Защитник Аркенсейла

Глава 1

Годдард-Натаниэль Третий наговорил столько, что Эдик начал испытывать острый когнитивный диссонанс. Умом бы ещё не тронуться от таких новостей. Герой Аркенсейла, твою мать. Нет, он, конечно, в своё время, не на шутку проникся идеей наставника о спасении мира, и вполне осознанно собирался отправиться на поиски и устранение причин, вызвавших портальное мракобесие этого мира, но… Всегда есть это клятое «но». Ведь одно дело принимать самостоятельные решения, руководствуясь собственным разумением и опираясь на свои силы и возможности, и совсем другое, когда над тобой довлеет груз ответственности и людских ожиданий.

Ведь, говоря откровенно, в первом случае можно и схалтурить. В том смысле, что остаётся право на ошибку, если ситуация совсем уж выйдет из-под контроля. Всегда можно отступить, подготовиться получше, а потом попробовать ещё раз. Если решимости хватит на вторую попытку. Мало ли, вдруг на пути возникнут реально непреодолимые трудности, или монстры окажутся запредельно кошмарными. В любом случае решение за тобой. И свидетелей личного фиаско будет не так много. Ну не получилось, не смог. И так бывает. В таком случае отряхнулся, развернулся и пошёл восвояси. Заниматься другими делами.

Но когда тебя позиционируют как героя, да к тому же во многом авансом, здесь поневоле задумаешься. Звание героя, знаете ли, обязывает. И поступки должны быть соответствующие. Геройские поступки должны быть, прямо скажем. Вдобавок ко всему, и откреститься от почётного звания не выйдет. Это не выборная должность, обсуждаемая на собрании какого-нибудь стихийно возникшего сообщества граждан с активной жизненной позицией. Самоотвод не заявишь. Мол, ну его на хрен, у меня справиться не получится. Типа своих дел по горло и дополнительная общественно полезная нагрузка не сдалась ни разу и ни в одно место. Не прокатит такой вариант.

Ёшкин кот! Ощущение, словно только что тавро на шкуре выжгли. Как породистой лошади, лишь для чего-то тавро выбрали самое большое, а место — самое болезненное. Герой! Заклеймили так заклеймили! Один раз и на всю оставшуюся жизнь. Которая, кстати, может оказаться до обидного короткой. Потому что если ты герой, то иди и совершай эпические подвиги, со значительной долей вероятности загнуться в процессе. А если нет… А если нет, то всё одно — вилы. Подохнешь от какого-нибудь незначительного недоразумения. Не выживают в Аркенсейле особи мужского пола по имени Эддард, если, конечно, верить словам Годдарда-Натаниэля. Но поводов для недоверия монарху нет, это-то и печалит. Единственным утешением служит тот факт, что Эдик пока ещё жив и здоров. А значит, он всё делает правильно. Так себе утешение, если честно. «Пока» — ключевое слово, и это слегка напрягает.

Вот только уже ничего поделать нельзя. Слово, как известно, не воробей. Вылетит — не поймаешь. Молва, что в Аркенсейле появился новый герой уже, наверное, разнеслась по городам и весям. За то время, пока этот самый герой в отключке лежал, после не совсем удачного публичного выступления в Круге Мечей. Народ уже по-любому всё знает и ждёт от него глобальных свершений. Ну, или когда он окончательно ласты склеит, такой вариант тоже нельзя исключать.

Из пучины самокопания Эдика выдернул знакомый женский голос, отражённый эхом в арке ворот цитадели, и шум скачущих во весь опор всадников. Если бы леди Пиддэд не потребовала в категорической форме удалиться всем посторонним, то Альдеррийский отряд получил все шансы погибнуть под копытами боевых коней и мечами рыцарей баронета. Совершенно не факт, что эти шансы сыграли, но без потерь точно не обошлось бы. Тем более что вид преобразившейся в фурию Эрики загнал в ступор не только Эдика, но и Штерка, и менникайнов, и даже немного Аларока. Быки и те, похоже, опешили от такого расклада.

Надо будет при случае высказать Первому Магистру Ордена слова благодарности. За то, что по её милости под замес не попали. Впрочем, нет, хренушки. Обойдётся. По большому счёту за ней должок образовался нехилый, вот пускай и отрабатывает. Хотя вряд ли она стремилась сделать что-нибудь хорошее в отношении Альдеррийского маркграфа и его людей. Совпало так просто. На самом деле чародейка показывала собственное влияние и могущество, хоть её об этом никто не просил.

Не там показывала, милая. Вместо того чтобы выпячивать своё превосходство и значимость, лучше бы занималась непосредственными обязанностями. Шутка ли, перебросить целое войсковое соединение через узкий проход межпространственного прокола. Такие вещи нуждаются в чёткой координации и ежеминутном контроле. На самотёк пускать нельзя. А когда ты сам себе командир, и только тащишься от этого факта, по-другому и не бывает. Возможно, леди Пиддэд и была могущественной волшебницей, но как командующий войсками она оказалась величиной, приближающейся к нулю. Что не замедлило сказаться на последующих событиях самым неблагоприятным образом.

Затюканные властолюбивой чародейкой командиры подразделений до дрожи в коленях боялись проявить лишнюю инициативу, и у портала сейчас творилась форменная неразбериха. Прибывающие королевские рати теснились и толкались локтями на небольшом пятаке у берега скованной льдом реки, а что делать дальше, им заранее сказать не удосужились. Подобную картину на первый день распродаж в больших торговых центрах наблюдать можно. Там тоже огромное количество народу торопится пройти сквозь единственную дверь. Причём одномоментно и за возможно короткий промежуток времени. Пройти-то прошли, а куда бежать дальше ещё не определились. Получается неорганизованная куча людей, бестолково тыкающихся в разные стороны и тупо мешающих друг другу.

Именно в эту кучу и направила первый удар Эрика, выбрав тот край, что был ближе к мосту. Под раздачу попали копейщики линейной пехоты. Баронет хоть и редкостная сволочь, но на его военных талантах этот несомненный факт никак не сказался. Ди Ньетто подобрал изумительно точный момент, чтобы атаковать. Элемент неожиданности тоже сыграл немалую роль. И крайне неблагоприятную для королевской рати.

Насмешка судьбы заключалась в том, что кроме копейщиков, не существует бойцов, способных лучше и эффективнее противостоять лобовой кавалерийской атаке. Но это в плотном строю, когда бойцы стоят плечом к плечу, с выставленным навстречу всадникам частоколом длинных копий. А сейчас неорганизованная пехота представляла лёгкую добычу для конных рыцарей замка Морбрунн. Злую шутку сыграл ещё тот момент, что королевские войска были настроены атаковать сами, а никак не обороняться. И к тому, что они подвергнутся нападению со стороны сил противника, были совершенно не готовы. Особенно к такому скорому и яростному нападению.

У кого, у кого, а у Эрики ярости всегда на десятерых хватало. Клин тяжёлой кавалерии, возглавляемый рассвирепевшей фурией, развалил толпу копейщиков, как массивный колун разваливает берёзовое полено без сучков. То есть, на счёт раз. Едва оказавшись среди рядов противника, рыцари заработали тяжёлыми длинными мечами, разбивая головы и отрубая конечности. Эрика неслась впереди, превратившись в обезумевшую кровавую мельницу.

Пробив в скоплении пехоты широкую просеку, оставляя изуродованные трупы на багровом от крови снегу, всадники выскочили на свободное пространство. Их намерения не представляли загадки. Конница сейчас заложит широкую петлю, чтобы набрать темп и ударить снова. И если бойцы не успеют подготовиться за это время, их вырежут подчистую.

Ржание коней, гулкие удары, звон стали, вопли раненых и хрипы умирающих поглотили все остальные звуки. Создавался полный эффект присутствия. Эдик слышал всё настолько отчётливо, словно сам находился в гуще боя. Даже мерзкий хруст ломаемых костей удавалось различить несмотря на расстояние. Он дёрнулся было на помощь, но Аларок успел его остановить. А Аватар Истинного Правителя молчаливо одобрил такое решение магистра. Действительно, у портала вполне достаточно и воинов, и магов, для того чтобы отразить атаку.

В самом деле, что это за королевское воинство, если не сможет справиться с пятью десятками конных рыцарей, пусть и тяжеловооружённых. Да и чародеев там, как блох на бродячей собаке. Орден прибыл, считай, в полном составе. Если при подавляющем численном преимуществе им ещё и помощь нужна, то таких вояк лучше прямо сейчас разогнать ко всем чертям, чтобы не позорить государево имя. Поэтому пришлось Эдику остаться на месте в роли стороннего наблюдателя за разворачивающейся батальной сценой.

Но надо отдать должное бойцам Аркенсейла. Панического настроя среди них не было и в помине. Сумбур, толкотня и неразбериха, этого сколько угодно, но о позорном бегстве никто не помышлял. Люди смогли сохранить выдержку и не ударились в беспорядочное отступление, окончательно превратив плацдарм высадки в бестолковую свалку. Случись такое, ситуация вообще перешла бы в разряд неконтролируемой. Стрелки с перепугу могли перестрелять пехоту, тяжёлая кавалерия — передавить стрелков, а коннице уже досталось бы от перевозбуждённых магов. И несмотря на то что леди Пиддэд вопила, как оглашенная, пытаясь руководить ходом сражения, порядка стало больше. Именно «несмотря на», потому что приказания она выкрикивала самые противоречивые.

Чародейку никто не слушал, разве что, кроме Орденских магов, и королевские войска смогли рассредоточиться и перегруппироваться. А линейной пехоте, которая приняла первый удар, удалось образовать некое подобие строя. Не тот монолит, ощетинившийся частой щёткой копий и непреодолимый для натиска любой конницы, но что-то очень на него похожее. Как оказалось, вторая атака Эрики не преследовала собой примитивного уменьшения численности противника, путём его полного физического уничтожения. Нет, естественно, никого не жалели. Те бойцы, кто попадал под раздачу, валились с ног, истекая кровью, и, тем не менее у воительницы имелась другая задача.

Фурия прорубилась через выставленные копья и направила вороного жеребца вдоль строя, ломая древки и снося головы зазевавшимся воинам. Следовавшие за нею всадники повторили её манёвр. Пехотинцы не сумели вовремя сообразить, зачем рыцари вложили клинки в ножны и привстали в стременах, а когда догадались, то было уже поздно. Тактика, выработанная для противостояния кавалерийскому наскоку совсем не подходила для того, чтобы избежать банального похищения. А именно этим и занимались всадники. Они попросту хватали королевских ратников за шиворот, выдёргивали их из строя и перекидывали их через сёдла перед собой.

Каким образом люди баронета смогли провернуть подобное было не совсем понятно. Всё-таки одоспешенный воин мог вытянуть больше, чем на сотню килограмм. Но рыцари баронета таскали здоровенных мужиков без видимых усилий, словно те и не весили центнер. Как морковь дёргали из недавно политой грядки, честное слово. По-любому Погонщики Скверны руку приложили, без магии усиления дело точно не обошлось. Произошло это настолько быстро, что и опомниться никто не сумел. Стремительный рывок и ещё минус пятьдесят боевых единиц в рядах королевской рати. А всадники уже унеслись в сторону крепостных ворот замка Морбрунн. Осталось разве что кулаком вслед погрозить. Ну и покричать что-нибудь матерно.

Но в войсках уже восстановился порядок, и какой-то светлой голове хватило решимости принять на себя командование. Сигнал горниста заставил копейщиков расступиться, освобождая пространство для стрелков, и вдогонку улепётывающему противнику полетел арбалетный залп. Через секунду всё было бы кончено, если, одновременно с хлопком спускаемой тетивы, со стен цитадели не слетела магическая вспышка. Защитное заклинание выросло в полупрозрачную пелену, и сотня арбалетных болтов бесполезно осыпалась в снег, так никого и не достав. А на второй выстрел арбалетчикам попросту времени не хватило. Копыта коней уже молотили по дощатому настилу моста.

На выпад неожиданно проявивших себя чародеев баронета ответили Орденские волшебники. Завязалась магическая перестрелка, если можно так выразиться. «Наши» пуляли чем ни попадя, стараясь зашвырнуть чего-нибудь поубойнее внутрь периметра цитадели, «чужие» отвечали тем же и пытались минимизировать урон от атак. На стороне Ордена был абсолютный перевес в количестве и силе боевых единиц, на стороне защитников цитадели — оборонительная позиция.

У ди Ньетто, несмотря на всё богатство его рода, от силы набралось бы три — четыре мага, но тем не менее действовали они вполне успешно. Оно и понятно — сиди себе за высокими стенами и колдуй защитные заклинания. Сейчас речи о поражении живой силы врага не заходило — отбиться бы, и то хорошо. Вылазка Эрики уже нанесла достаточный урон, тем более для первого раза. Что касается Ордена, те, естественно, не отказались бы пришибить кого-нибудь, но их атакующие заклинания постоянно втыкались в вырастающие то и дело магические щиты. А чары, оказавшиеся достаточно мощными, чтобы преодолеть защиту, то не долетали, то сползали по стенам разноцветными кляксами, не причиняя особенного беспокойства оборонявшимся. Но Эдик пребывал в полной уверенности, что сейчас на боевой галерее замка Морбрунн присутствует несколько Погонщиков Скверны. Уж больно характе́рный оттенок несла отдельно взятая волшба.

Один такой фиолетовый шар с размытой, словно кометный хвост, аурой полетел в его сторону. Эдик было приготовился к отражению опасности, но ответные меры не потребовались. Заклинание не долетело. Шар упал метрах в тридцати от Альдеррийского отряда и впитался в землю, оставив после себя жирную чернильную кляксу. Вдоль дороги прокатилась дрожь ударной волны, заставив животных нервно перебирать ногами, а утоптанное снежное покрывало начало стремительно таять, обнажая камни булыжной мостовой. Но этим дело не закончилось.

Боковое зрение донесло до сознания ощущение мимолётного движения. Как раз там, где стояла одна из статуй. Эдик даже присматриваться не стал, настолько дико выглядело такое предположение. Камень двигаться по определению не может, если, конечно, это не представитель псевдокаменной жизни из миров Запределья. Скорее всего, глаз замылился от визуальных проявлений, носящихся в воздухе заклинаний. Насмотрелся на сверкающие разноцветные вспышки, вот и показалось.

Оказалось, не показалось. Статуя, действительно поменяла позу, а потом и вовсе начала неуклюже слезать с постамента. Вот и дожились до галлюцинаций. Эдик завертел головой. Лучше бы это действительно были глюки. В движение пришли все до единого изваяния предков Ортиса ди Ньетто, чтоб у него хрен на лбу вырос. Все, мать его, до единого!

От неожиданного рывка мархура Эдик чуть не вылетел из седла.

— Штопор, чтоб тебя, — возмущённо заорал он, пытаясь удержать равновесие. — Что ты делаешь?

Штопор, естественно, не ответил. По причине того, что разговаривать вообще не умел. Но рогатый скакун всё сделал правильно. На то место где он только что стоял, обрушился каменный моргенштерн. Шипастое навершие булавы, встретившись с булыжниками дорожного покрытия, разлетелось вдребезги, но гранитного воина такая мелочь ни на миг не смутила. Он широко размахнулся и швырнул рукоять сломанного оружия Эдику в спину. И хорошо бы ему прилетело, увесисто, не успей среагировать один из телохранителей. Менникайнен вовремя прикрыл тингмара щитом, и гномья сталь загудела от тяжёлого удара.

Штекер, недолго думая направил своего быка на ожившую статую, свалил её на землю, и принялся охаживать агрессора секирой. На пару с подоспевшим вторым телохранителем. Летели мелкие обломки, сталь со звоном высекала из камня целые снопы искр, но критических повреждений истукану причинить не могла. Разве что пара пальцев откололась, да щербины на поверхности гранитного доспеха появились. А от этого изваянию прародителя баронета не становилось ни холодно ни жарко. Молотить его можно было до вечера, было бы время. Но вот с этим как раз всё обстояло печально. Времени не было совсем, потому что многочисленные родственники Ортиса ди Ньетто со всех ног спешили принять участие в веселье.

— Твою же в бога душу мать! — выругался Эдик, тем самым выражая своё отношение к древности и плодовитости рода баронов Дайонских.

Некогда величественная подъездная аллея, состоявшая теперь из беспорядочно переплетённых уродских деревьев, тянулась вдоль дороги километра на полтора. И все эти полтора километра были уставлены постаментами. Сука, их хоть бы не так часто ставили, что ли! Или, для приличия, соблюли бы масштаб один к одному, по сравнению с габаритами обычного человека. Всё проще было бы справиться. Но нет же, сказались имперские замашки и мания собственного величия Дайонов — статуи были как минимум в два раза больше привычных человеческих размеров. И сейчас все они пришли в движение с очевидными намерениями — оставить от чужаков мокрое место. Может быть, размазать отряд Альдеррийского владетеля по мостовой было не единственным их желанием, но начать они решили именно с этого.

Эдик прямо с седла запустил им навстречу Порыв Шквального Ветра, с намерением выиграть немного времени, но заклинание не принесло ожидаемого эффекта. Созданий из костей и плоти унесло бы в бешеном вихре, кувыркая с ног на голову и обратно, но этих протащило назад на неполный десяток метров. Изваяния лишь пригнулись и покрепче упёрлись сапогами в землю. Или что у них там было, вместо сапог. Пока спасало лишь то, что каменное воинство не отличалось особенной прытью. Впрочем, делать ставку на их неповоротливость не стоило, всё могло измениться в любой момент.

— Сзади! — раздался предупредительный окрик менникайнена.

Эдик обернулся, чтобы увидеть набегающего исполина с занесённым для удара двуручным мечом. Защитное заклинание, словно само собой, слетело с рук в последний момент, и оружие противника прочертило глубокую царапину на стеклянной сфере. Изнутри, ко всеобщему облегчению. Каменная тварь бесновалась внутри застывшей оболочки, пытаясь выбраться, но, к счастью, пока безуспешно. Будет ей, чем заняться на некоторое время, вот пусть и занимается.

Наставник тоже времени даром не терял, благо врагов на всех хватало. Грохнул Молот Чистого Разума, превратив в мелкий щебень три статуи, неосмотрительно собравшиеся вместе. Заклинание замедления сковало ещё одного противника. Следующего Эдик вморозил в Ледяной Куб. Ему с Алароком приходилось крутиться, как заведённым. Каждое их заклинание уменьшало количество активных противников, но кардинально проблему не решало. Слишком до хрена их было, слишком. Кроме того, боевые маги не очень приспособлены для ближнего боя. А здесь что ни на есть, самый ближний бой. И надо было что-то с этим решать. Бежать, конечно, вариант постыдный и неприемлемый, но разорвать дистанцию стоило.

Эдик завертел головой, оценивая ситуацию, в промежутках между заклинаниями. Слава богу, что они дальше вглубь этой клятой аллеи не зашли. Иначе оказались бы в форменном окружении. В сторону замка путь был гораздо короче, вследствие чего решение — очевидным. Да и баронские памятники в той стороне уже изрядно проредили.

— Штерк, отступаем к мосту! — крикнул Эдик, заключая очередного нападающего противника в стеклянную сферу.

Менникайны носились вокруг магов как оглашенные, показывая чудеса эквилибристики. Они могли бы поспорить в искусстве управления скакунами с именитыми участниками конкура, доведись им участвовать в подобном мероприятии. Но про конкур гномы слыхом не слыхивали, поэтому они просто делали свою работу, уберегая чародеев от случайных атак и ежеминутно рискуя попасть под убийственное заклинание. Дружественное, сейчас имелось в виду.

Услышав приказ, Штерк секирой сбил ближайшего истукана с ног и погнал быка в указанном направлении. За ним, не медля лишней секунды, устремились волшебники. Телохранители маркграфа замкнули процессию, прикрывая соратников с тыла. Куда делся Воплощённый Аватар Истинного правителя, в поднявшейся кутерьме никто и не заметил. Да и неважно это сейчас. Хрен с ним, с Аватаром. Он всё равно неуязвимый, что ему будет? По этой причине проблема с пропавшим воплощением Годдарда-Натаниэля Третьего была отринута, как несущественная. Сейчас и без него забот полный рот. Жаль только будет, если Камень Призыва пропадёт — королевский подарок всё-таки. Но и с этим можно попозже разобраться.

Эдик осадил мархура на выходе из аллеи и обернулся.

По широкой, уходящей в перспективу, дороге, под аркой переплетённых крон, на них надвигалась плотная толпа каменных изваяний. По прямой. То есть в лоб. Идеальные условия для применения умений массового поражения. А уж в таких умениях Эддарду равных в Аркенсейле не было. Как-никак, стихийный чародей, уровень магистра и всё такое.

— Аларок, посмотри, чтобы в спину не ударили, — попросил он наставника и добавил, уже для гномов. — Прикройте учителя.

Предосторожность абсолютно не лишняя. Они сейчас как раз на дистанции поражения арбалетного выстрела от стен цитадели. И хоть внимание защитников замка наверняка привлечено к перепалке магов на другой стороне, случиться может всякое. Объявится какой-нибудь особенно инициативный стрелок, прицелится не спеша и всадит болт в затылок по самые лётки. Будет очень неприятно. Так что лучше подстраховаться и не дать врагу такой возможности.

Тактику контратаки Эдик выбрал немудрёную: огонь на максимальной температуре, и тут же, следом ледяная вода в достаточных объёмах. И всё, пипец котёнку. Ни один самый крепкий камень не выдержит температурных перепадов. В крайнем случае можно повторить пару раз — расстояние позволяет. После чего гранитное воинство рассыплется на части, превратившись в бесформенную и бесполезную груду обломков. По меньшей мере так должно́ было выглядеть в теории, когда план действий возник в голове.

Эдик сложил пальцы в соответствующую формулу и пустил навстречу противнику Огненный Шквал. Силы он вложил столько, что ветки деревьев, оказавшиеся в поле магического воздействия, даже не успели вспыхнуть — сразу осыпались пеплом. Должно сработать! И сработало, если бы полотно мощёной дороги не вздыбилось волной причудливой стружки, стремительно вылезающей из-под рубанка. Бушующее пламя дугой завернулось вверх, выжгло в переплетении ветвей зияющую прореху и выплеснуло накопленную ярость в небеса.

А вот сейчас неожиданно было. Эдик даже опешил слегка от такой неудачи. Это как вообще могло произойти? Объяснилось практически сразу. Булыжники, чудесным образом вырванные из промёрзшей земли, осыпались с зубодробительным стуком, открывая вид на притормозившие ряды каменных рыцарей. И возглавляла их статуя бородатого старца в ниспадающей мантии, островерхом колпаке и с длинным посохом в деснице. Если не вдаваться в детали — ни дать ни взять Мерлин.

Вот же зараза! Оказывается, и волшебники были в роду Дайонов. И хрен бы с ними, с волшебниками, но магия вселившая жизнь в изваяния, ко всему остальному вернула и способности оригиналов, с которых их скопировали. Остаётся надеяться, что среди предков баронета чародеев окажется не сильно много. Надежды имели под собой все основания, потому что пока себя проявил только один волшебник. Но и его хватило, чтобы пустить псу под хвост все перспективные начинания.

Сука, да он ещё и стихийник! Огневик, если отметить, что в каменных пальцах замелькали язычки пламени, возвещая о скором появлении огненного заклинания. Настолько скором, что сама мысль об этом не успела сформироваться, а в сторону Альдеррийского отряда уже летел приличных размеров файербол. Точно Огневик.

Череда Водяных Кругов развоплотила огненный шар на подлёте, и Эдик тут же создал Песчаный Купол. Только не статичную его версию, а направив защитную завесу в сторону врага. Получилось ещё лучше, чем задумывалось. Пыльно-песочная взвесь развернулась широким фронтом, и очередной файербол Дайонского чародея пришёлся как раз в неё. Прямо по центру. Причём в тот момент, когда она достигла крайних деревьев аллеи. Эдик ещё и от себя добавил, на всякий случай. Взаимодействие стихий получило предсказуемый результат, и выход из растительного тоннеля закупорила толстая стеклянная стена.

Толстая, потому что Эдик не поскупился и влил в заклинание столько сил, сколько оказалось возможным. Родственники баронета тут же принялись долбить магическую преграду всем, что было у них в руках. Ну, что же, удачи вам, придурки. Менникайны полчаса потратили, прорубая прореху в самой первой Стеклянной Сфере. А тогда и сам конструкт потоньше вышел, да и топоры у хирдманов из гномьей стали выкованы. Поэтому сколько придётся трудиться, имея в распоряжении лишь каменные мечи и булавы, остаётся только предполагать. Похоже, что, несмотря на всю свою многочисленность, предки баронета выдающейся сообразительностью не блистали. Через переплетённые ветки проломиться было бы проще. Но это Альдеррийцам только на руку играет, посему не нужно им подсказывать. Пусть потренируются.

Первоначальный план пошёл прахом, но зато удалось выиграть время, чтобы придумать другой. Только думать необходимо быстрее. За мутным стеклом то и дело сверкали вспышки — это каменный маг подключился к разрушению рукотворного препятствия.

Да хрен ли там думать, когда надо делать. Уж с Эдиковскими возможностями, так и точно. Недаром же говорят: сила есть ума не надо. Вот и нечего изображать из себя великого мыслителя, а не то ещё морщины на лбу появятся. Самое главное — спина прикрыта. И фланги. А там война план покажет! Эдика охватил азарт боя, и он выбросил руки вперёд, отправляя в сторону противнику Огненный Шквал.

— Ловите подарочек, тупорылые! — завопил он, подпрыгивая в седле от нездорового возбуждения. — И ещё держите!

Следом за первой полетела новая полоса всесжигающего пламени. Стеклянная стенка оплыла тягучей лужей, и, поторопившиеся ринуться в атаку, истуканы завязли в ней по колено. А потом ещё и застыли наглухо, когда Эдик охладил расплавленную массу Штормовой Волной из арсенала заклинаний стихии Воды.

— Я так целый день могу! — радостно сообщил разгулявшийся Эдик под аккомпанемент гула Огненного Столба, рухнувшего на ряды врага.

Один, второй, третий! Осязаемого урона ожившим каменюкам огонь не наносил, но добавлял фееричности зрелищу. И динамичности. Чародей-подлюка заметался, как вошь на гребешке, в попытках не попасть под заклинания Альдеррийского владетеля.

— Что, паскуда, забегал? Не нравится? — не смог не позлорадствовать Эдик, формируя следующее заклинание. — Погоди, то ли ещё будет!

В каменный разлом, неожиданно возникший на пути, рухнуло не меньше десятка атакующих в первых рядах статуй. Но оставшиеся перепрыгивали через трещину, спеша побыстрее добраться до надоевшего мага. Но Эдика посетило вдохновение, и он фонтанировал заклинаниями словно прохудившаяся труба водопроводной магистрали. Ему уже стало всё равно, сколько против выставят бойцов. Хоть десять, хоть сто, хоть тысячу — он сейчас может справиться с любым количеством.

Навстречу спешащим в бой памятникам заструилась извилистая песчаная полоса. Песковый Зыбун, способный поглотить всё живое, что попадёт в поле его действия. Да и неживое тоже. Гранитный чародей ударил мощной Струёй Пламени, в попытке нейтрализовать заклинание оппонента. Такой молодец! Он даже если бы захотел помочь, то лучше не справился.

Песковый Зыбун пришёл во взаимодействие с магией Огня и превратился в Волну Лавы. Раскалённое каменное месиво, пузырясь и потрескивая, полезло на земную поверхность, словно забытое дрожжевое тесто из кастрюли. Медленно, но абсолютно неотвратимо. Ну то что медленно, это можно подправить. Эдик скастовал Шквал Огня, добавляя лаве прыти, Ещё один. Зыбун. Снова Шквал. Похоже, и хватит.

Над широким языком раскалённой донельзя магмы даже воздух поплыл и задрожал, словно в пустыне в полдень. Памятники возились и бестолково ковырялись в полужидкой породе, безуспешно пытаясь выбраться из магической ловушки. Тщетно — расплавленный поток не собирался отпускать добычу. Истуканы оседали, оплывали, свечными огарками. Только не сверху, как это обычно со свечами происходит, а снизу, перемешиваясь с основной массой огненного месива. Последним затянуло чародея. В толще багровой лавы пыхнула яркая вспышка так и не вылетевшего наружу файербола, и всё закончилось.

Нет больше у Ортиса ди Ньетто фамильной галереи. И аллее из уродских деревьев, скорее всего, тоже вскоре кердык придёт. Уж очень хорошо горят их стволы, как оказалось. Хотя может что-то и уцелеет… Но нет. Слишком тесно переплелись кроны. Сгорит всё, без вариантов. Да и сгорело уже почти…

— Маркграф, бешеное ты животное! — заорал со стены баронет, увидев, во что превратилась подъездная дорога к фамильному замку. — Ты что наделал, скотина?

Реакция ожидаемая, но Эдик думал, что ди Ньетто отреагирует несколько раньше. Сам, наверное, занят был, а донести ему не решались. Похоже, он очень уж трепетно относился к славной памяти прародителей. Нельзя так переживать, нужно беречь нервную систему, чтобы апоплексический удар не случился.

— Да пошёл ты, — буркнул под нос Эдик, впрочем, ничуть не обидевшись на «скотину».

На смену боевому возбуждению пришла закономерная апатия, и препираться с баронетом не оставалось ни сил, ни желания. «Что ты наделал?» Что посчитал необходимым, то и наделал. Будешь теперь знать, как натравливать на Альдеррийцев всякую каменную нечисть. Головой надо прежде всего думать, если так хочется сохранить памятники предкам.

И Эдик ещё кое-что решил сделать, пока его совсем уж адреналиновым откатом не накрыло. Так сказать, завершающий аккорд в только что прозвучавшей композиции. Он вскинул руки и подвесной мост запылал под концентрированным потоком пламени, рухнувшего с небес. А когда прогоревшие доски рухнули вниз, выпустил следующее заклинание, и проём ворот надёжно запечатала стеклянная пробка.

Вот теперь порядок. Раз уж мы внутрь замка не можем попасть, так и вам на нашем берегу делать нечего. Хватит на сегодня и Эрики с её головорезами. И Эдик с чувством хорошо выполненного долга увлёк своих людей по направлению к королевским войскам.

Глава 2

Орденские волшебники уже достаточно выпустили пар и прекратили магический обстрел стен цитадели. Их оппоненты тоже притихли, стараясь лишний раз не провоцировать противника. Тем более что ни одна из сторон существенных результатов из обмена боевыми заклинаниями не поимела. Даже раненых в рядах противников не оказалось. Так чего зря энергию тратить? И у тех, и у тех хлопот хватает. Королевским чародеям нужно к штурму готовиться, ну а магам баронета, соответственно, к его отражению.

Штурм совершенно точно будет, сомнения здесь излишни. После заявки, которую осмелился сделать ди Ньетто, миром разойтись никак не получится. И даже намёка на переговоры не будет. Баронет, мало того что во всеуслышание объявил себя бунтовщиком, так он ещё получается и весь Аркенсейл предал самым натуральным образом, связавшись с иномирными интервентами. И хоть последнее утверждение ещё нуждается в доказательствах, но для многих — это уже очевидно. Король попросту потеряет лицо, если опустится до обсуждения каких бы, то ни было условий. А шашней с Погонщиками Скверны баронету, вообще, никто не простит. Даже друзья, если таковые имеются. Таким образом, потомок рода Дайонских баронов только что взял билет в один конец.

Тем временем у портала царила неразбериха, обычная для перемещения большого количества людей. На железнодорожных вокзалах такое постоянно происходит, когда на перрон сразу несколько пассажирских составов прибывает. И это, без учёта последствий недавней кавалерийской атаки противника. Хотя с последствиями уже почти разобрались — линейная пехота потеряла шестьдесят три человека убитыми и двадцать шесть получили ранения различной степени тяжести. А если сюда приплюсовать пятьдесят бойцов, взятых в плен, то в итоге получится сто тридцать девять. Сто тридцать девять копейщиков! А воевать ещё и не начали, по сути.

Точные цифры уже позже узнали, но то, что почти половина отряда полегла, было видно безо всяких подсчётов. И самое неприятное, что полегла за неполные пятнадцать минут. Именно столько времени потратили на вылазку чёрные всадники баронета. Ошеломительное поражение. Вся полнота ответственности за которое лежит на Первом Магистре Ордена. Эдик даже испытал некоторое злорадство по отношению к леди Пиддэд, хоть и стыдно про такое упоминать, учитывая, что погибли люди. Но и сдержать себя он не смог. Заносчивая чародейка сейчас опарафинилась на полную катушку. Интересно, сама будет отдуваться или найдёт кого-нибудь на роль козла отпущения? Как она обычно поступает.

Додумать мысль он не успел. Не дали.

— Стоять! Вы кто такие? — раздался грозный окрик, — Назовите себя!

Навстречу Альдеррийцам со всех ног поспешал конный патруль, состоящий из семи тяжеловооружённых рыцарей. Боевые жеребцы в сплошной защите и разукрашенных попонах, длинные копья с вымпелами, на шлемах — пышные султаны из разноцветных перьев. Тяжёлая кавалерия. Элита королевских войск. Их обычно по малозначительным задачам не используют, но сейчас, наверное, прижало.

— Маркграф Альдеррийский с отрядом, — крикнул Эдик в ответ, притормозил Штопора и подал сигнал спутникам, чтобы те тоже остановились.

Не стоило без лишней необходимости обострять ситуацию и нарываться на неприятности. Королевские воины и без того накручены по самое не хочу. Неосторожно брошенного слова будет достаточно, чтобы заработать пикой в бок или булавой по куполу. Тем более, учитывая, насколько колоритно выглядит Эдиковский отряд в антураже творящейся вокруг чертовщины. Два мага в диковинной одежде из чёрной змеиной кожи под плащами. Длиннорогий козёл, зубастый шипохвост и мохнатые быки вместо привычных скакунов. Гигантские менникайны в необычных доспехах. Есть чему удивляться. Особенно впечатлительные могут решить, что незнакомцы несут угрозу и как-то связаны с Осквернителями, а потому — отреагировать соответственно. Атакой на поражение, как это повсеместно принято у вояк. Вреда-то они причинить никакого не смогут — калибр не тот, но лишняя возня совсем не нужна. И тем не менее Штерк с менникайнами выдвинулся чуть вперёд, оставляя тингмара с тайкури Алароком у себя за спиной, и приготовив на всякий случай секиры. мало ли как повернётся.

Но, слава богу, обошлось без недоразумений. Подъехавшие рыцари участвовали в памятных событиях у Трёх Сопок, поэтому знали о странном Альдеррийском лорде не понаслышке. И про его хирдманов знали, и про магистра. Эдика вообще все, кто там был, узнавали в лицо. Круг Мечей совершенно точно никто тогда не пропустил. Но порядок есть порядок, и убедиться, кто так уверенно приближается к расположению королевских отрядов, они просто были обязаны. Удостоверившись, что маркграф действительно тот, за кого себя выдаёт, всадники успокоились и поехали дальше патрулировать территорию. А Эдик со товарищи продолжил свой путь.

Участок берега, занятый королевскими войсками постепенно превращался из плацдарма в лагерь временного расположения. Насколько временного, выяснится позже, но блицкриг у Леди Первого Магистра Ордена однозначно не получился. В этом вопросе сомневаться не приходилось. Общий настрой военных тоже заметно поменялся. Это чувствовалось даже издали. От первоначальной бравады с разухабистой удалью и следа не осталось. Сейчас бойцы готовились к долгой и тяжёлой работе, которая всегда сопровождает осаду укреплённых крепостей.

Событие для Аркенсейла, действительно, из ряда вон выходящее. Здесь уже и не помнят, чтобы кто-то вот так буром попёр против устоявшихся за века традиций. Орденские маги успели создать ещё несколько порталов и через них потянулись отряды вассалов короля. Ну и сами вассалы, что совершенно понятно. Причём одной лишь живой силой не обошлось. Технические средства усиления также перебрасывались в окрестности замка Морбрунн. Оставалось только удивляться, насколько быстро смогли организовать перевозку. Но быстрота, конечно, относительная, поскольку скорость передвижения гужевого транспорта навевала на Эдика тоску и уныние.

Нескончаемая вереница повозок повезла составные части осадных орудий на исходные точки. Баллисты, онагры и требушеты, если вдаваться в спецификацию груза. Вершина военной инженерной мысли средневековья. Таких диковинок Эдик, отродясь, вживую не видел и с удовольствием посмотрел бы на процесс сборки. Он уже почти развернул Штопора вслед обозу, но заметил в толпе золотистое свечение. Воплощённый Аватар Истинного Правителя. Собственно его изначально и искали. Пришлось отложить знакомство с местной артиллерией на потом и поспешить к государю.

Тем более надо было поторопиться, потому что Годдард-Натаниэль чехвостил леди Первого Магистра Ордена на чём свет стоит. Эдик себе не простил бы, если не успел поучаствовать в таком знаменательном событии. Пусть и в роли стороннего зрителя. Его даже не собственно содержание беседы волновало. Больше хотелось позлить леди Пиддэд своим присутствием. Бесцеремонное появление Альдеррийского владетеля нарушало сколько-то там положений этикета, но маркграф на это чихать хотел.

— Не обращайте на меня внимания, государь! Продолжайте, я подожду, — улыбнулся Эдик, поймав на себе укоризненный взгляд Аватара. — Рад вас снова видеть, леди. Как ваши дела?

Само собой, ему никто не ответил. Леди Пиддэд только раздражённо фыркнула и посмотрела уничижительно. Но, если честно, Эдику было абсолютно начихать, как идут дела у чародейки. Своей цели он достиг. Леди Пиддэд увидела, что он жив, здоров, цветёт и пахнет несмотря на все её усилия достигнуть обратного. Да к тому же ещё состоит в очевидной милости у монарха, что уже наверняка отметили прожжённые царедворцы. Ярчайший контраст, особенно учитывая, что волшебницу дрючат в хвост и в гриву. Совершенно заслуженно, причём. Первому Магистру такое сравнение как серпом по причинному месту, хоть аналогия грубоватая, да и не совсем применима в отношении женского пола.

Впрочем, Годдард-Натаниэль уже высказал всё, что у него накопилось к Первому Магистру и отпустил её величественным жестом. Леди Пиддэд удалилась чуть ли не бегом, и к тому же злая, как цепная овчарка. Естественно, ни с кем не попрощавшись. Но к таким особенностям её поведения Эдик уже привык, поэтому особенно не обиделся. Волшебница и в добром расположении духа чрезмерной приветливостью не отличалась, а уж теперь-то…

Хотя, если быть совсем объективным, можно найти и доводы в её оправдание. Во-первых, начались военные действия крайне сумбурно. Тревожный сигнал застал чародейку врасплох, среди полного спокойствия. Во-вторых, никто не ожидал, что виновник переполоха стакнётся с Погонщиками Скверны. Леди Пиддэд выдвинулась в ответ на призыв, собираясь подавлять банальный бунт зарвавшегося уездного дворянчика. Будь так на самом деле, сил, которые магиня захватила с собой, вполне бы для этого хватило. Да её и одной хватило бы, если честно — она недаром слыла самой могущественной волшебницей Аркенсейла.

Это её и сгубило в итоге. Если уточнять, то собственное самомнение и жажда достигнуть ещё большей власти, чем у неё уже имелась. Не лезь она в управление войсковыми подразделениями, глядишь бы, и обошлось без потерь. По меньшей мере поражение в первой же стычке не оказалось настолько сокрушительным. Но чего уж там воздух сотрясать, случилось то, что случилось. В наказание король сместил чародейку с должности главнокомандующего и отправил руководить Орденскими магами, посоветовав напоследок, прислушиваться к пожеланиям кадровых военных. Если выражаться проще, то наказал ей не выёживаться, и делать, что говорят умные люди. Вкратце так.

Закончив разговор с Первым Магистром Ордена, правитель Аркенсейла счёл возможным уделить внимание Альдеррийскому лорду и его людям.

— Рад вас видеть в добром здравии, мои друзья, — поприветствовал подъехавших Годдард-Натаниэль. — Я пребывал в полной уверенности, что вы справитесь самостоятельно. Отрядить вам кого-нибудь в помощь, означало бы с моей стороны проявить неверие в ваши силы, поэтому я этого делать не стал. И как оказалось не ошибся.

Как сказал! Это называется — технично отмазался. Вот уж ни Эдик, ни Аларок не отказались бы от поддержки. Особенно поначалу, когда ожившие памятники лезли со всех сторон. В тот момент даже у них самих не было уверенности в собственных силах. Эдик тогда вообще боялся шансы прикидывать, выберутся они живыми из передряги, или заколотят их в мостовую злобные каменюки. Но, как бы то ни было, правитель Аркенсейла одной вовремя сказанной фразой избежал всех возможных претензий. Конечно, в случае, если бы они вообще были.

Государственный склад ума, чтоб его. Учат их, наверное, такому, королей-то. Несколькими предложениями и поздоровался, и похвалил, и поблагодарил за службу. Вдобавок умудрился комплимент сделать и от скользких вопросов уйти. Обычный человек так захочет, а не получится. А вот Годдард-Натаниэль — запросто. Даже завидно немного стало.

— Спасибо, Ваше Величество, — почтительно поклонился Аларок. — Вам действительно не стоило волноваться, мы справились своими силами.

— Да, там и не сильно сложно было, — поддакнул Эдик. — А для нас с наставником, так и вообще — семечки.

Аватар тонкостей сравнения не уловил, а магистр понял, отчего поперхнулся и закашлялся. Скорее всего, он придерживался несколько другой точки зрения на случившиеся. Эдик заботливо похлопал учителя по спине, дождался, пока тот откашляется, и вернулся к беседе.

— Что дальше планируете предпринять, государь? — с неприкрытым интересом уточнил он. — И отвели ли вы нам какое-то место в ваших планах?

Вообще-то, задавать прямые вопросы монарху — это вопиющее нарушение придворного этикета, но Эдик не заморачивался подобными мелочами. А как ещё узнавать интересующие тебя моменты, если не спрашивать? Разговорная речь сейчас единственно доступное средство коммуникации. Да и не пропитался он духом эпохи, до сих пор. Тем более что Годдард-Натаниэль благоволил маркграфу Альдеррийскому, поэтому такие мелочи ему прощались. И грех этим не пользоваться.

Кроме всего прочего, интерес у Эдика был не совсем праздный. Не для того он лез с вопросами, чтобы просто беседу поддержать. От своего первоначального намерения поквитаться с баронетом он и не думал отступаться. Для этого сюда и приехал. А здесь вон оно как вышло. Ситуация из формата частных разборок между дворянами переросла в событие государственного масштаба, напрямую затрагивая интересы первого лица королевства. Здесь не захочешь, а придётся спрашивать. Чтобы потом не пришлось воевать на два фронта.

— Дождёмся, пока войска не окружат Морбрунн и не подготовят к работе осадные машины, а потом буду парламентёров засылать, — Годдард-Натаниэль не стал делать государственной тайны из своих замыслов. — Может быть, баронет одумается и капитулирует. Надежда хоть и слабая, но попробовать всё-таки нужно. Не хочу людей терять без крайней необходимости.

Перспективы участия лорда Альдеррийского как одного, так и в составе личной дружины, Аватар опустил. Может, просто не счёл нужным ответить, а может, решение на потом оставил. Вопрос действительно скользкий, и к тому же обсуждался с самого начала. Леди Пиддэд хоть и получила по сусалам, но влияния-то своего не утратила. А сейчас ей лучше поводов не давать, иначе отыграется за испытанное унижение по полной программе. Ни Эдик ни Аларок такому развитию событий точно не обрадуются. Ну и ладно, к этому вопросу можно и позже вернуться.

Тем временем войска уже почти взяли цитадель в кольцо. Не очень плотное, но отдельные группы стрелков, всадников и пехотинцев рассредоточились таким образом, чтобы ни один участок периметра не остался без наблюдения. Расположившись на расстоянии, недоступном для арбалетов противника, воины короля могли пресечь вылазку гарнизона, в каком бы месте её ни затеяли. Ну, или заметить, по крайней мере, и вовремя на неё отреагировать.

— А кто примет на себя почётную миссию, донести до мятежника вашу волю, Ваше Величество, — снова не удержал любопытства Эдик.

— Виконт Вегийский, — охотно пояснил Годдард-Натаниэль, — за ним уже послали.

Эдик про себя одобрил такое решение правителя Аркенсейла. Рэй де ла Вега и Ортис ди Ньетто приятельствовали в своё время, поэтому есть шанс, что спятивший баронет не прибьёт старого знакомца сразу. Полностью гарантировать это нельзя, но выслушать он его, по крайней мере, должен, а там — как карта ляжет. Всё будет зависеть от удачливости молодого дворянина.

Свободное пространство вокруг сияющей фигуры Аватара Истинного Правителя постепенно заполнялось прибывающими лордами, и Эдику пришлось обуздать свою неуёмную любознательность и даже отойти немного в сторонку. И то верно. Моменты, на которые Годдард-Натаниэль закрывает глаза, когда они беседуют наедине, могут привести к непредсказуемым последствиям в окружении приближённых и подданных. Поэтому молчание — золото, и ну его на хрен лишний раз язык распускать.

Впрочем, и без Эдика нашлись говоруны. Лагерь только начал приобретать надлежащий вид, а поскольку до устройства штабной палатки руки пока не дошли, то совещание устроили прямо на свежем воздухе. Лишь выставили гвардейские караулы, чтобы случайно не побеспокоили. О столах и стульях тоже не обеспокоились. Государь всё равно сидеть не будет, потому что он сейчас бестелесное воплощение, а остальным задницы притулять в присутствии пускай даже призрачного суверена не в жилу и не по чину будет.

В глазах рябило от великолепия доспехов, разноцветия плащей и пышности плюмажей головных уборов. Собрался, если так можно выразиться, цвет нации, ну или сливки общества, другими словами. Но для сравнения настроений, царивших среди столпившихся лордов, больше подходит образ забродившей браги. Знать Аркенсейла не могла скрыть бурлящие эмоции, да и не сильно старалась, если уж начистоту говорить. Что странно, их не особенно волновало появление в этом мире Оплота Скверны или Шабыттандыру Айдас, как звучит оригинальное название. По отрывкам реплик было понятно, что обсуждался баронет, а точнее — его Аватар Претендента. И что странно, единого мнения по этому вопросу у дворян не было. Разговор ожидаемо съехал на интересующую всех тему.

Появление претендента на трон вносило определённые коррективы в общепринятые правила, в результате чего правитель уже не мог спрятаться за положениями этикета. Потому что не факт, что он правителем останется. Действующим, имеется в виду. Вся эта полнота королевской власти, такая морока. Но, хочешь не хочешь, а обсуждать щекотливый вопрос придётся, и от этого никуда не денешься. Годдард-Натаниэль и рад бы сохранить всё в тайне, да не очень выходит. Подобные известия распространяются со скоростью горения сухого пороха.

Кто-то что-то услышал, кто-то что-то увидел, один сказал другому, и понеслось. Быстрее, чем если бы старых сплетниц с лавочек городского квартала собрали в ограниченном пространстве и секундомером замерили скорость передачи слухов из одного угла помещения до противоположного. Да и чего там слухи собирать, достаточно на стену цитадели глянуть, и всё понятно будет. Вон она, между бойницами шлындает, хрень фиолетовая. Баронет и не думал держать в секрете новое приобретение, хотя сейчас Аватар ему и без особой надобности. Даже, скорее всего, определённую ставку на него делает. Хочет разбередить не самые уравновешенные умы. И, похоже, у него получается.

Высокое общество постепенно распределилось на две группы. Может быть, так совпало, но человек восемь сейчас стояли наособицу от остальных. И как раз те, кто наиболее активно обсуждал появление в Аркенсейле Аватара Претендента. Похоже, понятие «политическая оппозиция» существует во все времена и во всех мирах, сколько бы их ни было. Хотя не исключено, что это были ярые приверженцы традиций. Ну, или просто балаболы, которые вечно всем недовольны, таких тоже всегда хватает. Тем лишь бы потрындеть попусту и обозначить свою несогласную точку зрения.

Как кого звали из собравшихся, Эдик не знал, и запоминать не старался. Во-первых, ему это на хрен не сдалось, по причине того, что вливаться в дворянское сообщество он не собирался. Во-вторых, все эти титулы и родовые приставки его психологически угнетали. А в-третьих, всё равно не запомнил бы, а записывать не хотелось. Поэтому он воспринимал напыщенных аристократов, как диковинных животных в зоопарке. Не совсем так, но почти. Даже нет, сравнение с зоопарком не совсем подходит, скорее цирк. С клоунами, потому что представление началось.

Вперёд вышагнул грузный краснорожий мужик в богато украшенных золотом доспехах. Вислые усы с сединой и длинный чуб на гладко выбритом черепе. Он чем-то напоминал Тараса Бульбу. Только вот запорожский казак оставлял больше положительное впечатление, а этот воспринимался как великовозрастный зануда. Похоже, выявился главный верховод среди недовольных. Самый недовольный, можно сказать, если посмотреть на его обрюзгшую физиономию. Смесь выражений надменности, раздражения, брезгливости и нетерпимости сложно передать разом, но у него как-то получалось.

— Ваше Величество, ситуация возникла неординарная, и закон Аркенсейла позволяет мне высказаться от лица всего дворянства. Мы имеем прецедент, — важно заявил он, надувшись от осознания собственной значимости и ещё больше покраснев.

Индюка стал напоминать, расфуфыренного и такого же глупого. Чувак то ли отчаянный до отбитости, то ли просто дурак. Тупой и необоснованно самоуверенный. Годдард-Натаниэль Третий если и разделял подобную точку зрения, но слушал оратора внимательно, сохраняя спокойно-добродушное выражение лица. Владетельный лорд, видимо, воспринял молчание монарха за проявление слабости, приободрился и продолжил с бо́льшим напором.

— Древние традиции Аркенсейла гласят, что при появлении претендента на трон, действующий правитель уравнивается с ним в правах и теряет полноту государственной власти. Их судьбу должен решать Совет Девяти, в который выбираются представители уважаемых родов. Совет определит, кто из претендентов достойнее. И определившись, вынесет вердикт, кому должно править королевством, а кому нет, — после этих слов краснорожий выдержал театральную паузу и окинул присутствующих торжественным взглядом.

Нет, точно дурак. Без вариантов. Сейчас ежу понятно, кто достойнее. И то, что выступающий вельможа, скорее всего, причисляет себя к представителям уважаемых родов, умнее его не делает. Мужик, похоже, не совсем отдаёт себе отчёт, куда сейчас полез. Вот так запросто заявить королю, что кто-то будет решать вопрос о его легитимности…

Годдард-Натаниэль хоть и создаёт впечатление доброго дядюшки, но Эдик готов руку на отсечение отдать, что король не настолько прост. Простакам и добрякам не удержать за собой власть такое количество времени. Никакие магические приблуды в виде Воплощённых Аватаров и прочей ерунды не помогут. Монарх, прежде всего боец и акула с острыми зубами. И это в потомках Бреннигов уже на генном уровне заложено. Эдик сейчас даже на деньги бы поспорил, за кем останется трон, но неуместно было, да и не с кем. Вряд ли бы нашёлся человек, который такой спор поддержал.

Возможно, оратор ожидал поощрения со стороны слушателей и сознательно дал время собраться вельможам с мыслями, но пауза немного затянулась. Даже члены вероятной оппозиции не торопились поддержать высказанную идею, не говоря уже, чтобы обозначить желание поучаствовать в Совете Девяти. Все тупо чего-то ждали, причём абсолютно молча. Без обычных в таких случаях покашливаний, покряхтываний и многозначительных переглядываний.

— Ну что же вы замолчали, граф, — доброжелательно поощрил выступающего король, — продолжайте, мы с интересом вас слушаем. Расскажите уважаемым лордам, как вы видите подобное мероприятие. И кто войдёт в Совет Девяти, по вашему разумению, тоже расскажите. Мнение потомка рода де Кардисс крайне существенно в решении столь щепетильных для судьбы монархии вопросов.

Что-то этакое промелькнуло в интонациях Аватара, заставив красномордого графа слегка затроить. Он даже заикаться начал поначалу, но потом опять разошёлся, и слова полились из него как вино из пробитой бочки. Де Кардисс нёс что-то про процедуру выборов, место проведения церемонии, а когда начал перечислять родовитые фамилии, которые он хотел бы внести в список кандидатов для выборов в совет, но Годдард-Натаниэль его уже не слушал.

— Маркграф, а можно полюбопытствовать вашим новым оружием, — Аватар повернулся к Эддарду.

Вопрос, прозвучавший немного не в тему, удивил Эдика донельзя. Вроде как, решается судьба правящей династии, а тут монарх интересуется обычным топором. Но просьба короля равносильна приказу, да и не просил он ничего сверхъестественного. Немного обескураживало, почему именно сейчас, но странности у всех свои. Может быть, Годдарду-Натаниэлю надоело слушать занудные речи, вот и решил отвлечься таким образом.

— Вот Ваше Величество, держите, — Эдик достал топор и протянул его королю.

— Какая увесистая. И форма необычная, — вслух поделился своими наблюдениями Аватар, взвешивая секиру в руках.

— Менникайны ковали, Ваше Величество, — не удержался, чтобы не похвастаться Эдик. — Гномья сталь, очень острая, кстати, и заточку долго держит.

— Острая, это хорошо, — протянул Годдард-Натаниэль вполголоса, думая о чём-то, о своём.

— … на роль председателя Совета Девяти я предлагаю свою кандидатуру, — граф де Кардисс картинно поклонился. — Думаю, никто возражать не будет, учитывая…

Аватар нанёс удар почти без размаха. Вот, только что спокойно держал секиру, а вот, она уже размылась в стремительном движении. Хрусткий удар завершил выступление недовольного лорда на середине фразы. Чубатая голова отлетела, упала на землю, прокатилась пару метров усатым колобком и застряла в ближайшем сугробе. Из перебитых артерий зафонтанировали тугие струи крови, забрызгивая всё и всех вокруг густой красной жижей. Тело рухнуло на колени, постояло так с минуту, и завалилось набок, дёргая ногами в агонии. Похоже, у Годдарда-Натаниэля всё-таки нашлись возражения, и он со всей определённостью их высказал. Без слов обошлось, но трактуется совершенно однозначно.

Думал он. Индюк, тот тоже думал. Да в суп попал. Но вывод напрашивается конкретный — не готово пока общество Аркенсейла к демократическим переменам. Эдик конечно, тоже не одобрял инициативу покойного графа, но к настолько радикальному решению проблемы был абсолютно не готов.

— Благодарю, маркграф, — Аватар Правителя протянул секиру владельцу, — Хороший экземпляр. И в применении удобный. Вот только лезвие запачкалось немного.

— Ничего страшного Ваше Величество, я оботру, — успокоил монарха Эдик.

Да тот и не волновался особо. Годдард-Натаниэль обвёл взглядом притихших дворян и ткнул пальцем в сторону цитадели баронета.

— Это, если кто не до конца понял, Шабыттандыру Айдас! Оплот непримиримого врага на наших землях. И это на сегодня единственное событие, требующее немедленного решения. Скверна злокачественной язвой закрепилась во владениях Ортиса ди Ньетто, и угрожает гибелью всему Аркенсейлу! — голос короля разносился далеко вокруг, словно из десятка стоваттных громкоговорителей системы громкого оповещения. — Поэтому надо сделать всё возможное, чтобы искоренить эту болезнь и не допустить её дальнейшего распространения. Всё остальное сейчас неважно!

Аватар прервался, желая убедиться, что его слова поняли. Мог бы и дальше говорить, потому что проняло всех. До кого-то дошла важность момента, кто-то впечатлился публичным обезглавливанием, кто-то просто испугался и помалкивал на всякий случай. Эдика и того мороз по спине продрал от прочувствованной речи монарха.

— А кто недоволен моими решениями, или хочет представлять Претендента, пусть собираются и сразу идут к королевскому палачу, — взгляд из-под грозно нахмуренных бровей, казалось, прожигал насквозь. — Мне сейчас некогда отвлекаться на всякую ерунду.

Вот тебе и добрый дядюшка. У него, оказывается, даже палач есть. Но так лучше выйдет, меньше пустой говорильни будет. Что бы, кто не думал, всегда ловчее получается, когда один человек решил, сделал и ответил за результаты. Совещательный момент исключается. Когда толпа народу пытается прийти к общему мнению, больно уж много времени тратится зря. Да и крайнего потом не найти, в случае неудачи. Каждый будет пытаться свалить вину на другого. Так всегда было, есть и будет. Особенности коллективной психологии, никуда от неё не денешься.

— Де ла Вега прибыл? — голос Годдарда-Натаниэля прервал размышления Эдика, государь посчитал, что уже всё сказал и перешёл к следующему вопросу.

— Да, Ваше Величество, я здесь, — в рядах владетельных лордов появилось шевеление, и вперёд вышел молодой виконт. — Жду ваших приказаний.

— Молодец, жди, — похвалил его король и глазами поискал кого-то в толпе вельмож. — Граф, осадные орудия готовы?

Вот поэтому-то Эдик и не любил титулования. Одного графа только что укоротили на голову, а тут ещё один выискался. Да ещё несколько на подхвате — поди разберись, где тут кто. Но тот, кого назвали графом, совершенно точно понял, что обращаются именно к нему. Коренастый бородач в добротных доспехах без вычурных украшений. По выправке и манере держаться, за версту чувствовалась военная косточка. Он и шлем держал по-военному — не подмышкой, а на предплечье согнутой в локте руки. Его Эдик в штабной палатке видел, после битвы у Трёх Сопок. Вроде он тогда войсками главнокомандовал. Поближе познакомиться не удалось, в силу известных причин.

— Доставили, разгрузили на местах и начали собирать, Ваше Величество, — разъяснил положение дел бородач, — К утру, думаю, будут готовы.

— Хорошо, смотри, чтобы не позже. И усилить охрану не забудь, — кивнул Аватар. — Что с зарядами?

— Подвозят, государь.

— Чародеи готовы?

— Это надо у леди Первого Магистра Ордена уточнить.

— Уточните, — недовольно нахмурился Годдард-Натаниэль, — кстати, почему она на совете не присутствует?

— Своим хвоста накручивает, — улыбнулся в усы главнокомандующий, — переживает, чтобы сбоев не было.

— Это правильно, пусть переживает, ей полезно будет, для разнообразия.

Вот так коротко и по делу прошло обсуждение следующего этапа предстоящих событий. Эдик, правда, ни хрена не понял, что за игру затеял король и почему Рэй де ла Вега сразу не отправился к своему приятелю. Чего здесь мудрить? Вот виконт, вот баронет. Доскакать до моста и предложить мятежнику сдаться — дело пяти минут. И то, если не особенно торопиться. Но это всё потому, что Эдик вырос в мире скоростей и минимального набора условностей.

Но в Аркенсейле считалось, что спешка хороша лишь для ловли блох. Годдард-Натаниэль методично разыгрывал свою партию и точно знал, что ему делать. Как бы то ни было, с расспросами ведь не полезешь. Атмосфера сейчас слегка не предрасполагает к праздному любопытству. Стоит немного подождать, чтобы собственными глазами увидеть воплощение замыслов монарха. Правда, в этом мире понятие «немного» разительно отличалось от того, к чему привык Эдик, но здесь уже ничего не поделаешь, приходится принимать, как данность.

Глава 3

«Немного подождать» растянулось до следующего дня. После того как совещание закончилось, Эдик испросил дозволения удалиться и отправился по своим делам. Нужно было с ночлегом определиться, горячее питание организовать, да и скотину покормить не мешало бы. Впрочем, Эдик воспользовался своим положением владетельного лорда и навялил все эти заботы Штерку, отрядив ему в помощь одного из телохранителей. А сам, в сопровождении второго менникайнена отправился смотреть, как собирают требушеты. Аларок ещё раньше откололся от коллектива, встретив каких-то старых знакомых.

Экскурсия получилась немного скомканной. Охрана выполняла возложенные на неё обязанности со всей ответственностью и к осадным орудиям близко не подпустила. Пришлось наблюдать издали. Можно было, конечно, поднять скандал и, пользуясь благорасположением короля, выбить для себя соответствующее разрешение. Но беспокоить Годдарда-Натаниэля по поводу такой мелочи не хотелось. Да может оно и к лучшему, что не пустили. Потому что место, выбранное для артиллерийских позиций, сейчас больше напоминало строительную площадку, где вовсю орудовали плотники, и сновала орудийная обслуга. Короче, народу и без Эдика хватало. Кроме того, про технику безопасности тоже нужно помнить. Упадёт праздношатающемуся лорду какая-нибудь балка на ногу, пенять будет не на кого. И ладно, если одними лишь переломами получится отделаться. Так что, ну его. Лучше со стороны посмотреть.

Но всё равно было интересно наблюдать, как из здоровенной кучи разноформатных брёвен вырастает сложный каркас смертоносной машины. Работы действительно было до чёрта. Мало того что конструкция мудрёная, так её ещё нужно надёжно закрепить, чтобы не развалилась на составные части при первом же выстреле. В один только противовес камней нужно напихать прорву, и каким-то образом предусмотреть, чтобы не высыпались. Требушет-то — штука амплитудная. Пойдёт что-нибудь не так, и покалечит всю обслуживающую команду. А это человек двадцать, если не больше.

Говорят, что бесконечно смотреть можно на три вещи. На горящий огонь, текущую воду и как работают другие люди. Здесь сейчас, третий вариант, и Эдик не на шутку залип, до тех пор, пока не стемнело. Можно было и подольше задержаться, но о себе уже серьёзно заявил пустой желудок. Поэтому пришлось свернуть пост наблюдения и поехать обратно, в надежде, что в лагере ждёт что-нибудь съедобное и желательно в больших количествах.

Место для ночлега Штерк облюбовал на отшибе, и пришлось изрядно поблукать в темноте, чтобы его найти. Временное пристанище Альдеррийского отряда выглядело убого даже по сравнению с палатками простых воинов, не говоря уже про шатры владетельных лордов, но Эдика этот момент нисколько не смущал. Какая-никакая крыша над головой есть, жарко пылает костёр, в котелке над огнём булькает ароматное варево, чего ещё нужно для походной жизни? Можно, конечно, порталом сгонять в Альдерри и притащить оттуда всякого разного, но лишнюю суету наводить не хотелось. Не стоит без крайней необходимости беспокоить домочадцев, у них и без того жизнь неспокойная в последнее время.

Штерк, похоже, всё нужное и здесь смог раздобыть. По крайней мере, быки дёргали пучки сена из объёмной копны, шипохвост вгрызался в половину говяжьей туши, а над костром, из настоящих, кстати, дров, жарился приличных размеров окорок. Эдик даже интересоваться не стал, на что пришлось пойти капитану его гвардии, чтобы местные снабженцы настолько расщедрились. Хотя там было о чём послушать, судя по довольной физиономии Штерка. Оставалось надеяться, что обошлось без насилия.

Рассёдланный мархур присоединился к остальным парнокопытным в поедании сухой травы, а Альдеррийский лорд устроился у костра с тарелкой аппетитной похлёбки в руках. Накопившаяся за день усталость не располагала к долгим застольным беседам, и Эдик быстро, но плотно поужинав, отправился на боковую. Его опасения, что опять придётся провести ночь в тесноте, так опасениями и остались. Менникайны расположились под открытым небом, в компании тёплых шерстистых быков, устроив себе лежанки из душистого сена. А Аларок и вовсе только под утро заявился, в прекрасном расположении духа и изрядно навеселе. Он-то и разбудил Эдика.

Впрочем, тот на наставника не сердился. Всё равно уже выспался, да и вставать было пора. Небо заметно посветлело, а восходящее солнце окрасило западный край горизонта в алый. Кроме того, интерес узнать, что же такое задумал владыка Аркенсейла в отношении мятежника, никуда не пропал. Наоборот, за ночь только усилился. По этой причине Альдеррийский отряд первым приехал на небольшой холм, определённый под королевскую ставку.

Ждать пришлось ещё почти час, пока не появился Годдард-Натаниэль. И ещё немного, пока тот выслушивал доклады военачальников. Наконец, государь посчитал, что приготовлений достаточно, взмахнул рукой, подавая знак, и делегация направилась к цитадели. Эдик очень сильно упрощал процедуру переговоров, предполагая, что Рэй де ла Вега поедет в одиночку и переговорит с ди Ньетто по-быстрому. Возможно так бы оно и было, решайся какой-нибудь частный вопрос, касающийся монарха лично. Но сейчас затрагивались государственные интересы, а они требуют пышности. Глашатаи королевской воли должны являть собой могущество сюзерена и внушать трепет любому, с кем доведётся встретиться. Поэтому к воротам Морбрунна выдвинулось человек шесть сановников в сопровождении двух боевых магов и трёх десятков всадников. Это не считая самого виконта.

И они действительно являли. Чего одни скакуны стоили. Породистые, чистокровные, в ярких попонах и богато украшенных бардах. Бард, так доспех для лошадей называется, и каждого отдельный элемент имеет своё мудрёное обозначение. Морду лошади защищает шанфон, на шее — составной пластинчатый критнет, пейтраль — на груди, а круп и бока закрывают круппер и фландшард, соответственно. Да если такой доспех продать, можно деревеньку вроде Троеполья прикупить, а то и не одну.

Естественно, ни о каких белых флагах речи не шло. Белый флаг — удел проигравших, прошение о перемирии. Король же о мире не помышлял. И разговаривать собирался с позиций силы, что бы там о себе баронет ни возомнил. Даже не разговаривать, скорее явить свою монаршую волю в одностороннем порядке. Ответы ему не нужны.

К слову, сам Годдард-Натаниэль даже с места не сдвинулся. Так и остался стоять на облюбованном пятаке. Отсюда и видно всё, что нужно, да и слышно, как бы это странно ни прозвучало, тоже. Свиту ему составляли Эддард, Аларок и менникайны. Остальных он разогнал, а лорду Альдеррийскому идти было особенно некуда, да и не нашёл он пока себе достойного применения. Кроме того, ему запретили соваться без спросу в дела местных полководцев, это тоже стоило учитывать. Правда, запрет озвучила леди Пиддэд ещё вчера, до своего катастрофического провала, но его до сих пор никто не удосужился отменить. Поэтому Эдик вынужден был просто наблюдать за развитием событий, до особых распоряжений.

Кони делегатов прогромыхали подковами по мосту, и процессия остановилась на середине. Дальше ехать не имело смысла. Не из чувства страха, а из-за высоты крепостных стен. Подъедь они ближе, и пришлось бы чересчур задирать голову, чтобы разговаривать. Не очень удобно получится, тем более с учётом важности миссии. Кстати, вызывать баронета не пришлось. Тот уже ждал гостей, свесившись наружу между зубцов надвратной башни.

— Рэй, Рэй, Рэй. Старина Рэй. Опять ты суёшь нос не в свои дела, когда тебя об этом не просят, — хозяин цитадели начал говорить первым без всяких приветствий.

В его интонации отчётливо проскакивали отеческие нотки. Таким тоном обычно любящие родители выговаривают своему чаду за какую-нибудь незначительную проказу. Виконта покоробило подобное обращение, но виду он постарался не подать — звание королевского глашатая ко многому обязывало.

— Что привело тебя к стенам моего замка, дружище? — как ни в чём не бывало, продолжал ди Ньетто.

Так словно не стояли под стенами Орденские маги, а королевские ратники не взяли замок в плотное кольцо. А выросшие за ночь осадные орудия не угрожали разрушить стены цитадели. Подобным образом можно разговаривать с назойливыми просителями, но никак не с государевыми посланцами. Если за душой нет весомого козыря, такой тон воспринимается, как раздражающее фиглярство и глупая бравада. И в любом случае баронет сейчас нарушал все писаные и неписаные правила поведения.

— Воля короля баронет. Я принёс тебе волю Его Величества, — виконт старался не выдавать эмоций, и это у него почти получалось, разве что щека изредка подёргивалась.

— Я весь превратился в слух, — ди Ньетто продемонстрировал преувеличенное внимание.

— Тебе надлежит сложить оружие, открыть ворота замка и сдаться на милость королевского суда, — перешёл к сути дела виконт, не желая затягивать неприятное общение с бывшим товарищем.

Собственно, на этом миссию посланников можно считать выполненной. Необходимые слова сказаны, а упражняться в дипломатических уловках смысла никакого. Осталось только ответ получить, да и то лишь ради приличия.

— Заманчивое предложение, — с неестественно радостной улыбкой кивнул баронет, — великодушное. Ты знаешь, Рэй, я на миг даже задумался, не принять ли мне его. Но нет. Пожалуй, не соглашусь. Я бы передал письменный ответ, но адресат и без слов поймёт, что я хочу сказать. Был рад повидаться.

Ди Ньетто решил выразить своё отношение к требованиям короля несколько нестандартным способом. Его стрелки давно держали парламентёров на прицеле, и по сигналу баронета спустили тетивы. Маги ждали подвоха и успели выставить щит. Арбалетные болты взвизгнули рикошетами, и залп пропал впустую.

Но следующий шаг противника Орденские чародеи откровенно прозевали. Погонщик Скверны появился, откуда ни возьмись и молниеносно атаковал. Его первое заклинание разбило защиту, и он тут же метнул второе. Фиолетовая клякса взорвалась над головой королевских посланников и превратилась в кислотное облако. Аэрозольная взвесь потекла вниз, разъедая доспехи, одежду и живую плоть.

Людей на мосту охватила паника. Суета, крики и бестолковые метания только усугубляли ситуацию. Маги в конце концов отреагировали, но оказалось слишком поздно. Убийственное заклинание Скверны, что называется, прошло. Лошадям перепало существенно меньше, всё же на них и доспехи толще и навешали на них всякого, но один жеребец взбесился от боли и скакнул за край моста. Лёд не выдержал удара бронированной туши, проломился, и конь ушёл под воду вместе со всадником. Ещё один делегат, получил убойную дозу кислоты и оплыл растопленной восковой фигурой за считаные секунды. Разъело даже череп. От человека осталась лишь нижняя половина, и позвоночник, нелепо торчащий из тазовых костей.

Ситуацию выровнял Эдик. Пока все переживали состояния шока, он прямо со своего места обрушил на стену Огненный Столб, расшугав всех, кто там находился, а людей короля накрыл Тропическим ливнем. Потоки воды смыли кислоту, принося облегчение, а там уж и кони вынесли хозяев в безопасное место. Их встретили, успокоили скакунов, а раненым оказали помощь и отправили в лагерь. По дороге умер ещё один вельможа — его организм не справился с посттравматическим шоком. А виконт уже никогда не сможет радовать девушек своей красотой. Его лицо представляло сплошное месиво химического ожога.

Неутешительный результат, если прямо сказать. Потерять троих человек убитыми и пятерых тяжелоранеными, чтобы только убедиться, что у баронета окончательно крыша поехала… Дороговатая цена получается. Хотя кто его знает, что у Годдарда-Натаниэля в голове. Возможно, он специально такую многоходовочку задумал, чтобы наглядно продемонстрировать приверженцам традиций, что за Претендент заявляет права на трон. После случившегося уже никто не заикнётся о рассмотрении подобной кандидатуры. Если, конечно, в голове хоть следы мозга присутствуют. Но, как бы то ни было, всё, что творится в королевстве — дела королевские, поэтому ему и решать.

— Труби сигнал к атаке, — кивнул Аватар горнисту.

Мелодия сигнальщика ещё не затихла, а стены цитадели уже вздрогнули от ударов гигантских камней. Заодно стало понятно, почему Годдард-Натаниэль тянул с отправкой посланника. Отказ баронета на предложение сдаться легко просчитывался, и реагировать на это нужно было соответствующим образом. И одно дело, когда такая реакция проявит себя через несколько часов, и совсем другое, когда ответ придёт незамедлительно. Не согласился? Тогда держи! Держи и пеняй на себя. Психологический эффект колоссальный.

Работа средневековой артиллерии непривычна для выходца из двадцать первого века. Грохота выстрелов, огненно-дымно-пыльных облаков от разрывов снарядов нет и в помине. Преобладают крики людей, натужный треск древесины, противный скрип кожаных ремней и толстых пеньковых канатов. И зубодробительный стук попадающих в цель камней, иногда сопровождающийся шуршанием мелкой осыпи. Но если осадных орудий в достатке, то шум всё равно получается изрядный.

Первые выстрелы — закономерно пристрелочные. Механизмы хоть и примитивные, но нюансов в их управлении более чем достаточно. Нужно определиться с дистанцией, с весом зарядов, и прицелиться как следует тоже нужно. Камни размеренно долбили цитадель, пока расчёты не получили приемлемые результаты. Эдик отметил, что стеклянная масса, которой он запечатал ворота, выдержала два прямых попадания, рассыпавшись лишь на третьем. А решётка из толстых прутьев замялась внутрь при первом же выстреле, заклинив намертво выход из замка. Не то чтобы этот факт чем-то ограничивал защитников Морбрунна, или давал преимущество атакующим, просто такое занимательное наблюдение вышло. В разрезе оценки крепости получившегося вчера заклинания.

После того как артиллеристы взяли прицел, подключились Орденские чародеи. Всё то, что в современном Эдику мире достигалось при помощи технологий, здесь происходило под воздействием магии. Нужен бронебойный эффект — заклинание укрепления, и камень лупит стену в три раза сильней. Шрапнель нужна для поражения живой силы? Пожалуйста. Волшебник колдует, и заряд взрывается на подлёте множеством острых осколков. С огненными зарядами, правда, действовали по старинке. Или горючей смесью камни обливали, а потом поджигали перед выстрелом. Или вообще горшки, наполненные воспламеняющимся составом, метали, снабдив их предварительно подожжённым фитилём. Возможно, потому что огонь — это стихия, а со стихиями у здешних чародеев отношения натянутые.

Но если не отвлекаться на детали, обстрел получался достаточно эффективным. В плане достигнутого результата. Несколько зубцов стены смело вместе с прятавшимися за ними стрелками. Баронета, вообще, как ветром сдуло, только его и видели. Скверна, Скверной, а инстинкт самосохранения он, похоже, сохранил.

Защитники замка поначалу пытались противодействовать, обстреливая позиции противника из арбалетов, стационарных скорпионов и применяя боевые заклинания, но желаемого эффекта не получили. Чародеи Ордена были настороже, и ни одна атака врага не достигла поставленной цели. А позже расчёты лёгкой артиллерии и сами приноровились. Баллисты и онагры постепенно подавили все стационарные стрелковые точки и основательно проредили ряды арбалетчиков. А те, кто остался в живых, уже старались не высовываться, опасаясь оказаться без головы.

Прочная кладка всё чаще осыпалась камнем. Чародеи мятежника пробовали ставить защиту, но она не выдерживала энергии попаданий и не могла серьёзно противостоять обстрелу. Один особенно удачный выстрел проломил стену насквозь, вызвав крики радости у отличившегося расчёта. Событие несказанно подняло боевой дух королевского воинства, и обслуга требушетов принялись развивать успех с удвоенным усердием. Кроме того, ещё и конкурентная борьба добавилась. Теперь каждая команда старалась изо всех сил перещеголять остальных.

И тем не менее какой-то чёткой тактики не прослеживалось. Артиллеристы словно хотели сровнять Морбрунн до основания, начав с самого верха. Учитывая уже полученные результаты, цель, безусловно, достижимая, но очень уж много времени для этого понадобиться. И боеприпасов уйма уйдёт. Впрочем, с последним моментом сложностей пока не возникало. Те, кто у Годдарда-Натаниэля занимался снабжением, своё дело знали и смогли организовать бесперебойный подвоз снарядов. Повозки с камнями курсировали непрерывно, образовав полноценную рокаду позади условной линии фронта.

Артиллерийский обстрел продолжался весь день, постепенно утрачивая очарование новизны, и Эдика охватила скука. Камнемёты меодично разрушали стены, защитники крепости попрятались и не пытались больше контратаковать. Если так дальше пойдёт, то ему и делать ничего не придётся. Превратят Морбрунн в груду камней, а самого ди Ньетто похоронят под завалами. Вместе с приспешниками и прочей челядью. Эдик, конечно, не отказался бы лично придушить баронета, но и такое развитие событий его вполне устраивало. Только вынужденное безделье угнетало, и ждать он очень уж не любил. А в остальном всё шло нормально.

Вдруг внимание Эдика привлекло движение на стене. Один из Осквернителей прочувствовал ритм обстрела, высунулся в перерыв между попаданиями и запустил, отсвечивающую фиолетовым, волну вдоль края парапета. В одну, а потом и в другую сторону. И спрятался тут же, гадёныш. Артиллеристы его приметили, но достать не успели. Россыпь камней из онагра пришлась на пустое место. Чего он хотел добиться своими действиями — непонятно. Возможно, таким образом повышал сопротивление стеновых конструкций к обстрелу, кто его знает.

Но цель у Погонщика оказалась другая. Это чуть позже выяснилось. В мельтешении разлетающихся осколков не сразу заметили, но когда первая горгулья выломала зад из массива каменной кладки, сомнений не осталось. Осквернитель оживил уродливые изваяния. Как это уже проделал раньше с памятниками в аллее. Действительно, почему бы и не повториться. Тем более что затрат практически никаких, а в результате получаешь целую армию. Хорошо, пусть не армию, но отряд-то точно получаешь. Причём отряд малоуязвимый для большинства видов оружия, и способный причинить существенные неудобства войскам противника. Эдик эти неудобства на своей шкуре прочувствовал, поэтому мог подтвердить со всей авторитетностью.

Ожившие фигуры разделились на две группы. Одни соскользнули вниз, к подножью стены, другие взмыли в небо, формируясь в тройки. Осквернители только что получили абсолютное господство в воздухе, хоть этого и не понимали, наверное. Хорошо, что здесь про стимфалийских птиц не слышали. Тех, которые сыпали свои перья на землю как стрелы. А может, и слышали, просто у скульптора мастерства не хватило, чтобы воспроизвести их в камне. Потому что если бы хватило, то сюрприз получился. Не из самых приятных. Ковровой бомбардировки сейчас только не хватает для остроты ощущений, а их и без того уже полные штаны.

От былой скуки не осталось и следа — две тройки крылатых тварей направились к ним. Эти штуки держались в воздухе вопреки всем законом физики, несмотря на то, что крылья имели, и даже использовали их по назначению. По крайней мере, взмахи прослеживались. Но о какой физике может идти речь в мире, где существует магия? Дольше размышлять об особенностях аэродинамики каменных чудовищ Эдик не стал и запустил им навстречу Огненный Шквал. В последнее время он всегда с него начинал почему-то. Возможно, глубоко внутри, сидит отъявленный пироманьяк. Психотерапевту бы не помешало показаться, чтобы уточнить этот момент, да нет их в Аркенсейле. Кроме того, пристрастие к огненным эффектам пока не мешает, да и работают они, в большинстве случаев, как надо.

Но на этот раз «как надо» не вышло. Стая уродливых созданий вырвалась из пламени без потерь и продолжила движение к намеченной цели. Разве что чуть подкоптились и дымили немного, но существенного дискомфорта от этого не испытывали. Ближайшие стрелки разрядили по горгульям арбалеты, но только шума добавили. Сталь болтов со звоном поколотилась о камень, не нанося критических повреждений. Разве что щербины да выбоины после них оставались, но ожившие скульптуры и до этого гладкостью не отличались. Не один десяток лет на стене проторчали, щербин и без того хватало.

Гвардейцы охраны образовали плотный заслон вокруг Аватара Властителя и выставили алебарды навстречу угрозе. Действовали они, скорее всего, рефлекторно и по привычке. Эдика даже позабавила такая реакция телохранителей. Чего ему будет-то, энергетическому сгустку. На него можно бетонный блок с высоты четвёртого этажа уронить, всё равно ничего не почувствует. Осуществить подобное, впрочем, не решился бы даже Эдик. Причём в самом безбашенном настроении. Пришьют потом оскорбление Величества, со всеми вытекающими, замучаешься отдуваться. Чем такая выходка чревата, долго объяснять не надо. Вон он пример, сидит в своём замке…

Дистанция позволяла экспериментировать, и Эдик обрушил на приближающихся горгулий Каменный Дождь. Валуны только на всякий случай вызвал покрупнее и упреждение небольшое взял. Поток камней обрушился на обрёвшие способность летать изваяния и увлёк их под своим весом вниз, обламывая крылья и другие выступающие части тела. Одна только тварь сумела выбраться относительно невредимой. Но её Эдик поймал в стеклянную сферу ещё на подлёте, и она укатилась под горочку, застряв на берегу в ближайших зарослях камыша. Там её гвардейцы и прибили. Расколотив сначала стекло оболочки, а потом и самого монстра развалили на составные части, благо преимущество в численности и длина вооружения позволяли. Эдик демонстративно отряхнул руки, получив в ответ одобрительный взгляд Годдарда-Натаниэля.

Пока Эдик разбирался со «своими» тварями, остальные добрались до позиций королевских войск. Не сказать чтобы ожившие истуканы представляли очень уж запредельную опасность, но и наплевательски относиться к ним было нельзя. Как к аппендициту, который вроде и считается относительно простой патологией, но при отсутствии хирургического лечения является на сто процентов смертельным заболеванием. Так и здесь необходимо адекватно ответить, чтобы избежать человеческих жертв и потерь в стенобитной технике.

Но без накладок всё же не обошлось. Возможно, сказалось отсутствие опыта в противодействии воздушным целям, а, возможно, проявило себя обычное раздолбайство, свойственное роду человеческому. Один понадеялся на другого, другой сделал не так и не то, а в результате элементарнейшее дело идёт псу под хвост. А может, и целый комплекс причин сработал, кто его знает. Всегда так случается. Случилось и на этот раз.

С пешеходными монстрами худо-бедно справились, смогли остановить и не допустить их до осадных орудий. Пехотинцам пришлось постараться, но отработанная слаженность действия взяла своё. Воплощения безумной фантазии неизвестного скульптора превратили в каменное крошево одно за другим. С летающими же чудищами вышло гораздо хуже. К слову сказать, всё-таки без бомбардировки не обошлось. Хотя, то, что произошло, больше атаку японских камикадзе напоминало, по эффекту воздействия. Сыграла свою роль и привычка воевать лишь с наземным противником.

А привычка дело такое. Труднооборимое. Если втемяшилось в голову, что поверженный враг не представляет угрозы, то иная возможность и на ум не сразу приходит. А если не приходит, то её как бы и нет совсем. Такой возможности. А она есть. Просто когда проявляется, обычно уже поздно что-либо предпринимать. Всё это многословие к тому, что нет ни малейшей разницы, какая каменюка на голову падает, обычная или магически одушевлённая. Череп раскроит в любом случае. Даже если этот череп находится в шлеме.

Так и произошло. Орденские чародеи сбивали тварей в воздухе, обрушивая себе на головы груды камней. В конце концов, они догадались, как следует поступать, но закрепить новые знания практикой не успели. Летающие статуи уже похоронили под остатками собственных тел четыре расчёта онагров и баллист. Сами механизмы тоже пришли в негодность, превратившись в мешанину деревянных обломков и обрывков канатов. Ладно хоть до требушетов не добрались, но те и дальше стояли, и охраняли их с большим тщанием. Так что смог баронет укусить, отыгрался за разбитые стены.

Но больше всего обидно, что Ортис ди Ньетто сейчас, вообще, ведёт по очкам. В плюсе у войск Годдарда-Натаниэля лишь дырка в стене, несколько поломанных зубцов, да погнутые ворота. Ну и бесформенный пласт застывшей лавы на месте испохабленной Эдиком подъездной аллеи, если принимать действия Альдеррийского лорда в общий зачёт. Но это скорее моральное преимущество. Потери же в личном составе у короля гораздо существеннее, как ни печально это признать. Совершенно понятно, что атакующая сторона всегда несёт большие потери, чем обороняющаяся. Но всё равно утешение слабое.

И не ответишь ведь никак. Артиллеристы и рады бы увеличить частоту обстрела, да не могут. И без того максимально быстро всё делают. А теперь ещё и количество действующих орудий уменьшилось. Так что придётся стиснуть зубы и продолжать метать камни в стену, надеясь, что та поскорее развалится. Разве что сейчас каждый заряд полыхал огнём и разлетался снопами искр при ударе. В сгущающихся сумерках смотрелось очень красиво, а когда полностью стемнеет, так и вообще будет феерично.

Впрочем, Годдарда-Натаниэля эта красота, похоже, за живое не трогала. Аватар выглядел не очень добрым. И, судя по всему, крайне недоволен результатами развёрнутой военной кампании, по причине чего сейчас, кажется, кто-то хорошенько отхватит. Сигнальщик уже выдул какой-то сигнал по знаку короля. Раньше такой мелодии слышать не приходилось, но, скорее всего, государь командующий состав собирает. Эдик недовольно поморщился. Его уже стало напрягать постоянное участие в разносах и нагоняях, устраиваемых монархом. В подобных случаях зрители не приветствуются, и популярности среди знати ему точно не принесёт. Не то чтобы он за ней гнался, но и лишних недоброжелателей приобретать не хотелось.

Впрочем, в этот раз пронесло. Но лучше бы нет. Уж больно причина паскудной оказалась. Душераздирающий крик на миг перекрыл шум и грохот, издаваемый осадными орудиями. Так кричать мог только человек умирающий самой страшной и мучительной смертью, которую можно представить. Когда палач неторопливо тянет из жертвы жилы, умело балансируя на грани жизни и смерти. Когда боль не прекращается ни на секунду, а спасительное беспамятство не приходит. Когда сама смерть воспринимается как величайшее благо. Не имея возможности наблюдать за экзекуцией, приходится лишь теоретизировать, но от этого становилось ещё страшнее. Никто не должен так умирать.

Мороз продрал Эдика до костей. И, похоже, не его одного, потому что обстрел цитадели прекратился и все звуки пропали. Все, кроме незатухающего вопля, пропитанного болью, тоской и страданием. В конце концов смолк и он, через бесконечные пять минут, но только для того, чтобы освободить место новому крику. В руки безымянного истязателя попала следующая жертва. Этот вопль ничем не отличался от предыдущего, но реакцию вызвал совершенно иную. В воздухе повисли многоголосая ругань и обещания мучительной кары палачу, кем бы тот ни оказался. Люди готовы были голыми руками придушить… Кого? Да уже по хрену кого. Всех, кто сейчас по ту сторону стены.

Лязгнул вынимаемый стопор, рычаг первого требушета взмыл вверх, отправляя огненный заряд в цитадель. Остальные расчёты тоже не задержались. Сейчас вообще, все, кто имел возможность атаковать на дистанции, атаковали. Те, кто не имел, с удовольствием пошли бы на штурм, но им попросту запретили это сделать. Приказ короля, против не попрёшь, как бы ни хотелось.

Стена Морбрунна стала похожа на неоновую рекламу, столько на ней сошлось заклинаний. Такую феерию красок издалека можно было принять за световое шоу в честь какого-нибудь радостного события, если не знать подоплёку. Чародеи, стрелки и обслуга орудий вкладывали в каждый залп всю душившую их ярость.

Годдарду-Натаниэлю даже просить ни о чём не пришлось, а Эдик уже соскочил со спины Штопора и бежал по направлению к замку, на ходу колдуя себе под ноги призрачные ступени Воздушной лестницы. Испытанный уже не раз способ, но всё равно опасный. И вниз сверзиться можно, и стрелу словить, и заклинание выхватить от чересчур остроглазого колдуна. Причём не обязательно от чужого. Леди Пиддэд та ещё ведьма, легко могла учудить что-нибудь в этом роде. Но если уж так рассуждать, то можно и с табуретки спрыгнуть, переломав себе обе ноги в лодыжках. Да и не боялся Эдик особо. У Аларока была одна основная тенденция обучения. Стихийный заклинатель должен быть ко всему готов. Вот он и готов. Эдик даже погибнуть не боялся. Вот только не хотелось помереть как те, кто кричал.

Возобновившийся с новой силой обстрел цитадели сыграл ему на руку. Одинокая фигурка, в вечернем сумраке осталась незамеченной, и Эдик смог подобраться настолько близко, насколько это вообще представлялось возможным. Остановился он, лишь, когда под ногами оказался внутренний двор Морбрунна. Минуты хватило, чтобы понять, что происходит. Внизу творился ритуал. Чего там хотели добиться, можно только угадывать, но то, что в ритуале предусмотрены человеческие жертвы было ясно даже с такой высоты.

Центральная площадь цитадели превратилась в подобие языческого капища. Магические шары освещения парили на разном уровне, заливая пространство ярким светом с выраженным фиолетовым отблеском. Ультрафиолетовые лампы подходят для сравнения. И даже цвета таким же образом инвертировались и приобрели неестественный оттенок. По периметру площади выстроились баронетовы латники, а в центре стоял алтарь. Большой, громоздкий, высеченный из цельного куска камня. Со специально устроенными выступами под конечности жертвы. И цвет удручающе чёрный. Но нет, это только на первый взгляд так показалось. Окрас алтаря больше чернила в стеклянной банке напоминал. Вроде как и антрацитовые, но с выраженным фиолетовым оттенком. Куда же без фиолетового у Погонщиков-то Скверны.

Последних Эдик насчитал особей шесть. Особей, потому что даже случайно назвать их человеками язык не поворачивался. Особенно после увиденного. Эти твари своим поведением больше напоминали приглашённых гостей, чем участников жертвоприношения. Хотя на самом деле всё это происходило по их сценарию. Ну не баронет же додумался до такой мерзости. Однозначно влияние Скверны сказалось. Эдик неожиданно не обнаружил внутри себя прежнего сковывающего ужаса, который всегда появлялся при виде Погонщиков. Разве что Синеглазого он ещё побаивался по старой привычке, но его тут нет, и шестёрка Осквернителей воспринималась по-другому. Как мразь, которой здесь не место, и которую надо уничтожить любыми способами.

Отдельной группой на коленях сидели пленники со связанными за спиной руками. Подданные Годдарда-Натаниэля, которых пленила Эрика. Уже не пятьдесят, а сорок семь человек, обречённых на смерть и потерявших надежду на спасение. Двое уже превратились в растерзанные останки, а третьего только что распластали на жертвенном камне, фиксируя конечности специально встроенными в алтарь ремнями.

Палачом выступал сам баронет, а в роли его подручной — Эрика. Эдик её даже не сразу узнал, настолько она была перемазана кровью. А когда узнал — ужаснулся. Желание, мелькнувшее, при её первом появлении из ворот Морбрунна, переместилось в категорию несбыточных. Речь идёт не об утешении плоти, а о попытке вернуть Эрику в прежнее состояние. Но, судя по всему, в ней даже остатки валькирии растаяли бесследно. Было видно, что фурия сейчас наслаждается действием и упивается кровью беспомощных жертв. И виноваты в этом даже не Осквернители. Опять виноват Ортис ди Ньетто, мятежный баронет. Единолично.

— Паскуда ты, одноглазая! — не сдержал Эдик разыгравшихся эмоций, — Тварь едучая!

Переполнившая его ненависть ухнула вниз Огненным Столбом, и тут же вдогонку отправился Каменный Дождь. Решать проблемы, так все и сразу. Радикально. Чтобы ни одна гнида не уцелела. А то, что он только что обрёк на смерть пять десятков людей короля, так они ему спасибо сказали бы, если имели такую возможность. Лучше так погибнуть, чем на алтаре под жертвенным ножом. В обратном Эдика никто не смог бы убедить.

Что касается Эрики, то нечего ей гулять по Аркенсейлу в образе Чёрной Девы. Пусть у всех в памяти останется светлой Валькирией, а не сподручницей мятежного лорда и приспешницей Скверны.

Глава 4

Гудящее пламя, выжигая кислород, рухнуло с высоты, но намеченной цели не достигло. Красно-оранжевые языки вдруг приняли очертания полусферы, обтекая её по поверхности, а следом уже заколотили острые осколки Каменного Дождя. Тоже без какой-либо пользы. Атака стихийного мага провалилась.

По-хорошему, Эдику надо было сначала заклинанием вдарить, а потом уже матерно выражать своё отношение к происходящему. Глядишь, и получилось бы закончить всё одним махом. Хотя тоже навряд ли. Погонщики на площади наверняка не для красоты стояли и не для создания общей численности. Они, скорее всего, и защиту заранее поставили. Просто пока никто не атаковал, незаметно было. Возможно, с одним Осквернителем Эдик ещё справился бы. И даже с двумя, но шесть для него явный перебор. Можно, конечно, попробовать, но для этого серьёзная подготовка нужна, а сейчас условия не позволяли, да и момент упущен.

Услышав голос с небес, погонщики разом задрали головы вверх в поисках угрозы. А хрен ли там искать. Вот она, угроза, как на ладони, смотри — не хочу. Эдик действительно стоял в вышине, открытый всем ветрам и взглядам. Словно на стеклянном мосту в национальном китайском заповеднике Тяньмэньшань. Не самая хорошая позиция, учитывая активные военные действия и статус незваного гостя.

Осквернители не задержались с реакцией. Чернильные сгустки их заклинаний метнулись к нарушителю границ цитадели, но тот уже улепётывал со всех ног. Предварительно скастовав заклинание Гнева Матери Гор. В таких случаях гигантские сосульки никогда лишними не будут. Не поубивают никого, так с толку собьют хоть немного. Задумка сама по себе правильная, только не совсем получилось её осуществить.

Время, конечно, удалось выиграть, но его было явно недостаточно для спокойного отступления. Всё-таки шесть противников, подобных Осквернителям, это не шутки. Сосульки ещё сыпались с неба, а первый Погонщик уже появился на стене и начал швыряться заклинаниями в беглеца. Да так резво, словно взбесившаяся пушка, предназначенная для тренировки бейсболистов.

— Твою мать, твою мать, твою мать! — орал во весь голос Эдик, отправляя за спину защиту за защитой.

Любой бы орал, доведись ему оказаться в подобной ситуации. Сложно удержаться от крепких выражений, когда приходится бежать сломя голову, стараясь при этом не шагнуть мимо едва видимых ступенек, да ещё и отбиваться от враждебной магии. Так что строго его судить не приходится.

Жалеть, что он так высоко и далеко забрался, Эдик начал с первых шагов бегства. А закончил уже в полёте. Потому что Погонщики Скверны собрались, наконец, вместе и объединили усилия. Шесть чернильных мазков прочертили сумеречное небо и слились в подобие жуткой каракатицы. Выставленная защита выдержала удар, но сшестерённое заклинание противника получилось настолько сильным, что незадачливого лазутчика смело вместе со стеклянной стеной. Эдик потерял опору под ногами и полетел вверх тормашками, кувыркаясь и матеря Осквернителей, на чём свет стоит.

Впрочем, не самый худший вариант из имеющихся. Могло быть и хуже. Эдик даже не растерялся. Такое с ним не впервые происходит, и перечень мероприятий, направленных на безопасное падение с любой высоты, выработан уже давно. Мало того что выработан, но и неоднократно применён на практике. Успешно применён, надо отметить. Но чёрт, как же, оказывается, тяжело координировать действия, падая кувырком! Занятие выдалось то ещё. Пришлось серьёзно попотеть, даром что погода стояла холодная. Облачные подушки то и дело возникали не там, где планировалось. Нет, возникали они, конечно, под ногами, но какой от этого прок, когда ноги в тот момент оказывались выше головы.

Естественно, в такой ситуации про защиту пришлось забыть, не говоря уже о нападении. И если бы Аларок не пришёл на помощь и не отвлёк Осквернителей неожиданной атакой, то пришлось совсем туго. Добили бы Эдика в полёте, как пить дать добили. Магистр удивительно своевременно вре́зал по стене, где стояли Погонщики самым убойным заклинанием, что было у него в арсенале. Молот Чистого Разума. Это чародейство подвластно лишь немногим магистрам, и среди магического сообщества Аркенсейла считается, что действенной защиты против него нет. Но Погонщики смогли осуществить невероятное и каким-то образом умудрились отразить убийственную волшбу. Их защита, правда самоуничтожилась при ударе, но и вреда они никакого не получили. Молот Чистого Разума тоже развеялся. На сотворение следующего заклинания Алароку требовался перерыв, но оказалось, что Осквернители вполне успевали создать очередную защиту приблизительно за то же время. Так что получилось их лишь боем связать, но и это уже немало. Эдик слетел с последней Подушки, ударился копчиком так, что хрустнули позвонки, и со всего маха приложился затылком о лёд. И затих.

Если не снег, наверное, раскроил бы череп, а так только сознание потерял. Впрочем, ненадолго. Когда к нему добрались встревоженные менникайны, он уже очнулся и пытался принять сидячее положение. Тошнило, правда, немного и голова кружилась, но на это можно не обращать внимания. Хотя без лёгкого сотрясения мозга, похоже, не обошлось. Но всё, что с приставкой «лёгкое», в военное время за вред не считается.

Штерк даже возразить ничего не успел, как Эдик вскочил и снова полез вверх. Но на этот раз, даже до середины дистанции не добрался. Осквернители держали его, как держат результативного нападающего на баскетбольной площадке. Самому стихийному магу сделать они ничего не могли, но заклинание Воздушной лестницы навострились развоплощать вполне успешно. На пятый или шестой раз Эдик устал падать в снег и прекратил неудачные попытки.

Паритет сил получился. Так говорят, когда ни одна сторона не может уконтрапупить другую при всём своём жгучем желании. Эдик встал после очередного кульбита и, тяжёлым взглядом уставился на стену, где по его предположению должны были стоять Осквернители. В темноте их уже сложно различить, но то, что они там, это точно. Эдик вдруг осознал, что за всё это время крики несчастных жертв не смолкали. Страшно такое подумать, но их вопли стали восприниматься, как привычный фон. Не дай бог к такому привыкнуть.

Какое-то время ничего не менялось. Аларок, Эдик и менникайны чернели пятнами на белом фоне заснеженного льда. Мрачный абрис цитадели подсвечивался вспышками разрывов огненных снарядов и заклинаний. Вопли из замка заставляли вздрагивать и вызывали перебои в работе сердца, но помочь пленникам не представлялось возможным. Пришлось вернуться ни с чем.

Короля на прежней позиции уже не было, он переместился поближе к артиллерии, чтобы было удобнее наблюдать. С новой точки действительно оказалось лучше видно. И посмотреть было на что. Совместные усилия магов и расчётов орудий причинили ощутимые разрушения. После выплеска ярости обстрел стал более вдумчивым, и в стене зияла внушительная прореха. Ещё немного расширить книзу и можно будет через неё проехать на лошади. Войска, кстати, уже готовились к штурму, концентрируясь на выбранном для удара направлении.

Эдик машинально отметил, что заряды требушетов на определённом расстоянии от стены начали приобретать фиолетовый оттенок. Поначалу он даже подумал, что ему померещилось, настолько мимолётным было ощущение. Но нет, с течением времени фиолетовый цвет становился насыщеннее, а полёт камней даже как будто замедлялся от определённой точки. Словно они натыкались на какую-то преграду в воздухе. Сомнения ученика подтвердил наставник.

— Защиту ставят, сволочи, — выругался магистр, сплюнув сквозь зубы.

Ну, хоть стало понятно, зачем Осквернители кровавый ритуал затеяли.

Слова Аларока будто катализатором подействовали. Вокруг цитадели сформировалась тонкая плёнка магического купола, заметная уже невооружённым взглядом и она крепла с каждой минутой. Первыми начали отлетать назад камни, выпущенные из онагров. Заряды требушетов, из-за большей массы, некоторое время ещё преодолевали выставленную защиту, но с каждым выстрелом получалось всё хуже и хуже. Бомбардировка утратила прежнюю разрушительную мощь, и кроме световых эффектов, особенного вреда не приносила. А когда здоровущая пылающая каменюка отлетела от купола чуть ли не под ноги приготовившихся к атаке пехотинцев, обстрел и вовсе прекратили.

Шум обстрела смолк, позволяя услышать речитатив заклинания на чужом языке, доносившийся из Морбрунна. От заунывных интонаций становилось не по себе. Очень хотелось заткнуть уши, или убежать куда-нибудь подальше, чтобы не слышать мерзкого завывания. Наконец, прозвучало последнее слово. Следом раздался истошный крик убиваемой на алтаре жертвы, и тут же оборвался. Тишина стала всеобъемлющей.

Конечно, так не бывает. При таком скоплении людей, животных и техники полной тишины добиться не получится, как бы ни старались. Конь зафыркает, наплечник звякнет, скрипнет ремень поправляемой портупеи, мало ли что может издавать случайные звуки. Да и природа тишины не любит, так что этот образ больше для художественного приукрашивания придумали. Для нагнетания тревожности перед грядущими неприятностями. И, сука, здорово придумали, надо сказать. Потому что тревожности сейчас хватало на всех с избытком. На все эти поскрипывания, позвякивания, шуршания и потрескивания внимания никто не обращал. Всех интересовал вопрос, чем разродится вынужденная пауза.

Разродилась она неожиданно мелодичными звуками колокольчика, донёсшимися из седельных сумок Альдеррийских магов. Так обычно современные гаджеты дают знать, что пришло сообщение в мессенджере. Эдику с Алароком даже в сумки лезть не пришлось, чтобы понять, что будет дальше. А через минуту это стало ясно и всем остальным.

Если не создавать интригу, то звенели портативные техно-магические приборы, возвещая скорое появление портала. Настолько скорое, что рассказать об этом не получилось бы. Вспышка портала внутри замка добавила яркости защитному куполу, а вместе с этим событием дрогнули и поплыли стены цитадели. Но совсем не так, как оплывает воск горящей свечи. Скорее, как дрожит воздушное марево над перегретым в жаркую погоду асфальтом. Или мираж возникает в пустыне, что, наверное, будет лучшим сравнением. Воздух наполнился треском, скрипом, утробными стонами и замок стал преображаться прямо на глазах.

Прямые, геометрически выверенные линии построек начали изгибаться в произвольной форме. Зубчатые площадки сторожевых башен комкались, скручивались и устремлялись ввысь острыми шпилями. Ровная поверхность каменной кладки покрылась уродливыми наплывами. Да и сама кладка уже была непохожа на продукт работы здешних каменщиков, превращаясь в сплошную запёкшуюся массу насыщенного сиренево-фиолетового цвета. Цитадель увеличивалась в размерах, разрастаясь во всех направлениях.

Шабыттандыру Айдас приобретал первозданный вид. Абсолютно чужеродный для этого мира.

Оплот Скверны вёл себя как живой организм. Пролом в стене начал зарастать, сводя на нет многочасовые усилия королевской осадной артиллерии и Орденских чародеев. Погнутую решётку ворот, будто выплюнул кто-то за ненадобностью. Такое появилось впечатление, когда она отлетела на несколько метров в сторону. А потом и сам проём ворот заплыл сплошной массой. Правда, оказалось ненадолго. Под оглушительный не то вздох, не то всхлип, в стене появился провал нового входа. Сверху опустилась монолитная плита, скошенным нижним краем напоминающая нож гильотины, и запечатала въезд наглухо, а наружу пополз чёрно-фиолетовый язык. Для чего, стало ясно чуть позже. Шабыттандыру Айдас формировал новый мост вместо разрушенного.

Замок ещё расползался, рос и шевелился, а на стене над воротами появился баронет. Урод даже от крови не потрудился отмыться, так спешил обозначить своё превосходство. Его сопровождал Погонщик Скверны. Почему-то один. Но этот один стоил десятерых. Из-под капюшона сверкали голубые глаза, и ошибиться не представлялось возможным.

— Цэнхер-Нудтэй, — охнул Эдик.

Для полноты впечатлений его только и не хватало.

Баронет без опаски выпрямился во весь рост, расправил плечи и торжествующе посмотрел вниз, выискивая своего главного противника. Нет, не Эдика. Эдик для него был всего лишь личный враг, с которым можно расправиться позже. Сейчас ставки гораздо выше. Мятежный дворянин всерьёз собрался конкурировать с действующим монархом. И претендовал он на абсолютную власть в Аркенсейле. Ни больше, ни меньше.

— Годдард-Натаниэль! — заорал баронет во весь голос. — Теперь ты понял, какую ошибку совершил. Тогда, в Круге Мечей. Тебе всего лишь нужно было соблюдать извечные традиции дворянского права, и позволить мне расправиться с самозванцем.

Откуда что берётся. Ни почтительности к старшим, ни уважения к королевскому статусу. Понесло парня, на фоне достигнутых успехов. Он даже позу величественную принял, как её себе представлял, по крайней мере. Король пока молчал, позволяя баронету вдоволь наговориться. А тот и не унимался.

— Народ! Вельможные лорды и простые воины! — Ортис ди Ньетто выпростал правую руку вперёд и обратился к войскам. — Тех, кто сложит оружие или примкнёт ко мне в борьбе против несостоявшегося монарха, я обещаю помиловать. Иных же ждёт мучительная смерть.

И термины-то начал употреблять какие. Народ! Борьба с монархом! Ни дать ни взять повелитель всего сущего. Император мира, твою мать. Там, откуда Эдик родом к таким персонажам обычно красная скорая помощь приезжает. Психиатрическая неотложка, другими словами. Почему красная? Сложилось так. Сформировался такой стереотип, после того как местный дурдом закупил для подобных нужд бордовые уазики. Оттуда и пошло выражение. Но смех смехом, а у баронета, похоже, совсем кукуха поехала. И мучительную смерть он сейчас очень опрометчиво упомянул. Не любят люди угроз в свой адрес, тем более военные с оружием в руках.

— Не до хрена на себя берёшь, одноглазый? — в ответ на его излияния из рядов линейной пехоты раздался дерзкий выкрик.

Солдаты народ простой, и за словом обычно в карман не лезут. Если, конечно, ситуация позволяет. Сейчас позволяла, поэтому особенно языкатые себя не сдерживали. Баронет грозно нахмурился, пытаясь высмотреть обидчика, а тот и не прятался. Шеренги зашевелились и вперёд выступил доспешный ратник. Он разухабистым жестом воткнул алебарду пяткой в снег и упёр руки в бока. Да ещё и покрутился при этом в разные стороны, словно заявлял: смотри, одноглазый, если уж так интересно, вот он я. Его выходка вызвала довольное ржание воинов, а Ортис ди Ньетто побледнел от приступа ярости.

— Тебя я первым распну на алтаре! — злобно прошипел баронет.

Что и требовалось доказать. Мятежный лорд потерял связь с реальностью. Кроме того, Эдик был уверен, что первенство будет его, у тут вон как вышло. Живая очередь образовалась. Нехорошо как-то получается, непоследовательно. Но баронету на последовательность было наплевать, он упивался своими успехами, продолжая разыгрывать роль верховного владетеля. Осознав, что базарная перепалка с простым солдатом умаляет его достоинство, ди Ньетто вновь обратился к королю.

— Годдард-Натаниэль, предлагаю тебе добровольно сложить полномочия и передать корону мне, как более достойному, — баронет хлопнул в ладоши и за его правым плечом возник Аватар Претендента, — иначе Аркенсейл захлебнётся в крови!

Совсем дурак, или не понимает чего? Вещать о собственном достоинстве, тут же обещая залить кровью свою же страну. Пиар ход так себе, прямо сказать. Ну а чего ещё ждать от средневековья. Политические технологии по воздействию на сознание электората здесь ещё не выработаны толком. Поэтому каждый извращается как может, в подготовке предвыборных выступлений. В силу своего разумения и личных амбиций. Но Ортис ди Ньетто сейчас несёт явную чушь. Что, впрочем, его совершенно не смущало, и останавливаться он не собирался.

— Я думаю, что моего ближайшего друга и первого советника вам представлять не надо. На что способен Цэнхер-Нудтэй и его соратники многие знают не понаслышке, и теперь вся их мощь на моей стороне, — с этими словами он попытался по-приятельски приобнять Осквернителя.

Получилось комично. Не столько из-за разницы в росте, сколько потому, что Погонщик Скверны попросту отмахнулся от самозваного «друга», как от назойливой мухи. Если уж совсем уточнять, то, как от навозной. Противной, жирной и зелёной. С таким же омерзением и пренебрежительностью. Цэнхер-Нудтэй, вообще, не обращал внимания на пламенную речь ставленника, он прислушивался к чему-то своему. Эдик заметил такое его поведение и стал внимательно наблюдать за Синеглазым.

Баронет продолжал вещать, обещая самые сладкие пряники послушным и девятихвостый кнут непокорным, но его слова уже воспринимались как фон. Эдик пытался спрогнозировать следующий шаг Цэнхер-Нудтэя. Шабыттандыру Айдас закончил расти, в силу чего скрипов, стонов и постукиваний стало значительно меньше. Похоже, Оплот Скверны полностью переместился в Аркенсейл. Осквернитель утвердительно кивнул своим мыслям и сделал шаг за спину баронета.

— В своём великодушии я не стану карать непокорных сразу и дам срок на размышление, — Ортис ди Ньетто решил закончить выступление в ультимативной форме.

Решить-то баронет решил, а вот закончить речь, собственно, не успел. Сколько он отмерял времени на обдумывание, так и осталось для всех загадкой — Цэнхер-Нудтэй свернул ему шею. Лёгким и непринуждённым жестом, в одно движение. Как курёнку. Никто и глазом моргнуть не успел, так быстро это произошло. Раз, и голова не состоявшегося правителя Аркенсейла безвольно повисла, вывалив язык на плечо. Осквернитель брезгливо спихнул бездыханное тело вниз, и труп баронета рухнул к подножию стены поломанной куклой.

Внезапный ход, прямо сказать. Эдик, конечно, ожидал, что Погонщик что-нибудь вычудит, но чтобы такое… Впрочем, если поискать, то логика в его поступках всё же прослеживалась, хоть и максимально жестокая. Ортис ди Ньетто уже сделал всё, что от него требовалось и перестал быть для Осквернителей необходимым фактором. Если конкретизировать, то недовольный лорд обеспечил захватчикам плацдарм и первоначальную маскировку, позволил закрепиться в этом мире. Наивно было бы считать, что Погонщики действительно хотели его возвести на трон. Больше того, баронет, одержимый абсолютной властью, мог серьёзно осложнить воплощение планов Осквернителей. Ну а раз так, то свернуть ему шею, показалось самым простым и дешёвым решением. Тем более что на моральные ограничения никто в этом случае не оглядывался.

Цэнхер-Нудэй рыкнул слова приказа кому-то стоя́щему позади него, и через миг заскрежетали поднимающиеся ворота, освобождая проход. Начался второй этап сражения. Погонщики решили, что пришла пора ответного удара.

Получить себе в противники Осквернителей — не самое приятное предложение. Страшновато против них выступать, эту аксиому любой подтвердит. Но теперь, по крайней мере, никаких двоетолков не осталось. Есть мы — защитники Аркенсейла, и есть враг, стремящийся Аркенсейл завоевать. В этом случае один выбор. Победить или умереть, третьего не дано. Нет ни претендентов на трон, ни политической возни, ни предпосылок к гражданской войне. Всё ясно и предельно понятно. И это хорошо. Единственное, что нехорошо, сейчас собиралось выскочить из ворот Шабыттандыру Айдас, по команде Цэнхер-Нудтэя.

Небольшая пауза между приказом главного Осквернителя и его исполнением помогла королевским войскам прийти в себя. Требушеты возобновили обстрел, с помощью Орденских чародеев, пробуя защитный купол цитадели на прочность. Завозилась обслуга баллист и катапульт, перенацеливая механизмы на мост через ров. Ряды кавалерии и пехотных подразделений пришли в движениях, перегруппировываясь для отражения предполагаемой атаки. И атака не заставила себя долго ждать.

Первым из жерла ворот Оплота Скверны вырвался цокот копыт, и уже следом появились скачущие во весь опор всадники. Эдик ждал от Цэнхер-Нудтэя несусветных монстров, а тут обычные всадники. Он даже почувствовал укол разочарования от такого несоответствия. Как выяснилось, зря. Всадники уже перестали быть обычными, и сами превратились в монстров под воздействием чужой магии. Пусть родом из Аркенсейла и вполне человекоподобных, но от этих нюансов становилось только хуже. Эмоциональная составляющая появлялась, мешающая им противостоять.

Те, кто раньше составлял элиту дружины баронета, превратились усилиями Осквернителей в Про́клятых Конников Скверны. И сами рыцари, и их скакуны преобразились до неузнаваемости и фактически являли собой единый тандем, предназначенный для максимально эффективного уничтожения вражеских сил. Они даже в размерах раздались, не уступая габаритами менникайнам на гигантских быках.

Всадники пёрли сплошным потоком. Их было гораздо больше, чем в первую вылазку. Похоже, Осквернители кинули в бой столько людей, сколько в замке нашлось лошадей. И на судьбу воинов им, естественно, было наплевать. Что и понятно. На длительную перспективу они не загадывают, да и ещё наделают при случае — труда не составит, был бы исходный материал.

Артиллеристы разрядили орудия в тесное скопление вражеской кавалерии и заряды даже выгрызли приличную брешь в их порядках. Но остановить не смогли. Про́клятые конники выскочили на оперативный простор и, набирая темп, ринулись в атаку. Причём не сплошной лавиной, а разделившись на несколько отрядов. И каждому отряду была определена своя цель.

Кому какая задача поставлена, с этим Эдик разобраться не успел — к ним неслась Эрика во главе одного из отрядов. Даже не во главе, скорее её просто сопровождали штук тридцать Про́клятых Конников. Увидев пылающие фиолетовым пламенем глаза фурии, Эдик понял, что она не поздороваться со старым знакомцем завернула. Ей, вообще на все старое, что было в прошлой жизни сейчас наплевать. Эрика ехала уничтожать Аватар Годдарда-Натаниэля. Ну и тех кто под руку попадётся, не без того.

Что это даст Осквернителем, было не совсем понятно. Ведь Аватар всего-навсего энергетическая проекция разума на расстоянии, и уничтожить его обычными методами не представляется возможным. Чтобы развоплотить Аватара, нужно убить его владельца, других известных способов нет. Но если Погонщики с этим заморочались, то наверняка они преследуют вполне конкретные цели. И скорее всего, не только смогут разрушить Аватар, но и Годдарду-Натаниэлю во плоти придётся очень нехорошо. Конечно, это всего лишь догадки, но проверять на практике почему-то не хотелось.

Гвардейцы охраны выдвинулись вперёд, выстроившись в две шеренги и приготовились встретить всадников в пики. Следом занял позицию Эдик под прикрытием менникайнов. Аларок остался с королём.

О том, что произошло дальше, дольше пришлось бы рассказывать.

Гвардейцев смяли с ходу. Так, словно их и не было вовсе. Эдик вскинул руки, но, встретившись глазами с Эрикой замешкался и заклинание не выпустил. Сработала та самая эмоциональная составляющая, и цивилизованное воспитание немного. Мозг затроил в борьбе гуманности с жестокой необходимостью, задвинув инстинкт самосохранения на задворки сознания. А вдруг можно Эрику вернуть в прежнее состояние? Вылечить там, расколдовать каким-то образом. Поцеловать, в конце концов, как спящую красавицу. Может, и так, только место и время для таких душевных метаний неподходящее. Скакуну фурии осталось преодолеть считаные десятки метров, а гигантский топор уже занесён для сокрушительного удара. И то, что под этот удар попадёт Эдик, девушку ничуть не трогало.

Замечательно, что Аларок оказался лишён всех этих великодушных страданий. Молот Чистого Разума рухнул на землю с обычными спецэффектами, и на этот раз сработал как надо. То есть размазал всех, кому не повезло под него попасть в тонкий блин. И вырвавшихся вперёд Про́клятых Конников. И их преображённых в монстров коней. И Эрику тоже. Ну а дальше и Эдик в чувство пришёл. Лишившись предмета эмоциональных переживаний, он уже никого не жалел. Его Огненный Шквал получился настолько яростный, что от атакующих мало что осталось. Даже подковы, и те поплавились, превратившись в лужицы жидкого металла. А как иначе? Нужно же было Эдику каким-то образом эмоции выплеснуть, вот и выплеснул, как сумел.

Главное, чтобы он сейчас в депрессию не уехал. Но обошлось. Эдик уже как-то свыкся с мыслью, что Эрику потеряли безвозвратно. А размышления о чудесном перевоплощении фурии обратно в валькирию, всего лишь мечты и неосуществимые желания. Каждый имеет на это право.

Но горечь потери ещё не полностью забыта, а врагов осталось предостаточно. Поэтому, расправившись с прямой и непосредственной угрозой, Эдик подключился к общей свалке, преобразуя негативные эмоции в убийственные заклинания. Творимые им Столбы Огня выбивали Про́клятых Конников пачками, существенно облегчая задачу воинам короля. А один Столб, самый большой, Альдеррийский лорд обрушил на купол прямо над головой Цэнхер-Нудтея, чтобы тому тоже не скучно было. Защита защитой, но вдруг атака пройдёт.

— Какой сраный день, — высказался Эдик, когда битва стихла.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Аларок.

— Устал я и жрать охота, — пояснил Эдик, — да и поспать бы не отказался.

— Может, гномьего грогу, тингамр? — протянул флягу Штерк.

— Может, и грогу, — не исключил такой вариант Эдик и сделал большой глоток.

Но пьянствовать оказалось рановато, потому что ничего ещё не закончилось. Цэнхер-Нудтэй начал читать вербальное заклинание, помогая себе взмахами рук. Очередную каверзу задумал, сучёнок, вот ведь неймётся ему. Уже, казалось бы, и хватит на сегодня. Осквернители и Шабыттандыру Айдас в Аркенсейле воплотили, и королевские войска потрепали изрядно. Шли бы уже. Сами отдохнули и другим отдохнуть позволили. В этом мире вообще по ночам воевать не принято. Но нет, главный погонщик продолжал то, что начал и на разумные резоны чихал с высокой колокольни.

Зараза! И сделать ему ничего нельзя! Даже мощные стихийные заклинания не пробивали защитный купол. Эдик несколько раз безуспешно пробовал и от этого ещё больше злился. Синеглазый говорил без остановки, но пока ничего не происходило. Появилась призрачная надежда, что у него так ничего и не выйдет, но она пропала с первыми испуганными криками людей. Кричали почему-то в тылу расположения королевских войск. Эдик обернулся на голоса.

Что встревожило бойцов, удалось разглядеть не сразу, очень уж в той стороне темно было. А когда удалось, то не вдруг получилось понять причину нездорового возбуждения. Ну в самом деле, не могут же испугать опытных воинов сла́бо шевелящиеся огненные прожилки на земле, пусть и сливающиеся в обширную сеть. Но когда эта сеть начала вспучиваться и обозначила движение вверх, стало не по себе даже Алароку.

Цэнхер-Нудтэй в очередной раз смог преподнести сюрприз, хотя если разобраться, ничего оригинального он не придумал, просто использовал один и тот же фокус дважды. Даже трижды, если считать горгулий. Он попросту возобновил заклинание своего соотечественника, с помощью которого тот смог оживить статуи на подъездной аллее. Эдик, конечно, сумел превратить памятники в бесформенную массу, но магия Скверны так и осталась внутри. И сейчас Синеглазый заново заставил эту магию работать, наделив её новой мощью. И масштабы мощи ужасали.

Застывшая лава стала набирать температуру и ожила. Причём ожила в буквальном смысле, а не как обычно думают, когда применяют это слово при описании расплавленной горной породы. Магма действительно пришла в движение, но при этом она формировалась в гигантского Магмового Монстра, охваченного единственным желанием — убивать врагов своего хозяина. Кто хозяин, а кто враги, сомневаться не приходилось, и это единственное в чём была ясность. Как управиться с невиданным доселе чудовищем, понимания пока не было.

Глава 5

Магмовый Монстр, на первый взгляд, получился несуразным и даже слегка забавным. Во многом потому что образ медлительного круглоголового толстяка с объёмистым пузом не укладывался в представления о свирепом чудовище. Но это действительно только на первый взгляд, и то, если рассматривать его издали. Тварь издала трубный булькающий рёв, и желание смеяться сразу пропало. Да и размерами она оказалась с трёхэтажный дом, что тоже веселья не добавляло.

Магмовый монстр развернулся и неуклюже переваливаясь, побрёл в сторону позиций дальнобойной артиллерии. Люди бросились врассыпную, стараясь не попасть ему под ноги. Их даже ругать за это нельзя. Ведь толку от того, что они станут тыкать расплавленную массу, имеющимся в распоряжении, древковым оружием будет немного. Тем более что даже на расстояние нормального удара копьём к нему не подобраться. Жар вокруг монстра стоял такой, что волосы в носу начинали загораться ещё на подходе.

Оставляя после себя дорожку следов в виде круглых пылающих проплешин, чудовище добралось до первого осадного орудия. Те, кто ожидал от монстра каких-то особых атакующих движений, глубоко просчитались. Магмовик не бил, не хватал, не размахивал руками, он просто наступил на требушет ногой-тумбой и пошёл дальше как ни в чём не бывало. А деревянная конструкция развалилась на составляющие части и запылала жарким пламенем.

Усилия остановить огненное чудовище не приводили к ощутимым результатам. Не то что к ощутимым, вообще ни к каким не приводили. Магмовый Монстр попросту не обращал внимания на потуги людей его остановить. Конечно, попытки были, и много. И заклинания в него швыряли, и из баллист стреляли и из арбалетов тоже. Но магия не оказывала ровно никакого действия, стрелы сгорали, а наконечники плавились, растворяясь в раскалённой магме.

Лишь Первому Магистру Ордена удалось задержать творение Скверны, да и то, всего на несколько минут. Заодно чародейка наглядно продемонстрировала, почему её считают самой могущественной волшебницей в Аркенсейле. Над головой чудовища сверкнула ослепительная вспышка, и вниз устремились сполохи света. Когда заклинание завершилось, вокруг монстра сформировалась клеть из толстенных стальных прутьев. Тварь яростно забилась внутри ловушки, наливаясь злобой и жаром, а потом навалилась на преграду, и прутья клетки тут же начали плавиться. Вот собственно и весь успех. Вскоре Магмовик вырвался из западни, оставив вместо клетки покорёженную и оплывшую конструкцию.

После того как сама леди Пиддэд потерпела фиаско, остальные даже пробовать перестали. Смысла никакого, разве что только руки занять. Да и сама волшебница скисла, что вполне объяснимо. Она вообще очень болезненно переносила неудачи. А тут считай два конфуза за неполные два дня. Но то, что произошло потом, и вовсе повергло её в уныние.

— Лорд Эддард, может быть, вы попробуете, что-нибудь предпринять, — преувеличенно вежливо предложил маркграфу Годдард-Натаниэль.

Было бы сказано. Эдик тронул пятками Штопора и поехал в направлении чудовища. За ним двинулись Аларок, Штерк и менникайны охраны. Со стороны можно было подумать, что Альдеррийский лорд знал, как ему поступить, настолько уверенными казались его движения. Но это было стопроцентное враньё и неправда. Видимость и не более того. На самом деле, Эдик ни малейшего представления не имел, каким образом угомонить разгулявшуюся тварь. Просто вид на себя напустил такой, в силу давно усвоенной привычки: даже если что-то делаешь неправильно — делай это уверенно.

Доехав почти до моста, Эдик остановился, посчитав, что здесь в самый раз будет. Отсюда всё прекрасно просматривается, и дистанция для атаки оптимальная. Магмовый Монстр подобрался ко второму требушету, когда ему на голову обрушился Каменный Дождь. Настолько мощный, что на некоторое время гигант целиком скрылся за сплошным потоком камней. Победный клич вырвался из множества глоток и заглох, сменившись нелицеприятными высказываниями в адрес стихийного мага. Чудовище вобрало в себя осколки, расплавило их и стало в два раза больше.

— Вот чего разорались? — недовольно пробурчал под нос Эдик, сам охренев от полученного эффекта. — Можно подумать, что вы и до этого могли с ним справиться.

Действительно, ведь принципиально ничего не поменялось. Ну, стал монстр в два раза больше, что здесь такого? Пробовать-то всё равно надо. Иначе как понять, что поможет уничтожить монстра? Существующих инструкций для этого нет. Так что лучше бы всем заткнуться и не мешать. Стараясь не обращать внимания на гневные выкрики, Эдик скастовал заклинание Гнева Матери Гор. Гигантские сосульки смогли преодолеть слой раскалённого воздуха и даже впивались в каменную плоть, но пламенеющие раны быстро затягивались, а лёд таял и испарялся, окутывая исполина облаком жгучего пара.

Отметив для себя, что Гнев Матери Гор не работает, как хотелось бы, Эдик предпринял новую попытку. На этот раз он решил вызвать Тропический Ливень, в надежде, что струи воды остудят раскалённый камень, и монстр застынет, потеряв подвижность. После чего королевские воины смогут к нему подобраться и расколоть на куски чисто механически. Теоретические предпосылки вполне разумные, но должного результата получить не удалось и тут. Вода остудила лишь верхний слой камня, превращая его в защитную корку, а внутри продолжала полыхать горящая магма. А облако обжигающего пара, вокруг монстра только увеличилось.

Третья атака стихийного чародея, видимо, затронула в чудовище какие-то душевные струны, потому что оно ни с того ни с сего прекратило охотиться за требушетами и развернулось в направлении обидчика. Естественно, неуклюжая махина Эдика догнать не смогла бы, но лишь в том случае, если они решили поиграть в догонялки. Но перед Альдеррийским магом сейчас стояла совершенно другая задача. И на бегу её решить не представлялось возможным.

Заметив, что с увеличением в размерах Магмовый Монстр становится медлительней, Эдик вновь атаковал стихией Земли, в попытке ещё больше замедлить чудовище. Действия маркграфа стали осмысленнее и целеустремлённее, хотя плана как такового ещё и не было вовсе. Лишь интуитивные намётки пока проскакивали в голове. Но и это уже немало.

Вошедший в боевой раж Эдик не замечал, что со стен в него летят фиолетовые мазки заклинаний Осквернителей. Что Аларок за его спиной судорожно плетёт вязь магической защиты, в которой раз за разом вязнут атаки Погонщиков Скверны. Что верные менникайны закрывают его щитами со всех сторон, в попытках предупредить возможные атаки противника. Не видел, что леди Пиддэд проскакала в сторону королевской ставки, в сопровождении нескольких магов. И даже раздавшиеся чуть позже её возмущённые крики пролетели мимо ушей. Всё это воспринималось как фон. Как белый шум, который не стоит того, чтобы на него отвлекаться. Стихийный чародей уже понял, что ему нужно делать и отдался процессу полностью и без остатка.

Очередной Каменный Ливень ещё сыпал с неба, а Эдик уже атаковал Огненным Шквалом, чередуя его со Столбами Огня. Чудовище достигло размеров девятиэтажки, а от его рёва ощутимо закладывало уши, но Альдеррийский лорд и не думал останавливаться. Штормовой Ветер завыл потоками воздуха, раздувая жар внутри монстра. И снова камни, огонь, снова ветер.

Раз уж начали сравнивать размеры монстра с жилыми постройками, так и не надо придумывать иного. После последней атаки он уже достиг высоты одиннадцати этажей и значительно прибавил в ширине. Ещё одна череда заклинаний. Шестнадцать. Эдик не останавливался. От заклинаний монстр не только увеличивался в габаритах, но и температура составляющей его лавы поднималась по шкале соответствующих измерений. Правда, это приходилось определять на глаз, потому что подходящего термометра под рукой не оказалось. Магмовик по фактуре уже больше напоминал расплавленную сталь в раскочегаренной домне, нежели ползущую породу, исторгнутую из жерла вулкана.

— Забирайте наставника и валите отсюда! — заорал Эдик пытаясь перекричать завывания ветра и гул набирающего мощь пламени.

— Но тингмар… — попробовал возразить Штерк.

Это он зря сделал. Не вовремя и не к месту. Сейчас маркграф Альдеррийский ну никак не был расположен к дискуссиям.

— Бегом я сказал! — вызверился Эдик, прекращая ненужный ему сейчас спор.

Менникайны окружили Аларока, продолжавшего творить защитные заклинания, взяли шипохвоста под уздцы и поскакали прочь. А Эдик отправил навстречу монстру очередную серию. Камень, Огонь, Ветер. Девятнадцать этажей, двадцать три. Гул пламени, рёв ветра, грохот падающих камней смешались в адской какофонии. Да ещё и чудовище трубило, как все слоны Индии разом.

Монстр с каждым шагом погружался в грунт почти по колено, прожигая в земле гигантские дыры, но упорно продолжал идти вперёд. Все вокруг замерли с открытыми ртами, созерцая феерическое зрелище. И даже Погонщики на стенах прекратили попытки достать стихийного мага заклинаниями, ожидая, чем закончится устроенное им представление. Двадцать шесть этажей. Тридцать. Тридцать три. Жар, источаемый приближающимся монстром, усиливался с каждой секундой, уже трудно становилось дышать.

— Да когда же ты сука издохнешь, — в отчаянии заорал Эдик, не слыша собственных слов.

Магмовик словно дожидался, когда его об этом попросят. Раскалённое добела тело исполина дрогнуло, и начало медленно оседать. Колоннообразные ноги подкосились, не в силах больше выдерживать чудовищного веса, гигантское брюхо потекло вниз, и Магмовый монстр оплыл, становясь похожим на Джаббу Хатта из культовой вселенной «Звёздных Войн». Впрочем, этот образ просуществовал недолго, вскоре и голова втянулась внутрь расплавленного потока.

Штопор, не дожидаясь команды, прыгнул далеко в сторону, и поскакал, вынося хозяина из душного облака, а раскалённая субстанция по инерции продолжала движение вперёд. Поток магмы достиг защитного купола Шабыттандыру Айдас, выжег в нём рваную дыру, походя, слизал мост и обрушился в канал. Лёд тут же превратился в клубы пара, снизив видимость внутри купола практически до нулевой. Со стены раздался крик боли. Наверное, кому-то любопытному рожу ошпарило. По крайней мере, хочется на это надеяться.

По идее Магмовик, попав в воду, должен был застыть бесформенной растрескавшейся глыбой, но этого почему-то не произошло. Расплавленное до жидкого состояния тело чудовища растеклось по глубокому рву, продолжая увеличиваться в объёме, пока не заполнил его до краёв. Скорее всего, сказались причуды взаимодействия магии Скверны и стихийного чародейства. И количество силы, влитое в волшебное создание, что тоже не исключено. По-другому это объяснить будет сложно. Как бы там ни было, после того как процесс закончился, вокруг цитадели пузырилась и булькала раскалённая масса, насыщая атмосферу под куполом горячим туманом.

Впрочем, разбираться в произошедшем было недосуг. По причине общей задолбанности и переутомления. Эдик присоединился к поджидающим его товарищам и Альдеррийский отряд поскакал к королевской ставке. Там уже собрался весь цвет дворянства и верхушка Ордена, бурно обсуждая последние события.

— Вы чуть не угробили королевских ратников, породив чудовище разрушительной мощи! — выступила с публичными обвинениями леди Пиддэд, не дожидаясь, когда Альдеррийский отряд подъедет. — Ваши поступки непозволительны, маркграф.

Вот так, с места и в карьер. Хоть бы отдышаться позволила, мегера чёртова! Дежавю какое-то, честное слово. Приблизительно так же начиналось после сражения у Трёх Сопок. Эдик, конечно, не сильный охотник до велеречивых похвал, но то, что он недавно совершил, заслуживает как минимум одобрительного молчаливого кивка в сочетании с оттопыренным вверх большим пальцем правой руки. Да что там привередничать, любая рука сгодится для признания его заслуг перед «Царём и Отечеством». А если по каким-то причинам, кто-то не может высказать одобрение, то пусть просто помолчит. И уж совершенно точно, Эдик не должен выслушивать чьи-то претензии и недовольство.

На события последних дней наложились прошлые обиды, и злость закипела, вытесняя остальные эмоции. Здравый смысл тоже куда-то делся, забрав с собой остатки сдержанности и правил приличия. Выслушивать несправедливые нападки в свой адрес надоело до зубовного скрежета. И очень хотелось дать укорот зарвавшейся чародейке, почему-то примерившей на себя роль постоянного критика Эдиковских поступков. Он сейчас любого готов заткнуть, кто хотя бы криво посмотрел в его сторону, настолько был зол.

— Ты бы помолчала, красивая, — сплюнув сквозь зубы, посоветовал ей Эдик, — Вместо того, чтобы базарить без толку, лучше продолжила то, что магистр Аларок начал. Больше пользы будет.

Те слова, которые он использовал, немного не соответствовали дворянскому титулу и могли послужить поводом для вызова на поединок, но ему уже было по хрену. И не потому, что недавно продемонстрировал необъятную мощь стихийного мага. Хотя чего там душой кривить, и поэтому тоже. Эдик в единственном числе уделал порождение Скверны, с которым не смогли справиться Орденские маги при поддержке королевских войск. И обладатель подобной мощи, требует, по меньшей мере, уважения. А если так хочется обсуждать поступки Альдеррийского мага, то обсуждайте это дома, на кухне, в тесном междусобойчике. Иначе может дойти не до хорошего. Тех заклинаний, что потрачены на Магмового Монстра с избытком хватит, чтобы перемножить на ноль всех здесь собравшихся. И сейчас имеется в виду не пятачок холма, где расположилась королевская ставка, а окрестности замка Морбрунн в целом.

Менникайны, почувствовав настроение тингмара, напряглись и приготовились к схватке. И даже обычно спокойный Аларок сместился чуть в сторону, открывая себе сектор огня для применения боевых заклинаний. Эдик, конечно, пока не видел врагов в Годдарде-Натаниэле и его подданных, но от этого его отделяла тонкая грань. Очень тонкая. Герой Аркенсейла может ведь не только от внешних врагов страну спасти, он способен и народ от правящей верхушки избавить. Причём совершенно на добровольных началах и не спрашивая мнения самого́ населения. Герои, они разнонаправленные бывают, знаете ли. Тем более, Эдика уже, что называется, закусило, и он был готов выступить один против всех и вся, невзирая на возможные последствия.

Похоже, что понимание второго варианта развития событий посетило некоторых владетельных лордов. Несколько человек заметно побледнели, а один даже громко и неприлично икнул. Гвардейцы охраны подобрались, ожидая приказа к действиям, какой-то вельможа рефлекторно схватился за меч, главнокомандующий вопросительно глянул на Аватара. До вспышки не хватало единственной искорки и полыхнуть обещало знатно. Леди Пиддэд уже открыла рот, собираясь выдать эту искру, но Годдард-Натаниэль не позволил ей этого сделать. Сказалось благоразумие и государственное мышление монарха.

— Эльза, замолчи, — вроде и спокойным голосом сказал, но брови грозно нахмурились.

Удивительно, но чародейка тут же заткнулась. Даже слова лишнего не проронила. Красными пятнами только пошла от не до конца выплеснутой злобы и губу обиженно оттопырила. Горячие головы, готовые поддержать волшебницу, тоже охолонули, увидев реакцию короля.

— Не сто́ит горячиться, господа. Сейчас не подходящее время для раздоров, — примирительные интонации Аватара и в самом деле оказывали успокаивающее действие. — Внутренние дрязги пойдут только на пользу врагу.

Эдик созрел к драке, но, не получив ответного сопротивления, остыл. Ему даже немного стыдно стало за проявленную горячность.

— Так что же такого начал магистр Аларок, до чего не додумалась Первый Магистр Ордена, — вопросительно поднял бровь Годдард-Натаниэль, обращаясь персонально к Эдику. — Объясните нам, маркграф, не сочтите за труд.

Ну конечно, раз даже король не заметил, чего же требовать от других. Придётся разжёвывать. Хотелось, конечно, довести, что на сегодняшний момент стихийный чародей в его лице является главным калибром королевских войск, и что не мешало бы всеми возможными силами этот главный калибр беречь. Но такие слова могли расценить как заботу о собственной безопасности и проявление недостойной слабости.

— А магистр Аларок начал своё защитное заклинание поверх купола Осквернителей накладывать, — едва сдерживая раздражение, пояснил Эдик.

О простейших, ведь вещах говорит, а чувство такое, словно он убелённый сединами мудрец среди желторотых юнцов. Хотя, возможно, это ощущение возникло на фоне общей тупости и раздолбайства. Никто, похоже, не понял, зачем тратить время и силы, чтобы заключить предполагаемый для штурма замок в кокон защиты. Пришлось задавать наводящий вопрос, чтобы пробудить работу затупивших мозгов.

— Что нужно сделать, чтобы пресечь возможность неожиданных атак Погонщиков Скверны? — вопрос получился не столько наводящий, сколько риторический, потому что ничего кроме глупого помаргивания и недоумённого переглядывания между собравшимися не вызвал.

— Барьер им поставить. Магический. Со своей стороны, — тяжело вздохнув ответил Эдик.

Вот ей-богу, будто сам с собой разговаривает. Неужели сложно догадаться. Раз защиту противника пробить не представляется возможным, то нужно поставить свою, чтобы закупорить его внутри цитадели. Раз уж мы к ним не имеем доступа, то и им у нас делать нечего. Смогли Осквернители перетащить в Аркенсейл Шабыттандыру Айдас, вот и молодцы. Пусть теперь сидят там в своё удовольствие. Ещё бы хорошо какую-нибудь локальную глушилку порталов поставить, чтобы лишить противника мобильности.

— Есть такая возможность? — поинтересовался Эдик, после того как озвучил свои выкладки вслух.

— Теоретически да, но подобное заклинание недолговечное и потребует постоянного обновления, — отреагировал Второй магистр Ордена.

Сохранили всё же некоторые Орденские чародеи остатки здравого смысла. Правда, к леди Пиддэд последнее уверждение не относится. Та продолжала руководствоваться эмоциями во всём, что касалось молодого магистра стихийной магии. Но и она не стала обострять ситуацию и доводить её до крайности. Если далеко зайти, можно неожиданно для себя поставить Годдарда-Натаниэля перед выбором, а каким будет его решение, это бабка надвое сказала. Очень вероятно, что не в пользу волшебницы. Уж больно много плюсов набрал Альдеррийский магистр в свою пользу за последнее время. Чего как раз не скажешь про леди Пиддэд. Так что она сдержалась, хоть и стояла с видом незаслуженно оскорблённой гордости, дулась, как мышь на крупу, и лишь изредка негромко фыркала, выражая таким образом своё недовольство.

— И что вам мешает? — Эдик решил не обращать на магиню внимания и перешёл к обсуждению тактики действий, — поставьте двух магов на это дело, и пусть колдуют через час по очереди.

— Это, пожалуй, мы можем сделать, — с задумчивым видом кивнул собеседник, уже прикидывая, кто из имеющихся в распоряжении магов справиться с таким поручением.

Эдик неожиданно для себя оказался в роли начальника штаба армии. Ну если не начальника, но в роли того, кто всё придумывает, точно. Вроде как и не нужно это ему, а вроде как и деваться некуда. Он уже с удовольствием свалил бы домой, в Альдерри. К тёплым перинам спальни, жаркому пламени камина в общей трапезной и вкусной стряпне Нилды. По большому счёту, здесь уже все его дела закончились. Те, ради которых он сюда вообще припёрся. Ведь первоначальной задачей было узнать, что стало с менникайнами, с Эрикой, и месть баронету. И по этим задачам отработали максимально. Судьба хирдманов не вызывала сомнений, Эрика погибла в бою от рук Аларока, а Ортис ди Ньетто больше не жилец. Пусть и погиб он от рук Осквернителя, но всё равно, мстить уже некому. Всё так, но уехать не позволяла совесть. И вся эта чепуха, связанная с местной вариацией собственного имени.

— А как мы будем защиту цитадели вскрывать? — влез в разговор главнокомандующий. — И как прикажете огненный ров преодолеть, вашими усилиями, кстати созданный. Со всем уважением, но вы добавили войскам сложностей.

Последняя фраза полководца особенно гнусно подчеркнула весь сарказм его слов и отсутствие этого самого уважения. Подобного обращения Эдик спустить не мог, да и не собирался, если честно. С кулаками набрасываться на охочего до едких слов вельможу, конечно, не вариант, но и без того есть чем его уделать. Тем более, если учесть что тот и сам не образец безупречности.

— При всём уважении, граф… Вы ведь граф? Я правильно к вам обращаюсь? — выпустив первую шпильку, Эдик продолжил. — Так вот, граф, при всём уважении к вашему несомненному таланту командовать, вы пока только и делаете, что отбиваете атаки из замка. И у вас это не очень хорошо получается. Так что до штурма вам, как до Китая раком.

— При чём здесь раки? — недопонял упоминание о пресноводных членистоногих граф, посмотрев на собеседника как на слабоумного.

— А при том что этим вопросом будем заниматься, когда придёт время, а до тех пор вам лучше обезопасить войска, пока Осквернители не до конца перебили ваших подчинённых. — не стал вдаваться в подробные объяснения Эдик. — И не мешает с чародеями переговорить, чтобы сделали защиту проницаемой с нашей стороны, думаю, они смогут с этим справиться.

Главнокомандующий по-любому должен обидеться после такой отповеди и внести Альдеррийского лорда в список личных врагов. Впрочем, Эдик дружбы не сильно-то и искал, да и не он первый начал.

— Кроме того, я не вижу в штурме никакого смысла. Вы попросту к нему не готовы. Потери будут огромными, а толку чуть. На мой взгляд, лучше изолировать Морбрунн и запереть противника в его стенах. Главного мы добьёмся. Если я правильно понял, то Цэнхер-Нудтэй — ключевая фигура в рядах Осквернителей, и сейчас он в цитадели. И если мы сможем задержать его на какое-то время, будет просто замечательно, — на этом дельные мысли подошли к концу, новые ещё не пришли в голову и Эдик замолчал.

Притихли и все остальные, переваривая услышанное. Чтобы понять и, тем более, согласиться на предложения Альдеррийского лорда требовалась пауза. Ну не сразу же принимать к исполнению слова маркграфа. Во-первых, слишком молод тот и авторитета у него недостаточно, а во-вторых, можно навлечь на себя неудовольствие власть имущих. Главнокомандующий на пару с Первым магистром Ордена явно не питают к молодому дворянину благорасположения. Первой не выдержала леди Пиддэд. Беседа перетекла в конструктивное русло, поэтому король не возражал против обсуждения и чародейку одёргивать не стал.

— И сколько вам понадобится времени, чтобы возвести защиту вокруг целого замка? — язвительно поинтересовалась она.

— А это надо у вас спросить, уважаемая леди, поскольку заниматься этим вопросом будете вы, — не задержался с ответом Эдик, — Ну так и сколько? Отчего же вы замолчали, прекрасная госпожа?

В стремлении уязвить Альдеррийского мага, леди Пиддэд не подумала, что сделанный выпад сможет обернуться против неё само́й. Быстро найтись с ответом она не смогла, поэтому просто стояла, разевая рот, и пучила глаза, как рыба, вытащенная на берег. На месте Цэнхер-Нудтэя Эдик бы уже воспользовался заминкой и контратаковал противника имеющимися силами с полными основаниями на успех. Но Осквернителям сейчас не до этого, наверное. Хочется надеяться, что они там сварились заживо, под фиолетовым куполом, но на такое везение вряд ли приходится рассчитывать.

Эдику вдруг обрыдло всё до последней степени. Возбуждение, охватывающее каждую клеточку организма во время боя, куда-то делось, на смену пришла полнейшая апатия. Кстати, для сравнения очень подойдёт фирменный цвет волшебства Погонщиков Скверны. Всё стало восприниматься фиолетово. Сражения, предстоящий штурм, осаждённый враг, маги, союзники, да мало ли там кто ещё найдётся. Пусть делают что хотят, лишь бы его не трогали.

— Ваше Величество, если от меня больше ничего не требуется, то я пойду, — Эдик обратился к королю, забив болт на всех своих недругов. — У вас тут и военачальников хватает и магов, а я ни возрастом, ни опытом не вышел, чтобы им советовать. Так что, разрешите откланяться.

— Разрешаю маркграф, идите и возвращайтесь к нам хорошенько отдохнувшим. В таком настроении вы мне не нравитесь, — благосклонно отреагировал на его просьбу Годдард-Натаниэль и посмотрел на Аларока. — Магистр, вы не поможете леди Пиддэд продолжить то, что вы так блестяще начали?

— Почту за честь государь, — последовал ответ.

Ну вот и чудненько. Текущие сложности разрешились, можно и отдохнуть от праведных трудов. Правда, Альдеррийский лорд, рассчитывал, что наставник останется с ним, но и так неплохо закончилось. Да и магистра никто не неволил, мог бы и отказаться, в конце концов.

— Я буду в своей палатке, если что случиться — ищите меня там, — Эдик уже почти развернул Штопора, когда услышал чьё-то фырканье.

Кто-то из вельможных лордов выразил своё отношение к убогому пристанищу Альдеррийского владетеля. Эдик нашёл глазами несдержанного дворянина

— Я бы на вашем месте не фыркал, как стоялый конь, а проявлял себя на поле боя. Потомственному дворянину это больше приличествует. А от лежания на мягких подушках в красивом шатре, у вас только зад больше станет. В доспехи сложно будет влезать, — пришлось всё-таки высказаться, прежде чем уехать, вынудил, сволочь, — Если будут какие-то вопросы, персонально для вас повторю — я буду в своей палатке.

Оставив последнее слово за собой, Эдик тронул бока мархура пятками.

— Думаю, вопросов не будет, тингмар, — прогудел Штерк, достаточно громко, чтобы его услышало окружение короля, до единого человека.

Глава 6

Утром следующего дня, не выспавшийся и злой Альдеррийский лорд отправился на поиски наставника, даже не позавтракав. Аларок так и не вернулся в лагерь, и вряд ли всю ночь пировал, поэтому Эдик решил проявить солидарность и от еды отказался. Менникайнам тоже пришлось пропустить приём пищи, и настроение у них было соответствующее. А когда кто-то размерами с менникайнена находится в дурном расположении духа, то ему на пути лучше не попадаться. Служивый народ чувствовал это каким-то шестым, наверное, чувством и заранее освобождал дорогу Альдеррийскому отряду. Хорошо заранее, на всякий случай. Не то чтобы чего-то боялись, но и лишних проблем никому не хотелось. И без того лагерная жизнь несладкая.

Причин плохого настроения Эдика было несколько. И то, что ему не удалось полностью отдохнуть и восстановиться за неполные четыре часа сна, не занимали главенствующее положение. Больше сказывались душевный раздрай. Бывает же так, что вроде сам всё делаешь правильно, а общая ситуация только ухудшается. Причём по причинам от тебя никак не зависящим. Кроме того, он ненавязчиво стал ключевой фигурой всего происходящего в королевстве. Честное слово, пока об этом не знал, жить было гораздо легче и проще. Но Годдард-Натаниэль постарался и исправил пробел в знаниях Альдеррийского лорда.

С этими думками он проворочался всю ночь. Эдик и рад бы полностью отключиться, но мыслям ведь не прикажешь. Человеческий мозг вообще штука тонкая и до сих пор не до конца изученная. И хуже всего, что выхода из сложившейся ситуации придумать не удалось. Общее понимание, конечно, было, но конкретного плана последовательности действий нет. И это ещё больше угнетало. Дмитрию Ивановичу Менделееву повезло в похожем случае. Заснул — проснулся, бах — периодическая система химических элементов. Даже завидки берут.

Хотя чего на себя напраслину наводить. План давным-давно готов. И даже больше можно сказать: он был бы уже воплощён в жизнь, не заявись перед самым отправлением крестьяне из Троеполья с просьбой о помощи. Насколько успешным оказалось бы предприятие, это вопрос другой, но в любом случае тема была закрыта. Уже или Алтарь Равновесия починили, или сгинули к бесу, где-нибудь в горах. Так что лучше не нервничать и не изводить себя понапрасну, надо брать и делать. Остаётся только с наставником посоветоваться и с Годдардом-Натаниэлем переговорить.

Аларок нашёлся у моста. У бывшего моста. Потому что два предыдущих были успешно разрушены усилием противоборствующих сторон, а новый Осквернители ещё не построили. Возможно, и не построят уже никогда, потому что высокотемпературная субстанция, заполняющая сейчас ров, продолжала жить своей жизнью, и охотно поглощала всё, что попадало в поле досягаемости. Такой вывод появился, после того как бывший Магмовый Монстр выпустил багрово-красную ложноножку и втянул в себя зазевавшийся патруль. Те даже вякнуть не успели. С причинами происшествия ещё разбираются, но факт остаётся фактом. Трёх человек как корова языком слизала.

Наставник стоял в окружении нескольких коллег из Ордена. Они трудились всю ночь без продыху и только недавно закончили. А теперь придирчиво рассматривали результат совместных усилий. Эдик присмотрелся и обнаружил, что фиолетовое мерцание купола Осквернителей накрывает изумрудно-голубая сеть. Форма частых ячеек отдалённо напоминала пчелиные соты, а по прожилкам то и дело пробегали яркие искры.

Титанический труд. Без преувеличений. Это признает самый привередливый и скупой на похвалы человек. Особенно учитывая, что чародеи уделили внимание пожеланиям военных и сделали сеть проницаемой со своей стороны. Что сейчас и проверяла другая группа волшебников вместе с расчётом одного из трёх оставшихся в строю требушетов.

До слуха донёсся предостерегающий крик, а через некоторое время в купол врезался кусок гранита, мигнув зелёной вспышкой на подлёте. За секунду до соприкосновения сеть пришла в движение и одна из сот расширилась до необходимого размера. Как раз настолько, чтобы выпущенный снаряд пролетел беспрепятственно. Камень ожидаемо отскочил, не пробив защиту Погонщиков, но система Альдеррийских магов работала как часы. Следующий выстрел вызвал такую же реакцию соответствующей ячейки.

Объяснить, как это всё устроено, Эдик не смог бы даже при большом желании. Здесь применялась Эфирная магия, в которой он был полный профан, как ни стыдно в этом признаться. Но принцип действия очень напоминал систему радиолокационного опознавания «свой-чужой» на магический лад. Тоже интуитивное предположение, опирающееся лишь на то, что у требушета крутятся чародеи Ордена. Так что по-любому есть какие-то волшебные ухищрения, иначе артиллеристы справлялись бы самостоятельно и стреляли самыми обычными камнями.

Что касается вражеской защиты, то у королевских магов скоро руки дойдут и до неё. И скорее всего, найдут способ, как с ней справиться. Уверенность в таком развитии ситуации вселял тот факт, что сумбур и метания первых дней столкновения прошёл, сменившись вдумчивой, методичной работой. А при таком раскладе результат, рано или поздно, но всегда будет. И, как правило, положительный. Может потребоваться значительное количество времени, но ведь никто никуда не торопится.

Это раньше приходилось носиться по всему Аркенсейлу, купируя спонтанные проявления Скверны. А сейчас Погонщики себя привязали к одному месту. Шабыттандыру Айдас. Главный оплот их силы в этом мире. И пока худо-бедно удаётся этот оплот контролировать. Если Второй Магистр Ордена сделал то, что обещал, так и вообще прекрасно будет. Цэнхер-Нудтэю будет сложно распространять влияние Скверны без портальных переходов.

Конечно, изоляция интервентов — не панацея. Эдик уже сам один способ придумал, как её обойти, но это, как минимум, неудобно и хлопот добавляет значительно. Судя по показаниям портативного техномагического прибора, Осквернители устроили большой постоянный портал, и он до сих пор никуда не делся, продолжая функционировать в полную силу. И вряд ли денется, учитывая проведённый кровавый ритуал. Но если у Ордена всё получится, как задумано, то новые порталы Погонщики уже создавать не смогут, что существенно ограничит их в возможностях к быстрому перемещению.

Переходы всегда связывают только две точки. И Осквернители могу проникнуть лишь в свой родной мир и обратно. Естественно, им никто не сможет помешать организовать спонтанный переход в какое-нибудь другое место Аркенсейла, но это уже будет не то. Шабыттандыру Айдас плотно закрепился на землях баронета, и пути развития у него всего два. Оплот Скверны или наберёт мощь, в случае успешных действий приспешников Цэнхер-Нудтэя, или будет разрушен до основания, в случае их неудачи. А пока существует один Оплот, второй создать невозможно. В тонкостях процесса нужно ещё разбираться, но сам факт остаётся непреложным. На один завоёванный мир — один Шабыттандыру Айдас, и точка.

Сами завоеватели за прошедшую ночь себя никак не проявили. Ни словом, ни делом. Под куполом продолжал клубиться густой горячий туман. Настолько густой, что даже стены цитадели были едва различимы. Да и то лишь до высоты человеческого роста. Всё, что выше и вовсе терялось в белёсой мути. У Эдика мелькнула мысль отправиться на разведку, но воплощать её в жизнь он не стал. Всё равно рассмотреть ничего не получится, так и не стоит время тратить на бесполезные занятия.

Поскольку, по известным причинам, в среде Орденских магов у него приятелей не было, то, приблизившись, Эдик ограничился просто кивком. Хотя можно было не делать и этого. Маги проигнорировали проявление вежливости. Иные даже взгляда Альдеррийского чародея не удостоили, что только добавило раздражения и без того безрадостному настрою. Скрипнув зубами от неприкрытой демонстрации неуважения, Эдик подъехал к наставнику.

— Устал? — участливо поинтересовался он у Аларока вместо приветствия.

— Есть немного? — тоже не стал здороваться Аларок.

«Немного» — это преуменьшенная и приукрашенная версия. Учитель просто старался бодриться. На самом деле он был вымотан. Не до предела, но очень близко к тому. Степень усталости легко определялась по осунувшемуся лицу, покрасневшим от напряжения глазам, да и сама осанка магистра о многом говорила.

— Езжай отдохни, — заботливо предложил Эдик, — здесь и без тебя справятся. Есть кому, слава богу.

— Не люблю спать днём, — наставник отрицательно покачал головой, — останусь.

— Тайкури Алароку поможет грог, — Штерк бесцеремонно вмешался в разговор, протягивая флягу.

Ну ещё бы, Штерк — известный целитель. Только у него одно лекарство от всех болезней — перчёный гномий грог. Устал или бодр, радостен или печален, хворый или здоровый, грог поможет всегда. Менникайнен был совершенно точно в этом уверен. И что удивительно, его средство помогало. Дозу, правда, не всегда удавалось подобрать терапевтическую, но при случайной передозировке попросту вырубало напрочь. Иной раз на двое суток, но больше ничего плохого с организмом не происходило. Даже похмелье очень редко случается после гномьего напитка, так что лекарство можно считать универсальным и без побочных эффектов. Аларок улыбнулся и с благодарностью принял сосуд с чудодейственным напитком.

— Хочу к Алтарю Равновесия отправиться. Ты как на это смотришь? — вопрос прозвучал совершенно будничным тоном, словно речь шла о поездке в соседнюю деревню, а не о предприятии по спасению целого мира.

— Я за, — пожал плечами Аларок, отхлёбывая из фляги. — Тем более что давно собирались, пора перейти к осуществлению планов.

— Вот и чудненько, — обрадовался Эдик поддержке наставника. — Осталось только у короля отпроситься, не то может понять неправильно.

Орденские маги вдруг прекратили переговариваться, подобрались и уставились куда-то за спину Эдику. Такое поведение заставило его обернуться в поисках причины. А обернувшись, он увидел сверкающую фигуру Аватара Властителя, в сопровождении леди Пиддэд, главнокомандующего и обязательных для августейшей персоны телохранителей.

— Ну вот, на ловца и зверь бежит. Даже искать не придётся — вполголоса прокомментировал Эдик приближение королевской свиты.

Вполголоса — для того, чтобы не услышал кто-нибудь. Русские народные пословицы в Аркенсейле не имеют широкого распространения и могут быть восприняты слишком буквально. Найдётся рьяный поборник этикета, и сравнение монарха с диким зверем вылезет боком. Объясняй потом, что на самом деле имелось в виду и цели кого-нибудь оскорбить не ставилось. О том, что слова были произнесены на родном языке, Эдик не подумал. Так что зря он переживал. Даже и услышал бы его кто, всё равно ничего не понял.

Король не просто совершал утренний променад, он решил лично проверить выполнение поставленных им вчера задач. Командующий войсками, судя по всему, уже отчитался, и теперь пришёл черёд Первого Магистра Ордена. Чародейка вовсю разливалась соловьём, и так свежо и хорошо выглядела, что становилось противно. Противно не от её внешнего вида, здесь-то как раз глаза радовались, а от того, как она себя вела. Чувствовались некие нотки лизоблюдства и подобострастия. На уровне интуитивного восприятия. Хотя, может быть, Эдик просто предвзято к ней относился.

— Мы только что закончили устанавливать защиту и приступили к проверке необходимых характеристик, — серебряным колокольчиком звучал голос волшебницы. — Вы не переживайте Ваше Величество, я лично всё контролирую.

— Мы, — скептически хмыкнул Эдик, — мы пахали. Я и трактор.

Но его сарказм остался без внимания, потому что в купол врезался очередной снаряд камнемёта, послужив наглядной иллюстрацией доклада леди Пиддэд. Выстрел как нельзя кстати продемонстрировал Годдарду-Натаниэлю, картину, которую Эдик смог наблюдать немногим раньше, добавив веса словам чародейки. Так специально захочешь — не подгадаешь.

— Вот видите, государь, — довольно сказала леди, — всё получилось, как задумали. Скоро займёмся вопросом, как преодолеть вражескую защиту.

Ну вот почему так? Эдик сейчас чувствует себя так, словно его вчера целый день палками били, а эта чуть не порхает. И щебечет, щебечет, щебечет… Я то, я это, я, я, я. Мало того будто с обложки модного журнала сошла, так ещё и все заслуги тех, кто всю ночь трудился, себе присвоила. Хотя нервничать по этому поводу — занятие пустое. Всё равно ничего не изменится, только расстроишься ещё сильнее.

— Доброе утро, Ваше Величество, — первым поздоровался он с королём.

— Действительно, доброе, маркграф, особенно в свете последних известий. Здравствуйте, господа, — доброжелательно поприветствовал всех собравшихся Годдард-Натаниэль.

И в самом деле, монарх сегодня выглядел гораздо довольнее, чем вчера. Да оно и понятно. Когда всё получается, как задумано, нет поводов злиться. Пока вроде получалось. Во всяком случае, шло, как запланировано. Без заминок и непредвиденных неожиданностей. А от такого и настроение повышается и самооценка тоже. Даже у королей.

У Эдика поводов радоваться было не настолько много, и его едва хватало на то, чтобы не портить другим настроение. Дождавшись, когда леди Пиддэд закончит хвастаться, он обратился к королю. Сначала хотел просто взять его под локоток и отвести в сторонку, но вовремя вспомнил, что с королями так себя вести не подобает. Даже если состоишь с ним в очень хороших отношениях.

— Пройдёмся, Ваше Величество? — спросил Эдик, указывая рукой направление предполагаемой прогулки.

— С удовольствием, маркграф, — не стал отказываться король, — Кстати, как вы себя сегодня чувствуете.

— Спасибо, государь. Приемлемо, — обошёлся без подробностей Эдик.

Не рассказывать же в самом деле, что ему как-то пришлось в одно лицо выкопать, собрать в мешки, погрузить и перевезти картошку с десяти соток, и чувствовал себя после этого не в пример лучше, чем сейчас. Информация для короля абсолютно лишняя, потому что ему и сравнивать не с чем, да и не копают картошку лорды в Аркенсейле. Не по статусу им такой род занятий

— О чём вы хотели поговорить, мой друг? — легко согласился Годдард-Натаниэль, понимая, что Альдеррийский лорд не просто так его отозвал.

— Всё про то же. Про спасение Аркенсейла и восстановление утерянного Равновесия, — Эдик испытывающе посмотрел на Аватара. — Вы же отдаёте себе отчёт, что, даже заперев Цэнхер-Нудтэя в стенах Шабыттандыру Айдас, мы кардинально проблему не решаем? Тем более надолго заблокировать Осквернителей в цитадели не выйдет.

— Почему вы так считаете? — вступил в спор правитель Аркенсейла. — Я приказал увеличить численность войск, а когда маги придумают, как пробить купол, то будем штурмовать. И, думаю, небезуспешно.

— Не в этом дело. — возразил Эдик, глубоко уверенный в том, что количество солдат сейчас не имеет принципиального значения. — Штурм, это, безусловно, замечательно, но я на месте Цэнхер-Нудтэя уже давно бы отсюда свалил и организовал какую-нибудь пакость где-нибудь ещё. А цитадель пока сковывала бы основные королевские силы.

— И что вы предлагаете? — король помрачнел, ему явно не понравилось такая версия развития событий.

— Я хотел испросить у вас разрешения уехать, — не стал ходить вокруг да около Эдик.

Годдард-Натаниэль помрачнел ещё больше, поскольку ожидал услышать нечто иное. Отъезд стихийного мага явно не входил в королевские планы. Эдик и в самом деле начал несколько неуклюже, поэтому, увидев выражение лица Аватара, поспешил дать более развёрнутый ответ.

— Собственно, мы с наставником уже давно собирались прогуляться к алтарю равновесия, да всё никак не получалось. То одно приключится, то другое. Это я к тому, что весь этот бардак с порталами вообще и появление Осквернителей в Аркенсейле в частности, тесно связаны с разрушенным алтарём. И если получится его восстановить, то и с остальными бедами справиться станет гораздо легче. Вот я и думаю. Здесь-то я уже не очень нужен. Бойцов предостаточно, магов тоже. Так что я хотел попросить дозволения покинуть войска и отправиться в Альдерри. Там подготовлюсь к походу и выдвинусь. Глядишь, у нас и получится.

— Хм, пожалуй, что вы правы, — согласился Годдард-Натаниэль, — и когда предполагаете отправиться в поход?

— Посмотрю, что в Альдерри творится, да и поеду, чего тянуть-то, — пожал плечами Эдик. — И ещё одна просьба есть, Ваше Величество. Хотел бы камень призыва забрать, если вы не возражаете.

Волшебный кристалл продолжал оставаться внутри Аватара, с самого первого дня, как Эдик появился в окрестностях Морбрунна. И артефакт действительно хотелось бы забрать. Во-первых, это его собственность, во-вторых — подарок, а в-третьих — вдруг пригодится. Как оказалось, камень призыва не такая уж и бесполезная вещь.

— Нет, возражений у меня нет, — легко откликнулся король на просьбу маркграфа.

Золотистая фигура растаяла в воздухе, словно её и не было, а в протянутую ладонь шлёпнулся магический кристалл. Эдик его едва не выронил от неожиданности, когда за плечом раздался знакомый голос.

— Если больше вопросов нет, мой друг, тогда и отправляйтесь, — воплощение Истинного Правителя возникло за спиной будто и не исчезало вовсе.

Ну да, чему удивляться? Годдард-Натаниэль может призвать три Аватара, причём одновременно.

— Надеюсь, вас будет сопровождать удача, лорд Эддард. Очень надеюсь, — напутствовал Альдеррийского владетеля государь. — Ну и я буду за вами приглядывать.

На этом и распрощались. В лагерь наведываться не стали. Штерк отправил туда телохранителей, чтобы вещички собрали, а сами остались их ждать у цитадели. Отъехали только чуток подальше. Чтобы не мешать никому, и чтобы наблюдать было удобнее. Время заняли, рассматривая передвижение подразделений самой разной направленности. Стрелки, линейная пехота, кавалерия занимали отведённые им позиции. Годдард-Натаниэль действительно не соврал насчёт отданного им приказа, и войск в округе Морбрунна стало ощутимо больше. Пополнение, кстати, начало прибывать с самого утра. Эдик должен был обратить внимание на суету перемещения множества народа, если бы не был так занят своими мыслями.

Менникайны вернулись примерно через полчаса, благо пожитками отряд обременён не так чтобы сильно. Ну а раз больше здесь их ничего не удерживало, то и в обратную дорогу пора отправляться. Аларок выехал вперёд и принялся наколдовывать портал. Вот уже появился небольшой голубой шар. Обозначилась тенденция к росту, но вдруг сфера распалась на множество маленьких искристых молний и исчезла с громким фыркающим звуком. Наподобие того, какой издаёт надутый воздушный шарик, стремительно выпускающий воздух. По непонятной причине что-то явно пошло не так. Аларок попробовал ещё раз, и результат получился тот же. Создать переход снова не удалось.

— Вы пробуйте, пробуйте, магистр, глядишь, что-нибудь и получится, — не скрывая сарказма, бросила проходящая мимо леди Пиддэд.

Даже не остановилась, зараза. Плеснула ядом, гадина, и пошла себе дальше, в сопровождении многочисленных прихлебателей. А ведь она знала, в чём тут дело. Точно знала. Неожиданный приступ злости помог вспомнить и Эдику. Он же сам вчера предложил глушить портальные заклинания внутри цитадели. Вот Орденские маги и глушат. Причём добросовестно и со всей ответственностью. Их заклинание вышло настолько мощным, что охватило не только цитадель, но и прилегающую территорию тоже. Знать бы ещё насколько. Топтать ноги абсолютно не хотелось, хоть и принадлежали эти ноги четвероногим питомцам.

— Можно было просто объяснить. Язык не отвалится! — крикнул вдогонку Эдик, впрочем, без особой надежды, что ему ответят.

Но поступок сам по себе паскудный. Да и бог с ней, с Первым Магистром и всем её выводком. Если всё получится как надо, то встречаться больше и не доведётся никогда. Если не получится, кстати, тоже. Просто в первом варианте поводов для общения не будет, а во втором, некому встречаться будет. Со стороны представителей Альдеррийских земель, так уж точно.

Эдик тронул Штопора и повёл отряд прочь из владений покойного баронета. Аларок попытался вызвать портал, когда доехали до конца аллеи. Или до начала, смотря откуда считать. Но считать, собственно было нечего. Потому что от архитектурного замысла здешнего ландшафтного декоратора остались лишь редкие обгоревшие пни и мешанина, напоминающая лунный пейзаж. Но это всё несущественно, потому что у магистра снова ничего не вышло. Сфера на этот раз просуществовала дольше, и сама вышла больше, но тем не менее развалилась, как и две предыдущие. С прежними красочными спецэффектами.

— Да чтоб вас всех! — высказался Аларок, раздражённый очередной неудачей.

Его слов, скорее всего, адресовались волшебникам, сотворившим глушившее порталы заклинание, хотя ругать магов нельзя. Парни просто делают свою работу. А то, что они немного перестарались с перепугу, это можно расценить, как запас прочности. Кстати, совсем не лишняя предосторожность, если имеешь дело с Осквернителями. Придётся немного дальше проехаться, конечно, но по большому счёту, неудобство надуманное, и не стоит того, чтобы на нём зацикливаться. А конные прогулки только для здоровья полезны.

— Сейчас попробуй, — обратился к наставнику Эдик, после того как отряд преодолел ещё метров триста.

На этот раз у магистра получилось лучше. Портал вышел стабильным и не исчез через несколько минут. Но воспользоваться переходом смогла бы только свинья, и то не сильно раскормленная. Его размеры оказались явно недостаточными, чтобы пропустить на другую сторону человека в седле, не говоря уже о среднестатистическом хирдмане.

Аларок от постигшей его неудачи был готов взорваться. Череда бесплодных попыток, на фоне ночи, проведённой без сна, окончательно вывели его из равновесия. Любого бы вывели, особенно учитывая, что создание портала требует от волшебника нешуточного напряжения и концентрации. Магистр уже на полном серьёзе собрался развернуться и поехать назад, чтобы наказать виновников, но Эдик поспешил успокоить учителя.

— Не кипятись, Аларок. Давай доберёмся до деревни, там и попробуем ещё раз, — предложил он немудрёное решение проблемы. — Думаю, дотуда заклинание Орденских чародеев не добивает, да и ты передохнёшь, пока ехать будем.

Наставнику требовался выход негативных эмоций, и он вполне мог поступить по-своему. Вернуться к цитадели и устроить разнос магам, послуживших причиной неудобств, ему труда не составило бы. И ехать недалеко, и злости накопилось в достатке. Но он решил прислушаться к словам ученика, и нашёл в себе силы сдержаться и не наломать дров. Не известно, какое количество Орденских чародеев ставило помехи возможным порталам, но им всем сегодня очень подфартило. Аларок в гневе, это последнее, с чем хотелось бы встретиться.

Эдик оказался прав. Прогулка на свежем воздухе пошла на пользу магистру. Возможно, он ещё не до конца отошёл, но морщины на лбу разгладились точно. Да и чего нет-то? Домой ведь едут. Все хлопоты, заботы и опасности ратных дел оставлены под стенами Морбрунна, а впереди их ждёт отдых и приятное расслабление. Уже и околица деревни показалась плетёным тыном крайнего дома.

— Вот и приехали, — с довольным видом проговорил, ехавший впереди, Эдик, — как раз у забора и попробуем.

Он развернулся в седле, показывая, где ему приглянулось место для создания перехода, это его и спасло. Случайное движение сбило прицел нетерпеливого стрелка, заставив арбалетный болт просвистеть над самым ухом. Выставленная защита закрыла отряд стеклянной стеной, и основной залп пропал втуне. Но, если говорить, положа руку на сердце, Эдик едва успел. Ещё мгновенье и полегли бы все, утыканные стрелами по самое не хочу. В пользу этого утверждения говорили смертоносные жала, торчащие с внутренней стороны защиты. Заклинание сработало в последний момент.

Совсем без потерь не обошлось. Об этом свидетельствовала яростная ругань Штерка. Он получил болт, предназначавшийся тингмару, в левое плечо. Попытки выдернуть его не привели к успеху. Зазубренный наконечник намертво застрял под пробитым наплечником доспеха. И как бы ни был силён Штерк духом и телом, его левая рука повисла плетью. Но кого волнуют такие мелочи, когда правая способна держать боевую секиру. Может, есть такие индивидуумы, но бывший воевода, совершенно точно, не входил в их число. И сейчас он собирался заставить неизвестного противника пожалеть о том, что его не убили на месте. А судя по зверскому выражению лица, метод он выберет один из самых жестоких.

Те, кто организовал засаду, не собирались дальше сохранять инкогнито. Хлипкий плетень ограды завалился под напором множества тел, и на Альдеррийский отряд попёрло человек пятьдесят атакующих. Крестьяне. Жители посёлка. Эдик сначала даже опешил от увиденного. Он уже давно сделал вывод, что деревенские жители Аркенсейла не отличаются особой воинственностью. Разве что когда совсем уж припрёт. А сейчас его теория трещала по швам. Потому что в атаку бежал и стар и млад. И мужики и бабы. Одна даже грудного ребёнка с собой тащила, потрясая плотницким топором в свободной руке. Хотя младенец мог и привидеться, от переизбытка адреналина, выплеснувшегося в кровь.

Атакующие бежали молча. Почти без эмоций. Лишь с обречённой решимостью, написанной на лицах. Как будто их кто-то заставил, и не было совершенно никакой возможности отказаться. Ни тебе воинственных кличей, ни призывов отомстить за безвременно почившего барина. И в глазах тишина. Как зомби, честное слово. Самое близкое сравнение, первым приходящее на ум. Оставалось только загадкой, где они раздобыли арбалеты, потому что вместо основного оружия использовались предметы крестьянского быта. Вилы, топоры и переделанные косы. Классические принадлежности народных волнений. Но в том то и дело, что сейчас они не волновались совсем. И от этого становилось жутко.

Расстояние до нападавших не располагало к досужим размышлениям, но Эдик успел осознать, что вся эта катавасия с Погонщиками — вовсе не игра в войнушку. Дело не в захвате территорий, ресурсах и дешёвой рабочей силе. Не в сферах влияния и жизненном пространстве. Это, конечно, тоже, но Скверна не просто образное название. Она действительно оскверняет всё, на что воздействует, и человеческий разум присутствует в том числе. Каким образом это происходит, непонятно, но людей, попавших под её влияние, уже нельзя считать за людей. Даже если произошло против человеческой воли.

Скверна — это злокачественная ржа, ядовитая плесень, разъедающая Аркенсейл. И подданные баронета, взявшие в руки оружие, всего лишь её проявление. Поэтому подлежат уничтожению, как бы жестоко это ни прозвучало. Менникайны уже давно рвались в бой, измаявшись в ожидании приказа, но их тингмар решил по-другому. Огненный Столб ударил три раза, дохнув перегретым воздухом, и лёгкий ветерок начал растаскивать по окрестностям чёрный жирный пепел. Костей, и тех не осталось.

— Грогу, — потребовал Эдик, когда всё закончилось, и надолго приложился к фляге.

Ему сейчас требовался сильный антидепрессант. Потому что, как бы то ни было, а он минуу назад уничтожил мирное население целой деревни с женщинами и детьми. Возможно, не всех, скорее всего, кто-то остался в живых, но эта деталь особенной роли не играла. Им начатое, закончат королевские рыцари. Конный отряд, отряжённый узнать, что произошло, как раз уже на подходе. Тем более что у них полностью отсутствуют предрассудки цивилизованного мира. Вырежут всех до единого, и глаз не дёрнется.

Общение с командиром всадников Эдик оставил Алароку. Самому разговаривать не хотелось. Хотелось домой. Смыть с себя последствия невесёлого приключения и напиться до потери сознания. Алкоголь — надёжное средство в таких случаях, хоть и недолговременное. От невесёлых мыслей отвлёк наставник. Он закончил давать вводную рыцарю, тот погнал своих бойцов в деревню, вершить суд и расправу, а сам магистр принялся наколдовывать портал. На этот раз у него всё получилось как нужно. Через пять минут появилась голубая сфера перехода, а ещё через минуту Альдеррийский отряд оказался в окрестностях родного замка.

Глава 7

Из портала вышли на лесной развилке. Во избежание лишней суматохи, Эдик старался не пользоваться переходами внутри подвластных ему поселений. А позже эту его привычку перенял и наставник. Ни к чему создавать лишний ажиотаж, и люди пугаются, хоть и привыкли к волшебным перемещениям своего лорда. Да и ехать-то всего чуть. По лесу метров триста, и ещё столько же до первых избушек менникайнов, а там уже и ворота.

Портальная вспышка ещё не потухла, а от стен замка донёсся хриплый протяжный вой сигнального рога. Стража углядела прибытие тингмара с сопровождающим его отрядом. Абсолютной уверенности в этом у них, конечно, не было, поскольку деревья и расстояние не позволяли рассмотреть детали, но наблюдатели в любом случае не зевали. Кто бы там ни появился в окрестностях замка, не замеченным он в любом случае не остался. И обитатели Альдерри имели возможность подготовиться к встрече. А гостеприимная она окажется или недоброжелательная, это уже будет зависеть от того, кого чёрт принесёт.

Второй сигнал рога прозвучал, когда отряд выехал на открытое пространство. Этот долгий и продолжительный рёв сигнальщик выдувал только, когда тингмар возвращался домой из похода. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений. Лязгнули открываемые засовы, створки ворот распахнулись, первыми выпуская наружу личную гвардию владетеля.

— Куннан тингмар! — грянуло со стен.

Поданные всегда встречали Эдика, как родного, и искренне радовались каждому его появлению. Вот и сейчас все, кто был не задействован на важных работах, собирались по сторонам дороги в пёструю ликующую толпу. Проявление народной любви грело душу и вселяло уверенность в правильности своих поступков. Немного самолюбованием попахивает, конечно, но это, если сильно придираться.

— Рады видеть вас, тингмар, в добром здравии! — Стор Эровар, как и всегда, выступил первым, выражая общее мнение. — Магистр, добро пожаловать домой.

Нарядно и богато одетый старейшина возглавлял компанию домочадцев и ближайшего окружения Альдеррийского лорда. Случайный человек мог подумать, что старый менникайнен специально так вырядился для торжественной встречи. Но, знавшие его ближе, не удивлялись. Гном всегда так одевался. Хоть в пир, хоть в мир, хоть в боевые действия. Стор Эровар был ко всему готов.

— Всё ли хорошо, лорд Эддард, все ли целы? — проявил вежливый интерес старейшина. — Удачным ли был поход?

Конечно, он уже давно пересчитал по головам всех приехавших, и успел сделать определённые выводы. Пытливый и острый ум старика не пропускал ни малейшей детали. Сколько убыло, столько прибыло, значит, никто не погиб. Но отряд и не увеличился в численности, поэтому насчёт успеха экспедиции оставались сомнения. И стоило ожидать самых неприятных вестей. Тем более что Стор Эровар — не последняя фигура в Альдеррийском маркграфстве, так что ему просто по статусу всё знать положено. Он даже мог не спрашивать, ему бы и без лишних вопросов рассказали, что произошло, до мельчайших подробностей. Но гном был приверженцем традиций и любителем красивых церемоний, поэтому отличался славословием и соблюдал писаные и неписаные правила этикета.

— Всё расскажу, дружище, только немного позже, — отреагировал на вопрос Эдик, после того как поздоровался с народом, — Дай отдышаться для начала. Аларок, вон, уже две ночи не спит, а у Штерка стрела в плече, ему нужна медицинская помощь.

— Ах ты батюшки, — тут же включилась в процесс отзывчивая Нилда, — чего стоите олухи, ну-ка живо помогайте!

Не сразу было понятно, кому адресовала свои слова кастелянша, но на всякий случай забегали все. Никто не рискнул навлечь на себя гнев суровой женщины. На этом торжественная встреча, можно сказать, закончилась, переходя в формат заботливой суеты. Те люди и менникайны, кто не входил непосредственно в число замковой челяди, постепенно вернулись к своим занятиям, остальные же развили кипучую деятельность. Можно было обойтись и без лишнего усердия. Но всё, что касалось маркграфа лично, Нилда воспринимала чересчур близко к сердцу, и поэтому спокойно сидеть никому не позволила. Хотя крайней необходимости в этом не было. Даже раненый Штерк чувствовал себя сносно, не испытывая больших неудобств от торчащего в плече арбалетного болта, чего уж говорить про остальных. И всё равно было очень приятно.

У спешившихся всадников приняли ездовых животных и повели тех в конюшню. Кормить, поить и обихаживать. Штерк до последнего упирался, не желая покидать тингмара, и только после того, как на него рявкнула Нилда, сдался и отправился к лекарю. Телохранители ушли в казарменное помещение. А Эдик с Алароком направились к замку в сопровождении Стор Эровара, Бласса и кастелянши.

Привычная обстановка, знакомые лица и доброжелательная атмосфера постепенно возвращали состояние душевного равновесия. Дома и стены помогают. Вот уж действительно золотые слова. Ещё бы отмыться с дороги, и вообще замечательно станет. Совершенно осуществимое желание, но учитывая, что централизованный водопровод в Аркенсейле не существует, позаботиться о принятии ванны следовало заранее.

— Нилда, распорядись, чтобы воды нагрели, и сменную одежду приготовили. А то мы уже без малого четыре дня не раздевались, — попросил кастеляншу Эдик, — воняю, как конь.

В подтверждение своих слов он понюхал у себя подмышкой и сморщился. Пахло и в самом деле не духами от известных парфюмеров. Подорвавшуюся исполнять поручение Нилду, мягко остановил старейшина. И тут же объяснил причину такого поступка.

— Так может, лучше прикажете баню истопить, — Стор Эровар с удовольствием выговорил русское слово, — заодно и опробуем.

Смог удивить старый гном. Неделя ещё не минула с тех пор, как на бумагу легли первые намётки, а уже «опробуем». Что тут сказать? Красавец. И мастеровые тоже молодцы. Если, конечно, сделали как надо. Впрочем, как раз в этом было меньше всего сомнений. Гномьи мастера уже давно себя зарекомендовали в самых различных ситуациях с самой хорошей стороны.

— Ты ещё спрашиваешь! Конечно, лучше! — воскликнул Эдик, — Когда ты только всё успеваешь?

— Сегодня закончили крышу перекрывать, и мебель расставили, — важно огладил бороду старейшина, очень довольный реакцией тингмара.

Бласс, не дожидаясь особого указания, убежал готовить баню, а остальные пошли в общую трапезную. Нужно было многое рассказать, обсудить, да и нормально поесть не мешало. Главный зал, кстати, тоже отремонтировали после последнего магического эксперимента Аларока. Получилось управиться гораздо быстрее, хоть и планировали занятий на две недели.

Камин щеголял новой кладкой и выглядел лучше, чем предыдущий. Менникайны его полностью переделали по своему вкусу. Рядом поставили два кресла, а оленью голову, вместе с отвалившейся инсталляцией, отреставрировали и закрепили на прежнем месте. Кроме того, подиум и большое кресло, предназначенное для официальных встреч, перетянули в светло-серый бархат. И повесили над ним вырезанный из дерева герб Альдеррийского лорда, что добавляло торжественности. Вкусовщина, конечно, но смотрелось здорово. На стенах появились дополнительные подсвечники, добавившие яркости освещению. А вот столовая мебель оставляла желать лучшего. Собранная из сосновых досок, она несла некий налёт «икейщины», несмотря на всю свою основательность и массивность. Особенных возражений у Эдика не было, просто прежняя выглядела лучше. И смотрелась богаче.

— Это временный вариант, — поспешил внести ясность Стор Эровар, словно смог прочитать мысли тингмара, — Столяры уже озаботились и готовят нужную древесину. Процесс сам по себе небыстрый, поэтому пока такую поставили.

— Ты просто маг и волшебник, — похвалил старейшину Эдик.

А что тут ещё скажешь. Бытовая магия в чистом виде, если не вдаваться в детали. Всё, что нужно делается само по себе и возникает ниоткуда. Эдик похлопал ладонью по столешнице, погрел руки над огнём, пылающим в обновлённом камине, опустил седалище в кресло, после чего показал старейшине оттопыренный большой палец. Здорово! А вот и ещё одна волшебница!

Нилда, незаметно потерявшаяся по дороге, вернулась с полным подносом снеди, сопровождаемая двумя служанками. Тоже не с пустыми руками. Те привычно стрельнули глазами по владетельному лорду, и занялись сервировкой стол. Пока тарелки, стаканы и бутылки занимали своё место, Эдик принялся посвящать старейшину в подробности путешествия. Аларок участие в беседе не принимал, он удобно устроился у камина и дремал, наслаждаясь теплом и комфортом.

Общение продолжили за едой, еле добудившись магистра. Эдик предпочёл бы его не трогать, но Нилда настояла. Усталость — усталостью, но поесть надо обязательно и это не подлежит обсуждению. Святое правило любой настоящей хозяйки. И женщины с большой буквы. Той женщины, которая хранительница очага, создательница всяческого уюта и благожелательной домашней атмосферы. Женщины доброй, заботливой и отзывчивой. В случае Нилды добавлялась ещё существенная вероятность физической расправы, но это только для тех, кто пытался ускользнуть от её заботы и доброты. Возможно, поэтому никто и не пробовал.

Рассказ Эдика подходил к завершению, когда в зале появился Бласс.

— Баня готова, лорд Эддард, — сообщил он, — можете идти мыться.

— Очень хорошо, — встрепенулся Эдик, — Старейшина, учитель, собирайтесь. Нилда, тебя попрошу принести через полчаса пива, желательно, чтобы холодное было, рыбы сушёной, если есть, ну и полотенца со сменой белья не помешают. Сделаешь?

— Не извольте сомневаться, Ваша Светлость, — кивнула та и упорхнула за дверь, готовить, затребованные лордом вещи.

— Давай, давай, не кисни, наставник, — поторопил учителя Эдик, накидывая на плечи плащ. — Баня — штука лечебная. Спасибо потом скажешь.

Идти пришлось далековато. Гномы построили баню за окраиной посёлка, на берегу озера. Хоть их об этом никто и не просил, но они, кроме всего прочего, сделали мостки с перилами да самой воды и вырубили во льду приличных размеров полынью. Как на самом деле будет использоваться прорубь, они, скорее всего, не догадывались, просто таким образом решили проблему водоснабжения. Этот момент Эдик уже позже смог рассмотреть. А пока он вдыхал полной грудью свежий воздух, густо сдобренный неповторимым запахом дыма. Дыма именно из банной печки. Те, кто в теме, знают, что его невозможно ни с чем перепутать. Любой другой дым пахнет иначе.

Новенький сруб, крытый тёсаными плашками деревянной черепицы, белел свежеоструганными брёвнами стен. Сооружение несколько впечатляло размерами, но баня-то маркграфская, поэтому не стоит удивляться. Запели доски крыльца под ногами, скрипнула собранная в клин дверь, пропуская посетителей внутрь. Красота! Получилось лучше, чем представлялось. Эдик потянул носом почти позабытый аромат и довольно улыбнулся. Замечательно! И принялся раздеваться.

— А вы чего стоите? — обратился он к замешкавшимся спутникам. — В баню одетыми не ходят. Давайте, нечего стесняться.

Но остальные разоблачаться не торопились. С Блассом-то всё понятно. Бывший троепольский кузнец до сих пор чувствовал себя неуютно в присутствии вельможных особ. А уж оказаться в замкнутом пространстве с самим владетельным лордом, да ещё и полностью голым… Одна мысль о таком могла довести его до обморочного состояния.

Аларок придирчиво осмотрел комнату, пощупал стол, потрогал каждую табуретку, потом прошёл в помывочную. Оттуда донеслись звуки переставляемых ушатов, плеск воды в большой бочке. Хлопнула дверь в парилку и тут же хлопнула снова. Наставник выскочил как ошпаренный с покрасневшим лицом и каплями пота на лбу.

— Плебейское развлечение, мне не нравится, — вынес он заключительный вердикт. — К себе пойду, спать. До завтра, Эддард.

— Делай, как знаешь, — слегка расстроился Эдик.

Настроение всегда портится, когда выпестованная идея не находит одобрения у ближайших соратников. Тем более для наставника такое поведение нетипично. Он обычно придерживался широких взглядов и поддерживал любые начинания ученика, а тут — «плебейское развлечение». Можно сделать скидку на то, что наставник устал и смертельно задолбался за последние дни, но всё равно приятного мало.

— Я тоже вынужден вас огорчить тингмар, — отказался от участия в оздоровительных процедурах старейшина. — Появились неотложные дела, требующие моего личного присутствия.

— Ну и идите, — окончательно обиделся Эдик, — потом жалеть будете.

Ну не силой же их загонять, в самом деле. Он ещё немного посидел на лавке, рассматривая внутреннее устройство комнаты отдыха, и уже собрался отправиться в парную, когда на улице затопали тяжёлые сапоги. Внутрь ввалился Штерк, оставив двоих телохранителей у двери.

— Тингмар, я тебя насилу нашёл, — укоризненно прогудел он и начал скидывать с себя одежду.

— Ты чего собираешься делать? — удивился Эдик.

— Как чего? Того же, чего и ты. Мыться, — резонно ответил Штерк, продолжая раздеваться.

— Я имею в виду твою рану. Тебе лекарь разрешил её мочить? — уточнил, про что он говори, Эдик.

— Я не спрашивал, — отмахнулся менникайнен. — Да не переживай ты так, ничего мне не будет, заживёт, как на собаке. Пойдём уже.

Штерк стоял совершенно голый, лишь с нашлёпкой повязки на зашитой лекарем ране, и притоптывал от нетерпения приступить к испытаниям Эдиковского нововведения. А уж в компании с тингмаром, так и вообще, сам бог велел. В случае Штерка — Айти Вуори. Глядя на него, становится понятно, почему говорят: торопится, как голый в баню.

— Ну, пошли, коли не шутишь, — Эдик решительно встал с лавки.

— Какие шутки, тингмар? Показывай, что нужно делать, — не менее решительно последовал за ним Штерк.

От такого настроя менникайнена к Эдику стали возвращаться позитивные эмоции и способность жизнерадостно улыбаться. Он первым шагнул в парную и тут же присел на корточки.

— Ох, блин, — выдохнул Эдик, прикрывая ладонями уши.

Воздух обжигал. И это при том, что раскалённая каменка ещё ни капли воды не видела. Жар абсолютно не является недостатком для парилки, но гномы, похоже, переусердствовали. И использовали при строительстве бани технологии, применяемые ими при возведении доменных печей. А что ещё остаётся думать?

— Всё нормально, тингмар? — забеспокоился Штерк.

— Нормально, лезь на полок, — Эдик потихоньку выпрямился и подал пример.

Влипнув волосами на ногах в смолянистое пятно и ойкнув от прикосновения задницей к горячему дереву, он уселся на верхнюю полку. И замер, стараясь лишний раз не двигаться. Рядом взгромоздился менникайнен. Пекло и в самом деле сверх всякой меры, но если не шевелиться, то можно было терпеть. Да и организм постепенно адаптировался. Чтобы получать удовольствие от бани, привычка нужна и регулярность посещения, так что нормально всё будет. Со временем. Эдик подмигнул Штерку.

— Как тебе?

— Не понял ещё, — честно ответил тот, рассматривая выступившие на коже капельки пота.

— Жалко, что веника нет, — посетовал на отсутствие обязательной принадлежности Эдик.

— На кой тебе веник, тингмар? Чисто ведь? — недопонял его гном.

— Эх, темнота, — рассмеялся тот, — с веником будет совсем по-другому.

И Эдик объяснил, какой веник имеется в виду, и для чего он нужен. Целая мини-лекция получилась про берёзовые, дубовые и даже пихтовые веники. Про добавки для получения особого аромата из полыни, мяты, крапивы и пижмы. Вскользь упомянул использование ветвей ольхи, липы и рябины. Эти веники ему самому не приходилось встречать, только слышал, что иной раз и такие делают. Про эвкалипт рассказывать не стал, потому его вряд ли в Аркенсейле можно найти.

Штерк с интересом слушал, а когда речь зашла о тонкостях применения, так и вообще загорелся желанием попробовать. А когда менникайнен чего-то действительно захотел, его очень трудно остановить на пути достижения цели.

— Плохо, что в конце зимы с этой идеей затеялись, — покачал головой Эдик, — сейчас в лесу веник не найти.

— Ну это мы ещё посмотрим! — прогудел Штерк, соскакивая на пол.

Менникайнен выскочил за дверь, и вскоре донёсся его неразборчивый бубнёж, что-то втолковывающий охранникам. Вернулся он через две минуты, довольный и с деревянным ковшиком в руке. Бывший воевода всерьёз решил осваивать премудрости банного процесса, и тормозить с этим делом не собирался.

— Давай парку поддадим, тингмар, — Штерк не спрашивал согласия, просто поставил в известность.

Он поддел краем ковшика дверку каменки. Тем же ковшиком сдвинул крышку с бака и до краёв зачерпнул горячей воды. Эдик и сказать ничего не успел. Но даже если бы и успел, всё равно ничего не изменилось. Штерк был неостановим, как атакующий носорог. Поток воды выплеснулся на раскалённые камни, чтобы тут же вернуться обратно тугой струёй обжигающего пара. Белёсый поток ударился в противоположную от печки стену и заполонил помещение клубящейся мутью.

— Твою мать! — просипел Эдик.

— Ага! — не стал с ним спорить менникайнен.

Или не захотел. Потому что от ядрёного пара трещали волосы в носу, а уши сворачивались в трубочку, стараясь уменьшить площадь соприкосновения с перегретым воздухом. На секунду стало интересно узнать значение температуры в парилке. По ощущениям, если бы на стене сейчас висел секторальный механический термометр, то его стрелка пошла на второй круг. Впрочем, интерес быстро пропал, вместе с возможностью терпеть адское пекло. Эдик соскочил с полки, не замечая боли от выдранных расплавленной смолой волос и ринулся на улицу.

Оставшегося на посту телохранителя чуть дверью не прибило, причём два раза. В первый, когда выскочил матерящийся как сапожник Альдеррийский лорд, и во второй, когда мимо него проскочил его непосредственный начальник и командир. Надо отдать должное Штерку, бежал он молча. Сочный сдвоенный плюх возвестил о том, что в прорубь они нырнули почти одновременно.

— Как? — шумно отфыркиваясь спросил, Эдик.

— Хор-р-рошо! — закатил от удовольствия глаза гном и снова погрузился по самую макушку.

Им пришлось плескаться минут пять, прежде чем пришло ощущение холода, и ещё немного, чтобы замёрзнуть. После чего парильщики выбрались на мосток и побежали обратно. Уже не так резво, потому что не жгло, да и поскользнуться ненароком — дело не хитрое.

Парная на этот раз встретила приятным теплом, хотя можно было со всей уверенностью заявить, что температура не упала ни на градус. Эдик с удовольствием грелся, прислушиваясь к происходящему внутри организма, и только-только кожу начало покалывать изнутри тысячами иголочек, когда в дверь постучали.

— Штерк, иди посмотри, кто это у нас там такой культурный, — попросил он гнома.

Самому идти не хотелось. Да и менникайнену не хотелось, но у него вариантов не было. Просьба начальства закон для подчинённых. Правило не писаное, но, тем не менее, непреложное. Поэтому Штерк отправился встречать непрошеных гостей, выражая ворчанием недовольство от прерванного процесса.

— Прикройся, бесстыдник, — раздался возмущённый голос Нилды, — Выставил хозяйство! Прикройся, говорю, девок мне засмущаешь!

С ней пришли Идоя и Амэда — троепольские вдовушки, в числе первых поступившие на службу к Альдеррийскому лорду. Что бы ни говорила кастелянша, а засмущать бойких женщин было трудно. Практически невозможно, обычными средствами. Они, кстати, с живым любопытством рассматривали голого менникайнена, уделяя особенный интерес тому, что обычно скрывается под штанами. И лишь появление маркграфа смогло вызвать краску на лицах, и заставить их заняться тем, ради чего они вообще здесь появились.

— Да моя ты хорошая! — не удержался от восклицания высунувшийся из помывочной Эдик.

Не похвалить кастеляншу было бы по меньшей мере, преступлением. Поскольку на столе заняли почётное место два пузатых бочонка с пивом, рядом стояли три бутылки с медовухой, поднос с горой вяленой рыбы и копчённый свиной окорок на тарелке. Про кружки, стаканы и прочие столовые приборы и упоминать не приходилось. Про них тоже не забыли. За такое отношение к досугу хозяина замка нужно сразу орден давать. Осталось только придумать какой. А Нилда, похоже, на орден и не претендовала, занимаясь пока тем, что развешивала полотенца и раскладывала комплекты сменного белья.

Но доброе слово и кошке приятно. Ушла кастелянша с крайне довольным выражением на лице. За ней последовали служанки, стрельнув напоследок глазами. Сначала на Эдика, хоть он целомудренно не стал выставлять себя на всеобщее обозрение, скрывшись наполовину за дверью. А потом на Штерка. Потому что когда ещё такое увидишь — менникайнен продолжал щеголять естеством, не испытывая и тени стеснения.

Не успели женщины удалиться, как дверь снова открылась, пропуская телохранителя. С охапкой зелёного лапника в руках. Получив распоряжение от командира, он сгонял в лес и нарезал веников. В меру своего понимания, конечно, но всё же лучше, чем совсем ничего. На всякий случай хирдман принёс несколько видов. Эдик перелопатил колючую груду, и отложив в сторону связку сосновых и еловых веток, выбрал вязанку с мягкими иголками. Может это и не пихта. но очень похоже, во всяком случае, для намеченных целей сгодится.

— Да сегодня просто праздник какой-то! — он похлопал веником по ладони, — наливай, Штерк, это дело необходимо обмыть.

— Пива?

— Пива!

Менникайнен кулаком вышиб первому бочонку дно, наполнил высокие кружки пенным напитком и поставил одну перед тингмаром. Деревянная посуда чуть не треснула, когда они чокнулись с переизбытком экспрессии. Но очень уж эмоции переполняли обоих.

— За баню!

— За баню!

Опустошённые кружки с грохотом встретились дном со столешницей, едва не треснув во второй раз, и парильщики отправились на следующий круг. К слову, париться одному и в компании — две совершенно разные вещи. В одиночестве в баню идёшь, как на оздоровительные процедуры в кабинет физиотерапии, и не более того. Вроде ничего не меняется, а всё же чего-то недостаёт. Куража не хватает. С куражом и пар в организм глубже входит и жар легче переносится. Даже вдвоём париться — совсем другое дело. А лучше втроём-вчетвером. Большее количество народа уже лишнее. Колхоз получается.

Штерк лежал на пузе и внимательно наблюдал за манипуляциями тингмара. Эдик приволок ушат из помывочной комнаты и готовил веник к использованию. Священнодействовал, так сказать. Кипяток из ковшика обдал пушистые ветки, и воздух заполнил мало с чем сравнимый запах распаренной хвои.

— Чувствуешь, красота какая? — он с наслаждением втянул аромат.

— Ага! — засопел Штерк, старательно повторяя за тингмаром.

— Ну, вроде можно, — сделал заключение Эдик, когда веник размяк, а вода в ушате приобрела зеленоватый оттенок. — Яйца спрячь, и лицо прикрой, сейчас париться будем.

— А что мы до этого делали? — немного удивился гном, тщательно выполняя сказанное.

— Разминались, — коротко ответил Эдик и шарахнул воды на камни.

Услышав раздавшиеся изнутри влажные шлепки и отчаянные вопли, охранники на всякий случай отошли от двери подальше. И правильно сделали, потому что на этот раз двери чуть не выбили напрочь. Все три. В парилку, в мойку и входную. Первым, словно лось, спасающийся от пожара, из бани выскочил Штерк. А ему осуществить такой фокус труда не составляло. При его габаритах он и стену мог вынести целиком, особо не напрягаясь. Оставалось только удивляться, почему не вынес.

По идее, первым должен быть Эдик. Парильщику всегда приходится тяжелее, чем тому, кого охаживают вениками. Тем более что средства защиты в виде прикольных шапок и рукавиц сейчас не использовались, по причине их отсутствия. Он бы и был первым, но слегка переборщил с куражом, перегревшись почти до потери сознания и чуть не ошпарив руки до волдырей. В силу чего гном хапнул избыточный заряд здоровья и обошёл своего лорда у второй двери, чуть не забив Эдик в косяк. Само собой, говорить о субординации и чинопочитании не приходится. Баня — штука такая. Крайне демократическая.

И так продолжалось до позднего вечера. Парилка чередовалась с прорубью, рыба с копчёной свининой, а пиво с задушевными беседами. Штерк был в восторге, а боевой дух Эдика поднялся на такую высоту, что он хоть сейчас мог отправиться на спасение не только Аркенсейла, но и ещё нескольких миров в придачу, случись таким подвернуться под руку. Но этим чуть позже придётся заняться. Пока нужно отмыться до скрипа рогожными мочалками, и пиво ещё во втором бочонке осталось.

И действительно, спасать мир уставшим — последнее дело, а баня оказала на героя Аркенсейла самое что ни на есть волшебное действие. По крайней мере, переживания последнего похода уже воспринимались не настолько остро. И ночь он провёл, как младенец, заснув, едва коснувшись подушки. Естественно, после того как до неё добрался.

Глава 8

Сегодняшний день Эдик решил посвятить подготовке к походу. Так он подумал, едва открыв глаза. Поваляться в мягкой постели, конечно, было бы лучше, но это удел слабаков. Ну, разве что, ещё немного. Пятнадцать минут за слабость не считается. И тридцать тоже. И сорок пять. А округлить до полного часа, сам бог велел. Ну, пожалуй, и хватит. Надо собрать всю волю в кулак, и заставить себя подняться. Твою же мать, как не хочется вставать!

В конце концов, Эдик всё же откинул одеяло и принялся натягивать штаны. Вчерашнее настроение сохранилось на прежнем уровне и в полном объёме. То есть Альдеррийский владетель был бодр, весел и готов к новым свершениям, в том числе и к невозможным. Сегодняшний день должен быть полностью отведён подготовке к походу. И следующий тоже, если не успеют до вечера. Так, по крайней мере, в голове уложилось, пока Эдик одевался. Спускаясь по лестнице, он уже прикидывал с чего лучше начать, но размеренное течение мыслей неожиданно прервали.

— Доброе утро, тингмар, — встретил его внизу Стор Эровар, поднявшийся, как всегда, ни свет ни заря. — На сегодня ничего не планируйте.

— Это ещё почему? — опешил Эдик от столь категоричного тона.

Не самое лучшее начало нового дня. Планы уже ломались, а он ещё и рта не успел раскрыть.

— Тризна по погибшим хирдманам будет, — охотно пояснил старейшина.

Старый гном прекрасно отдавал отчёт, что у маркграфа могут быть свои задумки. И что он первым встретился ему на пути, не было случайным совпадением. Умудрённый житейским опытом менникайнен совершенно точно знал, что будет лучше приобщить тингмара к мероприятию, пока тот не сделал собственных распоряжений. И это у него получилось.

Погребальный обряд — не та вещь, от которой можно легко отмахнуться. Во-первых, традиция, а во-вторых, память воинов и Эрики действительно требовала уважения. Так что Эдик возмущаться не стал и решил отложить приготовления к походу на потом. Один день погоды не сделает.

У менникайнов было своё отношение к смерти. Тем более к смерти в бою. Для гнома жизненный путь не заканчивался с гибелью, а лишь знаменовал переход во владения Айти Вуори. А тот, кто погибал в битве или противостоянии врагу, попадал в горные чертоги богини и продолжал служить ей лично. Поэтому места для грусти и печали не было. К чему расстраиваться, когда нужно радоваться за соплеменников. Трое погибших от руки баронета хирдманов совершенно точно окажутся в ближайшем окружении Матери Гор. Не говоря уже про валькирию. Тот момент, что Эрика попала под влияние Скверны, опускался, как несущественный. Она погибла, сражаясь. А уж на чьей стороне — совершенно неважно. Смерть в бою всё списывала. Тем более, что её гибель отмщена. Так что торжественное событие больше напоминало праздник, чем поминки в привычном их понимании.

Предположение Эдика, что задержка в осуществлении его планов будет недолгой, оказалось глубоко ошибочными. В том, что касается про один день. Обряд занял не день, не два, тризна затянулась на трое суток. Именно «суток», без преувеличений. Торжество проходило в режиме нон-стоп, и днём, и ночью, практически без перерывов. И дело не в том, что разгулявшиеся менникайны не хотели покидать пиршественный стол. Существовал определённый регламент, если можно так выразиться.

Так что, хочешь не хочешь, а пришлось ему принимать участие. К тому же традиции однозначно требовали присутствия кланового вождя, причём с самого начала приготовлений. Поэтому Эдик накинул на плечи плащ, заблаговременно приготовленный старейшиной, и вышел вслед за ним во двор.

Там уже царила суета, обязательная для любого знаменательного события подобного масштаба. Люди и менникайны тащили и устанавливали столы со скамьями. Мебели требовалась уйма, чтобы рассадить прорву народа. Откуда только взялось такое количество? Не иначе Стор Эровар заранее озаботился. Собственно, старейшина всем и распоряжался, оставляя Альдеррийскому лорду роль приглашённого почётного гостя. Эдика поначалу тяготило отведённое ему положение, но потом он смирился и даже стал получать удовольствие от процесса. Да и денёк выдался на загляденье. Первый, с по-настоящему весенней погодой. Солнышко уже забралось на чистое, без единого облачка небо и пригревало оттуда ласковым теплом.

— Это что будет? — раздался не очень довольный голос, незаметно подошедшего наставника.

— Тризна, учитель, — пояснил Эдик, — обряд менникайнов в честь погибших товарищей.

— Я знаю значение слова «тризна», Эддард. Значит, мы сегодня остались без завтрака. Позовёте, когда всё начнётся, я у себя буду, — Аларок судя по настроению, ещё не совсем пришёл в себя, хоть и проспал всю ночь и половину прошедшего дня.

У Эдика тоже с утра маковой росинки во рту не было, но ради грядущего пиршества можно и поголодать немного. Потом больше влезет. Размах предстоящего обжорства можно было представить по бычьей туше, насаженной целиком на большущий вертел. Костёр для немного необычной готовки развели прямо на площади — выбрали подходящее местечко недалеко от ворот. И специально выделенная команда из трёх менникайнов колдовала над процессом, методично вращая вертел, подкидывая дрова в огонь и периодически поливая тушу пивом. Для этой цели приготовили целый бочонок хмельного напитка. Повара нет-нет и сами с наслаждением прикладывались к кружке. Хотя проделывали они это с некоторой опаской. С опаской — потому что можно было люлей от кастелянши выхватить за нецелевое использование ресурса. Нилда активно участвовала во всех приготовлениях, неожиданно появляясь с проверкой в самое неподходящее для проверяемых время. Но гномы, несмотря на явную и непосредственную опасность, всё равно не могли отказать себе в удовольствии. Да и кто отказался бы? Праздник всё-таки. хоть и повод печальный. Но у менникайнов подход другой. Об этом уже говорилось, и повторяться не стоит.

Запах жареного мяса вызывал обильное слюноотделение, но отвлечься не представлялось возможным. Еда сейчас была повсюду, куда ни повернись. Ну, или предметы, тесно с едой связанные. Столы уже расставили, образовав конструкцию, похожую на букву «П» и служанки начали сервировать их посудой. Немудрёной, учитывая предполагаемое количество участников. Деревянные тарелки, ложки, кружки, а ножи и так есть у каждого. Без ножей менникайны не ходили в принципе, даже их женщины и дети.

Прямо у крыльца расставили разнокалиберные бочки, поднятые из винного погреба. Вино, пиво, грог, медовуха. Надписей на ёмкостях не было, но догадаться о содержимом труда не составляло. Назначенный виночерпий деловито вкручивал краны, вышибал днища и протирал специальные черпаки на длинных ручках, между делом снимая пробу с продукта. Ответственно относился к возложенному на него поручению. Прикинув количество алкоголя, Эдик понял, что слабо себе представляет запасы замковых кладовых. Но это только лишний плюс старейшине и дополнительный повод для радости.

Тем временем столы начали постепенно заполняться яствами. Простыми, но в большом количестве. Изысков с деликатесами не было. Хоть пир и проходил в замке владетельного лорда, но до королевского застолья ему было далеко. Да никто и не претендовал на изысканность. Менникайны — народ, не избалованный излишествами. Им запечённые лебеди, фаршированные перепелами павлины и паштеты из языков жаворонков даром не сдались. Было бы мяса вдосталь, солений простых, да гарнир нехитрый. Остальное — неважно. Естественно, пиво и грог к остальному не относятся ни в коей мере.

В силу озвученных причин и сервировка была соответственной. Никакой ресторанной подачи, нарезки и индивидуальных, выверенных до грамма, порций. Содержание калорий в блюдах тоже никто не высчитывал. Жареные куры выставлялись десятками, варёные яйца — корзинами, колбасы — горами, а сыры — головами. Квашеную капусту в комплекте с солёными огурцами-помидорами, так и вообще вёдрами приносили. Но это для понимания объёма примеры, в действительности всё выглядело очень пристойно и где-то даже эстетично. Да и ассортимент был гораздо богаче, просто если полностью перечислять меню, то очень уж длинный список получится.

Протяжный хрип сигнального рога возвестил о начале тризны далеко за полдень. Народ, уже давно прослышавший про пиршественное мероприятие, успел проголодаться и повалил толпами, едва прозвучал сигнал. По такому случаю даже ворота открыли нараспашку, да так и оставили, чтобы не создавать лишней суеты и заторов. Места всем желающим ожидаемо не хватило. Но никто особенно не унывал. Те, кто успел, расселись за столами, остальные же скапливались за их спинами, у бочонков и у костра с бычьей тушей. Место во главе стола занял тингмар со своими ближниками, что естественно. Он и взял первое слово.

Не сам, конечно же, а с подачи Стор Эровара, который торжественно поднёс лорду Эддарду церемониальный рог яка, красиво отделанный серебром. И не пустой, а до краёв наполненный крепким перчёным грогом. Дань традициям надо уважать, но рог навскидку вмещал не меньше полу-литра, а это уже не шутки. И обязательно следовало выпить ядрёное гномье пойло до дна, после вступительной речи. А ни к тому ни к другому Эдик готов не был. Употребить столько крепкого алкоголя на пустой желудок — затея сомнительная, а красиво и долго говорить он вообще не мастер. Но, тем не менее положение обязывало, и нужно было как-то выкручиваться. Эдик встал, заставив остальных замереть в ожидании торжественной речи.

Можно было услышать, как пролетела муха, но мухи ещё не летали по причине ранней весны. Прошло уже три минуты, а Эдик всё молчал, мучительно перебирая слова для торжественного вступления. Ни один, пришедший на ум, вариант его не устраивал, а молчать дальше уже становилось неприличным. Наконец, он собрался с духом и поднял вверх кубок.

— Пусть нашим погибшим товарищам улыбнётся удача в чертогах великой Айти Вуори. За хирд, валькирию и Луми Ульфур! — выпалил он на едином духу и приложился к рогу.

— Ух! Ух! Ух! Ух! — загорлопанили сотней голосов хирдманы в такт его глоткам.

Краткость — сестра таланта. По крайней мере, во многих случаях прокатывает. Судя по всему, прокатило и в этот раз. Речь гостям понравилась. Потому что, когда тингмар показал всем опустевший рог, собравшиеся за столом разразились приветственными криками.

— Куннан, тингмар! Куннан, менникайнен! Куннан валькири! — вопило многоголосье. — Куннан Луми Ульфур!

Эхо заметалось между стенами, распугивая случайных птиц, а Эдик плюхнулся на скамью и облегчённо выдохнул. Вроде получилось неплохо. По крайней мере, позорно не освистали и яйцами с помидорами не стали забрасывать незадачливого оратора. А Стор Эровар, всё-таки старый пакостник, мог бы и заранее предупредить. Но обиды на старейшину не было и в помине. Да и сам мог догадаться, что придётся слово держать, так и нечего на других пенять.

Официальное вступление сделано, и течение праздника уже никто не мог остановить. Понеслось. После Стор Эровара каждый выступил с торжественной речью. Вспоминали подвиги и свершения погибших хирдманов. Сокрушались, что валькирия провела с кланом так мало времени. Желали им удачи на службе у Матери гор. Много что ещё говорили. И пили не меньше. Соответственно и ели.

Эдик поплыл практически сразу, как только сел. Ожидаемое действие алкоголя, выпитого натощак. В голове зашумело, прорезались добрые чувства к окружающим людям, охватила приятная расслабленность и откровенная леность. Ехать куда-либо расхотелось совершенно. И тот факт, что насущные дела вынужденно откладываются, перестал восприниматься катастрофой.

Всё хорошо, но сидеть вот так, пьяной вдрызг свиньёй, Эдику не улыбалось. Да и не подобает подобное поведение главе целого клана. Поэтому он вспомнил про дедовские методы и, влив в себя дополнительно литр пива, убежал в замок. А там, добравшись до сортира, с помощью двух пальцев исторг из себя алкогольную смесь, дабы прекратить её дальнейшее воздействие на организм.

Приведя себя таким образом в подобающее состояние, Эдик вернулся обратно и присоединился к разгоревшемуся пиршеству. Не зря же голодал до обеда. Да и жаренной на вертеле говядины попробовать хотелось, крайне уж способ приготовления понравился. Мясо, кстати, получилось, не очень. Пресное, полусырое и местами подгорелое. Но хирдманы придерживались другой точки зрения и поглощали его с завидным усердием. Впрочем, проблемы это не составило, учитывая разнообразие блюд праздничного стола. Эдик положил себе в тарелку целую курицу, приготовленную в замковой кухне, накидал ломтиков запечённой картошки, добавил жменю квашенной на бруснике капусты и с аппетитом принялся за еду.

Большое скопление народа и любые официально-торжественные поводы обычно тяготили Эдика. Но в этот раз он ничего подобного не испытывал. Ни малейшего намёка на желание улизнуть не ощущалось. Сросся он как-то с этими гигантами, да и с людьми тоже, воспринимая их уже как большую семью. А Альдеррийский замок давно ассоциировался с домом. Как с понятием, само собой, а не с архитектурной формой.

Пить всё же пришлось и дальше. Но одно дело, когда этот процесс происходит в чередовании с мясной пищей, и другое, когда просто накачиваешься алкоголем, отдавая предпочтение крепости и количеству напитков. Полученные эффекты разнятся. Эдик никуда не торопился и старался приобрести от застолья максимальное удовольствие. В том числе и эстетическое. Хотя в силу затянутости по времени торжества, он, в конце концов, надрался. Да так, что пришёл в себя только на следующее утро. Причём, утро позднее.

Еле разлепив глаза, Эдик первым делом узнал потолок собственной спальни, и с облегчением выдохнул. Правда, выдохнул очень осторожно, стараясь лишний раз не двигаться. По причине того, что малейшее движение приносило дискомфорт и требовалось время, чтобы немного прийти в себя. Похоже, что тормоза вчера всё-таки отказали. Ладно, хоть на приключения не потянуло. Но вопросы, как он здесь оказался, почему он полностью голый, и кто его, собственно, раздел, оставались открытыми.

В памяти образовался провал, и то, что случилось после наступления сумерек, Эдик вспомнить не мог. Помнил, что слуги понатащили факелов и переносных жаровен, а потом, как отрезало. Да и бог с ним. Расскажут, если что. Главное, чтобы сильно не накуролесил. Но даже при таких раскладах, ничего страшного. Тингмар тоже человек и имеет право на присущие человеку слабости. Но всё-таки, как хорошо просыпаться в своей постели. Под тёплым одеялом, на мягкой перине и пушистой подушке. Эдика немного отпустило, и он раскинул руки, с удовольствием потягиваясь… И ладонь упёрлась в ещё что-то мягкое, тёплое и крайне приятное на ощупь, чего базовыми характеристиками кровати предусмотрено не было.

Ошибиться в ощущениях было невозможно. Кисть левой руки легла на упругую женскую грудь, вызвав в ответ довольное мурлыканье. И судя по степени удовлетворения в интонациях, Эдик вчера показал себя с самой лучшей стороны. Если, конечно, что-то вообще было. Да нет, по-любому было. Жаль только, что не помнит ничего.

Рядом с ним лежала Идоя. Нашла всё-таки способ забраться в маркграфскую койку. Она с Амэдой уже давно демонстрировали недвусмысленный интерес к телу Альдеррийского лорда, но их держала в узде грозная кастелянша. Да и самому Эдику было как-то не с руки пользоваться доступностью служанок. Не то чтобы они были совсем уж не симпатичными. Тут, скорее всё наоборот. Не писаные красавицы, но внешность приятная. И хотя с фигурой и статями у обеих вдовушек был полный порядок, ему всё же другой типаж женщин нравился. Более миниатюрный.

Нилда, скорее всего, тоже в теме. Трудно представить, что она вот так просто позволила прохлаждаться своей подопечной в барской постели, вместо того, чтобы гонять её в хвост и в гриву по хозяйству. Уж кастелянша-то совершенно точно знает, кто у неё, где находится и с какой целью. Наверняка Нилда всерьёз озаботилась мужским здоровьем своего лорда, и, пользуясь случаем, решила вопрос его длительного воздержания по-своему. Интересно, как претендентки определялись с очерёдностью. Видимо, нашли какой-то мирный способ, судя по отсутствию следов физического насилия на лице девушки.

Дальнейшие размышления по этому поводу прекратились, потому что Идоя потянулась, как кошка, прилипнув крутым бедром к ноге Эдика, и стало просто не до размышлений. Одеяло по понятной причине поползло вверх, кровь перераспределилась в соответствие моменту, и организмом начали управлять инстинкты. Инстинкт. В единственном числе, если быть совсем точным. Эдик, впрочем, не особенно сопротивлялся, да и у Идои, судя по всему, возражений не возникало. Короткая возня, сопровождаемая довольным хихиканьем, сменилась жаркими стонами и возвратно-поступательными движениями, обязательными при подобных занятиях.

Сколько времени занял процесс, и как именно он протекал в деталях, уточняться не будет. Во-первых, потому что в Аркенсейле такая статистика не ведётся, а во-вторых — в чужую спальню, вообще заглядывать неприлично. Тем более, в разгар брачных игрищ. Но, как бы то ни было, Эдик вышел оттуда вполне довольный. И собой, и партнёршей, и процессом как таковым.

Кстати, близость с женщиной, кроме всего прочего, очень помогает при лечении последствий чрезмерных возлияний. Как один из элементов комплекса мероприятий. Методика подобрана опытным путём, и, как правило, действует безотказно. И Эдик сейчас собирался её применить на практике в полном объёме. Вторым пунктом процедуры являлось посещение туалета. Проза жизни, но без этого никуда. Морщить нос, при упоминании сортира, будет ханжеством чистой воды. Тем более что совершенно логично освободить организм от накопившихся после вчерашнего продуктов метаболизма.

Оправившись и ещё больше повеселев, Эдик привёл себя в порядок, умылся, оделся и отправился вниз. Девушку он оставил в спальне. Ни в коем случае не для того, чтобы найти её вернувшись. Хотя и это было бы неплохо. Просто Идоя действительно заслужила выходной, и в прямом, и в переносном смысле. Вот пусть и отдыхает. Один день и без неё справятся.

Третьим пунктом антипохмельной программы значился приём жирного бульона. И тарелка ароматного, горячего куриного супа уже ждала Эдика в трапезной. Как так подгадывает Нилда, объясняется лишь каким-то чудом, или шестым чувством. По-другому истолковать не получится. Она и самолично присутствовала в главном зале, придирчиво оглядев вошедшего лорда с ног до головы. Результат осмотра ей понравился, судя по едва заметному кивку и удовлетворённому выражению лица. И Эдик ещё раз утвердился в мысли, что Нилда имеет отношение к его ночному приключению. Возможно, даже, как непосредственный инициатор.

Четвёртая составляющая лечебной методики была необязательной и использовалась на усмотрение пациента. То есть, если предстояли важные дела, и не предполагалось продолжение пьянки, она не использовалась. Ну а поскольку праздник пока не думал заканчиваться, то Эдик решил прибегнуть к последнему пункту списка. Лечение подобного подобным. Но это уже после того, как супчик выхлебает и присоединится к гулянию. В одиночестве пить не хотелось

Первым, кого встретил Эдик, выйдя во двор, оказался Бласс. Причём с разбитым носом и ярко-лиловым синяком под глазом. Но, несмотря на явный признак поражения в недавней рукопашной схватке, ни злым, ни недовольным тот не выглядел. Даже наоборот, настроение у кузнеца было приподнятое, разве что слегка разбавленное оттенками разочарования. И то, чтобы их выявить, нужно хорошенько присматриваться.

Эдик крайне не приветствовал свары между своими, но причины подобного недоразумения вскоре выяснились. Оказалось, что праздник продолжался и ночью, постепенно перерастая в следующую фазу. А именно: восхваление богини Айти Вуори. И выбору способа восхвалений менникайны подошли креативно. С присущими им удалью и размахом. Никакого принесения в жертву чёрных козлов, или белых барашков. Мать Гор — женщина воинственная, жёсткая, но справедливая и ничуть не кровожадная. Она возрадуется, если её почитатели покажут собственную силу и доблесть в формате игр и ристалищ. И этого для неё окажется вполне достаточно.

Прогал в памяти Эдика как раз захватил тот момент, когда гномы при свете факелов сочиняли список участников состязаний под смех и выкрики всех желающих. Тогда же определились с перечнем прикладных воинских дисциплин. Их традиционно было три, и количество не подлежало изменению. А вот в чём именно будут соревноваться воины, это обсуждалось.

По первому пункту сложностей не возникло. Кто-то успел предложить стрельбу из арбалета по мишени, и состязание тут же утвердили под номером один. А вот дальше уже так просто не было. Подгулявший народ подтянулся, заинтересовался и разогрелся, готовый спорить по самому незначительному поводу. Собрание множества людей обычно не располагает к принятию единогласного решения, а сборище подпивших хирдманов, собранное в ограниченном пространстве, так и вообще, смесь на редкость гремучая. Может полыхнуть в любой момент. Поэтому дальнейшее обсуждение проходило на повышенных тонах. Чуть до драки не дошло, такие жаркие разгорелись споры. Тому, кто предложил вписать кулачные бои вторым пунктом программы, надо руку пожать и поблагодарить персонально. Ещё бы вспомнить, кто до этого додумался. Но, как бы то ни было, ситуация разрядилась, и напряжение в отношениях между хирдманами пошло на спад.

С третьим и заключительным соревнованием определились единодушно. Габр Тосс или, чтобы было всем понятно, метание бревна. Забава, издревле известная, и широко распространённая на родине менникайнов. Немного неясно только, каким боком это дело попало в разряд прикладных воинских дисциплин, но гномам, наверное, виднее.

Эдик немного затянул с отдыхом, и утро уже было далеко не раннее. Скорее даже время подходило к обеду. Поэтому на первый этап состязаний он не успел. Да и второй, там, где гномы валтузили друг друга кулаками, тоже подходил к концу. Бласс, кстати, там и заработал фонарь под глазом и плюху по носу.

Его решение выступить в кулачных боях выглядело довольно опрометчивым поступком. Особенно учитывая разницу в телосложении среднестатистического менникайнена по сравнению со среднестатистическим же человеком. И пусть кузнеца природа здоровьем не обидела, но по трезвому делу он бы на такое вряд ли отважился. Но тем не менее дрался Бласс очень даже на уровне, чем только укрепил уважение среди гномов. Естественно, в реальном бою, он бы не продержался и двух минут против вооружённого хирдмана, а здесь показал себя хорошо. Его вынес Штерк. В полуфинале, если употреблять современную спортивную терминологию. Капитан Альдеррийской гвардии веселился на полную катушку, и заявился на участие в боях, несмотря на ранение.

Игрища в честь богини устроили за крепостной стеной, используя площадку перед воротами и подъездную дорогу. И Эдику нужно было поторопиться, если он хотел успеть, хоть что-нибудь увидеть. Ухватив с обезлюдевшего стола кругаль кровяной колбасы и наполнив свободную кружку пивом, Эдик поспешил на возбуждённые голоса.

Зрители стояли плотными рядами, окружив импровизированный ринг. И хоть, увидев тингмара, менникайны старались потесниться, чтобы освободить ему дорогу, сделать это в условиях давки было проблематично. Особенно потому, что пиво, прихваченное с собой, расплескать тоже не хотелось. Так что насладиться зрелищем боксёрского поединка не удалось. Эдик смог увидеть лишь последний удар финального боя. Шерк хуком правой сбил с ног своего оппонента и заслужил почётное звание победителя. Чем ещё раз подтвердил, что в клановые воеводы попал не за красивые глаза.

Ещё не замолкли крики болельщиков, а гномы уже принялись размечать место для следующего этапа турнира. Это только кажется, что метание бревна — простая забава. На самом деле она имеет статус национального вида спорта, свою историю и строгие правила.

Существует две версии о происхождении Габр Тосс. По одной из них родоначальниками метания бревна являются лесорубы, которые таким способом формировали плоты, для спуска заготовленной древесины по рекам. Вторая же утверждает, что первыми всё затеяли строители мостов, желая ускорить процесс подачи строительного материала к возводимым сооружениям. Как там было на самом деле, сейчас разобраться сложно, но Габр Тосс прочно вошёл в уклад менникайнов.

Бревно использовалось не абы какое, случайно попавшееся первым под руку, а с определёнными, чётко оговорёнными, параметрами. Менникайны, естественно, пользовались своей шкалой измерения, но переводя на общедоступные величины, бревно должно быть пять метров, девяносто четыре сантиметра в длину и весить семьдесят девять килограммов. Погрешности в ту или иную сторону, конечно, допускались, но в любом случае спортивный снаряд получался внушительным. Длинным, тяжёлым и крайне неудобным в использовании.

Метать его полагалось, разбежавшись до определённой отметки, и так, чтобы бревно перевернулось в воздухе, упав верхним концом в сторону бросающего. Для определения победителя судьи учитывали не только высоту и дальность броска. Важно, насколько чисто участник поднял снаряд в стартовое положение, как его удержал, и красота падения тоже играла немалую роль. Наиболее красивым считается бросок, когда бревно после переворота падает перпендикулярно поверхности земли. Там ещё много нюансов есть, но Эдик, получив необходимый минимум информации от ближайшего хирдмана, не стал вдаваться в дальнейшие тонкости. Он заразился азартом менникайнов и предпочёл наслаждаться пивом, едой и зрелищем.

— Опять вы без охраны, тингмар, — над ухом раздался недовольный бас Штерка.

Он успел привести себя в порядок после боя, выяснить, куда отправился маркграф и пробиться к нему с четырьмя гвардейцами. Очень здорово, кстати, что с четырьмя, потому что широкоплечие телохранители образовали полукруг, и Эдик почувствовал себя словно в ВИП ложе на публичном стадионе. И всё же он хотел попенять Штерку за назойливую заботу. Почти уже начал, но тот себя реабилитировал прихваченным бочонком пива и копчёной бараньей ногой. Так что обошлось без нотаций, тем более соревнование уже началось.

Эдик приблизительно представлял, чего стоит удержать длинное бревно в вертикальном положении. Но могучие менникайны справлялись с такой задачей, хоть и проявляя видимые усилия. Один, второй, третий. Бревно летало и крутилось в воздухе, возвращалось добровольцами на старт и улетало снова, вызывая крики и вопли болельщиков. Зрелище нетривиальное, а потому занимательное. Особенно под пивко, баранину и соответствующие комментарии Штерка.

На позицию вышел очередной участник. Этот коренастый хирдман, по словам Штерка, являлся действующим чемпионом последние пять лет. Народ притих в ожидании выступления клановой звезды. Тот присел, повозился немного, затем поднял бревно и зафиксировал положение для судей. Разбег, натужный выдох в момент броска. Похоже, будет новый рекорд.

— Твою матть!!! — раздался испуганный крик, — вы тут совсем ошалели, что ли?

На дороге возникла сфера перехода, из неё появился Деккер и еле смог увернуться от летящего в голову бревна. Портал пропал, вместе со спортивным снарядом и Габр Тосс закончился на неожиданной ноте. Рекорд действительно поставлен, пусть и не тот, который ожидался. Менникайнен только что сделался абсолютным чемпионом и навсегда вписал себя в анналы клана Луми Ульфур. Вряд ли ещё кому удастся зашвырнуть бревно от Альдеррийского замка до Батогов. Смех смехом, но технически правила не нарушены, остаётся только надеяться, что в деревне никого не пришибло.

Происшествие вызвало новую волну возбуждения и менникайны принялись с удвоенным усердием поздравлять победителей и чествовать богиню. Что и говорить, а праздник действительно удался на славу. Народ потянулся в замок, чтобы снова занять места за пиршественным столом, ну а Эдик, в сопровождении Штерка, пошёл встречать до сих пор ошалевшего от неожиданного приёма Деккера.

Глава 9

— Деккер, дружище, здорово! — Эдик от всей души обнял старого приятеля.

Штерк размениваться на лишние слова не стал и просто сунул ему в руки полную кружку. Дождавшись, правда, пока тингмар вдоволь наобнимается. Деккеру явно не мешало промочить горло с дороги, да и не каждый день в него швырялись шестиметровыми брёвнами прямо с порога. Здоровяк с удовольствием осушил практически литровую ёмкость и протянул руку за добавкой.

— Что тут у вас происходит? — поинтересовался он, пока ему наливали пива.

— Тризна по павшим товарищам, — пояснил Эдик.

— Не спасли? — последовал закономерный вопрос.

— Нет. Но отомстить за их смерть смогли, — помрачнел Альдеррийский лорд от воспоминаний, вызванных расспросами.

И как бы ему ни хотелось избежать тягостной темы, но всё же пришлось описать, что с ними произошло во время похода. Деккер — один из ближайших соратников, имеет право знать. Да и неверно было бы отмалчиваться. Впрочем, рассказ получился короткий и без подробностей, ровно такой, чтобы охватить ключевые моменты. А переживания, это уже личное и никого вообще не касается, даже близких. Управившись с неприятной обязанностью, Эдик махнул рукой, словно хотел отогнать дурные мысли и сменил предмет разговора.

— Ты лучше расскажи, как сам съездил, — маркграф подхватил рыцаря под локоть и увлёк его в сторону ворот.

— Да что там рассказывать, — неожиданно засмущался Деккер. — Нормально съездил, всё получилось…

— Вот только я почему-то ни одной лошади поблизости не наблюдаю, — встрял в диалог Штерк, явно подначивая командира летучего отряда.

— Вот сам бы и ехал, — тут же огрызнулся тот. — А я бы посмотрел, как у тебя получилось. А то, как ехать, так у него дела, а как критику наводить, так первый.

— Угомонись Штерк! И ты успокойся, Деккер! — прикрикнул на обоих Эдик. — Не бесите меня, лучше расскажи поподробнее, как у тебя получилось так быстро управиться?

Разгорающийся конфликт был потушен в зародыше. Хотя, собственно, никакого конфликта не было. Менникайнен к собеседнику даже капли вражды или какой-то ревности не испытывал. Просто за последнее время в Альдерри сформировались три обособленные военные структуры. А их командиры подчинялись напрямую маркграфу, не пересекаясь между собой. Сложилось так. И теперь бравые вояки с трепетным вниманием относились к успехам коллег и не упускали случая уязвить конкурентов в их неудачах. Впрочем, «конкуренты», не совсем верное слово в этом ракурсе. Дело-то они одно делали, просто задачи у всех стояли разные. Но, как бы то ни было, а здоровое соперничество между ведомствами присутствовало, выливаясь периодически в подобные перепалки.

Вот и сейчас Штерк не утерпел и выпустил шпильку, воспользовавшись моментом. В другой раз Деккер, может быть и пропустил бы его выпад мимо ушей, но сегодня почему-то решил оскорбиться. Скорее всего, сказалась усталость, нервотрёпка похода и ответственность возложенного поручения. Орденский рыцарь, вообще-то, не отличался вздорностью и скандальным характером, но сегодня не выдержал. Ответил на этот раз.

Не известно к чему привёл бы дальнейший обмен любезностями, но Эдик высказался достаточно ясно по этому поводу. И злить его никто не рискнул. Штерку пришлось замолчать. А Деккер, напоследок недобро зыркнув на менникайнена, принялся докладывать. К тому же и старейшина подоспел, узнав о возвращении лидера торговой экспедиции. Стор-Эровар умудрялся все дела держать под контролем, тем более настолько важные. А тут Деккер вернулся раньше ожидаемого и в одиночестве — естественно, старик разволновался.

— Не переживайте, всё хорошо. Коней нашёл, купил, привёл. Они сейчас в Батогах отдыхают. Покормят их, напоят, и приведут в замок. Я всё организовал и поспешил сюда порталом, сообщить, что к чему, — объяснил причину своего появления Деккер.

— А почему не верхом? — всё же не утерпел менникайнен. — Хоть посмотрели, чего ты купил. Наверное, клячи какие-то, которых и показать стыдно.

— Штерк! — рявкнул на него Эдик.

— Я просто спросил, — тот с независимым видом пожал плечами.

— Штерк!!! — Эдик рявкнул ещё раз, — Продолжай, Деккер, он больше не будет.

Рыцарь не отличался многословием, но из его рассказа стало понятно, что получилось даже лучше, чем планировалось. По крайней мере, быстрее. На второй день путешествия они буквально наткнулись на предмет своих поисков — коннозаводчики провинции Роры перегоняли табун лошадей покупателю в столицу. Причём не просто лошадей, а породистых, и название породы звучало, как трэйт дюн орт. Мудрёное название. Эдику эти слова ни о чём не говорили, но у Деккера голос дрожал, когда он о них рассказывал.

— Только там это… — замялся рыцарь, когда пришла очередь объявить стоимость покупки. — неувязочка небольшая вышла.

— И какая, позволь спросить, неувязочка? — насторожился Эдик в ожидании неприятного сюрприза, — ты их отнял, что ли?

С Деккера станется. Он воин до мозга костей, и решения вопросов у него военные. Для него главное, чтобы задача максимально чётко была поставлена. А она поставлена предельно ясно. Альдеррийской дружине нужны скакуны. Нужны как воздух, как вода в пустыне. Куда уж яснее и чётче. А в военных кругах всегда важен результат, а не способ каким он достигнут. Так что, если не представляется возможность купить, то отнять — вполне приемлемое решение.

— Да не отнял, я. Купил, — продолжал мямлить Деккер, под громогласный хохот Штерка, — Там другое.

— Какое другое? — вкрадчиво уточнил Эдик, всё ещё ничего не понимая.

— Переплатить пришлось в три раза, — потупился рыцарь, чувствуя себя неуютно.

Под испепеляющим взглядом старейшины любой бы себя неуютно почувствовал. Необходимость — необходимостью, а к перерасходу казённых средств Стор-Эровар относился крайне негативно. Особенно к многократному перерасходу. Нет, конечно, существуют ситуации, когда чрезмерные траты оправданы, но пока он не слышал достаточно уважительной причины так безответственно разбрасываться деньгами.

— Заводчики по-другому не соглашались отдавать, — попытался оправдаться Деккер. — Они табун для Ордена готовили. Им и проплатили вперёд, авансом.

— Что? — выпучил глаза Эдик.

Непроизвольно вырвавшийся вопрос был риторическим, и ответа на него не требовалось. Нарисовавшаяся картина в дополнительных разъяснениях не нуждалась. Просто Альдеррийский лорд таким образом выразил крайнюю степень удивления. Он, действительно, меньше удивился, если бы в него шестиметровое бревно кинули.

— Но купчую я оформил как положено, — с этими словами Деккер протянул Стор-Эровару исписанный снизу доверху лист.

После чего на незадачливого рыцаря не смог дольше злиться даже старейшина. А Эдик и вовсе рассмеялся, вторя продолжавшему хохотать Штерку. Ситуация на самом деле выглядела пикантной донельзя. Подобное захочешь, не придумаешь. Это же надо — увести из-под носа Первого Магистра Ордена целый табун лошадей. Да Эдик ради чистой проказы был готов переплатить за такое. И не в три раза, а пятикратно, если пришлось бы.

Хотя, наверное, так оно и вышло. Деккер ведь расчёт произвёл драгоценными камнями и скорее всего по заниженным ценам. Где ему проверять их в чистом поле, да и не торговец он, в отличие от коннозаводчиков. А вот те уже своего не упустят, найдут как извлечь выгоду. Эдик не удивится, что они и больше с продажи камней поимеют. Ну да бог им судья, у Альдеррийского лорда здесь свои интересы.

Ведь, как ни крути, а цель-то достигнута. Причём не одна, а несколько. У дружины снова появилась кавалерия. Летучий отряд теперь может так называться на полном основании. Да и спорный вопрос с боевыми быками, считай, разрешился. Они теперь на полном основании перейдут в распоряжение Штерка, безо всяких дрязг и раздоров.

И плюс ко всему леди Пиддэд по самолюбию щёлкнули. Да ещё как технично. Комар носа не подточит. К маркграфу никаких претензий в принципе быть не может. Он с полным основанием стал владельцем скакунов, что подтверждает официальная бумага. А как коннозаводчики будут расхлёбывать свои дела с Орденом — это целиком их сложности. За то им немалая сумма заплачена. Потерю же драгоценных минералов можно пережить, да и ещё накопать несложно. Главное, чтобы Стор-Эровара удар не хватил, чего-то он посмурнел сильно.

Хотя если досконально разбираться, то ругать Деккера, по сути, не за что. Коней он купил? Купил. А покупать за дёшево ему задачи не ставилось. Вот и не стоит лишний раз рефлексировать по этому поводу. Не жили богато — нечего и начинать. Эдик ободряюще потрепал старого гнома по плечу. Так себе успокаивающее средство, если честно. Тем более для кланового казначея. Но это ничего. Отойдёт Стор-Эровар. Сейчас поест, выпьет за праздничным столом и оттает.

Есть ещё один неприятный момент. Выходка Деккера грозит ухудшением отношений с леди Пиддэд в ближайшем будущем. Хотя они и без того хуже некуда, отношения эти, так что и заморачиваться не стоит. Решать проблемы надо по мере их поступления. Нужно только Алароку сказать, чтобы знал. В информационном плане. Подумав об этом, Эдик вдруг понял, что не видел наставника с прошлого вечера. Что интересно, и Амэда тоже на глаза не попадалась, хотя обычно он встречал её раза четыре на дню, как минимум. Возможно, просто совпадение, но уточнить всё же стоило. Эдик нашёл в гуляющей толпе фигуру кастелянши и подозвал её к себе.

— Да ваша светлость, — тут же откликнулась Нилда.

— Ты Аларока, случайно, не видела?

— Отдыхает его магичество, — чуть покраснела она, — просил без лишней нужды не беспокоить.

— А Амэда где? — катнул пробный шар Эдик.

— Ой, ваша светлость, зачем вам это знать, — всплеснула руками Нилда и ещё больше зарделась, — идите ешьте, пейте, веселитесь. А у Амэды очень ответственное поручение.

— Как у Идои? — не преминул уточнить Эдик.

— Ой всё! — не сдержала улыбки Нилда, — если что-то нужно будет — зовите. Я здесь буду.

Её улыбка всё и рассказала. Стало совершенно понятно, какое у Амэды поручение. То-то учитель второй день носа не показывает. Навёрстывает, похоже, упущенное за время вынужденного отшельничества. Кстати, имеет на это полное право. Каким бы наставник суровым ни выглядел, но он тоже не прочь насладиться простыми мирскими удовольствиями. Эдику самому уже не хочется никуда ехать, так ему здорово стало дома, в окружении друзей и близких. Спокойно, уютно и безопасно. Никто в тебя железяками не тыкает, заклинаниями не швыряется, и сожрать не норовит. Это ли не счастье? Такие моменты редки, и именно поэтому их следует использовать до последнего мгновения. И Эдик присоединился к пирующим.

Естественно, не один. Вместе с ним за праздничный стол села вся сопровождавшая его компания. Ну разве что дежурная смена телохранителей воздержалась. Но с ними-то всё как раз понятно, у них служба, им не положено.

Появление тингмара менникайны восприняли радостными воплями и поднятыми кубками. Впрочем, и без того пить было за кого. Тостов в запасе у хирдманов всегда воз и маленькая тележка, так что поводы не иссякали. Нашлось бы чем наполнить бокалы и чем закусить. С этим тоже проблем не возникало. Полные бочки регулярно сменяли опустевшие, а на вертеле крутился второй бык. Причём уже наполовину съеденный.

В застолье часы летят незаметно, да и за временем, как правило, редко кто следит. И темы застольных бесед меняются очень быстро. Поэтому, когда на столе начала позвякивать и дребезжать посуда, а под ногами задрожала земля, даже Деккер не сразу смог понять причину происходящего. А рёв сигнального рога и вовсе вызвал нешуточный переполох. Гномы соскочили, схватились за оружие, стража принялась закрывать ворота, но вскоре выяснилось, что причин для беспокойства нет. Просто к замку приближалось новоприобретение Альдеррийского лорда в виде табуна лошадей породы трэйтт дюн орт.

В числе прочих любопытствующих Эдик выскочил за ворота, чтобы успеть увидеть разноцветие мастей скакунов, выскакивающих на дорогу. Вороные, гнедые, чалые, серые, серые в яблоках, белые. С первого взгляда стало ясно, почему Деккер только что слюни не пускал, когда рассказывал про этих красавцев. Даже Стор-Эровара отпустило, при виде величественных скакунов. Лошади мало того что красивые, так они ещё и воплощали собой квинтэссенцию неудержимости и мощи. Сравнение с боевыми быками менникайнов, кони, конечно, проигрывали, но очень ненамного

Сто семьдесят сантиметров в холке, почти тонну весом, толстые ноги, перевитые мышцами, мускулистый круп. Чёрт возьми, у них всё, чего не коснись, толстое, мощное и мускулистое. А чего только стоят длинная грива, пышный хвост и бахрома над копытами. Это дело у них сейчас чуток спуталось и свалялось, после длительного перехода, но немного расчесать и будет очень красиво. Ну и набившийся репей удалить тоже не помешало бы.

Если говорить, положа руку на сердце, то убить можно за потерю одного только такого скакуна. Ну, если не убить, то руки-ноги переломать, точно. А здесь целый табун в двадцать семь голов. Ох, поторопился Эдик рассудить, что с него взятки гладки. Предъявит претензии Орден, как пить дать предъявит. И непорядочным купцам, и Альдеррийскому лорду.

Тут необходимо немного разъяснить, чтобы причины переживаний стали понятнее.

Дальше за провинцией Рора лежит другая провинция. Северная Трэйтта. Так вот она с незапамятных времён славится своими скакунами и является основным поставщиком лошадей в королевскую армию. Но это ещё не все. Отдельной статьёй стоят кони для тяжёлой рыцарской кавалерии. Таскать на себе груз закованного в железо воина, элементов барда и седла со сбруей, далеко не каждая лошадь сможет. Тем более что нужно не просто переместить тяжёлый груз из точки «А» в точку «Б». Так что для этой цели выбирались самые рослые и мощные скакуны. И постепенно нужные характеристики закрепились в генах. Селекция ведь работает даже в том случае, когда про неё не знают. Так и появилась порода, которую назвали в честь провинции. Трэйтт дюн орт.

Но лошади не только из-за своих статей стоили баснословных денег. На формирование цены сказывалось ещё то, что их воспитывали именно как боевых скакунов. Жеребец породы трэйтт дюн орт, не только нёс хозяина в атаку, он атаковал сам. Где копытами, где зубами, приходя на помощь своему владельцу. Процесс, кстати непростой и небыстрый. Под седло скакуна отдают в три с половиной года, именно такой возраст считается оптимальным.

Так что свинья, подложенная Первому Магистру Ордена с подачи Деккера, оказалась больше, чем представлялось изначально. Гораздо больше. Но Эдик был готов развернуть полномасштабную войну с кем угодно, лишь бы не пришлось отдавать лошадей. Хирдманы же обрадовались как дети, увидев, что для них добыл командир летучего отряда.

Впрочем, ошибочно было бы думать, что можно просто купить такого жеребца, сесть и поехать. Это не автомобиль, хоть они по стоимости практически сопоставимы. Конь породы трэйтт дюн орт ещё не всякого к себе подпустит, к нему подход нужен. И своего хозяина он должен признать. Боевой скакун — не просто понравившееся название, это склад характера, причём не самого сговорчивого. Что и продемонстрировал вожак табуна, когда самому нетерпеливому хирдману захотелось его потрогать. Менникайнен еле увернулся от удара копытом, направленного ему в голову, когда приблизился на нужное расстояние. Если бы не реакция опытного бойца, лежать ему с размозжённым черепом, а так, только испугом отделался. И поспешил ретироваться под хохот и насмешки товарищей.

Табунщики погнали косяк в сторону конюшен. Не тех, что были в замке, старые помещения не вместили бы такое количество лошадей, а к новым, построенными гномами на окраине посёлка, с прицелом на возможное расширение поголовья. Следом за ними заспешил Стор-Эровар. Осматривать и принимать новое поступление материальных ценностей Альдеррийского лорда. По его виду можно было с уверенностью сказать, что потраченных денег ему уже не жалко. Деккер тоже покинул праздник. Ему нужно завершить порученное дело, да и личные интересы преследовались. Летучему отряду требуются скакуны, и очень неплохо выбрать их первому.

Было забавно наблюдать, как, стараясь остаться незамеченным, от толпы отпочковался воевода Гуннар. Видимо, его посетила та же мысль, что и Деккера. Но при габаритах воеводы трудно избежать внимания. Тем более заинтересованного. Так что к конюшням ему пришлось бежать наперегонки. С капитаном гвардии. Штерк тоже торопился поучаствовать в предстоящей делёжке.

Эдику по-хорошему нужно поприсутствовать на процессе, во избежание драки, но он не торопился этого делать. Зачем? Там Стор-Эровар. А уж старейшина найдёт необходимые аргументы, чтобы показать кто здесь главный. И сделать укорот забиякам тоже сможет. Так что по этому поводу можно быть полностью спокойным. Лучше вернуться за стол и продолжить пиршество.

Хотя есть уже не сильно хочется. Выпить, разве что ещё, для полной расслабухи. Так хорошо, когда никуда не надо спешить, не передать. Точно, выпить всё-таки нужно. Приобретение просто необходимо обмыть, чтобы, как говорится, ни гвоздя, ни жезла. Не скажешь по-другому, раз уж начали сравнивать коней с автомобилем. Эдик наполнил рог старым варнийским вином. Дорогую покупку и обмывать следует дорогими напитками.

— Друзья! Айти Вуори выказала благорасположение клану Луми Ульфур и послала удачу Деккеру, — Эдика потянуло на словоблудие, — выпьем за то, чтобы скакуны трэйтт дюн орт нашли достойных хозяев!

— Куннан Тингмар! Куннан Луми Ульфур! Куннан Айти Вуори! — радостно заголосили менникайны.

Они не имели ничего против витиеватых изречений и длинных тостов. Им даже нравилось. Под ободряющее уханье хирдманов тингмар опустошил кубок и довольный собой плюхнулся на место. Вино приятно зашумело в голове, переводя опьянение в следующую стадию. Кстати, об удовольствиях.

Идоя, бедняжка, наверное, совсем заждалась своего кавалера. Да и время уже подходящее, чтобы удалиться на отдых. Эдик потянулся и сладко зажмурился в предвкушении плотских утех предстоящей ночи. На этот раз должно получиться лучше. По крайней мере, он вполне себе в памяти, хоть и не совсем трезвой. А поскольку отпрашиваться было не у кого, то он встал и потихоньку пошёл к себе в покои, так, чтобы на него не очень отвлекались пирующие гномы.

К сожалению, его планам не предстояло осуществиться. Хрип сигнального рога прозвучал, едва Эдик поставил ногу на первую ступеньку крыльца. Твою же мать! Что ещё случилось? Учитывая, что уже поздний вечер, то вряд ли что-то хорошее. Как в воду глядел, предсказатель, блин.

Для Эдика все сигналы звучали практически одинаково, но хирдманы как-то умудрялись различать оттенки и извлекали гораздо больше информации из сигналов горниста. Именно реакция менникайнов помогла понять Эдику, что непосредственная опасность замку не угрожает, иначе здесь давно уже все забегали, хватаясь за оружие. Но и радостного оживления не наблюдалось. Хирдманы прекратили жевать и напряжённо смотрели в сторону ворот, хоть и не вставали с места. Ждали, кого чёрт принёс на ночь глядя.

Вид въехавшего во двор крестьянина тоже не позволял сделать каких-то конкретных выводов. По взмыленной лошадке и его общему растрёпанному виду можно было догадаться, что где-то не слабо так подгорело, но где и что именно случилось, продолжало оставаться непонятным. Что угодно могло случиться и где угодно. Могла элементарно корова пропасть в Троеполье, а это приехал за помощью чересчур впечатлительный хозяин. А могло и посерьёзней что-нибудь случиться, вроде нападения на Батоги выходцев из портального перехода. Вероятность одинаковая, тем более Альдеррийские маги увлеклись отдыхом и на техномагические приборы положили болт. Не на сами приборы, конечно, а на наблюдение за ними. В метафорическом смысле.

— Ты кто, откуда? — привратник перехватил лошадь за узду.

— Из Сломанного Зуба меня послали! Где Стор-Эровар? Где Гуннар?

Всадник ещё не отошёл от скачки и сам готов был бежать, не дожидаясь пока ему ответят. Да и не спрашивал он, а почти кричал. Такое поведение начало вселять нервозность и разгонять праздничное настроение. Эдика вдруг охватил приступ ностальгии по прежней, земной жизни. Настолько она показалась спокойной и безмятежной на фоне событий, произошедших с ним за последнее время. Но справедливости ради следует отметить, что это была лишь минутная слабость.

— Зачем тебе Стор-Эровар? — прогудел стражник, придерживая лошадь. — Тингмар в замке, к нему и беги, если уж дело настолько срочное.

Эдика уже потряхивало от желания узнать, наконец, что же такого произошло, поэтому он не стал дожидаться, пока гонец разберётся что к чему и подошёл сам. А за ним уже начала собираться толпа из хирдманов и жителей замка, обуреваемая тем же интересом.

— На, охолонь, — кто-то из менникайнов всучил запыхавшемуся мужику кружку с пивом, — и расскажи толком, что случилось, не трепи нервы.

— Вторжение, лорд Эддард, — выдохнул крестьянин, сделав последний глоток, — на крепость напали!

Приехали. Накрылся медным тазом третий день праздника. Да вообще много что накрылось. И в ближайшей перспективе и в отдалённой. Уж лучше бы корова пропала. Вторжение! Очень ёмкое слово. Воображение Эдика нарисовало несметные толпы абстрактных захватчиков, и от представленной картины неприятно засосало под ложечкой. Даже в коленях слабость появилась. Ненадолго, впрочем. Тингмар не должен выказывать перед кланом ни испуга, ни неуверенности. Эта мысль помогла взять себя в руки и включить голову. А когда пришла злость, то и вовсе проще стало думать.

Злость на себя, что поддался упадническим настроениям гонца, да и на самого мужика тоже. За то, что разбрасывается терминами, смысла которого до конца не понимает. Для крестьян двадцать человек, вооружённых как попало, уже вторжение. А сорок, так вообще неисчислимая рать. Что у него в голове не узнаешь же, а Эдик уже себе напредставлял тумены хана Батыя. Маркграф раздражённо сплюнул. Вторжение! Но не казнить же за это гонца. Он хотел как лучше.

— Хвалю за службу! Молодец, — похвалил мужика Эдик, — Можешь идти отдыхать. Определите его на постой, кто-нибудь.

Довольного выполненной миссией крестьянина увели вместе с лошадью.

— Боец, — Эдик посмотрел на телохранителя, — найди мне Штерка, Гуннара со Стор-Эровара и быстро сюда. И магистра тоже найдите.

С места сорвалось сразу два телохранителя и ещё несколько менникайнов, остальной народ тоже пришёл в движение. Хирдманы, не дожидаясь особых приказаний, убежали готовиться к выступлению. Чего ждать-то, когда и так понятно, что нужно делать. Гражданское население начали потихоньку сворачивать праздник, освобождая пространство внутреннего двора. Оно сейчас понадобится для других нужд, менее миролюбивых. Эдик же остался на месте и принялся размышлять.

И, как ни крути, а первоначально нужно посмотреть своими глазами, что там за беда нагрянула. Иначе степень угрозы оценить невозможно. И пока этого не сделать, дальнейшие планы несостоятельны. Любые. Потому что не знаешь на что реагировать, и как, самое главное.

Страх перед неизвестностью улетучился полностью, словно его и не было. Остались только нотки досады на самого себя. Которые, впрочем, быстро вытеснило нетерпение и желание поскорее начать чего-то делать. Он бы уже перекинулся порталом в горную крепость, но нужно увидеться с соратниками. Один в поле не воин, каким бы великим и могучим ни был. Исключения возможны, но, как правило, так.

— По какому поводу суматоха, Эддард? — первым на зов Альдеррийского лорда прибыл наставник.

Он действительно всё это время провёл в своих покоях и занимался там явно не научными изысканиями. Растрёпанные волосы, небрежно застёгнутая рубашка и отрешённое выражение лица говорили об этом более, чем убедительно. Его немного заморенный, но крайне довольный вид, вызывал лёгкую зависть и сильное сожаление по собственным упущенным возможностям.

— Да пипец, учитель! — Эдик расстроенно махнул рукой, — Гонец из крепости прибыл. Сам толком ещё ничего не знаю, но говорит — вторжение.

— Ого! Даже так? — вскинулся в удивлении Аларок.

— Да хрен его знает, как на самом деле. Смотреть нужно. Сейчас остальных дождёмся и отправимся на место, — Эдик определил план действий. — Ты со мной?

— А может быть по-иному?

Вопросом на вопрос ответил, но других объяснений не требовалось. Конечно, по-другому быть не может. Так, просто спросил. Эдик улыбнулся своим мыслям.

— Ты, давай тут распоряжайся, а я пойду переоденусь соответствующе случаю, — наставник поспешил к себе, и уже с лестницы донеслось, — Сам-то готов?

Конечно, готов. Голому собраться — только подпоясаться. Но это если образно, а на самом деле чего там готовиться. Комплект из шкуры аспида на нём, плащ на плечах, всё. Других приготовлений не требуется.

До слуха донеслось буханье тяжёлых сапог, а через минуту в ворота ворвались командиры Альдеррийского воинства. Гуннар, Деккер и Штерк. Стор-Эровар приотстал немного, но это, в силу возраста, ему простительно. Собственно весь штаб в сборе. Эдик принялся раздавать поручения.

— Гуннар, собирай хирд и выдвигайся к крепости. Для охраны замка оставишь дежурную смену. С конями не заморачивайся, только время зря потеряешь, — воевода лишь кивнул коротко, избегая лишних вопросов.

— Деккер, у тебя другая задача. Вы же лошадей уже поделили?

— Почти.

— Вот и хорошо. Ты берёшь своих и сажаешь, сколько получится, верхом. Сколько получится, это если кони заерепенятся, в идеале всех. После чего дуешь на перевал. Ты в любом случае должен быстрее Гуннара успеть.

— Понял.

— Стор-Эровар, ты остаёшься за главного. У тебя хлопот очень много будет. Нужно оповестить деревни и обязательно напомни, чтобы усилили бдительность, мало ли что. Начинай собирать ополчение из гражданских. Бласс тебе поможет. И посёлок за стенами приготовь к эвакуации, пусть этим местный староста займётся. Если что-то пойдёт не так, я постараюсь тебя известить заранее, но и сами не зевайте. Всяко может быть.

Старейшина и сам бы сообразил, что ему нужно сделать, но Эдик вдруг разволновался, поэтому был многословен.

— Не переживайте так, тингмар, всё сделаю в лучшем виде, — успокоил его Стор-Эровар.

Вернее, попытался успокоить. О каком спокойствии речь, когда у тебя на руках целое маркграфство? Так что у Альдеррийского лорда были все поводы нервничать. Хорошо, что окружающие это понимали.

— Ну а я и Аларок… — начал Эдик.

— И я! — прервал его Штерк.

Обычная бесцеремонность капитана гвардии на этот раз вызвала улыбки у всех присутствующих и немного развеяла напряжение.

— И ты, куда ж без тебя, — согласился Эдик, — Я, Аларок и Штерк отправимся в крепость порталом и будем вас там ждать. Вопросы?

— Есть один, — магистр, уже полностью готовый к походу, незаметно присоединился к совещанию, — к чему такие сложности, когда мы можем войско порталом переправить?

— Твою мать!

А что ещё скажешь? От волнения Эдик совершенно забыл про эту возможность. Стратег доморощенный. Полководец! Непростительное упущение для главы целого клана, владетельного лорда и, тем более, стихийного волшебника. Но в его оправдание можно засчитать, что расслабился он за эти дни. Кроме того, ошибочно применил логику прежнего мира к этому. Ведь два человека, обладающие магией отправляются в крепость, а значит из замка они исчезают. А это уже, в свою очередь, означает, что некому создавать портал. Вследствие чего дружине придётся передвигаться к цели своим ходом. Так что цепочка вполне себе прослеживается, пусть и неверная.

— Так, старые приказы забыли, есть новый план! — Эдик налету принял к расчётам свежие вводные и начал формировать решение. — Стор-Эровар, твои задачи не меняются.

— Хорошо, — кивнул гном.

— Гуннар. Собираешь хирд, выводишь его за ворота и ждёшь.

— Есть.

— Деккер, присоединяешься к воеводе, когда управишься с лошадьми.

— Понял.

— А мы сейчас метнёмся в крепость, разузнаем, что к чему, а потом магистр вернётся и займётся вашей переброской.

Как-то так наставник себе, наверное, и представлял план мероприятий, потому что дожидаться, пока к этому придёт ученик, он не стал. Вместо участия в бессмысленных прениях Аларок вышел за ворота, а через некоторое время на дороге замерцал голубой портал. Так что, когда к магистру присоединился Эдик, Штерк и гвардейцы, то им даже ждать не пришлось. Переход к Сломанному Зубу оказался открыт, оставалось только шагнуть внутрь.

Глава 10

Эдик первым шагнул в портал и первым выбрался в темноту набирающей силу ночи. Отбежал в сторону, освобождая дорогу спутникам, и прислушался. Прислушался ещё — ничего. В смысле ничего такого, из-за чего стоило бросать все текущие занятия и нестись сломя голову на выручку. Он-то ждал звуков боя, криков, ругани, лязга мечей… Да чего угодно ждал, но никак не полного безмолвия. Похоже, перебдела охрана пограничной крепости, напутала что-то насчёт вторжения.

— Кого там ещё принесло? — тишину разбил грозный окрик с высоты, — опознайтесь!

— Я те щас опознаюсь! — не задержался с процедурой личной идентификации Штерк. — Вы какого беса тингмара от дел отрываете?

На стене послышалось шушуканье, топот сапог, и через некоторое время отворилась дверь на первом этаже крепости.

— Извиняйте, тингмар, — маркграфа поспешил встретить командир гарнизона лично, — Не ждали вас так скоро.

— Не ждали они, — недовольно пробурчал Штерк, — веди показывай, что здесь у вас приключилось.

— Погоди, капитан, — остановил не в меру ретивого менникайнена Эдик, — дай осмотреться.

Ночи в горах ранние и тёмные, а так — хоть какой-то свет. Временный, правда. Схлопнется сейчас портал, тогда хоть глаза выкалывай, ничего толком не увидишь. Приходится идти на ухищрения, раз уж по светлому не удосужился добраться. Ему давно следовало сюда наведаться, да всё как-то руки не доходили. Теперь придётся совмещать. Полезное с неприятным.

Эдик в возможностях менникайнов уже давно перестал сомневаться, но то, что он успел рассмотреть в призрачно-голубоватом мерцании, поражало воображение. По первому впечатлению, кусок Великой Китайской стены вырезали по размеру и перенесли к Белому перевалу. Причём, не разбирая на составные элементы. Целиком. Перенесли, а затем смонтировали на месте, от склона до склона, закупоривая проход наглухо. Эдик вживую не видел монументального детища древних китайских зодчих, но чувствовалось почему-то именно так.

Не исключено, что найдётся дотошный буквоед и примется с чувством собственного превосходства объяснять значение слова «наглухо». Но уж совсем за дураков-то менникайнов считать не надо. Естественно, они оставили проход. Ровно по центру стены, в приземистой башне с многочисленными бойницами. Квадратный проём, размерами три на три метра закрывали двустворчатые ворота. Массивные, из толстенных дубовых досок, на кованных тяжёлых навесах, да ещё и в двойном экземпляре. С наружной и с внутренней стороны. Крепостная стена, это же не просто забор в полтора кирпича. Ширина оборонительного сооружения достигала двух с половиной метров, если боевую галерею замерить, а вместе с кладкой считать, так и вообще больше трёх метров получится.

Только старая крепость несколько выбивалась из общего архитектурного стиля. Да и смотрелась хуже, если честно. Как-то неубедительно. Но это, скорее всего, из-за обмана зрения, вызванного сравнением человеческого строения с работой гномьих мастеров. Тем более что они и к само́й крепости руки приложили и отремонтировали обветшавшее здание. А уж если менникайны за что-то берутся, то делают это на совесть и с максимальным усердием. Так что, придираться не к чему, да и незачем, если откровенно. Сейчас есть более важные вопросы, которыми нужно заняться. К тому же портальная сфера погасла, и продолжать наблюдение дальше не представлялось возможным.

Эдик прошёл мимо командира гарнизона и шагнул в дверь.

Внутреннее устройство башни оказалось простым и функциональным. На каждый этаж по одному помещению. Всего четыре. Если считать снизу, то склад, кухня-столовая, караулка и казарма на последнем этаже. И на самом верху коническая крыша, крытая черепицей. Отдельно выделенное пространство занимала лестница. Причём не спиральная, какие здесь зачастую используют, а маршевая. С пролётами и площадками. Такие ещё в пятиэтажках делают с незапамятных времён. Строители отдали предпочтение маршевой конструкции в угоду военной точке зрения. Наверное, и правильно сделали. Как минимум на каждой площадке можно было разместить по стрелку, что повышало обороноспособность. Узкие стрельчатые окна, они же бойницы, свидетельствуют о правильности такого предположения.

Детальное знакомство с крепостью пришлось отложить на потом, поскольку уже поднялись на третий этаж, и сопровождающий менникайнен толкнул дверь, ведущую на стену. Охрана крепости находилась на боевой галерее в полном составе. Все пятнадцать бойцов, включая командира. У каждого из пяти дальнобойных арбалетов находилось по хирдману, остальные же распределились по бойницам между зубчатых выступов стены. Воины внимательно всматривались в даль, и даже головы не повернули, чтобы поприветствовать вновь прибывших. Вторжение не вторжение, но что-то несомненно случилось. Причём очень нехорошее. Иначе для чего было так напрягаться. Хирдманы явно не разыгрывали показное усердие в несении караульной службы, они действительно были не на шутку встревожены. Эдик проследил за взглядами бойцов.

— Ёшкин кот! — просить извинений, за вырвавшиеся матерные слова он не стал, потому что иначе не скажешь.

Далеко внизу пылали огни, занимая всю ширину ущелья. И не единичные, а сплошной полосой, хоть и узкой, в силу расстояния. Кто бы там ни собрался, их было очень много. И намерения незнакомцев поводов гадать не оставляли. В гости такой толпой не ходят. А для дипломатической миссии столько народу не нужно. Так что не ошиблись менникайны. Действительно, вторжение. Аларок, пришёл к тем же выводам и лицо его омрачилось.

— Был кто оттуда? — Эдик вопросительно посмотрел на командира гарнизона.

— Нет тингмар, никого не присылали, — тот отрицательно помотал головой. — Мы их ещё засветло заметили и сразу гонца отправили в Альдерри. Они, похоже, лагерем встали. Как раз там, где огни виднеются, и к крепости с тех пор не приближались. Лазутчиков тоже пока не заметили.

— Да, дела, — протянул Эдик, разворачиваясь к магистру, — Ну что, наставник, действуем по ранее утверждённому плану?

— А что ещё остаётся? — кивнул Аларок, — Нужно только Стор-Эровару сказать, чтобы дополнительным снабжением озаботился. Думаю, мы здесь надолго застрянем.

— Займёшься? — на всякий случай уточнил Эдик, хотя заранее знал, какой будет ответ.

— Конечно. Труда не составит, всё равно мне обратно скакать, — с этими словами магистр сбежал по лестнице и через минуту у стены пыхнул портал.

Аларок занялся переброской основных сил, а Эдик задумался. Он был не совсем согласен с учителем, что они застрянут на перевале очень уж надолго. Вооружённые силы Альдеррийского маркграфства не выдерживают никакого сравнения с надвигающимся воинством. Уж в количественном сопоставлении, точно. Отсюда следует, что времени им отмеряно ровно столько, сколько потребуется вторженцам, чтобы добраться до крепости. Ну а потом варианта два. Или их стопчут, или они. Но это опять же уравнение со множеством неизвестных. Из имеющихся фактов, только полоска огней на пределе видимости. А у страха, как известно, глаза велики. Вот и работает воображение на полную катушку, лишая воли к борьбе и желания к сопротивлению.

Ну его на хрен, о таком думать! Кто к нам с мечом придёт, тот с ним и уйдёт. Если, конечно, сможет ходить, когда менникайны засунут его же собственный меч между булок. Сложно ходить после таких процедур. Рукоять меча мешает. Поэтому нужно держать хвост пистолетом и верить в себя и в своих людей. По крайней мере, до сих пор выкручивались как-то. Вот и не нужно прежде времени праздновать труса. Вообще не нужно, что вернее. Ну много их, и что теперь? Трофеев больше будет, лучше с такой позиции рассуждать.

В принципе, можно и не ждать никого. Подобраться самому поближе и жахнуть чем-нибудь смертоубийственным из арсенала стихийной магии. Прямо так по площадям и шарахнуть, а разбираться уже после. Кто там пришёл и для чего. Можно то можно, но есть ещё одна сторона медали. Вдруг там и не захватчики вовсе, а беженцы, например. Спасаются от неизведанной напасти. А лагерем остановились, потому что вежливые, и не хотят беспокоить хозяев на ночь глядя. Решили переночевать, а утром уже заявиться с визитом и объяснить что к чему.

Шанс на подобное стечение обстоятельств, конечно, слабенький, но, тем не менее он есть. Вот и задумаешься здесь. Уничтожишь с перепугу мирное население и заработаешь новое прозвище. Назовут Кровавым Палачом Аркенсейла, а оно надо? Так что торопиться не стоит, возможно, ничего страшного и не произойдёт. И всё равно, поводов для веселья насчитывалось немного. Хотя, с другой стороны, они сюда не веселиться прибыли. И Эдик принял решение наблюдать. Наблюдать и думать, поскольку ничего другого не оставалось.

Сверху стена выглядела ещё выше, чем показалось изначально. Возможно, на ощущения накладывался страх высоты, но в любом случае сверзнуться отсюда очень не хотелось. Эдик прислонился к каменному выступу, выбрав тот, за которым установили переносную жаровню, и поплотнее запахнулся в плащ. Холодно здесь, аж уши прихватывает. Знал бы, что так повернётся, собирался по-другому. Стоять в дозоре и участвовать в битве — вещи кардинально противоположные. На посту тёплая одежда не помеха, тем более, ночью, в горах и ранней весной. Но рядом с пылающими углями холод переносился легче.

Хлопнула дверь и тут же раздался сдавленный вопль. Гвардейцы, дежурившие у входа на стену, кого-то скрутили.

— Кто там ещё? — тут же вскинулся бдительный Штерк.

— Старшина каменщиков, — откликнулся командир гарнизона, поскольку сам старшина находился в крайне неудобной позе и от боли слова не мог вымолвить. — Одолел вконец. Как вражина на перевале появился, так он и просится всей бригадой в отряд. Не могу с ним ничего поделать.

— Они что, не уехали до сих пор? — удивился такому обстоятельству Штерк.

— Так сегодня как раз собирались, а тут вон чего, — сокрушённо вздохнул командир. — И выгнать не могу. Не слушаются.

— Пропустите его, — махнул телохранителям Эдик. — Ты чего хотел, уважаемый?

— Доброй ночи, тингмар, — выказал уважение пожилой менникайнен, морщась и потирая плечо, — Нас здесь двадцать человек каменщиков, ну и я над ними. Старшой, стало быть. Хотим крепость оборонять от ворога. Нам бы только оружие, да место определить, а уж мы не оплошаем.

— Похвальное желание мастер, — Эдик справедливо рассудил, что абы кого старшиной бригады не поставят, — только сделать это следует немного по-другому. Ты сейчас собирай всех своих и спускайся вниз. Дождись, пока магистр Аларок появится и попроси отправить тебя в замок. Там найдёшь Стор Эровара, он как раз ополчение созывает, вот с ним всё и решишь.

— Спасибо тебе, тингмар, на добром слове, — благодарно закивал менникайнен и поспешил к лестнице.

Вот и чудненько. Главное, чтобы бригада отсюда убралась. Гномы хоть и боевой народ, но гражданские есть гражданские. В регулярных подразделениях только помехой будут. Дисциплина, взаимодействие и всё такое. Это лишь на первый взгляд кажется, что дай первому попавшемуся в руки оружие, а тот уже и воин. Ось тоби дуля, как бабушка говорила. Соберутся такие воины в кучу и перестреляют друг друга с перепугу и по незнанию. Или ещё как погибнут, не менее бестолково и бессмысленно. Так что пусть старейшина этим занимается. Он знает, что делать. Кого в командиры назначить, а кого куда. Да и мастеров попридержит толковых. От их умелых рук больше пользы будет, если они будут заниматься созидательными моментами, нежели размахивать топорами на стенах. Да и не пришло ещё время идти в «последний и решительный», когда за оружие вынуждены взяться и стар и млад. Глядишь, может быть, и без всеобщей мобилизации обойдётся.

— Штерк, отряди кого-нибудь из своих проследить, чтобы недоразумений не возникло, — спохватился Эдик, когда дверь за старшиной каменщиков закрылась.

И в самом деле, приоритеты у каждого свои. Попадёт мастер, торопясь записаться в ополчение, тому же Гуннару под горячую руку, потом обид не оберёшься. Не сто́ит этого делать. Ни к чему народ обижать в искреннем проявлении патриотического порыва, пусть лучше присмотрят. Лишь бы Аларок поскорее вернулся, всё не так скучно будет.

Но магистр явно не торопился, и ожидание затягивалось. А как известно, когда ждёшь, то время тянется медленнее. Эдик уже и к темноте привык, и рассмотреть успел окрестности до деталей. Со скидкой на ограничение видимости по ночной поре, но всё же. Постовой, кстати, из него получился так себе. Несмотря на холод и вертикальное положение тела, он пару раз засыпа́л. Хорошо, что других глаз хватало.

Впрочем, обошлось без эксцессов. Вероятный противник ничем себя не проявил и попыток к ночному нападению не предпринял. Даже разведчиков не заслал. Существует, конечно, вероятность, что их попросту не заметили, но очень сомнительно. Склоны ущелья непроходимы, хирдманы первым делом в этом удостоверились, когда в крепости появился постоянный гарнизон. Всегда существует возможность обходного манёвра, но для его осуществления нужно такой крюк заложить по горам, что три раза подумаешь. Да и заблудится там дело нехитрое, так что этот вариант тоже можно смело исключать. А если подбираться к крепости прямо в лоб, тогда вообще никто незамеченным не смог бы остаться. Перевал весь в снегу, и на белой поверхности человека видно даже ночью. А до маскхалатов здесь пока не додумались.

— Какая всё же нудная штука, это вторжение! Может своих разведчиков заслать? — Эдик от вынужденного безделья принялся разговаривать с собой вполголоса, — А смысл? Людей только лишний раз озадачить? Да и те же факторы против. Непроходимость склонов и снежный покров перевала.

Эдик опасливо покосился на Штерка. Главное, чтобы тот не услышал его невнятное бормотание. Заполошный менникайнен любую идею тингмара подхватит. И воплотит в жизнь, какой бы та безумной ни оказалась. Нет, вроде не услышал. Иначе хирдманы уже отправились на разведку, утопая в снегу по самые уши. Кстати, о снеге.

Каким нужно быть идиотом, чтобы начать военную кампанию в это время года. Особенно в горах, когда все тропы завалены по самое не хочу, а опасность схода лавин повышается многократно. Армия может попросту не дойти, погибнув по дороге. На такое решиться, нужно чтобы очень уж сильно подгорело. Эдик знал одного человека, у которого к нему были личные счёты, но тот был трусоват, чтобы решиться на подобный шаг. Хотя полностью исключать нельзя, кто его знает, насколько он обижен. Ладно, война план покажет. Где же всё-таки застрял Аларок?

Магистр появился часа через четыре. Небо уже начало сереть на востоке, когда у стены возник переход. Наконец-то! Хоть какая-то движуха началась, стоять уже смерть, как надоело. Воспользовавшись поводом, Эдик заторопился вниз. Встречать дружину, да и размяться не мешало — от продолжительного стояния затекли ноги.

— Чего так долго? — Альдеррийский владетель первым делом нашёл Гуннара, — случилось чего?

— Ничего не случилось, тингмар, — успокоил его воевода, присматривая одним глазом за перемещениями подчинённых. — Просто магистр Аларок сказал, что торопиться особенно некуда и приказал получше подготовиться. Вот мы и задержались.

— Ладно, раз так. Удача подготовленных больше любит, — подмигнул менникайнену Эдик и отошёл в сторонку, чтобы не мешаться под ногами, выходящих из портала бойцов.

Гуннар привёл с собой малый хирд. Не то чтобы где-то ещё был большой, просто так боевое формирование у менникайнов называется. Малый хирд. Штатной численностью в сто тридцать две единицы. На большой у Эдика не было достаточного количества гномов. Ему и малый-то с трудом удалось восстановить, после схватки с Неразлучной Троицей и Неистовым Декурионом. Да и то, после создания гвардии и летучего отряда, четырёх хирдманов не доставало. Если обобщать, то Альдеррийская дружина сейчас состояла из малого хирда, летучего отряда и личной маркграфской гвардии. Сто двадцать восемь, десять и восемь человек. Плюс командиры. Гуннар, Деккер и Штерк, соответственно.

А диспозиция была следующая: тринадцать хирдманов оставили охранять замок, пятнадцать дежурили в крепости, остальные скоро тоже здесь будут. Так что встречать внешнюю угрозу выпадет ста тридцати шести людям и менникайнам. Эдик с Алароком в это число не входят, так как они маги и считать их нужно отдельно. Каждый из них не одного десятка бойцов стоят, хотя точно никто не прикидывал.

Хирдманы действительно не зря задержались, и подготовились, казалось, на все случаи жизни. Они были навьючены оружием, как верблюды торговца, спешащего на ежегодную городскую ярмарку. Щит для сражения в плотном строю. Секира, а то и две, для ближнего боя. Длинной пикой одинаково удобно встречать и конную лаву, и сбивать штурмующего врага со стены. Кроме того, каждого менникайнена снабдили штурмовым пехотным арбалетом и запасом болтов к нему. Это Стор-Эровар постарался. Его участие ни с чем не перепутаешь, Эдик уже наловчился определять руку старейшины с ходу.

К слову, штурмовой арбалет менникайнов, до ужаса убойная штука. Изделия гномьих оружейников превосходит местные аналоги по всем характеристикам. В том числе по точности боя и дальности поражения. Самому Эдику видеть не доводилось, но Штерк утверждал, что болт из такого арбалета способен прошить двух латников за один выстрел. Причём навылет. Приврал, скорее всего, но Эдик был склонен ему верить. Такое вполне осуществимо при соблюдении ряда условий. Но это в предстоящем бою можно проверить, а пока идёт к нему подготовка.

Гуннар, похоже, ещё в Альдерри каждому нарезал приказов, потому что менникайны ни секунды не мешкали, оказавшись по эту сторону портала. Кто сразу бежал на стены, готовить стрелковые позиции, кто обустраивал лагерь, а кто встречал обоз. Да, да, именно обоз. Три телеги появились сразу после замыкающих воинов. Первая везла запас стрел и запасную амуницию, вторая — продукты для бойцов и фураж для лошадей, третья — скарб для места вре́менной дислокации. Войско у Эдика хоть и невеликое, но и ему надо где-то спать и что-то есть.

Десяток Деккера проскочил сразу после обоза, много времени у них это не заняло. Ещё бы. На таких-то конях. Удивительно было, окажись по-другому. Ну и последним заявился Аларок, закрыв за собой портал. С появлением наставника Эдик совсем успокоился, хоть и сам не понимал почему.

Вроде не изменилось ничего. Крепость, горы вокруг, возможный враг на перевале, всё то же. А вот душевное равновесие в полной гармонии. Немного двойственное ощущение. Хотя вокруг вовсю бурлила походная жизнь, чувство такое, что находишься дома. Странно слегка, но дискомфорта не доставляет. Поэтому и не нужно заморачиваться.

— Что у тебя? — Аларок подошёл к ученику.

— Без изменений, — коротко обрисовал обстановку Эдик. — По-прежнему ничего не понятно.

— Разведка не помешала бы, — задумчиво потёр щёку магистр.

— Я съезжу, — тут же вызвался Деккер, оказавшийся неподалёку.

Теперь, почему бы и нет? Небо уже совсем посветлело, а лучше Деккера кандидатуры не придумаешь. Опытный воин много чего разглядеть сможет, даже издали. А то, что верхо́м, так только быстрее управиться. Да и безопаснее будет его отправить, в плане непредвиденных потерь. У Деккера, кроме всего прочего, есть Кристалл Моментального Перемещения, он от любой угрозы сможет улизнуть, если уж совсем припечёт. Значит, решено!

— Давай, только осторожнее там, — напутствовал его Эдик.

Деккер свистнул гарнизонную стражу, чтобы ему открыли ворота. Мог, конечно, и силами своих бойцов разобраться, но справедливо рассудил, что лезть в чужой огород не следует. Да и непринято это, у каждого своя зона ответственности. Договорившись с подоспевшими хирдманами, чтобы его ждали, Деккер выехал за стену. А Эдик с магистром поспешили наверх, наблюдать, чем завершится вылазка.

И едва успели, потому что разведывательная операция закончилась, толком не начавшись. Она бы и раньше закончилась, не будь под рыцарем скакун породы трэйтт дюн орт. Только мощь жеребца позволила отъехать на сотню метров от ворот. Мощь и упрямый характер, свойственный этим лошадям. Остановился Деккер, лишь когда снежный покров полностью скрыл круп коня, оставляя на виду только шею и голову. Ну и самого́ рыцаря где-то по пояс. Пришлось ему возвращаться ни с чем.

— Без вариантов, — доложил Деккер о провале разведывательной миссии, едва подъехал к воротам. — Там не проехать.

— Да видим, не слепые, — крикнул в ответ Эдик, — поднимайся давай, будем думать, что дальше делать.

Если честно, то Эдик слегка приуныл от неудачи, постигшей первую операцию военной кампании. Пусть неудача и незначительная, но всё равно неприятный осадочек появился. Да и ясности до сих пор не прибавилось, кто в гости пожаловал. И зачем. Всё осталось на уровне догадок и предположений, что ни в какие ворота не лезет. Эх, сюда бы сейчас полевой бинокль, но чего нет, того нет. Эдик попытался вспомнить, когда на Земле придумали первую подзорную трубу и тут же бросил бесполезное занятие. История никогда не была его сильной стороной, поэтому даже стараться не стоит. С этими мыслями он посмотрел в направлении перевала.

С наступлением дня огней уже не видно. Можно различить только сплошную тёмную полосу. Без деталей. Даже расстояние определить трудно. Километров семь — восемь. Но с тем же успехом может быть и десять и двенадцать. Твою мать, ну не на лыжах же туда бежать. Да и вообще, что это за захватчики такие, чтобы к ним бегать. Сами должны прийти. Иначе как? Иначе какой-то глупый фарс получается.

— Что думаете, отцы-командиры? — с трудом скрывая раздражение в голосе, спросил у собравшихся вокруг него воевод.

— Нужно подождать, — в кои-то веки Штерк с Гуннаром высказали единое мнение.

И то верно, время пока позволяет. Мало того что позволяет, так ещё и играет на руку. Это Альдеррийская дружина сидит на укреплённой позиции в прямой доступности от замковых закромов. В тепле, в добре и обед по расписанию. А тем, кто привёл такую ораву на Белый перевал, своих людей и кормить надо и поить, и обогревать. Это ещё не считая скотины, если таковая имеется. А без неё как? Большая армия — большой обоз. Не на себе же они припасы тащили всю дорогу. Так что горячку пороть не следует. Может быть, враг как раз завтра полностью выбьется из сил и повернёт восвояси. И такое бывало. Редко, правда, но всё же. Тем более если два воеводы в унисон говорят, то, наверное, стоит к ним прислушаться.

— Ну вот и появился план на ближайшие сутки, — хлопнул в ладоши Эдик, — ты только посты усиленные поставь и непрерывное наблюдение организуй.

— Всенепременно, тингмар, — улыбнулся в бороду Гуннар, он и сам знал, что ему следует предпринять.

— Пошли, что ли, наставник, — Эдик потянул учителя за рукав в сторону двери в крепость. — Будем на отдых устраиваться, после бессонной ночи.

— Нет возражений, — согласился с учеником Аларок.

Впрочем, напрягаться им особенно не пришлось. В том смысле, что всё было и без них устроено. Штерк успел распорядиться, и телохранители уже разбили большую походную палатку для тингмара и его тайкури. Ничего особенного, но по сравнению с той, в которой им пришлось ютиться впятером, эта казалась настоящими хоромами. А большего и не надо. Особенно если внутри устроены две тёплые лежанки, а перед входом горит костёр, с булькающим в котелке варевом.

С похлёбкой, конечно, бойцы погорячились. Особенно учитывая, что в замке остался полный пиршественный стол. Хотя котелок над огнём можно расценивать, как декоративный атрибут походной жизни. Эдик так бы всегда в походы ходил. Это он так подумал, усевшись на один из двух стульев у раскладного столика, полного разнообразной снеди. Нилда позаботилась, чтобы Альдеррийский лорд не оголодал на войне, собрала всякого понемножку.

Слегка отдаёт сибаритством, но почему бы и нет? В конце концов, сегодня третий день тризны, когда следует славить тингмара, клан и его воинов. Вот и начнём. Эдик сбил сургучную печать с бутылки варнийского вина́ и налил в два бокала, после чего протянул один наставнику. Традиции нужно соблюдать, а у них давно повелось отмечать важные начинания. А тут такой повод — начало военных действий. Куда уж важнее.

— За победу! — Аларок провозгласил тост, и они чокнулись.

Подобное поведение может показаться неподобающим и чересчур легкомысленным. Как же. У порога владений неведомый враг, а сам владетель с замковым магом едят, пьют и веселятся. Возможно, и так. Но если посмотреть с другой стороны, то ничего страшного не произошло. Неприятель пока далеко и не проявляет активности, не на стенах же стоять, ожидаючи. Кто-то скажет про удар на опережение, и, скорее всего, будет прав. Вот пусть этот кто-то сам пойдёт, увязая все десять километров по уши в снегу, и опередит. А Эдику советчики не нужны. Во-первых, их у него хватает, а во-вторых, он и сам с усам. Разберётся. В конце концов, кто тут владетель Альдеррийский?

Именно по этим причинам, Эдик с чистой совестью наелся от пуза, попил винишка и отправился на боковую. Навёрстывать упущенный за прошедшую ночь сон. А все ратные бдения оставил своим командирам. Те мужики опытные, справятся без лишних указаний. Да и разбудить недолго, если что случится не так.

Глава 11

Проспать у Эдика получилось до вечера. Не совсем дотемна, но когда он вылез из палатки, уже заметно смеркалось. За время, пока Альдеррийский лорд усердно давил на массу, менникайны успели окончательно обустроить лагерь и наладили ритмичное течение войсковой службы. Наблюдатели регулярно менялись сменами, усиленные посты бдели у самострелов, а свободные хирдманы занимались кто чем. В основном спали. За исключением немногих балагуров, травящих байки у костров.

Эдик покрутил головой — Аларока поблизости не оказалось. Магистр и лёг позже, и встал раньше, как выяснилось. А поскольку наставник не очень любил сидеть без дела, то успел организовать доставку дополнительных припасов. Ещё две телеги, полностью загруженные сеном и дровами, перетащили порталом из замка. И успели разгрузить аккуратной копной и тщательно уложенной дровницей. Так, чтобы никому не мешало.

Ну и правильно. Запас карман не тянет. Даже если сейчас не понадобится, то в другой раз обязательно пригодится. Охранять перевал ещё не один день предстоит. Конечно, в случае оптимистического сценария развития событий. Впрочем, пока ничего плохого не стряслось, иначе в лагере не царила спокойно-расслабленная обстановка. Так бы ещё и дальше продолжалось, совсем замечательно было.

Расспрашивать о местоположении противника Эдик не стал. Вместо этого накинул на плечи плащ и отправился на стену. Всегда лучше увидеть своими глазами, чем выслушать чьё-то мнение. Объективность страдает. Компанию тингмару составили два телохранителя. Вообще-то, по правилам, придуманным Штерком, на выезде маркграфа должна сопровождать гвардия в полном составе, но капитан и сам посчитал это за перебор. Что может случиться с клановым вождём среди десятков преданных воинов? Наверное, такая логика была. Да и вряд ли восемь телохранителей смогут сделать больше, чем хирд в полном составе. Так что правильно Штерк рассудил, урезав количество сопровождения. Нечего лишнюю толчею создавать, и без того народу в избытке. Вот только сам он куда-то запропастился.

Эдик поднялся на боевую галерею и первым делом увидел наставника. Тот маячил в проёме бойницы и задумчиво всматривался в даль. Всматривайся не всматривайся, один хрен ничего не поменялось. Тёмная полоса вражеского скопища чётче не стала. Разве что шевелилась, выдавая некую активность, да и то смутно. К таким выводам пришёл Эдик сам, понаблюдав за перевалом минут с пяток. Не самые приятные новости, но и повлиять на события он не может. Поэтому пусть идёт как идёт.

Стоять так дальше стало откровенно скучно. Хотелось какого-то движения, разнообразия, приключений. В меру разумного, конечно, но не стоять же столбом второй день к ряду, изображая на лице озабоченность. У деятельных натур так зачастую случается. Вынужденное безделье вызывает эмоциональный дискомфорт, заставляя придумывать себе параллельные занятия. Впрочем, нужно быть осторожнее с желаниями. Накличешь приключений, не приведи господь, устанешь потом расхлёбывать. Но если аккуратно, то можно.

— Давай в Альдерри сгоняем, что ли? — предложил идею Эдик. — Хоть посмотрим, как там у Стор-Эровара дела обстоят.

Он, конечно, мог бы и сам метнуться по-быстрому, но одному идти не хотелось. В компании всегда веселей.

— А давай, — незамедлительно отозвался Аларок.

Его покладистость показала, что ему это «Великое стояние» тоже уже поднадоело. Магистр, как и его ученик — человек действия. Стремительный в решениях, и лёгкий на подъём. Поэтому тянуть не стали, сказано — сделано. Они спустились со стены, наставник вызвал портал, и товарищи растворились в нём, перемещаясь в известном направлении. Эдик только успел крикнуть, попавшемуся по пути Гуннару, что они ненадолго и скоро вернутся. И охране приказал остаться. Предупредить обязательно надо, чтобы не вызвать никому не нужный переполох. Тревог и без того предостаточно, не хватало ещё организованных поисков неожиданно пропавшего тингмара.

Вынырнули во внутреннем дворе замка, чтобы лишнего времени на пешие переходы не терять. Эдик, конечно, установил неписаное правило — создавать порталы за пределами стен, но сейчас этим правилом можно пренебречь. Времена настали военные, поэтому и законы действуют соответствующие. Законы военного времени, по большому счёту. Да и не переполошился никто особенно, привыкли уже все к портальным вспышкам за последние дни.

Старейшину нашли в главном зале. Старый гном пребывал в глубоких раздумьях, сидя за столом перед кипой бумаг. Изучение документов настолько поглотило его, что отворившаяся дверь осталась без внимания. Он так и продолжал править какой-то список, пока его не окликнули по имени. Лишь тогда менникайнен отложил перо в сторону и поднял взор на вошедших.

— Доброго тебе вечера, Стор-Эровар. Чем порадуешь? — Эдик поприветствовал менникайнена и уселся напротив.

— Нечему радоваться тингмар, ох, нечему, — тяжело вздохнул старейшина, устало потерев глаза.

— Давай-ка ты не будешь вздыхать, мой друг. Поводов для радости, может, и немного, но чтобы у такого мудреца, как ты, не было успехов, в это я не поверю, — приободрил старика Альдеррийский владетель.

Эдик знал, как следует себя держать со Стор-Эроваром. Тот всегда преувеличивал трудности и преуменьшал достижения. При всём при этом старейшина ничуть не стремился набить себе цену. Просто нравилось ему лишний раз постонать-поохать, привычка у него такая выработалась за долгие годы жизни. Ещё гном был падок на лесть и любил, чтобы его действия оценивали со стороны. Хорошо оценивали, само собой разумеется. А уж похвалы тингмара на него действовали, как бальзам на свежие раны. Так произошло и сейчас. Стор-Эровар тут же приободрился, приосанился и принялся докладывать, чего он тут успел за прошедшее время переделать.

— Значится так. Деревенских о надвигающихся неприятностях я оповестил. Старосты в курсе и уже предпринимают соответствующие действия. Сегодня начали готовить замок к приёму жителей Альдеррийского посёлка. Помещений заведомо на всех не хватит, поэтому я решил их разместить в подземельях. Там места больше чем предостаточно. Если совсем припрёт, то все три деревни сможем вывезти со скотиной и скарбом в придачу. Осталось запасы в кладовых проинспектировать, чтобы понять, насколько длительную осаду мы сможем выдержать, но этим я уже завтра займусь. Что касается ополчения, — Стор-Эровар порылся среди бумаг в поисках соответствующего документа, нашёл нужный и продемонстрировал его Эдику. — Сотню менникайнов я могу хоть сейчас отправить в распоряжение Гуннара.

— Ого! — удивился Эдик такому количеству пополнения.

— Это ещё не всё, — прервал старейшина восторги своего лорда, — в случае крайней нужды, я ещё сотню смогу набрать. Единственно, что делать этого не очень хочется.

— Почему так? — включился в разговор, молчавший до сих пор Аларок.

— Потому что в эту сотню придётся включить всех мастера и опытных специалистов. И клан останется почти совсем без рук. Вот почему, — недовольным голосом объяснил своё нежелание старейшина.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — слова Эдика высказали общую точку зрения и не дали менникайнену развить тему, возвращая его к продолжению доклада.

— Кроме того, Троеполье, Батоги и Лесной Кордон выделят в ополчение ещё до сотни человек. Естественно, совместными усилиями, — Стор-Эровар вытащил из кипы документов очередной список, — но тогда у нас возникнут сложности.

Эдик даже не сразу нашёлся с ответом, от услышанных новостей. О каких, вообще, сложностях толкует старейшина, когда у маркграфства практически батальон набирается. Мотострелковый. Это если по численности сравнивать. Не по боевой мощи, конечно же. Но в любом случае, учитывая постоянную дружину, получается больше четырёхсот человек. Ещё чуть-чуть поднатужиться и можно догнать личный состав до полных пятисот. А это в местных реалиях уже очень грозная сила.

Но так лишь на первый взгляд может показаться.

Дальше как раз и начинаются проблемы, о которых начал говорить старейшина. Такое количество людей ещё нужно вооружить. И желательно вооружить должным образом, а не приспособленным сельскохозяйственным инвентарём. Кроме того, доспехи нужны, амуниция, щиты всякие. Пусть и самые примитивные, но они должны быть. Ну, допустим, с этим вопросом можно как-то управиться. В оружейной подобного добра вдоволь. Да даже если чего и не хватит, то кузнецы быстро изготовят недостающее. За ними не заржавеет. Уж что что, а работать гномьи оружейники умеют, как никто. Но дело-то совсем в другом.

Если вооружить толпу, то она толпой так и останется. Только уже вооружённой. И опасной. Для само́й себя, за редким исключением. Людей ведь ещё и обучить нужно мало-мальским навыкам. И в строю действовать, и оружие правильно держать. С той же алебардой надо уметь обращаться, это не топором дрова во дворе колоть. Сноровка нужна. Так что не всё так радужно.

— Вот то-то и оно, — сокрушённо покачал головой гном, когда тингмар высказал свои мысли вслух. — Кто мне их обучать будет?

— Вот ты расстроился старый. Было бы кого обучать, — жизнерадостно улыбнулся Эдик, потому что у него уже появилось понимание, что нужно сделать. — Ты же людей нашёл?

— Нашёл, — возражать было бы бессмысленно.

— С экипировкой придумаешь что-нибудь, хотя бы с минимально необходимой? — Альдеррийский владетель задал следующий наводящий вопрос.

— Конечно, придумаю! — снова кивнул старейшина, — Не всё и сразу, но со временем придумаю.

— А в учителя возьми несколько хирдманов из замковой стражи. Здесь пока тихо, поэтому ничего страшного не должно случиться. Ворота только пусть закрытыми держат и глядят в оба, — выдал Эдик своё ви́дение выхода из сложившегося затруднения, — Ну, что, решили твою проблему?

— Решили, — менникайнен даже лицом просветлел, так просто всё оказалось.

— Вот и действуй, — подвёл итоги совещанию маркграф, — со временем у нас не то чтобы очень.

Стор-Эровар воспринял слова тингмара буквально. Тут же собрал бумаги, распрощался и направился к двери. Воплощать в жизнь новые наработки. Поздний час его ничуть не смущал. Сомнительно было, что он вообще глаза сомкнул за прошедшие сутки.

— Хоть здесь всё идёт как надо, — с видимым облегчением высказался магистр, когда дверь за старейшиной затворилась. — Что думаешь дальше делать?

— Для начала поужинать, — хлопнул ладонью по столу Эдик и гаркнул во весь голос. — Нилда!

А в ответ на укоризненный взгляд магистра, лишь поднял брови. Что здесь такого, имеет полное право кричать в своём собственном замке. В конце концов, лорд он или где? Выходка действительно выглядела ребяческой и даже в чём-то хулиганской, но её можно принять за выход скопившегося напряжения. Нервы в последнее время ни к чёрту. Кроме того, цель была достигнута.

Нилда появилась по первому зову, как Сивка-Бурка из детской сказки. Словно специально в коридоре дожидалась. Хотя может и действительно дожидалась, не исключено.

— Чего изволите, барин?

— Собери-ка, моя радость, нам чего-нибудь на стол, — изволил Альдерийский владетель, — Мы с магистром проголодались.

В самом деле, почему бы не воспользоваться оказией и не поесть по-человечески? В лагере тоже можно, но там приём пищи является необходимостью для поддержания сил, а в замке этот процесс граничит с удовольствием. Особенно когда за тобой ухаживают, а обстановка гораздо комфортнее и уютнее.

Получилось не только поужинать. После еды Эдика не на шутку припёрло, и ему пришлось бежать в отхожее место, где он от души оправился. Основательно так оправился, на несколько дней вперёд. И ничего не приличного в этом нет, а уж тем более смешного. Попробовал бы тот насмешник посетить общий солдатский нужник, в полевых условиях, в холодное время года. Сразу мнение поменялось бы после новоприобретённого опыта. И желание шутить. Замковый сортир тоже не верх туалетного искусства, но это что с чем сравнивать. Для средневековья, так прям очень хорошо. Жаль только, что до модернизации руки пока не дошли. Но это наверстается, когда поспокойней станет. Будет в Альдерри и канализация и ватерклозет тоже будет.

Эдик бы ещё с удовольствием баню посетил, но на полноценные водные процедуры времени не было, а париться урывками не хотелось. Поэтому пришлось ополаскиваться по старинке. В тазике. Поливая себя из чайника. Как испокон веков в России делалось, когда на лето отключают горячую воду.

Чистота, вообще, залог здоровья. А в местных условиях так и особенно. Магия, знахари и чародеи — вещи, конечно, замечательные, но антибиотики широкого спектра действия, как-то понадёжнее будут. Но чего нет, того нет, вот и приходится исхитряться. Можно было не создавать себе сложностей и пригласить Идою в качестве поливальщика, тем более, она порывалась. Но тогда омовение заняло бы гораздо больше времени. Да и неприлично это в сложившихся обстоятельствах. Не к лицу тингмару творить разврат и безобразия, когда его бойцы на стенах мёрзнут. Так что Эдик решил управиться самостоятельно, чтобы лишний раз не впадать в искушение.

Домывшись, Альдеррийский лорд переоделся в чистую смену белья и спустился в холл, где его дожидался магистр. Судя по его посвежевшему виду, он тоже не обошёл стороной гигиенические манипуляции. Вот только маслянистые глаза довольной Амэды выдавали, что Аларок не стал отказываться от помощника. От помощницы, если точнее. Да и бог с ним, главное, чтобы шло не во вред и на общих делах не сказывалось. Нилда тоже находилась в числе немногочисленных провожающих. Заботливая кастелянша приготовила два тулупа с заячьими треухами, посчитав, что хозяевам они не помешают. Эдик вспомнил, как он озяб на стене и мысленно с ней согласился. Точно не помешают.

Собственно и всё на этом. Побывка закончилась, пора отправляться на перевал. Дольше оставаться в замке Эдику уже стало не в жилу. Мало ли что за его отсутствие случиться могло. Поэтому он наскоро попрощался с домочадцами и вышел во двор. А там схема уже привычная. Портал, шаг внутрь и на выход. К Сломанному Зубу.

Встретил их хмурый, как туча Штерк. Он уже тропу натоптал у стены, вышагивая вдоль неё, в нетерпении. Это же надо такому случиться! Капитан личной гвардии лорда самого́ лорда-то и упустил. Оберегаемое лицо утекло из-под охраны самым непозволительным образом. Плюс ко всему без телохранителей. И хотя Эдик лично приказал им остаться в лагере перед уходом, гвардейцы всё же выхватили от своего командира. По полной программе выхватили. А сам командир и себя извёл и других успел задолбать до крайней степени.

Менникайнен совершенно серьёзно собирался отправиться вслед Эддарду, но его планы порушил Деккер. Бывший орденский рыцарь припомнил гному все насмешки и попросту не дал ему коня. С порога выписал от ворот поворот, когда тот заявился с требованием предоставить средство передвижения. Если бы Штерк проявил чуть больше вежливости, Деккер, может быть, и пошёл ему навстречу, но в том то и дело, что менникайнен именно требовал. Причём в жёсткой форме. У них опять чуть до драки не дошло. Лишь осознание полного паритета сил остановило двух здоровяков от взаимного мордобития. И, возможно, какие-то правила приличия.

Штерк, правда, попытался спекулировать важностью пропавшей персоны, но в ответ Деккер лишь отмахнулся. Заявив, что ничего страшного с Эддардом не произойдёт, тем более в компании с Алароком. У рыцаря синдром наседки отсутствовал напрочь. Да и с Альдеррийским лордом он знаком с первого дня его появления в Аркенсейле. То есть с тех пор, когда тот ещё ни лордом, ни магом не был. А раз Эдик умудрился выжить тогда, то сейчас, да в придачу в собственных владениях, с ним точно ничего не случится. Поэтому Штерк был послан в известном направлении, а Деккер вернулся к своим делам. На том и разошлись.

Злой как чёрт, менникайнен удалился ни с чем, и хотел отправиться в замок пешком. Он уже почти пошёл, но здравый смысл всё-таки возобладал. В том ракурсе, что велика была вероятность разминуться с тингмаром по дороге. Только это его и остановило. Так что у Штерка осталось единственное средство для выброса адреналина — физические нагрузки в виде пешей прогулки. Чем он и занимался, пока не появился купол перехода.

— Тингмар! Как же так? Вы, почему без охраны? — запричитал гигант, едва Эдик вынырнул из портала.

— Штерк, отстань, — привычно скривился тот на проявление гиперопеки гнома, — Вот зачем ты нервничаешь? Для чего? Я отсюда ушёл, в замке вышел. Здесь сотня бойцов, там стены, ворота и стража. Что со мной может случиться? Есть предположения?

— Всё равно, не положено, — насупился капитан гвардии.

— Не положено ему. Пошли лучше узнаем, что за время моей отлучки случилось, — Эдик увлёк разобиженного менникайнена к крепости, — может, поменялось чего.

А ничего не поменялось, по сравнению со вчерашней ночью. Пейзаж тот же. Темнота, перевал и горные склоны. Разве что полоса огней чуть приблизилась. Но тут уж точно не скажешь, вполне возможен обман зрения. Ещё день таких военных действий и Эдик точно с ума сойдёт. От безделья и мыслей, лезущих в голову. Но до следующего дня ещё полно́ времени и его нужно как-то занять, а ни спать, ни есть, ни пить не хотелось.

— Где командир гарнизона? — прозвучал вопрос в пустоту.

— Здесь, тингмар! — тут же отрапортовал бравый хирдман.

— У тебя найдутся бумага, перо и чернила? — эти слова ввели менникайнена в некоторое замешательство.

— А как же, имеются, — ответил тот после небольшой заминки, пытаясь понять, на кой лорду потребовались письменные принадлежности, — У нас же склад, кухня, дежурные смены. Мы учёт ведём, как положено, не сомневайтесь.

— Давай показывай, — Эдик подтолкнул гнома в сторону башни и сам отправился за ним.

Следом увязался Штерк с Алароком. Штерк теперь вообще прилип к тингмару, как банный лист, не отходя от него дальше, чем на шаг, а магистру стало интересно, что такого задумал ученик. Указывающий дорогу гном спустился на второй этаж, толкнул дверь в столовую и первым вошёл внутрь. Пока он рылся в полумраке, разыскивая бумагу, Эдик окинул взглядом помещение без окон. Света от факелов с лестничной площадки хватало, чтобы рассмотреть нехитрую обстановку. В углу печь, с двухконфорочной плитой, труба, выведенная прямо в стену, сквозь щели чугунной дверцы видно, как в топке пляшет огонь. Рядом с плитой полки с утварью и разделочный стол. Ещё два, предназначенных для приёма пищи, стоят посреди зала. За одним из них Эдик и устроился, усевшись на длинную лавку. Света бы побольше, но эту проблему не замедлил решить Аларок, подвесив под потолком магический светильник.

— Спасибо, — поблагодарил хирдмана Эдик, после того как перед ним появились писчие принадлежности и жиденькая стопка бумаги, — можешь возвращаться к службе.

Гном вышел, а магистр уставился на ученика вопросительным взглядом.

— И что это будет?

— Погоди, скоро увидишь, — ответил тот, складывая лист в несколько раз и что-то для себя прикидывая, — да, должно хватить. Режь бумагу на одинаковые прямоугольники.

Последняя фраза адресовалась Штерку. Эдик показал ему, какие требуются размеры и первым принялся за дело.

— Должно получиться тридцать шесть.

Если у кого и остались сомнения, то совершенно зря. Эдик действительно решил ввести в обиход игральные карты и игру в «дурака». А каким образом ещё время убивать? Естественно, можно удариться в самообразование и почитать умные книжки. Можно, но эти занятия требуют другой, более спокойной, обстановки. И сосредоточенности. А для того чтобы убить время, лучше карт средства не придумаешь. Вроде как и занятие, и бросить его можно при малейшей необходимости. Домино ещё подходит, но с костяшками возиться дольше. Процесс изготовления трудоёмкий.

Эдик обмакнул перо в чернильницу и нарисовал на бумажном лоскуте ромб. Прямо по центру. «Т» в одном углу, «Т» в другом. Рядом с буквами ещё два маленьких ромбика. Готово. Туз бубей. Дело пошло, следующая карта. Аларок рассматривал творчество ученика, всё ещё не понимая для чего, тот переводит бумагу. А Штерк и понимать ничего не старался, ему сказали резать, значит, надо резать. А для спокойствия ему достаточно, что тингмар рядом. В таких занятиях прошёл час.

Эдик весь заляпался чернилами, притомился, но в конце концов получил то, что хотел. Результатом совместных трудов стала колода в тридцать шесть листков с коряво нарисованными символами. Вышел, конечно, не шедевр. Альдеррийскому лорду до способностей Микеланджело далеко, как выяснилось. Но это он и так знал, да и задачи поразить окружающих высокохудожественными рисунками и не ставилось. Главное, что для намеченных целей подходит, остальное не суть важные мелочи.

— Значит так, — Эдик начал раскладывать карты перед собой, — здесь у нас пики, трефы, бубны и червы. Это масти. Вы запоминайте, запоминайте, сейчас играть будем.

Собеседники вникали. Штерк старательно, Аларок с оттенком насмешливого недоверия. Эдик, как мог, объяснял правила. Оказалось непросто. Это на Земле все с рождения умеют играть. Спроси кого, никто и не вспомнит, как научился. Но там и картинки красивые, яркие, и колода приятная на ощупь, да и азарт игроков сказывается. А здесь… Хлипкие листки с неровными краями и малопонятными символами. Немного не то. Не так притягивает.

— Ладно, давайте начнём, а там поймёте по ходу дела, — решил Эдик, замучившись отвечать на многочисленные вопросы, — раздаётся по шесть карт, по очереди. Вот так. Из оставшейся колоды одна карта открывается это козырь. Начинает тот, у кого козырная шестёрка.

— У меня! — обрадовался Штерк с непосредственностью маленького ребёнка.

— Молодец! Ходи к Алароку, — Эдик подсказал, что делать дальше.

Игра началась, постепенно затягивая участников в процесс. После третьего кона, вообще, пошло как по маслу. Даже рассудительный Аларок загорелся азартом, чего уж про Штерка тогда говорить. Узнать, что за вопли раздаются из столовой, зашёл Деккер, да так и остался. Дальше играли вчетвером. Закончили лишь на рассвете, причём, не зная, что этот рассвет наступил. Просто спина уже у всех затекла, и задница задеревенела, вот и решили закругляться. Эдик под смех товарищей прилепил Штерку две шестёрки на погоны, встал и вышел из комнаты. Пора уже и на стене появиться, хотя бы ради приличия.

Утренний воздух пьянил, а движение доставляло особенное удовольствие после долгого сидения в неудобной позе. Эдик сладко потянулся, раскинув в стороны руки, да так и замер от неожиданной мысли. Нужно всё-таки иногда делать такие перерывы. Бывает, что и хорошие идеи залетают в отдохнувшую голову. Впрочем, насколько идея хороша, покажет время, но не попробуешь — не узнаешь.

Неопределённость достала уже всех, и нужно было что-то делать. Даже понятно, что именно. Ведь если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Необходимость разведывательной операции назрела с первых дней. Останавливало только расстояние до противника и слой снега, это расстояние заваливший. Но какой смысл топтать ноги, когда можно воспользоваться порталом. Несколько нестандартным и неиспробованным способом, но всё когда-то происходит впервые. Жаль, что он раньше до этого не додумался.

Эдик вылез в проём бойницы, стараясь расположиться как можно ближе к наружному краю стены и принялся всматриваться в склон. Для осуществления плана необходимо чётко представлять, куда ему придётся прыгать. Для первого раза лучше выбрать местечко поближе, и всё равно страшновато.

— Аларок прикрой, — крикнул Эдик и начал создавать портальную руну.

— Ты что задумал? — насторожился магистр.

— Увидишь!

Как именно наставник должен был прикрывать, чёткого понимания не было. Сказал, потому что надо было что-то сказать. Впрочем, магистр умный, придумает что-нибудь. Дольше тянуть было нельзя. Если Штерк догадается, то стянет тингмара вниз, не слушая ничьих доводов. Уже стащил, если бы не замешкался от расстроенных чувств, оставшись дураком в последней игре. Нужно воспользоваться моментом.

Руны насытились пламенем, Эдик шагнул в появившийся портал и исчез вместе с ним. Чтобы тут же появиться на ближайшем скальном уступе в фиолетовой вспышке. Получилось! Переместился точно в намеченное место. Проба пера прошла удачно, дальше будет проще. Эдик остановился, чтобы перевести дух.

— Куннан, тингмар! — раздались со стены восторженные вопли, это хирдманы радовались успеху своего лорда.

Один лишь Штерк не радовался. Хмурился недовольно и матерился в голос. Мешая ругательства на родном языке с русскими матерными словами. И магистр ещё немного нервничал, наблюдая за спонтанным экспериментом ученика. Он прекрасно понимал, что первая удачная попытка не является залогом дальнейших побед. Это всё равно, что монетку подбрасывать, играя в «орёл и решку». Нужный результат каждый раз выпадает с пятидесятипроцентной вероятностью. И неважно, сколько её подкидывали. Так и тут. Пойти не так может что угодно и когда угодно.

Но Эдик, похоже, статистическими расчётами не заморачивался. Снова дважды полыхнули порталы, и он оказался на противоположной стороне перевала. А потом вспышки и вовсе зачастили, отмечая точки зигзагообразного маршрута. Альдеррийский владетель с каждым разом удалялся, и вскоре его месторасположение можно было угадать лишь по фиолетовым сполохам.

И хоть пока непонятно, с какими новостями вернётся Эдик, сегодняшний день уже вышел из ряда прочих. Подобным образом порталы никто и никогда не использовал. Слишком затратно по вливанию сил выходило. Местные маги предпочитали сразу перемещаться к нужной локации и на максимально возможное расстояние. Да и не получилось бы у них так. От силы на три — четыре прыжка хватило, а дальше пешочком. Так что, несмотря на тревогу, Аларок был крайне доволен достижениями ученика. И горд. Осталось только дождаться его возвращения.

Глава 12

Со стороны мгновенные перемещения лидера клана Луми Ульфур выглядели до крайности легко и просто. И очень эффектно, надо сказать. Сияющая магическая руна проявляется в воздухе, за ней следует яркая фиолетовая вспышка, тут же другая, и чародей появляется в сотне метров от места, где находился секунду назад. Раз, два, три и готово. Чего уж может быть проще. Но это только на первый, причём, самый неискушённый взгляд. На деле всё куда как сложнее.

Эдик и сам до сих пор не понимал, как это работает. Да, его уже можно считать опытным чародеем. И магический кристалл вроде лишний раз подтверждал, переливаясь на шее знаком магистра четырёх стихий. Всё так. Но на деле Альдеррийский лорд не более, чем ремесленник. Использовать может, а как устроено, до конца не знает. Максимум догадывается, да и то приблизительно. Что ни говори, а фундаментальных, основополагающих знаний ему не хватает. А приобрести их, тупо нет времени. По этой причине каждое применяемое заклинание несёт в себе элемент лотереи. Результат волшбы может получиться самым неожиданным. Но пока выходит как надо, поэтому заостряться на подобных вещах смысла нет. Нечего богов гневить, работает, и хрен с ним.

Да и недосуг сейчас размышлять на отвлечённые темы. Для перемещения на короткие расстояния необходим максимум сосредоточенности. Что более чем наглядно подтвердил случайно подвернувшийся под ногу камень, после очередного выхода из портала. Эдику пришлось изворачиваться как кошке, чтобы сохранить равновесие и не загреметь к подножью скалы. Утвердившись в устойчивой позе, он посмотрел вниз, и по телу пробежала непроизвольная дрожь. Грянуться с такой высоты — костей потом точно не соберёшь. Не хотелось бы подобным образом закончить жизненный путь. Вообще, рано об этом думать. Впереди ещё столько не реализованных планов и свершений, что гибель Героя Аркенсейла могут попросту неправильно понять. А то и расценить, как дезертирство с поля брани и даже предать анафеме. Да и самому не хочется помирать, если уж совсем начистоту. Эдик перевёл дыхание и сконцентрировался, вызывая новую руну.

Собраться нужно ещё и потому, что техника сверхкоротких переходов имела отличительную особенность. Заключалась она в том, что портал затягивал чародея неожиданно, вдруг. Складывалось впечатление, что руна активации самостоятельно принимает решение о готовности мага к перемещению. И выбирает момент, когда ей начать переход. Не самые приятные впечатления, когда тебя на полувдохе подхватывает невидимая сила и перебрасывает на новое место. И вроде ты уже почти готов, но здесь «почти» — ключевое слово.

Чтобы стало до конца понятно, можно провести сравнение с механикой традиционных порталов. Там как раз в точности до наоборот — полное ощущение контроля. Ментальная составляющая заклинания не срабатывает, пока не получит мысленный посыл волшебника. А чародей, в свою очередь, не отдаст команду к действию, пока до конца не представит локацию, куда собирается отправиться. При таких раскладах гораздо комфортнее себя чувствуешь. И уверенности в конечном результате больше.

Возможно, здесь играет роль непосредственное участие органов зрения. Ведь в классическом варианте работает только разум, вызывая в памяти образное представление местности. То есть, вспомнил, подумал и лишь потом переместился. А здесь глаза успевают передать информацию быстрее, чем маг успевает её обработать. Вернее, не обработать, с этим как раз мозг справляется без труда, чародей не успевает осознать, что он её уже получил. Отсюда и недоразумения в виде эффекта неожиданности. С этим тоже можно бороться, только вниманием разбрасываться не стоит.

А Эдик и не разбрасывался. Он сделал правильные выводы и уже практически допрыгал до незваных гостей. Не вплотную, конечно, выдержал расстояние метров двести-двести пятьдесят. Почему? Ответ очевиден. Чтобы стрелки не достали. На радушный приём вряд ли приходится рассчитывать, а арбалетным болтом угостить могут. Спусковую скобу нажать дело нехитрое. Да и быстрее получится, нежели в вежливых словесах рассыпаться. Вот и выходит, что лучше поостеречься и понаблюдать издали, пока не разберёшься что к чему. Тем более, визитёры расцениваются как вероятный противник.

Впрочем, слово «вероятный» из последней фразы можно смело исключать. Противник реальный. На сто процентов. И давным-давно известный. Высокие шлемы-морионы узнавались с первого взгляда. Такие, кроме воинов Протектората, здесь никто не носит. А у Эдика с бароссцами давнишние разногласия. С тех времён, когда он маркграфство отбил и забрал под свою руку. Да собственно, не только у Эдика с ними натянутые отношения. Верховный Лорд-протектор в силу неумеренных имперских амбиций разосрался со всеми, с кем только мог. И его приближённые вели себя точно так же, перенимая не самые лучшие манеры своего сюзерена.

Допущение, что бароссцы явились принести извинения Годдарду-Натаниэлю за неподобающее поведение, возможно, но маловероятно. Да и зачем бы тогда такую толпу собрали. Слишком большая свита для стандартного визита вежливости получается. Нет, скорее всего, это лорд-наместник несуществующих северных территорий Баросса явился восстанавливать реноме. И оттяпать кусок земель попутно. Для себя лично. Иначе его титул теряет смысловую нагрузку.

Касательно лорда-наместника, это всего лишь догадки. В том плане, что он сейчас возглавляет войска лично. Очень возможно, что его сослали, разжаловали в солдаты, или, вообще, казнили. Вполне могло случиться после постыдного фиаско и потери северных территорий Протектората. Но думалось почему-то именно так: несостоявшийся Альдеррийский владетель прибыл восстанавливать утраченную репутацию.

Эдик удовлетворённо кивнул в такт своим рассуждениям и уселся на камнях, устраиваясь поудобнее. Ну вот, какая-то ясность появилась. Хоть стало понятно, с кем придётся иметь дело, и откуда ноги растут. Но это было единственное приятное известие. В остальном всё было плохо. Для понимания хватило двух минут наблюдения. На перевале скопилось такое количество народа, что говорить о формате частных разборок не приходилось. Пересечь границы Альдерри готовилась полноценная армия вторжения. Ну, или экспедиционный корпус. Но это самый минимум. А учитывая размах предприятия, можно было сделать вывод, что цель, вовсе не захват незначительного маркграфства. Вероятнее всего, протекторат замахнулся на покорение Аркенсейла. Целиком.

Кстати, выводы, сделанные накануне, не подтвердились. Эдиковские военачальники рассудили, что неприятель встал лагерем и попали пальцем в небо. Ошиблись, другими словами, полагая, что агрессор испытывает затруднение в преодолении снежных завалов. На самом деле, вражеская армада пребывала в постоянном движении. Поступательном, нужно отметить. И это тоже не вселяло оптимизма.

Скорее всего, в Аркенсейле ещё не было понятия об инженерно-сапёрных войсках. А о средствах механизации и технического усиления здесь, вообще не слышали. Тем более удивительно, что передовые отряды орудовали лопатой с эффективностью шнекороторного снегоочистителя. Не самого мощного, но скорость прохождения впечатляла. Особенно если учитывать окружающие условия и толщину снежного покрова.

Сотни людей копали, носили, утаптывали снег, методично расчищая дорогу следующей за ними армии. За время пока Эдик сидел на скале, сапёры успели расчистить пару десятков метров. Не исключено, что они всю зиму так копают. Баросская знать относится к простому люду, как к расходному материалу. Народ для них не более чем легко пополняемый ресурс. В Протекторате, вообще, царит палочная дисциплина, и самые незначительные проступки караются несоразмерно жестокими наказаниями. На этом вся власть Верховного Лорда-Протектора и держится.

Отрывочных Эдиковских знаний не хватало, чтобы сложить полную геополитическую картину, но для общего понимания было вполне достаточно. Баросс некогда входил в состав единого и неделимого Аркенсейла. Самая южная провинция государства. И самая многочисленная, к тому же. Население там плодилось почище китайцев и безо всяких ограничений. Случившаяся глобальная катастрофа, помимо портального безумия, принесла стране очень много проблем, и одной из них оказалось отделение Баросса. Батюшка нынешнего Лорда-Протектора возжелал абсолютной власти и провозгласил провинцию самостоятельным государством.

Как там разворачивались события на самом деле, сказать сложно, но вопиющий выпад против монархии остался безнаказанным. Скорее всего, у короля просто руки не дошли, чтобы примерно покарать бунтовщика. Возможно, отложили акцию возмездия на потом. На более удобное время. Но время шло, ситуация менялась к худшему и на Баросс попросту забили. А Лорд-Протектор, не будь дураком, изо всех сил пользовался подвернувшимся шансом. Командовал себе в удовольствие и даже династию основал.

Но одно дело хотеть руководить, и совершенно другое — мочь. Управление страной требует недюжинных усилий и не у всех получается. Не получилось и у Лорда-Протектора. Ни у первого, ни у второго. Ситуация с каждым годом усугублялась, недовольство среди людей нарастало, угрожая вылиться в народный бунт. И вылилось бы в ближайшее время, не сообрази правитель Баросса перенаправить негодование населения против внешнего врага. Обычная политическая практика, ничего сложного. Это, конечно, умозаключение, но Лорд-Протектор по-любому что-нибудь наплёл электорату, обещая всяческие блага участникам экспансии. Естественно, за счёт враждебной стороны.

Конечно, хорошо оказаться настолько умным, чтобы всё объяснить и разложить по полочкам, если бы не одно «но». Первому придётся расхлёбывать эту кашу не кому иному, как Альдеррийскому владетелю. То есть Эдику, что несколько напрягало. Он даже выругался в голос и смачно сплюнул под ноги, выпуская скопившееся раздражение. В свете новых вводных, пятьсот человек ополчения и регулярной дружины маркграфства уже не казались очень уж значимой силой. У бароссцев одних сапёров столько же, если не больше. И это ещё основные силы не подошли. Кстати, о них. Неплохо бы уточнить общую численность противника.

С этой целью Эдик вызвал несколько порталов кряду и углубился в расположение вражеской армии. Естественно, поверху, вне пределов досягаемости. Но это он только так думал. Арбалетный залп чуть не застал его врасплох, и пришлось сделать незапланированный прыжок, чтобы избежать стрел. Едва появившись на новом месте, Эдик тут же выставил защиту. Теперь стреляйте сколько хотите. В белый свет как в копеечку. Пылевой купол и не такое выдержит.

Выдержит-то он, конечно, выдержит, но для этого щит надо успеть поставить. А если продолжать хлебальником щёлкать, такой возможности может и не подвернуться. Это же надо так опростоволоситься! Ну, проигнорировали сапёры вражеского лазутчика, и что с того? Так у них и работы по самую шею и задачи стоят другие. Непозволительная ошибка думать, что остальные бойцы отреагируют подобным же образом. Особенно арбалетчики. Тем вообще скучно и делать нечего. Не удивительно, что они не упустили возможности попрактиковаться в стрельбе по неожиданной цели.

Альдеррийский владетель перевёл дыхание, ругая себя последними словами за проявленную неосторожность. Его преждевременная гибель бароссцам только на руку сыграет. Для остальных же будет невосполнимой потерей. Немного самоуверенно звучит, но так оно и есть, на самом деле. Остаётся надеяться, что впредь этого не повторится. Ну и хватит переживаний. Всё хорошо, что хорошо кончается.

Если бы! Окончание эпопеи ещё даже не начинали придумывать. А арбалетчики противника продолжали обстрел, игнорируя тщетность попыток. Застоялись, бедняги, от безделья, а тут какое-никакое развлечение. Естественно, они не предполагали, что в качестве мишени используют Альдеррийского маркграфа, иначе удвоили бы усилия. Но в том, что сидящий на склоне человек является волшебником, сомнений не возникало. И этого им было достаточно.

К магии в протекторате особое отношение. Нет там магов от слова совсем. Свои не рождаются, а пришлые не задерживаются. По той причине, что со временем силы теряют. Этот момент на практике выяснили, после того как несколько чародеев польстились на щедрые посулы Лорда-Протектора. Первому года хватило, чтобы понять, остальные раньше сбежали. После чего был издан указ о признании магии вне закона. А её носители подлежали выявлению, пленению и уничтожению. Дополнительно приводился длинный перечень рекомендуемых казней, и все они были мучительными и до предела изуверскими. Вдобавок награда полагалась, отдельно по каждому пункту. Так что мотивация у стрелков была и вполне конкретная.

Впрочем, Эдик совершенно не собирался послужить поводом личного обогащения кого бы то ни было. Он другим занимался. Если конкретизировать, то считал вражеские войска. Сначала попробовал по головам, но сбился на первой сотне, пришлось поступить иначе. На помощь неожиданно пришло пристрастие бароссцев к порядку и дисциплине. Подразделения захватчиков соблюдали построение, хоть на марше, хоть на отдыхе, поэтому оказалось достаточно пересчитать два внешних ряда. А потом перемножить. Погрешность, конечно, присутствует, но её можно не учитывать. Картина даже с погрешностью складывалась печальная. Эдик насчитал почти четыре тысячи бойцов, включая сапёрные роты. Он бы и больше насчитал, окажись ущелье пошире.

При таких раскладах можно было не уточнять принадлежность отрядов к родам войск. Потому что их количества за глаза хватит, чтобы похоронить Альдеррийскую дружину. Вместе с ополчением. И без разницы кто это будет: стрелки, линейная пехота или кавалерия. Да что там рассуждать, у него подданных меньше, чем здесь людей скопилось. А сколько ещё на подходе. От одной мысли плохо становится.

Если честно, то Эдик растерялся. И немного опешил, если не сказать больше. А кто бы не опешил, окажись в подобной ситуации. Да, и у страха глаза велики, не зря говорят. Может, и не зря, но все прочие эмоции постепенно вытеснила лютая рабоче-крестьянская злость. Это как же так получается? Живёшь себе, никого не трогаешь, ковыряешься помаленьку, пытаясь повернуть жизнь к лучшему, и тут кто-то решает всё поломать. Даже не поломать, а тупо отнять и присвоить в личное пользование. Единственно потому, что считает себя сильнее и многочисленнее.

Ну, насчёт силы можно поспорить, а количество мы сейчас подровняем. Ярость требовала выхода, и Эдик уже приблизительно знал, какую дверь ей откроет. Он несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках, прицелился и сложил пальцы в нужную фигуру. Стеклянная Стена понеслась вниз, вбирая в себя выпущенные стрелы. А через мгновенье арбалетчиков накрыли Столбы Огня. Как раз три штуки хватило, чтобы уничтожить отряд. Не полностью, но как действующее войсковое подразделение, точно. Выжившие с криками разбежались, не представляя на ближайшее время явной опасности.

— Засуетились, сволочи! Сейчас вы у меня забегаете! — заорал Эдик в кураже, запуская целую россыпь огненных столбов вдоль ущелья, — Не хрен вам тут делать! Идите домой!

Не самая действенная тактика для тотального уничтожения живой силы противника. И выбор заклинания не самый лучший, разве что психологический эффект колоссальный. Но Эдик поддался эмоциям и просто выпускал пар. Ну и шороху наводил немножко, чтобы служба мёдом не казалась. Лишь напоследок он решил проявить здравомыслие и засы́пал сапёров Каменным Дождём. Справедливо рассудив при этом, что огонь только растопит снег и расчистит участок дороги. А помогать агрессору даже таким образом, в его ближайшие планы не входило. Больше ловить здесь нечего. Разведывательная миссия завершена, да и пар удалось выпустить, показав при этом, что просто не будет.

— Это покопайте, раз уж так нравится, — позлорадствовал он, посмотрев на завал из здоровенных булыжников. — Тут вам надолго хватит.

Больше ловить здесь нечего. Разведывательная миссия завершена, первичная информация получена, да и бароссцев удалось осадить. Эдик активировал руну портала. Прыгать по горам, уподобляясь мархуру, было бы бессмысленно, поэтому он переместился сразу к Сломанному Зубу. Место только выбрал подальше, чтобы никого не зацепить ненароком.

Сияние портала едва исчезло за спиной Альдеррийского лорда, а к нему уже спешили соратники. Ладно, что хоть не все сразу, не то затоптали бы. Их встревоженность можно было понять. Фейерверк, устроенный Эдиком на перевале, наблюдали всей дружиной, до последнего воина.

— Что там, Эддард? — первым подбежал Аларок.

— Да жопа, наставник, — невесело вздохнул Эдик, — полная и безоговорочная жопа.

— А если в подробностях, — уточнили в один голос Штерк с Деккером.

— А если в подробностях, то пошли где-нибудь сядем и обсудим. Хотя бы в столовой, там нам никто не помешает, — Эдик пошёл к крепости, по пути кивая хирдманам в ответ на обеспокоенные взгляды.

Нужно показать бойцам, что с ним всё в порядке, ничего страшного не произошло, и враг получил по заслугам. Так как и было задумано. Боевой дух нужно поддерживать на должном уровне. Правильный настрой — первейший залог победы. Какой бы призрачной она ни казалась. Но всё же Эдику приходилось держать себя в руках, чтобы не выдать отчаяния. У него даже получалось сохранять невозмутимый вид, но лица менникайнов не расцветали в улыбках. Масштаб минувшего боя всем показал, что шутки кончились и положение серьёзнее некуда. Хотелось бы ещё надеяться, что хирдманы его неосторожную реплику насчёт «жопы» не расслышали.

На заседание штаба попали магистр, оба воеводы и Деккер. Уселись за тем же столом, где играли в карты, а магический светляк ещё прежний светил. Тот, который Аларок ночью под потолок подвесил. Для полного антуража только карты не хватает. И карандаша двухцветного, чтобы стрелочки направлений удара рисовать. Красные и синие. Свои и противника. Но Эдик восполнил этот пробел, придвинув к себе пару уцелевших листов бумаги и перо с чернильницей.

— Не томи, рассказывай уже, — поторопил его магистр на правах старшего.

— Рассказываю, — начал Эдик, между делом вычерчивая стену, крепость и контуры перевала. — Бароссцы. Много. Я успел четыре тысячи насчитать, но это только авангард. Дальше по ущелью ещё три раза по столько, и думаю, что это не все.

— Много, — удивлённо присвистнул Гуннар, — и что будем делать.

— Пока думать, — Эдик отложил перо.

Говоря по совести, хрен его знает что делать. Именно так ему и хотелось ответить. Он сдержался только потому, что лидеру не пристало расписываться в собственном неведении. И неуверенность ему не к лицу. Вождь должен вести за собой, желательно, чётко понимая, куда и зачем, иначе смысл статуса теряется полностью.

— Понятно одно. В свете последних известий выжидательная стратегия не выдерживает никакой критики. Если войска Протектората доберутся до крепости, то нас попросту шапками закидают.

— Чем закидают? — не понял образного выражения Штерк.

— Головными уборами. Количеством задавят, если проще, — пояснил Эдик, — Числом сметут и не поморщатся. У них по сто человек на каждого нашего получается, а то и больше.

— Его Величество нужно предупредить, — вставил реплику Деккер, — Если по-хорошему.

— Согласен, — одобрительно кивнул магистр, — вторжение — это не шутки, государь должен знать.

— Если по-хорошему, то да, предупредить, конечно, нужно, — с сомнением покачал головой Альдеррийский маркграф, — вот только выглядеть это будет нехорошо.

— Как это? — попросил разъяснений рыцарь, а магистр и сам уже понял поспешность такого решения.

— А так, что едва в двери постучалась угроза, скороспелый владетельный лорд прибежал просить помощи. Годдарду-Натаниэлю именно так и подадут, поверь мне. Да ты и сам знаешь, чего я тебе рассказываю. Недоброжелателей у нас пруд пруди, — с напором произнёс Эдик, — надо самим предпринять что-нибудь для начала, а потом уже идти к королю. Осталось лишь придумать, что именно предпринять и, желательно, с наименьшими потерями. Лучше, вообще, без потерь.

В комнате повисла задумчивая пауза. Каждый ломал голову над поставленной задачей, но пока ничего здравого на ум не приходило. Тяжело придумать что-то толковое, когда в распоряжении чуть больше сотни бойцов и ограниченный лимит по времени. В таких условиях можно только погибнуть героическим образом, но это допускалось лишь в самом крайнем случае. Когда других вариантов не останется. Тягостную тишину прервал громкий стук в дверь.

— Гонец прибыл. Из Альдерри, — не дожидаясь разрешения, в столовую с докладом ввалился хирдман. — Сказать, чтобы подождал?

— Никакой «подождать», идём, покажешь, где он, — Эдик первым соскочил с места, за ним последовали остальные.

Игнорировать известия из замка ни в коем случае нельзя. Стор-Эровар зря беспокоить не будет. Наверняка неприятность приключилась. Они имеют нехорошую привычку всегда приходить не вовремя и, как правило, пачками. Эдик сморщился, в который раз пожалев об отсутствии дальней связи, и вышел на лестницу.

Вопреки ожиданиям, ничего страшного не произошло. Гонец оказался сообразительным малым и выпалил всё как на духу. Не дожидаясь наводящих вопросов и не оставляя места для досужих догадок. Как оказалось, старейшине срочно потребовался портал. Из крепости в замок, для передачи особенного груза. В силу каких-то причин, перевозка гужевым транспортом категорически исключалась.

— Поэтому послали меня, деталей не знаю, разрешите идти, — скороговоркой закончил посыльный, вытянувшись перед владетельным лордом в струну.

— Иди, — при виде такого усердия, Эдик улыбнулся, наверное, впервые за последние двенадцать часов, — Нет, стой. Сейчас магистр переход откроет, с ним и вернёшься. Нечего бедное животное гонять зря.

И то верно. Так гораздо удобнее выйдет. И быстрее. Аларок, не теряя времени даром, создал портал и пропал в нём вместе с гонцом и его лошадью. А остальные остались пережидать в нетерпении. Посыльный вроде много чего сказал, но интрига всё равно сохранилась. Всех крайне интересовало, что же такого придумал передать Стор-Эровар, чего на телеге нельзя перевезти.

Долго ждать не пришлось. Магистр вернулся практически сразу и не один. В замке его, наверное, уже поджидали и заблаговременно приготовили груз к отправке. Что не удивительно, зная обстоятельный подход старейшины к любым делам. Вслед за Алароком показались гномы, с тяжеленными ящиками. Тяжеленные, потому что их приходилось нести по двое. И проделывали это с такой осторожностью, словно внутри находился венский хрусталь. Одна пара носильщиков прошла мимо Эдика, вторая, третья. Всего он насчитал семь. Семь новых ящиков, белели боками из свежей древесины, выстроившись в ряд. И на каждом красовалась неизвестная руна. Стор Эровар появился последним, замыкая процессию. И выглядел он, как Дед Мороз на новогоднем утреннике. Толстый, бородатый и с подарками.

Старый менникайнен приблизился к ящикам и с торжественным видом открыл первую крышку. Сундук оказался доверху забит булыжниками приблизительно одинакового размера. Такие в руке удобно держать и на дне горных речек их ещё полно. Камни были отмечены теми же рунами, что были выжжены на упаковке, и аккуратно переложены рогожей. Эдик заглянул внутрь и едва смог сдержать разочарование. Камней и в округе достаточно. Стоило ли заморачиваться, чтобы издали переть такую тяжесть?

— Это не простые булыжники, лорд Эддард — улыбнулся Стор-Эровар, заметив, как вытянулось лицо тингмара, — в них заключена древняя магия менникайнов. Штерк с Гуннаром знают, они расскажут, что к чему. А мне нужно вернуться в замок. Дел ещё уйма целая.

— Спасибо, дружище, — попрощался с ним Эдик.

— Жду от вас хороших известий, — с этими словами старейшина нырнул в переход, увлекая за собой бригаду носильщиков.

Хотя Стор-Эровар испытывал острый цейтнот, он всё же выкроил время, чтобы лично поприсутствовать при передаче груза. Правда, тингмар не осознал ценности подарка и процедура вышла слегка скомканной. Альдеррийский владетель сейчас, вообще, чувствовал себя немного пришибленно. Ну никак не ожидал он услышать, что гномы обладают собственной магией. Нет, он двумя руками за, вот только клановый вождь обязан владеть такими вопросами. Эдик почувствовал укол досады на самого себя. Нехорошо как-то вышло. Неудобно.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он вытащил один из камней отмеченный руной и с задумчивым видом взвесил его в руке. Камень как камень. Гладкий. Тяжёлый, килограмма два, не меньше. Такой человеку далеко не швырнуть. А вот менникайнен, наверное сможет. У тех дури хватает, да и лапищи будь здоров. Эдик ради пробы подкинул окатыш высоко в воздух…

— Стой, стой, стой! — к нему с двух сторон метнулись оба воеводы.

Остальные гномы поступили наоборот и кинулись врассыпную. Без движения остались только наставник и Деккер. Они, как и Эдик, абсолютно не понимали причины возникшей суматохи. Не понимали и жаждали внятных объяснений.

Булыжник, наполненный древней магией, перехватил, Штерк, проявив при этом ловкость, неожиданную для его габаритов. Он сырое яйцо ловил бы не так осторожно. Капитан гвардии перекатывал в широких ладонях камень, словно только что вытащенную из углей картофелину, а в глазах светилось такое упоение, будто это и не камень вовсе, а золотой слиток того же размера.

— Кто-нибудь объяснит мне, наконец, что это за невидаль такая! — повысил голос Эдик, устав от загадочности происходящего.

— Разрыв-камни это, тингмар, — первым опомнился Гуннар, — он, когда попадает во что-нибудь твёрдое, то взрывается на множество осколков, а те разлетаются по сторонам, увеличивая зону поражения. Человека без брони навылет прошивает. Да и броня, если не наша, не всякая выдержит.

— Вот даже как, — протянул Эдик.

Поведение хирдманов стало понятным, но чувство пришибленности лишь только усилилось. В распоряжение Альдеррийского лорда только что поступил местный аналог гранаты, в количестве, достаточном для боевого применения. С этим уже можно работать. В голове начала зарождаться идея, как именно. Не полностью созрела, нужно было отшлифовать детали, но в любом случае ситуация вышла из разряда тупиковых. Теперь Эдик знал, что нужно делать и в каком направлении двигаться. Как и полагается клановому вождю, владетельному лорду, да, вообще лидеру, если обобщать.

— Пошли дальше обсуждать, — позвал он соратников, — Появилась тема для разговора. Гуннар, прикажи только охрану вокруг ящиков с гранатами выставить.

— С чем ящиков?

— С разрыв-камнем по-вашему.

Глава 13

Можно было и на улице переговорить по-быстрому, но в помещении как-то удобней казалось. Ничего лишнего не отвлекает от дел. Да и ни к чему рядовому составу присутствовать на обсуждении планов, пусть даже случайно. Бойцу следует доводить решение для безоговорочного выполнения, и точка. Рядовому составу не сто́ит засорять голову возможными вариантами без острой на то необходимости. Исполнительность может от этого пострадать.

Вернувшись в занятую под штабное помещение столовую, Эдик садиться не стал, а принялся расхаживать взад-вперёд. Ритмичное вышагивание помогало ему отрихтовать детали дальнейших действий. То, что он сейчас выдаст на общее рассмотрение, окажется не просто словами. Слова придётся реализовывать. И если он что-то недодумает, то люди и менникайны заплатят за ошибку своими жизнями. Так что лучше подольше подумать, нежели лететь сломя голову незнамо куда. Тем более что лететь придётся другим.

Присутствующие ждали. Терпеливо и молча, прилежно соблюдая субординацию. Лишь у магистра было право высказывать своё мнение, даже если его не спрашивают. Он единственный мог поторопить Альдеррийского лорда. Но Аларок предпочёл воздержаться от поспешных поступков. Зачем встревать, если ученик уже что-то придумал. Вот расскажет, тогда можно и обсудить, посоветовать даже, развивая конкретную мысль, а сейчас — пустое.

Наконец Эдик созрел, остановился и стукнул по столешнице кулаком. Ну, ни дать ни взять, полководец. Стратег. Чапай, твою мать, разве что без усов и папахи. Можно ещё долго придумывать насмешливые сравнения, для недавнего студента с Земли, но здесь ратные дела — неотъемлемая часть существования. Особенно когда ты мало-мальски владетельный лорд. И если нет желания закончить жизнь без головы или оказаться в темнице, то быстро научишься. Станешь и полководцем, и стратегом, и предводителем повстанцев, в случае крайней необходимости. Поэтому поведение маркграфа ни у кого улыбки не вызвало. Наоборот, все подобрались и приготовились внимательно слушать.

— Задачи! — Эдик обвёл глазами своих, можно сказать, генералов, — Нам нужно воспрепятствовать противнику достигнуть крепости. Поэтому необходимо максимально усложнить их продвижение и нанести ощутимый урон личному составу. Для этого…

Он придвинул начерченную недавно схему местности и обмакнул перо в чернильницу.

— Здесь, здесь, здесь и здесь размещаем хирдманов с запасом разрыв-камней, — на плане будущего сражения появились соответствующие крестики.

— И каким образом мы это сделаем, — заикнулся нетерпеливый Штерк.

— Все вопросы потом, когда я закончу, — оборвал его Эдик, продолжая делать отметки.

На бумаге появились ещё несколько крестиков и два кружочка.

— Это я, это магистр, — пояснил смысл последних обозначений Эдик, — я у передних позиций противника, Аларок в глубине, как основная ударная сила.

Магистр кивнул, он был совершенно согласен с последним утверждением ученика. Правильные боевые маги — всегда основная ударная сила. Разрушительная и смертоносная. Так было, так есть и так будет в ближайшем обозримом будущем. По крайней мере, в Аркенсейле.

— Деккер, Кристал Моментального Перемещения с тобой? — Эдик перешёл к деталям.

— Всегда со мной, с тех пор как ты мне его отдал, — для наглядности рыцарь похлопал по поясной сумке.

— Монет достаточно?

— Не на ярмарку собирался, но сколько-то есть.

— Будем надеяться хватит. Слушай внимательно. Ты сейчас идёшь во двор и пытаешься повторить с помощью кристалла мой давешний трюк. Перемещение под контролем зрения. Сначала попробуй прыгнуть недалеко. От стены до кромки леса, например. Если получится, то отправляйся, тем же макаром, на склоны ущелья и разыщи подходящие места для хирдманов. Ты будешь нашим основным транспортом и группой поддержки в одном лице. Приступай, если понял.

Внутренняя жаба выступала категорически против растрачивания ресурса магического кристалла, но ситуация действительно критическая. Да и на хрена нужны всякие хитрые штуки, если ими не пользоваться, когда захочешь? Возможно, Эдик поступил бы по-другому, но у магистра явные сложности с короткими перемещениями, а его личная способность оказалась с существенным изъяном. Создаваемые им порталы были, если можно так выразиться, одноместными. Поэтому Деккер с его кристаллом — единственный выход в сложившейся ситуации.

— Гуннар, теперь, что касается тебя. Необходимо сформировать боевые тройки. Общим числом… — Эдик пересчитал крестики на схеме. — Общим числом, десять. В составе группы два гранатомётчика и один щитоносец, который будет их прикрывать. Приготовьте сумки для разрыв-камней, и рогожи с ветошью наберите. Нужно тщательно переложить, чтобы не рванули от случайного сотрясения. А щитоносцам по два щита приготовьте. Побольше, если есть. И сигнал придумайте, чтобы Деккера вызвать, когда гранаты закончатся.

Гуннар никогда много не разговаривал и лишних вопросов не задавал, а что такое «граната» он ещё накануне уяснил. Так что за него можно не волноваться, приказ он понял и выполнит без нареканий.

— А я, — встрял Штерк, оставшийся без задания.

— А ты, милый друг, берёшь с собой три гвардейца и обеспечиваешь безопасность магистра. Не дай боже, с его головы хоть одна волосина слетит. — Эдик похлопал капитана своей гвардии по мощному плечу, — уяснил?

— А как же вы, тингмар, — возразил тот.

— Я справлюсь, телохранители мне только мешать будут, — тон Альдеррийского лорда не допускал возражений, и Штерку пришлось подчиниться.

Что касается Аларока, то он и без слов понял предстоящую задачу. Его цель яснее ясного, выдвинуться как можно дальше и уничтожить неприятеля насколько возможно больше. Собственно на этом совещание и закончилось. План действий придуман, осталось его воплощение. Чем и предстояло заняться. Менникайны приступили к приготовлениям, а чародеи ушли на стену. Ждать общей готовности и продолжать наблюдение за врагом. С высоты всегда лучше всё видно. И дальше.

Минут через двадцать к ним присоединился Штерк. Отобрать троих менникайнов — дело недолгое. И нехитрое, тем более что они практически одинаковые. И по навыкам, и по размерам. Остальные командиры отстали от капитана гвардии — у них задачи оказались масштабнее. Гуннар устроил общее построение и производил перекличку. А Деккер приступил ко второму этапу задания. У него всё получилось, и теперь командир Летучего Отряда самозабвенно скакал по горам, отмечая своё появление на склонах голубыми вспышками порталов.

Потребовался ещё где-то час, чтобы приготовления закончились и все собрались вместе. Гуннар вывел на стену три десятка хирдманов, а Деккер минут за десять до него с перевала вернулся. Эдик осмотрел боевые тройки и остался доволен выбором воеводы. Могучие менникайны одним своим видом внушали безоговорочную веру в успех предстоящего предприятия. Можно было сказать, что Гуннар выбрал самых из самых, но это оказалось бы бессовестным враньём. Потому что хирд, как раз и состоял из самых что ни на есть лучших.

Пришла пора посмотреть, насколько план состоятелен. Эдика охватил предстартовый мандраж. Ему уже приходилось и лично сражаться, и людей отправлять в бой, но к этому привыкнуть очень сложно. Нужно шкуру себе отрастить как у носорога, чтобы абсолютно не нервничать. Или оскотинеть полностью.

— Готовы? — крикнул он срывающимся от волнения голосом.

Конечно, готовы, иначе здесь не собрались.

— Деккер, с условными сигналами определились? — вопрос оказался излишним.

Деккер кивнул в подтверждение и подошёл к первой тройке.

— Цепляйтесь, — похлопал он себя по плечу и достал из подсумка монету.

Шар перехода на миг ослепил голубым сиянием и исчез. Где возник второй, никто не заметил, хотя и выглядывали во все глаза. Но вскоре раздался отдалённый грохот разрывов, показывая, что всё в полном порядке. Менникайны принялись за дело. Деккер так навострился пользоваться кристаллом, что тройки хирдманов пропадали как по расписанию. Через равные промежутки времени. Хлоп, хлоп, хлоп и место уже пустое. В глазах только зайчики, как от сварки. И грохот в ущелье с каждым разом усиливался.

Эдик дождался, пока не отправится наставник и только потом последовал за остальными. В действительности переброска заняла от силы две минуты. По намеченному плану Деккер должен был расставить всех по местам и укрыться на склоне. Ждать, пока его не позовут. Магистр-то сам вернуться сможет, а вот хирдманов надо подстраховать. Гуннар же с остальными воинами оставался охранять крепость на случай, если что пойдёт не так. Летучий отряд и, оказавшаяся не у дел, пятёрка гвардейцев на время перешли в его распоряжение.

Эдик набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в прорубь и вызвал портальную руну. Нужно было поторопиться. Иначе не успеет поучаствовать во всеобщем веселье. Чего допустить категорически нельзя, ставка делалась как раз на слаженность действий и одновременный массированный удар гранатомётчиков и магов. И Альдеррийский лорд поторопился, пытаясь оказаться на месте за один прыжок. А что бывает, когда сильно спешишь давно известно. Фиолетовый свет второго портала померк, и вместо скального выступа, Эдик оказался в кромешной темноте.

В темноте абсолютной. Когда даже пальцев, поднесённых к самому носу, не видно. Казалось, что его поместили в ёмкость, доверху наполненную чёрными чернилами, как бы нелепо это ни прозвучало. Сказать, что Эдик испугался — ничего не сказать. Накативший приступ паники, заставил его заметаться в судорожных поисках выхода и ладони тут же наткнулись на твёрдую гладкую поверхность. Вокруг был монолитный холодный камень. Пипец, приехали! Замуровали демоны!

Получалось плохо, но Эдик заставил себя успокоиться. В первую очередь для того, чтобы подумать о причинах случившегося. Разгулявшиеся нервы мало способствуют мыслительному процессу. К тому же из действующих систем организма осталось только осязание. Остальные тоже работали, но толковой информации не приносили, поэтому их нужно исключать из уравнения. Эдик шарил вокруг руками, пока не понял, что его темница имеет форму идеальной сферы с изумительно гладкой поверхностью. Напрашивается прямая аналогия с порталом. Альдеррийский лорд понял, что произошло, и выдохнул с облегчением.

Поспешность сыграла с ним злую шутку. Поспешность и выверты разума, если уж проводить детальный анализ. Эдик пытался представить себе конечную точку межпространственного перемещения, но слишком много прыжков набралось за последнее время. А вокруг такие одинаковые горы, однотипные склоны и похожие, как близнецы, скалы. Вот мозг и перемкнуло. Сознание не уяснило, что от него требуется и запичужило своего носителя в толщу гранитного массива. А что? Горы? Горы. Камни? И здесь не поспоришь. Тогда держите.

Главное, что Эдик смог распознать проблему. А справиться с ней труда не составило. Он вызвал портал и вынырнул возле крепости. Пришлось потратить немного время, чтобы вернуться на исходную позицию, и ещё чуть-чуть, для успокоения нервов. И лишь затем совершить серию коротких прыжков по утрешнему маршруту. Только уже вдумчиво и не торопясь, чтобы нового недоразумения не вышло.

Кстати, расстояние до авангарда бароссцев ощутимо сократилось. За время, проведённое им в крепости, те успели разобрать устроенный стихийным магом завал и продвинулись вперёд на добрых полкилометра. Численность сапёрных рот восполнили и, похоже, увеличили за счёт отрядов линейной пехоты. Командование армии вторжения прекрасно осознавало невыгодность сиюминутной позиции и торопилось вывести войска на оперативный простор. Это значит, враг рвался к пограничной крепости маркграфства очертя голову и невзирая на сложности.

Сапёры сновали как муравьи и работали как заведённые. Без остановок и перекуров. Впрочем, не только они. Хирдманы успели навести шороху, и в движении сейчас находился весь перевал. Разрыв-камни оказались вполне смертоубийственной штукой. Действенной и эффективной. Конечно, не граната Ф-1, та, которая в рубчик и на лимон похожа, но для своего времени очень даже ничего. Разрыв-камень выводил из строя человек пять — шесть за один раз. Осколки прошивали броню бароссцев словно фольгированную бумагу, правда, быстро теряя убойную мощь на излёте.

Эдику довелось лично увидеть, как один из камней угодил в шлем пехотинцу. Бррр, гадость! Его чуть не вывернуло от неожиданности. Ещё бы! Голова исчезает в облаке взрыва, превращаясь в мешанину мозгов костей и кровавых ошмётков, а потом тошнотворная взвесь разлетается в стороны. Измочаленный шейный обрубок фонтанирует кровью из перебитых артерий. Обезглавленное тело недолго стоит, словно в раздумьях, потом понимает, что думать уже нечем и валится кулём. А следом — ближайшие соседи оказываются на земле без признаков дыхания и сердцебиения. Жуткая картина. Но на войне как на войне, да и психологический эффект потрясающий. Так что гномы, не страдающие тонкой душевной организацией, наоборот, старались запулить каждый булыжник в голову врага.

Идея собрать хирдманов в боевые тройки оказалось удачной и полностью себя оправдала в практическом применении. Немаловажную роль сыграла прочность гномьих доспехов, но этот фактор тоже учитывался в разработке, так что успеха не умалял. Щитоносец надёжно прикрывал гранатомётчиков, и те преспокойно работали, скидывая боезапас на порядки неприятеля.

Наблюдая за ходом боя, Эдик непроизвольно отметил, что бароссцы вели себя гораздо бодрее. Не в пример первой встрече. Тогда воины Протектората показались ему немного осторожными, если не сказать трусоватыми. Они даже на одиночку решались напасть лишь при десятикратном перевесе сил. А сейчас, глянь-ка, лезут на склоны, пытаясь достать менникайнов. Безуспешно, впрочем, склоны-то отвесные, но это уже детали. И арбалетчики активно отстреливаются. Стальные наконечники то и дело тюкаются в выставленные щиты, добавляя звуков в многоголосье сражения. Хотя, если здраво рассудить, то ничего и не поменялось. В плане численного преимущества. Разве что в сторону увеличения. Бароссцам сейчас всего тридцать шесть человек противостоят, просто они альдеррийцев достать не могут.

Эх сюда бы гранат пехотно-оборонительных настоящих и по одному пулемёту на каждую тройку. Самого элементарного ПК, образца одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года, хотя бы. С запасом патронов тут бы через полчаса кладбище было. Максимум, минут через сорок. Эх, мечты, мечты… Эдик поймал себя на отвлечённых мыслях и встряхнулся. Некогда ему фантазировать, нужно браться за дело, и без того задержался. Вон, со стороны позиции наставника как долбит. То ухает, то грохочет, то завывает противно. Стыдно. Учитель работает, а ученик прохлаждается.

— Ну это мы сейчас исправим, — подбодрил себя Эдик и глянул вниз, оценивая расстановку сил.

Скорость, с которой сапёрные роты вгрызались в снег могла вызвать зависть даже у бульдозера Катерпиллер. Следом двигались подразделения копейщиков. Стрелки сейчас были полностью заняты боевыми тройками хирдманов и угрозы не представляли. Ну а раз так, то и действовать нужно соответственно. Эдик всегда был сторонником радикальных решений, а что может быть радикальнее Дрожи Земли в данном конкретном случае? Правильно, ничего.

Заклинание сорвалось с рук стихийного мага и крутые склоны тут же вздрогнули в ответ, ощерились кусками гранита, а затем обвалились. Каменная масса с зубодробительным грохотом рухнула вниз, оставляя за собой клубы пыли. На этот раз армия вторжения потеряла инженерные войска полностью. И передовые отряды линейной пехоты тоже. Да и Белый перевал в том виде, в котором он сейчас находился, было уже невозможно использовать в качестве торгового пути. Через образовавшийся завал лишь одинокий путник сможет перебраться, да и то пешком, налегке и очень осторожно. Чтобы ноги не переломать ненароком.

Обломки ещё сыпались вниз, когда Альдеррийский владетель перепрыгнул порталом на дно ущелья. Зачем? Позиция здесь лучше для того, что он дальше задумал. Эдик на всякий случай выставил Пылевой Щит и огляделся вокруг. Личные достижения — это, конечно, хорошо, но он всё-таки ещё главнокомандующий. Пусть войско у него и небольшое, действия нужно координировать. Идёт полноценная войсковая операция, а не дуэльный поединок, где каждый сам по себе. Но на первый взгляд, беспокоиться пока не о чем.

Вдалеке гукала и полыхала боевая волшба Аларока, а значит с ним всё в порядке. Здесь трудно ожидать другого, учитывая, что его опекает Штерк. Интересно было бы посмотреть, как магистр справляется с не в меру заботливым телохранителем. Но это ладно, потом сами расскажут. Хирдманы тоже действуют вполне уверенно и потерь среди них не видно. Из-за суеты битвы утверждать сложно, но хочется надеяться, что так оно и есть, на самом деле. Деккер только незнамо где. А, вот и он.

Раздался пронзительный свист, и на склоне мелькнул голубой портал — рыцарь притащил менникайнам очередную сумку с боезапасом. Наблудили они, конечно, с условными сигналами. Использовать свист для обмена информации, бесспорно, здорово, но поди разберись кто свистит и откуда. Особенно когда нет прямого визуального контакта. Впрочем, это незначительные мелочи, а в общем, всё идёт хорошо. Даже лучше, чем предполагалось.

Можно считать, что основная задача выполнена. Продвижение неприятеля остановлено и возобновлению в ближайшей перспективе не подлежит. По крайней мере, в текущих условиях. Остаётся развить успех и как-то заставить бароссцев отказаться от захватнических планов. Затевать войну на полное уничтожение Альдеррийский лорд не собирался, но сколько-то солдат придётся прикончить. Интересно сколько? Не попробуешь — не узнаешь.

Эдик убрал защиту и начал пробовать в своей манере, запустив вдоль склонов Огненный Шквал. В направлении от себя. Ущелье тут же заполнилось паром и густой вонью сгоревшего шашлыка. Бушующее пламя топило снег, сжигало плоть врагов до костей, выкашивая бароссцев целыми шеренгами, но раз за разом находило свежее топливо. И раз за разом из рук Альдеррийского лорда слетало новое смертоубийственное заклинание. И не потому, что находил в этом удовольствие, а потому что так было надо. Эдик защищал то, что считал своим по праву. Возможно, по праву сильного, и он тогда недалеко ушёл от захватчиков. Те тоже ставили силу в приоритет. Но в таком случае им тем более жаловаться не приходится. Просто нашёлся кто-то посильнее их.

Человек вообще так устроен, что собственность будет защищать в любом случае. И будет использовать малейшие преимущества. А на войне все средства хороши. Будь у маркграфа в распоряжении тактическое ядерное оружие, он бы и его применил, не задумываясь. Но чего нет, того нет, поэтому приходится пользоваться стихийной магией. Благо, та недалеко ушла в способности к массовому уничтожению.

Так что Эдик магичил без перерыва и сам шёл вперёд. Методично, короткими шагами, но с неотвратимостью дорожного катка. Под ногами журчала вода и хрустели влажные камни. Клубы пара и дымного чада мало того что вызывали приступы удушливого кашля, так ещё и видимость снизили почти до нуля. Про резь в глазах с обильным слезотечением и упоминать не стоило. Приходилось то и дело перешагивать через закопчённые доспехи, наполненные обуглившимися костями, и бороться с приступами тошноты, но Эдик стойко терпел все неудобства и останавливаться не собирался. До тех пор, пока агрессор не осознает всю пагубность своего поступка и не повернёт назад. Восвояси.

Тем не менее бароссцы пока отступать не собирались. Подобное поведение им не свойственно, но бойцы линейной пехоты с завидной самоотверженностью бросались в самоубийственные атаки. Погибали, на смену приходили следующие, и так по нескончаемому циклу. Возможно, это происходило потому, что их в ущелье набилось как сельдей в банке, и отступать попросту некуда. Возможно, до задних рядов осознание ужаса происходящего ещё не дошло. А может, бойцы протектората бросались на верную гибель в силу того, что их родные и близкие остались в заложниках. Струсит воин в бою, побежит, а за его малодушие ответит жена и дети, такое тоже вполне вероятно. Но, как бы то ни было, у Эдика уже руки горели, а противник всё не отступал. Ну, что же, каждый сам выбирает свою судьбу, придётся лишь повозиться подольше. Главное, чтобы сил хватило.

Сил пока хватало, но когда от авангарда противника в живых осталась едва четвёртая часть, ситуация неуловимо поменялась. Эдик сразу не понял как именно, но что-то явно пошло не так. Началось с того, что со стороны позиции наставника грохнул Молот Разума, и полыхнуло синевой портала. Магистр использует это заклинание лишь в крайних случаях, а уж его отступление точно свидетельствует о чрезвычайной ситуации. Сложно себе представить, с чем магистр не смог бы справиться.

Поведение линейной пехоты тоже изменилось. Копейщики то кидались на него, как мыши на кактус, а тут как бабка отшептала. Эдик и сам остановился в недоумении. Передышка, конечно, ему на пользу, но как бы боком чего не вышло. Хотя не исключён вариант, что до бароссцев наконец дошло. Возможно, приглушённый влажным туманом сигнал горна, как раз приказ к отступлению и есть.

Слух остался единственным источником информации, потому что видно приблизительно так же, как в кастрюле с молочным киселём. Обоняние ещё, если совсем придерживаться правды, но речь сейчас идёт о практически применимой информации, так что обоняние исключается из списка. Да и нос уже забит соплями до предела и даже горечь горелой плоти перестал чувствовать. Эдик дыхание затаил, стараясь услышать что-то, из чего можно сделать выводы о сути происходящих перемен. Имеется в виду, что-то, кроме грохота разрыв-камней и сдавленных криков раненных и умирающих бароссцев.

Накликал, твою мать! Канонада вдруг прекратилась, а на склонах раздалась ругань и лязг оружия. Хирдманы с кем-то сцепились врукопашную. Ошибиться было невозможно, потому что использовались специфические русские словечки, а кроме обитателей Альдеррийского маркграфства, в Аркенсейле никто не матерится в принципе. Эдик завертел головой в поисках Деккера, не нашёл и просто заорал во весь голос.

— Деккер, эвакуируй людей! — приказ ушёл в пустоту с надеждой, что адресат его услышит.

Контролировать исполнение было уже некогда. Белая взвесь колыхнулась, уплотнилась по центру, раздался приближающийся топот, и наружу вырвалась громадная тварь. Отдалённо похожая на уродливого носорога и размерами раза в три больше. Рога тоже имелись, целых две штуки, только росли они не из носа вверх, а изо лба вперёд. Далеко вперёд. Толстые острые и массивные. Описание очень приблизительное, во-первых, потому что мозг использует лишь знакомые образы, а во-вторых — времени в обрез. Да и другие занятия имеются, кроме как рассматривать четвероногого урода.

Окажись под рукой бестиарий портальных тварей, Эдик без труда опознал бы в чудовище Икибойна из мира Токтур. Но в том то и дело, что книги нет, а тварь приближается неуклюжим галопом, угрожая стоптать его в лепёшку. Нужно было что-то предпринимать, но прежде чем начать, Эдик успел выхватить ещё одну деталь. Неожиданную и неприятную. Монстр оказался взнуздан и осёдлан. То есть управлялся человеком. На горбатой спине, в спаренном седле действительно сидели двое — возничий и боец, вооружённый длинным копьём, и с запасом дротиков.

Осознав, что дальнейшее бездействие может привести к неприятным последствиям, Эдик перегородил ущелье Стеклянной Стеной. Но Икибойн не заметил препятствия. Так и продолжал переть вперёд, словно локомотив без вагонов. Без остановки. Только звук удара послышался при столкновении, и мелодичный перезвон, когда преграда осыпалась на всём протяжении. И всё ничего, но вслед за первым чудовищем показалось второе, третье, четвёртое… Дальше считать Эдик не стал и отбежал в сторону, дабы не оказаться растоптанным.

Это его и спасло. Дротик, прилетевший откуда-то сзади, не распорол ему шею, а только чирком прошёлся, располосовав кожу до мяса. Засмотревшись на атаку с фронта, Альдеррийский лорд, прозевал нападение с тыла. Твою мать, да откуда что берётся? Ведь только что лупили бароссцев в хвост и в гриву, а сейчас инициативу растеряли полностью. Как так-то? Причитать дальше оказалось неуместным, потому что дротики посыпались со всех сторон. И со склонов, и со дна ущелья. Противник жаждал отыграться за понесённые потери и не ставил цели взять вражеского чародея живым. У Эдика оставался единственный вариант спастись — Стеклянный Шар. Уйти порталом, конечно, вернее, но время бездарно упущено. Пока руна активации наберёт силу, он на дикобраза станет похож. Только с иголками остриями внутрь.

Очутившись в относительной безопасности, можно было поразмышлять, каким образом бароссцам удалось приручить Икибойнов и тех других, похожих на перекормленных варанов шестилапых, тварей. Но об этом можно было только мечтать. Приручить их, возможно, и приручили, но семиметровые ящерицы не отказали себе в удовольствии поиграть в мяч. Эдик тут же оказался участником слоновьего футбола. Причём самым непосредственным. Так что ни о каких размышлениях и разговора быть не могло. Его болтало, швыряло и подбрасывало внутри стеклянной сферы, как высушенные бобы внутри шаманской погремушки. О заклинаниях тем более речи не заходило, так как все силы волшебника были направлены, чтобы не приложиться о стенку лицом. И то не всегда получалось.

Безумный аттракцион прекратился, лишь когда сферу закатили в расщелину, где она и заклинила насмерть. А может, всадники справились, наконец, со своими игривыми ящерицами. В причинах Эдику разбираться недосуг, он пытался унять тошноту и головокружение. А дальше, едва позволило самочувствие, вызвал портал и переместился к стене. Прямо изнутри стеклянной оболочки. Ловить в ущелье больше нечего. Казавшаяся так близко победа обернулась удручающим фиаско. Осталось только узнать, чего им это стоило.

Глава 14

Дружина потеряла девять человек. Три боевые тройки хирдманов не смогли вернуться с перевала. Их и больше бы там осталось, не прояви Деккер чудеса расторопности. Последнюю группу он практически выдирал из лап и зубов хищной рептилии, чуть сам не получив удар копьём в бок. Длинный наконечник так и прилетел с ними к крепости, обрубленный кромкой портала. Это и спасло рыцаря от серьёзного ранения.

Доклад Деккера Эдик выслушал на бегу, спеша взобраться на стену. Торопиться имело смысл, потому что дозорные уже дали знать о приближении всадников. Тех, которые верхом на шестиногих ящерицах. На редкость шустрые твари. Их не останавливали ни толща снега, ни каменные завалы, ни обрывистые склоны. А если останавливали, то ненадолго, пронырливые монстры всегда находили альтернативный путь.

На боевой галерее было не протолкнуться. У бойниц собралось столько воинов, сколько могло уместиться и даже немного больше. Хирдманы изготовили арбалеты к стрельбе, а тех, кому не хватило места, определили на роли заряжающих и подающих. Для увеличения скорострельности. Два ящика неиспользованных разрыв-камней тоже сюда перетащили. Когда противник прорвётся к крепости, гранатам найдётся достойное применение. Ещё придётся пожалеть, что так мало осталось.

Аларок и Штерк стояли наособицу в окружении гвардейцев. И выглядели они, не так чтобы очень. Словно в воду опущенные, выглядели. Магистр тяжело переживал поражение, у менникайнов тоже не было поводов для веселья. А впереди их, похоже, ещё меньше окажется.

— Вы как, целы? — Эдик первым делом подошёл к наставнику. — Что там, вообще, случилось?

— Да полезли, эти твари со всех сторон разом, вот и растерялись, — сокрушённо взмахнул рукой Аларок, — с теми, кто в лоб пёр, я успел управиться, а они тем временем сзади насели. Вернее, сверху. Спустились, сволочи, по отвесной скале. Мы их и не ждали оттуда. Если бы не гномы, я и не выбрался вовсе. Да что там говорить, просрали бой. Да ещё, сколько менникайнов потеряли.

Если по чесноку, то говорить есть о чём. И поводов для расстройства не так уж и много. Погибших хирдманов, конечно жалко. Жалко невыносимо, до слёз и комка в горле. У Альдеррийского лорда каждый боец на счету, каждого он в лицо знает, и потеря даже одного дружинника сопоставима с отрезанием собственного пальца. Но есть ещё и абсолютные цифры, сухая статистика, так сказать. И занявшись несложными подсчётами, можно легко получить соотношение потерь. Где-то триста тридцать три к одному. Тут радоваться нужно, а не грустить. Никто же всерьёз не думал, что три десятка гномов смогут остановить многотысячную армаду, пусть и при участии пары чародеев. Хотелось, конечно же, но это в принципе невозможно.

Поэтому высокоморальные переживания нужно аккуратненько отставить в сторону и продолжать воевать дальше. А вот дальше всё уже не так радужно. На ближайших склонах появлялись и появлялись всадники на ящерицах, накапливая силы для удара. По всем канонам, кавалерия не участвует в штурме укреплений, но в этом случае общепринятые правила, скорее всего, работать не будут. Рептилии на отвесные скалы взбираются без труда, что им какая-то крепостная стена. Тем временем бароссцы посчитали, что их уже собралось достаточно и решили перейти к активным действиям. Для начала к разведке.

— Справа! — раздался чей-то крик, привлекая внимание к опасности.

Стрелки дальнобойных арбалетов синхронно сдвинулись влево, разворачивая оружие на цель. Звонко щелкнули тетивы и тут же затарахтели натяжные механизмы. Перезарядка! Эдик бросился к ближайшей бойнице. В сотне метров от ворот распласталась, зарывшись в снег, хвостатая тварь. Рядом валялись два человека без признаков жизни. Вторая рептилия смогла уцелеть и со всех шести ног улепётывала вглубь перевала. Оставшись без всадника, монстр не горел ни малейшим желанием продолжать участие в сражении, а заставить его было не кому. И ловить некогда.

Минус две единицы, уже хорошо. Мелочь, а приятно.

— Аларок, давай, ты слева, я справа. Штерк подели своих бойцов и приставь половину к магистру. Остальные со мной, — распорядился маркграф на бегу, перемещаясь на выбранный фланг. — Ну-ка, ребята, подсобите.

Оказавшиеся рядом гномы подхватили тингмара на руки и помогли ему взобраться на каменный зуб. Диспозиция оборонительных сил сложилась сама собой. В центре — стрелки с гранатомётчиками, их страхуют хирдманы с пиками и топорами, на флангах — боевые маги. Не самое плохое решение для отражения штурма. Штерк ещё определится, куда ему бежать, к умным или красивым, и все окажутся на своих местах. Громила-менникайнен действительно озадачился выбором, кого ему следует оберегать, магистра или тингмара, в конце концов, выбрал второго и побежал к нему. На самом деле, мог бы не торопиться. Всё равно на выбранной Эдиком позиции, кроме него никто не уместится, так что телохранителем придётся внизу постоять.

Тем временем арбалетчики распределили цели и принялись осыпать стрелами неосторожно приблизившихся врагов. Впрочем, выбранное слово немного не соответствует истине. Даже сильно не соответствует. Термин «осыпать» подразумевает под собой определённую плотность огня, а какой скорострельности можно добиться из пяти арбалетов, когда только на перезарядку около минуты уходит. Но гномы старались изо всех сил и даже умудрились подстрелить три ящерицы. Одну наглухо и две ранили. После чего обстрел сошёл на нет — бароссцы отошли на безопасное расстояние.

Защитники перевала получили минуту передышки, и Эдик смог спокойно поразмыслить. Собственно, когда тебя не катают в стеклянном шаре и думается легче, и выводы приходят правильные. Вараноподобных монстров оказалось на самом деле не так много, как показалось сначала. Всего-то штук пятьдесят — шестьдесят. Точнее сосчитать не получилось, потому что ящерицы постоянно пребывали в движении, отчего мельтешило в глазах. Но немного, это если расценивать их как самостоятельную боевую единицу. Тут и расценивать нечего, с выгодной позиции, издалека, те не представляли серьёзной угрозы. Перещёлкают их, как в тире, ещё на подходе, и всего делов. Но когда подтянутся основные силы, ситуация измениться кардинально и шестилапые твари, юркие и стремительные, окажутся очень опасными для осаждённых. Ну а раз так, то нет смысла дожидаться и давать врагу преимущество.

Эдик свистнул Алароку, подавая пример к действию, и на правый склон обрушились ледяные сосульки Гнева Матери Гор. Левый через мгновенье накрыла лавина сияющих клинков. К сожалению, массированная атака не принесла ожидаемого результата. По задумке, от удара по площадям вообще никто не должен был выжить. А на деле, когда действие заклинаний закончилось, на камнях осталось лишь с десяток истерзанных трупов. Рептилии действительно оказались крайне изворотливыми созданиями и сумели каким-то чудом избежать гибели. Их сейчас вообще не видно, наверное, попрятались среди скал. Ну, хоть отогнали, всё польза. Но праздновать победу оказалось рано.

— Смотри! — раздался крик Аларока.

Эдик глянул куда указывал наставник и обомлел. Снежный покров ущелья вздыбился бурунами, обозначив движение по направлению к крепости. Икибойны сумели разобрать завал и теперь, выстроившись клином, рвались вперёд. Деталей под снегом не различить, но догадаться было несложно. Кроме них просто некому.

— Етит твою мать! — в голос выругался Эдик, ничуть не стесняясь в выражениях.

Собственно, на этом всё. Финал. Более или менее растянутый во времени. Этих монстров из арбалета не остановишь, даже из дальнобойного. И когда они сюда доберутся, Альдеррийской дружине придётся туго. Вся надежда на магов. Если те не сдюжат, то печальный конец неизбежен. Но Эдик был не настолько уверен в своих силах. Он уже имел успешный опыт в сражениях с монстрами и даже справился в одиночку с ордой «Неразумной Стайной Нечисти», но всегда есть нюансы. В битве у Трёх Сопок у него и позиция выгодная была, и свобода манёвра оставалась. Кроме того твари оказались до предела тупыми, да и на помощь ему пришли бы в любой момент. А здесь… Здесь придётся стоять насмерть до последнего человека.

— Да ну на хрен! — не согласился он с депрессивным направлением мыслей и запрыгал через бойницы. — Мы ещё побарахтаемся. Гуннар, присмотри за правым флангом.

Воевода — гном битый, и сам сообразит что ему следует делать, но предупредить стоило. Эдику сейчас нужно в центре быть, а работы предполагается столько, что за всем уследить не получится. Сейчас главное, чтобы враг всем скопом не навалился. Тогда точно не справятся. А разобраться с одиночками и даже с небольшими группами у Эдика сил больше, чем достаточно. Он остановился, выпростал руки вперёд и стены ущелья дрогнули.

Это был театр одного актёра. Остальным, кроме как выступать зрителями, попросту дел не оставалось. Заклинания раз за разом слетали с пальцев стихийного мага, и в каждое вливалось столько сил, сколько было возможным. Ущелье перегородил внушительный вал из камней и щебня, но Эдик не останавливался. Он использовал весь доступный арсенал стихии Земли, а когда его исчерпал, полил то, что у него получилось, сверху водой и заморозил наглухо. Так, чтобы даже паскудным ящерицам не за что было зацепиться.

— Ну, как бы всё, — он демонстративно отряхнул ладони, показывая всем, что закончил.

Очень вовремя, кстати закончил. С той стороны рукотворной насыпи послышался звук удара и обиженный рёв, а потом ещё несколько. Икибойны достигли препятствия, буквально уперевшись в него рогами, вот и бесились. Но это ни о чём не говорит. Поорут, побесятся, да и начнут разбирать завал, как предыдущий. И то, что этот вышел гораздо массивнее и крепче, чем первый, их не остановит. Времени только больше потратят и всё на этом. Как раз основные силы подтянутся. Поэтому защитникам Альдеррийсих земель расслабляться не стоило. Они получили лишь отсрочку.

— Гуннар, скажи стрелкам, чтоб следили, — Эдик спрыгнул на боевую галерею, — Если кто покажется, пусть дадут знать, а ты пошли со мной, совещаться будем. Аларок, Штерк, Деккер! Да чтоб тебя!

Маркграф скорчил недовольную мину. Выражение недовольства вызвал неожиданно задёргавшийся подсумок. Знакомо уже. Так камень призыва Аватара просится наружу. Приспичило королю пообщаться. В самый неподходящий момент. Ну вот честное слово, не до тебя сейчас. И ведь не смартфон, функция отклонения вызова не предусмотрена. Можно, конечно проигнорировать, но магический камень в любом случае найдёт способ выбраться из сумки, и обернётся золотистой фигурой. Сука!

— Добрый вечер, Ваше Величество! — Эдик с милой улыбкой поклонился появившемуся образу Годдарда-Натаниэля. — Рад вас приветствовать в Альдеррийских землях.

На самом деле Эдик давно потерял счёт времени и уже не понимал день на дворе или вечер. Ляпнул первое, что на язык подвернулось, нужно же было как-то здороваться. Появление короля, вообще, его раздражало. Потому что расценивалось, как проверка или очередная бестолковая инспекция. О том, что от правителя Аренсейла можно ждать помощи, он даже не подумал.

— Добрый вечер, мой друг, — Годдард-Натаниэль с интересом рассматривал обступивших его хирдманов. — Я-то чаял, что ты уже на полпути к алтарю. Кстати, где это мы находимся?

— Северные рубежи королевства. Белый перевал, — по-военному коротко доложил Эдик.

— И в чём причины задержки? — государь гнул свою линию, недвусмысленно намекая на данное маркграфом обещание. — Мы же вроде обо всём договорились.

— Да так, досадное недоразумение помешало, — выбранная королём манера беседы не на шутку разозлила Эдика, — пришлось перенести сроки, чтобы отразить вторжение Протектората.

— Вторжение? — не поверил Аватар.

— Так точно, вторжение, Ваше Величество, — Альдеррийский лорд перешёл на официальную речь, так ему лучше удавалось скрывать эмоции.

— Неполной сотней бойцов? — король между делом успел пересчитать воинов на стене.

— Сколько есть, Ваше Величество, больше не имею, — Эдик вытянулся по стойке смирно, маскируя сжатые в приступе гнева кулаки.

Он уже готов был наброситься на Годдарда-Натаниэля и отлупить его за бездарно потраченное время. Сдержался только потому, что бесплотное воплощение бить бессмысленно, да и не виноват государь в образовавшихся проблемах. А тот словно и не замечал ничего, продолжал неторопливо беседовать, чем бесил ещё больше.

— А где, тогда армия противника? — с сомнением протянул Аватар.

— Там! — почти выкрикнул Эдик, ткнув пальцем в устроенный им недавно завал.

— Как интересно. Ну что же, давайте посмотрим, — золотистая фигура взмыла в небо, и сверху раздался удивлённый посвист. — Действительно вторжение, Эддард, самое натуральное.

— Сам-то я и не понял, — буркнул тот, но так, чтобы король его не услышал.

— А что же ты до сих пор молчал? — пожурил маркграфа Годдард-Натаниэль, вернувшись на стену. — Сказал бы сразу, я бы помощь прислал. Я всё таки король и охрана государства — моя прямая обязанность.

— Да как то замотались, — смешался Эдик от отеческих интонаций правителя Аркенсейла. Он поначалу хотел отделаться пустой отговоркой, но потом не выдержал, — Ваше величество, давайте позже поговорим, мне сейчас, правда, очень некогда.

— Не переживай, Эддард. Я безмерно рад видеть твоё усердие, но мы решим возникшие сложности по-другому, — король не собирался отпускать Альдеррийского лорда, продолжая тянуть резину.

Сложности у него! Сложности, это когда понос прошибёт, а туалетной бумаги под рукой не окажется, вот это действительно сложности. А чтобы охарактеризовать последние события, Эдик сходу подходящего определения подобрать не мог. Пыхтел только и фыркал от переполнявших его эмоций. Аватар, тем временем, сохранял абсолютное спокойствие. Воплощал даже, учитывая сложившуюся ситуацию. Годдард-Натаниэль прекратил терзать Эддарда расспросами, замолчал и замер, склонив голову на бок. Остальные присутствующие тоже непроизвольно застыли, в ожидании, что будет дальше.

— Итак, начнём, мой доблестный друг, — король с улыбкой хлопнул Эдика по плечу, — мне надо попасть за стену.

Эдик ни грана не понял, что Аватар хочет начать, но согласно кивнул. На автомате. А что ещё оставалось?

— Нет, ворота открывать без надобности, — Годдард-Натаниэль остановил подорвавшихся по жесту Гуннара, гномов, — я так управлюсь.

Золотистая фигура перемахнула за край, поплыла прочь от крепости и вскоре оказалась недалеко от завала. Какое-то время ничего не происходило, отчего интерес зрителей лишь возрос, затем воздух уплотнился, и по сторонам от первого возникло ещё два Аватара. На этом вялотекущее действие закончилось, и дальше события понеслись вскачь.

Раздался громоподобный хлопок, сверкнула ярчайшая вспышка, и те, кто не успел закрыть глаза, ослепли на целую минуту. А когда смогли проморгаться, то вместо трёх воплощений короля увидели одно единственное, но гигантских размеров. Исполин не прекращал расти вверх и вширь, пока не сравнялся с завалом, а это метров пятнадцать, не меньше. Эдик очень постарался, когда его создавал. Но сейчас речь идёт не об этом.

Аватар принялся делать замысловатые пассы руками, и воздух постепенно наполнялся ощущением силы. Да таким, что волосы наэлектризовались и встали дыбом, а с доспехов хирдманов начали соскакивать искры статического напряжения. Если бы энергия не стекалась к Аватару, вскоре всех током поубивало, как пить дать. Впрочем, Годдард-Натаниэль не собирался допускать гибели верноподданных, в какой бы ипостаси не находился. Посчитав, что собрал достаточно силы для того, что задумал, он резко выбросил руки перед собой.

У Эдика челюсть отвисла от невиданного зрелища. Преобразившийся Аватар выпустил сгусток энергии настолько мощный, что все файерболы и прочие огненные трюки стихийного мага, не шли ни в какое сравнение. Разве можно сравнивать бенгальский огонь и реактивный залп системы залпового огня «Смерч». То, что сейчас устроил гигантский Годдард-Натаниэль, приблизительно так и выглядело. И по мощи, и по сопутствующим внешним эффектам. Ослепительно сверкающий шар с низковибрирующим гулом набрал скорость и врезался в преграду. Но не взорвался, как можно было ожидать, не разметал каменный завал по сторонам, он просто прожёг сквозную дыру и улетел дальше, как ни в чём не бывало. Даже не замедлился.

За насыпью вряд ли кто-то вякнуть успел. Нет, конечно, кричали. И громко. Так громко, что на стене было слышно. Но кричали, скорее всего, лишь те, кто находился в задних рядах. И недолго.

— Открывайте ворота, — приказал Эдик, перед тем, как слететь по лестнице вниз, — я должен своими глазами это увидеть.

Снега в ущелье больше не было. Ни до завала, ни после. В нагромождении камней зияла дырища диаметром три метра с оплавленными краями, а сами камни спеклись чуть ли не до состояния монолита. Воздух до сих пор дрожал от чудовищного температурного воздействия. От насыпи пыхало нестерпимым жаром, и близко подойти не удалось. Пришлось разглядывать издали, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что у Протектората нет больше регулярной армии. Вообще никакой нет. Даже следов не осталось. Люди не то, что выгорели, они испарились вместе с доспехами, оружием и амуницией. Раскалённый шар промчался вдоль ущелья от начала и до конца, не оставляя никому шансов остаться в живых. Эдик, в который раз, осмотрел геометрически правильные контуры прохода и покачал головой.

— На хрена ему тогда вообще армия с такими-то возможностями, — вроде, тихо сказал, но Годдард-Натаниэль услышал.

— Есть определённые ограничения, мой друг, — вяло улыбнулся король, — а так, ты прав, не нужна.

Допытываться о причинах, почему нельзя швыряться плазменными сгустками, когда заблагорассудится, Эдик не стал. После демонстрации необоримой мощи, Годдард-Натаниэль выглядел измождённым и явно не предрасположенным к досужим разговорам. Аватар уже успел разделиться, вернувшись к прежним размерам, а двойники исчезли, как их и не было вовсе. Его золотистое свечение тоже поблекло, выдавая степень усталости правителя Аркенсейла.

— Спасибо Ваше Величество, — спохватился Эдик, вспомнив о правилах хорошего тона.

— Пустое, — отмахнулся тот, с таким видом, словно только что не армаду вторжения уничтожил, а соль за столом передал.

Возможно и так, но поблагодарить за спасение лишним не будет. Альдеррийский лорд неделю бы здесь ковырялся без уверенности в конечном результате. Его самочувствие сейчас, вообще, оставляло желать лучшего. Шутка ли, недавно мнил себя самым могущественным чародеем на планете, а ему наглядно продемонстрировали, что это не так. Словно по носу щёлкнули. Как щенка. Задумаешься тут с такими вводными. Да ещё оказалось, что Годдард-Натаниэль не единственный сюрприз приготовил. Они почти до ворот дошли, когда до слуха донеслись предостерегающие крики дозорных менникайнов.

Первое что бросилось в глаза, едва Эдик проскочил арку, оказались порталы. Штук пять разноцветных пузырей выстроились вдоль лесной опушки, выпуская вооружённых людей. Королевская гвардия, Орденские рыцари, тяжёлая кавалерия, маги собирались в стройные ряды. Среди прибывающих, он углядел знакомого по Трём Сопкам и осаде Морбрунна главнокомандующего, значит затевалось что-то масштабное. Хотя к чему гадать, если можно спросить. Марграф с невысказанным вопросом посмотрел на своего сюзерена.

— Баросс хочу вернуть в лоно королевства — пояснил Аватар, — давно собираюсь, да всё руки не доходят. А сейчас — самое время. У Лорда-Протектора теперь ни войск, ни авторитета, грех этим не воспользоваться.

— А как же Шабыттандыру Айдас? — удивился Эдик.

— А что с ним не так? — вопросом на вопрос ответил король.

— Ну как же… — не нашёл нужных слов Альдеррийский владетель.

— Не переживай ты так, маркграф, — успокоил его Аватар, — там всё в полном порядке. Очаг Скверны локализован, окружён и под надёжной охраной. Орден выделил магов для наблюдения и поддержки защитного купола. Враг не проявляет активности, поэтому я думаю, что явной угрозы нет и беспокоиться не о чем. Есть не менее важные занятия, которым следует уделить внимание.

— Ну не знаю… — с сомнением протянул Эдик.

На самом деле он думал иначе. Осквернители не тот противник, которого можно локализовать и оставить так запросто. Погонщики не угрожать не могут. Устроены так. Возможно, в бывшем замке баронета они и притихли, но со стопроцентной вероятностью, готовят каверзу в другом месте. Впрочем, король сказал не беспокоиться, значит, так оно и есть. Ему виднее, а с советами лезть — последнее дело.

Тем временем, отряды начали неторопливо перемещаться за стену. Показались телеги обоза. Королевское воинство готовилось к выступлению. Эдик уже подумал, что на этом всё, но в который раз не угадал. Отдельно от остальных вспыхнул портал, и из него вышла леди Пиддэд. Как всегда свежая, потрясающе красивая и нарядно одетая. Только на этот раз одежда выбрана для дальнего похода. Альдеррийский лорд сплюнул себе под ноги и выругался. Чародейка его взбесила одним только своим появлением. Фея, твою мать, даже портал использовала персональный.

— Вот кого мы как раз и ждали, — воскликнул Аватар, показав, что появление Первого Магистра совсем не случайно.

Не случайно, но вполне объяснимо. Предстоит полномасштабная военная кампания, войска усилены волшебниками и рыцарями Ордена, где ещё быть главному магу. Эдик пока не знал, что на самом деле задумал Годдард-Натаниэль, поэтому испытывал всего лишь раздражение.

— Ваше Величество, — леди Пиддэд склонила голову в изящном реверансе.

Маркграф удостоился ледяного взгляда и едва заметного кивка. Он бы со всем удовольствием прогнал волшебницу восвояси, но положение хозяина обязывало. Тем более присутствие короля. Пришлось расшаркиваться.

— Что принесло неземную звезду в наш медвежий угол? — поклон Эдика едва дотягивал до минимальных правил вежливости.

— Королевский приказ и долг верноподданного — тут же вздёрнула точёный носик чародейка.

Началась показуха. Интересно, она всегда себя так ведёт или её только в присутствии монарха раздирает. Со стороны посмотреть — нормальная же тётка, а как начнёт говорить — хоть беги.

— Кстати, маркграф, пользуясь случаем, хочу поинтересоваться где мои трэйт дюн орт? — леди Пиддэд нашла в себе силы удостоить недруга целой фразой.

— Это какие? — Эдик, немного переигрывая, поднял в удивлении бровь.

— Те, которых ваши люди увели из-под носа моих, — припечатала волшебница.

— Вот у своих людей и спросите, — с преувеличенной вежливостью посоветовал Альдеррийский лорд, — почему они не оказались расторопными и не проявили должного усердия.

— Я этого так не оставлю!

— Ваше право, ничем не могу помочь!

— Эльза, Эддард, перестаньте собачиться, — прекратил разгоравшуюся свару Годдард-Натаниэль, — Влиятельнейшие люди королевства, а ведёте себя, как малые дети.

Эдик хотел добавить ещё несколько неприятных слов в адрес Первого Магистра Ордена, но так и замер с полуоткрытым ртом. До мозга дошёл смысл сказанного королём. Интересно, это с каких пор его занесли в список влиятельнейших людей Аркенсейла? И главное, зачем? Чародейка, судя по выражению лица, тоже удивилась, если не сказать больше, но воспитание заставило её промолчать.

Эдик ни на секунду не сомневался, что король не просто так только что почесал его самолюбие. Практика вполне распространённая и очень хорошо работает. Лучше всего, на падких на похвалу людях. Отметишь такого своим вниманием, назовёшь как-нибудь по-особенному, и всё, он твой с потрохами. Можно грузить работой, какими-то дополнительными делами и даже не платить за это. Повезёт, как миленький, куда там ломовой лошади. Надо только успехи отмечать своевременно и сбоев не будет. Эдику на чьё-либо внимание было абсолютно фиолетово, но похоже, именно такой трюк сейчас с ним монарх и проделывает. Аватар между тем продолжал.

— Предлагаю оставить мелкие дрязги и вернуться к делам государственным, — молвил Годдард-Натаниэль, чем окончательно убедил маркграфа, что он не ошибся, — Лорд Эддард.

— Да, Ваше Величество.

— Думаю, что откладывать дольше не куда, и пришло время отправляться к Алтарю Равновесия. Как ты думаешь? — Аватар пристально посмотрел маркграфу в глаза.

— Я, собственно, и собирался. Если бы не нападение бароссцев, давно уже уехал, — кивнул тот.

— Ну с этим-то мы разобрались, — улыбнулся король, — А поскольку больше причин для отсрочки нет, то собирайтесь мой милый и отправляйтесь в путь. Чем быстрее, тем лучше. Эльза поедет с вами.

— Я не поеду, — поперхнулся от неожиданности Эдик, вызвав у леди Пиддэд злорадную улыбку, — в смысле, с ней не поеду.

Уточнение не помогло. Годдард-Натаниэль давно всё обдумал, взвесил и решил. Возможно, чародейка каким-то образом повлияла на процесс, но даже если и так, это всё равно ничего не меняет. А поскольку государь не имел привычки отказываться от принятых решений, тем более после того, как озвучивал их вслух. Ситуация для Эдика заведомо проигрышная, реши он полезть в бутылку.

Нет, конечно, можно повыкобениваться, выпятить собственное я, а потом послать всех на три буквы и громко хлопнуть дверью. Только что это даст? В плане практической пользы? Ничего. Тем более, что зависшая с поры ученичества проблема, тяготила хуже зубной боли. Эдик и сам был рад расквитаться с ней и забыть. А получится ли спасти мир, или сложить голову, дело уже десятое. Как будет, так будет, от судьбы не уйдёшь.

Так что идти к Алтарю придётся в любом случае. И даже если Эдик встанет в позу и откажется от участия Первого Магистра, никто не запретит ей отправиться следом. Поэтому не стоит сотрясать воздух и время терять попусту.

— Так какое будет твоё окончательное решение, мой друг, — улыбнулся Годдард-Натаниэль, сделав вид, что не расслышал последних слов Альдеррийского лорда.

— Да, Ваше Величество, — через силу выдавил Эдик, — просто замечательно, что могущественная волшебница выбрала время поехать с нами.

— Вот и ладненько, — закончил разговор Аватар.

Ещё бы, а Аларок-то как будет рад! Но эти слова Эдик вслух не произнёс.

Глава 15

Само собой, сразу никто всё не бросил и никуда сломя голову не полетел. Спасение мира, вообще, штука из ряда вон выходящая. Именно поэтому требует щепетильного к себе отношения и вдумчивых поступков. Да и здесь ещё незаконченные дела оставались. Дружину надо обратно перебросить, наказы крепостному гарнизону раздать, королевские войска проводить, в конце концов. Пришлось Эдику остаться в Сломанном Зубе почти до самых сумерек.

Но что имеет начало, то имеет конец. Армия Годдард-Натаниэля втянулась в ущелье, а сам он распрощался и исчез, оставив Камень Призыва в руках у Альдеррийского владетеля. Пришла пора заниматься своими делами. Наставник организовал переход, и дружина, возглавляемая Гуннаром, походным строем перебралась в замок. Эдик неохотно, но от этого не менее галантно, пропустил чародейку вперёд, шагнул вслед сам, ну а замыкал, как издавна повелось, Аларок.

Едва вынырнув из портала, Эдик очутился в могучих объятиях Стор-Эровара. Старейшина уже успел выяснить последние новости и радовался одержанной победе. А известия о том, что король решил вернуть под свою руку Баросс, и вовсе заставили его возликовать. И дело здесь не в мелочной мстительности. Старый гном сразу понял, во что выльется воссоединение королевства. Если у Годдарда-Натаниэля всё получится, а сомневаться в этом нет причин, то маркграфство перестанет быть пограничным захолустьем и приобретёт новый статус. Статус ключевой перевалочной базы на оживлённом торговом пути. Это, конечно, произойдёт не сразу и нескоро, но Стор-Эровар уже предвкушал барыши и знал, что нужно сделать для привлечения и увеличения прибыли Альдеррийской вотчины.

Аларок не желал общаться и ушёл к себе сразу, как только в его присутствии отпала надобность. Причины его поведения очевидны. Он не самым позитивным образом воспринял известие о неожиданной спутнице в предстоящем путешествии. После того как Эдик рассказал, кого король им, навялил в попутчики, магистр со смачным шлепком припечатал ладонь к лицу, а после замолчал. Надолго. И с тех пор пребывал в дурном расположении духа и слова лишнего не произнёс.

Кстати, причина плохого настроения магистра вела себя на редкость воспитанно и благопристойно. Никаких едких замечаний, неуместных запросов и заносчивых выходок с её стороны не поступало. Хотя подобных выпадов следовало ожидать с большой вероятностью. Возможно, это произошло стараниями Стор-Эровара. Тот, едва узнал, кто почил присутствием Альдеррийский замок, тут же рассыпался в комплиментах и утащил высокую гостью на ознакомительную экскурсию. Окружил, так сказать, волшебницу вниманием и неподдельным восхищением, вот она и сдержалась. На чародейку только Нилда смотрела без особого восторга, да Идоя с Амэдой недобро косились. Но это женское, они сотоварок нутром чувствуют, мужикам не понять. Да и ладно, баба с возу — кобыле легче, своих занятий невпроворот.

— Бласс, баня готова? — Эдик подозвал кузнеца.

— Готова, ваша милость, — кивнул тот, — постоянно подтапливаем.

— Это ты молодец, замечательно придумал, — похвалил его Эдик и посмотрел на кастеляншу, — Нилда, будь добра, организуй смену белья на троих, ну и чего там ещё надо. Ты сама знаешь.

— Хорошо, барин, сделаю — упорхнула та исполнять поручение, прихватив обеих служанок.

Вот и чудненько. Не то чтобы, Эдик собирался устроить полноценный отдых, со всеми вытекающим последствиями, но отмыться перед походом стоило. Поди знай, когда ещё придётся, если придётся вообще. А в бане минимальные санитарно-гигиенические процедуры можно с совещанием объединить. Да ещё и в комфортных условиях.

— Штерк, дуй в баню и кваса с собой захвати, — Эдик в свете завтрашних дел решил обойтись без алкоголя, но потом передумал, — нет, лучше пива. И вина́ для Аларока.

Одержанную на Белом Перевале победу требовалось обмыть по всем правилам. Ну не заслуживает это событие кваса, что бы там на завтра не предстояло. И ушедшие в чертоги Айти Вуори не поймут.

Аларока пришлось тащить чуть ли не волоком. Магистр, продолжая пребывать в растрёпанных чувствах, оказался особенно несговорчивым, а баню с самого начала воспринимал в штыки, считая её плебейским развлечением. Эдику пришлось полчаса потратить и применить всё доступное ему красноречие, чтобы убедить наставника пойти с ним. Поэтому, когда они вошли в предбанник, Штерк уже сидел в парилке и вовсю охаживал себя веником. Пихтовым. И громко кряхтел от удовольствия.

— Я иду с вами, — высунулась из дверей бородатая голова менникайнена, — и это не обсуждается.

Штерк очень переживал, что его оставят в замке и решил застолбить место заранее.

— Да с нами, с нами, — проворчал Эдик, скидывая с плеч куртку, куда ж мы от тебя денемся, — Пошли, Аларок, попаримся, помоемся, а потом всё обсудим. Как ты считаешь?

— Считаю, — недовольно проворчал тот, — раз уж по-другому не получается.

Через три четверти часа, распаренные и чистые до скрипящей кожи, они расселись вокруг стола, как были, голышом. Даже наставник заметно оттаял и получил удовольствие от процесса. Но признаваться в этом не спешил. Держал марку. Штерк, на положении младшего по званию разлил напитки, кружки взмыли вверх, чокнулись…

— Ну, за победу! — в своей лаконичной манере, провозгласил тост Аларок.

Выпили до дна, перевели дух. Хорошо! Жаль только, что мало. Но больше будет в другой раз, а теперь к делам. Минимальный ритуал соблюдён, можно приступать к разговору. Собственно, разговаривать особенно не о чем. Всё уже давно решено и двадцать раз обмусолено. Осталось разве что детали уточнить в свете недавних вводных и время назначить для выхода. В итоге нарисовалась следующая картинка.

В основной состав экспедиции вошли Эддард, Аларок, Штерк и четвёрка телохранителей. Изначально их было пятеро, но довесок в виде леди Пиддэд подрихтовал планы и одного пришлось исключить из списка. Количество участников напрямую зависело от средств передвижения, а тех как раз было восемь. Шипохвост, мархур и шесть овцебыков. Лошадей тянуть в горы — бесполезная затея, и сам замаешься и животину замучаешь. Не приспособлены кони для подобных путешествий.

Запасы и снаряжение — минимум необходимого. В основном паёк для людей и корм для животных. Даже палатки решили не брать, чтобы не перегружать скакунов. Прикинули так, чтобы на пять дней хватило, и это ещё с запасом. Как там оно завернётся, даже предполагать сложно, но за отмеренное время ясность должна появиться в любом случае. Выступление наметили на рассвете. На этом и порешили.

Дольше сотрясать воздух, было пустой тратой времени. Планы не шли дальше кандидатур участников и необходимого снаряжения. Маршрут движения ещё, но он мог поменяться в любой момент, так что приходится говорить о направлении. Ну а раз совещание закончилось, то в бане больше делать нечего. Пора собираться и идти в замок. Нужно ещё чародейке оказать, положенное ей по статусу, внимание. Принесла её нелёгкая!

— Я не пойду, — мгновенно открестился Аларок, едва Эдик об этом обмолвился.

— Хорошо тебе, — тяжело вздохнул Альдеррийский лорд, напяливая свежее исподнее, — а мне, хочешь не хочешь, придётся.

Действительно, пришлось, правила гостеприимства напрямую обязывали. Искать Леди Первого Магистра Ордена нужды не было. Гостья нашлась в главном зале, в компании Стор-Эровара. Они уже успели поужинать и теперь проводили время в приятной, непринуждённой беседе. Что примечательно, чародейка сидела во главе стола. Возможно, это старейшина предложил гостье самое почётное место, но Эдик решил, что она специально его заняла. Чтобы лишний раз досадить давнему недругу. Впрочем, он заострять внимание на этом не стал, села и села, вообще по барабану.

Чем рефлексировать по ничтожному поводу, лучше лишний раз выпить. И нервы успокаивает и для кровообращения полезно. Эдик нацедил в бокал старого варнийского и принялся неторопливо смаковать, не особенно прислушиваясь к разговору. Неожиданно он поймал себя на мысли, что залюбовался волшебницей. Невольно, без малейшей примеси похотливых желаний. Так любуются творением именитого художника или известного скульптора, выставленным в музее. Чародейка и впрямь была очень хороша. Это и раньше был неоспоримый факт, но раньше Эдику не доводилось оказаться с ней накоротке, в домашней, можно сказать, обстановке. Вот ведь, всё при ней: лицо писаной красавицы, фигура, каких поискать, ум, куда там многим мудрецам… Всё так, но стерва редкостная. Он в один глоток допил вино и решительным жестом отставил бокал в сторону.

— Леди, я вынужден украсть вашего собеседника на несколько слов, — в разговоре гнома с волшебницей возникла пауза, поэтому реплика маркграфа не выглядела невежливой.

— Прошу прощения леди Эльза, мы оставим вас ненадолго, — Стор-Эровар тут же встал и поцеловал даме ручку, на что та лишь мило улыбнулась.

О, как. Эльза. Они уже и на «ты» перешли. Когда только успели. Влюбился он, что ли, на старости лет? Немудрено, в такую-то красотку. Как мужик мужика Эдик старейшину понимал, но как друг одобрить не мог. Ничего хорошего из такой влюблённости не выйдет. Хочется думать, что гном до крайности не дойдёт. Эх, седина в бороду, бес в ребро. Интересно, есть ли у менникайнов похожее изречение?

— Ты вот что старый, — обернулся Эдик к гному, когда они вышли за дверь общей трапезной, — завтра времени не найдётся, а сказать я тебе должен. Дело мы затеяли трудное, можем и не вернуться…

— Даже слушать про такое не хочу… — Стор-Эровар замахал на него руками.

— Не перебивай, дружище, — остановил распереживавшегося гнома Альдеррийский владетель. — Так вот, если мы не вернёмся, то вся надежда на тебя, ты уж не подведи. Управляй маркграфством, как своим и про людей не забывай. Мне будет легче, когда я буду уверен, что владение останется в надёжных руках.

— Не переживайте, тингмар, я справлюсь, — расстроенно кивнул менникайнен.

— Вот и хорошо, — ободряюще улыбнулся Эдик, — а теперь вернёмся к нашей гостье.

Их встретил заинтересованный взгляд чародейки, но вопросов с её стороны не последовало.

— Леди, если вам от меня ничего не нужно, позвольте на этом мне откланяться, — Эдик с полупоклоном обратился к волшебнице, — и вам советую отдохнуть. Завтра отправляемся с первыми лучами солнца.

— Ваши советы, лорд, мне без надобности, — не утерпела проявить характер леди Пиддэд, — я сама как-нибудь разберусь.

— Дело ваше, — равнодушно пожал плечами маркграф и развернулся к выходу, — опоздавших я ждать не буду.

— Я не опаздываю! — донеслось в уже закрывавшиеся за Эдиком двери.

Он оставил выпад без ответа. Зачем? Стерва, она и есть стерва, любые слова послужат лишь поводом для перепалки. Будет ещё время наговориться, а сейчас нужно хорошенько отдохнуть перед походом. Впрочем, толком поспать у него не получилось. В голову лезли тревожные мысли, сон не шёл. Так он до утра и проворочался, накручивая на себя простыню, лишь изредка проваливаясь в полудрёму. Зато не проспал. Едва заря озарила восток, Эдик соскочил, оделся и вышел из спальни. Даже думал, что первым окажется, но в конюшнях уже суетились гномы. А может быть, они вообще не ложились.

Удивительно, но леди Пиддэд явилась без опозданий, как и обещала. Эдик думал, что у неё баулов будет больше, чем сможет унести самый здоровый хирдман, но нет. Она обошлась единственной дорожной сумкой. Опытная путешественница? Возможно. Как оно на самом деле будет, дорога покажет. И, конечно, без выпендрёжа не обошлось. Обтягивающий кожаный комплект из штанов в облипку и короткой куртки не оставлял полёта фантазии и больше подходил для садомазохистских игр, чем для дальнего пути. Но всё-таки, нужно отдать должное, выглядела чародейка сногсшибательно.

Аларок выругался вполголоса и приказал Штерку захватить ещё один меховой плащ. Но магистр единственный подошёл к созерцанию волнующего зрелища с практической стороны. Мысли остальных оказались более фривольными и утекли в известном направлении. Менникайны чуть не подрались, решая, кому выпадет жребий помочь волшебнице взобраться на быка. А те, кто выиграл, подошли к процессу со всем усердием и подсаживали чародейку, хватая порой за самые неожиданные места. Но та никак не отреагировала, а румянец, выступивший на её лице, можно было посчитать за краску удовольствия. Эдик неодобрительно покачал головой. Похоже, путешествие ожидается то ещё.

Отправлялись без помпы и без массовых проводов. Ни к чему людей баламутить, пусть отдыхают. Эдик специально попросил Стор-Эровара, чтобы не оповещал народ о его отъезде. И самому расстраиваться не хотелось, без того тошно. На этот раз предстартовая лихорадка сказалась особенно сильно. Мутило, голова, как чугунная, по телу то и дело пробегала крупная дрожь. Давно с ним такого не было. Он шикнул на горниста, приготовившегося дунуть в сигнальный рог, и отряд выехал за ворота. А там портал и они уже на новом месте. У пещеры Аларока, где прошло беззаботное, можно сказать, время ученичества начинающего стихийного мага. Леди Пиддэд с удивлением осмотрелась. Всё вокруг пришло в запустение, и было завалено снегом, но общая картина жилища складывалась вполне.

— И здесь ты провёл несколько лет? — не удержалась от восклицания чародейка, — я потрясена твоим подвижничеством, Аларок!

Это были первые слова, которыми они обменялись с момента появления волшебницы. Наставник в ответ пробурчал недовольным тоном что-то невнятное и отошёл от неё подальше. Вникать не хотелось. Тем более что самая простая часть пути завершилась, а дальше придётся топать ножками. Пусть и не своими, но тоже приятного мало. Можно было рискнуть и прыгнуть порталом — Аларок и леди Пиддэд хорошо знали те места. Но с тех пор как они в последний раз там оказались, прошла прорва времени и много чего произошло. Ситуация могла кардинально измениться и желание сократить дорогу тогда точно вылезет боком. Поэтому ну его. Тише едешь, дальше будешь. Эдик был совершенно в этом уверен.

Верховая езда — редкое по глубине удовольствие. Для избранных и фанатиков, особенно на длительное расстояние. Особенно в горах. Одна только натёртая седлом задница чего стоит. Плюс ко всему время для похода выбрано не самое подходящее. Самое неподходящее, вернее. Летом надо было ехать, посуху. Особенно удручает, что и возможность-то такая была, но нет, отправились именно сейчас. Когда днём тепло, ночью холодно, когда всё тает и капает, когда вероятность снежных обвалов возрастает во сто крат, когда… Да что там причитать, ничего не поделаешь, не возвращаться же. Поехали уже.

Аларок выдвинулся вперёд, показывая дорогу, остальные растянулись в редкую цепь. Пока можно было передвигаться верхо́м, нужно передвигаться, а дальше видно будет. Леди Пиддэд загнали в середину колонны, чтобы не потерять по дороге или не подвергнуть какой другой опасности. Годдард-Натаниэль со всей строгостью спросит за потерю могущественнейшей чародейки Аркенсейла. Можно не сомневаться. Но мотивировало даже не это. Какими бы ни были отношения между ней, магистром и Альдеррийским владетелем, в первую очередь она женщина, а значит, заслуживает бережного к себе обращения. Стереотип, конечно, но он глубоко сидит в мозгах, и никуда от этого не денешься. Эдик ехал предпоследним, Штерк замыкал.

Опасения, что Первый Магистр Ордена окажется занозой в заднице, пока не оправдывались. Она вела себя паинькой. Тише воды, ниже травы. Лишь нет-нет, гримасску недовольную корчила, но эмоции адресовалось не тяготам трудного путешествия, а до невозможности ароматным скакунам. От овцебыков и так несло мускусом до рези в глазах, а когда какая-нибудь скотина решала испортить воздух, так и вовсе, хоть святых выноси. Это она ещё молодцом держалась. Глядишь и зауважаешь её. Не дай бог.

Двигались таким манером до полудня, пока не спустились в уютную горную долину, где Аларок объявил о привале. Летом здесь, наверное, очень красиво. Эдику случалось бывать в похожих местах в пору обучения, да и раньше, ещё на Земле, туристические вылазки делали. Речка, зелень, галечный пляж. Воздух потрясающий. Это летом, а сейчас сыро, редкие проталины, голые ветки и серые наледи по берегам. Речка, конечно, журчит, но она и зимой не замерзает. И воздух ещё никуда не делся, также бодрит.

Остановились надолго. Здесь закономерность простая: дольше привал — больше времени в дороге. Конечно, в меру разумного, но остановка как минимум часа два займёт, а может и больше. Пока скотину накормишь-напоишь, пока себе еду приготовишь, пока пообедаешь. Размяться надо, опять же, отдохнуть, оправиться, в конце концов. В горах иной раз и негде будет, если приспичит по естественной нужде. Эдик с интересом уставился на чародейку. Он бы с удовольствием посмотрел, как она из своих штанов выбираться будет. Нет, не в том смысле. Хотя и в том тоже. Зрелище леди Пиддэд без штанов в любом случае доставит удовольствие, но и сам процесс должен оказаться крайне занимательным. Та словно мысли маркграфа прочла. Ничего не сказала, только презрительно фыркнула и гордо продефилировала мимо в ближайшие заросли орешника. Эдик поспешно отвернулся. Интерес интересом, но всегда следует оставаться джентльменом, так что как-нибудь в другой раз.

Тем временем менникайны начали разбивать лагерь. Им абсолютно наплевать на сверхважную миссию и участие в спасении мира. Поход есть поход, и порядок должен быть всегда. Это значит: дозорные посты, очаг и полевая кухня. Хирдманы занялись делом. А Эддард с Алароком воспользовались привилегированным положением и нагло лоботрясничали. Они расстелили плащи прямо на камнях и коротали время, наблюдая за Штерком. Тот сейчас решил выступить отрядным поваром и принялся готовить еду.

Топливом для костра послужили магические камни магистра, разборная тренога с крюком и котёл входили в обязательную часть походного снаряжения, а воду он набрал прямо из речки. Бывший воевода работал, с таким воодушевлением, что можно было позавидовать. Хоть и солдатская еда никогда особенными изысками не отличалась. Главное, чтобы наваристая была, побольше и, желательно, с мясом. Ну а с запасами у путешественников пока проблем не возникало. И круп в достатке, и вяленое мясо с собой есть, и сало копчённое имеется. Так что с голоду точно не пропадут. По крайней мере, не скоро.

Говорят, что можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода, и как работают другие люди. Возможно, что с бесконечностью слегка перегнули, но процессы действительно залипательные. А поскольку сейчас присутствуют все три составляющие, то Эдик чуть в нирвану не ушёл, под журчание горной речки, пляску языков огня и плавные движения Штерка. Поэтому он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда рядом с ним плюхнулась чародейка.

— Может быть, вы посвятите меня в дальнейшие планы? — её голос звенел серебряными колокольчиками, разгоняя гипнотический транс.

Эдик промычал что-то не членораздельное, а магистр и вовсе отвернулся молча.

— Давайте поступим так, мальчики, — леди Пиддэд не собиралась ни отступать, ни сдаваться, — вы сейчас перестанете вести себя, как неполовозрелые мужские особи и засунете свои обиды себе же в задницу. Хотя бы на время, а лучше насовсем. Мы не яблоки у соседа идём воровать и разговаривать нам придётся, хотите вы этого или нет. И, маркграф, можете звать меня Эльза.

Ни хрена себе заявочки! Эдик чуть слюнями не поперхнулся, когда всё это выслушал. Кто бы мог подумать, леди Пиддэд проявила верх рассудительности и пошла на контакт. Первой! И что втройне невозможно, позволила скороспелому, по её мнению, дворянчику называть себя на «ты» и по имени. Что послужило причиной? В «кустики» сходила и там излишки яда скинула? Если так, то пусть ещё два раза сходит. Ради такого случая все подождут. Впрочем, смех смехом, но продолжать упорствовать и не пойти ей навстречу, было бы глупо.

— Пока в планах дойти до места, а там посмотрим, — Эдик ответил первым, потому что к Алароку ещё не вернулся дар речи.

— В смысле, посмотрим? — вскинулась чародейка, — Собрались спасать Аркенсейл и у вас нет чёткой последовательности действий. Ты, вообще, представляешь, как будешь восстанавливать Алтарь Равновесия.

Эдик в растерянности развёл руками. Если честно, то он даже не представлял, как тот выглядит, не говоря уже о внутреннем устройстве. Действительно, немного нехорошо получилось. Аларок не рассказывал, а сам он не спросить не удосужился. Но если на то пошло, они, вообще, вдвоём идти собирались и по собственному почину. Наставник просто не успел посвятить ученика в детали. Ну а потом понеслось: Альдерри, менникайны, Три Сопки, Шаббытандыру Айдас. Когда было разговаривать? Кроме того, главенствующая роль в экспедиции была всегда за магистром, Эдик оставался наподхвате. Подай, принеси, ну и так далее. Это он уже потом стал Эддардом — Героем Аркенсейла, так что не нужно лишней критики. Вашего присутствия, милая дама, здесь вообще не предполагалось. Но милая дама не унималась.

— От кого, от кого, а от тебя, Аларок, я подобного легкомыслия не ожидала! — всё больше распалялась волшебница.

— Да ладно тебе, Эльза, — тот попытался её успокоить, — ничего страшного не произошло. Мы всё успеем, время ещё есть.

— Вот вы молодцы, ничего не скажешь, — она даже задыхаться начала от негодования, но потом всё-таки решила перевести энергию в более конструктивное русло, — хорошо, придётся мне восполнить пробелы в знаниях Героя Аркенсейла. Смотри.

Леди Пиддэд набрала камней, благо далеко идти не пришлось, и принялась мастерить наглядное пособие. В результате недолгих манипуляций получилась конструкция с крестообразным основанием и центральной колонной.

— Это Алтарь. Здесь, здесь, здесь и здесь, — изящный пальчик с ухоженным ноготком показал, где именно, — установлены кристаллы стихий. Они расположены строго по порядку и связаны каждый со своей стороной света. Северу соответствует Воздух, Югу — Огонь, Западу — Земля, Востоку — Вода. Запомни, это очень важный момент, если их расположить по-другому, то Алтарь попросту работать не будет. Понял?

— Да понял я, — беззаботно отмахнулся Эдик, — Чего здесь непонятного. Север — Воздух, Юг — Огонь, Запад — Земля, Восток — Вода. Первые две пары по цветам стихий согласуются, вторые — по первым буквам слов. Запомнить легко, дурак разберётся.

— Будем надеяться, что и ты сможешь, — чародейка не удержалась от язвительного укола, — Запоминай дальше. Пятый кристалл — Камень Силы Эфира располагается на вершине центральной колоны. Он имеет каплевидную форму и остриё камня должно быть направлено вертикально вверх. Строго вертикально. Если кристаллы установлены правильно, между ними образуется взаимосвязь, обеспечивающая равновесие магических субстанций. Это понятно?

Эдик кивнул, снова чувствуя себя нерадивым студентом. Пока он вникал, чародейка попросила у наставника карту и развернула ту перед маркграфом. Альдеррийский лорд в который раз удивился мастерству здешних картографов. На бумаге не просто изображены условные обозначения, местность тщательно прорисована, словно с высоты птичьего полёта. Конечно, не все карты прорисовывались с таким же тщанием, но эта была несомненным шедевром. Палец волшебницы ткнулся в строенный пик, отдалённо напоминающий трезубец.

— Вот, Алтарь расположен внутри Снежного Пика, почти у само́й вершины центральной горы, — продолжала наставлять леди Пиддэд менторским тоном, — к нему ведёт извилистая пещера, но там как раз всё просто. Главный проход один и заблудиться практически невозможно.

— Если вы закончили, то у меня всё готово, — прогудел от костра Штерк, снимая с варева пробу.

Вроде закончили. Чародейка встрепенулась, поднялась с грацией лани и первой пошла на зов менникайнена. Хотя там идти-то было, три шага шагнуть. Повар встретил её полной миской каши и протянул деревянную ложку. Леди Пиддэд и глазом не моргнула при виде непритязательной пищи и простецких столовых приборов. Приняла с благодарностью и отошла в сторонку, освобождая место остальным.

Обедали молча, размышляя каждый о своём. О других Эдик сказать ничего не мог, но его мысли всё больше занимала волшебница. Как же всё-таки сплачивает общее дело. И время, проведённое бок о бок в дороге. Всего ничего прошло, а он уже её воспринимает как нормального человека. Ещё немного, и начнёт видеть в ней женщину. И не приведи, господь, объект вожделения. Впрочем, крамольные мысли нужно отбросить. Эта поляна наставником занята, да и что между леди Пиддэд и Годдардом-Натаниэлем, тоже не очень понятно. Для начала нужно закончить с Алтарём, и только потом строить матримониальные планы.

Наконец, время, отведённое для привала, вышло. Бивак быстро свернули и отправились в путь прежним порядком, в колонну по одному. Эдик только переместился на вторую позицию, сразу за Алароком. По мере приближения к цели путешествия нарастала вероятность встречи с неприятными созданиями. И пусть до места назначения ещё далеко, но готовиться всегда следует заранее. Безопасности много не бывает, а стихийный маг — главная ударная сила в отряде. Он и Аларок, чародейку за бойца не считали, по причинам уже озвученным.

Несмотря на тревожные ожидания, пока никого страшнее горных баранов не встретили. Тропка изредка вихляла в стороны, то поднимаясь на склоны, то спускаясь по косогорам. Штопор шёл размеренной поступью, и от неторопливого ритма Эдика жутко клонило в сон. Так что главной проблемой сейчас оказалось не упасть со спины мархура и не загреметь вниз на острые камни. Периодически случайная осыпь или мимолётная тень выдёргивали его из состояния полудрёмы, но потом всё возвращалось обратно. В конце концов он всё-таки заснул и дальше ехал, болтаясь в седле, как набитый тряпьём мешок.

Его разбудило восклицание Аларока. Эдик с трудом продрал глаза, пытаясь уяснить, что привлекло внимание наставника. Спросонья получалось плохо. Минута прошла, пока не увидел, и ещё одна, пока не понял, на что он собственно смотрит. Прямо по курсу возвышалась монументальная громада Снежного Пика с тремя величественными вершинами. Конечная цель путешествия. Но это вовсе не говорит о том, что мытарства дороги закончились. До него можно ещё день телепать, а может, и все три придётся. Загадывать сложно, в горах расстояние измеряется по-своему.

До сумерек оставалось ещё пару часов, и Аларок решил их использовать по максимуму. Даже темп движения взвинтил, чтобы успеть за сегодня побольше пройти. Лишь когда солнце коснулось изломанного контура скал, магистр отдал приказ к остановке. Вечереет в горах стремительно и вскоре тропу изрежут длинные плотные тени. Продолжать движение в таких условиях опасно — не заметить расщелину или прозевать атаку монстра, проще простого. Вот и незачем до этого доводить.

На ночлег расположились в пологой ложбине между двух горных кряжей. Быков уложили вкруг, внутри устроились сами. На этот раз Штерку пришлось растапливать снег, чтобы приготовить ужин. Меню осталось прежним, менникайнен не заморачивался с разнообразием ассортимента. Каша будет той же, пока крупа в начатом мешке не закончится. Потом тоже будет каша, но другая, если повезёт. Сытная и обильная кухня, но хочется надеяться, что путешествие не затянется.

Хирдманы охраны распределили время ночного дежурства, а магистр отрядил Василька им в помощь. Мимо шипохвоста мышь не проскочит, не то чтобы какое-нибудь чудовище. Да и овцебыки с мархуром не самые мирные животные. Так что ещё не всякая тварь решится сунуться в лагерь. Дважды подумает и, скорее всего, отправиться искать добычу попроще. Ну а раз так, то можно отправляться на боковую, заняться всё равно нечем.

Магистр первым улёгся у костра и через минуту уже спал, как человек с чистой совестью и чувством выполненного долга. Устал он, чего и говорить. Его ученик, недолго думая, последовал поданному примеру, но не успел закрыть глаза, как ему под бочок подкатилась леди Пиддэд. Эдик чуть к быкам не убежал от такого проявления непосредственности. Остановила лишь мысль, что мужчинам не пристало бояться женщин.

— Ты что творишь, Эльза? — недовольно зашипел он на чародейку.

— А что такого? — было слышно, как она захлопала в темноте длинными ресницами, — вдвоём будет теплее.

— Вот и иди греться к Алароку, — продолжал отбиваться маркграф.

— Не, — отказалась от предложения женщина, — не пойду. Мы с ним в контрах, я лучше с тобой.

И залезла к нему под плащ, накинув свой сверху. Да ещё поелозила, устраиваясь поудобнее. Верхняя одежда скрадывала ощущения, но приятные прикосновения выпуклостей Эльзы заставили Эдика чаще дышать.

— Вот так, совсем хорошо, — хихикнула та и умиротворённо засопела.

Ещё бы не хорошо. Штаны только тесными стали, и на животе теперь не поспишь.

Глава 16

Ночью ничего, выходящего за границы морали, так и не случилось. Леди Пиддэд дальше провокаций не зашла, а Эдик не настаивал. Женщина друга — своего рода табу, пусть и бывшая, да и усталость вскоре взяла своё. Спал он без сновидений, до самого утра, пока его не разбудило переругивание двух магистров.

— Эльза, отстань от парня, настоятельно тебе рекомендую, — прорвался сквозь сон яростный шёпот наставника, — хватит того, что ты мне жизнь испортила.

— Я испортила? — не оставалась в долгу чародейка. — Это каким, позволь узнать образом. Не надо валить с больной головы на здоровую, ты сам себе всё испортил. И не убудет с него, оказать немного внимания одинокой несчастной женщине.

— Одинокая и несчастная, — фыркнул Аларок, — эти слова к тебе точно касательства не имеют.

— Тебе откуда знать, — зашипела леди Пиддэд потревоженной коброй, — тебя в последние несколько лет рядом не было. Ты в своей пещере сидел. Доказывал непонятно что, непонятно кому.

— А вот это уже тебя волновать не должно. Я делаю, что считаю нужным, — парировал наставник. — И мне удалось воспитать полноценного стихийного мага, в отличие от тебя. Кстати, ещё и Героя Аркенсейла ко всему прочему.

— Это мы ещё посмотрим, каким твой герой окажется на деле, — презрительно выпятила губу чародейка.

— У Трёх сопок могла посмотреть и в Морбрунне, — тут же привёл примеры Аларок, — и я чего-то не пойму, ты же его на дух до этого не переносила, подставить старалась по-всякому, чего сейчас липнешь? Если задумала непотребное, смотри, передо мной ответишь. Предупреждаю тебя.

— Не надо опускаться до угроз, магистр! Мне твои предупреждения до одного места, — раздражённо фыркнула волшебница. — Может быть, я рассмотрела в маркграфе то, чего раньше не видела. Или ты не оставляешь мне право изменить своё мнение. Я всё-таки женщина и могу быть непоследовательна в поступках.

— Только не начинай, Эльза. Я сказал, ты услышала. Делай выводы. И давай закончим на этом, — категорично оборвал, обещавший стать бесконечным спор, Аларок.

— Вот и давай собираться, — его собеседница не смогла не оставить последнее слово за собой, — сам же первый разговор начал, а теперь недоволен.

— Доброе утро, — поздоровался с ними Эдик, делая вид, что только проснулся.

— Вставай засоня, — улыбнулся Аларок, как ни в чём не бывало, — готов к эпическим подвигом, герой?

— А меня кто-то спрашивал? — «герой» поёжился от утреннего морозца, усаживаясь в постели.

— Значит, готов, — подвела итог чародейка. — Ну всё, хватит языками чесать, пора ехать.

Альдеррийский владетель от завтрака отказался, потому как нервничал. Очень. Вчерашнее возбуждение, поутихшее за время путешествия, вернулось поутру с новой силой. В ожидании предстоящих приключений организм категорически отказывался принимать пищу. И пока остальные ели, Эдик занимал себя тем, что проверял упряжь мархура. А когда закончил, то принялся натаптывать тропу вокруг лагеря. Нехитрая физическая нагрузка немного пережгла выброшенный в кровоток адреналин и помогла успокоиться. Не в полной мере, но лихорадить почти перестало. А когда отправились в путь и совсем отпустило. Дорога, она всегда успокаивает. Тем более до цели рукой подать. Осталось только спуститься по скалистому гребню. Аларок заявил, что к обеду будут на месте.

Неизвестность страшит зачастую, немудрено, что Эдик дёргался. Магистр с волшебницей тоже боятся, просто лучше себя контролируют и не выказывают переживаний. Спокойными только менникайны выглядят, но они не заморачиваются конечной целью похода. Просто делают свою работу, обеспечивая магам прикрытие, по мере сил и возможностей.

В теперешнем состоянии маркграфа в немалой доле повинны услышанные им раньше истории. О том, что здесь творилось, когда порталы только начали сходить с ума. По слухам — форменный сумасшедший дом. Тварей в окрестности трёхглавой горы набилось столько, что выжить при желании никто не мог. Ни охрана Алтаря Равновесия, маги, ни войсковые подразделения. Их сюда неоднократно отправляли, в попытках выровнять ситуацию по свежим следам, и всё безрезультатно. Так что репутацию Снежный Пик заслужил довольно мрачную.

Эдик так и представлял себе путешествие, что с самого начала придётся прорываться, отвоёвывая с боем каждую пядь пути. Но, считай, уже почти приехали, а даже топором махнуть не пришлось, не то, что боевым заклинанием. И тем не менее по сравнению с прошедшим днём, горы заметно оживились. То тут, то там мелькали силуэты неведомых созданий, за пределами видимости раздавалось рычание, но атаковать отряд никто не спешил. Если это и были портальные монстры, то вели они себя как обычные животные. Возможно, так оно и было на самом деле. Ведь самые ужасные монстры, они только в Аркенсейле монстры, а в своём мире самые обычные представители местной фауны. Можно даже в пример Василька привести. Шипохвост — чудовище, каких поискать, а на деле просто хищник, обитающий в Алых Горах. А для магистра так и вовсе домашний питомец.

Можно лишь предполагать, но хронологию событий после катастрофы довольно легко сложить. Как минимум одну из логически обоснованных версий. Поначалу порталы действительно выплеснули сонмище смертоносных тварей. Именно с ними пришлось столкнуться первым экспедициям, пытавшимся наскоро всё исправить. Легко не вышло ни сразу, ни позже, и восстановление Алтаря равновесия приобрело статус невыполнимого задания. Но природа постепенно всё отрегулировала. Самые агрессивные монстры перебили друг друга, а остальные рассосались по территории, занимаясь обычными для животных делами. Охотились, размножались и выращивали потомство. Кто смог приспособиться, те выжили и встроились в пищевую пирамиду Аркенсейла, а те, кто нет, увы. Но про них и разговор заводить не стоит.

К пещере подъехали, как и обещал Аларок, где-то в районе полудня. Почти подъехали. Остановились, не сговариваясь в сотне метров, и дальше идти никому не захотелось. Ни людям, ни животным. Инстинкт самосохранения взбрыкнул, всеми доступными методами давая понять, что надо срочно разворачиваться и дуть назад. В два раз быстрее, чем двигались сюда, и желательно без остановок. Вышеупомянутому инстинкту вообще наплевать, внутри кого он сидит. Будь то обычный крестьянин или могучий стихийный маг, справиться с его проявлениями сложно. И проявления-то у всех разные. Эдика, например, чуть медвежья болезнь не прошибла, прямо в штанах. Во избежание позора, ему пришлось собрать все силы в кулак и успокаивать разбушевавшуюся вегетатику методами самовнушения. И ягодицы ещё сжать до мышечного спазма, но это на всякий случай, чтобы наверняка не протекло. Остальные, похоже, переживали те же эмоции, потому что минут десять простояли в тишине и пялились остекленевшим взором на тёмный провал пещеры.

Для быстрейшего успокоения нервов надо было глаза закрыть. Чтобы зубастый череп, валявшийся недалеко от входа, не сбивал медитативный настрой. Потому что размерами он мог поспорить с малолитражкой. И нос ещё не помешало бы заткнуть. От пещеры густо смердело вонью застарелой смерти, а ужас убиенных жертв буквально витал в воздухе, вселяясь в случайных путников. Но в том то и дело, что «случайных» здесь быть не может в принципе. Случайные кончились три десятка лет назад. Эдик многое бы отдал, чтобы оказаться в их числе. Будь так, тогда с него все взятки гладки — забрёл в нехорошее место, икнул от испуга, мелко перекрестился и дёру. Пока дома не окажешься, где можно залить память о постыдном бегстве лошадиными порциями алкоголя. Но у Героя Аркенсейла судьба иная.

И чем больше Эдик рассматривал вход в горные недра, тем больше жалел, что именно он этим героем оказался. Пещера выглядела, как гигантская трещина метров десяти высотой и четырёх в ширину у основания. Чернота провала завораживала и словно манила, приглашая зайти внутрь. Зайти и попасть на обед в качестве основного блюда. Кому-то большому и кровожадному, потому что пещера явно была обитаемой. Иначе как объяснить нахоженную тропу, ведущую в горы? Не путешественники же останавливались укрыться от непогоды. Так снег утоптать, целая рота любителей горных трипов понадобится, а места здесь не то чтобы очень людные и богатые достопримечательностями. Кстати, тварь, заселившая гору, могла оказаться основной причиной, почему им здесь до сих пор никто дорогу не перешёл. Пожрала она всех, кого смогла поймать, а кого не смогла, те убежали. Да и почему не встретился, как раз наоборот. Встретился. Просто не вылез ещё. Сидит себе в пещере и сюрприз готовит. Торжественный.

Эдик икнул, в кишках забурлило, а после того как стихло, он почувствовал, что может расслабиться. И даже выпустить газы без риска жидко обделаться. Организм, похоже, отчаялся побудить человека к бегству и пустил в ход адреналин, рассудив, что пора готовиться отстаивать жизнь в схватке. Газы Эдик всё-таки не удержался и выпустил. Сделав вид, что это не он испортил воздух, а ближайший овцебык. И словно выдул из себя состояние ступора, на смену пришло желание действовать, пусть и неярко выраженное.

— Как дальше будем, наставник, — Эдик подъехал к магистру поближе, — соваться туда нахрапом, по-моему, не самая мудрая идея.

— Нет, конечно, — протянул Аларок, — но я пока ничего не придумал.

Говорили они шёпотом, опасаясь раньше времени потревожить обитателя пещеры. Предосторожность не лишняя, но абсолютно бесполезная. Потому что…

— Да пропустите меня, наконец! — сзади раздался звонкий голос Эльзы.

Волшебница рвалась в бой. Наверное, не смогла разглядеть все детали из центра колонны, иначе бы так не торопилась. И лучше бы ей не шуметь, но предостережение даже с губ не слетело. Из пещеры послышались звуки, словно кто-то кастаньеты вздумал использовать. Кастаньеты размером с бетономешалку, учитывая тембр и громкость щелчков. Пещерный монстр почуял гостей. Времени на раздумья больше не оставалось. Тут или действовать, или убегать без оглядки. Причём без гарантий, что не догонят. Эдик выбрал первый вариант. Пожалел только, что с магистрами действия согласовать не удалось…

Огненный Шквал сорвался с его рук и улетел в пещеру. Тактика испытанная и обычно успешная. Но не в этот раз. Рассерженное стрекотание твари ясно это подтвердило. Наружу метнулась Гигантская Янтарная Сколопендра, но даже слово «гигантская» в её названии не в полной мере передавало её размеры. Она едва помещалась в проходе, то и дело шоркая хитиновыми пластинами о стены. Подходило сравнение с трамваем, только не на два спаренных вагончика, а на четыре. Кошмарная голова с кривыми саблями жвал смахивала на рабочую часть лапового снегоуборщика. Очень большого снегоуборщика. И очень рассерженного. А всесжигающее пламя лишь усы подпалило твари и прыти добавило.

Эдик снова икнул. Знал бы, что так получится, повременил использовать Стихию Огня. Единственное, чего он добился — тварь не напала сразу. Она прочувствовала мощь его заклинания и теперь расценивала отряд как угрозу, а не как цель для охоты. И тактику поменяла на соответствующую. Что едва ли лучше. Даже крыса, загнанная в угол отчаянно защищает свою жизнь, не говоря уже про этот многоногий ужас. Но польза всё же была. Кошмарный монстр растерялся, позволяя людям перехватить инициативу. Тварь метнулась в одну сторону, в другую. Вскинула над землёй верхнюю треть длинного тела и затрещала, расщеперив в стороны всё, что могла расщеперить. Испугалась, скотина! Но если даже и так, то страх её только подстегнул. Вместо того чтобы убежать или спрятаться, сколопендра ринулась в атаку.

И маги ударили в ответ. Каменный Дождь Эдика тварь проскочила с ходу. Леди Пиддэд выпустила Заклинание Замедления, но то срикошетило от хитинового сегмента и улетело в сторону. Повезло Алароку. Его Молот Чистого Разума рухнул с небес, располовинив тварь на неравные части, но точку в противоборстве поставить не смог. Монстр, потеряв три четверти тела, прыти не убавил. Оставшихся ног ему вполне хватало, чтобы добраться до нарушителей спокойствия. А голова со смертоносными челюстями и вовсе не заметила ущерба. По крайней мере, так же щёлкала жвалами, как и до этого. Сколопендре хватит минуты добраться до обидчиков, тогда всё, им не увернуться, свободы для манёвра в горах нет.

Стеклянная Стена Эдика и Ловчая Клетка чародейки сформировались практически одновременно. Чудовище следовало остановить, иначе не выжить, это все понимали. Сработало заклинание леди Пиддэд. Тварь заметалась в ловушке, забегала по кругу в поисках выхода, и выбралась бы, в конце концов, если ей позволили. Того, кто позволил, умертвили бы на месте самым изуверским способом и без всякого сожаления. Эдик, не дожидаясь особого приглашения, ударил Гневом Матери Гор и долбил до тех пор, пока леди Пиддэд не тронула его за плечо. Но даже тогда он не успокоился. Осколки сосулек растаяли под действием Столба Огня, открывая к обзору искалеченную тушу монстра, и Эдик принялся её придирчиво изучать. Издали, для большей безопасности. И лишь придя к выводу, что полученные тварью раны несовместимы с жизнью, он угомонился и перевёл дух.

Как же всё круто завернулось. То ничего-ничего, а тут сразу такое. Ух!

— Ну что, пошли дальше? — чародейка воодушевилась первой победой и возжелала следующих.

— Погоди, торопыга, успеем ещё, — остудил её пыл Аларок. Магистр, как всегда, оказался самым рассудительным в компании и думал на два хода вперёд, — Эддард, я считаю, что менникайнам в пещере делать нечего. Помочь не помогут, только сами полягут, если случится чего.

— И здесь им оставаться, смысла нет, по тем же причинам, — Эдик продолжил мысль наставника, — и какой из этого вывод?

— Отправлю-ка я их порталом в Альдерри, от греха подальше, — подхватил нить разговора магистр. — А когда всё завершится, мы сможем вернуться тем же манером.

— Если сможем, — едва слышно пробурчал Эдик, но во всеуслышание сказал другое. — Ты, в позу-то не вставай, Штерк. Предложение более чем разумное, да и вообще, ты должен беспрекословно выполнять мои приказы, так что будь добр.

Но Штерка пришлось уговаривать ещё минут двадцать, прежде чем он внял голосу разума и согласился с приведёнными доводами. И ещё столько же на подготовку. Аларок не думал, что они здесь надолго застрянут, так что много добра им не потребуется. Только вода и сухой паёк на сутки, остальное долой. Даже тёплые плащи не нужны. Внутри горы не замёрзнут. Да и переть всё лишнее придётся на собственном горбу. Но Эдик всё же захватил с собой секиру, правда, больше для личного успокоения. Когда в руках что-нибудь убойное держишь, увереннее себя чувствовать начинаешь.

Короткие приготовления закончились, и Аларок открыл портал в окрестности замка. Менникайны по одному въезжали внутрь перехода, всем своим видом показывая нежелание покидать тингмара. Но приказ есть приказ. Скакунов, оставшихся без всадников, он тоже касался.

— Передавай всем привет и скажи, что у нас всё идёт по плану, — вслед недовольному Штерку полетели слова напутствия, после чего портал схлопнулся, и маги остались втроём.

— Вот теперь пошли, — кивнул чародейке магистр и выступил первым.

До пещеры пришлось пробежаться. Задницу сколопендры с подрагивающими конечностями обогнули по максимально возможному радиусу. На всякий случай. От портальных тварей любого сюрприза можно ожидать. Но, вроде, обошлось без сюрпризов. А там уже и до подземелья рукой подать.

— Твою же мать! — прогундосил Эдик, едва шагнув в логово, и закрыл лицо рукавом.

Он старался дышать ртом, но помогало не особо. Зловоние шибало в нос с мощью двенадцатикилограммовой кувалды. Глаза начали слезиться, организм требовал хотя бы глотка чистого воздуха. Маги ускорили шаги, в надежде, что дальше станет легче, и под ногами тут же раздался характерный хруст. Магистр остановился и подвесил над головой магический светильник, чтобы осмотреться. Кости. Много. Разные. Человеческие, в том числе. Участники прошлых походов, наверное, все здесь упокоились. Топтать прах соплеменников, занятие нехорошее, но и вариантов не оставалось. Пол был завален по колено.

Внимание Эдика привлёк оранжевый блик в нише у стены. Этого только не хватало! Кладка яиц, каждое с двухсотлитровую бочку. Штук двадцать, не меньше. Досадно, но придётся здесь задержаться. Маркграф перехватил секиру поудобнее. Оставлять за спиной рассадник членистоногих тварей в его ближайшие планы не входило.

— Может быть, займёмся этим на обратном пути, Эддард? — язвительно поинтересовалась чародейка, когда намерения Альдеррийского лорда стали очевидны.

— Нет, сейчас, — коротко ответил тот, вздымая топор над головой.

— Погоди, — остановила его леди Пиддэд недовольным голосом, поняв, что маркграф не отступится от принятого решения, — ты эдак до вечера возиться будешь. Отойдите подальше, господа, заклинание крайне опасное.

Хорошо, что предупредила. Эдик с магистром едва отшатнулись в стороны, а над кладкой уже висело едкое облако, оседая вниз рванными туманными прядями. От тяжёлого кислотного духа дышать стало ещё трудней. Но дело того стоило. Магическая субстанция в считаные секунды разъела оболочку, и содержимое яиц выплеснулось наружу, растекаясь по полу тягучей янтарной массой.

— А ты так сможешь? — не удержалась от хвастовства волшебница.

— Я другое могу, — не стушевался Эдик, — пошли уже, по дороге будешь бахвалиться.

Аларок улыбнулся их пикировке, запустил перед собой ещё один светляк и занял место во главе группы. Но прежде чем они смогли углубиться в пещеру, случилась ещё одна заминка. Ничего такого, просто оказалось, что сколопендра не первый хозяин пещеры. Как минимум второй. На останки предыдущего наткнулись, пройдя от силы тридцать шагов. Хитиновый панцирь ракоскорпиона перегораживал проход. Еле протиснулись, обдирая одежду и кожу о колючие шипы. Эдик ещё и матерился шёпотом, проклиная членистоногую тварь, не убравшую за собой после обеда.

Но дальше стало проще. И идти, и дышать. Через какое-то время тошнотворный смрад развеялся, осталась обычная затхлость подземелья. Проход методично вгрызался в горную породу, то сужаясь, и тогда приходилось пригибаться, то расширяясь, и можно было идти плечом к плечу. Если обобщать, то в целом терпимо. По крайней мере, до приступов клаустрофобии не доходило. Пещера как пещера, разве только вверх забирает и, похоже, что изгибается по спирали. Впрочем, Эдик несильный специалист в этой области, и его мнение несёт сугубо субъективную оценку.

Под землёй ощущение времени теряется. И сколько его потребовалось, точно сказать трудно. Могло и тридцать минут пройти, а могло и четыре часа. Хотя второе предположение, скорее всего, ближе к истине. Как бы там ни было, они, наконец, дошли. Осталось лишь преодолеть крутую лестницу, вырубленную прямо в породе, чтобы оказаться в зале с Алтарём Равновесия. Ступеньки Эдик специально пересчитал, пока стояли и восстанавливали силы. Ровно восемнадцать штук отделяет их от места, куда за последние тридцать лет никто не входил. Финишная прямая, и если всё получится, Аркенсейл вновь обретёт былое спокойствие. Момент истины.

Аларок долго собирался с духом, но, наконец, решился и вскарабкался вверх, пропадая из виду. На несколько секунд всего. Как раз чтобы убедиться, что в алтарном зале их не поджидает новая опасность. Не поджидала, потому что магистр тут же свесился из проёма.

— Поднимайтесь, — произнёс он довольным тоном и протянул руку чародейке.

Эдик подсадил леди Пиддэд и забрался следом.

Опять пещера, только на этот раз светлая, большая, с высокими сводами. Широта и простор, без намёка на давящую атмосферу подземелья. И воздух потрясающей свежести. Солнечный свет проникал сквозь дыру в потолке и отражался зайчиками на вкраплениях кварца. Ощущение возникло такое, словно оказался внутри огранённого алмаза. Эдик невольно залюбовался волшебным зрелищем, позабыв на мгновенье, зачем, собственно сюда заявился.

— Алтарь! — вырвал его из сказки, дрожащий от волнения, голос Эльзы.

Наверное, для неё это действительно много значит, раз так переживает. И не играет же, подобные эмоции сложно подделать. Эдик посмотрел в указанном направлении. Если бы ему не сказали, то он вообще не обратил внимания на груду камней под потолочным провалом.

Чародейку же словно ошпарили. Она кинулась к алтарю и принялась разбирать завал, не обращая внимания на сломанные ногти. Мужчинам оставалось только присоединиться. Работа выдалась не из лёгких, но куча постепенно редела, и вскоре центральный столб показался наполовину. Эдик с трудом разогнулся. Первый запал прошёл, пришлось делать перерыв. Отвык он от физического труда, что и говорить. Как себя чувствует Эльза, можно представить. Но та не обращала внимания на мелочи, вроде болей в спине, и продолжала рыться в камнях, возбуждённо сверкая глазищами.

— Нашла, Аларок, я нашла, — она почти кричала от радости, прижимая к груди дымчатый камень.

— Кристалл Силы Эфира, — констатировал магистр, — Просто замечательно Эльза, что он уцелел. Значит, и остальные камни где-то здесь.

Когда они закончили, вокруг очищенного алтаря громоздилось кольцо из обломков, а пять сверкающих разноцветных кристаллов лежали рядком отдельно. Четыре стихийных камня формой и размерами со страусиное яйцо, а эфирный больше походил на гигантскую луковицу, чем на каплю. Но это просто отвлечённое наблюдение.

Эдик недоверчиво хмыкнул. Как-то всё подозрительно незатейливо оказалось. Осталось только артефакты по местам разложить, и делу конец. Эльза тут и в одиночку управилась бы, безо всякой помощи. Разве что с монстром внизу ей подольше пришлось повозиться. Не то чтобы он не радовался, но всё равно где-то должен скрываться подвох. Но если и без подвоха обойдётся, он не против. Нужно, только чтобы личное участие в спасении мира ему в зачёт пошло. Как Герою Аркенсейла. Не хотелось бы сдохнуть от лёгкого недомогания, не оправдав высокое звание.

От размышлений его отвлекла фиолетовая вспышка и грохот осыпавшейся породы. Незнакомые слова, произнесённые на гортанном наречии, он не понял, но общий вопросительный смысл уловил. Даже оборачиваться не надо, чтобы угадать, кто пожаловал. Погонщик Скверны. Эдик всё же повернул голову. В ответ сверкнули пронзительно-синие глаза. Цэнхер-Нудтэй, стоял в полукруглой выемке, оставленной порталом в скале, на высоте трёх человеческих ростов. И не один, а, как всегда, в сопровождении питомцев. Терриблы Макгира коротко рыкнули и спрыгнули вниз. Атака!

— Псы воздействуют на разум, — успел завопить он, прежде чем страх затопил мозг.

— Уже нет, — крикнул в ответ Аларок, контратакуя целой серией заклинаний.

— Эддард, займись порталом! — рявкнула чародейка, включаясь в драку. — И не вздумай колдовать, иначе мы все костей тут не соберём!

Признала всё-таки его способности. Нет времени насладиться моментом, но в любом случае приятно. Эдик опомнился и отбросил досужие мысли. Эльза права, от него сейчас больше пользы будет, если он портал приведёт в порядок. Страшно, конечно, поворачиваться к Осквернителю спиной, но там два магистра, так что можно рискнуть. Он окинул взглядом пещеру, кивнул. Точно можно.

Аларок смог выключить Псов Макгира из числа активных противников. Вокруг головы каждого Террибла закрытым шлемом сиял зеркальный кокон. И отражал волны внушаемого ужаса на них самих же. Жуткие твари превратились из страшных убийц в перепуганных щеночков, и теперь бестолково бегали с поджатыми хвостами, шарахаясь от собственной тени или пытались забиться в укромную щель. Какая-то ментальная техника, не иначе.

Осквернителю тоже нашлось занятие. Эльза залепила его вязкой массой, напоминающей по свойствам растопленную смолу. Цэнхер-Нудтэй изрыгал проклятия, но освободиться не мог, магическая ловушка держала крепко. Скорее всего, ненадолго, но время пока есть. И надо его максимально использовать. Эдик метнулся к Алтарю Равновесия.

— Так, что там Эльза говорила? Восток, значит, стихия на «В», помню что синяя. Воздух? Вода? А что тогда север? — чем больше Эдик перебирал камни, тем больше путался. — Ладно, отложим пока. Перейдём к понятному. Запад — Земля, Юг — красный. Огонь.

Он подхватил выбранные кристаллы, подбежал к основанию…

— Сука! И как я должен понять, где находится юг? — раздался его растерянный вопль.

Есть такие индивидуумы, которые с ходу определяют стороны света. В любом месте, где бы ни появлялись. Эдик к ним не относился. У него и с компасом-то не с первого раза получалось, а здесь так вообще, полная беспомощность. Ну, хоть бы розу ветров нацарапали для приличия. Он помянул создателей Алтаря недобрым словом. Может быть, в своё время условные обозначения были, но сейчас крестовина основания сияла девственной чистотой.

— Ладно, хрен с ним, поступим иначе, — Эдик озадаченно почесал в затылке. — С Силой Эфира ошибиться невозможно, с неё и начнём.

Пришлось тянуться изо всех сил, чтобы запереть камень на вершину колонны — та оказалась довольно высокой. К тому же проклятая луковица никак не хотела вставать вертикально. То на один бок завалится, то на другой. По лицу Эдика побежали крупные капли пота. За спиной лязгнуло, зашелестело, что-то противно чвакнуло. Похоже, Цэнхер-Нудтэй смог выбраться из западни и затеял обмен ударами. Не мешало бы поторопиться. Магистры, конечно, не пальцем деланы, но мало ли как повернётся.

Наконец у него получилось. Кристалл Силы Эфира встал как нужно и смотрел вершиной точно вверх. Остались стихии. Сколько там вариантов надо перебрать, чтобы получить единственно верный. Четыре? Или шестнадцать? А может, двенадцать? Суматоха магической перестрелки мешала сосредоточиться, но Эдик всё же сообразил. Камни связаны попарно, значит, их надо расположить крест-накрест и переместить всего четыре раза. В самом плохом варианте. Если повезёт, то меньше. Погнали!

Так, так, так и так. Эдик судорожными движениями разложил камни. Подождал, дожидаясь эффекта. Нет, не работает. Дальше. Артефакты легли в выемки основания в другом порядке. Снова мимо. Глаза заливал пот, но он не останавливался, чтобы его утереть. Две попытки осталось, можно перетерпеть. Так, так, так и так.

Едва последний кристалл опустился на своё место, Камень Силы Эфиры засиял лунным светом, следом заискрились камни стихий, воздух наполнился гулом, и концентрическая волна энергии отшвырнула Эдика в сторону. Получилось!

Получилось, но ничего ещё не закончилось. Громкий хлопок и пронзительное шипение вернули его к реальности. Он вскочил, потирая ушибленный локоть, и новая доза адреналина заставила забыть про боль. Картина боя поменялась и совсем не в сторону магов. Аларок лежал на полу, замотанный в паутину, как куколка тутового шелкопряда и тщетно пытался освободиться. Эльза уже не нападала, её едва хватало отбиваться. Она отступала, выставляя щиты, Цэнхер-Нудтэй шёл вперёд, чередуя удары бича с заклинаниями. Сейчас он загонит волшебницу в угол и там ей придёт конец. Без вариантов. Промедление смерти подобно. Осквернитель занёс хлыст для завершающей атаки, во второй замерцал фиолетовый сгусток. Эльза беспомощно закрыла руками голову, зажмурилась. Яркая вспышка чужеродной магии. Всё.

Эдик успел. Погонщик скверны бился внутри Стеклянной Сферы, как рыба в аквариуме, а Альдеррийский лорд добавлял и добавлял новые заклинания. Для верности. Чтобы никаких шансов выбраться у врага не осталось. Остановился, только когда Цэнхер-Нудтэй превратился в едва различимый сквозь толстое стекло силуэт.

— Вот вам, леди Первый Магистр Ордена джин в бутылке. Так сказать, подарочек, для научных экспериментов, — хохотнул Эдик донельзя довольный собой.

— Мы же договорились, Эддард, звать друг друга по имени, — устало попеняла волшебница своему спасителю. — Спасибо. А он там не задохнётся?

— Задохнётся и хрен с ним, — беззаботно отмахнулся Герой Аркенсейла, — мы их сюда не звали.

Аларок уже успел освободиться и теперь сидел весь облепленный паутиной и переводил дух. Чародейка тоже постепенно приходила в себя. Вот и ладненько, пусть отдыхают. Им сейчас не повредит. Эдик ещё раз посмотрел на товарищей, убеждаясь, что его помощь не требуется и вернулся к созерцанию Алтаря. Теперь можно и самому расслабиться. Всё закончилось.

В голове роились приятные мысли и строились планы на ближайшее будущее. Осознание эпичности совершённого подвига щекотало самолюбие. Волновали перспективы развития романтических отношений с леди Пиддэд, если, конечно, Аларок против не будет. Так хорошо Эдик уже давно себя не чувствовал. Но первым делом по возвращении в замок нужно будет закатить пирушку, а потом хорошенько выспаться. Всё, решено, ещё пять минут беззаботности и можно отправляться обратно. Домой. В Альдерри.

— Ты что удумала, Эльза? Стой! — окрик наставника застал врасплох, и Эдик ничего не смог предпринять.

Лишь обернулся, чтобы успеть посмотреть в глаза чародейки и прочитать по губам…

— Эддард, прости…

Радужная плёнка заволокла зрение, сомкнулась вокруг стенкой портала, от ощущения падения противно сжался желудок. Его куда-то поволокло, потащило, выкинуло. Затылок со всего размаха встретился с твёрдой поверхностью. Из глаз посыпались искры и сознание померкло.

Эпилог

Чувства возвращались неохотно, но информация постепенно проникала в мозг, складываясь в общую картину. Под спиной ощущалась шероховатость природного камня, запах разгорячённой хвои щекотала нос, кожа распознавала тепло летнего солнца и свежесть от близости водоёма. Трель дятла то и дело пробивалась сквозь стрекотание кузнечиков, плескалась рыба. Эдик открыл глаза. Сел.

Голову терзала боль, но узнать место, где он оказался, не помешала. Земля, Башкирия, Южный Урал. Отсюда всё началось. Каменный выступ над круглым озером, сосновый лес, отвесная скала. Но никаких признаков средневекового замка не было и в помине.

— Приснилось, что ли? — Эдик поморщился и потрогал ладонью лоб, — тогда как объяснить это?

Взгляд зацепился за чёрный рукав куртки из кожи Антрацитового Аспида. Да нет же, он всё прекрасно помнит. Рука полезла за пазуху и вытащила медальон. Вот же, стихийный кристалл на груди, в поясной сумке лежит камень призыва Аватара. Но отчего они такими безжизненными кажутся? Просто камни, пусть драгоценные, но без малейшего признака силы.

— Эх, Эльза, Эльза, — посетовал в пустоту Эдик, — была ты стервой, стервой и осталась.

Метаться в истерике, смысла нет. Что произошло, совершенно понятно. Лишь причины, побудившие чародейку к такому поступку, оставляют сомнения. И временной период, в который его забросило. Тяжело вздохнув, Эдик отправился прочь. Искать людей и прояснять ситуацию. Главное — лишнего не наговорить, когда кого-нибудь найдёт, иначе в дурку упекут. Надолго.

— А как всё хорошо было, — он с сожалением взмахнул рукой и углубился в лес.

Лежащий на краю обрыва булыжник вдруг пошевелился, и тяжело поднялся в воздух. Провисел так несколько секунд, а потом с громким плеском свалился в озеро. Но Эдик уже этого не заметил.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Защитник Аркенсейла

Content

Защитник Аркенсейла

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Nota bene