Владетель Альдеррийский

Глава 1

Настолько плохого настроения у Эдика давно не было. Это же надо такому случиться! Ещё немного и получил бы по голове, считай, на пороге собственного дома. Вдобавок ко всему на глазах у своих подданных. Хорошо, что Штерк не сплоховал. Сшиб подлеца на землю. В силу выше озвученных причин, Эдик испытывал самые отрицательные эмоции и действительно имел все основания для недовольства. Делегация прибыла совершенно не вовремя. Мало того что не вовремя, так и вести привезла самые неприятные. Скорее всего. По-другому попросту не бывает. Без того сложностей хватает, а теперь ещё одну придётся разруливать. А, может, и не одну, если совсем уж не повезёт. Кроме того, он и на себя разозлился не на шутку. За то, что так глупо попал в нелепейшую ситуацию. Ну чего ему стоило сегодня утром одеться поприличнее и сообразно статусу? Но тогда было незачем и не для кого, а сейчас уже поздно сожалеть. Да и ладно, хватит переживать, семь бед — один ответ. Мало, что ли, проблем уже решили? Решим и эту.

— Ну, пойдёмте. Посмотрим, что за послание вы привезли! — буркнул Эдик, направляя Штопора к воротам.

На лице главы королевской делегации промелькнуло облегчённое выражение. А его самый нетерпеливый спутник дёрнулся, было следом за негостеприимным хозяином, и жало длинной пики тут же упёрлось ему в нос.

— Сей иста! — рявкнул менникайнен, даже не подумав освобождать проход, взятым в плотное бронированное кольцо, чужакам.

Никто из менникайнов так не думал. Ни один клановый воин даже не пошевелился. Они так и продолжали стоять плечом к плечу, готовые в любой момент применить оружие по прямому назначению. Для уничтожения врага.

И, поступив так, оказались совершенно правы. По-своему, конечно. Непосредственного приказа пропустить незнакомцев им никто не давал, а остальное для хирдманов оставалось несущественным. У этих парней собственные внутренние установки и жизненные ценности. Вождь, клан, честь и личная доблесть. Именно в таком порядке. И любого, кто представляет хоть малейшую угрозу для их образа жизни, они нанижут на пики без намёка даже на тень сомнения. Без сожаления, с большим удовольствием. Поэтому только так, и никак иначе.

— Сей иста! — повторил менникайнен, ловя малейший повод для продолжения атаки.

Эдик услышал возню за спиной, притормозил Штопора и оглянулся. Очень вовремя оглянулся. Ещё немного, и в послах наделают дырок, а подобного нельзя допустить. И выглядеть будет не очень приглядно, да и неправильно это. Даже для средневековых нравов. Всё же королевские послы. Неприкосновенность, проявление неуважения и всё такое.

— Штерк, скажи, чтобы их пропустили, — крикнул он воеводе.

— Скип дем! — басом громыхнул Штерк, отдавая соответствующий приказ, и добавил для чужаков, на понятном им языке. — Следуйте за мной!

Вот теперь всем действительно можно выдохнуть и расслабиться. По крайней мере, до следующего подобного недоразумения. Которого чужаки легко избегут, если они станут держать себя в руках и не будут провоцировать клановых бойцов на решительные действия.

— Си-ирта! — хирдман мотнул головой в сторону ворот и, с видимым сожалением опустил пику.

Остальные менникайны последовали его примеру и расступились, образуя проход в своих рядах. Глава делегации медленно проехал в появившийся просвет между воинами, а следом аккуратно, чтобы никого не зацепить ненароком, потянулись его спутники. Рыцари выглядели очень недовольными, но виду старались не показывать и лишних эмоций не проявлять. Чтобы не возбуждать воинственно настроенных хирдманов. И без того пока всё не очень хорошо складывалось.

Гости под пристальным наблюдением гномов въехали во внутренний двор, где у них забрали коней, после чего позволили пройти внутрь замка. Рыцарей сопровождения оставили в центральном коридоре в обществе десятка менникайнов. А послов проводили в главный зал, куда Нилда распорядилась принести подогретого вина со специями. Самое то что надо, после зимнего холода.

Компанию делегатам составляли Стор Эровар, Штерк и Бласс. Последний чувствовал себя не в своей тарелке, но Аларока найти не смогли, и притащили кузнеца. Для создания общей численности. Светская беседа не особо клеилась, поэтому просто грелись у камина и пили. Пили и ждали. Гости уже доканчивали третью порцию глинтвейна, а хозяина замка всё ещё не было.

— Сколько можно ждать, этого выскочку! — раздражённо пробурчал рыцарь, тот, кто казался помоложе.

— Вы имеете что-то сказать мне, милейший? — уточнил Эдик, вошедший в этот момент в общую трапезную.

— Ничего не имею, — сразу же пошёл на попятную рыцарь, не став на этот раз развивать конфликт.

— Простите моего спутника, сударь, — старик решил вмешаться и затушить разгорающуюся ссору в самом начале. — Это всё нервы, холод, и трудная дорога.

Эдик развернулся к говорившему, и тот вдруг поперхнулся на полуслове вином и надсадно закашлялся. Было отчего. Молодой человек, стоявший у дверей общей трапезной, ничем не напоминал невзрачного парня, с которым пришлось столкнуться у ворот замка. Отложной воротничок белейшей рубахи, чёрный бархат жилетки и бриджей, высокие сапоги из кожи тончайшей выделки. Воплощение стиля, вкуса, и где-то веяний моды, если здесь было подобное понятие.

Дело даже не в одежде. Горделивая осанка и вызывающий блеск глаз соответствовали образу владетельного лорда абсолютно. И ещё массивная золотая цепь с Кристаллом Стихий. Вот этот-то атрибут чуть и не довёл королевского посла до инсульта. Похоже, что старик был в теме и знал, что означает многоцветный камень.

— Ещё раз прошу прощения за досадное недоразумение, — просипел глава делегации, насилу восстановив дыхание. — Но мы до сих пор не представились, как следует это делать воспитанным людям при первом знакомстве.

Эдик, успев за это время занять своё место во главе стола, заинтересованно приподнял бровь.

— Ну так представляйтесь, — сделал он приглашающий жест. — Кто же вам мешает?

— Я магистр Рэнерайо, Придворный Маг Королевского Дома и Глава Магической Академии. А сейчас ещё и полномочный посол, представляющий интересы и волю Его Величества Годдарда-Натаниеэля Третьего, государя Аркенсейла, — волшебник смог взять себя в руки и старался не обращать внимания на равнодушный тон и общую холодность приёма.

В конце концов, сами виноваты. Вернее, сам. Сам глава делегации единолично. Нужно было жёстче держать в руках рыцарей сопровождения. Их, конечно, можно понять, всё же бремя ответственности за жизнь высокопоставленных особ требовало повышенной осторожности… Но кидаться на парня, только потому, что он выглядел как крестьянин и просто заступил им дорогу, было довольно опрометчиво. Теперь придётся расхлёбывать последствия. Но как бы там ни было, магистр продолжил.

— Мои спутники. Баронет Ортис ди Ньето, — представил чародей молодого, плечистого рыцаря, облачённого в богато украшенные доспехи. — Достойный сын барона Дайонского.

На этих словах баронет встал и сухо поклонился. В пределах этикета и не более того. Эдик смерил молодого дворянина оценивающим взглядом, и получил точно такой же взгляд в ответ. Судя по всему, у владельца Альдеррийских земель только что появился новый враг. Хотя враг, наверное, слишком громко сказано, но недоброжелатель, как минимум.

— А этого молодого дворянина зовут Рэй де ла Вега, виконт Вегийский, — отрекомендовал Рэнерайо второго рыцаря.

Виконт вёл себя безупречно. Ни хмурого взора, ни лишнего слова, ни неловкого жеста. Воплощение сдержанности и достоинства. Полная противоположность баронету. Хотя у де ла Веги родовитых предков ничуть не меньше, чем у его товарища. И денег, наверное, тоже.

— Вот верительные и охранные грамоты, подтверждающие мои полномочия, — бумаги, протянутые главой делегации, принял Стор Эровар.

И хоть клановый старейшина мало что понимал в местной дипломатической кухне, от самого процесса он был в восторге. Да и со стороны смотрелось впечатляюще, учитывая, как выглядел менникайнен, увешанный мехами, золотом и драгоценными каменьями. Почтенный гном важно и неторопливо развернул свитки с большущими королевскими печатями, замер на несколько минут, вчитываясь в каллиграфическую вязь текста, после чего многозначительно кивнул Эдику.

— Всё в порядке! — громко объявил он и почтительно передал грамоты парню.

Вот же жук хитрый. Будто действительно что-то понял. А может, и понял, кто же его разберёт. Но, тем не менее нужную марку в глазах послов удалось выдержать. По крайней мере, на магистра королевского двора повлияло. Это было видно даже не вооружённым взглядом.

— Теперь, когда необходимые формальности соблюдены, можно переходить непосредственно к делам, — Эдик встал, прижав свитки рукой. — Итак, что вас привело в мои земли, глубокоуважаемый посол?

— Две вещи, гостеприимнейший хозяин, две вещи, — повёл учтивую речь королевский посланник. — Но, прошу прощенья, мы до сих пор находимся в неведении, как следует вас величать.

— Меня зовут Эддард! — гордо вскинул подбородок Эдик и тут же сморщился, будто яблочного уксуса хлебнул.

Повисла обычная пауза, какая всегда бывает, когда он озвучивал местную транскрипцию своего имени. У баронета так даже челюсть отвисла. Немая сцена затягивалась и Эдик, пользуясь моментом, склонился к клановому старейшине.

— Где Аларок? — прошептал он, насколько мог тихо.

— Тайкури Аларок где-то в подземельях, — также тихо ответил Стор Эровар. — Мудрит что-то со своими приборами. С самого утра его не видел.

Гм, — к магистру Рэнерайо начал возвращаться дар речи. — Так вот, владетельный лорд Эддард, как я уже говорил, две вещи. И первая из них — удостовериться в законности ваших притязаний на Альдеррийские земли.

И застыл, пердун старый, с выжидательным выражением на лице. Не то, чтобы Эдик сильно волновался по поводу сути вопроса, но чёрт, как же сейчас не хватает Аларока. Вечно он пропадает, когда так нужен мудрый совет. Придётся теперь самому выкручиваться. Эх, вспомнить бы ещё, что учитель тогда говорил. Эдик помолчал с минуту, собираясь с мыслями, и ответил.

— Законность моих притязаний подтверждает Единый свод законов Аркенсейла, — выдал он одним предложением, надеясь, что подробности не понадобятся.

— И каким же это образом, позволю себе спросить, — потребовал разъяснений королевский посланник, не удовлетворившись коротким ответом.

— Ну кому, кому, а вам стыдно не знать такие вещи, магистр, — не удержался от завуалированной издёвки Эдик. — Тем самым образом, что я лично вернул территории, захваченные иноземцами, под руку короля!

— Вот прямо так под руку короля? — старый волшебник слегка покраснел от злости, но пока эмоции сдерживал. — То есть вы не отрицаете монаршую волю как таковую.

Конечно, нет, с чего бы мне это делать, — Эдик равнодушно пожал плечами, а потом вдруг наигранно ужаснулся, словно его только что осенило осознание крамольности слов магистра. — А вы что, мэтр Рэнерайо, отрицаете?

Королевский маг и на эту выходку не нашёлся с ответом, только зубами скрипнул от уязвлённого самолюбия. Бьёт его нынешний хозяин Альдерри, бьёт по всем фронтам. И вполне заслуженно, надо сказать. Это надо же было сделать скоропалительные выводы, основываясь всего лишь на первом впечатлении и непрезентабельном внешнем виде. С его опытом и мудростью, подобные оплошности попросту не позволительны. Эх, век живи, век учись. Дураком помрёшь. Рэнерайо достал из рукава ещё один свиток, поискал глазами письменные принадлежности. Но, прежде чем взяться за перо, он с сожалением посмотрел на баронета. А тот сидел, впившись взглядом в стол и, закусив губу, играл желваками и сжимал кулаки.

Ах вот оно что! Увиденные образы сложились в Эдиковской голове собранным пазлом, и его вдруг осенило. Делегаты преследовали ещё и личные цели, кроме поручения, возложенного на них королём. Дерзкий юноша оказывается имел определённые виды на это поместье. Отсюда проистекает его нетерпеливость и несдержанность. А маг, похоже, ему потакает. Теперь понятна причина заносчивого поведения баронета.

Хотя рассчитывать на что-то, не узнав всей подноготной, было по меньшей мере самонадеянно. Но ведь попытка не пытка, верно? Похоже, что этот принцип бытует и в Аркенсейле. Впрочем, старый волшебник не создавал впечатления бесчестного интригана. Конечно, если у него появится обоснованный повод, он не упустит шанса разыграть ситуацию в пользу баронета. Но это если появится.

— Надеюсь, у вас достанет сил, чтобы оборонить владение Адельрри, лорд Эддард? — с преувеличенным сомнением вопросил магистр, предпринимая последнюю попытку придраться законным порядком. — Как ни крути, а Южные рубежи королевства бережёте. Необходимо соответствовать!

После того как подоплёка всех этих танцев с бубнами прояснилась, Эдику стало гораздо легче. И веселее. Сейчас он покажет этим жуликам, называющими себя королевскими посланцами. На личном опыте убедятся, сколько у него сил. Вот только не переборщить бы, не то завалит всех на хрен. Парень сделал движение руками, на груди сверкнул изумрудной зеленью Кристалл Стихий. Вслед за этим раздался зубодробительный скрежет. Пол в зале ощутимо дрогнул, стены тряхнуло, с потолка полетели мелкие камни и песок. И больше всех досталось как раз баронету. Ему не меньше ведра за шиворот успело насыпаться, прежде чем он как-то среагировал. Вот же незадача! Поделом тебе! Нечего, дружок, на чужие земли рот разевать.

— Как раз сил у меня немерено, уважаемый магистр Рэнерайо, — елейным голосом ответил Эдик — Или желаете ещё демонстраций?

— Пожалуй, что хватит. Вы подтвердили своё право на владение в полной мере, — заметно сбледнувший с лица, волшебник дрожащими руками вписывал в пробел среди текста имя Эддарда. — Что и подтверждается настоящей грамотой. Примите, пожалуйста, господин маркграф, вместе с моими поздравлениями. Вам ещё нужно будет вассальную присягу государю принести и детали герба с придворным армористом согласовать, но за этим дело не станет. В общем, я считаю, что первый вопрос нашего посольства мы закрыли.

Королевская грамота снова перекочевала в руки Стор Эровару, и тот принялся её рассматривать со всем степенством и неторопливостью, на какое был только способен. У него вообще был вид, словно он шоколадных конфет объелся, настолько клановый старейшина выглядел довольным. Ну да и хорошо, старику как раз положительных впечатлений не хватало в последнее время. Пусть немного порадуется, не жалко.

Торжественность момента портил лишь молодой баронет, который пытался избавиться от песчано-гравийной смеси, попавшей ему под доспехи. У Эдика крутилось на языке пара язвительных комментариев в адрес Ортиса де Ньето, но он смог сдержаться. Дворянчик и так проиграл свою партию, ни к чему добивать поверженного противника. Маркграф Альдеррийский должен быть благородным и великодушным. По меньшей мере в первый день своего титулования. Лучше перейти ближе к делу, да и закончить, наконец, затянувшиеся переговоры.

— Бласс, попроси Нилду распорядиться насчёт уборки, — распорядился Эдик, после чего уточнил, обращаясь уже к послу. — Что там у нас по второму пункту повестки дня?

Бласс с видимым облегчением выскользнул в коридор — выполнять приказание. Магистр дождался, пока двери за ним закрылись, немного помялся и продолжил.

— Здесь всё несколько сложнее, лорд Эддард. — на этих словах лицо Рэнерайо приобрело озабоченный вид, — Я предполагаю, что ситуация с порталами в Аркенсейле не является для вас секретом.

Эдик утвердительно кивнул.

— Так вот, лучшие маги академии в результате своих исследований пришли к выводу, что ожидается портальный прорыв невиданных до сих пор размеров и силы. И ничего хорошего от подобного явления ожидать не приходится, — старый волшебник нервно хрустнул пальцами. — Поэтому король призывает всех своих вассалов, чтобы предотвратить грядущую беду. И вас, как маркграфа Альдеррийского, теперь это непосредственно касается. В таком деле любая помощь лишней не будет, какой бы незначительной она ни была.

И не поспоришь. Магистр Рэнерайо оказался кругом прав. Эдику не понаслышке известно, что может вылезти даже из малого портала. А уж если речь зашла за переход аномальных размеров, так и подумать страшно, чего можно ожидать от такого. В любом случае лучше перестраховаться.

— Я, конечно, не отказываюсь, но хотелось бы больше подробностей, — парень перевёл разговор в конструктивное русло и нашёл, среди бумаг, разбросанных на столе, карту ближайших окрестностей. — Где вы ожидаете пробой? Как скоро? Что планируете предпринять?

Услышав наполненные практическим смыслом речи от новоиспечённого маркграфа, королевский маг сменил гнев на милость. Придворные интриги и хитрые ходы были на время позабыты. Что ни говори, а Рэнерайо искренне переживал за державу и сейчас увидел в Эддарде союзника. Даже больше чем союзника. Скорее единомышленника и соратника. Для магистра оказалось в диковинку обнаружить настолько деловой подход у молодого дворянина. Среди его ровесников чаще попадались повесы, забияки и беспутные пьяницы. Так что давешние дрязги отошли на второй план и волшебник принялся делиться необходимыми деталями.

Атмосфера встречи явственно потеплела. Стороны перестали воспринимать друг друга, как непримиримых врагов, и даже как раздражающий фактор. За исключением, разве что, баронета. Тот до сих пор сидел насупившись и дулся на весь мир из-за несбывшегося шанса получить под своё начало Альдеррийские земли. И за песок, набившийся под дорогие доспехи тоже, наверное. Остальные же сгрудились над картой и предельно внимательно слушали магистра Рэнерайо.

— Место будущего прорыва, к сожалению, точно определить не удалось. Но предположительно это произойдёт где-то здесь, — магистр очертил пером участок мелкосопочника в предгорьях провинции Роры.

— Довольно обширная территория для поисков, не находите, мэтр Рэнерайо? — вставил реплику Эдик.

— Более конкретной информации на сегодня нет, лорд Эддард, — с сожалением в голосе ответил волшебник. — Но когда прорыв всё-таки случится, место возникновение портала можно будет определить безошибочно.

— Это понятно, но если знать точнее, то можно заранее подготовиться и не терять времени на лишние перемещения, — Эдик постучал пальцем по карте. — Ну да ладно, плохо, конечно, но всяко лучше, чем ничего.

— Вот здесь намечено место общего сбора королевских войск, — на карте появилась очередная отметка.

— И на когда намечено? — последовал закономерный вопрос.

— На вчера, — огорошил ответом маг.

— Так какого же рожна вы сюда раньше не приехали? — возмутился Эдик, ненавидевший решать вопросы в режиме цейтнота.

— Как смогли, так и приехали, — огрызнулся волшебник, и немного мягче добавил, — Да и не знали мы раньше про то, что в Альдерри творится. Сейчас новости плохо доходят. Тем более с приграничных провинций королевства.

На какое-то время обсуждение затихло, прерванное появлением служанок с вениками, вёдрами и тряпками. Что удивительно, никто и не подумал возмутиться подобной бесцеремонностью. Но, во-первых, не сидеть же по уши в пыли, после недавней демонстрации возможностей маркграфа. Во-вторых, это личное распоряжение хозяина замка, и его можно лишь втихомолку осудить, но никак не оспаривать вслух. А в-третьих, уборщицу со шваброй и ведром, моющую полы, наверное, во все времена уважали. И побаивались тоже.

Воспользовавшись возникшей заминкой, магистр Рэнерайо отвёл Эддарда немного в сторону. Для приватного разговора, так сказать.

— Не могу не полюбопытствовать, любезный хозяин, — магистр показал пальцем на Кристалл Стихий, висящий на груди молодого человека. — Это именно то, о чём я думаю.

— Наверное, да, — улыбнулся Эдик. — Хотя я только догадываюсь о ваших мыслях.

— Я могу поближе посмотреть? — и, не дожидаясь разрешения, магистр наклонился, близоруко прищурившись. — Ого! Четыре стихии! Заклинатель! И это в ваши-то годы! Вы умеете удивлять, лорд Эддард!

— Как-то само собой получилось, — не нашёл более остроумного ответа Эдик.

— Четыре стихии, это уже поразительно. Особенно учитывая какие яркие цвета у камня… — продолжал восхищаться маг. — Кто был вашим учителем, позвольте спросить?

Эдик ответить не успел. В коридоре послышались крики, шумная возня, сквозь которую пробивался стремительный стук каблуков. Двери трапезной распахнулись обеими створками разом.

— Эддард! Эддард! Иди скорее сюда! — в зал ворвался наставник, размахивая над головой листами выжженного пергамента. — Я только что зафиксировал прорыв невероятной мощи! Такого ещё на моей памяти не было.

Учитель ураганом «Катрина» пронёсся к столу и склонился над картой. То, что по пути он опрокинул ведро с грязной водой и чуть не уронил в образовавшуюся лужу виконта де ла Вегу, осталось им совершенно незамеченным.

Абсолютно нормальное поведение для увлечённого своими идеями учёного. Ничего необычного.

— Вот он, — с гордостью произнёс Эдик, — мой наставник!

— Аларок⁈ — посла снова чуть удар не хватил, второй за непродолжительное время, — ваш учитель магистр Аларок?

— Вы знакомы? — удивился Эдик, но требовательный призыв наставника не дал ему узнать подробности.

— Эддард, ты где? — Аларок пребывал в хаотичном движении и непрестанно переворачивал бумаги на столе, вдруг его палец упёрся в карту и остановился. — Кто начертил этот круг?

— Учитель, у нас гости, — осторожно промолвил Эдик, приближаясь к столу, но наставник не воспринимал ничего, что не касалось его недавнего открытия.

— Кто начертил этот круг? — Аларок поднял глаза, и его лицо стало каменеть. — Привет, Рай.

— Привет, Ал, — выдавил из себя королевский посланник, наливаясь краской.

Значит, всё-таки, знакомы. Другие выводы сделать было бы сложно. Рэнерайо покрылся багровыми пятнами, нахмурился и тяжело дышал. Остальные стояли бестолковыми болванчиками. Массовкой при главном действии. Кое-что понимал лишь Эдик, но, как выяснилось, далеко не всё.

Аларок как-то давно обмолвился своему только что принятому ученику, что коллеги по цеху некогда изгнали его из-за безумной теории о воспитании стихийных магов из обитателей других миров. Но тогда было сложно предположить, что наставник занимал настолько высокое положение. Иначе как объяснить сильное волнение королевского посланца, и почему наставник называет приезжего мага так по-панибратски? Словно старого приятеля. Рай.

Магистр, Придворный Маг Королевского Дома и Глава Академии, и вот так запросто. Рай. Это могло означать только одно. Аларок находился на той же ступени, что и Рэнерайо, тесно с ним общался в своё время и, скорее всего, был его предшественником на всех этих постах. Или логики вообще не существует. Как интересно.

— Я смотрю, ты всё-таки получил подтверждение своей теории и смог воспитать истинного стихийного мага, — какие бы ни были у них разногласия раньше, Рэнерайо всё же старался быть объективным.

— А я смотрю, твои бездари научились, наконец, прогнозировать возникновения порталов, — едко отметил Аларок. — Всё ещё моим прибором пользуетесь, или своё что-нибудь придумали?

— Да уж придумали! — королевский маг и не собирался отмалчиваться и за словом в карман не лез.

— Я искренне удивлён этим фактом, — запустил новую шпильку Аларок.

Очевидно, что два магистра могли препираться до бесконечности. Один не забыл прошлые, причём, как оказалось, совершенно незаслуженные обиды. Второй не собирался без боя сдавать свои позиции. Даже несмотря на то, что оказался свидетелем живого подтверждения научных изысканий оппонента. От этого даже хуже вышло. Люди всегда тяжелее прощают собственные ошибки, нежели чужие. Хоть здесь, хоть на Земле.

— Уважаемые магистры, а вы не забыли, зачем мы здесь собрались. Сейчас есть более важные вещи, чем старые дрязги? — Эдуард решил прервать разгорающуюся перепалку и для пущей убедительности ткнул пальцем в сторону карты. — У нас портальный прорыв на носу, со всеми вытекающими последствиями. И нам, я считаю, нужно поторопиться. Если мы вообще хотим успеть во всём этом поучаствовать.

— Я согласен с маркграфом, — неожиданным союзником в разговор вклинился виконт де ла Вега, — лучше будет поспешить с принятием решения.

Баронет ничего не сказал, но тоже кивнул, хоть и выглядел при этом недовольно. Молодым дворянам не терпелось проявить себя в ратных подвигах, а не протирать штаны в штабных заседаниях.

— Спешка, мои юные друзья, нужна лишь при ловле блох, — наставительно произнёс Аларок, удостоив молодых людей тяжёлым взглядом — наставник всё ещё не мог успокоиться от неожиданной встречи. — Если, конечно, вы не жаждете покрыть себя неувядаемой славой на поле боя. Посмертно.

Рэнерайо одобрительно хмыкнул в бороду, но всё же посчитал необходимым сгладить нелицеприятные слова.

— Мы действительно всё успеем. Силы лорда Эддарда не столь значительны на общем фоне, и решающей роли не сыграют, но в качестве резерва будут очень к месту. Несколько часов ничего не изменят, поэтому их лучше стоит потратить на подготовку, — поспешил сообщить он примирительным тоном.

— Вот и я о том, — добавил Аларок, — идите, молодые люди, готовьтесь к выступлению, а мы пока пошушукаемся с коллегой. Нам с ним есть что обсудить.

— Только не убейте друг друга, — буркнул Эдик так, чтобы его не услышали.

Но при этом кивнул с самым согласным видом. С нормальными, логически обоснованными доводами и спорить не хотелось. Он и сам прекрасно понимал, чем чревато внезапное появление у портала. Тем более, без согласования действий с основными королевскими силами. Можно под такую раздачу попасть, что не помогут ни его способности, ни Аларока. Сгинут ни за грош. Да и удача любит подготовленных, Эдик это уже давно понял. С этими мыслями он сделал приглашающий жест рыцарям и призывно махнул рукой обоим менникайнам.

Действительно, есть что обсудить. Приключения — это, конечно, хорошо, но и насущные дела бросать нельзя. Их ещё столько не переделано, что и представить страшно. На выходе он на секунду задержался и выжидательно посмотрел на учителя.

— Да, я еду с тобой, — ответил Аларок на невысказанный вопрос и добавил, пресекая возможные возражения. — Не обсуждается!

Да какие могут быть возражения. Эдик только двумя руками «за». Иметь поддержку в виде боевого мага уровня магистра никто не откажется. Парень и сам попросил, если бы отважился. Поэтому за двери главного зала он вышел в приподнятом настроении. Не в пример тому, что у него было несколько часов назад. Вроде как и геморроя прибавилось, но это только добавляло внутренних сил. Кого как, а Эдика трудности мобилизовали многократно. А тут всем движухам движуха! Хотелось бежать, чего-то решать и, вообще, спасать мир.

Осталось только со Стор Эроваром договориться и Штерка убедить. И неизвестно, что окажется сложнее. Воевода по-любому захочет с собой всё боеспособное мужское население забрать. Ещё бы. Сам тингмар в поход собрался! Высокую особу надо беречь, охранять и опекать всячески, да и являть военную силу клана тоже нужно обязательно. Эх, тяжела ты, шапка Мономаха!

Но к удивлению, разговор с менникайнами прошёл гладко. Старейшина, когда понял, что на него оставляют всё маркграфство целиком, проникся ответственностью своей миссии, и от этого заважничал ещё больше. А Штерк неожиданно проявил способность широко мыслить и не стал бросаться в крайности. На коротком совещании, проведённом тут же в коридоре, было принято решение взять с собой ударный отряд в три десятка хирдманов. Четыре бойца из числа тяжёлой конницы для сопровождения Эддарда, и небольшой обоз со всем необходимым для похода. Остальных воинов оставили в распоряжении Стор Эровара, для решения текущих задач.

Старейшине же накидали столько дел, что и перечислять не хочется. Оставалось надеяться, что он справится. Да не. Сомнения излишни. Старый менникайнен — мужик толковый, уже не раз себя показал. Тем более, не в одиночку крутиться будет. У него в помощниках и Нилда, и Бласс, и старосты всех трёх деревень. Точно справится.

Тем временем кастелянша окружила заботой бойцов, прибывших вместе с посольством. После того как точно выяснила, что они угрозы хозяину не представляют. Воинов накормили, напоили и стали собирать в поход, как своих. Правда, трапезничать им пришлось на кухне. Но даже виконт к этому факту отнёсся с пониманием. Лишь Ортис ди Ньето остался недоволен и бурчал втихомолку. Не по статусу ему, видишь ли, оказанный приём. Ну да с баронетом уже давно всё понятно. Недоволен и недоволен. Уедет сегодня и хрен с ним. Бог даст, больше и не появится в здешних местах.

Ну вот, похоже, и всё. Все распоряжения дадены, ничего, вроде не упустили. Стор Эровар отправился собирать припасы в дорогу и формировать обоз. Штерк убежал назначать заместителя на время своего отсутствия. Аларок с Рэнерайо продолжали заседать за закрытыми дверями главного зала, но их лучше не трогать. Себе дороже выйдет. Тихо и ладно. И лишний раз на грубость нарываться не стоило.

Эдик улыбнулся и пошёл на улицу. Хотелось поглядеть на подготовительную суету, погрузиться в гущу событий. Ещё не приключение, но его предвкушение уже заполнило каждую клеточку организма. Особенное настроение. Он ступил на порог, с удовольствием вдохнул морозного вечернего воздуха…

… и улыбка сползла с его лица.

— Тебя только тут мне не хватало! — непроизвольно вырвалось у парня.

Во дворе стояла Эрика и с самым непринуждённым видом наматывала кончик косы на палец.

Глава 2

Девушка явно наслаждалась произведённым фурором. Её появление заметили все, кто в это время не находился внутри замковых помещений. Особенно представители мужского пола. Да так заметили, что на какое-то время забыли про все свои занятия. А Эрика хлопала длинными ресницами и с интересом глазела по сторонам, делая вид, что ничего сверхъестественного не происходит. Дура дурой. Но это если не знать про её навыки владения боевым топором ужасающих размеров, на который она опиралась. Эдик знал, поэтому в созданный образ не поверил ни на минуту, только ещё больше разозлился.

Гномы, впрочем, повели себя достаточно странно. Совсем не так, как обычно поступают брутальные самцы, переполненные тестостероном по самую макушку в присутствии симпатичной самки. Они, не сговариваясь, вытянулись по стойке смирно и одновременно ударили пудовыми кулаками в бочкообразные грудные клетки. Учитывая тот факт, что бездоспешными здесь никто не ходил, грохот получился знатный.

— Куннан, Бьёрт Фруен! Куннан, Валькири! — взлетело в воздух воинское приветствие менникайнов.

— Куннан, менникайнен! — белозубо улыбнулась Эрика и вскинула руку в ответном салюте. — Ла бескитт ду Айти Вуори!

Ничего себе новости. Такое проявление уважения от хирдманов дорогого стоит. Они просто так абы кого не чествуют. Заслужить надобно. И далеко не каждая заслуга в зачёт пойдёт. Только личная доблесть, проявленная в битве. Только ратные подвиги.

Оказав должные почести валькирии и получив её благословение, гномы вернулись к работе, как ни в чём не бывало. Разве что выражение их лиц другим стало. Одухотворённее, что ли.

— Светлая Дева благословила перед походом! — подошедший Штерк говорил с придыханием и сиял, как начищенный пятак. — Хороший знак, тингмар, очень хороший.

Сказал и пошёл дальше по своим делам, да так, словно и не весил полтора центнера. Но Эдик почему-то не мог с ним согласиться. Предчувствие у него было. Нехорошее такое предчувствие. А может, он и накручивал себе лишнего. Вон менникайны, только что не летают, так их появление валькирии воодушевило. Даст бог и не случится ничего страшного. Впрочем, время покажет. А пока представление ещё не закончилось.

Эрика продолжала стоять на площади, изредка крутилась на месте и соблазнительно блестела открытыми участками тела в свете фонарей и факелов. Случившиеся деревенские мужики роняли слюни, проходя мимо, но лишнего себе не позволяли. Понимали, что не стоило лезть с неуклюжими ухаживаниями. Не их поля ягода. Но смотреть-то ведь никто не запретит. Вот и смотрели, пока была возможность.

Вдруг Эдик осознал, что он всё это время стоит столбом и не отрывает глаз от красавицы. А это неправильно. И выглядит смешно, и неподобающе для гостеприимного хозяина. Тем более что девушка его давно заметила и нет-нет постреливала в его сторону озорными глазками. Делать нечего, придётся встречать гостью. Да и приглашение было сделано недвусмысленно и почти официально. Хотя если не грешить против правды, появлению своей спасительницы парень в глубине души был даже рад. Эдик собрался с духом и решительно сошёл с крыльца. По ощущениям, как в прорубь прыгнул.

Нет, ну надо же такому случиться, чтобы виконт с баронетом решили появиться со стороны конюшни именно в этот момент. Прямо закон подлости в худшем своём проявлении. Понятно, что и они готовились к походу, и как опытные воины проверяли своих скакунов самолично. Ну и проверяли бы себя дальше, чего шлындать-то по двору без толку! Эдик даже остановился от досады. У него и без того в присутствии валькирии периодически пропадала способность складно выражать свои мысли, а тут ещё и эти двое.

Но молодые дворяне уже заметили представительницу прекрасного пола и, естественно, без проявлений внимания мимо пройти не смогли.

— Разрешите представиться, виконт де ла Вега, — молодой человек коротко поклонился и отошёл в сторону.

— Ортис ди Ньето, баронет, к вашим услугам — изогнулся в замысловатом придворном поклоне второй.

Девушке, похоже, было наплевать и на баронета, и на предлагаемые им услуги, но она всё же ответила. Из вежливости.

— Эрика, — и снова бросила насмешливый взгляд в сторону Эдика.

Виконт, поняв, что девушке неинтересно дальнейшее общение, не стал навязываться и собрался уже уйти, но его остановил спутник. Баронет решил обаять красавицу, причём было похоже, что с очень далекоидущими планами. Если честно, то любой полноценный мужик поступил бы подобным образом. Если бы решился подойти, конечно. Но у Ортиса решимости было хоть отбавляй. Да и уверенности в успехе своего амурного предприятия. Молодой, статный, красивый. Богатство и положение в обществе тоже не стоило сбрасывать со счетов. Поэтому равнодушие Эрики он принял, как вызов. Смелость города берёт. Юноша пошёл в атаку без предварительной подготовки.

— Позвольте узнать, что такую красавицу, как вы, привело в столь дремучий медвежий угол? — начал разыгрывать свою партию баронет, пытаясь выглядеть галантно. — Эта деревня вам совершенно не подходит. Поедемте со мной, Эрика. У меня замок в три раза больше, и места, где он расположен, гораздо живописнее. А хотите, в столицу поедем, я выведу вас в свет. Мой отец имеет большое влияние при дворе. Я даже могу выхлопотать для вас патент придворной дамы.

Ортис ди Ньето зашёл со всех козырей сразу. И наверное, такая тактика сработала бы, будь Эрика обычной девушкой с привычными ему интересами. Но валькирии было абсолютно начихать на размеры родового замка, живописность мест и даже на положение при дворе короля. Баронет, к сожалению, нужную поправку не сделал. Поэтому выглядел как напыщенный индюк перед утками. Глупо и не к месту. Это даже для виконта стало очевидно. Он попытался остановить товарища, но куда там. Дворянчика уже понесло. Ди Ньето продолжал хаять Альдерри и его владельца, расхваливал собственные возможности и рисовал перед объектом своего вожделения новые перспективы. Одну заманчивее другой. Лицо Эрики стремительно поскучнело.

— Баронет, ты, конечно, милый мальчик, но я приехала вон к тому мужчине, — и чтобы ни у кого не возникло сомнений, девушка показала пальцем на мнущегося у крыльца Эдуарда. — Поэтому если у тебя всё, то будь добр, иди, пожалуйста, по своим делам.

Услышать подобные слова и остаться невозмутимым получится далеко не у каждого взрослого представителя мужского пола. А юноше с нестабильной психикой и чрезмерным самомнением совладать с эмоциями и вовсе не под силу. Тем более Эрика знала на что давить. Назвать баронета мальчиком, а его соперника мужчиной — это практически оскорбление. Тем более что на самом деле разница в возрасте составляла от силы год. Ну, может быть полтора. Причём не известно в чью пользу. Но в такой ситуации хоть у кого башню сорвёт. И башню сорвало. Не выдержали нервы баронета второго фиаско за день.

— Какой я тебе мальчик! — галантный, минуту назад, кавалер превратился в истеричного подростка, — да я… Да ты… Да таких, как ты у меня пачками… Ты должна быть благодарна, что я вообще на тебя внимание обратил!

Баронет бессвязно орал, брызгаясь слюной, и размахивал руками в опасной близости от головы Эрики. А та даже в лице не поменялась, лишь встала поудобнее и положила подбородок на топорище. Виконт пытался угомонить своего спутника и оттащить его подальше, но тщетно. А вокруг потихоньку начала собираться толпа недовольных менникайнов. Они уже давно бузотёру руки бы в узел за спиной завязали. Но нельзя. Тингмар здесь лично присутствует. И это его неоспоримое право наказывать обидчика.

— Ну и живи тогда в сарае у самозванца вместе с козами, если тебе так хочется! Тоже мне, самозваный маркграф выискался! Без году неделя! — красный, как помидор, от злости и обиды баронет погрозил девушке пальцем, — но знай, род ди Ньето оскорблений не прощает. Я ещё посчитаюсь и с тобой, и с твоим прощелыгой! Вы мне оба ответите!

Трындец, хлопец договорился! Успел, пока Эдик бежал к нему от крыльца. После таких речей зарвавшегося барчука нужно по-хорошему три дня бить ногами, без перерывов на приём пищи и ночной сон. Нет, конечно, причины нервного срыва вполне объяснимы. И день у него трудный выдался, и на пику чуть не насадили, и земли не удалось вымутить. А то, что красивая девушка так жёстко лесом послала, здесь вообще нужно посочувствовать. И кровь молодая, и гормоны через край плещутся, это тоже можно понять. Понять, но не простить. Язык в любом случае на привязи держать надо, будь ты хоть баронет, хоть конюх баронской лошади.

Эдик неполный час всего, как маркграфом стал, и не очень представлял, как у графьёв подобные вопросы решаются. Поэтому поступил по-простому, без затей. Развернул баронета к себе лицом и врезал ему кулаком в челюсть. От всей души и изо всех сил. Причём, совершенно без злости, а только лишь в воспитательных целях. Ибо нечего хозяина в его присутствии поносить и на гостей хозяйских кидаться. Уж про то что девушку у Эдика не стоило пытаться отбивать и вовсе упоминать не нужно.

Баронета от удара повело в сторону, и он грохнулся на мостовую со звоном ржавого помойного ведра. Менникайны уважительно загудели, кивая друг другу и многозначительно переглядываясь. Молодец тингмар, может! Не только огнём кидаться и горные обвалы устраивать, но и вдарить по-молодецки. Достойный вождь у клана Луми Ульфур, нечего говорить!

Баронет завозился, встал на ноги, оттолкнув пытавшегося ему помочь виконта и нашёл взглядом Эдика.

— Ты и дерёшься, как деревенщина, самозванец — выплюнул он злые слова вместе с кровью из разбитого рта, — Посмотрим, чего ты стоишь в Круге Мечей, если, конечно вообще знаешь, что это такое.

Эдик действительно не знал ничего о Круге Мечей, да и начихать ему было с высокой колокольни. Наверняка речь идёт о местной разновидности дуэльного поединка. А один на один он таких штук пять зараз ушатает. С его возможностями стихийного мага провернуть нечто подобное — раз плюнуть. Да хоть всем рыцарским составом посольства пусть против него сразу выходят, только быстрее управится.

— Я, Ортис ди Ньето, вызываю самозваного маркграфа Альдеррийского на поединок до смерти в Круг Мечей, за публично нанесённое мне оскорбление, — произнёс баронет ритуальную фразу. — А твою голову, ублюдок, я прибью над воротами собственного замка!

Ничему жизнь подобных индивидуумов не учит. Казалось бы, вот только что получил по роже за несдержанность языка, и снова туда же. Эдик равнодушно пожал плечами и лизнул ободранные костяшки пальцев. Дуэль так дуэль, раз уж по-другому нельзя. Ему уже и самому хотелось показательно прибить сквернослова. Не до смерти, конечно, но уж если он сам того желает, то куда деваться.

— Ортис, ты здесь неправ! — высказал свою точку зрения виконт.

— Мне решать, де ла Вега! — огрызнулся баронет, — Не лезь в это дело!

— Баронет, маркграф, вы что, ополоумели? Никаких поединков! — сквозь плотную толпу гномов пытался пробиться старый магистр.

Получалось у него плохо, поэтому кричать он начал ещё издалека. У Аларока таких проблем не было. Его менникайны пропускали со всем уважением, их даже просить об этом не приходилось. Так что к главным действующим лицам происшествия он добрался первым. Ничего не сказал. Постоял только немного, посмотрел на Эдика, на Эрику, мазнул взглядом по баронету с виконтом и пошёл обратно, сокрушённо покачивая головой. Да и что тут говорить, когда и так уже сказано больше, чем необходимо. Вызов брошен. Не принять его нельзя — статус не позволяет. Не к месту и не ко времени произошло, но сейчас поздно уже про это вспоминать.

— Круга Мечей не будет! — безапелляционным тоном заявил Рэнерайо, когда, наконец, смог подойти к баронету.

— Не в ваших силах мне запретить! — набычился тот. — Моё законное право!

— Зато в моих силах отсрочить поединок! И я это сделаю! — сердито затряс бородой магистр. — Сейчас каждый клинок на счету! Выживете после сражения, тогда и тыкайте друг друга железяками сколько заблагорассудится. А до тех пор запрещаю!

— Вы не можете! — не унимался ди Ньето.

— Именем короля! — волшебник повысил голос.

Баронет заткнулся. После этих слов все его аргументы, если таковые оставались, оказались ничтожными.

— Выступаем через час! — Рэнерайо развернулся к замку, увлекая за собой молодых дворян.

Зрители разошлись, активно обсуждая увиденное, и вскоре на площади Эдик остался вдвоём с Эрикой. Девушка так и стояла, сложив руки на рукояти своего оружия и положив сверху подбородок. Стояла и смотрела на парня. А тот не знал, что и сказать. Твою мать! Вот так условные рефлексы у собаки Павлова и вырабатывают. Тогда в горах попытался быть любезным и нарвался на отповедь. Теперь уж и начинать боязно.

— Весело тут у тебя! — первой нарушила неловкое молчание Эрика.

— Ну да, не скучаем, — почему-то засмущался Эдик.

— Собрались куда? — продолжала допрос девушка, буравя парня зелёными глазами.

— Портальный прорыв, помочь надо, — способность говорить складно, как назло, опять куда-то подевалась.

— Я с вами, — с ходу озвучила своё решение Эрика и, увидев, что ей хотят возразить, тут же добавила. — Не обсуждается!

Да что ты будешь делать! И она туда же! Не обсуждается! Прямо дежавю какое-то. Сначала Аларок, теперь вот Эрика. Так Эдик подумал, но вслух не сказал.

— Штерк обрадуется, — тяжело вздохнул он.

— Штерк? — заинтересовалась Эрика и тут же сменила тему с истинно женской непосредственностью, — Твоё приглашение хоть в силе? Ну тогда, в горах…

— Да помню я! — от возмущения речь парня потекла более гладко, — конечно, в силе. Я от своих слов никогда не отказываюсь!

— Ну пойдём тогда, накормишь меня, — Эрика закинула топор на плечо и подхватила собеседника под локоть, — проголодалась я жуть как.

— Конечно, конечно, — спохватился парень, — ты говори что нужно, не стесняйся!

— Я нестеснительная, — ответила Эрика и вдруг озорно расхохоталась, — ты сегодня больше на лорда похож, чем в прошлую нашу встречу. Только не обижайся, пожалуйста. В прошлый раз ты на козопаса больше смахивал.

И снова расхохоталась.

А Эдик и не обижался. Эдик сейчас нормально себя чувствовал. Разве что всё ещё немного скованно. Ждал всё-таки очередного подвоха от сумасбродной красавицы, на подсознательном уровне. Он, конечно, был совсем не против провести больше времени в приятном обществе, но ситуация, что называется, не располагала. Поэтому парень сдал свою спутницу на попечение Нилды и побежал готовиться к выходу.

К назначенному времени на замковой площади собрались и те, кому выпало идти с Эдуардом и провожающие. Время далеко за полночь, но никто и не подумал ложиться спать. В дрожащем свете факелов перемешались и менникайны и люди. Но это никого не смущало. Притёрлись уже друг к другу, совместно решая общие проблемы. Места на площади всем не хватило, хоть и стояли практически в обнимку. Поэтому даже на стенах тесно было.

Сам Эдик, к своему стыду, опоздал. Ненадолго минут на пять всего, но тем не менее неприятно. А всё Штерк со своей заботой. Настоял, чтобы тингмар примерял усиленную гномью броню. Эдик поначалу поддался на уговоры, но понял, что зря. Потом уже, когда он эту самую броню надел. Всё хорошо: и сталь прочная, и защищают доспехи всё, что могут. Единственный только был у них недостаток. Весили они, наверное, килограмм пятьдесят, как не больше. А после того как на голову Эдику водрузили закрытый шлем, так и вовсе двигаться стало невозможно. Ощущения, словно к земле прибили сотыми гвоздями. Ни ногу поднять, ни рукой замахнуться. Да и не видно ничего было, сквозь узкую щель забрала. Пришлось взбунтоваться, но воевода и тогда не сразу послушался, всё настаивал на своём.

Вот и задержался. Пока одну броню снимал, пока в другую наряжался, время и прошло. Да ещё Штопора со второго раза только получилось нормально оседлать. Наверное, сказалось предстартовое волнение. Шутка ли, впервые собственную дружину в бой ведёт. Да ещё и в какой. Это не единичную тварь из случайного портала прибить. Впереди ждёт нечто невероятное, если можно верить обоим магистрам. А чего бы им не верить… Ну вот опять нервы расшалились. Хватит пока отвлечённых мыслей. Пора отправляться, и без того задержались уже.

Под одобрительный гул толпы Эдик занял место во главе колонны и осмотрел своё войско. Пусть маленькое, но со всеми должными атрибутами. Тяжёлая конница — пятеро громадных менникайнов, считая воеводу, на не менее громадных боевых овцебыках. Ударный пехотный отряд — тридцать бронированных хирдманов в три шеренги по десять сжимали в руках щиты и длинные пики. Два боевых мага, считая его и Аларока. Даже обоз в четыре, навьюченных по самые рога, яка с погонщиками в наличии. Да что там обоз, собственная валькирия имеется. Гномы, когда узнали, что Светлая Дева с ними на битву отправляется, радовались как дети Новому году. Боевой дух воинов достиг такого накала, что кожей ощущался. Прямо через доспехи и тёплую одежду.

А Эрика и впрямь была хороша. Менникайны расстарались для воительницы и нарядили её словно Снегурочку с небольшим уклоном в военщину. Если, конечно, бывают такие. В меховом плаще поверх длинной серебристой кольчуги, и шлеме с золотистыми крылышками. Да в придачу с большущим топором и верхо́м на шерстистом рогатом скакуне. Девушке, похоже, выделили самого здорового овцебыка. Разве что только у Штерка зверюга был больше.

От Эдиковского воинства исходило такое ощущение мощи, что королевские рыцари, стоявшие отдельным отрядом, еле успокаивали горячившихся коней. Да и баронет слегка прижух, хоть и продолжал смотреть волком. Ну ничего, ему полезно. Пусть подумает над своим поведением.

Ждали лишь Аларока. Магистр что-то наговаривал напоследок клановому старейшине, перед этим передав ему какой-то свёрток. Но вот его как раз торопить и не следует. Наставник всегда знает, что делает. И для чего. И если считает нужным задержаться для разговора, то значит так надо. Наконец и эта заминка завершилась.

Заревел сигнальный рог и конный менникайнен развернул знамя. С серого полотнища хищно скалился белый волк на фоне стилизованной башни чёрного цвета. И золотая цепь с четырёхцветным камнем на шее зверя вышита. Личный стяг лорда Альдеррийского, тингмара клана Луми Ульфур. Не иначе Стор Эровар озаботился, Эдик нашёл его в толпе и поблагодарил взглядом. Старик довольно улыбнулся в бороду и кивнул в ответ.

— Куннан тингмар Луми Ульфур, яаарл Альдерри! — рявкнули хирдманы и шагнули вперёд единым организмом.

— Куннан! — толпа провожающих грянула в ответ. И менникайны и люди в один голос.

Поход начался.

Эдику даже представлять не хотелось, что было бы, если пришлось передвигаться обычным порядком. Задолбались бы ноги топтать ещё на середине пути. А всадники бы задницу о сёдла до костей стёрли. И шли бы, наверное, месяц. Ну, может поменьше, но две недели бы точно шли. И это самый оптимистичный прогноз. Но присутствие двух магистров избавляло всех от трудностей длительного перехода. Поэтому идти пришлось всего ничего. Отряд вышел за ворота и встал, повинуясь повелительному жесту Аларока.

Маги выехали вперёд, спешились и разошлись в стороны. Волшебники вскинули руки в синхронном жесте, и на лесной опушке засияла голубым небольшая сфера. Портал перехода. Шар с каждой секундой увеличивался в объёме, заливая округу призрачным светом. Как кварцевая лампа, мелькнула мысль, запаха озона только не хватает. Наконец портал достиг необходимых размеров.

— Первый пошёл! — с натугой крикнул Аларок, видать, не такое простое дело — создание порталов.

И менникайны пошли. Решительно и без тени сомнений. Как подобает доблестным воинам могучего вождя. Так легко, как будто пользовались порталами по три раза на дню. Никто даже не запнулся. Хотя самому Эдику было жутковато. Всё-таки первый подобный опыт. Скакнуть сразу на такое расстояние, это не из деревни в деревню прыгать с камнем перемещения. А ну, как пойдёт что-нибудь не так? Будут собирать потом по всему Аркенсейлу. Тут ногу, тут голову, а тут уши. Всякое может быть. Но, слава создателю, обошлось.

Вышли там, где и планировалось. Мелкосопочник предгорий провинции Роры. Разве что не совсем близко к месту событий. Но так, собственно, маги и задумали. Тут рукой пода́ть и ошибиться с направлением невозможно. Метров семьсот — восемьсот пройти и уже на месте окажешься. Вот только почему-то идти туда не очень хотелось. Да любой мало-мальски здравомыслящий человек сейчас бы сверкал пятками в обратном направлении, ни разу не оглянувшись. Эдик и сам так поступил, если бы не могучая сила слова «надо».

Участники похода встали как вкопанные, раскрыв рты, и с ошарашенным видом рассматривали открывшееся действие. Когда за спиной схлопнулся рукотворный переход никто и внимания не обратил. То, что творилось впереди было гораздо интереснее.

— Как там у тебя на родине говорят про кузнецов в таких случаях? — спросил Эдика неслышно подъехавший на шипохвосте Аларок.

— Про каких кузнецов, — не понял Эдик, заворожённый зрелищем.

— Ну про тех, которые себе не куют, — попытался уточнить магистр.

— Не понимаю тебя, — парень всё равно не уловил смысла вопроса.

— А-а-а, вспомнил, — с видимым облегчением вымолвил Аларок и выдал, привычно удваивая согласные в незнакомых словах. — Не ккуя себе!

— Точнее и не скажешь, — согласился присоединившийся к ним магистр Рэнерайо, хотя наверняка ни хрена и не понял.

Кстати, ошиблись оба магистра, надо отметить. После недавних разговоров в замке о невероятной мощи ожидаемого портала, Эдик ожидал увидеть нечто глобально-фундаментальное. Что-то вроде пространственного перехода возле Лесного Кордона, в результате которого в Аркенсейл вышли менникайны, и состоялся бой с Неразлучной Троицей и Безумным Декурионом. Тогда ещё лес повалило в круг и фрагмент чужого мира в эту реальность перенесло. Вот что-то вроде того, только гораздо больше, Эдик и рисовал у себя в голове.

Но, как это часто бывает, действительное сильно отличалось от придуманного. Нет, мощь как раз никуда не делась. С этим всё оказалось точно так, как предполагали, может быть даже круче. Вот только достигалась она за счёт невероятного количества порталов, открывающихся на относительно небольшой площади за короткий промежуток времени.

Дикая феерия, накрывшая три невысокие сопки, превосходила красочностью главный салют ко дню Победы. И с приблизительно таким же грохотом. Ночную тьму разгоняли сверкания порталов всевозможных цветов и размеров. Они возникали, лопались, возникали вновь. Налезали друг на друга, сдваивались, страивались, снова лопались. Разлетались вокруг искрящиеся брызги. Выплёскивались мутно мерцающие кляксы. Опалесцирующие хлопья медленно оседали неправильными снежинками. Радужно переливались россыпи сверкающих осколков. Ни один портал не повторялся, каждый был индивидуален в своей фантастической красоте. Пузырило так, что забродившая брага в дедовской фляге позавидовала бы самой лютой завистью.

Шума добавляли появляющиеся из портальных переходов монстры. Кошмарная какофония доносилась даже сюда, несмотря на расстояние. Слух терзали то вопли, то рычание. Пронзительные крики перебивал скрипучий скулёж. Иной раз такое слышалось, что даже представить, кто издаёт подобные звуки, удавалось с трудом и то очень приблизительно.

Дольше стоять без поступательного движения было нельзя. С каждым мигом просмотра творящегося портального безумия решимость через пятки покидала тело. По крайней мере, Эдик именно так себя чувствовал. Может быть, у других всё обстояло иначе, но сейчас меньше всего хотелось этот момент выяснять. И делиться своими ощущениями тоже не хотелось.

— Вперёд! — негромко скомандовал Эдик, чтобы не выдать дрожание голоса и тронул Штопора.

— Афрад! — бас могучего Штерка на миг перекрыл все остальные звуки.

Всадники пошли шагом, постепенно переводя аллюр скакунов в неторопливую рысь. Позади мерно забухали железными сапогами бегущие хирдманы. На месте остался только обоз. Жующие свою жвачку ленивые яки и тройка погонщиков. Но им и не нужно никуда торопиться, у них другие задачи. Не боевые.

Ритмичный постук ног и копыт успокаивал нервы, но Эдика всё равно слегка потряхивало. Но это не страх, это адреналин так на него действует. Всегда так было перед ответственными мероприятиями. Особенность организма такая. Должно пройти. Но Штерк на всякий случай незаметно переместился ближе к своему тингмару. Заприметил, засранец! Пусть. Так обоим спокойнее будет.

Чем ближе подходили, тем ярче становилось, тем более чудотворный свет ещё и отражался от снежного покрывала. Хотя снега здесь гораздо меньше, чем в Альдерри. Оно и понятно. Рора — провинция южная, а, следовательно, и погода мягче. Эдик вдруг поймал себя на мысли, что может думать о географических особенностях климата в подобной ситуации и очень этому удивился.

Перекрывая усиливающийся гвалт портальной свалки его окликнул Штерк и указал на что-то рукой. Парень проследил за направлением и смог рассмотреть, что так заинтересовало воеводу. Разноцветные отблики на доспехах королевских бойцов. Довольно странно. Несколько часов уже точно прошло с момента портального прорыва, а войска стоят, как на параде. Даже строй не сбили. Особенно яркая вспышка выхватила из темноты плотные ряды линейной пехоты и эскадроны лёгкой конницы на флангах. По всей логике где-то есть ещё и тяжёлая кавалерия, но её, должно быть, держат в резерве. И пусть держат подольше. Не дай бог, там командует какая-нибудь бестолочь, охочая до воинской славы. Если клин бронированных всадников погонят в атаку бездумно и не вовремя, они стопчут копытами и своих, и чужих без разбора. Тяжёлая конница — страшная штука в своей неостановимой смертоносности.

Но терзающий мозг вопрос так и остался без ответа. Почему подразделения до сих пор не вступили в бой с портальной нечистью? В эту секунду Эдик краем глаза высмотрел Эрику и все вопросы вылетели у него из головы. И не надо думать о парне плохо. Виной послужила вовсе не любовная горячка и не розовые слюни влажных мечтаний. Просто девушка преобразилась до неузнаваемости, и произошедшие с ней перемены её абсолютно не красили. Грозно сведённые брови, раздувающиеся в такт дыханию ноздри, рот скривился в кровожадном оскале. А в глазах расплескалось безумное желание боя. Довершал картину ужасный топор, который она уже держала на отлёте, приготовив его к предстоящей кровавой жатве. Эдика передёрнуло — он вспомнил отрубленную голову антрацитового аспида. И это, похоже, были только цветочки.

— Мне надо доложиться королю о вашем приезде, — крикнул Рэнерайо, пришпоривая коня и забирая резко вправо. — Увидимся после сражения! Удачи!

Рыцари сопровождения ускорились за ним, даже не попрощавшись. Только баронет не то крикнул что-то, не то сказал, но Эдик за стуком копыт слов не разобрал. Да не очень-то и хотелось. В любом случае они потом встретятся, тогда и спросит. Сразу за всё. А пока о другом надо думать.

— Где остановимся, наставник, — Эдик закрутил головой в поисках удобной позиции для своего отряда.

— Да прямо здесь и станем, — Аларок был занят тем же вопросом, — Если, конечно, воевода лучшего решения не предложит.

— Нормально! — согласно прогудел Штерк и подал команду. — Тут стоим!

И в самом деле. Зачем на рожон переться, когда остальные не торопятся. Дело общее. Все чего-то ждут, и мы подождём. Такая битва Эдику очень даже нравилась. Пока всё шло на удивление спокойно. Только фланговый хирдман умудрился какую-то крылатую тварь прямо на лету пикой заколоть, да Эрика мелкую нечисть располовинила, не слезая с седла. После чего с явным удовольствием слизнула кровь с лезвия и улыбнулась парню неестественно красными губами.

Эдика снова пробрала дрожь.

Глава 3

Чтобы отвлечься от неприятного впечатления, оставленного кровожадностью валькирии, Эдик сконцентрировал внимание на портальном безумии. А там было на что посмотреть. Для несведущего человека открывалось всего лишь суматошное мельтешение теней на фоне ярких разноцветных вспышек. Всего лишь! Словосочетание то какое. Всего лишь… Усраться можно было сразу на месте, такое там иногда мелькало. Но это просто лирическое отступление, не имеющее к делу никакого касания. Тем более, парень к несведущим персонажам вовсе не относился. Он многие дни потратил на изучение разнообразных монстров, которые в настоящий момент вываливались из порталов. И теперь просто подтверждал полученную информацию. Академический интерес присутствовал сейчас в полной мере. К слову, хорошо, что это явление относится к разряду аномальных. Иначе бы учитель нашёл способ устроить лабораторную работу приблизительно в этом ключе. Пришлось бы тогда попрыгать.

Зрение Эдика выхватывало страшилищ, с которыми удалось встретиться лично и новых, известных ему только в теории. Вскоре разворачивающееся зрелище вытеснило из головы образ окровавленных губ Эрики и всецело захватило парня. Картина была настолько масштабной, что мозг оказался не в состоянии воспринимать все детали разом. Поэтому сознание выделяло лишь фрагмент действия, словно миниатюру, а затем переходило к следующему.

…Ракоскорпион, размерами не уступающий малолитражному автомобилю вывалился из портала, раздражённо щёлкая шипастыми клешнями. Но времени освоиться на новом месте у него не оказалось — гигантская сколопендра откусила ему хвост серповидными жвалами. В завязавшуюся свару влетела драконова двухвостка, а пока насекомовидные членистоногие решали кто из них круче, подоспел целый выводок свиножутей и передавил всех участников заварушки. А потом плотоядные хрюшки сожрали то, что от них осталось, вместе с хитином и ядовитыми жвалами. Этим тварям было безразлично кого лопать…

…Захрипел смутно знакомый сигнал рога. Эдика перекорёжило от не самых радостных воспоминаний. Полуорки! Только на этот раз не полурота, как было в последнюю их встречу, а минимум в четыре раза больше. Зелёные коротышки сбились в кучу и бодрой рысью направились в сторону людских построений. Но на их пути вспучился новый портал и из него выскочила угловатая фигура обсидианового осколочника. Представитель каменной псевдожизни заверещал тонким голосом, заметался и кинулся бежать. Выбранный им маршрут пересекал дорогу полуоркам. И те, заточенные на драку, восприняли этот факт, как угрозу, и всем скопом ринулись на бедолагу. Может, они поступили как-то по-другому, если бы знали, что осколочники, по своей сути совершенно безобидны и не живут долго в климате Аркенсейла. А также, что с этими созданиями происходит после гибели. Но они не знали, поэтому получилось как получилось. Низкорослые воины обступили своего противника со всех сторон. Единственное, что они успели сделать. Осколочник взорвался с оглушительным треском и разлетелся множеством острейших осколков. Обсидиановые обломки нарубили коротышек в мелкий фарш, и через секунду о полуорках напоминали лишь полторы сотни кастрюлеобразных шлемов, беспорядочно разбросанных среди кровавого месива. Без свиножутей и здесь не обошлось. Охочие до дармового угощения свиньи появились, откуда ни возьмись, и снова принялись жрать. Эдик еле сдержался, чтобы не сблевать от такого зрелища…

…Внимание парня привлекли изящные силуэты, проявившиеся на фоне вспыхнувшей молочно-белой сферы. Истинные Эльфы. Такие пропорции и грация движений могут быть только у этих существ. Иначе Толкиен попросту бессовестно врал, когда рассказывал про них широкому кругу читателей. Эльфы затравленно озирались, испуганно шарахаясь от каждого нового звука и резкого движения. Было очевидно, что эти существа провалились сюда совершенно случайно и против своей воли. Но подобных оправданий здесь не принимали. В круг света ворвались тёмные собратья эльфов — дроу. Замелькали длинные кривые клинки. Белый портал лопнул, погасив подсветку, и помешал увидеть, чем закончилось дело. Но сомневаться в исходе не приходилось, бедняги нашли свою смерть…

Эдик печально поморщился. Почему-то его расстроила судьба светлых детей магических лесов. Впрочем, с сентиментальным всплеском эмоций парню удалось достаточно быстро справиться. Ему без того есть за кого переживать. Вон они стоят позади, готовые отдать жизнь за своего предводителя. Не замёрзли бы только. Эдик оглянулся на клановых бойцов. Менникайны застыли практически без движения, словно корни пустили в землю. И плевали на мороз с высокого дерева. У них даже носы не покраснели. И, уж если на то пошло, лучше постоять и помёрзнуть, чем побегать и попотеть в смертельной рубке с непонятным исходом. Жаль, что одно другого не отменяет. Ну здесь прогнозы делать бессмысленно, никто не знает, как пойдёт дальше. Эдик встряхнулся, избавляясь от ненужных сейчас переживаний и вернулся к наблюдению за порталами.

…Плотная группа тяжеловооружённых пехотинцев уверенно двигалась сквозь полыхающее поле к его краю. Разобрать кто это такие не представлялось возможным, но парни были очень мощными и очень ловкими к тому же. Если бы под руками был полевой бинокль, можно было точнее сказать, но даже сейчас Эдик был уверен, что они не уступали габаритами менникайнам. В книжках не попадалось даже близко похожих описаний, поэтому идентифицировать пришельцев не удалось. Но они выглядели очень целеустремлёнными и оказались умелыми рубаками, ко всему прочему. Те, кто попадался им на пути, погибали под ударами их оружия практически мгновенно. Причём размеры и степень кровожадности противников не имели никакого значения. Если бойцы такого уровня доберутся до королевских воинов, тем очень не поздоровится. Слава богу, не добрались. Недалеко вспух мыльный пузырь с ядовито-жёлтым содержимым и тут же лопнул. Густой туман вырвался наружу и осел, накрывая всё вокруг. Что это было, оставалось только предполагать, но, скорее всего, какая-то кислота высокой конценрации. Господи, как они кричали! Недолго, впрочем. Отчаянные вопли вскоре прекратились, а, безмолвные уже, человеческие фигурки продолжали медленно оплывать свечными огарками…

…Ярко-оранжевая сфера превосходила размерами всё, что до сих пор приходилось видеть. Адское пламя, заключённое в призрачные рамки. Оболочка портала дрогнула, осыпалась хлопьями пепла, огонь дымными струями стёк вниз, оставляя вместо себя гигантскую фигуру Огненного Демона. Хвост, рога и когтистые лапы ужасающих габаритов. Ну и чудовищная морда, изрыгающая потоки чадящего напалма, в добавление ко всему перечисленному. Мощь пылающего исполина была настолько огромна, что под его ударами рассыпались другие порталы, не успев полностью завершить свой жизненный цикл. Монстр торжествующе взревел и принялся уничтожать всё, что только попадалось ему на глаза. Какая замечательная тварь! Ещё немного, и она своими силами управится с проблемой портального прорыва. Не придётся даже вмешиваться. Надежда умерла, не успев толком сформироваться. За спиной Демона возник портал, не уступающий предыдущему по размеру. Только на этот раз синего цвета. А если уточнять, то скорее цвета морской волны, Эдик в оттенках слабо разбирался. Портал даже на расстоянии оставлял влажное ощущение. Оболочка портала схлынула, словно пенный прибой, и позволила увидеть кого она с собой принесла. Водяной Голем! Гигант напоминал безголовое тело с развороченной грудной клеткой и торчащими наружу рёбрами. Словно внутри громадного туловища противотанковая граната рванула. И конечности под стать остальным габаритам, только вместо кистей рук — шишкастые булавообразные утолщения соответствующего размера. Сквозь уродливый остов громадного тела сочилась неестественно голубая слизь. Тварь, пожалуй, ещё хуже, чем Огненный Демон. В том смысле, что характер гадостный, да и сладить с ним невероятно сложно. Новый монстр издал оглушающий трубный рёв и ринулся на единственного противника, подходящего ему по силе и весовой категории. Грохот столкновения двух чудовищ на миг заглушил все остальные звуки. А ударная волна, прилетевшая чуть позже, обдала лицо морозным дыханием. Вода и пламень встретились в бескомпромиссной схватке. Яростной и скоротечной. Законы физики работают и в этом мире. Исход эпической битвы исполинов оказался закономерен. Обжигающий пар густым облаком заполонил окружающее пространство и выжег лёгкие всем, кому в этот момент не повезло очутиться рядом. А сам Водяной Голем перестал существовать. Огненный Демон ненадолго пережил своего соперника. Через несколько секунд его движения замедлились, и он застыл засохшей глиняной фигурой. Постоял немного, устрашающей статуей, а потом взялся трещинами и рассыпался обугленными кусками…

— Ты видел? — раздался над правым ухом Эдика взволнованный голос Аларока, — впервые этих созданий своими глазами наблюдаю!

Парень даже вздрогнул от неожиданности. Странный вопрос, в сложившейся обстановке. А впрочем, Аларок ведь увлечённый изыскатель, поэтому его поведение вполне объяснимо. Он просто не смог сдержать эмоций.

— Конечно видел! — крикнул в ответ Эдик и на всякий случай кивнул.

Несколько минут ничего не было видно, но вскоре пар рассеялся и всё снова понеслось вскачь. Новые порталы и новые твари появлялись на смену погибшим. Погибали сами, освобождая место другим, и так по нескончаемому кругу. Удалось понаблюдать за уникальным явлением — обратным развитием портала. Штуке редкой и нечасто встречающейся. Причины этого феномена до сих пор неизвестны местной магической науке Аркенсейла. Если рассказывать общедоступными словами, то при возникновении перехода между мирами, что-то идёт не так и запускается процесс реверса. Перехода со знаком «минус». Портал на миг появляется в другом мире, а затем преобразуется в пространственную воронку и засасывает всё обратно. Так сейчас и произошло. Очередной пробой вдруг зарябил испорченным кинескопом старого телевизора. Густо заискрил, словно у него внутри контакты соединений окислились, и расползся плоской тягучей лепёхой. А через несколько секунд полной тишины послышался звук, будто бы слив в ванной кто-то открыл. Звук нарастал, набирая децибелов, пока не завыл турбинами взлетающего истребителя. Забурлило центростремительное движение, и в сформировавшуюся воронку стало затягивать всё без разбору. Снег, засохшие бодыли луговых растений, монстров живых и недавно погибших. Не прекращающие появляться порталы воронка тоже поглощала, настолько мощная образовалась аномалия. Ещё немного мощней, затянула бы и Эдика, со всем его сопровождением. Слава создателю, что у этой силы не хватило. Всего несколько метров недотянула, чтобы зацепить отряд Альдеррийского владетеля. В конце концов, воронка всосала в себя все три сопки и с громким хлюпом пропала, словно её и не было. А на территории мелкосопочника предгорий провинции Роры осталась ровный песчаный круг, гектара четыре общей площадью.

— Вот это ни хрена себе! — выдохнул Эдуард, когда к нему вернулся дар речи.

— Ага! — Аларок, скорее всего, тоже находился под впечатлением, если учесть, что никаких других слов не нашёл.

Только менникайны оставались спокойны и невозмутимы. Как горные утёсы, их породившие. И Эрика ещё особо не рефлексировала по отвлечённым поводам. Эту, кроме предстоящей драки и возможности пролить чужую кровь, ничего сейчас не занимало. Валькирия, кстати, была единственная, кто находил себе занятие по интересам. Она курсировала на своём скакуне в некотором удалении от соратников и охотилась на существ, которые нет-нет, да и прорывались в их направлении. Вот ведь неугомонная девица! Воронка не затянула её каким-то чудом, а той хоть бы хны.

На этот раз период тишины и спокойствия продолжался намного дольше. У Эдика даже успела проскочить мысль, что портальный прорыв закончился сам собой. Но нет, так легко отделаться не получилось — прорыв получил продолжение. Один портал возник. Второй лопнул. Третий. И дальше, на увеличение числового ряда. И снова монстры, чудовища и всяческие страшилища начали вылезать на землю Аркенсейла.

Когда же это прекратится? — в сердцах вырвалось у Эдика.

Вопрос, естественно, риторический. Просто крик души. Тем более точного ответа на него никто не знает.

На фоне разноцветных вспышек замельтешила какая-то ажурная хрень, похожая на паука-сенокосца, размерами с карусель. Скорее даже не на сенокосца, а на многоногую свастику. Она прошлась насадкой бензинового триммера по площадке и выкосила всё живое что попалось на её пути. И покатилась дальше перекати-полем, пока не встретилась с Каменным Тараном. Ещё одним представителем псевдокаменной жизни, некстати выползшим из очередного перехода. Некоторое время паукоподобная тварь терзала его своими острозаточенными конечностями, засыпая округу обломками. Эдик знал, что Каменный Таран тоже долго не протянет, поэтому для него не стал неожиданностью момент, когда неповоротливая туша развалилась на мелкие фрагменты. В отличие от живой сенокосилки — её груда щебня засы́пала с головой. Если она у неё была, голова эта. Тварь ещё немного подёргалась, вяло пытаясь выбраться наружу, но потом затихла. Не смогла, похоже.

Вторая, точно такая же, только немного поменьше, умудрилась вырваться за границы территории портальной вакханалии и покатилась в сторону позиций королевских войск. Оказалось, что бойцы Годдарда-Натаниэля Третьего не совсем выполняли роль пассивных статистов. Работать мечами приходилось и им. «Работать мечами» в этом контексте просто образное выражение. На самом деле, парни работали всем, что было у них в руках. В этот раз копейщики притормозили стремительное движение твари копьями, а алебардщики второго ряда нашинковали «сенокосца» в капусту. Вообще-то, учитывая анатомические особенности монстра, то что от него осталось, больше напоминали тонкие и корявые дровяные поленья. Но расхожее выражение немного другое, поэтому прозвучало именно так. В капусту.

Эдик прошёлся глазами вдоль рядов королевской рати и увидел трупы разнообразных существ, валяющиеся у ног передних шеренг на разном удалении. Жалкие остатки сонмища иномирных чудовищ. Те из них, кто умудрился выкарабкаться из мясорубки портального безумия. Изрубленные и истыканные стрелами, их было не так много, чтобы представлять сколько-нибудь реальную угрозу, но достаточно, чтобы держать людей в постоянном напряжении. Эдик сопоставил новую информацию с тем, чем занималась Эрика и его вдруг осенило.

— Аларок, я понял! — завопил он. — Монстрам попросту нет дела до людей. Они всецело заняты уничтожением друг друга!

Вот поди ж ты, как просто объяснилось многочасовое стояние. Ведь ответ на поверхности лежал, а догадаться получилось только сейчас. И действительно, концентрация пришельцев из других миров зашкаливала. Даже если кто-то из них и ставил себе цель померяться силами с выстроившимися неподалёку отрядами, им попросту не давали этого сделать. Вот и месили друг друга невероятные чудища, люди и нелюди. Кто — в силу неумеренной агрессивности, а кто — элементарно пытаясь выжить. Но даже если Эдик и прав, то решить основную проблему этот факт никак не помогал. Да, сражаться людям не приходилось, но как потушить портальную активность оставалось непонятным. Маги-то не просто так носа не показывают. В том, что волшебников сейчас в округе больше, чем шпал на железнодорожном вокзале, Эдик был почему-то уверен. Ну, может быть не в абсолютном количестве, но то что их здесь очень до хрена, это точно.

Случайная мысль подтолкнула мозг из созерцательного состояния к аналитическому. Парень перестал рассматривать занимательные цветные картинки из жизни всевозможных существ и принялся размышлять. Неожиданно в голове сформировался ещё один вывод. Настолько абсурдный, что даже с наставником не хотелось делиться своими выкладками. Чтобы тот его на смех не поднял. Но чуть погодя он всё же решился.

— Аларок, а что если этими порталами кто-то управляет? — Эдик наклонился к учителю, обозначая таким образом некоторую приватность разговора. — Ведь это же дурь какая-то. Я, конечно, не авторитет в этом вопросе, но даже за мою короткую бытность магом, я наблюдал максимум четыре портала за неделю. На значительной территории, заметь. А тут не меньше сотни насчитал, и это только с того момента, как мы сюда приехали. А сколько ещё до нас было? И это даже не на десятой части квадратного километра. Сто́ит задуматься, не находишь?

— Боюсь, что у меня похожие выводы, — мрачно согласился Аларок, — вот только что с этим знанием делать, я пока не соображу. Похоже, что у кого-то получилось создать межпространственный канал и целенаправленно затянуть в него порталы со множества миров. Для того чтобы выбросить здесь, в Аркенсейле. Правда, я думаю, что этот кто-то не очень пока умеет с подобными процессами управляться. И надеюсь, что нескоро научится, иначе нам всем придётся очень туго.

— Ну да. Хотя там нужно пропускную способность канала уменьшить, — Эдик подхватил предложенную теорию, каким-то образом объясняющую суть происходящего, — чтобы один переход раз в десять минут был. Плюс-минус. И всего делов. Тогда у тварей попросту не будет сиюминутных конкурентов, и они займутся людьми короля. Ну и нами, конечно, тоже.

Лучше бы он молчал. Создалось впечатление, что их разговор кто-то подслушал. И больше того, сделал правильные выводы. Или же сам до всего додумался, что скорее всего. Но, как бы там ни было, вспышки порталов вдруг стали реже, пока не пропали совсем. И так плавно это случилось, словно газовую конфорку притушили. Со стороны королевских бойцов прилетели победоносные крики. Рано радуетесь парни, самое веселье, похоже, только начинается.

Затишье продолжалось пятнадцать минут. Время не приблизительное — Аларок засёк по часам. Тем самым, которые он забрал у своего воспитанника в начале его обучения для экспериментов. Но это позже выяснилось. А пока пауза несколько затягивалась. Эдик уже начал подумывать, что они с магистром ошиблись в своих предположениях. Причём не просто подумывать, а с затаённой надеждой именно на такой исход. Но нет, ошибки не случилось. И одиночный портал, возникший в середине тёмного круга, лишённого снежного покрова, это однозначно подтвердил.

Сфера перехода исторгла из себя нового монстра. Самартанский голокожий макан. Злобный хищник неведомого и неприятного мира. Тварь мерзкая и несуразная, но от этого она не становилась менее смертоносной. Монстр повёл уродливой мордой втягивая незнакомые запахи, наметил себе цель и побежал. Неуклюже загребая длинными передними лапами с мощными когтями и смешно виляя короткими задними. Смешно? Может быть, но только не Эдику, потому что бежала тварь в сторону его отряда.

— Этот мой! — обрадованно завопила Эрика и пронзительно гикнула, заставляя сорваться в галоп своего скакуна.

Эдик только рукой махнул. Валькирию всё равно не остановишь. Ещё удивительно, как она раньше не сорвалась. Да и не будет ей ничего. Не тех габаритов монстр, чтобы причинить воительнице хоть какой-нибудь вред. Может быть макан и был вершиной пищевой цепочки у себя на Самартане, но сейчас этот факт был полностью проигнорирован. И действительно, чудовище даже пожалеть не успело, что не выбрало другой объект для охоты. Бойцовый овцебык попросту сбил его атакующий прыжок могучими рогами, а потом затоптал ногами. Тщательно. В кровавую мешанину потрохов и костей.

— Ещё! — бесновалась Эрика, размахивая топором. — Давайте ещё!

— Вот я бы на твоём месте лучше не просил, — пробормотал Эдик.

Собственно, просить необходимости не было. Новый выброс не заставил себя долго ждать. Вспышка и Шестирукий Химонг попёр на королевские порядки. В той стороне несколько раз сверкнуло. Какой-то волшебник решил потратить свой ресурс. Химонг — противник серьёзный. Простым бойцам с ним не справиться без тяжёлых потерь. Слава богу, до человеческих шеренг он не добрался. Стараниями неизвестного чародея.

На фоне занимающейся зари полыхание порталов уже не смотрелось столь феерично. Да и приелось сверкающее зрелище слегка. Двойной переход, тройной, потом снова единичный. У того, кто руководил всей этой кухней, с каждым разом получалось всё лучше и лучше. Сомнений в рукотворности портального прорыва больше не оставалось. У Эдика так уж точно. Естественно, другие теории имели право на существование, но вдаваться в научные дискуссии сейчас парню совсем хотелось. В сторону людских шеренг отправлялись всё новые и новые существа, добавляя оживления в общую свалку. Грохот оружия доносился оттуда уже не прекращаясь.

Эдик дёрнулся, услышав топот копыт. Из утреннего сумрака выскочил рыцарь на разгорячённом коне. Вестовой.

— Приказ главнокомандующего! — крикнул он издалека для опознания.

Предосторожность совершенно нелишняя, учитывая натянутые нервы всех причастных к событиям последних часов. А уж если посыльный на Эрику напоролся, то никакое опознание бы не помогло. Смела бы ему буйную голову и не посмотрела, что союзник. Хорошо, что она сейчас была занята — очередную тварь на стейки шинковала.

— Маркграф… — обратился было к Эдику вестовой, но закончить фразу у него не вышло.

Жеребец под ним испуганно заржал, встал на дыбы, после чего скакнул в далеко сторону и галопом рванул в поле. Оно и понятно. Не каждое домашнее животное сможет спокойно перенести встречу с питомцем Аларока. Пожалуй, что пока только Штопору и удалось. Да боевые овцебыки гномов воспринимали Василька флегматично, как подобает зверюгам их размеров. Рыцарю пришлось заложить приличную петлю, прежде чем его скакун немного успокоился.

— Маркграф, магистр, — кивнул он в коротком приветствии, после того как прискакал во второй раз. — Вам приказано оставаться в резерве и в общую баталию не ввязываться. До особого распоряжения. Если твари попрут на вас, решайте своими силами. Выручать вас некому.

На последних словах он дал коню шенкелей и ускакал прочь.

Эдик всегда был законченным индивидуалистом, но здесь правила не он устанавливал. Но всё же ему было немного обидно. И за себя, и за наставника, да и за менникайненов тоже. Впрочем, нет, это он сейчас сдерживался. Было очень обидно. Получается, ехали сюда зря? Для того чтобы на скамейке запасных посидеть? На хрена тогда звали, если сами могут справиться?

Совершенно понятно, что один в поле не воин, особенно в сложившейся ситуации. Но это если рассуждать с позиций обывателя, незнакомого с некоторыми деталями биографии Альдеррийского владетеля. Приказано оставаться в резерве! Очень хотелось бы посмотреть на индивидуума, отдавшего это распоряжение. Да одни только Эдиковские хирдманы могут здесь такого шороха навести, что портальные твари побледнеют, завидуя масштабам разрушений. И это безо всякой поддержки. Придурок набитый! По-другому королевского главнокомандующего не назвать.

Эдик и не старался подобрать иные эпитеты. Это же насколько надо быть бездарем, чтобы не использовать потенциал боевого мага уровня Аларока! Про свою разрушительную мощь парень сейчас не вспоминал, так сильно он был возмущён. Единственное, что оправдывало подобное решение, так это полное незнание возможностей тех, кому оно адресовалось. Но уж магистр Рэнерайо мог внести ясность. Чародей же с Алароком близко знаком, да и о способностях стихийного мага в ранге заклинателя должен догадываться. Не зря же он в замке так внимательно рассматривал Камень Стихий, висящий у Эдика на шее. Недоумки!

А следующая фраза. «До особого распоряжения». Как они вообще этот процесс себе представляют? Возникнет срочная необходимость шарахнуть по площадям, а мы будем сидеть и ждать особого распоряжения. Право слово, дебилы. Все те, кто имел отношения к приказу, переданного через посыльного.

Эрика, похоже, более чем разделяла подобную точку зрения. Только отреагировала девушка гораздо категоричней. Услышав про стояние в резерве, она громко выругалась, да с такой экспрессией, что портовые грузчики могли бы позавидовать многоэтажности её слога. И не прекращая сквернословить, унеслась вслед гонцу. Валькирия давно хотела оказаться в гуще битвы, поэтому ждать у моря погоды она не стала. Сейчас монстры «пёрли» в другом направлении, а значит её место там. Останавливать Эрику никто не стал. Да и не смог бы, если честно, приди кому-нибудь в голову такая блажь.

— Зачем тогда торопились? — Эдик выдал своё раздражение в интонации короткого вопроса.

— Война план покажет, — с равнодушным спокойствием пожал плечами Аларок, — может, и незачем.

А война не стала медлить с демонстрацией своих планов. Одна за другой из земли выросли три полусферы. Точно на местах трёх исчезнувших сопок. И практически таких же фундаментальных размеров, что и пропавшие холмы. Их фиолетово-сиреневое свечение вызвало у Эдика смутное чувство встречи с чем-то знакомым. Воспоминания хлынули из закоулков памяти, когда из сиреневого мерцания портала вынырнул новый персонаж. Широкоплечий, прекрасно сложенный человек. Хотя вряд ли человек, учитывая его рост, стать и то, откуда он здесь появился.

Создание сделало два шага вперёд. Остановилось, расправило плечи и потянулось. Так, словно и не было никого рядом. В густой тени глубокого капюшона сверкнули пронзительные глаза. Деталей одежды и снаряжения разобрать не удалось. Разве что угадывались кольца боевого бича, небрежно зажатые в правой руке. Но хватило и того, что удалось рассмотреть.

Всё тело будто лютым морозом сковало. Сомнений не оставалось. Манера поведения, пластика движений, взгляд гипнотизирующих глаз. Только в тот раз они были сапфирово-синие. Их блеск ещё долго снился Эдику в страшных снах, после битвы в замковых подземельях. Имел место такой эпизод на второй день его знакомства с этим миром.

— Дождались, млятть! — выругался обычно уравновешенный Аларок и со злостью сплюнул в сторону, — Погонщики Скверны!

Почему магистр употребил в отношении пришельца множественное число, выяснилось очень быстро. Эдик даже удивиться толком не успел. В других порталах синхронно сгустились тени, и на земли провинции Роры ступили ещё два существа. Как близнецы-братья похожие на того, кто появился первым.

— Осквернители? — охрипшим голосом уточнил парень.

— Так тоже их называют, — хмуро кивнул Аларок, — сейчас начнётся.

Глава 4

Что бы не должна была начать прибывшая тройка Погонщиков, они с этим делом не торопились. Может, их миссия нуждалась в длительной подготовке. А может, они из породы тех, кто долго запрягает. В любом случае спросить не у кого. Впрочем, Эдику сейчас было не до праздного любопытства. У него в желудке образовался пульсирующий ком, и если по секрету, немного хотелось прочистить нижние отделы кишечника. Да похоже, и не ему одному. Королевское воинство тоже зашевелилось.

Стук копыт о мёрзлую землю на этот раз оказался не столь неожиданным. Уже почти рассвело, и приближающегося всадника увидели издали. Новый посыльный, скорее всего, кому-то другому здесь попросту делать нечего. Но два конных менникайнена выдвинулись ему навстречу, многозначительно приопустив пики. Клановые бойцы уже застоялись без дела. Эдику тоже надоело вынужденное бездействие. А памятуя прошлый приказ, он приготовился встретить посыльного в штыки и даже послать по матери, если подвернётся малейший повод.

Этот порученец и сказать ничего не успел. Его ошалевший от ужаса конь рванул в степь, выполняя ставший обязательным ритуал, едва унюхал шипохвоста. И было бы даже весело, если не близкое соседство троицы вольготно расположившихся у фиолетовых куполов. И ограниченное количество времени на принятие решений. Тот факт, что времени действительно оставалось в обрез, и развязка близка, был очевиден даже для полного идиота.

Королевскому рыцарю на этот раз понадобилось гораздо большая дистанция, чтобы испугавшийся скакун переработал избыток адреналина. Но даже после забега по длинной кривой жеребец до конца не успокоился и приближаться к адресату сообщения не собирался. Гонец, чтобы не потерять лицо перед незнакомыми воинами пытался переубедить вставшее в позу животное. Но конь продолжал кобениться. А дружине Альдеррийского лорда пришлось выступать в роли жюри спонтанного выступления по вынужденной джигитовке. По причине отсутствия других развлечений. Первым терпение потерял Аларок.

— Сударь! Вы бы не могли прекратить тиранить бедное животное и сообщить нам цель вашего визита, — крикнул он во весь голос. — У нас, видите ли, тут кое-какие неотложные дела намечаются.

Расстояние немного мешало передать насмешку, густо сдобренную сарказмом, но у Аларока это получилось. И только закрытое забрало шлема не позволило всем увидеть, как рыцарь покраснел от уязвлённого самолюбия. Но жеребцу по-прежнему было наплевать на чувства своего всадника, его заботила только собственная безопасность. В конце концов, конь понял, что его никто не собирается использовать в виде дополнительного прикорма для Васьки и перестал брыкаться и вставать на дыбы. Но лишь при условии соблюдения минимально необходимой дистанции до зубов шипохвоста. Вестовому ничего не оставалось, как напрягать голосовые связки и орать оттуда, где согласился остановиться его скакун.

— Магистр Аларок, маркграф, произошло недоразумение! — выпалил рыцарь, стараясь быстрее разделаться с данным ему поручением, — По личному распоряжению государя, вы наделяетесь чрезвычайными полномочиями и можете поступать по собственному разумению. Главнокомандующий приносит вам свои извинения, а после того как всё закончится, засвидетельствует почтение лично.

Проговорив стремительной скороговоркой послание, вестовой развернул коня и галопом поскакал прочь. Облегчение при этом испытали оба. И всадник, и его жеребец.

Очень своевременно. И новый приказ поступил, и гонец уехал. Потому что в этот момент ситуация начала стремительно меняться. Словно по сигналу, Погонщики Скверны прекратили вальяжно расхаживать и заметно напряглись. Прибывший первым, первым и начал. Расстояние скрадывало детали, но было видно, как хлыст развернулся в его руке. Воздух разорвался оглушительным щелчком, а фиолетовое сияние полусферы начало густеть изнутри. Вдруг оболочка портала покрылась мелкой рябью, потеряла чёткость и пошла рваными дырами. Понизу, там, где наружу выбирались невозможные твари.

Подобных существ в бестиарии Родеро Браггета объединяли в одну подгруппу. Под названием «Неразумная Стайная Нечисть». Монстры могли быть какими угодно, но основными их характеристиками была непроходимая глупость и способность собираться в огромные скопления. Стая, стадо, табун, как угодно можно назвать, в зависимости от вида. До сих пор считалось, что управлять толпами тупых тварей не представляется возможным. Погонщики Скверны каким-то образом смогли.

Существа, которых становилось больше с каждой секундой, даже монстрами нельзя было назвать. Жуткая поделка безумного чучельника, сумевшим вдохнуть в свои создания жизнь. Твари напоминали тушки замороженных бройлеров, усиливая впечатление голой пупырчатой кожей с торчащими остями плохо ощипанных перьев. С той разницей, что эти были с головой, с ногами, и размером с овцу западно-сибирской породы. Но уж лучше бы им голову с ногами отрубили. Так спокойнее стало бы, и безопаснее для окружающих. Потому что непропорционально большая голова на длинной шее заканчивалась мощным зубилом зубастого клюва. А а мощные лапы были как у страуса, только пальца три. А уж лишённые перьев крылья, хищно вывернутые вперёд, вообще перекликались с паучьими конечностями. Они и страха-то особенного не внушали, только лишь омерзение. И хотя даже лёгкий пехотинец мог без труда разделаться с двумя — тремя тварями за один удар, такое их количество представляло опасность для целого войска.

Сравнить непрекращающийся поток уродливых птиц можно было лишь с сезонной миграцией леммингов. Других ассоциаций у Эдика в голове не возникло. Впрочем, грызуны точно были гораздо умнее этих кур переростков. У тех хоть какая-то цель была. Такой вывод он сделал, понаблюдав за поведением чудищ. Те ковырялись в земле, дрались между собой, бестолково орали и перебегали с места на место. Какой-то дурацкий птичий двор за крестьянским сараем получался, а не войско вторжения. Чего-то Погонщики Скверны перемудрили с выбором солдат.

Тем временем пространство вокруг порталов постепенно заполнялось непрестанно движущейся массой живых тел. Как же отвратительно там сейчас должно смердеть! Эдика от одной мысли перекосило. К такому же выводу, похоже, пришли и Осквернители. По крайней мере, тот из них, кто весь этот курятник призвал. А может ему просто глаза разъедать стало от вони, такой вариант тоже исключать нельзя. Но независимо от причин, вновь щёлкнул бич, и стая колыхнулась в едином порыве, и тут же бросилась бежать, куда приказал Погонщик. А именно: в направлении королевских бойцов.

Истерично-громкое индюшачье култыханье нещадно терзало барабанные перепонки. У Эдика возникло стойкое ощущение, что он оказался на территории гигантской птицефабрики. Если есть такие, где индюков разводят.

Горнист протрубил сигнал и по шеренгам войска Аркенсейла прокатилось движение. Грохнули смыкаемые щиты, частой щёткой опустились копья. Новый сигнал адресовался стрелкам. Ответом был рой стрел, взметнувшийся в небо. Шума стало ещё больше. Предсмертные вопли тварей добавили новых нот в звуковую гамму сражения. Каждая стрела, выпущенная лучниками, неизбежно находила свою цель. Промахнуться, долбя в такую толпищу невозможно, даже если очень стараться. И каждое попадание — гарантированный труп. Подранков не оставалось в принципе. Их попросту втаптывали в землю до состояния жидкого месива те, кому повезло избежать оперённой смерти. Новый залп и новый визгливый крик очередных жертв. И всё равно этого было недостаточно. Сотни стрел с каждым разом выбивали сотни чудовищ, но атакующая орда не думала редеть. Комариный укус для слона, не более. Монстры не то чтобы испугаться, они даже дискомфорта от гибели соплеменников не ощущали. Слишком тупы и чрезмерно кровожадны, чтобы испытывать подобные эмоции. Да ещё и Осквернители их как-то контролируют, не иначе. А лавина тем временем всё ближе и ближе к первым рядам людей.

Сигнальщик выдул из трубы новую мелодию, и к битве подключились боевые маги. Сверкнула ветвистая молния, выжигая широкий зигзаг в полчищах Стайной Нечисти. С неба рухнул поток призрачных клинков, прибив штук сорок тварей. Язык багрового пламени слизал ещё два десятка. Малахитовое марево растворило в себе несколько дюжин монстров. И опять капля в море. Они не справятся. Не получится ни остановить врага, ни существенно уменьшить численность атакующих. О полном уничтожении чудовищ и говорить не приходится.

Кто-то отчаянный разразился целой серией файерболов. Неплохо для чародея местного разлива! Особенно если учесть, что со стихийным разделом магии они не очень-то дружат. Молодец, конечно, но всё равно тухловато. Да и немасштабно как-то вышло. Волна лысых агрессоров вот-вот накроет передовые шеренги, завалит их своими телами с головой и попрёт себе дальше. Эдик спрыгнул на землю и отогнал Штопора, хлопнув его по спине. Питомец в настоящий момент будет только мешать.

— Сейчас я покажу, как надо обращаться со стихиями! — подзадорил он себя, отбегая в сторону, — Как там культовую героиню звали? Мэри Сью? Так вот, Мэри Сью отдыхает!

Пал огня сорвался с его рук и широкая полоса, вобравшая весь спектр красного цвета, пронеслась вдоль рядов союзников. Настолько близко, что краем зацепила наконечники выставленных копий. Клубы дымного пламени выжгли в рядах атакующих целую автомагистраль. Если оценивать ширину получившейся полосы. «Не задеть бы никого!» — успела промелькнуть мысль. А впрочем, по хрену. Отчаянные времена требуют отчаянных решений — пусть уворачиваются! Похоже, тот кто там командовал, поспешил согласиться с Эдиком. Горн. Сигнал. И шеренги бойцов сделали несколько шагов назад. Ну хоть здесь сообразили.

Сообразили и Погонщики Скверны. Поняли, откуда им карачун светит. Если не грешить против правды, то, конечно, не им, а только их бестолковому воинству. Эдик без крайней необходимости и с одним Осквернителем не решился бы вступить в схватку, а здесь их целых трое. Хорошо, что они пока сами в бой не лезут, предпочитая занимать руководящие позиции. Ну вот внушали они Эдику недостойные для настоящего мужчины чувства, и всё тут. Остался у него глубоко внутри страх, после той памятной встречи. Стыдно в этом признаваться, но так оно и есть. Впрочем, сейчас не самое подходящее время для трогательных признаний. Щёлкнул хлыст первого погонщика. И у Стаи не осталось даже намёка на интерес к воинам Годдарда-Натаниэля Третьего, хотя до тех оставались считаные метры. Манёвр разворота и поток жаждущих плоти и разрушения птиц развернулся и попёр на неожиданно проявившего себя стихийного мага.

Эдик хрустнул суставами и улыбнулся. Милости просим. Кур переростков оказалось жечь гораздо проще, чем приснопамятную свиножуть, встреченную в горах во времена ученичества. Эти монстры похлипче оказались. Не требуется настолько большая концентрация пламени. Да, собственно, чего сравнивать? Ученик волшебника и колдовать толком тогда не умел, не то что сейчас. Здесь всех делов ему на три заклинания. Хорошо, пусть на четыре. Но не больше.

За спиной зашевелились хирдманы, обтекая своего драгоценного тингмара с боков. А Штерка, вообще, пришлось чуть ли не силой отгонять. Тот захотел организовать кольцо охраны из имеющихся в его распоряжении всадников. И сам это кольцо лично возглавить. Святая простота! Ладно, что Аларок выручил — подал пример, отъехав в сторону, чтобы не мешать. И Штопора отозвал. Магистр, после того, как Эдик вступил в бой, полностью успокоился. По причине абсолютной уверенности в силах ученика. А уверенность и поддержка близких людей окрыляет не хуже «Ред Булла».

Кстати, присутствие соратников, действительно очень помогает. В одиночку смотреть на набегающие стадо, уходящее клювастыми головами в бесконечную перспективу, не очень вдохновляющее занятие. Безумно хочется задать стрекача. Но надо уметь справляться с низменными желаниями. Эдик умел.

— Это раз! — он открыл счёт, и в самом деле вознамерившись управиться с противником за три каста заклинания.

Он решил не поражать случившихся зрителей разнообразием своих магических техник. Действительно, зачем плодить сущности, когда Огненный Шквал прекрасно справляется со многими проблемами? Пламенеющий вал ударил по первым рядам атакующих и словно остановился. И это не художественное преувеличение, он действительно остановился, встретившись со встречным напором бегущей орды. Огонь загудел, поглощая бесстрашно прыгающих в него тварей. Они, наверное, хотели с ходу препятствие преодолеть, но с противоположной стороны никто так и не выбежал. Обугленные кости вообще бегать не могут. Так уж издавна сложилось.

— Два! — азарт битвы уже завладел Эдиком полностью.

Наверное, даже не битвы, а непосредственно спора с самим собой. Сможет ли он уложиться в обозначенные рамки или нет? Остальные факторы — не более чем сопутствующий фон. Периферическое зрение отметило, что хирдманы накалывают самых хитрых монстров на пики. Нашлось несколько таких, утративших стадный инстинкт и прибежавших с другой стороны вразнобой. Вот Штерк взмахнул секирой, кого-то боднул овцебык. А Аларок, напротив, совсем отрешился от бушующих вокруг него событий. Даже принялся записывать что-то свинцовым карандашом в небольшом блокноте, не обращая ни на что внимания. Но хватит отвлекаться, что там интересного обнаружил учитель, это и позже можно узнать.

Первая волна магического огня ещё не опала, а к ней уже добавилась следующая. Пламя загудело с новой силой, распространяя вокруг клубы вонючего дыма. Густого и чёрного, как из трубы крематория. Ну ещё бы, столько органики пришлось пережарить за короткий отрезок времени! Вдоль линии атаки уже образовалась приличная насыпь из пепла, золы и не сгоревших до конца костей. Периодически вываливались зубастые клювы и даже целые черепа на остатках шейных позвонков попадались. Надо будет потом в качестве трофея подобрать. В комплект к уже имеющимся копытам. И вообще, маркграфу и заклинателю положена своя личная комната славы. Впрочем, заключительное рассуждение следует списать на нервное перевозбуждение.

— Три! — выпустив последний Огненный Шквал, Эдик немного подождал, а затем демонстративно отряхнул руки и кивнул воеводе. — Штерк, разомнитесь с ребятами!

Похоже, у парня получилось. Клювастый легион исчадий Скверны перестал существовать практически полностью. Оставалось, конечно, ещё штук тридцать или сорок особей, не успевших на общее веселье. И те не то больные, не то недоразвитые, с ними и парни Штерка смогут разобраться без труда. Единственное, что настораживает — как-то слишком легко всё получилось. Раз, два, три… Эдик сплюнул — дольше ждали.

Аларок оторвал взгляд от блокнота, осмотрелся и кивнул с одобрением. А потом показал подбородком в сторону порталов. Эдик проследил направление. Ёкарный бабай! Легко получилось⁈ Надо было такое ляпнуть! Это всего лишь разминка! Да и глупо было думать, что Погонщики Скверны ограничатся стаей тупых птиц, пускай и очень большой. Хотя Эдик бы и на такой вариант с удовольствием согласился. Но, похоже, троица Осквернителей его точку зрения не разделяла. Вот ведь, неугомонные, черти!

Хотя, если отбросить личные пристрастия и философские рассуждения о добре и зле, эти парни с пронзительными взглядами действительно красавцы. С какой стороны ни посмотри. Методично идут к своей цели, регулярно проводя работу над ошибками, и раз за разом долбят в одну точку. Тут не вышло, ищут другое место. Так не получилось — пробуют новые методы. Ну вот приболело им подгрести Аркенсейл, и хоть ты тресни.

Да хоть взять как они с технологией перенаправления и концентрации порталов совладали. Любо-дорого посмотреть. Скорее всего, эта штука у них по-другому называется, но Эдик подобрал именно такие слова. Перенаправление и концентрация. Потому что в них отражалась вся суть только что случившегося эксперимента носителей Скверны. Словно стал очевидцем научного опыта в хорошо оборудованной лаборатории. Печально, что сам при этом выполнял незавидную роль подопытной крысы…

Эти мысли пролетели в голове за считаные секунды. Даже меньше. А впрочем, гадать сколько понадобилось Эдику времени, бесполезно. Нужен специальный прибор, чтобы фиксировать мозговую активность и другой — для определения скорости физиологических реакций. По причине отсутствия необходимого оборудования, вдаваться в дискуссию бесполезно, тем более что сам парень про столь незначительный предмет обсуждения уже и забыл. Сейчас его всецело заботило то, на что указал магистр. Обстановка возле порталов вновь изменилась. И ничего хорошего эти изменения не предвещали.

Первый портал больше не мерцал и лишь колыхался драной палаткой. Сияние поблёкло, словно выцвело от солнечных лучей. Показалось даже, что купола размылись по контуру, а лёгкий ветер потихонечку начал растаскивал по небу фиолетовое марево. Переход перестал работать и больше не пропускал в Аркенсейл Стайную Нечисть. И слава богу! Но на этом приятные новости заканчивались.

Два оставшихся портала продолжали функционировать в полный рост. И Погонщики Скверны времени зря не теряли. Готовили что-то поинтереснее неразумных пернатых. Что именно — уточнять не было ни малейшего желания. Ну его к чёрту, такие интересы.

Один из порталов налился тяжестью грозовой тучи и стал источать такую угрозу, что волосы под шлемом зашевелились. Вторая полусфера, наоборот, саспенса не нагнетала. Даже, напротив, она утратила первоначальную расцветку и покрылась яркими разноцветными пятнами. Такую окраску ещё называют весёленькой. Вот только ощущение праздника почему-то не приходило.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что здесь никто времени зря не терял. И в том числе королевский главнокомандующий. Хоть в народе и бытует мнение о неповоротливости и тупости высокопоставленных генералов. Правильные приказы в нужное время. Секрет победоносных кампаний достаточно прост. И, похоже, что полководец эти секреты знал и применял на практике. Массированная атака отбита, этап сражения выигран — надо развивать успех.

Сигнальщик протрубил соответствующий сигнал, и построения двинулись вперёд маршевым шагом. Получилось немного вразнобой. Сказалась неоднородность войска. Ночью было не рассмотреть, да и других фокусов внимания тогда хватало, но сейчас стало понятно. Под единое командование собрали всех, кого могли. И расставили, как получилось. Более или менее монолитно смотрелась центральная баталия. Судя по золотистому полотнищу знамени — регулярная армия короля, а может быть, даже гвардия. У них и шаг чётче, и выправка лучше, и реакция на команды соответствующая. Фланговые отряды на их фоне смотрелись сборной солянкой.

Общая лихость, конечно, никуда не делась, но трудноуловимые детали выдавали эти подразделения с головой. Вооружение самое разномастное, сработанности действий никакой, а уж всяких флагов, значков и вымпелов над ними реяло столько, что рябило в глазах. Личные дружины всяческих графов, баронов и всевозможных дворян рангом пониже. Бедолаги, как они там вообще уживаются? Хотя рядовой пехоте, наверное, проще. Там люди негордые и звания невысокого. Да и подход к службе наверняка общеармейский. Поближе к кухне, подальше от начальства. Сказали собраться в кучу — собрались без лишних пререканий. Зачем спорить? У командиров головы большие. Знают, наверное, зачем тот или иной приказ отдают. А наше дело телячье — обосрались и стоим.

Основной геморрой достался лёгкой кавалерии, куда, собственно, большинство мелкопоместных владетелей и определили. И их верховое сопровождение вместе с ними. Беда оказалась в том, что не у всех знатных рыцарей хватало конных бойцов для формирования даже полноценного полуэскадрона. Поэтому их сортировали, как придётся и на скорую руку. Иной раз в один отряд по три штуки таких командиров попадало, а то и по четыре. А уж про то, что каждый мелкотравчатый владетель привык распоряжаться в своей вотчине, как ему заблагорассудится, никто даже не подумал. Что в итоге и сказалось на результате.

Лёгкой кавалерии поставили задачу атаковать Погонщиков, чтобы выиграть время и дать возможность пехоте подобраться на расстояние удара. Задумка сама по себе хорошая, но реализация подкачала. Слишком много руководителей собралось в одном месте. Против исполнения приказа, естественно, никто не возражал, но вот каким образом это сделать… Тут мнения разделились. Дело чуть до безобра́зной драки не дошло, так страсти накалились. А тех немногих, кто проявил большую дисциплинированность и атаковал врага без лишних рассуждений, оказалось слишком мало. Один из Осквернителей отмахнулся, словно от назойливой мухи, и группу скачущих в атаку всадников снесло порывом ураганного ветра. Вместе с конями.

Чтобы всё это увидеть, Эдику потребовалось немногим больше минуты. Тем временем волшебники начали пробовать на зуб сами порталы. Полетели редкие заклинания блокирующих печатей. Вязкие плюхи шлёпались на оболочки порталов и беспомощно сползали по гладким бокам. Все предпринятые попытки не увенчались успехом. Переходы слишком большие. Магам попросту не хватало сил. Им бы сейчас объединится, может быть, тогда что-нибудь получится. Но на ходу это сделать достаточно сложно. Да и додуматься до подобного законченным индивидуалистам, какими были здешние чародеи, тоже было непросто.

Очередная печать ударилась в напитанный грозовой тяжестью портал, и на миг показалась, что он треснул. Удача? Ликующий крик оборвался, едва слетев с губ. Трещина раздалась, и наружу выплеснулась накопленная внутри тьма. Облако закрыло порталы непроглядной угольной взвесью. Кто-то завопил от страха…

Поторопился он с этим делом.

Орать от ужаса надо сейчас. Когда тьма растворилась и из портала вышел воин. А потом ещё и ещё. Мускулистые, рослые, мощные, сплошь покрытые вязью причудливых татуировок. Дикие племена Кораха. Свирепее бойцов не было во всех известных мирах. Схватка не на жизнь, а насмерть в их отношении не просто красивый литературный оборот, для них это образ жизни.

Сюрприз, твою мать!

Грохнуло так, что под ногами дрогнула земля. Какой-то чародей с перепугу шарахнул по площадям. Похоже, что Эдик оказался не единственным, кто вздрогнул от неожиданности. Через миг присоединились и остальные волшебники, напрочь позабыв о порталах. Они словно отыгрывались за свои неудачи, настолько яростным был удар. От первых варваров даже следов не осталось, но остальных столь незначительный факт ничуть не смутил. Разве что озлобил ещё больше. Хотя этих парней специально злить не надо, они и без того постоянно злые.

Всё новые и новые отряды Диких Племён приходили на смену погибшим товарищам. И этот противник был совершенно не похож на неразумную стаю. Они уворачивались от магических атак, маневрировали, разбегались в стороны, чтобы вновь сконцентрировать силы в другом месте и атаковать самим. В их языке даже слова такого, «назад», не было. Только вперёд. Победить или умереть.

И за этим дело не стало. Свирепые воины, облачённые в шкуры, увешенные черепами убитых врагов, попёрли на защитников Аркенсейла, как разъярённый бык на красную тряпку. Воинов короля теперь спасёт только броня и надежда на хорошую подготовку. Если вообще что-то спасёт.

Воинственные племена хоть и назывались дикими, но организованно у них всё как положено. По всем канонам военной науки. Разведка, поддержка, ударные отряды. Даже кавалерия была на громадных рыжих конях. Немногочисленная, но как род войск, она присутствовала. А у людей уже даже свободы манёвра не оставалось. Остановиться — равносильно проигрышу. Ещё несколько шагов и стычка. Сейчас даже горнист не дудел, всё равно бесполезно. Пять метров, три, два…

Закрутилось!

Пешие варвары стремились взломать стену щитов, уверенно продираясь сквозь частую щётку длинных копий. Вторые ряды работали алебардами как заведённые, как люди, понимающие, что от их усилий зависит жить им или умереть. Конные рыцари, потеряв в первую же минуту дюжину бойцов, предприняли манёвр, известный под названием «перегруппировка». Но фактически — обычное бегство. Примечательно, что на этот раз решение было принято без прений и совершенно единогласно. Лишь один момент оправдывал лёгкую кавалерию за подобный поступок — они утащили за собой всех конников Диких Племён.

Единственный, кто, кроме варваров, сейчас себя чувствовал, словно рыба в воде, была Эрика. Если валькирию вообще можно назвать человеком. Где она пропадала до этого, упустив возможность поучаствовать в избиении Стайной Нечисти — бог весть. Может, гонялась за уцелевшими монстрами, а может, отъезжала по естественным надобностям. Но сейчас Эрика упивалась флюидами битвы, с восторгом пробивая вражеские порядки, подобно тому как ледокол класса «Арктика» вскрывает паковый лед. Гигантский боевой овцебык и дева-воительница. Жуткий тандем. Неукротимая мощь, рога и копыта несут на спине ненасытную жажду сражений, боевой кураж и смертоносный топор. Откуда в женском теле бралось столько силы, оставалось только гадать, но дикие воины разлетались в стороны, словно кегли, под её размашистыми ударами.

Чародеи больше не могли поражать врага без опасения зацепить своих и снова сосредоточили магию на порталах.

— Ну что толку-то! — Эдик сокрушённо закрыл лицо ладонью.

До него только сейчас дошло осознание бессмысленности усилий волшебников. И порталы, и те твари, которые из них выскакивают — всего лишь следствие. И бороться с ними можно до бесконечности. Искоренять нужно непосредственную причину. А причина — трое погонщиков, активирующих сейчас третий портал. Неужели никто до этой мысли до сих пор не додумался? Придётся решать вопрос своими силами. Правильно говорят: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам!»

— Пошли! — решительно скомандовал Эдик своим бойцам и взмахнул рукой.

Хирдманы успели сделать лишь несколько шагов. Последний переход взорвался цветным конфетти, выпущенным из гигантской хлопушки. Во все стороны полетел серпантин, блёстки и пёстрая мишура. Показалось, что даже бравурный марш заиграл музыкальным сопровождением. А когда блестящая бутафория немного рассеялась, и стало видно, кто остался на месте портала, напрягся даже Аларок.

Безумный Шут и Цирковая Труппа. От корнеобразующего слова «труп». Какой весельчак так назвал этих созданий — история предпочитает умолчать. Но весельем здесь точно не пахнет. И даже если эти жуткие образины начнут веселиться, то дети заплачут навзрыд и обмочат штанишки. Да что там дети! Не каждый взрослый найдёт в себе силы добежать до туалета.

Эдик сокрушённо вздохнул. Сейчас судьба подкинула реальный вызов его способностям. И не известно, когда он доберётся до Погонщиков Скверны с такими раскладами. Тут ведь какое дело. Цирковая Труппа — это собирательный термин. И состав её участников каждый раз разный. Ещё повезло, что сейчас Безумного Шута сопровождают всего четыре монстра в обличии человека. А нет, ещё один припозднился, уже не так хорошо, как поначалу казалось. Мать его, Дрессировщик добавился, да не один, а с целым выводком подопечных. Но всё равно повезло, могло быть гораздо хуже.

Глава 5

Безумный Шут облизнул языком длинный крючковатый нос. Если бы всё на самом деле происходило в настоящем цирке, то выглядел он очень антуражно. Трёхрогий колпак с бубенцами, вытянутое костистое лицо под толстым слоем клоунского грима. Но главное даже не черты лица, а его выражение. Улыбчиво-насмешливо-глумливое. Подобной внешности позавидовал бы сам Хит Леджер, создавая образ Джокера в фильме «Тёмный рыцарь». Голый торс и клетчатое трико, обтягивающее ноги. Но взгляд притягивали не ноги, а внушительное мужское достоинство, тесно обтянутое тонкой тканью. Настолько тонкой и настолько тесной, что она не скрывала даже малейших деталей.

— Этот парень, наверное, не танцует, — пробормотал Эдик, с трудом отводя взгляд от интимных подробностей.

И не надо думать о нехорошем. Эдик — нормальный парень, с совершенно правильным влечением к противоположному полу. Наверное, он просто немного завидовал.

Но как бы ни гипнотизировали взгляд выдающиеся моменты внешности Безумного Шута, не отметить ещё одну деталь было нельзя. Его оружие. То, что он держал в руках, больше подходило для заготовки сена в промышленных объёмах. Вот только этим чудовищным приспособлением оказалось гораздо удобнее было сносить головы, хоть и выглядело оно как обычная коса. Но это, если не приглядываться. Костлявые жилистые руки сжимали крепкое древко с изогнутым остроотточенным косовищем, увесистым шаром противовеса и чрезмерным набором всяческих крюков, шипов и дополнительных лезвий, где только можно и нельзя. Ужасный клоун пронзительно-визгливо захохотал, сделал шаг вперёд, распахивая руки в приветственном жесте, и бубенцы на колпаке противно затрезвонили.

Объявил, тварина, начало представления!

Сопровождение Безумного Шута полностью соответствовало требованиям заявленного жанра и смотрелось очень колоритно. Единственная представительница женского пола сразу захватывала внимание мужчин, не позволяя отвлекаться на своих спутников. Акробатка. Трико телесного цвета выглядело на потрясающее воображение фигуре так, как будто его вовсе и не было. Ощущение что девушка была полностью голая и тщательно подбритая в нужных местах, было настолько реалистичным, что даже Штерк одобрительно крякнул и, никого не стесняясь, почесал причинное место. Тем более она подходила ему по габаритам, впрочем, как и остальные её коллеги по цеху. И не в том смысле, что гигант-воевода обиходил бы их всех без разбора, просто они все были очень крупные для обычных людей.

Впрочем, остальные участники как раз и не вызывали особенно ярких эмоций. Группа поддержки и не более. Хотя если доведётся с ними сцепиться, то мало не покажется никому. Жонглёр сноровисто подкидывал в воздух увесистые булавы. Не те, цирковые, похожие на кегли и к которым привыкли поклонники выступлений под матерчатым куполом, а вполне себе настоящие шестопёры. И ладно бы три — четыре штуки. Но нет — целых десять смертоносных предметов то и дело взлетали над его головой.

Кем был следующий перец, разряженный в парчу и кружева, словно испанский гранд, было не вполне понятно. Но только лишь до того момента, пока он не раззявил зубастую пасть и не вытащил из неё длинную зазубренную рапиру. Шпагоглотаттель. Именно так, с удвоенными «Т» было написано про эту тварь в бестиарии. Артист хлёстко взмахнул длинным лезвием и глубоко поклонился, словно действительно собрался выступать перед зрителями.

Насчёт амплуа следующего участника Цирковой Труппы сомнений не возникало. Факир. Да он и не маскировался особо. Едва появился, так сразу выдохнул длинной струёй огня, раскрутил в причудливую восьмёрку пылающие мечи и застыл в вычурной позе.

Один лишь Дрессировщик не выёживался, и то только потому, что ему и без того хватало затятий. Он всеми усилиями старался удержать в подчинении свору Адских псов. А те, похожие на увеличенных в пять раз бультерьеров, давились лаем и рвались с поводков.

Эдик скривился как от зубной боли. Устроили парад-пролог, уроды!

Этим словосочетанием, вообще-то, называют начало циркового представления. И его задача создать приподнятую, можно даже сказать праздничную атмосферу. А о каком празднике сейчас может идти речь? Лишь только в том, что представление состоится, ни малейших сомнений не возникало.

Погонщик Скверны что-то сказал Безумному Шуту, но тот небрежно от него отмахнулся и побежал прочь. В том смысле, что начал движение. В действительности он перемещался быстрыми высокими прыжками, словно верхом на мощной пружине. А траекторию направления хаотичных подскоков вообще предугадать не представлялось возможным. При этом он закручивал гигантское косовище в сложные фигуры. Да так ловко, что контуры диковинного оружия размывались, а воздух стонал от напора длинного лезвия. Оказавшись поблизости от сражающихся с варварами людей, Шут широко размахнулся и, походя, снёс головы всем, кто попал под этот замах. Причём, совершенно не сортируя людей на «своих» и «чужих». Не было у него предпочтений. Махнул и запрыгал дальше, довольно хохоча.

Вслед за своим предводителем двинулись и все остальные страхолюды. Дрессировщик спустил псов с поводка. Акробатка закрутилась стремительным колесом. Жонглёр увеличил амплитуду движений, подбрасывая булавы гораздо выше, и заторопился за ней. Шпагоглотаттель вроде и шёл неспеша, но при этом исхитрялся не отставать. Факир выпускал клуб огня, пропадал в нём и тут же появлялся в другом месте.

С ним первым и сцепились.

Огневик возник внутри кольца всадников, вспыхнул клубком пламени. Менникайны не замешкались. Их удар был даже скорее упреждающим, чем ответным. Но наконечники пик встретили лишь мёрзлую землю. Факира там уже не было. А потом и вовсе не до него стало. Огонь перекинулся на густую шерсть овцебыков и те от испуга понеслись куда глаза глядят, утаскивая на себе всю тяжёлую конницу Альдеррийского воинства. Остался один лишь Штерк. Но он уже нашёл себе занятие. Шпаголотаттель счёл его достойным оппонентом и атаковал первым. И надо сказать, что гиганту менникайнену пришлось несладко. Его противник оказался отменным фехтовальщиком. Штерк держался на равных только из-за преимущества в собственной силе и длине своего оружия. Ему пока удавалось держать соперника на дистанции. Но овцебык под воеводой крутился как пёс, гоняющийся за своим хвостом, уворачиваясь от выпадов обладателя длинной рапиры.

Эдик разразился целой серией из огненных столбов, пытаясь выбить самую опасную тварь. Но Безумный Шут каждый раз избегал попаданий, а в его смехе послышались издевательские нотки. Один из столбов, правда, случайно накрыл свору псов, но Эдик даже не обрадовался этому событию. Нечему потому что радоваться. Чего им будет, адским-то созданиям? И действительно, Псы через секунду вырвались из бушующего пламени как ни в чём не бывало. Даже, похоже, взбодрились немного.

Вывести из строя получилось только Акробатку. Она неслась колесом, не разбирая дороги, и, соответственно, не заметила Каменный Разлом, пущенный Эдиком ей навстречу. Формируя заклинание, парень уже был крайне раздосадован тем, что не смог попасть по Шуту, и вложил в заклинание гораздо больше силы, чем требовалось по классическому канону. Так что Разлом получился очень внушительным, и Акробатка с ходу в него влетела. И застряла намертво, где-то там, в самой глубине сужающейся книзу трещины. Эдик сыпанул сверху обломков Каменного Дождя, для полной уверенности. И послышавшийся из провала сдавленный вопль, подтвердил, что решение оказалось верным. Одного противника теперь можно не учитывать. Всё легче будет.

Жонглёр тем временем атаковал хирдманов, издалека метая в них шестопёры. От гула ударов заложило уши, настолько они оказались сильными. Если бы отряд состоял из людей, то все там и легли, причём за очень короткое время. Выручила толстая сталь гномьих щитов и выносливость менникайнов. Но даже несмотря на это, мощных хирдманов удары отбрасывали назад сразу по трое. Палицы Жонглёра возвращались каждый раз обратно, поэтому недостатка в метательных снарядах он не испытывал.

Чуть позже к нему присоединился Факир. Попасть внутрь плотного строя у него не вышло, поэтому он носился вокруг, пыхая огнём и подпаливая менникайнам бороды, брови и волосы в носу. Хирдманы мужественно терпели такое безобразие, матерились вслух и сквозь стиснутые зубы, но прибить гада у них пока не очень получалось, несмотря на все старания.

Дрессировщик приотстал, не успевая за своими питомцами. Но Псы и Безумный Шут уже на подходе. Эдик дёрнулся было к ним, но его остановила рука Аларока.

— На тебе Осквернители, — определил он ученику другие цели.

— На мне? — опешил Эдик, не ожидая подобной подставы от наставника.

— Больше некому, — ответил магистр, — придётся как-то справляться.

Легко сказать. В прошлый раз сколько человек одного-единственного Осквернителя гоняли? Полтора десятка. А там ещё и Деккер был, и орденский маг в придачу. И даже тогда было очень спорно, кто кого на самом деле гонял. А сейчас иди и уничтожь погонщиков. Ага! Он один, а их целых трое. Может, Аларок не видел, как улетели всадники от простого взмаха руки.

Ладно, это была истерика. Нервы шалят в последнее время что-то. Тогда Эдик был простым человеком, а сейчас — обученный маг. Заклинатель четырёх стихий. Это он так себя подбадривал. Да и понимал, что кроме него некому. Орденские маги застряли в бою или пытаются запечатать оставшийся портал. А если Погонщиков не исключить из уравнения, они ещё какую-нибудь пакость придумают.

Голос учителя приобрёл глубокий оттенок и, казалось, что наполнял уверенностью и силой. Да и сам магистр сейчас выглядел по-другому. Таким учителя Эдик ещё не видел. Он будто потемнел и раздался в размерах, а рогатина в его руке налилась синим пламенем. Аура спокойной силы растекалась вокруг него пульсирующими волнами. Магистр властным жестом отпустил Эдика и развернулся навстречу врагу.

На этом торжественная часть закончилась, и суета сражения закрутилась по новой. Шипохвост рванул навстречу Адской своре и пропал в свистопляске собачьей драки. На помощь своему зубастому приятелю поспешил Штопор. Ну вот и ладненько, пусть животные с животными и разбираются, а если при этом и их хозяина придушат, то и вообще хорошо получится. Никто жалеть и не станет. Хотя нет, пускать на самотёк нельзя. Всё-таки неспроста эту тварь прозвали Дрессировщик, кто его знает, какие у него умения, вдруг сможет подчинить своей воле. Прежде чем отправиться к Осквернителям, Эдик решил проредить численность Цирковой Труппы, там, где это не займёт много времени.

Он не стал мудрить, выбирая заклинания, и вызвал к жизни Песковый Зыбун, прямо под ногами толстяка. Теперь ему точно не до дрессировки животных будет, если вообще сможет живым из ловушки выбраться. Дрессировщик истошно кричал и размахивал руками, но от суматошных движений только глубже погружался в зыбучие пески. И этого можно вычеркнуть. Кто ещё остался из новоприбывших? Эдик бегло осмотрел поле боя.

Аларок поджидал выбранного противника гордо и величественно, как подобает великому магу. Никаких тебе побежал навстречу или погнался. Стоял и ждал. Зачем бегать, если противник и сам придёт. Что учитель затевал, пока было не совсем ясно. Помыслы великих волшебников, вообще, очень сложно предугадать. Но Безумный Шут почувствовал какой-то подвох и веселиться стал заметно меньше. Да и вступать с чародеем в единоборство не особенно торопился. То подскочит, то отскочит, а то и вовсе замрёт выжидаючи. Но в любом случае за Аларока можно было не волноваться. Тут пока паритет сил.

Василёк на пару со Штопором увлечённо валтузили Адских Псов. Свора уже недосчитывала четырёх особей, тела которых лежали в отдалении с порванными глотками. За питомцев тоже можно не переживать, как и за отряд тяжёлой кавалерии менникайнов. Те сбили огонь с шерсти своих скакунов, но вернуться к основному отряду не вышло. Их затянуло в общую свалку. Они каким-то образом смогли добраться до Эрики, и теперь могучие всадники, возглавляемые Валькирией, бороздили поле битвы несущим смерть клином.

Штерк бился со Шпагоглотателем. Без особого успеха, правда, но и его противнику нечем было похвастаться.

Хуже всех приходилось хирдманам. Им на выручку Эдик и поспешил. Бурливая Волна окатила Факира с головой, промочив его до последней нитки. Огневик не ожидал такого подвоха, зафыркал выкипевшим электрическим чайником и сбился с ритма. Эдик добавил. И сам охнул от удивления. Новую волну ему удалось заморозить. Вроде ничего не логичного не произошло — та же Стихия Воды, просто другое агрегатное состояние. Только вся фишка в том, что до этого в Аркенсейле никто ничего подобного сделать не мог. Не потому, что не умел, а попросту даже не догадывался, что так можно было. Не удивительно, если учесть, что волшебников из местных даже простые заклинания стихий могут выжечь начисто. Чародеи глубже и не копали. Пользовались себе слабенькими формулами и были довольны тем, что имели. Даже в книгах, что попадались Эдику, про подобное ни словом не упоминалось. А ведь это серьёзно расширяет возможности стихийного мага.

Но подводить теоретическую базу под свершившийся факт придётся несколько позже. А сейчас Факир застыл в нелепой позе вмороженный в толстую глыбу льда. Зря он злил менникайнов. Все, кто мог дотянуться до льдины, отреагировали стремительно, и с такой яростью, что ледяная статуя разлетелась под множеством сильных ударов на тысячи мелких кусочков. Ну вот, похоже, и здесь подравнялось. Хирдманы, больше не вынужденные биться на два фронта, рванули к Жонглёру. Если они его поймают, циркачу кисло придётся. А они поймают, в этом можно не сомневаться.

Ну вот и ладненько, теперь пришла очередь зачинщиков всего этого безобразия. Эдик поискал глазами Погонщиков скверны, но тщетно. Он не смог обнаружить ни одного из них среди мелькания тел и мельтешения оружия. Яростная сеча людей и Диких Племён продолжала набирать обороты, несмотря на то, что Орденские маги смогли каким-то чудом нарушить работу портала. Купол перехода, соединявший Корах с Аркенсейлом больше не сверкал, полностью заляпанный кляксами заклинаний, и подмоги варварам ждать было неоткуда. Известие само по себе приятное, но лишь только в случае, если Осквернители не придумают ещё какую-нибудь каверзу. А с них станется!

— Куда же они подевались? — расстроено крикнул парень и сотворил новое заклинание.

Воздух едва заметно замерцал и ввысь взметнулась Воздушная Лестница. Эдик запрыгал вверх по ступенькам. И всё равно никого. Погонщики скверны словно сквозь землю провалились. Новый пролёт из призрачных ступеней позволил взобраться ещё выше. Перед носом просвистела стрела, полдюжины других стукнулись в магическую лестницу под ногами. Особо бдительные стрелки не оставили без внимания, появившегося над их головами человека. И похоже, что они очень стараются сбить воздушную цель. Неясно, кто первый открыл стрельбу, но к ним стали присоединяться всё новые и новые лучники, причём и с той и с другой стороны.

— Твою мать, — Эдик чуть не сверзился на землю, увидев, многочисленные росчерки, летящие к нему с разных сторон.

Песчаный купол, направленный вершиной вниз вобрал в себя следующий залп, но в любом случае отсюда надо побыстрее сваливать. Не стоит лишний раз испытывать судьбу. Эдик забирался всё выше и выше, пока не убедился, что лучники до него не достают. Немного успокоив разгулявшиеся нервы, он вернулся к прежнему занятию.

Так вот что имеют ввиду, говоря «с высоты птичьего полёта»! Гугл карта, только лучше. От компьютерной картинки так дух не захватывает. И видно всё как на ладони, и слышно достаточно хорошо. Эдик на минуту отвлёкся, беспокоясь, как идут дела у его друзей и соратников. И стал свидетелем финальной сцены сражения. А высота позволила рассмотреть всё сразу, поскольку произошло это практически одновременно.

Аларок дождался-таки, когда у Безумного Шута сдадут нервы и он, наконец, решится атаковать. Без сомнений, наставник, мог прыгуна издали достать каким-нибудь дальнобойным заклинанием, но предпочёл действовать наверняка, что скорее всего. Уж очень шустрой оказалась цель. Так и случилось. Безумный Шут потерял терпение и попёр напролом, делая ставку на скорость, силу и мощь чудовищной косы. Ставка имела под собой все основания, но на этот раз не сыграла. Он на всём ходу напоролся на кляксу замедляющего заклинания, выпущенного ему навстречу, и разом растерял все преимущества. Безумного Шута словно в банку с густым клейстером поместили, настолько неспешно-тягучими стали его движения. Чародею осталось только лишить противника его оружия. Что Аларок и сделал, выбив косу из рук Шута своей неизменной рогатиной. А потом принялся творить дополнительные заклинания, заключая пленника в прозрачный кокон. Похоже, у наставника были далекоидущие планы в отношении этого персонажа. И выжидал он только потому, что хотел захватить противника в плен.

Хирдманы всё-таки загнали Жонглёра и теперь делили его шестопёры на трофеи над истыканными пиками телом.

Шипохвост с мархуром гордо стояли над растерзанной и растоптанной сворой Адских псов.

Своеобразную точку в повествовании поставил воевода менникайнов.

Он выбил уже вторую рапиру из рук Шпагоглотаттеля, а тот, с раздражающе-глумливой ухмылкой, каждый раз доставал из широкой пасти новую. Чем окончательно и взбесил Штерка. Громадному менникайнену надоела непрекращающаяся возня, и он форсировал события. А циркач на этот раз не сумел ни справиться с натиском, ни в сторону отскочить, настолько стремительной оказалась атака.

— Сможешь проглотить это, урод? — яростно заорал Штерк, забивая пику в глотку Шпагоглотаттелю.

До самой жопы и ещё дальше. Наконечник вышел с той стороны, которой обычно не едят. А воевода брезгливым жестом отбросил пику с нанизанным на неё трупом циркача. Придётся новую кузнецу заказывать, к этой Штерк теперь вряд ли прикоснётся.

А Эрика? А что ей будет? Вон она носится туда-сюда во главе четвёрки всадников, с прежним азартом и вдохновением. И похоже, что свирепые бойцы Диких Племён шарахаются от неё как чёрт от ладана. Хотя могло и показаться — толчея внизу нешуточная.

Эдик вновь огляделся в попытке найти Осквернителей, и на этот раз успешно. Искомая троица торопилась покинуть поле боя. Может, совсем ретировались, а может, время выигрывали для следующего шага. В любом случае их нужно тормозить. Наладив впереди себя Воздушные Мостки, парень устремился вдогонку. Не свалиться с узкой прозрачной дорожки ему помогали редкие пока снежинки начавшегося снегопада.

Эдик бежал, дистанция сокращалась крайне неохотно, но этот неприятный факт давал возможность подумать и осмотреться. Как оказалось, не один он такой умный. Ещё два отряда двигались в том же направлении. Клин тяжёлой кавалерии вслед беглецам, а пехотинцы наперерез. Причём ни те ни другие видеть убегающих Осквернителей не могли. А значит действовали они по заранее кем-то намеченному плану. Тоже ищут верховодов нашествия. Похоже, Эдик поторопился обвинять руководство Ордена в некомпетентности. Маги, как оказалось, не лаптем щи хлебают, а то, что их траектории пересеклись — простая случайность и совпадение. Эдик ускорился, испытывая не то ревность, не то раздражение. Хотя, если отбросить эмоции, то неожиданная подмога даже на руку. Как минимум получится легче справиться с неприятелем. Но желание быть первым возобладало и отбрасывало малейшие логические доводы.

Эдик прикинул направление движения Погонщиков и пробежался по нему взглядом. Есть! Снег на склоне отдалённой сопки отдавал неестественным в природных условиях фиолетово-сиреневыми оттенками. Точно такими же, как давешние порталы. Фирменный цвет у них такой, не иначе. Погонщики туда и стремятся. Не то за помощью, не то ещё зачем.

А парень уже бежал почти над головами Осквернителей. Вниз полетело заклинание Гнева Матери Гор. Его Эдик только что придумал, воплотил и дал ему название, чем втайне и гордился. Ковровая бомбардировка толстыми трёхметровыми сосульками накрыла одного Осквернителя. Ледяными осколками посекла второго. Третьего разве только чудом не зацепило. Беглец отмахнулся не глядя каким-то заклинанием и заметно ускорился.

Над ухом провыла ответная волшба, но, слава богу, мимо. Упасть с такой высоты — костей не соберёшь. Эдик приготовился запустить вслед убегающему чем-нибудь смертоубийственным, но не успел. Внизу сверкнула сапфировая вспышка, оставляя ощущение некогда уже виденного. Опора под ногами развоплотилась под ударом ослепительной молнии, и парень полетел вниз. Когда беспорядочное кувыркание падения позволяло, можно было увидеть зеркало небольшого портала и немногочисленную группу существ возле него. Эдик пытался затормозить падение, создавая одну Воздушную Подушку, за другой. Но молния вспыхивала снова и снова, уничтожая спасительные заклинания. Эдик в сердцах швырнул настырному агрессору Огненный Столб и плюхнулся задницей на последнюю Подушку, с неё на склон сопки, и покатился. Кубарем, с головы на ноги и в обратном порядке. Как только шею себе не свернул — непонятно.

Голова кружилась, уже не соображая, где верх, где низ, и когда это, наконец закончится. Закончилось, впрочем, скоро и достаточно неожиданно. Эдик влетел в группу воинов, энергия набравшего скорость тела расшвыряла тех в стороны… Так бы его там и прибили незнакомые воины от неожиданности, а может быть со злости. Вот только оказалось, что совсем незнакомыми они не были.

— Эддард! — воскликнул знакомый голос и от медвежьих объятий прогнулась кираса и захрустели кости, — Вот это встреча! А мы тебя уже похоронили давно!

— Деккер, здорово! Я тоже рад тебя видеть, — Эдик с трудом вырвался из рук Орденского Рыцаря, — Отпусти, сломаешь. Вот ведь медведь здоровый.

— Ты как здесь очутился? — продолжал удивляться гигант.

— Давай об этом позже поговорим, — отмахнулся от расспросов парень. — Мне надо туда.

Эдик уже совсем собрался бежать к увиденному сверху порталу, когда его остановил чародей. Причём обращаться к незнакомцу напрямую он почему-то посчитал ниже своего достоинства.

— Мы не можем допустить, чтобы непосвящённый спутал нам все планы, сэр Деккер, — орденский маг выступил вперёд, — У нас персональный приказ Первого Магистра Ордена!

— И какой же? — не удержался от язвительного вопроса Эдик.

— Нейтрализовать троих Осквернителей! — снизошёл до ответа чародей, смерив парня пренебрежительным взглядом.

— А ничего, что я двоих уже того? Нейтрализовал? — если бы слова могли источать вложенный в них яд, собеседник Эдика уже давно отравился. — Вы не могли не заметить мои заклинания.

— Это попросту невозможно. Настолько мощная стихийная магия недоступна никому из ныне живущих волшебников. Не сто́ит приписывать себе несуществующие заслуги, молодой человек! — не поверил ему чародей.

— Да о чём тогда с тобой вообще разговаривать! — разозлился парень. — Деккер, мы зря теряем время.

— У меня связаны руки, Эддард, — виновато промолвил рыцарь. — Приказ начальства, я не могу его нарушить.

— Я лорд Альдеррийский и у меня тоже приказ! — разозлился Эдик, — Сам король разрешил мне действовать по своему усмотрению!

От такого известия Деккер опешил и потерял дар речи. Ещё бы! Он-то помнит ничего не понимающего паренька, случайно встреченного в подземельях замка. А теперь, поди ж ты! Лорд Альдеррийский. И вдобавок заявляет, что владеет стихийной магией на уровне, недоступном даже магистрам ордена. Онемеешь тут.

— Если у вас нет письменного подтверждения, заверенного королевской печатью, то мы будем разбираться с вашим случаем позже, — продолжал настаивать на своём занудливый маг, хоть и слегка сбросил обороты. — А пока я вынужден вас попросить отойти в сторону и не мешать нам выполнять волю Первого Магистра.

— Да видал я вашего магистра…

Где видал Первого магистра ордена Эдик рассказать не успел. Над сопкой показалась голова с парой пронзительных глаз, сверкающими из-под капюшона. И глаза эти сияли сапфировым цветом. Цэнхер-Нудтэй, Эдик не ошибся в своих предположениях.

Погонщики Скверны не упускали ни единого шанса получить преимущество. Не упустили и на этот раз. Люди слишком увлеклись перетягиванием одеяла и потеряли инициативу после стремительной атаки с воздуха. Может быть, если орденские бойцы ударили сразу же, или сам Эдик развил бы успех, то Осквернители предпочли убраться восвояси по-тихому. Но у затянувшейся после нападения паузы не было вразумительных объяснений, и Цэнхер-Нудтэй решил лично выяснить, в чём тут дело. И не прогадал. Застал своих преследователей врасплох и абсолютно не готовыми к незамедлительным действиям.

Деккер только зубами скрипнуть успел, увидев давнего противника. А потом Синеглазый ударил. Ветвистых молний, вылетевших из его рук, хватило бы, чтобы всех без исключения превратить в пепел. Да так бы и произошло не среагируй Эдик вовремя — успел ответить Водяными Кругами. Защитным заклинанием из небольшого списка, которыми он владел. Круги с треском впитали электрические разряды, на этом магическое противостояние закончилось. Осквернитель исчез за сопкой, а орденские командиры вспомнили, зачем они вообще тут находятся.

Расклад оказался хуже, чем был в первую встречу с Синеглазым в замковых подземельях. Это стало ясно, когда отряд выскочил на вершину холма. И тот факт, что сейчас бойцов было в три раза больше, чем тогда, совершенно не спасал ситуацию. Погонщиков Скверны тоже было много. Штук восемь, если не считать самого Цэнхер-Нудтэя.

Эдик успел заметить, как они возятся с конструкцией, похожей на замысловатый алтарь, пытаясь запихнуть его в зеркало перехода. А потом стало не до наблюдений. Цэнхер-Нудтэй рыкнул что-то своим соплеменникам, видимо, чтобы поторапливались, и швырнул в людей новым заклинанием.

— Вниз! — заорал Деккер, плашмя падая на снег.

Но сделать это успел только он. А Эдика не зацепило лишь потому, что он стоял немного в стороне. Чужеродная магия мелькнула у, падающего ничком, рыцаря над головой чернильным росчерком и накрыла остальной отряд плотной аэрозольной взвесью. Заклинание замедления. Бойцы завязли в нём, словно мухи в густом смородиновом варенье. Они что-то кричали, но вместо криков выходило лишь непонятное тягучее мычание. Орденский волшебник, конечно, попытался отбить атаку. Он и сейчас пытается сотворить ответную волшбу, но только о-о-очень медленными движениями. Стыдно, но тут Эдик немного позлорадствовал. Местные маги и так не чемпионы мира по скоростному касту заклинаний, а этот, так и вовсе до морковкиного заговенья колдовать будет. Дятел мартовский!

Полностью насладиться моментом ему не позволил всё тот же Цэнхер-Нудтэй. Он показал пальцем на Эдика и спустил с поводка невозможных тварей. Не забыл, кому обязан потерей прошлых любимцев, чтоб ему пусто было. Вот ведь любитель домашних животных выискался! Да ещё и злопамятный.

На этот раз питомцев было трое. Как Эдик умудрился их раньше не заметить, оставалось только догадываться. Слишком был увлечён преследованием, да и не ждал ничего подобного, если честно. А стоило бы. Как там Аларок говорил, когда устраивал очередное изощрённое издевательство? Стихийный маг должен быть готов ко всему.

Эдик, как бы, и не спорил с учителем. Больше того, был абсолютно с ним согласен. Да, ко всему. Но не к этому же! Вот честное слово, лучше бы Осквернитель обычных кошек любил!

В мощных поджарых фигурах, стремительно приближающихся с каждой секундой, было что-то от бойцовых псов. И размер от годовалого телёнка. Без того страшно, так кто-то ещё догадался приладить к ногам металлические накладки со стальными когтями и сплошную маску, полностью закрывающую морду. Очень страшная, наверное, тварь, раз хозяин не пренебрегает безопасностью и использует намордник. Но когтей и длинного шипастого хвоста будет вполне достаточно без всяких зубов. Чёрт, да таким монстрам даже названия нет в этом мире. Получается, что Эдик первооткрыватель, и может дать название обнаруженным чудовищам. Да ну её на хрен, такую привилегию.

Глава 6

Название у монстров на самом деле было. Терриблы Макгира, так назывались эти создания. Или Вселяющие Ужас Псы. И их непросто так кто-то назвал красивыми словами, желая поупражняться в словоблудии. Они действительно обладали способностью насылать на своих жертв необоримую панику, лишая воли и желания к малейшему сопротивлению. Тем, кто попадал под ментальную атаку, оставалось только бегство. А беглецов Терриблы легко догоняли и разрывали на куски ужасными клыками. Вожак завыл, и Эдика накрыло чувство необъяснимого страха.

Парень к подобному воздействию оказался совершенно не готов, и его реакция со стороны могла показаться странной. Тем более потому что поступил он как обычный мальчишка, а не как подобает стихийному магу, да к тому же в ранге заклинателя. Но пусть тот, кто никогда не убегал от собак, первым бросит в Эдика камень. Впрочем, его поведение можно легко объяснить. Под влиянием паники Терриблы Макгира стали восприниматься не как магические существа, а как обычные сторожевые собаки. И от этого, скорее всего, сработали рефлексы, выработанные во времена далёкого детства, когда они с приятелями таскали яблоки из колхозного сада. Псов там держали целую свору, специально для таких случаев. Вот и сейчас Эдик почувствовал себя восьмилетним пацаном и лихорадочно искал дерево, на которое можно забраться.

И не находил ничего подходящего. Не росли деревья на просторах мелкосопочника предгорий провинции Роры. Как максимум — густые заросли кустарника вдоль оврагов и ручьёв, и редкие худосочные берёзки с чахлыми осинами. Но это — вообще не вариант в конкретном случае. К слову, магические способности ему всё же пригодились. Немного не так, и не для того, к чему его готовил наставник, но, тем не менее Эдик вспомнил, что он ранжированный волшебник четырёх стихий. И применил первое умение, какое пришло в голову.

Скалистый Клык только начал расти, едва взломав мёрзлую землю, а парень уже карабкался на его верхушку. Он даже старался лишний раз не оглядываться, чтобы не терять драгоценных секунд. Услышав шорох позади и снизу, Эдик уже хотел было лягнуть что есть силы, кто бы там за ним ни лез. И еле успел сдержать подхлёстываемый первобытным страхом порыв.

— Это ты хорошо придумал, — пыхтя и отдуваясь, похвалил товарища Деккер и устроился рядом с ним, — очень вовремя.

Парень молча с ним согласился. И это Деккер ещё не знает, что его сейчас чуть не сбили прямо в лапы набегающим тварям. Тогда бы он ещё больше радовался. Но Эдик решил ничего не рассказывать и предпочёл скромно промолчать.

Командир сборного отряда хоть и был воякой до мозга костей, но сообразил, что и он попадёт под раздачу. Какая бы цель у псов Осквернителя ни стояла. Поэтому Деккер без лишних рассуждений последовал примеру своего давнего боевого товарища. Раз лорду Альдеррийскому не зазорно по столбам лазить, то честь орденского рыцаря и подавно не пострадает. Приблизительно такая логика у него была. Остаётся, конечно, спросить, почему боец, причём не из последних, решил не вступать в схватку с троицей ужасных монстров. Да кто его знает. Наверное, тоже яблоки в детстве воровал.

Кстати, Эдик понял, что ошибся насчёт сплошного намордника уже через секунду, после того как устроился на верхушке каменного зуба. И одновременно пожалел, что больше силы в заклинание не влил. Высоты в неполные пять метров, казалось явно недостаточно. Потому что чудовищные челюсти, усиленные металлическими накладками, клацали в опасной близости от его задницы. И если достанут, то порванными штанами тут точно не отделаешься. Радовало, что он не один такой пугливый. Гигант-Деккер, тоже вздрагивал и опасливо поджимал ноги.

Со стороны фиолетового портала раздался звучный многоголосый хохот. Погонщики скверны уже успели затащить алтарь внутрь и теперь развлекались, показывая пальцами на двух людей, сидящих на рукотворном уступе. А уж Цэнхер-Нудтэй как заливался, хлопая себя ладонями по бёдрам, мало что живот от смеха не надорвал.

— Рад, что вам весело! — со злостью крикнул им Эдик, но получил в ответ лишь новый приступ веселья.

Он уже и сам осознал, в какую нелепейшую ситуацию попал. Учитель засмеёт, когда услышит. Придётся выправлять положение. Но сначала надо придумать, как избавиться от мерзких псин. Ментальное воздействие Терриблов тем временем ослабело, и Эдик стал перебирать подходящие к случаю заклинания. Правда, пока те, что приходили в голову казались слишком мощными для намеченной задачи. Псам, конечно, несладко придётся, но и самого зацепит, и Деккеру прилетит. Да и Орденским бойцам, скорее всего, достанется — убежать-то они пока не могут. А хотелось бы чего-то не настолько кардинального, и желательно с шансами на выживание. Подвиги камикадзе его в восхищение никогда не приводили.

Лязгали челюсти, рычали твари, под их мощными когтями осыпалась скальная порода. Осквернители продолжали ржать, а решение всё не приходило. Хотя, если быть объективным, времени не так уж много прошло с той поры, когда он сюда залез.

Эдик уже окончательно избавился от первоначального ужаса и мог рассуждать трезво. Он успел рассмотреть монстров, беснующихся внизу. И даже понял, что какую бы цель ни ставили себе Погонщики Скверны, организовывая портальный прорыв, они её выполнили в полном объёме. И похоже, что были очень довольны полученными результатами. Иначе как объяснить их веселье и тот момент, что они не торопились перерезать глотки орденским воинам, имея для этого все возможности. Травля псами тоже соответствует принятому допущению. Занятное наблюдение, но пригодится оно гораздо позже, когда наступит время анализировать прошедшие события. А пока очень хотелось устроить какую-нибудь пакость Осквернителям, чтобы не сильно зубоскалили.

Эдик попытался воспроизвести жесты, вызывающие Гнев Матери Гор, но вышло не очень хорошо. Во-первых, приходилось держаться за скалу, чтобы не съехать вниз, а во-вторых, жаждущие выгрызть кусок из его задницы, монстры сбивали концентрацию. Заклинание, тем не менее, сработало. Вот только вместо гигантских смертоносных сосулек, на Погонщиков рухнула сплошная масса плотного снега. Других может быть, даже и придавило бы насмерть, но не этих. Осквернители попросту превратились в подобие снеговиков, неумело слепленных детскими руками. Для полной похожести, разве что морковки вместо носа не хватало. И ведра на голове.

Одна из снежных фигур треснула и разлетелась неровными кусками лежалого снега. Наружу выбрался Цэнхер-Нудтэй, уже не в таком приподнятом настроении, какое у него было раньше. Он выплюнул снег, забившийся ему в рот, и громко выругался. Слов Эдик не понимал, но интонацию перепутать невозможно.

— Что, съели! — прокричал он в ответ, и тут же пожалел о содеянном.

Торжествовать рано. С такими противниками шутки шутить не стоило. Тем более что они их не понимают. А сейчас Цэнхер-Нудтэй, очень на то похоже, обиделся. И с высокой долей вероятности найдёт время расквитаться с обидчиком. Какого бы плотного графика он до этого момента ни придерживался.

Выручил отряд королевской тяжёлой конницы. Всадников ещё даже Эдик не видел с высоты своего насеста, а от топота подкованных копыт уже начинала подрагивать земля. Это и спасло. Сегодня у вожака Погонщиков не значилась в планах полномасштабная схватка с кавалерией. А его способности моментально реагировать на изменение ситуации оставалось только завидовать. Цэнхер-Нудтэй пронзительно свистнул, отзывая питомцев, и жестом, не допускающих двойственного толкования, приказал соратникам отправляться в портал.

— Уходят! — почему-то шёпотом прокомментировал развитие событий Деккер.

Действительно уходят. Засыпанные с ног до головы снегом Погонщики один за другим исчезали в мареве перехода. Псы до последнего крутились у подножья каменного зуба, сожалея, что остались без добычи, но резкий окрик хозяина заставил их заскочить в портал. А сам хозяин задержался. Секунду вслушивался в приближающийся топот, и всё-таки решил оставить последнее слово за собой. Произошло это так стремительно, что ни Эдик, ни Деккер среагировать должным образом не успели.

Синеглазый вскинул руку и над его ладонью повисла фиолетовая сфера. Небольшая, размером с кулак. Шар разделился на два поменьше. Осквернитель щёлкнул пальцами и нырнул в зеркало перехода.

— У меня скоро аллергия на всё фиолетовое появится, — буркнул по-русски Эдик.

— Что? — переспросил Деккер.

Пояснить, что он имел в виду, парень не успел. Заклинание Осквернителя расплылось в воздухе небрежным мазком кисти художника и стало совсем не до объяснений. Эдика словно разрядом в двести двадцать вольт шарахнуло, если не больше. Всё тело заискрило, как бенгальский огонь и покрылось сеткой из микромолний. Мышцы свело так, что под сжавшимися пальцами крошился камень. Сведённые судорогой челюсти изо всех сил пытались поломать зубы. Ладно, что хоть не обмочился от натуги. Деккер переживал такие же мучения, но легче от осознания этого факта не становилось.

И хотя колбасило обоих всего три или четыре секунды, эти мгновения показались вечностью. Наконец отпустило. Изредка пробегающие молнии и уколы коротких разрядов не в счёт. Эдик облегчённо выдохнул и сполз вниз. Следом стёк Деккер, испытывая схожие чувства. Всё-таки какая же скотина, эта синеглазая тварь! Хорошо, что легко отделались.

Не отделались.

Последняя мысль только успела сформироваться, когда портал Осквернителей схлопнулся, оставляя после себя размытый диск постэффекта. Фиолетовое марево рванулось в стороны, но почему-то вдруг замерло и устремилось обратно в центростремительном движении. Через миг над местом, где стоял портал, осталась лишь крошечная точка, а потом и она исчезла. Вместе с Деккером и Эдуардом.

Когда королевский отряд тяжёлой конницы, наконец-то, добрался до места, всадники увидели лишь гигантский каменный зуб с вытоптанным снегом у основания и орденских бойцов, всё ещё под воздействием замедляющего заклинания. И больше никого. От командира отряда, как и от лорда Альдеррийского даже следов не осталось.

Но этот факт совершенно не означал, что их не было в живых. Просто они пропали из этого среза реальности и покинули Аркенсейл. Мультиверсум, множество миров, временны́е парадоксы подразумевают подобные штуки. Впрочем, и в другую реальность они тоже пока не попали. Та дрянь, которую швырнул Осквернитель, скорее всего, запустила некий процесс, а остаточная аура закрывшегося перехода затянула Эдика за собой в субпространство. Или как на самом деле эта штука называется. Изнанка, Подложка, Междумирье? Теоретизировать сейчас не хотелось совершенно.

Может быть, Аларок потом догадается, что за подляну выкинул Цэнхер-Нудтей… Твою мать! Это лишь в том случае, если вообще получится вернуться и снова встретится с Алароком. Вот же подлюка! Смог подгадить напоследок. Да как!

Только сейчас пришла в голову мысль, что, может быть, вернуться и не удастся. И что он сейчас себя полностью осознавал, как личность и продолжал ощущать своё тело, ни к чему не обязывало. Эти чувства в любой момент могут прекратиться, причём самым неблагоприятным образом. Размажет тонким слоем по внутренним стенкам перехода, или распылит мелкой крошкой между мирами. И так может случиться. С высокой долей вероятности, причём.

Но пока Эдика болтало по кругу, словно дерьмо в проруби, в некоем подобии трубы бюджетного аквапарка. Очень приблизительная аналогия, но самая близкая, которую удалось подобрать. Да, и движение было поступательным, скорее напоминающим спираль. Деккер тоже никуда не делся и летел рядом, судя по его сапогам, то и дело мелькающих перед самым носом. Куда их обоих несло — неизвестно, сейчас больше интересовал вопрос — когда это безобразие закончится.

От ярких вспышек со стробоскопическим эффектом у Эдика чуть приступ эпилепсии не приключился. Но глаза он на всякий случай закрыл, решив не испытывать судьбу. И без того самочувствие не самое лучшее. Сумбурный полёт в никуда уже начинал сказываться. Голова кружилась, от накатывающих приступов тошноты рот переполнился слюной, а желудок вообще в узел скрутило.

И только он начал приспосабливаться, как его выбросило на полном ходу, словно ненужную вещь на помойку. Вот только летел, а вот приземлился. Шмяк! От неожиданности Эдик пребольно приложился подбородком об асфальт. Где-то рядом загромыхал доспехами Деккер. Неужели закончилось? И новая мысль. Асфальт?

Откуда здесь асфальт?

Эдик попытался встать на ноги, но его повело в сторону, и особенно сильный приступ головокружения заставил снова опуститься на четвереньки. Новая попытка и вновь неудача. Да ещё и вырвало после этого. Судя по специфическим звукам, товарища тоже не слабо полоскало.

— Вы бы отошли на обочину, придурки! — из открытого окна притормозившего автомобиля послышался вопль недовольного водителя. — Клоуны, вашу мать!

Всё на что у Эдика хватило сил, это немного отползти к краю дороги. Немолодой «Форд-Фокус» раздражённо вильнул, объезжая помеху, и рыча мотором, стал набирать скорость. А Эдик сидел на заднице, перебирал пальцами по шершавому покрытию дорожного полотна, вдыхал запах выхлопного дыма и смотрел на номерной знак уезжающей машины, пока мог разобрать чёрные цифры на белом фоне.

Ноль второй регион. Башкирия. Дома, — повторяли пересохшие от волнения губы.

Если бы у парня было немного больше времени, то он смог увидеть дымный столб над лесным массивом, понять, что тарахтящие звуки издают не кузнечики, а далёкие выстрелы из автоматического оружия. Может быть, ему даже удалось расслышать отголоски воющих сигналов машин специализированных служб. А услышав и увидев, всё это Эдик бы не так радовался и задумался насчёт того, куда он на самом деле попал. Но рассуждать об этом абсолютно бессмысленно, потому что…

— Цэнхер-Нудтэй, сука-а-а-а!

Сфера портала противного розового цвета выгрызла аккуратный кусок асфальта под ногами Эдика, потом схлопнулась со звонким лопающимся звуком и исчезла. Вместе с незадачливыми путешественниками между мирами.

— Ну хоть цвет другой, для разнообразия, — расстроенно подумал Эдик.

На этот раз было и ещё одно отличие. Летели они с Деккером по трубе портального перехода верхо́м на слоёной лепёшке дорожного полотна. И крутило их уже вместе со средством передвижения. Поэтому приходилось цепляться изо всех сил, чтобы не свалиться при переворачивании через голову. Осыпающийся щебень то и дело стучал по черепу, затекли мышцы, воняло блевотиной. Но в целом выходило комфортнее, чем в первый раз.

— Это что, нас теперь вот так постоянно швырять будет? — в круговерти перемещений не очень-то было ясно кто кому задал этот вопрос.

Да и сам вопрос неуместен в принципе. Потому что ещё не наработана минимальная база данных хотя бы для простейшего анализа. Всего второй переход случился. Так что может и да. Так и будет. А может и нет.

Импровизированное средство передвижения товарищей по несчастью без предупреждения зарылось в землю, резко гася инерцию, и они кубарем покатились дальше. А когда смогли встать на ноги, то перед ними предстала бескрайная степь, насколько хватало глаз. На этот раз выход из портала дался легче обоим. По крайней мере, никто не блевал и не валился с ног от головокружения. Привыкают помаленьку. Хотя, если честно, такая привычка вовсе не сдалась. Не известно, как Деккер, но Эдик точно без неё обошёлся бы.

Ветер колыхал волнами ковыльные шапки. Солнце здесь было с зеленоватым отливом, отчего ощущался некоторый оптический диссонанс, но жарило оно немилосердно. Стрекотали насекомые, одуряюще пахло разгорячённым разнотравьем. А вдалеке можно было рассмотреть рогатые головы пасущегося стада. А раз есть стадо, то есть и пастух. Не обязательно, конечно, но процент такой вероятности достаточно высок, поэтому её нельзя исключать. А раз есть пастух, то есть и возможность узнать, где они очутились. Да и, в конце концов, не сидеть же сиднем в ожидании, когда новый портал сработает и утащит их отсюда. Он может и не сработает вовсе. А тут, какое-никакое осмысленное движение. И пусть даже эти парнокопытные дикие. Тоже дело. В крайнем случае можно поохотиться и разжиться свежим мясцом, потому что голод уже со всей определённостью давал о себе знать.

Но вот ведь как бывает — никогда нельзя сказать с полной уверенностью, кто и на кого будет охотиться. А сейчас этот вопрос оставался открытым. Когда Эдик с Деккером подошли настолько близко, чтобы стало возможным разглядеть детали, их ожидало откровение. Рогатые четвероногие оказались не совсем травоядными, и не четвероногими вовсе. Уж последнее утверждение даже в доказательствах не нуждалось. Одно из существ заметило пришельцев, развернулось к ним и встало в полный рост. Бычья морда была сплошь окровавлена, даже шерсть слиплась местами. Так что если эти создания и едят траву, то только в качестве гарнира к парному мясу недавно забитой жертвы. А если судить по обглоданному остову и точно такой же рогатой голове, то жрали они сейчас своего соплеменника. Пускай не в узком смысле этого слова, но то что жертва одного с ними вида, было достаточно очевидно.

Милые ребята оказались вдобавок ко всему каннибалами. На минотавров, кстати, похожи немного. С той разницей, что тела у них не человеческие, а вполне себе бычьи. Только каким-то образом приспособившиеся ходить на задних ногах, и передние копыта в уродливые пальцы трансформировались. Эволюция здесь пошла странным путём.

Непроизвольное сравнение с минотавром словно какую-то пробку в голове Эдика протолкнуло. Точно! Вспомнил! Минотавры Кротанга эти твари называются, а мир этот, соответственно, Кротанг. И такое сразу облегчение появилось, как будто что-то на самом деле важное решилось.

В одном ошибки не было. Монстров действительно целое стадо оказалось. Рядом с первым вставали другие и вскоре от количества острых рогов зарябило в глазах. Двоим не справиться, если минотавры решат поохотиться. А они решат — глаза-то у всех злые и голодные. Не хватило на всех предыдущей добычи, поди. Не наелись, бедненькие!

Но вот как раз с утверждением «двоим не справиться», Эдик был категорически несогласен. Коров он не боялся даже в детстве, несмотря на одно приключение, когда взбесившийся бык загнал его в речку. Поэтому в этом случае скрытые внутренние установки отсутствовали, и парень был готов померяться силами хоть с одним минотавром, хоть с двумя, хоть с целым стадом сразу. Да чего тут меряться! Намерения плотоядных быков не оставляли никаких сомнений, и Эдик шарахнул на опережение.

Деккер принявший боевую стойку и изготовивший для удара меч, только икнуть от неожиданности и успел. Огненный Шквал с гулом выжег аборигенов до костей, попутно поджигая густую траву. А через мгновенье в сторону горизонта покатилась волна языков пламени, оставляя после себя дымящуюся чёрную поверхность. А стадо минотавров так и осталось стоять на месте обгоревшими остовами в виде невероятной инсталляции выжившего из ума пироманьяка.

— Трава будет лучше расти, — немного виновато промолвил Эдик.

Ему вдруг показалось, что он сейчас в одиночку спалил целый мир. Пусть чужой и не очень гостеприимный, но всё равно стало как-то не по себе. Совестно как-то ему стало. Впрочем, в самокопательных мыслях он застрял ненадолго. Электрический разряд ущипнул за ухо, потом кончик носа пронзило острой болью. Резко дохнуло озоном.

— «Началось». — обречённо подумал Эдик.

Действительно началось, хоть и немного позже, чем ожидалось. На этот раз оболочка портала возникала вокруг них с Деккером нехотя. Словно её заставлял кто-то. И не целиком, а неправильными пятнами, постепенно сливающимися в сплошную плёнку. В силу такой неспешности, удалось понаблюдать за процессом изнутри, пока переход не сформировался полностью. Кстати, цвет оказался приятный — нежно зелёный. И почему-то пахло жасмином.

Эдик уже совсем приноровился летать в каналах пространственных переходах. Его больше не раскручивало, как неопытного парашютиста во время первого прыжка. Он даже придерживал Деккера, преследуя при этом сразу две цели. Во-первых, чтобы тот не болтался как карандаш в стакане, а во-вторых, чтобы товарища не отнесло далеко. Кто его знает, как это может повлиять при выходе. Потеряются здесь, и пиши пропало. Где потом друг друга искать? И самое главное, каким образом?

Предмет, безусловно, интересный для научного спора. И, несмотря на не самое подходящее место для подобных изысканий, Эдик даже начал задумываться над этим вопросом. Но его размышления были прерваны самым безжалостным манером. Переход закончился, как всегда, неожиданно. Чавкнуло, и Эдик с громким всплеском погрузился в липкую вонючую жижу. По уши. Рядом плюхнулся Деккер, зарывшись в тину с головой.

— Да твою же мать! — выругался Эдик, когда смог встать и, наконец, отплеваться от жидкой противной на вкус грязи, заполнившей рот.

Одного взгляда оказалось достаточно для опознания места их приземления. Про этот мир много чего писали волшебники Аркенсейла, но в основном нехорошее. Болота Гидроса, вот где они очутились. Эдик ещё раз огляделся. Действительно, не курорт.

Душное влажное пекло, хотя солнца не видно сквозь густые высокие заросли. Вонь стоит такая, что сводит скулы и режет глаза. От звенящего гула насекомых закладывает уши. Воды по колено, но идти практически невозможно — илистое дно засасывает намертво.

— Зараза! — Деккер размашисто прихлопнул кровососа на своей щеке.

Бесполезное занятие, их здесь тысячи.

Эдик помахал перед лицом ладонью, пытаясь разогнать рой комарья, и сделал первый шаг в новом мире. Попытался сделать. Привыкшее к определённой моторике движения тело уже перенесло центр тяжести вперёд, а нога, вместо того, чтобы шагнуь вперёд, так и осталась на месте. Пришлось вновь окунуться в мерзкую жижу. Следом бултыхнулся матерящийся Деккер, похоже, он испытывал те же проблемы. Но идти-то всё равно надо, пусть без особой цели, но относительно сухое место стоило поискать. Может, островок какой попадётся, кочка на худой конец. Болота, ведь без кочек не бывает. Впрочем, в последнем постулате Эдик как раз достаточно сильно сомневался, поэтому ожидал чего угодно.

И они пошли, вытаскивая ноги руками и погружаясь в воду то по колено, то по пояс, а то и вовсе по горло. Парадокс, но чем глубже было, тем легче становилось идти. К сожалению, выбирать фарватер не приходилось. Шли, как придётся. Зимняя одежда пропиталась насквозь и теперь весила, наверное, не меньше пуда. Ремни доспехов натирали кожу. Вездесущий гнус забивал дыхательные пути. Эдик уже молился про себя, чтобы какой-нибудь портал утащил их отсюда побыстрее и куда угодно.

Тот факт, что хрень, которую на них навесил Синеглазый, притягивает порталы, стал очевиден. Оставалось надеяться, что заклинание Скверны не выдохнется именно здесь, в Гидросе. Даже могучий Деккер уже дышал словно загнанный лось. Вдруг Эдик приободрился и вроде как даже пошёл быстрее. Впереди показался островок, возвышающийся над уровнем воды, в окружении густых побегов незнакомых растений. Но сейчас слава ботаника меньше всего волновала парня.

До желанного клочка суши осталось два шага. Вода уже едва закрывала щиколотки, дно стало жёстким, ноги совершенно перестали вязнуть. Эдик обогнал товарища, но даже пожалеть об этом не успел. Громадный мясистый лист взметнулся над водной поверхностью, стремительно развернулся и прихлопнул парня, как назойливую муху. Давление зелёного монстра усиливалось с каждым мигом, выдавливая из лёгких остатки кислорода. Эдик не то чтобы головы поднять, он даже пошевелиться не мог. Судорожный вдох залил водой все дыхательные полости. Парень захрипел, забулькал, несколько раз дёрнулся в тщетной попытке вырваться. И обмяк. «Плотоядный Лопух Гидроса» — мелькнула выдержка из бестиария в потухающем разуме. Всё-таки стоило уделять больше внимания изучению растительного мира. Как Деккер остервенело рубил мечом зелёного хищника, он уже не слышал…

— Эддард! Эддард, очнись, — отчаянный крик Деккера доносился до слуха, словно издалека. — Да очнись ты уже наконец!

Рыцарь сидел верхо́м на товарище и от души осыпал его градом пощёчин. Других методов приведения в чувство он попросту не знал. Достаточно опасный способ оказания первой помощи утопающим. С его силищей он запросто мог выбить дух и даже не заметить этого. Эдик замычал, закашлялся и его вырвало грязной водой прямо на Деккера. Но тот даже внимания на это не обратил, так обрадовался, что парень пришёл в себя. Эдик тоже радовался, только потихоньку и незаметно, потому что сил никаких не осталось. Ощущения были, будто его дорожный каток переехал. Как минимум дважды.

Хотелось оказаться в мягкой постели, под тёплым одеялом. Чтобы вкусная еда, подогретое вино. Трескучий огонь в камине. И чтобы никто не трогал дня три, а лучше четыре. И спать. Столько сколько влезет. А утром завтрак. И снова спать.

— Что ты сказал, Эддард? — озабоченно спросил Деккер.

— Ничего, — буркнул Эдик, — похоже, я начал заговариваться.

Очередной портал проявился жёстче, чем два предыдущих. От мощного электрического удара тряхануло, будто Эдик специально пальцы в розетку сунул. Затрещали кусты, осыпались срезанные ветки. Товарищей затянуло в изнанку Междумирья прямо вместе с островком, водой и остатками Плотоядного Лопуха. Труба перехода оказалась шире, чем все предыдущие, а поток перемещения плавней. Практически не трясло и не крутило. Путешественники плыли на своём острове, как на плоту по спокойной реке. Можно даже сказать вполне комфортно себя ощущали. Вот только надоели уже прыжки от мира к миру обоим, хуже горькой редьки.

И вдруг Эдика осенила идея. Не наверняка, конечно, сработает, но попробовать-то можно. Иначе так и будут скакать неизвестно сколько. И где это закончится, тоже вопрос? А самое главное, как? Парень нащупал поясную сумку и вытащил из неё кошель и ещё один мешочек поменьше. Из первого появилась серебряная монета, из второго — голубой кристалл с руной на одной из граней. Деккер хлопал глазами, наблюдая за манипуляциями товарища и не мог взять в толк, чего тот задумал.

Эдику пока было не до объяснений. Сам всё поймёт, если получится. А если не получится, так, может, и объяснять не придётся. Некому будет. И не для кого. Парень задумался на секунду, вытащил вторую монету, а потом ещё и третью. Для верности. Кашу маслом не испортишь — бабушка так говорила.

Руки заметно дрожали — Эдик волновался. А ну как не выйдет. Хотя терять, вроде как и нечего. Главное — концентрация. И в деталях представить нужное место. Парень несколько раз выдохнул. Вдохнул. Примерялся, выдохнул снова.

— Возьми меня за руку, — голос не слушался, получилось хрипловато и от этого слегка эротично.

— Чего? — не расслышал-недопонял Деккер.

— За руку возьми, говорю! — рявкнул на него Эдик. — И не отпускай, пока не скажу!

Ещё раз примерялся. Вдох, выдох. Эх, была не была! Поехали! Эдик закрыл глаза, на миг замер, затаив дыхание. А потом решительным жестом соединил Кристалл Мгновенного Перемещения и серебряные монеты.

Бесконечно долгую секунду ничего не происходило. Затем камень с лёгким шипением втянул в себя монеты, оставив половину от одной из них в руке изумлённого парня. Затрещало, защёлкало. Остров замедлил движение, дёрнулся несколько раз, словно внутри него антиблокировочную тормозную систему включили. Рядом шарахнуло две или три молнии. И, наконец полыхнуло. Знакомым голубым сиянием портала, который всегда сопровождал активацию магического кристалла. На этот раз Эдик вздохнул с облегчением.

Остров заложил крутой вираж и нырнул в едва заметное ответвление от основной магистрали перехода. Даже пригнуться пришлось, настолько там было тесно. Движение снова ускорилось. Ещё ускорилось. Ещё. Снова полыхнуло голубым…

Участок суши, перенесённый с болотистого Гидроса, врезался в каменный клык, на котором Эдик с Деккером недавно спасались от псов Осквернителя. Вода схлынула, заливая истоптанный снег. Парень скатился в одну сторону, рыцарь в другую.

— Получилось! — восторженно заорал Эдик, барахтаясь в грязной луже. — Деккер, у меня получилось!

И едва успел откатиться в сторону, уворачиваясь от алебарды, обрушившейся ему на голову.

Глава 7

— Живыми брать приспешников Скверны! — услышал Эдик зычный голос, шарахаясь в сторону от следующего выпада.

— Вы совсем ополоумели? — заорал выходя из себя Деккер. — Своего командира не узнаёте.

— Наш командир сгинул в неравной схватке с врагом, — вещал тот же голос, перекрывая сочные удары оплеух, — А вот кто ты таков, нечисть болотная, это ещё надо посмотреть! Ну да ничего, чародеи быстро разберутся. Вяжи их, ребята! Крепче вяжи!

На Эдика навалилось несколько тяжёлых тел и сразу стало трудно дышать. Нехорошая какая-то тенденция образовалась. В последнее время все стараются его придушить разными способами. Ему сильно заломили руки и туго перехватили запястья пеньковой верёвкой.

— Аккуратнее нельзя, изверги? Больно же! — не выдержал парень такого с собой обращения.

— Молчи перевёртыш! — в правый бок прилетел удар кованого сапога, от переломанных рёбер спасла только кираса.

— Какой я тебе перевёртыш? — возмутился Эдик. — Я…

В рот засунули кляп, и договорить он не успел. Не больно-то поговоришь с заткнутым ртом. С Деккером обращались подобным же образом, только народу на нём висело в два раза больше. И ещё несколько человек в сторонке стояли и охали. Держась, кто за бок, кто за глаз, а кто за челюсть. А в остальном всё то же самое. Руки, связанные за спиной, и скомканная тряпка кляпа закрывает половину лица. Эдик только и смог что посмотреть на товарища с вопросительным выражением. Деккер в ответ только могучими плечами пожал. За что и получил очередную смачную затрещину. Его опасались даже связанного.

— Управились, ваше магичество! — доклад, судя по обращению, был адресован волшебнику. — Упаковали голубчиков, в лучшем виде. Куда их теперь?

Увидев чародея, Эдик стал понемногу понимать, что произошло. Вернее, не то чтобы действительно понимать, лучше будет выразиться — предполагать. Но его предположения оказались недалеки от истины. Скорее всего, после того как их с Деккером затянуло в Междумирье, орденский маг смог наконец избавиться от замедляющего заклятья, а сами бойцы остались на месте. В качестве дозорного отряда. Обжёгшись на молоке, дуют на воду. Вот и командование на всякий случай решило подстраховаться. Мало ли, Погонщики снова надумают вернуться. Этот момент как раз предельно ясен. Правильно поступили отцы-командиры, или нет — вопрос обсуждаемый, но наличие логических выкладок налицо. Но почему тогда их с Деккером приняли, как чужаков? С этим вопросом очень хотелось бы разобраться. Неужели отрядный чародей мракобесит, затаив какую-то неприязнь к маркграфу Альдеррийскому?

Впрочем, если чародей и мракобесил, то не сильно. Скорее всего, он сам верил в то, что говорил. Верил, и вдобавок ко всему очень себе нравился. Иначе как объяснить пафосный вид, который он напустил на собственную персону, перед тем, как обратиться с речью к воинам. По выражению лиц бойцов было понятно, что им вообще наплевать на всяческую демагогию. Воины сейчас жаждали оказаться поближе к кухне и к какому-нибудь костру. Пожрать от пуза, отдохнуть и обогреться. Впрочем, всё равно им деваться некуда, поэтому Эдику тоже придётся слушать.

— Вот воины! Перед вами ярчайший пример прозорливости Магистрата Ордена. Только что, под моим непосредственным руководством, наш отряд обезвредил крайне опасных вражеских прознатчиков. Это, — волшебник изобличительным жестом ткнул пальцем в сторону пленников, — никто иные, как Болотниковые Перевёртыши. Твари, способные принимать любую личину! И сейчас они стоят здесь в обличие любимого всеми нами командира Деккера, и этого… Как там его… В общем, какого-то неизвестного лорда.

Вот же скотина! Эдику сразу этот надутый индюк не понравился. Какие мы тебе вражеские прознатчики? Ты посмотри на нас! Но вместо слов послышалось лишь несогласное мычание. Да ещё и нечленораздельное, к тому же. Не самое хорошее начало для аргументированной дискуссии. Диалог, впрочем, прервался, не завязавшись. Ему снова сунули чем-то твёрдым под рёбра, на этот раз удачнее, потому что было гораздо больнее, и добавили древком копья по спине. Деккеру тоже досталось до кучи, для профилактики. Эдик согнулся от боли и с виноватым выражением лица посмотрел на товарища. И лишь кляп помешал ему улыбнуться во весь рот.

Ну как тут не улыбаться, когда орденский рыцарь действительно выглядит как болотная чума. Грязный, чумазый, волосы слиплись в сосульки. Вдобавок ко всему, весь в потёках чёрно-зелёной тины и обвешанный водорослями. Вылитый Болотниковый Перевёртыш. Хоть Эдик и не слыхивал никогда про таких монстров, не говоря уже о том, чтобы видеть. Наверное, и сам он выглядит не лучше. В самом деле есть повод для неуместного веселья.

Даже манерного волшебника можно понять. Ведь и действительно, в мире магии и переходов между разнообразными мирами, возможны самые невероятные и нелогические события. И вражеские происки в виде меняющих внешность лазутчиков, полностью исключить нельзя. Так что чародей просто проявил разумную бдительность и был в чём-то прав. Конечно, нужно разбираться. Вот только зачем так больно по рёбрам бить.

— Пошёл! — новый тычок пришёлся в то же самое место, что и предыдущий.

Конвоир, зараза! Когда успел приноровиться бить в одну точку?

— Ведите их в лагерь! — донеслись вслед напутственные слова. — Первый Магистр непременно должен узнать о нашем успехе!

Ага! О нашем! Рисовщик ты мелкий. О нашем. Сам выпятиться торопишься, сволота! Впрочем, это и хорошо, поскольку терпеть пустопорожние речи и самолюбование уже изрядно надоело. К тому же Эдик начал заметно подмерзать. Морозец хоть и невеликий, но градусов-то восемь-десять минуса давит. А учитывая, что на них с Деккером сухой нитки не осталось после болот Гидроса, то этого более чем достаточно, чтобы выхватить воспаление лёгких или обморозить конечности. По крайней мере штаны уже застыли мятыми жестяными трубами, покрылись ледяной коркой и хрустели при ходьбе. А пальцам на ногах, скоро вообще трындец придёт, если с обещанным разбирательством не поторопятся.

Эдик, конечно, мог обратиться к стихиям и попробовать сотворить какое-нибудь не очень смертоносное заклинание. Хотя нет. Не мог. Стихийная магия всё-таки требует мало-мальских жестов и участия тела. А его и скрутили сильно, и держали крепко. Единственное, что оставалось — топнуть ногой, вызвав тем самым Дрожание Земли. Но сейчас каждый шаг отдавался в замёрзших пятках вспышками боли, что заметно сбивало концентрацию. Поэтому не вариант. Да даже если и получится. Ну, тряханёт он землю, ну, попадают некоторые бойцы от неожиданности. А потом встанут и наваляют ему по первое число. Только хуже выйдет, потому что воспримут это как проявление чужой магии и попытку сбежать. Лучше ускорить шаг, чтобы быстрее добраться до лагеря.

— Эк заторопился, вражина! — его уловка не осталась не замеченной конвоирами. — Торопись, не торопись, на свою виселицу всегда успеешь.

Бойцы заржали немудрёной шутке, но ожидаемого удара в бок не последовала. Воинам и самим хотелось побыстрее расквитаться со своими обязанностями и получить заслуженную передышку.

Эдик использовал каждое движение, чтобы хоть немного согреться. Стало получше, но зубы продолжали выбивать частую дробь. Впрочем, это не помешало ему с интересом оглядываться по сторонам. Лишь бы конвоиры были не против. Но те уже забили на свои прямые обязанности и думали только о тарелке горячей каши с мясом, или чем их там сегодня собираются кормить.

Неизвестно, сколько времени мотало товарищей по Междумирью, но битва у Трёх Сопок давно закончилась. По полю брани бродили бригады трофейщиков. Похоронные команды выискивали тела павших соратников. Пленных варваров согнали в кучу и держали под усиленной охраной. Смысл только в этом какой? Ведь ясно, как день — работать в неволе они всё равно не станут. Дикие Племена народ вольнолюбивый. Да и не работники они. В кого ни плюнь — попадёшь в воина. Их только, если перевербовать в наёмники. Объяснив перед этим всю сложность и неоднозначность их положения. В плане невозможности попасть в родной мир. Скорее всего, местные командиры пришли к тому же выводу. Иначе, зачем бы перед пленником распинался рыцарь повадками похожий на классического замполита времён Союзных Республик?

Удалось мельком увидеть лагерь менникайнов, разбитый на отшибе. Походные палатки, дымы костров, суета передвижений. Достаточно многолюдно, надо отметить. Смирно стояли яки, овцебыков видно не было. Может, не вернулись ещё, а может, местность прочёсывают, в поисках пропавшего тингмара. Скорее всего, второе. Потому что траурного настроения в лагере не чувствовалось. А значит можно рассчитывать на хорошие вести. От этих мыслей Эдик испытал неподдельное облегчение. Но большего ему рассмотреть не удалось, потому что уже подходили к лагерю королевских войск, и сопровождение загнуло его носом к собственным коленям, показывая, как хорошо они несут службу. Появление в лагере пленников вызвало предсказуемо оживлённую реакцию. Все, кто не был занят, собрались посмотреть. Ратные дела закончились, пища или съедена или готовиться, народу хотелось зрелищ.

— Кого это ты привёл, Иниго? — полетел первый вопрос из толпы.

— Прознатчиков вражьих словили, — охотно откликнулся названный по имени боец, довольный, что оказался в центре внимания. — Чародей сказал, что Болотные Перевёртыши это. Жутко опасные твари. Ох и намаялись, пока скрутили.

— Чего-то здоровый уж больно на Деккера похож, — кто-то из любопытствующих оказался близко знаком с рыцарем, чтобы узнать его в лицо.

— Это перевёртыш так перекинулся, чтобы смуту в несведущем уму навести, — авторитетно пояснил другой конвоир, стараясь урвать свою долю известности.

— Эка невидаль! Прям-таки и перевёртыш? — удивились сразу несколько зрителей.

— Ра-а-зговорчики! — грозно прервал диалог отрядный чародей, желая показать, кто тут на самом деле главный.

Болтовня не прекратилась, но притихла, а весть о пойманных вражеских прознатчиках, уже понеслась по лагерю. Такие новости всегда передаются мгновенно. Даже при всём том, что беспроводную связь ещё не изобрели. Да и проводную тоже. А рядовые воины — народ простой. Им что скажут, они тому верят. По рядам прокатились шепотки.

— И впрямь болотники, гля, как водрослями обвешаны!

— А этот-то, этот-то смотри, как ножками стукает, поди холодно ему!

— Ну, вылитый Деккер, не отличишь. У-у-у, вражина!

Под комментарии разрастающейся толпы их подвели к большому шатру. Судя по крикам, доносившимся изнутри — штабная палатка. Собственно, этот вывод был сделан Эдиком не из самих криков, а там действительно разговаривали на повышенных тонах, а больше из содержания отрывочных фраз, которые удавалось понять. И смысл этих фраз очень удивил парня. Причём неприятно.

Он-то считал себя чуть ли не героем. На спасителя государства его подвиг не тянул, и без него бы справились. Сложнее немного бы пришлось без его участия, но местные блокировали прорыв по-любому. Но свой большой орден на красивой ленте, он честно заработал. И небезосновательно. Как ни крути, а нашествие Стайной Нечисти он единолично уничтожил. Так? Так. С Безумным Шутом и Цирковой труппой разобрался. Тоже факт очевидный, и отрицать его никто не будет. Пусть даже не один, а с помощью Аларока и менникайненов, но люди-то всё равно его. Валькирия и тяжёлые кавалеристы гномов тоже немаленькую лепту внесли в победу над Дикими Племенами. И хотел бы он посмотреть, кто будет спорить по этому поводу с Эрикой. А то, что Эдик ещё двух Погонщиков завалил и Цэнхер-Нудтэя со товарищи прогнал, просто довеском идёт ко всему перечисленному.

Незавидное положение пленника, связанные за спиной руки и пара зуботычин, сейчас, как аргумент не рассматривались. Досадное недоразумение вышло. С этим скоро разберутся. Тем или иным образом. Поэтому однозначно герой и заслуженный орденоносец!

Оказалось, что не все разделяют подобную точку зрения. Внутри штабной палатки, как оказалось, распекали наставника. Причём распекали женским голосом. В другое время может быть даже красивым, но сейчас крик иногда срывался до неприятного визга. Эдик неожиданно расстроился. Неожиданно, потому что замёрз до состояния пакета пельменей, пролежавшего неделю в морозильной камере, и думал, что на проявление каких бы то ни было чувств неспособен. Но, тем не менее ему стало неприятно и обидно. За себя, но больше, конечно, за учителя. Уж Аларок-то точно подобного обращения не заслуживает.

И может, совпало так, а может, действительно разыгравшаяся буря эмоций повлияла, но его вдруг несколько раз тряхнуло. А потом контуры тела размылись, стали нечёткими и вокруг него разбежались веточки маленьких ярко-фиолетовых молний. Конвоиры вздрогнули от неожиданности, но в сторону не шарахнулись, а хватку только усилили. Несмотря на то что их сейчас тоже, наверное, током поколачивает. Пусть и не сильно, но надо учесть, что они с подобным явлением совсем незнакомы.

— Смотри, смотри! Точно перевёртыш, сейчас обратно превращаться начнёт! — волна шумного удивления пробежалась по рядам зрителей.

Хорошо, что продолжалось это недолго. Могли бы, и прибить, от греха подальше, а только после разбираться. Жалели бы, конечно, потом. Но Эдику-то уже всё равно. Сделанного назад не исправишь.

Орденский маг напоследок грозно зыркнул на пленников и, пригнувшись, нырнул в палатку.

— Чего тебе? — тут же послышался женский голос.

— Пленников привёл, госпожа магистр.

— Заводите.

Вот так, коротко и по делу. Ещё бы оказалось, что крикливая баба толковой была. Но на такую удачу вряд ли можно рассчитывать. Тем более она настроена недоброжелательно.

Обстановку внутри шатра Эдик не стал рассматривать, потому что от двух переносных жаровен исходило благословенное тепло. Впрочем, чего там рассматривать. Стол и несколько раскладных стульев. С закрытыми глазами можно угадать. Так и оказалось.

И ещё оказалось, что Аларок не очень-то и рефлексировал по поводу обвинений в свою сторону. Просто давал высокопоставленной даме время выговориться и остыть. Факт, что Первый Магистр Ордена окажется женщиной, стал для Эдика очень неожиданным. Её даже можно назвать хорошенькой, если бы не надменное выражение заострившегося от злости лица. Молодая. Выглядит так, по крайней мере. В действительности реальный возраст может оказаться любым. У волшебников так бывает. Несмотря на одеревеневшие чувства, Эдик не смог не отметить достоинства фигуры чародейки. С этим у неё было всё в порядке. На миг показалось, что даже шевельнулось в штанах. Но нет, наверное, просто оттаивало понемногу.

Кроме волшебницы здесь присутствовали ещё два руководителя ордена, магистр Рэнерайо и несколько рыцарей. Скорее всего, среди них находился и главнокомандующий королевским войском, но угадать не представлялось возможным. На всех богатые доспехи, меха и дорогое оружие. Впрочем, не суть важно. В самое ближайшее время прояснится кто есть, кто. Если, конечно, вообще дойдёт дело до знакомства.

Разбор полётов уже шёл какое-то время, но леди-магистр никому слова не давала вставить. Она обвиняла Аларока во всех смертных грехах, коих у неё оказался целый список. И леди Первый Магистр с удовольствием озвучивала свои претензии.

— Прибыли на место поздно? Поздно.

Тот факт, что владетель Альдеррийский ни минуты лишней не потратил, собираясь на помощь, в учёт не принимался. Как и здравый смысл, впрочем, тоже. Ну, постояли бы они лишние несколько часов вместе с королевскими войсками, какая от этого реальная польза? Хотя магистр Рэнерайо мог бы и замолвить слово.

— С портальным безумием ничего не сделали? И даже не пытались. А могли бы, учитывая опыт и навыки Аларока.

Зачем тогда наставника, вообще, подвергли необоснованным нападкам? Это как надо было достать человека, чтобы он добровольно ушёл в горы и поселился в пещере? Сами выгнали наставника, на себя и пеняйте. Немного самокритичнее нужно быть, леди, невзирая на всё ваше высокое положение.

— Волну Стайной нечисти уничтожили?

А это-то почему вдруг не понравилось? Разве что, только потому, что Орденские маги не успели принять участие? Ну так расторопнее нужно быть. Соображать шустрее. А не булки мять за спиной регулярной пехоты. Так что, тут мимо. Это обвинение не принимается. Уничтожение Стайной нечисти, вообще, можно считать единоличной Эдиковской заслугой.

— Безумная Валькирия со своими гигантскими мужиками на мохнатых быках спутала тщательно разработанный план всей баталии!

Да едрён батон, какой план? Какой баталии? Общая свалка там была. Кто больше накрошит. А зная Эрику, она, скорее всего, в лидерах, по количеству поверженного неприятеля. Валькирию хвалить надо всячески и в пример ставить. Да ещё и радоваться, что она решила выступить на стороне воинства Аркенсейла. А Эдику с Алароком за неё отдельное спасибо сказать.

В довершение всего перечисленному, Алароку вменялось, что его ученик позволил улизнуть Осквернителям вместе с Цэнхер-Нудэем — главной причиной случившейся беды.

Вот на последний акт этого представления Эдик как раз и успел.

Кстати, звали чародейку Пидэдд. Эльза де ла Пидэдд, если полностью и леди Пидэдд, если соблюдать правила придворного этикета. Милосердная. Такой глубинный смысл был изначально заложен в её родовом имени. Но у Эдика сейчас преобладали совершенно другие ассоциации. Связанные с великим и могучим русским языком, в основном с непечатным его разделом. У любого бы возникла эта ассоциация при одном взгляде на волшебницу.

Над головой леди сгустилась грозная тень. Резко пахло озоном. Воздух вокруг неё настолько наэлектризован, что удивительно, почему до сих пор не трещат искры разрядов. Голубые глаза магини только что молнии не мечут. Казалось, что ещё немного и всем присутствующим придёт этот самый «пидэдд». Полный и безоговорочный, без разделения на правых и виноватых.

— Как вы только смогли допустить подобное безрассудство? — ярилась леди Первый Магистр Ордена. — Доверить судьбу Аркенсейла недоучке, тем более из другого мира! Естественно, ему наплевать, поэтому он и позволил уйти Цэнхер-Нудтэю.

Взбешённой волшебнице не требовались ответы на заданные вопросы, она просто накручивала себя и немного играла на публику. Ведь очевидно, что всем этим выплеском движет одна причина. Досада, что не Орден сыграл ведущую роль в отражении портального нашествия. Не Орден со всеми его магами и многочисленными бойцами, а отверженный и изгнанный магистр с единственным учеником и тремя десятками гномов. Которые и не гномы вовсе, а вообще не пойми кто. От этого вдвойне обидно. И даже втройне.

И здесь учитывается лишь одна сторона медали. Если уточнять, то имеются в виду борьба за влияние, подковёрные игры и придворные интриги. Уже перечисленных причин было вполне достаточно, чтобы вывести прекрасную леди из себя. Так ведь ещё и чисто женское плюсуется, донельзя усугубляя ситуацию. А может, ещё и личное, общечеловеческое. Мало ли какой зуб у неё на Аларока имеется с давних времён. А в том, что имеется, Эдик ни капли не сомневался. Уж больно она старается уязвить наставника. И по делу, и без.

Короче, полный «пидэдд». Может появление Эдика как раз всех и спасло. По крайней мере, хочется так думать. Или немного отсрочило, что скорее всего.

— Что это? — леди Первый Магистр Ордена махнула рукой в сторону пленников, говоря о них, как о неодушевлённых предметах.

— Лазутчики Скверны, — отрядный маг не замедлил с ответом, но незаметно поёжился под гневным взглядом чародейки.

— А почему лазутчики Скверны выглядят будто они обычные обитатели Аркенсейла? — магиня не думала снижать тон.

— Ну так это… — замялся маг, как школьник перед строгим экзаменатором, — Болотниковые Перевёртыши, потому что…

На этих словах Эдика тряхануло, и он стал похож на плохое голографическое изображение. Волнистые полосы помех только добавляли сходства. Прошло всё быстро, но и этого хватило, чтобы присутствовавшие в шатре люди шарахнулись в стороны. Кроме, пожалуй, чародейки. Да ещё Аларок не поменял позы, только лишь посмотрел внимательнее.

— Вот видите, — обрадовался маг визуальному подтверждению своих слов.

— Кем вы служите в Ордене? — леди Пидэдд явно была им недовольна.

— Отрядный маг боевой секции! — отрапортовал тот, вытягиваясь по стойке смирно

Ему больше не казалось удачной идея привлечь к себе внимание Первого Магистра.

— На переподготовку! — отрезала магиня, не потрудившись объяснить причин сурового вердикта, — мэтр Руфино, проследите за исполнением!

Второй магистр Ордена кивнул, приняв приказ к све́дению. Бывший отрядный маг стоял с самым раздавленным видом. А Эдик злорадствовал. Напыщенный индюк получил чего добивался. И поделом! Нечего было…

От смакования ситуации его отвлекла леди Пидэдд. Она вышла из-за стола и медленно обходила пленников вокруг. Тончайшая ткань её мантии при движении так облегала идеально сложенное тело, что для фантазий места не оставалось. На этот раз в штанах шевельнулось недвусмысленно. И, похоже, не у одного только Эдика. Но чародейку не коробило от такого проявления мужского внимания. Напротив, ей даже нравилось. Действительно, иначе зачем так наряжаться.

— Болотниковые Перевёртыши, говоришь? Ну, ну. — растягивая гласные звуки, произнесла леди Первый Магистр.

Вопрос, безусловно, был риторическим и не требовал сиюминутного ответа. Магиня попросту разговаривала с собой, обдумывая какую-то мысль. Да и не решился бы разжалованный волшебник что-либо ответить. Ему на сегодня уже хватило внимания руководства за глаза. Не усугубить бы.

— Хотя тиной от них действительно несёт, как от истинных жителей болот, — продолжала размышлять вслух чародейка и сделала знак конвоирам, чтобы те отпустили пленников.

Эдик выпрямился с чувством истинного облегчения и втянул носом воздух. От них на самом деле смердело немилосердно. В тепле палатки стойкий запах вонючей грязи забил все остальные ароматы. Парень брезгливо поморщился, а затем глянул на Аларока. Что делать дальше? В ответ последовал мимолётный жест — палец взметнулся к сжатым губам и чуть нахмуренные брови. Я всё решу, не волнуйся. Их пантомима осталась не замеченной, а женщина тем временем сконцентрировала внимание на гиганте-рыцаре.

— Тебя ведь Деккер зовут? — вкрадчиво начала она, но неожиданно в голосе заскрежетал металл, и изящная рука взметнулась в требовательном жесте. — Отвечать, воин!

— Точно так, госпожа Первый Магистр, — вытянулся по швам Деккер.

От военных привычек очень трудно избавиться, они работают на уровне безусловных рефлексов. Но сейчас речь, совершенно не об этом, а о неожиданных последствиях, которые вызвало резкое движение орденского рыцаря. На теле гиганта вспыхнули пять или шесть фиолетовых молний. Одна из них ударила в руку волшебницы. Та ойкнула от неожиданности и отскочила назад.

— Стоять! — крикнула чародейка, ринувшимся на выручку магам Ордена и Рэнерайо.

Те замерли, а леди Пидэдд извлекла из просторного рукава мантии свиток. Мимолётный жест сорвал ультрамариновую печать. Волшебные письмена активировали чародейство Избавления от Чужеродной Магии, и Деккера окутало густое облако синей дымки. Яркие сполохи с выраженным сиреневым оттенком стекли наземь, покидая тело рыцаря. Следом пропала муть заклинания. Гигант облегчённо охнул и пошатнулся.

— Этого — в мою палатку! — приказала леди Первый Магистр Ордена, имея в виду ученика Аларока.

Судя по хищному выражению лица, ничего хорошего это Эдику не сулило. Напротив, у него были все шансы стать настоящей подопытной крысой, на которой волшебница отыграется за всё, что было между ней и наставником. Именно так почему-то показалось парню. И наверное, все его предположения сбылись с высокой долей вероятности, не реши Аларок в тот момент проявить свой характер.

— Я так не думаю, Эльза, — мягким, но решительным тоном произнёс он.

О, как. Судя по интонации, с которой произнёс эти слова наставник, между ним и суровой волшебницей, действительно было что-то серьёзное. Когда-то давно, но эта деталь не умаляет хорошего вкуса учителя. Оказывается, он ещё тот ходок! Красавец! Вот только сейчас этот момент биографии Аларока, играет против них. Или Эдик вообще ничего не смыслит в отношениях с представительницами прекрасного пола. От любви до ненависти — один маленький шаг. Истина давно известная. И, похоже, что так оно и есть.

— Не много ли ты на себя берёшь, Ал? — в голосе Первого Магистра прозвучала неприкрытая угроза.

И ещё Эдику показалось, что она бы кинулась на Аларока с кулаками, если не боялась потерять лицо перед присутствующими. Сейчас все остальные, превратились в безмолвных свидетелей выяснения личных отношений. И можно было прозакладывать всё имеющееся имущество, если им не хотелось оказаться подальше от этого места. Гораздо подальше.

Словно в подтверждение пришедших в голову предположений, первыми из палатки испарились конвоиры. Простые воины, а быстро соображают, что к чему. Сразу после них, исчез опальный волшебник. Что примечательно, не прощаясь. Остальные были не прочь последовать поданному примеру, но им помешали статус и занимаемое положение. А перепалка тем временем разгорелась не на шутку.

— Ровно столько, сколько смогу унести, — улыбнулся Аларок, но в его голосе не было ни грамма веселья, — тебе ли не знать?

— Как шесть лет назад? — злость интонации не смогла скрыть горечи слов. — Когда ты бросил меня, отстаивая свои безумные идеи?

— Не такие уж и безумные, как видишь, — наставник махнул рукой в сторону своего подопечного. — И разве это не ты поступилась личными принципами в стремлении занять пост Первого Магистра Ордена?

Застывшие восковыми масками лица выражали одно и то же чувство. Чувство, что они услышали больше, чем хотели знать. Один только Эдик проявлял крайний интерес к разговору. И эмоции Деккера ещё отличались. Тому было абсолютно наплевать на происходящее вокруг, он ещё не до конца оклемался от заклинания Освобождения.

— Ты мне это вменяешь в вину? — крикнула раскрасневшаяся женщина. — Ты, который сломал наше будущее, не пожелав стать Придворным Магом Королевского Двора и Ректором Академии?

После этих слов Эдик не удержался и мазнул взглядом по Рэнерайо. Магистр покраснел, как варёный рак и не знал, куда спрятать глаза.

— Истина стоит выше материальных благ и преимуществ положения, — с сожалением произнёс Аларок. — И мне жаль, что ты до сих пор этого не поняла.

С каждой фразой препирающиеся магистры, делали шаг навстречу друг другу. Теперь они уже стояли практически вплотную. Высокий спокойный Аларок, и маленькая разгневанная Эльза де ла Пидэдд. Если бы их объяснение случилось наедине, они уже или дрались вовсю, или сжимали друг друга в объятиях, переходя к страстным поцелуям и дальше по списку, что более вероятно. Но присутствие сторонних наблюдателей не позволяло им сделать ни первого, ни второго. Надо было держать лицо. Поэтому они продолжали стоять, пожирая противника обожающими глазами, маскируясь под деланным спокойствием в случае Аларока, или под ставшей напускной злостью, в случае Эльзы.

Впрочем, чем бы закончился спор магов на самом деле, узнать так и не удалось, хоть и очень хотелось. В палатку вбежал королевский герольд и посланник в одном лице.

— Его Величество желает присутствовать на совещании, посвящённому разбору результатов сражения, — более, чем витиевато объявил придворный, разряженный, словно павлин в период брачного гона. — Встречайте! Государь Аркенсейла — Годдард-Натаниэль Третий.

Продолжать препираться после услышанного объявления, было бы ве́рхом неблагоразумия. Подобную точку зрения разделял даже бунтарь-Аларок. Герольд склонился в глубоком почтительном поклоне, а вслед за ним склонили головы и остальные присутствующие в штабном шатре. Эдик оказался единственным, кто замешкался. Неловкую ситуацию, грозящую нарушением придворного протокола, выправил Деккер. Здоровяк попросту пригнул товарища к полу могучей рукой.

Глава 8

Эдик ожидал появления коронованной особы со стороны входа, что было бы вполне естественно. Но здесь он не угадал. Внутреннее пространство палатки вдруг озарилось приглушённым золотистым светом, словно кто-то ночник включил.

— Приветствую вас, господа! — прозвучал приятный баритон. — Леди Пидэдд, как и всегда, восхищён вашей красотой!

Ну, знаете ли, это даже для Аркенсейла слишком, со всеми его чудесами и магией. Посреди штабного шатра стоял Годдард-Натаниэль Третий. Вернее, не сам… Не совсем сам… Твою мать, у Эдика слов не хватало, даже себе объяснить, что он сейчас видел, не говоря уже о внятном пересказе для непосвящённых слушателей.

На самом деле, то, что сейчас появилось в палатке, называлось Воплощённый Аватар Истинного Правителя. Четыре немного пафосных слова с вполне конкретным смыслом, понятным любому коренному обитателю Аркенсейла. Эдик таковым не являлся, поэтому его охватило банальнейшее любопытство, и он глазел на явившееся чудо, как на редкую обезьяну в зоопарке. Все остальные испытывали неподдельное благоговение от созерцания ожившего трёхмерного изображения государя. И даже Аларок, несмотря на свои передовые взгляды, нацепил на себя соответствующую моменту мину.

Чтобы внести ясность, потребуется краткий экскурс в историю Аркенсейла, и немного в географию. Эдик как раз сейчас этим и занимался. Старался вспомнить всё, что ему удалось прочитать и услышать, касаемо этих вопросов. А почему бы и нет? Тем более что сейчас все отвлеклись на появление короля и на парня совершенно не обращали внимания.

Дело в том, что с тех времён, когда Аркенсейл сформировался как единое государство, у власти встала династия Бреннигов. И царствовала несколько сотен лет, и бог его знает сколько поколений. Право на власть было густо замешенное на магических способностях, одним из проявлений которых как раз и был Воплощённый Аватар Правителя, ставший неотъемлемым атрибутом королевской власти. Как корона, держава и скипетр у монарших фамилий на Земле. Активировался он древним магическим ритуалом в процессе коронации очередного правителя. А поскольку такая способность передавалась только по мужской линии Бреннигов, то у других дворянских семей шансов не было. Подтверждённая древность рода позволяла претендовать на трон, а само́й возможности не было. Этот факт совершенно не означает, что они не предпринимали попыток. Причём, даже не старались скрывать своих усилий в этом направлении. Но пока у них не было Воплощённого Аватара Истинного Правителя, власть королевского дома Бреннигов оставалась незыблемой как гранитная скала. Магический атрибут ко всему прочему, оказался не только лишь бесполезным символом. Совершенно напротив, он защищал своего обладателя от неожиданных нападений, покушений, болезней, ядов и воздействия чужеродной магии. Особенно ментальной. И ещё позволял государю оказаться в нескольких местах одновременно. Как выяснилось, у правящего монарха мог быть не один Аватар. Причём их можно было вызывать к жизни всех вместе сразу, и каждый действовал абсолютно самостоятельно. При всём при этом король воспринимал информацию, полученную от воплощений в режиме онлайн, если можно таким образом выразиться. Так, словно он сам находился в том или ином месте. Количество воплощений зависело от магической силы, ума и свойств характера монарха. Годдард-Натаниэль имел в своём распоряжении три. И это характеризовало его как мудрого и прозорливого правителя. Это что касается исторической справки.

В географическом же плане оказалось ещё мудрёнее. Названием Аркенсейл местные исследователи обозначили мир, единственный известный континент этого мира, и собственно само государство, занимающее весь континент. Так уж повелось. Тут вспомнились слова Деккера, когда он рассказывал только что провалившемуся Эдику о своей родине.

«…Аркенсейл, так мы называем этот удивительный и прекрасный мир. Мир могучих волшебников и доблестных воинов. Мир цветущий, плодородный и изобильный настолько, что большего невозможно желать и трудно представить. Магическое искусство достигло небывалых высот, получив в наследство от мудрых предков алтари силы и равновесия. Наши чародеи нашли способ открывать и контролировать порталы в другие миры, уже и не упомнишь в какие времена. И не только нашли, но и смогли этим знанием грамотно распорядиться, обратив его ко всеобщему благу. Здесь нет места войнам и бессмысленным разрушениям…»

Так наверно оно и было, пока катастрофа планетарного масштаба не нарушила размеренную идиллию этого мира. Двадцать восемь лет назад. Не такой уж и большой промежуток времени. Но его хватило, чтобы герцогство Баррос заявило о своём суверенитете, преобразовавшись в Протекторат, провинция Вадельнесс под разрушительным воздействием портальных прорывов превратилась в бесплодную пустыню, а острова Кеппуланского Архипелага обезлюдели, превратившись в рассадник монстров.

Эдик бы ещё многое вспомнил, но тут его отвлёк голос правителя. Вернее, имя, которое тот произнёс. Аларок. Годдард-Натаниэль обратился к наставнику. Других Алароков здесь не было. Парень прервал размышления и весь превратился в слух.

— Магистр Аларок, очень рад что вы снова с нами, несмотря на былые разногласия. Если я не ошибаюсь, именно вам мы обязаны победой. В большей своей части. Так, мэтр Рэнерайо? — Аватар посмотрел на придворного мага.

Тот молча кивнул, а леди Пидэдд отчего-то пошла красными пятнами.

— Простите, Ваше Величество, но я так не считаю! — не удержала она всплеска эмоций, — Орден…

— Эльза, — король прервал Первого Магистра с отеческой укоризной в голосе, — никто не умаляет ваших заслуг перед государством. И тем не менее я считаю, что это не повод нарушать придворный этикет.

— Простите, Ваше Величество, — снова пробормотала пунцовая от досады чародейка, присев в лёгком реверансе, — больше не повторится.

— Пустое, — добродушно отмахнулся правитель и вернулся к интересующей его теме. — Так вот, я лично хочу поблагодарить вас, магистр, и вашего ученика тоже.

— Большое спасибо, государь, — глубоко поклонился Аларок, прижав правую руку к груди.

— Кстати, где этот достойный юноша? — монарх с любопытством закрутил головой.

Взгляды присутствующих обратились на Эдика, не позволяя правителю усомниться, что перед ним именно тот, кого он желал увидеть. Аватар, стелющимся шагом обошёл вокруг парня, оставляя после себя шлейф золотистого сияния. Остановился, ещё раз окинул парня испытывающим взглядом.

Наверное, у Эдика карма такая. Каждый раз при новом важном знакомстве выглядеть неподобающим образом. Конечно, сейчас на нём не крестьянский тулуп с ватными штанами, а совсем даже наоборот. Но этот факт положения вещей не менял, особенно учитывая последние приключения. Но что уж здесь поделаешь? Остаётся только смириться и попытаться избежать подобного в будущем. А впрочем, наплевать, пусть принимают таким, как есть.

— А почему наш герой связан? — с неподдельным изумлением обратился король к Рэнерайо.

— Недоразумение вышло, — засуетился придворный маг, — Эй, кто-нибудь, развяжите пленников!

— Пленников? — золотистая полупрозрачная бровь полезла вверх.

— Простите, не так выразился, Ваше Величество, — окончательно растерялся магистр, скрывая эмоции в почтительном поклоне.

Эдик улыбнулся. Значит, всё-таки герой! Сам Годдард-Натаниэль признал, а его слово чего-то, да стоит. Правда, общее состояние парня не совсем соответствовало геройской ипостаси. Непотребный внешний вид немного смазывал образ. Застрявшие в волосах водоросли, вымазанные в чёрной тине доспехи, мокрые штаны. Не самый брутальный внешний вид. Да и самочувствие оставляло желать лучшего. В носу свербело, знобило и ломало всё тело. Очень хотелось принять ванну, чтобы обязательно с очень горячей водой, и вымыться с мочалкой и мылом. И переодеться в чистое. Да чего уж там мелочиться: поесть, выпить и поспать, тоже не помешало. А ещё обязательно чтобы орден дали. И лучше большой. Герою без награды никак нельзя…

Наплыв приятных мечтаний прервали грубые прикосновения сильных рук. Кто-то торопился исполнить приказание королевского чародея. С героями так не обращаются, но штабному порученцу, похоже, абсолютно начихать на этот тезис. Ему бы побыстрее управиться с заданием и ретироваться восвояси, подальше с глаз титулованных особ. Уж больно их здесь много скопилось. В пересчёте на единицу площади.

Наконец, Эдика освободили, и он с удовольствием растёр затёкшие руки. Да и не только руки. Он весь пришёл в движение, словно легкоатлет перед ответственным стартом. Замёрзшие конечности и занемевшие мышцы требовали притока крови. Какой-то царедворец недовольно шикнул на парня. В присутствие монарха так себя не ведут!

Да пошёл ты! Сам бы попробовал полазить в болоте, а потом постоять на морозе в интересной позе. Долго бы выдержал? Вот то-то. Впрочем, этот монолог Эдик воспроизвёл лишь в голове. Даже он понимал, что не сто́ит бросаться такими словами, да ещё и перед королём.

— Прошу извинить меня, Ваше Величество. Очень замёрз, — посчитал нужным объяснить своё поведение Эдик, и оглушительно чихнул.

Аэрозольное облако, исторгнутое защитной реакцией организма, вспыхнуло мелкими искрами в золотистой ауре Воплощённого Аватара. Эдик громко шмыгнул и утёр нос ладонью, а Годдард-Натаниэль захохотал. Может быть, поведение парня и ввело бы в состояние ступора поборников строгого соблюдения этикета, но король сейчас от души развлекался.

Ему было интересно. Ещё бы. Новый человек. Стихийный чародей и ученик самого Аларока. Да к тому же, если верить докладам, пришелец из другого мира. Необычное поведение, своей непосредственностью, разительно отличающееся от общепринятого, тоже привлекало внимание. Не каждый день в скучной, перегруженной заботами жизни монарха богат на подобные события. Впрочем, королевская милость скоротечна и мимолётна — факт всем давно известный. Недаром же советуют избегать щедрот царских. Потому что чревато это всяческими неприятными последствиями. Остаётся надеяться, что Годдард-Натаниэль не из таких, и окажется более последователен в своих предпочтениях.

— Выяснилось, что ты уже давно оказываешь мне услуги, юноша, — отсмеявшись, вымолвил король и, увидев удивлённое лицо собеседника, пояснил. — Я сейчас имею в виду возвращение Альдеррийских земель. Протекторат получил славную зуботычину, а маркграфство — достойного владетеля.

Эдик в ответ согласно кивнул, с донельзя важным видом, чем вызвал у Годдарда-Натаниэля новый приступ веселья. Он даже слезу смахнул, хотя какие могут быть слёзы у призрачного воплощения, если разобраться. А что тут смешного? Всё так. И зуботычина славная, а уж выражать сомнения в собственном достоинстве, попросту глупо.

— И к тому же я думаю, что твои последние свершения требуют отдельной награды. Особой, — речь государя стала торжественной, — Я хочу подарить тебе…

Аватар царственным жестом вытянул руку. Над ладонью заискрились лучи преломлённого света. С каждым мигом их становилось всё больше. Сияние усиливалось, пока не превратилось в сверкающее подобие морского ежа. А когда призрачные иглы втянулись, и всё прекратилось, в воздухе повис камень, похожий на большой кусок отполированного янтаря оранжево-жёлтого цвета с белыми прожилками. Каким образом призрачная сущность смогла вызвать к жизни материальный объект, даже задумываться не хотелось, всё равно объяснить не получится. Но факт остаётся фактом, да и доказательство вон оно, плавно покачивается над полупрозрачной десницей.

Камень призыва Воплощённого Аватара Истинного Правителя.

Под крышей шатра пронёсся восхищённый вздох.

— Я скоро магические кристаллы солить начну впрок, — еле слышно пробормотал недовольный парень, но вслух сказал другие слова, — Большое спасибо, Ваше Величество! Век не забуду вашей доброты!

Сказал и взял награду. Совершенно будничным жестом. Чем вызвал ещё один вздох, на этот раз недовольный. Да что ты будешь делать! Какая притязательная публика собралась — постоянно чем-то недовольны. А что вы хотели, уважаемые? На Земле как-то не довелось с королями настолько тесно пообщаться. И предмета по изучению придворного этикета нет в общеобразовательной программе. Так что не обессудьте. Ну да ничего, поворчат и перестанут. А не перестанут, и хрен с ними.

Сейчас Эдика больше занимала пожалованная награда, жившая своей жизнью. Камень заметно потеплел, по руке пробежали иголки — артефакт принимал нового владельца. И судя по тому, что пальцы не оторвало, процесс завершился благополучно. Эдик упрятал, камень в поясную сумку поглубже, чтобы не потерять ненароком. Всё-таки королевский подарок.

Хотя он, скорее всего, погорячился с желанием получить орден. Похоже, эта штука почётнее. Гораздо почётнее. На такую мысль его натолкнул случайно брошенный на зрителей взгляд. Вытянутые лица и завистливые взгляды. Ну да, обычной награде так бы не завидовали. Эдик приосанился и огляделся уже с гордым видом.

Король рассматривал Эдика словно диковинного зверя, но говорить продолжал с наставником парня.

— Магистр Аларок, я догадываюсь, что ваша скандальная теория, вызвавшая нешуточное волнение в учёных кругах, нашла подтверждение, — высказал предположение Аватар. — Те вещи, которые я смог недавно наблюдать, под силу лишь стихийному магу. Должен вас поздравить с успехом. Я надеюсь, это пойдёт на пользу Аркенсейлу в такое непростое для страны время.

— Спасибо, Ваше Величество, — снова поклонился Аларок.

— Ходят слухи о некоем особенном кристалле Стихийной магии, подтверждающем силу волшебника. Могу я полюбопытствовать? — Годдард-Натаниэль требовательно протянул руку.

— Конечно, государь, — Аларок подошёл ближе, — Эддард, покажи.

— Эддард? — правитель Аркенсейла даже замер на мгновение от удивления. — Вот даже как? Становится всё интереснее и интереснее. Ну что же, посмотрим на развитие событий.

Да чтоб тебя! И король туда же! Эдик скрипнул зубами. А как не скрипеть? Напустят на себя многозначительный вид, услышав его имя, а что к чему, пока ещё ни один человек толком не объяснил. Посмотрит он! Интриган золотистый. На, пока на это посмотри.

Эдик стянул с шеи цепь и передал камень Годдард-Натаниэлю. Оказалось, что Аватар вполне мог управляться с обычными материальными предметами. Воплощение короля с удовольствием приняло кристалл и принялось любоваться переливанием красок в его глубине. Аларок же, оставшись на почтительном удалении, принялся объяснять.

Сверкающая аура Аватара слепила глаза, поэтому Аларок не рассматривал волшебный артефакт и рассказывал по памяти. Да и что могло поменяться за короткий промежуток времени? Камень стихий, он и есть камень стихий.

— Каждый цвет олицетворяет подвластные магу силы. Голубой соответствует стихии Воздуха, зелёный — стихии Земли, синий — Воде и красный — Огню. Яркость каждого из них зависит от могущества чародея, — наставник перевёл дыхание и продолжил, — Символ в центре символизирует уровень мастерства. В нашем случае — четвёртая ступень. Мой ученик имеет ранг Заклинателя.

— Я не сильно сведущ в рунах, но, на мой взгляд, на четвёртую не очень похоже, — не отрывая глаз от кристалла, произнёс король. — Вы ничего не перепутали, уважаемый Аларок.

— Да нет же, государь, ошибки быть не может… — с пылом возразил наставник и тут же осёкся.

В центре кристалла плавала совершенно другая руна. Та, которая соответствует цифре семь в табеле о магических рангах. Магистр.

— Магистр? — опешил Аларок.

— Не может быть! — эхом отозвалась леди Пидэдд

— Как интересно! — оживился Годдард-Натаниэль, наблюдая за реакцией волшебников, — Какой богатый на события день.

Действительно, по-другому не скажешь. Даже чрезмерно богатый. Эдика словно пыльным мешком ударили. Он понимал, что камень силы врать не может, но в голове всё равно не укладывалось. Откуда что взялось, и самое главное, когда успело? Из него магистр, как… как… Нет, как из дерьма пуля, немного не то сравнение. Всё-таки он что-то, да может. А если про силу заклинаний говорить, так и вообще. Но здесь больше подходит сопоставление лома и скальпеля. С акцентом на то, что какова бы ни была разрушительная мощь первого инструмента, ему недоступны манипуляции, которые можно выполнить с помощью второго.

Ранг магистра, прежде всего, подразумевает умения, а потом уже силу. На десятикилограммовой кувалде можно хоть что написать. Она от этого в плотницкий молоток не превратится, или, к примеру, в молоток каменщика. Так и останется самым убойным аргументом, если надо что-нибудь сломать или разбить. Аналогия, конечно, посредственная, но общее представление даёт. Больше интересовал другой момент. Причина, по которой кристалл решил присвоить своему владельцу максимальную ступень мастерства? Завесу над интригой приоткрыл наставник, причём, не ставя перед собой такой задачи.

— Ты когда успел научиться порталы создавать? — радостное удивление напитывало каждое слово наставника.

Вот оно что! Мог бы и сам догадаться, ведь попадался на глаза перечень умений, необходимых к освоению, для каждого магического звания. В частности, для получения ранга магистра было обязательным умение вызывать межпространственный переход. Портал, если проще говорить.

Активация Эдиком Кристалла Мгновенного Перехода в каналах Междумирья была воспринята стихийным артефактом, как самостоятельное сотворение портала. Только так можно объяснить изменение символа внутри четырёхцветного камня. Но эта версия тоже не всё объясняет. Как тогда быть с остальными умениями магистра, коих в табеле о рангах имеется длинный список. А может не сто́ит заморачиваться? В Аркенсейле, стихийных чародеев седьмой ступени, и не было никогда. Возможно, у них как-то по-другому всё происходит. Будем считать, что звание магистра ему присвоили авансом. С этой мыслью Эдик выдохнул и расслабился.

— Ты сейчас выглядишь так, словно что-то знаешь, — Аларок уловил изменения в настроении ученика. — Давай-ка, поделись со мной своими догадками.

— Может, потом как-нибудь, учитель? — попытался отвертеться Эдик.

— Никаких потом, молодой человек, — требовательно заявила леди Пидэдд, присоединяясь к разговору. — Не исключено, что новые знания пойдут на пользу государству!

Вот же змея! Не упустила момент показать монарху, как она радеет за Аркенсейл. Но если отмести ненужный пафос, то где-то чародейка и права. Пришлось рассказать во всех подробностях. Как началось, где были, кого видели, и что пришлось сделать, чтобы вернуться.

— Потом ваш олух объявил нас с Деккером Болотниковыми Перевёртышами, а дальше вы знаете, — закончил пересказ событий Эдик.

И тут же пожалел об этом. Потому что судя по глазам Первого магистра Ордена, она уже готова пустить его на опыты. Предварительно заперев его в какой-нибудь подвал с толстыми стенами, решётками на окнах и запертой снаружи дверью. Вслух она ничего не сказала, но такая перспектива явно прослеживалась. Оставалось только уповать на наставника, что тот не даст своего подопечного в обиду. Впрочем, это далекоидущий прогноз, а прямо сейчас может разгореться высоконаучная дискуссия. И сколько она продлится, даже гадать затруднительно. Принимать же участие в споре магистров Эдику не хотелось совершенно. Он уже еле стоял на ногах от усталости и пережитых за день впечатлений.

— Мы с наставником пойдём, Ваше Величество? Если, конечно, вы не возражаете, — с надеждой на правильный ответ обратился к королю Эдик.

— Не так быстро, милый друг, — Годдард-Натаниэль отрицательно покачал головой. — Нам осталось ещё одно досадное недоразумение урегулировать.

Здрасьте, Приехали! Начали за здравие, кончили за упокой. Эдик с Алароком напряглись, а остальные заметно оживились. Что, впрочем, вполне естественно, чужие неприятности всегда больше радуют, чем чужой успех. А судя по голосу короля, сейчас эти неприятности будут.

— Мэтр Рэнерайо, прошу, — Аватар передал слово старому магистру.

— Не далее, чем вчера, в замке Альдерри был брошен вызов в Круг Мечей, — приняв важную позу, провозгласил придворный чародей, — зачинщиком выступил баронет Ортис ди Ньето, ответчиком — маркграф Эддард Альдеррийский. Причина вызова — оскорбление действием со стороны ответчика и непоправимый урон рыцарской чести и достоинству баронета. Вы не отказываетесь от вызова, маркграф?

— Фух, делов-то, — с облегчением выдохнул Эдик. — Я уже чёрт знает что успел подумать. Конечно, не отказываюсь.

Среди присутствующих в штабной палатке пробежал шепоток обсуждения новости. Аларок только дёрнулся, чтобы возразить, но его остановил повелительный жест короля. Не сейчас.

— Тогда я объявляю Круг Мечей на завтрашний полдень у границы лагеря, — закончил речь Рэнерайо.

— Вот теперь можете идти, маркграф, — Годдард-Натаниэль вернул Эдику Кристалл Стихий, — Отдыхайте, завтра увидимся.

— До свидания, Ваше Величество, — кивнул Эдик, — Деккер, ты с нами?

— Не с вами, — скрежетнула зубами леди Пиддэд. — Это мой человек и я ещё с ним не закончила.

— Ну не с нами, так не с нами, — парень пожал плечами, — всем пока!

Эдик махнул на прощанье рукой, надел артефакт на шею и вышел из палатки. Не обращая внимания на толпу зевак, он направился в направлении лагеря менникайнов. По крайней мере, насколько он это местоположение себе представлял. На выходе из лагеря его нагнал Аларок.

— Эддард, мне надо тебя осмотреть на предмет остатков чужеродной магии, — в голосе магистра слышалось неприкрытое беспокойство, — Завтра бой, боюсь, как бы чего не вышло.

— Аларок, давай всё потом, а? — отмахнулся Эдик. — Я и так еле ноги таскаю от усталости, а если срочно не поем, не посплю и не согреюсь, то прямо сейчас сдохну. И мне будет абсолютно начихать на круг мечей, баронета и всех его родственников. И на остатки чужеродной магии тоже. Голова уже пухнет от всего, что со мной за сегодня приключилось, поэтому пощади, пожалуйста. Кстати, смотри, гномы едут.

То ли Аларок внял жалобам, то ли неуклюжий перевод темы подействовал, но продолжать разговор наставник не стал. А позже и вовсе не до разговоров стало — всё внимание заполонили прискакавшие менникайны.

— Ох и заставил ты нас поволноваться, тингмар, — гудел иерихонской трубой Штерк, помогая Эдику взобраться на скакуна позади себя, — обыскались тебя, быки вон копыта стёрли. Да ещё и тайкури Аларок куда-то надолго запропастился.

— Всё нормально, воевода, не переживай, — успокоил менникайнена парень, — Вот я, вот Аларок, ничего плохого не случилось. Наши-то все живы?

— А чего им будет? — удивился вопросу гигант, — С десяток хирдманов чуток потрепало, да два всадника несколько стрел словило, но это мелочи. К утру оправятся.

— Эрика? — Эдик не мог не поинтересоваться судьбой воительницы.

— Валькирия где-то в королевском лагере. Победу празднует. Она целую про́пасть народа лично от гибели спасла. Её и благодарят, — Штерк говорил с такой гордостью, словно он сам оказался причастен к ратным подвигам девушки, но всё же добавил с виноватым видом. — Мы её не сказали, что вы пропали. Просто расстраивать не хотели.

— Вот и хорошо. Пожрать-то у вас найдётся? — услышав добрые вести, Эдик перешёл к личным потребностям.

— Сообразим чего-нибудь, — обнадёжил Штерк.

Аларок уже сидел за спиной другого всадника, поэтому здесь их больше ничего не задерживало. Воевода гикнул и погнал своего овцебыка, подавая пример остальным воинам. Через пять минут кавалькада уже была в гномьем лагере.

Менникайны искренне обрадовались нашедшемуся тингмару и окружили того поистине родительской заботой. Пришлось, правда, отвечать на многочисленные расспросы и приветствия, но это не совсем тяготило. Хуже, если бы оказалось по-другому…

С Эдика сняли доспехи, притащили сухую смену одежды. Здесь же на улице растёрли докрасна и переодели. Как малое дитя, право слово. Парень опомниться не успел, как сидел у костра, завёрнутый в мохнатую шкуру, с кружкой горячего грога в одной руке и деревянной ложкой в другой. Перед ним стояла глубокая миска с густым горячим варевом, распространяя аппетитный аромат. Ничего особенного — жирный мясной бульон с кусками баранины и покрошенными в него лепёшками. Очень хорошо заходит с голодухи, да ещё и с мороза. Эдик бы сейчас не отказался от стакана прозрачной сорокаградусной жидкости, а ещё лучше семидесяти. Да чтобы с перцем, чтобы до самого нутра пробрало. А потом ещё в баньке пропариться. Но чего нет, того нет. Придётся обходиться доступными средствами для профилактики последствий переохлаждения. Он замахнул сразу полкружки грога и принялся за еду.

Аларок тем временем решил поделиться своими опасениями с воеводой и искал его в радостной бивачной суете. Насилу нашёл, а потом ещё целую минуту за рукав дёргал, чтобы привлечь внимание гиганта-менникайнена.

— Штерк, у Эддарда завтра дуэль… — начал магистр, но Штерк посчитал, что услышал достаточно.

— Хэй, Хирдманы! — заорал он, с лёгкостью перекрывая все остальные голоса в лагере, — У нашего тингмара поединок! Выпьем же за его удачу!

— Да-а-а-а! — в ответ раздался многоголосый торжествующий рёв. — Куннан, тингмар! Куннан Луми Ульфур! Ух! Ух! Ух! Ух!

Аларок плюнул от злости и ушёл к себе в палатку. Продолжать беседу дальше стало бессмысленно. А менникайны продолжали бесноваться, восхваляя своего предводителя. Они не разделяли тревожного состояния магистра ни в малейшей степени. Вся жизнь суровых детей гор сплошная борьба. Борьба с природными невзгодами, опасными хищниками, враждебными кланами. А битва для них — это праздник, шанс проявить собственную доблесть и отличиться перед богиней Айти Вуори. Поэтому волноваться за тингмара нет никаких причин, следует лишь возрадоваться за него. У клана Луми Ульфур самые могучие воины и непобедимый вождь-тайкури. И он порвёт в клочья любого противника, как уже делал много раз до этого. Без вариантов!

— Куннан, тингмар! — взметнувшиеся вверх рога выплеснули горячий грог на снег под ногами, — Куннан Луми Ульфур!

Эдик этого уже не слышал. Он согрелся и уснул. Не проснулся, даже когда менникайны бережно подняли его на руки, перенесли в палатку и уложили на походное одеяло. Ему снилось, как он пронзает междумирье от портала к порталу. На груди полыхает четырёхцветный знак магистра, а полчища чудовищ падают к его ногам, сражённые убийственными заклинаниями. Аркенсейл спасён, и народ спешит чествовать своего благодетеля. Годдард-Натаниэль лично вешает ему на шею широкую красную ленту с большущим орденом, украшенным драгоценными каменьями. За его спиной улыбается Воплощённый Аватар Истинного Правителя. Надменная леди Пиддэд склоняет перед ним красивую голову, признавая его заслуги. Радостные крики, музыка, сверкание фейерверков. Праздник.

Вдруг всё закончилось и погрузилось в непроглядную темноту. Словно выключателем щёлкнули в комнате, лишённой окон. Вдалеке мелькнула синяя искорка. Погасла. Снова появилась, уже ближе. К ней присоединилась вторая. Фиолетовая вспышка полыхнула лентой северного сияния и высветила абрис головы в глубоком капюшоне. Синие искры превратились в сапфировые глаза. Чёрный провал лица приблизился…

— Тебе конец! — голос Цэнхер-Нудтэя отразился в голове многократным эхом.

Синеглазый пропал, а из тьмы вынырнула жуткая морда Террибла Макгира и стальными челюстями откусила Эдику голову.

Парень зашёлся воплем ужаса, задёргался в судорогах, и проснулся весь в холодном поту.

— Ты кричал во сне, — рядом сидел Аларок.

— Кошмар привиделся, — Эдик без сил откинулся на лежанку.

— Пора подниматься, нам нужно готовиться к поединку.

Эдик застонал, прислушиваясь к собственным ощущениям. А ощущения, надо сказать, были хреновые.

— Убейте меня прямо здесь! — настолько никуда не хотелось идти.

Глава 9

Как только Эдик отошёл ото сна, он понял, что ощущает себя крайне паскудно. И это ещё легко сказано. Нос заложен. Знобит. Сухой кашель периодически сотрясает всё тело. На лбу блестят крупные капли пота. С кожи будто верхний слой сняли, обнажая нервные окончания — малейшее прикосновение вызывает крайне неприятные ощущения. Суставы выкручивает ноющая боль. Каждую мышцу ломит после вчерашней активности. Похоже, и стояние на морозе в промокшей одежде, получило закономерное продолжение.

Самочувствие не самое подходящее для поединков.

— Чего-то мне хреново, Аларок, — пожаловался учителю Эдик, усаживаясь в постели.

— Вижу, — последовал короткий ответ.

Наставник сидел у костра из магических камней, разведённом прямо внутри палатки, и что-то помешивал в котелке. Судя по запаху — травяной взвар. Зажурчала переливаемая из посуды в посуду жидкость. Аромат стал сильнее

— Ну-ка выпей, — магистр протянул ученику чашку со снадобьем.

— Что здесь, — Эдик осторожно подул на кипяток.

— Рецепт тётушки Дрины, — улыбнулся Аларок. — Пей, хуже не будет.

Ну да, действительно, троепольская знахарка уже пару раз выхаживала охочего да приключений Альдеррийского барина. Умелая тётка, хоть и характер у неё противный. А насчёт того, что хуже не будет, можно и поспорить. Ибо не бывает настолько плохо, чтобы не могло стать ещё хуже. Кто сказал, вспомнить нет возможности, но что утверждение в высшей степени верное и многократно проверенное на практике. Но это вопрос из разряда филосовских, а сейчас обстановка к обсуждению не располагает.

Эдик сделал глоток и поморщился, напиток всё ещё обжигал. Причём не только горло. Травяной отвар словно напрямую в кровь проникал, так сразу в жар бросило. Парень отпил ещё немного — действительно помогает. И знобит не так, и ломать почти перестало, и кашель вроде помягче стал. По крайней мере, получилось откашляться, и мокрота начала отходить. Сопли, правда остались, но ими можно и позже заняться. Сразу после обеда, после Круга Мечей, где Эдик показательно пришибёт баронета. Он даже время себе назначил и с тактикой боя определился. Ровно три минуты, чтобы забить отпрыска рода ди Ньето в зыбучий песок и привалить сверху какой-нибудь каменной глыбой потяжелее. Причём две из трёх уйдут на приветствие зрителей и принятие поздравлений с блистательной победой.

— Ох, что-то неспокойно мне, — покачал головой Аларок, — Ты, кстати, как себя чувствуешь?

— Вроде полегче становится, — Эдик замер, прислушиваясь к происходящему внутри организма, и уверенно кивнул. — Да, точно легче.

— И то хорошо. Ладно, до обеда тебе лекарства в любом случае хватит, а потом полечимся поосновательнее. Когда домой доберёмся, — промолвил Аларок. — Всё, будет рассиживаться, давай собираться.

Времени действительно оставалось в обрез. Эдик проспал до позднего утра, а будить его никто не стал. Ни гномы, ни наставник. Берегли парня, дали отдохнуть после вчерашних передряг. Да и перед сегодняшней схваткой ему прийти в себя не мешало. Он натянул сапоги, а поскольку спал прямо в одежде, то оставалось только доспех надеть и готов. Хоть в бой, хоть в поход, хоть к застолью. Хотя нет, ещё кое-что сделать нужно. Утренний моцион — дело обязательное, пропустить никак нельзя.

Эдик выбрался из палатки, зябко поёжился. Бодрит! Утренний морозец обжигал открытые участки тела похлеще крапивы. Ветер трепал волосы, тяжёлые облака рассыпались белыми хлопьями. Пока нашёл уединённое местечко, пока оправился, голову и плечи присыпало приличным слоем снега. Погодка, что называется, шепчет: займи и выпей. В такую погоду хорошо дома под пледом сидеть, в окошко поглядывать и винишко попивать. В крайнем случае — чай с лимоном. И желательно у камина. Но всё это будет, просто немного попозже, а пока — суровые будни походной жизни. Придётся потерпеть.

Менникайны, судя по всему, вовсе не ложились. Всю ночь праздновали победу, причём больше будущую, чем уже одержанную. Они ни секунды не сомневались, что в сегодняшнем поединке тингмар раскатает задаваку-баронета, как бог черепаху. Появление Эдика вызвало у хирдманов новый прилив энтузиазма. В подготовке предводителя к бою хотел поучаствовать каждый гном. Да так деятельно, что чуть свалка не образовалась. Правда, сумбур продолжался недолго — подоспевший вовремя Штерк рявкнул что-то ругательное и все тут же угомонились. Воевода заботливо накинул на плечи Эдика меховой плащ с ве́рхом из чёрного бархата. И промозглая погода словно отступила, стало заметно теплее.

Дело осталось за малым — облачиться в доспехи. Эдик бы и без них обошёлся, да владетельные лорды в Аркенсейле без доспехов не ходят. Лёгкую кирасу и полушлем ещё вчера очистили от грязи и отполировали так, что глазам больно смотреть. Аларок лично застегнул и проверил все ремни, после чего охлопал подопечного, но всё равно остался недовольным. Он вообще сегодня с утра занял позицию Штерка и хотел навесить на Эдика полный доспех тяжёлого пехотинца. Окажись под рукой башенный щит, заставил бы взять и его. Но возобладал здравый смысл. Зачем таскать на себе неподъёмные тяжести, если ставка делается на ловкость, подвижность и магические способности? Правильно, незачем. А раз так, то и выбор очевиден. Простые лёгкие латы подходят лучше всего, и то больше для соответствия антуражу. Секиры, впрочем, захватили с собой. Во-первых — на всякий случай, а во-вторых — красивое и дорогое оружие, почему бы и не похвастаться. Вот и все сборы.

Выдвинулись со всей возможной помпой и в полном составе. Не взяли только обозников, оставив на них охрану лагеря и Эрики не было. Валькирия до сих пор где-то праздновала. Впереди ехал Эдик, сопровождаемый с двух сторон наставником и воеводой. Сразу после них выстроились всадники. А следом двигался плотный прямоугольный строй хирдманов с развевающимся над головами штандартом Альдеррийского владетеля. Белый волк грозно скалился с серого полотнища. Шли в ногу, печатая шаг. Со стороны выглядело очень колоритно, особенно, среди тусклых оттенков зимнего пейзажа.

В королевском лагере бурлило движение. Несмотря на то что официально никто никого не задерживал, домой ни один человек не собирался. И причиной всему оказался Круг Мечей. Средневековье оно, вообще, скудное на сенсации, а тут подвернулась возможность стать свидетелем такого зрелища. Никто не пропустит. Поединок чести для здешней знати вообще знаковое событие, да и простые воины не откажутся посмотреть. Хотя последних, естественно, особо не спрашивали.

К поединку уже всё подготовили. Между делом Эдик выяснил, что Круг Мечей, это не образное название, а буквальное описание предстоящей ему процедуры. Круглую площадку, размером чуть меньше теннисного корта, оконтурили утрамбованным снежным валом, а в него уже понатыкали мечей, чередуя их с горящими факелами. Мечи смотрели чуть наклонёнными клинками в центр круга, а факела нещадно чадили, разбрасывая на ветру языки пламени. Зрелище вызывало немного давящее ощущение и почему-то ассоциировалось с местом, предназначенным для казни. Эшафота лишь не хватало для полноты картины. И палача в красном колпаке с вырезами для глаз. Эдик даже Штопора придержал, несосознанно отдаляя момент, когда ему придётся ступить в жуткий круг.

Впрочем, такое впечатление место поединка вызывало только у парня. Все остальные были радостно возбуждены. На близлежащих холмах мелкосопочника снега не было видно, столько там столпилось людей. Королевское воинство покинуло лагерь до последнего бойца. Показалось, что в толпе мелькнула Эрика в окружении незнакомых мужчин. Она держала в руке початую бутылку с красным вином и слушала какого-то усача в открытом шлеме. Тот говорил что-то смешное, потому что Валькирия расхохоталась и пихнула мужика локтем в бок. По-мужски так пихнула, по-свойски, без малейшего намёка на женственность и эротизм. Как старого боевого товарища. Эдика даже ревность не уколола.

Впрочем, он перестал воспринимать Эрику, как объект романтического вожделения со вчерашнего дня. С момента, когда увидел её в гуще битвы. Оказаться в постели с машиной для убийства, с тех пор не казалось удачной идеей. А кто захочет попытать счастья, тем можно только посочувствовать. Если что-то пойдёт не так, Эрика с корнем оторвёт инструмент для любовных утех, вместе со всеми причиндалами. И обойдётся, если сожрать не заставит. Почему-то Эдик был в этом совершенно уверен. В общем, тему «Жить долго и сча́стливо и умереть в один день» он для себя пока закрыл. По крайней мере, в отношении Эрики точно. Грустно, конечно, но лучше это сделать сейчас, чем разочароваться позже.

Ход невесёлых мыслей сбило появление штабного порученца. Их встречали. Очень предусмотрительный ход со стороны организаторов поединка. Иначе пробиться сквозь плотную толпу зрителей оказалось весьма затруднительно. Народ сгрудился словно на рок-концерте, и расчистить себе проход, без лишнего кровопролития, не представлялось возможным. Но кто бы ни взвалил на себя, безусловно почётную и хлопотную обязанность по устроению поединка, дело своё они знали неплохо. Даже место свободное придержали для свиты участника дуэли.

— Лорд Альдеррийский? — посыльный дождался утвердительного кивка и продолжил. — Мне поручили вас проводить. Следуйте за мной.

Развернулся и степенно пошёл обратно, показывая дорогу Эдику и его людям. Удивительно, но народ перед ним расступался без малейшего проявления недовольства. А вот к отряду под флагом маркграфа Альдеррийского отнеслись по-разному. Многие приветствовали их, желая удачи, но звучали и едкие, а то и неприличные комментарии. За рамки допустимого, конечно, никто не выходил, но прошлись почти по грани дозволенного. Впрочем, не стоит обращать внимание на сквернословов, они просто болеют за другую команду.

По дороге на глаза попался Деккер. Он стоял в задних рядах совершенно потерянный, уставившись в одну точку отсутствующим взглядом. Элементарная вежливость требовала, как минимум, поздороваться. Уже не говоря о том, что гигант-рыцарь был попросту симпатичен Эдику. Но его пришлось окликать дважды, прежде чем он повернул голову.

— Здорово, дружище! — поприветствовал Эдик боевого товарища. — Как твои дела?

— Так… — Деккер вяло покрутил пальцами в воздухе, явно не желая об этом разговаривать.

Понятно. Не самым хорошим образом закончила вчера беседу леди Первый Магистр Ордена. Похоже, рыцарю досталось на орехи. Но не бросать же его в таком состоянии. Нужно хотя бы поддержать по-дружески.

— Давай за нами, — крикнул ему Эдик, — после боя поговорим, придумаем что-нибудь.

Что придумаем и насчёт чего, парень себе не особенно ясно представлял. Сказал первое, что на язык попало. Больше для того чтобы приободрить и проявить участие. Но, как оказалось — сработало. Здоровяк подождал, пока хирд пройдёт мимо и поплёлся следом, с несчастным и опустошённым видом. Узнать бы, конечно, что случилось, но сейчас, правда, не до него. Собственных хлопот по уши. Да и пришли уже.

Место, которое им выделили, было, что называется, в первых рядах. Практически ложа для особо важных гостей. Достаточно просторно и Круг Мечей виден как на ладони. Впрочем, другого для людей одного из поединщиков и ожидать не стоило.

— Маркграф, вам надлежит проследовать за мной к распорядителю ритуала. — торжественно провозгласил их провожатый, слегка поклонившись Эдику, — можете взять с собой двоих поверенных.

— Один момент, любезнейший, — придержал Аларок собравшегося снова уйти посыльного, — а почему эти люди смотрят на нас, словно мы им годовое жалование задолжали?

— Всё очень просто, это люди баронета ди Ньетто, — объяснил воин.

— Вы хотели сказать, люди барона Дайонского, — слегка недоумевая уточнил Аларок.

— Нет магистр. Именно так, баронета ди Ньетто, — не согласился с ним провожатый, — к всеобщему сожалению, старый барон вчера пал в битве. Лорд Ортис вступил в право наследования.

— Поистине печальное известие, — наставник при необходимости мог выражаться с придворной утончённостью, — дайте нам ещё минуточку, мы вроде ещё не опаздываем.

Да даже если бы и опаздывали, без Эдика всё равно не начнут. Посыльному ничего не оставалось, как согласиться и подождать.

Аларок подозвал воеводу и строго-настрого приказал ему довести до хирдманов, что цепляться с людьми баронета не надо. Ни в коем случае и ни под каким предлогом. Убедившись, что в глазах Штерка появилось понимание, он свистнул шипохвоста. Магистр, конечно, надеялся на менникайнена, но посчитал, что с Васильком будет надёжней. Ваське долго объяснять и не пришлось, тот сразу всё сообразил и без промедления приступил к выполнению возложенной на него задачи. Причём с простотой, которая граничит с гениальностью. Шипохвост прошёлся вдоль рядов конкурентов, внимательно заглядывая в глаза каждому. А на самого нахального рыкнул так, что тот начал икать, непереставая. Собственно, этой малости хватило, чтобы бойцы баронета стали смотреть исключительно перед собой. И даже скосить глаза в сторону лишний раз опасались.

— Пойдёмте, милейший, — обратился к провожатому магистр, убедившись, что хирдманов можно оставить без особых опасений.

Порученец вывел Эдика и сопровождавших его Аларока и Штерка к входу в Круг Мечей. Аватар монарха находился там же, в окружении многочисленных царедворцев и приближённых дворян. Рэнерайо и верховное руководство Ордена занимали самое почётное место по правую руку от государя. Чародейка выглядела подозрительно усталой, но в её глазах светилось мстительное торжество. Интересно было бы узнать причину, его вызвавшую.

Ортис ди Ньето уже ждал оппонента, вытаптывая в снегу тропинку нервными перемещениями. Одним из его поверенных оказался виконт де ла Вега, которому Эдик сухо кивнул, получив точно такой же кивок обратно. Вторым был коренастый жилистый воин. Таких ещё называют псами войны. Этот не собирался размениваться на соблюдение элементарных приличий. Он просто оценивающе смотрел на представителей Альдеррийского маркграфства как на будущих врагов. Нет, даже не на будущих, на вполне настоящих. Уже врагов! Неприятный тип. Крайне опасный к тому же.

Баронет метнул гневный взгляд исподлобья. На что Эдик лишь поднял брови. Нечего так зыркать, мы вовремя. А то, что ты такой торопыга, сам виноват. Пикировку взглядов прекратил голос Годдарда-Натаниэля.

— Уймитесь господа, на вас смотрят, — вроде спокойным тоном сказал, но ощущения такие, словно отхлестали розгами.

Не известно, какие эмоции испытал баронет, но Эдику от чего-то стало стыдно. Впрочем, ди Ньето тоже покраснел. Вряд ли от стыда, но от досады точно. В любом случае нужный эффект был достигнут. Противники на какое-то времяперестали задирать друг друга.

Вперёд выступила леди Пиддэд. Она раскинула руки, скидывая плащ, оставаясь в лёгкой мантии, облипающей её фигуру при малейшем дуновениии ветра. Звонкий, молодой голос, казалось, полностью накрыл мелкосопочник предгорий провинции Рора.

— Защитники Аркенсейла! Сегодня вы станете очевидцами события, которого ещё не было в истории королевства. В Круге Мечей сойдутся доблестный воин и чародей! Рыцарь и действительный магистр четырёх стихий! — волшебница упивалась вниманием множества мужчин.

Эдик и сам ощутил волну раздевающих взглядов. Даже жутко стало от таких ощущений. Хотя скорее всего, дело было в банально простуде и повышенной чувствительности нервных окончаний. Но, как бы то ни было, магиня получила что хотела, а королевское воинство загудело растревоженным пчелиным ульем. Событие действительно из ряда вон выходящее.

— Причиной дуэли благородных послужило оскорбление действием, — продолжала чародейка, — Встречайте зачинщика! Баронет ди Ньетто!

Молодой человек стал пунцовым от смешанных эмоций. Злость, досада и уязвлённое самолюбие читались сразу, а может, примешивались и ещё какие-то чувства. Хоть леди Пиддэд и не вдавалась в подробности, но все по-любому поняли, что баронет получил по лицу. Никому не понравится, когда про тебя такое рассказывают. Ортис ди Ньетто всё же смог справиться с собой и с независимым видом вышел в круг. Его сторонники заревели в приветствиях.

— Ответчик! Маркграф Адельрийский! — волшебница назвала имя второго участника поединка. — Герой битвы у Трёх Сопок и магистр стихийной магии!

О как! Вчерашнему сражению уже и эпическое название присвоили. Красиво, ничего не скажешь. Сражение у Трёх Сопок, хоть эти сопки и исчезли в неизвестном направлении. И ещё Эдик не предполагал, что у него окажется столько болельщиков. Громче всех, конечно, орали менникайны, но и других воплей было достаточно много. Эдик шагнул к входу в Круг, но его остановила леди Пиддэд.

— Постойте маркграф, — её медоточивые интонации наводили на мысль о приготовленной каверзе, — остался один небольшой, но очень важный момент.

Эдик застыл в ожидании, а Первый Магистр Ордена продолжала разыгрывать свою партию. Она отработанным жестом вытащила из рукава мантии свиток, настолько ветхий, что, казалось, он сейчас рассыплется у неё в руках.

— Это положение давно позабыто и не применялось с незапамятных времён. Но я не вижу причин, почему его не соблюсти на этот раз. Я нашла задокументированное дуэльное правило за подписью досточтимого пращура действующего монарха, Руттгерта Первого, — с этими словами она продемонстрировала свиток всем, кто желал его увидеть. — И оно гласит: если в Круге Мечей сходятся воин и чародей, то следует уравнять шансы, ограничением магических способностей последнего!

Вот же зараза! Отыгралась всё-таки! Нашла способ, курва! И не поленилась же сгонять в королевкую библиотеку, чтобы провести там бессонную ночь в поисках подходящей бумаги. Да ещё и подчинённых, наверное припрягла к этому делу. Как пить дать припрягла, одна бы не справилась. Ведь глупо предполагать, что древний свиток, так кстати оказался под рукой в нужный момент. Подлюка!

Нехорошие слова в адрес красивой женщины вовсе не красили Эдика, но с языка сорвались именно они. Уравнять способности! Может быть, в древние времена, лишение чародея магической силы и уравнивало способности, но сейчас — бабка надвое сказала. Не то чтобы Эдик боялся, но его соперника обучали обращению с мечом чуть ли не с детства, и практически каждый день. А с этим стоило считаться. По крайней мере, принимать в расчёт. Рефлексировать дальше не дала чародейка.

— Подойдите, лорд Эддард, — приказала леди Пиддэд, — и протяните руки.

Местная вариация имени Эдика, заявленная во всеуслышание, вызвала обычную реакцию. По зрительским рядам прокатилась волна удивлённых возгласов, а чародейка тем временем защёлкнула на его руках браслеты. Широкие, из подёрнутой зеленью бронзы, они даже на вид выглядели древними. По всей поверхности артефактов были выбиты руны, и сейчас они засветились ядовитой зеленью.

Эдик не удержался от эксперимента и вызвал Столб Огня, прямо на голову Первого Магистра Ордена. Тщетно, даже ничтожная искорка не проскочила. Браслеты действительно отрезали парня от стихий и заблокировали его способности намертво. Твою же мать! В его понимании ограничение должно́ несколько по-другому выглядеть. Какая-то часть сил должна оставаться. Иначе какое это уравнивание шансов. Эдик за время, проведённое в Аркенсейле уже настолько свыкся с магией, что сейчас чувствовал себя полностью голым. Нет, ну какая тварь! Парень всё не мог успокоиться. На самом деле, знай он заранее, что так обернётся, так и готовился по-другому. Доспех потяжелей хоть бы взял, что ли… Сука!

— Теперь можете пройти в Круг Мечей, маркграф, — обворожительно улыбнулась волшебница и выкрикнула, не отводя от него ненавидящих глаз, — Итак, ответчик! Лорд Альдеррийский! Магистр Четырёх Стихий.

— Единственный и, надеюсь, последний, — добавила она вполголоса, не для посторонних ушей.

Но Эдик услышал, но ему ничего не оставалось делать, как только со злостью плюнуть чародейке под ноги. Ну не биься же сейчас в истерике, настаивая на несправедливости решения Первого Магистра. И некрасиво получится и без толку. Леди Пиддэт совершенно точно знала, что делала. И разыграла всё, как по нотам. Он скинул плащ, хлопнул на прощанье наставника по плечу и взял из рук Штерка секиры. Два раза выдохнул и решительным шагом вошёл в Круг Мечей.

— Бой насмерть! — объявила магиня. — Начинайте!

И посчитав свои обязанности распорядителя ритуала выполненными, она направилась к прежнему месту. Мимоходом бросив торжествующий взгляд на Аларока. А тот застыл соляным столбом, переживая глубочайший шок. Наставник полностью отдавал себе отчёт, чем грозит подопечному затея леди Пиддэд. Сейчас, с вероятностью девяносто девять процентов, он потеряет ученика. И самое страшное, что поделать с этим ничего не может. Да и не успеет. Потому что Ортис ди Ньетто уже пёр на соперника с экспрессией взбесившегося носорога.

В книжках всё это выглядит по-другому. Церемонные приветствия благородных лордов, поклоны, салютование оружием. Потом осторожное прощупывание соперника, шаг–подшаг, перетекание из стойки в стойку… Ничего подобного не было и в помине. Баронет сразу начал с атаки. И бил он словно боевой конь копытом. Поединок действительно занял три минуты, как и предполагал Эдик. Вот только всё это время его самого гоняли по арене, как нашкодившего кота.

Лёгкий доспех парня совершенно не располагал к жёсткому обмену ударами. Да если бы и располагал. С баронетом ему ничего не светило. Ди Ньето оказался слишком хорошим фехтовальщиком и был слишком хорошо вооружён. Максимум на что хватало Эдика, это кое-как отбиваться секирами. Точнее, секирой — вторая только что улетела за границу Круга Мечей, выбитая из рук мощным ударом оппонента. Оставался, конечно, ещё один вариант. Загонять сплошь закованного в тяжёлое железо врага до изнеможения. И может быть, это даже выгорело… С кем-нибудь другим. Постарше и потолще. А баронет был молод, силён и до безобразия вынослив. Он только распалялся с каждым ударом, но уставать не собирался. Скорее Эдик сам запыхается. Да он и запыхался уже. Сказалось всё-таки болезненное состояние и заложенный соплями нос.

Решив, что на сегодня достаточно беготни, парень развернулся к противнику лицом. Похоже, сегодня придётся умереть. Так для чего умирать уставшим. Правда, единственный топор не самый лучший выбор против противника с полуторным мечом, щитом и в полном доспехе. Но не расписываться же от этого в собственной несостоятельности. Эдик попробовал достать баронета. Но тот и в защите оказался хорош. Выпад был легко отбит, а от контратаки ди Ньетто Эдику пришлось далеко отпрыгивать назад. Бессознательная попытка устроить под ногами баронета Песковый Зыбун отозвалась болью в запястьях и зелёной вспышкой рун на блокирующих браслетах. И ничего не произошло, ни единой песчинки не появилось.

Парень взвыл от бессилия и злости. И чтобы хоть что-то сделать, метнул секиру противнику в голову. А сам кинулся ему в ноги с намерением повалить на спину. И снова не вышло. Баронет небрежным взмахом меча отбил летящий топор в сторону, и так вре́зал Эдику углом щита по спине, что он упал на четыре мосла. Следующий удар — коленом под подбородок заставил его опрокинуться назад, и уже вдогонку ди Ньето вбил ему в грудь пятку кованого сапога. Эдик грохнулся на спину и вспахал широкую борозду, проехав пару метров по утоптанному снегу.

Встать он попытался, но не успел. Удар ногой в лицо, да со всего маха, снова опрокинул Эдика на землю. Ортис ди Ньетто не собирался разыгрывать из себя благородного лорда. Эдик густо сплюнул кровью из разбитого рта, и откинулся назад, оперевшись на локти, в ожидании завершающего удара. Баронет не торопился. Сейчас игра шла по его правилам. Он подобрал упавший топор и пренебрежительно кинул оружие противнику.

— Попробуй ещё раз, самозванец, — голос ди Ньетто из-за закрытого забрала звучал глуше, чем обычно, — пусть все увидят, чего ты стоишь без своих фокусов!

Он пнул носком сапога снег под ногами, обдав Эдика колючими брызгами. И демонстративно отошёл в сторону — дожидаться, пока соперник поднимется. Этакий жест доброй воли. Показушник хренов!

Парень… Да нет, уже не просто парень — тот молодой человек с Земли остался в прошлом. В Круге Мечей тяжело поднимался Эддард, владетельный лорд Альдеррийских земель. Маркграф, стоя́щий на страже границ Аркенсейла. Магистр Четырёх Стихий, вероломно лишённый способностей, отправленный на верную смерть в неравную битву. Эдик осознавал себя сейчас именно так. И никак иначе. Жаль только, что недолго придётся.

Он обвёл взглядом зрителей. Сотни лиц. Злорадные, сочувствующие, равнодушные. На них на всех наплевать. Сейчас хотелось взглянуть на друзей и близких, в последний раз запечатлеть их образы в памяти. Аларок, Штерк. Деккер. Хирдманы. Эрика… Эдик подмигнул наставнику на прощанье. Было приятно с тобой познакомиться, учитель! А Годдард-Натаниэль, всё-таки ублюдок. Надо было ему так вчера распинаться, чтобы сегодня с довольным видом наблюдать за расправой. Зачем только камень призыва подарил…

Ну и хватит сентиментальных переживаний. Эдик встряхнулся и ринулся в атаку. Короткий разбег. Обманное движение в сторону. Удар! Баронет отбил секиру шитом и ударил в ответ, целя маркграфу в голову. Эддард подставил под рухнувший сверху клинок рукоять топора, перехватив его двумя руками. Меч встретился с топорищем, разрубил его на две части и впился в правое плечо, пробив тонкий металл кирасы. Ключица хрустнула, рука повисла плетью. Эдик заорал от рвущей тело боли и осел на одно колено.

— Умри, ублюдок, — Ортис ди Ньето занёс клинок для завершающей атаки.

— Сам ты ублюдок, — не согласился с адресованной ему характеристикой Эддард и швырнул в оппонента секиру на куске обломанного топорища.

Та крутнулась в воздухе и влетела в прорезь забрала острым краем широкого лезвия. С сочным чавканьем лопнуло глазное яблоко. Пришёл черёд баронета орать от боли. Эдик криво ухмыльнулся. Всё-таки не с сухим счётом проиграл. Впрочем, долго радоваться успеху не получилось. Меч Ди Ньетто обрушился ему на голову. Маркграф упал навзничь, обливаясь кровью из рубленой раны. Боль от неожиданной раны, потеря глаза отвлекли Баронета, и удар получился смазанным. Но и этого оказалось достаточно, чтобы шлем оказался разбитым вдребезги, а на черепе Альдеррийского лорда появилась глубокая зарубка.

Баронет с криком ярости отбросил щит, вырвал из шлема обломок секиры и отшвырнул следом вместе с самим шлемом. Сделай он это перед тем, как нанести предыдущий удар, Эдика уже бы понесли отпевать. Впрочем, сейчас ди Ньетто собирался исправить своё упущение. Он перехватил меч двумя руками, шагнул к поверженному противнику. Клинок взметнулся вверх.

— Стоять! — раздался голос короля.

Но клинок уже не остановить. Сквозь кровавую пелену маркграф увидел устремившуюся к горлу смерть. А умирать так не хочется. Инстинкт самосохранения воззвал ко всем имеющимся возможностям организма. И организм ответил. А поскольку принадлежал он стихийному чародею, то и ответил соответственно. Вспыхнул Песчаный Купол. Меч баронета завяз в защитном заклинании, а его самого отбросило на три метра назад. На запястьях Эддарда полыхнуло ядовито-зелёное пламя. Блокирующие артефакты расплавились и оплыли с рук чародея вместе с кожей. Кричать от дикой боли сил не осталось. Поэтому потерял сознание и отключился Эдик молча.

Ди Ньето зарычал бешеным зверем и рванулся обратно, на ходу вытаскивая из ножен кинжал. Вид у него был соответствующим. Правая половина лица в крови и потёках содержимого глазного яблока. В углах рта пузырится пена. Зубы обнажены в злобном оскале.

— Стоять, баронет! — в голосе монарха зазвенел металл. — Достаточно. Круг Мечей за вами. Вы признаётесь победителем!

— Бой был объявлен до смерти, и я его убью, — зарычал ди Ньетто.

— Не сто́ит перечить королю!

— Я! В своём! Праве! — продолжал бесноваться баронет.

— А я в своём, глупый мальчишка! — не на шутку разгневался Годдард-Натаниэль, — Вето Короля! И не заставляйте меня принимать решения, о которых потом пожалеете!

Наверное, эти слова действительно многое значили, потому что как ни ярился ди Ньето, но дальше слов дело не пошло. Хотя на арену уже выбегали бойцы королевской гвардии. Слова словами, но при активной поддержке оружия они лучше работают. Разъярённый баронет не плюнул в лицо королю, только потому, что за оскорбление величества следовала смерть на месте. А ему было ещё что сказать. Хорошо, что не дали этого сделать. Виконт де ла Вега со вторым поверенным утащили ди Ньето с арены.

Глава 10

…Беспамятство. Полное отсутствие самоощущений. Ни звуков, ни мыслей, ни зрительных образов. А вспышки мозговой активности воспринимаются как призрачные миражи и тут же забываются безвозвратно. Если бы пришлось описывать подобное состояние, то получилась чистая белая страница без каких-либо несущих смысл символов. Или абсолютно чёрная. А может быть мутно-розовая, или вообще тускло-серая, тут уже вопрос личных пристрастий. А в случае Эдика таких страниц понадобилось бы не меньше десятка, учитывая, сколько времени он пролежал без сознания…

Монотонный мрак полнейшей бесчувственности прорезала узкая полоска неуверенного света. Лучина, в специальном держаке, вколоченном в бревенчатую стену комнаты, едва тлела. Но даже такого, тусклого и неуверенно дрожащего пламени хватало, чтобы заставить глаза слезиться. Опознание предметов давалось с трудом. Рассудок, привыкший за долгое время к полному покою, возвращался крайне неохотно.

Кто он, где находится, и как здесь оказался. Первые вопросы, на которые крайне необходимо найти ответы.

Но ведь никто же не торопит. Почему бы не прикинуть варианты. А их могло быть великое множество — в Аркенсейле-то, с его магией и портальными переходами. Во, Аркенсейл. Название мира ненавязчиво пришло в голову. Уже хорошо. Но сейчас глобалитет не так важен, больше интересуют мелочи. Подушка под головой, одеяло, накинутое сверху, и отсутствие оков на конечностях вселяют надежду, что это не пыточные застенки. Ещё один положительный момент в копилку полученных знаний. Значит, кто-то взял на себя труд позаботиться о беспомощном теле.

Чьём беспомощном теле? В памяти всплыл отрывок какого-то действия. Красивая женщина в полупрозрачной мантии улыбается, но в её глазах поселилась колючая ненависть. Она говорит ему: «Теперь можете пройти в Круг Мечей, маркграф». Потом поворачивается в сторону многочисленных зрителей и выкрикивает: «Итак, ответчик! Лорд Альдеррийский! Магистр Четырёх Стихий». Это, наверно про него. Маркграф, Лорд Альдеррийский и Магистр. Получается, что он ещё и волшебник. Не было печали — купила бабка порося! Хрен бы с этими титулами, имя-то как? Нахлынувшие эмоции вызвали нечленораздельный стон.

Рядом стукнула об пол упавшая чашка. Женский голос ойкнул, послышались торопливые шаги, хлопнула входная дверь.

— Лорд Эддард очнулся! — донеслось уже с улицы.

— Ф-ф-фу-у-ух! Вот и имя! Эддард меня зовут! — Эдик облегчённо выдохнул и попытался утереть крупные капли пота, выступившие на лбу.

Попытался, потому что не получилось у него ничего. Дальше желания дело не двинулось. Руки мало того что не слушались, даже сама попытка движения вызвала жгучую боль в предплечьях. Эдик встревоженно прислушался к себе. Перспектива остаться неподвижным овощем совсем не вдохновляла. Толку от всех титулов, если придётся вести растительную жизнь. Может, сейчас придёт кто-нибудь и разъяснит ситуацию, но пока было очень страшно. И Круг Мечей этот… Что это такое, и зачем его туда вообще пригласили?

На улице тем временем стало оживлённо. В небольшом оконце заметались подсвеченные факелами тени. Ночную тишину разогнали топот многих ног, мужские голоса, звон амуниции и оружия. Насчёт амуниции и оружия — просто предположение возникло, но звон точно был. А больше ничего и не оставалось. Только слушать и строить догадки. Напрягая отвыкший от работы мозг, и опираясь на неполные данные. Встать бы и посмотреть в окошко, многое сразу разъяснилось. Только вот как встанешь, когда тело ощущается деревянной колодой.

Снова стукнула дверь, потом под притолокой и сразу кто-то приглушённо ругнулся. На сквернослова грозно шикнули, в сенях кто-то завозился, снимая верхнюю одежду, а в комнату ввалились двое здоровяков. Один заросший бородищей по самые глаза, второй чисто выбритый и длинноволосый. И каждый сам себя в плечах шире. В небольшом помещении сразу стало тесно. Так гиганты ещё и соревновались между собой, кто из них первым подойдёт к кровати, где лежало неподвижное тело.

— Штерк, Деккер, угомонитесь, — раздался из-за широких спин строгий и смутно знакомый голос.

Эдик напряг память, пытаясь воссоздать образ его обладателя. Да и парней не мешало бы вспомнить, ведь, очевидно, что они ему не чужие. Чужие бы так не радовались. От воспоминаний отвлёк новый голос. На этот раз по-стариковски сварливый.

— Нут-ка, посторонитесь, чушки чугунные, встали, не пройдёшь! — женщина почтенного возраста деловито протиснулась между гигантами. — И вообще, кыш отседова, баламуты, не на что тут смотреть! А ты, мастер Аларок, сядь вон тихонечко в уголок и не мешайся. Бланка, готовь бодрящий отвар и куриный бульон, будем маркграфа в чувство приводить.

— С вечера ещё всё готово, тётушка Дрина, — ответила молодуха, — в печи настаивается.

Старуха, не принимая никаких возражений, вытолкала мужчин за порог и вернулась к Эдику.

— Вот и ладненько, — потёрла она морщинистые крепкие руки, — Ну что, сердешный, приступим! Как не давал ты упокоя старой целительнице, так и продолжаешь! Давай-ка, сядем. Бланка, чего рот раззявила? Помогай.

Целительница с помощью ученицы усадила Эдика, подпёрла подушками и принялась поить его бульоном из глиняного поильника. Видимо, долго он пролежал в беспамятстве, если его нормальной едой сразу не рискнули накормить. Надо будет уточнить, сколько. Вот только сейчас стало как-то неохота ничем таким интересоваться. Вроде и выпил всего ничего, а в желудке уже разлилось приятное ощущение сытости. Накатила лень с примесью апатии, веки потяжелели, глаза начали сами собой слипаться.

— А ну, не спать мне! — вырвал из цепких объятий небытия резкий окрик тётушки Дрины, — и так без малого полтора месяца провалялся! Нам ещё лекарство принимать!

Вот и уточнение подоспело. Полтора месяца! Но Эдику сейчас было всё равно. Он через силу сделал пару глотков, пахнущего травами, горького напитка и провалился в сон. Даром что отвар назывался бодрящий. Тело полностью расслабилось и буквально выскользнуло из заботливо поддерживающих рук.

На этот раз сон пришёл обычный — здоровый сон идущего на поправку человека. К тому же столько на него информации навалилось: Штерк, Деккер, Аларок, знахарка Дрина, её помощница Бланка, Круг Мечей, маркграф, магистр четырёх стихий. Нужно переварить и обдумать. А самое главное — вспомнить, кто все эти люди, и какую роль занимают в его жизни. Так что обязательно нужно поспать, мозг во сне сам разберётся, что к чему.

Так и случилось, правда, хотелось, чтобы не настолько жёстко. За ночь в голове прокрутились все события с момента, когда Эдик впервые спустился в подвал Альдеррийского замка. Но если случившееся до поединка с баронетом, воспринималось, словно художественный полнометражный фильм, запущенный на ускоренном воспроизведении, то Круг Мечей пришлось прочувствовать до последних деталей. И даже боль от полученных ран ощущалась как настоящая. Если не сильнее. На эпизоде с расплавленными браслетами Эдик с криком проснулся.

На этот раз пробуждение было не столь занимательным, но зато, едва открыв глаза, сразу стало понятно кто, есть кто. Что случилось и почему он валяется в постели беспомощной колодой, тоже сомнений не вызывало. А остальное учитель расскажет. Эдик посмотрел на Аларока, сидящего у окна на невысокой скамейке, и предпринял слабую попытку улыбнуться.

Едва он подал признаки бодрствования, как его тут же взяла в оборот целительница. Мыть, кормить и перевязывать. Такой она наметила план мероприятий. Эдик подумал, что было бы неплохо, ещё постель заменить на свежую. Уж очень от его ложа попахивало, если мягко сказать. Но и без его ценных указаний разобрались — этим уже занималась Бланка по собственной инициативе. Да и вообще, сейчас он не лорд и всехний командир, а пациент. А этимология этого слова восходит к латинскому причастию patiens — «страдающий», от глагола pati — «терплю».

— Вот и терпи! Молча! — так ему и заявила тётушка Дрина, хотя с латынью была вряд ли знакома.

Ладно хоть страдать не посоветовала!

В центре комнаты поставили большое корыто. Натаскали горячей воды, а затем Деккер и Штерк, вызванные на подмогу, усадили туда Эдика. Потому что ни передвигаться самостоятельно, ни даже просто стоять он не мог. Ослаб очень. Да и когда сидел, его приходилось придерживать, иначе всё норовил завалиться в какую-нибудь сторону. С ним вообще все носились сейчас, как с хрустальным яйцом. А хирдманы так уже вовсю праздновали выздоровление своего ненаглядного тингмара, судя по доносящимся со двора радостным воплям.

Мыть больного вызвалась тётушка Дрина — допустить Бланку до столь интимной процедуры Эдик застеснялся. Если бы здесь в ходу были зеркала, то картину в отражении пришлось наблюдать самую безотрадную. Худой, осунувшийся, с выпирающими через кожу костями. На фоне пышущих здоровьем верзил он вообще выглядел как олицетворение бледной немочи. Если точнее, то бледной немочи, которую пытались прибить. На плече красуется багровый, не до конца заживший рубец со следами швов. К левой брови спускается ещё один, потоньше и состоянием получше. Но тут, как раз всё объяснимо. Раны на голове всегда быстрее заживают, за счёт особенностей кровоснабжения. А вот с руками пока было не очень хорошо. Сломанная ключица хоть и должна уже срастись по всем срокам, до сих пор ныла и нет-нет стреляла уколами боли в плечо. На запястьях сплошная кровоточащая корка. Сквозь струп проглядывают смазанные контуры рун с блокирующих магию браслетов. Леди Пиддэд, чтоб у тебя хрен на лбу вырос. Оставила память на всю оставшуюся жизнь.

Эдика вымыли, вытерли, перевязали, где это требовалось и уложили в чистую постель. На живот, почему-то. Но он ещё возмутиться не успел, как знахарка принялась энергично массировать ослабшие мышцы. Да так сноровисто, словно тесто месила. Штерк настолько рьяно пытался ей помогать, что Бланке пришлось его отгонять веником.

Твою мать! Лучше бы Штерк делал массаж, ей-богу. У него хоть капля сострадания имеется и, вдобавок, на уважении к тингмару можно было сыграть. Для тётушки Дрины же авторитетов нет. Положен массаж — получишь массаж на всю катушку. Казалось, что когда его баронет мечом по плечу рубанул, не так больно было. Эдик орал, матерился, но вырваться и убежать у него сил не было. Собственно, для этого процедура и нужна — привести организм в тонус. Пытка закончилась нескоро, да и то показалось. Оказалось — просто короткая передышка, на время достаточное, чтобы аккуратно перевернуть пациента на спину, и та же самая процедура, только, с другой стороны. Настоящее наслаждение от массажа Эдик испытал, когда тот закончился.

Не успел пациент отдышаться, как пришёл черёд кормления. Основным блюдом остался куриный бульон, только на этот раз вместо травяного отвара ему дали стакан подогретого вина́ со специями. Хоть он и не просил об этом, но отказываться не стал. И даже с удовольствием выпил. Вино для кровообращения полезно, и как успокоительное работает, и как снотворное. И как бы ни хотелось узнать, что случилось за время его отсутствия, Эдика снова сморило раньше, чем он смог задать хоть один вопрос.

Собственно, до новостей дело дошло только через два дня. Когда он настолько пришёл в себя, чтобы поддерживать обычный режим бодрствования, и не засыпал через полчаса после пробуждения. Аларок взял себе за привычку навещать его с утра, вот после обычных процедур они и разговорились.

…Оказалось, что не успели Ортиса ди Ньетто утащить с глаз долой и от греха подальше, как хирдманы сцепились с людьми баронета. Потребовался весь авторитет Аларока и практически вся королевская гвардия, чтобы их растащить по сторонам. Вообще-то, это входило в обязанности Штерка, но он полез в драку в первых рядах. Менникайны настолько разбушевались, что забыли про тингмара. Хотя нет, немного не так. Не забыли, — поторопились отомстить за павшего предводителя. На помощь боевому товарищу поспешил один только Деккер, который как мог, унимал кровотечение, пока не подоспел придворный лекарь.

Что бы там ни думал Эдик про Годдарда-Натаниэля, а терять единственного в государстве полноценного стихийного мага король не собирался. Глупо даже предполагать нечто подобное. Припоздал вмешаться в ход поединка, это да. Но и тут его понять можно. Традиции и защита дворянской чести, штука очень щепетильная, и государю пришлось пройти по очень тонкой грани. Не очень гладко получилось, но Эдик остался жив, а значит можно считать, что монарх заслужил прощение. По крайней мере, со стороны Аларока точно. Да и Эдик уже не сильно злился, по истечении времени.

А вот Первый Магистр Ордена продолжала гнуть свою линию. Наставник переступил через собственную гордость и лично просил её помочь ученику. Причём, в самых учтивых выражениях. Но нет. Уж непонятно, чего она так на Эдика взъелась, но отрядить орденских магов, специализирующихся на медицине, леди Пиддэд отказалась наотрез. И мотивировала свой отказ тем, что якобы опыта в лечении стихийных чародеев у Ордена нет. По этой причине она не может взять на себя такую ответственность и оказать помощь воспитаннику Аларока не возьмётся. А какая, по сути, на хрен разница, кого лечить? Можно подумать, что волшебники чем-то отличаются от, скажем, свинопасов. Просто отмазалась, змеища.

Пришлось наставнику на пару с придворным медиком, перевязывать раненого Эдика сначала на арене, а потом ещё и штопать в штабной палатке, куда его позже перенесли. Раненый был настолько плох, что пришлось задержаться в лагере. Менникайны, правда, не вняли доводам лекаря об опасности транспортировки и утащили тингмара к себе. А там уже устроили его в палатке и ухаживали, как могли, целые сутки. Всё боялись, что вот-вот преставится. Да собственно и немудрено, все причины для подобных опасений наличествовали. Сотрясение головного мозга, перелом ключицы, рана костей черепа, мягких тканей плеча, ожоги, кровопотеря. И всё это на фоне простуды. Хорошо, что кости черепа выдержали, и до пневмонии не дошло. Иначе бы он точно не выкарабкался.

Уже на следующий день, Аларок организовал портал в Троеполье, чтобы доставить пациента прямиком к тётушке Дрине. И то, только после того, как убедились, что Эдику хуже не становится. В деревне для маркграфа выделили индивидуальную избу, организовали дежурный пост. Знахарке отдельное спасибо сказать нужно. И Алароку. За то, что вы́ходили и вылечили. Как они это умудрились сделать, остаётся загадкой. Учитывая уровень развития здешней медицины. Нашлись, наверное, в запасе у тётушки Дрины какие-то лекарские секреты, да и наставник, скорее всего, помог магическими умениями.

Между делом выяснилось, почему Деккер, встреченный перед Кругом Мечей, выглядел как потерявшийся ребёнок. Всё оказалось до безобразия просто. Леди Пиддэд вылила на него всю свою злобу и сделала козлом отпущения. Мол допустил, не предотвратил и способствовал. А уж что не предотвратил, и каким образом способствовал, уточнять не стала. Всегда так бывает, когда вышестоящее руководство самодурствует. Короче, выгнали рыцаря из Ордена. Можно сказать, с волчьим билетом. И все прежние заслуги, коих было немало, вспомнить не удосужились. Власть имущие во все времена находят без вины виноватых. Чтобы свои ошибки скрыть, или неудовольствие выместить.

Впрочем, Деккер, быстро нашёл своё место в дружине владетеля Альдеррийских земель. Он за короткое время организовал что-то вроде группы быстрого реагирования и возглавил его, предварительно испросив дозволения у магистра. Подразделение получило название Летучий Отряд и собиралось, из менникайнов и деревенской молодёжи, жаждавшей приключений и ратной жизни. В основном из Лесного Кордона, где все — от мала до велика, промышляли охотой. Но было двое парней из Троеполья и один крепыш из Батогов. Скакуна, правда, пока Деккеру не подобрали. Его габариты не каждая лошадь выдерживала, а на овцебыках ездить он наотрез отказался. Причину не стал объяснять.

Шерк, кстати, тоже вычудил. После того как клан Луми Ульфур едва не лишился тингмара, он самовольно оставил пост воеводы Альдеррийского воинства и возглавил им же созданное подразделение личной охраны владетеля. В телохранители он самолично отобрал шесть самых звероподобных менникайнов. И теперь они постоянно находились там же, где находился Эддард. В настоящее время трое из них дежурили у дверей и окон дома, а остальные дожидались своей смены во вре́менном лагере, разбитом прямо во дворе. Аларок попытался отговорить Штерка от такого шага, но тот даже не делал вид, что внимает приводимым доводам. Он заявил магистру прямым текстом, что собственными руками пришибёт любого, кто криво посмотрит на тингмара. И ему будет по хрену, насколько этот любой будет родовит, влиятелен и титулован. Так прямо и сказал. По хрен. Причём на русском языке и с чистейшим произношением. Набрался, наверное, от своего ненаглядного предводителя. Ещё чего бы хорошего перенял…

— А теперь к плохим новостям, — целительница сердито вскинулась, но Аларок сделал вид, что не понял причины её недовольства. — Валькирия пропала. Как раз в тот день, когда тебя сюда перевозили.

— Эрика птица вольная, — философски пожал плечами Эдик. — Мало ли что ей могло голову взбрести.

— Не тот случай, — отрицательно покачал головой магистр. — она весь вечер крутилась возле твоей палатки, а наутро её и след простыл. Девушка, конечно, самостоятельная, да и с тобой хлопот было невпроворот, но Штерк отрядил троих всадников на её поиски.

— И?

— Они не вернулись. Думаю, её похитили.

— Искали тех, кто это мог сделать?

— Конечно, а что толку, — невесело хмыкнул наставник, — сам ездил, на следующий день, после того, как тебя в Троеполье перевезли. С Деккером и Штерком, да ещё следопыта из Лесного Кордона прихватили. Нашли только истыканного стрелами овцебыка, да по следам прошлись. До королевского тракта. Вот и все поиски. Дорога камнем мощёная, там след и потеряли. Да и время упустили, что там говорить. У меня есть, конечно, некоторые предположения, кто это сделал, но ведь догадки никому не предъявишь…

Эдик нахмурился. Предположения! Чего там предполагать, когда и так всё понятно. Кроме баронета, подобную пакость сотворить некому. И незачем. Он и в свой первый визит в Альдерри на девушку зарился, разве только слюни не пускал от вожделения. А после того как ему не дали маркграфа добить, у него ещё и повод появился, чтобы отомстить. Вот и не стал в долгий ящик откладывать. Одним движением сразу несколько задач и закрыл. Мерзавец. И пропажа поисковой группы, тоже его рук дело. Солдатики-то у него не оловянные, а вполне себе понюхавшие пороху, если образно выражаться. Знают, с какой стороны за меч браться и как арбалет голыми руками натянуть. А менникайнов всего трое было. И какими бы могучими воинами они ни казались, их могли просто количеством задавить. Ну, или с дистанции расстрелять, как вариант.

На любого управа найдётся. Справедливость этого утверждения Эдик испытал на своей шкуре. С правильным подходом и валькирию по-тихому скрутить, сложностей не составит. Это в бою к ней ближе, чем на замах топора не подберёшься, а в мирных-то условиях… Подкараулили, дали исподтишка по голове, и поминай как звали. Связать только осталось грамотно, чтобы не трепыхалась, да кляпом рот заткнуть поплотнее. А дальше — дело техники. Так, наверное, и произошло. А в общей сумятице отъезда по домам никто и внимания не обратил. У каждого своих занятий хватало.

Первым порывом стало отправиться на розыски Эрики. Вполне естественно, но не совсем логично. Эдик сейчас до сортира не каждый раз самостоятельно добирался, чего уж про длительный переход говорить. Да и не отпустит его никто. Валькирия, конечно, свой человек и боевой товарищ, но лорд Альдеррийский — фигура знаковая. Очень уж много на нём завязано. В том числе и человеческих судеб. Менникайны тоже к этому переченю относятся.

Само собой, отпускать этот вопрос не будут. Неправильно это. Русские на войне своих не бросают. Не найти, так выяснить, что произошло с Эрикой и тремя гномами. А если так случится, что их в живых больше нет, то отомстить. Жестоко и показательно. Чтобы другим неповадно было, даже смотреть в сторону Эдиковских людей.

Но чтобы приблизить момент поисков, нужно, прежде всего, восстановить собственные силы. И физические, и духовные, и магические. Чем быстрее, тем лучше. Да и других дел, не менее важных накопилось, скорее всего. Хотя Стор Эровар — мужик хваткий, ему лишние советы только мешать будут.

Получилось не настолько быстро, как этого хотелось. Прошло ещё две недели, прежде чем окончательно зажили раны, и Эдик смог уверенно перемещаться по деревне. Тётушка Дрина знала своё дело, и её усилия принесли плоды. Да и Штерк с Деккером покоя не давали, приводя боевого товарища в надлежащее состояние. Каждый в меру своего понимания и имеющегося опыта, но разлёживаться Эдику не приходилось. Реабилитационные мероприятия были очень интенсивными.

Штерк озаботился и притащил ему новенькую, только что откованную гномью секиру. Старому оружию Эддарда Альдеррийского кто-то приделал ноги после поединка. Или в качестве памятного сувенира забрали, что сути дела совершенно не меняет. Эта была не такая изящная, побольше, и в единственном экземпляре, но крепкая, убойная и по-своему красивая, как все изделия гномьих мастеров. Использовалась она пока больше как физкультурный инвентарь и малое утяжеление, но и то польза. Эдик, правда, зарёкся пробовать себя в рукопашных схватках, с некоторого времени. Но подарок есть подарок, да и сделан с дорогой душой. Так что придётся таскать её с собой, для дополнения образа брутального вождя суровых менникайненов.

К слову, он пока на этот образ не особо тянул. На нём даже его прежняя одежда мешком висела, так что до должных кондиций было ещё далековато. Но это вопрос только лишь времени. Сытная еда, режим и регулярные нагрузки сделают своё дело в любом случае. По-другому попросту не бывает. А уж кормили крестьяне своего владетеля как рождественского гуся, приготовленного на убой. Само собой, после того как у него восстановилось пищеварение, и он вообще смог нормально питаться.

Бланка где-то успела нахвататься гномьих замашек и заплела Эдику отросшие бороду усы и волосы в причудливые косички. После этого он вообще стал выглядеть, как заправский менникайнен. Только очень худой, маленький и бледный.

Но как бы хороша ни была размеренная деревенская жизнь в Троеполье, пора и честь знать. В том смысле, что нужно было отправляться домой, в замок. Там уже давно хозяина заждались. Ну а раз решили, тогда поехали. Короткие сборы, сказать спасибо тётушке Дрине за уход и заботу, махнуть рукой остальным на прощанье и вперёд.

Эдик настоял на передвижении обычным порядком, а не с помощью портала. Верхо́м или на своих двоих, без разницы. По наезженной просёлочной дороге, через леса, сады и поля. Физические упражнения опять же. Свежий воздух, красивые виды. Полезно для здоровья, психологическая разгрузка и всё такое. Именно так он объяснил причины своего решения. Но было ещё кое-что недосказанное.

Эдик просто боялся, причём самым постыдным образом. После того как их с Деккером мотало по переходам между мирами, у него появилась опаска к такого рода путешествиям. И к тому же внутри него всё ещё сидела та фиолетовая дрянь, которую ему прилепил синеглазый Погонщик Скверны в последнюю с ним встречу. Наставник ни словом не обмолвился, но Эдик был больше, чем уверен, что у Аларока руки не дошли заниматься ещё и этой проблемой.

Именно поэтому владетель Альдеррийских земель, несмотря на свою нелюбовь зря терять время, предпочёл трястись на спине мархура. Лучше так, чем в попытке сэкономить несколько часов оказаться за тридевять земель, и провести остаток жизни в безрадостном месте, вроде болот Гидроса, а то где и похуже. Причём без малейшей надежды на возвращение. Эдика передёрнуло, уж очень яркие в голове проскочили образы.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он огляделся и глубоко вдохнул насыщенный лесными запахами воздух. Хотя всё вокруг и покрывал белоснежный покров и хорошо подмораживало, но уже чувствовалось дыхание приближающейся весны. Снег уже стал рыхлым тяжёлым и ноздреватым. Солнце, когда его не закрывали облака, припекало и слепило глаза. Да и сам воздух был напитан влагой и свежестью.

Эффект действительно получился терапевтическим, то есть лечебным. Эдик давно так себя не чувствовал. Спокойно, уверенно и безопасно. А ещё его заполняло ощущение собственной силы. Не в том смысле, что он снова стал супермагом с жаждой тотального разрушения, нет. Просто его покинула беспомощность больного человека. И он, пользуясь моментом, наслаждался этими ощущениями. Минимум мыслей, максимум наслаждений от простых вещей. Солнечных лучей, запахов, само́й поездки, хруста снега под копытами скакунов и ногами спутников. Просто удивительно, как немного нужно, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливым.

Жаль, что такие моменты редки и скоротечны. Дорога пошла в гору, среди деревьев появились верхушки башен и зубцы замковой стены. Нос защекотал запах дыма из труб домов разросшегося посёлка. У ворот стояла пёстрая толпа народа. Их уже ждали. Встречать лорда Эддарда высыпало всё население главной Альдеррийской твердыни во главе со Стор Эроваром. Эдик даже удивился, что людей оказалось столько много.

Едва процессия показалась среди деревьев ближайшего леса, старейшина подал сигнал и затрубили сигнальные рога, в этот раз выполняющие роль торжественного оркестра.

— Куннан, тингмар Эддард, яарл Альдерри! — грянули своё обычное приветствие хирдманы.

— Куннан, Луми Ульфур! — вторили им из леса товарищи, которые сопровождали и охраняли особу маркграфа.

— Добро пожаловать, тингмар, — глубоко поклонился старый гном, едва посчитав, что владетель Альдеррийский его сможет услышать, — Рад видеть вас в добром здравии!

— Привет, привет, старина, я тоже ужасно рад тебя видеть, — улыбнулся в ответ Эдик, — Нилда, Бласс, у вас всё хорошо?

Отдельно отметив ещё нескольких знакомцев, он приветливо помахал воинам и раскланялся с остальными. Чем вызвал очередную волну шумного оживления. Чёрт, приятно, что подданные питают к своему сюзерену настолько добрые чувства. И как хорошо оказаться дома!

Глава 11

Торжественный приём, устроенный клановым старейшиной в честь выздоровления и приезда лорда Эддарда, во всех русских сказаниях назывался «пир на весь мир». На центральной площади накрыли столы для простого люда, выкатили бочонки с вином и пивом. Слегка в формате фуршета получилось, но никто не жаловался. И ещё немного на Масленицу было похоже, да и по времени года, вроде, подходило. Хотя Эдик не очень разбирался в общенародных празднествах.

Для самых приближённых к титулованной особе накрыли в общей трапезной. Народу оказалось неожиданно много, но так даже лучше получилось. Словно большая семья собралась по торжественному поводу. Во главе стола усадили Эддарда, по правую руку сел Аларок, по левую — Стор Эровар. Сразу после них, напротив друг друга, Штерк и Деккер. Нового воеводу тоже пригласили. Менникайнена по имени Гуннар. Он если и уступал габаритами своему предшественнику, то самую малость, а по странному стечению обстоятельств его имя означало военный воин. Вот именно так. Военный воин. Лучшего кандидата на место воеводы сложно придумать. Но это просто к слову пришлось, как занимательный факт.

Дальше сидел Бласс, который за время отсутствия Эдика стал кем-то вроде заместителя по административно-хозяйственной части и немного главным инженером. Возможно, немного не точные определения, но всё бытовое обеспечение жизнедеятельности Альдеррийского замка проходило теперь через него. В его кузне уже хозяйничали гномьи мастера, и наведывался туда Бласс нечасто и лишь по, скажем так, производственной необходимости.

Нилда, в силу своего неуёмного характера, сидеть без дела не могла. Она крутилась вокруг пирующих, как белка в колесе, лично контролируя, чтобы всё прошло, как полагается, но место за столом ей оставили. Кастелянша — далеко не последнее лицо в замке. Да и была она с Эддардом, считай, с самого начала. С тех времён, когда парень и лордом не значился.

Среди новых лиц, кроме Гуннара, присутствовали ещё два менникайна, с именами Хинрик и Триггви. Первого Стор Эровар поставил на управление шахтами. Второй оказался старшиной поселения в окрестностях замка, или как там у гномов эта должность называется. В детали Эдик вдаваться не стал, раз Стор Эровар назначил, значит, так посчитал нужным. А не доверять здравому смыслу старейшины пока поводов не было.

Ну и, конечно, Дробыш, Куик и Тэкито — старосты Альдеррийских деревень. Куда ж без них. Дробыш, кстати, активно поучаствовал в организации встречи, заслав гонца в замок, едва определилась дата отъезда маркграфа. И теперь непомерно важничал, так словно он сам лорда Эддарда родил. Причём только что.

Помимо мечущейся по залу Нилды, ещё два человека не сидели за общим столом. А если точнее — менникайнена. Пара охранников застыла каменными истуканами за креслом маркграфа. У Штерка, похоже, паранойя развивается, в особенно тяжёлой форме. Раз даже на пиру, где все свои, а сам он сидит рядом с тингмаром, не утерпел и поставил на пост двух бойцов. С ним даже спорить по этому поводу никто не стал. Всё равно бесполезно.

Расспросами Эдика не донимали. Подробности похода были давно уже известны всей округе до мельчайших деталей. Благо времени для подробных расспросов участников событий оказалось предостаточно. А потом и для дальнейшего обсуждения и многократных пересудов.

Но поднять тост в честь владетеля Альдеррийского, каждый из присутствующих счёл своим долгом. Эдика поздравляли с победой, с возвращением, с выздоровлением, с обретением статуса магистра четырёх стихий, с милостью короля. Всего и не упомнишь, столько там наговорили. Тем более что поднимавший бокал или кружку старался перещеголять в остроумии своего предшественника. И почему-то считалось, что чем больше витиеватых слов прозвучит, тем больше уважения к тостуемому будет проявлено. В общем, выслушивая поздравительные речи, Эдик порядком притомился. К тому же каждого надо поблагодарить в ответ, улыбнуться и выпить с каждым отдельно. Так что, когда официальная часть торжества подошла к завершению, его виновник оказался, мало того, что уставший, так вдобавок ещё и в изрядном подпитии.

Но надо отдать должное учтивости гостей. Маркграфа без лишней необходимости старались не тревожить. Так что, в конце концов, участники застолья потихоньку разбились на группы по интересам и занялись обсуждением насущных вопросов в неформальной обстановке.

А Эдик сидел, откинувшись в кресле, смотрел на соратников, не вслушиваясь в их разговоры и блаженствовал. Светло, тепло и уютно. И ещё пахнет вкусно. Особенно жареным мясом и дымком из пылающего камина. На этот раз обошлись без волшебных исхищрений в виде огненных камней Аларока, и использовали обычные берёзовые дрова. Как раз, то, что нужно.

Еда на столе простая и особенными изысками не отличалась. Мясо, птица, сыр, картошка и два вида каши, в качестве гарнира. Соленья: квашеная капуста, бочковые помидоры и мочёные яблоки. Из напитков — пиво, вино, медовуха и менникайненский грог. Без деликатесов, но зато обильно, сытно и питательно. Да, кстати! Ещё был безумно вкусный холодец, с приправой из тёртого хрена, который здесь назывался мясным студнем. Еда по здешним меркам крестьянская и Нилда всё переживала, как маркграф отреагирует на новое блюдо. Но Эдика чуть на слезу не пробило, когда он его увидел, настолько всколыхнулись ностальгические чувства. В точности, как мать когда-то готовила.

Холодцом он, в конце концов, и обожрался. А потом и уснул прямо в кресле от непередаваемо приятного ощущения сытости и опьянения, под потрескивание поленьев в камине и приглушённый говорок гостей. Как он оказался в своих покоях, потом и не вспомнилось. Не иначе Штерк с мордоворотами из личной охраны озаботился.

На следующее утро в общей трапезной встретились в прежнем составе. Для ближайших соратников Эддарда — обычное начало дня, а что касается приезжих и начальников служб, то это уже Стор Эровар так распорядился. Вчера не совсем к месту было отчитываться о личных достижениях, за время отсутствия тингмара, а теперь — в самый раз. Да ещё и экскурсии предполагались в списке повестки дня. Поэтому завтрак получился, что называется, на скорую руку. Эдику самому не терпелось погрузиться в заботы — належался без дела, хватит.

Усложнять введение маркграфа в курс насущных проблем не стали, и сразу отправились в подвальные помещения. Ближе всего, и чтобы по порядку было. Если бы не особенности фасона верхней одежды, то процессия выглядела со стороны обычной проверкой на любом предприятии Земли. Самый главный впереди, рядом несколько ответственных функционеров, и большая толпа немного позади. Белых пластиковых касок с логотипами фирмы не хватает. Но пластик здесь ещё нескоро придумают, поэтому обходились как есть.

Когда спустились на нижние ярусы, Стор Эровар первым делом показал обновлённые хранилища. Амбары, склады, холодильные клети, выполненные на манер ледников, винный погреб. Эдик вспомнил, что ещё до приезда королевских послов беспокоился, хватит ли запасов на зиму, а сейчас все помещения ломились от провианта. И это с учётом, что ртов стало больше, да и на вчерашнее всенародное празднество немало продуктов ушло, надо полагать. Как так получилось-то?

— Это по большей части заслуга Куика? — довольно улыбнулся Стор Эровар, не торопясь присваивать себе все лавры.

Присутствующие обернулись к старосте Лесного Кордона, а тот смущённо потупился и довольно покраснел. Эдик не особо жаловал этого чрезмерно расчётливого и прижимистого крестьянина, а ты смотри, как оказалось. Заслуги у него появились перед обществом. Даже Стор Эровар отметил. Интересно какие?

Ждать не пришлось. Интригующий момент тут же разъяснил старейшина. Стор Эровар был стар и от этого мудр. Он ещё в первое знакомство, когда менникайны только появились в землях Альдеррийского владетеля, отметил скупость приёма, оказанного Куиком клану Луми Ульфур. Но обиды не затаил, а сделал определённые выводы на будущее. И как только представилась возможность, эти наблюдения получили практическое применение. Гном отправил старосту Лесного Кордона во главе торгового каравана, по ближайшим соседям. Там и пригодились не самые приятные качества его натуры. На этот раз для всеобщего блага. Куик привёз столько, что еле доехали обратно. Даром что на санях передвигались и выносливых яков в качестве вьючных животных использовали. Всего неделю, как вернулся караван. Просто маркграфа беспокоить не хотели лишней информацией. По причине его болезненного на тот момент самочувствия.

— А чем расторговывались? — удивился такому успеху торгового предприятия Эдик

Он хоть и был очень далёк от купеческих премудростей, но ещё с детства знал: чтобы купить что-нибудь ненужное, надо сначала продать что-нибудь ненужное. А вот этого ненужного, как раз в Альдеррийских вотчинах и не водилось. Только самое необходимое, и того не хватало.

— Так камни продали — ещё шире разулыбался Стор Эровар.

— Какие камни? — не понял Эдик.

Он лишь только представил себе гружённые бутом повозки и бедных животных, навьюченных мешками с гранитной породой, ему уже нехорошо стало. Это сколько же надо стройматериала перевезти, чтобы столько всякого накупить. Да и кому он нужен, камень-то, по зимней поре. Здесь и строятся только летом.

— Так драгоценные. Те, что из шахт добыли! — с удовольствием пояснил старый гном. — Это позже сами увидите, тингмар, а пока давайте по порядку.

Ну да, ну да, Стор Эровал по-любому готовился к своеобразной презентации, и не нужно портить ему сценарий без особенной необходимости. Эдик согласно кивнул и попытался набраться терпения. Начало разговора ему уже понравилось. Вопросов, правда прибавилось, но ведь результат налицо — полные кладовые. А значит получилось без его непосредственного участия. Поехали, продали, закупились, чем надо, и вернулись с удачей. То есть всё, что необходимо предусмотрели, и воздух сотрясать нечего, только время попусту тратить.

Откуда взялись драгоценные камни, выяснилось чуть позже. Оказалось, старейшина не утерпел и отправил в штольни партию рудокопов. Полномасштабную добычу развернуть не позволяли насущные работы по обустройству, а вот пробную — в самый раз. Вдобавок ко всему свербило в одном месте у менникайнов не по-детски. Рудознатство у них в крови с незапамятных времён, а тут такая возможность. Результат превзошёл все самые оптимистичные ожидания. Рудокопы немного увлеклись и наколотили столько самоцветов, что еле смогли вынести за один раз. Вот их то и повезли продавать, предварительно отсортировав по виду и размерам. Да и то, не всё, а половину, причём не самую лучшую.

Обоз, для безопасности усиленный хирдманами, пропадал целый месяц, объезжая два соседних баронства, и одну провинцию. Кстати, ту самую Рору, где произошло сражение у Трёх Сопок. Естественно, ездили в столицу, где, к слову и продали все камни. В ювелирную гильдию. Оптом и со скидкой на неогранённость, но, всё равно, очень хорошо вышло. Несмотря на то, что загрузились под самую завязку, ещё сундук королевских гульденов привезли и мелких серебряных монет бочонок. Прямое пополнение казны Альдеррийского владетеля. Закупались уже на обратном пути, когда домой ехали. Пожалуй, к тому, что касается развития торговых отношений маркграфства, добавить больше нечего.

— Теперь пройдёмте в арсенал, — объявил следующий этап экскурсии Стор Эровар. — Гуннар, показывай, твоё хозяйство!

Вот ведь театральный постановщик выискался! Но тяга старейшины к красивым эффектам, стала известна Эдику с самого начала знакомства. Поэтому просто мысль промелькнула, без всякого негативного подтекста. Да и хорошо это, что менникайнен не тянет всё одеяло на себя, а даёт отличиться другим людям. Характеризует его с положительной стороны.

Гуннар — новый воевода, красиво говорить не умел. Поэтому он молча протопал к дверям арсенала, не удосуживаясь убедиться, идут ли за ним тингмар и все остальные. Так же молча достал связку ключей, нашёл нужный и провернул его в замочной скважине.

— Вот! — толкнул дверь он, приглашая заглянуть внутрь.

Эдик едва смог скрыть улыбку, так его раздирало рассмеяться. Гуннар, безусловно, бравый вояка, и судя по тону, явно гордится, тем что предстоит сейчас увидеть в арсенале. Но сама подача… «Вот»… Что вот, почему вот — разбирайтесь самостоятельно. Ну да ладно, придётся списать на профессиональную деформацию. Этот менникайнен из хирдманов, а у тех всегда так — меньше слов, больше дела. Сейчас сами посмотрим.

Эдик шагнул в помещение арсенала и мало что не ахнул. В памяти всплыли образы, когда он здесь оказался впервые. Тогда пришлось копаться в пыли, паутине и ржавчине, пытаясь найти хоть какое-нибудь подходящее оружие. Хорошо, что секиры подвернулись, иначе не пережил бы он тех времён… Но это дела давно минувших дней, не стоит их лишний раз ворошить. Несмотря на то что здесь приходилось и позже бывать, в голове запечатлелся самый первый раз, когда вокруг царил дух тлена и запустения.

Сейчас же всё выглядело так, словно здесь основательно похозяйничал сам бог порядка. Причём немецкий, если принять на веру утверждение, что именно эта нация является эталоном по соблюдению всяческих правил и предписаний. Вычищенный чуть ли не до блеска зал с параллельно-перпендикулярной расстановкой стеллажей и стоек, полных доспехов и разнообразного вооружения. Настолько разнообразного, что даже внешний вид амуниции разительно отличался от известных Эдику аналогов. На Земле так не делали. Да и в Аркенсейле тоже.

Это Гуннар проявил инициативу и поручил кузнецам перековать запасы старых доспехов на менникайнский манер. И крепче выходило и надёжнее. Оставили лишь немногие образцы, имеющие несомненную художественную ценность. А остальное пошло в переделку. Металлолома оставалось ещё прилично, но в будущем нужно будет решать вопрос с железом.

Кстати, кузнецы недавно закончили работы по изготовлению станковых дальнобойных арбалетов и установили их на штатные места на стенах. И про приличный боезапас, в виде длинных утяжелённых болтов с широкими наконечниками, тоже не забыли. Эдик, правда, пока лично не видел, разве что мельком, когда подъезжал вчера к замку, но на эти новинки он успеет посмотреть в любое время. Они-то точно никуда не денутся. А пока — вот.

— Молодец, Гуннар! — похвалил воеводу Эддард, — очень хорошо.

Менникайнен в ответ даже бровью не дёрнул — разве может быть как-то по-другому?

— Рад стараться, тингмар! — рявкнул воин так, что у Эдика в левом ухе зазвенело.

— А сейчас пройдёмте в шахты! — провозгласил Стор Эровар, увлекая за собой народ. — Хинрик, веди, твоя очередь.

Ответственный за добычу ископаемых гном не очень хорошо изъяснялся на местном наречии, но объяснять ему ничего не пришлось. И так всё было понятно. В подземелье царила обычная для рабочего процесса суета. Из глубины штолен доносился мерный стук кирок. Толкались туда-сюда вагонетки. На столах сортировочного зала несколько гномов разбивали молотками куски породы, а потом передавали дальше, для более тщательной очистки. И уже в завершение процесса, специально выделенный работник раскладывал полученные камни по ящикам. Работа шла полным ходом. Серебряные рудники не разрабатывали, в силу нехватки времени и рабочих рук. Да пока и с самоцветными шахтами забот доставало. Эдик снова не стал скупиться на похвалу. Доброе слово, оно и кошке приятно, а тут живые люди. Или менникайны, что для владетеля Альдеррийского давно стало равнозначными понятиями.

Собственно, внутризамковые объекты уже все и посмотрели, больше Стор Эровару здесь хвалиться было нечем. Эддард со свитой выбрались наверх, за крепостные стены и направились к посёлку. Деревенский старшина принял на себя роль гида, гордо показывая результат работы строителей. Поводов для гордости действительно было, хоть отбавляй. За рекордные сроки гномы при помощи местных жителей совершили настоящий трудовой подвиг. Если и не дотягивающий до эпических свершений эпохи социалистических соревнований, то буквально самую малость. Но на самом деле показать Триггви хотел немного другое. Он прошёл до конца деревни и остановился у отдельно стоя́щего загона. За оградой лениво пережёвывали жвачку три овцебыка.

— Вот! — многозначительно заявил гном.

Твою мать! И этот туда же! Опять это «вот». Как будто короткое слово из трёх букв может что-то объяснить. А ничего, что он столько времени провалялся в отключке, и цель всей этой возни с ознакомительной экскурсией, как раз ввести Альдеррийского лорда в курс последних событий. Так что пока он видит несколько быков, на число которых уменьшилась его и без того малочисленная тяжёлая кавалерия.

— И на кой вы их в стойло поставили? — досадливо поморщился Эдик, стараясь скрыть своё неудовольствие.

— Это коровы, — ответил Триггви, так словно это означало нечто очень важное.

— И что меняется? На кобылах же верхо́м ездят, и ничего, — Эдик по-прежнему ничего не понимал.

— Стельные коровы — гном выделил интонацией начало фразы.

Именно с этих слов следовало начинать. Потому что их смысл сразу меняет дело. Оказалось, что среди уцелевших овцебыков оказалось три особи женского пола, способные к репродукции. И Стор Эровар вспомнил былые времена и озаботился разведением боевых скакунов менникайнов. Вопрос пополнение поголовья могучих животных стоял уже очень остро. Особенно если учитывать, потерю трёх быков в мелкосопочнике предгорий провинции Рора. Печально, конечно, что количество кавалеристов уменьшилось до шести боеспособных единиц. Но придётся потерпеть. А в общем, вполне грамотное решение. Молодцы!

Хорошая получилась прогулка. Познавательная. Эдик чувствовал себя довольным и умиротворённым, от услышанных и увиденных новостей. Но больше всех был доволен Стор Эровар. Он буквально лучился от удовольствия, воспринимая каждую прозвучавшую похвалу на свой счёт, причём с полным на то основанием. Он действительно хорошо потрудился и изумительно толково всё организовал.

Осталось только показать тингмару крепость на Белом перевале. Про текущее состояние работ по восстановлению крепости старейшина рассказал, пока возвращались из посёлка в замок. Саму башню уже отремонтировали и там постоянно дежурил сменный гарнизон в количестве пятнадцати менникайнов. Дальнобойные арбалеты туда отправят на уже следующей неделе. А сейчас рабочие из Батогов совместно с бригадой каменщиков-гномов заканчивают перегораживать ущелье высокой стеной. Стройка идёт согласно графика, так что к моменту схода снежного покрова должны завершить. Но с инспекционной поездкой на перевал решили пока повременить. Дорога вместе с осмотром займёт целые сутки, а время уже за полдень, поэтому на сегодня с делами решили закруглиться.

Поняв, что повестка дня на сегодня закрыта, вперёд выступил Тэкито. Он долго мялся и собирался с духом, но решился только, когда процессия ступила на мостовую крепостного двора.

— Лорд Эддард, у меня для вас подарок. От всех жителей Батогов, — сбивчивой скороговоркой выпалил он, потом спохватился и добавил. — Для вас лично и для магистра Аларока. Примите не побрезгуйте.

— А чего вчера на пиру не подарил? — с непосредственностью маленького ребёнка прогудел Штерк, но его одёрнул Эдик.

— Очень даже не побрезгую, — подбодрил он нерешительного крестьянина. — Неси скорее.

— Я мигом! — обрадовался тот и куда-то убежал.

Он и в самом деле быстро обернулся. А вернувшись, вытащил из принесённой с собой торбы свёрток из необычного, переливающегося угольным блеском, материала, и протянул его владетельному лорду.

— Что это? — мгновенно насторожился Штерк, нависнув над старостой Батогов, а мордовороты-охранники тут же выдвинулись вперёд, закрывая спинами тингмара.

— П-п-подарок… — пролепетал не отличавшийся храбростью Тэкито

— Угомонись воевода, — назвал его по старой привычке Эдик. — Никто на мою жизнь не покушается.

Он растолкал менникайнов и взял один из протянутых предметов.

— Вот это да! — Эдик не смог сдержать восхищённого возгласа, — Аларок, ты только посмотри.

— Вижу, — коротко ответил наставник, но было очевидно, что ему тоже понравилось.

В руках у владетеля Альдеррийского струилась чешуйчатой кожей куртка из шкуры Антрацитого Аспида. Не прогадал он, когда решил понадеяться на крестьянскую смекалку. Что тут скажешь? Смекнули так смекнули. Эдик скинул плащ, камзол и тут же облачился в подарок. Куртка села как влитая. А лёгкая-то какая! К тому же и прочная должна быть, если в магических книжках правду пишут.

— Эй, эй, Штерк! Ты что делаешь? — попытался остановить Эдик гнома, углядев, чем тот решил заняться.

Но начальник его личной охраны, уже ковырял следующий предмет одежды немаленьких размеров ножиком. Он решил по-своему проверить крепость змеиной шкуры, не доверяя рукописным текстам. Аларок рассмеялся такому проявлению практичности, а Шерк примирительно поднял руки.

— Всё, всё, тингмар, уже ничего не делаю, — и передал вторую куртку магистру, — действительно крепкая, можно носить. Даже не поцарапалась.

То, что нужно, для боевого мага. Крепкая, лёгкая, не стесняющая движений одежда. Доспехи становятся без надобности. Можно, конечно, попенять на недавние события. Это сейчас о дуэли в Круге Мечей речь идёт. Но Эдик для себя уже окончательно решил, что магия рулит. А что касается давешнего казуса с блокирующими артефактами — ни одна тварь больше с такими штуками на пушечный выстрел к нему не подойдёт. Насчёт этого он тоже твёрдо решил. Просто осмотрительнее нужно стать и немного дальновиднее. И он накинул на плечи плащ, потому что стоять в одной куртке поверх тонкой рубашки становилось холодновато.

Вот теперь точно всё. Но только стали прощаться, как оглушительно заревел сигнал большого рога. Крестьяне вздрогнули от неожиданности, а остальные встревоженно заозирались, в поисках причины, вызвавшую суматоху. Над зубчатым краем стены поднимался густой столб дыма далёкого сигнального костра.

— Дым! — воскликнул Стор Эровар.

— Тревога! — заорали в один голос Штерк и Гуннар.

— Батоги… — охнул Тэкито.

Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что никто и глазом моргнуть не успел. Ну разве что только пару раз. Эдик машинальным движением выхватил из подсумка Кристалл Мгновенного Перемещения и достал из кошелька серебряную монету. Охранники смогли почувствовать, что их подопечный хочет от них улизнуть, и даже успели схватить его за плечи, в попытке предотвратить необдуманный поступок…

Ярко-голубым полыхнула портальная вспышка и менникайнов утянуло вслед за Эддардом. Предостерегающий окрик Аларока своей цели не достиг. Портал схлопнулся.

Поднявшейся суматохе позавидовал бы сумасшедший дом в день открытых дверей. Или войсковая часть, прозевавшая приезд генеральской проверки. Носились все. Как пчелой в зад ужаленные. А командиры вдобавок ещё и громко орали. Ещё бы не орать, когда тингмар уже отправился на встречу с опасностью, а его дружина только собирается.

Впрочем, больше нервничали. Сборы укладывались в самые строгие нормативы, если посчитать время, прошедшее с момента, когда заметили сигнал о помощи. Аларок уже создал переход, прямо в проёме крепостных ворот. Едва портал приобрёл устойчивые контуры, в него тут же ринулся Штерк. За ним Деккер со своим отрядом. А следом Гуннар, во главе неполного хирда в шестьдесят менникайненнов. Аларок затолкал в переход слегка упирающегося Тэкито и последним шагнул в сияющий пузырь. Потушив его за собой щелчком пальцев.

Он специально устроил вторую точку перехода не в само́й деревне, а на некотором удалении от неё. Правда, учитывая, что посёлок зажат в горах, а перемещение в пространстве точного наведения не предполагает, Алароку пришлось постараться. Иначе могло получиться, что портал откроется где-нибудь на скале, и что толку тогда от такой помощи. Постоять, посмотреть сверху, как жителей посёлка перебьют, как цыплят в курятнике? Но всё сложилось точно, как надо. Поэтому, когда Альдеррийская дружина собралась на дороге, ведущей к главным воротам, они увидели, что послужило причиной к разведению сигнального костра. Батоги подверглись штурму.

На самом деле, это просто слово такое красивое. Штурм. Красивое и многогранное. Вызывающее в голове яркие образы. Яростно карабкающиеся по высоким лестницам вражеские воины в причудливых доспехах, шлемах и с мечами в руках. Отбивающиеся защитники льют им на головы кипяток и горячее масло. Громадные катапульты, мечут огненные заряды по осаждённым. Таран с бронзовой бараньей головой внутри крытого сарая на колёсах, с помощью которого враги пытаются проделать брешь в воротах. Ставка главнокомандующего на холме с развевающимися флагами. Звон, грохот, крики…

Всего этого не было. Нет, на стены, конечно, карабкались. Несколько десятков меднокожих воинов. Вот только вместо доспехов и шлемов на них были юбки из больших разноцветных перьев и такие же головные уборы. А в руках палицы странной формы. Похожие на скрипку, если уж совсем убрать детализацию и допустить, что этот музыкальный инструмент можно сделать из камня и без струн. И на стены они лезли безо всяческих лестниц и других подобных приспособлений. Ловкие, как обезьяны, агрессоры карабкались вверх, используя малейшую неровность, чтобы зацепиться.

Ополченцы и жители деревни пока успешно оборонялись. Едва какой-нибудь украшенный перьями воин оказывался на расстоянии длины древка алебарды, он сразу летел вниз с разбитой головой. Впрочем, для того, чтобы спихнуть штурмовика со стены, даже ухваты подходили, не говоря уже о прочем сельскохозяйственном инвентаре. Вилы и грабли тоже можно было увидеть в руках у защитников стен. Потому что жители деревни поспешили ополченцам на подмогу.

Ещё человек сорок захватчиков стояли пёстрой толпой недалеко от главного въезда Батогов во главе с вождём. Наверное, с вождём. Если можно сделать вывод по особенно пышному и яркому головному убору. Это тяжёлая штурмовая пехота выжидала момент для прорыва, когда у их соплеменников получится попасть внутрь периметра и открыть ворота. Правда, вся тяжесть этого подразделения дикарей выражалась лишь в более крепком телосложении и дубинах повнушительней. Да и самого́ термина для обозначения такого рода войск у них, скорее всего, тоже не было. Но как бы они себя ни называли, стоять им тут недолго осталось. У хирдманов уже руки чесались объяснить этим любителям разноцветных птичьих перьев, что так себя вести во владениях маркграфа Альдеррийского не стоит, и вообще, зря они сюда пожаловали.

Но так просто совпало. Ситуация совершенно банальная для Аркенсейла. Гарауканы сами не ожидали здесь очутиться, когда отправлялись в набег за пленниками, чтобы принести их в жертву своему кровавому богу Супакаймаку. Их по дороге накрыл портал и перенёс к Батогам. Ну, а уже заряженные на бой воины планов менять не стали. Супакаймаку без разницы какого цвета кожа будет у людей, которых будут убивать для него. Лишь бы народу было побольше, а сам процесс покровавей.

Сам портал, перенёсший сюда почитателей человеческих жертвоприношений, до сих пор не исчез. Так и продолжал мерцать полупрозрачным куполом у подножья ближайшего горного склона. Горы совсем близко к Батогам подступают, так что до перехода было рукой пода́ть. Метров пятьсот, не больше. Ещё с той стороны доносился стук барабанов и вопли шаманов. Если напрячь зрение — можно было увидеть, как три колдуна в сплошных одеждах из тех же перьев кружатся в ритуальном танце, вытаптывая босыми ногами тропинки в снегу. Происходи подобное в обычном мире, можно и внимания не обращать. Пляшут и пляшут, хоть согреются, бедолаги. А здесь таким дискотекам нужно уделять особое внимание. Танцоры вполне могут вызвать какую-нибудь страхолюдную сущность, которая сможет крайне усугубить и без того непростую ситуацию. С них станется.

Единственным положительным моментом всей этой суматохи, оказался тот факт, что прибытие Адельррийской дружины к месту событий, осталось незамеченным. Уж очень сильно «пернатые» захватчики увлеклись попытками ворваться в деревню. Они даже на радостные крики со стены не отреагировали. Или не поняли, чему защитники Батогов радуются, или не предполагали, что помощь противнику придёт настолько быстро. Или вообще делали ставку на шаманов. Вернее, на то, что должно было появиться в результате их усилий.

Глава 12

Барабанщики тем временем взвинтили темп, словно хотели выбить всю дурь из своих инструментов. Ноги плясунов смазались в бешеном мелькании. Старший колдун переместился в центр вытоптанного круга и, не прекращая танца, вскинул руки вверх и призывно выкрикивал какие-то фразы. Похоже, ритуал приближается к завершению. Над головой шаманов начал сгущаться воздух…

В плане расширения кругозора даже интересно было бы посмотреть, кого шаманы хотели вызвать. Правда, подобный интерес абсолютно не разделяли жители деревни, да и время не особенно располагало для экспериментов. Поэтому Аларок не стал тянуть и, едва разобравшись, что к чему, попросту жахнул по колдунам Молотом Чистого Разума. Это заклинание у него всегда запасено для экстренных случаев.

Сверкнуло, грохнуло, и барабаны тут же заткнулись. Будто кто-то специально звук выключил. Колдуны даже вякнуть напоследок не успели. Рядом с порталом образовалась круглая вмятина внушительных размеров с кровавыми кляксами на утрамбованном снегу. Всё что осталось от шаманов и их барабанного оркестра. И тишина. Даже на стенах притихли от удивления. И атакующие, и обороняющиеся.

Вождь гарауканов закрутил головой в поисках причины неожиданной паузы и понял, что только что лишился всех колдунов разом. А когда понял, то завопил дурным голосом и ткнул палицей в сторону обидчиков. В атаку! Дикари пронзительно заверещали и ринулись мстить за соплеменников, совершенно забыв про деревню. Они с удовольствием превратили Аларока в кровавую кашу, если бы им позволили. Но Гуннар уже разворачивал хирдманов в боевые порядки поперёк дороги. А Деккер с отрядом быстрого реагирования, поспешил на помощь защитникам деревни, обогнув тяжёлую пехоту гарауканов по широкой дуге, во избежание лишних потерь во времени. Штерк тоже куда-то рванул во главе оставшейся четвёрки телохранителей тингмара.

У бывшего воеводы в голове сидела одна задача — найти Эддарда. Мельтешение у ограды штурмуемых Батогов поначалу сбивало его с толку, но в конце концов для него стало очевидным, что Эдика здесь нет. И не было. Даже на стенах его не видно. Оставалась надежда, что тингмар сейчас находится где-то в деревне, а к участию в сражении его не допустили местные жители. Правда, верилось в подобное с трудом. Особенно зная характер Эддарда и его способности влипать в неприятные приключения. Но очень хотелось, чтобы оказалось именно так.

Подхлёстываемый беспокойством, Штерк не стал искать обходных манёвров и наименьшего сопротивления. Он выбрал наикратчайший маршрут, и не его беда, что на пути оказались атакующие воины противника. Громилы-телохранители попросту прошли сквозь набегающую толпу гарауканов. Как раскалённый нож проходит сквозь брикет сливочного масла. А через считаные секунды в бой ввязались остальные хирдманы, возглавляемые Гуннаром.

Впрочем, бой — слишком громкое определение для сложившейся ситуации. Вот у деревенских, действительно был бой. Потому что людям сугубо мирных профессий пришлось противостоять кровожадным и подготовленным воинам, пускай и диких. Вот они действительно бились, защищая собственную жизнь и жилище. А менникайны походя перещёлкали дикарей, как назойливых оводов, начиная с их предводителя.

И поделом! Головой думать нужно, прежде чем на что-то подобное решиться. Куда ж ты попёрся с голыми-то пятками, да против гномьей стали? Одежда из птичьих перьев хоть и яркая, но крайне слабая замена стальным доспехам. Разве что в красоте выигрывает, да и то дело вкуса и личных предпочтений. Так что Деккер со своими парнями ещё гонял остатки дикарей вокруг деревни, а на дороге всё уже было кончено. Для гарауканского воинства, само собой

Штерк первым оказался у ворот. С явным намерением их выломать, если случится хоть какая-нибудь заминка. Хорошо, что не пришлось. Радостные жители Батогов уже сами открывали тяжёлые створки, торопясь встретить и поблагодарить освободителей.

— Где тингмар? — проревел Штерк, едва появился первый человек, у кого можно было спросить.

Ответ оказался не нужен. Он и без того читался на удивлённых лицах селян. Эддард здесь не появлялся.

— Мы думали, что господин маркграф с вами, — высказал общее мнение чей-то голос.

— Ттвою матть! — застонал от досады бывший воевода, и врезал пудовым кулачищем в воротину, да так, что та чуть с петель не слетела.

Привычку ругаться русскими словами он перенял у Аларока. Да и как тут скажешь без мата. Повоевали, твою мать! Ни доблести, ни трофеев. И тингмара прое… Потеряли, в общем, в неизвестном направлении. Позорище! Да ещё и хлопот прибавилось. Где теперь этих птицелюбов хоронить прикажете? Вопрос, конечно, больше касается Тэкито, как старосты Батогов, и местных жителей в целом, но повозмущаться-то можно. Хотя бы для того, чтобы пар сбросить.

— И что теперь делать прикажешь? — Штерк адресовал свой вопрос подоспевшему Алароку. — Где Эддарда искать будем?

— Я хрен его знает, что делать, — зло огрызнулся магистр, действительно не представляя, куда мог запропаститься ученик, — пойду портал ликвидировать, а вы пока вторженцев добейте, что ли. Давай с этого начнём, а каким образом поступить дальше, это позже придумаем.

Уничтожением выживших дикарей занялся Гуннар. Потому что Деккер до сих пор где-то шастал, а Штерк со своими гвардейцами увязался за чародеем. Менникайненну было необходимо кого-то опекать. Потеряв тингмара, он не горел желанием потерять ещё и Адельррийского мага. Странно, но магистр не возражал. Хотя он, похоже, и не заметил непрошеной свиты. Ему сейчас вообще ни до кого было. Тревога за ученика задушила все остальные эмоции.

Добравшись до портала, Аларок медленно обошёл его по кругу, внимательно всматриваясь в бликующую поверхность. Увидел что-то, доступное только ему одному, остановился и достал из подсумка короткий серебряный стилос. И принялся чертить. В процессе манипуляций магистра появилось четыре разные руны. Напоследок чародей разделил их крест-накрест короткими взмахами волшебного инструмента и критически оглядел то, что у него вышло. И полученный результат его удовлетворил, потому что ничего переделывать чародей не стал.

— Отойдите, — наконец буркнул он гномам.

Менникайны послушно шагнули назад.

— Дальше, — не оборачиваясь, повторил Аларок, начиная делать пассы руками.

Штерк отогнал подчинённых, как потребовал магистр, но сам не послушался. Даже незаметно ближе подступил. На полшажочка. И напрягся ещё, приготовившись спасать Аларока, если чего пойдёт не по плану. День сегодня такой, наверное — всё идёт не так, как надо.

Но волновался он напрасно. Магическая процедура прошла, как должно, вопреки паранойяльному настрою Штерка. Из рук чародея вырвался росчерк заклинания, впился в перекрестия начертанных линий и растворился в нарисованных символах. Руны ожили, наполнившись ультрамариновым цветом, ослепительно засияли и погасли через секунду. А по поверхности портала стремительно пробежали две трещины. Вдоль и поперёк. Раздался мелодичный звон, после чего пузырь перехода лопнул и рассыпался неровными льдистыми осколками.

Но Аларок ещё не успел опустить руки, а Штерк — облегчённо выдохнуть, как где-то сверху сверкнула голубая вспышка, и донёсся новый звук. Словно гигантская бутылка из-под шампанского лопнула на вершине горы. Человек и менникайны обернулись, успев увидеть, как вспучивается и срывается вниз пласт снега, покрывающий горный склон.

Не лавина, конечно. Для лавины гора слишком маленькая, да и снега на ней не так уж много, но зрелище завораживало. Клубящийся белый поток быстро достиг подножья горы и замер там бесформенной кучей. А когда снежная пыль осела, в ней обозначилось смутное движение, и на вершине огромного сугроба появилась большая коренастая фигура, с ног до головы облепленная снегом. Менникайнен. Обознаться невозможно, хоть он сейчас и казался больше похожим на снежного человека. Мощный силуэт наклонился и за шиворот выдернул наверх вторую фигуру. Поменьше, и телосложением поизящнее. Тут уж сомнений не осталось. Эддард! Только почему телохранитель всего один?

Штерк с Алароком, не сговариваясь, рванули туда. Следом поспешали охранники. Теперь у тингмара точно весёлая жизнь наступит, особенно если судить по лицам бегущих. Как к бабке не ходи. Его, похоже, даже в уборную без охраны больше отпускать не будут.

Хоть и недалеко было, но всё равно оставалась вероятность ошибки. Ведь кто угодно мог с горы съехать. Да и желаемое за действительное всегда хочется выдать. Но нет. Это в самом деле оказался Эдик. Он сидел по пояс в снегу, весь чумазый, взъерошенный, в пятнах засохшей крови и с нотками буйного умопомешательства в глазах. Впрочем, могучий менникайнен если и чувствовал себя лучше, то ненамного. Просто у телохранителя запас прочности больше, в силу расовых особенностей организма. Но даже он тоже выглядел потерянным и несколько заторможенным. Похоже, хватанули они с тингмаром горя, там, где их всё это время носило.

— Эддард, ты как? Где ты пропадал, тингмар? — Штерк и Аларок наперебой начали расспрашивать Эдика.

Ещё хорошо, что телохранители пока опасаются слово лишнее вставить, иначе тут такой бы базар получился… А сейчас хочется простой тишины. Тишины, покоя и темноты, желательно в комнате без окон, с толстыми стенами и дверями с хорошей звукоизоляцией. Палата для буйно помешанных очень подошла бы, к примеру. Недели на две. Как раз бы хватило, чтобы прийти в себя и успокоиться.

— Не сейчас, — Эдик вскинул руку в останавливающем жесте, — Штерк, Аларок я всё расскажу, позже. Дайте хоть немного отдышаться.

Четверть часа прошло в напряжённом молчании, а Эдик всё никак не мог оклематься. Глубоко дышал, смотрел на небо, на горы, на лес, но при этом старался не встречаться с обеспокоенными взглядами товарищей. Оказалось, что он просто физически не мог встать. Ноги отказывались его держать. Сказалось перенапряжение нервной системы. У человека она имеет конечный предел.

Когда этот факт выяснился, Штерк перестал ждать у моря погоды и взял инициативу в свои руки. Двое телохранителей подхватили тингмара под локотки, один убежал в деревню за повозкой, а ещё один остался с Штерком на случай возможных неприятностей. Пятого, того, что только что прибыл с Эдиком, пока, как боевую единицу учитывать не стоило. Не пришёл в себя ещё.

По дороге на Эдика накатило. Такое случается после недавнего сильного стресса, связанного с реальной опасностью для жизни. Всё тело затрясло крупной дрожью, зубы выколачивали нервную дробь. Бывший воевода и здесь не оплошал. Увидев, что творится с Эддардом, он отцепил с пояса флягу с крепким перчёным грогом и всучил её тингмару. Тот судорожными глотками отпил сразу половину. Выдохнул. Вроде немного полегчало. По крайней мере, колотить перестало.

— Куннан Эддард! — громыхнуло многоголосье стандартного приветствия хирдманов.

Эдик испуганно дёрнулся от неожиданности. Он и не заметил, как дошёл до деревни. Вернее, его дотащили. В ворота уже выезжала каурая мохноногая лошадка, запряжённая в сани. Лошадку лично вёл на поводу обеспокоенный Тэкито. Из-за угловой наблюдательной башни выбежал Деккер. Он услышал вопли хирдаманов и поспешил узнать, что случилось.

И хоть командир летучего отряда искренне волновался за боевого товарища, все интересующие вопросы ему пришлось оставить при себе. По той причине, что Штерк яростно гримасничал, всеми доступными способами показывая, что тингмара сейчас лучше не трогать. А призывающий к тишине менникайнен — редкостное зрелище. Такое не то, что маленького ребёнка, взрослого неподготовленного человека может до икоты довести на всю оставшуюся жизнь. Так что подобные вещи, особенно в исполнении главного телохранителя лорда Альдеррийского, лучше не игнорировать. Эддарда усадили в сани, устроили его поудобнее на соломенной подстилке и закутали в овчинный тулуп. Да, ещё Тэкито свой треух из лисицы пожертвовал, чтобы у маркграфа уши не замёрзли на морозе.

Собственно, в Батогах дружину Альдеррийского владетеля больше ничего не держало. Неожиданное нападение отбито, враг уничтожен, жителям деревни ничего не угрожает. Все молодцы, пора и домой собираться. Да вдобавок ещё и тингмар быстро нашёлся. Вообще повезло. Можно сказать — двойная удача. Вот только его бы побыстрее в замок доставить, уж больно уж он нехорошо выглядит.

Тем более, всё войско уже в сборе. Хирдманы собрались полукругом возле саней, отчего лошадь слегка нервничала и периодически роняла позади себя конские яблоки. Только что подтянулся последний боец летучего отряда Деккера. А телохранители, возглавляемые Штерком, и не отходили от предмета своей опеки. Растягивать ожидание смысла больше не имело. Аларок отошёл в сторону, взмахнул руками, и воздух над дорогой начал сгущаться, предваряя появление портала. Эдик отчаянно замотал головой.

— Я туда не полезу, даже не проси! — со всей категоричностью заявил он.

Магистр обернулся на возглас, прервав процедуру создания перехода. Марево понемногу развеялось.

— Но почему? — Аларок действительно не понимал причин такого поведения. — Тут дел-то, на четыре вдоха. Раз и уже на месте.

— Не полезу и всё, — упёрся Эдик, не поддаваясь на уговоры. — Я лучше по старинке. На санях доберусь, а Штерк меня сопроводит, он всё равно не отстанет. А вы отправляйтесь порталом, нечего ноги топтать.

Вид брутальных мужиков, единодушно выразивших своё несогласие, мог растопить самое бесчувственное сердце. Трогало даже не то, что они, не сговариваясь, отказались выполнять пожелание тингмара. Сам факт, что менникайны не захотели покидать своего предводителя, говорил о многом. Эддард чуть до слёз не растрогался от такого проявления преданности. Он шмыгнул носом и махнул рукой. Делайте что хотите, только поехали уже.

Ну а раз взаимопонимание достигнуто, то и в дорогу отправиться было бы нелишним. Путь до замка неблизкий, хорошо, если к вечеру доберутся. Аларок наказал Тэкито, чтобы отправил гонцов с известием об удачном завершении войсковой операции. Магистр посчитал нужным, позаботится о душевном спокойствии Стор Эровара и старост остальных деревень. После чего попрощались с деревенскими, на том и уехали.

Ушли, скорее, потому что ехал один только Эдик. Походный порядок определился такой: хирдманы, возглавляемые Гуннаром топали впереди, после них скрипели полозьями сани с тингмаром, а замыкал шествие летучий отряд. Естественно, Аларок, Штерк и Деккер шли рядом с повозкой Эдика. Про менникайнов охраны и упоминать не стоило, те вообще дальше, чем на шаг от него не удалялись.

Эдик понемногу согрелся и совсем успокоился. Немало помогла в этом фляга с перчёным грогом, которая потихоньку показывала дно. Но вот это, как раз меньшая из проблем сегодняшнего дня. Чтобы у гномов, да не было гномьего пойла… Какие же из них тогда гномы? Штерк, увидев чудотворное действие напитка, уже позаботился, и в соломе лежало ещё три полные фляги, дожидаясь своей очереди. Бывший воевода вообще руководствовался тезисом, что кашу маслом не испортишь.

Алкоголь всегда оказывает на психику благотворное влияние, что бы кто ни утверждал. Естественно в разумных дозировках. А ещё, очень помогает выговориться. И Эдик начал рассказывать, что с ним приключилось…

… На самом деле всё произошло автоматически. Перемещения с помощью магического кристалла стали для Эдика настолько обыденными, что он вызвал портал практически без участия коры головного мозга. Не думая о последствиях и забыв, как его болтало по Междумирью в результате недавней встречи с Цэнхер-Нудтэем. Классический пример действия безусловных рефлексов. Раздражитель, и тут же ответная реакция организма. Сигнал тревоги — прыжок в портал.

Да и почти получилось у него. Эдик даже Батоги смог увидеть. Вот только почему-то сверху. Видимо, что-то пошло не так, и точка перехода открылась не на центральной площади деревни, а непосредственно над ней. Да ещё и на высоте пятиэтажного дома. От таких нескладушек, даже бесстрашные менникайненны, вцепившиеся ему в плечи руками, судорожно всхлипнули и ещё сильнее сжали пальцы. Эдик успел рассмотреть, как к деревне бегут воины в разноцветных перьях, как шаманы готовятся к ритуальному танцу неподалёку от купола чужеродного перехода, и на этом всё. Его затянуло в портал из другого мира вместе с телохранителями.

На этот раз не было долгих полётов по каналам межпространственной изнанки. Буквально через секунду их выкинуло на камни незнакомого мира, как ненужные вещи в мусорку. Кроме каменистой почвы, других достопримечательностей рассмотреть не удалось. Потому что, едва они втроём успели встать на четвереньки, как рядом раздалось удивлённое урчание, переходящее в оглушительный гневный рык. Будь у Эдика чуть больше времени в запасе, он смог бы признать в гигантской фигуре Косорылого Гергази с Пепельных Равнин Хокистара. Но в том-то и заключалась беда, что этого времени не было. Уродливый серокожий великан, размером с пожарную каланчу, уже опускал на них огромный деревянный молот.

Если бы не среагировал один из менникайнов, то Эдик там и остался. Телохранитель отпихнул тингмара в сторону, а сам не успел — попал под удар. Сочно хрястнуло, и гном разлетелся по сторонам кровавыми ошмётками. Гигант довольно рыкнул и замахнулся снова.

Мозг лихорадочно искал способы спастись и не находил. Не было их потому что, способов этих. Бежать бессмысленно — вокруг безжизненная пустошь. До ближайшего скопления кривых деревьев, которое можно посчитать лесом, километра полтора по пересечённой местности. Можно, конечно, попробовать, но Гергази догонит беглецов в три шага. Оставшийся в живых телохранитель, задвинул тингмара за спину и приготовился встретить последний удар первым.

О причинах произошедшего дальше остаётся только теоретизировать. Возможно, портал гарауканов послужил своеобразным якорем, а открытый канал перехода затянул Эдика в Междумирье, вступив в резонансное взаимодействие с Кристаллом Мгновенного Перемещения. Возможно, заклинание осквернителей, которое до сих пор сидело внутри проявило себя вблизи портального пробоя. А может быть, есть совершенно иное объяснение, недоступное пониманию,но на конечный результат это уже никак не повлияло.

Какой бы ни оказалась причина, Эдика с телохранителем начало мотать между двумя мирами, как на резиновом жгуте. То в Аркенсейл затянет, то в Хокистаре выкинет. Прямо под молоток великана. Наподобие того, когда привязанного эластичным канатом человека скидывают с высокого моста вниз. В речку, кишащую гигантскими крокодилами. Вот только там длина резинки точно отмерена, и зубастые пасти вхолостую хлопают. Да и то случаются казусы. А здесь, хрен его знает, как оно будет. Сюрприз может получиться.

Впрочем, он и получился. В виде великана, оказавшегося рядом с портальным выбросом.

Кстати, и аттракцион вышел не хуже, чем с резинкой вниз головой с моста сигать. Увлекательный и донельзя экстремальный. Вот только веселился в этом случае один лишь Гергази. Эдик, если честно, чуть не обгадился от страха, когда колода в два обхвата впечаталась в грунт рядом с его головой. Да и менникайнена спас от конфуза только тот факт, что он с утра основательно облегчился в сортире. Иначе быть беде. Погибли бы, как настоящие засранцы. Бесславно и бессмысленно.

Гигант поначалу ярился, пытаясь прихлопнуть побеспокоивших его недомерков, но потом втянулся в процесс и даже раззадорился. Понравилась ему такая забава. Ну, ещё бы. Наверное, самое яркое событие в безрадостной жизни тупого урода. От острых эмоций Гергази даже слюнявый язык высунул. И вспотел слегка, от стараний. Пропали, появились — бумц! Мимо. Только нет, только есть — бумц! Опять промазал. Только там, только тут — бумц! Снова не попал. А впереди ещё множество попыток — бесконечное удовольствие.

Немного повышал шансы к выживанию тот факт, что гигант, в силу своих размеров, не отличался быстротой реакции. И ещё, что Эдик с телохранителем каждый раз появлялись в другом месте. Пусть немного, но в другом. Иначе глупая тварь быстро приноровилась бы и оборвала развлечение четвёртым ударом. Жалел бы потом, скотина, что игра так быстро закончилась, но вот как раз на его сожаления было абсолютно наплевать.

У Эдика скулы сводило, так ему хотелось расправиться с докучливым чудовищем каким-нибудь особенно изуверским способом. И если бы он один попал в эту передрягу, то, скорее всего, и попробовал реализовать свои мечты. Но присутствие менникайнена всё кардинально меняло.

Они вцепились друг в друга, как репей в штанину. И каждый из них боялся потерять другого. Да и швыряло их беспорядочно, особенно по прибытии в Хокистар. То боком приложит о каменистую землю, то спиной, то задницей. Сильно не наколдуешь в такой ситуации. И не очень-то получается сконцентрироваться, когда на тебя летит чурбак, выпиленный из комля средних размеров секвойи, насаженный на ствол тридцатилетней сосны. Это сейчас не о породах древесины было отступление, а для получения представления о размерах молота, которым размахивал великан.

Безумный аттракцион прекратился, когда Аларок разрушил переход у деревни. Возникшая связь порталов прервалась, якорь пропал, и метафорический резиновый жгут оборвался. И очень повезло, что на этой стороне. В Аркенсейле.

Эдика с телохранителем выбросило над горой, а затем они упали в снег и относительно мягко спустились к подножью. Если бы обрыв произошёл, когда они находились в Хокистаре, то великан прибил их в два удара. Максимум в три. И ставший ненавистным «бумц» оказался бы последним, услышанным в жизни, звуком.

— Именно поэтому, учитель, я не горю желанием проходить через порталы. И не стану этого делать, пока не разберусь, что со мной происходит, — завершил повествование Эдик. — А Кристалл Перемещения я сейчас отдам Деккеру. Он у нас командир летучего отряда, вот пускай и летает.

С этими словами он снял с пояса подсумок, где лежал магический артефакт, и вручил его бывшему Орденскому рыцарю. Тот осторожно вытащил кристалл и невольно залюбовался голубым сиянием его граней.

— Принцип работы я тебе сейчас объясню, там ничего сложного нет, — ответил Эдик в ответ на вопрос, появившийся на лице Деккера. — Нужно в подробностях представить место, куда хочешь перенестись, после чего приложить серебряную монету к волшебной руне. Глаза только прикрывай, а то вспышка при переходе очень яркая получается. Может ослепить с непривычки… Твою же мать! Я и забыл, что ты тогда вместе со мной под заклинание Осквернителя попал.

— Как раз с этим моментом никаких сложностей не возникает, — вступил в разговор Аларок. — Магистресса Эльза избавила нашего доблестного рыцаря от неблагоприятных последствий воздействия чужеродной магии. Я видел, что она сделала, поэтому могу заявить со всей уверенностью в результате.

Магистресса Эльза! Чтобы ей пусто было! Эдик поморщился и запил неприятные воспоминания очередным глотком грога. Ведь ей тогда ничего не стоило и с ним такую же процедуру провести. Ну, да и чёрт с ней. Сочтёмся ещё при случае.

— Тогда я вообще проблем не вижу, — завершил он церемонию передачи артефакта. — Да, вот ещё что. Пять человек могут вместе с тобой прыгать. Поэтому тактику взаимодействия бойцов летучего отряда придётся под такое дело подстроить. Но, думаю, с этим ты и сам разберёшься. А монеты для кристалла возьмёшь у Стор Эровара.

Горло пересохло от долгих разговоров, и Эдик снова отхлебнул гномьего пойла. Это была вторая фляга, но хоть он и был уже изрядно пьяненьким, останавливаться вовсе не собирался. Уж очень хотелось напиться до поросячьего визга, чтобы забыть каменистую почву пепельных равнин Хокистара, подсвеченную тусклым красноватым светилом, косорылую тварь с огромным молотком, ненавистный звук «бумц», и кровавую кашу, оставшуюся от верного менникайнена.

Впрочем, алкоголь уже подействовал. Эдик повеселел, разрумянился и больше не вздрагивал от случайных громких звуков. Успокоил нервы, одним словом. Его даже охватила жажда бурной деятельности, которая всегда возникает на начальных этапах опьянения. Правда, реализовывать позыв к активности пришлось в санях, и не меняя позы. Встать ему не позволили. Заботливый, как родная бабушка, Штерк закутал его поплотнее в тулуп, до полной невозможности двигаться. Словно грудного младенца спеленал, что с его силищей вообще несложно. Поэтому единственное, что Эдику оставалось делать для выброса образовавшейся энергии, это петь. Выяснилось, кстати, что он ни одной песни от начала до конца не знал, но разве такие незначительные мелочи могут остановить широко развернувшуюся душу.

Пришлось всему окружению слушать сольный вокал Альдеррийского лорда. А пел он, надо сказать, хорошо. Громко. Беспощадно фальшивя и путая при этом слова. Слава богу, что недолго. Умаялся, бедолага, минут через двадцать. Сморили его события минувшего дня. Да и репертуар закончился, а исполнения на бис невольные слушатели не просили.

Остаток пути Эдик провёл, уткнувшись носом в овчину широкого воротника, иногда тревожно всхрапывая во сне. Он даже не проснулся, когда до замка добрались. Его так и перенесли в кровать, завёрнутого в тулуп. И раздевать не стали, чтобы не разбудить. Всполошившаяся Нилда, правда, была категорически против, чтобы барин спал не накормленный, не умытый, и в верхней одежде, но с материнскими инстинктами кастелянши смог справиться Штерк. Главный телохранитель утащил её вниз по лестнице, по дороге заговаривая зубы, оставив дежурить у дверей маркграфских покоев пару дюжих охранников.

Ночь Эдик провёл плохо. Снился Гергази, пытавшийся попасть по нему чудовищным молотом. Не попадал, но каждый раз буквально на считаные сантиметры, отчего становилось ещё страшнее. Одноглазый баронет грозил издалека кулаком в латной перчатке и обещал расправиться при следующей встрече. Леди Пиддэд ничего не говорила, но улыбалась так зловеще, словно только что придумала особенно зловредную пакость. Цэнхер-Нудэй сверкал синевой глаз, неожиданно выскакивая из непроглядного мрака. То и дело мимо проносились гарауканы в пёстрых юбках, но поклонники кровавого божества оказались самыми безобидными.

Короче приснилось всё, с чем были связаны неприятности, приключившиеся с Эдиком за последнее время. Так что «плохо», это ещё мягко сказано. Но, несмотря на всю безысходность ночных ужасов, были и положительные моменты — даже во сне, в любой нехорошей ситуации, рядом с ним постоянно оказывались друзья. То Аларок советом поможет, то Деккер спасёт из передряги, то менникайнен грудью от удара закроет. Поэтому, невзирая на кошмарные видения, Эдик проснулся с чувством невыразимого облегчения. И с ясным осознанием, что он в этом мире не один.

Глава 13

Завтрак в Альдеррийском замке ненавязчивым образом превратился в своеобразную планёрку. И уже достаточно давно. Ещё с тех времён, когда в общей трапезной стало больше двух человек собираться. Магистр с учеником уже давно взяли за привычку обсуждать предстоящие дела с утра пораньше, а когда забот и народу прибавилось, так и сам бог велел. С тех пор в центре стола всегда стояли письменные принадлежности, и лежала стопка бумаги. Рулоны с картами тоже были под рукой — на каминной полке, мало ли понадобятся.

Эдик вошёл в залу не выспавшийся, хмурый и злой. Вдобавок с головной болью от похмельных последствий. Всё-таки он вчера переусердствовал с лечением нервного расстройства, передозировал перчёного грога. Поздоровавшись со всеми, он уселся на своё место и сразу же потребовал у Нилды вина. Испытанное средство лечения похмельных последствий. Нет, конечно, куриный супчик, испускающий аппетитные ароматы, тоже хорошо, но вино всё же понадёжнее будет. Суп, кстати, приготовили персонально для него — кастелянша уже научилась проводить причинно-следственные связи и практически всегда предугадывала желания Эддарда. Естественно, в той части, что касались её хозяйства. Остальные завтракали кто чем. Недостатка в еде на столе не было, ни в количестве, ни в разнообразии. Ели молча, выжидая, пока его светлость маркграф придёт в чувство и будет готов к разговорам.

Штерк всё же не утерпел и затеял смену караула, за что и получил на орехи. Эдик с минуту понаблюдал исподлобья, как четверо габаритных менникайнов меняются местами. Послушал, как скрипят ремни амуниции и лязгают элементы доспехов. И устроил главе службы безопасности вздрючку. За чрезмерную гиперопеку и внешний вид телохранителей.

— Штерк, я, конечно, понимаю, что именно тобой движет, и даже против ничего не имею, но… — Эдик допил вино, прислушался к изменениям в самочувствии, кивнул довольно, тому, что услышал и продолжил уже гораздо бодрым тоном. — Но всё-таки есть пара вещей, которые мне не нравятся.

Бывший воевода вскочил, чуть не опрокинув стол, вытянулся по стойке смирно и замер, поедая глазами маркграфа. Вид он при этом имел лихой и придурковатый, какой и должен иметь бывалый служака перед начальствующим лицом, дабы не смущать его своим разумением. Само собой, слова, приписываемые Петру Первому, Штерк не читал, но следовал им с поразительной точностью. Эдик от подобного зрелища чуть с мысли не сбился.

— Так вот, — едва справившись с расползавшейся к ушам улыбкой, продолжил Эдик, — неужели ты думаешь, что мне в этой комнате что-то может угрожать? Тем более, в присутствии учителя, Деккера, Стор Эровара и тебя лично. Молчишь? Правильно, молчи. Но я думаю, что двух менникайненов у дверей более чем достаточно, если уж по-другому нельзя. А внешний вид? Аларок, поправь меня, если я неправ!

Реплика, адресованная наставнику, осталась без ответа. Аларок улыбался, наслаждаясь действием, и попросту отмахнулся, не желая встревать в разговор. Старейшина тоже прислушивался с интересом, оторвавшись от завтрака. И только Деккер уткнулся в тарелку со смущённым видом. Воин чувствовал себя неудобно, присутствуя при подобных разбирательствах. Всё-таки он человек здесь новый. Впрочем, угол его рта то и дело дёргался, скрывая веселье. Ничего удивительного — у военных юмор своеобразный.

— Так, ты думаешь должны выглядеть воины моей личной охраны? — Эдик ткнул для наглядности пальцем в менникайнена, стоявшего по правую руку. — Чумазые, растрёпанные, и с бородищей веником? С таким видом нужно в бой идти, чтобы противника напугать до смерти. Нет, с одной стороны, хорошо, но не все же кругом враги. Да я сам вздрагиваю, когда их вижу. Так что займись. Чтобы к вечеру были умыты, подстрижены и причёсаны. И амуницию им подбери особенную. Всё же, какая-никакая гвардия у меня появилась. Поэтому должны соответствовать.

Штерк просветлел лицом и унёсся выполнять поручение, чуть не выломав по пути двери. Но охрану и не подумал снять. Засранец!

— И сам умойся, параноик несчастный! — крикнул ему вслед Эдик, но тот уже, скорее всего, не слышал.

Вот и, поди, пойми загадочную душу менникайнена. Вроде и выволочку получил, а смотри, как обрадовался человек. Гном, то есть. Остаётся надеяться, что он правильно понял мысли, какие ему хотели донести. Но это будет ясно, когда дойдёт до реализации идей.

За время, потраченное на внушение Шерку, вино оказало благодатное влияние на организм, да и накопленный за ночь негатив подвыветрился. Градус настроения в общей трапезной тоже повысился, если судить по улыбающимся и довольным лицам. Только телохранители сохраняли невозмутимый вид, но им по должности так положено.

— Теперь можем перейти к другим делам, — с этими словами Эдик налил в бокал ещё вина. — Стор Эровар, у меня к тебе эксклюзивное поручение.

— Какое? — не понял заумного слова старейшина.

— Особенное, индивидуальное, — неопределённо покрутил пальцами в воздухе Эдик, в попытке объяснить. — очень важное, короче.

— Теперь понятно, — кивнул Стор Эровар, постепенно надуваясь от осознания значимости предстоящего задания.

— Я должен был это сделать раньше, но лучше поздно, чем никогда, — Эдик побарабанил пальцами по столешнице. — Нам нужны награды для особо отличившихся подданных Альдеррийского маркграфства. Военные знаки для участников боевых действий и гражданские для трудовых подвигов.

Аларок удивлённо вскинул брови, но от комментария удержался и даже согласно кивнул. Хоть и не совсем уверенно. Деккеру же досталась роль обыкновенного статиста, слишком многого он не знал. А Эдик, между тем продолжил.

— У нас уже произошло достаточно событий, где, так или иначе, проявили себя и воины, и простые жители. И я считаю большим свинством, что мы до сих пор не отметили их участие. Денежные выплаты немного компенсируют подобное упущение, но деньги — это пошло. У меня вчера ночью родилась другая идея. Я надеюсь, всем понравится, — он кивнул на письменные принадлежности. — Осталось лишь названия придумать. Вот этим и займёмся. Бери бумагу, записывай.

Недоумевающий от длительного вступления Стор Эровар, взял перо, обмакнул его в чернильницу и приготовился конспектировать мысли тингмара.

— За оборону Троеполья и изгнание лорда-наместника, это раз. — Эдик встал и начал загибать пальцы, — надо уточнить у Дробыша кто тогда участвовал, а то я запамятовал. Но Нилду сразу можешь внести в список. И самого Дробыша тоже.

— За восстановление Альдеррийского замка — два. Всем, кто первыми пришёл ко мне на службу. Кастеляншу нашу спроси, она скажет имена. Да, и отметь, что это гражданская награда.

— За оказание братской помощи клану Луми-Ульфур — три. Тоже гражданская. Кого этим знаком награждать, придётся у Куика выяснить.

— Четыре. Стройка посёлка для менникайнов. Здесь нужно всё население Альдерри отметить. И людей, и гномов.

— Пять. За восстановление Сломанного клыка на Белом перевале. Кому его дать, ты, старейшина лучше всех знаешь.

— Битва у Трёх Сопок, это шесть.

— За оборону Батогов — семь.

— Семь, — пробормотал под нос Стор Эровар, старательно скрипя пером по бумаге.

— Пометь себе, — уточнил Эдик, — это медали. А теперь ордена. Награды более высокого статуса.

— Ордена, — подчеркнул написанное слово старейшина.

— «За личную воинскую доблесть» и «За спасение лорда Адельррийского», больше я ничего не придумал. Позже появятся другие награды, но пока ограничимся этим количеством, — закончил перечислять Эдик. — Выглядеть это должно вот так.

Он взял чистый лист бумаги и набросал эскиз медали и ордена. В основу был положен внешний вид наград времён Великой Отечественной войны. Впрочем, он тут же расширил рамки принятия допустимых решений, предложив, что мастер, который будет заниматься этим вопросом, может вносить свои варианты.

— Я надеюсь, что специалисты-ювелиры среди менникайнов Луми-Ульфур найдутся? — на всякий случай справился Эдик.

— Конечно, найдутся, — немного обиделся Стор-Эровар, — как вы могли даже подумать обратное, тингмар.

— Вот и чудненько. Для изделий используйте серебро и драгоценные камни, сколько будет нужно. Награды должны выглядеть достойно, — обрадовался маркграф. — Сколько времени понадобится?

— Думаю, через неделю будут образцы, — немного подумав, ответил старейшина, — да, через неделю, не больше. А я пока успею составить наградные списки и представить вам на утверждение.

— Договорились, — согласился с объявленными сроками Эдик. — С этим закончили. Что у нас ещё на повестке дня?

— Я приступаю к тренировкам с кристаллом перемещения, — высказался Деккер.

— Смотри, поаккуратней там, — по-отечески наставил его Эдик, — и помни, что у артефакта ограниченный ресурс. Не злоупотребляй тренировками. Что ещё?

— Думаю, нам пора заняться твоим обследованием, на предмет остаточной чужеродной магии, — поставил в совещании точку Аларок. — пойдём.

Ну а поскольку задачи предельно понятны, то все отправились их решать. Каждый свою. Старейшина — искать клановых ювелиров, Деккер — тренировать бойцов летучего отряда, а Штерк ещё раньше убежал. Он первым получил задание. Наставник с учеником пошли в подвальные помещения. Естественно, за ними увязались телохранители лорда. И те, кто находился в зале, и те, кто стоял у дверей. Все четверо. Оказалось, что деятельный гном уже не только успел найти замену погибшему на Хокистаре менникайнену, но и увеличил общую численность телохранителей до восьми единиц. Но самого Штерка здесь сейчас не было, так что орать по этому поводу оказалось не на кого. Впрочем, Аларок оставил всю четвёрку на улице, охранять лестницу, ведущую в подземелья. Строго-настрого наказав им никого не пускать. Так что занятиям волшебников никто не должен был помешать.

Когда они спустились в лабораторию магистра, тот усадил ученика на стул посредине комнаты и принялся заниматься приготовлениями к предстоящей процедуре. Что задумал учитель, Эдик не представлял, поэтому с интересом наблюдал за процессом. И чем больше наблюдал, тем меньше ему вся эта затея нравилась. Некстати вспомнились методы обучения, которыми наставник пользовался, когда знакомил его с премудростями стихийной магии.

Вот, например, для чего магистру понадобились длинные зубчатые штыри на гибких шнурах, присоединённые к диковинного вида устройствам, в количестве пяти единиц? Конструкцию этих агрегатов ни один нормальный человек, другому нормальному человеку описать доступными словами не сможет. Беспорядочное нагромождение цельнометаллических шаров разных размеров, непонятно каким образом соединённых в неделимое целое. И зачем-то сбоку цилиндрическая стеклянная ёмкость приделана. Эти штуки, вообще, больше похожи на приспособления для пыток электрическим током высокого напряжения, чем на техномагические приборы.

Ещё один вопрос, на который хотелось бы получить внятное объяснение — почему он сейчас сидит не на обычной табуретке, а на кресле с высокой спинкой и подлокотниками, снабжёнными ремнями для фиксации рук? Сразу не обратил внимания, но и для ног, и для головы были такие же ремни. Твою мать, ничего плохого не хочется говорить, но если вещь похожа на электрический стул, то, скорее всего, она и окажется электрическим стулом. А других аналогий, более позитивных, к сожалению, пока не возникает. Нет, пожалуй, есть одна. Безумная лаборатория безумного профессора из дешёвого фильма ужасов. Но и подобное сравнение тоже не сулит ничего хорошего.

Это же надо такому случиться — совсем недавно боялся оказаться в подземельях Ордена у леди Пиддэд, в качестве подопытной крысы, а подставил собственный учитель. Вот когда пришлось пожалеть, что телохранителей рядом нет. Против магистра они, конечно, не выстоят, но на помощь-то позвать смогли бы. Эдик начал испытывать чувство сродни банальной истерике.

— Что ты задумал, наставник, — спросил он дрожащим от волнения голосом.

— Будем тебя очищать от магии Скверны, — будничным тоном ответил Аларок, разматывая, скрученные в спираль провода, идущие от прибора для определения портальных пробоев.

— А что-нибудь попроще придумать нельзя? — Эдик изо всех сил боролся с желанием задать стрекача, пока его не привязали. — Вроде того, как леди Эльза Деккера от чужеродной магии избавила. Сорвала печать, и готово.

Пример оказался неудачным. При упоминании имени бывшей пассии Аларок окаменел лицом и заиграл желваками. А его движения стали дёрганными и порывистыми. Похоже, Эдик зря спросил, только душу разбередил наставнику, оживив неприятные воспоминания.

— Нельзя, — сухо заявил магистр, — во-первых, у меня нет нужного волшебного свитка, во-вторых — прошло очень много времени, и эта гадость тебе уже в костный мозг въелась, а в-третьих — так надёжнее будет. И вообще, давай обойдёмся без глупых вопросов, я знаю, что делаю! Живо снимай сапоги и рубаху!

Как бы ни хотелось воспротивиться, а пришлось подчиниться. Ну не показывать же учителю собственный страх перед предстоящей процедурой. Тем более, Аларок для него старается. Да и не доверять наставнику до сих пор повода не было. Если заметит — обидится, сочтёт за неуважение. Эдик быстро скинул обувь с рубахой и уселся обратно, поморщившись от неприятного прикосновения холодной спинки стула.

— Ты самое главное не бойся, — успокаивающим тоном проговорил Аларок, фиксируя ремни на запястьях, — и не дёргайся, не то больнее будет.

Ещё бы понять, кого сейчас наставник пытается убедить больше, ученика или самого себя. Но главное Эдик уяснил. Больно всё-таки будет. Других вопросов он на всякий случай задавать не стал. Чтобы не услышать на них ответов. Смысла в этом никакого, только ещё страшнее станет. А куда уж больше. Учитель взял со стола пугающее приспособление.

— Может быть, стоит хоть как-то кожу обработать, для приличия, — попытался ещё немного потянуть время Эдик.

— Не придумывай ерунды. Ничего с тобой не будет, они серебряные, — отрезал магистр безапелляционным тоном. — Приготовься, я начинаю.

Эдик чуть не заорал благим матом, когда первая игла с хрустом зашла под кожу левого предплечья. Ещё больнее? Ты сейчас серьёзно, Аларок? Вот честно, ещё немного больнее, и он прямо тут от боли и обоссытся. Знать бы раньше, хрен бы он вообще в этот долбанный подвал спустился. А-а-а-а! Следующая игла вошла в правую руку. Сука, да их ещё к тому же не пять, как должно быть по количеству приборов, а почему-то целых десять! По одной на каждую конечность и две в голову. Да плюс от другого прибора четыре. Пусть они поменьше, и выглядят поизящнее, но, твою мать, целых четыре! И это, для полного понимания, не современные острые иголочки от одноразовых фабричных шприцев, которыми кольнёшь и не заметишь, а хрен его знает вообще, что такое. Нет подходящего сравнения. Твою ж мать, а в ногу-то как больно! А ещё до головы не дошли.

— Вот что ты за человек такой, Аларок, — запричитал Эдик, побелевшими пальцами стискивая подлокотники. — Предупредил бы заранее, я хоть бы напился вдрызг, что ли.

— Нельзя заранее, — процедил наставник сквозь зубы, всаживая очередную иглу под кожу у виска.

— У-у-у-у, — взвыл от нестерпимой боли Эдик, а когда его немного отпустило, уточнил, — а чего именно нельзя, рассказать или напиться?

— Ни того ни другого, — сосредоточенно пояснил Аларок, беря в руку следующий штырь. — Предупреждать нельзя, потому что ты сюда ни за что бы тогда не пошёл. А если напьёшься до состояния обезболивания — это может сбить показания приборов. Ну-ну-ну, потерпи, дорогой, немного осталось.

— Я тебе уже говорил, учитель, что ты крайне коварный человек? — через силу просипел Эдик, когда в глазах прояснилось.

— Конечно, говорил, — улыбнулся магистр. — И даже не один раз

Наконец изощрённая пытка закончилась. Эдик смог перевести дух, а наставник приступил к бинтованию проколов, преследуя две цели одновременно. Нужно было иглы зафиксировать, чтобы не выпали и начавшееся кровотечение из проколов прекратить.

— Ну всё, подготовительная часть закончена, теперь можно приступать непосредственно к обследованию, — заявил Аларок, закрепив последнюю повязку.

Эдика никоим образом не обрадовало такое высказывание. Получается, что ещё даже не начинали, а в нём уже десять дырок. Если так же дальше пойдёт, то до финальных результатов он может и недотянуть. Остаётся только надеяться, что Аларок не соврал, и точно отдаёт себе отчёт в своих действиях. А магистр тем временем раскладывал желтовато-оранжевые полупрозрачные кристаллы в специальные гнёзда приборов.

— Источник энергии, — ответил он на вопросительный взгляд ученика, — иначе работать не будет.

Сказал и активировал машины каким-то особенным заклинанием. Приборы загудели, по гибким приводам к голове и конечностям Эдика устремились охряные импульсы. Определитель порталов защёлкал самописцами, фиксируя данные на специальном пергаменте. В местах, где кожу пронзали штыри, запекло, но пока переносилось терпимо. Подопытный сейчас больше всего опасался, чтобы электроды на голове не замкнули. Гуднёт высоковольтная дуга, сверкнут яркой вспышкой глазки изнутри, из ушек пойдёт дымок… И всё, пипец. Допрыгались. Адельрри останется без владетеля, Аларок без ученика, а Аркенсейл лишится последней надежды на спасение. Заключительное утверждение звучит немного самоуверенно, но переживал Эдик за своё здоровье на полном серьёзе.

Самописцы защёлкали быстрее, магистр вгляделся в показания и перевёл рычаги на остальных пяти приборах в другое положение. Тембр звучания их работы изменился, стал гораздо ниже, а комната наполнилась сиреневыми отблесками. Эдик, надёжно зафиксированный, не имел возможности видеть, как цвет бегущих импульсов изменился на фиолетовый и они поползли в другую сторону. От его тела к приборам. Жечь стало гораздо сильнее, и добавилось очень болезненное сосущее ощущение. Словно из него душу вытягивали.

Эдик закусил губу, приготовившись терпеть мучения дальше, но этого не понадобилось. Не то чтобы терпеть не пришлось, просто всё закончилось гораздо быстрее, чем ожидалось. Последний фиолетовый сгусток, покинул его тело, и приборы смолкли. Самописцы определителя порталов ещё немного пощёлкали и тоже затихли. Эдик расслабился и с облегчением обмяк на неудобном кресле. Немного преждевременно, впрочем. Предстоявшая процедура извлечения игл оказалась гораздо болезненнее, чем, когда их втыкали в тело. А всё эти проклятые зазубрины, предназначенные для лучшего закрепления под кожей. Так вот, вытаскивать их назад — мало с чем сравнимая мука.

Когда всё действительно закончилось, и последняя игла была удалена, у Эдика сил не оставалось даже для того, чтобы встать. А пол под ним оказался настолько заляпан кровью, словно тут только что барану горло перерезали. Наставник, насколько мог быстро, постарался перевязать раны, дабы ученик совсем не обессилел. Убедившись, что опасность погибнуть от непрекращающегося кровотечения Эдику не угрожает, Аларок оставил его приходить в себя, а сам углубился в изучение показаний, зафиксированных самописцами прибора. Причём настолько поторопился это сделать, что даже фиксирующие ремни отстегнуть позабыл.

— Что там, учитель, — слабым голосом поинтересовался Эдик, через несколько минут.

— На первый взгляд, Магию Скверны мы из тебя выкачали, — ответил магистр, внимательно вглядываясь в графики, — но есть ещё кое-что, пока мне непонятное. Вот эта кривая.

Аларок ткнул пальцем в пергамент и замолчал. Эдик со своего места не мог увидеть, что именно поставило наставника в тупик, но настаивать на подробностях не стал. Дал учителю время обдумать.

— Такие же синусоиды прибор рисует, когда реагирует на портальные пробои. Только в нашем случае амплитуда меньше. Словно портал возник на пределе чувствительности. — магистр прервал рассуждения и замер на полуслове. — Я знаю, кто поможет внести ясность. Деккер!

Последняя часть фразы донеслась уже с лестничного пролёта, вместе со стуком каблуков. Аларок выскочил из лаборатории как ошпаренный.

— Деккер! Где Деккер? Срочно найдите мне Деккера! — послышались его возбуждённые вопли со двора.

Так бы Эдик ничего не услышал. И подвал глубоко, и стены толстые. Но наставник орал, как оглашенный и не закрыл за собой ни одну дверь.

— Магистр, что случилось? — командир летучего отряда нашёлся достаточно быстро.

— Вы уже использовали Кристалл Мгновенного Перемещения? — в голосе учителя угадывалось нешуточное возбуждение.

— Как раз собирался, но мне сказали, что вы меня ищете… — пустился в объяснения Деккер.

— Так. Идёмте со мной… — перебил его Аларок, почему-то выкая рыцарю, с которым уже давно был по-приятельски на «ты». — Нет, стойте, там слишком мало места. Иди в центр двора и активируй камень. Переместись куда-нибудь.

— Куда? — опешил от такого напора Деккер.

— Без разницы! — наставник уже скакал по ступенькам вниз. — Куда угодно. И сразу обратно!

Аларок ворвался в лабораторию как тайфун и подскочил к прибору, а тот уже щёлкал самописцами и жужжал валиками лентопротяжки. Деккер не стал затягивать с исполнением приказа и вызвал портал, на что магический механизм и среагировал. Дважды. Второй раз, когда тот вернулся.

— Точно! Вот синусоида портала туда, вот — Деккер вернулся назад. А вот кривая, которую я наблюдал раньше, — наставника охватило лихорадочное волнение первооткрывателя. — Странно, что она никуда не делась. Разве что немного слабее стала.

— Получилось, магистр? — в лабораторию осторожно протиснулся Деккер

— Нужно кое-что проверить, — увлечённый только что родившейся идеей Аларок схватил иглы не так давно вытащенные из головы ученика. — Идёмте, поможете мне. Держите голову.

— Аларок, ты с ума сошёл? — изо всех сил дёрнулся Эдик, но ремни держали крепко.

— Действительно, магистр, может не надо, — попытался замолвить слово Деккер.

— Молча держи! — прикрикнул на него Аларок и добавил, уже для ученика, используя более спокойные интонации. — Так нужно, Эддард, просто наберись терпения.

Авторитет магистра в Альдеррийских землях был непререкаем. Ему единственному никто не отваживался перечить. Даже упёртый Штерк и своевольная Нилда всегда делали то, о чём он просил. Причём молча и без рассуждений.

А вот Эдик бы сейчас с удовольствием поспорил. Ему второй раз проходить через только что пережитую пытку не хотелось. И набираться терпения тоже. Впрочем, выбора у него не оставалось. Он был надёжно фиксирован к крепкому креслу. А хорошо зафиксированный пациент, как не очень удачно шутят хирурги, а может быть анестезиологи, в наркозе не нуждается. Деккер придержал голову товарища, и Аларок поместил четыре иглы на прежние места, предварительно освободив Эдика от повязки. На этот раз было не так больно, но всё равно противно. Не успел последний электрод коснуться кожи, как прибор ожил. Застрекотал самописец, поползла лента, на пергаменте появилась единственная кривая.

— Конечно! Как я сразу не додумался! Ведь очевидно же было! — заорал Аларок с сияющим видом. — Эддард, попробуй переместиться.

— Аларок, ты действительно спятил. Как я тебе перемещусь, когда ты меня сам к стулу привязал, да ещё и Деккера держать заставил, — негодованию Эдика не было предела.

— Да нет, в другом смысле, — досадливо поморщился Аларок недогадливости ученика. — Попробуй вызвать портал.

— Без камня?

— Без камня.

Хотя, может, и нет, не спятил. По крайней мере наставник последователен и мысли выражает ясно. Эдик отдавал себе отчёт, что они занимаются сейчас действительно важным делом, просто ему было очень больно. Он попытался воссоздать процесс, предшествующий активации Кристалла Мгновенного Перемещения, но, естественно, у него ничего не вышло. Но зато прибор застрекотал быстрее и громче. Эдик расслабился. Прибор стих. Напрягся — новая вспышка активности.

Эддард, ты понимаешь, что это значит? — в глазах Аларока сияло безумие невероятно важного открытия.

Эддард не понимал и даже не пытался. Даже не пытался попытаться, если можно так выразиться. Он уже окончательно дошёл до ручки и практически взбесился. Все беседы, вопросы, ответы, шарады, ребусы и прочая мозговая активность потом. Сначала развяжите.

— И уберите уже из моей головы свои железяки, учитель! — наконец давно зреющий внутри Эдика бунт вырвался наружу. — Сколько можно? И вообще, если у вас проснулась тяга ставить опыты на людях, зачем вы на своих экспериментируете? Вы скажите, мы же не чужие. Я с менникайнами вам организую десяток-другой бароссцев или ещё кого. Тех, которых не жалко. У нас врагов хватает, недостатка в материале не будет.

— Всё, всё, теперь точно закончили, — поспешил успокоить разбушевавшегося ученика магистр. — Деккер, скажи охране, чтобы вина принесли, и поесть чего-нибудь, и можешь возвращаться к своим делам. А я пока Эддарда отвяжу.

Магистр уже успел вытащить все иголки, расстегнуть удерживающие ремни, и заново бинтовал ученику голову. Аларок уже выучил, что Эдик обращается к нему на «вы» и начинает ёрничать, только когда очень зол или незаслуженно обижен. За всю историю знакомства всего раз или два было. И вот сейчас ещё. Надо быстрее мириться. А чтобы это сделать — нужны объяснения. Потому что пока ученик думает, что ему железяк в организм натыкали ради непонятного лабораторного опыта, не имеющего практической ценности. Ну и немного для удовольствия наставника.

— Ты перестанешь на меня злиться, когда выслушаешь, к каким выводам я пришёл, — примирительным тоном произнёс Аларок.

Эдик сильно в этом сомневался, но ему стало интересно узнать подробности. Разговаривать с наставником не было ни сил, ни желания, поэтому он сделал лишь приглашающий жест — начинай, а там посмотрим.

— Я думаю, что тебе теперь подвластны порталы. Ты можешь самостоятельно создавать портальные переходы и перемещаться по ним. В пределах Аркенсейла, совершенно точно, но может быть, что и между мирами. Все вопросы и возражения потом, дай я сначала договорю, — упредил Аларок готовую сорваться с губ Эдика реплику. — Произошло это с тобой в силу следующих причин. Заклинание Осквернителя должно было затянуть тебя в Изнанку и выкинуть в случайном мире, где бы ты и погиб без каких-либо шансов на возвращение. Так бы и случилось, не окажись у тебя древний кристалл перемещений. Сила камня вмешалась в процесс чародейства, поэтому тебя начало кидать из мира в мир. А когда ты догадался использовать кристалл, чтобы вернуться, его действие и вовсе преобразило чужеродную магию. Всё бы прошло бесследно, не пожалей леди Пиддэд для тебя заклинания очищения. Но случилось то, что случилось. За то время, пока ты лежал бес сознания, преображённая магия скверны вкупе с силой кристалла растворилась в твоей ауре и стала неотъемлемой частью твоей сущности. Поэтому-то тебя и затянуло в портал гарауканов. Слишком много источников энергии на тебе тогда сошлось. Тем более что ты ни один из них не контролировал. Сегодня это подтвердил мой прибор. В тебе сидит дремлющая сила портала. Если перефразировать, ты сам и есть своеобразный портал.

— А почему тогда я переместиться не смог, когда ты меня попросил? — совершенно справедливо заметил Эдик.

— Скорее всего, ты просто не знаешь, как это сделать, — пожал плечами Аларок.

— А ты знаешь?

— Представления не имею.

— Ну, тогда надо найти способ! — воодушевился Эдик новой задачей, совершенно забыв, что он ещё две минуты назад обижался на учителя. — Только надёжный. С предсказуемым результатом. Чтобы я не дёргался каждый раз, входя в портал, думая, что окажусь где-нибудь у чёрта на куличках. Чтобы куда решил отправиться, туда и попал. И обратно вернулся.

— Ну, знаешь ли… — начал Аларок.

Ему было, что сказать по этому поводу. Магия, она, как и медицина — наука не совсем точная. Может быть, а ведь, может, и нет. Всегда остаётся вероятность осложнений, как предвиденных, так и совсем неожиданных. И даже одна тысячная процента может сработать. И всегда есть «везунчики», которые в эту ничтожную долю попадают. Но по здравому размышлению магистр решил не расстраивать ученика лишний раз.

— Да, Эддард, так и поступим, — подытожил он разговор, — с завтрашнего дня и начнём искать решение проблемы.

Глава 14

— Батюшки светы! — появившаяся на пороге Нилда всплеснула руками и уронила поднос, — ваше магичество, вы что такое с барином сотворили?

Зазвенела об пол посуда, хорошо, что серебряная — не разбилась. И ещё удачно сложилось, что Аларок успел подхватить бутылку принесённого вина. Вот ей бы точно пришёл каюк. Чего не хотелось бы. Мало того что вино дорогое, так ещё и выпить требовалось срочно. Вопрос возник такой, где без поллитры не разберёшься. Кроме того, для здоровья полезно, в плане стимуляции кроветворения. Да и нервы у подопытного ни к чёрту. У экспериментатора, впрочем, тоже. Разволновался Аларок по причине сделанного открытия.

То, что кубки на пол попадали, это ничего. Их какой-нибудь ветошью протереть, и можно смело использовать. А вот еду придётся собакам отдать. Владетельным лордам не приличествует с пола есть, по статусу не положено. Эдик с сожалением посмотрел на толстые ломти мяса и проглотил голодную слюну. Но быстро опомнился и поспешил успокоить женщину.

— Не волнуйся ты так, Нилда. Ничего страшного со мной не случилось. Просто мы тут с магистром опыты ставим.

— Да что же это за опыты такие. Вы на себя посмотрите, барин. Весь в кровищи. Весь! Живого места нет, — замахала на него руками взволнованная кастелянша.

— Ты не части. Лучше нам пожрать принеси. Только еду на пол больше не роняй, а не то мы с Алароком так от голода помрём.

— Ох, что делается, что делается, — Нилда собрала в фартук разбросанные куски и, продолжая причитать, удалилась вверх по лестнице.

Аларок, протянул Эдику наполненный кубок. Они чокнулись, как в старые добрые времена, когда жили в горах и подобным образом отмечали каждое новое достижение или знаменательное событие.

— Ну, за открытие, — выдал магистр короткий тост, а Эдик в ответ улыбнулся.

Хорошее настроение возвращалось несмотря на боль в ранах. Первый кубок они выпили залпом. До дна, чтобы не сглазить сегодняшний повод. Аларок разлил по второй, но на этот раз даже пригубить не успели. По ступенькам забарабанили каблуки, и в лабораторию ворвался Штерк в сопровождении двоих телохранителей.

По любому ему Нилда встретилась по пути. И напела всякого, даже гадать не приходится. А параноидально настроенному Штерку многого не надо. Два слова скажи, а остальное он и сам придумает.

— Что, воевода, вилка, да? — развеселился Эдик, называя гнома по старой привычке, — и хрен его знает, что делать?

Вино уже зашумело в голове, но и совершенно трезвыми глазами было интересно наблюдать, как менникайнен пытается решить, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Ворваться-то он ворвался, увидеть окровавленного тингмара увидел, а крушить некого. Нет виноватых. Ну не Аларока же в самом деле наказывать. Могучего тайкури и правую руку лорда Эддарда. Вот и маялся Штерк, сжимая пудовые кулаки и переводя взгляд с одного на другого.

— Вот, держи, выпей для успокоения, — Эдик протянул гному свой бокал и придвинул к себе бутылку. — Я гляжу, ты уже выполнил моё распоряжение.

Действительно, и Штерк, и телохранители были подстрижены, расчёсаны, а бороды заплетены в две аккуратные косицы. Сам он амуницию не сменил, только начистил и отполировал до зеркального блеска, а вот гномы, его сопровождающие, красовались в обновках. Им подобрали мощные единообразные доспехи с вычеканенной на груди ощеренной головой волка. Глубокие плосковерхие шлемы украшены витыми рогами, а в качестве основного вооружения менникайнам, охраняющим маркграфа, выдали двуручные секиры с двумя широкими лезвиями. В таком наряде они Эдику гривистых аруи напомнили, с которыми пришлось столкнуться в первое своё появление в Альдеррийском замке. Фиолетовых оттенков ещё добавить, и сходство будет полное.

Впрочем, как раз об этом моменте Шерк позаботился. Где он нашёл столько ткани пурпурной раскраски, так и осталось загадкой, но местные умелицы уже шили гвардии лорда Эддарда волчьи плащи с подбоем вызывающего цвета. Осталось только похвалить гнома за изобретательность. Что Эдик с удовольствием и сделал. А ещё, чтобы охрана не маялась без дела, он приказал притащить большущий ушат прямо сюда и натаскать в него горячей воды. Ему хотелось привести себя в порядок и позволить телу расслабиться. После недавних процедур будет нелишним.

Когда всё было приготовлено, Эдик скинул с себя штаны и исподнее, осторожно попробовал воду ногой и устроился в импровизированной ванне. Хорошо! Даже вдвойне хорошо, учитывая температурный контраст — в лаборатории было достаточно свежо. Подоспевшая с подносом, наполненным снедью, Нилда энергично включилась в процесс и умудрилась сделать водные процедуры по-домашнему комфортными. Появились всякие рушники-полотенца, мыло, мочалка и коврик под ноги. А через некоторое время ещё и чистая смена белья, новая одежда и меховой плащ, чтобы лорд Эддард не замёрз, после того как закончит мыться. Он бы и барина искупала собственноручно, даже порывалась это сделать, но Эдик к такому не был готов и решительно воспротивился. Поэтому, окинув хозяйским взглядом комнату и убедившись, что ничего не упустила, Нилда удалилась с чувством собственного достоинства и хорошо выполненного долга.

Эдик погрузился в воду по брови, стараясь не намочить повязку. Вынырнул, довольно отфыркиваясь. Эх, сейчас бы в баньке попариться. Чтобы с берёзовым веничком до изнеможения, а потом выскочить на улицу в снег. Растереться, охая и матерясь от удовольствия, и снова в парную. Плеснуть полный ковшик на раскалённые камни и нахлёстывать себя по бокам, как неродного, пока льдистое покалывание не пройдёт. Отдышаться, испить ядрёного домашнего кваску или пахучего нефильтрованного пива. И по новой. До тех пор, пока душа не развернёт крылья и почувствует способность летать.

Мечты, мечты…

А собственно, почему мечты?

— Штерк, зови Стор Эровара!

Мысль построить баню уже давно поселилась у Эдика в голове. Ещё, когда в горах жили в Алароковской пещере. Но, то руки не доходили, то материалов не было, да и умений не хватало, чего уж правду скрывать. А сейчас у него в распоряжении уйма умелых рукодельников, почему бы не делегировать полномочия. Гномы ведь мастера на все руки, вот пусть и мастерят. Они точно смогут.

Стор Эровар слегка засмущался, застав тингмара в столь неформальной обстановке. Приверженца древних традиций и сложных ритуалов немного шокировал вид совершенно голого владетельного лорда. Наверное, было бы правильнее и привычнее обсуждать дела в главном зале, но к чему условности, все свои как-никак. Да и ничего страшного не произошло, пусть привыкает.

— Возьми у Аларока перо и бумагу, будем проект бани рисовать, — Эдик указал старейшине на свободный стул.

Старейшина примостился у края стола и изобразил на лице удивление.

— Что, простите, — переспросил он.

— Проект, ах ты ж, чтоб тебя, — выругался Эдик, осознав, что проговорил словосочетание «проект бани» на родном языке.

Ну вот не было в местном словарном запасе подходящей замены. Даже такого определения, как «чертёж» не было. Самые близкие по значению слова лишь в малой мере отражали смысл инженерного понятия. Эскиз, рисунок, набросок… Да и чёрт с ним пусть будет эскиз. С «баней» оказалось сложнее. Тут вообще близко ничего подобрать не удалось. Широко используемое понятие «мыльня», разве что. Но оно Эдику не нравилось. Не передаёт истинного духа и предназначения. Париться в мыльне… Чего смеяться-то!

— Эскиз бани. Будем рисовать эскиз бани, — решил он ввести новое слово в обиход, — Буду приобщать вас к русским традициям.

— А что такое баня? — не унимался любознательный гном.

— О-о-о, старейшина, баня — это… — Эдик многозначительно пошевелил пальцами в воздухе, — Баня, это сила! Если говорить упрощённо, то, можно сказать, что это изба, предназначенная для омовения и отдохновения после трудов ратных. А если брать шире, то целый процесс и даже ритуал. На словах не расскажешь, надо лично попробовать. Короче, тебе понравится, если всё получиться.

Стор Эровар, ничего не понял из вышесказанного, но тем не менее счёл нужным кивнуть. Не показывать же тингмару собственную бестолковость. Он придвинул к себе бумагу и приготовился конспектировать мысли кланового предводителя.

— Давай так сделаем, ты сейчас основное запиши и отдай мастерам, а они уже сами додумают, как лучше сделать. Попытка не пытка, если на первый раз не получится, всегда можно переделать, — Эдик понял душевные метания чересчур ответственного гнома и расширил круг принятия самостоятельных решений. — Для начала нам понадобится сруб-пятистенок. Три помещения. Одно на половину строения и две поменьше. Рисуй и показывай мне. Вот, хорошо. Вон в том углу нужно будет устроить печь. Да, правильно здесь. И вдоль стен установить лежаки на уровне пояса, с приступом, чтобы залезать удобнее было. И пометь, чтобы двери не самые большие ставили. Теперь, что касается печи…

С печью вышел затык, потому что о внутреннем устройстве банной печи Эдик имел лишь приблизительное представление. Ну и пусть. Не бросать же хорошее начинание на полпути. Метод проб и ошибок ещё никто не отменял. Да и ресурсов пока хватает. Маркграфство не обеднеет от постройки ещё одной избы. В крайнем случае всегда можно подо что-нибудь полезное приспособить. Под мастерскую там, или под хранилище.

— А вот насчёт печки-то, я точно и не скажу, — Эдик не стал скрывать свою некомпетентность. — Но это не страшно. Расскажешь печникам — они сообразят, а пока я накидаю, что в ней должно быть особенного. Слушай внимательно. Внизу топка с поддувалом, над топкой — большой котёл для нагрева воды. Обязательно с крышкой. И надо сделать отдельную камеру с окошком, и засыпать в неё камней, чтобы тоже нагревались от огня. Труба же должна быть не прямая, а с несколькими изгибами в начале, чтобы тепло не сразу на улицу вылетало.

— Что-то ещё, тингмар? — уточнил Стор Эровар, закончив записывать.

— Да нет, вроде, — пожал плечами Эдик, — если вспомню, позже дополним. Так что начинайте потихоньку, а там видно будет. Задача важная, но не срочная, так что не торопись. Поставь в общий план, а как будет время, так и займётесь.

— Тогда я пойду, — засобирался старейшина, сворачивая исписанную заметками бумагу в рулон.

Стор Эровар ушёл, а Эдик продолжил блаженствовать в горячей воде, периодически гоняя охрану с вёдрами для поддержания нужной температуры. В целом, как прошёл день, ему понравилось. Если, конечно, исключить эксперимент, затеянный магистром. Да и то, худа без добра не бывает. Несмотря на изуверские методики, получилось и от магии Скверны избавиться, и новые способности выявить. По крайней мере, Аларок выглядел очень уверенно, когда озвучивал свои выводы. Да и сейчас учитель времени не теряет — продолжает копаться в книгах и что-то записывает. Может, и получится научиться контролировать возможность к портальному перемещению. Скорее всего получится. Наставник он дотошный, в любом случае дожмёт вопрос.

Единственная вещь только портила настроение. Судьба Эрики и троих менникайнов так и осталась неизвестна. Мысль об этом лежала на душе тяжёлым камнем. Как подумаешь, что гномы томятся в пыточных застенках, а Эрику домогается одноглазый баронет, так скулы от гнева сводит. Если честно, то Эдик бы ещё вчера отправился на поиски, такой у него был настрой. Вот только все эти высокие душевные порывы приведут к тому, что он, скорее всего, займёт ещё одну камеру рядом с гномами. Или вообще голову потеряет или сгинет где-нибудь на просторах мелкосопочника провинции Рора. Так и будет, если поддаться эмоциональному порыву. Но как бы там не было, а идти надо. По крайней мере к этому готовиться.

Как идти, с кем, куда? Эти вопросы заняли Эдика надолго. Он бы, конечно, заявился сразу к воротам замка ди Ньето и потребовал у него подробный отчёт. Но вот тут-то как раз и подключаются нюансы. По меркам Аркенсейла подобное поведение будет чистым нарушением законов и плевок в сторону дворянства и короля. Без весомых доказательств, что именно баронет повинен в гибели менникайнов и пленении девушки, ничего подобного проделать нельзя. Нет, можно, конечно, но в таком случае маркграфа Альдеррийского объявят вне закона. Вместе со всеми его подданными. А это означает, что на Эддарда ополчатся все владетельные лорды и чародеи Ордена. А против всех разом ему не выстоять. Никак не выстоять. И дело даже не в том, что он выживет в любом случае и укроется вместе с Алароком в горах. И не в том, что битва менникайнам только в радость. Такое утверждение справедливо лишь для хирдманов. Как быть с мирными гномами? С крестьянами трёх деревень? Вот то-то и оно. И не хочешь, а задумаешься.

До самого вечера ничего путного в голову так и не пришло. Кроме понимания, что нужно поскорее что-то решать. Но это, как раз и без того было ясно как божий день. Эдик вылез из ванны, растёрся докрасна грубым полотенцем. Оделся. Чтобы не отвлекать наставника, с помощью Штерка наложил свежие повязки на раны, и отправился в свои покои. Утро вечера мудренее, авось что-нибудь и придумается. Да и выспаться хорошенько надо — Аларок решил взяться за ученика поплотнее и запланировал что-то грандиозное на следующий день.

Что именно, он объявил за завтраком. Практические занятия по прикладной стихийной магии. Глобальная задумка, хоть сразу и непонятно к чему этот экскурс в ученические времена. Но если разобраться, то Эдик уже месяца два, как не пользовался магическими способностями. Давешний переход с помощью кристалла мгновенного перемещения в счёт не идёт. То волшебство принадлежит артефакту. Придётся по новой перепробовать все умения, чтобы убедиться, что стихии по-прежнему доступны для магического использования…

Аларок уже распорядился и во дворе хозяев ожидали осёдланный мархур с шипохвостом. Питомцы застоялись за последнее время, им тоже не мешало прогуляться. Эдик на самом деле не горел желанием далеко ехать. Но единственным местом, где можно было безопасно тренировать магические способности, оказалось Круглое озеро, а там рыбаки с утра переставляли сети. Так что пришлось отправляться в горы. Благо, что недалеко. Нашлось подходящее место поблизости.

Отправились вдвоём, если, конечно, не считать четырёх верзил-менникайнов личной охраны. Затея Штерка уже плотно вошла в повседневную жизнь Эдика, приобретая постоянный алгоритм. Маркграф передвигается по замку — за ним следуют двое телохранителей. Выезжает за пределы крепостной стены — четверо, если иного не требуют условия поставленной задачи. Ну а когда тингмар отправляется за пределы своих владений то вся гвардия в количестве восьми гномов, если не считать бывшего воеводу, следует за ним. Подобного ещё не случалось за последнее время, но Штерк этот пункт регламента озвучил. И настоял на принятии со всей доступной ему твёрдостью. А если какой менникайнен упрётся, так ему хоть кол на голове теши, всё одно мнения не поменяет. Пришлось принять как данность. Да и не для себя гном старается, что тоже надо учесть. Эдик, правда, пока не мог придумать, как назвать его новую должность, поэтому то и дело называл воеводой, по старой привычке.

Остановились на скальном выступе над глубоким ущельем. Питомцев оставили на попечение менникайнов охраны. А сами подошли к краю обрыва.

— Ну что, пробуй, — пригласил магистр ученика к действию.

— А с чего начать? — Эдик немного робел, а как не получится у него.

— Да с чего хочешь, — развёл руками наставник, — нам сейчас главное — убедиться, что способности твои не пропали и посмотреть, как организм на магию станет реагировать, после полученных травм и воздействия заклинаний.

— Ну ладно, — кивнул Эдик.

Хоть он и решил начать с сугубо мирного заклинания, но пальцы всё равно дрожали, складываясь в нужную фигуру. Впрочем, зря беспокоился, прошло как по писанному. Близлежащие валуны взмыли в воздух и выстроились в ряд, образуя Каменную Тропу. Череда камней протянулась до другого края ущелья и так и зависла, удерживаемая чародейством. Эдик выдержал пару минут, для полного понимания, что у него получается контролировать заклинание, а потом завернул дорожку обратно, преобразуя её в Каменные Ступени над площадкой, где они с Алароком стояли. Его интересовало, выдержат ли парящие куски гранита вес его тела, но проверять это над бездной ущелья не совсем хотелось. По той простой причине, что если что-то пойдёт не так, то его не то что не соберут, не найдут просто, среди обломков горной породы.

Но и здесь прошло без осложнений. Волшебная лестница с лёгкостью выдержала проверку нагрузкой. Эдик поднялся на самый верх, спустился, повторил для верности, а потом подозвал одного из менникайнов, заставив пройти и его. Лестница легко выдержала вес здоровяка. Эдик подождал, пока гном вернётся на место и развеял заклинание. Камни с грохотом свалились в кучу, а сам он облегчённо выдохнул. Получилось. Не забыл, как обращаться со стихиями.

— Как ощущения? — побеспокоился о самочувствии ученика магистр.

— Да, вроде нормально, — Эдик на миг замер. — Нет, гораздо лучше, чем нормально.

Действительно, вернувшееся ощущение собственного могущества тонизировало похлеще корня женьшеня. Бодрило невероятно. Даже потряхивало от переизбытка внутренней энергии. И никаких неприятных или болезненных ощущений. Ни в рубцах от старых ран, ни в едва начавших заживать свежих. И вчерашний эксперимент, похоже, завершился удачей. Магия Осквернителя никак не давала о себе знать. Хочется, чтобы так оставалось и дальше. Но надо опробовать и другие стихии. Эдик хрустнул пальцами и в ущелье ухнул Огненный Столб. По первому впечатлению, раньше у него настолько мощные заклинания не получались. Снизу дохнуло яростным жаром, и чародеям пришлось отступить от края пропасти.

— Очень хорошо, — уважительно кивнул Аларок.

А Эдик уже вошёл в раж. Удар Шквального Ветра сдул снежную шапку с ближайшей вершины, а Скальный Разлом развалил её на двое. А потом всё это безобразие накрыл сверху Тропический Ливень. Сплошной поток воды падал на камни, быстро остывал и, в конце концов застывал в лёд, покрывая глянцевой поверхностью горные склоны. Эдик остановился, оценивая масштаб получившихся разрушений. Впечатлило даже его. Похоже, сил у него прибавилось. Да и Камень Стихий в последнее время сверкал ярче прежнего. Хотя это может оказаться лишь субъективной оценкой.

— Эддард, — задумчиво произнёс Аларок, — я ещё в процессе обучения заметил, что ты видоизменяешь известные заклинания, добавляя элементы других стихий. Но в битве у Трёх Сопок, ты не просто модифицировал, ты соединил два полноценных заклинания разных стихий, получив третье, с совершенно новым эффектом. Не сможешь ли сейчас это продемонстрировать.

Что за наивный вопрос? Конечно, смогу. Эдик сейчас горы сможет выровнять на протяжении километра, столько мощи в нём накопилось. Он сосредоточился, подумал несколько мгновений и выбросил руки вперёд. Песковый Зыбун заструился вниз по склону, ему вслед ударил Огненный Шквал… Два заклинания слились в одно и к подножью горы лениво поползла Волна Лавы. Эдик добавил стихии Огня, и лава насытилась алыми оттенками и потекла быстрее. Убрал — движение замедлилось, а поверхность расплавленной породы стала покрываться тёмной коркой.

— Так сгодится? — едва скрывая гордость в голосе, поинтересовался Эдик.

— Спрашиваешь! — учитель явно испытывал удовольствие от успехов ученика, — давай ещё чего-нибудь.

— Минуту, сейчас придумаю, — с охотой отозвался Эдик.

На этот раз он решил поэкспериментировать с защитными заклинаниями. Огонь и Земля себя уже удачно зарекомендовали, поэтому выбор оказался простым. Песчаный Купол замерцал вокруг и дрогнул, когда Эдик метнул в его основание файербол. Энергия огня расплавила частицы песка, и полусфера застыла полупрозрачной ёлочной игрушкой.

— Аларок, попробуй это разбить, — крикнул он наставнику, — посмотрим, насколько прочно получилось.

Магистр кивнул гномам и двое менникайнов выдвинулись вперёд, на ходу доставая секиры. Заодно и новое оружие опробуют. Через минуту Эдик чувствовал себя как в кузне. Под наковальней. Телохранители поняли, что могут не стесняться и лупили от души, вкладывая в каждый удар максимальную силу. Защита звенела, стонала, скрипела но покуда выдерживала. Удалось насчитать тридцать один удар, пока не появилась первая трещина. И ещё десять, когда гномы смогли прорубить в куполе сквозную дыру. Правда, пришлось подождать ещё немного, прежде чем отверстие достигло достаточных размеров, чтобы Эдик смог в него пролезть. Использовать собственные силы, чтобы развалить застывшую полусферу изнутри, Эдик поостерёгся. Освобождать мощь стихий в замкнутом пространстве не показалось ему самой хорошей идеей. Можно получить непредвиденные осложнения. В виде качественно пропечённого тела владетеля Альдеррийского.

— Давай ещё, — потребовал Аларок.

— Побойся бога, наставник, — возмутился Эдик, — это же не один плюс один сложить. Тут думать надо, пробовать. Я и так уже практически на колене два заклинания собрал. И думаю, что у каждого из них ещё есть потенциал. Надо изучать.

— Ладно, ладно, — согласился с приведёнными доводами магистр, — давай тогда попробуем ещё кое-что.

— Что именно? — насторожился Эдик, уж больно вкрадчивым ему показался голос наставника.

— Попытаемся активировать твой внутренний портал, — заявил магистр, — да не дёргайся ты так, сначала выслушай.

Легко сказать, не дёргайся. И рад бы, да не получается. Последние воспоминания, связанные с переходами, не дают. Чтобы перебороть страх перемещения сквозь порталы, Эдику срочно нужна удачная попытка. Хотя бы одна-единственная. Но чтобы её получить, необходимо шагнуть в портал. А сделать это страшно. Вот и получился порочный круг, без приемлемого выхода. Так что придётся проявить силу воли и себя перебороть. А для начала послушать учителя.

— Я вчера наткнулся на такой вариант решения нашей проблемы. Думаю, может сработать. Смотри, — магистр сделал несколько пассов руками, и в воздухе проявилась смутно знакомая руна. — Точно такой же символ начертан на камне перемещения. Попробуй его воспроизвести.

А наставник сегодня в ударе! Просто жжёт! Попробуй. Как его попробуй? Пальцем нарисовать, что ли? Вслух Эдик не высказался, но учитель, похоже, его понял.

— Просто повторяй движения за мной. Так, потом так и так, — магистр медленно повторил магические жесты, и так же медленно рядом с первой появилась вторая руна.

— Так, потом так, и так, — Эдик воспроизвёл несложную формулу и ничего не произошло.

Попробовал ещё раз — с тем же эффектом. Ещё раз — и снова ничего.

— Болт! — констатировал он отсутствие результата, — ни хрена не получилось.

— Ты всё правильно делаешь, — успокоил его Аларок, — теперь добавь немного силы.

— Для рунной магии нужна особая сила, а я ей не владею — вполне резонно возразил Эдик.

— Добавь своей, — пожал плечами наставник, — и не нервничай, мы пока просто экспериментируем.

Ох уж эти эксперименты. Сколько их уже в памяти накопилось, и почти все шли через жопу. Тем более удивительно, что результаты достигались именно те, которые нужно. Хочется рассчитывать, что и на этот раз повезёт. Эдик с сомнением покачал головой и снова воспроизвёл пассы заклинания, добавив стихии Земли…

И ойкнул от неожиданности. Рядом с рунами магистра мудрёным контуром пробежала дорожка из кварцевого песка, тут же осыпаясь на землю. И пусть символ не сохранился, но сам факт этого события подтверждал, что они на верном пути.

— Видишь, — улыбнулся Аларок, — всё у тебя получится. Осталось лишь узнать, какая стихия лучше подойдёт в этом случае.

А Эдик уже и сам раззадорился. Он потоптался на месте, выбирая позицию поустойчивее, встряхнул руками, несколько раз сильно выдохнул и снова воссоздал руну активации. На этот раз использовав стихию Воды. Твою мать! Тот же эффект, что и с песком. Вода на миг заполнила абрис руны, стекла вниз и расплылась замерзающей лужей на камнях. Попробовал использовать другое агрегатное состояние — получилось лучше, но ненамного. Получившийся льдистый символ повисел в воздухе ровно секунду, после чего упал и разлетелся сотнями мелких осколков.

Воздух. Едва заметное марево изогнулось в нужный рисунок и развеялось под дуновением случайного ветерка. Эдик начал злиться. Если и с Огнём ничего не получится…

Впрочем, нечего загадывать, надо пробовать.

Потребовался небольшой перерыв, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Эдик максимально сосредоточился и взмахнул руками. Полыхнул зигзаг багрового огня, и в воздухе повисла пламенеющая руна. Похоже, удалось. Знак активации перехода пока не думал никуда пропадать. Так и пари́л над скалистой площадкой, переливаясь оттенками красного спектра.

— Дальше что, Аларок? — процедил Эдик, не отрывая глаз от волшебного символа, переживая, что тот исчезнет в любую минуту.

— Представь, что место, куда ты хочешь попасть, находится прямо за знаком, — магистр озвучил следующий пункт процедуры активации портала, — представил?

— Да.

— Теперь влей больше силы, — скомандовал наставник.

Пламя, заполнявшее руну, загудело, приобрело ярко-алый окрас. От напряжения на лбу Эдика выступила испарина.

— Ещё! — голос магистра дрожал от возбуждения.

— Ничего не меняется!

Огненный символ уже стал практически белым, когда Эдика окутала фиолетовая сфера. Одновременно руна сверкнула яркостью сварочной дуги, втянула в себя портал и, пыхнув напоследок дымом, пропала. Аларок застонал от досады. Вместе с порталом исчез и его подопечный. Вроде так и должно́ было быть, но вот цвет наводит на размышления. Обычно с подобными цветовыми эффектами выступают носители Скверны. Так что могло произойти что угодно, тем более ничего подобного до этого момента никто не проделывал.

Со стороны замка прилетел хриплый рёв сигнального рога менникайнов. Магистр просветлел лицом. Если он правильно понял, что хотели сказать прозвучавшим сигналом, то у Эддарда получилось. Получилось, ттвою матть! Аларок метнулся к шипохвосту, в одно движение влетел в седло и погнал скакуна в замок. Менникайнам и говорить ничего не понадобилось. Они поспешили следом, ведя скакового мархура тингмара на поводу.

У Эдика действительно получилось. Вот, он только стоял в горах, а вот, уже появился во внутреннем дворе замка. Перепугав фиолетовой вспышкой двух прачек с полными корзинами свежевыстиранного белья. Но это оказался максимальный ущерб от перемещения. Протрубить, возвещая появление тингмара, уже хирдманы дежурной смены догадались. Прыгнуть обратно он всё равно не рискнул бы, а пешком возвращаться долго. А так, дали знать, что с ним всё в порядке, в надежде, что Аларок догадается.

Пока Эдик собирал в кучу впечатления от первого самостоятельно вызванного перехода, прискакал магистр и потребовал у него подробного отчёта. Причём с полным на то правом. Ведь, как ни крути, а магистр единолично подвёл теоретическую базу под совершенно новое заклинание. Собственно, сам прыжок сквозь портал ничем особенным не выделялся. Всё то же самое, кроме предварительной подготовки. С Кристаллом Мгновенного Перемещения даже намного проще выходило. Но это дело наживное, потренируется — привыкнет. Наверное.

Остаток дня Эдик посвятил освоению нового навыка, прыгая между замком и деревнями. Маршрут изведанный, и давно уже выученный до мелочей. Так что за точность координат выбранных точек назначения можно было не волноваться. В Троеполье даже специальный круг из булыжников выложили на центральной площади, наподобие мишени для приземления парашютистов. Чтобы все видели, и никто в него не заходил. Потом эту идею переняли, и круги из камней появились в каждом поселении Альдерийских владений.

С каждым успешным прыжком страх оказаться в случайном мире притуплялся, пока не исчез совсем. Прыгать Эдику надоело уже затемно. Почувствовав, что вполне освоился с перемещениями, он в последний раз вызвал портал, а оказавшись в замке, отправился искать Аларока. Магистр обнаружился в лаборатории, где записывал в толстый блокнот, детали сегодняшнего события.

— Учитель, я чего пришёл, — начал Эдик с порога.

— Вот ты и скажи, — улыбнулся магистр, не отрываясь от своего занятия.

— Мы же сегодня убедились, что у меня с магией всё в порядке и даже ещё лучше?

— Убедились.

— От чар Скверны ты меня освободил?

— И это верно.

— Здоровье у меня в норму пришло?

— Почти.

— С порталами разобрались.

— И тут ты не ошибаешься.

— А раз так, то нас больше ничего не держит, и можно отправляться на поиски Эрики и пропавших гномов.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Аларок, есть у меня как раз одна идейка по этому поводу. Завтра с утра обсудим.

— Ох уж мне эти идейки, — покачал головой Эдик, направляясь к выходу.

Чего хотел, он добился. Аларок не высказал принципиальных возражений против предстоящего похода. И это самое важное — магистр был единственным человеком, который мог повлиять на его решения. А раз так, то нужно идти на кухню. На повестке завершения дня — поесть, поменять повязки и лечь спать. Сегодня за весь день у него маковой росинки во рту не было. А уж Нилда не позволит умереть хозяину с голода в собственном замке.

Глава 15

Эдик специально встал пораньше, но как бы ни хотелось ему узнать, что там понапридумывал Аларок, но у него позавтракать спокойно не получилось. Крики спорщиков он услышал, когда ещё только начал спускаться по лестнице. В холле сцепились три командира боевых подразделений. Гуннар, Штерк и Деккер. И повод для ссоры воителей оказался донельзя банальный. Они делили скаковых быков. И каждый из бравых вояк считал, что чем громче его голос, тем весомее приводимые аргументы.

— Мне нужнее! — громыхал Штерк. — Я отвечаю за безопасность тингмара!

— Нет мне! — настаивал на своём Деккер. — У меня три деревни разбросаны по округе, как я буду быстро реагировать в случае угрозы?

— У тебя магический кристалл есть, — активно не соглашался с ним Гуннар, — вот с ним и реагируй! А мне хирдманов в патрули отправлять! Чего они на своих двоих напатрулируют.

— И, вообще, ты быков боишься, — вторил действующему воеводе бывший, — поэтому тебе и не нужно вовсе.

— Не придумывай ерунды, ничего я не боюсь. А кристалл — это пять человек, вместе со мной, — парировал Деккер, — кого я таким количеством напугаю?

— Воевать надобно не количеством, а умением, — уязвил его Штерк, приводя следующий довод. — А мы гвардия! Должны собой являть могущество лорда!

— Вот и являйте! Только пешком, — не сдавался Гуннар. — А у меня под началом вся дружина маркграфа, так что быки мои!

Спор продолжался не очень долго, но словесные аргументы у всех троих закончились. Здоровяки стояли вплотную друг к другу, пыхтели и практически соприкасаясь лбами. Следующий этап дискуссии подобного накала однозначно подразумевал драку. Причём, учитывая габариты участников, драку эпических масштабов. И дело, по всему, к этому шло, потому что каждый воин ожесточённо сопел, пожирая оппонентов яростным взглядом, и сжимал огромные кулачищи.

На самом деле, выглядело такое противостояние очень антуражно. Широкая галерея с высокими потолками. Ростовые латы вдоль стен с развешанным на них образцами холодного оружия. И три верзилы посередине, готовые порвать друг друга голыми руками. Интересно было бы посмотреть, кто выйдет победителем. Можно даже ставки делать, если бы нашлось ещё несколько зрителей. Но разжигать свару между соратниками — верх неблагоразумия. Поэтому нет. Разгореться мордобитию помешало появление Эдика.

Но его даже не сразу заметили в пылу разбушевавшихся эмоций. Пришлось распихивать спорщиков по сторонам. Так они ещё и упирались поначалу. А такие туши сдвинуть с места, равносильно, что бетонный фундаментный блок толкать. Эффект тот же — бесполезно.

— Да етит вашу мать, тумбы неподъёмные! — разозлился Эдик, после нескольких безуспешных попыток. — Ну-ка угомонились! Все трое!

— А чего они… — три голоса прозвучало в ответ одновременно.

— Угомонились, я сказал! — прикрикнул на воинов Эдик, включая образ лорда Альдеррийского и тингмара разом. — Вы чего тут устроили? Мне только драки между командным составом не хватает, для полноты проблем. Хватит домочадцев кошмарить, быстро за мной!

Сказал и пошёл в трапезную. А за ним последовали спорщики, потупившись, словно провинившиеся подростки. Любо-дорого посмотреть на такую картину. Внутри главного зала обнаружилась притихшая Нилда. Воины настолько разошлись, выясняя отношения, что даже боевитая кастелянша прижухла и боялась высунуть за двери нос. Ещё один повод поругать нарушителей спокойствия обитателей замка.

От непредвиденной нервной встряски есть уже не хотелось. Эдик взял со стола кружку с медовым взваром, отхлебнул, поставил посуду на место и развернулся к провинившимся командирам. Те стояли, словно школьники, вызванные на вздрючку к директору. Потупивши взор и шмыгая носом. Нилда, пользуясь моментом, выскользнула из зала, стараясь оказаться от греха подальше. Мало ли как развернётся.

— Так, объясните спокойно, из-за чего весь этот сыр-бор? — Эдик упёр руки в боки и нахмурил брови, выказывая таким образом неудовольствие поведением своих офицеров.

Кстати! Конечно. Офицеры. Вот и решение вопроса со званиями. Штерк — капитан гвардии, а Деккер — лейтенант группы быстрого реагирования. Но озвучивать новые назначения пока преждевременно. Сейчас нужно накал страстей погасить.

— Я всё ещё жду объяснений! — повторил Эдик, потому что возмутители спокойствия продолжали упорно молчать.

— Быков делили, — виновато прогундосил Штерк, как наиболее авторитетный по заслугам.

— Что? — на самом деле Эдик расслышал, но хотел подробностей.

— Быков мы делили, скаковых, — громче и разборчивей повторил не назначенный пока ещё капитан гвардии, — решали, кому достанутся.

Вот это уже конструктивный разговор. По крайней мере вполне вменяемый диалог получается. То, что проблема с кавалерией давно назрела, и без того было понятно. Но сегодняшний повод, должен поспособствовать решению этой проблемы.

— Решили? — с едва скрытой насмешкой спросил Эдик.

— Не успели, — прогудел Штерк, — ваше появление помешало, тингмар.

Похоже, дело действительно дошло бы до кулаков. Не известно насколько бы это помогло в поисках консенсуса, но то, что бравая троица через минуту начала решать вопрос в драке, сомнений не оставляло. Ладно, хоть честно признались. Похоже, Гуннар и Дерек, решили отмолчаться, предоставив право отдуваться старшему товарищу.

— Нашли чего делить, — усмехнулся Эдик, — ты же должен понимать, что шесть скакунов не спасут положение?

— Я и понимаю, — Штерк продолжал буравить взглядом камень пола общей трапезной, — Но есть же приоритеты.

О, как. Настолько сложных понятий трудно ожидать от громилы-хирдмана, пусть и главного. Приоритеты! Надо же, как завернул. Заслушаешься. Где только нахватался?

— А ты знаешь, милый друг, что приоритеты у каждого свои? — от подобных слов Эдик на мгновенье почувствовал себя умудрённым опытом старцем.

В действительности он сейчас излагает прописные истины, просто они звучат в сложившейся обстановке, как теории профессора Фрейда. Ну, как бы, возраст, он же не критерий ума. Может и пожилой человек быть глуп, как кора пробкового дуба. Но также справедливо и обратное суждение. Юноша способен оказаться мудрецом.

— Существующая проблема решения не имеет, — рассудил Эдик, — в том формате, в котором вы пытаетесь её разрулить. Шесть быков всех дыр не закроют.

Но в действительности, неразрешимых задач не существует. Просто, если нет ответа на конкретный вопрос, то надо поменять вводные данные. Если одеяло настолько мало, что не может закрыть ноги и голову одновременно, не нужно перетягивать одеяло. Надо банально его увеличить, пришив недостающий кусок. Это аналогия, но суть-то та же. Если не хватает скакунов, то не надо их делить между всеми нуждающимися. Необходимо увеличить количество ездовых животных, чтобы всем хватило. Решение элементарное, но его надо просто увидеть. Эдик увидел и поспешил довести до подчинённых.

— На мне охрана тингмара, — тут же встрепенулся Штерк.

— Охрана замка, патрули и перевал, — не оплошал со скоростью ответа Гуннар.

А Деккер не успел среагировать. Что бы он сейчас ни сказал, в зачёт уже всё равно не пошло. Опоздал. А морской закон действует даже в тех местах, где моря и в помине нет. Последний моет посуду.

— Ттвою матть… — выругался рыцарь, понимая, что оконфузился.

Этот тоже перенял привычку материться. А что тут скажешь? Всё уже давно сказали. С кем поведёшься, от того и наберёшься, а дурное дело — нехитрое. Но есть и несомненные плюсы. Матерные слова помогают легче переносить невзгоды и неприятности. А их будет достаточно, когда Деккер отправится на закупку лошадей, для нужд Альдеррийской дружины.

— Но я же… отряд быстрого реагирования… — рыцарь сделал вялую попытку отмазаться от дальней поездки.

— Вот с ним и поедешь, — не удержался, чтобы не позлорадствоваь Штерк.

— Не переживай, случись чего, мы и без тебя со всем справимся, — поспешил успокоить Деккера Гуннар.

— Ну вот и решили, — Эдик поставил в прениях точку, — поговори с Куиком, возьми кого-нибудь из деревенских, кто в лошадях разбирается, и отправляйся. Деньги возьмёшь у Стор Эровара. А вот, кстати, и он сам. На ловца и зверь бежит, доброе утро, старейшина!

— Доброе утро, тингмар, Я смотрю, ни свет ни заря, а вы уже в делах, — улыбнулся гном, не удержавшись от толики лести, — что именно решаете, и как я могу вам помочь?

— Да вот, Деккер на закуп лошадей собрался, для нужд дружины. Необходимо профинансировать, — любезно пояснил Эдик, — ему, кстати, можно и попутных поручений надавать, чтобы впустую не ездил.

— О, я это с радостью сделаю, — довольно потёр руки гном, — сразу же после завтрака.

Старейшину только попроси, столько заданий напихает — за один раз не унесёшь. Восхитительного склада ума менникайнен. Всё умудряется в голове держать, ничего не забывает. Одно слово — хозяйственник. Повезло Эдику с ним в этом плане.

Деккер скрипнул зубами, но промолчал. Оно и правильно будет. Во-первых, нечего хлебалом щёлкать, а во-вторых, общее дело требует полной самоотдачи. Придётся смириться. Но настроение всё равно подпорчено. Рыцарь даже за стол не сел. Распрощался со всеми и вышел во двор. А там исчез, с помощью магического кристалла. Наверное, поспешил со старостой Лесного Кордона встречаться. Жалко только, что очередное звание не успел получить. Ну ничего, успеется с этим. А вот Штерк остался, ему и присвоим.

— Штерк, — Эдик дождался, пока менникайнен поднял глаза и продолжил, — ты теперь будешь капитан моей личной гвардии. А то нехорошо как-то получается: гвардия есть, а чина у её командира нет. Но сейчас мы это исправили.

— А капитан гвардии главнее воеводы? — тут же спросил Штерк, искоса поглядывая на Гуннара.

Ишь, ты, хитрец. Куда сразу метит. Здесь нужно поосторожней с решениями. Скажешь сейчас, что главнее, и всё, капец. Бывший воевода задолбит нынешнего. Не в буквальном смысле, а пытаясь навязать своё видение, как командовать войском. А Гуннар и так вроде справляется. Он-то, к слову, уже понял, к чему клонит Штерк, и на всякий случай снова набычился, приготовившись давать отпор.

— Ты мне такие заходы брось, — Эдик показал новоназначенному капитану кулак, — не старше и не главнее. У воеводы и у тебя совершенно разные задачи. Поэтому взаимное подчинение исключается. И не вздумай к Гуннару лезть с советами и поручениями. Во всяком случае, напрямую. Если будет какая-то толковая мысль, мне её озвучь, а я уже решу, кого и чем озадачить. Понял?

— Понял, — немного расстроенно пробасил Штерк, а Гуннар облегчённо расслабился.

Не пришлось ему отстаивать собственную независимость, как командующего Альдеррийской дружиной. Впрочем, и Штерк недолго дулся. Капитанское звание ему нравилось. И своей новизной, потому что у менникайнов ничего такого в заводе не было, да и как звучало тоже. Капитан личной гвардии. И если и оставалась какая-то обида внутри громадного воина, то он её быстренько заел, сожрав всё мясо со стола.

С бойцовыми овцебыками решили просто. Поскольку их осталось крайне мало, и делить особого смысла не было, скакунов отрядили в распоряжение Гуннара. Все шесть голов. Чем воевода остался крайне доволен. Штерк даже слова против такого решения не сказал. Он целиком погрузился в мысли о перспективном развитии гвардейского подразделения.

Когда с этим вопросом утрясли, и Эдик вознамерился утащить кусок жареной говядины, не замеченный прожорливым гномом, его отвлёк Стор Эровар. Вернее, не отвлёк, а привлёк к себе внимание тингмара для решения новой проблемы. Увидев, что старейшина выложил перед собой целую кипу исписанных листов, Эдик слегка напрягся. Это что же за вопрос у главного гнома возник, если он столько бумаги приготовил. Но вскоре выяснилось, что проблема не настолько глобальная, чтобы из-за неё нервничать. Стор Эровар решил согласовать расценки по работам и размеры жалования людям и менникайнам, состоящим на маркграфской службе. Стоимость поставленных крестьянами материалов и припасов, также предлагались к утверждению.

Очень грамотный ход, к слову. Порядки военного коммунизма, конечно, тоже себя неплохо оправдывают. Но на одних лишь идеях и голом энтузиазме далеко не уедешь. Идеи, подкреплённые справедливым вознаграждением в виде звонкой монеты, всегда лучше работают. Так что, по сути, и не проблему вовсе Стор Эровар принёс, а очередной хозяйственный вопрос, который требовал решения в рабочем порядке. А то, что у Эдика в заднице свербело поскорее отправиться на поиски Эрики, это уже его собственные сложности. Причём, как частного лица. Поэтому предстоящая экспедиция отходит пока на второй план и уступает первенство насущным задачам. И с этим придётся смириться.

Единственно, Эдик оказался не особенно силён в бухгалтерской премудрости. Кроме того, что бумагомарание его откровенно угнетало, так вдобавок ко всему он ещё не совсем ориентировался в ценовой политике здешнего мира. Ну да, знал он, к примеру, сколько стоит мера зерна или бочонок пива, но с уверенностью сказать, насколько это дорого это или дёшево, не мог.

Старейшина не знал о затруднениях тингмара, поэтому увлечённо зачитывал списки. Возы сена, тюки соломы, кубы кругляка и меры дров, доски штуками, повозки кладочного камня, мешки извести и упаковки черепицы. Зерно, мука, головы сыра, говяжьи и свиные туши, разделанные и живым весом, вино и пиво в бочонках. Работа каменщиков, кровельщиков, столяров и плотников за единицу измерения. Прачки, кухарки, уборщицы. Кузнецы, рудокопатели, строители. Хирдманы линейные, хирдманы верховые, хирдманы-стрелки. От нескончаемого перечня позиций, которые предстояло расценить, кругом шла голова.

Гуннар и Штерк поспешно ретировались, из опасения, что их привлекут к нудному обсуждению сугубо гражданских вещей. И даже тот момент, что жалование дружинникам касалось обоих воевод непосредственно, не смог их задержать в главной зале. Они испарились, когда Стор Эровар до половины первого свитка не дочитал, справедливо рассудив, что тингмар со старейшиной деньгами бойцов не обидят. Пришлось Эдику в одиночку вникать во все эти экономические премудрости. Что, к слову, ему не очень удалось.

Через сорок минут, окончательно запутавшись в колонках цифр и наименований, он сдался. Действительно, старейшина наверняка не один день списки составлял. И ждать, что Эдик разберётся что, куда и откуда за одно лишь короткое утро, было бы несколько самонадеянно. Оставалось два пути решения возникшей проблемы. Первый — отбросить остальные дела и полностью погрузиться в изучение вопроса. И второй — оставить всё на усмотрение старейшины. Эдик решил пойти по пути наименьшего сопротивления.

Приходит, конечно, на ум выражение, что кто везёт, на том и едут. Но Стор Эровар абсолютно не воспринимал новое поручение, как дополнительное ярмо для перегруженной лошади. Напротив, он расценивал такое решение, как несомненное признание тингмаром его незаурядных способностей и личных заслуг. Как перед кланом, в частности, так и перед всем маркграфством в целом. Эдик вдобавок ещё и очередную должность придумал старому менникайнену. Наиглавнейший казначей, финансист и советник по экономическим вопросам. Звучало крайне мудрёно и запутанно, но от этого Стор Эровару ещё больше понравилось.

Довольный старейшина собрал со стола все бумаги и удалился, церемонно раскланявшись. Дел стало ещё больше, и они не ждут. В дверях гном чуть не столкнулся с наставником. Тот тоже тащил целый ворох большущих свитков, еле удерживая их, чтобы не растерять по дороге. А когда появилась служанка и принялась, по распоряжению магистра убирать со стола, Эдик понял, что остался без утреннего приёма пищи.

— А ничего, что я ещё не завтракал? — поинтересовался он у учителя.

— Позже позавтракаешь, на пустой желудок голова лучше работает, — отмахнулся от резонного вопроса Аларок, разворачивая самый большой рулон. — Нужно одно предположение проверить.

Настолько огромной и детальной карты Эдику ещё не доводилось видеть в этом мире. Это на Земле люди с малого возраста привыкают к гигантским изображениям материков, висящим на стене кабинета географии. А здесь подобное в диковинку.

Свиток подробно отображал весь Аркенсейл. С горами, реками, дорогами и территориями владетельных лордов. Но Аларок ткнул пальцем в конкретное изображение рыцарского замка. Морбрунн. Неприступная твердыня и оплот баронов Дайонских, не видевшая на своих стенах ни одного захватчика за несколько веков.

— Смотри внимательно, здесь находится главная ставка баронета, и попасть нам надо именно сюда, — начал объяснять наставник, чего он хочет от ученика, — ты сейчас должен внимательно изучить карту и попытаться переместиться в окрестности замка. Если получится, то сразу обратно. Не нужно там геройствовать, мы пока варианты рассматриваем.

Нормальные новости! Прямо-таки заявка на победу. Эдик имел возможность убедиться, что наставник умеет удивлять, но сегодня он, похоже, превзошёл самого себя. Остаётся надеяться, что это шутка такая. Но надежда откровенно слабая.

— Переместиться? — с нескрываемым сарказмом уточнил он.

— Переместиться, — кивнул Аларок без намёка на возможный юмор.

— По карте?

— По карте.

Продолжать диалог бесполезно. Если магистр вбил себе что-то в голову, он всё равно не успокоится, пока не получит результат. Положительный или отрицательный, это уже как выйдет, но с ученика он точно не слезет, пока не доведёт дело до логического завершения. Эдик изобразил на лице всё неодобрение сегодняшним магическим экспериментом и тяжело вздохнул. Делать нечего — придётся пробовать.

— Ты в сторонку-то отойди на всякий случай, — посоветовал он магистру, и сам отходя в дальний угол комнаты.

Аларок прислушался к совету, а Эдик начал подготовку к созданию портала. Под взмахами рук над столом проявились руны активации, налились пламенем, загудели от вливаемой силы. Вроде готово. Пошёл.

Полыхнул фиолетовым цветом портал.

Получилось! Эдик действительно смог переместиться, куда и целился. На стол. Прямо на карту, где красовалось изображение Морбрунна, неприступной твердыни Дайонских баронов, чтоб им ни дна ни покрышки.

Ну и, естественно, дело не обошлось просто тем, что нужно было всего-навсего осторожно слезть со стола. Два пространственных портала, вызванных к жизни в ограниченном пространстве, это вовсе не шутка. Громыхнуло, треснуло, с потолка посыпалась пыль. Громыхнуло ещё раз. Оболочка второго портала перерубила доски массивного дубового стола, и Эдик рухнул на пол, матерясь на чём свет стоит. Камин обвалился, разбрасывая угли и непрогоревшие дрова, воздух затянуло едким дымом. А сверху рухнула сложная инсталляция, украшенная оленьей головой.

Эдик, барахтаясь среди обломков, в сердцах упомянул леди Пиддэд. В том смысле, что всё, нет у них больше общей трапезной. По крайней мере, в том архитектурном решении, какой у помещения был до сего момента. Твою мать!

— Мда, чего-то я погорячился с выводами, — задумчиво пробормотал Аларок, отряхивая воротник рубашки. — Но в любом случае попробовать стоило. Эддард, ты там живой?

— Живой, что мне сделается. Хотя твои эксперименты меня когда-нибудь угробят, учитель, — Эдик встал на ноги, отплёвываясь от пыли, и добавил уже для менникайнов охраны. — Спокойно парни, мы закончили. Всё хорошо.

А народу всё прибывало. Через несколько минут к телохранителям присоединился их капитан. Нилда, потому что ей бежать было близко. А чуть позже в залу вошли Стор Эровар вместе с Блассом. Ещё в коридоре толпился взволнованный народ, желавший узнать причину неожиданного грохота. Население Альдеррийского замка поспешили успокоить, отрядив на это дело Штерка, а прочие домочадцы остались, чтобы оценить масштабы причинённого ущерба. И судя по выражению лица Бласса и Нилды, они совершенно несогласны с утверждением маркграфа, о том, что всё хорошо.

Работы по ремонту общей трапезной обещали растянуться недели на две, как минимум. И это, если их выполнять в форсированном режиме. Но в том о и заключается прелесть статуса владетельного лорда, что можно переложить мелкие заботы на плечи подданных, а самому придумать себе ещё какое-нибудь разрушительное дельце. Довольно эгоистично звучит, но почему бы не воспользоваться существующей возможностью.

— Пойдём, Аларок, к тебе. Продолжим наши занятия, — Эдик вытащил карту из-под обломков стола, свернул её в рулон и выскочил за дверь.

Магистр поспешил за ним, дабы избежать неудобных объяснений о причинах случившихся. Следом потопали менникайны охраны. Тем вообще по хрену было. Пусть хоть весь замок рухнет, если тингмар в живых останется. А тингмар жив. Ну вот и пускай развлекается.

Спустившись в подвал и наказав телохранителям никого не пускать, чародеи некоторое время помолчали. Магистр немного злился на самого себя и сожалел о неудавшемся эксперименте, а Эдик тоже сожалел. О том что не успел попросить Нилду еды принести в лабораторию наставника. А недавние разрушения из-за неудавшейся попытки создания портала он уже из головы выкинул. Дела житейские, зачем лишний раз расстраиваться. Будет у них новая общая трапезная, ещё лучше старой. Уж Стор Эровар с Блассом постараются на совесть, в этом сомневаться не приходилось. А теперь ближе к интересующей теме.

Раз уж Аларок задумался о поиске быстрых путей к замку баронета, то уже вплотную к отправке спасательной экспедиции подошли. Ну а раз так, то этим и нужно заниматься. Всё остальное побоку, и без того недопустимо долго ждали.

К планированию похода Эдик решил много народу не допускать. Никчёмный базар только получится. У каждого окажется своё видение, придётся выслушивать, объяснять, аргументировать. Лишние споры и ненужные прения могут растянуться не на один день. Хватит и его с наставником. Две головы лучше… Вот две и есть, а остальные получат уже готовое решение и молча примут его к исполнению. Эдик разложил карту на узком столе так, чтобы открывался нужный участок, приготовил чистый лист бумаги, перо и чернила. Необходим чёткий план, спонтанных решений на сегодня уже достаточно.

— Экспедиция однозначно разведывательная. Пришли, разнюхали и тихо ушли. — безапелляционным тоном произнёс Аларок, открывая обсуждение. — Баронет серьёзный противник, его на ура не взять. Поэтому много людей с собой брать не будем. Ты, я, Штерк и пара менникайнов. Это только первый этап, и дальнейшие наши действия будут зависеть от того, что мы узнаем.

— Думаю, Штерк будет против, но спорить не стану, — Эдик сделал запись под номером один. — С составом определились. Теперь нужно решить, как добираться будем. Тебе необходимо перенести нас куда-то недалеко от Морбрунна.

— С этим как раз неувязочка получается, не смогу, — покачал Аларок головой в отрицании.

— Это как это? — удивился Эдик признанию наставника, что он что-то не может.

— Да как-то мои интересы были далеко от тех мест, да и с Дайонским бароном никогда в приятельских отношениях не состояли, — пояснил свои слова магистр. — Поэтому точно открыть точку выхода я не смогу, а экспериментировать не очень хочется. Особенно учитывая, что нам не приходится афишировать своё предприятие. Крайне высока вероятность неудачи.

— Что же тогда делать? — немного растерялся Эдик.

— Предлагаю открыть портал у Трёх Сопок. Там и место пустынное, и координаты выхода известны, — предложил решение наставник.

— А дальше?

— Дальше поедем верхом. По полям до тракта, а там уже торными путями, так и доберёмся.

— Тоже вариант.

Эдик отчеркнул второй пункт. Сгодится в случае полного отсутствия альтернативы. Слабо, конечно, верится, что на них не обратят внимания. Но кто сможет запретить маркграфу Альдеррийскому свободно перемещаться по королевству. По крайней мере, до тех пор, пока его не поймают на чём-то предосудительном.

— Когда выдвигаемся? — задал следующий вопрос Эдик, когда закончил записывать.

— Как только будем готовы, — пожал плечами Аларок.

И в самом деле. Хоть куцые записи на бумаге выглядели как Филькина грамота, но основные моменты они перекрыли. Кто идёт, куда, когда и с какими целями. Остались сущие мелочи — снаряжение и амуниция. Ну а поскольку в эпоху средневековья у подразделений специального назначения широкого выбора нет, то и сложностей не должно возникнуть. Кроме того, устраивать лазание по кустам в белых маскхалатах не хотелось, да и смысла особенного не имело. Только простыни зря испортить придётся. Из Эдика диверсант, как из дерьма пуля. Во вражеский замок всё одно незамеченными не пробраться, а вокруг забора они и так походят. А коли что пойдёт не так, тогда портал в помощь. В том, что он сможет открыть переход обратно на Альдеррийские территории, Эдик был уверен на сто процентов. Ну и Аларок подстрахует в случае чего. Поэтому нечего выдумывать, пусть менникайны экипируются как обычно, отправляясь в любой другой поход. Ну разве что провианта нужно захватить на неделю, мало ли где застрянут. Вьючных яков брать не хотелось, но и на овцебыков можно при желании очень много нагрузить.

Блин, овцебыки! Он же только утром отдал их в распоряжении Гуннара, теперь нужно просить поделиться на время. Причём самому и лично. Штерка воевода и слушать не станет. Не упустит удобный случай проявить мстительность характера.

— Гуннар! Где ты, Гуннар, — орать во весь голос Эдик начал ещё у основания лестницы ведущей наверх.

Но первым на призыв откликнулся не Гуннар, а Штерк.

— Ты мне тоже нужен, — не дал ему открыть рта Эдик, — выбери двоих парней из гвардейцев и собирайся. Поедем узнавать, что с Эрикой случилось и с хирдманами, которых ты на её поиски отправил.

Штерк, несмотря на свои габариты, соображал быстро, когда это ему было нужно. Тем более что задачу поставили предельно ясную. Так и не произнеся ни слова, он убежал выполнять распоряжение, а Эдик поспешил навстречу Гуннару, появившемуся на дальнем конце двора. Переговоры с ним тоже прошли гладко. Перед тингмаром воеводе смысла выделываться не было. Раз вождь просит, значит, нужно делать. Гном свистнул случайно подвернувшегося хирдмана и дал тому поручение готовить быков к походу.

Раздувать большое событие из отъезда лорда Альдеррийского не стали, приготовления прошли по-будничному. Да и не планировал Эдик надолго отлучаться, чего тут антимонии разводить. Большое дело, съездить туда и обратно. Глядишь за два-три дня и управятся. Тем более обратно можно ноги не топтать, а вернуться порталом. По крайней мере, предварительные намётки были такие.

Собрались уже к вечеру. Но когда время суток останавливало увлечённых идеей путешественников? Участники похода плотно поужинали, чтобы впрок хватило, с запасом. Есть, правда пришлось на кухне, по известной причине, но сей факт никому аппетита не испортил. Попрощались со Стор Эроваром, Гуннар и Бласс получили последние наставления, Нилда поохала для порядка, и отряд отправился к воротам замка. И уже заехав поглубже в лес, Аларок открыл портал к Трём сопкам.

Глава 16

Вышли на просторы мелкосопочника предгорий провинции Рора в том же месте, что и в прошлый раз, перед битвой. Портальная вспышка вспугнула стаю шакалов. Впрочем, лишь одну из десятка, ту, которая ближе всех оказалась. Остальные животные разве что только ухом дёрнули, отметив таким образом появление пятёрки всадников. Да пару острых морд повернулось, изучая пришельцев. А затем обитатели мелкосопочника возвратились к своему занятию — раскапывать снег в поисках особенно лакомых кусков и хрустеть мозговыми костями. Мерзко? Да. Но ничего не поделаешь. Естественное положение вещей на старых полях битвы. Тут, кроме природы, убираться некому. Погода, правда, постаралась и затянула тела павших снежным покрывалом, но это разве препятствие для падальщиков. Тем более в голодное время года.

Штерк принял лидерство над небольшим отрядом и выдвинулся вперёд. Эдик не имел ничего против подобного решения. Менникайнену и дорогу среди заснеженных полей проще прокладывать, и направление ему известно. Ездил он уже здесь с Алароком, пытаясь отыскать пропажу по свежим следам. Так что пока до королевского тракта не доберутся, ему и карты в руки. Добраться бы только. Погода-то портится.

Погода действительно взбеленилась. Низкие тучи рассыпались снежной крупой, а пронзительный ветер разгонял её по полю. Эдик поплотнее запахнулся в меховой плащ. Холодно, блин. Вот когда пришлось пожалеть о технологиях потерянного мира. Термобельё, тёплый пуховик и непромокаемая обувь оказались бы совсем не лишними. Особенно сейчас, когда задувает в каждую щель.

Животные уверенно преодолевали глубокий слой снега, но идти становилось всё труднее. Вьюга усиливалась с каждой минутой. Рассмотреть что-либо в пяти метрах перед собой уже становилось проблемой. Если станет ещё хуже, то и потеряться недолго.

Хуже стало где-то через час. Ощущение, будто находишься в кастрюле с кипящим молоком, было полнейшим. Снег таял на лице, но стоило моргнуть, как веки примерзали друг к другу, и разлепить их обычными методами не представлялось возможным. Приходилось помогать пальцами. В конце концов Штерк потерял направление и вынужденно остановиться.

— Нужно переждать бурю, — прокричал он, едва перекрывая своим голосиной свист бушующего ветра, — иначе заблудимся к чертям собачьим.

Возражений не последовало. Люди лишний раз рот боялись открыть, чтобы зубы не заморозить. Телохранители утоптали снег, сноровисто разбили палатку, и все участники похода поспешили забраться внутрь. Скакунов оставили снаружи, не тратя времени на меры предосторожности, в плане привязать их или стреножить. Бояться, что животные разбредутся, не приходилось. В такую непогоду даже самая глупая овца на прогулку не соберётся. Овцебыки с мархуром устроились у подветренной стороны временного убежища, а шипохвост затёрся между мохнатыми боками исполинов. Решил, что там ему будет теплее.

Эдик смотрел, как Аларок разводит костерок из магических камней и размышлял над превратностями судьбы. Вот же какая странная штука. Про чувака по имени Мёрфи в Аркенсейле наверняка никогда и не слышали, а законы им сформулированные прекрасно работают и здесь. Можно, конечно, на себя попенять. Что погоду там не учли, или в ночь отправились в путешествие… Можно, но если что-то захочет пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. А в каком мире это произойдёт, совершенно не имеет значения.

На этих мыслях его и сморило. Впрочем, как и его спутников тоже. Другого ожидать не стоило. Глубокий вечер, устали, замёрзли, да ещё и в тепле после холода очутились. Результат закономерен. Хоть тонкие стенки палатки — довольно условная преграда от разыгравшейся снаружи бури, но внутри тепло, сухо и не дует, а от этого становится крайне уютно. Даже в таких стеснённых условиях. Спали сидя, вповалку. По-другому не получалось, потому что один менникайнен занимал места за троих обычных людей. Но и то ладно, в тесноте да не в обиде. Главное — не застрять здесь на несколько дней.

Слава богу, не застряли. Пурга прекратилась под утро. Не совсем, но небо поднялось, посветлело, по сравнению со вчерашним, а слабая позёмка и вовсе казалась сущими пустяками. Палатку занесло почти доверху, пришлось откапываться, чтобы выбраться на свежий воздух. Когда наружу выкарабкался последний менникайнен, рядом зашевелился ещё один большущий сугроб — животные, почуяв своих хозяев, спешили к ним присоединиться.

Оказалось, что до тракта они не доехали считаные метры. Эдик углядел верстовые столбы, едва оказался на улице. Само собой, они здесь по-другому назывались, но функцию несли ту же. Показывали пройденное и оставшееся расстояние для случившихся путников. После минувшего снегопада столбы торчали из сугробов едва наполовину, но и этого было достаточно, чтобы сориентироваться.

Аларок забрался на шипохвоста, подъехал к ближайшему указателю и достал из подсумка карту.

— И где мы? — поинтересовался Эдик, подъезжая следом.

— Здесь, — магистр ткнул пальцем в толстую линию, обозначавшую королевский тракт.

Сама по себе эта информация пока никакой практической ценности не имела. Хоть здесь, хоть не здесь, дальше-то куда ехать? Но наставник уже активно вертел головой, определяясь со сторонами света, чтобы привязать к ним существующее местоположение отряда. Времени ему для этого понадобилось немного. Он ещё несколько раз сверился с картой, после чего окончательно выбрал курс движения.

— Нам туда, — Аларок уверенно махнул рукой в северо-западном направлении, — до границы Дайонского баронства семь лиг и до Морбрунна около четырёх. Поехали.

Действительно, чего тут околачиваться? Не для того в дальний путь собирались. Штерк с телохранителями двинулись вперёд, а уже следом за ними отправились Эдик с Алароком. Клин могучих овцебыков бил дорогу не хуже бульдозера, учитывая, что местами перемёты высотой доходили до пояса. Часа через три королевский тракт начал забирать вправо, и впереди, перед боковым ответвлением основной дороги, показался деревянный шит, полузанесённый снегом.

— Владения барона Дайонского, — вслух прочитал Эдик, подъехав поближе.

Ну надо же, прямо дорожные знаки с указанием населённых пунктов. Хотя от барона можно было ожидать и чего-нибудь более пафосного. По крайней мере могли бы и сторожку со шлагбаумом поставить, и гарнизон выделить для надзора за границами. Почерневшие от времени доски на резных опорах выглядели немного несерьёзно. Но этот момент даже на руку играет. Будь здесь мало-мальская стража, пришлось на расспросы отвечать, да и засветились бы лишнего. А это не нужно, мало ли как дальнейшие события развернутся.

Засветиться, впрочем, всё же пришлось. Через час Эдик увидел дымы из печных труб, поднимающиеся над срезом холма, а немного позже рассмотрел и саму деревеньку, расположившуюся среди яблоневых садов. Хотя вряд ли яблоневых. Больно уж деревья корявые. Изломанные какие-то, и кора с выраженным фиолетовым оттенком. И хрен его знает, то ли сорт такой, то ли болеют. Эдик вообще далёк от огородничества и выращивания садовых культур, поэтому точно сказать не решился. Впрочем, после тесного общения с Погонщиками Скверны, ему вообще постоянно фиолетовое мерещиться. Даже дым из труб, показалось, имел баклажановый оттенок, но здесь могло освещение шутку сыграть.

Когда проезжали мимо таверны, из дверей вывалился хозяин заведения. Дородный пузатый мужик в фартуке, с тряпкой в руках никем другим не мог оказаться. Толстяк мазнул взглядом по всадникам, показательно сплюнул и скрылся внутри. Неприятный тип, и лицо у него неприятное. И вообще, всё какое-то не такое вокруг. И дым, и деревья, и посёлок подозрительно тихий и пустой для такого количества домов. Объяснить, что ему конкретно не понравилось, Эдик не мог, даже если бы у него прямо спросили. Но вот появилось какое-то саднящее ощущение и всё тут. Словно не долеченный до конца зуб заныл. И ещё мерзкое послевкусие образовалось. Такое бывает, когда прогорклая семечка вдруг попадётся или ягоду, сгнившую, сжуёшь. И, похоже, что не у него одного. Аларок тоже нахмурился и внимательно смотрел по сторонам, стараясь уловить детали.

Несмотря на неприятные чувства, деревню проехали без приключений. Кроме трактирщика, считай, никого и не увидели. А потом думать о странностях не с руки стало. Впереди замаячили стены цитадели Морбрунн. В короткой остановке посовещались и решили ехать прямо к воротам. Вокруг замка шарахаться — только лишние подозрения вызывать, а так — путники и путники. Мало ли кто, зачем приехал. Глядишь, и получиться, что-нибудь выяснить. Ну а дальше, куда кривая вывезет, по обстановке действовать придётся.

Бароны Дайонские недаром славились своим богатством и влиятельностью. Такую твердыню так запросто не построишь. Замок Альдерри даже рядом не стоял по масштабам. Даже если его на четыре умножить, то всё равно не стоял. Морбрунн вздымал свои стены метров на двадцать пять, по предварительным прикидкам. И это только стены. Что уже говорить про громаду ворот, привратные и угловые башни, внутридворовые постройки и, внушающий трепет своими размерами, донжон. Никакой изящностью или изысканностью архитектуры тут не пахло в помине. Всё, чего ни коснись, квадратно-гнездовое, мощное и максимально защищённое. Если стены, то высокие, если ворота, то массивные, если решётки, то с прутьями в человеческое предплечье толщиной. На безопасности здесь не экономили.

Крепость стояла на возвышении, в окружении широкого рва, заполненного водой. Сейчас, естественно, воду, по зимней поре, покрывал слой льда, но когда лёд растает, вполне себе непреодолимая водная преграда получится. Эдику реки поуже доводилось видеть. Впрочем, и здесь без реки не обошлось, просто не сразу разглядели. Строители барона вручную выкопали ров, а потом запустили в него ближайшую речку, получив тем самым рукотворный остров. К воротам вёл основательный мост на каменных опорах, последний пролёт которого устроили подъёмным. Он и сейчас оказался приподнят на массивных цепях. Не полностью, но проехать не представлялось возможным, даже в том случае, если не принимать во внимание опущенную металлическую решётку.

Единственным проявлением художественного вкуса архитектора, оказались уродливые горгульи по верху стены и череда скульптур по обеим сторонам аллеи, ведущей к мосту. Да и здесь можно было поспорить. По крайней мере Эдику горгульи показались слишком уж страшными, а статуи, изображающие выдающихся членов рода Дайонских лордов, чересчур вызывающими и громоздкими. Да и сами деревья выглядели кошмарно. Такие обычно в фильмах ужасов любят показывать. Изломанные ветви смыкаются в сплошную арку, переплетаясь в густую сетку над головой, длинные шипы нацелены в глаза… И снова взгляд зацепился за фиолетовый оттенок растрескавшейся коры. Что должно твориться в голове у человека, решившегося посадить и вырастить такое убожество. Страшно даже представить подобное.

Отряд уже миновал середину аллеи, а твердыня продолжала безмолвствовать. Странно. Учитывая, насколько серьёзно здесь подготовились к возможному посягательству на владения барона. Пятеро всадников, конечно, слабо тянули на войско вторжения, но гарнизон замка должен был хоть каким-то образом отреагировать на появление пришельцев. Тем более на стенах отчётливо проявлялось движение, так что совершенно безлюдными они не были.

Одно накладывалось на другое, и необъяснимое чувство, появившееся в деревне, усиливалось с каждым шагом. И шаги эти, надо отметить, становились всё медленнее и короче. Даже животные, казалось, чувствовали приближение нехорошего. А Аларок всё больше хмурился. Хотя, может быть, это уродские деревья таким образом на психику повлияли. Как бы то ни было, пока ничего неожиданного не произошло. Всадники вышли к мосту и остановили скакунов.

— Это вообще нормально, Аларок? — задал вопрос Эдик, внимательно рассматривая стены цитадели.

Те словно махровой порослью лишайника затянуло. Наполовину с мохнатой плесенью. Не сплошь, а как это обычно бывает — бесформенными пятнами разных размеров. Немного необычно, что холодное время года на растения не повлияло. Но вот что было совсем необычно, так это цвет пятен. Все оттенки лилового. И такой спектр не вселял оптимизма.

— Слишком много фиолетового, на мой взгляд, — Эдик, не дождавшись ответа от наставника, продолжил он излагать свои мысли, но магистр его прервал.

— Боюсь, что цветовая гамма — наименьшая из наших проблем, — голос Аларока вдруг зазвучал хрипло и не внушал оптимизма, — я бы рад ошибаться, но, по-моему, мы сейчас воочию наблюдаем Шабыттандыру Айдас.

— Чего наблюдаем? — переспросил Эдик, не поняв незнакомое слово.

— Оплот Скверны в нашем мире.

— Ты, как всегда, прав, колдун, — раздался сверху насмешливый голос.

Эдик дёрнулся от неожиданности, задрал голову и смог рассмотреть между зубцами надвратной галереи ухмыляющееся лицо баронета. Тот перегнулся через край стены, опершись на локти, и с нескрываемым удовольствием рассматривал неожиданных визитёров. Ветер трепал непокрытые волосы, выбитый глаз, наискось закрытый повязкой, похоже, не причинял ему особенных неудобств. Да и вообще, можно было сказать, что Ди Ньетто развлекался. Телохранители тронули быков, приготовив щиты, чтобы прикрыть тингмара, но тот их остановил.

— Что ты сделал с моими людьми, урод? — крикнул Эдик, впившись взглядом в ненавистную рожу.

Тратить время на придворные любезности он не посчитал необходимым. Да и ни к чему это было, они с ди Ньетто уже давно определились с форматом взаимных отношений. Враги, и никак иначе. Но что-то действительно поменялось в баронете. Прежний он уже выскочил бы навстречу заклятому сопернику с мечом в правой руке и щитом в левой. А этот только глумливо рассмеялся, наслаждаясь разворачивающимся действием.

— Как здоровье, недобиток? Я надеялся, что ты всё же откинешь концы. Жаль, мне не дали тебя прикончить, — прокричал баронет, отсмеявшись, — прости, звучит грубо, но я, как истинный лорд, должен быть честен.

— Вылезай, скотина, и мы посмотрим, кто кого прикончит! — зарычал Эдик, выходя из себя.

— Фи, как грубо, маркграф, — скривил оскорблённую мину баронет, — но в твоём случае сказывается недостаток воспитания. Да и откуда у тебя, самозванца, может быть воспитание. Сразиться мы всегда успеем. Я пока предпочту ответить на твой вопрос. Если ты имел в виду своих громил, то вот они, здесь. Воплощают собой неизбежную расплату за недальновидные поступки.

Баронет махнул рукой куда-то вдоль стены.

— И мне приятно, и тебе напоминание, и другим неповадно, — он снова расхохотался довольный собственным остроумием.

Эдик проследил взглядом за направлением его руки и обмер. То, что он раньше считал проявлением больной фантазии местного архитектора, оказалось вовсе не барельефами. Это тела менникайнов вплавили в стены с помощью какой-то, особенно извращённой магии. На мёртвых лицах навсегда застыло выражение невыносимой муки. Похоже, что их вмуровали в камень ещё живыми. И вдобавок какой бы нелюдь это ни сотворил, он, совершенно определённо, наслаждался процессом.

Эдика затрясло от злости и ярости. Он уже приготовился пустить тремя этажами по матери баронета и всех его предков, до седьмого колена, но вдруг передумал. Бранные слова и оскорбления — удел слабых и беспомощных. Зачем, когда кроме ругани есть чем ответить. Гораздо весомее получится. И эффективнее. Да и накопившиеся эмоции требуется выпустить, иначе крышу сорвёт напрочь.

— Сейчас будет тебе «приятно»! — выкрикнул Эдик, складывая руки в формулу заклинания.

Огненный Столб рухнул ровно в то место, где стоял баронет…

И встретился с защитным куполом, возникшим над его головой. Ди Ньетто даже позы не поменял, только с любопытством рассматривал стекающее по сиреневой мембране бушующее пламя. Да ладно! Не может такого быть! Эдик ударил сильнее, вливая в волшбу больше силы. Тот же эффект, хотя на миг показалось, что защитная оболочка слегка прогнулась.

— Хорошая попытка, маркграф, — баронет откровенно глумился, — Только на этот раз тебе придётся придумать заклинание посущественнее. И да, совсем забыл тебе сказать, с Эрикой ты тоже сможешь увидеться. Когда окажешься в пыточных застенках Морбрунна. Я тебе обещал, что прибью твою тупую голову к воротам? Поверь, я это сделаю, после того как мне надоест наблюдать за твоими мучениями.

— Вызывай Гуннара с хирдом, — процедил Эдик сквозь зубы, адресуясь к наставнику, — сейчас я раскатаю этот гадючник на мелкий щебень.

— Стрелки! — заорал Штерк, предупреждая об опасности.

Эдик успел переориентироваться, и вместо очередного Огненного Столба с его пальцев сорвался Песчаный Купол. В проёмах между зубцами появились бойцы баронета, хлопнули спускаемые тетивы, и арбалетные болты повисли в сгустившейся пылевой завесе. Новый хлопок обозначил очередной залп, что привело лишь к увеличению смертоносных снарядов перед Альдеррийским отрядом.

— А ты хорошо натаскал своего пса, магистр, хочу отдать тебе должное. Но попробовать всё равно стоило, — ди Ньетто сморщился от досады и махнул кому-то на стене, — Отбой парни. Стрелять бесполезно.

Эдик продолжал удерживать купол и раздумывал, что ему предпринять дальше, когда почувствовал шевеление на поясе. Подсумок, в котором хранились нужные мелочи, вдруг задёргался, словно из него наружу что-то хотело выбраться. Эдик машинально сунул руку внутрь и тут же выдернул её обратно, ойкнув от боли. На пальцах вздулись волдыри ожогов, а из подсумка выскочил Камень Призыва Истинного Аватара и завис в метре от Эдика.

Камень сиял, искрил и насыщался цветом, пока вокруг него не начала распространяться золотистая аура. Через минуту сверкающее облако обрело образ Годдарда-Натаниэля Третьего. Вернее, Воплощённого Аватара Истинного Правителя. Про такой ход Эдик и не подумал. Оказывается, посредством своего подарка король может наблюдать за его обладателем. Ну не просто же так он сейчас здесь появился. В совпадения поверить трудно, и в то, что государь возжелал всего лишь справиться о состоянии здоровья своего незначительного подданного тоже.

— Не нужно формальностей, — остановил Годдард-Натаниэль склонившихся в глубоких поклонах людей и менникайнов, — Лучше расскажите, что здесь происходит.

Но ни Аларок, ни Эдик слова вымолвить не успели. Баронет самолично поспешил дать объяснения.

— Ну, надо же, кто почтил меня вниманием! Всемилостивейший и всесправедливейший вседержитель! Государь всего Аркенсейла! — несмотря на высокопарный слог, ди Ньетто явно издевался. — Я себе слегка по-другому это представлял и думал, что наша встреча произойдёт немного позже, но так даже лучше получится. Не придётся лишнего времени тратить.

Недоуменное выражение посетило лица всех, сейчас здесь присутствующих. То, что баронетом управляла злость и былые обиды, было совершенно очевидно, но что он хотел сказать своими последними словами, оставалось неясным. Даже Годдард-Натаниэль не понимал смысла фраз молодого дворянина. Впрочем, ди Ньетто не собирался оставлять собеседников в неведении, тем более разговор доставлял ему очевидное наслаждение.

— Годдард-Натаниэль! — баронет почему-то решил опустить обязательное титулование монарха и своего сюзерена, обращаясь к нему, как к равному. — Спешу поставить в известность. Отныне вы не единственный в Аркенсейле обладатель Аватара Властителя.

Ортис ди Ньетто выпрямился, приняв величественную позу. Он щёлкнул пальцами, и рядом с ним замерцало лиловое сияние, постепенно приобретая черты его двойника.

— Аватар Претендента! — охнул Годдард-Натаниэль, прикрыв рот ладонью, — Я думал, что это — всего лишь легенда.

Баронет не мог расслышать слов, произнесённых монархом, но их суть угадал верно.

— Вы абсолютно правы, государь, — в голосе ди Ньетто прорезались нотки торжества, — Аватар Претендента. Мой Аватар Претендента! И теперь у меня есть все права, чтобы взойти на трон Аркенсейла! А мои новые друзья помогут в достижении этой цели.

Совершенно очевидно, что под друзьями баронет подразумевал Погонщиков Скверны. А эмоции, написанные на лице золотистого двойника монарха, подтверждали правоту вызывающего высказывания Ортиса ди Ньетто. Он действительно получил право заявиться на верховную власть в государстве, став обладателем Аватара.

— Ты слишком самоуверен, молокосос! — гневно громыхнул Годдард-Натаниэль Третий в ответ. — Осквернители тебе не друзья, они твои хозяева. А ты, шелудивый пёс, осмелившийся кусать руку, кормившую тебя и весь твой проклятый род!

Ну вот, даже монарх скатился до вульгарных оскорблений. Но, похоже, ситуация оправдывала подобную слабость. И всё же Эдик слегка загордился собой, за то, что недавно удержался от матерных слов в адрес баронета. Тот что-то ещё кричал со стены, пытаясь уязвить своего, уже бывшего, сюзерена, но Годдард-Натаниэль его больше не слушал.

— Магистр Аларок, — обратился он к чародею, — не могли бы вы оказать мне услугу?

— Да, Ваше Величество, — склонил голову маг, — чем я могу быть вам полезен?

— Поставьте маяк для орденских волшебников, — сконкретизировал свою просьбу король, — вас ведь не затруднит подобная мелочь?

— Конечно, нет, государь, — заверил его Аларок, — сейчас сделаю.

Магистр отъехал немного в сторону, уже на ходу начиная творить нужное заклинание. Когда он закончил, на берегу реки появилась небольшая пульсирующая сфера. Если проводить аналогии — что-то вроде сконцентрированного портала, уменьшенного в тысячи раз.

Долгие десять минут растянулись в бесконечность. Но, по их истечении, на месте, где мерцал маяк, вспух шар перехода, и из него появилась леди Пидддэд. Эдик не удержался, чтобы презрительно не сплюнуть. Снова этот пафос. Серебристая мантия, белоснежный скакун с развевающейся на ветру гривой и золотистые волосы назад. Воплощение защитницы отечества и опоры престола. Немного перебор с эротичностью, но со стороны зрелище однозначно впечатляло.

Следом плотным строем потянулись подразделения орденских бойцов, усиленных чародеями. Орденские маги, рангом повыше, выходили из порталов отдельно, в сопровождении охраны, состоящей из арбалетчиков. Колонны королевской гвардии выстраивались в шеренги. Завершила шествие тяжёлая королевская конница.

Через какой-то час в окрестностях Морбронна стало так же многолюдно, как было пустынно накануне. Два Орденских мага колдовали около портала, вознамерившись сделать переход постоянным. Необходимое мероприятие, учитывая факт, что Годдард-Натаниэль собирался сжечь дотла гнездо проявившей себя Скверны. Тем более что её новоявленный адепт со всей определённостью угрожал абсолютной власти правящей королевской семьи. Такого нигде не прощают.

— Прошу разрешения удалить посторонних, Ваше Величество, — были первые слова волшебницы, когда она подъехала к людям Альдеррийского лорда, среди которых стоял Годдард-Натаниэль Третий.

Вот же сука, хоть и красивая. С Алароком по меньшей мере могла бы и поздороваться. Чать не чужие люди. На то, что она имеет какой-то пунктик в его отношении, как мага четырёх стихий, Эдик предпочёл забить болт на тридцать два. Повышать свой авторитет в глазах магистрессы у него не было ни времени, ни желания. Но, твою мать, немного уважения они с наставником всё же заслуживали. И он был полон решимости отстоять свою точку зрения.

— Давай-ка, отойдём в сторонку, маркграф. Не будем мешать леди Первому Магистру Ордена в осуществлении её планов, — Аватар Властителя пресёк на корню гневную тираду Эдика, тронув его за плечо. — Да и смущать великую чародейку возможностью обвинить кого-либо в своих неудачах не стоит, ведь верно?

Последний выпад был точно рассчитан, и, более того, попал в цель. Леди Пиддэд слегка покраснела, но виду постаралась не подать. Хоть и не смогла скрыть, что высказывание монарха уязвило её до глубины души.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — склонила волшебница голову, обуздав свои чувства, и ускакала к войскам, чтобы вдохновлять, направлять и командовать.

Похоже, что леди Пиддэд смогла объединить главенство в среде магов и верховное главнокомандование войсками в единое целое.

— Пойми меня правильно, лорд Эддард, — посчитал нужным объяснить свой поступок король, — я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях и желании помочь государству. Но леди Пиддэд — фигура одиозная и крайне авторитетная. Как среди чародеев, так и среди рыцарей. Я не могу допустить ненужные дрязги, отдавая тебе предпочтение. По крайней мере, пока ты не докажешь, что достоин доверия. Не моего, моё ты уже давно заслужил — жителей Аркенсейла. Ты хорошо проявил себя в битве у Трёх сопок, но это лишь начало.

Эдик молчал и изображал внимание. А что ему оставалось ещё делать, когда первое лицо королевство изливает свою душу. Надо соблюдать приличия, хоть и не сильно это нравилось.

— Но поговорить я хотел о другом, — Годдард-Натаниэль Третий одарил собеседника внимательным взглядом. — Давно надо было, но всё как-то не складывалось. Эддард, ты, наверное, уже заметил, как люди реагируют на твоё имя?

О, как! Неожиданная тема для разговора, учитывая сложившиеся обстоятельства. По крайней мере сейчас Эдику стало интересно. Он утвердительно кивнул, тем самым ответив на вопрос Аватара.

— Так вот, в основе всего лежат древние сказания. За всю историю государства имя Эддард носили всего три человека, и каждому из них Аркенсейл обязан своим существованием. Каждый Эддард — герой, — монарх выдержал театральную паузу, подчеркнув значимость произнесённых слов. — Но дело даже не в этом. Никто не имеет права носить легендарное имя, если неспособен на эпический подвиг. Не потому, что нельзя, а потому, что опасно. Тех, кого родители осмеливались так назвать, погибали ещё в младенчестве. Сами боги распоряжались их судьбой. Ты четвёртый человек, кто назвался Эддардом больше, чем за два века, и смог выжить. А значит, ты герой. И пусть ты проявишь себя не сейчас, но то, что ты спасёшь Аркенсейл, это неоспоримо. А учитывая, что ты появился здесь в разгар портального безумия, думаю, что это предначертано.

Ни хрена себе, завернулось. Вот честно, достаточно было простого ордена. Даже не самого большого. Так, самомнение потешить, заслуги отметить и хорош. Включать в пантеон местных героев вовсе не обязательно. Подвиги Геракла никогда не прельщали Эдика. Да, почитать интересно, в рамках школьной программы, но участвовать… Увольте. Но, похоже, вариантов особых и нет. Надо же, герой Аркенсейла! Кто бы мог подумать.

Ну хоть понятно отчего зависал народ, когда он представлялся. Эдик посмотрел на Аларока. Тот виновато пожал плечами. Типа и сам был не уверен, что ученик станет героем, а расстраивать раньше времени не хотел. Да и не виноват наставник. Это всё Деккер, засранец, перековеркал его имя. А сам он, по незнанию, согласился. Вот уж действительно, каждый человек — творец своей судьбы. Вот и натворил, блин! Ну да хрен с ним. Живы будем — не помрём.

— Спасибо, Ваше Величество, за исчерпывающую информацию, — благодарно поклонился Эдик, хоть не испытывал даже малейшей доли благодарности.

Как бы и не удивительно, когда предоставят подобный выбор. Отправляйся на подвиги или умрёшь. Причём в процессе этих самых подвигов погибнуть можно с большей вероятностью. Твою мать!

Но если кто-то посчитал, что на долю Эдика выпало достаточно потрясений, он глубоко заблуждался.

Загрохотали цепи, опуская подъёмный пролёт моста. Цокот множества подкованных копыт многократно усилился, отражаясь от стен въездной галереи замка Морбронн. Ортис ди Ньетто сделал свой ход, выпустив отряд тяжёлой кавалерии.

— Ай-я! — до слуха Эдика донёсся знакомый голос.

Впереди лавины конных рыцарей, размахивая огромным топором, неслась Эрика. От прежнего образа милой снегурочки не осталось и следа. Вороной конь, чернённые, с фиолетовым отливом доспехи, даже волосы цвета воронового крыла. Единственное, что не поменялось — жажда убийства в зелёных глазах. Фурия! Как в книжках описывалось. Неосторожное желание Эдика сбылось. Судьба предоставила ему шанс «замутить» с безумной воительницей. Вот только почему-то реализовывать эту возможность совершенно не хотелось.

Продолжение здесь: https://author.today/reader/127425

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Владетель Альдеррийский

Content

Владетель Альдеррийский

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene