Затерянный замок

Эпиграф

Иар Эльтеррус

Затерянный замок

Вторая книга цикла «Канатоходец»

Книга пишется по миру, созданному моей женой, Мартиэль, и с ее помощью.

Пока еще мало верю,

Пока еще мало знаю,

Пока еще муть сомнений мне застит взор.

Но красный осколок сердца

Как лед под лучами тает,

Когда бездонная Полночь глядит на меня в упор.

Не все так легко и просто,

Не все так понятно и ясно.

По черным и белым клеткам тебя несет

Игра в «хорошо» и «плохо»

По чьей-то слепой подсказке

В надежде наивной пешки когда-нибудь стать ферзем.

Но если наш выбор — Полночь,

Но если наш выбор — ветер,

Но если лететь без правил ко всем чертям— —

Пусть Вера сердца наполнит,

Надежда пути осветит,

А та, что зовут Любовью, защитницей станет нам!

Не черный песок сомнений,

Не белый лед фанатизма— —

Кровавый огонь исканий у наших ног.

Взовьется Звездой Стремлений

Священное Пламя Жизни,

Немеркнущим талисманом сплетения всех Дорог.

Но проклят, кто выбрал Полночь,

Но проклят, кто выбрал Пламя

И боль обожженных крыльев, и жажду знать:

Их жизни короче молний,

Им время стирает память.

Но только мятежность сердца не в силах никто отнять.

И если змеиным жалом

Ударит больное слово:

«Глупец, ты сгораешь напрасно, остановись!»— —

Ты спрячешь в глазах усталость

И скажешь кому-то снова:

'Покой — это значит гибель, движение — значит Жизнь,

Покой — это наша гибель, полет — это наша жизнь'.

(Мартиэль)

Пролог

Происходило что-то очень странное, и Эллане это категорически не нравилось. Казалось бы, какое дело соответствию Воплощения Древних, которых в Дэлоуэ уже практически не осталось, до событий в человеческом мире? Д никакого! Однако все еще оставшиеся в мире акала почему-то разом зашевелились и начали что-то лихорадочно делать. Вот только что и зачем было совершенно неясно. Один из них зачем-то открыл закрытые уровни одного из старых убежищ, второй отослал всем сообщение о чем-то, третий вообще начал подбрасывать толковым человеческим чародеям знания, что вообще ни в одни ворота не лезло — уж Древние-то должны помнить, что такое люди, на что они способны, и соблюдать осторожность в отношении них.

Но и это далеко не все. Не так давно перешедший Фаэргренн вместо того, чтобы покинуть Дэлоуэ и устремиться в Сферы Творения, начал в призрачном состоянии навещать своих бывших коллег, каждый из которых после этой встречи словно встряхивался и начинал предпринимать некие, на первый взгляд совершенно бессмысленные действия. Эллана пыталась анализировать поведение каждого из своих подопечных, но общая картина никак не вырисовывалась. Соответствие Воплощения Древних откровенно растерялась, перестав что-либо понимать. Казалось, весь мир вокруг неожиданно сдвинулся с точки равновесия, к которой его с величайшим трудом удалось подвести, и начал куда-то смещаться, словно готовясь к неким событиям. Но к каким? Что вообще происходит? Кто в этом виноват?

Нет, подозрения, кто виноват, имелись, вот только доказательств не было. Именно так любил действовать принцип Разума, он словно сплетал многомерное кружево, паутину, в которой постепенно запутывались все вокруг, и достигал тем самым своих целей. Так что это очень похоже на Танана, даже больше, чем похоже. Эллана уже давно думала, что он вернулся, но почему-то скрывается от остальных принципов и соответствий. Но почему⁈ Этого она никак понять не могла и начала подозревать нехорошее. Мало ли с чем столкнулся в своих странствиях Канатоходец и мало ли кем он после этого стал? Мог и в сволочь откровенную превратиться.

Поняв, что снова запуталась, Эллана решила навестить самого мудрого из своего народа, Келагренна. Она не навещала его больше трех тысяч лет, довольствуясь наблюдением со стороны. Ради этого соответствие Воплощения Древних даже решила ненадолго воплотиться в физическое тело.

Когда перед акала сформировалась из лучей света женская фигура, он сразу понял, кого видит перед собой, встал и вежливо поклонился — преклонения перед принципами и соответствиями Древние никогда не выказывали, прекрасно зная, что Управителям это не нужно. Он также прекрасно понимал, что нужно основательнице его рода. Но не знал, имеет ли права рассказать то, что она хочет знать. Хоть он и защищал поведение Управителей перед другими акала, но и сам порой не понимал их бездействия.

— Госпожа! — выпрямился Келагренн. — Чем я могу вам служить?

— У тебя и остальных моих детей завелись тайны от меня, — голос Элланы был мягким, но пугающим, он накатывал, как волны прибоя. — Почему?

— Потому что мир катится к гибели, а вы ничего не делаете, чтобы предотвратить это, — спокойно ответил акала. — Вообще ничего, каждый продолжает возиться в своей крохотной песочнице, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит в других. Я понимаю, что вам так привычно, но не пора ли хотя бы задуматься?..

— Даже так? — отступила на шаг соответствие. — Что же такого происходит в мире, что мы не видим?

— Что? — горько усмехнулся Келагренн. — Вы этого даже не знаете… Мне интересно, что сказал бы вам Нэн, если бы увидел ваше поведение… Неужели не заметна нарастающая деградация буквально во всем? Особенно в человеческом обществе, а оно сейчас стало наиболее важным фактором в Дэлоуэ, как бы ни хотелось обратного. Неужели вы не видите, что Шиннана не спит и наращивает свое воздействие на мир с каждым днем все сильнее? Неужели не видите, что появился новый Даргал, причем, похоже, намного умнее прежнего. Он начал разрушать, ни много, ни мало, а саму связность мира! Мы пытались дозваться хоть до кого-то из вас, но вы нашу мольбу о помощи просто игнорировали. А предпринимать что-либо самостоятельно мы тоже не могли, нам навязан принцип невмешательства!

— Мне нечего ответить на твои обвинения, — после недолгого размышления произнесла Эллана. — Ты прав. Но не учитываешь того, что у каждого из нас своя зона ответственности. И то, в чем ты обвиняешь нас, прерогатива покинувшего Дэлоуэ Танана.

— Он увез за собой Падальщика, спасая мир и вас самих, — безжалостно возразил акала. — Почему вы не взяли на себя его обязанности?

Отвечать на это опять было нечего, и соответствие Воплощения Древних незаметно скривилась, она и сама не раз задавала самой себе и остальным эти вопросы, вот только никто на них так и не ответил. В итоге почти сразу после ухода принципа Разума было принято большинством голосом решение не вмешиваться, пусть Танан возвращается и сам разбирается с тем, что наворотил. Эллана была против, но пришлось подчиниться общему решению. Результат не радовал. А акала продолжал беспощадно давить ее аргументами, опровергнуть которые было невозможно, да и не хотелось.

— Вы пропустили возникновение Шиннаны и позволили ей усилиться. Вы не обратили внимание на приход в наш мир Даргала и все сотворенное им. Вы ничем не помогли людям, когда на них двинулись орды тварей. И даже нам вы практически запретили вмешиваться. В итоге только один смог найти способ как-то помочь, да и то потому, что Ганта все же послала в мир своего аватара. Каким-то чудом, наверное. Вам не кажется, что во всем этом есть что-то неправильное?

— Ты всегда умел задавать неудобные вопросы, — криво усмехнулась Эллана. — Но вот твои ли это вопросы? Что-то у меня есть в этом сомнение…

— А ты проницательна, — раздался еще чей-то голос, и в комнате возник, словно сформировавшись из воздуха, шут в сине-черно-серебряном трико и таком же колпаке с бубенцами. — Ну, здравствуй, напарница.

— Все-таки ты, — констатировала соответствие Воплощения Древних. — Я давно это подозревала. Но никак не могу понять, почему ты скрывался.

— Это нетрудно понять, — холодно заметил Танан, создавая себе из ничего стул и садясь, потом сделал то же самое для собеседницы. — Садись, нечего стоять, разговор нам предстоит хоть и недолгий, но тяжелый. Итак, ты хочешь знать, почему после возвращения я не открылся вам?

— Конечно, хочу, поскольку не понимаю твоего поведения, — ответила Эллана.

— А я не понимаю вашего! — отрезал принцип Разума. — Вы наплевали на все, чего мы вместе старались достичь! Мир катится к гибели все быстрее, а вы заняты блаженным ничегонеделанием. Мне интересно, что бы сказал Нэн, посмотрев на вас сейчас. Я пожертвовал очень многим, уведя за собой Падальщика, и надеялся, что вы не оставите моих детищ. Но вы бросили их на произвол судьбы, и люди начали деградировать с каждым столетием все быстрее.

— Ими занималась Ганта, — возразила Управительница.

— Она занималась только их животной составляющей, а они деградируют, как разумные существа, — укоризненно покачал головой Канатоходец. — Вам ничего не стоило их поддержать, но вы не поддержали. Вам ничего не стоило очистить сброшенную мной энергию от энергии Падальщика, но вы этого не сделали. Вам ничего не стоило остановить Шиннану, а потом и Даргала в начале их пути, но вы позволили им творить все, что их хотелось. И после всего этого ты удивляешься, что я вам не открылся? Я не понимаю, в кого вы превратились!

— А может это ты превратился в незнамо кого? — прищурилась Эллана. — Ты много тысяч лет бродил незнамо где, и я не знаю, того ли Танана я вижу, которого знала, или передо мной кто-то другой? Откуда мне знать насколько ты изменился и что тебе на самом деле нужно? А по поводу твоих обвинений я скажу только одно. Ты неправ, если полагаешь, что все могут то же самое, что и ты. Никто из нас понятия не имеет, как очищать чью-то энергию от чуждой. Мне, например, даже в голову не пришло, что это в принципе возможно. И мы приложили огромные усилия, чтобы добиться хотя бы текущего равновесия. Но тут приходишь ты, весь из себя такой красивый, и утверждаешь, что мы ничего не делали и все плохо. А так ли это?

— Сама посмотри, — процедил сквозь зубы Танан. — Новый Даргал набирает силу, люди деградировали, забыв девять десятых прежних своих знаний, они на глазах превращаются в животных, не способных на высшие порывы души и живущих только страстями. И это ваша вина! Не мне тебе объяснять, что случится, если новый Даргал добьется своего. Знаешь, что тогда с вами будет, Шиннана конкурентов не потерпит. Но я понимаю, что вам проще объявить врагом меня, который пытается ткнуть вас носом в проблему, лишь бы не разбираться с этой проблемой. Что ж, я предполагал, что так и будет, потому и не открывался. Дальнейший разговор смысла не имеет. Одно скажу тебе напоследок. Я не допущу гибели Дэлоуэ! Любой ценой, даже если этой ценой окажется моя или еще чья-то жизнь. Пусть даже твоя или любого другого из вас. Ясно?

— Ясно, — кивнула Эллана. — Ты не похож на знакомого мне Канатоходца, поэтому я буду пристально наблюдать за тобой, учти. Пока я промолчу о тебе, но не дай тебе демиург ошибиться…

— Как хочешь, — безразлично бросил Танан, вставая. — Бывай!

И исчез, растворившись в воздухе, даже без обычных для него разноцветных искорок. Одно это говорило многое о изменениях в характере Небесного Танцора, и соответствию Воплощения Древних горько было это осознавать. Она грустно вздохнула, повернулась к молча стоявшему Келагренну и спросила:

— Насколько я понимаю, вы все на его стороне?

— Да, — коротко ответил акала. — К остальным Управителям возникает слишком много вопросов. Ваше бездействие слишком странно и непонятно выглядит, порой даже возникает ощущение, что вы добиваетесь именно гибели Дэлоуэ. Танан на данный момент единственный, кто пытается этого избежать. А теперь я вижу, что вы собрались ему мешать, даже не попытавшись разобраться в причинах его действий, не ответив ни на один его вопрос.

— Понятно, — кивнула Эллана. — Но все же советую подумать, что иногда сохранение текущего равновесия важнее всего.

— Важнее самого существования мира? — вскинул брови Келагренн.

— Нет, — вынуждена была признать Управительница, и сама испытывавшая подобные сомнения. — Но важнее развития и пути вперед — точно.

— Не верю, — отрицательно покачал головой акала. — Боюсь, Танан прав, и вы, Управители, сами деградировали. Не знаю, чем это можно объяснить, но такое ощущение возникает.

Эллана не стала говорить, что подобное ощущение все чаще возникает у нее самой, но не пожелала рушить свой образ мудрой и всезнающей, поэтому просто попрощалась и переместилась в свою резиденцию. Ей следовало об очень многом подумать и многое переосмыслить. В чем-то Танан был прав, в чем-то нет. Следовала понять, в чем именно прав, и отделить зерна от плевел.

Глава 1

— Проклятая баржа… — раздраженно прошипела Сейла, потерев отлежанный на твердой палубе бок. — Ненавижу…

Из Тарихарада в Гирхан они отправились, по настоянию Кейсава, все-таки по реке, невзирая на возражения ученицы. Чародей заявил, что тратить три месяца на дорогу, когда ее можно преодолеть за месяц, глупо и смешно. Возразить было нечего, и девушке, сцепив зубы, пришлось смириться. Спальные мешки, взятые в городе акала, Кейсав тоже не позволил светить перед случайными свидетелями, не хотел, чтобы слухи о них дошли до Грахвы. Пришлось обходиться войлочными подстилками, а они почти не ощущались, зато каждый сучок на досках палубы ощущался еще как.

Правда, скучать было совершенно некогда, учитель с ученицей лихорадочно осваивали плетение за плетением, связку за связкой, конструкт за конструктом. Книга Великого Тетроса исправно выдавала их на гора один за другим, причем, по мере освоения, все более сложные. А ведь были еще и другие книги Древних, в которых тоже хватало интересного и важного. Попутчики чародеям не навязывались, с опаской поглядывая на них издалека, как и команда баржи.

Вот только по поводу дальнейшего пути Кейсав сильно сомневался. Куда отправиться из Гирхана? Молодой чародей очень хотел преодолеть Ледяной перевал, на котором Зерлинда встретила полуволков. Вдруг удастся найти замок Белого Барса? Достичь перевала можно было двумя путями. Либо переправиться на правый берег Айны, а оттуда двигаться по степи к самым горам, затем вдоль них через лес. Но это займет больше трех, а то и четырех месяцев. Если не полгода. Второй путь на первый взгляд проще и намного короче. Нанять судно, на сей раз не баржу, а именно торговое судно, отправившись на нем к озеру Оланор, пересечь его, а дальше по реке Дайра до самых ее истоков, после чего опять же вдоль гор на юг по лесу до перевала. Если поспешить, то это месяца два-три. Вот только путь будет очень труден, и Кейсав это прекрасно осознавал — ни он, ни Сейла ходить по лесу не умели, как, впрочем, и выживать в нем. Однако чародей считал, что справится с любой опасностью, а продовольствие можно заранее закупить в Гирхане и набить им пространственный карман. Там, впрочем, и до сих пор хватало припасов, приобретенных еще в Илмаре, Наро и Лиатхане.

Потоки внимания ушли на юг, похоже, Грахва с какой-то стати решил, что Кейсав ушел туда, к Кайсаро и Интару. Почему, интересно? Города были молодые, никаких интересных книг в них явно нет, так что идти туда смысла не было. Но Повелитель думал иначе, и это настораживало. Может он знает что-то такое о тех местах, чего не знает молодой чародей? Вполне возможно.

Прошло еще несколько дней, и баржа, наконец, причалила в торговом порту Гирхана. Городишко был очень так себе, ненамного больше Теймара, только еще грязнее и запущеннее, что несколько удивило, ведь он лежал на одном из основных торговых трактов, ведущих на север. Сойдя на берег и немного поспрашивав местных жителей, Кейсав понял, что придется задержаться здесь на два-три дня, пока не найдет, у кого выяснить подробности обоих маршрутов. Тогда и выберет по какому двигаться.

Найдя приличный трактир, чародеи с удовольствием съели острый суп и жаркое с клубнями и мясом, а не надоевшие до зубной боли рыбную похлебку и кашу с той же рыбой, которыми кормили на барже. Они рыбу видеть уже не могли, настолько она надоела. К тому же настало лето, появились свежие овощи и фрукты, по которым Кейсам и Сейла страшно соскучились во время пути.

— А что теперь? — лениво поинтересовалась девушка, погладив свой туго набитый живот.

— Поищем приличный постоялый двор, что в этом городе непросто, — пробурчал молодой чародей. — Потом пойдем по местным проводникам, надо решить, каким путем идти дальше.

— Может, не будем соваться в лес? — нервно поежилась Сейла. — Ну что там может быть интересного?

— Очень многое! — отрезал Кейсав. — Я понимаю твою любовь к комфорту, но ничего не поделаешь.

Девушка обреченно вздохнула и смирилась, понимая, что переубедить учителя у нее не получится. Он слишком увлечен своим поиском и ничего слышать не желает. Как же хотелось наконец где-то осесть, пожить по-человечески! Эта бесконечная дорога просто убивала ученицу чародея, надоела до смерти. Но что делать? Придется идти дальше, снова сбивая ноги на горных тропах, ведь Кейсав задумал добраться до Ледяного перевала, о котором каких только ужасов ни рассказывали. А до того месяца два или три пробираться через густой лес — дороги к перевалу, если она когда-то и была, давно нет, через него никто не ходил уже несколько сотен лет.

Постоялый двор, где обычно останавливались зажиточные купцы, потому дорогой, нашелся в четырех кварталах от порта. Поначалу местные слуги свысока смотрели на небогато одетых путников, пока не увидели в руках Кейсава блеск серебра. После этого они сделались на удивление угодливыми и без проблем растопили баню. За дополнительную плату, конечно. Сейчас чародеи могли позволить себе это, денег им должно было хватить на много лет.

— Ну пусти, Томак, я ж только попросить, может, из кто господ купцов поможет… — перемежаемый всхлипываниями женский голос заставил собравшегося было подняться в свои комнаты после бани Кейсава остановиться. — Ну помирает же мальчонка… А лекарь денег требует… Я все, что было, отдала, всю одежку нормальную продала, а ему, гаду, все мало, давай еще… А Марек без лекарства так кричит страшно, тоненько, это ж… Сил нет слышать…

— Да я бы и рад, Даришка… — ответил виноватый мужской голос. — Но хозяин запретил тебя пускать, на тебя купец отой, что в шелках, пожалился…

— Ой, мамочки… — простонала несчастная. — Он же кричит…

Кейсав решительно повернулся и направился к двери. Сейла сразу поняла зачем, нагнала его и тихо спросила:

— Зачем?

— Можешь помочь — помоги, — обернулся к ней молодой чародей. — Это один из основных постулатов. Ему мало кто следует, но я следовать буду. И тебе советую. Доброта делает мир лучше. Ты поможешь кому-то, он еще кому-то, тот тоже — и вокруг станет немного светлее.

Сейла хотела еще что-то сказать, но, немного подумав, пристыжено умолкла. В балагане ее учили, что помогать следует только своим, а остальные перетопчутся. Но это было естественно для актеров, циркачей, а она теперь чародейка. И раз учитель говорит, что правильно — именно помогать, то так и следует делать.

У входа в трактир стояли вышибала, здоровенный детина с простоватым лицом, и сгорбившаяся, изможденная женщина лет сорока в черном платке. Она посмотрела на выходящих умоляющим взглядом.

— Что у вас случилось, госпожа? — направился к ней Кейсав. — Я — чародей. Вылечить смогу, если что. И платы не надо, меня учитель учил всегда приходить на помощь.

— Сыночек у меня с крыши амбара упал, когда перестилали! — зачастила несчастная, ее глаза загорелись отчаянной надеждой. — Ему двенадцать всего, ноги все переломал, ребра, отбил нутро… Господин лекарь сказали, что надо поить настойкой северных трав, токо она ж дорогая… А без ее Марек кричит и плачет, больно ему… И все хуже… Ножки уж почернели все…

Услышав последние слова, Кейсав встревожился. Черная язва, из-за которой многие руки и ноги потеряли. Придется, если она, и большое исцеление использовать.

— Идемте быстрее к нему, — велел чародей. — Может еще не поздно, и парню ноги можно спасти.

Женщина всплеснула руками в ужасе и кинулась по переулку влево. Чародеи поспешили за ней. Несчастная жила в самых трущобах, в небольшом глинобитном домике с земляным полом. В самом темном углу стонал и тонко вскрикивал лежащий на лавке мальчишка. Он дергался и весь дрожал.

— Снимите одеяло, — скомандовал Кейсав.

Женщина послушно сдернула с больного сына грязную тряпку, назвать ее одеялом было нельзя. Ребенок оказался болезненно худ, а ноги и самом деле почернули, от них шел тяжелый дух. Чародей нахмурился, понимая, что придется принимать крайние меры — бедолаге осталось жить разве что до вечера, не больше, это было видно даже без сканирующего плетения. Но быстро создал его и дождался результатов. Предположения оказались верны — черная язка. Мало того, сильно отбитые внутренности. Парень однозначно не жилец, и лекарь это прекрасно знал, но вытягивал из несчастной матери последние деньги. Как можно быть такой безжалостной гнидой Кейсав не понимал и понимать не хотел. Таких, как этот лекарь, следует безжалостно давить, чтобы не поганили своим вонючим присутствием мир.

— Сейла, — обратился он к ученице, — позаботься, чтобы было достаточно горячей воды, тебе это нетрудно. А вы, уважаемая, — повернулся молодой чародей к настороженно замершей женщине, — найдите достаточно емкостей для воды, моя ученица нагреет ее — вашего сына после исцеления потребуется вымыть. Он будет обильно потеть, через пот вся гадость из тела уйдет.

— Я сейчас сбегаю к соседям, у них бадьи большие были, попрошу! — вскинулась та. — А воды натаскаю!

— Не надо, — отмахнулась девушка, — я воды чародейским способом наберу, вы, главное, сами бадьи попросите помочь донести.

Обрадованная мать кивнула и опрометью вылетела из домика. Кейсав, проводив ее взглядом, кивнул — это к лучшему, кое-какие моменты исцеления очень неприглядны для стороннего взгляда, неподготовленного человека и стошнить может. А затем принялся тщательно выплетать связку большого исцеления, которую в свое время освоил с большим трудом, уж очень она была сложная. Благо, Фаэр не слазил с ученика, пока не убедился, что тот способен выплетать исцеление на автомате.

С вытянутых вперед рук Кейсава поползли светящиеся нити и окутали тихонько кричащего от боли мальчика. Тот сразу же утих — первым делом связка отключала у пациента сознание, поскольку болевые ощущения могли быть в процессе исцеления очень сильными. Ситуация оказалась даже сложнее, чем чародей думал вначале — у ребенка было несколько врожденных патологий, которые тоже следовало исправить, раз уж взялся за это неблагодарное дело.

Кейсав напряженно работал, не обращая внимания на происходящее вокруг. Сейла не менее напряженно наблюдала за ним, стараясь запомнить как можно больше. То, что сейчас делал ее учитель, было чем-то невероятным и невозможным. Она видела, как плетение за плетением укладывалось в связку, и каждое делало что-то свое. Одно очищало раны от гноя, второе исцеляло отбитые внутренности, третье изгоняло черную язву, одновременно наращивая мясо вместо выгнившего, а четвертое вообще заново растило глаз и кисть левой руки. И все это очень быстро.

Тем временем соседи Даришки притащили четыре здоровенные бадьи, каждая могла вместить по десятку, а то и больше ведер, и Сейле пришлось отвлечься, чтобы коротким стихиальным плетением наполнить их чистой водой, а потом еще одним вскипятить ее. Столпившиеся у стен люди с ужасом и одновременно с интересом смотрели, как больной мальчишка висит в воздухе, покрытый клубком светящихся разноцветных нитей. Они ничего подобного никогда не видели, да и не было чародеев в Гирхане, они здесь не появлялись уже несколько поколений. А тут вдруг пришлый колдун решил помочь, да еще и денег за это не попросил! Разве ж такое бывает? Старики, которых пропустили в дом, качали головами — нет, не бывает, это чудо какое-то случилось. Однако за действиями чужака наблюдали внимательно.

Нити вокруг мальчика тем временем поблекли, и он медленно опустился на залитую гноем и потом постель. Кейсав с облегчением выдохнул, пошатнулся и пробурчал, что ему срочно нужно сесть, выложился по полной. Кто-то из мужиков пододвинул ему скамью, на которую чародей тут же опустился. Старики переглянулись — видно, что человек смертельно устал, не так просто ему это чародейство дается. Они посмотрели на постель — мальчишка уже приподнялся на локтях и с недоумением смотрел на толпу людей, сбившихся в их бедном домике. Причем смотрел обоими глазами.

— Маричек! — скрикнула Даришка, бросаясь к нему. — Как ты, мой маленький⁈ Болит что-нибудь⁈

— Не-а… — басовито, стараясь выглядеть солидным, отозвался мальчишка. — Ой, а это чего? — он поднял к глазам левую руку. — Мам, у меня ж ее не было! И глаза левого не было! Это ж как⁈

Горожане, сбившиеся в домике вдовы, потрясенно загудели, они помнили беду Даришки — ее, когда сына носила, избили и изнасиловали наемники, убив перед тем мужа, выжила бедная чудом, да и парнишку потом родила без одного глаза и левой руки. А теперь они у него выросли? Это ж как⁈

— Ой, спасибочки вам, господин чародей! — несчастная мать рухнула перед Кейсавом на колени и попробовала поцеловать ему ноги, но он не позволил.

— Да не что, — устало ответил он. — Мог помочь, вот и помог. Меня учитель всегда так учил. И не надо мне ничего! Мне бы только с проводниками опытными посоветоваться, кто по Дальнему лесу ходил.

— А чего тебе знать надобно, парниша? — оживился один из стариков. — Я, когда молод был, куда только не забирался. Весь лес исходил, даже на Ледяной перевал совался.

— Вот к нему мне и нужно! — обрадовался Кейсав. — К перевалу! Как к нему лучше добираться? Отсюда к горам идти или по рекам и озеру?

— По рекам, конечно, — немного подумав, проворчал старый проводник. — С юга ты по лесу не проберешься, там такие буреломы, что никто не пройдет. Разве что жечь, а за такое Хозяин Леса тебя с землей смешает. Она тама где-то недалеко обитает, и людей шибко не любит. Так что плыви спокойно до истоков Дайры, не ошибешьси. А тама на юг иди вдоль гор, только в лес глубоко не лезь, не выйдешь. Лес там страшный.

— Благодарю вас, дедушка! — поклонился ему чародей. — Вы мне сильно помогли. А про каливров и оборотней чего слышно?

— Да ничо почти, — отмахнулся старик. — Они к нам не лезут, а мы к ним. Ну их, еще удумают чего-то не того! Ты бы их земли тож обошел, лучше всего опять же под горами идти на север до самого Большого болота. Вот его обходить придется, вот как раз там на полуконей натолкнуться можешь. Так ты им дай чего-то, мяса хучь бы, не ссорься, а не то стрелами издалека закидают. Те еще гады! Я им цельных двух оленей отдал, и то сказали, что мало за проход, пришлось за третьим идти. Опосля пропустили, я горы обошел, а потом по самому краю степи двинулся, обошел земли каливров и к Теанору спустился.

— А мне потом к Древнему лесу идти, — кивнул Кейчас. — Еще раз благодарю, дедушка.

— Это тебе спасибо за мальца, — усмехнулся проводник. — Не знал я, что среди вас такие бывают, чтоб за так бедному человеку помогли…

— Мы тоже люди, а люди — разные, — развел руками молодой чародей.

— Это да, разные, — посмурнел старик. — Лекаря нашего, скотину, хоть вспомнить…

— Он, вы правы, действительно скотина, он не мог не понимать, что паренек — не жилец, — вздохнул Кейсав, — а все равно драл с матери последнее за отвар, которого я бы никому не рекомендовал пить. Привыкают к нему люди, потом без него не могут, на все готовы, на любое паскудство, лишь еще его добыть. В Лэре, Олантане, Таламаре, Наро и других большиъ городах он под запретом. Поспрашивали бы вы, на кого этот ваш лекарь работает, что эту гадость людям продает… В Лэре бы его уже в подземелья, к палачу тащили, чтобы все выяснить, там герцог строгий.

— Вот оно как? — удивился проводник, повернулся и бросил взгляд на какого-то дюжего, чернобородого мужика, тот коротко поклонился и вышел. Местного лекаря ждала очень неприятная беседа, скорее допрос, после чего ему предстояло упокоиться в ближайшей канаве.

Молодой чародей понятия не имел, что видит перед собой главу контрабандистов всего юга Дэлоуэ, да и плевать ему на это было. Старик понял, что его не узнали и подумал, что этот чародей — странный малый. Он ведь здесь по случаю оказался, по соседней улице со своими людьми шел долг с оборзевшего купчишки взымать, а тут малец мимо пробегает и орет, что, мол, в доме вдовы Даришки пришлый чародей ее сынка лечит, забесплатно. Бывший проводник, обошедший в молодости весь Дэлоуэ, и заинтересовался. Он не раз сталкивался с чародеями в силу профессии, и никогда они ничего без платы, и немалой платы не делали. А тут вдруг. Чародеем оказался совсем еще молодой, простецки выглядящий парень, у него в окружении таких десятка три на все готовых бегало. А мастер настоящий, поклон низкий его учителю, хорошо обучил, ничего не скажешь. Надо ж, пацана не только вылечил, а еще и отрастил ему глаз и руку, которых у бедолаги отродясь не было. Ни разу не слыхал, чтоб чародеи такое вытворяли. Да и человек хороший, видно. Девка его — та поглупее, да пожестче, видно по ней, не одобряет, что наставник делает, но молчит и все, что тот скажет, делает. Уважает, знать. Надо бы парнише еще один совет дать. Коли умный, последует, а коли нет…

— Ты вот еще что, — пристально посмотрел на Кейсава старик. — Как в лесу будешь, оставляй еду на пенечке там, на кочке али просто на траве. Для зверушек. А потом с вежеством поклонись на все четыре стороны, да скажи: «Прими, мол, Хозяин Леса, подношение мое, не несу я лесу зла!», да иди себе. Тогда тебе в лесу спокойно будет, никто не тронет, даже волки обойдут. На родник али ягодный куст тропинка завсегда выведет.

— И снова благодарю, дедушка! — встал и поклонился молодой чародей. — Пойду я, завтра с утра в путь, надо еще корабль какой найти, чтоб до озера шел.

— Подойдешь к капитану Вельху с «Драного Бобра», он не только до озера, а до самых верховий Дайры довезет, может, миль тридцать до них не дойдет, он в деревню Дуал Стомб товар везет, — проворчал проводник. — Скажешь, что ты от старого Фрола, он тебя и возьмет. Но дорого заплатить потребует, пять серебряков, а то и больше.

— Не знаю уж как вас и благодарить, уважаемый! — опять поклонился молодой чародей. — А не подскажете, где съестных припасов в дорогу прикупить?

— Так чего ж не подсказать, — как-то странно усмехнулся старик, — там в порту у капитана спросишь, он и покажет, к кому обратиться, чтоб не накололи. Вельх-то только послезавтра с рассветом отходит, так что поспеешь.

В который раз поблагодарив его, Кейсав достал из пространственного кармана свои запасы сушеных трав, объехавшие с ним половину Дэлоуэ, многие еще покойный Фаэр сушил, и позвал хлопотавшую возле выздоровевшего сына Даришку, отложил три кучи разных трав и показал на них.

— Вот эти заваривать, настаивать чуток и трижды в день пацана поить, и следи, чтоб пил, а то отвар невкусный, — велел Кейсав. — Пока не закончатся. Вот эти по утрам давать, чтоб пожевал, а потом выплюнул, глотать не надо. А вот с этими на ноги компресс на ночь дней десять класть. Сейчас вымой мальца толком, ему чистым надо быть, постель старую выброси, она вся в гное, не отстираешь.

— Так у меня ж другой нет… — побледнела женщина. — Все ж продала, что б лекарю заплатить…

— Он тебе все вернет, — вмешался старик, — можешь не бояться. Делай, чего господин чародей говорит, а мы в беде не оставим. Сразу ко мне надо было идти, а не продавать все, что было. Помог бы.

Даришка испуганно посмотрела на Фрола и поежилась — репутация у того была страшная. Чуть что не по нему — и нет человека. Она бы к этому страшному старику никогда не осмелилась обратиться! Но слово свое контрабандист держал всегда, это было всем известно, знать, и лекарь деньги вернет. И действительно, поздно вечером ей принесли и отдали кошель с целыми двадцатью пятью серебряными, непредставимыми для нищей вдовы деньгами, и, мало того, взяли прачкой в богатый дом. С хорошей оплатой. Но главное, что сыночек единственный выздоровел. И больше не был одноглазым и одноруким, как раньше! Женщина несколько раз до самого пола поклонилась Кейсаву, не сдерживая слез радости.

Он чувствовал себя неловко, поэтому поспешил покинуть дом вдовы, уважительно попрощавшись со старым Фролом, который тихо велел своим подручным проследить, чтобы молодого чародея не беспокоили по пустякам, да и капитану приказал заранее велеть, чтобы не ерепенился. Не любил Вельх женщин на борту, терпеть даже не мог, но никуда не денется, возьмет. Тем более, что эти двое смогут и ветер попутный обеспечить, так что «Драный бобер» быстрее до места дойдет, может даже не за три месяца, как обычно, а за два. Не придется штиль пережидать, на веслах ковыляя.

Переночевав на постоялом дворе, Кейсав с Сейлой поутру отправились в порт, где и нашли нужное судно — здоровенную ладью с тремя мачтами. Капитан, угрюмый малый с пудовыми кулаками поначалу послал путников ко всем демонам, пробурчав, что пассажиров не берет, но, услышав, что они пришли от старого Фрола, сменил гнев на милость и согласился принять на борт. А уж когда Кейсав сообщил, что они чародеи и способны обеспечить «Драному бобру» попутный ветер во время всего пути, и вовсе обрадовался — это намного облегчало и сокращало путь, так что капитан Вельх решил, что ему повезло и взял с пассажиров всего восемь серебряных вместо десяти, как собирался. А в ответ на вопрос, где купить съестные припасы в долгую дорогу, ткнул пальцем в большой пакгауз слева от причала.

— Там спросишь Мекха Сизого, — проревел он. — Токо гляди, он жук еще тот, обязательно скажи, что ты от Фрола, не то гнилье подсунет, ты и не заметишь. Хитрый, паскуда! Но припасы у него лучшие во всем Гирхане.

Толстяк, встретивший путников в пакгаузе, поначалу обрадовался, но когда услышал, что пришли от старого Фрола, сразу поскучнел. Однако без проблем продал достаточно продуктов. В том числе множество сушеного и копченого мяса, с изумлением глядя, как подносимые грузчиками припасы исчезают в никуда. Осторожно выяснив у Кейсава, как это возможно, позавидовал чародею черной завистью — ему бы такой тайный мешок, сколько всего перевезти и сколько заработать можно было бы!

Кейсаву и Сейле выделили крохотную каютку на самой корме, где было только два гамака. На следующее утро «Драный бобер» выбрал якорь, отвалил от пристани и двинулся вверх по реке, к озеру Оланор.

Глава 2

«Драный бобер» оказался еще хуже, чем баржа, по крайней мере, так считала Сейла. Правда, плыл быстрее, одно это было несомненным плюсом. Но жизнь в крохотной каютке на узком, пыльном и скрипучем гамаке, была совсем уж отвратительна. Поэтому большую часть времени чародеи проводили на палубе, тем более, что требовалось обеспечивать попутный ветер, что опять было поручено девушке. Сейла со вздохом смирилась, правда иногда баловалась — устраивала вокруг ладьи танцы водяных бурунчиков, на которые матросы смотрели с суеверным ужасом, а капитан усмехался себе в усы и бурчал что-то о том, что блажит девка, он бы вожжами поучил уму-рузуму.

— Устала? — сзади подошел Кейсав и легко перехватил поток воздуха.

— Да, — с облегчением вздохнула Сейла, у нее от напряжения заметно подрагивали руки. — Посижу немного.

— Скоро обед будет готов, я заходил на камбуз.

Девушка оживилась — единственное, что ей очень нравилось на «Драном бобре», это еда. Где капитан нашел такого кока, осталось загадкой, но готовил дядька Барис, кудрявый, седой и смуглый здоровяк, так, что руки можно было по локоть обглодать. Он даже из обычной речной рыбы, которую во множестве ловили неводом матросы, ухитрялся сотворить нечто потрясающее. Самые простые блюда у кока получались невероятно вкусными. Команда охотно ела все и просила добавки. Капитан ворчал, что такими темпами и растолстеть недолго, однако тоже был доволен стряпней старика. Сейла в итоге подошла к дядьке Барису и попросила дать пару уроков, заплатив ему за это целых пять серебряных с разрешения Кейсава — умение так готовить дорогого стоило. Кок не стал отказываться от дополнительного заработка и теперь иногда показывал Сейле приготовление то одного, то другого блюда. У нее получалось, но почему-то не так вкусно, как у самого Бариса. Почему? Трудно сказать, видимо потому, что он руководствовался интуицией, а не точными рецептами, как девушка.

Сейла решила наведаться в камбуз и поспешила туда, забыв об усталости. Внутри вкусно пахло, настолько, что девушка чуть не захлебнулась слюной.

— Освободилась? — повернулся к ней дядька Барис, как раз посыпающий специями здоровенный кусок запеченного мяса.

— Ага, — кивнула девушка. — Учитель подменил.

— Хороший он у тебя, — заметил кок. — Другой бы плюнул, что ты устала, пришлось бы до вечера впахивать.

— Хороший, — тяжело вздохнула девушка. — Только иногда такой нудный! И недогадливый…

— Не гони быков, — посоветовал дядька Барис, снова засовывая мясо, обсыпанное нарезанными клубнями, в пышущую жаром печь. — Твой учитель из тех, кто медленно запрягает. Но он давно все понял и никуда от тебя не денется, так что, повторяю, не спеши, как на пожар. Успеешь!

— Но к шлюхам-то он ходит! — обиженно пробурчала Сейла. — Вон, даже в Гирхане сходил к какой-то, я не углядела…

— Ну, сходил и сходил, — пожал плечами кок. — Он же не жениться на ней собрался, а поимел и забыл. Напряжение сбросил. Пойми ты, у нас, мужиков, желание очень сильное и мы всегда, даже когда женаты, хотим сходить на сторону, уж такие мы есть. А ежели ревновать будешь, то только оттолкнешь парня, он-то думает, что тебя бережет, потому к шлюхам и идет. Вот ежели он в кого-то другого втрескается, тогда да, тогда тебе беда. Но не думаю, Кейсав весь в своем деле, так что не дергайся. Все будет в свое время.

Девушка уныло кинула, умом понимая правоту дядьки, но сердцем не принимая ее. Она накоротке сошлась с этим пожилым человеком, воспринимая его чуть ли не как отца или какого другого старшего родственника. А Барису нравилась девчонка, глупая только еще, но старательная. Похожа на одну из его внучек. Вот и давал ей старый кок иногда житейские советы, а уж последует она им или нет — ее дело.

— А что вы такоеготовите? — поинтересовалась Сейла.

— Солонину вымочил и запекаю под сырной корочкой, — ответил дядька Барис, продолжая священнодействовать. — Тут помнить надо, что как солонину ни вымачивай, она останется солонее свежего мяса. Надо уравновесить это отсутствием соли в клубнях и овощах, при этом положить их так, чтобы они соль с мяса впитывали, тогда в самый раз будет.

Девушка наблюдала за действиями кока, глотая слюну, терпеть вкусные запахи уже не было сил. Она с трудом дождалась обеда и с радостью смолотила две тарелки чудесного жаркого, а потом отнесла еду Кейсаву, который съел и не заметил, что именно ест.

День шел за днем, они тянулись уныло и монотонно, но лучше так, чем ходить по лесу, что вскоре предстояло чародеям. Сейла заранее тосковала и продолжала изучать рецепты новых блюд под руководством дядьки Бариса. В дороге эти знания пригодятся! Хоть поесть можно будет вкусно, а не кое-как. И наставник будет доволен, он, хоть и способен слопать, что угодно, тоже предпочитает что-то вкусное, не зря в каждом новом городе они прежде всего идут в трактир.

Один только раз монотонность пути оказалась нарушена, на «Драного бобра» попытались напасть два небольших корабля речных пиратов, но Кейсав утопил их ленивым движением пальцев, вызвав тем самым искреннее уважение и капитана, и матросов. Два других кораблей при виде такого конфуза поспешили скрыться в прибрежных шхерах, где их можно было искать до посинения.

Прошло еще полторы декады, и судно миновало устье Айны, выйдя в Оланорское озеро. Оно было, конечно, почти вчетверо меньше Лианорского, но тоже довольно велико. Чтобы его переплыть понадобилось еще две декады — капитан Вельх шел вдоль правого берега, предпочитая не забираться на глубину. Тем более, что заходил чуть ли не во все селения по дороге, где-то что-то выгружал, а где-то наоборот — загружал.

Кейсава с Сейлой совершенно не интересовало, что именно он загружает и выгружает, но возможностью прогуляться по твердой земле, а не по шаткой палубе, они пользовались на каждой остановке. Однако трактиры не посещали, понимая, что стряпня дядьки Бариса все равно вкуснее. Разве что пару раз прикупили сладостей, по которым соскучились. В большом поселении Ибратис, расположенном в бухте на правом берегу Оланора имелась целая лавка, где чего только не было. И орешки в меду, и сахарные пряники, твердые настолько, что зубы можно было сломать, и конфеты, и зефир, и халва, и разные виды цукатов. Плюс много чего такого, что и определить на первый взгляд было нельзя. В итоге чародеи накупили чуть ли не два мешка способных долго храниться сладостей и спрятали их в пространственный карман Кейсава.

Несколько раз их пытались обокрасть местные воры, но кошельки были защищены показанной еще Фаэром связкой, поэтому чужие пальцы проходили сквозь них, вызывая у воров досадливые ругательства. Однажды какой молодчик даже попытался от обиды ткнуть молодого чародея ножом, но был тут же сожжен плазменным шариком, оставившим в его теле большую, дымящуюся дыру. Стражники все видели, но подходить к чародею не рискнули, только велели кому-то утащить труп.

Еще через декаду «Драный бобер» вошел в устье Дайры. Эта река была раза в три уже, чем полноводная Айна, по ней торговые суда шли по собому фарватеру при помощи местных лоцманов, далеко не везде рискуя подходить к берегу, чтобы не попасть на мель. Прошло две декады пути, и судно бросило якорь у берега, на котором располагалась деревня Дуал Стомб, обитель охотников, меховщиков и кожевенников. Вдали, в туманной дымке виднелись Оланорские горы, до них осталось миль тридцать, а может, сорок.

— Ну, удачи тебе, чародей! — бросил на прощание Вельх. — Ты там предгорьях осторожнее, про них много чего говорят, но ничего хорошего.

— Проводника бы найти… — вздохнул Кейсав.

— Не найдешь, — покачал головой капитан. — Нет дурней туда соваться, особенно к перевалу. Оттуда никто не возвращается. Поищи, но не верю, что найдешь. Местные охотники жить хотят.

До берега пришлось добираться на лодке, поскольку причала деревня не имела. Местные жители выглядели угрюмыми, заросшими густыми бородами по самые брови, одеты они были в жесткую кожаную одежду, которую зимой сменяли меха — зимы недалеко от гор были суровые и снежные. Люди жили охотой и собирательством, но при этом не слишком усердствовали, все время говоря, что Хозяин Леса будет недоволен, если взять больше, чем надо.

Трактир в деревне нашелся всего один, в нем Кейсав с Сейлой и остановились. Меховая одежда у них имелась, как и комбинезоны акала, но вот шапки, унты и снегоступы следовало купить. На лыжах чародеи ходить не умели, потому и не стали их приобретать, все равно толку мало. Тем более, что мороз будет только на перевале, в лесу еще месяц будет тепло — лето.

Вечером учитель с ученицей спустились в общий зал, чтобы послушать разговоры местных жителей и все же попытаться найти проводника до перевала, поскольку опасались, что заблудятся. Хмурые охотники покосились на непонятных чужаков, но продолжили спокойно пить свой эль. Они почти не говорили между собой, изредка бросали пару непонятных слов, но всем вокруг было ясно, что они хотят сказать. Кроме, конечно, Кейсава с Сейлой — они ничего не понимали и вскоре осознали, что смысла сидеть здесь особого нет.

— Простите, уважаемые, — молодой чародей рискнул подойти к столу, за которым сидело четверо бородатых охотников, и вежливо поклонился. — Разрешите спросить?

— Ну, спрашивай, — прогудел самый кряжистый.

— Мы с ученицей ищем проводника до перевала, готовы заплатить, сколько он скажет, — начал чародей. — Может знаете, кто согласится?

— Нет таких, — отрицательно покачал головой охотник. — Никто туда не полезет, коли жить хочет. До начала подъема еще бы мог Старый Никар проводить, но он в лес давеча умотал. Окромя него никто не пойдет. А ты сам из каковских бушь?

— Чародей, — коротко ответил Кейсав, на мгновение зажигая над протянутой вперед ладонью огненный шарик. — Ежели кого вылечить надо, обращайтесь, помогу. За так. Разве что попрошу о дороге рассказать.

— Ну, коли жонку мою вылечишь, можно и рассказать, — заинтересовался кряжистый. — Но с тобой не пойду.

Молодой чародей уже понял, что проводника ему действительно не найти, поэтому согласился. Охотник отвел их с Сейлой к себе домой, где их встретила болезненно выглядящая, постоянно кашляющая худая женщина и два парня лет пятнадцати-шестнацати. Брошенная диагностическая связка быстро сообщила Кейсаву, что у матери семейства скоротечная чахотка, и жить ей осталось меньше месяца.

— Чахотка, — сообщил он охотнику. — Для исцеления понадобится горячая вода, принесите две бадьи, моя ученица наполнит их и нагреет воду. Ваша жена пусть ложится на лавку и спокойно лежит, больно не будет, разве что противно, когда гадость из тела через кожу полезет.

— Лады, — кивнул тот и повернулся к сыновьям. — Мирко, Бранко, слыхали? Быстро бадьи притащили! А ты, Ринья, ложись вон на ту лавку и лежи спокойно. Чародея я те привел, говорит, вылечит.

— Да разве ж чахотка лечится? — изумленно прошептала женщина, закашлялась и сплюнула в тряпку кровь.

— Лечится, — заверил ее Кейсав. — Только не все даже из нашей братии умеют это делать, это у меня учитель хороший был, много знал и многому научил.

Чтобы справиться с чахоткой и прочими болячками женщины хватило среднего исцеления, она даже помолодела немного, когда молодой чародей закончил. Правда, вся изошла вонючим потом, но за излечение это было небольшой ценой. Затем Кейсав достал травы и велел пить отвар грудного сбора еще две, а то и три декады. Вреда точно не будет, а польза несомненная.

— Пусть теперь как следует вымоется и спать ложится, — обратился он к охотнику, неверящим взглядом смотрящему на жену, на щеках которой появился румянец, да и кашлять она перестала. — Одежду, что на ней, обязательно прокипятить при стирке или выбросить, как и постель, на которой она спала.

— Все ясно, сделаем, — кивнул тот. — Благодарствую тебя, чародей! Идем в мою избушку, там у меня карта нарисована, покажу на ней, как идти. Но сразу советую глубоко в лес не забираться, иди лучше вдоль гор, тогда точно не заблудишься, да и звери туда редко выходят.

В отдельно стоящем во дворе домике хранилась все для охоты, в том числе и вылепленная из глины на большом столе карта Дальнего леса.

— Гляди, вот Дуал Стомб, — показал на ней деревню охотник. — Вот перевал, начало подъема. Дойдешь дотуда за месяц, может чуть поболе. Но иди вдоль гор, вот так. Чуток труднее, но в лесу ты сгинешь, будь хоть сто раз чародеем.

— Мне говорили, что коли вежество Хозяину Леса проявлять, то ничего не будет, — возразил Кейсав.

— А кто его, Хозяина, знает. Вежество — оно правильно, но не всегда нормально. Уж на что старый Гурх его уважал, завсегда еду оставлял, кланялся, а все одно в болоте утоп, завели его туда. Так что лучше не рискуй.

— Хорошо, — кивнул чародей. — Что ж, благодарю за советы.

— Это тебе спасибо за жену! — отозвался охотник.

Вернувшись в трактир, Кейсав с Сейлой переночевали там, а наутро позавтракали и двинулись в долгий путь к горам.

* * *

— Значит, говоришь, Эллана приходила?.. — задумчиво переспросил Фаэргренн, проявившийся перед Келагренном и выслушавший рассказ того. — И? Что сказала?

— Похоже, она сама в сомнениях, ни на один вопрос четкого ответа не дала, отделывалась общими словами о текущем равновесии, которого было нелегко достичь и которое не следует рушить ради каких-то эфемерных целей.

— Да она обезумела! — взорвался призрак. — Неужели никто из Управителей, кроме Канатоходца, не видит что происходит? Это же в глаза бросается!

— Судя по всему, они не просто не видят, они отказываются видеть, слышать и что-либо делать, — тяжело вздохнул древний акала. — Я всегда их защищал, ты хорошо это знаешь, мы с тобой часто спорили по их поводу, но то, что я вижу сейчас… Не понимаю. Просто не понимаю. Тем более, что ты еще далеко не все знаешь. Танан решил открыться Эллане, телесно объявился перед ней и поговорил. При мне…

— Даже так? — изумился Фаэргренн. — И?..

Келагренн в мельчайших подробностях передал разговор двух Управителей. Призрак довольно долго размышлял, затем проворчал:

— Ты прав, она действительно в сомнениях, но пытается этого не показывать. Не могу я их понять. Получается, каждый закопался в свой уголок и вообще не смотрит вокруг? Или что?

— Похоже, именно так, — проворчал Келагренн. — Я и сам считаю, что каждый должен заниматься своим делом, но не настолько же? Не тогда, когда рушится весь дом? Чтобы не видеть признаков надвигающейся катастрофы, надо специально закрыть глаза и заткнуть уши. И они, похоже, именно это и сделали. А значит…

— А значит, нам придется в случае необходимости полностью отринуть принцип невмешательства, даже если это будет стоит нам жизни, — констатировал призрак. — Допустить гибель родного мира мы не вправе. Вот только цена спасения может оказаться слишком велика…

— Это уже не имеет значения, — вздохнул древний акала. — Какой бы она ни оказалась, мы ее уплатим.

— Пока рано говорить об этом, сейчас главное — вывести моего ученика на Наэрту, чтобы как можно быстрее набирал своих учеников. А это не так-то просто. Кейсав, к сожалению, слишком быстро проскочил верховья Дайры, и человек, которого я хотел на него вывести, просто не успел его перехватить. Но парень явно будет возвращаться, тогда и встретятся — перевал непроходим уже лет триста как, Белый Барс хорошо постарался.

— А сам он что?

— Да перешел тогда же, ушел даже не в другие миры, а в Сферы.

— Тогда да, встретятся, — кивнул Келагренн. — Главное, чтобы он Хозяина Леса не рассердил, тогда может и не уйти. Передам-ка я старику весточку, чтобы твоего парня не трогал, поскольку от него зависит жить всему нашему миру или нет. Хозяин дураком и самоубийцей никогда не был, не станет он себе во вред действовать. Наоборот, поможет, чем сможет.

— Передай, — кивнул Фаэргренн. — Слушай, ты не будешь против, если мы передадим Кейсаву то самое хранилище?

— Ты о болотном, что ли? — как-то странно усмехнулся древний акала.

— О нем, — подтвердил призрак.

— А твой парень полезет в болото? Сомневаюсь, его от такой глупости должны были отговаривать. Разве что сам явишься и скажешь, что надо.

— Я ему сказал, что вряд ли еще появлюсь…

— А зря! — хохотнул Келагренн. — Ладно, так и быть, помогу. Придется призрачный облик сформировать и к нему послать, раз уж ты так сглупил, старый друг. Кстати, хотел рассказать тебе интересный случай, но не смог найти, ты опять куда-то подевался. Довелось мне давеча повидать хранительницу одной из частей Великого Тетроса.

— Да ты что? — оживился призрак. — И кто же это?

— Ты будешь смеяться, но юная гадалка из того же балагана Шаэра, где твой парень свою будущую ученицу нашел, — хохотнул древний акала. — Ты же знаешь, что я обычно в Олантане сижу, играю роль недалекого и заносчивого старого чародея.

— Знаю, конечно, — подтвердил Фаэргренн. — И?

— Сижу я себе, значит, понемногу книгу пишу, размышляю о том, о сем, как вдруг резкий стук в дверь, — продолжил рассказ Келагренн. — Чуть ли не ногами. Я еще удивился, кто это такой наглый. Вышел — девчонка зареванная, худенькая, с белыми короткими волосами. А дар предвидения у нее такой, что буквально в глаза шибает. И протягивает мне это талантливое дитя прилипший к ее руке недожезл жрецов. Да-да, тот самый, из-за которого человек в разумную тварь перерождается!

— Значит, не все мы тогда нашли и уничтожили? — недовольно скривился призрак.

— Не все, как ни жаль это признавать, — поморщился древний акала. — Но девочку не просто привязали к нему, а привязали во время жестокого изнасилования, совмещенного с ритуалом. Ей повезло, что это недалеко от моего дома случилось, иначе конец бы ей пришел, к утру бы уже в мерзость превратилась, причем полностью покорную изнасиловавшему. Снял я с нее это, конечно, хоть и непросто это было, даже для меня. Похоже, новый Даргал очень серьезно переработал ритуал привязки, она стала во много раз сильнее и жестче. Потом девочка призналась, что является хранительницей Книги, но мечтает от нее избавиться, поскольку боится ее до визга.

— Неудивительно, — хмыкнул Фаэргренн. — Великий Тетрос не только неопытную девочку напугать способен, я бы и сам с ним осторожен был, уж больно опасный артефакт предки создали.

— Так вот, будучи в Зерте, девочка отнесла книгу… кому бы ты подумал? — хитро усмехнулся Келагренн.

— А что тут думать? — удивился призрак. — В Зерте, значит, к Даэргренну.

— Ему самому, — подтвердил древний акала. — Наш безумный книжник кошеля золота не пожалел, чтобы немного поизучать Книгу, пока она не вернулась в сундучок юной гадалки. Я с ним связался, так он сообщил, что Великий Тетрос активировался. Сам собой! Так-то, старый друг.

— Странно все это…

— Более, чем странно… — тяжело вздохнул Келагренн. — Но ты понимаешь, что это означает?

— Понимаю, — хмуро ответил Фаэргренн. — Новый Даргал знает о Тетросе и ищет его. Но найти не должен!

— Именно! Мне страшно представить, что он сотворит, заполучив в свои руки скрытые там знания.

— Мне тоже, старый друг, мне тоже…

Глава 3

Вчера наемники привезли еще двух одаренных мальчишек, совсем еще маленьких, лет по пяти, и до смерти перепуганных. Как выяснилось, одного вырвали из рук обезумевших родителей, увидевших забавы малыша, он оказался урожденным некромантом и поднял скелетики мышей, принявших маршировать перед восхищенным мальчиком. Обезумевшие от такой картины крестьяне начали избивать беднягу, вопя что-то про поганое колдовство. Второго после демонстрации способностей, а он всего лишь заставил надрывно орущую кошку летать, не били, а просто вышвырнули из дому, наградив на прощание пинком. Мальчишкам повезло, что свидетелем того и другого стали люди учителя. Они забрали детей, бросив их родителям по кошелю серебра, и те не стали протестовать, да и не приучены были крестьяне противоречить вооруженным людям.

Кейсара и сама не заметила, как взяла на себя роль старшей в этом балагане, хотя на самом деле двое были младше нее всего лишь на два года, но вели себя так по-детски, что она быстро взяла их под свое крыло. И вскоре мальчишки и девчонки резво выполняли ее приказы и поручения. Да, о детях заботились, но никто не приходил их утешать, когда-то кто-то впадал в истерику и начинал плакать.

Небольшой замок, в котором поселили будущих чародеев, одной стеной прилегал к солончакам, расположенным милях в пятидесяти от главного русла реки Кхайны, довольно далеко от Наро и основного замка Грахвы. Впрочем, небольшим он был разве что по меркам самого чародея, а вот Кейсаре, никогда не видевшей больших домов, он казался попросту огромным, имея целых шесть этажей и больше ста комнат разного размера, плюс четыре больших зала. Помимо самого замка внутри стен имелось еще множество хозяйственных построек, от конюшни и псарни до кухни и кладовых. Впрочем, первые две пустовали, лошади были в Дэлоуэ редкостью и их мало кто держал, как и охотничьих собак.

Когда Кейсару привезли в замок Даэрга, как прозвали это полузаброшенное поместье возле солончаков, там было всего двое старых слуг и двое постоянно плачущих детей, которых оторвали от родителей и привезли сюда. Они не понимали, что эти самые родители, скорее всего, забили бы их насмерть, чтобы «выбить поганое колдовство», девочка не раз слышала такие разговоры в родном Лирхаре. А однажды краснодеревщик Зорсим с гордостью рассказал в трактире, что прибил в запале своего племянника, который заставил табуретку летать и сдуру решил похвастаться этим перед дядей. Дядя «оценил» и без промедления приголубил ребенка молотком по голове, от чего тот только пару раз дернулся и отдал богам душу. Девочка при воспоминании об этом сжала кулаки и зашипела, как змея, ее глаза горели неприкрытой, лютой ненавистью. О, как же она всем этим подонкам отплатит, когда выучится!

Немного подумав, она взялась тетешкать малышей, темноволосых, смуглых мальчика и девочку, типичных южан. И сумела успокоить их, да не только успокоить, и вскоре дети хвостиком шлялись за Кейсарой, пускаясь в рев, когда она куда-то отходила. Слуги, к сожалению, не интересовались ничем, да и знали мало, например, на вопрос, когда детей начнут учить, только разводили руками. Ладно, хоть кормили, обстирывали и убирали. А потом наемники начали свозить в замок Даэрга детишек разного возраста и пола, но никого старше самой Кейсары не было. Она не задавалась вопросом, почему так, видимо, так нужно учителю. Однако начала опекать всех, приучая к минимальному послушанию и умению обихаживать себя.

День прибытия учителя девочка запомнила до конца жизни — он ворвался во двор замка на огромном вороном жеребце во время грозы, прямо под проливным дождем. Причем не прятался от него, а весело смеялся, играя пучком молний на правой руке. Это было настолько завораживающе и красиво, что Кейсара навеки влюбилась в этого человека. Понимала, что Грахве не пара, но поклялась самой себе всегда стоять рядом с ним и помогать всем, чем только сможет. Потом она узнала, что ее кумир — жрец великой Шиннаны, матери Разрушения, и ей самой предстоит стать такой же жрицей. Девочка приветствовала это всей своей душой — она лютой ненавистью ненавидела мир людей, как и их самих, ничего им не простила и ничего не забыла.

Заметив восторженно смотрящих на него из-под навеса детей, Грахва спрыгнул с коня, втянул внутрь руки молнии, швырнув уздечку подбежавшему слуге, и направился к ним. Кейсара тут же выстроила остальных детей, за последние дни она их постепенно подмяла под себя, причем совершенно без насилия, сама удивляясь, как у нее это получается. Чародей сразу обратил на ее действия внимание и задумчиво хмыкнул. Затем подошел, присел перед девочкой и посмотрел ей прямо в глаза. Она не стала прятать взгляда, наоборот смотрела с некоторым вызовом.

— Здравствуй, дитя! — негромкий голос Грахвы заставил Кейсару поежиться.

— Добрый день, господин учитель! — выдохнула она. — Ведь это вы будете нас учить?

— Я, — с какой-то странной улыбкой кивнул он. — Но сразу хочу сказать, что учиться будет трудно. Очень трудно.

— Я знаю, — отозвалась девочка. — И я не боюсь. Мне больше нечего бояться. Я тогда, когда меня едва не изнасиловали, умерла душой, и больше ничто меня не напугает.

— Не побоишься отказаться от того, что они считают добродетелью? — криво усмехнулся Грахва. — От всех этих веры, надежды, любви, жалости, доброты, сочувствия? Сможешь стать чудовищем?

— Смогу! — твердо заявила Кейсара. — Я им ничего не простила! Мне их плач и стоны будут доставлять только радость! Ненавижу!

— Во-о-от… — довольно протянул жрец. — Именно этой ненависти я от тебя и буду ждать. Но не только. Я хочу, чтобы ты научилась думать и всегда помнила, что сколько бы ты ни знала и умела, всегда найдется тот, кто знает и умеет больше. И никогда не задирала нос, всегда стремясь к новым знаниям.

Немного помолчав, он добавил:

— Я вижу, ты взяла на себя роль старшей?

— Да, учитель, — подтвердила девочка.

— Молодец, мне это нравится. Но тогда тебе придется озаботиться, чтобы они тоже ненавидели, — жрец кивнул на остальных детей. — И чтобы не превратились в самодовольных идиотов, как… неважно, впрочем.

Он довольно долго смотрел в глаза Кейсары, но она не опустила взгляд.

— Тебе придется отказаться от всех моральных норм, стать всем, что они ненавидят, — голос Грахвы сделался змеиным. — Шлюхой, убийцей, насильницей, палачом, зверем и много еще кем. Не сдерживай никаких своих желаний, удовлетворяй их, какими бы дикими и даже жуткими они ни были. Но только не вздумай делать что-либо только для того, чтобы угодить мне. Только тогда, когда ты сама этого захочешь! Поняла?

— Да, — подтвердила Кейсара. — То есть я должна идти к своей цели, используя любые методы и исполнять все свои желания?

— Да, но только если это не мешает делу, — усмехнулся жрец, глядя на застывшую в удивлении девочку. — Да-да, вот такой парадокс. Нужно осознавать, когда и что уместно. Позже я расскажу тебе, как прокалывались и проигрывали не исполняющие этого правила.

Правда, ему пришлось объяснять, что такое «парадокс», поскольку собеседница этого просто не поняла, такие вещи не входили в круг ее понятий. Но ничего страшного, девочка умная, только пока невежественная. Справиться с этим его задача, как учителя. Главное снова не ошибиться и не воспитать самовлюбленную идиотку, считающую, что она пуп земли. Сила у Кейсары не слишком большая, но это нивелируется мастерством и помощью богини.

— Итак! — выпрямился Грахва. — Дети, сейчас мы с вами отправимся в ритуальный зал, где я инициирую вам истинное, чародейское зрение. А затем начнется учеба. Чародейству вас буду учить я, и учтите, что спрашивать буду строго. Также вам будут преподавать обычные дисциплины. А в первую очередь научат читать и писать, после чего завезут в замок библиотеку. Запомните, дети, настоящий чародей всегда ищет новые знания, поэтому книги для него — самое важное в жизни! Тот, кто удовлетворяется своими ничтожными умениями и не пытается их увеличить — ничтожество. Поэтому мой вам совет — учитесь самостоятельно, все свободное время просиживайте в библиотеке, только так вы сможете чего-то достичь!

Кейсара запоминала слова учителя, она словно молотком вбивала их себе в сознание, понимая, что ей придется очень нелегко. Тем более, что взяла на себя ответственность за других. Вот им сказанное Грахвой придется объяснять не раз, ведь дети обычно учиться не хотят, им хочется гулять и играть. А здесь это не получится, здесь нужно именно учиться. Значит, надо придумать способ обучения в виде игры, чтобы детям было интересно. Она покрутила эту мысль в сознании и поняла, что этим стоит заняться, надо будет только с учителем проконсультироваться. А ведь она пока даже читать еще не умеет! Кейтара кивнула, дав себе зарок как можно быстрее научиться грамоте.

— Я уже говорил и еще раз повторю: не бойтесь своих желаний! — прошелся перед замершими в молчании детьми жрец. — Позволено все! Даже самое страшное и дикое. Но. Но!!! Идущий нашим путем ограничивает себя сам, он властвует над своими желаниями, а не желания над ним. Жрец нашей богини сам ставит себе ограничения во славу Госпожи! Запомните, ограничивать в чем-либо вас может только она или вы сами, больше никто! А пока учитесь, еще я имею на это право, как верховный жрец.

Он пристально посмотрел на каждого ребенка по очереди, повернулся и велел:

— Следуйте за мной!

В подземелье под замком оказался огромный подвал, больше всего поместья раз в пять, в одном из залов которого, как оказалось, был подготовлен ритуал пробуждения истинного зрения. Без него обучаться чародейству было практически невозможно — нужно видеть, что ты выплетаешь.

Грахва коротко выругался про себя, вспомнив, что его нынешние ученики даже без этого обходятся, используя зазубренные плетения, и на этом все. Как же получилось, что они стали такими ограниченными дураками? И как не допустить, чтобы таковыми стали новые ученики? Как добиться, чтобы они остались любознательными, стремящимися к новым знаниям? Правильные ли он слова нашел? Набор, на первый взгляд, неплохой, двенадцать мальчишек от трех до семи лет, и восемь девчонок. Особенно Кейсара хороша, хоть и старовата на первый взгляд — девять лет уже, так что ею нужно заниматься прямо сейчас. Остальные могут подождать. Нужно будет очень многому девочку научить, при должном старании великолепная жрица Разрушения получится, адекватно жестокая. Правда, будет трудно добиться нужной степени безжалостности, но при этом сохранить непосредственность и любопытство. Да и для ее развращения придется нанять опытных, обожающих свое дело шлюх, которые через свои связи найдут девочке хороших любовников, способных доставить максимум наслаждения, когда она созреет для этого. А потом пусть этих любовников и шлюх лично казнит наиболее болезненными и отвратительными способами, чтобы избежать ненужных привязанностей.

Ритуал прошел, как должно, и дети принялись восхищаться открывшейся их взглядам картине — сияющими разноцветными клубками нитей и областей, каждая из которых была связана со своей силой. Грахва продемонстрировал им сначала плетение, затем связку, а напоследок несложный конструкт, состоящий из нескольких связок.

— То есть, плетение — это самое простое, но лежит в основе всего? — поинтересовалась Кейсара, единственная, кто хоть что-то понял из объяснений чародея.

— В самом простом приближении, да, — подтвердил учитель. — Если целью не является рунный или вариативный конструкт, тогда основой всего являются отдельные руны или вариаторы, выше стоят цепочки, состоящие из них, потом рунные или вариативные конструкты, а после ставы или орханды, их по разному называют. Но об этом пока рано, это мы с вами будем изучать позже, когда вы в достаточной степени изучите грамоту и хотя бы простейшую арифметику. Учителя прибудут сегодня вечером, с завтрашнего утра начнется обучение. Еще раз напоминаю, что лени м не прилежания я не потерплю! Кейсара, проследи, чтобы они старались.

— Простите, учитель, можно сказать? — решилась девочка.

— Говори, — кивнул Грахва.

— Они маленькие, они смогут учиться с полной отдачей. Им это скучно. Я попробую придумать обучение в виде игры, чтобы детям было интересно. Тогда они усвоят куда больше.

После чего попыталась объяснить учителю свою идею подробнее. Тот внимательно выслушал, явно удивился и ненадолго задумался.

— Согласен, пробуй, — через некоторое время кивнул Грахва, продолжая удивляться, ему самому такой подход к обучению и в голову не приходил. Затем велел тщательно записывать свои мысли и действия, чтобы удачная методика, если будет разработана и окажется удачной, не была утеряна.

Ведь Кейсара права, дети еще не умеют сосредотачиваться на одном. Может, в этом все дело? Может, действительно получится разработать новую методику обучения? Было бы очень неплохо. Результаты обычного обучения не радовали. Вспомнив Лейрана, Карна и Гертина, Грахва недовольно цыкнул зубом, эти три идиота продолжали совершать ошибку за ошибкой, даже жестокие наказания не помогали. Они почему-то всегда перли напролом, видя только самый простой выход, а все, что хоть немного сложнее, пропускали мимо себя. Понять их поведения жрец не мог. Похоже, как только подрастут новые помощники, эти трех придется устранять. Тем более, что Лейран после считывания памяти превратился в откровенного дурака. Он и раньше-то умом не блистал, а сейчас вообще превратился в незнамо что.

— Что ж, дети, на этом я с вами прощаюсь, — сказал Грахва, когда вывел толпу будущих учеников во двор. — Следующий раз мы увидимся, когда вы будете к этому готовы. Учитесь старательно!

Он вскочил на подведенного слугами черного жеребца и покинул Замок Даэрга, дел впереди было немерено, а прежде всего следовало отыскать Кейсава с ученицей, которые куда-то подевались. На юге их не обнаружили, хотя по логике событий они должны были отправиться в своем поиске знаний именно туда — там были так и найденные даже им развалины укрытий древних чародеев. Но ничего, он их найдет. Никуда не денутся.

* * *

В Лиатхане театр Майта задержался надолго, на целых три месяца, зрителей, никогда ничего подобного не видевших, а оттого щедрых, хватало каждый день, и старшие актеры решили, что от добра добра не ищут. Пока есть возможность давать представления в этом огромном городе, надо ею пользоваться. На юге актеров, как выяснилось, не гоняли, как на севере, и это им очень понравилось.

Найра жила полной жизнью и была полностью ею довольна. Она гадала всем желающим, вот только не всегда и не всем говорила полную правду, откуда-то зная, сможет человек ее принять или нет. А то некоторые, услышав правду о себе, могли и убить слишком много видящую гадалку, так что чаще всего лучше промолчать, а нагадать обычный набор благоглупостей — удачу, любовь, богатство, детей и прочее-всякое. Но некоторым, чья мятущаяся душа была видна в их встревоженных глазах, Найра рассказывала все, что их ждет, а также то, что нужно сделать, чтобы страшное предсказание не сбылось. Или, наоборот, чтобы сбылось доброе и светлое. Таково было ее предназначение, и девушке оно нравилось. Ничего другого для себя она не хотела. Да и зачем? Она довольна своей жизнью, мир доволен ею, что еще надо? По мнению Найры, ничего больше ей и не требовалось. Разве что иногда новое красивое платье, да симпатичные, выносливые парни на ночь.

С утра какое-то беспокойство не давало молодой гадалке покоя, они не находила себе места и понимала, что должно что-то случиться. Но что? И с кем? С ней самой или с кем-то другим? Она не знала и нервничала. В город девушка решила не ходить, чисто на всякий случай, решив помочь в приготовлении ужина — так всяко безопаснее. На стоянку точно не нападут, лиатханский граф такого не потерпит. Хотя кому нападать? А главное — зачем? Кому могут понадобиться безобидные циркачи?

Девушка чистила клубник, продолжая ощущать неудобство и неуверенность, когда раздался какой-то шум, а потом громкий плач. Она выронила нож и буквально вылетела к крайним фургоном. Возле них дядюшка Охт с хмурым лицом утешал плачущую у него на груди гимнастку Сору, тоненькую, как тростинка, шатеночку с большими карими глазами, нанятую в Шейнаре. Старый клоун кусал губы и сжимал кулаки. Рядом стояла понурая, заплаканная Заора, у нее тряслись руки и губы. Из носа акробатки тянулась струйка крови, акробатка то и дело вытирая ее и шмыгала.

— Что случилось⁈ — вскрикнула Найра.

— Изнасиловали… — хмуро ответила Заора. — Мешки на головы нам с Сорой возле южной стены накинули и… Чего-то голосили над нами… Страшно было… А когда все кончилось, мы мешки снял, а никого уже нет… Только… Вот…

И она протянула руку, к которой прилип пульсирующий гнилостным светом, очень хорошо знакомый гадалке короткий жезл, от одного вида которого ее затошнило. Девушка схватилась за голову, выдохнув:

— Ой, мамочки!

— Ты знаешь, что это такое? — строго посмотрел на нее дядюшка Охт.

— Знаю… — в отчаянии простонала Найра. — Меня в Олантане точно так же изнасиловали, а после того вот такой жезл на руке прилипшим заметила и никак отодрать не могла. Повезло, что там рядом дом местного чародея был, он помог, снял, да все сокрушался, откуда такая гадость взялась, ее, мол, еще во времена Даргала изничтожили. Этот жезл за ночь человека в тварь превращает!!!

— Святые боги!!! — выдохнула в диком ужасе Сора и снова зашлась в рыданиях.

Зара с не меньшим ужасом посмотрела на свой жезл и попробовала оторвать его, но не смогла, после чего тоже заплакала. Однако это оказалось еще не все. Сквозь толпу ошеломленных циркачей протолкались Кен с Макотом и протянули вперед руки, к которым прилипли такие же жезлы.

— А вы-то как исхитрились⁈ — изумилась Найра. — Для этого же изнасилование нужно, мне чародей говорил! Вы же мужчины!

— Да, это… — отчаянно покраснел акробат. — К нам девчата в красных масках пристали, ну такие, ну… огонь просто! Мол, понравились мы им страшно, хотят нас вот прямо щас, только чтобы мы ничо не делали, они, мол, все сами, сверху… Ну кто ж из мужиков от такого откажется, если не совсем дурак?.. Ну такие ж девчата, ну просто ж огонь! Там фигуры, ой мама… Мы, это… Ну, и… Они нас… Это ж чего-то такое было, чего никогда еще не было! Мы аж обеспамятовали оба! А девчата взяли и сбежали, пока мы в себя приходили… Встали, глядим, а на руках вот это висит…

— И что теперь делать? — глухо спросил старый клоун.

— Мне тот чародей, что в Олантане помог, мэтр Келанх, список дал, к кому в каждом городе пойти можно, коли беда случится! — вспомнила гадалка.

— Так неси его скорее! — раздраженно рявкнул дядюшка Охт, которому известие о том, что четверо из их театра могут превратиться в тварей, многих нервов стоило. А случись это ночью, они б вообще всех перерезали!

Найра опрометью ринулась к своему фургону, где спрятала список в сундучок, положив рядом с Книгой, к которой уже немного привыкла, по крайней мере, она девушку больше так не пугала. Достав пергамент, гадалка понеслась обратно, где отдала его клоуну. Тот принялся быстро водить по строчкам пальцем, бормоча себе под нос:

— Так, это север, не надо. Это центр. Ага, вот юг. Интар, Кейсаро, Наро. О, вот Лиатхан! Здесь целых двое есть, но второй далеко живет, а вот мэтр Шилард возле рынка, на Синей улице. К нему и пойдем.

Немного помолчав, он приказал:

— Всем там нечего делать! Чародеи толп не любят. Пойдем всемером, я, Руго, Найра и четверо пострадавших. По дороге страже надо про изнасилование заявить, местный граф насильников сильно не любит, их, коли поймают, на колья рассадят, чтоб другим неповадно было.

Терять времени не стали, и вскоре семеро циркачей поспешили в город. Впустили их беспрепятственно, а там дядюшка Охт сразу направился к лейтенанту, отличавшемуся от остальных стражников плюмажем на шлеме.

— Простите, господин офицер! — низко поклонился он. — У нас двух девок снасильничали жестоко, в городе, это к кому мне идти?

— Снасильничами? — нахмурился лейтенант. — Вот паскудство! Да ваши ж девки и так дают… Попроси, подари чего-нибудь, и все…

— Дают, — подтвердил старый клоун. — Но вот…

— Вот скоты! — укоризненно качнул плюмажем офицер. — Знать так, слева от рынка управа стражи, туда зайти и все обскажи. Коли найдут твоих насильников, то мало им не будет.

— Благодарствую! — опять поклонился дядюшка Охт и поспешил в сторону рынка, рядом с которым и чародей жил, и управа находилась.

Шли довольно долго, Лиатхан — город большой. Солне уже заходило, когда циркачи постучались в дверь большого дома, над которой висела вывеска в виде чародейского колпака. Им открыла служанка и недовольно спросила, чего надобно. Дядюшка Охт принялся было рассказывать, но тут служанку отодвинул в сторону какой-то громила в шелковом халате, причем, совсем не старый. Не сразу до клоуна дошло, что это и есть местный чародей.

— От мэтра Келанха, говоришь? — пробасил он. — И с чего он ко мне прислал?

— Сказал, что можно обратиться, если большая беда придет, — вышла вперед Найра. — Вот, целый список дал в каждом городе.

— Келанх⁈ — ошалело вытаращился на нее мэтр Шилард. — Целый список? С чего такая милость? Ты кто такая, дитя⁈

— Хранительница… — призналась девушка. — Книги… Той самой…

— Не ори об этом, дура! — прошипел чародей, опасливо окинув взглядом улицу, но не ней, к счастью, никого не было. — Заходите быстро и показывайте, что там у вас такое.

Оказавшись в большой прихожей, Найра велела подругам и друзьям показать приросшие к рукам гнилостные жезлы. При виде них мэтр Шилард шарахнулся в сторону, врезался в стену и принялся изощренно материться, поминая в нелицеприятных выражениях всех родственников и Даргала, и гадалки, и вообще всех вокруг.

— С меня мэтр Келанх такой же снял в Олантане… — тихо сказала Найра, когда чародей немного успокоился.

— Вот оно что… — хмуро протянул чародей. — То-то я думал, с какой стати он всех нас предупредил о новом появления жреческих жезлов… Но четыре сразу? Это как-то слишком… И почему они?..

Он всмотрелся в пострадавших слегка засветившимися глазами, после чего кивнул, вздохнул и проворчал:

— Ясно. Все четверо — слабые, необученные чародеи.

— Мы огненные шары и водяные плети с другом запускать умеем! — возмутился Макот. — И защиту ставить! Нас Сейла, ученица Кейсава, обучила.

— Это которого Кейсава? Ученика Фаэра, что ли?

— Ага, — подтвердил акробат.

— Тогда ясно, — кивнул мэтр Шилард. — А девушки даже не инициированы, но дар хорошо заметен. И ты, сволочь, их увидел, но в ученицы брать не захотел, слишком слабы. Решил подконтрольных одаренных тварей себе наделать? Покорных и готовых на все? Это ты зря, этим ты перешел грань нашего невмешательства. Теперь не жалуйся, если получишь по заслугам…

Голос чародея шипел и перекатывался, в нем слышался нечеловеческий, жуткий гнев, от которого циркачей бросило в холодный пот, они сразу сообразили, что он обращался не к одному из них, а к тому, кто всю эту историю с жезлами затеял. И ни один этому незнакомцу не позавидовал.

Снятие проклятий мэтр Шилард провел еще быстрее, чем его олантанский коллега, после чего выдал выздоровевшим защитные серебряные медальоны и поспешил их выпроводить, отмахнувшись от попытки заплатить.

Проводив уходящих циркачей взглядом, Шилагренн, акала, которому не так давно перевалило за четыре тысячи лет, вернулся в дом. Следовало срочно связаться со всеми доступными на данный момент сородичами и сообщить, что новый Даргал перешел все и всяческие границы, тем самым почти полностью развязав им руки. И вскоре он о своих опрометчивых действиях сильно пожалеет. Такое не прощают.

Глава 4

Кейсав бодро шагал по берегу небольшой речушки, иногда срывая и бросая в рот горсть ягод с попавшегося по дороге куста. Чародейский посох стучал по камням, вызывая у тащившейся позади Сейлы чуть ли не головную боль. Она давно не удивлялась постоянной бодрости учителя, привыкла, но как же это порой раздражало. Сейчас девушка жаждала одного — поскорее бы привал, можно будет приготовить вкусную похлебку, вытянуть уставшие, гудящие ноги и некоторое время ни о чем не думать. Долго отдыхать неугомонный Кейсав ей, конечно, не даст, снова заставит учиться, но хоть сколько-то.

К счастью, здесь были безлюдные места, и можно было без стеснения использовать и шатер акала, и спальные мешки, в которых так уютно и сладко спалось даже на острых камнях. А уж шатер вообще чудо — внутри имелось расширенное пространство, удобные лежанки и даже подобие стола, не говоря уже о очаге. Мало того, из описания, прилагавшегося к нему, стало ясно, что шатер еще и отапливается, из-за чего в нем можно жить даже в сильный мороз.

Путники двигались вдоль гор уже вторую декаду. Дорога давалась нелегко — порой лес подступал к самым скалам и приходилось пробираться сквозь чащу и буреломы, которых здесь хватало. Дорога к перевалу, если когда-то и существовала, давно заросла. Кейсав воспользовался советом старого следопыта из Гирхана и в первый же день оставил на пеньке немного сухарей и вяленого мяса, после чего поклонился и попросил Хозяина Леса принять подношение, поскольку они с ученицей не несут лесу зла. Чародей тут же ощутил, как не дававший ему покоя пристальный взгляд из чащи сделался доброжелательным. И с тех пор им с ученицей начали попадаться то роднички с кристально чистой, вкусной водой, то ягодные кусты, то грибные поляны, а порой и зайцы выскакивали прямо навстречу, пару штук удалось вообще голыми руками поймать. С тех пор поклон Хозяину Леса стал для Кейсава ежедневным ритуалом.

Сейла оглянулась и успела заметить скрывшийся за кустом рыженький хвостик. Она усмехнулась — эта любопытная лисичка следила за ними с Кейсавом не первый день. Иногда даже почти не скрывалась. Может, именно она подъедала оставляемые чародеями продукты. Но взгляды, которые четко ощущались из чащи, принадлежали не животному, а кому-то разумному, причем очень сильному. Возможно, тому самому легендарному Хозяину Леса, которого Сейла раньше считала выдумкой сказочников.

Девушка ушибла ногу об подвернувшийся толстый корень и зашипела сквозь зубы — ругаться в лесу учитель ей строго-настрого запретил, чисто на всякий случай. А то еще воспримет какой-нибудь сильный дух эту ругань на свой счет и возмутится. Лучше не рисковать, мало ли.

Солнце давно миновало зенит и начало склоняться к закату, когда Кейсав скомандовал привал. Незадолго перед тем на него буквально вылетел из кустов заяц, причем так удачно, что Кейсав одним движением ухватил косого за уши, после чего одним коротким плетением умертвил, бедняга даже не успел испугаться. Сейла облизнулась — можно будет приготовить отличное жаркое со свежей зайчатиной — и начала дергать по дороге душистые травки.

В отсутствие людей Кейсав не стыдился и чародействовал вовсю. Из чащи сами собой полетели сухие сучья и хворост — живых ветвей в этом лесу советовали не ломать, можно нарваться. Они сложились в пирамидку и тут же загорелись. Сейла тем временем, используя бытовые плетения акала, освежевала зайца, убрала из тушки требуху и кости, оставив только мякоть, после чего начистила клубней, которые учитель достал из пространственного кармана, перемешала их и мясо собранными травами и уложила в казанок, закрыв его крышкой. А когда угли дошли, поместила казанок в них, создав легкий ветерок, чтобы они не погасли слишком рано. А когда жаркое было готово, набрала его в преобразованную из коры мисочку — чародейство преобразования открывало столько возможностей! — и отнесла в сторонку. Поставила мисочку на пригорок, поклонилась на все четыре стороны и предложила подношение, пообещав не вредить лесу. Ощутила одобряющий взгляд из чащи, снова поклонилась и вернулась к костру, где вдвоем с Кейсавом отдала должное жаркому. Оно оказалось настолько вкусным, что казанок быстро опустел.

— Учитель, а что такое вариаторы? — спросила Сейла после того, как они напились воды из ручья. — Мне попалось упоминание о них, но я не поняла, что это такое. Вроде бы какие-то руны, но какие?..

— Ты подняла очень непростую тему, — почесал в затылке Кейсав. — Я и сам в ней плаваю. Нужно иметь очень хорошее пространственное воображение, чтобы работать с вариаторами хотя бы на минимальном уровне. Каждый из них включает в себя от рунного слова до цельного рунного конструкта, причем меняющегося согласно определенному алгоритму.

По отсутствующему виду ученицы стало ясно, что она ни даргала ни поняла. Чародей тяжело вздохнул — он не знал, как объяснить проще, но решил все же попытаться, после чего создал иллюзию, включающую в себя четыре стихиальных руны и четыре символа, обозначающие времена года. После чего пририсовал связь земли с зимой, установив на этой связи знак вопроса.

— Видишь? — спросил он у Сейлы. — Камень или земля обычно связывают с зимой, так уж сложилось.

— Вижу, — кивнула она, краем глаза опять заметив высунувшуюся из-за кусту любопытную лисичку. — Но что это значит?..

— Я показываю тебе устройство простейшего вариатора — объяснил чародей. — На самом деле, конечно, никто не станет связывать контур с единичной руной, обычно на их месте законченные рунные конструкты, которые срабатывают, когда исполняется определенное условие. Например, настала зима, после чего активируется руна земли. Зима сменилась весной — активируется вода. Лето — воздух. А осень — огонь.

— А как вариатор определяет, что условие исполнилось? Ну, там зима настала или лето?..

— Для этого существует аналитический блок, завязанный на плетение или рунный конструкт. Он через какой-то промежуток времени проверяет внешние условия и при их изменении активирует определенные руны или конструкты, завязанные на эти условия. Поняла?

— Кое-что… — поежилась Сейла. — Очень сложно, голова трещит. И что, вот такая сложная штука, как вариатор — это как отдельная руна?

— Да, — подтвердил улыбающийся Кейсав. — Говорил же, сложная тема, тебе пока рановато в нее лезть, рунистику сначала изучи как следует. Я и сам слабо в вариаторах разбираюсь, заучил напамять пару сотен самых распространенных, научился их компонировать, и на этом пока все. Создавать собственные вариаторы, а тем более вариативные конструкты, я не в состоянии. Однажды попробовал, так едва без ног не остался, Фаэр спас, а потом долго ругал дурака, ничего не понявшего, но полезшего, куда не просят. Стыдно было…

Девушка представила себя на месте учителя и поняла, что тоже бы со стыда сгорела. Она и сама, осваивая новые плетения и связки, порой такое творила, что сейчас стыдно было вспоминать.

— А для чего нужны эти вариаторы? — чтобы отвлечься от неприятных мыслей, спросила она. — Разве нельзя сделать все проще, без таких наворотов?

— Вариаторы обычно используют для сложных артефактов, — пояснил молодой чародей. — Если использовать обычные руны, то размер этих артефактов будет в десять, а то и в двадцать раз больше. Например, если бы ключ, который ты нашла в Тайгарских горах, был сделан при помощи обычных рунных конструктов и внедренных связок, то его высота превышала бы твой рост вдвое, а то и втрое. А так он помещается в ладони. А самое важное — посох чародея без вариаторов не создать. Мой, — он показал свой просто выглядящий, разве что украшенный нехитрой резьбой посох, ненадолго достав его из пространственного кармана, — мне помог создать учитель, не уверен, что я сам справился бы с работой такой сложности. Вот, смотри на развертку.

И Кейсав создал иллюзорную развертку основных блоков управления посохом, причем каждый из этих блоков тоже состоял из сложнейших вариаторных конструктов. А составляющими каждого конструкта являлись вариаторы такой сложности, что каждый и сам тянул на конструкт, если не на блок. Сейла смотрела на все это бараньими глазами, приоткрыв рот и ничего не понимая. Да как можно хоть что-то разобрать в этом многомерном переплетении, включающем в себя десятки тысяч плетений, связок, блоков и конструктов⁈

— А посох, между прочим, считается далеко не самым сложным артефактом, любой, желающий получить звание чародея, должен создать себе свой, это экзамен, который тебе тоже когда-нибудь предстоит сдать, — улыбнулся растерянному виду ученицы молодой чародей. — Ничего, со временем разберешься, не боги горшки обжигают, тем более, что богов в Дэлоуэ отродясь не водилось, разве что Шиннана пытается себя богиней объявить, но из нее такая же богиня, как из меня сапожник.

Еще немного посидев, путники тщательно затушили водой костер, закопали объедки с мусором и отправились дальше, не обращая внимания на преследующую их лисичку, которая, впрочем, лисичкой не являлась, просто следила за заинтересовавшими ее людьми в лисьем облике. Дочь Хозяина Леса часто так делала. Скучно же! Многие охотники или следопыты, оказавшись в чаще, неожиданно слышали доносящийся то с одной, то с другой стороны веселый девичий смех. Они растерянно искали заблудившуюся девушку, но не находили никого, кроме лисички, да и та быстро исчезала в кустах прежде, чем ее успевали подстрелить.

Найгу вообще очень интересовали люди, в отличие от отца, Нагая, которого опасливо и уважительно называли Хозяином Леса. Никто не знал, сколько ему веков или тысячелетий, но, по мнению местных старожилов, Хозяин всегда был и всегда будет. Если люди исполняли его правила, он относился к ним безразлично, а вот нарушителей карал, и порой очень жестоко. Особенно за непотушенный костер или несвоевременную охоту. Поэтому лесовики четко знали, что во время, когда самки выкармливают детенышей, в лес соваться не стоит. А уж если кто-то по недосмотру убивал беременную самку, то такому проще было самому повеситься — за ним приходили волки Хозяина и пожирали живьем. После нескольких попыток защитить провинившихся односельчан и получив за это наказание для всей деревни, местные жители стали вести себя намного осторожнее, и уже много десятилетий не нарушали правил Нагая.

Кем он был? Никто, кроме него самого не знал, только дочь подозревала, что отец — аватар Ранита, принципа Сознания, кое-какие признаки указывали на это. Однако на вопросы он не отвечал, только улыбался, так что доказательств не было. К людям Найга относилась намного лучше отца, могла вывести к опушке заблудившихся детей, а то и навести на грибную или ягодную полянку деревенских девушек, а на охотников выгнать больного или раненого зверя, который все равно не жилец.

К тому же Найга знала, что придет время, она влюбится, выйдет замуж и уйдет к людям. А к порогу дома Нагая какое-то животное принесет нового детеныша-оборотня, обязательно самочку, которая и станет его новой дочерью, получив то же самое имя. И в следующий раз это вполне может оказаться не лисичка, а, например, олениха, волчица или барсучиха. Поэтому за молодыми мужчинами, оказавшимися в лесу, девушка наблюдала внимательнее, чем за всеми прочими, ведь одному из них предстояло стать ее мужем. И вот сейчас она встретила чужака, который упорно шел к перевалу, но никак не могла понять, кто он и чего хочет. Не охотник, не грибник, не лесоруб. Кто-то непонятный, но от того еще более интересный. Вот только девица рядом, смотрящая на своего спутника голодным взглядом, настораживала. Однако вежество соблюдали оба, потому их и не трогали, а наоборот, помогали. Хотя что делать людям на непроходимом уже много столетий Ледяном перевале, Найга не понимала, потому и следовала за чужаками в лисьем обличье.

Если честно, странный парень с посохом настолько ей понравился, что девушка даже подумывала выйти к нему из чащи и пообщаться, но пока сомневалась. Ведь он вроде бы чародей, а отец говорил что-то о том, что ей нельзя связываться с чародеями. Но почему, не сказал. Надо бы выяснить, но Нагай опять куда-то исчез, кажется, решил наведаться в Древний лес, и когда вернется — неизвестно. Может завтра, а может — через месяц. Так что пройдется она пока за двумя путниками до перевала, куда они так настойчиво прорываются.

В очередной раз оглянувшись, Сейла снова заметила лисичку и покачала головой — странно она себя ведет, непохоже такое на животных. Оборотень, что ли? Все может быть, среди оборотней, по слухам, кого только ни было — и волки, и лисицы, и олени, и кабаны, и большие коты, и медведи. Плюс еще многие, превращающиеся в странных зверей, которых в местных лесах не водились.

Дорога стелилась под ноги, путники нашли звериную тропу, идущую вдоль речушки, иногда она примыкала к самым сказам, тогда приходилось продираться сквозь заросли, поскольку попадались места, через которые человек пройти не мог. Оланорские горы оказались неприступными, со всех сторон их окружали отвесные скалы, порой даже с отрицательным наклоном, взобраться на них было совершенно невозможно. Потому через них и шли в древности только через Ледяной перевал или обходили с севера или юга. Но за горами лежала Великая пустныня, в которой не было ничего живого, там не имелось ни капли воды. В нее мало кто рисковал соваться, а кто рисковал, не возвращался. За последние лет триста всего два человека выжили там, но рассказывать им оказалось нечего, так как они не видели ничего, кроме бесконечных песчаных барханов. По слухам, пустыня тянулась до самого восточного побережья материка. Так ли это никто не знал, поскольку если кто-то до этого побережья и добрался, то не вернулся, чтобы рассказать об этом.

Солнце спускалось все ниже, и Кейсав начал подыскивать место для ночлега. Обнаружив в скале подобие неглубокой пещеры, а скорее, просто выемку, он понял, что ничего удобнее не найдет. Ужин приготовили быстро из купленных еще в Илмаре сушеных продуктов. Молодой чародей уже начал путаться, что у него есть в пространственном кармане, а чего нет, слишком много всего там накопилось. Шатер ставить не стали, обошлись спальными мешками, в них было мягко и удобно.

Отлично выспавшись и позавтракав, путники двинулись дальше. Сейла снова заметила лисичку и покачала головой. Попыталась обратить на животное внимание Кейсава, но тот просто отмахнулся, повторяя разбор анализирующих связок, позволяющих найти дорогу где угодно.

День шел за днем, чародеи все дальше уходили вдоль скал на юго-восток, пока, наконец, те не начали становиться пологими. А это означало только одно — перевал уже близко. И действительно, еще через два дня Кейсав с Сейлой вышли на старую, густо заросшую кустарником дорогу. Идти по ней было трудно, порой приходилось использовать воздушные плети, чтобы прорубить себе дорогу. Обычные люди здесь бы просто не прошли, не выжигая путь огнем, а за такое их наказал бы Хозяин Леса, огня в своем лесу он не терпел, позволял жечь костры, но с условием, что их зальют.

Идти стало невероятно трудно, за день путники едва проходили три-четыре мили, слишком густым оказался кустарник. Но их мучения, в конце концов, закончились, и дорога освободилась от растительности, став полностью каменной и до сих пор ровной — хорошо строили древние чародеи. К вечеру Кесав с Сейлой поднялись уже настолько высоко, что лес внизу казался зеленым ковром.

Найга проводила людей взглядом, прячась за последними кустами, в горы она идти не собиралась — отец строго-настрого запретил. Там и оборотень легко погибнет, невзирая на все свои способности. Жаль, если так понравившийся ей парень пропадет ни за горсть ягод. Но что уж тут поделаешь, сам в горы пошел. Девушка попросила живущих неподалеку птиц предупредить ее, если люди вернутся с перевала, и скрылась в лесу. Проголодалась, пора поймать какого-нибудь зайца, они сейчас жирные и вкусные.

Ночевали путники опять же в спальных мешках, их пока хватало. Вот когда поднимутся выше, где круглый год стоит страшный мороз, без шатра уже не обойтись, благо он с чародейским обогревом.

Утром, быстро позавтракав, отправились дальше. Идти вверх оказалось очень трудно, поэтому приходилось часто отдыхать. Дорога была все такой же ровной и гладкой, через каждые несколько миль попадались удобные площадки для привалов, таких на караванном тракте через Тайгарские горы и в помине не было, ну да ничего удивительного — его прокладывали обычные люди, не чародеи, у них таких возможностей, как у Древних, не было. Говорили, что в Оланорских горах есть еще несколько городов акала, но как их найти? Да и нужно ли? Кейсав сильно в этом сомневался.

С каждым днем становилось все холоднее, и вскоре пришлось доставать комбинезоны и сапоги Древних, в них было тепло и уютно на самом сильном, пронизывающем насквозь ветру. Как хорошо, что Хранитель подарил их! Представив, что пришлось бы переносить горный мороз в обычных меховых комбинезонах из Олантана, Сейла поежилась.

Чем выше забирались путники, тем больше усиливался ветер, он словно пытался скинуть их в пропасть, нападал с разных сторон, завывал и швырял в лица пригоршни снега. Однако Кейсав настойчиво лез вверх, не обращая внимания на стоны Сейлы, которой все это смертельно надоело. Девушка не понимала, что можно искать в этой морозной пустыне. А внизу ведь лето! Теплынь! Сейчас она вспоминала путь по лесу, как что-то чудесное и приятное, совершенно забыв о своем прежнем отношении.

Примерно через декаду пути впереди показалась ледяная стена. Молодой чародей слышал, конечно, что перевал совершенно непроходим, но думал, что справится. Может, вообще проплавит себе проход плазменными шарами и огненной плетью. Поэтому Кейсав решительно двинулся дальше, отмахнувшись от привычного нытья Сейлы.

Когда они добрались наконец-то до стены, молодой чародей только присвистнул — ее высота достигала, наверное, двухсот локтей, если не больше. Это кому же понадобилось возводить такой барьер? Белому Ягуару, что ли? Наверное, согласно Хроникам Хисанха, он терпеть не мог людей и вполне мог перекрыть им проход в свои земли. А как тогда его подданные, каливры разных видов? Те же полуволки, полукоты, полулисы и полузмеи? Они как минуют перевал? Хотя им, наверное, на эту сторону и не нужно.

Решив заняться созданием прохода утром, было уже довольно поздно, Кейсав поставил шатер, и они с Сейлой отдохнули в свое удовольствие, что девушке очень понравилось. Ее невероятная любовь к комфорту всегда забавляла молодого чародея, но это, в конце концов, не его дело. Главное не позволять ей ради собственного удобства удлинять путь.

Встав наутро, путники позавтракали, попили горячего отвара, собрали шатер и двинулись к стене. Кейсав некоторое время рассматривал ее, а затем создал огненную плеть и хлестнул ею лед. К его невероятному изумлению, плеть скатилась со льда, не причинив ему никакого вреда, ни на ноготь не проплавив его. Это было совершенно невозможно, но факт оставался фактом. Молодой чародей нарастил мощность плети, но это ровным счетом ничего не дало, стена осталась нетронутой. Тогда он отошел подальше, велел ученице спрятаться за большим камнем и создал плазменный шар, направив его прямо в лед. Тот поглотил этот шар, словно он был из воды.

— Это еще что такое?.. — растерянно спросил Кейсав, пребывая в полной растерянности, ничего подобного он и представить себе не мог.

— Кто-то не хочет, чтобы мы туда прошли, — вставила свой медяк Сейла. — Кто-то очень могущественный.

— Наверное, — закусил губу чародей. — Кто бы ты ни был, пойми, мы не несем тебе зла! В мире появился новый Даргал! Просим помощи!

Ему ответило только эхо. Слышал ли его крик сердца хоть кто-нибудь, Кейсав не знал, но подозревал, что нет. И что делать он понятия не имел. Однако просто сдаваться не собирался, поэтому преобразовал из куска льда стул, сел на него и принялся изучать ледяную стену чародейским взором. Вот только ровным счетом ничего не обнаружил — даже намека на плетения или связки. Но как тогда возможно поглощение стеной плазменного, даже не огненного, а плазменного шара⁈ Что это значит?

Растерянность Кейсава все возрастала, он ничего не понимал. А потом вспомнил показанное ему Фаэром перед смертью сканирующее плетение. Очень сложное и многовариантное, способное обнаружить следы чародейства, даже если их тщательно скрыли. Выплетать его пришлось довольно долго, наверное, половину светового дня. А когда молодой чародей закончил его, активировал и дождался результатов, то тихо выругался. Практически весь лед стены пронизывали миллионы сложнейших вариаторов, превращающие ее в артефакт непредставимой мощи, преодолеть который было бы не под силу даже акала, что уж тут говорить о Кейсаве, очень сильно до них не дотягиваюшем.

Объяснив Сейле, что происходит и дождавшись ее удивленного возгласа, он встал и прошелся. Стул тут же превратился обратно в кусок льда. Это что же получается, перевал непроходим даже для чародеев? Да, так и получается. Но почему⁈ А если попытаться перелететь? Но создавший это совершенство мастер вряд ли не предусмотрел такую попытку.

— Уходи, человек! — заставил Кейсава вздрогнуть чей-то хриплый голос. — Тебе не пройти! Тебе здесь не место!

Он вздрогнул и обернулся. Из-за тороса выступили три странные фигуры — человеческие торсы на огромных белых, волчьих телах. Каливры сжимали в руках копья, вокруг них сияла призрачная чародейская защита.

— Погодите! — взмолился Кейсав. — Поймите, новая беда надвигается на весь наш мир! Объявился наследник Даргала! Снова стаи тварей несутся по Дэлоуэ! Мы пришли за помощью к Белому Барсу!

— Он давно ушел, — безразлично ответил полуволк. — Его замок исчез. Уходи, чародей! Тебе не пройти. Но мы тебя запомним, и если и вправду пришла большая беда, придем, если понадобится. А теперь иди!

И каливры растворились в снегах, словно их никогда здесь и не было. Молодой чародей тяжело вздохнул, понимая, что пытаться снова пройти глупо, махнул рукой Сейле и двинулся с перевала вниз.

Глава 5

Обратная дорога выматывала сильнее, наверное, из-за постигшей чародеев неудачи. Настроение у Кейсава было отвратительным, он испытывал досаду и стремился поскорее вернуться в Каменные Столбы, чтобы оттуда отправиться к Древнему лесу, где, если судить по старым хроникам, можно отыскать несколько жилищ древних мастеров Искусства. Там обязательно должно найтись что-то интересное. Помимо того следовало продолжать поиск остальных трех книг Великого Тетроса. Вот только где их искать Кейсав не имел ни малейшего понятия. Он не раз проверял белый, синий и черный камни, но указующей стрелки, как в случае обнаружения Красной Книги, на них не возникало, а это значило, что остальные части Великого Тетроса далеко.

Сейла старалась не навязываться учителю, несколько раз нарвавшись на гневную отповедь и поняв, что он сильно не в духе. Однако учить ее молодой чародей все равно не переставал, на каждом привале гоняя так, что девушка только стонала. Понимала, что иначе нельзя, но все равно стонала. Также при малейшей возможности Сейла старалась продолжить изучение бытовых плетений и связок из книги акала, поражаясь их продуманности. Владея, например, комплексом Онтагренна Младшего, можно было выжить где угодно и полностью обиходить себя. До нее постепенно доходило, что Древним на самом деле не требовались ни жилища, ни города, ни мастерские. Они где угодно могли устроиться с максимальным комфортом. Искусство для них, в отличие от людей, было равнозначно воздуху, они им жили и дышали. Они умели создавать все нужное на голом месте, причем без особых усилий. Человеческим чародеям до этого расти и расти, и неизвестно дорастут ли.

Как только путники спустились с перевала и вернулись в лес, Сейла опять начала то и дело замечать любопытную лисью мордочку, высовывающуюся из кустов. Похоже, их преследовала та же самая лисичка. Странно, ее поведение совсем непохоже на поведение животного. Оборотень? Очень может быть, в этом страшном лесу что угодно водиться может. Но что оборотню от них нужно? Ведь не нападает, а просто наблюдает. Зачем? С какой целью? Чего хочет? Ответов на эти вопросы не было.

Неожиданно Кейсав объявил незапланированный привал, чему Сейла сильно удивилась — обычно он предпочитал идти почти до самой темноты. Но отдохнуть лишний раз была не прочь и с облегчением села на неровный полугнилой пенек, заскрипевший под ее весом.

— Что ты ищешь? — удивленно спросила девушка, увидев, что учитель достал Красную книгу Великого Тетроса из пространственного кармана и принялся лихорадочно перелистывать ее страницы.

— Скрывающие связки и конструкты, — нехотя ответил молодой чародей, продолжая свое занятие. — Скрывающие на любом уровне реальности, в том числе и от чародейского сканирования.

— Зачем?

— Ощутил нехорошие потоки внимания, направленные на нас, и подумал, что от них стоит прикрыться. Может, это и не наш противник, но…

— А почему ты не назвал его по имени? — удивилась Сейла. — Гра…

— Замолчи! — оборвал ее Кейсав. — Он вполне мог наложить на свое имя специальное плетение, дающее ему знать, где в Дэлоуэ его произнесли. Я раньше об этом почему-то не подумал, а ведь Фаэр говорил что-то подобное. Но я, дурак молодой, пропустил мимо ушей. И если раньше это было не слишком важно, поскольку мы никого не интересовали, то теперь все иначе — нас ищут, и ищут как следует. Потому нам и стоит найти либо скрывающие, либо маскирующие связки. Лучше скрыться от ненужного внимания.

— Но ты же сам зачем-то помогаешь людям, а они потом распускают о тебе слухи, — возразила девушка.

— Да, парадокс, я тебе уже объяснял значение этого слова. Но пойми, иначе никак нельзя, иначе превратишься в эгоистичную сволочь, — тяжело вздохнул молодой чародей. — А дальнейший путь известен. Именно сволочей из чародеев и ищет наш враг, совращает и перетягивает на свою сторону. Да и не только он. Вон, вспомни кем стали древние людские мастера, когда только о себе думать начали.

— И кем же они стали?

— Мерзостью. Сволочами. Подонками, способными ради своей выгоды убивать беззащитных и невиновных. И если ты этого не понимаешь, мне тебя жаль. Непонимание основ этики — первый шаг в Бездну.

Сейла закусила губу. Да что же это такое творится, а? Это получается, что если ты думаешь только о себе и своей семье, то ты сволочь? И даже хуже? Но почему⁈ Ей же никто не помогал, почему она должна помогать другим⁈ Чего-то она действительно не понимает. Видимо, надо помогать, если имеешь такую возможность, но не в ущерб себе. Девушка озвучила свои мысли, заставив учителя ненадолго задуматься.

— Здесь ты права, не в ущерб себе, конечно, — с едва заметной улыбкой на губах кивнул он. — Но опять же все зависит от ситуации. Порой обстоятельства складываются таким образом, что ради других приходится жертвовать собственной жизнью. А если этого не сделать, то погибнут все, кто тебе дорог, а то и все вокруг. Ты, наверное, удивляешься, что я так гоню, не хочу остановиться, отдохнуть?

— Да… — кивнула Сейла. — Куда мы так спешим?..

— Ты еще не поняла, кто нам противостоит, девочка, — с грустью сказал Кейсав, — и что нас ждет. А ждет нас борьба с силами, желающими погубить весь наш мир, и нас с тобой в том числе. Так что нам предстоит создать свою чародейскую школу, вырастить множество учеников и вступить в борьбу. Возможно, в безнадежную борьбу. Нам придется сражаться и гибнуть во имя высшей цели — сохранения жизни в Дэлоуэ. И если ты этого не принимаешь и не понимаешь, то нам лучше расстаться. Ты можешь уйти и жить так, как считаешь нужным, я тебя отпускаю.

Расстаться⁈ Уйти⁈ От этих слов у девушки перехватило дыхание. Нет, она не уйдет и выдержит все, раз иной возможности быть вместе с любимым человеком нет! А она любила Кейсава всей душой и не собиралась отдавать его кому бы ни было. Не будет уюта и покоя? Что ж, пусть так. Она примет и поймет это, сможет принять и понять. Может, не сразу, но сможет.

— Я понимаю… — прошептала Сейла. — Теперь понимаю… И пойду с тобой до конца! Куда бы ни вела твоя дорога!

— Я рад это слышать, — слабо улыбнулся молодой чародей. — В одиночку мне было бы намного тяжелее и тоскливее. Но помни, что ты всегда можешь уйти, если поймешь, что мой путь тебе не по силам.

— Я не уйду! — упрямо заявила девушка. — Тем более, что нам предсказали общего сына, если помнишь.

— Помню, конечно, — пристально посмотрел на нее Кейсав. — Но не думаю, что стоит думать об этом, пока мы в дороге.

— Согласна… — тяжело вздохнула Сейла.

— А теперь давай займемся обедом. Сегодня мы дальше не пойдем, так что остановимся вон на той полянке. Хочу выспаться в мягкой постели, потому достаем шатер.

Не прошло и нескольких минут, как на траве уже стоял шатер. Он разворачивался и сворачивался сам собой, достаточно было активировать несложное плетение. Акала хорошо умели позаботиться о своем комфорте, и в этом шатре вполне можно было жить, причем со всеми удобствами. Имелись даже душ и ванная. При этом складывался он в небольшой сверток, который вполне можно было носить в обычном заплечном мешке.

Кейсав, тем временем, достал из пространственного кармана солонину и гартовую крупу, этот злак издавна использовали в Дэлоуэ для каш — он хорошо насыщал и был довольно вкусен, особенно, если со сливочным маслом. А оного у путников имелось больше десяти горшочков, надолго хватит. Благо продукты в пространственном кармане могли храниться вечно, время в нем стояло на месте. Помимо того молодой чародей доработал показанную учителем стазисную связку, позаимствовав пару-тройку блоков из Белой связки Укатама, и наложил ее на заплечные мешки. Также он подумывал о создании пространственного кармана для ученицы. Но проблема в том, что она должна будет выплести стожнейшую связку самостоятельно, иначе карман не будет ей принадлежать. А справится ли? Похоже, пока нет. Рановато.

— Солонину хотя бы пару часов вымачивать надо, иначе слишком солоно получится, — покачала головой Сейла.

— Подождем, — отмахнулся Кейсав. — У меня в кармане пироги из деревни Пегий Лось остались, еще горячие. Пока основная еда готовится, можно ими перекусить.

— О, отлично! — оживилась девушка, вспомнив вкуснейшие пироги, купленные во время одной из остановок «Драного бобра» возле большой деревни на правом берегу Оланорского озера. — Достань, пожалуйста, пару казанов и сковороду с подставкой. И сыру головку. Я мясо с сырной корочкой по рецепту дядьки Бариса в углях запеку.

— Отлично! — при воспоминании о стряпне старого кока чародей даже облизнулся. — Но сначала перекусим.

Он создал из нескольких коряг столик и два табурета при помощи связок преобразования — очень удобный инструмент! Да, через несколько часов мебель снова станет корягами, ну и что? К этому времени она уже не будут нужна. Затем достал из пространственного кармана все еще горячие пироги с мясом, давленым горохом и сладкими ягодами. От них по поляне тут же потекли такие запахи, что можно было слюной захлебнуться.

Сидящая в кустах Найга завертелась, от вкусных запахов у нее помутилось сознание. Нет, пироги ей доводилось пробовать, охотники порой оставляли кусочки в подношениях Хозяину Леса, но эти кусочки были уже холодные и черствые. А вот горячих, с пылу, с жару девушка никогда не ела. Хотелось бы и самой научиться печь, когда выйдет замуж это умение пригодится, но у кого и как? Некоторое время Найга терпела, а потом мысленно махнула рукой — все равно собиралась поговорить с путниками, так почему не сейчас?

Кейсав с Сейлой едва успели, обжигая пальцы, съесть по куску пирога с мясом и травами, как из кустов выскользнула лисичка, повела носиком со стороны в сторону, как-то странно изогнулась и превратилась в невысокую, симпатичную девушку с русой косой и веснушчатым лицом. Одета она была в ситцевый сарафан.

— Здравствуйте, уважаемые! — смущенно сказала незнакомка, теребя кончик косы. — Меня Найгой зовут…

Приготовивший было боевое плетение Кейсав как-то сразу понял, что девушка им ничем не угрожает, и отпустил плетение в землю. Затем представился сам и представил Сейлу, которая, судя по виду, ничуть не удивилась появлению бывшей лисички. Интересно, кто она и чего хочет? Однако расспросы подождут, для начала следует проявить вежливость.

— Прошу к столу, Найга, — движением пальцев создал еще один табурет молодой чародей. — Угощайтесь!

— Благодарю! — еще сильнее смутилась девушка, однако отказываться не стала. — А у меня морс есть. Вкусный!

Откуда она достала и поставила на стол довольно-таки большой кувшин Кейсав не понял. Позже он узнал, что дочь Хозяина Леса, как и сам Хозяин, могла в любой момент открыть небольшой проход в подпол своего дома и взять оттуда все, что хотела. Морс действительно оказался великолепным, душистым и вкусным, он пришелся очень кстати, у путников для питья была только вода. Травяной отвар еще требовалось приготовить.

Найга ела очень аккуратно, с большим удовольствием и понимала, что нужно обязательно научиться печь. Отца порадует, а потом и будущего мужа. Интересно, не этот ли симпатичный парень оным мужем станет? Хорошо бы, он девушке очень понравился. Хоть и странный.

— А зачем вы за нами следили? — набралась смелости спросить Сейла. — Я вас замечала еще по дороге к перевалу…

— Скучно… — еще сильнее смутилась Найга. — Отец куда-то исчез, у него дел хватает, вот я и отправилась поближе к людям, за вами всегда интересно наблюдать…

— Вы не человек?

— Не-а, оборотень. В будущем, как замуж выйду, стану основательницей нового клана, лисьего. А папе на порог новую зверушку принесут, только уже не лисичку, а кого-то другого. Наверное, лесную кошку. Он ее в девочку превратит и дочкой сделает. И все по новой…

— А кто ваш отец? — решился спросить Кейсав.

— Хозяин Леса, — бесхитростно ответила Найга.

Молодой чародей от такого известия едва не подавился куском пирога и закашлялся. С трудом справившись с собой, он во все глава уставился на скромно потупившуюся девушку. Однако она почти незаметно хитро улыбалась, из чего можно было понять, что призналась она неспроста, а с целью произвести на него впечатление. Вот только зачем ей это нужно? Кейсав никак не мог понять и растерялся.

— Он твой? — внезапно спросила Найга у Сейлы, причем едва слышно.

— Да, мой! — отрезала та, ощутив опасность своим матримониальным планам. — Нам сына общего предсказали!

— Жаль… — огорчилась дочь Хозяина Леса. — Он мне понравился… Симпатичный…

— Только зануда страшный, — едва слышно пробурчала чародейка, покосившись на глубоко задумавшегося обсуждаемого: не слышит ли? Но нет, он слишком глубоко задумался и на тихий женский разговор внимания не обратил.

Некоторое время ничего не происходило, только пироги на столе все уменьшались в размерах — три здоровых молодых едока уничтожали их с завидной скоростью. А затем вдруг раздался хруст валежника, и из кустов вышел очень колоритный персонаж. Огромный, чуть ли не восьми локтей роста старик с бурой бородой с кусочками мха, заткнутой за пояс. Он был одет в серую домотканую полотняную одежду, на удивление чистую, словно только что выстиранную.

— Отец! — так и подскочила Найга. — А я вот…

— Чего ты, егоза? — насмешливо спросил старик. — Вовремя я спохватился, понял, что неладное творится! Небось уже удумала к парню в постель запрыгнуть, а? Удумала⁈

— Удумала… — отчаянно покраснела девушка, опасливо покосившись на возмущенную ее откровением чародейку.

— А вот отшлепаю, чтоб дурью не маялась! — погрозил пальцем Нагай. — Не для тебя он, не для тебя! Чародей он, поняла? Нельзя тебе с чародеями и оборотнями водиться, только с людьми простыми! Не родится от него ничего доброго, поняла? Это детям твоим полегче будет, а тебе нельзя! Поди вон к Дальней Пади, там деревня большая, молодых парней много, найдешь себе кого-нить, а на энтого не лезь. Не твое! Поняла?

— Поняла… — уныло отозвалась Найга.

— Тогда брысь отседова! Мне с парнем о серьезных делах покалякать надобно.

Девушка тут же обратилась обратно в лисичку и скрылась в кустах. Хозяин Леса проводил ее взглядом и укоризненно покачал головой.

— Вот же егоза неугомонная… — недовольно пробурчал он, затем тяжело посмотрел на вскочившего молодого чародея. — Знать, ты и есть Кейсав, ученик Фаэргренна?

— Да, это я, — кивнул тот. — А что?

— Да просили за тебя акала, не трогать, а то и помочь, — хмуро ответил Нагай.

Он смерил парня задумчивым взглядом, не понимая, что в нем такого. Почему в нем заинтересованы Древние? Кто за ним стоит? Решив посмотреть глубже, Хозяин Леса сместил зрение в другой диапазон и чуть не охнул от неожиданности. Перед ним стоял такой же аватар, как и он сам. Вот только чей? Нагай — аватар Ранита, принципа Сознания. А кому тогда принадлежит Кейсав? Кто его создатель? Ради чего он был создан? Ведь аватары без причины не создают, только ради чего-то очень важного. А что такого важного происходит в мире? Он вспомнил разговор с Келагренном и кивнул — тот утверждал, что у Даргала появился наследник, и стаи тварей снова несутся по Дэлоуэ. Нагай ему тогда не поверил. Похоже, зря. Вот оно, доказательство, стоит, лупает глазами в растерянности. Бедняга, похоже, даже не знает, что он аватар, считает себя обычным чародеем. Глупыш!

А вот девица, сопровождающая Кейсава, Хозяину Леса не понравилась — слишком себе на уме, слишкам хитрая и скользкая. Да, сейчас она влюблена в своего учителя, как кошка. Это хорошо. Пока любит, не предаст. А если разлюбит? Тогда будет способна и к Врагу переметнуться. Так что нужно помочь глупышу, сделать такой исход невозможным. И Нагай незаметно для Кейсава создал сложнейший конструкт, который и наложил на Сейлу. Теперь она была привязана к парню до конца жизни, разлюбить его просто не сможет. Подло? Пусть, зато полезно. Хозяина Леса этика однодневок, которыми он полагал людей, интересовала крайне мало. Слишком много тысяч лет он прожил, слишком много человеческих поколений видел.

Немного подумав, Нагай ударил посохом по земле, и оттуда выросло его любимое кресло, напоминающее собой разлохмаченный пень. Сел и достал из домашнего погреба баклагу с холодным квасом, которым снабжали его живущие в лесу охотники, собиратели и рыболовы.

— Садись, парень, — велел он Кейсаву. — Поговорить надобно. Знать, у Даргала наследничек появился? Кто таков, знаешь?

— Некий Грахва, у него замок в окрестностях Наро, — ответил тот, послушно садясь, он подсознательно ощущал, что спорить с этой страшноватой сущностью не стоит, слишком дорого такой спор обойтись может. — Где точно, не знаю. У него, насколько мне известно, три ученика — Лейран, Карн и Гертин. Так мне сказал мэтр Дирхам из обменной лавки в Наро. Не знаю, где Грахва нашел этих идиотов, но их самомнение невероятно, считают себя выше гор и круче вареных яиц, хотя на самом деле никто и ничто. Выучили пару сотен плетений, даже не связок, и это все. О конструктах и вариаторах я и вовсе молчу. Они, похоже, даже не знают, что это такое.

— Самоуверенных дурней среди людских чародеев хватает, — хохотнул Нагай. — Гордыня у них в одном месте играет, считают себя самыми сильными и умелыми, а когда встречают кого-то сильнее и умелее, теряются. Я многих из них в лесу прикопал. Будешь смеяться, не так давно, лет пятьдесят с чем-то назад, приперся сюда один дуболом и решил меня подчинить. Меня! Плетениями! Ни одной связки! Я ужо с ним поиграл, пока в болота не загнал. Долго он орал, пока не утоп. Но ты не бойся, ты вежество блюдешь, да и знаний ищешь, вижу. Тебя не трону, наоборот, помогу. Вот, возьми.

Он непонятно откуда достал поросшую мхом, древнюю даже первый взгляд книгу и протянул молодому чародею, буквально вцепившемуся в нее.

— Здесь основные конструкты Жизни расписаны, — ответил на его немой вопрос Хозяин Леса. — Ну и Смерти, понятно. С помощью энтой книги ты везде лес вырастишь, да обиходишь. Али еще чего. И тварей погубишь легко — болото бездонное проявишь на их дороге, они туда и ухнут. Я часто так делал. Жаль, Шиннана быстро поняла, что гнать свои стаи в мои леса не стоит, а то бы я их все и похоронил. Но гляди мне, книга у тебя будет, пока не выучишь нужное, но не больше полугода. Потом ко мне вернется. И другим знания из нее не давай, не потянут, токо мы с тобой справимся.

— А почему только мы с вами? — насторожился Кейсав.

— Энто сам узнавай, мне тебе объяснять невместно! — снова хохотнул Нагай. — Сам не знаю, чей ты. Токо ты узнать смогешь, кто за тобой стоит.

— Кто за мной стоит? — задал сам себе вопрос молодой чародей, понимая, что старик прав, за ним действительно кто-то стоит, кто-то подталкивает делать то или иное. И он, похоже, знал, кто это. — Думаю, принцип Разума.

— А что, похоже, — прищурился Хозяин Леса. — Знать, вернулся Танан-то?

— Не знаю, но похоже, — вздохнул Кейсав. — Слухи пошли, что у скоморохов покровитель появился, коли кто их обижает, то с ним сразу что-то нехорошее случается. Но при этом смешное. То в яму с навозом упадут, то еще чего в том же духе.

— Похоже на него, — покивал Нагай. — Всегда тем еще шутником был. Раз он забеспокоился, то дело и в самом деле сурьезное. Но ладно, пойду я, работы немерено. Ты, энто, на дочку мою не обижайся. Срок ей пришел, токмо о мужиках думать и может, неймется ей. А ты парень видный, вот и попробовала захомутать.

— Да чего ж мне обижаться… — покраснел Кейсав, осторожно покосившись на злую, как волчица во время гона, Сейлу. — Лестно даже. Но я, если бы чего и было, с ней остаться бы не смог бы, у меня дело есть, найти знания и создать школу, чтобы новому Даргалу противостоять. А остальное все побоку…

— Это правильно, парень! — одобрительно кивнул Хозяин Леса. — Дело прежде всего, а бабы потом, в свободное время.

Он встал и собрался было уходить, но что-то вспомнил и остановился. Затем прогудел:

— Во, запамятовал совсем! Акала просили тебе передать, что в Большом болоте, в самой глубине его, что к скалам примыкает, хранилище их есть. Там пещеру с круглым входом найди и теми плетениями, что в городе Древних искал, в ней поищи. Просили только, что как возьмешь нужное, хранилище обратно закрыть, нечего охотникам да грибникам по нему шастать, не их это. Много там опасных штук. Тебе пригодятся, а им и на хрен не нужны. А теперь прощай! Пусть будет с тобой удача!

Нагай грохнул посохом об землю и бесследно исчез. Кейсав благоговейно положил поросшую мохом книгу на стол, открыл, просмотрел несколько страниц, закрыл и ошарашено прошептал:

— Ну, ничего же себе…

— А что такого, учитель? — не поняла его удивления Сейла.

— Да то, что Хозяин Леса никогда и никому не помогал! — ответил молодой чародей. — Понимаешь? А уж чтобы он кому-то свои знания, да еще и такого уровня, передал — это и вовсе невозможно. Не слыхал никто о таком никогда! Почему он ко мне так хорошо отнесся? Чем я от других отличаюсь? Что со мной не так⁈

Где-то далеко в вышине неслышно рассмеялся Небесный Канатоходец. Его аватару было еще рано знать, кто он такой. Пусть сначала научится всему, что только сможет. И соберет, наконец, Великий Тетрос. А потом он посмотрит, что сообщить. Или не сообщить. Заранее предсказать ничего невозможно.

Глава 6

Грахва с интересом работал над новым плетением управления тварями, получалось на удивление элегантно, скорее, даже грациозно. Все же идея превращать ни на что не годных слабых одаренных в разумных, но полностью подконтрольных ему тварей, была золотой и обещала дать в будущем множество дивидендов. Жрец даже напевал какую-то детскую песенку, настолько хорошее настроение у него было.

Чрезвычайно порадовала девочка Кейсара из новых учеников — она буквально вцепилась в учебу, при этом не заучивала наизуст, как прежние три дурака, а старалась все понять, во всем разобраться. Учить пытливого, талантливого ребенка было сплошным удовольствием, малышка схватывала все на лету. Остальные дети, конечно, были похуже, но Кейсара придумала игровой способ обучения, и они тоже начали кое-что понимать. Да, времени и сил на подготовку новых жрецов уйдет немало, но дело того стоит. Получить думающих и профессиональных чародеев в помощники? Это прекрасно, не придется контролировать каждый их шаг, как с нынешними учениками.

Как можно быть такими самовлюбленными идиотами? Особенно глупо смотрелся Лейран с его идиотской, непоколебимой уверенностью, что можно всего добиться пытками и насилием. Причем жизнь бьет трех дуралеев по головам раз за разом, и чем дальше, тем сильнее, но это их почему-то ничему не учит. А слова учителя они пропускают мимо ушей, считая себя сильными, настоящими чародеями, хотя ни одной связки не способны выплести, не говоря уже о сложных конструктах. Уверены, что простейших плетений хватит на все случаи жизни. Даже сами себя убедили, что проигрыш Кейсаву был случайностью, ему просто повезло.

При воспоминании о нерадивых учениках настроение резко испортилось, и Грахва тихо выругался. Хоть бы эти идиоты еще чего-то не учинили! С них ведь станется. Что ни поручи, все криво сделают, причем останутся в полной уверенности, что так и надо. Похоже, однажды он не сдержится и после очередного провала прибьет неумех. Хотя пока рано, других помощников еще не особо много. Придется сдерживать гнев.

Кейсава пока так и не удалось найти, он как сквозь землю провалился. И это очень плохо, теймарец слишком опасен, чтобы не принимать его во внимание. Может все испортить. Вон, в Первую войну Даргалу, который уже почти выиграл, не дали победить четверо дикарей, получивших легендарное оружие от акала. Почему Древние никак не могут понять и принять, что Шиннана права, и этот мир нужно полностью менять? Не доходит это до них почему-то. И ладно бы они действительно ушли куда-то и не мешали, так нет же, живут среди людей, наблюдают и как будто не вмешиваются.

Грахва нервно хохотнул — вот именно, что как будто. Особенно если вспомнить, как акала нагадили последователям богини в прошлом. Сами, на первый взгляд, ничего не делали, не нарушали свой дурацкий принцип невмешательства, но при этом выращивали из людей инструменты, ломающие все планы противной стороны. В этот раз они, судя по всему, действуют точно так же. Он вспомнил донесения своих людей из родного города врага — Теймара. После расспросов старожилов стало ясно, что догадка жреца о том, что учитель Кейсава на самом деле не человек, а акала Фаэргренн, скорее всего, верна. Слишком уж тот отличался от людей своим поведением. Бескорыстие, доброта, жалость, стремление помочь всякой рвани и прочие сопли вместо рационального использования человеческих ресурсов.

Но, невзирая на сопротивление, планы Грахвы начали постепенно воплощаться в жизнь. Разве что в Лэре они дали сбой, но там им помешал герцог, старая, опытная сволочь, которую давно следовало убрать. Да вот только как? Особенно теперь, когда ему подчиняются все силы великого города, шедевра древних градостроителей. По отзывам немногих уцелевших агентов Ферул сейчас мгновенно перемещается по всему городу, очень быстро перебрасывая куда хочет отряды стражи и гвардии. В итоге несколько начавшихся с подачи людей Грахвы бунтов были очень быстро подавлены. А ведь сколько сил и ресурсов в них вложили! Проклятый Кейсав, если бы он не вмешался, то герцог бы уже подох и не мешал! Теперь же он мало того, что жив, так еще и ранее ненавистного племянника самолично дрессирует, натаскивает быть правителем. А ведь натаскает! Та еще паскуда. И не воздействуешь никак, всех толковых людей при герцогском дворе переловили, выдавили из них всю информацию и прилюдно казнили через колесование. Теперь мало кто рискует пойти на предательство, зная, что ему угрожает. А те, кто соглашается рисковать, чаще всего ничего не стоят — пустые людишки, не способные ничего достичь самостоятельно.

— Господин! — в кабинете словно из ниоткуда возник и поклонился слуга.

— Ну что там? — раздраженно обернулся к нему Грахва.

— Срочный гонец из Наро!

— Так зови!

В кабинет буквально ворвался высокий, смуглый и носатый мужчина в дорожном плаще, пропахшем потом. Явный южанин. Жрец хорошо знал и ценил этого человека — Дарх Маот, один из самых толковых и полезных его людей. Жаль только, что как чародей очень слаб, разве что костер способен разжечь, да кружку водой наполнить, не больше. Но, невзирая на это, тянет на себе столько дел, что мало кто другой и с половиной справится. На данный момент Маот курировал очень многообещающий проект по поиску слабых одаренных и превращению их в разумных тварей, не способных нарушить приказ своего повелителя.

— Здравствуй, Дарх! — доброжелательно кивнул Грахва, к полезным людям он всегда относился хорошо, никогда не обижал без повода и ценил, за что они были благодарны и верно служили.

— Господин! — поклонился тот. — Беда, господин!

— Что еще случилось? — насторожился жрец.

— Наши люди, занимавшиеся проектом… — хмуро сообщил Дарх. — Они все мертвы… Пока мне точно известно о Наро, Лиатхане и Итхане, но подозреваю, что то же самое произошло по всему Дэлоуэ… Склады жезлов Преобразования в указанных трех городах превращены в пепел… А рядом с телом Экванна… Послание… Вам…

— От кого? — изумился Грахва.

— От Древних… — убито ответил южанин. — Но… взгляните сперва на это, господин!

Он достал из заплечного мешка что-то с локоть размером, завернутое в тряпицу, развернул и положил на стол перед жрецом. Тот посмотрел и удивился — блестящая, черная, словно покрытая смолой, очень похожая на человека кукла, повторяющая все анатомические подробности. Причем лицо ее было хорошо знакомо — Экванн, один из лучших мастеров, занятых преобразованием одаренных в тварей, он успел преобразовать и выдрессировать уже несколько десятков. Очень полезный человек!

Некоторое время Грахва непонимающе смотрел на куклу, а затем до него дошло, что это вовсе не кукла. Это тело Экванна, каким-то образом полностью лишенное воды. Жрец не знал связки или конструкта, способных сотворить такое с живым человеком. А мученическое выражение на лице «куклы» говорило, что это было проделано с беднягой заживо.

— Ты хочешь сказать, что все наши мастера преобразования превратились вот в это? — дрожащим голосом спросил Грахва, тыча пальцем в «куклу».

— Да, — подтвердил Дарх. — Я своими глазами видел, как это происходит… Как раз с Экванном и говорил. Он вдруг отступил, дико заорал, а потом откуда-то сверху голос раздался, говорящий, что чудовище получило по заслугам… А мастер вдруг начал на глазах ссыхаться, словно что-то выпивало из него саму жизнь… Я попытался подойти, помочь чем-то, но его окружал невидимый барьер… И такой жутью повеяло, что я… Простите, честно признаюсь, но я обделался! И не стыжусь в этом признаться! Любой бы на моем месте тоже обделался, и вы господин, тоже. Там такой жуткой силой веяло, что…

Он покачал головой, поежился и умолк. Грахва некоторое время молчал, а затем потребовал:

— Дальше!

— Немного придя в себя, я кинулся проверять остальных мастеров, — продолжил рассказ Дарх. — Все они оказались в таком виде. Конечно, кого смог найти, остальные бесследно исчезли. А затем прилетели кайры с сообщениями из Лиатхана и Итхана, что там случилось то же самое. И да, недавно превращенные твари снова стали людьми, причем на места их содержания наведена владетельская стража, остальные мертвы, расплылись черной слизью. Выяснив все это, я побежал проверить склад жезлов — он оказался пуст, внутри только пепел и посредине каменная пирамидка. Когда я приблизился к ней, над ней возник акала, совсем такой, как в древних книгах…

Он нервно поежился.

— Да продолжай же!

— Мне было сказано, что я жив только потому, что должен доставить известие о случившемся вам, поскольку совершенные мной преступления так велики, что жизни я не заслуживаю…

С этими словами мастер выложил на стол каменную пирамидку, усеянную бесчисленными рунными конструктами, от нее веяло такой силой, что Грахва едва не задохнулся и отступил на шаг. Он немедленно окутался всеми доступными защитами, одновременно испытывая смутную досаду. Прямого вмешательства Древних он все же не ожидал, они обычно действовали опосредствованно, через людей. Видимо, что-то из сделанного им превысило их меру терпения. Но что именно? Неужели они пожалели бесполезных людишек, которых он превращал в очень даже полезных тварей? Как же надоели эти проклятые мораль и этика, мешающие делать то, что нужно, не отвлекаясь на всякие глупости! Ах, это, видите ли, преступление! Ах, это, видите ли, нельзя делать! Почему? Кто сказал, что нельзя? Кто и кому дал право запрещать⁈ Грахва заскрипел зубами от гнева, его чуть ли не трясло. Опять, опять нелепые выдумки мешают делать дело! А ведь придется отказаться от перспективной идеи, прямая война с Древними ему сейчас совсем не нужна.

В этот момент Дарх вдруг вскрикнул, захрипел, рухнул на пол и забился в консульсиях. Он начал на глазах высыхать, надрывные стоны несчастного вызывали ужас, жрец попытался ему помочь, но не смог, все целительские плетения и связки скатывались с усыхающего тела, как капли воды с жирной поверхности. Не прошло и нескольких минут, как на полу лежала еще одна черная кукла. Наглядный пример наказания виновного произвел на Грахву сильное впечатление, до него дошло, что если бы он сам совершил что-то, что превысило бы меру терпения акала, то и с ним произошло бы то же самое. Но ведь идея его! Почему же тогда наказали не его самого, а подчиненных? Как понять? Ведь это же нелогично! Впрочем, понять логику Древних можно и не пытаться, слишком уж она отличается от человеческой.

В какой-то момент над деревянной пирамидкой возник туман, неспешно преобразовавшийся в темную фигуру в плаще с капюшоном.

— Ты перешел границу дозволенного, человек, — раздался шелестящий голос акала, от него у жреца мороз по коже пошел. — Превращать детей Танана и Ганты в тварей Шиннаны не дозволено никому. Твое преступление дало нам право нарушить принцип невмешательства. Ты сам в этом виноват. Есть границы дозволенного, не переступай их, и мы останемся в стороне.

— Я понял вас, Древний! — наклонил голову Грахва. — Приношу свои извинения и обещаю свернуть вышеуказанную деятельность в течение декады.

— Принято.

— Но прошу ответить на один вопрос? Почему вы вмешались? Что привело к вмешательству?

— Нарушение основополагающего закона мироздания, — безразличным тоном объяснил акала. — Запомните раз и навсегда, что намеренное искажение сути разумных существ в сторону деградации запретно. Не делайте этого, и вы избежите нашего вмешательства. Я ответил на ваш вопрос, теперь хочу задать вопрос вам.

— Задавайте, — насторожился Грахва, пытаясь понять, что могло заинтересовать Древнего.

— Вы, судя по наблюдению за вами, довольно умны. Так почему же вы стремитесь к полному уничтожению жизни в нашем мире? Ведь вы останетесь в полном одиночестве, даже если обретете могущество. Уйти на высшие уровни существования такому, как вы, никто не позволит, и вам это прекрасно известно.

«Не позволят! — забилось в голове жреца. — Но почему⁈ Неужели же из-за этих глупостей⁈ Из-за этики и морали⁈»

— А откуда вы взяли, что мы стремимся именно к уничтожению жизни? — хмуро спросил он. — Мы, наоборот, стремимся сделать мир и жизнь лучше. Изменить ее!

— Тогда вы, видимо, просто не понимаете сути той, кому служите, — позволил себе легкий вздох акала. — Но не мне вам это объяснять. Вы свой выбор сделали. Только не забывайте, что за все в этом мире приходится платить. И расплата за ваш выбор будет страшной.

С этими словами иллюзия погасла. А Грахва остался размышлять о случившемся. Да и о словах Древнего стоило хорошенько подумать. Похоже, он заигрался, не понимая, какое отношение могуть вызвать эти игры у могучих, которых пока не одолеть. Ведь если вмешались Древние, то могут вмешаться и сами Управители. Вот тогда точно костей не соберет. Что ж, придется действовать осторожнее, как ни жаль. А самое обидное, что он будет вынужден свернуть несколько очень интересных и перспективных проектов. Они однозначно затрагивают интересы многих людей. И непонятно, не вызовут ли они новое вмешательство акала. Поэтому лучше не рисковать, целее будешь.

Жрец раздраженно покосился на высохшие мумии своих помощников и тяжело вздохнул. Найти столь же толковых и столь же беспринципных будет нелегко. Древние очень доходчиво выразили свое недовольство, только идиот не поймет, а он идиотом никогда не был и такой судьбы себе не желал. Ничего, придет время, и акала за это ответят. Пока они сильнее, придется смириться. Но это только пока. Его время еще придет. Но чтобы оно пришло, придется приложить много, очень много усилий.

В результате происшедшего главным на данный момент становится вырастить новое поколение жрецов Шиннаны. Умных, сильных и предприимчивых, способных на многое, в отличие от нынешних. А когда они вырастут и войдут в силу, тогда и посмотрим, чья возьмет.

* * *

Общее собрание актеров театра было посвящено предложению Майта остаться на юге — здесь было, по его мнению, куда как сытнее и безопаснее. Местные владетели относились к циркачам доброжелательно, не преследовали их, как на севере и северо-западе. Там им хорошо жилось разве что в Городе Мастеров, Таламаре, поскольку им правил выборный бургомистр, а не граф или герцог, как остальными городами.

— Дорогие друзья! — заговорил Майт, когда все собрались и окружили его. — Тут такое дело. Есть у меня предложение задержаться на несколько лет на юге, живется здесь лучше и намного сытнее, а главное, никто нас не гоняет, как диких коз, и не преследует! После года жизни на юге мне что-то расхотелось на север возвращаться. Да и зимы тут почти нет, не надо мерзнуть.

— Оно-то вроде так, — прогудел Руго, человек-гора хоть и казался тугодумом, однако на самом деле таковым никогда не был. — Но сколько раз уже нашим пацанам и девчатам здесь жезлы поганые навешивали? За последний месяц токо дважды!

— Со мной, вообще-то, это в Олантане случилось, а Олантан — далеко не юг, а центр, — напомнила Найра, взъерошив свои короткие белые волосы. — Но больше ничего подобного не будет, я вчера заходила к мэтру Нахаму из данного мне списка, помните, он в последний раз Соре и Тейнаре жезлы снимал. Так мэтр сказал, что все, можно успокоиться, отловили всю сволочь, которая насиловала, и эта история закончилась. Так что я тоже за то, чтобы лет на десять остаться на юге. Покатаемся вдоль Кхайны и Айны, может до Оланорского озера доберемся, а потом можно будет и в Кайсаро с Интаром побывать.

— Может, ты и права… — нерешительно сказала Итана. — А вы что думаете, дядюшка Охт?

— Да тоже думаю, что лучше пока на юге околачиваться, и в самом деле сытнее тут, — степенно сказал старый клоун. — Да и зрители благодарнее. Так что…

Остальные актеры согласно загудели, соглашаясь. Дядюшку в театре уважали и к его мнению всегда прислушивались. Майт, невзирая на все старания, такого авторитета добиться не смог. Но не все были согласны, Кену, Макоту и Иралиану на юге почему-то не нравилось, особенно местная острая кухня, но они оказались в меньшинстве и были вынуждены смириться. Не уходить же из театра, в котором так хорошо живется! А к мелким неудобствам можно и привыкнуть.

Когда собрание закончилось, Найра поспешила в город, она вчера заметила в плотницком квартале нескольких явных оборотней и надеялась их найти, никого лучше в постели и быть не могло, она хотела снова испытать это невероятное наслаждение. А они не откажутся, Норт объяснил, что у его народа очень строгая мораль, а с человеческими женщинами им дело иметь нельзя, после этого рождаются не умеющие контролировать свой оборот кровожадные твари, которых приходится уничтожать. Люди ведь не понимают, что это одиночный зверь и считают всех оборотней таковыми. Вот и начинаются нападения на мирные деревни. Останавливать бойню до сих пор удавалось ценой величайших усилий, потому оборотни так строго и блюли правила. Лучше потерпеть, чем допустить рождения очередного зверя.

Театральный караван прибыл в Наро почти месяц назад и за это время все еще не обошел огромный город с выступлениями. Сборы были не просто отличными, а великолепными, актеры уже не знали, куда девать деньги — всего нужного у них хватало с избытком, мало того, они позволяли себе роскошь, к которой были непривычны. Покупать драгоценности никому в голову не приходило, поэтому лишние деньги превращались в золотые слитки, которые где-то прятали дядюшка Охт на пару с Майтом. На черный день. В городах театр не грабили, владетельская стража работала отлично, а в дороге хватало невеликих чародейских умений Кена и Макота, чтобы отогнать местных бандитов — они боялись чародейства до мокрых штанов и при виде небольшого огненного шарика, которым поигрывал в руках один из жонглеров, бежали с паническими воплями куда глаза глядят.

Найра целеустремленно цокала каблучками туфель по мостовой, стремясь поскорее добраться до плотницкого квартала, однако не дошла, заметив возле небольшого трактира с полдесятка высоких, крепких парней в кожаной одежде. В них с первого взгляда угадывались оборотни. Но это не коты, не волки, не лисы, не олени… А кто? Похоже, медведи. Девушка решительно направилась к ним и поздоровалась.

— И тебе здоровья, красавица! — обернулся к ней самый высокий парень с практически белыми волосами, он повел носом, четко ощущая запах самки в течке. — Чем можем помочь?

— Ты чуешь, чем, — хрипловато отозвалась Найра, которой сводило мышцы живота от нестерпимого желания. — Принюхайся, я стерильна, не забеременею, пока сама того не захочу. Я — гадалка.

— Вот как? — загорелись интересом глаза оборотня. — Но… зачем это тебе?

— Хочу! — пожала плечами девушка. — И уже не раз бывала с вашими, правда, другого вида.

— А с кем?

— С котами. И волками.

— Это не про тебя, случайно, Норт с таким восторгом рассказавал? — приподнял брови высокий оборотень. — Ты Найра? Меня, кстати, Мельхом зовут.

— Да, Найра! — подтвердила гадалка.

— Но я не один…

— Если знаком с Нортом, то должен знать, что для меня это не проблема…

Уже светало, когда девушка возвращалась в театр, поставивший свои шатры на большом лугу за городом. Впервые за последний месяц она была полностью удовлетворена и довольна жизнью. Медведи оказались выше всяких похвал, даже лучше котов. Каждый из оборотней на прощание подарил ей, по своему обыкновение, по безделушке, какому-то амулету. Причем все девять были совершенно одинаковы. Словно их каким-то образом скопировали чародеи, а не сделали ювелиры.

Сна не было ни в одном глазу, энергия переполняла тело, и Найра решила прогуляться за городом, не слишком далеко от стоянки театра она не раз видела старый полуразрушенный храм, неизвестно кому посвященный. Давно хотела в него наведаться, да как-то все не получалось, то одно, то другое мешало. Зато теперь это показалось нужным и важным. Но почему?

Задав самой себе этот вопрос, Найра остановилась и задумалась. Опять ее дар выдает коленца? Но он никогда еще не подводил, поэтому девушка тряхнула головой и решительно направилась к развалинам. Уже было достаточно светло, чтобы обойти каменные обломки, и гадалка осторожно пробралась внутрь. Там ничего не было — пустой зал, усыпанный обломками. Возникало ощущение, что храм был разрушен одним ударом чего-то могучего. Но что может сделать такое? Гадалка не знала и поежилась, понимая, что видит что-то очень нехорошее. Кажется, этот храм был разрушен во времена Даргала.

В центре храмового зала Найра обнаружила алтарный камень, осмотрела его и кивнула своим мыслям. Все случившееся вчера оказалось не случайностью — в камне были четко видны девять выемок, точно подходящие под амулеты, данные ей оборотнями. Похоже, ее опять кто-то ведет. Но кто? Их покровитель? Канатоходец? Трудно сказать, да и не имеет значения, кто именно. Он сделает то, чего от нее ждут высшие силы.

Девушка привыкла действовать согласно зову своего дара, так что достала из кошеля амулеты и разложила их по выемкам. Стоило последнему оказаться на камне, как они засветились призрачным светом и исчезли. А от камня поднялось кольцо света и ударило Найру в лицо, на мгновение ослепив ее. Некоторое время она стояла, ничего не видя и пребывая в каком-то странномЮ ни на что привычное не похожем трансе.

Немного придя в себя, гадалка поняла, что теперь знает много больше, чем знала до сих пор. О мире. О жизни. О чародействе. О гадании. И о многом другом. Странное ощущение, она, казалось, видела сейчас весь мир, держала его в ладони, разглядывая откуда-то сверху. И понимала, что ей и ее друзьям еще предстоит сыграть свою роль. Не раз и не два. Что ж, раз от нее требуется это, она не подведет. Свой долг Кататоходцу Найра отдаст. Так или иначе.

Глава 7

Встреча с Хозяином Леса и его дочерью стала для Сейлы с Кейсавом немалым потрясением. Они много дней осмысливали случившееся, возвращаясь к реке Дайра. Вот только заходить или нет в деревню молодой чародей не знал. Почему-то никакого желания не было, наоборот хотелось поскорее добраться до болотного хранилища. Вот только как его найти?

Сейле от одной мысли, что придется лезть в жуткое болото, о котором каких только ужасов ни рассказывали, становилось плохо. Там же и утонуть недолго! Но одновременно она понимала, что никуда не денется, полезет. Как же хотелось попасть в цивилизованные места, вымыться как следует в мыльне, поспать в мягкой и чистой постели, вкусно и сытно поесть в свое удовольствие, пройтись по заполненным людьми улицами, купить что-нибудь интересное. Однако девушка прекрасно понимала, что до этого еще нескоро — на востоке Дэлоуэ никаких городов нет, только небольшие деревни, поселения и хутора. Ведь Кейсав планировал идти у границы гор, пока они не закончатся, чтобы избежать земель каливров, а затем по кромке пустыни и через бесконечные степи до самого Древнего леса, который, по слухам был еще хлеще Дальнего.

Усталость постепенно брала свое, и путники вскоре остановились на ночлег, избрав для этого небольшую, но приятную на вид полянку. Насобирав дров, а сухостоя вокруг хватало, они занялись каждый своим делом. Сейла стряпней, а Кейсав уселся на ближайший пенек и снова уткнулся в книгу Хлзяина Леса. Он то и дело пытался выплести какое-то из плетений оттуда, но это далеко не сразу давалось ему, не говоря уже об ученице — той эти плетения вообще казались чем-то абсолютно непонятным.

— Ты только посмотри, какая прелесть! — вдруг воскликнул Кейсав.

Он повел рукой, формируя какое-то плетение, и от поляны протянулась ровная просека, поросшая травой.

— Это что же, можно будет больше не продираться через кусты⁈ — восхитилась Сейла.

— Похоже на то, — с довольной улыбкой подтвердил молодой чародей. Мало того, в книге есть намеки на Тайные тропы. Если сможем выходить на них, то будем перемещаться по лесу очень быстро!

— Хорошо бы… — мечтательно прищурилась девушка, которой лес надоел до зубной боли.

— Надо думать! — поднял палец Кейсав, его глаза горели неподдельным энтузиазмом.

«Все-таки ты, дорогой мой учитель, зануда, — с досадой подумала Сейла. — И никуда от этого не деться. Но я тебя, гада такого, все равно люблю!»

Она приготовила ужин из продуктов в стазисе, отловом зайцев никто заморачиваться не стал, обоим хотелось немного передохнуть. Впрочем, отдыхом это являлось только с точки зрения Кейсава — Сейла так не думала, с трудом пытаясь освоить новые плетения и связки. Это получалось далеко не с первого и даже не с десятого раза, приходилось прикладывать множество усилий. Но девушка старалась, понимая, что знания и умения — основа выживания в будущем. Особенно учитывая их врага и его помощников.

Вечером, в шатре, поставленном по настоянию девушки, чародеи вымылись и легли спать на мягкий широкий матрас. Сейла ощущала себя несколько странно, ей почему-то казалось, что пришло время для чего-то очень важного. Кейсав тоже ощутил это и был несколько удивлен, не понимая, что происходит. А вот до его ученицы вскоре дошло, она лукаво улыбнулась, сбросила с себя тунику, в которой обычно спала, и стащила с ошарашенного наставника штаны. Его готовность к делу была видна невооруженным глазом. И то, о чем девушка так давно мечтала, наконец-то произошло. Правда, Сейле пришлось взять инициативу и все сделать самой, поскольку Кейсав просто лежал и растерянно хлопал глазами, как будто не понимая, что происходит. Сперва было немного больно, а потом очень приятно, настолько, что девушка тихонько закричала. Взрыв чувств, которым все завершилось, стал самым чудесным из всего, что она испытала в своей недолгой жизни.

Кейсаву, ранее посещавшему шлюх при острой необходимости, случившееся было не в новинку, он только удивлялся, что ученица оказалась такой настойчивой, что чародей не успел вовремя среагировать и отказаться. Что ж, раз случилось, то случилось. Хоть и было стыдно несколько — Сейла все же ученица, не принято подобное, Фаэр не раз говорил, что не пристало учителю и ученице иметь такого рода отношения. Но все случилось настолько спонтанно и быстро, что молодой чародей просто растерялся. И что теперь делать не знал. Однако некоторое время подумав, решил махнуть рукой. В конце концов, им с Сейлой предсказан общий сын, а значит, это когда-нибудь, да произошло бы. Так почему не сейчас?

— Благодарю… — тихо прошептал он девушке, прижимая ее к себе. — Но не думай, пожалуйста, что это даст тебе право манкировать учебой.

Сейла обреченно закатила глаза — Кейсав в своем репертуаре, даже после случившегося он говорит только об учебе. Ну что ж это такое, а? Впрочем, он тот, кто он есть, и другим не станет, хоть ты змеей извернись. Нужно принимать дорогого наставника, а отныне еще и мужа, таким, каким он есть. Это трудно, но другого выхода все равно нет.

Проснувшись утром, Сейла решительно повторила вечерний опыт. Кейсав, как выяснилось, ничего против не имел, и на сей раз не лежал, как бревно, а ласкал девушку. Пусть неловко и неумело, так она и сама ничего толком не умела, до вчерашнего дня была девственницей. А рассказы матушки Лагуты и других женщин балагана не в счет, они теоретические.

После завтрака Кейсав решительно сложил шатер, спрятал его в пространственный карман и велел отправляться в путь, невзирая на все намеки Сейлы о продолжении «банкета». С тяжелыми вздохами девушка собралась и неохотно поплелась за наставников, недовольно бурча себе под нос что-то о сумасшедших книгочеях, не видящих ничего вокруг. Но все равно шла, понимая, что никуда не денется.

Плетение из книги Хозяина позволяло путешествовать по лесу, как по ровной дороге — перед путниками сами собой раздвигались кусты, образуя травянистую дорожку, идти по которой было одно удовольствие. Мало того, отступив на шаг, путники видели густо усеянные различными ягодами кусты. Пожелав поесть чего-то посерьезнее, можно было чуть ли не у себя под ногами поймать жирного зайца или носуха, грызуна раза в два больше.

Кейсав все никак не мог понять, почему Хозяин Леса так хорошо отнесся к ним с ученицей. Для этого была быть какая-то уважительная причина. Но какая? Этого он не знал и сильно переживал. Очень не любил, когда чего-то не понимает. За него попросили акала? Опять же: почему? Что-то во всем этом было неизмеримо странное, и молодой чародей дал себе слово выяснить, что именно. Сейчас все же не до того. Следует поскорее добраться до болотного хранилища и хорошенько покопаться в нем.

День шел за днем, путники постепенно приближались к истокам Дайры, по большой дуге обходя Кавендейл, заходить туда Кейсав смысла не видел. Невзирая на все стоны Сейлы, страстно жаждущей вернуться в цивилизованные места. Но даже она понимала, что удлинять путь не стоит, потому стонала, но шла, проклиная про себя все на свете.

Горы начали ощутимо сворачивать к востоку, а это значило, что до Большого болота осталось не более трехсот-четырехсот миль. Дальше предстояло идти по самой кромке гор, избегая заболоченных равнин, откуда и вытекала Дайра. Проблема в том, что далеко не везде можно было пробраться по камням, хватало мест, где болото примыкало к отвесным скалам. И что делать Кейсав не знал. Пожалуй, придется остановиться на несколько дней и тщательно изучить книгу Хозяина, там обязательно должно найтись что-то связанное с болотами, ведь их в любом лесу хватает.

Прошло еще несколько дней, и путники дошли до места, где болото смыкалось с почти вертикальной каменной стеной. До полудня молодой чародей бегал вокруг, ища проход, но так и не нашел его. Осталось только следовать принятому решению — искать чародейский способ преодолеть болото. Или обходить его, а это дополнительный месяц, а то и два. Да и до хранилища, расположенного где-то в самой глубине болот, не добраться будет. А его туда не зря направили! Совсем не зря.

Найдя удобную каменную площадку шагах в трехстах от края болота, Кейсав поставил шатер и, велев Сейле заняться обедом, сел в поху лотоса и погрузился в изучение книги Хозяина Леса. На сей раз он просматривал разделы, которых, чем дальше читаешь, тем больше было. Судя по всему, это все же не книга, а гримуар древних чародеев. Первый, который ему довелось держать в руках. Именно такие гримуары он мечтал найти в развалинах, ведь каждый толковый его коллега создавал себе свой, куда записывал все, до чего когда-либо доходил. Уничтожить толково сделанные гримуары почти невозможно, и они где-то ждут своего часа, чтобы когда-нибудь выйти на свет. И очень бы хотелось найти хотя бы небольшую часть из них самому, а не то добраться до вожделенной информации будет невозможно. Особенно, если гримуары попадут в руки Грахвы и его приспешников.

Большое болото располагалось в огромной, примыкающей к горам круглой долине, окруженной почти со всех сторон скалами. Только с запада имелся довольно большой проход, миль двухсот в ширину, но его перекрывало само болото, за последние две сотни лет сильно разросшееся. Этому способствовали обильные дожди, да и таяние ледников в горах тоже дало свой результат. Причин изменения климата никто не знал, но степи стали больше, немного потеснив пустыню.

Наскоро пообедав, Кейсав отмахнулся от вопросов Сейлы и засел за дальнейшее изучение гримуара. И, как выяснилось к вечеру следующего дня, не зря. Нашелся все-таки комплекс плетений, который нельзя было назвать связкой, поскольку до нее он не дотягивал, позволяющий ходить по болоту, как посуху. Мало того, можно было еще навести вихрь, позволяющий скользить по болотной поверхности, как по льду. Причем, совершенно безопасно. Помимо того молодой чародей отыскал еще несколько рунных связок, отпугивающих любую хищную живность.

Сейла все это время занималась дальнейшим освоением бытовых связок и их применением в бою. Почему это до сих пор никому не пришло в голову? Странно. Ведь кости или внутренности можно точно так же удалить из человека, как из рыбы или дичи. И будет он после этого боеспособен? Да ни в коем случае! Опытный чародей, может, и останется в живых, но даже это сомнительно. А уж плетения преобразования — это вообще прелесть! Изменил проходимость одной артерии возле сердца, и противника нет. Но тут важна достаточная сосредоточенность, а ее достигнуть непросто. И девушка продолжила упорно тренироваться, отвлекаясь только на то, чтобы приготовить поесть. На Кейсава в этом полагаться не стоит — увлечется чем-нибудь и даже не заметит, как от голода помрет.

— Сейла, иди сюда, — позвал молодой чародей. — Вот, смотри и запоминай. Эти плетения помогут нам выжить в болоте.

Выжить? Значит это очень важно, и девушка приготовилась слушать. Показанные учителем комплексы плетений она постаралась сперва запомнить, а потом выплести самой. Получилось далеко не с первого раза, но все же получилось, хоть и слабее, чем у Кейсава. Однако это неважно, теперь не утонет, а если каким-то чудом и утонет, то успеет наложить на себя связку воздушного пузыря. Сложнее всего дались почему-то отпугивающие разную живность связки.

— А что там водится? — кивнула в сторону пузырящегося болота девушка.

— Понятия не имею, — пожал плечами молодой чародей. — Но если бы ничего хищного не водилось, не ходило бы столько страшных россказней про Большое болото. Дыма без огня не бывает.

— Не бывает… — тяжело вздохнула Сейла. — Тогда я буду держать наготове несколько боевых связок на всякий случай. А вдруг на какую-то тварь отпугивающие плетения не подействуют? Скажешь, не может быть?

— Может, — скривился Кейсав. — Очень даже может. В болоте за тысячелетия что угодно вызреть могло. А люди сюда почти не суются. Честное слово, если бы не слова Хозяина о хранилище, я бы и сам это жутковатое болото десятой дорогой обошел. Страшно не хочется в него соваться, но выбора нет. Раз акала попросили его рассказать мне о хранилище, то там явно что-то важное.

Немного помолчав, он добавил:

— Сканирующее плетение я отправлял раз десять, потому знаю путь в глубину каверны. Пока идет мелководье, вырастим каменную гряду, по ней и пойдем. А вот дальше придется использовать комплекс ходьбы по болоту, как посуху. Между островками сможем перелетать.

— А зачем перелетать, если можно идти, как посуху, — удивилась Сейла.

— Мне кажется, что это не везде будет возможно, — скривился Кейсав. — Интуиция благим матом вопит, что что-то здесь не то… Так что держи вот отпугивающую зверье связку, а помимо того наложи на себя все возможные защиты. Лишними не будут.

— Хорошо, — не стала спорить девушка, но про себя поморщилась, весь день идти под защитными связками означало вымотаться, как собака после козлодрания. — Где ночуем?

— Относительно сухих островов и островков хватает. Доберемся до какого-нибудь.

— Хорошо. Когда выходим?

— Завтра утром.

Проснувшись и позавтракав, чародеи собрали вещи и упрятали их в пространственный карман, после чего ненадолго остановились у кромки грязной, поросшей осокой воды. Вдалеке виднелась цепь небольших каменных островков. Над поверхностью воды стелился почти непрозрачный туман, из которого то и дело раздавались пугающие звуки. Кто-то огромный вздыхал, ухал, грохотал, булькал, постанывал. Иногда слышался треск, как будто что-то ломалось. Еще реже можно было услышать захлебывающийся, прерывистый визг, перемежающийся довольным, сытым уханьем и скрипом, словно кто-то проводил огромным гвоздем по стеклу.

— Ой, мамочки… — тихо прошептала себе под нос девушка, которой хотелось соваться в это проклятое болото не больше, чем вешаться.

Кейсав, тем временем, сформировал целый комплекс незнакомых Сейле связок, добавил к ним несколько рунных конструктов, оставляющих после формирования в воздухе слабо светящийся след, и активировал все это. На поверхность болота словно изморозь выпала, а затем образовался целый ряд водоворотов, уходящих за горизонт. Не прошло и нескольких мгновений, как из грязи с хлюпаньем полезли, постепенно смыкаясь между собой, огромные мокрые каменные глыбы. Еще через некоторое время эти глыбы образовали из себя уходящую куда-то вдаль гряду.

— Пошли, — повернулся к ученице молодой чародей. — Хотя погоди! Вот, возьми! Без посоха по этим глыбам пробираться будет тяжко.

Он коротким плетением создал из нескольких сухих веток слегка изогнутый посох и протянул его девушке. Она неуверенно взяла его и полезла вслед за учителем на первый камень гряды.

С трудом забравшись наверх, Сейла поняла, что дорога вглубь болота легкой отнюдь не будет. Придется лезть по мокрым, покрытым полужидкой грязью камням. Представив, насколько «чистой» она станет к вечеру, девушка даже всплакнула. Но делать было нечего, и она полезла вслед за учителем, решительно двинувшимся по грязи дальше.

Несколько раз Сейла поскальзывалась и едва не падала, но Кейсав, видимо следящий за ней, в последний момент успевал подхватить ученицу и что-то недовольно бурчал об осторожности.

— Так скользко же! — возражала Сейла. — Может лучше по воде с тем плетением пойдем, а?

— Не лучше, оно очень энергозатратное, — ворчал Кейсав и шел дальше.

Перелезать через острые каменные обломки, усеивающие поднявшиеся со дна болота глыбы, было очень трудно. Однако путники упрямо лезли дальше, не обращая внимания на то, что покрыты грязью с ног до головы. Сейла старалась не смотреть вниз после того, как увидела жадно смотрящую на нее с явно гастрономическим интересом огромную жабу в три человеческих роста. Но жаба недолго смотрела, на нее накинулся кто-то невидимый, но очень зубастый, в мгновение ока разорвав на куски. Кейсав не обратил на это ни малешего внимания, а на перепуганный писк ученицы что-то недовольно пробурчал, попытавшись стереть грязь с лица, но только размазал ее сильнее.

До конца поднятой со дна гряды путники добрались только к самому вечеру, когда начало темнеть. Они оказались на небольшой, плоской скале, на которой едва хватило места для шатра. Кейсав распустил плетения, и глыбы гряды с хлюпающими звуками скрылись в жидкой грязи.

— Завтра пойдем по водной дорожке, — хмуро сказал молодой чародей, отряхивая с себя самые крупные куски грязи. — Пусть энергозатратно, но в гробу я такую вот радость видал!

Парой связок они сделали глубокую яму в скале, наполнили ее водой, нагрели и принялись отмываться сами и отстирывать одежду. Это оказалось не так-то просто и не так-то быстро. В итоге поужинали чародеи очень поздно, а затем забрались в шатер, попадали на матрасы и тут же уснули, едва успев поставить защитный полог.

Проспали до полудня — солнце стояло в зените. Пообедали, поскольку завтраком это назвать было нельзя, после чего собрали вещи. Кейсав некоторое время стоял на краю скалы, а затем, найдя другую на грани видимости, выстроил ведущую к ней водную дорожку. Поверхность болота всколыхнулась, и дорожка стала четко видимой.

— Пошли! — скомандовал молодой чародей.

— Ага… — уныло отозвалась девушка.

Они осторожно ступили на поверхность дорожки, но ничего не произошло, она только слегка затрепетала. Идти оказалось довольно удобно, примерно как утоптанной траве. Поверхность под ногами слегка пружинила, потому ступать приходилось довольно осторожно. Зато никакой грязи!

— Вот почему мы вчера так не пошли? — хмуро спросила Сейла.

— Я уже говорил, что энергозатратно, — недовольно проворчал Кейсав. — Но ты права, пусть лучше так, чем паскудная грязь. Бр-р-р…

Шли относительно легко, болотные звери не обращали на путников никакого внимания — отпугивающие плетения прекрасно работали. Добравшись до выбранного островка, они создали дорожку до следующего и двинулись к нему. В итоге до вечера прошли втрое больше, чем по гряде. Правда, и вымотались сильнее. К счастью, Кейсав вспомнил о захваченном из города Древних накопителе, найденном уже когда они покидали Кейт-Аран. За время путешествия тот успел неплохо зарядиться, и сейчас очень пригодился.

До восточной оконечности каверны, в которой располагалось Большое болото, чародеи добирались почти декаду. А добравшись, двинулись вдоль скал, ища хранилище. К сожалению, день шел за днем, но никаких следов искусственных сооружений они не находили.

Наконец путники добрались до самой восточной части болота, представляющей из себя окруженную скалами продолговатую бухту с затхлой водой. Внимательно осмотрев ее, они опять же ничего не обнаружили. Тогда чародеи проложили дорожку вдоль скал и принялись осматривать их поверхность чуть ли не пошагово.

— Учитель, Хозяин Леса вроде говорил о пещере с круглым входом? — вдруг вскинулась Сейла. — Я правильно помню?

— Правильно, — недовольно подтвердил Кейсав. — А что?

— Это не она? — показала рукой куда-то вверх девушка.

— Где? — посмотрел туда молодой чародей, но ничего не обнаружил.

— Да вон же!

— Не вижу!

— А-а-а… — протянула Сейла. — Ты без плетения взгляда сквозь иллюзии ходишь, что ли?

— Без, — кивнул Кейсав. — А ты с ним?

— Ага, — улыбнулась девушка. — Нашла его в одной из книг акала, оно оказалось очень простеньким, вот и освоила. А когда сюда пришли, вспомнила про него. Древние ведь часто свои дома иллюзиями прикрывали. Вот этот вход круглый хоть взять — он словно сквозь марево виден.

— Показывай плетение! — загорелся молодой чародей.

Сейла показала развертку. Кейсав немного подумал, слегка улучшил пару блоков в ней, после чего выплел. И тут же увидел локтях в пятидесяти над головой круглое отверстие пещеры. Он тихо выругался про себя. Это что же получается? Если бы ученице не пришло в голову использовать плетение против иллюзий, то они так и прошли бы мимо? Да, так и получается. А ведь Фаэр говорил, что у любого уважающего себя чародея это плетение должно быть постоянно активировано! Кейсав ощутил, что у него заполыхали щеки. Стыдно было до онемения.

Используя воздушную подушку, чародеи поднялись к пещере, просканировали ее, и, ничего живого не обнаружив, осторожно вошли внутрь. Пещера как пещера — каменные обломки, пыль, помет летучих мышей, птичьи кости, немного хвороста. Однако ничего важного и интересного в ней, не первый взгляд, не было.

Осмотревшись, Кейсав усилил плетение против иллюзий и сразу заметил в темном углу постамент с гнездом для пирамидального ключа Древних. Достав его, молодой чародей на некоторое время застыл, а затем вставил ключ в гнездо и дважды провернул его по ходу солнца. Некоторое время ничего не происходило, а затем слева от постамента воздух сгустился в призрачную фигуру полупрозрачного Хранителя. Совсем такого же, как в Кейт-Аране.

— Приветствую тебя, ученик Фаэргренна, — слегка поклонился старый акала. — Рад видеть. Ты пришел по адресу. Мне есть, что тебе рассказать.

Глава 8

Новое явление Хранителя сильно удивило Кейсава. Почему здесь и в Кейт-Аране он один и тот же? На память пришли рассказы Фаэра о том, что у Древних существовала информационная и поисковая система, охватывающая собой весь Дэлоуэ. Ее содержимое хранилось в подземных банках памяти, к которым имел доступ каждый желающий через разного рода терминалы. Мало того, существовали плетения, которые позволяли создавать эти терминалы везде, где требовалось. И на любой поверхности, порой просто иллюзией, висящей в воздухе или спроецированной на стену. Если честно, молодой чародей не особо понял концепцию всеобщей информационной сети, хоть и очень старался. Тем более, что точки подключения к этой сети имелись только в заброшенных городах и поселениях акала. Однако создавать терминалы Фаэргренн его научил, и Кейсав посетовал про себя, что совершенно забыл об этом в Кейт-Араде. Может, тоже смог бы найти что-то интересное. Хотя вряд ли, требовались подтвержденные права доступа.

— Рад снова видеть вас, уважаемый Хранитель! — уважительно поклонился молодой чародей, ученица последовала примеру учителя.

— Проходи, — с этими словами перед путниками открылся проход, тут же осветившийся, мягким, приятным для глаз светом.

Они вошли и оказались в просторном, округлой формы коридоре, ведущем влево и вниз. Странно все-таки, что Древние так любили подземные помещения, они редко жили на поверхности, предпочитая пещеры и подземелья. Да, те были чрезвычайно удобны для жизни, но Кейсаву не хватало бы света солнца.

Оказавшись на небольшой площадке, Хранитель показал на какой-то незнакомый символ и попросил нажать на него. Молодой чародей послушно нажал, и площадка буквально провалилась вниз, Кейсав с Сейлой едва успели схватиться за выросшие из пола поручни, иначе не удержались бы на ногах. Девушка даже испуганно взвизгнула, но учитель поспешил успокоить ее, только женской истерики ему сейчас для полного счастья и не хватало. Нет, все же насколько бы спокойнее было, если бы он взял в ученики парня…

— Прибыли, — коротко сообщил Хранитель, когда площадка остановилась. — Добро пожаловать в Аллен-Дарг. Город небольшой, однако весьма важный. Когда-то здесь жили мастера разных направлений, затем покинувшие Дэлоуэ и разошедшиеся по всему мирозданию. Сейчас он играет роль Хранилища всего необходимого для покидающих мир. Перед тем, как уйти дальше, акала обязательно приходят сюда. Оставляют в памяти города записи о совершенном ими в жизни, берут то, что может понадобится в иных мирах, и уходят. Тебе позволено взять отсюда шесть определенных предметов, не считая информационных кристаллов. Их бери сколько угодно, однако только те, которые сможешь освоить. Например, технология производства двигателей звездных кораблей тебе совершенно ни к чему. Но не это главное…

— А что? — насторожился Кейсав.

— Информация, которую ты не смог бы найти больше нигде, — отозвался призрак. — Ты слышал когда-нибудь о городе Уантан?

— Нет…

— История старая и недостоверная. В свое время, много тысяч лет назад, задолго до Первой войны чародеев, в месте, где сейчас пустыня, стоял богатый и густонаселенный город. Располагался он не так уж далеко от Оланорских гор, на караванном тракте, ведущем на восточное побережье материка. Да-да, тогда на восточном побережье тоже жили люди, это потом пришла пустыня и убила там всю жизнь. Причем возникла она после схваток первых людских чародеев…

— Это каким же могуществом они обладали⁈ — пораженно выдохнул Кейсав.

— Немалым, — сухо ответил Хранитель. — С тех пор знания, передаваемые представителям вашего вида, ограничили. Раз уж вы не способны контролировать собственные амбиции и животные желания.

— Наверное, это правильно… — грустно вздохнул молодой чародей. — Я и сам не понимаю стремления обязательно быть первым. Зачем? Зачем ради этого прикладывать все силы и идти на любые преступления? Не понимаю и никогда не пойму. Но ладно, об этом не сейчас. Вы что-то говорили о городе.

— Сначала пройдем в библиотеку, вести разговоры в лифте — не слишком хорошее занятие.

Сейла, в отличие от Кейсава прекрасно понимала, почему многие стремятся стать выше других — такова их хищная натура, бороться с ней глупо, такими уродились, подобных сволочей нужно просто обходить стороной. И то, что всех людей ограничили из-за того, что некоторые из них не имеют совести, было довольно обидно. Не все же такие! Но она предпочла помалкивать, поскольку тоже, в общем-то, не любила идущих к своей цели по чужим головам. С ними нельзя иметь никаких дел, предадут, подставят и будут считать, что так и нужно.

Хранитель провел путников по нескольким коридорам, свет в которых зажигался перед идущими и гас позади них, и привел в большое помещение, уставленное стеллажами с информационными кристаллами. На отдельном стеллаже стояли читалки разного вида, и Кесав, с разрешения Хранителя, тут же позаимствовал десятка два для будущей школы. Из пола, тем временем, выросли столик и три кресла, в которых они и разместились.

— Итак, возвращаюсь к городу Уантан, — призрак повел рукой, и в воздухе возникла иллюзорная карта, на которой было на один город больше, чем на знакомой чародеям. — Вот он. Как видите, сейчас Уантан расположен в пустыне, хотя раньше находился в степи. Туда иногда заходят караваны, наивные караванщики надеются чем-то поживиться в опустевшем городе, но не находят там ничего — только полностью пустые дома. В прошлом он был населен, но однажды люди просто исчезли, причем вместе со своими вещами. Остались городские стены и дома, больше ничего. Прибывшие карванщики обыскали его полностью, но так ничего и не нашли. Однако там есть кое-что очень важное, вот меня и попросили рассказать вам о затерянном городе или, как его еще иногда называют, Городе Теней.

— А почему Теней? — насторожился молодой чародей.

— Говорят, что некоторое время пробыв в нем, человек начинает видеть странные тени, словно отражения невидимых жителей города. Ему кажется, что кто-то все время пытается до него дотронуться, что-то сказать, очень настойчиво, но понять, что до него хотят донести, человек не может.

— А что там на самом деле случилось? — пристально посмотрел на собеседника Кейсав. — Древние ведь должны быть в курсе…

— Ты ошибаешься, — отрицательно покачал головой Хранитель. — Мы далеко не всеведущи. Человеческие города тогда нас крайне мало интересовали, хватало своих дел — вовсю шел Переход, и интересовал нас прежде всего он. Остальное постольку-поскольку. Люди что-то сотворили с одним из своих городов? Он обезлюдел? Это их проблемы. Но во время первых стычек чародеев, когда образовалась пустыня, обнаружилось, что все вокруг погибло, а город, в котором уже тысячи лет никто не живет, стоит целехонький. Разве что песком его присыпало слегка. Что-то его защитило, некая странная сила. Возможно, старшие мастера и знают, в чем там дело, но мне это неизвестно. Да и больше пользы будет, если ты сам все выяснишь.

Молодой чародей едва сдержался от ругательств. Его до смерти раздражала манера акала недоговаривать и намекать на то или иное, чтобы ученик сам до всего доходил. Не признавали они прямого обучения, только вот такое вывернутое. Фаэр, на удивление, отошел от этой концепции, когда обучал его, видимо, стремился как можно быстрее добиться результата. Добился, но решать сложные задачи Кейсав умел плохо и сам это понимал. Потому не стал ничего говорить, похоже, ему предстоит очередной урок от Древних. Им для чего-то нужно, чтобы загадку Города Теней он разгадал самостоятельно, но зачем они не скажут. Что ж, пусть так. Вот только это, похоже, будет нелегко.

Попытки выдавить из Хранителя еще хоть немного информации о Городе Теней ничего не дали. Судя по его словам, ему поручили сообщить Кейсаву с Сейлой о самом наличии города, не говоря больше ничего. Поняв это, молодой чародей прекратил расспросы и занялся библиотекой. А она здесь была обширная, если не сказать больше. К сожалению, большая часть тем оказалась для Кейсава совершенно непонятной. Ну что такое, скажите на милость, «Шестнадцатимерная трансгрессия в условия сигма-дельта-ноль сингулярности»? Разве что слово «трансгрессия» относительно понятно — один из видов телепортации. Но это опять же в определенном контексте. А в каком оно используется здесь? Непонятно.

— Очень советую взять вот этот кристалл, — ткнул пальцем Хранитель.

— А зачем мне создание и функционирование укрепленного управляющего центра (замка), формирующие его основу плетения, связки, рунные конструкты и вариаторы? — удивился Кейсав. — У меня никакого замка нет…

— Поверь, пригодится, — мягко улыбнулся призрак.

— Хорошо, — пожал плечами молодой чародей и спрятал кристалл в пространственный карман. — А что еще?

— Не помешает начальный курс вариативной рунологии и ритуалистики, тебе все равно придется осваивать эти дисциплины рано или поздно, если хочешь пойти дальше. Далее вот кристалл по простейшим вариативным конструктам, начальный курс. Тоже советую.

Молодой чародей незаметно вздохнул и взял указанные кристаллы. Не давались ему вариаторы, хоть ты плач, голова пухла в попытках понять эти странные, постоянно меняющиеся в зависимости от разных условий рунно-связочные конструкты. Но раз Хранитель говорит, что они необходимы, значит придется, хочешь не хочешь, осваивать.

Он двинулся вдоль полок, внимательно читая надписи. Боевых плетений и связок у акала не было, они не воевали ни с кем и никогда. Однако многие бытовые и стихиальные вполне можно было применять в бою. Напоровшись на «Первичные вероятностные плетения», Кейсав сразу ухватился за них — Фаэр почти не учил его этому, в итоге он знал кое-какие плетения из вероятностных, мог их адаптировать к своим целям, но это и все, а ведь требовалось уметь их составлять. Это далеко не так просто, как может показаться со стороны. Помимо того молодой чародей нашел еще около десятка кристаллов, которые могли ему пригодиться в будущем.

Сейла отыскала пару штук с бытовыми и хозяйственными плетениями — ее не оставляла надежда где-нибудь осесть. Вот тогда-то это все и понадобится. Древние хорошо умели устраивать свой быт и разработали для этого множество плетений, связок и рунных конструкций. Чего стоила только круговая рунная цепочка, нарисовав которую на камне, можно было получить плиту для готовки, причем с регулируемым нагревом. И расход энергии при ее использовании был минимальный! К тому же многие бытовые плетения элементарно преобразовывались в боевые, девушка уже использовала их для этого.

Прошло больше трех часов, прежде чем чародеи смогли просмотреть всю библиотеку. К сожалению, пригодиться им могла разве что тысячная часть кристаллов из нее — основные несли знания, до которых Кейсаву было еще расти и расти. Не один год, а то и не одно десятилетие, если вообще когда-нибудь дорастет.

— Я хотел бы спросить кое о чем, — заговорил молодой чародей, когда они решили немного передохнуть.

— Спрашивай, — безразлично произнес Хранитель.

— Что на самом деле случилось с Посохом Фаэроль и Дарами Завета после Первой войны? — подался вперед Кейсав, его глаза загорелись лихорадочным огоньком азарта.

— Посох сейчас примерно там же, где его в свое время нашла Зерлинда, — ответил призрак с почти незаметной улыбкой. — В ясеневых рощах у излучины реки Даира. Растет веткой на одном из деревьев. А Дары… Дары у своих Хранителей. В Древнем лесу. Если ситуация дойдет до их использования, ты поймешь. И найдешь их. Активировать их мастер Искусства твоего уровня сможет элементарно — плетение призыва сути, Фаэргренн не мог тебе его не показать.

— Показывал, — кивнул молодой чародей. — Действительно, все просто. Вот только как искать Посох?

— А не рано ли? — прищурился Хранитель. — Не спеши, как на пожар. Около двух десятков лет у тебя еще есть, успей собрать Тетрос, найди знания древних мастеров, создай школу, обучи учеников, а потом уже ищи Фаэроль. Ты еще не готов владеть им, прости уж за правду.

— Вы правы… — помрачнел Кейсав, и сам это понимающий. — А что вы говорили о каких-то шести вещах, которые мне разрешено взять?

— Вот, возьми, — из раскрывшейся в стене ниши выскользнула небольшая платформа, на которой лежало шесть небольших серебряных пирамидальных стержней, почти таких же, как отданный им Найрой во время встречи под Тарихарадом. — Это ключи, без которых ты не сможешь открыть многое, что может тебе пригодиться. Что именно они открывают, я не могу сказать. Прости, но мне запрещено.

— А у меня еще один такой есть, — не стал скрывать молодой чародей и достал упомянутый ключ.

— Такой, да не такой… — отступил на шаг Хранитель, выслушав короткий рассказ о том, как этот ключ достался ученику Фаэра. — Значит, сам пришел? Интересно… Даже более, чем интересно… Что же ОН этим хотел сказать?.. Чего хотел добиться?.. Зачем?.. — он потряс головой. — Но ладно, это пока неважно. Возьми ключи, и когда тебе понадобится что-то открыть, используй их. Или тот, что нашла Сейла, я о пирамидке, которой ты открыл проход сюда.

Реакция призрака Кейсаву не слишком понравилась, но поделать он ничего не мог, однако отложил в памяти закладку, что полученный от Найры ключ чем-то отличается от остальных шести. И надо будет обязательно выяснить, чем именно. Как только случай выдастся.

— А теперь отдыхайте, — бросил призрак через плечо, удаляясь. — Утром я вас выпущу обратно.

— Погодите! — вскинулся молодой чародей. — А нет ли возможности миновать болото под землей и выйти с северной части хребта?

— Есть, — остановился Хранитель, снова обернувшись к нему. — Есть даже возможность выйти на границе степи и пустыни, минуя земли каливров, с которыми тебе сейчас сталкиваться не с руки. Милях в пяти от выхода как раз торговый караван отдыхает, он на обратном пути будет мимо Уантана проходить. Не совсем мимо, конечно, но относительно недалеко.

И растворился в воздухе. А Кейсав остался, тихо шипя про себя от злости. Он прекрасно понимал, что если бы сейчас не спросил, то Хранитель вывел бы его обратно в болото и даже не почесался предложить другой путь. Некоторое время молодой чародей стоял, сжимая кулаки, а затем резко выдохнул и заставил себя успокоиться. Акала есть акала, и другими они не станут. Им в голову не приходит, что кто-то может не спросить из-за стеснительности или нерешительности. Считают, что если тебе очень нужно, то спросишь обязательно. Вот сколько уже их знает, а никак не привыкнет к их странному, с точки зрения человека, поведению.

Чтобы переночевать, пришлось поставить шатер прямо на полу библиотеки, а поужинать всухомятку — разводить здесь костер чародеи не рискнули, хоть и очень хотелось горячего. Благо, запасов хватало, одних колбас имелось столько, что им вдвоем за три года не съесть. День был насыщенный, потому чародеи заснули почти мгновенно, о том, чтобы заняться чем-то еще, у них даже мысли не возникло.

Наутро их разбудило покашливание Хранителя, который явно был не прочь поскорее выпроводить гостей восвояси. Кейсав с Сейлой не стали задерживать его, быстро перекусили и двинулись следом за призраком. Они думали, что идти придется долго, но это оказалось отнюдь не так — у Древних имелись свои способы перемещения по городу. В итоге чародеи вошли в одну арку, а вышли из другой, расположенную миль за триста от первой, в небольшой пещере у северной оконечности Оланорских гор, невдалеке от пустыни.

Поняв, что оказался в совсем другом месте, Кейсав только приподнял бровь, с трудом подавив зависть. Как бы он хотел освоить телепортацию! Но увы, она еще долго будет недоступна. Да и вообще неизвестно, сможет ли человек телепортироваться без особого рода артефактов. Может, телепортация — это вообще видовая особенность акала, недоступная людям.

— В пяти милях от этой пещеры стоянка каравана, как я уже говорил, — показал влево Хранитель. — Идите вдоль этого ручья, не заблудитесь. Но поспешите, караван начал сборы.

— Благодарю! — поклонился Кейсав, Сейла последовала его примеру.

Они вышли из пещеры, спустились по пологому склону и двинулись вдоль ручья на восток. Шли поспешно, надеясь не опоздать, иначе придется путешествовать в одиночку, а это куда менее комфортно, чем в караване. Пять миль путники миновали быстро, и вскоре потянуло дымом костров.

— Эй, вы кто такие⁈ — заставил чародеев остановиться чей-то хриплый возглас, когда они обошли огромный, в три человеческих роста валун.

— Путники, — обозначил поклон Кейсав, спокойно глядя на черноволосого верзилу с кудлатой бородой. — Желаю вам здравствовать, уважаемый!

— А чего тута делаете? — подозрительно спросил тот.

— Идем к Древнему лесу, — ответил молодой чародей. — Думали пройти по кромке пустыни, но нам охотник повстречался, сказал, что тут караван неподалеку. Мы и пошли вас искать, с караваном-то идти всяко сподручнее. Можем заплатить за место, а может отработать, уж как пожелаете.

— А чего можете? — заинтересовался кудлатый.

— Мы чародеи, — не стал скрывать Кейсав, зажигая на ладони огненный шар. — Если кто нападет, живым не уйдет. Может, вы про нас даже слышали, на Луадарском перевале мы с ученицей разбойников пожгли, а потом каменный завал разгребли.

— Да слыхали, слыхали, — слегка расслабился караванщик. — По всему Дэлоуэ россказни про двух чародеев, что банды жгут, ходят. Говорят, вы еще пиратов возле Илмара потопили…

— Было дело, — усмехнулся ученик Фаэра. — А вы с кем тут торговали-то? Вроде бы никто рядом не живет…

— А с каливрами! — хохотнул кудлатый. — Правда, приходится идти по краю пустыни, чтобы до места торговли, их старейшинами разрешенного, добраться. Тяжко, зато прибыльно! Сюда мало кто соваться рискует, боятся полуконей, а зря — нормальные они. Ты их не зобижай, и оне тебя не зобидят. Вежество показывай, не лезь, куды не просят, и все хорошо будит.

— Так что, возьмете? — поинтересовался Кейсав. — Меня и ученицу.

— Щас посоветуемся.

Караванщик отвел путников к стоянке. Караван оказался совсем небольшим — восемь запряженных быками возов, чем-то с горкой загруженных. И два больших фургона. Двенадцать человек, из которых двое явно были охранниками. Всего двое? Странно. Впрочем, их дело, Кейсав с Сейлой, если что, от кого угодно отобьются.

Пришлось немного подождать, пока караванщики совещались. Они спорили, размахивали руками, что-то экспрессивно доказывали друг друг. Однако в конце концов согласились взять чародеев, только потребовали заплатить шесть серебряных, которые Кейсав без промедления отдал, пожав плечами. Денег, слава демиргу, хватало.

Путникам выделили место на одном из возов, на козлах которого сидел бородатый, русый и очень добродушный мужик по имени Михас. Он улыбнулся попутчикам, предложил глотнуть из фляги прокисшего эля и тут же начал рассказывать длинную историю без начала и конца о похождениях некого проходимца, который ухитрился всех обдурить и одновременно женился на дочерях трех самых богатых людей города. А когда его вывели на чистую воду, успел сбежать, ограбив предварительно всех трех тестей. Рассказывал караванщик весело, задорно, в лицах, так что чародеи заслушались.

— У меня тоже эль имеется, — предложил Михасу выпить Кейсав, достав бурдюк из пространственного кармана. — Из самого Лэра.

— Это ж откедова ты его достал?.. — изумился тот появлению бурдюка из ниоткуда.

— Есть у меня невидимый мешок, — попытался объяснить молодой чародей. — Туда много чего влезает, и не портится, сколько ни пролежит там. Я этот эль больше года назад покупал, а он еще свежий.

— Хорошая штуковина, энтот твой мешок! — цыкнул зубом караванщик. — Я б и сам такой прикупил! Скоко стоит?

— Увы, только себе могу его сделать, другим не умею, учитель не успел научить, помер, — поспешил отказать Кейсав.

— Жаль… — огорчился Мизас. — Ну да ладно. А чего вы по всяким закуткам шаритесь-то? Мы-то понятно, по торговым делам, а вы чего?..

— Книги старые ищем, — вздохнул чародей. — По всяким развалинам да пещерам. Учитель перед смертью сказал, где искать, вот и ходим. Недоученный я еще, знаний не хватает, вот и ищу их.

— А-а-а… — протянул караванщик. — Тады ясно. И куда теперя пойдешь? Мы-то земли каливров обойдем, да к Теанору двинемся. А оттель к Нариону.

— Да вот слышал я о каком-то заброшенном городе в пустыне… — решил рискнуть Кейсав.

— А, энтот… — скривился Михас. — Видал я его… И даже зашел однажды… Ничо там нет, один песок. И тени везде, я тама долго не смог, сбег, тошно да страшно, до усрачки…

— А где он? — оживился молодой чародей.

— Да будет проезжать мимо через пару-тройку декад, — пожал плечами караванщик. — Мы туды не полезем, а ты, коли хошь, иди. Токо гляди, ждать не станем! И девку бы ты туды не таскал, не бабье оно дело, в развалинах рыться…

— Ученица, — с улыбкой развел руками Кейсав. — Куда я, туда и она. А коли город покажешь, буду благодарен и в обиде не оставлю.

Он подкинул в ладони пару серебряных монет, многозначительно глядя на Михаса, оживившегося при виде этой картины. Тот немного подумал, и наклонил голову, подтверждая, что договорились.

Глава 9

Задумчиво прохаживаясь перед двумя понурыми мальчишками, Кейсара размышляла о том, что с ними, идиотами малолетними, делать. Ну ни капли мозгов и совести! Как можно было такое сотворить, а? Она просто не понимала. Чем нужно было думать? Чем угодно, но точно не головой. Понятно, что мэтр Силаний — учитель строгий и нудный, да и человек неприятный, зато учил нужным и полезным вещам. И не понимать этого мальчишки не могли, им уже по восемь лет, не трехлетние крохи. Но нет, додумались уговорить преподавателя зельеварения рассказать им, как варить «вечный» клей, сварили его, смешали с украденными из птичника перьями и птичьим дерьмом, после чего налили получившуюся смесь в ведро, установленное над дверью спальни мэтра. Бедняга вышел и оказался весь залит клеем с ног до головы. Только недавно удалось его отмыть, после чего разъяренный преподаватель покинул замок Даэрга, напрочь отказавшись, несмотря ни на какие уговоры, дальше учить «неблагодарных скотов». Где теперь искать преподавателя искусства интриг, манипулирования, этикета и политики? Это еще учитель о случившемся не знает! А он ведь обязательно узнает. И что скажет? Девочка понимала, что ничего хорошего, поэтому полагала, что наказывать Мерта и Нарина престоит ей. Только как их наказать, чтобы прочувствовали и поняли всю степень своей вины? Вон, стоят и ни в чем себя виноватыми не считают…

— Значит, вы даже не поняли, что сотворили? — холодно спросила Кейтара.

— Мы все-все поняли! — затараторил Мерт, встряхивая своими смешными белокурыми кудряшками, торчащими во все стороны, и умильно улыбаясь. — Извини, мы больше не будем!

— Больше не будете? — по-змеиному усмехнулась девочка. — Да, не будете, потому что другого столь профессионального преподавателя, как мэтр Силаний, нам не найти. А это значит, что вы, заставившие его уйти, нам тоже не нужны. Вы решили поставить свои желания и личные обиды выше общего дела? Вы решили плюнуть в лицо нам всем, в том числе и учителю? Вы не подумали, чем могут обернуться ваши действия? Зря. За все это придется ответить.

Она повернулась к стоящему слева Эстану и распорядилась:

— Этих двоих переодеть в их прежние лохмотья, отвезти в Наро и вышвырнуть в трущобах без ничего. Туда, где банды правят. А чтоб чародейничать не могли…

Кейсара быстро сплела ограничивающую использование дара связку, это она уже умела, и наложила на перепуганных мальчишек, которые никак не ждали такого страшного результата от своей шалости. Они принялись плакать и просить пощады, ведь их забрали именно с улицы, Мерт с Нарином успели вдоволь хлебнуть жизни там. Они же ничего плохого не хотели! Мэтр Силаний просто надоел непоседливым шалунам своими вечными придирками, вот они и решили его слегка проучить. Кто же знал, что наставник обидится и уйдет⁈ Подумаешь, клеем с перьями облили! Смешно же…

Наемник, тем временем, сходил за прежней одеждой мальчишек, которую слуги выстирали и починили — Кейсара решила ее не выбрасывать, словно чувствовала, что пригодится. В глазах Мерта с Нарином все сильнее проявлялся ужас, по их щекам беспрестанно текли слезы — возвращаться в нищету и голод юным чародеям совсем не хотелось, но их спрашивать никто не собирался.

О том, что Грахва будет не согласен с ее решением, девочка не переживала. Убедившись, что старшая ученица — особа здравомыслящая, жрец передал власть в замке Даэрга в ее руки. Кейсара ею почти не пользовалась, предпочитая договариваться с людьми, а не приказывать. Однако сейчас придется применить, Мерт и Нарин перешли грань дозволенного. А значит должны понести наказание. Чтобы другим неповадно было.

— Три месяца вы выживаете, как хотите, — столь же холодно, как и прежде, сообщила девочка. — Если выживете, то самостоятельно возвращайтесь в замок, вас примут обратно. Это ваше наказание и наука на будущее. И пример для других, а то вы что-то разбаловались, я смотрю…

Она повернулась к остальным ученикам школы и спросила:

— Надеюсь, все поняли, чего делать не следует?

— Да-а-а… — прошелестели в ответ перепуганные дети, никогда до сих не видевшие обычно заботливую и добрую старшую ученицу, к которой всегда можно было подойти с любыми своими проблемами, настолько разъяренной, ее ярость вызывала дрожь и слабость в коленках.

— На всякий случай повторю, — Кейсара обвела их тяжелым, недобрым взглядом. — Злые шутки над преподавателями недопустимы! Они тратят свое драгоценное время на то, чтобы научить вас, ленивых неучей, чему-то полезному. Так будьте же им благодарны!

Полумертвых от страха и отчаяния Мерта и Нарина переодели, два наемника усадили их перед собой на лошадей и увезли, не обращая внимания на отчаянный плач, слабое сопротивление и мольбы. Мальчишки пребывали в диком ужасе, прекрасно помнили, что такое улица и каково выживать там. Их обоих нашли в трущобах Олантана и привезди в замок Даэрга относительно недавно, около четырех месяцев назад. А в Наро, говорят, еще хуже, чем в их родном городе…

Проводив наемников взглядом, Кейсара скомандовала:

— А теперь все на занятия!

Дети поспешили скрыться в замке, тихо обсуждая про себя судьбу незадачливых шалунов. Многие сомневались, что те выживут в чужом городе целых три месяца — скорее всего станут жертвами бандитов или вообще попадут в рабство. Искать-то их никто не станет, да и дар заблокирован. Кое-кто даже осмеливался прошептать на ухо приятелю, что наказание уж больно жестокое, но, не получив поддержки, умолкал, осторожно косясь на начавшую успокаиваться старшую ученицу.

— А не слишком ли сурово? — поинтересовался преподаватель зельеварения, мэтр Хокам, высокий, смуглый брюнет, типичный южанин, очень неплохой специалист, да и учитель волей богини, даже самые маленькие и глупые понимали его объяснения.

Наставники относились к Кейсаре, как к взрослой, слишком уж не детским было ее поведение. Да и волей она обладала стальной. Взрослые это сразу заметили, а вскоре, став свидетелями тому, как девочка командует другими детьми и легко находит с каждым общий язык, зауважали. На вид ребенок, но это только пока в глаза не заглянешь. А в глазах — жуть нечеловеческая. Как глянет, так и опозориться от ужаса можно. Причем очень редко кричит и даже почти не повышает голос. Но ее ледяной тон и безразличные глаза порой пугали куда сильнее, чем надрывный крик того же мэтра Силания. Когда Кейсара на кого-то злилась, провинившемуся казалось, будто на него обратило внимание что-то потустороннее и донельзя жуткое, отчего бедняге хотелось куда-то спрятаться, лишь бы больше не привлекать к себе внимания этого страшного нечто.

— Не слишком! — отрезала первая ученица. — Они перешли грань. Я все понимаю, порой каждому хочется пошутить и расслабиться, но человек должен четко оценивать последствия своих поступков. Если бы мэтр Силаний не ушел, я бы приказала их выпороть и простила. Но теперь этого недостаточно. Выживут и дойдут до замка, возьмем обратно. Может, хоть там сумеют понять полезность того, чему их учили. Ну а на нет — и суда нет.

Мэтр Хокам, не понаслышке знающий, что такое трущобы Наро, поскольку сам вырос в них, только головой укоризненно покачал, но больше ничего говорить не стал. Талантливых мальчишек ему было откровенно жаль, они ведь даже клей ухитрились сварить, опираясь только на его далеко не полный рассказ. Отнюдь не подробный рецепт! Ничего, разобрались. Справились. Сделали. А Силаний — все же скотина! Встретит, точно морду ему набьет, подонку надменному, в полной мере заслужил. Обиделся он, видишь ли, на безобидную шутку, ушел со скандалом, из-за чего дети теперь могут погибнуть. Хотя, а он сам не обиделся бы? Наверное, да, но уходить не стал бы, зная, что грозит шутникам. Беспризорные дети плохо выживали в южных городах, хоть здесь и не бывало зимы. Слишком много всякой шушеры, готовой обидеть, изнасиловать или вообще убить беззащитного ребенка, имелось в них.

Зельевар проводил взглядом напряженную Кейсару и мысленно посочувствовал ей — девочку можно понять, на ней ответственность за весь замок, что для ее возраста слишком много. А ведь справляется! О ее судьбе рассказывал Эстан, с которым Хокам сошелся накоротке, не раз вечером сидели с наемником за кружкой эля, который зельевар вполне успешно варил на замковой кухне.

Кейсара об этом знала, но не мешала взрослому мужчине развлекаться привычным образом. Дело свое делает? Делает. Зелья варит? Варит. Детей учит? Учит, причем вполне успешно, о чем говорит то, что даже такие оболтусы, как Мерт с Нарином, ухитрились клей соорудить. Так чего же еще? Хочется мужику эля вечером хлебнуть, да за девками поволочиться, так пусть ему. Будь она повзрослее, и сама бы с удовольствием с ним переспала. Колоритный мужчина.

Однако девочка записывала ставшие ей известными слабости любого встреченного человека в особую небольшую записную книжку, которую никогда и никому не показывала. Никто ведь не знает, когда и на кого придется надавить в будущем. Любая информация может пригодиться. Она даже размышляла о слабостях учителя. Пока только размышляла, понимая, что даже столь опытный и умелый чародей без них не обошелся. Надо будет осторожно выяснить, какие они. Надо знать, ведь враги могут ими воспользоваться. Что в этом случае делать? А делать придется.

Следующим уроком было обучение выплетать различные плетения и формировать из них простейшие связки. Грахва настаивал на этом умении, приводя в пример своих трех нерадивых учеников, которые дальше плетений так и не пошли. Причем, из лени и глупой гордыни. Они, как недавно выяснил жрец, даже истинное зрение, позволяющее видеть чародейские потоки, не развили, как следует, хотя он их этому учил. Вот только не в коня корм оказался. Осознание собственной значимости и величия застило собой все.

Кейсара к текущему моменту неплохо умела пользоваться истинным зрением, с интересом изучая и запоминая каждое встреченное плетение, даже если пока его не понимала. Позже поймет! И тому же учила остальных детей. К ее гордости, около половины учеников, а их собралось в замке Даэрга уже больше тридцати, были способны видеть энергетические потоки. При определенном старании, конечно. Остальные пока еще слишком маленькие. Но им девочка рассказывала интересные истории, которые сочиняла на ходу, вкладывая туда нужную мораль. И это давало свой результат.

Грахва организовал чародейскую школу очень грамотно, Кейсара, когда поняла, что именно и как он сделал, пришла в откровенный восторг. Для начала жрец прислал два десятка воспитателей, чтобы обихаживать детей, многие из которых все время плакали и тосковали по родителям, даже если те вышвырнули их на улицу с воплями: «Колдовское отродье!». Причем подобрал людей, которые искренне любили детей и умели за ними ухаживать. Особенно отличалась старшая воспитательница, матушка Зерлания, при воспоминании о ней девочка улыбнулась. Не думала раньше, что настолько добрые люди вообще существуют. Женщина с каждым ребенком мгновенно находила общий язык, даже с ней самой. Да, общаясь с матушкой, Кейсара позволяла себе немного расслабиться и ненадолго вернуться в детство.

Затем прибыла охрана, двенадцать опытных наемников под командованием знакомого девочке Эстана, выручившего ее родном городе и привезшего сюда. Последними приехали восемь преподавателей по обычным и чародейским дисциплинам. Правда, последних было всего трое — зельевар и два слабых, но довольно умелых чародея, способных объяснить детям начала Искусства. Где их нашел учитель и как уговорил преподавать, осталось неизвестным. Остальные преподаватели учили грамоте, письму, счету, математике, географии, истории, законам природы и общества.

Но главное, и этому учил именно покинувший замок мэтр Силаний, обучали, как манипулировать человеческими коллективами, опираясь на знания слабостей их членов. Также высокий, надменный старик учил детишек этикету, правилам поведения в высшем и обычном обществе. Помимо того, он подробно разбирал взаимоотношения городов-государств Дэлоуэ за последние сто лет, их политику, раскладывая каждое действие на составляющие и объясняя, кому оно было выгодно. Очень цинично объяснял, люди в его рассказах выглядели той еще мерзостью. К сожалению, мэтр был очень требователен, шалостей и баловства на своих уроках не терпел, вот и нарвался на шутку двух юных наглецов. Судя по его поведению, старик был из аристократов, поэтому оскорбления простить не смог. И где теперь взять наставника такого же уровня?

Еще одному по требованию Грахвы обучали его будущих учеников — бою с оружием и без, невзирая на возраст. Даже трехлетних карапузов под видом игры заставляли делать разные упражнения. Занимались этим охранники, каждый их которых являлся бойцом очень высокого уровня.

Кейсара и сама быстро почувствовала пользу от этих занятий, хотя первые два месяца чуть ли не выла от боли в мышцах. Помимо боя детей учил акробатике опытный циркач, которого нанял учитель. Тот, правда, сказал, что толком научить можно только самых маленьких, тех, кому больше пяти лет, учить уже поздно. Кое-чему научатся, но не более того — нужной гибкости уже нет. Все вместе дало неплохой результат, и еще через месяц девочка поняла, что вполне способна справиться с двумя-тремя вооруженными взрослыми мужчинами. Да, подлыми и жестокими методами, но ее мораль простецов не интересовала ни в малейшей степени. Учитель, ведь говорил, что от нее придется полностью отказаться, чтобы стать свободной.

Вспомнив наказанных мальчишек, Кейсара недовольно дернула губой — жаль, если они погибнут. Но их неплохо успели обучить. Могут и выжить. И если выживут, приобретут ценный опыт. А вот где и как искать нового учителя этикета и политики следовало хорошенько подумать.

* * *

— Ну и чего делать станем? — хмуро спросил Мерт после того, как наемники ссадили их с лошадей в одном из самых отвратительных районов Наро и убрались восвояси.

— Выживать! — огрызнулся Нарин, взлохматив свои рыжие волосы и зло сплюнув на камни мостовой. — Хрен им в глотку, ну шо ж нам не везет, а⁈ Вот на хрена мы этого придурка старого трогали, а?

— Да сам помнишь, — скривился блондин. — Думали, что с рук сойдет… С Хейтом же еще веселее получилось, он и вовсе в яму с мусором свалился, так только посмеялся, дал нам по паре затрещин и успокоился…

— Так он наемник и мужик простой, — вздохнул рыжий. — Не то, что этот… Аристократ недоделанный…

— А это значит, что мы с тобой придурки, а не он, — холодно заявил Мерт. — Не сумели толком оценить человека, не поняли, чего он в ответ сделает, вот и влетели, как куры в ощип. Он же нас сам учил, как людей оценивать, помнишь?

— Угу… — уныло подтвердил Нарин. — Дятлы мы с тобой тупые…

— Если не хуже. Но я вот чего еще вспомнил.

— Чего?

— Ты забыл, как нас на тренировках наемники гоняли? — поднял палец Мерт. — Мы же всех, кроме Кейсары, побеждали. А на нас щас точно наедут. Вон, вишь тех крыс?..

Из одного из проулков действительно выглядывали несколько чумазых, оборванных уличных пацанов. Ученики Грахвы и сами несколько месяцев назад были такими, постоянно искали, где и что перехватить, чтобы прожить еще день. Яростно дрались за каждый кусок хлеба и каждый огрызок яблока. Потому прекрасно понимали, что в покое их не оставят.

— Вижу, — скривился Нарин. — Токо у нас же нет ничо… Они слепые, что ли?

— У нас одежка чистая и штопаная, — пояснил блондин, пригладив кудряшки. — Хоть и старая. А на них вон какая рвань! Так что, коли стерпим, разденут, а то и опустят.

— Будем драться! — решительно заявил рыжий, поискал глазами по мостовой, нашел и подхватил острую, толстую щепку.

— Дай мне, я лучше с такими вещами обращаюсь, — забрал у него эту щепку Мерт. — А ты у кого-то нож забери, али камнем работай. Помнишь, Лойт показывал, как каменюками правильно кидаться?

— Помню.

Их на тренировках действительно учили сражаться самыми неподходящими предметами. Точнее, нет, их учили не сражаться, а убивать — быстро и эффективно. Чем угодно. Причем каждого достаточно взрослого ученика заставили собственноручно убить человека, для чего наемники наловили и привезли в замок каких-то бандитов. Мерту и Нарину доводилось убивать еще в Олантане, потому они без всяких сантиментов перерезали двум молящим о пощаде пленникам глотки, стараясь не испачкаться в крови, чем заслужили скупую похвалу Эстана, к которому относились с восторженным уважением после того, как увидели его искусство владения мечами. Дальше детей учили на манекенах из соломы, причем учили очень жестко и даже жестоко. Чем только им не пришлось атаковать эти манекены — от ножа до щепок, камней и кусков черепицы.

Беспризорники, тем временем, решили, что видят перед собой домашних детей, которых между собой презрительно звали кисками, выбрались из переулка и лениво направились к Мерту с Нарином. Они искренне полагали, что те совершенно беззащитны и будут готовы на все, лишь бы их не избили.

— Ну вы, это наше место, платите за проход! — брезгливо сплюнул на мостовую коренастый парень лет шестнадцати, с наглым выражением некрасивого, грязного лица. — Давай, киски, а то щас получите на орехи!

Он неприятно загоготал.

— Да пошел ты! — безразлично отозвался блондин, окидывая компанию оценивающим взглядом.

Трое относительно взрослых, так называемые старшаки, остальные — полтора десятка разнополых детей примерно такого же возраста, как сами ученики. Власть в банде можно перехватить очень легко, если показательно жестоко положить старшаков — они не смирятся с тем, что их одолели малолетки, обязательно будут гадить. Значит, выбора нет — только валить.

— Да ты совсем охерел, киска! — злобно оскалился вожак. — Щас накажу!

Больше он не успел ничего сказать или сделать — Мерт на скорости метнулся в его сторону, поднырнул под потянувшуюся к нему руку, подпрыгнул и вонзил щепку парню прямо под кадык. Резко рванул в сторону и отпрыгнул, чтобы не попасть под струю крови — он знал куда бить и попал в артерию. Одновременно Нарин скользнул к захрипевшему вожаку с другой стороны и выхватил у того из-за пояса самодельный нож, при этом довольно острый. Не теряя время он ринулся к второму старшаку, упал на одно колено и поронул того ножом с обратной стороны колен. Бедолага заверещал и рухнул, чем мальчишка тут же и воспользовался, перерезав ему горло. Третий старшак оказался настолько изумлен случившимся, что не успел среагировать, когда Мерт рванулся к нему и подсечкой сбил с ног. Нарин, не теряя ни мгновения, воткнул упавшему нож в сердце, попав точно между ребер.

Невероятно жестокая и быстрая расправа настолько потрясла беспризорников, что они застыли на месте, ошалело раскрыв рты. Даже самые матерые уголовники не убивали так быстро и легко! На лицах детей начал появляться ужас, и Мерт это заметил. Следовало немедленно успокить их, пока не разбежались.

— Кто теперь главный⁈ — рявкнул он.

— В-вы… — отозвался парнишка лет двенадцати, со страхом глядя на окровавленную щепку, которой кудрявый, выглядящий домашним мальчиком блондин небрежно поигрывал.

— То-то же! — довольно усмехнулся Мерт. — Убежище у банды есть?

— Е-ес-сть… Подвал…

— Враги имеются?

— Да! — закивал парнишка. — Лошаки, у них банда больше! Вчера у нас два каравая отобрали, мы их у мельника сперли…

— Ничего, — осклабился блондин. — Порешим их старшаков, а остальных либо себе заберем, либо разгоним. Чем жили? Где жратву добывали?

Нарин за спиной друга тщательно вытирал нож об одежду одного из мертвецов, насмешливо поглядывая на беспризорников. Тем еще не понимали, что произошло, но до уже боялись малолетних убийц до мокрых штанов. Ученики Грахвы переглянулись и ухмыльнулись — у них все получилось, банда в их власти, выжить теперь будет значительно легче.

— Слушай, а мы крутые! — почти неслышно сказал рыжий. — И гляди, как быстро все сделали. А ведь так разбираться в ситуации нас мэтр Силаний научил… Вот же гадство… Мы с тобой точно дятлы…

— Встречу, извинюсь… — пробурчал блондин. — Но это еще не все, надо добыть еды, нам теперь не только себя кормить, но и этих.

— А может, ну их? Пускай сами кормятся…

— Не-а, сам вспомни, что мэтр говорил о зарождении подчиненного тебе коллектива, который тебя наверх и вознесет.

— Точно, — кивнул Нарин и задумался. — Тогда давай склад обнесем, есть же тут продуктовые склады. Мы щас куда угодно залезем.

Мальчишки не замечали, что говорят на удивление правильно для своего воспитания и социального статуса. Привыкли, поскольку за диалектные и просторечные выражения наставники били учеников по губам, вот и освоили правильную речь.

— Ладно, идем, — бросил Мерт.

— Погоди, — отрицательно покачал головой Нарин и обшарил карманы и пояса трупов, разжившись тремя медными монетами и еще одним ножом. — Вот, видишь?

— Да, ты прав, — кивнул блондин, забрав найденный нож себе. — Теперь ведите в свой подвал. А по дороге вспомните, где тут недалеко склады со едой есть. Ночью пойдем на дело.

— Так там же охрана… — изумился давешний парнишка.

— И что? — подбросил нож на ладони Мерт. — Это им не поможет.

Никто еще не знал, что в городе Наро завелись пусть пока мелкие, но очень, очень опасные хищники.

Глава 10

Колеса телеги немилосердно скрипели, Кейсав даже морщился, удивляясь про себя, что никто не додумался смазать оси. Хотя да, жара страшная, наверное, смазка просто высохла — никто бы не отправился в дальний путь, не обиходив телегу, как должно, таких дураков нет. Сломается в дороге, и что делать? Только бросать, если мастера не имеется. А с мастером ехать дорого, ему платить надобно.

Караван путешествовал без приключений, только пару раз на горизонте появлялись небольшие отряды то ли всадников, то ли каливров — издали не разобрать. Однако никто не напал, и телеги с фургонами все так же неспешно, изо дня в день двигались на север вдоль кромки пустыни, иногда выплескивавшей песчаные языки на траву. Кейсав с Сейлой откровенно скучали, поскольку показывать свои особые умения не хотелось. Однако обычные плетения тренировали, правда, вечерами, когда караван останавливался на ночевку.

— Не ходил бы ты, парень, туды… — недовольно пробурчал Михас, когда молодой чародей снова начал расспрашивать его о заброшенном городе. — Оттель не все возвертаются. Коли днем зайдешь, еще ничо. Но ежели кто на ночь оставался, то не выходил… Был у меня знакомец, так када стояли недалеко от города, он туды и поперси, найти чегой-то хотел. Ну и не вышел… Поискали мы его, поискали, да и дальше поехали. С тех пор никто из наших туды ни ногой… Жалко Петраса, хороший мужик был, толковый, токо жадный, вот от жадности своей и помер…

— И что, никто там ничего не находил? — вмешалась Сейла, которой почему-то было сильно не по себе, она прекрасно понимала, что ее сумасшедший то ли муж, то ли учитель обязательно полезет, куда не следует.

— Не-а, — покачал головой караванщик. — Одне стены пустые стоят, никаких вещей немае. Да ветер меж домами свищет. Страшно так…

— Благодарю, — поклонился ему Кейсав и протянул серебряную монету, мужик обрадовался и тут же спрятал ее в пояс, правда, посмотрел при этом на чародея, как на конченого идиота. Тот, впрочем, никакого внимания на это не обратил, его занимали совсем другие вопросы.

Караван продолжал неспешно двигаться вдоль кромки пустыни, изредка, чтобы спрямить путь, забираясь на ее территорию. Возницы быстро оценили способность чародеев добывать воду ниоткуда, в итоге бурдюки всегда были наполнены, не требовалось останавливаться возле каждого колодца.

Непривычная, сухая жара выматывала, солнце буквально выжигало все живое в округе, и это удивляло, ведь они сейчас находились на широтах Лэра, даже севернее него. А там такой жары отродясь не бывало. Одно это говорило, что пустыня здесь образовалась не естественным образом. Что, впрочем, было всем известно — древние чародеи, чтобы им и на том свете икалось, постарались.

Прошла еще декада, и однажды утром Михас вдруг ткнул пальцем куда-то вбок.

— Вона, гляди, твой город тама виден…

И действительно вдали виднелись полупризрачные башни, которые словно колебались в дрожащей дымке раскаленного воздуха. Они производили гнетущее впечатление, давили, казалось, с них на караван смотрит что-то могучее и при этом жуткое, потустороннее. Кейсав даже поежился от пробежавшего по коже морозного холодка, но быстро взял себя в руки. После чего попрощался с караванщиками, наполнил им на прощание три бурдюка чистой водой и решительно двинулся к городу. Сейла неохотно поплелась за ним, ругаясь про себя и поминая увлеченность учителя поисками знаний в соответствующих выражениях.

Как оказалось, Уатхан располагался довольно далеко, идти к нему пришлось почти до полудня, причем по песчаным барханам, порой проваливаясь в песок по колено. Жара стояла неимоверная, сам воздух был настолько раскаленным, что жег легкие.

— Да уж, я бы врагу не пожелала жить тут… — с трудом выдавила через пересохшие губы Сейла, выпив чуть ли не половину бурдюка воды.

— Это уж точно… — согласился Кейсав, последовав ее примеру.

Однако жизнь здесь, невзирая на жару, все же имелась, что стало ясно из пробежавшей мимо ящерицы, пробежавшего вдалеке зайца, пролетевшей птицы и пары чахлых кустиков у большого камня. Правда, назвать ее обильной язык не поворачивался. Интересно, откуда живность берет воду? Молодой чародей быстро сплел и выпустил поисковое плетение, после чего удивленно приподнял бровь — не слишком далеко нашлись два оазиса, в которых имелись небольшие источники. Там и растительности хватало, так что без еды грызуны не останутся. А в барханах, наверное, и мелкие хищники водятся.

Стены заброшенного города постепенно приближались, и когда путники добрались до тени от них, то облегченно выдохнули и решили немного посидеть, слишком устали от ходьбы по песку. Жадно напились, передохнули и двинулись вдоль стен к одним из ворот — а их здесь было много, сколько точно Кейсав не знал, но насколько хватило взгляда заметил целых пять. Судя по всему, Уантан как бы не побольше Лэра, а то и Наро будет. Много людей здесь когда-то жило.

Добравшись до распахнутых настежь ворот, путники вошли и принялись осматривать пустую улицу впереди. Совершенно пустую, если не считать редких песчаных наносов. Открытые ставни богато выглядящих домов поскрипывали под легким ветерком. Ни обломков, ни осколков стекла, ни битого кирпича, ни другого мусора не было. Казалось, улицы недавно чисто подмели. Но кто и зачем?

— Слушай, а почему никаких разрушений нет? — с недоумением спросила Сейла, оглянувшись. — Город же заброшен уже незнамо сколько времени… Помнишь, мы деревню пустую видели, так там через десять лет уже все было мусором и пылью усеяно…

Кейсав еще раз окинул улицу пристальным взглядом и пожал плечами, после чего ответил, что не знает, и предложил осмотреть дома. Все двери в них были настежь распахнуты, как и ворота города. Внутри не было вообще ничего, даже пыли, которая покрывает все плоские поверхности за несколько дней, если ее не вытирать. Отсутствовала мебель и какие бы то ни было другие вещи. Ничего не напоминало о том, что когда-то здесь жили люди. Казалось, дома только что выстроены и чисто вымыты перед тем, как показать их будущим жильцам. А ведь прошла не одна тысяча лет!

— Что-то здесь не то… — недовольно пробурчал молодой чародей, осмотрев очередной дом. — Так не бывает!

— Не бывает, — согласно кивнула девушка. — Слушай, давай уйдем отсюда… Что-то мне страшновато…

— Сначала обыщем город! — упрямо покачал головой Кейсав. — Нас не зря сюда направили. Древние никогда и ничего не делают просто так!

— Как же они все достали… — скривилась Сейла.

— Я предлагал тебе уйти. Моя жизнь подчинена поиску, и то, что важно для тебя, для меня почти не имеет значения. Я тебе не раз это говорил.

— Говорил… Но мне трудно в это поверить. Ладно, тогда пошли обыскивать. Помнишь, что нам говорили в караване? Если кто-то остается тут на ночь, то уже не выходит…

— Глупые сказки! — презрительно отмахнулся молодой чародей. — У нас достаточно знаний и умений, чтобы нас ничто не смогло удержать.

Девушка промолчала, только укоризненно покачала головой. Все же ее драгоценный учитель иногда бывал невыносим. И слишком самоуверен, ничуть не лучше учеников Грахвы, которых так презирал. Как бы его жизнь не наказала — она ведь учительница суровая. Ему все слишком легко дается, вот и потерял осторожность. Как бы теперь не влететь по-настоящему!

Путники двинулись к центру города, где высилась десятиэтажная, наверное, квадратная башня. Она выглядело неимоверно древней, но при этом была, как и все остальное в Уантане, чистой — даже вездесущие птицы не оставили на ней своих следов. На ее стене виднелось схематическое изображение птицы, стремящейся ввысь. Изображена она была с удивительным мастерством, иногда даже казалась живой. Казалось, еще мгновение, и она сорвется в полет, понесется над мертвым городом, оживляя его.

Сейла настороженно оглядывалась, ей все время казалось, что в тени от домов что-то происходит, что там есть кто-то невидимый. Причем не один. И эти кто-то рассматривают их с Кейсавом, тыкают в них пальцами и обсуждают. Но при при этом не желают незваным гостям зла. Так это или нет, девушка не знала, но ей было откровенно страшно, она с трудом сдерживалась, чтобы не ринуться с воплями прочь. Что-то с этим странным городом было сильно не то и не так. Хотелось как можно быстрее покинуть его и забыть, как страшный сон. Но это было пока невозможно, и Сейла нервно ежилась.

Башня ратуши постепенно приближалась, изображение птицы на ее стене становилось все более четким и объемным. По дороге путники заходили в наиболее большие и роскошные дома, но там по-прежнему ничего не находилось. Эта непонятная пустота выводила из себя, была неестественной, даже жуткой — оба осознавали, что такого не бывает. В опустевшем поселении всегда будет какой-то мусор, а в домах — пыль и обломки. Хоть что-то бывшие хозяева по себе, да оставляют. А тут — ничего, только пустые дома. Почему их, интересно, не заселили? Никто не рискнул? Видимо, потому что очень уж тут все неправильное, вызывающее дрожь и опаску.

Дойдя до ратуши, дверь которой, как во всех остальных домах Уантана, была раскрыта настежь, Кейсав вошел и принялся планомерно обыскивать каждое помещение, этаж за этажом. Однако ничего не находил, пока не поднялся на самый верх, где обнаружил пустой круглый зал с возвышением посредине. Из него торчала стрела. Странная стрела, черная, покрытая незнакомыми узорами, от нее веяло какими-то незнакомыми чарами, но молодой чародей не смог понять какими именно. Что-то связанное со стазисом и смещением чего-то куда-то. Решив разобраться на досуге, Кейсав с трудом вытащил стрелу из постамента, спрятал ее в пространственный карман и решительно двинулся дальше, собираясь осмотреть каждую кладовую и каждый подвал ратуши. А это требовало времени, башня оказалась попросту огромной.

Сейла вначале ходила за учителем, а потом ей это надоело, девушка вышла наружу и устало села на бортик давно пересохшего фонтана, расположенного под большим деревом, дающим неплохую тень. Она сомневалась, что Кейсав что-то найдет здесь и стремилась как можно быстрее покинуть пугающий ее город, но пока что вынуждена была оставаться в нем. И от этого ей было до невозможности тошно. Ну что он надеется здесь найти? Пусто же!

Какое-то время Сейла мирно дремала, не обращая внимания на окружающее, а когда открыла глаза, вздрогнула. Показалось, что она окружена толпой теней, которые показывают на незваную гостью руками и что-то неслышно говорят. Тут до девушки дошло, что это впервые за последние два года подал голос ее дар предвидения. Она ведь тоже была гадалкой, медиумом, но, в отличие от матушки Лагуты и Найры, очень слабой. Вот ее и не учили толком, так, дали пару медитаций на случай провидческого транса. И все. Но с чего дар вдруг проснулся⁈ Что случилось⁈

— Ке-бы ди-хи да… — донеслось до Сейлы непонятно откуда.

Она вскочила и принялась оглядываться, однако никого не увидела и обеспокоилась еще больше. С ней что, пытается поговорить кто-то из духов⁈ Но зачем? Духи очень редко общаются с живыми людьми, если те не шаманы. Что все это значит, даргал подери⁈

— Ор-ба я-ха-то кой-ма… — продолжал настаивать дух.

— Ой, мамочки! — обхватила ладонями щеки Сейла. — Да что это такое-то?..

До нее постепенно начало доходить, что случилось что-то нехорошее, реально нехорошее, иначе не лез бы к ней бестелесный. А раз так, то нужно понять, что ей хотят сказать, а потом рассказать учителю. Девушка снова села на бортик в удобной позе и начала медитировать, надеясь войти в транс и услышать слова духа более четко. Как ни странно, это оказалось правильным, и вскоре Сейла услышала:

—…еня…овут Ма…иах.…еги…тсюда,…ли…ить…очешь…

— Я плохо тебя слышу, Маиах, — отозвалась девушка. — Только части слов. Меня зовут Сейлой. Ты говоришь, что нам нужно бежать отсюда? Я и сама так думаю, но мой учитель очень упрям и меня не слушает. Он сильный чародей, и упрямства ему не занимать…

Она попыталась глубже погрузиться в транс, и это, в конце концов, получилось, поскольку речь незнакомки стала четче и понятнее.

— Мариах, а не Маиах, — поправила она. — Я очень рада, что ты меня слышишь. Я, как увидела медиума, поспешила к тебе. Мы так давно ни с кем извне не говорили…

Ее язык звучал как-то архаично, так выражались в древних книгах, а говорили между собой люди совсем иначе.

— А кто ты? — не сдержала любопытства Сейла. — Дух? Призрак?

— Нет, что ты, — рассмеялась Мариах. — Обычная горожанка, разве что слабый медиум, как и ты. У нас все жители Уантана после начала действия проклятия из города выйти не могут, а иногда появляются гости извне и рассказывают, что у вас там, во внешнем мире, уже сотни, а то и тысячи лет прошли. Мы тут живем уже долго, вот только время как-то странно идет. То быстро, то медленно. И никто со стороны нас не видит, словно нас нет. Зато мы вас, пришлых, видим, как полупрозрачные силуэты. Сперва пугались, а когда первые ваши среди нас оказались, поняли, что это такое и кто. Я почему говорила, что тебе бежать надо? Если вы с учителем останетесь здесь до того, как солнце коснется стен, вы останетесь в Уантане навсегда. Пока еще времени хватает, но лучше бы вам не рисковать.

— Погоди, это что же получается, город на самом деле живой, только его жителей никто не видит⁈ — изумилась ученица чародея.

— Да, — грустно вздохнула уантанка. — Из города, я уже говорила, никто из нас выйти не может, мы сколько ни пытались, ничего не вышло… Ни у кого…

— Сочувствую… — поежилась Сейла, представив себя запертой в городе, из которого не выбраться. — А что с вами вообще случилось-то?

— Птичий бог правителя нашего проклял… — грустно ответила Мариах. — А с ним и весь город за то, что его не остановили. Он все летать мечтал научиться, десятки тысяч птиц извел, их изучая… Вот и был наказан…

— Птичий бог? — озадачилась ученица чародея. — Это Нифонт, что ли? Или Ранит? За животных и птиц вроде бы Ганта отвечает…

— Наверное, — вздохнула уантанка. — Я не знаю, у нас известно только, что птичий бог. А как его зовут? Да кто ж его знает! Старики рассказывали, что появился над городом огромный призрак с луком в руках, проклял владыку Анфара и население города, после чего поразил его стрелой, распяв прямо на ратуше. Вон, он и сейчас над нами висит и стонет… Живой еще…

— А я вижу только контурный рисунок птицы… — растерянно сказала Сейла.

— Нам рассказывали пришлые, — кивнула Мариах. — У нас кто только не пытался его снять, бедняга стонет и плачет так страшно, что мороз по коже. Только даже не подойти к ратуше никому из горожан. Легенда ходит, что нужно найти во внешнем городе, где ты сейчас, черную стрелу, которой Анфара поразили, и на закате, когда два мира соприкоснутся, снова выстрелить ею в наказанного правителя. Тогда, мол, наказание завершится, и Уантан вернется в реальность. Так это или нет — я не знаю. Говорят…

— Ну, слухи — это дело такое. Люди чего только не выдумают.

— Это да… Но у нас нет другой надежды выбраться. А припасов в городских подвалах все меньше. Еще повезло, что владыка Анфар был очень запасливым, и столько продовольствия в подвалы под стазисом сложил, что всему городу почти на сто лет хватило. И еще лет на двадцать хватит. А вот что дальше?..

— Да уж, вам не позавидуешь, — поежилась Сейла. — Слушай, мне все это нужно учителю рассказать. Не уходи отсюда, хорошо? А то мне его искать придется, один даргал знает, куда его могло занести.

— Ладно, подожду, — согласилась Мариах, не понявшая, что такое «даргал», поскольку родилась задолго до того, как жрец пришел в Дэлоуэ.

Девушка ринулась к ратуше и принялась звать Кейсава. Ей пришлось довольно долго искать его, чародей нашелся только в глубоких подвалах, пустых, как и все остальные здания в городе. Он продолжал столь же тщательно, как и раньше, обыскивать каждое, даже самое крохотное помещение. Невзирая на то, что ничего, кроме стрелы в тронном зале ратуши, так и не нашел.

— Ну и чего ты орешь? — недовольно повернулся к ученице молодой чародей. — Случилось что-то?

— Учитель, я только что говорила с местной жительницей! — задыхаясь, выпалила Сейла. — Я же слабый медиум, сегодня дар вдруг проснулся, и я услышала другого медиума, тоже девушку. Она…

И принялась в подробностях рассказывать, что случилось. А потом передала рассказ Мариах. Кейсав слушал, на его лице боролись недоверие с удивлением. Поначалу он не поверил, решив, что все это чушь, богатая фантазия ученицы сыграла роль, и она все выдумала. Но одна деталь не позволяла принять это за основу. Черная стрела. Сейла ведь не видела, что он ее нашел, она плелась где-то позади и что-то бурчала себе под нос. А значит, может она и правду что-то услышала. О возможностях медиумов, а в особенности гадалок, молодой чародей был наслышан — они действительно способны на многое.

— Идем к твоей Мариах, — пробурчал Кейсав.

Выйдя из ратуши и подойдя к фонтану, он достал черную стрелу, показал ее пустому месту и попросил Сейлу узнать, та ли это стрела. Та передала его вопрос уантанке, та спросила у кого-то из старейшин и подтвердила. После чего молодой чародей принялся задавать вопрос за вопрос, выясняя мельчайшие подробности случившегося в седой древности. Но древности для него, а для этих людей это все произошло буквально вчера. По этим ответам он понял, что действительно с кем-то общается, его ученица всего этого не знала и знать не могла. И это говорило само за себя.

За расспросами путники не заметили, как солнце скатывается по горизонту все ниже, и вскоре оно должно было коснуться стен города. Мариах напомнила Сейле, что им пора, та ахнула и ринулась к воротам, потащив за собой крайне недовольного этим Кейсава, который был совсем не прочь продолжить расспросы. В то, что их что-то может не выпустить из города, он не поверил. Ну, закроют ворота. Так они перелетят через стену!

Увы, молодой чародей оказался слишком оптимистичен. Ворота действительно оказались закрыты, и открыть их не удалось, невзирая на все усилия. Даже чародейский таран ударил словно в пустоту, створок ворот он не достиг. Мало того, на стенах начало медленно разгораться призрачное свечение. Немного испугавшийся Кейсав без лишних слов схватил Сейлу за руку, после чего сплел и активировал связку левитации, при помощи которой когда-то перелетал на скалу, где располагался вход в Кейт-Аран. Вот только теперь он смог подняться всего лишь до края стены, а перелететь ее помешало нечто невидимое, но совершенно непреодолимое. Вот тут-то до молодого чародея и дошло, что его недоверие сыграло с ним злую шутку.

Спустившись со стены, Кейсав оглянулся и побледнел — то тут, то там начали проявляться тени людей, быков и множества повозок. До слуха донеслись приглушенные разговоры. Судя по всему, два мира совмещаются. А это значило, что если он срочно что-то не предпримет, то действительно останется в заброшенном городе навсегда. Теперь молодой чародей в это наконец-то поверил.

— Что там говорила Мариах по поводу стрелы? — резко повернулся он к ученице.

— Что нужно снова поразить ею распятого на стене правителя, — ответила девушка, тоже понявшая, что их дела плохи. — Побежали быстро к ратуше, пока не стемнело!

— Надеюсь, это правда, — проворчал Кейсав, пускаясь бежать и кляня себя за самоуверенность.

Солнце еще виднелось над краем стены, когда чародеи оказались на площади у фонтана, который внезапно заработал. Да и люди вокруг него уже не казались тенями, они были полупрозрачны и вполне осязаемы. Кто-то набирал их фонтана воду в кувшин, кто-то обливался и обрызгивал друзей, кто-то дожидался своей очереди к воде. Поодаль бегали дети. И все они становились все четче, все объемнее, казались все более живыми. А значит, нужно было спешить.

Кейсав снова достал стрелу и приготовил воздушное плетение, которое должно было не хуже лука швырнуть ее в силуэт птицы на стене, сквозь который проглядывал распятый на стене пожилой мужчина в черном плаще. Он склонил голову к плечу и тихо, надрывно стонал, однако этот стон был прекрасно слышен всем на площади. Местные, правда, не обращали на него никакого внимания, видимо, привыкли. А вот молодому чародею стало не по себе.

В какой-то момент до него вдруг дошло, что стрелять в этого несчастного человека нельзя ни в коем случае, что рассказанное Мариах — неправда, даже хуже того, ловушка. Что сделав это, он приговорит к гибели не только все население несчастного города, но и себя с ученицей. Что совсем не этого хотел управитель, наказавший владыку Анфара. Он хотел, чтобы люди что-то поняли! Что-то осознали! Но что?

В какой-то момент до Кейсава дошло, он перевел взгляд на заходящее солнце, поднял стрелу над головой и переломил ее надвое, после чего швырнул обломки на мостовую и поклонился на все четыре стороны света.

— Прости людей, мастер птиц! — попросил он. — Прости, ибо не ведали, что творили!

И в то же мгновение полупрозрачные тени вокруг превратились в живых людей. Они, явно не понимая, что случилось, принялись озираться. А прибитый к стене правитель внезапно снялся с нее, превратившись в большую птицу, опустился перед чародеями и снова стал человеком:

— Благодарю тебя, незнакомец! — низко поклонился он. — Ты спас меня и мой город! Моя благодарность тебе безмерна!

Глава 11

Снятие проклятия ощутили все уантанцы, краски вокруг вдруг стали яркими, живыми, в отличие от привычных тусклых и словно пустых, не заметить такое мог только слепой. Изумленные люди зашевелились, ощутив дуновение свежего вечернего ветерка, которого не ощущали уже очень много лет, а кое-кто из молодых и всю жизнь. Слухи с дикой скоростью полетели над городом, набатом звучали два слова: «Мы прощены!». Вездесущие дети ринулись к открытым воротам, куда раньше и подойти не могли, невидимая сила не пускала, после чего радостно завопили, что проход свободен. Горожане толпами повалили наружу и ошарашено застыли, увидев безжизненную пустыню вместо плодородных равнин, которые помнили старики. До них постепенно начало доходить, что выжить, вернувшись в реальный мир, будет не так-то просто, для этого придется хорошо потрудиться.

Кейсава и удивленную случившимся Сейлу со всем вежеством пригласили в ратушу, которая больше не выглядела заброшенной — совсем наоборот, на ее стенах теперь висели развевающиеся штандарты, в окнах возникли стекла, она наполнилась людьми и вещами. Пока чародеи поднимались по лестнице, они убедились, что помещения внутри отнюдь не пусты, они оказались заполнены бегающими туда-сюда людьми. Откуда они только взялись? Мариах ведь говорила, что никто не мог подойти к стене, где был распят владыка Анфар. Или это с внешней стороны, а внутри ратушей все же пользовались? Трудно сказать, но раз уж вышло попасть в столь древний город, то не воспользоваться этим будет величайшей глупостью.

Судя по то и дело срывающимся с рук правителя сложным связкам и конструктам, тот и сам был чародеем не из последних. У него точно есть, чему поучиться. И будучи благодарным за спасение, в обучении он не откажет. В какой-то момент до Кейсава дошло, что Анфар — один из тех самых, первых человеческих чародеев, которых сейчас вспоминали только вместе с проклятием, слишком много зла они сотворили. Та же восточная пустыня, в которой сейчас располагался Уантан, возникла на месте плодородных равнин по их и только по их вине. Из-за их властолюбия, гордыни и жадности.

— Добро пожаловать, — правитель с вежливой улыбкой пригласил чародеев в уютный кабинет на самом верху башни. — Хочу еще раз поблагодарить вас за спасение, уважаемые! Я уже отчаялся, что найдется кто-то, способный догадаться переломить стрелу…

— Знаете, чудом догадался, — вздохнул Кейсав. — Ваши подданные, наоборот, утверждали, что следует выстрелить в вас этой стрелой. Не знаю уж каким образом, ведь я не медиум, ощутил, что этого делать ни в коем случае нельзя.

— Значит, нам с вами повезло, — с все той же вежливой улыбкой констатировал Анфар. — А что вы искали у нас в городе?

— Знания, — не стал скрывать чародей. — Дело в том, что за прошедшие тысячелетия люди, в том числе и чародеи, очень сильно деградировали, многие вообще ограничиваются плетениями, не замахиваясь на что-то выше.

— Не может быть! — вытянулось лицо правителя. — Но почему⁈

— Тому было несколько причин. Но первая и главная — первые людские чародеи, ваши современники. Акала обучили их, а они, вместо того, чтобы искать новых знаний и идти вперед, принялись тешить свои гордыню и властолюбие, сцепившись между собой. Сейчас от Уантана до самого восточного побережья тянется безжизненная пустыня, в которой никому не выжить, разве что опытному чародею. Люди восточнее Оланорских гор не живут уже много тысяч лет.

— Но как же так⁈ — ошалело выдохнул Анфар, у него даже руки затряслись. — На востоке же было восемь больших городов и бесчисленное число деревень! Там же людей жило впятеро больше, чем на западе! Что с ними стало?..

— Я не знаю, — развел руками Кейсав. — Видимо, погибли. Даже памяти о том, что за горами когда-то стояли города, не сохранилось. Глубоко в пустыню караваны соваться не рискуют, а если вдруг находится такой безумец, то он не возвращается. Я и об Уантане чудом нашел упоминания, точнее, в городе Древних сообщили и посоветовали сюда наведаться.

— Вот как? — откинулся на спинку кресла правитель и ненадолго задумался. — Тог есть, мой город окружен пустыней, и земель, пригодных для обработки, здесь нет?

— Нет, — подтвердил молодой чародей. — Но пустыня заканчивается в половине дня ходьбы. Там степи. В них только трава растет — мало воды.

— Для чародея моего уровня — это не проблема, — позволил себе легкую улыбку Анфар. — Проложу оросительные каналы, создам подземные источники воды. Но хотелось бы так же торговать. Не посоветуете с кем?

— Прежде всего — великий город Лэр, я неплохо знаком с его герцогом, Ферулом, мы вместе отбивали нашествие тварей, — вздохнул Кейсав. — Но даже кайра долетит до Лэра за сутки, а то и двое.

— Мне известен город Лэр, он существовал и в мое время, — снова усмехнулся правитель. — И способы быстрой связи между владетелями тоже существуют, если их, конечно, не позабыли. А теперь не могли бы вы просветить меня, неужели тварей и до сих пор не перебили? И Шиннану все еще не изгнали из мира?

Кейсав вздохнул и довольно сжато поведал об истории Дэлоуэ с момента первой схватки древних людских чародеев между собой, ведь Анфар был одним из них и просто не успел в этой схватке поучаствовать, в чем честно признался — противоречий с коллегами у него хватало. Вот только правителю и в голову не могло прийти, каким кошмаром обернется война чародеев. Чуть более подробно Кейсав остановился на прибытии в Дэлоуэ Даргала и последующем противостоянии с ним. А затем о гонениях на чародеев.

Анфар иногда задавал уточняющие вопросы и хмурился, ему услышанное очень не нравилось — такого кошмара правитель даже представить не мог. А когда молодой чародей рассказал, до какого низкого уровня опустились люди после войны и преследования чародеев, он и вовсе закусил губу. Затем, словно по какому-то наитию, сдвинул зрение в иной диапазон и посмотрел на Кейсава, едва сдержавшись при этом от изумленного возгласа — перед ним сидел не просто чародей, а аватар кого-то из управителей. Но кого именно? Увидев на мгновение выступивший из-за спины молодого чародея и погрозивший ему пальцем полупрозрачный силуэт шута в колпаке с бубенчиками, правитель едва не вскрикнул, сдержавшись величайшим напряжением воли. Так он вернулся⁈ Значит, мир будет спасен и изменен к лучшему! На то Танан и принцип Разума. А значит его святая обязанность помочь аватару Небесного Канатоходца всем, чем только сможет. И даже больше.

— Значит, появился новый Даргал? — переспросил Анфар, дослушав рассказ.

— И набирает силу, — хмуро кивнул молодой чародей. — До меня дошли слухи, что на юге и в центре материка кто-то собирает одаренных детей, выкупая их у родителей. Те только рады, терпеть не могут «колдунов»…

— Создает школу, — кивнул правитель. — Умно, я на его месте поступил бы так же. Детям легко можно вложить в головы любые, даже самые завиральные идеи. Но кто мешает вам поступить похожим образом?

— Я собираюсь, — вздохнул Кейсав. — Но для начала мне следует отыскать еще три книги Великого Тетроса, чтобы они не достались Грахве. Но где их искать? Да и место для школы понадобится…

— И с тем, и с другим я могу помочь, — пристально посмотрел на него Анфар. — Вот, смотрите.

Он повел перед собой рукой, после чего в воздухе возникла полупрозрачная карта Дэлоуэ, правда, сильно отличающаяся от современной. На на ней имелось множество давно уже не существующих поселений и городов. Одно это говорило, что численность населения за прошедшие тысячелетия сократилась как бы не втрое. Над картой появилась светящаяся стрелка и указала на западное побережье, между Талайской грядой и Горным краем Древних, не слишком далеко от Таламара. Там сейчас никто не жил, слишком много скал и каменных обломков, ничего не вырастишь. Зато доступ к морю имелся. Даже странно, что рыбаки не рискнули поселиться в столь удобном для них месте. В исторических хрониках писали, что в этом месте тяжелая атмосфера, словно что-то невидимое отпугивает людей. И люди бежали оттуда от страха перед этим чем-то. Причем в Городе Мастеров поговаривали, что иногда, когда едут по берегу Таниорского озера, путники видят вдалеке выступающие из тумана башни огромного замка, стоящего на высокой скале. Многие пытались его отыскать, но никто не нашел.

— Здесь расположен замок Наэрта, — слегка мечтательно улыбнулся Анфар. — Там нас всех обучали чародейству, это именно школа для одаренных. И одна из книг Тетроса, насколько мне известно, хранится там. Правда, чтобы войти в этот замок, потребуется вот такой ключ.

И перед ним возникла иллюзия стержня, переданного Кейсаву с Сейлой гадалкой Найрой. Они переглянулись — странно все складывается.

— Вижу, для вас это не проблема, — все с той же мечтательной улыбкой кивнул правитель. — В Наэрте можно обосноваться и продолжать поиски уже с его территории. Да и подготовиться к экспедиции за следующей книгой следует — она спрятана в Выжженном лесу. Туда без уважительной причины не сунулся бы даже я — слишком опасно. Именно оттуда выплескивались орды тварей, терроризировшие Дэлоуэ в мое время. Из-за них пришлось возвести стены, до их появления города стен не имели, не от кого было отгораживаться.

— А что, разве владетели не воевали друг с другом? — поинтересовался молодой чародей.

— Нет, — отрицательно покачал головой Анфар. — А сейчас, что ли, воюют?

— Очень редко, но все же бывает, — ответил Кейсав. — Правда, страдают этим только малые владетели, бароны там и прочие шевалье.

— Вот именно, что мелкие, — как-то странно посмотрел на собеседника правитель. — И их, если вдруг начинают зарываться, окорачивают более крупные. Так ведь?

— Так, — растерянно подтвердил молодой чародей, вспомнив из-за чего барон Хайседский так люто ненавидел лэрского герцога. А именно из-за того, что тот не позволил ему захватить владения соседей, прислал своих гвардейцев, и те настучали агрессору по голове. После этого барон уже не лез, только шипел от злости и ненависти. — Но почему?..

— Любой крупный владетель подписывает особый чародейский договор при вступлении на престол, — объяснил Анфар. — Точнее, подписывал его основатель рода, а коронация подтверждает обязательства каждого его прямого или непрямого потомка. Это было сделано Древними после того, как они убедились, что мы, люди, охотно воюем между собой. Что мы убийцы по своей натуре и для нас важны прежде всего наши низменные страсти, а отнюдь не стремление к знаниям и постижению нового. И мне очень горько, что мои коллеги сумели избавиться от обязательств перед акала и сцепились между собой. С тех пор, видимо, чародеев среди владетелей нет. Я прав?

— Да, правы, — признал Кейсав, вспомнив всех известных ему владетелей. — А если чародей пытался взойти на престол, то быстро исчезал. Бесследно. Мне известны три таких случая…

— Ну что я могу сказать? — пожал плечами правитель. — Древние держатся своей линии, хоть это уже и не их мир. Их воздействию, насколько я понял, не поддаются только жрецы. А жрецы Разрушительницы однозначно приведут мир к гибели, достаточно вспомнить стаи тварей, которых она напускала на наши города. Так что это может нам не нравится, но акала полностью правы — человеческую алчность следует ограничивать. Я и сам сглупил, пытаясь освоить превращение в птицу, сколько крылатых погубил в исследовательском запале, за что и был наказан. Жаль только, что со мной разделил наказание весь Уантан. Большинство горожан ни в чем не виновато.

— Мой учитель, как выяснилось уже после его смерти, а точнее — Перехода, был акала, — тяжело вздохнул молодоц чародей. — Не знаю, зачем он жил среди людей, но его считали обычным старым чудаком. Я так и не понял, кто меня вырастил и всему научил, только недавно узнал обо всем.

— А как его звали?

— Фаэргренн.

— Глава Совета⁈ — даже закашлялся от такого известия Анфар. — Великий архимагистр⁈ Он же был принципиальным противником обучения людей!

— Прошли многие тысячи лет с тех пор, — пожал плечами Кейсав. — Видимо, обстоятельства изменились.

Правитель покивал, оставаясь уверенным про себя, что не будь этот юнец аватаром Канатоходца, то скорее бы небо на землю рухнуло, чем Фаэргренн взялся его обучать. Он бы еще Келагренна учителем назвал, еще смешнее было бы. Тот вообще не выносил людей, твердя, что не желает иметь ничего общего с неудачным экспериментом Танана и Ганты.

— А вы научились обращаться в птицу или все было зря? — не выдержал молодой чародей.

— Научился, — тяжело вздохнул правитель. — И очень дорого за это заплатил. Но я обучу этому вас с ученицей, в ваших поисках способность за двое суток пересечь материк будет очень полезна. Да и многому другому могу научить. Но не всему, что знаю, простите. Этому две причины. Во-первых, потребуется несколько лет, как минимум. Когда ваша школа заработает, я могу наведаться туда и прочесть несколько интересных лекций. А во-вторых, многие знания закрыты чародейскими клятвами, и без разрешения кого-то из высших акала я не могу их открыть никому.

— Разрешение дано! — возле стола на мгновение возникла иллюзия Древнего, которого Анфар мгновенно узнал и от неожиданности выронил бокал с вином, из которого как раз собрался отпить глоток. Вот уж кого-кого, а его он никак не ожидал увидеть, слишком хорошо помнил отрицательное отношение грандмастера к людям. — Прежде всего, дай поиск по энергетическим линиям, плетение и изменение средоточий. Вас этому учили в Наэрте.

— Как скажете, грандмастер Келагренн! — он встал и поклонился. — Я…

Акала, не говоря больше ни слова, исчез.

— Кто это был? — хмуро спросил Кейсав, которому такое внимание к его персоне сильно не нравилось.

— Грандмастер, а теперь уже, скорее всего, и грандмагистр Келагренн, — не менее хмуро отозвался Анфар. — Один из самых старых и мудрых акала в мире. Был известен своей откровенной нелюбовью к людям, отказывался обучать нас хоть чему-то, невзирая на решение Совета. Что должно было случиться, чтобы именно он появился здесь⁈

— Похоже, мир стоит на грани гибели, — поежился молодой чародей. — Ничем иным я его появление объяснить не могу.

— Я тоже, — согласно проворчал правитель. — Что ж, раз так, то я помогу вам вообще в любых ваших начинаниях. Я и так собирался дать вам все, что мог, но теперь дам больше. Предлагаю начать занятия с завтрашнего утра. Прошу заранее простить меня, но учить буду очень жестко. Судя по всему, времени у нас с вами катастрофически мало.

— Понимаю, — наклонил голову Кейсав. — И принимаю. Сейла?

— Что⁈ — вскинулась та. — Ах да, конечно, принимаю! После твоей науки, дорогой учитель, мне уже ничего не страшно!

Чародеям выделили покои прямо в ратуше, там, оказывается, имелся жилой этаж. И покои оказались чуть ли не роскошнее их покоев во дворце герцога Лэра. День выдался настолько тяжелым, что Кейсав с Сейлой быстро поужинали, рухнули на кровать и мгновенно уснули, сил не было совершенно.

Проводив гостей взглядом, Анфар задумался. Срок, который его город провел в коконе, поражал. Тысячи лет. И никто не знает точно, сколько именно тысяч. Вспомнив наложенное на него наказание Нифонта, принципа Жизни, чародей поежился — он сумел сохранить рассудок только потому, что был магистром менталистики и смог расколоть сознание на части, собрав его воедино только сегодня, когда все закончилось. Увлекся, слишком увлекся, забыл об одном из основных принципов мироздания — другому тоже больно. Слишком много птиц загубил в исследовательском раже. Глупо, очень глупо, если разобраться. Но что сделано, того не воротишь.

Он коротко поклонился на все четыре стороны света и попросил прощения за содеянное, ощутив, что оно даровано. Вот только, похоже, не Нифонтом, а другим управителем. Вероятно, вернувшимся Тананом. И только потому, что сейчас ситуация в мире намного хуже, чем была в его времена. Значит, придется все силы отдать на обучение гостей. А прежде всего их следует обучить обращению в птиц. Да и тому, что сказал, Келагренн, тоже.

Появление акала до онемения поразило Анфара. Это что же должно было случиться, что тот не только снизошел до общения с «дикарями», как он именовал людей, но и помогал им? Что-то совсем уж несуразное. Поэтому следует тщательно выяснить, что творится в Дэлоуэ.

Имелась еще одна и очень серьезная проблема. Город сейчас в пустыне, бесплодной и безлюдной. Продовольствия под стазисом на складах хватит еще лет на двадцать, но если ничего не предпринимать, оно быстро закончится. Понятно, что придется распахивать прилегающую к пустыне степь. А это может вызвать конфликт с каливрами и другими кочевниками. Обученных войск почти нет, внутри кокона прошло почти сто лет, опытные воины вымерли, не успев обучить смену — это казалось им несущественным, прежде всего было выживание всего Уантана. Врагов ведь не было. Теперь ситуация иная. Вскоре предстоит большая война, а может и новые нашествия тварей, если исходить из рассказанного Кейсавом. А значит нужно срочно обучать людей и ковать оружие. Впрочем, его можно еще и приобрести — за годы пребывания в коконе искусные уантанские ремесленники завалили склады своей продукции. Одних тканей, от хлопка до шелка, хватит, чтобы одевать все население в течение десятков лет.

Нужна торговля, и нужна срочно. Поэтому следует срочно сообщить во все крупные города Дэлоуэ о появлении еще одного. С кем лучше связаться прежде всего? Пожалуй, с Лэром. Он не так давно пережил нашествие, его герцог после такого охотно пойдет на сотрудничество. Поскольку Лэр — очень древний город, как бы не древнее Уантана, то способ связи существовал. Предусмотрен создателями. Вопрос, помнят ли это? Но вызов происходит в тронном зале, а значит, герцогу сообщат. Он придет хотя бы из любопытства.

Приняв решение, Анфар поднялся в тронный зал, сел в любимое кресло на помосте и активировал древнюю систему, в который раз придя в восторг от лаконичности и красоты, с которыми она была создана. Каждое плетение, каждая связка, каждый конструкт, хоть энергетический, хоть рунный, каждый вариатор находились на своем месте. Истинная гармония! Иных слов правитель подобрать не мог.

Перед ним на всю стену развернулась четкая иллюзия, показывающая увешанный незнакомыми штандартами полутемный зал. Изображение Анфара появилось там, и лэрцы его увидели, это было понятно судить по изумлению на их лицах. Повезло, что за прошедшие тысячелетия тронный зал не перенесли. Судя по роскоши одеяний, один из людей в иллюзии и был герцогом.

— Приветствую вас, уважаемые! — встал и коротко поклонился чародей. — Я Анфар, правитель города Уантан. Прошу возможности переговорить с герцогом Лэра о возможном сотрудничестве.

— Добрый день, — заговорил один из лэрцев, последовав его примеру. — Я — Ферул, герцог Лэра. Прошу сообщить, что это за город, я никогда не слышал об Уантане. И что это такое… — он повел руками. — Я видел подобное, когда один чародей показывал нам тварей, но там не было звука…

— Позвольте догадаться, — мягко улыбнулся правитель. — Этого чародея случайно звали не Кейсав, ученик Фаэра?

— Именно так, — подозрительно прищурился герцог. — Вы с ним знакомы?

— Свела судьба. Возможно, вы слышали о заброшенном городе в пустыне?

— Слышал. И?..

— Это и есть Уантан, — усмехнулся Анфар. — Мы долгие тысячелетия находились в коконе, таково было наказание одного из богов. Люди приходили, видели пустой город и уходили. Или, если оставались на ночь, становились одними из нас. Мы гостей видели, но дозваться не могли. Однако сегодня днем в город вошел Кейсав, ученик Фаэра, со своей ученицей Сейлой…

— И город снова жив! — расхохотался Ферул. — Кейсав в своем репертуаре! Вечно как утворит что-нибудь, так хоть стой, хоть падай!

— Кстати, правильное имя его учителя — Фаэргренн… — прищурился правитель.

— Вы уверены?.. — веселость сползла с лица герцога, как маска.

— Полностью, — подтвердил Анфар. — Вы ведь знаете, что в мире появился и набирает силу новый Даргал?

— Знаю, — нахмурился Ферул, — Он знатно мне нагадил. И я это ему не прощу. Никогда. Значит, Кейсава ведут Древние. Вывод отсюда один — Повелитель куда опаснее, чем мы думали.

— Думаю, вы правы, — кивнул правитель Уантана. — Поэтому мне поручено обучить Кейсава тому, чего когда-то учили нас. Да-да, не удивляйтесь, я из тех самых первых людских чародеев, которые потом уничтожили друг друга и создали Великую пустыню. Но помимо того, на мне город, довольно большой город, население которого нужно кормить. Помимо того необходимо оружие для обороны от тварей, а они будут, вы в этом успели убедиться.

— Успел, — поморщился герцог. — Низкий поклон Кейсаву за то, что помог отбиться, иначе потери были бы огромны. Насколько я понимаю, вы хотите торговать?

— Именно так.

— Что вы можете предложить?

— Многое, — улыбнулся Анфар. — Очень многое. За прошедшие тысячелетия люди разучились делать немало полезных вещей. А мои ремесленники сохранили все прежние умения…

— Вот как? — выпрямился Ферул, его глаза загорелись огоньком любопытства. — Это интересно.

И они принялись обсуждать возможный торговый договор.

Глава 12

Триумфальное возвращение Мерта и Нарина в замок бальзамом пролилось на душу Кейсары, все же она об этих двух охламонах переживала, хоть и не показывала этого. Молодцы! Не просто выжили, а подмяли под себя чуть ли треть молодежных банд Наро. Их буквально плещущий гордостью во все стороны рассказ сильно удивил девочку. Вот так использовать уроки нелюбимого преподавателя — не каждому дано. Немного подумав, она решила, что такие вот экзамены на выживание смогут неплохо поднять уровень учеников. Кто-то не выдержит и погибнет? Что ж, такова жизнь.

— Хвалю! — откуда появился учитель, Кейсара не поняла, вот его не было, и вот он есть, словно из воздуха возник. — Я-то все думал, а что это такое странное происходит в Наро? Но даже не подозревал, что это мои новые ученики балуются! Молодцы, так держать. Но я хочу знать всю историю в подробностях.

— Конечно, учитель! — поклонилась Кейсара.

Она быстро поведала о шалости двух юных обалдуев и уходе обидевшегося на них мэтра Силания.

— Плохо, — нахмурился Грахва. — Очень плохо. Другого такого специалиста по всему Дэлоуэ не найти, он на интригах и политике не одну собаку съел…

— Не надо искать, учитель! — зачастил Мерт. — Мы нашли мэтра и извинились перед ним, он простил и вернулся!

— Силаний простил такое оскорбление⁈ — изумился жрец. — Похоже, я чего-то не понимаю. Рассказывайте!

Ребята переглянулись и принялись подробно описывать случившееся с ними за последние три месяца. После того, как они подмяли под себя первую детскую банду и ночью ограбили продуктовый склад, перебив сторожей, пришлось проследить, чтобы ошарашенные непривычным изобилием еды дети не объелись, что было чревато заворотом кишок. За одной девочкой таки не уследили — утром ее нашли мертвой со вздувшимся животом.

После этого Мерт с Нарином принялись методично, не спеша подчинять себе одну банду за другой, действуя с нечеловеческой жестокостью — все, кто осмеливался протестовать, умирал в муках на глазах остальных, и это служило им уроком. После нескольких таких уроков никто не рисковал выступать против двух «демонят», как учеников Грахвы прозвали за глаза. Впрочем, они были в курсе и ничего против такого прозвища не имели. Наоборот, гордились им.

Наверное, они бы так и вернулись в замок по прошествии трех месяцев, если бы Нарин на одной из рыночных площадей не заметил мэтра Силания, придирчиво выбирающего мясо речной коровы, которая водилась только возле Наро, ниже по течению Кхайны, и изводящего продавца мелкими придирками. Он проследил за стариком и выяснил, где тот живет. А затем они с Мертом добыли чистой бумаги и составили план своих действий по правилам, которые еще в замке преподавал мэтр. Пришлось хорошенько поломать головы и напрячь память, но справились.

На следующий день Мерт с Нарином пришли к дому старика и принялись дожидаться, пока тот выйдет. Ждать пришлось долго, он выбрался наружу далеко после полудня, когда солнце уже начало клониться к горизонту. Жил разорившийся аристократ небогато, даже служанку себе, похоже, позволить не мог. Однако отличался редкой опрятностью. Характер, правда, оставлял желать лучшего, но что уж тут поделаешь.

В этот день Силаний чувствовал себя не очень и даже подумывал посетить целителя. Правда, за это придется заплатить, а денег не сказать, чтобы много. Да, он кое-что заработал, преподавая неблагодарным оболтусам в замке Даэрга, однако недостаточно для безбедной жизни. При его-то запросах! Старый аристократ посетовал, что стоит отвлечься, как начинает по привычке покупать все самое дорогое и качественное, забывая, что далеко не так богат, как в молодости. В голову даже начали закрадываться мысли, что зря он ушел из замка. Но разве можно было прощать такое оскорбление? Нет, конечно!

В этот момент он обратил внимание на двух низко поклонившихся ему мальчишек. Присмотрелся и узнал своих обидчиков. Лицо старика тут же приняло суровое, непреклонное выражение, он сделал вид, что не замечает их и деревянной походкой двинулся дальше.

— Простите нас, уважаемый мэтр Силаний… — в один голос попросили мальчишки. — Мы не подумали, мы сотворили глупость и мерзость… Но ваши уроки пошли впрок! Нас выгнали из замка, но мы выжили — и только благодаря вам! Мы только за последние два месяца подмяли под себя шесть банд нижнего города! Именно по вашей методике!

Старик хотел было с гордым видом пройти мимо, но последние слова мальчишек заинтересовали его. Это как же при помощи интриг и политического манипулирования можно подмять под себя банды? Они же руководствуются совсем другими общественными императивами, чем высшие слои общества, там правит бал закон силы!

— Вот, посмотрите, уважаемый мэтр! — один из мальчишек протянул ему потрепанную папку, в таких купцы средней руки обычно хранили свои торговые договора. — План составлен именно так, как вы учили, и реализован до пункта «к».

Не сдержав любопытства, Силаний, недовольно пожевав губами, все же взял эту папку, раскрыл и погрузился в изучение старательно разлинованных и исписанных крупным детским почерком шести листов бумаги. Как ни удивительно, оболтус не солгал, именно так он учил оформлять планы на своих уроках. И что тут есть? Начальный контакт с враждебным коллективом — выделение ключевых личностей и устранение их таким образом, чтобы произвести шоковое впечатление на остальных. Выполнено. И как именно?

— Мы их положили, — видимо, он произнес последний вопрос вслух, так как один из мальчишек ответил.

— Убили? — уточнил старик.

— Да.

— Это не всегда оптимальный выбор, иногда убийство лидера может подвигнуть коллектив наброситься на виновника скопом.

Силаний недовольно пожевал губами — опять преподаватель в нем взял верх над аристократом. Но, даргал побери, эти мальцы по-настоящему интересны, раз смогли провернуть такое! Странно, почему они в замке не показывали своих талантов, а вели себя, как последние оболтусы? Он немного подумал и понял. Похоже, эти двое принадлежат к тому психологическому типу людей, которые способны действовать в полную силу только в критических обстоятельствах, когда их жизни что-то угрожает. Это плохо, в обычных условиях такие личности проигрывают, сами не понимая, где ошибаются. Поэтому команды надо составлять смешанные, недостатки кризисников должны сводить на нет обычники — термины Силаний придумал сам, работ по этой теме в Дэлоуэ не было, ему все пришлось разрабатывать с нуля. Кривые и неправильные термины, но они давали понятие, о чем идет речь. Но он и подумать не мог, что его идеи воплотят в жизнь два малолетних наглеца. А раз так, придется их простить и взять в ученики — талантливы донельзя, сволочи. Хочется хоть кому-то передать свои наработанные за долгие годы жизни знания, ему ведь совсем недолго осталось.

— Недоработок много, но толково, хвалю! — проскрипел старик. — Многое можно было бы сделать намного проще и с меньшими затратами сил. Но понимаю, что в ваших условиях и это огромный шаг вперед. И да, прощаю и согласен вернуться.

— Нам еще только через месяц можно будет возвращаться в Даэргу… — смутился Мерт. — Нас на три месяца наказали…

— Ничего страшного, — усмехнулся мэтр. — Как раз за этот месяц можно будет полностью взять под контроль нижний город. Поработаю вместе с вами над этим. Думаю, вашему учителю это понравится, он любит инициативных учеников, которые дело делают, а не упиваются собственной значимостью.

Грахву мэтр Силаний не любил, впрочем, он вообще никого не любил, но искренне уважал за нестандартное мышление и способность любую ситуацию обратить в свою пользу. Не раз был такому свидетелем, потому и согласился преподавать, когда старый знакомый обратился к нему, хоть и несколько сомневался в своей способности заинтересовать непоседливых детей. Обычно мэтр обучал взрослых, знающих, чего они хотят, людей. Они отличались усидчивостью и старательностью, понимая, что от усвоения даваемого старым аристократом материала может зависеть их жизнь. Наследники всех, наверное, правителей городов-государств Дэлоуэ, за исключением Города Мастеров, прошли его школу, и очень старались. Вот только таланта почти ни у кого из них не было, а вот у этих двух оболтусов, как выяснилось, есть. Поэтому упускать их старик не собирался — давно хотел найти себе толковых учеников, способных понять и развить его завиральные для обычных людей идеи. А чародеи они или нет — безразлично, главное, что мыслят нестандартно и готовы действовать, когда все остальные сдаются.

Услышав, что мэтр их прощает, мальчишки облегченно выдохнули — это был большой плюс, если они привезут наставника с собой, то их точно возьмут обратно. А вернуться в замок Даэрга очень хотелось, за четыре месяца жизни он успел стать бывшим беспризорникам родным. Другого дома у них никогда не было и не предвиделось, и ребята это прекрасно понимали. Не считать же домом ночлежки.

Следующий месяц был наполнен напряженной работой — молодежные банды нижнего города одна за другой сдавались на милость победителей, они ничего не могли противопоставить двух малолетним убийцам, направляемым гением активной политики, получающим от своей деятельности огромное удовольствие. Силаний давно так не развлекался. К его глубочайшему сожалению, ни хорошим бойцом, ни правителем, ни хотя бы богачом он не был, поэтому проверить свои идеи возможностей не имел. Подсказывал кое-что правителям, но мало кто из них его слушал, предпочитая действовать по-своему. И проигрывал чаще всего.

Выпавший шанс мэтр собирался использовать в полной мере. До него только сейчас начало доходить, что Грахва задумал нечто грандиозное, иначе не стал бы растить из одаренных детей таких монстров, как эти двое. На вид обычные, даже симпатичные, аккуратно одетые домашние мальчики. На деле — безжалостные убийцы, не знающие ни к кому сочувствия. Став свидетелем их расправы над главарями одной из банд, Силаний даже стал их немного побаиваться — ведь это же восьмилетние мальчишки! И уже сейчас на такое способны⁈ А во что они превратятся, когда вырастут? В нечто запредельно жуткое. Они же еще и чародеи!

Тщательно обдумав все, старик принялся учить Мерта с Нарином так, как не учил еще никого и никогда. Он обращал их внимание на любые шевеления в обществе, подробно объясняя, к чему они могут привести в том или ином случае. Они внимательно слушали, иногда вставляя свои замечания — в полезности уроков мэтра убедились на личном опыте. Учеба перемежалась взятием под контроль очередной банды. Силаний вместе с ребятами разработал схему, в которой каждая имело свое место и занималась своим делом. Но для общей пользы.

— Запомните, дети, — прохаживался перед учениками старик, — никогда нельзя обижать своих людей, принесших пользу общему делу. Неумех же, проваливших задание, можно и нужно устранять без жалости, пока не заразили своей криворукостью остальных. Ваши люди должны четко знать, что если преуспеют, то будут награждены. А если наоборот — умрут. Однако тут есть одна тонкость, которую обязательно нужно учитывать.

— Какая? — тут же спросил Мерт.

— Если человек, которому поручили какое-либо дело, говорит, что его невозможно сделать в нужный срок и указывает реальные причины этого, то его не нужно наказывать, наоборот, желательно поощрить — это даст подчиненным понимание, что лучше не скрывать правду. А то ведь не один правитель погиб, не зная всей правды о своей стране — эту правду приближенные от него скрывали, чтобы не получить наказание. И вот это стремление докладывать наверх только хорошие новости следует безжалостно вытравливать, иначе вы наступите на те же грабли, на которые наступило множество других.

— Ясно… — пробурчал мальчишка. — Даргаловы мощи, мы ведь уже столкнулись с этим!

— Рассказывай! — насторожился Нарин.

— Сенко из второй портовой банды рассказывал мне, что у него все схвачено, можно склад брать, а на деле потерял больше половины людей и ничего не сделал. Сам едва спасся. Как мне потом доложили, он не разведал толком территорию вокруг склада, но мне сообщил, что разведал.

— Надо наказать, — вздохнул Силаний. — Обязательно. Но объяснить наказание прежде всего тем, что виновный скрыл от вас правду. Нужно намертво вбить подчиненным в головы, что необходимо докладывать наверх реальную обстановку, насколько бы плоха она ни была. Сокрытие правды и очковтирательство должны стать в их сознании недопустимым преступлением. Или проигрыш неминуем.

— Благодарю, наставник, мы поняли, — в унисон кивнули мальчишки и задумались, как достичь нужного результата.

Оба хорошо понимали, что это будет непросто. Особенно среди беспризорников, которые лгали, как дышали. Для них ложь являлась синонимом выживания. Но надо приучить их к мысли, что лгать «демонятам» вредно для здоровья, можно, наоборот, не выжить в результате. Добрый десяток придется прилюдно изничтожить самым жестоким способом, прежде чем остальные усвоят эту простую истину. Но, помимо того, самим тоже надо будет ни в коем случае не лгать учителю Грахве и старшей ученице Кейсаре. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Вскоре весь нижний город и прилегающие к нему районы оказались в руках Мерта и Нарина. Они жестоко навели порядок среди малолетних преступников и беспризорников, любое неповиновение каралось смертью, причем смертью страшной. Даже привычных ко всему нарских стражников пробирало до костей, когда они находили обезображенные детские трупы. Многие даже подумали, что в городе завелся маньяк.

Однако что делать дальше мальчишки не знали. Они прекрасно понимали, что за год-другой способны подмять под себя все молодежные банды Наро, а через пару-тройку лет и взрослые. Но зачем? Ответа на этот вопрос не было, и они решили отложить это дело до возвращения в замок. Пусть учитель или старшая ученица решают, что делать дальше.

Три месяца миновали, и Мерт с Нарином, наняв удобный возок для наставника Силания, а себе прикупив дорогих лошадей, не спеша двинулись к замку Даэрга. Чтобы добраться до него, пришлось пересечь безжизненные солончаки, с другого их края и построили замок. Кому пришло в голову строить его в таком месте осталось загадкой, ведь даже воду приходилось добывать чародейским способом — ни один колодец до водоносящих слоев не доставал, какой глубины его ни копай. Зато люди в округе точно не жили, некому было интересоваться чародейским убежищем, из окон которого порой били разноцветные лучи. Крестьяне при виде такого сначала разбежались бы, а потом пришли с дрекольем, и их пришлось бы уничтожать. Так что причина основания школы в безлюдном месте понятна.

Как уже говорилось, возвращение Мерта и Нарина вызвало в Наэрге ажиотаж. Кейтара довольно улыбалась и принялась расспрашивать их, но неожиданно появился учитель. Как выяснилось, он прибыл некоторое время назад под пологом невидимости и стал свидетелем возвращения провинившихся мальчишек.

— Ну что ж, молодцы! — довольно заявил Грахва, когда мальчишки закончили рассказ. — Выходит, не знаете, что делать с бандами дальше?

— Да, учитель! — поклонились они. — Возможно, они вам пригодятся?

— Пригодятся, — кивнул жрец. — Я давно размышлял о создании параллельной, подпольной системы власти во всех городах Дэлоуэ. В Наро, как вижу, начало этому положено. Попробуйте совместно с наставником разработать такую систему для каждого города, исходя из его особенностей. А они у каждого свои. Кстати, если кто-то не в курсе, до меня дошли слухи о появлении в Великой пустыне еще одного крупного города под названием Уантан. Там пока никто из знакомых мне купцов не бывал, но правитель этого города хочет приобрести продовольствие. Многие нарские купцы собираются отправить туда караваны. Я хочу, чтобы в каждом из них был наш человек. Отправьте своих малолетних бандитов выяснить, какие караваны вскоре выйдут. Пусть нанимаются в них, деньги на хорошую одежду и оружие я выделю.

— Будет сделано, учитель! — снова поклонился Мерт.

— Брось ты эти поклоны, не люблю! — скривился Грахва. — Ты чародей, а не слуга. Всегда помни об этом.

— Да, учитель.

— Теперь я хочу поговорить с мэтром Силанием.

Тот, услышав эти слова, с кряхтеньем выбрался из возка и, опираясь на палку, тяжело двинулся к жрецу. Тот подумал, что если столкуются, то следует подлечить старика, еще помрет не вовремя, а он полезен, даже очень.

— Идемте, мэтр! — пригласил гостя в замок Грахва.

Силаний странно усмехнулся и двинулся за хозяином. К счастью для его больных ног, далеко идти не пришлось, они зашли чуть ли не первую попавшуюся комнату и сели за стол, на который слуги тут же поставили кувшин с прохладным шербетом, стаканы и блюдо с нарезанными фруктами.

— Мне интересно, почему вы вернулись, — взял быка за рога жрец. — Это на вас непохоже, прощать такого рода оскорбления.

— Не похоже, — подтвердил Силаний. — Совсем не похоже. Но мальчишки уж больно талантливые оказались, возможность передать кому-то свои идеи и наработки стоит дороже, чем возможность потешить гордыню. Кому-то, кто поймет и использует. Я впервые смог выкладываться полностью. Если бы у нас с мальчишками было три года, мы бы полностью взяли под контроль Наро, создав в нем параллельную ветвь власти, как вы говорите. И официальная власть без нашего позволения никаких серьезных вопросов решать бы не смогла. Вы сказали, что собираетесь выстраивать параллельные структуры по всему известному миру. Значит, вам пригодятся мои наработки.

— Пригодятся, — откинулся на спинку стула Грахва, старый знакомый открывался ему с совсем другой стороны. — Но вы понимаете, что стать одним из нас можно, а вот уйти от нас — только вперед ногами. И сейчас, узнав, кто мы, мы с вами либо договоримся, либо… Вас это не пугает?..

— Нет, — усмехнулся мэтр. — Я слишком стар, чтобы чего-то бояться. А вот возможность проверить свои идеи в реальности меня очень даже интересует, кем бы вы там ни были.

— Что ж, тогда открою вам этот секрет. Мы — жрецы Шиннаны. Такие же, каким в свое время был Даргал, и мы готовим захват мира для нашей богини. Не смущает?

— Ничуть, — отрицательно покачал головой Силаний. — Историю пишут победители, так что неизвестно, что там было на самом деле. А уж мне это и вовсе безразлично. Я слишком многое видел, поэтому с удовольствием помогу в создании нового мира, не похожего на прежний, который мне отвратителен. А жрецы вы там или кто иной — мне совершенно безразлично.

— Любопытно… — задумчиво посмотрел на него Грахва. — Значит, не смущает. Это хорошо. И вы способны помочь разработать схемы создания параллельной власти во всех городах Дэлоуэ?

— Буду способен, если быстро получу требуемую информацию по каждому, — подтвердил мэтр. — С помощью мальчишек. Из них отличные политические манипуляторы вырастут, да и ваша старшая ученица довольно талантлива, только еще не поняла ценность моих уроков. Мальчишки поняли, и это для меня очень важно. Может, еще кто-то из детей окажется толковым. Но считаю необходимым каждого достаточно взрослого ученика подвергнуть такому экзамену, какому подвергли Мерта и Нарина. Да, это жестоко, но помогает понять, из какого теста слеплен человек. Это будет полезно, особенно, если вспомнить ваших нынешних взрослых учеников — знай вы заранее, на что они способны, не стали бы тратить время на таких бездарей.

— Вы правы, не стал бы, — скривился жрец, вспомнив упомянутых трех идиотов. — Зато новый набор радует.

— Не весь, — возразил мэтр. — Пока что я могу похвалить только Кейсару, Мерта, Нарина, Олвина, Гектора, Ильзу и Ранеха. Остальные либо слишком малы, либо не прилагают должных усилий. Но так было три месяца назад, сейчас, возможно, ситуация изменилась.

— Проверим, — кивнул Грахва. — За это время наемники нашли еще с десяток детишек. На удивление много одаренных удалось обнаружить. Правда, севернее Олантана мои люди еще не забирались, там может найтись еще кто-то. В Лэр нам сейчас пути нет, герцог слишком на меня обозлен, все его службы настороже, а они у него очень хороши. Жаль, что Ниркат, сын Онга, работает на него, а не на меня. Очень уж умен и талантлив. Всех моих людей в городе нашел и ликвидировал, сволочь, осталась только мелкая сошка, от которой толку почти нет.

— Раз он работает не на вас, то его следует убрать, — заметил Силаний.

— Это не так-то просто сделать, — тяжело вздохнул жрец. — Раз двадцать уже пытались, но ничего не вышло — ему создал защитный амулет мой враг, Кейсав, а знания этого выкормыша Древних, очень велики. К герцогу не подобраться по той же причине, но это не так страшно — Ферул болен и не проживет больше десяти лет. А то и раньше сдохнет. Племянник же его молод, его можно обвести вокруг пальца без особых проблем.

— Это вы о Готахе, сыне Ледара, говорите? — насмешливо прищурился мэтр. — Если да, то зря так думаете. Парень очень себе на уме, я его когда-то учил и знаю, о чем говорю. Взойдя на престол, он как бы не похлеще дяди будет, очень толков и даже талантлив. И жесток. Когда нужно.

— Значит, наша задача становится труднее, — констатировал Грахва.

— Еще в одно место я бы не советовал соваться в принципе, — пристально посмотрел на него Силаний. — По крайней мере, пока остальные города не окажутся в вашей власти.

— Куда?

— Таламар, Город Мастеров. Там абсолютно непонятная мне система власти, основанная на рангах мастерства в том или ином ремесле. Чародейское Искусство там, между прочим, считается самым обычным ремеслом, во всем равном другим. И два советника, чародей и плотник, тоже равны в их совете. При голосовании по какому-либо вопросу учитываются исключительно личные заслуги каждого и уровень его мастерства. Как учитываются? Понятия не имею, не жил там, а все тонкости известны только урожденным таламарцам.

— Я туда и не собирался соваться, — поморщился жрец. — Попытался, но всех моих людей взяли через какой-то месяц и выдворили из города восвояси, предупредив, чтобы больше не совались. С тех пор все отправленные туда просто бесследно исчезали.

— О чем я и говорю, — покивал старик. — Меня оттуда тоже попросили, когда попытался преподавать. Вежливо, как уважаемого мастера, имеющего несовпадающие с общепринятыми воззрения. Именно с такой формулировкой. Сказать, что я был удивлен, мало. Я был раздавлен. Впервые власти какого-то города так быстро разобрались в моих идеях и настолько не восприняли их. С тех пор я стараюсь держаться от Таламара подальше. На всякий случай.

— Ясно, — кивнул Грахва. — Но с остальными таких проблем быть не должно. Значит, возьметесь?

— Возьмусь, конечно, — согласился Силаний. — Такой шанс выпадает один раз в жизни, от него не отказываются.

Жрец задумчиво посмотрел на него и кивнул своим мыслям. Жаль, что он раньше не поговорил откровенно с этой старой, скользкой сволочью. Возможно, удалось бы избежать многих провалов последних десятилетий. Но ничего, теперь он сможет сделать намного больше, чем раньше. А когда вырастут новые ученики, можно будет начинать действовать смелее. Он своего все равно добьется! Невзирая ни на каких Кейсавов и Ферулов.

По губам Грахвы скользнула змеиная ухмылка, и он протянул Силанию руку, скрепляя договоренность. Тот церемонно пожал ее, тоже чувствуя торжественность момента, и наклонил голову, подтверждая свое согласие.

Глава 13

Как выяснилось, Анфар обучал намного жестче Фаэра, он нещадно гонял Кейсава с Сейлой, порой за один день давая им до десятка сложных плетений и связок, причем таких, о которых они никогда не слышали, да даже не догадывались о их существовании. Также он усиленно начал вдалбливать ученикам начала артефакторики, для которой требовались рунология в очень продвинутом варианте, зельеварение и математика, в том числе и высшая. Чародеям особо трудно давалась последняя. Если Кейсава в свое время немного ей обучали, то Сейла поначалу вообще не понимала о чем речь и зачем нужны все эти хитромудрые значки. Разбирались вместе, и не сказать, чтобы как следует разобрались. Кое-как начали понимать, но для уровня, необходимого для расчета новых артефактов, этого было явно недостаточно.

— Артефакторика способна на все, причем артефакт сработает даже в руках обычного человека, если, конечно, в нем установлен либо мобильный источник энергии, либо передающий ее из стационарного источника контур, — рассказывал Анфар, прохаживаясь перед Кесавом и Сейлой, которых вывел в пустыню, причем довольно далеко от города, однако западные ворота были видны. — При помощи сложных артефактов чародей способен строить дома, дороги, выращивать и готовить еду, лечить людей, сражаться и защищаться, даже мгновенно перемещаться. Правда, последнее затруднительно, это знание нам акала не передали. Но в Наэрте, если из нее не вывезли библиотеку, оно есть.

— А что вы хотите нам показать, наставник? — поинтересовалась Сейла, которой страшно хотелось вернуться в прохладное помещение, в Уантане во всех домах стояли охлаждающие контуры, позволяющие чувствовать себя комфортно даже в самую страшную жару.

— Постройку караванной дороги от города до равнины, — с улыбкой ответил правитель. — Пока до равнины, позже мы проложим дорогу до Теанора, а оттуда до Нариона, где заканчивается лэрский торговый тракт, и до Тарихарада через Нурлан и Гирхан. Причем постройка будет производиться не чародеем, а именно артефактом.

Он достал из захваченной с собой сумки с расширенным пространством каменный шар, усеянный бесконечными рунными цепочками, провел по двум из них пальцами, и шар всплыл в воздух, затем завертелся, окутавшись струйками тумана. Анфар подтолкнул его в сторону равнины, до которой было миль двадцать, и отошел в сторону. Шар некоторое время двигался медленно, затем резко ускорился. Но самым интересным было другое — песок под ним поднимался горбом, а затем спекался в единый монолит, создавая широкую, ровную дорогу, по которой вполне могло без проблем разъехаться четыре телеги.

— Обалдеть! — выдохнул Кейсав, вспомнив сколько лет и какими адскими усилиями строили большой торговый тракт.

Как ни удивительно, но шар строителя дорог сам находил путь между барханами. Вскоре он скрылся вдали.

— А песок не засыплет дорогу?

— Нет, по ее границам во время постройки внедряются защитные рунные цепочки, не позволяющие этого. Такую дорогу можно проложить даже через озеро, и вода ее не зальет. К сожалению, создавать подобные артефакты очень сложно и долго, один этот стоил мне двух лет напряженного труда. Но сейчас их у меня три — копировать готовый значительно проще, чем изобретать новый. Один я готов отдать, ведь вам понадобится построить дорогу от Наэрты до тракта, огибающего Таниорское озеро.

— Искренне благодарен, — поклонился молодой чародей, его ученица последовала примеру учителя.

С недавних пор Сейла предавалась мечтам о доме, родном гнезде, которого ей так не хватало. Это началось после того, как она услышала о замке Наэрта, который может стать таковым, ведь ключ от него им вручила Найра. Интересно, какой он? Удобно ли будет в нем жить? Впрочем, девушка не сомневалась в своей способности уютно устроиться где угодно. Особенно с ее нынешними знаниями бытовых плетений и связок Древних. Они позволяли даже в продуваемой всеми ветрами пещери жить с комфортом. Да что там, даже в землянке! А тут целый замок. Уж как-нибудь обустроится.

— Сейчас мы с вами продолжим обучение превращению в птиц, — снова заговорил Анфар. — И полетим посмотреть, как идет прокладка дороги.

— А мы не упадем? — немного нервно поинтересовался Кейсав, Сейла всем своим видом выразила ему поддержку. — А то в прошлый раз…

Прошлый раз действительно вспоминать не хотелось. Они смогли превратиться, но отнюдь не в красивую крупную кайру, как правитель, а в каких-то неуклюжих птицеподобных существ, очень корявых, словно вылепленных из глины, с куцыми, странного вида крыльями. В итоге чародеи не летали, а кое-как порхали, то и дело зарываясь широкими клювами в песок. Наелись его досыта, до тошноты.

— Надо учиться, — по виду Анфара становилось ясно, что он с трудом сдерживает смех. — Вы же помните, что превращение в птицу или животное — это подвид чародейства Преобразования, его высший уровень, требующий высокого уровня контроля. Вы оба таковым обладаете, иначе не способны были бы на создание многих связок и конструктов, а я видел, как вы их создавали. Нужно просто четко представлять себе конечный результат преобразования. В прошлый раз вы не представили в подробностях, в какую именно птицу хотите превратиться, вот и получилось… что получилось…

Кейсав с тяжелым вздохом принялся за формирование конструкта преобразования, состоящего из восемнадцати разнородных связок, перемешенных так, что сам даргал ногу сломит. Сейла вообще едва слышно выругалась сквозь зубы. Нет, она прекрасно понимала всю полезность этого конструкта, быстрое перемещение по миру — это просто здорово, не придется месяцами тащиться пешком, а уж о путешествии на барже и своих напрочь отлежанных боках девушка вообще вспоминала с ужасом. Но как трудно выплести этот конструкт, он же дико сложный! И заранее его не создать, чтобы использовать в нужный момент. Анфар говорил, что можно будет делать это позже, но только тогда, когда создание преобразующего конструкта станет для них столь же естественным, как и дышать. А когда это будет? Сейла не знала, вот и огорчалась, однако прилежно плела связку за связкой, закольцовывая их. Одновременно держала в воображении образ стремительной, белоснежной кайры. Вот только не удержала, мимоходом вспомнив про пещеры и летающих там противных мелких зверьков, которых до визга боялась, поэтому, когда конструкт сработал, превратилась не птицу, а в огромную летучую мышь, покрытую перьями вместо меха.

Анфар с Кейсавом при виде такого непотребства не выдержали и грохнули смехом, уж больно забавной выглядела ошарашенная мордочка Сейлы, поднимающей к глазам то одно кожистое крыло, то другое, и злобно шипящей что-то сквозь зубы. Девушка настолько рассердилась, что даже забыла испугаться, до нее не сразу дошло, что она сама стала противной летучей мышью. А когда дошло… Сколько было возмущенного писка!..

— Превращайся обратно, — отсмеявшись, сказал правитель. — Это, — он показал на топчущуюся на месте «мышь», — никуда не долетит.

Выполнить его требование удалось далеко не сразу, слишком Сейла была рассержена. Да что там рассержена, разъярена! Ей страшно хотелось исполосовать кому-то, а точнее этим двум наглым мужикам, лица ногтями, чтобы не смеялись над женским горем. Однако справилась, в конце концов, снова став человеком. А потом опять начала тщательно выплетать конструкт преобразования, держа в воображении образ кайры, хоть и ощущала, что это не ее образ, ей куда больше подходила… сойка. Но почему сойка? Сейла понятия не имела, но чувствовала, что права. В сойку в итоге и превратилась, только намного более крупную, чем обычные. А Кейсав стал вороном, что, в общем-то, девушку не сильно удивило — ему подходил такой образ.

— Отлично! — хлопнул в ладоши Анфар. — Вот теперь вы птицы, а не даргал знает что. Пусть и не совсем те, что нужно, но это ваши естественные образы, в которых вы сможете находиться сколь угодно долго без особых усилий. Однако для длительных путешествий все же придется освоить образ кайры, вороны и сойки далеко не летают. Но пока что можно поучиться летать.

С этими словами он мгновенно обернулся кайрой и взлетел, принявшись наворачивать круги над Кейсавом и Сейлой. Первый хрипло каркнул, попрыгнул и суматошно забил крыльями. Взлетел, но как-то криво и косо, его сразу потянуло в сторону, что закономерно кончилось тем, что молодой чародей врезался в бархан и оказался засыпан песком.

С трудом выкопавшись, ворон сердито каркнул, подпрыгнул и, яростно забив крыльями, все-таки взлетел. Тяжело, зигзагами набрал высоту, однако не удержался и опять упал. В его хриплом карканье однозначно слышалась ругань, на что летающая кругами кайра насмешливо заклекотала. На третий раз ворону все же удалось удержаться в воздухе.

Настала очередь сойки, которой тоже забила крыльями. Ей понадобилось больше десятка прыжков, прежде чем она сумела взлететь. Падала Сейла многократно, опять наелась песка, но, в конце концов, тоже справилась и полетела догонять кайру и ворона, двинувшихся вдоль только что созданной дороги. Как оказалось, пока они возились, артефакт ухитрился пройти больше двадцати миль, вывел дорогу на траву и замер, окутавшись туманным белым свечением.

Вот только прямо перед началом дороги стоял довольно большой караван, возницы и торговцы которого ошалело показывали пальцами на неестественно ровный край дороги и что-то яростно обсуждали. Причем караван был Кейсаву хорошо знаком, именно в нем они с Сейлой ехали к Уантану. К сожалению, переговариваться в птичьем виде возможности не было, поэтому он никак не мог сообщить об этом обстоятельстве Анфару. Однако тот не растерялся, а снизился и превратился в человека, ловко встав на ноги. Кейсав с Сейлой последовали его примеру.

На караванщиков превращение птиц в людей вообще произвело шоковое впечатление, они уставились на чародеев круглыми глазами, раскрывая и закрывая рты, как рыбы, вытащенные из родной стихии на воздух.

— Приветствую, Михас, Лейран! — ступил вперед Кейсав. — Вы уже обратно идете?

— Ну да, — прогудел кудлатый здоровяк, подозрительно глядя на него. — А вы, знать, выжили в призрачном городе?

— Он уже не призрачный, Уантан снова населен, проклятие с него снято, — вступил в разговор Анфар. — Приветствую вас, уважаемые! Я правитель бывшего призрачного города. Вот эта дорога ведет прямо туда. Мы можем предложить для торговли много интересных товаров, о которых давным давно позабыли в Дэлоуэ.

— А чего надобно? — загорелись интересом глаза Лейрана.

— Прежде всего, продовольствие, ткани и оружие — немного подумав, ответил торговец. — Готовы расплачиваться ремесленными изделиями и артефактами. Например, плугами, которые самостоятельно вспахивают поля. Защитными медальонами. Мешками, в которые влезает в двадцать раз больше их объема. Защитными амулетами от стрел и мечей. Амулетами здоровья, способными вылечить человека даже от смертельного ранения. Амулетами, позволяющими получить воду где угодно. Амулетами, сохраняющими еду свежей и горячей хоть десять лет подряд. И многим, многим другим, наши ремесленники очень искусны. Золота тоже хватает.

— Ну, жратвы и тканей можем хоть щас предложить, — оживился торговец. — Мы от кочевников едем к каливрам, только не знаем, нада им вяленое мясо и зерно, али нет, они в прошлый раз его неохотно брали, еле распродались. А ткань — обычное небеленое полотно.

— Мы все заберем, — заверил Анфар. — Если поедете по этой дороге, то за треть дня достигнете ворот Уантана. Только надо немного подождать, дорога только что создана и еще не успела остыть, обжечься можно.

— Тогда мы здесь лагерем встанем, а с утра к вам поедем, — решил Лейран, почесав свою кудлатую бороду.

— Проводников вам прислать или сами доберетесь.

— Так на хрена проводники? Дорога ж до самого города ведет?

— Да, — подтвердил правитель.

— Тады сами дойдем, ждите опосля полудня, — заявил старший караванщик.

— Хорошо, — кивнул Анфар, превратился в кайру, перед тем подхватив и спрятав в сумку шар строительного артефакта, и поднялся повыше.

Кейсав с Сейлой попрощались с караванщиками и тоже снова стали птицами. Некоторое время они кружили над караваном, начавшим разбивать стоянку, затем двинулись вдоль дороги обратно к городу. Следовало еще достроить тракт до самых ворот.

Времени на это ушло совсем немного, горожане не мешали своему правителю, видимо знали, на что он способен. Однако услышав, что завтра прибудет караван, оживились. Они давно не общались с людьми извне и очень хотели услышать последние новости. Да и свежее зерно пригодится — следовало как можно быстрее распахивать прилегающие к пустыне области степи, а старое зерно, которому больше ста лет, вряд ли взойдет. Правда, из-за этого могут начаться конфликты с каливрами — полукони людей очень не любят и не позволяют им селиться рядом. Но до мест их обитания довольно далеко, могут и не полезть. А в случае нападения боевых артефактов на складах хватает, да и правитель — чародей не из последних. Так что отобьются. Но лучше бы все-таки договориться, войны никому не хотелось.

— Ну что, убедились в полезности артефактов? — иронично поинтересовался Анфар.

— Я и раньше знал, что они очень полезны, но создавать умел разве что кое-какие мелочи, — пожал плечами Кейсав. — Фаэр почему-то почти не давал мне артефакторику, бурчал, что рано еще, нужно сначала рунологию как следует освоить, да и конструкты с вариаторами создавать научиться.

— И он полностью прав, — кивнул правитель. — Но теперь ваши знания вполне достаточны для того, чтобы освоить начала артефакторики. Твоей ученице ведь предстоит создавать себе посох, да и тебе давно пора себе новый делать, твой, откровенно говоря, просто поделка. И не только посох понадобится. Причем, я покажу чародейские способы создавать артефакты, не понадобится сидеть и вручную впаивать руны в основу. Есть возможность заранее создать общий конструкт и целиком внедрить его. Для этого придется научиться создавать виртуальные инструменты, существующие в вашем воображении, а на деле представляющие собой отражение энергетических. Идемте, покажу, как это делается.

Он отвел гостей в большую лабораторию, находящуюся неподалеку от тронного зала. В отличие от других владетелей Дэлоуэ, Анфар не имел дворца и не желал его иметь, живя прямо в апартаментах ратуши. Кейсав полностью одобрял такой подход, ему костью в горле стояла роскошь дворца лэрского герцога. И это притом, что пользоваться древним сооружением по-настоящему тот не умел. Вот лаборатория вызвала откровенную зависть молодого чародея, в ней можно было делать все — от изготовления артефактов до проведения не слишком громоздких ритуалов и варки зелий.

— Для более сложных действий есть ритуальный зал в подвале, — кивнул на пересекающиеся на полу несколько десятков пентаграмм и других чародейских фигур правитель. — Однако основу для создания набора виртуальных инструментов здесь можно сделать, как и кое-что еще.

Он выложил на лабораторный стол набор инструментов артефактора. Кейсав изучил его и завистливо выдохнул — это было нечто! Сейчас такие днем с огнем не сыщешь. А затем улыбающийся Анфар какой-то странной, вывернутой связкой создал полупрозрачную иллюзорную копию этого набора. Несколько мгновений, и призрачные инструменты скопом взлетели в воздух, принявшись вертеться в странной формы вихре. Затем накинулись на стоящий на подставке камень, мгновенно превратив его в додекаэр, после чего принялись наносить рунные основы на каждую грань. Когда это завершилось, призрачные инструменты исчезли, а в воздухе неподалеку возник столь же призрачный рунный конструкт. Некоторое время повисел, размножился и внедрился, буквально вплавился в каждую грань додекаэдра. Тот засветитлся белым светом, но едва заметно.

Кейсав с Сейлой с нескрываемым интересом наблюдали за всем происходящим, научиться вот так, на ходу создавать артефакты им очень хотелось — такое умение всегда пригодится. Это же где угодно, хоть в лесу, хоть в пещере, можно сделать то, чего тебе не хватает.

— Главное, четко понимать, что именно вы хотите получить от артефакта, — продолжил объяснять Анфар. — И создавать рунный конструкт с учетом всех условий и ограничений. А то ведь можно и нарваться. Я помню случай, когда один слишком много мнящий о себе молодой человек решил совместить в одном браслете функции защиты, мгновенного перемещения и атаки огненными и водными плетями. Казалось бы, ничего особо сложного, самый обычный боевой артефакт. Но он не предусмотрел влияния огня на воду и наоборот, поэтому при попытке использовать свою поделку был сильно ошпарен раскаленным паром. Спасти дурака наставники успели, но выздоравливал он долго, даже большое исцеление не помогало — пар был слишком насыщен чародейской энергией. Так что всегда учитывайте связи и взаимовлияние стихий. А уж особенно следите за связями Света и Тьмы, когда будете работать с ними. Там можно влететь и похуже, там душу можно потерять, все ее оболочки, и полностью начать путь заново, только с голым ядром. В итоге тысячи жизней придется прожить неразумными тварями, прежде чем снова станете разумными существами.

Все верно, этому Кейсава учил еще Фаэр. Нужно соблюдать величайшую осторожность при создании сложных конструктов, где используются разные силы, особенно первостихии. Ошибку совершить очень просто, и ее последствия могут быть страшными. Этому он и сам учил Сейлу, но повторить общеизвестные истины лишним не будет.

— Нужно четко осознавать, что ты делаешь в каждый момент времени. Например, сейчас перед нами додекаэдр, у него двенадцать граней, двадцать вершин, тридцать ребер и сто шестьдесят диагоналей. То есть накладываются двенадцать печатей, каждая из которых несет в себе сложный защитный и атакующий конструкты, завязанные в единый комплекс. Но эти печати мало связаны друг с другом, а значит, необходимо четко выделить все нужные связи в зависимости от нужных функций. Вот, смотрите.

На каждую вершину Анфар установил еще один небольшой конструкт, создающий обратную связь между прилегающими к данной вершине. Он разом установил все двадцать конструктов, словно способен был думать двадцатью потоками, а это однозначно было невозможным. По ребрам и диагоналям пробросил связующие цепочки, состоящие из особого вида рун. Затем замкнул основной контур и получил работающий артефакт.

— А что он делает? — не выдержала Сейла. — Вроде бы там и поисковые конструкты, и левитирующие, и преобразующие. Но во что? Да и атакующие с защитными зачем-то… Простите, но я не понимаю…

— Это поисковый артефакт, способный отыскивать и уничтожать скрытые чародейством небольшие отряды тварей, — улыбнулся правитель. — Именно благодаря таким Уантан и отбивался от нашествий, я не считал нужным рисковать жизнями людей, вот и разработал эту штуку, — он кивнул на пульсирующий призрачным белым светом додекаэдр. — Она и сейчас пригодится, поскольку твари снова появились. Незачем воинам гибнуть, если с небольшими стаями способен справиться артефакт. А если их будет десятка три, то и с большими.

— А почему такие не были известны во время войны с Даргалом? — удивился Кейсав.

— Видимо потому, что их знали только в Уантане, а Уантан к тому времени уже был скрыт в коконе, — пожал плечами Анфар. — Странно, что никто другой из первых чародеев ничего подобного не разработал…

— Они почти все погибли, когда сцепились между собой. Делать им было нечего, идиотам…

— Гордыня заела. Увы, этому греху подвержен и я, хочется считать себя сильнее и умнее других. Возможно, акала правы, и люди просто недостойны их знаний, поскольку дикари, тешащие чувство собственной важности. Но ладно, это все лирика, пора внедрять вам в ауры инструменты артефактора, чтобы вы могли создавать оные так, как я создал этот.

— Благодарю, такое умение пригодится, — кивнул Кейсав, Сейла поклонилась, Арфан пугал ее.

До самого позднего вечера они учились создавать простые артефакты, но получилось это далеко не сразу. Только когда глаза уже слипались от усталости, у молодого чародея получилось сформировать и внедрить в бронзовую пластику водный конструкт, способный делать то же самое, что и водное плетение, и добыть воду, где угодно. Как ни странно, Сейла смогла сделать это раньше учителя и гордо улыбнулась, получив похвалу Анфара.

Учитель с ученицей устали настолько, что у них не хватило сил даже раздеться, с трудом доковыляли до спальни, рухнули на кровати и мгновенно уснули. Утром гостей почему-то не разбудили, и они проспали почти до полудня. Поэтому едва успели позавтракать и прийти к западным воротам города до прибытия каравана. Тот довольно скоро показался на горизонте. Встречать его высыпало все, наверное, население Уантана, соскучившееся по новым лицам.

Дожидаясь, пока Анфар обсудит дела с Лейраном, Кейсав размышлял. Он понимал, что вскоре должен будет уходить. Точнее, улетать. И полетят они с Сейлой в замок Наэрта. Бывшую школу чародейства, в которой когда-то обучили Анфара и других первых людских чародеев. Именно ему, судя по всему, предстоит заново создать школу и подготовить тех, кто встанет рядом против жрецов Шиннаны. Позволить им погубить мир, превратив его в адскую клоаку, Кейсав не мог.

Его ждала война. Страшная, бескомпромиссная война. С Грахвой найти общий язык не получится, он одержим властью и службой своей госпоже. Что ж, придет время, и жрец уплатит за это свою цену. Страшную цену.

Глава 14

Дул легкий ветерок, однако было уже довольно холодно — приближалась зима. Немного в стороне виднелась река, по которой неспешно двигалась целая вереница барж, которую тянул тягач с чародейским движителем. Капитан беседовал с помощником обо всем и ни о чем — они давно обсудили все возможные вопросы, и речникам было просто скучно. В какой-то момент над баржами пронеслись и скрылись за поворотом две белоснежные кайры. Капитан проводил их взглядом и пробурчал:

— Почтовые, видать.

— А то, — согласно кивнул помощник. — Оне тута не водются, знать, ктой-то послал. С Нариона в Лэр али Таламар летят.

— Да куда б ни летели, нам до того дела нет, — хмыкнул капитан и зевнул. — Слышь, Нурлан, последишь за движителем?

— Да послежу, чего ж. Не впервой.

— Тады я пойду, спать хочу — мочи нет.

Кейсав с Сейлой не обратили никакого на промелькнувшие внизу баржи никакого внимания, им было не до того. Обращаться в кайр чародеи все же научились, хоть и нелегко было удерживать неестественный облик. Вот вороном и сойкой они могли быть сколько угодно, но беда в том, что ворон и сойка не долетят до океана, а если и долетят, то им на это понадобится в десять раз больше времени, чем кайрам. Сейчас они летели вниз по течению Наиры, поскольку так было проще всего. Можно было долететь до Келадана, а оттуда, по берегу озера Таниор, до Сартана. А уже оттуда лететь к океанскому побережью, где искать замок Наэрта.

Правда, по дороге Кейсав хотел остановиться около дельты реки, где Керана отходит от Наиры. Где-то там ждал нового владельца посох Фаэроль. Вот только найти его среди бесконечных ясеневых рощ и лесов — та еще задача. Однако молодой чародей все же хотел поискать, а вдруг повезет. Сомнительно, конечно, но искать все равно нужно. Нашли же его Зерлинда? Нашла. И довольно быстро, причем. Вот только как, хотелось бы знать? Судя по найденной в городе Древних информации, посох не поддается чародейскому поиску. А может, просто нужно какое-то особое плетение или конструкт? Над этим вопросом следовало хорошенько подумать, но явно не сейчас.

Берега Наиры оказались полностью заселены, порой не успевала закончиться одна деревня, как начиналась другая. Это однозначно говорило о перенаселении, впрочем, Кейсав и так знал, что людей на центральной и северной равнинах материка живет слишком много. Пока еды им хватает, но надолго ли? Если население увеличится еще хотя бы втрое, то может и не хватить. Расселяться некуда, разве что в степи. А там кочевники и каливры, которым землепашцы — как кость в горле. Да и воды там почти нет. За степями — безжизненная пустыня. На севере — бесконечные леса, упирающиеся в ледяные скалы. По слухам, в Дэлоуэ есть еще несколько материков, но как туда добраться? Ни один корабль, попытавшийся уйти дальше трехсот миль от побережья, так и не вернулся.

Вывод отсюда следовал только один, и очень неприятный. Через три-четыре поколения неизбежно перенаселение и всеобщая драка за ресурсы, которых будет катастрофически не хватать. Все против всех, хаос, ужас, боль и разруха. Как остановить это? Молодой чародей не знал, но понимал, что должен сделать ради этого все, что в его силах. И даже больше. Не из-за приближающегося ли хаоса появился наследник Даргала? Все возможно, ведь Шиннана равна по силам управителям, а то и превосходит их, а значит, она еще и умна, вполне могла просчитать предстоящее. Раз уж такой недоучка, как Кейсав, догадался, чего ждать, то ей сам демиург велел. Но почему тогда управители ничего не предпринимают? Или предпринимают, просто он не видит? Опять же, вариантов бесконечно много. Вполне может быть, что их школа создается как раз для того, чтобы остановить бойню в будущем. Не зря же им постоянно помогают акала? Однозначно не зря, Древние никогда и ничего просто так не делают.

Обучение у Анфара многое дало Кейсаву с Сейлой, древний чародей знал столько, что оставалось только восхищенно внимать. И они внимали, старательно изучая все, что давал правитель Уантана. Теперь молодой чародей понимал, каким образом первые мастера Искусства исхитрились создать пустыню вместо плодородной равнины. А ведь всего лишь из-за гордыни! Каждый считал себя выше и лучше других, требуя, чтобы они это признали. Естественно, никто не посчитал нужным делать это, и началась война. Точнее войной схватки чародеев между собой назвать было трудно, но по разрушительности они превышали любую войну.

Неудивительно, что после этого акала ограничили людей в знаниях. Раз не способны справиться со своими страстями, значит пусть лучше остаются ни на что серьезное не способными дикарями. Меньше вреда причинят. Вот что за идиоты? Воспитанный Древним Кейсав их не понимал и понимать не желал, гордыню учитель выдавливал из него жестко и даже жестоко, наказывая за малейшее ее проявление. Благо хоть четко объяснял, за что именно наказывает. И до молодого чародея дошло.

Представив, что знания Анфара стали доступны нынешним человеческим чародеям, жаждущим только богатства и власти, Кейсав мысленно поежился. Не дай демиург такого кошмара! Они же натворят мерзостей похлеще древних коллег. Так что ему придется очень тщательно подбирать себе учеников, а не оправдавших надежд лишать дара. Правитель Уантана научил его и этому. Страшненький ритуал, если разобраться, но нужный. Если чародей не способен смирять свои желания, то он не должен быть чародеем. Тем еще так опасны жрецы Шиннаны — все их силы служат только одному. Разрушению.

Излучина за излучиной оставались позади, Наира прозвольно извивалась по равнине, иногда делая почти полные виражи, иногда разделяясь на два или три русла, и даже эти островки были заселены, подтверждая мысли Кейсава о перенаселении. Люди на реке буквально кишели, в некоторых местах было не протолкнуться от лодок. Бесчисленные караваны барж двигались в обе стороны, с трудом разминаясь друг с другом. До молодого чародея начало доходить, что искать в дельте Наиры посох Фаэроль смысла не имеет, там давно все обыскано. Хотя посох не покажется никому, кроме того, кого посчитает новым носителем, ведь он практически разумен — один из великих артефактов, а они все обладают разумом. Пусть весьма своеобразным, но все равно разумом. Так что все же посмотреть стоит, да и переночевать где-то нужно — скоро стемнеет.

Вот только огромных ясеневых рощ и лесов, которые описывались в старых хрониках, чародеи не увидели, их, похоже, вырубили еще сотни лет назад. Люди, чтоб им провалиться вместе с их потребностями! И где теперь искать посох? Он, понятно, в руки никому не дался и куда-то переместился. Вопрос: куда? Кейсав мысленно выругался.

Однако вскоре выяснилось, что ясеневые рощи вырубили не все, треугольник дельты между Наирой и Кераной весь зарос ими. Там была только одна деревня, в которой чародеи и решили остановиться на ночлег, поскольку на небе уже проглядывали первые звезды. Они опустились за деревней сбоку от тракта и превратились в людей.

— Фу-у-у… — выдохнула Сейла. — Устала…

— Я тоже, — бросил Кейсав. — Пошли в деревню, я видел трактир, когда над ней пролетали. Горячего хочется поесть. По слухам, на севере очень хороша рыбная похлебка с луком и морковкой, надо будет ее заказать.

— Обязательно! — сглотнула голодную слюну девушка.

Все-таки лететь целый день оказалось слишком тяжело. Завтра, похоже, придется останавливаться днем на привал, чтобы так не выматываться. До деревни не дошли, а доковыляли, руки и ноги гудели так, словно они целый мешки таскали, а не летели себе над рекой. К счастью, трактир стоял на самом ее краю, не пришлось далеко идти. Постояльцев там почти не было, основной тракт проходил по другому берегу реки. Трактирщик поэтому обрадовался гостям и самолично обслуживал их, рассказывая местные новости, которые чародеям были совершенно неинтересны, но они вежливо слушали, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

Похлебка оказалась выше всяких похвал, вкусная, ароматная, прозрачная и очень наваристая. Да и каплун с кашей оказался ничуть не хуже. А поев, чародеи заплатили за ночлег, с трудом поднялись на второй этаж, рухнули на большую кровать, не раздеваясь, и почти мгновенно уснули. Кейсав только успел перед этим активировать защитный контур. Утром выяснилось, что не зря — ночью в их комнату кто-то хотел пробраться сначала через дверь, а потом через окно, но, понятное дело, не смог. Вероятностный полог действовал очень интересно, он подстраивал цепочку случайностей, не позволяющих агрессору добиться своей цели. Поэтому у двери неизвестные грабители споткнулись и попадали. А лестница у окна подломилась под ними и они рухнули на землю, переломав себе ноги и руки.

Как выяснилось утром, среди разбойников был племянник хозяина трактира, из-за чего тот имел очень недовольный вид и при виде постояльцев начал надрывно орать, что они напали на почтенного человека, и сейчас он позовет стражу владетеля, чтобы та разобралась. Однако увидев огненный шарик, которым, с насмешкой глядя на него, принялась поигрывать Сейла, изменился в лице и умолк, тут же забыв о вире за пострадавшего родственника. Наоборот, с приторной улыбочкой подал завтрак, заверив господ чародеев в своей преданности и услужливости, на что те только фыркнули — хорошо знали эту породу прохиндеев, не раз с ними сталкивались.

Едва выйдя за пределы деревни и убедившись в отсутствии свидетелей, путники снова обратились в кайр и полетели в сторону самых густых ясеневых рощ. Поисками посоха они занимались весь день, но так ничего и не нашли. Похоже, Фаэроль все же куда-то переместился. Следовало найти способ чародейского обнаружения, вручную проверять каждую ветку на десятках тысячах ясеней не имело смысла, так можно было всю жизнь провозиться и ничего не обнаружить.

Ночевать решили в другой деревне, на той стороне реки — уж больно чародеям не понравился приторный трактирщик-грабитель. Они были уверены, что не один путник упокоился на небольшом деревенском кладбище, ограбленный до нитки. На прощание Кейсав ненадолго превратился в человека и наложил на трактир вуаль неудачи. Теперь ни одно начинание трактирщика не принесет ему успеха. Да и не проживет он долго, обязательно совершит ошибку и будет наказан за все его преступления.

На той стороне реки располагалась даже не деревня, а небольшой городок Сандин, где сходились караванные тракты из Лэра, Таламара и Нариона. Порт превышал по размеру сам городок чуть ли не вдвое, он был буквально забит загружающимися и разгружающимися судами и баржами. Найти трактир на окраине труда не составило, и вскоре чародеи уже насыщались, с удовольствием поедая густую мясную похлебку, щедро сдобренную южными специями. Двое путников никого не заинтересовали, они спокойно переночевали и покинули город, едва рассвело. Задерживаться здесь они не собирались, следовало как можно быстрее добраться до побережья и наконец-то заняться поиском Наэрты. Неизвестно сколько дней придется на этот поиск потратить. Судя по словам Анфара, замок скрыт от обычных людей.

Решено было лететь через Келадан и Сартан на северо-запад, чтобы не заблудиться на бесконечных травянистых равнинах. А от Сартана уже двигаться на запад, к побережью. Даже если промахнутся мимо промежутка между горными массивами, Бертин они точно найдут, а от него можно будет полететь на север вдоль берега. Наэрта стоит на прибрежной скале, возвышающейся над океаном на добрых пятьсот локтей, если не больше.

Все-таки кайры были очень быстрыми птицами. До Сартана добрались за две трети дня, когда солнце еще не опустилось достаточно низко. Немного подумав, Кейсав решил не спешить и вылететь на следующий день. Довольно много времени ушло, прежде чем удалось найти укромный уголок — превращаться из птиц в людей на глазах других не хотелось, слишком не любили чародеев на севере, только ремесленников Города Мастеров кое-как терпели, да и те старались в других городах и селениях не показываться. Мало ли! Не раз случалось так, что ни в чем не повинного человека из-за использования простой поджигающей палочки для розжига костра побивали камнями. На юге и юго-востоке такого и в помине не было, как успел убедиться Кейсав. Интересно, почему? Ответа на этот вопрос он не знал.

Однако на сей раз скрыть свою суть не удалось. Едва чародеи вышли на тракт, как случилась беда. Головная телега небольшого каравана внезапно полыхнула желтым, дымным пламенем и взорвалась, покалечив несколько десятков человек. Над дорогой разнесся вой боли. Забыв обо всем, Кейсав ринулся на помощь, велев Сейле сделать то же самое. Только благодаря ему пламя удалось быстро потушить, да и погибли только возница и пассажиры злополучной телеги. Как потом выяснилось, в ней везли бочки с земляным маслом, возле которых глупые мальчишки затеяли игры с огнивом. И себя погубили, и отца, и товар. Мать ехала на другой телеге и теперь в отчаянии выла над обгоревшими телами. Внезапно одно из них дернулась и застонало…

— Ой, живой! — вскрикнула несчастная женщина.

Она сцепила руки перед грудью и затравленно огляделась, понимая, что с такими ожогами не выживают. Взгляд упал на Кейсава с Сейлой, лечащих других пострадавших, и успешно лечащих — уже четверо встали на ноги и сдавленно благодарили спасителей, удивляясь, что с них не требуют денег.

— Спасите мово сыночку, господа колдуны! — рухнула женщина на колени перед Кейсавом, закончившим исцеление очередного пострадавшего.

— Да ты чего, дура-баба! — одернул ее какой-то плюгавый мужичонка с редкой пегой бороденкой, из-за чего напоминал облезлого козла. — Рази ж так сгоревших спасти можно⁈

— Сейчас гляну, — не стал отказываться молодой чародей, понимая в каком отчаянии и горе сейчас бедняжка, одномоментно потерявшая и мужа, и сыновей. — Но обещать ничего не могу. Постараюсь, да.

Он подошел к дергающемуся телу и укоризненно покачал головой. Здесь даже большим исцелением не справиться, придется использовать показанные Анфаром конструкты в дополнение. Позвав Сейлу на помощь, Кейсав начал выплетать нужные плетения и связки. Обгоревшее тело мальчишки вздернуло в воздух, оно покрылось белым, светящимся туманом, а чародей начал чеканить начальные катрены ритуала — без него не справиться. Ученица была на подхвате, она знала, что делать и своевременно формировала нужные элементы общей схемы, дополняя действия учителя.

Люди вокруг со страхом и восторгом наблюдали за чародеями. Даже те, кто ненавидел их и готов был спровадить на костер, сейчас молчали — ведь проклятые колдуны, как это ни странно, спасают раненых и не просят за это платы, что на них совсем не похоже. Они с удивлением смотрели, как ведьма сделала яму в земле, наполнила ее водой и вскипятила ее, и все это одним движением руки. На самом деле это было действие нескольких связок, но зеваки об этом не знали.

Целительские конструкты Анфара оказались очень толковыми, они грамотно дополняли большое исцеление, одновременно лишив пострадавшего мальчишку двух врожденных патологий, что он заметит далеко не сразу. Рассказывать Кейсав не собирался, ему хотелось поскорее покончить с исцелением и заняться своими делами. Однако когда его спросили имя после того, как счастливая мать обняла ничего не понимающего мальчишку, не стал его скрывать. Он не знал, что именно в этот момент положил начало легенды о мастере Кейсаве, ученике Фаэра. Ведь о нем уже ходили дикие слухи, о нашествии тварей на Лэр чего только ни рассказывали. Однако все рассказчики сходились на том, что город спас молодой чародей, без помощи которого твари перерезали бы всех. Да и о дальнейших похождениях Кейсава, уничтожении разбойников и пиратов, тоже говорили. Поэтому услышав его имя, люди уважительно загудели и принялись кланяться. А у тех, кто подумывал о том, чтобы закидать колдунов камнями, даже тени таких мыслей исчезли.

Кейсав на восторженные и опасливые взгляды не обратил ни малейшего внимания, зато Сейла обратила и забеспокоилась. Она не понимала, с какой стати на них так смотрят, а девушка очень не любила, когда чего-то не понимает в человеческих взаимоотношениях. Это чревато большими неприятностями. Но ни она, ни ее учитель не заметили внимательно глядящего на них ничем не примечательного человека, на вид обычного ремесленника, который отошел в сторонку, к своей телеге, написал несколько строк на обрывке бумаге, затем свернул этот обрывок, спрятал в тубус и привязал его к ноге небольшой кайры, которую подал ему подручный. Затем шепнул птице: «Замок Грахвы» и отпустил ее.

Переночевав в придорожном трактире, Кейсав с Сейлой нашли безлюдное место, стали птицами и полетели на запад, слегка смещаясь к северу. Как ни удивительно, они взяли относительно верное направление и к полудню достигли океанского побережья. Причем вдалеке слева виднелись башни большого города, а это мог быть только Бертин. Не став терять времени, чародеи решили лететь дальше и двинулись вдоль береговых скал на север.

Начинало темнеть, когда Кейсав заметил на высоте локтей двухсот пещеру, и решил заночевать там. Однако для начала проверил ее сканирующим плетением, не желая нарваться на какого-нибудь хищника. Пещера оказалась пуста, в ней разве что летучие мыши водились, да и тех не было видно. Поэтому путники превратились обратно в людей, развели костер из захваченных с собой еще из леса дров, приготовили ужин и легли спать. Снилось молодому чародею что-то странное, какие-то погони кого-то за кем-то, а когда проснулся, осталось подспудное чувство тревоги. Что явно должно было произойти. Но что? Хорошее или плохое? Кейсав понятия не имел, но на всякий случай наложил на себя и Сейлу еще несколько защитных связок.

Быстро позавтракав, чародеи снова стали кайрами и полетели дальше на север. Они проносились мимо высоких скал, полностью перекрывающих подступы к океану. По слухам, от Бертина они тянулись на добрых четыреста миль, там не было даже рыбацких деревень — их просто негде было ставить. Только ближе к полудню чародеи добрались до места, где скалы начали становиться ниже, а немного позже почти и вовсе сошли на нет, остались только отдельные пики и огромные валуны. Также появились редкие деревни, которые, впрочем, путников совершенно не интересовали.

Анфар утверждал, что замок расположен на большой, высокой и плоской скале, уходящей далеко в море, добраться до него можно только по не слишком широкому перешейку. Вот только увидеть Наэрту очень непросто, а уж проникнуть внутрь — тем более.

Однако Кейсав не унывал, он почему-то был уверен, что найдет замок. Странное ощущение, непонятна причина его возникновения, но уверенность никуда не девалась. Они с Сейлой летели все дальше на север, пока не увидели впереди огромную, высящуюся как бы не на полтысячи локтей вверх скалу, на которой ничего не было, кроме бесчисленных камней. Вот только воздух над ней, если посмотреть чародейским способом, слегка подрагивал.

При приближении к скале у Кейсава возникло ощущение, что него пристально посмотрел кто-то огромный и страшный. До чародея сразу дошло, что пересекать невидимую границу в птичьем обличье не стоит, можно нарваться — защита тут явно стоит неслабая. По словам Анфара, гостей в Наэрте принимают только в одном месте — в начале подъема на перешеек. К нему Кейсав и свернул, протяжным криком позвав за собой Сейлу, которая тоже что-то ощутила, но не понимала, что именно.

Две крупных кайры опустились на камень перед началом подъема на скалу и тут же превратились в людей. Некоторое время они постояли, а затем двинулись вперед. Однако не успели пройти и ста шагов, как из ниоткуда раздался обезличенный голос, говорящий на ак’ал’а.

— Подтвердите право доступа или покиньте запретную зону! В случае неподчинения будут приняты соответствующие меры.

Резко остановившись, Кейсав достал странный жезл, полученный от Найры на далеком юге, и показал его, сопроводив легким энергетическим импульсом, показанным опять же Анфаром.

— Приветствую вас, ученик советника Фаэргренна! — отозвался голос. — Прошу предъявить ключ к опознанию.

Перед молодым чародеем вырос из камня невысокий столбик, отверстие в котором точно соответствовало жезлу. Тот легко вошел в это отверстие, после чего три раза провернулся в нем. В то же мгновение дрожание воздуха резко усилилось, что-то замельтешило, раздался низкий гул, и на скале из ниоткуда возник величественный замок раза в три больше герцогского в Лэре. Он был настолько красив, что дыхание перехватывало.

— Полномочия подтверждены, — снова заговорил невидимый дух. — Согласно аварийным протоколам, замок переходит в ваше распоряжение, ученик советника Фаэргренна.

— Здравствуй, Наэрта! — радостно улыбнулся Кейсав. — Вот я тебя и нашел!

Ему показалось, что кто-то всемогущий из неизмеримого далека одобрительно кивнул его словам. Будущее раскрывалось перед молодым чародеем новыми гранями. Он еще не знал, какими, но подозревал, что вскоре узнает. Это и многое другое.

Глава 15

Прочитав срочное сообщение, Грахва нахмурился. Затем коротким плетением создал иллюзорную карту Дэлоуэ и принялся внимательно ее изучать. Кейсав, как ни странно, обнаружился совсем не там, где он предполагал. Его агенты наводнили юг, чуть ли не по камешку перебирая Кейсаро, Интар и их окрестности, а ученик Фаэра проявился на севере, возле Сантара, и непонятно, когда и как он там оказался. Мало того, до жреца донесли слухи о каком-то чародее, исцелившем людей в Тарихараде, а затем в одной из деревень Дальнего леса. Получается, что Кейсав, наоборот, двинулся по реке на север. Что он искал в лесу? Нашел или нет? Вопросы без ответа.

Но ладно это, исцеление в деревне произошло не так давно. Каким образом Кейсав с ученицей так быстро оказались возле Сартана? От него до Оланорского озера огромное расстояние, многие тысячи миль. Не освоил ли его враг быстрое перемещение, о котором Грахва давно мечтал? Если учитывать то, что акала к нему благоволят, в отличие от жреца, то вполне возможно. И если это так, то придется что-то срочно предпринимать. Способный мгновенно перемещаться по материку враг способен столько неприятностей устроить, что слов нет. И как от него защититься совершенно непонятно.

Вспомнив, как проклятые Древние вытерли об него ноги, запретив использовать слабых чародеев для преобразования в разумных тварей, Грахва скрипнул зубами. Что им до этих бесполезных слабаков? Почему вступились за них? Так они хоть пользу какую-то могли бы принести, а не бесцельно жрать и спать. Понятно, что пренебрегать запретом акала нельзя, но до чего же обидно. Неужели акала так ненавидят Шиннану, что готовы чем угодно нагадить ее жрецам? Почему? Уж они-то должны понимать, что его госпожа отнюдь не стремится полностью разрушить мир. Изменить под себя — да, так к этому любая мало-мальски сильная сущность стремится. Можно же было найти компромисс, договориться? Можно. Но не желают. Значит, война неизбежна, хочешь не хочешь. Иэто при том, что Грахва к ней пока не готов и еще нескоро будет готов, сил маловато. А тут еще этот даргалов Кейсав, как гнилой гриб, откуда-то выполз и начал лезть не в свое дело…

Резко оборвав мысленное нытье, жрец встряхнулся. От таких мыслей не будет толку, дело надо делать, невзирая ни на что. Итак, каковы первостепенные задачи? Школа открыта и уже вовсю работает. Старшая ученица, Кейсара, радует чем дальше, тем больше — невероятно талантливая, умная и инициативная девочка. А главное — решительная и без глупых предрассудков. Ученики помладше тоже хороши, особенно Мерт с Нарином. Надо же, двух восьмилетних мальчишек выставили из замка за провинность, а они, вместо того чтобы скрываться и выживать, подмяли под себя четверть преступного мира Наро, даже взрослые бандиты пляшут под дудку малолетних обормотов. И ведь продолжили подминать город, совмещая это с учебой. Что тут скажешь? Молодцы, просто молодцы!

С остальными новыми учениками Грахва поа был еще мало знаком, но Кейсара сообщила, что среди них есть очень толковые и решительные ребята. Дай богиня, чтобы она оказалась права! А то, если вспомнить нынешних трех обалдуев, так только материться и остается. Недавно опять учинили такое, что хоть стой, хоть падай. Вместо того, чтобы тихо-мирно договориться с мастерами-оружейниками за не такую уж и большую плату, силой согнали их в лагерь и посадили на хлеб и воду, приказав ковать оружие. Ну, те им и наковали, такого наковали, что мечи ломались при попытке срубить лозу. А когда Грахва узнал, что происходит, и примчался наводить порядок, мастера просто-напросто разбежались, почти никто не пожелал не него дальше работать — не простили издевательств над собой. А три дебила даже не поняли в чем провинились, стояли, хлопали глазами и утверждали, что экономили таким образом средства учителя. И никак им было не вдолбить в тупые головы, что насилие и страх почти никогда не срабатывают, что помимо кнута нужен еще и пряник. Не понимают, и хоть ты кол им на лбу теши. Нет, с такими помощниками действительно никаких врагов не нужно, сами все погубят. С каждым новым проколом старшие ученики вызывали у жреца все более сильное желание пустить их на мыло.

— Повелитель, к вам господин Лейран! — доложил слуга.

— Зови, — недовольно пробурчал Грахва.

Интересно, зачем этот идиот явился? Опять что-то не так сделал и провалил задание? Если так, то это окончательно переполнит чашу его терпения. Но как можно провалить такую простую задачу? Всего-то попросил договориться с лучшими ювелирами Наро на изготовление серебряных и золотых пластин с выгравированными на них сложными рунными конструктами. С таким не каждый ювелир справится, но нарская школа на это способна. Главное, заинтересовать ювелиров. Заплатить, сколько скажут. Да и других их просьбы исполнить. Кому-то, возможно, чародейское исцеление себя или родственников требуется, кому-то помощь с выбиванием средств из должников, кому-то еще что-то. Мало ли какие потребности у уважаемых мастеров? Найди способ их удовлетворить, и они твои с потрохами. Грахва сам не раз так поступал и всегда достигал желаемого. Неужели Лейран даже после того, как ему подробно описали, что делать и что говорить, не справился? Но как можно было не справиться, когда тебе каждый шаг подробно растолковали⁈

Вид ученика, смущенно ковыряющего носком сапога пол, сразу дал понять Грахве, что он был прав и задание провалено. Он некоторое время смотрел на обалдую, после чего брезгливо бросил:

— Ну?..

— Мастера отказались… — едва слышно сказал Лейран, повесив голову. — Сказали, что за такие гроши не работают… Мы попробовали их заставить, но у них защита какая-то стоит, нас просто выбросило из лавки…

— Какие еще гроши⁈ — злобно прошипел жрец. — Я поручил вам заплатить мастерам, как минимум, по золотому за каждую рунную пластинку и предложить чародейские услуги! А сколько предложили вы?

— Десять серебряных… — с трудом выдавил нерадивый ученик, со страхом глядя на разъяренного учителя. — Мы хотели сэкономить, они же простецы, они должны быть довольны, что им вообще что-то платят! Почему вы не понимаете, учитель⁈ Этих скотов надо принуждать работать за хлеб и воду, и жестоко наказывать за любое неповиновение! Мы чародеи и жрецы, мы — высшая воля Госпожи! Простецы должны на коленях стоять и ноги нам целовать за то, что мы позволяем им ей служить!

— Ты идиот? — ошалело спросил Грахва. — Да, я вижу, действительно идиот. И это, похоже, неизлечимо. Почему не был выполнен мой приказ? Я четко расписал вам, что делать и сколько предлагать! Кто дал вам право своевольничать?

— Мы хотели как лучше… — пролепетал Лейран.

— А получилось, как всегда, — резко успокоился Грахва. — Я только двух вещей понять не могу. Откуда у тебя такие мысли о простецах и почему ты не понимаешь, что мастер любого дела достоин уважения, и к нему нельзя относиться с пренебрежением?

— Сам додумался! — гордо заявил ученик. — Мы чародеи, а значит — мы высшие, перед нами должны преклоняться все остальные! И неважно, мастера они или нет, простецы все ничтожества и обязаны подчиняться любому нашему приказу! Учитель, это же просто! Почему вы не хотите этого понимать⁈ Мы же обладаем силой, мы можем всего добиться страхом и жестокостью! И никто не осмелится противоречить, если напугать их как следует!

Жрец довольно долго смотрел на напыщенного идиота, опять вспоминая слова Кейсава о том, что с такими помощниками и врагов не надо, сами все порушат. А ведь прав, стервец. Полностью прав. И самое страшное, что действия Лейрана, оказывается, не ошибки, а целая идеология. Куцая и глупая, как и все остальное в его исполнении, но идеология. Этот чисто из желания доказать свою правоту действительно погубит все, к чему прикоснется. А раз так, хватит. Его мера терпения превышена, да простит его Госпожа!

— Зови остальных двух, — холодно приказал Грахва.

Нерадивый ученик тут же метнулся к двери, и вскоре в зал с поклонами вошли Карн и Гертин. Они с откровенным страхом смотрели на учителя. Судя по побелевшим глазам, тот был в откровенной ярости.

— Значит, все простецы ничтожества и с ними можно делать все, что вашей душе угодно? — спокойно поинтересовался жрец. — Вы разделяете эту идею?

— Да, учитель!

— Тогда объясните мне, почему у вас постоянно срываются любые дела? Почему, как только вы начинаете упиваться своей важностью, вы проигрываете?

— Потому что вы не позволяете нам действовать по-настоящему жестоко! — решительно заявил Гертин. — Те же кузнецы, если бы увидели, как нескольких из них прилюдно колесовали, сразу бы начали работать как следует!

— Госпожа, за что на мою голову свалились эти недоделки? — устало поднял глаза к потолку Грахва. — Что ж, по-хорошему до вас, вижу, не доходит. Вы даже мои приказы решаетесь оспаривать, пытаясь проводить в жизнь ваши тупые идеи. Что ж, мое терпение лопнуло! Первый ученик Лейран, ты приговариваешься к смерти! С меня хватит твоей глупости!

Он поднял руку, с которой сорвался поток бело-синих молний, окутавших упомянутого. Тот дико заорал, рухнул на пол и задергался в конвульсиях. Остальные двое отшатнулись в стороны и попадали на колени, надеясь, что им достанется меньше, чем первому ученику, уговорившего их поступить по-своему. Ну кто же знал, что проклятые ювелиры имеют чародейскую защиту⁈ Карн и Гертин надеялись, что Грахва, сорвав злость на Лейране, успокоится, он отходчив. Слова о приговоре они, как обычно, пропустили мимо ушей — по старой привычке слушали, но не слышали, принимая во внимание только то, что было им по вкусу. Правда, допускали мысль, что первый ученик может быть и неправ, однако жить по вбитым тем догмам было намного проще, чем все время ломать голову то над одним, то над другим.

Вскоре Лейран затих, но еще дергался, от его тела пошел противно пахнущий дымок, оно обуглилось. Прошло еще несколько минут, и тело первого ученика окончательно превратилось в уголья. Карн с Гертином с ужасом смотрели на него, до них постепенно начало доходить, что учитель далеко не так отходчив, как им казалось. И на сей раз Лейран довел его до ручки, в очередной раз нарушив приказ.

— Забудьте его дурацкие идеи, если хотите жить, — показал на труп Грахва. — Или вас ждет то же самое. С этого момента вы только выполняете мои приказы, не смея нарушить их хоть в чем-то. Любое нарушение — и я вас изничтожу. Ясно?

— Да, учитель! — в один голос выдохнули ученики.

Оба пребывали в диком ужасе, на такой исход никто из них не рассчитывал. Да, их и раньше наказывали за провинности и криворукость, но не убивали, да еще и так страшно. Выходит, все утверждения Лейрана о том, что Грахва на самом деле думает точно так же, как они, считая простецов никем и ничем, не стоят и ломаного медяка. Ну и на кой даргал понадобилось покойнику выдумывать все это? Учитель хочет, чтобы его приказы выполнялись дословно, значит так и надо делать, а не слушать всяких слишком много мнящих о себе доброхотов! Вон он, доброхот, валяется кучей горелого мяса, что доказывает его неправоту.

— Вижу, до вас наконец-то дошло хоть что-то, — кивнул жрец. — Я же учил вас думать, почему вы вбили себе в головы всякие глупости и приняли их за аксиому? Запомните раз и навсегда! Человек, ставший мастером в любом деле, чародей он или нет, достоин уважения! И относиться к нему нужно совсем не так, как к ленивым неумехам. Чародейский дар не делает вас гениями! Не зря мастер Кейсав так посмеялся над вами, идиоты! Вы еще и не того своей тупостью заслуживаете! И теперь, если вы сорвете еще хоть одно дело, вас ждет судьба вот этого. Я долго терпел ваши выкрутасы, но любое терпение имеет свойство заканчиваться. Мое закончилось. Повторю для особо тупых. Во-первых, вы отныне выполняете любой мой приказ без всякой отсебятины. Во-вторых, вы продолжаете учиться и через год покажете мне уверенную работу со связками, а не только с простыми плетениями. В-третьих, любой промах будет жестоко наказываться. А серьезная ошибка приведет к казни. Все ясно!

— Да, учитель! — подтвердили впечатленные ученики.

— А теперь пошли вон! Хотя, стойте. Вы сейчас отправитесь к ювелирам и на коленях вымолите у них прощение! И заплатите столько, сколько они скажут. На выходе позовите слуг, чтобы они убрали это.

Грахва брезгливо кивнул на обугленное тело Лейрана. Карн с Гертином поклонились и буквально вылетели из зала. Жрец проводил их брезгливым взглядом и выругался. Пожалуй, стоит наведаться в замок Даэрга, молодежь там просто прелесть, общение с ней поможет успокоиться.

И велел подать коня.

* * *

— Ну что скажешь, старый друг? — возник перед Келагренном призрак Фаэргренна. — Внушение подействовало? Он проникся?

— Подействовало, — кивнул тот. — Проникся и отказался от своей дурацкой идеи. Мне даже жаль, что такой талантливый и умный чародей не имеет этических норм и служит Разрушительнице…

— Ключевое понятие здесь «не имеет этических норм». Для него было совершенно нормальным превращать ничего плохого не сделавших ему людей в тварей. Да, он действительно гений, но тем он опаснее. Плюс глупая уверенность, что его Госпожа не собирается разрушать мир. Вспомнил бы, что ее не зря называют Разрушительницей. Да и деяния своего предшественника Даргала вспомнить бы не помешало, может бы еще что-то понял. Ладно, главное, что жрец внял предупреждению. Какие еще новости?

— Твой ученик. Он меня поражает. Город Уантан Кейсав вскрыл в первый же день. Благодарный правитель начал обучать его с ученицей всему, что знал сам, а ты его должен помнить, очень толковый мастер. Больше трех месяцев обучал. Вполне успешно.

— А где сейчас Кейсав? — поинтересовался Фаэргренн.

— В Наэрте, — как-то странно усмехнулся Келагренн.

— Уже⁈ — изумился призрак. — И когда успел?

— Вчера пришел сигнал об открытии замка, — ответил древний акала. — Причем еще пять суток назад твой ученик был в Уантане.

— Научился телепортироваться?

— Нет, обращаться в птицу. Для телепортации он еще не созрел и неизвестно вообще созреет ли.

— Да, пока не созрел… — покивал Фаэргренн. — Посмотрим, сколько уровней Наэрты он сумеет открыть. И догадается ли вообще, что их там много. Кстати, ты в курсе, где сейчас посох Фаэроль?

— Где-то в Выжженном лесу, — безразлично сообщил Келагренн. — Его Ноальгренн спрятал, а где именно, не сообщил. Да это никого и не интересовало, ты Ноаля знаешь, отличается повышенной добросовестностью. Если уж он спрятал, то спрятал надежно.

— Там еще где-то и третья книга Тетроса, насколько я помню, — пожал плечами призрак. — Ее найти будет много проще.

— Может, и проще, — недовольно заметил древний акала. — Меня сейчас беспокоит то, что до открытия школы в Наэрте еще долго, а школа жрецов уже вовсю работает. И учеников там с полсотни, если не больше, будет. Не все выживут и выучатся, понятно, но многие, и они намного умнее нынешних учеников жреца будут. Мне удалось запустить в замок Даэрга сканирующее плетение и оно продержалось целых два дня, прежде чем развеялось. Так вот, в этой школе готовят беспринципных подонков, добровольно отказавшихся от любых моральных и этических норм. Каждого ученика заставляют убивать и пытать. Притом буквально вбивают верность своим, и весьма успешно. В Даэрге учатся, в основном, сироты или изгнанные родителями одаренные дети, которые всей душой ненавидят обычных людей за то, как те поступили с ними. Что из них вырастет не мне тебе объяснять.

— Паршиво, — тяжело вздохнул Фаэргренн. — Более, чем паршиво. Мы слишком поздно, похоже, начали действовать.

— Причина тебе известна, — поморщился Келагренн. — Принцип невмешательства. Да, от него частично пришлось отказаться, но только частично. Сам знаешь, что полностью отказаться мы не можем.

— Не можем, — уныло согласился призрак. — Потому и приходится полагаться на людей, а они — очень ненадежный союзник. Даже мой дорогой ученик, невзирая на то, что я растил его не как человека, а как акала.

— Природу не вытравишь воспитанием, — пожал плечами древний мастер. — В людях слишком сильно животное начало, Ганта постаралась. А Танан недоработал, вот и получились разумные, подверженные страстям. Помнишь, как вы обрадовались, когда среди них появились первые одаренные?

— Помню… — тяжело вздохнул Фаэргренн. — И результат их обучения помню. До сих пор не могу понять, зачем им понадобилось выяснять, кто из них круче и главнее. Ну идиотизм же!

— Такова их природа, — повторил Келагренн. — Поэтому я всегда утверждал, что не следует обучать людей. Пусть создают свою цивилизацию сами.

— Этот подход сработал бы, если бы не Шиннана.

— Да, тут ты прав, старый друг. Из-за нее нам снова придется наступить на старые грабли. Если сам Кейсав еще удержится, то кем станут его ученики? Мне и нынешняя его ученица не сильно нравится, очень уж она любит комфорт и удобство, ради них готова продать и предать. Пока она любит своего учителя, не предаст, а когда разлюбит? Что тогда?

— Ничего хорошего, — скривился призрак. — Я с тобой полностью согласен, но какой у нас выбор?

— Никакого, — понурился древний акала. — И это сильно печалит. Я боюсь, что после победы над жрецами ученики Кейсава начнут выяснять между собой, кто из них сильнее. И это тоже может стать концом нашего мира.

— Может, — не стал спорить Фаэргренн, хоть и был не совсем согласен. — Думаю, тебе стоит поговорить с моим бывшим учеником и попробовать предостеречь его.

— Поговорю, — хмыкнул Келагренн. — Вот только поможет ли? Очень в этом сомневаюсь. Люди, даже самые лучшие из них, слишком зависимы от своих желаний, не говоря уже о том, когда дело касается их близких. Та же Сейла, ставшая его женой, сможет накрутить парня на любые глупости. Тебе ли не знать. Вспомни Зерлинду.

— Он все-таки аватар управителя.

— Только это и обнадеживает…

* * *

Сон не шел, Найра ворочалась, ощущая приближение провидческого транса. Опять боги что-то хотят передать через нее миру. Но что? Поняв, что сейчас начнется, девушка сползла со своей лежанки и принялась трясти посапывающую во сне Итану — боялась остаться во время транса одна.

— Что случилось⁈ — вскинулась та. — Ты чего⁈

— Транс… — прохрипела гадалка. — Сейчас начнется… Сильный… Опять что-то случится…

— Ох ты ж! — захлопотала вокруг нее гимнастка. — Ложись и расслабся, я посмотрю, чтобы чего не случилось.

Найра послушно легла на лавку и вскоре отключилась, ее глаза закатились, дыхание сделалось прерывистым. Итана не раз уже наблюдала такую картину, она помогала еще матушке Лагуте, когда та впадала в транс. Девушка принесла воды, смочила тряпку и принялась промокать то и дело покрывающийся потом лоб подруги. Такого глубокого транса у той давно не бывало, похоже, ей опять привиделось что-то серьезное. Неужто опять нашествие?..

Гадалка пришла в себя только под утро, она резко встала с постели, выпила кружку воды и села, уткнувшись лицом в кулаки.

— Ну что?.. — не выдержала Итана. — Что там?

— Беда, большая беда… — хрипло выдохнула Найра. — Снова…

Немного помолчав, она почти неслышно добавила:

— Зови Майта и дядюшку Охта.

Вскоре те, разбуженные Итаной, забрались в их фургон и требовательно уставились на гадалку. Та недолго помолчала, затем подняла наполненные слезами глаза на клоуна и сказителя.

— Я видела два нашествия тварей… — прошелестела девушка. — И еще кое-что… На Таламар совсем скоро нападут, может, уже следующей весной… Они из Выжженного леса придут… Огромная стая… А потом Олантан… Через несколько лет… Во время большого карнавала…

— Ох ты ж! — всплеснул руками дядюшка Охт. — Во время карнавала⁈ Вот же беда какая… Это ж сколько народу поляжет?..

— Много… — сжалась Найра. — Очень много. Нашу гибель я тоже видела… Там… А потом… Потом Сейла пришла и тварей всех пожгла… Без Кейсава… Токо опоздала она… Нас уже убили… И город порушили…

— Знать надо сообщить ей, чтобы раньше приходила! — решительно заявил Майт.

— Если бы я еще знала, когда это будет… — вхлипнула гадалка. — Через несколько лет, а точно через сколько? Три? Пять? Семь?

— Все равно написать надобно! — возразил клоун. — И в Таламар, и в Олантан, и Сейле.

— А ей куда писать? — резонно спросила Итана. — Ты знаешь, куда их сейчас даргал занес? Я — так точно нет.

— Думаю, вскоре узнаем, — заверил клоун. — Слухи доходили, что они на Оланорском озере были, там кого-то вылечили. А что им передать надобно?

— Чтобы берегли сына! — выдохнула Найра. — Ему что-то страшное угрожает… Он еще не родился, а ему уже что-то грозит… Темная сила какая-то надвигалась… Замок я видела огромный, он Кейсаву принадлежал… А на него мгла наплывает… Страшная такая… Пустая…

— Да уж, — поежился дядюшка Охт. — Успокойся, девочка. Чего мы можем, то сделаем. И письма седня же напишем, а утром отправим.

— Надеюсь, это поможет… — сквозь слезы прошептала гадалка. — Надеюсь, поможет…

Глава 16

Поднявшись по широкому пандусу к замку, Кейсав прикинул, в нем как бы не все тридцать этажей, причем довольно высоких. Вот только окон не было ни одного. Угольно-черная полированная поверхность выглядела, как провал в нереальность. Центральная башня Наэрты имела какую-то странную, непривычную форму, и вдвое превосходила по высоте боковые. При этом все пять выглядели устремленными в небо, они как будто присели перед тем, как взлететь. Но при всей своей необычности архитектурный ансамбль выглядел воздушным и очень красивым, настолько красивым, что дух захватывало.

Чем ближе путники подходили к воротам, тем яснее становилось насколько этот черный замок огромен. В нем, пожалуй, и несколько тысяч человек не особо теснясь разместиться смогут. Сейла смотрела на него с трепетом. Неужели это их будущий дом? Вот бы было здорово, она так устала скитаться. К тому в последнее время девушку начало подташнивать по утрам, и она подозревала почему. Все же они с Кейсавом провели несколько ночей вместе, и это, похоже, дало ожидаемый результат.

Подойдя к воротам, чародеи внимательно осмотрели черную стену замка. Один ее вид говорил, что Наэрту строили не люди, последние просто неспособны настолько отполировать камень. Матовая, взблескивающая искорками изнутри поверхность манила, хотелось прикоснуться к ней, погладить. Да что там, хотелось нырнуть в нее, словно в черную воду.

В какой-то момент в воротах приоткрылась калитка, и путники вошли. Сперва их встретила непроглядная темнота, однако вскоре она начала рассеиваться, с каждым мгновением все больше и больше, пока не стало светло. Но было непонятно, где же источник света, казалось, светится сам воздух. Как называлось это помещение Кейсав не знал, если бы они попали во двор, то это был бы барбикан, но сейчас они находились не во дворе. У Наэрты двора, как такового, похоже, и нет. Разве что за замком имеются какие-то хозяйственные постройки. Впрочем, а зачем акала хозяйственные постройки? Они что, животных держали? Нет, не держали.

Оглядевшись, Кейсав озадаченно почесал в затылке. Они оказались в довольно большом шестиугольном зале с черными стенами. В нем ровным счетом ничего не было, как не было и выхода. Вход незаметно закрылся за спинами путников. И что теперь? Как пройти дальше? Молодой чародей сделал несколько шагов вперед, но ничего не изменилось. Только когда он приблизился к центру зала, из пола вырос постамент с треугольным отверстием сверху. Подойдя, Кейсав сразу понял, что видит замочную скважину, точно подходящую под ключ, найденный Сейлой в горах.

— А если бы мы всех этих ключей не нашли, то и не вошли бы сюда? — недовольно поинтересовалась девушка.

— Судя по всему, именно так, — подтвердил молодой чародей. — Но, слава демиургу, ключи у нас есть. Знаешь, меня все же сильно раздражает меня манера Древних ничего не говорить толком, а только намеками подталкивать в нужную сторону. Ну что тому же Хранителю стоило сказать, что ключи нужны, чтобы открыть что-то в Наэрте? Нет, навел тумана!

— Что искать будем?

— Для начала — вторую книгу Великого Тетроса, Анфар говорил, что она где-то здесь. Потом обустроимся, поищем, что в замке еще есть, а тут явно многое спрятано. Как освоимся, подготовимся к поиску третьей книге и полетим в Выжженный лес. Но там очень опасно. Может мне самому слетать?

— Нет! — возмущенно возразила Сейла, представив, что осталась одна в этом страшном замке. — Я с тобой!

О своей возможной беременности она предпочла не говорить, тогда точно здесь оставит, а она этого не хотела. Девушка давно мечтала о доме, но теперь, когда мечта как будто исполнилась, боялась это самого дома до визга. Черный замок пугал Сейлу, давил на нее, казался чем-то ужасным. Но она понимала, что придется жить в нем, хочешь или нет. И смирилась.

Кейсав достал пирамидку ключа, коротким плетением активировал ее, вставил в отверстие на постаменте и попытался провернуть. Влево ключ не двигался, зато вправо легко провернулся четыре раза. И каждый поворот открывал новый проход, ведущий в неизвестность.

— Приветствую вас, ученик советника Фаэргренна! — прошелестел нечеловеческий голос, от которого оба чародея вздрогнули. — Вы получили первичный доступ к учебным аудиториям, библиотеке, верхним этажам хранилища, кухне и жилому блоку. Для доступа в другие помещения потребуются либо специальные ключи, либо сдача экзаменов требуемого уровня. По бытовым вопросам вы можете обращаться ко мне. Я Хранитель замка, искусственный интеллект. Имени у меня нет.

— Благодарю вас, Хранитель! — наклонил голову Кейсав. — Какой из проходов куда ведет?

— Первый слева — учебный и административный комплекс; второй — библиотека; третий — хранилище и кухня; четвертый — жилой блок. Они также связаны между собой, и из жилого блока вы сможете легко перейти в библиотеку или учебный комплекс через стационарные порталы, имеющиеся в каждом помещении. Прошу проследовать в административный корпус и принять полномочия директора школы.

Молодой чародей решительно направился к первому проходу, тяжело вздыхающая Сейла, которая предпочла бы сначала поселиться, а потом только что-то делать, пошла за ним. Они ступили в шестигранный, произвольно изгибающийся коридор, со стенами, усеянными бесчисленными рунными конструктами. Через некоторое время чародеи оказались в странно изогнутом, напоминающем искривленную каплю воды помещении. От него расходились десятки других коридоров, причем они были и на стенах, и на полу, и на потолке. Не сразу до Кейсава с Сейлой дошло, что по стенам и потолку можно ходить точно так же, как и по полу. Поначалу это вызвало у них шок, а затем понимание, насколько же мышление акала отличалось от человеческого.

— Мамочки… — простонала девушка, круглыми глазами глядя на наставника, стоящего на потолке вниз головой. — Это чего такое?.. Это зачем они?..

— Не знаю, — отозвался молодой чародей. — Но привыкать будет трудно. Ничего, привыкнем.

— Привыкнем, куда же мы денемся… — обреченно скривилась Сейла. — А теперь что?

— Хранитель, куда мне пройти, чтобы принять полномочия директора? — поинтересовался Кейсав.

— В третий левый коридор, — ответил тот, и вход в нужный коридор осветился красной вспышкой.

— Пошли! — велел молодой чародей и решительно двинулся туда.

Пройдя шагов сто по коридору, опять же шестигранному, они оказались в полукруглом помещении с двумя дверьми, одна из которых тут же отъехала в сторону. Войдя, Кейсав обнаружил большой кабинет без ничего, только у противоположной стены прямо в воздухе висели две пластины с контурным изображением человеческих рук на них.

— Приложите ладони к контурам и мысленно обратитесь к замку, затем, применив словесную формулу «Т’Аэсс’э Наэрта Дхи Лх’амм’иэ», заявите, что принимаете на себя обязанности директора школы Искусства «Наэрта», — негромко произнес Хранитель. — После чего подайте энергию духа через руки и откройте энергосферу тела, в нее будет установлена разрешающая печать.

Кейсав кивнул, ненадолго задумался, мысленно повторяя формулу, после чего выделил энергию духа и подготовился подать ее в руки. Это оказалось не так просто, как ему казалось, мало пользовался до сих пор энергией этого типа, но в итоге справился. Открыть телесную энергосферу проблем не составило. Многие ученые чародеи, кстати, полагали, что тело — это на самом деле всего лишь одна из оболочек души, первая. Кейсав эту теорию разделял, как и его покойный учитель Фаэр. Он возложил свои ладони на контурные изображения таковых и громко отчеканил формулу, после чего произвел нужные действия.

Сначала ничего не происходило, а затем замок словно встряхнулся, как пес, выбравшийся из воды. В нем как-то даже посветлело, потеплело, не стало давящего ощущения чего-то чуждого и страшного, смотрящего на тебя требовательным, безжалостным взглядом. Молодой чародей ощутил многие помещения Наэрты продолжением своего тела, особенно учебную часть, кладовые, сейчас полностью пустые, и библиотеку. На жилой комплекс это ощущение не распространилось, что, в общем-то, было понятно. Личная жизнь живущих там разумных должна остаться при них, никто не имеет права наблюдать за ними дома. Однако Кейсав четко понимал, что ему открыта едва ли двадцатая часть Наэрты, что подземных этажей у него у замка больше, чем наземных, а он имеет доступ только к двум из них. Все остальное скрыто, и как туда добираться — неизвестно. Нужно думать.

Одновременно в голову молодого чародея полились сведения о Наэрте и ее функционировании. Правила, устав школы, очень, кстати, простой — его положения заключались в непричинении вреда другим студиозусам и преподавателям, а также самому замку. Все остальное было в руках преподавательского состава. Однако хозяйственные дела следовало передать заместителю директора по данным вопросам, и Кейсав решил, что эта должность буквально создана для Сейлы с ее любовью к комфорту. Он обернулся к девушке и предложил ей это.

— А что я делать должна буду? — осторожно спросила та.

— Заниматься хозяйством, обеспечивать быт, готовку еды и уборку, а для помощи тебе здесь есть специальные големы, достаточно будет только мысленный приказ им отдать, — немного подумав, пояснил молодой чародей. — Но и преподавать тебе придется после того, как ученики появятся. Ты уже достаточно опытная и знающая чародейка. Особенно по сравнению с неумехами и недоучками, считающимися чародеями сейчас. Вспомни сама этих хваленых высокомудрых мэтров.

— Согласна! — резко кивнула Сейла, поняв, что появился шанс сделать так пугающий ее замок Древних хоть относительно удобным для жизни.

— Положи руки на контуры.

Девушка покорно выполнила приказ, хоть внутри вся тряслась от страха. Слишком все вокруг было… нечеловеческим, что ли. Только сейчас до нее окончательно дошло, насколько же акала были другими, насколько они отличались от человеческих представлений о них.

Старательно повторив подсказанные Кейсавом странные слова, Сейла внезапно ощутила, что ее восприятие резко расширилось, она начала ощущать кладовые замка, общее расположение жилых блоков, не имея доступ в каждый, огромную кухню, в которой в специальных нишах стояли големы, способные выполнять любую порученную им работу. Замок Наэрта был весь усеян закрытыми сейчас пространственными переходами, связывающими разные его уголки в единое целое. Библиотеку она не чувствовала, а вот учебные классы — да, но только для того, чтобы знать, где и чего не хватает. Однако самое главное, что девушка ощутила окрестности замка, и отныне всегда будет знать, когда к нему кто-то приблизится. Очень полезное умение! Никакому врагу неожиданно не напасть!

— Ну и как мы здесь жить будем? — хмуро поинтересовалась Сейла, когда все закончилось. — Ничего же нет! Даже кроватей и постельного белья!

— Что возможно, создадим при помощи связок Преобразования, — пожал плечами Кейсав. — А что нет, то купим в Таламаре. В Городе Мастеров лучшие рынки во всем Дэлоуэ. А уж об их ремесленниках вообще легенды ходят. Денег у нас хватает, сама помнишь сколько золота мы выгребли из древних хранилищ. А понадобится больше, так я знаю координаты еще парочки убежищ древних чародеев. Думаю, и здесь что-то найдется.

Девушка уныло вздохнула, понимая, что никуда не денется и придется все-таки поселиться в этом жутковатом месте. А затем окончательно смирилась с этим — всегда умела принимать внешние обстоятельства, от нее не зависящие. Ничего, со временем привыкнет, человек такая тварь, что ко всему привыкает.

— Хранитель, что делать дальше? — спросил Кейсав.

— Это ваше дело, директор, — безразлично ответил тот. — Но советую проверить библиотеку. Я также хотел спросить, есть ли у вас еще ключи?

— Есть, — подтвердил молодой чародей и достал выданные ему в болотном хранилище шесть стержней. — От чего они?

— Это вам придется выяснять самостоятельно, — тон Хранителя остался таким же безразличным. — Но аура ключей говорит об их принадлежности к Наэрте. Есть еще одно, что я обязан сообщить. Управляющий контур замка почти развеялся, и вам придется создавать его заново.

Кейсаву сразу вспомнился полученный в болотном хранилище кристалл «Создание и функционирование укрепленного управляющего центра (замка), формирующие его основу плетения, связки, рунные конструкты и вариаторы». Теперь ясно, зачем его выдали. Древние заранее знали, что ему предстоит найти Наэрту, но, как всегда, молчали и строили из себя незнающих. Вот зачем они так действуют? Почему нельзя прямо сказать, чего хотят? Для чего выписывать фигурные словесные кружева? Какой в этом смысл? Нет, умом молодой чародей понимал, что такова ментальность акала, но как же это его раздражало! Слов нет. Но иначе не будет, и это он тоже понимал, Древних нужно принимать такими, как они есть. Хочешь не хочешь.

Здешний Хранитель сильно отличался от Хранителей Кейт-Арана и Аллен-Дарге, те были живыми, однозначно имели личность и связь друг с другом, этот же являлся чистым духом без эмоций, да и с явно ограниченной функциональностью. Впрочем, это может быть потому, что управляющий центр почти развеялся за долгие тысячелетия консервации. Значит, надо срочно изучать кристалл и восстанавливать замок, пока не стало поздно. А Сейла пусть займется бытовыми вопросами. Также следовало потратить часть времени на поиск второй книги Тетроса — синей. Красная у него уже была, что смог, прочел и освоил, но большинство информации там оказалось связано с утерянными книгами, без их наличия многое понять было затруднительно — разрозненные отрывки, собрать которые в единое целое совершенно невозможно.

Хранитель так и не появился, отвечал только голосом, причем очень скупо, что подтверждало догадку Кейсава о повреждении управляющего центра. Немного подумав, он повернулся к Сейле и негромко сказал:

— Давай я пойду в библиотеку, а ты в жилой блок, подберешь нам комнаты. Судя по всему, замок на последнем издыхании, нужно восстанавливать, так что придется жить на своих запасах. Пока не восстановим его. Не знаю, сколько времени и сил на это уйдет. Но думаю, справимся, Древние никогда не дают непосильных заданий. Кристалл у меня есть. Ты владеешь множеством бытовых и хозяйственных связок и плетений. Так что давай не терять времени.

— Хорошо, — кивнула девушка, которой очень не хотелось расставаться с учителем и мужем ни на минуту, слишком страшно было остаться в этом черном замке наедине с собой. — А вдруг что-то случится?

— Что? — удивленно вскинул брови молодой чародей. — Здесь никого, кроме нас, нет, и не было много тысяч лет. Не стоит бояться.

Сейла тяжело вздохнула. Ему легко говорить! А ей страшно, ей не по себе здесь, очень уж эта Наэрта не по-человечески выглядит, от нее жутью первобытной веет. Но делать было нечего, и девушка, вызвав в памяти схему доступной ей части замка, двинулась по стене к коридору, находящемуся почти под потолком, причем не обратив на это внимания. Нужный коридор действительно привел ее в жилой блок, где когда-то жил персонал школы и ученики. Вот только беда, что там не осталось ничего, кроме пустых и слегка пыльных комнат без окон. Однако работали водопровод и канализация, с которыми она успела познакомиться в двух других городах акала. Но никакой мебели. Можно было, конечно, поставить в какой-то из комнат шатер и жить в нем с полным комфортом, но это разве что для начала. Потом все равно придется устраиваться здесь. Судя по настроению мужа, Наэрта станет их жильем на долгие годы, если не на всю жизнь. А значит надо сделать эту жизнь максимально удобной и комфортной.

Однако какие именно апартаменты выбрать? Сейла понятия не имела, они почти не отличались друг от друга, располагаясь в спиральном коридоре, уходящем куда-то глубоко вниз. Она туда спускаться не стала, тем более, что через ощущения заместителя директора получила информацию о том, что подвальные этажи ниже третьего уровня закрыты. Девушка, наоборот, решила подняться повыше. Поднялась и обнаружила шестикомнатные апартаменты, причем комнаты располагались вокруг круглой гостиной. Но самое интересное, что здесь, в отличие от остальных квартир, имелись окна. Да, тоже черные, но они становились прозрачными по мысленной команде. И показывали местность вокруг замка. Но не только — Сейла неосторожно подумала о Лэре, и неожиданно увидела в окне изображение центральной площади этого города. Это что же, иллюзия? Что-то наподобие создавал Кейсав для наблюдения за тварями. Интересно, это передача происходящего в Лэре сейчас? Или это какая-то запись? Ведь древние умели записывать происходящее где-либо, а потом воспроизводить на специальных иллюзорных экранах.

Отбросив ненужные сейчас мысли, Сейла сосредоточилась на главной задаче — мебель. По крайней мере, для начала нужны кровать, стол, стулья и сундук для одежды. Все это можно преобразовать из камней, валунов за пределами Наэрты хватает. Проблема в том, как их сюда доставить. Выхода два. Либо левитировать, обливаясь потом, либо уговорить мужа положить нужные камни в пространственный карман, а затем доставить сюда.

Второй вариант однозначно был предпочтительнее, и Сейла решила сначала проверить кухню, а затем уже искать Кейсава. Один даргал знает, куда его могло занести. Но, скорее всего, в библиотеке завис. Вот уж неугомонный книжник! Но пусть лучше книги читает, чем за бабами бегает.

Переход на кухню нашелся на первом этаже. Девушка, ничтоже сумняшеся, ступила в него и застыла на месте с открытым ртом. Это кухня⁈ Мама родная! Гигантские, да что там, циклопические печи, куча непонятных штук, бесчисленные кастрюли и сковороды — здесь можно было наготовить еды на много тысяч человек. При этом печи работали не на дровах, а на особых чародейских плетениях, знакомых Сейле по книгам Древним. Она изменила диапазон зрения, присмотрелась к силовым линиям и поняла, что легко сможет этой кухней управлять, активируя, компонуя, разделяя и деактивируя плетения и связки. В стене находились громадные холодильные шкафы, нужная температура в которых достигалась при помощи рунных цепочек и конструктов.

Это сколько же поваров понадобится, чтобы все это использовать должным образом? Если честно, Сейлу вполне устроит маленькая кухонька в выбранных ею апартаментах, на двоих ее точно хватит. А эта понадобится, когда в замке будет много народу, не раньше. Вот разве что холодильный шкаф неплохо было бы позаимствовать. Если его, конечно, нет — она не проверяла, что есть на кухне апартаментов, может та только на первый взгляд пустая, а в стенах что-то прячется. Надо будет обязательно посмотреть.

Довольно много времени у девушки ушло на осмотр кухни и совершенно пустых кладовых. Похоже, за запасами действительно придется ехать в Таламар. Только неизвестно еще сколько всего у Кейсава в кармане хранится. Может там столько продуктов, что им двоим на год хватит.

Решив проверить, чем занят ее драгоценный муж, девушка отправилась искать его. Библиотеку она обнаружила далеко не сразу, пришлось поплутать по коридорам и переходам. А когда нашла, удивилась — бумажных книг в ней не было вообще, только терминалы сети и информационные кристаллы. Они стояли на полках ровными рядами, при этом нигде не было ни пылинки, и Сейла задумалась над тем, кто здесь убирал все эти тысячелетия. Наверное, какие-то сложные чародейские конструкты. Или големы. Тут она вспомнила, что забыла проверить наличие и работоспособность кухонных големов, и негромко выругалась. Ладно, потом. И девушка двинулась вдоль стеллажей с кристаллами и рядами терминалов на поиски Кейсава.

Ее муж обнаружился в самом дальнем конце библиотеки. Он внимательно осматривал стены в поисках чего-то неведомого, но, судя по растерянному виду, не находил.

— Что ищешь? — поинтересовалась Сейла.

— Да вторую книгу… — растерянно ответил молодой чародей.

— А кристалл использовать? — напомнила девушка. — Помнишь, как красный кристалл показывал на Красную книгу? Посмотри остальные три.

— Голова я и два уха! — хлопнул себя по лбу ладонью Кейсав. — Совсем забыл про них!

Он без промедления добыл из пространственного кармана три кристалла Тетроса. Синий тут же развернулся на его ладони и указал на угол библиотеки, где сходились два стеллажа. Молодой чародей тут же ринулся туда и сразу обнаружил замочную скважину, для которой подошел один из ключей, полученных в болотном хранилище.

— Ну, ни пуха, ни пера! — пожелала ему Сейла.

— К даргалу! — отмахнулся Кейсав.

Он четыре раза провернул жезл ключа в замке, после чего стена разъехалась, и вперед выдвинулась подставка, на которой лежала уже знакомая по виду древняя книга с углублением для кристалла на обложке.

— Ну, здравствуй, Синяя книга! — с горящими энтузиазмом глазами выдохнул молодой чародей. — Вот и ты! Осталось найти еще две…

Глава 17

Две великие книги, Красная и Синяя, висели в воздухе перед Кейсавом, он пытался разобраться в описанных там плетениях, связках и конструктах, но пока мало что понимал. Слишком все сложно. Похоже, просто не его уровень. К тому же многое оставалось всего лишь обрывками сложнейшего комплекса знаний, который станет полноценным только после объединения всех четырех книг в одно целое.

Однако еще до того, как Тетрос удастся собрать, нужно быть готовым к восприятию его знаний. А значит, потребуется составить подробную программу обучения и жестко следовать ей. Частично то, что следовало знать грамотному чародею по понятиям акала, дал ему Анфар. Но дал явно не все, и остальное придется осваивать самостоятельно. А это, прежде всего, пространственное чародейство, основа для создания порталов. Хотя бы стационарных.

Подойдя к терминалу информационной сети, Кейсав в который раз попытался включить его, но тот так и не заработал. А чтобы починить столь сложное оборудование у него не хватало знаний, молодой чародей попросту не понимал, на каких принципах работает информационная сеть и ее терминалы. А уж тем более не знал, как ее чинить. Только сейчас Кейсав окончательно осознал ограниченность своих знаний, и от этого осознания ему было тошно. Немного утешало, что его враг не знает и того, но утешало слабо.

— Ты долго еще будешь тут сидеть? — раздался недовольный голос Сейлы. — Обед стынет!

— Нагреть не проблема, плетение простейшее, — отмахнулся чародей.

— Простейшее-то простейшее, — вздохнула девушка, — но разогретое не такое вкусное, как свежее.

— Ладно, пошли, — сдался Кейсав.

По дороге он пожаловался, что в последнее время все чаще чувствует себя дураком и ничего не понимает во многих вещах, которые для древних были основой. Думал, что Фаэр многому его научил, в особенности по сравнению с современными человеческими чародеями, а оказалось, что он точно такой же дикарь и невежде, как они — не понимает элементарных вещей.

— А чего ты хотел? — пожала плечами Сейла. — Не понимаешь хотя бы по замку, что акала были куда более развитыми, чем мы думали, и знали такое, что мы и представить себе не можем? Ты зачем-то спешишь, как на пожар. Не зря же говорят: поспешишь — людей насмешишь. Не майся дурью, а составь четкий план обучения и следуй ему. Ты же, прости уж, сдуру пытаешься охватить необъятное. Не получится!

Простая житейская мудрость девушки заставила Кейсава покраснеть. А ведь действительно, что это он? В любом ремесле нужно освоить начальные навыки, а только потом пытаться выполнять сложные работы. Нужно разбить каждую сложную тему на подтемы и последовательно их осваивать, не стремясь выучить и понять все сразу — это нереально.

Хотелось бы выяснить что открывают оставшиеся пять ключей. Однако за почти три декады, проведенные в черном замке, никаких замочных скважин обнаружить не удалось. А ведь Кейсав тщательно обследовал все доступные поверхности! Но ничего не нашел. Плохо, что не открылась зельеварня, хоть он и не слишком опытный зельевар, но сварить несколько целебных зелий в состоянии. Также нет доступа на полигон, из-за чего новые плетения и связки приходилось отрабатывать снаружи.

Во время одной из таких тренировок Кейсав с Сейлой обнаружили, что замок ночью светится призрачным, пугающим светом. К тому же он стал видимым, его теперь было видно с торгового тракта, огибающего озеро Таниор. Они даже слетали к данному тракту и проверили это. Особое впечатление Наэрта производила ночью — вдалеке светились словно бы висящие в воздухе контуры пяти башен, вокруг которых гуляли сполохи разноцветного сияния. Превратившись в людей, чародеи послушали разговоры путников и посмеялись про себя. Каких только сказок те не понавыдумывали! И древние колдуны проснулись от векового сна, чтобы поработить весь мир. И твари вскоре снова придут, это они в жутком черном замке живут. И сам даргал вернулся с того света, чтобы людей изничтожить. И демоны ада прорвались в Дэлоуэ, а замок — резиденция их владыки. Более здравомыслящие говорили, что это, скорее всего, кто-то из господ чародеев нашел и оживил древний замок, поселившись там. На удивление верно. Некоторые купцы даже собирались разведать обстановку на побережье и предложить обитателям нового поселения торговлю. Последнее Кейсава и Сейлу порадовало — запасенного ранее продовольствия пока хватало, но хотелось и чего-то свежего, особенно овощей, для которых был как раз самый сезон. Хотелось бы до начала зимы запастись ими, репой и клубнями в достаточном количестве.

Пообедав, Кейсав хотел было вернуться в библиотеку, но Сейла воспротивилась, сказав, что пора слетать в Таламар и посмотреть, что полезного там можно приобрести, поскольку ей надоело обходиться без нормальной мебели. Молодой чародей повздыхал, но покорно вышел наружу вместе с девушкой, превратился в кайру и полетел в сторону Таниорского озера. Достигли его чародеи довольно быстро, и одной восьмой светового дня не прошло, после чего полетели вдоль берега на север.

Таламар, в отличие от других городов Дэлоуэ, растянулся по берегу на добрых пятьдесят миль. На окраинах его селились ремесленники, чья деятельность сопровождалась вонью или шумом, а прежде всего кожевенники и кузнецы. Поселок последних вообще находился в отдалении от города, возле не слишком большой, но быстрой речушки, текущей из предгорий. Чем еще отличался Город Мастеров, так это наличием мелкого чародейства в любом ремесле. Его ремесленников нельзя было назвать в полной мере чародеями, все до единого слабосилки, но они многое умели и знали плетения, которые усиливали и улучшали их продукцию. Поэтому товары из Таламара ценились по всему миру. Вскоре у него, конечно, появится конкурент в виде Уантана, но об этом пока еще никто не знал. Но вскоре узнают, у Анфара имелись грандиозные планы по завоеванию рынков и подъему престижа родного города.

Найдя небольшую безлюдную рощу, чародеи опустились туда и превратились в людей. Затем спокойно вышли на дорогу, и никто не обратил на них внимания — подобных парочек шло к городу множество. Поскрипывали колеса бесчисленных телег, раздавалось мычание уставших быков и ржание редких лошадей. Многие крестьяне тащили повозки с выращенным урожаем сами, поскольку не имели тягловых животных. До главного рынка Таламара осталось всего три мили и их пришлось пройти пешком. Но ничего страшного, зато обнаружили множество лавок, торгующих всем на свете. В том числе и очень даже приятной на вид мебелью. Отметив про себя их местоположение, чародеи двинулись дальше. Пока рано было заниматься покупками.

Трактиров вокруг вообще было невероятное множество, причем с разной кухней, даже с холодных Оринских островов, где преобладали рыбные блюда. Мясо там можно было добыть только охотой на тюленей и морских коров. А уж вырастить что-либо на скалах и вовсе невозможно. Но люди на островах жили, и довольно неплохо, занимаясь китобойным промыслом. Поэтому им было, что предложить внешнему миру, китовый ус и жир очень ценились и стоили дорого.

— Давно рыбы не ели… — жадно принюхалась к вкусным запахам Сейла.

— Обедали же недавно, — возразил ей Кейсав.

— Ну и что? От пары рыбинок не лопнем.

— Ладно, пошли.

Заказав зажаренную на решетке над огнем рыбу, чародеи сели дожидаться, пока ее подадут. Одновременно они прислушивались к разговорам других посетителей. Те обсуждали новые пошлины, введенные Советом Мастеров. А также появление неизвестного до сих пор города Уантана на краю пустыни, куда несколько предприимчивых купцов уже снарядили каравана. Кейсав улыбнулся — Анфар этим караванам порадуется.

С удовольствием съев горячую, с пылу, с жару рыбу, чародеи выпили по кружке ягодного отвара, отказавшись от эля, который не слишком любили, и двинулись дальше к центральному рынку. Кейсав слышал, что там люди присматривают себе товары, а кому нужны оптовые закупки, тех торговцы направляют к хозяевам, обычно сидящим в нескольких трактирах. Помимо прочего молодой чародей хотел присмотреться к наемникам — гарнизон для замка все равно придется нанимать. Не сейчас, конечно, но придется. Да и переселенцы где-то на этом рынке собираются. Надо бы их отыскать, да поглядеть, что за люди. Может, пригласить в Наэрту.

Избыток людей в Дэлоуэ привел к такому странному явлению, как переселенческие караваны, в которые объединялись те, кому нечего было терять. Они не имели дома, только повозку со своими пожитками. Порой такой караван годами искал новое место обитания. Многие уходили в Древний лес, но выжили они там или нет, осталось неизвестным, никто не вернулся. Кто-то даже уходил в степи, но там с ними быстро разбирались кочевники или каливры. Самые смелые, по слухам, даже рисковали отправиться в пустыню, надеясь достичь восточного побережья материка. Опять же никто из них не вернулся. На побережье почти никто не совался, поскольку там были сплошные камни, на которых ничего не вырастишь, никого не привлекали, а становиться рыбаками рисковал очень мало кто. Да и проходов к океану, не перекрытых высокими скалами почти не было.

— А куда ты собираешься этих переселенцев селить? — удивленно спросила Сейла, когда Кейсав поделился с ней своими мыслями. — В замок, что ли? Зачем они там нужны? Что им там делать?

— Нет, — отрицательно покачал головой он. — Я обнаружил кристалл для агрономов, это мастера, способные вырастить урожай где угодно. Там есть конструкты, позволяющие создать плодородную почву даже на террасах вокруг скал. А места вокруг пандуса, ведущего в замок, много, сотни десятин. Да, там сейчас сплошной камень, но я смогу создать там почву и выстроить для крестьян дома. Очень неплохо, если Наэрта не будет зависеть от поставок продовольствия откуда бы то ни было. Грахва, когда узнает, где мы обосновались, не преминет нагадить. Потому я об этом и задумался. Да и ремесленники пригодятся. К тому же, можно будет обучить их новому ремеслу в Уантане, Анфар не откажет.

— Но осторожность соблюдать не помешает, мало ли кто среди переселенцев есть, — вздохнула девушка. — Сначала надо хорошенько присмотреться к ним. Встречали мы еще в балагане переселенческие караваны. Так в одном нормальные, трудолюбивые люди были, а в двух других сплошные лентяи и пьяницы. Едва ноги от них унесли!

Кейсав только кивнул, и они двинулись дальше, не обращая внимания на вьющихся вокруг беспризорников — украсть что-либо у чародеев, активировавших особого рода защитные связки, было совершенно невозможно. Руки воришек просто проходили сквозь кошельки, словно они были иллюзиями. Это поражало беспризорников настолько, что они застывали на месте, ошалело раскрыв рты. И долго провожали странных путников растерянным взглядом.

Наконец перед чародеями раскинулась гигантская рыночная площадь. Поговаривали, что ее невозможно обойти и за три дня. Не имелось товаров в Дэлоуэ, которые невозможно было бы купить на главном таламарском рынке. На него стремились попасть торговцы со всего известного мира. Насколько знал Кейсав, к Городу Мастеров уже двигались два больших каравана из Уантана, под завязку загруженные изделиями уантанских мастеров. Такие в других местах давно разучились делать.

Обнаружив в отдалении помост, на котором выступали циркачи, Сейла решительно потянула Кейсава туда. Присмотревшись, она узнала кое-кого — это был балаган Гайсара и Канга, не очень большой, но вполне успешный. Кочевал он, в основном, по северу, поэтому с балаганом Шаэра сталкивался всего пару раз. Но самих хозяев, фокусника и жонглера, как и двух акробатов, Лидна и Отара, девушка знала, поэтому, пробившись в первые ряды зрителей, весело помахала им. Циркачи ее тоже узнали, поскольку заулыбались, но прерывать представление, конечно, не стали.

— Привет, Сейла! — после сбора денег подошел к ним Гайсар. — Шаэр тоже здесь?

— Приветствую! — обняла его девушка. — А Шаэра давно турнули из балагана. Сейчас им Майт-сказитель и дядюшка Охт заправляют. Слыхал, наверное, про цирковой театр? Он сейчас, правда, на юге кочует, в основном туда-сюда по течению Кхайны.

— Так это они⁈ — изумился фокусник. — Здорово, молодцы какие! А ты почему не с ними?

— Ушла я из балагана еще два года назад, решила чародейством всерьез заняться, — объяснила Сейла и показала на своего спутника. — А это мой учитель, Кейсав, ученик Фаэра.

— Тот самый Кейсав, ученик Фаэра⁈ — вытаращился на упомянутого Гайсар. — Вот это да! И ты у этого великого чародея в ученицах⁈

— Ага, — довольно кивнула девушка. — Он еще и мой муж. А вы откуда про него знаете?

— Да-да, мне тоже интересно, — поддержал ее удивленный молодой чародей, слова про мужа его хоть и смутили, но ничего против он не имел.

— Так слухами о вас, уважаемый, весь Дэлоуэ полнится! — не менее удивленно посмотрел на него фокусник. — Только и рассказывают, что ходит по миру великий чародей и помогает людям, не беря за это денег. И с разбойниками разбирается; и пиратов, всему побережью жизни не дававших, изничтожил; и больных лечит таких, что ни один лекарь не возьмется.

— Мда… — почесал в затылке Кейсав. — Надо же, несколько раз помог, а уже столько всего понавыдумывали…

— Не удивляйтесь, — рассмеялся чародей. — Людям нужно верить в героев. Вам не повезло, вас молва избрала оным, и теперь от вас будут ожидать новых подвигов и свершений. И любой поступок так перекрутят в своих рассказах, что вы сами не поверите, услышав.

— Вот же даргаловы мощи… — недовольно пробурчал молодой чародей. — Только этого нам и не хватало… Не успели обустроиться, как…

— А где вы поселились? — поинтересовался Гайсар.

— В призрачном замке, который иногда видели на побережье с тракта между Таламаром и Сартаном, — не стала скрывать Сейла, бросив на мужа вопросительный взгляд, на что он кивнул. — Это замок Древних, теперь он снова открыт.

— Вот это да! — выдохнул фокусник. — Это же рождение новой легенды! Только вот…

— Что?

— Как узнают, что замок населен и не призрачный больше, потянутся туда всякие авантюристы и жадные гниды, чтобы попытаться у вас его отобрать или обманом заставить отдать.

— Туда никто, кроме чародеев, не войдет, — усмехнулся Кейсав. — К тому же только имеющих благословение Древних. Так что пусть пытаются.

— Не мне, конечно, вас советовать, уважаемый господин, — укоризненно покачал головой Гайсар. — Но я все же посоветовал бы связаться с двумя-тремя владетелями и объяснить им ситуацию. Если они признают вас владетелем, законно владеющим замком, то никто не полезет после того, как слухи об этом разойдутся. А в ином случае вам придется постоянно сидеть в осаде — мелкие барончики не упустят возможности обогатиться. Совсем рядом с побережьем владения барона Лонгарского — это такая сволочь, что слов для описания не найти…

— Вот же, даргала им всем в печенку! — выругался молодой чародей. — Об этом я и не подумал. Хотел как раз пригласить к себе переселенцев, плодородную почву я и на камнях смогу сделать, да и проходы к морю для рыбаков открыть в скалах.

— Каждый такой барончик, а многие из них ничем от разбойников не отличаются, охотно ограбит ваших переселенцев, перебьет мужчин, стариков и детей, а молодых женщин увезет с собой, — развел руками фокусник. — И предъявить ему будет нечего, поскольку, не получив признания хотя бы двух владетелей, вы останетесь вне закона. Не положено простолюдинам в Дэлоуэ владеть замками Древних…

— Мы сможем защитить наших людей! — решительно заявила Сейла.

— А в этом случае пойдет страшный визг о проклятых колдунах, снова пришедших поработить свободных людей, — тяжело вздохнул Гайсар. — Простите, но вы, похоже, плохо знаете людей. Пусть даже они сто раз будут вам благодарны, но отрицательные слухи тут же подхватят, говоря: «Вот видите, он не такой хороший, каким притворялся!». И никакие ваши объяснения не помогут — молва есть молва.

— Вот же паскудство… — растерянно пробурчал молодой чародей. — Впрочем, мне два владетеля обязаны. Надо будет сегодня же связаться с Ферулом и Анфаром. Я в замке возле библиотеки такую же систему связи нашел, как у Анфара в ратуше. Думаю, они не откажут.

— Ну, согласно слухам вы спасли Лэр от нашествия тварей, — кивнул фокусник. — Вряд ли герцог станет с вами ссориться, он человек умный и очень осторожный. А кто такой Анфар?

— Правитель пустынного города Уантана, — автоматически ответил Кейсав, потом спохватился, но было поздно.

— Слышал, говорят, этот город появился посреди пустыни словно ниоткуда, — загорелись любопытством глаза Гайсара.

— Не совсем так, — махнул рукой молодой чародей, раз все равно проговорился, так чего уж теперь скрывать. — Он стоял пустой и проклятый, люди там жили, видели гостей, но те не видели их. Нам с Сейлой удалось снять проклятие, причем чисто случайно. Город ожил. Но правитель нам все равно благодарен. Кстати, советую туда наведаться как-нибудь, там давно не видели цирковых представлений, зрители будут щедры. Тем более, что дорога от Уантана до Нариона через Теанор уже проложена, причем такая, каких здесь давно не видели — в этом городе сохранили знания древних, которые в других местах утеряны или забыты. Как, по-вашему, будут люди покупать мешки, в которых можно хранить еду несколько лет, и она не портится? Или те же мешки с расширенным пространством, в которые влезет раз в двадцать больше их объема? Или постоянные источники свежей воды? Или холодильные шкафы?

— С руками оторвут за любые деньги! — заверил фокусник. — Я и сам бы с удовольствием прикупил такие полезные вещи. Но, наверное, мне не по кошельку такая роскошь будет.

— Правитель Анфар не собирается особо задирать цены, — покачал головой Кейсав. — Он говорил, что большие деньги делаются не на цене, а на количестве.

— Я в торговых делах почти не разбираюсь, — отмахнулся Гайсар. — Будет возможность, куплю.

— Вы хорошо знаете здешний рынок? — спросила Сейла. — Нам бы запасы продовольствия купить. И побольше.

— А что нужно? — заинтересовался фокусник, вспомнив, что оптовик, у которого циркачи закупали припасы для балагана, говорил, что если к нему приведут еще покупателей, то он не поскупится.

— Да все, практически. Крупы, зерно, мясо, приправы, овощи, фрукты, клубни, репа, зелень, рыба.

— Тогда пойдемте, отведу вас к старому Мирху, он половину таламарского оптового рынка держит, кому много надо, все к нему идут. Вон в той таверне старик обычно сидит, пиво пьет, а люди сами туда приходят.

— Веди, — кивнул Кейсав. — И спасибо!

— Мне Мирх за покупателей отстегнет, — хохотнул Гайсар. — Так что пожалуйста. Одно только хочу спросить. У нас в балагане малец подрастает, явный чародей. Вещи вокруг него летают, заревет, так все вокруг разлетается и горит.

— Сколько ему лет?

— Да третий пошел.

— Слишком мал для обучения, — отрицательно покачал головой молодой чародей. — Хоть бы пять стукнуло, я бы взял. Пусть подрастет сначала, потом приводите. А что вещи летают…

Ненадолго задумавшись, Кейсав достал из пространственного металла небольшой кусок бронзы и преобразовал его в тонкий браслет, после чего нанес на него рунный конструкт поглощения силы — такие акала навешивали на слишком одаренных детей, чтобы не разрушили ничего. Проверив все цепочки, он активировал браслет и протянул его Гайсару.

— Вот, наденьте его мальцу на руку, он сам нужный размер примет, — объяснил чародей удивленному циркачу. — Браслет не даст ему кого-то убить или покалечить, такие еще Древние слишком сильным детям надевали. Но после пяти лет его нужно обязательно снять! Понятно?

— Да, понял, — уважительно наклонил голову фокусник. — Благодарю вас, уважаемый господин!

— Не за что, — отмахнулся Кейсав. — Мне это ничего не стоило, я таких браслетов за треть дня хоть сотню наклепать могу. Идем к оптовику.

Мирх, сын Хебрайта, выглядел добреньким старичком-боровичком, все время ласково улыбался, пощипывая седую бороду, но улыбался только губами — глаза оставались жесткими и серьезными, любой заглянувший в них сразу понимал, что с этим человеком шутить не стоит. Увидев, что Гайсар, недавно закупавший у него припасы для своего балагана, ведет к его столику молодых парня и девушку, оптовик окинул их взглядом и чуть не подпрыгнул. На незнакомцах были комбинезоны древних, стоящие целое состояние, старик опознал их сразу, хоть они и редко появлялись в продаже, только если кто-то раскапывал очередное забытое хранилище. А уж стоили столько, что позволить себе приобрести их могли разве что крупные владетели. Это что за богачи такие, что рискуют носить на себе такие деньги? Они бы еще золотые горшки себе на головы напялили! Почему этих идиотов еще не ограбили? Они же без охраны. Взглядом Мирх приказал двум громилам-помощникам проверить парня. Если и в самом деле лох, то тут, на заднем дворе таверны его и прикопают, а девку пустят по кругу.

Увидев двинувшихся к нему здоровенных мужиков, Кейсав насмешливо ухмыльнулся и создал над ладонью надрывно загудевший и потрескивающий искрами шарик первородного пламени, в некоторых источниках именуемого адским. Сейла последовала примеру учителя и с хищной усмешкой посмотрела на сразу остановившихся громил. Они немного постояли, получили какой-то знак от сидящего за столом плюгавого старикашки и отошли в сторону.

Увидев огненные шарики, Мирх сразу все понял. Чародеи! Да не просто чародеи, а боевые. Теперь понятно, почему они не боятся носить на себе такое — кто рискнет на них напасть? Нет таких. А если найдутся, то быстро в землю лягут. Интересно, кто они такие?

— Здравствуйте, уважаемый Мирх! — поклонился Гайсар.

— И тебе поздорову, — лениво отозвался оптовик. — С чем пожаловал?

— Позвольте представить вам господина чародея Кейсава, ученика Фаэра. Нового владельца призрачного замка на побережье, который иногда виден с торгового тракта. Господину чародею нужны съестные припасы. В большом количестве.

Мирх откинулся на спинку стула. Вот так-так, это не просто боевой чародей, а тот самый, о котором самые дикие слухи ходят. В то, что кто-то другой рискнет назваться слишком известным именем, оптовик не верил. Мастера Искусства такого не прощают, да и огненный шар говорил сам за себя. Информация о призрачном замке тоже оказалась интересна. Значит, этот замок снова доступен, как в легендах, и у него появился хозяин. Многие дураки попробуют оспорить у Кейсава владение, но на то они и дураки. Спорить с чародеем такой силы? Пусть этим занимается кто-то другой, а он со стороны посмотрит. Да и поставить на победителя можно будет хорошую сумму. Лишние деньги никому не помешают.

— Приветствую вас, уважаемый! — встал и поклонился Мирх. — Что вам нужно? Мы можем предложить очень многое, и по оптовым ценам.

— Вот.

И с этими словами чародей положил на стол листок бумаги с подготовленным заранее списком.

Глава 18

Слухи неслись по городам и селениям Дэлоуэ шумным потоком, происходило что-то невозможное и невероятное, и это пугало здравомыслящих, облеченных властью людей, сильно пугало. Они-то, в отличие от простонародья, понимали, что от перемен, скорее всего, ничего хорошего ждать не приходится. Но что предпринимать никто пока не понимал, поскольку было неясно, что вообще происходит. Что реально, а что всего лишь выдумки досужих обывателей, которым охота почесать языки. Ведь в некоторые вещи поверить было невозможно по определению.

Ну кто, скажите, поверит в могучего чародея, который ходит по миру и исцеляет безнадежных больных просто так, не требуя за это платы? Причем, имя Кейсав, ученик Фаэра, которому приписывались эти сомнительные подвиги, принадлежало реальному и очень сильному мастеру Искусства, что подтвердил всеми уважаемый герцог Лэра, почтеннейший Ферул. И этот чародей действительно спас великий город от нашествия тварей, его светлость это подтвердил и посоветовал коллегам ни в коем случае не ссориться с этим самым Кейсавом, слишком уж он силен. Никто из здравомыслящих владетелей и не собирался. А недоумки пусть пеняют на себя, если их уничтожат. Ведь по другим слухам мастер жалости не ведал, уничтожая разбойников и пиратов чуть ли сотнями. Правда поверить в это было затруднительно.

Недавно до Совета Мастеров Таламара дошли известия, что Кейсава, ученика Фаэра, видели на торговом тракте возле Сартана, и это сильно их встревожило. Что понадобилось могучему чародею в их краях? Ведь если он вдруг решит поселиться где-то здесь, то, хочешь не хочешь, а придется приглашать его в Совет. Это мастера прекрасно понимали, хоть им и не хотелось делиться властью.

Срочное собрание созвал мастер монет, почтеннейший Тагилор, грузный седой старик с косматыми бровями, он напоминал матерого медведя, да и характером обладал соответствующим. Письма-вызовы сопровождались печатью «Крайне важно!», игнорировать их не представлялось возможным, поэтому к полудню следующего дня к ратуше съехалось пять карет. Сам Тагилор ожидал коллег внутри.

Охранники мастеров Совета проверили местность и здание, только после этого позволив охраняемым покинуть кареты. Почтеннейшие Дуар, Гарон, Киран, Орад и Урам, отвечавшие соответственно за торговлю, строительство, тайные игры, земледелие и политику, двинулись к ратуше. С трудом поднявшись на третий этаж, где обычно проходили заседания, они расселись вокруг большого овального стола, с удивлением поглядывая на огромную карту Таламара и окрестностей, висящую на стене. Ничего подобного здесь раньше не было. Зачем понадобилась карта? Кто-то собрался напасть на мирный город?

— Я собрал вас, почтеннейшие, — негромко произнес Тагилор, выглядевший в своем черном камзоле нахохлившимся вороном, да и его огромный нос напоминал собой клюв, разве что редкие седые волосы, венчиком стоящие вокруг обширной лысины, выбивались из образа, — чтобы сообщить неприятное известие. Даже более, чем неприятное. У нас с вами огромные проблема. И если мы их не решим, то уже в следующем году нашего города может не стать. Да-да, почтеннейшие, вы не ослышались.

— И что же такое случилось? — язвительно поинтересовался Дуар, хлипкий старикашка с брезгливым лицом и отвратным характером, он очень не любил нынешнего председателя Совета и старался нагадить ему как только мог. — Почему мы не в курсе?

— Нас предупредили о возможном весеннем нашествии орды тварей, причем не меньшей, чем та, что не так давно атаковала Лэр, — спокойно ответил мастер монет.

— И кто же предупредил? — лениво поинтересовался мастер торговли, ничуть не поверивший в слова коллеги, с которым враждовал не первое десятилетие.

— Мы получили письмо от гадалки, она видела нашествие в провидческом трансе. Твари придут из Выжженного леса.

— Вот много сотен лет не приходили, а теперь возьмут и придут? — хохотнул круглолицый здоровяк Гарон, мастер строительства, даже в старости сохранивший ярко-рыжий цвет волос. — И вы поверили шарлатанке?

— Дело в том, что эта гадалка — одна из трех, предупредивших лэрского герцога о нашествии, именно благодаря этим предупреждениям он оказался готов и успел спасти почти всех своих подданных и их имущество, — тяжело вздохнул Тагилор. — Мне не больше вашего хочется готовиться к отражению нашествия, но лучше так, чем и самим погибнуть, и город погубить.

— А откуда вы знаете, что это та же самая гадалка? — тут же прицепился к возможности оспорить его слова Дуар.

— Переслал ее письмо с кайрой в Лэр, — усмехнулся мастер монет. — Ферул и Ниркат подтвердили, что именно эта гадалка присылала им предупреждение. Сравнили почерк в двух письмах и стиль их написания. Так что я был вынужден отнестись к этому всерьез, чего и вам советую.

— Вы правы, — вмешался до сих пор молчавший Орад, мастер земледелия, кряжистый мужчина лет шестидесяти. — Если есть хоть один шанс из ста, что нашествие будет, то лучше заранее подготовиться к нему.

— Благодарю за поддержку, — наклонил голову Тагилор. — Но и это не все, почтеннейшие, герцог поделился с нами своими предположениями о причинах нашествия. Я проверил кое-что и вынужден был с ними согласиться — в Дэлоуэ появилась некая сила, которая тайно гадит всем нам. Ферул сообщил, что жесткие допросы предателей позволили установить, что они служат некому Повелителю. Он чародей огромной силы и повелевает тварями. Возникли даже подозрения, что в мир пришел новый Даргал. Если это так, то нас ждут очень непростые времена. Даже более того — страшные.

Остальные мастера ошарашено смотрели на него, начиная понимать, что дело действительно очень серьезное, и меры придется принимать как можно быстрее. Причем меры очень жесткие и даже жестокие. Обыватели ведь не пожелают расставаться с привычным комфортом, не понимая, что иначе не отбиться. До них просто не доходит, что домик и садик ничто перед выживанием, особенно всего города. Их придется заставлять что-либо делать и силой сгонять с насиженных мест.

— Да что ж за паскудство⁈ — выругался Урам, мастер политики, отвечавший за взаимоотношения с другими городами-государствами. — А я-то думал вас порадовать, коллеги…

— Чем? — оживились мастера, которым не хотелось думать о плохом.

— Вы все, наверное, слышали о появившемся из ниоткуда в пустыне городе Уантане?

Собравшиеся кивками подтвердили, что слышали.

— Так вот, — продолжил мастер политики, — вчера прилетела кайра от почтеннейшего Анфара, правителя Уантана. С большим письмом, полным интереснейших предложений. Во-первых, уантанские мастера сохранили знания, которые нами давно утеряны, поскольку их город несколько тысяч лет был закрыт от внешнего мира, а внутри него прошло чуть больше столетия. Например, уантанцы умеют делать мешки и сундуки с расширенным внутренним пространством, то есть в обычный на вид сундук влезет целый склад. Вы понимаете, насколько это ценно для торговли?

— Понимаем, — закивали мастера, переглядываясь. — А что они еще могут предложить?

— Многое, — криво усмехнулся Урам. — Очень многое. И мешки, сохраняющие только что приготовленную еду свежей и даже горячей десятилетиями. И артефакты, при установке которых на склад там никогда и ничего не будет портиться, а любые вредители, хоть грызуны, хоть насекомые, никогда к этому складу не приблизятся. И переносные источники воды. Холодильные шкафы и холодильные артефакты. А также согревающие. Надел такой на шею, активировал и можешь зимой в одной рубахе расхаживать, пока заряд амулета не кончится. Не замерзнешь. Зарядить его любой, даже самый слабый чародей способен, и одной зарядки хватает на полгода. Весь список слишком долго оглашать, он три листа занимает. Но я к чему? Это, кстати, во-вторых. К нам из Уантана направлены три больших каравана, поскольку при помощи чародейства оттуда проложены дороги в Теанор и Нарион. По предположениям почтеннейшего Анфара, караваны прибудут в Таламар примерно через месяц, может, через полтора.

— Очень интересные известия! — с воодушевлением заявил Дуар. — Сколько возможностей! Эх, тут это нашествие, что б ему…

— По поводу нашествия, — продолжит мастер политики. — Почтеннейший Анфар также сообщил, что снять проклятие с его города помог небезызвестный мастер Кейсав, ученик Фаэра. И добавил, что тот по какой-то своей надобности направился в наши края. В письме он посоветовал оказывать господину чародею любую помощь, какая потребуется. Он него, мол, очень многое зависит. Но что именно зависит, не написал. Я думаю, что нам стоит обратиться к мастеру Кейсаву за помощью. Он ведь уже спал Лэр от нашествия, так почему бы ему не спасти и Таламар?

— А это мысль, — откинулся на спинку стула Киран, мастер тайных игр, занимающийся в городе сыском и другими не слишком красивыми делами. На вид он был каким-то серым, невзрачным, только глаза выдавали недюжинный ум этого пожилого человека. — Вот только где его искать?

— Похоже, и искать не придется, — постучал пальцем по только что принесенной ему бумаге Тагилор. — Он сейчас в Таламаре, прибыл для закупки оптовой партии продовольствия. В приемной ждет оптовик, к которому обратился мастер Кейсав, уважаемый Мирх, которого вы все знаете.

— Зовите! — вскинулись мастера, новости их крайне заинтересовали.

Мастер монет позвонил в колокольчик и велел появившемуся на пороге с поклоном секретарю позвать Мирха. Тот без промедления вошел и тоже поклонился.

— Что вы хотели нам поведать, уважаемый? — не выдержал долгого молчания Гарон, никогда не отличавшийся терпением.

— Фокусник Гайсар привел ко мне чародея Кейсава, ему нужно было большое количество припасов, — еще немного помолчав, сообщил Мирх. — Того самого, о котором ходят самые дикие слухи. Как выяснилось, сейчас господин чародей с женой поселились на побережье, в призрачном черном замке, башни которого иногда видят с тракта у озера. Замок Наэрта, как назвал его мастер Кейсав, больше не призрачный, но войти в него может только сильный чародей, поскольку это замок Древних.

— Вот как? — прищурился Тагилор. — Очень интересно. Нам, конечно, не слишком приятно присутствие столь сильного чародея неподалеку, но сейчас ситуация иная. Лучше последовать совету почтеннейшего Анфара и не ссориться. Думаю, следует переговорить с мастером, тем более, что он больше не бродячий чародей, а владетель. Пусть и без титула.

— Надо будет обязательно съездить к этой самой Наэрте, поглядеть, что она такое, — проворчал мастер тайных дел. — Замок Древник — это вам не шутки. Их слишком мало осталось. И сразу скажу, что желающих отобрать его у мастера Кейсава будет множество. Особенно барон Лонгарский постарается, он давно мечтает стать кем-то большим, чем мелкий владетель.

Мастера не сдержали смешки, вспомнив упомянутого персонажа, которого таламарской страже не раз приходилось учить уму-разуму. Все пытался разбогатеть за чужой счет и не находил для этого никаких других способов, кроме банального грабежа. Причем несколько раз грабил караваны, идущие под флагом Совета Мастеров. Такие даже обычные разбойники не трогали, знали, что их обязательно найдут и накажут. Но барону на все было плевать, он решил, что имеет право на что угодно. А когда его в этом в очередной раз разубеждали, орал, вопил и жаловался всем крупным владетелям разом. В последний раз Зуко, сына Храна, предупредили, что если еще раз тронет торговый караван, то будет повешен вне зависимости от того, владетель он или нет. Барон угомонился, разве что принялся рассылать по всем городам Дэлоуэ подметные письма, обвиняя в них Совет Мастеров во всех смертных грехах.

— Ну, если этот самый Кейсав не сможет справиться с Зуко, то это его проблемы, — пожал плечами мастер земледелия. — Но вряд ли, вспомните, как он с пиратами по всему побережью разобрался. Многие острова вообще опустели. Только я хотел выяснить еще кое-что. Уважаемый Мирх, не подскажете, какие именно припасы и в каких количествах закупил новый владетель?

— Какие только были на складах и в огромных количествах, одних только бычьих туш больше трехсот, а бараньих и козьих по пятьсот, — ответил оптовик. — Круп и муки по несколько сотен мешков. Свежих овощей, фруктов и клубней по несколько десятков возов. Потратил почти полторы тысячи золотых разом.

— Это как же он все это хранить собрался? — удивился Орад. — Пропадут же!

— По утверждению мастера Кейсава, в его замке особые кладовые, в которых ничего и никогда не портится, хоть сто лет храни. Он и нам выдал специальные амулеты, которые позволят довезти все свежим. Мы попросили в счет оплаты пару сотен таких. Он пообещал.

— Нам бы такие кладовые…

— Мастер сказал, что хорошим компаньонам вполне может их сделать, — с непроницаемым лицом заявил Мирх. — И еще многое. Насколько мне стало ясно, мастер Кейсав в очень хороших отношениях с правителем Анфаром из Уантана. Вряд ли это похвальба, люди такого уровня редко обещают то, чего не могут сделать. Репутация для них очень важна.

— Почтеннейший Анфар писал мне об этом и просил не ссориться с Кейсавом, — усмехнулся Тагилор. — Мы и не собирались. Тем более, что нам, возможно, потребуется его помощь.

— Простите, но господин чародей сейчас ожидает внизу, у него есть к Совету Мастеров просьба, — сообщил оптовик.

— Какая?

— Ему нужно подтверждение его владетельского статуса и права обладания замком Древних. Как он говорил, герцог Лэра и правитель Уантана ему обязаны и подтвердят. А я сказал, что подтверждение последнего могут и не признать, поскольку почтеннейший Анфар еще мало известен в Дэлоуэ. После чего посоветовал обратиться к Совету Мастеров. И привел его сюда.

— Очень кстати, — переглянулись советники. — Зовите уважаемого мастера.

Несколько минут, пока Мирх отсутствовал, они обсуждали текущие дела, которых всегда хватало. Затем дверь зала заседаний снова открылась, и и оптовик ввел одетых в комбинезоны Древних (мастера сразу узнали эту невероятно дорогую одежду и позавидовали ее обладателям, даже они себе такой позволить не могли) молодых мужчину и женщину. Чародей выглядел довольно простецки, но только на первый взгляд — умные и жесткие глаза сразу дали понять, что их обладатель далеко не прост. А вот его спутница явно ощущала себя не в своей тарелке, она то и дело ежилась и нервно оглядывалась. Видимо, редко имела дело с власть имущими и чувствовала себя в их обществе неловко и неуютно.

— Приветствую вас, почтеннейшие! — поклонился Кейсав, представившись, видимо, его просветили, как следует обращаться к советникам.

— И мы вас, уважаемый, — несколько принизил статус мастера глава Совета, однако тот на это не обратил ни малейшего внимания, ему это оскорбление, судя по всему, было совершенно безразлично. — С каким вопросом вы к нам?

— Меня навели на замок Древних, Наэрту. Замок перешел в мое владение, свое право на это пришлось доказывать разумному артефакту, который в ином случае меня попросту бы уничтожил. Поэтому никто другой владеть им не сможет, для прохождения испытания требуется быть чародеем не слабее, чем я или моя жена, и обладать не меньшими знаниями. Из таковых мне на данный известны всего двое. Правитель Уантана, Анфар, и новый Даргал, жрец Шиннаны, Грахва. Однако последнего ни один артефакт акала никогда не признает, да он и сам не сунется, не дурак. Однако мне сообщили, что для признания меня владетелем требуется признание правителей, как минимум, двух городов. Сперва я планировал обратиться к Анфару, однако он еще недостаточно известен. Мне посоветовали обратиться к вам, почтеннейшие. Буду обязан. Думаю, помощь сильного чародея вам может понадобиться.

То, что мастер Кейсав проговорился и назвал имя нового Даргала, очень заинтересовало Тагилора. Эта ошибка говорила о том, что он еще слишком неопытен в интригах и его вполне можно переиграть, получив больше, чем он согласен дать. И это очень хорошо.

— Мы можем пойти вам навстречу, уважаемый мастер, — снова принизил статус собеседника глава Совета. — Но также просим вашей помощи.

— Какой именно?

— Мы получили предупреждение от одной из гадалок, в свое время предупредивших Лэр, о скором нашествии тварей на Таламар. Массированном нашествии. Видимо, мы чем-то мешаем тому, кого вы назвали новым Даргалом, и он захотел кардинально решить таламарский вопрос. Я не уверен, что мы сумеем отбиться от достаточно большой стаи.

— Ах ты ж, паскудство какое! — скривился Кейсав. — Естественно, я помогу. Могу также кое-чему обучить ваших городских чародеев. Хотя не уверен, что они многое сумеют освоить. Вы почему-то привечаете только слабосилков, а по-настоящему сильных одаренных изгоняете. Никогда не мог понять почему.

— Все просто, — усмехнулся Тагилор, остальные его коллеги только переглянулись, кое-кто из них скривился. — Достаточно сильный чародей не согласится быть всего лишь ремесленником, использующим отдельные элементы Искусства для создания тех или иных вещей. И не удовлетворится своим подчиненным положением, а начнет рваться к власти. Это чревато очень большими проблемами. Мы научены горьким опытом, поэтому предпочитаем перестраховаться. Возможно, это не слишком умно, но очень уж тяжелый след оставило в нашей памяти восстание Укатама, сына Дуорга.

— Благодарю, я понял, — кивнул чародей. — Тогда попрошу, по возможности, направлять таких изгоняемых ко мне, в Наэрту. Дело в том, что это школа чародейства, и мне нужны ученики. Обуздать их властолюбие и прочие негативные качества я смогу. Понятно, что откровенные сволочи не нужны, такие знаний получать не должны.

Немного помолчав, он спросил:

— Известно, откуда ждать нападения?

— Из Выжженного леса, — со вздохом ответил мастер монет.

— Я скоро отправляюсь туда, посмотрю, может что-то и обнаружу. Но беда в том, что этот лес слишком велик. Поэтому я сделаю то же, что делал в Лэре незадолго перед нападением. Сформирую особые связки, которые будут наблюдать за лесом и выводить все, что видят, на большие экраны в городе, их я тоже создам. От вас потребуются наблюдатели, которые круглосуточно станут наблюдать за происходящим, чтобы вовремя поднять тревогу. У Таламара, насколько я знаю, нет таких стен, как у Лэра? Я прав?

— Правы… — поморщился Киран. — Город давным-давно выплеснулся за пределы стен и сейчас миль на пятьдесят растянулся по побережью озера. Лучше встречать нападение за его пределами, я не уверен, что удастся полностью эвакуировать население, в Таламаре живет почти триста тысяч человек…

— Да, такую толпу запросто не эвакуируешь, — согласился Кейсав. — Придется действительно встречать тварей за городом. Есть ли недалеко от побережья достаточно высокие холмы?

— Да, в тридцати милях от города, — подтвердил Орад, знавший местность вокруг Таламара как свои пять пальцев.

— Отлично, там и будем дожидаться нападения, — кивнул чародей. — Расстояние от леса до города твари преодолеют за двое-трое суток, успеем вывести войска на позиции. Но наблюдатели должны будут следить за экранами днем и ночью — я установлю на передающие связки плетения ночного видения. И да, всех относительно сильных чародеев следует обучить боевым плетениям. Конструкт уничтожения, которым я отработал в Лэре, создавать долго, справимся с этим только я и моя ученица. Могу попробовать обучить ему кого-то из ваших, но обещать, что у него получится, не могу.

— Мы сообщим нашим чародеям, — скривился Тагилор. — Но они все лекари и вряд ли будут способны стать хорошими бойцами…

— Жить захотят — станут.

— Это да, когда жить захочешь, еще не так раскорячишься…

Некоторое время длилось молчание, затем Кейсав снова заговорил:

— Хотел бы также попросить вашей помощи в приобретении большой партии мебели для школы. Замок полностью пуст, поэтому нужно все, от письменных столов и шкафов до стульев и кроватей. Также требуется посуда на кухню, ковры, драпировка для стен и многое другое. В оплату могу предложить вот это.

Он сделал несколько шагов вперед и положил на стол перед главой Совета большой драгоценный камень синего цвета. Тот поднял его, посмотрел на просвет и сглотнул внезапно образовавшийся в горле комок. Интересно, мальчишка хоть понимает, сколько стоит этот невероятный камень⁈ Да за него десятую часть Таламара купить можно! Похоже, не понимает. И говорить ему не стоит. Или стоит? Узнает ведь, что его обманули, обидится. А обида чародея такого уровня может стать фатальной для обидчика. Так что лучше сказать относительно честную цену, занизив ее разве что на десятую часть.

— Это не проблема, мебель и другие хозяйственные принадлежности вам подберут самые качественные и в нужном количестве, — заверил мастер монет. — Вопрос, когда вы сможете создать экраны, на которых можно будет наблюдать за лесом? Мы посадим за них людей из ведомства почтеннейшего Кирана, — он кивнул на невозмутимого мастера тайных дел, — они хорошо обучены наблюдению. Не пропустят ничего.

— Думаю, завтра можно этим заняться, — немного подумав, сказал Кейсав. — Чтобы времени не терять. Что по поводу признания моего владетельского статуса?

— Как только экраны заработают, вы получите нужный документ, заверенный нашими подписями и всеми нужными печатями, — заверил Тагилор. — Хочу только предупредить…

— О чем?

— О вашем соседе, бароне Зуко Лонгарском. Он в любом случае попытается отобрать ваш замок силой, на все и всяческие грамоты ему плевать, понимает только силу. Он скорее разбойник, чем барон. Да и помимо него найдутся желающие поживиться чужим добром. Сумеете отбиться?

— Без особых проблем, — насмешливо ухмыльнулся Кейсав. — От любого из этих баронов даже моя жена и ученица легко отобьемся. Половину того, что приписывают мне, совершила она. И да, мы хотели бы позвать к себе переселенцев, я смогу создать поблизости от замка до трехсот, а то и пятисот десятин плодородной почвы. Да и проходы к морю, чтобы ловить рыбу, сделаю. Но тут вопрос в самих переселенцах. Как найти толковых?

— Тут ничем помочь не могу, — развел руками мастер монет. — Порой смотришь на людей, на первый взгляд нормальные, а дальше выясняется, что пьяницы и гуляки. Лентяи, которые ничего делать не могут и не хотят. Тут вам самому придется разбираться, кто есть кто.

— Разберусь, — кивнул чародей. — Но сразу хочу предупредить, что лентяев, воров и пьяниц не потерплю и буду безжалостно изгонять из своих владений. Они могут после этого в Таламар податься. Но я могу списки изгнанных с приметами отсылать вам.

— Буду крайне благодарен, это поможет быстро отловить их и наподдать сапогом под зад, — оживился Киран.

— Что ж, полагаю, мы договорились, почтеннейшие, — слегка поклонился Кейсав. — Позвольте откланяться.

— Да, почтеннейший, договорились, — не стал на сей раз принижать статус собеседника Тагилор. — Всего вам доброго. Жду вас завтра к полудню у входа в ратушу, мы к этому времени подберем наблюдателей.

Чародей со спутницей опять слегка поклонились и покинули зал, оставив мастеров Совета обсуждать случившееся.

Глава 19

Несколько дней прошли в дикой суматохе, Кейсав с Сейлой, как оглашенные, носились по Таламару в поисках всего необходимого. В сторону Наэрты отправлялся один караван за другим, причем для каждого приходилось нанимать охрану, поскольку путь проходил недалеко земель барона Лонгарского, который любое провозимое мимо имущество априори считал своим и очень возмущался, когда ему мешали распоряжаться им по своему усмотрению. Придется преподать наглой сволочи несколько хорошо запоминающихся уроков, может, немного поумнеет. Однако резко встал вопрос найма гарнизона для замок, причем не меньше тридцати человек. Обеспечить верность воинов могла особого рода чародейская клятва, дав ее они просто не смогут предать, а при попытке сделать это умрут. Вопрос только кто на такое согласится? Хотя, если предложить хорошую плату, могут и согласиться.

К сожалению, создание следящих за Выжженным лесом линз пришлось отложить на некоторое время, поскольку такое их количество требовало немало сил, и Кейсав решил сначала установить воздушные зеркала, на которые будет передаваться изображение. К исходу шестого дня он завершил эту работу, сто двадцать экранов-зеркал ожидали только активации и связи с линзами. Совет Мастеров выделил для их размещения два больших здания невдалеке от ратуши и подобрал наблюдателей из числа сотрудников Тайного департамента, возглавляемого мастером Кираном, с которым молодой чародей сошелся накоротке. Тот понравился ему своим чувством юмора и легким отношением к жизни. Кейсав, конечно, понимал, что доверять безопаснику нельзя ни в чем и никогда, но пообщаться вполне можно. Тем более, что если Киран брался за какое-то дело, то буквально вгрызался в него. Он и теперь жилы рвал, чтобы настроить работу отдела наблюдения, как часы производства легендарных таламарских часовщиков.

Кейсав с Сейлой остановились в трактире недалеко от центральной площади, там было не так и дорого, но вполне прилично. Да и кормили хорошо. Правда, чародеи на всякий случай выставили вокруг своего номера множество самых разных защитных связок. И не зря, к ним ночью несколько раз пытались проникнуть, но незваных гостей парализовывало. Допросив незадачливых то ли грабителей, то ли шпионов, Кейсав выяснил, что они ничего не знают — обычная шушера с городского дна, которой заплатили по паре серебряных, чтобы ткнули ножом в бок спящих. Интересно, кому это так понадобилась его смерть? Кроме Грахвы других кандидатов, как будто, не было. А он вряд ли так быстро дотянется до северного города из окрестностей Наро. Но это вполне мог быть кто-то из его местных последователей. А в том, что таковые имеются, молодой чародей ничуть не сомневался.

— К вам можно? — раздался из-за двери рано утром голос Кирана.

— Сейчас, только оденемся, — ответил Кейсав, вставая и удивляясь с какой стати гость пришел в такую рань, едва рассвело.

Они с Сейлой быстро оделись и впустили мастера тайных дел. Тот выглядел усталым и сонным, судя по виду, в эту ночь он не спал. Трактирный слуга, сунувшийся в комнату следом, получил заказ принести кувшин бодрящего травяного отвара и тихо исчез. Однако вскоре вернулся и поставил на стол заказанный кувшин и три кружки.

— Пшел вон! — бросил ему две медные монеты Киран, и слуга тут же испарился, словно его здесь и не было.

Напившись, мастер тайных дел хмуро посмотрел на Кейсава и Сейлой и недовольно пробурчал:

— На вас поступил заказ в гильдию убийц. Очень дорогой заказ. От кого мне выяснить не удалось, но однозначно от кого-то из местных. Возможно, это таламарский посредник Повелителя. Чтобы убийцы отстали, вам придется преподать старшим мастерам гильдии хороший урок, для чародеев вашей силы это не проблема.

— Вот же паскудство! — скривился молодой чародей. — Теперь придется защиту ни на мгновение не снимать. Но этого следовало ожидать, видимо, Повелителю очень мешает ваш город — его не так легко взять под контроль, как остальные, куда проще уничтожить. Вот и решил напустить тварей, а тут я, способный с этими тварями справиться. Впрочем, может это чья-та самодеятельность — ученики у Грахвы такие, что и врагов не надо. Полные ничтожества с огромным самомнением.

— Сталкивался с подобными, — криво усмехнулся мастер тайных дел. — Нескольких пришлось даже не выгнать, а тихо упокоить, слишком много знали, причем собирались использовать эти знания к своей выгоде. Меня всегда поражало, откуда многие молодые берут такое самомнение и уверенность в собственной сверхценности. Говорят, у Древних для такого даже термин отдельный существовал.

— Да, — подтвердил Кейсав. — Существовал. Эгоизм. Признание чем-то ценным только себя самого, своих желаний и интересов, плюс полное игнорирование интересов, а порой и самой жизни других людей. Эгоистам нельзя позволять добраться до серьезных знаний, поскольку они ради удовлетворения своих амбиций способны любую мерзость сотворить.

— Да, эти способны, — согласился Киран. — Сталкивался. Желательно не допускать их к власти вообще, слишком опасны, поскольку не имеют никаких этических ограничений. Ваш учитель, вижу, хорошо вас обучил, раз разбираетесь в подобных вещах в сто возрасте.

— С раннего детства воспитывал, — усмехнулся молодой чародей. — Подобрал сироту на улице и вырастил, за что я ему безмерно благодарен. А прежде всего за то, что порол, когда меня заносило, и сумел донести, что «я» — не первая буква в алфавите. Правда понял я это только когда повзрослел.

— Да, вовремя показать ребенку, что хорошо, а что плохо, очень важно, — кивнул мастер тайных дел. — Но давайте вернемся к нашим баранам. Я думаю, вам с ученицей следует навестить резиденцию гильдии убийц, чтобы убедить — вы не по их силам. Да и урок преподать не помешает. Иначе они вам жизни не дадут. Упорные господа, очень упорные. Мне долго их учить пришлось, прежде чем сумел объяснить, что мастера Совета неприкосновенны. Не один год на это ушел. Усвоили, в конце концов, но с очень большой неохотой.

— Хорошо, навестим, — усмехнулся Кейсав. — Адрес только дайте.

— Особняк с четырьмя башенками на Третьей Неглинной улице, это в восьми кварталах на юг за ратушей, — тут же сообщил Киран. — Советую действовать нагло, на грани фола, эти господа другого подхода не понимают, я на своем опыте убедился.

Молодой чародей только неслышно хмыкнул в ответ на эту сентенцию. Он прекрасно понимал, что мастер тайных дел собирается разом убить не двух, а пару десятков зайцев. Однако позволять охотиться на себя и свою жену не хотел. Понятно, что неодаренные убийцы почти ничего не могут сделать сильным и осторожным чародеям, но мало ли? Все ведь возможно, поэтому лучше не рисковать и сделать так, чтобы заказы на них с Сейлой просто не принимали. Ведь убийцы не раз даже владетелей крупных городов отправляли на тот свет.

— Как я уже говорил, мы навестим гильдию, — после недолгого размышления сказал Кейсав, — а затем отправимся к границе Выжженного леса, чтобы установить в воздухе линзы для наблюдения. Наблюдателей посадите возле экранов сегодня же, по мере создания линз они начнут работать один за другим. Вернемся, и я окончательно настрою систему. Но могу задержаться на день-другой, у меня в лесу еще и свои дела есть.

— Конечно, — не стал спрашивать какие именно дела Киран, прекрасно понимая, что ему никто ничего не скажет, но ему было очень любопытно. — Хорошо, пойду я. Как вернетесь, сообщите.

С этими словами он поклонился и покинул комнату. Молодой чародей переглянулся с ученицей, им не слишком хотелось учить всякую шушеру уму-разуму, но понимали, что придется.

— Прямо сейчас пойдем? — спросил Кейсав.

— Сначала позавтракаем, — отрицательно покачала головой Сейла. — Ты какую защиту поставишь?

— Огненную и пространственную. Вокруг нас образуется пленка первородного пламени, мгновенно сжигающего все, что к нему прикоснется. Одновременно даже пепел будет перебрасываться в какое-то иное пространство, поэтому никакое плетение или связка нас тоже не достигнет.

— Недавно это освоил? Я с такими защитами еще не сталкивалась.

— Да, нашел в одной из книг библиотеки Наэрты, — подтвердил Кейсав.

Они улыбнулись друг и другу и спустились на первый этаж, чтобы потребовать у трактирщика плотный завтрак.

* * *

— Ну и на хрена ты так срочно созвал нас, Навр? — хрипло спросил Верг, на первый взгляд неуклюжий громила, а на деле очень опасный и быстрый боец. — Случилось чего? Пожар, что ли? Везде следы огня. Чего столько всего погорело? Сразу потушить не могли?

— Если бы пожар… — пошамкал губами глава гильдии убийц, его руки заметно тряслись. — Если бы… Пришли тут одни и показали, что не на всех заказы можно брать. Захоти они, и вся гильдия бы тут легла. Поняли?..

— Да чего ж тут непонятного, — нахмурился Стайн, невысокий мужичок, кажущийся совершенно безопасным, но при этом настолько опытный убийца, что мало кто в Таламаре рисковал перейти ему дорогу. А рискнувшие быстро отправлялись на встречу с предками. — Только кто ж это такой борзый?

— Чародеи, могучие чародеи, — неохотно ответил старик. — Сам не знаю, что на меня нашло, когда на них заказ взял, демон попутал, уж больно деньги большие предложили.

— Что за чародеи?

— Кейсав, ученик Фаэра, и его ученица Сейла.

— Это чего, те же самые, про которые все те дикие слухи ходят? — вскинулся Ивейн, похожий скорее на красивую девушку, чем на мужчину. Вот только попробовал бы кто к нему полезть со скабрезными предложениями, лучше него с ножами в гильдии никто не обращался, потому и оказался в столь молодом возрасте среди старейшин. — И про спасенный от тварей Лэр, и про сожженных разбойников, и про утопших пиратов?

— Они, — подтвердил Навр с кислым видом. — И я, когда увидал, чего они могут, понял — не слухи то. Думаю, они и в самом деле целые банды легко выжигали, им это раз плюнуть.

— И что, вы ничего не сделали? — подозрительно спросил Нурлан, высокий сухощавый мужчина, мастерски владеющий удавкой.

— Поглядел бы я на тебя, — скривился старик. — Ладно, по порядку. Сначала в ворота вежливо постучали, привратник ответил, что заказы принимают вечерами. После этого ворота осыпались пеплом. Во двор вошли двое, совсем молодые еще парень и девка. Вот только… — он поежился. — Их огонь окружал. Сначала в них лучники, целых три десятка, стрелять начали, а им по хрен. Стрелы все в этом огне сгорали, сами поглядите — весь двор в пепле.

— Ни хрена же себе… — поежился Верг. — А мечи и топоры?

— Тоже сгорали, чего в них только ни кидали, — тяжело вздохнул Навр. — Даже сеть железную, мы такой раньше колдунов ловили, ни один не вырвался, метнули. И попали! А эти двое и не заметили, сеть исчезла, только ошметки раскаленные от нее во все стороны полетели. Не знаю, сможем другую такую выковать, или нет. Наскакивавших на них бойцов чародеи тоже жгли. Безжалостно. А потом наши потуги им надоели, и они всех усыпили. Как меня среди всех нашли не знаю, но очнулся я висящим в воздухе, что-то невидимое распяло так, что ни рукой, ни ногой пошевелить не мог. А парень вежливо так спрашивает, какой дурак на него заказ принял. Я и спросил, кто он. Он назвался, что Кейсав, ученик Фаэра. Вот тогда-то до меня и дошло, что слухи про него не брешут, он еще и не то может. Пожадничали мы, братья… А точнее, я пожадничал…

— А что, деньги хорошие предложили? — поинтересовался Стайн.

— Сто тысяч золотых, — осклабился старик. — Ясно теперь, почему я взялся?

— Да уж чего неясного, любой бы за такие деньги на рожон полез… — повел плечами Нурлан.

— Вот только нас подставить хотели, как выяснилось.

— Это как?

— А так, что весной будет нашествие огромных стай тварей на Таламар, — уныло сообщил Навр. — Справиться с ними может только Кейсав, вспомните, что он в Лэре сотворил, а без него твари весь город перережут. И нас в том числе. Совет его на помощь позвал, чтобы город спас, а кто-то нас нанял помешать спасению. Поняли?

— Это ж какая сука нас так поиметь захотела⁈ — с гневом в глазах выплюнул Верг. — Это ж даже коли б мы выжили, то нас бы все виноватыми посчитали… Да за нами бы все гильдии на охоту вышли!.. Передавили бы, как кутят!

— Передавили бы, — согласно кивнул глава гильдии. — Когда Кейсав мне все это расписал, я чуть не обделался. А подставил нас купец Лаграм, сын Орхада. Вот только его теперь не сыскать. В тот же день съехал из города, паскуда. Даже дома свои бросил, стражники сказали, что с ближниками своими верхом на лошадях прочь поскакал, даже без обоза, чтоб не нагнали.

— Деньги хоть заплатил? — хмуро спросил Стайн.

— Пятую часть, двадцать тысяч золотых.

— Еще и наколоть хотел, гнида! Надо за его голову награду объявить, да разослать по гильдиям.

— Уже, — криво усмехнулся Навр. — Слава богам, Кейсав согласился принять отступные. Как раз те самые двадцать тысяч, что нам купец отдал, и взял. Думаю, мы дешево отделались.

— Это уж точно, — резко кивнул Нурлан. — Раз токо он город спасти может, его хранить надобно, как камень драгоценный.

— Я клятву чародейскую от имени всей гильдии дал, что ни самого Кейсава, ни ученицу его, ни кого другого из замка Наэрта мы не трогаем и заказов на них не берем, — обвел своих подельников тяжелым взглядом глава гильдии.

— Это чего за замок такой? — озадачился Стайн.

— Тот черный призрачный, что с тракта иногда на скалах побережья видали. Мастер Кейсав теперь его хозяин, Совет его владетелем признал. Он потом собирался идти в гильдию наемников воинов в гарнизон нанимать, я ему и посоветовал отряд Кривого Миха взять, там те еще звери служат, но ежели кляву дадут, то держать ее будут, хоть и не чародейская. А уж коли чародейская, так и вовсе.

Немного помолчав, глава гильдии снова заговорил:

— В ополчение наших направьте, когда его созывать будут. Коли от тварей не отобьемся, города не будет, никто не выживет. Забыли мы про них, а они снова пришли. Так что придется поучаствовать, мы тоже жить хотим.

— Это да, — согласно кивнул Нурлан. — Но раз снова твари, то есть и те, кто их насылает? И Лаграм работает на них, иначе не стал бы пытаться чужими руками спасителя города убрать. Да и побег его…

— Мастер Кейсав сказал, что в мир пришел новый Даргал, — хмуро пробурчал Навр. — И назвал его имя. Грахва. Живет где-то возле Наро. Я подниму наши связи там, пусть пощупают, что это за тип и с чем его едят. Если он тоже чародей высшего уровня, то нам его не одолеть. Но помочь сможем.

— Оно так, — согласно кивнули все присутствующие.

— Еще об одном просил мастер Кейсав. Коли встретим молодого чародея, но сильного, из тех, что из города гонят, к нему направлять. В замок Наэрта.

— Это легко, — хмыкнул Стайн. — Видал пару мальцов, что камни в воздухе крутили. Коли подрастут и никто их в ученики не возьмут, можно будет и сказать им, чтоб в эту Наэрту шли.

— А я хочу попросить еще об одном, — взгляд главы гильдии стал тяжелым. — Не спешить принимать заказы, сначала разобраться, что за человека нам заказывают. Может, он полезен городу. Мы тут живем и губить Таламар не позволим. А кто-то, может и этот самый Грахва, хочет его погубить. Так что придется быть внимательнее, чтобы не влететь, как я с заказом на мастера Кейсава влетел. Можно и гильдию погубить, и самим сгинуть.

Старшие мастера дружно кивнули, встали и разошлись по своим делам.

* * *

Выжженный лес выглядел даже не страшно, а жутко. Изломанные черные ветви казались лапами и щупальцами неведомых чудовищ, они перекрещивались, извивались и образовывали противно шевелящиеся клубки. Да, эти странные черные деревья были живыми, но какими-то искаженными, искореженными, неестественными и, как уже говорилось, жуткими. Когда чародеи опускались недалеко от опушки, чтобы создать очередную линзу и подключить ее к одному из экранов в Таламаре, они слышали какой-то очень тихий, но пугающий шепот, идущий из чащи. От него шел мороз по коже и хотелось бежать подальше. Неудивительно, что люди старались держаться от Выжженного леса подальше.

— Не по себе мне здесь… — нервно поежилась Сейла, оглядываясь, ей все время казалось, что на нее смотрит кто-то страшный, причем смотрит с явным гастрономическим интересом.

— Мне тоже… — скривился Кейсав. — А нам ведь придется в самую чащу лезть. Закончим с линзами и полезем. Третья книга Тетроса где-то здесь.

— Проверь с помощью кристалла, — напомнила девушка.

— Точно, — легонько хлопнул себя по лбу молодой чародей. — И почему это я о них постоянно забываю?

Достав оставшиеся кристаллы, черный и белый, он тут же вернул второй обратно, поскольку первый пульсировал. А когда его положили на ладонь, тут же развернулся влево.

— Анфар сказал правду, книга спрятана где-то здесь, — тяжело вздохнул Кейсав, которому страшно не хотелось лезть в этот лес. — Предпочту идти со всей возможной защитой.

— А та, с которой мы к убийцам ходили, не подойдет разве? — поинтересовалась Сейла.

— Подойдет, думаю. Но я еще и вероятностную зеркалку поверх нее наложу. Лучше перестраховаться, чем отбиваться.

— А вдруг на тварей напоремся? Они же откуда-то отсюда должны вылезать.

— Будешь драться, пока я подготовлю тот контрукт, что в Лэре использовал, — пожал плечами молодой чародей. — Его, к сожалению, заранее не выплести. Поэтому держи наготове огненные связки, причем на первородный огонь настроенные. Он опаснее.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Одна воздушная линза за другой занимали свое место в общем построении, работа была не тяжелая, но монотонная, а из-за того выматывающая. Кейсав устанавливал их в прямой видимости друг от друга, чтобы не оставить слепых пятен, через которые сможет проскользнуть какая-то стая. Пусть даже она будет небольшой, но дел натворить сумеет — твари слишком опасны.

— Слава демиургу, закончили! — вытер пот со лба молодой чародей, когда последняя, сто двадцатая линза включилась в общую схему. — Теперь передохнем немного и займемся поиском, раз уж мы здесь. Кристалл указывает влево, куда-то в глубину леса. Можно полететь туда. Вот только как в птичьем теле наблюдать за кристаллом?..

— Все просто, — пожала плечами Сейла. — При помощи плетений преобразования создаешь небольшую коробочку с креплением, внутрь кладешь кристалл и закрываешь сверху стеклом, чтобы не выпал. Коробочку связкой приклеивания крепишь к своей груди в птичьем облике. Я, оставаясь пока человеком, контролирую, если что, исправляю крепления. Потом активируешь вокруг себя и коробочки все выбранные защиты, добавив воздушный щит, уж он-то точно не позволит ей упасть. После чего взлетаем и летим туда, куда указывает кристалл. Если он начнет поворачиваться в другую сторону, то мы пролетели место хранения книги. Возвращаемся и уточняем. Так и найдем.

— Милая моя, да ты просто умница! — расплылся в довольной улыбке Кейсав. — Мне и в голову такое не пришло, а ты придумала!

«Он все-таки назвал меня милой! — мысленно обрадовалась девушка, но внешне своей радости никак не показала. — Вот, значит, что он ценит больше всего! Нестандартность мысления…»

Немного отдохнув, Кейсав решительно принялся за дело. Нашел немного сухого дерева и камень, которые и превратил в коробочку для черного кристалла и кусок стекла. Поместил кристалл туда, закрыл стеклом и запаял, после чего довольно долго думал, как закрепить получившееся устройство, чтобы оно не мешало кайре лететь. Не сразу удалось разработать систему силовых креплений, которые не позволят коробочке упасть и одновременно дадут возможность смотреть на кристалл, чтобы не пропустить момент, когда он начнет поворачиваться в другую сторону.

Когда поисковое устройство было укреплено на груди кайры, в которую превратился молодой чародей, Сейла внимательно осмотрела силовые крепления чародейским взором. Кое-что пришлось переделать, но ничего страшного, коробочка держалась вполне себе крепко. Девушка тоже стала птицей, и они взлетели, затем двинувшись по направлению, указанному черным кристаллом Тетроса.

Лес внизу не вызывал ни малейшего желания в нем оказаться, от него веяло запахом разложения, смерти и гнили, но при этом он жил какой-то своей искореженной, неправильной жизнью. Чтобы заглядывать в коробочку, Кейсаву приходилось изгибать шею — птичьи глаза расположены совсем иначе, чем человеческие. Но кристалл все так же указывал влево.

Сейла смотрела на лес с отвращением — жуть какая-то. Но понимала, что спускаться в него все равно придется, без книг Тетроса Грахву не одолеть. И это сейчас! А что будет после того, как вырастут и войдут в силу его новые ученики из замка Даэрга? Ничего хорошего!

В какой-то момент Кейсав заметил, что кристалл начал разворачиваться вправо, и повернул туда сам. Некоторое время ничего не менялось, а затем он вдруг он увидел странный овраг, в котором ничего не росло. Наоборот, черные деревья словно стремились отодвинуться от него подальше. Мало того, там вился туман, причем странного, какого-то сизо-багрового цвета, от одного вида этого тумана подташнивало.

Сделав несколько кругов над оврагом, молодой чародей понял, что именно там находится Великая книга. А раз так, придется спускаться. Он махнул крылом встревоженной Сейле и спикировал к земле.

Глава 20

Две кайры опустились на край оврага, в котором клубился туман, и превратились в людей. Очертания их фигур скрадывала огненная пленка, поверх которой виднелся тонкий слой мутной мглы, но чтобы его увидеть потребовалось бы сильно напрячь глаза. Огонь иногда выбрасывал крохотные протуберанцы, напоминающие смерчики. Несколько отвратительного вида насекомых решили попробовать новую добычу на вкус, но мгновенно исчезли, стоило им коснуться некой невидимой границы. И неясно было, что их уничтожило — огонь или непонятная мутная пленка.

— Все верно, — уронил Кейсав, кивнув на ящичек с кристаллом, который четко указывал в сторону оврага.

— Ох, как же мне не хочется туда лезть… — поежилась Сейла, с тоской глядя на клубящийся туман. — Может, сперва парой огнешаров приласкаем?

— А вдруг книгу повредим? — резонно возразил молодой чародей. — Лучше не рисковать.

— Ладно, — тяжело вздохнула девушка. — Пошли.

Они решительно двинулись к краю оврага и принялись спускаться, каждый зажег перед собой светильник, направляющий вперед луч белого света. Однако это не слишком-то помогло, когда чародеи полностью погрузились в туман. Он был густой и вонял чем-то неприятным, невзирая на установленные вокруг головы воздушные фильтры, которые не должны были пропускать ничего опасного для жизни. Видимо, плетение не посчитало вонь опасной, хотя от нее слезились глаза и хотелось чихать.

Невзирая на светильники, видно было плохо, туман клубами стелился над землей, принимая гротескные формы, казалось, из него на незваных гостей смотрят сотни неведомых чудовищ. Сейла ежилась, ей здесь было очень не по себе, как бы она хотела спокойно жить и никогда не забираться в такие вот места. Понимала, что это невозможно, раз стала чародейкой, но желание достичь покоя никуда не уходило. Кейсав, в отличие от ученицы, думал о Великом Тетросе. Пусть даже сейчас они найдут третью книгу, но ведь есть еще и четвертая — Белая. Где ее искать? Как искать? Никаких намеков на это не было. А в трех информация неполная, только разрозненные отрывки.

Под ногами скрипели обломки костей, чародеи старались не думать, чьи это кости и откуда они тут взялись. Иногда они напарывались на толстую, густую паутину, пауки, ее сплетшие, были как бы не с человеческую голову размером. А может, и больше. Иногда из тумана раздавался протяжный, пронизывающий до костей морозной дрожью стон.

Кейсав решительно шел вперед, то и дело поглядывая на кристалл, но тот показывал строго на север, овраг как раз протянулся в нужном направлении. Наконец путники спустились на его дно и двинулись дальше вдоль небольшого ручья. От воды несло падалью и еще чем-то непонятным, и фильтры эти запахи тоже почему-то не отсекали, хотя должны были. Молодой чародей задумался о том, что надо будет переработать их плетения, что-то тут не то. Он быстро просканировал воздух под фильтрами, для этого имелись заранее заготовленные связки, но не обнаружил ничего ядовитого.

— Долго еще? — дрожащим голосом спросила Сейла. — Страшно…

— Потерпи немного, кристалл начал покачиваться со стороны в сторону, значит, мы уже недалеко, — недовольно ответил Кейсав, снова пожалев, что взял в ученицы девушку, с парнем было бы десятикратно проще.

Однако он ошибся, шли чародеи еще долго, прежде чем не добрались до странного пятиугольного постамента, на котором светились призрачным светом незнакомые символы. Они не походили на символы языков акала, и это удивляло. Получается, этот камень оставил кто-то другой? Но почему тогда кристалл четко указывает на него? Кейсам обошел постамент со всех сторон, но черный кристалл указывал именно на камень, вращаясь по мере обхода. Это значило, что Черная книга спрятана в нем. Вот только как достать ее, причем не повредив? Придется хорошенько подумать.

— Книга здесь? — растерянно спросила Сейла.

— Да, внутри камня, — хмуро ответил Кейсав. — Вот думаю, как ее оттуда выудить.

— Просканировать, — предложила девушка.

— Это было первое, что я попробовал сделать, но ничего не вышло, — вздохнул молодой чародей. — Ничего не вышло. Скатываются сканирующие связки с этого камешка, словно он жиром смазан.

— Тогда может попробовать рунный конструкт, я недавно в библиотеке обнаружила и заучила интересные конструкты? — вспомнила Сейла. — Нужно только вырисовать рунные цепочки вокруг сканируемого объекта.

Она быстро сформировала нужные связки, отметив про себя, что делает столь сложные вещи без малейших усилий, привычно. Еще пару месяцев назад посчитала бы такое невозможным. Вокруг постамента начали появляться длинные, определенным образом переплетенные цепочки рун, смыкающиеся в огромный рунный конструкт. Правда, к счастью, двухмерный, с трехмерными она работать еще не умела. Создавать его пришлось довольно долго, обычное сканирующее плетение срабатывает намного быстрее, но раз не сработало, другого выхода нет. Закончив, девушка замкнула четыре активные цепи активирующими символами и подала строго дозированную порцию энергии. Руны засветились призрачным светом, показалось даже, что сам воздух загудел и начал нагреваться.

— Передаю тебе поводок, — повернулась к Кейсаву Сейла, сформировав особый передающий информацию конструкт, в книге акала называемый непонятным словом интерфейс. — Лови!

— Принял, — отозвался он. — Ого, какой интересный конструкт! Надо будет и самому его освоить.

— Все одновременно охватить невозможно, как бы этого ни хотелось, — пожала плечами девушка. — Я и десятой части того, что знаешь ты, не знаю. Осваиваю, что могу и что интересно. Что-то я освою, что-то ты. Потом еще кто-то появится. Нам знаний столько накидали, что три жизни понадобится, чтобы все освоить. А уж после того, как Тетрос соберем…

— Да, ты права, — тяжело вздохнул молодой чародей. — И хочется освоить все, но вскоре понимаешь, что это невозможно. Плохо, что у нас методик обучения нет, хватаем по верхам…

— А что делать? — пожала плечами Сейла. — Что сможем, то освоим. Эх, если бы еще жить спокойно, без всяких стычек со жрецами и прочей падалью…

— Хотелось бы, — покивал Кейсав. — Но что делать, раз, кроме нас, противостоять им некому? Придется…

Тем временем, сканирующий конструкт отработал и выдал результаты на гора в виде трехмерной иллюзии. Чародеи изучили их и убедились, что постамент скрывает в себе пространственный карман, в котором, похоже, и находилась Черная книга. Но как ее оттуда достать? Ни Кейсав, ни Сейла этого не понимали и растерянно чесали в затылках.

— Стоп, а если использовать черный кристалл? — оживился молодой чародей.

Девушка ничего не сказала в ответ, только скептически приподняла бровь. Кейсав покосился на нее, вздохнул, разобрал свое подобие компаса и приложил черный кристалл к постаменту. Тот на мгновение полыхнул черным же светом, однако ничего больше не произошло. Правда, только на видимом уровне, а вот на чародейском стала заметна структура связок, которой раньше не было. Кейсав принялся внимательно ее изучать.

— До чего же акала любят загадывать загадки… — недовольно проворчал он, когда понял, что перед ним очередная головоломка, которую требуется решить, чтобы получить какой-то результат. — Ты глянь только, как закручены стихии вокруг стержня Света с вкраплениями Хаоса. Вот как они это сделали⁈ Как можно было объединить столь разные силы⁈ Это же невозможно!

— Раз сделали, то возможно, — резонно возразила Сейла. — Это мы не знаем способа, так мы с тобой не идеал, а недоучки обыкновенные.

— Ты права, — скривился молодой чародей. — Именно недоучки, теперь я вижу это особенно четко. Нахватались по верхам, а понять суть так и не смогли. Нужна методология!

— А где ты ее возьмешь? — иронично посмотрела на него девушка. — Тебя, вообще-то, обучал один из самых сильных, опытных и старых акала, глава их Совета. Но методологию так и не дал. Значит, не хотел. Уж он-то об этом должен был знать все, я прочла пару исторических хроник, которые ты пропустил. Так вот, именно Фаэргренн курировал образование. Так что…

— И опять ты права… — вздохнул Кейсав. — Меня, похоже, растили для какой-то определенной цели и учили соответствующим образом.

— Тебя, прежде всего, научили учиться самостоятельно, а ты научил этому меня, — усмехнулась Сейла. — Это важнее всего прочего. А книги по методологии обучения чародеев найдем, есть еще много хранилищ, в которых мы еще не были. Да и в Наэрте нам открылась едва ли двадцатая часть замка.

— Дай демиург, чтобы ты оказалась права, — понурился молодой чародей. — Ладно, надо распутывать эту головоломку. Она не завершена, тут нужно что-то добавить. Но что?

— Следуя логике, — задумчиво показала на совмещение Света с Хаосом девушка, — здесь должен быть блок Тьмы и Порядка.

— И как их объединить, позволь поинтересоваться? — ехидно поинтересовался Кейсав.

— Не знаю, — покачала головой Сейла. — Разве что точно так же, как здесь, — она снова ткнула пальцем в совмещение. — Ты же сам раньше говорил, что отделить блоки несовместимых сил можно вероятностными плетениями.

— Балда я! — скривился, словно съел что-то очень кислое, молодой чародей. — Что-то у меня с мозгами не то делается, начал забывать элементарные вещи…

— А чего ты хотел, так перегружая мозг? — насмешливо фыркнула девушка. — Я тебе сколько долбила, что отдыхать больше надо? Нет, ты у нас самый умный! Да пойми, что так и надорваться можно!

— И в третий раз признаю твою правоту, — хмуро уронил Кейсав. — Придется разработать четкий режим дня и, по возможности, следовать ему. А теперь займусь делом.

Он сел в позу лотоса перед постаментом и погрузился в глубокий транс, начав внимательное и постепенное исследование конструкта-загадки. Сейла осталась охранять покой учителя, окружив место их пребывания пленкой первородного пламени и слоем пустоты, одновременно она раскинула несколько десятков поисковых ментальных щупалец, это умение девушка освоила не так давно и очень гордилась им.

Кейсав разобрал конструкт до основы и кивнул — он уже делал нечто похожее, когда получал кристаллы Тетроса в Кейт-Аране. Вот только здесь все иначе, хоть и используются те же самые четыре силы. Хотя нет, здесь еще и намеки на Ярость и Мудрость имеются. Вот только что они должны в общей схеме делать? То, что это тоже пространственный карман особого рода, уже ясно. Только вот куда более сложный, способный хранить артефакты божественного уровня. Это что же, книги Тетроса — божественного уровня? Их что, сам демиург создавал? Зачем ему это? С трудом отвлекшись от этой мысли, молодой чародей продолжил анализ. Одновременно он подключил то самое странное чувство, которое давало возможность ощутить неправильность, несогласованность чего-либо. И сразу понял, что именно нужно исправить.

Возиться пришлось довольно долго, между каждой парой инородных блоков надо было вкладывать прокладку, представляющую собой особого рода вероятностное плетение, а таких пар была не одна сотня. Но главным все же оказалось открывающе-скрывающее плетение, завязанное на Ярость и Мудрость, что было довольно странно — не предназначались эти силы для подобного. Но, в конце концов, неважно. Видимо, чисто учебный блок, созданный, чтобы неумеха и недоучка не полез, куда его не просят. Таковому бы хорошенько дало по мозгам при попытке открыть карман. Кейсав же смог исправить конструкт, ощутил его правильность, трижды перепроверил и только после этого активировал.

Раздалось низкое гудение, постамент рассыпался разноцветными искорками, на его месте возникла висящая в воздухе черная, как ночь, книга. Молодой чародей встал, подошел к ней и вложил в гнездо на обложке кристалл. Только после этого книга позволила взять себя в руки и спрятать в пространственный карман. Разбираться с ней сейчас времени не было, нужно было спешить в Таламар, на собрание капитанов наемных отрядов. А потом проверить караваны, идущие в Наэрту — их мог попытаться ограбить Зуко, барон Лонгарский. И ему требовалось преподать урок.

В этот момент чародеев попытались схватить какие-то склизкие щупальца, но сгорели, едва коснувшись защитного огненного слоя. Видимо, им мешала прорваться сюда исчезнувшая сейчас защита постамента. Возиться с ними Кейсав не стал, поскольку больше в овраге ничего интересного не было, и пустил по нему в обе стороны вал первородного пламени. Это вызвало утробный вой и скрежет. Похоже, здесь находилась одна из маток тварей.

Не дожидаясь, пока овраг выгорит дотла, чародеи превратились в кайр, взлетели и понеслись к Таламару.

* * *

Байра, сын Кхада, коренастый, суровый мужчина с длинной бородой, засунутой за пояс, оглядел большой зал «Пьяного каливра», таверны гильдии Наемников. Сейчас здесь собрались капитаны отрядов вместе с помощниками — им всем сообщили, что появился крупный наниматель, новый владетель и чародей, которому нужен гарнизон в большой замок. Наняться служить в гарнизон было мечтой многих пожилых воинов — спокойная, тихая служба. Разве что разбойников отваживать приходится, ну да их много не бывает, да и пугливы они. Парочку прибьешь, а остальные сами разбегутся.

С удивлением обнаружив среди капитанов своего старого приятеля Дорека, человека из гильдии Убийц, Байра сильно удивился. Он-то что тут делает? Не выдержав, он помахал рукой, и Дорек подошел к его столу. Тут же подскочил слуга и поставил на него еще одну большую кружку эля. Убийца сразу смочил в пене свои вислые, длинные усы и довольно крякнул. В «Пьяном каливре» варили отличный темный эль, густой и вкусный.

— Ну, здравствуй! — прогудел Дорек. — Вижу, ты тоже в гарнизон к мастеру Кейсаву хочешь наняться? Оно и правильно. К спасителю города относиться будут ого-го как! И к его воинам тоже.

— Спасителю города⁈ — изумился Байра. — Это ты о чем? И да, здравствуй.

— А ты не знаешь, кто такой Кейсав, ученик Фаэра? Неужто не слыхал, кто Лэр от тварей оборонил?

— Слыхал… Так это он⁈

— Он самый, — подтвердил убийца. — И мало того, весной новое нашествие, только уже на наш город ожидается. Совет Мастеров страшно рад, что мастер Кейсав недалеко поселился. Он уже наблюдение за опушкой Выжженного леса установил, мне приятель из Теневой гвардии рассказывал. Вся стена светится, а на ней видно с неба с милю-другую опушки. Теперь успеем заранее подготовиться, коли чего.

— Нашествие тварей?.. — помрачнел наемник. — Паршиво… Это сколько ж народу поляжет?..

— Может, и нисколько, — отпил еще глоток эля Дорек. — Этот парень, коли свой огненный дождь подготовить успеет, всех тварей за раз пожжет, как в Лэре сделал. Он крутой! Слышь, чего утворил вчерась? Наш глава сдуру на него заказ принял, еще не зная, на кого принимает, не ведал, что без него Таламар сгинет. Ну, Кейсав и пришел его уму-разума поучить… Так поучил, что мы все обосрались. Но почти никого не убил, за что ему спасибочки.

— Эта какая же паскуда его заказала⁈ — возмутился Байра, у него даже усы торчком встали. — Это ж кто захотел, чтоб город сгинул⁈.

— И мы так подумали, — кивнул убийца. — Купец Лаграм, сын Орхада, это сделал. В тот же день сбег он из Таламара, знал, видно, что с ним будет, коли мы узнаем, кого он заказал и зачем. Мы во все города Дэлоуэ письма подметные направили, не спрячется, гнида, отловим. И на кол посадим! Али колесуем.

— Да я б его над муравьиной кучей голым привязал, да еще б и медом обмазал, чтоб подольше мучился! — выплюнул наемник. — Это ж какой сукой надо быть, чтобы человека, который весь город спасти может, убить⁈

— Да его поди убей! — нервно хохотнул Дорек. — В него тридцать лучников палили, а ему хоть бы что. Весь огнем покрытый, стрелы в нем и сгорали. А уж как бойцов наших расшвыривал — любо-дорого посмотреть! Это ж он всех пиратов на побережье порешил, ни одного не осталось! И банд разбойников несчитано положил. Ученица его тоже девка резкая. Разбойников, говорят, она пожгла, никого не пожалела.

Он ненадолго замолчал, допил эль и махнул слуге, чтобы принес еще. Тот тут же выполнил заказ.

— Но гляди, коли к нему наймешься, будет трудно, — добавил убийца. — У него в соседях Зуко, барон Лонгарский. Этот точно полезет, ему ж все по хрену. Совсем долбанутый. А поселился мастер Кейсав в призрачном замке, который черный, как ночь. Видал, небось, его башни с тракта хоть раз.

— Видал, — подтвердил наемник. — Знать, открыли замок-то? А то говорили, что его никто не откроет…

— Он от Древних. И токо колдуны открыть могут. А мастер колдун еще тот.

Дверь таверны распахнулась, и в зал вошел совсем еще молодой парень в сопровождении симпатичной девки. И он, и она были одеты в комбинезоны Древних, Байра сразу узнал их и присвистнул — это кто ж такой борзый, что рискует такое на себе таскать, не боясь, что отберует?

— Мастер Кейсав и госпожа Сейла, — прошептал Дорек. — Не гляди, что такие молодые на вид, они всех в этой таверне как котят передавят и не запыхаются.

— А на вид обычный молодой парняга… — удивился Байра.

— Ты ему в глаза загляни и все сразу поймешь. Ему все побоку.

— Погляжу, коли наймемся.

Чародеи, тем временем, подошли к стойке и что-то сказали бармену. Тот сразу оживился, после чего велел слугам выдвинуть помост, на котором обычно стояли ищущие себе воинов. Наемники сразу поняли, что происходит, и с интересом уставились на возможных нанимателей. Кейсав с Сейлой взошли на этот помост и подождали, пока разговоры стихнут.

— Добрый день, уважаемые воины! — поклонился молодой чародей. — Мое имя — Кейсав, ученик Фаэра. Думаю, вы обо мне слышали.

— Это ты, что ль, Лэр от тварей оборонил? — спросил высокий черноволосый наемник, которого звали Шерам.

— Я, — не стал скрывать Кейсав. — И пиратов тоже я. А вот разбойников большей частью моя ученица Сейла положила.

— И чего же тебе надобно от нас, колдун?

— Гарнизон в замок Наэрта. Тот самый черный призрачный замок, который многие видели с торгового тракта. Ну и сообщить тем, кто еще не знает, что весной ожидается нашествие тварей на Таламар. Встречать придется всем, кто способен держать оружие, и отбиваться, пока я сплету заклятие их уничтожения. Его заранее не создать, потому мне понадобится время. Где-то тридцатая часть дня, может, немного меньше.

— Нашествие⁈ — как-то сразу поверили воины, понимали, что в таком вопросе лгать им не будут.

— Да, нашествие, — подтвердил чародей. — Поэтому всех, кто не наймется ко мне, готов нанять Совет Мастеров. За хорошие деньги.

— Подтверждаю, — вышел на помост Киран, мастер тайных дел, которого в Таламаре знали все. — Командиры отрядов получат по сто пятьдесят золотых в год, остальные по сто.

— А я буду платить своему гарнизону ровно в два раза больше, но нанимаю под чародейскую клятву верности, — добавил Кейсав. — Пожизненно. Каждый воин получит дом или покои в замке, по желанию.

Наемники загудели, переглядываясь. Условия были не просто хорошими, они были царскими, о таких наймах здесь и не слышали. Особенно поражали дома. Это значило, что можно брать с собой семьи, у кого они имелись. И старость теперь будет, где доживать.

— Но у меня есть проблема, — снова заговорил чародей. — Мой замок расположен по соседству с владениями барона Лонгарского, а это значит — постоянные проблемы, о Зуко вы все слышали.

— Да кто ж об этой гниде не слышал⁈ — хохотнул Меран, капитан отряда «Белых Волков». — Вы б его прибили, мастер!

— Доведет, прибью, — заверил Кейсав. — Второй вопрос. Мне нужны переселенцы, но толковые, не пьяницы и не лентяи. Землю плодородную и выходы к морю для рыбацкой деревни я им обеспечу. Дома построю. Кто может подсказать, кого брать?

— Да чего ж подсказывать? — заговорил Байра. — На окраине, возле Шестой торговой площади как раз собирается переселенческий караван Костаса Хромого, мужик толковый и трудолюбивый, разорился просто, покойная жена у него транжира была, вот бедняга и влетел. Он к себе в караван оболтусов не берет, собирает толковых крестьян и ремесленников, у которых беда случилась. Они за шанс на новую, да еще и сытую жизнь горы свернут.

— Вы кто?

— Капитан наемного отряда «Горных Медведей», Байра, сын Кхада. В отряде четыре десятка ветеранов и два десятка новичков. Обучены осаде и защите от осады. Умеем на стенах стоять. Но и копейный бой знаем.

— Хотите наняться? — поинтересовался Кейсав. — Мне ваш отряд как раз советовали.

— Да, я знаю этот отряд, очень неплох, — вмешался Киран. — И тоже советую.

— Условия устраивают? — посмотрел на Байру чародей.

— А то! — хмыкнул наемник. — И клятву дадим, не обломимся. Но нас маловато для гарнизона, возьмите вон еще отряд Мерана, мы с ним старые приятели, сработаемся.

— Вы не против наняться? — повернулся к упомянутому Кейсав.

— С чего бы я был против, на таких-то условиях? — хохотнул тот. — А с Байрой мы точно сработаемся, не раз спина к спине в бою стояли. А переселенцев вам подсуропим, у Костаса уже шестьсот человек сейчас, но если клич кинуть, что и до тысячи добрать можно будет, много сейчас в городе обнищавшего народа трется, а тут и дома дадут.

— Нужно будет только закупить на всех домашнюю утварь, — вспомнил чародей. — Дома-то будут, но полностью пустые. Деньги на это я дам. Только переселенцы тоже под клятву пойдут. Вы уж простите, но без клятвы я никому не поверю.

— И правильно! — прогудел Меран.

— Тогда я выбираю ваши два отряда, — кивнул Кейсав. — Зовите писаря гильдии, будем договор по всем правилам оформлять.

— Сейчас, — кивнул Байра.

И все завертелось, да с такой скоростью, что наемники только рты пооткрывали. Все остальные отряды были наняты Советом Мастером. Никто не отказался, капитаны знали, что если струсят оборонять родной город, тем более за такие деньги, то на репутации отряда можно будет ставить большой и жирный крест. Останется его только распустить. Да и понимали, что если тварей не удержат, то те и до остальных городов доберутся со временем. А жизнь? Ну что жизнь? Честь куда дороже.

Глава 21

По пыльной проселочной дороге неспешно двигался переселенческий караван под охраной ста двадцати шести воинов из двух наемных отрядов, точнее, уже не наемных, поскольку все они дали Кейсаву, ученику Фаэра, и его жене Сейле чародейскую клятву верности. Люди жаждали поскорее добраться до нового дома, они ужасно устали за годы скитаний, а ведь кое-кто, как плотник Питер и кожевенник Ласкин, уже больше десятилетия искали себе пристанище. Конечно, немного пугало, что пригласивший их владетель — чародей, но не слишком сильно. Он ведь мало того, что выделил каждой семье деньги на домашнюю утварь и скотину, так еще и вылечил всех больных в караване. А безногому Урху и вовсе ноги отрастил! О потерянных глазах, пальцах и даже руках даже говорить не стоило — ни одного калеки среди людей Костаса Хромого не осталось.

Караван встал на привал, вокруг него тут же забегали женщины и дети, собирающие топливо, которого на каменистой равнине имелось совсем немного. Так что кто не успел, тот опоздал. Остальным придется готовить еду на розданных Кейсавом перед отъездом нагревательных камнях, которых люди побаивались, но использовали, поскольку другого выхода не имели. Вскоре разгорелись костры и потянуло вкусными запахами. Ночевали переселенцы в своих возах, давно привыкли к этому. А воины спали прямо на земле, на войлочных подстилках возле костров.

— Чего думаешь, Урх? — поужинав густой, наваристой похлебкой, спросил сыродел Шонел у бывшего безногого, теперь днями носящегося вокруг каравана, не мог находиться и набегаться, правда, ходить ему пришлось учиться заново. — Как тебе наш владетель?

— А чего тут думать? — хмыкнул каменщик, который и ноги когда-то потерял из-за того, что на него рухнула града камней на строительстве стены замка небольшого городишки. — Повезло нам, приятель. Такого щедрого и доброго владетеля поискать еще! А что колдун? Так тоже неплохо, кто б еще нас всех вылечил, а? А ноги новые мне кто б отрастил?

— Да никто, — вынуждено признал сыродел, которому все равно было страшновато, слишком уж много страшных историй рассказывали про чародеев. — Но говорят, что от колдунов молоко киснет и сыр портится…

— Да кто ж тебе такую чушь сказал⁈ — расхохотался Урх, такой откровенной чуши он еще не слышал. — Вот делать тебе нечего, как слухи дурные разносить! Не дури, паря! Иди вон лучше с жонкой покалякай.

— Так она то и говорит…

— Вот дура-баба! У ей же родимое пятно на всю морду свели! Будь она моя жонка, взял бы я вожжи, да поучил ее по-свойски! Язык без костей!

Почесав в затылке, каменщик признал, что идея здравая, попросил у соседей ненадолго вожжи и пошел учить жену уму-разуму. Вскоре раздался такой визг, что даже воины из отряда Байры прибежали проверить, что тут такое творится. А когда увидали, как мужик гоняет вокруг воза визжащую бабу, приговаривая: «Не трынди про господина Кейсава плохо, корова тупая, не трынди!», даже похлопали — правильно, так со сплетницами, не умеющими язык за зубами держать, и надобно поступать. А то, вишь, взяли моду про владетеля слухи распускать дурные. Ее полечили, а она, неблагодарная, вон чего удумала!

На шум подошел глава каравана, Костас, выслушал в чем дело и тоже одобрил действия Шонела, затем строго спросил у всхлипывающей бабы:

— Ты это что ж, всем нам нагадить решила⁈

— Да ни-ни, господин! — прижала руки к груди перепуганная до полусмерти жена сыродела. — Мы с бабами просто просто языки почесали! Страшно ж! Колдуны ж! О них такое говорят…

— Так, коли это еще раз повторится, всей семьей из каравана вылетите! — еще строже заявил Костас. — А дурам, с которыми языками чесала, передай, их это тоже касается! Коли слухи дурные пойдут, буду знать с кого спрашивать. Поняла⁈ Я тебя спрашиваю, что молчишь⁈

— Да, господин! — отчаянно закивала баба, едва не сошедшая с ума при мысли о том, что может снова оказаться бездомной. — Я ни-ни больше, слова больше не скажу! Смилуйтесь, господин, я ж не со зла!

— Дура просто, — кивнул глава каравана. — Гляди мне, я тебе все сказал. Сиди и не трынди, коли хошь дом получить! Господин Кейсав щас надрывается, дома нам всем строит, а ты тут рассказываешь про него гадости! И не стыдно⁈

— Стыдно, господин! — еще отчаяннее закивала несчастная баба, впервые в жизни отхватившая вожжей за сплетни, которые были единственным утешением в ее безрадостной жизни. — Простите!

— Ладно, даргал с тобой!

С этими словами Костас ушел, воины тоже двинулись к своей стоянке, а Шонел погрозил жене вожжами, после чего вернул их хозяевам, наслаждавшимся бесплатным спектаклем. Баба забилась в уголок воза и долго тихонько всхлипывала, боясь снова привлечь внимание мужа. Она и подумать не могла, что чесание языками с подругами так разозлит не только его, но и самого господина Костаса. Знать лучше забыть о слухах про владетелей, а то можно опять отхватить вожжей, чего совсем не хотелось. Больно!

Слухи о том, как наказали за досужие разговоры, разнеслось по каравану мгновенно, и языкатые бабы предпочли засунуть свои языки в места, где никогда не бывает света. На что их мужья, которым бабья трескотня давно надоела, одобрительно забурчали.

Караван двигался неспешно, быки мало приспособлены к бегу, но постепенно приближался к побережью. Воины охраны вели его по большой дуге, надеясь обойти владения барона Лонгарского — воевать и гибнуть им не слишком хотелось, а Зуко не пропустит караван, он никогда их добровольно не пропускал, только когда видел, что захватить не по силам. Но спектакли все равно устраивал знатные, вопил, что все в мире принадлежит ему, и возмущался, вопрошая, как смеют ничтожные холопы оспаривать эту святую истину. Над ним смеялись, но барон продолжал гнуть свою линию. Несколько раз был серьезно наказан войсками крупных владетелей, однажды даже лэрского герцога чем-то рассердил, и тот прислал свою знаменитую гвардию в шляпах с перьями. Гвардейцы прошлись по дружинникам Зуко тяжелым катком, а его самого прилюдно выпороли за наглость. Прямо на площади. Это вызвало поток возмущенных воплей и столь же возмущенных подметных писем, рассылаемых всем мало-мальски известным владетелям. Но на письма скандалиста давно никто не обращал внимания.

К сожалению, полностью объехать владения сумасшедшего барона не удалось, и на исходе предпоследнего дня пути, путь каравану перегородил отряд сброда, иначе этих разномастно одетых и вооруженных людей было не назвать. Байра тут же скомандовал остановку, после чего закованные в железо наемники выстроились в оборонительном построении, закрывшись щитами.

— Кто такие?.. — презрительно процедил через губу высокий, но какой-то расхлябанный молодчик в посеребренной кольчуге.

— Караван переселенцев владетеля Кейсава, ученика Фаэра, — спокойно ответил Байра, на которого возложили командование сводным отрядом. — А вы кто?

— Зуко, барон Лонгарский! Не знаю никаких Кейсавов! Караван отныне мой! Поворачивайте налево.

— Наш господин — могучий чародей, — криво усмехнулся наемник. — И ваши приказания нас не интересуют. Вы — никто. Идите своей дорогой, иначе мне придется преподать вам урок.

— Да как ты смеешь, смерд⁈ — яростно завопил барон. — Да что ж вы никак не можете признать простой истины, что все вокруг принадлежит мне! Мне и только мне!

Байра не выдержал и расхохотался, настолько комично выглядел Зуко, он подпрыгивал на месте, махал кулаками, брызгал слюной. Вот только воспринимать этого шута несерьезно не стоило, были случаи, когда он развешивал на деревьях охранников каравана, не сумевших отбиться. А то и рассаживал по кольям. Поэтому мало ли, и он сжал в руке медальон, данный ему на прощание Кейсавом. Тот сказал, что если что случится, то пусть порвет цепочку, на которой этот медальон висит, и чародей прилетит. Путь в виде кайры много времени не займет, еще до заката владетель будет здесь.

— Вы не пройдете!!! — яростно выдохнул Зуко, сверкая глазами. — Сдавайтесь лучше, легко умрете! А иначе на кол сядешь, старый козел!

— Да что ты говоришь? — брезгливо бросил Байра. — Скорее я тебя опять выпорю на площади, как гвардейцы сделали. Помнишь, небось?

— Ах ты, паскуда! — взъярился барон. — Ну все, ты догавкался! Взять их!

Его люди нестройной толпой побежали к каравану, вот только не учли наличия в отряде лучников, и, потеряв с десяток, откатились.

— Да как вы смеете⁈. — простонал Зуко, со злобой глядя на Байру. — Это все мое! Мое, слышишь⁈

— В нашем караване ничего твоего нет, — пожал плечами воин. — Так что пошел вон, шут гороховый!

— Шут гороховый⁈ — даже задохнулся от злобы барон. — Ты пожалеешь!!!

В этот момент на горизонте показались стремительно летящие к каравану две большие, белоснежные кайры. Долетев, они резко опустились вниз и превратились в совсем еще молодых мужчину и женщину.

* * *

Вызов от Байры настиг Кейсава, когда он только успел завершить разговор с Ферулом по связи древних. О ней ему рассказал Анфар, который успел связаться со всеми крупными владетелями, которые жили в замках, построенных Древними. С кем-то по связи, а с кем-то при помощи почтовых кайр. Но ждать кайру из каравана в случае беды было бы слишком долго, и молодой чародей перед отправлением каравана из Таламара на всякий случай создал парные амулеты, которые не давали возможности переговариваться, но сигнал опасности между собой передавали. Если порвать цепочку одного из них, второй нагревался.

Вспомнился только что закончившийся разговор, и Кейсав незаметно усмехнулся. Все же герцог тот еще жук, никогда своей выгоды не упустит. Поговорить с ним молодой чародей решил еще вчера, ему требовалось признание еще одного владетеля. Но сразу найти комнату связи не удалось, целый день ушел на поиски — даже открывшаяся часть замка была огромна.

Наконец в одной из стен западной части учебного отделения была обнаружена замочная скважина, к которой подошел один из ключей, полученных в Аллен-Дарге. В открывшейся небольшой комнатке и располагалась система связи. Немного подумав, Кейсав сумел ее включить, подав энергию на активирующий контур. Потом вызвал список доступных абонентов, быстро переговорил с Анфаром, который был рад видеть своего спасителя и дал ему немало советов, особенно по беседе с Ферулом, с которым сошелся накоротке — тот рад был поговорить с равным ему по положению человеком. У герцога система оказалась подключена к тронному залу и кабинету, так что с ним можно было поговорить без особых проблем, даже если отлучится, его позовут. А в полдень он всегда находился в тронном зале, потому обязательно отзовется.

— Кому принадлежат другие адреса? — спросил Кейсав.

— Не знаю, больше никто не отозвался, — развел руками Анфар. — Видимо, система расположена в ненаселенных частях замков. Ведь и в Зерте, и в Олантане, и в Илмаре, и в Наро, и в Лиатхане владетели живут в замках, построенных акала. Система там точно есть, но никто не отвечает на вызовы, хотя они проходят. По некоторым другим адресам расположены города Древних, туда вызовы вообще не проходят, видимо, система отключена и законсервирована. Должна быть еще одна в Таламаре, я точно знаю, что ее устанавливали, причем в старом здании ратуши, сейчас заброшенном. Надо будет написать Совету Мастеров, пусть проверят и отыщут, очень полезная вещь, пригодится.

— Я тоже напишу, — кивнул молодой чародей. — Да и остальным владетелям стоит сообщить о системе связи. Возможность быстро связаться с другим городом дорогого стоит. Но ладно. Я о другом хотел спросить. Сколько этажей было в Наэрте во время вашего обучения?

— Больше двадцати. А сейчас?

— Три, да и то не везде.

— Ясно, вам открылся только начальный уровень, — кивнул правитель Уантана. — Чтобы открылись дальнейшие, нужно будет сдавать экзамены. Первые курсы и в мое время имели доступ только на первые три этажа.

— Ясно, — грустно вздохнул Кейсав, и сам подозревавший это. — Тогда прощаюсь, сейчас как раз полдень, попробую поговорить с Ферулом.

Некоторое время после того, как экран на стене погас, молодой чародей размышлял, а затем нашел и активировал адрес Лэра. Довольно долго ничего не происходило, а затем на экране появилось лицо хорошо знакомого Кейсаву Нирката, главы тайной стражи герцогства. При виде молодого чародея он явно удивился, видимо, ожидал увидеть Анфара.

— Здравствуйте, господин Ниркат! — улыбнулся ему свежеиспеченный владетель.

— И вы здравствуйте, господин Кейсав! — вежливо отозвался тот.

— Я бы хотел поговорить с его светлостью, если это возможно, — попросил молодой чародей.

— А по какому вопросу? — осторожно поинтересовался глава тайной стражи.

— Дело в том, что мне по случаю достался замок Древних, — не стал скрывать чародей. — И мне нужно признание двух владетелей, чтобы не отбиваться постоянно от желающих поживиться чужим добром. Совет Мастеров Таламара меня уже признал, Анфар, правитель Уантана, тоже, но последний малоизвестнен еще. Поэтому я хотел бы попросить о признании герцога Ферула. А также хочу предупредить о предстоящем весной нашествии тварей на Таламар.

Ниркат кивнул, обернулся и что-то сказал, после чего исчез с экрана, на котором через некоторое время появилось недовольное лицо его светлости.

— Здравствуйте, господин Кейсав! — проворчал он, оценивающим взглядом окидывая собеседника и явно отметив комбинезоны Древних, поскольку слегка приподнял бровь. — Вижу, ваши поиски увенчались успехом. Вам удалось выяснить личность Повелителя?

— Да, — кивнул молодой чародей. — Его зовут Грахва, сильный чародей и жрец Шиннаны-Разрушительницы. Живет в окрестностях Наро. С ним лично я еще не сталкивался, только с его учениками. Кстати, судя по всему, нападение тварей на Лэр являлось самодеятельностью этих самых учеников, за что они были наказаны. А вот Таламар чем-то мешает Повелителю, не знаю чем, возможно тем, что его не получилось легко подмять под себя.

— А Лэр разве легко? — явно обиделся герцог.

— Если бы вас, ваша светлость, свели в могилу и усадили на престол вашего сына под управлением мэтра Тирхана, то… — развел руками Кейсав.

— Да, это так, Лэр бы после этого упал ему в руки, как спелое яблоко, — недовольно скривился Ферул, признавая неприятную ему истину. — Значит вам нужно мое признание? Считайте, что оно у вас есть. А что за замок вам достался? И где он находится?

— Построен Древними, как школа чародейства, именно ее я в замке Наэрта и открою, — не стал скрывать молодой чародей. — Расположен между двумя горными массивами, Талайской грядой и горами Древних. На большой скале, связанной с берегом только пологим спуском. Около тридцати этажей, но мне доступны пока не все. Войти в него может либо чародей, либо человек, снабженный специальным амулетом — замок признал меня, как директора школы, поэтому другого владетеля не примет. Почву для земледелия на берегу возле замка я создам, переселенческий караван из Таламара скоро прибудет. Также можно проделать проходы на берег и создать пару-тройку небольших рыбацких деревень. Гарнизон я нанял под чародейскую клятву, чуть больше десяти дюжин опытных воинов.

— Очень неплохо, — одобрительно покивал герцог. — Планируете стать бароном?

— Сомневаюсь, мне титулы безразличны, — покачал головой Кейсав. — Правда есть один минус. По соседству с Наэртой находятся земли барона Лонгарского…

— Зуко? — весело хохотнул Ферул. — Да, этот идиот доставит вам проблем. Совершенно необучаемый. Его даже порка на площади научила только тому, что мои караваны трогать не надо, чревато неприятностями. Но все равно провожает их и надрывно орет, что они должны принадлежать ему, единственному и неповторимому. Что все вокруг должно быть его.

— Совет Мастеров тоже учил дурака уму-разуму несколько раз, — вздохнул молодой чародей. — Без малейшего толка. Все равно лезет на любой караван, проходящий мимо. Мне из-за этого пришлось отправлять караваны в Наэрту кружным путем и под хорошей охраной.

— На замок и переселенцев он все равно нападет, — заверил герцог. — Если честно, сейчас уже жалею, что приказал его не повесить, а только выпороть.

— Доведет, повешу, — пообещал Кейсав. — Или сожгу к даргаловой матери. Мне только не хватало времени отвлекаться на всяких придурков! Тут нашествие скоро, а к нему еще почти ничего не готово! Только экраны и карту для наблюдение за Чернолесьем сделать успел. У Таламара, в отличие от Лэра, стен толком и нет. Если твари прорвутся, то вырежут город подчистую.

— Если Совет Мастеров обратится ко мне, помогу войсками, — немного подумав, сказал Ферул. — Пару-тройку полков выделю.

— Благодарю, я передам мастерам, — поклонился молодой чародей.

— Я хотел спросить, вы не сможете поставлять целительские амулеты? — поинтересовался герцог.

— Знаете, смогу, — ненадолго задумался Кейсав. — Но не слишком много, штук двести-триста в месяц. Пока учеников не наберу и не обучу их как следует. Кстати, если вдруг у вас в городе обнаружатся необученные одаренные, сильные, конечно, можете отправлять их в Наэрту. Я всех возьму. Чувствую, что схватка с Грахвой предстоит неслабая. До нее еще лет двадцать, конечно, а то и больше, но готовиться нужно. Он ни Наэрту, ни Лэр, ни Таламар, ни другие города в покое не оставит. Все равно полезет. Это у них с Зуко общее.

— Судя по происшедшему, обязательно полезет, — скривился Ферул. — Это все?

— Да, пока все, — кивнул молодой чародей. — Всего доброго, ваша светлость!

— И вам того же.

Экран погас. Кейсав некоторое время смотрел на него, после чего вздохнул и вышел из комнаты связи. Именно в этот момент и нагрелся медальон, парный с выданным Байре. Это означало, что с переселенческим караваном что-то случилось.

— Сейла, ты где? — позвал он.

— Да тут, — выглянула из ближайшего тренажерного зала ученица. — Отрабатываю новые плетения и связки.

— Летим, с караваном беда. Наверное, напал кто-то.

— Вот же! Сейчас, только сбегаю кой-куда.

Дождавшись Сейлу, Кейсав направился к выходу из замка. Оказавшись снаружи, чародеи превратились в кайр и на максимальной скорости понеслись на восток. Направление задавал медальон, который молодой чародей сейчас ощущал, как пульсирующую точку. Если они летели правильно, то медальон нагревался, а если наоборот, становился холоднее.

Солнце не успело склониться к закату, когда на горизонте показалось скопище людей, быков, телег и фургонов. Перед ним стоял строй воинов со щитами. Напротив размахивала мечами и копьями довольно большая группа разномастно одетых и вооруженных чем попало персонажей, один вид которых мог вызвать смех, если бы не идущая от них волна злобной угрозы. Впереди что-то важно провозглашал роскошно одетый мужчина, он вопил так, что даже до подлетающих кайр доносились отголоски его ора.

Превратившись в людей, Кейсав с Сейлов уставились на молодчика в посеребренной кольчуге, ошалело замолчавшего при виде столь откровенного чародейства.

— О, хорошие рабы будут! — наконец пришел в себя барон. — Сами цепи наденете, колдуны поганые, али заставить придется?

— Что⁈ — не поверил своим ушам молодой чародей. — Ты безумен?

— Это ты безумен, паскуда!!! — отчаянно завизжал Зуко. — Быстро цепи надел, паскуда, и на колени встал! Слышал, что я сказал⁈

— Это что? — обернулся к Байре Кейсав.

— Тот самый долбанутый барон, — со вздохом объяснил тот. — И как его еще не повесили, ума не приложу…

— Сейчас поучу немного, — недобро усмехнулся молодой чародей. — Сейла, давай.

— Ты почему не подчиняешься?!! — еще надрывнее заорал Зуко. — как ты смеешь⁈ Все в этом мире принадлежит мне, и только мне! Как можно этого не понимать?!! Это же просто!!! Сумасшедшие!!! Покоритесь и примите святую истину, что я — высшая сила этого мира!!! Я!!! Не смейте мне перечить!!!

— Ты? — расхохоталась девушка. — Высшая сила? Да ты просто идиот!

Она быстро создала воздушные плети и расшвыряла людей барона, как кутят, они покатились по дороге, хватаясь руками за траву на обочине. А вот сам Зуко взлетел в воздух и завис. Потом с него спали штаны, от ближайшего куста отломилось несколько прутьев и принялись охаживать вопящего барона по голой заднице, да так, что кровь брызгала после каждого удара. Когда обнаглевший скот потерял сознание, девушка отлевитировала его к кое-как вставшим на ноги разбойникам.

— Заберите своего господина, и пшли вон! — презрительно бросила Сейла. — Передайте ему, что караваны замка Наэрта неприкосновенны! А если он не понял с первого раза, то я объясню подробнее! Пшли вон!!!

Недовоины подхватили стонущего барона на руки и с поклонами поспешили скрыться с глаз грозных колдунов, убедившись, что не зря их так боялись предки, не зря рассказывали про них страшные сказки.

— Молодец, девочка! — похвалил радостно улыбнувшуюся ученицу Кейсав, потом повернулся к довольному тем, что не пришлось сражаться, Байре. — Ну все, мы полетели. Ждем возле замка. Основные дома мы вырастили еще вчера, если кому-то не хватит, создадим без проблем. Для воинов я выплавил казармы прямо в скалах, они трехэтажные, для отопления там будут использоваться специальные артефакты, дрова жечь не придется.

— Дня через два-три доберемся, господин, — кивнул наемник, которому не терпелось увидеть место, где ему придется доживать свою жизнь.

Чародеи снова превратились в кайр, взлетели и быстро скрылись с глаз. Байра проводил их взглядом, после чего повернулся к караванщикам, с открытыми ртами взиравшими на расправу над наглым бароном, и усмехнулся. Людскую натуру он знал неплохо и понимал, сколько слухов вскоре пойдет по о могуществе господина Кейсава. Это и к лучшему, меньше будет желающих попытаться отобрать у него замок.

Глава 22

Караван неспешно лавировал между огромными валунами, перекрывающими проход в долину у побережья. Люди жадно осматривались вокруг, пытаясь понять, где их поселят. Вроде бы здесь сплошные камни. Где же земля? Где сеять? Однако вскоре показался просвет, расщелина резко расширилась, и вскоре длинная вереница запряженных быками телег и фургонов начала втягиваться в широкую долину между двумя высокими скальными массивами. Впереди на отдельно стоящем утесе высился огромный черный замок с пятью башнями. Он пугал и подавлял своей мощью, но одновременно словно устремлялся в небо, буквально рвался вверх.

— Ты гляди, Кирех! — подергала мужа за рукав рябая Вилха, широко распахнутыми глазами смотря на пологие скалы, на каждой из которых было чуть ли не по десятку террас, засыпанных землей. — Энто на них мы сеять буим?

— А и на них, — степенно ответил фермер, одним глазом следя, чтобы пятеро их шебутных пацанов не разбежались. — Тоже хорошо, хоть и по лестницам побегаем. Главное, чтоб воды хватило для поливу. Слыхал я, что тако выращивают и вдесятеро больше, чем на земле. Токо удобрений надобно много. Навозу там, али еще чего.

Долина еще больше расширились, скалы отступили почти к горизонту, и поселенцы увидели стоящие на трех невысоких холмах добротные каменные дома. Невдалеке протекала одна речушка, а чуть подальше еще несколько, так что в воде недостатка не будет. Они еще не знали, что в каждом доме и на каждой террасе есть чародейский источник воды, способный давать ее в любых количествах.

— Кирех, — подошел к их телеге старый приятель, Томех. — Это чего ж такое творится, а?

— А чего? — не понял его фермер.

— Да был я тута по молодости! От баронских вояк пряталси! Совсем все не так было! Ни террас, ни земли — один камень голый! А щас глянь — земля, и какая, запах густой, хоть щас сей! И камней почти нетути. Речек тож не видал. И замка не было! Пустой утес стоял, токо не пускало туда чегой-то.

— Ну так владетель-то у нас — колдун, — хмыкнул Кирех. — И говорят, самый сильный в мире. Про его вона какие слухи ходют! И Лэр он спас, и Таламар скоро спасет, и пиратов перебил, и народ за так лечит. Нас вон всех вылечил. Я хромой был, а таперя бегаю, что молодой. У тебя двух пальцев не было, а таперя есть. Так что он это все соорудил, он. Некому больше.

— Да у его, я слыхал, и баба такая ж, — поежился Томех, задумчиво почесав в затылке. — Я не видал сам, но сказывают, что баронских вояк на днях она раскидала, а барона выпорола.

— И я о том слыхал, — степенно кивнул фермер. — Но то ладно. Дома-то гляди какие ладные!

— Это что ж, нам их дадут? — не поверил в такое чудо его приятель, всю свою жизнь проживший в глинобитных развалюхах.

— А вона еще гляди прямо в скале куча дверей, — показал Кирех. — Там тож ктой-то жить буит?

— Да кто ж его знаит! — пожал плечами Томех. — Я…

Его прервал звук рога и зычный окрик Костаса Хромого:

— Главы семей ко мне, будем вам дома выделять!

Кирех оживился и поспешил к главе каравана, надеясь успеть одним из первых, не хотелось долго ждать. Жажда получить наконец-то новый дом после многих лет скитаний, была нестерпимой. Уж он-то этот дом обиходит, как должно, руки откуда надо растут. Это вон Ристас ничего толком не умеет делать, зато сапожник — золотые руки. За хорошо стачанные сапоги можно будет ему и помочь в домашних делах, овин там спроворить, али еще чего.

— Так, Имек, сын Даргана, — Костас записал имя первого переселенца в огромный талмуд, лежащий перед ним на облучке телеги. — Скоко домочадцев?

— Семь, господин! — поклонился упомянутый. — Жонка, сестрица ея, батька с мамкой старые, и трое деток, сынок и две доченьки.

— Вон тот крайний дом вишь?

— Ага!

— Твой он теперь, — усмехнулся глава каравана. — Вокруг дома огород небольшой, во дворе сарай и овин, да погреб еще. Ну, сам разберешься. Дом пустой, все надо будет наново. Пока переночуйте так, а утром уж мебель и прочую утварь дадим. Ясно?

— Да, господин! — отчаянно закивал Имек, неплохой кожевенник, разорившийся из-за того, что караван, в который он вложил не только все свои, но и одолженные деньги, разграбили разбойники. В его глазах стояли слезы. — Спасибочки вам, господин Костас! И господину Кейсаву с госпожой Сейлой наш низкий поклон!

Ожидать своей очереди Киреху пришлось довольно долго, перед ним оказалось почти тридцать человек. Однако он не скандалил и не пытался прорваться вперед, как некоторые особо наглые переселенцы, а терпеливо дожидался своей очереди. Фермер обратил внимание, что скандалистов берут на заметку, да еще и записывают их имена отдельно от других. Похоже, к ним присмотрятся, и если не смогут унять свой дурной характер, то вылетят из поселения пробкой. Надо будет обязательно сказать жене, чтобы не вздумала ни с кем скандалить! А то она это дело любит.

— Кирех, сын Шайра, — сообщил фермер, когда очередь дошла до него. — В семье восемь со мной. Я, мать, жена и пятеро малолетних сыновей.

— О, значит большой дом нужен, раз столько сыновей, — покивал Костас, немного подумал и что-то записал в свой талмуд. — Считать умеешь?

— Да, — кивнул Кирех.

— Знать тогда запоминай, ваш дом восьмой на третьей улице вон той деревни. Что пустой, ты уже слыхал. Завтра ко мне за утварью подойди.

Фермер отчаянно закивал, сам не свой от радости, поблагодарил и поспешил вернуться к жене. Там быстро усадил семью в телегу и погнал быков к указанной деревне, самой близкой к побережью и владетельскому замку. Дома в ней оказались добротными, каменными, некоторые даже двухэтажными, они казались не построенными, а выплавленными из камня. На самом деле так оно и было, но Кирех этого не знал. Восьмой дом на третьей улице долго искать не пришлось, он оказался одним из немногих двухэтажных. Это что, им такую огромную домину дают? Фермер не выдержал и тихо заплакал, клянясь про себя не остаться неблагодарным, уж он все силы приложит, чтоб отблагодарить владетелей!

— Это наш! — гордо, словно в этом была его заслуга, показал Кирех на дом, окруженный невысоким каменным забором.

— Вот энтот домина⁈ — раскрыла рот от изумления Вилха. — Да в таких же токо богатеи живут!

— Сказали, что нам его дают, — заверил ее муж. — Так что давай разгружаться. Тама ничо нет, так что спать бум на войлоке. Но в доме.

И семья принялась обустраиваться в своем новом жилище, то и дело благословляя щедрых владетелей. Таких сцен в Наэртовке, как по имени замка прозвали самую близкую к нему деревню, было много. Да и не только в Наэртовке, но и в Зерновке и Храновке. Впрочем, в пещерных поселениях тоже — многих, особенно ремесленников, поселили в выплавленных прямо в скалах жилищах. Не всем там понравилось, мало кто любил жить под землей, но воздух в этих жилищах был свежий, имелась вода, да и светло было, как днем. Так что ничего страшного, привыкнут.

Тех же, кто решил стать рыбаком, отправили через две расщелины в скалах на побережье, где по обе стороны от Наэрты владетель Кейсав прямо на спускающихся прямо к воде скалах выстроил еще две деревни на террасах, связанных бесчисленными лестницами. Внизу имелось с полдесятка причалов с большими и малыми лодками, а также, в просторных пещерах, располагались большие сараи для сушки, копчения и засолки рыбы. Склады, оборудованные, как позже выяснилось, амулетами стазиса, могли сохранять улов свежим несколько месяцев.

У переселенцев начиналась новая жизнь. Странная, непохожая ни на что знакомое, ведь никто до сих пор не имел во владетелях чародеев. Но люди с радостью смотрели в будущее, им казалось, что боги наконец-то улыбнулись им, смилостивились и одарили.

* * *

— Ну, я и вымотался же с этими деревнями… — у Кейсава даже ноги дрожали, когда он сел за стол, чародей тяжело, с присвистом дышал, энергоканалы тяжело пульсировали глухой болью, сообщая о сильной перегрузке. — Особенно с рыбацкими…

— Понимаю… — Сейла выглядела не намного лучше, хоть муж и взял самое тяжелое на себя, ей пришлось создавать только внутреннюю отделку пещерных поселений. Но и это было нелегко. — Тоже едва дышу…

Если бы переселенцы увидели долину до того, как над ней поработали чародеи, они бы ее попросту не узнали. Сплошная каменная поверхность, усеянная валунами разного размера. Ни воды, ни плодородной почвы. Серо и уныло. Одно хорошо, вход в долину перекрывали естественные стены из гигантских валунов и пиков, достаточно будет поставить несколько защищенных ворот между ними, и враг не сможет прорваться. Очень хорошо, поскольку все время находиться вне замка Кейсав с Сейлой не могли, им нужно было учиться и учить других.

Когда до молодого чародея дошел объем предстоящей работы, он только вздохнул, понимая, что все равно никто ее за него не сделает. Затем определил места для деревень и начал стягивать туда валуна, связками преобразования формируя из них дома, одно и двухэтажные. Увлекшись, он за двое суток создал их столько, что должно было без проблем хватить на пару тысяч человек, то есть с немалым запасом. Впрочем, это даже к лучшему, мало ли кто еще прибьется. Поэтому молодой чародей решил в дополнение создать жилые помещения внутри скал, напоминающие подземные города Древних, но только напоминающие. Однако нагревающие, охлаждающие, дающие воду и стазисные связки имелись в каждом помещении. Например, достаточно было поставить шкаф или сундук, на место, обозначенное символом стазиса, чтобы продукты оставались в нем свежими до полугода. На больший срок Кейсав программировать связки не стал — слишком энергозатратно. Да и не нужно никому хранить дома столько времени приготовленную еду. Вот большие кладовые были способны сохранять содержимое десятилетиями.

Также в жилых помещениях, а точнее в отдельных крохотных комнатках, молодой установил туалетные горшки, содержимое которых исчезало, не успев коснуться дна. Надо будет только предупредить, чтобы не один идиот не додумался совать туда руки. Похожими он пользовался в городе акала и был весьма впечатлен, решив сделать себе что-то похожее. И сделал, хоть и совсем иначе, чем это делали Древние. Сейла долго хихикала над его экспериментами, но охотно пользовалась их результами.

Следующей нелегкой задачей стало создание плодородной почвы методами, вычитанными в агротехническом учебнике акала. Кейсав справился, и теперь вместо камня долина радовала запахом свежей земли. Вот только ни травы, ни деревьев пока не было. Но это молодого чародея не смущало, ведь у него имелись гримуары Хозяина Леса, позволяющие быстро вырастить что угодно. Особо густых рощ Кейсав не планировал, но несколько должно быть. Затем он создал четыре реки, пробив колодцы в водоносный слой и установив в них чародейские насосы. Также сделал множество ручьев и несколько небольших озер в дальних концах долины, планируя со временем развести там речную рыбу, морская все же была другой на вкус. Однако ее тоже требовалось ловить, и молодой чародей, видя, что проход к океану есть только возле замка, проложил два расщелины, ведущие на побережье.

Оказавшись там, Кейсав надолго задумался — скалы подступали к самому океану. Это значило, что людей придется селить на террасах и в пещерах, расположенных так, чтобы волны даже в самый сильный шторм туда не доставали. А вот внизу предстояло сделать сараи, хранилища, мастерские и коптильни, защитив их от воды. Для этого пришлось срочно заняться изучением хозяйственных книг, обнаруженных в библиотеке. Но справился, получилось красиво и удобно, разве что лестниц между террасами и побережьем оказалось слишком уж много, но ничего, помимо них малодой чародей установил четыре магических подъемника для грузов в каждой деревне.

Самым проблемным вопросом оказались подземные казармы, их удалось разместить в найденной по случаю большой пещере, значительно расширив ее и установив нужное число перегородок. Чтобы воинам было комфортно, Кейсав в каждой комнате разместил постоянные экраны, демонстрирующие местность снаружи, поэтому казалось, что казармы расположены снаружи. Вентиляция, источники воды, стазисные шкафы, самонагревающиеся плиты и самоочищающиеся горшки. В общем, все нужное для жизни, за исключением не каменной мебели и бытовой утвари. Все это частично привезли шесть предыдущих караванов, а остальное должен был доставить переселенческий. К тому же в дороге находилось еще шесть, а больше двадцати готовились к отправке из Таламара. Денег на это ушло много тысяч золотых, но молодой чародей их не жалел, тем более, что еще оставалось около сотни драгоценных камней, стоимость которых была намного больше, чем он мог себе представить.

Первые шесть караванов обошли владения барона Лонгарского по большой дуге и благополучно прибыли в Наэрту. Разгрузка запасов продовольствия и помещение их в кладовые со стазисом стало той еще задачей. Зато появилась нормальная мебель, кухонная и бытовая утварь, включая постельное белье, по которому Сейла страшно соскучилась. Она радостно распоряжалась обустройством, понемногу начиная привыкать к черному замку, он уже не пугал ученицу чародея до полусмерти, как раньше.

— Слава демиургу, с основной работой закончили, — Кейсав отпил глоток прохладного морса, который успели наварить нанятые кухарки из привезенных одним из караванов ягод нарошки и даларики.

В замке никто из слуг жить не захотел, слишком он был нечеловеческим, поэтому для них пришлось возвести десяток домиков прямо на побережье, по сторонам от скального пандуса, ведущего к Наэрте. Но работать люди ходили в замок, хоть многие при этом и ежились, осеняя себя святыми символами различных богов. Объяснять невеждам, что это не боги, а всего лишь управители, ученики демиурга, молодой чародей давно не пытался, знал, что бесполезно. Не поймут, а то и все переиначат по-своему.

— Мелочей еще столько, что голова кругом идет, — тяжело вздохнула Сейла. — А нам вскоре опять в Таламар, надо осмотреть место предстоящей битвы. Да ты сам знаешь. Ну и местных чародеев следует научить хоть чему-то серьезному.

— Это если можно назвать их таковыми, — недовольно скривился Кейсав. — выучили самые вершки, скорее на балаганные фокусы походящие, а самомнения — море, словно они чуть ли не боги. Нос кверху, пальцы в стороны, гордо вышагивают и цедят сквозь зубы, что какой-то юнец ничему их, великих и важных, научить не может. А щелкнешь их по носу, так столько обиды — как же так, кто-то посмел знать больше них! Но стремятся при этом не научиться чему-то новому, а запретить или вообще уничтожить не освоенные ими знания.

— Ты зря терпишь их трынжеж, — негромко засмеялась девушка. — Ты слишком добрый. Я им сразу показала такое, что они мгновенно заткнулись. Теперь разве что глазками гневно посверкивают, но все указания покорно выполняют. И даже смогли кое-что понять и освоить. Например, воздушные кулаки, вихри и водные плети. Да и огненный шторм тоже. Последнее не все освоили, до них почему-то не доходит сама концепция связок, включающих в себя множество различных плетений, все пытаются втиснуть в одно плетение, а когда не получается, возмущаются, крича, что ни к чему такие сложности. В ответ получают жалящее плетение пониже спины и тут же затыкаются.

— Неудобно мне пожилых, убеленных сединами мастеров гонять, как безусых мальчишек… — тяжело вздохнул молодой чародей. — Привык выражать старости почтение…

— Старости, но не глупости, — резонно возразила Сейла. — Ты был прав, когда говорил, что использующие Искусство выродились. Сравни Анфара и любого из этих… чародеев. А точнее, самовлюбленных индюков!

— Да, говорят, что со старостью приходит мудрость, — тяжело вздохнул Кейсав. — Вот только чаще старость почему-то приходит одна…

— Увы, иначе не было бы столько старых дураков, — согласно кивнула девушка. — Самовлюбленных и считающих, что раз они чего-то не знают и не умеют, то этого не существует.

— Ладно, даргал с ними со всеми, — махнул рукой молодой чародей. — Дадим, что сможет. Возьмут? Хорошо. Не возьмут? Их дело. Пошли лучше обедать, кухарки сегодня расстарались, чудные пироги испекли, а к ним — южную похлебку, совсем такую, как мы в Наро ели. Потом отдохнем и пойдем смотреть, как сделать укрепления на входе в долину.

— Пошли, — кивнула Сейла. — Отдохнуть толком мы еще долго не сможем…

* * *

Человека, только что прибывшего с севера, Грахва ожидал давно. Слухи о замке Наэрта докатились до юга и очень его встревожили. Тогда жрец отправил письмо с просьбой выяснить, что там происходит, одному из лучших своих агентов, уже несколько десятилетий работавшему на общее дело и почти все проекты, за которые брался, доводившему до конца. Причем этот человек, очень слабый чародей, но гениальный шпион, политик и манипулятор, всегда говорил патрону правду, насколько бы неприятной и даже горькой эта правда ни была. Иногда Грахве хотелось его убить, насколько хорошо Тайх, сын Кхара умел вывести его из себя своей вечной язвительностью.

— Здравствуй, старый друг, — поприветствовал жрец сутулого мужчину в пропыленном плаще, тот, похоже, даже не стал переодеваться, сразу потребовал аудиенции. — Ты, я вижу, чем-то встревожен?

— Более чем, дружище, более чем, — хрипло ответил тот. — Дай вина, а лучше морса, в горле сплошная пыль. Две декады сказал, как оглашенный, меняя лошадей. Почти не спал. Слишком важные известия. Я не мог доверить их никому постороннему.

Грахва позвонил в колокольчик и молчаливый слуга принес кувшин с прохладным морсом и посуду. Тайх залпом выпил одну за другой две полные кружки и сел на ближайший стул. Затем поднял на Грахву тяжелый взгляд и спросил:

— Кто такой этот Кейсав, ученик Фаэра? Он тебе друг или враг?

— Враг, — вздохнул жрец. — Лютый. Выкормыш Древних, которым наши планы, как кол в глотке. Сами они не вмешиваются, вот и выучили того, кто способен вмешаться и все погубить.

— Враг… — повторил шпион, скривившись. — Вот уж умеешь ты себе врагов находить… Извини, но ты, по сравнению с ним, как малый ребенок по сравнению с тобой. Как чародей, конечно. Поэтому лично выходить против него искренне не советую. Погибнешь.

— Подозревал это, — кивнул Грахва. — Ты подтвердил мои подозрения. Беда еще и в том, что разумных тварей у нас больше нет, да и новых не создать.

— Почему? — прищурился Тайх.

— Древние… — тяжело вздохнул жрец. — Впервые на моей памяти лично вмешались. Все координаторы мертвы, и умирали они, поверь, страшно. Мне тоже досталось, но хоть жив остался. По их словам, творить такое с живыми разумными недопустимо. Этика у них, видишь ли, и мораль, чтоб ей провалиться. Понятие целесообразность им, видимо, не знакомо.

— А я ведь тебя предупреждал, что нехорошее дело ты задумал, — как-то странно усмехнулся шпион. — Ты не послушал. Пойми, пока мы не победили и не стали новыми управителями мира, мы должны подчиняться основополагающим его законам, иначе проиграем. К тому же есть вещи, которые недопустимы в принципе. Я понял бы, если бы ты превращал в тварей врагов, это допустимо. Но ты творил это с теми, кто не сделал тебе никакого зла. И, видимо, нарушил закон равновесия.

— Твои идеи о законе равновесия остаются всего лишь догадками, — досадливо передернул губами Грахва. — Факт в том, что Древние, впервые за многие тысячелетия, прямо вмешались и поставили жесткий запрет. Мало того, за ними, подозреваю, стоит кто-то из управителей. Большинство из них спят и ничего не видят, но кто-то, похоже, проснулся. И это меня пугает.

— Еще бы не пугало! — поежился Тайх. — Меня тоже. В последнее время начали происходить странные вещи, у самых бесполезных идиотов, скоморохов и циркачей, появился божественный покровитель. И тех, кто обидит хоть одного циркача, сразу постигает наказание. Не смертельное, но обидное и смешное. Думаю, тебе ясно, кто это может быть.

— Небесный Канатоходец⁈ — помертвел жрец, прекрасно знавший, кто это такой. — Если этот… — оскорблять одного из самых могучих управителей он не рискнул, оборвав себя, — вернулся, то он такого натворит…

— Вот-вот, — покивал шпион. — А теперь что тебе точно, дословно сказали Древние?

— Они говорили, что превращать детей Танана и Ганты в тварей Шиннаны не дозволено никому, — вспомнил Грахва. — Есть границы дозволенного, и если не переступать их, то акала останутся в стороне. Еще что-то было сказано о нарушении основополагающего закона мироздания. Мол, намеренное искажение сути разумных существ в сторону деградации запретно. Потом спросили, почему я, умный человек, стремлюсь к полному разрушению мира и уничтожению в нем всего живого. Я попытался объяснить, что мы совсем не желаем уничтожения жизни в Дэлоуэ, наоборот, стремимся сделать мир лучше. На что мне было заявлено, что я не понимаю сути той, кому служу.

— Знаешь, что смешно? — осклабился Тайх. — Я тебе говорил то же самое, но другими словами. Ты не услышал. Пойми ты, что нельзя относиться к людям, как к вещам. Ты думаешь, я бы давал такие результаты, если бы ты относился ко мне, как, хотя бы к своим горе-ученичкам?

— Скорее всего, нет, — вынужден был признать жрец. — Да и новые ученики совсем иначе себя ведут, я учел свои ошибки.

— Это хорошо, что ты способен признавать их, — кивнул шпион. — Человек, не способный на это, так или иначе всегда проигрывает. По-другому никогда не случалось. Если бы ты был таким, я бы давно сделал ноги. Прости уж за правду.

— Наоборот, спасибо за нее, — криво усмехнулся Грахва. — Но давай вернемся к делам. Чем тебя так испугал мастер Кейсав?

— Чем? — помрачнел Тайх. — Многим. А прежде всего, своим отношением к людям. Еще пара-тройка лет, и на севере к чародеям будут относиться совсем иначе. Это на севере-то, где колдунов всегда побивали камнями! Там сейчас только и разговоров: мастер Кейсав это, госпожа Сейла то… Кстати, неожиданного нападения на Таламар у тебя не получится.

— Почему это? — удивился жрец.

— Кейсав установил в выделенном Советом Мастеров помещении странные штуки, на которых демонстрируется вся опушка Выжженного леса, — пояснил шпион. — То, что там сейчас происходит. Возле каждой штуки посадили наблюдателя, чтобы предупредил, если что.

— А откуда они вообще узнали о нападении⁈ — еще сильнее удивился Грахва.

— Гадалки, — развел руками Тайх. — На них стоит обратить пристальное внимание, они уже второй раз они предсказывают нашествие. Так что…

— Проклятье! — подобрался жрец.

— А чем тебе Таламар так не угодил? — поинтересовался шпион.

— Его невозможно взять под контроль, — скривился Грахва, — я больше сорока лет пытался это сделать, не получилось. Совет Мастеров на удивление патриотичен, если одного из них удается подкупить, то остальные это сразу понимают по его предложениям. Мало того, их товары, произведенные кучей слабых чародеев, притворяющихся ремесленниками, лишние, они позволяют правителям и владетелям стать независимыми от придворных чародеев.

— А последние практически все служат тебе, — покивал Тайх. — Что ж, мотив мне понятен, но я не уверен, что у тебя получится. Особенно теперь, когда за Таламар готов вступиться Кейсав со своей ученицей. А ведь им на помощь готов прийти еще и Анфар, а это куда опаснее будет.

— Анфар? — вздернул брови жрец. — Это еще кто?

— Ты что, пропустил известия об ожившем древнем городе в пустыне? — поразился шпион. — Ты серьезно?

— Слышал о нем, но что он может изменить в общем раскладе?

— Все! Этот город тысячи лет был скрыт, проклят, при этом его возглавляет один из первых человеческих чародеев! Тех самых, благодаря стычкам которых и образовалась Великая пустыня. Теперь дошло⁈

— Да, все демоны ада! — взорвался Грахва. — Он-то откуда взялся? Насколько я понимаю, Анфар — его имя?

— Да, и открыл город миру все тот же Кейсав, ученик Фаэра, — тон Тайха сделался крайне язвительным. — Что он о тебе рассказал правителю ты и сам понимаешь. И это еще не все! На Совете Мастеров Кейсав назвал твое имя и заявил, что ты — новый Даргал, стремящийся уничтожить весь мир! Теперь понял, в какой ты заднице⁈

— Да что ж он все время гадит и гадит?.. — простонал жрец, когда до него дошла вся глубина проблемы. — Что за паскуда такая?..

— Враг есть враг, — пожал плечами шпион. — И кстати, ты уверен, что он так уж и не прав? Ты точно знаешь цели Госпожи? Или только с ее слов?

— Она с людьми говорит очень редко, я такой чести удостаивался только дважды, — пожал плечами Грахва. — Но я ей верю. Она никогда меня не подводила и не подставляла, всегда держала свое слово. То, что она обещала, я получил. Любая требуемая помощь оказывается. Да, мир, который она хочет построить, будет сильно отличаться от привычного нам, но он будет справедливее и, не постесняюсь сказать, добрее. Управители ничего не делали тысячелетиями, не обращали внимание на все зло, на все горе, на все несчастья и на всю боль людей. Люди им просто неинтересны, так с какой стати нам заботиться об их интересах? Я буду только раз, если Госпожа пинками вышвырнет их из Дэлоуэ. Заслужили!

— Что-то ты разговорился, — покачал головой Тайх. — Похоже, ты не меня, а самого себя убедить пытаешься. Мне-то, в общем, все равно, пусть даже мир рухнет, а люди скопом передохнут — я давно не встречал хоть одного хорошего человека, так что мне их ничуть не жаль. Главное для меня другое — ты дал мне возможность заниматься интересным делом, моя жизнь не прожита впустую. И за это я буду с тобой до конца, прав ты или нет.

— Благодарю! — задумчиво посмотрел на него жрец. — Это очень важно — знать, что есть люди, верные твоему делу до гроба. Но давай вернемся к нашим баранам. Почему ты считаешь, что Кейсав намного сильнее меня? Нет, я и сам знаю это, но мне интересно твое мнение.

— Замок Наэрта и прилегающая к нему долина, — скривился шпион. — Дело в том, что я этой долине однажды бывал, замка там не видел, да и долина могла называться таковой только условно. Сплошной камень, усеянный острыми каменными обломками. Пресная вода только дождевая. Земли почти нет, разве что в некоторых расщелинах понемногу, ее хватало только на колючие кусты и перекати-поле. А сейчас…

— Что? — подался вперед Грахва.

— Сейчас это плодородная долина с четырьмя реками, три деревни на холмах и пещерные поселения в скалах, причем выплавленные, — поежился Тайх. — Дома тоже из камня, но выглядят цельными, словно выросшими. Два широких прохода в скалах к рыбацким поселениям, они выстроены на созданных чародейством террасах. Ты представляесь себе знания и умения чародея, способного на такое? А ведь я видел работу не самого Кейсава, а всего лишь его ученицы, как бишь ее там, Сейлы. Она молча стояла, а камни отовсюду стягивались и сплавлялись в монолит, образуя из себя новый дом! Ты такое видел когда-нибудь⁈

— Не видел, — честно признал жрец. — А ты это действительно своими глазами видел? Тебе не показалось?

— Да, видел, — с горькой усмешкой подтвердил шпион. — А теперь представь себе артефакт, летящий над землей и оставляющий за собой широкую, ровную дорогу, причем при пересечении рек сами собой строятся мосты. Это я тоже видел! Теперь понимаешь, почему я сам решил доложить обо всем?

— Понимаю… — откинулся на спинку кресла Грахва, ему стало не по себе. — И этот артефакт теймарец создал сам?..

— Здесь я тебя немного утешу, — покачал головой Тайх. — Я подслушал разговор Кейсава с Сейлой. Артефакт им подарил Анфар, а твой враг жаловался, что никак не может разобраться с его рунными вариаторами, не знаю, что это такое. Мол, очень уж сложные и постоянно самонастраиваются в зависимости от внешних условий. Никак не получается уловить какой-то алгоритм, опять же понятия не имею, что это.

— Я знаю, — тяжело уронил жрец. — Что ж, ты меня не порадовал. Зато теперь я знаю правду и благодарю тебя за нее. Значит, в прямом столкновении с Кейсавом у меня пока что шансов нет. Буду думать, как одолеть его хитростью.

— И да, еще один факт, не знаю уж, имеет он значение или нет, — вспомнил шпион. — Ученица Кейсава, похоже, ему не только ученица, но и жена. И она беременна.

— Вот как? — вздернул брови Грахва. — Это уже интересно…

Он еще не знал, как использует это, но был полностью уверен, что обязательно использует. Победа все равно будет в его руках, а враги или сдадутся, или погибнут. Третьего не дано.

Эпилог

Канат над бездной подрагивал, его дрожание передавалось Небесному Канатоходцу, но он не обращал на это внимания. Внимание было приковано к далекому миру внизу, а точнее, к его аватару. Мальчик молодец, успел за каких-то два года найти Наэрту и стать довольно сильным и умелым чародеем. По местным меркам, конечно, во многих других мирах, где Танану доводилось бывать, он бы и подмастерьем не считался. Но Дэлоуэ отстала от них в развитии на тысячи лет, да что там, мир все это время не развивался, а деградировал.

Именно поэтому Канатоходец и до сих пор не открылся братьям и сестрам, за исключением Элланы. Ладно, принцип Разума ушел, чтобы спасти от гибели весь мир. Неужели нельзя было его подменить? Неужели не видели, что Дэлоуэ скатывается все ниже и ниже? Не могли не видеть. Тогда почему ничего не делали? Почему не позаботились о людях? Почему допустили, чтобы те стали полуживотными, позабыв о разуме? К этому времени планета должна была быть освоена полностью, да что там, чародеи должны были уже разработать межмировые порталы, а инженеры построить космические корабли, способные преодолевать межзвездную бездну. Вместо этого дикость и варварство. Хорошо хоть больших войн было всего две, но это заслуга акала, а не управителей. А люди, вместо того, чтобы умнеть, глупели, тешили свою животную часть, спесь и гордыню. Потому первые чародеи и устроили кошмар, почти погубивший жизнь на континенте. Им же, идиотам, было важнее выяснить, кто из них сильнее и умнее, а не жизни женщин и детей. Так что правильно Древние после этого ограничили для людей получение знаний, полностью правильно.

Но вот потом… Набрала силу Шиннана, возникшая из слияния энергий Танана и Падальщика. Разрушительница, желающая только одного. Чтобы все вернулось к первородному Хаосу. Интересно, почему? Ведь она не хаоситка! Но выяснить это можно только поговорить с ней, а это невозможно в принципе — не идет Шиннана на диалог, ни с кем и никогда. Продолжает тихо гнуть свою линию, добиваясь гибели Дэлоуэ. Поначалу она действовала грубо, орды тварей, конечно, опасны, но их можно было одолеть даже без помощи чародейства. Но через какое-то время из другого мира пришел Даргал. Кто он был и почему встал на сторону Шиннаны? Увы, информации об этом не было. Может, не сохранилась, а может, просто не стала известна — Разрушительница о себе не распространялась.

Война с Даргалом дорого обошлась Дэлоуэ. Благодаря акала, люди победили, но при этом были выбиты остатки мало-мальски знающих чародеев, и деградация мира ускорилась. Исполнять обязанности отсутсвующего принципа Разума никто из управителей не взялся, хотя тот же Ранит, принцип Сознания, вполне мог это потянуть. Вот только не захотел. Именно поэтому после возвращения Танан и не стал ни с кем связываться. Слишком странно вели себя его братья и сестры, возникало ощущение, что им плевать на созданный Нэном мир, которые они вместе обустраивали. Почему? Канатоходец не знал, зато понимал другое.

Он любой ценой спасет Дэлоуэ, даже если этой ценой станет его собственная жизнь. А эти?.. Эти пусть почивают на лаврах, раз уж им так хочется. Когда поймут, что происходит, будет поздно.

Апрель-июль 2023 г.,

Санкт-Петербург

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Затерянный замок

Content

Затерянный замок

Эпиграф

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Nota bene