошлячка, а?! Только рассказал ей о своей работе — и нате вам! Сразу в свинье оказался. А потому что — а почему нет?! Ещё и сбежала, нахалка. Будто это может её спасти, если я действительно разозлюсь. Совсем от рук отбились. Безобразие.

— Дорогой, смотри! У меня получилось! — отвлёк меня радостный шёпот Ашарены в реальности, а сама демоница уже демонстрировала нижний клычок во рту, что стал чуть более остреньким и длинным, нежели в начале ночи. — И правда мана держится потрясающе, — дополнила она, пробежавшись по модифицированному зубику язычком.

— Чудесно, милая, — оглаживаю её лицо, — теперь давай остальные. Аккуратненько, чтобы ничего не испортить.

— Да! Когда я закончу, я смогу свободно колдовать! Жду не дождусь, — просияла Желание, тут же приступая к модификации Волей нового зубика по образцу дракона…

* * *

Весна, пришедшая за зимой, довольно быстро освободила дороги от снегов, а потом и высушила землю. Крестьяне доедали запасы и выходили на посевную, а к её завершению состоится очередной турнир Хайевера. И, пожалуй, мне вновь стоит принять в нём участие, правда, в этот раз не столько ради подтверждения своего статуса (это уже было проделано), сколько в поисках подходящих кандидатов в мой будущий «наёмный отряд». Тот всё ещё было необходимо разбавить шемленами, а раз турниры и так выступают «смотровыми площадками» для разного толка вербовщиков, почему бы не стать одним из них? Ну и немного размяться, раз всё равно там окажусь. В конце концов, разного рода третьи-четвёртые сыновья мелких баннов, которым не светит отцовское наследство, или же вообще бастарды, получившие воинское обучение, но не получившие никаких прав на земли отца, как раз на таких вот мероприятиях ищут, кому бы продать свой меч, чтобы было что поесть. Понятное дело, что таким образом можно найти кого-то умелого или относительно умелого, а не верного, но гостей и завсегдатаев из воинского общества там всё равно съедется немало, а значит, и шанс всё-таки обнаружить кого-то интересного возрастал.

В общем, собравшись в дорогу, я отправился в путь. И как того и следовало ожидать, весенний турнир оказался не столь «обильным» и «громким», как осенний. Да, гости, да, купцы, различного толка наёмники и прочий люд заинтересованный присутствовали, но было их несколько меньше, да и ассортимент товаров был слабее. Всё ещё обилен, всё-таки у нас тут один из богатейших тэйрниров Ферелдена, но было видно, что народ собрался не по случаю праздника, отдыха и веселья, а как бы провожая последние «вольные деньки», готовясь в скором времени начать пахать. Кто буквально, как представители местного крестьянства, а кто метафорически, когда часть тупых, ленивых или просто неудачливых пахарей может податься на большак ловить удачу, и их нужно будет ловить самих и вешать или отправлять в каменоломни. В общем, атмосфера пусть и была праздничной, но сквозь неё уже проскальзывало ожидание тяжких трудов.

Как и в прошлый раз, мы с «сестрой» записались на соревнования в групповой и индивидуальный бой. В этот раз удача была к девушке куда как более благосклонна (кто сказал, что я, зная, как проходит жеребьёвка, чуть-чуть помог судьбе?), и мы попали в один отряд. С учётом того, что меня узнали, проблем с командованием не возникло, как и с выходом в финал. Хотя ряд изменений всё-таки был.

Во-первых, Касия заняла второе место в «неблагородном» этапе, уступив только непосредственно мне, да ещё и объявив, что «брат за полгода натаскал», решив вспомнить былые дни и набрав себе учеников… ну и она «под руку» попала. Это стало довольно интересной новостью, и я сразу же ощутил на себе множество потоков внимания от людей, что желали воспользоваться моими услугами или же попасть в группу учеников. Что же, «сестрёнка» прекрасно справилась с представлением моей «школы», пусть я и не просил её об этом, но действовала она верно и желая быть мне полезной, так что нужно будет её как следует поощрить… и речь не о постельных утехах, полагаю, моих знаний и сил уже хватит, чтобы предложить ей много больше.

Но было ещё и «во-вторых», что заключалось в том факте, что в «благородной» части благородный люд уже не смотрел на меня с надменностью и презрением. Разумеется, равным меня эти шемлены не считали, но некоторое уважение продемонстрированная сила всё-таки давала. Так что в этот раз мне пусть и не предложили командовать, но уже не пытались действовать обособленно и наплевав на союзника в моём лице. Ну или мне просто повезло с отрядом, и эти люди были не такими надменными и зажравшимися уродами, как прошлые.

Как бы то ни было, но конечный результат оказался таким же, как и в прошлый раз — победы в командном и индивидуальном зачётах вновь были моими, равно как и очередной приятно звякнувший кошель и подарочный клинок. Который оказался «парным» к тому, что я получил в прошлый раз. Кажется, лорд Брайс подозревал что-то подобное, а потому заранее подготовился. Как и к тому, что я вновь объявлю «леди турнира» его дочь. Правда, судя по эмоциям, сама дочка этому почему-то была не сильно рада и излучала недовольство. Хм-м, любопытно. Пожалуй, стоит заглянуть к ней в сон, тем более, несмотря на юность, Элисса Кусланд уже сейчас была изрядной красавицей, а уж в ближайшем будущем… Но это будет ночью, а пока — принимаем поздравления и осматриваем потенциальных рекрутов.

Чуть позже. Уже по дороге домой.

Увы, рекруты не радовали. Совсем юнцы, что могли бы податься ко мне на волне энтузиазма, были, но, как назло, принадлежали они к благородному сословию, и не номинально, как те же третьи-четвёртые дети небогатых баннов, а очень даже реально, выступая наследниками, а потому податься не могли, максимум — пригласить в качестве наставника или просто на демонстрацию умений. И пару таких предложений я даже принял, пусть и с неточной датой и на уровне «разумеется, этим летом я с удовольствием посещу вашу вотчину, уважаемый банн, и, коли желаете, продемонстрирую пару ухваток».

Ещё были те, кто услышал про «вспомнил былые дни» и интересовался, не ищу ли я людей для найма, но… это были просто «средние» бойцы, да и то средними их назвать можно было лишь с большой натяжкой. Откровенно говоря, они было чуть лучше совсем уж мяса из ополчения, но при разборках с теми же молодыми стражниками Кусландов я бы поставил именно на стражников. Оно и понятно — более выдающиеся личности шли к благородным, а наёмничьи отряды или довольствовались таким вот мясом, или растили кадры с малых лет. К тому же, помимо отсутствия каких-либо выдающихся навыков, девять из десяти кандидатов просто устраивались на работу за плату, не питая никаких идей или желаний. Просто «продавали меч». Десятые же и вовсе желали развести богатого «коллегу» на какой-нибудь аванс и смыться. Ну или попасть в отряд и устроиться там таким образом, чтобы не нужно было ничего делать и тем более воевать, но денежки получать стабильно и желательно много. Подобная публика, понятное дело, мне была не нужна вообще. Так что, откровенно говоря, этот выезд «в люди» прошёл если не бесполезно, то близко к этому. Впрочем, «сестрёнке» понравилось, так что некоторая польза всё-таки имелась, старательных служанок нужно награждать. И, судя по взглядам Касии, что та бросала на меня, те будут стараться вознаградить тебя в ответ.

* * *

Лето пролетело даже быстрее зимы. Но оно и неудивительно: с одной стороны, всё шло согласно плану и давало свои результаты, отчего никаких особых «умственных усилий» с моей стороны не требовалось. С другой же — эти самые результаты были весьма интересны и безмерно меня радовали. Взять тех же бандитов и разбойников: наплыв был, конечно, не как во времена Мора, но на поэкспериментировать хватало. Лучше бы, конечно, это были не вчерашние крестьяне, а какие-нибудь дезертиры или опытные горлорезы, что не только «крепкий мужик, привыкший к тяжёлой работе», но и в техниках со внутренней силой хоть что-то понимают, но чем богаты.

Впрочем, такое «качество материалов» имело и свои плюсы: чем сложнее работа, тем больше она оттачивала мои умения и контроль сил. Да и некоторые методы как раз следовало отрабатывать без «примесей» и посторонних вмешательств. Например, то же изменение плоти. Просто переделать себе кости (равно как и прочие ткани тела формировать) было несложно — метод отработан давно и успешно, вот только совсем всё переделать под дракона было невозможно. Та же репродуктивная система у человека-мужчины и у рептилии-самки ну слишком уж разные, чтобы замещать одно другим, и это только самый яркий пример. Таким образом, драконьи ткани требовалась совмещать с человеческой основой, которой уже и некоторые эльфийские свойства привиты, и совмещать гармонично.

И вот для этого уже требовалась Магия Крови, среди усиливающих ритуалов которой были и такие, что позволяли как раз сбалансировать процессы в теле. Данные ритуалы были созданы для лечения ряда крайне опасных болезней и травм, буквально отключающих системы организма, вроде иммунной, или заставляющих разлагаться внутренние органы, но и на мою задачу вполне годились. Так-то и я, и Ашарена вполне могли жить и без этого, но чтобы «стыки», где встречалась в наших телах плоть разной природы, не начинали идти вразнос, нам приходилось прилагать некоторые усилия Воли. Немного, но постоянное отвлечение внимания на это требовалось.

В общем, те полсотни бандитов, что были отловлены по стране, пошли на благое дело и позволили завершить всё как надо, заодно окончательно отработав процесс изменения плоти через познание тех сглаживающих и сродняющих правок, которые внесли в организм проведённые ритуалы. Ну и получилось чуть переделать «жертвенное усиление», чтобы использовать в нём можно было не только эльфов, но и шемленов. Хотя с качеством их крови и количеством Силы в ней коэффициент получался не очень. Но бандитов много, на мою «сестрёнку» хватит с лихвой и ещё останется, да и драконья плоть, которую после наших успехов помогла привить ей Ашарена, сама по себе куда как долговечнее человеческой, и потому моё обещание как минимум долголетия для Касии уже выполнено.

Но не только бандитами и экспериментами над ними жив скромный демон. Моё углубление знаний Боевых Магов Арлатана и общение с относительно цельной и относительно вменяемой душой, пусть родом и из заката государства эльфов, тоже давали свои плоды. Не скажу, что Апеллис Требиа открыла мне глаза на магию или помнила что-то действительно исключительное, но… сильно напрягшись, она смогла поведать мне об Элувианах. К сожалению, не на уровне создания — у неё этих знаний не было и при жизни или же они оказались полностью духом забыты, но даже те крохи, что эта душа смогла мне предоставить, были весьма ценны, особенно с учётом того, что в «магии пространства» я уже кое-что понимал. Собственно, на сочетании имеющихся у меня обрывков памяти Уртемиэля, демонической магии, сведений от Апеллис и тех крох «общего представления», что начал-таки выдавать Хранитель долийцев в Киркволле, у меня и получилось собрать «общую картину».

Итак, Элувианы, вернее, сеть Элувианов представляла собой что-то вроде отдельного измерения на стыке Тени и реального мира. Пока Завесы не существовало, ходить «тропами духов» умели многие. Разумеется, с кучей нюансов и не так чтобы сильно далеко, но умели. Для увеличения дальности, общего удобства и обеспечения возможности перемещения больших групп неодарённых сородичей не на своём горбу маги древности как бы «выжгли»… «проплавили»… «протоптали»… короче, создали своего рода дороги по той самой «изнанке пространства», по которой я перемещаюсь демонической магией. Только если мой талант работал «ближе к Тени», то у магов из материального мира он шёл «с другого конца» и как бы «прилегал» к реальности.

«Якорями» для таких тропинок выступали специально зачарованные зеркала. Изначально их ставили «в парах», а перейти можно было только от одного зеркала в паре до другого и никак иначе. Это позволяло за считанные минуты преодолевать недели и месяцы пути, но с точки зрения логистики было всё-таки не очень удобно. Потому следующим шагом стало «слияние троп» в том подпространстве, образование своего рода порта. Более всего это напоминало центр своеобразной многомерной паутины, каждая нить которой крепилась в пространстве к материальному якорю-зеркалу. Скорее всего, были и не включённые в «общую сеть» порталы, используемые для конфиденциальной связи и прочих интересных вещей, но это не особо важно.

Создание Завесы вызвало мощнейшие искажения, изменения потоков сил и прочие катастрофы везде и всюду, но Паутина, за счёт пребывания «не здесь и не там», отделалась «лёгким испугом». Часть сети, разумеется, повредилась, откололась и, возможно, полностью прекратила своё существование. В часть — проникли демоны и Скверна со всем вытекающим. Но «сердце паутины», во всяком случае, на момент жизни Апеллис, пережило катаклизм и имело десятки, если не сотни «точек выхода». Основная проблема заключалась только в том, что или эти точки сами по себе были заблокированы, или те, кто имел знания по эксплуатации зеркал, не могли до них добраться. Иногда — добирались до «оборванных» якорей, переподключить которые уже не могли.

И самое важное: Апеллис примерно помнила, где в Ферелдене располагались действующие зеркала. Ориентиры были довольно условными, ведь за тысячу лет неузнаваемо изменился даже город, в котором она жила, сменившись лесной чащобой, лишь в очень малом количестве мест сохранившей замшелые памятники прошлого, однако равнины и горы всё же сложно сдвинуть со своих мест даже за тысячу лет, так что, сильно заморочившись, найти элувианы, а вместе с ними и древние эльфийские поселения, способные содержать и иное наследие моего народа, было возможно. Пусть большая часть наверняка уже разрушена и стёрта с лица земли, но новость всё равно была крайне интересной… Хотя с практической точки зрения не сказать что прям сильно полезной. Вот будь у меня эльфийское государство в управлении, то да, подобные логистика и памятники истории стали бы крайне полезны, но в рамках небольшого отряда бойцов я их и «на себе» смогу вывезти, как-никак я посильнее долийских Хранителей с их «Лесными Коридорами» буду.

Что за коридоры? Это как раз то, о чём начал рассказывать тот Хранитель, да и Дух Мудрости, чей жёлудь был посажен в лесу близ моего поместья, смог немного добавить и даже чуть прояснить и углубить информацию долийца. По сути своей «Лесной Коридор», он же «Лесная Тропа», был переработанной «Тропой Духов», что использовалась до Завесы. То же смещение на иной слой реальности, те же переход и выныривание обратно. Только если в оригинальных чарах «войти и выйти» можно было почти где угодно, — вопрос твоих личных силы и контроля над этой силой, — то вот новое заклинание было слабее, ограничивая передвижение мага только лесным массивом. Ну и «взять с собой» он никого не мог. А ещё крайне желательно было перемещаться по местам со слабой Завесой — так выходило и легче, и дальше.

Когда я стал ковыряться в этом деле дальше, ну и передавать Хранителю Натирру, возглавляющему клан Арслен, через магов Киркволла уточняющие вопросы, удалось выявить кое-что по-настоящему интересное. В чём основное отличие долийского мага от мага Круга? В специфичных заклинаниях? Не только и не столько, в противном случае эти заклинания давно бы так или иначе просочились в Круг. Нет, всё было сложнее. У Хранителей был иной подход к магии, точнее, ещё один путь, скопированный с Магии Крови, во всяком случае, определённое сходство, на искушённый взгляд, было видно, а «Путь Крови» всё-таки подревнее «Пути Леса».

Но вернёмся к Хранителям. Они могли несколько «перестраивать» свою магию, делая её ближе к природе и растительности. Не знаю, могли ли они восстановить силы или усилить чары, «высушив» пару-тройку дубов постарше, но вот ускорять рост всяческой зелени до запредельного уровня и скрываться в лесу — это со всем удовольствием. Самому принципу Хранитель, разумеется, никого обучать и не думал, но мне было достаточно и его понимания. Получить сам «навык» для общего развития тоже было бы неплохо, но не настолько, чтобы действительно переключать существенные усилия в том направлении — и без этого хватало интересного… Например, вести те же Истязания!

Ох, как мне нравилось искушать милых нецелованных волшебниц стать моими культистками! Прям душа радовалась этим штормам искренних и по-юношески ярких эмоций! Вот с парнями было уже скучнее, одного кретина с андрастианством на всю голову даже пришиб. С учётом того, что я его не помнил, подозреваю, что и в моём мире он это Истязание не пережил, ибо… ну, он был «на всё согласный», стоило просто направить ему фантом в виде женского сияющего силуэта! И это после стольких лет обучения в Башне Круга! И сразу после разговора с Грегором и Ирвингом, которые прямо перед принятием лириума всех дополнительно стращают и накручивают. У меня просто слов не было… Искренне верить, что твоя вера в Создателя будет защитой от сущностей Тени… Вот чем он наставников слушал, спрашивается?!

В общем, в мире живых такой кадр был мне не нужен. Я вполне мог захватить его тело, изобразить его самого и тем самым пролезть в Круг Ферелдена, но, думаю, одурачить Старших Чародеев так бы вряд ли получилось, банально потому, что долго и достоверно изображать в должной степени фанатичного верующего я бы просто не пожелал. В итоге в тело отправился Рагос с наказом задать им там жару и по возможности подпалить бороду Ирвингу, вопя «За Андрасте!» и «Свет даёт мне силу!».

Увы и ах, опыта в удержании живых тел у демона Гнева было мало, так что зарубили его быстрее, чем он успел крякнуть, но вспотение задницам медноголовых он обеспечил. Явление одержимого, понятное дело, старались замолчать, но получилось не очень, да и подкопчённых после взрыва тела одержимого живым пламенем храмовников многие видели. В том числе и Нерия.

Испортило ли это наши отношения? Нет. О таких действиях со своей стороны я её сразу предупреждал, да и сама белокурая эльфийка была далеко не дурой, что ценит жизнь каждого шемлена. Вот если бы я так поступил с Солоной, это, бесспорно, очень бы по ней ударило, но парень с андрастианством головного мозга даже в теории не мог входить в круг её настоящих друзей или приятных знакомых, а потому претензий ко мне с этой стороны не поступало.

Так и жили. Насыщенно, интересно, но вполне размеренно и по плану. Новобранцы учились и тренировались, волшебники колдовали и добывали знания, домен развивался, я тоже оттачивал мастерство, не забывая уделять время и внимание как моим подопечным, так и «старым знакомым».

Пожалуй, действительно неожиданным и никак мной не провоцируемым, но при этом удивительно приятным по итогу во всём этом было только «знакомство» с Элиссой Кусланд. В том смысле, что… вот честно, сначала я подумал, что по ошибке попал в сон к Каллиан. Нет, тут не было удалого ограбления магазина, но вот образ девушки, что была ровесницей моей эльфийки-ученицы-последовательницы, командующей ватагой «рыцарей», что увлечённо разграбляют какой-то орлейский замок, по своему смысловому содержанию не сильно от того приснопамятного ограбления отличался. И да, на замке стояло концептуально, что он орлейский. И его разграбляли. В общем, хорошая девочка, а когда я чуть поправил декорации, так, проверки ради… она продолжила разграблять Центральный Собор в Вал-Руайо, ещё и «громко думая», что «Солнечный Трон» будет неплохо смотреться как кресло в её рабочем кабинете. Очень хорошая девочка.

Стоит ли говорить, что после таких открытий и с учётом её происхождения и «политических перспектив», если правильно разыграть карты, я сразу решил, что заполучить на неё влияние было бы очень и очень неплохо? Тем более что я уже знаю, как «налаживать отношения».

На самом деле, я вполне отдавал себе отчёт в том, что при ряде усилий смогу заполучить тело хоть Кайлана, хоть Логейна с Анорой, Эамоном и любым другим высокопоставленным вельможей. У любого человека есть порог прочности, за которым он уже не выдержит пыток, и почти любого человека можно достать, если ты — Высший демон, способный к телепортации, а у жертвы в охране нет парочки тевинтерских магистров. Проблема всех этих сладких перспектив становления королём мира лежала в той простой плоскости, что я… не хотел становиться королём мира. Я вообще не хотел взваливать на себя ответственность за жизнь людей, которую не потяну.

Любой наследный аристократ с младенчества учится управлять своими родовыми владениями, и чем больше владения, тем сложнее и многограннее учёба — тем больше сложных и неочевидных постороннему подводных камней таится в успешном правлении. При этом никакие учителя не гарантируют, что аристократ справится со своей ношей, когда вступит во владение наследством. Тот же Кайлан имел лучших учителей в стране, у него были лучшие советники, оставшиеся от родителя, у него была поддержка знати и не было никакой внутренней оппозиции с разбродом в стране, и всё равно он оказался совершенно никчёмным королём, едва не спустившим в выгребную яму всё, что его предки строили поколениями. Бесспорно и без всякого самодовольства я могу сказать, что считаю себя существом более умным, чем Кайлан Тейрин, но именно мой ум и позволяет мне испытывать известные сомнения, что я реально справлюсь с ролью, к которой никогда в жизни не готовился. Пока я не могу сказать, что даже отряд наёмников успешно организовал, куда уж тут сразу в управление королевством влезать?

В общем, да, возможность стать самым главным в стране у меня была, но… совершенно не было желания им становиться. Я не был совершенно равнодушен к власти, но моя нынешняя власть меня устраивала куда больше, чем королевская. И всё же… у меня имелись определённые планы на будущее, в основном связанные с улучшением условий жизни моего народа, и этим планам совсем бы не помешала искренняя поддержка от самостоятельного и разумного, но лояльного мне высшего аристократа страны.

Однако к чему я не был готов, когда начинал свою подготовительную работу по вербовке Элиссы, так это к тому, что возможность «наладить отношения» с ней, причём ещё сильнее, чем я предполагал изначально, появится у меня уже той же осенью. Если быть точным, то после очередного турнира Хайевера, где один скромный демон вновь делал грустно многим желающим поучаствовать. Вплоть до того, что на «личных поединках» среди благородных некоторые люди, узнав, что я и в этот раз участвую, просто плевали и отказывались записываться, ибо «У меня есть и другие способы выкинуть деньги на ветер, да хотя бы пропить! Всё не так обидно будет, как в том случае, если меня за мои же деньги вобьют в землю!» — именно такую экспрессивную речь я услышал от одного из баннов перед началом основного действа. Но не об этом речь, а о том, что случилось после очередного награждения. Ведь в этот раз после того, как я традиционно-вежливо отказался вступать в дружину Брайса, разговор не закончился, а мне поступило новое предложение, куда как более… вдохновляющее.

В личном кабинете владетеля Хайевера.

— … так что скажешь на моё предложение, Крайт? — Брайс Кусланд, что и пригласил меня на разговор, махнул рукой, отзывая служанку. Если быть точным, то молоденькую эльфийку, что разлила вино по кубкам и принесла дежурные к разговору и вину закуски. От неё исходило желание как можно лучше исполнять свои обязанности, а то, если господин будет недоволен… главная кухарка будет ругаться на них с мужем. И… всё. Девушка не испытывала страха, что её выкинут на улицу, запорют на конюшне или отдадут «для развлечения» солдатне. У неё даже тени подобного опасения не возникло, что говорило в пользу уважаемого Брайса лучше любых слухов, бродящих в народе, и изрядно поднимало моё расположение к этому человеку. Да и его предложение…

— Вы желаете, чтобы я обучал вашу дочь ремеслу войны, лорд Кусланд. Это весьма лестное предложение, как и сулимая вами плата, однако… почему я?

— Уровень, показанный вами на моих турнирах, говорит сам за себя. К тому же я… собрал по вам некоторые сведения, назовём это так. Ваши навыки меня более чем устраивают. Как боевые, так и преподавательские.

— Но если милорд собирал сведения, то должен был узнать и о моём происхождении… и семье.

— Вы про то, что женаты на эльфийке и в ваших жилах течёт кровь эльфов? — усмехнулся мужчина.

— И про то, что я не являюсь… особо верующим в Создателя.

— Я оцениваю разумных по их делам, — отмахнулся лорд, — да и церковников… не сказать что привечаю. К тому же мы ведём свой род от Флемет, так что эльфийское наследие… — мой собеседник многозначительно усмехнулся, показывая, что подобное его лишь забавляет. Я же… признаться, как бы это сказать… был удивлён.

— От Флемет? Матери ведьм?

— Да, ещё в Век Башен, до основания Ферелдена, когда мой предок был ещё безземельным рыцарем, что служил капитаном стражи у банна Конобара Эльстана, он свёл «тесное знакомство» с его женой Флемет. После того, как сам Эльстан скоропостижно скончался от кинжала, что воткнула в него Флемет во время брачной ночи, его род прервался, и землю, титул… и жену унаследовал Сарим Кусланд.

— И… вы так спокойно об этом говорите? — продолжал я удивляться. Да и историю Конобара я слышал в несколько иной форме, и что-то мне подсказывало, что Морриган, коя мне и поведала о том приключении своей матери, разбиралась в вопросе больше пусть и высокородного, но всего лишь шемлена.

— С тех пор прошёл не один век, — пожал плечами мой собеседник, — да и всё было в рамках наших законов и традиций. К тому же все, кто хочет, прекрасно знают эту историю. Мы не стесняемся своих предков, — улыбнулся Брайс.

— Кхм, что же, если вы не испытываете неудовольствия от того факта, что вашу дочь будет обучать полуэльф-наёмник, да ещё и язычник, то, разумеется, я согласен. Обсудим детали?

— Прекрасно! — владетель отхлебнул из своей чаши вино, и, немного подумав, я последовал его примеру. — Итак, как я уже говорил, я предлагаю содержание в восемь золотых в месяц и стол с моими рыцарями, — то есть проживание в «рыцарских» покоях и питание (и прочие услуги) наравне с элитными воинами Кусланда. Для неблагородного — очень щедрое предложение, да и оплата услуг, с учётом того, что ты ещё и «живёшь на всём готовом», чрезвычайно щедрая.

— Не оскорбит ли это благородных сэров?

— Мои люди, — жёстко ответил Брайс, — придерживаются моих взглядов. И они, как и я, успели убедиться в ваших навыках.

— Тогда мне не остаётся ничего иного, чем с благодарностью согласиться. Но что делать с моими учениками и членами отряда?

— Хм… — мужчина задумался. — Я могу нанять их в качестве усиления гарнизона и помощников для тренировки Элиссы, — после некоторых размышлений ответил лорд, — но жить они будут в общей казарме, да и плата не превысит стандартной полусотни серебра. Вы согласны на такие условия?

— Да, — мне оставалось только кивнуть, ибо условия были если не королевскими, то где-то близко.

— Тогда пойдёмте, я познакомлю вас с вашей будущей ученицей, — допив вино, хозяин Хайевера поднялся на ноги. Я кивнул и последовал за ним.

Знакомство прошло не только с юной леди, но и с её матушкой Элеанорой, что встретила нас в тренировочном зале. Женщина, которой должен был идти уже пятый десяток, выглядела лишь чуть за тридцать, да и судя по подтянутому телу, чьи достоинства совсем не скрывал тренировочный костюм, подобный вид был обусловлен не только хорошей наследственностью, но и серьёзными воинскими умениями. Да и руки женщины имели характерные мозоли. И это было интересно. Нет, дева-воительница — это не такая уж и редкость, вон, меня наняли обучать Элиссу на полном серьёзе, а не «для поддержания формы» — для этого бы хватило и обычного рыцаря, что не стоило бы Брайсу ни медяка, наоборот, воин был бы рад и горд оказанной чести. Однако всё-таки воинский путь выбирается женщинами реже, чем мужчинами — при всей пользе внутренней силы и её «уравнивании» в плане опасности пользователей, на начальных этапах, да и среднем уровне мышечная масса и возможность часами бегать и прыгать в двадцатикилограммовом снаряжении играет большую роль. Так что аристократки (тем более высшие аристократки) себя этим не сильно утруждают. Для поддержания формы разве что, но это — максимум. Взять, например, ту же Анору или жёнушку-истеричку Эамона… Однако тут у меня явно был другой случай.

— Добрый день, леди, — коротко кланяюсь обеим представительницам благородного рода.

— Здравствуйте. Значит, вы приняли предложение моего мужа? — поинтересовалась женщина, разглядывая меня с вежливой доброжелательностью и лёгким интересом.

— Да. Хотя теперь, глядя на вас, начинаю задумываться, зачем вам нужен я, — сделал я комплимент. «Зачем» — тут и так понятно: жена владетельного лорда, даже если и захочет, вряд ли сможет выделить столько времени, сколько требуется на действительно хорошую подготовку бойца.

— Ну, я всё-таки давно не практиковалась, да и опыта в обучении у меня совсем немного. Но что же, вот ваша подопечная — Элисса.

— Рад познакомиться с вами, леди.

— Ага, приветствую, — кивнула девушка, уже вполне начавшая становиться молодой женщиной, но явно находящаяся в самом начале этого процесса. В общем, она была ровесницей Каллиан, быть может, немного младше, но однозначно старше Шианни. — Так с чего начнём?! — и полный энтузиазма и желания всем показать и доказать взгляд.

— Ну-ну, не спеши, Волчонок, дай мастеру Крайту хотя бы разместиться в замке, — усмехнулся Брайс.

— Ургх… — недовольно буркнула девушка, но спорить с отцом не стала.

— Думаю, осмотреть предоставленные мне помещения я смогу и позже. Если юная леди желает, я готов начать её обучение хоть сейчас.

— Да, желаю! — заявила она, пожирая жадным взглядом демона Желаний… и открывая мне к своей душе даже не тропинку, а Имперский Тракт.

Нет, серьёзно, это даже как-то… ну, неспортивно, что ли? И вот после этого Морриган мне заявляла, что Флемет до неё только планировала добраться? Н-да… Но ведь меток на душе моей ведьмы не было! И если тогда ещё я мог ошибаться и что-то не видеть, то сейчас… ну нет — и всё тут! Что-то с этой «сумасшедшей» бабкой однозначно не так. Но если раньше я думал, что она слегка не в себе из-за духа или демона (или старости), то… теперь я чем дальше, тем больше не знаю, как объяснить такое поведение, ибо оно ну никак не вяжется с тем уровнем могущества и хитрожопости, что я в ней наблюдал… Ну да ладно, поразмышляю об этом позже, а пока стоит оценить, что девочка уже умеет, к чему у неё есть склонность и что хотят увидеть в итоге её родители.

Девочка умела очень много. Было видно комплексное и вдумчивое обучение с самых ранних лет. Сейчас, несмотря на мою помощь и вливание капель силы Фэйда, она не то что не отставала от Каллиан, она её заметно превосходила. Угу, ту самую девчонку, что я считал если не гением, то очень близко. В общем, тот самый случай, когда огромный талант попадает с самого детства к умелым мастерам, что могут его огранить.

База у Элиссы была превосходной, направление… тут уже сложнее. «Двурукого» бойца из неё сделать было можно, но первое время это будет лишь «сносно» или «несколько выше среднего», а что-то серьёзнее… тоже можно, но усилий это потребует массу. Двуручник? Тут уже у меня будут проблемы в плане именно боевого мастерства. А вот для связки полуторник-щит она была словно рождена, причём в качестве полуторника я бы предложил эльфийский клинок, вроде моего собственного, или антиванскую рапиру. Последняя была даже подвижнее, но требовала от своего владельца куда более специфических навыков в плане повергания бронированных противников. Даже Изабелла, на что мастерица всяческих рапир, признавалась, что, возникни у неё нужда завалить кого-нибудь вроде Стэна (то есть двухметрового мужика, закованного в сильверит по самые брови), постаралась бы использовать ядовитую бомбочку и стиль «подкрасться втихую и перерезать глотку», так как даже в «спокойном» состоянии попасть по слабым местам брони непросто, а когда это в бою и ещё и необходимо усиливать оружие своей внутренней силой… Да, режущие эльфийские клинки в этом плане — тоже не лучший выбор, но, по крайней мере, ими рубить всё-таки можно, особенно если усилить.

Собственно, с этими мыслями я и подошёл к чете тейрнов, что наблюдали, как я «мучил» их дочь различного рода упражнениями и опросами, что именно ей нравится и что у неё получается.

— В общем, как по мне, самый лучший вариант — это боец в средней броне с кривым мечом и малым круглым или каплевидным щитом. В добавление… хм, несколько укрепляющих и ускоряющих техник и… сокрытие.

— Сокрытие? — вскинул бровь Брайс. — Признаться, не думал о таком в разрезе боевого обучения, — однако негатива с его стороны не проступило.

— Хм-м, ещё было бы неплохо научить её вскрывать замки…

— Мама? — удивлённо выпучила глаза Элисса.

— Поверь, в жизни может пригодиться любой навык. А владеть азами скрытности и проникновения лучше, чем не владеть этим, — кивнул Брайс. — Владеешь? — это уже было обращено ко мне.

— Я — не очень, — как-то не до овладения приёмами горлорезов мне было, хотя пару ухваток у Лелианы, конечно, перенял, — но у меня служит одна особа, что разбирается. Если и хуже Антиванских Воронов, то ненамного.

— Хорошо, — согласился с моим предложением лорд. — Что ещё можешь сказать?

— Далее всё будет зависеть от самой юной леди, — сделав вид, что задумался и что-то прикидываю, продолжаю: — Если сильно нужно, можно и приёмы храмовников изучить… но я бы не рекомендовал. А вот «проведение удара» и «призрачного двойника» — возможно.

— Кхм… — Кусланд сейчас очень желал узнать, откуда я знаю секреты храмовников. Особенно с учётом того, что я прибыл из Киркволла аккурат в тот момент, когда храмовников там вырезали. Нет, псом церкви он меня не считал — мужчине с эльфийской кровью в жилах, даже если у него уши не острые, в той организации ничего и никак бы не светило, что все прекрасно понимали. А вот мысль, что я как-то «дружу» с магами или успел как-то где-то что-то помародёрить из храмовничьего имущества, у него мелькнула, тем более получалось, что на покой и при деньгах я вышел как раз после тех знаковых событий с бойней в Казематах. Забавно, ведь сие — чистая правда. И да, намёк был сделан умышленно, чтобы и реакцию посмотреть, и на вшивость проверить. И реакция тейрна мне нравилась. — Думаю, «двойника» более чем хватит. В конце концов, не каждый день тебе предлагают обучение одной из сложнейших техник внутренней силы, — да, внутренней силой это сложно, и подобное так просто не сделаешь, но вот посредством маны и Воли… Да и впечатление нужно производить и за слова отвечать, так что я просто направил свою Волю, и… размытый гуманоидный силуэт, появившись у манекенов, за долю секунды разрезал пяток ближайших, после чего исчез.

— Ух ты-ы-ы-ы-ы… А я так смогу?! — новая волна энтузиазма от девушки.

— Если будешь прилежно учиться, — в ответ мне усиленно закивали.

На этом «знакомство» было окончено, и мне надлежало ознакомиться с выделенными покоями, перевезти в них «супругу», разместить в казармах моих людей, ну и «личных слуг» с детьми пристроить. Словом, дел наберётся немало, а потом наверняка и Брайс захочет побеседовать о моих «талантах» и, полагаю, закинет удочку на предмет «найма» отряда и для более активной деятельности, нежели охрана стен замка. Думаю, я вполне смог произвести на него полагающееся впечатление.

Глава 22

Увы, не успел я организовать переезд и в должной мере накрутить своих подопечных, чтобы не ляпнули чего лишнего в замке тейрна, как случилось то, чего я давно ждал, но что предпочёл бы отсрочить как можно дальше.

Общая женская комната в Круге Магов Ферелдена встретила меня пустотой. Только на одной из кроватей сидела хрупкая изящная девочка, что уже могла именоваться молодой женщиной, пусть пока что и с некоторой натяжкой.

— Странное чувство, — грустно произнесла Нерия, разглядывая портрет, на котором были изображены два силуэта с размытыми лицами, — мне грустно, но… я не уверена, что грущу о родителях.

— Такое бывает, — я аккуратно присел рядом и приобнял доверчиво прижавшуюся чародейку.

Известия о смерти четы Сурана достигли Круга, и меднолобые совместно с рясоносцами не преминули сообщить эту «скорбную весть» своей пленнице. И да, «скорбную» я беру в кавычки, ведь для них это означало разрыв последней, пусть даже самой зыбкой связи девочки с внешним миром. Теперь, по их мнению, ей точно некуда идти, не к кому обратиться. Нет смысла сбегать. В противном случае эти шемлены и не почесались бы касательно известий о смерти каких-то там ушастых из эльфинажа. Думай я о храмовниках ещё немного хуже, чем сейчас, вообще бы предположил, что сами они такую зачистку и устроили, но нет, меднолобые тут были ни при чём. Дерьмо просто случается. С эльфами оно всего лишь случается чаще. Только и всего.

— Бывает? — выдернула меня из собственных невесёлых размышлений Нерия. — Я вдруг осознала, что не могу чётко вспомнить их лица, — она кивнула на картину, где действительно «плыло» изображение родителей.

— У смертных есть дар забывать. Он позволяет сгладить горечь потерь. К тому же сколько ты здесь уже? Два года. В твоём возрасте — довольно большой срок, полный новых знакомств, впечатлений. Потому образ и замылился.

— И всё же мне грустно. А ещё… стыдно. Я понимаю, что ничего не могла бы сделать, но… я ведь действительно начала их забывать! — в голосе девушки прорезались резкие нотки, а по щекам побежали сдерживаемые до этого дорожки слёз.

— Тут нечего стыдиться, — вздыхаю, сильнее обнимая девочку. — Жизнь не стоит на месте. Наши близкие нас покидают, такой порядок вещей.

— Говоришь как эта зануда Винн, — от такого ответа меня слегка передёрнуло.

— Прости, малышка, — заключаю ребёнка в полноценные объятья и целую в макушку, кроме самих действий окутывая концепциями заботы и уюта.

В ответ Нерия шмыгнула носом и сама подалась ближе, утыкаясь головой мне в грудь и беззвучно прося утешения.

Следующие несколько минут мы сидели в тишине. Я гладил белокурые локоны своего отражения, всеми силами стараясь дать ей то, чего в своё время никто не дал мне в этой ситуации, она же беззвучно плакала, роняя слёзы на мою мантию и окончательно прощаясь с детством.

— Я не хочу, чтобы близкие меня покидали, — тихо прошептала волшебница, когда слёзы пересохли, а на место желания заботы пришло смущение от того, в каком положении мы находимся. — У меня остался только ты, ну… — она замялась, — ещё Солона.

— Хм, на этом моменте я должен был спросить что-то вроде «насколько вы стали близки?» и «ну и каковы на вкус её губы?», но не буду, поскольку я — очень приличный демон, — откликаясь на её собственное желание, решаю несколько разрядить обстановку. Ну и не стесняюсь аккуратно влиять своей Волей на сознание девочки, уменьшая её боль и грусть.

— Ты… ты… — от меня чуть более поспешно и наигранно, нежели стоило, отпрянули. — Нет, я слышала, что некоторые старшие… но это… фу-у-у! — она возмущённо скривилась.

— Я посмотрю, что ты скажешь через пару-тройку лет, — продолжил я усмехаться и провоцировать девчонку.

— Сидеть здесь ещё столько, — она скривилась, — не хочу. Эта занудная старая кошёлка меня раздражает! И меднолобые! И хвастун Андерс!

— Тогда сосредоточься на учёбе. Чем быстрее ты освоишь то, что готовы тебе передать в Круге, тем лучше. Ты же ведь ещё хочешь стать сильной?

— Сильной… Раньше я хотела, чтобы вновь увидеться с родителями, но… теперь в этом нет смысла. Однако… мне нравится магия! Это ощущение, когда сама природа покорно склоняется перед твоей волей…

— Хорошо тебя понимаю, — Нерия испытывала ту же самую страсть, что сжигала и меня самого. Полагаю, эти чувства испытывает любой маг из тех, что хоть чего-то добиваются в жизни. — Тогда набирайся сил, отдыхай и готовься постигать магические премудрости с новыми силами, ну а пока… спи, — небольшой импульс силы направил сознание девочки из того сна, где мы встретились, в другой, наполненный покоем и удовольствием от шелеста редких фолиантов и тайн магического искусства, что шептали со страниц книг.

Разговор прошёл куда как легче, чем я надеялся. Впрочем, если подумать, то логично. За маленькими магами в Круге приглядывают основательно и от «лишней» информации ограждают со всем тщанием. Да, «разрыв последней связи» с внешним миром — это интересно церковникам, но разрывать они её будут только в тот момент, когда удостоверятся, что их пленник (в данном случае — пленница) «морально готов», а не начнёт истерить и искать помощи. Особенно у тех, кто эту «помощь» может и предложить. Так что там, где я просто не желал быть гонцом, принёсшим дурную весть, а о моих попытках вразумить чету Сурана, пожалуй, никто и никогда не узнает вообще, у храмовников были чистый расчёт и подготовка.

Привычная злость на псов церкви вскипела в груди. Я мог их понять и даже признать действия вот именно в данной ситуации правильными, но это не отменяло того, что вся эта грёбаная прогнившая система эту самую ситуацию и породила, а вот в ней святоши и правители как раз виновны полностью и безоговорочно.

— К Архидемону, — раздражённо рыкнул я, телепортируясь в свой домен и отлавливая там парочку служанок. Мне требовалось скинуть раздражение и поднять себе настроение, и я знал парочку приятных способов.

* * *

Морально отдохнув с развратными демоницами, я вернулся в свой рабочий график и продолжил действовать согласно утверждённому ранее плану: учил Нерию, аккуратно направлял во снах Солону, навещал молодых Хоуков, ну и тренировал подопечных во владении мечом. Причём группы пришлось разделить. В том смысле, что замок Кусландов, без сомнения, мог вместить и в десять раз больше молодых воинов, однако не стоило забывать, что мои подопечные были эльфами. Брайс ещё мог бы «закрыть глаза» на пару-тройку представителей Народа, тем более если подать их как «детей моей боевой подруги» и приставить в помощь Элиссе — всё-таки соревновательный эффект имеет место быть и хорошо влияет на старание подопечных, но ключевым тут было «пару-тройку», а не дюжину-другую. Так что со мной в замок перебрались «супруга», «боевая подруга с мужем», что заняли нишу чего-то между оруженосцами и слугами, ну и «их дети» в лице Каллиан, Ирис и Шианни. «Сестра» осталась в Навивере, вместе с ветеранами занявшись обучением и воспитанием остальных. В итоге все были довольны.

Знакомство детей тоже прошло без проблем. Ну, почти…

— Ха, учти, меня мама хорошо учила! Ты же не будешь плакать, получив по заднице, принцесса из замка? — Каллиан поигрывала парой тренировочных клинков.

— Ещё посмотрим, кто тут получит! Моя мама тоже не изнеженная белоручка и учила меня не только причёсываться!

— Поэтому носишь короткие волосы? Плохо училась? — тут же поддела её хитрая бандитка, чья блондинистая шевелюра была убрана в хвост, а вот у Элиссы волосы были и впрямь острижены до подбородка.

— Сейчас я твой наглый нос вобью в землю, деревенщина!

— Попробуй! — и девочки схлестнулись между собой.

Бой шёл напряжённый, и… эльфийку натурально теснили. Не то чтобы отделывая как лежачую, но каким бы потенциалом ни обладала Каллиан, большую часть своей жизни она провела на голодном пайке, довольствуясь жидкими супчиками на лебеде и овощах там, где дочь тейрна питалась мясом от пуза, да и тренировки у них были разные: у эльфийки — тайно и нерегулярно, чтобы шемлены не узнали, а у юной Кусланд — открыто, постоянно и с лучшими учителями. Бесспорно, изменения условий жизни и моя помощь уже хорошо повлияли на организм дочери Адайи, но последствия дюжины лет недоедания ещё давали о себе знать, к тому же люди объективно физически сильнее эльфов, а тут ещё и человек в действительно идеальной физической форме, которую нарабатывал годами тренировок. Словом, угроза благородной леди вбить кое-чей носик в землю могла-таки быть осуществлена. Что поняла и Каллиан, в результате чего…

— Тьфу! — плюнула в глаз соперницы.

— Ой! — благородная леди такого не ожидала, рефлекторно дёрнувшись вытереть лицо и тем самым полностью поломав всю структуру боя. За что сразу же получила и была повержена.

— Ха… — это должно было звучать гордо и надменно, но начинающая воительница из народа эльфов слишком запыхалась.

— Нечестно! — возмутилась побитая аристократка.

— Победа есть победа, — довольно усмехнулась Табрис.

— В твоих словах есть резон, — согласился я с хулиганкой, хотя за нахальство с дочкой тейрна я ей ещё пропишу пару любовных шлепков по заднице. — Элисса, по технике нареканий нет — тут ты превосходишь эту бандитку. Но если бы твой отец хотел, чтобы ты училась турнирному бою, он пригласил бы учить тебя одного из своих рыцарей, а не наёмника. Знаю, это неприятно, но турнирное мастерство малоприменимо в реальном бою, где враг будет использовать всё, чтобы тебя убить, а не просто повалить на песок. Соответственно, чтобы выжить, ты должна быть готова к самым подлым трюкам. Словесная провокация, кстати, тоже к ним относится. Задев твои чувства и заставив сконцентрироваться только на себе, противник может легко подставить твою спину под удар своего союзника, которого в порыве чувств ты просто не заметишь, так что тут тебе тоже надо будет учиться или игнорировать такие выпады, или мгновенно отвечать так, чтобы провокатор сам потерял голову от гнева.

— Хр-р-рх… — недовольно прорычала девушка, поднимаясь на ноги. — Поняла. Ещё раз!

— Хороший настрой, — я усмехнулся. — В бой!

В следующий заход гордая дщерь целого тейрна, фактически второго-третьего человека в стране, принялась бить по пальцам оппонента, а кончилось всё тем, что она умудрилась ослабить крепление собственного щита и, дождавшись подходящего момента, кинула его в соперницу. Прибить не прибила, но отвлекла достаточно, чтобы, перехватив меч двуручным хватом, как следует стукнуть Каллиан.

— А детишки быстро схватывают подлые трюки, — констатировала Адайя, что наблюдала за боем. — Надеюсь, тейрн Кусланд не будет злиться за то, что мы учим его дочь откровенно бандитским приёмам?

— Думаю, если эти приёмы помогут как-нибудь спасти жизнь его дочери, то возражений не последует. Точно не от Солдата и Волчицы.

Да, пока обживались, я не поленился прошвырнуться по снам аристократов и, так сказать, познакомился с ними поближе — просто на всякий случай. И то, что я узнал… скажем так, их… даже не знаю, как это сформулировать помягче… Меня порой называли безумцем из-за того, куда нам приходилось лезть, но именно приходилось. Брайс Кусланд же и Элеанора «Морская Волчица» Мак-Энриг лезли в «приключения» сами. Вернее, во времена освобождения Ферелдена от орлейской оккупации уважаемый тейрн (что, как и положено, был высокопоставленным офицером в королевской армии, фактически командующим всеми северными вооружёнными силами) задружился с… пиратами. Вернее, они были не совсем пиратами, некоторые имели титулы баннов, но титулы те были очень сомнительными. В общем, лорд сумел их завербовать и сделать каперами, более того, усилил абордажные команды моряков своими бойцами и сам взошёл на борт. Там-то он и познакомился с «Морской Волчицей». Девушкой настолько «без тормозов», что ей могли позавидовать и Лелиана с Морриган вместе взятые. Во всяком случае, эта девица свой первый корабль Орлея взяла на абордаж, когда ей было всего пятнадцать! А к моменту знакомства с Брайсом по всему северному побережью у орлесианцев ходила поговорка «Хуже самого Штормового Великана может быть только его дочь».

История начала отношений этой пары была… Ох, все боги и демоны, и это я считал, что у меня отношения странные. Их встреча была настолько легендарной, что по ней сочинили шанти, что поют по обе стороны Недремлющего моря! Да чего там, я сам, даже сидя в Башне Круга, слышал знаменитую «Солдат и Морская Волчица», но не думал, что это о Кусландах! Более того, лорд сватался к Элеоноре, лично исполняя эту песню. Все десять куплетов. После третьего Морская Волчица заявила, что «согласна на что угодно, только, ради всего святого, заткнись, Брайс!». И на их свадьбе эту песню исполнять было запрещено.

Наблюдая за их приключениями во сне, я смеялся так, как, наверное, никогда ранее. Да, были и тяжёлые моменты, откровенно мрачные и паскудные, но вот эта череда забавных происшествий… Хех, невольно на ум приходили воспоминания о собственном отряде. Тот едва ли не религиозный ужас Стэна, когда он осознал, что теперь его «позорная тайна» стала общеизвестной. И это я не об убийстве сельчан говорю, а о его «постыдной страсти» к печенью. Ну или пьяные выходки Огрена, да и «взаимоотношения» Морриган и моего мабари тоже были… н-да. Эх, всё-таки даже в той куче дерьма, куда меня закинуло по воле Дункана и собственной глупости, были весёлые и приятные моменты. Хотя Алистер — всё равно тупой и бесячий кретин.

— Чему это ты улыбаешься? — поинтересовалась Табрис-старшая, выводя меня из плена воспоминаний.

— Так, вспомнил… старых друзей. Мысли о Солдате и Волчице напомнили о наших собственных приключениях. Тогда это казалось кромешным мраком, отчаянием и безысходностью, но вот сейчас в голову лезут всякие забавные происшествия и я осознаю, что мне не хватает их… Ну, некоторой части. Небольшой.

— Состоящей из смазливых девиц? — вскинула бровь Адайя.

— Ещё там были гном-алкоголик и мабари, но в целом… да.

— И почему я не удивлена? — закатила глаза воительница. — Так, ладно, мелюзга, — одёрнула она молодежь, — на сегодня достаточно. Теперь разберём, кто и что делал не так и как можно и нужно сделать лучше. А потом Крайт покажет вам основы для пары интересных техник.

— У-у-у… — дружно протянули девицы, кося друг на друга взглядами. Впрочем, что-то мне подсказывало, что девочки сработаются. Особенно если им чуть-чуть помочь во сне.

Так и потянулись дни, постепенно сливаясь в недели, а за ними и месяцы. Элисса оказалась весьма дотошной леди с метровым шилом пониже спины, лидерскими задатками и готовностью пахать до потери сознания и потом ещё немного. Признаться, не ожидал такой сверхмотивации от дочки тейрна, хотя… с такими родителями… Как разумная она мне тоже весьма нравилась. Сколько я успел пообщаться с аристократами, каждый второй из них был спесивым говнюком, даже если у него всех богатств и влияния — полторы калеки в свите и дерьмовый доспех на плечах. Да чего там? Выступление на турнире хорошо иллюстрировало это дело — с «безродным» человеком многим общаться было ниже достоинства, а уж в бытность мою эльфом-магом… впрочем, поведение Эамона, которому я спас владения, наследника и его собственную шкуру, говорит краше всяких слов. Элисса же была, как это говорят среди наёмников, «своя в доску». Да, её сильно злило, если кто-то пытался говорить о ней или её роде пренебрежительно, но при этом сама она «через губу» ни с кем общаться не думала, даже со слугами.

С Каллиан и остальными, кстати, в итоге они общий язык нашли, сойдясь на том, что «мальчишки — дураки, потому им нужно накостылять и установить женский диктат». Ну и наводили, организовав натуральную банду и «соображая на троих» вместе с Ирис. Шианни бегала за ними хвостиком и тоже участвовала во всех заварушках, начиная от «тонкой операции по краже сладких булочек с кухни», заканчивая сражениями с молодыми оруженосцами рыцарей Хайевера. А ещё Элисса, когда думала, что её никто не видит, очень так задумчиво посматривала на начавшую ещё больше округляться и без того подтянутую попку Табрис. И взгляд тот был явно не «сравнительным». Вернее, сравнение там тоже было, но и совсем другие желания фигурировали. В общем, хорошая девочка, что хорошо осваивала воинскую науку (включая и отвод глаз, и вскрытие замков, и даже навыки карманника, но это было так, «для души»).

Показательно, что её старший брат, Фергюс Кусланд, мне уже сильно не нравился. Его нельзя было назвать гнилым, но это был расчётливый и циничный человек, который при этом всеми силами изображал если не простачка, то такого… открытого и приятного парня. При этом он был не сильно рад воинским талантам сестры и её увлечению развитием собственной силы. На публику он её поддерживал, радовался успехам, улыбался, но вот внутри у него были совсем другие желания. Он бы предпочёл видеть Элиссу просто статусной куклой, которую можно выгодно продать. В смысле обычной благородной леди, что занимается рукоделием, учится вести домашнее хозяйство и не интересуется ничем, кроме щебетания в компании фрейлин, обсуждая наряды и пикантные слухи о кавалерах, пока не будет выдана замуж и не исчезнет из отчего дома навсегда. И нет, он не испытывал к сестре негатива, не желал зла и не планировал каких-то гадостей, но полностью отдавал себе отчёт в том, что лично для него было бы выгодней, если бы младшая сестра не представляла из себя ничего существенного. И да, он на полном серьёзе, без тени сомнения предполагал возможность конфликта за наследство с сестрой и был морально готов к этому конфликту. Показательный, как мне кажется, момент для ребёнка из искренне любящей и счастливой семьи. Не плохой, отнюдь — будущий правитель огромного региона, возможно, таким и должен быть — жёстким, способным на поступки, не подверженным сантиментам, но… моей личной симпатии ему это не добавляло.

И всё же время шло. Девочки учились, росли, лучше узнавали друг друга и формировали прочные дружеские связи. Я крепил своё влияние как на умы подопечных, так и в политическом плане, заодно то ли мир планировал захватить, то ли веру в Создателя скинуть, то ли Долы отвоевать и возродить Арлатан, но армию готовил. И пусть не без накладок, но всё шло довольно неплохо.

Завербованные мной подростки-эльфы пусть и не показывали выдающихся талантов, но «денежное довольствие» вместе с открывающимися перспективами добавляли им мотивации заниматься, не щадя себя, а потому и результаты были соответствующими. Во всяком случае, в пятнадцать-шестнадцать лет уметь пользоваться внутренней силой — это солидное достижение даже для представителей воинских династий, не то что вчерашних вечноголодных нищенок.

Нерия тоже радовала, преодолев утрату родителей и с головой погрузившись в глубины Духовного Исцеления. Пока что и она была ещё слишком молода, чтобы потянуть нечто полноценно боевое, то есть заращивающее раны в секунды, да ещё и без прямого контакта с исцеляемым, но в своём понимании теории и внутренней логики процессов, которые успела изучить, она уже превосходила иных полноценных магов, а то и Старших чародеев. А всё потому, что преподаваемые ей знания она передавала мне, а я уже мог не только дополнить собственным багажом опыта из тех же Школы Духа и Магии Крови, но и отработать, в процессе познавая эффекты магии, после чего возвращал знания девушке, но уже с массой полезной информации и доработок, которые и Винн были недоступны.

А ведь я ей и иные направления преподавал, и прежде всего Демонологию с Магией Крови, пусть и без реальной практики. Тем не менее уже сейчас она могла бы полноценно призвать меня в Башню Круга, если бы внезапно случилось что-то требующее её срочного спасения. Конечно, в силу той же молодости и ещё недостаточно крепкого для оперирования большими объёмами маны организма, такой призыв был чреват, но, согласитесь, неделя беспамятства от истощения и некоторое время постельного режима после для восстановления — это малая цена на фоне угрозы смерти или усмирения. Впрочем, все мои растущие девочки были замечательными. Даже Элиенна — по сути, просто случайно подвернувшаяся под руку младшая ученица без особых талантов — умудрялась приятно порадовать, и не только в постели.

Дело в том, что к своей должности «культистки», что я ей «даровал» скорее в шутку, эта милая девушка отнеслась более чем серьёзно, особенно после того, как я спас её с товарищами от того молодого Гордыни, что смог пролезть в Казематы по дурости одного из учеников. Хотя, вернее будет сказать, что самым сильным сдвигом в эту сторону стала её встреча и дальнейшее знакомство с Апеллис Требиа.

Древняя жрица, помнившая настоящих Богов Народа и воспитанная в истинном служении Эванурисам, хоть и успела узнать многое о том, как изменился мир, воспринимать меня демоном просто не могла. Я был для неё Богом — последним Богом её Народа, тем, кто вырвал её из кошмара длиной в тысячу лет, и тем, кому она посвятила всю себя. И для неё, жрицы, это были не пустые слова. Потому, хоть и понимая случившиеся изменения в мире умом, она не могла принять сердцем иного отношения ко мне со стороны, с её точки зрения, точно такой же жрицы, отдавшей себя Богу. Ну и взялась наставлять «младшую сестру», приобщая её к тому, чего эльфы были лишены сотни лет — настоящему культу истинных Богов Народа. И не сказать что Элиенна хоть в малейшей степени сопротивлялась, ведь она и сама желала обрести уверенность и радость в своём положении, а замещение мысли о том, что она во власти демона, мыслью, что она во власти Бога, — очень простой и надёжный способ достигнуть желаемого. Даже если фактически разницы никакой нет, на уровне чувств разница существенна, ведь подсознательное отношение к этим терминам диаметрально разное.

Помимо этого, не стоило забывать, что Элиенна давно привязана к моему домену и я её там не только на простынях валяю на пару с супругой, Касией и другими любовницами, я её учу и снабжаю силой. Причём учу качественно — напрямую передавая знания, чья полнота минимум соответствует квалификации Архимага. И это имеет результаты.

Короче говоря, ещё недавно обычная заштатная ученица стала подавать большие надежды и иметь некоторый авторитет. До положения Старшего Чародея ей было ещё далеко, но полноценным магом она уже стала, и скорый рост в иерархии Круга ей пророчили многие. То есть у неё появилось некоторое влияние на окружающих, как и нашлись те, кто хотел узнать, как она «добилась такого успеха». Ну и сама девушка не терялась, вполне понимая мои интересы и желания, так что подружек-эльфиечек начала обхаживать сама, а там слово за слово — и, когда убедилась, что почва надёжно подготовлена, «по большому секрету» рассказала подругам, что приняла покровительство одного обаятельного демона. И тот действительно учит, даёт дополнительные силы, а ещё…

В общем, с учётом того, что я уже дважды спас магов (сначала от храмовников, потом от того наглого Гордыни) и моя адептка показывала выдающиеся результаты, а также тех моих слов о покровительстве волшебницам… у меня появились ещё три последовательницы. Ага, состоящие из молоденьких и симпатичных волшебниц с острыми ушками, которых тоже тут же взяла в оборот Апеллис, превращая обычных продавшихся за силу малефикарок в натуральный культ с искренней верой. Ну и пусть эти эльфийки не были неописуемыми красавицами, да и ни о какой чародейской гениальности, как у Нерии, говорить не приходилось, но в целом девицами оказались приятными, любопытными, а потому мне было в удовольствие как «оказывать им покровительство», обучая полезным приёмам и делясь некоторыми секретами магии, так и «принимать их благодарность», до которой ещё недавно плотно связанные цепями надзора и диктата Церкви девицы оказались тоже очень охочими.

На этом фоне моё общение с младшим поколением Хоуков было уже не столь успешным, хотя и не провальным. В плане магического таланта Бетани и Мариан были очень хороши (особенно вторая, коя однозначно стояла на одной планке с Нерией и Солоной), да и по характеру в коллектив моих воспитанниц вписывались как родные, вот только Малкольм дураком совсем не был и, стоило нам познакомиться, начал накручивать своих дочурок, как не в каждом Круге Магов умеют.

К тому же он действительно оказался знающим демонологом, потому не просто стращал девчонок опасностью и коварством тварей из-за Завесы, а конкретно натаскивал, чтобы те могли этим тварям хорошенько пробить по колокольчикам, а то и в бараний рог скрутить. Как результат, под сонной пеленой я, конечно, свой авторитет и приязнь потихоньку нарабатывал, но прекрасно видел, что стоит мне открыться — и пошлют меня очень в дальние края очень извилистым маршрутом.

Да и чем дальше, тем более осторожно приходилось действовать, ведь, начав магическое обучение, Хоуки быстро прогрессировали, а это, в свою очередь, позволяло им всё более ясно чувствовать вмешательство в свои сны. Пока до самостоятельного срывания сонной пелены не дошло и не дойдёт ещё года три, но рано или поздно наступит тот час, когда они смогут и засечь моё появление, и адекватно среагировать. Пусть я и тоже учился делать всё аккуратнее и нежнее, но…

В общем, вредный отец делал всё, чтобы не дать честному демону совратить на путь истинный, развратом именуемый, своих симпатичных дочек. Это был вызов! Война! Так что я твёрдо вознамерился его переиграть и пополнить свой культ этими бриллиантами! Пусть ушки у них и не той формы, что я особенно люблю, но я мужчина широких взглядов, да и верхние богатства, как минимум у Бетани, обещают вырасти очень даже выдающимися. Да и вообще, кто, если не я?! Ещё Алистера какого-нибудь встретят, втрескаются по наивности в смазливую мордашку, а дальше вся жизнь, считай, насмарку. Да, я последнее время стал очень высокого мнения о себе и низкого — о всяких там самцах, что мешают исполнению моих желаний, я заметил. Можно мне поаплодировать — не прошло и века.

И раз уж речь зашла о культе моего имени, то не стоило забывать и о том, что я не просто имею доступ — я провожу Истязания Круга Магов Ферелдена. Причём если с Леорой я лишь чуть-чуть поиграл и отпустил, над Ниалом просто подшутил (хотя сейчас этот парень, по словам Нерии, уже имеет ширину плеч, не уступающую большинству храмовников, и является предметом интересных обсуждений в женском общежитии, пусть и очень тихих), а одного кретина прибил из личной неприязни к идиотам, то это совсем не значило, что я и дальше собираюсь просто потешаться без всякой выгоды. В конце концов, я уже освоился в роли демона, и в этом ракурсе мысль «а почему бы мне не начать создавать свой культ и в Круге Ферелдена?» никак не могла долго избегать попадания в мою голову. Ведь чем юные чародейки с южной стороны Недремлющего моря хуже их коллег с северной? Вот и я считаю, что ничем. Ну а коли храмовники так любезно пихают магов мне в домен, то зачем отказываться?

Разумеется, всех подряд я не вербовал, да и вербовки бывают разные, но симпатичные юные чародейки человеческой и эльфийской расы более чем получали от меня очень выгодные предложения. И нет, я не идеалист — я прекрасно знаю (и даже с примерами), что и самые красивые женщины могут оказаться теми ещё гадюками и что даже среди магов хватает абсолютно полоумных фанатиков, вот только в том-то и прелесть бытия демоном, что такие факторы не являются поводом для потери интереса к вербовке. Напротив! Мне было очень выгодно соблазнить пару-тройку каких-нибудь конченых мегер в Круге, после чего помочь им сбежать и-и-и… отдать их тела Апеллис, Йевене и Веревиль.

И как же жаль, что Истязания проводятся не каждый месяц, а мужчин-магов, по статистике, почему-то больше, чем женщин. Так что, увы, сам я пока смог искусить лишь одну девушку-человека, но лиха беда начало!

Между тем имелись интересные вести и от Орсино. Парень смог выйти ещё на пару кланов долийцев, хоть и очень предварительно, а «обмен знаниями» с кланом Арслен начал давать результаты практического толка. В том смысле, что Хранителя Натирра удалось-таки дожать до передачи конкретных магических приёмов, в обмен же он получал полноценный язык древнего Арлатана, историю становления и падения последнего свободного княжества эльфов в Бресилиане и даже «секрет эльфийского бессмертия», в плане того, почему эльфы его лишились и как это устроил Фен’Харел, ну и кое-что по части безопасного ослабления Завесы с повышением концентрации энергии Тени на конкретной территории, но без угрозы вторжения демонов. Всё-таки мне и самому пришлось покопаться в эту сторону, когда я сажал на своей земле жёлудь Великого Дуба, ведь без должной магической насыщенности места духу было бы крайне сложно переносить своё присутствие в новый росток. Ну и я был совсем не против помочь своим сородичам несколько повысить срок жизни, причём везде на Тэдасе, а не только в Бресилиане. Я бы и больше был готов дать, но на личную встречу Хранитель пока не соглашался, я же не соглашался действовать совсем уж бесплатно и желал как минимум получить на его клан определённое влияние. В общем, пока мы только сближались, но полного доверия ещё не достигли, тем более Натирр был посвящён, что «переписку ведёт» пусть и с родившимся из боевого мага Арлатана, но всё-таки демоном.

И всё же самым знаковым событием за эти месяцы стало не развитие моего культа, не расширение моих знаний и навыков и даже не успехи Нерии, а резкое углубление наших отношений с Элиссой.

Как я уже отмечал, на момент нашего знакомства дочь тейрна имела неоспоримое преимущество перед недоедавшими в детстве и лишь недавно начавшими полноценные систематические тренировки Каллиан и Ирис. Но время шло, моя подпитка эльфиек и хорошее питание давали результаты, и девочки начали потихоньку «выправлять баланс сил». Если раньше Элисса могла спокойно теснить и младшую Табрис, и её ассасинистую «поврагу», а иногда даже обеих сразу заставить попотеть, то сейчас потеть уже приходилось ей самой и в битвах один на один. В результате чего пусть и молодая, но уже именно девушка, а не девочка, злилась и задумывалась. Она видела, что тренируются все одинаково, по несколько разным программам, но уровень нагрузок был примерно одинаков. Однако её подруги явно развивались куда быстрее. Сперва юная Кусланд стала выкладываться ещё больше, но и это помогало мало, а потому она пришла ко мне — спросить, почему так и что она может сделать, чтобы занятия стали эффективнее?

— Что же, — выслушав сбивчивые объяснения девушки, я сделал вид, что задумался, — ты права, Каллиан и Ирис действительно имеют кое-какое преимущество перед тобой.

— Ага, я так и знала! — воинственно выкрикнули мне в ответ. — Вы с Адайей учите их дополнительно? Но как?! Мы же после тренировок едва живы остаёмся!

— Учим. И даже помогаем со скоростью развития. Но это всё не так просто и требует… хм, многого.

— Дело в плате? Я полагала, что отец не скупится на жалование… — нахмурилась девушка, выражая некоторое удивление. Она хорошо знала Брайса, и в скупости этого человека обвинять было никак нельзя, но и меня она успела неплохо (на её взгляд) изучить, и на обычного «жадного наёмника» я тоже не походил. Потому вывод она сделала однозначный и весьма близкий к истине. Что тут сказать? Девочку хорошо учили: — Значит, это или требует каких-то редких ресурсов, или является тайной, поведать которую просто нанимателю нельзя. Причём тайной настолько серьёзной, что воин, обещавший научить «Призрачному Двойнику», об этом молчит.

— Очень грамотный анализ, — покивал я своей рыжей ученице. — Оба варианта верны. Хотя касательно «редкого ресурса» мы пока не дошли. Вашим телам нужно окончательно сформироваться и укрепить стойкость ко внутренней силе, чтобы двигаться в этом направлении.

— Тогда что это за тайна? Или… мне нельзя знать, и это передаётся только личным ученикам? — с досадой спросила Элисса, очень желая к этой тайне приобщиться.

— Хм-м-м… Пожалуй, если бы ты не пришла ко мне с этим вопросом, то я бы повременил годик-другой, но раз так… скажи, слышала ли ты когда-нибудь о воинах духа?

— Нет, — ожидаемо покачала головой аристократка. — Это какой-то воинский орден?

— Это не орден и даже не воинская школа, это своего рода… состояние. Ты же знаешь о Тени и её обитателях?

— Священницы постоянно об этом вещают, — скривилась леди. Пусть «замковая часовня» была положена «по этикету», Кусланды, положившие немало сил в резне с Орлеем, не сильно привечали орлейскую же религию. Да чего там, я прекрасно знал, что Элисса имела небольшое хобби — доводить преподобную мать замковой часовни едва ли не до истерики и сыпанья проклятий в адрес «язычницы», причём методом обычного вежливого разговора. И задавания вопросов, от которых клирики впадали в ярость почище бронто, получившего полуметровый осиновый кол под хвост. И да, Брайс был в курсе и этому делу попустительствовал, лишь мягко журя девушку, чтобы совсем уж войну церковникам не объявлять. Хорошая семья, да.

— О да, они навещают, — не сдержал я смешок. — Но в общих чертах ты, полагаю, всё-таки осведомлена. В Тени обитают различные демоны и духи. Это действительно так. Вот только далеко не все из них жить не могут, не размышляя, как бы совратить и сожрать неосторожного смертного. Хотя, безусловно, таких хватает. Тем не менее в Тени обитают и не то чтобы добрые, но, скажем так, договороспособные сущности. И союз с ними может дать воину очень много преимуществ.

— То есть эта тайна… что-то вроде сделки с демоном, как поступают малефикары? — Кусланд была очень умна.

— Если сильно упрощать и выворачивать, то да, — честно признался демон, ага. — Только далеко не все малефикары горят желанием заключить с демоном какую-либо сделку, знаю я парочку ведьм… кхм, ты этого не слышала!

— Как скажете, учитель! — закивала Элисса. — Так что там касательно этих духов и сделок?

— Союз с духом позволяет получить что-то вроде упрощённой связи с Тенью, аналогичной той, каковой обладают маги. Полноценно колдовать это не позволит, как свеча не позволит зажарить барана на вертеле, в отличие от полноценного очага, но даст телу приток дополнительной силы, которую можно будет использовать вместе с твоей внутренней. Как несложно догадаться, одно это увеличит твою выносливость, скорость восстановления во время отдыха и ускорит общее развитие. В будущем же владение маной даст доступ к мощным и уникальным техникам, а связь с лояльным духом позволит учиться во сне…

— Так вот в чём дело! Ну они и… — там явно должно было следовать что-то непечатное по отношению к подругам, но девочка сдержалась. — Так, что это даёт смертному — понятно, но что получает за это дух? Не хотелось бы сойти с ума или превратиться в то, чем нас пугают, рассказывая об одержимых.

— Ну, ты всё-таки не маг, так что отнять твоё тело ни демон, ни тем более дух не сможет. Вернее, такая угроза существует только при помощи извне. То есть тебя должен будет схватить некий малефикар и провести специальный ритуал Магии Крови. Но будем смотреть правде в глаза: если тебя схватит малефикар и сможет провести над тобой ритуал Магии Крови, тебя в любом случае не ждёт ничего хорошего, — девушка понимающе кивнула. — Касательно же выгоды духа, то от этого союза он получает, как ни странно, силы и впечатления.

— Это как?

— Тень — это мир иллюзий и снов. В нём всё ненастоящее. Нет запахов и вкусов, нормальных тактильных ощущений, даже с красотами природы там всё очень плохо, потому как нет там природы, смены времён года, полевых цветов, словом, всего, что ты привыкла видеть и чем наслаждаться в жизни. И большинству духов там крайне скучно, а единственное развлечение — попадать во сны смертных, чтобы хоть так прикоснуться к красотам и удовольствиям реального мира. А контракт со смертным даёт им возможность получить эти удовольствия не в блёклом и искажённом виде, в каком мы сами видим сны, а в реальном. Кроме того, их природа такова, что сам контакт с реальностью позволяют духам учиться, совершенствоваться и становиться сильнее.

— Хм-м-м, звучит довольно привлекательно. Однако… будь тут всё так просто, подобных воинов было бы много, но до сего дня я даже упоминаний не встречала… — и подозрительный прищур.

— Скорее всего, в библиотеке твоего рода информацию по ним найти можно — в прошлом, ещё до формирования системы Кругов Магов, воинов духа было много больше, чем сейчас, ведь при помощи лояльного мага договориться с мирным духом неизмеримо проще, чем в одиночку, не умея взаимодействовать с Фэйдом. Но в целом ты права, — я улыбнулся. — Начнём с того, что отыскать подходящего духа в Тени — уже нетривиальная задача, не говоря уже о том, чтобы заручиться его помощью. К тому же не стоит забывать, что духи порой могут меняться, вплоть до становления демоном. И пусть полноценная одержимость тебе не грозит, надо учитывать, что, даже если с духом ничего не произойдёт, у тебя появится вечный компаньон, который будет с тобой всегда и от которого не спрячешься и ничего не утаишь.

— А вот это звучит уже не очень здорово, — отозвалась Кусланд.

— У всего есть цена. Храмовники тоже вынуждены всю жизнь сидеть на лириуме ради получения своих сил, а лириум — далеко не безопасен, так что ещё крепких и полных жизни, но уже полностью забывших всё о себе воинов среди них хватает. Один такой даже стоит на страже у входа в центральный собор Денерима. Впрочем, — развожу руками, — сущностям Тени малоинтересны секреты и тайны юных дев… да и смертных вообще. За Завесой куда как больше ценятся чувства и образы реального мира. Но на твоём месте я бы основательно подумал, нужно ли оно тебе? Контракт с сущностью Тени — это не договор наёмника, что можно взять и расторгнуть, это если и не на всю жизнь, то где-то близко: избавиться от такого духа, если передумаешь, будет архисложно.

— Но эти двое через подобное прошли… — скорее для себя, чем для меня прошептала девушка.

— Не двое, — я усмехнулся, — нас несколько больше, и… Ты всё-таки должна понимать разницу между собой и безродным наёмником, женатым на эльфийке, не говоря уже о девочках-эльфах. Ты — дочь второго человека в могущественном государстве с великой историей, урождённая аристократка, стоящая лишь на ступень ниже королевы Ферелдена, и наследница древнего, уважаемого рода, который не только богат, но и действительно любим подданными. Твоё будущее может быть мрачным, если случится тяжёлая война или какая-то катастрофа, способная низвергать в пыль целые тейрниры, но во всех иных случаях ты как минимум будешь жить в роскоши и почёте, даже если прямо сейчас забросишь меч и больше никогда его не возьмёшь, решив стать обычной леди, что просто ведёт домашнее хозяйство при своём муже. Про нас же такого не скажешь. Наша жизнь, сама возможность кушать и спать не на земле, зависит от твёрдости нашего клинка и удачи в бою. Для нас каждая капля силы — это необходимость жизненная, то, что зачастую отделяет нас от смерти. Поэтому ни в коем случае не равняй себя с Каллиан! То, что жизненно необходимо ей, совсем не обязательно нужно тебе. К тому же ты и сама по себе крайне талантлива и без всякой помощи от духов к двадцати годам станешь сильнее большинства взрослых рыцарей-мужчин. Так что нужно ли тебе это, думай очень хорошо.

— Угу… — озадаченно свела рыжие бровки девушка. — Когда мне нужно дать ответ?

— Я тебя не тороплю, — пожимаю плечами. — Как я говорил ранее, не догадайся ты сама, этого разговора в ближайшие пару лет не возникло бы… Если бы он возник вообще.

— Хорошо, — кивнула юная аристократка и ушла.

Следующие две недели она провела в библиотеке, терзая бедного мэтра Олдоса — того самого старика-наставника из моих сновидцев, а также провела допросы Каллиан и Ирис. Да чего там, она даже преподобную мать попробовала расспросить на тему Тени и всяких сущностей в ней, но, нарвавшись на очередные псалмы из Песни Света, сбежала, злобно пыхтя и ругаясь сквозь зубы. Но вот ожидание закончилось, и к началу третьей недели с того достопамятного разговора полная Решимости рыжая аристократка едва ли не в тёмном уголке меня зажала.

— Я подумала! И я хочу добиться высот в воинском искусстве. Так что я вполне согласна на помощь духа! Что делать?!

— Ладно-ладно, не нужно нервничать, — улыбнулся я злобствующей дочке тейрна. — Я передам что нужно кому нужно, так что этой ночью будь готова к визиту «таинственного незнакомца».

— В мою опочивальню? — Элисса нервничала, а потому была несколько язвительна.

— Э-э-э, для этого тебе нужно подождать ещё пару-тройку лет. Так что в твой сон. Ну а там уже сама всё поймёшь.

— Ла-а-адно, — с некоторым сомнением протянула девушка.

— Ну раз ладно, то ладно, а теперь надевайте защиту, юная леди, и становитесь к барьеру — тренировки никто не отменял! — перевёл я тему явно не самого комфортного для девушки разговора в привычное русло. Предложение уже было сделано, осталось лишь «оформить» и «формализовать» наши отношения, хе-хе.

Ночь того же дня.

— Ну и где этого духа духи носят? — недовольно бубнила спящая девушка, что пребывала в своих покоях. Кажется, кто-то слишком серьёзно понял ту фразу про ожидание в опочивальне.

— Знаешь, для того, чтобы поговорить с обитателем Царства Снов, для начала было бы неплохо уснуть, — снять Пелену с её сознания вышло легко и просто — она сама этого очень желала, но из-за мандража Элисса действительно долго не могла уснуть — пока к ней под бок не забрался щенок мабари и не послужил эдакой грелкой-обнималкой.

— А?! — она аж подпрыгнула. — О! — а теперь рассмотрела мой образ. Появиться я решил в лучших традициях Доблести. В смысле — могучая фигура в тяжёлых латах, с глухим закрытым шлемом, потусторонним голосом, внушительным сиянием по всему телу и вот этим вот всем.

Полагаю, раскрывать все карты девушке ещё не стоит, равно как и упоминать, что её наставник и «дух из-за Завесы» — одно и то же лицо. При всей нелюбви Кусландов к церковникам, общие понятия они знают, а Элисса — девочка неглупая и быстро сопоставит одно с другим, придя к очевидному выводу, что Крайт Сурана — это одержимый каким-то демоном малефикар, умудрившийся подобраться к семье второго человека в Ферелдене. Так что не стоит. Со временем — само собой, но сейчас это будет точно излишним.

— Очень глубокомысленно, — покивал я шлемом.

— Кхм… — кажется, ей стало немного неловко, но начинающая воительница быстро взяла себя в руки: — Рада приветствовать вас… м-м-м, уважаемый дух.

— Это взаимно…

— Но как вы можете доказать, что вы тот, о ком я договаривалась? — и полный Подозрений взгляд. Я уже говорил, что они с Каллиан очень похожи?

— Хм, правильно, в Тени верить никому нельзя! — не удержался я.

— А вам?

— А мне — можно! — я рассмеялся, видя её недовольно насупившееся личико. — Ладно, ты сама просила Крайта Сурану, чтобы тебя «познакомили» с тем, кто помогает Каллиан и Ирис. Если знакомиться желания нет, то я пойду, у меня ещё тренировка на сегодня…

— Тренировка… у-у-у… — Элиссе явно очень хотелось на ней побывать, но и просто так брать и соглашаться она, наоборот, не желала. — Так ты действительно можешь мне помочь? — перешла она на менее формальный стиль общения.

— Хм-м… Если ты подойдёшь под мои требования. Связываться с тем, кто будет вызывать у меня неприязнь и отторжение, я не хочу — в Тени таких личностей и так полно.

— И какие это требования? И что конкретно ты будешь мне предлагать в качестве помощи? Связываться с тем, кто будет вызывать у меня неприязнь и отторжение, да ещё и ничем помочь не сможет, я не хочу — в Ферелдене таких личностей и так полно, — не стала тянуться за словом в карман девушка.

— Аха-ха-ха-ха… ловко, — я улыбнулся, на этот раз — шлемом, что выглядело довольно пугающе, ибо веселье весельем, но и чуть одёрнуть леди стоит, в Тени наглость могут себе позволить только достаточно сильные существа, и к ним молодая Кусланд не относилась, во всяком случае, пока что.

— И-и-итак? — подавив удивление и испуг, спросила моя ученица.

— Ну что же, по характеру ты уже подходишь. Следующее… Я терпеть не могу церковников и этих блаженных, что вместо мозгов имеют только Песнь Света. Потому если ты искренне веруешь в Создателя, то мы вряд ли подружимся — каждый раз, когда монашки открывают рот, у меня начинает ломить зубы.

— Я и сама их не жалую, — пожала плечами Элисса, — они из Орлея, а с Орлеем у нас не лучшие отношения. Но если я их не жалую, это не означает, что я буду их резать, распинать или топить в кипящем масле!

— Какая ты, однако, кровожадная, — я усмехнулся, теперь просто донеся до неё «хмык» из-под шлема, — но не беспокойся, я ничего такого от тебя требовать и не собирался. В конце концов, оголтелые вооружённые фанатики — это к церковникам, мои же подопечные нужны мне здравомыслящими и не творящими глупостей.

— Хмх… — ей явно не понравилось, что её назвали «подопечной», то есть младшей и зависимой. И, разумеется, она очень хотела это положение изменить. — Разве договор с Духом — это не партнёрское соглашение?

— Верно, — я кивнул, — но партнёры не равны. Я буду тебя учить, снабжать энергией, защищать как в Тени, так и, в некоторой степени, в обычном мире. Потому могу ставить условия.

— Разве ты не будешь получать за это эмоции и чувства реальности? — спросила Кусланд. — И подобная плата тебе будет весьма выгодна.

— Буду. И да, выгодна. Но, девочка, не настолько выгодна, чтобы продаваться в рабство. Я спокойно держу «договоры» более чем с десятком смертных. Потому могу позволить себе побыть привередливым и повыбирать.

— Ладно, — нехотя буркнула аристократка, что по-прежнему не испытывала восторга, но подобную позицию вполне принимала, в конце концов, парадигма «слушаться учителя» довольно сильно у неё развита, не без моих стараний, конечно, но всё же, — хорошо. Что ещё?

— Ещё… В прошлом, до своей смерти и становления духом, я был эльфом, потому если ты презираешь эльфов или что-то в этом роде, то мы тоже друг другу не подойдём.

— Эй, у меня в порядке с этим! Мой род никогда ничего такого не делал! — возмущение было вполне искренним.

— Прекрасно. Ну и третий момент. Я — мужчина. И мне нравятся женщины. В том самом смысле, о котором ты подумала, нравятся. И не нравятся мужчины. Да, тоже в том самом смысле. И поскольку мы будем связаны друг с другом на, скажем так, чувственном уровне… Никаких мужчин в твоей постели!

— Ам… эм… — она покраснела, — н-но… я же должна буду выйти замуж когда-нибудь. Детей там завести…

— Хм… До этого тебе далеко, и… Там решим, — с некоторым недовольством «отложил я проблему на потом». Совсем уж «давить» на девушку не стоит. Ну а как я намереваюсь «решить проблему потом»… м-м-м, есть пара-тройка интересных мыслей.

— Хорошо, — печально согласилась она.

— Отчего такая грусть?

— Это… не важно! — недовольно рыкнула она.

— О, кажется, у нас возникло недопонимание… Я не запрещаю тебе развлекаться. Но не с мужчинами.

— Ты имеешь в виду…

— Что твой наставник видел, куда ты порой поглядываешь на теле Каллиан, когда думаешь, что никто тебя не замечает… Что же, юная дева, одобряю! Полностью поддерживаю и одобряю!

— Как же стыдно, — прикрыла глаза девушка. — Надеюсь, на этом всё? Больше требований нет?

— Нет, — я покачал головой, — в остальном делай что хочешь. Ну что, согласна на такие условия?

— Согласна! — выдохнула она.

— Что же, тогда по рукам, — я протянул руку, которая была незамедлительно пожата. Отлично. Теперь можно будет заняться и Элиссой на полную… во всех смыслах этого слова. — Пойдём.

— Куда?

— Учиться. Или ты уже передумала?

— Нет! — яростное мотание головой. — Но… у меня всё снаряжение в тренировочной, а мы сейчас в спальне…

— Мы сейчас в Тени, так что это небольшая проблема, — я открыл дверь её комнаты, что теперь выходила сразу на тренировочный плац.

— Ох, точно, но я почему-то забыла об этом…

— Воздействие Тени на неподготовленный разум. Со временем и практикой ты сможешь сохранять ясность разума и всегда понимать, где ты находишься, но пока подобные мелкие происшествия будут случаться. Но ладно, беги к наставнику и подругам, пока тебе нужно усвоить общие приёмы и развить тело, о чём-то более сложном поговорим потом.

— Ясно… — и девушка послушно прошла за мной в Домен. Там на миг её охватил туман, и «Дух в доспехах» исчез, зато…

— О не-е-ет, теперь от неё не избавиться и во сне! — Каллиан быстро заметила свою подругу и была очень рада её видеть, но она не была бы собой, если бы сказала это прямым текстом.

— О да-а-а, вы будете Страдать! — кровожадно оскалилась Элисса.

— Что же, вижу, всё прошло хорошо и энтузиазма у тебя достаточно, тогда… вставай. Пусть тут можно растягивать время и отменять усталость, ночь всё-таки имеет свойство кончаться.

— Да, Наставник! — довольно кивнула девушка, даже не заметившая и не осознавшая, что уже облачена в броню и у неё на поясе клинок, а на руке висит щит — просто восприняла это как должное. Что же, это будет интересно.

Глава 23

«Дорвавшаяся до секрета» Элисса принялась заниматься как одержимая. «Сон для слабаков» — вот её девиз. Если раньше Каллиан, Ирис и Шианни во сне занимались через день-два, всё остальное время отдыхая в обычных грёзах, то молодая Кусланд сама (!) целенаправленно (!!) вламывалась (!!!) в мой Домен и оттачивала там навыки. На одном желании! Да и мою силу она усваивала с какой-то иррациональной жадностью. Потому через пару месяцев уже вновь заставляла потеть Каллиан и Ирис, гоняя их обеих. Разумеется, это не могло не сказаться на «гордости эльфов», и вскоре таких «ломящихся» тренироваться-учиться стало три, а потом и Шианни, не иначе, чем увлёкшись и «за компанию» с сёстрами и подругой, тоже начала. В общем, мне, откровенно говоря, было и любопытно, и немного страшновато от того, что может вырасти из этих девочек, продолжи они в таком же духе.

Но время шло, яркие перекосы в подготовке выправлялись, и жизнь в замке Кусландов постепенно обретала комфортную для всех стабильность. События же в остальном мире, напротив, оживились. Прежде всего, пожалуй, стоит отметить моё знакомство со знаменитым в узких кругах Андерсом — великим балагуром и возмутителем порядка всея Круга Ферелдена. Как ни метался и ни крутился старший ученик Винн, но избежать взросления он не смог, а потом, естественным образом, угодил-таки на ритуал Истязания.

Честно признаюсь, никаких особых чувств я от этой «судьбоносной» встречи не испытал. Да, я был с ним заочно знаком, а его желания довольно во многом сопрягались с моими собственными, но именно поэтому я скорее испытывал к нему некую сдержанную неприязнь. Сложно не испытывать неприязнь к развязному прохвосту, который регулярно сбегает из Круга в сторону какого-нибудь борделя или кабака и при этом является старшим соучеником девушек, что являются твоими подопечными. Тут хочешь не хочешь, а будешь вести себя как Малкольм Хоук, тем более чётко ощущая, что определённого рода желания в сторону двух нежных цветочков из своего окружения у мерзавца уже есть.

По-мужски понять парня я вполне мог, тем более пусть, на мой вкус, девочкам ещё было рано вступать в действительно взрослую жизнь, но за пределами Круга в их возрасте уже считалось бы нормальным и детей родить. В любом случае даже я, чей вкус к женщинам формировался в специфических для обычного жителя мира условиях (и по сути являлся результатом запечатления образа Морриган, с которой и я познакомился уже в двадцать лет, и она была даже чуть старше меня), не мог отрицать их юную красоту и свежесть. Так что да, по-мужски понять мог. Вот только это понимание ни разу не умаляло мой эгоизм, жадность и развитое чувство собственника, а они требовали удавить паразита, что посмел покуситься на моё.

В общем, устроил я ему Истязание со всем пристрастием, каким только мог, оставаясь в рамках попытки быть всё-таки объективным, а не тупо парня прикончить.

Никогда ещё площадка для Истязаний ферелденского Круга Магов не знала таких ужасов и жестокости!

Женские версии Порождений Тьмы, пытающиеся его изнасиловать; прекрасные девушки, оборачивающиеся жутким монстром с паучьим телом ниже пояса и хелицерами на морде; неуязвимый голый огр со стоящим колом мужским достоинством, гоняющийся за несчастным, — всё это было лишь малой толикой того кошмара, что родила моя мстительная и гнусная натура. И хотя добродетель парня осталась при нём, но я на полную использовал весь свойственный демонам арсенал удержания кошмара на самой грани самого страшного итога, но не переходя его для максимального накала эмоций.

И знаете, что я понял по итогу этого Истязания? Очень хорошо, что Малкольм Хоук — просто опытный и сильный демонолог, который может только хорошо обучить и застращать своих дочек, а я уже как бы бессмертный и нахожусь вне его досягаемости. Это прям очень славное положение дел. Восхитительное. Я ему рад.

Но вины за собой не чувствую! Я защищал альтернативную версию себя от поругания гнусным рыжим прохиндеем. Я был полностью прав! Всё сделал правильно. Без вариантов!

К тому же вид парня и слухи о том, как тяжело пусть и проблемный, но общепризнанно весьма талантливый маг пережил Истязание (а он потом две недели отлёживался, восстанавливая душевное истощение), принесли мне и практическую пользу, изрядно подточив уверенность в себе последовавшей на ритуал вслед за Андерсом девушки эльфийского происхождения. Так у меня появилась новая послушная и кроткая культистка, а у Апеллис Требиа — ученица, чьими усилиями в последующие пару лет ферелденский Круг пополнили ещё несколько тайных малефикарок-драконопоклонниц, а у Нерии появилась действительно мощная группа поддержки, способная в случае чего вытащить их с Солоной даже из того хаоса, который в моей истории устроил Ульдред.

На этом фоне я наконец-то рискнул дать Нерии доступ к своей энергии. Отдавших душу в моё владение девушек не смогли уличить в данном факте, даже специально проверяя на одержимость после Истязаний, да и переселение их снов в мой домен тоже осталось без ответа. Было ли причиной тому отсутствие в Башне достаточно сильного медиума либо же недостаток опыта у всех имеющихся, но практика показала, что ощутить наличие демона в маге без того, чтобы демон вселялся в тело разумом и большей частью себя, Круг не мог. В итоге… Нерия наконец-то посетила мой домен, познакомившись и с Каллиан, и с Шианни, и даже с Элиссой Кусланд.

Знакомство моих подопечных проходило… даже не знаю, как это назвать. Неловко? Подозрительно? Ревниво? Да, всё это, но вместе с тем молодые девушки, называть которых детьми было уже не совсем верно (кроме Шианни, она оставалась источником особой миленькости), имели «общую тайну» и почти не имели, как бы это сказать, «пересечения интересов», если не считать симпатии к одному скромному демону… о разнообразии жизни которого они прекрасно знали.

— Значит, это ты — та самая «тайная ученица» мастера Крайта? — прищурившись, окинула взглядом Нерию Элисса.

— «Первая ученица», ты хотела сказать? — невинно улыбнулась начинающая чародейка.

— А она мне начинает нравиться, — не могла не подколоть подругу Каллиан.

— Это эльфийский сговор! И расизм! — возмутилась дочь тейрна.

— Э-э-э… — дружно впали в ступор все эльфийки.

— Ну, знаешь ли! — возмутилась Ирис.

— А я смотрю, у вас там весело, — с завистью, пусть и белой, прокомментировала ситуацию Нерия.

— Ничего, теперь ты тоже будешь с нами и станешь настоящей эльфийской воительницей! — гордо пообещала Шианни.

— Я стану боевым магом! И Магистром! Мне ни к чему это грубое махание железом!

— Боевые маги вообще-то тоже машут железом, — поправил я девушку.

— А как же «Буря Века решает все проблемы»? — припомнила мои слова начинающая волшебница.

— Решает. Когда ты можешь её сотворить одним жестом и после этого продолжить бой, а не валиться с ног от истощения и ползти к фляге с лириумом, — внёс я «необходимые уточнения».

— Э-э-эх, — печальный вздох. — Ещё больше занятий? — нет, чародейка была совсем не против постижения мудрости, но ей хотелось Повелевать Стихиями, мановением руки обрушивать Огненные Ливни и… совсем не хотелось заниматься тяжёлой физической подготовкой. Равно как и мне в своё время. Осознание, что, помимо магического щита, неплохо бы на плечах иметь ещё и старую добрую сталь, пришло много позже. Да и там я в итоге безжалостно хитрил, на всю катушку используя методики самих Боевых Магов и Магию Крови.

— В перспективе — да, — я был беспощаден. — Но… — ладно, подсластим горькую пилюлю старательной леди, — ты всё-таки маг, а потому большую часть тренировок по наращиванию и укреплению мышц и вбиванию рефлексов можно будет заменить надлежащими ритуалами и комплексом заклинаний. Фактически, нарабатывать тебе придётся в основном опыт применения и увязывания всего этого в единую сеть.

— Маги — жулики! — постановила Каллиан полным возмущения голосом.

— Крайт, между прочим, тоже маг, — напомнила Нерия, сложив руки под грудью, что уже вполне отчётливо выделялась.

— Он — древний эльфийский лорд, так что не считается! — вмешалась Шианни.

— А вот и считается!

— А вот и нет! — и завязался женско-подростковый спор с детской поддержкой на тему… я затруднялся это обозначить. Можно было бы сказать, что они меня делили, но это было совсем не так. Выражали причастность и сходность пути? Уже ближе, но тоже не то.

В общем, это было что-то странное, заставляющее у меня в голове что-то чесаться и похрустывать, но все спорщицы договорились и остались довольны… вроде бы. И по результатам спора я был признан и лордом, и магом, и воином. То есть фигурой, устраивающей все высокие договаривающиеся стороны. И да, ощущение того, что меня уже «поделили», не проходило. Впрочем, я совру, если скажу, что меня это печалило. Пусть пока этот делёж был скорее детским, то есть именно «мой друг, и с другими им делиться не хочется, только если чуть-чуть и чтобы все знали, что я тут главная», а не чем-то ещё, всё равно это оказалось на удивление приятно. Как и ещё один разговор, что состоялся сразу, как девочки, устроив первый тренировочный «спарринг» с созданными мной фантомами, разошлись довольные просыпаться. Все, кроме одной.

— Значит, «маг» и «древний эльфийский лорд»? — иронично улыбаясь, вскинула бровь Элисса.

— У меня много достоинств. И, смотрю, ты не выглядишь удивлённой.

— У меня были хорошие учителя, так что я быстро поняла, что то, что демонстрируешь ты, похоже на воинские навыки, но не является ими в чистом виде. Сначала я думала на «воина духа», но Каллиан, Ирис, Шианни и даже Адайя в этом плане отличались. Да и сама я, начав практиковать эти навыки, окончательно убедилась, что ты используешь что-то другое. Словно… являешься не потребителем силы Фэйда, а… её источником.

— Что же, ты действительно весьма прозорлива, — не мог не признать я.

— Да, хвали меня! — гордо задрала она носик. — Однако, — вернулась к серьёзному тону, — думаю, что ты сам позволил мне это узнать.

— С чего ты решила? — мне был интересен ход её мыслей.

— Преподобная в нашей домашней церкви всю глотку сорвала, рассказывая о том, как коварны и жестоки обитатели Тени и как они могут завладеть душой своей жертвы и сделать с ней массу неописуемого. Да и те разговоры в, получается, твоём царстве, куда мы отправляемся во время сна… Никто из девчонок ни разу не упоминал «духа Тени», с которым они заключили договор, подобный моему.

— Твои аналитические способности начинают меня пугать! — улыбнулся я. Хотя, вынужден признать, этот домашний сыщик меня переоценивает: искусство притворства я освоил на, мягко говоря, не самом высоком уровне, так что эти «сам позволил узнать» на деле являлись просто банальными ошибками и недоработками с моей стороны. Не ожидал я такого от ещё сущей пигалицы. Хотя один момент меня всё-таки удивил: — Ты поняла всё это, но при этом ничего никому не сказала и… совершенно не боишься.

— Ну… — она принялась изучать стену тумана, старательно не смотря в мою сторону, — ты честно меня учишь и помогаешь, а ещё, как выяснилось, являешься сильным лордом из очень древнего рода… И «леди турнира» меня объявлял… И… не важно! В общем, за эти два года я достаточно хорошо тебя узнала. С учётом того, что я слышала о магах и сущностях Тени, ты уже давно должен был всех поработить, убить и съесть. Ну или в обратном порядке. Однако твои дела говорят о другом. Так что… — Элисса пожала плечами, — наверное, «спасибо за доверие»?

— Пожалуйста, — ну не признаваться же в том, как обстояли дела на самом деле?

— Что же, раз мы с этим закончили… покажешь «Призрачного Двойника»?! — и мне попытались состроить глазки. Женщины…

— Покажу, — вздыхаю. — Хотя это для тебя ещё за пределами возможного, но… ты быстро прогрессируешь.

— Отлично! Начнём? — и, разумеется, дочка тейрна принялась ковать железо, пока горячо.

— Маленькая манипуляторша, — усмехаюсь. — Что же, смотри! — и индивидуальные занятия с леди продолжились…

И глупо было отрицать, что при таких успехах и открывшихся перспективах по тайному внедрению своих последователей в вертикаль власти магов у меня не мелькнула мысль провернуть нечто подобное и в других Кругах, но… это было намного сложнее. Это в «Городе Цепей» мне повезло наткнуться на Крайта, а в Ферелдене была Нерия, но вот остальные маги как были «сложноуловимы» в Тени, так ими и оставались, и, чтобы проникнуть в «святая святых», мне бы потребовалось изворачиваться. Много изворачиваться. Самый минимум — лично добраться до мест содержания чародеев в физическом теле. Вот только я — не Жадность и потому не видел смысла пытаться объять всё и сразу. Тем паче что и без этого дел хватало.

Например, с Лелианой, которая наконец-то дозрела. И не только в «том» плане, хотя, примелькавшись в её снах и став там «хорошим другом» и авторитетом, я всё чаще замечал, как девушка поглядывает на меня с некоторой задумчивостью и определёнными желаниями. Но главным было не это, а тот факт, что за рыжую уже взялась Марджолайн и начала лепить из неё барда. Да и под юбку к моей лучнице она явно планировала залезть. И не то чтобы я был сильно против женских игр, но старший бард являлась той ещё сукой. И допускать слишком уж большое влияние этой суки на Лелиану мне не хотелось. Оно, конечно, полезно, но перегибать палку не стоило. В общем, посчитав, что девушка готова, я решил одним ударом купировать негативные тенденции, затеяв во сне с рыжей очередной интересный диспут о власти, целях, средствах и доверии. Да, не будь моё влияние выше, чем у Марджолайн, это могло быть опасно, но я был «первым другом» и потому влияния этого имел больше. К тому же что ни говори, а моя рыжая подруга была очень и очень неглупой девушкой, а потому диспут постепенно перешёл в нужный мне разговор:

— Ты ведь не простой «путешественник», Крайт? А это место — не библиотека в доме тётушки Сесиль? — сонная пелена окончательно спала с души начинающего барда.

— Верно, — я улыбнулся уже вполне сформировавшейся и более чем желанной красавице, — мы в Тени, и ты наконец-то проснулась. Сама и почти без посторонней помощи. Это большое достижение для не-мага.

— Тогда… кто ты? И все эти истории, что ты мне рассказывал, это была просто выдумка? Обман? — от неё полыхнуло обидой и огорчением.

— Нет, — я покачал головой, — все они правда. Величественный Арлатан, монументальные тейги гномов, чудеса магии, полные сокровищ логова драконов… Во многих из этих мест я был сам — и сможешь побывать ты, если пожелаешь. Что же касается меня… я тот, кого ты встретила. Когда-то я был эльфийским магом. Был я и гонимым беглецом. Сейчас же? Думаю, ты и сама уже поняла…

— Демон, не так ли?

— Не совсем типичный, но скорее да, чем нет.

— И… зачем тебе всё это? — она нахмурилась. — Зачем ты рассказывал мне сказки, утешал и ободрял? Ты… — её зрачки расширились в удивлении, — ты… ох, — а щёки налились румянцем, — это… это… ух.

— Ты сейчас подумала, что я без памяти в тебя влюбился и потому начал так своеобразно ухаживать? — я улыбнулся всё ещё верящей в романтику и подобные фантастические явления Лелиане.

— Ну… да… — теперь ей было немного стыдно. А ещё она явно испытывала досаду оттого, что это, кажется, не так.

— Ну… — протянул я. — Ты мне действительно понравилась. И я в самом деле испытываю к тебе нежность и исключительно тёплые чувства, но не уверен, что это можно назвать любовью, про которую пишут в твоих любимых книжках.

— Ох… Ну, я… Ты мне тоже нравишься… Очень, — непривычно робко отозвалась рыжая и, зажмурившись, потянулась ко мне.

Её первый поцелуй был довольно неуклюжим и неловким, но это было весьма забавно. И, разумеется, подобный порыв стоило поощрить.

Мои руки огладили её талию и прижали юную красавицу к моему телу. Обстановка вокруг «поплыла», выпадая из фокуса сна Лелианы, настолько та сосредоточилась на поцелуе, а уж тот поток эмоций, что вливался в меня и подпитывал… ведь заполучить её — было одним из моих наиболее горячих желаний в момент становления, и начало его осуществления… это было ух! Вот просто ух! Иначе и не скажешь.

Как и у Элиенны, у моей рыжей прелестницы не было никакого опыта, но, в отличие от первой моей «культистки» в подобной ситуации, энтузиазм девушки зашкаливал, как и масса желаний, направленных на дальнейшее развитие ситуации. Очень одобряемых мной желаний.

— Мх-х, — меж тем, оторвавшись от губ будущего барда, я принялся изучать поцелуями её шейку, а руки с талии опустились ниже и принялись гладить и ласкать замечательную округлую попку красотки.

— Думаю, — вволю изучив тонкую шейку, обратился я к своей «старой подруге», — нам стоит сменить окружающий пейзаж, позволь пригласить тебя в мои владения.

— Да… — горячо выдохнула девушка и потянулась за новым поцелуем. В её душе царил настоящий восторг, осуществление желаний тела, совмещённых с желанием души о романтике, о влюблённом демоне и о чудесной ночи, что будет у «главной героини» с этим демоном. Пусть она слышала об опасности обитателей Тени, орлейские священницы не зря свой хлеб ели, но это было ничто по сравнению с тем потоком чувств, что я старательно взращивал в ней несколько лет и что сейчас нашли свой выход. А потому — мир мигнул, и вот её сон уже полностью принадлежит мне, хотя она и до того пребывала в моём домене. Вокруг раскидывается безбрежное звёздное небо, полное «загадочных созвездий», а ветер доносит ароматы луговых трав. А ещё тут стояло шикарное ложе. И я был ни при чём… почти — лишь воплотил то, что хотела видеть Лелиана, о чём она мечтала.

— Добро пожаловать, — нежно шепнул я ей на ушко, которое тут же и нежно прикусил, попутно проведя кончиком пальца по спине девушки, облачённой в платье. По ходу следования моей конечности платье опадало светящимися искорками, освобождая деву из плена ткани. И самое забавное — я не думал так поступать, но, подсмотрев этот образ, так ярко проецируемый этой рыженькой очаровашкой, не смог удержаться. Да и не хотел — это было действительно красиво и «волшебно», в романтическом ключе этого слова.

— Ох… — почувствовав, как исчезает её одежда, Лелиана на миг испугалась, но был этот испуг рождён мандражом и началом того, что она действительно желала.

Впрочем, давать времени на страх я ей не собирался, продолжая гладить по спине и опускаться поцелуями всё ниже. Новый ох вырвался из груди девушки, когда мои губы обхватили уже затвердевший и задорно топорщащийся сосок на её груди. Она выгнулась мне навстречу и принялась судорожно оглаживать мои плечи, не придавая значения тому факту, что одежда с них тоже уже «куда-то делась». И я наслаждался каждым её вздохом, каждым неловким прикосновением или неуверенным поёрзыванием. Пусть такого рода сон с обычной сновидицей давал меньше, чем с волшебницей, но в данном случае поток Силы шёл просто огромный, заставляя меня самого пьянеть и желать красавицу в моих объятиях всё сильнее. И потому я вновь стал двигаться ниже, лаская основания прекрасных грудей, потом перешёл на плоский животик, его низ и, наконец, добрался до самого трепетного местечка партнёрши. Чистенькое, гладенько выбритое и надушенное. Возможно, в реальности всё было не совсем так, но сейчас Лелиана желала быть идеальной, и реальность сна послушно подстраивалась под её мечты.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя и там, не так ли? — остановившись в самый последний момент, когда девочка уже раздвинула ножки и трепетала от нетерпения, я поднялся обратно и, нежно поглаживая нижние губки партнёрши, с улыбкой обратился к ней.

— Эт-то так стыдно… я… у меня… я только читала о таком… — залившись краской и нервно сжимая простыни, ответила она.

— В желании получить немного удовольствия нет ничего постыдного, тебе нечего стыдиться. Всё, что тебе нужно… — принялся я шептать распаляемой леди, — это попросить. И быть готовой подарить такую же ласку…

— Д-да…

— М-м-м?

— П-пожалуйста… сделай м-мне х-хорошо с… своим языком! — смогла она выдавить из себя и зажмурилась, ещё и прикрыв лицо ладошками.

— Ох, как я могу отказать такой милой просьбе? — улыбнулся я красавице и вновь начал спускаться к её лону, по пути лаская шейку, эти манящие груди, оглаживая бёдра, и вот, наконец, оказавшись у «конечной точки», я склонился и поцеловал… внутреннюю сторону её бедра, слева. А потом справа. И не забывал гладить низ живота Лелианы, лишь самым краем задевая её щёлочку.

— Ну же! Молю! — она дрожала и ёрзала в нетерпении. — А-а-а-а-ах! — и потому так бурно отреагировала, когда я всё-таки провёл языком по её самому сокровенному месту и, чуть раздвинув нижние губки, проник глубже. — М-м-м! — девушка подалась бёдрами вперёд, буквально впечатывая их мне в лицо, а её руки, когда я бросил взгляд выше, уже вовсю тискали и гладили её же холмики.

Довольно улыбнувшись открывшемуся виду, я вернулся к её нижним губкам, принявшись нежно лизать их и разминать пальцами, подготавливая к основному действу. Впрочем, торопиться было некуда, а тот поток наслаждения и откровенного восторга, что изливал на меня будущий бард, стоил всех усилий. Однако как-то искусственно продлевать и затягивать эту ласку я не хотел, а потому через десяток минут Лелиана дошла до своего пика и, вскрикнув, в очередной раз выгнулась в моих руках, обильно брызгая любовными соками.

— Ну и как тебе? — я поднялся к её лицу и, освежив воспоминание о вкусе её губ, поинтересовался у рыженькой.

— С-сладко… очень, — она смущённо потупилась, но на новый поцелуй ответила с не меньшими энтузиазмом и готовностью, чем на предыдущие, разве что мастерство во владении язычком чуть-чуть возросло — моя подруга быстро училась.

— И будет ещё слаще, — пообещал я, наваливаясь на неё сверху.

Мой член упёрся в подготовленную щёлочку, что девушка не могла не почувствовать и… немного поёрзала, укладываясь поудобнее и разводя ножки пошире. Не принять такое приглашение я не мог — и не собирался. Так что, вновь поцеловав рыжую очаровашку, я двинул тазом, забирая её первый раз, пусть и во сне. Та в ответ стиснула меня как руками, так и своей глубиной и принялась неуверенно покачиваться. Неуверенно, но с большим энтузиазмом и готовностью к экспериментам! Что я с удовольствием и обеспечил, сначала взяв в такой скромной позе, а потом показав ещё несколько куда как более… любопытных, начиная от той, где её ножки закидывались ей за голову, заканчивая «подходом сзади», где можно было целовать шейку, плечи, ловить губы повернувшейся и выгнувшейся партнёрши, пока продолжаешь долбить её лоно. В реальности столь резко вовлекать бывшую невинной девушку в порок и похоть не стоило, но сон сглаживал неровности, позволяя нам вволю насладиться замечательным сексом.

Заполнив её разок и почистившись «заклинанием», для продолжения я попросил её «подбодрить» меня, что рыжая с удовольствием и сделала. И пусть её работа ротиком и язычком была очень неумела, но те энтузиазм и удовольствие, с которыми она это делала… м-м-м, так что, «взбодрившись», я потянул её вверх, усадив на себя лицом ко мне в позе наездницы, подхватил под попку и принялся с наслаждением насаживать.

Новая поза Лелиане понравилась, и та вновь отдалась мне со всеми возможными открытостью и энтузиазмом. Её руки скрестились за моей спиной, а возбуждённые соски тёрлись о мою грудь, каждое новое движение сопровождалось стоном, полным наслаждения, и до чего же она была великолепна! Особенно когда с громким стоном вновь опустилась на мой член и посильнее сжалась внутри, принимая в себя ещё один заряд от меня.

— Я… — девушка подняла на меня затуманенный взгляд, — я люблю тебя!

— Я тоже, — улыбнулся я ей и нежно поцеловал. И, пожалуй, это была не совсем ложь… наверное. Думать об этом сейчас не хотелось, а потому: — Но, надеюсь, ты не думаешь, что на этом всё? Пусть в реальности мы сможем встретиться ещё не так скоро, как я бы хотел, но во сне… во сне я буду проделывать с тобой всё, о чём мечтал всё это время!

— … — она лишь смущённо улыбнулась. И кивнула. А потом потянулась за очередным поцелуем, попутно сама приподнимаясь и опускаясь обратно на мой член. Начинался новый круг разврата, и я, разумеется, намеревался принять в нём самое деятельное участие…

С того дня ночи в моём домене стали ещё капельку слаще, хотя всех своих секретов я перед Лелианой и не открывал, как и не погружал во все пучины разврата, что давно стали частью моей жизни. Сам не знаю почему, если честно, — её душа уже оказалась полностью в моей власти, и, воздействуя своей Волей, я мог бы без проблем подвести девушку к принятию самых пикантных конфигураций в постели, но… возможно, я просто смаковал именно единоличное владение этой хитрозадой вертихвосткой, так долго игравшей на моих чувствах в том прошлом-будущем, что в этом мире уж не случится. Кроме того… всё-таки Лелиана была не обычной культисткой, угодившей в мои сети, она была Гением, и я действительно хотел бы в будущем видеть её если не в своей личной охране, то уж точно в группе Нерии, Каллиан и Элиссы с Солоной. А подобные требования предполагали не только развлечения, но и усилия по помощи девушке в наборе той формы, которой она была памятна по моей прошлой жизни. Вот и получалось, что слаще-то жизнь стала, но и хлопот прибавилось, хорошо хоть в обучении пользователей внутренней силы я уже хорошо поднаторел, да и сам факт получения доступа к энергии Фэйда в её развитии многого стоил.

Между тем проходящие годы — это много времени и много событий, что накапливаются, даже если ты сидишь на попе ровно и прячешься от работы, я же вовсе не сидел и не прятался. И вот в какой-то момент дошли у меня руки и до гномов. Точнее, до Орзаммара, Хартии и её наёмников, среди которых, как я хорошо помнил, встречались и эльфы-маги, причём девушки. В отличие от ортодоксальных знатных зажравшихся коротышек, бандиты были много «гостеприимнее» и готовы были работать с любым разумным, если это несло выгоду. А поскольку гномы оставались гномами, даже каста «бескастовых» (как бы странно это ни звучало) предпочитала в самые опасные и неприятные места кидать наёмников-чужаков… разумеется, если на подобных наёмников у них были деньги или иной вид материальных благ.

Выйти на вербовщиков подземников (вернее, «деловых партнёров» означенных вербовщиков) было не так уж просто, но, немного поломав голову на предмет того, откуда начинать, я смог нащупать нить связей, а дальше требовалось лишь размотать её.

С чего именно я начал? С посещения посёлка, расположившегося перед входом в сам Орзаммар. В прошлый раз, то есть во времена Мора, он был не особо населён — продавать продовольствие желающих осталось мало, тех, кто желал бы купить оружие с доспехом — ещё меньше, ибо или были уже мертвы, или сбежали в ту же Вольную Марку. Ну или более-менее имели всё, что необходимо (или не имели столько денег).

Но сейчас ситуация была иной — гномий король ещё коптил своды древнего тейга, торговля велась бойко, а потому в посёлке жизнь кипела, начиная с гномов-наземников, заканчивая разного рода мутными личностями человеческого происхождения, что промышляли всяким разным, от продажи своих клинков до услуг контрабанды и работы на откровенных бандитов, что присматривались, что куда поедет и что из этого поехавшего будет неплохо бы прикарманить, предварительно прирезав купцов.

Мне нужно было лишь «посмотреть» на самых интересных индивидуумов в этой когорте ищущих свою удачу, а потом — навестить их во снах и узнать нужные мне сведения. Иногда процедуру приходилось повторять несколько раз, выходя на новые и новые контакты, ибо что общины вольных магов, порой нанимающиеся к подземным карликам ради контрабандного лириума, что «боевики» эльфинажей или ушедшие из кланов долийцы — не самые компанейские ребята и наниматься предпочитают через вторые-третьи руки, пусть на этом теряя часть прибыли, зато обретая в безопасности. Тем не менее процесс поиска был скорее нудным, чем сложным, так что, отъев у меня некоторое время, он принёс выходы на несколько небольших общин малефикаров, наёмников-одиночек и даже один небольшой и очень небогатый клан долийцев.

И вот тут-то я дорвался!

Да, эльфы почти всегда идут в криминал от безысходности. Да, многие преступления я и сам не считаю чем-то плохим и ни разу не осуждаю за них ни себя, ни посторонних. И да, я люблю свой народ и при прочих равных проявлю снисходительность и милосердие там, где человека бы не пощадил, равно как и прощу девушке то, чего не прощу мужчине.

Однако когда ты долго состоишь в полноценной преступной организации, промышляющей чем угодно ради добычи денег, ты не можешь остаться насквозь чистым. В условиях же гномьего общества, с необходимостью для любого криминала постоянно ютиться буквально по соседству с тварями глубин и Порождениями Тьмы, а также жесточайшей конкуренцией даже в среде самих бескастовых гномов, когда каждый готов зарезать каждого ради лучшего куска, выжить, оставаясь неженкой и белоручкой, нереально. И тут вступал в игру мой текущий… хм, принцип существования, который давал возможность реально «заглянуть в душу» и «судить по делам его»…

Так, не будем вспоминать Создателя, у меня к нему и так куча вопросов…

Вернёмся к Хартии и её наймитам!

Были там и просто «штурмовые отряды», что честно воевали, куда скажет наниматель. В основном это были походы в заброшенные тейги и вынос трофеев оттуда. Причём, как я смог понять, сами наёмники получали сущие гроши — пара-тройка золотых на брата. Нет, так-то это очень неплохая сумма, особенно по меркам жителей Пыльного города, но «перекупщики» и прочая братия, вроде того же Бодана Феддика, на этом наваривались на сотни золотых.

Но были и как раз мрази. Запугивать должников и даже выбивать из них монеты путём ломания конечностей и так далее — неприятное, конечно, занятие но допустимое. Пока ты не начинаешь упиваться своей толикой «власти» над простыми работягами, большая часть которых ведёт жизнь немногим лучшую, а зачастую и худшую, чем в эльфинажах. Или пока просто не идёшь в откровенный рэкет и вымогательство, опять же, наслаждаясь тем, что ты делаешь. И как бы мне ни было от этого печально, но, увы, среди моих сородичей, работающих на Хартию, вполне встречались все те, кто как раз преступил черту. Всего лишь капелька власти многих способна развратить до изумления. И честно признаться, я и сам не уверен, что всё ещё не перешёл аналогичную грань, скорее наоборот, я убеждён, что постоянно на ней балансирую и частенько захожу за неё.

Извиняло ли это в моих глазах подонка, что предлагал бесклановой гномке продать свою ещё не начавшую ходить дочь «в оплату долга», который эта самая гномка не заплатила за «право жить на земле Хартии»? Ни разу. Моральное уродство и преступления нельзя оправдать тем, что где-то ещё кто-то другой совершал что-то более жуткое. Так что его душа вплотную познакомилась с пыточным крылом моего домена, а тело перешло в моё владение.

Вообще, итогом того моего внимания стал сильный удар по Хартии: организация лишилась почти всех наёмных магов и изрядной части воителей-людей. Я же получил постоянные тела для Апеллис Требиа, Йевенны и Веревиль, да и Ашарена всё-таки «перебралась» в тело эльфийской чародейки, что быстренько подогнала под прошлую свою внешность, отдав уже «разношенное» и сильно модифицированное тело бывшей отцеубийцы одной из служанок — Кейли, которая отличилась способностью утонуть в водопаде, за что и получила от меня своё имя. Но… конечно же, всё случилось не по щелчку пальцев, да и без крови не обошлось.

Дело было вечером, я специально выждал момент, когда все наёмники Хартии окажутся на базе, не участвуя ни в каких экспедициях и операциях. Весь контингент уже был тщательно изучен, достойные сохранения жизни люди выделены, те, что пойдут на ритуалы усиления оболочек — отмечены, осталось только реализовать план на деле. И вот граница Тени неохотно отпускает меня в нужную точку пространства (благо когда-то все эти пещеры я зачищал и ориентировался в них достаточно хорошо, чтобы переместиться с должной точностью), а вокруг застеленные каменные койки и куча вооружённых до зубов головорезов…

Один из ничем не примечательных дней глубоко под землёй.

Мирлэн правил меч, сидя прямо в их импровизированной казарме. Не то чтобы это было правильным действом, но за время, проведённое с отрядом, он уяснил, что тут — не войска ферелденских баннов или тем более орлейских баронов-графьёв и на «войсковые правила» всем глубоко плевать. К тому же в помещении было и так достаточно шумно, пыльно и душно, чтобы звуки, с которыми по стали скользит точильный камень, хоть кого-то заинтересовали. Так что лучше уж тут, чем снаружи — ведь их «жильё» притулилось на самой границе Пыльного города, считай, уже в откровенных тоннелях. И из этих тоннелей порой вылезали такие твари, что и обосраться не грех от одного вида. И вся эта погань, рождённая не иначе как из кошмаров Создателя, спала и видела, как бы закусить отбившимся от отряда неудачником. И хорошо, если только закусить. Если вместо зверья появлялась группа Порождений Тьмы, то уволакиваемый во мрак тоннелей бедолага мог только мечтать о быстрой смерти. А если это была ещё и женщина…

Молодой наёмник передёрнул плечами.

Сам он в такое дерьмо не вляпывался, но от старших и более опытных ходили слухи, что то, что творили там с ними твари Мора, было в разы хуже всяких «мелочей», типа групповых изнасилований и прочих развлечений, что порой устраивали как местные гномы, так и сами члены отряда. Смотрел на это дезертир из отряда банна Эрлика философски — когда ходишь под смертью, причём не только на задании, но и по жизни: начиная от местных бандитов, что, увидев кошель с серебром, были не прочь за него вскрыть глотку, заканчивая собственными товарищами, подставлять спину большинству из которых парень бы не стал ни за какие деньги… равно как и прикрывать, подставь спину кто-то ему; так вот, когда ходишь под смертью, стараешься урвать от жизни всё, что можно. Потому кто-то и гномскими шлюхами не брезговал — всё это было нормой жизни здесь, вдали от света солнца и под носом у Порождений Тьмы. Правда, сам Мирлен в подобных развлечениях не участвовал, испытывая к подобному, как говорил один учёный муж, что его прошлый отряд когда-то сопровождал, «декадансу» лёгкую брезгливость. Она-то в итоге его и спасла… ну, в какой-то мере.

Как всё началось, никто так и не понял. Просто в один момент в том вертепе, что назывался казармой, внезапно сгустился какой-то чёрный туман, а из него появились двое: здоровенный человек в полных сильверитовых латах невероятно искусной работы и необычайно пышногрудая эльфийка в чёрной мантии мага.

В этот момент из отнорка пещеры, где проживали все отрядные маги, раздался испуганный вскрик, и Мирлэн увидел, как две эльфийские ведьмы, что были ещё более «отбитыми суками», чем половина мужиков, вскочили и потянулись к посохам.

Если до этого момента внезапное появление непонятно кого просто удивило и напрягло наёмника, то подобное поведение заставило мгновенно испугаться. Всех магов в их отряде за глаза и так не сильно жаловали, но этих остроухих явно выперли из Тевинтера. За жестокость и злобность. Поскольку одно дело — кого-то ограбить, сломать ноги, хорошенько оттрахать или даже прирезать, но вот то, что творили они… это было просто противоестественно. А уж остающиеся после их забав обескровленные, высушенные или изуродованные до полной неузнаваемости трупы… Правду преподобные матери говорили, маг — есть богопротивный сплав человека с демоном, а тут ещё и язычницы. Демоны — как есть демоны! Даром что красивые и порой «пользующие» кого из приглянувшихся ребят из отряда. Или ещё кого. Но упаси Создатель от таких «подруг»! В общем, когда эти стервы потянулись за своим оружием, Мирлен тут же решил сделать ноги из зала, так как хрен его знает, что могло этим ведьмам стукнуть в башку. Вот только выход, как внезапно осознал повернувшийся в сторону этого самого выхода наёмник, просто взял и исчез! Сплавился в единую монолитную стену!

— Чт… — он хотел удивлённо выкрикнуть, возмутиться и предупредить, но с ужасом осознал, что не может пошевелиться: ни вскрикнуть, ни повернуться. Всё, что он мог — это только дышать, моргать да двигать глазными яблоками. Собственно, так он и понял, что этот сверхъестественный паралич настиг не его одного.

— Так-так, что тут у нас? — произнёс неизвестный в доспехе. Видеть гостя Мирлен из-за того, что отвернулся к выходу, не мог, но зато отчётливо слышал.

— Ты… Что тебе надо, демон? — услышал он сдавленный, сиплый шёпот Айлире — долийской изгнанницы, что отвечала в отряде за медицину и магическую поддержку. Значение слов не сразу дошло до сознания, но когда это всё-таки случилось, сердце парня бросилось в галоп. Любви к магам, как и любой верующий в Создателя, он не питал, хоть и признавал их силу и вытекающие из неё влияние и власть, а… штука, что походя скрутила обеих стерв и всех остальных чародеев в их отряде… он хотел оказаться от неё как можно дальше.

— Всё ещё можешь говорить? — удивился незнакомец. — Неплохо. Что же касается твоего вопроса, Айли, — усмехнулся пришелец из-за Завесы, — мне нужна ты. Вся ты! И ты станешь моей, — от тех интонаций, с какими были произнесены эти слова, мурашки на спине наёмника выросли до габаритов взрослых мабари. И обзавелись своими мурашками.

— Н-нет!

— Станешь. Поверь, я могу быть убедительным… — спокойно произнесло чудовище в человечьем облике. А следом… Айлире закричала. Нет, не так, она завизжала, словно её одновременно насиловали раскалённой кочергой во все щели и резали десятком ножей. И да, Мирлен знал, как кричат в такой ситуации. Доводилось… присутствовать. Только тогда за палача была эта вопящая остроухая. Пытка продлилась минуту. Это было много больше, чем прожила жертва самой эльфийки. А потом крик стих, и наёмник уже хотел было мысленно помолиться Создателю о душе чародейки, пусть она того и не стоила, но… как выяснилось, эльфийка была ещё жива.

— Кха… ха…

— Я могу повторять это снова и снова, — вкрадчивый голос демона ввинчивался в саму душу, — усилить боль, довести тебя до грани безумия, но не позволить провалиться в спасительное сумасшествие. Мы будем так развлекаться часами, днями и неделями.

— Н-нет… п-пожалуйста…

— Нет? Хорошо, — в голосе монстра звучала улыбка. — Всё, что тебе нужно, это согласиться на моё предложение. И боль уйдёт. Навсегда. Ты согласна, желаешь, чтобы я избавил тебя от этой боли?

— Д-да, — судорожный всхлип.

— Хорошая девочка… — в голосе демона звучало какое-то мрачное торжество. — Ашарена, это для тебя.

— М-м-м, — голос Айлире… изменился. Он вроде бы и звучал по-прежнему мягко и притягательно, но вот сама интонация… А ещё… почему-то при звуках этого голоса начинали трястись поджилки. — Ох, тут гораздо комфортнее! Хотя, конечно, стоит немного подкорректировать под твои вкусы, дорогой. Да и укрепить сосуд не помешает.

— Разумеется, — согласился демон. — Вот этот, этот, этот и тот дальний подойдут для ритуала. Справишься сама или помочь?

— Справлюсь, — уверенно заявила… потусторонняя тварь, занявшая место ведьмы.

— Прекрасно. Ну а мы пока побеседуем с Велинэ, — и демон направился ко второй чародейке, что, в отличие от первой, говорить не могла. Но сдавленное мычание передало весь ужас, что испытывала женщина при приближении «гостя». — Ну что, ты согласишься сразу или желаешь сначала насладиться букетом ощущений, что испытала твоя подруга?

— М-м-м!

— Ну вот и отлично, Йевенна, прошу.

— М-м-м, Господин! — голос Велинэ наполнился теми же пугающими до дрожи интонациями. А ещё в нём звучало откровенное вожделение. — Благодарю вас!

— Ты хорошо мне служишь и радуешь, так что развлекайся… хотя, возьми вот этих пятерых, и пусть Ашарена с Кайли помогут тебе с укреплением сосуда.

— Как пожелаете!

— Что же, с этим закончили, теперь же… займёмся вами, — Мирлен был готов поклясться: если бы его тело сейчас принадлежало ему, он бы обделался. Но паралич оставался на месте, потому единственное, что он мог, это безумно вращать глазами, надеясь уловить то, что происходит в комнате. И отчаянно боясь, что у него это получится. Звуки разрываемой, лопающейся плоти смелости тоже не добавляли.

Дальше кошмар становился всё безумнее. Демон и его… прислужницы, забравшие тела эльфийских ведьм, и та, что пришла вместе с ним, принялись ходить по остальному отряду, разделяя его на две группы: большую и малую. Наёмник попал именно в малую — и, как вскоре выяснилось, ему повезло, ведь тех, кто попал в большую, тут же начали деловито пускать под нож, проводя какие-то мерзкие магические ритуалы с их кровью.

Айлире и Велинэ, а вслед за ними ещё две принуждённые пытками что-то принять магессы, на этот раз из людей, поочерёдно разделись и, вырезав на своих телах руны, втягивали кровь убитых жертв всей кожей, после чего становились совершенно невредимы и даже начинали постепенно меняться, преобразуя черты лица и форму тела. Внешность Айлире на глазах перетекла в полную копию той пышногрудой эльфийки, которая явилась вместе с закованным в броню демоном и помогала в ритуале, да и у остальных в считанные минуты не осталось в облике ничего своего. И хотя женщины, в которых они преобразились, могли назваться истинным совершенством, в Мирлене даже на мгновение не всколыхнулось мужского желания, слишком жутким, до дрожи в костях, было то, что происходило на его глазах.

— Итак, — закончив богомерзкие ритуалы с чародейками, обратился к ним выглядящий неотличимо от человека демон, — вы — отбросы рода людского и эльфийского. Убийцы, воры и насильники. Большинство из вас. И это большинство пойдёт на ингредиенты в наших опытах. Однако некоторые небезнадёжны. И вам я предлагаю выбор. Вы присягаете мне, обязуясь служить до последнего своего вздоха, в обмен я не только сохраню вам жизнь, но и обеспечу силу, здоровье, долголетие. Или же… вы можете присоединиться к своим товарищам, — демон махнул рукой, и паралич прошёл, позволяя оглядеться.

Помещение, где ранее худо-бедно жили почти полсотни человек, сейчас больше напоминало какую-то бойню. Кровь растекалась по полу, кровь оросила стены, кровь капала с потолка… как и ошмётки нескольких неудачников… И оно предлагало ему служить?! Мирлен ещё раз оглядел Царство Ужаса. Служить этой штуке очень не хотелось. Но становиться кровавым пятном на стене не хотелось ещё более.

— Я согласен! — выкрикнул он едва ли не быстрее, чем осознал, что сказал. А следом зазвучали голоса и остальных наёмников.

Крайт Сурана. Чуть позже.

«Экстремальная вербовка» по методу Касии принесла мне девятнадцать опытных бойцов-мужчин, умеющих применять внутреннюю силу, двух новых волшебниц с острыми ушками и одну с человеческими, чьи грехи не были признаны мной чрезмерными для получения второго шанса, а также шестерых магов-людей, в разное время бежавших из Круга, из которых, к некоторому удивлению (неприятно осознавать, что существа, которых ты привык воспринимать чем-то более добрым и нежными, что нужно оберегать и защищать, — то есть красивые девушки, — с большей готовностью пошли вразнос при обретении власти, чем мужчины), лишь один являлся откровенной мразью, а пятеро — вполне достойными малыми.

Разумеется, на первых порах стоило за всеми этими ребятами проследить, да и служить они будут за страх, а не за совесть. Но… наёмник, даже относительно приличный, остаётся наёмником, так что иного в любом случае не стоило ждать, да и страх куда надёжнее, чем деньги. Другое дело, что, получая обещанную плату и выполняя приемлемую для них работу, они сами не заметят, как начнут и в самом деле отстаивать мои интересы. Ну а для гарантий безопасности и молчания будут мой «авторитет» и Магия Крови. И пусть я, мягко говоря, был не в восторге от того, что делал, вынужден был признать, что выполнение плана приносило мне некое удовлетворение.

Всего одна тщательно рассчитанная и хорошо проведённая операция дала мне полностью завершить формирование отряда, который можно без проблем показывать ферелденскому обществу. С учётом Бертрана, Мика и меня, который выглядит как человек, в отряде уже получается двадцать семь мужчин-людей, плюс Веревиль и Йевенна, что заняли тела человеческих женщин, плюс ещё одна оставшаяся собой магесса, плюс Касия, плюс шестой маг-мужчина, чьё тело было расточительно убивать и можно было использовать, — и вот уже три с лишним десятка людей на тринадцать молодых эльфов, без учёта Адайи и занявших эльфийские тела демониц. Всё более чем пристойно, особенно если эльфов не выпячивать.

Пока же, разобравшись с ритуалом принесения клятв верности на крови прямо на месте, а также чуток грабанув Хартию на всё мало-мальски ценное в казармах наёмников (что избавило от необходимости прямо сразу искать пополнению амуницию и оружие), я переместил народ в свою усадьбу, где уже занялся вопросом социальной адаптации новоприбывших… Вернее, нарезанием им задач по типу «Копать отсюда и до забора! Строить себе жильё самим!», лишь бы руки были заняты и в голову лишнее не лезло, пока не обтешутся на месте. Строительный лес уже был закуплен заранее, инструмент — тоже, так что двум с лишним десяткам крепких мужиков без крыши над головой остаться не грозило.

И вот, пока Йевена, Веревиль и Кайли, что заняла старое тело Ашарены (которое после всех улучшений точно бы не распалось при подселении низшего демона Желаний), восторженно бегали под присмотром вышеозначенной Ашарены по моему настоящему дому в реальной реальности, Касия устраивала в том же доме принудительно завербованных волшебниц, заодно помогая Апеллис добраться до кровати, где она будет привыкать к подготовленному под неё телу и самому факту возвращения к жизни, а Мик с Бертраном принимали мужское пополнение, я взял оставшегося мага, что не прошёл в границы моего морально-этического коридора, и удалился к себе в лабораторию.

Существует много ситуаций, лезть в которые в основном теле очень бы не хотелось, и ещё больше ситуаций, в которые бы очень не хотелось попадать, имея тело в единственном, безальтернативном экземпляре.

Конечно, теперь у меня было аж шестеро магов-мужчин, уже отдавших себя в мою власть и впустивших мою ману, то есть я в любой момент мог провернуть тот фокус, что когда-то излагал Ашарене, а именно — занять тело любого их них, до тех пор позволяя им «гулять на вольных хлебах».

В том смысле, что эти маги уже мои и никуда не денутся, даже если сбегут и смогут какое-то время не спать, ведь что они смогут теперь сделать? Из самого неприятного — разве что убиться, но это легко купировать просто «строгим внушением», вроде того, что я сделал своей «сестре». Простой и бесхитростной стражнице вполне хватило фантазии, чтобы даже не думать «повредить чужое имущество» в виде её тела и тем самым попасть «в гости» к очень недовольному её поведением демону на оставшуюся вечность. Пожившие же среди криминала и откровенных садистов-малефикаров чародеи обладают куда как большей выдумкой, да и о демонах знают поболее Касии, успев даже часть «радушия» испытать на себе, так что и впечатлятся моими посулами много сильнее, а потому тела свои беречь будут.

Ещё, конечно, оставался вариант, где они идут к храмовникам, признаются, что они маги, которых захватил демон и заставил себе присягнуть. Только ведь парни прекрасно понимают, что закончится это или мечом меднолобого по шее, или клеймом с лириумом по лбу. И что так, что эдак их души попадут к очень раздражённому мне. Если же они смогут найти способ разорвать контракт своими силами или обратившись к какому-нибудь мощному демонологу, то… я всё равно получу от этого свою выгоду, хотя бы узнав способ, как подобное сделать, и получив контакты означенного демонолога.

Однако всё это хоть и было замечательно, но не отменяло того факта, что существуют ситуации, попадать в которые в основном теле мне не хотелось бы. Мало ли какие ловушки и секреты в мире накопились за все века даже новейшей его истории с приходом шемленов? Я силён и давно не боюсь никаких схваток, но быть сильным и храбрым — не то же самое, что быть идиотом. Мало ли какие трюки для борьбы с себе подобными припасены у той же Флемет? Терять же оболочку, которую я холил и лелеял несколько лет, правильно «разнашивая» и подгоняя под себя, очень не хотелось. Добыть новую можно, но придётся опять разнашивать, не говоря об изменении лица и телосложения. Слишком много возни. А вот держать про запас то, что не жалко, — это хорошая идея.

И вот, устроив парализованного пленника в ритуальном узоре, я последний раз прокрутил в уме всё, что запланировал, и поднял руки, готовясь исторгнуть душу мага из его телесной оболочки…

— Ну что же… — хрустнул я шеей в новом теле через минуту, — узковато, но сойдёт…

Пребывать в реальности в двух телах одновременно было действительно не так уж и просто, но вполне сносно. К увеличившемуся потоку ощущений и чувств я привык, тяги «слипнуться» не испытывал. Дополнительная нагрузка на сознание из-за того, что в реальности у меня теперь две «точки фокуса внимания»… вот она да, ощущалась: в отличие от Тени, всякого рода условности и концептуальные посылы в ней работали куда как хуже, но это лишь означало, что теперь в своём Домене я стал несколько пассивнее и внимания мог уделять там меньше, чем раньше. Да, было непривычно и огрехи случались, но тут я как раз уже мог себе позволить «перетекать» своей силой, словно жидкость в сообщающихся сосудах.

Впрочем, оболочку всё равно нужно укреплять. И пусть всех лишних из среды наёмников гномов я пустил на мясо ещё под землёй, дабы укрепить тела моих служанок, я прекрасно знал, где взять нужный материал: за время поиска подходов к Хартии нашёл кучу людей, что могли за некоторую мзду и услуги достать… разное, начиная от сомнительной литературы, заканчивая «слугами» из Народа. Или, если называть вещи своими именами, эльфами-рабами. И хорошо ещё, если просто рабами. Варианты «скот» и «дичь» тоже вполне известны — ряд «орлейских забав» (а Орлей, напомню, весьма близко к Орзаммару!) наглядно доказывал, что шемлены в своих отклонениях рассудка и изощрённости могут быть похуже демонов.

В общем, стоит наведаться к тем дельцам и сделать так, чтобы их жизнь хоть раз оказалась кому-то полезна. А пока… Может быть, подселить сюда виспа? Всё-таки два тела в реальном мире — это не очень комфортно. Ну или ввести организм в утенеру, «сон смерти», что практиковался некоторыми старейшими магами Арлатана. Правда, я знал о подобном состоянии в основном от Апеллис, и это были очень условные знания, скорее всего, малопригодные к изменившемуся магическому фону мира… Как ни посмотри — весьма зыбкое основание для подобной практики, тем более что сама по себе она мне особо и не нужна. К тому же тело человека отличается от эльфийского и, вполне возможно, просто не имеет нужных механизмов и предрасположенностей. Так что «консервация» из Магии Крови была куда как более простым и надёжным выходом. Ну, пока не дойдут руки всё подогнать и перестроить под себя, начиная от внешности, заканчивая драконьими костями.

Пока же… стоило навестить Апеллис! Йевена, конечно, подогнала ей оболочку под заранее составленный шаблон с небольшими косметическими улучшениями оригинальной внешности жрицы по моему вкусу, но за тем, как себя ведёт приживлённая спустя тысячу лет бестелесности душа, в любом случае стоило присмотреть. Да и девушке банально будет приятна моя моральная поддержка…

Глава 24

Душа Апеллис Требиа вполне неплохо приживалась к телу, хотя и той же сращенности, как у Адайи, мне добиться не удалось. Девушка слишком долго была духом, и по многим параметрам её связь с телом уже была ближе к демону, чем к смертной душе. Тем не менее она вполне активно осваивалась, и первое, что начала делать, более менее научившись контролировать конечности, — это готовить чернила и инструмент для нанесения на лицо валласлина. Вторым же было то, что она начала допытываться у меня, какой именно узор должен иметь конкретно мой валласлин…

Полностью копировать тот, что посвящал представителя Народа Джуну, было неправильно, ведь я был не совсем им, а по своей сути больше напоминал Диртамена — Хранителя Тайн и Знаний, как уверяла древняя жрица. И самое сложное тут было в том, что для неё это было очень важно. По-настоящему важно! Как для жрицы Создателя было важно носить символ Андрасте в своей одежде, так и Апеллис Требиа чувствовала себя просто ужасно без узора своего Бога на лице. Так что просто отмахнуться и приказать ходить с чистым личиком не получилось — она бы подчинилась, но буквально ломая себя и впадая в депрессию. Словом, пришлось изобретать некий свой — промежуточный между узорами Джуна и Диртамена вариант, внимательнейшим образом слушая рассуждения жрицы о смыслах, подтекстах и значениях каждой линии в рисунке.

В это же время Кайли под чутким руководством Ашарены изменила внешность полученного тела так, чтобы не выглядеть сестрой-близнецом моей супруги. Хотя «родственное» сходство всё равно осталось, да и в целом пришлось разыграть целый спектакль для деревенских, где внушив, а где и изобразив натурально приход в моё поместье крупного отряда гостей. Короче говоря, теперь для всех Кайли — дальняя родственница моей супруги, что «примазалась», самым наглым и похабным образом пользуясь своим сходством с Ашареной, а дальше пусть каждый думает в меру своей распущенности, насколько тут вообще сложно не угадать столь жирный намёк.

Веревиль и Йевена также постарались сделать свои тела максимально похожими на те, что в Тени, да и в целом радости у них было столько и так они стремилась меня «отблагодарить» и «порадовать»… м-м-м! Эти юркие язычки и проворные пальчики, а что они при этом в Тени вытворяли своими грудями и хвостиками… Да-а-а, было хорошо. Очень хорошо.

Однако подминание под себя большого количества наёмников приносило не только пользу. Жилищный вопрос решался, тем более я не поскупился нанять в помощь и местных мужиков, как в прошлый раз, но всей этой толпе, по-хорошему, нужны были единообразная амуниция и куда лучшее оружие, чем было сейчас. И если с бронёй оно пока не горело (пусть я и желал одеть всех хотя бы в веридий, дабы даже хорошие пользователи внутренней силы не могли сразу пробить доспех насквозь, ну и огры какие с первого же удара не размозжили), то вот оружие было насущным вопросом. Хартия — хоть и гномы, но нищеброды те ещё, не говоря уже о жадности, так что, при всём богатстве Орзаммара на потомственных мастеров, сносный по меркам противостояния действительно сильным противникам доспех был, дай Боги, у четверых. Арбалеты тоже были дерьмом, а о хороших луках я даже не заикался.

И на фоне того, что, таки сварив нужные чернила и подготовив иглы, Апеллис Требиа неожиданно осознала, что сама сделать операцию не может, да и никогда толком даже не занималась подобным, то есть нужен специальный мастер, мысль навестить один из кочующих по Бресилиану кланов долийцев и наладить прямое сотрудничество без всяких Киркволлов стала как никогда актуальна. Долийские луки, что ни говори, лучшие в мире, лучники же нормальному отряду нужны, особенно сейчас, когда детки-то подросли и пора им уже браться за боевое оружие. Потому наш путь лежал к долийцам.

Однако не все долийцы мне подходили. С учётом логистики, обращаться имело смысл только к тем кланам, что сейчас находились в Ферелдене. Да-да, я всё ещё не хотел становиться грузовым осликом, пашущим на образование, что создаётся, дабы пахать на меня. К тому же речь ведь пойдёт не только о разовой поставке, к ней требуется ещё и обслуживание: ремонт, замена повреждённых образцов, всякие расходники, вроде тетив из шерсти галл (или из чего там долийцы их делают?).

Это довольно существенно сокращало список, а ведь география была далеко не единственным моим требованием. Вторым был размер клана. Пусть большой и «богатый» (насколько это возможно) сможет предоставить значительно больше товаров, но… всяческих надменности, гордости и элитарности у таких тоже будет больше. Вспоминая тот же клан Затриана и то, как нас там изначально встретили, даже узнав, что мы — Серые Стражи и пришли по делу… Не то чтобы меня сильно задевало обращение «плоскоухий», как долийцы прозвали городских собратьев, но… м-да. Разумеется, можно списать всё на их проблемы с оборотнями, но первое впечатление всё равно оказалось не очень. Да и как показала практика магов Киркволла, мелкие слабые кланы на сотрудничество идут с куда большей охотой, чем многочисленные и сильные.

Потому из всех общин, про которые я успел собрать информацию (в том числе и от пленных душ долийских изгнанников), мой выбор пал на клан Сабре. Они полностью подходили под мои запросы: сейчас кочевали по Бресилиану, насчитывали в своём составе менее сотни эльфов, и, как я успел узнать, ими руководила женщина, некая Маретари Талас. Последнее было не чем-то решающим, но лично для меня, как для демона, куда как более приятным. Иметь дело с женщиной лучше, чем с мужчиной. Что же, у меня слабость к эльфийским чародейкам, я и так это знал, да и будем честны с собой — делать комплименты женщине и прощать ей маленькие недостатки куда проще, чем подлизываться к мужчине и терпеть его заскоки.

Найти сам клан было уже сложнее, но совсем уж изоляционистами долийцы быть не могли и какую-никакую торговлю с сородичами из деревень близ городов шемленов (а то и из эльфинажей) вели. После эпопеи по поиску и вычислению разных наёмников на службе у Хартии найти конкретный клан, что особо и не прятался от своих, было несложно, так что спустя пару ночей поисков и уточнения деталей я упаковал в магический рюкзак подходящие для случая «подарки», подхватил Апеллис и переместился к области, где должны были обретаться мои бывшие сородичи. Ещё была мысль вновь «отрастить» себе острые уши, но, немного покатав её в голове, отказался. Эльфы от людей ведь не только ушами отличаются, но и телосложением. Я, конечно, не «раздувался» до статей Стэна, но для представителя Народа был более чем крупноват. Заморачиваться же ещё и с этим или делать другое тело под «переговоры с долийцами» было уже слишком. В общем, будем надеяться, что для «должного впечатления» им хватит и моей жрицы, что, не таясь, облачилась в магическую мантию и взяла в руки зачарованный посох.

По лесу, правда, всё равно поблуждать немного пришлось — клан обитал далеко не на окраине и особых троп в свои временные владения не прокладывал. Но вот патрули были. Собственно, такой патруль нас и встретил.

— Стой, шемлен! Это земля долийцев! Убирайся отсюда! — выкрикнул с дерева остроухий лучник среднего возраста. Его напарник молчал и продолжал прятаться, но чего-чего, а уж сдерживаемое желание проделать во мне пару лишних дырок и обчистить карманы ощущал я прекрасно, как и владельца подобных намерений.

— Вести о моей природе несколько не точны… — ответил я на порядком подзабытом даже долийцами и изрядно искажённом, но языке Арлатана. А потом, медленно проведя рукой по лицу, придал ему полагающиеся черты и остроту ушей. Впрочем, то была лишь иллюзия, ибо возиться с перестройкой ради уменьшения паранойи пары стрелков было излишним.

— Мы пришли обменяться знаниями и поторговать, — вышла чуть вперёд с заготовленной речью жрица, пусть её и коробил сам факт наставления на нас оружия. — Мы — Вольные Маги.

— Хорошо… — опустил оружие страж границ. — Следуйте за мной, я проведу вас к Хранительнице и мастеру Айлену, — и, всем видом показывая, чтобы мы шли без глупостей, лучник устремился в чащу.

И это ещё относительно тёплый приём от относительно вежливого клана. Кажется, я начал припоминать, почему в том конфликте, если бы не удалось решить дело относительным миром после разговора с Хозяйкой Леса, был потенциально готов встать на сторону оборотней. Раздражение эти бродяги умудрялись вызывать нешуточное.

До непосредственной стоянки клана от границы мы шли ещё пару часов, всё-таки патрули должны патрулировать, а не сидеть на самом пороге дома. Что же касалось лагеря, он был… скромным. Ряд шатров-палаток, несколько аравелей — уникальных долийских повозок с парусами для переезда клана, стойбище-загон для галл, несколько уже чуть вытоптанных площадок, где, судя по всему, тренируется молодёжь. Или, может, их приспособили под какие-то свои нужды мастеровые. Хотя нет, последние вон, чуть дальше — во всяком случае, эти деревянные станины очень похожи на те, что я видел в Денериме в лавках кожевенников.

Разведчик тем временем довёл нас до самого большого аравеля и, велев «ждать здесь», скользнул внутрь. Вскоре он вернулся обратно, сопровождая светловолосую эльфийку, чем-то похожую на Леору. Только если будущая Старшая Чародейка только входила в пору расцвета молодости и красоты, то Маретари из неё уже выходила. Пусть красота её ещё не поблекла окончательно, но было очевидно, что этот час скоро придёт. При виде подобной картины моя спутница чуть поджала губы, излучая смесь злости и печали. Ну да, пусть, по её же словам, «бессмертие уже покинуло её жилы», но на момент своей гибели она продолжала измерять отпущенное время в веках, здесь же её настигло понимание, что вот эта выглядящая лет на тридцать пять-сорок «старуха» по меркам даже её времени должна была считаться несмышлёной девчонкой и только начинать жить, а не переваливать за жизни середину.

— Ты можешь идти, Тайвин, — обратилась она к нашему дружелюбному сопровождающему. — Что же касается вас… — нас окинули взглядом, — добро пожаловать в клан Сабре. Прошу прощения за прохладный приём, но нынешние времена не слишком благосклонны к Народу, и нам стоит беречься. Меня зовут Маретари Талас. Вы хотели что-то предложить долийцам?

— Да, у нас есть несколько предложений, — согласно кивнул я. — Для начала позвольте представиться самому и представить мою спутницу. Крайт Сурана и Апеллис Требиа.

— Сурана? Требиа? — моргнула Хранительница. Ну да, «Сурана-шемлен» заставляет в голове у понимающих эльфов что-то хрустеть. Касательно моей жрицы, то тут сложнее. Но с учётом её положения ранее, вполне возможно, что эта фамилия также многое говорит всё тем же знающим-понимающим. Я в бытность свою смертным таких тонкостей не знал, а сейчас как-то не подумал уточнять и узнавать. Своей фамилии более чем хватало.

— Я маг и, смею надеяться, очень неплохой. А потому изменить внешность, чтобы привлекать меньше внимания, для меня не слишком сложно.

— Вопрос лишь в количестве жертв, — не слишком одобрительно покачала головой Хранительница, явно понимая, что я имею в виду Магию Крови.

— Десяток-другой бандитов, — я не собирался скрывать это или как-то оправдываться. — В конце концов, какая разница, как именно они умрут: от петли палача, клинка воина, стрелы лучника или под ножом мага? В последнем случае хоть польза от них будет.

— Это очень опасная точка зрения. Магия Крови не только позволяет получить дополнительные силы, но и может привлечь очень нежелательное внимание… Однако не мне учить Вольных осторожности. Так какое дело привело вас в эти земли? — вернулась она к диалогу.

— Нашей общине последнее время сопутствовала удача по части как обнаружения новых и крайне талантливых учеников, так и обзаведения связями, позволяющими без опаски жить в человеческих землях и даже официально оформить смешанный наёмный отряд, который позволит легально зарабатывать хорошие деньги и обучать молодёжь, — начал рассказывать я. — Однако хоть у нас и есть многое, но далеко не всё. У нас есть одна просьба, одно предложение и один вопрос для обсуждения, если первые два пункта пройдут удачно. Но прежде позвольте преподнести вашему клану дар в знак наших добрых намерений, — и, сняв сумку с плеча, я стал извлекать один из восстановленных и самолично перезачарованных комплектов древней эльфийской брони, найденной в руинах храма.

— Что это? — мгновенно оживилась Маретари, явно узнавая характерные черты эльфийского наследия в элементах брони.

— Это доспехи гвардии последнего князя эльфов, правившего тем осколком Арлатана, который располагался в Бресилиане и имел союз с племенами Клейнов, до разгрома тевинтерцами тысячу лет назад. В его основе лежит сложный сплав веридиума с сильверитом, который мы пока не придумали, как повторить в нашем веке, но магию на доспехе мы восстановили и даже улучшили. Это наш дар нашим собратьям из клана Сабре, надеюсь, он хорошо послужит вам и спасёт немало жизней, — изображаю положенный ритуальный поклон, уже закончив раскладывать прекрасную броню перед Хранительницей.

— Это очень дорогой дар… — констатировала женщина, хоть и не собираясь разыгрывать комедию с попытками отказаться. — Что же за просьба и предложение могут стоить такого?

— Просьба проста: Апеллис — наша жрица и наставник в почитании Творцов, и ей очень важно иметь символ посвящения своему покровителю, — киваю на девушку. — Но у нас нет мастеров нанесения валласлина, потому мы просим клан Сабре помочь в этом и нанести Письмо на Крови согласно всем обычаям нашего народа.

— Я рада слышать, что среди наших городских собратьев остались знания о предках, и, конечно, не могу отказать такой просьбе, — с заметно большим уважением взглянув на мою спутницу, заверила Маретари. — Однако если вы желаете соответствовать всем обрядам, то перед самим нанесением валласлина полагается пройти обряд медитации о Богах и пути долийцев, с очищением тела и кожи. И хотя я вижу, что вы многое знаете об истории Народа, наш сказитель, Пайвел, будет рад поведать ту часть истории, что известна нам и с мыслями о которой медитирует каждый член клана перед своим совершеннолетием. Само же Письмо на Крови буду наносить уже я, и это потребует полной тишины, когда нельзя произносить ни единого звука, ведь эльф, который не может стерпеть боль от письма, не может называться взрослым.

— Я понимаю, и я всё вытерплю, — стараясь не слишком много говорить, ответила Апеллис.

— Хорошо, теперь я хочу услышать предложение, — вновь перевела на меня взгляд Хранительница.

— Мы предлагаем вашему клану заказ на боевые луки из сильванова дерева и готовы предоставить в оплату как саму древесину для нужд уже вашего клана, так и иные материалы из людских земель, от металлов и изделий из них до драконьей кости и чешуи, хоть и в незначительных объёмах. В будущем возможны и другие заказы, как и поставки.

— Это… — Хранительница явно раздумывала и подбирала слова. А ещё я отчётливо ощущал её сомнения и подозрения, выраженные в откровенном нежелании становиться причастной к поставкам снаряжения, что позволить себе могут только элитные войска шемленов или очень… специфические специалисты, — весьма серьёзное предложение. О каком именно количестве идёт речь?

— Не меньше десятка, но в идеале тридцать со всем полагающимся сопровождением, как то: перчатки, кольца, тетивы, древки для стрел или стрелы целиком, — принялся перечислять я.

— Это же небольшая армия! — не выдержала женщина.

— Скорее личный отряд высокого аристократа, — поправил я. — И да, это и будет личным отрядом. Моим личным отрядом.

— Шемлены не позволят создать такое, — покачала она головой.

— Если действовать грубо и прямо — то конечно. Вот только у нас достаточно способов… опосредованного влияния. И не только в Ферелдене.

— То, что вы хотите… — немного помолчав и подумав, продолжила Хранительница, — мы не сможем сделать столько. Даже если согласимся. У нас небольшой клан, и мастеров в нём немного, — решила зайти она с другого конца. И всё ещё не сильно хотела «участвовать в авантюре», — не говоря уже о том, что сильваново дерево достать непросто даже долийцам.

— У меня есть один знакомый сильван, — я усмехнулся, — здесь, ближе к центру леса. Как-то я оказал услугу Духу Мудрости, который попал в старый и древний дуб. Он вполне может как поделиться собственной древесиной, так и помочь договориться с другими своими собратьями. В крайнем случае нескольких духов несложно и изгнать.

— Да кто вы такие… — ошарашенно пробормотала Маретари.

— Те, — вступила в разговор жрица, — кто действительно стоял за Арлатан. И кто действительно собирается возродить его! — там явно дальше планировалось сказать что-то вроде «а не собирает жалкий мусор по заброшенным углам», но я успел одёрнуть свою последовательницу. Не стоит ссориться с теми, от кого нам нужно… многое.

— Прошу простить мою подругу. Для неё это… — я скосил взгляд на втянувшую в плечи голову девушку, — довольно личная тема. Если вы беспокоитесь о безопасности клана, случись что-то действительно серьёзное с участием эльфийского снаряжения высокого качества, то не стоит. Мы умеем хранить секреты и не сдавать наши источники. Даже в самых неприятных обстоятельствах.

— Хорошо… — вновь задумавшись на пару минут, всё-таки согласилась Хранительница. — Это займёт определённое время, но… хорошо. Нам нужны ресурсы: металлы, кое-какие инструменты, серебро.

— Мы сможем предоставить всё необходимое, — ещё раз заверил я чародейку. — Кстати, травы и зелья мы бы тоже с удовольствием приобрели…

— Думаю, это уже стоит обсудить более подробно. Я сейчас позову мастера Айлена, он — глава наших ремесленников. Пока же будьте гостями в моём аравеле, — она указала на повозку, откуда вышла. — Мерриль, подай нашим гостям настой эльфийского корня, — вновь повернулась к нам женщина, — переговоры будут долгими, так что стоит подкрепить силы с дороги.

— Да, Наставница! — ответил из палатки молодой и звонкий голос. — Я сейчас! Ух… — далее был интригующий шум и звуки падения чего-то не очень тяжёлого на что-то не слишком мягкое. Вздохнув, Маретари махнула нам рукой в сторону своего жилища, а сама направилась вглубь лагеря, очевидно, искать нужного эльфа. Мы с Апеллис переглянулись и, дружно пожав плечами, вошли под полог.

Внутри нас встретила молодая и симпатичная эльфийка, лет шестнадцати-семнадцати. В общем, чуть старше Каллиан.

— Здравствуйте! — открыто улыбнулась она, буквально сбивая с ног целым потоком желаний. И каких! Девушка явно «грела ушки» на нашем разговоре с хранительницей и зацепилась за тот факт, что мы знали, кто и как тут правил из эльфийских князей. И она очень, очень хотела узнать эту историю. И, возможно, другие. Ей было любопытно. Очень любопытно. И волнительно. И немного боязно, но не в плане боязни чужаков, повсеместно встречающейся у молодых эльфов вообще и симпатичных юных эльфиек особенно, к которой я давно привык, а… Вот тут было сложно сформулировать. Что-то между «а вдруг они обидятся на мой интерес?» и «вдруг они закончат свои дела и просто уйдут, так ничего и не рассказав?». И всё это исключительно на уровне чувств и эмоций! Это было… свежо! Интересно! Поразительно! Что-то мягкое-домашнее. И безумно милое.

— Привет, к… кхрм, — я сделал вид, что закашлялся. Всё-таки называть незнакомую девушку при первой встрече «котёнком» будет несколько невежливо. — Крайт Сурана, к вашим услугам, юная чародейка.

— Ой, точно! Нужно же представиться! Простите! — зачастила она. — Я — Мерриль, Первая Хранительницы Маретари, — ну, это и так было очевидно. — Вот, я тут накрыла… проходите, пожалуйста! — засуетилась девица.

Мы воспользовались приглашением и уселись за стол, на котором действительно уже дымился отвар эльфийского корня да стояли нехитрые закуски, вроде сыра, ягод, каких-то грибов и прочих даров леса. А вот мяса не было. Полагаю, мы ещё не настолько почётные гости, чтобы предоставлять нам столь дорогой продукт. Поблагодарив за гостеприимство, мы чинно расселись и пригубили отвар. Помимо «корня», там имелись и ещё какие-то травы, какие именно, я разобрать не смог, но сочетание вышло очень недурным: в меру пряное, в меру сладкое… Кажется, там было немного дикого мёда… Да, определённо мёд.

Впрочем, долго насладиться вкусом отвара в блаженной тишине не получилось. В том смысле, что лагерь долийцев был не сказать что большим, а значит, Хранительнице за главой ремесленников ходить было недалеко. Явленный нам мастер выглядел именно так, как и должен был выглядеть кто-то его статуса: добротный кожаный костюм, полностью седые волосы и небольшие морщины в углах глаз, но фигура плотная, а украшенные мозолями и старыми шрамами от сорвавшегося резца руки всё ещё имели должную силу. Как для воина, его «пик формы» уже прошёл, но вот с точки зрения ремесленника он как раз на нём и пребывал: опытный, умелый, с острым глазом и твёрдой рукой. Отлично.

После должного знакомства и взаимных представлений мы приступили к делу: мастер уточнял, что именно нам нужно, ведь в любом деле есть масса нюансов и подводных камней, мы, в свою очередь, интересовались, чего именно и сколько потребно уважаемому кузнецу и его подопечным. Хотя «чистым» кузнецом Айлен, само собой, не был — условия существования долийцев не подразумевали узких специалистов, каждый, так или иначе, умел делать всё, просто у кого-то что-то получалось лучше, и усилия, соответственно, сосредотачивались на этом направлении, однако далеко не полностью. Не самый лучший подход, но при кочевом образе жизни иного ждать не приходилось.

Что же касалось переговоров и торговли, то там всё прошло неплохо. Долийцам не впервой было торговать с представителями разумных, живущих за пределами их общества, так что процесс был более-менее отработан. Наш заказ отличался лишь требовательностью к материалам и количеству. Одно дело — сделать единственный лук под конкретную руку, и совсем другое — пусть и мелкую, но всё-таки партию. Нет, такое, разумеется, тоже делали… на уровне тренировочных поделок из какого-нибудь ясеня или тиса. «Сильванский» же — это серьёзно. Потому почтенный мастер насел на нас с кучей вопросов и технических деталей, начиная от того, какой формы нам нужны луки: короткие или длинные, заканчивая конструкцией, ведь можно было сделать простой, а можно — клеенный составной из нескольких видов древесины, и если почтенные, помимо сильванова дерева, смогут добыть ещё и «железную кору»… Ну да, раз уж тебе обещают едва ли не воз одной редкой магической древесины, почему бы не получить ещё охапку-другую другой редкой магической древесины?

А вот с чем у моих бывших сородичей было туго, так это с кузнечным делом. Вернее, не так. Сковать Дар'Мисан для Айлена не было проблемой, более того, у него имелось несколько клинков «про запас», и он легко мог продать мне любой из них, но… мы говорим о кочевом народе. А хорошая кузница — это крайне маломобильная штука. К тому же эльфы, что логично исходило из их положения, не имели своих рудников, приисков и так далее. Потому их максимум — походная кузня на покупных угле и железе. И в итоге ни с чем лучше обычной стали местные мастера никогда толком не работали. Не было у них ни материалов, ни подходящего оборудования для обработки означенных материалов. Так что все эти хитрости с отковкой сложной формы, зонной закалкой и прочими кузнечными изысками… подходили для меня лишь на уровне затупленного тренировочного оружия. Поскольку что-то мне подсказывало, что работа с тем же веридием требует уже иного подхода, не говоря о кровавом железе, сильверите или вулканическом золоте.

В итоге улаживали все детали и обсуждали размеры поставок как от долийцев, так и самим долийцам до вечера. И, разумеется, нам предложили остаться и переночевать в «гостевом шатре», поскольку куда-либо идти ночью в Бресилиане — не самое приятное испытание даже для опытного долийского следопыта, а для чужаков это и вовсе смертельный номер. Немного поразмыслив, я не нашёл причин отказываться: лучше сохранять образ уверенного и могущественного Вольного Мага, что лишний раз рисковать на ровном месте действительно не захочет, чем демонстрировать что-то, что заставит долийцев думать… в ненужную сторону. Я и так знаю, что сейчас самое страшное в Бресилиане — это именно я. Зачем об этом рассказывать кому-то ещё? Верно, незачем, чай, не Гордыня.

Однако толком поспать в эту ночь у меня не вышло. И нет, вовсе не потому, что я решил подомогаться до своей жрицы. Так-то Апеллис Требиа была весьма симпатична в Тени, а потом и в реальности её телом не обидели, про готовность сделать «что угодно для Повелителя» и говорить не приходится, но место было всё-таки не самым подходящим, а я не настолько одержим плотскими желаниями. Причина отсутствия сна была совсем другой. Хоть, на мой взгляд, не менее приятной.

— Ум, простите, — поскреблась в шатёр ученица Хранительницы, — мастер Сурана… мастер Требиа.

— М-м-м, Мерриль? Что-то случилось? — поинтересовался я у девушки.

— Нет-нет, — она покачала головой, — просто… вы сказали, что принесли в дар доспех гвардейца последнего эльфийского правителя этой земли… А… откуда вы знаете? А можете рассказать? А что ещё вы знаете о нашей истории? О древнем Арлатане? И… Ой, простите! — с каждым вопросом её любопытство — даже Жажда Знать — разгоралось всё сильнее и сильнее, правда, потом она себя одёрнула, но всё же.

— Посвящённая Диртамену, — констатировала Апеллис. — Могу я просветить эту деву? — обратилась ко мне в Тени жрица, учуявшая потенциальную новую послушницу, да ещё и «близкой направленности». И да, обратилась она через Тень, воспользовавшись как раз тем самым фактом, что она уже не совсем обычная душа смертной.

— Можешь, только осторожно и без… излишних откровений, — сопроводив ответ потоком дополнительных смысловых образов, ответил я. Полагаю, нынешние эльфы будут не в восторге от осознания того, что «Кровавое Письмо», что они так почитают, это фактически рабская метка с конкретной привязкой к конкретному хозяину. Даром что на сей день все эти хозяева мертвы или находятся в близком к мёртвому состоянию. Ну и нарекать меня «Новым Богом» тоже не стоило, хотя себе вынужден признаться: что-то глубоко внутри меня от такого титула довольно порыкивало. И я не уверен, что это «что-то» было остатками сущности Джуна, а не моим собственным Эго.

Ну а дальше… они нашли друг друга, как-то иначе характеризовать происходящее я не мог. Мерриль настолько всё было интересно и любопытно, что она вцепилась в жрицу сильнее, чем голодный мабари в сахарную косточку. Более того, об Эванурисах она лишь слышала, но только смутные легенды уровня «Фен’Харел — опасный подлец, задача Хранителя — Хранить Народ от Злого Волка. Эльгарнан — Бог Отцовства и Мести. Его нужно уважать, но вот лишний раз обращаться с просьбами… не стоит. Во избежание». И так далее. Так что леди Требиа было о чём поговорить с юной девой, а уж когда речь зашла об относительно «свежей» истории, вроде союза последнего, на тот момент ещё арлатанского, а не долийского князя с шемленами против молодого и агрессивного Тевинтера… Ну и остальные легенды и предания Народа, что для жрицы были не легендами, а чуть ли не историческими фактами. Как результат, юная ученица Хранительницы уползла от нас только на рассвете с круглыми глазами и чуть приоткрытым ротиком. Смотрелось до невозможности забавно.

Следующий день был посвящён уже Требиа, точнее, «подготовительным процедурам» к нанесению валласлина. И… разумеется, Маретари не могла не заметить, что узор предложен несколько… странный.

— У вас здесь неточность, — с некоторой долей покровительственности по отношению к «городским варварам» обратила внимание Маретари на тот факт, что рисунок валласлина не соответствует «канонам веры». А ведь «Печать Крови» была одним из самых священных обрядов, из чего вытекала наибольшая сохранность данного ритуала относительно всего остального наследия.

— Нет, — упрямо поджала губы моя жрица, — сие есть символ Владыки Смерти и Возрождения, Наследника Джуна и Диртамена, воплотившегося после того, как Фен’Харел предал своих собратьев и Народ. Ему я служу, и ему принадлежат мои тело и душа!

— Что за вздор?! — возмутилась Хранительница. — Впервые слышу подобную… подобное! — там явно было желание сказать «подобную чушь», но эльфийка сдержалась, признавая, что сама знает далеко не всё о Творцах и истории Арлатана. Но «Новый Бог» — это всё-таки штука серьёзная. Отсутствие о нём хоть какой-то информации не могло не настораживать.

— Неважно, слышала ты о Нём или нет. Я почитаю и принадлежу Владыке Крайту и Печать Крови приемлю лишь с Его знаком.

— Крайту? — на меня покосились.

— Сам не ожидал подобного… совпадения, — обтекаемо отвечаю удивлению Хранительницы, — но да, такая сущность, скорее всего, существует или существовала. «Последний Творец». Возможно, это был собирательный образ Народа из надежд о возвращении былых Владык, переставших отвечать на молитвы, а быть может — реальный эванурис, кто знает? — я улыбнулся и развёл руками. Судя по тому, как недовольно засопела Апеллис, моя интерпретация ей не сильно нравилась, но возражать словам «Живого Бога»? Нет, этого жрица никогда бы не допустила. Ну а Маретари приняла это недовольное сопение за несогласие с моей позицией и… пожала плечами.

— Воля ваша. Народ забыл очень многое. Возможно, забыл и Бога, — Хранительница сама не особо верила в свои слова, хоть в глубине души и допускала такую возможность, пусть и считая её маловероятной. Главное, что нанести нужный валласлин она была согласна, ну а остальное уже не суть важно.

Дальше, как и грозились, нас направили слушать сказания о нелёгкой судьбе долийцев у общего костра, а после нескольких часов обработки «ветрами прошлых лет» мою жрицу повели «очищать дух и кожу» перед ритуалом. Присутствовать на омовении и последующей медитации Апеллис мне уже не требовалось, но и гнать меня в лес за обговорённой древесиной никому в голову не пришло.

Впрочем, сказать, что я скучал, было нельзя. Истории Пайвела — местного сказителя — пусть не кардинально, но отличались от тех, что я слышал из уст Сарела — сказителя клана Затриана, да и посмотреть на другой клан долийцев лично, а не через сны и воспоминания, было интересно. Другие личности, другие истории, другие обстоятельства встречи — всё это дарило то чувство приятного приключения, ради которого хочется изучать мир и узнавать его жителей. Лелиана с ухмылкой называла это духом барда, но для меня это всегда было сродни тому первому глотку воздуха свободы, когда я впервые покинул Башню Круга и получил возможность увидеть не только тюремщиков и собратьев по несчастью, но и кого-то другого. К тому же мне было просто приятно проводить время в кругу сородичей, пусть и бывших, и видеть их жизнь — пусть суровую и откровенно бедную, но именно их, а не навязанную шемленами.

Так, в знакомствах, разговорах ни о чём, а также любовании галлами и симпатичными долийками, день и пробежал, исчезнув как не бывало, после чего в свете луны, звёзд и факелов Маретари нанесла моей жрице нужный узор, естественно, и близко не заставив ту даже пикнуть посредством протыкания кожи на лице.

Далее «по традиции», но скорее сообразно здравому смыслу, должны были быть день-два медитации, поскольку татуирование лица, да ещё и краской на основе крови, пусть и собственной, — не только болезненная процедура, но и истощает силы организма, так что дать время на отдых и восстановление было логично. Правда, сейчас это для Апеллис уже не требовалось, но традиция есть традиция. Впрочем, такой отдых не запрещал заниматься тем же «просветительством» и рассказывать уже что-то своё, чем жрица и воспользовалась, став… ну, откровенно говоря, проповедовать. Она маскировала это под рассказы о прошлом княжества, что располагалось в этом лесу тысячу лет назад, но с учётом любви долийцев к истории, это был лучший ход, чтобы завоевать их сердца, а там и о своём, жреческом слово-другое вставить.

Правда, признаться честно, я это не очень одобрял. Да, я разводил свои культы среди магов, но там всё было очень тайно и секретно, да и сами Круги — крайне закрытые сообщества, из них не очень-то что-то может утечь на сторону, а тут полноценный долийский клан, который точно будет взаимодействовать с другими и делиться полученными знаниями. Вот меня и напрягало немного то, к чему излишне ретивая пропаганда среди них может привести.

Так что, решив не мучить ни себя, ни Апеллис, я благоразумно отошёл от сборища в сторонку, намереваясь пустить отведённое моей жрице на восстановление время на прогулки и любование симпатичными долийками. Вернее, «работой долийских мастеров» и «уходом за галлами». В общем, сидел, никого не трогал, наслаждался видами и старался не раздражать моих бывших сородичей — «что-то вынюхивающего» чужака, что «просто так болтается по лагерю», долийцы терпели бы… с трудом, несмотря на уже достигнутые договорённости. Разумеется, это всё были мелкие неудобства, и никаких серьёзных последствий мой интерес и пресловутое «шатание по лагерю» не принесли, но зачем на ровном месте разводить лишний негатив и провоцировать желание типа «быстрей бы эти чужаки-плоскоухие уже отсюда убрались»? Потому я был несколько удивлён, когда ко мне подошла юная девушка, вооружённая луком.

На её лице уже присутствовал валласлин Диртамена, как и у Мерриль, то есть по меркам Народа она считалась взрослой и самостоятельной, но вот возраст… от силы на год-полтора старше Каллиан, а то и её ровесница. И это, как ни посмотри, было уже со всех сторон подозрительно. Ладно ещё Первая Хранительницы, она — маг и буквально наследница всей власти над кланом, если с Маретари что-то случится, а ведь Маретари немолода, но простая охотница того же возраста? Рановато ей. По идее, ей бы даже и предлагать пока не стали, разве что выдали за заслуги… Хм-м-м…

А меж тем моя неожиданная гостья решила завязать разговор:

— Приветствую, — стараясь… м-м-м, «блюсти положенную солидность», вежливо поздоровалась очень даже симпатичная лучница с угольно-чёрными волосами и синими глазищами. — Лина Махариэль, — представилась она.

— Крайт Сурана, — в свою очередь назвался я. Вряд ли это на самом деле требовалось — о нас с Апеллис уже весь лагерь прекрасно знал, но правила вежливости никто не отменял, а они, при разговоре двух ранее незнакомых эльфов, требовали назвать своё имя, услышав имя собеседника. — Чем могу помочь, юная охотница?

— Я слышала, вы собираетесь отправиться за сильвановым деревом, это правда?

— Да, так и есть.

— Но ведь даже магу небезопасно путешествовать по Бресилиану без отряда поддержки!

— Обычному магу — да, но не переживай, я достаточно силён, чтобы обеспечить свою безопасность.

— М-м-м… — девушка замялась. — Я могу сопроводить вас и показать округу, если хотите. Так будет безопаснее! Даже если вы — сильный, лучше путешествовать с тем, кто знает секреты леса!

— Хм… — я задумался.

Разумеется, можно было отказаться и привести десяток причин. Но я видел настоящие желания этой девушки, что побудили её подойти к моей скромной персоне. Нет, разумеется, никакого женского интереса там не наблюдалось — я был «плоскоухим», то есть почти чужаком, немногим лучше шемлена, да и желания юной лучницы в основном крутились вокруг завоевания авторитета и уважения в клане. Однако не все. И конкретно текущие мотивы… точнее, один из них, причём, что мне понравилось, основной. Да, это было… интересно и приятно. Но она должна его озвучить!

— Я неоднократно бывал в Бресилиане, и, думаю, тут скорее мне в пору показывать секреты этого леса.

— … — девушка недовольно насупилась. — Нельзя быть слишком самоуверенным, лес этого не любит.

— Самоуверенности — да, но это — чёткое понимание своих сил и возможностей. Впрочем, ты ведь подошла не ради того, чтобы помочь мне, — я усмехнулся. Хотя… да, что-то я резковат, а это уже почти оскорбление на ровном месте, — вернее, не только ради этого. Не так ли?

— Ну-у… возможно, — она принялась старательно разглядывать окружающие деревья и прочие пейзажи за моей спиной, при этом не заглядывая в глаза. Ну да, рассчитывать, что добывший ценнейшую древесину тип «в оплату за сопровождение» выдаст ветку подходящего для изготовления лука размера… а то и аккуратненько «исчезнуть» подходящую веточку, пока суть да дело… это не самые благородные порывы, будем честны. И вполне ожидаемые от молодого, ещё не «битого жизнью» эльфа. Прыткая девочка.

— М-м-м, и что же это? — изобразил я любопытство, и так прекрасно зная второй её мотив.

— Какая теперь разница? — недовольно фыркнула она.

— Я ещё не отказался… — намекаю. — Но если уж идти с кем-то в «страшный волшебный лес», то было бы неплохо понимать, что движет твоим спутником, не так ли?

— Это Мерриль, — вздохнула лучница, на ходу выдумав отмазку. Вернее… не совсем, скорее сообразила очередной плюс в своём участии.

— Ученица Хранительницы Маретари? — сделал вид, что вспоминаю, хотя забыть эту милашку сложно — её Любопытство и Желание Знать отчётливо сияют для меня с другого конца лагеря. И это при том, что означенная девица как раз сейчас слушает истории моей жрицы, то есть её любопытство удовлетворяется… но не затухает, а лишь разгорается с каждым мгновением всё сильнее.

— Да, она, — кивнула Лина.

— Я пока не улавливаю мысли…

— Она без ума от истории вообще и повестей о различных приключениях, — принялась пояснять моя собеседница, — вы же упомянули, что знакомы с сильванами… и ещё какими-то тайнами леса. А значит, она будет безумно хотеть во всём этом поучаствовать. Или хотя бы услышать из первых уст.

— Допустим… но что мешает ей самой подойти и спросить? У неё же есть валласлин, и, если я ещё не забыл традиции, это означает, что она признана кланом взрослой эльфийкой, а не ребёнком, то есть вольна принимать свои собственные решения и нести за них ответственность.

— Верно, — кивнула девушка, — но она — Первая Хранительницы, а значит, направиться куда-либо за пределы лагеря клана может только с её разрешения и с достаточным сопровождением, — это было не совсем правдой, но добавлять к утверждению выше «а не с подозрительными чужаками, которых мы первый раз в жизни видим» вежливая лучница не стала. — Маретари же её точно не отпустит, а вы, может, сразу после доставки древесины уйдёте — и когда ещё вернётесь? Ну и станете ли тратить время, чтобы «потравить байки»?

— То есть ты просто хочешь с нами прогуляться, а потом рассказать о нашей прогулке подруге, что вынуждена сидеть в лагере и ничего из этого не переживать? Какая коварная особа… — я рассмеялся.

— Эй! Там был другой смысл! — интересно, сколько демонов за свою историю слышали нечто подобное?

— Ладно-ладно, — успокоил я возмущённую собеседницу. — Хорошо, думаю, мы будем не против компании. И да, древесина для лука тоже не проблема…

— А? О-о-о чём ты? — а глазки-то бегают!

— Смею надеяться, что я, пусть и выгляжу шемленом, не разучился думать как эльф. И если мне кто-то скажет, что молодой эльф-охотник, получив шанс раздобыть сильваново дерево, не попытается им воспользоваться, я плюну в лицо этому наглому вруну.

— Хорошо… спасибо. Но с чего такая щедрость? — с подозрением вскинулась девушка.

— Раз уж я всё равно иду за деревом, то взять его чуть больше, чем планировал, мне несложно. И я стараюсь помогать своим сородичам. Разумеется, носиться и утирать сопли я не намерен, но сделать небольшой подарок милой девушке, раз мне всё равно по пути — почему бы и нет?

— «Небольшой подарок» и «сильваново дерево» как-то не очень сочетаются друг с другом, — всё ещё с некоторым подозрением поглядывала Махариэль. — Очень не очень.

— Вопрос в возможностях, — пожимаю плечами. — Это не «любовный подарок», если ты переживаешь об этом, — я вновь чуть было не рассмеялся — очень уж потешное выражение лица было у молодой эльфийки. А уж те желания, что мелькнули в её голове, быть может, даже неосознанно для неё самой! М-м-м… приятно. Но Мерриль всё равно лучше! Да, симпатичные эльфийские чародейки — это замечательно. — Так что, если не передумаешь, мы выдвинемся… — я прикинул, — завтра на рассвете. И, в принципе, если к тому моменту найдётся ещё пара-тройка охотников, желающих прогуляться, то мы не станем возражать…

* * *

Следующим утром нас уже ждали. Лина Махариэль и ещё два молодых представителя Народа — Фенарель и Тамлен. Оба лучника, от одного исходило просто желание присмотреть за своими сородичами — на всякий случай, а вот второй… хо-хо, да он у нас неровно дышит к этой предприимчивой особе! Хотя, чему тут удивляться? Девочка весьма ладная, но при этом уже весьма сильна и умела, семья с такой супругой почти обречена на успех в жизни. Был бы я простым эльфом — тоже мгновенно в ту сторону подумал.

Ещё нас провожали Хранительница и её Первая. Мерриль, пусть этого и не показывала, очень хотела пойти с подругой или даже вместо подруги, отчего ей было чуть-чуть стыдно. Но предположения молодой охотницы полностью оправдались — Маретари не спешила отпускать свою ученицу в сомнительное приключение с сомнительными попутчиками. Будь её воля, она бы и лучников одёрнула, но долийский Хранитель именно хранит Народ, а не правит им. Женщина могла бы одёрнуть юнцов, но подобное породило бы заметное недовольство. Будь дело вопросом жизни и смерти или если бы клану требовалось срочно сменить расположение лагеря, то да — чародейка была бы в своём праве, а так — только дополнительные сложности и проблемы устроит и для себя, и для окружающих, что женщина прекрасно понимала. Впрочем, это не помешало ей выдать тридцать три указания для молодёжи и хоть и вежливо, но неуклонно уведомить нас, что если с этой молодёжью что-то случится, то клан с нами откажется иметь дела. Тоже вполне ожидаемая и логичная позиция. Кивнув на напутственные речи, мы углубились в лесную чащу.

— Так куда идём? — стараясь изобразить уверенного в себе опытного охотника, начал интересоваться Тамлен. — Мы должны знать, чтобы скорректировать маршрут, — продолжил он распушать перья перед нравящейся девчонкой.

— К месту около Сердца Леса, именно там обитает мой знакомец.

— Там же творится демоны ведают что! — удивлённо воскликнул Фенарель. Его, похоже, не особо просветили, куда именно мы направляемся. Ну, это его проблемы.

— Ничего такого, — пожимаю плечами, — чуть более тонкая Завеса, чуть большее присутствие Хозяйки Леса. Быть может, пара-тройка шальных оборотней и старых одержимых трупов. Возможно, демон какой напрямую пролез.

— Ага… — услышавшие мой список «ничего такого» эльфы призадумались о жизни. Впрочем, ни у кого из них желания повернуть назад не возникло, так что мы продолжили наш путь.

Вообще, идти нам предстояло прилично, но народ был привычен, шёл быстро, бодро и коряги с кочками не собирал, так что спустя часов пять пути (и один небольшой привал) мы вышли к знакомой мне роще. По пути я осмотрел место, где собирал железную кору в прошлой жизни, но пусть то дерево уже и упало, однако кора должной кондиции не достигла. Впрочем, решение у меня было.

— Деревья… двигаются как-то странно, — заметила Лина.

— Разумеется, — усмехнулась кончиком губ Апеллис, — ведь это и есть сильваны.

— Да, вон в том сидит низший демон Гнева, лук и стрелы из его древесины будут охотнее принимать чары огня и пробивания брони. А вот тут — средней руки Праздность, и такое… кхм… ну, наверное, для доспеха пойдёт — пропитанная такой концепцией древесина будет стараться как можно меньше изменяться… — расширил я пояснения жрицы.

— Почему они не нападают? — напряжённо спросил старший из троицы эльфийских следопытов.

— Чуют, что ничем хорошим это для них не кончится. Помнится, в прошлый раз они от меня вообще пытались удрать… — беседа не мешала спокойно ступать среди сильванов, что, конечно, не разбегались, поскольку в Тени ощущали моё спокойствие и отсутствие желания пускать их на ингредиенты, но сущность мою чуяли, а потому всё равно «робко жались по углам» и пытались аккуратно и незаметно друг другом загородиться.

— О светлый день средь туч и зим, то друг мой древо посетил! — «внезапно» раздался характерный голос-скрип, от которого молодые эльфы дружно подпрыгнули. И с подозрением воззрились на самое мощное дерево в роще.

— Привет, Великий Дуб, — поздоровался я с сильваном, — как ты поживаешь?

— Цвету, благоухаю да младших наставляю! — весело ответил дух. — А сам всё выжидаю, когда дар мой в саду твоём взойдёт, меж нами расстояния сотрёт.

— Ну, жёлудь прижился хорошо, но ещё год-два ему расти и насыщаться, чтобы выдержать твою сущность, — древний дух не мог разделиться на несколько тел, но, в отличие от животного сосуда, покинутое и оставленное без присмотра дерево никаких неудобств не испытывает, так что перемещаться между такими «телами» мой приятель сможет спокойно — и даже в некотором роде ощущать мир вокруг своих отростков. Хм-м-м, в принципе, чтобы самому не прыгать туда-сюда на большие расстояния для передачи сообщений и не мучиться со «связными записками», можно попробовать сделать своего рода «мгновенного гонца». Даже если этот дух на подобную роль не согласится, всегда можно поймать в Тени виспа, правильно надрессировать и заставить работать. Или зайти с козырей и запрячь наглого Праздность? Хм-м… Нет, это, конечно, будет забавно, но подобный связной обязательно запорет поручения — вопрос лишь в том, как быстро? Разговор же меж тем продолжался:

— Рад слышать это, добрый родич мой, но кто это с тобой? — обратил он внимание на моих спутников.

— Моя… подруга Апеллис и представители клана Сабре.

— Рад видеть вас, птенцы младые, я — Старый, а верней — Великий Дуб, что дремлет ныне. Не бойтесь, гости дорогие, коль с вами Крайт, беда вас точно обойдёт! — продолжало издеваться над картиной мира бедных эльфов древо-рифмоплёт. Хм-м-м, мне кажется или ему нравится ощущать их глубокое удивление с оттенком неверия в то, что слышат их собственные уши?

— А-а-а… мы и не боимся! — очень старательно пытаясь спрятать свой испуг, ответила Лина. Хотя страх у неё действительно быстро сменился опаской и мыслями, что и как делать, если потребуется упокаивать здоровенный оживший дуб. Ну или, что рассматривалось куда как более вероятным, сбегать от него.

— Что за нужда тебя сюда вела? Поговорить иль помощь где моя нужна? — чуть кивнув моим спутникам, вернулся к беседе древний дух.

— Мне нужно сильваново дерево. Готов честь по чести расплатиться силой и кровью.

— Отдать сосуда часть тебе готов и так я, — покачал ветвями Мудрость, сидящий в дереве, — несложно мне ответить другу.

— Знаю, но и для меня это будет каплями, а вам с младшими — подспорье, — можно было бы, конечно, отнять силой, даже полностью выпнуть духов и завладеть опустошёнными оболочками целиком, но смысл? К тому же реноме щедрого и договороспособного даже с теми, кто много младше и слабее, мне нравится куда как больше, чем жестокого диктатора. И раз мне действительно почти ничего не будет стоить такой «договор», то почему бы и нет?

— Тогда желающих придётся выбирать! — изобразил усмешку старый сильван и заскрипел ветвями. Вскоре ему ответили другие деревья, и на поляну стали выходить всё новые и новые «бродячие древа». С учётом Бресилиана, подозреваю, они как-то сокращали свой маршрут, скорее всего, используя «лесной» аналог моего собственного перемещения, но почему бы и нет?

— … — молодые эльфы непроизвольно отступили на шаг и сплотились спина к спине. И мысли, точнее, нежелания были уж очень яркими.

— Нет, я не собираюсь приносить вас в жертву лесным духам ради получения древесины.

— (О_О)…

— И нет, я не читаю мысли, но у вас на лицах всё написано. Крупными буквами.

— Кхм… да… просим прощения, это… эм, рефлекс, — отозвалась Махариэль.

— Ага, я так и понял, — иронию в моём голосе не услышал бы только глухой. Впрочем, понять молодёжь я мог — мы оставались мутными чужаками, что завели их едва ли не в центр леса с репутацией, достаточно дурной, чтобы в оный центр не совались и долийцы.

Сам процесс получения древесины был прост: я выбирал подходящее по моим расчётам и ощущениям дерево, обращался в Тени к духу или демону, что его занимал, надрезал в материальном мире руку и, насытив пригоршню крови своей силой, «окроплял» древесный ствол. Кровь жадно втягивалась, а в ответ дерево «сбрасывало» толстые ветви, а то и вообще «мистическим образом» отслаивало часть основного ствола. Так что за полчаса мы набрали материалов не только на собственные нужды и «премию» сопровождающим, но ещё и с изрядным запасом. В процессе выяснили у сильванов, где можно добыть железной коры, после чего спокойно сделали небольшой крюк, пополнили ношу, а потом благополучно вернулись в лагерь долийцев, где благополучно сдали всё ещё пребывающих в шоке «детишек».

Должен признать, это было весьма забавно, особенно беспокойство Хранительницы, что «по долгу службы» опасалась, как бы два подозрительных малефикара не сотворили чего с её подопечными, а вот Мерриль забавно суетилась и не знала, чего хочет больше — расспросить подругу о том, что она видела и почему она так странно смотрит на нас с Апеллис, или попробовать «накинуться» на нас? Очень забавная.

Однако на этом наши дела в лагере долийцев пока что заканчивались. Древесину передать мы передали, сроки выполнения заказа — обсудили, как и плату за него, более же злоупотреблять и так не самым горячим гостеприимством кочевого клана не стоило. Углублять взаимоотношения нужно постепенно, да и куда мне торопиться? Так что, попрощавшись с «деловыми партнёрами», мы договорились о новой встрече и покинули стоянку, чтобы, скрывшись от глаз наблюдателей, переместиться обратно домой в Хайевер.

Ну а спустя месяц меня вызвал Брайс и объявил, что в Денериме состоится очередное Собрание Земель, а это значит, что ему нужно там присутствовать. И представить своих детей. Читай — «похвастаться их успехом». И меня брали на это собрание как наставника и, полагаю, ещё один предмет хвастовства — всё-таки некоторая репутация у меня сложилась даже чисто за победы на турнирах, а потому показать, что такой боец сейчас работает на него и учит его детей, уважаемый тейрн явно желал. Ну а раз так, то почему бы и нет? К тому же Собрание Земель даёт возможность взглянуть на весь цвет ферелденского дворянства… то есть попозже найти их во снах. Ну а там уже сможем посмотреть, что делать дальше.

Глава 25

Вопреки моим ожиданиям, в путь с отцом отправилась только Элисса, а вот её старшего брата оставили на хозяйстве. Само мероприятие, как и всегда, проходило в Денериме. Столица Ферелдена оставалась всё такой же шумной и людной. Ещё не было похода Порождений Тьмы, пожаров в городе и военных сборов. Жители освобождённого королевства успели привыкнуть к комфорту и сытости мирной жизни и пока даже не подозревали, что всего через несколько лет всему этому наступит конец.

После всех улучшений, что прошло моё тело, я уже не опасался посещать столь многолюдный город, напротив, находиться в нём было вполне приятно, а ощущение постоянно растущей от исполнения желаний силы не напрягало, а лишь добавляло особенного удовольствия каждому мигу. Впрочем, утопать в этих ощущениях и терять осторожность я не собирался, тем более что Кусланды остановились в своём поместье, и пусть оно и располагалось в городе, но имело и свою собственную территорию, куда праздные зеваки не могли просто так пройти.

Собрание должно было состояться в королевском дворце через несколько дней после нашего прибытия в город, а до сего знаменательного момента мы оказались предоставлены сами себе. Разумеется, у Брайса была масса дел (со многими баннами нужно было поговорить кулуарно, да и просто «навестить старых друзей», что в принципе было одним и тем же), но вот его свита оказалась не у дел, кроме «дежурных» рыцарей личной охраны, появляться без которых тейрну было просто невместно. Элисса, конечно, немного бухтела на тему «лучше бы продолжили тренироваться, и вообще, пока я тут страдаю ерундой, эти несносные девицы продолжают заниматься с Адайей, а мне ночи ждать», но было очевидно, что побывать в столице девушке всё-таки интересно. Как и посетить пару-тройку-десяток различных лавок, всё же что ни говори, но ничто женское ей было не чуждо. Если уж у Морриган и Лелианы, при всех их суровых условиях жизни, была изрядная слабость к подаркам в виде драгоценных безделушек или туфелек «по последней моде», то что говорить о высокой аристократке?

К счастью, участь сопровождать юную леди в походе по магазинам меня миновала — всё-таки я наёмник, что её обучает, а не статный рыцарь-сопровождающий, что одним своим присутствием должен показать статус знатной леди и уберечь от возможных неприятностей. Ещё девушке выдали «в свиту» несколько дочек вассальных Кусландам баннов, пока их отцы сопровождают своего сюзерена во время визитов и на Собрании Земель, так что у рыжей красавицы было с кем потрошить торговые ряды.

Я же в это время решил просто пройтись по местам былой боевой славы. Мелькнула даже мысль повторно прикончить пару знакомых демонов, но, немного подумав, я отверг эту идею. С тем же Гакскангом Неупокоенным мы столкнулись случайно. Претензий к нему у меня не имелось, ну а то, что он при встрече попытался меня прикончить… право слово, а что ещё делать демону, которого застали «со спущенными штанами»? С Проклятым Домом было и того проще. Обитавший там демон никого не трогал (во всяком случае, из эльфов), а вот шугануть кого незваного в эльфинаж вполне мог. Да, в том прошлом-будущем я с ним столкнулся, поскольку мне требовалось выпнуть клятых храмовников, которые прикопались к этому самому дому, а попутно — мешали мне разбираться с «лечащими» эльфов от «чумы» тевинтерцами. Но сейчас делить нам было нечего, ведь дом ещё не был проклят. В итоге я почти бесцельно слонялся по центральной площади. Идти в эльфинаж не было ни смысла, ни желания; в «Жемчужину» или иной бордель? Даже не смешно. Вот и гулял я по округе, пока мой взгляд не упал на вывеску одной лавки.

«Магазин Вэйда».

В памяти возникли картины, как я этому Вэйду таскал драконью шкуру и чешую, поскольку тот был едва ли не единственным мастером, что мог работать с таким материалом быстро, качественно и недорого… И раз такое дело, то почему бы не навестить кузнеца и не возобновить знакомство?

Повинуясь своему мимолётному желанию, я вошёл в лавку, в которой разместилась и кузница-мастерская Вэйда.

— Добро пожаловать в магаз… — начал было знакомый мне сухопарый мужчина средних лет.

В нашу первую встречу семь лет вперёд мы друг друга не то чтобы невзлюбили, но… он был прожжённым, конченым торгашом, который «делал деньги», а тот факт, что его партнёр-кузнец желал плюнуть на клепание ширпотреба и взялся за, как говорил сам Вэйд, шедевр, который «хотелось бы довести до ума, но кто мне даст пару-тройку лет, эх», торговца очень печалил. Вплоть до того, что по завершении заказа он нас чуть ли не пинками принимался выгонять, стеная и вещая, что из-за нас они срывают все сроки. Да, это было тогда. Сейчас же я ощущал стоящего рядом сородича. Полноценного Высшего Демона Желаний, рядом с которым моя «супруга», да и та демоница из Рэдклифа даже сейчас были что котята на фоне тигра. И который спокойно сидел в человеческом теле и годами торговал на центральной площади Денерима, любуясь видами на Центральный Собор.

— Да сколько же демонов в этом городе?! — это был почти крик души.

— А? — обернулся ко мне знакомый лысый кузнец. — Вы что-то сказали?

— Не обращай внимания, Вэйд, это мой старый знакомец, мы просто удивились встрече, лучше продолжай работать.

— Как скажешь, Херрен… — послушно кивнул человек, на которого надавили демонической Волей, вновь склоняясь над наковальней и ударяя по заготовке молотом. Звона, кстати, почти не было слышно. В прошлый раз я подумал на какой-нибудь амулет, но вот сейчас…

— Этот смертный — мой, — повернулся ко мне демон. — Если ты на него не покушаешься, то мы можем поладить, — мне толкнули «Договор», где прописывали мне не забирать душу Вэйда, не убивать и не калечить кузнеца в обмен на «ненападение» со стороны этого Желания. Вообще, довольно нагло, но я мог его понять — заявись кто из моих «сородичей» (из тех, что не служат мне) к Нерии, Каллиан или кому ещё из моих смертных, я бы отреагировал так же, если бы вообще предварительно голову не попытался оторвать, а потом уже стал выяснять, «что это было и чего ему было надо?». Так что Договор спокойно «подписал». И нет, я не испугался драки — я был сильнее, но если тот Гордыня в Круге для меня нынешнего был реально слабым, то этот… с этим пришлось бы драться всерьёз.

И от нашей драки в пыль размололо бы половину Денерима.

… И, что особенно неприятно, лежащий не так уж далеко отсюда эльфинаж, со всеми живущими там эльфами, соответственно.

— Мне он интересен разве что для изготовления чего-нибудь необычного, — между тем ответил я примирительным тоном.

— Что же, тогда рад приветствовать собрата-Высшего, — доброжелательно ответил мне изрядно успокоившийся демон. — Хм, не узнаю твою силу. Я бы подумал, что ты кто-то из молодых, но для этого ты слишком силён, да и этот оттенок… — дух прищурился, словно что-то припоминая. — Что-то эльфийское…

— Я некоторое время пребывал в «глубоких слоях» и проводил некоторые исследования, — решил придерживаться я очень обтекаемой «правды», — но тут выпала оказия прогуляться по материальному миру, и я подумал: почему бы и нет?

— Случайно не с Киркволла начал свою прогулку?

— Что-то не так? — теперь напрягся я, ибо… мало ли?

— Нет, с чего бы? Низшие до сих пор в восторге и обсуждают случившееся. Впрочем, они это ещё лет триста будут обсуждать. Так ты просто прогуливаешься?

— Да, — соглашаюсь, — сейчас собираю отряд смертных, потом устрою им какие-нибудь приключения.

— О, понимаю! Скука… да, скука донимает.

— Ну а ты тут как оказался? — вообще, судя по концепциям, что я ощущал в его Воле, по облику в Тени это была стандартная демоница Желания, в смысле с сиськами и ухватистой задницей, но в то же время это был уже очень старый демон, да ещё и долго живущий в мужском теле, отчего, насколько я мог судить, уже привыкший воспринимать себя в мужском роде.

— Да лет семьдесят назад забрал этого малефикара, — ткнул себя пальцем в грудь Херрен, — тоже гулял по миру, но… надоело и наскучило. Новые образы и впечатления… как выяснилось, не такие уж они и новые и вскоре начинают повторяться, потому я начал искать интересных смертных. Этот Вэйд… — демон посмотрел на кузнеца даже с какой-то нежностью, — он — гений. Его мечты, желания… это очень и очень необычно, вдохновляюще! Но из-за них он не видит реальности, дай ему волю — и он будет один меч ковать, оттачивать и полировать по несколько лет… и умрёт с голоду. Так что я присматриваю за ним. Это довольно иронично: тот, кто повелевает мечтами, вынужден одёргивать мечтателя, чтобы тот мог заработать себе на кусок хлеба. Но в этом-то и заключается особая прелесть! — понятно, а сударь знает толк в извращениях покруче всех скучающих орлесианских графьёв вместе взятых.

— Действительно забавно, — согласился я с демоном.

В итоге мы проболтали с ним до позднего вечера. Похоже, мой собеседник всё-таки соскучился по «адекватному равному сородичу» и был не против обсудить всякое демоническое. Правда, с учётом того, что мне приходилось изображать не только могущественного, но и старого и опытного обитателя Тени, особо много выведать не удалось, ведь мой визави считал, что я и так всё знаю, умею и спокойно гуляю по материальному миру. Так что единственное, что можно было считать однозначным успехом, это выяснение более-менее точного количества «наших знакомых», в смысле тварей, что могут спокойно гулять в человеческом (или эльфийском) облике и жить, не дуя в ус. Выходило, что очень немного — на весь Тэдас не наберётся и десятка-двух. Есть, конечно, ребята «попроще и послабже», количество коих исчисляется уже сотнями. Моя «подруга» из Редклифа, кстати, как раз относилась к этой когорте и была обозначена этим Желанием как «хорошая девочка, но ещё маленькая и глупенькая, всё в игрушки играет». Н-да.

Ещё я, кажется, понял, почему в прошлой жизни он на меня взъелся и выставил за дверь после исполнения последнего заказа. Пока Вэйд мечтал о том, как сотворит свой шедевр, он постоянно был в фантазиях и идеях, чем неимоверно радовал демона, что питается эмоциями и желаниями: у них тут получалась этакая безобидная форма всё той же демонической пытки, когда жертву держат в постоянном эмоциональном напряжении, на грани исполнения страстной мечты. Вэйд очень хотел творить, он был на месте творения, в его руках был инструмент, он творил… но не то, что хотел! Вынужденные — проходные заказы. Не шедевр, о котором он грезил наяву. Но исполнение грёз было так близко, буквально уже в его руках, отчего он грезил лишь сильнее. И пристроившийся к мужику демон от этого сам чуть не мурлыкал. Но тут появился я и позволил Вэйду осуществить свою мечту — реально создать шедевр. Да, пиково он выдал в тот момент и во время работы наверняка очень много, но старый-то демон Желаний был опытный и сразу понял, что всё — кончилась его сладкая жизнь, ведь осуществивший свою мечту мечтатель перестаёт о ней мечтать. Обидно. Как только не набросился за такую подставу, вот в чём загадка. Только всё теми же старостью и опытом объяснить и можно.

Собственно, на этом наша беседа закончилась, и мы расстались «почти друзьями», во всяком случае, Херрен (а демона так и звали на самом деле) представился и «оставил свои координаты» в Тени с концепцией «заходи на бутылочку вина, как будешь свободен в этом веке».

— К демонам такие прогулки, — констатировал я, вернувшись в поместье. Что же, по крайней мере, это было… познавательно. Но до Собрания Земель я больше из поместья не выйду!

* * *

Собрание Земель, как много в этом звуке… В том смысле, что в прошлый раз я участвовал в подобном, будучи непонятно кем и на неизвестно каких основаниях. Формально — как член свиты Эамона, по факту же — опять приходилось лезть из кожи вон, чтобы все эти почтенные вельможи вытащили головы из задниц и начали делать то, что они сами должны были делать хотя бы просто из чувства самосохранения. И нет, я не про бегство из страны — те, кто решили пойти тем путём, в том Собрании как раз не участвовали, благополучно сбежав и… не получив за это никаких рестрикций и ущемлений.

Подавив очередную вспышку раздражения на своё прошлое, с уже набившим оскомину сюжетом «эльф-маг спасает страну и организует войска, пока сиятельные вельможи кривят губы и требуют, чтобы тот ещё и пару поручений для них выполнил, дабы эти самые сиятельные вельможи соизволили выполнить то, что является их Долгом и нужно им самим, чтобы просто уцелеть», я сосредоточился на моменте текущем.

В текущем моменте же… были знакомые лица. Впрочем, не только. Например, я с некоторым удивлением увидел делегацию из Орлея. Никем иным эти расфуфыренные шемлены в дорогих платьях быть не могли. И пусть я понимал, что да, война таки закончена уже почти два десятка лет как, всё равно видеть «мирных делегатов» было мне в новинку. В будущем они сбежали едва ли не раньше, чем известия о Море вообще достигли Денерима.

Помимо орлесианцев, в зале, где и будет проходить Собрание, присутствовали и представители Антивы, Вольной Марки (правда, без Киркволла), были даже послы Тевинтера и Неварры, хотя и те, и другие представляли собой скорее просто «дежурных вельмож» — слишком далеко располагались эти страны и слишком сложно Ферелдену было бы иметь с ними прямое общение. Хотя когда дело запахло поставками большого количества эльфийских рабов, тевинтерцы были тут как тут…

Впрочем, внешний вид и разнообразие различных представителей всевозможных «сильных мира сего» были ничем по сравнению с той волной отборного дерьма, что на меня вылилась от ощущения их Желаний. Власть, Похоть, Алчность, Зависть, Гнев, Гордыня… Словно в домен к какому-то Высшему зашёл, где тот собрал самых «отборных» сновидцев. Вот достопочтенный банн из Внутренних Земель, что очень хочет разложить дочку своего знакомца из земель Королевских. Сама дочка страшно завидует Аноре — слухи об их помолвке с юным принцем уже успели распространиться среди высшего света Ферелдена. Сама Анора, кстати, тоже присутствует в зале — её Гордыня, сдобренная пониманием того, какая Власть идёт к ней в руки, сияет не хуже яростного костра в ночном мраке. И такие тут были все или почти все. Даже Брайс, при всех его достоинствах, глубоко внутри был раздражён и раздосадован тем фактом, что Мэрик решил породниться «со вчерашним крестьянином», в то время как у самого Кусланда была дочь на выданье немногим младше будущей королевы. Но на фоне большинства других вельмож раздражение тейрна и его желание, чтобы будущей королевой стала Элисса, а не Анора, выглядели очень достойно и даже в некоторой степени мило.

Что же касалось самого монарха, которому Брайс как раз и представлял свою дочь… о, он оказался очень интересным человеком! Начиная с того, что «на поверхности» я не ощутил его желаний! Нет, он не был Усмирённым, само собой, но если обычный человек всё время, пусть и на краю сознания, о чём-то мечтает, даже «сиюминутно», вроде мыслей девушки «вот мне бы так» при её взгляде на более фигуристую представительницу прекрасного пола, то Мэрик был… полностью «инертен». Я даже подумал на какую-то очень специфическую защиту, всё-таки монархи о своей безопасности, как правило, заботились (не будем вспоминать дебила Кайлана), однако более тщательная проверка показала, что нет, он просто ничего не хотел. Вернее, хотел, но сам осознавал, что его Желание — несбыточно. И… это было очень интересно.

Однако более подробно и детально посмотреть замыслы короля я мог только ночью, когда тот спал, ну а пока приходилось выполнять роль не то чтобы экзотического питомца или статусной вещи, но чего-то близкого. Эдакого дорогого и высокооплачиваемого учителя-телохранителя для дочери, коим я вообще-то и являлся. И которым можно было похвастаться. Ну а так… скука. Элиссу представили уважаемой аристократии, уважаемая аристократия представилась Элиссе, как в общем виде, так и «в частности» — вроде Натаниэля Хоу, сына Рэндона. Как почтенный тэйрн был очень не против породниться с королевским родом, так эрл Хоу был бы очень рад породниться с родом своего сюзерена. Правда, как показало изучение желаний самого Рэндона, ещё более тот был бы рад, сдохни все Кусланды разом и «верни всё то, что они бесчестно отобрали». Но последнее эрл скрывал мастерски и очень достоверно изображал дружбу и вассальную преданность.

Ещё в глаза мне бросилось кое-что необычное и откровенно тревожное. Ранее, в бытность свою смертным, я этого не понимал — у меня не было нужных знаний и умений, да и других дел хватало, вроде Мора и попыток не сдохнуть, плюс означенный Мор сильно влиял на политические расклады… кхм, к чему это я? А к тому, что Орлей, выпнутый за дверь мощным пинком стального сабатона Ферелдена, теперь отчаянно лез в окно. Так я услышал одну сплетню, мол, Логейн повздорил с Эамоном, поскольку тот «на старости лет» всё-таки решил обзавестись наследником, и всё бы ничего, но женился он на некой Изольде — дворянке из Орлея. И очень набожной девице.

А ещё был Фергюс Кусланд, старший брат моей ученицы, у которого, кстати, тоже случился роман с иностранкой, правда из Антивы, и дело шло к свадьбе. Правда с романом этим было всё ужасно странно, начиная от того, что сия девица была даже не мелкопоместной дворянкой, а дочерью купца, то есть абсолютно немыслимой партией для наследника тейрна, так ещё и познакомились они ну очень удачно, а её батюшка, ну кто бы мог подумать, имел крепчайшие торговые связи с Орлеем, да и сама Ориана, для своего происхождения, имела удивительно слабый акцент, будто большую часть эжизни готовилась к жизни в Ферелдене. Так что, вполне возможно, что «на хозяйстве» старший сын Брайса остался не просто так и из желания «прикрыть тылы», но и опасаясь того скандала, что мог получиться. Почему глава рода Кусландов такое позволил, я… представлял. В конце концов, мы говорим о Солдате и Волчице. Эти двое вполне могли пренебречь «приличиями» и «общественным мнением», если на другой чаше весов было счастье их детей. Разумеется, в определённых рамках — допускать свадьбы с совсем уж крестьянами или эльфами они не будут, но вот в остальном — вполне. Даже если это привело к охлаждению и так не самых тёплых отношений с Мак-Тиром. Но стоит запомнить и, возможно, принять меры. Начинающие сближаться с Орлеем западные и северные регионы Ферелдена мне не нравятся. Мор, конечно, внесёт свою лепту, но Мор приходит и уходит, а человеческая возня остаётся неизменной. И сращенные с церковниками шевалье меня не устраивают. Хм-м-м, если так подумать, то пост наследницы тейрнира за моей ученицей и контрактницей мне нравится больше, чем наследник-орлесианолюб, да хоть бы и анитиванолюб — какая разница? Правитель должен о своей стране думать, а не оглядываться на чужую, слушая ночное нашёптывание супруги. Но тут стоит как следует подумать, всё взвесить и разработать план — слишком сильные и глубокие последствия будут у такого хода. Нужны ли они мне?

Меж тем «неформальный приём» подошёл к концу, уважаемые лорды отправились обсуждать серьёзные дела, а их младшие родственники и просто свита — не путаться под ногами и развлекать себя сами. Другими словами, я поступал в распоряжение Элиссы, которая, за рамками некоторых ограничений, предоставлялась сама себе. И она не разочаровала: едва ли не в охапку меня схватив, срочно ретировалась из компании различных отпрысков…

— Кхм, что-то случилось? — я и так чувствовал настроение девушки, но было бы странно, не спроси я её.

— Это сборище глупых куриц с-случилось! — недовольно прошипела начинающая воительница. — Придворная мода! Духи! Какой красивый принц Кайлан! Ещё немного — и у меня бы от этой патоки начала слипаться за… зубы, да, начали слипаться зубы, — ага, «зубы», да. — А стоило мне попробовать предложить в качестве темы обсуждения преимущества и недостатки эльфийской заточки клинка, на меня начали смотреть как на ненормальную!

— И тебя это задело? — участливо поинтересовался я.

— Задело? Нет! — новый недовольный фырк. — Их непонимание — это их проблемы, но как же жалко потерянного времени! Так что я переодеваться и в тренировочный зал! Мне нужно сбросить раздражение, и хорошая тренировка — самое то! Ты ведь мне поможешь в этом?

— Разумеется, — вообще, при должном желании интерпретировать её слова можно было довольно… неоднозначно. Но нет, ещё рановато, да и сейчас девушка имела в виду ровно то, что сказала, без всяких подтекстов. А раз леди желает, чтобы я взял палку и немножечко её этой палкой погонял, то почему нет? По крайней мере, это точно будет весело.

Тренировка, как и ожидалось, вышла довольно энергичной. Девушка выкладывалась до предела и ещё немного дальше, не стесняясь едва ли не инстинктивно зачерпнуть моей силы для ускорения собственного восстановления и увеличения общей мощи. От знакомства её попы с моей палкой (тренировочной!) это её не спасло, ибо выплёскивание негатива, конечно, хорошо, но и об осторожности и тактике забывать не стоит. Продуктивно, короче говоря, позанимались. Но вот наступила ночь, леди отправилась в свою опочивальню, да и я прилёг «поспать», приготовившись навестить заинтересовавших меня разумных и как следует покопаться в их жизни. Ну и посетил Мэрика… на свою голову.

— Да чтобы меня Архидемон пожевал и выплюнул! — буквально вывалившись из его сна-воспоминания, выдохнул я, пытаясь осознать и осмыслить всё то, что я увидел и узнал.

Боги, я считал, что попал в переделку, был просто инструментом в интригах власть имущих? Да, это так. Но вот уровень этих интриг и длительность Хитрых Планов, что сейчас начали неохотно раскрываться передо мной, я ранее не осознавал. Сдаётся мне, смертным я застал только кульминацию, и то — не факт. Как не факт и то, что моя смерть не была учтена кукловодами. Во всяком случае, сейчас я бы такому не удивился.

Итак, что же я узнал? Даже не знаю, с чего начать. Любовный треугольник между Роуэн — женой Мэрика, самим Мэриком, Логейном и эльфийкой Катриэль, которая по совместительству являлась орлейским бардом… коя влюбилась в свою «цель», из-за чего плюнула на приказ об устранении самого Мэрика и, наоборот, помчалась его спасать, когда тот попал в передрягу. Причём чувства были взаимные, да настолько, что Мэрик был уже готов плюнуть на помолвку с Роуэн, мнение дворянства, политические последствия и вот это вот всё и жениться на безродной эльфийке! И Логейн его почти поддержал! Правда, не из любви к эльфам, а оттого, что сам он был влюблён в Роуэн и надеялся, что в таком случае она достанется ему. Вот только Орлей Мак-Тир ненавидел ещё больше, чем кого-либо любил, к тому же, будучи тёртым жизнью человеком, не верил бардам от слова «вообще». Так что небольшая интрига с умалчиванием пары «незначительных нюансов» — и Мэрик в итоге сам, лично убивает Катриэль, из-за чего до сих пор страдает и себя винит. Правда, до этого он успел неплохо с ней «подружиться телами», отчего взгрустнувшая Роуэн, изначально Логейна отшивавшая, приняла чувства маршала… ага, и тоже начала «дружить телами».

И если кто-то думает, что на этом всё, то он ошибается! Всё это было только частью того безумия, что творилось вокруг. Например, во всей этой истории с бардами, предательствами и наставлениями рогов друг другу ещё и Флемет поучаствовала! Она помогла Мэрику в паре моментов (разумеется, весьма сомнительных) и оставила за ним долг, что «пообещала взыскать, когда придёт время». Сдаётся мне, исчезновение адекватного, опытного и крайне умелого монарха в преддверии Мора как раз и связано с этим долгом.

О Море король, кстати, в курсе. Вернее, что тот «скоро будет». Где-то. И когда-то, но скоро. И о том, что «Логейн его предаст», хотя к последнему относился весьма скептически (и пусть наставление рогов — поступок действительно не лучший, нельзя отрицать, что и король не без греха и вообще «первый начал»).

Но и этого было мало! Заносило неугомонного монарха и на Глубинные Тропы, причём настолько далеко, что к нему «за консультацией» не брезговали и Серые Стражи обратиться, при том, что в Ферелдене Орден ещё не был восстановлен, там и вопрос с отменой изгнания только-только рассматривался.

И кстати о Стражах… Бородатая сволочь Дункан, в нынешние времена ещё не такая бородатая и не такая сволочь (хотя последнее — не факт), с королём поприключался… как и его подруга Фиона. Тоже эльфийка. Но та «поприключалась» настолько, что через девять месяцев родила сына. Которого назвали Алистер. Та служанка из Редклифа была просто подставной! Ширмой, призванной скрыть тот факт, что королевский бастард — не просто бастард, но ещё и полуэльф, сын волшебницы! Всплыви такое, вздёрнули бы не только Алистера, но и сам Мэрик мог не уцелеть. Ох, как мне плохо… И Эамон, гнида эрлинская, всё прекрасно знал, ведь сам и помогал всё скрывать и был выбран на роль воспитателя! А вот Брайс таких деталей не ведал и считал, что Алистер нагулян-таки от служанки… Но к демонам всё это. Да, мой мир уже не станет прежним: я узнал, что возвёл на престол не просто тряпку, а тряпку с настолько сомнительным происхождением, что даже я на его фоне кажусь уже не таким уж и плохим.

Но и это было ещё не всё! Серые Стражи пожелали лезть в дебри Глубинных Троп не оттого, что им стало скучно сидеть в Вейсхаупте! Они вышли на след некоего Порождения Тьмы… древнего, как само время. Если быть точным, одного из Первых Порождений, что раньше было Магистром Тевинтера и вломилось в Чёрный Город. Оно давно утратило имя и называло себя «Архитектор» — и, по смутным данным и неподтверждённым слухам, стояло за появлением Моров как таковых и даже готовило очередной. Вот такие вот дела…

— И что теперь со всем этим делать? — вопрос был хорош. Очень хорош.

Если интриги в высоких кругах и неординарность жизненного пути выдающихся личностей были просто очередным приветом из прошлого, раскрывающим, в окружении какого дерьма я провёл свою прошлую жизнь, то разумное Порождение Тьмы, которое ищет и оскверняет тела Эванурисов, — это совсем другое. Это полное изменение всех раскладов. Это… да у меня просто слов не было, чтобы описать, насколько существование такой твари меняет всю картину! Ведь Порождения Тьмы, существующие как полуразумный рой хищников, руководствующийся лишь инстинктами и обретающий подобие единого разума и трезвого стратегического мышления только тогда, когда умудряется случайно найти тело Бога-Дракона и инстинктивно же его осквернить, это совсем не такая угроза, как некая сила, что постоянно разумна и умышленно распространяет Скверну, при этом осознанно используя Эванурисов в качестве своего инструмента. Знающая, что и зачем она делает — способная на такое использование!

Скверна — результат ритуала Фен'Харела. Я не знаю, — не помню, — что она такое в своей сущности, но она зародилась в Чёрном Городе, и её выпустили в материальный мир магистры Тевинтера, что пытались освободить своих повелителей из плена заклятия «Злого Волка». Но одно дело — просто выпустить по незнанию и погибнуть, как погибаешь при попадании в ловушку или неудачном эксперименте в лаборатории, и совсем другое дело, когда эти магистры выжили и начали какую-то свою игру, где бывшие повелители для них уже просто пешки, которых не задумываясь накачивают отравой и уродуют, чтобы они становились цепными пёсиками и рвали тех, на кого укажут.

Мор, даже неразумный, и сам по себе — катастрофа. Стихийное бедствие. Воплощённый кошмар для всего живого. Нашествие саранчи, что увеличили в размерах и превратили в плотоядных тварей, выжирающих не поля, но населения целых стран. Но Мор, за которым стоит кто-то разумный и просто использует его в своих целях…

Эту тварь, что выследил Мэрик, нужно уничтожить. Всех ей подобных! Это даже не вопрос мести за всё мной пережитое в роли Серого Стража и испытанное Уртемиэлем во время рабства у Скверны, это вопрос сохранения всего МИРА! Существа, что создают Моры, не должны существовать. Не имеют права! Их существование — прямая угроза ВСЕМУ.

И кто бы, мать их, мог знать, что простой интерес к ничего не значащему для меня человеку позволит мне выйти на одного из реальных кукловодов всего этого представления? Если не считать, конечно, Флемет, но с той «старухой» всё было слишком сложно и неоднозначно, здесь же ясности больше.

Столь древний Магистр обязан знать и уметь очень и очень многое, в том числе и по части противостояния демонам. Одна битва с ним уже представляется крайне тяжёлой, а кроме того, ни где его искать, ни как прикончить (а он наверняка обладает защитой от этого не хуже Архидемона, так что банальное уничтожение тела, скорее всего, не поможет), я не знал. И не знал никого, кто знал бы…

Кажется, придётся всё-таки добираться до Вейсхаупта и «расспрашивать» высокопоставленных Стражей. Только вот… Серые Стражи — орден очень старый и очень… как бы это сказать? Не из брезгливых. Рядовые Стражи вряд ли знают что-то серьёзное, если только сами в этом «серьёзном» не поучаствовали, а высокопоставленные представители могут обладать чем-нибудь, что и Высшему демону может не понравиться. Вряд ли фатально, но всё же. Потому как бы мне узнать секреты Ордена, не влезая в сны их руководства? Да и физическое посещение Вейсхаупта тоже было нежелательно.

Теоретически я мог «нащупать» Риордана и Дункана, как когда-то смог попасть во сны к Шианни, но Риордан и через восемь лет будет простым Серым, пусть и опытным, сейчас же он и вовсе если не зелёный рекрут, то где-то близко. А вот Дункан… Дункан — это интересно, но как же не хочется его искать и вообще приближаться к этой бородатой сволочи! Впрочем, оперировать категориями «хочется» я начал относительно недавно, а вот слово «надо» мне хорошо знакомо. Кроме того… есть и ещё один вариант! Раз уж я всё равно использую магов Киркволла как посредников в общении с эльфами, то почему бы мне не использовать их же для общения ещё и с Серыми? Тем более что в Вольной Марке, в отличие от Ферелдена, их никто никуда не изгонял и эти фанатики вполне могли гулять где им заблагорассудится. А раз так, то за чем дело стало?

В общем, не успело пройти и часа после того, как вынырнул из сна Мэрика, как я вновь отправился на переговоры с Орсино. Тем более что теперь мне вполне хватало сил и «тренировки ума», чтобы разделять внимание на несколько направлений сразу, а у моей первой культистки — «прочности тела», чтобы поддерживать мой призыв почти неограниченно долго…

— Привет тебе, Первый в Круге, — успешно воплотив себе энергетическое вместилище подле спящей Элиенны, я перенёсся прямо в кабинет Орсино, что неизменно работал почти до утра, обложившись бумагами в семь слоёв.

— Мы в Тени? — удивлённо приподнял он брови и огляделся. — Не похоже…

— Нет, ты не спишь, — я пожал плечами. — Хотя тот факт, что ты работаешь и во сне, одновременно восхищает и пугает.

— Ага… — устало покивал он. — Как ты прошёл? Мы же укрепили Завесу…

— Подобного рода укрепление помогает не допустить просачивания демонов из Тени, да. Но только тех, у кого нет собственного тела в реальном мире.

— И что тебе нужно? — маг даже не дёрнулся. Видимо, или уже смирился, или слишком устал. Нет, была ещё вероятность, что он стал мне хоть сколько-то доверять, но она была весьма сомнительной.

— Мне нужно выйти на контакт с Серыми Стражами. Желательно со старшими, а не вчерашними рекрутами.

— Зачем тебе это?

— Вообще, это не твоё дело, — чуть окоротил я мага, — но ладно. Дело в том, что я… скажем так, обнаружил след некоего древнего Порождения, одного из Магистров, что когда-то вламывались в Чёрный Город. И мне очень хотелось бы узнать, что о подобных существах знают Стражи, так как что-то мне подсказывает, что подобных тварей нельзя просто так взять и убить.

— Допустим, хотя я и не понимаю, какое дело демону до Порождений Тьмы, — устало огладил лицо молодой чародей. — Но это будет сложно. Серые Стражи не сидят на месте, и после известных тебе событий в районе Киркволла их не осталось — они решили некоторое время держаться подальше, чтобы не попасть под горячую руку.

— Я не просто демон, что уже не раз и не два вам говорил. В любом случае Мор — это угроза всему живому. И у меня свои счёты к тем, кто его создал и использует.

— Ладно-ладно, — поднял руки Орсино, — мы попробуем как-то связаться и наладить общение.

— Хо, и даже не попросишь у меня за это платы? — я вскинул бровь.

— Пусть я и молод, но не дурак. Доверять демону… сложно, даже если этот демон утверждает, что является твоим древним сородичем, тем не менее твои дела говорят за тебя. Ты уже помог нам много больше, чем кто-либо. И вроде бы действительно настроен дружелюбно к магам. В таком ключе требовать плату… — эльф покачал головой, — у нас ещё остались гордость и самоуважение, пусть их из нас и старались выбить. И требовать плату с того, кому и так сильно задолжали, да ещё и за благое для всего мира дело… Мы не настолько низко пали.

— Ха-ха-ха-ха! — искренне рассмеялся я.

— Э-э-э… что с тобой?

— Ох, Орсино, если бы ты знал, сколько раз с меня требовали «оказывать услуги» ради того, чтобы различные вельможи соизволили выполнить свои обязательства, которые они клялись выполнить и от выполнения которых натурально зависело их выживание… Или как поджимали губы и нехотя «даровали с сиятельного плеча» всякий мусор в ответ на спасение собственной жизни, рода и владений… В общем, довольно иронично видеть, что тот, кого пытались сделать рабом, имеет достоинства и чести больше, чем героические аристократы в Фэйд знает каком поколении.

— Кхм… — нахмурился маг.

— Не обращай внимания и не принимай мои слова за оскорбление, чародей. Я действительно рад слышать эти слова и горд тем, что хотя бы некоторые мои сородичи не утратили того, что у них когда-то было, несмотря на всё старание шемленов. Однако я всё-таки расплачусь за эту услугу. И, поверь, тебе очень нужно то, что я дам, — к тому же таким образом я убью сразу несколько зайцев одной стрелой. Время почти пришло, мой отряд почти готов, а значит, скоро нужно будет действовать, и то, что я собираюсь предложить… это будет сродни лириумной бомбе, брошенной в выгребную яму. Невовлечённым не уйдёт никто! Плюс это даст очень существенную прибавку к силам магов в грядущем конфликте.

— И что же это? — удивился Первый в Круге.

— Я могу обернуть Усмирение.

— Ты… ты можешь что?! — натурально выпучил глаза глава Круга с самым большим количеством Усмирённых в Тедасе.

— Я могу вновь вернуть волю тем несчастным, что получили лириумное клеймо на лоб.

— Да кто же ты такой?! Бог?!

— Некоторые эльфы называли меня и так, — я усмехнулся. — Так что ты скажешь?

— Если ты правда это можешь… — Орсино сглотнул, — мы тебе построим храм и будем поклоняться.

— Тогда пойдём, в качестве жеста доброй воли я готов авансом вернуть любых трёх Усмиренных. Остальное, не обессудь, — когда ты предоставишь мне канал связи с Серыми или нужную мне информацию.

— Хорошо, — кивнул маг, поднимаясь из-за стола, — пойдём.

Мы шли не таясь, так что вскоре у нас собрался внушительный «хвост», возглавляемый Малкольмом Хоуком, что выглядел не очень счастливым и бурчал себе под нос, что «Цитадель нужно дополнительно укрепить». Видимо, профессионального демонолога огорчал тот факт, что какой-то левый демон спокойно разгуливает по его епархии. Ну да ладно. Путь наш продлился недолго, и спустя несколько минут мы пришли в просторную светлую залу, уставленную рабочими столами с колбами и ретортами, шкафами, гравировальными стендами и прочим оборудованием, необходимым для производства артефактов. Сейчас тут работали, навскидку, примерно три десятка разумных — огромная толпа, если подумать. Внутри шевельнулись гнев и желание развесить по ближайшим деревьям кишки ещё сотни-другой храмовников.

— Первый Чародей, чем мы можем помочь вам? — обратился к Орсино Усмирённый, что выглядел самым пожилым здесь. Спокойный, монотонный голос и вечная благожелательная улыбка. Точно такая же была у Овэйна в Круге Ферелдена, когда он стоял в коридоре Башни Круга, что была забита демонами и одержимыми и сама уже напоминала больше внутренности какого-то исполинского монстра, чем обычное строение. Меня передёрнуло.

— Пригласи к нам… — на миг маг задумался, — Эльзу, Мэддокса и Линву.

— Что ты задумал, демон? — нехорошо прищурился Хоук.

— Выплатить аванс по моему очередному заданию, демонолог, — ответил я мужчине.

Тем временем старик успел отойти от нашей группы и вернуться с тремя «живыми зомби». Молодой и довольно симпатичной девушкой, что не успела разменять и двадцати зим, мужчиной лет тридцати и эльфийкой тоже «слегка за тридцать». У всех троих было по клейму на лбу… А ещё я краем глаза заметил среди Усмирённых девочку лет двенадцати… Желание убивать храмовников стало ещё сильнее.

— Вот… — указал Орсино.

— Почему именно они? — мне стало не то чтобы интересно, но нужно было немного успокоиться, в таком состоянии я мог случайно и покалечить души бедолаг. К тому же разговор займёт некоторое время, за которое я смогу отследить тонкую нить связи души с телом, опираясь на это самое тело, и пройти по ней в Тени.

— Эльза имела склонность к Магии Крови… во всяком случае, так заявили официально, — скрипнул зубами эльф. Вот только, судя по красоте девушки, эта «склонность», если и была, просто послужила поводом. Я бы не хотел думать об этих бронированных уродах хуже, чем они есть, но подобного рода слухи ведь не на пустом месте возникали во всех Кругах Тэдаса. А Первый Чародей продолжал: — Мэддокс — гений по сплетению и смешиванию чар, после Усмирения он один может создавать артефакты с четырьмя, а то и пятью эффектами одновременно. Линва — Духовный Целитель, что… слишком преуспела в своём ремесле.

— Они заклеймили «Духовного Целителя»?! — они совсем дебилы? Хотя да, кого я спрашиваю… — Ладно, не важно, — в Тени я успел найти всех. Они потерянно бродили по пустым серым равнинам. И пребывали в сознании и без Пелены. А ещё совершенно меня не боялись. И стало понятно, почему. Пусть формально они и стали «почти духами», но при этом имели связь с телом и были весьма «стабильными» и «реальными», потому всякие виспы и даже демоны средней руки повредить им не могли никак, ну а на Высшего, гуляя по глубинам «общей» Тени, ты ещё попробуй нарвись. В общем, опыт такого существования показывал магам, что сделать с ними никто ничего не может — и остаётся только печально блуждать по миру снов, дожидаясь, когда тело в реальном мире умрёт. И надеяться, что после этого будет… что-то. Хотя бы просто что-то.

— А-ах! — названная Эльзой оказалась подхвачена моей Волей и втиснута обратно в тело. Несколько мгновений шло «сращивание», назовём это так — время, когда дух занимал оболочку, но вот этот процесс завершился, и душа обрела воспоминания, а тело — собственную волю, эмоции и желания. — Мерзкие ублюдки! — от девушки прокатилась волна магической энергии, что искажала и разрушала всё, что под неё попадало. Вернее, должна была разрушить, но я остановил воздействие Воли волшебницы своей. Тем не менее сам факт, что она смогла оказать такое воздействие, говорил о многом. Хорошая девочка.

— Эльза? — удивлённо зашептались волшебники, что были не в курсе наших договорённостей с Орсино.

— Я… снова я! — осознала своё положение и девушка, и… — Спасибо-спасибо-спасибо! — на мне натурально повисли, не обращая никакого внимания на «демоничность», о которой только что общавшаяся со мной в Тени жертва храмовников не могла не знать. А ещё уткнувшаяся в тебя и рыдающая от счастья девушка — это, конечно, приятно, но всё-таки я ещё не закончил, да и женские слёзы — всё же не то, что я бы хотел видеть.

— Не беспокойся, теперь всё будет хорошо, ну а пока… спи, — я аккуратно наложил нужные чары и передал жертву одному из волшебников, что выглядел несколько крепче остальных. Тот, впрочем, не растерялся и просто применил левитацию к своей коллеге, ну а там уже об Эльзе позаботятся.

— Ты обратил Усмирение?! — вытаращил на меня глаза Хоук.

— Да. Это вполне возможно, как ты видишь. Но, с твоего позволения, я продолжу, — я усмехнулся, наблюдая, как смешался крутой и суровый демонолог.

Вытащить остальных двоих было несложно, минута — и вот ошарашенно моргающий мужик с резервом хорошего магистра и ещё одна рыдающая женщина, на этот раз с острыми ушками, вновь пополнили ряды магов Киркволла.

На этом я с чародеями и раскланялся, ибо ночь близилась к завершению, а поддержание проекции нагружало организм Элиенны.

Сразу же после исчезновения демона. Круг Магов Киркволла.

— Так, — обвёл всех на редкость тяжёлым взглядом Орсино, — вы — ничего не видели. Ничего не было! И сейчас поклянётесь не распространяться об этом за пределом уже посвящённых. На собственной крови поклянётесь!

— Эй, а это не слишком ли?! — возмутился один из обычных чародеев.

— То, что мы сейчас увидели, — вступил в беседу Хоук, — если выйдет за эти стены, станет началом войны. Церковники, если узнают, что кто-то может обращать Усмирение, поднимут весь Орлей и всех фанатиков Марки, Антивы и Неварры, но похоронят этот секрет вместе с его носителями. Они слишком зависимы от Усмирённых, слишком их много порабощено.

— И что, мы так всё и оставим?

— Нет, — покачал головой Первый Чародей, — но мы должны быть готовы к этой войне, иметь союзников, ресурсы, собственные силы. Так что продолжаем, как планировали, а сейчас — протяните ваши руки! — маг достал из-за пазухи острый нож.

Когда все дали клятву молчания и можно было с некоторой надеждой полагать, что никто не протреплется, Орсино и Хоук поднялись обратно в кабинет эльфа.

— Что думаешь по этому поводу? — обратился молодой маг к своему другу и наставнику.

— Честно?

— Честно.

— Я понятия не имею, какого Архидемона тут творится, но этот «Боевой Маг Арлатана»… Если древние эльфы обладали таким могуществом, то я не представляю, как Тевинтер, пусть и старый, что-то мог с ними сделать.

— Возможно, после становления демоном его силы изрядно увеличились, — задумчиво протянул эльф.

— Или он никогда не был смертным, — покачал головой демонолог. — Но в любом случае я не могу отделаться от чувства, что он нас во что-то хочет втравить. Во что-то очень сомнительное и опасное. И мне не нравится быть разыгранным втёмную. Уже наелся этого дерьма.

— Да уж, — согласился с ним молодой чародей и вытащил из ящика стола бутыль вина и пару кубков — один из подарков от Аристида Амелла. — Только вот я не вижу, как можно «не втравливаться». Мы и так сидим, по сути, в осаде. Да, не явной, но всё же… Тевинтер, другие города Вольной Марки, Орлей — это только те, кто пытаются связаться с нами напрямую и что-то предложить или потребовать. Но посулы Магистров едва ли не кричат о том, что нас хотят использовать, подставить и выкинуть, ну а Орлей… — эльф нехорошо усмехнулся. — Ты и так знаешь, чего хочет эта ядовитая змея в рясе. И при таких обстоятельствах мне очень хочется поверить в дружелюбие безумного демона. Просто потому, что я не знаю, как воевать со всем миром в одиночку.

— В том-то и проблема, — вздохнул человек, разливая вино по кубкам. — Его «подарки», без дураков, щедрые. И в них нет подвоха, тайных ловушек и прочего. Они очень выгодны для магов и полностью коррелируют с тем, что он говорит. Однако с каждым его визитом получается так, что мы всё больше и больше начинаем зависеть от него. И отказаться от этой помощи нам нельзя — возвращение Усмирённых… заикнись ты, что от такого отказываешься, и собственный Круг восстанет… и я не уверен, что не буду с восставшими.

— Да и мне такое в голову не придёт. Слишком много моих друзей сейчас ходят с клеймом на лбу… из тех, кто не покончил жизнь самоубийством или не был убит меднолобыми.

— Вот и получается, что мы, хотим того или нет, становимся всё более зависимыми от демона. А возвращённые им? Не нужно быть провидцем, чтобы понять — наши собратья, побывавшие Усмирёнными, без вопросов душу отдадут, если это поможет вытащить ещё кого-то. Да и не только они. Ты ведь в курсе, что часть магов уже и так ему поклоняется?

— Разумеется, — вздохнул Орсино. — Когда молодые ученицы из посредственных вдруг начинают демонстрировать задатки и потенциал к становлению Старшим Чародеем в рекордные сроки — это вызывает сомнения. Даже если она одна, а не полдесятка. Когда все они — юные эльфийки, что «по вкусу» нашему другу… Я слежу за ними, но… ничего. Ни малейшего намёка на одержимость. Изменения характера и поведения — так после резни храмовников тут у всех поменялись характеры, вернее, наконец-то раскрылись без необходимости опасаться любого, даже самого малейшего отклонения от «дозволенного» церковниками. Но даже так — ничего предосудительного.

— Замечательно, теперь мы ещё едва ли не официально поддерживаем культ… словно драконопоклонников из Тевинтера нам мало, — Хоук отхлебнул ещё немного вина.

— Но… — Орсино последовал примеру друга и пригубил свой напиток, — с учётом последнего, я уже скоро и сам буду не против назначить его Эванурисом, да хоть тем же Хранителем Тайн Диртаменом.

— Кстати о тайнах, что он хотел за свою помощь?

— Налаживания контакта с Серыми Стражами.

— Зачем это ему? — напрягся Хоук.

— Говорит, что обнаружил какое-то древнее Порождение Тьмы, по его словам — одного из Магистров, что входили в Чёрный Город. И хочет понять, как его уничтожить, и узнать, что сами Серые знают о таких.

— Блядь! — мигом опорожнил Хоук кубок. — Опять эта срань! Как будто прошлого раза мне было мало!

— Малкольм? — оторопело воскликнул эльф.

— Эх, — осунулся его собеседник, повторно наливая себе алой жидкости в кубок. — Я уже «имел удовольствие» поработать с Серыми. И оказать им услугу. Или ты думаешь, что их отряд пошёл на штурм резиденции одной из знатных семей Киркволла потому, что один малефикар состроил им глазки и очень попросил помочь Стражей спасти его любимую? Хрен там плавал. Стражи — это циничные и расчётливые ублюдки, что никогда и ничего не делают просто так, и их помощь стоит или дорого, или очень дорого. Другого не дано.

— И ты…

— Да, я уже сталкивался с «Древним Порождением Тьмы». И это до омерзения поганая срань, других слов у меня нет.

— Ты… сможешь ему рассказать?

— Нет, я под «Печатью Крови». То, что я сказал тебе — это максимум, и так по краю прошёл, — мрачно ответил Малкольм, опрокидывая в себя очередной кубок. — Но… «контакты на всякий случай» у меня остались.

— Сможешь ими воспользоваться?

— Да. Надеюсь, наш друг из Тени понимает, с кем имеет дело и куда лезет. Иначе у нас будут проблемы. Впрочем, если где-то объявилась одна из этих древних тварей, то у нас в любом случае проблемы… — маг допил вино. — Мне потребуется несколько дней, чтобы всё подготовить и связаться.

— Хорошо. И, Малкольм, спасибо.

— Рано меня благодаришь, — невесело хмыкнул человек, — возможно, ещё будешь проклинать, — и чародей покинул кабинет. Ему предстояла масса не самой приятной работы, воспоминаний и разговоров, но и деваться было некуда.

Глава 26

В Денериме мы провели ещё десяток дней — уважаемые лорды и леди должны были вволю поспл… наобщаться, договориться о своём, о лордском, заключить какие договорённости, помолвки и так далее. Например, Рендон Хоу — владелец Амарантайна — начинал прощупывать вопрос помолвки Элиссы с его старшим сыном Натаниэлем… или младшим, Томасом. Но хотя сам Брайс Кусланд не был принципиально против, против была Элисса, причём без всяких моих подсказок и внушений, так что тема так и повисла на уровне прощупывания почвы. Меня в эти «высокие материи», разумеется, не посвящали, но сны своих спутников я поглядывал, а потому был в курсе дела. Да и не только Хоу начинали поглядывать на дочку богатейшего тейрна с интересом к её приданому и родственным связям, так что намёков рассыпалось много, а уж молодых аристократов, желающих быть девушке представленными, и вовсе было не счесть. Как, к слову, и молоденьких дворянок из наиболее бедных родов, что были бы не против пристроиться фрейлинами к такой особе, а там, глядишь, и себе урвать богатенького ухажёра, из тех, кому с самой Элиссой не повезёт.

Те же процессы, в принципе, творились на всех уровнях собравшейся ферелденской знати — у кого-то были дочки, у кого-то сыновья, кто-то был уже не молодым, но ещё крепким вдовцом, что так и не обзавёлся наследником, а кто-то и наоборот — молодой бездетной вдовой, которой очень нужен защитник… Столько отношений, интриг и богатых на сюжеты клубков заворачивалось, что и демон ногу сломит в попытках всё распутать и понять. Да я, впрочем, и не пытался. Как и не спешил бросать все свои дела и бежать на Глубинные Тропы, где Мэрик когда-то встретил Архитектора. Да, в моём списке «убить в первую очередь» добавилась ещё одна строчка, но орден Серых Стражей в любом случае не даст ответа быстро, даже если Орсино каким-то чудом свяжется с ними вот прям сейчас, а суета с беготнёй на места давным-давно прошедших событий тем более делу не поможет.

А вот что помочь могло (и что напрашивалось), так это ряд дел, которыми можно было заняться в Денериме, раз уж всё равно тут оказался. И нет, это был не поиск малефикаров-контрабандистов и прочих «друзей Рыжей Дженни», что занимались убийством дворян то ли ради создания хаоса и анархии, то ли по заказу других дворян, не суть и важно. Всё проще — я собирался воспользоваться услугами оружейников, бронников и прочих ремесленников, что могут быть похуже Вэйда, но вполне сойдут для моего отряда. Луки для него я уже заказал, как и иное снаряжение, которое могли изготовить долийцы, но вот хорошая броня — это сейчас работа не для эльфов. Понятно, что облачить всех моих подопечных в сильверит было за пределами моих возможностей, но вот заказать сносного качества доспехи из того же веридиума мне вполне по силам. И по карману. То же самое и с оружием. Для избранных учеников, понятное дело, придётся искать что получше, но вот для основного состава наёмничьего отряда хватит и веридиума. Ну а коли я всё равно оказался на рынке, то и гостинцев разных набрать было нужно — пусть детишки порадуются. Я ведь знал, что почти всё своё «содержание» они отправляли домой, а потому будут рады даже простеньким артефактам вроде «отпугивателя насекомых», как и необычным вещицам из-за моря.

В Хайевер мы вернулись без приключений. Я не беру уже ставшую обыденной жизнь в Тени, где в иную ночь у меня и минутки свободной не было, так как очаровательных девиц, которым могло потребоваться моё внимание, за эти годы стало уж очень много, начиная от Нерии с Солоной, чьи сны я привязал к Домену (пусть и без открытия всех карт перед второй девочкой), и заканчивая Лелианой, оказавшейся ну очень большой любительницей всяких неприличных игр в постели, но именно материальный мир с его дорогами и попутчиками сюрпризов не принёс.

И вот мы оказались дома, я передал подарки подопечным, проконтролировал, как там идёт обучение молодёжи, убедился, что обучаются они очень даже охотно и со всем старанием, да вернулся в замок — «терроризировать» своих личных учениц. Правда, в этом благом намерении я был не одинок. Вернувшаяся к подругам Элисса тоже спешила выплеснуть всё, что наболело:

— Ну всё, держитесь! Я отомщу вам за то, что вы тут развлекались и отдыхали, пока я была вынуждена сидеть на этих скучных приёмах и общаться с теми дурами, у которых в голове только дурацкие платья, вышивка и всякая чушь о «благородных рыцарях»! — пылающая гневом дочка тейрна заблокировала ударом щита атаку попытавшейся подкрасться к ней Ирис, парировала выпад Каллиан и в ответ пнула ту под коленку, после чего добавила удар коленом в лицо и тем самым опрокинула на землю. Если бы не шлем на эльфийке, это бы точно был перелом носа, как пить дать. Правда, слишком глубоко уйдя в атаку, девушка уже не успела среагировать на новый заход второй эльфийки и получила тренировочным коротким мечом в спину.

— Эй! Это тебя свозили в королевский дворец, и ты там развлекалась, кушая всякие дорогущие вкусности от королевского повара, а мы тренировались! — возмутилась Шианни, что хоть и не участвовала в бою, но активно наблюдала.

— Точно! Это мы должны мстить, что ты была на этих приёмах и видела благородных рыцарей, пока нас гоняли тут, как лошадей! — фыркнула Ирис.

— Наша принцесса жалуется, что её утомляют эти, как их, великосветские рауты, вот! Зазнайка! — вторила ей Каллиан.

— Вот именно! Я — ваша принцесса! Вы должны поддерживать моё негодование, а не жаловаться! Предательницы! Вы хоть знаете, сколько мороки с этими мерзкими платьями?! Вы ничего не знаете! — начала заводиться дочка тейрна.

— Мы знаем о тебе всё! У тебя нет сложных платьев! — не осталась в долгу Каллиан.

— Ага! — поддержала Ирис. — Всё ты выдумала про свои страдания! Ещё и по лавкам ходила!

— Вот как, да?! Зависть? Измена?! — прищурилась Элисса. — Тогда своих подарков не получите!

— Ах ты коварная принцесса из замка!

— Вы должны были это учесть, прежде чем начинать обесценивать мои страдания при дворе! — и дочка тейрна нагло рассмеялась, да ещё и добавив каплю внутренней силы в голос.

Навык «провокации» сработал идеально: две рычащие фурии полезли на девочку в лоб и… закономерно огребли. После чего довольная Элисса помогла подругам подняться, и они принялись разоблачаться, избавляясь от защитного снаряжения. Разумеется, попутно не забывая друг с другом обмениваться провокационными репликами, что заканчивались взрывами смеха под напускным негодованием.

— Однако! — покачал головой Брайс, что весь бой стоял рядом со мной у стеночки и наблюдал за успехами дочери. — «Усиление Удара», «Крепость», «Ускорение» и «Провокация» — и всё исполняется легко и естественно. И ей только пятнадцать. Да и другие ваши ученицы… «Слияние с Тенями», «Натиск», «Пробивающий Удар» и та же «Провокация»… Большая часть моих рыцарей и к тридцати обладает меньшим арсеналом. Как и запасом сил.

— Мы с Адайей всё-таки не зря едим свой хлеб, милорд, — усмехнулся я. — Впрочем, не могу не отметить, что и ваша дочь, помимо огромного таланта, обладает ещё и огромной силой воли, чтобы этот талант оттачивать.

— Дочери вашей подруги в этом ей неплохо помогают, — не сдержал улыбки и аристократ.

— Само собой. Они успели пожить в эльфинажах, а потому прекрасно понимают как ценность науки, что они получают, так и тот шанс, что даёт им знакомство с благородной леди.

— Как раз по этому поводу я и хотел с вами поговорить, Крайт, — посерьёзнел тейрн.

— Что-то случилось? — Брайсу не понравилось, что рядом с его наследницей крутятся две эльфийки? Вряд ли, я как не ощущал от него каких-то негативных желаний в сторону моих воспитанниц, так и не ощущаю.

— Элисса, — он вздохнул. — После Собрания Земель и… кхм, той публики, что она там повстречала, она подошла ко мне…

— И? — я вскинул бровь.

— И предложила сделать ваших учениц её оруженосцами… — вот же паршивка! И, тихушница, всё молчком!

— Ага… — я даже не знал, что тут сказать. В том смысле, что эльф в статусе оруженосца — это очень, очень большой скандал и подчёркивание эксцентричности владетеля, что это провернул. Но оруженосец ещё ладно, это фактически просто «привилегированный слуга», однако… однако оруженосцы имеют свойство вырастать в полноценных рыцарей, а это уже младший благородный титул. И благородный титул у эльфа… Больший скандал мог бы быть только в том случае, если бы король реально женился на эльфийке-барде из Орлея.

— У меня было примерно такое же лицо, — сочувственно покивал Брайс.

— И… что вы думаете по этому поводу? — осторожно поинтересовался я, невольно вновь вспоминая о Фергюсе, Орлее и всех этих придворных танцах.

Я всё ещё желал, чтобы хозяйкой Хайевера стала моя последовательница, а не этот тип, однако если это случится сейчас, жизнь Элиссы резко изменится. Пока она просто «благородная леди» с хорошим приданым, то позволить себе может очень и очень многое — хоть занятия с наёмником, хоть дружбу с эльфийскими бандитками. Но если она станет единственной наследницей, что в будущем должна будет править тейрниром… тут будет полная смена всего уклада жизни: другие занятия, другие связи, другое отношение, просто потому, что иначе нельзя. В итоге всё слишком осложнится. К тому же, как я припомнил, Хоу вырезали всех Кусландов в начале Мора. Не знаю подробностей и деталей, но это и неважно, важен сам факт. Разумеется, я уже на многое повлиял, но в рамках Ферелдена и его нобилитета моё воздействие оставалось номинальным, несущественным. Потому просто подождать и прикрыть Элиссу, позволив Хоу выполнить всю грязную работу, мне было бы банально удобнее и выгоднее, чем устранять Фергюса сейчас. Да, Мор всё спишет, а уж устроить ему «отравление Скверной» я смогу в любой момент.

— Ну… — он задумчиво огладил подбородок, — это, конечно, несколько эксцентрично… но у нас недавно и так были… эксцентричные решения от Мэрика, — вот зуб даю — это он про Логейна, что стал тейрном, — а такие телохранительницы Элиссе действительно пригодятся.

— Вы… серьёзно? — Кусланды — больные на голову. Напрочь. Но Брайс… Моё почтение. Пожалуй, я всё-таки не буду убивать Фергюса, а то как-то… даже неудобно получится. Я, конечно, вроде бы излечился от идиотских «героических» замашек, но и становиться таким же уродом, как большая часть аристократов, с которыми мне приходилось иметь дело, я не желал.

— Да, серьёзно, — кивнул тейрн.

— Это будет большой скандал… — я усмехнулся. — Ох, я уже представляю эти вытянувшиеся лица. А уж Преподобные…

— Да-а-а… Кхм, в смысле, полагаю, я смогу пережить их неудовольствие.

В общем, через пару дней Элисса, используя свою власть тирана, самодура и деспота, назначила Каллиан и Ирис своими оруженосцами, а Шианни — фрейлиной.

Девчонки, при всей своей ерепенистости, даже и не подумали как-то выпендриваться на такое предложение и приняли его сразу и очень кротко, поскольку, во-первых, были совсем не дурами, во-вторых, уже успели «понюхать эту жизнь» и понимали, что это — натурально «билет в жизнь» для них в частности и эльфов вообще, а в-третьих… ну… их реально вышибло из колеи, потому как шутить на тему принцессы из замка — это одно, однако тут Элисса делом показала, что у неё реально есть Власть диктовать свою волю всему дворянству, а по факту — всему человеческому населению страны, и то утрётся.

Скандал, правда… ну, не то чтобы совсем огромный разгорелся, всё-таки мы говорим о дочери одного из влиятельнейших вельмож королевства, что, с одной стороны, даёт очень много власти и свободы, с другой же, Элисса — не наследница, а потому ряда ограничений и требований «соответствовать положению» не имеет, что пусть и несколько обрезает эту самую власть, однако даёт ещё больше свободы. К тому же Кусланды и так были известны очень лояльным отношением к эльфам, так что пообсуждали, конечно, даже позубоскалили на тему того, как именно юные и симпатичные эльфийки должны «служить» своей госпоже, но обсуждали и зубоскалили за закрытыми дверями и очень тихо — связываться с «Солдатом» и «Морской Волчицей» дураков не нашлось.

К тому же что ни говори, а Элисса и в самом деле с каждым днём посматривала на Каллиан со всё большим «женским интересом». И, разумеется, эльфийка это не могла не заметить и… не сказала ни слова против. Впрочем, как и не высказала какого-то одобрения, но, сдаётся мне, если кое-кто наберётся решимости и зажмёт подругу в тёмном уголке… Мелькнувшую мысль «помочь» девочкам я отбросил. Мне было интересно, что у них выйдет без моего вмешательства, насколько далеко зайдёт, ну а «вмешаться и присоединиться» я, полагаю, смогу и так. В общем, хорошее время. Спокойное и продуктивное.

Но вообще под такое дело неплохо было бы устроить девочкам «боевое крещение». Я так и так намеревался, а тут такой повод, в том смысле, что утащить их на некоторое время из-под ставшего слишком пристальным внимания общества. Всё-таки в замок Хайевера регулярно наведываются многие вассалы Кусландов, и если раньше тренировки дочери тейрна их не очень интересовали, то теперь каждый рыцарь считал своим долгом хоть под каким предлогом, а глянуть на эту эпатажную особу и её оруженосцев. К тому же заказанное снаряжение скоро будет готово, и отряд «дозреет» и тоже будет требовать «выгула», а то обучать-кормить — это, конечно, замечательно, но пора бы им уже и начать отрабатывать свой хлеб, а то начнут им в головы всякие глупости лезть. Вопрос был только в том, а куда идти-то?

Глубинные Тропы? Это немного слишком для пусть и обученных, но салаг. Тем более я не сунусь с обычными воинами к Порождениям Тьмы, пока не получу гарантий, что смогу не допустить заражения Скверной. По идее, маг крови моей мощи без проблем сможет нейтрализовать и вывести заразу, если она только-только попала в организм, но тут стоит всё-таки убедиться на практике, а не опираться на голое теоретизирование. Да и взаимодействие Скверны и демонов тоже стоит изучить. Так что пока Глубинные Тропы из списка вычёркиваем. Что ещё?

Бресилиан? Там есть сильваны, что для обычных воинов являются очень неудобными противниками. Однако с них ничего путного не получить, а помимо проблем отряду нужны и трофеи, награды, зримое подтверждение того, что их навыки приносят пользу. Всё это можно добыть с оборотней — банны исправно платят за шкуры «монстров», вот только лично у меня к оборотням из леса претензий нет. Пытаться их расколдовать без Затриана тоже смысла нет, поскольку это если и возможно, то сложность всё равно выйдет чудовищная, а усложнять себе жизнь я желанием не горел, да и отряд в этом деле будет лишним. Что ещё?

Бандиты? Так их сейчас и так чистят как отряды баннов, так и наёмники вроде пресловутых Блэкстоунских Волонтёров, но это — долгие контракты, что заключены с довольно известным отрядом, да и то, как я слышал, сейчас у них дела идут не особо хорошо, и Мор для них стал едва ли не праздником. Да, их много, а потому найти нанимателя им сложнее — многие предпочитают одиночек или небольшие группы, что можно включить в состав своих воинов на постоянной основе, поглотить и ассимилировать. Нанимать же отряд головорезов, что имеет своего командира и численность с выучкой, превосходящие твоих собственных воинов, решится совсем не каждый. Ну да ладно, у нас не настолько раздутая численность, но всё же. Итак, что ещё есть?

Но сколько я ни прикидывал, а по итогу с удивлением обнаружил, что ничего более и нет. Я слабо знал политические расклады и нужды Ферелдена, тем более Ферелдена за пять лет до начала Мора. Куда идти? Кого воевать? Не ту же деревушку фанатиков в Морозных горах? Тамошняя община с кучей малефикаров мне нужна как «запас тел» для слуг, да и бросать отряд салаг на дрейков и полноценную высшую драконицу — это всё равно что самолично зарубить. На юге было чуть интереснее. В землях Коркари я знал расположение ряда тайников, что, скорее всего, по-прежнему используются и полны разными безделушками и «национальными поделками». Но там сейчас от хасиндов не протолкнуться — Мор ещё не согнал дикарей с их привычных мест обитания. Не говоря уже о том, что там и Флемет относительно неподалёку обретается, и всякие горцы-авари сидят. Словом, хлопотно, далековато, может быть излишне опасно, а выгоды не так чтобы сильно много.

Это было внезапно. Хоть в Киркволл подавайся — там сейчас наёмники очень популярны, причём едва ли не у всех фракций, начиная от наместника, заканчивая непосредственно магами и влиятельными благородными домами, зажиточными торговцами и так далее. Неспокойно там, в общем. Но Киркволл — далеко. Теоретически я смогу телепортировать всех нужных людей и эльфов, но это слишком жирно будет. Отряд задумывался как что-то, что будет работать на меня и мои интересы, а не тем, на что я буду постоянно пахать и подрабатывать своеобразным транспортом. В общем, что делать — не ясно. Не идти же к Брайсу с просьбой типа «милорд, что-то я от вас подустал, а дайте мне месяц-два воли, чтобы я пошёл кого-нибудь убил во главе своих головорезов-эльфов, а ещё лучше — скажите, кто вам не нравится». Вряд ли Кусланд такой пассаж оценит.

В общем, я принялся искать, а куда, собственно, воевать? На ком натаскивать новичков, при этом зарабатывая определённую известность и репутацию? Как ни странно, но найти ответы на данные вопросы оказалось довольно просто, стоило лишь сильнее углубиться в изыскания (и посещение снов различных баннов, благо «свести знакомство» благодаря Собранию Земель удалось с очень большим числом дворян).

Ответ нашёлся в Амарантайне. Обильный и богатый эрлинг, который мне в том мире «подарили». Крупный порт, город, куча добротных деревень, шахт, есть лес — не такой богатый древесиной и мистикой, как Бресилиан, но вполне позволяющий самообеспечение его дарами всего региона. А на востоке этого региона, на границе с Королевскими Землями располагалось Болото. Иногда его ещё называли Чёрное Болото. И слухов про него ходило немногим меньше, чем про Бресилиан.

Правда, в отличие от леса, эта местность была никому особо не нужна: из-за климата, что сочетал душный туман севера с порывами холодного ветра с юга, и большой влажности почвы были слишком заболоченными и непригодными для сельского хозяйства, деревья тоже росли «болотные» — то есть тонкие, перекрученные, пропитанные влагой и проросшие мхом, они даже на дрова годились едва-едва. В общем, не самое приятное место, где нет нормального зверья, не построить жильё, да и вообще делать нормальному и добропорядочному человеку нечего. Зато, по слухам, есть выход на Глубинные Тропы и разного рода руины-развалины. Кто говорит, что эльфийские, кто указывает на древний Тевинтер, ну а кто-то утверждает, что просто остовы пары деревенек — неудачных попыток всё-таки как-то обустроиться в сём негостеприимном месте во времена орлейской оккупации, ибо между болотными тварями и «доблестными шевалье» простой крестьянин мог выбрать и тварей.

И да, нет ничего удивительного, что различные монстры и прочие твари очень быстро облюбовали этот регион и, расплодившись там, принялись время от времени вылезать в остальной Ферелден — жрать-то расплодившимся монстрам что-то требовалось, а друг друга им уже не хватало. Потому заказ на зачистку Чёрных Болот был постоянной статьёй расходов эрла Хоу, а порой и тейрна Кусланда. Разумеется, можно было посылать и своих людей, но тяжёлые рыцари — это не самое лучшее решение для топей, спросите Морриган и её любимую игру детства «утопи храмовника в болоте».

В общем, наёмники, которых не жалко, были там очень востребованы. Я же прикинул… Сражаться по колено в грязи и гнилье против всяких моровых волков и болотных жаб-мутантов, с гипотетической возможностью влезть в руины и наткнуться на ловушки, а то и живых мертвецов (а также разграбления всего этого добра и удирания от Порождений Тьмы, которые там тоже могут быть, пусть и немного)… Да, это звучало именно так, как нужно! Сложно, мерзко, довольно опасно, но в меру. Плюс отсутствие непричастных свидетелей, а потому, если дела пойдут плохо, я смогу прикрыть подопечных со всей своей силой и возможностями. Осталась сущая мелочь — договориться с нанимателем о «небольшой отлучке». Хм, быть может, он будет даже не против дать попробовать свои силы и Элиссе? Маловероятно, но вдруг? Нужно будет спросить…

Спросил. И был послан. На болота. В том смысле, что уважаемый тейрн Кусланд понимал необходимость поддержания формы у уважаемого мастера Сураны, равно как и обретения настоящего боевого опыта собственной дочерью, но предпочёл бы начать с чего-то более мирного. Охоты там, отлова бандитов и «происшествий» на границе с Орлеем. Но отправлять дочь в компании отряда наёмников, пусть даже с усилением из его людей, в натуральные гиблые топи готов не был. Но если уважаемый Сурана так хочет, то сам, конечно же, может пойти и утоп… в смысле, почистить от монстров те болота, да.

Разумеется, я несколько утрировал, Брайс был более чем корректен и вежлив, но вот что он на самом деле желал мне сказать, я чувствовал отчётливо. Тем не менее добро мне дали. Разумеется, моё отсутствие оплачиваться тейрном не будет, но это мелочи. Главное — рейд одобрили, что я донёс и до учениц. Счастья было… Правда, не у всех, вот совсем не у всех…

— Да это форменное издевательство! — рычала Элисса. — Почему как какой-то скучный приём в окружении расфуфыренных дур и благородных придурков, так тащат меня, а как намечается настоящее дело — я сразу остаюсь дома?! Где справедливость?!

— Её нет в этом мире, — покивала Каллиан, стараясь скрыть довольную улыбку, — но, как будущий рыцарь, я обязательно подарю своей даме сердца добытый в этом благом походе трофей! Шкуру оборотня там или даже голову дракона! — да, девочки уже отошли от шока, так что кротость вновь сменилась злоязыким довольством, и остроухие воительницы не могли не подколоть своего сюзерена. Разумеется, в рамках загадочной женской дружбы и допустимого, но юная Кусланд выставила очень широкие рамки этого допустимого… что тоже весьма ценилось бандитками.

— Или что-то из сокровищ, что мы найдём в древних заброшенных руинах, — поддержала подругу Ирис.

— Я вам отомщу… — посулила распираемая лютой завистью благородная леди, нехорошо прищурившись.

— Возможно… — согласилась Табрис.

— Но это будет потом и не точно, — вторила ей вторая дева. И обе бандитки рассмеялись.

— Гр-р-р, чтоб вас! — Элисса сложила руки под грудью и недовольно надулась.

— Не расстраивайся! Я тоже остаюсь! — попыталась подбодрить её «штатный хвостик» отряда.

— Тебе всего двенадцать, Шианни, — закатила глаза девушка.

— Почти тринадцать! — возмутилась задетая за Самое Важное девочка. — Ну… скоро будет…

— Эх… — печально вздохнула человеческая воительница. — Всё равно нечестно. Но вы… не смейте там пострадать, а то я потом вам головы поотрываю! — проявила она заботу о подругах.

— Не волнуйся, с нами будут тётушка Адайя и Крайт, — заверила её Ирис, — так что самым страшным на тех болотах будем мы.

— И меня всё равно не пускают, — продолжила дуться Элисса. — Ладно, давайте хоть я вас на прощание поваляю.

— Ты ведь понимаешь, что это звучало очень неоднозначно, не так ли? — усмехнулась Каллиан.

— Каждый мыслит в меру своей испорченности! — возмутилась аристократка, чьи щёки предательски запунцовели.

Впрочем, девушка постаралась сбросить это постыдное чувство путём применения твёрдых тупых предметов к телам подруг, и у неё довольно ловко это получалось. Сдаваться, правда, эльфийки не собирались, и вскоре прилетать стало и человеческой воительнице. Последняя тренировка перед отправлением началась.

* * *

Вышли мы не сразу — сперва пришлось забрать первую партию снаряжения у клана Сабре и мастеров Денерима, и хотя полностью потребности они не покрыли, зато у народа появилась возможность на практике сравнить действительно качественные оружие и броню с общедоступным товаром, что тоже неплохо.

Путь же до болот занял у нас почти две недели. Идти решили пешком, при полной выкладке и со всеми регалиями, вроде организации авангарда, арьергарда и боковых дозоров, разбивки походного лагеря и прочих вещей, сжирающих массу времени и сил, но совершенно необходимых при серьёзных рейдах. Молодёжь на практике отрабатывала то, чему эту молодёжь учили мы и наши ветераны. Разумеется, тут были жители эльфинажа и матёрые вояки, а не «домашние» маги, что из Башни Круга могли не выходить десятилетиями, так что добраться из одной точки страны в другую без дилижансов и постоялых дворов, питаясь чисто тем, что удалось поймать по пути, тут худо-бедно могли все, но вот свести всё это в грамотную науку и тем самым максимально сократить затраты времени на обустройство и повысить уровень комфорта и безопасности лагеря — это уже совсем другое, чему как раз нужно было учиться, а потом ещё и практиковать в «боевых условиях».

Сами Чёрные Болота встретили нас мелким дождём, чавкающей грязью, промозглым ветром из тех, что умудряется забраться в малейшую щёлочку в одежде и так и норовит вытянуть из тебя всё тепло. В дополнение к таким замечательным погодным условиям были целые тучи комаров, мух и прочего гнуса, обрадовавшегося нашему визиту выше всяческих пределов.

— Что-то эта идея уже не кажется мне такой замечательной, — оценила обстановку Ирис.

— Элиссе и Шианни ни слова: у нас всё хорошо, замечательно и нам всё нравится! — предупредила подругу Каллиан.

— Само собой, — согласилась начинающая ассасин, — не будем портить им сюрприз, когда настанет их черёд, — а ещё эта добрая девочка была полна любви и сочувствия к боевым подругам.

— Привыкайте, — хмыкнула Адайя, — поход — это не только весёлые охоты и добрая рубка, но и прокрадывание по ноздри в дерьме, — взрослая эльфийка тоже была полна любви, добра и сочувствия. Но да, когда я выбрался из Башни Круга, тоже очень быстро осознал, что бой — это едва ли не самое простое и приятное, что есть в походной жизни. Даже если он сложный, выматывающий и может эту самую жизнь забрать. А вот шляться с голой жопой, будучи изгоем, за голову которого назначена награда, да в компании вечно срущихся друг с другом спутников — вот это действительно сложно.

— Ищем место под лагерь. Разведка — вперёд, остальные — готовятся, — повинуясь моей команде, три группы по три эльфа, ведомые человеком-ветераном, отправились изучать округу, а оставшиеся, скинув сумки, где посуше, принялись за «малый отдых», совмещённый с ожиданием проблем: мало ли что может случиться и кого притащить на хвосте разведка? Вообще, обычно таким занимается авангард, который уже указывает подтягивающемуся основному составу, где-что-чего, но у нас тут всё-таки не полноценная армия и даже не сильно «жирный» отряд, так что обошлись полумерами.

Спустя час мы уже разбивали палатки на небольшом холме, что обеспечивал относительную сухость, а обдувающий его ветер сбивал насекомых. Да, прохладно, да, на виду, но сейчас и не стояло задачи по скрытному передвижению. В остальном же выбранное место обеспечивало относительные сухость и комфорт, потому было предпочтительнее «скрытой» низины, выходящей на бочаги с гнилой водой, буквально сочащиеся влагой.

После разбивания лагеря разведка осталась отдыхать, а вот вторая часть отряда пошла на «охоту», грамотно нарезав себе «зоны исследования» и заранее договорившись о действиях в случае столкновения с серьёзным противником. Чётко, без суеты, без нервов — было приятно наблюдать. А уж какой замечательный контраст с моими прошлыми «приключениями»… Ну, теми, когда ты, высунув язык, бежишь за помощью к сильной политической фракции, с которой точно ничего не должно случиться, но попадаешь то на гражданскую войну, то на войну с оборотнями, то вообще на внезапный прорыв Завесы. Но вот сейчас… Да, сейчас всё шло хорошо! Чётко! Согласно плану! Так, как и должно быть у опытных и матёрых профессионалов, натаскивающих молодёжь! Искались следы разного толка живности, выявлялись логова, а дальше в дело вступали лучники, прикрываемые бойцами-защитниками. Красота! И всё в пределах ожидаемого!

Даже когда вместо обычных волков на нас попытались броситься полуоблезшие, разожравшиеся раза в полтора против своих собратьев и отрастившие костяные шипы мутанты — это было ожидаемо и в пределах нормы!

— Что это за твари? — удивление не помешало Каллиан перерубить хребет такого монстра, когда он попытался прыгнуть на одного из её сородичей, облачившегося в кольчугу и прикрывающегося хорошим тяжёлым щитом.

— Моровой волк, — опознал я существо. — Такое случается, если обычный волк начинает жрать Порождений Тьмы или зачем-то закусывает Моровым Грибом. Если животное умудряется пережить мутации, то становится злее, крупнее, обретает костяные шипы, а Порождения Тьмы получают над ним определённую власть и могут натравливать его на своих противников. В общем, это как вурдалак, но только из зверя, а не человека или эльфа.

— Ну и пакость, — скривилась Ирис.

— Это ты ещё морового медведя не встречала, — «подбодрил» я девочку.

— Да, неплохо будет разнообразить их учебную программу, — покивала своим мыслям Адайя.

— Ты сейчас же не о той свинье подумала, да?

— Да, конечно! — не моргнув и глазом, соврала в глаза демону воительница.

— Какой ещё свинье? — не поняла Каллиан.

— Я вам покажу. Потом, — я усмехнулся. Это будет довольно забавно. Девочки, правда, явно подумали иначе, но им же никто не обещал, что будет легко, не так ли?

Правда, расслабляться и понижать бдительность мы и не думали. И правильно сделали, так как после того, как мы зашли ещё чуть глубже в топи, на нас вылетела истинная цель всего похода — оборотни. Вот только они отличались от Бегуна и его сородичей из Бресилиана кардинально. Разумеется, то, что у них не будет и капли разума, ожидалось. Любой оборотень, так-то, это безумная дикая тварь, что стремится только убивать, рвать на куски и, в некоторых случаях, заражать новых жертв. Это бресилианские благодаря Хозяйке Леса смогли подавить бушующую в них ярость и вернуть какую-никакую, но ясность ума. Так что бросающиеся на отряд, словно упившиеся мухоморной настойкой гномы-берсеркеры, монстры были вполне ожидаемы, и встретили их как полагается — щитами силовых бойцов, встречными ударами двуручников и подлыми ударами в спину от наших начинающих (но так-то уже вполне квалифицированных и неслабых) горлохватов. Вот только чего мы не ожидали, так это того, что данные оборотни тоже будут иметь костяные шипы, растущие из тела, словно части естественной брони. А также повышенные силу и скорость. Правда, своим лесным сородичам они в статях и выносливости уступали, что, в свою очередь, делало их ещё более вёрткими и шустрыми. Пришлось успокоить «Вьюгой».

— А это… моровые оборотни? — в голосе Адайи явно звучало, что я «для тренировки» как-то перестарался. Разумеется, прямо, да ещё при куче подчинённых, мне такого не высказали, но удивление в голосе и эмоциях говорило само за себя.

— Кажется, моя карма нас догнала, — я вздохнул.

Опять неприятная неожиданность. Оборотни, конечно, с головой совсем не дружат, являясь кровожадными зверями, но ранее я считал, что хоть какие-то инстинкты у них есть. Однако не один-два, а целая стая в полтора десятка голов говорила о том, что они были настолько безумны, что таки сожрали Порождений Тьмы. Ну или настолько голодны. Что же, это действительно было дополнительной сложностью, но, немного подумав, я принял решение продолжать. «Тепличные» условия в походе всё-таки случаются нечасто, и всегда есть место неприятным неожиданностям. Пусть у подавляющего большинства разумных они всё-таки не принимают столь крутые обороты, но всё же. В общем, была команда продолжать. И мы продолжили.

Следующие два дня принесли нам ещё десяток столкновений с различной живностью, в основном — моровыми волками, хотя и на ещё одну стаю мы таки наткнулись, и в этот раз одному из бойцов сильно не повезло — оборотень смог лапой опустить неудачно поднятый щит и прокусить кольчугу, заражая жертву проклятием ликантропии. Пришлось парню пустить с пол-литра крови, вычищая заразу как из его тела, так и из внутренней силы. Хотя мысль посмотреть, как проходит обращение, меня посетила, но для её воплощения лучше я использую образец заражённой крови и какого-нибудь бандита, а не того, кто мне уже присягнул.

Вытаскивание бойца с грани смерти весьма положительно повлияло на боевой дух отряда, а живительные тумаки от Адайи вернули дисциплину и убедили сородичей, что возможность пережить критическое ранение не избавит идиота от последствий, если это ранение он заработал по собственной глупости и самонадеянности. И если Крайт — эльф добрый, выпишет по заднице и простит, то вот она такого косорукого кретина заставит жалеть о том, что того откачали. С учётом того, как непроизвольно и синхронно Каллиан и Ирис схватились за попы, угроза была не шуточной — последнюю пару-тройку лет им «через задние ворота» ум не вносили, но память о таком методе до сих пор была жива в головах девушек, а потому я мог предположить, что метод был хорош, а рука у наёмницы — тяжёлой.

Вот только в конечном итоге я в очередной раз убедился, что если в жизни что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. А моя «удача» не оставила меня и после смерти.

— Да чтобы Создателя Архидемоном весь драккар кунари и через тевинтерского архонта! — да, я ругался. И было отчего. — Ну почему, почему каждый раз, когда я иду куда-либо отрядом, я натыкаюсь на какую-то херню с Тенью, Завесой и толпой демонов?!

— Э-э-э… — скосила на меня взгляд Адайя.

— Это со мной постоянно случалось и до становления демоном, — вздохнув, пояснил я. — Так, встаём, укрепляемся, дальше не лезем.

Отчего я был так раздражён? От того факта, что Завеса в глубине болот имела дырок в себе больше, чем целая головка того расфуфыренного антивского сыра. А в головке того сыра было действительно МНОГО дырок. В общем, впереди Тень почти выливалась в реальность, а реальность — вступала в Тень. Воплотиться здесь без существенных потерь сил мог бы и слабый висп, не говоря уже о полноценном демоне. Почему тогда тут мои новые «сородичи» не носились толпами? Потому, что в Тени над этим местом висел чей-то Домен, причём, изучая его, я с удивлением обнаружил, что построен он по принципам и концепциям, си-и-и-ильно похожим на те, что использовались в моём собственном. И вот там, вокруг домена и на его окраинах, как раз толпы духов и демонов и сидели, то ли не способные выйти, то ли вообще не осознающие своего положения.

Но и этого было мало! Ещё я, не особо напрягаясь, обнаружил душу Высшей Драконицы, что пребывала в очень странном состоянии. Чем-то это походило на то, что я встретил у Апеллис Требиа, однако если та застыла в моменте своего последнего боя, но всё-таки умерла и стала духом, при этом более-менее сохранив разум, то тут драконица была «заморожена» в момент отделения её души от тела, но за минимум пару веков в таком состоянии уже не жизни, ещё не смерти она как-то изменилась, став своего рода духом, но духом звериным, вроде «Призрачного Кабана». Только с дурной мощью, что не у каждого Высшего демона имеется. Венчал картину некий вроде как светлый дух, что долбился в ворота чужого домена и монотонно кричал о Справедливости и Правосудии. Его внимательно слушали пленённые в домене души, что были с духом солидарны и тем самым подпитывали. Но при этом эти души отчётливо были привязаны к Домену! А значит, без дозволения хозяина никого подпитывать не могли, тем более явно враждебного чужака, что Домену не принадлежал.

— Ничего не понимаю, — вокруг творилось какое-то безумие и полный сюрреализм. Тут «в гостях у демона» несколько сотен душ, что означает, что демон-владелец должен быть древней, матёрой и очень умелой тварью! Это ведь не сновидцы, это полностью пленённые души, вроде тех ублюдков-аристократов, что я сначала убил, а потом «продолжил праздник» в бесконечном кошмаре. Но меня «за своего» принимают и самые матёрые из обитателей Тени, и в теории я тоже мог «забить склады» похищенными душами, однако для обычного демона даже десяток постоянных связей со сновидцами — это уже дорого-богато, а одна-две души в распоряжении — вообще роскошь, тут же было две сотни! Две! Сотни!

— Крайт? — вывела меня из наблюдения из Тени Адайя.

— Вот что, — я повернулся к женщине, — бери наших подопечных и возвращайся домой, в Хайевер. Здесь творится что-то странное даже по моим меркам, и влезать в это вам с девочками и остальными рано.

— Хорошо, — не стала спорить эльфийка и одним взглядом задавила любое гипотетическое возмущение дочерей, что могло бы возникнуть. Впрочем, то возникать и не думало — Ирис и Каллиан, при всей своей залихватскости и бандитскости, были правильными ученицами и авторитет наставника уважали. И если Высший демон, по совместительству являющийся боевым магом Арлатана, говорит, что тебе не нужно туда лезть, значит, девочки не будут туда лезть. Им и с оборотнями приключений хватило. — А ты как?

— А я попытаюсь понять, что тут произошло, происходит и будет происходить. Дальше же… посмотрим по обстоятельствам, — на этом обсуждение было закончено, и наёмница, приняв на себя полное командование отрядом, повела их обратно.

Я же, ещё раз осмотрев и «прочувствовав», насколько мог, своими талантами Тень… так ни бельмеса и не понял. Нет, как оно работает, было очевидно, но, Архидемон меня сожри, я не понимал, почему оно работает именно ТАК!

— Ашарена! — позвал я свою «супругу», заодно открывая для неё Теневой Портал в Фэйде.

— Дорогой? — переместилась она ко мне. — Что-то случилось?

— Вот, наткнулся на странное место, — я махнул рукой в сторону чужого Домена, что продолжал выглядеть как деревня из реального мира, в центре которой располагалась богатая усадьба в орлейской манере.

— Это… — демоница вгляделась. — Как?!

— Потому я и позвал тебя, есть идеи?

— Прости, — опустила голову демоническая девушка, — но я не понимаю. Такое впечатление, что тут живёт Высший огромной силы, но при этом не только не умеющий пользоваться этой силой, но даже не осознающий её, иначе бы не позволил душам смертных разбредаться по округе и привлекать различных нахлебников, что просто с них кормятся и не отдают ни капли сил владельцу! Но этого не может быть! — демонесса пришла примерно к такому же заключению, что и я, хоть у неё получилось лучше облечь в слова ощущения.

— Вот и я в затруднении… Так, ладно, — я потянулся по нити связи Контракта к ещё одному моему слуге. — А ты что скажешь?

— М-м-м? Что… ва-а-а, — зевок, — случилось, Высший? — в ответ я просто повернул башку сонного медведя в сторону чужого домена. — Э-э-э-э… — Праздность смотрел на Домен. Чем больше он смотрел, тем в больший ступор впадал.

— Эй, ты там не уснул? — потыкала его пальчиком Ашарена.

— Не-е-е-ет, — протянул медведь, — н-но-о-о-о… Эт-то как? Это откуда столько душ в Домене, но при этом предоставленных самим себе?!

— Идей, как я понимаю, нет?

— Ни одной, Высший, — покачал головой Праздность. — Даже будь это Домен Безумия, такое расточительство не позволил бы себе и самый безумный дух.

— Ладно, возвращайтесь обратно, — отослал я своих советников, в этот раз оказавшихся полностью бесполезными.

Не то чтобы от Праздности и до этого было много толку, но он всё-таки был опытным и многое знал, впрочем, Создатель с ним. Что же с этой штукой делать? Нет, разумеется, можно и просто уйти, но тут же столько почти бесхозного добра лежит, что я после этого сам себя уважать перестану, если просто уйду! Надо хотя бы понять, что тут творится и как местные дошли до жизни такой.

Глава 27

Поскольку в Тени было как-то слишком уж оживлённо (как по количеству «душ на выпасе», так и по различного рода демонам — одних низших Желаний я навскидку выявил десяток, а там были и Голоды, и Гневы, и Страхи, и ещё целая толпа прочих духов негативного спектра, и разбираться со всей этой толпой с ходу не хотелось), то начал я с более подробного и детального изучения в мире обычном, ибо устроить террор и дебош среди демонов всегда успеется.

В материальной реальности деревня тоже была, вернее, сгнившие, развалившиеся остовы домов и усадьбы. Ещё там валялось несколько драконьих костей, к которым был привязан дух Высшей Драконицы, да и вообще древняя драконья кость — это хороший материал, не прихватить который я никак не мог… Кхм, но вернёмся к деревне.

Обыск и изучение округи принесли массу интересного. Ну и немного раздражающе тупого. Ибо карма продолжала действовать, и первым, что я нашёл в разрушенном поселении, стала любовная записка от какого-то кретина. И да, он был кретином, поскольку писать некой девушке вирши типа «ты моя курочка, что ублажает моего петушка, пройди по следам нашей любви и обрети подарок» — это нужно быть конченым кретином. Собственно, там же я нашёл ответную записку девушки, что как раз и называла первого автора дебилом, желала сдохнуть и заявляла, что знать этого придурка больше не желает. И я был с женщиной полностью солидарен.

А вот вторая записка оказалась куда как более зловещей. И она частично проливала свет на то, что тут творилось пару веков назад, когда этот регион ещё не был болотом, а являлся довольно приятным и благодатным краем с массой рек, озёр, небольшим, но вполне пригодным для огородов и полей слоем плодородной почвы и удобным расположением между Амарантайном и Денеримом. Не сказать что прям мечта любого землевладельца, но не это важно. Среди ряда «путевых заметок» то ли торговца, то ли контрабандиста (что, впрочем, порой одно и то же) я нашёл очень «интересные» строчки:

«Они пришли ко мне за помощью, эти три девушки с Чёрных Болот, они были юны, прекрасны, полны сил — в них было всё, чего так жаждет она. Они принесли мне золото, камни, фамильные драгоценности. Представляю, как матери и отцы собирали их, как дядья и братья совали их девушкам в руки, волнуясь, хватит ли этого, чтобы выкупить их жизни у баронессы. Я согласился тайно увезти их с Чёрных Болот.

Она узнала об этом. Прошлой ночью она явилась. Глаза её были как мёртвые тусклые камни, волосы были спутаны и подёрнуты сединой. Я понял, зачем ей так нужны были женщины.

Я укрыл их у себя в повозке. Младшая, прежде чем заползти за тюки сена, обняла меня. "Храни тебя Создатель", — сказала она мне. Я отвёз их к перекрёстку, где ждал человек баронессы, и он забрал повозку. Семьи их так об этом и не узнали.

Ведьма, верная своему слову, принесла мне сундук золота. Теперь она вертелась, как девчонка, а глаза молодо сияли. "Ты заработал всё до гроша, купец".

Золото не принесло мне утешения. С каждого золотого на меня глядели они, в звоне монет звенели их голоса. Я не смог этого вынести и утопил монеты в самом глубоком уголке болота. Но и после этого я не нашёл покоя. И не найду, пока не предстану пред Создателем».

— На месте Создателя я бы скормил тебя демонам, Карстен Уайлд, — именно этим именем была подписана, скорее всего, предсмертная записка.

Причём я бы не сильно удивился, узнав, что решение утопиться вслед за золотом шемлену «подсказала» та же женщина, что пустила под нож крестьянок… ну или не совсем крестьянок, если они могли позволить себе расплатиться золотом и драгоценными камнями.

Итак, у нас тут старая малефикарша, обладающая знаниями минимум Магистра. Ритуал по перекачке жизни мне хорошо знаком — доводилось срывать его исполнение у одного урода в эльфинаже, да и моя «подруга» из Редклифа была щедра на знания, так что механику я понимал и даже представлял, как эта дамочка переделывала ритуал с эльфов на людей. Так-то он даже со свиньями работает, вопрос лишь в эффективности — на животных она околонулевая, а вот эльфы дают в среднем по два-три года с каждого, люди… пару-тройку месяцев, быть может, полгода. Но если в качестве доноров использовать максимально близких к тебе существ, да ещё и молодых и сильных, то можно вернуться к тем же двум-трём годам, а то и больше извлечь.

Так что, зарезав трёх молодых девушек, эта волшебница вполне могла омолодиться лет на девять. К тому же это купец писал о трёх, судя же по количеству пленённых в домене душ и контексту письма, из которого следует, что те три были далеко не первыми (иначе бы семьи не паниковали так и не собирали всё, что можно, будто давно прочувствовали и полностью осознали опасность)… Страшно представить, сколько народу она тут угробила, пока ситуация не дошла до критической точки, что и привела к образованию аномалии.

Помимо сего описания, к записке была приложена и карта с отметкой, где утоплено «кровавое золото». Пожалуй, стоит захватить и его — ресурсы не лишние, а оставлять их и дальше лежать в тухлой воде просто глупо. Так что я последовал по указанию карты. Понятное дело, что за прошедшее время ориентиры несколько изменились, но не скажу, что отыскать «клад» было сложно. Попутно я, видимо, умудрился пройти по тому пресловутому «пути любви» из первой записки и… обнаружил дорогое обручальное кольцо с очередной запиской, где тем же почерком, что и в первом письме, было предложение руки и сердца…

— Надеюсь, твоя неудавшаяся невеста успела сбежать до того, как ты понял, что твой «гениальный план» провалился, — покачал я головой. — Настолько феерическим имбецилам запрещено оставлять потомство. Просто ради выживания расы.

Помимо запасов лицемерного ублюдка и тупого дегенерата, я не стеснялся собирать и раскиданные драконьи кости. И вот как они раскиданы, мне тоже не нравилось. Это не было похоже на то, что тушу растаскивали какие-нибудь звери, да и следы на костях говорили об ударах чем-то острым и прочным, вроде хорошего топора или тесака. И я вижу только один вариант, зачем кому-то могло понадобиться раскидывать куски туши Высшей Драконицы по округе.

Ритуал.

Причём ритуал на крови и жизни мощного дракона. Я без понятия, какой именно, но порванная в лоскуты Завеса, сотни пленённых душ за ней и странный Домен как бы намекают, что кто-то (с высокой долей вероятности — та самая малефикар) устроил тут что-то грандиозное.

Поискав немного вокруг, я убедился в своих предположениях — на земле неподалёку от мест, где лежали кости дракона, под слоем мха и дёрна обнаружились иссечённые руническими построениями плоские каменные диски: фокусирующая точка с небольшой свёрткой пространства внутри. Что-то вроде зачарованного рюкзака, только на Магии Крови, стационарное и более грубое, но в качестве побочного эффекта оно выступает своего рода якорем и точкой притяжения энергий Тени. И таких точек вокруг руин деревни было несколько. В Фэйде на месте каждой такой печати был сложен натуральный алтарь, сквозь который циркулировали мана и… куски сущности, концепций.

Это было своего рода концентратом, эссенцией, вырабатываемой из пытаемых душ. Нечто похожее я встречал во владениях Праздности, что многие годы существовали близ Истязания, регулярно получая в жертву души магов, а потом ещё и прорыв в Завесе позволил разово загнать туда и прикончить несколько десятков магов и храмовников. Для демонов такая выжимка была бесполезна — это не эмоции и чувства, это именно «концентрат концепции», а вот я, будучи смертным, такой концентрат не то чтобы втягивал, но если его пропустить через себя, своё тело, то он мог немного улучшить и укрепить твою собственную концепцию. Сделать тебя чуть быстрее, сильнее, живучее, укрепить и расширить канал с Тенью и так далее — в зависимости от того, что превалирует в эссенции.

Довольно редкая штука — естественным путём они образуются за века, ибо «душ для доения» у демонов немного, соответственно, и «отходы» с них выделяются небыстро, но тут пару веков сидело несколько сотен душ, а потому подобного добра… хватало. Пожалуй, это я заберу к себе в домен — всё равно думал, когда и как провести ритуалы укрепления для моих подопечных, а тут появится возможность усилить их не только снаружи, но и немного изнутри. Да и вдруг получится это изучить и научиться создавать такое самому? Так что, натурально выпнув подальше небольшие стайки низших, я реквизировал фокусировщики.

Правда, из-за этого «пространственный карман» разрушился и выплюнул внушительного вида сундуки, в которые я тоже не постеснялся заглянуть.

— … — и… как бы это сказать… впал в ступор. Потом подумал, что мне показалось. И это реплика. Да, просто реплика, копия, созданная по образу и подобию. И я «вслушался» своим познанием в шлем, выполненный из воронёного вулканического золота.

«Победа в войне» — мрачный эльф-маг поливает своей кровью раскалённый металл, закаляя доспех.

«Бдительность в мире» — он же, уже в броне, подписывает и запечатывает конверт, что передаёт одному из своих последователей.

«Жертвенность в смерти» — на пределе сил последний Боевой Маг Арлатана вонзает клинок в голову Архидемона…

И с последним своим вздохом понимает, что его самый страшный враг был всё это время самым верным его другом. Он подсказал Ритуал Становления. Он поддавался, как мог, хотя из-за его мощи, даже и поддаваясь, всё равно собрал сотни тысяч жизней. И сейчас он сам подставлял голову под меч палача. Ведь жертвенность в смерти — это не только жертва Стража, но и жертва Великого Дракона. И Думат-Эльгарнан принёс её, ни мгновения не сомневаясь.

— Да что это за страна такая?!

Ругаться не хотелось. Не было сил. Откровение, что явилось мне в Познании, выбивало дух почище удара огра. Я держал в руках не реплику. Это был полный оригинальный комплект. Доспех Первого Стража. Священная реликвия Ордена, потерянная тысячу лет назад на другом конце мира. Как он оказался в Ферелдене?! Хотя… чему я удивляюсь? Из этих краёв пришла Андрасте, здесь живёт Флемет, по моим смутным ощущениям, Завесу творили тоже откуда-то из этого региона. Ну и я тоже отсюда родом. Но… к Создателю! Что мне делать со всем этим? Хотя… понятно что: изучать, постигать и, возможно, носить. Пусть я и прошёл с Джаггернаутом многое, но эта броня во всём превосходила мой прошлый доспех. Не говоря уже о тех символизме и связи-преемственности, что я ощутил, коснувшись древних лат, которые ничуть не поблекли за сотни лет, минувшие со дня их изготовления. Но это подождёт, а пока — стоит закончить здесь.

Руины усадьбы я шёл изучать, морально готовый ко всему, включая возможность встретить там Создателя, привязанного к дыбе или, наоборот, вольготно хлещущего вино и сношающего воскрешённую Андрасте во все дыры. Вот честно, я бы уже не удивился. Но нет, поместье встретило меня только скрипом прогнивших досок, давно даже не прокисшим, а натурально высохшим в бутылках вином, гнилой трухой с какими-то тряпками, в которые был завёрнут здоровенный двуручный меч из вулканического золота, зачарованный на «Огненное Оружие», «Пробивание Брони» и «Облегчение Веса», разбитой посудой и так далее. Да, среди тряпья валялся артефактный клинок, с которым не стыдно и на Архидемона пойти и который себе не каждый тейрн позволить может, хотя бы потому, что хрен ты найдёшь умельцев, что смогут такое отковать и зачаровать. И это меня уже не удивляло. Ещё там была лаборатория, как я теперь узнал, орлесианской баронессы, где, помимо лабораторного журнала, был и её дневник, что я пролистал.

История в нём оказалась, с одной стороны, заурядной, с другой — трагической, но в целом — почти классическая «история падения Героя», какие любят ставить некоторые менестрели и прочие барды, считающие, что подобного рода повести имеют глубокий философский смысл и «не для смердов», в смысле, доступны к пониманию только благорожным (да-да, именно благоРОЖным, по-другому их не назовёшь) сэрам и прочим изысканным ценителям. Сама же история…

В общем, жила-была девочка, роду благородного, ликом прекрасная да чародейским талантом не обделённая. И жила она в Орлее, и была баронессой. Ибо её родители любили её больше, чем церковь, а потому «почему-то» не захотели отдавать дочь меднолобым и смогли найти отступника, что согласился учить девочку. Так что Изольда, жёнушка эрла Эамона, — далеко не первая орлесианка, кто до подобного хода додумался. Только, в отличие от той дуры, родители местной леди нашли не недоучку-дебила, что умудрился запороть вообще всё, что ему поручили все купившие его стороны, а матёрого малефикарища вроде Хоука. И тот передал девочке всё, чем владел сам, потому мага в молодой аристократке никто заподозрить не мог никак.

Далее всё шло так, как должно у благородных: приёмы, балы, знакомство с обаятельным мужчиной её круга, свадьба. Только вот с детьми никак не получалось — возможно, последствия Магии Крови, а может, просто со здоровьем одного из супругов было изначально что-то не так. Неважно. В общем, детей супруги не нажили, время шло, они старели, красотка-молодуха постепенно переставала быть красоткой и молодухой, и в какой-то момент не обременённый мозгами, детьми и скромностью орлесианец просто взял и ушёл от постаревшей жены, причём, как я понял, с рядом оскорблений из серии «ты старая и страшная, да ещё и бесплодная, а я себе найду молодую-красивую и наследников настрогаю». Ещё и слухи начали ходить, мол, баронесса-то ведьма, оттого Создатель ей детей и не даёт, и вообще. Не будь дурой, женщина поняла, к чему дело идёт, и решила превентивно сбежать в Ферелден, благо он считался глухой и не особо перспективной дальней провинцией, населённой варварами и дикарями. На прощание, правда, не забыла проклянуть «муженька», так что наследников он никак завести уже не сможет… разве что с генлоком каким, ибо «встаёт» у него теперь исключительно на Порождений Тьмы. Что тут скажешь, хорошее проклятье. И схема есть…

Словом, баронесса, чьего имени в дневнике и журнале не сохранилось, оказалась в Ферелдене, а там — нашла самую глухую область, что, впрочем, была относительно недалеко от цивилизации, ибо совсем уж в Дикие Земли сбегать ей не хотелось. А тут как раз выяснилось, что местных мучает Высший Дракон, и они готовы молиться на любого, кто их от этой пакости избавит. Ну, аристократка и вызвалась. Сама. Не совсем без «задней мысли», конечно, но тем не менее я знаю очень немногих людей, кто в здравом уме полез бы на дракона. Да и её комментарии… Я прямо ощущал солидарность с этой женщиной. Вот что было в её дневнике:

«Магия сработала! Я изгнала сущность драконицы в Тень, но заклинание было несовершенным, и связь между духом и физическим телом осталась. Чудовище лежало спящим достаточно долго, чтобы я смогла расчленить её и рассеять останки по болоту. Это должно быть достаточным на данный момент. Если бы заклинание не удалось, я бы погибла. О чём я думала, применяя неиспытанную магию против такого мощного зверя? Ах, задним числом все умны.

Итак, я спасла эту сырую выгребную яму. Я не знаю, что это доказывает, но сейчас это мои земли, и в Орлее не должны видеть мои неудачи».

Далее шло описание того самого заклинания, при виде которого то, что во мне было от Джуна, пришло в такую ярость, что я чуть было на одних Воле и Желании не испепелил журнал ко всем демонам. Да, чары я узнал. Это была очень кривая даже не копия, а ущербная реплика с неполной и повреждённой кривой копии, снятой пьяным шаманом дикарей с наскального рисунка, описывающего ритуал Фен’Харела, но вот сам принцип, сама концепция «вырывания души дракона» была сохранена. Разве что сущность молодой Высшей Драконицы не в Чёрный Город запихнуло — на это не хватило ни сил, ни навыка у чародейки, — а просто в Тень, но всё равно — неприятно. Очень.

Однако вернёмся к баронессе и её истории. После усыпления драконицы с последующими разделкой на ингредиенты и раскидыванием по округе для «запечатывания» (пусть это и было излишне, но мы говорим о кривой копии, которую бездумно исполняли и очень радовались, что оно вообще заработало) орлейская аристократка стала любимой правительницей у небольшого городка, ну или большой деревни, как посмотреть. Да, народ шептался, что дамочка — ведьма, но это была добрая ведьма, что завалила Высшего Дракона, а ферелденцы — народ простой и практичный. Потому баронесса стала их ведьмой, и на то, что она ведьма, окружающим было глубоко плевать. Как и на «Мятежную Королеву Мойру»… Хм, получается, события эти не такие уж и далёкие, лет пятьдесят максимум… Н-да, а вид руины имеют куда как более почтенный, впрочем, это тоже неважно.

Шли годы, баронесса старела, Завеса, истончённая зверским ритуальным убийством могущественного существа, не спешила восстанавливаться, а потому старые фобии и обиды вновь зашевелились в голове женщины. Плюс магические изыскания и сомнительные практики, в итоге в какой-то момент из мысли «Да, это грязная яма, которой далеко до величия Вал-Руайо, но это моя грязная яма!» родилась следующая: «Вы живёте на моей земле, я — ваша законная правительница! Ваша кровь моя, и ваши жизни ― тоже мои!». Ну и пошла старуха во все тяжкие: построила целый ритуальный комплекс, дольмен с материальной версией «Теневого Пьедестала», что в некоторых демонических доменах используется для управления Теневыми Порталами, в общем, связывала миры сна и реальности максимально плотно. Ну и не стеснялась проливать кровь, размывая границу ещё сильнее и возвращая себе молодость и красоту.

Кончилось это тем, что озверевшие жители вооружились факелами и пошли «жечь ведьму». Каким местом думала толпа, пытаясь без храмовников сжечь дом опытного и старого малефикара, я сказать затрудняюсь. Последняя запись в дневнике была «ну они у меня сейчас получат». С учётом того, что следов именно пожара я на усадьбе не вижу, логично предположить, что таки получили. Но куда потом делась баронесса и откуда в Тени «жилая» копия поместья, я уже мог только гадать.

Судя по всему, количество пролитой крови — вкупе с истощённой Завесой — перевалило критическую отметку. В связи с чем произошло… что-то. И в Тени натурально отпечатался образ деревни, а души оставшихся жителей оказались пленены новорождённым Доменом. И, судя по выкрикам, что извергал тот «дикий» Дух Справедливости, что ломится там в ворота, владела им та самая баронесса. Которая, став существом Тени, возможно, даже понимая, где оказалась, продолжала действовать как обычный маг. Оттого такая высокая детализация Домена, при этом полное отсутствие именно демонического управления, демонической Воли. Да, это всё объясняет и звучит логично… насколько слово «логика» вообще применимо к такой череде событий. Правда, теперь не совсем ясно, что со всем этим делать и нужно ли делать что-нибудь вообще?

Хм-м, пожалуй, для начала я желаю взглянуть на столь необычную личность лично, а там уже решу.

— Кто ты, воин?! Очередной слуга проклятой ведьмы иль тот, кто готов встать на сторону Справедливости?! — именно так встретил меня крикун, долбящийся в ворота поместья-домена.

— Я сам по себе, дух, — отмахнулся я, — и пусть и не одобряю то, что сотворила ваша баронесса, но и ты со своим лицемерием вызываешь моё отвращение.

— Лицемерием?! — возмутился дух. — Я желаю Справедливости для этих людей!

— Если бы ты желал справедливости, то уже бросил вызов обитающей там особе или попробовал освободить её пленников, но ты просто кричишь, сотрясая воздух… и тянешь силы из этих душ. Пусть ты ещё не демон, но уверенно идёшь к этому.

— Что?! Нет! И я докажу это! В атаку, добрые люди! — и он вломился в «поместье», выбив ворота мощным пинком ноги в латном сапоге…

— Вы не делаете мою жизнь проще, — мысленно пожав плечами, я спокойно вошёл, смешавшись с разъярённой толпой.

И очутился во внутреннем дворе усадьбы. Там на декоративном балконе стояла Баронесса в классической зимней мантии. На вид ей было лет сорок, несколько суховата, на лице ещё виднеются следы былой красоты, но «лучшие дни» этой леди однозначно прошли. Да и эта надменность во взгляде… Морриган тоже пыталась что-то такое изобразить и в стервозности толк понимала, но вот это… н-да, сразу видно благородную орлейскую леди. Ах да, ещё её сущность была Гордыней, но при этом она не была демоном в полном смысле этого слова. Это было довольно… странно.

— И что здесь происходит? — надменно обратилась дама к ворвавшимся. Ага, пленённые в Домене души пытаются атаковать владельца домена…

— Ведьма! Ты ответишь за свои преступления! — провозгласил дух.

— Преступления? — она вскинула бровь. — Это какие же?

— Ты мучила и убивала этих людей! Их страдания вопиют о Справедливости!

— Они жили на моей земле, а значит, их кровь принадлежала мне, как и их жизни! Что же касается тебя… ты слишком долго раздражал меня, а сейчас и вовсе набрался наглости, чтобы вломиться в мой дом, а потому ты умрёшь! А вот ты… — женщина перевела взгляд на меня. — Кто ты и что ищешь здесь? Судя по твоему виду, ты — наёмник. Как ты попал в Тень? Отвечай! И я щедро вознагражу тебя!

— Вряд ли ты сможешь мне что-то дать, — да, Гордыня, однозначно. — Мне просто интересно, чем это всё закончится, — то, что я планирую в любом случае «обнулить» эту даму, сообщать ей не стоит. А я планировал — пусть в жизни повидать я успел много всякого дерьма, как и сотворить, но то, что делала эта женщина со своими сородичами — непростительно.

Да, я не против заключать и пытать души врагов. Я допускаю «страдания невинных», которым я ничего не обещал — душа отпрыска Эамона, переданная мной демону, тому подтверждение. И тем более я готов ставить свои интересы выше интересов незнакомых мне людей, благо уже за гланды накушался обратным блюдом, когда приходится жилы рвать для исполнения хотелок каждого встречного, при том, что им-то на мои желания абсолютно плевать. Словом, я не собирался изображать из себя святого, да и о чём вообще речь, если сам время от времени промышляю кровавыми ритуалами, пуская под нож ничего не сделавших мне разумных, включая отряд Касии? Однако был здесь один маленький, но ключевой для меня момент, кардинально разделяющий наши подходы.

Я не пускал под нож тех, кто мне поверил и кто признал мою власть.

Она же резала именно их — тех, кто ей присягнул и был готов служить верой и правдой, невзирая на её статус мага.

И вот такое предательство терпеть я не желал.

Возможно, пусти она сразу всех под нож, я бы только поморщился, но признал право малефикара использовать все доступные ресурсы, не чураясь и грязных методов. Отлавливай она бандитов или даже ходи в набеги за живым товаром на тех же дикарей-хасиндов и им подобных, я бы даже поддержал. Прах и пламя! Я бы даже понял, используй она для ритуала эльфов. Убил бы за это, но понял. В конце концов, вражда наших рас началась не вчера, и взаимных обид, ненависти и презрения там на сотни, если не тысячи томов самым убористым почерком. Я ведь тоже при выборе между благополучием эльфа и человека всегда выберу эльфа — так уж мы все устроены, что свои нам ближе чужаков. Но она резала своих сородичей. Резала невинных, кто не успел ни толком вкусить жизни, ни как-то нагрешить, едва войдя в возраст, когда делают первые шаги в полной собственной воле, а не под властью родителей. И наконец, она делала это не вынужденно, не так, как у меня было с Касией, когда или они, или я, у неё были возможности сделать всё иначе — меньшей подлостью, но она выбрала самый простой путь. Это уже было за гранью того, что я мог простить. К тому же…

Изучая эту историю, я невольно зародил в себе неприятный червячок сомнений. Эта женщина добилась огромных успехов в магии, поднялась на невиданные для не-тевинтерца высоты светской власти, переродилась в очень нестандартного «демона»…

Слишком похоже на мой собственный путь.

Но вот сама она… словно кривое отражение, показывающее и высвечивающее всё то, чем я не желал становиться. Вот только — а что, если бы я пошёл на ту сделку с Морриган? Если бы смог править Амарантайном, отбившись от толпы оскорблённых шемленов, интереса Серых, интриг Флемет и так далее… а потом столкнулся с тем, что Скверна в крови начала сводить меня с ума, постепенно обращая в перекорёженного вурдалака? Ведь я бы не стал смиренно ждать конца и, как другие Серые Стражи, отправляться на Глубинные Тропы, чтобы там быть бесславно сожранным каким-нибудь особо удачливым Порождением Тьмы. Я бы попытался найти лекарство, отсрочить превращение, обмануть смерть. И, зная это… Не стал бы я в конечном итоге чем-то таким же?

Я… не знал ответа, но подсознательно чуял, что обретение этого знания меня скорее огорчит, чем обрадует. И потому сам факт существования баронессы вызывал моё раздражение. А значит — я её уничтожу.

— Что же, тогда смотри и восхищайся! — ответила женщина-демон и мимолётным желанием выдернула к себе несколько Голодов, Гневов и Страхов вкупе с оставшимися лояльными ей душами, ибо были и такие, в основном в образе стражи и домовых слуг.

Самое интересное, что демоны не были контрактниками, а повиновались ей посредством магического подчинения. Вернее, ведьма искренне верила и считала, что способна призвать и подчинить такой отряд порождений Фэйда, с учётом же её силы и состояния, её Воли вполне хватило, чтобы задавить и подчинить этих средней руки «злых духов». Использовать демоническую Волю на Вере и Желании, продолжая считать себя смертной… это было странно, но довольно любопытно.

Меж тем демоны и души стражи пошли «разгонять восстание крестьян», нанося пленённым душам означенных крестьян побои. Душам на подобное было почти плевать, хотя выработка негативных эмоций у них, само собой, увеличилась, что подпитывало их противников и несколько истощало их самих. Да, быстро душу до оболочки не «выдоить», тут требуется именно мощный и осознанный удар, но ещё пара-тройка веков — и они даже виспами вряд ли смогут стать. Незавидная участь, тем более для тех, кто и в жизни успел настрадаться. Ещё данные души продолжали Желать Справедливости… ну или Мести и этим питали «дикого» Духа, который как раз «рубился» с демонами на полном серьёзе, но их силы были примерно сопоставимы, с учётом же обоюдной подпитки, развлекаться таким образом они могли до-о-о-олго.

Впрочем, не стоило забывать, что каким бы кривым ни был Домен, он всё-таки являлся Доменом, потому, когда ведьме надоело наслаждаться видом, как её слуги «показывают место посмевшей взбунтоваться черни», пленённые души окончательно «проиграли» и были «выкинуты прочь за ворота», ну и лишившийся подпитки Дух Справедливости заодно — ни убить, ни очистить его у местной публики бы не получилось при всём желании, только немного ослабить и изгнать. Но души потихоньку придут в себя, вновь захотят взбунтоваться, и он вновь придёт их поддерживать и вдохновлять. Полагаю, моё вмешательство сейчас лишь чуть ускорило виток очередного цикла, но не более.

— Ну и как тебе, наёмник? Не хочешь присоединиться к моим воинам? — вновь обратилась ко мне баронесса.

— Знаешь, — я окинул её взглядом, — я встречал многих демонов, в том числе и Гордыни, но ты — самая странная и… ущербная из них.

— Чш-ш-ш-што?! — злобно прошипела женщина.

— Ничтожество. Ты настолько тупа, что даже не понимаешь, чем стала. Воистину жалкое зрелище, — я растянул губы в самой мерзкой улыбке. Да, это была на редкость грубая и топорная провокация, но в таком состоянии ей много и не нужно. Что, собственно, и подтвердилось в следующий миг.

— Убьюу-у-у… р-р-ргр-р-рх-х-х! — и не особо высокая, сухая женщина резко раздвинулась в плечах, отрастила себе в высоту ещё один собственный рост, а также обзавелась когтями, чешуёй, клыками и рогами. Словом, стала классическим молодым демоном Гордыни, действующим скорее на инстинктах и мании собственного величия, нежели на здравом смысле, ведь в Тени лучше использовать именно «мистическую» форму, тем более бывшему магу.

Зачем я вообще это делал? Две причины. Во-первых, я хотел посмотреть, как будет проходить финальная часть перерождения в демона, всё-таки я и сам через подобное прошёл, и мне было интересно понаблюдать со стороны, возможно, благодаря этому получится лучше понять собственную природу. Во-вторых же… я не был уверен, что типичные методы уничтожения личности демона подействуют на столь нестандартную сущность. Должны, конечно, но мало ли? С учётом первого пункта, мне было выгоднее довести трансформацию до логического конца, чем разбираться с Баронессой в её прошлом виде.

Правда, увиденное меня разочаровало, ибо из столь интересной «заготовки» получился типичный демон Гордыни. Ну хорошо, не совсем типичный, а Высший и отожранный, как никакой гномьей матке Порождений и не снилось, но ни умений, ни понимания, ни даже сколь-либо крепкой Воли. Да, сущность ведьмы окончательно обратилась демонической и получила ряд инстинктивных знаний и понимания, но познать их, опробовать и освоить у неё не было времени. И давать его я не собирался.

«Дробящая Темница», подкреплённая моей Волей, сковала и сдавила новорождённую Гордыню, «Геенна Огненная» принялась раскалять её чешую, прижигая плоть, и выжгла глаза, последовавшая далее «Вьюга» резко охладила, проморозив и лишив брони, а «Каменный Кулак» закончил дело, распылив тело демона в мелкое крошево, дополнительно перемолотое всё той же «Темницей». Ну а после получившая столь мощную оплеуху сущность была отловлена и окончательно стёрта до «искры-ядра», как результат — ещё один «жирный висп», улетающий от раскалывающегося и исчезающего в потоках Фэйда Домена — связь я тоже обрубил.

Весь бой занял меньше минуты, да и то я скорее растягивал удовольствие и максимально ослаблял свои чары, чтобы применить побольше связок. Глупо и мелочно, но как-то… хотелось. А ведь с тем Гордыней из-под Башни Круга я так не игрался…

Правда, кое-чего я не учёл. С разрушением «заглушки» в Тени Завеса на болотах окончательно лопнула. Да, теперь она уже сможет затянуться, но до этого момента тут будет даже веселее, чем в Бресилиане. Залатать прореху я мог, но… не стал. До ближайшего поселения от болот — дня три по труднопроходимой местности. Даже вселись кто из низших в каких-нибудь местных жаб или вылези «в лоб», угрозы смертным он представлять не будет и далеко от бреши не отойдёт, так что пусть — мелким это полезно для саморазвития. Однако в Тени сейчас присутствовали не только мелкие и пара средних демонов да один немного потрёпанный дух Справедливости. Была там ещё одна… особа.

— ГРА-А-А-А! — мощная драконица, не уступающая статями «Андрасте» в Морозных Горах, приземлилась передо мной.

Душа, отделённая от уничтоженного тела, оставалась живой вопреки всему. Её силуэт был сплетён из света и молний, а флёр силы не сказать что повергал в трепет, но определённое впечатление производил. «Эффектная девушка» — пришла странная мысль. Не то чтобы я не восхищался драконами раньше, но тут… в общем, Джун оставил мне своеобразное наследие, да. Правда, была и проблема. Несколько десятилетий без тела и то кривое заклинание по вырыванию сущности… не скажу, что драконица стала совсем животным, но была близка к этому состоянию — чуть разумнее призрачного кабана. И это действительно печалило. В отличие от баронессы, убивать её я не хотел, но что ещё с ней делать?

— Ур-р-р!.. — она бросилась ко мне, но… в её чувствах не было и тени агрессии, скорее уж благодарность, радость, почтение и… э-э-э… женский интерес?

Тем временем «Астральная Драконица» (буду называть её так) принялась натурально ластиться ко мне, как кошка. Очень большая кошка. Очень большая полуразумная кошка. И развеять и её сущность у меня уже не поднялась рука.

— Э-э-эх… — я вздохнул. — Пойдёшь жить в мой домен? — своё предложение я снабдил соответствующим мысле-чувственным посылом.

— Ур-р-рг! — пришло ко мне согласие.

— Ну ладно, сторожевой Высший демон у меня уже есть, почему бы в качестве питомца не завести живую душу Высшей Драконицы? — к тому же у неё оставалась связь с её костями (спасибо всё тому же кривому заклинанию), а значит, после некоторой доработки я смогу создать что-то вроде якоря-маяка для души этой чешуйчатой девушки. Касательно полного воскрешения и «вправления мозгов» что-либо говорить пока рано, тут нужно будет как минимум добывать подходящее тело, а на ум приходит только та хитрожопая ящерица из Морозных Гор, но до неё пока не добраться.

— Так, надо бы узнать твоё имя… ну и объяснить правила проживания…

— Ур-р-р! — леди была на всё согласна. М-да, ну что же, зато скоро получится полюбоваться на личико Нерии, когда её этой ночью познакомят с… хм, «будущей телохранительницей на крайний случай». Да-а-а, это точно обещает быть презабавнейшим зрелищем! Ну а пока собираем кости — и домой.

Некоторое время спустя. Домен.

— Хм-м-м… — юная леди изучающе смотрела на драконицу.

— Ум-мх… — той под взглядом моей ученицы было несколько некомфортно. Впрочем, понять её можно: о ценности и важности ряда обитательниц моих владений я Сил (теперь драконица носила такое имя) пояснил. И вот когда одна из этих «ценных-важных-требующих оберегания» источает в твоём направлении азарт и желание покататься… Да, это будет некомфортно. Что же касалось имени, я нарёк её в честь Силейз, Хранительницы Очага. Ибо как раз «Хранить Очаг» душа этой драконицы и будет. К тому же, по смутным ощущениям, она действительно была похожа на сестру Джуна… которая ему приходилась и женой. Кажется. Драконы… Впрочем, демоны не лучше, и не скажу, что я по этому поводу сильно переживаю.

— А-а-а… — Нерия наконец-то дозрела, — можно прокатиться? — продолжая изучать драконицу жадным взглядом, спросила юная девушка.

— Должен ли добропорядочный демон разрешать злобному малефикару кататься в его домене на душе Высшей Драконицы? — я сделал вид, что задумался. И под просительным взглядом волшебницы потянул нужную драматическую паузу. — Да, это определённо то, что должен делать добропорядочный демон. Запрыгивай!

— Ура-а! — воодушевление. — Ум… — оценивающий взгляд на тушу размером с деревенский дом, — подсадишь?

— Надо будет получше отработать с тобой телекинез, — я покачал головой, усилием мысли создавая лесенку, по которой Нерия и забралась на хребет драконицы.

— Гр-р-рм-м-м… — недовольно «на всяких там бескрылых» пробурчала Сил, но дождалась, пока её всадница усядется, и махнула крыльями, резко взлетая.

— Ви-и-и-и! — испуганно-счастливый визг последовал почти сразу. Да и «скакун» очень быстро сменил гнев на милость — летать драконице нравилось, к тому же духовная природа давала о себе знать, и Сил не только ощущала поток восторга от Нерии, но и могла из него немного черпать. Не на уровне демона, естественно, но… хм, «вкусное поощрение», вроде собачьей хрустяшки для мабари, пожалуй, было самой верной аналогией.

Я же изучал полёт дракона и применяемые концепции. Разумеется, у меня самого были крылья, несущие большую часть «протозаклинаний» и тех самых концепций, но я всё-таки гибрид-мутант, потому мало ли что и как у меня перекорёжено? Сил, конечно, тоже не «чистый» представитель вида, но всё-таки куда как ближе к «классическому» Высшему Дракону, чем я или даже выпотрошенная мной взрослая драконица в Бресилиане. Во всяком случае, с точки зрения драконьей сущности и её совершенства.

Так, например, я уловил, что призрачная чешуя Сил, помимо «протозаклинания» полёта, имеет ещё и концепцию управления воздухом, которой у меня не было. И… это логично — с учётом того, какие скорости могут развивать драконы и какие манёвры совершать, не будь у неё чего-то такого, она сломала бы крылья о воздух. Это в Тени подобная вещь не нужна, хотя бы потому, что «концепция воздуха» слишком сложна и неочевидна, чтобы сновидцы могли её сюда принести. Кстати… неплохо бы добавить её в свой домен, чтобы, попытайся какой умник открыть незаметный Теневой Портал, его ждал большой и громкий сюрприз. Да, хорошая идея.

Меж тем налетавшаяся девушка благополучно приземлилась и пылала восторгом.

— Здорово! Спасибо! — на меня напрыгнули и обняли, а ещё… — М-м-м! — благодарственно поцеловали, «совершенно случайно» попав в губы. Что тут сказать, не одни Каллиан и Элисса уже достаточно подросли, чтобы проявлять интерес. Впрочем, торопиться и спешить мне было некуда, а вызревшее желание куда как слаще… Чёрт, кажется, я начал понимать Херрен с её (его) ручным кузнецом.

— Да, это определённо того стоило, — поставив девушку на землю, довольно кивнул я.

— У-у-у… — она смущённо зарделась. И очень желала, чтобы я не развивал эту тему дальше. Ибо сты-ы-ыдно! Да и несмотря на всё моё влияние, не стоило забывать, что в Круге с подобного рода отношениями всё очень сложно и тяжко, там и меднолобые «бдят», и жрицы в голову насрать пытаются «смирением плоти», почему-то исключительно для магов. Оттого запретный плод, конечно, манит, тем более с учётом наших с Нерией отношений и чувств, но — стра-а-а-ашно. И стыдно. Пусть и любопытно. И хочется. Ох, целый букет самых разных эмоций и чувств, что сменяют друг друга едва ли не быстрее, чем срываются стрелы с тетивы мастера-лучника! Хорошо-о-о-о.

— Ладно-ладно, — я погладил волшебницу по спине и отпустил объятия, — замечу только, что мне очень понравился твой порыв.

— Давай… давай лучше займёмся магией! — жалобно попросила Нерия.

— Что же, как пожелаешь… Итак, телекинез…

В итоге — да, мы переключились на изучение и обсуждение чар, чародейка по первому времени ощущала некоторую неловкость, но её жажда знаний очень быстро взяла своё, и вскоре леди не то чтобы совсем забыла произошедший эпизод, но он благополучно ушёл на второй-третий план, слишком уж увлекательны были новые чары. Ну а потом прекрасная эльфийка проснулась в своей башне. И я вот задумался, может, всё-таки уже похитить её оттуда? Не скажу, что из ферелденского Круга мы выжали всё, что возможно, но порядочно. А завершить обучение Нерии я смогу и сам или подключив ребят из Киркволла. Хотя кого я пытаюсь обмануть — в «Город Цепей» я бы её не отпустил. К тому же не стоит забывать о Солоне, пусть мы с ней не так близки, но бросать юную Амелл в Ферелдене на растерзание меднолобым, лишая подруги, я не хотел. А похищать вместе с Нерией… хм… в принципе… нужно будет подумать об этом и взвесить все «за» и «против». Ну а пока… так, кто там у нас ещё хочет покататься на «всамделишном драконе»?

Хотели все. И если по поводу Элиссы, Ирис, Каллиан и Шианни я и не сомневался, то вот Адайя, что топталась-топталась, но потом не выдержала и тоже попросила прокатиться… Ну ладно, мне не жалко. Мои культистки, кстати, тоже «причастились», к своему восторгу. Разве что Апеллис испытывала странные чувства.

В том смысле, что она была в курсе, что Эванурисы могут становиться драконами, тот же Эльгарнан вообще ходил со «свитой» младших сородичей… Так, не думать, что матёрый, могучий и опытный дракон таскал с собой стайку молодых любовниц, пусть это, скорее всего, так и было. Так что тот факт, что Последнему Богу, то есть Великому Дракону-Владыке, теперь служит Высшая Драконица, в её картину мира укладывался и был правильным и логичным, но… чтобы «всего лишь жрице» было позволено ездить на «носящей облик Владык»?! О подобной чести не осталось никаких упоминаний, и даже самые высшие из жречества сановники не могли и мечтать о подобном. Но… хотелось. Очень. И это тешило гордость жрицы даже куда как больше, чем «привилегия делить ложе», ибо да-да, слухи о том, что Владыки могли время от времени потрахивать особо симпатичных последовательниц, были, пусть во времена Апеллис уже на уровне мифов и легенд, но вот «оседлать дракона» в прямом смысле слова… В общем, меня порадовали сочетанием страха, восторга, религиозного экстаза, что перетекли в другое желание, кое я тоже выполнил, забрав прекрасную Требиа в «свои покои».

А вот кому полёт не понравился, так это Касии. Не сказать что она боялась высоты, но чувствовала себя несколько неуверенно. А если к этому прибавить «жуткого монстра» и бешеную скорость… В общем, она именно терпела полёт, но не наслаждалась им. Ну да ладно, каждому своё.

Глава 28

Пока в Тени гремели взрывами эмоций знакомства с новой обитательницей моего домена, в материальном мире отряд моих наёмников вернулся в земли Кусландов, а оруженосцы юной дочки тейрна — к своей «госпоже». И, в полном соответствии с тем, чего стоило ожидать, Элисса стр-р-рашно завидовала подругам, что уже успели по-настоящему повоевать, посражаться с моровыми волками и даже с оборотнями! Ну а то, что потом Наставник вообще пошёл обламывать рога демонам и «приручил всамделишного дракона», пусть и немного не совсем живого… В общем, я отчётливо понимал, что в следующий поход гордая Кусланд отправится с нами. Даже если для этого ей придётся сбежать из дома вместе со своим мабари. Тем не менее пока в мире реальном всё вернулось «на круги своя».

Бесспорно, после удачного похода и передачи шкур почти трёх десятков оборотней и полусотни моровых волков уровень моей репутации в глазах многих и многих людей (как рыцарей, так и полноценных баннов) серьёзно поднялся. Всё-таки одно дело — «блистать на турнире» и рассказывать, что, мол, «вышедший на покой удачливый наёмник», и совсем другое — когда ты на ровном месте собираешь отряд, и тот в первой же вылазке без потерь вырезает толпу монстров, на которую, так-то, в других условиях нужно собирать облаву от всех соседних владетелей и усиливать её воинами тейрна, а то и привлекать ополчение или и вовсе магов!

Вот только лично для меня это имело эффект скорее негативный. Так как вновь начался наплыв желающих записаться ко мне в ученики. Престижно же! Пришлось, так сказать, прикрываться Брайсом, мол, я — простой наёмник, у меня уже есть личная ученица, и всё своё внимание я уделяю ей. Вы же не хотите оскорбить милорда требованием, чтобы я переключился на ваших отпрысков, а то и простых рыцарей? Нет? Вот и я так подумал. Разумеется, это было не совсем правдой, но тейрн был нормальным человеком и прекрасно понимал, что между «делаю для души и со всей ответственностью» и «нехотя впрягаюсь в то, что мне не нравится» — очень большая разница, а когда дело касается такой тонкой вещи, как передача своего мастерства… В общем, пережив некоторый всплеск энтузиазма и интереса, моя персона вновь сделалась относительно незаметной и незначительной, что позволило мне нормально заняться дальнейшими исследованиями и улучшениями.

Так, моя «супруга», «сестра» и ученицы обзавелись изящными браслетами из драконьей кости. Каждый пришлось изрядно омыть собственной кровью и пропитать силой Тени, но результат того стоил — усилием воли стало возможно чуть раздвинуть ткань Завесы и призвать… м-м-м, некоторые части тела Сил, что давало возможность как бы «материализовать» на несколько секунд лапу, голову, хвост или крылья. Вроде бы и немного, но нанести несколько ударов с силой Высшего Дракона, сдобренной ещё и Волей создания Тени, или от нескольких же ударов закрыть почти несокрушимыми крыльями — это полезно и может спасти жизнь. А если сильно припечёт, то можно заставить браслет за раз исторгнуть из себя весь заряд силы Фэйда и чуть ослабить даже укреплённую Завесу. Это уже позволит драконице воплотиться полностью и устроить бойню. Правда, артефакт в таком случае нужно будет нести мне на перезарядку… или устраивать ещё одну бойню. Впрочем, если дело дойдёт до высвобождения Сил в реальный мир, значит, я и так брошу все дела и пойду туда, ибо столь крутой оборот событий в любом случае будет требовать моего присутствия и вмешательства.

Ещё я познавал и изучал доспехи Первого Стража. И… да, стало очевидно, что делались они для того, кто намеревается долго и мощно колдовать или, по крайней мере, использовать усиливающие техники без перерыва. Броня являлась составным артефактом. И пусть каждая часть и сама по себе обладала очень интересными свойствами, вроде дарования носителю мощнейшей регенерации (а значит, и способности использовать Магию Крови куда как дольше), но вот в комплекте они активировали ещё и дополнительное защитное поле, совмещённое с облегчением веса.

Причём выполнено это было просто гениально — небольшие, почти косметические изменения в структуре чар отдельных элементов экипировки, никак не работающие по отдельности, но вот вместе дарующие, по сути, ещё два мощных зачарования. Зачем вообще было так усложнять конструкцию и заморачиваться? Так Первый Страж и так впихнул в свою броню максимум мощи, ещё что-то уже не влезало! Но очень хотелось. Вот и проложил он дополнительную даже не цепочку рун, а просто «нить чтения» через и так задействованные элементы, тем самым сплетая новые чары в чарах старых. Без шуток — гениально.

Да, в Джаггернауте тоже использовался этот принцип, но там из-за синергии магических защит просто высвобождалась дополнительная мощность, что запитывала отдельные руны, немного поднимающие силу и выносливость носителя. В Страже же усиливающие физическую мощь и живучесть чары были основными. И общая защита. И защита от физических воздействий. И усиление мощи оружия в руках. И ещё куча всего.

Да чего там? Я три дня бился над непонятным зачарованием, пытаясь понять, что это за ерунда, для чего такая мозговыкручивающая конструкция вообще нужна и как она взаимодействует одновременно с чарами защиты и усиления атаки? Разобрался. Это был направленный телекинез с психической связью с носителем. Слабенький, но… не требующий вообще никаких усилий и внимания! Это была полуавтономная конструкция, что улавливала желания носителя, которые он сам даже уловить не мог! Что-то уровня «я не хочу, чтобы по мне прилетела стрела/меч/огненный шар» и «я хочу пробить доспех врага/развалить его от макушки до задницы». У меня не хватало слов, чтобы описать весь восторг, что меня охватил в момент, когда я понял, ЧТО и КАК оно делает!

Единственный минус, да и тот довольно условный, — это относительно слабая защита от магии. Да и то, с учётом прочности материала и защиты универсальной, я бы не сказал, что это имеет значение. К тому же, как выяснилось при детальном изучении, в доспехе было оставлено три свободных от рун места… Вернее, не так. Там были три площадки, что могли встроиться в структуру металла, но при этом не участвовали в цепочках рун. И их вполне можно было гравировать и заполнить лириумом, тем самым налагая до трёх дополнительных эффектов. Первый Страж просто не успел это сделать — он был Магом Крови и смог сделать «Кровавое Зачарование», но вот для работы с лириумом нужен был гном, Усмирённый или чудовищно сложный комплекс артефактов, что использовали Эванурисы для работы с магическим металлом. С учётом того, что за окном уже почти два века бушевал Первый Мор, Эванурисов никто не видел с полторы тысячи лет, а народы Тэдаса реально считали, что наступили Последние Дни, добраться до таких специалистов и вещей Первый не мог. Чудо, что ему хватило знаний и собственного гения, чтобы сотворить то, что он сотворил. Потому я с восторгом тратил всё своё свободное время, изучая, записывая цепочки плетений и потихоньку прикидывая, что тут можно дополнить ещё.

А ведь времени свободного, даже с учётом того, что я не спал, было не так уж и много — тот срок, что я отмерил на «карантин» Касии, истёк. Изучение её тела и души не выявило никаких неожиданных отклонений и мутаций, так что моих учениц через подобное тоже стоило провести. А ещё те «эссенции», взятые мной с Болота. И обычное обучение… И о Нерии нельзя было забывать ни в коем случае! В общем, подозреваю, что хроническая нехватка времени — это моё проклятье, действенное вне зависимости от мира, времени и моего состояния. Но сейчас, по крайней мере, подобный аврал был вызван моим энтузиазмом и желанием, а не отчаянием и суровой необходимостью.

Потому известие о том, что король Мэрик пропал без вести, когда отправился в Вольную Марку, стало для меня не самой приятной неожиданностью. Ибо это были очередная головная боль и целая куча событий. Пропажа монарха, что очень быстро вылилась в слухи о его смерти или захвате Орлеем (смерть была для лорда Тейрина предпочтительней), — это сущая головная боль для всей страны. У вассалов могут разные «странные» мысли возникнуть, соседи тоже беспокойства доставить способны. Не говоря уже о том, что конечная цель визита короля в Марку была известна только самому королю, его адъютантам и, возможно, Логейну. А в Марке ведь у нас Киркволл с его новыми порядками… Напряжно.

Как и то, что если Мэрика не найдут в ближайшие недели, состоится коронация нового монарха, так как страна без короля не может, а это значит — очередная встреча вассалов для присяги дебилу-Кайлану. И только Логейн, матеря всех и вся, отказался верить в смерть или захват Орлеем своего друга и рассылал разведчиков во все края ойкумены, не стесняясь обращаться и к магам, насколько это было возможно. В том числе и к малефикарам. И к очень сомнительным малефикарам, которых было бы неплохо вздёрнуть — просто чтобы мир чуть чище стал. Но маршал был в своём праве, и тот факт, что он остался верен и предан Мэрику, говорил в его пользу.

Мне же пришлось отрываться от моей кучи дел и… думать. Мэрик был жив, я легко его нашёл по следу в Тени. Сейчас он сидел где-то в Антиве, более точно он не знал, как и то, зачем его похитили и что будет дальше. Хоть и подозревал, что за этим стоит Флемет. Я с ним был солидарен в этом вопросе. Размышлял же я о том, что делать дальше. Вытащить монарха я мог. Возможно, не элементарно-просто, но точно мог. Однако стоило ли? Да, придурок Кайлан под Остагаром наломал дров, и опытный и умелый полководец, прошедший долгую и изнурительную войну, вполне возможно, разбил бы тварей Мора у древней крепости, попутно не допустив всех тех процессов, начавшихся во время правления Кайлана, что привели в итоге к гражданской войне. К тому же если правильно такое спасение подать, можно легко стать эрлом и заиметь в должниках не только короля, но и Мак’Тира. Это с одной стороны.

С другой же — Флемет такого вмешательства в свои планы, мягко говоря, не оценит. А я всё ещё не был уверен насчёт её реальных сил и возможностей, не говоря о том, чтобы узнать, кто за ней стоит, если вообще стоит. Да и сам Мэрик. Он действительно опытный и умный мужик, хорошо знающий, что такое «государственная необходимость» и как давить драконов, пока они ещё яйца. При всех их совместных приключениях с Серыми, он хоть и дозволил им вернуться в страну, но что-то не спешил предоставлять действительно больших возможностей. Им даже не были предоставлены земли под резиденцию, то есть при всех формальных признаниях прав ордена, у него в Ферелдене было меньше власти и самостоятельности, чем у обычного банна, так как у банна хоть какой-то замок обычно есть с податными землями и источниками дохода. Дункан же со своими братьями словно обычный отряд наёмников мыкался, а вслед за ним и я, даже самого захудалого подворья не имея, куда сторонников созывать.

И это, повторюсь, было отношением к ребятам, чьи важность и в какой-то степени бескорыстие с подвижничеством Мэрик прекрасно понимал. На таком фоне магам он тем более вряд ли даст «вольную», как и эльфам. В конце концов, один раз он уже зарезал эльфийку, что его любила, из-за политической необходимости и недоверия, хоть и любил её безмерно, но через свои чувства и желания переступил. Что ему помешает «из необходимости» попытаться как-то избавиться от «благодетеля» или попробовать заиметь на него рычаги влияния? А ничего не помешает. Вот и получалось, что как правитель на время кризиса «Король-Освободитель» был прекрасен, но в долгосрочной перспективе туповатый и легкоуправляемый Кайлан куда как… удобнее. А кроме того… мне ведь нужен кризис. Нужна обстановка, при которой можно начать что-то менять. Обстановка, когда ради своего спасения люди пойдут на уступки.

Так что как-то незаметно для себя с мыслей «спасать или не спасать Мэрика» я дошёл до размышления «оставить его там, где он есть, и пусть всё идёт как идёт, или же… тихонько убить во сне, тем самым спутав карты Флемет?». И, откровенно говоря, вариант с убийством был весьма интересен. Останавливало меня только то, что я не мог предсказать последствий этого действия. Насколько это сорвёт планы старой ведьмы? Что она предпримет в таком случае? Как это отразится на судьбе Ферелдена вообще и той же Морриган в частности?

Да, я уже достаточно повлиял на мир, чтобы знание о грядущем не было абсолютным и не являлось панацеей. Оно и раньше допускало отклонения, однако до этого момента основная канва событий более-менее соблюдалась. Моё вмешательство было или слишком локальным, или происходило слишком далеко от будущего театра войны. Но вот Мэрик и всё с ним связанное… Его правление — это глобальный вопрос, который поменяет сразу и всё, причём совершенно непредсказуемо. Так что, пожалуй, год-два лучше подождать и понаблюдать. В крайнем случае, вытащить его можно за месяц до Остагара, и этого хватит, чтобы перевернуть все расклады, коли те станут меня не устраивать.

Приняв столь судьбоносное решение, я вновь вернулся к своим делам. И, к сожалению, следующим на повестке дня значилось далеко не праздное времяпрепровождение и разврат с моими демоницами и культистками. Пока я носился туда-сюда с отрядом, а потом утрясал дела и ковырялся с артефактами, Фергюс, старший сын и наследник Брайса, таки женился. Угу, на дочке антиванского купца, что тут же начал прощупывать через дочурку беспошлинную торговлю своих кораблей из Орлея в портах тейрнира Кусландов, а та и рада стараться, ведь Орлей же — центр мировой культуры, такое прекрасное, благословенное самой Андрасте место…

Признаться, сдержать желание сделать со старшим сыном Брайса что-нибудь несовместимое с жизнью было сложно. Пусть я и понимал, что Орлей — это не только Церковь, но уж больно прочно она там вросла во всё, да и в целом… ничего хорошего от шемленов с запада я не припомню ни для себя, ни для Ферелдена, а вот проблем они доставляли изрядно, как в общем, со своей верой и храмовниками, так и в частностях, порождая всяких Изольд… Да и Риордан, умудрившийся сдохнуть совершенно глупо и бесполезно, тоже ведь был из Орлея, даром что родился в Ферелдене и являлся Серым Стражем…

Тем не менее поступок Фергюса меня разозлил, да и его последствия в дальнейшей перспективе были очевидны и мне не нравились, ибо не соответствовали моим планам и желаниям. В итоге… нет, убивать ни его, ни его жену я не стал, но… детей у них не будет никогда. Человеческие организмы довольно хрупкие, а органы, что отвечают за обзаведение потомством, ещё более уязвимы, чем остальное тело. Так что чуть-чуть изменить тело Магией Крови, буквально секундное воздействие, проведённое ночью над спящими, и… всё, «пустоцвет», как называют это некоторые целители.

Разобравшись с этой проблемой, я было задумался об Эамоне. В том смысле, что Коннор уже родился, но о его магических талантах пока ещё никто не знал. Не помню, сколько ему должно быть сейчас, но мало — он и при нашей встрече в прошлом-будущем был ещё ребёнком, да и первые проявления магии начались у него совсем незадолго до Мора. И вставал вопрос, что мне с ним делать? Активом он был со всех сторон крайне ценным, и плевать на существование такого, даже уже обзаведясь массой ресурсов и поддержкой тейрна, глупо.

Да, в прошлый раз я его скормил демонам, но там у меня были причины и си-и-и-ильная обида на эрла Редклифа. Но сейчас таких причин нет. Напротив — он наследник одного из богатейших краёв страны и потенциалом обладает выше среднего — слабак до Высшего Демона не докричится и точно не сможет долго служить его «якорем» в материальном мире. Не на уровне «надорвал Завесу и впустил пару сотен Низших поиграть в армию мёртвых». Потенциалу Нерии он всё ещё уступает, и уступает сильно, но потенциал этот всё-таки есть. Таким образом, самый перспективный вариант развития событий — это через несколько лет, как Изольда начнёт искать наставника для сына, ей такого наставника предложить. И всё бы хорошо, но с нынешней загруженностью… потяну ли я?

Этот вопрос действительно волновал, тем более в ракурсе моих пристрастий и уже несколько привычной свободы жить согласно своим желаниям. Да, я симпатизирую магам, но не горю желанием прям уж сильно напрягаться ради постороннего мне человека, который не особо-то мне и нужен после получения Элиссы, да и Кайлана с Анорой, если уж на то пошло, я в любой момент могу превратить в своих рабов. Последнее — вариант очень геморройный, требующий от меня резко впрягаться в большую политику и начинать играть роль монарха, не имея к тому никакого опыта и обучения, но если прям припрёт, то светскую власть в Ферелдене я могу получить и без всякого Коннора.

Понятно, что с ним лучше — иметь инициативных и правильно обученных сторонников, хорошо знающих свою работу, всегда лучше, чем разгребать всё самому. Особенно когда речь идёт об управлении шемленами. Серьёзно, я не настолько люблю шемленов, чтобы получать удовольствие от управления ими. Вот только сколько потребуется сил, чтобы его воспитать и научить? Был бы он симпатичной девочкой, которая вырастет в красивую колдунью — это одно, но запирать себя на несколько лет при дворе отбитой на всю голову религиозными бреднями орлесианки, чтобы учить максимум потом просто полезного мне паренька…

Чувствую себя демоном Праздности — от одной попытки это представить всё существо такой ленью наполняется, таким желанием спрятаться в берлогу и прикрыть морду лапой, чтобы поспать и не грузили…

К слову о грузе. Не успел я его помянуть, как отозвались Серые Стражи. И, в лучших своих традициях, сделали так, что их интерес вылился в дополнительные проблемы для всех окружающих.

— …то есть они согласны только на личную встречу, да ещё и лишь на нейтральной территории? — переспросил я у Орсино. Мы находились в его сне, ибо так было проще и быстрее, да и его «желание поговорить» с конкретным демоном в Тени ощущалось этим самым демоном сродни зову-приглашению, на которое я и откликнулся.

— Да, — подтвердил маг, — ссылаются на «тайны ордена», которые не желают раскрывать перед не являющимися частью Ордена разумными.

— Хм, стоило от них такого ожидать, — да, этот момент я не учёл, действительно, с чего бы Серым вовлекать кого-то постороннего, если на то нет крайней нужды? Тем более когда речь заходит об очень специфической информации. — Ладно, если они хотят «личной встречи», будет им личная встреча.

— Ты вернёшься в Киркволл? — кажется, Первый Чародей был не сильно рад этому. Одно дело — общаться с «вроде бы адекватным» демоном, но всё-таки знать, что реально вас друг от друга отделяет половина мира, и совсем другое — осознавать, что этот демон гуляет где-то по твоему городу. Даже если ты допускаешь, что расстояние для этого демона в любом случае не помеха. Оно всё равно просто психологически комфортнее.

— Полагаю, что да, — нет, была ещё возможность использовать проекцию через медиума, но подобный вариант слишком специфичен и имеет слишком много нюансов и минусов, начиная от того, что таким образом без полноценного разрыва в Завесе воплотиться в полной мощи просто нереально, заканчивая тем, что это сильно напрягает медиума, и длительное проецирование может и покалечить любую из моих культисток, через которых я могу проецироваться. Не говоря уже о том, что и далеко от подобного якоря отойти не получится, а это значит, что Элиенну или кого-то из её подруг придётся тащить если не на место переговоров, то куда-то неподалёку. И это автоматически их раскроет. Правда, лезть к Серым в своём нынешнем теле мне тоже очень не хотелось. Мало ли как и что там пойдёт дальше и какие трюки у них припасены? Терять же оболочку, которую я холил и лелеял несколько лет, правильно «разнашивая» и подгоняя под себя, очень не хотелось. Хорошо, что у меня уже была резервная.

— Ясно, — маг устало вздохнул. Очевидно, «разговор по душам» между могущественным и очень мутным демоном и могущественным и очень мутным Орденом, что будет происходить в его городе, эльфу не нравился. Но и поделать он ничего не мог. — Так когда мне организовывать встречу?

— Дай подумать… — зная Серых Стражей, первое, что попытаются сделать эти ребята, это меня завербовать, и поскольку я сам приду к ним за информацией, они будут в этом желании очень настойчивы, искренне считая, что могут выставлять условия. И пусть я уже давно не питаю к ордену никаких тёплых чувств, глупо отрицать, что он всё-таки способен дать очень много полезной информации, да и других возможностей, а у меня как раз есть запасное тело. Но и бросаться в такие авантюры бездумно нельзя — нужно проверить, как Скверна будет влиять на демона при попадании в одержимое им тело. До сих пор я это откладывал, но теперь стоит отложить всё остальное. — Давай через месяц в какой-нибудь таверне Нижнего Города, — назвал я срок, за который точно смогу раздобыть подопытных, провести все эксперименты и добраться до Киркволла.

— Хорошо, — кивнул маг.

На этом наш разговор и иссяк. «Болтать за жизнь» с демоном Орсино, очевидно, не желал. Мне его о новостях расспрашивать тоже смысла не имелось — есть осведомители получше, хотя бы потому, что настроены ко мне очень дружелюбно (и являются вполне себе симпатичными остроухими молодыми женщинами). Да и дел резко прибавилось.

* * *

Задача по проверке совместимости демонов и Скверны оказалась и простой, и сложной одновременно. Простой — поскольку добыть все нужные «материалы» было несложно: дождаться ночи, переместиться на Глубинные Тропы (благо тело уже легко держало подобные нагрузки) и отловить несколько генлоков и гарлоков.

Добыть «демона-добровольца-испытателя» было и того проще — послать в пространство Фэйда зов с предложением «поучаствовать в эксперименте» Высшего в обмен на возможность некоторое время прогуляться по реальному миру и выбрать из откликнувшихся молодых демонов кого посообразительнее, чтобы был полноценно разумным.

Ведь, с их точки зрения, им мало что могло угрожать за Завесой, и разубеждать ребят я, разумеется, не стал. Тем более я доподлинно знал, что демоны могут без всяких последствий вселяться в трупы тех же генлоков, да и в моровых волков они периодически залезали и никакого дискомфорта не испытывали. Помимо этого, и Ульдред в Башне Круга пытался создать из меня одержимого, не беспокоясь о том, что я — Страж. Не то чтобы Гордыня был способен о чём-то таком беспокоиться, но всё же.

А вот сложность…

Сложность была в правильном «совмещении ингредиентов». На самом простом, примитивном уровне, когда демон вселялся в труп Порождения Тьмы, всё проходило легко и просто — труп стандартно оживал стандартной «мясной марионеткой»-нежитью и ничем принципиально не отличался от какого-нибудь скелета или ожившего доспеха. Скверна никак себя не проявляла и с демоном не взаимодействовала.

Но вот запихнуть демона в живое тело Порождения… это было сложно. Мало того, что у них не было разума как такового, только что-то вроде набора инстинктов, пусть и очень сложных, так ещё и их коллективная связь… В общем, «передать права на тело» генлоки-гарлоки не могли никак. Это с одной стороны.

С другой же — отсутствие полноценного разума позволяло вселяться в сущность как в предмет, даже несмотря на то, что душа, в отличие от разума, у монстров была. Не совсем полноценная, почти без эмоционального «спектра», то есть для демонов бесполезная, но всё же принудительная одержимость с насильственным вселением демона, как в предмет, труп или животное, была возможна.

Разумеется, дело было несколько сложнее, но одержимые животные в моей практике встречались. Например, кошак, которого кто-то умудрился притащить в Башню Круга, стал вместилищем Демона Гнева и разорвал нескольких храмовников. Признаться, мне было даже немного жаль упокаивать такого полезного «питомца», но он попытался отгрызть мне голову…

Кхм, в общем, «несознательная одержимость»… тоже прошла стандартно. Более того, Скверна стала чем-то вроде катализатора и дополнительного источника сил! Она не накачивала демона новыми концепциями и знаниями, но увеличивала мощность и живучесть самого сосуда, отчего демону в нём было комфортнее и свободнее, чем в простом смертном.

Но… потом начинались сбои. Демон, попавший в живое тело с собственной душой, ведь начинает пытаться эту душу понадкусывать, а у Порождений Тьмы душа хоть и неполноценная, но есть. Таким образом, надкусывая душу Порождения, демон впускает в себя именно духовное выражение Скверны, то самое, что пропитывает её у заражённых существ и разрушается при контакте с изменённой Скверной Серых Стражей. А дальше у демона начинаются проблемы.

Ведь что вообще такое дух Тени? Это сущность, обладающая определённым Образом, базирующимся на Концепции. Неважно какой: Доблести, Гордыни, Справедливости, Праздности, Мудрости или обобщённого Желания чего-либо, всё это — концепции, наполненные Смыслом, Мотивом и Намерением.

Но ведь и Скверна насыщена концепциями — теми самыми мотивами и намерениями Мора, инстинктами, прошиваемыми в его тварей от рождения, их навыками, знаниями и коллективным опытом. И в теле Порождения Тьмы, которое пропитано Скверной от и до, они получаются куда более мощными и чёткими, чем у духа.

И вот тут начинается самое важное — при контакте с этими концепциями они стремятся как бы записаться в сущность, изменить её. Материальным Стражам это даёт чувство Порождений, иммунитет к Скверне и перспективы превратиться в вурдалака через пару-тройку десятков лет, пусть там участвует и материальный же носитель, который инициирует мутацию, но именно информационное наполнение её контролирует и направляет.

С учётом того, что это следствие пассивного, ненамеренного воздействия, дополнительно ослабляемого специальными ритуалами во время Становления, да ещё и направленного на материальное тело, что изменяется много хуже духа, становится очевидно, что сила таких концепций и изменений чрезвычайно велика. Потому, если они вдруг начинают воздействовать на обычного обитателя Тени, да ещё без всех ослаблений и ограничений, то… его просто «ломает» и «переписывает». Вот только в процессе этого по-любому возникают какие-нибудь критические сбои и неполноценность, в результате чего обитатель Фэйда просто сходит с ума и становится абсолютно неадекватен, хоть и несколько прибавляет в силе.

В общем, первый подопытный демон сломался, нужно было идти за следующим. Разумеется, предварительно как следует изучив жертву во имя науки. Ну я и изучал, «разбирая» сущность демона на составляющие, и… нашёл! Привязку нашёл, как с Доменом! Только была она косой, кривой, ущербной, но основные функции выполняла — снабжала энергией и «накладывала обязательства». А ещё находилась она на несколько ином «слое», чем это было обычно. Полагаю, это была та самая «общность» Порождений Тьмы, благодаря которой Стражи могут чувствовать этих тварей, а также видят кошмары с Архидемоном и в конечном итоге сходят с ума. То есть безумие и «вурдалаченье» являлось следствием не только физических изменений, но и духовных.

Это было неприятно. Однако не значило, что опыты можно прекращать. В конце концов, тут причиной проблем была попытка подопытного Гнева сожрать душу Порождения Тьмы, но что, если в теле не будет души или она будет свободна от Скверны?

Этот вопрос стоило уточнить, обратившись за помощью к отбросам человеческого общества. Определённо, подонки из Амарантайна, что не прочь изнасиловать и прирезать эльфийку, а то и на маленьких детей заглядывающиеся, мне подойдут!

Таким образом, потратив ещё несколько ночей на отлов всех нужных организмов, я начал «правильно готовить сосуды» — малефикаров мне не попалось, потому требовалось улучшить оболочки обычных прогнивших тварей людского роду-племени, чтобы не «лопались» в Мерзость сразу по началу эксперимента. Потом выбить из них согласие «принять дар» и… подселить слабенького, но довольно сообразительного Кошмара.

Итак, у нас есть хорошее одержимое тело, не идеальное, но хорошее. Далее было бы неплохо прогнать его через полноценное Посвящение Серых, но увы. Пусть я знал, как проводить Ритуал (спасибо Риордану и варианту планов, где мы хотели так «привязать» Логейна, поскольку очень уж ценным он был активом, но… не срослось), но у меня не было разбавленной капли крови прошлого Архидемона. А ведь именно она являлась ключевым моментом в Посвящении. И каждый новый Страж получал амулет с каплей этой самой крови, что собиралась из Ритуальной Чаши, из которой он делал свой «Глоток». Однако у меня её не было. И пришлось прибегать к полумерам — «вурдалаченью». То есть «кривой» трансформации из-за попадания в организм неразбавленной Скверны.

Обычно такое приводит к смерти, но если тело достаточно живучее и выдерживает первые мутации, то… оно подключается к общему Зову Архидемона и становится чем-то между Стражем и обычным Порождением Тьмы. Сознание искажается, личность постепенно деградирует, и со временем существо полностью превращается в просто ещё одну тварь Мора, разве что чуть менее уродливую, чем оригинальные, но тут как посмотреть — извращение тела в искривлённое и калечное подобие самого себя порой куда страшнее, чем изначальное уродство.

Тем не менее первое время вурдалак вполне осознаёт себя, сохраняет привязанности, чувства и память, просто там, где Стражу на деградацию «приходится» тратить двадцать, а то и все сорок лет, даже самый крепкий вурдалак из гнома протянет от силы года полтора. Но вот какова природа этого воздействия? Скверна пронизывает мозг, и от этого жертва приобщается? Тогда для меня это будет совершенно безопасно — я мыслю «душой», а не куском мяса в голове сосуда. А вот если воздействие куда как более «мистическое»…

В общем, я влил немного крови генлока в жилы одержимого Кошмаром подготовленного шемлена и приготовился наблюдать как в Тени, так и в материальном мире. И… вот тут взаимодействие пошло сразу, без всяких надкусываний души! Да ещё как пошло! Чем-то это напоминало… борьбу двух дворовых котов за кусок колбасы, только без мявков, шипения и, в особо острых случаях, полёта кусочков шерсти. «Наполнители» сосуда пытались друг друга вытеснить. Вернее, не совсем так. Сущность демона пыталась выпихнуть «вторженца», в то время как Скверна пыталась одновременно и укорениться в человеке, и проникнуть в Кошмара. Попутно ещё и «трансформация плоти» шла, но её можно было купировать и удерживать Магией Крови уже с моей стороны. Это было интересно, и я продолжил наблюдать.

Ещё неделя наблюдений и опытов принесла очень интересные и захватывающие результаты. Итак, если в «противостоянии за колбасу», то есть сосуд, побеждает демон, то… организм полностью исцеляется от Скверны! Совсем! Вообще! Более того, обретает от неё иммунитет! Я пытался несколько раз заново «заразить» одержимого, но тело просто отвергало Скверну без малейшего участия демона, ещё и без вреда для себя! И Стражи за эти знания уже будут целовать меня в задницу. Кхм… не будем об этом, хотя познакомиться поближе с симпатичными Стражницами я могу быть и не против… Так, неважно! Контролируем свои желания, Крайт! Контролируем.

Был и второй вариант, когда Скверна умудрялась «заразить» самого демона на «духовном уровне». В таком случае демон так же «сходил с ума», становился совершенно неадекватен, агрессивен, но существенно рос в могуществе, а также увеличивал скорость заражения и мутации своего сосуда. Процесс был необратим… Тем не менее, как показали в том числе и следующие опыты, «захватить» демона через заражение уже занятого им сосуда Скверне очень проблематично. Картина была полностью зеркальна той, где в теле безраздельно царствовала сама Скверна, а вторженцем выступал демон. То есть Низшие и Младшие ещё могли проиграть в сражении, но даже кто-то среднего уровня легко уже «выжжет» заразу. Правда, в таком случае никакого доступа к «недодомену» тоже не останется, и прибавки сил не будет.

Самым интересным вариантом стала своего рода «инкапсуляция духовной составляющей Скверны». В таком случае тело благополучно мутировало и изменялось, сохраняя в себе Скверну, но демон оставался в безопасности. И сохранялся доступ к «псевдо-домену». Да, просто так черпать из него дополнительную энергию было нельзя, если ты не хочешь спятить, конечно, но… эта связь насыщала Скверну в крови! Причём постоянно! То есть это был, внимание, полноценный канал в Тень! Да, опосредованный, но простейшие опыты показали, что можно извлекать энергию из Скверны и использовать в классической магии!

Я создал полноценного мага!

Да, сама магия шла не из Тени, а из Скверны, которая, в свою очередь, уже восстанавливала свой запас из жизненных сил носителя, как Магия Крови, и… «псевдо-домена», расположившегося в глубоких слоях Тени… кажется, — туда соваться я не буду, ибо даже по самым скромным подсчётам его должны питать сотни тысяч душ, пусть неполноценных, но сотни тысяч! Не говоря уже о привязанных Владыках-Драконах и Древних Магистрах.

В общем, это было изумительно! Великолепно! Ещё я, кажется, раскрыл механизм того, как Эмиссары, безмозглые и с искалеченными душами, могли колдовать, но это мелочь! Уже сейчас можно говорить, что Инициация Серого Стража для правильного демона с правильным подходом — это хорошо, полезно и очень нужно! Я же правильный демон, не так ли?

* * *

Как я добирался до «Города Цепей» — история отдельная, но состоит она исключительно из нецензурного. Нет, так-то особых затруднений не возникло… сначала. Но в силу того, что фора у меня ещё была, как было и желание потренироваться в управлении двумя телами одновременно, решил я не переноситься запасным телом через Недремлющее Море и даже не искать корабль в Амарантайне, а сразу замахнуться на Великое, ну и «молодость вспомнить» заодно.

Я решил совершить прибрежное путешествие, огибая Недремлющее Море сперва с востока на запад, а потом с запада на восток. Посмотреть местность, изучить, как оно там в главном религиозном центре мира, ну и на Белый Шпиль в Вал Руайо таки глянуть собственными глазами, а то столько мне про него рассказывали, так хвалили, а я его только во сне и видел. С учётом того, что большую часть пути я всё-таки планировал преодолеть, скользя на границе Тени, дорога, что могла занять несколько месяцев, обещала уложиться в неделю, а то и меньше. При этом посетить прибрежные города и оценить обстановку я вполне смогу, а ведь это нужно, всё же Киркволл для меня уже не чужой, и посмотреть, что там может готовить против него Орлей, было бы полезно.

Всё же орлейские корабли теперь через «Близнецов» не проходят, и даже антивские, что идут из Орлея, «трясут» основательно, ибо эти торгаши за лишнюю пригоршню монет не то что отряд храмовников на борт согласятся взять, они хоть весь «Священный Поход» переправить возьмутся. Разумеется, проконтролировать это с берега было вполне возможно, а потому никто подобной глупости не свершал, но тут как в Игре Бардов — одна сторона знает, что о ней знает другая, и та тоже об этом знает, и в результате никто не делает откровенных глупостей, но если вдруг кто-то узнает, что о них теперь не знают… М-да… Это даже звучит запутанно.

В общем, никто реально не ждал отрядов церковников на кораблях антивцев, но трясли их всё равно, ибо если антивцы убедятся, что их не трясут, отряды на их кораблях таки могут и возникнуть. Доказано Изабеллой, если её байки, что она травила в «Жемчужине», хотя бы на десятую часть правда, там и не такое случалось. А поскольку никто рисковать не желал, как и встревать в лишние «приключения», порядок соблюдался.

В общем, я выдвинулся. Ферелденское побережье пролетело совершенно незаметно, первая часть орлейского тоже ничем не запомнилась, разве что сделал остановку, чтобы посмотреть на леса, где некогда располагались Долы, но… там сейчас были сплошные загородные дворцы орлейской аристократии и никаких памятников моего народа, так сказать, углубляться и рассматривать — только настроение портить.

Ну и Белый Шпиль увидел. Действительно красивое сооружение, как это ни прискорбно. И на самом деле видное из любого конца столицы Орлесианской Империи, а также подсвечивается магией по ночам. Оттого особо горько, что это просто очередная красивая обёртка для неприглядного содержимого в виде целой толпы бесправных рабов, вся вина которых — рождение с магией в крови.

Но это была только первая часть пути, во время которой всё было хорошо, а вот вторая… Будучи непонятным одиночкой без нормальной поклажи, что целенаправленно двигается в сторону «Города Отступников» по Орлею, да с учётом истерии храмовников и всего клира в целом… Тут с остановками для осмотра рынков и изучения местных блюд в харчевнях с последующим выяснением во снах, чем люди живут, стало кисло.

Церковники так науськали всех деревенских на докладывание о всяких чужаках, особенно как раз одиночках, что доносить на меня бежали раньше, чем я к деревне из ближайшего лесочка подходил, а уж негатива в мою сторону плескалось столько, что хоть нос зажимай, чтобы смрада не ощущать. С постоем, покупками, даже просто разговорами о местной жизни стало до того плохо, что в какой-то момент я тупо плюнул и вместо того, чтобы терпеть постоянные желания сельчан поднять меня на вилы и продать храмовникам, начал прямо заявлять, что я малефикар и хочу покушать, так что быстро покормили меня, деревня, не то я сам всех младенцев сожру, вы же, придурки, перед тем как рожи на меня корчить, спрятать их не догадались!

Получалось весело, к слову. Мне даже понравилось. Особенно тот момент, когда парализованные крестьяне действительно осознают, что чуть было не напали с деревянными вилами на настоящего малефикара, владеющего настоящей магией, которой плевать, что тебе рассказывала про силу веры и защиту Создателя старая дура из церкви.

К сожалению, долго так развлекаться мне не дали, всего-то в паре деревенек свежего молочка попил да помочился на церковный алтарь, а дальше мне пришлось устроить небольшую бойню меднолобым. И вот там-то и случилось то, из-за чего моё путешествие можно было бы сделать очень нецензурной книгой.

Дело в том, что лидером у храмовников был очень странный человек. Чем странный? Тем, что от него отчётливо разило Тенью. Он не был магом или одержимым, вовсе нет, не являлся он и воином духа, однако… я отчётливо «видел» на его душе отпечаток некой сущности. И даже понимал, что это: нечто подобное я сам проделывал сначала с Касией, а потом и Адайей с Апеллис. Его выбивали из тела, а потом некий дух или демон запихнул его обратно, попутно оставив отметку Фэйда на его сути.

Но… получалось, что Церковь прекрасно знала метод «возврата» Усмирённых и применяла его для каких-то своих явно нерядовых псов. И тем самым ублюдочность и цинизм того, что они делали с магами, только что вышли на новый, доселе просто невиданный уровень. Чего мне стоило удержаться и не разорвать душу этого… просто этого, но справился, вместо этого, по лекалам моего сторожевого медведя, который Демон Праздности, выпнул его суть в свой Домен, где, надёжно зафиксировав, разговорил.

О, сначала этот Паймон Тревелиан пытался бороться, угрожать, защищаться свой Верой, чем вызвал странные колебания в «метке», что, очевидно, и была оставлена Духом Веры, вернувшим этого фанатика обратно в тело. Но его дух-покровитель (или просто оказавший услугу) был далеко, да и вряд ли бы полез в мои владения ради очередного придурка со сплошным андрастианством в черепе. Что же касалось самого придурка… Он принадлежал к Ордену Искателей Истины. Сказать, что от подобных известий я полыхнул от Гнева — это ничего не сказать.

— Вас же, ублюдков, распустили девять веков назад, во времена Второго Мора!

— Нет, — отвечал сломленный пленник, — мы влились в состав Церкви, полностью сохранив внутреннюю структуру и став доверенными лицами Верховных Жриц.

— Твою ма-а-ать… Так, мне нужно всё: имена, тренировочные лагеря, приказы, схроны со снаряжением… — я натурально выбивал знания из души своей Волей, безвозвратно ту калеча, но мне было плевать. Если для того, чтобы избавиться от подобных тварей, мне придётся уничтожить какую-нибудь страну, значит, я уничтожу. Без сожалений и сомнений.

Отчего я так взбесился? Всё просто. Храмовники — сторожевые псы церкви. Да, все нормальные маги их, мягко говоря, не жалуют, но тем не менее были случаи вполне адекватных храмовников, что даже магам помогали, я лично знал одного такого в Редклифе, пусть там всё и было скорее ближе к взяточничеству и коррупции. Искатели же — это загонные гончие, специализирующиеся не только на гашении магии, но и на убийстве магов. Именно они основали Инквизицию в Древнюю Эпоху, именно они искали и уничтожали чародеев в те времена, выбивая тех, кто не мог защититься. В первую очередь уже ставших немощными стариков, детей, раненых. Они согнали ослабевших магов в Круги и поставили над ними храмовников — бледное и жалкое своё подобие. Ну а потом они постепенно «вымерли», исчезли, поскольку нужда в них отпала.

Официально…

Как выяснилось, в реальности — не вымерли.

Разумеется, в исторических трактатах, что я читал об этих деятелях в Круге, всё было прописано в совсем иных выражениях, но имеющий хоть каплю мозгов маг поймёт, что на самом деле означает благочестивое «Больше века Инквизиция действовала по всему Тэдасу, защищая жителей континента от злого влияния магии — демонов, малефикаров, одержимых и так далее». Эльфам от этих типов тоже хорошо досталось, поскольку «слабые и с магией» к Народу тоже относилось. И пусть сам я тех времён по понятным причинам не застал, осознание того, что наследники уродов, занимавшихся отловом и истреблением твоих сородичей и собратьев по ремеслу, не просто не канули в забвение, а прекрасно себе живут, здравствуют и занимают ключевые места в системе управления самой влиятельной структурой мира… Мысль обрушить Бурю Века, да помощнее, на Вал Руайо стала казаться очень привлекательной.

Впрочем, совсем уж пороть горячку я не собирался, сначала разберусь со Стражами, а потом уже займусь церковью, но, Боги, сколько же дерьма в этом мире! И в связи с этим узнавать, что там творится под ковром в Тевинтере, мне уже откровенно страшно.

В общем, когда добрался до Киркволла, настроение моё оказалось далёким от радушного. Так что, воплотив на себе Доспех Первого Стража, я направился к условленной таверне.

— Хватит ломать комедию, — обстановка в заведении была почти неотличима от той, что ожидаешь встретить в питейном заведении довольно низкого пошиба. Внешне. Вот только внутри все завсегдатаи этого места, а также и сам трактирщик, были слишком напряжены и сосредоточены. — Я сюда не драться пришёл, а поговорить, — проследовав к стойке, я внаглую перегнулся через неё и достал бочонок эля. Без техник усиления такое вряд ли бы получилось провернуть и у молотобойца, но подобная мелочь меня не смущала, — так что достаточно. Я слишком хорошо знаю методы Стражей, чтобы не понимать, что никого постороннего не то что здесь, но и рядом не осталось.

— Это просто мера предосторожности, не более того, — обратился ко мне… старый знакомый.

— Разумеется, — я чуть хмыкнул и, притянув телекинезом ближайшую кружку, наполнил её из бочонка.

— Как нам называть тебя? — нахмурился мой собеседник.

— Думаю, Орсино уже говорил. «Крайт» меня вполне устраивает.

— Я — Дункан, Старший Страж. Нам сообщили, что у тебя есть… определённая информация.

— Видимо, сообщили не совсем верно. Я ищу определённую информацию, Дункан. Её передача выгодна вам. Впрочем, кое-чем могу поделиться и я. За некоторую плату.

— И чего же хочет демон? — всё так же хмуро поинтересовался воитель.

— Желаний у меня может быть много. От вас… мне нужна информация, как вы решали проблему Изначальных Порождений Тьмы, так как вряд ли они просто умирают, если их убить. Даже если их убивает Страж, — пока я шёл на переговоры, у меня было время подумать над вопросом и прийти к ряду очень неоднозначных выводов.

Архидемон умирает потому, что его сущность вселяется в уже занятый сосуд, и из-за конфликта душ и спектра той Скверны, что в них содержится, обе души выгорают. Вот только я, имея в себе частичку Архидемона на духовном уровне, могу свободно перемещаться между любыми своими сосудами. Да, демоническая сущность, разумеется, играет тут роль, но, полагаю, только в плане возможности жить в оболочке с душой. В распоряжении же Архидемона тысячи и тысячи почти пустых и пригодных для вселения оболочек тварей Мора. Так почему же он влезает в ту, что его прикончит? Ответ очевиден: лишившись тела, дракон на некоторое время выходит из-под власти Скверны — или, по крайней мере, тиски контроля этой заразы ослабевают. И он сам устремляется к тому, что его прикончит. Бывший тевинтерский магистр вряд ли захочет кончать с жизнью, тем более добившись бессмертия, пусть и ценой уродства и, возможно, некоторого безумия. Потому такой вариант не подходил. И я не был уверен, что смогу вырвать душу у подобного существа, ибо не знаю, как сильна его связь со Скверной и всеми, кто ей отмечен.

— А ещё… мне нужен от вас один амулет с Посвящения.

— Ты спятил, демон?! — воскликнул один из сопровождающих Дункана. — Да ты вообще знаешь, что…

— Эймир! — одёрнул подчинённого Серый.

— Знаю. Потому и прошу его.

— Что в обмен? — степень хмурости моего собеседника взяла новые границы.

— Могу предложить знания о некоторых магических приёмах. Или информацию о Пятом Море и Архидемоне, что его возглавит.

— Или? — переспросил Страж.

— Или, — я кивнул. — Помочь мне информацией по Изначальным выгодно и вам. Амулет же… поможет мне сэкономить время и ряд усилий, не более того.

— Ты знаешь, что это и для чего может быть использовано, — не спрашивал, а утверждал Дункан. — Да и этот доспех… — в его глазах, но больше эмоциях, сверкнуло узнавание. Полагаю, в Вейсхаупте найдутся прижизненные изображения Первого Стража или хотя бы его брони. — Как это возможно?!

— Когда один отчаянно хочет жить, а второй столь же отчаянно — умереть, возможно и не такое…

— Но тогда почему я не чувствую тебя, брат? — вновь спросил названный Эймиром, что явно не был мне рад. — Если это, конечно, не ложь…

— Потому что я исполнил свой Долг. И более не являюсь Стражем.

— Долг исполняется лишь смертью!

— Именно, — на этом моменте я опустошил кружку, подавив взглядом крикуна. — Я своего Архидемона уже убил, но вот о том, что Великие Драконы и сами жертвы немногим меньшие, чем народы Тэдаса, узнал много позже. Как и о существовании Изначальных тварей.

— Хорошо, — подумав, согласился Дункан, — мы расскажем о том, что знаем о тех существах. Что же касается Амулета… Он выдаётся только в двух случаях.

— После Ритуала или с тела мёртвого Стража, — продолжил я за него. — Орден не меняется, — на что намекал опытный вербовщик, понятно и гному. И… если подумать, я ведь всё равно хотел это сделать? Своё первое тело подвергать риску не стоило, а вот это…

— Что скажешь?

— Победа в Войне, — я усмехнулся.

— Бдительность в Мире.

— И Жертвенность в Смерти, — продолжили остальные Стражи.

— Несите кубок! — велел Дункан.

— А как же кровь Порождений?

— Мы захватили немного с собой…

— Дункан, ты серьёзно намеревался завербовать одержимого, а то и демона? — вскинул я бровь.

Н-да, недооценивал я эту бородатую (всё ещё не настолько, как я привык) сволочь.

В ответ он невозмутимо пожал плечами. И продолжил приготовление зелья. Амулет с сильно разбавленной, но всё-таки каплей крови Архидемона оказался на дне чаши, далее туда последовала кровь Порождения. Небольшой пасс внутренней силой — и камень в украшении раскрывается, смешивая кровь дракона с тем, что уже было в кубке, и вбирая обратно, после чего Страж извлёк свою реликвию, и в дело вступили четверо присутствующих среди Стражей магов, начав накладывать на кубок причудливое сочетание самых базовых заклинаний из области Духа, Энтропии и Целительства. Их даже нельзя было назвать в полной мере заклинаниями, скорее приёмами воздействия, которые изучаются до полноценных чар. Но тут весь секрет был в правильном сочетании и… крови Архидемона.

Когда же всё было закончено, кубок протянули мне.

— Ты ведь знаешь слова, — торжественно сообщил Дункан.

— Да, — я вздохнул. Ох, неужели я собираюсь вновь шагнуть в эту реку? Проклятая ностальгия… К тому же кто-то же всё равно должен будет остановить Уртемиэля… и получить его душу. Рисковать Нерией или кем-то из девочек я не собираюсь, а вот запасным телом — почему бы и нет?

— Присоединяйтесь к нам, братья и сёстры, — начал я.

— Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно, — продолжил ещё один Серый.

— Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься, — вторил ему новый участник беседы.

— И если суждено вам погибнуть, знайте: ваша жертва не будет забыта.

— И однажды мы все присоединимся к вам, — закончил я, наблюдая, как кровь в зачарованной чаше меняется по мере звучания клятвы. А потом сделал глоток отравленной бурды. — Холера, такая же мерзкая, как и в первый раз.

— Отныне и навсегда ты — Серый Страж, брат, — закончил воин.

— Действительно, даже после смерти я опять им стал… — меж тем я ощущал, как в теле происходят довольно занимательные изменения, как Скверна растекается по жилам, меняет плоть. И… образует связь с другими носителями этой заразы. Слабую, искажённую, но всё же связь.

Раньше я не мог так чётко это воспринять — не было ни возможности, ни знаний, ни времени, да и голова была забита совсем другим. Но вот сейчас… чувствую, впереди меня ждёт масса занимательных открытий. Ну а пока стоило вернуться в действительность и начать расспрашивать Серых, что после завершения Ритуала явно изменили ко мне отношение, действительно приняв за своего. И, как ни странно, при всей моей нелюбви к ордену и его повадкам, это было довольно приятно. Не ожидал от себя такого. Но оставим восприятие и вернёмся к теме обсуждения.

Сначала пришлось поведать Дункану, где и когда вылезет Уртемиэль и какие у него примерно силы и войска. А вот потом — уже послушать про Изначальных. Итак, что же это такое? Как ни странно, но, судя по всему, они действительно были раньше Магистрами Древнего Тевинтера или искренне считали себя таковыми. И кое-что понимали в Скверне — рядом с ними частенько наблюдали странных, не встречавшихся нигде ранее Порождений, то есть налицо исследования по изменению и улучшению природы тварей Мора.

Моё предположение о том, что так просто такую образину не завалишь, тоже подтвердилось — даже умирая от руки Стража, Изначальный просто возрождается едва ли не в любом осквернённом монстре, даже не обязательно, что в ближайшей округе. И самое «приятное» для Серых — власть Изначального над Скверной такова, что он может через неё давить на разум, а то и брать под контроль самих Стражей! По идее, опытный Маг Крови от такого воздействия сможет защититься, но досконально проверить это, по понятным причинам, не удалось.

Бороться же с подобными существами научились лишь одним образом: запечатывали. Причём запечатывали на кровь мощного, могущественного мага, свободного от Скверны, то есть никак с Орденом не связанного. Пока «линия крови» такого мага существует в мире, пленник не выберется, если сам маг или его наследник не освободит его… ну или род не прервётся.

— И скольких Изначальных вы так поймали?

— Одного, — ответил Дункан. — Всего одного и совсем недавно, ещё и двадцати лет не прошло.

— Что же, это лучше, чем ничего, — я вздохнул. — Надеюсь, запечатавший его маг в безопасности?

— Да. Именно через него мы и узнали о том, что ты ищешь встречи.

— Это случайно не Малкольм Хоук? — уточняю, припомнив странные следы на его ауре в сочетании с общей силой и присутствием в Круге Киркволла, через который я встречи со Стражами и искал.

— Он, — подтвердил Дункан.

— Вот, значит, как… — теперь забота о безопасности его девочек резко превращается из простой блажи с похотливым душком в насущную необходимость. А, ну да, и о сыночке его тоже теперь надо беспокоиться, чтоб случайно шею не сломал, как там его звали?.. Ковёр?.. Конь?.. Конопля?.. А! Карвер! Точно.

— Мы можем рассчитывать на тебя в грядущих событиях? — вырвал меня из размышлений Серый Страж.

— Да, но… — пробегаюсь взглядом по лицам представителей самого привилегированного ордена Тэдаса, что и к королям могут открывать двери пинком ноги, не то что получить доступ в залы Орзаммара и места расположения Кругов Магов, — нам стоит обсудить детали и моё новое положение в ордене…

Конец первой части

Content

Rakot, Sedrik
Плохая концовка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28