Татьяна Михайловна Тронина

Одиночество вышло из чата

© Тронина Т., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

– А часики-то тикают! – едва перешагнув порог моей квартиры, с трагичной интонацией произнесла в пространство над моей головой двоюродная сестра Ирина. Потом пристально уставилась мне прямо в глаза.

Я в курсе, какое значение несет это выражение в наше время, особенно когда оно обращено к незамужней особе (ко мне в данном случае). Но в голосе Ирины было столько неподдельной скорби, что я решила, что речь идет о жизни и здоровье моей сестры. Наверное, она только что от доктора, который озвучил ей какой-то страшный диагноз?

– Кузя, с тобой все в порядке? – испугалась я. – Никому не верь, все еще сто раз может поменяться…

Я называла сестру Кузей с раннего детства. С тех самых пор, когда мне сказали, что двоюродная сестра – это кузина. Некоторое время Ирина сопротивлялась столь несолидному прозвищу, но потом, когда ее все вокруг тоже стали называть Кузей, она смирилась. На меня она не сердилась – ну что тогда с меня, с ребенка, было взять.

По возрасту Ирина вполне подходила мне в тети, ей сейчас пятьдесят два года, а мне – двадцать девять. То есть у нас с ней двадцать три года разницы. Так получилось, я – позднее дитя своих родителей.

– Проходи, выпьем чаю, я пирог испекла. – Я обняла Ирину, уткнулась носом в ее плечо. На Ирине – шуба из норки. Мех с мороза пах очень приятно, словно живой, здоровый котик, немного извалявшийся на улице в снегу, а потом забежавший в дом. – Давай раздевайся, поговорим. – Я помогла сестре раздеться, пододвинула к ее ногам тапочки – только ее и ничьи больше. – Все будет хорошо, честное слово, верь мне! – От избытка чувств я еще раз обняла ее.

Ирина была не толстой, но какой-то массивной, что ли, и очень плотной, твердой на ощупь, словно каменной. Обниматься Ирина не любила, я каждый раз забывала об этом, бросаясь ей на шею.

Мы отправились на кухню. Походка у Ирины была тяжелой, словно поступь каменного командора: звякнули чашки на полках в шкафу, когда она проходила мимо него.

– С чем пирог? – обреченно спросила Ирина, садясь за стол.

– Брауни с тыквой. Почти без сахара. Какао много, а масла в составе почти нет. Сверху горький шоколад. Нашла рецепт на зожном сайте, – сообщила я радостно. Включила чайник, поставила тарелку с пирогом перед сестрой.

– Брауни с тыквой… ор-ригинально… – пробормотала Ирина, недоверчиво разглядывая мое «творение». – Но ты умничка, все делаешь правильно. Хотя нет, все, да не все. Я как раз об этом пришла с тобой поговорить.

– О чем именно? – растерялась я.

– О тебе, конечно, – вздохнула Ирина. – Я-то что, обо мне уже поздно рассуждать.

– Да почему поздно… – воспротивилась я, вздохнув с облегчением (значит, со здоровьем у сестры все в порядке, скорая смерть ей не грозит).

– Я тут перед Новым годом пыталась какие-то итоги подвести, о тебе тоже думала. Тебе же в следующем году тридцать лет исполнится?

– Ну да, – согласилась я, разливая чай в чашки. – Твой любимый, с бергамотом.

– Спасибо. Ты, Даша, настоящая хозяюшка, ты не понимаешь, что тебе просто цены нет! – вздохнула Ирина. Откусила кусок от пирога, задумалась, затем одобрительно кивнула: – Да, действительно, очень зожно, ни к чему этот лишний сахар.

– А при чем тут мой возраст? – спросила я.

– Так я и говорю – часики-то тикают! – встрепенулась она. – Тридцать лет тебе почти!

– И что такого? – дружелюбно произнесла я.

– Посмотри на меня, – угрожающе произнесла Ирина. – Ты что, тоже такой судьбы себе хочешь? Когда ни котенка, ни ребенка почти в предпенсионном возрасте…

– Зачем ты нагнетаешь! – довольно невежливо перебила я ее. – И кстати, про котенка. Давай ты заведешь котенка, а? Я-то не могу, у меня аллергия, ты знаешь, а у тебя ее нет. Я буду иногда заходить к тебе, играть с ним. От одного визита к тебе со мной ничего не случится, я и таблетку заранее выпью. Давай ты заведешь котенка! Ну, Кузя!

– Даша! – с мукой в голосе произнесла сестра. – Котики – это запретная тема для меня. Что такое эти котики, сама подумай. Это значит – все. Я официально стану немолодой дамой с котом. У которой единственная радость – домашний питомец. Хуже этого только несколько котов в доме, я слышала про роковую цифру в сорок котов. Я никогда не соглашусь на кота, потому что это в каком-то смысле моя гибель. Моя гибель как женщины! Это прощание с надеждой, это старость. Печальный символ!

– Неправда, – решительно возразила я. – Котики – это символ вечной любви. Если бы не моя аллергия…

– Даша, я серьезно, не отвлекай меня чепухой. Я тебе вот что хочу сказать – время летит очень быстро. Раз, и не успеешь заметить, как самая лучшая часть твоей жизни пролетела. А ты ничего не успела! И уже поздно что-то менять. Есть одно важное правило: думать о том, как устроить свою жизнь, надо как можно раньше.

– Ты чувствуешь себя несчастной? – спросила я.

– Да. Послушай. У меня не было хоть сколько-то серьезных отношений, страстной взаимной любви. Ты помнишь, случались у меня короткие романы, ходили вокруг какие-то нелепые ухажеры, но глубокой любви, отношений и долгого, именно долгого, совместного проживания не было никогда. Наверное, мне не дано кокетничать. Наблюдаю, как ведут себя с мужчинами другие девушки, вот они как-то умеют общаться с противоположным полом – все эти ужимки, жесты, то прядь волос себе на палец накручивают, то глазами стреляют… А я не в состоянии кокетничать. Вообще! Я общаюсь с мужчинами как с людьми, а не как женщина с мужчинами. Да, у меня есть работа, есть своя квартира, я часто хожу на выставки, концерты, в гости… У меня замечательные друзья. Есть ты, в конце концов. Словом, я вроде бы вполне реализованный человек, да? Но… но когда вижу счастливые пары с детьми, как они мило беседуют, веселятся, как поддерживают друг друга (не все, конечно, но многие), то у меня прямо тоска начинается. Ведь у меня ничего этого нет! И теперь уже точно не будет. А ты в силах избежать этой ситуации. Учись на моих ошибках, Даша.

– Кузя, я тебе очень люблю, давай я буду твоей приемной дочерью, – радостно предложила я.

– Ты и так мне как дочь, я вот соберусь и завещание на тебя напишу. Хотя и без завещания все тебе достанется, ты ведь единственная наследница, – отмахнулась Ирина. – Но не сбивай меня. Ты думала о том, что овариальный резерв имеет свои границы?

– Чего? – немного шокированная, осторожно спросила я.

– Количество яйцеклеток, которые могут участвовать в оплодотворении, не бесконечно. Их с возрастом становится все меньше, между прочим!

– Кузя, у меня такое чувство, будто я не с тобой сейчас говорю, а с телевизором. Вернее, с одной дамой, которая любит всех шокировать, ведущей программы о здоровье на ТВ, – с досадой произнесла я. – Ну чего ты ко мне пристала…

– Все в этой жизни надо делать вовремя: влюбляться, рожать, бросать дураков, увольняться с работы, которая не устраивает… Не надо искусственно планировать жизнь, как мне мама когда-то внушала, – сначала отучиться, потом построить карьеру и только потом, встав на ноги, думать о семье. А еще мне мама запрещала ходить на дискотеки, мол, надо учиться, вот вырастешь – тогда и ходи на них сколько хочешь. Хотя дискотеки в мое время были раз в неделю в школе, и сами по себе вполне невинные мероприятия, просто танцы. Зачем я слушала ее советы?! Ну встала я на ноги, и вот стою одна уж сколько десятков лет! Даже не натанцевалась, теперь в студию хожу, наверстываю. Но толку-то… Я хотела танцевать в юности! То, что сейчас, – это все не то! Для мужчин такой подход – постепенный, когда ступенька за ступенькой надо жизнь завоевывать, – может, и срабатывает, но он не для женщин – наш бабий век слишком короток, надо все успеть. Страшно остаться в конце жизни одной, вот как я. И с воспоминаниями о скучной, «пустой» юности.

– Ага, зато некоторые так в юности успевают повеселиться, что потом еле живые и мечтают, чтобы память у них отшибло… лишь бы не вспоминать о своих выкрутасах! Да, и про учебу дополню. У меня высшего образования вообще нет, и что? Я не переживаю, – улыбнулась я. – А, ну и карьеры у меня тоже нет. Правда, у меня есть любимый мужчина. Кузь, ну ты правда зря переживаешь, у меня с личной жизнью все в порядке. Илья вполне порядочный мужчина. Мы с ним почти десять лет вместе!

Ирина доела пирог, отставила тарелку в сторону. Задумалась ненадолго, потом продолжила с какими-то новыми интонациями, мягко и вкрадчиво:

– Вот ты говоришь, он вполне порядочный мужчина. А ты не находишь в этом каких-то противоречий? Не самообман ли это? Твой прекрасный Илья уже десять лет живет в свое удовольствие. Он существует как ему удобно и, по сути, использует тебя. Прости, прости… Но ведь он реально использует тебя как девочку по вызову. Он эксплуатирует тебя как секс-игрушку! А разве нет? Он же нормальный, вполне порядочный мужчина, живущий для себя. Раз в неделю – встреча с тобой, все удовольствия ему – ты готовишь ему, ты его ублажаешь… Но вы не вместе.

– Это гостевой брак, – устало возразила я. – И ты знаешь, почему так произошло.

– Знаю. – Сестра кивнула столь торжественно, что у нее щелкнула и отлетела заколка, скреплявшая волосы на затылке. А волосы у Ирины были роскошные – довольно длинные, каштанового оттенка и вьющиеся. Слишком вьющиеся, по ее мнению, даже какие-то клоунские, как она говорила, делающие ее внешний облик комичным. Поэтому она старалась «укротить» их с помощью заколок и специальных «утюжков». Мне эти «укрощения» не нравились, потому что лицо у сестры, когда она собирала волосы назад, становилось слишком открытым, слишком тяжелым. Солидным, сугубо дамским, что ли. Когда щеки демонстративно вперед, а глаза словно навыкате, как при болезни щитовидки (хотя у Ирины с этим все было в порядке). Словом, манипуляции с волосами добавляли сестре возраста. Но Ирина утверждала, что выглядеть смешной – это хуже, чем выглядеть старой.

Ирина подняла заколку с пола и вновь скрепила волосы на макушке. Продолжила неспешно и плавно, словно перед тем прокрутила эти фразы в своей голове уже много раз:

– Я помню, о чем вы с Ильей договаривались в начале ваших отношений. Он обещал жениться на тебе, когда ты станешь наконец свободной во всех смыслах. А ты, между прочим, уже с конца весны, что называется, свободна от всех своих обязанностей. Ты выполнила свой священный долг, и теперь его очередь выполнить свой.

– Ну да, я уже… – Я запнулась, сраженная правдивой тяжестью выражения «священный долг». – Я уже… все. Да, можно сказать и так.

– И что, Илья сделал тебе предложение? – строго спросила Ирина, опять пронзая меня взглядом.

– Пока нет, – честно ответила я. – Но ты же не думаешь, что это должно произойти как-то… автоматически? Сразу? Есть же некие тонкие материи… Ну какое-то время должно же пройти? Траур, и вообще… Илья не мог ко мне сразу с предложением лезть после того, что ты называешь словом «освободилась», он решил подождать. Наверное, даже сейчас еще рано о нашей с ним свадьбе говорить, – подумав, неуверенно добавила я.

– Дело не в этом, рано или поздно. – Ирина взмахнула рукой, словно перечеркнув в воздухе мое робкое возражение. – Илья не с тобой. Вы не вместе. Он отдельно, и ты отдельно, понимаешь? Ты вот говорила про гостевой брак, а это никакой не брак, у вас по-другому все называется, у вас просто ни к чему не обязывающая связь.

– И что делать? – усмехнулась я. – Мне самой к нему с предложением руки и сердца навязываться?

– Нет. Но ты должна спросить Илью о его планах… относительно тебя.

– Ладно, спрошу, – подумав, согласилась я. – Но так, для проформы я об этом спрошу, если честно. Мне как-то все равно, Кузя, выйду я официально замуж или нет. Родятся у меня дети или нет… То есть я надеюсь, что все это у меня с Ильей случится рано или поздно – и брак, и дети, – но я не собираюсь заранее пороть горячку. Ты говоришь про какие-то там часики, а я их не слышу, если честно. И давай не будем больше об этом, а?

– Но ты спросишь Илью о его планах? – настаивала сестра.

– Спрошу-спрошу. Ради тебя, – засмеялась я.

– Клянись, – не отставала она.

– Клянусь, – энергично кивнула я.

– Уф… Ну отлично, разобрались, мне стало легче, – призналась Ирина. – Пойду уже.

Она встала, направилась в коридор, я – за ней.

Ирина одевалась, а я ходила вокруг, нюхала ее шубу. Потом принялась чихать. Сестра возмутилась:

– Дашка, зачем?! Вот зачем ты это делала? У тебя же аллергия на шерсть!

– Почему ты не купишь пуховик? Или пальто? В шубах сейчас уже не ходят! – принялась я дразниться. – Шуба добавляет тебе возраста.

– Я тебе сто раз говорила, что лучше выглядеть старой, чем комичной. Ну не идут мне эти пуховики. Я в них на самовар похожа! – засмеялась Ирина. – Ну все, пока.

– Пока. – Я чмокнула ее в холодную твердую щеку, пахнущую какой-то штукатуркой, в которую при замешивании случайно высыпали пакетик ванили. Так, наверное, пах тональный крем, которым сестра плотным слоем покрывала кожу лица. Вполне приличную и ровную, кстати… Но вот не могла Ирина без этой «маски» обходиться каждый раз, выходя из дома… Зато у меня сейчас возникло ощущение, словно я к стене приложилась губами.

– Погоди! Ты где Новый год собралась справлять? – спохватилась Ирина.

– Не знаю. С Ильей, наверное. Я приготовлю салат, он принесет вино… Или мы пойдем куда-то, как в прошлом году. А ты что будешь в Новый год делать?

– Меня к себе домой позвала Сонечка. Помнишь, моя однокурсница? Года три не встречались или даже пять. А тут звонит, говорит, что ждет. Я согласилась. А так бы, конечно, к Виктору Петровичу поехала бы, ему восемьдесят семь в этом году… До сих пор преподает, представляешь? Ну все, пока-пока!

Тяжело цокая каблуками, словно к ним были прибиты подковы, Ирина скрылась за дверью.

…Я на свою кузину совершенно не обижалась. Во-первых, меня все эти разговоры «часики тикают» и «женщина должна стремиться замуж» вообще не трогали. Не задевали и не обижали. Хотя бы потому, что я совсем не чувствовала себя одинокой, рядом со мной всегда находился Илья. Не постоянно, не каждую минуту со мной на связи, но сама мысль о том, что он есть, что он любит меня, очень грела. Ну и во-вторых, Ирина в последний год регулярно заводила философские разговоры на темы личной жизни, я уже к ее монологам привыкла.

О том, что институт семьи разваливается и что одиноких женщин все больше год от года. Что найти подходящего кандидата в мужья одинокой женщине за пятьдесят почти невозможно. А приличные мужчины, между прочим, давно заняты, а с остальными лучше и не связываться!

Еще она много рассказывала о своем одиночестве, о том, что это знакомое чувство для многих людей. Заявила, что с шестидесятых годов прошлого века количество одиноких взрослых выросло в два раза.

Ирина утверждала, что одиночество мучительно: «Это похоже на голод или жажду. Словно чего-то не хватает, главного, без чего не выжить!» Говорила еще, что от одиночества возникают всякие неприятности – сердечно-сосудистые заболевания, деменция, инсульты-инфаркты, депрессия и тревога. Заявляла, что жить в одиночестве опасно, это все равно как выкуривать по пачке сигарет в день.

Я как-то спросила сестру, почему такое творится, откуда вдруг столько одиноких взялось, а Ирина ответила, что причины – рост разводов и то, что женщины стали экономически независимы. Но я не понимала: как можно страдать от того, что можешь себя сама обеспечивать? И зачем тогда разводиться, если все равно придется страдать?

Так что в этом вопросе (насколько одиночество вредно для здоровья) я с Ириной была категорически не согласна. Кто страдает – тот и болеет, вполне можно быть одиноким и не страдать, а наслаждаться своей свободной жизнью.

Но сегодня Ирина отчего-то решила всерьез взяться за меня, заочно наехала зачем-то на Илью…

Ну и ладно, жалко, что ли.

Мы с сестрой раньше не особо общались, кстати, только последние лет пять, наверное, стали тесно дружить, или как это назвать, наши с ней отношения…

Ирина иногда приглашала меня к себе в гости. Сестра – невероятная чистюля и аккуратистка, ее двухкомнатная квартира дышала стерильностью. Ирина гладила все, что можно было гладить: постельное белье, одежду, занавески, нижнее белье, носки и шарфики… Еще она постоянно мыла окна, буквально каждую неделю. Я Ирине открытым текстом говорила – не ОКР ли у нее какое? Мыть окна, например, сейчас, зимой, в мороз и ветер – зачем?! Можно же простыть, к тому же сами стекла могут лопнуть от перепада температур, если их мыть горячей водой на морозе…

Но сестра от моих замечаний отмахивалась, она говорила, что глажка и уборка ее успокаивают.

Если проанализировать жизнь Ирины, то у сестры реально не было ни одной минуты свободной. Она либо работала, либо наводила чистоту в доме, либо занималась каким-нибудь из своих любимых хобби (а их у нее имелось в избытке: вязание, вышивание, шитье, рисование, разведение редких растений, танцы, театральная студия, студия каллиграфического письма, йога…). А еще Ирина много читала, ходила постоянно на выставки и спектакли…

Правда, все это она делала без меня, ведь до последнего времени я не могла ее сопровождать.

А все потому, что я последние десять лет ухаживала за своими родителями, сначала за мамой, потом за папой. Они, как я уже говорила, родили меня очень поздно, и с какого-то момента их стали преследовать болезни и другие проблемы, связанные с преклонным возрастом. Так получилось, что старость моих родителей совпала с моей юностью.

Мои папа с мамой очень любили друг друга, и женились они достаточно рано. Но решили отложить рождение детей на потом. Сначала им надо было отучиться, затем укрепиться на работе (по тем самым заветам бабушки, родившей мою маму и маму Ирины, правда, родители Ирины, мои дядя и тетя, не стали ничего выжидать), затем наступили непростые времена, которые надо было пережить, и лишь потом можно было задуматься о детях. Да, времена тогда наступили реально тяжелые, их даже назвали «демографической ямой».

Короче, если бы родители решились родить меня тогда, когда вступили в брак, то сейчас я была бы ровесницей своей двоюродной сестры Ирины. И мне бы тоже исполнилось пятьдесят на сегодняшний день. Или даже все пятьдесят пять, тогда бы я имела официальное право называться предпенсионеркой.

Но папа с мамой, следуя заветам предков и собственным опасениям, решили ждать лучших времен. И вот когда им показалось, что вроде бы ситуация вокруг стала чуть полегче, то они и решились родить меня. Хотя кто тем заветам тогда следовал? Выходили замуж и женились рано, с чего вдруг мои папа с мамой решили воплощать те заповеди в жизнь буквально? С другой стороны, ну откуда-то она взялась тогда, та демографическая яма…

Короче, все было сложно, и получилось так, как получилось, теперь не исправить. Я – поздний ребенок.

Когда я оканчивала школу, мама уже начинала болеть, а папа бегал еще бодрячком и даже продолжал работать. Потом мамы не стало, и здоровье стало сыпаться уже у папы.

Нанимать сиделку – очень дорого, и смысл… В принципе, я сама со многим справлялась, да и не всегда приходилось тяжело, хотя забота о родителях занимала довольно много времени. Совсем уж непростые времена наступили только тогда, когда мама стала лежачей перед своим уходом, да и потом, позже, когда у папы началась деменция. Да и к тому же приходил социальный работник, немного помогал мне.

Словом, обязанности сиделки не казались мне такой уж катастрофой, у меня даже имелось достаточно много свободного времени в запасе, я умудрялась подрабатывать, и довольно успешно, не выходя из дома.

Мало того, в девятнадцать я познакомилась с Ильей, и мы находили вечера для встреч. Вот для Ильи я время выкраивала, поэтому на Ирину свободных минут уже не хватало, ну так, изредка и ненадолго можно было с ней встретиться и поболтать…

Илья сам много работал, делал карьеру… Он обещал, что мы съедемся, когда он получит хорошую должность, а я – отдам свой последний долг родителям. То есть мы соединимся, когда станем окончательно свободными и сможем посвятить себя друг другу уже полностью Ну а пока – встречи на один вечер в выходные или будни, то раз в неделю, то чаще… Я потому и не воспринимала свою отложенную жизнь как катастрофу, наверное, такой семейный сценарий уже был записан у меня где-то на подкорке…

После ухода Ирины я в мессенджере написала Илье: «Привет, мой самый сладкий! Какие у нас планы на Новый год?»

Судя по всему, мое сообщение Илья прочитал сразу, но почему-то не ответил. Впрочем, это нормально, сейчас еще рабочий день в разгаре, наверняка у любимого очередной цейтнот, в данном случае – перед долгими новогодними выходными…

Через час Илья тоже не ответил, и через два тоже. Но меня это совершенно не обижало и не волновало, я не относилась к числу тех девушек, которые чуть что принимались забрасывать своего мужчину потоком сообщений. Я никогда не распаляла себя обидой, не усиливала свое нетерпение… Ведь такая «раскачка» неизбежно приводит к ссорам, а зачем нам с Ильей ссориться на пустом месте? Да еще перед праздниками.

Если любимый не отвечает на сообщения, значит, не надо ждать, лучше занять себя чем-то интересным.

Я решила прогуляться.

…На город уже опустились ранние декабрьские сумерки, мела метель: все вокруг белое, а в витринах за стеклами мерцали разноцветные огни, стояли причудливо украшенные елки… А под ногами так уютно похрустывал снег! Но я замерзла, пока гуляла, и на обратном пути решила погреться в каком-нибудь кафе.

Зашла в небольшой торговый центр, там на цокольном этаже, над продуктовым магазином, висела совершенно простая вывеска – «Кафе».

Если внутри торгового центра было довольно людно, а в продуктовом вообще не протолкнуться, то маленькая кофейня на последнем этаже поразила тишиной, немного разбавленной едва слышной мелодией, доносившейся из колонок. Мелодией, знакомой по популярному новогоднему фильму и даже уже надоевшей за те десятилетия, что ее транслировали…

Я заказала кофе и села у окна, из которого было видно город в фиолетовых сумерках. Открыла небольшой ноутбук, который всегда таскала с собой (мало ли, напишет Фидель, мой работодатель и начальник, попросит внести какие-то правки в работу, это могло случиться в любой момент, я же фрилансер). На ноутбуке мне работалось удобней, чем в телефоне, я уже привыкла носить портативный компьютер с собой в рюкзаке.

Фидель ничего не писал, и я принялась искать в сети сведения об этом самом овариальном резерве, о котором столь трагично напомнила мне двоюродная сестра.

Прочитала. Ну… ничего интересного. У меня еще все впереди. Да и вообще… если мои родители родили меня в очень позднем возрасте, то это значит, что мама не страдала от недостатка яйцеклеток, все у них с папой получилось.

Потом я взялась читать статью о поздних детях. Как поняла, с точки зрения медицины поздним считается ребенок, матери которого на момент его рождения больше тридцати пяти лет.

Ерунда какая… А дальше было сказано, что современная социальная ситуация немного расширила эти рамки, и в обществе поздними считают теперь детей, матери которых на момент родов исполнилось сорок.

Пф-ф, тоже далеко от жизни, как мне кажется.

Далее в статье перечислялись плюсы поздних родов.

Психологи всего мира, оказывается, сделали выводы, что поздние дети более способны и талантливы. Потому что поздняя беременность – она осознанная, а значит, мама и папа ведут себя как-то особо «правильно», ожидая ребенка.

Тут поспорю: мама с папой, насколько я знаю, в тот период сильно волновались и даже паниковали, они сами рассказывали. Словом, тот период проходил у них в обстановке повышенной тревожности, хотя они и ждали ребенка, и заранее уже любили его… Меня то есть. Да, и они реально старались вести себя разумно, соблюдая все рекомендации, но толку-то, все равно мама несколько раз за беременность лежала в больнице, да и папа вел себя «несколько истерично», по деликатному выражению мамы. Ну да, они не пили и не курили, поскольку являлись вменяемыми людьми. Но они бы не стали этого делать и в молодые годы! Возраст тут вообще ни при чем, мне кажется.

Затем в статье было сказано, что после рождения ребенка возрастные родители активно им занимаются, не особо думая о карьере, так как их жизнь уже состоялась.

Тут тоже поспорю: мама и папа еще как волновались из-за своего возраста, они боялись потерять работу и не найти ее снова. Тридцать лет назад эйджизм был точно так же распространен, как и сейчас, просто тогда его даже и не пытались скрывать!

Далее в статье утверждалось, что возрастные родители активно наблюдают за развитием малыша, не отвлекаясь на общение с друзьями, поэтому замечают его способности и склонности, словом, создают все условия для развития ребенка.

Тут и согласна, и нет. Папа в тот период, после моего рождения, работал как вол, а мама дико страдала от недосыпа и усталости. Она была тогда в состоянии «что воля, что неволя, – все одно» – это по ее выражению, я помню ее рассказы. Наблюдать за моими склонностями и способностями у нее не хватало сил, потому что я являлась довольно активным ребенком. Хотя у меня имелась одна склонность, да – разрисовывать все поверхности карандашами и фломастерами. Меня позже отдали в художественную школу, но там мне не понравилось, я, оказывается, не любила рисовать. Может быть, меня притягивало искусство граффити? Впрочем, теперь поздно об этом думать, граффити – тоже мимо.

В статье: возрастная мама очень боится за здоровье малыша и соблюдает все рекомендации врачей.

Да-а, помню в раннем детстве эту суматошную беготню по поликлиникам, эти попытки мамы разобраться в рекомендациях разных врачей, иногда совершенно противоречивых…

В статье: поздние дети возвращают молодость мамам и папам: они стараются сохранить или вернуть спортивную форму, отказываются от вредных привычек, следят за здоровьем. В отношениях супругов появляется взаимная благодарность, бережность, супруги нежны друг к другу.

Э-э… ну тут тоже все сложно. У родителей не было времени на спорт, у папы болели колени, у мамы основная повестка – сердце и давление. И оба моих родителя всегда буквально тряслись из-за здоровья друг друга – ну как кто из них свалится, тогда второму придется тащить все на себе. Нежным отношениям это мало способствовало, скорее общение мамы и папы отличалось напряженностью и проявлениями то скрытой, то явной паники. Какая уж тут бережность… От этой тревожной нежности, когда мозг рисует всякие ужасы и возможные проблемы, только мороз по коже. Наверное, только очень богатые люди способны не беспокоиться при таком раскладе.

Если тревожные люди тянули с ребенком до солидного возраста, то вы что, думаете, они успокоятся потом, когда его родят? Ха-ха. Тревоги у них станет еще больше! Чем старше родители первого ребенка, тем они тревожней.

В статье, словно споря со мной, утверждалось: поздние дети, как правило, растут без материальных сложностей, так как родители уже крепко стоят на ногах и спланировали возможные расходы.

Тут три раза «ха-ха», даже комментировать нечего – про планирование в наше время.

…Если вспомнить, то я была довольно избалованным и капризным ребенком. В подвижные игры мои родители не могли со мной играть уже в силу своего возраста, а от моих капризов и истерик у них начиналась тахикардия и поднималось давление. Пожилым людям труднее справляться с подростковыми проблемами своих детей. Климакс и пубертат в одной отдельно взятой семье – это иногда взрывная смесь!

В статье утверждалось, что между возрастными родителями и ребенком может возникнуть непонимание – в части моды, нравов, одежды, увлечений… Тут опять несовпадение. Вот конкретно именно этот момент меня совершенно не волновал в детстве, а родителей оно и вовсе не волновало никогда. Так что эта проблема тоже мимо.

Еще я никогда не страдала из-за того, что мои родители выглядят как бабушка и дедушка. Я не стеснялась папы и мамы, как предупреждалось в той же самой статье. Ну да, папа с мамой не особо молодо выглядели, ну и что. В детстве на критические реплики со стороны я не реагировала («деточка, это твои родители или бабушка с дедушкой?»), а у родителей и сил не было на это реагировать. Такие мелочи, право слово…

Пожалуй, по-настоящему я больше страдала уже из-за своей повышенной тревожности – а вдруг папа и мама умрут. Да, точно, будучи подростком, я очень переживала, что родители скоро умрут, это было у меня тогда почти навязчивой идеей. Я думала: ну и как я одна выживу, наверное, меня отдадут в детский дом. О том, что меня может реально удочерить Ирина, мне даже мыслей в голову не приходило. Она, моя кузина, тогда существовала как-то отдельно. Молодая женщина, работающая, со множеством увлечений, постоянно в путешествиях… Это сейчас мы с ней сблизились, а тогда все было иначе.

Что еще из моего детства? Помню, мама говорила, что работодатели вообще не любят женщин с детьми, а уж тем более женщин в возрасте и с детьми. И что в тридцать лет работу с ребенком найти проще, чем когда тебе уже под пятьдесят и у тебя на руках малыш.

Короче, к концу подросткового возраста я очень изменилась, больше не капризничала и не истерила, до болезненности обожала папу и маму, боялась за них.

Когда они стали болеть (мама первой, папа позже), я сосредоточилась на уходе за ними, и меня это не тяготило. Наоборот, я стала бодрой и энергичной, очень позитивной (словно вот, сбылись они все, эти мои детские страхи, наконец, но зато теперь я в силах с ними бороться, так-то, злая судьба, я все равно смогу преодолеть трудности!). Или причина произошедших со мной перемен – она в том, что я вышла из подростковой гормональной бури, просто стала взрослой в какой-то момент? Тоже не знаю.

Ну и что, что мои ровесники на тот момент учатся в вузах, куда-то там ходят… Все равно.

Тут, конечно, знакомство с Ильей меня очень поддерживало: я с того момента, как стала с ним изредка встречаться, почувствовала себя абсолютно нормальной. Да, я живу не так, как многие, но что с того, все живут по-разному, главное, не страдать при этом.

Я давно уже не страдаю, я радуюсь жизни и всех люблю. Я счастлива.

– Остыло же… – услышала я голос рядом. Вздрогнула, подняла голову – это официантка подошла к моему столу, убрала одну чашку, поставила другую. Или надо называть ее не официантка, она же бариста? На бейджике было ее имя – Людмила.

– Ой, зачиталась… не заметила! – засмеялась я. – Я заплачу за обе.

– Не надо, – мягко произнесла та.

– Спасибо, Людмила. С наступающим вас!

– И вас, девушка.

Официантка-бариста по имени Людмила снова подошла к моему столику, поставила передо мной тарелку с куском торта:

– Это от заведения.

– Спасибо, Людмила, – улыбнулась я.

– Можно просто Люда.

– Я Даша.

Она была невысокой, чуть полноватой, вишневого цвета волосы до плеч; двигалась и говорила энергично.

– Скоро прогорю, – призналась Людмила без тени сожаления. – Никто не ходит.

– Почему?

– Алкоголя-то тут нет.

– Ну и не надо! Люда, а вас как правильно называть? Бариста? – с любопытством спросила я.

– Да, можно и так, – приветливо улыбнулась она. – Можно на «ты», кстати. А на самом деле я хозяйка этого кафе.

– Так романтично, – восхитилась я. – Люблю книги и фильмы про маленькие уютные кофейни, все вот это такое… – Я пошевелила пальцами, изображая «уютные» эмоции.

– Ой, нет… Нет тут никакой романтики, – призналась Людмила. – Аренда сумасшедшая, в бюджет еще нужно закладывать оборудование, ремонт. Персонал у меня отсутствует, всем занимаюсь одна я… Выгоден ли кофейный бизнес? Сложно сказать. Ну да, это один из самых недорогих бизнесов по входу, поэтому и ниша очень перегрета. Но! С хорошим продуктом, да плюс если есть грамотный бизнес-план, то зарабатывать в этом бизнесе можно. Вообще, общепит – это про сервис. Тут все нужно делать по уму: думать про целевую аудиторию, маркетинг, привлекать людей, обкатывать бизнес-процессы. И не с нулем в кармане, а чтобы была минимальная подушка безопасности…

Мне все это было интересно, я принялась расспрашивать Людмилу, а она мне отвечала охотно, благо других посетителей в кафе не наблюдалась.

Я довольно долго болтала с Людмилой, пока не пришел ее сын Витя девяти лет (они, оказывается, жили в доме напротив).

Мы очень мило распрощались, еще раз поздравив друг друга с наступающим Новым годом, и я отправилась домой. Снег превратился в метель, я жмурилась, прикрывая лицо рукой.

Настроение у меня было замечательное, даже несмотря на то, что Илья так и не отозвался. Вот, с удовольствием поболтала с баристой по имени Людмила, развлеклась, много узнала о кофейном бизнесе.

Мне всегда и все было интересно, особенно как устроены некоторые вещи в этом мире. Еще Людмила рассказала о себе – что она была замужем, но потом пришлось развестись, потому что ее мужу стало совершенно неинтересно заниматься ребенком, поскольку муж слишком молод и вдобавок, как выразилась моя новая знакомая, «еще не успел нагуляться». Людмила заявляла, что теперь ей вообще никто не нужен, даже любовника ей не надо.

Еще она говорила об одиночестве, сколько в нем плюсов и свободы. Для подкрепления своих идей она даже вспомнила знаменитые строчки из творчества Омара Хайяма: «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало».

Ирину всегда удивляло, как я легко завожу беседы с посторонними людьми. «Ты, Даша, буквально притягиваешь к себе окружающих… У тебя в лице определенно есть что-то такое, располагающее!» Еще она предупреждала меня, чтобы я не верила кому попало, потому что таких людей, как я, очень любят всякие подозрительные люди и мошенники.

Но я не думаю, что в болтовне Людмилы со мной была какая-то корысть или скрытый замысел. Просто моей новой знакомой было скучно… а то, что она столь горячо восхваляла одиночество, как раз свидетельствовало о том, что именно оно ее и угнетало больше всего.

А еще я подумала о том, что у меня мог бы быть ребенок возраста ее сына. Чисто теоретически! Мы же с Ильей познакомились как раз десять лет назад. Если бы я тогда вдруг забеременела, нашему ребенку исполнилось бы сейчас девять. С одной стороны, здорово – я еще молодая, а ребенок уже взрослый, с другой… Ну как-то тяжело это все у нее происходило, у Людмилы, судя по всему? Развелась с мужем, который «не нагулялся», взялась заниматься бизнесом, достаточно нестабильным причем…

Как правильно – рожать в юности или в зрелом возрасте? Никогда не угадаешь. Наверное, точного ответа нет.

Да, Илья так и не проявился в этот день. Не позвонил, не написал. Лишь на следующее утро, тридцать первого декабря, я получила от него сообщение: «Даша, милая, прости, что сразу не ответил, очень много дел. Срочно еду на завод, там какие-то проблемы с контейнерами, их не могут растаможить, все сроки горят. Я виноват, знаю! Встретимся числа тринадцатого, я надеюсь. Люблю, целую, всегда твой».

Глава 1 Январь

…Помню утро первого января. Я вышла из дома в час дня. Было так светло и ясно…

Людей почти нет, все магазины закрыты, за стеклами витрин темно, огни не горят. На осевшем сером снегу (в новогоднюю ночь, как всегда, случилось небольшое потепление) валялись блестящие разноцветные обрывки конфетти, еще виднелись черные подпалины – там, где запускали фейерверки.

Воздух прозрачный и неподвижный. Тихо, очень тихо – это потому, что машин нет и дворники не скребут тротуары.

Новый год только что родился, он даже еще сам не понял, что начался, пережив бурную ночь своего рождения и заснув лишь под утро.

Как странно все в этом новом мире, и я как будто тоже какая-то новая?

Потому что в эту новогоднюю ночь я осталась совсем одна. Впервые в жизни. Раньше я проводила ее с обоими родителями, потом только с папой, и еще в последние годы всегда удавалось выкроить время для встречи с Ильей. В этот раз с Ильей встретиться не получилось, он уехал в командировку.

Но я совершенно не чувствовала себя одинокой и несчастной – ни сейчас, ни этой ночью. Даже наоборот, я прекрасно провела время. Пила безалкогольное шампанское (у меня аллергия и на алкоголь), доедала свой зожный пирог и включила себе один юмористический сериал.

Раньше приходилось принудительно смотреть новогодние шоу по телевизору, которые родители считали обязательной частью новогодней программы, а сейчас я была свободна от этого довольно утомительного зрелища.

Словом, я спокойно (хотя и не без грусти, вспоминая об ушедших навсегда папе с мамой) провела этот праздник и сама словно заново родилась, вернее, «перезагрузилась».

Илья в час ночи прислал мне голосовое сообщение с поздравлениями, потом мне написала Ирина, тоже поздравила и спросила, говорила ли я с Ильей. Я ей ответила, что с Ильей еще не пересекалась, потому что он уехал в командировку. Ирина почему-то дико удивилась (судя по количеству ужасающихся смайликов, которые она мне отправила после моего сообщения), а потом она написала, что ждет меня завтра (то есть уже сегодня!) у себя к двум часам дня. Я ей обещала, что буду.

И вот я первого января бреду через тихий, спящий после новогодней ночи город к своей двоюродной старшей сестре…

Ирина встретила меня в причудливом полосатом (зеленый с фиолетовым) платье до колен и с огромным бантом на голове. Черные тени, малиновые губы…

– Привет! – расцеловала я ее в как всегда плотно наштукатуренные щеки. – Ты что, еще не ложилась?!

– Нет, представь себе! – нервно рассмеялась она, помогла мне раздеться. Проводила в комнату, мы сели в кресла за стол, на котором стояло большое блюдо с мандаринами. Я потянулась к ним, на цитрусовые у меня аллергии не было. – Дашенька… ну как ты?

– Нормально, – сказала я. – С Новым годом тебя.

– И тебя, моя дорогая… Я даже еще не переоделась, решила тебя дождаться. Он тебя бросил, да?

– Кто, Илья? Нет, он в командировку уехал.

– И ты так спокойна?! – всплеснула руками сестра. – Боже мой, ты была одна в новогоднюю ночь! Если бы я знала, я бы к Сонечке не поехала, мы бы с тобой вместе…

– Да чего ты так переживаешь? – удивилась я. – Со мной все в порядке.

Ирина сначала вздохнула глубоко всей своей довольно обширной грудью, которая заметно сначала поднялась, потом опустилась на привычное место, и глухо произнесла:

– А у меня был самый ужасный Новый год в моей жизни.

– Поссорились с подругой? Будешь? – Я протянула Ирине половинку мандарина.

– Давай. Нет, ни с кем не ссорилась. Наоборот, время провели прекрасно и очень душевно, – махом забросив в себя всю половинку и непроизвольно морщась, ответила Ирина. – Даже слишком. – Она помолчала, проглотила мандарин и продолжила: – У Сонечки очень дружная семья. Такой чудесный муж, двое детей. Мальчик и девочка. Вернее, они уже взрослые… Я их помню еще детьми, довольно сумасбродными. Но сейчас дочери восемнадцать, сыну двадцать один. Они учатся в вузах. В разных. Про свою учебу рассказывали, планах на жизнь…

Ирина вдруг начала рыдать. Я перепугалась и бросилась ее обнимать. Вдруг поняла, о чем она, что именно ее вдруг так стало мучительно беспокоить.

– Ну не надо, не надо, перестань… – гладила я Ирину по твердой горячей спине.

– Ты не понимаешь, Даша… все представляют детей как младенцев, обычно несносных, или как проблемных огрызающихся подростков… молодых бездельников… и сетуют, как это тяжело – растить их… а тут я вдруг увидела совершенно взрослых и замечательных… нет, не детей, а… людей! Умных! Талантливых! Красивых! Молодых! Самостоятельных! Добрых! Это же чудо – когда есть такие отдельные живые люди, и ты причастен к их появлению на свет… и они родные, и они уже как друзья… они как помощь и поддержка!

Сестра ревела, а я ее успокаивала как могла. Обнимала, гладила, потом принесла воды с успокоительным из аптечки, накапала его в чашку.

В комнате оглушительно запахло таким знакомым запахом ментоловой настойки на спирту (вся моя юность пропитана этим «ароматом», родители очень уважали это лекарство). Ирина успокоилась не сразу. Вздохнув несколько раз, продолжила решительно:

– Он тебя обманывает.

– Илья? Да перестань ты! – возмущенно засмеялась я.

– Оставить любимую одну в такой праздник!

– Мы договорились с ним заново отпраздновать Новый год тринадцатого января! – закричала я.

Ирина произнесла с поучительной интонацией:

– Современные люди живут головой и забывают при этом про тело. Живут как хотят, делают то, что им в голову взбредет. Но жизнь нельзя контролировать! Рано или поздно до человека это доходит. Мозг – это просто орган. Что хочет, то и придумывает, ну и гормоны вдогонку добавляют ощущений. И вдруг, вдруг, совершенно неожиданно человек понимает, что он существует в придуманном мире, придуманным его мозгом, а реальная жизнь – она где-то рядом, отдельно. Там, в реальности – человек стареет, болеет, теряет какие-то навыки. Работа? Ну что эта работа… суета сует. Хобби? Та же самая суета! Поездки по интересным местам? А чего я там не видела, как лошадь мотаюсь туда-сюда, то по стране, то по всему миру, все везде одинаковое, это вообще бизнес, созданный для туристов, в голове давно перемешались эти достопримечательности, превратились в какой-то слипшийся ком – из замков и монастырей, кофеен и вокзалов, теперь Прагу от Берлина не отличу… Тьфу.

– Кузя, успокойся.

– Короче, если Илья не сделает тебе предложение в вашу следующую встречу, то я его придушу собственными руками.

– Кузя! – застонала я.

– Я шестой десяток уже Кузя, – свирепо всхлипнула Ирина. – Меня вот тоже когда-то так мурыжили… разные товарищи. Ты не должна повторить мою судьбу. Будешь оливье?

– Буду, – кротко ответила я.

* * *

Тринадцатое января – воскресенье. Мы с Ильей договорились, что я приеду к нему к шести вечера, мы отпразднуем старый Новый год, проведем эту ночь вместе, а утром он отправится на работу. Ну а я соответственно к себе домой.

Приезжать ко мне Илья не очень любил. Я подозреваю, что это было как-то связано с неприятной ему (да и многим, наверное) темой смерти, болезни и старости, все еще незримо присутствовавшей в моей квартире.

Что ж, так оно и есть в какой-то мере. Я ничего не поменяла в квартире, вещи родителей лежали на виду, лекарства в их комнате – на подоконнике. Меня это не особо волновало, а вот Илью – да, он был очень чувствительным, но не переделывать же его теперь. Я на него не обижалась. Время пройдет, и станет полегче…

Илья жил довольно далеко от центра, впрочем, добираться туда было удобно, дом его, еще относительно новый, располагался недалеко от остановки общественного транспорта. Эту квартиру купила ему его мать, когда он учился в старших классах… Купила, тоже следуя заветам, но уже последнего времени – что родители должны к совершеннолетию ребенка приобрести ему отдельное жилье. Все эти годы мы встречались с Ильей именно там.

Пока я ехала, то думала о том, ждать ли мне сегодня предложения от Ильи или нет.

Брак… Ну а что брак? Официальный тем более! Он делает людей обязанными, связанными, лишенными в чем-то свободы. И это давит на психику, на подсознание.

Да хотя бы взять этот старый фильм, «Ирония судьбы». О чем он? О том, что придется каждый день сновать туда-сюда, туда-сюда – друг перед другом!

Люди же друг другу осточертеют! Какая бы там ни была любовь в самом начале. Обо всем наговорились, все друг о друге известно… Интимная жизнь надоела. Ну так говорят, я сама тут ничего не могу сказать, опыта семейной жизни у меня нет…

Вдруг мы с Ильей, когда начнем жить вместе, семьей, очень быстро надоедим друг другу? А если у нас родится ребенок, то, не исключено, родительство станет непростым испытанием для нашей страсти?

Мы сейчас с Ильей не круглые сутки вместе, нам не надо решать какие-то общие проблемы, но что изменится потом? Вот как это узнать, наверное, надо все-таки рискнуть и для начала просто попробовать пожить вместе, без штампа в паспорте.

С другой стороны, ну а кто мешает нам существовать в рамках гостевых отношений, которые у нас с Ильей сейчас?

Стоп. А как быть в ситуации, когда родится ребенок? Все-таки… Это важно! Мне же будет нужна помощь… да я вообще одна не справлюсь, начиталась сегодня днем статей, которые весьма реалистично описывали быт с младенцем на руках. И про беременность с родами я тоже почитала… это же ужас сколько проблем!

Семья – это тяжело. Есть же статистика… Кажется, каждый второй союз у нас сейчас распадается, помнится, поведала мне Ирина. Социологи еще пишут, что однажды, в будущем, браки и вовсе умрут или переродятся в иные формы… например, в тот же гостевой брак, как у нас с Ильей сейчас.

«Так чего же мне сейчас менять?! – строго возразила я сама себе. – Будем с Ильей встречаться, как и раньше. А когда родится ребенок, просто наймем помощницу, например».

Уф. Ну опять я себя накрутила! Думаю, у Ильи хватит денег на няню, да и у меня есть та самая «финансовая подушка», огромное спасибо за то моему работодателю Фиделю. И вообще, смогу и в декрете фрилансить! Не исключено, что мама Ильи согласится помогать с внуком!

А Ирина… ну что Ирина. Она милая и любимая, но она просто человек старой формации, к ней надо быть снисходительной. Пусть и дальше бухтит о том, что мы с Ильей должны пожениться и немедленно родить детей, надо просто кивать и соглашаться с ней, а самой делать все по-своему.

…Илья открыл мне дверь, я с порога бросилась обнимать его:

– Уи-и… как я соскучилась! Какой ты красивый, как ты вкусно пахнешь… – Утыкалась я в него лицом, целовала.

– Даша, детка, как я рад тебе! – засмеялся Илья, тоже целуя меня – в щеки, губы, нос – куда успевал попасть. – Наконец-то мы вместе!

Я отстранилась, разглядывая своего возлюбленного.

Какой же Илья красивый. Буквально красивый, это не преувеличение. Очень гармоничный. Ладный! Чуть выше среднего роста, не тонкий и не толстый, прекрасные темные волосы, удивительные серые глаза… Одевается всегда по-пижонски, даже дома…

– Что ты смотришь, раздевайся, – ласково сказал он, помог мне снять пальто. – Потрясающее платье у тебя сегодня… Давай сапожки снимем, – опустился он передо мной на колени.

Он был очень нежен со мной. Главное, заметил, что на мне новое платье. Я его купила недавно. Черно-белое, фасон немного провокативный, чем-то напоминает школьную форму старых времен, когда носили эти фартуки, воротнички, манжеты; юбка в складку.

Это еще Илья не в курсе, какое на мне сегодня белье!

Но, в общем, неведение Ильи длилось недолго. Сама не понимаю, как так произошло, что мы довольно скоро оказались в спальне, на кровати, платье валялось на полу, а Илья любовался новым комплектом белья на мне. Но тоже недолго, Илья довольно быстро освободил меня и от него.

– Какая же ты хорошенькая… – прошептал он мне на ухо. – Знаешь, ты похожа на девушек, которых рисуют в аниме. Ты как будто ненастоящая… Игрушечная! Куколка. Только ты реальная, живая…

Я хотела сказать, что он тоже похож на принца из сказки, но пока подбирала сравнения, было уже поздно. Слова куда-то исчезли, я полностью растворилась в своих ощущениях. Время как будто замедлилось… а потом понеслось стремительно, заставив мое сердце биться с сумасшедшей скоростью.

К «финалу» мы подошли одновременно, наши стоны слились в один. Некоторое время мы лежали неподвижно, потом в стену глухо постучали.

– Соседи, – пробормотал Илья. – В этих современных домах прекрасная слышимость. И плевать. Сейчас еще детское время, имеем право немного пошуметь. Пусть завидуют!

В этот момент из прихожей раздались звуки поворачиваемого ключа.

– Блин, это же мама обещала прийти, я и забыл! – застонал Илья. – Как неудобно…

– Почему она не позвонила в звонок перед тем?

– Так у нее же свой ключ!

Он вскочил, быстро оделся и убежал из комнаты. Я тоже принялась одеваться. Пока не понимала, плохо это или хорошо – то, что пришла мама Ильи, Елена Андреевна. Я видела-то ее всего пару раз, мельком, сталкивались на улице, когда выходили вместе куда-то с Ильей. Мы с ней и не говорили никогда толком, лишь здоровались.

Илья вернулся:

– Мама сейчас на кухне, чаю попьет и уйдет. Она ненадолго, принесла мои рубашки. Сама стирает их и гладит. Я ей сто раз предлагал, давай я буду сдавать их в химчистку, там доставка – приедут на дом, заберут, потом обратно сюда привезут… Нет, не согласилась.

– Тебе повезло с мамой, – серьезно сказала я. Села на кровать, сложила руки на коленях, точно примерная девочка.

– Ты молодец. – Илья поцеловал меня в щеку. – Дай я тебя причешу, а то прямо видно…

– Что видно?

– Чем мы сейчас занимались, – засмеялся он. Принялся меня аккуратно расчесывать. – У тебя волосы как у принцессы. Не стригись никогда, я тебя умоляю.

– Хорошо, – обещала я. И тут на меня что-то нашло. Я спросила Илью: – А какие у тебя планы на меня?

– Что? – Он едва не уронил расческу, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – В смысле? Ты о чем?

– Мы с тобой встречаемся десять лет. Я уже свободна… от своего долга, а ты… а ты, как я поняла, сделал неплохую карьеру. Что дальше, скажи мне?

Я не сомневалась, что Илья сейчас страшно смутится, потом опомнится, а затем скажет, что любит меня и хочет быть со мной вместе всю жизнь.

Он сел рядом со мной. Потом, через некоторое время, произнес обычным, даже скучным каким-то голосом:

– Ты так хочешь впрячься в семейную жизнь? Подумай сама… Ведь тебе сейчас не надо готовить, убирать, стирать, пока мы… пока у нас все вот так.

– Пока у нас гостевой брак? – уточнила я.

Илья вздрогнул. Его, видимо, слово «брак» пугало в принципе. Он продолжил, глядя в пол:

– Семья перестала быть условием для выживания. Раньше люди создавали «ячейку общества», чтобы было легче вместе… ну да, именно что выживать, вести хозяйство, растить детей. А сейчас все это зачем?! Сейчас есть все условия для комфортной жизни, цивилизация поднялась на такой уровень, что люди забыли о многих проблемах. Сейчас не надо рожать десять-двенадцать детей, чтобы хотя бы двое или трое из них дожили до совершеннолетия.

– Это так, – согласилась я.

– Изменилось отношение к одиноким людям. Еще двадцать, тридцать лет назад быть одиноким считалось неприличным. А сейчас всем плевать, если человек в зрелом возрасте не живет с кем-то в паре.

– Ну да, – кивнула я.

– А что такое сама свадьба как ритуал? Кому она нужна? Какой-то там дурацкий выкуп, белое платье невесты и черный костюм жениха, лимузин с куклой на бампере. Обязательная фотосессия, блин! Вынь да положь свадебный фотоальбом! Да и вообще… А ведь социум давно перестал делить людей на свободных и семейных, отменил все эти ритуалы. Брак уже не придает статуса в обществе, как было раньше. Статус «она не замужем» и «он не женат» в наше время не имеет никакого значения, ну разве только если человек намылился в большую политику, да и то сейчас этот факт в биографии тоже не обязателен.

– Подписываюсь под каждым словом! – энергично согласилась я. Но я все равно чувствовала себя как-то неуверенно. Я-то ждала сейчас предложения руки и сердца, как было обещано мне когда-то. Да, мы с Ильей могли бы общаться и дальше в прежнем формате, роспись не обязательна, я бы от нее, может, и сама бы отказалась, тоже считаю прежние ритуалы дикостью, но почему бы Илье не вспомнить о своих обещаниях? Тут как-то нечестно получается. Я продолжила: – Илюш… Твоя мама там одна, давай хоть поздороваюсь с ней, что ли. – Не дожидаясь, что ответит Илья, я решительно направилась на кухню.

Елена Андреевна, нахохлившись, пила на кухне чай. Ей было пятьдесят шесть, если мне не изменяет память. Всегда серьезная, в очках в черной оправе, черные волосы, прическа – короткое каре. Строгий офисный костюм из пестрой ткани букле.

– Здравствуйте, Елена Андреевна, – поздоровалась я, встав у холодильника.

– Здравствуй, Наташа, – отозвалась она.

– Ма-ам! – схватился за голову Илья, который вошел на кухню за мной следом. – Мам, это Даша.

– Здравствуй, Даша, – сказала Елена Андреевна, не меняя интонации.

Повисла пауза. Нет, я понимала, что у Елены Андреевны, возможно, своеобразное чувство юмора. Или она решила, называя меня Наташей, троллить меня? Ну или сына. Я не ожидала от матери своего возлюбленного полного приятия, ведь очень часто мать ревнует сына к его девушке, смысл обижаться… Да я вообще ни на кого никогда не обижалась! Но как-то это все нехорошо прозвучало. Обидно. Я же Даша, а не Наташа.

– Можно сесть? – Я указала на стул рядом.

– Да кто ж тебе не дает, – пожала плечами Елена Андреевна.

– Даша, пожалуйста, не надо, ну зачем… – сморщился Илья. – Пойдем, у мамы тяжелый день был, и вообще…

– Нет, это важно, погоди, – остановила я его жестом. – Я просто хочу прояснить ситуацию для себя. – Я повернулась к Елене Андреевне: – Понимаете, у нас Ильей так называемый «гостевой брак», он длится уже десять лет, кстати, и я хочу узнать…

– Даша! – заорал Илья. В стену немедленно постучали, словно только и дожидались этого момента.

– Отчего, пусть говорит, – меланхолично произнесла Елена Андреевна, ни на что не реагируя. – Продолжай, Даша.

– Я быстро, в общих чертах только, – пояснила я Илье, потом вновь обратилась к его матери: – Я сирота.

– Бедняжка, – без всякого выражения произнесла Елена Андреевна.

– Нет, я не жду жалости, я просто констатирую факт – у меня нет близких людей, которые мне могли бы помочь в сложной ситуации, свою двоюродную сестру, единственную родственницу, я в расчет не беру, у нее свои проблемы. Так вот. Илья работает, у нас с ним «гостевой брак», помощи мне ждать неоткуда. И тут я вдруг беременна…

– Ты беременна?! – в один голос воскликнули Илья и его мать. В стену опять постучали.

– Нет, я чисто теоретически это предполагаю, – сделала я успокаивающий жест рукой. – Допустим, я беременна. А что это значит? Это значит часто – токсикоз, изжога, камни, бывает, появляются в желчном, растет живот и сдавливаются легкие, болит спина, отекают ноги, запоры, бессонница… Нервы! Согласитесь, подобные проблемы часто сопровождают беременность, – обратилась я к Елене Андреевне. Илья же стоял рядом, весь бледный, молча.

– Продолжай, – прошелестела Елена Андреевна.

– Потом роды. Допустим, они естественные – адская боль, долгие мучительные схватки, разрывы, кровотечения… При кесаревом чуть получше: спинальная анестезия, разрез на животе и матке, ребенка достали, матку с животом зашили… В общем, это можно пережить. Но потом начинаются волнения за ребенка – а как он-то эти роды пережил, вдруг у него гипоксия, а потом лечение неврологии на несколько лет может растянуться, а вдруг какие-то родовые травмы, приводящие к частичной и полной инвалидности. Столько адских мучений матери и ребенка!

Чашка в руках Елены Андреевны задрожала, она поставила ее на стол. Илья стоял точно статуя – весь белый и неподвижный.

– Допустим, с ребенком все в порядке, но что с матерью может произойти после родов? У многих женщин начинают обостряться все хронические болячки плюс еще вылезают новые. Геморрой, выпадение матки, проблемы с циклом, боли в промежности… Обвисший живот, мастит в груди… А послеродовая депрессия? Все это лечить и не перелечить. А, и про выпавшие зубы и волосы не забываем! И все это я одна должна выдержать? Но как? Илья же на работе все время! И ночью он должен высыпаться, я это понимаю. Так что, Елена Андреевна, мне понадобится ваша постоянная помощь. Больше некому. Нет, я думала о приходящей помощнице, но… доверить родного ребенка чужой женщине, пусть и ненадолго?

За стеной заработал телевизор. Кажется, шли новости.

– Я боюсь думать о будущем, я боюсь его строить, если мне заранее откажут в поддержке, – серьезно произнесла я. – Второй раз я такое испытание не вывезу. Говоря «второй», я имею в виду ситуацию, когда мне одной придется тащить все на себе, ни на кого не надеясь, вот как с родителями было… Именно поэтому я сейчас хочу гарантий.

– Гарантий от меня? – странным голосом, словно ее душили, произнесла Елена Андреевна. – Что ж, логично. Но давай тогда и тебя рассмотрим как потенциальную жену моего сына. У тебя есть образование, Даша? Хоть какое-нибудь? Высшее, среднее, специальное…

– У меня только среднее образование, – сказала я.

– Ты занимаешься самообразованием? Саморазвитием хотя бы?

– Нет, – честно ответила я. – В свободное время просто скроллю интернет.

– Скролль… чего? Впрочем, неважно. Да как же так… – прошептала Елена Андреевна. – Как без постоянной работы над собой, самосовершенствования, без выработки у себя сильных личностных качеств… Ты, Даша, полностью довольна своей жизнью? Тебя все в ней устраивает?

– Абсолютно, – кивнула я. – Нет, ну еще я читаю книги, смотрю фильмы… Ах да, главное, я же работаю.

– Чем ты занимаешься?

– Я литературный раб. Автор-призрак. Ну или гострайтер, это звучит красивее… ладно, меня можно назвать копирайтером, – махнула я рукой. – Так проще. Пишу тексты для одного человека, он потом публикует их под своим именем. Имя его не могу сказать, я договор о неразглашении подписывала.

– А что за тексты? – спросила Елена Андреевна.

– Истории в жанре тру-крайм, так это называется, – охотно пояснила я. – Реконструкция реальных преступлений. Убийства, похищения людей, насилие… Маньяки. Хотя честно скажу, половина историй придуманы, додуманы и рассказаны так, чтобы это было интересно читать, правда как таковая мало кого интересует. Главное, чтобы в тексте нагнеталось напряжение, атмосфера соответствовала, и читатель мог поразмышлять – а кто на самом деле убийца. А того ли вообще преступника поймали и посадили… тут очень тонкий момент! С одной стороны, зло должно быть наказано, с другой – читатель тоже должен почувствовать себя сыщиком-детективом, поразмышлять над преступлением… Ну и испытать катарсис, облегчение, удовлетворение – от того, что он проинформирован об опасности и сам в такой переплет теперь ни за что не попадет.

Елена Андреевна вздохнула и, не глядя на меня, устало произнесла:

– Какая гадость… какая отвратительная гадость этот ваш тру-крайм! Нет, меня такая ситуация не устраивает. Я не собираюсь помогать невестке, которая никто и ничто и занимается подобной мерзостью. Хотя это модная тема сейчас – образование не нужно, саморазвиваться не обязательно, карьера не нужна, главное – детей нарожать побольше и публиковать всякую похабщину в сетях. Ты, Даша, в тренде, как сейчас принято говорить. Но я несовременная женщина, я тебе, Даша, все-таки очень советую развивать себя и делать карьеру и только потом думать о семье.

– Иногда это провальная стратегия, – ответила я, вспомнив при этом своих родителей, которые откладывали жизнь на потом. – Значит, на вас я не могу рассчитывать как на бабушку наших возможных с Ильей детей? – спросила я Елену Андреевну, глядя ей прямо в глаза.

– Нет, – сказала она и отвернулась к окну, показывая, что на этом наш разговор окончен.

– Поняла, спасибо, всего доброго. – Я встала и вышла из кухни, Илья следом.

– Ты с ума сошла? – печально спросил он меня в коридоре, пока я одевалась. – Зачем этот спектакль… Обиделась, что мама назвала тебя Наташей? Почему ты сразу подумала, что встречаюсь с какой-то Наташей? Быть может, мама просто перепутала тебя с моей коллегой… ну и возраст, загруженность работой у мамы… Она главный бухгалтер, между прочим! Просто спутала имена… Забыла, в конце концов, что ты – Даша!

– Я десять лет с тобой встречаюсь, – напомнила я. – Меня нельзя ни с кем перепутать.

– Ну ты же не общалась с моей мамой каждый день.

– А то, что я, оказывается вдруг, сама по себе никто и ничто, недочеловек без саморазвития, ты тоже так считаешь? – спросила я, застегивая сапоги.

– Я считаю, что у тебя есть огромное достоинство – ты не стерва, ты добрая и ласковая. Но сейчас я тоже думаю, что в наше время это совсем не достоинство. Ты слишком легкая, поверхностная… хи-хи, ха-ха… ты не думаешь о жизни, ты милая, но ты глупенькая, в хорошем смысле, поверь. Тебе еще придется долго взрослеть. Давай оставим все как есть. Давай ты больше не станешь приставать к моей маме с этими дикими речами!

– А ты вообще хочешь детей? – спросила я, надевая пальто.

– Только теоретически. Когда-нибудь потом. И если ко мне не будут приставать с этим вопросом, точно нож к горлу приставлять… – мягко произнес Илья.

– Ты забыл о своем обещании.

– Нет, не забыл. Вот зачем ты все рушишь и портишь сейчас? – с досадой произнес Илья. – И потом, необязательно припахивать родителей к уходу со внуками, можно нанять няньку, помощницу… Это насилие над людьми, над мной и над мамой – то, что ты учудила сейчас. Ужасно, Даша.

– Про няньку я тоже думала, да. Поэтому я с тобой в принципе согласна. Только вот… короче, мне очень жаль, но я вынуждена с тобой расстаться, – заявила я, застегивая пуговицы на пальто. – Прощай.

– Прощай?!

– Да, прощай, – твердо заявила я, открывая входную дверь. Переступила порог и осторожно, чтобы не хлопнуть, закрыла ее за собой. И оказалась словно отрезана от части своей жизни.

Я не плакала, но чувствовала себя какой-то прибитой, что ли. В сущности, Ирина оказалась права. Илья не собирался связывать свою жизнь со мной.

Я шла пешком, устала. Увидела знакомый торговый центр, поднялась в кафе на цокольном этаже. В зале были посетители, я села у барной стойки.

– Привет, Люда.

– Привет, Даша, – приветливо улыбнулась мне моя новая знакомая. – Кофе?

– Да, пожалуй. Покрепче.

– Хорошо. Я тут в прошлый раз вещала, какие плюсы в одиночестве… Но все это вранье, – говорила негромко Людмила, готовя мне кофе. – На самом деле хочется близости, радости… да что там, хочется часть финансовых забот на кого-то повесить. Не потому, что сама не могу, а потому что… – Она обернулась, опять улыбнулась. – Потому что мне нравятся мужчины, которые могут заботиться и твердо стоять на ногах.

– Люди ищут радости, – пробормотала я. – Но только это должно работать в обе стороны.

– А что тогда любовь, это счастье или страдание? – хитро спросила Людмила. – Я вот уроки литературы в школе вспоминаю. Вся наша классическая школьная литература – она о том, что любовь приносит страдания, вплоть до психозов, нервных срывов и даже смерти.

– Любовь – это гормоны, – подумав, возразила я, – Дофамин, серотонин, окситоцин… Они отвечают за ощущение счастья. Но если у какого-то из этих гормонов низкий уровень, то человек будет чувствовать себя несчастным, недостаточно любимым.

– Ты ученый по профессии, что ли? – подмигнула мне Людмила. – Но ты права, недаром говорят: любовь – это «химия». Я тут подумала – а можно ли сделать укол с таким веществом, которое вызывает в человеке любовь? Ну вот смотри, столько несчастных и неприкаянных… А укол всем сделали – и раз, они все влюбились и счастливы.

– Вакцина любви? – удивилась я.

– Да! И все довольны и рады, заодно и демографическая проблема решена…

– И ты туда же! – засмеялась я возмущенно.

– Но тут важно все правильно просчитать, – спохватилась Людмила. – Потому что это очень неприятно, когда влюбляешься совсем не в того. Пару лет назад познакомили меня с мужчиной. Обещали, что он весь такой спокойный, адекватный, мечтает о семье… А потом я узнала, что он сидел. По очень серьезной статье. И долго. Я не стала продолжать с ним отношения, сразу сбежала. Может, он и хороший человек, и его даже невинно осудили, такое тоже не исключено… Но нет. Убийцу я точно не смогу полюбить и привести в дом. Одно дело – поддерживать мужа, который совершил случайное убийство, уже будучи семейным человеком, другое – когда изначально соглашаешься жить с человеком, который… ну вот такое совершил. А еще меня однажды познакомили с очень интеллигентным, солидным мужчиной, с прекрасной профессией. Казалось бы, что может быть лучше… Но он стал мне рассказывать про рептилоидов и заговор мирового правительства… Ну и все, дальше у нас с ним отношения не стали развиваться.

Тут я подумала о том, что совершенно напрасно рассталась с Ильей. Он был совершенно нормальным на фоне всех этих проблемных мужчин из рассказов Людмилы. И чего я вдруг устроила сегодня спектакль при Елене Андреевне?

Людмила продолжила:

– Короче, мне тут посоветовали, что если хочешь познакомиться с мужчиной, то надо завести собаку. Причем какой-нибудь охотничьей породы, дратхаара например. И гулять с ней! На нее клюют охотники. А это серьезное хобби, между прочим. Мужчины-охотники начинают интересоваться собакой, когда ты по улице идешь с ней, спрашивают, носит ли она уток. Ну и всякое такое… А охота – занятие дорогое, повторю. Оружие, джип. Походы в лес, всякие лицензии, сборы. Но! Тут важна именно охотничья порода! Нет смысла знакомиться с другими собачниками на прогулке. Если же ты видишь на прогулке мужика с маленькой собачкой, то, скорее всего, он женат. Это жена купила собачку, шпица или болонку, а муж ее выгуливает. Все эти истории о том, что можно найти кавалера на собачьей площадке, сейчас не работают. Вернее, работают, только не так, как раньше. Но если завести именно охотничьего пса, то дело пойдет…

– Ненавижу охоту, – покачала я головой.

– Я тоже, – выдохнула Людмила. И словно опомнилась: – Ну и вообще… Собака – живое существо. Заводить живое существо ради знакомства с кем-то… Тоже жестоко по отношению к животному. Что с ним потом делать?

– Но можно взять такого дратхаара напрокат. На время, чтобы прогуляться.

– А что, это идея! – вновь восхитилась Людмила.

Мы опять довольно долго с ней болтали в этой день, много смеялись.

Лишь утром, проснувшись, я обнаружила, что подушка у меня вся мокрая от слез. Я плакала этой ночью во сне, оказывается.

Получается, Илья вообще не рассказывал своей матери обо мне. Елена Андреевна ничего обо мне не знала, как и о том, почему моя жизнь сложилась именно так, а не иначе. А уж подколка с ее стороны в мой адрес, про самообразование, вообще верх несправедливости!

Глава 2 Февраль

Ирина по телефону сказала мне, что ей ничего не надо у нее все есть – и еда, и лекарства, она себе на дом доставку заказывает. И вообще, она уже выздоровела, терапевт еще на прошлой неделе подтвердил, что сестра уже незаразная. Но в заключение Ирина все же неохотно призналась, что у нее осталась ужасная слабость после болезни…

– Кузя, если ты уже незаразная, то я к тебе сейчас приду! – обрадовалась я. – Куплю по дороге настоящую деревенскую курицу и сварю целебный бульон, от которого ты сразу встанешь на ноги.

…Сестра и вправду выглядела неважно – какая-то бело-зеленая, осунувшаяся. Пока я варила курицу, Ирина сидела со мной на кухне и рассказывала о причинах своей болезни. Оказывается, Ирина простудилась, когда в очередной раз мыла окна!

– Мыть окна зимой? Безумие. Я читала про твой случай статью… – ворчала я, разбирая свежую зелень. – И что я тебе скажу… Деструктивный перфекционизм приводит к невротизации! Ты понимаешь, что стремление сделать все на отлично достается только ценой своего здоровья?

– Начиталась интернета опять… – закашляла в платок Ирина. – А о своих проблемах много ли статей нашла? Я тебе говорила, что твой Илюша себе на уме, очень удобно устроился. «Гостевой брак», называется… Ты не думала о том, что у него еще кто-то есть?

– Не похоже. Нет. Он просто эгоист… Он не бабник, – возразила я. – Весь в работе. Но я не жалею, что рассталась с ним. Все к этому шло… – Я принялась ожесточенно рубить морковь.

– Ты должна найти нормального мужчину.

– «Должна!» – подняв нож, с сарказмом произнесла я. – И главное – где! Ой, вспомнила, – захохотала я. – Мне моя одна новая приятельница недавно рассказала – сейчас очень удобно знакомиться в магазине, по вечерам. Но именно по вечерам, когда рабочий день уже закончен. Там возле отделов с заморозкой и кулинарией, где продают готовые блюда, тусуются одинокие мужики, они тоже после работы. У полок с пельменями не встретишь маньяка, там одни пугливые холостяки бродят. Только знакомиться надо очень аккуратно – одиноких мужиков легко спугнуть. Надо начинать издалека, осторожно… Это проверенный метод знакомств, между прочим!

– Даша, это бред, – кашляя, просипела Ирина.

– В любом бреде всегда есть капелька смысла! – парировала я. – Главное, тут важно не ошибиться – иногда за пельменями приходят чьи-то мужья, когда жена болеет, ну вот как ты сейчас. О, и еще один важный момент. Когда идешь в магазин, надо одеться попроще… чтобы было видно – ты обычная женщина, пришла сюда после работы, не какая-то там фифа. Пугливые холостяки к расфуфыренной женщине не подойдут. Поэтому не надо в магазин приходить при полном параде. Одеться в затрапезное, выглядеть усталой. Самой спросить, первой – а вы не видите, что в составе на упаковке написано, тут такой мелкий шрифт… Если холостяк не совсем безнадежный, он живо подхватит кулинарную тему. А ты не зевай, начинай делиться рецептом, но… рецептом борща… Это мощный прием, тяжелая артиллерия, можно сказать – борщ, – я вытерла запястьем слезы, которые текли из глаз, когда я резала лук. – Борщ – это слово-заклинание, магия! Как только ты скажешь «борщ» – все, мужчина твой. Бывает, что они сами отважно пристают к женщинам с просьбами посоветовать, какие пельмени вкуснее, ну еще и как их готовить. Своими рецептами пельменеварения тоже вдруг начинают делиться…

Ирина хохотала и кашляла.

– Нет, в магазине я ни к кому приставать не стану… – выдавила она из себя. – Слышала, в походах хорошо знакомиться.

– Устарелая информация. Теперь в походах одни девушки участвуют либо там пары.

– Тренажерный зал?

– Те мужчины, которые сейчас туда ходят, озабочены своим торсом, бицепсами и кубиками на животе. На концертах, в музеях – одни женщины. В военные или автомобильные, то есть в музеи с «мужской» тематикой, ходят обычно семьями, папа с сыном, им это интересно, плюс мама «в нагрузку». Гораздо эффективней устроиться кассиршей на автомойке… там, у кассы, толпятся склонные к знакомствам мужчины… Торопись занять это уютное местечко, не то живых кассирш скоро заменят какие-нибудь бездушные железные автоматы! Да! Еще говорят, хорошо знакомиться в магазинах, где продают всякие автозапчасти, радиоэлектронику… Но, возможно, и эта информация тоже уже неактуальна или скоро станет неактуальной. Поскольку все покупки перешли в онлайн.

– Вот, онлайн! Онлайн-игры всякие! А еще реконструкции! – оживилась сестра. – Реконструкторы – хорошие ребята. Мне такие варианты нравятся больше, чем знакомства на почве пельменей.

– Еще есть пивбары, – вспомнила я. – Если ты проголодалась и хочешь отдохнуть – иди в пивбар, там мужчин больше, чем в кофейнях… Необязательно брать пиво, возьми что-нибудь безалкогольное. Знакомиться же в кофейне – вообще безнадежный вариант, там тусуются одни девушки и уже сложившиеся парочки. Да, а ты когда-нибудь была зарегистрирована на сайтах знакомств? – с любопытством спросила я.

– Я не понимаю, что уважающая себя женщина может в принципе делать на сайтах знакомств? – отмахнулась сестра. – Я совсем не ханжа. Ну нет на них нормальных мужиков! Там одни извращенцы, импотенты, мошенники, а в лучшем случае женатые, которым надо потешить свое самолюбие. Типа я еще о-го-го мужчина. В жизни-то нормальные очень редко попадаются, а на сайтах их точно нет.

– Значит, была там. Но я с тобой не согласна в последнем выводе, – возразила я. Закинула овощи в кастрюлю, села на табурет напротив Ирины. – Если многие нормальные женщины туда ходят, почему бы нормальным мужчинам туда не заглядывать? Я слышала достаточно историй про отношения, которые завязались на сайтах знакомств, и вполне удачные отношения. Ты много на сайтах извращенцев встречала?

– Еще чего не хватало, – ответила Ирина. – Достаточно короткой переписки, чтобы все понять про человека. Но не говори мне больше про сайты знакомств! Ощущение от них, как будто в помойке побывала. Кому-то везет, но это ж как упорно надо в мусоре копаться, чтобы найти что-то стоящее! Пойми, Дашенька, это неуважение к себе: пропускать через себя тонну шлака, причем хорошо, если только виртуально, в поисках чего-то условно пригодного… а если делать это еще и в реальности?!

– А я вот из интереса на сайте знакомств зарегистрируюсь, – заявила я. – Не ради себя, нет, а ради тебя, чтобы показать – нет там ничего страшного…

– Ненормальная… грудью на амбразуру ради меня. Ой, Дашка не смеши, у меня все уже болит от кашля! Скажи лучше, ты думала о пенсии?

– До нее дожить надо, Кузя.

– Некоторые вещи надо сделать обязательно: освоить профессию, хоть раз влюбиться, стать родителем (в любом формате) и обеспечить себе пенсию, – торжественно произнесла сестра. – У меня ничего из этого не получилось, и самое обидное то, что пенсия мне светит самая минимальная. Я очень сожалею, что не всегда соблюдала условия для стажа и получения пенсии. Как изменилась жизнь… А я одна. Мне надо было о пенсии думать раньше, ведь старость – это про выживание.

– Ну что за упаднические мысли! – рассердилась я. – Давай я тебе бульончику сейчас налью… Очень зожно и целительно получилось, соль почти не чувствуется, – сказала я, пробуя суп. – И вообще, надо придумывать какие-то альтернативные способы обеспечения своей старости. Купить акций, заняться инвестициями?.. Хотя… Это все тоже ненадежно, провальные стратегии, можно больше потерять, чем приобрести без специальных знаний. Пройти курсы, чтобы получить эти самые специальные знания? Ага-ага, уже начали сажать всех этих гуру и коучей, обещающих поделиться тайными обогащения… Если знания выгоднее продавать, чем пользоваться ими самому, значит, они, эти знания, скорее всего, ничего не стоят. Что еще? Ну я не знаю, что еще можно сделать для обеспечения своей старости. Самое лучшее – освоить такую профессию, которая позволит зарабатывать, не выходя из дома… ну вот как у меня сейчас, например.

– Разные тексты сочинять, ты это имеешь в виду? – пожала плечами Ирина. – Нейросети скоро всех писателей и копирайтеров заменят. Это раньше мы мечтали, что улицы будут подметать роботы, а люди получат возможность спокойно заниматься творчеством. Сейчас, к сожалению, все происходит ровным счетом наоборот! Творчеством занимаются нейросети, а люди спорят о том, кто будет подметать улицы и вывозить мусор. Какие еще варианты дохода? Стать рантье, сдавать лишнюю жилплощадь в аренду? Ну так вот, о рантье. Ты в курсе, что сдавать недвижимость выгодно, только если она досталась в наследство, например… а не ты на нее полжизни горбатилась! К тому же ремонт после жильцов перекроет доход от аренды. А если они там какой-нибудь катаклизм устроят на весь подъезд, пожар или залив, то ты как собственник обязана отвечать. В жизнь с соседями не расплатишься. Что еще? С акциями тоже никакой стабильности, сама сказала…

– Какая ты скучная! – рассердилась я. – И вообще, заведи котика.

– Даша, я тебя просила забыть об этой теме!

* * *

Я не выдержала и все-таки зарегистрировалась на сайте знакомств. Из какого-то странного упрямства, чтобы доказать сестре, что приличного мужчину можно найти везде. Когда я все это делала, я думала о ней, а не о себе. Мне кажется, Ирина сама себя сковала цепью страхов и предрассудков, окружила высоким забором недоверия.

Итак, что меня ждало на сайтах знакомств.

Действительно, там оказалось много странных личностей. И тех, кто жаждал одноразового интима, причем очень часто – виртуального. И еще почему-то много тех, кто жаждал только общения, только виртуального флирта. Вот это меня удивило – оказывается, люди просто хотели поболтать?.. И это, кстати, затягивало, я дольно быстро осознала, что, если общение в вирте затягивается, надо немедленно его прекращать. В реальности с такими мужчинами отношения не построишь. Что интересно, эти болтуны не рвались встретиться в реале! Возможно, это были и не люди вовсе, а так называемые боты? Чья задача – просто болтать, удерживая человека на сайте…

Я же поставила себе четкую цель – доказать Ирине, что сайты работают.

И все-таки первое, очень четкое ощущение от сайта знакомств – надо бежать оттуда. Ну гадость же иногда… Так что во многом Ирина оказалась права, критикуя сайты знакомств. Или эти сайты были раньше хорошими, а сейчас испортились?

Я решила, что мне надо очень быстро найти подходящего кавалера на сайте и немедленно свалить оттуда. Собственно, нормальные мужчины тоже именно так и поступали, они не засиживались на сайте долго. Вообще, долгая переписка – это не очень хорошо. Если через пару-тройку дней мужчина не предлагал встречу, я сворачивала знакомство.

Я убедила себя воспринимать свое нахождение на сайте знакомств как некое приключение. Как проведение досуга, развлечение… Будто я исследователь, ученый. Изучаю джунгли и тамошних обитателей, иногда опасных и неприятных существ. А иногда – вполне милых созданий!

Первым делом у меня попросили фото в купальнике.

Я в ответ потребовала у спросившего – справку из банка о количестве денежных средств у него на счету. Другой товарищ опять попросил фото в купальнике. Я уже по привычке – а вы мне скан НДФЛ, ладно? И еще свое фото в плавках, и чтоб без фотошопа.

В конце концов я поняла, что проще выставить свое фото в полный рост, не в купальнике, нет, но с понятными пропорциями. На странных персонажей, которых я тут же банила, я не обижалась. Воспринимала происходящее, как… да как естественный отбор.

Но и меня… тоже отбирали, я это чувствовала. Прочитала где-то руководство для мужчин на сайте знакомств: «Если по фото не разобрать, толстая или не толстая барышня, то значит, она толстая. Если на нескольких фото на сайте знакомств у барышни только лицо, то с вероятностью 99,99 % она толстая. А если худая и в огромных солнечных очках, еще и издали при этом – то она страшная».

В свою очередь, я понимала, что принца я нигде не найду, поэтому не выдвигала каких-то уж невероятных требований к кандидатам.

И себя тоже не позиционировала принцессой. Я выставила несколько своих фото: вот я в городе, вот я в кафе пью кофе (фотографировала меня Людмила, которая, кстати, тоже интересовалась моими исследованиями на сайте знакомств), вот я сижу за ноутбуком. По этим фото сразу было понятно, кто я, чем живу, мои интересы. Везде я в обычной одежде, никаких зазывных взглядов и поз. Выставила, как и собиралась, свое фото и в полный рост (сделано в художественной галерее, кто-то из присутствующих меня сфотографировал по моей просьбе).

Все-таки почему так важно показать себя в полный рост? Это затем, чтобы кандидатам на мою руку и сердце была понятна моя фигура. У всех свои стандарты внешности, кому-то я не подойду по комплекции… Именно поэтому мужчины требовали от соискательниц фото в купальнике. Наверное, мне надо было обратиться к профессиональному фотографу, но я не стала заморачиваться. Я ведь это все не всерьез делала, а ради эксперимента…

Мужчины не любили полных женщин? Женщины не любили полных мужчин? Мне кажется, дело было не совсем в полноте как таковой… А в полноте как показателе каких-то личных проблем, с которыми человек не мог справиться и «заедал» их, тут полнота была как проявлении какого-то душевного неблагополучия, что ли… Полнота могла оттолкнуть изначально, но если общение продолжалось, было интересным, то лишний вес уже не имел значения. Так мне показалось, когда я со стороны наблюдала за процессами, что происходили на сайте знакомств.

Рост, вес, возраст – я все это тоже указала в анкете, ничего не меняя. Люди ищут определенный типаж внешности, зачем кого-то обманывать. Если уж и говорить о естественном отборе в рамках сайта знакомств, то он идет в обе стороны, кого-то отбраковываю я, а кто-то, в свою очередь, – меня.

Мужчины жаждали увидеть женщину целиком.

Но и я точно так же выбирала кандидатов – чтобы была понятна и их внешность, тоже целиком.

Про характер свой я написала, что я веселая, но придирчивая. Вредных привычек у меня нет, я вообще-то аллергик. Хочу мужа непьющего и некурящего. Стандартного телосложения. А, и без домашних животных обязательно – из-за моей аллергии.

Все, что должно быть обязательным в анкете – это имя, возраст, цели, увлечения, – я это все указала.

Ждала, пока не случится «мэтч», – совпадение лайков с возможным кандидатом на сайте.

Если человек мне нравился по переписке, я предлагала поговорить по видеосвязи, чтобы увидеть друг друга вживую, услышать голос. Хотя этот этап знакомства сейчас уже находился под вопросом, не казался особо надежным.

Потому что уже появились так называемые дипфейки (видео, ну и аудио, созданное с помощью искусственного интеллекта), и они становились раз от раза все совершеннее. И если раньше можно было вычислить дипфейк, используя определенные способы, то теперь технологии обходили и их.

Но пока, если меня все устраивало во время сеанса видеосвязи, я договаривалась с кандидатом о свидании – где-нибудь в общественном месте, буквально на пять минут, чтобы посмотреть друг на друга в реальности. Не надо ни похода в кафе сразу, не надо цветов…

Симпатия возникает в первые минуты реального знакомства, и этого ощущения достаточно, чтобы сделать уже следующую встречу долгой. Вот тогда, во вторую встречу, можно посидеть в кафе полчаса-часик, поболтать. Цветов тоже не надо, и каждый платит за себя – эти моменты я тоже заранее обговаривала.

Один сайт знакомств, другой… Через некоторое время я поняла, что у многих сайтов существует недостатки. На некоторых полно мошенников (они ищут на сайте жертв, пользуясь тем, что там легко зарегистрироваться), на других сайтах присутствуют действительно боты, как я и подозревала с самого начала. Боты создают иллюзию близости, но никогда не переходят к живому общению. Да, да, это не любители поболтать в вирте, а именно боты. На иных сайтах ложные алгоритмы и вовсе сводят совершенно неподходящих людей, которые рано или поздно понимают несовпадение. И людям приходится продолжать поиск… Но пока они на сайте, сайту это выгодно – не сводить реальных людей вместе.

Я сразу блокировала неподходящих личностей: не понравился – сразу в блок. Не тратила на них время. Я понимала, что если буду переживать из-за каждого нахала, в первой же фразе предложившего мне гадость, то у меня произойдет выгорание и разочарование. Я сразу отправляла в блок и тех, кто вызывал у меня какие-то сомнения…

Но откуда вдруг взялись эти тролли с их гадостями?

А возможно, это тоже боты? Создатели сайта придумали их для привлечения трафика. Иначе без них людей с реальными аккаунтами было бы мало, и они быстро друг друга находили бы, а как же доход сайта? В общем, я не реагировала на гадости и мерзкие предложения. Ну смысл обижаться на алгоритм?

Я довольно быстро разобралась в этой механике знакомств, как что сделано и приблизительно по каким принципам оно работает. Наверное, во мне действительно погибал исследователь, ученый…

Но глубокое погружение в сайты знакомств способствует выработке цинизма. Ведь многое, что было написано в этих анкетах, надо было делить на два, а то и на четыре, если не больше.

И фотографиям там тоже не всем можно было верить, некоторые фото кандидатов десятилетней давности. Кстати, у мужчин, которые пытались познакомиться там с женщинами, как я понимаю, были те же проблемы – и возраст уменьшали, и фото через фильтр прогоняли.

У меня была масса свиданий, к счастью, очень коротких, которые ни к чему не привели.

Большинство мужчин искали не жену, а секс «для здоровья». На поиски нормального кандидата приходилось тратить много свободного времени, если бы я не оптимизировала процессы, то увязла бы на сайтах надолго. Что еще оказалось важным – у некоторых соискателей не имелось собственного жилья или же они жили с родителями. То есть они искали не подругу, а место, где можно было поселиться.

Довольно много мужчин с сайта знакомств понимали серьезные отношения как прийти на бесплатный секс в гости к женщине, которая к тому же может еще и покормить заодно. Причем женщина должна сама их пригласить к себе! Потому что приличным, интеллигентным мужчинам неудобно (да и страшно иногда) высказывать такие предложения вслух.

В результате моих исследований и экспресс-свиданий у меня осталось всего три более-менее нормальных кандидата подходящего возраста (то есть им всем было тридцать с небольшим) – Костя, Макар и Саша, вот от этих троих парней мне, по крайней мере, не хотелось убежать немедленно.

Я назначала с ними встречу в своем любимом кафе, у Людмилы, всегда в одно и то же время, удобное мне. С Костей мы два раза посидели там, поболтали, но искры между нами так и не проскочило, он был как колючий ежик, как будто ждал от меня все время подвоха. Рыжий. Мрачный, ершистый молодой мужчина с напряженным взглядом исподлобья… Костя был какой-то «перемудреный», что ли. Из тех, что слишком много сидят на форумах, а в жизни чувствуют себя неуверенно. Он как будто ждал от меня все время подвоха. Нет, он не боялся меня, но был очень недоверчив и придирался к каждому моему слову. Это было утомительно.

Второй кандидат, Макар, показался мне интересным, но… судя по всему, он являлся классическим бабником. Красивый. Такой типаж… не знаю, как описать, нечто среднее между Райаном Гослингом в фильме про Барби и Оуэном Уилсоном в молодости. Губки бантиком, светлые, словно выбеленные волосы, сияющий взгляд; хитрый и веселый товарищ… Макар был очень обаятелен внешне. Красавец-трикстер. Древний бог Локи, случайно попавший в наш мир и веселящийся в нем, не думающей о своем будущем. Откровенно не мое, да и сам Макар заявил, что я «хорошая девочка, но не его типаж». Я тоже была с ним откровенна, заявила, что он мне кажется… ветреным товарищем, мягко говоря, и это навсегда, увы. В ответ Макар засмеялся и заявил, что «в кобелизме есть свои плюсы, очень привлекательные для женщин, но да, кобелизм лечится только импотенцией».

Остался только Саша. Но Саша был уж слишком «свой», что ли. Словно я встретила своего бывшего одноклассника, неплохого парня из простой семьи. Но он как брат, что ли… Любовь между нами казалась невозможной, а вот дружба – это запросто, хотя все вокруг и твердят, что дружба между мужчиной и женщиной – это миф.

Саша показался мне порядочным и довольно занудным, иногда он был откровенно скучен. Я его просила не приносить цветы на первое свидание (мы его назначали в центре города), но нет, Саша все равно притащил букет. Причем было заметно, что Саше неловко его держать в руках, что он не умеет с ним обращаться… Да, он сразу понял, что цветы не надо приносить, но, словно споря с самим собой, все равно принес их мне.

Но совсем уж дураком Саша не выглядел, пару раз даже пошутил, и довольно удачно. Я дала Саше еще шанс, и второй раз мы встретились уже в кафе Людмилы. Я перед тем уже очень строго попросила Сашу не приносить цветы и напомнила, что каждый платит сам за себя.

Было заметно, как волновался Саша в первые минуты этой встречи, верно, он до последнего хотел опять купить цветы, но все-таки не стал этого делать, помня о том, как я отчитала его в прошлый раз. Но нет, вот как увидел меня, так опять запереживал – ну как же без цветов… Его состояние прямо считывалось!

Кажется, я даже как-то чересчур легко Сашу «считывала». Для дружеского общения это огромный плюс, для любви – наверное, все-таки минус. Никакой «химии» в общении! Все слишком просто и понятно.

…Мы с Сашей сидели в кафе за столиком у широкого окна. Там, на улице, светило солнце, асфальт был уже весь сухой, снег оставался лишь на газонах. Конец февраля… дальше – весна.

– Ты улыбаешься, – деликатно заметил Саша, сидя напротив. – О чем-то хорошем вспомнила?

– Подумала, что скоро весна, – кивнула я на окно.

– Да, уже столько солнца! – обрадовался он. – Но еще холодно.

– О да, еще холодно, – согласилась я.

Мы помолчали.

– Расскажи еще о себе, – просила я.

– Да ты все знаешь уже, – отозвался он, но послушно продолжил: – Живу я с мамой и отчимом. У нас хорошие отношения… Квартира трехкомнатная. Да, знаю, мне надо с ними разъехаться и жить одному, я уже об этом думал. В ближайшее время готов снять квартиру, ну а дальше, наверное, возьму ипотеку или еще какой-то вариант придумаю.

Саша был симпатичный – довольно высокий, худощавый, с широкими плечами. Волосы темные, до плеч, пострижены непонятной лесенкой, одет… ну как все молодые люди сейчас одеваются – широкие штаны, длинная толстовка с капюшоном, короткая куртка. Носил с собой рюкзак. Один из тысяч одинаковых парней, что ходят вокруг, наверное.

– Почему ты говоришь о съеме, об ипотеке? – спросила я.

– Я показываю тебе свои намерения, – честно ответил он. – Надо было раньше все это устроить, но кто знал. Сегодня же этим займусь. – Он вдруг взял и покраснел. – Буду искать варианты съемного жилья. Тебе какой район города предпочтительнее?

– Слушай, ты меня пугаешь, – осторожно произнесла я. – Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события?

– Нет. Я показываю намерения. Ты же говорила, что ищешь человека для серьезных отношений.

– Давай не будем их форсировать, – попросила я.

– Хорошо, понял. Не буду.

Людмила принесла нам на подносе кофе и круассаны. Сегодня в кафе было довольно много посетителей, и мне это нравилось. В шуме чужих разговоров как-то спокойнее.

– Расскажи еще о своей профессии, – подумав, попросила я.

– Я айтишник, ты знаешь.

– А подробнее? – опять настояла я.

– Ладно, могу и подробнее, – легко согласился Саша. – Что такое айти-сфера… Это про сбор, хранение и передачу информации. Чем конкретно я занимаюсь? Ну если в общих чертах, то пишу код и решаю разные задачи, перехожу от простых к сложным. Если еще конкретнее, что я специалист по информационной безопасности… защищаю систему от несанкционированного доступа. Моя задача – настроить сеть, предусмотреть ошибки и потенциальные баги, развернуть и запустить технологии мониторинга подключений. Еще участвую в создании приложений и программ. Проще говоря, изучаю архитектуру и готовый код и ищу подсказки, где там может быть ошибка или «форточка» для взлома.

– Как все сложно… – пробормотала я.

– У нас контора небольшая, поэтому я занимаюсь всем циклом, начиная от разработки программы и заканчивая ее внедрением. Короче, я создаю систему защиты в компании и блокирую попытки проникнуть в нее извне. Ищу явные уязвимости. Смотрю общую ситуацию, пытаюсь узнать, кто в принципе может заинтересоваться взломом компании. Решаю, что надо исправить сначала – например, настроить протоколы доступа, или прописать скрипты защиты, или настроить систему генерации паролей.

– Интересно? – безо всякого энтузиазма спросила я.

– Условно, большую часть времени занимает защита от уже известных способов взлома. И лишь немного – это что-то новое, что еще не прописали в методичках и документации. Плюс моей сферы, то есть информационной безопасности, – я могу проработать несколько лет, но так и не столкнуться с чем-то неизвестным и непонятным. Конечно, точной статистики нет, но… обычно все уязвимости и способы взлома известны. Специалист по информационной безопасности – это не всегда творческая профессия. Обычно наоборот, не нужно ничего выдумывать и изобретать велосипед. Беру готовый чек-лист или инструкцию, а затем внедряю систему защиты. Тестирую ее, нахожу баги, исправляю их. И затем новая итерация. – Саша помолчал, потом добавил: – Программный код – это текст, написанный на языке программирования. Обычно его пишут программисты, и этот процесс называется кодинг. С помощью кода создают программы: дают компьютеру команды, которые он выполняет. Когда человек пишет код, про него говорят, что он кодит.

– Айтишники очень востребованы, – тоже подумав, сказала я. Надо же было что-то говорить!

– Ну да, программисты сейчас нужны абсолютно во всех отраслях, – охотно согласился Саша. – Век цифровизации, как-никак даже небольшой бизнес сложно представить без айтишников. Все время появляться новые IT-направления и профессии. А это значит, что потребуется еще больше специалистов! Получается, что айтишники будут востребованы до тех пор, пока не произойдет глобальная автоматизация всех процессов. И вот тогда… тогда все айтишники разом потеряют работу.

– Страшно представить такое будущее, когда всем станут заправлять программы… Скажи, а ты хорошо зарабатываешь?

– Прилично. Ну и плюс возможность работать удаленно.

– Так тебе не надо ходить в офис? – оживилась я.

– Да-а… ну иногда и в офис хожу, такое тоже бывает. Хотя обычно я дома работаю! – улыбнулся он. – Не знаю, как там у других, но я ежедневно работаю ровно восемь часов в сутки, не тратя даже минуты по личным делам. То есть полностью занят своим делом, и никакие новости, или статьи, или сообщения меня не отвлекут. Но вот стрелка перевалила за определенную черту, и все – я свободен.

– А вот я слышала про всяких джунов… – не без труда вспомнила я что-то из жизни айтишников.

– Понял, – живо отозвался он. – Уровень компетенции разработчика подразделяется на три категории: джун, он же джуниор, мидл и сеньор. Джуниор – начинающий, занимается всякие мелочи… Мидл – самостоятельный программист, который должен справляться с любой задачей. Ему необходимо понимать цели и задачи продукта, который он разрабатывает, и область, в которой он работает. Сеньор – специалист высшей квалификации. Такой разработчик не просто пишет код, как правило, он руководит целой командой. Его обязанность – ставить задачи другим программистам и контролировать их выполнение.

– А ты кто? – спросила я.

– Я пока еще мидл, но я уже близок к сеньору. Не вру, честно. Теперь ты рассказывай о себе! – потребовал он.

– Хорошо, – вздохнула я. – Я пишу тексты, мне за это платят. На работу мне ходить не надо. В общем, это все, что я могу сказать о своей профессии.

– Так ты писательница?! – Глаза у Саши заблестели, он явно мной восхищался.

– Нет. Я не знаю, кто я, – покачала я головой. – Литературный раб, гострайтер, так называемый писатель-«призрак», копирайтер… таких, как я, сейчас очень много. Сейчас время, когда все, точно подорванные, пытаются создать креативный контент.

Но Саша не отставал, он требовал подробностей. В общем, он имел на это право, и я ему поведала в общих чертах, что я пишу истории в жанре тру-крайм. Рассказала примерно то же, что рассказывала всем и всегда.

Что жанр это особый, тут мало уметь писать, важно уметь поддерживать напряжение и заставлять читателя чувствовать себя частью расследования. Людей всегда привлекали загадки и разгадки, а жанр тру-крайм предлагает читателю как бы самому стать детективом. Читатель тоже исследует события, анализирует улики и пытается разгадать тайны, которые часто дольше остаются нераскрытыми в реальной жизни.

– …Да я и не так уж сильно украшаю свои истории… – заметила я мимоходом. – В самой жизни много шокирующего, согласись. Просто тру-крайм предоставляет читателям возможность заглянуть в темные уголки реальности и узнать о преступлениях, которые кажутся невероятными. А, и это не такой уж новый жанр, кстати. Еще с века восемнадцатого-девятнадцатого публика с удовольствием читала очерки судебных заседаний. Тогда стало понятно, что людям интересно не само преступление, а его расследование. Тогда в европейских газетах и листовках печатались памфлеты и гравюры, повествующие о жестоких преступлениях и пытках. Почему жанр тру-крайм популярен до сих пор? Ну, наверное, читатель моделирует ситуацию на себя. Хочет чувствовать себя подготовленным к подобному.

– Ничего не хочу о знать об этих ужасах, – пробормотал Саша. – Но в принципе понятно, чего ждут от этого жанра другие люди… И тебе приходится окунаться во все это? Откуда ты берешь сведения для своих историй?

– Так мой работодатель мне их поставляет. Присылает на почту ворох документов по какому-нибудь популярному преступлению. Моя задача – отформатировать этот материал, придумать на его основе интересную историю. Оживить сухие факты и всякое такое…

– Это непросто.

– Еще как. Я в своем деле и журналист, и редактор одновременно. Мне приходится всю информацию разложить по полочкам и структурировать ее. Иногда искать доказательства указанным фактам, дополнять деталями. Но это иногда, в тех случаях, когда я пишу о реальных громких делах… Еще я должна понимать, как строится книга: как начать, чтобы захотелось продолжить читать, как эффектно закончить. Быть при этом немного (а на самом деле много!) психологом и улавливать настроения целевой аудитории…

– Так ты все-таки писатель! Зачем прибедняешься?

– Ну да, я должна уметь писать. Но я ж за другого человека пишу! Его имени я тебе не скажу. Я не просто должна уметь писать, а писать и менять свои тексты под «голос», под стиль определенного автора и под его желания… это разные вещи – писатель и литраб.

– Ты можешь начать писать за себя?

– И кому я нужна… – фыркнула я. – Знаешь, сколько сейчас тех, кто пишет? Их так много, что уже наступила какая-то писательская инфляция. Как литраб, как гострайтер я заработаю больше, чем начинающий писатель. Тот, на кого я работаю, – у этого человека уже есть имя, он уже раскручен, он – бренд… Книги под его именем купят, под моим – нет.

– Но это как-то… грустно? Разве не так? – спросил Саша.

– Нет. Это современная жизнь. И почему ты на меня так смотришь?! – возмутилась я. – Вот я прям как чувствовала… Не люблю поэтому о себе рассказывать! Все время одно и то же рассказываю и все время вижу эти жалостливые взгляды. Надоело.

– Все, молчу! – поднял Саша руки, словно сдаваясь. – Я не прав, эта какая-то привычная вежливая фигня из меня лезет…

– Нет, быть вежливым – это одно, но жалеть меня не надо…

– Да я понял, понял! Вернее, я все понял о твоей профессии – она такая же, как и у меня. Ты сидишь дома и пишешь тексты, я тоже сижу дома и пишу код… У нас обоих есть начальство, которому мы должны к определенному сроку предоставить результат.

– Ну примерно так и есть, – не выдержав, улыбнулась я. Саша так старался угодить мне, что злость у меня сразу же ушла. Да и не умела я долго злиться.

– Теперь ты расскажи о своей семье, – попросил Саша.

– Зачем? – засомневалась я. – Мне кажется, это надо делать, если намечаются серьезные отношения…

– Но я-то тебе про себя все рассказал. А вообще, как это определить, что намечаются серьезные отношения? – удивился он. – С какого момента? Когда начинают жить вместе? Или когда происходит, э-э… первая близость?

– А если я сразу поняла, что ты мне не подходишь?

– Почему это я тебе не подхожу? – серьезно спросил он. – По каким именно критериям?

– Не знаю… Ты неплохой парень, но ты не мой человек, вот почему, наверное. И смысл сейчас выкладываться, все о себе рассказывать…

– Чего же во мне не хватает? – не сдавался он.

– Тебе всего хватает, но ты… я бы с тобой дружила. Но это не про серьезные отношения, короче.

– А давай дружить! – вдруг с энтузиазмом воскликнул он. – У меня мало друзей, а уж друзей-девушек точно нет. Чего людьми сразу бросаться!

Я вздрогнула – он прямо мои мысли озвучил! А что, он прав, найти друга – это такая же удача, как и найти любимого.

– Ты согласен на френдзону? – спросила я Сашу, глядя ему прямо в глаза.

– Да, – спокойно ответил он. – Но только это как-то неправильно звучит… Френдзона. Как будто ты мне нравишься, и я на все согласен, лишь бы рядом с тобой остаться. Это не так. Я дружбу с интересными людьми ценю не меньше, чем отношения. Чем любовь то есть… – сказав это, он немного покраснел и нахмурился.

Пожалуй, он мне нравился, вот именно как человек. Как возможный друг… В сущности, реальных друзей у меня тоже не было. Если только считать Ирину… Но и она не друг, она близкая родственница.

– Ладно, я расскажу тебе о своей семье, – кивнула я. – Ну так, чтобы было примерно понятно, кто я, какая у меня жизнь. Если у нас получится стать друзьями, то ты, наверное, тоже должен иметь представление обо мне. Короче, у меня из близких – только двоюродная сестра, она сильно старше меня. Больше никого.

– А где твои родители?

– Я поздний ребенок. Папы с мамой уже нет.

– Понятно, – сдержанно произнес он. – Спасибо. Теперь мы знаем друг о друге все.

– Почти все. Раз мы друзья, то мы можем переписываться и иногда ходить куда-то вместе. В кино, например.

– Можно как-нибудь сходить в парк. Не сейчас, сейчас там грязи по уши, а вот в апреле или мае… Можно вместе спортом заниматься. Ходить на пробежки и всякое такое… – предложил Саша.

– Отличная мысль! – обрадовалась я.

– Ребята, вы классные, – вдруг раздался голос рядом.

Мы с Сашей повернулись – неподалеку за столиком сидела молодая женщина. Вся в черном, волосы тоже иссиня-черные, из-под рукавов выглядывали татуировки… Пирсинг на лице. Она смотрела на нас одобрительно, без тени подвоха.

– Спасибо, – вежливо произнесла я.

– У вас интересное свидание… Простите, наблюдаю со стороны. Давно не видела таких нормальных людей, – заявила незнакомка.

– Это комплимент! – весело произнес Саша.

– Я Акса, – представилась она.

– Необычное имя, – сказала я. – Псевдоним?

– Нет, я Аксинья, – призналась она. В этот момент подошла Люда, поставила перед ней чашку. Акса обратилась к ней: – Спасибо. У вас вкусный кофе.

– Я вас часто тут вижу, – сказала ей Люда.

– Ну да, тихое местечко. И кофе вкусный. Я – Акса. Аксинья.

– Саша.

– Даша, – представилась я.

– Люда, – прикоснулась к бейджику на своей груди Людмила.

– Я так поняла, что с сайтами знакомств еще не все потеряно, если на них можно встретить нормальных людей, – обратилась ко мне и Саше Акса. – Вы же на сайте познакомились?

– А где еще людям знакомиться, – пожал плечами Саша.

– Есть еще брачные агентства, служба знакомств… – возразила Акса. – Хотя там тоже не идеально. Везде, ну просто везде быстро появляются мошенники. И другой момент – тот, кто это все организует, он тоже ищет способ заработать.

– Сваха тоже может обмануть? – заинтересовалась я.

– Еще как! – с азартом произнесла Акса. – Человек заключает со свахой договор, а сваха в течение определенного времени обещает подобрать ему пару. Время проходит, а свиданий как не было, так и нет. По прошествии какого-то времени так называемая сваха меняет свой номер телефона либо заносит клиента в «черный список» и благополучно исчезает. Ну это самый примитивный способ обмана, даже не знаю, практикуется ли сейчас такое. Чаще бывает, что свахи просят своих знакомых сходить с клиентом на пару свиданий, знакомые получают с этого процент, а потом подставной жених или невеста пропадают, якобы заявив свахе: «Мне такой человек не подходит». Поэтому важно выбирать сваху и агентство с хорошей репутацией.

– Что ж делать-то… – мрачно произнесла Людмила. – Кому верить? А вот такой способ еще есть – быстрые знакомства?

– Ходила, – призналась Акса. – Это все тоже платно, разумеется. Быстрые свидания, да… Помню, мы сидели все в небольшом ресторанчике. Приглушенный свет, музыка (не очень громкая, не как в клубе, но все равно). Короче, небольшой ресторанчик со своей атмосферой. Всем руководит ведущая или ведущий. Еда и напитки платно. Набирают десять-пятнадцать мужчин и женщин, после чего они сидят за столиками и общаются. Потом меняют собеседника – и так пока со всеми не пообщаетесь. Далее люди отмечают, кто им понравился, и при совпадении организаторы выдают контакты людей друг другу. Как-то так, в общем. Если идете просто общаться – общайтесь. Если ищете пару надолго, то лучше заранее приготовить, что будете рассказывать о себе, и вопросы. Не бойтесь спросить что-то не то и рассказать что-то, что не оценят. Человек, которого вы ищете, оценит. Девушки сидят за своими столиками, а мужчины садятся к ним по очереди. Каждое свидание длится пять минут, затем звенит два звонка, и мужчина пересаживается за следующий столик.

– Впечатления? – спросил Саша.

– Честно, я ожидала худшего, – охотно призналась Акса. – Я почему-то думала, что мужчины в основном будут необщительные и придется все общение тащить на себе. Но я удивилась, что в целом общение было приятным. Конечно, не со всеми мужчинами. Один мужчина показался конкретно неадекватным, стал меня грузить своими проблемами, и я заскучала. Некоторые мужчины очень волновались, и от этого удовольствия я тоже не получила. Но вообще идея мини-свиданий неплохая. Вот только большой вопрос, кто приходит на эти вечера. Конечно, не все приходят знакомиться. Слышала, что некоторые участники продавали курсы личностного роста, или предлагали сделать после платный эротический массаж, или платно стать донорами для зачатия ребенка.

– Ничего себе! – удивилась я.

Акса продолжила:

– Да, что происходит потом, расскажу теперь подробнее… После вечера участники сдают свои карты симпатий и получают фидбек на следующий день по почте. В письме указаны номера телефонов участников, с которыми симпатии совпали, а также номера участников, которые поставили вам плюсик безответно. По ссылке доступны пронумерованные фотографии всех участников, сделанные во время вечера (поверьте, это единственный способ хоть как-то вспомнить, кто все эти люди). Думаю, что встреча с интересным мужчиной на таком мероприятии – дело случая, но нужно быть готовой, что с большей частью гостей придется беседовать без интереса… ну так, чисто из вежливости. Сама организация неплохая, каких-то явных промахов в моем случае не было. Но я бы там ввела проверку паспортов (все-таки ощущение, что многие врут про свой возраст и семейное положение). А, я была как-то давно на свиданиях без слов! Там надо просто смотреть друг другу в глаза. Для меня это новый и необычный формат. Ранее вообще не была на подобных мероприятиях и решила выбрать именно этот формат. Свидания без слов дают человеку возможность оценить партнера глаза в глаза… Но все-таки не мой формат, с людьми надо говорить.

– Слышала я про эти быстрые свидания, – заметила Людмила. – Судя по отзывам, некоторым понравилось, другие просто в шоке. Но плюс есть, ведь при таком формате экономится время, я так понимаю. Быстро, просто, удобно.

– Ну не все так просто, – возразила Акса. – Это ж, в сущности, конвейер. А человеческий «конвейер» может вывести из психического равновесия. Некоторым просто тяжело так быстро переключаться на нового человека. Такой способ знакомств не гарантирует вам ничего. Многие ходят на подобные встречи просто так, ради развлечения. Даже если вам такой человек понравится, вы, скорее всего, не продолжите с ним общение. Двуличие никто не отменял. Сложить о себе правильное впечатление можно специально. А на самом деле такой человек может оказаться кем угодно, даже маньяком. Вы не застрахованы от таких ситуаций, поэтому присматривайтесь к людям внимательно. Быстрые знакомства часто выбирают озабоченные люди (в смысле интимных отношений). Поэтому не удивляйтесь, если вам начнут делать странные предложения. Ребята, даже если вы влюбили в себя собеседника, учтите, что вам придется поддерживать это чувство в дальнейшем. Короче, иногда первое впечатление оказывается более приятным и интересным, чем дальнейшее общение, – вздохнула Акса.

– Как-то это все технически несовершенно, – заметил с сомнением Саша. – С надеждой на авось… Ну да, и жуликов много, и извращенцев, и тех, кто что-то там пытается рекламировать. И вообще, все эти быстрознакомства, свахи и прочее – прошлый век уже. Не лучше ли использовать для знакомств ChatGPT, которая, при хороших промптах пишет довольно рабочий код? Я сам активно использую ChatGPT для написания кода, поэтому знаю, что это возможно. Да, иногда приходится чуть его допиливать, но это все равно в разы ускоряет его написание. Я читал про такую историю, с описаниями. По блок-схемам видно, что тот чувак, который использовал ChatGPT, хорошо соображает, плюс он приложил видео с примерами кода и процессом работы бота. Возможно, конечно, что он преувеличил количество мэтчей, но в остальном та история похожа на правду.

– Знакомое слово, но забыла… что такое мэтч? – спросила Людмила.

– Мэтч – совпадение, – охотно пояснил Саша. – Парни ставят лайки девушкам, девушки ставят лайки парням. Мэтч – это когда оба лайкнули друг друга. Только после этого можно начать переписку на сайте.

– Так ты сам и напиши программу для знакомств, свою только, – предложила я. – Ты, если у тебя все получится, обогатишься и осчастливишь человечество!

Мы так увлеклись, что болтали почти до вечера. Только Людмиле приходилось иногда отвлекаться на других посетителей.

Разошлись мы все уже друзьями.

Глава 3 Март

– …Ты все-таки там зарегистрировалась! – с отчаянием воскликнула Ирина.

Мы с ней встретились в огромном строительном супермаркете – сестра собиралась переклеить в коридоре обои, которые отвалились после протечки от соседей сверху. И хотя пострадал лишь небольшой участок стены, Ирина решила своими силами привести в порядок весь коридор.

Она попросила меня помочь ей с выбором обоев, я согласилась.

Мы уже час бродили между стеллажами с образцами обоев, но никак не могли остановиться на чем-то одном. Слишком большой выбор!

Одновременно обсуждали мою личную жизнь. Кажется, сестру очень шокировало то, что я все-таки зарегистрировалась на сайте знакомств.

– Да, я сделала это, – торжественно подтвердила я.

– Но зачем?!

– Чтобы доказать тебе, что в этом ничего страшного нет.

– Кошмар! Там же одни жулики и обманщики, – схватилась за голову сестра. – Там преступники ищут своих жертв!

– Ну не все сайты такие, есть более-менее серьезные…

– Там психи и извращенцы!

– Кузя, это обычные соцсети, только для знакомств. Не демонизируй их. Кстати, анекдот в тему. Новая версия «Портрета Дориана Грея»: живет мужик, толстеет, лысеет, стареет… А его фото на сайте знакомств не меняется.

– Тебе бы все шуточки…

– Я ж говорю, это обычная соцсеть со всеми ее достоинствами и недостатками. Да, там есть неадекваты, но есть и нормальные люди.

– Ты хоть одного нормального нашла? – скептически спросила сестра.

– Да. Даже трех. Вернее, двое – просто обычные мужчины, но «не мое», что называется… А еще один – очень приличный парень. Мы с ним несколько раз встречались. Ходили в кино, сидели в кафе, просто гуляли… Его Саша зовут, он айтишник.

– У вас с ним серьезно?

– Нет, – вздохнула я. – Мы просто друзья. Даже договорились, что вместе как-нибудь сходим на экспресс-знакомства, вдвоем как-то спокойнее.

– Ты нашла парня на сайте знакомств, но он стал твоим другом?

– Да. У меня этот год как-то удачно начался, я еще двух друзей нашла, – призналась я, имея в виду баристу Людмилу и Аксу. – Уже веселее жить.

– Найти друзей – это тоже счастье, – неохотно согласилась Ирина. – Но у меня от сайта знакомств остались очень негативные впечатления. Причем перед тем, как зайти туда, я долго тянула, потом собрала себя в кучу и все-таки зарегистрировалась на сайте. И что? Столько гадостей про себя услышала. Едкие комментарии про мой возраст, что я старая, толстая, с целлюлитом и обвисшей грудью, да кому я такая нужна. К тому же многие мои ровесники мне даже не написали – а все потому, что у них стояло ограничение на девушек до тридцати трех лет. Со мной знакомились в основном мужчины шестьдесят пять плюс либо двадцатилетние любители э-э-э… так называемых милф, и то только для секса, как они радостно признавались. Я хотела серьезных отношений, а мне в ответ вот это все… И какая из меня милфа?!

– Тебе просто не повезло. Подозреваю, ты там, на сайте, не очень правильно себя вела… Понимаешь, у меня целый алгоритм выработался, как и с кем там надо знакомиться, чтобы потом не было мучительно больно…

– Но ты же все равно никого там не нашла? – нетерпеливо перебила меня сестра.

– Да, но все впереди, думаю. Ты знаешь, я на эту тему целую диссертацию написала бы, – оживилась я. – О поиске партнера на сайтах знакомств.

– Так напиши, у тебя получится, не все же эти ужасы про маньяков сочинять. Как тебе вот эти обои, кстати? – Она указала на очередной стенд.

– Неплохо… и цвет неяркий, но и живенько так… – задумчиво согласилась я, разглядывая нечто неопределенно-бежевое.

– Отлично, – решительно произнесла Ирина. – Куплю эти. А у меня вот еще какая идея возникла. Только ты сначала выслушай, а потом критикуй, ладно? Что ты знаешь про соло-материнство?

– Это теперь так матерей-одиночек называют, да? – сделала я предположение.

– Точно! «Мать-одиночка» звучит обидно, впрочем, как и «старородящая»… Но я не о том. Короче, теперь женщин, которые решились родить без мужа, называют соло-матерями. Соло-родительство… Ведь бывает, что и мужчины вынуждены воспитывать своих детей в одиночку? Но мы сейчас не о мужчинах, а именно о женщинах.

– Ты это к чему, Кузя? – осторожно спросила я.

– Я вот себя ругаю за то, что так и не решилась стать соло-матерью. А ты думала о том, что можно родить ребенка, не полагаясь на своего партнера, на отца ребенка?

– Это сложно, – ответила я. – Думаю, что и в тандеме с мужем не всегда получается справляться с уходом за ребенком… Мне кажется, без помощи няни или бабушек в наше время точно не обойтись. То есть обойтись-то можно, но это слишком тяжело… В одиночку уж точно я не справлюсь, – сделала я заключение.

– Вот! Но у тебя есть я, и я всегда смогу прийти тебе на помощь. Даже больше того – не лучше ли тебе родить ребенка пораньше? Не обязательно от реального мужчины, знакомого, а… от донора. Когда еще есть здоровье и силы, не дожидаясь, найдешь ты спутника жизни или нет…

Я молчала. Эта мысль несколько шокировала меня.

– Вот смотри… – с азартом продолжила Ирина. – Ты сейчас вынуждена искать себе партнера. Ты тратишь на это время, силы… И получается у тебя не очень, сама призналась только что. Да и вообще, многие ли находят свою вторую половинку?! Сегодня женщине приходится рассчитывать на себя, жизнь слишком коротка, здоровье быстро уходит. Если к тридцати мужа нет – можно самой устроить свою жизнь. Конечно, это не очень правильно с моральной, религиозной точки зрения, понятно, что детям важно расти с отцом. Но согласись, уж лучше никакого отца, чем бездельник или пьяница, а? Многие современные женщины рожают без мужа. И они счастливы. Хорошо, не вполне, но тем не менее счастливы по-своему. Известно же, что материнский инстинкт самый сильный, большинство женщин начнет чувствовать себя реализованными, только когда у них появится ребенок.

Я молчала, разглядывая узоры на обоях. Сестра продолжила:

– Поднимать ребенка одной действительно очень тяжело… Но у тебя есть я, повторяю. Ты пока молода, у тебя хватит здоровья, чтобы родить. А я еще не совсем пожилая, у меня хватит сил и здоровья, чтобы помогать тебе! И мне твой ребенок был бы как родной… родной племянник или даже внук! Мой внук!

– Кузя, ты хочешь за мой счет решить свои проблемы, – наконец решилась я произнести вслух.

– Да, не спорю. Но я готова решать заодно и твои проблемы.

В словах Ирины была какая-то логика. Собственно, весь жизненный путь Ирины показывал мне, что свою жизнь надо уметь планировать, а не просто плыть по течению. Но, с другой стороны, разве это нормально – буквально все-все распланировать? Какая-то сплошная бухгалтерия, с этими расчетами, подбиванием итогов. Вместо любви и семейного счастья – безвестный донор. Счастье из пробирки…

– Это ужасно… – пробормотала я. – Никакой радости.

– Мир изменился, – упрямо продолжила Ирина. – Мы уже не можем жить как раньше, все стало другим, а значит, и мы должны действовать уже как-то по-другому. Мы не вывозим эту жизнь, потому что действуем старыми способами! Раньше мы думали, что семья – это когда несколько поколений выживают вместе. Потом мы думали, что семья – это когда двое, он и она, а потом у них дети. Затем стали считать нормальным, когда кто-то один растит ребенка. Что дальше? Женщина может теперь родить от донора. Я не смогла родить, но я готова помочь тебе… Чтобы ты спустя годы не оказалась в моем положении.

Мне было и жалко сестру, но в то же время ее мысли меня просто пугали. Потому что я вдруг поняла, насколько она одинока. До безумия одинока.

– Я тебя услышала, – ласково произнесла я. – Если я вдруг случайно стану соло-мамой, то я с благодарностью приму твою помощь. Но специально становиться матерью-одиночкой – нет уж, увольте. Я все-таки не твоя дочь, а ты не моя мама, которая ждет не дождется внуков… Я зря тебе когда-то говорила, что ты можешь считать меня своей дочерью. Это неправильно, я была неправа! Ты не моя мама, ты – моя сестра…

– Я тоже тебя услышала, – холодно произнесла Ирина.

– Вот ты обиделась на меня, а зря, – строго сказала я. – Мне кажется, с тобой что-то происходит, с твоим здоровьем, физическим и ментальным. И ты должна пойти к доктору… Полностью обследоваться, понимаешь?

– Ты считаешь меня сумасшедшей?

– Я считаю, что у тебя проблемы. Я не знаю, какого они рода, отчего вдруг возникли, но с этим надо что-то делать, – решительно произнесла я. – Ты словно в какую-то пропасть падаешь и заодно пытаешься увлечь на дно и меня…

* * *

Мы встретились с Сашей у входа в парк. На дорожках снег давно растаял, лишь на газонах кое-где лежали оплывшие глыбы серого льда. Было тепло, градусов пятнадцать, яркое солнце грело щеки. Конец марта!

– Привет! Ты как? – спросил Саша.

– Хорошо. Сестру неделю назад выписали. Короче, у нее были какие-то совершенно ненормальные анализы, плюс еще она перед тем жестокой простудой переболела, а сейчас вроде все восстановилось. Ей еще кучу успокоительных выписали. Но так она уже в порядке.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил он.

– Нет, спасибо. – Я погладила его по плечу. – Ты такой добрый, такой хороший, Саша.

– Добрая – это ты, – усмехнулся он.

– Не знаю… Похоже, у меня тоже потихоньку крыша едет. Я в каком-то отчаянии. Я не хочу общаться со своей сестрой, а она, между прочим, единственный родной у меня человек. И у нее никого нет, кроме меня.

– Но она же вроде еще не старая…

– Да! Ей всего пятьдесят с небольшим, но она уже так мощно прицепилась… прикрепилась ко мне. Есть такой термин даже – слияние. Она сделала из меня «главу рода», что ли. Как будто я ее дочь, а она моя мама. Причем мама уже сильно пожилая… Хотя Ирине до настоящей старости еще очень далеко. Бывает такое, когда пожилая и немощная мама становится словно твоей дочерью… У меня странное чувство, что я теперь обязана Ирине, и это моя главная задача – ухаживать за ней, поддерживать ее… Ну как-то так у нас с ней отношения вдруг сложились, я сама во многом виновата… Поддерживала ее иллюзии, потакала ей. Она одинока, а мне хотелось ей чем-то помочь… Пусть уж, думала, считает меня своей дочерью. А так нельзя!

– А раньше у вас с ней было по-другому?

– Да. В молодости Ирина меня не замечала, у нее была какая-то своя жизнь. Потом так получилось, что я ухаживала за своими пожилыми родителями… Мы с ней тогда тоже почти не общались. А потом она вдруг вспомнила обо мне, ей лет сорок семь тогда было…

– Погоди. Вот ты говоришь, что ухаживала за своими родителями, а Ирина что? Она-то помогала тебе в тот период?

– Да мне не надо было особо помогать, я и сама справлялась… Нет, она не помогала мне тогда, – решительно произнесла я.

– Интересные дела… – задумчиво произнес Саша. – Ты много лет посвятила родителям, а теперь должна возиться со своей еще не совсем старой, а по нынешним меркам даже вполне себе молодой двоюродной сестрой? Которая и не думала помогать тебе, когда ты переживала сложные времена?

– Как-то так получается, да, – согласилась я.

– А еще ты пишешь для какого-то мужика истории про маньяков, а он выдает эти истории за свои…

– Ну не я одна, у Фиделя еще двое или даже трое помощников на него работают… И он всем нам неплохо платит, кстати! Между прочим, примерно так работал и Дюма в свое время, ему тоже помогали… особенно один писатель-помощник известен. Огюст Маке, слышал? Это один из самых известных литературных подмастерьев Дюма.

– Ты не хочешь написать что-нибудь для себя?

– Нет. У меня нет фантазии. Я умею писать, но я не писатель. Я еще в школе писала своим одноклассникам сочинения по литературе. Рефераты по истории… За деньги. Причем умудрялась так ловко это делать, разными стилями, что ли… Учителя так и не догадались, что это делаю я одна. Я так зарабатывала тогда.

– Это тоже талант, мне кажется, – мягко произнес Саша.

– Потом я стала писать курсовые по всяким гуманитарным дисциплинам. Сначала своим бывшим одноклассникам, которые поступили в институты, потом просто обо мне слух пошел, как о специалисте.

– Но ты же в вузе не училась!

– Да! Но создавать курсовые – это просто. Та же самая схема, алгоритм, плюс еще надо разобраться с источниками, откуда черпать сведения. Я нигде не училась, но сочиняла вполне себе приличные курсовые, где все было по науке и без плагиата, я ничего не списывала напрямую. Потом меня порекомендовали одному агентству, я там написала довольно большой текст, как будто его создал другой человек. Предприниматель. Ему нужно было издать что-то вроде автобиографии… Эту книгу я написала за него, основываясь на его рассказах. Чистый гострайтинг! А затем объявился Фидель, теперь я пишу только для него. Истории в жанре тру-крайм. Фидель хороший человек и не слишком меня напрягает.

– Знаешь ты кто? – вдруг спросил Саша.

– Кто?

– Ты Золушка. Делаешь работу за других. Ну только Золушка нашего времени.

Я засмеялась.

– Ты любила когда-нибудь? – не отставал Саша.

– Не знаю. Возможно. Был один человек, – ответила я, думая при этом об Илье.

– Вы давно с этим человеком расстались?

– Где-то в Новый год. Я сама ушла от того парня. Наверное, ты прав, я тоже была для него в какой-то мере Золушкой. Обслуживающий персонал, удобный.

– И он так легко отпустил тебя? – удивился Саша.

– Да. Очень легко. С тех пор он ни разу не позвонил мне. И я о нем тоже почти не вспоминаю, что удивительно. А у тебя была девушка?

– Да. Довольно долго, еще со школы. Но… это были очень странные отношения. Рассказать? – он покосился на меня через плечо.

– Расскажи, – попросила я и взяла Сашу под руку. – Раз уж мы такие друзья и ничего друг от друга не скрываем.

– Итак, ее звали Лиза, она встречалась со мной потому, что так принято. Если девушка без парня, то как-то… не то, короче.

– Глупости какие, – фыркнула я. – Так принято! Я на такие вещи вообще внимания не обращаю. А ты-то ее любил?

– Я теперь думаю, что встречался с ней тоже по принципу «так принято».

– Фу, Саша! Как так можно! – захохотала я.

– Я согласен, полностью. Поэтому я с Лизой расстался. Потом познакомился с тобой.

– Потому что так принято? Потому что кто-то обязательно должен рядом присутствовать?

– Нет. Потому что ты улыбалась. Ты очень добрая и веселая. Ты, может, не замечаешь, но ты всегда улыбаешься… Ты как солнышко. Ты очень выделяешься на общем фоне. Все ходят такие надутые. С поджатыми губами, злыми глазами, угрюмыми лицами, все шарахаются друг от друга… И тут ты – как свет. Помню, давно читал в каком-то журнале опрос, что мужчинам нравится в женщине в первую очередь. Нет, не ноги и не грудь. И даже не глаза. А улыбка. И вот эта легкость во взгляде, движениях…

Он вдруг остановился, повернул меня к себе и обнял.

– Это не по-дружески! – возмутилась я.

– Я тебя уверяю, это чисто дружеские объятия!

– Саша, нет! – я вырвалась, побежала, он за мной. Мы бегали по аллее, вокруг деревьев и фонарных столбов, хохотали во весь голос.

Потом Саша меня поймал и поцеловал. Это было так странно, непривычно. Я почему-то подумала, что он целует меня из какого-то мужского упрямства, чтобы доказать мне что-то.

Я приоткрыла глаза. И вдруг заметила белку рядом, она спустилась по стволу лиственницы, рядом с которым мы стояли, и с любопытством таращилась на меня. Меня опять стал разбирать смех. Я указала на белку Саше, его тоже очень развеселила ее любопытная мордочка.

– Нет, ну давай не будем… Не надо. – Я осторожно отстранила его. – Ты же меня не любишь и тоже делаешь это все по привычке.

– Тебе неприятно? – огорчился он.

– Я бы хотела сначала влюбиться.

– Чтобы влюбиться, надо сначала поцеловаться.

– Не обязательно! – возмутилась я. – Сначала между двумя людьми должно возникнуть то, что называется «химией».

– Что такое эта «химия»? Не понимаю.

– Например. Слушай… Мне Люда рассказывала… Давно, еще до рождения сына, она работала в магазине одежды. И заходит однажды в этот магазин мужчина. Рост невысокий, сам такой обычный на вид, плюс еще борода… Вернее, борода – это минус! Поведение у него еще довольно дурацкое, манеры, движения… Ну ничего в нем нет. А Люду словно накрыло внезапно – сознание помутилось, туман в голове, сердцебиение. Организм выдал на этого человека именно такую реакцию. Биология! На уровне запахов, быть может? Хотя она признавалась, что этот мужчина ничем таким особым и не пах вроде. Он купил что-то и ушел, а она еще очень долго вспоминала его с замиранием сердца…

– Реакция психики на какие-то определенные маркеры во внешности, в поведении человека? – сделал предположение Саша. – Мне кажется, это счастье – идти туда, куда влечет тебя сердце. Не думать. А если все время думать и выгадывать, искать мозгом – то ничего хорошего в перспективе. Самые опасные страсти – отложенные во времени, не пройденные в юности. Кстати, твоя сестра, мне кажется, «провыбиралась», это выражение моей мамы. Теперь пытается сконструировать свое счастье, и тебя для этого зачем-то привлекла.

– А ты неплохо разбираешься в женской психологии! – с иронией заметила я. А Саша продолжил спокойно, словно пропустив мою иронию мимо ушей:

– Или это гормоны играют в человеке и позволяют чувствам фонтанировать? Иначе как природе затянуть человека в этот довольно сложный и тяжелый процесс размножения? А игра гормонов как раз и позволяет чувствовать жизнь ярче. Вот поэтому в старости большинство жалеет о том, что не сделали, а не о том, что сделали. Это те, кто не получил вовремя свою долю безумного, безрассудного счастья.

– Но это как-то совсем не романтично… – заметила я. – Получается, что любовь, весь этот сладкий дурман – лишь игры матери-природы? Ей, природе, надо как-то воспроизводить людей, и вот она придумала хитрый план – пробудила в человеке непреодолимое влечение, плюс еще добавила ярких эмоций, влюбленность. Подключила физиологию, подарила оргазм… настроила работу воображения, когда оно уже заранее начинает выдавать всякие эротические фантазии, толкает человека к другому человеку…

– Я у тебя никаких фантазий не вызываю, судя по всему.

– Саша, мы друзья!

– Ладно, понял, ты еще не «включилась».

– Быть может, я вообще никогда не «включусь»! Я ж говорю, со мной что-то странное, я ничего не чувствую… рассталась со своим парнем и даже не поняла, что это было. Один раз только заплакала, да и то во сне.

– Прости. – Саша поцеловал меня в лоб. – Это я по-дружески… Братский поцелуй, ничего такого.

– Ты такой хороший, – вздохнула я. Обняла его, но тут же оттолкнула. – Очень хороший. Представляю, как потом повезет твоей девушке!

Мы довольно долго гуляли по парку, потом Саша пошел меня провожать. В конце нашего путешествия решили заглянуть в «наше» кафе.

И что? Обнаружили там Аксу. Она сидела у окна, играла в дженгу с Людмилой.

– О, какие люди… – обрадовалась Людмила. – Присоединяйтесь!

– Мне кофе, – попросила я.

– А мне горячий чай. И чего-нибудь съестного… – сказал Саша.

– Ребята, спасибо, вы сегодня сделаете мне дневную выручку! – засмеялась Людмила, вставая из-за стола.

– Люда, и мне кофе с пирожными еще! – потребовала Акса. – Ты с нами в дженгу?

– Да. Я с вами… Сейчас приду.

Людмила ушла за барную стойку, а Акса принялась складывать башню из брусков, мы с Сашей ей помогали.

– Нашли свое счастье на сайте знакомств? – деловито спросила Акса.

– Нет, пока не получилось, – сказала я. – Что-то сломалось в этом мире.

– Плохо дело, – усмехнулась Акса. – Тут на днях услышала, что человечеству угрожает демографический коллапс. Зафиксировали рекордно низкий уровень рождаемости в нескольких странах. Ученые пугают, что человечество начинает постепенно вымирать. Ну и в рамках лично моей семьи тоже проблемы. Родители ждут от меня внуков, а я… – Она не договорила, махнула рукой с безнадежным видом.

– Это неправильно, – сказал Саша. – Если бы родители в свое время задумались о внуках, то родили бы больше детей. И у тебя Акса, были бы братья и сестры. А у твоих родителей повысилась бы вероятность стать бабушкой и дедушкой.

– Действительно! Они прохлопали свой шанс на потомков, а я за них должна отдуваться?! – согласилась Акса. – Мне вот этот момент категорически не нравится, что родители себя ответственными совершенно не чувствуют, а вот я, я, именно я обязана спасать семью. Свой род. Ну и все человечество заодно. Полжизни я слушала и читала рассказы окружающих о том, как тяжело воспитывать детей и как сложно было выживать с ребенком в девяностые годы! Спасибо всем этим красноречивым людям за фобию «боюсь стать родителем».

– Плохо не столько то, что мало детей рождается, а что пенсионеров все больше, а работающих все меньше, – вернувшись, заметила Людмила, поставила на стол поднос с чашками и блюдцами с закуской.

– Мне кажется, проблема с рождаемостью – это не причина, а следствие, – заметила я. – Ведь чтобы рождались дети, то нужно что сделать?

– Заняться любовью? – хитро подняла брови Акса.

– Само собой, но я не про то… Нужно свести вместе мужчин и женщин! Надо познакомить их, и сделать это как-то правильно и мудро… А нынешние способы знакомств никуда не годятся, это я вам со всей ответственностью заявляю! – подняла я палец. – Как человек, привыкший все анализировать и раскладывать по полочкам…

– Я уже давно убедилась, что на этих сайтах невозможно найти подходящую пару, – согласилась Людмила. – Одни извращенцы, тьфу. И это не только мужчин касается, но и женщин, надо честно признать…

Я поддержала:

– Проблема сайтов знакомств не столько в том, что там какие-то не такие, «неправильные» мужчины и женщины, сколько в том, что там какая-то гадость плавает на поверхности. Какие-то странные люди, которые вовсе не о семье и не о серьезных отношениях думают… а известно о чем. И они лезут отовсюду, они атакуют всех участников подряд, и часто с помощью бота. Пока найдешь кого-то нормального, приходится пересмотреть сотни, а то и тысячи анкет и провести столько же диалогов. Сколько времени на все это тратится!

– Согласна, – кивнула Акса. – Чтобы найти своего человека, нужны сотни свиданий, сотни несовпадений! Кому-то везет с первого раза, но это редкость. И чем дальше, тем хуже…

Я с энтузиазмом продолжила:

– Мне кажется, заочно очень трудно понять, подходит тебе человек или нет. Это даже в онлайн-магазине не всегда получается, когда ищешь себе одежду, например. Точно так же привлекательность мужчины или женщины невозможно определить только по фото и описанию. Нужно еще услышать голос, почувствовать запах, посмотреть на внешность, манеры, рост-вес, как ведет себя, особенности поведения… Только тогда можно будет сказать, да или нет, нравится или нет тебе другой человек. И если в жизни это все происходит довольно быстро, иногда даже за секунды, то на сайте знакомств можно месяц переписываться с кем-то, кто при живой встрече будет пахнуть как-то не так, и все, отношения разваливаются, хотя в вирте все было прекрасно. То есть лучше не зависать долго на стадии переписок и встречаться в реале, но и встречи в реале – это тоже определенные риски.

– Но это не значит, что встречаться людям надо в первый же день, – заметил Саша. – Одна-две недели переписки – то, что надо. Если за месяц люди так и не собрались встретиться – то и не надо, видимо.

– Недели?! Меньше, меньше… За день-два можно протестировать несколько претендентов, – возразила я. – Только вот проблема на самом деле в том, что создатели сайтов знакомств нацелены на получение денег – от платных клиентов, от рекламы, которой переполнен сайт… Никто не озабочен великой миссией – познакомить двух одиноких людей. Поэтому очень много фейковых анкет… Их не удаляют, потому что иначе снизится количество участников, а сколько там сидит женатых и замужних, ну и тех, кто хочет просто развлечься. Мошенники… Поэтому не надо воспринимать сайты знакомств слишком всерьез. Никогда.

– Согласна! – воскликнула с яростью Акса. – Почему-то люди до сих пор наивно верят в то, что сайты созданы специально для них, для тех, кто ищет себе пару. Ха-ха! Не лучше ли прикинуть, подумать, а для чего все это, кому выгодно создавать и управлять подобными сайтами. И для чего. Это просто способ заработка для кого-то.

– И что же делать? – вздохнула Людмила. Акса продолжила решительно:

– Что-что… вот в Японии, я слышала, правительство собралось запустить приложение «правильных знакомств». Там анкету участника проверят со всех сторон: есть ли дети, каково семейное положение, какой годовой доход и т. д. Да! Также в него нельзя будет загружать обработанные фото! Таким образом правительство хочет увеличить рождаемость в стране.

– Это ж гениально. Когда все по-честному и настоящие фото! – улыбнулась Людмила. – Если бы и у нас так было устроено, официально…

– Вот именно! Государственная служба брачных знакомств! – энергично закивала Акса. – Только такая, серьезная, чтобы каждый человек предъявил бы и паспорт, и справку о судимостях – были они или нет, и справку о хронических болезнях, о психическом здоровье, и об образовании, и о зарплате, а также об отсутствии задолженности по алиментам в случае, если у него уже были дети. Все-все чтобы было строго документировано. И чтобы женщина, решаясь завести знакомство, заводила его с проверенным человеком, а не с каким-то подозрительным типом, скрывающимся от алиментов. Говорят, у нас такое тоже скоро сделают. И, возможно, на серьезном сайте знакомств появится раздел для людей, которые хотят создать семью, – она нервно засмеялась. – Представила вдруг… А что, удобно ведь будет, если к анкетам автоматически добавить данные о судимостях, о доходах и имуществе – из налоговой, а также из пенсионного фонда – размер зарплаты и будущей пенсии. Очень практично. О, еще зарегистрированную недвижимость… авто! Все о кредитной истории! И по всем разделам фильтры сделать. Очень удобно!

Мы заговорили наперебой:

– Сразу виден семейный статус. Видно геолокацию по прописке. «Артем находится в километре от вас» – теперь реально в километре! Верифицирован возраст, никто не соврет про дату рождения.

– Туда бы еще данные ДНК добавить. Чтобы, если вдруг у человека рождается ребенок, неважно в каком городе, – сразу эсэмэс-оповещение родственников и знакомых в контакт-листе.

– А там можно будет в фильтрах указать максимальное количество бывших супругов? И максимальное количество детей, в том числе и по которым платятся алименты? Хочется еще узнать их родословную, ну или хотя бы родителей, справки о судимости…

– Вот вы прикалываетесь, а когда большинство анкет – это фейки мошенников, то подобный контроль нужен! – рассердилась Людмила. – По крайней мере, можно будет не сомневаться, что знакомишься с реальным человеком, и не надо пробивать его фотки через сервис поиска картинки в интернете, чтобы в этом убедиться.

– Отличная идея, – поддержала ее я. – Не обязательно это должен быть раздел на каких-то серьезных государственных платформах, а например, сайт знакомств с авторизацией или верификацией через эти самые серьезные платформы. И тогда звучит очень даже неплохо. Людям нужен ресурс, где можно познакомиться с кем-то, кто точно не бот и кто не выдает себя за другого!

– Я надеюсь, будут данные со всеми справками, там же еще и онлайн-медкарта должна быть прикреплена к анкете… – заметила Акса. – Нет, ее не откроют для всех, конечно, но, может, она как-то не даст соврать претендентам про свои болячки… шучу, конечно.

– А если у человека проблемы со здоровьем – что ж ему теперь, не жить? – серьезно возразил Саша.

– Но не скрывать же теперь свои болезни? – нахмурилась Акса. – Особенно те, которые передаются половым путем. Или те, что могут наследовать дети. В наше время такие вопросы очень важны… принципиальны даже! Потому что все эти вещи влияют на создание семьи, на рождение детей… Это понимание некоторых моментов, связанных с генетикой и медициной вообще.

Мы опять заспорили:

– Но что теперь, больному человеку семью не создавать?

– Создавать, но с тем, для кого эти проблемы несущественны. У кого, возможно, те же проблемы… И вместе все преодолевать, с пониманием относясь друг к другу… допустим, у человека есть серьезная болезнь, пусть и в стадии ремиссии. Многих она отпугнет, но люди с тем же диагнозом – они сойдутся. Свои ищут среди своих! А кого-то и страшный диагноз не напугает… Все очень индивидуально, поэтому тут, при знакомстве, главное – полная открытость и никаких тайн.

– А если у двоих похожая проблема со здоровьем, то, быть может, выше шанс того, что их дети ее тоже ее унаследуют?

– Тогда на новых сайтах знакомств должна быть какая-то дополнительная услуга… Консультации специалиста!

– Кстати, в тему, мемчик в сети… – Акса повернула к нам свой телефон экраном. – «Давайте уже согласуем пакет документов для свидания: выписка со счета, справка от венеролога, заключение от психиатра, свидетельство о разводе или справка об отсутствии брака». – Она помолчала, потом продолжила: – У меня знакомая есть. Она не профессиональная спортсменка, но физически очень активный человек. Плавание, кросс, альпинизм… за ней не угнаться, живет какой-то своей жизнью, всегда в движении. Хочет замуж и вот все это, спортивное, делать вместе с мужем. В своих кругах такого партнера найти не может – там уже все давно парами. Пыталась познакомиться на сайте знакомств. Сразу очертила свои условия – нужен человек, с которым они вместе вот этим всем будут заниматься. Один мужчина позвал ее на встречу онлайн. И тут сложно говорить, что-то обсуждать, кого-то осуждать… Но к ней на встречу пришел не совсем здоровый физически мужчина. И это стало поводом прервать встречу. А ей ведь было категорически важно, чтобы мужчина был не просто здоровым, но и таким же физически активным, как и она, о чем она прямо, громко и открыто проинформировала в своем профиле.

– Думаю, нейросеть подключат к созданию пар, – задумчиво произнес Саша.

– Что?! За нас все искусственный интеллект будет решать? – возмутилась Людмила. – Наше счастье будет просчитывать программа?

Мы ожесточенно спорили, забыв об игре, об остывающем кофе… И в этот момент в зал вошли двое.

Красавчик Макар и рыжий Костя. Они остановились, глядя на меня.

– Даша, привет! – одновременно произнесли они и переглянулись между собой.

– О, я вас помню, ребята, – вырвалось у Людмилы.

– Это мои знакомые с сайта знакомств, извиняюсь за тавтологию… – пояснила я зачем-то.

Костя ужасно напрягся, судя по выражению его лица… А Макар – нет, он даже оживился. Ему все было нипочем.

– Присоединяйтесь, – сказала Акса. – У нас тут вроде клуба.

– Какого еще клуба? – глухо спросил Костя.

– О! Надо придумать название, – засмеялась Людмила. – Как вам – Клуб одиноких сердец?

– Да как-то пошловато, – засомневалась я. – Ты еще скажи – для тех, кому за тридцать…

– Тебе еще нет тридцати! – напомнила мне Людмила. – Но пусть будет Клуб одиноких сердец, красиво же звучит!

– Слишком драматично, – сопротивлялась я. – Пафосно…

– Да, пафосно. Да, слишком броско, – сказал Саша. – Но мы так сто лет будем перебирать названия, я вас уверяю. Закопаемся… Надо выбирать то, что понятно с первого слова… Лучшее – враг хорошего!

– Согласен с вами, молодой человек, нечего плодить лишние сущности, – важно произнес Макар. – А давайте столы сдвинем, что ли? Да, и познакомимся… Макар, – он протянул руку Косте.

– Константин. Костя.

– Саша.

Акса предложила:

– И давайте уж на «ты» все. Дашу вы все знаете, она тут главное связующее звено, наш мозг, можно сказать… Я – Акса. Аксинья. Люда – хозяйка кафе. Она тоже главное связующее звено, поскольку предоставляет нам площадь для встреч. Можно сидеть хоть сколько, я в качестве благодарности у нее всегда что-нибудь заказываю, хоть чашку кофе.

– Людочка, неси нам меню! – сдвинув столы, вальяжно крикнул Макар. Он вел себя барином, но при этом не раздражал, скорее вызывал улыбку.

Костя же явно напрягся, услышав, что гостям хорошо бы что-нибудь заказать. Он был из тех ершистых мужчин, у которых даже просьба купить чашку кофе вызывала протест – ну как же, вынуждают же! И это было не от жадности, как мне кажется, а от какой-то общей замороченности, что ли…

Мы еще долго возились – рассаживались, делали заказ, передвигали башню из брусков… Заодно знакомились и рассказывали о себе.

– А вы что, знакомы? – спросила я Макара с Костей.

– Нет, только что вот пересеклись, – нервно и растерянно признался Костя.

– Я шел сюда с умыслом, – охотно признался Макар. – Я помню, Дашенька, мы тут с тобой встречались в субботу, в четыре… Надеялся, что вдруг увижу тебя тут.

– Ну и я в субботу в четыре… – пробормотал Костя. Усмехнулся.

– И я в субботу в четыре, – признался Саша тоже с усмешкой. Мне его усмешка очень не понравилась, честно сказать. Да мне вообще вся эта ситуация не очень радовала. Я со стороны, наверное, выглядела какой-то… легкодоступной? Хотя ни с кем из тех мужчин с сайта знакомств, с кем я встречалась, я не была близка.

Кажется, эта ситуация тоже взбесила Сашу, подозреваю, как ему было неприятно сейчас. Хотя мы с ним и не являлись парой…

«Ну и ладно, – подумала я. – Пусть будет как будет. Это их проблема, как они меня видят теперь… И Саши, и Макара, и Кости. Я вообще не буду ничего объяснять и как-то оправдываться. Я ни в чем не виновата и никого не обманывала. Да, я искала себе пару на сайте знакомств, и это подразумевает, что мне приходилось перебирать претендентов!»

Я никак не стала комментировать эти высказывания, вообще.

Но и остальные не решились продолжать эту тему. Всем было ясно – Костя с Макаром пришли сюда, помня о своих свиданиях со мной здесь. Почему они обо мне помнили, зачем захотели встретиться опять? Да какая разница, это их проблема.

– А что, пива нет? – вертя перед собой меню, расстроено произнес Макар.

– Алкоголя нет, – твердо ответила Людмила.

– Ладно, тогда мне кофе и эти булочки, – вздохнул Макар.

– И мне того же, – сказал Костя. Он вдруг расслабился – вероятно, понял, что никто его тут обманывать и принуждать к чему-либо не собирается. – Значит, у вас тут клуб… Но без алкоголя реально сложно наводить мосты… Надеюсь, никого моя честность не шокирует?

– Бросать пить и курить все равно придется. Рано или поздно, – меланхолично заметила Акса. – Поэтому лучше и не начинать, потом убыток все равно здоровью. И переживания еще – что пришлось с привычным образом жизни расстаться. Поэтому с самого начала жизни надо уметь обходиться без допинга. – В ее голосе послышался вызов. – Я, к сожалению, не сразу это поняла. Да, допинг снимает зажимы, да, но зато сколько потом проблем от алкоголя… Возможно, большинство проблем на свиданиях именно из-за того, что знакомства сейчас происходят в основном в кафе или ресторанах. То есть начинаются с бокала вина или кружки пива. А то и чего покрепче… И в обычной жизни, и во время свиданий – лучше обходиться без допинга.

– Логично, послушай! – восхитился Макар. – Вот отчего, оказывается, все мои неудачи в личной жизни… Я пил во время свиданий с девушками!

– Я особо не пью, но как без этого на свидании? – пожал плечами Костя.

– Но со мной же вы не пили, – не выдержала, напомнила я Макару и Косте. – Мы же в этом самом кафе сидели!

– Да, потому и не получилось тогда ничего, – преувеличенно печально вздохнул Макар. – Я все думал, какая хорошая девочка, и не моя. Меня сегодня сюда прямо потянуло. Особенно после череды неудачных встреч с теми, с кем еще познакомился на сайте. Ты из всех девушек оказалась самой нормальной. Нет, Даш, ты ничего такого не подумай, но к хорошим людям всегда тянет.

– Ну и я так думал, что ты хорошая, Даша, – мрачно признался Костя. – Жалел, что не сумел произвести на тебя впечатление. А если бы хоть немного, для храбрости, тогда выпил, то… Возможно, у нас с тобой все было бы по-другому сейчас.

– У нас?! Вы как-то мое мнение не учитываете, – возмущенно засмеялась я. – Как будто я не субъект, а объект! Нет-нет-нет, ребят, никакой любви у меня с вами быть не может.

– То есть мы тебе не понравились, – печально произнес Макар.

– Зато я Даше понравился, – вдруг сказал Саша и быстро поцеловал меня в щеку. – Я же говорю – все решает «химия»…

– А, понял. Тебя уже застолбили. Повезло тебе, брат, – благодушно произнес Макар, обращаясь к Саше. И Костя тоже развел руками с выражением на лице «что ж, бывает». – Надеюсь, мы тоже найдем своем счастье в этом Клубе для одиноких сердец. Не с тобой, Даша, но, может, с кем-то еще.

И он подмигнул Аксе. Та сделала большие глаза и пожала плечами. И произнесла с вызовом:

– Ну не знаю, «химия» это или что заставляет людей тянуться друг к другу… Но я свою проблему знаю. Я отпугиваю мужчин.

– Почему? – изумился Макар.

– Подозреваю, что у мужиков где-то на подкорке мысль, что женщина обязана быть женственной, а если что не так, то это отклонение от нормы. Это все на уровне примитивных инстинктов, но не стоит их недооценивать. А я вон какая – у меня и татуировки, и пирсинг…

– Везде? – с игривым любопытством спросил Макар.

– Перестань… – огрызнулась Акса. – Ты пошляк.

– Прости! Больше не буду, – смиренно произнес Макар. – Но ты не права. Многих мужчин татуировки на девушках не смущают.

– Дело не в татуировках, – возразил Костя. – Понимаете, не всякий мужчина готов жить с женщиной, которая всем своим видом обозначает, что она протестует против общественного мнения. Тату же воспринимаются именно как некий протест против чего-то там в обществе и соответственно как агрессия. Меня тату смущают, тоже буду честным.

– А меня не смущают, – заметила Людмила, она как раз принесла заказ Макару и Косте и тоже села за стол. – Мне вот кажется, что многие женщины сейчас специально делают тату и прочее, чтобы от них подальше всякие неадекваты держались. Это не нападение, не агрессия, а защита. Вот как у некоторых растений и животных бывает защитный окрас.

– Спасибо, дорогая. Ты совершенно права, – с благодарностью произнесла Акса. – И тут еще вот какой момент. Мужчины могут придираться к чему угодно – к тату, к одежде, макияжу, весу, росту… но если сказать, что у тебя богатый папа, то они уже смотрят по-другому.

– А у тебя богатый папа? – театрально оживился Макар, приобнял Аксу за плечи.

– Перестань, я не про себя, – фыркнула она, отодвинула Макара.

– Я опять шучу… и все равно чего-то не хватает, – вздохнул Макар. – Ну вот хоть рюмочку чего-нибудь…

– Мне кажется, не хватает ритуала, – заметил Саша. – Дело не в алкоголе, а в самом ритуале пития… Просто так принято.

– Вот я иногда пью безалкогольное вино и шампанское. На Новый год, например, – призналась я. – Ритуал есть, опьянения нет. Или про курение еще… Мне кажется, все эти дымящиеся устройства, ставшие альтернативой обычным сигаретам, потому и стали так популярны, что являются все тем же ритуалом на замену… Но я бы и эти новомодные дымные гаджеты тоже заменила чем-то другим, много про них плохого слышала. Придумали бы еще что-то, но чтобы уж совсем безопасное и безвредное! Даже полезное! Или вот в телефоны сейчас все утыкаются – тоже потому что это своего рода ритуал, и ты вроде как занят, и не надо придумывать, куда смотреть – в толпе, в транспорте, в гостях… А вдруг на чей-то неприязненный взгляд наткнешься, привлечешь к себе ненужное внимание? А так вроде как занят. Люди утыкаются в телефоны не столько потому, что там, в телефоне, что-то особо интересное, а потому, что телефон – это возможность спрятаться, быть «в домике». Вот сейчас если мы все вдруг замолчим – тоже как-то не по себе станет, да? – я постучала пальцами по столу. – А давайте играть!

– Давайте, – спохватилась Акса. – Бросаем кубик, кто будет первым ходить. А далее по часовой стрелке, ладно? Я с тобой, Даш, согласна. Настольные игры – это способ наладить общение. Ритуал, позволяющий нам сидеть за одним столом и… не пить. Он вместо алкогольных посиделок.

Глава 4 Апрель

– Я поняла, почему со мной мужчины не знакомятся, – заявила Ирина. – Нормальные люди, а не приспособленцы, ищущие выгоду, притягиваются на энергию. Нормальные мужчины реагируют на живых женщин, а не на тех, кто чувствует себя как зомби, у кого нет сил.

– У тебя нет сил? У тебя – нет сил? – удивилась я. – Кузя, да ты генератор энергии, ты постоянно чем-то занята – куда-то ходишь, что-то делаешь… Сама жаловалась, что приходишь домой к двенадцати и падаешь без сил, со всеми этими своими курсами и занятиями.

– Нет, это не та энергия. А внутри меня словно нет эмоций. Я пустая. А шевелится лишь моя оболочка, мое тело. Это не движение, это как подергивания при агонии.

– Ну если следовать твоей логике, то и я пустая оболочка без энергии, – возразила я. – Я тоже ни на что не реагирую. Иногда сама себе удивляюсь… Например, мне не хочется спорить. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Я не боюсь потерять кого-то из своих друзей, поэтому свободно говорю с ними на любые темы. Еще меня не страшит будущее… Все чего-то добиваются, как-то крутятся, я – нет. Мне пофиг, как оно все дальше будет!

Я пришла к Ирине помочь с ремонтом. Она просила меня держать стремянку и подавать ей обои, меня она клялась никак не напрягать. И свое обещание честно сдерживала пока…

Сестра залезла на стремянку и прилепляла обои к стене – все сама, сама. Вещала сверху:

– Есть еще такое выражение – «пчелы летят на раскрытый цветок», слышала? Вот я – нераскрытый цветок, это точно. Именно потому, что я все время чем-то занята, бегаю где-то с утра до ночи. А надо расслабиться и улыбаться… Вот как ты! Ты сказала, что тебе все пофиг? Нет, это называется безмятежность. И именно эта безмятежность и привлекает мужчин. Я именно об этом! Подай мне вон тот шпатель, пожалуйста.

– Ну ты же не всегда в напряжении…

– Всегда. А надо уметь расслабляться и отвлекаться. На той неделе бросила все дела, отпросилась с работы и пошла к зубному. У меня тогда было это ощущение, что я буквально вся разваливаюсь и жизнь идет насмарку… И что? Умудрилась познакомиться с мужчиной, когда шла от зубного. Иду – щека раздута, лицо вообще перекошено… И – бинго!

– А кто он? Тот мужчина…

– Это неважно, впоследствии выяснилось, что он женат, и мы не стали продолжать знакомство. Но сам факт! – возбужденно воскликнула Ирина, и я вцепилась в задрожавшую стремянку. – Ко мне сто лет никто более-менее нормальный не подходил на улице. И я вдруг поняла, в чем моя проблема… В тот момент, когда я шла от зубного, я ни о чем не думала и не о чем не беспокоилась… У меня не было никакой цели. Я ничего не транслировала в этот момент.

– А чего ты должна транслировать? – с интересом спросила я.

– Что у меня есть какая-то цель… А у меня в тот момент не было никакой цели, я была сама легкость. И радость, да! Мне залечили этот дурацкий зуб! Я шла с перекошенным лицом, но вся такая легкая, женственная… беззаботная! Я была тем самым раскрытым цветком, полным истинных эмоций. Я была в тот момент живая, открытая!

– Что-то в этом есть, – подумав, согласилась я.

– А еще я одну статью прочитала, – продолжила Ирина. – Она о том, что женщины делятся на кухарок и уборщиц. Вот ты, Даша, кухарка. Обожаешь готовить, печь пироги, все эти зожные кексы и прочее полезное. Но ты не фанатеешь по уборке, у тебя дома всегда беспорядок.

– А ты уборщица, значит? – сделала я логичное предположение.

– Точно. И вот большинство мужчин любят кухарок. Это же очевидно! Мне надо срочно пойти на кулинарные курсы. Готовка – это творчество. А уборка – это рутина, утром убрался – вечером опять беспорядок.

– Я не соглашусь, готовка тоже рутина, – возразила я сестре. – Что приготовила, то и съели, и снова надо готовить. Прорва какая-то… я не о себе, а о больших семьях, где приходится много и постоянно готовить.

– Нет, я не спорю, но теперь я не вижу смысла в бесконечной уборке. Как вспомню, как я болела недавно, со всеми этими осложнениями после простуды, вплоть до психических проблем, так вздрогну. И все это из-за того, что я вздумала мыть окна на холоде! Чтобы найти свое счастье, надо больше думать о приготовлении еды, а не о чистоте. Для меня всегда вкуснее домашняя еда… И мужчины любят домашнее! Короче, мне надо срочно найти кулинарные курсы, я хочу полностью перестроить свою ментальность, или как это еще назвать… свою жизненную философию! Чтобы от меня исходили эманации, волны, излучение – кухарки, а не уборщицы!

У Ирины всегда было так, когда она собиралась увлечься каким-то очередным, новым хобби. Она заявляла, что прежние занятия ничего не стоят и вообще идут только во вред ей. А вот новое хобби окажется спасением.

Я несколько раз пыталась объяснить ей, что, наверное, лучше осваивать какие-то новые профессиональные навыки, делать карьеру (ну логично же заниматься тем, что должно принести денег и хоть какую-то стабильность в жизни), но нет, все мои слова проскальзывали мимо сознания сестры. Она все свои силы, деньги и время бросала на очередное хобби. Некоторое время это занятие приносило ей радость, а потом внезапно высасывало все силы (и деньги) и вызывало всплеск неудовлетворенности.

Считается, что у человека должно быть какое-то милое увлечение, интересный досуг, отдушина… Все так, но в случае моей сестры история с приятным досугом получалась какая-то другая.

Ирина отдавала своим увлечениям слишком много сил, а в результате всегда получался пустой выхлоп. Именно поэтому я ей советовала развивать карьеру (ну ведь хоть какой-то толк!).

Все хобби Ирины сложно перечислить: мыловарение, свечкоделание, лепка из самозастывающей полимерки, лепка из требующей нагрева полимерки, роспись деревянных ложек, декупаж на деревянных яйцах, папье-маше из газет. А еще создание витражей, макраме, гербариев, бижутерии… Скрапбукинг! Дорогое хобби этот скрапбукинг, как я поняла. Как и декупаж, впрочем. Да и все остальное, если подумать, тоже недешевое увлечение…

Я вдруг вспомнила:

– Прочитала недавно в одной статье: эксперты сервиса знакомств выяснили, что почти половина российских женщин откажется пойти на свидание с геймером. То есть с любителем играть в компьютерные игры. Еще женщин отпугивают те, кто коллекционирует марки, монеты и еще фанатеет по футболу. А мужчины, оказывается, не особо в восторге от увлечений женщин боксом, рукоделием и вышивкой. Однако! – Я сделала многозначительную паузу. – И мужчины, и женщины горячо одобряют тех, кто любит готовить.

– Вот! – буквально взвилась сестра, я едва удержала стремянку. – И я об этом!

Судя по всему, Ирина в ближайшее время собиралась увлечься кулинарией. А это значило – предстоит поиск курсов, гуру-кулинаров; мастер-классы до поздней ночи, и в результате – опять слезы о бесцельно прожитой жизни. А то я свою сестрицу не знала… все ее жизненные повороты просчитывались на раз-два, и они повторялись, такие похожие, практически одинаковые… Можно было уже сделать какой-то вывод, понять алгоритм собственной жизни и поменять именно его, а не увлечения, но нет, Ирина не замечала, что постоянно наступает на одни и те же грабли.

Или мне только казалось, что со стороны мне видится больше?

Был еще вариант, кстати. А что, если программу, заложенную в человеке изначально, уже нельзя изменить? Хоть тыкай носом человека в его промахи, а он все равно будет поступать так, как привык? Так называемые «заводские настройки»… И лишь единицы могут себя «перепрошить», да и то после каких-то невероятных потрясений!

– Мне кажется, ты немного преувеличиваешь свою незаметность для мужчин. – Я решила немного сменить тему. – Насколько я понимаю, на тебя довольно часто обращают внимание.

– Ха! Это все не считается за полноценное знакомство, когда странные, вернее, неформатные личности вдруг проявляют интерес. – Ирина слезла со стремянки, и, опустившись на четвереньки на пол, принялась намазывать очередную полоску обоев клеем. Делать нечего, я тоже взяла кисточку и принялась помогать. Сестра продолжила: – Я тут после одной статьи опять решила проанализировать, кто со мной обычно знакомится. Да, было дело, соглашусь, ко мне подходили. Но кто они были, эти люди, которые обратили на меня внимание?!

– Да, кто они все? – с интересом спросила я.

– Это все были мужчины сильно в возрасте. Так, наверное, неэтично говорить, но мы же с тобой сейчас не на публику вещаем, у нас личная беседа, можем себе позволить свободно выражаться… короче, ко мне в основном только старики подкатывали. А к тебе мужчины какого возраста интерес испытывают?

– Ну не знаю… Наверное, ровесники. Или чуть старше, но ненамного.

– Нет, я тебя не про вирт спрашиваю, а про возраст тех мужчин, которые в реальности к тебе подходили знакомиться.

– Интересный момент… – Я так озадачилась, что села на пол, задумалась. – В школе, я помню, когда я была в выпускном классе, за мной постоянно таскался один восьмиклассник. Младше меня мальчик… Потом, что потом… Потом тоже какие-то юнцы совсем. Нет, пожалуй, мужчинам в возрасте я не интересна. Про Илью вспоминать не будем… Но ты же говорила, на сайте знакомств к тебе тоже приставали всякие любители э-э-э… милф?

– Это да, но это не про меня история, это скорее про желания тамошнего контингента, что тусуется на сайтах знакомств, – отмахнулась сестра. – А по факту мной в реальности интересовались лишь старые дядьки. А, и еще алкаши. Еще таксисты… не все, а которые приезжие из ближнего зарубежья, причем тоже немолодые!

– Ну таксисты со всеми болтают, это действительно не считается за полноценный «подкат», – согласилась я. – И алкаши, наверное, тоже? Кстати, чего их бояться, алкашей… Они едва на ногах держатся. Просто у них язык развязывается, и они болтают со всеми, у кого лицо доброе. Да, я вот еще что думаю, про возраст приставальщиков. Молодые мужчины уже слышали о движении «ми ту», про харрасмент, про уголовные дела за приставания к молодым девушкам, оттого они и «подкатывают» осмотрительнее. А мужчины в возрасте ведут себя по старинке, пристают по привычке ко всем подряд, не обращая внимание на возраст девушек, не думая о том, что, возможно, перед ними несовершеннолетняя. Мужчины в возрасте если уж флиртуют, то делают это по старым лекалам, или как это назвать… Молодые мужчины флиртуют иначе. Поэтому приставания людей в возрасте со стороны часто смотрятся как домогательства. Даже если они ничего плохого не думали, а просто хотели сделать комплимент хорошенькой девушке. У каждого следующего поколения уровень осознанности, понимания жизни выше, чем у предыдущего. Потому что чем тяжелее жизнь, тем меньше сил и времени на размышления. У нынешнего поколения есть возможность подумать о происходящем, а у предыдущего поколения такой возможности не было. А еще у предыдущего – времени и сил было еще меньше, они еще труднее жили, и так далее, в глубь веков… И другой момент. Иногда женщинам только кажется, что пожилые мужчины к ним «подкатывают»… а они – просто вежливые старички, привыкли открывать перед женщиной двери, подавать пальто, говорить комплименты… Хотя уточню – тут речь именно об интеллигентных пожилых мужчинах. Которые не флиртуют, а просто ведут себя в соответствии с теми правилами этикета, на которых выросли когда-то.

– Нет, ты, Даша, верно, такого даже не представляешь, сколько гадостей от старых дядек я в юности выслушала, – с отчаянием возразила сестра. – Или правда сейчас время какое-то другое? И такого беспредела уже нет? Но вспоминаю сейчас свои молодые годы – и прямо мороз по коже. Столько противных пожилых мужиков ко мне приставало когда-то. Если б они только знали, насколько отвратительными они выглядели, какую гадость говорили… Фу. Что хуже, и сейчас такие мерзкие развалины иногда ко мне подкатывают. И что во мне такого, в моих внешности и поведении, что я именно такой контингент к себе привлекаю?! Ты подобного не знаешь.

– Ну почему, бывало… а вообще, говорят, есть девичий вайб, есть женский.

– Вайб?

– Ну да, атмосфера, настроение… вибрация! В данном случае – какая атмосфера вокруг человека, какие вибрации он посылает в мир.

– Господи, сплошной сленг, нет нормальных слов как будто! Я чувствую себя динозавром, когда слышу про эти вайбы, кринжи, рандомно, фидбек, олды и прочее… лучше вот что скажи, хоть ты и просила ни слова на эту тему, – неожиданно спохватилась Ирина. – Илья так и не появлялся?

– Нет.

– Ты по нему скучаешь?

– Нет. Я о нем даже не вспоминаю, – пожала я плечами.

– А с Сашей у тебя как?

– Мы друзья с ним. Он очень хороший, он классный. Я ему нравлюсь, но…

– Он же твой ровесник?

– Да, ему тридцать. Хотя он мне кажется иногда очень юным. Наверное, это из-за того, что он какой-то… чистый, настоящий. Удивительный. Многие думают, что он мой парень, и он себя именно так себя на публике ведет, так надо.

– Почему надо? – удивилась сестра.

– У нас в компании несколько молодых мужчин, вот чтобы они на меня не покушались. У мужчин какой-то свой мир, довольно простой и грубый. Надо это учитывать. Раз я Сашина – они никаких ко мне поползновений не делают.

– Мне кажется, подобные понятия идут из древности. Отношение к женщине, как собственности: «Чужое? А, ладно, тогда не стану трогать». Но это же дикость – подобная философия! – с отвращением произнесла сестра.

– Можно подумать, женщины не считают своего мужчину своей же собственностью! И не ревнуют его, когда мужчина смотрит на другую женщину… Еще как ревнуют. Но вообще… мне кажется, главная проблема нашего времени – это то, что столкнулись лоб в лоб традиции и современность, старое и новое. Не все традиции хороши, и не все новое априори лучше, но мы, современные люди, получается, сейчас словно между молотом и наковальней. Оттого у молодых столько претензий к старшему поколению, молодые считают, что родители все делали неправильно. Но нет, я вот что тебе скажу… нет, это не родители виноваты, а время. Парадигма резко сменилась! О некоторых вещах раньше не было принято говорить, а теперь новые веяния – говорить на некоторые темы с детьми надо обязательно. В прежние времена девочкам не объясняли про критические дни, например, что это такое, почему происходит, когда могут начаться, что при этом делать… А теперь если мать не рассказывает об этом дочери заранее – все, она не мать, а ехидна… Или вот еще. На ту же тему слышала… Мужчинам стало незазорно покупать женам прокладки в супермаркете. А кто у кассы при виде прокладок на ленте с покупками в обморок падает, тот теперь отсталый дикарь.

– Вообще, да… – вздохнула сестра. – Соглашусь. Сейчас молодежь какая-то другая. На наше поколение не похожа вот совсем. Молодые сейчас учатся, влюбляются, но вот узами брака себя не торопятся связывать. Хоть и наивные, но умненькие… Живут в свое удовольствие, понимают, что дети – это дорого… И надо сначала квартиру купить, а чтобы купить – придется заработать деньги. Девушки не цепляются за «штаны», как раньше было принято. Когда слышу, какая молодежь плохая выросла, – прямо возмущаюсь. И мужчины молодые, большинство – добрые, осознанные какие-то. Готовые помогать своей половинке, не стыдно прокладки купить, если жена из дома не может выйти. Потому что молодым так нравится жить – в принятии друг друга, в понимании всего естественного. А вот среди моего поколения и тех, кто старше, там все еще домострой процветает, раньше было принято скрываться и замалчивать, мужчины ничего не знали про гинекологические проблемы своих жен, врачи даже специально советовали женщинам не говорить мужьям о своих операциях «по женской линии»… Между прошлыми и нынешними установками – действительно, очень резкая грань.

– Ну так зачем же ты мне про «часики»-то все время талдычишь? – ехидно напомнила я.

– По привычке! Хотя нет, Даша, ты уже не молодежь, я сейчас о тех, кому двадцать, двадцать пять лет… Вот они молодежь, а ты уже нет. Согласись, это огромная разница – твои почти тридцать и девушка в условные двадцать пять… Это как разные поколения, потому что мир за эти последние несколько лет, с этой цифровизацией и прочим, изменился настолько, что пять лет – это не просто разные поколения. А разрыв аж в два поколения, мне так кажется! Между условно молодыми и совсем молодыми-молодыми…

* * *

В конце апреля, примерно где-то после двадцатых чисел, весна ненадолго превращается в лето. Эта перемена погоды невероятно радует: после холодного и слякотного начала пробуждения природы – вдруг такой подарок природы. Почти лето! И неважно, что впереди май с его волнами арктического холода, совпадающими то с цветением черемухи, то сирени, а потом невнятное начало июня, тоже обычно прохладное и дождливое… Конец апреля – обычно теплый, с начинающей распускаться листвой, пробивающимися сквозь землю ранними цветами – воспринимается как обещание счастья.

Мы с Сашей целое утро катались на самокатах в парке, по специальным дорожкам, вдали от пешеходных троп. А после сидели на берегу озера, в только что открывшемся летнем кафе.

Было столько солнца… И небо – такое пронзительно-яркое, синее-синее. А вокруг молочно-зеленая дымка молодой листвы. Саша сверился с прогнозом погоды, заглянув в телефон – сейчас, оказывается, плюс двадцать четыре градуса. Я скинула с себя куртку и сидела в футболке с коротким рукавом.

Мы пили фруктовый чай без сахара – один большой чайник на двоих.

– Как твоя сестрица поживает? – спросил Саша. – Не допекает тебя?

– О нет, Кузя сейчас себя очень хорошо ведет. Переклеила обои и ходит на кулинарные курсы. Ей очень нравится готовить, но все свои блюда она испытывает на мне. Так что в следующий раз пойдем к ней в гости вместе. Ты примешь кулинарный удар на себя.

– Добрая ты моя. – Саша поцеловал меня в висок.

– Нет, у нее все вкусно получается, клянусь! Просто столько съесть я уже не в состоянии.

– Она выздоровела?

– Да. Как сказал один древний лекарь – болеть долго нельзя! Надо или умирать, или выздоравливать. Она выздоровела, к счастью, – радостно засмеялась я. И тут же подумала – наверное, я веду себя как дурочка. Ну и ладно, я и правда рада тому, что Ирина преодолела какой-то неприятный этап своей жизни.

Саша вдруг заговорил странным тоном, словно о чем-то мучающем его давно:

– Помню, читал как-то про одного гонщика… он разбился, шесть лет в коме, больше десяти лет в неподвижном состоянии. Это ужасно – гонщик, вся его жизнь – это скорость… а тут полная неподвижность. Так вот, писали, что семья потратила на его лечение более семидесяти миллионов евро. Две виллы и частный самолет ушли на оплату врачей. Продана коллекция часов. В год семья тратит на медицинские услуги больше семи миллионов евро. Платят лучшим врачам мира, чтобы облегчить его состояние. Почти без результата.

– Ты считаешь чужие деньги? – с изумлением спросила я.

– Да, – спокойно ответил Саша. – Потому что лично я бы не хотел, чтобы меня спасали такой ценой, и я не только про деньги. Лучше бы дали мне спокойно умереть. Ну ладно если эти миллионы – не последние… а если ничего больше нет? Я матери сказал, чтобы меня не спасали, если врачи скажут, что я безнадежный.

– Глупый, глупый… – возмутилась я. – Ведь без надежды никак!

– Нет, понятно, что нельзя на больном человеке сразу ставить крест, надо попытаться поставить его на ноги, предпринять какие-то попытки… не бросать его, а стать поддержкой. Но если прошли годы, годы! – а прогресса все нет, то смысл мучить еще живого страдающего человека?

– И что ты предлагаешь?

– Я бы предпочел умереть, а не жить овощем. Не хочу становиться в тягость родным, не хочу, чтобы мои деньги, мое имущество шли не моим родным, не моим детям, а на сторону куда-то. В некоторых случаях – даже шарлатанам, наживающимся на чужом горе. Понимаю, это все слова, их нельзя проверить. И миллионов у меня нет и не будет. Но… – он не договорил, махнул рукой, отвернулся.

– Жена его любит, она, наверное, не может отпустить его, – сделала я предположение.

– Это точно любовь, а не какое-то другое чувство? – с вызовом произнес Саша. – Это точно осознанное решение, а не клубок из противоречий – чувства вины, жалости, стыда, страха, власти и прочего? Богатство – это точно благо в этом случае? По мне, самая счастливая жизнь перечеркивается вот таким финалом. Иногда счастье – это быстрая и безболезненная смерть. Все мечтают о деньгах, о великой неземной любви, славе… Но не о легкой смерти. Иногда смотрю передачи о каких-нибудь знаменитостях, и там все сначала красиво и вдохновляюще… а потом бац, про последние годы жизни известного человека – вот такое, и сразу тоска, когда понимаешь, что все тщета и тлен.

– Ну и что ты предлагаешь в случае того гонщика? – устало спросила я. – Эвтаназию?

– Нет, – решительно возразил Саша. – Я в такой ситуации, почти абсолютно безнадежной, полагался бы на паллиатив, на облегчение страданий, но не на искусственное, настойчивое продление жизни.

Мне стало не по себе. И тут я чихнула.

– Замерзла? – встрепенулся, точно опомнился, Саша, принялся натягивать на меня куртку.

– Мне не холодно, это у меня аллергия на цветение… – вяло ответила я. – А ты знаешь, говорят, есть четыре главных фактора, значительно увеличивающих вероятность возникновения онкологических заболеваний. Это курение, злоупотребление алкоголем, ожирение и папилломавирусы человека. Причем женщины больше подвержены раку из-за ожирения и папилломавируса, а мужчины – из-за курения и алкоголя. А еще говорят, что крайне канцерогенные папилломавирусы поражают сексуально активных людей. Но важнее всего – отказаться от курения.

– Это твой пунктик – ЗОЖ, я знаю, – засмеялся Саша. – начиталась всякого в Сети…

– Мы живем в мире, в котором через секс и даже поцелуи можно получить глисты, папилломы, кондиломы, бородавки, кариес, парез лица… А еще лишай, ЗППП, ВИЧ, гепатиты… Если не повезет, можно перенять вредный микробиом: бактерии из кишечника партнера выселят ваши собственные! Вот поэтому нынешняя молодежь теперь шарахается от близости и не спешит в брак. Ты понимаешь? Это горе от ума называется. Мы слишком умные для того, чтобы быть счастливыми.

– Секс стал опасен? Ты это хочешь сказать? – с интересом спросил Саша.

– Если бы я была заразной, ты бы со мной стал встречаться?

– Да, – не задумываясь, ответил он. – Потому что главная моя болезнь – это ты.

– Ты странный… – недоверчиво произнесла я. – Нет, я ничем не больна, я не заразная… Но сам факт того, что ты так легко соглашаешься рисковать… У тебя может быть тысяча девушек после меня, а вдруг я тебя заражу чем-то страшным и неизлечимым, что за двадцать миллионов не вылечить… И ты потом всю жизнь будешь волосы на себе рвать за то, что когда-то связался со мной!

– Даша, ты иногда как будто бредишь, – ласково произнес Саша. – Хотя понятно – ты творческий человек, у тебя в голове всегда какие-то идеи и сюжеты, они переполняют воображение… кстати, один хороший врач и психолог написал, что здоровье – это результат высокой поисковой активности.

– Может, не результат, а следствие, – не согласилась я. – Человек здоров, вот и бегает как ошпаренный, ищет партнеров… Но мы не о том, мы про какие-то отвлеченные вещи, фантазии, если бы да кабы… Короче, у меня с самого начала ощущение, что ты меня обманываешь, только вот в чем – я не могу понять. Я всех женихов с сайта знакомств разгадала, а вот тебя нет.

– Если ты узнаешь обо мне правду – тебе станет легче? – неожиданно серьезно спросил Саша. – Что-то изменится? Ты станешь ко мне относиться иначе, ты меня… заметишь наконец? Как мужчину.

– Возможно, – растерялась я.

– Хорошо. Я тебе скажу правду о себе. – Он помолчал, потом полез в свой рюкзак, достал оттуда паспорт и положил передо мной. – Смотри.

Я перелистнула страницы документа. Сначала ничего особенного не заметила – имя, фамилия, где живет, где, кем и когда выдан паспорт… И лишь потом увидела дату Сашиного рождения. Оказывается, он был моложе меня на пять лет. Мне двадцать девять, ему – двадцать четыре. Он же мальчишка совсем!

Я вспомнила недавний разговор с сестрой о том, что разница даже в пять лет сейчас – это как разрыв в целое поколение, а то и в два…

– Я как чувствовала, – растерянно засмеялась я. – Что-то не то…

– Даша, это не такая большая разница. Пять лет – это не десять.

– Это серьезная разница. Именно поэтому мы можем быть друзьями, а вот любовь между нами – невозможна, – рассердилась я.

– Почему нет? – улыбнулся он безмятежно. Я сейчас смотрела на него и поражалась самой себе. Это же очевидно – он совсем мальчишка! Как я не замечала этого раньше!

– Ты обманул меня. Ты сказал, что ты мой ровесник.

– Вот теперь я говорю тебе правду. Да, и сразу предупреждаю – других тайн у меня больше нет. А теперь скажи честно – это самый страшный обман или в градации всех прочих вариантов обмана – он где-то в конце списка? Учитывая саму цифру, кстати… Тебе было бы легче, если бы я был моложе тебя на три года? Или на год? С какой цифры обман с возрастом становится все страшнее и существеннее?

– Ты зануда, – толкнула я его плечом. И словно сама себе возразила: – Собственно, а чего я так разволновалась? Ничего не произошло. Ты меня особо и не обманывал. Да это и не обман, обман – это действительно что-то серьезное… а так, в твоем случае, просто небольшая неточность… замалчивание! Как иногда лихо врут иногда на сайтах знакомств – я уже имею представление. Так что… ничего не меняется после твоего признания. Мы как были с тобой друзья, так ими и остались, – сделала я окончательный вывод.

– Я бы хотел большего, честно. Я не думаю, что разница в возрасте у нас с тобой такая уж существенная. Мы с тобой могли быть счастливы, – мрачно произнес он.

– Да. Могли бы. Но это не про счастье, а… радость близости, наверное? Страсть? Удовлетворение страстью… – сказала я и хихикнула. – Ужасно пафосно звучит, да? Но счастье – это про другое. А я хочу настоящего счастья. Ну как это еще объяснить… я хочу делать свою жизнь серьезно и основательно. Просто потому, что у меня нет времени, я не могу размениваться.

– Никто не сможет гарантировать счастья. – он отвел прядь волос от моего лица. – Точную формулу не вывести… Все очень индивидуально. Даша… Я хочу познакомить тебя со своими родителями.

– Зачем? – испугалась я.

– Чтобы ты меня лучше узнала. Поняла бы меня. Чтобы наша с тобой разница в возрасте перестала бы тебя волновать.

– Ты со всеми девушками знакомишь своих родителей?

– Да-а… – не сразу ответил Саша. – С предыдущей девушкой я их познакомил, и вот теперь хочу познакомить их с тобой.

– А они вообще сами этого хотят?! Родители, в смысле…

– Да, – ответил он уже твердо. – Я очень много им о тебе рассказывал.

– Ты им рассказывал обо мне?!

– А что такого! – возмутился он. – Это нормально… Они добрые и хорошие, и мы все, мама, отчим, я – не молчим по углам, а общаемся. Нет, нет, это не про то, что я им все выкладываю, это… Ну как мне о тебе не рассказывать, когда ты столько для меня значишь?! Короче, они про тебя все знают и восхищаются тобой. Ты умница, ты… настоящая героиня.

– Я?!

– Да, ты!

– Это ты намекаешь на то, что я столько лет ухаживала за своими родителями? Что я, по сути, как та жена гонщика, которую ты не одобряешь?

– У тебя другой случай! Да, ты героиня. Вот именно ты и героиня, очень достойный человек! И еще ты работаешь, ты нашла свое дело, очень интересное и творческое. И денежное, кстати. И еще ты никогда не унываешь и всегда улыбаешься. Я очень серьезно настроен по отношению к тебе, – с забавной надменностью произнес он. – Ты сокровище, и я собираюсь за тебя бороться.

– Это очень мило, но… это еще не гарантия того, что я соглашусь на отношения с тобой. Не дави на меня!

– Я не давлю на тебя, – засмеялся Саша. – Это ты грузишься из-за моего возраста, меня же наша разница в возрасте не беспокоит.

– А я вот не хочу знакомиться с твоими родителями, – заявила я решительно. – Это не ко времени.

Я хотела его еще спросить – неужели он настолько влюблен в меня, что готов на такой серьезный шаг, как знакомство с родителями, но так и не решилась. Потому что иные слова подобны заклинаниям; произнесенные вслух – они способны изменить реальность. Они либо портят все, либо превращают в сказку. А я не хотела ни того, ни другого.

После прогулки в парке мы с Сашей отправились в «наше» кафе. Я, Саша, Макар, Костя, Акса собирались иногда в кафе у Людмилы по субботам, во второй половине дня, около четырех часов дня. Мы пили кофе, играли в настольные игры и вели долгие оживленные беседы.

До назначенного часа еще оставалось время, и я предложила Саше походить по торговому центру, в котором, собственно, и находилось кафе, на цокольном этаже.

И вот, когда мы с Сашей поднимались на одном из эскалаторов, я увидела на соседнем (том, что двигался вниз) – Илью. И он меня тоже заметил.

Он изменился. У него сейчас было такое спокойное, строгое лицо… Внимательный, тревожный взгляд. Кстати! Внешность Ильи полностью соответствовала его возрасту… Нет, я не про то, что он показался мне в этот момент старым, совсем нет. Илья выглядел как взрослый мужчина, в его облике, одежде, манере держаться не наблюдалось ничего юношеского. Насколько же Илья отличался от Саши, оказывается! Наверное, именно это меня все время мучило – то, что Саша не соответствовал внешне имиджу взрослого мужчины.

Илья заметил, что я не одна. Да это и трудно было не заметить – на эскалаторе Саша стоял вплотную ко мне, обхватив меня за плечи одной рукой… Носом уткнувшись прямо мне в ухо. Саша рассказывал мне про искусственный интеллект, где, в каких областях тот заменит человека… Был так увлечен, что не обратил внимания, кого я в этот момент провожаю долгим взглядом.

И тут я вот о чем вспомнила. О том, что Илья не рассказывал обо мне своей матери. Она даже имени моего не помнила… А ведь мы с ее сыном встречались почти десять лет! Илья никак не пытался свести нас вместе с Еленой Андреевной, познакомить поближе.

Почему? Что это было на самом деле в случае Ильи – мудрость взрослого человека, понимающего, что подобные тесные отношения между потенциальной невесткой и потенциальной свекровью не соответствуют времени и самой жизни? Или я почти ничего не значила для Ильи?

И зачем Саше знакомить меня со своей семьей? Ведь это тоже не признак особого отношения, это по нынешним временам смотрится почти инфантильностью – такая зависимость от родных.

…Собрание «Клуба одиноких сердец» – под таким девизом проходили теперь наши совместные встречи. Мы договорились, что встречаемся именно как друзья и позиционируем себя как одиночки. Да, неформально признавалось, что у нас с Сашей «как бы роман», а Макар неравнодушен к Аксе… ну как неравнодушен, они все время спорили, и во время этих споров между Аксой и Макаром явно проскакивали искры, но и Акса, и Макар не определились еще. Они, как и мы с Сашей, словно зависли, находились в том странном состоянии, когда ни туда, ни сюда. В отношении Кости и Людмилы вообще никаких искр не наблюдалось. Людмила не желала никому навязываться, а Костя не раз высказывал вслух мысль, что в наше время нельзя связываться с женщиной, у которой есть дети от предыдущих отношений.

Нет, никаких гадких терминов типа «РСП» Костя не произносил, он лишь говорил о том, что это слишком большая ответственность в наше время. Но в наше время необязательно говорить прямо, за такое по головке не погладят, об истинном положении дел всегда можно понять из контекста. Иногда даже из молчания.

Итак, мы все, члены Клуба, – одиночки. Да, кто-то кому-то симпатизировал в нашей компании, но настоящих «отношений» между членами Клуба не было.

Были бы отношения – Клуб бы развалился. А все потому, что большие компании держатся на каком-то общем интересе, а вовсе не на любви. Нам просто нравилось проводить время вместе в этом импровизированном Клубе. Хотя вслух считалось, что мы своими визитами поддерживаем Людмилу, типа, без нас ее кафе точно бы разорилось. С другой стороны, она готовила реально вкусный кофе, и относительно недорого…

Мы собрались все за одним столом (вернее, пришлось сдвинуть два стола, Людмила принесла всем кофе и поднос с закусками) и задумались.

– Итак, о чем сегодня говорить будем? – спросила Акса, размешивая сахар в кружке (она любила сладкое).

– О погоде? – предложила Людмила, но тут же отказалась от своих слов: – Ой, нет, это скучно…

– Почему скучно? Тогда уж об управлении климатом поговорим… – оживился Костя. – Или о том, как Эль Ниньо скоро всю погоду испортит…

– А давайте поговорим об обмане! – озарило меня. – Тема – обман в том или ином виде. Обманщики и обманщицы.

– Хорошая тема, – одобрил Костя.

Саша, сидевший рядом со мной, наклонил голову и усмехнулся. Но возражать не стал.

– Меня как-то обманули на сайте знакомств, давно, правда, – немедленно признался Макар. – Одна мошенница. Причем девушка мне изначально показалась… такой нормальной! Адекватной, заинтересованной… театралка! Культурная, значит. А я тоже за театры и за культуру вообще… – он сделал смешную гримасу, все засмеялись. Макар умел выглядеть и забавным, и мужественным одновременно. – И что дальше? Девушка очень умело перевела тему на поход в театр… Отчего бы нам не сходить на спектакль, посмотреть новую постановку… и тут же скинула мне ссылку на поддельный сайт театра. Ну я, особо не задумываясь, и перекинул туда свои денежки, якобы за билеты. Ну и что? Ну и ничего. Ни билетов, ни денег, ни девушки. Я вот теперь думаю, что, не исключено, это и не девушка была… Возможно, и не человек даже. А какой-нибудь бот!

– Слышал про такое, – оживленно подхватил Костя. – Но сам не попадался. Говорят, можно вычислить мошенницу – у нее на странице висят слишком хорошие фото, плюс она может написать первой и сама быстро уводит разговор в мессенджер. Поддельный сайт театра можно вычислить по ссылке – обычно название не имеет ничего общего с тем городом, в котором живешь, реальным театром… либо содержит слово «касса» или производные от него. И вообще, у всех настоящих театров есть свой сайт с их названием в имени сайта и уж тем более имеется афиша. Но ты, Макар, сильно рисковал, мог в этом случае вообще остаться с нулевым балансом на карте!

Костя, как я заметила, очень реагировал на истории, где обманывали мужчин, всегда пылал праведным негодованием. Это был его пунктик, наверное… Костя настолько боялся быть обманутым, что почти не жил. Вечно настороже. Вечно искал везде подвох… он и к нашей компании привыкал с трудом, приглядывался ко всем. Но когда пригляделся, понял, что его тут никто не собирается обманывать, то все же позволил себе немного расслабиться.

– Ну и мужчин-мошенников тоже на сайтах знакомств хватает, – тоном знатока заметила я. – И тоже с красивыми фото – чужими! – с благородным статусом про поиск порядочной женщины для создания семьи, очень часто – будто он вдовец с ребенком. И вот такой положительный одинокий товарищ усердно интересуется увлечениями, задушевно рассказывает про своего ребенка, якобы сына или дочку. И спортсмен он, и бизнесмен… Короче, не мужчина, а мечта. Но что дальше? А дальше, спустя какое-то время, он потихоньку предлагает узнать про криптовалюту, ссылку кидает – о, типа, дорогуша, есть одно вакантное местечко, я предлагаю его только тебе, ты можешь ничего не делать, тебя это ни к чему не обязывает, ты просто поинтересуйся… на, на тебе ссылочку!

– Было дело, – согласился Макар. – Писала мне одна успешная девушка. Утверждала, что проживает где-то в Европах, но собирается в ближайшее время приехать в наши края. Причем программа показывает мне, что девица находится где-то в ближайшем зарубежье… В ходе нашей душевной переписки девушка как бы невзначай упоминает, что активничает на бирже, и тоже ненавязчиво интересуется: «А ты как, в теме?» И тут же сообщает, что ее брат/сват/племянник – крутой брокер, и она, так и быть, попробует замолвить за меня словечко. Обещает, что можно быстро поднять много денег на валютных операциях. Ну и в наших краях такие проходимцы не редкость.

– Точно! Встретишься с такой в реале, а она потом тащит на какой-нибудь семинар, – добавил возбужденно Костя. – Тоже про подобное слышал. Или в какой-то левый магазин ведет, где сейчас проходит рекламная акция и можно купить со скидкой бытовую химию, технику… В подобном формате и мужчины, и женщины на сайтах работают. И да, про культурные мероприятия… действительно, бывает – новая знакомая с сайта предлагает сходить в кино, театр, музей… мужчина соглашается, понимает, что надо оплатить культпоход. Мошенница высылает ссылку на мероприятие для оплаты, и мужик переводит ей средства со своей карты. Это все называется фишингом, то есть это вид интернет-мошенничества – когда аферист втягивает собеседника в переписку, заманивая комплиментами. Или вот еще схема, когда уже девушка-мошенница предлагает мужчине провести ночь вместе и присылает фейковые ссылки для оплаты ночи в отеле. Тут расчет еще на то, что жертвы часто люди женатые и не станут потом обращаться в правоохранительные органы… ну и суммы не такие уж большие, чтобы затевать разборки. Да и стыдно, что попался на удочку аферистам. Проще промолчать и забыть.

– Но зачем сразу соглашаться на свидание? Можно же сначала в мессенджере пообщаться! Читаешь сначала, что пишет человек, потом смотришь на него по видеосвязи, как он выглядит, соответствует ли своему фото, снова с ним разговариваешь вживую, и только потом уже решаешься на свидание, – возразила я. – Хотя не факт, мошенники тоже разводят население с помощью дипфейков, – тут же осадила я себя.

– Написал мне, значит, некий Вася… – начала свою историю Людмила. – Мы начали общаться и как-то сразу нашли общий язык. Обменивались фотками, он при общении очень располагал к себе. Правда, живет он в Сербии, сам из Питера, а геолокация на сайте знакомств показывает, что он где-то в Челябинске. Он мне это причудами связи как-то объяснил… А на самом деле он в Сербии, у него своя косметологическая клиника, и квартира, и машина. Не мужчина, мечта! Надо брать, подумала я. А потом он тоже заговорил о крипте. Ну и все с ним ясно!

– Мы с одной на сайте так заболтались, что пара часов пролетели незаметно… – в разговор опять вступил Макар. – Потом в следующие дни снова списывались, и переписывались часами буквально. В общем, решили в реале встретиться. Меня немного напрягало, что она не давала номер телефона и не записывала голосовые сообщения, хотя фото тоже слала активно. Но уж больно душевно мы с ней переписывались! Пришел на встречу в назначенное место, появляется она, почти такая же, как на фото. Гуляем по улицам, общаемся, и тут я понимаю, что в переписках был кто-то другой. Потому что в каких-то моментах нашего разговора она не понимала, о чем речь, хотя мы это уже обсуждали в переписке. И характер, манера общения, чувство юмора у нее совсем другие! Виду не подал, стало интересно, куда это заведет. В какой-то момент она говорит, что ей надо в торговый центр, хочет купить на зиму сапожки, зовет с собой. Ну я пошел за компанию. Она зашла в один магазин, второй, потом нам встретился какой-то магазинчик в подвале, она решила зайти. Спустились, она примеряет различные модели, причем не спрашивая цены, в итоге выбрала какие-то сапоги. Подходит к кассе – карта не прошла. В этот момент она просит меня оплатить, говорит, что с картой проблемы и сейчас пойдем к ней домой и она вернет все наличкой. Я такой – а сколько они стоят? Сорок тысяч рублей, потому что это же известный крутой бренд. Тут я все окончательно понял, сказал, что у меня срочное дело, а карту дома забыл. Пришел домой, написал ей в чат, что это же была не ты, с кем я переписывался. Та в ответ бросает мне смайлики и фразу «это моя работа такая, парень!» – и сразу же меня в бан. Но это было такое легкое и приятное общение в сети… Именно в сети, не в реале.

– Думаю, это ChatGPT писал за девушку, – сказал Саша.

– Не исключено! – согласился Макар. – А вообще самое классное общение на сайте знакомств именно с мошенницами. Они разговор активно поддерживают, отвечают всегда. А еще контраст такой сильный с остальными посетительницами сайта, которые либо вообще не отвечают, либо отвечают парой слов. Я раньше много сидел на сайтах знакомств и так всегда мошенниц определял – с ними интересно.

– И так называемых «тарелочниц» тоже не забываем, – вдруг решительно произнесла Людмила. – Допустим, если мужчину просят приехать по конкретному адресу – с номером дома и там будет девица стоять, ждать… Короче, «тарелочницами» называют тех, кто заманивает мужчин в кафе с завышенными ценами, а потом заставляют расплатиться… надеюсь, вы не думаете, что я пытаюсь на вас нажиться, – сказала она и нахмурилась.

– Так вот ты о чем беспокоишься… – усмехнулся Костя. – Люд, ну перестань! Это мы на тебе наживаемся, сидим тут полдня, берем по минимуму… А подобные ОПГ, о которых ты упомянула, существуют уже много лет… с тех пор, как все эти сайты появились. Девушки там – подельницы, на проценте от того, какой счет выставят парню в этом ресторане. И там все не так просто, иначе бы их сразу всех разоблачили… Дело в том, что девушки часто изображали богатых дочек бизнесменов и чиновников, чтобы парни с сайта знакомств на них клевали. Но это раньше, сейчас там используют сценарий с обычными симпатичными девушками. И что тут надо запомнить: подставные девушки отказываются идти в какое-либо иное заведение, вот только в то, которое они «продвигают». Если же мужчина все-таки предлагает другое место, девушка просто уходит, буквально. Если девушка усиленно рекламирует какое-то определенное кафе или кальянную – все, это маркер подставы. Вот такие они, эти лихие «тарелочницы»…

– А разве «тарелочницами» не называют тех девиц, что просто любят поесть за счет мужчины? – удивилась Акса.

– Да кто их разберет… – беспечно произнес Макар. – Папаша мой рассказывал… Во времена его молодости, которая не на самые сытые времена выпала, он встречал парней, которые ходили к девчонкам просто пообедать. Причем некоторые особо симпатичные и хитрые парни заводили себе сразу нескольких девиц. В понедельник пообедал у одной, во вторник у другой… Девушки, милые, не будьте наивными, не позволяйте сесть себе на шею! – воззвал он, устремив взгляд куда-то вверх. – Если мужик приходит к вам в гости с пустыми руками, а потом сжирает весь холодильник… – Макар не договорил, махнул рукой.

– Тогда это не «тарелочники», а халявщики, – меланхолично заметил Саша. – Явление это не зависит от пола и возраста…

– Одна моя знакомая познакомилась с парнем, и он ее сразу пригласил в ресторан. Набрал много блюд, а она заказала только кофе с пироженкой… – печально произнесла Акса. – И вот когда пришло время расплачиваться, он заявил, что забыл дома карточку… Конечно, она заплатила за себя и за того парня. Но почему с ней так поступили? Для нее до сих пор загадка. Хотя, может, и правда забыл карточку… мог бы просто сбежать… С другой стороны, потом ничего не вернул, не перечисли, как обещал.

– У меня принцип – я сразу договариваюсь: на первых встречах платит каждый сам за себя, – решительно произнесла я. – И идти надо в какое-нибудь знакомое, проверенное кафе…

– Знаем-знаем твои принципы! – хором произнесли Макар, Костя и Людмила, а она при этом еще и добродушно засмеялась. А Саша поцеловал меня в плечо.

– Как мы все вообще умудрились сойтись?! – удивленно воскликнула я. – Сидим теперь тут по выходным, болтаем… Как мы не испугались того, что попали на удочку к жуликам?

– Повезло! – развела руками Акса. – Зато мы смогли стать друзьями.

– Но и друзья могут оказаться теми еще халявщиками… – заметил Макар. – Парней, готовых воспользоваться добротой своего более удачливого приятеля, полно. Едят, пьют, никогда не платят по счетам. Друг расплатится ж! Бывает, один щедрый, но простоватый терпит на своей шее знакомых с детства «пацанов». Короче говоря, людей, любящих халяву, можно найти в любом возрасте, они любого пола.

– И подруги такими бывают, – кивнула Акса. – Пользуются твоей добротой и деньгами…

Она выглядела печальной при этом, словно рассказывала о себе. И вообще у меня возникло ощущение, что все за этим столом сейчас поведали о чем-то своем, личном. Но как-то сумели замаскировать свою боль под рассказ «вообще».

Все-таки мы не являлись в полном смысле друзьями, ведь друзья не боятся открывать свою душу.

Мы были приятелями. Но в наше время и приятелей найти – проблема.

– Тарелочницы и тарелочники и прочие халявщицы, а также консуматорши (это те, которые тоже на еду «разводят») – это все очень плохо, конечно… – медленно произнес Саша. – Но гораздо хуже, когда мужчина, заплатив за обед в ресторане с девушкой, думает, что она теперь ему обязана. Что он ее купил. Это как-то странно – считать, что за тарелку супа можно купить любовь.

– Не любовь купить, а интим, – поправила я его. – Интимную услугу… Это, наверное, какая-то глубинная травма для многих, из древних времен, когда люди реально голодали и еда являлась сверхценностью. Вот и думают до сих пор, что за еду можно купить близость (из серии «услуга за услугу»), хотя время давно изменилось.

До вечера мы обсуждали всевозможные виды мошенничества в сфере знакомств. Когда Саша пошел меня провожать, я ему сказала вот что:

– Послушай… Твой обман – действительно не самый страшный. Ну да, ты немного моложе меня, но это не катастрофа. Я готова как-нибудь познакомиться с твоими родителями.

Глава 5 Май

– …Ты представляешь, у него пять детей от разных жен! – с сердцем воскликнула Ирина.

– У кого? – ошеломленно спросила я. Признаюсь, я не особо внимательно слушала сестру, поскольку с трудом пыталась доесть пельмени, которые Ирина приготовила сама, от теста до фарша. Пельмени были вкусные и, что называется, однозначно «домашние». В них все являлось натуральным и качественным, но вот их количество… и запах… такой очень конкретный запах домашнего мясного фарша, даже неприличный после варки! Ирина с тех пор, как стала ходить на кулинарные курсы, требовала у меня отзыва на свою стряпню, и мне пришлось изображать из себя ресторанного критика, старательно живописать сестре свои ощущения во время дегустации ее блюд. Но я мудро подключила к дегустации Сашу, для этого пришлось познакомить его с сестрой.

В этот раз Саша не смог меня сопроводить к сестре, он работал. Думаю, он бы сумел осилить сегодняшнюю порцию пельменей, да и забористый запах его бы тоже не смутил.

– Ты что, меня совсем не слушаешь? – возмутилась Ирина. – У брата одной из моих сотрудниц – пять детей… она пыталась меня с ним познакомить на днях. Убеждала, что братец уже нагулялся и мечтает о тихой спокойной семейной жизни. А ему же банально сейчас жить негде. И еще один важный момент: у двух его последних подружек – совсем маленькие дети, от него же. А что это значит? А то, что в тех семьях бессонные ночи, прогулки, уставшие женщины. А тут я – с жилплощадью и без детей. Он просто переждет со мной неудобный период… Закончится сложный период или младшая подружка, в данном случае я, перестанет радовать – у него всегда под рукой старшая и средняя подружка. Вот он и ищет сейчас себе вариант для интима и переждать.

– Но пять детей?! Плодовитый товарищ, – заметила я, как бы случайно отодвинув от себя тарелку. – Поднимает демографию. И чем он плох, Кузя?

– Тем, что он полностью разбазарил свое имущество, пока скитался по женщинам и поднимал демографию. Теперь ему негде жить. А мою сотрудницу, его сестру, не радует, что в перспективе брат может поселиться в ее квартире, ну как все его подружки дадут ему от ворот поворот. Вот она мне его и рекламирует. Я подозреваю, что пять детей – еще не предел, сколько у него на самом деле потомства и сколько подружек было, установить сложно.

– Не исключено, что он уже нагулялся и хочет найти тихую гавань наконец, – улыбнулась я. – Бери его, Кузя!

– Издеваешься, да?

– А ты переборчивая.

– Даша!!!

– Это типаж такой, «гаремщик», или как это назвать… Короче, есть мужчины, которым нужен гарем. Чтобы много жен и много детей… И, в общем, они неплохие люди, проблема только в одном – женщин подобный расклад обычно не устраивает. Не всякая женщина согласится быть одной из многочисленных жен такого персонажа.

– Даша, гарем себе может позволить только султан. Шейх! Если у мужчины нет средств, то он не имеет права заводить себе столько жен и детей.

– А мормоны? – вспомнила я. – Если я ничего не путаю, у них так принято: глава семьи – мужчина, и несколько жен…

– Даша, ты вот это сейчас все серьезно говоришь? – возмутилась Ирина. – Ты реально одобряешь гаремную жизнь в условиях нашей реальности, здесь и сейчас? В отношении наших женщин вообще и меня в частности?

– Нет, – сказала я. – Конечно, нет. Я прикалываюсь. Шучу!

– Уф… я уж испугалась. Но я в юности в такое «чудо» чуть не вляпалась. Был один. Ухаживал, звал замуж… Я была уже готова согласиться, случайно узнала: у моего кавалера имелся в прошлом брак, в том браке родился ребенок. Но жена от этого мужика сбежала, когда ребенку еще года не исполнилось. Потому что этот, как ты выражаешься, персонаж от одной рюмки алкоголя впадал в неконтролируемую ярость, буквально до побоев. Вся родня знала про эту его особенность, но мне ничего не сказали, видимо, тоже хотели пристроить этого товарища «к хорошей девушке».

– Так эта история разве про гарем? А не про особенности здоровья, вернее, физиологии, разве нет?

– Ладно, это история не про гарем… а про родню, которая мечтает пристроить куда-нибудь такого странного персонажа. И ведь молчат, что товарищ неадекватен, когда выпьет. Ох, лишь бы втюхать этого чудака кому-нибудь. И нет, тот жених не являлся в полном смысле пьяницей, его эскапады случались редко… но зато очень метко! Только не говори, что я переборчивая, такое сокровище никому не нужно, кроме какой-нибудь маргиналки, на все согласной… – неистовствовала сестра.

– А если бы тот твой жених не впадал в буйство после алкоголя? А являлся обычным разведенным мужчиной?

– Тут по-разному… – задумалась сестра. – Мужики иногда бегут от уставших от возни с грудничками жен, бегут от бессонных ночей, вот этого пресловутого дня сурка, когда нон-стоп – детский плач, памперсы и смеси в бутылочках. В дальнейшем подобные мужчины тоже не принимают участия в воспитании ребенка. Да! Но зато потом, лет через двадцать, они внезапно вспоминают, что у них есть дети, и эти дети теперь должны их поддерживать, помогать деньгами. Я не люблю подобный мужской типаж… – поморщилась она. – Если человек боится трудностей, и собственный малыш его напрягает, то много позже он и к больной жене будут относится плохо, быстренько избавится и от нее. Какое уж там «в здравии и в болезни»…

– Согласна, – поддержала я Ирину. – Если мужчина сбегает от сложностей, которые обычно случаются в семейной жизни, когда рождается ребенок, – то это маркер. Значит, данный мужчина – ненадежный… Но я о том случае, когда именно маленький ребенок вдруг начинает напрягать… А бывают истории, когда семья разваливается после рождения ребенка, да, но они не связаны именно со сложностями этого периода, потому что есть еще какие-то причины, дополнительные, помимо рождения ребенка.

– Ты так защищаешь мужчин… – опять насупилась Ирина. – Эти оговорки и пояснения обязательны? Я считаю так: если бросил с маленьким ребенком – однозначно подлец.

– А если ушел потому, что обстановка в семье стала невыносимой, но при этом мужчина платит алименты и вообще помогает материально и финансово? Слишком много нюансов… Я не защищаю мужчин, я просто размышляю о жизни и пытаюсь вычислить формулу счастья. Если найду ее, то напишу о том книгу.

– Ты серьезно? Ах, Даша, если ты вычислишь эту формулу, то тебе дадут Нобелевскую премию, я уверена! – с иронией произнесла сестра. – Но вот вопрос – что ты считаешь главной проблемой в семейной жизни?

– Обман, – не задумываясь ответила я, вспомнив о том признании, что сделал Саша, о своем возрасте. Все-таки меня это почему-то продолжало беспокоить. – Причем не просто откровенный обман, а еще то, что можно назвать сокрытием фактов. Ну вот как с твоей историей про жениха, который после рюмки алкоголя становился невменяемым. И он, и его родня этот факт скрывали. Но обман обману рознь… тут без оговорок тоже нельзя. На мелочи можно не реагировать, но есть вещи существенные… Вот как скрывать серьезные болезни, да еще те, которые могут передаться по наследству?! Или скрывать имущественные вопросы, про движимое и недвижимое… Ну чтобы противоположная сторона хотя бы знала, что может оказаться на улице после развода. Мужчина не должен скрывать, что сделал вазэктомию, что бесплоден – в том случае, если жена открыто заявляет о том, что мечтает о детях… Короче, планы на будущую совместную жизнь должны совпадать, вот что! – сформулировала я окончательный вывод.

– Вроде все правильно, а вроде не могу согласиться с тобой… – покачала головой сестра. – Ну ладно уж, сделаю еще одно признание. Помню, исполнилось мне сорок лет, и я подумала – отчего не родить? Познакомилась я на сайте знакомств с одним мужчиной… Показалось – нормальный, хороший человек.

– Вот, Кузя, а все время твердишь, что у тебя никого и ничего! – воскликнула я. – А как начинаем разбираться, то выясняется – были, были в твоей жизни знакомства. И даже свидания с противоположным полом… И на соответствующих сайтах ты тоже сидела…

– Да ты дослушай сначала, – перебила меня сестра. – Короче. Встречались мы с этим мужчиной во вполне невинном формате – прогулки по городу, экскурсии в музеи… Но он меня ни разу не приобнял даже, не пытался поцеловать. Мы даже особо не переписывались в мессенджере, никакой лирики, только по существу… И я ему сказала однажды при личной встрече, что хочу родить. Очень хочу родить ребенка. И возраст у меня такой, что уже сейчас или никогда. Хочу настолько, что брак как таковой особо не нужен, признание отцовства – тоже не обязательно. Захочет мужчина признать ребенка – пожалуйста, не захочет – не надо. А этот тип взял, да и сбежал от меня. Заблокировал везде. Я даже не поняла, что это было, зачем… Чего его вдруг так напугало, ведь это же нормально – мечтать о детях?

– Ну и не думай о нем. Забудь. Нет смысла лезть в чужую голову…

– Это я к тому, что я не хотела обманывать своего кавалера, хотела просто скорректировать общие планы… а ничего не вышло! – с отчаянием произнесла сестра. – Ну вот пыталась я вести себя честно и правильно, никого не обманывая, и сижу теперь у разбитого корыта.

* * *

В середине мая утром зазвонил телефон. Я взглянула на экран и удивилась – звонил Илья. Ну надо же! Он все-таки решился поговорить со мной… Только вот нужно ли это мне? Несколько секунд я сомневалась, но потом решила ответить на звонок. Любопытство – мое второе имя.

– Алло…

– Даша, привет, – услышала я голос Ильи. – Я бы хотел с тобой встретиться.

– Зачем?

– Не знаю.

– Раз не знаешь, то ни к чему. Не люблю я такое, – с радостным ехидством произнесла я. – Если взрослый человек не может разобраться с самим собой…

– Не придирайся, – перебил он меня. – О нет, извини… Просто мне сейчас как-то не по себе, не слежу за словами.

– Тебе не по себе? Это не мои проблемы, – ответила я, уже без всякого злорадства. – Ну правда, зачем ты позвонил…

– Даша, мне плохо. Реально плохо. Я запутался.

– Я тут блог одного мужчины читала… – начала я немного издалека. – Он уехал в Америку, женился на американке и спустя время открыл, что тамошние женщины не собираются выслушивать нытье наших мужчин по любому поводу. Если мужчина не в силах справится со своими душевными проблемами – то ему прямая дорога к психоаналитику, и нечего жену грузить. Если у мужчины экзистенциальный кризис, то это тоже его проблема, а не жены. А ты мне даже не муж, заметь! И хоть мы не в Америке, но у нас уже похожие установки! Короче, я не обязана тебя спасать. Ты не по адресу.

– Даша, я виноват перед тобой, – глухо произнес Илья.

– И что?! Тебя мучает чувство вины, и ты хочешь об меня успокоиться? Да иди ты… Я не обязана выслушивать твои жалобы. Мне от этого только хуже станет! Ну вот подумай сам – ты же хочешь загрузить меня своими терзаниями… а мне от этого не станет легче! Я не хочу грузиться, я не страдаю, я живу легко и весело… я не люблю страдать! – с возмущением выпалила я.

– Да я видел, что тебе весело… Ты уже утешилась, – со смешком произнес Илья. Он намекал на нашу встречу в торговом центре, недели две или три назад. Или даже больше? Илья тогда увидел меня с Сашей на эскалаторе.

– А по-твоему, я должна лить слезы и вести себя как монашка после расставания с тобой? Убиваться, что потеряла такое сокровище, как ты?

– Даша, ну хватит, ты уже потопталась на мне от души, – устало произнес Илья. – Я очень хочу с тобой поговорить. Хочу извиниться. Мы с тобой расстались тогда, в Новый год, как-то по-дурацки… давай еще раз встретимся. Ты сейчас свободна? Выходи, обсудим ситуацию. Посидим в каком-нибудь кафе…

– Нет, я в эти дни решаюсь выходить только после дождя, когда пыльца растений прибита водой. У меня аллергия на цветение. Поллиноз. Ты не помнишь? Чихаю и насморк.

– А таблетки? Специальные спреи в нос? Они не помогают?

Илья не помнил, что в мае я мучаюсь аллергией и недели две провожу всегда дома, в самый острый период. А таблетки мне помогают, да, но от них, даже от тех, что нового поколения, мне хочется спать и голова почти не соображает. А как работать тогда? Он ничего этого не помнил про меня! Хотя такая ситуация повторялась каждую весну.

– Нет, не помогают, – вздохнув, ответила я.

– Я могу зайти к тебе тогда? Просто поговорить, просто – поговорить…

– Ладно, заходи, – согласилась я. – Просто поговорим.

Илья прибыл через час. Мне опять вспомнилось, что он не любил заглядывать ко мне в гости, ему мерещилась здесь атмосфера болезней и смерти.

– Чай, кофе? – спросила его в прихожей.

– Чай, если можно, – попросил он.

Мы расположились на кухне.

– Я думал, ты сделаешь ремонт… – вырвалось у Ильи, когда он оглядывал кухню. Я никак не стала комментировать это высказывание. Приготовила чай, поставила на стол тарелку с самодельным овсяным печеньем почти без сахара.

Вот зачем он это сказал, про ремонт? У меня была вполне приличная квартира. Обои не отваливались, штукатурка с потолка не сыпалась… Так, просто старая мебель, но она тоже выглядела вполне сносно. Просто старая мебель!

– Кто он? Тот парень, с которым я тебя видел тогда? – спросил Илья.

Я опять демонстративно промолчала. И, кажется, я уже начала жалеть, что согласилась на эту встречу…

– Я все не то говорю, понимаю… – Илья застонал, потер лицо ладонями. Отпил из чашки, взял печенье, откусил. – Сама делала?

Я кивнула, попросила:

– Илья, давай, по существу, а?

Некоторое время он сидел молча, уставившись в пол, потом заговорил:

– То, в чем я сейчас хочу признаться, не особо порадует тебя… Но это важно. Ты должна знать, что я полностью переменился, поскольку стал способен на откровенность. Итак… Слушай: я никогда не воспринимал тебя всерьез.

– Я замечала это…

– Я не всегда был тебе верен.

– Что-о?! – вздрогнула я.

– Ну а как ты хотела? Одно логично проистекает из другого… – опять страдальчески застонав, произнес Илья. Принялся загибать пальцы: – Январь, февраль, март, апрель, май… Почти пять месяцев – после тебя. И чем дальше, тем хуже…

Дальше я слушала его молча. Главным образом потому, что пыталась осознать – Илья изменял мне! В это невозможно было поверить. Но почему нет… Мы же с ним встречались изредка, и свидания наши не длились дольше одной ночи, остальное время мы проводили друг без друга. Я до прошлой весны вообще была полностью посвящена уходу за родителями – сначала за обоими, потом только за отцом, находящимся уже в деменции. Параллельно я еще работала, писала на заказ Фиделю истории в жанре тру-крайм. Короче, я была полностью занята, и мне казалось, что точно так же и у Ильи нет свободного времени. А нет, реальность оказалась совсем иной…

Вот это обман так обман…

– Прошлой осенью я познакомился с девушкой, – продолжил свой рассказ Илья. – Удивительно красивая… настолько, что ее красота буквально затмила мне разум.

«Прошлой осенью? – лихорадочно соображала я. – Но мы же тогда еще не расстались!» Илья продолжил:

– …Она показалась мне очень… очень правильной такой. Современной, настоящей. Сама зарабатывала себе на квартиру, выплачивала ипотеку. Но потом я понял – она хотела, чтобы я жил с ней в этой ипотечной квартире, платил за все… Нет, не за ипотеку, а за другое… платил бы коммуналку, сам бы оплачивал все покупки, быт… А ее деньги шли бы только на выплаты по ипотеке, понимаешь? Я не сразу это просек, только потом до меня дошло, что она меня думала использовать… По сути, я должен был ее кормить, а она за мой счет взносы за свою квартиру выплачивала бы.

– Ее звали Наташей? – озарило вдруг меня.

– Как ты догадалась?

– Погоди… Это ты с ней Новый год встречал? – вдруг опять озарило меня.

– Да. Ездили кататься на лыжах, провели время в доме отдыха за городом… Тоже за мой счет, разумеется. Двенадцатого вернулись.

– Тринадцатого ты позвал меня к себе в гости… – пробормотала я. – Фу, какая гадость…

– Я с ней, с этой девушкой, пытался жить до конца февраля… Ничего хорошего. Она вешала на меня свои проблемы. Прикрываясь тяжестью кредитных обязательств, выколачивала из меня деньги на все… Даже на прокладки себе! А я таким образом помогал ей экономить на необходимом. А все свои деньги она пускала на досрочное погашение ипотеки, повторю. Я ей косвенно помогал гасить ее кредит, понимаешь?

– Опять прокладки… А ты ей совсем не хотел помогать? – с трудом выдохнув, спросила я.

– Корячиться на чужую квартиру? Которая никогда не будет мне принадлежать? И когда не докажешь, что я в нее вкладывался, пусть и опосредованно? Мне что теперь, чеки собирать на всякий случай? Ну нет, спасибо… да и каким бы я жлобом бы при этом выглядел, с этими чеками?! Тут только два варианта – либо я жлоб, либо я лох. Когда я понял, что девушка меня использует, всякое желание оставаться с ней у меня отпало. А если бы она забеременела?! Мне бы пришлось платить за нее, за ребенка… Всю жизнь боялся долгов, кредитов, многолетних выплат… И тут, словно против своей воли, тоже бы превратился в ипотечника – просто потому, что выбрал не ту девушку. Я бы платил за ее квартиру, за чужую квартиру! Одно дело, когда двое решаются впрячься в ипотеку, другое – когда вот такая ситуация, когда долги висят на ком-то одном из пары. Это же ужас, в какую финансовую яму я бы мог провалиться с этой особой! Но ты за нее не переживай, она сразу после меня еще какого-то дурачка нашла, готового ей служить.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – возмутилась я. – Ну правда же, я не психоаналитик… Мне противно.

– Это важно, дослушай, пожалуйста… Важно для понимания общей картины, – упрямо произнес Илья. – В феврале я познакомился уже с другой девушкой, которой от меня вообще ничего не надо было, именно в материальном плане. Но там меня ждала иная засада. Эта, вторая девушка, страдала депрессией. Ее, вторую девицу, нельзя было ни в чем критиковать и обвинять. Ее надо было все время утешать. И хвалить обязательно – что она вымыла волосы, сходила в институт и сварила кофе. Я не имел права создавать стресс. Эта девушка, номер два которая, очень быстро уставала и моментально реагировала даже на интонации. Но хуже всего то, что она очень сильно привязалась ко мне… Моментально привязалась и уже жить без меня не могла. Очень тяжело переносила любую разлуку. Я обязан был о ней заботиться, поскольку я «приручил» ее. Даша, я чуть сам с ней с ума не сошел! – Илья схватился за голову. – Я должен был создавать безопасное пространство вокруг нее, беречь ее чувствительную психику. Она казалась очень милой, эта девушка. Печальный олененок Бэмби… Но я с ней полностью выгорел за очень короткий срок, у меня кончились силы, все произошло настолько стремительно, что я сам чуть не впал в депрессию рядом с этой несчастной девицей, я даже начал пить…

– Ты ее бросил? – с интересом спросила я.

– Да! И пить тоже бросил, хорошо, что не успел втянуться. Но зато оказался подлецом и негодяем, ее родители меня проклинали, когда я ушел от нее… Представляешь, что с девушкой творилось после моего ухода?! Но и я тоже не собирался становиться ее доктором, как ты совершенно правильно заметила только что. Короче, все это было ужасно…

Некоторое время мы молчали.

– А кто третья? – не выдержала, спросила я. – Ведь была же еще и третья любовь, да? Недаром же бог троицу любит…

– Совершенно верно, – усмехнулся Илья. – Третья – молодая женщина с ребенком. Нормальная, психически стабильная, с собственным жильем. С очень милым, кстати, нормальным ребенком… Мальчик трех лет, он обожал меня, принял, что называется, сразу.

– А в чем подвох?

– Ты погоди… Короче, эта, третья, все умела, все могла, ничего от меня не требовала, с ней было очень комфортно, своя квартира у нее. Тут проблема заключалась уже во мне. Утром по выходным приходилось вставать не тогда, когда захотелось, а тогда, когда нужно. Ночные утехи с любимой женщиной ограничены: для этого приходилось сплавлять ребенка бабушке. И этот список можно продолжать очень долго. Отношения с девушкой с ребенком и без ребенка – это разные вещи. Ужасный дискомфорт, я нервничал, я привык к своему образу жизни… я не привык подчиняться распорядку, подстроенному под нужды чужого ребенка, не мои…

– Бедный Илюшенька! – с иронией произнесла я.

– И вишенка на торте – я так и не смог смириться с тем, что моя третья девушка была вынуждена часто общаться со своим бывшим мужем – из-за ребенка.

– Да, трагедия… – усмехнулась я.

– Я расстался с этой, третьей моей подругой буквально на днях. У меня из головы не шла ты… Хотя собственными глазами видел тебя с другим парнем.

– Ну он не совсем мой парень, у нас просто в том торговом центре свой клуб по интересам… Но да, пусть это будет мой парень! Короче, что теперь? Чего ты сейчас добиваешься? Ты мне хочешь сказать, как ты теперь меня оценил? – засмеялась я.

– Да, представь себе, – серьезно произнес Илья. – И я очень жалею о том, что расстался с тобой, Дашенька.

– Я такая, я удобная, да…

– Ты веселая. Ты ласковая. Ты… ты очень ласковая! Красота, ум… все это ерунда. Нет, ты и красивая, и умная… Но главное – ты ласковая. Я был с тобой счастлив, но только не понимал этого. Прости меня.

– Бог простит, – вздохнув, сказала я. – Но хотя чего это я… ладно уж. Расстанемся без обид. Друзьями. Поговорили, разобрались со всем, и славно.

– Ты не поняла. – Илья поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза. – Я хочу тебя вернуть.

– Нет-нет-нет… – замахала я руками. – Ни за что. Расстанемся на этой светлой ноте и… и все.

– Я тебе честно во всем признался!

– Мне от твоей честности только хуже! Уходи. Уходи, пожалуйста.

– Ладно, уйду, – поднялся Илья. – Ты сейчас на меня очень обижена и имеешь на то право. Но потом ты точно пожалеешь… Не знаю, как твой новый кавалер… Но я тебя способен оценить. И я тебя очень люблю.

Он ушел. А я себя чувствовала очень скверно. Вот зачем согласилась на этот разговор… И вот она, та самая правда, которую я считала столь важной! Уж лучше б я не знала ничего. За что боролась, на то и напоролась, вот они, честные отношения!

Телефонный звонок. «Опять?!» – с раздражением подумала я, но на экране всплыло имя – Саша.

– Алло, – вяло отозвалась я.

– Привет, солнце! Как ты там, как твоя аллергия, не стало ли тебе лучше?

– Мне хуже, – сказала я. – У меня душевная травма. Приходил бывший, предложил мне опять сойтись.

– А ты? – не сразу, дрогнувшим голосом спросил Саша.

– Я его послала.

– Теперь жалеешь?

– Нет. Жалею, что согласилась на этот разговор с ним.

– Он обидел тебя? – в голосе Саши проступил металл.

– Нет, поговорили довольно мило, извинились обоюдно и разошлись друзьями. Но теперь как-то гадко на душе, не знаю почему. И кто придумал, что все эти объяснения на пользу, что перед расставанием надо обязательно объясниться, а не оставлять партнера в неведении?! Да это глупости! Неведение перенести легче, чем все эти ножи в спину… Все эти подробности прошлого, которые лучше не знать!

– Хочешь, приду жалеть тебя? – вдруг спросил он.

Я замерла, сердце у меня забилось.

– Не надо, – не сразу ответила я. – Ты не обязан тратить на меня свои душевные силы. Я справлюсь. Это мои проблемы, в конце концов.

– Я твой друг. Мне… мне хочется тебе помочь, хочется поддержать тебя. И ты не думай, я без задних мыслей, не собираюсь пользоваться тем, что ты сейчас в раздрае… и можешь легко откликнуться… утешиться мной, а потом пожалеть сто раз… Но я не знаю, как еще помочь тебе, я просто хочу быть рядом с тобой. Пожалуйста, позволь мне быть сейчас рядом с тобой.

– Хорошо. Хорошо, приходи тогда, – пробормотала я. – Я тебе верю. Где живу, ты помнишь – и дом, и подъезд… Номер квартиры сейчас напишу тебе в мессенджер, и этаж.

…Саша прибыл очень быстро, буквально минут через пятнадцать. Запыхавшийся, растрепанный.

– Ты бежал, что ли? – удивилась я.

– Нет, я на такси…

– Ну проходи. Посмотри, как я живу, – я повела его за собой по квартире. – Вот моя комната, а здесь мои родители жили…

– Уютно, – сказал Саша.

– Ты шутишь? – вздрогнула я. И тут со мной что-то случилось, сама не понимаю что. Я вспомнила, как Илья спросил, почему я не сделала в квартире ремонт. Я прекрасно поняла, что именно он имел в виду…

Меня вдруг стало трясти, да так сильно, что я медленно опустилась на колени, буквально сложилась пополам.

– Даша! – Саша подхватил меня на руки, отнес в мою комнату положил на постель. Я хотела сказать – «вот зачем ты пришел, мне стало только хуже, я расслабилась и теперь не могу сдерживаться!» – но не смогла. Я дрожала, и слезы лились из моих глаз буквально потоком.

Саша притянул меня к себе, положил на колени, и принялся укачивать, точно ребенка. Укачивал и целовал в лоб, нос, щеки… куда попало. Не сразу, но я вдруг услышала саму себя. Я, оказывается, все это время подвывала, или как еще назвать этот тонкий непрерывный звук, рвущийся из моей груди…

– Даша… птичка… рыбка… котеночек… – прижимал он меня к своей груди. – Ну-ну-ну-ну… все-все-все-все-все…

Это было ужасно. Я не ожидала, что меня вдруг так подкосит визит моего бывшего, Ильи. И его признания…

Я подвывала и дрожала довольно долго, и все это время Саша укачивал меня и бормотал всякие утешительные слова, какие обычно говорят детям.

А потом меня немного отпустило, раз – и я вдруг расслабилась и затихла. Саша положил меня обратно на кровать, ушел куда-то. Вернулся с влажным полотенцем, осторожно вытер мне лицо.

– В ванной аптечка… там успокоительное, – пробормотала я.

– Сейчас. – Он опять ушел, вернулся через минуту с лекарством и стаканом воды. Накапал в воду лекарство – запахло знакомым, таким уже надоевшим ментоловым запахом… Ну надо же, я всегда наливала это лекарство кому-то, а сегодня его приготовили для меня. – Двадцать капель. Давай-ка выпьем, – он помог приподняться мне, поднес стакан к губам. Потом опять положил на подушки.

– Если бы ты не пришел, я бы так не раскисла, – едва слышно произнесла я. – При тебе расслабилась.

– И все вот это осталось бы в тебе? – усмехнулся он. – Нет, Даша, ты должна была выплакать свою боль.

– Ты не понимаешь, я вообще не плакса, я не привыкла раскисать… Со мной такого никогда…

– Да что этот гад такого тебе наговорил?! – с яростью произнес Саша.

– Ничего такого. Извинялся. Спросил еще, почему я не сделала до сих пор ремонт. Нет, ну он прав, уже год прошел, как… – я не договорила, меня вдруг опять стало трясти.

– Все-все-все-все… – Саша опять схватил меня в охапку. – Тихо-тихо… У кошки болит, у собачки болит, у лошадки болит, а у Дашеньки не болит!

– Саша! – не выдержала, шепотом закричала я. – Ну как это жестоко, бедные животные! Это что же, они должны на себя мою боль принять? За что им такое наказание?!

Саша засмеялся, поцеловал меня. Произнес с нежностью:

– Ты такая добрая… Я думаю, ты ангел. – Он засопел, наклонив голову. Я провела ладонью по его щеке – она была мокрой. Саша тоже плакал или он забрызгался водой, когда возился со мной?

– В мае приходится маяться… Это май во всем виноват, – с досадой сказала я. Прижалась щекой к Сашиной груди, и слушала, как бьется его сердце. Мне почему-то стало вдруг так спокойно, легко… Я вздохнула и уснула.

Проснулась, когда уже наступил вечер, и солнце стало садиться, его лучи светили в окно. Саша спал рядом.

Я подняла руку, на ладонь упало солнце. В вечернем свете медленно кружилась пыль, словно золотые песчинки. Саша поднял руку и приложил к моей ладони свою.

– Ну вот… – изумленно и радостно улыбаясь, сказала я. – Хочу. Хочу-хочу. Теперь делай со мной чего хочешь.

Он засмеялся, повернул меня к себе и поцеловал. Мы целовались и одновременно раздевали друг друга. Я даже не ожидала, что меня может охватить столь сильное желание. Мы возились с одеждой, пока наконец не без труда не избавились от нее.

– Погоди, а это… – спохватилась я.

– Да, у меня с собой, – Саша потянулся за своей рубашкой. – В кармане.

– То есть ты шел ко мне уже с намерением, да?

– Ну на всякий случай! – засмеялся он. – О, какая же ты… Я мечтал о тебе.

– Но мы же сейчас по-дружески все это делаем, да?

– Конечно, чисто по-дружески!

Я хотела еще пошутить, но словно захлебнулась в словах. Поздно. Мы стали одним целым. Вцепившись друг в друга, мы сосредоточились только на одном – на желании поймать волшебные мгновения. Они ведь где-то рядом, совсем близко. Сейчас, вот сейчас… Поймала!

Все произошло очень быстро, буквально через несколько мгновений – два голодных человека насытились одновременно.

Некоторое время потом мы лежали, обнявшись, притихшие, ошеломленные.

– Что со мной было сегодня? – спросила я. – Я себя не узнавала. Я не могла себя сдерживать.

– Ты о том, что мы с тобой… сейчас… – осторожно спросил Саша.

– Нет, тут мне все понятно, – сказала я и поцеловала его в щеку. – Я про другое. Я не хотела плакать, я не хотела всех этих переживаний. Я держала себя в руках, а мой организм меня не слушался. Нет, я понимаю, что, допустим, нельзя усилием воли остановить уже начавшуюся болезнь. Если начался грипп, например, одним желанием его не прекратить… он не закончится немедленно, придется переболеть, принимать лекарства. Но почему я не смогла владеть своими чувствами? Они всегда были в моей власти, а тут все разладилось как будто! Я могла управлять собой, когда умирали мои родители, я хоронила их, держа себя в руках… Я плакала, я переживала… Но я не каталась по полу и не выла! Что же такое сейчас со мной происходило?

– Думаю, ты слишком долго сдерживала себя. И хорошо, что ты сейчас отпустила себя на волю… Ведь слезы, если долго не выпускать их, превращаются в камень. Камень, который остается внутри… Черный камень, страшный. Ядовитый, – не сразу ответил мне Саша. – И из-за своего Ильи ты тоже переживала, но опять же сдерживала себя. Зато теперь ты свободна.

– Ты думаешь? Так ты мой освободитель? – засмеялась я.

Саша тоже засмеялся, его смех показался мне таким счастливым… А я – счастлива ли сейчас? Мне было немного не по себе, хотя и понятно почему. Десять лет я принадлежала одному мужчине и не знала никого другого. А сейчас рядом со мной совсем молодой парень, очень хороший, но как будто немного чужой из-за своего возраста…

– Значит, чувства нельзя сдерживать… – пробормотала я.

– Сильные эмоции – думаю, нет. Недаром же существует такое явление, как аффект, – заметил Саша. – Но вообще есть таблетки, говорят, они помогают в тяжелых случаях.

– Мне нужен психиатр, ты об этом?

– Ох, Даша… Ну ты завернула!

– Психиатр, психолог, психотерапевт…

– Давай я буду твоим доктором, а? – Он принялся меня целовать, тормошить, щекотать. Я хохотала, отбивалась… Потом мы принялись целоваться. Делали это долго и самозабвенно. Вообще в этот раз делали все долго и медленно, растягивая сам процесс…

Ну, в общем, Саша нисколько не шутил, когда обещал стать моим доктором.

К ночи я была настолько вымотанной, что визит Ильи напрочь забылся. У меня не было ни любви, ни ревности к Илье. Все пространство заполнил Саша.

…Через неделю моя аллергия закончилась, и я решилась выйти из дома. Была суббота, время клонилось к четырем часам. Мы с Сашей договорились прийти туда в разное время и поодиночке, чтобы не рушить сдержанную атмосферу нашего «Клуба одиноких сердец». Для окружающих мы еще не совсем пара.

Мне обрадовались – ведь я пропустила несколько заседаний.

– О, Дашуня пришла!

– Как самочувствие?

– Даша, придумывай тему! У тебя это хорошо получается…

Мы расселись за сдвинутыми столами – я, Саша, Макар, Костя, Акса… Людмила бегала между баром и нами, потом, когда все принесла, села рядом, с краю.

Саша расположился рядом со мной. Едва заметно улыбался, опустив глаза.

– Я о своем, о девичьем… – подумав, заговорила я. – Пока сидела дома, в какой-то момент испугалась – а вдруг я сошла с ума?

– Хорошая тема! – совершенно искренне обрадовался Макар. – Я тоже всегда в себе сомневаюсь! В своем психическом здоровье.

– Ты просто любишь играть на публику! – ехидно поддела его Акса. – Настоящая сумасшедшая – это я, в ненормальности меня никто не переплюнет. Как меня только не шпыняли за мои украшательства… – она протянула вперед свои руки, покрытые татуировками.

– А давайте поговорим тогда про вот это все… Психологически-психиатрическое, – предложила я.

– И психотерапевтическое! – поддержала меня Акса. – Нет, сразу скажу – я не против психологии, это серьезная наука, но сколько же специалистов в этой области появилось… Вернее, совсем не специалистов, а тех, кто после курсов решил стать врачевателем душ…

– И тут важный момент, детка, – наклонился к Аксе Макар. – Клиенты психологов теперь не менее образованны, чем сами психологи.

– И говорят они все вроде правильно, – добавила Людмила. – Была я у одной дамы-психолога на приеме… Что интересно – умом понимаю, что она мне все правильно говорит, но… не отзывается! Ни сердце, ни эмоции – именно что не отзываются на ее слова. Мало того, я все это уже и без этой тетки знаю, поскольку люблю в интернете всякие психологические статьи читать. Очень неприятное ощущение… Словно меня мошенница вокруг пальца обвела, а доказать мошенничество не получится. Я рассталась с довольно приличной суммой тогда, отдала ее за часовую консультацию. И ведь не придерешься же! Что я должна была той психологине сказать – «отдайте мне назад мои деньги, я все это и без вас знала!». Или мне тоже уже можно заниматься психологией?

– Говорят, отдача от психолога бывает лишь после нескольких сеансов, – спросила я. – Может, ты поторопилась? И был бы эффект от тех визитов, но только позже?

– Не знаю… – пожала плечами Людмила. – Но было бы хуже, если бы я продолжала перечислять ей деньги, а отдачи все равно не получала.

– Психолог психологу рознь, – сказал Саша. – Есть клинические психологи, и есть просто психологи. Обычный психолог помогает человеку улучшить качество жизни: научиться справляться со стрессом, понять себя, выйти из кризиса. Психолог дает рекомендации и помогает разобраться в проблеме, но основную работу над собой выполняет сам клиент. А вот клинический психолог пытается устранить симптомы, мешающие человеку жить нормальной жизнью… он работает с повышенной тревожностью, бессонницей, страхами… Они все в вузах несколько лет учились, у них всякие ординатуры-интернатуры за спиной… А есть еще люди, которые психологические курсы окончили за полгода и получили бумажку, что они теперь психологи. Как лично я это понимаю: настоящий психолог – он помогает человеку разобраться с его эмоциями или там принять важное решение… Хороший психолог – это еще и мудрец, знающий жизнь. Если что, он направляет человека к психиатру. А психиатры лечат уже серьезные нарушения психики, которые опасны для человека и окружающих. Выписывают таблетки и всякое такое… Это как с ремонтом в квартире. Иногда хватает поменять обои, а иногда приходится менять буквально все, сбивая штукатурку… Ну есть и промежуточный вариант, это, наверное, про психотерапевтов?

– Хорошее сравнение с ремонтом, – согласился Костя. – Да, а вы заметили, что несчастных людей становится все больше? Хотя психологов тоже очень много стало. По логике, такого не должно происходить… Где логика? Ну как, толпы психологов объясняют-разъясняют все, а люди все равно несчастные?! А я вам скажу… Да, Люд, – он повернулся к Людмиле. – Ты права – этих специалистов слишком много, так много, что уже невозможно выбрать нужного и правильного. А когда что-то становится массовым, качество значительно снижается. Вот ты, Саш, про ремонт, а я про колбасу. Сколько сейчас ее сортов на прилавках, заметили? А попробуй найти вкусную и более-менее натуральную, да еще не пугающую ценой… И конкретно про психологов. Только подумайте, сейчас можно стать психологом всего за несколько месяцев и уже идти консультировать людей. И вообще в психологи идут из-за собственных проблем! Человек сам с собой не разобрался, а бежит других спасать…

– Слишком популярная профессия… – подхватила я. – Помните, как когда-то все бежали в юристы и экономисты? Сейчас в моде психологи.

– Психология популярна! – горячо согласился Костя. – На кино посмотрите, на литературу… Там герои – либо психологи, либо психи. Либо уж совсем конкретные психи – маньяки! Нормальных, психически стабильных персонажей нет.

Я засмеялась нервно, вспомнив о тех историях, которые писала для Фиделя.

– А эти модные психологи, которые книжки пишут, и цитаты из их книг во всех соцсетях? Психологи-писатели… Их высказывания в соцсетях сейчас разобраны на мемы, цитаты, статусы! – вещал возбужденно Костя. – Сколько видео с лекциями популярных гуру от психологии, короткие клипы с их изречениями тоже все заполонили… Это же шоумены от психологии, да и на телевидении они прописались – типа как эксперты. Стендап устроили из людских проблем, шоумены!

– Но публика это все любит, – возразила я. – Публика ждет советов и указаний! Если звезды зажигают… то не просто так.

– Как шутят психиатры, «когда человек начинает задаваться вопросами смысла, мы диагностируем депрессию», – сказала Акса. – Но в этой шутке присутствует доля истины. Когда у человека нормально с психическим здоровьем, то он знает – «куда жить». А когда оно ищется и не видится – корень проблемы может быть в том, что все не радует, что ни придумай. Если теряется смысл жизни – значит, у человека депрессия.

– Людям нужна помощь, но не совсем в том виде, что сейчас. Я читала как-то крик души одного настоящего психиатра, который отучился в мединституте, а потом прошел интернатуру с ординатурой, ну как в настоящей медицине принято… лет десять на это потратил, все как полагается… и теперь мужик работает в больнице с настоящими психами… так вот, этот психиатр утверждал, что все эти модные психологи с их тренингами и методиками, с их попытками проработать травмы – словом, все это часто приводит к очень серьезным нарушениям. Что к ним, настоящим медикам, привозят потом людей в острой фазе, после таких тренингов, хотя на начальном этапе проблемы помощь мог оказать обычный психиатр в обычном районном диспансере, – с раздражением произнесла Акса. – Короче, настоящих психологов мало, а шарлатанов и тех, кто решил заработать на модной специальности, – слишком много.

– Да это иногда секты иногда какие-то, – вздохнул Макар. – Всех этих гуру самих бы не мешало полечить. Это инфобизнес…

– Да! – поддержал его Костя. – А люди продолжают покупаться на этот «развод». У большинства психогуру у самих серьезнейшие психологические проблемы, я это не раз наблюдала, и идут они в психологию, чтобы самоутвердиться. Поэтому выдумывают истории, как у них сначала все было плохо, и как они справились с проблемой, и как у них все потом стало хорошо.

– А как популярны книги по психологии, заметили? – улыбнулся Макар. – Кажется, что они помогают, да? Но это не помощь, это… это про утешение. Это – доза. Это как стопка алкоголя, после которой расслабляешься и выдыхаешь, и вроде бы легче. Но это на время облегчение. Поскольку сама проблема-то не решена… И потом, когда эйфория от дозы проходит, начинается «откат». Я бы не стал связываться с людьми, которые все время читают эти психологические книжки. Они как те же алкоголики в чем-то. Нет, ну я не спорю, иногда книги умных людей реально помогают, но чаще это история именно про утешение, а не про решение реальной проблемы.

– А слышали про эксперимент в одной стране? – оживился Костя. – Не знаю, может, фейк, а может, правда… Короче, где-то одним людям давали деньги, а другим – психотерапию. У первых жизнь улучшилась и самоощущение от нее. У вторых нет, и параллельный эффект еще во второй группе – рост числа разводов, потому что эти перемены легче, чем другие. Кстати! Если мне что и помогало в жизни, то это смена работы и увеличение дохода. Остальное или не помогало, или эффект мне не заметен. Итак, совет: если вам плохо – то пора менять работу и придумывать новые способы заработка. И никакие психологи не понадобятся.

– Это классика, – засмеялся Макар. – «Не учите меня жить, лучше помогите материально».

– Конечно, если человеку дать денег, то сразу обрадуется, и настроение у него станет лучше.

– Не факт, – возразила Акса.

– Ну как не факт! – возмутился Костя.

– А вот так. Тогда богатые были самыми счастливыми людьми… Но нет, и они мучаются. Знаю одну девушку. У ее семьи есть деньги. И что? Мысли о суициде, селфхарм, анорексия в подростковом возрасте была… Деньги не всегда спасают от тоски, – буркнула Акса.

– Ты права, детка. – Макар погладил ее по плечу.

– Ох, как мне был нужен настоящий психолог в детстве! – вдруг вырвалось у Аксы. – Меня же воспитывала в основном бабушка, родителям не до того было, они работали… Бабушка из каких-то соображений называла меня все время страшненькой. Она так часто это повторяла, что я в это поверила. Что я страшненькая.

– Раньше так было принято, детка. – Макар галантно поцеловал ее татуированную руку. – Чистое суеверие и так называемая бытовая мудрость: чтоб не сглазить – раз, и чтобы мыслей неприличных тебе в голову не лезло – два. Из серии: будет девчонка думать, что некрасивая – авось и сбережет свой моральный облик. Твоя бабушка думала, вернее, не думала, а чувствовала, что тем самым, по древней традиции, беду от тебя отводила. Своей критикой она тебя спасала. Так люди раньше выражали любовь! Бабуля любила тебя, по-своему, конечно.

– Господи, Макар… – Акса закрыла глаза и откинулась в кресле назад, замерла. Потом «очнулась», засмеялась истерично: – Ну где ты был раньше?! Почему я не услышала эти самые слова двадцать лет назад? Но хуже то, что оно все наоборот получается. Все те девочки, которых когда-то кто-то назвал страшненькими, начинают дико самоутверждаться и становятся… легкодоступными, на все согласными! Они потом сами себе доказывают, что они красивые – вон же сколько поклонников, сколько мужчин вокруг них вьется… Это просто счастье, что я сама вовремя включила мозги, поняла, что мужчины крутятся не возле красивых, а возле доступных!

– Ошибалась твоя бабушка-то, когда страшненькой тебя называла! – обращаясь к Аксе, ласково произнесла Людмила. – Да, Макар прав, раньше так было принято – называть детей страшненькими, чтобы не сглазили. А теперь наоборот – всех деток называют красивыми. Так что золотой середины нет и не было никогда. Либо в грязь ребенка втаптываем, либо на вершину возносим, уж не знаю, что хуже… По мне, лучше никак не оценивать что детей, что взрослых, вообще. Внешность – это неважно. Да вообще надо обойтись без оценок – внешности, характера, ума и прочего. Кто мы такие, чтобы кого-то судить и выставлять оценки? Судьба сама рассудит. Но ты, Акса… красавица ты писаная на самом деле!

– Да, ты красавица. – Макар опять поцеловал Аксе руку.

– Подлиза! – Акса в шутку хлопнула его по плечу. Неожиданно мы все развеселились. Пили кофе, ели вкусные сочники, которые принесла Людмила, мимоходом и не особо аккуратно играли в дженгу («башня» у нас то и дело с грохотом разваливалась).

Потом пришел Витя, сын Людмилы, стал тоже с нами играть. Он был хороший, умный мальчишка, он тянулся к нам. И он совсем не мешал.

Костя, вечно ершистый и всем недовольный, кстати, не испытывал в присутствии этого ребенка никакого дискомфорта. Наоборот, он все время пытался наставлять Витю, что-то ему рассказывал. Он воспринимал этого ребенка как младшего товарища.

Как жаль, что Костя заранее отрицал счастье с женщиной, уже имеющий ребенка. Людмила смотрела на их беседы с радостью. Нравился ли Костя Людмиле? Непонятно. Иногда принципы мешают счастью…

Нравился ли Аксе Макар? А ему – Акса? Да. Это было видно невооруженным глазом. Но им как будто все время что-то мешало…

А я и Саша? Ну вот зачем я загоняюсь из-за того, что он меня младше на пять лет? Не такая уж критичная у нас разница в возрасте.

– У меня старший брат – проблемный товарищ, вот почему я в теме, – вздохнул Костя. – Трижды женился на длинноногих красотках, всегда блондинках и истеричках. Которые его терзали, потом бросали. Он приходил в себя и… Опять находил очередную стервозную блондинку-фотомодель. На все советы поискать нормальную скромную женщину плевал. Потом скандал, развод, очередная депрессия, поход к специалисту-психологу…

– Я думаю, человека не изменить, – убежденно произнесла я. – Человек хочет страдать, ему это нравится, иначе бы не стал постоянно наступать на одни и те же грабли. Он находит выгоду в своем положении. Костя, это я не твоем брате, а вообще… Заметили, сколько сейчас людей с разными расстройствами психики? Или им кажется, что у них расстройство психики… Люди хотят быть нездоровыми, уж не знаю почему, а значит, поток специалистов и услуг в этой области никогда не иссякнет. Хотя, возможно, дело в том, что люди хотят утешения, любви и внимания. Только просто так они это все не могут получить, поэтому приходится болеть. Люди хотят стать счастливыми…

– Начитаются статей из интернета и давай себе диагнозы ставить, – раздраженно произнес Костя. – И плохое настроение, и нежелание идти на работу, и скверный характер называют депрессией или Аспергером. ОКР и биполярка теперь у каждого второго! Люди романтизируют свои проблемы… А есть люди с настоящими диагнозами. Депрессия – это не когда грустненько и печаль-печалька, а когда реально уже с постели встать не можешь. Вить, ты нас слушай да на ус мотай…

– Вить, никого не слушай. – Акса потрепала Витю по затылку. – Люди наслушались всяких коучей и психологов – и пошло-поехало. Ах-ох, мои родители нарушают мои личные границы, у меня детская травма, и я в детстве натерпелся абьюза от родителей…

– Ну ты же шутишь, Акса, – засмеялся Витя и обнял Людмилу. – Мама меня не абьюзит. Да она вообще не токсик!

Костя с такой улыбкой посмотрел на них, что у меня даже сердце сжалось.

– Ну люди иногда и сами хороши, нечего все на психологов валить, – вздохнула Людмила. – У меня знакомая ходит по психологам, жалуется – все мужчины, с которыми она встречалась, жестоко ее били. Я с этой дамой работала раньше, видела, какая она настоящая. Психолог ей намекнул – так вы же на самом деле тот еще провокатор и агрессор, вы жестко прессуете людей, это, кстати, правда, она и на работе так с коллегами общалась, давила и прессовала всех, разжигала конфликты… Психолог ей – вы ж провокатор. А знакомая ему – нет, это я несчастная, я жертва, меня же бьют!

– Но почему все вдруг стали такими нервными и несчастными? – спросила я. – Мы же все умные статьи читаем, толпы психологов вокруг нас… а спокойствия все нет?

– Мне кажется, люди стали как-то уж совсем, беспредельно беспокойными и тревожными, – медленно произнес Саша. – Вот отчего такое вдруг? Уровень комфорта все выше, а беспокойство – все сильнее? Быть может, из-за той пищи, что мы едим? Когда в ней много ГМО и гормонов? Из-за экологии? Или сам запредельный комфорт и есть причина нашей тревоги? Ведь люди издавна привыкли быть начеку и подсознание ищет опасность… а ее нет, реально серьезной опасности, и мозг начинает реагировать на любой пустяк как на нечто грандиозное и невероятное? Этой зимой, помните, как все сходили с ума из-за ледяного дождя? А помните, как все переживали из-за котика, которого на мороз из поезда выбросили? Это все ужасно, кто спорит, но мы переживаем все это так, как будто случилась глобальная катастрофа! Мы уже не можем нормально дружить. Не можем любить и становимся одиночками. Не можем работать, и пятница – святой день… Мы отказываемся от родителей и от рождения собственных детей. Мы сбегаем в далекие страны, на теплые острова, мы строим вокруг дачного участка гигантский забор – потому что соседи нам кажутся невыносимыми. Мы отказываемся от работы. От карьеры… Но все бесполезно. Страхи и беспокойство не исчезают, они становятся все сильнее, только теперь начинаются уже совсем от мелочей. От слишком громко свистящего чайника. От запаха попкорна в кинотеатре. От вида кормящей грудью женщины. Мы пытаемся сбежать от проблем – но бежим прямиком к безумию. Я зря употребляю слово «мы»? – вдруг улыбнулся Саша. – Слишком много пафоса в этом «мы», согласен. Слова тоже пугают. Но правда, как-то странно – почему-то люди, которые раньше ходили в колодец за водой, были счастливее нас, у которых дома вода из крана – и холодная, и горячая. И для нас стресс, когда горячую воду отключают на десять дней. Что с нами не так? Почему мы сломались, правда?

Глава 6 Июнь

– Мужчины за пятьдесят хоть чем-то могут привлечь ровесниц, а вот женщины за пятьдесят чем привлекут мужчин своего возраста? – меланхолично произнесла моя двоюродная сестра. Мы с ней гуляли по набережной. Рядом цвели деревья, которые Ирина определила как белые акации. Пышные белые гроздья пахли так дивно, тонко, сладко… Я не могла нанюхаться этим ароматом, все тянулась к цветам и уже успела пару раз чихнуть. – Будь здорова… Ну вот скажи, Даш, чем может привлечь мужчин женщина моего возраста? Только серьезно!

– Мужчин твоего возраста можно привлечь борщом, отдельной жилплощадью и способностью быстро заметить первые признаки инсульта, – отрапортовала я. – Шучу… Конечно, шучу! Это черный юмор называется. Прочитала недавно это высказывание у одного известного блогера. Хотя, быть может, этот блог пишет коллектив авторов, сейчас такое не редкость. Все под брендом известного имени… Я теперь никому не доверяю – после всего того, что делаю я сама.

– Нет, а что… в каждой шутке есть доля правды, между прочим! – возразила сестра. – У меня есть приятельница, терапевт в поликлинике… Не замужем, как и я, кстати. Она тоже не без юмора утверждает: «С каждым годом моя ценность у мужчин за пятьдесят становится все выше!» Это про первые признаки типичных для этого возраста болезней, да, как ты и сказала. И надо большое мужество говорить об этом, а не хорохориться. Ведь столько людей умирает из-за того, что отказываются признавать свой возраст и не спешат лечиться! Да, люди сейчас выглядят моложе и живут как молодые, и чувствуют себя молодыми… Но тем коварнее болезни – потому что их не хочется замечать у себя.

– А ты как считаешь, какими качествами должен обладать жених в возрасте? Чтобы понравиться женщинам своего возраста? – спросила я.

– У мужчин это способность договариваться, отсутствие каких-то особых, чрезмерных странностей и зависимостей… – задумалась Ирина. – Что еще? Чтобы не жадный и не упрямый, не истеричный… Достаточно ухоженный… Хорошие зубы и не слишком выдающееся пузо – в приоритете.

– Какая ты прагматичная, – неодобрительно заметила я. – Словно лошадь себе жениха выбираешь.

– Нет, я просто хочу видеть рядом с собой нормального, совершенно обычного человека – порядочного, способного к самообслуживанию… с приличной работой, более-менее умеющего чинить и ремонтировать… И главное – чтобы с ним можно было ходить в театры и музеи. Если точнее, хочу мужчину, с которым возможен душевный отдых, всякие туристические поездки… романтические моменты чтобы у нас были обязательно! Танцы под летним дождем, прогулки у моря…

– И где ты такого идеального найдешь?

– Не знаю. Но я таких мужчин видела своими глазами! – страстно воскликнула сестра.

– Не может быть, ты сама себе противоречишь… Где?

– Это мужья моих подруг… – рассмеялась она. – И твой Саша такой же. Если вы с ним поженитесь и доживете до моих лет, он будет тем самым идеальным мужем зрелого возраста, о котором я сейчас толкую – симпатичным, романтичным, добрым и удобным. Ну плюс еще и молодым, он ведь на пять лет тебя моложе? Это дополнительный бонус… Почему, ну почему мне не встретился такой Саша когда-то?!

– Кузя, возможно, ты слишком привередливая… И еще немного прибедняешься. Говоришь, что тебя никто не замечает, а по факту выясняется, что с тобой мужчины все-таки пытаются познакомиться… – заметила я.

– Так мы же уже с тобой выяснили недавно, что ко мне подкатывали не всерьез, а так… из серии – вдруг хоть с кем-то получится. Вот недавно, например, было. Заболела у меня коленка, решила домой на такси с работы поехать. Опять двадцать пять, эти таксисты… Очередной типичный таксист в всю дорогу ко мне подкатывал: «Да какая вы красивая, какая стройная, а давайте встретимся!» Я в шоке. Даш, ну ты на меня посмотри, какая я красивая и стройная?! И зачем это таксисту было нужно – так перед незнакомой пассажиркой выделываться? Или он подкатывает ко всем подряд женщинам, кто сел в его такси, надеется, может, кто-то из них и согласится на встречу? Или он ищет жилье? Или это у него такая привычка – комплименты всем женщинам делать? И вообще, ну хоть кто-то из дам-пассажирок ведется на его подкаты?

– А если все вместе? – сделала я предположение. – Человек привык делать комплименты, ему тоскливо жить на съеме, и он ищет постоянную партнершу…

– То есть ситуацию, что я могла этому таксисту реально понравиться, ты даже не рассматриваешь? – беззлобно подколола меня Ирина. – Но меня вот что смущает. Ведь как себя этот человек преподносил? И что потом бы произошло, если бы я повелась на его комплименты и пригласила бы его к себе? Тут и гадать не надо, типичная ситуация – он мою ухоженность, мое жилье и все мои женские хлопоты стал бы принимать как должное. Я уверена, что он и в постели не рвался бы меня удовлетворить, только о себе думал бы, уж прости меня за откровенность…

– Не исключено, – с серьезным видом произнесла я.

– Ну кого этот дядька хотел обмануть? Я же не похожа на дуру? Неужели он думал, что я куплюсь на его комплименты? Вот ты меня упрекаешь в том, что я мужчин оцениваю как лошадей… Так они еще критичнее нас, женщин, оценивают! И ведь этот дядька-таксист меня тоже оценивал… Он, словно животное, чувствовал меня… Что я одна по жизни, что я вполне обеспечена и всякое такое… Или даже хуже! – ахнула сестра и побледнела. – Даша, а что если он чувствовал и то, что я совершенно себя не ценю? Что чувствую себя одинокой и неприкаянной? Это что же? Получается, необразованный дикий старый дядька ставил себя выше меня?! Потому что чувствовал, что у меня проблемы, и от меня женским одиночеством буквально фонит? Он что, именно поэтому считал себя призом, на который я должна была с радостью согласиться?

– Ты слишком его демонизируешь, того таксиста… Как это психологи говорят? А, вспомнила – ты растишь его фигуру! – возразила я. – Обычный дядька, обычный стандартный подкат ко всем подряд… Если помнишь, мы это уже сто раз обсуждали.

– Знаешь, о чем я еще подумала? – не слушая меня, завороженно продолжила Ирина. – Что я тоже хочу молодого мужчину рядом. Не ровесника, нет. А чтобы он был лет на пять-десять моложе моего возраста.

– Как Саша у меня?

– Да, как Саша у тебя. Ну в моей возрастной категории – это чтобы мужчине было лет сорок пять. Я вот что заметила… Чем старше мужчина, тем он сильнее повисает на женщине. Нет, я понимаю, если это муж, с которым прожила всю жизнь… тут само собой, тут общее прошлое, тут долгие годы вместе, уважение, тем более если муж много вкладывался в семью. А теперь давай рассмотрим сватовство в предпенсионном возрасте, когда пытаются создать семью уже взрослые, зрелые люди… Мои ровесники условно – это мужчины лет пятидесяти пяти. Шестидесяти! Зачем они мне? Я не хочу секса с предпенсионером. Я не хочу становиться сиделкой и домработницей в ближайшей перспективе. Я уже другая, более современная версия женщины, или как сейчас говорят – продвинутая, я все это понимаю, чего меня ждет в браке с таким человеком… А некоторые мои ровесники-мужчины еще не понимают этого, им я кажусь старой, и они ищут молодых женщин (которым они даром не сдались, между прочим, если не олигархи). Ценности и приоритеты изменились, но не все это заметили! Мои ровесники словно забыли пройти очередной апгрейт во времени и пространстве! Мы, женщины зрелого возраста, этот апгрейт прошли (ну не все, конечно, а большинство), а мужчины часто – нет.

– Ты это к чему? К тому, что счастья в твоем возрасте уже не найти? – с подозрением спросила я.

– Да-а! – закричала взволнованно Ирина. – Я это только что поняла. Женщины моего возраста уже не хотят жить по-старому, когда надо ухаживать за чужим старым дядькой, и я тоже уже перестроилась на новый лад. А они, мои ровесники, еще не поняли этого. Мало того, мы, женщины, как-то еще держим себя в форме, заботимся о своем внешнем виде и здоровье, а они, мужчины, в большинстве своем – нет…

– Если бы тебя сейчас слушали твои ровесники, они бы тебя побили за такие слова, – засмеялась я.

– Да. Да! Все те мои ровесники, что давно и счастливо женаты – они, кстати, и выглядят до сих пор вполне соблазнительно, в отличие от одичавших холостяков. Нет, я не обо всех мужчинах сейчас, я не делаю обобщений, но…

– А кого ты называешь соблазнительными? Это ты опять на мужей своих подруг намекаешь?

– Именно. А вот холостяки в возрасте – они не все привлекательны… Короче, я поняла свою проблему, – торжественно произнесла Ирина. – Мне мои холостые ровесники не нужны. Рассматривать их как друзей? Ну не-ет, мужчины моего возраста не могут, не умеют просто дружить, они, те, которые холостяки, хотят видеть рядом с собой прислугу и медсестру в одном флаконе. А женщины моего возраста прошли нелегкие времена, все эти ужасные девяностые годы, работали не по специальности, терпели то, что сейчас никто терпеть не будет! И ради статуса замужней – им что, вновь стать прислугой? Да еще в том возрасте, когда уже хочется свободы и покоя? Мое поколение, что мужчины, что женщины – обречено на одиночество… Мы несовместимы!

– Ну что за пессимизм!

– Сейчас женщины в соцсетях поют – ах, как хорошо одной, без обузы, абьюзера и энергетического вампира… Модная тема. Но это не про свободу, Даша, нет, и не про то, что лучше жить одной. Это про то, что многим женщинам так и не удалось встретить своего принца, и они с этим фактом смирились. Потому что если женщине так хорошо сейчас одной, то, значит, не было у нее в жизни хорошего мужика!

Я возразила:

– Но вообще не забывай и про то, что и женщины умеют абьюзить мужчин. Только тема женского семейного насилия в нашем обществе под запретом. Считается, что абьюз – это дело сугубо мужское, а у женщин только гормоны. А настоящий мужчина должен терпеть и не жаловаться. Кузя, не отчаивайся, всегда есть исключения.

– Ты думаешь, я еще встречу свою любовь? – спросила сестра. – Шанс есть, кто спорит, но он слишком ничтожен. Разве я знала в своей юности, что мне надо срочно искать мужа? Ну, допустим, тогда рано выходили замуж многие девушки, но были ли они потом счастливы все? Кому-то очень повезло, я сама свидетель, да. А кому-то из моих ровесниц пришлось очень тяжело. Я еще легко отделалась, если подумать. У меня есть тот самый покой, о котором мечтают другие мои подруги, которым не повезло с мужьями.

– Как-то все у тебя печально… – заметила я.

– Это судьба моего поколения. Судьба тех, кому сейчас за пятьдесят и кому под шестьдесят. В мое время в брак часто вступали, чтобы выжить, что мужчины, что женщины… И потому часто ошибались. А сейчас выживать не надо… Сейчас время счастья. Поэтому я вот что тебе говорю как старшая сестра и умудренный жизнью человек – не упусти Сашу. Он твой идеальный партнер. И даже ваша разница в возрасте – это огромный плюс!

– А Илья тебе как? – с любопытством спросила я.

– О, этот Илья… – Ирина закатила глаза. – Транзитный пассажир.

– Хорошее сравнение, – подумав, с удивлением произнесла я. – Но знаешь, я ему очень благодарна. Он скрасил мне целых десять лет жизни, он не дал мне сойти с ума. Он был рядом, пусть и не постоянно, в самый непростой период моего существования; с Ильей я чувствовала себя нормальной и даже… счастливой. Когда я это поняла, меня словно отпустило. Я перестала страдать из-за нашего с ним разрыва, из-за того, что он так и не сделал мне предложения… Все всегда к лучшему. Ну и ты тоже прими за подарок судьбы, что жила легко и беззаботно столько лет, занималась любимыми хобби. Да, одна, ну и что. А могла быть замужем за абьюзером и садистом. Шизофреником с тяжелой наследственностью, которая перешла бы детям… В любой ситуации всегда есть плюсы, ты их цени, а не цепляйся за одни минусы.

* * *

Саша познакомил меня со своими родителями.

Кстати, жили они не так уж и далеко, в соседнем районе (ну и Саша соответственно жил вместе с ними). Так что я получила возможность заглянуть в ту часть Сашиной жизни, которая была от меня прежде скрыта.

Я волновалась перед этим знакомством. Во-первых, потому, что та сторона, судя по всему, изначально воспринимала мой визит как знакомство с невестой. Это я поняла из Сашиных рассказов, это настроение сквозило между строк, что называется… А во-вторых, я очень не хотела столкнуться с чем-то таким… что могло бы меня от Саши отвратить. Он мне нравился, так что я очень боялась в нем разочароваться. Вдруг откроется то, что может меня неприятно поразить! А что меня могло от Саши отвратить? Пьянство, бесцеремонность, навязчивость его близких? Не знаю… Хотя в любом случае дети за родителей не отвечают, тут я совершенно неправа, сама понимаю.

Верно, у меня уже где-то в подсознании сидело, что от Саши можно ожидать подвоха, пусть и незначительного. Ведь он меня изначально обманул со своим возрастом… Вроде бы пустяк, но уже не забыть теперь, что Саша из тех, кто может скрывать и искажать некоторые факты своей биографии.

Но мои опасения не подтвердились. И родители Саши, и его жилище, если так можно выразиться, посылали самые теплые сигналы.

Мама – милая и застенчивая женщина. Очень молодо выглядящая, кстати – я так поняла, она являлась ровесницей моей кузины Ирины. Приятно-пухленькая, невысокая, копна золотистых волос, немного испуганный добрый взгляд голубых глаз. Отец, вернее, отчим – высокий плотный мужчина с черными усами, серьезный и молчаливый. Но как он всех слушал, как старался помочь, подхватить все… очень предупредительный человек. На жену свою, маму Саши, смотрел… ну так смотрят на желанную женщину, короче.

Мама Саши работала в библиотеке, отчим – личный водитель у крупного предпринимателя.

Ко мне Сашины папа и мама отнеслись с таким благоговейным восхищением и приязнью, словно я являлась посланницей какой-то очень доброй вести.

Мы около часа сидели за столом, ели запеченную треску (вкусно и ЗОЖно!), пили безалкогольное белое вино, недешевое и тоже вкусное. На столе присутствовал еще салат с руколой, Сашина мама сначала забеспокоилась, что я не люблю руколу, а я поклялась, что люблю.

Отчим и мама не выглядели в общении навязчивыми и, что называется, громкими. Не возбужденные и не накрученные люди. Домашние какие-то… Беседовали между собой очень спокойно и доверительно, без скрытого напряжения. Скорее всего, они не скандалили и когда находились одни.

Общие ощущения от самого жилища: чисто, уютно, в меру не дорого, но стильно. Не идеально при этом. И это прекрасно, что не идеально – больше всего я боялась замороченных на порядке людей, вот как Ирина.

Я не оценивала других людей и их жилище с точки зрения достатка или чего-то такого, материального… Или уровня развития людей, тут живущих, их образования и прочего. Просто пыталась понять – приятно ли мне находиться с этими людьми рядом? В этом помещении? Какова тут атмосфера… Тот самый вайб, будь они неладны, эти заморские словечки…

Мне тут понравилось, и люди эти тоже пришлись по душе. А больше всего подкупило то, что Саша мне признался – его родители очень хотят внуков. И готовы помогать – и физически, и материально (тут вспоминаем историю с Еленой Андреевной, мамой Ильи). Но они обещали Саше делать это без авторитарности, понимая, что для ребенка все-таки главными являются его родители, а не бабушка с дедушкой.

Но как такое могло быть, ведь Саше всего двадцать четыре года, по нынешним временам это еще несерьезный возраст, ну какие внуки от юнца?! А дело все было в том, что отчим Саши, оказывается, бесплоден. Этот факт в их семье никогда не скрывался и не являлся чем-то ужасным. Ну вот так получилось, что ж… Отчим в свое время официально усыновил маленького Сашу, у Саши была фамилия и отчество – тоже отчима. И все, что касалось маленьких детей, у них, у Сашиных мамы и отчима, вызывало трепет и страстное, тихое, неукротимое желание понянчить малышей. Хотя бы в статусе бабушки и дедушки. Они, Сашины отчим с мамой, в этом смысле были очень старомодны и… эмоциональны. Они хотели любить и отдавать.

Таковы первые мои, возможно, немного ошибочные впечатления от семьи Саши.

Официально, конечно, мы эти моменты с родителями Саши не обсуждали, все это он мне объяснял лично, повторю, а я просто делала выводы, ловя этот самый… вайб.

Почему Саша жил с родителями? Я сделала вывод, что им троим нравилось общаться и нравилось жить вместе. Конечно, отчим с мамой понимали, что долго это не продлится, рано или поздно сын съедет от них.

Собственно, всю историю нашего с ним знакомства Саша и собирался съехать от родителей, ему казалось неудобным приходить ко мне, а иногда, на выходные, оставаться у меня ночевать. Но каждый раз Саша наталкивался на мои протесты. Я говорила, что он слишком торопит события, мы еще очень мало знакомы, что надо привыкнуть друг к другу, понять, что мы действительно пара… а до тех пор не предпринимать каких-то радикальных перемен.

Меня смущал Сашин напор и то, как быстро и легко мы с Сашей сошлись. И все-то было хорошо в нем – и работящий он, и добрый, и готовый на все, и родители у него чудесные, рады мне и ждут внуков, готовы помогать, но при этом помогать ненавязчиво, в деликатном формате…

Даже то, что Саша был моложе меня, и то являлось плюсом – с точки зрения моей кузины Ирины, которая чуть не с первого знакомства принялась «обожать» Сашу.

Да, почему вдруг мы с ним стали обсуждать тему детей и отношение его родителей к будущим внукам… Дело в том, что однажды нас с Сашей подвела система контрацепции, и возник шанс того, что я могу забеременеть. Вот тогда вся эта тема и всплыла… И тогда же Саша сказал, что не собирается отказываться от своего ребенка и отцовских обязанностей и вообще это счастье – и для нас, и для всех наших родных. И, как само собой, Саша предложил мне брак.

Я сказала опять, что не надо торопиться, может, обойдется, и оно, собственно, и обошлось тогда.

…В конце июня на город вдруг опустилась жара, было градусов тридцать пять, не меньше, но и ночью жара не думала стихать.

Саша приехал ко мне в выходные, мы собрались утром ехать за город, на пляж, но ничего не получилось – Фидель просил переделать кое-что в той истории, которую я на тот момент писала. Подобное случалось нечасто, я не переживала. Исправлю текст, что такого!

Я просидела за компьютером ночь – чтобы сделать все и сразу. Доделала в четырем часам утра, немедленно переслала все Фиделю. Откинулась в кресле назад, положила ноги прямо на стол, закрыла глаза. Рядом тарахтел вентилятор, ветерок от него приятно холодил лицо.

– Жарко?

Я вздрогнула – кажется, все-таки задремала. Напротив стоял Саша – в одних трусах, босой.

– Чего ты не спишь? – удивилась я.

Он не ответил, подошел к окну.

– Светает… – пробормотал он, не оборачиваясь. – И да, очень жарко. Давай я завтра закажу кондиционер – привезут и установят сразу…

– Я думала об этом, – вздохнула я. – Родители в свое время были против установки кондиционера. Они и от вентилятора отказывались – говорили, что он их продует и вызовет простуду.

– Ну так что, я закажу?

– Погоди. Мне кажется, это неразумно – вот просто так ставить кондиционер, когда… – я не договорила, махнула рукой с безнадежным видом. – Когда такая разруха в квартире.

Саша помолчал, потом произнес обыденным тоном:

– У меня есть вариант. Мы временно живем у меня, либо я снимаю квартиру, и мы с тобой живем там, а в твоей, здесь – делаем ремонт.

– «Делаем»?

– Не сами, конечно, наймем бригаду мастеров, у отца есть связи… Хорошие мастера. Приведут квартиру в порядок за очень короткий срок. Очень!

– Наймем?

– Я найму, и я оплачу все, – мягко произнес Саша. – И за съем тоже буду платить я. Целиком. За наш совместный быт тоже я буду платить…

Такое заявление почему-то не обрадовало меня, а больше напугало. Собственно, он и сейчас за все платил.

– Ты такой богатый? – осторожно спросила я.

– Нет. Но на этот марш-бросок у меня денег точно хватит. На время до зимы, со всеми этими пертурбациями. А дальше буду думать.

– У меня тоже есть деньги, – сказала я и засмеялась нервно: – Могу оплатить часть «веселья»…

– Если тебе придется работать по ночам, вот как сейчас… – он не договорил.

– Ты хочешь, чтобы я бросила работу?

– Я не могу тебе указывать, но, если ты решишь сделать это, я поддержу тебя.

– Саш-ш! – шепотом закричала, вернее зашипела я. – Тебе не кажется, что ты… что это похоже… – я хотела сказать «на захват», но не стала делать этого.

– Я люблю тебя, – просто произнес он. – И я хочу сделать тебя счастливой.

Я вскочила, обняла его. Саша отозвался мгновенно.

– Я тебя просто так обнимаю, платонически, – сказала я, заметив его реакцию. – Могу я приласкать тебя просто так… без продолжения?

– Я не могу себя контролировать. Умом понимаю, что это просто обнимашки, но… всегда хочется продолжения. Лет через сорок, возможно, у меня и получится не контролировать себя, – прошептал он мне на ухо.

Потом подхватил на руки, отнес к кровати.

– Погоди, я хотя бы душ приму, я вся липкая…

– Не надо. Лишнее.

– Только ты ко мне сильно не прислоняйся…

Минуту назад мне ничего не хотелось, кроме прохлады и сна, но Саша как-то умел настоять на своем. Я словно отключилась, полностью отдавшись своим ощущениям. И, пока Саша двигался надо мной и во мне, думала краем сознания.

Вот мужчина. Он меня любит. Он готов в любой момент предложить мне руку и сердце. Он готов облегчить мою жизнь – как в мелочах, касающихся завтрашнего дня, так и в дальней перспективе. Он не будет против, если я вообще брошу работу. Он… – тут мысли мои на некоторое время сбились, поскольку мое же тело стало активно отзываться на происходящее. Ведь Саша реально умел делать со мной что-то такое, волшебное.

…Потом, когда пик ощущений схлынул, и мое тело успокоилось, я продолжила додумывать свою мысль. Итак, мужчина рядом со мной – он не просто надежный человек, но горячий и страстный любовник, а это тоже весомый аргумент в его пользу, между прочим!

Так почему же я сомневаюсь и медлю, отклоняю все его предложения?

– О чем ты думаешь? – Саша приподнялся на локте. – Почему ты не спишь?

– Я думаю о тебе.

За окном совсем рассвело, серо-голубые тени бежали по потолку.

– Ты пишешь такие страшные вещи, – вдруг произнес Саша. – Про маньяков и убийц. Этот твой тру-крайм… На тебя это как-то влияет?

– Нет. Это просто страшные сказки, – подумав ответила я.

– Кто их читает?

– Те, кто любят страшные сказки. А вообще говорят, что после чтения книги или просмотра фильма о маньяке, после хоррора вообще в организме вырабатываются дофамин и адреналин. Это естественная реакция организма на опасность… человек испытывает удовольствие, при этом не рискуя своей жизнью. Наиболее популярны истории о серийных убийцах. Короче, чем ужаснее, чем больше шокирующих подробностей, тем больше внимания к истории.

– Это все реальные истории?

– Да. Хотя не всегда буквально… Ну вот представь – где-то происходит жуткое преступление, люди шокированы, ждут подробностей… Пока интерес горяч, надо быстро сочинить текст. Это называется – заработать на популярном инфоповоде. Тут все приблизительно, какие-то моменты еще неопределенные… В истории больше эмоций, чем фактов. А иногда пишешь о каком-то давнем преступлении, где полно материала, разных деталей… Или такое еще бывает – подходящей темы нет, а любители жанра ждут очередную историю. Тогда берется какое-то давнее происшествие, не особо интересное, но реальное… Хотя и там очень мало информации. И сочиняешь словно бы новую историю… Короче, мне дают канву, а я наполняю ее содержанием. Раньше Фидель присылал мне синопсис – краткое изложение сюжета, со всеми поворотами… Теперь не всегда это делает, только общую задачу ставит. Я как-то сама научилась придумывать истории, чтобы они читались увлекательно…

– А если ты вдруг заявишь, что автор этих историй – ты? – с любопытством спросил Саша.

– Зачем?! Есть же договор, где прописаны все пункты… Мне неохота налетать на огромный штраф и заодно испортить свою репутацию. Я же потеряю тогда работу… источник заработка!

– Теперь не верю современным писателям.

– Да почему… Есть и обычные авторы, которые сами за себя пишут. Просто у Фиделя собственное издательство, он очень успешный человек… Многие мечтают с ним работать. Он много платит и не обижает своих работников. Про Дюма и Огюста Маке я ведь тебе рассказывала? Маке писал сюжетную основу, а Дюма – диалоги. Таким образом сочинились «Три мушкетера», и «Граф Монте-Кристо»… Маке потом зачем-то судился с Дюма, хотел признать свое авторство, но… суд он проиграл.

– Но почему ты не хочешь сама стать писателем? И публиковаться уже под своим именем?

– Ну, потому что сейчас мир так устроен, – терпеливо разъясняла я. – Все люди, ну ладно, не все, а почти все работают на какого-то дядю, но никому в голову не приходит обижаться… Потому что дядя – он тоже не просто так, он решает часть проблем, он все риски берет на себя. Если книга провалится и ее никто не купит – это проблема Фиделя, не моя. Он там все рекламирует, устраивает, работает «говорящей головой» и прочее… а мне остается только книгу написать и получить гонорар, пусть и небольшой, но его хватает на жизнь. Я писатель-призрак… Да нет, я и писателем себя назвать не могу, я просто «призрак». Есть фильм с таким названием, кстати… «Призрак» – политический триллер режиссера Романа Полански, по роману Роберта Харриса. Ну примерно про то, чем я занимаюсь, только без политики…

– Ты ощущаешь себя призраком? Ты… хотела бы, чтобы твоя жизнь сложилась иначе? – осторожно спросил Саша.

– Чтобы я жила как все? Училась, работала как все? А не была прикована постоянно к дому, к необходимости ухаживать сначала за мамой, потом за папой? Мне кажется, всем людям приходится ухаживать за своими старенькими родителями.

– Но не в начале своей жизни. Не тогда, когда надо наслаждаться юностью, делать какие-то вещи, которые надо делать именно в этом возрасте, а не позже…

– Да от этого никто не застрахован, – возразила я. – Ты считаешь, что все мои проблемы из-за того, что меня поздно родили? Знаю женщину… ей было двадцать пять, ее матери – сорок пять. Еще совсем молодая дама… И что? Тяжелый инсульт. Дочь ухаживала за ней двадцать лет. Бросила вуз, оставила мечты о карьере, семье, детях. Двадцать лет она ухаживала за мамой. И лишь в свои сорок пять стала… стала свободной. Очень быстро умерла потом сама. Ты что, считаешь, что только пожилые родители нуждаются в уходе? Беда с ними может случиться в любом возрасте.

– Согласен, никто не застрахован от подобного… Но с молодыми родителями такое случается реже… Но, блин, я не о том! Ты можешь сейчас пойти учиться, Даша. Освоить какую-нибудь профессию, сделать карьеру… Я готов поддержать тебя. Никогда ничего не поздно. Если ты хочешь состояться – я помогу тебе.

– Ты мне предлагаешь поступить в вуз? – изумилась я. – Да ну… Я уже опоздала. Я уже не вписываюсь в эту систему. В моем возрасте надо не получать первые знания, а поддерживать уже полученные когда-то. Совершенствовать то, что имеется. Да и не хочу я это делать – учиться! – возмущенно выпалила я.

Саша обнял меня, поцеловал. Потом сказал:

– Я тебя люблю. Я люблю тебя так, что мне самому страшно. И я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Меня очень тронули его слова. Не про любовь, нет, хотя это очень приятно – когда тебя любят и признаются в любви. А вот это – «я очень хочу, чтобы ты была счастлива». Он думал обо мне… Илья никогда не думал обо мне с этого ракурса. Даже в нашу последнюю с ним встречу, недавно, Илья говорил только о себе – как он пострадал от расставания со мной, как ему стало хуже – от того, что выбрал не меня.

– А что такое счастье? – с удивлением произнесла я. – Вот лично мое счастье?

– А разве ты этого сама не знаешь? – тоже удивился Саша. – Я вот точно знаю: мое счастье связано с тобой. Мое счастье – это когда ты счастлива. Ты просто скажи мне, чего ты хочешь…

– Просто скажи! – передразнила я. – Думаешь, это легко?

– Давай разберемся… Применим логику, – не сдавался он. – Сколько вариантов счастья вообще может быть, ну таких, реальных, самых распространенных…

– Да! – с азартом подхватила я. – Чего я хочу, и чего может хотеть современная женщина в принципе… Семью, карьеру или… или что там еще есть? Творчество?

– И в каком формате, главное!

Я задумалась. Потом произнесла нерешительно:

– В принципе, я хочу всего этого. Чтобы у меня была семья – хороший муж и дети, хочу состояться как профессионал… чтобы на кусок хлеба всегда иметь возможность зарабатывать, ну и чтобы интересное и красивое – тоже присутствовало в моей жизни. Но это у многих такие мечты, подозреваю! И от тебя, Саша, тоже не все зависит! Ну как от мужчины, спутника жизни, условно говоря… «Мое счастье – это твое счастье», – опять передразнила я. – А как это все на практике должно выглядеть?

– Хороший вопрос! – энергично произнес Саша. – Давай тогда обсудим уже конкретику. Тот самый формат счастья. Что зависит от меня? Если ты хочешь замуж, детей и сидеть дома, не работать – я тебя поддержу. Если ты хочешь пойти учиться, делать карьеру – тоже поддержу. Если ты хочешь оставить все как есть – отлично, оставляем. Со своей стороны я готов вкладывать в нашу с тобой жизнь и финансы, и личную помощь, и помощь моих родителей – они так и рвутся воспитывать внуков. Если тебя не устраивают мои родители – будем думать о няньке…

– А где ты планируешь жить?

– Мы планируем, – поправил он. – Ты и я. Я бы продал бабушкину квартиру, она моя по наследству, и купил бы квартиру побольше.

– Оп-паньки… – воскликнула я. – Вот оно что выясняется…

– Да ты дослушай. Короче, я купил бы квартиру побольше. Но не в ипотеку бы ее приобрел, а все-таки взял бы недостающую сумму в долг у родителей, они мне обещали дать деньги, если я надумаю жениться. Потом бы я им отдал долг, разумеется… Где, какую квартиру покупать, как ремонтировать, как обставлять – тут твои пожелания первичны. С меня обустройство всего этого и деньги. Твоей квартиры не касаемся, она только твоя. А вот общая квартира будет принадлежать нам в равных долях.

– Чего?! Ты какой-то ненормальный, – подумав, заявила я. – Таких мужчин не бывает. Таких, как ты. Бескорыстных и правильных! Или ты… фантазер? На словах идеальная картинка, а по факту как начнет все разваливаться… Ну например – твои родители не дадут тебе денег. Или начнут слишком вмешиваться в нашу семейную жизнь… или ты просто сам не потянешь все это. Чисто финансово!

– Я хорошо зарабатываю, я востребован, я уже сеньор, а не мидл, этот переход произошел недавно, я уже на новом уровне, я хвастаюсь, да… потом, у меня есть второе образование – финансовый аналитик. В свое время получил. Платно. Знаю бухучет. Некоторое время совмещаю эти две специальности, пишу программы для фирм, даю консультации… В основном все проходит успешно. Там, во втором деле, я пока джун, но близок к мидлу. Короче, без работы я не останусь, даже если айтишники вдруг станут не нужны и всех их заменит ИИ. То есть искусственный интеллект.

– А если у нас с тобой не получится, то что? Ты потребуешь все деньги, которые вложил в наш проект семьи, обратно?

– Нет, – сразу ответил Саша. – Это будет уже моя плата – за мое счастье. Если счастья не получилось, то что ж. Всегда есть риски! И я готов за них платить.

Я молчала, думала. Верить Саше или нет? То ли он реально на все это способен и готов осуществить свои планы, то ли фантазер…

– Ты та девушка, рядом с которой хочется сворачивать горы, – спокойно произнес он. – Я жил без тебя ни шатко ни валко… Теперь у меня есть цель. Ты нужна мне. Ты дороже денег, потому что ты делаешь меня лучше. Рядом с тобой я способен на многое.

– Это безумная ответственность… для меня, – задумчиво произнесла я. – Кстати, про второе образование, запасное… Ирина как-то брала на его получение кредит… Ведь со всех сторон твердят: нужно учиться, нужно не бояться менять профессию, надо вкладываться в образование! Стремиться к успешному успеху… И что? Сестра получила диплом, а профессию сменить так и не смогла. Этот кредит висел на ней долго, долго… Вот вроде бы все правильно она сделала, а не вышло.

– Твоя сестра – удивительный человек, это я уже понял, – не сразу ответил Саша. – Но обещают жаркое лето. Мы сдохнем без кондея. Предлагаю варианты: снять квартиру, в которой можно жить. Но сразу снять что-то приличное – это вряд ли… Нужно время. Еще вариант, я уже говорил – переехать завтра ко мне, к безумной радости моих родителей, и там уже искать подходящий съем. Допвариант: переехать к родителям, искать съем и одновременно затеять у тебя в квартире ремонт, который предполагает обязательную покупку кондея… Еще вариант – попросить жильцов, снимающих бабушкину квартиру, подыскать себе новое жилье и вселится нам с тобой туда, но это долго, там договоренности, людей просто так на улицу тоже не выставишь.

– Сколько сложностей, – сказала я. – Давай просто поставим завтра кондиционер здесь, как ты с самого начала и предлагал.

* * *

– Ну-с, какую тему будем обсуждать сегодня в клубе? – деловито спросил Макар, раздавая всем карты. Сегодня мы тестировали в нашем Клубе одиноких сердец очередную настольную игру. Ответственное занятие, интрига!

Все молчали. В кафе было прохладно и тихо, в этот день – ни одного посетителя, кроме нас… наверное, горожане разъехались на дачи.

– Даша, предлагай тему, у тебя лучше всего получается, – обратился ко мне Костя.

– Да, ты творческий человек, тебе и придумывать, – поддержала его Людмила.

– Хитренькие какие… – буркнула я, разглядывая свои карты. – Саша, не подглядывай. Я вчера целый день работала, писала, у меня в голове одни маньяки…

– А хорошая тема – маньяки, – оживилась Акса. Она и сейчас, в жару, была одета в черное. Черное платье, черные волосы, черные татуировки на коже, черные тени вокруг глаз… – Как, например, можно спастись от маньяка? Саш, кидай кубик, твоя очередь…

– В первую очередь не надо провоцировать маньяка! – заметил Костя.

– Маньяку повод не нужен, – усмехнулся Саша. – Вернее, он всегда найдет повод, найдет к чему привязаться…

– Хочется гордо идти по красивым улицам, улыбаться встречным мужчинам, которые доброжелательно глядят на тебя, такую всю распрекрасную, и завидуют тому счастливчику, к которому ты идешь на свидание! – сказала Акса и метнула взгляд на Макара. – Но этого делать нельзя. Опасно.

– Согласна, – сказала я. – Надо избегать опасных ситуаций. Не улыбаться всем подряд, не флиртовать со всеми встречными-поперечным. Быть доброжелательно-отстраненной, не смотреть никому в глаза, держать свое счастье внутри. Я так делаю… Я не всем улыбаюсь, – повернулась я к Саше с улыбкой. – А уж кому хочу улыбаться, тому и улыбаюсь!

– Да что маньяки… – вздохнула Людмила. – Я сыну все время повторяю: когда переходишь улицу, смотри не только на светофор… Пока ни один светофор не задавил пешехода. Опасаться надо машин, даже если горит зеленый. Полно и дураков, и пьяных за рулем.

– А давайте не про ужасы говорить, а про что-нибудь хорошее, – спохватилась я. – Про счастье. Как его достичь? Например, должны ли люди, которые любят друг друга, иметь общие интересы?

– Мне кажется, должны, – сказала Людмила. – Вот когда оба, например, любят читать детективы. Или оба любят что-то мастерить, делать руками. Ну или оба любят копить деньги. Или оба любят путешествия…

– Если один любит выпить, то и другой тоже должен? – Акса опять метнула взгляд на Макара.

– Иногда бывает все идеально в отношениях – общие интересы, вкусы, характер, цели, желания. А потом все с грохотом рушится, – печально заметил Макар. – Почему вот такое случается?

– Потому что должны быть общие ценности, а вовсе не интересы, – возразила Акса. – Допустим, оба любят копить деньги. Но один в паре готов идти на преступления ради денег и их накопления, он, например, взяточник, а другой – только за честный путь. Уживутся такие люди вместе? Нет. У них общие интересы, но разные ценности. Это я так, в общих чертах, приближенно объясняю.

– Ладно, тогда объясните мне, что значит выражение «мы созданы друг для друга»? – нетерпеливо спросила Людмила.

– Кто-то из поп-певцов в интервью недавно рассказывал, что его допекают фанатки под лозунгом «милый, мы созданы друг для друга, мы предназначены судьбой друг другу, я это точно знаю, инфа сотка, если ты меня отвергнешь, то я прыгну с крыши», – меланхолично заметил Макар. – И, что характерно, эти девушки свято верят, что предназначены судьбой этому артисту. Там даже психиатр в комментариях подтвердил, что реально существует подобное помешательство, называется оно «синдром Адели». И причина у подобных явлений – это своего рода компенсация той пустоты, что есть в душе. То есть пустота внутри заполняется этой псевдолюбовью.

– Я была в странных отношениях когда-то… – улыбнулась Акса. – Три года безумной любви, когда мне казалось, что мы просто две половинки одного целого, дышать без него не могу… А он женат, наша связь стала известна, его супруга рыдала, скандалила, выгоняла его из дома, а потом быстренько родила ему дочурку. Выходила я из этих отношений тяжело. Давно это все было, короче. Недавно позвонил, предложил встретиться. Я согласилась, из любопытства. Увидела его живьем после нескольких лет разлуки и подумала: что я в нем нашла когда-то?

– Твоя душенька довольна? – мягко, даже чересчур мягко спросил Макар. Кажется, он ревновал Аксу к ее прошлому?

– Нет. Мне его жалко стало. У нас была безумная страсть… Любовь непрерывно, нон-стоп… А он мне признался, что окончательно стал импотентом. У них и раньше с женой не очень… А тут – совсем все. Он потому и захотел со мной опять встретится, надеялся вновь стать мужчиной. Возродить себя, свое мужское начало.

– Либо он из-за чувства вины таким стал, либо жена его пыталась морально кастрировать, – неожиданно произнес Костя.

– Не знаю, в чем причина, – мстительно сказала Акса. – Но я вылечилась от этого человека навсегда.

– Но таких история много, когда он женат и не может уйти, а она все понимает и любит его таким как он есть… – заметила Людмила. – Очень хорошо, Акса, что ты сумела вырваться из любовной западни. Но, Костя, почему ты говоришь о моральной кастрации, что это такое?

– Это когда женщина заявляет – «хочу с ним стариться». Это песня ментальных старух… Женщина может быть вполне себе молодой, но как только она начинает твердить про совместную старость – все, такие речи отбивают потенцию у мужчин, – буркнул Костя. – И вообще… Мужчина заботится и помогает финансово, но этого мало… он должен еще после тяжелого рабочего дня вести задушевные разговоры… а засыпать обязательно обнявшись. Просто потому, что у его женщины есть такая картинка в голове.

– А по-моему, тебя ранила женщина когда-то, вот ты и засел на этих форумах для обиженных мужиков, которые критикуют женщин, делят их на правильных и неправильных, – печально произнесла Людмила.

– Я уже сто раз перед тобой извинился, Люда, – с отчаянием произнес Костя.

– За что? – с любопытством спросила я.

– За то, что он назвал меня женщиной с прицепом!

– Я такого не произносил! Я сказал, что ты мне нравишься – даже несмотря на то, что у тебя есть ребенок, Люда! – вспыхнул Костя. Он, как и все рыжие, краснел очень ярко.

– Не ссорьтесь, ребята, – миролюбиво произнес Макар. – У меня приятель в подобной ситуации, о которой ты нам сейчас поведала, Акса, тоже сперва выбрал жену… уж больно активно она хотела с крыши прыгнуть в случае расставания. А потом приятель женился на собственном бухгалтере! А почему? А та бухгалтерша помогла ему вывести деньги из бизнеса, чтобы они жене не достались.

– Макар!!! Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты! – возмутилась Акса. – Ты скотина, вот кто ты!

– Видели? – словно не обращая на нее внимания, подмигнул нам Макар. – У нас с Аксой ничего общего, вообще. Мы с ней абсолютно чужие. Ни общих ценностей, ни интересов, ни целей… А видели, как она от меня с ума сходит, а?

– Макар… я тебя убью… – Акса то ли плакала, то ли смеялась, и мы все тоже смеялись. Макар непостижимым образом умел разрядить обстановку, снизить напряжение. Анфан террибл, которого все обожали… И Акса его обожала тоже, судя по всему. А Костя тянулся к Людмиле, но почему-то в этой паре тоже не складывались отношения…

И нашим отношениям с Сашей чего-то не хватало. Наверное, потому, что я не любила его так сильно, как он любил меня.

Меня ведь именно это мучило – что я словно недостойна его любви, но не потому, что я какая-то не такая, а просто без любви принимать все его подарки неправильно и плохо.

Я смеялась вместе со всеми. Вдруг краем глаза заметила, что в кафе зашел посетитель, я замахала руками, давая знак друзьям – тише, тише! И лишь потом заметила, что этот посетитель – Илья.

Откуда он здесь? Что ему надо? Он оказался тут случайно или он искал меня?

Илья подошел к нашему столу.

– Здравствуйте! Садитесь, сейчас принесу вам меню… – вскочила Людмила.

– Спасибо. Но я не за этим тут, – вежливо ответил Илья. И сказал, глядя мне прямо в глаза: – Здравствуй, Даша.

Все вокруг замолчали, веселье затихло.

Итак, ему нужна была я, он меня искал здесь. Ну точно, он же видел меня уже в этом торговом центре, вдобавок я проболталась про клуб по интересам…

– Здравствуй, Илья, – ответила я. – Ребята, познакомьтесь, это мой бывший. Я его сюда не приглашала, но…

– Я слышал, у вас тут клуб. Интересный, судя по всему, – продолжил Илья. – Примите меня к себе, пожалуйста.

Все уставились на меня. И Саша тоже на меня посмотрел. У него было такое странное лицо… Вероятно, он меня в этот момент ненавидел. Или он ненавидел Илью? Меньше всего мне хотелось каких-то грубых, неприятных разборок на публике, мне они были просто невыносимы.

– Тебя интересует клуб или я? – спросила я Илью.

– Клуб, я же сказал, – вежливо ответил Илья. – Я понимаю, что у тебя теперь другая жизнь, – он повернулся, вежливо поклонился Саше. – Но… иногда идешь не за конкретным человеком, а за той атмосферой, что вокруг него. За смыслами, что вокруг него. За…

– За вайбом? – вырвалось у меня.

– Да! – поднял указательный палец Илья. – Я не знаю, как это объяснить, но я преследую не тебя конкретно, Даша, а ту магию, которая присутствует вокруг тебя…

– А ты хорошо сказал, – вдруг заявил Макар. – Меня точно так же потянуло сюда когда-то.

– И меня, – согласился Костя.

– Какой-то странный комплимент, не знаю, как к этому относится, – пожала я плечами. – То ли я необыкновенная девушка, то ли я необыкновенный аниматор, или как это еще назвать… Ну ладно, Илья, проходи в наш Клуб. Клуб одиноких сердец, уточню. Тоже будешь его участником.

Саша молчал. Сидел рядом с непроницаемым лицом. Вот интересно, как он отреагирует на присутствие Ильи, что изменится в наших с ним отношениях?

Нет, я не собиралась сталкивать их, Сашу и Илью… А чего же я хотела на самом деле?

Глава 7 Июль

– Как же красиво… Чистенько, светло, уютно! – Ирина ходила из комнаты в комнату, потом на кухню и обратно, словно не в силах насытиться увиденным, и непрерывно восхищалась: – Даша, я не узнаю твою квартиру, она как будто даже больше стала!

– Это потому, что мебель еще не привезли, – сказала я. – Отсюда ощущение простора.

– Саша и мебель заказал? – затрепетала Ирина.

– Да. Выбирали вместе. Мебель простая, ее будет по минимуму. Кухня тоже простая и недорогая, никаких цельных плит из мрамора.

– И кухню Саша оплатил? – казалось, сестра была уже на грани обморока.

– Да, как и сантехнику, – призналась я. – Потом посмотришь и оценишь.

– Господи, он сокровище, твой Саша, ты на него должна молиться! – Кажется, сестра готовилась заплакать.

– Я ему очень благодарна, – серьезно сказала я. – Я пыталась тоже вложиться финансово, но он не позволил. Началось все с установки кондиционера в спальне… а потом пошло-поехало, уже не остановиться.

Мы расположились с сестрой на кухне, у широкого подоконника, который на данный период исполнял функции обеденного стола. Сидели на раскладных стульях (временных), пили чай.

За окном – мутная пелена дождя. Весь июль был таким – прохладным и дождливым, даже новенькие кондиционеры не пришлось включать. Саша смеялся – вот так всегда! Это как с зимней одеждой – стоит ее убрать, как вновь возвращаются холода. Собственно, подобное происходит и в конце летнего сезона, только наоборот – уже ждешь осени, босоножки спрятаны в дальний угол шкафа, а лето и не думает заканчиваться.

– И где вы жили, пока шел ремонт? – спросила сестра.

– То у Сашиных родителей, то у них на даче.

– И как тебе его родители? А дача?

– Родители нормальные, дача отличная. Два этажа, сад, высокий забор. Огородными работами никто не занимался. Один раз мне доверили газонокосилку… Но это я сама вызвалась. Готовили по очереди – то Сашина мама, то я. То невестка, то свекровь… – усмехнулась я. – А, ну и Сашин отчим с Сашей тоже в деле. Все продукты – на их деньги. Я всю дорогу честно помогала – убирала со стола, складывала посуду в посудомойку, пылесосила… Ну как-то по-человечески это все происходило, не знаю, как объяснить…

– Обычно в интернетах блогеры всякими ужасами стращают про отношения невесток и свекровей, какие-то жуткие истории в пример приводят… – недоверчиво заметила сестра.

– Нет, что ты, Кузя, ничего такого глобально невыносимого не происходило в нашей жизни с родителями Саши… А на мелочи я не обращаю внимания, ты знаешь. А интернет – это какая-то искаженная реальность. В нем всегда творится глобальная несправедливость. Там на каждом углу сидят мамочки с открытой грудью, которой кормят младенца и тем шокируют общественность, там невоспитанные малыши, которые раскачивают чужие кресла в самолете, там наглые старушки в каждом автобусе – требуют освободить себе место и сгоняют с сидений инвалидов с костылями, там толстые тетки, влетающие в купе и с ходу занимающие чужую нижнюю полку…

– Но погоди, ты называешь себя невесткой, а его маму – свекровью? Мне не послышалось? Ты так себя и Сашину маму позиционируешь?! – опять поразилась Ирина.

– Ну так проще… Саша мне заявил, что в любой момент готов сделать мне официальное предложение, как только я намекну.

Ирина зарыдала, я привычно накапала ей успокоительного. Кухню заполнил ментоловой запах, он немного приглушил те запахи, что остались после ремонта.

– Как же у вас с ним все хорошо складывается… – всхлипывала Ирина, то и дело вытирая слезы салфеткой.

– У нас пока ничего не складывается, мы просто живем вместе, просто стараемся немного обустроить быт… Ну правда, у меня же тут конкретный «бабушатник» был, или как это называется… Я реально рада, что Саша настоял на ремонте!

– И вы с ним советовались – что переделывать, какую мебель покупать и прочее?

– Да, конечно.

– И даже не ссорились, не спорили?

– Совсем нет, – призналась я. – А чего там… Он платит, буду я спорить еще… И потом, тут такой момент еще, интересный… – не выдержала, засмеялась я. – Мы исходили не из того, чего хотим, а просто выбирали из того, что есть – по цене, цвету и прочему… Это сильно облегчает ремонт, когда не надо стремиться за мечтой или там пытаться сделать такой ремонт, чтобы уж основательно и на века… Что есть более-менее приличное, то и берем.

– Какие вы потрясающие! Идеальная пара… Говорят, те пары, что пережили ремонт вместе и не разругались в пух и прах, способны на вечную любовь. И как быстро тут все сделали… – огляделась сестра. Она уже не плакала, а опять улыбалась.

– Но тут был простой косметический ремонт, ничего сложного, – справедливости ради заметила я. – Покрасили потолок, переклеили обои, пол отциклевали… Все остальное еще в порядке, стены ровные. Лично меня больше всего поразило, каким тут пол стал…

– Да, квартиру не узнать! Вы должны обязательно пожениться и родить…

– Кузя!!! – заорала я. – Если ты опять про часики… То я не знаю что!

– Ну а что тебя смущает, что? – нетерпеливо спросила сестра. – Сама же говоришь, что он в любой момент готов сделать тебе предложение. Я, кстати, о таком даже не слышала… Обычно это как-то по-другому происходит, неожиданно… и в торжественной обстановке. С вставанием на колено, дарением кольца…

– Люблю сюрпризы и всякие неожиданности, – ответила я. – Надеюсь, так произойдет и у нас… Я же сказала, мое дело – только намекнуть, и все будет – и вставание, и дарение… Неожиданный сюрприз должен быть хорошо подготовленным. А кольца, если пойдем заказывать, то только вместе с Сашей и по своим эскизам, вот эта вещь точно должна быть уникальной, а не шкафы со стульями.

Дождь за окном лил непрерывным потоком. Какая-то зелено-голубая мгла там. И тихо так… Или тихо из-за новых окон, которые гасили все звуки снаружи?

– Слишком все быстро у нас, – призналась я.

– Ты не любишь Сашу?

– Люблю.

– Ты не можешь забыть Илью?

– Забыла уже, – спокойно сказала я.

– Ну тогда что с тобой такое? – нетерпеливо спросила опять Ирина.

– Не знаю. Я Саше сказала, что я верну ему все деньги, что он на меня потратил, если вдруг мы с ним расстанемся. Но он заранее отказался принимать их.

– Даша! – Ирина воздела руки к новому свежепокрашенному потолку. – Ты… ты не права, и это еще я очень мягко выражаюсь.

– Почему я не права? Потому что он готов на меня тратиться, а я нос ворочу, точно принцесса какая? Кузя, сейчас не древние времена, когда женщины продавались за миску супа, если помнишь, мы это обсуждали. И за косметический ремонт в квартире тоже уже стыдно продаваться…

– Дурочка ты, – застонала Ирина. – Саша доказывает тебе делами, что он тебя любит! Не словами, а делами! Ну а как в наше время мужчина должен показывать свою любовь? Только так. Устраивая общее гнездо, делая его уютным и комфортным… Карьеру вон он делает. Ты сама мне по телефону недавно рассказывала, помнишь? Саша твой хоть и начинающий, но очень перспективный специалист, который при любом раскладе не пропадет.

– А еще он красивый и умный. С ним интересно, – спокойно добавила я. – И… и как мужчина он меня полностью устраивает.

– Вот!!! Чего тебе еще не хватает? Почему ты сомневаешься? А я знаю почему – ты все-таки своего Илью забыть не можешь, вот почему. Женщины часто мазохистки по натуре, и ты такая же. Илья об тебя ноги вытер и сбежал, а ты и рада по нему тосковать. Стоп. Погоди. Ты вроде говорила, что где-то с Ильей пересекаешься. В каком-то там клубе?

– В нашем Клубе одиноких сердец. Он сам туда пришел. Теперь он в нашей компании.

– Погоди, погоди… А как Саша это терпит? – насторожилась Ирина.

– Нормально терпит. А что, они с Ильей должны драться, как бабуины за самку? – усмехнулась я.

– Не понимаю… – пробормотала сестра. – А почему ты не ушла сразу из этого Клуба, как только Илья там появился? Зачем ты поддерживаешь эту странную ситуацию? Саша ради тебя из кожи лезет, а ты позволила появиться Илье в вашей компании?!

– Да. Все так.

Ирина некоторое время молчала. Потом залпом допила чай и сказала:

– Я тебе тоже должна кое в чем признаться. Месяц назад я рискнула опять зарегистрироваться на сайте знакомств. А что, твой пример меня вдохновил! И случилось чудо, со мной буквально на второй день познакомился мужчина. Мы с ним сразу встретились в реале. Он одинокий, моего возраста. Симпатичный. У него серьезная работа, он много о ней рассказывал… Личная жизнь у него так и не сложилась. Мы с ним ходили в кафе, рестораны… Платил всегда он. Ну все как твой Саша… Подарки дорогие. Он сделал мне предложение вчера. Его зовут Аркадий.

Я только дышать могла. Ирине сделали предложение?! Она наконец выйдет замуж?!

– Ты согласилась? – едва слышно выдохнула я.

– Да. Да. Да! – сверкая глазами, грозно произнесла сестра. – И я за свое счастье буду держаться обеими руками и не стану нос воротить как ты. Я дала Аркадию согласие.

* * *

Если с Ильей у меня был только конфетно-букетный период нон-стоп и нечастые встречи-праздники, то с Сашей практически сразу начался гражданский брак.

И это было даже интересно. Мы с Сашей двадцать четыре на семь находились рядом, и днем, и ночью. Спали в одной кровати… Вместе посещали бассейн, вместе бегали по утрам вдоль набережной. Вместе ели – иногда дома, иногда в кафе. Когда ели дома, то готовили по очереди; кстати, Саша оказался неплохим кулинаром, и ему, кажется, даже нравилось готовить.

Мы с Сашей часто ходили в гости к его родителям, словом, очень близко подошли к модели семьи, где встречаются сразу несколько поколений вместе (в отличие от того, что происходило с Ильей, его матушка меня знать не знала и не хотела знать).

Мы вместе с Сашей гуляли летними вечерами по городу…

Вместе работали.

Не в смысле делали одно дело, нет, каждый занимался своим. Саша кодил, а я сочиняла истории в жанре тру-крайм для Фиделя. Мы старались работать в одно и то же время, обычно днем, где-то с девяти утра до шести вечера – чтобы все остальное время быть неразлучными.

Саша свой кабинет устроил в той комнате, где жили мои родители, я – в своей комнате, по совместительству нашей с ним спальне. Что интересно, в этом режиме (трудимся в одно время, отдыхаем тоже вместе) у меня получилось придумывать сюжеты быстрее и продуктивней. Фидель теперь хвалил меня за то, что я опережала сроки и стало меньше переделок, ну и соответственно он мне платил больше.

Сначала Саша работал на большом ноутбуке, потом перевез ко мне мониторы (их сначала было два, потом аж три) и компьютер. А еще заказал себе новый стол, о котором давно мечтал, и новое кресло.

Стол Саша выбрал себе хитрый – столешница могла опускаться и подниматься автоматически. Иногда Саша работал сидя, иногда стоя. Правда, очень скоро все эти спуски-подъемы ему надоели, сидя ему работалось привычнее, и он отдал этот хитрый стол мне. Мне стол понравился, и уж я не забывала менять режимы работы, то сидела, то стояла за ним.

Кресло у Саши тоже было очень необычным – с поясничной поддержкой, чтобы не уставала спина, с какими-то хитрым подлокотниками, не жесткими, о которые можно было комфортно опираться локтями. Спинка кресла – с проветриванием, чтобы спина не потела, плюс особая поддержка головы… Про регулировку всех этих систем, из которых состояло кресло, и говорить нечего…

Мне так понравилось это кресло, что Саша тоже отдал его мне, а себе забрал мое старое. Потом не выдержал, заказал себе новое кресло – еще совершенней, чем его прежнее, которое досталось мне. Потом опять рокировка – новое кресло оказалось у меня, а прежнее Сашино – опять у него, мое же старое кресло перевезли Ирине.

Раньше, одна, я писала за обычным столом и в обычном кресле, а еще любила печатать в кровати, иногда расположившись на подоконнике и поглядывая на улицу, бывало, раскрывала свой ноутбук в кафе… Неудивительно, что у меня потом ныла спина и затекала шея. Все эти красивые рисунки с милой девушкой, которая держит ноутбук на коленях – полная ерунда. Только эргономичная мебель (стул и кресло) спасет спину человека, который полдня должен проводить время за компьютером, как объяснил мне Саша. А, ну тут еще важно расположение монитора, особенности клавиатуры, всего не перечислишь, короче.

В Сашиной комнате все было в проводах теперь. Какие-то хитрые клавиатуры, мыши, принтер, хабы, наушники – такие огромные, с мягким оголовьем и амбушюрами. Когда Саша надевал их, я понимала, что его в тот момент лучше не трогать.

У меня началась какая-то новая жизнь. Рядом с человеком, который обожал и любил меня и из которого мне позволялось чуть не веревки вить… Впрочем, в некоторых моментах Саша был точно скала – в том, что он считал глупым и тем более опасным. То есть я поняла, что в некоторых моментах я его все-таки не смогу продавить.

Что меня немного беспокоило? То, что Саша очень переживал из-за моего здоровья – физического и ментального. Собственно, именно поэтому и случились все эти рокировки с мебелью – креслами и столом. И именно поэтому Сашу беспокоило то, что я пишу в жанре тру-крайм, то есть окунаюсь в подробности жутких преступлений и биографии маньяков. Не вредно ли это для психики? Я уже сейчас могла представить, что произойдет, если я, например, забеременею. Как же Саша станет надо мной трястись…

А не абьюзер ли он? Не газлайтер ли? Не из тех, кто сначала показывает лучшие свои стороны, окружает заботой и реагирует на каждый чих, а потом эта забота превращается в контроль, и совместная жизнь начинает напоминать существование в клетке? Когда у женщины ни друзей, ни родных, ни работы, и получается полная ее зависимость от мужа… А если есть ребенок, то вырваться из пут еще сложнее!

Помню, слышала одну историю про айтишника, наверное, она из разряда легенд-пугалок, но тем не менее…

Итак, одна девушка встречалась с айтишником. Но недолго, они не сошлись характерами, и вскоре девушка встретила другого мужчину. Они расстались, и тогда ее бывший поклонник взломал все ее аккаунты в социальных сетях, восстановил все ее переписки за все время ее общения в сети и отправил «текущему» поклоннику по почте много интересной информации о ее романах и любовных «экспериментах» – фото, видео, аудио, скрины особо интересных диалогов… Это произвело на девушку ошеломляющее впечатление, равно как и на ее «текущего» поклонника. Они расстались. А бывший обещал, что отправит ту же информацию всем следующим ее поклонникам, и будет действовать так до скончания века, и никто и ничто его не остановит.

А что, если мы вдруг расстанемся с Сашей и он решит мне отомстить? И тоже взломает все мои аккаунты и влезет в мою переписку? Мне нечего было стыдиться, на «горячем» и прочем интиме меня бы точно не поймали. Но. Но… В моей почте – переписка с Фиделем и другими людьми, за которых я писала курсовые и другие тексты. Книги.

Если кто-то выставит это на всеобщее обозрение, то будет просто катастрофа. Эти люди пострадают. Да, пострадают не по моей вине, а по вине взломщика… но и по моей вине тоже. Ведь я раскрылась перед другим человеком. Я выбрала себе такое окружение, что из-за моей доверчивости пострадало множество людей. Чего они лишатся? Ну всего. Карьеры, например. Нет, конечно, может и обойтись, скандалов вокруг так много, что люди уже на них не реагируют, но… кто знает. Если умело разводить огонь, то все возможно.

Саша не мог меня подставить, он бы никогда не сделал этого. Это я точно знала. Почему же мне в голову лезла подобная ерунда?

Кажется, это случилось потому, что мой мир в какой-то момент сломался. Когда Илья показал мне свое истинное отношение ко мне – тринадцатого января. И потом, недавно, когда признался в своих многочисленных изменах.

Мир стал для меня другим. И я была уже не я.

И я продолжала быть откровенной с Сашей. А пусть… Пусть будет как будет.

…Я, например, очень мало интересовалась Сашиной работой, все эти айтишные дела для меня – не просто темный лес, а вообще что-то непонятное и далекое.

А вот он очень даже интересовался моей работой.

Однажды вечером, когда мы отправились в парк на прогулку, Саша спросил:

– Так что же это получается, нельзя верить всему, где указано – «написано по реальным событиям»?

– Верить можно, но… даже автобиография, написанная собственноручно, не может являться абсолютной правдой. Даже реальные, документально подтвержденные факты не в силах отразить истину.

– Это как так? – спросил Саша. – Нет, я в принципе понимаю все это, но…

– Хитрость заключается в том, в каком порядке подавать эти факты. И в каком формате их подавать, чувствуешь? Даже в той же автобиографии можно что-то рассказать о себе, а что-то утаить. Важно, с какими интонациями излагать события свой жизни… Иногда бывают истории, где человек совершает откровенную подлость, но рассказывает события так, что все начинают рыдать от сочувствия к нему и заранее его оправдывают. То есть даже автобиография не может являться полным отражением действительности. Что уж говорить о художественных историях, созданных по реальным событиям. Там тоже могут быть смещены акценты, отношения героев поданы тенденциозно, события изменены в угоду боˊльшего драматизма, что-то усилено, что-то смягчено… Ну просто потому, что у искусства такие законы. Одно и то же реальное историческое событие может быть совершенно по-разному подано двумя писателями с противоположными взглядами. У одного автора это будет трагическая история про былинных героев, у другого – разоблачение зажравшихся бездельников.

– Понятно, – пробормотал Саша. – Из серии «врет как свидетель». Теперь буду осторожнее относиться к сюжетам, на которых стоит пометка «создано по реальным событиям».

– Журналисты и писатели умеют ловко расставлять акценты, меняя саму суть произошедшего, – усмехнулась я. – То, что ты можешь прочесть в книжке жанра тру-крайм, и то, что написано в реальных материалах того же самого дела – две большие разницы.

– Значит, ты все придумываешь?

– Не совсем. Я стараюсь подавать материал интересно. Недавно писала цикл о пропавших без вести людях. Например, у одной женщины пропал муж. Они всем семейством проводили летний отпуск у родителей жены, муж вернулся на несколько дней раньше, у него отпуск закончился. Домой вернулся, а на работу не вышел. Все документы, вещи его остались дома. В квартире все так, словно он зашел в нее, а потом отправился в супермаркет за продуктами. Тот на соседней улице, кстати. Так и не нашли мужчину, признали его умершим через положенное время. Или другая история – молодой человек в новогоднюю ночь поссорился с девушкой. Отправился к друзьям в другой город общественным транспортом. В какой-то момент, уже приближаясь к большой реке, он вдруг резко передумал ехать и вышел из автобуса на мосту, и пропал. Сначала отвечал на звонки, потом тишина. Искать его начали на следующий день, его родные объездили все морги. А его тело всплыло в реке через полгода. Еще история – девушка ехала к родителям на поезде. А потом вдруг сошла с поезда, сказав, что плохо себя чувствует. Остановилась в местной гостинице. И все. Больше никто эту девушку не видел и не слышал. Прошло уже несколько лет. Она так нигде и не объявилась…

– Как жаль этих людей… И их родных! – пробормотал Саша.

– А история с перевалом Дятлова, которая до сих пор будоражит умы? Что там произошло?! И еще история с двумя девушками-голландками – Крис Кремерс и Лисанн Фрон. В апреле 2014 года подруги отправились в одиночный поход в тропический лес в Панаме. Их искали, потом обнаружили часть их останков… спустя несколько месяцев. Причины смерти девушек неизвестны. Что интересно, так это то, что смартфоны пропавших девушек были активны в течение полутора недель после их исчезновения. Ну и плюс странные фотографии, найденные в их фотоаппарате…

Я засмеялась невесело, потом вдруг вспомнила:

– Знаешь, Саш, но больше всего меня поразила история с писательницей Элис Сиболд. Она, эта реальная история, вызывает и сочувствие, и ужас, и отчаяние… Хотя тут уже речь не о пропаже людей, а об ошибках следствия.

– Расскажи, – потребовал Саша.

– Короче. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Восемнадцатилетнюю Элис, девственницу в тот момент, изнасиловал чернокожий мужчина. Элис написала о происшествии книгу, называется «Счастливая». А потом она увидела на улице человека и опознала в нем своего насильника – Энтони Бродуотера. Ну там много еще разных подробностей, как это все происходило, я тебе очень приблизительно рассказываю, упрощенно… Короче, Бродуотера посадили. В две тысячи втором году Элис написала свой знаменитый роман «Милые кости», тоже по мотивам насилия, которое произошло с ней. А Бродуотер, кстати, свою вину не признал! Он отсидел семнадцать лет, и его жизнь была полностью сломана. Но. Когда затеяли очередную экранизацию книги Элис, продюсер заметил нестыковки в сюжете. То есть это был текст «стекло», эмоциональный и в то же время хаотично-нелогичный. А сценарий-то должен быть убедительным! Короче, продюсер стал разбираться в деле Элис и с изумлением обнаружил, что Бродуотера обвинили несправедливо.

– С ума сойти… – вырвалось у Саши.

– Элис публично принесла ему извинения и осталась жить в глубоком шоке. Ведь мало того, что она в юности перенесла травму с насилием, так еще получила новую травму – узнав, что сломала другому человеку жизнь. Обвинила невиновного!

– Это что же получается, жертва сама превратилась в чудовище? Как вообще это все классифицировать? Кому сочувствовать? Как все непонятно и странно… – раздраженно, расстроенно, недовольно пробормотал Саша.

– Ну да, вот так. Кстати, книгу «Счастливая» после этого сняли с продаж.

В этот момент мы шли по тропинке среди деревьев. Было ощущение, что мы оказались в лесу. Никого, тишина, только птицы щебечут в этот вечерний час. Лучи солнца с трудом пробиваются сквозь ветви…

– Саша, мне страшно, – вдруг призналась я. – Мне кажется, Ирине грозит опасность.

– Да ты что! Ты же говорила, что у нее скоро свадьба и вообще…

– А вдруг этот ее Аркадий – аферист?

– Почему ты так думаешь? – осторожно спросил он.

– Он делает ей слишком дорогие подарки. Он слишком быстро сделал ей предложение!

– Даш… если честно, я был готов сделать тебе предложение в первый же день, как мы с тобой встретились! – с нежностью произнес он. Остановился, обнял меня: – Будь моей женой.

– Нет, нет, потом! – возмутилась я. – Немножко рано… Я еще не привыкла!

– Даш… Ну вот честно. Ты ведешь себя так, будто мы просто друзья. А мне нужна любовь, а не дружба. Мне больно.

– Ты меня шантажируешь, да?

– Я тебя ревную.

– К кому? А-а-а, понятно… Ты об Илье. А почему ты раньше не говорил, что тебе неприятно его присутствие рядом?

– А почему ты позволила ему быть рядом… впрочем, ладно. Не стоило об этом говорить сейчас. Посмотрим.

Всю остальную дорогу мы молчали.

Пришли домой, легли спать. Ночью я проснулась от того, что Саша принялся ласкать меня. Прикосновения ведь тоже могут говорить? Кажется, Саша пытался сообщить мне, что я ему дороже всех.

Вот почему я не могу с легкой душой наслаждаться искренними, добрыми, откровенными и ласковыми отношениями? Неужели мне нужны больные, бешеные эмоции? Почему мне вдруг стал везде видеться подвох? Зачем я пытаюсь отдалить Сашину любовь?

Я ведь восхищаюсь им. Уважаю его – он каждый день старается мне угодить.

А больные эмоции – они только с плохими, ненадежными мужчинами. Мне нужна обычная человеческая любовь без всех этих вывертов и страданий. Помощь и разумная опека может нравится не меньше, чем горячка и драйв в отношениях. Я благодарна Саше за его постоянное беспокойство обо мне.

Я принимаю его помощь и заботу.

– Я люблю тебя, – прошептала я на ухо Саше. – Я всегда буду твоей.

Как же он старался в эту ночь… Сплошные фейерверки и праздничные салюты.

Утром мы проспали – и пробежку, и завтрак, и прочие утренние дела. Саше стали звонить с работы, он так и засел в своем кабинете немытым и нечесаным.

Я принесла потом ему кофе с бутербродом, поставила с краю стола и поцеловала Сашу в макушку.

– Эй, детка, ты что-то говорила мне ночью? – спросил он, не отрывая глаз от монитора. – Мне послышалось?

– Нет, тебе не послышалось. Я сказала, что люблю тебя.

…В субботу мы отправились в наш Клуб. Несмотря на дождь, пришли почти все. Кроме Ильи. Решили, что дождь ему помешал.

В торговом центре царила тишина, в кафе, кроме нас, никого больше не было.

– О чем говорить будем? – деловито спросил Костя, изучая стопку настольных игр. – Акса, есть мысли?

– Не знаю… Я как-то в растерянности. Вчера у меня клинерша окна мыла… Это к вопросу, почему сегодня дождь, кстати, примета такая… Клинерша – обычная наша девушка. Пока мыла, ей постоянно звонил какой-то мужик, ревновал ее – с кем она там и что делает. Ругался… Потом выяснилось, что он бьет ее. Я посоветовала клинерше бросить этого типа. Она сказала, что любит его, ей нравится, что он ее бьет, потому что это ужасно возбуждает и она испытывает от этого битья невероятной силы э-э-э… разрядку, и вообще, она хочет ребенка от своего буйного сожителя.

– Высокие отношения… – растерянно произнесла Людмила. – Хорошо бьет ее мужик, наверное, правильно бьет?

– Дело не совсем в битье. Экстрим привлекает некоторых. Кто-то хочет спокойствия и стабильности, а кому-то требуются эмоции, острые ощущения… – промурлыкал Макар. – В наше время эмоции дороже денег. Мы вот готовы эту клинершу осудить и заклеймить как дурочку, а она свою долю счастья получает. Да, таким вот странным образом.

– Ага, а потом этот мужик ей руки отрубит, – фыркнула Людмила.

– Это маловероятно с математической точки зрения… Но да, пожалуй, без травм и их последствий в этой ситуации не обойтись. В какой-то степени это риск, что для женщины, что для мужчины. Она может получить серьезные увечья, а он – срок, если случайно убьет ее, – пожал плечами Макар. – Но я о чем. Вы понимаете, что миром рулит не логика, а эмоции? Инстинкты и страсти?

– Это ужасно, – поморщилась Акса.

– Да потому что любовь это не про рассудок! – упрямо произнес Макар. – Человечество существует, пока нами движут страсти, поэтому мы еще хотим размножаться. А как начнем жить по уму – так и начнется постепенное вымирание. Уже началось, между прочим!

– Ты оправдываешь насилие в семье? – с удивлением спросил Саша.

– Нет. Но все безумства в мире – из-за того, что не хватает любви, – сказал Макар. – Так не хватает, что люди творят всякие глупости, рискуют иногда собственными детьми и жертвуют собой, лишь бы получить капельку счастья.

– Я иногда задаюсь вопросом, какие именно женщины имеют склонность к отношениям с абьюзерами? Кто потом попадает в криминальные сводки, – задумчиво произнесла я. – Возможно, те женщины, что считают ревность признаком любви. Те, которым нравится, когда кто-то хочет ими владеть и их контролировать, те, которые ставят знак равенства между любовью и собственническим отношением. Наверное, это травмированные женщины, которым хочется иметь не мужа, но хозяина, как бы для защиты, но иногда с хозяином не везет. Хозяин их сам может прибить.

– А еще сколько обманутых и преданных… – вздохнул вдруг Костя. – А потому что гнались за счастьем и не замечали обмана.

– Или верили, что человек может измениться под влиянием чувств, – глядя в сторону, пробормотала Людмила.

– Измены, а потом примирения, придирки с обеих сторон – такое сплошь и рядом, люди так развлекаются, – с раздражением продолжил Костя. – У многих есть либо драма в личной жизни, либо драмулька, эти сюжеты различаются только масштабом.

– У меня родители такие драмы всю совместную жизнь исполняют, – вдруг призналась Акса. – К сожалению, с годами им требуются новые жертвы. Теперь они пытаются подбавить драмы в мою жизнь, чтоб мне скучно не было. Я, как считают родители, выросла черствой и бездушной эгоисткой. Сначала им было плевать на меня, теперь они требуют от меня внуков. Когда столько лет во всем этом варишься, изменить что-то уже практически невозможно, нужны большие усилия. Да, и про вчерашнюю клинершу, найдет ли она свое счастье с тем мужиком, который ее бьет. В любом случае все это битье и скандалы все же лучше без детей практиковать. Родители развлекаются, а вот у их детей потом конкретные психологические проблемы. Я вот на эту свою клинершу посмотрела и сразу поняла, что ее детей ждет.

– К хорошим психологам им надо, – заметил Костя. – Клинерше и ее кавалеру.

– Ага. И моим родителям надо было идти к психологам сто лет назад, чтобы понять, почему их так тянет устраивать из своей жизни спектакли! – устало произнесла Акса.

– Может, это все потому происходит, эта гонка за эмоциями, что наша жизнь стала чересчур спокойной? Острых ощущений брать неоткуда? – сделала предположение Людмила. – И некоторым надо, чтобы муж разрывался между женой и любовницей, чтобы он исчезал и возвращался, и так по кругу, чтобы с качественной нервотрепкой, поколачивал иногда… И вот тогда да – эмоций море! Но мне такие «качели» не понравились, я сразу от такого «счастья» сбежала. Мне сына жалко стало.

– Ты правильно поступила, – серьезно произнес Костя и положил свою ладонь поверх ее руки.

В этот момент в кафе появился Илья, убрал зонт на специальную подставку, поздоровался, и сел рядом с нами на свободный стул. Спросил:

– О чем сегодня беседуем?

– Почему люди любят трепать друг другу нервы… – рассеяно ответила я. – Отчего некоторым так нравятся эмоциональные качели, вот.

– Люди иногда не понимают своего счастья, – сразу же выпалил Илья. – В погоне за острыми ощущениями теряют нормальных партнеров и остаются одни. Но потом до них доходит, что они потеряли!

– Женщины часто сами бывают виноваты в том, что от них сбегают мужья, – меланхолично заявил Макар. – Расширим тему. Вот, например, типаж милой «хозяюшки» – он точно не мой.

– Почему? – спросила Акса. – Семья – это тяжелый труд. Если жена со всем справляется, то она молодец. Хотя по нынешним канонам домашние обязанности должны делиться между женой и мужем пополам.

– Ты не поняла, – возразил ей Макар. – Я о том явлении, когда люди уверены, что семья – это обязательно пахота. Почему-то все хорошие девочки, особенно бывшие отличницы, представляют семейную жизнь именно так. И их семья всегда рано или поздно превращается в тяжкую работу. Первое время мужчина готов работать на этом предприятии, пока женщина хоть сколько-то дает ему радости и любви. Но через какое-то время жена настолько входит в роль директора в семье, что буквально давит мужа своими приказами… неизбежно у мужчины заканчивается энтузиазм, и он просто начинает прогуливать работу на этом «предприятии». А она, жена, продолжает давить на мужа, считает, что он должен и обязан пахать на семью дальше. И вот тогда мужчина начинает искать источник радости где-то на стороне. Потом возвращается на родное «предприятие», ой, в семью, то есть, и его там наказывают – лишают «сладкого» и прочих благ…

– А я тебя понимаю, – вдруг поддержал Макара Илья. – Женщина, которая живет не для счастья, а для пахоты, всегда будет находиться между желанием мужчину выгнать и опасением, что он сам сбежит. Единственное, мой отец в подобной ситуации не ушел к любовнице, а умер от рака. Мне кажется, что совесть не позволила отцу уйти из семьи… Он «сбежал» из нее с помощью своей болезни.

– И ведь я такая же, первый раз будучи замужем, свои обязанности я выполняла безоговорочно, а вот он бегать из семьи начал, потом пить в выходные, – с отчаянием произнесла Людмила.

– А в моей семье эта функция «буду пахать на работе до седьмого пота» – была у папы, – призналась я. – А маме хотелось просто жить, порхать птичкой, а не лезть вон из кожи и не заниматься непосильным трудом. Но рядом с человеком железной воли, каким являлся мой папа, это все было без шансов.

– Мне кажется, это нормально для мужчины – работать, – вдруг спокойно, даже добродушно произнес Саша. – Я готов пахать на свою семью. И я бы хотел, чтобы моя жена не работала… вернее, не «пахала» бы. Чтобы ее работа не высасывала из нее силы и душу. Чтобы моя жена порхала как птичка. Ну и семья не казалась ей тоже тяжким трудом. Все должно быть в радость.

Илья вздрогнул, посмотрел на Сашу со странным выражением – смесью изумления и ехидства.

– Хотя мне тоже не нравиться это выражение – «пахать», – продолжил Саша. – Когда любишь свою работу и делаешь ее с радостью, ну какая тут пахота…

– Саш, ты идеалист, – усмехнулся Макар. – Ну где ты такую работу сейчас найдешь? И что такое – «пусть жена порхает как птичка»? Теоретически – как оно должно выглядеть, это порхание?

Саша ответил:

– А я тебе отвечу… Читал недавно про одну актрису, популярную в советские времена. Автор статьи задавался вопросом – почему ее любили мужчины? И отвечал словами тех мужчин, что ее любили – оказывается, с ней было хорошо просыпаться. Она открывала глаза утром всегда в хорошем настроении и радовалась жизни. Она просыпалась и пела, и смеялась. Потом, в течение дня, всяко, конечно бывало, но вот эти первые минуты после сна от нее исходило счастье.

Все за столом вдруг замолчали. Никто больше не захотел спорить с Сашей. Мне вдруг показалось, что он говорил это и обо мне тоже… Хотя не помню, как именно я обычно просыпаюсь.

– После дождя всегда выходит солнце, – глядя в окно, на мутную пелену дождя, произнес задумчиво Костя. – Надо просто подождать. Надо уметь ждать…

– Не все умеют ждать, – пробормотал со странной улыбкой Илья, опустив голову. – А кто не умеет, тот расплачивается.

Что, неужели и это обо мне тоже? Только непонятно, кто не умел ждать – я или он?

Глава 8 Август

– Помню, читала очень давно в одной статье, в юности, чуть не в детстве… – с задумчивой улыбкой произнесла Ирина. – А вот чего-то запомнилось на всю жизнь! Итак. Один известный психолог сказал вот что: если родить до двадцати пяти лет, то после сорока пяти уже живешь для себя. А мне скоро пятьдесят три года. А я еще не жила вообще. Вообще!

– Кузя, не страдай. Ты жила и живешь! – возмутилась я. – Ну что за любовь к драме… Я не стану тебя жалеть. Да ты вслушайся в свои слова, в смысл того, что только что сама сказала – ты именно что живешь для себя! Только для себя, всю жизнь, без перебоев и промежутков!

Мы с сестрой опять гуляли вдоль реки, по набережной. Белая акация давно отцвела, листва на деревьях запылилась и не казалась уже такой глянцевой и яркой, как в мае.

Солнце пряталось за облаками – но не темными, не теми, что обычно несут в себе дождь, а просто делавшими небо светлым и непрозрачным. Все вокруг было окутано легкой дымкой, здания вдали прятались в молочном тумане. Все такое чуть белесое, смазанное, без четких контуров и ослепительного блеска…

Не холодно, но и не жарко, просто тепло.

Август буквально обволакивал. Гасил все звуки. Было лень сердиться и толкать эмоциональные речи… Мы с сестрой сейчас словно барахтались в парном молоке.

– Да, нынче не принято считать свою жизнь бесполезной, если чего-то в ней не случилось, – пробормотала Ирина. – Люди сами себя привычно уговаривают, что счастливы в своем небытии. Лишь одна я честная и правдивая, потому что не боюсь заглядывать в бездны и говорить о себе правду.

– Кузя, а я не люблю пафос. – Я принялась ее обнимать, тормошить, тискать, щекотать. Щипать Ирину было весьма сложно – она была такой плотной, твердой… Словно статуя из мрамора, и не ухватишь.

– Все, все, хватит, сдаюсь, – засмеялась она, уворачиваясь от меня. – Но я не жалуюсь, что ты… Я сейчас очень, очень счастлива.

– Расскажи! – с азартом потребовала я, подхватив сестру под руку. Мы побрели по набережной дальше. Собравшись с мыслями, Ирина принялась за неторопливый рассказ, глядя при этом вперед, в молочный морок, за которым пряталась линия горизонта:

– Аркадий – добрый и очень романтичный. Недавно гуляли с ним в парке, и вдруг пошел грибной дождь… Аркадий подхватил меня, закружил в танце. Это было необыкновенно… Всю жизнь о таком мечтала – хоть раз станцевать под летним дожем с красивым мужчиной! А еще мы с Аркадием сидели в одном ресторане. Дорогом, заметь! Сама бы я в жизнь не решилась пойти в такой… Представь себе… Вечер. Закрытая территория. Ограда, вся увитая диким виноградом, мерцают причудливой формы фонари… Живая музыка: на эстраде выступал музыкант, играл негромко на саксофоне. А Аркадий мне на ухо пел негромко. Господи, какой у него голос, у меня аж мурашки… бархатный баритон. Мы ели устриц, пили вино.

– Как тебе устрицы? – с любопытством спросила я.

– Устрицы?.. Ну неважно! – отмахнулась сестра. – Короче, а вчера случилось вот что – Аркадий пригласил меня в речной круиз. По Волге. Скоро поедем. То есть поплывем. – Она засмеялась, вернулась к прежней теме: – Допустим, я и устрицы не в первый раз пробовала, и в речных круизах сколько раз бывала. Но это все не то. Только с любимым мужчиной ощущаешь всю прелесть жизни, ее вкус. Вот что я имела в виду, когда говорила, что не жила до этого момента.

– То есть раньше не считалось, а теперь считается? – недоверчиво спросила я.

– Да, представь себе. Я понимаю, кому-то, наоборот, нравится путешествовать и ходить по кафе в одиночестве, когда никто не отвлекает и не мешает… Есть такие люди. А вот мне одиночество не в кайф, – вздохнула Ирина. – И, честно скажу, не с всеми подругами интересно в путешествиях… Мне надо разделить с кем-то чудесные моменты этой жизни, с кем-то особенным и близким, родным по духу.

– Он такой хороший, твой Аркадий?

– Да. Он как твой Саша, только старше, – с нежностью, проникновенно произнесла сестра. – Это, видно, такой тип мужчин… Редкий и прекрасный. Они похожи – Саша и Аркадий, надеюсь, скоро удастся вас познакомить.

– Кто оплачивает круиз?

– Дашка, так и знала, что ты об этом спросишь! – теперь уже Ирина ущипнула меня. – Он все оплачивает, он, Аркадий. Мы с ним обсуждали детали будущего путешествия… Это так прекрасно – планировать все вместе! Интересных и красивых мест так много! Хочется как можно больше всего успеть и увидеть. За короткое время отпуска нужно успеть многое: и побывать везде, на всех экскурсиях, и блюда новые попробовать, с новыми людьми пообщаться, в речном круизе без общения не получится, там именно так все устроено. Я, например, всегда записываю названия достопримечательностей, исторические факты, местные словечки… Оказывается, Аркадий делает все то же самое, он тоже все фиксирует в записной книжке! Он говорит, что каждая поездка для него – это новая ступенька в его развитии, новая страница его жизни.

– Когда? – коротко спросила я.

– Когда мы с Аркадием запланировали наш круиз? В сентябре. Еще тепло, «бабье лето», но людей уже меньше, спокойнее.

– Красота…

– Спасибо, что поддерживаешь меня, – ласково произнесла Ирина. – Должно же мне когда-то было повезти в личной жизни… В прошлые выходные Аркадий возил меня за город, смотреть коттедж, который он строит. Будем там отдыхать в выходные и в отпуске. Ну и на пенсии там сможем жить. – Сестра улыбнулась чуть смущенно. – Даш… а еще Аркадий мне подарил серьги. Знаешь за сколько? Три мои зарплаты! Мы с ним вместе отправились в ювелирный. Я мерила серьги и ловила на себе взгляд продавщицы… Она завидовала мне, ты представляешь! Нет, я не нуждаюсь в чьей-то зависти, но… Мне еще никогда, никогда не завидовали вот так, по-женски! Я про сам факт…

– А кольца? – нетерпеливо перебила я сестру.

– Кольца уже купили. Сколько они стоили – страшно сказать. – Ирина нервно засмеялась. – Аркадий словно с ума сошел, ему ничего для меня не жалко. Кольца пока у него хранятся. В сейфе, так надежнее. И знаешь еще что… – она вдруг понизила голос.

– Что? – тоже шепотом, завороженно, спросила я.

– Аркадий предлагает воспользоваться услугами суррогатной матери.

– Что?!

– Он не хочет рисковать моим здоровьем. Быть может, я и сама смогла бы родить, но возраст… Короче, он предлагает нанять суррогатную мать. Биоматериал – мой и его. Я так поняла, что для меня еще ничего не потеряно… Можно после определенных процедур добыть у меня яйцеклетку. Ведь и наука, и технологии сейчас на очень высоком уровне. А потом эмбрион, ребенка то есть, подсадят сурмаме. Она и родит нашего малыша. Нашего с Аркадием. У меня будет свой, родной ребенок. – Ирина всхлипнула и внезапно начала рыдать.

Я была настолько потрясена, что молчала. Обнимала сестру за плечи и молчала. То, о чем рассказывал Ирина, напоминало какую-то волшебную сказку, очень добрую и хорошую.

Ирина выплакалась, потом достала из сумочки салфетку, промокнула слезы. Улыбнулась:

– Так вот, про того психолога, о котором я в начале нашей встречи с тобой сегодня упомянула. В чем-то он прав и неправ. Примерно в сорок семь, сорок восемь лет я вдруг все поняла про себя. Какая я, что я есть такое. Может быть даже, это история не про возраст, не про семью и детей, а про цели в жизни? Я вдруг все поняла про собственные желания, амбиции и мечты. Я только тогда, именно в этом возрасте, вдруг ощутила себя зрелой женщиной. Я увидела себя со стороны, понимаешь? И я поняла, что хочу ребенка. Я очень, очень пожалела, что не родила в свое время, а ведь могла. А когда поняла это, то было уже поздно. Сказано же: «Если хочешь быть счастливым – будь им!»

Я молчала.

– И ты не страдай ерундой, цени своего Сашу, – улыбнулась Ирина. – Не тяни с детьми. Организм выкидывает странные штуки… Я захотела ребенка слишком поздно. Нет, у меня были раньше попытки, помнишь, рассказывала об одном поклоннике, который от меня сбежал, когда я призналась, что хочу родить… Но то было желание «от головы», что ли. А вот когда появляется желание родить от души, от сердца, от всего своего женского нутра – о, вот это страшная сила… Она меня настигла в сорок восемь лет. Но, кажется, и за пятьдесят – все еще ничего не поздно?

– Совсем не поздно! – горячо поддержала я сестру. – Люди стали жить головой – оно и хорошо, и плохо… Одиноких женщин сейчас так много именно потому, что произошла какая-то разбалансировка в этой системе – «голова, сердце, тело, душа». Люди ждут чего-то особенного, чтоб прямо сразу, на первой встрече, у них возникла страсть, искра, безумие… А ведь это маловероятно. Такое ощущение, что все ждут какого-то необыкновенного партнера. Чтобы прямо как Брэд Питт в молодые годы им явился, или Анджелина Джоли в юности, не меньше. О, поняла – люди не готовы терпеть, им надо все и сразу. Никто не хочет неуспешных партнеров, это я тоже заметила.

Ирина торопливо добавила:

– Если у женщины к пятидесяти годам нет семьи, нет детей, нет даже развода – то «с ней что-то как-то не так» – я это прямо на своей шкуре ощутила. И от таких женщин обычные мужчины держатся подальше. Считают их за некондицию. Ну да, я все про себя знаю… со стороны внешне я представляю собой печальное зрелище – у меня слегка фриковатый имидж, тяжелый грустный взгляд, очень резкая громкая речь…

– Кузя, не наговаривай на себя!

– Но это правда, – пожала плечами сестра. – Я именно такая внешне. И какое счастье, что нашелся необычный мужчина, который все-таки сумел разглядеть меня настоящую. Ту прекрасную, наивную, юную принцессу, что прячется у меня внутри.

…Когда я возвращалась домой, то на повороте к моему дому, в небольшом палисаднике, вдруг увидела Елену Андреевну. Все с той же прической каре, с сумочкой на коленях, в клетчатом твидовом костюме. Откуда я знаю, что костюм – именно из твида? Я не знаю, я только предполагаю, потому что такие костюмы во всех статьях и передачах назывались «классикой от Шанели из твида». Ну твид так твид… Лично я сама не смогла бы бязь от сатина отличить.

Елена Андреевна сидела на скамейке и явно кого-то ждала – оглядывалась по сторонам с тревожным, напряженным выражением на лице. Вдруг натолкнулась на меня взглядом, призывно замахала рукой. Делать нечего – я подошла, кивнула, села рядом.

– Здравствуй, Даша… Давно тут сижу, жду тебя. Адрес у Илюши нашла. Даже не надеялась, что дождусь… Но получилось, как видишь.

– Здравствуйте, Елена Андреевна.

– Да, Илюша ни при чем, это моя идея – встретиться с тобой, – спохватилась она.

– Слушаю вас, – вежливо сказала я. Мне вдруг стало любопытно – с чем это она пришла?

– У меня подруга за границей уже давно живет… – теребя ручку у сумочки, как-то нехотя начала Елена Андреевна. – Работает на круизном лайнере. Для немецких пенсионеров.

Я вздрогнула – не слишком ли много на сегодня круизов? Какое-то странное совпадение… Елена Андреевна продолжила:

– Так вот… На том лайнере – комплекс развлечений для пожилых и отличный медицинский центр. И морг есть. Многие пенсионеры годами катаются на лайнере, не одну кругосветку подряд, иногда даже в портах не выходят. Им там, на корабле, лучше, чем дома, есть доктор рядом, хорошо кормят и постоянно развлекают. Если кто умер на лайнере, кстати, то наследникам выплачивается хорошая страховка… Хозяева круиза знают все о своем контингенте, поэтому морг обязателен.

– Это вы к чему? – с изумлением спросила я.

– Я бы хотела быть такой пенсионеркой. На том лайнере. Тоже годами бы на нем плавала, пока не помру, – коротко засмеялась она. – На землю бы тоже не сходила. Мне больше ничего не надо. Я так уработалась, что этот лайнер для меня просто мечта. Реально – это моя мечта. – Она помолчала, потом добавила строго: – Я, Даша, очень устала. Очень. А про китов слышала?

– Про китов? – растерялась я.

– Если коротко: ученые исследовали жизнь китов. Они – единственные млекопитающие, помимо человека, у самок которых есть менопауза. Климакс, понимаешь, у этих китов? Из-за этой менопаузы самки некоторых видов китов – получают дополнительные сорок лет жизни! В эти годы самки уже не могут размножаться, зато очень охотно заботятся о своих родственниках. Самки живут вдвое дольше, чем самцы! Но почему такое? А потому что «пожилые» самки помогают в выживании своим детям и внукам! Например, они делятся пищей и используют свои знания, чтобы управлять семьей во время добычи еды. Природа посчитала, что за такую помощь надо удлинить жизнь старых самок.

– У самок китов тоже есть менопауза? – растерялась я.

– Да, – жестко ответила Елена Андреевна. – Не у всех, но у некоторых видов. У китов есть бабушки. Менопауза продлила жизнь самкам китов, чтобы они заботились о внуках! Я подумала – может, именно поэтому и женщины живут дольше мужчин? И нам, женщинам долгая жизнь дается не просто так? А для помощи с внуками?

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Сейчас бабушки уже не помогают с внуками, да и возраст смерти у мужчин и женщин потихоньку становится одинаковым.

– Вот! – воскликнула Елена Андреевна. – Если мы отказываемся от роли бабушки, то поэтому возраст смерти женщин и мужчин ровняется постепенно.

– Не факт… И вообще на бред похоже, – пожала я плечами – Люди, говорят, в принципе стали жить дольше. Медицина на новом уровне и все такое… И вообще, мужчины тоже включились в заботу о детях, может, природа поэтому добавила им годы жизни, поэтому они сравнялись возрастами с женщинами…

– Но я не о том, нас сейчас куда-то не туда занесет… Господи, Даша, прости меня. Я пришла просить у тебя прощения. Я очень плохо с тобой тогда говорила, помнишь, зимой. А все потому, что я устала, я очень устала и потому плохо соображала. Но теперь, спустя полгода… нет, с Нового года уже почти восемь месяцев прошло, так точнее… короче, я услышала тебя, я поняла тебя. Я готова стать бабушкой, я всеми фибрами души, всеми жабрами, руками и ногами и чем только угодно – за то, чтобы вы с Илюшей поженились. И да, я готова помогать вам с внуками.

Я молчала, не знала, что ей на это ответить. Елена Андреевна продолжила:

– Я всю жизнь работаю, пашу как лошадь. Илюшин отец не особо старался внести свой вклад в семью, потом умер… А сейчас надо жить, умея опережать время. Что не сделаешь сейчас – завтра будет поздно. Я сумела купить сыну отдельную квартиру, если бы я это попыталась сделать сейчас, то у меня не хватило бы ресурсов. Ты можешь возразить – пусть Илюша сам покупает себе квартиру, сам вкладывается в ипотеку? А уже момент потерян… То есть упущен удобный и относительно легкий момент для приобретения жилья, если точнее.

Я молчала. Мне было как-то не по себе. В словах Елены Андреевны была какая-то правда, я вдруг начала понимать ее и даже сочувствовать.

– Илюша немного рассказывал о тебе. Но у меня это словно мимо ушей проскочило… – тем временем продолжала та. – Когда слышишь и не слышишь…

– Бывает, да.

– До меня только что дошло, что ты десять лет ухаживала за своими пожилыми родителями. И именно поэтому не получила образования. Но как-то умудрялась работать и зарабатывать… Писала тексты. Старалась, тебе за них деньги платили и платят. Господи, это же грех – умалять чужой труд. Это великий грех – упрекать сироту… – с яростью произнесла Елена Андреевна. – Дура я. Прости меня, Дашенька. Сама не ведала, что творю. Еще о каком-то самообразовании тогда вещала. Дура и есть.

– Я не сержусь, – сказала я и почувствовала, что улыбаюсь. Ну правда же, это было так трогательно… Честно и по-настоящему. – Я прощаю вас, Елена Андреевна, конечно!

Она вдруг порывисто обняла меня, поцеловала куда-то в висок, потом смущенно отодвинулась и продолжила с каким-то веселым удивлением:

– Тогда, в начале девяностых, когда я была молода, рождение детей не стояло на первом месте. Все выживали, не до материнства… А я решилась на Илюшу. Ведь в моей юности, еще до тех страшных лет, бездетность считалась даже не проблемой, а несчастьем для семьи! Бездетных женщин в прежние времена жалели, им сочувствовали… А они иногда долго и безуспешно лечились. Усыновляли детдомовцев. Брали грудничков-отказников. Тогда… Получается, даже и в девяностые – люди не боялись рожать, ну вот я, например. А сейчас, когда все более-менее в порядке, рожать детей просто не хотят!

– Есть такое…

– Дети – это проект, этап жизни, квест, который надо пройти. Рождение, смерть, любовь… – страстно произнесла Елена Андреевна. – Моему поколению прибавили пенсионный возраст, а нашим детям на пенсию рассчитывать вообще не придется – просто потому, что делать отчисления будет некому.

– Как-нибудь выживем, – махнула я рукой.

– Жизнь не дает гарантий. Но материнство дает смысл жизни, – словно не слыша меня, убежденно произнесла Елена Андреевна. – Только подумай: миллионы лет на этой планете жили ваши предки, чтобы в результате появились мы. И в глобальном плане наша задача – передать свои гены дальше. Если мы прервем эту цепочку – то словно подведем наших предков, ведь ее, эту цепочку, уже не восстановишь. Законы деторождения абсолютно неземные. Жизнь детей вплетена в жизнь родителей, жизнь с детьми – это и есть настоящая жизнь!

– Наверное, так, – не желая спорить с Еленой Андреевной, легко согласилась я.

– Я очень рада, что мы друг друга поняли. Ты мне очень нравишься, Дашенька, ты какой-то светлый человек, а не как обычная девушка. И мне не жалко тебе все отдать. Именно тебе, а не кому-то другому. И все, что я заработала и получила, и Илюшу… Я все это готова отдать тебе. И свою жизнь тоже. Потому что если за мной кто и присмотрит в старости, так это только ты.

«О чем это она? – опять растерялась я. – К чему ведет-то?»

– Илюша себе места не находит, он понял наконец, что потерял, когда расстался с тобой. Он тебя любит до безумия. Да, тоже дурак был, согласна. Весь в меня. Но мы с ним из тех дураков, что все-таки доходим до понимания… И это ценно, поскольку другие так и живут до самой смерти, не в силах ничего понять и исправить, – жестко произнесла Елена Андреевна. – Если вы сумеете помириться, то это будет прямо счастье. Он одной тобой дышит, он не позволит себе прежних закидонов.

– Я не понимаю…

– Ты думаешь, он «мамсик»? «Маменькин сыночек» так называемый? – перебила она меня. – О нет, просто он понимает, что обязан мне. Он меня в первую очередь ничем не хотел нагружать… Он много учился, работал, помогал мне выплатить ипотеку на его жилье. Он знает, насколько я устала и чего мне пришлось пережить в эти проклятые «святые девяностые».

– Погодите… так это все-таки он просил вас прийти ко мне сейчас?

– Нет, – усмехнулась она. – Я же говорю, он не «мамсик», который посылает вперед себя мамочку. Я сама это поняла – что мне надо прийти к тебе и попросить прощения. Это я, я сама захотела встретиться с тобой… Даже если вы с Илюшей и не помиритесь. Но однажды вы с ним опять заговорите, я знаю, и он станет умолять тебя вернуться к нему. Так вот, ты не сразу ему отказывай, ты подумай сначала. Он тебя любит, а я теперь полностью на твоей стороне. Именно в тебе мое будущее и смысл жизни. С тобой мне не страшно жить и умирать, и все мои хлопоты тоже не зря… И да, я готова сидеть со своими внуками с утра до ночи и хочу, чтобы они были именно тобой рождены. Я как та самка кита в менопаузе… у меня появится смысл жить дольше. Вообще – жить.

Договорив эту фразу, она поднялась и быстро ушла, даже не попрощавшись.

Некоторое время я сидела в полном ошеломлении. Речи Елены Андреевны меня растрогали и испугали. А правда, что произойдет, если я вдруг решу вернуться к Илье?

Ведь с Ильей меня связывает целых десять лет жизни. А тут Саша… хороший и добрый. Услужливый и щедрый. Но целых десять лет с Ильей тоже не прошли даром. Я теперь знала о том, какой Илья в расставании, я знала обо всех его «демонах». А каким будет Саша, если мы с ним расстанемся? Какие «демоны» вырвутся вдруг из него?

Я просидела в палисаднике почти до темноты, пыталась рассуждать логически, но так и не смогла прийти к какому-то определенному выводу. Абсолютно патовая ситуация без выхода!

Почему я вдруг опять взялась сравнивать Сашу и Илью?! Потому что знаю Илью уже десять лет, а с Сашей мы только с зимы вместе? Да как бы не так, я не знала Илью, я не понимала его, не замечала многого… У него была своя жизнь, отдельная и тайная от меня – с этими девушками, с которыми он пытался сойтись…

Но Саша не абьюзер ли, ведь он действует точно по технологиям, описанным во многих источниках, где рассказывается о нарциссах, газлайтерах и абьюзерах. Они кажутся сначала очень заботливыми и внимательными, эти темные личности, а потом жертва, то есть женщина, которая им доверилась, оказывается полностью отрезанной от мира. Попадает в западню.

Я буквально заставила себя вернуться домой.

Обнаружила Сашу у плиты, он готовил ужин – рыба на пару и салат из свежей зелени.

– Привет, детка. – Он мимоходом чмокнул меня в щеку. – Ужинать будем? Или вы с сестрой уже успели где-то перекусить?

– Ужинать будем, – сказала я.

Он сервировал стол – красивые тарелки, красивая еда на них, электрическая свеча, безалкогольное вино в бокалах – мое любимое, недешевое, вкусом как настоящее…

– Ну, за нас. – Саша чокнулся со мной бокалами. Я отпила из бокала, поставила его на стол. Просто сидела, уставившись на свечу. – Даш… очнись! О чем ты думаешь?

– О школе, – вдруг вырвалось у меня. А ведь я и в самом деле, оказывается, непонятно отчего взялась думать о школе.

– Это ты к чему? – удивился он.

– Я преступница? Ведь я писала за своих одноклассников контрольные и домашку. Да еще за деньги.

Саша помолчал, потом спокойно начал:

– Такие вещи и должны делаться только за деньги, а не по доброте душевной. И вообще, тебе не кажется, что школа сейчас почти ничему не учит, а чтобы школа учила – это должна быть какая-то элитная школа? А обычная средняя школа – это такая большая камера хранения, куда родители скидывают детей, уходя на работу? Половину времени учителя там заняты отчетами, половину – опросами. Не объясняет там ничего особо. Да и многие вузы тоже «не догоняют», что называется, порой знания устаревают быстрее, чем студент успевает окончить вуз…

– А ты это к чему? – спросила уже я.

– Те, кому ты помогала с домашкой, а потом с курсовыми – что с ними стало, с этими людьми?

– Ничего. Неплохо живут, как-то сумели устроиться.

– А твоя сестра? Она сама все делала во время учебы?

– О да! Ирина была отличницей. Ее всегда хвалили. И в школе ее хвалили, и в первом вузе, и когда второе образование она получала, ее тоже хвалили… Но она недовольна тем, как устроилась ее жизнь.

– А потому что во взрослом возрасте, в работе, все иначе. Все ее положительные качества, как-то: усидчивость, аккуратность, вежливость и так далее, оказались невостребованными, ибо надо было быстро соображать, быстро думать и принимать решения.

– Ну да, она терпела, страдала, много плакала. Жаловалась на работу и на работодателей… что не ту специальность выбрала и все такое… – вынуждена была я признать.

– Каждый сам за себя решает – списывать или учить самому. К тому же это ведь гордыня, Даш, когда ты думаешь, что способна управлять людьми, что от твоих поступков рушится весь миропорядок. Хотя, наверное, многие мне бы сейчас возразили – разве можно поощрять списывание и чужие курсовые… но, блин, это же про так называемые гуманитарные дисциплины… А не про медицину или точные науки. От того, что ты кому-то помогла с дубом из «Войны и мира» Толстого, мир не рухнет. И курсовые ты за деньги писала тоже по гуманитарным дисциплинам, я знаю. Тут проблемы у самой системы образования, а ты себя за ее косяки винишь. Ну как так, ты без высшего образования – а пишешь курсовые за того, кто учится в вузе? И вообще. Если так, то и родителям не надо делать за детей все эти поделки и презентации, которые требует школа…

– Зло – оно начинается с мелочей, – вяло произнесла я. – Я не человек, я «призрак», если ты помнишь. Я вместе с Фиделем обманываю читателей. Если бы кто-то узнал обо мне, то люди бы меня со свету сжили бы. Захейтили бы точно.

– Это не самые страшные преступления. Это вообще не преступления, а особенности искусства, науки и прочего – во все века… – с яростью произнес Саша. – Поют не певцы, пишут не писатели, за иного блогера пишет бригада копирайтеров. Ученые приписывают себе открытия своих учеников. Ванга на самом деле не изрекала откровений, это был целый проект тогда, говорят… Даже в Пушкинском музее стоит не настоящий Давид Микеланджело, а его копия… Не из мрамора даже, а из гипса! Бюст Нефертити, который археологи нашли сто лет назад, – возможно, подделка!

Он наконец смог выдохнуть после своей пламенной речи.

– Ты обо мне кому-нибудь рассказывал? – кротко спросила я Сашу и посмотрела ему прямо в глаза. – Что я литраб?

Он некоторое время молчал, глядел не моргая. И произнес вдруг просто и спокойно:

– Даш… Если ты кого-нибудь убьешь, я помогу тебе закопать труп.

– А вдруг я убью хорошего человека? – возмутилась я.

– Ты ведь ангел. Ты не убьешь кого-то просто так, – улыбнулся вдруг он. – Я тебе полностью доверяю.

* * *

В субботу проходило очередное собрание Клуба одиноких сердец. Пришли все, даже Илья появился вовремя, тихо сел с краю, на меня почти не смотрел (интересно, был ли он в курсе нашего разговора с его матерью?).

Мое предложение – обсудить искусство – все встретили с энтузиазмом. Но проблемы подлинности в нем мало кого тронули, все с упоением принялись обсуждать кино. В частности, то, как в кино быстро все устаревает и образы, прежде популярные, теперь вызывают отторжение.

Обсудили Гошу из фильма «Москва слезам не верит». Настеньку и Марфушеньку из «Морозко» (всеобщая любовь досталась Марфушеньке).

– Все эти истории «бедных Насть» и разных «Аленушек» в наше время уже неактуальны… – заметила Акса с печалью и раздражением. – Нельзя быть такими наивными в наше время! У меня знакомая однажды зарегистрировалась на сайте знакомств и сразу же попалась на удочку какого-то мошенника. Заявила мне потом – «ах, я даже резко постарела от разочарования». Я ей говорю – «ну а что ты там ждала увидеть и услышать?!». Как-то реально надо на жизнь смотреть. Действительно, святая простота… Такие «ромашки» существуют, к сожалению, словно не от мира сего. И они при этом еще всегда токсичны для близких, заметили? Я эту свою знакомую утешала и успокаивала изо всех сил, а потом они у меня разом кончились. Из меня словно всю энергию высосали!

– Увы, таких наивных много – взрослых, но так и не выросших несчастных девочек. Не чувствующих, не различающих, не понимающих, не видящих вроде бы очевидных вещей, – веско произнес Костя. – Основная причина – отсутствие понятной картины мира, когда ни в родительской семье ничего не объяснили, ни собственный печальный опыт уже во взрослой жизни – не помог…

– Бывают такие «вечные девочки»… Летят на огонь как мотыльки и сгорают, сгорают… – то ли споря, то ли соглашаясь с Костей, печально произнесла Людмила.

– Ну что за шовинизм, как будто вечных мальчиков не бывает! – весело произнес Макар. – Многие первую половину своей жизни витают в облаках, а вторую – сидят на диване и оплакивают свою судьбу. Такой алгоритм профукивания собственной жизни от пола не зависит!

Я слушала этот диалог со странным чувством, почему-то думая об Ирине.

– Мы это уже сто раз обсуждали, но, видно, до конца не обсудили, – заметил Саша. – Мошенников всяких…

– Да, именно потому, что тема слишком обширная, – согласился Макар. – Взять, например, скаммеров. Эти люди на сайтах знакомств разводят потенциальных невест на деньги до того, как произойдет встреча «в реале». Закидывают свою «возлюбленную» страстными признаниями, убеждают, что они в скором времени создадут семью. И женщина, словно под гипнозом, перечисляет этому гражданину денежки. Или, например, оплачивает доставку подарка, который ей отправил ей возлюбленный почтой. Отправил его курьером, а оплатить доставку или пошлину по каким-то причинам не смог. Но заверил, что в коробочку с подарком положил денежку, полностью покрывающую расходы. А вместо подарка «невесте» приходит шиш с маслом! В результате – ни денег, ни подарка…

– Распознать брачного афериста очень сложно, – безнадежно махнула рукой Акса. – Я бы даже сказала, практически нереально. Аферисты умеют правильно выбирать жертву. Они сразу видят, кто из дам поведется на их удочку, а кто – нет. Им подходят женщины неуверенные, слабые… проблемные! Которые нуждаются в признании и любви…

– Ну да… – кивнул Макар. – Один мошенник возил свою «возлюбленную» смотреть трехуровневый коттедж, который он достраивает «для будущей совместной жизни с любимой на природе». Позже оказалось, он взял ключи у знакомого риэлтора (коттедж был выставлен хозяевами на продажу). Обманутая невеста продала свою квартиру, отдала мошеннику деньги. Ну как же не отдать, ведь «любимому» ничего не жалко для нее…

Я вздрогнула.

– Например, чтобы завладеть деньгами от продажи квартиры стоимостью в двадцать миллионов рублей, мошенник может подарить серьги с бриллиантами за полмиллиона, – все с той же неизбывной печалью добавила Людмила. – Ведь все окупится потом с лихвой.

– Э-э… мы же вроде про кино говорили? – растерянно заметил Илья.

– Вот все и происходит, как в кино! – криво улыбнулась Акса. – Как правило, брачная афера начинается с красивого знакомства… Дама идет по улице с пакетом продуктов из магазина, на нее случайно налетает молодой красивый кавалер, пакеты падают, он извиняется. И обязательно предлагает загладить свою вину. А дальше – по накатанной: ресторан, подарки, шикарное предложение руки и сердца. Или сценарий развивается чуть-чуть иначе. В кафе или другом людном месте, даме на дорогое платье случайно проливает кофе, апельсиновый сок молодой мужчина, который выглядит, как с обложки глянцевого журнала. И снова-таки предлагает загладить вину. А дальше тоже как по первому сценарию.

Макар подумал и дополнил:

– Я так понимаю, детали, которые выдадут брачного афериста – в первую очередь то, что он дарит дорогие подарки сразу после знакомства. Такое поведение должно насторожить. Ни один мужчина с серьезными намерениями не станет одаривать малознакомого человека дорогими вещами. Еще мошенник сразу говорит о своей обеспеченности. Он может придумать что угодно – что является владельцем крупного бизнеса, имеет недвижимость за границей… и прочее. На самом же деле обеспеченные люди мало говорят о размерах своих богатств. При этом мошенник требует такой же откровенности и от своей жертвы. Он же должен знать, на что рассчитывать. Потом делает предложение руки и сердца, причем очень настойчиво делает. И женщина в конце концов сдается. Как тут устоять под напором кавалера. А далее у «жениха» случаются «неприятности»: у него случается беда, рушится бизнес, или он серьезно заболевает, или возникают проблемы у родственников. Короче, «жениху» срочно требуется крупная сумма денег. И как тут не помочь дорогому человеку… Тем более что он обещает все вернуть, да еще и с процентами. Но, получив деньги, он исчезает. Как сквозь землю проваливается. Его телефон становится недоступен, по тому адресу, что известен обманутой жертве «жених» уже не проживает. Страничку в соцсети он удаляет. Исчезает со всех радаров!

Людмила продолжила:

– Даже взрослые образованные женщины – и то попадаются на альфонсов! А стариков вообще безжалостно разводят на эмоции. Так пенсионеры жуликам деньги переводят (звонят и голосом детей, попавших в аварию, просят денег). У меня знакомая перевела, бывший главный экономист серьезного предприятия была, сейчас на пенсии. С тех пор с незнакомых номеров трубку не берет. Есть то, что сильнее разума и образования. Страх за близких!

– Еще женщину должны насторожить разговоры про то, что человек мечтает о ребенке – особенно на первом свидании, – торопливо добавила Акса. – Да даже если они ведутся и не мошенником… Товарищ об вас решает какие-то свои вопросы, а вы тут особо и ни при чем, ну только если в качестве инкубатора пригодитесь.

Я все это слушала, в разговоре не участвовала.

После заседания Клуба, когда шли домой, Саша меня спросил:

– Что случилось? Ты выглядела такой растерянной весь вечер…

– Я не знаю… – неуверенно произнесла я. – То ли мне все это кажется, то ли это уже вполне определенные «звоночки»… Понимаешь, Ирина мне утром написала, что собирается осенью продавать свою квартиру. Они с ее Аркадием хотят купить совместное жилье. Чтобы удобнее с ребенком жить.

– Каким ребенком? – удивился Саша.

– Которого им суррогатная мать должна родить.

Глава 9 Сентябрь

В сентябре нам с Ириной так и не удалось толком поговорить. Она все время была со своим Аркадием, мы лишь изредка обменивались с ней короткими сообщениями в мессенджере.

Потом наступило время того самого круиза, и тут Ирине совсем уж не до разговоров стало. Она не отвечала на мои сообщения (не такие уж частые, кстати), зато от души присылала фото и видео из своего путешествия.

Видео теплохода – в порту, у причала. Видео каюты – что там да как. Видео с экскурсий. Роскошное видео, где лодка плывет по водной глади, а рядом поля цветущих лотосов. Видео с какой-то ночной дискотеки… И много-много фото городов, где останавливался теплоход, и их достопримечательностей. Изредка на фото мелькала сама сестра – загорелая, смеющаяся, счастливая. Аркадия на фото не было. Вернее, пару раз мелькнул смутный мужской силуэт на фоне заката или в сумраке бара… было такое впечатление, что Ирина сделала эти фото тайком, а сам Аркадий сниматься не хотел.

Все это было, с одной стороны, очень странно, с другой – ну это же паранойя, или как иначе назвать то, что творилось сейчас со мной?! Неужели я теперь подозревала всех и вся в каких-то мошеннических намерениях?

Саша тоже находил поведение Аркадия немного странным, но не более того. Уклончиво говорил о ситуации с моей сестрой: «Надо сначала разобраться и лишь потом делать какие-то выводы!»

К тому же Ирина сообщила, что в начале октября у Аркадия день рождения, юбилей, кстати – пятьдесят лет, и он приглашает меня с Сашей отпраздновать в его загородном коттедже, к тому моменту там будут закончены основные работы. Вот тогда мы все и познакомимся… А на Новый год планировалась свадьба, тут уж, само собой, нам придется встретиться еще раз.

Лично меня беспокоило то, что Ирина собиралась продавать свою квартиру. Но как она сообщила, в брачном договоре эти моменты будут прописаны, так что в случае расторжения брака к Ирине вернутся все ее средства, вложенные в этот проект. В самом деле, почему нет, если все грамотно оформить у опытного юриста… Зато люди смогут сразу зажить на полную катушку, в удобных условиях.

Но мне все равно было как-то не по себе, из головы не выходил тот разговор в Клубе про аферистов.

…Сестра явилась ко мне без приглашения, днем. Саши не было, он ушел в офис, а я сидела дома. Ирина принесла сувениры – гербарии, шкатулки, забавные поделки, приобретенные во время экскурсий, банку с икрой.

Сестра похудела, загорела и выглядела очень счастливой. Расцеловала меня, с ходу принялась рассказывать:

– Круизный теплоход – это, по сути, плавающая гостиница. Плывешь и любуешься пейзажами за окном, посещаешь разные города. А захотела – гуляешь по палубе, или сидишь в баре… При этом шикарный вид на Волгу. Или отдыхаешь в каюте. Вечерами бывают концерты, всякие мастер-классы, интересные лекции…

– Понравилось, значит? – с облегчением выдохнула я.

– Ой, не то слово! – она прижала руки к груди. – Лично мне понравился такой момент, что не надо было таскаться с чемоданами в поездах-самолетах… Тут все просто, садишься в такси и через полчаса прибываешь к месту отдыха. К теплоходу, который стоит в порту и уже ждет пассажиров. И больше никаких забот и неудобств! Так что отдых на теплоходе – это комфорт в первую очередь, где все включено. У нас в каюте были кондиционер, холодильник, телефон внутренней связи, телевизор… Санузел оснащен душевой кабиной. В прежних моих круизах была просто шторка, отделяющая душ. А сейчас мы поселились в люксе – там фен, чайник, набор посуды, штопор, махровые халаты и одноразовые тапочки… ну все как в обычном хорошем отеле за границей, только это все у нас. Прекрасный сервис! Кормили три раза в день, в ресторане. Меню заказное. Кроме того, были еще и тематические ужины: русский и грузинский например. Очень все вкусно!

– Но ты постройнела, Кузя… – заметила я с улыбкой, обняла Ирину. Она как будто и пахла иначе? Солнцем, травой, луговыми цветами… И на ощупь другая – мягче, нежнее, теплее.

– Это любовь, – звонко произнесла она. – А на прощальном вечере вышел к нам капитан в белом кителе, все руководство круиза, а в конце от шеф-повара на каждый стол принесли торт. Капитанский ужин! После ужина обычно – заключительный концерт. У нас на теплоходе пели и капитан, и директор круиза, и артисты. Вообще, команда теплохода подобралась очень талантливая. Организация на высоком уровне. Я пела с капитаном, Аркадий меня даже немного приревновал к нему, – с гордостью призналась она.

– Что еще запомнилось?

– В Никольском можно было купить балык, черную икру, щучью икру, сушеную рыбу, в общем, разнообразие такое же, как в Астрахани на рынке… Рыбов нам не только показывали, но и кормили ими, – принялась вспоминать сестра. – А также продавали дыни разных сортов, и арбузы еще. Причем все можно было попробовать перед покупкой. Еще в Никольском нам с Аркадием понравился пляж. В воду заходишь – а там глубина начинается не сразу, постепенно. Вода такая чистая! Ну и, конечно, самые яркие впечатления – от Астрахани. Рыбный край! Мы посетили самый известный астраханский рынок. Столько рыбы в одном месте я еще не видела.

– Да, ты меня фотографиями рыб завалила, помню… а лотосы?

– Очень сильное впечатление произвела на нас экскурсия в долину лотосов. Я ведь присылала тебе видео – о том, как мы сплавлялись на лодках в долину лотосов? После Астрахани мы снова остановились в Волгограде. Посетили Мамаев Курган. Впечатления незабываемые, мороз по коже, горло перехватывает… В Саратове погуляли по городу самостоятельно, без экскурсий. Только я и Аркадий. Город мне понравился, есть много красивых мест. Да все мне в нашем круизе понравилось!

– Прямо все-все понравилось? – серьезно спросила я. – А были хоть какие-то минусы?

– Минус нашего круиза – высокая стоимость, – многозначительно произнесла сестра. Но тут же рассмеялась: – Но это не моя проблема. У нас был теплоход класса люкс и каюта класса люкс. Не сравнить с впечатлениями от прежних моих круизов по рекам… Погода, конечно… То холодно, то жарко. Вечером на палубе может быть холодно, днем жара. У нас была каюта с балконом, то есть мимо окон у нас никто не ходил, приватная атмосфера.

– А как Аркадий? Не разочаровал тебя?

– Ой… ну это я даже не хочу рассказывать, боюсь сглазить. Он чудо. И наша встреча с ним – тоже чудо. Любовь с первого взгляда, – тихо произнесла сестра.

Она выглядела такой счастливой и довольной, что мне не хотелось думать ни о чем плохом, все эти ненужные терзания, оказывается, очень отравляли жизнь.

Защелкал дверной замок в коридоре – это вернулся Саша. Заглянул в комнату с мрачным выражением лица.

– Добрый вечер, девушки. Ира, ты здесь… очень хорошо, надо поговорить. Сейчас приду, – он исчез.

– Саша как будто повзрослел, – шепотом сказала Ирина. – Такой серьезный солидный мужчина!

– Он очень непростой, – тоже шепотом произнесла я.

– Это минус? – испугалась Ирина.

– Нет. Для меня это скорее плюс, – ответила я. – Обычно «простыми» себя называют люди, у которых напрочь отбита эмоциональная сфера. Они не хотят и не умеют вникать в тонкие оттенки чувств и… даже не собираются это делать. Жизнь в их понимании действительно простая, как детский конструктор. Они не чувствуют людей рядом. Вообще. А Саша – не такой… С другой стороны, вот это его внимание иногда давит.

– Хуже, когда мужчина пытается найти в тебе вторую маму. Чтобы любила его любым, – заметила сестра.

– Точно. А если находит такую, то потом изменяет ей напропалую. А чего сдерживать себя? Ведь мама не бросит, мама всегда поймет. Где-то прочитала, что зрелому и умному человеку отношения вообще не нужны. Потому что на таком уровне развития отношения во-о-бще не нужны.

– Бред какой-то, – возмутилась сестра. – Ну пусть к проституткам тогда ходят. Кстати, в Германии клиентов проституток называют «фрайр», что означает «отвергнутый жених». Если мужчина начинает рассказывать, что пользуется услугами проституток, то у него серьезные психологические проблемы. Потому что он вынужден платить за простое человеческое общение, которое дается людям даром. Это мне Аркадий сказал, я очень с ним согласна.

– Он мудр, твой Аркадий, – согласилась я. – Сколько тысячелетий люди пытаются стать счастливыми в отношениях… в любви и браке. Но что я заметила – чем выше прогресс, тем несчастнее люди… Но тогда к чему все эти блага цивилизации, если отношения не просто разваливаются, а в них даже не хотят вступать!

В комнату зашел Саша с ноутбуком в руках. Некоторое время стоял молча, глядя куда-то в сторону, потом повернулся к Ирине:

– Ира, ты еще не успела продать свою квартиру?

– Н-нет… а что? – вдруг испугалась она, да и я вместе с ней. Какое-то странное начало разговора. – В пятницу, послезавтра, пойдем все оформлять…

– Уф… Это хорошо, – с явным облегчением произнес Саша. – Не торопись.

– Ты думаешь, Аркадий – мошенник? – дрожащим голосом спросила сестра.

– Ира, надо все выяснить сначала, – мягко произнес Саша.

– Что, что выяснить?! – вдруг взвилась она. – У нас с ним нет времени тянуть резину, мы хотим скорее начать общую жизнь, сразу все обустроить… Я уже стара для того, чтобы годами проверять свои чувства!

– Но и нырять в омут с головой тоже не следует. – Саша положил на стол ноутбук, раскрыл его, принялся листать на экране какие-то картинки. Мелькали лица, здания, скриншоты чьих-то переписок в мессенджере…

– На Аркадия уже раза три пытались завести уголовное дело, но он ловко ускользал от обвинений, – бесстрастно продолжил Саша. – Вот эти женщины, их соцсети… Тут они рассказывают о своем знакомстве с этим человеком. Аркадием. Он им много чего обещал… Но в результате они остались без средств. Доказать мошенничество сложно, они отдавали ему все добровольно…

– Не может быть, – севшим голосом возразила Ирина. – Да, это он на фото там… А это что?

Саша увеличил изображение, спросил коротко:

– Узнала? Ты это фото присылала Даше?

– Это его коттедж. Он его строит… – прошептала Ирина.

– Это не его коттедж. Он принадлежит другому человеку. Твой Аркадий хвастался чужой собственностью. Договорился с охранником, вероятно, тот вас пустил. Аркадий изображал из себя владельца.

– Нет, нет… это ошибка. Не может быть. Мы встречались с суррогатной матерью, очень милая женщина, я бы ей доверилась… ходили в медцентр, разговаривали с доктором…

– Не исключено, что сурмама настоящая, и медцентр тоже тут ни при чем. Они просто озвучивали свои услуги, видели в вас потенциальных клиентов.

– Мы разговаривали с фотографом… девушкой, которая должна делать фотосессию… снимать нашу свадьбу… Аркадий заплатил ей.

– Полностью оплатил услуги или только внес залог? Залог с возможностью возврата или как?

– Н-не знаю…

– Подарки были, и дорогие, – очнулась я. – Кольца у него в сейфе, да? А серьги? Помнишь, Кузя, ты рассказывала?

– Серьги он на днях решил поменять, ему показалось, что камень там плохо закреплен… – растерянно произнесла Ирина.

– Вероятно, он уже сдал эти украшения обратно в ювелирный, вернул свои деньги, – сказал Саша.

– Но… но все эти ужины в дорогих ресторан, круиз… – не сдавалась сестра. – Аркадий все оплатил сам! С меня и копейки не взял! Цветы… такие роскошные букеты! Он мне дарил…

– Он потратил сотни тысяч, чтобы в результате получить миллионы, – возразил Саша. – Сколько примерно стоит твоя квартира?

Ирина молчала. Бледная, с остекленевшим взглядом.

А Саша тем временем продолжал заваливать ее информацией, на экране ноутбука одна картинка сменяла другую, и все они доказывали, что Аркадий – обычный мошенник. Свидетельства других женщин, пострадавших от него, убеждали. Да и многие факты теперь выглядели иначе… И вся эта любовь с первого взгляда, Аркадия к Ирине, быстрое предложение руки и сердца тоже казались теперь ловким ходом, где цель – усыпить бдительность жертвы, сыграть на ее чувствах и несбывшихся мечтах.

И это просто чудо, что моя сестра не осталась без крыши и средств…

– Уверен, с его юристами тоже не все чисто, ты бы не смогла вернуть те деньги, что отдала бы ему за свою квартиру. Я предлагаю тебе написать заявление на Аркадия. Его надо остановить, не хотелось бы, чтобы по его вине в эту ловушку попались другие женщины, – серьезно произнес Саша. – Не уверен, что делу дадут ход, ведь формально ты не пострадала, но думаю, чем больше шума, тем лучше…

Ирина молчала, потом принялась сама еще раз проглядывать на экране ноутбука те материалы, что собрал Саша.

– Увеличь вот это изображение, пожалуйста, – попросила я сестру. – Это он, Аркадий?

– Да, – коротко ответила она.

Аркадий, оказывается, очень красивый мужчина. Такое благородное, мужественное лицо – волевой подбородок, пронизывающий твердый взгляд. Седые пряди в густой шевелюре… Чем-то похож на актера Пирса Броснана в его лучшие годы.

Но мне вдруг стало жутко. Я даже боялась представить, что сейчас чувствовала Ирина! Каково это – узнать, что столько времени провела рядом с мошенником. Преступником… Она целовала его, спала с ним в одной постели – с этим оборотнем. Ведь Аркадий на самом деле – чудовище.

– Кузя, только не смей переживать! – вырвалось у меня. – Ты спаслась, ты ничего не потеряла, ты в самый последний момент сумела выскользнуть из ловушки, которую для тебя готовил этот паук!

Ирина слабо улыбнулась, пожала плечами. Потом произнесла устало:

– А вдруг все это неправда? Я думала, как же мне повезло, у меня такой же замечательный жених, как и у Даши… Они так похожи – Аркадий и Саша. А оно вот так…

– Ира, идем в полицию, – спокойно произнес Саша. – Ничего не бойся.

– Какой же ты хороший! – взорвалась она. – Не пойду я ни в какую полицию… Скажу Аркадию, что все знаю про него, он и отвалится, ну не дурак же он – дальше рисковать, поддерживая со мной связь. Да, он потерял кое-что, возясь со мной, – и денежки, и время… Но он понимает, что рискует больше, оставаясь со мной, поэтому ничего он мне не сделает. Просто тихо сольется, заблокирует везде. А в полиции что? Ну смысл заявление подавать, когда меня даже ограбить не успели. Только позору не оберешься. Стыдно! – с яростью произнесла она. – Я жалкая. Я влипла в такое…

– Но другие женщины не должны попасться на его удочку… – начала я. Сестра меня перебила:

– А мне плевать на других женщин. Я не хочу, я не собираюсь их спасать. Если они такие же дурочки, как я, пусть на своей шкуре почувствуют. Никого не жалко, никого.

– Кузя… – потянулась я к ней.

– Ой, перестань, – с раздражением произнесла Ирина, отстраняясь от меня. – Не надо меня жалеть. Противно. Я никак не пострадала… Тебе, Саш, спасибо. Ты вовремя успел с этой информацией. Но я в порядке… Просто противно.

– Кузя!

– Ну честно я в порядке! – зло выкрикнула она. – Пойду.

– Кузя…

Она махнула рукой и ушла, громко топая.

Мы с Сашей остались вдвоем. Он молчал, и я тоже.

– Я что-то такое подозревала. Если честно, – призналась я.

– И я тоже. После всех этих разговоров в Клубе… Искал об этом жулике сведения все последние дни, тебя не информировал пока… Но одно дело – предполагать, а другое… – он не договорил.

– Она была счастлива.

– Да. Но если бы Ирина повелась на уговоры этого мошенника, то потеряла бы все. И вот тогда была бы точно несчастна. А сейчас она просто злится. Это малые потери.

– Потерять иллюзии иногда страшнее, – возразила я.

– При худшем раскладе твоя сестра потеряла бы и иллюзии, и имущество, – возмутился Саша. – А ты-то что злишься на меня сейчас?

– Как-то мягче с ней надо было… – застонала я. – У меня чувство, что ты ее терпеть не можешь.

– Мне кажется, она слишком… присосалась к тебе, что ли, или как это еще назвать. Она делает из тебя свою семью. Она… она словно забирает тебя. Да ты сама мне на это жаловалась, вспомни!

– Ты ревнуешь меня к ней?! Но это глупо… я же не ревную тебя к твоим родителям. А если бы у меня был ребенок от первого брака, как у Люды? Ты и ребенка пытался бы от меня отодвинуть? Ты тот же самый паук, только искренний, без мошенничества. Ты меня душишь своей заботой.

– Ну спасибо, – коротко произнес он и вышел из комнаты. Не ушел, нет, сел за компьютер в своей комнате.

Мы не разговаривали с ним до вечера, спать легли тоже молча, к другу друге не прикоснулись.

Что дальше?

Я на следующий день, и на следующий, и после приходила к Ирине, но она не особо рвалась со мной общаться. Сообщила только, что ей удалось побеседовать с Аркадием. Он все отрицал. Потом заблокировал контакты и больше не появлялся.

В субботу мы пошли на очередное собрание Клуба одиноких сердец. Илья в этот раз опять скромно молчал, изредка вставляя реплики. Акса с Макаром привычно спорили, а вот Костя все время нашей совместной встречи прилежно помогал Людмиле. Он освоился в ее кафе, вел себя там довольно свободно, приносил-уносил подносы с едой и посудой…

На собрании обсуждали интересное – всякие новомодные явления и названия. Термины и субкультуры. Например, так называемых скуфов, инцелов, куколдов и альтушек, теорию альф и бет… Еще каких-то тюбиков, чечиков, масиков, штрихов…

Оказывается, в современном интернете появилась целая область мем-социологии, которая обобщала и давала меткие характеристики целым отдельным группам людей – исходя из их внешности, их образа жизни и приоритетов, а также принадлежности к определенным субкультурам.

Скуф – довольно оскорбительный термин, под ним в интернете понимали мужчин среднего возраста с лишним весом, пивным животом и залысинами. Считалось, что скуфы рано забросили себя и выглядят старше своих лет, неопрятными. Обычно скуфы заняты на низкооплачиваемой работе, некоторые даже женаты, имеют детей. Но не все. Среди стандартных увлечений скуфов – охота, рыбалка, просмотр телевизора, видеоигры. Некоторые приписывали скуфам консервативные взгляды, осуждение молодежи и критику новых трендов. Считалось, что они всем недовольны и ворчливы, устали от жизни и перестали куда-либо стремиться. Кстати, термин скуф возник от фамилии реального человека…

В паре со скуфом часто шел другой мем – альтушка. «Не такая, как все!» Так в интернете называли молодых девушек, придерживающихся неформального стиля в одежде. Их можно было узнать по выкрашенным в неестественные цвета волосам, яркому макияжу с акцентными стрелками, обилию аксессуаров…

Тюбиками изначально называли худощавых парней с длинными волосами, которые равнодушны к спорту и не могут за себя постоять. Как я поняла, тюбиками вскоре стали называть любых парней, с которыми складывались проблемные отношения.

Чечик – это сокращение от «человечек», синоним чувака или чела. Под ним понимали простого парня или незнакомого молодого человека. Вскоре пользовательницы сети решили, что это приятные в общении парни, которые не вызывают ярких эмоций и часто остаются во френдзоне. Они могут потенциально стать или масиками, или тюбиками, но пока не дотягивают. Масиками называли заботливых и понимающих парней – такие и в быту готовы помочь, и манипулировать не стремятся.

Во время обсуждений типажей мужчин в сети появился еще один термин – штрих. Это потенциально опасные мужчины. Они часто имеют вредные привычки, занимаются криминалом, могут быть агрессивными или контролирующими в отношениях. Слово вроде бы пришло из блатного жаргона девяностых.

Почему «вроде бы» и столько отступлений – так это потому, что термины и их расшифровки еще не устоялись. Они, термины, зародились в разное время и в разных местах рунета, но теперь активно использовались в интернет-сленге повсюду. Одни понятия касались по большей части внешности, другие – характера. Некоторые термины очень обидные, а некоторые нейтральные. Тренд привел к тому, что пользователи стали делить на скуфов и тюбиков знаменитостей, своих знакомых или случайных людей в соцсетях. А порой оценивали самих себя, при этом иронизируя над оскорбительными понятиями.

В сети уже стали классифицировать всех подряд. Даже популярных персонажей из фильмов, сериалов и книг, в зависимости от их характера, поведения, отношений с другими персонажами. Так, например, Фродо и Гарри Поттера, оказывается, называли масиками, а Рона Уизли и Сэма – тюбиками.

Еще были инцелы – мужчины, у которых не получалось завести романтические и сексуальные отношения. Инцел – это когда мужчина мечтает о сексе, но соблюдает «вынужденный целибат». То есть он девственник, но только потому, что ему «не дают». Из-за этого они злились и обижались как на самих женщин, так и на более успешных мужчин. Обычно гнев инцелов не выходил за пределы Сети, однако, как я поняла, были уже известны случаи крайней радикализации участников.

Были и куколды – так обозначали людей, которые возбуждаются, когда их партнер занимается сексом с другим человеком. Эта история уже про сексуальные фетиши. Изначально куколдами называли мужей, которые не замечали измен жены. Однако сейчас это слово приобрело новое значение и использовалось для описания сексуального фетиша. Теперь куколды – это люди, которые возбуждаются от факта неверности своего партнера.

Мы коротенько обсудили и гуляющую в сети теорию об альфа– и бета-самцах (или альфа и омега) – об условном и ненаучном разделении общества (в основном мужчин) на ведущих и ведомых, лидеров и аутсайдеров. Согласно этой теории, человеческое сообщество по своему устройству мало чем отличалось от условной волчьей стаи, где есть вожак (альфа), его приближенные (бета), серая масса (гамма) и отщепенцы (омега). Не так давно к этой компании прибились еще и сигмы – одинокие и загадочные герои, которые в последние годы стали очень популярны. Безусловно, теория об альфах и омегах не являлась серьезной, зато получила широкую популярность в сети и породила массу мемов.

Еще появился мем анк. Анк – новый типаж взрослых мужчин. Как правило, анк – это мужчина старше тридцати лет, который пытается казаться моложе и следовать трендам, одевается в молодежную одежду. Анки – противоположность скуфов.

– Серьезно? Допустим, про скуфов и альтушек я слышала, а тут еще анки какие-то добавились… – воскликнула Людмила после того, как мы обсудили все эти термины. – Люди быстрее выдумывают новые слова, чем я успеваю узнавать их смысл!

– Набившая оскомину теория альф и бет, инцелы всякие, требующие любви по талонам, – поморщилась Акса. – И это только начало, вот увидите. Скоро всех нас посчитают и бирочку с номером нацепят.

– Ага, точно! Все сейчас друг друга классифицируют – мода такая, что ли, – пожала плечами Людмила. – Для удобства? Люди какие-то свои проблемы пытаются решить, навешивая друг на друга ярлыки? Если б это деление как-то помогало в жизни… А так только лишний повод всем разругаться и разойтись по углам, каждый в свое стойло. Тьфу.

– Может, люди так пытаются найти своих единомышленников? – произнесла я и тут же сама себе возразила: – Нет, это вряд ли. Если уж люди начали друг друга на группы делить, то скоро и внутри групп начнется новое деление, на мелкие подгруппы. Это ведь такой процесс: раз началось, уже не остановишь. Еще кучу новых терминов придумают, а толку-то…

– Тут какой-то другой принцип нужен, – покачала головой Акса. – Для поиска единомышленника и партнера… Слышали про «хвост» из ухажеров? Короче, мы еще в молодости с подругами заметили такую тенденцию. Какое-то время на горизонте нет никого, но вот как только появляется один кавалер, так за ним сразу начинают тянуться и другие. Проще говоря, когда женщина перестает быть в поиске, у нее появляется кавалер, то она начинает притягивать внимание и других мужчин.

– Мужики – они такие, рассуждают примерно так: раз она кому-то нужна, то и я тоже ее хочу, – фыркнула Людмила. – Ребят, только вы не обижайтесь, это все не про вас, вы отличные. Но что я хочу сказать: больше всего шансов на замужество или длительные стабильные отношения у веселых, легких по характеру и активных женщин.

– Да, точно. Если женщина замуж не хочет, то от женихов отбоя нет. А вот если очень хочет замуж, и умница, и красавица, и отличница, и хозяюшка – то на горизонте никто не маячит, – согласилась Акса.

– Категория женщин, которые всегда окружены мужчинами – это богатые женщины! – снисходительно произнес Илья.

– Алкашки всегда окружены мужчинами! – Людмила. – Насколько мне из наблюдений понятно – мужчины еще очень любят наглых, требовательных, развратных и ярких внешне женщин. Им скучно с хорошими и порядочными. Им нужен ураган страстей, мучения и терзания и необходимость добиваться. Уж каких хороших жен бросали. А ради кого?

Акса:

– У мужчины может быть два недостатка, каждый из которых делает брак с ним невозможным: скупость и глупость.

Макар:

– У женщины только один – фригидность.

Акса:

– На истину не претендую, но мужчины начали кружиться вокруг меня, когда я потеряла голову от одного очень неподходящего мужика. Причем меня вдруг окружили весьма сомнительные товарищи: три женатика, один наркоман, один пьянчужка и еще маменькин сынок… А я в это время так страдала-переживала от больных отношений с первым, очень неподходящим мужиком. И знаете, мне даже показалось, что они, все остальные сомнительные личности, вот как-то это почувствовали это… мою слабость, боль, мое подавленное моральное состояние. К счастью, я выбралась из больных отношений, все остальные чудики тоже отвалились, и стали появляться нормальные мужчины рядом.

– Вывод – женщины, будьте аккуратнее, когда заводите отношения в подавленном состоянии, – вдруг сказал Илья. И зачем-то посмотрел на меня.

…Мы с Сашей возвращались домой опять молча, я шла под зонтом, Саша шагал рядом, накинув на голову капюшон.

Накрапывал мелкий дождик, было холодно. Противная погода.

Когда уже подошли к дому, Саша заговорил наконец:

– Я люблю тебя. Мне нравится ходить в Клуб и обсуждать там разные темы… Но там Илья, и он там с таким видом, будто «высиживает» тебя.

– А от меня ты что хочешь? – вдруг расстроилась я. – Чтобы я отказалась от Клуба? Или сказала Илье – не приходи сюда больше? Если ты не заметил, то я уже давно живу только по твоей указке… Я не знаю, как это у тебя получилось, но ты практически развел меня с единственной родственницей… Ирина не хочет меня видеть.

– Мне надо было скрывать, что Аркадий – аферист и собирается ее ограбить?

– Нет. Но ты должен был меня предупредить… посоветоваться заранее!

– Я до последнего сомневался, я хотел все точно проверить, чтобы не быть голословным! Ну так получилось, что не удалось подготовить Ирину, а сразу в лоб ей…

– Ты прав, ты был абсолютно прав, что все рассказал ей, но как же мне ее жаль… И мы с ней теперь почти чужие.

– Ну она не старушка и не инвалид, чтобы ее как-то специально подготавливать и особо трепетать над ней. Она не слабая и изнеженная принцесса! И еще вот о чем подумай, Даш, – если бы она продала свою квартиру и отдала Аркадию деньги, то потом она жила бы у тебя. Тебе же хуже было. И вообще, я спасал не Ирину, а тебя. Она бы до конца жизни сидела у тебя на шее. Блин, Даша, ты бы потом сама стала бы жаловаться! И мне бы ее пришлось тоже тащить на себе. Она – чужая принцесса, не моя!

– Ты меня тащишь, получается? Разве я тебя просила? Я каждый раз отбрыкиваюсь от твоих благодетельств! Да ты… ты душнила!

Получается, я второй раз назвала его так. Саша дернулся, остановился. Дождь припустил, порывом ветра у меня выгнуло зонт.

– Я ухожу, – сказал Саша. – Компьютер потом заберу, пока опять на ноутбуке поработаю. – Он развернулся и пошел в сторону.

Скрылся за поворотом.

Я стояла под дождем и не могла понять, рада я или я сейчас в отчаянии.

Глава 10 Октябрь

– Ты меня совсем не хочешь видеть? – спросила я Ирину прямо, когда в очередной раз явилась к ней домой. Она словно нехотя пропустила меня к себе в квартиру, предложила мне чаю, и вот мы с ней уже расположились на кухне, как в прежние времена.

– Я тебя очень люблю, – уныло ответила сестра. – Но… мне стыдно. Мне ужасно стыдно. Я ведь чуть не стала жертвой мошенника.

– Это ему, жулику Аркадию, должно быть стыдно, а не тебе, – возразила я.

– Мне все равно стыдно, и я себе противна, – упрямо возразила сестра. – Я какая-то убогая. Я неудачница. Я не тебя ненавижу, Даш, а себя. Жила всю жизнь в розовых очках, реальности не замечала. Инфантильная и глупая. Мне так плохо… – она разрыдалась, я привычно вскочила, принялась ее обнимать. От Ирины резко и сильно пахло ментолом – тоже привычный, ставший обязательным запах успокоительного.

– Спасибо… Все, все, я не буду. – Она меня отстранила, вытерла слезы ладонью. – Пей чай, пока горячий, а то замерзла, поди… Сегодня утром снег шел. Первый снег. Уже растаял… Знаешь, я пыталась недавно поговорить с одним психологом, так он мне посоветовал пойти в онкоцентр, посмотреть, каково там людям. Или устроиться волонтером в хоспис. Чтобы воочию увидеть, что другим еще хуже живется… Но мне кажется, этот способ уже не работает. Раньше работал, теперь нет. Да и нехорошо это – «лечиться» о настоящих больных; головой уже надо понимать, что бывают такие беды, которые не чета твоей. И свои беды, пусть они и несмертельные, тоже принижать не надо, сравнивая их с другими. Ну, короче, этот метод с «посмотри на тех, кому реально плохо», когда на душе погано из-за собственных неудач, сломался уже, так мне кажется.

– Может быть, может быть…

Ирина всхлипнула, помолчала. Продолжила уже спокойно:

– Да не заменяет ничего любви. Эрзац-продукт все. Можно себя уговорить, что не надо мне ничего, у меня ж работа, хобби, я ж не одинока, у меня есть ты, я свободна и прочее… Но вот это ощущение, что жизнь кончена, не оставляет меня. Работодатели предпочитают более молодых, личную жизнь не устроить – ни замуж выйти, ни детей родить, климакс; здоровье начинает давать первые сбои, и тэ дэ, и тэ пэ. Если до пятидесяти женщина не успела устроить более-менее свою жизнь, изменить что-то в лучшую сторону, в дальнейшем такое практически невозможно. Возраст наивысшего расцвета человека со всеми его возможностями у меня закончился. Начинается возраст дожития.

– Кузя!!!

– Погоди, дослушай. Мне другой совет дали, более реальный, – провериться на депрессию, проверить уровни гормонов, витаминов, ферритина и прочее. А, и еще сказали, что не надо надрываться на работе и вообще надо стать «улиткой».

– Кем?! – испугалась я.

– Есть «девушка-босс» – которая пашет и пашет, доказывает постоянно, что она успешная. Выгорает эмоционально, физически устает… Не спит ночами, чтобы ее воспринимали как успешную. А «девушка-улитка» наплевала на карьерную гонку и живет без забот. Да, в финансах она может просесть, поскольку не надрывается на работе. Но «девушка-босс» потом отвалит кучу денег на врачей, восстанавливая свое здоровье. И вообще… Все стало как-то скучно и ненужно. Все прежние бытовые радости и покупки уже неинтересны, потеряли свою магию. Стали казаться глупыми и мелочными те блага, о которых мы раньше мечтали всю дорогу. Быстро гаснет фейерверк радости от шопинга, обладания дорогими вещами. Шубы мои висят в шкафу, уже никто в таких не ходит, коллекция духов потихоньку выветривается, бусы из камней – дорогих, натуральных – лежат в шкатулочке в дальнем ящике, и ни-че-го из этого мне больше не надо. Устала я. Да, и зачем я получала второе образование, ты мне можешь объяснить?

– Ага, понятно, у тебя упаднические настроения, – сказала я. – Но ты, Кузя, больше надрываешься, когда с утра до ночи занимаешься своими хобби. И денег на них сколько уходит… Или я зря все это говорю? – вдруг спохватилась я.

– Говори, говори, мы привыкли быть друг с другом откровенными, – махнула она рукой. – Я, быть может, скоро и хобби свои заброшу. На них действительно тратится очень много времени и сил. Как вторая работа у меня, по сути. Дарю, дарю всем свои игрушки, рисунки, поделки, на спектакли со своим участием в студию приглашаю… помнишь, я год в любительскую театральную студию ходила? Мы «Чайку» ставили и «Грозу». В «Грозе» я Кабаниху играла. А людям, может, этого не надо.

– Но, не исключено, ты без этих занятий ощутишь пустоту… и станет только хуже, – решительно произнесла я.

– Надо плыть по течению, – сказала Ирина. – И ничего не ждать. Ведь если ничего хорошего особо не ждешь, то и не разочаровываешься. А вот если веришь и ждешь, а оно не случается, то это больно. Так что при любом раскладе лучше быть реалистом и не верить в сказки. Моя главная ошибка – это то, что я верю, будто мужчины – существа разумные и что к ним надо относиться серьезно. Что они могут тоже дать серьезные отношения, серьезную любовь. А на самом деле мужчины – не особо умные, не особо умелые, довольно трусливые, а иногда просто нелепые, бестолковые мальчики. Хочешь – бери их, не хочешь – не бери. Но ждать, что серьезный мужчина придет с букетом роз и начнет серьезно и красиво ухаживать, чтобы увести тебя в красивую, серьезную, настоящую жизнь – это, Даша, фантастика. И извини за перебор слова «серьезный».

– Ты не права, – сказала я. – Не пытайся умалять мужчин и вообще любовь. А то получается история из серии «зелен виноград».

– Ой… тебе хорошо говорить, – усмехнулась сестра. – У тебя есть Саша. Он редкое сокровище.

– Мы с ним поссорились. Возможно, расстались навсегда.

Ирина даже побледнела.

– Ты шутишь? – испуганно спросила она. – Из-за чего вы поссорились?

– Из-за ерунды, конечно. Такие серьезные ссоры всегда происходят из-за ерунды, – ответила я, чувствуя, что улыбаюсь, и улыбка моя, наверное, выглядит сильно ассиметричной.

– Но он же, твой Саша, – практически идеальный!

– Да. Да, да, да. Он очень заботливый и бескорыстный. Он готов в горе и радости… он хоть сейчас в ЗАГС… Он красив, умен, молод. Если бы я читала книгу, где была бы описана подобная история, или смотрела бы кино с таким сюжетом, где про нас с Сашей, то меня бы ужасно взбесила главная героиня, которая ведет себя как я сейчас, бросая такого хорошего жениха. Я бы плевалась и возмущалась… Ну глупая же героиня, сама свое счастье упускает! Ей судьба на блюдечке «мистера Дарси» преподносит, принца на белом коне, а она нос воротит, понимаешь! Я сама себе удивляюсь, не понимаю себя…

– Ты любишь Сашу? – решительно спросила меня Ирина.

– Люблю. Но я его несколько раз назвала душнилой. И пауком.

– Как-как ты его обозвала?! Этого святого человека? Даша!!! Но ты же моя милая Даша, добрая девочка, ты не какая-то там стерва! Так оскорбить человека… – Ирина разволновалась не на шутку. – Хотя я знаю, что с тобой. После предательства Ильи ты теперь ни одному мужчине не можешь верить. Ну и после истории с Аркадием тоже… У тебя это все в подсознании застряло, ты боишься очередного предательства, я знаю.

– Почему мы все такие умные и такие несчастные при этом?! – истерично засмеялась я.

– Хочешь, я схожу к Саше, помирю вас?

– Не надо.

– Его же уведут! – еще больше распереживалась сестра. – В любой момент ему может встретиться девушка, которая в него вцепится и не отдаст обратно!

– Ну он не теленок на веревочке, чтобы его уводить… – уныло возразила я. – А если его так быстро смогут увести, то и ладно, смысл жалеть о таком «быстроуводимом».

– Логично, – немного успокоившись, вздохнула сестра. – И вообще… мне кажется, это всеобщее заблуждение, что мужчины любят стерв. Мужчины не любят стерв. Они не любят «голодных». А ты почему-то «не голодная», и меня удивляет, почему ты такая… Я вот точно «голодная», и мой «голод», наверное, издалека видно. Я про другой голод, не буквальный, конечно…

– Понимаю, о чем ты, – сказала я. – Но на самом деле я тоже «голодная», не думай. Другое дело, что я от этого «голода» не готова бросаться на любого мужчину. Меня больше пугает другое – что я с голодухи могу наесться какой-нибудь отравы и погибнуть.

– Ну надо же… На меня с Аркадием намекаешь? Как ты сумела меня тонко уколоть, – усмехнулась Ирина. – Пришла меня успокаивать и вместо того буквально вонзила в меня нож, прямо в сердце.

– Прости-прости-прости! – ужаснулась я самой себе.

– Да я знаю, что ты не со зла, и мы всегда были друг с другом откровенны и не боялись говорить друг другу правду, но почему же так больно сейчас…

* * *

Трель домофона. «Доставка? Что-то рано!» – забеспокоилась я.

– Кто там?

– Даша, это я, – услышала я из переговорного устройства голос Ильи. – Впусти меня, надо поговорить.

Несколько секунд я находилась словно в «зависшем» состоянии, затем нажала на кнопку, открывающую дверь в подъезд. Через пару минут появился Илья. Хотел меня поцеловать в щеку, но я инстинктивно отстранилась.

– Прости… по старой памяти, – с досадой произнес он. – Дежурная любезность. Ничего такого.

Он как будто изменился – немного похудел, какая-то новая стрижка, интересная… А ведь мы виделись всего пару недель назад в Клубе.

– Что это? – с удивлением огляделся он. – Ремонт?

– Да, сделали еще летом, – сказала я. – Саша все организовал. И знаешь, честно, мне стало легче жить. Здесь все уже сыпалось и разваливалось, и очень много напоминало о родителях. И вообще не о самых лучших временах. Временах упадка и скорби. Ну да ты и сам, если помнишь, сторонился моей квартиры, говорил о том, что тут витает запах смерти.

– Я не в буквальном смысле! И вообще я такого не говорил… – напрялся Илья.

– И говорил, и выражение лица всегда соответствующее корчил! – засмеялась я. – А Саша пришел и ремонт сделал. Не сам, конечно, не своими силами, а задействовав свою энергию…

– Ты меня уела. Он меня уел. Что такое любовь мужчины? Это готовность взять все возможные и невозможные риски, связанные с любимой женщиной, на себя, это готовность взять ее в жены. Не женятся, когда не любят. Я же вел себя как нелюбящий, показывал, что ты была для меня всего лишь игрушкой выходного дня… А это было совсем не так! Умные мужчины сразу, я извиняюсь, «столбят» свою любимую, надевают ей на палец кольцо, обозначают этим – она моя, остальные руки убрали подальше. Мужчина влюбленный прекрасно понимает, что если он не женится на своей единственной, то это сделает кто-то другой.

– Чай, кофе? – словно не услышав этих его слов, предложила я вежливо.

– Чай, пожалуйста.

Мы с Ильей расположились на кухне.

– И тут все новое, – огляделся он. – А я что, я не спорю, я себя словно со стороны сейчас увидел. Да, а где Саша?

– Наверное, у себя дома, – туманно ответила я. Решила не рассказывать Илье о том, что мы с Сашей расстались, и, возможно, навсегда. Потом подумала, что Саша при таком раскладе выглядел бы дурачком, которого использовали, а Илья – молодец, что не стал связываться с ремонтом в моей квартире. А я в этих обстоятельствах смотрелась расчетливой хищницей, использующей мужчин. «Хотя какая я хищница? – схватилась я за голову. – Надо вернуть Саше все деньги, что он потратил на ремонт, если не хватит, продать кое-что… или занять у Ирины».

– Что такое, тебе плохо? – встревожился Илья.

– Нет, все в порядке. Пей чай. Вот печеньки. Самодельные… Только размочи сначала, они жестковатые в этот раз получились. О чем ты хотел поговорить?

– Даш… мама призналась, что встречалась с тобой. – Илья попытался разломить печенье, затем, не мудрствуя лукаво, опустил его в чашку с чаем.

– Да, мы виделись, но это было давно. Уже не помню даже когда.

– Она теперь твой фанат.

– Перестань.

– Она не особо счастливый человек, всегда в работе…

– Да, она говорила об этом. – согласилась я. – И о том, что устала, хочет отдохнуть. На каком-то корабле с пенсионерами.

Илья засмеялся:

– Слышал эту историю с круизом для пожилых уже раз сто. Мама всегда работала, но без особой отдачи. Помню, твердила мне в детстве, чтобы я шел либо в повара, либо во врачи, либо устроился на кладбище.

– На кладбище?!

– Да, стал типа похоронным агентом, – невесело засмеялся Илья. – Мама говорит, что люди всегда будут есть, болеть и умирать. А значит, с этими тремя специальностями не пропадешь даже в самые трудные времена.

Я вдруг вспомнила монолог одного из рабочих, менявших унитаз в квартире:

– Сантехники еще без работы не останутся. Хороший сантехник зарабатывает очень хорошо. И хорошая медсестра тоже всегда в цене. Уколы и капельницы тоже всегда востребованы. Правда, нужна лицензия для частной практики. Я к тому, что многие профессии нужны.

– Ты не учитываешь прогресс, – возразил Илья. – Нейросети, новые технологии… Лекарства стали выпускать в удобной форме, чтобы медсестер приходилось меньше задействовать. Новые виды услуг! С одной стороны, все эти новации здорово облегчают жизнь, с другой – свобода и безделье сводят с ума. Если человек много работает, чтобы прокормить семью, ему не до душевных терзаний. После войны наши бабушки и выжившие мужчины не кончали жизнь самоубийством на почве душевных страданий, хотя материально жили тяжело. Потому что у них вера была в светлое будущее, у них была цель – отстроить, восстановить страну. А сейчас мы залипаем в интернете, копаемся в своих переживаниях. Работаем с трудом, сплошные стоны – когда же пятница! Семья? О нет, это слишком много усилий потребует… Во что мы все превратились? Вроде все в порядке у нас, а жить не хочется!

– Говори, пожалуйста, за себя, – вздрогнула я. – И вообще, ты сам себе противоречишь, заметил? Сам сказал, что твоя мама много работает, но ей от этого не легче…

– А теперь ей легче стало потому, что она вдруг цель увидела, – засмеялся Илья. – Цель – это внуки. Внуки теперь олицетворяют для нее светлое будущее. Ради этого будущего она готова жить. Работать без цели нельзя. Слышала про японцев? Они трудоголики. Из-за этого у них проблемы с личной жизнью, часто возникают депрессии и различные заболевания. Некоторые люди не выдерживают такого темпа и умирают от инфаркта или инсульта. Не зря же в Японии существует термин «карощи» (или еще произносят как «кароси»), он переводится как «смерть от переработки». Потому что работа только как способ выживания ни к чему не приводит. Пока мама не увидела цель, она не хотела жить.

– А я не хочу спасать твою маму, – устало сказала я. – Тебе надо – ты ее и спасай. Найди девушку, роди с ней детей… мама будет счастлива.

– Но это не моя цель, – возразил Илья. Я в ответ только пожала плечами. – Даш… ты не хочешь спросить, какая у меня цель? – я опять пожала плечами. – А я все равно скажу. Я бы все отдал за то, чтобы вернуть тебя.

– Зачем? Чтобы что? – неохотно спросила я. – Это ведь не цель, если подумать. Для чего тебе я? Именно я, а не какая-то другая девушка? Ведь на свете много хороших, умных, добрых девушек, которые мечтают о любви и семье. Чего ты именно ко мне-то привязался? Да, искать новую любовь сложно и хлопотно, на этом пути возможны неудачи и ошибки, но все реально… Тем более в наше время. Возьмись за дело, то есть за поиск, серьезно, ищи, и получишь желаемое!

Илья помолчал, опустив голову, и пристально разглядывая содержимое своей чашки. Затем посмотрел мне в глаза:

– Мне не нужны любовь и семья. Не это моя цель. Это все скучно и тяжело, я тебе уже говорил… Именно ты мне нужна. Только рядом с тобой все это имеет смысл. Только с тобой я буду рад тому, что стал наконец мужем и отцом, а мама моя – бабушкой наших внуков. Моя цель – стать счастливым, а это возможно только с тобой. Ты моя цель, Даша. Я хочу быть с тобой. Ты и есть мое счастье.

– Мужчины сначала не хотят в брак, потом не хотят из брака. Ну точно как дети, которых выводят на прогулку… – засмеялась я.

Илья вдруг медленно сполз со стула, бухнулся на пол, положил голову мне на колени. Я была настолько ошеломлена словами Ильи и этим жестом, что не знала, как реагировать и что вообще думать. Просто сидела, замерев, подняв ладони над его головой, не понимая, оттолкнуть Илью или прижать к себе еще сильнее.

Я вообще-то человек искушенный, красивыми речами меня не удивить, сама много чего написала и много чего интересного успела прочитать, но слова Ильи меня поразили в самое сердце.

– Если бы существовала машина времени, то я вернулся бы в прошлое и вел бы себя иначе. Помогал бы тебе все эти годы… устроил бы твоих родителей в хорошее место… Где за ними бы присматривали, а не ты была бы к ним постоянно прикована. Мы же могли с тобой давно пожениться, жить вместе, и вместе решили бы все твои проблемы! Господи, я это только что понял! – прошептал он с ужасом. – Ты прибегала ко мне такой счастливой, хорошенькой… столько любви от тебя и ласки было! Сколько добрых слов, восхищения. Ты восхищалась мной, а сама тут одна… Меня мама недавно спросила, а как ты папу своего мыла, когда он лежачим уже стал? Как ты спину себе не сорвала? Памперсы ему сама меняла? Как ты… как ты вообще справилась, ты же хрупкий мотылек…

Он вдруг зарыдал, его горячее дыхание обожгло мои колени. У меня тоже потекли слезы из глаз.

– Где был я все это время, где был я! – с яростью произнес Илья. – Ты ведь еще умудрялась в остальное время работать, сочиняла эти истории для своего писателя…

– Ну как-то я справилась, – растерянно пробормотала я. – Все справляются.

– А помнишь, тогда, в старый Новый год? Ты пришла и заговорила о моих обещаниях, о том, что мы могли бы наконец пожениться, как собирались? Ты спросила маму, будет ли она помогать с внуками? Меня тогда буквально корежило – ну как можно вслух говорить о таких вещах, требовать чего-то от мамы, от меня? Это же неделикатно, грубо, ну зачем ты об этом в лоб? Так я думал тогда, хотя любил тебя. Но теперь я понял, почему ты об этом говорила, зачем спрашивала нас с мамой. Ты бедная маленькая принцесса, которая столько лет провела в заточении и просто захотела немного поддержки от своих близких… ты считала нас с мамой близкими, но нет, мы оказались предателями.

Илья говорил все это и плакал. Так интересно – слезы текли у него по щекам, а само лицо казалось неподвижным, словно маска. Надо же, вот как плачут мужчины… Илья то есть.

– Ты свет. Ты мой свет, – твердил он. – Я тебя люблю. Давай поженимся. Все будет по-твоему. Я твой раб, Даша, я хочу быть твоим рабом, и мне не стыдно в этом признаться. А наоборот, даже радостно. Я ведь нашел смысл жизни, нашел свою цель по жизни, то, ради чего хочется жить. Я нашел свое счастье, понимаешь?! Это ты! Это ты, Даша!

Я не заметила, как он встал, обнял меня. Миг – и вот я уже сижу на коленях у Ильи. Он целует меня, я чувствую, как горячи его губы.

Так странно – ощутить то, что, кажется, уже забыла. Любовь другого мужчины, или как еще назвать то, что я сейчас испытывала. Ведь все последнее время я была Сашиной. То есть понятно, что я не Сашина и не Илюшина, я своя собственная, но я сейчас про ощущения. Про то, что поцелуи и ласки одного мужчины отличались от поцелуев и ласк другого.

Я сейчас словно вернулась в свое привычное прошлое, в то, в котором жила почти десять лет. Я ощутила себя прежней – еще не знающей боли от расставания с Ильей.

Я не могла не отвечать на эти ласки. Я участвовала в процессе, если можно так сказать. И мне это нравилось (собственно, а когда мне это не нравилось, риторический вопрос).

Руки Ильи – под футболкой, на моей груди. Желание. Мое и его. Он встал и, придерживая меня одной рукой, целуя, принялся быстро расстегивать ремень на своих брюках. Сейчас все это произойдет, сейчас и прямо здесь, и я сама этого хочу, потому что я живая женщина.

– Стой, – прошептала я.

– Зачем? – одним дыханием ответил он, нетерпеливо дергая ремень. – Чего бояться? Если что-то будет, то пусть будет. Ты же с ним предохранялась, да? Значит, сейчас это будет мой ребенок. И ты моя. Все мое.

– Илья… – попыталась я возразить.

– Мы это сделаем. Сейчас. Я этого хочу. Чтобы до конца. Все в тебя. Только с тобой.

На миг мне показалась, что я тоже этого хочу – и не только потому, что собираюсь забеременеть от Ильи. Я просто изнемогала от желания и мало что соображала в этот момент.

Меня спасло только одно – я вспомнила, что все новогодние каникулы Илья провел со своей любовницей, уже не помню какой именно. И все эти признания, и клятвы Ильи сейчас – они ничего не стоят. Скорее всего, его рыдания, признания, исповеди и слезы не настолько уж искренни. Я ведь сама тогда бросила его, в старый Новый год, первой. Так что происходящее сейчас – это не про великую любовь и цель в жизни, а некий мужской реванш. Возвращение утраченных позиций. Да, возможно, Илья действительно раскаивается, он любит меня, и он хочет меня вернуть, и даже официальный брак он готов со мной заключить, но… Но.

Да, в общем, все ясно.

– Стоп, – сказала я, когда Илья уже справился со своим ремнем, сел на стул и попытался притянуть меня к себе, посадить меня на себя. – Нет.

– Что?

– Я тебе не верю, – отступила я от него подальше.

– Но, Даша… – протягивая ко мне руки, взмолился он.

– Вот скажи мне честно, глядя мне прямо в глаза, ты еще с кем-нибудь встречался – после той встречи, когда ты мне исповедовался в своих грехах? – строго спросила я его.

Илья молчал. Он смотрел на меня без всякого выражения. Потом спросил:

– Зачем это тебе? Зачем ты все портишь?

– Я порчу? – удивилась я. – Я?!

Пауза. Пауза, которая показала, что весь пыл Ильи погас.

Он встал, стремительно оделся.

– Да, ты права, я не умею лгать. Я не умею что-либо скрывать, – произнес он сквозь зубы. – Я весь открыт. Кое-что было, да. Но это же плюс, как ты не понимаешь! В семейной жизни я был бы полностью откровенен с тобой, я бы не стал тебе изменять и вообще делать что-либо за твоей спиной, ты хоть это понимаешь? Э, да что с тобой говорить…

Илья направился к выходу я за ним.

– Илья, у меня к тебе просьба, – сказала я перед тем, как закрыть за ним дверь. – Больше не приходи в наш Клуб. Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать. Ты чужой.

* * *

В конце октября чуть потеплело и днем даже ненадолго выглянуло солнце. Но неугомонный ветер напоминал о поздней осени – он легко срывал с деревьев последнюю листву и гонял ее по тротуарам, дворники не успевали ее убирать.

Наступил вечер, на город опустились сумерки, зажглись фонари. Я шла к торговому центру и специально шуршала опавшей листвой, которая лежала ковром у меня под ногами. Остро пахло увяданием природы, и этот запах казался мне печальным.

В кафе у Людмилы уже сидели Акса с Макаром, Костя – он помогал Людмиле разносить еду и напитки.

– Привет, Даша… – поздоровались все со мной, Макар продолжил: – День сегодня какой-то странный.

– Безвременье, – сказала Акса – опять вся в черном, на голове черный капюшон, черные тени вокруг глаз. – Мы застряли между осенью и зимой.

– До настоящего безвременья еще далеко, оно в ноябре, – не согласился Костя, садясь напротив. – Люд, иди уже сюда, к нам… Думаю, больше никто не придет, шестой час уже.

– Все такое мрачное, – вздохнула Людмила, располагаясь рядом с ним. – Не люблю позднюю осень и зиму. Потому что темно и тоскливо.

– Будем разгонять тоску или усилим ее? – улыбнулся Макар. – Но не забывайте – чтобы быстрее всплыть на поверхность, надо коснуться ногами самого дна и оттолкнуться от него.

– Усилим, – сказала Акса.

– Усугубим! – усмехнулся Костя. Людмила кивнула, ну и я тоже.

– Итак. Вы заметили, друзья, что переход от молодости к старости – тоже период безвременья? – мягко спросил Макар.

– Ну нам до старости еще далеко, – рассудительно заметила я. – Хотя… задуматься заранее не мешало бы. Вот заметила – этот переход для многих как будто в тумане, его словно нет. С другой стороны, многие не надеются на пенсию и сооружают себе подушку безопасности (и тоже не всегда помогает в современном нестабильном мире). Но мало что происходит внезапно, смерть словно отгрызает жизнь кусками. Постепенно. С одной стороны – все твердят о том, что они еще молодые, с другой стороны – откуда тогда статьи о проверке своего здоровья в определенном возрасте, статистика по инфарктам-инсультам? Когда чаще всего обнаруживают повышенное давление и диабет? Реальность говорит об обратном… Возраст начинает давать о себе знать именно в период того самого «безвременья». Мы с сестрой это обсуждали не раз, она меня сильно старше, ей пятьдесят три на днях исполнилось, – пояснила я. – Тоска эта тема? Тоска. Но зато повод задуматься о своем здоровье, уж лучше сделать это пораньше.

– Вот поэтому надо упреждающе рассчитывать свою жизнь… – вдруг горячо откликнулась Людмила. – И это бесстрашие – смотреть старости в глаза, когда понимаешь свое будущее и планируешь его. Уже спокойно отказываешься от разных вредных привычек, мониторишь свое здоровье. Карьеру строишь с учетом возраста. А почему? А потому что современный человек – он часто инфантильный и тревожный. Из-за этой тревожности отказывается от любви и семьи, ведь его главный страх – умереть в нищете. Но тут какая проблема… Нашим мамам помогали бабушки, они их вырастили. Но наши мамы отказываются помогать нам с детьми. А еще хуже другое – наши немолодые родители ведут себя как дети, и нам, их уже взрослым детям, приходится брать на себя функции их родителей!

– Есть такое, – печально вздохнул Костя.

– Я почему об этом говорю, – продолжила Людмила. – Моей бывшей свекрови скоро шестьдесят восемь, а ведет себя как двадцатилетняя девочка. Причем сына, моего бывшего мужа, ей помогала растить ее мама. Помогает ли мне свекровь с Витей? Ха-ха. Одну квартиру она уже потеряла, «проела» эти деньги. Сейчас создала себе кучу долгов по кредитке и теперь пытается оформить банкротство. Мой бывший за голову хватается, что с матерью делать. Но, впрочем, это уже не мои проблемы.

Акса с своей фирменной «лекторской» манере подхватила:

– Уход за пожилыми – это тяжко. Все ложится на плечи женщины. Слышали такой термин – «поколение сэндвича»? Этот термин появился не так давно и относится преимущественно к женщинам среднего возраста, которые одновременно заботятся и о своих еще несовершеннолетних детях, и о своих уже пожилых родителях. Такие люди словно стиснуты между двух половинок сэндвича и должны нянчиться со всеми.

– Дурацкий термин, не наш какой-то, – поморщился Костя. – Ну и вообще, как будто раньше такого не было, когда приходилось заботиться и о детях, и о пожилых родителях одновременно.

– Э, нет, было, да не так, – покачала головой Акса. – Мир изменился. Пожилые люди сейчас живут дольше. А молодые люди позже рожают детей, уже не в двадцать лет, а после тридцати, а то и сорока. Что такое женщина-сэндвич, условно говоря? Я приблизительно, конечно… Это женщина лет сорока, сорока пяти, а то и пятидесяти, у которой дети еще маленькие, а родители – уже совсем старички. И у самой уже возрастные проблемы, усталость… Климакс, в конце концов. Или вообще взрывная смесь иногда получается: у детей пубертат, у матери климакс, а у родителей деменция. Ну это совсем не смешно! И все это потому, что возраст рождения детей сдвинулся и произошли другие социальные изменения.

Все замолчали.

– А еще здесь и разное мировоззрение, и завышенные ожидания у разных поколений… – мягко произнес Макар. – Например, когда родители воспитаны еще по старым советским меркам. Их дети прошли все «прелести» девяностых. А их внуки, нынешние молодежь, уже совершенно по-другому живут! Они, юные, рождены в эпоху интернета и соцсетей, не выпускают из рук смартфоны. Ну и как им, всем трем поколениям, таким разным, договориться?!

– Старшее поколение вкалывало. Чтобы у их детей было все. А молодые сейчас растут в условиях, когда у них сразу все есть, они к этому привыкают, понимаете? Они все эти блага принимают как должное! И у них нет стимула сильно стараться. Будут они о своих родителях заботится, когда те совсем одряхлеют? А о своих будущих детях? Они ж не знают, как это – вкалывать! – огорченно произнес Костя. Повернулся к Людмиле: – Речь не о Вите. Он как раз… Ты его очень правильно воспитываешь, вот.

– Спасибо, дорогой, – смущенно и растроганно засмеялась Людмила, погладила Костю по плечу. – Но тут, в этой теме, все по-разному. Вот у моей подруги есть мама и бабушка девяноста лет. Властная бабушка превратила жизнь мамы в ад: она не может ее бросить в связи с немощью бабушки, а бабушка не соглашается переехать на мамину территорию. Бабушка продолжает жить своей жизнью, а мамина жизнь закончилась, она каждый день к ней ездит, бросив мужа и дочь с внуками. Помогают ли матери муж и внучка, вы спросите? Они бы и хотели помогать, но бабушка требует помощи только от дочери, других она не хочет видеть. И сиделок тоже категорически не признает.

– Моей соседке девяносто четыре, мне кажется, что сын с женой на нее молятся, чтобы она не ушла, жила, как можно дольше. Они получают за нее пенсию, какие-то небольшие деньги по уходу за ней, поскольку оформили опекунство, какие-то льготы им тоже идут. Словом, пожилые дети все, все для нее делают… и сама старушка очень милая и благодарная. Ее действительно любят, – рассказал Макар. – Ну да, они, по сути, живут за ее счет, но все взаимно, это счастливый симбиоз разных поколений. Таков современный причудливый мир.

Я же поведала о том, что наблюдала однажды со стороны:

– Моя знакомая с братом поместили дементную маму в пансионат, условия там прекрасные. Ухожена, чистая, занятия с пожилыми разные проводят, врачи рядом. Потом знакомой все видеоматериалы о жизни мамы сбрасывают. Но стоимость такого ухода! – я не договорила, махнула рукой.

– А бывает, что очень пожилые люди иногда превращаются в монстров… Тетка пять лет ухаживала за своим престарелым дедом, больше некому. А он агрессивный дементный больной – с очень большой физической силой, несмотря на возраст. Его выгнали из такого пансионата как раз. Даже за деньги никто не захотел с ним возиться. Тетка взяла его к себе, ухаживала за ним единолично. Ночью боялась спать, вдруг он ее стукнет чем-то тяжелым. Ненавидящий, проклинающий всех и вся, причем к чужим людям (исключая тетку и сиделок, кстати) он относился с большей симпатией, а своих ненавидел, кидался с кулаками, выбил тетке передние зубы, у одной сиделки было сотрясение мозга, все-таки стукнул ее костылем, дотянулся. Сделать ему укол успокоительного, утихомирить с помощью лекарств? Сложная задачка… Умер и после смерти приходил к тетке во сне, проклинал ее, все сорок дней, потом перестал, – шепотом рассказала Людмила.

– Раньше не было в широком употреблении столько средств, продлевающих жизнь. По своим бабушкам и дедушкам помню. И да, жестко, был естественный уход. Люди не доживали до такой глубокой деменции, как сейчас, – серьезно произнес Костя.

Людмила задумчиво продолжила:

– Я не знаю ни одного человека из старшего поколения, кому пришлось бы вот так пожертвовать своей жизнью ради стариков. В приоритете была работа (в те времена, между прочим, даже была статья за тунеядство), свои семьи, как-то проще и жестче все было. Они (поколение моих бабушек-дедушек) прожили свою активную, полную жизнь, вырастив детей, досмотрев родителей. А сейчас много женщин, я заметил, которые становятся «мамой своей маме». Своих детей при этом часто у них нет. Почему такое? Потому что у этих женщин иного смысла в жизни нет? Вот и сделали они маму дочкой. А что делать женщине после неизбежного ухода родителей? Воспитывать сорок котов? Ха… Слышали выражение «животные теперь – это новые дети»?

– У моей прабабушки было много знакомых ее возраста, – заговорила спокойно Акса. – Насколько я знаю, все они умерли в преклонном возрасте достойно, от болезней, в своем уме. О таких капризах стариков, о которых вы здесь рассказываете, никто и не слышал. Да, на склоне лет старики оказывались лежачими – инсульты, сломанная шейка бедра, все по классике. Дети за ними ухаживали, но старики вели себя при этом достойно. Жалели детей, старались не создавать им проблем, не капризничали, старались побыстрее разработать руки-ноги, чтобы хоть что-то самим делать. А сейчас…

Костя перебил ее:

– А может быть, все проще – старикам сорок лет назад, хочешь не хочешь, нужно было ножками сходить в магазин, да еще и в другой, и третий, постоять в очереди, принести сумку домой. Дойти до поликлиники, раз и еще раз, сходить в сберкассу для оплаты счетов, даже газету купить надо было в киоск топать. А дети далеко, с работы никто их не отпустит. Все это – движение. Скрипи, но делай. И стиральные машины были не у всех. Вот и получается, суровость жизни повышает крепость организма? Слышали, какой адский труд у балерин, ноги в кровь стертые? И что, они долгожители почти всегда. Бабушки в деревне до ста лет в огороде работают…

– Это хорошо, что нас сейчас никто не слышит. Обсуждай мы это в сети, на нас бы в этой теме набежали «белопальтовые» граждане, размахивающие плакатом «твоя мама тебе попу вытирала» и «святой дочерний долг – умереть возле ног родителей», – усмехнулась Акса.

– Наши далекие предки жили в системе, когда детей рожали как инвестицию в будущее, как помощников, как тех, кто в старости подаст стакан воды. А наши родители – то самое поколение, которое вынуждено тащить на себе две ноши – нас, инфантильных детей (а я не боюсь в этом признаться!), – засмеялся Макар, – …и плюс еще взвалить на себя своих инфантильных и незрелых родителей. То есть вынужденно инфантильных и незрелых, поскольку не все успели перестроиться, многих сломали тем, что творилось в девяностые, люди не были к такому готовы. Это не упрек тому поколению, это его беда.

– Заметьте, всю заботу о детях и стариках переложили на женщин, – заметила Акса.

– А гендерная дискриминация?! – воскликнула Людмила. – После сорока пяти лет баба ягодка опять – где угодно, но только не на работе.

– Зато СМИ и соцсети нам постоянно показывают ухоженных женщин, которые успевают все – и готовят, и работают, и уроки с ребенком успевают сделать… – опять Акса.

А Макар заметил с философским видом:

– Мы боимся смерти и пытаемся продлить себя и в детях, и в родителях, но и то, и другое ошибка – надо вкладываться в себя и освобождать близких от гиперопеки. Пользоваться «правилом кислородной маски» – вырабатывать привычку помогать другим только после того, как позаботился о себе. Будь готов к тому, что почувствуешь вину за то, что «бросаешь» других. Если твои резервы исчерпаны или близки к этому, не бойся сказать «нет».

– Ты предлагаешь бросить стариков? Забыть о них? – возмутилась Людмила.

– Нет, я о том, когда вполне еще дееспособные старички перестают делать даже то немногое, на что способны, – пояснил Макар. – Причем себе же во вред. Никто не говорит о тяжелых для них вещах, например о мытье окон! Речь о каких-то легких домашних делах. А также о способности себя развлечь. Не должен пожилой, слегка ослабший человек свести свою жизнь к телевизору и ожиданию, когда взрослые дети его обслужат и развлекут. Отсутствие деятельности ведет к ускоренному дряхлению. А излишняя забота взрослых детей только помогает этому процессу.

– Да, и у маленьких детей есть свои обязанности. – добавила я. – Кроме младенцев. Ребенок и поиграть должен уметь сам, и игрушки убрать, и уметь зубы почистить. И в принципе вести себя хорошо. Не капризничать, не требовать новые игрушки, не смотреть мультики целый день.

– На той неделе болтала с одной знакомой, – это опять Акса. – Та досматривает маму. И ресурс уже исчерпан у взрослой дочки. Мама всю ответственность о своей жизни переложила на дочь. Но при всем при этом считает свою дочь глупышкой, да еще оставила за собой право последнего слова. Старенькая мама сама превратилась в капризную дочку-командиршу.

Я вдруг вспомнила, что и у меня были периоды, когда я не могла выйти из дома дольше чем на час-два. Я не могла уехать в отпуск, я ничего не могла, кроме как ухаживать за мамой, потом за папой. Теперь я сама не хочу кого-то напрягать без необходимости. У меня в чем-то, наверное, вкус жизни утрачен, эта привычка – всегда вынужденно находиться дома – ужасна, непобедима. Или победима? Кто мне помог не упасть на самое дно отчаяния? Илья? Или Саша?»

– А вот еще история из жизни, слышала, – начала очередной рассказ уже Людмила. – Дочери семьдесят, матери девяносто. Дочь обеспечивала ей круглосуточный уход в течение лет пятнадцати. Дети и внуки выросли, и уже ничего не хочется, только покоя и хоть какую-нибудь медпомощь себе, поскольку много болезней вдруг проявилось. Но идти в поликлинику у дочки-пенсионерки уже нет сил, если только отнесут. А у мамы все анализы и давление в норме, только не ходит. Как вам такое? Сначала все силы и время отдаешь детям, потом – родителям. А время тикает, и та женщина уже в солидном возрасте.

– Старые родители часто становятся огромной проблемой для их детей. Особенно родители-долгожители, уход за которыми длится не годами, а десятилетиями, – печально кивнула Акса. – «Ну и что? – зачастую говорят те, кто еще не сам не столкнулся с проблемой ухода за престарелыми предками. – Они-то за вами в детстве ухаживали, терпели ваши капризы, лечили ваши болезни, а теперь ваша очередь позаботиться о родителях». С одной стороны, вроде все верно. Но только вот забота о маленьких детках и общение с ними в корне отличается от ухода за стариками.

– Проблема поколения сэндвича – она не только в том, что конкретные люди издергались между маленькими детьми и старенькими родителями… – задумчиво произнес Костя. – Я вот что подумал: когда те самые «сэндвичи» были детьми, то главными по умолчанию были взрослые. И вообще тогда жили под лозунгом «старших нужно уважать и слушаться». А потом, когда «сэндвичи» повзрослели, случился поворот в сторону детоцентричности, и теперь уже дети стали главными командирами. И теперь эти взрослые «сэндвичи» ни для кого не главные. То есть им и в детстве не довелось быть главными, и плюшек взрослого статуса они тоже не получили. Вся жизнь у них в пролете, получается. Они не хозяева своей жизни – ни в прошлом, ни в настоящем.

– Ну да, «сэндвичи» перед всеми виноваты и всем должны, что детям, что родителям, – согласилась Акса. – Причем «сэндвичи» задавлены теми стандартами, которые никто не применял к нам самим. И спрашивают с них, между прочим, тоже по полной. Вечные подчиненные.

Костя:

– А вообще, как мне кажется, корень всех бед «сэндвичей» – не поздние или ранние роды, не плохое планирование жизни, не бедность, хотя тоже… А чувство вины, с помощью которого воспитывали многих. С него, наверное, и стоит начинать?

Акса:

– Тут решить проблему можно одним способом – надо создать систему социальных услуг пожилому населению. Она есть, но… надо еще больше. На «сэндвичах» словно какой-то круг замкнулся, вам не кажется? И случился сбой в системе – вот чтобы единственный ребенок своих родителей (там в нагрузку еще могут прилагаться прабабушки и прадедушки, кстати) ухаживал разом за всеми, это прямо вызов мировому порядку. Никогда еще такого не было в принципе.

– Да, раньше эти два процесса были разделены по времени хотя бы. Еще крепкие и нестарые бабушки помогали своим молодым дочкам с внуками, внуки вырастали и становились более-менее самостоятельными, бабушки дряхлели, и теперь уже дочки, еще не старые сами, ухаживали за ними…

Они все говорили и говорили, перебивая друг друга, очень оживленно. А я вдруг задумалась, замолчала.

Я бы, конечно, рассказала друзьям о себе, о том, как жила последние десять лет. Но мне почему-то не было как-то особо тяжело, хотя я понимала и понимаю, что многое упустила в своей жизни.

И все это – благодаря любви Ильи?

Ну очевидно же, что я выжила в этой ситуации, и без особых потерь, потому, что была подключена к источнику любви. Витальная сила, смысл жизни позволяли мне держаться на плаву. Я прожила эти бесконечные десять лет достаточно легко. Почему?

Наверное, потому, что источник силы был во мне самой.

Я была полна любви. Любви к своим родителям.

Глава 11 Ноябрь

Что-то со мной происходило, определенно – с моим мозгом, с моей душой… Словно я собирала какую-то сложную мозаику, и поначалу она не желала складываться, и я ее забросила – да ну, тяжело. Бессмысленно! Забросила до тех пор, пока не увидела вдруг отчетливо, что надо дальше делать для того, чтобы все правильно сложилось.

Как именно это произошло?

Я много думала над той ситуацией с Сашей и Ильей, да вообще много размышляла над своей жизнью – что в ней не так и что можно исправить, – и ничего у меня не получалось.

То есть эту ситуацию было невозможно решить с помощью логики. Возможно, ничьи советы мне бы и не помогли, даже если бы я отправилась на консультацию к самому лучшему психотерапевту в мире.

Я должна была пройти этот путь только сама, не взвешивая на весах своих мужчин и себя, свои поступки и решения, не подсчитывая на счетной машине все плюсы и минусы той ситуации, не записывая в столбик и не разнося по графам заслуги и недостатки своих любимых.

Думать можно и не в виде логической цепочки разных правильных умозаключений, без весов и без калькулятора.

А как думать? А никак вообще. Наверное, многим это покажется диким – что я в иных случаях (не всегда!) призываю к не-думанью, но думать можно разными способами. Если увидеть ответ получается не сразу, то думать можно и так – перевести себя в режим ожидания, просто плыть по течению и расслабиться. И ждать. Оно все равно придет, нужное решение… Вот как Менделееву во сне его таблица приснилась? Он бился, бился с ее созданием, а ответ пришел к нему из бессознательной стихии.

И со мной произошло нечто подобное – я что-то делала, говорила, с кем-то встречалась… А внутри меня шел некий процесс, я вполне осознанно ждала чего-то… Ну как будто восхода. Восхода солнца! И однажды со мной случился инсайт. Озарение, словом.

Я однажды проснулась с чувством, что все хорошо, хотя погода за окном, куда я немедленно выглянула, показалась самой что ни на есть премерзкой – самый разгул ноября, со всеми минусами этого месяца. Нет солнца; ни тепло, и ни холодно, а выпавшие ночью на город тонны снега издевательски медленно таяли. Все дороги в ледяной жиже – судя по тому, как неуверенно, зигзагами, передвигались по улицам прохожие.

Накануне звонила Ирина и просила занести ей тонометр – какой не жалко. Поскольку у меня в доме их было целых три, остались от прошлых времен.

Я умылась, позавтракала, надела теплые резиновые сапоги и вышла из дома.

Грязь, грязь, глубокая лужа по щиколотки, тут скользкий участок, тут опять грязь и ледяная каша… А мне почему-то было хорошо. И смешно.

Я чувствовала, что улыбаюсь. Потом чуть не упала и засмеялась. Кто-то шел мне навстречу, по узкой колее между рыхлыми снежными завалами. Какой-то высокий мужчина – шел, тоже балансируя и оступаясь, глядя себе под ноги.

Это был Саша.

Судя по всему, он направлялся ко мне домой. Наверное, чтобы забрать кое-что из своих вещей – ведь он так и не появлялся с тех пор, как мы рассорились.

– Саша! – крикнула я.

Он поднял голову, остановился.

Какой же он красивый.

Мы так и стояли, глядя друг на друга.

– Дашка, – сказал он и улыбнулся.

И я полетела. Ну да, буквально полетела ему навстречу, мало что соображая, честно говоря. В шаге от Саши поскользнулась, но он успел подхватить меня, обнял и закружил. Держал крепко-крепко, и я прямо чувствовала, какой он сильный, и я ничего не боялась, пока я была в его руках.

Потом он меня поставил, и как-то само так получилось (я не запомнила и не поняла как именно), но мы уже целовались.

И это было такое счастье.

СЧАСТЬЕ.

– Я тебя люблю.

– Нет, я тебя люблю.

– Нет, я!

Мы смеялись и говорили какие-то идиотские вещи (не запомнила). И вот это ощущение счастья не проходило, оно было внутри и снаружи, словно им был пропитан весь мир. Это же очевидно – мы должны быть вместе. Меня посетил тот самый инсайт!

– Сашка, ты куда?

– Я к тебе.

– Зачем?

– Как зачем? Я к тебе. А ты куда?

– К Ирине. Вот, тонометр ей обещала ей принести.

– Пошли вместе.

– Пошли!

Обнявшись, мы зашагали по ледяной каше уже рядом.

– Я ждала тебя, – призналась я.

– Я о тебе думал все время, – в ответ пылко произнес Саша.

– Ты с кем-то встречался?

– С кем?! – воскликнул он с таким недоумением, что я начала хохотать. – Погоди, а ты что, ты с кем-то встречалась? – вдруг насторожился он.

– С кем?!

Мы шли и смеялись, и ужасались временами, и говорили всякую чепуху, время от времени принимались целоваться и со стороны, наверное, смотрелись как два сумасшедших.

Мы находились в самом эпицентре счастья. В середине этой воронки, которая завихрялась вокруг нас двоих, а дальше расходилась во все стороны, наверное, далеко даже? Вот интересно, если кто-то попадет в этот невидимый вихрь, он тоже почувствует счастье?

Мы уже почти подошли к дому Ирины. Сцепившись, стали осторожно обходить огромную ледяную лужу, сделали крюк в сторону и тут увидели картонную коробку на газоне – там снег еще выглядел снегом, по крайней мере. Из коробки доносились странные звуки.

Мы подошли ближе и увидели, что на дне коробки сидит рыжий котенок. Совсем маленький. Пушистый, одна передняя лапка у него приподнята и слегка дрожит от холода. Потом он приподнял другую переднюю лапку, а ту поставил. Судя по всему, дно у коробки уже начало промерзать. И котенок жаловался на холод – хрипло и слабо.

Саша осторожно отпустил мою руку, наклонился и взял котенка в ладони. Сунул его себе за пазуху.

– Что делать? – удивленно сказал он. – К себе не могу, у мамы аллергия. И у тебя тоже. Наверное, придется ему искать новых хозяев?

– Может, Ирина возьмет? – сделала я предположение. – Ну или по крайней мере у себя подержит, пока ему не найдем дом? Не бросать же… Живое существо.

Когда ехали в лифте, котенок высунул мордочку наружу, и я пальцем погладила его между ушей. Найденыш сидел тихо и все еще мелко-мелко дрожал.

Ирина открыла дверь:

– Даша… ой, Саша, и ты, здравствуй! Ну, проходите, проходите…

Котенка она не заметила, он опять спрятался. Мы вошли внутрь.

– Раздевайтесь, что же вы стоите… – благостно предложила сестра.

– Кузя, ты только не ругайся… – неуверенно произнесла я. – Мы тут шли, и прямо у твоего дома… вот.

Саша расстегнул куртку, достал из-за пазухи котенка.

Он был довольно толстенький и пушистый, только продолжал дрожать.

– Это что такое? – упавшим голосом произнесла сестре. – Мне?

– Если возьмешь, – сказала я. – У Сашиной мамы аллергия, и у меня тоже. Ну ты в курсе…

Сказав это, я чихнула. Не нарочно, так получилось. Котенок вздрогнул и принялся истошно, из последних сил, мяукать.

– Кузя, пусть он у тебя побудет пока, а? – взмолилась я.

– Почему «пока»? – пробормотала Ирина. – Ладно уж. Такова моя судьба, верно, быть женщиной с кошкой. Это он, она?

– Неизвестно, – ответил Саша, повертел котенка перед собой. – Не определяется. Сложный случай.

– Куда ты его так крутишь… – испугалась Ирина. – Я его себе возьму. Насовсем, – она подняла лицо вверх и с непередаваемым, очень серьезным выражением сказала лампе под потолком, словно клялась ей в чем-то: – Принимаю.

И она взяла котенка из Сашиных рук.

Я растрогалась, полезла обнимать сестру с котенком на руках, потом опять чихнула…

Саша решил взять ситуацию под свой контроль:

– Короче, девочки, давайте так, котенка пока отнесем в другую комнату или в ванную, изолируем его от Даши, коробка есть? Что-нибудь теплое туда…

– Грелку? – предложила Ирина.

– Да, только не слишком горячую, заверни в полотенце… пластиковую бутылку с теплой водой еще можно, а я сейчас сгоняю в зоомагазин, он рядом, спрошу у продавщиц, что может понадобиться… Лоток там, корм, что-то на первое время. Конкретнее потом разберемся. И ты с ним к ветеринару потом сходи, Ир.

– А то я как будто не знаю, что делать, – вздохнула сестра.

Саша убежал, меня Ирина отправила на кухню, котенка оставила в коробке в ванной комнате.

Саша вернулся не скоро, минут через сорок, с разными нужными для котенка вещами, и принялся объяснять Ирине, что делать. Судя по всему, Саше в магазине прочитали целую лекцию.

Потом я опять начала чихать, и Ирина нас с Сашей вытолкала из квартиры, сказала, что дальше сама разберется.

Ну а мы с Сашей пошли ко мне домой.

– Больше всего сестра боялась стать женщиной с кошкой, – рассказывала я Саше по дороге обратно. – Ну и вот, чего боялась, то и случилось. Неизбежность. Рок. Фатум. Судьба!

– Та-да-да-та… – пропел Саша. – Бетховен, так судьба стучится в дверь. В виде маленького котенка. Как ты думаешь, у них получится?

– У Кузи с котенком? Я надеюсь. Ну в любом случае она его не выбросит на улицу, она не тот человек. В случае чего отдаст в надежные руки.

– Мне кажется, не отдаст, – засмеялся Саша. – Она так на него смотрела…

– Ага, а потом с люстрой в прихожей начала разговаривать.

– Не с люстрой, а с высшими силами…

– Да знаю я, что с высшими, но это слишком больно. – Я не выдержала и часто-часто заморгала глазами.

Саша обнял меня и принялся опять целовать. Потом спросил:

– Даш, ты выйдешь за меня?

– Выйду, – ответила я не задумываясь. Продолжила серьезно: – А давай так… Ты мне устроишь какой-нибудь романтичный сюрприз в изумительном месте, сделаешь предложение уже официально и подаришь мне кольцо. Дорогое не надо, лучше без бриллиантов, я могу потерять. И чтобы нас кто-нибудь снимал при этом. Фотографировал!

– Прекрасная идея, просто прекрасная! – одобрительно улыбаясь, произнес Саша. – Я постараюсь придумать. Можно разыграть сценку где-нибудь в красивом месте, на улице… Подвести к заранее оформленному и выкупленному баннеру. Или в ресторане все организовать в романтичном стиле. Сделать предложение на воздушном шаре… Подъехать на арендованном белом коне. Или в лимузине! В аквапарке есть еще вариант, где погружаются с аквалангом – и потом достать со дна ракушку с кольцом. Поехать за город и там над полем пролетит самолет с баннером – «Даша, выходи за меня»…

– Ну не знаю, как-то это чересчур пафосно… – с сомнением произнесла я. – Нет, предложения на публике точно не хочу. Не люблю быть в центре внимания, не мое это. Ладно, сюрприз и место придумывай дальше ты сам, только чтобы не в присутствии чужих людей, а кольцо выберем вместе, хорошо?

– Можно сразу и свадебные кольца выбрать! – подсказал Саша.

– Нет, это надо делать вдумчиво и не сразу… – отвергла я и этот вариант.

– И кто-то обвинял меня в занудстве! – всплеснул руками Саша.

– Так мы оба занудные душнилы, – возразила я.

– Два сапога пара, – сказал он. – Давай купим шампанское!

– Безалкогольное.

– Конечно! Это само собой! – возмутился он.

– Я соскучилась, – произнесла я с «особым» выражением.

– А уж я как соскучился! Ты не представляешь.

…В общем, про шампанское, которое купили в ближайшем супермаркете, мы забыли. Оно так и простояло всю ночь в холодильнике.

Мы выпили его утром, хохоча и шутя на тему того, кто утром пьет шампанское. Но в том и прелесть безалкогольного шампанского, что его можно пить даже утром.

Счастье никуда не уходило, оно по-прежнему было рядом.

Через неделю мы встретились с Ириной в кафе, вдвоем, она рассказала, что была у ветеринара, что котенок – девочка, относительно здоровенькая, судя по всему – домашняя, ей еще нет и пары месяцев, ее, скорее всего, не смогли пристроить и вот так выставили на улицу, могло быть и хуже.

– Как назвала кису? – спохватилась я.

– Мася. Маська, – улыбнулась сестра.

– Мася? Так просто? – Я была немного разочарована.

– Да. Я чуть голову не сломала. А что, нормальное человеческое… ой, кошачье имя.

– Вообще, да, – подумав, согласилась я. – К чему лишний пафос, путь будет Мася.

– С котенком довольно много хлопот, я даже не ожидала… Но это и отвлекает. Ты знаешь, я даже как будто спокойней стала. Нет, не из-за Маськи, а я просто смирилась, наверное, перестала терзаться. Ну вот оно случилось, я теперь женщина с кошкой, и чего в этом страшного…

– Я рада.

– Меня как будто отпустило… – Она засмеялась удивленно. – И чем меня так коты пугали? Не понимаю. Я не смогла создать свою семью, у меня не получилось родить детей… Я ужасно страдала из-за этого, я рушила свое здоровье переживаниями. Как смириться с тем, что у тебя может не быть детей? И мужа? И любви вообще! Ведь никак не смириться с этим. Но, знаешь, услышала недавно одну интересную мысль: «Благодари небеса за то, что у тебя есть, и они пошлют тебе то, чего тебе не хватает». Услышала это и задумалась. Короче, нужно учиться видеть то, что уже у тебя есть (а не воспринимать это как само собой разумеющееся). А у меня все есть ведь. Я это знала, что у меня все есть – ты, работа, крыша над головой, еда в холодильнике, я избежала разорения, спасибо твоему Саше, но я почему-то не радовалась. Но как будто успокоилась. И вот мне послали Маську. И словно соединились какие-то невидимые элементы моей жизни, как будто что-то щелкнуло и все встало на свои места. Да, Мася мне нужна была. И я ей очень нужна. Так что я теперь… счастлива? У меня все есть теперь, я это поняла, у меня есть даже кошка.

– Так ты теперь действительно счастлива?! – обрадовалась я.

– Боюсь сглазить, но как-то… Не знаю, что будет дальше, но… да. Да, – не особо уверенно произнесла сестра. – Если честно, я всю жизнь ощущала себя невидимкой. Меня словно никто не видел, меня не понимали. Думала еще недавно – почему вокруг всех подружек замуж расхватали, а меня не заметили, не выбрали. Хотя я ничем не хуже, а то и получше некоторых. Я вот сейчас честно попыталась понять, кого расхватали и в чем их разница со мной. И поняла! Мои подруги и приятельницы как будто уже определили свою суть, свою харизму, что ли… то есть, глядя на них, парни осознавали, какую жену они получат. Есть, есть эта выбранная роль, она транслируется очень явно. На любую хорошо прописанную роль приходят претенденты, есть любители для всего! Мир разнообразен, каждый ищет свое! А я никогда не могла определить себя. Кто я? Какая я? Да фиг его знает, я не подруга, не любовница, не будущая хорошая мать, не домохозяйка… А мужчины – очень конкретные люди. Они идут на позицию, или как это еще назвать? А у меня позиции нет.

– Как все сложно, – пробормотала я. – Профайл, быть может? Мессидж?

– Ну пусть будет профайл и мессидж, если тебе угодно. Да, что-то такое, краткое резюме о себе, что сразу считывается. Вот именно поэтому меня не замечали, я была невидимкой. Я ничего не транслировала – какая я и чего хочу. От меня шел только один сигнал – хочу замуж. А мужчинам этого мало, они хотели уловить еще какие-то настройки, характеристики, вибрации… Вайб, будь он неладен! Я сумбурно говорю, знаю, но ты ведь примерно поняла суть того, что я пытаюсь сейчас донести до тебя?

– Примерно да.

Ирина оживленно продолжила:

– Отношения – это тоже что-то вроде маркетинга. Ты вот никогда не станешь покупать первое, что попалось, особенно когда есть выбор. Ты ищешь вещь или услугу – по каким-то там характеристикам, ставишь в графе поиска «фильтры» и прочее. Ну так и с отношениями… Сайты знакомств и соцсети приучили нас относиться к людям как к продукту в супермаркете. Это плохо, потому что даже когда нашел свою вторую половинку, иногда свербит мысль – «а вдруг есть человек еще лучше?» Но что поделать, такова жизнь, все меняется. Сегодня без характеристик нельзя. А я как раз женщина без характеристик, я ничего не транслирую, повторю. Я невидимка. Да я сама про себя не знаю, кто я и что. И вот кому охота с такой связываться, которая как кот в мешке… – она не договорила, засмеялась.

– Но и мужчины должны что-то транслировать тогда. Тоже обладать некими характеристиками! – заметила я. – Хотя раньше было проще, три критерия всего: мужчина должен построить дом, посадить дерево, вырастить сына. А почему не дочь, кстати? Несправедливо. Короче, сегодня мужчина в идеале должен транслировать следующее – что он способен решить главные задачи в семье.

– Это так, но этого мало, – не согласилась сестра. – Характеристики и мужчины, и женщины должны как-то дополнять друг друга. Чтобы в результате получилась эффективная команда. А когда ни женщина не знает, кто она, ни мужчина – то какая из них команда? Вот и ходят вокруг все бесприютные, потому что коннекта не получается. Время одиночек! А в семье важно скоординировать общую работу, правильно соединить места слабости и силы. Главное, повторю – создать команду, которая успешно решает общие семейные задачи. Например, один в паре впадает в ступор в экстренной ситуации, а другой человек молниеносно реагирует. Зато он в обычной жизни не находит верных решений, а вот первый может все спокойно просчитать. Люди в паре могут быть разными, с разным восприятием и разными решениями на выходе, но зато у них идеальная стыковка – стратегии и тактики, аналитики и точечного проникновения в суть! Дирижер и оркестр, лук и стрела. Мощь и скорость.

– Логично, – подумав, согласилась я.

– Вот поэтому у меня не сложилось в личной жизни. Я не знала, кто я, и не знала, кто мне нужен. Ну да, вроде бы все понятно: я абстрактная хорошая женщина, которой требуется абстрактный хороший мужчина. А оно так не работает, оказывается. Нужны точные характеристики.

Я принялась строить гипотезы:

– Гм. Допустим, мужчина ищет этакую хозяюшку себе. Для него это важно! И что ему делать? Проверять женщин на предмет хозяйственности? Ну ладно, пусть проверяет. Допустим, выбрал. Его невеста – отличная хозяйка. Но при этом она храпит ночью, любит, э-э… сюрстремминг, провоняла этим продуктом весь дом и вдобавок смотрит идиотские сериалы на полной громкости. Тогда что? Не все мужчины готовы терпеть такое. Даже если женщина при этом будет суперхозяйкой. Не-ет, критерии критериям рознь. По хозяйственным признакам надо выбирать домработницу. Ну так и будем честными – надо сказать сразу, что нужна домработница, а не жена. Получается, этот мужчина не ищет отношений, а ему нужна прислуга.

– Ты сгущаешь краски, доводишь до абсурда… – не согласилась Ирина. – Я про другие характеристики.

– Это понятно, только я что хочу сказать… – меня уже несло вдохновение. – Заботливая женщина – ни разу не прислуга. Но заботиться и стараться угадать с заботой – это черта личности, это дар, в общем-то. Не у всех он есть. Если женщина о ком-то заботится, реализуя свой дар, но не встречает благодарности – ну, значит, надо реализовывать свой дар в другом месте и с другими людьми. Нельзя называть свои сильные стороны уничижительными терминами – ах, я не хочу быть прислугой. Это умаление своего дара, принижение своей силы.

– Ладно, поняла, согласна. Но как без характеристик…

Я перебила Ирину:

– А я вот не знаю, кто я, и кто такой Саша, и какие у нас характеристики.

– Но вы что-то там все равно транслируете! – возмутилась Ирина. – Только вам не надо задумываться, у вас сразу получилась команда! У вас все на автомате, само! А Саша чудесный. Он добрый. Доброта – это тоже интеллект, вот что я тебе скажу. Настоящая доброта – это сила и красота не хуже, чем хорошие мозги. Мне много лет. Видела обаяние умных мужчин, видела сильных духом, видела талантливых (это самое потрясающее, когда понимаешь, что человек словно какими-то высшими силами поцелован). И вот сейчас только, будучи почтенного возраста тетушкой, начинаю понимать, что такое мужская доброта – а это и талант, и сила, и обаяние.

– Все-таки я – кто? – упрямо спросила я.

– Ты, Даша – птица небесная, ты очень легкий человек.

– А ты кто тогда? – не отставала я. – Ты поняла это? Какие твои характеристики?

– А я – женщина с кошкой. Это я только недавно осознала! – засмеялась Ирина.

Вот не знаю, говорила она это сейчас серьезно или дурачилась? Но определенно у сестры в этот день было очень хорошее настроение.

* * *

– А давайте поговорим сегодня «про это», – выделив интонацией последние два слова, предложил Макар на очередном заседании Клуба одиноких сердец. – Мы все что можно уже обсудили, но вот эта тема осталась неохваченной.

– Любимая тема, да? – сверкнула на него глазами Акса.

– Важная тема, – доброжелательно возразил он. – Давайте сорвем с нее покровы, что ли? Но не смакования ради, а для пользы дела.

– Только сразу определим, что будем не друг друга обсуждать, а лишь теорию, – быстро произнес Саша. – Ничего личного. Иначе нехорошо.

– Теорию? – оживился Костя. – Ладно, тогда теоретический вопрос: на каком свидании должен быть секс у нормальных, современных, но ответственных людей. Вот ситуация: мужчина и женщина познакомились, понравились друг другу… а дальше-то что? Когда – уже можно?

– Да, когда? – серьезно спросила и Людмила.

– Все индивидуально, конечно… – тоном знатока задумчиво произнес Макар. – Но должно быть четкое положительное развитие событий. Например, так: на первом свидании люди обнялись на прощание по-дружески, на втором – взялись за руки, на третьем обнимались и целовались, на четвертом позволили себе чуть больше, и уж потом – стали, что называется, «общаться организмами». Если же прогресса нет, развития нет (от меньшего к большему), то надо сделать вывод, что ты не интересен противоположной стороне, пора заканчивать знакомство. Это все, конечно условно, я про динамику развития отношений. Иногда на первом свидании понятно, что интима с этим человеком как-то не хочется, иногда – на втором. Ну и соответственно понимаешь, что и другой человек к интиму с тобой тоже не рвется. Хотя бывают случаи, что кто-то в паре тормозит, и тогда другой делает откровенные или не очень намеки… И вот если намеки тоже мимо, тогда сразу ясно – не судьба.

– Ты сам себе противоречишь, – усмехнулась Акса. – Кто мне когда-то «пел», что секс – это наилучший способ знакомства? А все остальное (свидания, ухаживания и прочее) – от лукавого. Ты или не ты мне это говорил?

– Ну да, – вынужден был согласиться Макар. – Ну да, говорил. Но это мое личное мнение, которое подходит только мне. Лично я считаю, что о близости договариваются или не договариваются не сами люди, а их тела. За несколько секунд. Когда я сделал это открытие и стал этот «разговор тел» чувствовать и понимать, то сразу отпала куча проблем, – сказал Макар. – Но правда, давайте только теорию обсуждать!

– А я анекдот вдруг вспомнила, – мрачно произнесла я. – «Она была о себе такого высокого мнения, что даже утреннюю эрекцию мужа принимала на свой счет».

– Все обманываются, – вздохнул Костя. – Но и женщины зачем-то обманывают в постели мужчин. Говорят, что им хорошо, а на самом деле – никак. Бывает ведь такое, дорогие женщины, а? Ну зачем и в таком моменте врать, зачем?! Чтобы что?

– А я тебе отвечу, – печально произнесла Акса. – Мужчины иногда наивны и чересчур старательны. Стараются, стараются в постели, словно план перевыполняют, кровь из носу – но надо им партнершу довести до наивысшей точки… А почему стараются-то? А потому что это льстит их значимости. Мужчина доказывает себе, какой он великолепный любовник. Он это делает не ради женщины. Даже больше скажу, он так «всерьез» будет и над проституткой стараться. А если бы он думал о конкретной женщине, то учитывал бы ее половую конституцию, ее желания, реальные ее потребности замечал. Вот женщины, чтобы не обидеть такого товарища и чтобы побыстрее со всем этим утомительным процессом развязаться, и симулирует оргазм. Потому что проще притвориться, чем объяснить.

– Ну так объяснили бы! Нормальные люди должны разговаривать, – возмутился Костя.

– Так вы ж, мужчины, слишком нежные. Вы обидитесь. Вам нельзя такие вещи говорить, – ответила Акса. – Нет, ну иногда можно, есть люди, способные договориться, но это редко. Проще сразу расстаться.

– Но почему? – не сдавался Костя.

Акса спокойно продолжила:

– Я пришла к выводу, что у мужчин одна программа в интимном поведении. Только заводские настройки работают, короче. Бесполезно объяснять ему, как тебе надо, это не перепрограммируется в большинстве случаев. Или он идет навстречу, а спустя время – опять разлад, потому что мужчина ведет себя в постели не по своей программе. Поэтому я и говорю, что если в интимной сфере слишком долго не получается достичь согласия, то проще сразу разбежаться, а не потом, когда уже двое детей и совместная ипотека.

Мы все замолчали, переваривая услышанное.

– Еще вопросы? – попыталась встряхнуть нас Акса.

– Я спрошу. А возможен ли хороший секс в многолетнем браке? – поинтересовалась я. – И вообще… Есть ли разделение на хороший секс «для себя», где все происходит как именно тебе нравится, и на «хороший секс» для партнера, где приходится учитывать пожелания партнера, которые вам могут не всегда прям нравиться?

– Хороший секс, мне кажется, возможен только с тем, к кому есть сильные чувства, – спокойно произнес Саша. – «Секс для себя» и «секс для любимой» не должны различаться. Секс – это сугубо обоюдное действо. «Химия» в паре между участниками.

– Можно ли описать хороший секс с технической точки зрения? – спросила Людмила всех присутствующих. – Существуют какие-то определенные критерии? Есть ли инструкция? Возможны ли вообще тут советы?

Слово опять взяла Акса:

– Мужчины со шпаргалкой – худшие любовники. Просто потому, что они сексом занимаются не с конкретной женщиной, которая у них в постели, а с неким объектом женского пола, который надо тереть, щипать, гладить, обжимать в определенных местах «от четырех до шести раз со средней интенсивностью». Здесь, здесь и здесь… а потом повторить процедуру еще раз, но с другой скоростью и только потом приступать к основному действию. И там тоже все по графику…

Костя сказал:

– Но критерии хорошего секса все-таки существуют. Прикосновения к партнеру должны вызывать удовольствие. Своим партнером надо искренне наслаждаться. Если кто-то из пары не получает этого искреннего наслаждения, касаясь партнера и получая его касания, то это все, конец отношений.

– Это как котиков гладить, – сделала я предположение. – И котику должно нравиться, что его гладят, и человек должен с удовольствием гладить его. Все взаимно.

– Идеальное сравнение, – согласился Макар. – Любая ситуация легко объясняется на примере котиков.

– Возможно, хороший секс – это секс с человеком, который хочет конкретно своего партнера, а не только секс вообще, – сделала я еще предположение.

– Для большинства мужчин хороший секс – это регулярный секс, это значит, перед сном и после сна! – серьезно произнес Макар.

Людмила улыбнулась:

– Одна моя старшая родственница, давно и счастливо замужняя, как-то призналась: самый обычный, самый скучный, самый супружеский секс – он и есть самый хороший! Никаких требований сверх этого ни у нее, ни у ее супруга не было! Никаких проблем с возбуждением и оргазмом у нее тоже не было, ни в каких особо длительных прелюдиях она не нуждалась.

– И все-таки как тяжела власть секса… – с тоской произнес Костя. – Как это ужасно, когда человеком управляет сильная половая конституция… Все эти лазания на стену, истерическая ненависть, омерзение – все от гормонов, которые в башку шибают. Я понимаю, когда это в двадцать лет, но должна же с возрастом адекватность приходить, а не только старость.

– Некоторым и в сорок, и в пятьдесят, и в шестьдесят хочется, – меланхолично заметил Саша. – Гормоны. Говорят, тут реально трудно себя контролировать, хотя мозг включаешь на всю, но, видимо, гормоны и на него действуют.

– Это для асексуалов и нелюбящих секс неприятен, так-то секс – это классно, – засмеялась Акса. – Секс прекрасен сам по себе, это естественно и нормально. Крестиком вечерами вышивать в свои лучшие годы, качаясь в кресле-качалке, и ничего не хотеть – вот это ужасно.

– Да чем тебе вышивка крестиком не угодила? – не согласилась я. – Лучше вышивать, чем спать с нелюбимым!

– Ну так и я о том же!

– А слышали про секс в носках? – усмехнулся Саша. – Статью недавно прочитал. Врачи посоветовали мужчинам не снимать носки, отправляясь в постель с любимой. Они признают, что да, не всем мужчинам и женщинам эта идея может понравиться, но, как оказалось, совет вполне действующий. Эксперты утверждают, что носки способны снизить риск эректильной дисфункции, поскольку в холодные периоды вероятность неудачного сексуального опыта увеличивается и поэтому хороши все средства, которые помогает согреться. Выяснили, что около 80 % мужчин и женщин достигают оргазма, если не снимают носки. А вот среди пар, которые снимали носки, доля достигших пика удовольствия составила всего 50 %. Да, я даже цифры запомнил, представьте… Цитирую по памяти. Эксперты подозревают, что носки во время полового акта помогают поддерживать более высокую температуру тела. И советуют всем заниматься любовью в носках.

Бурное изумление в наших рядах:

– Ничего себе…

– Вот это сенсация!

– Прорыв в сексологии!

Макар торжественно произнес:

– О, я тоже анекдот вспомнил. Слушайте: «Впечатление, которое производит на мужчину женщина в чулках, коренным образом отличается от впечатления, которое производит на женщину обнаженный мужчина в носках!»

Глава 12 Декабрь

Конец декабря – малоснежный и относительно теплый; казалось, что зима словно встала на паузу.

Мы встретились с Ириной в кафетерии большого супермаркета. Я искала подарок Саше, а она, по ее выражению, – «чего-нибудь вкусненькое». Утром здесь еще было мало народу.

Ирина выглядела несколько раздраженной и скептически настроенной. Указала мне на свои пакеты с покупками:

– Вот не верю я, когда пытаются мне продать что-то особенное… Помешались на эксклюзивном! Зерновой откорм, без нитратов… Все такое деревенское, экологическое… И в три раза дороже! У меня пожилая соседка раньше так развлекалась, когда жива была: купит яйца в дешевом магазине, влажной тряпочкой с помощью пищевой соды оттирает штампы с яиц. А затем едет на электричке куда-то в пригород, туда, где у станции стоят всякие бабульки с «домашним». И продает эти яйца уже по более дорогой цене, естественно… Еще как разбирали те яйца! По поводу домашнего, особо крафтового производства у меня уже давно никак иллюзий нет. Так мало того, а еще разные неравнодушные волонтеры-активисты устраивают акции «покупаем у бабушек». Неужели есть еще эти люди, которые покупают соленья у бабулечек у метро? Вот уж что самое страшное, а если у бабушки туберкулез или еще какая болезнь? Вот не боятся люди ботулизма совсем, или нарваться на ядовитые грибы. С другой стороны, там могут быть и грибы из магазина, их просто в другую банку переложили и цену накинули – за якобы домашний продукт. – Она помолчала. – Ну, короче, купила я сейчас обычное мясо, произведенное на известном мясокомбинате.

– А зато все магазинное, с завода – с химией, – напомнила я. – Хотя как без консервантов? В торговле, особенно в сетевой, дополнительная обработка нужна для длительного хранения.

– Ну и что… Большому мясокомбинату я доверю свою здоровье куда охотнее, чем знакомому соседки, который вчера зарезал бычка. Предприятие может всю прибыль потерять, если его продукцией отравятся, а знакомого фермера, который очень гордится, что никогда не колол животинку антибиотиками, вряд ли сильно накажут. Нет уж, лучше заводское и фабричное, там хоть есть кому предъявить претензии в случае чего.

– Да и фермер наверняка тоже колет своих животных антибиотиками! Просто говорит, что не колет… Из соображений маркетинга! Хотя нет, фермеров тоже надо поддерживать, тут мы не правы. Пусть будет альтернатива, без нее вообще все может развалиться. Погоди, а что ты с мясом собралась делать? – заинтересовалась я.

– Пирог испеку, – деловито произнесла Ирина. – По рецепту из прежних времен. Сделаю тесто на опаре, мясо сварю и прокручу, добавлю жареного лучка, чтобы он был именно жареным, а не казался варено-тушеным, и добавлю еще чуть-чуть того бульона, в котором мясо варилось, чтобы фарш был нежнее. Бабушкин рецепт!

– М-м-м…

Ирина снисходительно улыбнулась:

– Я даже не спрашиваю, где и с кем ты будешь в Новый год. Ясно же – с Сашей.

– Он мне предложение сделал, – призналась я. – То есть еще сделает, сюрприз пока готовит.

– Поздравляю. – Сестра потянулась, обняла меня. – Это чудесно. А дети? О детях вы задумались?

– Да помню, помню, что «часики тикают», – засмеялась я.

– Материнство теперь называют репродуктивный труд… ну а что, правильно, это труд. С другой стороны – это инстинкт. С нами, женщинами, материнский инстинкт играет эти шутки. Сначала как кошки мечемся, нам надо родить, первобытное стучит нам во все части тела, хочу-хочу детей. И добрые люди добавляют, что часики тикают. Если бы не этот материнский инстинкт, если бы сразу мозги, а не желание размножиться, то человечество давно бы вымерло. А женщины у нас да, почти ничем не защищены, слабое звено. Считаю, что если задавить этот инстинкт и твердить только про труд, то скоро семья как институт уйдет в прошлое.

Я возмутилась:

– Не хочу думать ни про инстинкт, ни про то, что материнство – это репродуктивный труд… Тоска какая-то от этих слов. Если у меня будет ребенок, то по любви. От любимого. От Саши… слышала, ребенка можно и нужно рожать только по любви-страсти.

– Вообще-то страсть – очень зыбкая основа. Если основа вообще, – с сомнением возразила сестра. – Оптимально, когда крепкая дружба (включающая нежность) дополняется физическим влечением. Но даже у любящих пар страсть – штука крайне непостоянная. Любим мы друзей, мужей… любовников, и то мы сами выбираем. А с ребенком уж как повезет. И с родителями тоже, кстати. Далеко не всегда они становятся любимыми. И это печально. Ну так, это мои наблюдения, тебя они совсем не касаются… – Она помолчала. – Я вот заметила такую тенденцию: чем хуже женщине, тем сильнее она хочет родить. Зачем? Может быть, чтобы было кого любить? Но обычно жизнь становится еще тяжелее. А если, не дай бог, ребенок родится не совсем здоровый?

– Кузя, не надо.

Ирина, словно не слыша меня, продолжила:

– Услышала в какой-то юмористической передаче фразу, которая описывает мужскую готовность иметь детей: мужчины хотят детей так же, как дети – собаку. И помогать готовы, и гулять с ней, и кормить, и все что угодно обещают делать, пока собаки еще нет. А как появилась – отлынивают. Ведь тогда и приходит понимание, что это непросто – заботиться о ком-то. И тут точно так же, и с ребенком мужчины идут на попятный – нет-нет, они обещали, но выполнить эти обещание не в состоянии. Слишком тяжело все оказалось. Не все, конечно, мужчины включают обратную скорость, но это довольно типичная ситуация. Сравнение с собакой, конечно, тоже не очень, но как иначе объяснить… Я тебе вот еще что скажу: мужчина часто хочет не ребенка, а красивую картинку, в которой в его жизни ничего не меняется, он живет расслабленно, отработал условную смену и свободен, вечером иногда сюсюкает с дитем и рассказывает всем, что он отец. А женщина крутится как белка в колесе! Но мужчина обещал, да, словами обещал, что будет помогать…

– Ну да, разговоры ничего не гарантируют, увы, даже при условии «правильных» ответов на «правильные» вопросы, – вздохнула я и тут же спохватилась: – Погоди, а где ты, Кузя, собираешься Новый год справлять?

Ирина вдруг замолчала, опять задумалась. Мне даже немного не по себе стало – я знала, как важно для нее не быть в одиночестве в эту ночь.

– Ты будешь в новогоднюю ночь одна? – решительно спросила я. – Знаешь, мы с Сашей можем…

– Перестань, – быстро перебила меня Ирина. – Все в порядке. Я просто собираюсь с силами. Мне надо рассказать тебе еще кое-что важное… Давно хотела это сделать, но как-то тяжело.

– Ты меня пугаешь! Ты здорова?

– Перестань, Дашка, – нервно засмеялась она. – Все в порядке. Короче… когда вы мне принесли Маську, то я вскоре после того отправилась с ней к ветеринару. А к нему очередь. Пока мы с Маськой там сидели, то, се… Короче, рядом сидел мужчина с дочерью. У них хомяк заболел. Пока ждали приема – разговорились. О хомяке их. О моей Маське… Они первые к доктору, и ушли, потом я. Выходим с Маськой – а они меня у входа ждут. Тот мужчина и девочка. Ей одиннадцать. Света. Ему пятьдесят, Олег. Ведущий инженер на заводе. Вдовец.

Ирина замолчала. Я видела, как она волнуется.

– Ну так вот, – продолжила с усилием сестра. – Мы стали встречаться. Я у них на даче жила, целых три дня. С Маськой. Нам понравилось. Света… она ко мне очень хорошо. Мы с ней вместе что-то все время делали. Интересно.

Я прижала руки к груди – сердце вдруг забилось очень быстро. Я хотела счастья сестре, я боялась, что она сейчас скажет – «а потом мы с ними расстались».

– Кузя… ну не томи! Что дальше?

– Да как-то… странно все. Как в кино, ощущение ненастоящести было. Он мной очень восхищен, девочка от меня тоже не отлипает, – неохотно продолжила Ирина. – И я подумала – ну это же морока какая. Так я свободна и спокойна, а тут мужчина, ребенок… Быть матерью и женой тяжело…

– Кузя!!!

– Тише ты, на нас уже все смотрят, – зашипела сестра. – Не торопи меня, мне сложно говорить. В какой-то момент я хотела осторожно так с ними обоими порвать. Закончить эту историю. А потом… а потом я представила, что будет со мной в старости. У меня ведь был шанс получить все то, о чем я мечтала, – и мужа, и ребенка. Дочь!

– Ты рассталась с ними? – с трудом произнесла уже я.

– Погоди. Я долго думала… Я вдруг увидела себя со стороны. Знаешь, как таких как я называют сейчас? «Принцеждалка». И еще такой момент. Я же… я же специально все время заваливала себя какой-то работой, очередным образованием, курсами, хобби, спектакли эти до полуночи… Гладила вечерами, мыла окна в выходные… Я же сама себе не давала никого шанса устроить свою личную жизнь, я боялась. Но я заставила себя посмотреть в лицо своим страхам. И лени. Я ведь ленивая. Чтобы не искать семью, я мыла окна. Парадокс, да?

– Парадокс, – удивленно согласилась я.

– Я сразу поверила в счастье с мошенником и аферистом, Аркадием! Но боялась поверить в Олега и Свету. Короче, я себе всю душу перевернула. Я словно сама себе в глаза смогла посмотреть. И я себе сказала: ну чего ты тупишь, чего ты тянешь… Они же классные. Их можно любить, их нужно любить. И это здорово – любить. Самой.

Я постаралась сильно не всхлипывать, у меня вдруг защипало глаза.

– …И ты знаешь, Дашенька, я опять сказала себе – принимаю. Ну вот как тогда, с Маськой. Принимаю их. Пусть будет. А чего ты плачешь? – она словно очнулась и только что заметила меня. – Короче, в новогоднюю ночь меня не ищи. Мы втроем опять поедем на дачу. Ой, вчетвером, с Маськой-то. То есть впятером, если и хомяка считать.

Ирина вдруг встала, передвинула ко мне стул, села рядом, обняла меня.

– Так что буду печь пирог с мясом, – сказала она. – По бабушкиному рецепту. Олег все остальное уже заказал, с меня только пирог. Ты помнишь бабушку? Ах, нет, что я говорю… В праздничную ночь можно съесть что-то не-зожное. Погоди, а сколько сейчас? Ой, мне пора… Сейчас испеку пирог, а Олег рано утром заедет… Пробки же будут тридцать первого.

Она поцеловала меня в лоб, а потом произнесла с веселым удивлением, задорно:

– А ведь все началось с Маськи, если подумать! Ее появление оказалась настоящим сюрпризом для меня. Именно она изменила мою жизнь…

* * *

Тридцать первое декабря. В кофейне Людмилы стояла наряженная елка, по стенам висели мигающие гирлянды (мы сами и развесили). Около семи вечера Людмила повесила на дверь снаружи табличку «закрыто». Оно и к лучшему – все посетители уже разошлись, хотя в самом торговом центре жизнь еще кипела, но только в супермаркете.

– Послушайте, это важно… – едва только все собрались за общим столом (только Илья не пришел, ну оно и понятно), поднялась я. – Мы уже сколько собираемся в нашем Клубе, столько обсуждений было, даже секс сумели разложить на атомы. А давайте сегодня перейдем к главному. Как найти счастье? – сказав это, я оглядела всех собравшихся. Саша, Акса, Макар, Людмила, Костя… Обратилась ко всем: – Что такое счастье вообще?

– Серьезная тема, – с шутливо-испуганным выражением произнес Макар. – Вот ты замахнулась!

– Проблема еще в чем… – решительно продолжила я. – Человечество слишком долго жило в культуре, которая поощряла создание семьи. А потом резко сломались все традиции. Люди не знают, что им теперь делать! Они чувствуют себя потерянными! Если так пойдет и дальше, то человечество просто вымрет. В соцсетях рассказывают о тяжести материнства и семьи, подлости родных. Свекровь – это зло, родная мать часто – предательница в этих историях. Рассказывают о том, как трудно учиться в школе, буллинг-моббинг и уроки с детьми до полуночи. Короче, родительство многие теперь представляют как нечто тяжкое, когда без посторонней помощи, репетиторов и нянек, не обойтись. Да, я тоже думаю о том, где бы найти помощь, если у меня вдруг дети появятся! Ну ладно, допустим, помощь – это хорошо, но как при этом выглядит родительство вообще? Что его просто так не вытянешь. И молодые люди думают – и зачем мне все это… Инстинкты, отвечающие за воспроизводство, атрофировались. Как предлагают решать демографические проблемы? Ну какой-то бред иногда предлагают – то порнографию хотят запретить, то некоторые виды контрацепции не одобряют, то видят обязательную потребность всех брачующихся обвенчать, а за развод брать громадные деньги. Короче, старый мир сломался, несите новый.

– Что надо изменить в мире? – задумалась вслух Людмила. – Ну чтобы поддержать семью и материнство, поднять рождаемость, надо в первую очередь создать нормальные сайты знакомств, это мы уже обсуждали. Да, и все-таки еще создать институт нянь и помощниц – поскольку институт бабушек развалился, в том числе и по возрасту, мы это на том заседании поняли, когда «сэндвичи» обсуждали.

– Сомневаюсь, – возразил Костя. – Скажут – вот, люди совсем зажрались, нянь себе требуют!

– Люди просят о другом, – продолжила Акса. – О доступных яслях и садиках, чтобы у попавшей в трудную ситуацию матери была возможность хотя бы на хлеб себе заработать… Бывает такое, что и на хлеб-то не хватает порой. Матерям-одиночкам такая помощь нужна. Либо пусть действительно развивается институт социальных нянь… А как тяжело тем, у кого двойни и тройни! Ну, короче, необходимы разные варианты помощи мамам, исходя из их семейной ситуации.

– Да, почему все считают длинный декретный отпуск таким уж достижением? – подхватила Людмила. – Он многим не подходит. Вы мне дайте работу хорошую, чтобы на няню хватало, если ребенок заболел, и дайте садик возле дома, чтобы маленького ребенка на двух автобусах в сад не таскать зимой. Еще медицину хорошую и для ребенка, и для мамы. И я с удовольствием выйду на работу и продолжу делать карьеру, которой вот этот трехгодичный «отпуск за свой счет» очень мешает. В ресторанах есть детские комнаты, а во взрослых поликлиниках их нет! В детской поликлинике такие комнаты еще бывают… Что-то я ни одной поликлиники по типу «мать и дитя» не видела. Получается, что заболевшей женщине, например, с одним, а то и с двумя детьми к врачу сходить очень проблематично. Куда ей детей девать? С кем их оставить, пока она у врача сидит? Поэтому одинокая женщина с детьми не болеет до тех пор, пока «Скорая» ее в реанимацию не увезет.

Саша сказал:

– Недавно наткнулся на любопытный график. Он демонстрирует, как изменились привычки молодежи с годами. Если кратко: общение, любовь и работа уже не в почете, интерес к ним упал в разы. Причина в том, что современных детей окружают заботой, им удовлетворяют все их потребности еще до того, как сам ребенок их осознает. Они, подросшие, и знакомятся теперь тоже виртуально в Сети, там же и общаются. Потом, после двух-трех месяцев такого «общения» и нескольких реальных свиданий, идут в ЗАГС, создавать семью. А потом начинаются стоны про грязные носки, неумение готовить, неумение забить гвоздь… Поэтому и разводов стало больше. Поскольку жить с людьми, которые привыкли только к виртуальному общению – вести с ними быт, воспитывать детей – очень не просто.

– Но это все социальные моменты, – заметила я. – Это тоже надо решать, безусловно, но давайте лучше о том, что мы можем сделать сами? Лично для себя? Есть формула?

– А что, и правда, существует ли формула счастья? – поддержала меня Акса. – Действительно, давайте попробуем разобраться сами с собой. Вдруг у нас получится то, с чем другие философы и прочие мудрецы не смогли справиться.

Я села. Все послушно задумались.

Через некоторое время Костя поднял руку:

– Разрешите? Я первым. – Он прокашлялся. – Мне кажется, изначально душа должна чего-то желать. Ну вот как там у поэта – «Вся жизнь моя была залогом свиданья верного с тобой; я знаю, ты мне послан богом, до гроба ты хранитель мой…». Ну, короче, надо послать Вселенной некий запрос. Чтобы возникло истинное желание. Я не про физиологию, я про душу. Когда вот это томление, трепет… Простите уж за излишнюю романтизацию исходных данных. Но как будто душа тянется найти другую душу – родную. Она есть, она существует, та другая родная душа. Вот как в природе! – оживился он. – Океан, туман. Плеск волн, ни фига не видно… И киты поют, зовут друг друга. Слышат голос и плывут на него.

Людмила вдруг закрыла лицо ладонями, плечи ее затряслись. Она смеялась или плакала? Или это что-то нервное было? Впрочем, Людмила быстро справилась с собой, отняла руки от лица, сидела потом уже спокойно.

– Ты поэт, Костя, – серьезно произнесла Акса. – И все ты правильно говоришь. Только есть проблема – в этом тумане плавают обломки старых кораблей, они мешают китам встретится.

– Какие обломки, дорогая? – с интересом спросил Макар.

Акса ответила:

– Эти обломки, эти препятствия – наши заблуждения, наши изначально неправильные установки и прочий мусор. Штампы из любовных романов! Что мы должны обязательно потанцевать под дождем на набережной, искупаться голышом на море под звездами…

– Все это ерунда, согласен! – улыбнулся Макар, обращаясь к Аксе. – У меня все проще было, без звезд и танцев. Я зашел в кафе, когда искал Дашу, и увидел тебя, Акса. И я решил остаться здесь, познакомиться с тобой.

– А я тебя узнала, – усмехнулась Акса. – Кажется, я видела тебя давно. В снах. Но видишь, вспомнила же! Откликнулась на твой зов. Так что почти как в тех стихах…

– Наши души друг друга нашли и узнали. Да так, что сразу слепились в одно целое, что не разорвать ничем, если только пилить теперь по живому, – сказал Макар, глядя ей в глаза. Он старался ерничать и шутить по привычке, но у него не очень получилось, поскольку его голос в конце фразы все-таки дрогнул.

– Ты бабник и пьяница, – шлепнула его по плечу Акса. – Я не стану тебя тянуть, если что. Я сразу уйду.

– Я это знаю. Ты не пыталась меня переделать, – сказал Макар. – Я сам хочу стать другим. Я не пью уже несколько месяцев, и другие женщины мне не нужны.

Людмила вдруг произнесла с раздражением:

– А я всегда упорно пыталась вырвать из жизни лакомые куски, составляла алгоритмы, вела расчеты. И у меня ничего не получалось. Я считала этот мир несправедливым, я как ребенок топала ножками, кричала «хочу-хочу!» и требовала себе счастья. А потом я устала и затихла. И внезапно получила то, что хотела моя душа. А не ум, всегда находящийся во власти заблуждений и искажений. То есть мне бы с самого начала довериться мирозданию, богу, высшей силе, или как еще назвать, что есть над нами, но… вот так, как получилось, так получилось.

Костя взял ее руку и поцеловал.

Людмила словно не заметила этого, продолжила со спокойным удивлением:

– Я описывала Дорогому Мирозданию, каким должен быть мой идеальный мужчина. Я загадывала Дорогому Мирозданию его, мужчины, подробные параметры и характеристики… ну вот как на маркетплейсах ищут одежду или обувь. Я давала Вселенной этакий запрос на доставку из магазина. А вместо этого лучше бы попросила способность узнать свою родную душу – сквозь весь тот мусор, что забил мои фильтры. Сквозь те штампы, что забили мне голову. Мой мужчина оказался… – она не договорила, махнула рукой, замолчала.

Вот интересное дело, мои друзья, оказывается, тоже об этом думали! Этот разговор прозвучал как эхо моего другого разговора, с сестрой. Оказывается, многие теперь сравнивали выбор партнера с выбором товара. И в то же время спорили с этим суждением…

Костя обнял Людмилу, и ласково произнес:

– Твой мужчина оказался странным рыжим типом (а ты ведь ненавидишь рыжих, зая, я знаю!), который, ко всему прочему, ненавидит «разведенок с прицепом». И особо ненавидит слово «зая». Как я рад, что нашел тебя – сквозь тот мусор, что был уже у меня в голове. Тебя и Витю, само собой.

– Короче, надо очистить себе «операционку» от этих всех багов и битых файлов (которые называют мечтами и критериями), которые создают просто чу-до-вищные искажения, – сказал Саша. – Я вас всех понял. Невозможно увидеть родную душу, если иметь в виду хотя бы один из фильтров: «а будет ли этот человек танцевать со мной под дождем?» Он – точно не будет. Потому что на то он и реальный, живой человек, а не вымышленная кукла из фантазий.

– Можно состариться, так и не повзрослев, – вздохнула я. – Да и вообще… люди, которые настолько зациклены на себе, что не замечают ничего вокруг. Им не интересен окружающий мир и другие люди. Им нужен идеал. Только и они миру не интересны тоже, поскольку преподносят себя как идеал.

– Идеал, идол, айдол… – сказал Костя. – В восточной поп-культуре идол, или айдол – это юная медиаперсона с привлекательным, часто по-детски чистым имиджем. Идолы являются отдельной категорией звезд и позиционируются как «светлый и чистый идеал» и «недосягаемый предмет любви неистовых поклонников». Айдолы, или идолы – это люди, которых общество или группа людей возводят в объект поклонения и восхищения. То есть многие пытаются сделать из себя айдола, иногда бессознательно. Просто потому, что это модно сейчас!

– А не надо зацикливаться на себе. Надо видеть окружающих, реальных, – сказала Акса. – Все мы живые люди со своими достоинствами и недостатками. Но нет, нужен придуманный в голове идеальный персонаж. Да еще и как в кино все было, да еще и каждый день желательно. И ладно б подростки о таком мечтали… Взрослые люди, в солидном возрасте… Эти взрослые тети, которые в соцсетях стараются выглядеть юными и соблазнительными… У них каждый день в соцсети – их тело, они считают себя царицами и ведут себя как царицы. И взрослые дяди ничуть не лучше, они берут публику, правда, другим – менторством и поучениями, любят похвалы своей мудрости… Они, что те, что другие, видят завистников и врагов, но они не могут соединиться! Цари и царицы не видят счастья друг с другом, ведь они – конкуренты между собой за всеобщее внимание. Они ловят лайки и одобрительные комментарии от своих френдов, но счастье… Счастье так не поймаешь.

– Значит, люди не хотят счастливо жить, люди хотят страдать! – воскликнула Людмила. – Для некоторых счастье – в переживаниях, в страстях…

– А я хочу возразить, – вдруг сказал Саша. – Я, конечно, согласен с тезисом, что надо довериться мирозданию, и немножко отключить рассудок… но, блин, ведь так можно вляпаться во что-то нехорошее!

Наверное, он вспомнил об истории с Аркадием?

– Дополню, – сказала я. – Вернее, уточню. Это очень банально, но… Чтобы не вляпаться, надо сначала полюбить себя. Принять себя. Ну вот правда, не стоит бросаться с голодухи на всякое.

Людмила задумчиво произнесла:

– Еще основной совет женщинам в тяжелой ситуации: не верить в благородство абсолютно всех мужчин, особо не надеяться, что кто-то из них рассмотрит ее и поймет, что она хорошая, верная, добрая, готова сама подставить плечо. Нет. Надо из последних сил брыкаться и не давать себя сожрать, держаться подальше от хищников. Потому что когда у тебя энергия на нуле – прибегают те, кто ищет жертву. Они могут сожрать ослабевшую добычу.

– Кто такие хищники? – спросил Саша.

– Мужчины-хищники – это те, которые ищут не любовь, а добычу. Ищут слабых женщин и тех женщин, у которых отсутствует энергия. Или чересчур наивных!

– А женщины что, не бывают хищницами? – возразил Костя. – Хищники могут быть любого пола, это не только любви касается, но и дружбы.

– Опасно быть совестливой женщиной, с детства приученной переживать – «ой, не причинила ли я кому-то неудобства?!», «ой, а вдруг я кого-то обижу!» Знаете, зачем хищнику нужна добыча? – спросила Акса. – Чтобы чувствовать себя героем и спасителем. И он требует за это от женщины благодарности. Осчастливил же ее!

– Отношения – это всегда обмен ресурсами, – добавила Людмила. – А когда травма тянется к травме, то ничего хорошего не выйдет. Просто кое-кого съедят. Главное – не быть кормом полностью. Основное, что привлекает хищников – это материальный ресурс, например квартира. Деньги. Налаженный быт. Ресурсом может быть что угодно – хищнику главное, чтоб этот ресурс он мог использовать, потреблять.

– Бездомный ищет жилье, ленивый – где его согреют и накормят, больной – того, кто будет за ним ухаживать и лечить, – сказала я.

– Короче, чтобы стать счастливым, партнер не нужен. Ну не обязан другой человек обслуживать тебя… чтобы ты «об него» получил наконец свое счастье, – сказала Акса. – Но! Но… но когда человек счастлив сам по себе, когда он находится именно в таком гармоничном состоянии, к нему и приплывает его истинная вторая половинка.

– Слышали такое выражение – «на поддержание иллюзий одной женщины не должна идти жизнь другой женщины»? – спросила у всех Людмила. – Это о любовницах и женах. И мужьях, которых устраивает жизнь в таком треугольнике, с двумя женщинами.

– Столько сложностей, что просто ужас, – с отчаянием произнесла я. – Но давайте я все-таки рискну подвести итоги. – Я выдохнула. – Итак, формула счастья: надо быть самодостаточным и в согласии с собой, реально оценивать себя и окружающих, чтобы не попасться в лапы негодяев и мошенников. Мусор в голове тоже может мешать (под мусором имеем в виду штампы и разные навязанные обществом установки). Плюс надо себя как-то проявить, что ли, чтобы не быть невидимкой. Это не про песни с танцами на публике, а про свои мысли, свой характер, приоритеты… Короче, надо быть искренним и не притворяться. А, и подавать иногда зов. И слышать зов другого человека – и плыть на него, все как ты сказал, Костичка…

Я вдруг не выдержала, и начала нервно смеяться.

И они все тоже невесело захохотали, Саша и мои друзья.

Мы смеялись ровно до тех пор, пока Макар не включил у себя на смартфоне аудио с реальным пением китов (звуками китов).

Мы сидели, замерев, и слушали эти странные звуки. Они пугали и завораживали одновременно. Потом Макар дал нам послушать мелодию Жана Мишеля Жарра «Плач кита». И стало как-то совсем-совсем таинственно и грустно, словно на какое-то время мы сумели заглянуть… куда заглянуть? Наверное, в бездны мироздания, пусть это и странно звучит. Но, наверное, это нормально, в такие моменты, когда один год сменяет другой, неизбежно приходится осмыслять уже прожитое и потихоньку приглядываться к будущему.

Поэтом пришел Витя, и мы решили ничего больше не обсуждать, а устроить танцы, и танцевали и веселились почти до десяти вечера, пока не пришел охранник торгового центра и не сказал, что пора закрываться.

Мы дружно все убрали в зале, и покинули торговый центр.

На площади у входа все еще раз поздравили друг друга с наступающим, попрощались и разошлись.

Мы с Сашей отправились к нему домой, все-таки Новый год – это семейный праздник.

– У меня такое чувство, что это было последнее заседание в нашем Клубе, – вдруг призналась я.

– Не исключено, – согласился Саша. – Формально мы все уже не подходим под определение «одиноких сердец». Ну какой Клуб одиноких сердец, если все разделились на пары! Клуб пора закрывать, а все его задачи и цели считать достигнутыми.

– Ага… – завороженно произнесла я.

– Ну только если твоего Илью рассматривать как реальную кандидатуру одиночки.

– Он не мой! – возмутилась я. – И сколько ты мне о нем будешь напоминать?!

– Прости. Честно, я не из ревности, а из каких-то других соображений о нем вспомнил, – серьезно произнес Саша. – Я формалист, все ищу критерии, для меня важно все правильно оформить. Нет, это не про ревность, точно. Это про мои мозги, как они устроены, скорее.

– Поправки принимаются, – я прижалась щекой к его плечу.

Мы добирались до дома его родителей пешком, не захотели заказывать такси. Да и возможно ли было его заказать за час до Нового года? Я вдруг вспомнила:

– Знаешь, мне вчера мама Ильи, Елена Андреевна, написала.

– Поздравила с Новым годом?

– И да, и нет. Не совсем… – вздохнула я. – Странное письмо. И неприятное. Я себя уже давно их из своей жизни вычеркнула, а они… Короче, на Илью, оказывается, подали в суд. Одна из его «бывших». Требует установление отцовства, экспертизу ДНК и всякое такое. Самый прикол в том, что ее ребенку от Ильи уже года три. Дама старше его лет на двенадцать, что ли… Она хотела родить «для себя» и попросила Илью вот о такой «услуге». Клялась перед зачатием, что ей от Ильи ничего не надо, ей просто нужен ребенок. Ну так Елена Андреевна мне ситуацию описала, а уж насколько это правда, я не знаю. Так вот что дальше произошло. Спустя три года дама вдруг поняла, что «не вытягивает», к тому же она потеряла работу. Вот и подала недавно заявление – на алименты и установление отцовства. Примерно как-то так получилось.

– Насколько я помню, Елена Андреевна мечтала о внуке, – заметил Саша. – А тут ей готовый внук, даже особо нянчиться не надо. Это ли ей не подарок к празднику? Новогоднее чудо, по сути.

– Все сложно. Та дама не понравилась Елене Андреевне. Возраст у несостоявшейся невестки не тот, характер не тот, все не то… А главное, Илья ту даму терпеть не может. Зачем, спрашивается, тогда согласился стать «донором»? Непонятно, – пожала я плечами. – И суды, и экспертизы тоже любви не прибавляют. Но! Больше всего Елену Андреевну триггернуло то, что тот ребенок, в случае если экспертиза подтвердит родство, сможет претендовать на наследство. На то, что было заработано и самой Еленой Андреевной в том числе. Весь ее мучительный труд, получается, зря.

– Почему зря? Если законный наследник…

– Нет, Елене Андреевне нужен не законный наследник, а любимый наследник. Он от той дамы априори не любимый, так она мне написала, и еще очень сетовала, что не подсуетилась нас сразу с Ильей женить, как только мы с ним познакомились, много лет назад. Вот этот вариант кажется ей идеальным теперь.

– Как это все бесит, – вдруг признался Саша.

– Не то слово. И меня, – мрачно согласилась я. – Я ее забанила. Раньше мне ее было жалко чего-то, а тут… не хочу, не хочу ничего знать, это чужая жизнь, чужие люди, пусть сами разбираются. Я ее забанила, и мне стало легче. Словно прошлое осталось только в прошлом. И больше чем уверена, что спустя время Елена Андреевна начнет опять жалеть – но уже о том, что поначалу была так груба с той дамой. Все, не хочу, не хочу про них, не напоминай! И не ревнуй, и не думай сам.

Саша некоторое время молчал. Мы шли по городу, который готовился ко встрече Нового года, и это чувствовалось. Приближение праздника! То самой черты, которая отделяла одну эпоху от другой.

– Я ревновал тебя. Дико ревновал, – вдруг произнес Саша. – Я бесился и сходил с ума, только не показывал это тебе. Я ненавидел тебя, когда ты мне в первое время твердила про френдзону. Что мы можем быть только друзьями и прочее. Ведь я любил тебя так, что мало что соображал.

– А сейчас уже меньше любишь? – спросила я.

– Еще больше люблю. Но по-другому как-то. Мы поссорились, помнишь, и я ушел? Я тогда устал от этой мучительной любви, я даже радовался этому расставанию. А потом вдруг понял, что отпускаю тебя. Отпускаю на свободу. Не в том смысле, что ты вольна делать что хочешь… то есть не совсем… короче, я про то, что не надо мне душить тебя… Я могу только предлагать, но не заставлять.

– Саша, Саша… – я не знала, плакать мне или смеяться.

– Нет, ты дослушай… и вот когда я это понял, я пошел к тебе. Мириться, или что там… и тут ты мне навстречу. И словно чудо произошло – ты бежишь ко мне, мы обнимаемся… мы опять вместе. И я тебе делаю предложение, и ты соглашаешься. Ты даже не представляешь, как я теперь счастлив.

Мы уже подошли к дому его родителей. Остановились и принялись целоваться прямо посреди дороги. Было довольно тепло, как всегда в новогоднюю ночь, снежинки падали мне на лицо, щекотали ресницы… Саша продолжил:

– Короче, я долго думал над сюрпризом, как сделать тебе официальное предложение, где это сделать, чтобы как можно чудесатее вышло, и при этом не пафосно, и чтобы только свои… Поэтому решил сделать это сегодня дома, при родителях. Поставил видеокамеры в комнате по периметру, будет съемка со всех ракурсов, потом смонтирую ролик. Как тебе эта идея? Если нет, то переиграю идею с предложением, – решительно произнес он.

– А что, мне нравится! – немного удивляясь самой себе, ответила я. – Хорошая мысль… А все эти срежиссированные спектакли в необыкновенных местах… ну не мое, если подумать. Пожалуй, ты придумал чудесный сюрприз. Родители знают?

– Не-ет, что ты! Как можно. Они в полном неведении! Сейчас придем, сядем за стол, я их предупрежу, что включу камеры, типа, снимаю, как мы празднуем Новый год… а в полночь сделаю тебе предложение.

– Прекрасный сюрприз, просто прекрасный! – в восторге воскликнула я.

– Погоди… – Саша достал из кармана беспроводные наушники. Один воткнул себе в ухо, другой осторожно вставил мне.

У меня в ухе зазвучал вальс.

– Будем танцевать под музыку, под падающий снег, вот здесь, под фонарем, – сказал Саша, развернув меня к себе. – Это очень романтично. Ну, раз-два-три…

Эпилог

Саша оказался прав – после Нового года мы с друзьями почти перестали встречаться, наш Клуб одиноких сердец распался.

Но мы иногда переписывались в чате, время от времени посылали друг другу фото.

Последняя общая встреча произошла на нашей с Сашей свадьбе, в середине апреля – тут уж собрались все друзья. Было шумно, весело. Сняли ресторан в пригороде (по совету Аксы, кстати, именно она посоветовала это место).

В тот день было почти по-летнему тепло (нам повезло с погодой), но еще мало что из растений цвело, поэтому моя аллергия ни разу не напомнила о себе. Сам банкет – в красивом павильоне, но тут же – выход в сад, где можно прогуляться. Солнце, небо… А где-то высоко над головой, невидимые, звенящими голосами пели какие-то птицы. Все вокруг дышало близким пробуждением природы… Ну как-то особенно и душевно все тогда прошло.

На свадьбе никто не пил, только безалкогольное вино и шампанское. Это тоже как-то действовало на настроение… ну вот так, когда есть радость, но нет той безудержной эйфории, что сначала возносит, а потом опускает и опустошает. Но, поскольку все свои были, никто не удивлялся нашей безалкогольной свадьбе, а наоборот, высказывалась только поддержка и одобрение со всех сторон.

На этой свадьбе, кстати, я впервые увидела жениха Ирины и его дочь. Жених, Олег – высокий смешной мужчина, застенчивый и неловкий. Кажется, он уже был в полной власти моей двоюродной сестры – без нее и шагу не мог ступить. Ну такой характер у Олега, что ж. А его дочь, Света, оказалась поразительно похожа на Ирину – тоже крупная, с тяжелым «верхом», веером (веником!) непослушных пушистых волос. Их, Ирину и Свету, можно было легко принять за мать и дочь. И Света тоже чуть что – оглядывалась на Ирину, тянулась к ней, то и дело о чем-то шепталась с ней. Плохо или хорошо такое слияние? Трудно сказать, но, возможно, оно как-то сдержит в будущем сестру, привыкшую менять свои увлечения… Принято ругать слияние, но, мне кажется, все не так однозначно. Какие-то семьи могут существовать только в слиянии. Если вспомнить, то и со мной Ирина пыталась слиться, да не получилось у нее.

Сашины родители выглядели на той свадьбе счастливыми и молодыми. Танцевали старательно, пару раз свекровь расплакалась от умиления.

Получилась такая милая, спокойная свадьба, где все гости были на своей волне, и никто никому не мешал, ничего не навязывал и никого не давил, что мне эта свадьба показалась каким-то приятным сном. Саша выглядел счастливым и говорил, что счастлив.

И Акса с Макаром тоже кружились в танце, и Костя с Людмилой… Но больше всего присутствующих умилил танец Вити и Светы. Света была его выше на голову, но он не тушевался, так решительно вел ее в танце…

До следующего года мы с друзьями уже не встречались в полном составе, Костя с Людмилой даже в чате появлялись редко.

Но к очередному Новому году все разъяснилось. В чате появилось фото: на ступенях, у входа в современное здание (медицинский центр), тесно прижавшись друг к другу, стоят Костя, Людмила и улыбающийся, сильно повзрослевший Витя, с большим пальцем, поднятым вверх. Он решительно одобряет происходящее!

В руках у Кости – объемный бело-розовый сверток. Дочь. У Кости с Людмилой родилась девочка, назвали Марией.

Все на этом фото выглядели немного обалдевшими, но счастливыми. А у Кости было несколько безумное выражение глаз. Редкое фото, странное и очень трогательное – когда фотографу удалось поймать вот этот взгляд, мужской – и ликующий, и грозный, и немного растерянный одновременно («справлюсь ли, ведь такая ответственность»). Костин взгляд словно кричал – «люди-и! я стал отцом!!!». Людмила потом написала, что Мария получилась тоже рыжая, в Костю.

Акса с Макаром еще в ноябре уехали в Китай, тоже почти не появлялись в чате. Но к Новому году и они прислали много своих фото на фоне потрясающих видов природы Китая. Признались, что, наверное, задержатся в этой стране надолго. Оказывается, отец Аксы – крупный бизнесмен, налаживал торговые связи с партнерами за границей. Собственно, и тот торговый центр, в котором располагалась кофейня Людмилы, тоже принадлежал отцу Аксы. И ведь никто ничего про Аксу (что она – так называемая «золотая молодежь») и не знал до последнего, она все скрывала!

На тех фото Акса опять вся в черном, черные от татуировок руки, черным подведены глаза… А Макар наоборот – в белом джинсовом костюме, белые волосы. Он очень хорошо выглядел, кстати, словно помолодел и поздоровел. Вообще стал другим. И Акса изменилась как будто. Она, конечно, была в своем привычном образе, но уже не казалась «птицей с подбитым крылом», или как еще назвать ее прежнее состояние…

Родители Аксы чуть не молились на Макара – она при нем очень изменилась, стала мягче, уже шла на общение. Ну а сам Макар с веселой иронией написал, что он умер. Умер прежний он, родился какой-то другой человек вместо него, но это хорошо. Новый он больше не пьет и не смотрит на девушек. Новый он – скучный, но спокойный. Новый он теперь живет в новом мире… Но он именно живет, а не сжигает свою жизнь.

Ирина тоже присылала фото, уже в личную почту, только мне. На фото – как они со Светой дружно готовят какие-то блюда к праздничному столу. Обе в фартуках и перепачканы в муке. Ирина в роли наставницы. Еще фото – Ирина учит Свету рисовать. Вот Ирина учит Свету скрапбукингу… А вот они вместе варят мыло. И много такого… На большинстве фото – Мася. Тоже какая-то крупная и особо пушистая. Это у них что-то семейное? Даже кошке передалось. Мася с глубоким вниманием следила за всеми процессами. Тоже участвовала, получается, в качестве группы поддержки. Фото делал Олег, и, похоже, делал это очень старательно и с любовью. Но это что же выходит, Ирина не зря занималась всеми этими хобби когда-то, ей теперь было кому передавать свой опыт? (Риторический вопрос, он не требовал ответа.)

Что касается меня и Саши, ну и его родителей… Они предложили своего рода рокировку. Переселились в мою квартиру, а нам с Сашей отдали свою «трешку». Сашина же квартира продолжала сдаваться.

Сашины родители очень надеялись на внуков, и его мама собиралась всерьез помогать нам. А значит, такую помощь проще оказывать в большой квартире, где никто не станет тесниться. Саша сначала сопротивлялся, он говорил, что должен сделать и организовать все сам, и он же мужик, и надо купить общую со мной квартиру, но я волевым решением решила это все отложить на потом, поскольку мне не нравился этот алгоритм – сначала сделать условное действие, которое называлось «встать на ноги», потом думать о детях. В нашем случае это было неактуально. И у него своя добрачная квартира в собственности, и у меня, и есть где жить, и есть кому помогать в случае чего… Нечего страдать перфекционизмом и чего-то там доказывать и совершать лишние телодвижения, которые тем более сейчас требовали больших усилий, чем десять лет назад, например. Лучшее – враг хорошего, есть такая пословица. Да и вообще не любила я заранее все планировать. Моя цель – стать счастливой здесь и сейчас, а про отложенную «на потом» жизнь я и так все знаю. Да, так не принято, но что теперь? Потом, все потом и как-нибудь само. А сейчас я не хочу об этом думать. Да и долго ли живут те, кто пытается что-то там доказать? Делая «как надо»? Много ли среди этих людей счастливых?

Моя цель – она здесь и сейчас. Нет алгоритма, нет правил, нет формулы счастья…

Счастье – это дар. Счастье дается просто так. Надо лишь суметь принять его и жить потом легко и не строить никаких сложных конструкций вокруг. Не злиться и не завидовать. Не гореть в огне ненависти.

«Строить отношения»? Ну это тоже точно не про меня. И не про Сашу.

Я бы и работу свою бросила, но тут Фидель заявил, что тема тру-крайм востребована не только читателями, но и зрителями, и предложил мне работать над сценариями по всем этим историям, что выходили под его именем в книжной серии. Одна из киностудий подписала с Фиделем контракт. И на этот раз мое имя появится и в титрах – как сценариста и, возможно, одного из режиссеров. Это было интересно, и я согласилась.

Да вообще надо в жизни делать только то, что интересно.

Мы с Сашей тоже прислали свои фотографии в чат – как мы гуляем по новогоднему городу. Сидим в кафе за столом на фоне елки, в руках бокалы с безалкогольным шампанским.

Следующее фото – мы с Сашей чокаемся бокалами.

Еще фото – мы целуемся в кадре.

Подпись под фото – «Будьте счастливы!».

Content

Татьяна Михайловна Тронина
Одиночество вышло из чата

Пролог

Глава 1 Январь

Глава 2 Февраль

Глава 3 Март

Глава 4 Апрель

Глава 5 Май

Глава 6 Июнь

Глава 7 Июль

Глава 8 Август

Глава 9 Сентябрь

Глава 10 Октябрь

Глава 11 Ноябрь

Глава 12 Декабрь

Эпилог