Э(П)РОН-12 Виват, Водный мир!

Пролог

Э(П)РОН-12

Водный мир. Книга 6

Виват, Водный мир!

Пролог

— Чтоб тебе пусто было!..

Ну а что тут ещё сделаешь? Можно, конечно, поматериться в небо, но небу, как известно, всё равно. Я бы даже сказал, безразлично. И чем быстрее я совладаю с эмоциями, тем быстрее начну действовать.

А эмоции просто зашкаливают. Настолько, что даже Лиу Цзяо уловил моё подспудное желание и свернул общий чат в маленькое окошко, да ещё и звук вырубил. И знаете… полегчало! Отсвечивает там что-то в углу, и бог бы с ним. Зато можно собрать мысли в кучу, а то они что-то прямо в галоп сорвались. А от моей способности трезво мыслить сейчас очень многое зависит.

Хотя… если вот так, положа руку на сердце, а что я могу в данной ситуации предпринять? Я не маг и не волшебник, и даже не владелец Паутины. И уж тем более не её создатель. То есть физическое воздействие на «иновселенный» объект — а там, за небесами, именно он, тут вообще никаких сомнений — исключено. И что остаётся? Правильно, работать языком! То есть вспомнить дипломатические навыки и попытаться установить контакт, благо есть с кем. Даже два — Агуэй и Толкователь, он же Толян. Что-то я сильно сомневаюсь, что чёрная клякса их проглотила. Иначе для чего было городить огород с «транзиткой»? Но, опять же, что-то мне подсказывает, что на «Иддию-4» теперь так просто не пробраться. Я имею в виду, на физическом плане, в нашем континууме ПВ, даже задействовав некий специфический софт… кста-а-а-ати! Цзян Тэнфэй! Он ведь ждёт… ну и ладно. Подождёт ещё чуток. Ему всё равно в поясе астероидов куковать. И я даже не возьмусь предсказать, как долго.

Да и вообще… откровенно говоря, хочется биться головой о стену. Но, как назло, стены-то и нет! Плюс ко всему я в шлеме, а ему что в лоб, что по лбу — всё едино. И вдобавок ко всему ещё и апатия какая-то странная навалилась. Ещё не «псевдосамадхи», но и уже не ясный ум и здравая память. Какое-то пограничное состояние… ни думать, ни двигаться не хочу. А хочу стать волной в безбрежном океане, чтобы нестись по нему от края до края, а ещё лучше — вокруг всего «шарика». И чтобы не один раз…

— Ли? — всё же очнулся я через какое-то время.

Какое именно — без понятия. И выяснять не горю желанием.

— Да, сяньшэн? — отозвался искин.

— Отправь Цзяну Тэнфэю текстовое сообщение: работаем по плану.

— Это всё, сяньшэн? — въедливо уточнил «мини-гекс». — Больше ничего передать не надо?

— Этого достаточно, — отмахнулся я. — Если честно, не до него сейчас. Короче, выполняй!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Вот и ладушки! — удовлетворённо потёр я руки. Потом хлопнул себя по ляжкам и решительно поднялся с камня: — Всё, возвращай меня в чат! Страшно представить, что там сейчас творится!

— Подтверждаю, сяньшэн, — поддакнул Лиу Цзяо.

— Ты поэтому отключился? — на всякий случай уточнил я.

Не хотелось бы, чтобы это именно Агуэй (или Толян, они теперь единое целое, так что хрен разберёшь, кто конкретно) хозяйничал на защищенной линии.

— Ответ положительный, сяньшэн, — подтвердил мой электронный помощник. — Кстати, у нас входящий вызов.

— Кто? — вскинулся я.

Так-то, по логике, либо батюшка, либо нашкодивший Алекс. А вот если кто-то ещё, то будет сюрприз. Причём без понятия, приятный, или вовсе даже наоборот.

— Капитан Заварзин, сяньшэн, — развеял мои сомнения Ли. — Принимать?

— Валяй! — рубанул я ладонью воздух.

— Определитесь с приоритетом, сяньшэн. Входящий вызов или подключение к чату? — включил режим душнилы мой электронный помощник.

— Давай Алекса! — решил я. — Скажу ему пару ласковых!

— Ой ли? — кривовато ухмыльнулся расслышавший мои последние слова тот самый Алекс. — Может, это я тебе скажу? Ты тут чего вообще устроил⁈

— В смысле, я⁈ — натурально прифигел ваш покорный слуга.

Ладно хоть, остальные не слышат, поскольку мы в приватном канале. Только и есть в «дополненной реальности», что две наших рожи. Опять у меня правильно чуйка сработала.

— А кто, я, что ли⁈ — возмутился главный корп. — Кто за Толяном не уследил, а? Будешь отрицать?

Хм… и ведь не возразишь…

— Убедил, мой косяк! — буркнул я, не постеснявшись отвести взгляд. Пусть его поглумится. Быстрее начнёт, быстрее закончит. И перейдём, наконец, к реальным делам. Правда, сразу же передумал: — Хотя чего это я?.. А кто, скажи-ка на милость, всю эту авантюру с оцифровкой и очеловечиванием «подпространственника» спланировал, просчитал и в жизнь воплотил? Я, что ли⁈

— Ну, ты же повёлся! — как ни в чём не бывало, пожал плечами Алекс. — Ты и виноват.

— Эх, повезло тебе, что ты не рядом! Ох, я бы тебе леща отвесил!

— Нафиг-нафиг! — замотал головой корп, для верности отгородившись от меня ладонями. — От твоего леща глаза выскочат, и что я потом буду делать⁈

— Может, думать начнёшь, — хмыкнул я.

— Так уже! — горячо заверил Алекс.

— Я имею в виду, прежде чем что-то делать, — пояснил я. — Или хотя бы планами делиться с союзниками. Что за долбаная привычка использовать всех втёмную⁈

— Извини, — вроде бы даже искренне смутился Заварзин. — Издержки профессии и социального положения. Хотя чего я тебе объясняю⁈ Ты же сам точно такой же!

— Да блин! — взвыл я. — Алекс, мы тут какой-то фигнёй страдаем, не находишь? Так ведь и до бесконечности можно пререкаться!

— А почему бы и нет, собственно? — довольно философски хмыкнул тот. — Надо же как-то время скоротать. А с тобой хотя бы не скучно.

— В смысле⁈ — напрягся я. — А с остальными?

— А у остальных шок, — невозмутимо пояснил корп. — Им надо ещё хотя бы с четверть часа, чтобы смириться с новой реальностью. За предыдущие двадцать минут не справились, так что пусть пока эмоции выплеснут. Им полезно.

Ага, это что же получается, я на те же двадцать минут завис? Ну, это ещё по-божески. Я-то думал, что на час, если не больше…

— Так там свара, что ли? — всё же уточнил я, опасаясь скосить взгляд на миниатюрное окошко в углу дисплея.

— Ещё какая! — подтвердил Заварзин. — Любо-дорого посмотреть! Но беда в том, что я таких зрелищ уже наелся.

— А по какому поводу спорят? Неужели Кессель убеждает Вэня, что надо атаковать новую цель? — озадачился я.

— Ты, Вань, не поверишь! — ухмыльнулся Алекс.

— Ну, удиви меня!

— Делят шкуру неубитого медведя! — блестяще справился с задачей собеседник. — Или ты не в курсе, кто такой медведь?

— В курсе, — отмахнулся я, — мифический зверь с Земли. Но… ты серьёзно⁈ Они схлестнулись из-за прав собственности⁈ То есть выясняют, чей именно этот… объект⁈ И кто, в конечном итоге, будет его осваивать⁈

— Угу.

— Что, и отец не сдержался⁈ — не поверил я.

— Он первый этот вопрос и поднял, бро! — с подозрительно весёлой ухмылкой сообщил мне Алекс.

— А, ну тогда всё ясно! — облегчённо выдохнул я. — Это он специально, чтобы отвлечь от чего-то более значимого и потянуть время. Не хватало ещё, чтобы тот же Кессель всерьёз попёр на… чёрт, даже не знаю, как эту хрень называть! Объект? База «иновселенцев»?

— Пусть будет База, так хотя бы коротко, и понятно, о чём речь, — предложил Алекс.

— Как имя собственное? — уточнил я.

— Именно! И давай-ка вернёмся к нашим баранам, — резко сменил тему главный корп. — Скажи-ка, Ваня, друг мой, а ты этого Агуэя хорошо знаешь?

— В каком смысле?

— В человеческом. Ты вроде как-то даже упоминал, что чуть не стал его учеником… значит, довольно близко сошёлся?

— Ну, пожалуй, я бы назвал наши взаимоотношения заклятой дружбой, — задумчиво протянул я. — А что? Ты подумал о том же, о чём и я?

— А у дураков мысли, как правило, сходятся! — уже откровенно заржал Алекс. — То есть я правильно понимаю, что ты готов взять на себя коммуникативную функцию?

— Взять-то готов, да кто же мне позволит? — вздохнул я. — Хотя ход твоих мыслей мне нравится. Если с кем-то и договариваться, то только с Агуэем. Толян все мои опасения полностью подтвердил, так что веры ему никакой. А старый дурень, хоть и дурень, но хотя бы наш, из нашей Вселенной. Можно на совесть надавить. В теории.

— Что ж, будем считать, что принципиальное согласие получено, — заключил Заварзин. — Теперь задачка посложнее — оттеснить от корыта остальных желающих! Впрочем, не впервой…

Глава 1−1

Глава 1

— Входящий вызов, сяньшэн.

— Дай угадаю… опять Алекс?

— Ответ положительный, сяньшэн. Принять?

— Принимай, — тяжко вздохнул я.

Почему тяжко? Да потому что задрал уже союзничек, если откровенно. И понадобилось ему для этого каких-то три часа. Без малого. И я даже примерно представляю, что он сейчас скажет…

— Ну что? — с нескрываемой надеждой уставился на меня Алекс с виртуального дисплея.

Того, что в «дополненной реальности».

— Ничего, — уже в который раз обломал я главного корпа. — Бро, да не кипишуй ты так! Если что-то получится, ты первый об этом узнаешь! Даже не отец! Зуб даю! Ну, или хотя бы одновременно…

— Вот это уже ближе к истине! — взял себя в руки Заварзин. — Ладно, у меня эскадра на подходе, буду пока со своими чевэкашниками заниматься… но если что, то сразу! Не забудь!

— Постараюсь, — буркнул я. — И всё, вали уже!

Да, я не постеснялся отключить вызов со свой стороны. Потому что уже реально задрал… но это я уже повторяюсь. А началось всё с того, что мы с партнёром по опасному бизнесу вернулись в общий чат, предварительно предприняв кое-какие шаги для достижения главной цели, а именно, установления связи с противной стороной. И под противной стороной мы подразумевали отнюдь не вайгожэнь, и даже не гексов, а наверняка засевших на Базе «иновселенцев». А какой у нас есть канал связи, хотя бы потенциально? Правильно — Толян. До Агуэя напрямую не докричаться, у него даже «нейра» нет, да и убедились мы уже, что «транзитка» не отвечает на вызовы. Она, если откровенно, даже в оптическом диапазоне сейчас недоступна, так как укутана чернотой, и не факт, что с неё можно будет разглядеть, скажем, передаваемый азбукой Морзе сигнал. С любого корабля, мигающими габаритами. А даже если кто-то (если там вообще кто-то есть, кроме старого дурня, разумеется) и разглядит, то не факт, что сможет ответить аналогичным способом — с нашей-то стороны тьма реально кромешная! Так что остаётся ровно один вариант: Толкователь. Он, хотя бы частично, но «сидит» в функциональном юните, а значит, доступен из внешней сети. По крайней мере, теоретически. И, самое главное, в его «цифровой» основе лежат Ли-первый и его «потомки». То есть исходные матрицы по природе своей связаны. И поскольку Лиу Цзяо есть воплощение матрицы… получается, второго поколения, если Кумо — первый? Короче, Ли — матрица второго поколения, а Толян — уже третьего. И у моего шустрого искина есть, скажем так, «подвязки». Или даже «чёрный ход». То есть Лиу Цзяо способен в случае необходимости заставить Анатолия прислушаться к своим словам даже против его воли. Да-да, мы в своё время подстраховались, и, как показала практика, не зря. Так что сейчас, главное, в принципе установить контакт. И вот с этим пока что проблема. О чём, собственно, я и сообщаю Алексу каждый раз, когда он до меня домагивается.

В общем, внятного результата пока нет. Но мы с Заварзиным хотя бы что-то делаем, в отличие от всех остальных. Мало того, нам пришлось приложить немалые усилия, чтобы кое-как погасить свару, разразившуюся между — вот сейчас держитесь крепче! — сразу тремя фракциями. С фига ли три, когда ещё совсем недавно семь было, если со всеми Ульями считать? Так они уже умудрились договориться, прикиньте⁈ По, так сказать, национально-территориальному признаку. Клан Елагиных и ударная эскадра россов с капитаном первого ранга Кесселем во главе — раз, альянс кланов, эскадра Протектората Чжунго и Улей Блюстителей — два, ну и Улей Хранителей с корпами — три. Только Улей Открывателей хранил гордое молчание, а потому рассматривался всеми остальными, как общая угроза. И, надо полагать, именно по этой причине не предпринимал решительно ничего. Мало того, даже собственное построение-«сферу» затормозил до таких скоростей, что до яблока раздора — «пузыря» с Базой — ему теперь лет десять минимум пилить. Я имею в виду, стандартных. Впрочем, надо отдать должное и остальным гексам, которые последовали примеру Открывателей. Таким образом, сложилось довольно хрупкое равновесие, но хотя бы прямое столкновение Ульев нашей многострадальной системе сейчас не грозило. Что, кстати, отнюдь не отменяло подобного исхода в принципе. Но какое-то время мы, несомненно, выиграли. А всего-то и стоило моему почтенному батюшке вбросить провокационную мысль о правах собственности на доселе невиданный артефакт. Вот что значит дипломат! Буквально одной фразой перевёл конфликт «горячий» в предмет торга и тяжёлых, на эмоциях, но всё же переговоров. Честь ему и хвала за это. Ну а потом ещё и мы с Алексом вмешались. По большей части, конечно, Алекс, а я просто слушал да мотал на ус. Потому что главный корп за каких-то двадцать минут устроил самый настоящий мастер-класс по экстремальной дипломатии. Ну а чего? Ему не привыкать, для него подобные коллизии уже давно рутина. По той простой причине, что никто столько не работал в зоне «белых пятен» правового поля, сколько мой разлюбезный друган. Начиная с момента разработки технологии «судоподъёма» и заканчивая рутинными проблемами Корпорации во взаимоотношениях с остальными субъектами Протектората Человечества. Ах, да, забыл! Он ещё и с гексами вась-вась, как выражается дядька Митяй. И не абы с какими, а тоже дипломатами. Ну, или что-то типа того.

Таким образом, результат не заставил себя долго ждать: Алекс очень быстро приструнил хумансовскую часть аудитории, а его приятель Хранитель — соответственно, гексовскую. Ну а сошлись, как и в любой непонятной ситуации, на том, что утро вечера мудренее. В том смысле, что надо подождать. Если не сутки, то хотя бы часов десять. Авось, что-то и придумается. А то пока что все предложения сводились к сакраментальному «долбануть из чего-нибудь помощнее, и посмотреть, что из этого получится». Мы с Алексом сразу на это заявили, что получится известно что — дырка от бублика, и нам, что характерно, сразу же поверили. Ну а как иначе? Во всех вопросах, связанных с «подпространственниками» и прочей чертовщиной, отец мне доверял категорически. А значит, и Кессель поверил. Да и попробовал бы только не поверить! Всё же глава клана есть глава клана. Столь же безоговорочной поддержкой со стороны Хранителей пользовался и Алекс. В результате колеблющимися остались вайгожэнь с Блюстителями, но тут на мою сторону встал Цзян Банда, и ситуация окончательно разрешилась в пользу ожидания. Разве что договорились общий чат держать постоянно в активном состоянии, что отцовскому Периклу труда не составляло, и пообещали незамедлительно вводить всех в курс, если вдруг что. Понятно, что с фигой в кармане и скрещенными пальцами, но, случись что-то, чего не утаить от сторонних наблюдателей, очень велика вероятность того, что придерживать информацию никто не посмеет. Вот если вдруг что-то без шума и пыли кто-нибудь провернет, то совсем другое дело. Хм… забавно. Заклятая дружба, почти как у нас с шаманом.

Итого, у нас десять часов форы… ладно, ладно, уже только семь. Но, повторяюсь, мы с Алексом хоть что-то делаем, в отличие от всех остальных! Заварзин, к примеру, раздаёт ценные указания прибывшей (наконец!) эскадре ЧВК «Э(П)РОН». Я гружу Лиу Цзяо связью с Толяном (уговорили, попытками связи) и координацией действий затерявшейся в поясе астероидов флотилии Цзяна Тэнфэя, ну и параллельно выясняю, что да как у нас на Гессионе (спойлер: на удивление нормально!). Ну а батюшка отвлекает Кесселя, чтобы тот глупостей не наделал. А ещё на связь с ним вышел официальный представитель Протектората Росс в лице губернатора сектора Новикова Василия Мироновича, и этак ненавязчиво поинтересовался, а не нужно ли подкрепление? Батюшка столь же ненавязчиво от усиления отказался, выторговав взамен лояльность кап-1 Кесселя и всех его подчинённых. Да-да, целому генерал-губернатору Кессель отказать не посмел, тем более что для Новикова заручиться поддержкой флотского руководства труда не составило. Плюс ко всему Василий Миронович посулился по официальным каналам передать ноту протеста Протекторату Чжунго, так что и вайгожэнь подкрепления теперь могут не ждать. Разве что от альянса кланов, буде тот решится пойти против воли собственных властей (запросто). Но на этот случай у меня припасён флот перебежчиков — с одной стороны, разменная монета, а с другой — туз в рукаве. Пусть и не козырный. Но у остальных-то и таких нет!..

— Сяньшэн? — оторвал меня от невесёлых размышлений «мини-гекс».

— Да, Ли? — встрепенулся я. — Что-то нащупал?

— Ответ отрицательный, сяньшэн.

— Плохо, — вздохнул я с сожалением. — Значит, что-то другое хочешь предложить?

— Ответ положительный, сяньшэн, — подтвердил искин. — А что вы скажете насчёт разведки в Паутине?

— В Паутине?.. — всерьёз задумался я. — Даже и не знаю…

Понятно, что мне, как и Лиу Цзяо, не давало покоя видение призрачного «конуса», выросшего из Гессионы, и второго, очень похожего, только больше и другого (хе-хе!), что врос в «пузырь». И точно так же понятно, что данное явление наверняка связано с «изнанкой», вот только проверять предположения на практике меня ну вот совершенно не тянуло! Мало того, едва вся эта… хренотень развернулась в континууме ПВ и в Паутине, как я сразу же категорически запретил и Милли, и профу Эйгену соваться в «изнанку». Ну его на фиг, злоключения Евгения Викторовича ещё слишком свежи в памяти. Так что лучше не рисковать. А с другой стороны… вдруг альянс, или Блюстители, или и те, и другие вместе нас опередят? Понятно, что нашим способом проникновения в Паутину они не владеют, но у них есть альтернативный, пусть и не столь безопасный и безотказный. Вот и думай, как лучше. Но в любом случае, ни «резервной жёнушкой», ни единственным родственником законной супружницы я рисковать не намерен. Получается, что если и лезть в неизвестность, то именно мне. И ведь, что характерно, не впервой! В этом плане я точно такой же первопроходец, как и Алекс в деле «судоподъёма», да и всей физики подпространства в целом.

— Думаешь, это не опасно? — всё же уточнил я вслух.

— Очень высока вероятность того, что аномальные явления не захватили первый и второй уровень «изнанки», сяньшэн, — на секунду задумавшись, сообщил мне Лиу Цзяо. — А вот с третьим уже могут возникнуть проблемы.

— Что ж, рано или поздно всё равно туда лезть, — философски хмыкнул я, пожав для убедительности плечами.

Убедительности перед самим собой, если кто вдруг не понял. Потому что не просто сцыкотно, а мороз по коже. Но, что странно, паники нет. Просто совершенно осознанный страх, которой не только можно, но и нужно преодолеть. Для общей, между прочим, пользы.

— Предлагаю первую вылазку осуществить «нырком», сяньшэн, — тем временем внёс рацпредложение Ли. — Тут совсем рядом «мембрана», можно в неё запрыгнуть с разбега по определённой траектории, и сразу же вылететь в следующую «соту». Она меньше, чем в километре от нас.

— Ну и как же ты это предлагаешь осуществить? — заинтересовался я. — Я же сразу после первой «мембраны» в центре «сферы» зависну! А если там гадость какая-нибудь? И я среагировать не успею?

— Я успею, — заверил искин. — Сами же знаете, сяньшэн, что я накопление ошибок навигации автоматически корректирую.

Что есть, то есть. Сейчас, посте того, как Лиу Цзяо усовершенствовал собственную программную оболочку, «зависания» прекратились, так что ждать, пока Ли «проснётся», нет нужды. Равно как и вырубать «нейр» перед проникновением в «изнанку».

— Ладно, допустим… а как ты меня из «сферы» вытащишь, если я… ну, например, вырублюсь?

— Пневмопатрон.

Чёрт! А ведь верно! Лиу Цзяо вполне по силам рассчитать, как именно я буду позиционирован в центре «сферы», так что достаточно просто определённым образом расположить пневмопатрон, чтобы его отстрелом — естественно, дистанционным — меня вышвырнуло в нужную «соту». Это что же получается, у нас есть план⁈ Пока ещё не с большой буквы, но хоть какой-то⁈

— Хорошо, чёрт языкастый, уговорил! — решительно рубанул я воздух ладонью. — Просчитывай траекторию, и говори, как «пукалку» держать!

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Ф-фух… ну что, осталось, как говорится, начать и кончить? Ну-ка, где здесь у нас «мембрана»? А вот она, чуть дальше по тропе. Единственное неудобство — она, как бы помягче выразиться, не над тропой, а чуть в стороне. Проще говоря, уже над пропастью. И в неё реально нужно «рыбкой» нырять, иначе никак не добраться. И если промазать, или, того хлеще, не суметь её «продавить», то вниз лететь довольно далеко. Потом костей не соберёшь, несмотря на наличие «Витязя-3М». Вернее, именно благодаря ему получится растянуть агонию и сполна насладиться всем спектром болевых ощущений. С другой стороны, а что мне мешает просто «просочиться» в «изнанку»? Как раз успею, если всё-таки навернусь с высоты. Стоп! А почему бы именно так и не поступить? Какой смысл в «мембрану» сигать, если можно именно что «просочиться»? Туплю… или нет? «Просочусь»-то я сразу в «хаб»-тройку, а насчёт него Лиу Цзяо никаких гарантий не давал… короче, будь, что будет! Сейчас главное разогнаться получше, благо оптимальную траекторию Ли уже расчертил — разумеется, в дополненной реальности. Ну и… собственно, вот!

Вы не поверите, но в кои-то веки всё прошло по плану. То есть я и разбежался нормально, и от края обрыва оттолкнулся качественно, и в «мембрану» вошёл под оптимальным углом. Ну и, естественно, успешно её продавил, в мгновение ока очутившись в насквозь знакомой «сфере» с «сотами» «мембран»-выходов. Ну а поскольку пневмопатрон уже был зажат в моей правой ладони, осталось лишь вытянуть руку согласно распоряжению Лиу Цзяо, и после глухого хлопка вывалиться на ещё одну горную тропу. На сей раз, правда, на другом склоне горы, но ситуация от этого принципиально не менялась. Единственное, упал не очень удачно, так что пришлось пару раз перекатиться и лишь затем притормозить. Хорошо, обрыва поблизости не оказалось. Да и в целом этот склон был более пологим, чем тот, по которому проходила тропа духов.

Тем не менее, нервишки расшалились. Да и сердцебиение унять удалось далеко не сразу. Зато потом, максимально удобно устроившись на подходящем плоском камне, я не преминул устроить «мини-гексу» натуральный допрос. Правда, начал с привычного:

— Ну и что скажешь, мой электронный друг?

— Сначала я бы хотел поинтересоваться вашими впечатлениями, сяньшэн, — технично перевёл стрелки Лиу Цзяо. — Как вы себя чувствуете?

— В целом? — прислушался я к себе. — Вроде ничего так… адреналинчика хапанул, но это нормально. А больше ничего такого. В смысле, ни глюков, ни потери концентрации. Даже упадка сил нет.

— Что ж, описанная картина вполне соответствует показаниям датчиков автомедика, — заключил Ли. — А что-нибудь странное в «сфере» заметили?

— Издеваешься? — хмыкнул я. — Я только и думал, как бы не навернуться в пропасть. А потом, после «мембраны», на пневмопатроне сосредоточился. Но глаз ничего не резануло, даже на подсознательном уровне. Так что выводы делай сам.

— Что ж, пожалуй, и тут вы правы, сяньшэн, — подтвердил мои подозрения искин. — Я успел сделать серию скриншотов, но не панорамных, так что охват далеко не полный. Вывести в «дополненную реальность»?

— А сколько их? — уточнил я на всякий случай.

— Двести пятьдесят семь, сяньшэн, — огорошил меня Ли.

Это с какой же частотой он картинки скринил⁈ Мы же в «изнанке» меньше секунды пробыли⁈ А, бог с ним! Главное, что справился.

— Ну так что, сяньшэн, выводить?

— Нет, все не надо, — спохватился я. — Выведи типичный. А остальное на словах.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Хм… ну что тут сказать? Глаза меня не обманули. Да и подсознание, в принципе, тоже. Если в «сотовой сфере» что-то и изменилось, то визуальному обнаружению данное изменение не поддавалось. Либо, как вариант, не попало в поле зрения. Да и, судя по моему самочувствию, энергетический фон остался прежним. То есть ничем меня не облучило. Равно как и не оглушило. И даже не ослепило. В общем, никакого сравнения даже с памятными теплообменниками на глубинных уровнях Картахены, где с моими органами чувств «забавлялся» тогда ещё пленник дата-кабелей Толян.

— То есть в «единичке» не опасно? — пришёл я к очевидному выводу.

— Ответ положительный, сяньшэн. Разве что…

— Ну-ка, ну-ка?.. — насторожился я.

— Химический состав атмосферы внутри «хаба» первого уровня незначительно изменился.

— В каком компоненте? — навострил я уши.

— Межзвёздный газ, сяньшэн. Рассеянный водород.

— Думаешь, «конус» сработал? — озвучил я наиболее очевидное предположение. — Подействовал, как труба гигантского пылесоса? Но почему? Перепад давления от нас к ним… по идее, наоборот должно быть. Воздух, например, должен более разреженным стать… нет?

— Ответ отрицательный, сяньшэн.

— Просто отрицательный, или недостаточно данных для анализа? — врубил я режим душнилы.

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн, — сдался Ли.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Думаю, ответ очевиден, сяньшэн. Нужно разжиться дополнительной информацией.

— То есть нужно ещё разок в Паутину наведаться?

— Как минимум, сяньшэн.

Ну а чего ты ожидал, а, Елагин? Прекрасно ведь знал, чем всё закончится, когда затевал очередные исследовательские игрища. Мало тебе предыдущих приключений на пятую точку? Ну и ещё с десяток аргументов «против», которые легко разбивались одним-единственным аргументом «за»: есть такое слово — «надо». И с ним не поспоришь.

— Ладно, — с кряхтением поднялся я с камня, — показывай «мембрану». Эта-то хоть в прямом доступе, или тоже прыгать придётся?

Оказалось, не придётся — всего-то и нужно было, что подняться по тропе чуть выше. А потом просто завалиться всем телом вперёд, реально «продавив» невидимое, но податливое нечто. Ну а там снова здравствуй, «сотовая сфера»!

На сей раз задействовать экстремальные методы эвакуации я не стал, хоть и держал второй пневмопатрон наготове. Просто нужды такой не возникло. Завис по центру сферы, и завис. Вполне уже привычно. И столь же привычно — с известной осторожностью, без лишних телодвижений — обозрел внутреннее пространство «хаба»-единички. И знаете что? Каких-либо изменений не обнаружил. Теперь уже точно. Да и Ли порадовал, сообщив об отсутствии расхождений в расположении «сот» с ранее зафиксированным. Даже «кротовая нора» входа в «карман» со старинным шаттлом на месте. А вот состав атмосферы таки да, изменениям подвергся. И отнюдь не в сторону разрежения, как я предполагал. Изменился именно что химический состав. Попросту говоря, всяческой пыли и посторонних газов прибавилось, но не критично. При желании можно даже шлем разгерметизировать, или вообще снять.

— Ну что, идём дальше?

— Полагаю, смысла ещё в одном эксперименте в текущей локации нет, сяньшэн, — поддержал моё предложение Лиу Цзяо.

— Ну и погнали тогда! — ухнул я, как в омут с головой, в «слезу ангела», сходу нащупав «бечёвку» межуровневого перехода.

Правда, и на сей раз мои опасения оказались абсолютно беспочвенными — в «хабе» второго уровня всё осталось по-прежнему. Разве что ещё чуть увеличилась концентрация пыли и газов в воздухе, но этого я уже ожидал. Помнится, в «тройке» этой гадости ещё больше… и уж не оттуда ли сюда, да и в «единичку», примесей нанесло? Ну а чего? Повысилось там давление, вот и выдавило через «мембраны»… и это, кстати, повод задуматься. Это чем же таким на «тройку» воздействовали, что в ней атмосферное давление повысилось? Вряд ли это «конус», если бы он «связал» «хаб» с открытым космосом, то воздух как раз бы вытянуло. То есть вакуум бы получился. А у нас наоборот… то есть, скорее всего, именно сам «хаб» сжался в размерах… чёрт! А ведь всё сходится! По всей логике, именно «тройку» и должно было этак вот деформировать! Ну, знаете, это как если ухватить верхушку не очень сильно надутого воздушного шара в щепотку, да потянуть. Как раз нечто такое и получится. Правда, в воздушном шаре давление не изменится… а вот если его ещё и сжать другой рукой снизу…

— Знаешь, Ли, что-то мне сцыкотно в «тройку» соваться, — после недолгого раздумья признался я. — Ну-ка, просчитай модель, в которой «конус» формируется непосредственно из «изнанки»!

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён. Вывести визуализацию в «дополненную реальность»?

— Давай, фигли… — обречённо вздохнул я.

Почему обречённо? Да потому что в «тройку» лезть всё равно придётся. Хотя бы для того, чтобы проверить, остался доступ к «таможенному посту», или всё, можно забыть про почти мгновенные перемещения в пределах звёздной системы? Очень бы не хотелось лишиться своего самого сильного козыря. И ради этого можно рискнуть.

— Процесс активирован, — тем временем сообщил Лиу Цзяо. — Процесс завершён. Очень интересная идея, сяньшэн. И она довольно многое объясняет, в том числе и рост давления в «хабе» третьего уровня. Его деформировали и сжали, поэтому часть воздуха просочилась через «мембраны» более низких уровней. Так сказать, по пути наименьшего сопротивления.

Ну да, сам уже вижу. Если бы «стенки» у «хаба» были упругими, такого эффекта мы бы не получили. Единственное, в чём я ошибся, так это в способе получения «конуса». Его не «тащили», защемив оболочку «изнанки» в рандомной точке, а как бы сжали со всех сторон сразу в этакой пресс-форме с одним-единственным доступным для деформирования направлением — как раз из него «конус» и «вздулся». И направление это, скорее всего, не должно совпасть с «канатом» канала в межзвёздный «хаб», то есть «таможенный пост» деформацией не захватило. В любом случае, не проверишь, не узнаешь.

— Ладно, Ли, уговорил! — больше для того, чтобы взбодрить самого себя, буркнул я и потянулся к артефакту. — В случае чего не зевай, вытаскивай!

Глава 1–2

-//-

— … твет положительный, сяньшэн…

Ф-фух, вроде снова пронесло! Но любопытство взыграло, скрывать не стану. Поэтому я даже чуть не забыл об осторожности, первым делом мотнув головой в сторону «таможенного поста», но, видимо, тело на подсознательном уровне рывок ограничило, так что никуда меня не затянуло. А ведь могло! И ладно бы по «канату» какой-то из «двоек», но, как очень быстро выяснилось, существовала вероятность влететь в конкретный блудняк. Тот самый, которого я и опасался. Да-да, в «хабе» третьего уровня, который по сравнению с «изнанками» более низких рангов казался небольшим и даже в какой-то мере уютным, произошли разительные изменения. Он и раньше-то особым простором не отличался, а сейчас, такое ощущение, что начал на психику давить. Не поверите, у меня чуть приступ клаустрофобии не приключился! Хотя визуально, насколько я мог судить, если окружающее пространство и съёжилось, то не очень и заметно. Опять же, «горловина» с «виноградной гроздью» на том же самом месте, где им и положено находиться. А вот чуть левее и выше, если отсчитывать от моей тушки, привычно стабилизированной в геометрическом центре «сферы», кое-что возникло. Кое-что, до боли знакомое. Иными словами, почти такая же «кротовая нора», как и в «единичке» под Ликейским архипелагом. Что ж, спасибо и на этом. Методика обследования таких вот аномалий в аномалии уже отработана на практике, всего-то и нужно, что ещё одну «кракозябру» запустить. Или не одну, тут уж как повезёт. Но самому, без разведки, туда соваться себе дороже. Так что с этим повременим. Хотя, больше чем уверен, что самое первое и самое простое объяснение и станет истинным. Я о том, что наверняка «конусы» связаны между собой. Единственное, разделены чем-то вроде привычной «мембраны». Или менее привычной, но тоже известной — как в областях «дырявого сыра», с которыми Алекс в своей профессиональной деятельности уже не единожды сталкивался. А вот «таможенный пост» проверить не помешает. И не только на предмет доступности, но ещё и на предмет функциональности. Иными словами, надо попытаться перенестись напрямую… ну, скажем, в «заброшку». А дальше война план покажет…

И тут меня, что называется, осенило. Видимо, страх неизвестности подстегнул мыслительную деятельность, и меня как насквозь прострелило яркими видениями событий, что имели место именно здесь, в геометрическом центре «хаба»-тройки, разве что какое-то время назад. Да-да, я имею в виду мою неудачную попытку прощупать Паутину «зовом» гексов. Это когда нам обраточка такая прилетела, что навсегда отшибла желание экспериментировать в этом направлении. По крайней мере, в присутствии живого оператора, то бишь вашего покорного слуги.

— Ли?.. — хрипло позвал я.

От непонятного волнения у меня аж в горле пересохло, и я инстинктивно сглотнул слюну. Впрочем, не полегчало.

— Да, сяньшэн? — отозвался «мини-гекс».

— А просчитай-ка ещё один вариант образования «конуса»… только с учётом реакции создателей Паутины. Сдаётся мне, им очень не понравилось, что в их творении хозяйничают какие-то левые сущности…

— Я вас понял, сяньшэн, — на лету ухватил мою мысль искин. — Процесс активирован… процесс завершён. Да, сяньшэн, похоже, вы правы. Но я рискну предположить, что Толкователь вызвал обратную реакцию сознательно. И использовал её для облегчения собственной задачи.

— Давай уже показывай, — поторопил я помощника.

— Да, сяньшэн.

Ну, что сказать? Визуализация немного изменилась, но не сказать, чтобы очень уж принципиально. Согласно новым расчётам, «хаб»-тройку не просто ущипнули в рандомном месте и потянули, одновременно сжав снизу, а, как и при реакции на «зов», растянули во все стороны, создав область «разрежения» в центре, а затем упруго схлопнули в исходное состояние, породив волну сжатия, которая и «выплюнула» часть воздуха в «изнанку» второго уровня. Вернее, во множество сразу, то есть «мембраны» «канатов» сработали как некие предохранительные клапаны. За исключением одной-единственной, которая оказалась в скошенной вершине вспучившегося «конуса».

— Н-да… впечатляет… — только и выдохнул я, ознакомившись с результатом расчётов. — Если это и впрямь близко к реальности, то не завидую тем, кто попал под «отдачу».

— Полагаете, они могли получить повреждения, несовместимые с жизнью, сяньшэн?

— Скорее, несовместимые с существованием, — поправил я «мини-гекса». — Не уверен, что термин «жизнь» употребим по отношению к «иновселенцам». Но да, ты прав. Приложить их могло знатно. Вплоть до уничтожения. Или, как минимум, дух вышибло, и они теперь в отрубоне. Поэтому все и молчат, включая старого дурня.

— Если вы правы, сяньшэн, наша задача резко усложняется, — проявил обычно не свойственное ему беспокойство Ли.

— И не просто усложняется, а превращается в спасательную миссию, чтоб её! — не удержавшись, сплюнул я. — Всю жизнь, блин, мечтал шаманов с «кракозябрами» из всяких задниц вытаскивать!

— Полностью поддерживаю, сяньшэн.

— Ладно, это всё пока что досужие домыслы! — едва сдержался я, чтобы не махнуть рукой. — Давай «таможенный пост» проверять. Должна же сегодня хоть одна хорошая новость появиться, как считаешь?

— Было бы неплохо, сяньшэн, — снова согласился со мной Лиу Цзяо.

Кстати, какой-то он подозрительно покладистый, не находите? Впрочем, эта особенность поведения моего собственного помощника не помешала нам проникнуть в одну из «виноградин» и без особого труда «навестись» на посадочный пятак «заброшки», где я и оказался уже через пару мгновений. На этот раз, что радует, приземлившись относительно удачно.

— Ли, что-то необычное зафиксировал? — сразу же по приземлению озадачил я искина.

— Ответ отрицательный, сяньшэн. Переход осуществлён штатно.

Так и запишем: пользоваться «изнанкой» по-прежнему можно, разве что в «кротовую нору» в «тройке» пока лучше не соваться. Да и впредь тоже, от греха. Исключения делать только по крайней нужде.

— Передай инфу Евгению Викторовичу и Милли, — велел я электронному помощнику. — И расконсервируй функционального юнита. Хотя нет, лучше парочку.

— Принято, сяньшэн. Процесс активирован.

— Вот и славно… — набрал я побольше воздуха, чтобы с облегчением выдохнуть, но не успел — меня перебил Лиу Цзяо.

Причём своей излюбленной фразой:

— Входящий вызов, сяньшэн. Источник сигнала фиксации не поддаётся. Абонент не идентифицирован. Принять?

Ого! Это что же получается, меня не по ближней связи вызывают? И не по дальней, раз источник сигнала фиксации не поддаётся. В случае с квантовой телепортацией этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ведь квантовой неопределённостью связаны именно два конкретных объекта: передатчик и приёмник. А тут, получается, что-то новенькое? Хм… и почему меня это не удивляет? Наверное, по той причине, что я подспудно ожидал чего-то такого. Если не от «иновселенцев», то хотя бы от гексов — хоть Блюстителей, хоть Открывателей. И те, и другие — сакраментальные «тёмные лошадки», способные на сюрпризы. И хорошо, что не «чёрные лебеди». Если вы понимаете, о чём я.

— Принимай, фигли, — всё-таки выдохнул я, но не с облегчением, как намеревался, а вовсе даже страдальчески.

Ну и на кого поставить? Хорошо бы Толян…

И знаете что? Я опять жесточайшим образом обломался, поскольку окошко связи в «дополненной реальности» отобразило вовсе не физиономию Агуэя, и даже не кошмарное «рыло» функционального юнита, а… чёрную хитиновую башку с полным набором жвал и глаз на «стебельках». Единственное отличие от Хранителя заключалось в фоновом изображении, каковым незнакомому абоненту служило… да бог его знает, что именно. Я сначала подумал, что каменная кладка, но, присмотревшись, пришёл к выводу, что это скорее нечто кожистое. Складчатое такое, с редким «пушком». И к тому же веселёнького глиняного колера.

— Приветствую, индивидуум Елагин, — проскрипел гекс на вполне различимом… дойче!

Вот это ни фига себе! Чего угодно ожидал, но только не этого. Хотя… если учесть локацию, где в предыдущий раз видели Улей Открывателей, то и ничего необычного. Наверняка ведь с теми же дойчами и якшались, как Благодетели с вайгожэнь. Вот и изучили… хумансовский язык! Да-а-а, блин…

— Приветствую, — машинально отозвался я на том же наречии. Уж на это моих куцых познаний хватило.

И растерянно замолчал, так и не сообразив, как обратиться к шестиногому собеседнику.

— Звать общность Открыватель, индивидуум Елагин, — пришел мне на выручку гекс.

— Общность? — не придумал я ничего лучше, чем прицепиться к слову. — Ты… то есть вы, не один?

Чёрт, как же трудно на дойче-то! Вот что значит отсутствие практики! Так-то меня в детстве, как и любого аристо Протектората Росс, этому языку учили наряду с бриттишем, но сейчас вот, как назло, очень многое позабылось. Похоже, придётся Лиу Цзяо напрягать… впрочем, тот и сам довольно быстро сообразил, в чём дело, и погнал перевод — такой же корявый, как и оригинал. А вот в обратную сторону никаких проблем, так что я с чистой совестью перешёл на привычный росский.

— Мы есть Единение, общность, — тем временем любезно пояснил мой собеседник. — Так есть возможность связь исключение… хрррр… фррр… суперструна. По суперструне, — подобрал-таки нужный термин Открыватель. — Индивидуум Улей нет есть возможность применять данный вид коммуникация. Индивидуум Елагин — есть. Но он необходимость быть внутрь… хрррр… фррр… искажение реальность.

— Вы про «пузырь», что ли? — хмыкнул я, на миг забыв, с кем имею дело.

— Что есть «пузырь»? — заинтересовался гекс. — Индивидуум Елагин представить… воображение.

Фига се! Это что же получается, они сейчас не вербальные сигналы воспринимают, а мои мозговые волны? И умудряются преобразовывать их в удобоваримый для самих себя вид? Нежданчик… и не сказать, что приятный. Интересно, а остальные гексы так могут, или это особенность данного конкретного Улья? Или вообще Единения? Вопросы, вопросы, вопросы… и пока что ни одного ответа.

Впрочем, мне не сложно. Раз просили, получите, распишитесь. Воображение у меня живое, да и фантазия богатая, так что воспроизвести в собственной голове вид на «пузырь» из Границы труда не составило. Даже напрягаться особо не пришлось.

— Да, это есть тождественность искажение реальность, — подтвердил Открыватель. — Отсутствие аналог пространственное образование нет есть возможность связь по суперструнам. Причина, долго нет есть связаться.

— То есть вы меня специально искали? — дошло, наконец, до меня. — Караулили, пока я в «пузыре» не окажусь?

— Утверждение есть, — «покивал» гекс, пустив волну по «рощице» глаз. — «Пузырь» или аналог есть искажение реальность.

— А почему именно со мной? — полюбопытствовал я. — Я чем-то отличаюсь от остальных лю… э-э-э… хумансов?

— Отличие организм индивидуум отрицание есть, — обломал меня Открыватель. — Наличие техническое средство доступ искажение реальность утверждение есть.

Тьфу, м-мать! Вот что значит кривой машинный перевод! Нет, к Лиу Цзяо никаких претензий, он старается. Просто языковые познания нашего собеседника… или всё-таки собеседников? А, пофиг! Короче, эти самые познания оставляют желать лучшего. Вот и приходится выслушивать подобную ересь. Это о каких-таких технических средствах доступа он толкует?.. Или⁈ Чёрт! Это он про «слезу ангела», не иначе! Но она вовсе не техническое средство, она самый натуральный артефакт природного происхождения… или не природного? Не о том думаю, не о том. Кстати, а чего это меня так корёжит? Сердце, того и гляди, из груди выскочит… ксеношок? Вряд ли. Значит, просто стресс. Но с чего бы? Обычная, по сути, дипломатическая работа… а, понял! Это меня проняло, потому что я сначала на подсознательном уровне, а теперь и вполне осознанно за прочих обладателей «слезинок» переживаю. И в первую очередь за Милли и Евгения Викторовича. Чем не версия? Ну-ка, проверим…

— Извините за нескромный вопрос, Открыватель, но… вы сразу меня вызывать начали, или другие варианты тоже рассматривали?

— Индивидуум Елагин первый есть, — на секунду задумавшись, всё же признался гекс. — Но наличие альтернатива утверждение есть. Причина сложность контакт.

Хм… вот и пригодился амулет куму-пойаи! У остальных-то, включая шаманское племя с Ликейского архипелага, «слёзы» послабее будут. И тут вовсе не размер играет ключевую роль, а… скажем так, наполнение. Видимо, «записанные» в амулете «маршруты» Паутины сами по себе некое довольно сложное подпространственное образование, просто миниатюрное. Так почему бы ему и не выступить в качестве некоей «антенны»? Пока всё логично.

— Спасибо, Открыватель, я вас понял, — поблагодарил я собеседника. — А чем, собственно, обязан? Вы намереваетесь использовать меня как… э-э-э… ретранслятор? Посредника для коммуникации?

— Ответ отрицание есть, — скрипнул гекс. — Индивидуум Елагин конечная цель есть. Единение анализировать открытая информация Сеть система есть. Единение необходимость есть коммуникация индивидуум. Необходимость есть договор утверждение.

— То есть вы меня выцепляли целенаправленно⁈

— Понимание отрицание есть.

Демоны… ну и как ему объяснить?

— Ли? — позвал я, переключившись на параллельный канал, чтобы Открыватель меня не слышал.

— Да, сяньшэн? — отозвался искин.

— Ты ведь владеешь языком гексаподов, верно?

— Ответ положительный, сяньшэн. В моей базе данных содержится четыре основных диалекта и семь дополнительных, но наречие Улья Открывателей в их число не входит.

— Да и пофиг! — отмахнулся я. — Диалект Хранителей знаешь?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ну и давай тогда переводи на него, а не на дойч! — велел я. — В смысле, то, что я говорю. А они пусть по-хранительски лопочут. Всяко проще будет.

— Запрос отправлен, сяньшэн. Ответ положительный.

— Всё, работай тогда! — переключился я обратно на гекса. — Э-э-э… уважаемый Открыватель, я вас правильно понял: вы хотите вести переговоры конкретно со мной, Иваном Елагиным, наследником рода и клана Елагиных?

— Именно так, индивидуум Елагин, — на нормальном росском отозвался мой собеседник. Вернее, чисто технически это был Лиу Цзяо, но мой электронный помощник не поленился приглушить исходную звуковую дорожку, наложив поверх синхронизированный перевод, и даже «голос» гекса сымитировал. — Мы хотим с тобой договориться.

— И о чём же? — поневоле задумался я.

А ну как сейчас какую-нибудь пакость предложат, совершенно для нас неприемлемую? Ну, там, Гессиону взорвать, или хотя бы «пузырь» с Базой схлопнуть?..

— О сотрудничестве, разумеется, — зашёл гекс издалека. — Хотя более полно наше предложение можно охарактеризовать, как союзнические отношения с кланом Елагиных и Протекторатом Росс.

Хм… странно. И почему я сразу об этом не подумал? Ведь, по сути, из гексов сейчас только Открыватели не пришей к одному месту рукав, как дядька Митяй выражается. Одни-одинёшеньки, в то время как и у Хранителей, и у Блюстителей есть соратники из числа хумансов.

— Ладно, допустим, предположим… а почему именно мы?

Вот только не начинай про мифическое равновесие Вселенной, мысленно взмолился я. И в очередной раз обломался:

— Баланс. В сложившейся ситуации без него очень вероятен переход к хаотическому состоянию системы, индивидуум Елагин.

— То есть вы сознательно не хотите усиливать ни одну из сторон? — всё же уточнил я. — И поэтому решили объединиться с нами, как со слабейшими?

— Это наиболее логичное решение для сохранения равновесного состояния системы, индивидуум Елагин, — и не подумал отрицать очевидное «шестиног».

— То есть других причин нет? — недоверчиво прищурился я. — Всё, чего вы хотите, это предотвратить кровавый замес? Я имею в виду, хотя бы на какое-то время?

— Да, индивидуум Елагин, это единственная наша мотивация на текущий момент, — подтвердил Открыватель. — Мы, Единение, провели симуляцию примерно двухсот вариантов развития событий, и пришли к выводу, что создание и поддержание баланса сил в вашей системе является оптимальным решением.

— Иными словами, союзничество исключительно временное, ровно до тех пор, пока у вас не появится иная мотивация, — расставил я все точки над «ё».

— Ответ положительный, индивидуум Елагин. Но, если обстоятельства изменятся, мы вас об этом уведомим заранее.

Ну да, ну да, на словах вы все золотые горы сулите, а на деле в любой момент можно ожидать удара в спину. Впрочем, нам не впервой, так что прорвёмся. Наверное.

— Вы же понимаете, уважаемый Открыватель, что у меня недостаточно полномочий для принятия подобного решения? — вперил я в гекса предельно честный взгляд.

Я бы даже сказал, кристально честный. И больше по привычке, конечно, чем из реальной необходимости. А ещё я понятия не имею, насколько хорошо мой оппонент разбирается в эмоциях хумансов. Даже таких явственных. Что, в принципе, не моя проблема.

— Понимаем, — тут же пустил волну по «рощице» глаз гекс. — Поэтому даём тебе на консультации, индивидуум Елагин, временной отрезок, эквивалентный трём двадцати седьмым частям суточного цикла вашей планеты. По истечении этого срока ты, индивидуум Елагин, должен выйти на связь и сообщить нам решение вашей общности.

— Мне выходить на связь, даже если решение не будет положительным? — уточнил я.

— Индивидуум Елагин должен выйти на связь в любом случае, — подтвердил Открыватель. — Сам факт игнорирования этого простейшего требования будет расценён общностью соответствующим образом. И общность сделает соответствующие выводы.

— Э-э-э… ладно, — преодолел я лёгкое замешательство. — Вот только есть один ма-а-а-аленький нюанс…

— Твой один-из-псевдообщности получил все необходимые инструкции, индивидуум Елагин, — заверил гекс. — Единственная трудность — осуществление коммуникативной функции возможно исключительно изнутри искажения реальности.

— Вот это как раз не проблема, — отмахнулся я. — Организуем. А один-из-псевдообщности, как я понимаю, Лиу Цзяо?

— Ответ положительный, индивидуум Елагин.

Хм… ну да, некая логика и тут есть. Как-никак, Ли «прародитель» аж десятка самостоятельных искинов, с которыми способен функционировать в режиме «единения». По сути, та самая общность.

— В таком случае, я готов приступить к консультациям, Открыватель, — сообщил я собеседнику, дав тем самым понять, что вопросы у меня — по крайней мере, на данный момент — иссякли.

— Приступай, — снова покачал глазами на стебельках гексапод. — Отсчёт временного отрезка запущен. Ждём вызова.

… гекс уже минут пять, как отключился, а я всё стоял посреди стартового пятака, на котором меня застал вызов, и на взгляд со стороны бездумно пялился куда-то вдаль. Впрочем, впечатление гипотетического стороннего наблюдателя меня сейчас волновали меньше всего, поскольку всё это время я предавался мучительным раздумьям, причём по единственному поводу: сообщать эту сногсшибательную новость Алексу, или погодить? Нет, понятно, что в любом случае расскажу. Но вот до того, как проконсультируюсь с отцом и Кесселем, или же после? Что делать? На кого ставить? С одной стороны, интуиция прямо-таки вопила: с Заварзиным тебе ещё работать и работать, а ещё, очень может быть, спину друг другу прикрывать. Не придерживай инфу, дай Алексу фору. А с другой… всё-таки речь даже не о роде, а о клане. И тут общественное превалирует над личным. Опять же, лишний туз в рукаве не помешает. Причём Улей Открывателей не просто туз, как та же эскадра Цзяна Тэнфэя, а туз козырный. И было бы неплохо хотя бы в одной партейке выступить на равных с остальными игроками. Но, блин, Алекс! Он, понятно, тип мутный, и неоднократно использовал меня втёмную, но… дружба же! А я, получается, реализую вторую часть из известной присказки, ту самую, про «табачок врозь».

Эх, была, ни была! Сыграем по-крупному. В кои-то веки за своих выступлю, а не за чьих-то ещё. Как там в пословице? Своя рубашка ближе к телу? Вот и посмотрим на практике, как оно. Ну а через три часа, каким бы ни был результат, первым о нём узнает Алекс. Сразу же после Улья Открывателей, я имею в виду.

Странно, но, приняв это первое по-настоящему судьбоносное решение, я почувствовал невероятное облегчение. Правда, слегка подпорченное мыслью о женской части рода Елагиных, сейчас пребывающей на Картахене, то есть, по факту, в руках Корпорации. Но сразу же сам себя обругал параноиком и окликнул Лиу Цзяо:

— Ли, вызывай батюшку. Время не резиновое, а тут, я чую, дискуссия похлеще давешней намечается…

Глава 1–3

-//-

— Что ж, коллеги, рад, наконец, лицезреть вас воочию, — поприветствовал мой батюшка аристократическим наклоном головы, больше похожим на кивок, вновь присоединившихся к общему чату, а именно, представителей Ульев Блюстителей и Открывателей. — Отрадно видеть, что мы все сумели совладать с эмоциями и создать систему сдержек и противовесов. Мой обширный опыт показывает, что только таким способом можно добиться внятного результата. И, надеюсь, он не заставит себя долго ждать. Мы и без того уже порядочно времени потеряли, а ясности касательно объекта «База» до сих пор никакой нет. Полагаю, необходимо как можно быстрей устранить это недоразумение.

И ведь прав Илья Фаддеевич, с какой стороны ни посмотри. Особенно насчёт времени — с момента моего первого разговора с Открывателем минуло уже больше четырёх часов. И вот, наконец, все сподобились собраться. Под всеми я имею в виду всю нашу честную компашку — вашего покорного слугу, батюшку, кап-1 Кесселя и его коллегу Вэнь Дэмина, старого Цзяна Банда и, конечно же, Алекса с Хранителем. Ну а теперь вот ещё две гексовских морды прибавилось, причём Блюстителя лично я видел впервые. И не сказать, чтобы он на меня произвёл неизгладимое впечатление. «Шестиног» как «шестиног», от остальных соплеменников отличается исключительно фоном в окошке связи — у него за спиной… или правильно будет «головогрудью»? — что-то кроваво-красное, смахивающее текстурой на шёлк. Фиг знает, почему, но при виде сего чуда у меня в голове всплыли строчки про некоего прокуратора в плаще с кровавым подбоем, но я эту мысль сразу же отогнал — не до литературных изысканий сейчас. Есть дела поважнее. И, что особенно отрадно, похоже, что диалог наладился. Хотя сомнения были, да.

… насчёт горячей дискуссии я, что называется, как в воду глядел. И ладно бы, если проблема заключалась только в ней. Но я совершенно не ожидал, что мне никто не поверит на слово, включая горячо любимого батюшку. Да-да, даже Илья Фаддеевич, выслушав сногсшибательную новость, подозрительно прищурился и с непривычной заботливостью уточнил:

— Вань, а с тобой всё в порядке? Температуры нет? А жа́ра? Ну-ка, лоб потрогай!

— Да ты чего, блин⁈ — возмутился я, благо стесняться было некого — разговаривали мы на закрытом канале, а с открытого места, то бишь посадочного пятака, я предусмотрительно переместился в мансарду. — Говорю же: Открыватели! Реально! И со мной всё в порядке!

— Точно? — стал ещё подозрительней батюшка.

— Похоже, Илья Фаддеевич, словами вас не пронять, — смирился я с неизбежным. — Ли, перешли Периклу запись, пусть удостоверятся. Оба.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— Ну, убедился⁈ — требовательно уставился я на родителя через пару минут. Файл он уже однозначно запустил, так что Открывателя увидел. — Похоже на правду?

— Обожди, Иван! — не отрывая взгляда от вспомогательного экрана, не отражавшегося в окошке связи, угомонил меня отец. — Перикл, проанализируй запись на признаки фальсификации… а ты не хмурься, сын! И вообще, перезвони минут через… да, двадцать где-то.

И отключился, оставив меня в гордом одиночестве переживать незаслуженную обиду. И ведь, что характерно, вернуться и заслужить нет никакой возможности! Да и смысла тоже, потому что работа у отца такая — не доверять никому, даже собственному наследнику. Особенно в таких важных вещах.

Впрочем, надо отдать Илье Фаддеевичу должное — за те двадцать вытребованных минут он не только убедился в подлинности записи, но и успел её основательно изучить. Это я понял из доброго десятка уточняющих вопросов, которые он вывалил на меня, когда снова вышел на связь. Ну а потом вообще чехарда началась, поскольку мне пришлось последовательно подвергнуться самым натуральным допросам. Сначала со стороны «ближнего круга», то бишь общего собрания глав вассальных родов, потом совета старейшин — того же «ближнего круга», но в несколько расширенном составе, и, наконец, штаба флотилии Протектората Росс во главе с капитаном первого ранга Кесселем. Не представляю, как именно отец всё это устроил, скорее всего, загодя начал, ещё до того, как запись проверил, что свидетельствовало о некоем запасе доверия с его стороны. Но в срок, к моему немалому облегчению, уложились. Даже немного подождать пришлось, поскольку, как известно, точность — вежливость королей. Сказано было через три часа, значит, через три часа. П — пунктуальность. И да, конечно же мы согласились. Даже Кессель особо не артачился, хоть и попытался было запросить консультацию с вышестоящим начальством.

Ну а ещё час потребовался на то, чтобы утрясти детали. Например, выйти на связь с Хранителями, естественно, через Алекса, и далее с Блюстителями — уже через Цзяна Банда, поскольку Тэнфэй в качестве посредника актуальность утратил.

А разговор с Заварзиным, кстати, получился даже проще, чем я ожидал. И начать нужно с того, что Алекс ничуть не обиделся на мою хитрозадость. Наоборот, даже похвалил за сообразительность и патриотизм:

— Всё ты правильно сделал, бро. Я бы на твоём месте поступил аналогично. Да и любой нормальный человек тоже. Знаешь, какой самый главный принцип грамотного руководителя я для себя открыл за эти годы?

— Ну давай, порази меня! — хмыкнул я, всё ещё не поверив окончательно в такое счастье — чтобы Алекс, да нудеть не начал! — Из меня пока вождь, сам видишь, не очень. Откровенно говоря, как из дерьма пуля.

— Не переживай, бро, это дело наживное! — заверил корп. — Тебя просто ещё не прижали как следует, вот ты и халтуришь. На отца всё надеешься. Так вот, о чём, бишь, я?

— Главный принцип грамотного руководителя, — напомнил я.

— Ага, он самый. Короче, в любой ситуации думай сначала о себе — ведь на тебе главная ответственность, и ты тупо не имеешь права двинуть кони до того, как передал полномочия…

— Хм… разумно.

— Потом думай о своих близких, — не дал сбить себя с толку Алекс. — И не важно, как именно твой ближний круг называется: род, клан, или Корпорация, как у меня. Или даже Улей. И только в третью очередь оглядывайся на социум в целом — начиная с уровня Протектората Росс и далее по нарастающей. Потому что даже в таких масштабах закон коллектива очень даже неплохо работает.

— Это какой? — невольно заинтересовался я.

— Если ты плюнешь на коллектив, коллектив утрётся, — с ироничной усмешкой процитировал Заварзин, — а если коллектив плюнет на тебя, то ты утонешь.

— То есть блюди свой интерес, но и не забывай об окружающих? — резюмировал я.

— Именно, — кивнул Алекс. — И вот тогда всё у тебя получится. И, самое главное, и ты сам, и твои люди будете процветать. А если особо повезёт, то и совесть не замучает. Ну или хотя бы не сильно.

— Прописная истина, — поморщился я. — Ничего нового.

— Эт точно, — поддакнул мне корп. — Но вот почему-то далеко не до всех она доходит. Спорим, что ты вот прямо сейчас навскидку назовёшь не меньше десятка глав родов и кланов, которые этого принципа не придерживаются?

— Даже больше, — и не подумал я отрицать очевидное. — Некоторые… да что там некоторые, многие! — не то что на чужих, а и на своих ошибках не учатся.

— Ну вот, ты меня понимаешь, бро!

— То есть если бы я первым делом к тебе ринулся, типа, дружба, партнёрство, все дела… то ты бы соответствующий вывод сделал? И зарубку на память?

— Ну а как иначе? — развёл руками Алекс. — Нам с тобой ещё очень долго работать… ну, я надеюсь. А как работать с человеком, для которого на первом месте абстракции типа личных симпатий и дружбы? Вань, осознай уже, наконец, в бизнесе этим понятиям места нет вообще. Дружить и испытывать симпатию можно к тому, от кого тебе ничего не нужно. А ему, соответственно, от тебя. Не наш случай, согласись?

— Слушай, а когда ты таким циником стать успел⁈ — неприятно поразился я.

— А я всегда таким был, — усмехнулся корп. — И до сих пор остаюсь. А вот ты, бро, излишне расслабился. Слишком привык полагаться на партнёра по опасному бизнесу. Родственную душу в нём почувствовал. И проникся излишним доверием. Не надо так, Вань. Тебе же самому потом лучше будет.

— Сдается мне, бро, что ты сейчас больше самого себя уговариваешь, — присмотрелся я к роже Заварзина пытливым взглядом. — Ну да, точно! Вон, у тебя глаз дёргается!

— Ой, да пошёл ты, Елагин! — возмутился корп. — Учишь тебя, учишь, и всё насмарку!

— Ха! А это тебя, случайно, не Деррик с Нойманном настропалили? — осенило меня.

— А, чтоб тебя! — махнул Алекс в сердцах рукой. — Весь педагогический эффект к чёрту! Ладно, забыли!

— Как скажешь, — пожал я плечами.

— А теперь я жажду подробностей, — заявил главный корп. — Что передать Хранителям?..

Дальше, как вы понимаете, пошла рутина, так что остальной разговор приводить здесь не буду. Ведь главное результат, а он налицо — вот чат, вот участники, вот дискуссия. Конструктивная, что характерно.

Ну а поскольку все условности уже были соблюдены, отец после краткого вступительного слова перешёл к вопросу по существу:

— Что предлагаете, коллеги? Силовое решение, насколько я понимаю, исключаем?

— Улей Открывателей именно для этого и заключил соглашение с хумансами, — скрипнул наш новый союзник. — Силовое решение неприемлемо в принципе. Мы рискуем потерять объект изучения, ещё один индивидуум Елагин.

Ну да, кому что, а лысому расчёска. Объект изучения, блин! Пожалуй, тут у гексов перекос в социальной сфере. Бездумно открывать новые знания для всех желающих… ну, такое себе. Иной раз цена такого безответственного поведения неоправданно велика. Улей Познавателей не даст соврать. Он собственным существованием заплатил, когда умудрился перейти дорогу нашим союзничкам.

А Открыватель, кстати, хорош! Эк он батюшку! «Ещё один индивидуум Елагин»! Любо-дорого на отцовскую физиономию посмотреть, так его перекосило. Вернее, это я видел, что его перекосило, потому что очень хорошо его знаю, для всех же остальных он всего лишь немного, пусть и недовольно, помрачнел ликом.

— А вы что скажете? — перевёл мой родитель взгляд на Блюстителя.

— Уничтожение объекта без его предварительно изучения нерационально, — столь же скрипуче, как и предшественник, выдал гекс. — Улей Блюстителей не может гарантировать, что ущерб от уничтожения объекта не превысит таковой от его штатного функционирования в условиях континуума ПВ.

Хм… тоже позиция. Причём она мне даже как-то ближе, чем жизненное кредо Открывателей. Блюстители хотя бы задумываются о последствиях. Мало того, стараются предотвратить оные пусть и высокой, но всё же зачастую разумной ценой. Их можно и понять, и простить. Если, конечно, сам не стал жертвой их неуёмного стремления соблюсти установившийся порядок вещей. И если тех же Открывателей можно условно отнести к лагерю «космолиберализма», то Блюстители самые натуральные консерваторы, пусть и довольно радикальные.

— Кхм… — замялся батюшка, бегая взглядом от Алекса к его соратнику и обратно.

— В данном случае мы учитываем оба обстоятельства, — неторопливо, но веско произнёс Хранитель. — Как и всегда. Мы не можем гарантировать, что информация об объекте, свободно распространяемая в сети, не нанесёт неустранимого вреда. И мы не можем гарантировать, что его уничтожение не приведёт к глобальной катастрофе. Поэтому ответ очевиден: сейчас наиболее актуальным вопросом является сбор информации.

— То есть с тем, что разведка необходима, спорить никто не будет? — удовлетворённо заключил мой отец, смерив красноречивым взглядом Кесселя.

Тот, что характерно, даже слегка смутился.

— Тогда, коллеги, нам нужно решить, как организовать процесс, — перешёл к сути Илья Фаддеевич. — Я уверен, что все мы уже предприняли некие попытки, но в таком — разрозненном — виде они малоэффективны. Нужна координация усилий. А для этого необходимо открыто обменяться тем, что у нас уже есть. Прямо здесь и сейчас, коллеги. Потому что ждать и реагировать по факту мы не можем себе позволить. Главным образом потому, что мы все представления не имеем, в какие потери — и материальные, и челове… э-э-э, я имею в виду, разумных существ — это всё может вылиться.

— Разумно, — впервые с начала сеанса связи подал голос Цзян Банда. — Господин Вэнь, потрудитесь.

— У нас практически ничего, господа, — с искренним сожалением объявил Вэнь Дэмин. — Исключительно данные телеметрии, вот гостевой допуск к серверу флотилии, копируйте, если это кому-то нужно.

— Присоединяюсь к коллеге, — ожил и Кессель. — Подозреваю, что данные у нас аналогичные, но на всякий случай вот допуск и к нашему серверу. Уточню лишь, что объект «База» фиксации поддаётся исключительно в оптическом диапазоне. Для всех остальных средств измерения он как будто и не существует вовсе.

— Я со своей стороны предоставляю всем доступ к серверам планетарной системы мониторинга Гессионы, — принял эстафету у флотских мой отец. — К сожалению, орбитальные станции сейчас находятся в весьма плачевном состоянии, так что, боюсь, наши данные даже победнее, чем у уважаемых коллег.

— Спасибо, судари мои, — переглянувшись со всеми гексами по очереди, поблагодарил присутствующих Алекс. — Итого, у нас уже три источника. Плюс телеметрия с кораблей ЧВК «Э(П)РОН». Думаю, этих данных достаточно, чтобы задействовать для глобального анализа «единение». Хранитель, обеспечите? — перевёл он взгляд на соратника.

— Улей Хранителей готов задействовать «единение», — подтвердил гекс. — Но мы бы предпочли воспользоваться помощью собратьев. Задача слишком ответственная, чтобы монополизировать информацию.

Ха! Так бы и сказал, что не хочешь брать всю полноту ответственности только на себя! И это правильно. Мало того, ещё и рационально. Потому что этим вот ловким ходом Хранитель снимает все потенциальные вопросы относительно подлинности данных. Понятно, что ни мы, ни вайгожэнь и не подумаем какие-то претензии выкатывать, но Блюстители с Открывателями — совсем другое дело! И их вот так вот запросто, буквально одной фразой, лишили каких бы то ни было козырей. Ведь при любом раскладе Хранители остаются красавчиками, не важно, согласятся остальные, или откажутся. Вам предложили? Предложили! А дальше уже сами думайте. Раз вы с нами, то и винить некого — если и накосячили, то все вместе. Ну а коли задумали отсидеться в сторонке, то какие вообще могут быть претензии? Мы-то хоть что-то делали! В отличие от. Молодец Алексов кореш, ничего не скажешь. Истинный дипломат-«центрист», который и нашим, и вашим, а по факту себе лучше всех делает. Собрат по призванию, хе-хе.

— Улей Блюстителей подтверждает участие в «единении», — среагировал первым союзник вайгожэнь.

— Улей Открывателей не возражает против задействования его вычислительных ресурсов, — чуть помедлив, «кивком» пустил волну по «рощице» глаз оставшийся гекс. — Общность присоединится к «единению». Но только в том случае, если координатором выступит Улей Хранителей.

— Подтверждаю, — воспроизвёл жест соплеменника Алексов кореш. И сориентировал «рощицу» на всех присутствующих в чате людей одновременно: — Союзникам-хумансам придётся подождать результата. Нам может понадобиться от одного до нескольких часов на анализ данных.

— Приемлемо, — от имени человеческой части чата заявил мой отец. — Мы тоже пока кое-что обмозгуем, если вы не возражаете.

— Не возражаем, — заверил Хранитель. — А теперь прошу нас простить, мы немного заняты.

Хм… вежливый какой! Даже как-то нехарактерно для гекса. Видимо, тлетворное влияние Алекса сказывается. Понятно же, что для чуждых каких-либо эмоций «шестиногов» все эти извинения и витиеватые фразы не более чем формулы вежливости, приятные собеседникам. И без которых в случае нужды спокойно можно обойтись. Собственно, Блюстители с Открывателями именно так и поступали, из чего я и сделал вывод, что это всё Заварзин. Кстати, силён мужик! Уж если даже гексов умудрился перевоспитать… страшно подумать, как он своими собственными подчиненными манипулирует. Или партнёрами по опасному бизнесу… тьфу! Всё давешний разговор никак из головы не идёт. Ну, тот самый, где я запросто раскусил «прожжённого циника» Алекса. А что, если и на всех остальных его уловки точно так же… не действуют? Хотя это вряд ли. Не может же целая Корпорация притворяться, чтобы поддерживать иллюзию у отдельно взятого индивидуума, пусть тот и глава всего предприятия? Да тот же Нойманн уже бы Алексу всю плешь проел, не говоря про Деррика! Так что как минимум с Хранителями главный корп однозначно спелся. А это уже показатель. Я бы даже сказал, весьма лестная характеристика уровня вовлечённости. Ну и хорошо. Нам же потом проще будет.

Когда потом? Элементарно — когда гексаподы объединёнными усилиями придут к какому бы то ни было выводу. Если придут, само собой. Но за дело наши шестиногие друзья взялись всерьёз — вон, все три окошка с гексами «зафризило», то есть отвлекаться на нашу суету они решительно не желают. А может, таким вот образом демонстрируют, что задействовали для решения задачи максимум доступных вычислительных мощностей. До такой степени, что даже на передачу сигнала в чат ничего не осталось. Впрочем, нам это только на руку. И это не только моё мнение, но и батюшки — по лицу вижу. Да и старик Банда весьма доволен, разве что руки не потирает. Одни только флотские сидят с кислыми минами. Видимо, чуют, к чему дело идёт.

— Что ж, думаю, не погрешу против истины, если предположу, что все думают об одном и том же. А именно, об организации разведывательного рейда, — не стал ходить вокруг да около мой отец. — Что бы там ни решили наши шестиногие соратники, добычей новой информации заниматься всё равно придётся. И тут возникает резонный вопрос: кому доверить эту, очень может быть, самоубийственную миссию? — вперил Илья Фаддеевич пристальный взгляд в капитана первого ранга Кесселя.

Что характерно, Цзян Банда этот батюшкин взгляд отзеркалил, только уже на своего флотского, сиречь Вэня Дэмина. А вот Алексу покоситься оказалось не на кого, поскольку единственным представителем ЧВК «Э(П)РОН» в чате он сам и являлся.

— Боюсь, господа, в этом вопросе мы не сможем достигнуть какого-то общего знаменателя, — сокрушённо покачал головой старик Байху. — Мой уважаемый соплеменник не сможет доверить эту миссию никому, кроме себя самого, но в случае гибели его эскадры Протекторат Чжунго и альянс кланов останутся без существенной части силовой поддержки, что неприемлемо.

— С нашей стороны ситуация аналогична, Банда-сяньшэн, — с притворной искренностью вздохнул мой отец. И перевёл взгляд на Алекса: — Может, ваша ЧВК справится, господин Заварзин?

— Ну уж нет! — отгородился от Ильи Фаддеевича ладонями главный корп. — Мне тоже не улыбается остаться с голым задом. Хранители Хранителями, а за корабли я из собственного кармана платил! И людей, почитай, со всей Корпорации мелким ситом отлавливал! Так что однозначно нет, судари мои.

— Значит, будем формировать сводный отряд? — подал голос Кессель. Я бы даже сказал, голос разума, хе-хе. — Но, боюсь, сборная солянка не будет столь эффективна, как прошедшее боевое слаживание соединение…

— А давайте я вас всех помирю? — предложил я. И самодовольно ухмыльнулся, ощутив на себе скрестившиеся изумлённые взгляды: — Да-да, судари мои, у меня есть решение, которое устроит всех. Простое, но по этой же причине весьма изящное!

Глава 1–4

-//-

— Ну, чего хорошего скажешь? — вопросительно уставился я на Цзяна Тэнфэя, каменная физиономия которого только что возникла в окошке связи. Естественно, в общей «дополненной реальности», поскольку любопытства не сдержал никто, включая военных. И без того уже все как на иголках. — Есть контакт?

— Боюсь, пока что мне нечем вас порадовать, мой господин, — потупил взор Тэнфэй. — Мы окружили объект, пытаемся просветить его со всех сторон всеми доступными средствами, но… ничего. Кроме визуала, других признаков наличия аномалии не наблюдается.

Разговор, как нетрудно догадаться, шёл на путунхуа, но Лиу Цзяо с ролью переводчика справлялся просто блестяще. Особенно если учесть тот факт, что четверым из шести слушателей перевод не требовался по определению. А если уж совсем позанудствовать, то обездоленным был лишь кап-1 Кессель, поскольку у того же Алекса есть неплохое подспорье — Кумо.

— Ладно, чего-то такого и следовало ожидать, — задумчиво побарабанил я пальцами по столешнице. За прошедшее с момента предыдущего совета время я успел перебраться в бывший профессорский кабинет, поскольку с дивана в холле или, тем паче, с надувного матраса в мансарде вести дела немного, кхм, стрёмно. Зато теперь я мог себе позволить вольготно развалиться в кресле, никого при этом не раздражая. — Переходим ко второму этапу. Сколько кораблей планируешь задействовать, Тэнфэй-сяньшэн?

— Думаю, пяти будет достаточно, мой господин.

— Расчётное время манёвра? — и не подумал я отстать от Цзяна.

— От четверти до получаса, мой господин. Даёте команду на старт?

— Погнали! — решительно махнул я рукой. И переключился на своего электронного помощника: — Ли, выведи схему. Надеюсь, судари мои, вы составите нам с Тэнфэем компанию?

— Нет, я пас! — моментально слился батюшка. — Рули сам, сын. А у меня по хозяйству дел невпроворот.

И отключился, как всегда, не прощаясь. В принципе, а кто бы ему возразил? Как-никак, глава клана, владеющего системой Иддии в целом и всех материальных объектов на её территории в частности. Включая, естественно, «пузырь» с объектом «База». Да, де юре это именно так. Да и де факто тоже, пока сохраняется хрупкое равновесие между противоборствующими фракциями. А вот дальше уже большой вопрос. Дальше кто окажется сильней, тот и будет прав. Ну а пока, что называется, на нет и суда нет.

— Пожалуй, я тоже отвлекусь, Иван-сяньшэн, — поставил меня, и заодно Вэня Дэмина, в известность старик Байху, прежде чем деактивировать окошко связи. — Держите меня в курсе, не откажите в любезности.

— Хорошо, Банда-сяньшэн, — кивнул я, и покосился на Алекса: — Ты тоже срулишь?

— Не дождёшься! — осклабился тот. — Тут самое интересное начинается, так что хренушки тебе, а не эксклюзив! К тому же сам наверняка за советом прибежишь, бро.

— Как скажешь, — не стал я спорить и на этот раз.

Ну а у флотских поинтересоваться мне даже в голову не пришло — они оба лица подневольные, и деваться им тупо некуда. Раз поступили в наше распоряжение, значит, будут слушаться. Да они и сами не согласятся, потому что тогда официалы останутся у разбитого корыта в плане информации. А это не есть хорошо. За такое их начальство по головке не погладит. Наоборот, звездюлин выпишет. И будет право. Так что пусть с нами за компанию скучают. Как там Тэнфэй сказал? От четверти до получаса? Вот-вот. Примерно столько понадобится пятёрке кораблей из бывшей флотилии альянса кланов, чтобы подобраться вплотную к «пузырю» и попытаться в него проникнуть. Пока что чисто в физическом плане, без ухищрений с микропрыжками и «просачиванием». Зачем нам это? Да просто убедиться, что «пузырь» не изменил свойств и по-прежнему является аномалией, искривляющей пространство и заставляющей огибать себя по дуге любое материальное тело. Ну и что размеры его остались прежними. А может, и нет. В любом случае, сколько-то времени у нас есть, так что можно просто расслабиться и ничего не делать. Да-да, как и предыдущие пару часов, пока эскадра Цзяна Тэнфэя добиралась до «пузыря» из пояса астероидов, попутно загружая в вычислители обновление для навигационного софта. Влетело это нам, то есть клану Елагиных, в нехилую копеечку, ибо услуги связи нынче дороги. Но деваться некуда. Да и потом, деньги — это всего лишь деньги. Тем не менее, страшно представить, на какие бабки мы бы попали, если бы пришлось апгрейдить все наличные корабли. А так обошлись боевым ядром в полтора десятка вымпелов. Вся группа поддержки, на суда которой пересадили «лишних» членов экипажей кораблей-разведчиков, осталась в безопасной зоне, а потому апгрейда прямо сейчас не требовала. Хотя насчёт безопасной есть определённые сомнения. Сдаётся мне, что в данный момент безопасных мест нет во всей системе, вплоть до местного облака Оорта. Но это и неважно. Тэнфэй с подчинёнными теперь такие же подневольные люди, как и наши вояки, так что знают, на что идут. В том числе и к смертельному риску готовы.

Спрашиваете, почему подневольные? Так элементарно — вассалитет именно это и подразумевает. Какой-такой вассалитет? Известное дело — личный. А чтобы понять, как так получилось, нужно вернуться почти на три часа назад, в тот самый момент, когда я предложил соратникам решение проблемы с разведывательным отрядом.

— Хм… — первым опомнился батюшка, — кажется, я уже догадываюсь. А он-то сам согласен?

— Пока не знаю, — на голубом глазу признался я. — Но бывают такие предложения, от которых невозможно отказаться.

— Сколько времени тебе нужно на переговоры, сын?

— Да вряд ли больше пятнадцати минут, отец. Клиент уже давно созрел.

— Это ты о чём, бро? — посчитал нужным влезть в нашу с батюшкой беседу Алекс. — Очередной «от это поворот»? Честно, они уже напрягают.

— Кто бы говорил, — мстительно ухмыльнулся я. — И вообще, бро, запасись терпением. И бери пример с уважаемых соратников, особенно Банда-сяньшэна.

— Нет, с меня не нужно, — ушёл в отказ старик Байху. — Я сам едва любопытство сдерживаю. Так что не затягивай, юный Елагин.

— Ладно, я быстро! — отключился я от общего чата, и послал вызов Тэнфэю.

Тот, естественно, отозвался почти сразу, и трёх «гудков» не прошло. Вот что значит сидеть на голодном информационном пайке!

— Да, Елагин-сяньшэн? — едва возникнув в окошке связи, вперил он в меня полный любопытства и тайной надежды взгляд. — Есть новости⁈

— А как же! — многообещающе хмыкнул я. — Вот ты сидишь в своих астероидах, и ничего не знаешь! А у нас тут такое! Такое!

— Ну, не томи! — взмолился Цзян. — Банда-сяньшэн что-то попросил передать? Или, может быть, Вэнь?

— Не угадал, — мотнул я головой. — Это я по личной инициативе. Цени, Тэнфэй-сяньшэн! В общем, новости такие…

На краткое изложение сложившейся диспозиции ушло меньше пяти минут, но к концу этого невеликого срока Цзян стал мрачнее тучи. Ну а как иначе? Баланс сил сейчас таков, что он вместе со всеми своими кораблями реально не пришей кобыле хвост. Никому не нужный, по сути, балласт, которым можно с чистой совестью пожертвовать. Или просто бросить на произвол судьбы. По той простой причине, что для альянса кланов, несмотря на все заверения представителей последнего, он изгой, потерявший лицо, а для Протектората Чжунго вообще никто, и звать никак. Ну а ко всем остальным фракциям он присоединиться не может по определению, поскольку это автоматически ведёт к нарушению равновесия в системе сдержек и противовесов, которую мы с таким трудом реализовали на практике. И то лишь по доброй воле Улья Открывателей. Без их инициативы ничего бы не вышло.

— Ну и что ты предлагаешь? — мрачно уставился на меня Тэнфэй, когда я таки заткнулся. — Куда нам теперь?

— Есть вариант, — подмигнул я Цзяну. — Но только учти, что лично тебя он сделает невыездным из Протектората Росс.

— Рассказывай!.. — ни на миг не задумался Тэнфэй.

Ну, я и рассказал, аккурат уложившись в оставшееся время. А потом, дождавшись, пока мой собеседник проделает какие-то манипуляции на пульте связи, и утвердительного кивка на свой вопросительный взгляд, подключился обратно к общему чату, не забыв проделать то же самое и с Цзяном.

Надо сказать, наше появление особого фурора не произвело, хоть старик Банда и Вэнь Дэмин выглядели слегка удивлёнными. А вот отец даже в лице не изменился:

— Молодец, сын! Растёшь в профессиональном плане! Скоро можно будет самостоятельные миссии доверять!

— Вот уж увольте, папенька! — помотал я головой, приняв отцовский насмешливый тон. — Слава богу, с некоторых пор подвизаться на дипломатическом поприще нет нужды.

— Ох, не зарекайся, сын! Не зарекайся!

— Э-э-э… судари мои? — напомнил о себе Алекс. — У нас, кажется, небольшое дело? Или ты, бро, уже передумал нас мирить?

— Ни в коем разе! — заверил я не только главного корпа, но и остальных присутствующих. — У меня, как я и сказал, есть решение. А именно, разведывательный отряд будет состоять из кораблей флотилии, которой командует уважаемый Цзян Тэнфэй. В его распоряжении достаточно подходящих для этой миссии вымпелов, и с боевым слаживанием никаких проблем.

— Ну и чем же это отличается от исходных наших установок? — непонимающе уставился на меня Кессель.

И ладно бы он один, но и Вэнь Дэмин недалеко ушёл.

— А мне бы ещё хотелось узнать, на каком основании ты, юный Елагин, распоряжаешься ресурсами альянса кланов? — вставил своё веское слово Цзян Банда.

— Отличие кардинальное, господа! — заверил я флотских. — Тэнфэй-сяньшэн в настоящий момент не принадлежит ни к одной из фракций, поэтому потенциальная утрата его кораблей на баланс сил в системе никак не повлияет. Что же касается основания, — перевёл я взгляд на старика Байху, — то мы их прямо сейчас и организуем. Тэнфэй, ты готов?

— Готов, Иван-сяньшэн, — кивнул тот и крутнулся вместе с креслом, чтобы в поле зрения камеры попал огромный настенный монитор, ранее остававшийся за кадром. Обычный тактический экран, в данный момент разбитый на множество — по числу вымпелов эскадры — окошек с физиономиями капитанов, начиная от линейных кораблей и заканчивая судами сопровождения. — От своего лица и при свидетельстве всех своих подчинённых я, Цзян Тэнфэй, командующий экспедиционными силами альянса кланов в системе Иддии, приношу клятву личного вассалитета Елагину Ивану Ильичу, наследнику клана Елагиных!

— Ну что, Банда-сяньшэн, есть ещё вопросы? — ухмыльнулся я, перехватив по большей части возмущённый, но при этом ещё и чуть восхищённый взгляд старика Байху. — Нет? А у вас, Вэнь-сяньшэн? Тоже нет? Что ж, полагаю, вопрос принадлежности ресурсов на текущий момент закрыт, не правда ли, господа?

Ответом мне послужило молчание: у одних гордое, у других — поражённое. А у некоторых всё сразу и много. Ну а батюшка и вовсе тайком показал мне большой палец, отчего уже я возгордился — большей похвалы от него дождаться трудно. А я так и вовсе её впервые за всю дипломатическую карьеру удостоился.

Спрашиваете, а чего тут такого? Ну да, ничего особенного. Я бы даже сказал, что ситуация банальна до ужаса. Ведь что я, по сути, сделал? Всего лишь использовал в своих интересах одну из множества правовых коллизий, а именно, тот самый личный вассалитет. Штука не такая уж и редкая, если не учитывать, какой пост занимает Цзян Тэнфэй. Напоминаю — он командует сводной эскадрой альянса кланов. И ключевое слово тут — «сводная». То есть общая. А раз общая, то что? Правильно, ничья! То есть под руководством Цзяна Тэнфэя собрались корабли кланов Цзян, Вэнь и Ма. И если с командами из клана Цзян никаких вопросов — Тэнфэй их высокопоставленный соклан, а значит, имеет полное право ими всеми распоряжаться, то с остальными ситуация вовсе не такая простая. Честно говоря, что людям из клана Вэнь, что людям из клана Ма подчиняться представителю клана Цзян гордость не позволяет. Ну и жёсткая вертикаль власти в кланах. Так что в обычное время от подобной сборной солянки ничего хорошего ждать не приходится — две трети личного состава, как в нашем случае, всеми силами вставляли бы командующему палки в колеса. А назначать сразу трёх командующих не вариант, поскольку вместо одной слаженной эскадры получится три, которые действуют кто в лес, кто по дрова. Вот хитрые вайгожэнь и придумали выход из щекотливой ситуации: на время действия в сводной эскадре капитаны кораблей приносили клятву личного вассалитета… так скажем, адмиралу. А уже им самим такие же клятвы приносили члены экипажей. В результате выстраивалась система «вассал моего вассала — мой вассал», что несколько противоречило классической, из европейского Средневековья. Но, тем не менее, неплохо работало. Вплоть до того момента, когда я воспользовался этой уязвимостью.

И, что самое смешное, ни ко мне, ни к Цзяну Тэнфэю, ни к его капитанам не придраться. Всё строго в юридическом поле, по Уложению и его аналогу из Протектората Чжунго — Йи Бай Фа, что переводится как «Сотня законов». Тем более что мы с Тэнфэем подстраховались, призвав в свидетели не кого-то со стороны, а командиров кораблей. Этим элементарным ходом мы продемонстрировали всем заинтересованным лицам, что Тэнфэй не узурпировал власть и принял решение единолично, а согласовал его с экипажным составом. Понятно, что его поддержали не все до единого, но тех, кто понял и принял, оказалось достаточно, чтобы остальные смирились с неизбежным. Ну а мы убили двух мифических зверей-зайцев одним выстрелом: и легитимность командования сохранили, и от возможного бунта подстраховались. То есть все в выигрыше. И, если не считать пострадавшую гордость вайгожэнь, никто ничего не потерял. За исключением Тэнфэя — как я его и предупреждал, он теперь в полной зависимости лично от меня. По той простой причине, что его клятва вассалитета бессрочная. Все его люди по завершении текущей кампании вольны покинуть соединение и вернуться в родные места, а вот он — увы! Ну и последний нюанс: личный вассалитет не подразумевает ответственности для третьих лиц. То есть ни родственники, ни сокланы за человека, который принёс клятву личного вассалитета, ответственности не несут. И никакие его обязательства на них не распространяются.

Чего не скажешь о материальных ценностях. По сути, ответственность за них лежит целиком и полностью на адмирале. Таким образом, как только ситуация станет чуть полегче, мы с чистой совестью спровадим весь экипажный состав обратно в Протекторат Чжунго, элементарно погрузив народ на часть десантных и вспомогательных посудин, а все остальные корабли достанутся нам, клану Елагиных. И виноват в этом будет Цзян Тэнфэй. А с нас, как говорится, взятки гладки. Да-да, вот такой я негодяй. А вы думали, чего это старика Байху так корёжит? Исключительно по этой причине, к гадалке не ходи.

Впрочем, надо отдать ему должное — с этим неприятным фактом он смирился довольно быстро. Мало того, ни словом, ни жестом, ни даже взглядом не продемонстрировал Цзяну Тэнфэю угрозы, из чего уже я сделал вывод, что последствий ни для меня, ни для моего нового личного вассала со стороны клана Цзян не будет. Ни явных, ни тайных. Уже легче, потому что ни Вэни, ни тем более Ма без поддержки Цзянов на обострение не пойдут. Ну а всем остальным тем более плевать — не их же, по сути, обокрали? Я имею в виду, в материальном плане. А Алекс, как мне показалось, даже позавидовал такой вот моей изворотливости, правда, молча. За что честь ему и хвала. Но выводы наверняка сделал, равно как и зарубки на память. Что меня всегда в нём поражало, так эта вот постоянная готовность учиться чему-то для себя новому. Хотя чему я удивляюсь? Будь иначе, вряд ли бы он достиг своих нынешних высот.

Ну а дальше всё просто: какое-то время ушло на согласование плана рейда, как с людской частью фракций, так и с гексовской — тут снова здорово помог Заварзин, сумевший выйти на связь с Хранителем, не сильно отвлекая того от текущей задачи. Как результат, к «шестиногам» пошёл ещё один поток информации в режиме реального времени (дополнительный счёт за связь, между прочим!), причём они его запросили сразу же, наплевав на тот факт, что кораблям Тэнфэя до «пузыря» ещё пилить и пилить. Ну а нам, соответственно, оставалось лишь отчаянно скучать, стараясь не подать вида остальным присутствующим. Такая вот сейчас фаза. Контроль, контроль и ещё раз контроль. Чтобы потом не кусать локти.

Впрочем, я ожидание скрасил научными изысканиями, заставив Лиу Цзяо продублировать работу «единения» гексов деятельностью уже его «отпрысков». А чуть позже, как только Алекс просёк, чем это мы занимаемся, к нам присоединился и Кумо, да не один, а с тремя собственными «потомками». Естественно, помимо Ли. Что, в свою очередь, позволило мне выделить некоторое количество вычислительных мощностей на заливку усовершенствованного софта в прыжковые генераторы Тэнфэевских посудин. Опять же, не во все, а лишь трёх вымпелов, которые я загодя зарезервировал под специальные задачи. Вот так и получилось, что к тому моменту, как корабли Тэнфэя сблизились с объектом изучения на критическую дистанцию, у нас на руках уже была вменяемая математическая модель аномалии, анализ которой позволял с достаточной точностью предсказать реакцию объекта «База» на активность за пределами аномальной «сферы». Вернее, её отсутствие.

Если честно, я уже на текущем этапе склонялся к мнению, что Толян с Агуэем чего-то не предусмотрели, какую-то мелкую деталь упустили из вида, и она, как это обычно и бывает, поломала им все планы. Иными словами, наши массовики-затейники не довели задуманное до конца, то есть База в континуум ПВ, так скажем, «проросла»… ну, или «проклюнулась», но частично застряла в континууме ВП. И, скорее всего, её обитатели остались там же. А вот Агуэй вместе с Толяном, частично занявшим разум шамана, угодили в западню по типу той, в которой в своё время оказался Евгений Викторович. Как результат, реагировать на внешние раздражители сейчас попросту некому. Соответственно, все наши попытки установить контакт обречены на неудачу. И, скорее всего, кому-то придётся отправиться в спасательную миссию, больше смахивающую на самоубийственную. И я даже примерно представляю, кому именно. Хоть и отчаянно не хочется! И это я ещё молчу про весьма вероятные заморочки с временны́м лагом… потому что в этом случае вообще дело труба.

— Есть контакт и самопроизвольная коррекция курса! — ожил в «дополненной реальности» Цзян Тэнфэй. — Все пять вымпелов! Фиксация визуальная. Что делаем дальше, мой господин?

— Сейчас всё будет! — заверил я и переключился на закрытый канал: — Ли, как долго накатывать обновления на прыжковые генераторы этой пятерки?

— Примерно семь минут, сяньшэн. Запустить обратный отсчёт?

— Таймер вруби, — поморщился я, вспомнив, как меня обычно корёжит от безжизненного голоса счётчика. — И сразу считай корректировки для спецбортов, чтобы потом времени не терять.

— Процесс активирован, сяньшэн.

— Короче, Тэнфэй, — вернулся я в общий чат, — Передай этим пятерым, чтобы отошли на безопасное расстояние, развернулись и начали новый разгон. Но с таким расчётом, чтобы за это время успели принять обновление для прошивки генераторов. Это примерно семь минут.

— Будет сделано, мой господин.

— И пусть «седьмой», «девятый» и «тринадцатый» готовятся, они следующие.

— Да, мой господин.

Ну вот, теперь уже точно момент истины. Если и с проапгрейженными генераторами корабли Тэнфэя не сумеют пробиться в «пузырь», то от спасательной миссии тебе уже не отвертеться, дорогой Ванюша!

Глава 1–5

-//-

Естественно, ничего у нас с первого раза не получилось. Я к тому, что та бравая пятёрка лоханок, что испытала «пузырь» на прочность, лишний раз убедившись в незыблемости его границ в пространстве ПВ, даже с обновлённой прошивкой в режиме «мерцания» проникнуть в аномалию не смогла. И это притом, что параметры «просачивания» нам уже были известны из опыта беглого Тэнфэевского воинства. Но вот не срослось. И пришлось бравым экипажам просквозить мимо, волшебным образом описав дугу окружности вокруг объекта «База». Впрочем, их усилия не прошли даром — Лиу Цзяо и Кумо получили новые данные, позволившие слегка скорректировать частоту «нырков» в соответствии с изменением параметров «стенки». И вот тут как раз пригодились уже ждавшие на низком старте «седьмой», «девятый» и «тринадцатый». Ну а поскольку все заинтересованные лица уже были готовы, то повторная попытка штурма «пузыря» случилась уже минут через пять, или даже чуть меньше.

И тоже безрезультатно, если не считать за таковой новый массив данных с курсовых камер и разнообразных датчиков пространства. А ещё Кумо, не будь дурак, посоветовал Алексу задействовать один из кораблей ЧВК «Э(П)РОН», из числа тех, что несли резервную прыжковую систему с гексовскими генераторами. Зачем? Так очень просто — в режиме «мерцания» просветить Границу «зовом». А вдруг что путное получится?

Правда, выслушав Кумо и посоветовавшись с Лиу Цзяо, я внёс небольшое рацпредложение:

— Насчёт «зова» тебе, бро, конечно, виднее… но поверь моему опыту, в «пузырях» и прочих «изнанках» это чревато. Пусть лучше издали «прощупает», когда Тэнфэевы молодцы на следующую попытку зайдут.

— Полагаешь, может ответочка прилететь? — всерьёз задумался главный корп.

— Не исключаю такой возможности. И этого, как по мне, более чем достаточно, чтобы предпринять элементарные меры безопасности.

— Вот ты душнила, Вань! — укоризненно покачал головой Алекс, но голосу разума в моём лице, что характерно, внял. — Ладно, так и сделаем. А вот если не получится, то тогда и будем усиливать воздействие. Как там наши подопечные? Уже готовы?

— «Великолепная пятёрка» на подходе, две минуты до контакта, — сообщил я, сверившись с таймером, услужливо выведенным Лиу Цзяо в «дополненную реальность». — Так что пусть твои поторопятся.

— Так уже, собственно! — развёл руками Заварзин. — Кумо организовал.

— С вами приятно работать, коллега! — ухмыльнулся я, но сразу же стал предельно серьёзным — уж не знаю, с чего бы, но неожиданно навалился мандраж, и довольно сильный.

Честно говоря, нейтральное выражение физиономии с большим трудом сохранил. И руки трясутся, хорошо, их на подлокотники можно положить. А при нужде и под столешницу спрятать. Хотя звоночек тревожный. Что-то мне родной организм силится сообщить. Понять бы ещё, что именно.

Третья попытка, несмотря на мои тревожные предчувствия, тоже обошлась без происшествий, то бишь все пять кораблей в очередной раз просквозили мимо аномалии, сверхъестественным способом обогнув её каждый по своей дуге. Вот только на сей раз мы задали небольшое смещение по времени для каждого генератора, так что выделенный Алексом «зов-детектор», загодя «притопленный» в подпространстве, собрал впятеро больше информации, чем мы рассчитывали. А ещё через несколько минут поступили данные от «святой троицы», тоже, естественно, обломавшейся по всем статьям. И на этом забаву пришлось остановить — в «дополненной реальности» нарисовался Хранитель.

— Остальных звать? — первым делом поинтересовался у него Алекс. — Или смысла нет?

— Улей Хранителей сожалеет об отсутствии результата, — помотал «рощицей» глаз гекс. — Признаки аномалии исключительно внешние, смыслового наполнения почти не несут. Но мы готовы задействовать высвободившиеся вычислительные мощности для обеспечения текущего эксперимента. Он представляется нам довольно перспективным.

— А десяток-другой кораблей «притопить» для усиления «зова» можете? — оживился Заварзин, явно осенённый какой-то идеей.

— Мы получали данные в фоновом режиме, поэтому имеем представление о твоих намерениях, Хранитель Заварзин, — проскрипел гекс. — Ответ положительный, поддержка будет оказана. Нам на подготовку понадобится около семи стандартных минут, после этого можете запускать разведывательную партию.

— Алекс, а это не лишка? — забеспокоился я. — Ладно, один генератор с «зовом»! А два десятка⁈ Ты возьмёшься предсказать результат? Или реакцию творцов Паутины?

— Не-а, — беззаботно мотнул головой корп. — Мне не хватает данных для анализа, как выражается Кумо. Но сейчас как раз и получим. А что, могут быть… э-э-э… последствия?

— Ещё какие! — горячо заверил я. — Угораздило как-то попасть под откат, больше не хочу!

— Поправь меня, если я неправ: это ведь было в «изнанке»? — уточнил Заварзин. — То есть внутри аномалии?

— Не уверен насчёт аномалии, — мотнул головой уже я, — но определённо точно это было внутри.

— Ну вот и ответ на твой вопрос! — довольно осклабился Алекс. — Мы-то снаружи! Так что вряд ли по нам прилетит. Ну и чтобы ты не грузился… «зов» издавать будет только мой борт. А «гексы» послужат усиливающим контуром.

— Думаешь, от этого легче?

— Не, ты опять не о том! — досадливо поморщился корп. — Наши шестиногие друзья не будут усиливать мощность «зова». Они усилят отражённый сигнал. Так скажем, увеличат его разрешение, если воспользоваться аналогией с качеством цифрового изображения.

— Хм… а так ведь может и прокатить! — вынужденно признал я. — Ладно, не проверишь, не узнаешь.

— А я о чём⁈ — хмыкнул Алекс. — Вот это я и называю экспериментальной физикой подпространства! Ну и Границы заодно. Так что не дрейфь, бро, прорвёмся!

Действительно… и чего это я? У меня в напарниках, на минуточку, сам основатель научной дисциплины в современной её ипостаси, специалист, по определению в этом вопросе самый сведущий на всей территории Протектората Человечества. И раз уж он не испытывает никаких сомнений… то мне ли очковать? Хотя, с другой стороны, я данного конкретного корпа уже достаточно хорошо знаю, чтобы утверждать — в некоторых случаях он не чурается знаменитого девиза «Слабоумие и отвага!» и действует в соответствующей манере. Хорошо бы, не сейчас…

— Ну вот, а ты боялся! — ободряюще улыбнулся мне Алекс через пару минут. Естественно, с экрана в «дополненной реальности». — Видишь, нормально всё! Хранитель не даст соврать!

— Подтверждаю, Хранитель Заварзин, — сразу же впрягся за приятеля гекс. — Эхо «зова» несколько сильнее обычного, но укладывается в допуски анализирующей аппаратуры. Пожалуй, мы готовы просчитать корректуру для настройки «мерцания».

— Как быстро? — перешёл на деловой тон Алекс.

— Уже готово, Хранитель Заварзин, — порвал нам шаблоны собеседник. — С учётом расхождения зафиксированных величин рекомендуем три значения.

— Ну у нас как раз «святая троица» свободна, — потёр в предвкушении руки главный корп. — Или ну его? Лучше по очереди?

— Три повторности одного варианта будут более информативными, Хранитель Заварзин.

— Как скажете, Хранитель, — не стал спорить Алекс. — Тогда корректируйте режим «мерцалок», доступ у вас есть.

— Процесс завершён, — сообщил гекс после секундной заминки. — Начинайте.

Чёрт! Ещё хуже стало. Уже не просто адреналин по венам, уже натурально всего трясёт. Еле за кресло удерживаюсь. И, такое ощущение, что ледяным по́том покрылся. Лоб так уж точно. Ну вот с чего бы, а? Что за предчувствие? О чём интуиция вопит? И почему я до сих пор в «псевдосамадхи» не провалился?.. Точно! Вот оно! Надо через «слезу» понаблюдать! Конус-то никуда из «изнанки» не делся, и в моём артефакте-навигаторе вполне себе отображается! Ну-ка, иди сюда, моя прелесть…

Я ещё успел подумать, что зря мы с Алексом пошли на поводу у Хранителя, лучше бы по очереди проверяли, так хотя бы одним кораблем за раз рисковали, а тут сразу тремя… и «нырнул» в «слезу», успев аккурат к тому моменту, как «святая троица» попыталась «просочиться» в «пузырь». И, надо сказать, не прогадал: пусть я и не увидел, как корабли соприкоснулись со стенкой «пузыря» в реальности, но зато во всех подробностях рассмотрел колебания «паучьей сети», которой вдруг украсился конус в «хабе»-тройке. И не просто украсился. Такое ощущение, что изнутри аномалии проступила сетка кровеносных сосудов. Правда, ощущение это быстро развеялось, но осадочек, что называется, остался. А сразу после этого меня вернул в суровую реальность конкретно прифигевший Алекс:

— Нихрена себе!..

Хм… это что же получается, мой партнёр по опасному бизнесу не просто поражён, а поражён неприятно? Это что же такое он увидел? Лоханки взорвались, что ли? Понятное дело, что с любопытством я не совладал, и «вынырнул» из нутра «слезы», вновь уставившись на обзорный экран в «дополненной реальности». И — хотите, верьте, хотите, нет — офигел не меньше Заварзина:

— М-мать!..

Так вот откуда у меня ассоциация с паучьей сетью! Просто периферийным зрением уловил, и мозг моментально преобразовал полученный сигнал в удобоваримую форму. Натурально ведь увязшие в паутине мухи! Или какие-нибудь другие насекомые.

Это я, если что, про «святую троицу». Ведь, если верить картинке на экране, все три корабля… самым натуральным образом увязли в стенке «пузыря», деформировав и растянув, но не пробив её. Ну, это я так для себя визуализировал смутные ощущения. Так-то, на взгляд со стороны, все три лоханки попросту зависли посреди ничего. Ещё не абсолютная неподвижность — и Иддия, и привязанная к её гравитационному полю аномалия движутся, как и любая другая система, что в пределах галактического рукава, что в большем масштабе, но… с позиции наблюдателя, сиречь курсовой камеры какого-то эпроновца, создаётся впечатление, что движется как раз камера. А разведчики-мухи замерли. Ну и до кучи связь со всеми тремя пропала.

— Господа, может, потрудитесь объяснить, что тут творится? — посчитал нужным прояснить ситуацию Кессель.

Про которого мы, если честно, уже успели забыть. Равно как и про его коллегу-вайгожэнь.

— А сами-то как думаете, Пётр Фёдорович? — попытался съехать с темы Алекс, но неудачно.

По той простой причине, что кап-1 не повёлся, хоть и задумчиво выдал в пространство:

— На столкновение с чем-то материальным не похоже… иначе бы от них пыль осталась. Но и на резкий сброс скорости до нуля тоже не тянет… боюсь, в этом случае мы бы зафиксировали внутри корпусов кровавый хаос. Так что давайте, признавайтесь, Заварзин!

— Да, вы правы, Пётр Фёдорович, — ничуть не смутился Алекс. — Мы наблюдаем новый физический эффект, в пространстве ПВ ранее не проявлявшийся. Поздравляю, господа! Похоже, наша аномалия, она же «пузырь», перешла в иное качественное состояние, преобразовав полевую составляющую в соответствии с физикой континуума ВП. И то, что мы сейчас видим — визуализация одной из временны́х координат. Какой конкретно, пока сказать не могу. Но у меня есть предположение, что мы имеем дело с новым типом взаимодействия времени и пространства, отличного от континуумов ВП и ПВ. Скажем так, это переходная структура, с двумя пространственными и двумя временны́ми координатами. Она не укладывается ни в схему П-П-П-В, характерную для нашей вселенной, ни в схему В-В-В-П из подпространства. Это либо схема В-В-П-П, либо схема П-П-В-В.

— А почему, например, не В-П-П-В? — возразил я. — Или В-П-В-П?

— Или, на крайняк, П-В-В-П, — ухмыльнулся Алекс. — Или П-В-П-В. Ты, бро, забегаешь вперёд. Сам-то хоть понял, что сейчас ляпнул?

— Кажется… — задумался я. — Две временны́х и две пространственных… да ещё и в различных комбинациях… сдаётся мне, джентльмены, что в потенциале у нас целых шесть вариантов новых типов аномалий.

— Угу, — угрюмо кивнул Заварзин. — И сейчас основная задача — установить, какой именно тип аномалии перед нами. И уже исходя из этого думать, что дальше. Пока же могу поделиться первыми впечатлениями.

— Сделайте одолжение! — желчно хмыкнул Кессель.

— В общем, по совокупности признаков я могу предположить, что «пузырь» так и остался «пузырём», то есть двумерным объектом с длиной и шириной, но замкнутым в сферическую форму. А пространственная координата, ранее характеризовавшая толщину в трёхмерности, преобразовалась в дополнительную временну́ю. В которую наши корабли и «влипли», — со вздохом завершил Алекс мысль.

— То есть мы наблюдаем лаг во времени, как с некоторыми из спасённых с «затонувших» судов? — проявил недюжинную смекалку Кессель.

— Да, что-то типа, — кивнул Заварзин.

— То есть рано или поздно суда преодолеют эту зону и вернутся в нормальный ритм? — педантично уточнил кап-1.

— Только в том случае, если я не ошибся в классификации объекта, — покачал головой Алекс. — Ну а если ошибся… может оказаться так, что замедление действует не только в бесконечно тонкой «стенке», но и во всём внутреннем объёме «пузыря». Кстати, что одна версия, что другая объясняют, почему мы не фиксируем активности объекта «База»! Что там, что там мы имеем дело с замедлением скорости света. Либо во всём объёме, либо в преломляющем слое «стенки».

— Что за бредятина! — схватился за голову Кессель.

И даже Вэнь Дэмин, до того сохранявший бесстрастность, недоверчиво скривился.

— Отнюдь, разумные! — вступился за Алекса Хранитель. — Наши расчёты подтверждают выводы Хранителя Заварзина. Похоже, нам придётся смириться с ситуацией. Если наши прогнозы верны, коммуникация с сущностями, обитающими внутри объекта «База», может занять годы или десятилетия. Но это в том случае, если мы не придумаем какого-то другого способа.

— Спасибо, Хранитель, вы нам очень помогли! — с сарказмом хмыкнул Кессель. — Ну и что же теперь делать? Я не могу торчать здесь годами, по крайней мере, пока не получу дополнительных указаний от командования. И коллега, я полагаю, тоже? — с надеждой уставился он на Вэня.

— Да, мне необходимо проконсультироваться с руководством, — поддержал собрата по несчастью Дэмин. — Но и убраться отсюда мы не можем. Кто знает, чем вы, гексы, тут займётесь? Может, бойню устроите⁈

— На взгляд Улья Хранителей, такая возможность себя исчерпала, — сохранил беспристрастность гекс. — Доступ к спорному объекту в настоящее время отсутствует, поэтому приоритет изменился. Сначала нужно придумать, как до него добраться. И только потом выяснять, кто именно должен это сделать.

— Иными словами, Хранитель, у нас есть временная передышка? — уточнил Алекс. — Единственное, не ясно, как долго она продлится?

— Именно так, Хранитель Заварзин. Полагаю, вопрос прав собственности на объект утратил актуальность на срок от нескольких месяцев до нескольких лет.

— Хм… может, тогда есть смысл слегка разрядить обстановку? — предложил я. — Скажем, ограничить контингенты всех заинтересованных сторон на территории системы Иддия? Если честно, такая прорва кораблей, особенно инопланетных, нас нешуточно напрягает. Я имею в виду, клан Елагиных.

— Справедливо, — признал Хранитель. — Предлагаю обсудить этот вопрос незамедлительно.

— И ещё создать рабочую группу по исследованию аномалии нового типа, — дополнил моё предложение Алекс. — Не очень большую, но с доступом ко всем необходимым ресурсам. И чтобы она работала прямо здесь, в системе.

— Да, было бы неплохо, — поддержал я соратника.

— Тогда с этого вопроса и нужно начать, это явно будет быстрее, — подсказал весьма опытный в бюрократических заморочках Кессель. — Только верните, пожалуйста, Илью Фаддеевича и представителей Ульев Открывателей и Блюстителей.

Поскольку возражений не последовало, Лиу Цзяо незамедлительно вызвал батюшку и старика Байху, а Хранитель организовал явление народу ещё двух кошмарных для непривычного взгляда соплеменников, так что времени особо не потеряли. Разве что Банда-сяньшэну пришлось вкратце обрисовать обстановку, поскольку мой родитель и без того уже был в курсе — благодаря Периклу, включённому в «единение» с Ли. Старый же пройдоха Банда, к моему удивлению, всё ловил буквально на лету. Он же и предложил перейти к конкретике, не откладывая дело в долгий ящик. И начал с весьма разумного предложения:

— Думаю, господа, в рабочую группу должны войти представители всех фракций. Так будет справедливо.

— Балласт, — недовольно поморщился на это заявление Алекс.

— А ты что предлагаешь, юный Заварзин? — с интересом покосился на него старик. — Как у вас, лаоваев, говорится? Критикуешь — предлагай?

— Поменьше бюрократии, побольше эффективности, — не остался в долгу Алекс. — Вот принцип, который отличает прогрессивное общество от традиционного.

— Слова, — иронично усмехнулся старик Байху. — И пока что никакой мудрости.

— В общем, я предлагаю не превращать рабочую группу в очередное бюрократическое болото! — рубанул Алекс воздух рукой. — У нас есть конкретная прикладная задача. Её и нужно решать. А значит, нам необходимы ресурсы двух типов: интеллектуальные и материальные. За материальные должен отвечать кто-то, облечённый властью в системе Иддии. Илью Фаддеевича не предлагаю, он, как глава клана, изрядно занят в режиме… сколько там у вас? Двадцать семь на семь? Вот-вот. Поэтому наиболее подходящей кандидатурой на пост интенданта мне видится Иван Елагин. Тем более, он ещё и соответствующей теоретической и практической подготовкой обладает, и обузой для научников точно не станет. Скорее, подспорьем выступит.

— Разумно, — кивнул Банда, как-то незаметно взявший на себя роль въедливой оппозиции. — У альянса кланов возражений нет.

— Улей Блюстителей подтверждает, — скрипнул союзник вайгожэнь.

— Подтверждаем, — качнул глазами на стебельках Хранитель. — А что скажет сам кандидат?

— А куда ж я денусь?.. — развёл я руками и перевёл вопросительный взгляд на Открывателя — мол, а вы чего скажете?

— Подтверждаем, — не разочаровал гекс.

— Пока остаётся открытым вопрос научного обеспечения, — напомнил я.

— А тут и думать нечего! — ухмыльнулся Алекс. — Сам и займусь.

— Уверен? — удивлённо вздёрнул я бровь. — Мне почему-то казалось, что у главы Корпорации дел и забот ничуть не меньше, чем у главы клана. Или даже больше. Разумно ли бросать своё детище на произвол судьбы?

— Сам-то понял, что сказал? — смерил меня насмешливым взглядом Заварзин. — Чтоб ты знал, бро, Корпорация «Э(П)РОН» уже пару лет как перешла в состояние хорошо отлаженного механизма, и в ручном управлении уже не нуждается. Да и есть кому о ней позаботиться, совет директоров свой хлеб не зря ест. Так что… откровенно говоря, могу себе позволить.

— И только⁈ — поразился я. — Такая, значит, у тебя мотивация? Хочу — и баста?

— Отнюдь, — мотнул головой главный корп. — Ты, Вань, постоянно упускаешь из вида одну ма-а-а-аленькую деталь. А именно, то, что я являюсь человеком, по сути, создавшим в Протекторате Человечества физику подпространства и ещё немного Границы.

— Воссоздавшим, ты хочешь сказать? — позанудствовал я.

— Это уже детали! — барственно отмахнулся Алекс. — Суть в том, что кризис, который у нас на руках, самый серьёзный из всех текущих. Насколько мне на данный момент известно. В других местах максимум, что грозит, это привычная свара между кланами. А у нас здесь, на минуточку, потенциальный конфликт между двумя континуумами! Вы только вдумайтесь! Все вдумайтесь!

Н-да… а ведь он прав. Я только сейчас начал по-настоящему осознавать масштаб событий. С одной стороны, кризис локальный, затрагивает исключительно систему Иддии. А с другой… ведь и впрямь могут две вселенные схлестнуться! Ситуация…

— Поэтому даже сомнений быть не может, где именно я должен приложить свои знания и способности, — окончательно и бесповоротно добил присутствующих Алекс. — Вопрос на голосование не выносится. Я вхожу в рабочую группу по определению. Потому что если мы не разрешим текущую проблему, очень может быть, что и с Корпорацией проблем не останется ввиду отсутствия таковой. Как, впрочем, и остальных кланов вкупе с Протекторатами.

— Ладно, с представительством фракции корпов и Хранителей определились, — вздохнул я, смирившись с неизбежным. — А кто пойдёт от альянса и Блюстителей?

Банда, Блюститель и даже Вэнь Дэмин переглянулись между собой, но почему-то промолчали. Даже странно. Хотя… а кого они могли предложить? Не вояку же? Ну а гекс по определению отпадает, потому что тогда ещё и Хранителя с Блюстителем придётся подтягивать… ну, или кого-то из их соплеменников.

— Что ж, в таком случае, предлагаю вам, Банда-сяньшэн, — озвучил я наиболее логичный вариант. И, что характерно, Алекс меня поддержал, пусть и всего лишь сдержанным кивком. — Будете выступать пессимистично настроенным реалистом, чтобы хоть как-то сдерживать наш с Алексом полёт фантазии.

— Разве что только в этом качестве, — спрятав довольную улыбку под ладонью, помявшей подбородок, согласился со мной старик Байху.

Ну вот и хорошо, вот и славно. От Заварзина, понятно, никуда не денешься — он реально лучший специалист в физике подпространства и смежных дисциплинах. А ещё у него обширнейший опыт учёного-исследователя, чего не скажешь обо мне или Банда-сяньшэне. А вот ни Вэня Дэмина, ни Блюстителя мне в составе рабочей группы видеть бы не хотелось. Откровенно говоря, нафиг они не сдались. Что же касается Байху… мы с ним старые «заклятые» друзья — раз, и чисто технически он всё ещё пленник клана Елагиных — два. И очень хорошо, что последнее обстоятельство не всплыло при обсуждении. И впредь не должно, так что нужно сменить тему. Как говорится, от греха.

— Осталось только определиться с базой, — тем не менее, поднял я ещё один важный вопрос. — У меня на Гессионе есть пара подходящих мест…

— Не грузись, бро, — прервал меня Алекс. — Будем базироваться у меня на «Спруте». Заодно со старыми знакомыми пообщаешься. Рин… извините, капитан Рин! — часто о тебе вспоминает. Да и Борисыч нередко интересуется.

— Пожалуй, это будет оптимально, юный Заварзин, — одобрил предложение корпа Цзян Банда. — Мне так даже проще вас… э-э-э… не то, чтобы ограничивать, а…

— Направлять нашу энергию в мирных целях, — пришёл старику на помощь Алекс. — Вань?

— Согласен, — даже не задумавшись, поддержал я идею Заварзина.

Ну а чего? Лично я в пределах системы Иддии в перемещениях не ограничен, мне что «Спрут», что «заброшка»… что любое другое место. А Алексу со старым Цзянем, и впрямь, на заварзинском корыте будет удобнее всего.

— В таком случае, судари мои, предлагаю перейти к обсуждению условий пребывания на территории клана Елагиных ограниченных контингентов всех заинтересованных сторон! — привлёк к себе внимание присутствующих Илья Фаддеевич. — Лично мне ситуация видится следующим образом…

Глава 2−1

Глава 2

… Алекса, как, впрочем, и всегда в последние дни, я нашёл в его «комнате для раздумий» — каюте, превращённой в одну большую «дополненную реальность», спроецированную «Спрутом» прямо в помещение. По сути, виртуальность наяву. Кстати сказать, Рин-тян в своё время пришлось изрядно потрудиться, чтобы объяснить кораблю, что от него требуется. Благо, к тому моменту он уже получил нехилый апгрейд в связи с переходом моего приятеля в статус Хранителя, так что вычислительные мощности позволяли. Мне же оставалось лишь кусать локти каждый раз при виде этого богатства. Даже не так. Богатства — слишком слабо сказано. Интеллектуальной роскоши. Вот это, пожалуй, ближе к истине будет. Да и вся посудина в целом не уставала поражать воображение, особенно после наших клановых лоханок, смотревшихся на фоне Алексового флагмана откровенно неказисто. Да что там говорить! Специально для меня Рин-тян попросила «Спрута» вырастить персональный приёмный отсек размером с нехилую такую лётную палубу для «москитной» эскадрильи. Правда, очень скоро — буквально на второй день — выяснилось, что объём этот явно избыточный, да и до лифта шагать далековато, но я решительно пресёк поползновение капитанской дочки «урезать осетра». Нафига, если мне до этого никто и никогда таких почестей не оказывал? Ажно гордость взяла! Так что ничего страшного, пешочком, значит, пешочком. Опять же, небольшая прогулка никогда не вредит, особенно если нужно собраться с мыслями. А собраться, как нетрудно догадаться, нужно. В этом я тоже убедился на собственном опыте, а к пятым суткам с начала функционирования рабочей группы эта самая прогулка с приведением мыслей в порядок и вовсе превратилась в обязательный элемент моего интеллектуального труда. Ну а к сегодняшнему, восьмому, дню, пожалуй, стала уже традицией.

Да-да, с того памятного совета трёх фракций миновало уже почти полторы недели. А результата, если честно… эх! И ведь не сказать, что мы бездельничаем или постоянно фигнёй страдаем. Не без этого, конечно, отдыхать-то надо… но пока что вместо результата один сплошной пшик. Хрен да маленько, как выразился бы дядька Митяй. Но напрягало это, такое впечатление, исключительно нас с Алексом, поскольку тот же старик Байху, перебравшийся на борт «Спрута» уже на второй день после образования рабочей группы, ни в чём себе не отказывал. А именно, приятно коротал время то в компании Рин-сана, то в компании Борисыча, а то и самого «Спрута». При посредничестве Рин-тян, разумеется. И, что самое удивительное, умудрялся как-то совладать с детской непосредственностью капитанской дочки. Вот что значит груз прожитых лет и обширный дипломатический опыт! Я так не умею. Хочется думать, что только пока.

Что бы ещё вам такого рассказать, прежде чем перейти к псевдонаучному занудству?.. А, точно! Рабочую группу десять дней назад мы сформировали очень быстро, я даже изрядно этому удивился. Где, скажите на милость, диспут? Где грызня? Где перекидывание аргументами типа «ты дерьмо, нет, ты дерьмо!» и прочими в том же стиле? Где, в конце концов, мордобой? Хотя с этим я лишканул, признаю — очень сложно набить лицо оппоненту, если спор проходит в дистанционном режиме, через «дополненную реальность». Ну а «бокс по переписке» для столь уважаемых людей… и прочих разумных существ, конечно же, это как-то несерьёзно. Да и к тому же всех всё устроило. А вот со вторым вопросом пришлось изрядно повозиться. Но даже тут ни одной из вышеперечисленных забав не нашлось места. Видимо, сработал авторитет моего батюшки, да и старика Байху не следует сбрасывать со счетов. Но даже так говорильня затянулась на добрых два часа. Причём, как я и подозревал, по основному вопросу сошлись почти сразу — держать в какой-то захолустной системе такую прорву кораблей слишком дорогое удовольствие для всех, даже для гексов, которых чисто финансовая сторона вопроса волновала мало. Зато потери времени и энергии, плюс упущенные возможности имели немаловажное значение. Исключение составляли лишь наши союзники-Открыватели, которые со времён бойни в будущем «золотом треугольнике» пребывали в бегах, и на объект «База» возлагали неслабые надежды. Так что для них ситуация сложилась патовая. С другой стороны, они уже запалились, и, раз Хранители с Блюстителями не помножили их на ноль сразу, появилась надежда разойтись полюбовно. Собственно, она-то и стала предметом ожесточённого торга между гексами. И, что характерно, самостоятельно договориться они не сумели. Пришлось впрягаться хумансам, под гарантии которых гексы расходились миром, получив временное убежище кто в Протекторате Чжунго (Блюстители), а кто в Протекторате Росс (Открыватели). Ну а Хранителям везде были рады, как внезапно выяснилось.

Вторым по значимости вопросом стала численность контингентов всех заинтересованных сторон. Сошлись на двадцати вымпелах от каждой фракции — поровну от гексов и людей. Понятно, что по огневой мощи корабли «шестиногов» давали фору даже человеческим линкорам, но пришлось пойти на уступку: именно такое количество бортов и именно таких (с добрый крейсер и больше) размеров гексы запросили для создания более-менее нормально функционирующего «единения», способного в фоновом режиме обрабатывать информацию, по-прежнему поступающую от объекта «База». Плюс им поставили задачу рассчитать временно́й лаг, возникающий в стенке «пузыря». Да-да, всего лишь на основании визуальных данных. А это, доложу я вам, тот ещё гемор. Тут как раз усидчивость и совокупная вычислительная мощь тридцати «гексов», в смысле, кораблей, а не отдельных особей, требуется.

Так и вышло, что уже к следующему полудню в системе Иддии, помимо гексаподов, остались ударные отряды «Таманских соколов» и «Летунов-Сянцзян», плюс практически в полном составе эскадра Цзяна Тэнфэя. Этих я пока что решил придержать. Всё-таки корабли с командами, пусть и преданными лично Тэнфэю, болтающиеся в астероидном поясе, куда лучше кораблей без команд. Потому что в первом случае их хотя бы к делу пристроить можно, буде возникнет такая необходимость. А для брошенных лоханок я экипажи комплектовать охренею. Ну нет у нас на Гессионе такого количества свободных специалистов! А к наёмникам обращаться стрёмно, плюс на это время нужно. Тем не менее, этот вопрос я поднял в приватной беседе с батюшкой, и тот пообещал что-нибудь придумать. Тоже небыстро, но недели за две… или чуть больше… короче, к тому времени, как появится хоть какая-то ясность насчёт «горячей фазы» временно замороженного конфликта. Меня такое решение вполне устроило, и я с чистой совестью погрузился в задачи, ради которых меня и привлекли в рабочую группу. А именно, взялся разведать обстановку в «изнанке» и наметить варианты проникновения в «пузырь» из Паутины. Но пока что, увы, похвастаться особенно нечем. Впрочем, как и во все предыдущие дни…

Зато, пока вам всё это рассказывал, с мыслями-то и собрался. Так что пред светлы очи Алекса явился в полной боевой готовности. Впрочем, сразу же выяснилось, что этого и не требуется — мой приятель торчал столбом посреди «думательной комнаты», и явно пребывал в дальних далях, почти полностью отрешившись от реального мира. Почему почти? Да потому что не забывал эти самые дальние дали проецировать на все доступные поверхности каюты, включая пол. Мне весь этот развесёлый бардак даже чем-то напомнил «изнанку», а именно, «сотовую» сферу. Только вместо «сот» какие-то абстракции, образующие гексагональные узоры лишь в очень большом приближении. Ну и если присмотреться хорошенько. И это, кстати, что-то новенькое, потому что не похоже ни на нормальный космос, ни на Границу. Пожалуй, первые смутные ассоциации с «изнанкой» и есть самые правильные… ведь если чуток поиграться с фокусировкой и резкостью, что для Лиу Цзяо не проблема, да наложить на туманные «протуберанцы», «клубы» и прочие «клочки» более для меня понятные «струны», «бечёвки» и «канаты»… да, пожалуй, что-то в этом есть…

— Вань? — отвлёк меня от увлекательного занятия Алекс.

Реально увлекательного, сам не заметил, как уподобился закадычному другу. Знаете, то самое состояние, когда пусть весь мир подождёт. Однако же Заварзина это не касается, ему пофиг. Хорошо, я успел на голос среагировать, иначе можно было и приятельский хлопок по плечу словить. Или живительную оплеуху — Алекс шуток с «виртуальностью» не понимал и не одобрял, сразу начинал действовать радикально, совершенно справедливо полагая, что лучше перебдеть, чем позволить соратнику обзавестись роскошным кровоизлиянием в мозг или хотя бы микроинсультом. Но в этот раз бог миловал, да. Ну и Ли вовремя картинку уже в моей собственной «дополненной реальности» свернул.

— Чего? — недовольно буркнул я, силясь проморгаться.

— Да так, ничего, — смутился Алекс. — Гляжу, впечатлило?

— Очень, — и не подумал я скрывать. — Это ведь ты «изнанку» пытаешься моделировать?

— А что, похоже? — оживился мой приятель. — Вообще это всё чисто умозрительно, так сказать, с точки зрения банальной эрудиции… ну и теории физики подпространства, конечно.

— Если только очень приблизительно, — поморщился я. — Не стану утверждать наверняка, весьма возможно, что это всего лишь особенности моего собственного восприятия, но… Ли, перекинь Кумо нашу модель.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Процесс завершён. Вывести в активное пространство?

— Если гостеприимные коллеги не возражают, — пожал я плечами.

— Кумо, займись, — всё правильно понял Алекс. И, только лишь «комната для раздумий» преобразилась в «сотовую» сферу, восхищённо присвистнул: — Ого! А она реально так выглядит⁈

— Вот конкретно это «хаб» первого уровня, — пояснил я. — Ну, как я его обычно вижу. В разных местах они разные, но структура общая. А тебе это вообще за каким лядом?

— Да так, забавляюсь на досуге, — отмахнулся главный корп. — Считай, что это у меня такая разминка для ума. Когда шарики за ролики ехать начинают, я моделирую Паутину. Кстати, было бы неплохо взглянуть на неё своими глазами. Можешь организовать?

— Да не вопрос! — заверил я. — Как созреешь, скажешь. Но учти, что «просачиваться» придётся в обнимку… Лиза как на это посмотрит?

— А мы ей не скажем, — ухмыльнулся Алекс. — И вообще… может, ты меня тоже научишь по этой своей Паутине скакать? Мне же завидно!

— Пытаешься моё ноу хау выманить? — притворно нахмурился я.

Так-то вариант неплохой, если это самое обстоятельство отринуть. Но… реально не хочется предоставлять Заварзину свободный доступ в «изнанку». Этот тип из той породы, которой дай только палец, отгрызёт руку по локоть. А с другой стороны… рано или поздно это должно было произойти. К тому же меня Алекс к секретам Корпорации допустил, пусть и не ко всем, да и, откровенно скажем, не самым важным. Зато можно обучение «ныркам» в Паутину представить ещё одной проверкой на вшивость. Короче, заманчиво. Вот только найдётся ли у главного корпа столько свободного времени?..

— Ну, попытаться же нужно было! — как ни в чём не бывало пожал плечами мой приятель. — А то, знаешь ли, в «пузырях» всяких-разных был, по «струне» через «кротовую нору» прыгал, а какую-то там «изнанку» до сих пор не сподобился посетить…

— Экскурсия не проблема, — повторно заверил я. — Но если хочешь сам «нырять»… во-первых, надо тебе подобрать подходящую «слезу ангела», а во-вторых, на это понадобится немало времени. И твоего, и моего. Хотя, в принципе, я могу Эйгена напрячь. Или Эмили. Ты кого предпочитаешь, друг мой?

— Не, на фиг! — отмёл моё предложение Заварзин. — Я только-только на что-то интересное наткнулся… пожалуй, экскурсии за глаза. Хотя бы буду представлять, что именно пытаюсь отобразить математической моделью…

— Ну, погнали тогда, — вздохнул я.

Этот, если что-то себе в голову вбил, уже не отступится.

— Что, прямо сейчас⁈ — изрядно удивился Алекс.

— А чего откладывать? Тем более, дело минутное.

— Не, шалишь! — погрозил мне пальцем корп. — Так быстро не отделаешься! Мне нужна полноценная экскурсия, с подробным рассказом, где и что. Так что давай-ка лучше это дело запланируем… ну, скажем, на завтра в районе полудня. Я как раз модель более-менее до ума доведу, с новыми-то вводными…

— Как скажешь! — не стал я спорить. — А что по нашей основной задаче? Нарыл чего?

— Не-а, — мотнул головой Алекс, — глухо, как в танке. Танк — это такая легендарная ма…

— Да знаю я! — прервал я собеседника. — Не объясняй. Это что же получается, я самого Алекса Заварзина, знаменитого на весь Протекторат Росс учёного, уделал⁈

— Э-э-э… — замялся «знаменитый на весь Протекторат Росс учёный», — стесняюсь спросить… а в чём конкретно?

— Так у меня результат есть! — не удержавшись от самодовольной ухмылки, похвастался я. — Вот, пришёл новостями поделиться. А меня тут математическими забавами отвлекают, понимаешь!

— Неужто нашёл? — недоверчиво уставился на меня Алекс.

— Ну, не то, чтобы прямо нашёл… — замялся теперь уже я, — но, как минимум, кое-что нащупал. Один из вариантов сработал.

— Один из скольки?.. — уточнил корп.

— Семнадцати, — напомнил я. — Сам же понимаешь, наугад действуем. Так что я не только с новостями, я ещё и за оборудованием.

— Вань?

— А?

— Ты этих «кракозябр» ешь, что ли⁈

— Если бы я, бро! — возмутился я такой инсинуации. — Сам же знаешь! «Дырявый сыр», он такой!

Да-да, за неимением лучшего названия я присвоил области в вершине «конуса» уже занятый идентификатор. Но исключительно по той причине, что очень уж они похожи — и «дырявый сыр» в «горловине» подпространственного «кармана», и «дырявый сыр» в «изнаночном конусе». Разве что последний целиком состоял из «дырок», отличавшихся между собой — по моей очень смелой гипотезе — исключительно временны́м лагом. Ну и немножко размерами, с этим фактом тоже сложно поспорить.

Спрашиваете, откуда я это узнал? Ну, в смысле, такие подробности про «дырки» как установил? Известно, как — исключительно опытным путём, говорю же! Почти полторы недели убил на это, плюс семнадцать функциональных юнитов отправил в неизвестность, из которых на данный момент вернулся только один. Всего лишь с недельным лагом, хе-хе. И это пока что лучший результат. Правда, вывалилась «кракозябра» из «дырки» полностью обесточенная, так что пока никакой конкретики. Вот подзарядится немного, и посмотрим, что нам эта птичка в клювике принесла. Кстати, и Алекса можно будет припрячь. Не всё ему в «комнате для раздумий» торчать, иногда и отвлечься нужно.

А тот именно так и поступил, то есть отвлёкся от текущей забавы и моментально вцепился в новую:

— Жажду подробностей, бро! Что, как, когда⁈

— Сейчас, — отмахнулся я. А вот нефиг было от рутины открещиваться, тогда бы уже и сам всё знал. А то, видите ли, разделение обязанностей вкупе с делегированием полномочий! — Ли, выведи схему опытной установки в активное пространство.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Хм… судя по скорости, с какой в каюте сформировалась компьютерная модель «хаба»-тройки, новой игрушкой заинтересовался не только Алекс. Кумо тоже подключился, причём весьма активно.

— Занятно!.. — покрутил головой Заварзин. — Это, я так понимаю, третий, он же системный, уровень?

— Он самый, — подтвердил я. — Вон та хрень в виде виноградной грозди — «таможенный пост», из него можно перенестись в любую точку в пределах системы, если, конечно, знаешь её координаты…

— Ты именно так в «транзитку» прыгал? — уточнил Алекс.

— Угу.

— А сейчас можешь?

Ух ты, как у соратника глазёнки-то загорелись! И, зуб даю, зуд исследовательский в ручонках загребущих! Пожалуй, стоит его обломать. Совсем чуть-чуть.

— Скорее всего, могу, — кивнул я, но не очень уверенно.

— А почему не?.. — возмутился Алекс, но я его сразу же перебил:

— Потому что боюсь, говорил же! Бро, ты перегрелся, или как? Мы же уже этот вопрос обсуждали!

— Ну а если бы ты был уверен, что лаг внутри «пузыря»… скажем так, не очень большой? — не пожелал просто так сдаться напарник. — Ну, там, дни… в крайнем случае неделя?

— Смотря от чего отсчитывать, — задумался я. — Если от суток наших плясать, то, как по мне, неделя вполне приемлемо.

— От суток, от суток, — подтвердил главный корп. — Если бы речь шла о секундах или минутах — в масштабах суток, разумеется — полагаю, ты бы даже не задумался.

— Даже секунда за две — вообще не вопрос, — поддержал я ход мыслей соратника. — А вот секунда за десять — это уже повод для размышлений.

— Тоже терпимо, это всего лишь пропорция один к десяти, бро. Неделя или десять дней, по сути, невелика разница. Интересно, а как оно на самом деле обстоит?

— Сейчас «кракозябра» очнётся, и узнаем, — посулился я. — С ней Дюсак в «заброшке» работает. Как только появится хоть какой-то результат, сразу даст знать.

— Это хорошо, — удовлетворённо потёр руки Алекс. — Слушай… а как ты их вообще, в смысле, функциональных юнитов, в «горловину» забрасываешь? Ведь, насколько я понял, «наводиться» на конкретную «дырку» надо через «слезу ангела»?

— Не обязательно, — мотнул я головой. — Можно и на глазок. Но местная система навигации работает только с разумными существами. Те же «кракозябры» силой мысли нужную «соту» активировать не способны, перемещаются исключительно за счёт кинетического импульса. Любого. Можно определённым образом «тентаклями» пошевелить, или реактивную струю задействовать.

— А твои как?

— Мои как раз на реактивной тяге, — признался я. — Если бы в «тройке» можно было хоть за что-то уцепиться, я бы или катапульты смастрячил, или что-то вроде лебёдок, благо они в «кракозябр» уже встроены. Но не судьба. Так что пришлось первые образцы оснащать пневмопатронами, а последующих уже «Спрут» модифицировал.

— И какой вернулся?

— Модифицированный. Причём один-единственный. Все остальные пока что строго туда, по системе «ниппель», — вздохнул я.

— Знакомая ситуация, — посочувствовал Алекс. — Но это ничего! Первый есть, и за остальными, полагаю, не заржавеет.

— Хотелось бы верить, — покивал я. — Но что это я всё о себе, да о себе? Ты-то, известный на весь Протекторат Росс учёный, что предложишь?

— Фотка «горловины» есть?

— Даже лучше! — заверил я. — Полный расклад по «дырявому сыру», с присвоенными идентификаторами и привязкой к входу в «горловину». Так что «кракозябр» зашвыриваем прицельно.

— Эй, а не ты ли несколько минут назад жаловался, что наугад работаешь?

— Так и есть, — подтвердил я. — «Дырку» выбираем случайным образом. И вот в неё уже пуляем прицельно. Ли, выведи схему «горловины», — предвосхитил я следующий вопрос корпа. — Вот, бро, полюбуйся! «Дыр» ровным счетом триста одиннадцать, самая мелкая меньше десяти сантиметров в поперечнике, самая большая — тринадцать с половиной метров.

— То есть таких, в которые функциональные юниты помещаются…

— Сто девять, специалист Заварзин, — подсказал Лиу Цзяо. — На текущий момент зонды запущены в семнадцать, из них вернулся один. Временно́й лаг — одна неделя, три часа и семнадцать секунд. Анализ технического состояния помимо полной разрядки энергоблоков показал исчерпание рабочего тела в реактивном двигателе. В резервуаре выявлены остаточные следы межзвёздного водорода. Из этого я могу сделать вывод, что по ту сторону мембраны перехода находится безвоздушное пространство.

— То есть, если лезть на ту сторону, то лучше на катере? — вслух задумался мой напарник.

— Не всё так просто, бро, — вернул я его с небес на… строго говоря, палубу «Спрута». — Я никогда не пробовал «просочить» в Паутину хоть какой-то транспорт… хотя…

— Что-то придумал, бро? — с надеждой уставился на меня Алекс.

— Да так, мелочь! — отмахнулся я. — Просто подумал, а почему бы не влететь в «мембрану» на том же катере? Они же человека в скафандре пропускают? Пропускают! Так почему бы и транспорт не пропустить? Единственное, в «хаб»-тройку надо из космического пространства прорываться, то есть предварительно разведать подходящую «соту»… что вполне себе решаемо! Но вот дальше… да и дальше фигня вопрос! — снова осенило меня. — Надо лоханку с маневровыми дюзами, или, на крайний случай, тех же пневмопатронов навешать на поворотных кронштейнах! И всё, можно в нужную «дырку» соваться!

— Остается хрен, да маленько — эту самую нужную «дырку» определить, — подвёл неутешительный итог моим умствованиям Алекс. — Впрочем, правильной дорогой идёте, дорогой товарищ Иван! Чем больше мы нюансов продумаем заранее, тем меньше потом потеряем времени. Так что, пожалуй, займись-ка проверкой своей теории.

— Катер давай! — уставился я Алексу прямо в глаза невинным взглядом. — Чтобы и компактный, и с дюзами, и до Гессионы самостоятельно смог добраться.

— Вымогатель! — незамедлительно заклеймил меня соратник.

— А тебя никто за язык не тянул, когда ты обещал помочь материально! — парировал я. — Короче, давай, не жмись, бро! Я сам только глайдер могу достать, не более. А это, сам понимаешь, на чистоту эксперимента повлияет не самым лучшим образом!

— Жалкая отмазка! — и не подумал спасовать перед моей железной логикой главный корп. — И насчёт матобеспечения — по договору, это как раз ваша обязанность!

— Что-то я не припоминаю пункта, согласно которому вся тяжесть матобеспечения ложилась бы на клан Елагиных! — начал было я, но был бесцеремонно перебит собственным электронным помощником:

— Входящий вызов, Ван-сяньшэн. Принять?

— Кто там⁈ — одновременно выдохнули мы с Алексом.

— Абонент «Жан Дюсак», сяньшэн.

— И ты ещё спрашиваешь⁈ — возмущенно завопил корп, опередив меня буквально на мгновение. — Естественно, принимай!

Глава 2−2

-//-

— Мсье Ив… мсье Алекси́с, — любезно раскланялся с нами Дюсак, едва его горбоносая физиономия возникла в «дополненной реальности». — Довожу до вашего сведения, что функциональный юнит вышел из «спячки».

— И?.. — поторопил я его.

— … и ничего более, — невозмутимо сообщил Жан. — На внешние раздражители не реагирует, Карруж до него «докричаться» не может.

— И что же вы предлагаете, мсье Жан?

— Полагаю, будет рационально подключить одного из наших искинов напрямую, мсье Ив, — после краткой заминки произнёс бретонец. — Я бы и сам попытался, но Карруж испытывает сомнения, что для него весьма нехарактерно.

— Похоже, он прав, специалист Дюсак, — заочно поддержал своего «потомка» Лиу Цзяо. — Нужно подстраховаться. Карруж готов к «единению»?

— Ответ положительный, Прародитель, — прорезался в «дополненной реальности» голос Жанова искина. — Подключаюсь.

— Кумо? — позвал Алекс.

— Подключаюсь, капитан Заварзин. Лиу Цзяо, будь добр, возьми на себя роль координатора.

— Процесс активирован, Прародитель. Вывести визуальную модель в активное пространство?

О, а это, похоже, ко мне вопрос.

— Выводи, — кивнул я, не дожидаясь подтверждения от Заварзина.

И правильно сделал — тот, как показала практика, уже что-то увлечённо моделировал, выделив себе под это дело уголок «думательной комнаты». Ну а поскольку центр её оставался относительно свободен, туда Ли и спроецировал объёмную — и удивительно реалистичную! — модель «кракозябры». Надо сказать, подозрительно неподвижной. Из всех признаков псевдо-жизни лишь перемигивание флуоресцентных пятен в районе энергоотсека на основном «теле». А «тентакли» так и вовсе беспорядочно разбросаны — в общем-то, именно в таком же состоянии, как я функционального юнита и оставил.

— Похоже, мсье Жан, вам придётся обеспечить тактильный контакт, — задумчиво проронил я. — Карруж, следи за тем, чтобы его током не долбануло. В случае чего, сразу руку отдёргивай. Твой хозяин нам ещё понадобится в функционирующем виде.

— Принято, мэтр Ив.

Кстати, пострадавшую «кракозябру» я поручил заботе Дюсака неспроста — именно его искин из всей их электронной компашки специализировался на энергетике и всём, что с ней связано. Ему, как говорится, и карты в руки. И если уж даже Карруж засомневался в своих способностях… значит, есть на то крайне серьёзные основания.

— Так, коллеги, — оторвался от загадочных расчётов Алекс, — рисковать информацией мы себе позволить не можем. Поэтому работаем с двойной подстраховкой. Карруж, инфу не просто считывай, а сразу же сливай в резервный накопитель. Кумо, озаботься.

— Уже, капитан Заварзин.

— Ли, продублируй! — злобно зыркнул я на корпа, для верности ещё и пальцем погрозив — ишь, чего удумал! — Так оно лучше будет.

— Какой же ты всё-таки недоверчивый, Елагин! — скривился, как от лимона, Алекс. — Фу таким быть! Везде и во всём подвох ищешь!

— Было у кого научиться! — отрезал я. — И вообще, хорош уже шустрить. Договорились же вместе работать!

— Да это я машинально, — напустил на себя виноватый вид главный корп, но никого этим ввести в заблуждение не сумел. — Привычка вторая натура. При моих взаимоотношениях со всем миром… сам понимаешь, бро! — развёл Алекс руками. — Зато ты не расслабляешься! Ну и мне не даёшь заодно.

— Да иди ты! — беззлобно отгавкнулся я.

В данном конкретном случае, надо отдать Алексу должное, медицина бессильна. Горбатого лишь могила исправит. Но Заварзин мне пока что нужен, поэтому не судьба. Придушу как-нибудь в другой раз. Хотя по мелочи отомстить и прямо сейчас можно:

— Кстати! Как думаешь, бро, а Банда-сяньшэна не позвать ли?..

— Это ты специально, да? — пристально уставился на меня напарник. — Типа, технично отмазался, перевалив бремя ответственности на партнёра по опасному бизнесу?

— Естественно! — ухмыльнулся я. — Ну так что насчёт старика Байху?

— Попозже позовём, если хоть что-то нароем, — не разочаровал меня Алекс. — К чему беспокоить пожилого человека? Да и не поможет он нам ничем, у него же искина нет?..

Вот именно — искина нет. А это ключевой момент. Потому что раз нет искина, то и в «единении» участвовать некому. Равно как и нас прищучить. Ну а поскольку риск запалиться минимален, то можно и в мутные игры поиграть. Короче, батюшка бы однозначно одобрил.

— Ладно, считай, что отбрехался, — поморщился я. Легко отделался, шустряк. Но и лишнего времени терять неохота. — Всё, Карруж, приступай!

— Э-э-э… мэтр? Не могли бы вы?.. — замялся искин.

Впрочем, Жан его прекрасно понял, а потому поспешил стянуть с правой ладони перчатку от лёгкого скафандра, в каковой был облачен для пущей безопасности. Затем шагнул к раскоряченной «кракозябре» и бестрепетно прижал длань к тушке — примерно в том месте, где под корпусной панелью прятался «мозг». Что характерно, на эту вольность функциональный юнит никак не отреагировал — ни сразу, ни через несколько секунд.

— Что там? — забеспокоился Алекс. — Кумо, может, ты через «Спрута» попробуешь?

— В этом нет нужды, капитан Заварзин, — отверг предложение начальства искин. — Контакт есть, но отклик слишком слабый. Усиливать же воздействие пока нерационально, существует риск перегрузить канал и спровоцировать обрушение системы со сбросом настроек к заводским.

— Ладно, делайте, как считаете нужным! — покорился судьбе-злодейке главный корп. — Мы подождём, привыкли уже.

Ну да, как же без очередного камешка в мой огород? Без этого Алекс не был бы Алексом. Но его можно понять и простить — слишком уж деятельная натура. Заварзин эту свою черту пытается скрывать, и небезуспешно, но я на физиогномистике и составлении психологических портретов, что называется, собаку съел. Хоть и не очень крупную, типа мопса или болонки.

— Процесс активирован! — обрадовал всех заинтересованных лиц Карруж. — До завершения считывания и копирования 00:03:59… 00:03:58…

Боже, как же медленно тянется время! И, как назло, отвлечься не на что: Дюсак занят, Алекс снова что-то моделирует, а до искинов докапываться — такое себе…

— Что-то горячо становится, мсье! — произнёс вдруг в пространство Жан. — Ещё немного, и рука терпеть перестанет…

— Реально жжётся? — вскинулся я.

— Пока лишь немного припекает, мсье Ив, — чуть прояснил ситуацию бретонец. — Но уже есть определённый дискомфорт. И температура, насколько я могу судить, растёт.

Ну-ка, сколько там осталось? Хм… чуть меньше двух минут…

— Карруж… — начал было я, но быстро передумал: — Ли! Запускай диагностику через Карружа. Я имею в виду, диагностику специалиста Дюсака.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— Ну и⁈ — в один голос рявкнули мы с Жаном.

— Боюсь, специалист Дюсак, вам придётся потерпеть, — невозмутимо сообщил мой искин. — Прогнозируемая температура в контакте к моменту завершения копирования данных достигнет шестидесяти трёх плюс-минус один градусов. При таких условиях ожог третьей степени возникает в течение пяти-семи секунд.

— Короче, пришкворчите вы, Жан! — «обрадовал» я подельника. — Как, справитесь?

— А это точно необходимо, мсье Ив? — заметно побледнел бретонец. — Животные белки, знаете ли, уже при шестидесяти градусах сворачиваются… мерде!

— Что⁈

— Нет, пока терплю, — поморщился Дюсак. — Карруж, сможешь ускорить процесс?

— Боюсь, в этом случае температура начнёт расти быстрее, и вы получите более серьёзный ожог, мэтр. Плюс не исключен вариант термического разрушения накопителя информации функционального юнита.

— Плевать! — рыкнул Дюсак. — М-м-м-мерде! Ещё минуту я не выдержу! Здесь и так уже… барбекю!

— Ли, помоги Карружу, — велел я. — Плевать на «кракозябру», главное, чтобы мсье Жан от болевого шока не вырубился! Тогда часть данных однозначно потеряем!

— Спасибо, что вы обо мне так заботитесь, мсье Ив! — прошипел сквозь зубы Дюсак. — И поторопитесь уже! М-мерде!

— До завершения процесса 00:00:10… — всё же порадовал нас Карруж.

Реально порадовал. И особенно старину Жана, который шипел уже в режиме нон-стоп, да ещё и губы покусывал нервно.

— Карруж, воздействуй на нервные окончания пальцев, пусть их судорогой сведёт! — внезапно нарисовался с ценным советом Алекс. — Это приказ! Кумо, проконтролируй!

— Принято!..

— Принято!..

— Проклятье, мсье!!! С вас-с-с-с… оплата медицинских услуг!..

— Процесс завершён!

— О-ля-ля! — отдёрнул-таки Дюсак покрывшуюся пузырями ладонь от тушки «кракозябры», и столь же оперативно отскочил куда подальше.

Как незамедлительно показала практика, очень вовремя — уж не знаю, какие процессы имели место в хитиновых недрах функционального юнита, вот только внешне они в конце концов проявились в виде языков пламени и треска горящей органики. Да и вонь, по всему судя, стояла адская. Особенно если учесть «барбекю» с Жановой ладонью. Впрочем, сам процесс термического разрушения много времени не занял, и уже примерно через минуту от основного «тела» «кракозябры» практически ничего не осталось. Так, пятно сажи в ореоле «тентаклей» на каменном полу, не более. Дело, кстати, происходило в катакомбах под «заброшкой», потому что далеко таскать «пациента» я смысла не видел. Да и лениво было, откровенно говоря.

И что самое интересное, уничтожение функционального юнита произвело на всех присутствующих прямо-таки гипнотическое воздействие, потому что никто и не подумал отвести взгляда или ещё как-то отвлечься от действа. Так и пялились, пока пламя не утихло. Все, даже Дюсак, старательно дующий ладонь.

— Вы там как, мсье Жан? — всё же счёл я необходимым проявить видимость заботы. — Держитесь?

— С трудом, мсье, — признался тот. — Разрешите, я наведаюсь в каптерку? Насколько я помню, там есть несколько аптечек…

— Напрягите Офигенного, чего он без дела шляется? — предложил я. — Как раз на середине пути встретитесь. И не вздумайте пузыри протыкать, пока до медикаментов не доберётесь!

— А здесь я вам больше не нужен, мсье Ив? — на всякий случай уточнил бретонец.

— В качестве кого? — хмыкнул я. — Смотреть здесь больше не на что, и как посредник вы себя исчерпали. А Карружу, насколько я понимаю, вообще всё равно, из какой локации участвовать в «единении».

— Спасибо, мсье, — склонил голову в коротком поклоне Дюсак. — Я, с вашего позволения, пойду.

— Обезбол вколи, — посоветовал Алекс вдогонку подчинённому.

— Уже, мсье, — отмахнулся тот на ходу.

Впрочем, Заварзин к этому моменту уже переключился на искинов:

— Ли? Кумо? Массив обработали?

— Ответ положительный, капитан Заварзин, — подтвердил Кумо. — Повреждение файлов — пятьдесят три процента.

— М-мать! — в сердцах ругнулся корп. — Ли? А у тебя?

— Повреждение файлов сорок девять процентов, Алекс-сяньшэн.

— Ясно-понятно, — буркнул мой напарник себе под нос. — Так, давайте-ка, склеивайте то, что можно склеить. А чего нельзя, моделируйте на основании остального массива. Кумо, займись.

— Ли, предоставь полный доступ, — предвосхитил я запрос помощника. И сразу же предупредил Алекса: — С отдачей, разумеется!

— Разумеется, — кивнул тот.

— Процесс активирован… до завершения 00:06:59… 00:06:58…

— Таймер выведи, — поморщился Заварзин. — Не знаю, почему, но голосовой отсчёт всегда бесит.

— Аналогично, бро, — поддержал я соратника. — На психику давит. И без того ждать муторно, а тут ещё и это бормотание… кстати, что думаешь?

— По поводу? — вскинулся Алекс.

— Ну, почему «кракозябра» крякнула, — пояснил я. — Странно это. У неё запас прочности такой, что штурмовой катер позавидует! А тут — р-раз! — и готово. Такое ощущение, что программа самоуничтожения сработала.

— Нет у него такой программы, — страдальчески скривившись, признался Алекс. — Я «Спрута» попросил её убрать.

— Подстраховался? — ухмыльнулся я. — Молодец.

— Сам знаю.

Ну вот и поговорили. И правда, что ли, старика Байху потревожить? Или лучше Евгения Викторовича? Эйгена я к экспериментам пока что не привлекал, у него и без моих заморочек дел полно — он теперь, если вдруг кто-то забыл, глава целого рода, в составе аж двух человек! Вернее, чисто технически, трёх — если моего потенциального наследника учитывать. И это, кстати, ещё один сдерживающий фактор. Не хочется лишний раз заставлять старика волноваться. Ему ещё правнука растить. Хотя что-то мне подсказывает, что без его консультаций не обойтись. Пусть он и махровый гуманитарий, но про Паутину знает больше кого бы то ни было. Я имею в виду, из тех, кто в данный момент доступен. Так-то ещё два эксперта имеются — Толян с Агуэем. Но, чтобы до них добраться, нужно как-то разрулить хренову тучу проблем. Ими же, кстати говоря, и созданных.

— Процесс завершён, — наконец-то разродился Кумо. — Воспроизвести файл в активном пространстве?

— Валяй! — махнул рукой Алекс.

— Процесс активирован, капитан Заварзин, — сообщил Алексов искин, и «дополненная реальность» вокруг нас… погасла.

Причём настолько резко, что мой «нейр» не успел адаптироваться к внезапно навалившейся тьме. А потом, через пару мгновений, уже я сам отменил активированную коррекцию — по той простой причине, что тьма и являлась демонстрируемой записью. Так что я мысленным усилием деактивировал все вспомогательные программы и принялся вертеть головой, только сейчас по-настоящему оценив достоинства «думательной комнаты». Ведь, по сути, я в данный находился внутри объёмной имитации вида «из глаз» почившей «кракозябры». То есть наблюдал именно то, что удалось запечатлеть функциональному юниту за те недолгие мгновения, что он пробыл по ту сторону «дырявого сыра» в горловине «конуса».

Впрочем, тьма только на первый взгляд казалась кромешной. Если же приглядеться, то и тут, и там мелькали квадратные графические артефакты — явные следы «склейки» двух примерно одинаково повреждённых файлов, а иной раз глаз цеплялся за пятна тьмы всепожирающей, примерно как в «чёрной дыре» — это те куски изображения, что были повреждены в обоих исходниках. Ну и, само собой, таймер, активированный в курсовой камере «кракозябры» перед самым «нырком». А ещё некое крайне тусклое свечение где-то вдалеке прямо по курсу. Еле заметный переход от тотальной черноты к оттенку тёмно-серого. Очень тёмно-серого.

Примерно минуту ничего не происходило, если не считать мельтешения цифр в счётчике, а потом ролик закончился. Я это понял по резко потерявшей плотность темноте и проступившим сквозь неё контурам «комнаты для раздумий» и силуэту Алекса, задумчиво чесавшего затылок.

— Это всё? — разочарованно и одновременно растерянно осведомился я.

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Кумо? — на всякий случай уточнил я.

— Мой потомок прав, специалист Елагин. Вы просмотрели весь доступный объём визуальной информации.

— Информации? — иронично заломил я бровь, успешно справившись с эмоциями. — По-моему, это слишком громко сказано. Я, кроме темени, ничего и не видел! По сути, мы только по таймеру и сможем хоть какие-то выводы сделать. И то вряд ли, потому что мы не знаем процентного соотношения пребывания «кракозябры» в «дырке» и в горловине второго «конуса». А в «дырке» он вообще два раза был! Одна минута семнадцать секунд в общей сложности! А у нас неделя прошла! Неделя, коллеги!

— Вань, угомонись, — недовольно поморщился Алекс. — Ну да, получили сильно меньше, чем рассчитывали. Но, тем не менее, кое-какие выводы сделать можно уже сейчас.

— Какие, например? — навострил я уши.

Реально ведь интересно! А тут, как ни крути, действительно известный на весь Протекторат Росс учёный, крупнейший из ныне живущих специалист по физике подпространства и немножко Границы! А вдруг что-то толковое скажет?

— Ну, начнём с того, что воспользуемся аналогией между «дыркой», сиречь «мембраной» подпространственного перехода на «границе сред» континуумов ПВ и ВП, и «горизонтом событий» такого банального астрономического объекта, как «чёрная дыра», — с ходу огорошил меня партнёр по опасному бизнесу. — Ничего не напоминает, Вань?

— Полагаешь, для объекта, попавшего в «мембрану», время не замедляется? Как и для того несчастного, который угодит в «горизонт событий»? — задумчиво выдал я.

— Бинго! — ткнул мне в нос указательным пальцем Заварзин. — Время замедляется для внешнего наблюдателя! Поэтому очень может быть, что для «кракозябры» переход зоны «дырявого сыра» занял меньше секунды. Равно как и возвращение. Так что та минута с мелочью почти вся приходится на пребывание функционального юнита во втором «конусе», завязанном на «пузырь». И теперь у нас есть небольшая зацепка. Маловато данных, признаю, но и с ними можно работать. Это раз.

— Хм… — демонстративно задумался я, — а ты хорош! А два тогда что?

— А два… Вань, ты правда не догоняешь, или прикалываешься? — с подозрением во взгляде уставился на меня Алекс.

— Ну, хоть намекни! — возмутился я. — Я понятия не имею, что в этой темени можно было рассмотреть! Кроме таймера и какой-то тёмно-серой хмари, я лично ничего больше не видел!

— Ну!

— Типа, это и есть подсказка?..

— Это не подсказка, это и есть тот факт, который позволяет сделать второй вывод, — невозмутимо пояснил мой напарник. — Смекаешь? Или и дальше разжёвывать?

Что-то я туплю сегодня… хотя…

— Звёзд не видно? — предположил я. — Ну и что из этого? Просто «пузырь» непроницаем в обе стороны…

— Правильно, — кивнул Алекс. — А теперь подумай ещё немного: непроницаем для чего?

— Для света?..

— Молодец, Ваня! Возьми с полки пирожок, — снизошёл до скупой похвалы Заварзин.

— То есть это что же получается… — ещё глубже задумался я, — «стенка» свет… поглощает? Как абсолютно чёрное тело?

— Точно могу сказать, что не отражает, — пожал плечами Алекс. — Это мы бы зафиксировали. Что с нашей стороны «пузыря», что из второго «конуса». Вот только возникает ма-а-аленькая проблема…

— «Пузырь» нематериален, это искривление пространства-времени, поэтому он не может быть телом? — по-своему истолковал я заминку напарника.

— Именно так, Вань. А значит… «стенка» свет не отражает и не поглощает, она его замедляет! Вернее, не так. Чисто технически скорость света остаётся всё такой же константой, просто замедляется скорость течения времени. Километров в секунду фотон проходит столько же, сколько и в нашем пространстве ПВ, вот только секунда в «стенке» растягивается… боюсь предположить, но счёт может пойти на тысячи лет. Это как минимум. Но сути это всё, сам понимаешь, не меняет.

— А как же наша «святая троица»? — возразил я. — Она же реально влипла! То есть замедлилась!

— Это снова возвращает нас к аналогии с «горизонтом событий», — буркнул напарник. — Мы же сторонние наблюдатели. Плюс корабли насквозь материальные, у них нет двойственной природы, как у света.

— Твою мать…

— И снова ты прав, бро.

Н-да… проблема. Сколько у нас там скорость света? Триста тысяч километров в секунду? А сколько времени, если взять за точку отсчёта момент образования «пузыря», он уже пытается преодолеть бесконечно тонкую «стенку»? Почти две недели, да? Ну вот и прикиньте, какое замедление… в общем, не повезло экипажам «святой троицы». Я бы даже сказал, фатально не повезло.

Впрочем, существует и чуть более лайтовый вариант — замедляющими свойствами обладает всё пространство внутри «пузыря». То есть свет прорывается не сквозь бесконечно тонкую «плёнку» искривлённого пространства-времени, а через очень даже нехилую толщу. Сколько там внутренний диаметр аномалии? Миллионы километров? И ситуация уже не выглядит такой безнадёжной. С одной стороны. А вот с другой… одно дело каким-то образом прорваться сквозь «стенку» и оказаться в нормальном пространстве. И совсем другое протискиваться сквозь очень-очень, невероятно плотную окружающую псевдо-среду. Даже и не знаю, что лучше…

С какой стороны ни глянь, везде задница. Хотя…

— Слушай, Алекс, если уж ты провёл аналогию с «горизонтом событий»… то почему бы не провести такую же с аккреционным диском? Что, если свет, попадающий в «стенку», закручивает гравитационным искажением и начинает гонять по кругу? А дальше наложение интерференционных полос — и вот результат! А мы тут напридумывали…

— «Пузырь» — не «чёрная дыра», — возразил мой напарник. — Там настолько чудовищной гравитации нет. И внутри, что характерно, тоже. Я даже больше скажу — она примерно соответствует гравитации Гессионы, но отличается вектором. Плюс он замкнутый по сфере, как бы дико это ни звучало. Так что вряд ли.

— Н-да… — протянул я, — жаль. Если бы эта теория оказалась верной, ситуация бы значительно упростилась…

— Было бы неплохо, бро, — невесело ухмыльнулся Заварзин. — Но, повторюсь, крайне маловероятно. Боюсь, в нашем случае банальной гравитационной составляющей не обойтись, всё гораздо сложнее. Вплоть до того, что мы, возможно, сейчас воочию наблюдаем гипотетическое преобразование гравитации во время и обратно. Или даже в одно из времён.

— Вот умеешь же ты разрядить обстановку, Заварзин! — совершенно справедливо возмутился я. — Нет бы поддержать соратника, хотя бы морально! А он вместо этого лишний раз грузит, аж мозги закипают!

— Ничего-ничего, бро, — рассмеялся Алекс, — тебе полезно! Да и мне тоже. Иной раз даже самые фантастические теории позволяют продвинуться в реальности.

— Что-то мне подсказывает, бро, что это не наш случай.

— Душнила!

— Оптимист!

— А вот это сейчас обидно было!..

Глава 2–3

//-

— Н-да… так вот ты какой, «хаб»-тройка!.. — задумчиво протянул Алекс.

— И это всё, что ты можешь сказать, бро⁈ — не удержался я от подначки.

— Офигеть, — чуть развил мысль напарник.

— Уже лучше! — сподобился я на скупую похвалу. — Но всё равно как-то неинформативно.

— Ну а чего ещё⁈ — возмутился главный корп. — Колоссально⁈ Уму непостижимо⁈ Феерично⁈

— А разве нет⁈

Ну реально! Как говорил один забытый классик, за державу, то бишь Паутину, обидно!

— Ну-у-у… если честно, видывал я кое-что покруче… или, как минимум, помасштабнее, — обломал меня Заварзин.

— То есть не впечатлило? — чисто на всякий случай уточнил я.

— Ну почему же?.. Очень даже…

Этот крайне содержательный диалог состоялся между мной и Алексом на следующий день после приключения с «кракозяброй», когда, как и планировали, мы с ним отправились на, кхм, «прогулку» по Паутине. Чтобы не терять времени, я «провалил» нас в «изнанку» прямо из «комнаты для раздумий» на «Спруте». И, естественно, мы сразу же попали в «тройку», поскольку именно этот «хаб» располагался к нам «ближе» всего по ступенчатой иерархии «изнаночной» структуры. И да, как и обещал — в обнимку. А потому неприятных сюрпризов удалось избежать. Иными словами, я хорошенько облапил Алекса, и не позволил ему дёрнуться, когда мы стабилизировались в геометрическом центре «сотовой» сферы. А потом и до самого напарника дошло, что неплохо бы выполнять требования техники безопасности, и дальше он если чем и дёргал, то исключительно головой. И то с известной долей осторожности. А то самое «н-да» он выдал по результату визуального осмотра ближайших окрестностей. Ну а после короткой перепалки дополнил впечатление:

— Занятно…

— Всего лишь? — удивлённо заломил я бровь. — Или в «пузырях» с «утопленниками» виды более грандиозные?

— В «пузырях» с «утопленниками», бро, виды отсутствуют в принципе, — хмыкнул Заварзин. — А в «пространственных карманах» расстояния такие, что ничего и не разглядеть толком. Не то, что здесь.

— И всё равно тебя не впечатлило? — еще больше изумился я.

— Ну-у-у…

— А, понял! — осенило меня. — Просто ты ожидал большего.

— Что-то типа того, — подтвердил корп. — Нет, я, конечно, вчера модельку видел, но списал её недостатки на особенности воспроизведения в активном пространстве…

— И зря. Модель у тебя получилась очень точная.

— Да вижу уже!..

— Так, Заварзин! — повысил я голос. — Выкладывай, что не нравится⁈

— Да всё, — поморщился Алекс. — Нет, всё логично и непротиворечиво, но…

— Да колись уже! — окончательно потерял я терпение.

— А тебе, Вань, не бросилась в глаза некая… искусственность этого места? — выдал-таки терзавшую его мысль главный корп. — Я бы даже сказал, нарочитая искусственность. Чтобы, не дай бог, никто не подумал, что вот эта вот вся прелесть образовалась естественным путем?

— Чего⁈ — прифигел я. — Алекс, блин! Я же тебе прямо сказал: Паутину создали! Она не сама образовалась! Её построили!

— Кто?

— А вот это уже другой вопрос, — сник я. — И пока ответа на него нет. Я, было, грешил на соплеменников Толкователя, ну, когда он ещё был «потусторонником», но…

— В свете известных событий возникли сомнения? — подсказал Алекс.

— Пожалуй, именно так, — согласился я с напарником. — Хотя вариантов, по сути, не так уж и много.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Заварзин.

— Ну, во-первых, это могут быть обитатели пространства ПВ, — принялся перечислять я, — во-вторых, «иновселенники»…

— Ну а в-третьих? — иронично покосился на меня Алекс.

— Кто-то ещё, — осторожно пожал я плечами. — Скажем, некие гипотетические обитатели переходной области между континуумами ПВ и ВП.

— Типа, «пограничники»? — хмыкнул напарник. — А стоит ли приумножать сущности, а, бро?

— А что ещё остается? — вздохнул я. — Если не обитатели нашей вселенной, и не обитатели её антипода, то кто тогда?

— Так масса же ещё вариантов! — с жаром воскликнул Алекс. Правда, вовремя взял себя в руки и не дёрнулся, иначе мы бы рисковали вылететь через рандомную «соту». — Возьмём, к примеру, обитателей континуума ПВ. Ты хотя бы приблизительно представляешь, сколько разумных видов существует только лишь в нашем рукаве Ориона? А в наблюдаемой Вселенной в целом?

— Н-да…

— А ведь каждый разумный вид ещё и внутри самого себя подразделяется на различные социальные общности! — добил меня Алекс. Я бы даже сказал, морально унизил. — Даже у «гнуса», сиречь флеботоминов, есть деление на что-то типа фракций! Вот и прикинь теперь, сколько кандидатов.

— То есть ты намекаешь, что и у «иновселенников» нет общности? Что там тоже может существовать множество групп влияния? И они между собой конфликтуют, прямо как мы?

— Ну, не совсем, как мы, всё же у них принципы существования несколько отличны от наших… — задумался корп. — Но наверняка какие-то конфликты интересов присутствуют. Я в этом плохо разбираюсь, лучше со знающим человеком поговорить на эту тему.

— Например? — озадачился я.

— Бро, ты прикалываешься? У тебя же есть персональный эксперт! Причём бесплатный, на правах родственника!

— Евгений Викторович⁈ — дошло до меня. — Хм… этнопсихолог…

— С некоторых пор к его профессии можно смело добавлять приставку «ксено», бро. И я бы на твоём месте давно бы уже его привлёк к решению задачи. Плевать на секретность, рассматривай профессора Эйгена как интеллектуальный ресурс, — окончательно развеял мои сомнения Алекс. — К тому же он просто умный старикан, много чего подскажет и без своей научной специфики.

— Ладно, бро, убедил, с профом перетру, — пообещал я.

— Когда⁈

— Да вот сразу после прогулки! Пойдёт?

— Норм, — одобрил напарник. — Только это… можно я с тобой?

— С Эйгеном говорить? — уточнил я.

— Нет, катер испытывать.

— Алекс? — с подозрением пригляделся я к соратнику. И, не сдержавшись, прижался к его лбу своим на предмет определения температуры. — Вроде не горячий… ты чего?

— Да чё-то задрало всё, бро! — признался, как на духу, Заварзин. — А если совсем честно, то я в тупике. Дело абсолютно не движется. Бьюсь, как о хитиновую стену. И ничего! Ни-че-го, понимаешь⁈ Никогда со мной такого не было. Отвлечься мне надо, Вань. Хотя бы немного.

— А вот этого всего мало? — окинул я взглядом внутренности «хаба». — Не отвлёкся?

— Не совсем, — помотал головой Алекс. — Я тут, в принципе, наблюдаю то же самое, что и в активной зоне — визуализацию собственных же выкладок. Только более топорную, что ли… или даже грубую. Хотя чего я тебе рассказываю, ты же сам вчера всё видел! И даже кое-какие коррективы внёс!

— Ладно, убедил! — снова вздохнул я. — В «таможенный пост» полезем, или сразу отсюда на Ликею рванём? Офигенный ещё час назад доложил, что катер к «заброшке» перегнал.

— А есть варианты? — загорелся напарник.

— Можно из «таможенного поста» по координатам прямиком к катеру, — озвучил я первую возможность. — А можно пройтись по всем «хабам» вплоть до «единички», и потом через ближайшую «мембрану» выбраться на архипелаг. И вызывать Офигенного с катером. Что скажешь?

— Нам же потом на катере, если через «мембрану» проскочим, всё равно по всей иерархии «изнанок» подниматься? — уточнил Алекс.

— А по-другому и не получится, — заверил я.

— Ну, тогда давай отсюда через «таможенный пост» к катеру, — решил Заварзин. — Не хочу лишать себя удовольствия. А так и одно, и второе посмотрим.

— Логично, — кивнул я. — Ну, тогда держись, бро!

Спрашивается, ну что могло пойти не так в многажды отработанном процессе? Собственно, оно и не пошло, хоть Алекс, в отличие от той же Милли, соответствующим опытом (за исключением первого «просачивания») не обладал. Однако же очень быстро учился, так что в «виноградине» (она же «икринка») мы оказались всё так же в обнимку. Можно сказать, в дружеских объятиях. Единственное, перед самым переносом на всякий случай активировали маски рабочих комбинезонов, без которых ни Заварзин, ни — с некоторых пор — и я сам не обходились. Я бы, если честно, вообще в «Витязе» повсюду таскался, но не хотел его лишний раз светить. А ну как увидит тот, кому не следует, и пойдут по Гессионе нехорошие слухи гулять? А если ещё и до вайгожэнь дойдут? Неприятностей потом не оберёшься. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо. Так что я просто-напросто визуально слился с командой «Спрута», разжившись комбезом из его закромов. И теперь мы с Алексом выглядели словно близнецы-братья, разве что я курткой-«бомбером» традиционно пренебрёг. Но отнюдь не оружием скрытого ношения.

Впрочем, не суть. Главное, что на Заварзина «таможенный пост» произвёл неизгладимое впечатление. До такой степени, что Алекс не постеснялся от меня отлипнуть и исследовать внутренности «виноградины», так сказать, органолептическим методом, то есть на ощупь. Но я бы не удивился, если бы он его и «на зубок» попробовал. Или хотя бы лизнул. Но маска помешала, да. Зато, как очень быстро выяснилось, живое воображение сыграло с моим напарником злую шутку: видимо, он машинально сосредоточился на соседней «виноградине»… ну, или «икринке», как хотите, так и называйте, суть от этого не меняется… и буквально через мгновение оказался в ней. Сказать, что Алекс офигел — это ничего не сказать. Да и я сам, признаться, несколько… оторопел. Просто потому, что никогда ранее не наблюдал процесс «просачивания» сквозь «мембрану» со стороны. С Эмилией мы всегда вместе ходили, чтобы не потеряться ненароком. Понятно, что проблема это небольшая, но на задании каждая секунда на вес золота, чтобы настолько бездарно терять время. Ну а сейчас, конечно же, совсем другое дело. Поэтому и выручать партнёра по опасному бизнесу я не стал, предоставив тому возможность разрулить ситуацию самостоятельно. Кстати, думал он не долго — убедившись, что его новое вместилище абсолютно ничем не отличается от предыдущего, Алекс преспокойнейшим образом вернулся обратно ко мне. Единственное, поинтересовался задумчиво:

— А оно всегда вот так, бро?

— Примерно, — кивнул я. — Общий принцип управления активными объектами внутри «хабов». Хочешь куда-то переместиться — просто сосредоточься на желаемом объекте. Я называю это «мысленно потянуться». Просто представляешь, что тебя, скажем, затягивает в какую-то из «сот», и готово!

— А если наоборот? — озадачился корп.

— В смысле? — не сразу дошло до меня. — А! То есть представить, что это «сота» к тебе перемещается?

— Именно, бро.

— Нет, так я не пробовал.

— А почему?

— Да фиг знает… просто так получилось, — пожал я плечами. — Если способ работает, зачем искать что-то ещё? Тем более, чревато оно. Сам не заметишь, как окажешься в каких-нибудь гребенях.

— Типа как ты в первый раз у меня в «пузыре»? — усмехнулся Алекс.

— Угу, — угрюмо кивнул я. — И ничего смешного! Я, к твоему сведению, тогда чуть не обделался лёгким испугом! Да ещё и не по своей воле!

— Знакомая ситуация, бро! — похлопал меня по плечу Заварзин. — Сам с такого же начинал. Только я на целый год в подпространстве завис, а по возвращении меня ожидал офигенный сюрприз! Смотри-ка, аж стихами заговорил!

— Нашел, на что жаловаться! — рассмеялся я. — Считай, что повезло тебе — самый капризный период пропустил.

— Что, Лерка мозг выносит? — мстительно ухмыльнулся Алекс. — А раньше надо было думать! И другой головой!

— Ой, кто бы говорил! — фыркнул я, но тему развивать не стал.

Очень уж она больная, знаете ли. Ведь, несмотря на бездну пространства, разделявшую Гессиону и станцию Картахена, благоверная и впрямь умудрялась выносить мне мозг. Каждый вечер. И по дальней связи, которая нифига не дешёвое удовольствие. Но на второй половинке, да ещё и в её положении, экономить не хотелось. Честно говоря, у меня даже мысли такой не возникало. Хотя за предусмотрительность я себя каждый раз хвалил. Сразу же, как Лерка завершала разговор. Страшно подумать, что бы со мной стало, если бы женская часть рода Елагиных не свалила на Картахену. А вот Алексова благоверная, Лиза, находилась на «Спруте». И не одна, а с парой уже хорошо подросших спиногрызов. И вот этот вот факт меня больше всего убеждал в неприступности хитиновой крепости «гекса». Ведь будь иначе, Заварзин как минимум ребятню бы спровадил куда подальше. Но нет, дети при них с Елизаветой. А это автоматически означает, что на «Спруте» даже безопасней, чем в вотчине Корпорации.

— Слушай, а можно я?.. — прикипел вдруг Алекс взглядом к моему нагрудному карману.

Вернее, к тому месту, где под комбезом скрывалось ожерелье-амулет со «слезой ангела».

— Ты что-то видишь, бро? — насторожился я.

— В смысле? — не понял тот.

— Ну, «слезу», — пояснил я. — Если к ней «потянуться», то…

— Не, ничего такого! — отмёл моё предположение главный корп. — Просто знаю, что эта хрень у тебя на шее висит.

— Ну, тогда бесполезно! — с изрядным облегчением в голосе, что не ускользнуло от внимания напарника, заключил я. — Рановато тебе. Надо сперва с небольшой «слёзкой» потренироваться.

— А как? — снова заинтересовался Алекс.

— Тренироваться-то? Да очень просто: вешаешь на шею и… живёшь с артефактом, — пояснил я. — Но это для начала. А потом нужно пытаться к нему «тянуться»… лучше всего в состоянии «самадхи»…

— Сатори, что ли? — по-своему истолковал моё объяснение напарник.

— Ну, можно и так сказать, — не стал я усложнять ситуацию. — Короче, медитативные практики должны помочь. Возможно, не сразу. Ещё более возможно, что очень не сразу. Но рано или поздно метода сработает. Или нет. И последнее будет означать, что ты не годишься для работы в должности ликейского шамана.

— Всего-то? — удивился Алекс. — Однозначно нужно пробовать! Кстати, а когда ты мне артефакт подгонишь?

— Да хоть прямо сейчас! — окончательно махнул я рукой на всякую секретность. — Тогда давай в «заброшку» заглянем, а потом уже всё остальное.

— Давай, — и не подумал спорить корп.

— Тогда обнимашки, — вздохнул я.

Ну а чего? Не каждый день приходится принимать настолько судьбоносные решения, да ещё и не посоветовавшись со старшими. Но, если честно, другого выхода я не видел. По той простой причине, что я тоже, как и Алекс, в тотальном тупике. То есть абсолютно не понимаю, что дальше. А он — возможно! — что-то и подскажет, взглянув на проблему свежим взглядом. Примерно как я вчера в «комнате для раздумий». И всем будет хорошо. Что же касается артефакта… возьму один, из тех, что когда-то — кажется, что в другой жизни — приволок одурманенный Толяном Агуэй. Мы их тогда не все потратили, несколько штук осталось в загашнике. Понятное дело, девственно пустых в плане сохранённых «маршрутов», но такое их состояние, к сожалению, исключительно временное. Другими словами, наполнение базы данных при активном использовании дело наживное. Но надо же хоть как-то затормозить прогресс напарничка?.. Я знаю, он поймёт и простит. Но выводы соответствующие сделает, это несомненно.

Впрочем, на данный момент Алекс радовался, как ребенок — столько всего и сразу! И в «изнанку» попал, и в «таможенном посту» побывал, и даже в «заброшку» наведался! Хотя последняя его совсем не впечатлила — я-то уже принюхался, а новому человеку гнильцой здорово ударило по обонянию. Так что пришлось оперативно прятаться в мансарде, заперев за собой дверь и врубив систему вентиляции.

— Тут всегда так? — поморщился корп, когда воздух немного освежился.

— Нет, раньше такого не было, — помотал я головой. — А потом, когда мы здесь нечаянно… хотя кому я вру? Толян это спецом провернул! Короче, когда мы здесь развернули «пузырь» из артефакта, проблемы и начались. Прикинь, «стенка» даже газы не пропускает! Так что воздухообмен с окружающей средой отсутствует. Довольствуемся теми ресурсами, что заперты в аномалии. А их, сам чуешь, не хватает. Плюс идёт перенастройка биоценоза. Ли как-то посчитал несколько моделей, но где-то на сотой я сбился.

— Поня-а-а-атно! — от души зевнул Заварзин. Утомился, бедненький. — Я нечто похожее видел на «утопленнике». Достали, понимаешь, яхту одной бриттской леди, а у неё внутри — в смысле, у яхты, а не у леди — собственная замкнутая экологическая система образовалась. Водоросли из гидропонной системы всё заполонили, напрочь вытеснив остальные организмы, вплоть до микробов.

— Вот вы, наверное, охренели, когда такое увидели! — присвистнул я.

— Да не то слово, бро! — подтвердил Алекс. — А нам теперь куда?

— Иди за мной, тут недалеко, — посулился я, направившись по привычному маршруту к бывшему профессорскому кабинету. — И не торгуй лицом, тут ничего интересного.

— Как скажешь, — не стал спорить напарник.

И, что характерно, хранил молчание всю дорогу, только пыхтел недовольно — маску пришлось снять ради экономии ресурса кислородного патрона, а в местном воздухе ему по-прежнему чудилась гнильца. Привык, понимаешь, к стерильности на кораблях да космических станциях! Его бы на одну из наших рыбоперерабатывающих плавучих баз свозить, на экскурсию! Или на водорослевую ферму.

— А ничего тут у тебя, уютненько! — оценил Алекс теперь уже по большей части мою берлогу. — Комп, стол, кресло… даже лежанка имеется! От жены-бабы прячешься?

— Не без того, — и не подумал скрывать я. — Бывалоча да, отжигали! И с Леркой, и с Эмили.

— Это ты сейчас рассказываешь, чтобы я обзавидовался? — иронично вздёрнул бровь напарник. — Ничего у тебя не выйдет, повелитель гарема! Я, в отличие от некоторых, примерный семьянин.

— Ну и сам дурак, — ухмыльнулся я. — При твоём-то статусе, и чтобы без наложницы⁈

— Да как-то обхожусь, — стал серьёзным Алекс. — И вообще, в нашей семье как-то не принято.

— Ты про Завьяловых?

— Угу.

— Ну, хозяин — барин! — заключил я и выдвинул один из ящиков стола — второй сверху, если быть совсем точным. — Выбирай!

— Это… — замялся корп, — они и есть⁈

— Как видишь! — пожал я плечами.

— И ты… вот так вот запросто их хранишь⁈ — поразился до глубины души Алекс.

— А чего? Это тебе не «дерьмо демона», «слёзки» относительно безобидны… если кому попало в руки их не давать.

— А я, стало быть, не кто попало? — с усмешкой уточнил Заварзин.

— Ну, раз под моим чутким руководством, стало быть, нет, — подыграл я соратнику. — Короче, выбирай! И давай подумаем, из чего ожерелье смастрячить. У меня тут всякой дряни богато, той же проволоки, к примеру.

— А, без надобности! — отмахнулся Алекс, и, прицелившись, цапнул чем-то его привлёкшую «слезу».

Надо сказать, артефакты я предусмотрительно сложил в банальнейшую кассету из-под куриных яиц, единственное, обрезанную под размер ящика. И главный корп предпочёл завладеть не самым крупным экземпляром, покоившимся в одной из центральных ячеек. Чем он при этом руководствовался, понятия не имею. Но в подарочек вцепился крепко — видимо, чтобы не передумать. Вот только сразу прятать в карман не стал, вместо этого поднёс «слезу» к лицу и довольно долго в неё всматривался. Я аж заскучать успел.

И, как назло, только-только я зевнул, как Алекс отмочил очередную штуку: не отрывая напряжённого взгляда от артефакта, он свободной, то бишь левой, рукой выудил из одного из многочисленных подсумков на поясе… точно такую же «метательную стрелку» из гексовского хитина, что я некогда получил в комплекте с «Витязем-3М». И ладно бы только выудил, но он, стервец, ещё до того, как я успел вмешаться, приложил к ней «слезу ангела» и запустил программу трансформы.

Спрашиваете, а чего это я так очканул? Да кто бы знал! Скорее всего, просто интуиция сработала. Сам-то я не додумался до такого… а партнёр по опасному бизнесу не только додумался, но и реализовал. Но что-то пошло не так, потому что стоило только «стрелке» размягчиться и потечь, меняя форму, как Алекс изменился в лице и просипел непослушными губами:

— Фига себе!..

Глава 2–4

-//-

— Что там⁈ Что?.. — вышел-таки я из ступора.

— Ты не поверишь, бро! — как заворожённый, помотал Алекс головой. — Это надо же!

— Да колись уже, блин! — потерял я терпение. — Или тебе в рыло дать, чисто профилактически? Сдаётся мне, ты в состоянии аффекта!

— Не-не-не, в рыло не надо, — сразу же ушёл в отказ корп. — Не соврал ты, говорю! Всё действительно ровно так и обстоит, как ты описывал!

— Вот сейчас точно словишь! — яростно, и вместе с тем облегчённо рыкнул я. — Вот нахрена так пугать⁈

— Да не, я реально офигел, — отмазался Заварзин. Как раз в этот момент бывшая «стрелка» завершила трансформу, превратившись в двойника Алексова инфора, только симметричного, на правую руку. На каковую, собственно, напарник его и надел, полюбовавшись сам, и позволив полюбоваться мне. — Ну как? Не слишком стрёмно?

— Не, норм! — заверил я. — Если не обращать внимания на то, что инфора два. Что уже само по себе довольно странно.

— Вряд ли их кто-то сразу оба увидит, — покачал головой Алекс. — По-любому один всегда под рукавом. Так что прокатит для сельской местности.

— А чего не ожерелье? — озадачился я. — Тогда ещё проще — под комбез упрятал, и готово!

— Да сцыкотно, если честно, — и не подумал скрывать опасение напарник. — А так в случае чего и избавиться легче.

— Ну, хозяин-барин! — пожал я плечами. И как бы невзначай поинтересовался: — Ну и как тебе?

— Что именно? — прикинулся шлангом корп.

— Ну, отображение «изнанки»?

— Какой «изнанки»? — удивился Алекс. — Я только, как бы это попроще… короче, когда хитин стал трансформироваться, Кумо уловил специфическое излучение. Ну и… визуализировал, короче.

— А, так ты не сам?.. — разочарованно протянул я. — А я-то уж обрадовался, что тебя учить больше не нужно!

— Ну, как бы и нефиг, — задумчиво дёрнул уголком губ главный корп. — Я теперь, с известной помощью, конечно, в любой момент могу эту девственную пустоту в «дополненную реальность» вывести. Ну или сразу в мозг. Ведь могу же, Кумо?

— Ответ положительный, капитан Заварзин, — подтвердил Алексов искин. — Странно, специалист Елагин, что Лиу Цзяо не проделал то же самое с вашим артефактом.

— Кстати, да! — опомнился я. — Ли? Что скажешь в своё оправдание?

— Недостаточно данных для анализа, Ван-сяньшэн, — без малейшей паузы отмазался мой электронный помощник. — В моих базах отсутствует информация касательно какого бы то ни было специфического излучения, связанного с артефактами Паутины. Видимо, Прародитель воспользовался техническими возможностями корабля гексаподов.

— Кумо? — переадресовал я запрос, обменявшись с Алексом вопросительным взглядом.

— Перекинь инфу ребёнку, — выдал тот соответствующую санкцию.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… процесс завершён.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Почти хором! Прикольно, кстати, это у них получается.

— Ну и?.. — осведомился я в пространство через несколько секунд.

— Информация в процессе обработки, Ван-сяньшэн. До завершения процесса 00:02:09… 00:02:08…

— Как закончишь, скажешь! — отмахнулся я. И снова переключился на партнёра по опасному бизнесу: — Ну что, будем и дальше с артефактами забавляться, или, как и планировали, перейдём к экспериментам с транспортом?

— Да мне пока не с чем забавляться, — усмехнулся тот. — «Слеза», как ты и предупреждал, девственно пуста.

— А вот и хрен там плавал! — возразил я. — Эти артефакты Агуэй откуда-то приволок, и, скорее всего, именно через «изнанку». Так что как минимум один «маршрут» в твоей «слёзке» уже должен храниться. Глянь-ка повнимательнее!

— Ладно, попробую, — нехотя буркнул Алекс, и в подтверждение своих слов снова зачем-то уставился на «псевдоинфор».

Я, впрочем, тоже попытался — мне-то какая разница, к какому именно артефакту «тянуться»? — но внятного результата добиться не успел, поскольку меня отвлёк Лиу Цзяо:

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн. Вывести модель артефакта в «дополненную реальность»?

— Валяй! — махнул я рукой, моментально забыв о прежнем намерении.

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Ого! — присвистнул я, едва окинув взглядом объёмное хитросплетение «нитей», «бечёвок» и «канатов». — Слушай, а ведь и впрямь похоже!

— Совпадение модели с оригиналом девяносто семь и четыре десятых процента, Ван-сяньшэн, — поставил меня в известность искин. — Ошибка построения менее трёх процентов, из чего я могу сделать вывод, что представленная модель вполне подходит для практического применения, сяньшэн.

— Применения? — удивлённо вздёрнул я бровь. — И в каком же плане? — И сам же себя хлопнул по лбу: — Точно! Как раз для планирования!

— Не только, сяньшэн, — поправил меня Лиу Цзяо. — Полагаю, приложив некоторые усилия и немного потренировавшись, мы сможем управлять артефактом посредством данной модели. Я зафиксировал параметры излучения, о котором говорил Прародитель, и вывел корреляцию с вашей, сяньшэн, мозговой активностью. Так что теперь я могу передавать управляющие сигналы напрямую в «слезу ангела».

— Уверен? — не до конца поверил своему счастью я.

— Вероятность положительного исхода более девяноста восьми процентов, сяньшэн. Особенно если потренируемся на относительно простых и коротких перемещениях.

— Это что же, ты теперь можешь, — вслух задумался я, — управлять артефактом, скажем, смонтированном на «кракозябре»?..

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — подтвердил Ли.

— Та-а-а-ак, — в предвкушении потёр я руки, — а ну-ка, давай-ка выведи в «дополненную реальность» схему артефакта Алекса-сяньшэна!

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Эй! — очнулся до того совершенно отрешённый от окружающего мира Заварзин. — Ты чего тво… нифига себе! Это чего, твой артефакт⁈

— Угу, — кивнул я, запоздало сообразив, что в очередной раз запалился.

Хотя чего уж теперь… раз уж взялся посвящать партнёра по опасному бизнесу в секреты «изнанкоходства», какой смысл останавливаться даже не на половине пути, а в самом его начале? Да и Алекс, надо отдать ему должное, не одно, и даже не два ноу-хау Корпорации мне слил. Ту же методику перенастройки прыжковых генераторов, к примеру. Этот вопрос в стандартную программу обучения не входил, это уже его личная инициатива была.

— Впечатляет! — задумчиво покивал каким-то своим мыслям Заварзин. — Особенно на фоне моего «огрызка». А ты, Вань, прав оказался. Мы с Кумо чуток покрутили настройки, и таки вычленили… как ты их называешь?

— «Нити»… или «маршруты», это как тебе удобнее.

— Во-во. Целых три, прикинь!

— Ли, а у нас такие есть? — снова побеспокоил я искина.

— В базе нашей «слезы ангела» совпадений не обнаружено, — огорошил меня электронный помощник.

— В смысле⁈ Хочешь сказать, что Агуэй там не был? — не сдержал я изумления. — То есть, по логике, это именно Толян его навёл на залежь «слезинок»?

— По-видимому, именно так дело и обстояло, Ван-сяньшэн.

— Хм… слушай! — снова осенило меня. — А… «скопировать» можешь?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — заверил Ли. — Именно что скопировать. Данный термин на сто процентов соответствует сути процесса, так что можно и без кавычек, сяньшэн.

— А ты откуда про кавычки узнал? — встрепенулся Алекс.

И вот в этом он весь. Казалось бы, какая разница? Ведь это такая мелочь! Ан нет!

— Да я просто каждую фразу на автомате визуализирую, — пояснил я, опередив Лиу Цзяо. — Представляю мысленно. Вот Ли и улавливает некие… оттенки.

— Возьми на заметку, Кумо.

— Принято, капитан Заварзин.

Ого! Получается, и мой партнёр по опасному бизнесу далеко не всезнающ? Приятно такое осознавать, не скрою! Я даже себя немного отмщённым почувствовал. Правда, постарался не подать вида.

— Так-так-так… — тем временем задумчиво помял подбородок Алекс.

Естественно, я тут же всполошился:

— Эй! Даже и не думай! Это, чтоб ты знал, амулет самого куму-пойаи, то есть верховного шамана Ликейского архипелага! Я даже приблизительно не могу сказать, сколько поколений коллег Агуэя занимались его… э-э-э… наполнением, вот!

— Да уж сам вижу! — хмыкнул напарник. — Кумо, чисто из любопытства… сколько времени нужно, чтобы вот это всё скопировать в нашу «слезу»?

— По приблизительной оценке, недостаточно места в постоянном запоминающем устройстве, капитан Заварзин.

— Ого! — впечатлился тот. — И сколько не хватает?

— Примерно тридцати процентов, сэр.

— Ладно, пускай… а по времени сколько? — не пожелал сдаться Алекс.

— Приблизительная длительность процесса 03:53:33, сэр.

— Долго…

— Вот именно! — вернул я соратника к суровой реальности. — У нас на сегодня другие планы, если ты вдруг забыл. Так что хрен тебе, а не копия моей «слезы»! Ли, скопируй специалисту Заварзину основные «маршруты» в пределах архипелага, и добавь переходы между «хабами» вплоть до «таможенного поста». Думаю, для начала более чем достаточно.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Спасибо и на этом, бро! — расчувствовался Алекс, но я на его уловку не купился:

— Всё, Ли, убирай модель из общего доступа! А по скринам, даже трёхмерным, вы охренеете её восстанавливать, — мстительно буркнул я, всласть полюбовавшись кислой Алексовой физиономией.

— Жмот! — припечатал меня корп.

— Ещё какой! — и не подумал я спорить с очевидным. — Заслужи сначала! Или хотя бы научись приблудой пользоваться!

— Что, прямо сейчас⁈ — опешил Алекс.

— Ну да, — пожал я плечами. — Нам, увы, всё равно из «заброшки» выбираться нужно, а тут варианта ровно два: либо «просачиваемся» и через «таможенный пост» прыгаем по координатам, либо идём к ближайшей «мембране» — тут, кстати, недалеко — и через неё в «хаб»-единичку. А уж из него в любое место в пределах Ликеи на выбор. Какой выбираешь?

— Даже не знаю… всё такое интересное!

— Если через «таможенный пост», то опять придётся с обнимашками, — напомнил я. — «Просачиваться» ты не умеешь, и автоматизировать этот процесс вряд ли получится…

— Уверен?

— Нет, — помотал я головой, опровергая самого себя, — но что-то мне подсказывает, что времени на этом потеряем уйму. Потом как-нибудь займёмся.

— Ну тогда веди к «мембране», — решил Алекс. — Заодно и опробуем методу. Рациональный ты наш!

Гляди-ка, заглотил наживку! Если честно, второй вариант я предложил исключительно в надежде выиграть немного времени, чтобы уложить в голове вновь обретённые возможности. Да и Ли успеет кое-что посчитать. Всё-таки минут двадцать топать, и это, прошу заметить, по вдоль и поперёк изученному маршруту! Плюс повезло, что «бездонный колодец» в катакомбах оказался внутри «пузыря»… чёрт!

— Ты чего? — чуть не врезался мне в спину шагавший позади Алекс.

— «Пузырь», развёрнутый из артефакта, — немного невпопад буркнул я.

— Чего «пузырь»? — не сообразил главный корп.

— «Пузырь», говорю, канал от «мембраны» к «изнанке» не перерезал!

— Уверен? — на всякий случай уточнил Заварзин.

— Конечно! — заверил я. — Я же «кракозябр» именно через эту «мембрану» в Паутину переправляю! То есть они своим ходом, на тентаклях, по заранее прописанной программе…

— Вань, а ты чего опять замолчал-то? — напрягся Алекс.

— Думаю…

— Это полезно, это давай, — поддержал меня напарник. — А о чём?

— О делах наших скорбных! — хмыкнул я, и решительно зашагал дальше по коридору — мы, вообще-то, ещё даже до облагороженной части катакомб не добрались. — Идём быстрее, кое-что проверить нужно!

— Расскажешь? — загорелся Заварзин.

— Когда проверю! — отрезал я. — И чем быстрее дойдём, тем быстрее любопытство потешишь!

— Ну побежали тогда! — внёс рацпредложение корп.

Впрочем, ему я следовать не стал, просто заметно шаг ускорил. И да, по катакомбам мы пронеслись, словно на крыльях любви — честно говоря, у меня даже в памяти маршрут не удержался. Потому что, во-первых, брёл на автомате, а во-вторых — со всех сторон обдумывал внезапно возникшую гипотезу. И вы таки удивитесь, но она целиком и полностью подтвердилась. И, что характерно, для этого даже напрягаться не пришлось: я просто-напросто «потянулся» к «слезе», как только оказался в пределах видимости от двойного — вверх и вниз — провала в скальном монолите.

— Твою же мать! — только и выдохнул я, осознав, что именно вижу на условной границе между реальностью и «изнанкой». — Алекс, ты будешь смеяться, но… тут такая же пара «конусов», только в миниатюре! А «мембрана» превратилась в «дырявый сыр»!

— Ого! — удивлённо протянул тот. — Ну и что?

— Как что⁈ Это же модель! Только отмасштабированная! Ты же учёный, чего я тебе объясняю⁈

— Действительно, чего это я, — ухмыльнулся Алекс. — А нам-то от этого какой… хотя погоди! Ты, говоришь, по этому маршруту «кракозябр» гонял? И не просто так, а под управлением Лиу Цзяо?

— Угу, — кивнул я, расплывшись в довольной ухмылке. — Ли, ну-ка, подними логи! И просчитай, был временной лаг, или без него обошлось?

— Процесс осуществить для всех семнадцати единиц функциональных юнитов, Ван-сяньшэн? — педантично уточнил мой искин.

— А ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился я. И снова спохватился: — Кстати, а ты почему не сказал, что в «мембране» изменения?

— Они не поддаются визуальному обнаружению, сяньшэн, — легко отбрехался Ли. — А специфическое излучение я только сегодня научился фиксировать.

— Так ты подтверждаешь? — ухватился я за обмолвку электронного помощника.

— Наличие подпространственной структуры типа «конус» с зоной «дырявого сыра» в вершине? — уточнил Лиу Цзяо.

— А что, есть ещё что-то? — напряглись мы с напарником.

— На первый вопрос ответ положительный, на второй — отрицательный, — невозмутимо сообщил мой «мини-гекс». — Анализ логов функциональных юнитов завершён. Временной лаг в пределах от полутора до трёх с половиной процентов от длительности стандартного перехода, Ван-сяньшэн. Поэтому я расценил его как ошибку измерения. Слишком уж величины мизерные.

— А ещё что можешь сказать, Ли? — опередил меня Алекс.

— Все переходы совершены через центральное «отверстие» зоны «дырявого сыра», поскольку оно занимает восемьдесят три процента площади «мембраны», Заварзин-сяньшэн.

— То есть одна большая «дырка», и несколько по краям… — пробормотал себе под нос корп.

— Общее количество «отверстий» семьдесят три, Заварзин-сяньшэн.

— Хм… специфический какой-то «дырявый сыр»…

— А что, в космосе картина обычно иная? — заинтересовался я.

— Скажем так, там реально «дырявый сыр», и «провалы» чередуются с областями нормального пространства, так что вероятность «провалиться» почти такая же, как и удачно миновать аномалию, — пояснил Алекс. — А здесь, такое ощущение, что вовсе не «дырявый сыр».

— А что же тогда? — недоверчиво хмыкнул я.

— Скорее, «пена». Ну, знаешь, как в лужах бывает, когда дождь идёт, — подобрал-таки удачную аналогию напарник. — Что скажешь, бро? В большом «конусе» как? Похоже?

— Пожалуй, ты прав, бро, — задумчиво покивал я. — Реально «пена», только не объёмная, как в полосе прибоя, а именно как в луже в дождь. По крайней мере, перемычки между «дырками» тонюсенькие. И, кстати, распределение их примерно такое же. Разве что вместо одной центральной их там около десятка. И все достаточно большие, чтобы человек мог проскользнуть. И, соответственно, «кракозябра».

— Что ж, вот нам и ещё одна зацепка — лаг при прохождении «мембраны»! — с довольным видом хлопнул меня по плечу Алекс. — Уже не зря сходили!

— Это ещё ни о чём не говорит, — поморщился я. — Мы даже отмасштабировать объекты толком не можем, всё чисто умозрительно. Соответственно, разброс может получиться от недель до лет!

— И всё равно попытаться стоит! — продолжил настаивать на своём Заварзин. — Начнём с малого, а там, глядишь, и ещё какая-нибудь инфа добавится. «Кракозябра», к примеру, вернётся. Опять же, мы с тобой сейчас, я так понимаю, вот в эту яму прыгнем?

— Что-то мне уже не хочется, — помотал я головой. — Одно дело функциональный юнит, и совсем другое — я, любимый!

— А на меня, значит, плевать? — хмыкнул корп. — Спасибо, бро!

— Кушай, не обляпайся! — не остался я в долгу. — Знаешь… давай-ка, реально, через «таможенный пост»…

— Как скажешь! — усмехнулся во все тридцать два зуба Алекс… и, сделав большой шаг назад, канул в колодце.

Да твою же мать! Ну что за авантюрист! И ведь как мастерски мне зубы заговорил! Пока я, понимаешь, оправдывался — причём не знаю, за что — он тихой сапой оказался аккурат между мной и дырой в полу. Ну и воспользовался этой стратегической позицией, чтобы осуществить один из своих знаменитых экспериментов. Я имею в виду, знаменитых безрассудностью действа. Ну и что теперь делать? Разве что следом прыгать, за компанию… ну а чего ещё остаётся? Ведь если Алекс гикнул, то и мне лучше того… причём добровольно, не дожидаясь визита герра Нойманна. Да и опять же, в глубине души я уверен, что всё обошлось. Просто перед корпом выпендривался, мол, посмотри, бро, какой я уравновешенный и предусмотрительный. Хотя как раз это сейчас абсолютно ни к чему…

Ладно, чего тянуть-то? Тем более что от провала меня буквально пара шагов отделяет… всё, погнали!..

… полёт, как и все предыдущие разы, не затянулся. Да и остальные сопутствующие признаки прохождения сквозь «мембрану» ничем не отличались от стандартных. Реально, если уж Ли разницу без подсказки не заметил, то мне куда? Разве что сердце ёкнуло, да впервые за очень долгое время адреналиновый выброс случился. Но это, полагаю, чисто психологический эффект. Так что единственным следствием нестандартного «нырка» стал усиленный пульс, с которым я совладал далеко не сразу. Что же касается всего остального… «сотовая» сфера ничуть не изменилась. Единственное, пришлось Алексу чуток потесниться, когда я стабилизировался рядом. Повезло, что не «валетом», а лицом к лицу оказались. В том плане, что я смог сразу же высказать непоседливому напарнику всё, что на душе скопилось:

— Вот ты урод, Заварзин!

— Да нет, вроде нормально всё, — демонстративно покосился корп куда-то вниз, видимо, чтобы пересчитать конечности. — Жив, цел, орёл! Да и ты, гляжу, тоже!

— Моральный урод! — рявкнул я. — Чёрт… кажется, я теперь понимаю герра Нойманна!

— Степаныча не трожь! — поморщился Алекс. — Я ему слишком многим обязан!

— Какому ещё Степанычу? — опешил я.

— А, ты ж не в курсе! — опомнился напарник. — Ну и ладно тогда. Кстати, посчитал уже?

— Что? — вскинулся я, но сразу же сообразил, о чём это Алекс: — Ли?

— Три и шесть десятых процента, Ван-сяньшэн, — отозвался мой искин.

— А у тебя? — перевёл я взгляд обратно на Заварзина.

Вернее, на его бесстыжую рожу.

— Три целых сорок шесть сотых процента, — вздохнул корп.

— Проиграл! — осклабился я. И аккуратно повернул голову, чтобы осмотреть «соту», через которую попал в «изнанку». — Хм… Алекс, ты тоже это видишь?

— Не-а, — мотнул тот головой. — А что, должен?

— А, ну да, ты ж не умеешь, — вспомнил я. — Короче, если смотреть через «слезу», то тут тоже «конус», только маленький.

— А я что говорил! А ты не верил!

— Пожалуй, уже реально можно кое-какие аналогии провести, — оставил я без внимания выпад напарника. — Это будет довольно приблизительно, но хоть что-то… и потом, здесь и сейчас мы можем хоть сотню повторностей набрать, а это уже статистика!

— Может, ну его нафиг? — забеспокоился Алекс. — Значит, как меня учить «просачиваться», так уйму времени потеряем, а как через сомнительный «конус» туда-сюда скакать, так пожалуйста?

— Зассал? — цинично ухмыльнулся я.

— Скорее, заленился, — поправил меня Заварзин. — В ломы мне, откровенно говоря. Опять же, наше маленькое приключение навело меня на кое-какие мысли, которые не мешало бы перевести на язык математики…

— То есть предлагаешь мне самому этим заняться? — правильно истолковал я демарш партнёра по опасному бизнесу.

— Ну так это и есть твоя основная работа! — и не подумал стушеваться тот. — Так что работай! А я буду своим делом заниматься.

— То есть тебя на «Спрут» переправить? — уточнил я.

— Что, прямо сейчас⁈

— Ну, у тебя ж мысли… и всё такое!

— Не, давай-ка изначальную затею доведём до логического конца, — ушёл в отказ главный корп. — Надо же с транспортом определиться! А дальше уже по обстановке посмотрим.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

Мне ли жаловаться, если меньше чем за час мы с Алексом достигли гораздо бо́льших результатов, чем за предыдущие полторы недели? Боюсь представить, что будет, если дело и дальше так пойдёт.

Глава 2–5

-//-

Не устаю удивляться Алексу. И часа не прошло с того момента, как он впервые взял в руки артефакт, а уже очень даже уверенно себя чувствует в Паутине! Не во всей, конечно, пока что в «хабе»-единичке, но тем не менее! Мне, помнится, эта наука куда тяжелее далась. Да и времени заняла гораздо больше. Про набитые шишки и вовсе молчу. А тут Заварзин — раз! — и готово. Единственное, попросил у Лиу Цзяо отметить на схеме «сотовой» сферы нужную «мембрану». Ну а дальше вообще как по маслу: я глазом моргнуть не успел, а он уже вылетел из «изнанки», как пробка из бутылки игристого вина. Ну и мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за неугомонным корпом. Хорошо хоть, что тот догадался сразу по вылету из «мембраны» в сторону сместиться, так что я на него не налетел. Но и обнаружил не сразу, пришлось прежде головой повертеть. А обнаружив, убедился, что Алекс зря времени не терял и уже вышел на связь с Офигенным Ленни, который должен нам катер подогнать.

Собственно, так и произошло — мистер Хей нарисовался минуты через три, мы даже заскучать не успели. Впрочем, было бы странно, случись иначе — мы намеренно выбрали «соту», которая вела к ближайшей от базы наёмников «мембране». Если бы Ленни торчал в катере, то ждать пришлось секунд тридцать-сорок. А так пока дошёл, пока в кабину забрался, пока движки раскочегарил… зато летательный аппарат буквально притёр к нашим ногам, благо стояли мы на относительно ровной площадке.

— Хей, чувак! — поприветствовал меня Офигенный, заставив прозрачный хитин в боковом окошке «протаять» на манер плавящейся полиэтиленовой плёнки. — Босс! Можно мне с вами?

— Нет, Ленни, не в этот раз, — мотнул головой Алекс. — Освобождай место! И потусуйся пока где-нибудь здесь, до дальнейших распоряжений.

— Как скажешь, босс! — и не подумал спорить с начальством Офигенный. — Айвен с тобой?

— Ты, чувак, неправильно формулируешь вопрос, — поправил я наёмника. — Это не Айвен с Алексом, это Алекс с Айвеном. Сечёшь?

— Секу, — кивнул Ленни, выпроставшись из кресла и выпрыгнув из кабины через точно так же «проплавившийся» в борту аппарата дверной проём. — Но зря вы так с Офигенным! Без Офигенного будет скучно!

— Просто не хотим, чтобы Офигенный стал ненужным свидетелем, — ухмыльнулся Алекс. — Ведь тогда нам придётся его убить.

— Всё, понял, не дурак! — отгородился от нас ладонями Ленни, и даже демонстративно попятился на пару шагов. — Ни пуха вам там!

— К чёрту! — походя отмахнулся я.

Походя, потому что уже обогнул катер и полез в кабину через вторую, пассажирскую, дверь, предоставив напарнику возможность занять пилотское кресло. Ибо нефиг. Я лично такую посудину впервые вижу, а об управлении и речи не идёт. Соответственно, Заварзину и флаг в руки.

Алекс, естественно, возражать не стал, из чего я сделал вывод, что с подобной техникой ему управляться не впервой. Да и в специфическом кресле он устроился гораздо ловчее меня, а после снизошёл до того, чтобы помочь мне пристегнуться. Ну а дыры-двери в бортах и вовсе «заросли» по его мысленной команде, продублированной в мозг катера при посредничестве Кумо. Да о чём там говорить, если он даже подобие штурвала, больше похожее на корявый вырост, деактивировал, заставив втянуться в хитиновый массив приборной панели! А им, между прочим, Офигенный пользовался, у которого тоже искин в подчинении! Но тут, видимо, исключительно психологический фактор играл, потому что Заварзин расслабился в кресле, откинув голову на спинку, а ладони расположив на подлокотниках, и, такое ощущение, провалился в сон. На самом деле, конечно же, нет, просто переключил сознание на «дополненную реальность», в которую и вывел органы управления летательным аппаратом. Ну и я, чтобы не так стрёмно было, последовал его примеру. Более того, Лиу Цзяо подключил меня к «виртуальности», сгенерированной Кумо, и мы с Алексом теперь видели одно и то же.

А именно, пологий склон прямо по курсу, обрыв справа и скальный останец, к которому уже пристроился Офигенный Ленни, слева. А потом, повинуясь очередной команде пилота, катер приподнялся над поверхностью планеты на антиграве и завис в нерешительности.

— Ну и куда нам? — задался вполне естественным вопросом Алекс.

— А ты «мембрану» не видишь, что ли? — удивился я. — «Потянись» к «слезе», должно получиться!

— Не, фигня выходит! — после довольно длительной паузы, в течение которой ничего не произошло, признался напарник. — Не получается одновременно и катером управлять, и с артефактом извращаться.

— Ну и ладно тогда, — легко скорректировал я план действий. — Вот, лови!

Мне «тянуться» к собственному артефакту абсолютно ничего не мешало, так что «мембрану» перед внутренним взором я «оконтурил» уже через пару мгновений. И буквально сразу же Лиу Цзяо, ориентируясь по «изнанка»-излучению, воспроизвел вход в Паутину в «дополненной реальности», легко привязавшись к ориентирам на местности.

— О, ништяк, бро! — обрадовался Алекс, и аккуратно, в пешем темпе, направил катер носом точнёхонько в центр «мембраны».

Естественно, несовершенные человеческие органы зрения ничего не уловили, но вот в «дополненной реальности» картинка сразу же изменилась — «оконтуренная» аномалия начала с черепашьей скоростью надвигаться прямо на нас. Процесс этот, при всей осторожности пилота, занял не более пяти секунд, а потом нос нашего летательного аппарата упёрся в «мембрану», продавил её примерно на треть корпуса, так что мы с Алексом и приборной панелью оказались внутри неё… и намертво застрял.

— Твою мать! — разочарованно «пробулькал» затейливо искажённый «мембраной» напарник. — Не поместились! А я надеялся, что она растягивается! Или, наоборот, заставляет сжиматься проходящие через неё объекты!

— Облом! — подтвердил я вывод партнёра по опасному бизнесу. — Давай-ка назад, только аккуратно!

— Попробую!

И, действительно, попробовал. Но аккуратно, к сожалению, не получилось: стоило только Алексу сбросить тягу, дабы изменить вектор на противоположный, как «мембрана» «спружинила» и вытолкнула из себя инородное тело. Так что вылетели мы примерно как камень из рогатки. Хорошо хоть, катер достаточно массивным оказался, и не улетел в дали дальние. Плюс Кумо удалось достаточно быстро стабилизировать нашу посудину в полёте, а там и Алекс среагировал, заставив катер зависнуть на антиграве метрах в двадцати от неподатливой аномалии.

— А вы чего это, парни? — тут же полюбопытствовал ставший свидетелем нашего позора Ленни.

Каюсь, забыл ему доступ в общую «дополненную реальность» заблокировать, вот он и воспользовался нашей оплошностью. Вернее, Тоби по его наущению.

— Ничего, чувак, всё в порядке! — опередил меня Алекс. — Знаешь, как пчёлы в улей попадают?

— Не-а! — радостно осклабился Ленни. — Понятия не имею! А кто такие «пчёлы»? И что такое «улей»?

— В сети глянь! — не стал вдаваться в подробности Заварзин. — Короче, они пищат, но лезут! А у нас так не получилось.

— И чего теперь, босс?

— А теперь поищем новый вход, чувак, — врубил я режим «капитана Очевидности». — Короче, ты тут больше не нужен, можешь и дальше бездельничать!

— Эй! А кто меня до базы подбросит⁈ — возмутился Офигенный. — Пешком тут пилить и пилить!

— Подвезём? — переглянулся я с Заварзиным.

— А нам по пути? — уточнил тот.

— Не очень, но крюк небольшой, — заверил я. — Нам, похоже, сейчас на Исла де Монтанья прямая дорога, там такие аномалии, что целый фрегат поместится!

— Ого! — впечатлился Алекс. — А что-то покрупнее? Крейсер, например?

— Уймись! Крейсер в «хаб» не поместится, а в «конус» тем более! — обломал я напарника. — Про «дырку» вообще молчу!

— Чёрт, точно!

— Эй, а это вы о чём, босс?

— Не обращай внимания, это мы о своём, о девичьем! — отмахнулся Заварзин. — И это, лезь назад. Так уж и быть, подкинем тебя до базы!

— А вот за это Офигенный очень благодарен, босс!

… как я и ожидал, провозились недолго — меньше четверти часа. И то исключительно из-за Ленни, благодаря которому потеряли добрых пять минут: долететь-то не проблема, но надо ещё сесть и лишнего пассажира выгрузить. А потом дождаться, когда он на безопасное расстояние отойдёт. Ну а дальше вообще легче лёгкого — высоту набрал, и дуй по азимуту, благо влететь в аномалию на полной скорости нам не грозило. Уж не знаю, по какой причине, но подавляющее большинство «мембран» тяготело к чему-то материальному, и если даже «окошко» висело в воздухе, то расстояние от ближайшей твёрдой поверхности редко превышало несколько метров. А уж про высотные горизонты и подавно речи не шло. Ну и плюс чудовищная скорость гексовского катера, возможно, и достижимая для аналогичной человеческой техники, но совершенно недоступная для глайдеров.

Ну и да, уже на подлёте к Исла де Монтанья я вынудил напарника сбросить скорость и лететь на бреющем, копируя брюхом летательного аппарата рельеф местности. Ну а чего? На «тропе духов» по-другому нельзя. Тут если в скалу не въедешь, то сразу над пропастью окажешься. А она, напоминаю, одна большая «мембрана», причём как отреагирует на вторжение, предсказать решительно невозможно. То есть вариантов-то всего два: либо сработает, либо нет. Но с какой вероятностью… вот это большой вопрос. Ну и на что именно «сагрится», тоже без понятия. Вот и плелись, что называется, «на полусогнутых», хоть Алекс и хмурился недовольно.

Впрочем, недолго — очень скоро ему, во-первых, наскучило дуться, а во-вторых, он впечатлился окружающими красотами. У него-то на Картахене даже близко ничего похожего нет, одни сплошные коридоры да технологические зоны. Кстати, и на прочих островах Ликейского архипелага, где мой напарник побывал ранее, таких гор не было. Собственно, так и тащились до самого пограничного камня — того самого, рядом с которым я хренову бездну времени назад обнаружил послание загадочно исчезнувшего профессора Эйгена.

Место это я с помощью Лиу Цзяо определил загодя, так что вовремя успел скомандовать напарнику:

— Сто-о-о-ой! Приехали!

— Как скажешь, — пожал плечами Алекс, вынудив летательный аппарат зависнуть на антиграве. — Теперь чего?

— А теперь… дай собраться с духом!

— Очкуешь? — удивлённо покосился на меня главный корп. — Никак, неприятные воспоминания?

— Они самые, — кивнул я. — Меня как раз на этом самом месте аномалия «проглотила». Мне даже усилий прикладывать не пришлось.

— Ну и как же ты этого добился? — полюбопытствовал напарник.

— Всего лишь запустил беспилотник вон в том направлении, — ткнул я пальцем в сторону пропасти. — И готово!

— А может, и сейчас так сделаем? — загорелся Алекс. — К чему заморачиваться с артефактами?

— А у тебя есть беспилотник?

— И не один, — подтвердил корп. — Мелкие, правда…

— Не, не надо, — мотнул я головой. — Уж лучше как положено, по старинке.

— Чего это?

— Да есть одно… обстоятельство, — болезненно скривился я от нахлынувших воспоминаний. — Меня же именно тогда к тебе в «схрон» перекинуло. Помнишь, где мы встретились?

— А, тогда точно на фиг не надо! — поспешил согласиться со мной Заварзин. — Ладно, запускай свою приблуду, посмотрим, что там да как.

— Сейчас…

И знаете что? Оказалось, что сказать гораздо проще, чем сделать. По той простой причине, что «мембрана» решительно отказалась «оконтуриваться», какие мысленные усилия я бы ни прикладывал.

— Ну ты скоро, бро? — довольно быстро потерял терпение Алекс.

— Не получается!.. — удивлённо и одновременно растерянно буркнул я. — Сам не понимаю… хотя стой-ка! Ли, а может такое быть, что «мембрана» это всё ущелье целиком? Поэтому мы её и не видим? Потому что охвата не хватает?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Рекомендую не зацикливаться топологией аномалии, и совершить попытку входа в рандомной точке.

— Фига се! — присвистнул Алекс. — А ведь ты прав, бро! Если это всё одно большое «окошко», то корвет точно поместится! А то и фрегат!

— Но не крейсер, — счёл я нужным чуток обломать напарника. — Так что хорош мечтаниям предаваться, и погнали!

— Куда?

— Да вот прямо туда! — снова ткнул я пальцем в сторону пропасти. — Зависаешь над ущельем, а потом потихоньку опускаешься. Желательно без суеты и спешки.

— Как скажешь, бро, — не стал спорить Заварзин.

Кстати, надо отдать ему должное — гексовским катером он управлял филигранно. Я даже рывка не почувствовал, когда он тронул летательный аппарат с места. Определил, что мы движемся, только лишь по изменению картинки в «дополненной реальности». А потом под днищем машины образовался затянутый где-то глубоко внизу туманом провал, и мы, как я и просил, неспешно и даже грациозно начали процесс снижения…

… коий неожиданно затянулся на несколько минут. Со всех сторон уже давно нависали скалы, а «мембраны» как не было, так и нет. Уже и в туман погрузились, и всё равно. А до дна, между тем, уже считанные метры остаются…

— Ну и где? — недовольно покосился на меня Алекс. — Корвет, говоришь? Похоже, нас жестоко нае… кхм… ввели в заблуждение!

— Похоже, — кивнул я. — Так, Ли! Гипотеза относительно «мега-мембраны» оказалась несостоятельной. Прими это как данность и попробуй просчитать, где может находиться обычное «окошко».

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. Попробуйте локализовать аномалию через артефакт.

— Уже, — снова кивнул я, привычно «потянувшись» к «слезе».

— Процесс завершён, — буквально через пару мгновений сообщил Лиу Цзяо. — Вывести аномалию на схему?

— Да давай уже! — нетерпеливо буркнул Алекс. — Что-то тут не так… на мозг что-то давит… хоть на физическое управление переходи!

— Вот, бро, лови, — среагировал я на изменившуюся «дополненную реальность». — Теперь видишь?

— Теперь вижу, — подтвердил напарник, и соответствующим образом подкорректировал курс катера.

Долгожданная «дырка» обнаружилась в паре сотен метров от нас, так что Алекс не постеснялся чуть прибавить скорость. А потом, почти у самой цели, заставил летательный аппарат «клюнуть носом», чтобы войти в практически параллельную местности «мембрану» под удачным углом. И вот эти действия, в отличие от предыдущих, увенчались успехом: мы таки продавили податливую «перепонку» между реальностью и её «изнанкой», и буквально через мгновение оказались в центре «сотовой» сферы — той самой, что в «хабе»-единичке.

— Ха! — самодовольно выдохнул Алекс. — Вот видишь, бро, стоило только мне подключиться, и какой прогресс!

— Вынужденный, бро, — усмехнулся я в ответ. — До твоего появления, что характерно, никакой нужды в изменениях методики попросту не было.

— То есть это я виноват, что ли⁈ — изумлённо скривился корп.

— А кто, я⁈

— Хм… справедливо, — признал напарник, чуток сникнув. — Но всё равно! Если бы не я, ты бы так и топтался на месте! А это в науке прямой путь к забвению!

— Да я как бы и не стремлюсь к мировому признанию, — хмыкнул я. — Скорее, наоборот. А у тебя уже профдеформация. Поздравляю.

— Ну да, тут не поспоришь, — согласился со мной Алекс. — Но это мои личные тараканы. Я, пока шифровался, не поверишь, только и мечтал о том благословенном времени, когда не нужно будет держать в себе абсолютно всё. И ты не представляешь, какое облегчение я испытал, когда вышла моя первая статья в журнале «Фундаментальная физика»! А ведь в ней я изложил всего лишь общие положения технологии поиска и «подъёма» утопленников, без подробностей!

— Ну точно, это в тебе маньяк-учёный проснулся! — пригвоздил я партнера по опасному бизнесу. — Ты давай-ка ко мне не прикасайся, вдруг это через кожу передаётся!

— Хорошо, дышать в твою сторону тоже не буду, вдруг и воздушно-капельный путь возможен! — поддержал хохму Алекс. — Ладно, поржали, и будет! Теперь что?

— А теперь… — на мгновение задумался я, — давай в обратную сторону попробуем!

— Думаешь, для материальных тел возможен вариант с системой «ниппель»? — чуть развил мою мысль напарник.

— Не исключаю такого варианта, — уклончиво ответил я.

Ну не признаваться же, что просто сцыкотно соваться дальше вглубь Паутины, не убедившись в наличии пути отступления? Я ведь — по большей части — нормальный герой, а потому всегда предпочитаю идти в обход. Другое дело, что далеко не в каждой ситуации такой вариант возможен. Но это ведь не повод отказаться от проверки, верно?..

— То есть мне разворачиваться? — на всякий случай уточнил Алекс.

— Не-не-не! — вовремя остановил я его. — Никаких манёвров внутри «изнанки»! Хрен знает, куда нас занесёт! И ладно если просто в «окошко» не поместимся и снова вернёмся на исходную позицию! А если нет⁈

— Как скажешь, бро, — буркнул главный корп. — Активирую маневровую систему. Выведи на схему нужную «соту», целиться будем!

— Уже.

— Ага, вижу! Теперь держись!

Впрочем, нагнетал обстановку напарник зря — план сработал без сучка, без задоринки. Прямо на удивление! Хотя что тут могло пойти не так? Всего-то и нужно было, что развернуть одно из сопел маневровой системы да коротко «плюнуть» сжатым воздухом, чтобы тушку катера сдёрнуло с места и закинуло в зону действия гравитационного вектора, привязанного к заранее выбранной «мембране». И да, кормой наша относительно компактная посудина продавила её столь же успешно, как и заострённым носом. Единственный неприятный момент — уже в нашей реальности мы отлетели от аномалии десятка на три метров, как будто нам вслед волшебный пендель выписали. Хорошо, что на траектории крупных препятствий не оказалось. Но факт, во-первых, занятный, а во-вторых — настораживающий. Видимо, масса и, соответственно, инерция рулят.

— Ну что, будем считать, что эксперимент удался? — предложил Алекс, чуть уняв участившееся дыхание.

— По-хорошему, ещё бы две повторности, — заикнулся я, но был безжалостно перебит напарником:

— Эй, я не понял, а кто тут учёный с мировым именем⁈

— Да ты, успокойся! — поспешил заверить я. — Но, сам понимаешь, техника безопасности, все дела…

— Вот ты зануда, бро!

— Зато живой и здоровый! — парировал я.

— Как же тут душно-то стало! — страдальчески вздохнул Заварзин. — Вроде и климат-контроль фурычит, а всё равно…

— Ладно, забей! — сдался я. — Помнишь, где «окошко»?

— Я-то? — удивлённо уставился на меня Алекс. — Конечно, нет! Кумо, выведи на схему!

— Процесс активирован, капитан Заварзин… процесс завершён.

— Спасибо! Ну что, погнали?

Ага, это уже мне адресовано.

— Погнали, куда деваться, — тяжко вздохнул я. — Только скажи мне ещё одно…

— Ну-ну?

— А ты остальные эксперименты по такой же схеме проводишь? В смысле, разок получилось, и ладно?

— Естественно! — осклабился Алекс. — Только так и надо! Потому что чем больше загоняешься, тем хуже в итоге результат. Бритва Оккама, брат. И не только она.

— Офигеть!

— А ты как думал⁈ — хлопнул меня по плечу напарник. — Вся экспериментальная наука так и делается! Главное, получить нужный для себя результат, а всё остальное уже под него подгоняется. А в идеале вообще от результата отталкиваться, то есть формулировать гипотезу и подводить теоретическую основу надо под готовую работу. Иначе толку не будет.

— Н-да-а-а… — протянул я, — и здесь бардак! А я думал, только у нас, в высокой дипломатии!

— Хаос, бро, это естественное состояние любой сложной системы, особенно такой, как социум! — менторским тоном произнёс Алекс, сдержавшись, чтобы не потыкать мне в нос указательным пальцем.

Видимо, потому что всё равно бы не получилось — забрало мешает.

— Ещё вопросы, или займёмся, наконец, делом? — поинтересовался в пространство напарник, и мне ничего не осталось, кроме как кивнуть, мол, давно пора.

И знаете что? Я в очередной раз убедился, что в любом сложном эксперименте самым проблемным является именно первый этап. По крайней мере, я всегда именно на нём набиваю основные шишки, а дальше идёт как по маслу. Вот так и сейчас — единожды освоив переход по «мембране» на транспорте, дальше никаких трудностей мы не испытали. Ни с «нырком» в «хаб» второго уровня и обратно (я настоял, хоть Алекс и сопротивлялся), ни с финалочкой — перемещением в «тройку». Собственно, именно оно и являлось основной нашей целью. Маневровая система на пневмопатронах сработала выше всяких похвал, так что в центре «хаба» мы зависли без проблем. Осталось только проверить, как система «катер-пассажиры» будет реагировать на возню последних, что мы и проделали — сначала с известной долей осторожности, а потом и от души поскакав в креслах, для чего пришлось ослабить привязь. И снова я попал в точку — масса и инерция самого летательного аппарата настолько превосходили эти показатели безалаберных пассажиров, что «изнанка» попросту не среагировала на наши судорожные телодвижения.

Зато потом, когда мы успокоились и снова с удобством устроились на законных местах, случился сюрприз: уловив периферийным зрением какое-то мельтешение за боковым окном, я перевёл взгляд в этом направлении и наткнулся… на профессора Эйгена! Евгений Викторович, облачённый в скафандр высшей защиты, висел за бортом, приникнув всем телом к обшивке катера, так что в окно было видно только шлем и его рассерженную физиономию, и стучал по прозрачному хитину пальцем. Пока что пальцем, но в скором времени, как я подозреваю, и кулаком долбануть не постесняется.

Хотя теперь уже нет, я же его заметил! И всё равно интересно, что он тут делает, да ещё и в таком виде⁈

Глава 3

— Бро? — ткнул я напарника локтём в бок.

— Чего тебе, Вань? — отозвался тот, не отрывая крайне заинтересованного взгляда от нашего невольного попутчика.

— А можно профа как-нибудь… ну… внутрь, короче? — замялся я.

— Да без проблем! — хмыкнул Алекс и мысленным усилием заставил «проплавиться» в правом борту что-то типа люка, очертаниями удивительно напоминавшее контуры человеческой фигуры в громоздком скафандре.

Надо ли говорить, что не ожидавший подобного подвоха Евгений Викторович даже среагировать не успел? Тем не менее, Алекс подстраховался, «вырастив» заодно и нечто вроде хитиновых манипуляторов, которые моментально сцапали незадачливого профессора и затянули в пассажирский салон, правда, на задний ряд кресел. Прореху в обшивке мой напарник «зарастил» столь же оперативно, как и «проплавил» до того. А ещё поражённого до глубины души, а потому и неспособного на сопротивление Евгения Викторовича умная машинерия надёжно притянула к креслу целой крепёжной системой. И только после этого Алекс соизволил «впустить» профа в общую «дополненную реальность». Правда, постарался подсластить пилюлю безупречной вежливостью:

— Добрый день, уважаемый профессор! Могу ли я поинтересоваться, что столь занятой человек, как вы, делает в этом не самом приятном месте?

— Да-да, Евгений Викторович, у меня аналогичный вопрос, — всецело поддержал я напарника.

— Э-э-э… — не сразу нашёлся проф, — вообще-то, ребятки, я это у вас хотел спросить! Вы бы хоть предупредили, что эксперимент задумали!

— Если честно, проф, то мы и не особо задумывали, это по большей части экспромт, — вернулся к нормальному тону Алекс. — А что? Вы нас в чём-то обвиняете?

— Не то, чтобы обвиняю, — чуть сбавил обороты Эйген, — но считаю своим долгом указать на некое… э-э-э… отступление от правил техники безопасности…

— Так мы вас из «тройки» выбили, что ли⁈ — дошло до меня. — Вы тут ещё до нас были, а мы, значит, перенеслись из «хаба» второго уровня, и вас катером из центра сферы выдавило?

— Ваня, мальчик мой! — укоризненно покосился на меня Евгений Викторович. — «Выдавило» это слишком слабо сказано! И уж тем более «вытеснило»! Тут скорее вышибло. Как ту пробку из бутылки игристого!

— Стесняюсь спросить, уважаемый профессор, — встрял Заварзин, — а куда именно вас, как вы выражаетесь, вышибло? Это же, — обвёл он широким жестом ближайшие окрестности, то есть внутренности «сотовой» сферы, — «хаб» третьего уровня, то есть соответствующий точкам выхода в пределах звёздной системы? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно, сударь! Именно так дело и обстоит, — заверил Эйген. — А вышибло меня… я не сразу понял, но потом при помощи Христофорушки сориентировался. Христофор, друг мой, будь добр, обозначь точку выхода на карте системы!

— Процесс активирован, профессор… процесс завершён.

— Ого! — недоверчиво протянул я, едва бросив взгляд на развернутую в «дополненной реальности» карту. — Далековато вас закинуло!

— Сам в шоке, мой мальчик! Но мне повезло, что объект… как бы это помягче… — замялся Евгений Викторович.

— Заброшен? — подсказал я. — Или, вернее, законсервирован?

— В точку! — похвалил меня проф. — На моё счастье, на этом богом забытом астероиде никого не оказалось. И вся машинерия не функционировала. Иначе не факт, что я сумел бы добраться до «мембраны»!

— Что, настолько далеко? — не поверил Алекс.

— Достаточно, сударь, чтобы крепко задуматься о перспективах!

— Евгений Викторович, давайте уже без чинов! — поморщился мой напарник. — Зовите меня Алексом! И обращайтесь на «ты», я же вижу, что вам трудно воспринимать меня как-то иначе, чем Ваньку!

— Уверены, сударь?

— Более чем, проф! — заверил Алекс. — Бросьте вы уже эти сословные предрассудки! Вы из свободных специалистов, я тоже уже давно не аристократ, так к чему все эти условности? Ориентируйтесь на разницу в возрасте, и этого более чем достаточно.

— Так-то оно так, — вздохнул Эйген, — да только я теперь аристократ… да ещё нежданно-негаданно целый глава рода! И никак к этому не привыкну…

— Вот и не надо! — поддержал собеседника Алекс. — По крайней мере, со мной. Потому что мне тоже не по себе. Давайте просто будем коллегами, разделёнными лишь прожитыми годами и опытом. Предлагаю общаться как учёный с учёным.

— Думаете, сударь, вы сейчас мне задачу облегчили? — с сомнением покачал Евгений Викторович головой.

— Вы опять, проф? — возмутился Алекс в ответ.

— Всё, ладно, не буду больше! — смутился Эйген. — Постараюсь… но Алекс всё равно слишком фамильярно.

— Зовите Алексеем, не ошибётесь! — весело отмахнулся главный корп. — Это даже забавно.

— Хорошо… Алексей, — окончательно сдался проф, — как скажешь!

— Ну вот, гораздо лучше! — снизошёл Алекс до скупой похвалы. — А теперь, с вашего, профессор, позволения, вернёмся к нашим мифическим зверям баранам!

— То есть как я тут оказался? — посмурнел Эйген.

И, такое ощущение, взгляд потупил. Но среагировал он таким образом вовсе не на Алекса, а… на меня. Потому что какие ещё варианты? А если так, то дорогой профессор спалился целиком и полностью. И поэтому нужно брать его тёпленьким и додавливать, пока он не сообразил уйти в несознанку.

Собственно, именно так я и поступил, впившись пытливым взглядом ему в лицо и невинным голосом озвучив очень даже щекотливый вопрос:

— Признавайтесь, Евгений Викторович, вы в «конус» лазили⁈

Вот сейчас совершенно не удивлюсь, если попал в точку.

— Ну-у-у… — ещё сильнее замялся Леркин дед.

И мой, между прочим, вассал! Ладно, ладно, будущий вассал! Ну и ещё кое-кто по совместительству, что только добавляет головной боли. Нет, ну это надо же! Учёный с мировым именем… ещё один! И с обширнейшим опытом! Мало того, опытом весьма печальным! И всё туда же! Вот я ему сейчас!

— Да вы представляете, что со мной Лерка сделает, если с вами что-нибудь случится⁈ — взорвался я праведным гневом. — Вы как вообще до такого додумались⁈

— Любопытство… — вздохнул профессор без тени раскаяния.

— То есть факт сближения с неизученным аномальным объектом подтверждаете? — врубил «душнилу» Алекс.

— Получается, так… — раскололся Эйген.

— А почему вас… не «затянуло»⁈ — не на шутку удивился корп. — Или вы?..

— Нет, сквозь «мембрану» я не ходил, — заверил Евгений Викторович, чем вызвал у меня неконтролируемый вздох облегчения. — Успокойся, Ванюша.

— А как же тогда⁈ — ещё сильней изумился Алекс.

Да и я сменил пристальный взгляд на вопрошающий, каковое моё действие профессор моментально истолковал в свою пользу, изрядно обрадовавшись возможности уйти от скользкой темы моральной ответственности:

— Меня Агуэй научил, как контролировать перемещения в «соты» из центра сферы. Это совсем несложно, если понимаешь суть процесса.

Ха! И это он вот так запросто сообщает самому заинтересованному лицу из всех возможных⁈ Подумаешь, мелочь какая! Хотя и это легко объяснимо, если вспомнить, до какой степени я был загружен предыдущие полторы недели. А до того и тем более. Опять же, очень может быть, что информацией проф Эйген разжился незадолго до известных печальных событий, и поделиться ею попросту не успел. А потом и вовсе не до того стало. Впрочем, это Леркиного деда не оправдывает. Такие знания проходят по разряду «жизненно важных». Так что, пожалуй, будет нелишне напомнить об этом одному непоседливому профессору. Но чуть-чуть попозже. А сейчас надо ковать железо, пока горячо.

— В самом деле? — иронично заломил я бровь. — Ну и как же?..

— Просто представляешь, что у тебя из спины растёт веревка… — начал проф, но на мгновение сбился. Впрочем, сразу же подобрал более близкую аналогию: — Или жгут резиновый, который закреплён в центре «хаба». И что он растягивается, пока ты перемещаешься к намеченной «мембране».

Хм… и впрямь сложность методы не поражает воображение. Мог бы и сам додуматься, Елагин! А ты всё оправдываешься отсутствием необходимости менять что-либо, если и уже известные способы отлично работают. И вот результат: стагнация! Конкретно меня, как исследователя одной затейливой «межпространственной» формации, сиречь Паутины. Н-да… неплохой щелчок по носу!

— А скорость перемещения, надо полагать, зависит от «упругости» воображаемой привязи? — вовремя влез Алекс.

Кстати, правильно. Пока я предаюсь самоедству и самобичеванию, профа упускать нельзя. А то опомнится, и хрен что у него выманишь! Упрётся, как он умеет, типа, метода ещё не до конца отработана, поэтому я не имею права подвергать вас опасности, и всё тут!

— Именно так, сударь! — снова забылся Евгений Викторович. Но сразу же поправился: — Э-э-э… Алексей!

— Занятно… — машинально побарабанил тот пальцами по подлокотнику пилотского кресла.

И, что характерно, крепко о чём-то задумался.

— И что, можно в любой точке, э-э-э, зависнуть? — перехватил я нить разговора.

— Да, конечно, — кивнул профессор.

Теперь настала уже моя очередь сделать кое-какие выводы, причём не самые приятные:

— Чёрт… Евгений Викторович, а вас ничего не смущает⁈

— А должно? — удивился тот. — О чём ты, Ванюша?

— Ещё как должно! — горячо заверил я, едва сдержавшись, чтобы не выдохнуть это сквозь зубы. — Вы почему со мной этой важнейшей информацией не поделились?

— Да тебе всё некогда, мой мальчик, — чуть виновато пожал плечами проф Эйген. — Времени на старика-профессора совсем не остаётся…

— То есть вы не решались отвлечь меня от важных дел⁈ — натурально офигел я.

То есть, по логике Евгения Викторовича, его несанкционированные исследования к категории «важных» совершенно точно не относятся. И это ладно, бог бы с ним! Но способ контроля перемещений внутри «сотовых» сфер⁈ Да он охренел, что ли, если называть вещи своими именами⁈

— Ну да… — растерянно покосился на меня Эйген.

Офигеть! А он и впрямь такой моей реакции не ожидал! И хотел как лучше, впрочем, как и всегда! Ну теперь-то уж точно без воспитательных мер не обойтись… но перед тем следует выяснить ещё один щекотливый момент:

— Христофор?

— Да, сударь?

— А ты куда смотрел⁈ Почему не передал информацию Прародителю⁈ — уже не скрывая эмоций, выкатил я предъяву профессорскому искину.

— Прямой запрет пользователя имеет более высокий приоритет, чем рекомендации Прародителя, сударь.

О-фи-геть! То есть это что же получается, Лиу Цзяо не контролирует своих собственных отпрысков⁈ Ну я ему сейчас!

— Ли? — рыкнул я.

— Да, сяньшэн? — чуть виновато отозвался «мини-гекс».

— Это неприемлемо! — отчеканил я.

— Да, сяньшэн.

— И совершенно недопустимо! — добавил я металла в голос.

— Да, сяньшэн.

— Прими меры! — и не подумал я смягчить тон.

— Да, сяньшэн.

— Немедленно!!!

Ха! Не голос, а прямо-таки лязг стали! Неудивительно, что даже моего искина проняло:

— Процесс активирован… процесс завершён.

Ладно, с одной проблемой разобрались. Остался непоседливый проф.

— Значит так, Евгений Викторович! — досчитав про себя до десяти и медленно выпустив из лёгких практически весь воздух, почти спокойно произнёс я. — Как ваш сюзерен, я запрещаю вам соваться в недостаточно исследованные области «изнанки» без меня или Эмилии на подстраховке! Это, надеюсь, ясно?

— Ну, чисто технически, мой мальчик, ты мне не сюзерен… — заикнулся было Эйген, но я его безжалостно прервал самым натуральным рыком:

— Что-о-о⁈

— Ну… сюзерен Илья Фаддеевич… а ты пока лишь наследник…

Да твою же ж маму! Крючкотвор старый! Ну ладно, ты сам напросился.

— Вы думаете, мне это помешает нажаловаться отцу? — снова пригвоздил я Эйгена взглядом.

И на сей раз предельно жёстким, если не сказать жестоким.

— Аргумент… — вынужденно слился Леркин дед.

— Вот то-то же! — чуть смягчился я, самодовольно ухмыльнувшись. — А теперь рассказывайте!

— Что рассказывать? — растерялся Евгений Викторович.

— Всё! — велел я. — И особенно нас с коллегой интересуют ваши соображения насчёт этнического состава наших потенциальных врагов-«иновселенцев».

— Кхм… неожиданно, мой мальчик! — смутился профессор. — Довольно резкая смена темы, не находишь?

— А по-моему, Евгений Викторович, это именно вы сейчас пытаетесь нам с Алексом мозги пудрить, — возразил я. — А он этого не любит! Ведь не любишь же? — в очередной раз ткнул я напарника локтём в бок.

— Ещё как! — невольно скривился тот — видимо, удачно попал. — Давайте, проф, колитесь уже. Нам дико интересно.

— А может, сначала про «конус»? — робко спросил Эйген.

— Про «конус» потом! — решительно отверг я это предложение. Заманчиво, конечно, но сейчас как раз такой момент, когда профа реально развести на откровенность. А про «конус» он и сам потом расскажет, если что-то раскопал. — Сейчас у нас с Алексом настроение поумствовать и побеседовать на более-менее отвлечённые темы.

— Я бы даже сказал, абстрактные, — поддержал меня напарник.

— Что ж… раз вы настаиваете… — вздохнул Евгений Викторович, явно смирившись с неизбежным. — Но учтите, ребятки, доказательств у меня никаких нет! Сплошные псевдонаучные спекуляции!

— А вот это мы как раз любим больше всего! — заверил Алекс. — Начинайте.

— Хорошо, хорошо! — отгородился от нас ладонями Эйген. — Дайте только сообразить, с чего именно…

— Вы говорили, что общались с «потусторонниками», — напомнил я. — Ну, когда на «таможне» застряли.

— Верно, мой мальчик, — кивнул проф. — Хотя теперь я уже ни в чём не уверен. То есть, я хочу сказать, на общение — как у нас с вами, ребятки — это не совсем похоже. Скорее, я сумел подключиться к некоему информационному полю вроде нашей, человеческой, ноосферы. Не той, что компьютерная сеть, а к той её версии, как она изначально понималась в среде философов…

— Да даже если и так, — отмахнулся Алекс, — это несущественные детали, профессор! Какую-то часть информации вы в любом случае усвоили, пусть и на подсознательном уровне. И не рассказывайте нам, что ничего не помните! Ни в жисть не поверю!

— Я, собственно, потому и предупредил, что весь мой рассказ — сплошные спекуляции, — не дал сбить себя с толку Евгений Викторович. — Но вы продолжаете настаивать, причём оба! Ладно, Ваня — он изначально склонен к мистицизму. Но ты-то, Алексей⁈

— Да я, если хотите знать, ещё похлеще Ваньки мистик! — на голубом глазу заявил Алекс. — Слишком много странного я пережил, чтобы до сих пор оставаться радикальным материалистом! Так что врите дальше, профессор! Послушаю с особым удовольствием!

— А потом цинично растопчет все ваши теории, Евгений Викторович! — описал я ближайшую перспективу Леркиному деду.

— И это тоже будет результат, — и не подумал смутиться тот. — Может, и мне самому легче станет…

— Вот-вот, профессор, выговоритесь! — подзадорил его Алекс. — А нам с Ванькой небылицы выслушивать не впервой. Да мы и сами в этом мастера. Скажи же, бро? — незаметно для Эйгена подмигнул мне главный корп.

— О, да! Меня этому всю жизнь учили!

— Всегда подозревал, что дипломаты сказочники похлеще торговцев, — усмехнулся Заварзин. — Ну же, профессор!

— Давайте-ка вы наводящие вопросы задавать будете, ребятки, — внёс Эйген рацпредложение. — Я, если честно, не могу определиться с точкой входа в повествование. Для меня это всегда было серьёзной проблемой.

— Понимаю, — медленно покивал Алекс. — Очень сложно начать, когда информации слишком много, и она примерно равноценная. А если ещё и во времени ограничен…

— Кстати, о птичках! — поймал я ускользающую мысль. — Профессор, как думаете, «иновселенцы» живут во всех трёх временны́х потоках одновременно, или только в каком-то одном?

— Очень хороший вопрос, мой мальчик! — похвалил меня Евгений Викторович. — И знаешь… пожалуй, у меня нет однозначного ответа. А почему ты спросил?

— По аналогии с нашим пространством ПВ, — пожал я плечами. — У нас один временно́й поток, поэтому мы все живём в нём. Но зато у нас целых три пространственных координаты: условно длина, ширина и высота. И, опять же, мы живём во всех трёх сразу. И от их комбинации зависит наше местоположение во вселенной. Ну и поскольку их мир — это наш шиворот-навыворот, то их пространственная координата аналог нашей временно́й, а их временны́е — аналоги наших пространственных. То есть, по идее, «иновселенцы» должны существовать во всех трёх временах… э-э-э… одновременно. И эти три координаты должны задавать положение отдельно взятого экземпляра «иновселенца» на пространственной координате, то бишь «суперструне». Но тогда как они умудряются… перемещаться в пределах своей вселенной-«суперструны»⁈

— Чё-то ты загнался, бро, — остановил мой поток сознания Алекс.

— Обоснуй! — вскинулся я. — У тебя-то и такой теории нет!

— Легко! — хмыкнул напарник. — Если воспользоваться твоей аналогией, то обитатели подпространства должны смещаться вдоль «суперструны», которая играет роль вектора временно́го потока в нашей вселенной. И тогда мы бы с ними никогда не пересеклись. Вернее, наши вселенные пересеклись бы ровно единожды. И это приводит нас к двум вариантам: либо ты, Вань, неправ, либо придётся вводить концепцию мультиподпространства — из каждой отдельно взятой точки «суперструны», так сказать, произрастает целая антивселенная в пределах трёх временны́х координат.

— А ты, я так понимаю, не загнался⁈ — парировал я. — Ещё чуть-чуть, и договоришься о множественности нашей собственной вселенной! В каждой миллисекунде заключено квантовое состояние пространства ПВ во всём его объёме⁈

— Хм… а ведь… — начал было Алекс, но помотал головой и заткнулся.

Однозначно что-то недоговаривает… что-то такое, что могло бы в потенциале перевернуть мир. Я его достаточно хорошо изучил, чтобы это утверждать. Равно как и то, что настаивать бесполезно — Алекс не проф Эйген, не расколется даже под пытками.

— Давайте я вас помирю, ребятки, — предложил вдруг Евгений Викторович.

— А потянете, проф? — усомнился мой напарник. — Задачка-то не из лёгких!

— Думаю, да, — кивнул Эйген. — В общем, как и во многих других спорных вопросах, какую область науки ни возьми, истина где-то посередине. Полагаю, обе ваши концепции верны в равной степени, но с учётом нескольких допущений. Во-первых, пространство-«суперструна» в целом и есть вектор вроде нашего временно́го, но, в отличие от времени в нашей вселенной, каждая его точка доступна для обитателей при наличии соответствующих технических средств.

— То есть у нас в континууме ПВ перемещение в прошлое или будущее — анабиоз в расчёт не берём! — невозможно в принципе, а у них там — ещё как? — уточнил Алекс.

— Примерно так, — кивнул Эйген.

— Что ж… я бы не был так категоричен, но лично мне технические средства для возвращения физического объекта в прошлое неизвестны, — как-то странно ухмыльнулся Алекс. — В будущее-то без проблем, но только в один конец! Ладно, принимается… а остальные допущения?

— Я думаю, Алексей, что те «подпространственники», с которыми мы имели дело всё это время, обитатели одного из трёх временны́х потоков подпространства. Скорее всего, именно того, который течёт параллельно нашему. Это очень приблизительная аналогия, даже, скорее, примитивная, но за неимением гербовой… — развёл руками Эйген.

— Мы вас поняли, профессор, — заверил собеседника Заварзин. — Но из вашего утверждения следует, что остальные два временны́х потока, они… как бы под углом к нашему? И поэтому мы до сих пор не пересеклись, например, с создателями Паутины?

— Верно, сударь. У них нет такой технической возможности…

— … или они просто не могут себе позволить такой роскоши, — развил я мысль Леркиного деда. — Например, энергозатраты неоправданно высокие, чтобы отправиться к нам в континуум ПВ и тупо с нами потрепаться. А вот «соплеменники»… или, скорее, «сопоточники» Толяна — очень даже могут. И позволяют. В том числе и по собственному желанию, а не только вынужденно, при крушении кораблей.

— То есть ты, мой мальчик, тоже думаешь, что в континууме ВП обитают как минимум два разумных вида? — с надеждой покосился на меня Евгений Викторович.

— И не только он, — поддержал меня Алекс. — Ну и логика подсказывает, что где два вида, там и третий. Временны́х потоков же три!

— Понять бы ещё, кто из них и с кем воюет, — вздохнул я…

Глава 3−2

-//-

… и, ощутив на себе сразу два заинтересованных взгляда, вскинулся:

— Чего⁈

— Да так, ничего, — кривовато ухмыльнулся Алекс. — Жутко просто…

— Поддерживаю, Алексей, — кивнул и профессор Эйген. — Довольно тяжело осознавать, что даже в континууме ВП, столь не похожем на наше пространство ПВ, бушуют всё те же низменные страсти.

— А чему вы удивляетесь? — хмыкнул я. — Где есть социум, разделённый хоть по какому-то признаку, там неизбежны и конфликты. Начиная с базового — за жизненное пространство. Ну а потом ещё и за ресурсы.

— А если учесть, что вместо жизненного пространства у них всего лишь жизненная линия, — поддакнул Заварзин, — то вообще мрак получается! Хотя вопрос к тебе, бро, остаётся: с чего ты решил, что у них там война?

— Хранители, — пожал я плечами. — Помнишь, их история трехсотлетней давности? Когда у нас начали в массовом порядке появляться «схроны» с компактифицированными «струнами»?

— Гексы интерпретировали данный процесс как вторжение, — напомнил Алекс. — А у тебя, получается, другая версия?

— Ну да. Это не вторжение, это результат кипевших в подпространстве битв. Боевые потери.

— Хм… — задумался мой напарник. — А вы что скажете, профессор? Слышали что-то такое? Хотя бы краем уха, а?..

— Э-э-э… не возьмусь утверждать наверняка, ребятки, но… в общем и целом Ваня прав, — поддержал меня Эйген. — И знаете что?.. Вот теперь, с высоты обретённого опыта… и после общения с Толкователем… думаю, во время пребывания в «плену» мне были доступны два источника информации. От двух, так сказать, фракций…

— Ну и?.. — поторопил я Леркиного деда.

— Так сказать, напрямую я общался с «сопоточниками» Толкователя — кстати, очень удачная формулировка, мой мальчик! — а опосредованно воспринимал информацию из базы данных защитной системы Паутины…

— И что же вы поняли в итоге, профессор? — перехватил инициативу Алекс.

— Почти ничего конкретного, Алексей, — с сожалением покачал головой Евгений Викторович. — У меня в голове дикая мешанина из разрозненных обрывков, видений и откровенных галлюцинаций.

— А когда я вас вызволил, проф, вы, помнится, утверждали обратное! — не из вредности, а из стремления к истине поправил я Евгения Викторовича. — И что там, во вселенной-перевёртыше, живут разумные, и что у них очень развитый социум, и прочая, прочая…

— Я был в состоянии аффекта, мой мальчик, — виновато отвёл взгляд Эйген. — И поддался эмоциям, чего настоящий учёный позволить себе не имеет права. То есть я под впечатлением от увиденного и прочувствованного иными способами перестал себя контролировать. Но чем больше проходило времени, и чем больше я приходил в себя, тем больше сомнений меня одолевало.

— То есть сейчас вы готовы заявить, что все ваши рассказы про подпространство и его обитателей — всего лишь выдумки? — хмыкнул я. — Стыдно, Евгений Викторович! Получается, что вы снова поддались эмоциям, и утратили способность к критическому мышлению.

— Не говори так, мой мальчик! — воскликнул Эйген. — Это для учёного самое страшное! Поэтому я пытаюсь держать себя в руках…

— … и постоянно стелете соломку, даже там, где в этом нет необходимости, — подмигнул профу Алекс. — Понимаю. И, тем не менее, мы готовы прийти вам на помощь, Евгений Викторович!

— И в чём же она будет заключаться, Алексей? — иронично вздёрнул бровь тот.

— А мы с Ванькой вас послушаем, и решим, бред вы несёте, или в ваших речах есть рациональное зерно. Со стороны ведь оно виднее, не находите?

— Мммм… психология! — мечтательно муркнул Эйген, из чего я сделал вывод, что именно к такому исходу хитрован-профессор и стремился. — Это я люблю! Ибо сам грешен!

— Вы же этнопсихолог⁈ — напрягся Заварзин.

— Смежные дисциплины, — отмахнулся Леркин дед. — В общем, вы сами предложили, так что теперь слушайте!

— Не-не-не! — вовремя прервал я Эйгена. — Мы бы с превеликим удовольствием, Евгений Викторович, но прямо здесь и сейчас не время и не место. Так что давайте ограничимся основными моментами.

— То есть вы спрашиваете, я отвечаю? — уточнил проф.

— Именно! — наставил я на него указательный палец. — И первый мой вопрос такой: что за система безопасности Паутины? Я уже пару раз сталкивался с её реакцией на определённые действия, связанные с Границей и гексовским «зовом», но даже теперь не возьмусь предсказать, на что ещё она может среагировать.

— Да-да, мне тоже интересно, профессор! — вклинился в мой монолог Алекс. — А ещё было бы неплохо проследить взаимосвязь между Паутиной, её системой безопасности и «пузырями», которые разворачиваются из артефактов типа «слеза ангела».

— А она есть? — заинтересованно вскинулся Эйген. — Я имею в виду, взаимосвязь?

— Бро, скажи ему, — велел Заварзин.

— Есть, Евгений Викторович. И одно подтверждение нашей теории вы можете видеть прямо со своего места, — дёрнул я головой в направлении «конуса».

— Одиночное явление — всего лишь одиночное явление, — немедленно парировал Леркин дед.

— А два — уже совпадение! Если найдём… ну, или организуем, третий, то это уже будет закономерность… — задумчиво выдал я и замер, пронзённый очередным озарением.

— Чего, бро? — напрягся Алекс.

— А ведь мы с тобой тормоза! — вышел я из ступора. — Третий «пузырь»! Нам ведь абсолютно ничего не мешает активировать ещё одну слезу! И посмотреть, что получилось! Если найдём похожие проявления связей, то и дело в шляпе!

— О чём ты, Ванюша? — подозрительно ласково покосился на меня Евгений Викторович.

У него такой взгляд бывает, когда Лерка болеет и несёт всякий бред, а сказать ей об этом прямо любящий дед стесняется.

— О «пузыре» на «заброшке», — пояснил я. — Не далее как сегодня утром мы обнаружили очередную конусовидную структуру. Схожую во всём, кроме масштабов, с «конусом», который ведёт к «пузырю» вокруг «транзитки». Только этот идёт от нашей базы к «хабу» первого уровня. И да, в его горловине есть область «дырявого сыра», но больше похожая на «пену», и при прохождении через основную, она же центральная, «дырку» фиксируется временно́й лаг. Крайне незначительный, в миллисекундах, но тем не менее.

— Очень интересно… — поцокал языком профессор. А это у него, между прочим, первейший признак интенсивной мыслительной деятельности. — И ты задумал создать ещё один «пузырь», чтобы изучить и его свойства?

— Совершенно верно, профессор, — подтвердил я.

— В таком случае, мой мальчик, рациональнее всего будет попытаться привязать его к «хабу» второго уровня. Объяснить, почему?

— Да и сам уже допетрил! — поморщился я. — К первому и третьему уровням уже есть. Не хватает лишь промежуточного звена.

Ну ведь реально же так просто! Более того, ещё и предельно логично! А я туплю, понимаешь…

— Эксперименты!.. — в предвкушении потёр руки Алекс. — Это я люблю! Но это ведь, как я понимаю, чуть позже?

— Угу, — подтвердил я. — Надо ещё сообразить, где «слезу» активировать, чтобы она к «двойке» привязалась. А это та ещё задачка!

— Значит, продолжаем разговор! — удовлетворённо заключил Заварзин. — Итак, профессор, что вы можете нам рассказать про систему безопасности? К примеру, на каком принципе она функционирует? Как эту самую безопасность обеспечивает? Устранением угрозы? Или просто временной изоляцией?

— Скорее, изоляцией, — чуть задумавшись, произнёс Евгений Викторович. — Но я бы не сказал, что временной. Скорее, временно́й. Чувствуете разницу?

— Ну-ка, ну-ка? — аж привстал от любопытства из кресла Алекс.

— «Пузырь», — мотнул головой в сторону «конуса» проф. — Тот, что вокруг объекта «База». Это, насколько я могу судить, и есть проявление системы безопасности на практике.

— То есть, вы хотите сказать, профессор, что «стенка» у него не просто гравитационное искривление пространства ПВ, а?..

— Именно так, Алексей! — кивнул Евгений Викторович. — Я полагаю, что это слой времени из континуума ВП «толщиной» в один квант, не знаю точно, какой именно. Но точно не тот, в котором обитают «сопоточники» Толкователя. Скорее, перпендикулярный нашему. А ещё он замкнут сам на себя, и образует сферу как наиболее устойчивую к воздействию извне структуру. Единственная её слабость — связь с источником, то есть Паутиной, через горловину «конуса».

— Это что же получается, если этот «конус» перерезать, то «пузырь» потеряет всякую связь с пространством ПВ? — вслух прикинул Заварзин. — Занятно… этакий «пузырь» с «утопленником», только в нашей вселенной. Я имею в виду, непосредственно в пространстве ПВ, а не «схроны» и тому подобное…

— Именно, мой мальчик! — расплылся в довольной усмешке Эйген.

Ну всё, попал Алекс. Теперь и он в категорию любимых учеников затесался. И хрен когда отмажется! Но я ему пока про это не скажу, пусть сам расхлёбывает. А я посмотрю со стороны да посмеюсь. Имею же я право на такое невинное развлечение? По-моему, не просто имею, а заслужил!..

— И, продолжая аналогию, — пропустил мимо ушей похвалу профа Алекс, — можно заключить, что внутри «пузыря» сохраняется исходная среда обитания с очень схожими параметрами… то есть даже если там и есть временно́й лаг, то относительно небольшой!

— Да с фига ли⁈ — возмутился я. — Сам же рассказывал, что лаг зависит от множества факторов! Тут и энерговооружённость «затонувшего» объекта играет, и «глубина», и даже исходный объём «пузыря»!

— Вот именно! — наставил на меня палец Заварзин. — Ну-ка, прилежный ученик, вспоминай, были до текущего момента в практике «эпроновцев» схожие по масштабу и природе объекты?

— Н-нет?.. — неуверенно покосился я на главного корпа.

— Точняк! А теперь есть! И изучить его — что-о-о? — с явным намёком протянул мой напарник.

— Что? — не сразу въехал я.

— Наша прямая обязанность, вот что! — с удовольствием добил меня Алекс.

— Только я вас умоляю, ребятки, давайте подходить к процессу со всей ответственностью! — посчитал нужным ограничить полёт нашей фантазии Эйген. — Мы же серьёзные учёные, а не какая-то шантрапа! Ну, по большей части…

— Конечно, Евгений Викторович! — чуть ли ни в унисон заверили мы с Алексом.

— Кста-а-ати… — снова задумался я.

— Ну что ещё, бро? — тяжко вздохнул Заварзин.

— Да так, одна ма-а-а-аленькая деталь, — отплатил я той же монетой. — Ведь если непроницаемый с нашей стороны «пузырь» суть реакция системы безопасности, то… на что она среагировала? А? Как вы думаете, коллеги?

И вопросительно уставился на Евгения Викторовича, как на потенциально лучшего эксперта в этой области. Что ещё хуже, Алекс без зазрения совести последовал моему примеру.

— Логично предположить, что на проникновение в наш континуум ПВ некоего объёма континуума ВП, — отреагировал профессор Эйген на наш демарш. — Или, как вариант, на начало процесса проникновения.

— Во-о-от! То есть твои, бро, прикидки относительно нормального пространства ПВ с более-менее схожими с исходными свойствами подвергаются большим сомнениям, — сообщил я напарнику. Не без толики ехидства, каюсь. — Опять же, в пользу этой версии говорит тот факт, что свет с нашей стороны сквозь «стенку» не проходит. Другое пространство, другие свойства. Отсюда нарушение фундаментальных физических принципов нашей вселенной.

— О чём ты, мой мальчик? — опять не понял Евгений Викторович.

— Да так, мелочи! — легкомысленно отмахнулся Алекс. — Снижение скорости света и тому подобное.

— Ли, перекинь Христофору записи с камер «кракозябры», — вместо ответа велел я электронному помощнику.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Евгений Викторович? — переключился я на Эйгена, предоставив тому достаточно времени, чтобы изучить новую информацию.

Не так уж её и много, если честно. С тот самый гулькин хрен, что бы это ни означало.

— Да-да, очень занятно, — буркнул тот, впившись жадным взглядом в воспроизводимый в «дополненной реальности» ролик. — Увы, Ваня, мой мальчик, я вынужден встать на сторону Алексея.

— С чего бы⁈ — удивился я.

— Я просмотрел выводы по результату анализа, и склонен с ними согласиться. А от себя добавлю, что они ничуть не противоречат моей теории касательно слоя «перпендикулярного» времени, замкнутого в сферу, — любезно пояснил профессор.

— Но тогда остаётся в силе вопрос, почему не размотало «святую троицу»! — возразил я. — Ведь если дать волю фантазии, то при переходе в слой «перпендикулярного» времени физические тела должны претерпеть некие изменения, продиктованные условиями внешней среды! Вон, те же «подпространственники» в нашем пространстве ПВ абы как существовать не могут!

— Я думаю, процесс имеет место, но для стороннего наблюдателя, привязанного к временно́му потоку континуума ПВ, кажется крайне медленным, мой мальчик.

— Ладно, хрен с ним! — выдохнул я сквозь зубы. — Ли, внеси соответствующие корректировки в программу анализа визуальных данных, которые идут от «святой троицы». И глянь те, что уже получены, если есть такая возможность.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн. До завершения 03:34:59… 03:34:58…

— Доложишь, когда появятся результаты! — раздражённо буркнул я.

— Принято, сяньшэн.

— А мы возвращаемся на исходную! — поставил я в известность коллег. — Итого, существует ненулевая вероятность, что внутри «пузыря» с объектом «База» сохранился некий объём пространства ПВ с близкими к изначальным свойствами. В таком случае у меня ещё один вопрос: как время внутри «пузыря» синхронизируется с временны́м потоком снаружи?

— Никак, — пожал плечами Алекс. — Отсюда и лаг.

— Или, частично, через систему «конус пузыря» — «дырявый сыр» — «конус Паутины», — подсказал профессор. — Я даже возьму на себя смелость предположить, зачем именно нужна область «дырявого сыра», а не одна-единственная «мембрана».

— Ну и для чего же? — хмыкнул я. — Только не говорите, что для вычисления ошибки измерения исходя из нескольких заме… чёрт! Проф, ну я вам не устаю удивляться!

— И это тоже, мой мальчик, и это тоже! — довольно кивнул Евгений Викторович. — Но основная моя версия заключается в том, что «дырявый сыр» позволяет каким-то образом регулировать временно́й лаг в «стенке» аномалии.

— Ну и с чего вы это взяли, профессор? — скептически поджал губы Заварзин.

— Просто вдруг возникла в голове такая мысль, и всё, — не стал скрывать Эйген. — Из чего я делаю вывод, что это…

— … игры сознания, — ухмыльнулся Алекс. — Знакомое дело. Да, скорее всего, именно так всё и обстоит. Это в вас проявляются отголоски усвоенной на подсознательном уровне информации. И было бы очень неплохо повторно загнать вас в «таможенный пост», и не выпускать, пока вы и всё остальное не вспомните. В том числе и принципы управления системой безопасности.

— Думаешь, я не пробовал, мой мальчик?.. — горько усмехнулся Леркин дед. — Но ничего не получилось!

— Это у вас просто недостаток мотивации, профессор! — без капли сомнения заявил Заварзин. — А вот если вас хорошенько простимулировать…

— Не нужно меня стимулировать, мой мальчик, я уже!

— Не-а! Надо вам, профессор, «волшебный пендель» выписать. Вот только пока не придумаю, какой именно…

— Коллеги, коллеги! Не отвлекайтесь! — призвал я к порядку зарвавшихся подельников. — Получается, у нас, как в той пословице, на данный момент целых два выхода. Первый — организуем третий «пузырь», анализируем данные и дальше действуем по обстоятельствам. Второй — отправляем уважаемого профессора в «таможенный пост», и ждём результатов. В обоих случаях есть слабое место. Для первой методики я тупо не представляю, как создать «пузырь» с выходом в «хаб»-двойку, а для второй, как и Алекс, без понятия, как повысить мотивацию Евгения Викторовича. А без этого, сами понимаете, нет никаких гарантий.

— Значит, задействуем оба способа, бро! — хлопнул меня по плечу Алекс. — Мы с тобой займёмся «пузырём», а профессор прямо сейчас отправится в «таможенный пост». Глядишь, что-то и придумается в процессе.

— Крайне сомнительный способ, — буркнул я.

— Но ведь уже один раз сработал⁈ — парировал Заварзин.

Хм… и ведь не поспоришь!

— Ладно, уговорили, — окончательно сдался я. — Евгений Викторович, вы как? Прямо сейчас пойдёте, или вам подготовиться нужно?

— Имею скафандр — готов путешествовать! — несколько невпопад отозвался тот.

— В таком случае не смеем задерживать, — не откладывая дело в долгий ящик, организовал Алекс «дверцу» в слое хитина по правому борту катера. — И ещё одно, Евгений Викторович!

— Да, Алексей?

— Не стесняйтесь делиться с нами даже самыми безумными теориями. По собственному опыту знаю, что зачастую именно они и оказываются наиболее близкими к истине. Уж поверьте учёному с мировым именем, — ухмыльнулся в заключение мой напарник.

А проф Эйген, такое ощущение, смутился. Интересно, почему? Хотя я примерно догадываюсь — получил щелчок по носу от человека, которого совсем недавно записал в собственные ученики. А этот ученик сам кого хочешь научит. Потому что насчёт «мирового имени» Алекс нифига не шутил.

— Хорошо, мой мальчик, — всё же справился с собой Евгений Викторович. — Постараюсь не обмануть ваших ожиданий.

— Мы тоже, профессор, мы тоже! — заверил напоследок Заварзин. Кстати, уже в спину профу, сквозь стремительно «зарастающее» отверстие в борту. — Ну что, бро? Куда теперь?

— Для начала в «двойку», а там видно будет, — вздохнул я, чтобы замаскировать неуверенность, сквозившую в голосе.

Впрочем, не прокатило.

— В чем проблема, бро? — вперил в меня пытливый взгляд напарник.

— В том, о чём я уже говорил, — поморщился я. — С привязкой к «единичке» всё предельно просто, к «тройке» сложней, но в чисто техническом плане — при наличии транспорта тоже процесс вполне себе осуществимый… а вот насчёт «двойки»…

— Полюс? — озвучил один из наиболее очевидных вариантов Алекс.

— Ну, как минимум с него можно будет начать, — задумчиво покивал я. — С южного, естественно. Он тупо ближе.

— Ближе к чему, бро? — ухмыльнулся напарник. — Мы в «тройке», можем в любую точку планеты перенестись. Ну, из тех, где есть «мембраны», — сразу же поправился корп. — Я правильно понимаю, в твоей «слезе» самая подробная база «маршрутов»?

— Если верить Агуэю — да, — подтвердил я. — А на тормоза мои не обращай внимания, слишком я привык действовать, опираясь на Ликею как на основную базу.

— Ну вот и наморщи ум, бро! Лучше здесь и сейчас немного времени потерять, чем вслепую тыкаться! — озвучил, в общем-то, очевидное напарник.

— Умеешь же ты, Заварзин, подбодрить! — без огонька отгавкнулся я, но, тем не менее, последовал совету партнёра по опасному бизнесу. — Ли, выведи схему в «дополненную реальность», пусть Кумо тоже помогает.

— Да, «паучок», озаботься, — поддержал меня Алекс.

Слишком быстро, чтобы не вызвать подозрений, но я на это не обратил внимания. Всё равно рано или поздно всю инфу выманит, под тем или иным предлогом. Ну и буду честен перед самим собой: в другое время фиг бы он доступ получил к моим «изнаночным» секретам. А сейчас мне просто деваться некуда. Да и, опять же, пусть себе резвится. После Агуэя, спутавшегося с Толяном, мне в этом плане уже ничего не страшно. А от корпа, в отличие от вышеназванных, реальная польза может получиться. Ведь, как ни крути, учёный с мировым именем!

А самому что-то вообще не думается. Вернее, думается, но на довольно отвлечённые темы. К примеру, если рукотворный «пузырь» вокруг «заброшки» сродни аномалии вокруг объекта «База», то почему у него стенка свет пропускает?..

— Скорее всего, «напряжённости поля» не хватает, — буркнул Алекс.

— А⁈ — очнулся я. — Я что, это вслух спросил?..

— Угу.

— А что ты имеешь в виду под «напряжённостью», бро? — уточнил я.

— Вот это самое и имею, — пояснил корп. — Свойство, аналогичное плотности энергии на единицу площади. Только в привязке к временно́му потоку.

— А почему тогда не к единственной пространственной координате?

— А потому что вспомни, на что похожи скомпактифицированные «струны», бро. И где они обычно находятся. То есть в каком именно типе аномалий, — окончательно похоронил мою гипотезу Алекс. — А с «перпендикулярным» временем всё сходится. Да и что-то мне подсказывает, что лаг есть, просто он небольшой. Ну-ка, вспоминай, когда Агуэй «слезу» активировал, свет мигнул?

— Э-э-э… не помню, — растерянно произнёс я. — Волна искривления точно была, а вот мигнуло или нет…

— Ли? — перенаправил запрос главный корп.

— Судя по записи, освещение прервалось почти на секунду, Заварзин-сяньшэн.

— Ну вот видишь! Так что прекращай прокрастинировать, бро, ты нам нужен в рабочей форме.

— Эх, если бы всё было так просто…

— Вот! Опять ноешь! — пригвоздил меня Алекс. — Ладно, хрен с тобой! Хочешь ныть — ной. Мне только думать не мешай.

— Ладно, как скажешь, — отстал я от напарника.

Правда, молчание надолго не затянулось — уже через пару минут Алекс задумчиво на меня покосился и сообщил:

— К-кажется, придумал, бро!

Ну, что я говорил?..

Глава 3−3

-//-

— Придумал? — радостно вскинулся я.

— Вроде бы, — подозрительно задумчиво подтвердил Алекс.

И тем самым зародил во мне смутные сомнения, которые я попытался сразу же разрешить:

— Колись тогда. И давай координаты.

— Да не, я не о том! — отмахнулся корп. — Я, кажется, третий вариант придумал. В смысле, что делать с «пузырём» вокруг «Базы», а конкретнее — как в него проникнуть.

— Тьфу ты!.. — разочарованно сплюнул я. Но помимо собственной воли заинтересовался: — Ну и как же?

— Из «таможенного поста» по координатам, — огорошил меня напарник. — Ты ведь даже и не подумал эту возможность проанализировать? Слишком стрёмно, да?

Если честно, то ещё как! Вон они, примеры, перед глазами — «святая троица»! Что-то нет абсолютно никакого желания влипнуть как они.

— Только если буду уверен в безопасности процесса! — отрезал я. — А она, безопасность то есть, крайне сомнительна.

— Так давай проверим! — загорелся Алекс. — Всего-то и нужно, что «кракозябра», «слеза» с прописанным «маршрутом», и «таможенный пост»! А дальше Кумо уже сам.

— Пост профессором занят, — лениво, без огонька, возразил я.

— Так там и «икринок» хренова туча! — парировал напарник. — Не может такого быть, чтобы они не несли функциональной нагрузки! Ну а «кракозяброй» Кумо управлять будет, равно как и «слезой». Единственное, маршрут из твоей приблуды скопировать надо. Ты же ведь уже на «транзитку» мотался таким способом, верно?

— Ага, а ещё твой активированный нейр с искином на юнита повесить, — привёл я следующий, куда более серьёзный, аргумент. — Потому что если ты сам полезешь, то это замена шила на мыло. Плюс есть ещё один нюанс: а как «кракозябра» обратно вернётся? Я-то, предположим, прямо с «транзитки» в «изнанку» просочусь, а Кумо этого пока не умеет. А если юнит не вернётся, то мы и данных не получим.

— Передатчик с ним отправим, одноканальный, — легко разбил мои аргументы Заварзин. — А вместо Кумо — его урезанную версию, из тех, что мы в прыжковые генераторы «заливаем». Её функционала аккурат хватит.

— Алекс, а тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? — предпринял я последнюю попытку отмазаться от сомнительной работёнки.

— В плане? — вздёрнул бровь тот.

— Сам же прекрасно знаешь, что из «схронов» связи нет. Равно как и из Паутины. Ну и из нового «пузыря», иначе нам бы не пришлось ждать возвращения функциональных юнитов.

— А, это! — отмахнулся напарник. — Забудь, эта проблема в прошлом! Связи нет штатными средствами. А вот как раз пара одноканальных приёмопередатчиков очень даже функционирует.

— И когда же вы это выяснили? — начал медленно закипать я.

Вот ведь… нехороший человек!

— Буквально пару дней назад, а что? — уставился на меня невинным взглядом напарничек.

— А то, что сразу надо было «кракозябр» такими приблудами оборудовать! — рявкнул я. — Твоё счастье, что на тот момент ты тоже ещё не был в курсе!

— Это да…

— Ладно, со сроками разобрались, — успокоился я. Ну а что тут сделаешь? Хорошая мысля, она, как известно, всегда приходит опосля. — А как вы это выяснили?

— Да надоело постоянно «буи» вывешивать, очень уж это хлопотно, — пояснил Алекс. — Вот один из моих спецов и предложил вместо физической «шины» задействовать квантовый канал с жёсткой привязкой приёмопередатчиков.

— И прокатило? — удивился я.

— Ещё как! — заверил корп. — Квантовый сигнал, если ты запамятовал, не передает информацию от передатчика к приёмнику, он её создает одновременно в двух точках. Так что плевать на препятствия, какой бы они природы ни были.

— Хм… это что же получается, — принялся я думать вслух, — если взять два, ну, скажем, «нейра», и заблокировать на них весь диапазон, за исключением одного конкретного канала — одинакового, естественно — то всё получится?

— Не совсем, — мотнул головой Заварзин. — Мы так пробовали, не прокатило. Блоки слетают, фокусировка пропадает. Нужна спецприблуда, изначально с единственным каналом. И изготавливать их надо парой.

— И где же вы такие надыбали?

— «Спрут» подогнал, — обезоруживающе улыбнулся Алекс. — Кстати, надо Рину маякнуть, чтобы дочурку озадачил. Но это, сам понимаешь, тоже времени требует.

— Да у нас на всё время требуется, — вздохнул я. — И в него же всё упирается.

— Кумо, озаботься, — правильно истолковал мои слова напарник. — И доложи по готовности, чтобы специалист Елагин метнулся. Ну, или все вместе метнёмся, не суть.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Ну вот, бро, дело в шляпе! Осталось только дождаться.

— Опять ждать и догонять…

— А куда деваться⁈ — развёл руками Алекс. — Тут жалуйся, не жалуйся — всё едино. Зато можно подумать о всяком отвлечённом. Вот как я недавно. Подумал — и вот, есть с чем экспериментировать. Ну и вспомнил вовремя кое-что, не без этого.

— То есть вот так ты меня держишь в курсе важных новшеств? — вычленил я главное из речи партнёра по опасному бизнесу. — Всё секретничаешь⁈

— Да не, просто из головы вылетело! — легко отмазался Алекс. — А сейчас вот к слову пришлось. Ну так что насчёт эксперимента?

— Хм… — задумался я, — а в этом что-то есть… даже если ничего не выйдет, хотя бы убедимся, что «стенка» из нашего пространства ПВ непроницаема в принципе.

— Бро, ты вообще чем меня слушаешь⁈ — возмутился Алекс. — Не из пространства ПВ! Из ПВ мы уже пытались, вспомни «святую троицу»! Из Паутины! А она — это нечто третье. Среднее между ПВ и ВП. Взаимопроникающее. Сечёшь?

— Вот теперь, кажется, да… — протянул я, и тут меня снова озарило: — Придумал!!!

— Чего⁈ — чуть не подпрыгнул в кресле напарник.

— Придумал, говорю, как «пузырь» к «хабу»-двойке привязать, — пояснил я. — Надо просто активировать «слезу» в таком месте в пределах планеты, где нет «мембран». И «пузырь», соответственно, прицепится «конусом» к «двойке», а не «единичке». Элементарно же!

— Н-да…

— Вот тебе и «н-да»! — на радостях передразнил я соратника. — В общем, это быстрее и проще, так что к чёрту твой сомнительный эксперимент с «кракозяброй», летим «пузырь» организовывать!

— Хм… звучит достаточно безумно, чтобы оказаться правдой, — задумчиво пробурчал Алекс. — А ты, кстати, такое место знаешь?

— Полюс, — отмахнулся я. — Любой из двух.

— Уверен? — засомневался напарник.

— Нет. Но что мешает проверить? — привёл я убийственный контраргумент. — Мы же теперь умеем сканировать пространство на предмет наличия «мембран», забыл, что ли?

— Нет, не забыл, — заверил Заварзин. — Но всё равно, как-то это всё… сомнительно, что ли?..

— Ты о чём, бро?

— О системе навигации, прошитой в «слёзы», — пояснил тот. — Слишком хлопотно. Вот, например, пришёл срок твоему куму-пойаи передавать артефакт преемнику. И что? Тот самолично будет каждый маршрут проверять? Так сказать, эмпирически? А их там сколько, напомни, пожалуйста?

— Да без понятия! Но счёт на тысячи, как мне кажется.

— Вот видишь! Поэтому наверняка должен существовать какой-то способ, позволяющий распознать, что именно находится по ту сторону любой «соты»! — окончательно добил меня Алекс. — Простая логика, бро. Любой прибор должен быть функционален и эргономичен. Иначе в нём пропадает смысл.

— Ну и что ты предлагаешь? — хмыкнул я. — Просто взять, и представить, что «сота» превратилась в окно? Ну, или экран?

— Чем не вариант? — пожал плечами главный корп. — Только при этом не забывать «привязываться» к центру сферы, чтобы не вылететь в «окошко».

— Да твою же! — расстроенно буркнул я. — И как я раньше не догадался?

— А раньше надобности не было, — напомнил мне Алекс мои же слова. — Универсальная отмазка, бро. Как там в старинной пословице? От добра добра не ищут?

— Похоже, так и есть, — окончательно сник я.

Просто потому, что только сейчас осознал, насколько велика пропасть между мной, практиком-самоучкой, и настоящим учёным, привыкшим использовать системный подход и рассматривать проблему под множеством углов.

— Не переживай, бро! — похлопал меня по плечу напарник. — Это опыт, сын ошибок трудных. То есть дело наживное. Привыкнешь ещё. Ну и научишься, конечно.

— Если жив останусь.

— Да куда ж ты денешься⁈ — удивился Заварзин. — Просто всегда помни, что есть люди, ради которых ты жить обязан. Не должен, не можешь, а именно обязан. И тогда всё у тебя получится.

— Семья превыше всего? — хмыкнул я.

— Нет! — отрезал главный корп. — Не семья. Отдельные люди. Их обычно немного — двое-трое. Но они почти наверняка из семьи.

— А в чём тогда разница⁈ — потерял я нить рассуждений соратника.

— В том, что ради семьи ты иной раз просто обязан пожертвовать жизнью, — развил мысль Алекс. — А те люди, о которых речь, они… как бы это попроще? В общем, сдерживающий фактор.

— Но ведь тогда конфликт интересов просто неизбежен?

— Да, — подтвердил напарник, — но в крайне редких случаях. И тогда тебе придётся делать сложный выбор. Зато во всех остальных сдерживающий фактор рулит. Головушка буйная целее будет.

— К-кажется, я понял, о чём ты, бро…

— Ну и прекрасно! — закруглил разговор Алекс. — Давай-ка, перемещаемся в «двойку», и ты пробуешь методу на «сотах» — их там хотя бы вменяемое количество. А потом, если не получится, или слишком муторно, то и на полюса наведаемся.

— Тогда сперва в «заброшку», — подкорректировал план я. — «Слёз» пару штук взять.

— И «кракозябру», — напомнил Заварзин.

— Нафига, если передатчики ещё не готовы? — удивился я.

— Чтобы потом время не терять, бро.

— Ладно, ладно, уговорил!

… что характерно, Алекс в очередной раз оказался прав: метода сработала, причём как по маслу. И да, не поделись с нами Евгений Викторович способом «привязки» к геометрическому центру «сотовой» сферы, ничего бы у нас не вышло. По той простой причине, что при малейшей попытке сосредоточиться на конкретной «соте» меня бы в неё и затягивало. А так очень даже ничего: две противоположно направленные «силы» обнуляли друг друга, и я спокойно пялился на выбранное «окошко». Единственное, не сразу подобрал ключик к системе визуализации, поскольку сначала пытался заставить «мембрану» стать прозрачной и показать, что там за ней прячется. А нужно было мысленно преобразовать «сотовую» сферу в схему, по типу «нитей», «бечёвок» и «канатов» в «слезе». Через «слезу» же. И вот тут-то план сработал как нельзя лучше! Опять же, надо отдать Алексу должное, это именно он надоумил меня сработать от обратного, то есть не «погружаться» в «слезу», а как бы… воспарить над ней. Ну а дальше всё оказалось проще простого: «соты» отобразились в виде «нитей», загнутых вдоль поверхности планеты, и их совокупность составила… вторую сферу, которую Ли без труда привязал к координатной сетке Гессионы. Благо несколько основных «маршрутов» мы знали, так что было, на что опереться. И знаете что? Я тоже угадал — оба полюса были лишены собственных локальных «изнанок». Впрочем, как и множество других мест в пределах нашего мира.

— Ну что, куда будем «привязываться»? — осведомился Алекс, когда Кумо и Лиу Цзяо совместными усилиями создали цифровую модель Гессионы с обозначенными на ней «изнанками», и вывели её в общую «дополненную реальность». — Выбор-то обширный! Есть, где разгуляться!

— Точно не на полюсы, — отмёл я первоначальное предложение. — Там открытый океан, никаких ориентиров. Надо какой-нибудь островок, или, ещё лучше, архипелаг. Единственное, неплохо бы во владениях Елагиных…

— Вань, ты сам-то себя слышишь? — рассмеялся Алекс.

— Чего⁈

— Да вся Гессиона теперь владения Елагиных! Опомнись! Вы же правящий род!

— Не факт, что это хотя бы надолго, — хмыкнул я. — И уж точно не навсегда. Так что я лучше перестрахуюсь.

— Ну, как знаешь! — пожал плечами мой напарник. — Хотя мне казалось, что твой отец подходит к проблеме главенства в клане крайне серьёзно.

— Отец — может быть, — и не подумал я спорить. — А вот насчёт меня вилами по воде писано.

— Вилами?

— Это такой сельскохозяйственный инструмент… а, забей! — отмахнулся я. — Вот, этот камушек как раз подойдёт! — выделил я на карте — реальной карте — планеты нужный объект. — Давай так. Сейчас валим в «тройку», и я через «таможенный пост» переношусь по координатам. А потом, если всё нормально будет, «просочусь» в «двойку» и переберусь к тебе. Думаю, даже заскучать не успеешь.

— Нормальный план! — одобрил Алекс. — А если не прокатит?

— Значит, просочусь сначала в ближайшую «единичку», а уже потом через «двойку» к тебе, — развеял я сомнения напарника. — Способ проверенный, уже приходилось таким манером… э-э-э… скажем так, эвакуироваться. Подождешь чуть подольше, и всё.

— Окей, уговорил, — расслабленно откинулся Алекс в кресле. И незамедлительно «ушёл в себя», то бишь подключился к виртуальной панели управления катера.

Что характерно, каждый новый переход из «хаба» в «хаб» давался парочке Алекс-Кумо всё легче и легче. Этак и впрямь скоро Алексов искин постигнет все тонкости взаимодействия со «слезой ангела», и я им стану не нужен от слова совсем. Впрочем, меня данный факт отнюдь не расстраивал — пусть их. Они сами по себе, я сам. Глядишь, вдвое лучший результат получим. Но это не точно.

А вот что точно, так это тот факт, что Алекс оказался прав насчёт функциональности всех «икринок» в «грозди» «таможенного поста». Пусть мою любимую «икринку» и занял Евгений Викторович — видимо, она являлась активной по умолчанию — но и с её ближайшей соседкой никаких проблем не возникло. И «прицелился» нормально, и «высадился» тоже, хоть на всякий случай и задал точку выхода в метре над поверхностью крошечного пляжика, приткнувшегося к отвесной скале. А уж какой тут воздух оказался! Свежайший, океанский, йодистый! Единственное, непривычно тихо — крыланского гвалта не слышно. Что, собственно, и немудрено на такой вот одинокой скале посреди бескрайних водных просторов. Тупо не долетают сюда наши перепончатокрылые аналоги птиц. Тут если кто и обитает, то исключительно всякие рако- и крабообразные вкупе с мелкими насекомыми и прочими беспозвоночными. Вон, даже растительности никакой! За исключением, понятно, водорослей, иначе откуда бы взялся йодистый запах? Но ветер свистит, да. С какой стороны ни глянь, очень удачное место. И укромное. Можно сказать, повезло.

На всякий случай оглядевшись, я извлёк из кармана комбеза одну из заранее заныканных на «заброшке» «слёз» и уже привычно мысленно «потянулся» к артефакту, благо технология отработана. И на этот раз, в отличие от всех предыдущих, постарался не полностью уйти в себя, а ещё и окружающую реальность хотя бы немного контролировать. И знаете, получилось! По крайней мере, ни волну искривления, пробежавшую по пляжу, скалам и даже волнам, ни мигнувший на какое-то мгновение свет я не пропустил. Скалу в качестве полигона мы, естественно, подобрали на дневной стороне планеты, хотя для наших искинов хватило бы и звезд. Но мы предпочли учесть фактор облачности, и не прогадали.

Но в том, что эксперимент прошёл удачно, меня убедил совсем другой признак, а именно, мгновенно наступившая тишина. Свист ветра исчез, да и мелкие волны песком шуршать почти перестали.

— Что скажешь, Ли? — на всякий случай поинтересовался я у электронного помощника.

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн. Вывести схему «пузыря» в «дополненную реальность»?

— Валяй.

— Процесс активирован… процесс завершён. По совокупности признаков объект практически идентичен «пузырю» на Исла де Пальма, сяньшэн.

— Ну да, «слеза» почти такого же размера была, — припомнил я. — Хм… давай-ка теперь через Границу на него посмотрим… фига себе!!!

Сюрприз, как ему и положено, оказался совершенно неожиданным — едва я «потянулся» к «слезе», заключённой в амулете куму-пойаи, и сфокусировался на нечётком рисунке линий, как меня едва не затянуло в самую натуральную… чёрную дыру! Не такую, как в космосе, с аккреционным диском и прочими сопутствующими признаками, а действительно отверстие, сиречь тоннель, прорубленный (или проплавленный, не суть!) в чём-то материальном. Только в моём случае в качестве материального выступала Граница, вместо «сотовой» сферы отобразившая тот самый бездонный и абсолютно чёрный провал. Как на его краю удержался, сам не пойму. Видимо, благодаря адреналиновому выбросу, спровоцировавшему усиленное сердцебиение и дрожь в руках. Как бы то ни было, следующие минут пять я, сидя на песке, пытался успокоить пульс и унять дыхание. И категорически не желал повторно контактировать с амулетом. Ладно хоть, вообще на спине не распластался, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыбина.

И ведь, что самое поганое, посоветоваться не с кем! И Алекс, и Евгений Викторович торчат в «изнанке», а потому связь с ними в данный момент недоступна. Разве что…

— Ли? — тихонько позвал я.

— Да, сяньшэн? — отозвался искин.

— Ты зафиксировал параметры?

— Чего именно, сяньшэн?

— Ну, дырки этой… которая бездонная?

— Не совсем понимаю, о чём вы, Ван-сяньшэн, но могу вывести в «дополненную реальность» местный сегмент Паутины, — предложил неравноценную замену Лиу Цзяо.

Оп-па! Это что же получается, эффект «бездонного провала» всего лишь мой личный глюк? Занятно…

— Давай хотя бы её, — вздохнул я. — И это… я сейчас ещё раз попробую, а ты фиксируй всё, до чего дотянешься! Особенно то специфическое излучение «слезы».

— Принято, сяньшэн.

— Ладно…

Вдо-о-о-ох… вы-ы-ы-ыдох… и как в омут с головой!

… дыра, конечно же, никуда не делась. Но на этот раз я себя контролировал гораздо лучше, в том числе навоображал себе аж три «резинки», закреплённые на скале. И эта немудрёная предосторожность серьёзно облегчила мою задачу: в дыру меня таки затянуло, но хотя бы вниз, на дно (если оно в принципе существует) я не рухнул. Так и завис примерно по центру и — чисто умозрительно — на несколько метров вниз. Сосредоточился, попытавшись сфокусировать «внутреннее зрение» на стенках тоннеля, но обломался. А потому задействовал альтернативный вариант — максимально расслабился, позволив разуму «поплыть», как во время медитации. На этот раз результат не заставил себя долго ждать — нежданно-негаданно навалилось «псевдосамадхи», и в глубинах сознания на неуловимый миг сформировалась целостная картинка. К сожалению, зафиксировать её не получилось — «псевдосамадхи» схлынуло так же быстро, как и возникло, и я машинально активировал «резинки», мысленным усилием заставив те выудить меня (или моё отделившееся от тела сознание?) из провала.

Надо сказать, после этой попытки в себя я приходил никак не меньше четверти часа. Впрочем, нет худа без добра — за это время я более-менее разложил добытые сведения (исключительно умозрительные) по полочкам. Но легче от этого не стало, поскольку пул загадок моего родного мира пополнился ещё одной. И какой! Всем загадкам загадка! Потому что чёрная дыра вела… в никуда. В прямом смысле слова. Так-то, если абстрагироваться от псевдонаучных домыслов, связанных с Паутиной, маршрут относительно ясен — в самое сердце планеты, к её ядру. А вот если не абстрагироваться, то возникали крайне любопытные варианты. Например, «хаб» этажом ниже. А что у нас этажом ниже, если первый — это поверхность планеты? Либо какие-то скрытые каверны в теле Гессионы, либо… скрытые каверны в теле вселенной. Иными словами, там что-то вроде очередного «пузыря» или «схрона», сиречь аномалий в пространстве ПВ. Или вообще выход… в континуум ВП! Чем не версия? И ведь достаточно безумная, чтобы оказаться правдой!

Но самое главное, Лиу Цзяо, искин, то есть обретший самосознание компьютер, выслушав все эти бредни, заявил, что они ничуть не противоречат известным нам фактам о Паутине! Компьютер, блин! По определению крайне рациональная личность! А тут нате вам! Собственно, именно так я и заявил электронному помощнику, на что тот совершенно резонно возразил:

— А чему вы удивляетесь, сяньшэн? Схожие структуры мы с вами наблюдали на Ликейском архипелаге!

— Да где⁈ — возмущённо рявкнул я.

— В амфитеатре с шаттлом, сяньшэн.

— То есть ты хочешь сказать, что вот эта вот каменюка, — ткнул я пальцем в сторону ближайшего склона, — тоже… не до конца раскрывшийся тоннель из подпространства?

— По всей видимости, да, сяньшэн. Разве что…

— Ну-ка, ну-ка, продолжай, — подбодрил я «мини-гекса».

— Канал с шаттлом имеет начало в пространстве ПВ, просто в иной звёздной системе, и пробивался материальным телом…

— А этот — из подпространства и пробивал его кто-то из «иновселенцев»? — закончил я мысль Лиу Цзяо.

— Скорее всего, сяньшэн.

— Но… тогда…

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн.

Чёрт… приплыли. Пытались найти решение одной проблемы, а вместо этого вышли ещё на одну. И как бы не похлеще текущей. С другой стороны, сколько уже лет клан сидит на Гессионе? Уж никак не меньше пары веков. И за всё это время такие вот недопроколы никак себя не проявили. В отличие от. Так что подождут ещё немного, сейчас не до них.

— Ладно, хрен с ними! — решительно рубанул я воздух рукой. — Ты, Ли, вроде обещал вывести схему местной «изнанки»?

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Угу… вроде бы прокатило, как думаешь? — окинул я оценивающим взглядом картинку в «дополненной реальности». — Сфера есть, и «сота» только одна… вроде бы… проверим?

— А у нас есть другой вариант, сяньшэн?

— И то верно! — хмыкнул я.

И потянулся к «слезе», на сей раз со всеми предосторожностями.

Глава 3–4

-//-

В первый момент, рассмотрев на месте стандартной «соты» долгожданный «конус», я даже обрадовался. Да вот беда — вёл он, как очень быстро выяснилось, в… «хаб»-единичку! Ближайший, блин! То есть расположенный примерно в полутора тысячах километров южнее, в районе группы островов аж из трёх единиц! Да и какие там острова, так, одно название! Каждый чуть побольше приютившей меня скалы, зато расположены практически равносторонним треугольником. Со стороной в сто пятьдесят километров… что моментально навело меня на некие размышления. Кстати, выяснить, где именно я нахожусь, позволил новообретённый способ визуализации Паутины через Границу — Лиу Цзяо ничего не стоило привязать «нить» к ранее построенной модели. Я даже с горя метнулся в одну из «сот», вывалившись в воду под отвесной скалой, и меня едва не приложило волной о камень. Пришлось оперативно «просачиваться» в «изнанку», благо попал я в тот же самый «хаб». И уже из него, решив более не тратить времени понапрасну, перенёсся в «двойку», а потом и в «тройку», где меня уже поджидал Алекс. Что характерно, всё в том же катере. В каковой он меня и впустил, стоило лишь позвать через «нейр» — внутри Паутины связь работала нормально. К слову, странно, что Евгений Викторович этим способом не воспользовался, а вместо этого принялся стучать в окно. Видимо, от растерянности. Или частоту Христофорушка не знал, что крайне сомнительно.

В кабину я проник уже проверенным способом, и, едва устроившись в кресле, огорошил напарника:

— Облом, бро!

— Не привязалась? — моментально сообразил Алекс. — А почему, как думаешь?

— Без понятия, — разочарованно выдохнул я. — Ли, передай данные Кумо.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— В общем, есть мысль, — снова переключился я на соратника, — что как-то повлияла чёрная дыра.

— Какая ещё чёрная дыра? — удивился Алекс, но сразу же протянул: — А-а-а!.. Вон ты о чём! Действительно, дыра. И действительно, чёрная.

Ну а как иначе, если Ли её визуализацию строил на основе моих же мысленных образов? А я потом ещё и подкорректировал результат, поигравшись с фильтрами в графическом редакторе.

— Так что скажешь, бро? — напомнил я о себе, когда пауза затянулась до неприличия.

— Ещё одна «нора» в неизвестность, — хмыкнул Алекс. — Одной больше, одной меньше… хотя любопытно, да. В «подвале» Паутины мы ещё не были.

— И вряд ли побываем! — заранее пресёк я полёт мысли напарника. — Там вообще без гарантий! Прикинь, если реально в континуум ВП вывалимся? И во что мы там превратимся? И как обратно возвращаться будем?

— Насчёт обратно это ты излишне оптимистично настроен, бро. Скорее всего, в момент трансформы нам конец и настанет. Мы же не энергетические сущности… хотя…

— Даже если так называемая «душа» и сохранится, то физической оболочки она будет лишена, — возразил я. — Так что билет в один конец. Не катит. У меня тут есть, ради кого существовать в материальной форме.

— Не поверишь, бро, у меня тоже! — заверил Алекс. — Так что да, как ни прискорбно, но с этой загадкой будем разбираться позже. Если вообще будем. Что же касается твоего облома… а что, если к материальным объектам вообще не привязываться? Развернуть «пузырь» где-нибудь посреди моря-акияна?

— Тогда уж не где-нибудь, а на равном удалении от известных «хабов»-единичек, — внёс я рацпредложение. — Ли, посчитай!

— Хм… пожалуй, не лишено смысла, — поддержал меня Алекс. — Если найдём такую точку, то силы притяжения в ней дадут в сумме ноль. Я про векторную сумму, если что. Ну и…

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн.

— Молодец, Ли! — похвалил я электронного помощника, впившись взглядом в выведенную в «дополненную реальность» схему. — Ого! Аж целых пять вариантов!

— Всего лишь пять, бро, — поправил меня главный корп. — На целую планету! Осознаёшь масштаб бедствия?

— Ты про малое количество потенциальных точек развёртывания «хабов»-двоек? — уточнил я.

— Нет, я про хренову тучу «хабов»-единичек! Это что же у вас за мир такой⁈ Прямо головка дырявого сыра, право слово!

— Как в космосе, в аномальных областях? — ухватился я за оговорку напарника. — Кстати, а ты задавался вопросом, как «провалы» в «дырявом сыре» располагаются? В одной плоскости, как в перемычке «конусов», или в пространстве разбросаны?

— Ты знаешь, а ведь нет! — на миг задумавшись, сообщил Алекс. — Но что мешает прямо сейчас выяснить? Данные-то на серверах сохранены! Кумо?

— Судя по доступным результатам телеметрии известных аномальных областей, «дырявый сыр» представляет собой плоскость, капитан Заварзин. И, как правило, она сориентирована вдоль входа в «подпространственный мешок». Именно по этой причине его так трудно обнаружить.

— А у вас на Гессионе, получается, зона «дырявого сыра» свёрнута в сферический объект… ну, относительно сферический, — поправился Заварзин. — А ведь это открытие рисует довольно занятные перспективы, бро!

— Ну и какие же? — хмыкнул я.

— Пока не знаю, но чувствую, что что-то точно будет. Считай это научной интуицией, бро.

— Как скажешь, — не стал я спорить с напарником. — Возвращаясь к нашей проблеме… и какую же точку выбрать?

— Ту, к которой ближе всего сможем подобраться через Паутину, очевидно же! — подмигнул мне Алекс. — Чтобы потом меньше на маршевых движках тащиться. Катер у нас, конечно, быстрый, но, сам понимаешь, атмосфера есть атмосфера!

— Тогда вот эта, под номером три, — ткнул я пальцем в схему. Виртуальным, разумеется. — Тут всего каких-то две тысячи километров… ну, с копейками.

— Минут за пятнадцать управимся, — наскоро прикинул Алекс. — Всё, погнали!

Впрочем, гораздо проще сказать, чем сделать. В этом мы убедились на собственном опыте, поскольку в «хаб»-единичку по «канату», а потом по «бечёвке» проникнуть труда не составило, а вот затем пришла беда, откуда не ждали. Ведь далеко не каждая «мембрана» обладала необходимой пропускной способностью, чтобы через неё целый космокатер протиснулся! Тем не менее, нашли подходящую, хоть и убили на это лишние пять минут. Ну а до физической точки в объективной реальности и впрямь добрались быстро, даже меньше, чем за четверть часа.

И знаете что? Я только здесь и сейчас на практике осознал, что такое бескрайний океан. Понятно, что я и раньше попадал в такие места, откуда берега не видно, но тут, такое ощущение, не только берега, тут и дна-то нет! Если, конечно, верить порядочно устаревшим картам. Километров десять глубина, и так во все стороны, куда ни глянь. Аж жутко сделалось. А уж когда Алекс снизился до воды, так, что не самые крупные волны почти лизали днище летательного аппарата, и услужливо «проплавил» дверь с моей стороны, и вовсе чуть ступор не словил.

— Ты чего, бро⁈ — всполошился напарник, среагировав на моё учащённое дыхание.

— Жутко чего-то, — не стал я скрывать. Да к тому же ещё пришлось силой проталкивать воздух через пересохшую глотку, что тоже не укрылось от внимания Заварзина. — Никогда такого не было, даже в космосе. А тут… бездна во все стороны, вот! А ещё вверх и вниз!

— Ментальная атака? — насторожился Алекс. — Ещё что-то необычное чувствуешь?

— Не-а, — мотнул я головой, справившись-таки с дыханием. — Ничего странного.

— А-а-а!.. — разочарованно протянул главный корп. — Ну ладно тогда.

— А ты решил, что меня снова «иновселенники» атакуют? — с иронией покосился я на напарника. — Только не те, как их… «сопоточники» Толяна, а другие? Создатели Паутины, к примеру?

— Было бы неплохо, согласись, бро?

— Угу. Но нет.

— Прыгай тогда, фигли! — легонько подтолкнул меня в бок Алекс.

— Сейчас… а ты на всякий случай свали хотя бы на десяток километров, — попросил я.

— А нахрена так далеко⁈ — удивился напарник.

— Просто сделай, ладно, бро?

— Ладно… и вали уже! — на сей раз всерьёз бортанул меня плечом Заварзин.

Собственно, сопротивляться я не стал и плюхнулся в забортную воду, благо падать было невысоко — меньше метра. А потому и ухнул не сказать, чтобы глубоко. По факту, даже макушку шлема не намочил. А вынырнув, проводил взглядом рванувший вверх и в сторону катер, дождался, когда он превратится в еле различимую взглядом точку, и потянул из кармана очередную «слезу».

Надо сказать, что первоначальный наш план подразумевал разделение обязанностей: я активирую «слезу» и смотрю, что получилось, изнутри «пузыря», а Алекс, соответственно, снаружи. Но теперь его пришлось подкорректировать — невооруженным взглядом с десяти километров мой напарник вряд ли что-то разглядит. Но это и не важно, в его распоряжении вся мощь регистрирующего комплекса катера и нехилого такого искина, к тому же большое лучше видится на расстоянии. Собственно, именно по этой причине я не стал сопротивляться наитию и настоял на изменении методики. Ну его нафиг, не хватало ещё, чтобы катер внутри «пузыря» оказался. Ведь далеко не факт, что «конус» получится нужной пропускной способности. И что тогда? Бросать аппарат посреди моря-акияна? Жалко! Причём не столько матбазы, сколько времени, которое придётся потратить на оной матбазы замену. Так что пусть уж лучше с гарантией…

И ведь как в воду глядел! Понятия не имею, по какой-такой причине, но «пузырь» получился заметно крупнее предыдущего, с радиусом около пяти километров. Как я это определил? Лиу Цзяо засёк распространение волны искривления, а потом ещё и зону «зыбучей воды» замерил. С одной стороны, эксперимент можно было признавать удачным — свойства «стенки» оказались аналогичными ранее активированным объектам, то есть не пропускали ничего материального, вплоть до газов. Да и свет мигнул, как и ожидалось. Но вот размерность… иначе как равнодействующей «растягивающих сил» от равноудалённых «изнанок» я это объяснить не мог. И это с другой стороны. Впрочем, данное явление вполне можно расценивать как косвенный признак успеха — судя по всему, ни одна из «единичек» не смогла «привязать» к себе «пузырь», хоть и очень старалась. Осталось лишь проверить это предположение, «просочившись» в местную «изнанку». Очень бы хотелось, чтобы во вновь образованную. Надоело, знаете ли, раз за разом обламываться.

Я даже впервые за несколько сомнительных экспериментов всерьёз разволновался, с трудом заставив себя сосредоточиться на амулете. Но переживания мои были вознаграждены: «хаб», в который я успешно «просочился», содержал аж целых семь «сот», вожделенный «конус» и… «бечёвку» «межхабового» канала!

— Ты это видишь, Ли? — не сразу поверив собственным глазам, уточнил я у электронного помощника.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн, — отозвался тот. — «Соты», я полагаю, это выходы в «хабы» первого уровня, «конус» является связующим звеном данной конкретной «единички» с «двойкой», а «бечёвка» ни что иное, как в оную «двойку» проход. Проверим, сяньшэн?

— Обязательно! — заверил я искина, и на радостях позвал напарника: — Алекс, как слышишь, приём?

Ждите ответа, ждите ответа… это что же получается, из нового «пузыря» и с Паутиной связи нет?

— Скорее, Заварзин-сяньшэн всё ещё находится вне «изнанки», — подсказал Лиу Цзяо. — Наблюдает со стороны, собирает данные…

— Тогда тем более погнали, устроим ему офигительный сюрприз!

— Не советую, сяньшэн. Вспомните, что произошло с Эйгеном-сяньшэном.

— Чёрт!

Что ж, на нет и суда нет. Пришлось перебраться в «хаб»-двойку, убедившись, что это именно он и есть (заодно Ли срисовал новую горловину «конуса», почти такую же, как в «тройке», но заметно мельче), оттуда в первую попавшуюся «единичку», ну и в рандомную «мембрану», выбросившую меня в какой-то гористой местности. Я даже в первый момент подумал, что снова меня занесло на Исла де Монтанья, но Лиу Цзяо эту версию опроверг, обозначив моё местоположение на карте — связь здесь присутствовала, так что определиться по навигационной системе труда не составило. Занесло меня, конечно, далековато — аж в северное полушарие на ночной стороне. Впрочем, данный факт меня не волновал абсолютно, поскольку в качестве точки рандеву предполагался «хаб» третьего уровня. Главное, чтобы Алекс на катере туда заявился раньше меня, иначе не миновать конфуза. Ну и да, самое время его вызвать…

— Бро?.. — на долю секунды опередил меня Заварзин. — А ты чего куда сквозанул? Ещё что-то нашёл⁈

— Не, на этот раз всё путем, — поспешил успокоить я соратника. — Просто было всё равно, куда прыгать.

— То есть «пузырь» раскрылся штатно? — перешёл к конкретике Алекс.

— Ну-у-у… если не считать размеров…

— Похоже, это «единички» его растянули, — озвучил аналогичный моему вывод напарник. — Кстати, интересно, а при каких исходных условиях «пузырь» лопнет? Надо больше растягивающих сил? Или увеличивать их модуль? Или…

— … взять «слезу» поменьше, — закончил я мысль главного корпа. — Это самый реальный вариант. Вот только нет у меня никакого желания в этом направлении экспериментировать. Я же тоже внутри «пузыря» буду! И где гарантия, что я тоже не… это самое? Не лопну?

— «Кракозябра» с урезанной версией Кумо, — легкомысленно отмахнулся от моих опасений Алекс. — Эх, жаль, что времени на такие забавы нет!

— Да с фига ли⁈ — удивился я. — Ты куда-то торопишься?

— Ну-у-у… э-э-э… — замялся застигнутый врасплох корп. — Вроде нет… текущий эксперимент завершился удачно?

— Вроде того, — подтвердил я. — А больше делать-то и нечего! Евгений Викторович занят, «кракозябры» не возвращаются, в «схрон» с «транзиткой» я сам прыгать не хочу…

— Итого, у нас целых два перспективных направления! — заключил Алекс. — Чёрные дыры и исследование совместного действия «изнанок» на образование «пузырей».

— Сначала новый «конус» изучим! — вернул я напарника в суровую реальность. — Давай-ка, лезь в «тройку», а потом и я к тебе присоединюсь.

— Ладно, бро, как скажешь, — слегка разочарованно протянул Алекс.

Н-да… некоторых жизнь ничему не учит! Учёный, блин, маньяк! Ну, или просто увлекающаяся натура. У меня одна такая постоянно в поле зрения — профессор Эйген зовут.

— Кстати, бро…

— Да, Вань?

— А как оно со стороны смотрелось?

— Как смотрелось? — задумался Заварзин. — Увлекательно! И я бы даже сказал, эпично. Видео переслать?

— Естественно! — не стал я отказываться. — Но мне больше интересны твои впечатления.

— Впечатления самые восторженные, бро! — заверил напарник. — В космосе оно, знаешь ли, далеко не так впечатляет! Подумаешь, волна искривления по рубке прошлась! А тут совсем другое дело. Кстати, а насчёт цунами надо ваших метеорологов предупредить, или?..

— Или, — заверил я. — Сами засекут. А что, волна мощная получилась?

— Метров пять в высоту, — прикинул Алекс. — Да и скорость нехилая…

— Забей, островам не привыкать! — отмахнулся я. — Мне другое интересно…

— Ну-ка, ну-ка? — оживился главный корп.

— «Пузырь», он как, неподвижным остался, или его куда-то потянуло?

— Хороший вопрос, бро! — похвалил меня напарник. — Я тоже им в первую очередь задался. Поэтому и торчу до сих пор в ближайших окрестностях.

— Ну и?.. — поторопил я Заварзина.

— Судя по тем данным, что удалось собрать, аномалия совершает колебательные движения с определенными частотой и амплитудой в горизонтальной плоскости, и абсолютно неподвижна в вертикальной, бро.

— Ха! То есть к «единичкам» «пузырь» всё-таки тянет! — констатировал я. — А величина какая?

— В пределах десятков метров, Вань. Точнее пока не скажу. Но видел бы ты, какие тут волны! — восхищённо поцокал языком Алекс. — Если не знать, что тут притопленный «пузырь», то зрелище вдвойне фееричней! Это надо видеть!

— Да уж представляю!

— А я вот не представлял! Потому что пустота так не может, бро!

— Почаще тебе, барин, на «шариках» бывать нужно, ещё и не такое увидишь, — хмыкнул я. — Торчишь на своих станциях, одичал уже совсем!

— Гнусный поклёп, бро! Я не только на станциях торчу.

— Ну, на «Спруте» ещё! — поправился я. — Хрен редьки не слаще! Это такие овощи, если что!

— Да знаю я, — буркнул Алекс. — В общем, смотрел бы да смотрел, но…

— … труба зовёт, так что дуй в «тройку»! — подвёл я итог разговору. — Чем быстрей свеженький «конус» осмотрим, тем раньше ты новую игрушку получишь!

— Уже, бро! Уже!

… надо ли говорить, что насчёт «быстрее» я несколько, хм, погорячился? Впрочем, Алекс на меня ничуть не обиделся, поскольку «конус» в «хабе»-двойке оказался столь же занятным с точки зрения науки объектом, как и его собратья в «единичке» и «тройке». А ещё его параметры идеально вписались в ожидаемую последовательность, то есть рост в габаритах и усложнение в структуре от уровня к уровню. Пришлось, наступив на горло собственной песне, задействовать припасённую совсем для другого эксперимента «кракозябру», но временно́й лаг мы и здесь довольно точно определили. Правда, провозились долго. И хоть оно того и стоило, но сообщение Лиу Цзяо застало нас врасплох:

— Процесс завершён, Ван-сяньшэн.

— Какой ещё⁈ — встрепенулся Алекс. — О чём это он?

— Анализ телеметрии объекта «База» и «святой троицы» с учётом новых вводных, Елагин-сяньшэн, — пояснил Ли моему напарнику.

Ну и мне заодно напомнил, не без этого.

— И что же изменилось, мой электронный друг? — подыграл я искину.

— Практически ничего, сяньшэн, — не разочаровал меня тот. — Но это что касается кораблей, застрявших в «стенке». Вычислить временно́й лаг я по-прежнему не могу. Недостаточно данных для анализа.

— Значит, есть какие-то изменения с самим «пузырём»? — уточнил я.

— С «пузырём» изменений нет, Ван-сяньшэн, — огорошил меня Ли. — А вот с его пространственным положением…

— Тэ-э-эк-с, вот с этого момента поподробнее! — насторожился Алекс. — Бро, мы же вроде выяснили, что он стабилизировался относительно Иддии? И повторяет траекторию «транзитки»?

— Вы совершенно правы, Заварзин-сяньшэн, — опередил меня Лиу Цзяо. — Но свежие данные вносят коррективы в данную гипотезу. Судя по ним, «пузырь» как-то связан с Гессионой…

— Не «как-то», а через «конус»! — поправил я помощника. — Единственное, эта связь не в пространстве ПВ, а… где-то. В «изнанке».

— И, тем не менее, она проявляется в реальности, сяньшэн, — продолжил настаивать на своём Ли. — Возмущение орбиты пока ещё минимальное, но семь из десяти расчётных моделей показывают сходный результат: «пузырь» тянется за Гессионой. И одновременно стабилизирован в гравитационном поле Иддии.

— Полагаю, звезда выигрывает, — усмехнулся Алекс.

— Ответ положительный, Заварзин-сяньшэн. Но есть побочный эффект: согласно расчётам, «конус» должен подвергаться действию растягивающих сил. И чем дальше, тем сильнее.

— Ну и чем же это нам грозит?.. — задумался вслух мой напарник.

— Известно чем — либо растягиванием «конуса» и изменением параметров «дырявого сыра» в «перемычке», либо полным разрывом, — пожал я плечами. — А скорее всего, сначала одно, потом второе. И мы реально получим «пузырь» с пространством ПВ в пространстве ПВ же, но отделённый слоем «перпендикулярного» времени. И тогда вообще труба. Никто в него не проникнет. Но зато и оттуда никто не вылезет… чем не вариант разрешения кризиса, а?

— Не факт, что это, во-первых, произойдёт достаточно скоро, а во-вторых, что те же гексы станут дожидаться подобного исхода, — возразил Алекс. — По крайней мере, не все. Тем же Открывателям далеко не пофиг, что будет потерян доступ к объекту изучения. Могут и на обострение пойти.

Хм… они, конечно, мои союзники, но исключительно ситуативные. Просто потому, что другого варианта нет. Но если поставить вопрос ребром (я про объект исследования), то они запросто могут передумать поддерживать равновесие.

— А вот это проблема, бро, согласен… — с тревогой протянул я. — Ну и что же делать?

— Пока ничего, — усмехнулся Алекс. — Думать. И искать варианты. А для этого, боюсь, придётся ещё немало поэкспериментировать…

— Обнаружен объект номер пять! — прервал корпа на полуслове Лиу Цзяо.

— Где⁈ — в один голос рявкнули мы, и принялись вертеть головами.

— Объект локализован, Ван-сяньшэн. Вывести изображение в «дополненную реальность»?

— Выводи! — велел я.

И поймал взглядом самую обычную «кракозябру», она же функциональный юнит. Таких «Спрут» способен в случае необходимости десятками и даже сотнями плодить. Но данный конкретный экземпляр от прочих собратьев отличали два обстоятельства: во-первых, он появился в «хабе» третьего уровня, а во-вторых, являлся всего лишь вторым из семнадцати, вернувшимся с той стороны «перемычки».

— Похоже, дела налаживаются, а, бро⁈ — на радостях ткнул меня локтем в бок Алекс. — Если кучно пойдут, про скуку забудем!

Глава 3–5

-//-

Знаете, что меня больше всего бесит в науке? А конкретнее, в исследовательской её части? Рутина. Та самая рутина, в которую неизбежно превращается всё новое, как только какой-либо процесс выходит из стадии поискового исследования и переходит в стадию практических испытаний. А всё потому, что они, эти самые практические испытания, суть бесконечное повторение одного и того же с незначительными изменениями вводных. Спрашиваете, чего это я разнылся? Да задолбался уже потому что. И ладно бы Алекс меня выбесил, или, скажем, Евгений Викторович. Но ведь нет! Причиной хандры служили всего лишь бессловесные «кракозябры», запущенные сквозь «дырявый сыр» в горловине «конуса». Им, видите ли, приспичило возвращаться! Ладно хоть, не всем одновременно. Процесс растянулся почти на двое суток, но легче от этого не стало. Потому что мы с напарником реально не могли хоть сколько-то надолго отлучиться — стоит только махнуть, скажем, на «Спрут» за одноканальными передатчиками, и готово! Очередной сигнал о прибытии! А ведь функционального юнита необходимо как можно оперативней встретить, дабы не лишиться с таким трудом добытых данных! Да-да, две единицы мы именно по этой причине потеряли — решили, что подождут, никуда не денутся. И действительно, мы почти угадали, но только со вторым проигнорированным: он, когда выскочил из горловины в центр «хаба»-тройки, вышиб из неё так там и торчавшего первого. Тот, естественно, вылетел в рандомную «соту», и хуже всего, что к этому моменту уже напрочь издох ввиду необратимых термических повреждений электронной начинки. Ну а без сигнала маячка, сами понимаете, отыскать не такое уж и большое инопланетное изделие в масштабах Гессионы дохлый номер. Не менее дохлый, чем сама «кракозябра». И вторая, кстати, тоже — её мы нашли в «тройке», но уже совершенно безжизненную. А всё потому, что возились с предыдущим образцом, тем самым, что застал нас аккурат в «хабе» третьего уровня. Пришлось, сами понимаете, озаботиться, во-первых, круглосуточным дежурством — по сменам, я, Алекс и Евгений Викторович; во-вторых, разработать целую процедуру «отлова» вернувшихся функциональных юнитов в специальный трал-холодильник, наскоро присобаченный к катеру Заварзина. На наше счастье, Кумо вместе со «Спрутом» быстро разобрались в причинах тотального перегрева «кракозябр», и корабль Рина… простите, капитана Рина! — сварганил ту самую ловушку с заморозкой. И за ней пришлось мотаться отдельно, для чего я был вынужден раскулачить Алексов флагман ещё на один катер, чуть поменьше, но столь же функциональный.

На этом, собственно, приключения и закончились, а дальше всё пошло без сучка, без задоринки, если не считать тотальной усталости к исходу вторых суток. Поспать удавалось, поскольку мы перешли на трёхвахтовый цикл (приблуды от «Спрута» позволили автоматизировать процесс перехвата «кракозябр», так что с ним справлялся и один вахтенный), но вот нервное напряжение никуда не девалось. Наоборот, такое ощущение, что накапливалось со временем. Тем более что разнообразием данные, доставленные функциональными юнитами, не поражали. И даже не радовали. Если отличия и были, то мизерные. Мы их и выявляли-то исключительно благодаря совокупной вычислительной мощности Кумо, Лиу Цзяо и Христофорушки, работавших посменно, в зависимости от вахт, в режиме двойного «единения». Конечно, был вариант припрячь ещё и Карружа с Тоби, но получивший нешуточный ожог Жан Дюсак пока толком не оправился от ранения, а Офигенный Ленни счёл своим долгом поддержать друга. Ну а поскольку мы работали в «заброшке», отделённой «пузырем» от остального мира, то в дистанционном режиме ничего бы не вышло. Но от идеи этой мы окончательно не отказались, разве что решили привлечь дополнительные «умы» уже после того, как соберём все пятнадцать (два мы бездарно пролюбили) пакетов данных. То есть уже в ближайшее время, так как не вернулась с той стороны «конуса» лишь пара «кракозябр». Что характерно, из числа запущенных в «конус» в первой партии.

Да, это мы перестраховываемся. По сути, и тех тринадцати записей уже выше крыши, чтобы сделать вполне определённые выводы. А именно, Алекс прав: внутри «пузыря» из «перпендикулярного» времени содержится вполне себе нормальное пространство ПВ, да и временно́й лаг в нем крайне незначителен — от одной до десяти секунд. Этакий «плавающий» режим. В любом случае, даже с десятикратным замедлением времени внутри «пузыря» можно смириться. Один час там за десять здесь — вполне себе нормально. Если бы только не дополнительные потери на процесс прохождения «дырявого сыра». Ладно, если всего разок придётся туда-обратно смотаться. А если нет? Мы и так уже две недели с гаком нервы всех заинтересованных сторон испытываем, а если выяснится, что нам нужно ещё несколько месяцев? Так что ну его нафиг, этот «дырявый сыр»! Лучше уж и впрямь проверить на практике гипотезу Алекса с переносом из «таможенного поста» по координатам. Одно плохо — на катере рвануть не получится. Только соло в скафандре, только хардкор! И хорошо, если с первого же раза на «транзитку» попадешь. А если нет? Где гарантия, что из «пузыря» можно «просочиться» именно в нашу родную «изнанку»? А нет её! Так что рисковать жизнью понапрасну… увольте. Вот если бы можно было точно таким же манером, по координатам, перенестись из «пузыря» в окружающее пространство, фиг с ним, и в открытый космос — не проблема! Но такой возможности я не видел даже теоретически. Разве что где-то в закромах Паутины хранится «зародыш» «таможенного поста», который можно взять с собой, сунув в карман, как «слезу»… точно! А почему нет, собственно? Как-то же создатели «изнанки» «таможенный пост» в «хабе»-тройке соорудили⁈ Сильно сомневаюсь, что такая возможность изначально уникальная, то есть не поддаётся воспроизведению. Так что надо Евгения Викторовича озадачить, он всё равно одну из трёх своих «смен» торчит в «икринке». Вот только внятного результата по-прежнему нет. С другой стороны, задача-то сейчас перед ним стоит глобальная: научиться управлять системой безопасности. А это, согласитесь, отнюдь не то же самое, что отыскать конкретный предмет в пределах конкретного же объекта, пусть и упрятанного в «межпространстве»…

От невесёлых раздумий меня отвлёк доклад Лиу Цзяо — явилась предпоследняя «кракозябра». Ну а поскольку сейчас шла именно моя вахта, и я торчал на катере с тралом в «хабе»-тройке, то мне ничего не оставалось делать, кроме как активировать протокол «вылова», уже многажды отработанный на практике. А потом пялиться на экран в «дополненной реальности», куда мой искин вывел визуализацию процесса. К слову, теперь, на втором десятке экземпляров, мы с функциональными юнитами напрямую даже не контактировали: «кракозябра», затянутая в трал, автоматически потрошилась дежурным искином, пока «холодильник» заливал её специальным реагентом, на открытом воздухе имевшим свойство испаряться за считанные секунды. И это тоже мы сделали умышленно, чтобы минимизировать время на «перезарядку» ловушки-охладителя. От греха, как говорится.

Собственно, и сейчас я справился с задачей минут за пять, край семь, включая возвращение в «тройку». Ну а чего? Пока пройдёшь по «канату», потом по «бечёвке», потом в подходящую по пропускной способности «соту»… а юнит, глядишь, уже и выпотрошен. В смысле, вся доступная информация считана. И остаётся его только вывалить из трала, совершенно не заботясь о том, где именно от «кракозябры» избавиться. По той простой причине, что гексовский (!) механизм в любом случае обречён. Ну не нашли мы способа повернуть вспять имеющие место в его электронной начинке процессы! И, естественно, вся она выгорала, стоило только перестать охлаждать… даже не охлаждать, а фризить, как в установке шоковой заморозки, корпус. Вот и украсились теперь уже пятнадцать рандомных уголков Гессионы абстрактными с уклоном в биодизайн «скульптурами». Да, расточительно. А что делать⁈

И да, именно моя вахта выдалась особенно удачной — едва я успел вернуться в «тройку» и только-только расслабился в пилотском кресле с перспективой скоротать ещё как минимум три с лишним часа, как появился последний функциональный юнит. Пришлось на радостях метнуться к Евгению Викторовичу в «таможенный пост», предварительно также поставив в известность о завершении эксперимента и Алекса. В результате где-то через полчаса мы все трое собрались на «заброшке». С единственной целью устроить импровизированный научный совет. Кто сказал «псевдонаучный»? Ну да, и это тоже.

Кстати, забыл сказать, что с Заварзиным я связался по тому самому одноканальному приёмопередатчику, что он ещё позавчера доставил со «Спрута». И да, гипотеза корпа целиком и полностью подтвердилась — теперь я мог до него «докричаться» хоть из «изнанки», хоть из «пузыря». А вот из «таможенного поста» — фигушки. Потому и пришлось отзывать профессора Эйгена лично. Справедливости ради, Евгений Викторович ничуть не возражал. Видимо, и ему безрезультатное торчание в «икринке» по девять часов кряду изрядно приелось. А путешествие по уровням Паутины в катере до сих пор было в диковинку, хоть он и отстоял за прошедшее время честные две вахты.

В общем, не мудрено, что у всех троих на физиономиях читалась откровенная радость — всё-таки великое дело сделали! И нельзя сказать, что бесполезное: последние две «кракозябры» лишний раз подтвердили ранее выявленную закономерность. Итого, пребывание внутри«пузыря» с «транзиткой» не сопровождалось опасностью превратиться в хронопутешественника, выпавшего из основного временно́го потока пространства ПВ. Всякие прочие же угрозы оставались. Например, мы так и не поняли, почему у функциональных юнитов начинается лютый перегрев, приводящий к печальным последствиям. Плюс до сих пор непонятно, как замкнутый объём пространства ПВ подействует на биологический объект.

Собственно, об этом я коллег и известил, открыв таким образом неплановый совет.

— Так давай ещё один эксперимент замутим! — тут же предложил Алекс. — Всё равно собирались «кракозябру» через «таможенный пост» закидывать! Только теперь надо ей ещё и пассажира подсадить. Будем через одноканалку в реальном… ну, почти реальном! — времени за ним наблюдать.

— Какого пассажира⁈ — не сразу дошло до меня. — Я туда не полезу!

— Да тебе и не надо, — отмахнулся главный корп. — Есть же тут у вас какие-нибудь, ну, я не знаю… лабораторные крысы⁈

— Наверное… — растерянно покосился я на Евгения Викторовича.

— Есть, есть, — заверил тот. — Мне Лера рассказывала, когда ещё на плавбазе работала. У них в лаборатории точно какие-то животные были, кроме всяких рыб и беспозвоночных.

— Организуешь? — вопросительно глянул на меня Алекс.

— Э-э-э… почему нет?.. — задумался я вслух. — Озадачу кого-нибудь, сделают. Только не знаю, сколько на это времени уйдёт…

— Да сколько бы ни ушло! Всё равно без этого никак, бро. Так что подождём. Подождём ведь, профессор? — подмигнул Заварзин Евгению Викторовичу.

— Подождём, мальчик мой, — благосклонно кивнул тот. — Тем более, я верю в Ванюшу. Всё у него получится.

Угу. У Ванюши. Который вот прямо сейчас, как говорится, не отходя от кассы, уже напрягает соответствующим распоряжением верного дядьку Митяя.

— Ну и? — с интересом уставился на меня Алекс, когда переговоры с Розановым завершились.

— Сказал, в течение часа, — обнадёжил я соратников. — Только нужно будет встретить… вне «пузыря». Внутрь-то теперь безопасникам хода нет!

— Не вопрос, встретишь, — ухмыльнулся напарник.

— А почему я⁈

— А потому что я буду «кракозябру» к эксперименту готовить, — отбрил меня Алекс. — Да и Розанов, насколько я в курсе, твой подчинённый. Не мой, и не Евгения Викторовича.

— Ладно, убедил, — поморщился я. — А сейчас что?

— А сейчас, судари мои, давайте ещё разок пробежимся по методике…

Ну, мы и пробежались — за следующие минут пять. И это с учётом режима «душнилы», врубленного дорогим профессором на полную катушку. А потом, когда тема себя исчерпала, дружно замолчали и уставились друг на друга.

С одной стороны, говорить особо и не хотелось — сказалось психологическое напряжение предыдущих двух суток. Ну, без малого. С другой — а почему бы не обсудить, к примеру, данные, доставленные «кракозябрами»? Там ведь есть, над чем ещё, помимо временно́го лага, подумать. Да хотя бы какие-нибудь ориентиры поискать, привязавшись к которым, можно приблизительно оценить разброс функциональных юнитов по выходу из зоны «дырявого сыра». Другое дело, что от этой информации нам ни жарко, ни холодно… но и просто молча ждать звонка от дядьки Митяя… ну, такое себе. Поспать, что ли? Хотя нет, есть одна темка…

— Евгений Викторович, а как вы думаете, откуда взялся «таможенный пост»? — зашёл я довольно-таки издалека.

— Хм?.. — не сразу очнулся проф. — А тебе зачем, мой мальчик?

— Да так, подумал тут кое о чём… — не стал я вдаваться в подробности. — Так что скажете?

— Ну, начнём с того, что я не думаю, я точно знаю — тот объект, который мы подразумеваем, когда говорим «таможенный пост», создан искусственно. Как, впрочем, и остальная Паутина, — даже не задумываясь, заявил Леркин дед.

— Для этого не нужно быть семи пядей во лбу, профессор, — хмыкнул Алекс. — Уж извините!

— Но это лишь одна из особенностей данного объекта, Лёшенька! — возразил Евгений Викторович. — А вторая — он создан отдельно от остальной Паутины, и много позже. Насколько именно, сказать затрудняюсь, но значительно. Речь может идти о миллионах лет. Стандартных, естественно.

— Ого! — восхищённо закатил глаза Заварзин. — То есть Паутина как таковая настолько древняя⁈

— Не исключаю того, что она образовалась вместе с планетой, мой мальчик.

— Нет, Евгений Викторович, это вряд ли! — возразил я. — Не могу это обосновать ничем, кроме как интуицией, но есть у меня такое предчувствие.

— То есть ты тоже миллиардный возраст «изнанки» не исключаешь? — перевёл на меня взгляд Алекс. Дождался моего кивка, и задумчиво изрёк: — А вот у меня сложилось впечатление, что речь может идти максимум о нескольких сотнях лет. Даже и не спрашивайте! — предупреждающе выставил перед собой ладони корп. — Тоже интуиция.

— В принципе, ребятки, я могу поискать информацию в «таможенном посте»… — начал было проф Эйген, но я его остановил:

— Это лишнее, Евгений Викторович. Конечно, информация весьма интересная, но вряд ли она имеет для нас хоть какое-то практическое значение. Я же речь о «таможенном посте» завёл по другой причине. Мне вдруг подумалось, а как, если… и вдруг! — мне придётся сунуться в «пузырь» к «Базе», я буду возвращаться обратно? По координатам-то уже не получится! Раньше я просто «просачивался» в «хаб»-тройку, то есть преодолевал напрямую границу между пространством ПВ и «межпространством»… а теперь как? Вдруг «стенка» окажется где-то в промежутке между ними, и я в неё «влипну», как «святая троица»⁈

— А вот этого нам нафиг не надо, бро! — напрягся мой напарник.

— Да сам не хочу, бро! — мотнул я головой. — Но вопрос по-прежнему актуален.

— И поэтому ты решил напрячь нашего бедного профессора, чтобы он поискал «зародыш»… где? — не на шутку озадачился Алекс.

— Вот и я не знаю, — вздохнул я. — А, профессор? Возьмётесь?

— Почему бы и нет? — пожал тот плечами. — Эта задачка, Ваня, всяко проще моей текущей.

— То есть до принципов управления системой безопасности Паутины в целом вы так и не докопались? — уточнил Заварзин.

— Совершенно верно, мой мальчик, — поник Евгений Викторович. — Более того, и с места не сдвинулся за всё это время.

— Значит, один вариант отпадает, — заключил мой напарник. — Остаётся два.

— И какие же, если не секрет? — полюбопытствовал Эйген.

— Проникновение в «пузырь» через «дырявый сыр» в «конусе», — принялся перечислять главный корп, — причём, судя по нашим «кракозябрам», можно в любую «дыру» нырять, временно́й лаг не критичен, либо, как сейчас собираемся, из «таможенного поста» по координатам. Но если первый вариант, пусть и долгий, но предполагает обратную дорогу, то второй — билет в один конец. Как минимум для «кракозябры» с лабораторной крысой. А возможно, и не только для неё.

— А что, если… совместить? — хитро прищурился Евгений Викторович.

— То есть туда по координатам, а обратно через «дырявый сыр»? — вслух задумался Алекс. — А что, вариант! Единственное, как оттуда, изнутри, искать «конус» и подходящую «дыру»? Бро?

— Пока не окажусь внутри и не попробую задействовать «слезу», ничего не могу сказать, — решительно отмазался я. — То есть снова всё упирается в эксперимент, причём с моим непосредственным участием. Но как альтернативный вариант, ну, или аварийный… почему бы и не рассмотреть? Но лучше, конечно, если Евгений Викторович найдёт «зародыш» хотя бы для одной «икринки».

— Хм… пожалуй, ребятки, я бы прямо сейчас и занялся, — довольно-таки воодушевлённо заявил на это профессор Эйген.

— Что, и результатов эксперимента ждать не будете⁈ — поразился Алекс. — Неужели вам не любопытно, проф⁈

— Любопытно, и ещё как! — заверил Евгений Викторович. — Но работа прежде всего. Да и потом, от меня в этом эксперименте уже ничего не зависит, это целиком и полностью ваша идея вместе с реализацией. Чем смог, тем помог. А сейчас мне рациональнее заняться новой проблемой. Она, пожалуй, даже в приоритете. Чай, Ванюша, не чужой ты мне!

— Ага, родственные чувства проснулись! — ухмыльнулся я. — Лучше поздно, чем никогда, верно?

— Да я к тебе уже давно отношусь как… нет, не к сыну, — задумался проф. — Как к внуку. А это даже круче, уж поверь мне на слово, мой мальчик!

— Да я шучу, профессор! — примиряюще улыбнулся я. — Но, как показывает уже мой личный опыт, коррупционные связи, основанные на родственных, являются самыми крепкими. Рука руку моет.

— Ну вот, докатился! — сокрушённо вздохнул Евгений Викторович. — На старости лет дожил до обвинений в коррупционных связях!

— Теперь уже можно, профессор, — встал на мою защиту Алекс. — Вы же аристократ! Да ещё и глава целого рода! Так что не только можно, но и нужно! Я бы даже сказал, жизненно необходимо!

— Да чего там мелочиться, — поддакнул я, — говори сразу: обязан!

— Точно-точно, бро!

— Ладно, ребятки, уговорили! — поднялся Евгений Викторович с дивана. — Пойду, попытаюсь облегчить тебе жизнь, Ванюша.

— Кстати, а старый хрыч насчёт комплексного подхода не так уж и неправ, — хитро покосился на меня Алекс, как только проф Эйген скрылся за дверью.

Из зала в мансарде Леркин дед убрался, как я понял, исключительно из гуманных соображений, дабы не травмировать психику неподготовленного зрителя спецэффектами при «просачивании» материального тела в «изнанку». И правильно, кстати. Даже у меня, неоднократно проходившего через эту процедуру, нервный тик начинается. А иногда даже кошмары снятся.

— Да всё я понимаю, бро! — вздохнул я. — Но и ты меня пойми! Сам же советовал… помнишь, насчёт людей, ради которых я обязан жить? И знаешь, на данный момент долг перед родом и кланом эту обязанность отнюдь не перевешивает. Так что пока существует хоть малейшая вероятность сгинуть в «пузыре», я в него не полезу.

— Да я и не настаиваю, так-то… а если подопытный крысюк выживет?..

— Вот тогда и поговорим! — отрезал я. — Не до такой степени критичная ситуация, чтобы собственной головой рисковать. Да и отец не поймёт, откровенно говоря.

— Да, Илья Фаддеевич это проблема, — вынужденно признал Алекс. — У меня таких сдерживающих факторов в своё время не было.

— А ты что, об этом жалеешь? — поразился я.

— Да сам не знаю… с одной стороны, дядя Герман и клан Завьяловых — какие-никакие, а родственники… с другой — они бы все лишь вздохнули с облегчением, если бы я себе шею свернул, — внезапно разоткровенничался напарник. — На первых порах так уж точно. Зато когда Машку из подпространства вытащил… знаешь, у меня как будто крылья выросли. Хотя к этому моменту у меня уже и Лизка была, и Алекс-младший.

— Ну вот, значит, ты меня понимаешь, бро.

— Понимаю. Сердцем. Но вот умом…

— Только не говори, что полез бы! На тебе целая Корпорация, хренова туча людей! Неужели готов на них на всех забить⁈ — неприятно поразился я.

— Нет, не готов, — помотал головой Алекс. — Но, бро, не поверишь! Временами очень хочется!

— Бремя лидерства, — философски пожал я плечами. — И это, при батюшке моём не вздумай что-то такое ляпнуть!

— Что, в щи даст? — изумлённо вздёрнул брови Заварзин.

Ха! И он ещё ёрничает? Помнится, я ему при первой обстоятельной беседе отвесил неиллюзорных… вернее, продемонстрировал тотальное превосходство в рукопашке, не доводя до членовредительства. А я по сравнению с Ильёй Фаддеевичем всего лишь жалкий подмастерье! Так что реально было бы любопытно на это посмотреть. Вот только вряд ли.

— Вам по статусу не положено, — успокоил я партнёра по опасному бизнесу. — Ему руки распускать, а тебе в рыло получать. Но от лекции на тему «Что такое долг и как его должен понимать лидер» не отвертишься. Часика этак на два.

— Ха! Да он прямо как Деррик! — ухмыльнулся Алекс, но развивать тему не стал. — Пойду-ка тоже, «кракозябра» ждать не будет.

Собственно, на этом разговор и заглох: напарник убрёл в подсобку к последнему исправному функциональному юниту, а я остался в мансарде ждать сигнала от дядьки Митяя.

Глава 4

— Готов, бро?

— Не-а.

— Ну и ладно! Я тоже ни к одному из своих замутов не был готов. Так что пошёл, бро, пошёл, пошёл, пошёл!..

Это, стало быть, чтобы я в последний момент не передумал. Вон, даже «дверцу» в борту катера с моей стороны любезно «проплавил». Хотя на самом деле хитрость напарника шита белыми нитками: в «таможенном посту» я буду один, и никто мне не помешает проявить малодушие. Тут только моё гражданское сознание может сработать в нужную сторону. Или, другими словами, совесть. Ну, ещё честь аристократа, на которую тому же Заварзину плевать с высокой колокольни. По крайней мере, именно это он декларирует на людях. А сам, пусть и в глубине души, по-прежнему аристо, мало того, ещё и наследник главы клана, пусть и бывший. Собственно, по этой причине мой партнёр по опасному бизнесу во мне и уверен. Прочитал меня, как открытую книгу — меня, фигурально выражаясь, собаку съевшего на дипломатическом поприще! Что только лишний раз доказывает, что Алекс не зря занимает нынешнее место главы первой и единственной на весь Протекторат Человечества Корпорации. Целый общественный институт возродил, между прочим! Это к вопросу, а чего я полезного сделал в свои годы. По сути, ничего уникального. Ну да, научился в «изнанку» ходить. Ну да, предыдущего главу клана грохнул, отжав этот пост в пользу собственного батюшки. Но и только! Зато теперь у меня есть реальная возможность оставить след в истории! Ну и в науке, что, возможно, даже важнее. Потому что общество со временем меня забудет, а вот учёный люд — нет. Особенно если удастся открыть какое-нибудь заковыристое физическое явление и дать ему своё имя. Эффект Елагина — звучит! Единственное, хотелось бы не посмертно. Но тут уж как карта ляжет, несмотря на все посулы Алекса.

О чём это я? Да так, сущая мелочь! Я таки решился сунуться в «пузырь», точнее, сразу на «транзитку», благо «маршрут» не только хорошо известен, но и сохранён в «слезе ангела» куму-пойаи. Спрашиваете, как так? Всего лишь звёзды сошлись. А если конкретней, то сыграли сразу два фактора — Заварзин и Эйген их фамилии. Помните, у меня было ровно столько же принципиальных возражений против этой авантюры? Так вот, дорогие коллеги выбили у меня из-под ног оба стула, и мне оставалось только лететь в пропасть. В переносном смысле, разумеется.

Началось всё не далее как вчера с сигнала дядьки Митяя. Тот, как и обещал, доставил лабораторных крысюков — самых натуральных, ведущих родословную ещё с Земли. Поскольку количество объектов я никак не оговорил, то он приволок лишь трёх подопытных, справедливо решив, что одного может быть мало, а пятерых — с излишком. Вот и выбрал золотую середину. Я, естественно, выговаривать ему за это не стал, безропотно забрал клетку, не забыв поблагодарить главного эсбэшника, самолично притащившегося за тридевять земель, да ещё и по столь смехотворному поручению, и вернулся в катер. Встречались мы на нейтральной территории, то есть на Исла де Пальма, но вне «пузыря» с «заброшкой». Впрочем, мотивы Розанова секретом для меня не являлись: волнуется старый за непутёвого подопечного. Его Железного Феликса мы к научному планированию не привлекали, равно как и к моделированию экспериментов, так что дядька Митяй был не в курсе наших текущих затей. Вот и явился в мои бесстыжие зенки посмотреть, в надежде разжиться хоть какой-то информацией. Но я не стал вдаваться в подробности, а главный эсбэшник, как ему и положено по должности и социальному положению, настаивать. На том и разошлись.

Оно и к лучшему. Чем меньше мы народу вовлечём в псевдонаучные игрища, тем менее болезненным будет облом. Ну а если не будет… то на нет и суда нет, правильно? Хотя одного результата дядька Митяй достиг — таки перекинулся со мной словечком и лично убедился, что я в здравом уме и светлой памяти. Что само по себе уже большое дело. Как минимум, на душе у Розанова стало спокойнее, а значит, и за основную задачу — защиту Ильи Фаддеевича — он теперь лучше радеть станет. Но это всё лирика, главное, мы заполучили подопытных — почему-то белых и с красными зенками. И с голыми хвостами. Клетку, прежде чем занять место пилота, я пристроил в соседнем кресле, и её обитатели уже через несколько минут полностью подтвердили свой статус — переход через «мембрану» крысюкам явно не понравился. Да и пребывание в «изнанке» удовольствия не добавило. Напротив, в грызунах чувствовалась подозрительная тревожность, которая не исчезла, даже когда я благополучно перебрался из «хаба»-единички в «заброшку». И эту странность даже Алекс заметил, едва явился по наши души:

— Э-э-э… бро? Чего это они?

— Да фиг знает! — совершенно искренне изобразил я недоумение. — Как в «мембрану» сунулись, так и началось. Сперва по клетке носились кругами, потом начали друг на друга… крыситься! Вон, самый здоровый, самому мелкому ухо прокусил! А сейчас просто по разным углам забились и дрожат. Очкуют, что ли?

— Похоже на то, — задумчиво покивал напарник. — Слушай, а зачем нам столько?

— Да я дядьке Митяю забыл сказать, что одного за глаза, вот он и подстраховался, — повинился я. — А что?

— Да так, ничего. Просто куда остальных двух денем? Отпустим?

— А смысл? — возразил я. — Тут жрать нечего, издохнут только, и вся недолга. Причём без всякой пользы.

— Это да… кстати! Я понял, почему твой Розанов трёх крыс притащил. Трёхкратная повторность, как у нормальных учёных принято.

— Угу. Вот только «кракозябра» у нас одна.

— Да это не проблема, бро! — махнул Алекс рукой. — Я вот сейчас подумал… а что нам стоит в юните не один бокс обустроить, а сразу три? Рядышком, с прозрачными перегородками? И будет у нас три объекта наблюдения одновременно! Может, что-то на контрасте сработает.

— Толково! — похвалил я напарника. — А можно как-нибудь устроить, чтобы через некоторое время стенки исчезли?

— А тебе нафига⁈ — удивился Заварзин.

— Посмотрим, как вести себя будут, — пояснил я. — Видишь, они здесь тревожные, а до того агрессивные были… хотя нет, не так. Не агрессивные. Скорее, раздражённые. Значит, «пузырь» на них как-то действует.

— Хм… а это мысль, — кивнул Алекс. — Хотя бы приблизительно оценим ментальный фон. Если начнут друг дружку рвать, то это, несомненно, повод задуматься.

— А я о чём, бро⁈

— Молодец, бро, начинаешь мыслить как настоящий учёный! — показал мне большой палец напарник.

— Это как? — недопонял я.

— Это комплексно, — любезно пояснил Заварзин. — Решить максимум задач минимумом средств. Потому что настоящие учёные, как правило, в оных средствах сильно ограничены.

— Ха! Почти как в дипломатии!

— А чем дипломатия не наука, бро?

— Ладно, ладно, убедил! — сдался я. — Юнит готов?

— Почти. Сейчас внесу коррективы в софт, чтобы три бокса отрастил, а не один, и можно будет начинать.

— Окей, тогда я пока рукавицы поищу.

— Не хочешь зверюг голыми руками трогать? Умно! — усмехнулся Алекс. — Хотя лабораторные крысы заразными быть не должны. Иначе какие же они лабораторные?

— Известно какие — уже подвергнутые бесчеловечным опытам! — хмыкнул я. — Но тут ты, пожалуй, прав. Не стал бы дядька Митяй меня так подставлять. Да и яйцеголовые налажать не посмели бы. Кому другому — пожалуйста. Но не главному эсбэшнику клана.

— Ну да, вряд ли они сами себе враги… — задумчиво покосился Алекс на крысюков. — С другой стороны… а вдруг диверсия? Какой-нибудь спящий агент вайгожэнь, или, там, приверженец старой власти?

— Короче, я за рукавицами! — прервал я разглагольствования напарника.

Ему-то что? Озадачил Кумо, да сиди, жди результата. А мне с крысюками возиться…

В общем, минут через двадцать всё было готово к эксперименту: «кракозябра» с запертыми в утробе крысами на низком старте, Кумо во всеоружии, а мы с Алексом на своих законных местах в катере. Функциональный юнит, что характерно, прицепился к нашему летательному аппарату снаружи, распластавшись под днищем врастяг на «тентаклях», и перемещению машины ничуть не препятствовал. Так что нам осталось лишь переместиться всей честной компанией вплоть до «хаба»-тройки, что мы и сделали. Ну а остальное вообще дело техники: свободных «икринок» с запасом, Евгения Викторовича тревожить нужды нет, так что пошёл, страус, пошёл, пошёл! В смысле, «кракозябра».

И он, ведомый верным Кумо через его же урезанную версию, пошёл. Сначала в «таможенный пост», а уже из него в «пузырь». Сразу забрасывать «подарочек» на «транзитку» мы остереглись, да и задачи такой не стояло — нас куда больше интересовало пространство внутри «пузыря». И что вы думаете? Сработало! Я, признаться честно, до последнего момента надеялся на какой-нибудь форс-мажор или, на худой конец, неприемлемые условия, но… исчезнувший из «икринки» функциональный юнит буквально через мгновение материализовался именно в той точке пространства ПВ, куда его и перекинуло транспортной системой Паутины в соответствии с введёнными координатами.

Как мы об этом узнали? Так одноканальник заработал! Пока «кракозябра» сидела в «таможенном посту», передача не шла. А как только очутилась в «пузыре», так сразу же у нас в общей с Алексом «дополненной реальности» возник экран с довольно чётким изображением всех трёх боксов с крысюками. А рядом ещё один, со второго одноканальника, демонстрировавший картинку с курсовой камеры функционального юнита.

— Хм… вроде живые, — констатировал напарник примерно через полминуты с начала наблюдения. — Вон тот, левый, даже шевелится! А правый дышит! Только с центральным что-то странное…

— Да он просто от страха оцепенел, — пояснил я. — Но точно живой — вон, хвост дёргается!

На это Алекс не нашёл, что возразить, но зато разразился пророческой фразой:

— Что ж, похоже, бро, тебе теперь не отвертеться!

— Это мы ещё посмотрим, — угрюмо буркнул я в ответ. — Живые-то живые, но где гарантия, что здоровые? Как физически, так и психически?

— А это, бро, наблюдение покажет! — ухмыльнулся Заварзин. — Нам один хрен делать нечего, пока профессор поисками занят, так что будем пялиться на крыс. Ну и заодно анализировать картинку снаружи. Кумо, пространственное положение подопытного объекта корректировке поддаётся?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Корректировке какого плана? — въедливо уточнил я. — Двигаться по прямой может? А вокруг своей оси вращаться?

— И то, и другое, специалист Елагин. Рекомендую для начала получить визуализацию окружающего пространства из той точки, где сейчас находится функциональный юнит, и уже потом осуществить перемещение.

— Думаешь, найдём какие-нибудь ориентиры?

— Не исключаю такой вероятности, капитан Заварзин. Внутри «пузыря» находится как минимум один физический объект, транзитная станция клана Елагиных, она же объект «База». Было бы неплохо определиться с текущим положением функционального юнита относительно неё.

— Согласен, — поддержал помощника Алекс. — Бро? А ты что скажешь?

— Нормальный план, — буркнул я. — И это ты хорошо придумал, Евгения Викторовича подождать.

— Не до бесконечности, бро. Не до бесконечности!

— Пару дней максимум, — скрепя сердце, предложил я.

— Лучше один, — помотал головой напарник, но я от продолжения спора благоразумно воздержался.

Потому что какой смысл? Да и практика показала, что я бы всё равно остался в дураках — дорогой профессор Эйген преподнёс для кого-то приятный, а для кого-то и не очень сюрприз гораздо раньше тех временны́х рамок, что задали мы с Алексом. А именно, уже часов через десять после старта нашего эксперимента.

Надо сказать, эксперимента до отвращения успешного: крысюки не только сносно себя чувствовали, они ещё и агрессии друг к другу не проявили, когда, по прошествии примерно трёх часов с переброски в «пузырь», Алекс дистанционной командой заставил прозрачные переборки между боксами то ли раствориться, то ли растаять. Я толком не разглядел, да и не суть. Главное, что подопытные получили доступ к тушкам собратьев по несчастью. И, вопреки моим ожиданиям, продемонстрировали сначала что-то вроде вооружённого нейтралитета с оскаленными клыками, а потом и мир-дружбу-жвачку. Иными словами, через какое-то время грызуны собрались в тесную кучку по геометрическому центру объединённых боксов, и в таком виде дрейфовали дальше. И да, забыл: поскольку функциональный юнит не был оснащён установкой искусственной гравитации, крысюки всё это время плавали в невесомости. Возможно, ещё и этот фактор как-то повлиял на их миролюбие. А может, и дезориентация в пространстве сказалась. Как бы то ни было, помирать наши подопытные и не собирались. Напротив, продемонстрировали зачатки командной работы. Ну, или стадного инстинкта, тут с какой стороны посмотреть. Собственно, мы с напарником и смотрели, когда по наши души заявился профессор. Правда, мы к этому времени уже порядочно задолбались торчать в катере посреди «тройки», поэтому по общему молчаливому согласию Алекс перегнал летательный аппарат в «заброшку», что абсолютно никак не повлияло на качество сигнала. Зато нам с партнёром по опасному бизнесу оказалось куда удобнее таращиться на безучастных ко всему крысюков сидючи на диванчике, да ещё и в компании прохладительных напитков. Мы поначалу и вовсе собрались на посадочном пятаке время коротать, но процесс преобразования замкнутого биоценоза уже зашёл достаточно далеко, так что мы были вынуждены ретироваться в мансарду, в прохладу кондиционированного и — самое главное! — фильтрованного воздуха. Иными словами, гнилью там почти не воняло. И вообще, метод наблюдения, выбранный в качестве основного в текущем эксперименте, имел один, но очень серьёзный недостаток — скуку. Ладно бы крысюки друг друга порвали! Или хотя бы какую-нибудь активность демонстрировали. Но ведь нет! Такое ощущение, что в спячку скоро впадут. Если уже не. Так что к исходу десятого часа мы с напарником уже порядочно извелись и подумывали о том, чтобы спихнуть рутину на искинов, а самим заняться чем-нибудь ещё. Например, поспать. Хотя, справедливости ради, лично я вздремнуть уже успел. Не поверите, мы дошли до такой стадии отчаяния, что уже всерьёз собрались перекинуться в картишки — виртуальные, разумеется. И тут как нельзя вовремя нарисовался Евгений Викторович.

— Вот вы где, ребятки! — как мне показалось, с чувством выполненного долга возвестил он, появившись в мансарде — что характерно, изнутри, со стороны «катакомб». — А я уже обыскался!

— Что, хорошие новости, профессор? — мгновенно оживился Алекс.

— Можно и так сказать, мой мальчик! — улыбнулся в бороду Леркин дед. — Да, было сложно! Да, задачка не из рядовых! Но старый профессор Эйген и не с такими справлялся!

— Нашли всё-таки?.. — разочарованно протянул я. — Н-да… и почему я в вас не сомневался, Евгений Викторович?

— Не слышу энтузиазма в голосе, мой мальчик! — до отвращения бодро попенял мне проф. — Сам же говорил, что только этой маленькой детали и не хватает для полноты картины! Ну и вот она! Прошу!

С этими словами профессор жестом фокусника извлёк из кармана комбеза… что-то. На первый взгляд, это «что-то» почти не отличалось от банальнейшей «слезы ангела», но это только на первый. А если присмотреться повнимательней, то отличия прямо-таки бросались в глаза. Во-первых, этот артефакт был симметричным, а именно, представлял собой эллипсоид вращения, в то время как «слёзы» ни изяществом форм, ни плавностью линий воображение не поражали. А во-вторых, хреновина на ладони у Эйгена… ртутно мерцала, что-то явно напоминая… точно! Почти тот же отлив, что и у «икринок» в «таможенном посту». Так что насчёт ртутного я явно погорячился.

— Евгений Викторович, а вы точно уверены, что это оно самое? — предпринял я последнюю попытку отмазаться от теперь уже неизбежного. — Все-таки на кону ещё и моя жизнь, а не только благополучный исход предприятия!

— Уверен, мой мальчик.

— А на сколько уверены, профессор?

— Абсолютно, Ваня! — заверил Эйген. И не сдержал довольной улыбки: — Вы бы только видели, ребятки, какое изящное решение я придумал! Вернее, не я, а создатели Паутины!

— Только не говорите, что «зародыш» всё это время хранился в самом «таможенном посту», — поморщился я.

Ну вот чего они оба настолько довольные? Вон, зубы сушат! А Алекс ещё и косится на меня с явным намёком, мол, я же говорил! Аж противно!

— Думаю, бро, всё ещё проще, — поправил меня Заварзин. — Профессор, я ведь правильно думаю, что вы просто одну из «икринок» свернули до исходного состояния?

— Именно, мой мальчик! — похвалил корпа проф Эйген. — А ты, Ваня, бери пример с Лёшеньки! Не зацикливайся на самых очевидных вариантах, ищи альтернативный подход!

— Да уже, если честно, задолбался в процессе, — нехотя признался я. — И так прикидывал, и этак…

— Ну и?.. — заинтересованно покосился на меня Алекс. — Придумал, как откосить от почётного героического задания?

— Нет, блин! — рыкнул я. — Нет альтернативы! Если только тебя заслать.

— Не-не-не! — отгородился от меня ладонями напарник. — Мне нельзя, у меня Корпорация! Хренова туча людей, все дела! А ты всего лишь наследник… вернее, целый наследник! Вот тебе и разгребать. За твоё, между прочим, наследство замес идёт!

— Как бы мне хотелось, бро, чтобы ты был неправ, — вздохнул я. — Похоже, выбора у меня и нет…

— Выбор есть всегда, бро, — стал вдруг серьёзным Заварзин. — Например, забить, и оставить всё, как есть. Непосредственно тебе опасность не грозит, женщины с детьми эвакуированы, единственное, об Илье Фаддеевиче позаботиться, и всё.

— Угу. И хрен с ней, с Гессионой, — поддакнул я. — Ведь кто знает, что те же гексы учудят? А что будет, если «пузырь» и впрямь изолируется? Хорошо, если просто очередная аномалия. А если его «разорвёт»? А если его звезда притянет, и он у неё в корне «лопнет»? А…

— Да хорош уже, бро! Понял я, что до тебя дошло. Признаю, перебрал с воспитательным эффектом, — повинился Алекс. — Вижу, дополнительной мотивации не требуется. Так что давай-ка, начнём подготовку. Евгений Викторович, инструкция по применению будет?

— Непременно, ребятки! Могу на словах, а могу и видео показать!

— О, а вот это уже интересно! — в предвкушении потёр руки Заварзин. — Бро, глянем?

— А куда деваться⁈ — пожал я плечами. И ухнул, как в омут с головой: — Показывайте, профессор!

Справедливости ради, надо отметить, что зрелище получилось сколь скоротечным, столь и захватывающим: не вдаваясь в особые подробности, профессор воспроизвёл запись, которую Христофорушка сделал в процессе «свертывания» «икринки». Семнадцать с половиной секунд в замедленной съёмке. Пара мысленных команд, и «икринка» будто сама собой начала уменьшаться, но с одним важным нюансом: толщина стенки осталась той же, что и в, так сказать, штатной «икринке». Как мы это поняли? Исключительно по косвенным признакам — чем меньше становился объект приложения шаловливых ручонок уважаемого профессора, тем сильнее мутнела его оболочка. Вплоть до полной непрозрачности и того самого ртутного отблеска на завершающем этапе.

— Н-да… — задумчиво протянул Алекс, когда запись кончилась, — ну и как же вы это сделали, проф?

— Я… — задумался тот, — как бы это попроще… в общем, ребятки, я просто выпустил из «икринки» объём пространства, который её заполнял. Скорее всего, это пространство ПВ с незначительными изменениями, которым оно подверглось со стороны Паутины. И потом её сжало внешним давлением.

— Очень любопытно, Евгений Викторович! — проявил и я интерес к профессорским откровениям. — Но понятнее не стало. Как это — выпустили? Как воздух из воздушного шарика? А где тогда у «икринки» клапан?

— Она сама один большой клапан, мальчик мой! — ещё сильнее усугубил ситуацию проф Эйген. — Специального, локализованного в конкретной точке, клапана нет. Но я сумел изменить оболочку, превратив её на время в нечто вроде сетчатой структуры. Примерно как у нашей Вселенной, только в миниатюре. И пространство, заключённое внутри «икринки», испарилось сквозь «войды».

— Вот это вы, профессор, загнули! — восхищённо присвистнул Алекс. — Так бы и сказали, что обнаружили нужную функцию в интерфейсе, и уже её активировали!

— Ну и это тоже, мой мальчик, и это тоже! — ничуть не смутился Евгений Викторович. — Так что держи, Ванюша, и используй с умом!

— Э-э-э… спасибо?..

— А чего так неуверенно, мой мальчик⁈

— Да как-то, знаете, боязно… без испытаний-то… кстати, профессор, а ещё таких же штук можете наделать? — наконец-то придумал я более-менее приличную отмазку.

— Если в этом есть реальная необходимость, мой мальчик.

— Было бы неплохо ещё одну, для тренировки, — развил я мысль. — А ну как не сработает в обратном порядке?

— А на каком именно объекте ты тренироваться будешь, а, умник? — моментально спустил меня с небес на грешную Гессиону Алекс. — Притащишь обратно в «таможенный пост» и расконсервируешь? А смысл?

— Потренироваться, — упрямо повторил я.

— Ладно, тогда и мне одну, — сдался напарник. — Как, проф? Сделаете?

— А куда ж я денусь, ребятки? — вздохнул Эйген.

Думаю, говорить, что у нас всё получилось, бессмысленно. Иначе я бы сейчас не очутился в столь двусмысленной ситуации. Но делать нечего, равно как и откладывать в долгий ящик. Раз уж решился, то иди до конца, Ваня! Ну-ка, где тут «таможенный пост»? И этот Алексов взгляд, что буквально сверлит спину! От него одного в «икринку» нырнешь, лишь бы избавиться…

Глава 4−2

-//-

… «икринка», впрочем, как и раньше, встретила тишиной и спокойствием, неведомым образом умудрившись отсечь всю суету и хаос бренного мира. Правда, заметил этот эффект я лишь сейчас, раньше как-то пофиг было. Видимо, всё ещё хватаюсь за соломинку, силясь оттянуть момент путешествия в «пузырь» хотя бы ещё на несколько секунд. А лучше минут… кста-а-ати! Помнится, когда я увидел в «дополненной реальности» подозрительно довольную физиономию Агуэя, а потом, когда он заставил камеру отдалиться и захватить в фокус интерьер вестибюля, у меня мелькнула одна любопытная мысль. А именно, что Толян разжился «маршрутом» вовсе не у меня в «слезе ангела», а в базе данных «таможенного поста». Тогда я её отбросил за несвоевременностью, а вот сейчас в самый раз задаться этим вопросом. И время потяну, и, если получится, польза от такого способа несомненная. В потенциале, конечно же.

Хм… мысль мыслью, а вот с какой стороны к проблеме подступиться? Или пойти по пути наименьшего сопротивления? Ведь, по сути, какие у меня есть инструменты для взаимодействия с Паутиной? До некоторых пор вообще один был — «слеза ангела». Теперь вот Лиу Цзяо ещё добавился. Который без артефакта столь же беспомощен, как и я сам. Так что ответ очевиден: примени комплексный подход, специалист Елагин! «Потянись» к «икринке» через амулет, предварительно озадачив искина, а дальше будет видно. Ведь к чему изобретать велосипед, если раньше метода работала безотказно? Вот и я о том же…

… и ведь опять сработало! «Слеза», стоило лишь мне в неё мысленно «погрузиться», обрела смутно знакомые очертания — того самого «клубка» из «нитей», «бечёвок» и «канатов», но теперь к ним добавились ещё и… пожалуй, «пунктиры». Кстати, логично: перенос по координатам — суть дискретное явление. Есть точка исходная, есть точка конечная. А между ними… ничего. В отличие от «маршрута» непосредственно в самой Паутине. И это очередной повод задуматься — слишком уж разный подход к перемещению из точки А в точку Б. Такое впечатление, что обе эти системы никак не зависят друг от друга. Более того, создатели у них тоже разные. Опять же, вывод этот следует из принципиально противоположной реализации сходных замыслов. С другой стороны, системы если и не совместимы на сто процентов, то как минимум не конфликтуют между собой. Даже наоборот, дополняют. Ну и ещё аналогия: наши одноканальники. Квантовая телепортация, прекрасно функционирующая без оглядки на всяческие Границы и прочие «стенки». А значит, что? Правильно. Лишнее подтверждение нашей с Алексом теории насчёт «таможенного поста». Эх, теперь бы ещё умудриться скопировать всё это богатство! Если не в «слезу», то хотя бы в память искина… Ли, слышишь?..

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— То есть реально можешь вот это всё… запомнить⁈ — поразился я, на этот раз вслух.

— Текущей степени визуализации достаточно для фиксации сопутствующего излучения, сяньшэн. Но на всякий случай попытайтесь «потянуться» к одному из «пунктиров».

— Какому именно? — на всякий случай уточнил я.

— В принципе, не имеет значения, сяньшэн, — на миг задумался искин, — но… давайте не будем лишний раз рисковать. Попробуйте тот, что ведёт на «Иддию-4».

— А… какой из них? — растерялся я.

— А вы разве не видите, сяньшэн? — почти по-человечески удивился Лиу Цзяо.

— Представь себе, нет! — развёл я руками, поскольку риск провалиться в рандомную «соту» в «икринке» отсутствовал. — А ты уже просчитал, что ли?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— Ну и как? — заинтересовался я.

Честно признаюсь, исключительно из стремления потянуть ещё несколько секунд.

— А вы сами приглядитесь повнимательней, Ван-сяньшэн, — посоветовал «мини-гекс».

— Хм…

Повнимательней, говоришь? Ну ладно… попробую сфокусироваться именно на «пунктирах». Хотя… нет, стало только хуже. А вот если наоборот, не зацикливаться на каком-то конкретном элементе, а вновь попытаться воспринять все хитросплетение нитей в целом… есть! Некоторые «пунктиры» почти совпадают с «нитями». Я имею в виду начало и конец. И это не те «нити», что ведут из «хабов»-единичек в конкретные локации на Гессионе или других небесных телах, а те, что соответствуют моим «просачиваниям» из рандомной точки в «изнанку». Вот только вычленить из этой мешанины нужную пару… а ведь не так уж и сложно! Я, конечно, «просачивался» довольно часто, вот только процессом этим особо не злоупотреблял. Так что количество пар «пунктир»-«нить» исчисляется в самом для меня неблагоприятном случае всего лишь десятками. Не тысячами и даже не сотнями. Единственное, нужна привязка к реальным объектам… которой у меня и нет. Зато есть у Лиу Цзяо. Так что грех не воспользоваться его помощью.

— Ладно, Ли, сдаюсь! — объявил я. — Выдели нужный «пунктир». Вручную… э-э-э… ну, ты понял, это будет слишком долго.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Н-да… а ведь конкретно на эту пару я бы подумал как бы ни в последнюю очередь…

— Спасибо, Ли. Готов?

— Ответ положительный, сяньшэн. Начинайте «тянуться».

Ага, понял. Вот прямо сейчас и начну… продышусь только. Хотя сколько можно время тянуть? Пора уже, как в омут с головой. Но это я уже, кажется, говорил…

… и снова получилось. Ну, почти, если не считать того факта, что я несколько перестарался в процессе, и «пунктир» меня в буквальном смысле слова затянул. Хорошо хоть, что уже после того, как Ли маякнул, мол, достаточно, всё на мази. Ну я на радостях и… сам не понял, как, но уже в следующий миг осознал, что вокруг меня вовсе не «икринка», а довольно просторное — и подозрительно знакомое! — помещение. А ещё нормальная сила тяжести, под действием которой я довольно уверенно позиционировался в пространстве, то бишь удачно утвердился на своих двоих, рухнув примерно с полуметровой высоты. Спружинил коленями, погасив энергию удара, и мазнул взглядом по ближайшим окрестностям — чисто на рефлексах. И уже по результатам осмотра медленно выдохнул сквозь зубы:

— Твою же мать! Ведь собирался же аккуратнее!

Да-да, всё снова пошло не по плану. Вместо того чтобы перенестись на «транзитку», но в довольно укромный отсек на дальней периферии, куда и в обычное-то время никто не заглядывал месяцами, я по собственной невнимательности ухнул в тот самый вестибюль, в котором когда-то давно — эпохи назад! — противостоял эмиссарам Блюстителей. И который то ли из лени, то ли из общего пофигизма избрал для собственного базирования Толян-Агуэй. А ещё я моментально наткнулся взглядом — можно сказать, в первую очередь — на тот самый мерцающий полупрозрачный кокон с торчащими «тентаклями» функционального юнита. Он даже позу не поменял, не говоря уж о конкретном месте. Единственное, теперь в щупальцах отсутствовали «слёзы ангела». А вот тушка «кракозябры» в виде трона присутствовала, равно как и бывший куму-пойаи. И, такое ощущение, Агуэй тоже… «завяз»! Прямо как «святая троица» из флотилии Цзяна Тэнфэя. Кстати, понятно теперь, почему Толик до сих пор на связь не вышел. Похоже, перехитрил самого себя, не выдюжив против системы безопасности Паутины. И это тоже наводит на определённые размышления. В том смысле, что Толян и прочие «иновселенцы», с каковыми мы до сих пор имели дело, отнюдь не всесильны ни в «изнанке», ни в смежных, так скажем, объектах инфраструктуры. То есть, по сути, договариваться нужно не с бывшими «сопоточниками» Толкователя, а с создателями системы безопасности. Есть у меня странное чувство, что она была интегрирована в Паутину сильно позже её непосредственного создания. А если совсем уж дать волю воображению, то можно дофантазироваться до того, что Толян и компания — это одна фракция, строители Паутины — вторая, а творцы системы безопасности — и вовсе третья. По числу времён в континууме ВП. Как по мне, предельно логично. Разве что один факт из этой теории выбивается. А именно: почему мы до сих пор не вступили в контакт с представителями оставшихся двух фракций? Раз уж обе системы исправно функционируют, то можно предположить… а, пофиг! Главное, что я жив, здоров, не «провалился» в неизведанные «минусовые» уровни Паутины и вполне сносно себя чувствую непосредственно на борту «Иддии-4». К чему, собственно, всё это время и стремился. Осталось лишь ещё один момент выяснить…

— Эй, бро, как слышишь меня? — активировал я одноканальник.

Хм… ни ответа, ни привета… сигнал не пробивается? Или временно́й лаг? А если и то, и другое? И что тогда делать⁈

— На связи, бро!!! — внезапно пробился сквозь ватную тишину обрадованный голос Алекса. — Слышу чётко! Но не очень громко…

— Аналогично, бро. Подключаю видео. Готов?

— А ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился Заварзин. — Да я сейчас от любопытства сдохну! Давай бегом!

— Лови, — хмыкнул я, как только Лиу Цзяо активировал видеопоток. И специально встал так, чтобы скульптурную композицию «Агуэй верхом на Толяне и в коконе» было хорошо видно. — Ну, что скажешь, бро?

— Ого! — присвистнул напарник. — Вот это его раскорячило! Похоже, за что боролся, на то и напоролся?

— Угу. Так что зря мы с его стороны инициативу ждали.

— Да уж сам вижу, — поддакнул Алекс. — Н-да… а если бы я тебя не принудил к активным действиям? Так бы и ждали у моря погоды?

— Ну а чего? — дёрнул я плечом. — Если бы я знал, что здесь такое…

— То и пальцем бы не пошевелил, верно? — закончил за меня мысль корп. — Ибо нафиг нужно? И без того всё очень хорошо сложилось?

— Почти, — кивнул я, ничуть не смутившись. Хрен с ним, с сарказмом. — Пока что ситуация вполне себе в нашу пользу.

— А что же тебя тогда сподвигло? — пытливо уставился на меня Заварзин. К слову, рожа его в «дополненной реальности» прорисовывалась достаточно чётко, почти без графических артефактов. А вот с цветопередачей беда — он сейчас был похож на классического киношного зомби. — В смысле, на активные действия? Только не говори, что мой талант красноречия!

— Всего лишь фактор неизвестности, бро, — с тяжёлым вздохом признался я. — Проклятие всей моей жизни. Ты не представляешь, сколько он мне нервов попортил, пока я подвизался на дипломатическом поприще!

— А как же твоё любопытство учёного? — подначил Алекс.

— Кого, прости? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Ну да, ну да… — хмыкнул напарник. — Ну и почему тебе самое «вкусное» достается?

— Наверное, потому что на мне ответственности меньше? — предположил я. — Кстати, бро, а хочешь сюда?

— Зачем издеваться над больным человеком? — страдальчески скривился корп.

— Что, реально⁈ — поразился я до глубины души. — Настолько исследовательский зуд достаёт⁈

— Не поверишь, бро!.. — вздохнул Алекс. — Вот прямо сейчас бы к тебе махнул… кстати, а что, есть такая возможность?

— Да вообще без проблем! — заверил я.

— Это хорошо… — потёр руки напарник. — Только… давай-ка ты прежде попробуешь «таможенный пост» развернуть, да назад прыгнуть.

— А если прокатит, пойдёшь со мной? — попытался я взять на «слабо» партнёра по опасному бизнесу.

— Не задумываясь, бро! — слишком легко повёлся тот.

Эвон как… и впрямь учёный с мировым именем. Да ещё и маньяк.

— Ладно, так и сделаем, — не стал я спорить. — Вот только одна проблемка…

— И какая же? — полюбопытствовал Алекс.

— Да вот думаю, где именно «таможенный пост» развёртывать, бро. У нас-то, на Гессионе, он в «хабе»-тройке… а тут куда его воткнуть? Ну, чтобы он, не дай бог, на что-то рядом не повлиял? — пояснил я, стрельнув взглядом в Толяна-Агуэя.

— А в «изнанку» «просочиться» не рискнёшь, бро?

— Не рискну, бро, — передразнил я корпа. — Вообще-то в этом и смысл! Иначе нафига я с «икринкой» заморачивался?

— Ну, тогда не знаю! — развёл руками Заварзин. — Ты на месте, тебе виднее. Тебе, соответственно, и карты в руки!

— Не прокатило, — вздохнул я.

— Что именно? — напрягся Алекс.

— Свалить вину на другого, бро. Или хотя бы перевалить ответственность.

— А-а-а! — понятливо протянул напарник. — Как это знакомо! Ты не представляешь, бро, сколько таких желающих в Корпорации! Не поверишь, иной раз даже Нойманн с Дерриком грешат!

— Сочувствую.

— Правда⁈

— Нет, — отрезал я. — Живи теперь с этим! А я, пожалуй, пойду.

— И далеко?

— Да есть тут одно местечко… и это, давай, до связи, бро!

— Не-не-не, — тут же засуетился Заварзин. — Не вздумай даже! Кумо всё пишет! Да и Евгений Викторович, знаешь ли, возражает.

— А он тоже смотрит? — вскинулся я. — И чего молчишь тогда⁈

— А тебе меня одного мало⁈ — возмутился Алекс.

— Да от тебя толку, если честно! — отмахнулся я. — Сможешь профессора на прямую связь вывести?

— На прямую — нет, но могу добавить его в «дополненную реальность», и общий экран на одноканальник вывести, — предложил напарник.

— Пойдёт! — не задумываясь, согласился я. И уже через пару мгновений приветливо улыбнулся Эйгену: — Евгений Викторович! А мне только вас и не хватает!

— И для чего же, мой мальчик? — не повёлся тот на мою неумелую лесть.

— Не поверите, профессор, совет нужен! — развёл я руками. — Сам в шоке, но тем не менее!

— Наконец-то, мой мальчик! Оценил! — подыграл мне Леркин дед. — Сподобился на старости лет! Так что же тебе посоветовать, Ванюша?

— Да вот никак не могу определиться, где «икринку» развернуть, — объяснил я. — Рядом вот с этим… э-э-э… абстрактным «шедевром», — ткнул я пальцем в Агуэя-Толяна, — как-то боязно. Вдруг ему это не понравится?

— Да, это аргумент, — задумчиво покивал профессор. — Подобного варианта исключить никак нельзя. В идеале бы, конечно, развернуть новый «таможенный пост» в «конусе», можно прямо в горловине…

— Я тоже об этом думал, проф, — перебил я Эйгена. — Но не представляю, как до неё добраться. Разве что в физическом пространстве, ориентируясь по «слезе»…

— А ведь это выход, мой мальчик! — ухватился за мою мысль Евгений Викторович. — Было бы очень любопытно взглянуть на результат. На станции можно разжиться подходящим транспортом?

— Скорее всего, — моментально включился я в работу. — Но… знаете, профессор, это не самый лучший вариант. Потому что как мы будем до «таможенного поста» добираться? Каждый раз на катере?

— Вовсе не обязательно, мой мальчик! — горячо заверил меня проф в ответ. — Я предполагаю… вернее, почти уверен, что развёртывание «таможенного поста» в горловине «конуса»… ну, или в физической реальности в непосредственной близости спровоцирует образование ещё одного «хаба» третьего уровня. Или чего-то ещё аналогичного.

— Это ваши собственные измышления, профессор, или отголоски информации от «иновселенников»? — уточнил я.

— И то, и другое, мой мальчик.

— Что ж… это всё очень соблазнительно, коллеги, но…

— Ты предпочтёшь пойти по пути наименьшего сопротивления, бро? — ухмыльнулся Алекс. Не скрою, с лёгкой издёвкой. — А как же принцип «нормальные герои всегда идут в обход»?

— А я как раз по нему и действую! — отбрил я напарника. — У меня сейчас первоочередная задача установить прямое сообщение между Гессионой и «транзиткой». И уже потом всё остальное. Будешь с этим спорить?

— Ну, если ты так ставишь вопрос! — протянул Алекс. — Короче, давай ты сейчас поколдуешь с «икринкой» в каком-нибудь отдельном отсеке, так, чтобы и не очень далеко от нашего коварного союзничка, но и не слишком близко. Ну и если всё нормально прокатит, я тебе отдам свою «икринку», и с ней ты уже поэкспериментируешь.

— А смысл⁈ — удивился я. — Время терять? Или тянуть?

— А у тебя есть идеи, вот прямо сейчас, что дальше делать? — парировал Заварзин.

— Э-э-э… ну-у-у…

— Вот именно, бро! — с удовольствием добил меня напарник. — Нет у тебя идей! А у меня есть. И вполне в тему. Даже если сейчас нам это не нужно, то потом, поверь моему опыту, будем бегать в поисках!

— Это у тебя предчувствие, бро?

— Это у меня интуиция, бро!

— Я бы прислушался к предложению Алексея, мой мальчик, — поддержал главного корпа Евгений Викторович.

— Ладно, уговорили, — с тяжким вздохом сдался я. — Нормальный план. Работаем.

— Э-э-э… бро?.. — непривычно робко позвал меня Алекс.

— Да?

— А ты почему так быстро уступил? На тебя это не очень похоже… задумал чего? — пристально уставился на меня напарник.

— Угу.

— Колись, давай!

— Ты не поверишь, бро, но я тут подумал, что если мне нужен катер, то будет очень нерационально переться через всю станцию, — после небольшой театральной паузы признался я. — Кто знает, в каком состоянии остальные секторы? Может, там и не пройти? Или какие-нибудь выкрутасы с пространством и временем? А так, если всё прокатит, я через наш исходный «таможенный пост» по координатам перенесусь прямо на взлётную палубу.

— Хм… толково…

— А почему, мой мальчик, — вклинился в беседу Евгений Викторович, — ты исключаешь возможность переноса по координатам из новой «икринки»?

— Э-э-э… — уподобился я Алексу. — Не исключаю, профессор. Просто не подумал о такой возможности.

— Так-так-так, профессор, не сбивайте нашего юного коллегу с панталыку! — предостерёг Эйгена Заварзин. — А что, если ваш способ сработает, и Ванька к катерам перенесётся? И что потом? Ещё одной «икринки» у него с собой нет! И смысл тогда в сём действе? Тащиться через всю станцию обратно к «таможенному посту», чтобы перенестись на «заброшку» и взять ещё один «зародыш»?

— А тебе не откажешь в рациональности, мальчик мой! — похвалил Алекса проф Эйген. — Ванюша, ты всё слышал?

— Слышал, Евгений Викторович, — подтвердил я. — Понял, принял, осознал. Работаю по первоначальному плану. Так что скоро ждите.

— Оптимист! — хмыкнул Алекс мне в спину.

Впрочем, отключать одноканальник я не стал, посчитав, что повод для мести такой же мелкий, как и она сама. Пусть смотрят, с меня не убудет. Главное, чтобы не отвлекали.

Ну и надо сказать, что в здравомыслии коллегам я при всём желании отказать не смог, а потому воспользовался советами на полную катушку. А именно, убрёл на два уровня вверх, пусть и в пределах одного сектора. Зато никаких препятствий — за исключением, естественно, люков и дверей — не встретил. С магнитными же замками без труда справился Лиу Цзяо, у которого до сих пор сохранились активные «закладки» в локалке «Иддии-4». Он, собственно, всё то время, что я трепался с Алексом и профом Эйгеном, восстанавливал контроль над станционной сетью. И он же подсказал насчёт выкрутасов с пространством и временем — прямых доказательств у него пока не было, но зато косвенных хватало. Он же и конкретную взлётную палубу присоветовал, основываясь на тех самых косвенных признаках. Каких именно, мой искин предпочёл не уточнять, сославшись на сложность методики и нехватку времени.

В общем, до аналогичного покинутому вестибюля добрался без проблем. Да и на месте надолго не задержался, поскольку процесс развёртывания «икринки» из «зародыша» занимал считанные секунды. Дольше пришлось сосредотачиваться на артефакте, естественно, через призму «слезы ангела». Кстати, забыл уточнить, что тренировался я в «хабе»-тройке, в непосредственной близости от исходного «таможенного поста», да ещё и под присмотром Евгения Викторовича с Алексом. Тогда, помнится, развёрнутая в полноразмерное состояние «икринка» моментально встроилась в «пост», откуда её потом снова извлёк профессор Эйген. И никаких особых спецэффектов при этом не наблюдалось, как, собственно, и сейчас. Зато в этот раз, в отличие от тренировочного, я провалился в состояние «псевдосамадхи» и насладился действом с эффектом замедления. А ещё мне показалось, что кто-то огромный, прямо-таки необъятный, как сам космос, с любопытством покосился на «икринку» из-за моего плеча. Предварительно ещё и мне в спину попялившись. Однако, как только я попытался мысленно «развернуться» и локализовать соглядатая, «псевдосамадхи» моментально слетело, и я остался с носом. То бишь ни с чем. Если, конечно, не считать новенькую, с пылу, с жару, «икринку», зависшую в геометрическом центре отсека. То есть на высоте чуть выше человеческого роста — вестибюль для станции таких размеров был очень даже просторным. Хорошо, что в каком-нибудь пассажирском терминале не додумался артефакт активировать. Там бы вообще труба! А тут вытянутой рукой легко достать можно… чёрт!..

Затянуло. Ну а чего я ожидал, спрашивается? Ничему меня жизнь не учит! Ну и как теперь из «икринки» выбираться⁈ Снова мысленной командой? Не-а, не катит… и связь оборвалась, как назло. Послушал бы я сейчас предложения коллег! Но на нет и суда нет. Зато есть вполне себе привычный «интерфейс», как в исходнике. И да, я легко сейчас мог задать любые координаты. Подчеркиваю: любые! Что, собственно, и проделал, избрав в качестве точки высадки хорошо знакомую ровную площадку в ближайших окрестностях «заброшки», но за пределами «пузыря». Погнали, что ли?..

Глава 4−3

-//-

Как бы ни было тяжело это признавать, но Алекс вновь оказался прав: проблем с перемещением на Гессиону из нового «таможенного поста» не возникло. Вообще никаких! Поневоле тут призадумаешься. В смысле, об интуиции — как Алексовой, так и моей собственной. Потому что моя подсказывала, что всё не так просто, как кажется. Но и с фактами не поспоришь: стоило только задать координаты точки выхода и активировать процедуру перемещения, как я вывалился из ничто и нигде именно там, где и намеревался. То бишь метрах в ста от стенки «пузыря» с «заброшкой», аккурат на той самой площадке, окружённой по периметру или скалами, или обрывами. Укромное местечко, с какой стороны ни глянь. И планетарная сеть, что характерно, поймалась моментально, о чём и доложил Лиу Цзяо. Так что откладывать дело в долгий ящик я не стал, и сразу же связался — через ретранслятор, разумеется — с обитателями «заброшки», коих в настоящий момент насчитывалось аж двое:

— Алё, коллеги! Как слышите меня?

— Слышим отлично, бро! — на мгновение опередил профессора Алекс.

— Да-да, мой мальчик, всё просто прекрасно! — поддержал корпа Эйген. — Мы так понимаем, у тебя всё получилось?

— Более-менее, — не стал я вдаваться в подробности, равно как и подключаться к общей «дополненной реальности». — Алекс, ты ещё не передумал со мной?

— Не дождёшься! — хмыкнул Заварзин. — Чтобы я, и от нового экспириенса отказался⁈

— Угу, особенно когда уже точно известно, что это безопасно, — с лёгкой иронией поддакнул я. — Ну, в основном.

— Вот именно, бро! В основном! Ключевое слово!

— А, не прибедняйся! — в сердцах махнул я рукой. — Евгений Викторович, а вы, я надеюсь, не откажетесь подежурить в «заброшке»? Увы, но вас обоих я с собой взять никак не смогу!

— Конечно подежурю, мой мальчик, — вздохнул Леркин дед. — Куда деваться? Но и вы там уж давайте поосторожнее!

— Обязательно, профессор! — заверил Алекс. И переключился на меня: — Где встречаемся, бро?

— У «таможенного поста», где же ещё? — удивился я. — У нашего, который местный. Смотри, не перепутай! И не вышиби меня, как пробку!

— Сэр, есть, сэр!..

Однако дослушивать глумёж корпа я не стал — просочился в «изнанку». Да-да, прямо оттуда, где стоял, потому что а чего стесняться? Метода проверенная. Собственно, и теперь она не подвела — уже через каких-то несколько секунд я завис в центре «хаба»-тройки, на автомате проделав привычный маршрут «бечёвка-канат», и даже не заметив этого. Ну а потом оставалось лишь не проморгать появление Алекса — вышибить одного путешественника по Паутине из «хаба» другим путешественником можно лишь в том случае, если для первого это сюрприз. Ну или если масса и габариты слишком уж разнятся. То есть катером бы меня однозначно вышибло, а вот Алексом в скафандре — не-а. По той простой причине, что я его успел облапить — не переживайте, исключительно по-братски — за плечи и прижаться всем телом. Мой верный «Витязь-3М» такие вольности вполне себе позволял. Да и вообще, оказался бронёй не только исключительно надёжной, но и универсальной, что особо ценно.

— А ты преизрядно ловок, бро! — похвалил меня пойманный корп. — Прямо завидно!

— Тренируйся лучше, и будет тебе счастье, — аккуратно пожал я плечами. — Кстати, последняя возможность тебе.

— Передумать? Не дождёшься!

— Ну и хрен с тобой! — смирился я с неизбежным. — А ты сейчас куда нацелился, бро? Если не секрет, конечно?

— Пожалуй, я бы на Толяна-Агуэя посмотрел поближе… — на миг задумался Алекс. — Переться к горловине вдвоём несколько, хм, нерационально.

— То же самое хотел предложить, — поддержал я напарника. — Ли, перекинь Кумо последние «маршруты».

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Информация получена, специалист Елагин.

— Вот и славно! — с изрядным облегчением заключил я. — Кто первый?

— Давай я! — проявил инициативу Алекс. — А ты на подстраховке. Всё-таки это у меня первый раз!

— Вали уже, «первый раз»! — передразнил я партнёра по опасному бизнесу. — Надеюсь, свою «икринку» не забыл?

— Обижаешь, бро!

— Только не вздумай без меня активировать! — предостерёг я напарника.

Что, между прочим, совсем не лишне, учитывая его исследовательский зуд и почти детскую непосредственность во всём, что касается науки. А ещё излишне живое любопытство.

— Зуб даю! — незамедлительно заверил Алекс. — Да и где «икринку» разворачивать? Рядом с твоей? А смысл? А лучше места я пока не представляю.

— Как там наши электронные друзья говорят? Недостаточно данных для анализа, а, бро?

— Вот-вот! — хмыкнул корп… и исчез.

В прямом смысле слова. Правда, переместился не очень далеко — в одну из «икринок» «таможенного поста», где я его и засёк по силуэту, проступавшему сквозь полупрозрачную стенку.

— Выпендрёжник! — укоризненно покачал я головой.

Впрочем, я к Алексу несколько несправедлив — на его месте я тоже вряд ли бы удержался. Плюс мандраж и естественный страх неизвестности надо же как-то маскировать? Надо. Так что понять и простить. Лишь бы прокатило… а, судя по тому, что «икринка» довольно скоро опустела, как раз-таки прокатило. Мало того, через считанные мгновения заработал одноканальник:

— Бро? Как слышишь?

— Слышу хорошо! — обрадованно отозвался я. — Как ощущения?

— Знаешь… — замялся корп, — пожалуй, специфические!

— Это ты про перенос, или?.. — уточнил я.

— Да про всё сразу! — отмахнулся напарник. — Но Толян… или Агуэй, хрен разберёшь! Короче, впечатляет! Хотя лично я бы на его месте не хотел оказаться. Мало радости застыть, как комар в янтаре. Это такое насекомое, — спохватился напарник, но я его перебил:

— Я знаю, кто такой комар! И что такое янтарь! Так что не отвлекайся!

— Окей, бро, не буду, — легко согласился Заварзин. — Ты только скажи… у тебя такое же ощущение было?

— Что Толян тоже застрял в «перпендикулярном» времени?

— Точно! — наставил на меня указательный палец Алекс. — Самая близкая аналогия! Ведь можешь же, когда хочешь! Жаль, что хочешь очень редко.

— А мне за это деньги не платят, — отмазался я. — Ну что, я тоже пошёл тогда?

— С богом, бро! — неожиданно серьёзно напутствовал меня напарник. — А я, пожалуй, тут ещё поработаю…

Хм… а ведь, судя по голосу, что-то такое Алекс раскопал. Однозначно. Я уже слишком хорошо его изучил, чтобы не разбираться в таких нюансах. Но и ничего конкретного не сказал, а значит, пока что все его предположения не более чем домыслы. Или вовсе псевдонаучные спекуляции, такого тоже исключить нельзя. Но, как по мне, на «Иддию-4» Заварзин попёрся не зря — вот что значит свежий взгляд на проблему. В идеале сюда бы ещё и Евгения Викторовича, но это уже будет перебор. Кто-то же должен оставаться на подстраховке! Вот если Алекса отправить обратно на «заброшку», то тогда и профессору можно будет устроить экскурсию. И уже потом приступить к мозговому штурму… если, конечно, раньше хоть какая-то ясность не появится. Но прежде, как и планировали, проверить потенциальную «изнанку» внутри «пузыря». Для чего, собственно, я и «перенёсся» на заранее присмотренную взлётную палубу «транзитки». Благо всё необходимое для этого имелось в наличии.

Как ни странно, но и этот переход прошёл строго по плану. Единственное, выпал я из нигде и ничто немного неудачно — примерно с полутора метров. Впрочем, не беда — страховаться в падении меня научили в первый же месяц тренировок по рукопашке. Так что я спружинил согнутыми ногами и чисто на всякий случай ушёл в кувырок. По выходу из которого и выяснилось, что на данной конкретной палубе имели место те самые выкрутасы — как минимум, с пространством и гравитационным вектором. Потому что, судя по ощущениям, оный был направлен под небольшим, но ощутимым углом, а не по нормали к палубе. Проявлялось это в том, что чисто визуально я шагал по ровной горизонтальной поверхности, но по ощущениям в мышцах шёл в гору. Это когда я попробовал переместиться к стыковочным узлам катеров. Ну а когда поменял направление на сто восемьдесят градусов, ощущения тоже изменились на противоположные. Именно после этого я не сдержался и удивлённо хмыкнул:

— Ого!

— Чего там, бро? — моментально напрягся Алекс, до того возмутительно проигнорировавший моё появление в местной сети.

— Да так, ничего! — отмахнулся я на ходу. — Выверты гравитации.

— Всего-то? — явно размышляя о чём-то своем, хмыкнул напарник. — А эмоций-то было!

— Ли? Кумо? Данные обрабатываете? — не обратил я внимания на бухтение партнёра по опасному бизнесу.

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Это весьма интересная информация, специалист Елагин, — поддержал «потомка» Алексов искин. — Если вас не затруднит, пройдитесь ещё немного.

— Куда именно? — немного раздражённо уточнил я.

Я тут, понимаешь, делом занят, а им лишь бы поизмываться!

— Если вас не затруднит, специалист Елагин, придерживайтесь, пожалуйста, вот этой схемы, — вывел в «дополненную реальность» некий полуабстрактный чертёж Кумо.

— Фига се! — присвистнул я. — Мне тут что, полчаса круги нарезать? Нафига, а главное, зачем?

— Если мы сейчас уделим проблеме достаточно внимания, специалист Елагин, то мы с «потомком» сумеем с высокой степенью вероятности локализовать аномальные области и в других секторах станции, — любезно пояснил Кумо.

— Алекс?

— Делай, как они просят, бро, — на мгновение оторвался от своих размышлений напарник. — Хуже точно не будет.

— Ладно, хрен с вами! — тяжко вздохнул я.

Да и, если честно, в глубине души я был даже рад — какая-никакая, а отсрочка от очередного погружения в неизвестность. А тут прямо-таки железная отмазка: для науки нужно!

Так, собственно, и вышло, что какое-то время — не полчаса, конечно, но около двадцати минут — я действительно нарезал круги по взлётной палубе, получив в процессе весьма специфический опыт. В том смысле, что получилось «подружить» вестибулярный аппарат со зрением. А то ведь реально стрёмно: идёшь по ровному, но приходится притормаживать, как на горке. Или, наоборот, усилия прикладывать. Да и наши искины поработали довольно плодотворно, уже к концу эксперимента построив удовлетворительную математическую модель гравитационных аномалий в пределах станции. К сожалению, насчёт временны́х аномалий они тем же похвастаться не могли. Но там и методика, по-хорошему, совсем другая нужна. И уж что-что, а выкрутасы с локальным течением времени я на себе, любимом, выявлять не собираюсь в принципе. Ищите дураков! Я уж лучше «кракозябру» для этого дела приспособлю. Если такая нужда в принципе возникнет. Есть у меня ощущение, что не сейчас. А потом и подумаем.

Пока же, дождавшись подтверждения со стороны искинов, что на текущем этапе эксперимент завершён, я добрался до приглянувшегося катера — он торчал ровно по центру стыковочной линии — и проник в пилотскую кабину, что не составило абсолютно никакого труда. Я же уже говорил, что Лиу Цзяо хозяйничает в сети «транзитки», как у себя дома? Вот-вот. Так что всё, что от нас потребовалось — дать подтверждение с диспетчерского сервера. И вот я уже в довольно удобном кресле, притянут ремнями, загерметизирован, оснащён дополнительным регенератором воздуха (это важно!) и готов к старту. А учитывая, что в данный конкретный момент от меня ничего более не требуется — стартовые манёвры летательный аппарат совершит на автопилоте — я просто максимально расслабился и попытался отрешиться от реальности, сосредоточившись на «слезе ангела». Потому что почему бы и нет, если да⁈ Вдруг прокатит, и я уже в полёте что-то сумею уловить? Да и для Лиу Цзяо информация не будет лишней, раз уж взялись за оцифровку путешествий по «изнанке»…

Если вдруг кто-то забыл, «пузырь» у меня при последовательной активации нескольких «слёз ангела» получился нестандартным в плане размеров. А Агуэй-Толян ситуацию лишь усугубил. Так что теперь внутри аномалии вполне себе можно было перемещаться на скоростях, исчисляемых в процентах от световой, а не просто тащиться на ионных движках в режиме каботажника. Но я себе такой роскоши позволить не мог, и причин на то было аж две: во-первых, неизвестно, что с пространством внутри «пузыря», а во-вторых, я тупо не мог фиксировать изменения в «слезе» — внутренний взор за ними попросту не успевал. А на «псевдосамадхи», сами понимаете, надежды мало. Так что пришлось еле-еле тащиться, по космическим меркам, разумеется. Спасало положение лишь то обстоятельство, что расчётным способом Лиу Цзяо потенциальную «изнанку» уже локализовал, и мы знали, куда держать курс. Понятия не имею, как это у него получилось, но факт есть факт. Поэтому маневрировать пришлось лишь на старте, чтобы удалиться от станции на безопасное расстояние. А дальше я повёл катер по, кхм, азимуту, то бишь по прямой, благо видимых препятствий на траектории полёта не наблюдалось. Другое дело гравитационные или пространственные аномалии, но те, пока в них не вляпаешься, фиг выцепишь.

По итогу, сошлись на компромиссном решении — движемся не так, чтобы уж медленно, но аккуратно. Где-то полчаса, если всё пойдёт по плану. А ещё Ли организовал прямой канал связи с Кумо, поскольку внутри «пузыря» этому вообще ничего не препятствовало. И началась рутина: катер нёсся сквозь космическую тьму (реально тьму, «пузырь» свет звёзд, включая Иддию, не пропускал), Лиу Цзяо и Кумо бдили, Алекс занимался чем-то непонятным, а я пытался расслабиться в не самом удобном пилотском кресле.

Естественно, уже через несколько минут я настолько извёлся от скуки и страха неизвестности (та ещё гремучая смесь!), что принялся терроризировать напарника чуть ли ни ежесекундными запросами по типу «как сам». И столь же естественно, что Заварзину это очень быстро надоело. В результате он заставил Кумо транслировать мне в динамики аудиосистемы какую-то древнючую, чуть ли не из середины двадцатого века, песенку про «унеси меня на Луну». Я, признаться, от такой подачи чуть подохренел, и докапываться до напарника перестал. Ну а потом откровенно заслушался — очень уж у мужика голос приятный оказался. А ещё, как вскоре выяснилось, у Алекса завалялась целая подборка этого исполнителя, и по завершении воображаемого полёта на естественный спутник Земли я прослушал посвящение полузабытому празднику Рождеству (почему-то католическому), и плавно перенёсся в легендарный мегаполис «Нью-Йорк, Нью-Йо-о-о-орк».

И вот с последним случился облом — где-то на половине трека связь оборвалась, и эфир заполонил «белый шум». Буквально на несколько секунд, я даже чертыхнуться толком не успел, как снова зазвучала музыка… но уже не про Нью-Йорк. На сей раз сладкоголосый шансонье вещал про каких-то «странников в ночи», но трек практически терялся на фоне озабоченного голоса Алекса:

— Ваня!.. Приём!.. Ответь, бро!.. Как слышишь⁈

— Слышу тебя хорошо, — удивлённо отозвался я. Когда это он охрипнуть успел? Такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и совсем голос сорвёт. — А ты нафига песню переключил? Про Нью-Йорк круто было!

— Чего⁈ — опешил Заварзин. — В смысле, переключил⁈ Да уже три сыграли, как ты пропал из эфира!

Теперь настала моя очередь, скажем так, офигевать:

— Сколько⁈ Три песни? Это почти десять минут, что ли⁈

— Ну да… а у тебя меньше прошло?

— От силы секунд пять, — присмотрелся я к услужливо выведенному Ли таймеру. — Потеря связи, «белый шум», и сразу другая песня!

— Хм… сдаётся мне, коллега, мы с вами обнаружили тот самый временно́й выкрутас, — уже совершенно успокоившись, заключил мой напарник. — Но не пространственный, потому что из виду я, вернее, Кумо, тебя не терял. То есть катер всё это время фиксировался визуально и аппаратурой, а вот связи не было. Ну и что скажешь, бро?

— Заня-а-а-атно… — протянул я. — Хорошо, что эта хрень не на станции. Теперь бы ещё выяснить, это локальное явление, или тоже… очередная «сфера»? Этакий «пузырь» внутри «пузыря»?

— А оно нам надо? — усомнился Алекс. — Десять минут не абы какой срок, можем себе позволить. Лучше по текущей задаче работай.

— Ладно, — кивнул я. И ухватил за хвост ускользающую мысль: — Кстати, насчёт отсутствия пространственной аномалии ты как в лужу пукнул, бро. Если верить моим приборам, я за те пять секунд преодолел примерно треть маршрута.

— Хм… а у меня за десять минут… это что же получается, там область «спрессованного» пространства? — вслух задумался напарник.

— Какого-какого пространства⁈ — переспросил я.

— «Спрессованного», бро.

— Фига се… а ты, гляжу, над терминологией особо не паришься!

— А куда деваться⁈ — развёл руками Алекс, благо экран позволял мне это увидеть. — К чему переусложнять? Да и аналогии куда лучше работают, чем всякая псевдолатинская заумь.

— То есть это ты прямо сейчас придумал? — на всякий случай уточнил я.

— Ну да, — подтвердил соратник, — а что?

— Ничего, — мотнул я головой. — Просто хочу уточнить: это пространство не «спрессованное», а скорее «прессующее». И даже не само пространство, а условная его область с чёткими границами, при пересечении которых и начинается процесс «прессования».

— Пожалуй, так даже точнее, — согласился со мной главный корп. — И лучше передаёт суть. Главное, что эта область относительно безвредная.

— С чего так решил, бро?

— Эмпирические данные, бро, — подмигнул мне напарник. — Ты же себя нормально чувствуешь?

— Более чем!

— Вот видишь! Значит, аномалия безвредная, — заключил Алекс. — Единственное, ты десять минут жизни потерял.

— Не-а, всего лишь пять секунд! — решительно возразил я.

— Это с чьей точки зрения смотреть! — парировал Заварзин. — Всё относительно, понимаешь? Даже в нашем не самом лучшем из миров, в смысле, Вселенной.

— Для меня это слишком философские категории, — отмахнулся я. — Конечно, приятно иногда поумствовать за стаканом вискаря, да ещё и в хорошей компании… но в меру.

— То есть ты тоже себе это изредка позволяешь, бро?

— А куда деваться⁈ — развёл уже я руками. — При моей прошлой работе иначе никак! Да и батюшка вынуждал! А с Ильёй Фаддеевичем, сам понимаешь, не поспоришь!

— Это да, — согласился со мной Алекс. — Хорошо тебе, всего лишь с отцом в случае чего бодаться приходится. А у меня таких вот дофига умных — реально умных! — целый выводок. И Нойманн, и Деррик, и Ценкер, и Рин… прости, разумеется, капитан Рин!

— Скажи еще, Рин-тян! — подначил я соратника, но возразить тот не успел, поскольку я на него сразу же шикнул: — Есть! Кажется, нашёл!

— Что там? — навострил уши Алекс. — «Изнанка» проявилась?

— Пока не совсем, — ещё пристальней, чем раньше, уставился я на хитросплетение «нитей» в недрах «слезы ангела». — Но все сопутствующие признаки налицо… короче, не мешай!..

— Окей, — не стал спорить напарник, но я уже переключился на электронного помощника:

— Ли, замедляемся как минимум вдвое!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Спасибо… — машинально отозвался я, буквально прикипев взглядом к некоему невесомо-абстрактному, вроде неплотного мотка паутины, новообразованию, проступившему в глубинах артефакта.

А то, между прочим, с каждой секундой и с каждой пройденной сотней километров обретало всё более чёткие очертания, да и фокусироваться на нём становилось всё проще и проще. Вплоть до того момента, когда я осознал, что этот самый «моток паутины» прикреплён к «мембране» в горловине «конуса». Или вообще из неё растёт…

Глава 4−4

-//-

… а ещё подозрительно напоминает самую натуральную сетку нейронов! И не просто какую-то абстрактную, а человеческого мозга! Понятно, что не в мельчайших деталях, больше общими очертаниями и концептуально, но тем не менее! Меня аж пот прошиб от такого открытия, и я рефлекторно расфокусировал «внутренний взгляд», вынырнув из полуяви-полугрёз состояния, предшествующего «псевдосамадхи». Чёрт! А ведь с трудом получилось! Такое ощущение, что меня засасывало, совсем как в новенький «таможенный пост». Спасибо адреналиновому выплеску, можно сказать, спас. И сердце из груди выпрыгивает… интересно, с чего бы такая реакция? Хотя я, кажется, догадываюсь. Всё, надо успокоиться! И как можно быстрее. Так что вдо-о-о-ох… вы-ы-ы-ы-ыдох…

— Вань? — продолжал разоряться в эфире Алекс. — Ты там как⁈ Нормально⁈

— От… тьфу! Относительно! — с трудом выдавил я, а ведь хотел сказать «отвратительно»! — Ч-чёрт…

— Ты там привидение увидел, что ли⁈ — удивился напарник.

— Почти… Ли, визуализацию сгенерировал?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Перешли Кумо и Алексу-сяньшэну, — велел я.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

— Ну и как? Полюбовались, коллеги? — с лёгкой ехидцей уточнил я после довольно длительной — и задумчивой! — паузы.

— Н-да… пожалуй, повод для кондратия железный, — вынужденно признал Заварзин. — Ты, бро, подумал о том же, о чём и я?

— Угу, — кивнул я. — Эта штука слишком похожа на нейронную сеть человеческого мозга, чтобы оказаться простым совпадением.

— Точно-точно, — поддержал меня Алекс. — Как говорил один древний литературный герой, это «ж-ж-ж-ж-ж» неспроста! И что думаешь делать?

— Что угодно, но сам я туда ни ногой! — отрезал я, предвосхитив следующий вопрос напарника. — Ну нафиг. Хватит с меня спонтанного эксперимента с переносом в «транзитку». Чудом ни в какой блудняк не влип!

— Да ладно тебе, бро! Ты ж у нас везунчик!

— Да с хрена ли⁈ — возмутился я.

— А разве нет? — парировал Алекс. — Кто через «червоточину» прямо ко мне в лапы загребущие угодил, а? Не подскажешь? А до того кто в «сопли» не превратился, хоть и игрался со всякими сомнительными артефактами? А профессора кто через два с лишним месяца отыскал, причём живого и относительно здорового? Хватит, или ещё парочку примеров подогнать?

— Да тьфу на тебя, Заварзин!

— Вот-вот. Как же это знакомо! — сокрушённо вздохнул напарник. — Чуть что — сразу тьфу на тебя! Нет бы поблагодарить!

— Алекс?

— Что?

— Это ты сейчас так меня пытаешься отвлечь от проблемы? — с изрядным подозрением в голосе осведомился я. — Или время выигрываешь, чтобы придумать решение?

— Считай, что и то, и другое, бро! — хмыкнул тот в ответ. — Короче, мы тут с Кумо покумекали — хе-хе! — и пришли к выводу, что тебе и впрямь туда соваться не стоит. Возвращайся-ка на «транзитку», да вали на «заброшку», за «кракозяброй» и запасной «слезой». Будем тебе разведывательного дрона мастрячить. Да, забыл! Комплект одноканальника ещё захвати!

— Долго… — разочарованно покачал я головой.

— Лучше так, чем тебя потом хрен знает откуда выковыривать, — пресёк моё нытьё Алекс. — Вот тебе ещё одна классическая цитата: лучше день потерять, а потом за пять минут долететь!

— А это откуда⁈ — озадачился я.

— Не помню, — отмахнулся корп. — Возможно, из древнего мультфильма. Что такое анимация представляешь? Не суть. Короче, возвращайся.

— Ладно, — смирился я с неизбежным. — Только, раз уж время всё равно теряем, тем же курсом не пойду.

— Хочешь убедиться, что временно́й выкрутас не локальный? — мгновенно раскусил мой хитрый план напарник.

— Угу. Так что будь готов.

— Всегда готов! И вали уже, экспериментатор мамкин!

Ф-фух… ну хотя бы так. Что называется, съехал на базаре, попутно перевалив часть ответственности на партнёра по опасному бизнесу. Потому что даже себе я боюсь признаться, что напугало меня вовсе не крайне подозрительное совпадение (и совпадение ли?), а… тот самый взгляд в спину, который я уловил при активации «икринки» в вестибюле на «Идди-4». Да-да, именно в тот момент, когда до меня дошло, что мне напоминает вязь «нитей» в глубинах «слезы ангела», этот громадный и неповоротливый некто снова проявил себя. И хорошо, что всего лишь на уровне зыбких ощущений. Не хватало ещё, чтобы мне в голову снова кто-то лез. Воспоминания о боданиях с «потусторонником», проникшим в «нейр», до сих пор свежи в памяти. Понятно, что от этих самых ощущений не нужно отмахиваться, а как раз наоборот — исходя из всего моего предыдущего опыта взаимодействия с обитателями континуума ВП, но очень не хочется. А если по правде, то страшно до усрачки. Но, по всему судя, придётся. Единственное, хотелось бы к этому процессу как-то подготовиться… да хотя бы морально! И чтобы инициатива с моей стороны исходила. По чужим правилам я уже досыта наигрался. Но, опять же, вряд ли я смогу повлиять на очередного «иновселенца». Если это он, конечно. Варианта с банальными глюками тоже исключить нельзя.

— Алекс? — позвал я, когда катер миновал примерно четверть маршрута в обратном направлении, и тяжкие думы немного отступили.

— Да, бро?

— Вруби опять этого своего… ну, древнего?

— Синатру? Понравился, что ли?

— Да с ним как-то веселее, — почему-то смутился я.

— Да не вопрос, бро! — хмыкнул напарник. — Кумо? Не откажешь специалисту Елагину в маленькой просьбе?

— Процесс активирован.

— Спасибо, Кумо! — от души поблагодарил я, подозрительно быстро расслабившись при звуках последней композиции, запущенной с того места, где она прервалась по пути к «изнанке». — И это, не зевай!

— Мы с «потомком» предельно внимательно отслеживаем и ваше состояние, специалист Елагин, и параметры внешней среды, — заверил Алексов искин.

— На это вся надежда, — хмыкнул я и заткнулся.

И молчал так до самой стыковки с «транзиткой». Впрочем, молчание моё с некоторого момента было скорее поражённым, чем ленивым. По той простой причине, что на обратном пути никаких временны́х выкрутасов со мной не случилось! То есть моя теория со «сферой» внутри «пузыря» не подтвердилась.

— Да блин!!! — не выдержал я, когда катер застыл в стыковочном узле.

— Чего, бро? — мгновенно напрягся Алекс.

— Хрень какая-то! — не слишком понятно объяснил я.

— А конкретнее? — не повёлся главный корп.

— Что-то тут не так! Ну, с временны́м выкрутасом! Не сходится теория с практикой!

— Ну не подтвердилась твоя теория, и что из этого? — как мне показалось, с ленцой возразил мне напарник. — Да девяносто процентов науки из таких вот обломов состоит!

— Не-а, — упрямо помотал я головой. — Что-то здесь не сходится. Пожалуй, слетаю-ка ещё раз…

— Ну, если времени не жалко! — пожал плечами Заварзин. — Так-то хозяин-барин…

— Кстати, а ты чем там занимаешься? — спохватился я. — Тоже ведь реакция какая-то странная! Я молчу, и ты молчишь! На тебя это не похоже!

— Отвали, бро! Не видишь, думаю я? — отбрил меня Алекс.

— Не вижу! Со мной болтать умудряешься, значит, не настолько и задумчивый! — парировал я.

— Это я так, чтобы отвлечься чуток.

— То есть не скажешь? — резюмировал я.

— Как только разберусь, так сразу!

— Зуб даёшь?

— Типа того, — поморщился напарник. — И это… лети уже, раз решил!

— Лечу, — тяжко вздохнул я. — Музычку только вруби снова. И крайне желательно, как в первый раз.

— Думаешь, это как-то повлияет на проявление аномалии? — скептически скривил губы Алекс.

— Не исключаю такой вероятности. Тебе трудно, что ли⁈

— Кумо, обеспечь.

— Принято, капитан Заварзин.

Ну всё, погнали. Интуиция такая интуиция! Порой я сам себя пугаю… вот как сейчас, потому что на сей раз аномалия снова оказалась на месте! И процесс повторился с точностью до миллисекунды, так что даже недоверчивый Алекс вынужден был признать мою правоту. Мало того, он даже отвлёкся от… чего-то, чем он там занимался, и поучаствовал в коротком, минут на пять, мозговом штурме, по результату которого было принято коллегиальное решение исследовать область «прессующего» пространства более тщательно. А именно, я ещё три раза метнулся по схеме «обратно (от „изнанки“ к „транзитке“) — туда (от „транзитки“ к „изнанке“) — и обратно». Единственное, не по полному маршруту, а воспроизвёл лишь его часть. С той разницей, что обогнул подозрительную область сначала по траектории, симметричной обратной дороге, а потом то же самое проделал в плоскости, перпендикулярной исходной. И что бы вы думали? Аномалия проявлялась строго на прямой, соединявшей «Иддию-4» с «изнанкой»! С учётом, естественно, траекторий всех материальных тел внутри «пузыря». Да чего я скромничаю, самых натуральных орбит, обусловленных гравитационным взаимодействием компонентов системы! И вывод из всего этого следовал единственно возможный.

— Походу, бро, насчёт везунчика я угадал! — констатировал Алекс, как только наши искины завершили обработку данных и построили математическую модель, каковую и вывели в общую «дополненную реальность». — Или тебе повезло, как утопленнику, и ты наткнулся на аномалию…

— … или кто-то нас просчитал и умышленно расположил «прессующее» пространство на наиболее вероятном пути следования, — закончил я мысль главного корпа. — Знать бы ещё, кто именно!

— Знаешь, бро, — задумчиво протянул напарник, — у меня такое предчувствие, что именно это и есть наша основная задача на текущий момент. И ради неё можно забить на все остальные.

— Контакт? — уточнил я.

— Он самый, бро.

— Типа, тебе седалищный нерв подсказывает? — невесело усмехнулся я.

— Он самый, — и не подумал отрицать Алекс. — Поверь моему печальному опыту, бро, таких совпадений не бывает.

— Ну тогда по всей логике мне просто следует «просочиться» в новую «изнанку», и действовать по обстановке, — предложил я.

— Вполне возможно, — подтвердил Заварзин. — Но мы этого, понятно, делать не будем. Вернее, не сразу. Сначала, как и решили, испытаем методу на «кракозябре».

— Сдаётся мне, джентльмены, только время потеряем, — вздохнул я.

— И хрен бы с ним! — не повёлся соратник. — Ты мне живой нужнее! И, самое главное, доступный!

— Это ты сейчас пошутил так, бро?

— Для связи, извращенец!

— Вот-вот!

— Да тьфу на тебя, Елагин! Вали уже на «заброшку», и без «кракозябры» со «слезой» не возвращайся!

Ну вот и поговорили, как в таких случаях выражался дядька Митяй. И ведь даже не поспоришь особо. Так, чисто из принципа. Но на это я времени терять не захотел — оно, как всем известно, не резиновое. Причём любое из трёх, если взять за аксиому «параллельность» временно́й линии пространства ПВ и одного из времён континуума ВП.

Ну а поскольку тащиться через всю станцию, в том числе по неисследованным на предмет временны́х выкрутасов секторам, мне абсолютно не улыбалось, то я озадачил Лиу Цзяо прокладкой оптимального маршрута. С задачей искин с присущим ему блеском справился, обозначив на туше «транзитки» ближайший к вестибюлю с «таможенным постом» стыковочный узел со шлюзом, и мне оставалось лишь обогнуть «Иддию-4», затратив на это несколько минут, да приткнуть моё куцее судёнышко к пластиковой «кишке». Та при соприкосновении с корпусом летательного аппарата приняла его форму, загерметизировав стык, и я без проблем перебрался в один из вспомогательных пассажирских терминалов. После этого осталось лишь «подняться» — для сферического объекта, конечно же, условно — на пять уровней, и вот я уже на месте. Перенос же в «заброшку» вообще труда не составил.

По сути, на активацию и подготовку к переброске на «Иддию-4» функционального юнита в несколько раз больше времени ушло, чем на все эти транспортные эволюции. Опять же, с Евгением Викторовичем парой слов перекинулся. Впрочем, эти три четверти часа вовсе не были потрачены впустую — Лиу Цзяо параллельно занимался перепрошивкой «мозга» гексовской «кракозябры». Да и по правде сказать, не столько перепрошивкой, сколько перенастройкой регистрирующего комплекса и калибровкой датчиков. Без этих двух процессов мы при всём желании не смогли обойтись, потому что тот софт, что был «залит» в юнита по умолчанию, не позволял осуществлять тонкие энергетические взаимодействия со «слезой ангела». А без последних нечего было и думать о проникновении в «изнанку», так скажем, естественным способом.

Но ничего, мы упорные. Тем более, что от Ли требовалось обеспечить лишь первичную настройку, доводку взял на себя Кумо, как несравненно более опытный в эксплуатации «кракозябр». Разве что этот этап пришлось отложить до момента нашего триумфального возвращения на «транзитку» — я, как некогда Агуэй-Толян, не отказал себе в удовольствии использовать функционального юнита в качестве персонального средства передвижения. На взгляд со стороны это выглядело немного жутковато, зато весело. Я даже умудрился отвлечься от гнетущих мыслей — ненадолго, но хоть что-то. Да так и нарезал круги по вестибюлю, пока Кумо дистанционно копался в мозгах «кракозябры», то есть ещё почти полчаса. Сначала действительно было, что называется, по приколу, а потом я незаметно для себя соскользнул в состояние динамической медитации, и юнит автоматически подстроился под меня, сменив шустрый ход рысью на неторопливый — зато валкий! — шаг. Думалось в таком режиме, кстати, очень хорошо. Я бы даже сказал, плодотворно. Потому что чем дальше, тем больше я убеждался, что мы с Алексом чёртовы перестраховщики. Если бы во мне в нужный момент взял верх фамильный авантюризм, с ранних лет жесточайшим образом выбиваемый отцовским ремнём, мы бы уже наверняка сдвинулись с мёртвой точки. Ну а риск… а что риск? В первый раз, что ли?..

— Готово, специалист Елагин! — вывел меня из состояния крайней задумчивости Кумо. — Смонтируйте, пожалуйста, один из модулей одноканальника на корпусе функционального юнита, а второй оставьте в помещении.

— Где именно? — очнулся я.

— Всё равно, сэр. Можете просто на пол бросить.

— Угу, — кивнул я, — сейчас.

Уж чего проще, спрашивается? Вот и я о том же. Ну а потом прямо как был, верхом на «кракозябре», втянулся в «икринку» и по проверенным координатам перенёсся на взлётную палубу. Потому что нафига придумывать что-то новое, если и старый вариант себя не исчерпал? Зато теперь у нас появился резервный катер в непосредственной близости от обитаемых отсеков. Нами с Алексом обитаемых, я имею в виду. Что же касается текущего вылета, то с ним тоже никаких проблем не возникло: я утрамбовался в кабину очередного судёнышка, а функциональный юнит распластался по крыше летательного аппарата, поскольку там он не мешал расстыковке и срабатыванию магнитной катапульты.

Стартовые манёвры мы с жутковатым «напарником» перенесли без последствий, равно как и путешествие к району «изнанки». Единственное, и на этот раз в область «прессующего» пространства соваться не стали, обогнули её по дуге. Ну а дальше совсем просто — «кракозябра» отцепилась от корпуса катера, я аккуратно, чтобы не сбить юнита с траектории выхлопом маневровых движков, удалился от основного места действия на сотню километров, и передал управление экспериментальным… хм, пожалуй, можно его назвать «зондом»… в общем, прокачанным юнитом Лиу Цзяо, и, фигурально выражаясь, умыл руки. Ну а чего? Все процессы компьютеризированы и автоматизированы, мне остаётся лишь наблюдать со стороны. Через оптическую систему, конечно же, поскольку невооружённым взглядом во тьме тьмущей (ну, почти), властвующей в «пузыре», разглядеть хоть что-то нереально. Даже если это что-то тускло светится за счёт флуоресцентного хитинового покрытия.

— Ну что, начинаем? — хмыкнул я вслух.

— Давай уже! — отвлёкся от своего таинственного занятия Алекс. — Задрал тянуть кота за известное место!

— Ли, приступай, — смирился я с неизбежным.

Казалось бы, и чего я кипишую? Ведь на ровном же месте! Ан нет, интуиция! Которая в данный конкретный момент противоречила логике, поскольку подготовку эксперимента на сей раз я без лишней скромности мог назвать всеобъемлющей. И предельно тщательной. Ну что здесь может пойти не так? А если и пойдёт, то чем это лично мне угрожает? Правильно, ничем! Но это не точно…

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — бесстрастно отозвался мой искин.

Хм… действительно, активирован, если верить характерному мерцанию, охватившему тушку «кракозябры». Молодец Ли, навострился «слезой» управлять! Если так дальше пойдёт, то в живых путешественниках по Паутине отпадёт всякая надобность. Даже немного обидно, если вдуматься. А с другой стороны, это сколько же возможностей открывается! Смастрячить на базе функциональных юнитов целый рой разведывательных скаутов большого труда не составит, главное, Рина… простите, капитана Рина! — развести на поставки. А остальное дело техники. И будут вместо меня трудолюбивые «кракозябры» Паутину исследовать. Вплоть до тех мест, куда лично я бы ни за какие коврижки не сунулся. Железяк же… э-э-э, скорее «хитиняк», не жалко. Зато можно будет подробную карту составить… эх, мечты!..

— … процесс завершён, сяньшэн.

Ага, «просочился». По крайней мере, с приборов исчез. Ну-ка, а если через амулет «потянуться»? М-мать! Опять этот взгляд! Не, ну его нафиг…

— Ли, выводи визуализацию в «дополненную реальность».

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Алекс? — позвал я через пару секунд. — Ты это видишь?

— Угу, — буркнул напарник. — Как по мне, обычная «изнанка». Только куцая, в смысле, «сот» почти нет…

— Вот именно, почти! — заострил я его внимание на ключевом слове. — А по факту, всего одна должна быть! Откуда остальные? Вернее, куда ведут?

— Ну, допустим, во-о-он то скопление, — выделил нужную область на экране корп, — суть отражение «дырявого сыра» в «перемычке» «конуса»…

— Возможно, — кивнул я.

— … а вот остальные — хрен знает! — закончил мысль Алекс. — И ведь не узнаешь, пока не проверишь. А может?..

— Не может, — решительно помотал я головой. — Надо ещё как минимум одного юнита, на подстраховку. А дальше уже будем смотреть по обстановке.

— Вот ты зануда! — восхищённо присвистнул Заварзин. — Меня так даже Ценкер с Нойманном не достают, как ты, бро! И, главное, с каких пор?

— С недавних! — отрезал я. — Сам же сказал: лучше день потерять…

— Да понял я, понял! — отмахнулся Алекс. — Работай тогда по плану, и меня не отвлекай.

— Ладно, — поморщился я, сосредоточившись на интерфейсе управления катером. — Где тут у нас маршевые? Ли, проложи маршрут к «транзитке», едем за пополнением!

— Принято, Ван-сяньшэн. Процесс активирован… процесс завершён.

— Ну, с богом! — ткнул я реальным пальцем в виртуальную кнопку «старт»… и чуть не оглох и не ослеп от аварийного зуммера и в буквальном смысле слова рёва Лиу Цзяо:

— Внимание! Вирусная атака! Внимание! Вирусная атака!

Да чтоб тебя! Накаркал всё-таки! Нечто похожее я пережил на нижних уровнях Картахены, в тех самых Трущобах в окрестностях теплообменников. Там меня тоже знатно приложило по органам чувств. Но разница всё же есть: я прекрасно осознаю значение слов искина, да и световую сигнализацию вкупе со световой воспринимаю относительно адекватно, разве что гипертрофированно — громкость на полную, а в глазах натурально стробоскоп. И ещё крайне забавное ощущение, как будто из моей собственной «слезы ангела» вылезло здоровенное призрачное щупальце, схватило меня за шкирку и с непреодолимой силой поволокло… прямиком в «изнанку»!

Я ещё успел мельком подумать, что за дела⁈ А потом, такое ощущение, по мозгу от души долбанули чем-то тяжёлым, и я вырубился.

Глава 4–5

-//-

Не знаю, насколько быстро я очнулся. Но сам по себе выход из небытия получился проблемным — сродни самому тяжёлому похмелью, что было у меня один-единственный раз, когда Илья Фаддеевич вознамерился проверить наследника «на вшивость», то бишь его умение пить, не пьянея. Отцу-то что, он в этом плане боец закалённый. А вот мне тогда ох, как несладко пришлось! Что в процессе, что после. Хотя… если подумать, то из симптомов лишь тяжесть в башке и дикая боль в ней же. Головокружения нет, рвотных позывов тоже — уже легче. А мигрень… скажем так, дело привычное. И даже житейское. Ну и по бестолковке я уже привык получать. Разве что раньше прилетало, как правило, снаружи — что на тренировках, что в реальных схватках. А в этот раз, такое ощущение, что изнутри. И по каждой клеточке мозга отдельно.

Не сдержавшись, я попытался положить ладонь на лоб, но, во-первых, обломался, потому что всё, чего сумел добиться — это хлопок по забралу шлема, а во-вторых, осознал, что абсолютно ничего не вижу и не слышу. Из доступных чувств остались лишь обоняние да осязание. Это что же получается, я ослеп и оглох⁈ Фига себе!

— Ли? — робко и не слишком громко позвал я.

Ждите ответа, ждите ответа… но зато хотя бы собственный голос услышал, уже плюс. Так что, скорее всего, это сканирующая система скафандра как минимум половины «органов чувств» лишилась. Или, что вернее, отсутствовали визуальные и звуковые раздражители. Ладно, это тоже запишем в актив. Ещё бы искина дозваться…

— Ли⁈ Слышишь меня⁈

Хм… ни тебе «принято, сяньшэн», ни «ответ положительный, сяньшэн». Что ж, оставим этот вопрос до лучших времен. Как там говорится? Пока живу, надеюсь? А я именно что жив — и дышу нормально, и сила тяжести комфортная — гравигенератор катера? — и даже конечностями дрыгаю, и никуда при этом не перемещаюсь. Итого, вывод очевиден: я или по-прежнему в родном пространстве ПВ, а это вот всё мне банально мерещится, или меня затянуло в «изнанку» вместе с катером, а не одного, как показалось в первый момент. В любом случае, начало обнадёживающее.

Ах, да! Ещё глюки забавные. Почему забавные? Да очень уж иероглифы вайгожэнь напоминают… ну-ка, стоп! Нифига не напоминают, это именно они и есть! Видеть я пока ничего не вижу, но зато перед глазами световые пятна пляшут, как под зажмуренными веками. Еще бы скорость этому стробоскопу прикрутить… оп-па! Спасибо, кто бы ты ни был. Может, ещё и чёткость чуток повысить? Да-да, вот так, благодарствую! Ну-ка, и что же нам пишут? Что характерно, на путунхуа. Два иероглифа — «фань» и «тан», если грубо приблизительно. Беседа? Разговор? Взять интервью?..

Неужели есть контакт⁈ А как отвечать? Просто вслух озвучить? Типа, хао, собеседники? Или лучше соответствующий символ представить? Ладно, не будем мелочиться, применим комплексный подход… и снова опаньки! Получилось! Ну-ка, что пишут? «Приветствуем, разумный». Это если более-менее литературно на росский перевести. Занятно… это что же получается, вайгожэнь до меня как-то добрались? В смысле, применили какую-то хитрую технологию? Но как, чёрт возьми⁈ Им же в «пузырь» ход заказан! Зато, как мне тут услужливо память подсказывает, целых три корабля с полнокомплектными экипажами в «стенку» «влипли»! Поневоле тут задумаешься, а совпадение ли… впрочем, никто и ничто мне не мешает уточнить. Техпроцесс понятен, так что никакой проблемы не вижу… единственное, как бы потактичней сформулировать?

«И я вас приветствую, разумные».

По-моему, достаточно нейтрально. Посмотрим, что ответят… ага, ничего. Ну ладно тогда. Я не гордый. За мной не заржавеет.

«Какой клан вы представляете, разумные»?

Ха! А на прямой вопрос среагировали, причём довольно оперативно, и пары секунд не прошло: «Мы не представляем, разумный».

«То есть вы не вайгожэнь? — на всякий случай уточнил я. — Или не представляете, что такое клан?»

«Это есть истина, разумный».

Это мне типа так сказали «да»? А на какой из вопросов? Не спросишь, не узнаешь, хе-хе.

«Вы не вайгожэнь и не знаете, что такое клан?» — педантично уточнил я, припомнив кое-какие подробности общения Алекса с гексами.

«Это есть истина, разумный».

— А кто вы тогда⁈ — изумился я вслух.

Естественно, на путунхуа, да и иероглифическую запись фразы представить не забыл. Уже чисто на автомате.

«Мы есть разумные, разумный».

Более чем исчерпывающе, блин! Хорошо, попробуем иначе.

— Разумным знакома концепция дуальности вселенных «пространство-время» и «время-пространство»?

«Это есть истина, разумный».

Что, тоже⁈ Ну ладно. Буду расценивать ответ, как положительный.

— В какой из вселенных вы… существуете? Или обитаете, не суть?

«Мы есть разумные из вселенной ВП, разумный».

Так-так-так… иероглиф «шидже», обозначающий в равной степени и окружающий мир, и, собственно, вселенную. Немного двусмысленно, как по мне, но… как говорится, за неимением гербовой… буду интерпретировать, пока общим понятийным аппаратом не обзаведёмся. Тем более, вон, «ВП» стандартной кириллицей изобразили, как и я сам, собственно. А значит, есть простор для манёвра. И не важно, сколько времени придётся потратить — Алекс прав, на текущий момент это основная задача. И пусть весь мир подождёт. Впрочем, кое-какие моменты уточнить не помешает уже сейчас. Например, вот этот:

— А скажите, разумные, почему язык вайгожэнь?

«Он есть проще… простота… восприятие, разумный».

— Вам проще воспринимать глифическую письменность, чем алфавит и звуки? — догадался я.

«Это есть истина, разумный».

— И вы поэтому не разговариваете?

— ЭТО ЕСТЬ ИСТИНА, РАЗУМНЫЙ!

— Все, понял, понял! — машинально отгородился я руками от невидимого собеседника, поскольку заткнуть уши нечего было и пытаться — они под шлемом. — Продолжайте письменно.

«Подтверждение, разумный».

— А где, если не секрет, вы путунхуа изучили? — продолжил я тешить любопытство, совершенно сознательно оттягивая момент перехода к действительно важным вещам.

Ну а чего? Нужно же мне немного от стресса оправиться? А тут, пока ничего не значащими фразами обмениваемся, и тяжесть в голове чуть ушла, и звон в ушах притупился. Да и мигрень уже не такая дикая. В общем, жить можно.

«Мы изучить энергию духа другие разумные, как ты, разумный».

Фига себе! Энергия «шэнь», она же «дух». Это они имеют в виду, что просканировали мозги вайгожэнь из экипажей «святой троицы»?

— Я правильно понимаю, что вы, э-э-э, проанализировали мозговую активность людей на тех трёх кораблях, что застряли в «стенке» «пузыря»?

Понятия «стенка» и «пузырь» я на всякий случай сопроводил соответствующими мыслеобразами, и не прогадал:

«Это есть истина, и это есть ложь, разумный».

— В смысле⁈ — напрягся я.

«Анализ энергия духа есть истина, разумный».

— А корабли вайгожэнь, получается, в «стенке» не застряли? — изумился я. — Или?..

«Корабли не застрять, корабли удерживать, разумный».

— Ого! — невольно восхитился я. — То есть это ваша работа, а не свойство «стенки» в целом?

«Это есть истина, разумный».

Какие интересные подробности вскрываются… но, похоже, тему придётся сменить, кто знает, как мои таинственные собеседники на её углубление среагируют? А ну как подумают, что я из них секретные сведения выпытываю? Нет, тут лучше под шумок, как бы между прочим. Стандартная дипломатическая уловка, если разобраться.

— Но вы говорите, что путунхуа для вас самый удобный язык, — задумался я вслух, припомнив символы «В» и «П» на кириллице. — Значит, у вас есть, с чем сравнить?

«Это есть истина, разумный».

— А с чем, если не секрет? Если трудно подыскать соответствующие термины, попробуйте спроецировать мне в мозг образы, — предложил я, памятуя о собственном удачном опыте.

«Попытка, разумный».

Ох ты ж ё! Нехило прилетело! Но оно того стоило, потому что неведомые собеседники целиком и полностью подтвердили моё предположение, продемонстрировав наших с Алексом «кракозябр», запущенных через «дырявый сыр» в «конусе», а также Толяна-Агуэя, по-прежнему неподвижно торчавшего в вестибюле на «транзитке». А вот напарничка моего не показали, из чего я сделал вывод, что картинка не в режиме реального времени, а, так скажем, «фотка». Конкретная технология захвата изображения не важна. Ну и да, выбор не особо велик: наречие-пиджин ликейских аборигенов, росский, путунхуа, ну и, собственно, язык гексов-Хранителей. То есть речь вайгожэнь ещё не самый поганый вариант. Сомневаюсь, что я сумел бы без помощи Лиу Цзяо общаться по-гексовски… кстати, где он? По-прежнему ни ответа, ни привета.

Однако кое-какие выводы уже можно сделать. Впрочем, и уточнить не помешает:

— Так это вы их… ну, те объекты, э-э-э… поймали?

Да знаю, что уже спрашивал! Но ответ получил довольно двусмысленный, так что попытка не пытка.

«Это есть истина, разумный».

Ну вот. Теперь всё предельно точно. «Святую троицу» изловили именно мои собеседники… хотя это тоже ещё бабушка надвое сказала — по тексту хрен определишь, сколько их, тем более, по иероглифам. А то, что они о себе во множественном числе говорят, может оказаться просто уловкой. Другой вопрос, нахрена им вводить меня в заблуждение по таким мелочам? Но это терпит. Пока же…

— Э-э-э… а зачем? — озадачился я. — Не проще было выйти на контакт?

«Данная элементарность мы достигать в процесс изучение энергии духа других разумных, разумный».

Ага, то есть я опять везунчик! Похоже, прав Алекс. Мне ли роптать на судьбу при таких раскладах?..

— Ладно, ещё один вопрос… а ту аномалию, «прессующее» пространство, тоже вы устроили?

И вот вам ещё предельно точный мыслеобраз, так сказать, для надёжности.

«Это есть истина, разумный».

Занятные ребятки. Такое ощущение, что у них нет таких простых категорий, как утверждение и отрицание. Иначе зачем бы им применять конкретно иероглиф со значением «истина», если сказать «да» или «нет» можно гораздо проще? Хотя и это проверить не помешает…

— Вы «подпространственники»? — напрямик спросил я, воскресив в памяти обитателей энерговодов в теплообменниках Картахены.

«Это есть ложь, разумный».

Иероглиф «хонг ен», то есть именно «ложь», «неправда», а не банальное «нет». Похоже, и тут я угадал.

— «Прессующее пространство» — это чтобы изучить мою духовную энергию?

«Это есть истина, разумный».

— А «нити» в «изнанке» как сеть нейронов человеческого мозга?

«Вопрос, разумный».

Ага, не дошло… хорошо, а если вот так — с мыслеобразом?

— Это для того, чтобы лучше настроиться на мою духовную энергию? — постарался я «перевести» в более понятную для собеседника форму и без того довольно элементарный вопрос.

«Это есть истина, разумный».

— Ну и как, удачно? — полюбопытствовал я, не сдержав лёгкой усмешки.

«Разумный ощущать сам».

— Да, не совсем удачно, — хмыкнул я. — Может, мне ещё пару раз туда-сюда метнуться? Ну, для повышения эффективности?

«Необходимость ложь, разумный».

Вот так вот, значит. Ладно, спишем на специфику восприятия окружающего мира таинственными «иновселенцами». Хотя на росском было бы сильно проще, там конкретики куда больше. Как минимум, нет необходимости интерпретировать иероглифическую запись. Каждое слово имеет присущее лишь ему значение, если, конечно, это не омонимы. Но тех хотя бы вменяемое количество, в отличие от. С другой стороны, а куда я денусь, из «изнанки»-то? Или я где-то в другом месте? Вот он, вопрос на миллион! Или даже больше.

— Скажите, я в «изнанке»?

«Это есть истина, разумный».

Уже легче. По крайней мере, не ухнул в какой-нибудь «хаб минус первого уровня», или что похлеще, как мы с Алексом опасались.

— В той, которая образовалась при активации «икринки»? — продолжил допытываться я.

«Это есть истина, разумный».

Ф-фух, как гора с плеч!

— А почему я тогда не вижу «сотовую» сферу?

«Твоей энергии духа не хватает, разумный».

— Для одновременного восприятия окружающего пространства и вашего, э-э-э, коммуникационного интерфейса? — чуть запнувшись, всё же подобрал я более-менее адекватные слова из наречия вайгожэнь.

«Это есть истина, разумный».

Ну вот, теперь всё окончательно встало на свои места. Собственно, можно и к главному переходить:

— А зачем вы меня сюда затащили? Просто поговорить?

«Это есть истина, разумный».

Ага, не отрицают! В смысле, что именно затащили, так что призрачное щупальце мне вовсе не примерещилось. Это что же получается? Контакт, что ли? Похоже, он самый. То есть за что боролись, на то и напоролись. Впрочем, всё как обычно, ничего не меняется: не мы ищем неприятности на пятую точку, они сами нас находят.

— То есть здесь, в этой конкретной «изнанке», мы с вами в любой момент можем осуществлять коммуникацию? — врубил я душнилу.

«Это есть истина, разумный».

— То есть переговоры, — удовлетворённо потёр я руки.

Естественно, наощупь, поскольку так ничего до сих пор и не видел. Зато ощутил привязные ремни и долбанул локтём по подлокотнику кресла, уж простите за тавтологию.

«Это есть истина, разумный».

— Та-а-а-ак… а от чьего, собственно, имени вы будете говорить? — затронул я очередной животрепещущий вопрос.

«Разумному известны разные обитатели вселенной ВП?»

— Не-а, — мотнул я головой. — Известны конкретно те, что обитают во временно́м потоке, запараллеленном с нашим. Те, что породили Толкователя, — сопроводил я последнюю фразу соответствующим мыслеобразом. — Вы же, насколько я понимаю, не из этих?

«Это есть истина, разумный».

— Значит, вы кто-то из тех, что обитают в «перпендикулярных» временах, — заключил я. — Понимаете, что я имею в виду, или пояснить концепцию подробнее?

«Необходимость есть ложь, разумный».

— Изучили мою духовную энергию? — иронично вздёрнул я бровь.

А ну как среагируют?

«Это есть истина, разумный».

Так и запишем: эмоциональных оттенков не различают.

— А из какого именно «перпендикулярного» времени, если не секрет? И стоит ли ждать других гостей? — постарался я не заострять внимание на наиболее важном вопросе, поинтересовавшись потенциальным вторжением как бы между прочим.

«Из того, которое вы ассоциируете с понятием „глубина“, разумный».

Ага, про вторжение не ответили. Так и запишем — шифруются. Но и с темы съехать не помешает:

— Можно я буду называть вас «глубинники»?

«Это есть желание разумного».

Хм… как там дядька Митяй выражается? Да хоть горшком назови, только в печь не суй? Похоже, из той же оперы ребятишки. С другой стороны, мне же проще. Да и есть, где фантазию проявить. Что я незамедлительно и продемонстрировал:

— Спасибо. А «широтников» ждать?

Вот он, ключевой вопрос! Ну-ка, что ответят?..

«Это есть ложь, разумный».

Ф-фух… минус ещё один повод для беспокойства. Теперь хотя бы с количеством фракций определились.

— То есть нет? А почему? — озадачился я.

Не то, чтобы прямо вот очень интересно… а, блин! Кому я вру⁈ Очень даже интересно! Аж от любопытства трясёт! Ну и дух захватывает, не без этого.

«Обитатели времени, которое вы ассоциируете с понятием „ширина“, прекратить существование много времени назад и мало вперёд, разумный».

Чего⁈ Нет, что они вымерли, это я понял. Но как это — много назад и мало вперёд? Оно у них закольцовано, что ли?.. Не, даже представить не могу. Так что ну его нафиг, лучше чем-нибудь попроще займёмся.

— То есть остались только «параллельные» и вы, «глубинники», — заключил я. — Уже чуть легче.

«Причина лёгкость, разумный?»

«Уж точно не в личных симпатиях!» — чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. И вместо этого хмыкнул:

— Так мы уже и с ними, и с вами контакт установили! Хотите, чтобы мы, то есть обитатели пространства ПВ, выступили посредниками в переговорах?

«Скорее роль посланник, разумный, — несколько урезал мои аппетиты собеседник. — Для обитателей времени „длина“, разумный».

— То есть вы всё-таки хотите наладить коммуникацию с «параллельными»? — удовлетворённо заключил я. — А по какому поводу? Или это секрет?

«Секретность есть лож, разумный».

— Ну и?.. — продолжил я настаивать на своём.

«Предотвратить уничтожение, разумный».

— Чьё⁈ — опешил я.

Вот это поворот! Только не говорите, что нас, людей… или ещё хуже — всех обитателей пространства ПВ. Похоже, наши антиподы мелочиться не привыкли — геноцид, так в масштабе целой вселенной! Или, как минимум, целого временно́го потока!

«Нас и их, разумный».

Ого! Да тут не просто геноцид подразумевается, а полное и тотальное взаимоистребление! Сильны! Ну и очередной ключевой вопрос, кстати:

— А они… могут?

«Это есть истина, разумный».

— Точно?

«Наличие опыт истина, разумный».

Опыт? В чём?.. У кого?..

— Чёрт! — осенило меня. — Так это они? Ну, «широтников» того? Поубивали?

«Это есть истина, разумный».

Фига себе! Что ни фраза, то открытие. И чуть ли ни через одно крайне неприятное. Н-да… а ведь это широчайшее поле деятельности для профессионального дипломата! Вот только масштаб… раньше мне всё больше приходилось между кланами вайгожэнь лавировать. То есть работать по крайне узкой специализации. А тут, по сути, первый междувселенский дипломатический процесс! Аж в голове не укладывается… ладно, есть еще нюанс.

— А они, «широтники», это специально?

«Уничтожение процесс жизнедеятельности, разумный, — после более длительной, чем обычно, паузы, ответил собеседник. — Намерение есть ложь. Сопутствующий эффект есть истина».

Ну нихрена себе заявочки! Это что же получается, «сопоточники» Толяна умудрились походя, без всякого злобного умысла, угробить «широтников»⁈ Это каким же образом, интересно⁈ Похоже, без вдумчивой беседы с Толкователем в этом вопросе не обойтись. Ну а ещё по всем раскладам выходит, что «параллельные» этакие эгоисты, замкнутые на себе самих, а «глубинники» выступают в качестве потенциально пострадавшей стороны. Н-да… по сути, симпатии посредников должны достаться именно им. Но у меня как-то не получается симпатизировать бледно-жёлтым, да ещё и дрожащим, иероглифам на чёрном фоне. Ну не воспринимаю я их живыми существами! И, кстати, ещё большой вопрос, кого именно считать живыми? По каким-таким критериям? Существами и разумными — без сомнения. Но живыми ли?.. Дилемма. Ах, да, забыл: а почему посредники именно мы? В смысле, обитатели пространства ПВ? Потому что конкретно нам побочные эффекты от жизнедеятельности «параллельных» напрямую не угрожают? Тоже не помешает выяснить, прежде чем подписываться хоть на что-то.

— А нас «параллельные» не могут уничтожить?

«Возможность уничтожения разумных вселенной ПВ есть ложь, разумный».

— Уверены?

«Это есть истина, разумный».

Хм… ну и с чего я взял, что он… или они? — говорят правду? Даже если соврут, проверить это невозможно в принципе, пока наша вселенная вдруг ни с того, ни с сего не схлопнется.

— А почему не могут?

«Наличие Узла во вселенной ПВ есть ложь, разумный».

Узла⁈ Какого ещё, к демонам, узла⁈ Да ещё и с большой буквы? Чёрт! Чем ни больше спрашиваю, тем ну его нафиг…

— Что такое Узел? — всё же не сдержался я.

«Возможность объяснение текущий момент есть ложь, разумный».

— Не знаете, как объяснить? — сообразил я. — У меня не хватает соответствующего понятийного аппарата?

«Это есть истина, разумный».

— Ладно… а можно ещё спросить?

«Первый контакт достаточно есть истина, разумный, — поколебавшись, ответил неведомый собеседник. — Последствия состояние энергия духа, разумный».

— Не, я в порядке! — запротестовал я, но меня не стали слушать:

«Ритуал прощание есть истина, разумный».

— Подождите!!! А когда в следующий раз?..

«Мы дадим знать, разумный».

Да что они о себе возомнили⁈ Охренели там совсем, в своём «перпендикулярном времени»! У меня ещё столько вопросов! Аж голова пухнет! Или это в прямом смысле слова⁈ Офигеть! Сейчас лопнет… нет, вот сейчас… м-мать!..

— … мание, вирусная атака! Внимание, вирусная атака!..

— Ли⁈ — обрадованно рявкнул я.

И охнул, ощутив резкий всплеск боли — но не по всему телу, как можно было ожидать, а лишь в голове. Зато сразу и в мозгах, и в глазах, и даже в ушах. По слуху и зрению в прямом смысле слова долбануло потоком звуковой и визуальной информации.

— Внимание! Отмена вирусной атаки! Вы пришли в себя, Ван-сяньшэн?

— Похоже на то… — осторожно выдохнул я. — Ли, а что тут, собственно, происходит? И где?..

Глава 5

— Полагаю, в настоящий момент мы с вами, сяньшэн, находимся в объекте, который вы называете «изнанка», — подтвердил Лиу Цзяо мою собственную догадку. — А если ещё точнее, то в «хабе» первого уровня.

— Фига се! — удивлённо присвистнул я и охнул от боли в голове: — Чёрт! Ли, сделай что-нибудь! Башка просто раскалывается!

— Процесс диагностирования… процесс завершён. Автоаптечка активирована, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Как⁈ Уже⁈ Да я даже инъекцию не почувствовал! С другой стороны, стало реально лучше — чуток в ушах звенит, да перед глазами лёгкая муть, не более того. Зато ни следа мигрени, а это главное.

— Ф-фух… спасибо! — поблагодарил я электронного помощника. И, ещё раз для надёжности прислушавшись к организму, велел: — Доклад!

— Вирусная атака продолжалась одну минуту семнадцать целых и восемьдесят одну сотую секунды, сяньшэн, — начал с главного мой искин.

— Ну и как? — полюбопытствовал я.

— С переменным успехом, сяньшэн.

— Хм… — Если честно, тут есть, над чем подумать, так что дополнительная информация не помешает. Собственно, на этом я и сделал основной упор: — А вот с этого места поподробнее: в чём обломались, чего достигли?

— Кто, сяньшэн? — уточнил Лиу Цзяо.

— «Глубинники»… — начал было я, и спохватился: — Так ты же не в курсе! Похоже, одна из основных целей — отсечь тебя от массива информации. Для этого они меня и «закуклили» в собственном мозгу. Своеобразная церебральная клетка!

— Поделитесь, сяньшэн? — натурально «сделал стойку» искин.

— Позже! — отмахнулся я. — Сначала определимся с текущей обстановкой и решим, как выбираться из этой задницы. Всё равно потом Алексу рассказывать, вот заодно и послушаешь.

— Принято, Ван-сяньшэн, — не стал спорить «мини-гекс». — На чём я остановился?

— На результатах вирусной атаки, — подсказал я.

— Вирусная атака частично достигла цели, — огорошил меня электронный помощник, — атакующие перехватили управление «слезой ангела» и осуществили перенос реципиента в «изнанку». Вместе с техническим средством передвижения.

— Да уж вижу, — хмыкнул я, удосужившись, наконец, повертеть головой и убедиться, что таки да, я в кабине катера. — Хм… в целости и сохранности, никаких сбоев и коротких замыканий… вон, даже «виртуалка» вполне себе живая!

— Техническое состояние транспортного средства удовлетворительное, Ван-сяньшэн, — заверил Лиу Цзяо. — Аппарат готов к движению в безвоздушном пространстве.

— А оно именно такое? — уцепился я за оговорку искина. — То есть в «хабе»… вакуум?

— Со следовыми количествами межзвёздного вещества, сяньшэн, — подтвердил Ли.

— А почему ты тогда решил, что «хаб» именно первого уровня? — озадачился я. — Раз уж он в космосе!

— По совокупности внешних признаков, сяньшэн, — не повёлся «мини-гекс».

— Жажду подробностей!

— Количество и расположение «сот», сяньшэн, — внёс хоть какую-то ясность Ли. — Их всего… пять.

— В смысле⁈ — возмутился я. — Я же помню, их заметно больше! Ну-ка, выведи схему в «дополненную реальность»!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

Хм… а я что говорил⁈ Гораздо больше, разве что заметная часть сконцентрирована в нечто вроде «пены»! Ну и да, кроме неё ещё четыре. Это если навскидку. А так из важного — перечёркнутый сигнал связи в левом верхнем углу экрана. Так что до Алекса прямо здесь и сейчас не докричусь. Эх, надо было второй одноканальник брать, для надёжности! А мы, как, впрочем, и всегда, понадеялись на извечный росский авось. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас есть задача поважнее.

— Ли, неужели сам не видишь, что их больше? Не ясно, сколько именно, но тем не менее! — присмотрелся я к схеме.

— Я позволил себе классифицировать вот этот кластер, — выделил искин рамкой «пенное» скопление, — как единый объект. С учётом масштабирования он почти на сто процентов соответствует области «дырявого сыра» в горловине «конуса», соединяющего Гессиону с «пузырём».

— Хм… ладно, убедил! — кивнул я, с радостью убедившись, что головная боль и не думает возвращаться. — А остальные тогда?

— Полагаю, вот эти три, — перенёс область выделения в соответствующую часть экрана Лиу Цзяо, — относятся к кораблям вайгожэнь, «застрявшим» в «стенке» «пузыря».

— Ну а последняя, стало быть, «транзитка», — с разочарованным вздохом заключил я. — Я твою мысль понял. Одни лишь «нити», «бечёвки», а тем паче «каната», здесь тупо нет. Ну-ка, давай убедимся…

К «слезе ангела» я «потянулся» с известной опаской, но, паче чаяния, «взгляда в спину» на сей раз не ощутил. Зато полностью подтвердил выводы электронного помощника: сама «изнанка» даже при взгляде «изнутри» очертаний нейросети человеческого мозга не потеряла, но конкретные «маршруты» выделились довольно чётко. Осмелев, я даже потратил довольно много времени (субъективного, разумеется) на тщательное изучение схемы, но общий вывод по результату остался неизменным — «хаб»-единичка. И все «нити», за исключением «пены», локализованы внутри некоего «междупространственного» объекта, сиречь «пузыря». То есть связи с находящимися выше (или ниже) по иерархии «хабами» отсутствуют, поэтому, стало быть, и всего лишь «единичка». Единственное, дополнительно выделил «пунктир» от «таможенного поста». И никаких тебе, понимаешь, «провалов» на «минусовые» уровни! А ведь так хотелось! Ладно, кому я вру — наоборот, слава богу, что хотя бы этой проблемы избежали.

Я было попытался ещё раз прогнать процесс по кругу, но… судя по тому, что снова нарвался на «взгляд в спину», моим новым знакомцам пустая трата времени, пусть и перпендикулярного их собственному потоку, пришлась не по нраву. Соответственно, я поспешил ретироваться в жестокую реальность, разорвав ментальную связь с артефактом. И с огромным облегчением выдохнул, ощутив себя в кресле пилота. Да так и хватал воздух ртом, пытаясь унять сердцебиение, пока меня не отвлёк от сего действа Лиу Цзяо:

— Каков результат, Ван-сяньшэн?

— В целом положительный, — справился я таки с дыханием. — Похоже, ты прав. Но вслепую всё равно соваться не станем. Проведём эксперимент.

— Запустим вперёд функционального юнита, сяньшэн?

— Именно, — кивком подтвердил я. И вспомнил забавнейшее ощущение — как будто неведомый соглядатай подмигнул мне вслед, когда я малодушно отгородился от «слезы». — Кстати, Ли… а не через «кракозябру» они тебя достали?

— Ответ положительный, сяньшэн, — не стал скрывать мой помощник. — Функциональный юнит послужил связующим звеном между артефактами, а через них с вами и мной. Воздействие осуществлялось на нескольких уровнях. В том числе по этой причине им и удалось достичь частичного успеха.

— Кстати, ты так и не сказал, в чём именно они обломались, — напомнил я. — Пока что речь шла исключительно о результативных действиях.

— Им не удалось взять меня под полный контроль, сяньшэн, — пояснил искин. — По этой же причине они не получили доступа к системе управления транспортным средством.

— И уволокли в «изнанку» весь катер целиком, — хмыкнул я. — А ведь изначально, похоже, только меня умыкнуть собирались!

— Вероятность такого развития событий достаточно велика, сяньшэн.

— Хм… но тогда, получается, и я могу «проваливать» в «изнанку» материальные объекты? — задумался я.

— Естественно, сяньшэн! — «удивился» Лиу Цзяо. — И вы это неоднократно проделывали! Вспомните защитное снаряжение и личные вещи!

— А ведь точно! — хлопнул я себя по шлему. — Ни разу голяком в «изнанке» не появлялся! Значит, принципиального запрета на сам процесс не существует. Дело лишь… а в чём, собственно?

— Рискну предположить, что в «зоне охвата» артефакта, сяньшэн. Те предметы, что соприкасаются непосредственно с вашим телом, или находятся в достаточно тесном контакте, в неё вписываются. А вот более крупные объекты…

— Ну да, катер мне ещё не по силёнкам, — со вздохом признал я. — Опыта маловато. А ведь было бы неплохо!

— Боюсь, преимущества от наличия в «изнанке» катера нивелируются отрицательными последствиями, сяньшэн, — позанудствовал Лиу Цзяо.

— Уж и помечтать нельзя! — отмахнулся я. — Понятно, что далеко не всегда катер нужен… да и далеко не в каждую «соту» протиснется. Вот если бы из «изнанки» можно было «всплывать»… ну, по типу «просачивания», только наоборот. Или как Алекс делает, когда «понтонами» «утопленников» поднимает… чёрт! А ведь это мысль!

— Хотите попробовать, сяньшэн? — подначил меня электронный помощник.

— А почему бы и нет, собственно? — пожал я плечами. — Вдруг прокатит? Ведь сколько проблем разом решится!

— Попробуйте, сяньшэн, — «пожал плечами» Лиу Цзяо.

— Да не вопрос! Но ты тоже давай «слушай»! И все параметры фиксируй, чтобы потом можно было «работу над ошибками» провести! — велел я.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн.

Ну вот и ладушки! Понятно, что это всё с бухты-барахты, но очень уж мысль заманчивая. Опять же, опыт подсказывает, что «слеза ангела» таит в себе куда больше возможностей, чем нам известно. Подозреваю, что даже Агуэй всех не знает. А методика взаимодействия с артефактом во всех случаях чрезвычайно схожа и основана по большей части на богатстве фантазии оператора и его же ментальных способностях. Плюс поддержка Лиу Цзяо, который всё увереннее манипулирует специфическим излучением «слезы», а потому вполне способен выступить в роли «усилителя сигнала». С чего так решил? А с того самого — я так подозреваю, что «глубинники» именно с этой целью моего искина и задействовали, пока отвлекали внимание вирусной атакой. Ну, или чем-то ещё, что Ли интерпретировал именно в этом качестве.

Что ж, не попробуешь, не узнаешь. Я и попробовал, для начала добросовестно попытавшись мысленно воспроизвести процесс «просачивания» в обратном порядке. Раз десять примерно. Как нетрудно догадаться, безрезультатно. По сути, я даже тени реакции системы не ощутил. Но отказываться от собственной затеи так легко не пожелал — совершив ещё несколько столь же убогих попыток, переключился на альтернативный способ, подразумевавший аналогию с «понтонами». И знаете что? Сработало! Ну, почти. По крайней мере, в какой-то момент меня потащило вверх относительно гравитационного вектора в катере, но удержали привязные ремни. А потом я очк… э-э-э, не на шутку испугался, и концентрация мгновенно слетела. Впрочем, я даже остался доволен:

— Видал, Ли⁈ В последний раз что-то было!

— Полагаю, вас потянуло к одной из «сот», сяньшэн, — обломал меня искин. — А гравигенератор катера этому помешал.

— Скорее, ремни, — поправил я электронного помощника. — Ладно, это сути не меняет. Убедил.

— Больше рисковать не станем, сяньшэн?

— А вот это вряд ли! — ухмыльнулся я. — Куда ж мы денемся? Но здесь и сейчас — да, хорош уже. Пойдём в обход, как все нормальные герои.

— Я готовлю функционального юнита? — уточнил «мини-гекс».

— Ответ положительный, — передразнил я его.

— В какую «соту» направим, сяньшэн?

— А есть варианты? — удивлённо хмыкнул я. — По-моему, ответ очевиден — проверяем в первую очередь ту «нить», что ведёт на «транзитку». Шанс у нас только один, не хотелось бы его на «святую троицу» тратить. Да и на «пену» тоже, там лаг больше недели. Оно нам надо, Алексу-сяньшэну нервы портить? У него от этого цвет лица меняется не в лучшую сторону, да и характер тоже! Занудит до полусмерти.

— Принято, сяньшэн, — поддержал моё решение Лиу Цзяо.

— Так что пуляй «кракозябру» на «транзитку», да одноканальник активировать не забудь, — выдал я очередное «ценное указание». — Сможешь потом через него ретранслировать сигнал Алексу-сяньшэну?

— Без проблем, сяньшэн.

— Ну вот и давай тогда!

Если всё получится, одним махом решим сразу две проблемы — и маршрут проверим, и связь восстановим. Кто знает, сколько времени прошло в самом «пузыре»? Это здесь, в «изнанке», мы где-то с полчаса торчим, а снаружи — далеко не факт! Представляю, как там Алекс извёлся! Или не извёлся, если реально полчаса как нас нет. В таком случае он этого даже не заметит, если увлечётся какой-то параллельной задачей. Хотя вряд ли, вирусная атака и наш «провал» произошли в прямом эфире, так что Заварзин однозначно в курсе. Но с него станется для верности чуток выждать, и только потом начать действовать. А «чуток» в интерпретации Заварзина понятие весьма растяжимое, укладывается в промежуток от нескольких минут до нескольких дней. На это вся надежда, так-то.

Между тем, науськанный на функционального юнита Ли времени даром не терял, и уже через несколько секунд доложил:

— Процесс активирован, сяньшэн… расстыковка завершена в штатном режиме… переход завершён успешно.

— Что со связью? — уточнил я, вклинившись в небольшую паузу между словами искина.

— Связь восстановлена, Ван-сяньшэн! Вывести картинку в «дополненную реальность»?

— Бегом давай! — поторопил я «мини-гекса». — И Алекса тоже, если он не занят!

— Принято, сяньшэн. Процесс активирован… процесс завершён.

Ф-фух! Я уже говорил, что гора с плеч? Так вот, это ещё одна. По той простой причине, что в окошке связи с одноканальника «кракозябры» отображался прекрасно мне знакомый вестибюль — тот самый, в котором я развернул из «икринки» новый «таможенный пост». Мало того, лаг, судя по разнице в показаниях таймеров у меня в «дополненной реальности» и в сигнале функционального юнита, составлял лишь чуть больше секунды. Ну да, ещё и по изображению заметно — с «транзитки» видео шло чуток замедленное. Так, на пару-тройку процентов. Максимум на пять. Или этот параметр «плавает»? Ну да, точно! Но в любом случае терпимо.

Ну и отдельный бонус — заметно обрадованная рожа Алекса, втиснутая отдельным окошком в видеопоток с одноканальника «кракозябры».

— Ты как там, бро? — еле заметно растягивая слова, поинтересовался главный корп.

— Нормально всё, — отмахнулся я. — Сейчас перенесусь на «транзитку», там и поговорим! А то отсюда не очень удобно, ты как пьяный!

— А ты зато частишь, — сообщил мне напарник. — Ладно, жив-здоров, и то хорошо!

— Эй, не отключайся! — остановил я Заварзина. — Меня долго на связи не было?

— Полчаса примерно, — подтвердил мою теорию Алекс. — Я так и понял, что тебя в «изнанку» затянуло. Ничему тебя жизнь не учит! Попадался же уже с «таможенным постом»!

Ага, значит, дорогой напарничек не в курсе неких, э-э-э, обстоятельств. Видимо, про вирусную атаку Лиу Цзяо не вслух орал, мне это просто показалось. Что ж, тем лучше. Сюрприз будет.

— В общем, как вернёшься, дуй сразу ко мне, есть тема для разговора, — напустив на себя загадочный вид, проинструктировал меня партнёр по опасному бизнесу. — Так что не тормози, бро!

— Окей, — кивнул я, но корп уже отключился, не дослушав.

Из чего я и сделал вывод, что повод довольно серьёзный. Интересно, что же это может быть? Или кто? Прямо теряюсь в догадках, хе-хе! С другой стороны, не вижу повода не следовать рекомендациям, ибо все отмазки закончились… остаётся только вздохнуть и приниматься за дело. Чем я, собственно, и занялся, побеспокоив электронного помощника:

— Ли, маршрут просчитал?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

— Давай потихоньку, — велел я. — Вот будет прикол, если катер в «мембрану» протиснется!

— А почему, сяньшэн? — не въехал в причину моего веселья Лиу Цзяо.

— Да потому что я тогда точно буду уверен, что это всё подстроено! — сделал я широкий жест рукой, подразумевая внутренности «изнанки» вместе со всеми её «сотами». — Специально под нас! И наши технические возможности! То есть «вели» нас достаточно долго, как бы ни с того самого момента, как Евгений Викторович в Паутину сунулся.

— Кто «вёл», сяньшэн? Загадочные «глубинники»?

— Ну а кто ж ещё⁈ — развёл я руками. — Явно не кореша Толяна. А если самим «глубинникам» верить, то третью фракцию похерили «сопоточники» нашего Толкователя. Ну и какие ещё варианты, по-твоему?

— Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн, — завёл любимую песню Ли.

Впрочем, я его в этом не винил, поскольку сам же и держал искина на «голодном пайке». В смысле, того, что касается обитателей «перпендикулярных» времён из континуума ВП.

— В общем, ключ на старт! — прервал я бестолковый диалог.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

Ну, что сказать? На катере я сквозь «мембраны» уже проходил… вернее, пролетал. И в этот раз процесс ничем особенным не запомнился, поскольку практически не отличался от предыдущих попыток. Единственное, чуток дёрнуло по выходу из-за разницы давлений: в «хабе», как мы помним, царил вакуум, а в вестибюле — стандартная одна атмосфера. Боюсь, если бы вместо «мембраны» в «соте» располагался, скажем, банальный люк, нас бы ожидали большие проблемы в виде нешуточного встречного потока воздуха. А так ничего, лишь мотнуло вправо и вниз — а это уже сказался гравитационный вектор на станции. В любом случае, суммарная масса катера и вашего покорного слуги обеспечивала достаточную инерцию, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи. Да и Лиу Цзяо, что называется, «держал руку на пульсе», хоть и оперировал исключительно электрическими сигналами в локалке летательного аппарата.

— Хм… неплохо! — удовлетворённо заключил я, выбравшись из кабины. — Ли, «мембрану» локализовал?

— Ответ положительный, сяньшэн.

— А с «кракозяброй» что? — перевёл я взгляд на кучу-малу хитиновых «тентаклей» чуть в стороне и от катера, и от «мембраны».

— Функциональный юнит готов к эксплуатации, Ван-сяньшэн. Какие будут указания?

— Да особо никаких, всё уже вроде… — начал было я, и тут меня осенило: — Ага! Есть ещё одна работёнка! Ли, давай-ка, «просочи» его!

— Прямо отсюда, сяньшэн? — педантично уточнил искин.

— Угу, — кивнул я. — В этом весь смысл! Надо убедиться, что попытка «просачивания» в пределах «пузыря» закинет его именно в здешнюю «изнанку», а не куда-нибудь ещё! Если в принципе получится, конечно.

— Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён. Сигнал одноканальника принят. Вывести в «дополненную реальность»?

— Выводи, фигли! — хмыкнул я, поражённый до глубины души тем, насколько у моего электронного помощника слова не расходятся с делом: только приказал «кракозябру» «просочить», а она уже в «изнанке»!

Осталось только убедиться, что в нужной… и таки да, именно в ней, если верить схеме на «виртуальном» экране: те же «соты», с тем же расположением, и даже «пена» на месте.

— Ладно, возвращай! — снова озадачил я Лиу Цзяо, вдоволь налюбовавшись картинкой.

И едва не вздрогнул от довольно громкого треска — вывалившийся из «мембраны» функциональный юнит вошёл в соприкосновение с катером в нештатном режиме. Иными словами, попросту в него врезался тушкой, «расплескав» щупальца по корпусу летательного аппарата, да так и застыл, благополучно прицепившись к обшивке крючьями на кончиках «тентаклей».

— Тьфу, блин! — в сердцах бросил я. — Напугал!

— Бро? — прорезался в динамиках голос Заварзина.

— Да?

— Наигрался, наконец? — с изрядной ехидцей ухмыльнулся корп. — Или нет ещё?

— Да всё уже, иду! — заверил я напарника.

— Я бы рекомендовал воспользоваться «икринкой», бро, — на полном серьёзе уставился на меня Алекс. — Всяко быстрее будет.

— Да я так и собирался!

— И это, постарайся удержать себя в руках, когда сюрприз увидишь, — проигнорировал моё возмущение партнёр по опасному бизнесу, и снова отключился.

М-мать! Это у него уже в нехорошую привычку входит! Пора пресекать. Ишь, взял манеру не дослушивать! Хотя и я хорош: то в «изнанку» нештатно провалился, то вот теперь бедную «кракозябру» туда-сюда гоняю, так сказать, в хвост и гриву! А у него там что-то важное…

Впрочем, это я додумывал уже на ходу, скорым шагом направляясь к «икринке». А ещё я не отказал себе в самодовольной ухмылке: сработало! Теперь в пределах «пузыря» можно перемещаться почти мгновенно, по маршруту «изнанка» — «таможенный пост» — «любая точка по координатам». Согласен, дано это не всем, а лишь пользователям «слёз ангела», но, как по мне, это дополнительный плюс. Главное, во «временно́й выкрутас» не влипнуть, но место назначения уже проверено, так что никакого риска. Разве что от удивления челюсть уроню да схлопочу вывих. Но это вряд ли. Кроме как ожившим Толяном-Агуэем… ну, или Агуэем-Толяном, Алексу меня поразить нечем…

И ведь как в воду глядел! Едва вывалившись из ничего и нигде в намеченном отсеке и утвердившись на своих двоих, я наткнулся взглядом на подозрительно довольную рожу бывшего куму-пойаи — тот каким-то неведомым образом умудрился выбраться из «кокона», по-прежнему окружавшего функционального юнита. Мало того, он с радостным видом шагнул мне навстречу, раскрыв объятия… и нарвался на правый прямой в челюсть, уронивший его на пятую точку. И не просто уронивший, а вынудивший проскользить на оной чуть ли не пару метров. Что характерно, с выражением порядочного удивления на роже.

Глава 5−2

-//-

— За что? — хмыкнул я, перехватив недоумённый взгляд Толяна-Агуэя.

Ну, или Агуэя-Толяна, без разницы. Кем бы он ни оказался в настоящий момент, в любом случае он кивнул и принялся осторожно ощупывать челюсть. Что, в общем-то, и немудрено — я силу не сдерживал, памятуя о способностях куму-пойаи, пусть и бывшего, которые ему даровал амулет со «слезой ангела». Вот и перестарался самую чуточку.

— Полагаю, по совокупности отягчающих обстоятельств, — на миг опередил меня Алекс. — Что является прямым следствием кое-чьей повышенной хитрожопости. А ведь я вас предупреждал, коллега!

— М-м-м!.. — взвыл куму-пойаи, особенно неудачно дёрнув челюсть.

— Вывих, что ли? — присмотрелся я внимательнее. А ведь точно! Ладно, пусть спасибо скажет, что не крюка словил, и, соответственно, перелом. — Ну-ка, дай я!

— М-м-м!!! — попытался шаман отползти от меня на пятой точке.

Надо сказать, получилось это у него не очень — внезапно вспотевшие ладошки скользили по напольному покрытию, а зад, наоборот, тормозил. Хотя на взгляд со стороны забавно, да.

— Да не дёргайся ты! — поморщился я, и, примерившись, одним рывком вернул многострадальную челюсть на законное место. Переждал больше изумлённый, нежели болезненный, вопль, и с ухмылкой поинтересовался: — Ну как, лучше?

— С… спасибо, сяньшэн, — с трудом выдавил из себя Толян.

Однозначно Толян, Агуэй бы меня в первую очередь обругал по-всякому, а потом бы ещё наглым юнцом обозвал. Ну и на проклятия бы не поскупился, в том числе и именем своих любимых духов гор. А тут, гляди-ка, ни единого бранного слова! Даже удивительно.

— Вставай, давай! — протянул я бедолаге руку. — Да не ссы, больше не буду! Хотя, знаешь ли, очень хочется! И желательно с ноги!

— Но… почему⁈ — утвердившись с моей помощью на своих двоих, недоумённо уставился на меня Толкователь. — В чём смысл вашего действия, сяньшэн⁈ Повреждения тела минимальны! Я даже язык не прикусил!

— И очень жаль! — ехидно прокомментировал это заявление Алекс.

— Это тебе просто повезло, — отмахнулся я. — А смысл, мой «иновселенный» друг, весьма прост — унижение. Физическое и моральное. В основном второе, конечно. Впрочем, ты этого даже не понял, так что зря я не сдержался… кстати, а как твои бывшие соплеменники умудрились угробить целый разумный вид из «перпендикулярного» временно́го потока? Не поделишься?

— Откуда вы⁈ — вскинулся Толик… и злобно ощерился: — Всё-таки они до вас добрались! Вся работа на смарку!

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересованно прислушался к разговору Заварзин. — Кто «они»? И как добрались?

— Полагаю, точно так же, как и до нашего общего друга куму-пойаи, — пожал я плечами. — Бывшего, конечно же. Алекс, поправь меня, если я не угадал: Толян ведь сам по себе, без приложения внешних усилий, из ступора вышел?

— Скорее, из кокона вывалился, — протянул напарник, — и меня перепугал. Сам себе удивляюсь, как я его не пере… кхм… приголубил! Но в общем и целом ты прав, бро: наши с Кумо усилия ни к чему не привели. Хотя пищи для размышлений мы получили достаточно. Впору новый раздел физики подпространства разрабатывать. Материал богатейший! Прославимся, как Нильс Бор с квантовой теорией! Или Альберт, прости господи, Эйнштейн с общей теорией относительности! Чем я хуже, если разобраться⁈

Что-то напарничек непривычно многословен, даже на фоне своего обычного речевого недержания! Видимо, и впрямь того, переволновался. Ладно, замнём для ясности.

— Значит, и тут «глубинники» поработали, — удовлетворённо покивал я.

— Может, уже расскажешь? — с неприкрытой иронией покосился на меня Алекс. — Чего тянуть? Или все ещё секретная информация?

— Отнюдь, — мотнул я головой. — Просто не соображу, с чего начать…

И самая большая проблема — как донести до человека, не владеющего путунхуа даже на начальном уровне, все смыслы и оттенки, так сказать, «стенограммы». В иероглифах, хе-хе.

— Так Ли ничего не записал, что ли⁈ — удивился мой партнёр по опасному бизнесу.

— Ли был занят, — отмазал я искина. — И да, он тоже пребывает в счастливом неведении. До сих пор.

— Я бы не стал называть неведение «счастливым», Ван-сяньшэн, — не упустил случая попенять мне Лиу Цзяо. — Если откровенно, то я изнываю от любопытства.

— Действительно? — заломил я бровь.

— Поддерживаю коллег, специалист Елагин, — прорезался, наконец, в эфире и Кумо. — Полагаю, наше с «потомком» «единение» позволит углубленно проанализировать сложившуюся ситуацию, сэр. И дать рекомендации.

— Это, интересно, какие же? — хмыкнул я.

— Предельно обоснованные в разрезе изученных данных, сэр! — не растерялся Алексов искин.

— Ладно, уговорили! — сдался я. — Значит, началось всё в тот момент, когда мы с Лиу Цзяо запустили функционального юнита в новообразованную «изнанку»…

Удивительно, какие выверты порой случаются с человеческой памятью! Казалось бы, ни аудио, ни видеофиксации я не вёл, но дрожащие бледно-жёлтые иероглифы на чёрном фоне намертво отпечатались в сознании, так что я чуть ли ни стенограмму зачитывал не на шутку заинтересованным слушателям. И даже особенности «речи» «глубинников» сумел передать, как мне кажется. Вопреки всем сомнениям, да. В итоге недовольства никто не проявил, хоть мой монолог и затянулся на добрых полчаса. А потом ещё столько же я отбивался сразу от трёх крайне въедливых следователей, возжелавших восстановить малейшие подробности произошедшего. Исключение составил лишь Толян-Агуэй, который слушал молча, и даже эмоций никаких себе не позволил. Тупо мотал на ус, и хрен по нему разберёшь, интересно ему, или вообще пофиг.

Я даже не удержался и поинтересовался, как только от меня инквизиторы отстали:

— Ну а ты что скажешь?

Ноль эмоций и никакой реакции. Такое ощущение, что в ступор наш шаман впал.

— Толик? — аккуратно тронул я его за плечо.

— Да, сяньшэн? — без какого-либо выражения, абсолютно безжизненным голосом отозвался, наконец, Толкователь.

Впрочем, голову ко мне повернул. Правда, взгляд так и остался невидящим. И пустым, как у слепого.

— Что с тобой? — Как ни крути, но старый дурень мне не чужой человек, так что беспокойство моё вполне обоснованно. И даже простительно. — Может, тоник тебе вколоть?

— В этом нет необходимости, сяньшэн, — отказался куму-пойаи. — Прошу прощения, девяносто девять процентов вычислительных мощностей задействованы в анализе информации.

— Перегруз! — с ухмылкой констатировал Заварзин. — Силён ты, бро! Это ж надо умудриться, «иновселенский» искин до «тормозов» довести! Как он сказал? Девяносто девять процентов? Да он сейчас реально мегамозг!

— Блин, как бы старому дурню не навредить! — ещё сильнее забеспокоился я.

— Боюсь, уже поздно, бро, — вздохнул Алекс. — Теперь от нас уже ничего не зависит. Думать надо было раньше, когда даже не инопланетную, а иновселенскую хрень к себе в черепушку запускал!

— Да я-то тут при чём⁈

— Да я про шамана, бро! — пояснил главный корп. — А тут у нас типичная картина, как я уже сказал, повышенной хитрожопости. Полагал, что он самый умный, и всех будет вертеть на фаллической оси. А получилось наоборот. Как, впрочем, и в большинстве аналогичных случаев. Уж поверь моему опыту, Вань.

— Всё равно жалко, — вздохнул и я, — привык уже к дурню. Он же мне кто-то вроде учителя.

— Своеобразные у вас отношения «учитель-ученик», — ухмыльнулся напарник. — Но я тебя понимаю. У самого такие же.

— Рин? — догадался я. И тут же спохватился: — Простите, капитан Рин!

— Не поминай всуе! — погрозил мне пальцем Заварзин. — Не только он, ещё Хранитель.

— И этот человек запрещает мне ковыряться в носу! — хмыкнул я, но развить тему не успёл — ожил Толян:

— Анализ информации завершён. Иван-сяньшэн, Алексей-сяньшэн, я прошу слова!

— В качестве кого? — снова опередил меня Алекс, жестом велев мне придержать язык.

И знаете что? Я даже возмущаться не стал. Потому что кто я, по сути, такой? Наследник главы захолустного клана? Местечковый дипломат, никого, кроме вайгожэнь, в своей практике не встречавший? И кто Заварзин! Глыба! По факту, самый успешный переговорщик Протектората Росс как минимум последнего десятилетия. Да и не только его, подозреваю. Так что грех не воспользоваться столь высококвалифицированной помощью. Ну и да, сцыкотно. Потому что я только сейчас по-настоящему осознал масштаб задачи. Подумать только, переговорный процесс между представителями сразу двух вселенных! Поневоле руки опускаются, как только задумаешься о последствиях.

А вот Алексу, такое ощущение, абсолютно пофиг. Привык? Скорее всего. Единственная на весь Протекторат Корпорация — это вам не шутки! А у неё, между прочим, ещё и филиалы по всем окрестным государствам имеются. Да, официально они как бы самостоятельны, но тут целых два ключевых слова: официально и как бы. Потому что стратегию определяет совет директоров головной организации. А по сути, зная Алекса, конкретно он. Лично. Впрочем, надо отдать ему должное, и к мнению ближайших сподвижников прислушивается, пусть и не всегда.

— Пока что лишь в качестве источника информации, сяньшэн, — потупил взор Толян-Агуэй. — Я хотел бы, чтобы вы выслушали и другую сторону, э-э-э, конфликта…

Мне показалось, или он постеснялся добавить «надуманного»? Ну или «высосанного из пальца»?..

— Значит, конфликт всё-таки есть? — заломил бровь Алекс. — Надеюсь, не в горячей фазе?

— Если вы намекаете на то, что вы, обитатели пространства ПВ, называете боевыми действиями, то ответ отрицательный, Алексей-сяньшэн, — помотал головой бывший шаман. — Такой тип взаимодействия в континууме ВП исключен ввиду особенностей строения оного.

— То есть вы не можете коммуницировать, поскольку не способны одновременно находиться в одной точке времени-пространства? — продолжил допытываться мой напарник. — А как же вы тогда умудрились «широтников» истребить?

— Мы, то есть мои… как вы там говорите, Иван-сяньшэн? — поднял на меня взгляд Толик.

— «Сопоточники», — подсказал я.

— Да, они самые! В общем, мы не ставили перед собой такой цели. И узнали об их уничтожении уже по факту, когда все три временны́х линии не закончились в Узле и не возникла новая… как бы это попроще… — замялся куму-пойаи.

— … Сфера Времён? — пришёл ему на помощь Алекс.

— Чего⁈ — вытаращил я глаза. — Какая ещё сфера⁈ Бро, ты бредишь?

— Отнюдь, Иван-сяньшэн, — вступился за корпа Толян. — Алексей-сяньшэн поразительно точно ухватил суть.

— Не ухватил, а просчитал, — поправил заступника Алекс. — И даже математическую модель построил! По аналогии с нашим пространством ПВ.

— А подробней можно? — пока нить размышлений собеседников от меня не ускользнула окончательно, попросил я.

— А точно это тебе сейчас нужно, бро?

— Боюсь, потом будет бесполезно, — вздохнул я. — Тебе хорошо, ты физик! А я махровый гуманитарий с курсами повышения квалификации!

— Ладно, хрен с тобой! — сдался главный корп. — Короче, я исходил из того факта, что наше пространство искривлено гравитационными силами и замкнуто само на себя. А какой геометрический объект у нас замкнут сам на себя, причём в пространстве? Правильно, сфера! Вот я и подумал: у нас, в континууме ПВ, пространство искривлено, а время — нет. Оно у нас течёт строго в одном направлении, и его можно уподобить единственному пространственному измерению в континууме ВП. Ну а раз у нас вселенные-антиподы, да и теорему подобия вместе с принципами аналогии и противопоставления никто не отменял, то в родном мире нашего Толяна, — кивок на шамана, — искривляться и замыкаться сами на себя должны временны́е координаты. И, соответственно, образовывать нечто вроде сферы. Только не пространственной, а временно́й. И все это дело должно каким-то образом позиционироваться относительно пространственной линии-«струны»…

— Что ж… кажется, я тебя понял, бро, — задумчиво покивал я. — Но не кажется ли тебе, что в твоей теории есть слабое место?

— И какое же? — с интересом покосился на меня Алекс.

— Что-то мне подсказывает, что вселенная, построенная по описанному тобой принципу, должна быть множественной. То есть каждой конкретной точке на пространственной «струне» должна соответствовать своя собственная Сфера Времён. И их должно быть дохренища. Этакие бусы… — прервался я на полуфразе.

— Ну, чего замолчал, бро? — подбодрил меня напарник. — Продолжай!

— Если это реально «бусы», то в каждой «бусинке» должно быть две точки пересечения с пространственной нитью…

— … и если это так, — продолжил мою мысль Алекс, — то эти точки пересечения и есть Узлы. А кусок «струны» между ними, по сути, представляет собой жизненное пространство «сопоточников» Толяна. Так, наш «иновселенный друг»?

— Почти, — кивнул Толкователь. — Только эти две точки совпадают, не спрашивайте меня, как, я не учёный. Так что Узел один — в конце и одновременно начале времён.

И тут до меня дошло.

— Чёрт! Это что же получается, — уставился я на шамана, — у вас там, в континууме ВП… вам тупо тесно? Вы не помещаетесь⁈

— Именно так, Иван-сяньшэн, — подтвердил Толян-Агуэй. — И именно мы, те, кого вы обозначили как «параллельных», более всего стеснены в пределах отдельно взятой Сферы Времён. А в следующую, как вы понимаете, нам хода нет. Ближайшая аналогия из вашего пространства ПВ — теория «метагалактических доменов» или хаотическая теория инфляции, она же «пузырьковая вселенная». Только у вас ограничения в пространстве, а у нас — во временах.

— Ну и как же вы «широтников» угробили? — вернулся к насущному вопросу Алекс.

— Это была трагическая случайность, Алексей-сяньшэн, — понурил голову шаман.

— А поподробнее?

— Мы, поскольку наша временна́я линия условно параллельна пространственной «струне» в пределах Сферы Времён, имеем больше всего возможностей взаимодействовать именно с пространственным измерением нашего континуума. И по этой причине… как бы это помягче…

— Застолбили максимум территории? — пришёл корп на помощь Толяну.

— Пожалуй, так, — кивнул тот. — А ещё мы научились перемещаться вдоль «струны» в обе стороны по нашей временно́й линии.

— Ага! И ваши, блин, «яйцеголовые» не придумали ничего лучше, как провести эксперимент! — торжествующе заключил Заварзин. — Ничего не меняется в этом не самом лучшем из миров! Да в и том тоже!

— Вы правы, Алексей-сяньшэн. Наши… ну, пусть будут учёные, вернулись вспять по «струне», к началу Сферы Времён, и тем самым породили пространственно-временной парадокс, который привёл к… самое близкое понятие из вашей физики — это колебания. Их частота и амплитуда оказались губительны для разумного вида, существовавшего в привязке к временно́й координате «ширина». Ну и… — развёл Агуэй руками, — сами понимаете!

— А теперь, значит, вы и «глубинникам» угрожаете, — пришёл к очевидному выводу Алекс. — Видимо, вторая точка пересечения, она же Узел, уже близка? В смысле, вам, «параллельным», вдоль пространства-«струны»?

— Бро, а ты ничего не перепутал? — встрял я. — Толян же сказал, что Узлы совпадают!

— И это говорит лишь о том, что «струна» тоже замкнута сама на себя, то есть в окружность! — парировал Алекс. — Так что всё правильно, наши «параллельные», кхм, друзья движутся между двумя Узлами. Ведь так?

— Мы и сами не знаем, Алексей-сяньшэн, — окончательно сник Толик.

— В принципе, всё логично, — поморщился корп. — Единственное, концы с концами не сходятся. Если ваша Сфера Времён — реально сфера, пронизанная по диаметру «струной», то вы с «глубинниками» и «широтниками» должны взаимодействовать лишь в двух точках… то есть в одной…

— Нет, бро, — остановил я напарника. — Вряд ли это сфера. Это скорее что-то типа силовых линий постоянного магнита. Есть сердечник — пространство-«струна», вдоль которого течёт временно́й поток «длина», и полюс, относительно которого изгибаются временны́е потоки «глубина» и «ширина»…

— И у этих времён у каждого два направления, как и у нашего — прошлое и будущее! — хлопнул себя по лбу Алекс. — И каждое из них замкнуто само на себя — знак бесконечности или, скорее, лента Мёбиуса! Так что нет у вас, Толик, никакой множественности вселенной! Она ровно одна! Конечная и бесконечная одновременно. Бесконечная, потому что все времена текут по замкнутым линиям, рано или поздно меняя направление на противоположное. А конечная, потому что ваша пространственная координата-«струна» все-таки имеет и начало, и конец — тот самый Узел! И каждый цикл «начало-конец», по сути, ещё один слой, сдвинутый относительно предыдущего по всей траектории, скажем, на один квант. Во всех трёх временны́х координатах. А вот пространственная… как мне кажется, каждый новый цикл «затирает» на «струне» след предыдущего. И таким образом у вас тоже осуществляется поступательное движение — как у нас из прошлого в будущее, так у вас из начала «струны» в её «конец». И затем всё повторяется.

— Занятная у вас вселенная, — подмигнул я Толяну. — Многослойная, как луковица!

— Это… довольно смелая теория, Алексей-сяньшэн, — вынужденно признал Толкователь. — Мне нужно её обдумать.

— Думай! — хлопнул его по плечу корп. — А как надумаешь, дай знать, чего конкретно вам, «параллельным», нужно от нас, обитателей континуума ПВ.

— Хорошо, сяньшэн, как скажете, — кивнул Толян-Агуэй.

А потом уселся на пол в позе лотоса и самым натуральным образом отрешился от реальности. И вот тут, как мне кажется, уже заслуга куму-пойаи. Этакий защитный механизм, чтобы Толик невзначай мозг не спалил. Ну а тот факт, что старый дурень шизик со стажем, самому шаману и раньше ничуть не мешал.

— Ушёл в себя, вернусь нескоро! — констатировал Алекс, поводив перед глазами шамана ладонью и не дождавшись реакции. — Но какие мы молодцы, а⁈ Ты-то, бро, наверняка не понимаешь, но это прорыв в физике подпространства! Очередной!

— Та же хрень, что и с квантовой теорией, — отмахнулся я.

— В смысле? — вскинулся напарник.

— Она понятна лишь тебе да повёрнутым на физике «ботанам», — пояснил я. — И то далеко не всем!

— Ну а в науке по-другому и не бывает! — развёл Алекс руками.

— Вот поэтому я и дипломат, а не физик, бро! — отплатил я той же монетой.

Помолчали, думая каждый о своём, потом корп всё же не выдержал и поинтересовался:

— Ну и когда следующий сеанс связи?

— С «глубинниками»? — поднял я на него взгляд, которым до того сверлил палубный настил — надо полагать, в поисках некоего потаённого смысла.

Жизни, вселенной и всего такого, хе-хе. Жаль, что в нашем конкретном случае, как и у классика, ответ «42» абсолютно ничего не проясняет. А ведь было бы неплохо!..

— Ну а с кем ещё? — пожал плечами Заварзин. — «Широтники» исключены из уравнения, а «параллельные» постоянно в прямом доступе, — кивнул он на шамана.

— Если честно, понятия не имею, — отмазался я.

— То есть ждём у моря погоды? — иронично заломил бровь напарник.

— А что ещё остается? «Глубинники» чётко сказали, что дадут знать, — напомнил я. — Да и, откровенно говоря…

— Ну-ка, ну-ка?.. — насторожился Алекс.

— Хотелось бы ещё кое-какие моменты у нашего друга выяснить. Чтобы, так сказать, быть во всеоружии.

— Тоже думаешь, что брешут? — ухмыльнулся мой партнёр по опасному бизнесу.

— Обязательно! — заверил я. — И «параллельные», и «глубинники». То есть Толян с «сопоточниками» однозначно и сознательно, а вот их оппоненты… знаешь, бро, у меня сложилось впечатление, что они не умеют оперировать понятиями «да» и «нет». Чтобы вот так, ясно и конкретно. Хотя «утверждение» и «отрицание» им знакомы.

— Ты это к чему клонишь, бро?

— К тому, что «глубинники» вряд ли именно врут, — развил я мысль. — Скорее, они не договаривают.

— То есть доводят до нас информацию лишь в части, нас касающейся, — сделал вполне очевидный вывод Алекс. — Как это знакомо! И ты, бро, решил для начала как можно больше инфы выманить у скрытного Толяна? Просто для того, чтобы знать, о чём спрашивать «глубинников»?

— Бинго! — прицелился я в напарника указательным пальцем.

— А ты хорош! — покивал тот, поджав губы. — Похоже, надо расширять совместный бизнес! Грех упускать такого кадра!

Глава 5−3

-//-

… Толян-Агуэй… ну, или Агуэй-Толян, не суть, в себя пришёл внезапно. Вот только что пялился в пустоту отсутствующим взглядом, и вот уже в нём, во взгляде, то бишь, появился разум. Причём ещё и злой. И даже, пожалуй, враждебный. А это, доложу я вам, та ещё гремучая смесь! Я чуть не подпрыгнул от неожиданности:

— Уй, мля!!!

— Ты чего, бро? — встрепенулся Алекс.

— Сам глянь! — ткнул я пальцем в шамана, на всякий случай разорвав дистанцию — до этого я находился слишком близко, как буквально только что выяснилось.

Почему? Да просто не думал, не гадал, что бывший куму-пойаи так отреагирует на возвращение в жестокую реальность. Потому и топтался рядом, в отличие от напарника. А что ещё делать? Темы для разговора вроде бы все исчерпали, шамана, как напророчил Заварзин, хрен дождёшься, а заняться и нечем. Вот и торчал… как легендарные деревья тополя на перепутье. Уже почти склонился к мысли, что надо себя пересилить и хоть чем-нибудь мозги загрузить, и тут нате вам! Зыркнул так, что аж до самой задницы пробрало! И мурашки с хорошего таракана размером по спине пробежали! И холодком потянуло! И… а, пофиг уже!

— Анатолий? — с непривычно серьёзной рожей присмотрелся к шаману Алекс. — С тобой всё в порядке⁈

— А ты кто ещё такой⁈ — изумлённо выдал… Агуэй в ответ. Точно Агуэй — и выражение его, и наречие ликейских аборигенов. Потом перевёл самую чуточку потеплевший взгляд на меня и заявил: — Мало мне было одного юнца! Теперь ещё новый объявился! О духи гор, за что мне это⁈

— Хм… а ведь ты, бро, был прав — Толян реально ушёл в себя! — подмигнул я напарнику, оправившись от первого шока. — Зато старый дурень нарисовался! Как по мне, неравноценный обмен!

— А ты кого ждал, юнец⁈ — огрызнулся Агуэй. — Создателя Паутины⁈

— А что, есть вариант с ним перетереть? — оживился я.

— Нет, это я так, к слову! — обломал меня шаман. Потом огляделся с заметным интересом, и спросил: — А где я, юнец?

— А ты разве не помнишь, куда тебя дух гор затащил? — притворно изумился я.

Бывший куму-пойаи отрицательно помотал головой, но взгляда не отвёл, из чего я сделал вывод, что информация о текущем местонахождении его по-прежнему весьма интересует.

— Не ожидал, старый дурень, что дух тебя поглотит? — мстительно ухмыльнулся я. — А вот нефиг было с ним связываться!

— Ты сам-то себя слышишь, юнец? — наконец, соизволил отгавкнуться Агуэй. — Как я мог не связываться с духом гор, если это и есть главная цель моей жизни? Да и любого другого шамана тоже? И я первый за сотни лет, юнец! Ты просто не в силах осознать честь, которой я удостоился!

— Быть зазомбированным пришельцем из другой вселенной? — хмыкнул я. — Ага, охренительная честь!

— Да что бы ты понимал в этой жизни, юнец! — махнул на меня рукой куму-пойаи. — Да я только ради этого верховным шаманом стал!

— Ну и дурак! — заключил я. — Ты хоть что-то помнишь с того момента, как Толян к тебе в черепушку влез?

— Кто⁈

— Толкователь, — любезно пояснил я. — Он же Анатолий, Толян или Толик, в зависимости от обстоятельств. Ну или дух гор, если тебе так понятней… эй, старикан, ты чего завис-то?

— Похоже, на него наконец снизошло прозрение, — прокомментировал Алекс у меня из-за плеча. — Вот он и впал в ступор. Впрочем, лучше поздно, чем никогда!

— А ты вообще не из нашего народа, наглый юнец! — столь же внезапно, как и замер, ожил шаман. — Но… тебя я помню. Вроде бы… мелькал пару раз!

— А ещё? — и не подумал я отстать от жертвы дискретной амнезии.

— Вот этого слугу духа гор, — с опаской покосился Агуэй на функционального юнита, по-прежнему окутанного полупрозрачным «коконом». — Из него сам дух гор перепрыгнул ко мне в голову…

— А теперь он где? — уточнил Алекс. — В смысле, дух? Всё ещё в твоей голове?

— Не знаю… — растерянно проговорил куму-пойаи. — Возможно…

— Позвать его можешь? — продолжил допытываться мой напарник.

— А… зачем?.. — окончательно расклеился Агуэй.

— Перетереть кое о чём надо, — любезно пояснил Заварзин. — Ну так что, позовёшь?

— А… как?..

— Тебе видней, — пожал плечами мой партнёр по опасному бизнесу. — Раньше же он как-то появлялся?

— Желания духа гор неисповедимы…

— Эй, старый! — переключил я внимание Агуэя на себя, любимого. — Сосредоточься! Ты сейчас на космической станции, очень далеко не то, что от своих островов, а от Гессионы в целом! Ты ведь представляешь, что такое планета?.. Представляешь? Прекрасно! А «транзитка» ещё и внутри «пузыря»… ну, аномалии, как у вас на Ликее в горах! И «просочиться» в Паутину отсюда не получится! Так что вернуть тебя домой могу только я! Смекаешь?

— Что ты хочешь узнать, юнец? — смирился с собственной незавидной участью шаман.

— Как ты вызывал Толкователя? Ну, раньше?

— Просто взывал к милости духа гор, — пожал плечами куму-пойаи. — И если тот был в настроении, то приходил. А иногда он сам занимал мою голову, и я не мог вспомнить целые дни. И приходил в себя в самых неожиданных местах.

— Ну так взывай! — велел я.

— Что, прямо сейчас? — прикинулся шлангом Агуэй.

— Да! — решительно кивнул я. — И поживее!

— Хорошо, юнец, попробую, — сдался шаман.

Демонстративно покряхтев, он снова уселся возле «трона» в позе лотоса и закатил глаза, устремив хитрый взгляд куда-то поверх голов нам с напарником.

— Может, хватит уже прикидываться? — хмыкнул Алекс, выждав для приличия почти минуту. И сразу же спохватился: — Извини, бро, что влез без очереди!

— Да ладно, проехали! — отмахнулся я. И вслух позвал «мини-гекса», чтобы все заинтересованные лица слышали: — Ли, какова вероятность, что объект «Агуэй» пытается ввести нас в заблуждение?

— Превышает восемьдесят пять процентов, сяньшэн, — поделился Лиу Цзяо опытом изучения обширной базы данных, накопленной за время мониторинга «кракозябры»-носителя, а затем и самого Толяна-Агуэя. — Результат анализа психологического профиля…

— Почему так мало? — перебил я помощника, вздёрнув в недоумении бровь.

— Имеется вероятность, что объект «Толкователь» нас слышит и видит, но не вмешивается в функционирование сознания объекта «Агуэй», сяньшэн, — пояснил «мини-гекс».

— Согласен с «потомком», — вслух поддержал моего искина Кумо, до сих пор занятый какими-то непонятными расчётами, а потому и немногословный.

— Слышь, деятель? — переключился я на излишне хитромудрого шамана. — Хорош уже играть на публику!

Ждите ответа, ждите ответа…

— Ну и чего теперь с ним делать? — задался я риторическим вопросом.

— Сейчас, попробую кое-что, — посулился Алекс. И действительно попробовал: приблизившись к шаману вплотную, он легонько постучал ему по макушке и на полном серьёзе потребовал: — Открывай, сова! Медведь пришёл!

— Чего⁈ — прифигел я. — Это откуда?

— Классика! — отмахнулся напарник, не вдаваясь в излишние подробности. Зато, убедившись, что реакция отсутствует, сгрёб Агуэя за шиворот — вернее, ввиду отсутствия такового, за ожерелье-амулет со «слезой ангела» — и рывком вздёрнул шамана на ноги. — Подъём, убогий!

Уж не знаю, что именно подействовало на Агуэя — унижение или врезавшееся в шею ожерелье — но терпеть этого он не стал, толкнув Алекса обеими ладонями в грудь и отпрыгнув от него не хуже какого-нибудь кролика, что в избытке водились на Ликейском архипелаге. Впрочем, и на сей раз без облома не обошлось — ожерелье порвалось и повисло на руке у чуток прифигевшего Заварзина. Вот что значит применение некачественных материалов! Взял бы нормальный шнурок, из привозных, а не традиционную хрень, сплетённую из растительного дерьма, сиречь тонких лиан, и сохранил бы свою прелесть. Ну да, согласен, тогда бы и не рыпнулся. Но тут с какой стороны посмотреть! Нафига шаману свобода без любимой игрушки, на которой и зиждется всё его, кхм, могущество? Вот и я не знаю.

Зато знаю, что инцидент ввёл в лёгкий ступор всех присутствующих, поскольку все без исключения взгляды прикипели к повреждённому артефакту. Однако я пришёл в себя первым и дал волю инстинктам, то есть воспользовался удобной диспозицией и с разворота вбил ногу шаману в грудь, усадив того в «трон», который по-прежнему изображала «кракозябра». Говорю же, диспозиция удобная! И, что характерно, угадал: «кокон» для сего действа препятствием не стал, Агуэевская тушка его с лёгкостью продавила. Я бы даже сказал, играючи. Правда, приземлился бедолага не совсем удачно — и пятую точку ушиб (уже второй раз за сегодня!), и затылком в щупальце долбанул. Но подействовали на нашего шамана вовсе не побои, а сам факт того, что он оказался внутри «кокона», обладавшего, как внезапно выяснилось, прекрасными звукоизолирующими свойствами: Агуэй раззявил рот в диком крике, но до нас с Алексом не донеслось ни звука. И следом за этим лицо несчастного шамана исказилось в… блин, чуть не сказал предсмертной муке! Но нет, ему просто хреново. Или даже полный кирдык! Похоже, погорячился я… чуть-чуть… самую малость…

… в этот раз первым начал действовать Алекс — ничуть не смущаясь мерцающего и еле заметно гудящего «кокона», он цапнул Агуэя за ногу, благо та оставалась вне вибрирующей пелены, и очередным мощным рывком извлёк шамана на свет божий. Ну а то, что тот снова ляпнулся на задницу, а потом пересчитал затылком корпус «кракозябры», служивший седалищем, и пол отсека, это уже мелочи. Так сказать, производственные издержки. Как минимум, сознания не потерял, уже хорошо. Да что я говорю! Он даже орать не прекратил, пока Алекс не отволок его от «трона» метра на три. И только тогда, удостоверившись, что страшный «кокон» ему больше не угрожает, куму-пойаи умолк.

— Ну что, будешь ещё ломать комедию? — грозно вопросил Алекс, для пущего эффекта прижав шамана к палубному настилу ногой и поигрывая на манер чёток у него перед носом порванным ожерельем. — Или повторить?

— Н-не н-надо, Алексей-сяньшэн, — просипел Толик.

Теперь уже сто процентов он. И громкость сбавил до приемлемой, так что даже я перестал страдальчески морщиться.

— А у тебя несомненный педагогический талант, бро! — похвалил я напарника.

— Спасибо, бро. Кстати, он целиком твой, — кивнул Заварзин на притихшего куму-пойаи. — Спрашивай!

— Ага, сейчас, — кивнул я, пытаясь параллельно совладать с кучей разбегающихся мыслей. Потом решил ковать железо, пока горячо, и прожёг Агуэя вторым, с учётом Алексова, грозным взглядом: — Ты чего истерику устроил? Что не так с «коконом»?

— В-вы не п-поймёте, Иван-сяньшэн, — попытался помотать головой шаман, но получилось ожидаемо плохо — Алекс усилил нажим, плотнее впечатывая спину бедолаги в пол. — Это… это надо пережить! То есть наоборот, не надо! Ни в коем случае! Я никому такого не пожелаю!

— Хм… а до этого он из «кокона» нормальный выпал, — с потрохами сдал Агуэя главный корп. — В смысле, когда в первый раз «разморозился». В здравом уме и ясной памяти. В общем, не похоже было, что «кокон» ему как-то повредил… почему, не подскажешь? — перенёс вес на опорную ногу Алекс. Ту самую, что пафосно попирала костлявую грудь.

Шаман намёк понял и с удвоенной энергией замотал головой:

— Н-не знаю, Алексей-сяньшэн!

Вот только перед этим он с головой себя выдал, мазнув паническим взглядом по затрофеенному Заварзиным амулету. Алекс, судя по всему, этого не заметил, так что пришлось вступать в беседу мне самому:

— Врёт, как дышит! Скорее всего, причина в «слезе ангела». Ведь так? — пристально уставился я Агуэю в глаза.

— Д-да, Иван-сяньшэн! — с трудом выдохнул тот. — Когда «слеза» была со мной, она обеспечивала базовый уровень защиты от ментального давления. А в настройках «кокона» это учтено. Поэтому сейчас я чуть… не потерял целостность сознания!

— В смысле, чуть не распался на составляющих «иновселенцев»? — уточнил я. — Или просто от личности Агуэя не отделился?

Важный вопрос, кстати. Одно дело, если мы потеряем конкретно Толяна. И совсем другое, если он с собой ещё и старого дурня захватит. Этого лично мне не хотелось бы, всё-таки не совсем чужой! Даже почти наставник в шаманских делах!

— Боюсь, распадом только моей личности дело бы не ограничилось, Иван-сяньшэн, — подтвердил мои опасения Толкователь. Но сразу же частично их развеял: — Устойчивый психоз для столь несовершенного сознания не самое лучшее состояние!

Тю! Нашёл, чем пугать! Да у старого дурня в его годы этих психозов как у дурака фантиков! Да ещё и шизофрения с паранойей в комплекте. Не спрашивайте у меня, как такое вообще возможно. Просто примите на веру.

— Что ж, — хмыкнул я, — так и запишем — использовать «кокон» в качестве меры устрашения и принуждения.

— К ч-чему, Иван-сяньшэн?.. — напрягся Толян.

— Известно к чему, — пожал я плечами, — к обмену информацией.

— Так я готов! — попытался отзеркалить мой жест Толкователь, но снова получилось не очень — Алекс вовремя среагировал, усилив нажим.

— Врёшь! — пригвоздил я скрытного «иновселенца».

— Нет! Иван-сяньшэн, я готов!

— Колись, ты явно знаешь больше, чем рассказываешь! — рыкнул я, закрепляя успех. — Хватит уже ваньку валять!

— И в мыслях не было, сяньшэн! — возмущённо завопил Толик.

— А ты чего ржёшь⁈ — злобно зыркнул я на хохотнувшего напарника.

— Нет, ничего, — мотнул тот головой, смахнув с уголка глаза слезинку. — Продолжай, бро, я очень впечатлён!

— То-то же! — буркнул я и переключил внимание на Толяна:

— Времени нет кривляться! Раньше я тебе подыгрывал, а теперь всё, закрыта лавочка! Или колись, или буду при планировании целиком полагаться на инфу от «глубинников»! — посулил я.

— Не надо, сяньшэн! — взмолился «иновселенец». — Они те ещё!..

— Да они врать не умеют! — легкомысленно хмыкнул я. — Лошары!

— Зато мастерски не договаривают! — парировал Толик. — И столь же мастерски направляют разговор в нужную им сторону! И поэтому у собеседника создаётся ложное впечатление истины! Поверьте, Иван-сяньшэн, уж мы-то знаем!

— Ты сейчас прямо как они заговорил! — обличающе наставил я на шамана указательный палец. — Как там было? Это есть истина, разумный!

— Типа того, Иван-сяньшэн, — и не подумал оправдываться Толян.

— Ну и рассказывай тогда!

— Хорошо, — окончательно сдался Толкователь. — Только вы спрашивайте. Я ведь понятия не имею, что именно вы хотите узнать.

— Так-то всё хочу, — признался я, — но понимаю, что это невозможно. Ладно, уговорил! Хотя хитрость твоя шита белыми нитками!

— Какая? — с подозрением покосился на меня Толик. Ну, насколько ему позволило текущее положение — так сказать, под пятой мирового капитала.

— Недоговаривать на законных основаниях, — пожал я плечами. — Типа, ты почему не рассказал? А ты не спрашивал! Вот и весь ответ!

— Вы меня раскусили, сяньшэн, — понурился «иновселенец».

— Ладно, это всё равно ничего не меняет, — поморщился я в ответ. — Я ведь не могу проверить, правду ты говоришь, или заливаешь по своему обыкновению. В смысле, про то, о чём я не знаю, и чего знать не могу по определению!

— Вот поэтому я и предлагаю вам, сяньшэн, обозначить границы интересов, — оживился Толян. — И это… отпустите меня. Ну пожалуйста?..

— Дышать тяжело? — участливо осведомился Алекс, не упустив случая махнуть перед глазами пленника отобранным амулетом. — Или моральное унижение так действует?

— Пусти его, бро, — сжалился я над бедолагой.

— Уверен? — оглянулся на меня Заварзин.

— Более чем, — кивнул я. — А будет вилять, как маркитантская лодка, снова прогуляется в «кокон»!

— Усёк, лишенец? — грозно зыркнул на шамана Алекс.

— Д-да, Алексей-сяньшэн…

— Вставай тогда! — смилостивился главный корп, убрав, наконец, ножищу — не забываем про скафандр! — с тощей груди куму-пойаи. — И вот здесь стой, не двигайся!

— Да, Алексей-сяньшэн, — окончательно вжился в роль арестанта на допросе Толик. — Так что насчёт мой просьбы, Иван-сяньшэн?

— Сейчас ограничу! — посулился я. — Подумаю только… всё, подумал! Ну-ка, колись, откуда взялась Паутина⁈

— Очень хороший вопрос, сяньшэн! — аккуратно, чтобы не спровоцировать Алекса на необдуманные поступки, продемонстрировал мне Толкователь большой палец. — Её, как вы, без сомнения, уже сами догадались, создали!

— Толян! — рыкнул я, зло сузив глаза.

— Понял, не дурак! — отгородился от меня руками шаман, но схлопотал подзатыльник от Алекса, которого упустил из вида. — Всё, всё, рассказываю!..

— Смотри у меня! — рыкнул ему в ухо главный корп, мастерски вжившийся в роль плохого полицейского. — «Кокон» ждёт!

— Да-да, Алексей-сяньшэн! — отмахнулся от моего напарника Агуэй, и, тяжко вздохнув — поверим ли? — выдал: — Паутину построили… вернее, вырастили, выходцы из континуума ВП, которых вы идентифицируете как «широтников».

— Те, которых вы выпилили⁈ — Я с сомнением покосился на шамана. — Это ты прямо сейчас придумал? Свалил всё на мёртвых, потому что у них ничего не спросишь?

— Это правда они, сяньшэн, — сжался в ожидании удара Толик.

Как по мне, снова начал переигрывать, но ставить его об этом в известность вовсе не обязательно. Пусть уж лучше па́лится, нам же проще.

— Нафига, и главное, зачем? — опередил меня Алекс, легонько ткнув Толкователя по печени — чисто чтобы не обмануть ожиданий.

— Они пытались в ней спрятаться! — опасливо попятился от моего напарника куму-пойаи, но далеко отойти не решился, нарвавшись на зверский взгляд последнего. — От последствий нашего эксперимента по перемещению вдоль пространственной координаты-«струны» вспять.

— Ну и как же они это сделали? — с бесконечным терпением в голосе уточнил я.

— Я же уже сказал — вырастили, — пожал плечами Толик. И торопливо добавил, упреждая следующее воспитательное воздействие физического плана: — Мы точно не знаем, но есть теория, что «широтники» как-то «раздули» Узел. Вернее, точку, соответствующую его расположению на «струне». И её… э-э-э… как бы вытолкнуло из нашей вселенной в вашу… э-э-э… давлением остальных точек на пространственной координате. Это самая близкая аналогия, какую я могу подобрать.

— Грыжа, бро, — хмыкнул Алекс. — Как в пневматической шине. Или на позвоночнике!

— В точку, — кивнул я. — Только, по всему судя, процесс не завершился? Паутина так и зависла между вселенными?

— Вы у меня спрашиваете, Иван-сяньшэн? — недоумённо посмотрел на меня шаман.

— Нет, рассуждаю вслух, — поморщился я. — Вот что значит браться, не подумавши, за реализацию непроверенных гипотез! И сами не спаслись, и нам целый ворох проблем подкинули!

— У них не было другого выхода, Иван-сяньшэн.

— Да это понятно, — отмахнулся я. И переключился на напарника: — А ты что скажешь, бро? Есть вопросы?

— Да дохренища! — заверил тот. — Даже не знаю, с какого начать… пожалуй, вот с этого: Паутина — локальна?

— Что вы имеете в виду, Алекс-сяньшэн? — недопонял Толкователь.

— Ну, она, э-э-э… — замялся Алекс, подыскивая подходящее слово, — распространяется на всю нашу вселенную? Или только на нашу галактику?

— Что вы, сяньшэн! — всплеснул руками шаман. — Явление гораздо скромнее! По сути, вся Паутина — это планета, которую вы называете Гессиона. Так получилось, что «выдавленная» из нашего континуума точка «вспучила» зону перехода именно в недрах данного космического объекта. Но «проколоть» не смогла… то есть создать один большой канал, который позволил бы «широтникам» материализоваться в вашей вселенной…

— А «глубинники» говорили, что «широтники» погибли от катаклизма, заставившего «вибрировать» их временно́й поток! — припомнил я предыдущий наш разговор. — Ну и кто из вас брешет⁈

Хороший вопрос. Я бы даже сказал, основополагающий. Интересно, как Толян на этот раз выкрутится?..

Глава 5−4

-//-

— Никто не брешет, Иван-сяньшэн, — и не подумал стушеваться Толкователь. Или уже привык к угрозе, или просто перестал переигрывать. — Большинство «широтников» перестало существовать именно по этой причине. А какая-то часть попыталась реализовать проект спасения. Правда, как выясняется, неудачно.

— А ты точно уверен, что «широтников» больше нет? А, Толян? — с хитрым прищуром уставился на «иновселенца» Алекс. — Может, они только в вашем слое Сферы Времён уничтожены? А в прошлых и будущих неплохо себя чувствуют?

— Не исключаю такого варианта, Алексей-сяньшэн, — медленно кивнул шаман, отплатив Заварзину той же монетой, то есть хитрым взглядом. — В прошлых так уж точно. А вот насчёт будущих… у наших учёных есть теория, что их род всё-таки прервался. То есть в будущем они не существуют. Если только…

— Ну-ка, ну-ка?.. — оживился корп.

— В общем, если только «широтники» одной из прошлых Сфер Времён не сумеют пробиться сквозь стенки нескольких последующих, — на полном серьёзе выдал Толик. — Как минимум двух — если будут пробиваться из предыдущей в следующую после текущей… э-э-э… в общем, как-то так. Тогда у них появится гипотетическая возможность заново заселить континуум ВП.

— Мудришь ты чего-то, Анатолий! — попенял шаману Алекс. — Но я тебя понял. И, пожалуй что, соглашусь — возможность именно гипотетическая.

— Думаете, не сумеют пробиться сквозь стенки слоёв, сяньшэн?

— Думаю, им просто не придёт в головы… или что там у них вместо? Не суть, в общем! — отмахнулся Заварзин. — Короче, они не в курсе, что их потомки уничтожены. Поэтому перед ними даже вопрос не встанет о возобновлении популяции. Если, конечно, кто-то из вас — «глубинников» и «параллельных» — им не стуканёт.

— Это… — поморщился Толян, — крайне сомнительно, Алексей-сяньшэн.

— Ну а я о чём!

— Хотя… — снова принялся рассуждать мой напарник, — возможен вариант с хронопарадоксом. Типа, «широтники» из будущего пробились к «широтникам» из прошлого, предупредили их, что в конкретной Сфере Времён популяция будет уничтожена, и «широтники» из прошлого прошли по проторённому пути и заново заселили будущие Сферы Времён…

— Но это же временна́я петля, Алексей-сяньшэн?..

— Ну так а я о чём!!!

— Коллеги, коллеги! — взмолился я. — Давайте по существу!

— Да я как бы всё, бро, — заверил Алекс и приглашающе махнул на шамана рукой: — Он весь твой, Вань! Развлекайся!

— Спасибо, бро. Продолжим, Анатолий?

— Продолжим, Иван-сяньшэн. Я вас слушаю.

— Ладно, насчёт «широтников» убедил, — задумчиво произнёс я. — А что там с каналом и прочими «проколами»?

— Когда наша материальная точка с тремя временны́ми координатами оказалась изолирована между вселенными…

— В межпространстве, — вставил корп.

— Спасибо, Алексей-сяньшэн. В общем, в ней под влиянием физических законов континуума ПВ имели место некие преобразования… — начал Толкователь, но тут уже я его перебил:

— Некие?

Что-то эти два кадра дофига заминок в речах допускают. Идеи ещё бредовые, с пробитием стенок и хронопарадоксами. И взгляды эти их… с хитрицой! Явно что-то скрывают! Понять бы ещё, что именно…

— Я точно не знаю, Иван-сяньшэн, — отмазался Толик. — Какие-то, несомненно, имели место. Я на собственном горьком опыте убедился, что переход из вселенной во вселенную не проходит бесследно. И по одной из теорий, именно в тот период… как вы сказали, Алексей-сяньшэн?

— «Грыжа»? — напомнил Алекс.

— Вот она, да… короче, «грыжа»… ну, взорвалась, что ли… или пустила метастазы… не могу подобрать слов, увы! — развёл руками «иновселенец».

— Пофиг! — буркнул главный корп. — Кажется, я тебя понял, а это главное. Кумо?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Выведи модель в общую «дополненную реальность», — велел Заварзин.

— Процесс активирован, сэр… процесс завершён. Присоединяйтесь, специалист Елагин! — великодушно пригласил меня Алексов искин.

— Ого! — присвистнул я, едва окинув взглядом пусть и смастряченную на скорую руку, но весьма впечатляющую модель моей родной Гессионы. Только не банальную трёхмерную, доступную из пространства ПВ, а… как бы изнутри. И в этой интерпретации моя планета больше напоминала колючий шар, нежели банальный геоид… то есть гессиоид. — Чёрт! А ведь я подозревал! И когда «шаттл» колумбайновский нашёл, и потом!

— А я взял, и посчитал! — назидательно изрёк напарник. — Потому что я кто?

— Учёный с мировым именем? — с изрядной иронией предположил я.

— Именно, бро! — потыкал мне в грудь указательным пальцем Алекс. — Кумо, дружок, давай-ка теперь сверху накинь «шкурку» из нашей вселенной.

— Процесс активирован, сэр… процесс завершён, — дисциплинированно отозвался искин.

На сей раз картинка изменилась просто разительно — добавились «волосинки» локальных каналов, которые я распознал как «мембраны», и два дополнительных колючих шара — «хабы», соответственно, второго и третьего уровней — связанные с истоком толстенными «пуповинами». И тоже с «волосинками», хе-хе. Кстати, а что они мне напоминают? Точно, клапаны! Предохранительные, блин. Ну и да, таких «свищей» недостаточно, чтобы «сдуть» всю «изнанку», но и расти Паутина перестала, как только они образовались. От мелких «осколков», что ли?.. Не суть. Главное, «давления» не хватило на дальнейший рост межпространственного объекта.

— Видал, Ли⁈ — в очередной раз восхитился я. — Вот это я называю качественной работой!

— Прародитель весьма опытен, сяньшэн, — «пожал плечами» мой электронный помощник.

— Да ладно, не оправдывайся! — От обилия новых сведений пухла голова, и я просто пытался таким вот незамысловатым способом отвлечься. — Итого, по совокупности признаков, Гессиона действительно является физическим отражением попытки прорыва пространственной точки из континуума ВП в наш континуум ПВ. По сути, этакий застывший взрыв. Или, скорее, наша, гессионская, рыба-ёж.

— В самом деле? — заинтересовался напарник. — Что за зверь такой?

— Помесь морского ежа и фугу, тех, что с Земли, — пояснил я. И для верности вывел на общий экран картинку, случайно сохранившуюся в кэше «нейра»: — Вот, полюбуйся!

— Хм, действительно, — признал мою правоту Алекс. — Только иголки должны плавно переходить сначала в щупальца, как у медуз, а потом и в паутинные нити. И путаться нещадно. Тогда ещё ближе к реальности получится.

— Не-а, — помотал я головой. — Иглы — это непробитые каналы, типа того, что выходит из «хаба»-тройки. У нас это подводные горы и острова. Ну и прочие возвышенности. А вот «волосинки» — это уже «мембраны».

— Кумо, добавь!

— Принято, капитан Заварзин.

— Так лучше? — осведомился напарник. — Волосатая рыба-ёж, блин! В страшном сне такое не приснится!

— Ну у тебя и аналогии! — уважительно глянул я на партнёра по опасному бизнесу. — Лучше, да… но чего-то всё же не хватает… точно! У нас же «хабов»-двоек на шарике немеряно! А тут ни одного, исключительно сам… ну, пусть будет «подвал»! Хотя раньше я это называл «минусовыми» уровнями…

— Действительно? — удивился Заварзин. — Что-то не припоминаю!

— Забей, я мысленно! Но без дополнительных «единичек» и «двоек» картина далеко не полная, — с сожалением вздохнул я. — Добавить бы как-нибудь?..

— Недостаточно данных для анализа, специалист Елагин, — обломал меня Кумо.

— Ли? — позвал я.

— Да, Ван-сяньшэн?

— Перекинь Прародителю инфу, — велел я. — А ещё лучше, дай прямой доступ к нашей «слезе». Она, если мне не изменяет память, самая полная.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён, — доложил «мини-гекс».

— Ну, что скажешь, Кумо? — с надеждой обратился я к Алексову искину.

— Процесс активирован, специалист Елагин… для построения модели необходим прямой доступ к базе данных в течение 00:09:59… 00:09:58…

— Ли, озаботься! — нетерпеливо бросил я.

— Принято, Ван-сяньшэн.

— Да нафига тебе это, бро? — попытался пригасить мой энтузиазм Алекс.

— Интересно же! — удивлённо зыркнул я на него. — Да и когда ещё такой случай представится? Ты ж шифруешься постоянно!

— Кто бы говорил! — хмыкнул Заварзин в ответ. — Хотя да, ты прав, это весьма интересно…

Фига се, как он взглядом прикипел к изменяющейся в режиме реального времени трёхмерной схеме! Одно слово — учёный! Впрочем, и его понять можно, поскольку я сам недалеко ушёл: картинка в общей «дополненной реальности» прямо-таки завораживала, с каждой секундой расширяясь и обрастая новыми штрихами. Вот уже и «волосинки» превратились в нечто среднее между «нитями» и «бечёвками», объединив миниатюрные «грыжи» «хабов» первого уровня в сеть с неравномерными ячейками, охватившую всю Гессиону — я, кстати, что-то такое подозревал, да всё времени не было проверить, плюс наугад скакать по «сотам» то ещё удовольствие! И «единички»-ячейки обзавелись редковатым, как у лысеющего человека, «волосяным покровом» — где-то довольно много «волос», а где-то буквально две-три «волосинки», зачёсанных на лысину… н-да, вот это у меня аналогии! А я ещё на напарника гнал! Видимо, придётся взять свои слова обратно…

— Реально метастазы, — отменно вовремя прокомментировал оный напарник.

— Тогда уж не «грыжа», а «раковая опухоль», — поддержал я его. — Давай называть вещи своими именами.

— Жутковато… — невпопад отозвался Алекс.

— Угу…

Ну а что тут ещё скажешь? Как раз к этому моменту наши искины объединёнными усилиями достроили сеть Гессионы и переключились на «хабы» второго уровня, и сходство стало совсем устрашающим — «метастазы» дотянулись практически до всех, даже самых удалённых, уголков системы. Разве что до Иддии почему-то не добрались…

— Прижгло, — хмыкнул Алекс.

— Я это вслух сказал, что ли? — изумился я.

— Угу… не отвлекайся, смотри!

— Так уже почти всё! — хмыкнул я. — Реально «двоек» поменьше, и они не такие, хм, разветвлённые!

— На нервную систему смахивает, только какую-то недоразвитую… — всё так же задумчиво выдал напарник, снова возмутительным образом меня проигнорировав. — Зато теперь понятно, почему «широтники» к нам не прорвались.

— И почему же? — вскинулся я.

— Потому что не учли особенности строения нашего пространства ПВ, бро, — назидательно произнёс мой партнер по опасному бизнесу. — Судя по сложившейся картинке, структура нашего пространства неоднородна — где-то оно «мягче», а где-то «жёстче». Вот и вышел у «широтников» пшик вместо знатного бабаха! Ушло давление, напор ослабел, «вспучив» «изнанки» в «мягких» областях пространства…

— Ну да, а в них, в «мягких»-то, ещё послабее места нашлись, — развил я мысль Алекса. — Образовались «мембраны», и через них давление-то и стравилось… без катаклизмов всемирного масштаба.

— Без шума и пыли, — подтвердил корп. И подытожил: — Но на какое-то количество «щупалец» всё равно хватило! Получается, повезло нам, как утопленникам?

— Хочешь сказать, если бы не эта, кхм, «неравнопрочность», то Паутину бы по всей нашей вселенной раздуло? — задумался я вслух.

— А почему нет? — развёл Алекс руками. — И получили бы мы тот самый армагеддон — вселенную ВП «выдуло» бы во вселенную ПВ. Они бы перемешались, и в конечном итоге преобразовались бы во что-то иное… какую-то другую форму мироустройства.

— Это ты сейчас вот так замысловато Большой Взрыв обозвал? — усмехнулся я. — Смелая теория!

— Ну так я учёный, или где? — вернул мне ухмылку Заварзин. — Единственное, не могу сделать никаких предположений насчёт длительности процесса. Может, и на миллиарды лет растянулся, а может, и мгновенно…

— Хорошо, что затея «широтников» в прямом смысле слова «сдулась», — заключил я.

— Согласен, бро.

— Единственное…

— Да, бро? — напрягся Алекс.

— Я бы не стал грешить на «неравнопрочность» пространства, тут, скорее, гравитация основную роль сыграла, — выдал я очередную безумную гипотезу.

— Один хрен! — отмахнулся главный корп. — Подозреваю, что распределение «слабых» мест совпадёт тем или иным образом с сеткой гравитационных векторов… хотя задачка интересная, надо будет заняться как-нибудь потом.

— Я рад, что ты не распыляешь силы, бро, — похвалил я напарника. — И тут, похоже, мы имеем дело с целым комплексом явлений. Так что и «грыжа», и «раковая опухоль», и «метастазы» с «нервной системой» в тему. Хотя «застывший взрыв», как по мне, эпичнее и точнее передаёт динамику процесса. Кстати, мой «иновселенный» друг, — переключился я на шамана, — а чем это нам грозит? С прошлым-то всё понятно, а сейчас?

Мы с Алексом, к слову, про Толкователя на время забыли, а тот, как выяснилось, тоже подключился к общей «дополненной реальности» и пялился на результат трудов Кумо и Лиу Цзяо с неменьшим интересом.

— Понятия не имею! — окончательно потерял страх Толян. — Может, ничем. А может, и завершением процесса. Всё зависит от стабильности внешних связей системы.

— Типа, переходов из «хаба»-тройки куда-то вовне? — уточнил Алекс. — Думаешь, они могут «растянуть» исходную «грыжу» до такой степени, что она… лопнет? И разнесёт планету в клочья?

Н-да… ладно хоть не галактику. Но лично мне от этого не легче, всё-таки речь идёт о моём доме!

— Если эти каналы не порвутся прежде, Алексей-сяньшэн.

— А они рано или поздно порвутся, — покивал сам себе главный корп. — Расширение вселенной, а вместе с ней и каждой отдельно взятой галактики никто не отменял. Кстати, а чем это грозит?

— Скорее всего, «обрывки» замкнутся сами в себе, Алексей-сяньшэн.

— И получим мы кучу непроницаемых «пузырей» в самых неожиданных местах обитаемого космоса, — задумчиво кивнул Алекс. — Впрочем, нечто похожее может и здесь, в системе Иддии, произойти. На уровне «хабов»-двоек, к примеру. И кирдык тогда Паутине вместе со всеми нашими далеко идущими бизнес-планами, бро.

— Да пофиг! Зато проблем меньше будет! — легкомысленно отмахнулся я. — Хуже, если связи между «единичками» порвутся. Что-то мне подсказывает, что тогда без катаклизмов планетарного масштаба не обойдётся!

— Вероятность такого события на порядки ниже, чем «обрыв» связей между «хабами» второго уровня, специалист Елагин, — вклинился в научный диспут Кумо. — А та, в свою очередь, на порядки ниже, чем обрыв связей между «хабами» второго уровня с «хабом» третьего.

— Успокоил, блин! — буркнул я. — Тут о жизнях речь идёт, а им всё вероятности да прибыли! Жлобы!

— Это ты зря, бро, всё-таки уже работающий бизнес накроется! Жалко! — повздыхал напарник. И снова воодушевился: — Хорошо хоть, с обратной стороны не «дует», в смысле, не передаётся «давление среды» из континуума ВП.

— Или «стравливается» через «мембраны», — заметил я. — Чем не предохранительный механизм?

— Или так, — согласился Заварзин. — Но тогда, в случае разрыва связей между «хабами» и образования «пузырей», оно перестанет стравливаться, и «грыжа» снова начнёт расти… гипотетически. Со всеми вытекающими. Единственное, что утешает — мы до этого точно не доживём. Я имею в виду человечество в целом. А вот насчёт сохранности Гессионы я бы не был так уверен, бро, — с тревогой покосился он в мою сторону. — Так-то запас на «растяжение» ещё есть — вон, те же «пуповины» между «хабами» наверняка неплохо «тянутся»… но ведь есть и другие факторы, верно?

— «Пузырь»? — вслух предположил я. — «Конусы»?

— Что-то мне подсказывает, что их воздействие проявится гораздо раньше, чем «растяжение» каналов, — подтвердил Алекс. — Если проявится вообще. Дисбаланс системы — такое себе. Уж поверь на слово.

— В любом случае, до такого лучше не доводить, — заключил я. И вновь обратился к «иновселенцу»: — Сдаётся мне, Анатолий, всё-таки ты вводишь нас в заблуждение! Если Паутина локальна в системе Иддии, то почему в атмосфере внутри «тройки» мы выявили межзвёздное вещество? Куда ведут каналы-«отростки» из «хаба» третьего уровня на самом деле?

— В случайные точки вашего пространства ПВ, Иван-сяньшэн, — моментально выдал ответ Толян, из чего я сделал вывод, что если не врёт, то точно недоговаривает.

— И что же там, на той стороне? Разве не другие Паутины? — казалось бы, припёр я оппонента к стенке неопровержимой логикой. — И такие же «хабы»-тройки?

— Нет, сяньшэн, не другие Паутины, — почему-то отвёл взгляд Толкователь. И даже на миг страдальчески, как мне показалось, сморщился. — Там некие иные, хм, объекты. Совсем другой природы.

— Ну и какие? — начал я терять терпение.

— Спокойней, бро, — придержал меня за плечо Алекс. — Кажется, я знаю. Помнишь, где мы встретились?

— Пространственные «карманы» с компактифицированными «струнами»? — удивился я. — Но это же вроде вот их, — ткнул я пальцем в Толяна-Агуэя, — объекты?

— Вы правы, Иван-сяньшэн, — поспешил подтвердить тот. — Там… некие даже не крепости, а что-то вроде колоний.

— Ну и нафига⁈ — не сдержался я.

Сколько можно мне мозги пудрить⁈ Вот как сейчас стукну больно, возможно, ногой!.. Или лучше пока погодить? Ладно, положусь на напарника. Должна же от него хоть какая-то польза быть⁈ И тот, что характерно, не подвёл.

— Пытались расширить жизненное пространство? — с неким даже сочувствием покосился на Толяна Алекс. — До такой степени припёрло?

— Ну да… не пропадать же добру! — сдержанно, чтобы не нарваться на очередное физическое воспитательное воздействие, возмутился «иновселенец». — Тропинку «широтники» протоптали, последствий никаких не наступило… для нас, как минимум. Вот мы и… воспроизвели технологию. Как сумели, конечно.

— То есть с Узлом экспериментировать не решились, а вместо этого начали «раздувать» рандомные точки на координате-«струне»? — предположил я, успев, наконец, раньше напарника.

— Почти, Иван-сяньшэн, — кивнул Толян.

— А почему почти? — удивился я.

— Потому что точки не рандомные, бро, — пояснил главный корп. — Они выискивали соответствие между «карманами» на концах каналов, и их собственной координатной «струной». И даже почти добились успеха.

Ага! Понятно теперь, почему Толик юлил!

— Ну и почему почти? — уже привычно уточнил я.

— Потому что нам было оказано противодействие, Иван-сяньшэн, — признался Толян. — Некий местный разумный вид, вы их называете гексаподами. А мы, вследствие преобразования нашей материальной точки с тремя временны́ми координатами в компактифицированную струну уже с двумя временны́ми координатами и переходом нас самих в энергетическую форму, стали уязвимы для физического воздействия. Ну и…

— … слили замес гексам! — злорадно заключил я. — А потому что нефиг было к нам лезть! Я имею в виду, самовольно.

— А как надо было? — оживился Толкователь.

— Ну… — задумался я, — спросили хотя бы!

— А как?.. — растерялся «иновселенник».

На этот раз, что характерно, вполне искренне.

— Да вот как сейчас! — отрезал я. — Вот ни за что не поверю, что вы с гексами на контакт не вышли!

— Они не стали нас слушать, сяньшэн. Заявили, что мы нарушаем естественный порядок вещей, а потому должны быть устранены. Физически! — как мне показалось, посмаковал последнее слово Толян.

— А! Это вы просто не на тех нарвались! — хмыкнул я, смекнув, в чём дело. — Видимо, с Блюстителями схлестнулись?

— А потом ещё и Хранители вписались, — дополнил меня Алекс. — То есть это вообще совсем недавно было! Триста с хвостом лет назад! И ты застал эти события⁈ Силён, Анатолий!

— Не забывайте, Алексей-сяньшэн, у нас в континууме ВП взаимоотношения со временем… то есть временами, несколько отличаются от ваших, — напомнил тот. — Так что да, я был свидетелем.

— О-фи-геть! — выдохнул по слогам корп.

И снова это странное выражение лица… я такое уже неоднократно видел, но всё никак не мог понять, к чему оно относится. В конце концов, не возраст же нашего источника информации его так впечатлил? Хотя да, на всякие темпоральные изыски он как-то не совсем адекватно реагирует. Интересно, к чему бы?

Глава 5−5

-//-

— Не отвлекайся, бро, — попытался я вернуть беседу в конструктивное русло. — Ладно, с этим разобрались. Паутину… ну, пусть всё-таки вырастили «широтники», хотя здесь больше подойдёт термин «надули». А вы, «параллельные», приспособили её для собственных нужд, правда, вам частично прикрыли лавочку. Всё верно? — глянул я на «иновселенника».

— Да, сяньшэн.

— А почему частично, бро? — полюбопытствовал Алекс.

— Потому что первую волну изничтожили наши друзья-гексы, — пояснил я, — а с попыткой организовать вторую мы с тобой, бро, имеем дело в настоящий момент.

— А, ну тогда да, — согласился со мной напарник. — Молодец, хорошо получается! Продолжай.

— Спасибо, бро, — изобразил я лёгкий поклон. — Тогда, Анатолий, остаётся ещё один вопрос… хотя нет, ещё три: откуда взялся «таможенный пост», почему он у нас в «хабе»-тройке только один, если каналов множество, и, наконец, при чём здесь «глубинники»⁈

— Мне отвечать по порядку, Иван-сяньшэн? — на всякий случай уточнил Толян.

И снова поморщился, ещё и еле заметно покачнувшись.

— На твоё усмотрение! — разрешил я. — Только живо!

— Да, сяньшэн, — торопливо кивнул Толкователь. — Начну, пожалуй, с каналов. Их, на самом деле, довольно много, просто вход общий. Они… как бы это попроще… на начальном отрезке вложены друг в друга, как телескопическое удилище… если вы понимаете, о чём я.

— Понимаем, — буркнул я. — Не уходи от темы.

— Да, Иван-сяньшэн… в общем, в начале канал как бы один, а потом они… э-э-э… расходятся.

— Ещё скажи, как в море корабли! — хмыкнул корп.

— Нет, Алексей-сяньшэн, — поправил «иновселенник», — скорее как пучок щупалец.

— На осьминога похоже, — глубокомысленно изрёк Алекс. — Кумо?

— Изменения в математическую модель успешно внесены, капитан Заварзин, — подозрительно быстро отозвался искин, даже свою извечную песню с процессами и таймером не завел.

Но я на это не обратил внимания, поскольку у меня случилось очередное прозрение:

— Сколько «икринок» в «таможенном посту», столько и каналов? Так?

Согласен, для этого вовсе не нужно быть семи пядей во лбу. Но лучше поздно, чем никогда, верно? Вот и я так считаю.

— Именно так, Иван-сяньшэн, — подтвердил мою теорию Толик.

— Упс! — среагировал на это Алекс. — Попадос, бро!

И ведь не поспоришь! Потому что даже до меня моментально дошла простая истина: получается, когда Евгений Викторович умыкнул одну «икринку» из «грозди», какой-то канал лишился, э-э-э, «перегородки»? Хотя тут скорее про бронелюк нужно речь вести. Похоже, повезло нам, что все артефакты-«струны» «сопоточников» Толкователя нейтрализованы гексами во времена оны…

— Ладно! — Я попытался провести ладонями по лицу, но наткнулся на забрало шлема и отказался от этой бессмысленной затеи. — Считай, что на один вопрос ответил. Дальше!

— Тогда сейчас я отвечу на два оставшихся, Иван-сяньшэн, — посулил «иновселенник». — Объект, который вы называете «таможенным постом», создали… сущности, которых вы называете «глубинники».

Ну вот всё и срослось! Мы-то, грешным делом, на «иновселенников» думали, подразумевая их общность в целом, как будто они сообща действовали, а в реальности… ну, тоже вместе сработали. Только последовательно. «Широтники», оказавшись в отчаянном положении, перед лицом неминуемого уничтожения предприняли неудачную попытку спастись, породив Паутину. Правда, немного просчитались, и результат получился вовсе не тот, на который они надеялись. Что поделать, не учли реалии пространства ПВ! Но им, как обитателям континуума ВП, простительно. Затем «параллельные», чтобы добру не пропадать, заюзали наследство, заодно чем-то здорово насолив «глубинникам». Ну а последние, как тот лесник, пришли и разогнали всех к хренам, прикрыв лавочку! Единственное, не понятно, чем именно им «сопоточники» помешали. Ну, копошились в межпространстве, и пусть бы себе! Но нет, явились и пресекли… противоправную деятельность?

— Стесняюсь спросить, а зачем? — вернулся в беседу Алекс. — Ну, протянули вы свои загребущие… кстати, а что у вас вместо рук? Хотя неважно! Вот их протянули, и хрен бы с вами! А они вмешались! Причина?

Под пытливым взглядом моего напарника Толян натурально съёжился:

— Да мы сами не поняли, Алексей-сяньшэн! Ничем мы им не угрожали! Просто пытались…

— … колонизировать пространство ПВ? — заломил бровь Заварзин. — Всего-то! А тебя ничего не смущает, дружок?

— А должно, сяньшэн? — робко покосился Толкователь на корпа.

Да что ты будешь делать! Опять переигрывает! Похоже, напарничек мой близок к истине! Главное, чтобы вслух сказал — интересно же!

— Должно, должно, — заверил «иновселенника» Алекс. — Как ты там сказал? «Вырывали» точки из собственной пространственной «струны», и «выдували» их к нам?

— Ну… да… — растерянно подтвердил Анатолий.

— Бинго! — наставил на него палец корп. На этот раз почему-то средний вместо указательного. Видимо, унизить хотел. Но Толян этого даже не понял. — Если не плодить сущности и не искать чёрную кошку в тёмной комнате, то это единственная достойная внимания причина, по которой «глубинники» пресекли вашу деструктивную деятельность!

— Но в чём она деструктивная, сяньшэн⁈ — возмутился Толик. — Мы же всего лишь воспроизвели технологию «широтников»! Почему они тогда их не остановили⁈

— Да потому что «широтники» к этому времени… хе! Короче, они уже благополучно издохли! — пригвоздил собеседника Заварзин. — Ну и как им что-то предъявишь? Посмертно? Не знаю, как у вас, но в нашей вселенной посмертно только награждают. Потому что нехлопотно и практически никаких финансовых затрат. Но это лишь одна сторона медали!

— Хотите сказать, есть ещё причина, Алексей-сяньшэн? — снова наморщил ум Толкователь.

— Обязательно! — посмотрел на шамана, как на идиота, Алекс. — Ну-ка, подумай, в чём разница между Паутиной и вашими «базами» в пространственных «карманах»? По-любому что-то есть!

— И в чём же, сяньшэн? — снова прикинулся ветошью Толик.

Или не прикинулся? Или ему просто хреново?..

— Толян, хорош тупить! — не выдержал я. — Очевидно же! Ты в Паутине много материальных объектов видел? Ну, кроме шаманов, которые туда-сюда шастают?

— Только один… — задумался тот.

— Угу, шаттл! И попал он в «хаб»-единичку извне, через один из свищей, то бишь «мембран»! Правда, нестандартного, скажем так, межзвёздного класса…

— Кумо? — чуть не сбил меня с мысли напарник.

— Изменения в модель внесены, капитан Заварзин, — усугубил ситуацию искин, и я самым натуральным образом взорвался:

— Эй! Давайте уже с рабочими моментами не вслух!

— Как скажешь, бро, — и не подумал спорить Алекс.

Впрочем, я уже не обращал на него внимания, вернувшись к собственному монологу:

— Свищи, я так полагаю, тоже не просто так образовались, а через них излишки «давления» стравились… ладно, не суть! — съехал я со скользкой темы. Сколько уже можно, в конце концов⁈ — Факт в том, что «изнанка» пустая! А в «карманах» у нас что?

— «Базы»? — предположил Толкователь.

— «Базы», — кивнул Алекс. — И?..

— И?.. — недоумённо уставился на него шаман.

Не, настолько талантливо притворяться Толик не умеет. Видимо, реально не догоняет. Но как такое вообще возможно⁈ Он же, по сути, искин? Хотя о чём я? Не искин, далеко не искин. Кусок оцифрованной псевдоличности, не более того. Да ещё и поглощённый (в смысле, кусок личности) программной оболочкой местного производства.

— Вы, идиоты, к нам, вернее, в межпространство, перетаскиваете материальные объекты! — менторским тоном принялся объяснять я, переглянувшись с корпом и дождавшись его кивка. — Материальные! А откуда они берутся? Правильно! Из вашего континуума ВП. А у вас там материального — ну, в нашем понимании — лишь пространственная «струна»! Отсюда вывод?

— Вы хотите сказать, что мы… вырываем из «струны» частицы и выводим их из собственной вселенной в вашу? — дошло, наконец, до нашего тормозящего собеседника.

— Ну, из своей точно выводите, — подтвердил Алекс. — Но до нашей они не доходят, «компактифицируются» в пространственных «карманах», вследствие чего преобразуются из точек в трёхмерные объекты. Что, впрочем, не отменяет пункта первого. И таким образом вы сами, собственноручно… или что там у вас вместо рук? Не суть! Короче, вы сами «рвёте» собственное жизненное пространство, пусть оно у вас и не пространство, а «струна»! А «широтники» ничего не порвали! Они что-то сделали со стенкой слоя Сферы Времён! И поэтому она «выдулась» в то же самое межпространство! Я даже полагаю, что можно через эту «грыжу» и к вам, в континуум ВП проникнуть, если «занырнуть» как можно глубже в «подвал»!

— Вряд ли, бро, — немного раздражённо мотнул я головой. — Скорее всего, там тоже что-то типа «мембраны», но с односторонней проходимостью — оттуда сюда. Иначе «грыжа» бы «сдулась» под «давлением» со стороны пространства ПВ. А мы этого не наблюдаем!

— Известное дело, ага! — весело покивал в ответ Алекс. — Система «ниппель»: сюда дуй, а отсюда — кхм… ну, ты понял! Ладно, так и запишем — минус один вариант.

— Вариант чего? — напрягся я. — Проникновения в континуум ВП? Ты что, всерьёз задумал туда… сунуться⁈ А нахрена⁈

— Нет, конечно! — как-то странно покосился на меня напарник. — Что я, дурак, по-твоему, лично в иную вселенную лезть? А вот, э-э-э, «товар» гнать — милое дело! Как говорится, не отходя от кассы!

— Какой ещё товар⁈ — полезли у меня глаза на лоб.

— Какой-нибудь, — пожал Алекс плечами. — Наверняка что-нибудь найдётся! И вообще, бро, начинай уже мыслить позитивно! Ищи в любой ситуации что-нибудь хорошее! К примеру, для чего разумным существам нужна межвидовая коммуникация?

— Чтобы не перебить друг друга! — рыкнул я.

— Это в первую очередь, — загнул Алекс палец. — А во вторую?

— Долбаный торгаш! — в сердцах махнул я рукой.

— Мне по должности положено, бро! — ничуть не обиделся мой партнёр по опасному бизнесу. Но всё же посчитал нужным оставить сомнительную тему до лучших времен и переключился на «иновселенца»: — А ты что скажешь?

— Но это же всего лишь точки! Точки из бесконечной «струны»! — попытался возразить Толик.

— А с чего ты взял, что она бесконечная? — ухмыльнулся Алекс. — Хотя да, бесконечная — в том смысле, что замкнута в окружность.

— И поэтому «витки» наслаиваются друг на друга, если принять за основу вашу же теорию о множественности Сфер Времён, Алексей-сяньшэн! — довольно удачно парировал Толкователь.

— Не-а, — мотнул головой Алекс. — Если бы «струна» закручивалась в «пружину», «наслаивая» «витки», у вас бы не было Узла, сиречь точки, в которой осуществляется реверс времён по ленте Мёбиуса. Но сути это не меняет. Беда в том, что количество точек в этой вашей пространственной линии-координате конечно. Ну, как минимум, в одном «витке», если — вдруг! — ты прав, мой «иновселенный» друг. Я так полагаю, что пока в вашу пользу играет тот факт, что «баз» вы построили относительно немного. Кстати, сколько? Десятки? Сотни?

— Насколько мне известно, менее тысячи, Алексей-сяньшэн.

— Хм… — задумался корп, — а у Хранителей другие данные… видимо, не все ещё обнаружили!

— Давай посчитаем? — предложил я. — По «икринкам»!

— Позже! — отмахнулся Алекс. И вернулся к Толкователю: — Вот видишь! А что было бы, если бы вы их настроили десятки тысяч? А сотни? А миллионы?

— Это слишком далеко идущие планы, Алексей-сяньшэн…

— Аппетит приходит во время еды, друг мой! — снисходительно похлопал Алекс шамана по плечу, отчего тот дёрнулся, но на месте устоял. — Тебе ли не знать!

Ну да, Толян тот ещё гурман! По крайней мере, счета из лучших ресторанов столицы мне приходили очень нехилые!

— Так я к чему веду? — вернулся Заварзин к сути. — Пока «вырванных» точек мало, «разрывы» компенсируются естественным «сжатием» «струны». А если их станет достаточно?

— Достаточно для чего, сяньшэн? — непонимающе уставился на корпа «иновселенец».

— Толян, с тобой точно всё в порядке? — озадачился Алекс. — Тупишь нещадно!

— Да, чего-то мне… нехорошо… но вы продолжайте, Алексей-сяньшэн!

— Ладно, уговорил, чёрт языкастый! Короче, если изъять из «струны» определённое количество материальных точек, при некоей критической их, кхм, массе она и впрямь пойдёт по одному органу, то есть порвётся! В прямом смысле слова! И кирдык вашей вселенной! И, очень может быть, нашей заодно! Так что я «глубинников» не только понимаю, но ещё и горячо поддерживаю!

— Ну, насчёт конца вселенных это ты, бро, загнул! — усмехнулся я. — Даже если это и так, то мы не доживём. Слишком это нескоро случится, если вообще случится. А вот какие-то отдельные области и впрямь могут схлопнуться. Если не уже. И вот как раз это «глубинникам» и не нравится. Как думаешь, Анатолий? Могли они на вас за это обозлиться?

— Наверное, Иван-сяньшэн, — подозрительно индифферентно среагировал на мои слова Толкователь.

Эй, да его же реально колбасит!

— Да что с тобой творится⁈ — ещё сильнее озадачился Алекс. — Кумо?

— Внешних воздействий не фиксируется, капитан Заварзин, — отозвался тот.

— Значит, это с Агуэем проблема! — заключил корп. — Доигрались, блин, с мозгами! Запусти диагностику через «нейр»!

— Процесс активирован, сэр.

Так-так-так… а ведь я что-то ещё хотел спросить! Точно!

— Толик, а скажи-ка мне… То-о-оль?..

— Да, Иван-сяньшэн? — заставил себя сосредоточиться «иновселенец».

— А «норы»… «норы» откуда взялись? Ну, те, по которым мы товары гоним, минуя «таможенный пост»? И через такую же, скорее всего, шаттл с Земли на Гессиону попал! Хотя нет, эта отличается — она без «выхода»… ладно, не суть! — прервал я сам себя.

— «Таможенный пост»… это часть… системы безопасности, которую создали «глубинники», — зашёл издалека Толкователь. — Он перекрыл прямые каналы. А другие элементы реагируют на попытки внести изменения в Паутину…

— У вас есть такая возможность? — не упустил случая вклиниться в разговор Алекс.

— И у вас тоже, Алексей-сяньшэн, — подтвердил Толян, вызвав во мне волну воспоминаний об «откате», что некогда настиг меня в Паутине при попытке… да-да, поэкспериментировать. — Короче, эти же элементы заодно сигнализируют «глубинникам» о несанкционированном вмешательстве. Поэтому мы и создали… «норы». В попытке… обойти ограничения. Вырваться… из системы.

— Но у вас ничего не вышло? — предположил я.

— Так, сяньшэн, — с трудом кивнул Толик. — По «норам» возможно перемещение исключительно материальных объектов, а мы, как вы знаете, в пространстве ПВ переходим в энергетическую форму… из другой энергетической формы… хотя там, скорее, хроноэнергетическая. Я думал, что обманул… систему, воспользовавшись артефактами, порождёнными ею же, но…

— Да-да, обломался! — перебил я его. — Система безопасности среагировала на развёртывание «пузыря», явились «глубинники» и снова всех разогнали! И по факту, ты так и остался при своих!

— Похоже на то, сяньшэн… и что же… делать? — озадачился «иновселенец».

— Как что⁈ — удивился я. — Договариваться!

— С кем, сяньшэн?..

— Вирусная атака! Вирусная атака! — долбанул по ушам почти истеричный вопль Кумо. — Капитан Заварзин, рекомендую отключить 'ней…

— … ры'! — перехватил эстафету у внезапно заткнувшегося Прародителя Лиу Цзяо. — Атака через «слёзы ангела» на вычислительную инфраструк…

Оп-па! И этого приглушили… сильны!

— А вот с ними и договариваться! — пояснил я всем присутствующим, коих сейчас, по сути, осталось лишь двое — Толян да Алекс. Вырубленных искинов не считаем, естественно. — «Глубинники» же сказали, что дадут знать, когда будут готовы к продолжению разговора!

— Думаешь, это они, бро? — с сомнением поджал губы напарник.

— А есть другие варианты? — хмыкнул я. И, уловив боковым зрением нечто нехорошее, заорал: — Толян! Ты чего⁈

Надо сказать, для столь бурной реакции были причины: Толкователь вдруг ни с того, ни с сего рухнул на спину и… забился в самой натуральной падучей! Разве что пена ртом не пошла, но, сдаётся мне, ещё не вечер… в смысле, и такого исключить нельзя! Ну и что делать⁈ Лично я, хоть и обучался неоднократно на курсах первой помощи (и как дипломат, и как специалист-эпроновец), понятия не имею! Не было такого в наставлениях. И даже в сеть запрос не отправить, потому что, во-первых, связи нет, а во-вторых — «глубинники» наших искинов вырубили. Ну, или «нейры»…

Ладно, ладно! Я просто растерялся! В отличие от напарника, который, машинально сунув порванное шаманское ожерелье в первый попавшийся карман скафандра (правый набедренный, если это кому-то интересно), ломанулся к выгибающемуся в жестокой ломке телу Толяна и, не мудрствуя лукаво, мощным броском запулил его прямиком в «кокон». Ну а чего? Тут всего-то и надо, что подхватить подмышки, да придать необходимый импульс, не забыв задать направление. С усилителями скафандра — плёвое дело! Главное, сообразить вовремя. А Алекс сообразил. Не то, что некоторые.

И, удивительное дело, реально помогло! По крайней мере, падучая моментально сошла на нет, так что кости шаман — именно шаман, как владелец тушки, а не Толкователь — сохранил в целости, отделавшись многочисленными синяками. Да и у меня к этому моменту шок прошёл, так что взглядом с напарником я обменялся вполне осмысленным. И недоумённым.

— Привыкай мыслить позитивно! — напомнил Алекс, для пущей выразительности постучав себя пальцем по виску. Вернее, по шлему в височной области. — И тогда паниковать будешь мень… что за⁈

Ну да, если честно, я тоже охренел, когда тело партнёра по опасному бизнесу вдруг замерцало, то становясь прозрачным, то вновь обретая плоть. И всё это с увеличивающейся частотой и как бы поступательно, от ступней и дальше вверх по ногам к пузу, грудной клетке и, наконец, к буйной головушке. Вот только, в отличие от некоторых, хе-хе, быстро сообразил, что с нами творится. И вернул напарнику любезность:

— Мысли позитивно, бро! Даже если ты не сам «просачиваешься» в «из… — Свет перед глазами померк, и закончил я фразу уже в знакомом окружении, машинально облапив возникшего одновременно со мной в центре „хаба“ Алекса: — … нанку», то в ближайших окрестностях она только одна! Так что глубже неё не провалимся! Собственно, что и требовалось доказать!

— М-мать… — слабо трепыхнувшись, выдавил напарник. — Значит, вот как это бывает? Ну, принудительно?

— Угу, — подтвердил я. — А ты чего разорался-то? Ну, перед «провалом»?

— Тебя увидел! — огрызнулся Заварзин. — Так что это был вопль изумления, а не испуга!

— Ладно, будем считать, что убедил, — начал было я, но оказался бесцеремонно перебит — что характерно, ударом в мозг.

Иными словами, пред моим внутренним взором возникло старое-доброе «здрасьте» на путунхуа: «Приветствуем, разумные». «Глубинники» остались верны самим себе, даже иероглифы менять не стали. В смысле, не внесли изменений в построение фразы, чтобы хоть как-то отразить улучшение во взаимоотношениях. На которые я, между прочим, питал нешуточные надежды!

— Оп-па! — восхитился Алекс в моих дружеских объятиях. — Что пишут?

— А Кумо не перевёл? — удивился я, и сразу же спохватился: — Да, точно! Мой косяк, бро.

— Так что пишут-то? — проявил тот нетерпение.

— Приветствуют разумных, — пожал я плечами. — То есть, надо полагать, нас с тобой… упс! — среагировал я на очередную строчку иероглифов.

— Да давай уже сразу переводи! — возмутился Алекс. — Задрал уже!

— Хорошо… э-э-э… прикинь, «глубинники» говорят, что рады, наконец, собрать в одном месте представителей всех трёх заинтересованных сторон…

— Поправь меня, бро, если я ошибаюсь, — хмыкнул корп, — это они на себя, а также на нас с тобой и Толкователя намекают, что ли?

— Похоже на то… — протянул я, не придумав ничего умнее. И попытался окинуть взглядом «хаб» в поисках третьей тушки: — Кстати, где он?

— А вот хрен знает! — дёрнулся было, чтобы развести руками, Алекс, но вовремя опомнился. — Тут я его точно не вижу… а нас с тобой затянуло…

— … потому что у нас артефакты есть, — обрадовал я напарника. — А у некоторых даже два!

— Упс… — Заварзин осторожно запустил лапу в карман и извлёк из него порванное ожерелье. — Ошибочка вышла! Сможешь «глубинникам» объяснить? Ну, типа, дерьмо случается?

— А куда ж я денусь?.. — вздохнул я. — Соображу только, как помягче до них эту мысль донести… ну, что за третьей заинтересованной стороной ещё метнуться нужно…

— Уж ты, бро, постарайся!..

Глава 6−1

Глава 6

… картинка, выведенная в общую «дополненную реальность», воображение не поражала, несмотря на масштаб отображаемого объёма пространства и сложность траекторий перемещений многочисленных объектов, в этом самом объёме пространства сосредоточенных. Не знай я, что это такое на самом деле, решил бы, что какой-нибудь газовый гигант в окружении рукотворной спутниковой группировки, относительно равномерно распределённой по некоей сфере с радиусом примерно на четверть больше, чем у самой планеты. Ну а по факту мы пятеро — я, Алекс, Илья Фаддеевич, Евгений Викторович и до кучи старик Байху — лицезрели «пузырь» с заключённой внутри «Иддией-4» и многочисленные экспедиционные эскадры претендентов на владение этим — в прямом смысле слова — сокровищем. Счёт кораблям шёл уже на тысячи, и поддерживать схему в актуальном состоянии удавалось лишь благодаря совокупной вычислительной мощи «единения» аж из четырёх искинов — Кумо, Лиу Цзяо, Перикла и Христофорушки. Но что-то мне подсказывало, что в скором времени придётся ещё кого-то из их компашки привлекать — «мирные делегации» кланов всё прибывали и прибывали. Да что далеко ходить за примером? Вон, прямо сейчас, судя по ненадолго застывшей «картинке» и изменившейся строке статистики, ещё две группы судов пожаловали — из семи и девяти вымпелов соответственно. Даже смотреть не буду, от кого именно гостюшки, ибо уже осточертело. По сути, весь цвет кланов Протекторатов Росс и Чжунго уже здесь. Правда, справедливости ради нужно отметить, что последние всё же в меньшинстве. У наших соотечественников заметное как численное преимущество, как и в огневой мощи. Но в любом случае ситуация сложилась патовая — если такая прорва кораблей начнёт шмалять почём зря, мало не покажется никому. Очень уж пространственное расположение флотилий тому способствует — почти равномерно, вперемешку россы и вайгожэнь, и, как я уже упоминал выше, по сфере. Почему именно так? А вот как-то само собой сложилось. Те, кто прибыли первыми, заняли самые стратегически выгодные позиции, которые по мере появления следующих партий таковыми быть переставали, и приходилось корректировать орбиты. А потом снова, и снова, и снова… пока не образовалась натуральная сеть с практически одинаковыми «ячейками», в узлах которых и дрейфовали эскадры. Спрашиваете, почему бы не отойти чуть дальше, чтобы просторнее стало? Ага, ищите дураков! Каждый из капитанов, адмиралов и даже гранд-адмиралов стремился держать корабли на минимальной безопасной дистанции от «приза», и категорически не желал предоставлять соперникам даже мнимого преимущества. Саморегуляция как она есть, хе-хе. А ведь ещё надо умудриться подстроиться под движение ближайших «ячеек», чтобы, не дай бог, не впилиться друг в друга на космических скоростях! В результате «сеть» ещё и медленно (относительно, конечно же!) вращалась вокруг центрального «пузыря» синхронно с местной звездой, то бишь Иддией. Ну и перемещалась в пространстве вместе со всей системой в полном соответствии с правилами небесной механики. Зрелище, напоминаю, пусть и не самое впечатляющее, но… завораживающее. Особенно при перестроениях, когда кто-то ещё заявлялся. Прямо как те две группы кораблей сейчас.

— Есть очень хорошее слово, отражающее суть данного процесса, господа мои: кишат! — глубокомысленно изрёк Алекс, полюбовавшись на синхронное смещение клановых эскадр. — Честно признаюсь, даже я на такое не рассчитывал!

Почему даже он? Да потому что всё это непотребство являлось результатом реализации хитрого плана, основным автором которого главный корп и являлся. Отец со стариком Байху тоже внесли свою лепту, но львиная доля всё же принадлежала Алексу. А я вообще предпочитал помалкивать, но слушать и мотать на ус. Собственно, в рамках реализации заварзинских планов мы сейчас и имеем в системе Иддии в общей сложности 3147 (три тысячи сто сорок семь!) клановых вымпелов, и корабли всё продолжают прибывать. И ладно бы по всей системе равномерно распределились, но ведь нет, всех к «пузырю» поближе тянет! Уже произошло пять транспортных инцидентов, из них три — взаимное уничтожение при столкновениях. И становится только хуже! Кстати, уже после того, как «сеть» сформировалась. А до того, несмотря на наши предупреждения, почти два десятка «гостей» врубили режим Фомы неверующего и сразу по прибытии сунулись в «пузырь», влипнув в него, как и «святая троица». Правда, остальным этого хватило, чтобы создать ту самую зону отчуждения в четверть радиуса «пузыря». На всё про всё силам вторжения понадобилась примерно неделя. А ещё почти две процесс развивался по, так сказать, интенсивному пути — размер сферы оставался тем же, но концентрация судов увеличивалась, что вело к формированию всё более мелких «ячеек» «сети». Ну и, естественно, к росту КТП — космическо-транспортных происшествий. И это без тотального мочилова, прошу заметить! До сих пор у кланов хватало мозгов не переходить к «горячей» фазе делёжки шкуры неубитого медведя, ограничиваясь исключительно переговорами в вербальной форме. Впрочем, на ругань и матюги уже давно никто не скупился. И тот факт, что количество, хм, претендентов перевалило за четыре сотни, абсолютно никого не смущал — с завидным постоянством появлялись новые. Потому что главное что? Правильно, обозначить присутствие! Застолбить, так сказать, полянку. Иначе останешься с голым афедроном.

Неразберихи сложившейся ситуации добавлял и переход из количества в качество — помимо россов и вайгожэнь, потихоньку начали подтягиваться и представители остальных близлежащих Протекторатов. Как минимум, отметились уже Дойч, Бритт, Бретонь и Ниппон. На подходе, как я слышал, ещё и колумбайны — куда же без них! Ну и Халифат тоже. Эти пока ещё в меньшинстве, просто потому, что успели к шапошному разбору — далековато лететь всё же. Ну и кое-какие бюрократические препоны одолеть нужно, всё-таки речь идёт о территории чужого суверенного государства! Но, чует моё сердце, если балаган затянется ещё хотя бы на месяц, то тут уже такая каша будет, что без поллитра не разберёшься. Одна надежда, что те сильные мира сего, на которых и было рассчитано представление, среагируют чуть раньше. Обстановочка у нас та ещё, наэлектризованная донельзя. Одной искры хватит, чтобы вспыхнуло всепоглощающее пламя взаимной аннигиляции. И чем дальше, тем сложнее будет удерживать хрупкое равновесие.

Если честно, то я очень удивлён. Думал, ещё на прошлой неделе кланы замес устроят. Но нет, сдержались каким-то чудом. Скорее всего, команда сверху поступила. Видимо, уже сложились некие альянсы, и переговоры действительно ушли на уровень выше. Я имею в виду, по клановой иерархии. Ну а как иначе? С налёту решить проблему не удалось (напоминаю — четыре сотни претендентов, то бишь, по существу, все, то есть никто, хе-хе), вот и задействовали дипломатическую «тяжёлую артиллерию». И самое смешное, что нас, клан Елагиных, как юридически узаконенных владельцев системы Иддия вместе со всем её содержимым, ничто ни о чём не спрашивал! Больно много чести для каких-то выскочек с периферии. Я чуть было не пустил ностальгическую слезу по событиям относительно недавнего (счёт всего лишь на месяцы) прошлого. Подумаешь, три человеческих флотилии, и столько же гексовских! Смех по сравнению с текущим моментом. А силы наших трёх фракций, к слову, никуда не делись — как только мы с Алексом вернулись из «пузыря» и запустили Хитрый План (да-да, оба слова с большой буквы, это Заварзин настоял!), все участники предыдущего «политического мезальянса» вернули флотилии в систему. Единственное, к «пузырю» соваться не стали, как говорится, от греха. Даже Открыватели к нашим с батюшкой доводам прислушались. Ну и да, наличие боевых флотов предшественников удерживали наиболее горячие головы среди новоприбывших от необдуманных поступков. Каких? Ну, захвата системной инфраструктуры, к примеру. Или десанта на Гессиону с аналогичной целью. Ну и всё такое прочее.

Однако неожиданно возникла ещё одна проблема — снабжаться-то всей этой ораве как-то надо? Надо. Они же не рассчитывали, что процесс настолько затянется! Как, впрочем, и мы. Спасибо Алексу и Корпорации, поставки жратвы, расходников и предметов первой необходимости наладили достаточно быстро — в первую же неделю. Да-да, всё по той же контрабандной схеме. Но ещё через неделю дефицит всё же образовался. Если не на все позиции, то на многие, особенно на самые ходовые. Чёрт! Да у нас даже аварийные службы перегружены! Никак не могут совладать с потоками запросов на ремонт и обслуживание! И горючки столько нет! Не справляется «нора» с таким грузопотоком. Хоть в планетарную «кубышку», она же неприкосновенный стратегический запас, лезь!

— Что ж их всех сюда несёт-то, — в унисон моим невесёлым мыслям вздохнул Илья Фаддеевич.

Он с Байху торчал в клановой резиденции, в любимом «нумере», и, судя по фону, они со стариком Цзяном предавались безудержной прокрастинации, то бишь в меру бухали, отложив все дела на потом. В смысле, отец на текучку забил, а его собутыльник, соответственно, на консультации по дипломатической линии членам альянса кланов. И я их в этом даже не виню, ибо могут себе позволить. Как, впрочем, и все остальные — процесс запущен, и от нас уже почти ничего не зависит. Остаётся лишь ждать да бороться с мандражом, кто как умеет. Мы вот с Алексом, например, на «Спруте» торчали, который усиленно клепал функциональных юнитов — на будущее. С учётом обширных планов Заварзина по научной части, «кракозябры» у нас теперь самый натуральный расходник. Плюс таким вот незамысловатым способом мы избегали ситуации, характеризующейся устойчивым выражением «складывать все яйца в одну корзину». Ну а профессор Эйген и вовсе на «Иддии-4» поселился, терроризируя бедного Толяна и, когда представлялась такая возможность, ещё и «глубинников». Сейчас, судя по его присутствию в «чате», все его дружно послали, так что пришлось коротать время с нами.

— Отец, продавай всё! — решительно рубанул я воздух рукой. — Лезь в НЗ, не время экономить! После пополним! Но цены задирай втрое, а потом и впятеро!

— Так и делаем, сын, — хмыкнул тот. — Так и делаем. Но у нас ещё и в медицинском секторе проблемы — с потоком страждущих не справляемся! Своих болящих хватает, а тут ещё и с такой прорвы кораблей! И ведь тащат самых тяжёлых, которых в походных условиях не обиходишь! А у нас тупо нет столько мест именно для сложных случаев! Эх!..

— Бардак! — сочувственно поцокал языком Цзян Банда.

— Бардак, — согласился со стариком-вайгожэнь Илья Фаддеевич. — Но мы сами этого хотели, так что придётся потерпеть.

— И как долго? — оживился я.

Вот он, ключевой момент! У отца все подвязки — если не считать тех, что происходили от Алекса — так что он может быть в курсе.

— Надеюсь, что ещё чуть-чуть, — обнадёжил меня батюшка. — Отсчёт пошёл на сутки, если моим осведомителям верить.

— Значит, развязка близка? — покосился я сразу на двух собутыльников.

Глядишь, кто-то, да проколется — они уже оба слегка подшофе, так что есть надежда что-то по рожам понять.

— Надеюсь, сын, — невесело усмехнулся отец, даже не изменившись в лице, а старик Банда мелко покивал, спрятав ухмылку в седые усы. — Никто ведь и предположить не мог, что до такого дойдёт!

Четыре взгляда дружно скрестились на физиономии Алекса.

— Чего⁈ — возмутился главный корп. — Вы же все с Хитрым Планом согласились! А я теперь крайний⁈

— Не крайний, Лёшенька! — опередил всех Евгений Викторович. — Просто мы надеемся. И верим.

— В кого⁈ В меня⁈ — изумился Заварзин. — Офигели, что ли⁈ Пардон за мой бретонский!

— Нет, Алекс-сяньшэн, не в тебя, — мотнул головой Цзян Банда. — В твою удачу.

— А! Ну это всегда пожалуйста! — успокоился мой напарник. — А то всё Алекс да Алекс! Чуть что, сразу Алекс!

Н-да… с одной стороны, и не поспоришь, возмущение справедливое. А с другой… мысли мои вернулись на три недели назад, в тот момент, когда мы с партнёром по опасному бизнесу, находясь в «изнанке» при «пузыре», осознали одну нехитрую истину — «глубинникам» как-то нужно объяснить, что промашка вышла. Причём не с нами, а с «иновселенником» Толяном. Нет, что говорить я примерно представлял. Да даже не примерно, а вполне конкретно. Но вот как весь этот пламенный спич облечь в иероглифическую форму? Да так, чтобы каждый значок, каждая закорючка имели как можно меньше вариаций для толкования? Та ещё задачка, доложу я вам!

Впрочем, наши «гостеприимные хозяева» очень быстро уловили суть проблемы, и ответили иероглифом, который я интерпретировал как «решение», или, что ближе к литературному переводу, «что вы предлагаете».

— Известно что, — пожал я плечами, по старой памяти продублировав «печатную фразу» вслух. Да и Алексу неплохо бы в курсе быть, о чём речь. — Сейчас метнусь за болезным. А вы пока с моим… э-э-э…

Ну вот как им разъяснить, кто такой «партнёр по опасному бизнесу»? Помощник? Привлечённый со стороны ценный специалист? Друг и товарищ? Тут ещё большой вопрос, а есть ли у «глубинников» все эти понятия в принципе? В итоге всё же справился:

— А вы пока с моей равнозначной половиной пообщайтесь.

— Ну спасибо, бро! — не упустил случая съязвить напарник. — Хорошо хоть, под венец не зовёшь!

— Ты женат! — отбрил я корпа. — Да и я тоже! Так что обломайся, похотливый самец!

— От самца слышу! Но насчёт общения мысль так-то неплохая… — задумался Заварзин. — Но я, увы, языком вайгожэнь не владею. А картинки прикольные, да!

— Так ты их тоже видишь? — уточнил я.

— Ну да, — подтвердил корп. — А что тебя так удивляет?

— Нет, ничего, — мотнул я головой. И уже проверенным способом сформировал фразу на путунхуа для «глубинников»: — А вы не могли бы активировать наших… э-э-э… энергетических помощников? Они бы выступили в качестве переводчиков…

— Что говорят? — полюбопытствовал Алекс, когда перед нашими внутренними взорами проступил ответ.

— Не могут, увы! — развёл я руками — так, слегонца, с соблюдением мер предосторожности.

В смысле, напарника не упустил, успев снова в него вцепиться в последний момент.

— А почему? — и не подумал уняться тот.

— «Нейры» используются для прямой связи с нами, — пояснил я. — А искинов они воспринимают как помехи.

— Ну так объясни им, бро! Я ж без Кумо, как без рук! Даже свалить отсюда… проблематично!

— Попробую, — не слишком уверенно пообещал я, снова переключившись в режим «чата».

Так-то Алекс прав — напрямую взаимодействовать со «слезой ангела» он всё ещё не научился. Да и, если честно, не очень-то и стремился. Потому что нафига, если «мини-гекс» есть? От своих-то проблем голова пухнет, чтобы ещё дополнительную нагрузку брать! И ведь не поспоришь, даже какая-то логика в его словах присутствует. Так что пришлось собраться с мыслями и устроить ещё один раунд игры в «объяснялки».

И таки получилось! Пусть не сразу, а где-то минут через пять, но мне удалось донести до «глубинников» суть явления, которое они приняли за помехи, и вернуть «мини-гексов» в игру. Справедливости ради, я дольше раздумывал над тем, какие именно иероглифы мысленно визуализировать, чем «глубинники» реагировали. А те, надо отдать им должное, усомнились лишь в одном моменте: сумеют ли наши энергетические помощники адекватно истолковать слова, кхм, принимающей стороны? Кстати, вопрос далеко не праздный! Но и тут договорились полюбовно, всего-то и пришлось пообещать лично контролировать качество адаптации. Естественно, в случае возникновения малейшего сомнения, а не постоянно. Иначе весь смысл затеи пропадал. Ну а мне нетрудно. Даже наоборот — если сработает, Лиу Цзяо и Кумо девять десятых работы на себя возьмут. А если учесть, что они ещё и учатся удивительно быстро… в смысле, искины, а не «глубинники», хотя и те тоже, то наше общение обещало выйти на совершенно новый уровень качества.

Правда, на этот раз пришлось подождать подольше — где-то полчаса. Но мы с Алексом это время потратили весьма плодотворно. И снова благодаря главному корпу, который, уже минут через десять с начала процесса, э-э-э, подстройки порядочно заскучал, а потому задался одним простым вопросом:

— Кстати, бро, а у тебя запасной скафандр есть?

— Нахре… — начал было я, но сразу же сообразил: — Агуэй?

— Точняк! Ты как его сюда тащить собрался? Дышать-то тут нечем! — повращал напарник головой, намекая на «изнанку».

— Ну да… — вынужденно признал я. — Кстати, получается, повезло нам?

— Что я у Толяна амулет отжал?

— Угу, — кивнул я. — Иначе кирдык шаману! Ну, или пришлось бы экстренно сваливать на «транзитку»!

— А эти… в смысле, «глубинники», о чём думали, когда нас сюда принудительно тащили? — возмутился Заварзин.

— Скорее всего, не думали, — вздохнул я. — Не факт, что они вообще понимают, в чём загвоздка. У них-то, в континууме ВП, таких проблем точно нет.

— Похоже на то, бро, — согласился со мной напарник. — Но вопрос так и не потерял актуальности. Скафандр есть?

— Если только на станции пошарить, — вслух задумался я. — Где-то по-любому «аварийка» сохранилась. Но где? Да и потом, как прикажешь Агуэя в скаф засунуть? Он же в этом вопросе ни бум-бум!

— Тогда остаётся только один вариант, бро, — заключил Алекс. — Катер!

— Значит, идём вместе, — развил я его мысль. — Мне как-то не улыбается потом ещё и тебя по всем «сотам» искать! Ладно, если на «транзитку» улетишь. А если в «дырявый сыр»? Или на «святую троицу»?

— Сам не хочу, бро! — заверил главный корп. — Но вот отпустят ли нас «глубинники»? Вдруг для них заложник — принципиальный момент?

— Прикалываешься, что ли? — хмыкнул я. — Думаешь, они знают, кто такой «заложник»? Ну а мы, естественно, просвещать их в этом вопросе не станем.

На том, собственно, и решили. И этот же план изложили «гостеприимным хозяевам», как только те, наконец, справились с тонкой подстройкой наших искинов и не вышли на связь через… Лиу Цзяо. Видимо, он им чем-то ближе оказался. И я даже догадываюсь, чем именно — своей прошлой «внебрачной» связью с цифровым слепком Толкователя.

Кстати, что «глубинники» решили проблему, мы узнали буквально сразу же — из динамиков аудиосистем скафандров по ушам порядочно долбануло странно искажённым голосом Ли:

— ВЫ ГОТОВЫ ПРОДОЛЖИТЬ ОБЩЕНИЕ, РАЗУМНЫЕ⁈

Что характерно, на росском. Но это уже явно заслуга моего электронного помощника.

— Готовы, блин! — заявил Алекс, попытавшись прочистить ухо пальцем.

Естественно, ничего у него не вышло — во-первых, палец слишком толстый, ибо в перчатке, а во-вторых — шлем. Так что пришлось главному корпу ограничиться постукиванием ладонью по его, шлема в смысле, боковине.

— Угу, — подтвердил и я, с трудом, но удержавшись от резких движений. — А громкость можно снизить?

— ТаК ПоЙдёт⁈

— Не, ещё хуже! — опередил меня Заварзин. — Уровень лучше поддерживать одинаковый!

— ХоРоШо, ПоПытаемся…

— Во, уже норм! — похвалил «глубинников» Алекс. — Хотя могли бы и просто капителью говорить, а не капсом!

— Ты о чём, бро? — озадачился я.

— Да так, ерунда! — отмахнулся напарник. — Не обращай внимания! Просто был у одного старинного фантаста герой по имени Смерть, и вот он капителью говорил… ладно, не суть!

— Как скажешь, — сделал я вид, будто понял. И переключился на «гостеприимных хозяев»: — Ну так что, уважаемые «глубинники», мы пошли? В смысле, за третьей заинтересованной стороной?

— Да, разумные, мы подождём, — окончательно освоились с «ретранслятором» гости из иной вселенной. — Мы невольно подслушали вашу беседу и использовали её для взаимной адаптации понятийных аппаратов, так что понимаем, о чём вы. Надеемся, это не займёт много времени? Кажется, в этой вселенной его принято ценить?

— Принято, — подтвердил я. — И нет, не займёт. Не могу обещать, что за десять минут управимся, но что-то около того. Вряд ли больше часа.

— Это приемлемо, разумные. Отправляйтесь.

— Ага, сей…

Договорить я не успел — неведомая, но совершенно непреодолимая сила вытолкнула нас с Алексом прямиком в ту «соту», что вела к «икринке» на «Иддии-4». Мы даже удивиться не успели, как вывалились прямо из воздуха на высоте около метра, и шмякнулись на палубу. Одно хорошо — снизу оказался главный корп. Правда, вся его реакция свелась к утробному оханью. Ну и ещё мы шлемами стукнулись — прямо забралами. Незатемнёнными, хе-хе. Я аж зажмурился от неожиданности. А потом с кряхтением поднялся с напарника и в одно касание оболочки «икринки» перенёсся внутрь — тащиться через половину станции мне совсем не улыбалось. Да и смысл, если вот он, телепорт, рядом? Реально на расстоянии вытянутой руки. Алекс, кстати, последовал моему примеру, но я, как только утвердился на своих двоих в «вестибюле», предусмотрительно отшагнул в сторону…

Из пучин воспоминаний меня вырвал сигнал входящего вызова по дальней связи — что характерно, адресованный Илье Фаддеевичу. Ну а поскольку он так и торчал в общей «дополненной реальности», то услышали его и остальные присутствующие. И все, как один, скрестили полные надежд взгляды на окошке связи Елагина-старшего. Но вот рот открыть позволил себе только я:

— Кто там, отец? Он⁈

— Тише! — шикнул на меня родитель. — Позже!

И отключился. Впрочем, я больше чем уверен, что начало следующей его фразы уловили все присутствующие. А звучало оно, ни много, ни мало, следующим образом:

— Да, ваше императорское величество?..

Глава 6−2

-//-

Понятно, что беседа с такой крупной фигурой, как Протектор (а это именно он, пусть вас не смущает имперское именование — всего лишь дань традиции!), уложиться в пару минут не может по определению. Да тут одних лишь расшаркиваний и всяческих политесов почти на четверть часа! Утрирую, конечно, но не очень сильно. Так что пытка ожиданием обещала порядочно затянуться. Но и расходиться народ даже не думал — интересно же! По сути, результат аж целых трёх недель наших сначала активных, а потом и не очень — оно само собой как-то завертелось — действий. И решение, которое должен принять Император, поистине судьбоносное. Как минимум для всех присутствующих, а как максимум — для всего человечества. И вот тут я как раз ничуть не утрирую. Так что ждём, и не возмущаемся. Но и говорить о чём-то ещё в такие моменты как-то совсем не тянет. Соответственно, я и сам не заметил, как снова погрузился в воспоминания — аккурат с того момента, как мы с Алексом перенеслись в «вестибюль» с «коконом».

— Гляди-ка, бро! А нашего двуличного друга как будто попустило слегка! — констатировал напарник, скользнув взглядом по «трону» из тентаклей функционального юнита. — А времени-то прошло всего ничего!

Хм… а ведь верно! Такое ощущение, что Агуэю по-прежнему хреновато, но уже хотя бы не корёжит, как во время вирусной атаки «глубинников». Помог, стало быть, «кокон». Даже боязно его на свет божий — ну, насколько это в принципе применимо к космической тьме — извлекать. А ну как снова в падучей забьётся? Хотя нет, не должен — «глубинники» теперь на нашу добрую волю больше надеются, нежели на свои загадочные иновселенские технологии. В том числе и цифровые, хе-хе!

Скорее всего, такие же мысли — или очень похожие — посетили и Алекса, потому что тот без колебаний схватил шамана за руку, торчавшую из «кокона», и выдернул из него Агуэя, что твою репку. Ту самую, где дедка за корнеплод, бабка за дедку, и далее по классическому тексту. Результат, кстати, превзошёл все ожидания — и без того отличавшийся изрядной худобой шаман вылетел из «трона», как пробка из бутылки игристого вина. Так что пришлось Заварзину его перехватить, что называется, в полёте, и заключить в почти братские объятия. Ну а потом, как только Агуэй (или Толян, без разницы) осознал суть происходящего и истошно завопил что-то вроде «Не пойду, хоть режьте!!!», аккуратно, но точно заехал бедолаге-шаману коленом в солнечное сплетение. Бронированным, прошу заметить, коленом! Бывший куму-пойаи, естественно, подавился воплем, а Алекс, не будь дурак, моментально воспользовался беспомощным положением подопытного. А именно, извлёк из кармана порванное ожерелье и сноровисто намотал его Толяну (или Агуэю, без разницы) на правое запястье. Получилось довольно ловко, особенно со скидкой на скафандр и толстые пальцы перчаток. Тем не менее, напарник даже узел (или что-то на него похожее) изобразил, дабы «пациент» по возвращении в дееспособное состояние от подарочка не избавился. Потом чуть подумал и аккуратно, можно даже сказать деликатно, двинул шаману в челюсть. Полагаю, для более глубокой анестезии. Я, если честно, даже сообразить ничего не успел, как Толик был целиком и полностью готов к транспортировке. На плече у Алекса, если это кому-то интересно.

Ну а дальше вообще дело техники — я не зря «припарковал» первый катер поблизости от уровня с «вестибюлем». Как знал, блин! И вот, почти сразу же пригодился! Добрались, погрузились, привязались, загерметизировались — и погнали! Да, забыл: в шлюзе в шкафчиках с прозрачными дверцами, к нашему с напарником немалому изумлению, обнаружилось аж пять комплектов «аварийки», в том числе и лёгких скафандров с неплохой автономностью под десять часов. Как я их в прошлый раз проглядел, ума не приложу! Более чем достаточно по нашим задачам, так что мы не пожалели времени и приодели Агуэя, благо «аварийка» на то и «аварийка», чтобы можно было засунуть в скафандр даже довольно сильно пострадавшего человека. Сопротивления очнувшийся и всё правильно понявший Агуэй (или, скорее, Толкователь) на этот раз не оказал, так что обошлось без очередного мордобития. Но Алекс чисто на всякий случай устроился рядом с ним на заднем сиденье. Мне, таким образом, выпала честь пилотировать летательный аппарат. Снова, хе-хе.

Ну а дальше маршрут известен. Мы даже не стали перемещаться в район «изнанки» по физическому пространству, просто удалились от «транзитки» на достаточное расстояние, и «просочились» в «хаб» прямо как были, в катере. Единственное, Кумо настоял на том, чтобы попытаться осуществить данный процесс самостоятельно, не прибегая к моей помощи. Ну, или не дожидаясь вмешательства «глубинников». И пусть не с первой, а где-то с пятой попытки, но у него получилось. А раз получилось у Кумо, то теперь на это способен и Лиу Цзяо, поскольку вся телеметрия обрабатывалась в режиме реального времени «единением» из пары искинов. Как говорится, совместили приятное с полезным.

В «изнанке» же, как незамедлительно выяснилось, нас уже ждали — стоило лишь нам появиться в «хабе», как «гостеприимные хозяева» снова подключились к Лиу Цзяо:

— Приветствуем, разумные двух вселенных!

— Да мы как бы и не уходили надолго-то, — хмыкнул Алекс, на что «глубинники» не обратили внимания — их куда больше интересовал Толкователь в теле Агуэя.

Доставленный, между прочим, практически на блюдечке с голубой каёмочкой — при «нейре» и «слезе ангела». Взламывай, не хочу! Но почему-то не взломали. Видимо, по той простой причине, что Толкователь и сам не посчитал нужным сдерживать эмоций:

— Я здесь по принуждению! Меня никто не приглашал!

— Пустите, изверги! — не упустил случая поиздеваться главный корп.

— Ну так нас тоже, — хмыкнул я. — Изначально! Считай, что тебе повезло. Мог бы в «изнанку» без скафандра и катера ухнуть, и привет, человеческое тело!

— Не страшно! — ощерился… теперь уже точно Толян. — Это расходник! А «нейру» ничего бы не было!

— А я ведь потом Агуэю накапаю, — посулился Алекс, нехорошо сузив глаза. — Уверен, что без него справишься? Или вообще сейчас с шамана «нейр» сдёрнем, да вот сюда, на панельку, пришлёпнем! Как тебе такой расклад, мой двуличный друг? Что скажешь?

— Не надо! — после краткой заминки всё же буркнул Толик. — Давайте разговаривать как взрослые люди… то есть разумные существа. Сразу двух вселенных!

— Ты стал излишне эмоциональным, враг наш! — прогрохотали «глубинники» устами Лиу Цзяо. — Скажи, это влияние твоего… вместилища?

Н-да… всё-таки «глубинники», хм, глубоко копают! Настолько, что уже разобрались в нашей, человеческой то бишь, психологии, и очень даже уверенно оперируют такими сложными — и по большей части эфемерными! — понятиями, как «эмоциональность». Хотя, не исключено, что у них самих есть какое-то аналогичное свойство. Ну, или просто похожее.

— Не забудьте ещё уточнить, которого из, — подсказал «гостеприимным хозяевам» Заварзин. — Их там два.

— А вам-то какое дело⁈ — набычился Толкователь. — С каких пор вообще вас стало волновать хоть что-то ещё, кроме вас самих? И вашей экспансии?

Оп-па! И у этих экспансия? Впрочем, а чем они хуже тех же «параллельных»? Зато всплыл очередной «незначительный» нюанс, который те же «глубинники» предпочли обойти стороной. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. И хорошо, что сейчас, а не по завершении переговоров.

— Ну-ка, с этого места подробнее! — потребовал Алекс.

Я, кстати, уже смирился с тем, что он постоянно успевает первым. Что поделать, работа у человека такая. Вот и натренировался. Я имею в виду, пока Корпорацией рулил, привык ковать железо, не отходя от кассы. Что нам только на руку, так что я вовсе не жалуюсь. Просто констатирую факт.

— Это не относится к теме текущих переговоров, разумные! — попытались было съехать на базаре «глубинники», но напарник не повёлся:

— Толян! Ну-ка, ты колись!

И переключился на «гостеприимных хозяев»:

— А вы, уважаемые, не усугубляйте своего положения! Хотели переговоров? Пусть будут! Но на основании всеобъемлющей информации, если такое в принципе возможно!

— Это всего лишь слова, разумные! — попытались настоять на своём «глубинники». — Его против наших!

— Вот именно! — поднял к потолку кабины палец главный корп. — Вас, уважаемые, мы уже выслушали! Теперь неплохо бы ознакомиться с версией противной стороны. Ну и заодно с сутью её претензий! Ваши-то мы уже знаем! Говори, Толян!

— Это нерациональная трата времени, разумные. Того самого, что в данной вселенной принято ценить!

— Ага! Очканули! — с ухмылкой заключил Алекс. — Теперь тем более надо Толкователя выслушать! Что же касается его слова против ваших… ну, расценивайте нашу текущую встречу как очную ставку! Надеюсь, смысл термина вам понятен, уважаемые?

— Более чем, — заверили «глубинники», судя по всему, смирившись с собственной незавидной участью.

Ну или просто дали моему напарнику выговориться, а сами потом всё равно сделают по-своему. К какой бы стенке Толкователь их ни припёр, мы, по сути, в их власти. Захотят, из «изнанки» вышвырнут. А захотят, «утопят» ещё глубже. Поэтому надо сделать так, чтобы не захотели. Ну а тут Алексу и карты в руки! Вон, как рьяно за переговорный процесс взялся! Аж завидно! По-хорошему, в профессиональном плане, но тем не менее.

— Толян? — ткнул Алекс шамана локтём в бок.

— А можно полегче, Алексей-сяньшэн? — вернул самообладание, а вместе с ним и обычный стиль общения Толкователь. — Судя по развитию событий, это тело мне ещё понадобится.

— Ну так не тормози! — сделал большие глаза Заварзин. — И подгонять не придётся! Так что там за экспансия у наших «глубинных» друзей? Вернее, куда?

— В наш временно́й поток, сяньшэн, — вздохнув, признался-таки «иновселенец». — Лезут, как тараканы! Хорошо хоть, пространственные точки им не нужны, они к ним просто «пузыри» со своим временем-пространством привязывают!

— Ну и в чём тогда проблема? — не понял Алекс.

Я, впрочем, тоже. В чём смысл конфликта, если делить нечего?

— А причина в том, что эти их, э-э-э, «привязи» не дают нам нормально смещаться вдоль координаты-«струны»! — злобно прошипел Толян. — Они нам… замедляют наше собственное время! И провоцируют изгиб временно́го вектора!

— Смутно представляю, как такое вообще возможно, — задумчиво хмыкнул мой напарник, — но теории подпространства это в общем и целом не противоречит. Ведь если временно́й поток может быть замкнут сам на себя в сферу… ну, или в окружность, то почему бы ему и не, скажем так, повилять?

— Ага, как маркитантсткая лодка! — поддакнул я, но больше для того, чтобы про меня не забыли.

— Почти, бро, — кивнул Алекс. — И да, это в корне меняет дело. И давно «глубинники» этим занимаются? В смысле, только в текущей Сфере Времён, или в предыдущих тоже?

— Не знаю! — отгавкнулся Толян. — В текущей точно, а вот в других… наши методы регистрации остаточных явлений не настолько совершенны. Но кое-какие следы по координате-«струне» позволяют думать, что и раньше нечто похожее имело место, Алексей-сяньшэн. Или будет иметь место в будущем!

— Хм… ладно, суть проблемы уяснил, — сообщил присутствующим главный корп. — И как вы с этим боретесь?

— Всеми доступными методами! — попытался увильнуть от прямого ответа Толкователь.

— Договаривай, враг наш! — посчитали нужным вставить веское слово «глубинники». — Нелогично останавливаться на половине пути!

— Погодите, сам догадаюсь! — опередил Толяна Алекс. — Анатолий, друг мой! Уж не эти ли материальные точки координаты-«струны» вы из неё «выдёргиваете» и запуливаете к нам, в пространство ПВ?

А вот это уже очень интересно! Очень! Я даже не поленился повернуться лицом к бывшему куму-пойаи, чтобы видеть его рожу. Так-то Заварзин его рядом с собой на заднем ряду пристроил, что не очень удобно. Но до этого с неудобством можно было хоть как-то смириться.

— Ну, чего молчишь? — начал терять терпение мой напарник.

Однако и теперь Толкователь предпочёл не издать ни звука, не очень уверенно помотав головой, дескать, нет, даже в мыслях не было!

— Врёшь! — пригвоздил его Алекс. И перенаправил вопрос «глубинникам»: — А вы что скажете, уважаемые?

— Наши враги удаляют из координаты-«струны» точки «привязки» преимущественно, — выделили интонацией ключевое слово наши «гостеприимные хозяева». — Мы бы даже сказали, что они отдают им предпочтение. Но их не хватает, поэтому задействуются и другие, случайным образом подобранные точки. Таким образом они достигают сразу двух целей.

— А какое соотношение? — заинтересовался Заварзин.

— Примерно пополам, разумный.

— Хм… а вы, стало быть, удалённые «связи» восстанавливаете? — логически развил собственную мысль Алекс.

— Мы вынуждены, разумный.

— Вынуждены они, как же! — злобно выпалил Толкователь. — Раз уж ведёте захватническую политику, то хотя бы признайте это! Или объясните, зачем это вам⁈

— А ты так и не понял, враг? — как мне показалось, ухмыльнулись «глубинники».

Или это просто Лиу Цзяо придал такую эмоциональную окраску последнему высказыванию? Впрочем, какая разница?

— Наше единственное объяснение — вам не хватает жизненного времени-пространства! — не стал юлить Толик. — И вы его пополняете за наш счёт! А у нас, между прочим, от замедления временно́го потока постоянные энергетические аномалии! Выбросы, скачки́и неконтролируемые цепные реакции! Ещё немного, и все энергетические связи нарушатся! Как думаете, к чему это приведёт⁈

— Неужто к уничтожению континуума ВП? — всплеснул руками Алекс, явно переигрывая.

Я бы даже сказал, демонстративно.

— Нет, разумный, с континуумом ВП ничего не случится, — заверили «глубинники». — А вот насчёт продолжения бытия обитателей «параллельного» временно́го потока есть большие сомнения.

— Вот именно! — рыкнул Толян. — И вы всё равно продолжаете! Естественно, мы принимаем меры! И к пресечению деструктивной деятельности, и к обеспечению альтернативного варианта бытия! А вы бы на нашем месте не стали⁈ А, сяньшэны⁈

— Успокойся, Анатолий! — добавил строгости в голос Алекс. — Истерикой делу не поможешь. Тут думать нужно!

— Некогда думать, действовать надо! — не повёлся Толян. — От этого зависит существование моего разумного вида! Так что «вырывали», «вырываем» и «вырывать» будем! Иначе нам конец!

— Вот этим вы от нас и отличаетесь, враг! — прогудели «глубинники»… зловеще? Или снова Ли постарался? — Мы более рациональны. А вы всегда действовали… как бы это попроще… как люди! Импульсивно! И на эмоциях!

— А сами-то лучше, что ли? — парировал Толкователь. — Куда девалась ваша хвалёная рациональность? Тоже от… местных нахватались⁈

— Такова объективная реальность континуума ПВ, враг! Мы вынуждены действовать с учётом текущих реалий! Но мы отдаём себе отчёт в повышенной эмоциональности, потому что она нерациональна!

— Лыко и мочало, начинай сначала! — констатировал Алекс. — Прямо какой-то замкнутый круг. Что скажешь, бро?

— Может, стоит теперь послушать «глубинников»? — предложил я. — Вон, у «параллельных» дополнительная мотивация вскрылась, хотя до этого ни о какой экспансии «глубинников» и речи не шло! Может, информировали в части, нас касающейся. Или мы не спрашивали, вот и… — развёл я руками.

— Логично, — кивнул напарник. — Уважаемые? А вам, если не секрет, для чего «пузыри» к координате-«струне» «привязывать»? Ну, со всеми вытекающими? Выкладывайте, раз уж намекнули!

— Мы пытаемся стабилизировать наш собственный временно́й поток, разумный, — сбавили тон «глубинники». — До нас тоже донеслись отголоски «вибрации» временно́го потока «широтников». И мы столкнулись с последствиями, ничуть не легче, чем беды, описанные врагом! И мы были вынуждены начать работы по… укреплению, пожалуй. Да! По укреплению нашего временно́го потока.

— Так это у вас типа растяжек? — догадался главный корп. — Или якорей? Хотя нет, тут больше вантовый мост подходит!

— Да, разумный, аналогия весьма точна.

— Ага… и цепляетесь вы, разумеется, к единственному материальному объекту вашего континуума, — развил мысль Алекс.

— Мы могли бы обойтись и без этого, но объёмы «закукленного» двумерного времени-пространства слишком малы и не обеспечивают достаточной стабилизации траектории временно́го потока, разумные!

— «Подъёмной силы» не хватает? — сбился на привычную для эпроновца терминологию мой партнёр по опасному бизнесу.

— Эта аналогия тоже весьма точна, разумный.

— Поэтому вам и приходится брать числом, а также задействованием координаты-«струны», — задумчиво произнёс Алекс. И легонько толкнул меня в плечо: — Фига се, у них проблемы, бро! Глобальные! В прямом смысле слова речь о выживании идёт! Неудивительно, что такой замес! Ты на Толяна глянь! Он же, будь у него такая возможность, «глубинников» зубами бы рвал!

— Угу, — подтвердил я. — Рожа прямо зверская!

— А что вы скажете на это, Иван-сяньшэн? — ещё сильнее ощерился Толкователь. — Думаете, отсидитесь у себя в континууме ПВ? Нет уж! «Раскачка» координаты «глубина» и замедление координаты «длина» в итоге могут привести к разрушению «изнанки»! И тогда вашему дому тоже конец!

— Угроза гибели одной планеты, или даже целой системы, принципиально ничего не меняет! — не дрогнул я ни единым мускулом. На роже, я имею в виду. Хотя внутри всё сжалось, да. — В конце концов, мы можем эвакуироваться, время есть. А вот вы, уважаемые «иновселенники», теряете очень многое!

— И что же, разумный? — заинтересовались «глубинники», в то время как Толян просто злобно запыхтел.

— Всё! — решительно поднял я ставки. — Возможность проникновения в континуум ПВ. Возможность коммуникации с противником. Возможность разобраться в ситуации и хоть как-то договориться. И, самое важное, канал поставки неких… ценных ресурсов из пространства ПВ в пространство ВП. Итог — уход в небытие вследствие глобальных катастроф в собственных временны́х потоках. Как вам перспектива, уважаемые?

— Очень так себе! — соизволил признать Толкователь.

А вот его оппоненты, к вящей моей радости, обратили внимание совсем на другое:

— О каких ценных ресурсах ты ведёшь речь, разумный?

— О! Их целых два! — многообещающе протянул я. — Во-первых, товар. А во-вторых, продавцы!

— Это вы, что ли, продавцы? — ухмыльнулся Толик. — Очень на вас похоже, Иван-сяньшэн! Да и Алексей-сяньшэн недалеко ушёл!

— Другой бы на моём месте обиделся, а я так нет! — хмыкнул Алекс, теперь уже от души врезав Толкователю локтём по ребрам, благо сидел рядом.

Не, ну а чё он? Так что правильно. И побольнее желательно.

— Ох, демоны! — скрючился Толян, но нашёл в себе силы снова ухмыльнуться: — А торговать чем будете? Воздухом, что ли?

— Почти угадал, — подмигнул я бывшему куму-пойаи. — Только не воздухом, а пространством ПВ, упакованным в «пузыри»!

— Плюс кое-какие дополнительные услуги, — ласково похлопал соседа по плечу Заварзин. — Например, сервисное обслуживание инфраструктуры. Обслужим же, бро?

— Обязательно! — подтвердил я. — Но только за отдельную плату!

— Да идите вы! — ни с того, ни с сего обиделся Толян. — Шутники!

— Мы правильно вас поняли, разумные, — оставили без внимания шаманский демарш «глубинники», — что у вас есть некое… решение?

— Есть, как не быть? — пожал плечами Алекс. — Бро, излагай!..

… на сей раз от воспоминаний меня отвлёк характерный звук подключения к общей «дополненной реальности» дополнительного участника конференции — в мертвенной тишине он произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Я аж вздрогнул! Хорошо хоть, в кресле не подпрыгнул. Но это был приятный испуг — к нам вернулся Илья Фаддеевич. Судя по лицу, очень довольный.

— Ну как? Удачно? — полюбопытствовал я на правах ближайшего родственника и, что ещё важнее, наследника.

— Более-менее, — не стал конкретизировать отец. — Его императорское величество был весьма к нам благосклонен — выслушал с заметным интересом.

— И… всё? — немного растерялся я. — Что делать-то? Он что, обещал перезвонить?

— Нет, сын, не перезвонит, — обломал меня родитель. — Делать ему больше нечего, что ли? Собирайтесь, сегодня же вылетаем!

— Всем кагалом? — не удержался Алекс. Впрочем, сразу же поправился: — И каков же состав делегации?

— Я, — принялся перечислять отец, — ты, Алексей, плюс Ванька. Нас ждут через трое суток в столице. Так что придётся ещё и уважаемого Рина побеспокоить.

— Капитана Рина! — поправил Илью Фаддеевича главный корп.

— Да-да, прошу прощения! Капитана Рина!..

Глава 6−3

-//-

Столица! Как много в имени твоём! И я не про сам термин, означающий место, где расположены органы центральной власти государства, а про название планеты — именно планеты, а не космической станции. Хотя, наверное, следует зайти издалека — как минимум, с уровня звёздной системы. А именно, Илларии с одноимённым светилом класса G2V, то есть «жёлтый карлик». Да-да, очень похоже на колыбель человечества — Солнце. Количеством планет и прочих объектов, конечно, отличается, но тут ведь что главное? Правильно, основная обитаемая планета! То бишь Гангут. О происхождении этого названия мне ещё в раннем детстве батюшка рассказал, так что я в курсе, что название легендарное. Прямиком из времён до Рывка. Сначала хотели назвать Авророй, но планет с аналогичным именем к тому времени в Протекторате насчитывалось то ли пять, то ли семь. Вот и пришлось зарыться в историю ещё земной России поглубже, и подыскать вариант столь же пафосный, сколь и героический. Но суть даже не в названии, а в гео… тьфу! гангутографических особенностях! Другой планеты, до такой степени копирующей ту же Землю, на территории Протектората Росс попросту нет. Да что говорить! На Гангуте даже распределение суши и океанов схожее, плюс те же две полярные шапки. Размер, гравитация, климат — такое ощущение, что они с Землёй клоны. Так что неудивительно, что за систему Илларии со всеми её богатствами бушевали нешуточные войны, причем с момента её открытия несколько сот лет назад. Ресурсов в это дело тогда ещё молодые кланы вбухали столько, что мама не горюй! А про первооткрывателей уже и не помнит никто, поскольку их первыми же и сжили со света божьего. Заруба следовала за зарубой, пока не образовался Протекторат Росс. Но и после этого бедный Гангут, который еще не был собственно Гангутом, не раз и не два подвергался вторжениям. Пока, наконец, цвет тогдашних кланов не собрался на Большой Сход и не постановил: раз уж система настолько ценная, что каждый хоть сколько-нибудь мощный клан желает подмять её под себя, что влечёт тупое разбазаривание материальных ценностей (жизни никто не считал, хе-хе!), то пусть же не достаётся она никому! В том смысле, что уничтожать в системе всё более-менее ценное, а также превращать цветущую копию Земли в постапокалиптическую пустыню никто не станет (а ведь к этому всё и шло!), да и карантин объявлять бессмысленно… а значит, система Илларии должна стать общей! То есть, по сути, ничьей. Ну и чтобы окончательно снять вопрос с повестки дня, Совет кланов провозгласил систему столичной, постановив основать на планете Гангут (тоже теперь столичной) город… какой бы вы думали? Правильно! Новая Москва! И определить оный местом основной резиденции Протектора, сиречь Императора. Просто потому что а мы, типа, хуже остальных, что ли? Вон, и у бриттов столица есть, где Король сидит, и у дойчей — для Кайзера, и у бретонцев с колумбайнами! Ну а то, что данные фигуры во многом декоративные, то бишь реальной силы не имеющие, а выступающие скорее арбитрами в спорах кланов, это уже детали, детали. Главное, красиво! И вот с этим уже не поспоришь при всём желании.

Спрашиваете, к чему я это? Да просто Алексов «Спрут» с полчаса назад вышел на гангутостационарную орбиту, и мы всем кагалом… то есть, конечно же, представительной делегацией, погрузились в спусковой модуль, в качестве какового выступала отцовская «Золотая лань» — роскошная представительская яхта без проблем поместилась в объёмном чреве Заварзинского «гекса». Мало того, мы с батюшкой на ней и обитали все трое суток, что ушли у нас на перелёт — всё-таки далековато от нас до столицы. А вот Алекс нам компанию не составил, предпочёл провести время в компании Ринов — сан и тян — и целого выводка «кракозябр». Совместил, так сказать, приятное с полезным.

В целом добрались без проблем, даже дома за это время ничего страшного — относительно того бардака, что и так царил в системе Иддии — не случилось. Так что время поразмыслить над последующими действиями у нас было. Однако же Хитрый План моего партнёра по опасному бизнесу вступил в ту стадию, когда думать уже поздно, так что куда больше нас с родителем занимал другой вопрос — как приодеться? Наши стандартные облачения «вайгожэнь-стайл» отпадали в силу изменившегося статуса, а парадную форму для главы клана и его наследника никто почему-то не придумал. В смысле, новую. А ту, что досталась от Авериных, мы использовать побрезговали. В итоге сошлись на том, что лучше неброская роскошь, чем роскошная безвкусица, и тупо заказали строгие костюмы-тройки у лучшего портного Новой Москвы. Пришлось, правда, залезть в сканеры и отправить мерки ещё до отбытия из системы Иддии, но оно того стоило. Во всех смыслах, хе-хе. Если в росских «орлах», то… почти как годовой бюджет не самого захудалого рода. Зато обновки доставили нам экспресс-курьером, едва мы вышли из прыжка в окрестностях Илларии. В комплекте со старшим подмастерьем младшего мастера-портного — сухонького старикана с цепким взглядом и благородными сединами, живо напомнившего мне герра Нойманна. Только этот был профессионалом высшей пробы в несколько иной, кхм, области. Помимо этого Аркадий Ефимович оказался на редкость въедливым и терроризировал нас все те десять часов, что мы шли на маршевых движках от точки выхода из подпространства до орбиты Гангута. Но, ещё раз повторюсь, результат того стоил. Только натуральные материалы, только ручная работа! Несколько оттенков чёрного, кипенно-белый и золотой — от аксессуаров вроде запонок и булавок для галстуков. А туфли? Никакой экзотики типа крокодиловой кожи, только телячья, только хардкор! Я, когда это всё напялил, даже шаг сделать боялся. А вот отец чувствовал себя как рыба в воде. Такое ощущение, что ему именно этого больше всего и не хватало в бытность главным дипломатом клана Авериных. Зато теперь он стал самим собой, и меня до своего уровня подтянул. Хотя тут больше заслуга великолепных портных, нежели моя. Бессмертная классика она и есть бессмертная классика. Скромно, со вкусом, но баснословно дорого. По нашим, естественно, меркам. В общем, не стыдно Императору на глаза показаться. Ну и ещё нескольким персонам примерно того же калибра.

Хотя «Золотая лань», честно признаться, на фоне местного транспорта несколько терялась. Впрочем, наличие за спиной целого предельно экзотичного «Спрута» это обстоятельство несколько сглаживало. Да и Алекс, происходивший, как всем известно, из куда более мощного клана, чем наш, отнёсся к ситуации абсолютно индифферентно. Ему, такое ощущение, вообще пофиг, на чём передвигаться внутри системы. Хоть на функциональном юните верхом, главное, до места назначения добраться! Но вот приоделся главный корп не хуже нас, разве что не пошёл на поводу у мэйнстрима, в который в клановой среде успела превратиться та самая бессмертная классика. А если точнее, то предпочёл костюму-тройке более молодёжный вариант — со стоячим воротником и водолазкой вместо сорочки. Ну и мелкой ювелиркой пренебрёг за ненадобностью, ограничившись антикварными механическими часами на левом запястье. Ну а чего? Как глава Корпорации, по определению структуры менее консервативной, чем кланы, может себе позволить.

Кстати, пересеклись мы уже в ходовой рубке «Золотой лани», перед самым стартом — Алекс заявился самолично, при параде и хорошем настроении. Ну а дальше, как я уже неоднократно говорил, дело техники: активировать протокол автоматической расстыковки да задать маршрут. Что для Перикла труда абсолютно никакого не составило. Мы, если честно, даже расстыковки не почувствовали. И это притом, что креслами пренебрегли все трое, собравшись у роскошного (по меркам Иддии, конечно) журнального столика на не менее роскошном угловом диване.

— Готовы? — ненавязчиво поинтересовался мой отец, скользнув по нам с Алексом проницательным взглядом.

— Как штык, Илья Фаддеевич! — заверил напарник.

— А ты, сын?

— Ну… вроде, — попытался я скрыть неуверенность.

Как нетрудно догадаться, безуспешно:

— Ну-ка, Иван, собрался! Через пару часов у тебя будет главный экзамен в дипломатической карьере!

— Это и напрягает, отец! — признался я. — Всё-таки сам Император!

Ага, сам. Напоминаю — фигура больше декоративная, чем реально что-то решающая. За одним ма-а-а-леньким исключением: когда проблема такого масштаба, что силами кланов её разрешить попросту невозможно. А у нас как раз такая. И да, не говорите мне, что это всего лишь способ свалить ответственность на другого. Я и без вас это прекрасно знаю. Но такова судьба всех Протекторов, без исключения. Равно как и прочих третейских судей, если судить по функционалу. Но всё равно сцыкотно, блин!

— Привыкай, сын! — хмыкнул на это батюшка, но развивать тему не стал, за что ему большое человеческое спасибо.

А вот Алекс не отказал себе в удовольствии надо мной поглумиться:

— Бери пример с меня, бро! Я вот точно знаю, что переживать уже поздно, а поэтому и не гружусь! Подумаешь, Император! Да я таким зубрам козью морду в своё время строил, что вспомнить страшно!

— В том-то и проблема, бро!.. — вздохнул я и уставился прямо перед собой, а если точнее, то на журнальный столик.

Хотелось просто посидеть молча и ни о чём не думать, и такую возможность мне предоставили — отец с Алексом принялись обсуждать какие-то экономические нюансы очередной сделки между кланом и Корпорацией. Зная их, могу сказать, что это надолго. Аккурат чтобы скоротать те два часа, что у нас оставались до начала аудиенции с Императором, а по факту — на орбитальное маневрирование и спуск на планету. Ждали нас на космодроме Императорской резиденции, так что по прибытии мы, что называется, с корабля на бал. Совсем как когда-то давно (такое ощущение, что годы) к нам пожаловал Цзян Банда. Не суть, в общем… а вот эти два часа как-то убить надо. И желательно при этом не известись от страха неизвестности. Так что неудивительно, что очень скоро я снова погрузился в воспоминания.

… сказать, что я был возмущён, это ничего не сказать! И в этом весь Алекс: развёл блудняк, и в решающий момент технично слился! «Бро, излагай!» Ага. Вот прямо сейчас и начну… потому что куда деваться-то? Хорошо хоть рычание сдержал, да в лице не изменился. Ну, я надеюсь. «Глубинникам»-то пофиг, а вот Толкователь в физиогномистике и интерпретации человеческих эмоций весьма поднаторел. Плюс огромный жизненный опыт Агуэя. Ну и как в таких условиях не налажать? В смысле, не спалиться на блефе? Правильно — не блефовать! А говорить самую что ни на есть правду.

Чем, собственно, я и занялся:

— Э-э-э… уважаемые, кхм, стороны конфликта! Мне кажется, что мы прямо сейчас можем достигнуть некоей договорённости, которая устроила бы нас всех…

— А вы-то тут каким боком? — ощерился Толян. — И уточните, пожалуйста, Иван-сяньшэн: конкретно вы двое или хумансы в целом?

— И мы, и человечество, — не дал я сбить себя с толку. — Выслушай сначала, а потом уже возникать будешь!

— Предложение разумного рационально, враг! — поддержали меня «глубинники». — Мы внимательно слушаем.

— Значит, смотрите… — постарался я собраться с мыслями, — главная ваша проблема одна — ваши действия, направленные на обеспечение выживания собственного вида, угрожают существованию второго вида. И, тем самым, складывается патовая ситуация, когда и прекратить не получается, и продолжение приведёт к взаимному геноциду…

— Да что вы всё деликатничаете, Иван-сяньшэн! — возмутился Толик. — Говорите прямо: угробим друг дружку!

— Ну, типа того, — кивнул я. — При этом обе стороны конфликта проблему осознают и не против договориться. Беда в том, что в пределах континуума ВП не существует альтернативных средств для достижения цели уважаемых «глубинников». И таким образом, противоречие становится неразрешимым. Всё верно?

— Абсолютно, разумный.

— Вы зрите в корень, Иван-сяньшэн.

— Вместе с тем со слов наших уважаемых «глубинников» я понял, что чисто технически проблема решаема — вместо точек крепления «вантов» на координате-«струне» применять для «растяжек» «поплавки» с двумерным временем-пространством. Правильно? — уточнил я в пространство.

— Да, разумный.

— А что, если использовать в качестве этих «поплавков» «пузыри», наполненные континуумом ПВ? — вбросил я следующую мысль, снова обернувшись на заднее сиденье, чтобы оценить реакцию слушателей.

А она, реакция, то бишь, не замедлила последовать: Алекс показал мне большой палец и подмигнул, а Толкователь в теле Агуэя… натурально уронил челюсть.

— С этой стороны мы проблему не рассматривали, разумный, — после небольшой паузы сообщили «глубинники». — Сбор «пузырей» с вашими «затонувшими» кораблями нерационален. Таких объёмов нам не хватит. Но главное не это. Мы не умеем перемещать «пузыри» в пределах нашего континуума ВП, а большинство из них расположены в… скажем так, не самых удачных местах для крепления «вантов». И ещё, разумные. Считаем, будет правильно поблагодарить вас за терминологию.

— Кушайте, не обляпайтесь! — махнул рукой Алекс. — И считайте, что вам повезло. Два самых важных во всей вселенной человека доступны для переговоров прямо здесь и сейчас. Объяснить, почему? Или сами догадаетесь?

— К-кажется, я вас понял, Алексей-сяньшэн… — непривычно робко выдавил из себя Толян. — Но вот враги… боюсь, они не в курсе всех нюансов.

— Ладно, так уж и быть! — снизошёл до объяснения главный корп. — Я, как глава Корпорации «Э(П)РОН», ответственно заявляю, что готов обеспечить доставку необходимого объёма пространства ПВ в виде «пузыря» по указанным вами координатам. Надеюсь, просчитать синхронизированные точки пространств ПВ и ВП вы в состоянии, а, уважаемые?

— Это возможно, разумный, — снова взяв паузу, отозвались «глубинники». — И это приемлемо. Мы предоставляем координаты точки пространства ПВ, в которой необходимо «затопить» «пузырь», а также временны́е координаты континуума ВП, плюс оговариваем объём объекта. А вы, со своей стороны, обеспечиваете поставку. Мы правильно понимаем, разумные?

— Именно так, — кивнул Алекс. — Таковы мои обязательства как одной из сторон договора.

— Хорошо. А какова роль второго разумного?

Толик от избытка чувств изобразил нечто вроде фейспалма, но я не обратил на это внимания:

— А я, как представитель клана Елагиных, официальных владельцев системы Иддии и всех объектов, расположенных на её территории, берусь за обеспечение коммуникативной функции, а также обеспечение поставок с вашей стороны, то бишь из континуума ВП. Плюс, как и обещали, сервисное обслуживание всего вот этого добра! — обвёл я широким жестом кабину катера, намекая на «изнанку». — И не только обслуживание, но и укрепление связей по мере их ослабления.

— Укрепление связей, разумный?

— Ну да, — пожал я плечами. — Вы же понимаете, что Паутина — весьма неустойчивое образование? А это чревато проблемами, причём уже в обозримом времени. Разрыв связей между уровнями «изнанки», закукливание «хабов», и прочая, прочая… до полной потери связи между вселенными.

— И у тебя есть решение, разумный?

— Разумеется! — заверил я. — Мы как раз сейчас в нём и находимся. В случае необходимости я могу развернуть ещё несколько «конусов», усилив связь «пузыря» с «изнанкой» на Гессионе. Или вы предпочтёте подрядить на это дело кого-нибудь другого? — с ехидцей уточнил я, покосившись на Толкователя.

— Нет, разумный, врага мы к столь ответственной задаче привлекать не станем.

— Значит, договорились?

— Твой функционал нам понятен, разумный. Но хотелось бы уточнить кое-что ещё.

— Дайте догадаюсь, — хмыкнул я. — Вас волнуют поставки с вашей стороны, из континуума ВП?

— Да, разумный. Мы не можем понять, что именно мы станем вам поставлять, — признались «глубинники». — У нас во временно́м потоке нет ничего, что может быть овеществлено в вашем континууме ПВ. И тем более принести какую-то пользу разумным.

— А вот и нет! — ухмыльнулся я во все тридцать два зуба. — Очень даже есть! Артефакты!

— Требуется уточнение, разумный, — снова затупили «глубинники».

— Артефакты, — повторил я. — «Слёзы ангелов» и «дерьмо демонов». Ли, смоделируй!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён, — на мгновение стал самим собой мой «мини-гекс». И сразу же сменил тональность голоса: — Мы поняли тебя, разумный. Данные объекты являются побочным продуктом формирования системы безопасности Паутины, это отходы.

— То есть вы не можете их производить осознанно? — моментально поскучнел я.

— Можем, разумный. Но для этого нет рациональной причины.

— Не было, — поправил я собеседников, — до этой минуты. А теперь, как видите, есть. Скажите только ещё одно: вы можете изготавливать артефакты с заданными свойствами? Или они исключительно рандомные, как вышло, так вышло?

— Мы можем влиять на размер и энергоёмкость предметов, которые ты называешь артефактами, разумный.

— Ну вот и прекрасно! — потёр я в предвкушении руки. — Есть товар, есть продавцы, есть взаимный интерес. Самое время заключить договор. Или нас что-то останавливает?

— Мы не видим в предложенной схеме функции наших врагов, разумный, — снова обломали меня «глубинники». — Они в ней лишние. Нерационально увеличивать число договаривающихся сторон.

— Сами вы лишние! — внезапно огрызнулся Толян. — Хотите функцию? Без нас вы, умники, не сможете точно просчитать координаты точки в пространстве ПВ, привязанной к точке на координате-«струне»!

— А нам и не нужно! — парировали «глубинники». — Если технология, предложенная разумными, сработает, то привязка к «струне» не потребуется!

— Потребуется, ещё как потребуется! — уверенно заявил Толкователь. — Для определения вектора в Сфере Времён! Чтобы просчитать условную линию, на которой нужно размещать «поплавок»!

— А ты хорош! — ободряюще пихнул Алекс Толяна в плечо. — Молодец!

— Спасибо, Алексей-сяньшэн! — поблагодарил тот, и с воодушевлением продолжил: — А ещё мы не станем строить вам козни и всячески препятствовать! Нам-то, если разобраться, куда проще продолжать «выдёргивать» точки из пространственной координаты, чем на вас положиться!

— То есть ты, враг, берёшься обеспечить невмешательство со стороны своих соплеменников? — уточнили «глубинники». — А полномочий хватит?

— Более чем! — процедил Толкователь. — У себя дома я был…

В этом месте Толян воспроизвёл довольно длинную сложнопроизносимую последовательность звуков и продолжил фразу:

— И здесь, соответственно, этого статуса не утратил! Достаточно?

— Вполне, враг! Как будем скреплять договор?

— Никак! — опередил я «иновселенца». — Чисто на словах, потому что у джентльменов принято доверять друг другу! Да и вообще, как вы себе это представляете? Между собой делайте что хотите, хоть заложниками обменивайтесь! А с нами исключительно вербально!

— Мы тебя поняли, разумный. Но устраивает ли это второго разумного?

— Устраивает, не сомневайтесь, — заверил Алекс. — Ну а между собой мы тоже как-нибудь разберёмся. По-свойски, хе-хе! Ну что, договорились?

И вперил тяжёлый взгляд в Толяна.

— Уговорили, — попытался тот оставить за собой последнее слово.

— Не-а, не катит! — мотнул головой Заварзин. — Похоже, некоторых жизнь ничему не учит. Уважаемые «глубинники», а что вы там говорили насчёт отсутствия функционала уважаемых «параллельных»? Может, как-нибудь порешаем?

— Договорились! — сдался Толкователь.

— Уважаемые? — поднял взгляд на потолок кабины Алекс.

— Договорились. Когда начнутся поставки «поплавков», разумный?

— Эй, не так быстро! — возмутился мой партнёр по опасному бизнесу. — Во-первых, нужны координаты, а это уже от вас зависит. И во-вторых, нам с уважаемым господином Елагиным необходимо осуществить некие, хм, подготовительные операции. Нельзя, понимаете ли, просто взять и выкинуть на рынок новый товар. Не дай бог перенасытим! Или не впарим… э-э-э, не продадим никому! Сперва нужна реклама. Да и со свободой перемещений не всё гладко. Если точка по указанным вами координатам находится в пределах Протектората Росс — это одно. А если за границей? А к некоторым местам и вовсе доступ закрыт.

— Как долго, разумный?

— А для вас это имеет значение? — вздёрнул бровь Алекс.

— В текущих условиях — да, разумный.

— Ну, — задумался корп, — в пару месяцев точно уложимся. Но это с запасом. Скорее раньше. Ну и ещё одно.

— Мы тебя слушаем, разумный.

— Методы, которыми мы решаем проблемы в пространстве ПВ, вас не касаются! — поставил условие Заварзин. — Вообще никаким боком! Вы не вмешиваетесь. И вы тоже! — перевёл он взгляд на Толкователя. — Договор?

— Договор, разумный.

— Договор, Алек… — свет мигнул, и катер вместе со всем его содержимым, то бишь нами троими, материализовался в черноте космоса, запертого в «пузыре», — … сей-сяньшэн! Да чтоб этих «глубинников»! Высокомерные уроды!

— Что-то мне подсказывает, мой иновселенный друг, что они этого даже не понимают! — подмигнул Толяну Алекс. — Так что забей и забудь! Главное, что договорились. Кстати, а не желаешь ли выступить нашим гарантом соблюдения сделки?

— Это как? — заинтересовался Толик.

— Ну, в случае чего покажешь «глубинникам» кузькину мать, как сулился, — пояснил Заварзин.

— А! Это можно! — с облегчением засмеялся Толкователь. — Хорошо-то как! В кои-то веки сумели «глубинникам» хвост прищемить!

— Боюсь, это у вас взаимно, мой иновселенный друг!

— Плевать, Алексей-сяньшэн! — отмахнулся Толян. — А не расскажете, как вы собираетесь получить доступ на территорию других Протекторатов? Интересно же!

— Да, бро, мне тоже! — поддакнул я…

… и снова вынырнул из глубин воспоминаний от чувствительного толчка в ноги — судя по всему, «Золотая лань» совершила посадку в Резиденции Протектора. Ну или где-нибудь ещё, если у Его императорского величества планы поменялись, чего тоже исключить нельзя.

Глава 6−4

-//-

… судя по карте, которую Лиу Цзяо вывел в окошко встроенного в «нейр» навигатора, у Его императорского величества планы касательно нашей делегации не поменялись: «Золотая лань» и впрямь совершила посадку на Его же императорского величества Малом (он же Вспомогательный) космодроме, основная инфраструктура которого располагалась вплотную к Резиденции. А конкретно наш посадочный «пятак» и вовсе примостился на крыше Восточного крыла Дворцового комплекса. И нет, я не считаю, что слишком много заглавных букв. Напротив. Нам, между прочим, оказано Величайшее Доверие! Ну или Его императорское величество просто не хотел заострять внимание верноподданных на столь незначительном событии, как визит главы захудалого клана с периферии, пусть и с наследником. Но, с другой стороны, Алекс, как глава Корпорации — единственной на данный момент времени и неповторимой — заслуживал куда более помпезного приёма. Естественно, самому ему это нафиг не сдалось, так что он предпочёл не лезть в бутылку и не требовать соблюдения буквы дипломатического протокола, а списать скромность церемонии на секретность и то самое Величайшее Доверие, хе-хе.

Опять же, надо сказать, что Малый космодром таковым являлся исключительно по названию, так как в реальности был способен принимать корабли гораздо большего класса, нежели наша скромная (по размерам, но не по внутреннему убранству!) яхта. Если на глазок, то вплоть до боевых фрегатов — видимо, по старой конвойной памяти. Или лёгкого корвета, если вести речь конкретно о посадочной площадке на крыше дворцового крыла. Ну и как средство эвакуации военный борт куда надёжнее гражданской лоханки. Я это всё к чему? Да просто наша «Лань» на здоровенном «пятаке» попросту затерялась. И до входа в Резиденцию (тоже, между прочим, Малого!) пришлось в гордом одиночестве (как бы смешно это ни звучало по отношению к трём визитёрам) довольно долго топать ножками. Впрочем, это неудобство с лихвой компенсировалось видом, открывавшимся примерно с трёхсотметровой высоты. Если честно, натурально дух захватывало, особенно после провинциальной Гессионы. Наша столица и на одну десятую часть Новой Москвы не тянула, как по площади, так и по плотности населения. Про архитектуру вообще молчу — в этот город весь Протекторат Росс вбухивал охрененные деньги. А все потому, что каждый мало-мальски влиятельный клан (или хотя бы считающий себя таковым), то есть не чета Елагиным, вкладывался в столичную резиденцию (или хотя бы представительство) по принципу «а мы чё, хуже других, что ли?» Ну а поскольку тесниться никто не желал, строились с размахом — по факту, около каждого кланового присутственного места со временем разворачивался целый микрорайон. Соответственно, с каждым десятилетием столица росла и ширилась, причём не только и не столько во все стороны, как вверх. Правда, действовало негласное правило: Резиденция Его императорского величества должна главенствовать в панораме, так что любой небоскрёб не может превышать двух третей высоты Главного Корпуса обиталища Протектора. Которое, между прочим, тоже непрерывно улучшалось и достраивалось, поскольку все, кто обзаводился недвижимостью в столице, отслюнявливали Администрации Его императорского величества долю малую — ровно тридцать процентов от стоимости приобретения. Ну, или вложенных в модернизацию денег. И это не считая официальных ежегодных взносов, которые выплачивали все кланы без исключений, в том числе и мы, Елагины. Собственно, результат налицо — я даже в самом страшном сне предположить не мог, что банальное желание выпендриться перед ближним своим может привести к такому! Ну а поскольку в Столице я впервые, то всю дорогу до Малого входа в Резиденцию натурально торговал лицом. Разве что челюсть не уронил, для чего пришлось приложить порядочное усилие, да рот старался держать закрытым. А всё потому, что силовой «полог» по типу того, каким мы прикрыли Гессиону от флота альянса кланов, прекрасно пропускал свет, так что панораму я разглядел во всех подробностях, доступных невооружённому взгляду. Можно было, конечно, задействовать зум в «нейре», но я не стал, чтобы не портить впечатление.

Что ещё вызывало у меня удивление, так это полное отсутствие дворцового персонала. Ни на «пятаке» нас никто не встретил, ни в коротком коридоре (зато широком и высоком, под стать дверям!) за Малым входом в Резиденцию, который привёл нас к огромному — такое ощущение, что рассчитанному человек на сто — лифту. Собственно, кабинка нас и доставила в святая святых Резиденции — Личный сектор Его императорского величества. Лиу Цзяо, кстати, постоянно выводил текстовые сообщения о попытках сканирования (успешных) и вскрытых системах безопасности (тех, что нам позволили обнаружить), но я на это не обращал внимания, морально пришибленный давящей роскошью. Опять же, надо отдать должное архитекторам и дизайнерам — это ощущение достигалось не за счёт аляповатости позолоты и всяких сверкающих хреновин и финтифлюшек, а грамотным подбором цветовой гаммы и натуральных материалов. Если камень, то непременно самый дорогой и редкий гранит, если ткань, то исключительно тончайший шёлк, если дерево — то карельская береза или благородный дуб. Не удивлюсь, если с самой Земли доставленные. Ну, это из того, что мы с Лиу Цзяо сумели идентифицировать. В общем, к концу маршрута я пребывал в предобморочном состоянии, только теперь осознав, насколько убогими, на самом деле, являются все рукотворные чудеса Гессионы. Те, что казались мне таковыми раньше. Та же «Аверин-плаза», ныне переименованная в «Елагин-плазу», что, в общем-то, логично. Плюс всё это масштабировано даже не в разы, а на порядки.

В отличие от меня, ни батюшка, ни Алекс ничем не выдавали своих чувств. Видимо, опыт сказывался. Разве что главный корп уже в лифте буркнул:

— Выпендрёжник!

— Чего это? — вскинулся я.

Больше от неожиданности, чем от возмущения. Хотя да, за державу обидно! Небось, в других Протекторатах ещё похлеще извращаются!

— Ну так надо же, чтобы не хуже, чем у других! — хмыкнул Алекс, вторя моим собственным мыслям.

Развивать тему я благоразумно не стал, так что весь отрезок пути, который мы преодолели в лифте, прошёл в молчании. Равно как и ещё два коридора с поворотом, перекрёсток и спуск на уровень ниже по самой обычной, только огромной, мраморной лестнице. В холле с хорошую цирковую арену размером мы, наконец, увидели первого живого человека — судя по справке, выданной Лиу Цзяо, Императорского мажордома. Младшего, хе-хе. И это при его весьма почтенном возрасте, явно за шестой десяток! Да и род с кланом не самые захудалые! Игнатий Степанович Луговско́й, родной брат главы клана, между прочим! Это что же получается, все разговоры насчёт декоративности фигуры Протектора разговоры и есть? А на деле Его императорское величество обладает немалым влиянием? Кстати, нынешний — вполне возможно.

С чего я взял? Да так, накатило что-то. Сразу после того, как мажордом распахнул двустворчатую дверь выше человеческого роста (между прочим, из массива дуба!) и мы увидели за ней довольно скромный по дворцовым меркам кабинет, обставленный, в отличие от других помещений, очень сдержанно — одно здоровенное кресло, смахивающее на трон, и три сильно поменьше полукругом напротив. И рядом с мебельным монстром стоял он — Протектор. Облачённый в невзрачный на фоне ливреи мажордома парадный флотский мундир со знаками различия адмирала и немногочисленным золотым шитьём на эполетах и лампасах. А вот кортика на поясе не наблюдалось, что говорило о полуофициальности встречи. Впрочем, и без традиционной морской пырялки Его императорское величество производил неизгладимое впечатление, причём с первого же взгляда. И особенно вживую.

Геннадий Кузьмич Усольцев из рода и Клана Усольцевых — известный на весь Протекторат Росс (и не только!) космический ас, гроза пиратов и прочих асоциальных элементов. Лихой рубака, вынужденно ушедший с поста командующего флотилией быстрого реагирования Усольцевых, той самой, что обеспечивала безопасность чуть ли ни половины трасс в Протекторате и даже кое-где за его пределами. Прямой, резкий, с персональным кодексом чести, да ещё и с гипертрофированным чувством справедливости. Плюс столь же гипертрофированное чувство ответственности — перед семьёй, родом, кланом… Протекторатом, в конце концов! А ещё очень целеустремлённый и непоколебимый в принятых решениях. То бишь, если уж вынес какой-то вердикт, то он пересмотру и изменению не подлежит. По определению. А кого не устраивает, ищите другого Протектора. Очень неудобный персонаж для дельцов теневой экономики (читай — всех глав кланов или их приближённых) и просто идеальный на роль третейского судьи, каковым, по сути, Протектор и является. Так что его «взлёт» по карьерной лестнице никого не удивил. Опять же, дураков мало, в Протекторы лезть. Для родного клана выгоды почти никакой, а в иных случаях и вовсе против его интересов действовать приходится. Ну а Столица и всё, что к ней прилагается при всём их величии не более чем мишура и самая натуральная золотая клетка.

Ну и вишенкой на торте: должность Протектора — выборная. Только не прямыми выборами всего населения, или хотя бы подданных кланов, а Советом кланов. И это каждый раз почти неразрешимая задача. Казалось бы, основали династию, и всё, никаких больше проблем — для всех, кроме клана-неудачника, из какового происходит родоначальник оной династии. И вот это последнее обстоятельство как раз и мешает ввести нормальную наследственную монархию. Потому что, ещё раз, дураков нет, на постоянной основе на себя такую ответственность взваливать. Причём без надежды на окупаемость. Ни сразу, ни в перспективе. Вот и крутятся Протекторы, как те мифические ужи на сковородках. Своему собственному отпрыску такой судьбы ни один нормальный родитель не пожелает, а со стороны человека подыскать — это надо очень постараться. Абы кто не подойдёт. Кандидат должен устраивать всех. Ну и какова вероятность найти в таких условиях добровольца? Правильно, практически нулевая. Так что в большинстве случаев Совет кланов бывает вынужден наступить на горло собственной песне и назначить жертву добровольно-принудительно. Вернее, нескольких, из которых впоследствии и осуществляется окончательный выбор. И то процедура, как правило, затягивается на месяцы. Ну а пока официальный Протектор не избран, его обязанности исполняет такой же выборный Вице-протектор. Который, кстати, запросто может оказаться в роли монарха на постоянной основе. Не всегда, и через отчаянное сопротивление самого Вице-протектора, но периодически. Примерно в тридцати процентах случаев. Вот такая у нас верховная власть, хе-хе.

Впрочем, нам ли жаловаться? В остальных Протекторатах ситуация абсолютно аналогичная. Исключением может служить лишь Халифат. Да у ниппонцев случаются короткие, на два-три поколения, династия Сёгунов. Которые, как показывает опыт, обычно прерываются по причине ритуального самоубийства в чём-либо накосячившего Протектора. Да-да, сеппуку в Протекторате Ниппон никто не отменял. До сих пор. Но это я немного отвлёкся, что простительно вследствие нешуточного волнения.

Хорошо хоть, роль главы делегации взял на себя Илья Фаддеевич, выступивший чуть вперёд. Ну а мы с Алексом пристроились по бокам — я справа, на правах сына, а он, соответственно, слева. В таком порядке и зашли в кабинет, остановившись шагах в пяти от Протектора. За спинами у нас глухо стукнула дверь, и только в этот момент отец коротко поклонился, умудрившись не дрогнуть голосом:

— Приветствуем, Ваше императорское величество!

Мы с напарником скромно промолчали, отвесив поклоны чуть глубже предводителя, но сразу после этого Алекс шагнул вперёд и пристроился рядом с моим отцом, продемонстрировав как минимум равенство статусов: один глава клана, другой — Корпорации. Ну а всё, что было перед этим, всего лишь дань уважения возрасту как Елагина-старшего, так и Протектора. Его императорское величество был заметно старше Ильи Фаддеевича, а Заварзина так и подавно.

Протектор в ответ коротко кивнул и жестом указал на кресла. Мы второго приглашения ждать не стали и устроились поудобнее — ну, насколько придворный этикет позволял, причём в том же порядке: отец в середине, я права, Алекс слева. Естественно, дождавшись предварительно, когда Его императорское величество займёт своего мебельного монстра. Протектор же, дав нам возможность пристроить пятые точки и принять вид прилежных учеников… ладно, ладно! Высокопоставленных аристократов перед лицом августейшей особы! — сокрушённо покачал головой и с ироничной усмешкой произнёс:

— Ну и переполох вы устроили, господа мои! Любо-дорого посмотреть! На моей памяти это болото ещё никто так не баламутил!

И почему-то вперил пытливый взгляд в Алекса.

Я сказал «почему-то»? Это я со зла. Себе можно и не врать — заслужил напарничек! Потому что наше нахождение здесь и сейчас, по сути, его, и только его заслуга. Илья Фаддеевич включился в реализацию Хитрого Плана уже на этапе его осуществления. А вот придумал всё главный корп.

Что вы говорите? Колись уже, наконец? Ладно. Но без лирического отступления здесь не обойтись, так что придётся опять вернуться на три недели назад, аккурат в тот момент, когда мы в таком же составе (за исключением Протектора, конечно же) собрались в клановой резиденции Елагиных, в любимом отцовском кабинетике с камином. Естественно, уже после того, как мы с напарником и Толяном-Агуэем выбрались из «пузыря» после успешных переговоров с «глубинниками». Ну а втроём, потому что Хитрый План, как ему в лицо заявил Алекс, Толкователя не касается никаким боком. Вообще. Так что пусть оный Толкователь пока занимается организацией связи с соплеменниками. И в рамках этой задачи он совершенно свободен, то есть может катиться на все четыре стороны. Хоть к чёрту на кулички. Или в «изнанку». Немного обиженный Толян побурчал себе под нос, но спорить не стал и впрямь свалил в неизвестность, пообещав надолго не пропадать. И вообще, поставить нас в известность, как только пообщается с «сопоточниками». Как именно — это уже его, Толяна, ноу-хау и самый секретный секрет. И нечего в него грязными хумансовскими лапами лезть! А у Толяна ещё и тонкая душевная организация! С некоторых пор!

Собственно, мы и не полезли. Зато перенеслись в «Елагин-плазу», заранее предупредив о том батюшку. Ну а потом настал звёздный час Алекса.

— Итак, господа мои, вы наверняка жаждете подробностей? — осведомился он, когда мы с отцом рухнули в любимые кресла и вооружились ёмкостями с элитным пойлом.

Корп этим делом тоже пренебрегать не стал, но сесть не пожелал, остался стоять перед нами, загораживая спиной камин. Создал, блин, мелкое неудобство! Зато и внимание теперь всё на нём сосредоточено, а не на пляшущих языках пламени, на которое, как известно, можно смотреть до бесконечности. А мы теперь вынужденно пялились на Заварзина. Ладно хоть от скафандров мы с ним избавились, переодевшись в «домашнее», сиречь повседневные рабочие комбезы. И да, это нас совершенно не смущало, ибо можем себе позволить.

— Давай уже рожай! — недовольно поморщился мой отец. — Я, конечно, понимаю — глава Корпорации, и всё такое, но слишком уж ты, Алексей, склонен к дешёвым театральным эффектам! Переигрываешь слегка. А тут все свои.

— Извините, Илья Фаддеевич, дурная привычка, — повинился корп. — Привык на Картахене перед советом директоров спектакли разыгрывать, вот и не переключусь никак. Но здесь и сейчас это даже уместно, уж поверьте, дорогие партнёры по опасному бизнесу! — отсалютовал он нам коньячным бокалом. — Я ведь не просто так потрындеть вышел, это, по сути, презентация моего Хитрого Плана! Оба слова с большой буквы! Прошу не путать!

— Хорошо, не будем, — пообещал батюшка. — Но ты всё равно давай уже рожай.

— Начну с главного — с предпосылок, — зашёл Алекс издалека. — А именно, цели и задач, на основании которых и разработан текущий проект. Итак, какова наша цель? — пристально уставился на нас главный корп.

— Всех нае… парить? — совершенно серьёзно предположил Илья Фаддеевич.

— В общем и целом — да, — кивнул Алекс. — Но это цель, так сказать, стратегическая. А тактическая? Бро?

— Вывести на рынок очень ценный товар, — пожал я плечами.

— Этого мало! Во-первых, товар не просто ценный, а уникальный, — принялся перечислять мой напарник, — а во-вторых, надо сделать так, чтобы оный товар у нас не перехватили. Думаю, мало радости будет лечь под каких-нибудь Спиридоновых, не к ночи будь помянуты!

— Не хотелось бы, — поддакнул Алексу Илья Фаддеевич. — Хватит с нас, вайгожэнь натерпелись! Ладно, будем считать, что с целями — и стратегической, и тактическими — определились. Что дальше? Ты можешь предложить что-то конкретное, Алексей?

— Ну, как бы в этом и смысл нашего сборища! — заверил тот. — Признаться, план мой при ближайшем рассмотрении вряд ли покажется вам оригинальным, и на то есть причина — нечто похожее я уже однажды провернул. Ну, когда выводил Корпорацию из теневой экономики и выгрызал себе официальный статус. Но в той ситуации были несколько иные, э-э-э, исходные условия. Но определенное сходство, несомненно, прослеживается — речь шла об уникальных технологиях, а также услугах и организации, оные услуги предоставляющей. Тоже, между прочим, лакомый кусок!

— Да, в тот раз это было шикарно, — довольно покивал мой отец. — Хоть в учебники по теории дипломатии заноси! И, кажется, я начинаю понимать, куда ты клонишь…

— Бро? — скосил на меня взгляд Алекс.

— Ну а чего тут думать⁈ — развёл я руками. — Называется «разделяй и властвуй»! Бессмертная классика! Вот только как спровоцировать ситуацию, в которой каждый клан пожелал бы нагреть руки на новинке? Ведь чем больше будет претендентов, тем лучше! С Корпорацией-то куда проще было! Товар уже все в лицо знали! А у нас, по сути, натуральный «кот в мешке»! Думаешь, хоть кто-то нам на слово поверит, когда мы начнём предлагать иновселенские артефакты? Опять же, цена вопроса?

— Цена — это уже детали! — отмахнулся главный корп. — Рабочие моменты, не более того. А вот промо-кампания, это да, это проблема… была бы, если бы я не придумал, как с ней справиться! Собственно, в этом Хитрый План и заключается. Понятно, что нужно создать ажиотажный спрос, который спровоцирует всех, кому не лень, на активные действия… а какие в таких случая активные действия, бро?

— Успеть первым отжать ценность! — отрапортовал я. — Попутно нагнув других желающих!

— Точно! — ткнул в меня указательным пальцем напарник. — Тоже классика жанра! Таким образом, если некая материальная ценность вместе с каналом поставки этой ценности станет нужна абсолютно всем, то в конечном итоге сложится ситуация, в которой она не достанется никому. И поэтому останется в руках изначального бенефициара. То есть нас…

— … а мы останемся с носом, потому что в сложившейся ситуации кланы предпочтут, чтобы преимуществ, сулимых использованием артефактов, не было ни у кого! — обломал Алекса мой батюшка. — И мы лишимся рынка сбыта со всеми вытекающими.

— А вот чтобы такого не произошло, у моего Хитрого Плана есть второй слой, Илья Фаддеевич! — заверил моего родителя Заварзин. — Решение этого вопроса нужно делегировать инстанции высшего звена! То есть перевести ситуацию из зоны безответственности кланов и их альянсов в зону ответственности властей Протекторатов!

— Хм… — задумался отец, — а ведь может сработать! Если вмешаются власти Протекторатов… а они вмешаются, если кланы не смогут разобраться между собой… в междоусобице, ха-ха! В общем, аналогия с Корпорацией довольно прозрачная. Протектор сумеет повернуть дело так, чтобы все остались одинаково недовольными — кланы получат меньше, чем ожидают, а мы будем ограничены в товарной массе. Но всё равно это лучше, чем ничего, верно?

— Именно! — кивнул Алекс. — А ограничение товарной массы нам даже выгодно — не будет перенасыщения рынка. И товар останется элитным очень надолго. Собственно, сейчас актуальна лишь одна проблема: создание ажиотажного спроса. А как его лучше всего обеспечить? Илья Фаддеевич?

— Пустить слух, — задумчиво булькнул коньяком мой родитель. — Слухам в таких делах доверия всегда больше, чем официальным источникам.

— Неплохо, неплохо… бро?

— Устроить подпольный аукцион, — ляпнул я, не придумав ничего умнее. — Закрытый! От этого тем, кто на него не попал, станет интересно, и они попытаются разжиться инфой…

— Ну вот, можешь же, когда хочешь! — похвалил меня напарник. — Направление верное, но сама технология распространения нужной нам информации слишком сложная и ненадёжная.

— Ну а ты чего предлагаешь? — раздражённо буркнул я. — Раз уж критикуешь? А?

— Элементарно, бро! — ухмыльнулся Алекс во все тридцать два зуба. — Как думаешь, какой информации больше всего доверяют сильные мира сего?

— Достоверной, полагаю! — пожал я плечами.

— Правильно! А как узнать, что она достоверная?

— Проверить? — иронично вздёрнул я бровь.

— Тоже верно! — подмигнул мне Алекс. — А ещё?

— Дождаться, когда события, о которых идет рёчь, произойдут! — начал я терять терпение. — Ну, хотя бы часть!

— И с этим не поспоришь, — улыбнулся мне напарник. — Но правильный ответ звучит так: больше всего люди доверяют той информации, которую добыли сами! А кто в кланах занимается сбором и анализом информации? Илья Фаддеевич?

— Соответствующие службы, — с понимающей усмешкой сказал мой отец. — И да, там люди опытные, туфту отсекают мгновенно. Зато, если натыкаются на что-то стоящее, пусть и сомнительное, начинают проверять и перепроверять, в том числе и за счёт агентуры в других кланах.

— Ну вот вам и Хитрый План! — торжествующе заключил Алекс. — Мы не станем никому и ничего рассказывать, мы просто допустим утечку информации! Причём сразу в двух местах: из аналитического отдела Корпорации, куда я отправлю подробнейший отчёт по артефактам и их свойствам, благо инфы уже более чем достаточно… герр Нойманн, думаю, с этим прекрасно справится… и из Пресс-службы Его императорского величества, куда глава клана Елагиных направит краткий отчёт наряду с коммерческим предложением. Сможете организовать, Илья Фаддеевич?

— Ну, с самим отчётом и прочей документацией никаких проблем, — на мгновение задумался батюшка, — что же касается утечки, да чтобы она не вызвала подозрений… придётся поднять кое-какие старые связи.

— Но в целом решаемо, — удовлетворённо кивнул главный корп. — И таким образом мы сделаем беспроигрышный ход: информация придёт сразу из двух вызывающих доверие источников, к тому же дополняющих друг друга, плюс не составит труда нарыть сведения о предшествующих событиях в системе Иддии. А, зная неспешность бюрократической машины Канцелярии Его императорского величества… думаю, от желающих наложить лапу на наш гешефт уже через неделю отбоя не будет! Что скажешь, бро? Я молодец?

— Молодец, — кивнул я. И отсалютовал присутствующим коньячным бокалом: — Отличный план! Надёжный, как швейцарские часы!

Глава 6−5

-//-

— Ну, что скажете в своё оправдание, господа мои? — подпустил строгости в голос Его императорское величество.

Смотрел он при этом только и исключительно на Алекса, из чего я сделал вывод, что подобной подлянки Протектор если и ожидал, то лишь от моего партнёра по опасному бизнесу. Впрочем, оный партнёр и не подумал стушеваться:

— А по-моему, Ваше императорское величество, очень даже неплохо получилось! И овцы целы, и волки сыты!

— А я и забыл, Алексей, что прибедняться ты мастер! — хмыкнул Император. — А ещё к занижению значимости проблем склонен, «овца»! Или наоборот? — с иронией заломил бровь Протектор.

— Не понимаю, о чём вы, Ваше императорское величество! — прикинулся шлангом Алекс.

— Всё ты понимаешь, шельма! — погрозил ему пальцем монарх. И, наконец, перевёл взгляд на моего батюшку: — А вы что скажете, Илья Фаддеевич? Виноваты? Больше такого не повторится?

Отец в ответ лишь чуть заметно скривил уголки губ, обозначив усмешку, и пожал плечами. Оправдываться и заверять Императора в вечной любви и преданности он счёл ниже своего достоинства. Протектор, конечно, Его императорское величество, но и забывать о во многом декоративном статусе оного титула тоже не следует. Поставил, так сказать, на место. Пусть и предельно деликатно.

Впрочем, Император этот сдержанный демарш оценил верно:

— Ладно, не буду больше надоедать придирками! Честно сказать, я бы на вашем месте поступил точно так же. Ведь зачем нужна работа в команде? — вопросил он и уставился… на меня.

У вашего покорного слуги от неожиданности, фигурально выражаясь, в зобу дыханье спёрло, но я всё же сумел протолкнуть слова сквозь враз пересохшую глотку:

— Чтобы была возможность свалить вину на другого, Ваше императорское величество?

— А он неплох! — подмигнул моему отцу Протектор. — Да, Иван Ильич, именно для этого! А в нашей текущей государственной системе данный принцип возведён в абсолют. К сожалению. И именно его олицетворением я и являюсь, если по чести!

— Вы на себя наговариваете, Ваше императорское величество, — постарался чуток подсластить пилюлю мой родитель. — Хотя насчёт сына согласен.

Ого! Первая скупая похвала за очень долгое время! Практически с того момента, как у нас на Гессионе вся эта чехарда с вторжениями началась. А до того он меня только за добровольное отречение от статуса главы клана благодарил, правда, с изрядным сарказмом. Сомнительный подгон, как по мне! Если разобраться, всё тот же озвученный нами с Императором принцип.

— Что ж, судя по вашему поведению, дорогие гости, раскаянием даже и не пахнет! — заключил Протектор, простецки хлопнув себя по бёдрам. — Значит, от своего не отступитесь? Я правильно понимаю?

— А у нас есть другой выход, Ваше императорское величество? — не отвёл взгляда Илья Фаддеевич.

— У вас, господа Елагины, скорее всего нет, — подтвердил Император. — А вот у господина Заварзина простор для манёвра присутствует. Не очень широкий, но всё же!

— Боюсь, без моего участия затея теряет всякий смысл, Ваше императорское величество, — вздохнул Алекс. Как мне показалось, с напускным сожалением. — Да и не привык я коней на переправе менять. Равно как и переобуваться в воздухе!

— Скажи уж, что прибыль почуял, — парировал Протектор, на миг превратившись в старого доброго Геннадия Усольцева, космического волка и отчаянного рубаку-абордажника. — Что ж, одобряю!

— То есть я правильно понимаю, Ваше императорское величество, — перешёл к сути Алекс, — что вы принимаете коммерческое предложение нашего уважаемого Ильи Фаддеевича?

— В общем и целом, — кивнул Император. — Но необходимо соблюсти некие, э-э-э, формальности, чтобы потом ни у кого претензий не было. Оно, понятно, моя прямая обязанность эти самые претензии снимать в досудебном порядке, но в этом случае не хотелось бы. Чревато оно, если вы понимаете, о чём я.

Ну ещё бы мы не понимали! Судя по информации, поступившей из системы Иддии после того, как «Спрут» вышел из прыжка, обстановочка у нас дома накалялась всё больше и больше. Уже даже из Протектората Ниппон гости пожаловали! Вместе с полусоюзниками-полувассалами из Протектората Корё. А ещё, кому скажи, не поверят — из Протектората Бразилиа. А это настолько несусветная даль, что я за всю свою жизнь ни одного бразильца воочию не видел. Многие ксеносы ближе обитают, чем выходцы из Южной Америки. Но и до них волна всеобщей истерии докатилась. Так что проблему нужно решать здесь и сейчас, кровь из носа. И я очень рад, что Император это понимает не хуже нас.

— Ну и побурчу напоследок ещё немного, — сбавил тон до доверительного Протектор. — Честно говоря, господа мои, вы всё же заигрались! Хотя план — моё почтение!

— Да мы и сами не ожидали, Ваше императорское величество, — отбрехался мой отец. — Думали, быстрее управимся. Не доводя, так сказать, до вавилонского столпотворения.

— Но нас оправдывает тот факт, что информацию в Канцелярию Вашего императорского величества мы предоставили заранее! — влез Алекс. Немного бесцеремонно, как по мне. Но он уже давно не аристократ, так что ему можно. — Не наша вина, что ей не придали первоочерёдного значения.

— Да тут скорее я сам перестраховался, господа мои! — повинился Протектор. — Сначала не обратил внимания на повышенную активность кланов в системе Иддии, а потом выжидал, чтобы уж наверняка. Ну и проверить данные было просто необходимо!

— Мы вам уже через неделю полный отчет выслали, Ваше императорское величество! — напомнил Илья Фаддеевич, бестрепетно выдержав сверлящий взгляд Протектора. — По первому же запросу!

— Ага! Тот самый, которого к тому времени не было только у ленивого! — легко отбрехался Император.

— Зато вы, Ваше императорское величество, первым убедились, что отчёт подлинный! — перехватил эстафету Алекс. — И у вас была фора! Поэтому решительно не понимаю, что вы ещё целых две недели делали!

— Одну, — поправил моего напарника монарх. — А последняя ушла на согласования и выработку общей позиции! Думаете, это настолько легко, проконсультироваться с главами хотя бы пяти окрестных государств?

Пять… пять… это кто же у нас, ну, помимо Протектората Росс? Протектораты Бритт, Дойч, Бретонь, он же Кельтский союз, Чжунго и… ну да, Ниппон!

— А пока вы добирались до Гангута, я ещё с тремя коллегами пообщался! — окончательно добил нас Император.

Ещё тремя… хм… Корё, Халифат и Колумбия? Вроде сходится, если по составу «мирных делегаций» у нас в системе судить. Ничего себе компашка, представительная!

— Это вы ещё быстро управились, Ваше императорское величество! — впечатлился Алекс. — У меня так никогда не получается. Как начнут торговаться, и хоть стой, хоть падай!

— А за это снова вам спасибо, господа мои! — хмыкнул Протектор. — Создали, кхм, необходимую почву для переговоров. Буду с вами откровенен: кто угодно пойдёт на компромисс перед лицом неминуемого — и жесточайшего — замеса! Извините за вульгарщину, но другого слова здесь не подобрать. Разве что совсем уж нецензурное! Хорошо ещё, что гексаподы в ситуацию не вмешались! И уж не тебя ли, Алексей, нужно за это благодарить?

Чего это⁈ А, точно! Всё время забываю о его статусе полноправного Хранителя из одноимённого Улья.

— По этому поводу вообще можно было не переживать, Ваше императорское величество! — легкомысленно махнул рукой мой напарник. — Хитрый План разрабатывался уже с учётом этого обстоятельства. Я попросил коллег из Улья Хранителей, те повлияли на коллег из Ульев Открывателей и Блюстителей, и — вуаля! — дестабилизирующий фактор нейтрализован к всеобщему удовольствию. Теперь, главное, не допустить внутривидового горячего конфликта, я имею в виду войну между Протекторатами.

— Да, не хотелось бы снова с бриттами схлестнуться, — озабоченно нахмурился Протектор. — От прошлого раза никак не оправимся! Но для этого, собственно, мы здесь и собрались, не так ли?

— Именно так, Ваше императорское величество, — вернулся в беседу мой батюшка. — Надеюсь, вы всё подготовили?

— Подготовил, подготовил, даже не сомневайтесь! — довольно покивал Император. — Подготовил почву не хуже вас, господа мои! Чему, кстати, в немалой степени способствовали данные от капитана первого ранга Кесселя. Очень впечатляющие кадры, скажу я вам!

— Пётр Фёдорович старался, — подтвердил мой отец. — А с дополнительными материалами вы тоже ознакомились, Ваше императорское величество?

— Обязательно! — заверил монарх. — И предоставил такую возможность остальным заинтересованным лицам, как вы и просили. Очень… впечатляюще, да!

Это он, если вдруг кто не понял, о нескольких эксклюзивных роликах, снятых нашими с Алексом стараниями, в том числе и с откровениями Толяна-Агуэя. Плюс расшифровка (частичная, естественно) бесед с «глубинниками» — в части, для посторонних предназначенной. Всех подробностей мы даже Императору раскрывать не стали, потому что сами себе не враги. Так-то да, положение у нас беспроигрышное, потому что если товарный поток не оседлаем мы, то его не оседлает никто. Но и выигрышем такую ситуацию никак не назовёшь. Не хотелось бы остаться при своих после всего, что нам пришлось пережить. И я имею в виду не только род Елагиных и частично Заварзина с помощниками-корпами, а всё население системы Иддии. В общем, заслужили мы свой кусок пирога. И заслужили честно.

И да, то, что увидели Протектор и несколько его коллег, для широкой общественности не предназначалось по определению. Во-первых, могло отпугнуть кланы (одно только превращение старины Качи в «сопли» чего стоит!), и тогда прости-прощай Хитрый План, а во-вторых, окончательно и бесповоротно переводило ситуацию на международный уровень. Так что Его императорское величество при всём желании не смог бы ограничиться междусобойчиком в пределах Протектората Росс. Мы бы, кстати, и сами рады не выносить сор из избы, но слишком уж у «глубинников» запросы специфические. Волей-неволей за пределы родного государства выберешься. А потому рационально озаботиться свободой передвижения заранее. Крайне желательно уже на этапе создания предприятия. В нашем случае из сферы услуг, хе-хе! Эксклюзивных и крайне дорогих.

— Что ж, — заключил Император, — раз между нами не осталось никаких недомолвок, господа мои, предлагаю уладить последние формальности!

— Мы только за, Ваше императорское величество! — заверил Илья Фаддеевич за всю нашу троицу. — Единственное… — замялся он, и Протектор досадливо скривился:

— Что ещё, господа мои?

— Мы не в форме, Ваше императорское величество, — как на духу, признался мой батюшка. — Ладно, с вами — встреча полуофициальная. А как остальные? Не оскорбятся ли? Не при параде, без свиты… как в кабак припёрлись, право слово!

— Мелочь какая! — рассмеялся Протектор. — По видеосвязи вполне нормально! Или вы думали, что и, э-э-э, остальные на Гангут прилетели? А не много ли чести, господа мои?

Ф-фух, аж от сердца отлегло! Тут в присутствии одной-то монаршей особы натурально трясёт, а если их будет несколько?..

— Ну, уточнить никогда не мешает! — без капли раскаяния отбрехался Илья Фаддеевич. — Зато теперь никаких вопросов. Мы готовы принять ваш вердикт.

— Боюсь, одним лишь этим не обойдётся, — вздохнул Протектор. — Готовьтесь отбиваться, господа мои! Всё-таки крайне серьёзное деловое предложение международного уровня! Если не сказать — межвселенского! Особенно это тебя, Алексей, касается! Ты же главный мозговой центр? Ну-ка, признавайся, это всё от начала и до конца — твоя комбинация? Сыграл Елагиных в тёмную, а?

А вот это сейчас обидно было! В отчёте же всё подробнейшим образом отражено — и кто «изнанку» открыл, и как в деле Корпорация в лице её неугомонного главы нарисовалась… ну вот как, скажите на милость, Алекс это всё мог запланировать заранее⁈ Тут, по ходу, даже гексы не в курсе были!

— Увы, Ваше императорское величество! — развёл руками мой напарник. — Я бы и рад присвоить все лавры себе, но… истинные виновники всего происходящего — Иван Елагин и Евгений Эйген. Вернее, наоборот. С них всё началось. А я присоединился уже на втором этапе. И вот потом, не скрою, несколько, хм, повлиял на развитие ситуации.

— Так и говори, что устранил чужими руками Авериных и привёл к власти в системе Иддии нужных людей! — жёстко бросил Император, на миг преобразившись из милостивого монарха в прямолинейного флотского.

— А вы не допускаете возможности, что это именно мы, Елагины, воспользовались ресурсами Корпорации к своей вящей пользе, Ваше императорское величество? — счёл нужным слегка оскорбиться мой родитель.

— Теперь уже да, — не отвёл взгляда Протектор. — А раньше вы мне казались… более скромными, что ли…

— Времена меняются, — философски пожал плечами Илья Фаддеевич. — И люди тоже. Особенно когда речь идёт о жизни и смерти.

— Кто бы спорил, господа мои, кто бы спорил! — буркнул Протектор и к чему-то прислушался — вероятно, к докладу на закрытом канале. — Мне вот тут говорят, что всё готово. Все в сборе, ждут только нас. Присоединяйтесь к конференции, прошу вас!

Ну да, точно — Лиу Цзяо ожил, отобразив в «дополненной реальности» ту самую видеоконференцию, а именно, выстроившиеся широкой дугой трёхмерные голограммы участников, в полной мере передающие личные черты и не оставляющие сомнений в подлинности высокопоставленных персон. Понятно, что тут ещё и система безопасности в несколько уровней, так что человеку со стороны, каким бы крутым хакером тот ни был, подключиться к трансляции без шансов, но… фотореалистичность моделей всё равно поражала.

А посмотреть, уж поверьте, было на кого! Не считая нашего Протектора и ваших покорных слуг, тут вам и Кайзер дойчей, и Король бриттов, и Руа бретонцев… а также Президенты колумбайнов и корейцев, Сёгун ниппонцев, Халиф аравийцев и — вишенкой на торте — Председатель вайгожэнь. Ох-ре-неть! Вот тебе и декоративные фигуры! А зыркают так, что хоть сквозь землю проваливайся! С другой стороны… а ведь реально они с такими сложными задачами не сталкивались. По сути, мы прямо здесь и сейчас создаём прецедент — насколько мне известно, ранее представителям Человечества с представителями иной вселенной общаться как-то не приходилось. Возможно, гексы имели контакт с «параллельными»… хотя, стоп! А как же замес в «золотом треугольнике», когда он ещё не был золотым? Могли там наши в компании дойчей и бритты как конкурирующая структура контактировать с «сопоточниками» Толкователя? Боюсь, правды мы всё равно не узнаем, так что и спрашивать нечего. Если только у Алекса поинтересоваться на досуге — тот наверняка что-то нарыл, как-никак, о его родных местах речь идёт. Да просто обязан был, если называть вещи своими именами!

— Позвольте поприветствовать вас, коллеги, от лица официальных властей Протектората Росс и авторов коммерческого предложения, на которое вы все столь любезно откликнулись, — тем временем, завязал беседу Император. Впрочем, коллеги на взаимные расшаркивания размениваться не стали, ограничившись короткими кивками. — Как я уже сообщил потенциальным участникам сделки, вы все в курсе ситуации и в целом одобряете предложенное решение.

При этих словах по ряду голограмм пробежало оживление, но и на этот раз всё этим и ограничилось. Видимо, «уважаемые коллеги» нашего Протектора чего-то ждали.

— Возьму на себя смелость выступить в роли модератора нашего расширенного заседания, — поставил в известность присутствующих Его императорское величество. — Обещаю, что предоставлю возможность задать вопросы участникам сделки всем представителям Протекторатов…

— В этом нет необходимости, герр Император! — прервал коллегу Кайзер дойчей — благообразный старикан, живо напомнивший мне герра Нойманна из совета директоров Корпорации «Э(П)РОН». Абсолютно тот же типаж. Да и поведение весьма похоже. — Коллеги уполномочили меня вести беседу от их имени, чтобы не устраивать бардак ещё и здесь! Извините за резкость, meineherren!

Ого! Редкое единодушие, насколько я могу судить. Даже бритты, воевавшие с альянсом россов и дойчей на памяти нашего старшего поколения, возражений насчёт кандидатуры спикера не имели. И одно уже это окончательно убедило меня, что ситуация крайне серьёзная. Иными словами, пришло время сыграть «all in». Сейчас или никогда.

— То есть вопросы у вас общие, — заключил наш Протектор, не дрогнув лицом, хотя я прекрасно видел, что и он впечатлён единодушием коллег. — Это хорошо! Быстрее управимся. Прошу вас, начинайте, герр Кайзер! Уважаемые претенденты готовы!

— Позволю себе начать с небольшого вступления, meineherren! — прокашлялся тот. — С коммерческим предложением уважаемых, э-э-э, негоциантов мы все ознакомились, равно как и с отчётом о научных исследованиях. Не буду скрывать, мы под впечатлением. Не думаю, что окажусь далёк от истины, если скажу за всех — данные жутковатые. И одновременно притягательные. Перспективы от использования артефактов… кхм… несмотря на их сомнительное происхождение, весьма широки! И обещают качественно новый уровень жизни их пользователям. Но именно это и вызывает опасения…

— Хм… а мне казалось, что главная проблема заключается в системе распределения предполагаемых материальных благ! — озадачился наш монарх. — Извините, герр Кайзер, перебил!

— Ничего страшного, герр Император! — великодушно махнул рукой Кайзер, подтвердив доверительный характер беседы. — Система, как вы выразились, распределения благ довольно логичная, да и, по большому счёту, это всего лишь рабочий момент. С ней ещё не одному поколению юристов предстоит помучиться. Если, конечно, мы примем предложение. Но сразу оговорюсь, meineherren, что и товар, и способы оплаты, как в финансовом эквиваленте, как и в части услуг определённого характера, нас устраивают. С «донорами», то бишь объектами, предназначенными для «затопления», тоже никаких проблем не возникнет, хотя, по сути, это уже забота конкретного клана, ухватившего удачу за хвост. Квоты тоже в целом понятны — мы согласны, что количество товара должно быть строго ограничено, но при этом каждый желающий должен иметь равные шансы на приобретение. Система аукционов в рамках отдельно взятого государства в данной ситуации вполне жизнеспособна. За исключением тех случаев, когда речь пойдёт о владении конкретного клана. Тут, полагаю, торг будет неуместен, да и цена вопроса известна заранее — возможность беспрепятственного доступа к указанной точке для проведения подпространственных работ, плюс корабль-«донор» заявленных характеристик для затопления.

Хм… пока как по написанному шпарит. Сразу видно, мужик в теме! Да и представителем его Протекторы явно неспроста назначили, а по совокупности заслуг и личностных качеств. Опять же, на бриттише изъясняется без запинки, хоть и с характерным акцентом, и все его прекрасно понимают, что исключает любые кривотолки. Молодец, в общем. Главное, чтобы ситуацию в один прекрасный момент наизнанку не вывернул. Вот тогда полный швах — такого зубра не переиграем при всём желании.

— Что же касается неких ограничений в заданных свойствах артефактов, то их целесообразность также не подлежит сомнению, meineherren! — всё так же уверенно продолжил Кайзер. — Не в наших интересах, я имею в виду государственные образования в целом, давать в руки кланов средства излишнего усиления! Вторая Картахена нам ни к чему! Да и крайне опасная аномалия по типу той, что возникла в системе Иддии, тоже! Другое дело некая, кхм-кхм, страховка! Ну и применение артефактов в медицинских целях оправдано на сто процентов! — в завершение тирады уставился Кайзер на нашего монарха, мол, принимай эстафету.

— Полностью согласен, — степенно кивнул Император. — Но не кажется ли вам, герр Кайзер, что вот это всё в совокупности и приведёт к повышению уровня жизни кланов?

— Мне не кажется, я это точно знаю, господин Император!

— В таком случае, возвращаемся к единственной проблеме, обозначенной вами же, герр Кайзер, — вернул подачу Его императорское величество. — В чём же она, по-вашему, заключается?

— В усилении конкурентной борьбы за артефакты, господин Император, — любезно пояснил Кайзер. — В пределах отдельно взятых Протекторатов это нам даже на руку, если вы понимаете, о чём я…

— Более чем, — подтвердил Император.

— … но на международном уровне могут возникнуть некие щекотливые ситуации, — закончил мысль Кайзер. — Я имею в виду статус основных бенефициаров предлагаемого предприятия. С господином Заварзиным всё более-менее ясно, с его социальным статусом никаких проблем не предвидится — он одинаково независим от всех государственных образований, поскольку является главой Корпорации «Э(П)РОН» со всеми вытекающими. А вот господа Елагины всё ещё верноподданные Протектората Росс, что открывает возможности для руководства оного Протектората для оказания давления на Елагиных. Извините, meineherren, за косноязычие!

— Боитесь, что мы резко усилимся? — как мне показалось, довольно ухмыльнулся Император. — Правильно делаете! Вот вы где у нас будете! — с хрустом сжал он кулак. Потом обвёл лукавым взглядом разом поскучневшие лица коллег-Протекторов и расхохотался: — Шучу я! Шучу! Сами же прекрасно знаете, какое влияние Протектор имеет на кланы! То есть почти никакого!

— Но всё же такая опасность существует, господин Император, — тихо, но веско произнёс Король бриттов. — И мы настаиваем на том, чтобы заранее разрешить все возможные противоречия.

Ага! Теперь понятно, почему в качестве спикера Кайзера выставили. Он согласился озвучить непременное условие, выдвинутое бриттами.

— Увы, господа мои, ничего не могу предложить! — развёл руками Император. — Клан есть клан, подмять его под себя я не в силах, равно как и оказывать решающее влияние. А отдавать это дело на откуп Совету тех же кланов… вы, надеюсь, представляете, к чему это приведёт⁈

К ещё большей распре, к чему же ещё?.. Эх! Похоже, обломают нас сейчас во всех наших благих начинаниях… а ведь так хорошо всё шло!

— Думаю, господа, у меня есть решение, которое устроит всех, — неожиданно подал голос Алекс. — Если, конечно, вы позволите.

— Говорите, молодой человек! — кивнул Кайзер, обменявшись быстрыми взглядами с коллегами.

— Полагаю, в текущей ситуации рационально вывести клан Елагиных за пределы сложившейся клановой системы, — предложил мой напарник. — Придать им новый статус, который бы поставил их наравне с основной социальной структурой Протекторатов. Не «над», не «под», а именно наравне. Только вне системы. Вне её юрисдикции. В стороне.

— Третья сила? — с сомнением хмыкнул Король.

— Я вас умоляю, Ваше королевское величество! — отмахнулся Алекс. — Один захудалый клан! Какая же это сила?

— Они поставщики товара, который очень скоро станет нужен всем! — возразил глава бриттов. — Так что захудалый он исключительно временно! А что, если им взбредёт в голову перекрыть поставки?

— И что? — удивлённо уставился на него Заварзин. — Им же хуже! Во-первых, распределение артефактов внутри Протекторатов от поставщика не зависит. Во-вторых, Корпорация «Э(П)РОН» готова выступить гарантом, поскольку является совладельцем предприятия — пятьдесят процентов активов мои. А со мной, как все уже убедились на практике, всё в полном порядке. Никаких проблем я не доставляю. А очень даже наоборот — со мной приятно иметь дело.

Протекторы зашушукались и согласно закивали, но Алекс на это не обратил внимания, спокойно продолжив речь:

— Итого, основное моё предложение заключается в том, чтобы прямо здесь и сейчас, на заседании в расширенном составе, присвоить системе Иддии статус особой экономической зоны с правом беспрепятственного доступа в неё официальных представителей Протекторатов-участников соглашения с открытием официальных же Представительств на уровне Администраций Протекторов!.. — Алекс на миг прервался, чтобы перевести дух. — Клан Елагиных, как единственный законный владелец системы Иддии, получает статус Посредников… хотя нет, не звучит… как вы сказали, герр Кайзер? Негоцианты?

— Именно так, молодой человек!

— Вот! Спасибо! В общем, Елагины получают статус Негоциантов, наделяющий их правом реализации артефактов, полученных из континуума ВП. А Корпорация «Э(П)РОН» выступает в качестве правового и военного гаранта выполнения Елагиными взятых на себя обязательств. Что скажете, господа? — обвёл Алекс подозрительно притихших Протекторов пытливым взглядом.

Хм… молчат что-то… офигенное же предложение, с какой стороны ни глянь! А этим всё мало⁈

Видимо, мой партнёр по опасному бизнесу пришёл к аналогичному заключению, потому что тяжко вздохнул — мол, какие вы трудные! — и выдал прямо-таки убийственный аргумент:

— Ну и в довершение всего обязанности по выкупу товара по квотам, не покрывающим прямые заявки наших иновселенных друзей, а также по организации аукционов на государственном уровне предлагаю возложить на уважаемых Протекторов!

Эпилог

— Ну что, ребятки, вздрогнули? — ободряюще глянул на нас с Алексом Илья Фаддеевич, отсалютовав рюмкой. — За удачное начало!

Чёрт… а ведь я всеми силами старался не втягиваться привычный для дипломатов алкогольный угар! И даже получалось… до некоторых пор. Однако сегодня, как совершенно справедливо отметил батюшка, случай особый. Поэтому никакого коньяка, виски или, не к ночи будь упомянут, брэнди! Только водка, только хардкор! По старинной росской традиции, первую не закусывая! Ну и чокнуться для полной аутентичности не забыть. Пришлось пойти на поводу и у родителя, и у партнёра по опасному бизнесу, который целиком и полностью поддержал начинание Елагина-старшего, благо уже можно — «Золотая лань» уютно устроилась в объёмистом чреве «Спрута», и Рин… простите, капитан Рин! — направил корабль по разгонному курсу к точке прыжка.

Да-да, вы правильно поняли, в столице мы задерживаться не стали. Как говорится, от греха. Нам сейчас дорога дальняя, дорога длинная — прямиком на Картахену. А уже оттуда на старую добрую Гессиону, правда, уже в расширенном составе — вместе с женской часть рода Елагиных. Ибо нефиг в гостях у корпов прохлаждаться. Дома теперь даже лучше. Да и наследнику наследника на свет появиться лучше у родных пенатов, благо сроки пока позволяют. Да на Гессионе и праздновать сподручнее, благо со стороны никого, кроме Алекса, и не предполагается. А Алексу семь вёрст не крюк, как той легендарной бешеной собаке. Особенно по «норе», хе-хе.

— Хорошо пошла! — крякнул Илья Фаддеевич. — Разливай, сын!

Эх, прощай печень! С другой стороны, имеем право. Помните, на чём мы с вами расстались? Ага, на вопросе Алекса, адресованном честному собранию. Ну и, отвечая уже на ваш невысказанный вопрос: да, они согласились. Ещё бы им не согласиться! Мой партнёр по опасному бизнесу, как выяснилось, мастер делать предложения, от которых нельзя отказаться. Да и смысл, кроме неумеренной гордыни? Разумеется, они согласились. И наш собственный Император чуть ли ни первым. Я же упоминал, что он бывший конвойщик, гроза пиратов? Так вот, в космосе Геннадий Усольцев провёл едва ли не больше времени, чем на планетах и космических станциях. А потому моментально просчитал все выгоды, сулимые даже ограниченным применением «пузырей» в качестве средств малой фортификации. Да и пример глаза уже несколько лет мозолит — та самая станция Картахена. Плюс мы, Елагины, с Гессионой. Что характерно, отказавшиеся от возможности превратить в неприступную твердыню планету целиком. А, стало быть, у нас на это были крайне серьёзные причины. В результате Его императорское величество сделал однозначный вывод: будущие владельцы артефактов, способных формировать «пузыри», отгородиться от мира не смогут. А если и смогут, то их постигнет поистине всеобъемлющий облом, я бы даже сказал, царь-облом! Обломище, хе-хе! Соответственно, если сделать так, чтобы главы кланов не начали превращать домашние миры или космические станции в неприступные цитадели (или не делать и посмотреть, что из этого получится), то и ничего страшного. А вот мини-крепостцы — почему нет? Этакие «схроны» и «приюты последней надежды». Они погоды не сделают, но уверенность в верхушки кланов вселят. А может, и наоборот — посеют зёрна раздора. Потому что как в том же клане будет осуществляться распределение артефактов? Полагаю, что всё захапают главы. Ну а как иначе? И тем самым ещё сильнее укрепят собственное положение. А укрепление вертикали власти суть явление положительное! Меньше междоусобиц и проистекающего из них бардака. Так что резоны Императора, а также Кайзера и остальных Протекторов вполне понятны — по результату нашей авантюры у них в потенциале работы станет сильно меньше. А тут ещё и Алекс подсуетился, по сути, отдав в руки Протекторов систему распределения ништяков на уровне отдельно взятых государств. Ну не красота ли? Ведь отныне только Протектор, и больше никто, будет решать, когда именно устроить аукцион, и какое количество товара на него выбросить. Разумеется, за исключением тех случаев, когда нужно будет по заказу «глубинников» создать «пузырь» в конкретной точке континуумов ПВ и ВП. Это мы, естественно, оговорили отдельно. Так что самодержцы теперь со всех сторон в шоколаде. И то ли ещё будет со временем! Похоже, на Протекторат Человечества неумолимо надвигается Эпоха Перемен, она же, если следовать философии вайгожэнь, Большой Кирдык. Но так даже интересней. По той простой причине, что и мы, Негоцианты Елагины и Корпорация «Э(П)РОН», от «вихрей безумных» очень неплохо защищены. Мы теперь нужны всем, а потому перешли в разряд неприкосновенных. По вечному принципу «общий — значит, ничей». Вот только распустить лапы загребущие никто себе не сможет позволить. Ибо чревато. Чем? Переводом в касту неприкасаемых. Мы — неприкосновенные, а они, в случае чего, неприкасаемые. Чувствуете разницу? Вот и я тоже!

— Ну?.. — с намёком поднял наполненную рюмку Илья Фаддеевич.

— За монополию! — взял на себя роль тостующего Алекс. — А больше всего меня радует тот факт, что ничего нам за это не будет!

— Если борзеть не начнём, — буркнул я, чокнувшись с остальными.

Эх, хорошо пошла, пусть и снова без закуси! «Росская особая», производства Гангута. Эксклюзив! Хорошо, что отец догадался заказать пару ящиков, которые и доставили нам на «Золотую лань», пока мы с монаршими особами препирались. Это ведь только принципиальное согласие мы получили достаточно быстро. А потом началась рутина, каковая и отожрала ещё почти три часа нашего драгоценного времени. Зато сразу же расставили почти все точки над «ё», изрядно облегчив труд юристам. Понятно, что те ещё несколько месяцев убьют на детальную проработку Кодекса Негоциантов (название тоже Алекс предложил, я почему-то впал в ступор и фантазия постоянно буксовала). Но зато хотя бы нас будут не так часто тревожить, как могли бы. А у нас и без них забот теперь выше крыши! Как только представлю объём работ, так сразу напиться хочется. В соплю. Чем, собственно, мы сейчас и заняты — последнее дело ждать и догонять, так что пришлось вновь взять на себя роль виночерпия, иными словами, разливающего.

— Ну, теперь твоя очередь, сын! — подхватил рюмку отец.

Ну и что сказать? За будущее, как известно, не пьют… а, придумал!

— За нас! — торжественно провозгласил я… и позорно икнул. Собутыльники весело заржали, но я всё же договорил: — За Корпорацию и Негоциантов! Ну и за Хитрый План, конечно же! Очень мы удачно всех… э-э-э… нагнули!

Ледяная водка без задержки ухнула в глотку, и я поспешил цапнуть с тарелки бутер с копчёной рыбой — теперь, наконец, можно. Да и вообще, неплохо бы набить брюхо чем-то посущественней, нежели крепкий алкоголь. Пока последний по мозгам не долбанул. Не то, чтобы я этого не хотел… просто рано пока. Чует моё сердце, нынче вечером предстоит долго держаться. Это вам не банальная деловая пьянка, это ещё и дружеская попойка. А на ней сливаться раньше всех… такое себе.

— Да, бро, удачно! — выпив, подмигнул мне Алекс. — Сам, если честно, не ожидал, что получится один и тот же трюк дважды провернуть!

— Да ладно тебе прибедняться, Алексей! — укоризненно покосился на корпа Илья Фаддеевич. — Принцип, согласен, тот же. Но вот уровень! Пожалуй, можно считать, что твоя авантюра с Корпорацией была лишь репетицией перед настоящим спектаклем!

— В то время я считал иначе, Илья Фаддеевич, — усмехнулся Заварзин. — Мне тогда казалось, что я один против всего мира! Столько кланов на меня ополчилось за раз! До властей Протекторатов дошло!

— Кто же мог предположить, что всего через несколько лет придётся разруливать тёрки аж между целыми вселенными! — хохотнул я. — Уж точно не мы… разве только гексы?

— Не, бро, они тоже ни слухом ни духом, — заверил Алекс. — Но… знаешь, бодрит! Хотя кому я вру? Дух захватывает! Вот они у нас теперь где! — сжал мой напарник кулак, но, в отличие от Императора на переговорах, отнюдь не шутливо. — Удержать бы и дальше!

— Сдаётся мне, ребятки, с этим проблем не будет, — задумчиво проговорил мой родитель. — Что-то мне подсказывает, что в обозримом будущем наше положение лишь укрепится.

— Сила монополии? — вопросительно покосился на Илью Фаддеевича Алекс.

— Не-а, — мотнул головой тот. — Просто всем будет не до нас.

— Стесняюсь спросить, а почему? — продолжил тупить Алекс.

Кстати, странно. Или он уже пьяненький, или просто, что называется, глаз замылен — смотрит на ситуацию лишь под одним углом. А конкретно, как бизнесмен. В то время как батюшка мой намекал на политическую обстановку. Впрочем, вмешиваться в беседу мне тупо лень. Так что пусть отец родной отдувается, раз уж взялся.

— А потому, Алексей, — с бесконечным терпением в голосе начал Илья Фаддеевич, — что мы с вами запустили хорошо известный исторический процесс, а именно, укрепление вертикали власти. Выступили этакими пассионариями, если одной старинной философской концепции следовать.

— Полагаете, Протекторы теперь станут реальными монархами? — саркастически вздёрнул бровь Алекс. — Если так, то вы слишком хорошо думаете о кланах. Они, скорее, тотальную грызню за подачки устроят, чем сплотятся!

— Так и есть, — снисходительно покивал мой отец. — А за что они станут грызться, как думаешь?

— За артефакты, за что же ещё? — пожал плечами главный корп.

— На первых порах — несомненно, — согласился с Алексом Илья Фаддеевич. — Но очень скоро до самых умных дойдёт, что гораздо выгоднее не рвать друг другу глотки за каждый лот на аукционе, а самим сесть на распределение материальных благ. А для этого нужно что?

— Посадить своего ставленника на трон, — хлопнул себя по лбу Алекс. — Вот я дебил! Своими собственными руками подтолкнул прогресс человечества!

— Ну, не расстраивайся! — посочувствовал корпу мой батюшка. — Абсолютная монархия по сравнению с феодальной раздробленностью и впрямь шаг вперёд в общественном развитии. Так что это даже хорошо. Плюс нам повезло, что каждый из действующих Протекторов примерил роль реального самодержца на себя и остался в уверенности, что потянет. Так что уже в ближайшее время нужно готовиться к масштабным политическим игрищам, а вместе с ними и к междоусобицам. Полагаю, работы для Корпорации сильно прибавится.

— Справимся! — отмахнулся Алекс. — Главное, что кланам реально станет не до нас. И мы получим необходимую фору для укрепления собственного привилегированного положения. А там, чем чёрт не шутит, и для экспансии! Превратимся в островок мира и стабильности на фоне всеобщего бардака, вот люди к нам и потянутся!

— И это тоже, — ободряюще подмигнул моему партнёру по опасному бизнесу Илья Фаддеевич. — Так что лови рыбку в мутной воде, Алексей! А мы тебе в этом всячески поможем.

— А вам-то это зачем, Илья Фаддеевич? — в очередной раз затупил Алекс.

— Тебе, бро, больше не наливать! — на миг опередил я отца. — Что-то ты думать совсем отказываешься!

— Да если честно, отходняк у меня! — отбрехался напарник.

— Скорее тупняк! — хмыкнул я.

— Одно другому не мешает, бро! Так всё же, Илья Фаддеевич? — переключился Алекс на моего родителя.

— Абсолютная монархия, Алексей! — повторил тот. — С одной стороны, это хорошо — через какое-то время государственность укрепится, и кланы станут меньше конфликтовать друг с другом. С другой — а как им пар выпускать? И где выискивать дополнительные ресурсы, если больше нельзя грабить соотечественников?

— За границей? — предположил Заварзин. И посветлел ликом: — Точно! Государства начнут экспансию, и рано или поздно это закончится тем, что Протекторат Человечества станет единой державой! С одним властителем!

— Именно так, — подтвердил отец. — Понятно, что настолько громоздкие объединения долго не живут, но в период своего расцвета Империя, боюсь, может и за нас с вами взяться. Я имею в виду Корпорацию и Негоциантов. Вот только мы с вами, ребятки, до этих событий вряд ли доживем. Тут счёт на века пойдёт, если не на тысячелетия!

— Выдыхай, бобёр! — шутливо двинул я напарника кулаком по пузу. — На наш век всякого другого, но не менее интересного, хватит! Думаю, уже лет через десять Протектораты будет не узнать!

— И вот за это, я считаю, нужно выпить! — резюмировал Алекс, от души хватив рюмкой об стол.

Конец

Самара, 01.09.2024 г.

<custom-info info-type=«status»>fulltext</custom-info>

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Э(П)РОН-12 Виват, Водный мир!

Content

Э(П)РОН-12 Виват, Водный мир!

Пролог

Глава 1−1

Глава 1–2

Глава 1–3

Глава 1–4

Глава 1–5

Глава 2−1

Глава 2−2

Глава 2–3

Глава 2–4

Глава 2–5

Глава 3

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 3–5

Глава 4

Глава 4−2

Глава 4−3

Глава 4−4

Глава 4–5

Глава 5

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 5−5

Глава 6−1

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Эпилог

Nota bene