Закутки дальних дорог

Пролог

Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Роман с начала и до конца является авторским вымыслом.

За идею цивилизации народа Дархона, разумного искина, автор приносит свою благодарность Алексею Морозову.

С ветхих страниц возвращается память,

Дороже, чем истина старая сказка.

Вера в себя пожирает, как пламя

Облик земной — надоевшую маску.

Черные крылья растут за спиною,

Звезды венчают волшебной короной.

Не опуская глаза на земное,

Бродят безумцы небесной дорогой.

Вера похожа на отзвуки знаний,

Вера для сердца — на знание право.

Выдумка, что сущей правды желанней,

И называться должна в мире правдой.

С ветхих страничек сошли мы с тобою,

Ветер трепал наши черные крылья...

...Страшное право — не знаться с землею,

Вера, что сказка становится былью.

Полина Черкасова (Мистардэн)

Пролог

Мальчишка, как всегда, сотворил нечто непотребное, и Шестой Авари от души забавлялся, наблюдая за ошалевшими и до глубины души оскорбленными цвергами, оставшимися после встречи с Восьмым в недоумении и растерянности. С ними никто и никогда так не обходился, и они полагали, что так будет всегда, но их обломали, причем так… Странник даже не нашел слов, чтобы сказать как, но удовольствие получил огромное.

Кое-какие знания юному лентяю все же удалось вдолбить в пустую голову, хоть и ценой немалых усилий. А до кое-чего он и сам дошел, по крайней мере, наконец-то начал вплотную работать с менталом и инфосферой, которую на его родине называли ноосферой. И лихорадочно осваивать знания из переданного из нижних миров гримуара. А то надо же — ему знания, невероятно драгоценные в его ситуации знания доверили, а он ими манкировал.

Всмотревшись в ауру Восьмого, Шестой задумчиво похмыкал. Судя по энергопотокам и их форме, мальчишке вскоре предстоит путешествие в по-настоящему закрытый, в отличие от Илтана, мир. Возможно, даже в один из истинных закутков мироздания или даже в пузырек пространственной пены на границе реальности и Хаоса. Там хватает разных интересных миров, порой совершенно невероятных и даже жутковатых. Интересно, в какой именно попадет мальчишка? Ведь из закрытого мира за пару декад он не выберется, там несколько лет понадобится. А то и больше.

Хотя от Восьмого, опять же, можно ждать всего, слишком уж он отличается от остальных семерых. И развивается совершенно иначе, с какой-то потрясающей скоростью. За каких-то полтора года уже дошел до «экзаменов». Но и неприятности на себя собирает, как паршивый пес репьи. Все-таки мальчишка странный, очень странный.

Кто его ведет помимо Судии и самого Шестого выяснить пока так и не удалось, но сомнений в том, что ведет, нет ни малейших — многое из случившегося не было бы в ином случае. Кто способен на столь высоком уровне играть вероятностями? Разве что демиурги. Но зачем мальчишка демиургам? К тому же, это совсем не обязательно они, это может быть кто угодно, хоть те же высшие структуры из Сфер, чтоб им провалиться.

Интересно, сумеет мальчишка разобраться со своими бабами? Или продолжит попадать с ними, как кур в ощип? Скорее всего, второе, да и маловато пока женщин в его клане, надо на несколько порядков больше, пригодятся, даже если подзарядка таким способом ему уже не понадобится. Так что помогать Восьмому в данном вопросе Шестой не собирался, хотя мог. Ничего, зато, может, думать научится. Ну хоть немного.

Так, начинается что-то интересное! Странник собрался в довольно компактное образование, всего в две тысячи световых лет и двенадцать вселенных, после чего выделил для наблюдения за мальчишкой целых два потока мышления и приготовился к изысканному удовольствию. Ведь Восьмой обязательно что-нибудь, да учудит. В который раз.

А он с удовольствием понаблюдает. Давно так не развлекался.

Глава I

В глазах Артема неожиданно полыхнуло белым огнем, едва он успел выйти за стену Дома Призраков, направляясь в школу, затем стало темно, дыхание перехватило и возникло ощущение, что он куда-то падает. Молодой Странник на всякий случай поспешно создал вокруг себя «подушку» — антигравитационное плетение, изученное совсем недавно, с ним можно было безопасно падать хоть из стратосферы. Как оказалось, не зря, по прошествии нескольких секунд он грохнулся в холодную соленую воду, задев какие-то острые каменные обломки. Без «подушки» костей бы не собрал.

Похоже, произошел очередной перенос. Но тогда почему здесь так темно? Ни звездочки, ни огонька — хоть глаз выколи. Где он вообще оказался? Что за чертовщина? Артем создал светляк, ни ничего, кроме зеркала спокойной воды и каменного островка неподалеку не увидел. Это что еще за место? Он кое-как доплыл до замеченного островка и выбрался на него, быстро обшарив его полностью — там и обшаривать-то нечего было, метров двадцать квадратных, усеянных каменными пиками. Хотя стоп, это же не пики, а сталагмиты! Тогда что получается? Он в большой пещере! Вот только как отсюда выбираться Артем не знал.

Единственным вариантом выбраться будет, пожалуй, полное сканирование мира, где молодой Странник оказался, через ментал, а потом перемещение в выбранную точку. Если бы он умел это делать во время переноса в Илтан, то не понадобилось бы ехать несколько дней в кибитке, легко получил бы четкие ментальные слепки любого места, которое требовалось, через полчаса особого рода медитации, после чего телепортировался туда или переместился по нити. А можно было бы и совмещение пространств для пропуска большого каравана использовать, хоть это и энергозатратно.

Артем тяжело вздохнул, все-таки столь глубокое погружение в ментал давалось ему еще тяжело, нашел ровный участок на берегу островка и сел в позу лотоса, погружаясь в транс. Пять потоков сознания он выделил для сканирования ноосферы планеты, а еще одним принялся анализировать случившееся за две декады после возращения из Илтана, поскольку дома на это времени не было — ни единой свободной минуты не оставалось, молодой Странник пахал так, как не пахал еще никогда.

На память пришла первая встреча с присланными в дар старейшинами Заповедного леса эльфийками, вампиршами, нимфами и прочими. Особенно Артему не понравились своей наглостью и бесцеремонностью две женские особи цвергов, иначе назвать этих существ он не мог.

Перворожденные оказались прелестны, воздушны, неописуемо красивы, ими хотелось любоваться, как произведениями искусства, разве что, по его мнению, были относительно узкобедры, что несколько портило девушек, им недоставало женственности. Плюс их надменность раздражала. На Артема эльфийские красавицы смотрели, как на кусок известного вещества, что сразу же заметили сопровождавшие сюзерена Инара и Иллениэль. Темная и светлая эльфийки переглянулись и многообещающе усмехнулись. Артем обратил внимание на это и тоже усмехнулся, про себя даже слегка посочувствовав молоденьким дурочкам. Эти две дипломированные стервы устроят им такой ад, что никому мало не покажется. Что ж, по заслугам, девчонки пока что никто и ничто, поэтому не вправе задирать носы. А уж после принесения клятвы на жезле они и вовсе окажутся в его полной власти.

Похоже, ночью придется заняться эльфийками как следует, хотя бы некоторыми, с них следует сбить спесь, пусть даже жестоко. Поэтому юноша сразу после того, как световые кольца клятвы впитались в руки новых вассалов, с безразличным видом велел леди Ладиэль Оллариналь из рода Белого Листа, гордой зототоволосой красавице, возглавляющей подаренных кланом Зеленых дол девушек, явиться вечером в его покои в сопровождении, как минимум, пяти, а то и десяти подопечных. На ее выбор. Высокородная эльфийка сделала свои выводы по поводу того, что их ждет, и побелела от гнева и отчаяния. Она и до сих пор не могла поверить, что семья и родной клан откупились ее свободой от какого-то человека, и теперь ей, как и другим высокородным леди, искренне презирающим людей, придется стать его подстилкой. При этой мысли Ладиэль отчаянно покраснела, не сдержала буквально брызнувших из глаз слез и что-то невнятно пролепетала, но под насмешливым взглядом новоиспеченного сюзерена быстро сдалась, почему-то ей показалось, что сердить его не стоит.

Артем покосился на Иллениэль, и та утвердительно кивнула, молчаливо пообещав подготовить дурочек к тому, что их ждет. Причем насиловать их никто не собирался, Артем испытывал к насилию в этом вопросе резкое отвращение. Только подготовка к предстоящему ритуалу. Сами захотят — кто же откажется от таких красавиц? Не захотят — бог им судья. Целительница, укоризненно покачал головой, передав через имплант, что он непозволительно добр к юным стервочкам, она бы на его месте велела их выпороть за наглость. Похоже, Иллениэль сильно не любила высокородных соплеменников.

«Считаешь нужным, так выпори, — безразлично бросил Артем. — Мне от них нужно только одно — чтобы были готовы добровольно участвовать в большом ритуале, а для этого надо проверить, что они из себя представляют. Справятся ли со своей ролью? Я сомневаюсь. Особенно вот эта... леди».

«Леди! — возмутилась Иллениэль. — Да из нее такая же леди, как из меня монашка, соблюдающая целибат! Не беспокойся, мы с Инарой ими займемся, это не проблема. Даже восемь вампирш не проблема. Проблема вон, — целительница показала на расслабленно стоящих в стороне от остальных двух высоких худощавых девушек странного вида. — Цверги! Никто из нас и подойти к ним не решится. Прошу тебя, если не хочешь проблем, возьми с них самую жесткую и даже жестокую клятву, не оставляющую в принципе никаких лазеек! Вообще! Иначе сожрут».

«А чем они так опасны?» — удивился молодой Странник.

Он присмотрелся к указанным девушкам. Худые, неприятно ассиметричные лица, шесть растущих на щеках вертикальных коротких усиков сантиметров пяти в длину, напоминающих скорее маленькие щупальца, трепетали и словно ощупывали воздух. Узкие, вытянутые почти до висков глаза золотистого цвета, три ряда игольчатых зубов в приоткрытых ртах с сухими губами и разделенными натрое длинными языками, которыми девушки то и дело облизывали себе щеки и нос, что выдавало их волнение. Кожа грубоватая, светло-сиреневая, с крупными порами, руки четырехпалые. Странные, да, но ничего особенного, в его постели по милости Инары и Иллениэль еще и не такие побывали, ту же ламию вспомнить хотя бы.

«Все, что я могу сказать — это цверги, — тяжело вздохнула целительница. — Если ты оставишь им хоть малейший шанс, они подомнут тебя под себя и заставят плясать под свою дудку. Помни это. Им никто противоречить не посмеет. А сейчас займись вампиршами, нимфами, гномками и дварфами, цверг советую оставать напоследок, хотя решать тебе».

«Напоследок, так напоследок», — пожал плечами Артем.

Он перевел взгляд на вампирш. Все до единой черноволосые, черноглазые, смуглые, они напоминали то ли арабок, то ли индусок. Фигуры идеальные настолько, что сразу захотелось увидеть их без одежды, девушки были изумительно хороши. В них ощущалось столько огня и жизни, что юноша только головой покачал, вампирши буквально пританцовывали на месте от нетерпения, словно им срочно было куда-то надо. Ну да, первородные вампиры — это вам не упыри, этим немного крови раз в месяц для нормализации состояния тела нужно, и все. Но их почему-то везде и все боялись. Может потому, что они считались бойцами запредельного уровня, хоть мужчины, хоть женщины. Магией владели только кровной и теневой. Что представляет из себя последняя, знали только сами вампиры, известно было, что она позволяет перемещаться через тени, больше ничего.

— Представьтесь, — холодно приказал Артем, остановившись перед вампиршами.

— Старшая госпожа клана Двух Лун Ассаш Экаййо, владыка! — с поклоном ступила на шаг вперед девушка почти на голову выше остальных. — От имени господина крови Даййада просим оказать нашему клану милость и принять нас в полные вассалы без права слова и оспаривания приказов. Клянусь жизнью, что мы готовы к исполнению любых ваших желаний и никогда, ни в чем и ни при каких обстоятельствах вас не подведем! Чего бы вы ни захотели, мы всегда к вашим услугам, владыка!

Юноша усмехнулся, подошел ближе и на ухо шепнул ей, чего сейчас хочет, на что вампирша несколько удивилась, с такими странными мужчинами ей сталкиваться еще не доводилось, но быстро взяла себя в руки и сообщила, что готова хоть к этому, хоть к чему угодно другому. Владыке достаточно высказать пожелание, и оно будет тотчас же исполнено.

Кивнув, Артем попросил представить ему остальных вампирш, записав их имена в память импланта, запомнить их иначе было бы трудно, уж больно заковыристые. Затем создал голограмму с текстом клятвы, довольно жесткой, но полегче, чем, та, которую собрался предложить цвергам.

Затем были нимфы, воздушные, прелестные создания с пушистыми зелеными и голубыми волосами и стройными фигурками, круглящимися во всех нужных местах. Они первым делом поинтересовались, когда их допустят до тела владыки. Артем этому не удивился, ему перед представлением сообщили, что молодые нимфы буквально помешаны на сексе и лет до тридцати-сорока ничего, кроме него, знать не желают и спят с каждым мужчиной, который им понравится, вне зависимости от его расовой принадлежности. Юноша предложил им прийти после ужина, вместе с вампиршами, на что нимфы радостно согласились.

Гномки и дварфийки почти не отличались друг от друга — невысокие, массивные, очень фигуристые девушки. Пока что они выглядели просто прекрасно, от них веяло тяжелой, первобытной женственностью, буквально сбивающей с ног. А вот если растолстеют, то станут уродливыми тумбочками, однако импланты помогут им избежать этого, управляя обменом веществ. Артем принял клятвы, после чего спровадил новых вассалов к домоправительнице, чтобы приставила к делу. Женщины гномов и дварфов все до единой прекрасные хозяйки, это общепризнанный в Миросплетении факт. Вот пусть и помогают.

Дождавшись, пока остальных девушек уведут, Артем подошел к цвергам, с которыми предпочел разбираться наедине. Они молча стояли и надменно смотрели на него золотистыми глазами с вертикальным фиолетовым зрачком, слабо шевеля щупальцами на щеках.

— Кто вы? — хмуро спросил Артем. — И что вашему роду и клану нужно от меня?

— Мы дочери Великого клана Лаоданираветанор, Керватосолинагидир и Рамакаситоламин Дирамоканатлгиваноланисир, — гордо заявила левая цверга, щелкнув иглами зубов. — Клан прислал нас в дар, чтобы заверить Восьмого Авари в своем расположении и почтении. Мы обучены всем высшим искусствам, в том числе и тайным. Мы видим, у вас тут творится незнамо что, и обещаем навести должный порядок.

— Порядок? — приподнял брови Артем. — Меня имеющийся порядок вполне устраивает. И кто вы такие, чтобы говорить мне такое?

— Мы — цверги! — гордо заявила Керватосолинагидир.

— И что? — насмешливо посмотрел на нее молодой Странник. — Вы для меня никто и звать никак. Вы пришли проситься в вассалы, но при этом смеете мне что-то указывать? Вы даже не бывали в моей постели ни разу, так что, повторяю, вы пока никто и ничто.

— Последнее можно исправить прямо здесь и сейчас... — возбужденно прошипела цверга, сбрасывая свои шелковые одеяния и эротично изгибаясь.

— Обойдетесь! — отрезал Артем, но осмотрел обнаженную девушку с интересом, в ней было что-то от насекомого, особенно ломаные движения, но одновременно она вызывала желание, неправильное, порочное какое-то желание, от которого испытываешь тошноту, но все равно хочешь удовлетворить его. — Пока не время. Можете прийти после ужина вместе со всеми, но учитывайте, что вы — всего лишь одни из многих, а не единственные и неповторимые. И никаких привилегий у вас не будет. Не устраивает? Скатертью дорога! Отправляйтесь домой.

Цверги ошарашено смотрели на его, с ними еще никто и никогда так не обращался, да что там, они искренне полагали, что такой тон в общении с представительницами великого народа попросту невозможен. Сначала девушки хотели возмутиться, но потом вспомнили, кто перед ними. Если их вернут, как не справившихся, то дома этого не простят, затравят. А то и вообще в жертву богине принесут. Значит, придется подчиниться. Однако растерялись цверги очень сильно, не привыкли, что их ни во что не ставят.

Керватосолинагидир подняла с пола свои одеяния и не спеша оделась, с трудом сдерживая слезы стыда. Какой позор! Она, цверга из древнейшего и благороднейшего рода, предложила себя, как последняя шлюха, она готова была отдать владыке свою невинность, а ее великий дар отвергли! Вытерли об нее ноги, как об половую тряпку! Было настолько больно и обидно, что дыхание перехватывало. Рамакаситоламин помалкивала, тихо радуясь про себя, что не последовала примеру более решительной троюродной сестры и сама не опозорилась.

— Вот клятва, — продолжил между тем Артем, создавая за своей спиной голограмму с текстом самого жесткого из всех возможных вариантов вассальной клятвы. — Я вам не доверяю, поэтому так и только так. Не нравится? Опять же скатертью дорога!

Кто-то настроил владыку против цвергов, поняла Керватосолинагидир. Она прочитала клятву и поняла, что практически никакими правами обладать в его доме не будет, с мечтой доминировать среди женщин нового клана придется распрощаться. А уж тем более с тайными мыслями о том, чтобы вынудить владыку действовать в интересах ее народа. Что ж, выбора все равно нет, и девушки, поежившись, принесли клятву на жезле древних, ощутив, как она легла на душу тяжким бременем.

— Что прикажете, владыка? — тихо спросили цверги, когда все закончилось.

— Идите к другим женщинам на первый этаж, — распорядился Артем, — вечером, как я уже говорил, жду вас вместе с нимфами и вампиршами. Также строго настрого запрещаю показывать свое превосходство над кем бы то ни было! Иначе будете наказаны, и жестоко. Например, ссылкой на декаду в бордель для простонародья с обязательством исполнять любые желания посетителей. Даже самые извращенные.

Представив себе такой кошмар, девушки едва не разрыдались, их затрясло от ужаса, глаза расширились и наполнились слезами, на что молодой Странник удовлетворенно кивнул — сбил все-таки спесь с надменных стерв. Ему очень не понравилась реакция Иллениэль на цверг, эльфийка их откровенно боялась, настолько боялась, что не рискнула даже рассказать, кто они такие. И это целительница возрастом во много тысяч лет, архимагистр нескольких направлений магии? Что-то здесь нечисто. Ничего, зато теперь эти две стервы не смогут ему противоречить ни в чем и расскажут все, что он пожелает узнать об их народе. Надо только не забыть и обязательно расспросить их, как только появится хоть немного времени.

Керватосолинагидир и Рамакаситоламин поклонились и скрылись с глаз все еще сердитого сюзерена, любой приказ которого отныне являлся для них непреложным законом. Ничего подобного они не ждали, были уверены, что так и останутся в привилегированном положении, не зря же во время пути остальные девушки и воины охраны буквально стелились перед ними и выполняли любой каприз. К сожалению, владыка оказался настроен против их народа, и ничего поделать с этим было нельзя. Поэтому цверги и поспешили покинуть зал, в котором проходило представление новых вассалов, тут же попав в руки дородной полуорки, которая отвела девушек в довольно скромные покои, но по большой комнате каждой, по крайней мере, выделили. К тому же здесь была ванная, и они со стоном облечения отправились приводить себя в порядок после долгой дороги.

Артем не знал, что за несколько комнат от зала приемов происходил совсем другой разговор, имевший для него далеко идущие последствия. И не только для него. Иллениэль с Инарой отвели юных эльфиек в уютную гостиную. Те в явном шоке смотрели на чернокожую, беловолосую дроу, не понимая, что она здесь делает и почему по-дружески беседует с уважаемой в Заповедном лесу архимагистром Лаортаналь, ведь по их понятиям светлый и темный эльфы могли только вцепиться друг другу в глотки, а никак не мирно общаться. Это противоречило всему, чему их учили.

Проследив, чтобы дроиды доставили всем девушкам напитки и воздушные пирожные с экзотическими фруктами, вызвав их удивленные взгляды, ведь ничего подобного этим странным летающим штукам в родном Лесу не было, Иллениэль спросила:

— Меня все знают?

— Да, архимагистр Лаортаналь! — хором отозвались эльфийки.

— Тогда объясните мне ваше поведение! — потребовала целительница. — Вы что, не понимаете, как вам повезло?! Какая вам выпала честь?!

— Повезло стать подстилками человека?! — истерически выкрикнула Ладиэль, кусая губы и едва сдерживая слезы, у нее тряслись руки и губы. — Да что же это такое?! Дома требовали, чтобы мы перед ним стелились и все, что он захочет, выполняли! И здесь то же самое! Почему?! Обычная же обезьяна! Вонючая и волосатая!

— По-моему, им не сказали, к кому они едут... — повернулась к подруге Инара. — Они ничего не понимают...

— Что вам говорили, когда отправляли сюда?! — нахмурилась Иллениэль, строго глядя на эльфиек.

— Что отдают нас в дар человеческому лорду по имени Арт Дар, поскольку от него что-то важное для всего Заповедного леса зависит... — едва слышно прошелестела черноволосая красавица Кентиаль, принадлежащая к роду Золотых Искр, самому богатому и знатному в Заповедном Лесу, правда, сейчас она походила на привидение, вокруг глаз девушки были черные круги, от нее сквозило беспросветной тоской. — На все наши возражения, мольбы и слезы не обратили никакого внимания. Выбор поставили — или подчиниться, или изгнание из рода на алтаре, а это, вы же знаете, мучительная смерть... Медленная... Тианоль и Кейлая все равно отказались, слишком уж гордые были, и их изгнали. Больше никто не решился, увидев, что c ними стало после изгнания... Они заживо сгнили... Иссейа и Мелиаль после этого с собой покончили, на меллорне перед воротами родного дома повесились, в укор родителям, так старейшины велели их снять и зарыть в овраге, как издохших собак. А потом двух других девочек, помладше, прямо из школы привели...

— О, боги! — схватилась за голову целительница. — Эти сволочи действительно не сказали девочкам, к кому их отправляют! Они заставили бедняжек пойти на дичайшее для любой эльфийки, кроме такой, как я, шлюхи, унижение, даже не задумавшись, что творят... Как бедные девочки только с ума от отчаяния не посходили?..

— Ну, наши старшие матроны еще веселее что-нибудь придумали бы, любят они по чужой гордости потоптаться, — пожала плечами Инара. — А вам очень повезло, дурехи. Вас не к человеку отправили, а к Страннику! Причем, линии Авари! Да-да, не таращите свои красивые глазоньки, именно Авари! Тому самому Восьмому, слухи о котором ходят в последнее время. Так что успокойтесь и радуйтесь своему счастью, тем более, что наш сюзерен еще и аватар Судии.

Юные эльфийки оживились, зашушукались, зашевелились, обрадовано и облегченно заулыбались, расслабились, почему-то сразу поверив дроу. Служить Авари?! Да это же величайшая честь для любого перворожденного! Знай они раньше, к кому их послали, благодарили бы пославших до конца своих дней, зато теперь люто ненавидели их. Трудно сказать, чего добивались эльфийские интриганы, утаив от девушек столь важную информацию, но добились они совсем не того, что хотели. Они получили две дюжины верных вассалов владыки Артема, готовых ради него на все и истово ненавидящих бывшую родину и бывшие семьи, без возражений отдавшие своих дочерей на позор.

— Ну что, вечером не станете больше строить из себя невесть кого? — прищурилась Иллениэль. — О своей драгоценной девственности можете не переживать, сегодня она останется с вами.

— Ну и зачем она нам сдалась после всего этого? — скривилась Ладиэль. — Замуж за снобов, которые над нами так поиздевались, выходить, что ли? Обойдутся! Пусть лучше владыка распоряжается ею, как пожелает.

— Она потребуется в большом ритуале, — пристально посмотрела на нее целительница. — На алтаре. А сегодня вас ждет кое-что другое. Обещаю, вам понравится. Но что это будет, не скажу, пусть это останется сюрпризом.

Артем всего этого не знал, но с интересом ждал вечера, потратив все время до него на освоение новых плетений под руководством Авигдора, принесшего свои написанные на русском юношеские конспекты. И эти конспекты объяснили молодому Страннику куда больше, чем множество толстых книг — ректор разбирал начальные стихиальные плетения очень подробно, причем с учетом русской ментальности, объясняя понятные местным магам вещи так, чтобы их мог понять землянин.

Вечер с вампиршами и нимфами запомнился Артему надолго, и те, и другие отличались разнузданной фантазией и неуемной энергией. Затем настал черед цверг, которые вели себя идеально, были исключительно вежливы со всеми, чему те же нимфы сильно удивились, помня, как в дороге эти две стервы вытирали об них ноги, а возразить никто не решался — цверги, и этим все сказано. При всем этом в постели гордячки оказались скучны, как смертный грех, они на самом деле ничего не хотели, отдавались только из чувства долга, эмпатия говорила об этом четко. Артем с удовольствием бы их вообще не трогал и не видел, никакого интереса цверги у него не вызывали, но понимал, что надо, ему это объяснили столько раз, что в ушах навязло. Вот и пришлось. После чего отправил наглых девиц в их покои, надеясь больше с ними не сталкиваться, пока не решит расспросить.

Немного позже Иллиниэль привела с десяток эльфиек, причем они резко изменились, больше не смотрели на Артема, как на ничтожество, наоборот, изо всех сил старались ему понравиться, чуть ли не извивались в готовности на все, упрашивая взять их так, как владыке захочется. Странник с трудом удержался от этого, слишком они были красивы и соблазнительны, но все же взял себя в руки и обошелся другими способами, заставив девушек смеяться и плакать от удовольствия.

Следующие четыре дня прошли словно в тумане, Артем учился так, что вечером падал от усталости и мгновенно засыпал, не обращая никакого внимания на недовольных этим женщин, не до них было. Появился Зорхас, обучил медитации для сканирования ноосферы, что давало Страннику мобильность в пределах любого населенного мира, и снова исчез. Отныне юноша мог считывать информацию о любом месте на планете и перемещаться туда тем или иным способом. Как сам, так и вместе с другими.

Еще через полдекады вернулся Рукоед вместе с первой партией наемников, причем исключительно женщин. Оставлять их без клятвы Артем не пожелал, ему в доме люди, способные предать, были не нужны, поэтому по зову гоблина телепортировался в городской порт, куда прибыли корабли с наемницами.

Шагая мимо выстроившихся шестью ровными рядами тагорских воительниц, нанятых Рукоедом в системе Ташеон, молодой Странник размышлял. Шестой Авари оказался совершенно прав, стоило бросить клич, что боевые отряды ищет под клятву владыка Железного острова, как оные отряды пошли потоком — о богатстве и силе лорда Д’Арнье в Миросплетении, оказывается, уже легенды ходили. Тем более, что гоблин при разговоре намекал командирам отрядам на возможное вхождение в клан, если покажут себя. А уж то, из них будут формировать боевые звезды по древней методике, вообще вызвало восторг среди воинов и воительниц. Ведь об этих способных на очень многое соединениях много поколений только сказки рассказывали, искусство создания боевых звезд было утеряно столетия, если не тысячелетия назад. А тут вдруг выясняется, что лорд Железного острова им владеет. Это было невероятно, непредставимо и очень заманчиво. Поэтому от желающих наняться у Рукоеда отбоя не было. Но Артем во время первого сеанса с ними, по совету Зорхаса, потребовал первым делом нанять не менее трехсот опытных воительниц из Тагоры или Аландии, гоблин учел это и принял на службу три тагорских отряда с хорошей репутацией.

Тагорийки совсем не походили илтанок, так понравившихся Артему во время недавнего «экзамена». Они обладали более худощавыми, но одновременно очень пропорциональными и крепкими фигурами. Красотой не отличались, у каждой было на щеках и лбу по восемь сильно уродующих лицо ритуальных шрамов. Грудь у воительниц оказалась очень маленькой, максимум первого размера по земным меркам, бедра тоже не слишком широкие, но выглядели очень даже ничего, как на мужской взгляд.

Перед принесением клятвы тагорийкам сообщили, что им предстоит служить не просто лорду Д’Арнье, а Восьмому Авари. Это вызвало у них сперва молчаливый шок, а потом безумную радость и множество жадных взглядов из разряда «вот прямо сейчас бы и съела», бросаемых на Артема, на что он не обратил ни малейшего внимания. Хотя на прямой вопрос командующей одного из отрядов возможно ли, что кто-то из них привлечет внимание владыки, как женщина, ответил, что возможно все, но как-нибудь потом. Пока он слишком занят.

Еще через пару дней прибыл следующий отряд, на сей раз полностью орочий, состоящий из прошедших огонь, воду и медные трубы ветеранов, отлично владеющих хоть холодным оружием, хоть магией. После них был смешанный человеческо-гномо-гоблинский, а затем опять женский, но на сей раз аландийский. В итоге было нанято и взято под клятву верности на двадцать пять лет тысяча двести воинов и воительниц. Показавшим себя пообещали вхождение в Клан.

Карл Генрихович хватался за голову, создавая тренировочные лагеря для наемников, ведь основу боевых звезд придется формировать именно ему, Артем передал полковнику технологию создания таковых, полученную от Зорхаса. На себя он возложил только ритуалы, которых требовалось в процессе создания каждой звезды целых три. И очень сложных. Но в ритуалистике Артем разбирался с каждым днем все лучше и не особо беспокоился по этому поводу. Справится.

А затем пришло время большого ритуала. Он длился даже не двое, а целых трое суток, до полусмерти вымотав всех, кто в нем участвовал. Но и дал им всем очень многое. На заключительном этапе появился Зорхас с сопровождении еще одного Авари. Точнее, одной — это была беловолосая женщина по имени Ланора. Они вдвоем что-то сделали, и ритуал завершился благополучно, никто не погиб во время него. Даже цверги, которые, невзирая на всю их спесь, оказались слишком слабы и едва справились. Зато осознав, насколько вырос их уровень после ритуала, они долго благодарили за предоставленную возможность стать более сильными.

К сожалению, освоиться со своими новыми возможностями Артем попросту не успел. Прошло всего два дня, и — новый перенос. Когда теперь получится вернуться обратно в домен, он понятия не имел. Да и Зорхас утверждал, что второй «экзамен» обычно длится, как минимум, несколько лет по личному времени Авари, то есть юноша, скорее всего, попал в мир с ускоренным течением времени. Вопрос только, как понять так это или нет. Хотелось бы вернуться домой не через несколько лет, там за это время Призраки могут натворить такого, что не исправишь.

— Эй, там внизу! — вдруг выдернул Артема из транса чей-то грубый голос. — Есть кто живой?

— Есть! — отозвался он, заметив над головой рассеянный свет.

— Щас канат скину, выберешься?

— Выберусь!

До Артема не сразу дошла несуразность происходящего, а когда дошла, он замер на месте в ошеломлении. Голос сверху говорил на очень хорошо знакомом ему языке. Его родном языке. Русском.

Глава II

Легко выбравшись из пещеры наружу по сброшенному неизвестным узловатому канату и поблагодарив про себя наставников, нещадно гонявших нерадивого ученика, Артем облегченно выдохнул. К сожалению, транс был прерван, его предстоит проводить заново, чтобы получить полную карту нового мира, позволяющую перемещаться, куда угодно.

Он огляделся вокруг и замер с приоткрытым ртом, увидев знакомый до боли шпиль Адмиралтейства. Это что, Санкт-Петербург?! Юноша даже головой потряс, надеясь избавиться от наваждения, но не помогло. Он действительно находился в родном городе.

Однако немного присмотревшись, Артем понял, что если это и Санкт-Петербург, то совсем другой. Во-первых, конные экипажи на набережной, при полном отсутствии автомобилей. Во-вторых, множество зданий, которых не было дома. А в-третьих, огромная куполообразная скала, занявшая чуть ли четверть залива. Именно на ее вершине юноша и стоял, внутри нее и попал при переносе. Это что за новости такие? Судя по всему, очередной вариант Земли со своей историей. И тут явно не двадцать первый век, а, скорее, девятнадцатый или самое начало двадцатого.

Рядом с ним на вершине скалы стоял матерый усатый мужик в царской флотской форме, совсем, как боцман в старом кино. Он осмотрел и ощупал Артема, удивленно покачивая головой.

— Это ж как ты выжил, паря? — прогудел моряк. — Мы оттель пока токо дохляков и доставали. Вчерась девка была черная, что тот уголь, а волосья белые, короткие, ну прям тебе мох. Сюды гдей-то раз у неделю когой-то выкидывает, мы уж думали, что до той субботы ничо больше не будет, а тут вдруг артефакта как загудит — снова свалился ктой-то. Ну мы лодку отвязали, да полетели. Господин лейтенант велели завсегда звать попервам, может есть кто, а потом токо спускаться, дохляков искать. И надо ж, ты отозвалси. Шестой год тута служу, а ты первый, кто живой! Магик, чтоль?..

— Спасибо за помощь! — поблагодарил Странник. — Не знал уж, как из пещеры выбираться. Я Артем Д’Арнье. А как выжил? Подушку вокруг себя наколдовал. И да, я магик.

Судя по всему, магия в этом мире существовала и вовсю использовалась, о чем говорила висящая в воздухе рядом с вершиной скалы большая лодка с фонарем, на боках которого юноша заметил рунные связки, благодаря которым этот фонарь и светился. На корме находился усеянный опять же рунами, только совсем другими, каменный шар, видимо, двигатель. Возле него сидел еще один моряк, раза в два меньше массивного боцмана, вытащившего юношу из пещеры. Раз магия тут есть, Артем решил не скрывать свою одаренность.

— А я Петро Горейко, — представился боцман, — в береговом экипаже служу. У нас тама артефакта стоит, она, как ктой-то из вас появится где, гудит и показывает на карте, мы и летим туды, чтоб вы чегой-то не наворотили. Во, у нас штука есть, жмешь на пыпку энту, человек и засыпает. Ты хоть по-нашему балакаешь, а то одни басурмане за полгода, да арапы еще попадались, их сразу усыпляли. Тебя вот не стал усыплять, наш вроде.

— Родом из Санкт-Петербурга, — подтвердил Артем. — И бузить не стану. Только у нас там две тысячи двадцать третий год. А у вас какой?

— От ты ж! — изумился Петро. — А у нас одна тыща восемьсот семидесятый... Точно, с другого миру бушь, я уж мужиков из двадцатого веку встречал, с энтой, Великой войны. Отечественная которая.

Это что же получается, сюда, как и в Таорскую империю, попадают русские из разных вариантов Земли и разных времен? Хотя нет, не только русские, боцман рассказывал про каких-то арапов. Похоже, попаданцы здесь — деталь пейзажа, явление привычное и не вызывающее никакого удивления. И хорошо, легче будет замаскироваться. Его-то сюда перебросили с совсем другой целью. Вот только с какой именно неясно. Выяснять, что в этом мире не так, придется, похоже, самостоятельно. И исправлять ситуацию.

Молодой Странник опасался, что его пребывание в этом мире затянется надолго. А раз так, то надо устраиваться как следует. Вопрос только работает ли пояс путешественника и другие пространственные карманы, или придется обходиться местными ресурсами? Артем проверил и облегченно выдохнул — работают! А это значит, в его распоряжении все, что только может потребоваться — заботливые соклановцы загрузили карманы всем, что только пришло им в головы. От истребителя, фрегата «Ищущий», парусной шхуны и кучи оружия, до огромных запасов продовольствия в стазисе, которых хватит для целого полка лет на тридцать, если не больше. О деньгах вообще речи не шло — больше тридцати тонн золота в слитках и монетах, пять тонн адамантита и десять мифрила в пластинках. Плюс созданные Дархоном по технологии его народа драгоценные камни, ограненные так, как ни один местный ювелир никогда не сумеет, поскольку не обладает нужными для этого инструментами. Однако показывать свое невероятное по местным меркам богатство не стоит, достаточно будет нескольких слитков золота и пары алмазов или рубинов с полпальца размером. Но это все потом, когда немного освоится.

— Щас отвезем тебя в околоток, тама вас принимают, — продолжил Петро. — Тама исправник Илларион Петрович Машицкий служит, хороший он мужик. Завсегда поможет. Ты токо ему усе без утайки сказывай!

— Конечно, — кивнул Артем, на самом деле собираясь говорить очень немногое, рассказывать обо всем, что случилось с ним, юноша не собирался, это, скорее всего, воспримут за нелепые выдумки.

С помощью боцмана молодой Странник по узким сходням перебрался в летающую лодку, не показывая своей сноровки — после тренировок у маркиза Ашанти он был способен бегать хоть по узкой досточке, хоть по канату. Но полностью скрыть ее не вышло, наметанный глаз старого боцмана сразу подметил, что парень очень ловок.

— Служил на флоте, что ль? — словно невзначай поинтересовался он.

— В военном не довелось, а вот на частном галеоне ходил, — решил не скрывать юноша, этим можно было оправдать многое.

— Тады ясно, — покивал Петро, успокоившись. — Ну, Михайла, трогай! В управу районную, на восьмой линии.

Лодка легко набрала высоту метров триста и двинулась по направлению к Васильевскому острову. Скала, внутрь которой угодил Артем, располагалась между Адмиралтейством и Петропавловской крепостью, примерно на равном расстоянии от них и сверху выглядела чем-то совершенно чужеродным для Питера, словно свалилась с небес.

— Откуда она взялась? — показал на скалу Артем. — В нашем Питере здесь ничего подобного и в помине нет...

— Да кто ж его знаит? — пожал плечами боцман. — Говорят, что опосля того, как царь Петр помер, она в аккурат и появилася. За одну ночь. А так оно али нет мне неведомо.

Лодка летела довольно быстро, вскоре она миновала Андреевский собор, почти такой же, как дома, и пошла на снижение где-то во дворах домов, прилегающих к восьмой линии Васильевского острова. Опустилась лодка на специальную невысокую, всего около метра, эстакаду.

Спустившись вниз, Артем осмотрелся. Он оказался в казенного вида дворике шагов ста в длину. На небольшом здании в глубине этого дворика была какая-то скромная вывеска с ятями. Юноша подошел ближе и прочел: «Васильевская полицейская управа».

— Идем! — позвал Петро.

Они вошли, боцман что-то сказал городовому, сидящему в будке, перекрывающей проход, тот кивнул и пропустил посетителей, вручную отперев толстую дверь. Пройдя по короткому коридору, Петро постучался в последнюю дверь, заглянул за нее, что-то спросил и махнул Артему рукой, приглашая.

Юноша оказался в скудно обставленном кабинете, в котором были только два стола, несколько стульев и четыре больших книжных шкафа, под завязку забитых пухлыми папками.

— Здравствуй, Илларион Петрович! — добродушно прогудел Петро. — У нас тут гость новый. И знашь, откель?

— Здравствуй, Петр Иванович, — кивнул исправник. — И?

— А из скалы! — ответил боцман. — Первый, кто оттель живым выбралси! И ты гляди, наш, русский, Артемом кличут. Магик.

— Добрый день, господин исправник, — слегка поклонился юноша. — Позвольте представиться, Артем Михайлович Д’Арнье, уроженец Санкт-Петербурга, год рождения — две тысячи шестой от рождества Христова.

— Ого! — удивился Илларион Петрович. — Из таких поздних времен вы у нас первый. Последним был учитель физики из тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Вы кто по профессии?

— Студиозус школы магии «Нирван», — ответил Артем.

— У вас существовала магия? — насторожился исправник.

— Нет, — отрицательно покачал головой юноша. — Дело в том, что это у меня не первый перенос, до вас я попал в магическое королевство Таланг, где и поступил со временем в вышеуказанную школу. Закончил первый курс.

— Ясно, — кивнул Илларион Петрович. — Я...

Его прервал прерывистый писк. Петро выхватил из висящей на плече сумки мигающий красным шар, откуда донесся чей-то взволнованный голос.

— Господин исправник! — повернулся к тому боцман, выслушав сбивчивые слова. — Еще гость! На сей раз в Петропавловке, у Монетного двора. Красный, страхолюдина та еще, уши острые, клыки нижние здоровенные торчат, орет чегой-то и топором размахивает. А там малышня с мамками гуляет! Дайте полицейских, надобно его брать!

— Сейчас выделю, — подхватился на ноги исправник и повернулся к Артему. — Посидите, пожалуйста, тут десять минут.

— Конечно, — кивнул юноша. — Кстати, если новый гость краснокожий с большими нижними клыками, то это, скорее всего, не человек, а красный орк. Я знаю языки пары их племен, если что.

— Это очень хорошо, — оживился Илларион Петрович. — А то со многими гостями мы никак не можем объясниться, они говорят на совершенно неизвестных в нашем мире языках. Значит, орки не люди?

— В Таланге считают так, — пожал плечами Артем. — Но общие дети у них с нами бывают, так что, наверное, они все же люди, только странные. И живут дольше человека раз в двадцать, до двух тысяч лет, а маги — и до десяти тысяч.

— Благодарю за информацию, — кивнул исправник и вышел вместе с боцманом, помахавшим юноше на прощание.

Интересный здесь мир! К гостям из других реальностей, стало быть, здесь привычны. И это очень хорошо, легче будет прижиться. Хотелось бы не задерживаться, но очень сомнительно, что получится. Надо для начала понять, что этот мир вообще из себя представляет и что в нем не так, что неправильно, только тогда можно будет подумать, как исправить ситуацию.

Илларион Петрович действительно вернулся ровно через десять минут, налил себе чаю из принесенного с собой чайника и предложил того же Артему. Юноша поблагодарил и согласился — совместное чаепитие способствует более доверительным отношениям. Чай оказался на удивление вкусным и ароматным.

— Документов у вас никаких не сохранилось? — поинтересовался исправник.

— Паспорт, — ответил юноша.

У него во время переноса на станцию «Даотсад» действительно был с собой русский паспорт, лежал себе в заднем кармане джинсов, и даже сохранился после всех приключений. Потом Артем закинул его в ящик стола в своей каюте на «Петрограде» и вспомнил только недавно, когда что-то там искал. Покрутил бесполезную хрень в руках и сунул в пояс путешественника, пусть себе лежит. Сейчас он приложил ладонь к пряжке пояса, сформировал мысленный запрос, и паспорт возник в его руке. Он заметил удивленный взгляд Иллариона Петровича и пояснил:

— Пространственный карман.

— О-о-о... — протянул тот. — Очень дорогая штука.

— С кровной привязкой, — поспешил добавить Артем. — Хоть до него, хоть до моего рунного меча никто, кроме меня самого, дотронуться не сможет.

Исправник покивал, затем взял протянутый юношей потертый паспорт и принялся внимательно его изучать. Задумчиво хмыкнул, полюбовался на двуглавого орла на обложке, затем прочел:

— Российская Федерация. Не империя?

— У нас империя рухнула в тысяча девятьсот семнадцатом году, — отрицательно покачал головой Артем. — Затем был Советский Союз, а после его распада на пятнадцать государств возникла Российская Федерация.

— Гости из Советского Союза у нас бывали, — кивнул Илларион Петрович. — Значит, он тоже распался?

— Да, — скривился юноша. — С посильной помощью заклятых англосаксонских друзей, будь они вовеки прокляты.

— Не любите англичан? — усмехнулся исправник.

— А их есть за что любить? По-моему, более подлой, более бесчеловечной, более жестокой и более гнусной нации, чем англосаксы, не существует. Американцы, впрочем, еще хуже — эти в придачу к описанным качествам еще и невежественны.

— Может, вы и правы. Нам англичане тоже постоянно гадят.

Илларион Петрович продолжил изучать паспорт. Закончив, он положил документ на стол и пристально посмотрел на Артема:

— Вы сказали, что вы Д’Арнье, а в паспорте написано Дарнье.

— Документов о дворянском происхождении не сохранилось, — пожал плечами юноша. — Точнее, у отца в Париже что-то было, но я не особо интересовался тогда. Это стало важно только после попадания в Таланг, поскольку в школе «Нирван» могут обучаться исключительно аристократы. Мое дворянство признали после того, как меня принял рунный меч.

— Ах да, рунный меч, — покивал исправник. — Вы можете показать его?

— Сейчас.

Артем материализовал ножны, выводя их из призрачного состояния, вынул меч из них и положил на стол перед Илларионом Петровичем. Тот достал из ящика стола лупу и принялся тщательно осматривать лезвие, хмыкая чуть ли не на каждую рунную цепочку.

— Великий мастер делал! — уважительно заявил он, вернув лупу в ящик. — У нас в Питере разве что двое артефакторов справились бы, да и те уже очень стары, а толковых учеников так и не нашли. Но к делу. Вы правы, наличие такого меча подтверждает ваше дворянское происхождение. Один только вопрос. Меч у вас для красоты или вы им владеете?

— Владею, обучался у лучшего мечника Таланга, маркиза Ишанти, — ответил юноша. — Я не на уровне наставника, конечно же, но прорыв произошел, правильность движений уже ощущаю.

— Это хорошо, поскольку вызовов на дуэль вы получите немало, многие захотят заполучить ваш меч себе, а словам о кровной привязке далеко не все поверят и обязательно захотят попытаться, — пристально посмотрел на него Илларион Петрович.

— В случае вызовов дуэли нужно драться до смерти или я должен буду щадить противников? — поинтересовался Артем.

— Желательно щадить, конечно, вы с таким человеком потом вполне можете стать хорошими друзьями, — улыбнулся исправник. — Знакомство с двумя моими лучшими друзьями началось с дуэли между нами.

— Судя по всему, у вас совсем другие законы и правила, чем были у нас дома в девятнадцатом столетии, — констатировал юноша.

— Естественно, — подтвердил Илларион Петрович. — У нас и история, начиная с тысяча семьсот двадцать пятого года, другая. И монархи другие. Дело в том, что в день смерти Петра I, он и у вас царствовал, возникла скала, в которой вы появились, а затем по миру начала распространяться магия. Словно смерть императора послужила спусковым крючком. Причин этого никто и до сих пор не знает, однако за следующие сто лет мы сумели освоить магию на довольно неплохом уровне, тем более, что откуда-то появились книги по ней, точнее они были обнаружены в хранилищах нескольких позабытых, заброшенных скитов, причем по многим магическим дисциплинам. Благодаря этому, как я уже говорил, история пошла совсем иначе, чем у вас. Во-первых, выжил, женился и вырастил шестерых детей от двух жен император Петр II, унаследовавший взгляды великого деда. В итоге всей последующей чехарды не было. Елизавета и Анна Иоанновна на престол никогда не всходили, не говоря уже о Екатерине II, прожившей жизнь небогатой принцессы крошечного германского княжества.

— Вы неплохо знаете нашу историю, — заметил Артем.

— Так именно я обычно имею дело с гостями, — улыбнулся исправник. — Наслушался их рассказов. И с вас тоже рассказ, особенно по истории России и мира, начиная с конца шестидесятых годов двадцатого века.

— А зачем вам история чужого мира? — удивился юноша. — она для вас совершенно бесполезна.

— А вот не скажите, — откинулся на спинку стула Илларион Петрович. — Например, в апреле этого года должен был родиться некто Владимир Ильич Ульянов, однако мы его рождения не допустили. Его отец никогда не жил в Симбирске, поэтому не познакомился с его матерью, женившись на совсем другой женщине и сделав неплохую карьеру в Москве. Зато в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году должен родиться Коба Джугашвили, и мы очень старамся не помешать этому, только наблюдая со стороны. Такой человек, как великий красный император, России очень пригодится. Ему будет обеспечено лучшее в империи образование и воспитание в Петровском кадетском корпусе, а затем предложены варианты службы.

— Умно, — кивнул Артем. — Такой человек, если вырастет верным имперцем, горы свернет ради своей страны.

— Именно, — исправник благожелательно улыбался. — Но вернемся к нашим баранам, молодой человек. Вы подтвердили, что вы — магик и обучались магии. Но дело в том, что вам придется продолжить обучение уже здесь, поскольку, согласно закону, любой одаренный обязан отучиться минимум пять лет и сдать государственные экзамены. Варианты обучения есть очень разные, от школ высшего уровня до бесплатных государственных. Естественно, уровень преподавания в них очень отличается. Поэтому прошу прощения, что задаю столь неприятный вопрос, но у вас имеются какие-то личные средства или вас придется брать на государственное обеспечение с тем, чтобы потом отработать обучение там, где пошлют?

— А что ценится в империи? — вопросом на вопрос ответил юноша. — Золото? Алмазы? Рубины? Мифрил? Адамантит?

— Золото и камни, естественно, — кивнул Илларион Петрович. — Что такое мифрил или адамантит мне неизвестно.

Артем положил на стол по пластинке того и другого. Исправник осмотрел их, затем отрицательно покачал головой, давая понять, что эти металлы ему не знакомы. Тогда юноша забрал пластинки обратно, после чего выложил на стол двухкилограммовый брусок золота и прекрасно, очень сложно ограненный бриллиант размером с полпальца. Сидящий напротив человек далеко не сразу понял, что видит перед собой, а когда понял, коротко выругался и потер виски.

— Вы понимаете, что это, молодой человек? — глухо спросил он, тыча в алмаз пальцем.

— Драгоценный камень? — пожал плечами юноша.

— Нет, это большие проблемы для вас и для меня, — покачал головой Илларион Петрович. — Очень многие зададутся вопросом, нет ли у вас еще таких, и обязательно поспрашивают у вас об этом. На своих условиях. И, возможно, даже при помощи опытного палача.

— Пусть попробуют, — криво усмехнулся Артем. — Защищаться я, надеюсь, имею право?

— Имеете, конечно, — кивнул Илларион Петрович, с интересом глядя на него. — Особенно, если будут подтверждения того, что на вас напали.

— Такая вот запись сойдет? — спокойно спросил юноша, демонстрируя в голограмме за спиной отрывок их разговора.

— Естественно, — подтвердил удивленный исправник. — Вы настолько хорошо владеете магией иллюзий?

— Если бы... — грустно вздохнул Артем. — Это артефакт.

— Ценный, я вам скажу, артефакт, — покачал головой Илларион Петрович. — Если сумеете производить такие, их у вас с руками оторвут за любые деньги. Полиция и жандармерия первыми приобретут.

— Производить вряд ли, на парой десятков артефактов могу поделиться, хорошее отношение таких ведомств крайне важно, — предложил юноша.

— Будем очень благодарны, — заверил исправник. — Но об этом чуть позже. Невзирая на то, что вы в себе уверены, советую после получения документов открыть счет в Первом Императорском банке и там же продать золото и бриллианты. Вы немного потеряете в деньгах, зато будете полностью уверены в том, что вас не обманут. Мошенников, к сожалению, вокруг хватает. Поэтому не стоит обращать внимания на заманчивые предложения, это чаще всего обман.

— Благодарю за совет, так и поступлю, — кивнул Артем. — А что с обучением? Деньги, как видите, у меня есть.

— Тогда Императорский магический лицей, естественно, — посоветовал Илларион Петрович. — Дворянскую грамоту я вам выправлю, поэтому вас туда возьмут. Стоимость года обучения там — сто тысяч рублей. Очень большие деньги, но для вас вполне подъемные, за это, — он кивнул на золото и камень, — дадут не менее нескольких миллионов. И да, советую одеться сообразно дворянскому званию.

Юноша улыбнулся и приказал комбезу превраться в полное подобие одежды исправника. Тот с удивлением некоторое время смотрел на него, потом вопросительно вскинул бровь.

— Года полтора назад я оказал услугу императору большого и сильного государства, Таорской империи, — пояснил Странник. — Его величество подарил мне этот комбинезон, способный принимать любой вид, который мне требуется. И это не просто комбинезон, это магические доспехи, пока я в нем, мне не страшно почти никакое оружие. Да и от заклинаний многих он защищает. Стоимость его запредельная, на местные деньги, наверное, не меньше миллиарда будет. Но даже если такие деньги у человека есть, купить комбез невозможно, каждый из них распределяется по личному указу императора. Отобрать его у меня невозможно — кровная привязка опять же.

— Да уж... — ошалело покачал головой исправник. — Вы удивляете меня с каждым мгновением все больше. Это какую же услугу нужно было оказать монарху, чтобы он так расщедрился?

— Я спас ему жизнь, закрыл собой во время покушения, — немного исказил правду Артем. — Ашен III решил меня отблагодарить.

— Достойный правитель, — заметил Илларион Петрович. — Что ж, с этим вопросом все ясно. Займемся вашими новыми документами, молодой человек.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел. За дверью раздался разъяренный рев на урук-хее, в котором угадывались слова: «Отпустите, гниды! Я вам всем глотки порву!». И еще множество куда более грозных и совершенно неприличных обещаний. Видимо, доставили очередного гостя, на сей раз орка. И мало того, хорошо знакомого юноше орка, он сразу узнал его голос. Это был один из Кровавых Топоров, его личных вассалов. Кажется, Брад Кровохлеб.

Но как он здесь оказался?!

Глава III

На сей раз поиски исчезнувшего Артема не дали никаких результатов. То, что он жив, вассалы ощущали, но никакого направления, как раньше, не чувствовали. Он находился... где-то. И ничего поделать с этим, похоже, было нельзя. По крайней мере, так сказал Зорхас, когда до него удалось дозваться, после чего посоветовал не маяться дурью, а заняться полезным делом. В тот же дальний поиск хотя бы сходить и найти что-нибудь интересное.

Путник попытался было прорваться к Артему, как делал это раньше, но тоже не смог, невзирая на связь фамилиара с компаньоном. Где-то там молодой Странник чувствовался, где именно определить не получалось.

Прошло еще два дня, и Карл Генрихович созвал экспертов и наиболее ответственных, по его мнению, вассалов Артема на совещание. Помимо таорцев позвали Вариса, Кериана, Лори Сангина, Рукоеда, Иллениэль, Аллири, Инару, Киану, Иху, доцента Карацупу и профессора Лодичева, представлявшего остальных призраков, а также Лунга Зеленого, майора Густосельцева, Ареласа, Курга, Бранку Довин и Шадарга Сивого. Немного подумав, полковник решил, что желательно также присутствие мэтра Хрыга Рваное Ухо и архидемонов Тархана и Иерлы. Последние вполне могли что-то необычное придумать, поскольку отличались, в силу своей природы, повышенной хитроумностью. И, естественно, присутствовали три разумных искина — Дархон, Лиар и Иван Петрович. Хотя нет, четыре — Кузьма из Дома Призраков тоже присоединился.

— Ситуацию вы все знаете, — после недолгого молчания произнес Карл Генрихович, — поэтому подробно останавливаться на ней не буду. Единственное, что хочу уточнить, это подозрение на то, что Артем попал в так называемый закуток мироздания, находящийся, скорее всего, в пене микровселенных на границе с Хаосом. Также вполне может быть, что время в месте его попадания идет намного быстрее, чем здесь. Да и физические законы там могут быть самыми дурацкими и даже нелепыми, с нашей точки зрения. У кого какие идеи?

— У меня пока никаких... — недовольно проворчал Варис. — Очень жаль, что я не с ним, хоть закрыть собой бы сумел.

— А вот у меня одна мысль имеется, — переглянулся с Керианом Лунг Зеленый. — Правда, сразу предупреждаю, что это только слухи, россказни бродяг, которые требуют тщательной проверки.

— Давайте и слухи, — оживился Леонид Петрович. — Хоть что-то...

— Есть очень далеко один странный объект, — бродяга через свой имплант вывел голограмму, изображающую нарисованную линиями светящегося тумана шестнадцатиконечную, объемную звезду, выглядящую выпуклой со всех сторон. В ее центре пульсировал синий огонек. — О нем рассказывало с десяток наших в разное время, но из моих знакомых туда никто не летал, потому и говорю, что это только слухи.

— Так о чем слухи-то? — заинтересованно посмотрел на Лунга Карл Генрихович.

— О том, что если приблизиться к этой странной туманной звезде, то можно мгновенно переместиться куда угодно и к кому угодно, — ответил тот. — Говорят, Сенкаст Красный, у которого жену похитили, добрался до нее и пожелал возле похищенной оказаться. И оказался вместе со своей командой и кораблем. В каком-то диком углу, среди толпы пиратов. Бойцы у него подобрались неплохие, перебили подонков, но жену Секаст освободить не смог, ее успели ударить ножом, она у него на руках умерла. В отместку он все там до основания выжег, не только пространственником был хорошим, но и огневиком. Вот только вскоре Сенкаст ушел в новый поиск, из которого не вернулся. Так что сохранились только рассказы его команды по кабакам. Еще несколько малоизвестных поисковиков говорили, что перемещались от туманной звезды куда угодно по первому желанию, но правда это или нет — я не знаю. Очень может быть, что выдумки.

— А где эта самая звезда расположена? — поинтересовался полковник.

— В том-то и дело, что точных координат нет, — развел руками бродяга. — Известно, что где-то за граничным левым верхним квадрантом Миросплетения, там целая куча новых систем проявилась, вот где-то среди них эта туманная звезда и есть.

— Ясно, — кивнул Карл Генрихович. — Что ж, оставим это, как крайний вариант, если больше ничего не придумаем.

— А может, не стоит придумывать? — вдруг спросил Тархан. — Нашему сюзерену нужно расти, а эти «экзамены» дают ему возможность роста, хоть и нелегко обходятся. Мы и в прошлый раз к нему не прорвались бы, если бы он не завершил миссию, после чего планета вышла из кокона. Может, стоит немного больше верить в него и дать ему возможность самому справиться с проблемами?

— Возможно, вы и правы, — пожал плечами полковник. — Но я считаю своим долгом хотя бы попытаться помочь Артему. Не сможем — другое дело. Понятно, что мы уйдем в дальний поиск, раз уж Зорхас посоветовал сделать это, но поищем именно в том самом левом верхнем сегменте. Вдруг, да найдем что-нибудь. Других предложений ведь нет?

Собравшиеся принялись переглядываться, но никому в голову ничего не приходило. А раз так, то, пожалуй, стоит принять предложение фон Бревена. Быстро обсудив подготовку к поиску, все хотели уже разойтись, но не успели.

— Внимание! — неожиданно заговорил Дархон. — Вызов с планеты.

«Петроград» все еще находился на орбите Илтана, ставшего «восьмой сестрой». На удивление три красных карлика были расположены так, что давали достаточно тепла и света сначала семи, а теперь и восьми планетам. Но населенной была одна — Илтан. Остальные заросли первозданными джунглями, в которых царствовали разного размера и вида динозавры. Колонизировать планету со столь активной биосферой было бы сложно даже для развитой технологической цивилизации, не говоря уже о магической. Кериан посмотрел на результаты исследований и заявил, что селиться на такой никто из местных не рискнет, кроме отбитых на всю голову самоубийц, да и те года не проживут, как будут сожраны.

— Кто вызывает? — удивился полковник.

— Тиата из рода Готхад, — ответил искин. — Видимо, Артем оставил ей коммуникатор.

На голоэкране появилась строгого вида статная женщина с толстой черной косой, переброшенной через плечо и достигающей пояса. Она была очень красива, но несколько холодноватой, зрелой, отстраненной красотой, и обладала редкой фигурой в виде амфоры — тонкая талия и широкие, но очень пропорциональные бедра. Мужчины в кают-компании залюбовались ею — великолепна, просто великолепна. Но вот подкатиться к такой решился бы мало того, ведь с первого взгляда ясно, что там ничего не светит.

— Добрый день, уважаемые! — наклонила голову Тиата. — Прошу прощения, но не могли бы вы сообщить мне, почему Артем не отвечает на мои вызовы?

— И вам доброго дня, уважаемая, — слегка поклонился Карл Генрихович. — Дело в том, что его опять куда-то перенесло, как недавно перенесло в ваш мир, и найти его мы пока не можем. Даже фамилиар не смог, — он кивнул на сидевшего в углу Путника, никто не заметил, когда карайн присоединился к совещанию. — Но, возможно, мы сможем чем-то вам помочь?

— Может быть, — нахмурилась госпожа воинов. — Как быть с артефактами, которые должны снабжать колдовской энергией девушек, носящих детей владыки?

— Они созданы, — вмешался Кериан. — Через несколько часов привезем и установим, активировать их вполне могу и я, так что не проблема. Нужно только знать места их установки.

— У нас, в Интаре, на территории городских казарм, в храме Кейсары, богини домашнего очага, ее жрицы согласны, — немного подумав, сказала Тиата. — В Кейраде — тоже где-то в казармах. Ну а в Шентаре во дворце, Леадора такую ценную вещь из своих цепких рук не выпустит.

— Тогда через три часа ждите, — сообщил маг.

— Хорошо, — кивнула госпожа воинов. — Но есть еще кое-что. Артем предлагал мне войти в ваш Клан. Я согласна, но попросила отсрочку, чтобы спросить у сестры, которой клялась в верности. Выслушав мой рассказ, она несколько дней размышляла, но все же дала мне разрешение покинуть род.

Тиата не стала объяснять, что у нее с Илорой с детства напряженные отношения, старшая сестра всегда косилась на младшую, опасаясь, что та оспорит ее право на власть, поскольку как воительница была на голову выше, да и верных людей у нее хватало. А уж теперь, когда Тиата носит одаренного ребенка, ей и вовсе достаточно мигнуть, чтобы ее на руках вознесли на престол. Даже то, что наследница Илесса тоже беременна одаренным, никакого значения не имело. Восемнадцатилетнюю глупую девчонку с отвратительным характером в Интаре не уважали и терпели ее выходки только из-за матери и тети. Поэтому просьбе Тиаты Илора откровенно обрадовалась, хоть внешне и не показала этого, держа лицо. Ведь ей исчезновение старой соперницы из города будет чрезвычайно выгодно. А уж то, что та пожелала забрать с собой весь свой отряд отчаянных сорвиголов, и вовсе подарок судьбы. Глава рода давно хотела от них избавиться, слишком много проблем создают, да и просто слишком опасны.

— Значит, заберем вас и все, что вы возьмете с собой, улетая, — улыбнулся полковник. — Вы воительница, насколько мне известно. Сразу хочу предупредить, что придется переучиваться воевать другим оружием, используя не только магию, но и технологии. Мы недавно наняли и взяли под клятву два отряда воительниц по триста человек каждый, из разных миров. Думаю, вы эти два отряда и возглавите со временем. После обучения.

— Без проблем, — кивнула Тиата. — А учиться? Раз надо, выучусь. Но кое-какие из тяжелых тренировок мне будут недоступны до родов, если хочу сохранить ребенка.

— Естественно, пообщаетесь с нашим военврачом, она скажет, что и когда можно.

— Военрачом? Это кто?

— Целительница, — пояснил Карл Генрихович.

— Ясно, — кивнула госпожа воинов. — Но прошу учесть, что со мной мой отряд, сто двадцать отчаянных сорвиголов, с которыми я прошла огонь, воду и медные трубы. Девчата хорошие, но очень наглые.

— Всем воительницам отряда тоже придется дать клятву верности Артему, — предупредил полковник. — А наглость? Для хорошего воина полезное качество. В меру, конечно.

— Естественно, без клятвы не обойтись, — кивнула Тиата. — Это было ясно изначально. Девочки согласны. Но сразу хочу предупредить, что еще восемь из них носят его детей.

Мужчины в кают-компании переглянулись и покачали головами, удивленные любвеобильностью сюзерена, а девушки усмехнулись, они с этой его особенностью были хорошо знакомы и в какой-то степени даже рады ей. Иначе на всех желающих его просто не хватило бы.

— Им тоже потребуется консультация у целительницы, — сказал Карл Генрихович. — Это обязательно! Будьте готовы к осмотру у Ольги Петровны сразу по прибытию на корабль. Я ее предупрежу. Как говорил Кериан, челноки будут у вас в городе через три часа, иначе говоря, когда солнце коснется западной крепостной стены. Будьте готовы к этому времени. Ваши воительницы успеют собраться?

— Успеют? — усмехнулась госпожа воинов. — Да они куда раньше будут готовы! Вещей никто много брать не собирается, понимаем, что у вас там все иначе и многое из того, что ценится у нас, у вас не стоит и ломаного гроша. Поэтому лучше оставить лишнее здесь.

— Тогда ждите, — кивнул полковник и отключил связь.

Тиата некоторое время стояла, глядя в никуда, а затем поспешила в казармы своей бешеной большой дюжины — двенадцати десятков отчаянных головорезок, которых остальные воительницы Интара всегда считали сумасшедшими, отбитыми на всю голову. И если бы не защита госпожи воинов, то девчат, невзирая на всю их храбрость, давно сослали бы в дальние гарнизоны, где они спились бы от скуки.

Ворвавшись в казармы, госпожа воинов рявкнула:

— Встать! Смирно! Итак, за нами придетят, когда солнце коснется западной стены. Времени — всего ничего. Ничего лишнего не брать, только оружие, кольчуги и самое необходимое. Сразу говорю, что нас будут гонять и переучивать, причем безжалостно! Так что если кто передумал, то пусть сейчас откажется. Ну что, кто-нибудь остается?

— Никак нет! — в один голос рявкнул строй.

— Хорошо, — кивнула Тиата, незаметно улыбаясь, ее бешеные девчата были в своем репертуаре. Ну да ничего удивительного, без нее ни одну из них ничего хорошего в Интаре не ждет, и они это прекрасно понимают. — Драк на новом месте не заводить! Мужчин не насиловать — они в Клане не рабы, а соклановцы, имеющие такие же права, как и вы. Ясно?

— Так точно!

А затем раздался томный голос Гаиры, наглой до беспредельности рыжей девицы, из-за чего ее не раз пришлось наказывать, однажды даже до прилюдной порки на плацу дело дошло. Но и порка не охладила пыл этой заразы. Разве что заставила стать самую малость осторожнее.

— А что, мужчинок совсем нельзя-я-я?..

— Можно, если добровольно согласятся, — хохотнула Тиата, понимая, что следить за оторвой придется в оба, не то она вполне способна посчитать добровольным согласие, выбитое под пытками. — Причем, и это приказ, без всяких пыток! Понравится кто, подошла и спросила. Нет — значит, нет! Пока что на корабле мужчин не очень много, зато когда в тренировочный лагерь попадем, там два отряда мужчин-воинов по триста штук каждый, причем один из них — орки. Здоровенные, выше вас на голову, отличаются особыми размерами того-самого и способны с десяток женщин за ночь порадовать.

— О-о-о... — с предвкушением загудели девчата, фантазируя, каково будет с этими самыми орками и насколько они хороши.

— А теперь разбежались собираться! — весело гаркнула госпожа воинов. — Повторяю, каждой иметь с собой только оружие, кольчуги и походный мешок с самым необходимым! Больше ничего не брать!

Воительниц словно метлой смело, они исчезли с такой скоростью, что оставалось только удивляться. Тиата расхохоталась и сама отправилась собираться, ей все же хотелось кое-что взять на память.

Не успело солнце коснуться западной стены Инрада, как с другой стороны в небе появились три точки, быстро превратившиеся в железных птиц с огненными хвостами, они пошли на снижение над пустырем за городом. Затем зависли над травянистой равниной, выпустили кривые лапы и опустились на них. Вездесущие малолетние девчонки и мальчишки первыми оказались на месте приземления, но близко подойти не решились, восторженно взирая на огромных птиц, высотой с дом судьи Эсмерины, в котором было целых три этажа. Затем часть боковой стены каждой с легким лязгом откинулась в сторону, превратившись в своеобразный пандус. Понему спустились закованные в сплошные металлические, блестящие в лучах заходящего солнца доспехи воительницы. Хотя нет, воины! Они сняли шлемы, и это, как ни удивительно, оказались мужчины! Нечто невероятное — мужчины в доспехах! Собравшаяся на пустыре толпа смотрела на это чудо, раскрыв рты и даже не шушукаясь. Нет, в Интаре ходили слухи, что в других городах такое извращение возможно, но в них мало кто верил. А тут вдруг подтверждение, да какое!

Правительница Илора, вместе со свитой вышедшая проводить сестру, мрачно смотрела на челноки и понимала, что Тиата уходит в клан, который в сотни раз сильнее их рода, и если пожелает вернуться на трон, ей достаточно будет попросить своего нового сюзерена, и о власти в городе можно будет забыть. Хорошо, коли живой оставят. Да еще и дочь готова сбежать туда же, у нее на уме сейчас только одно — Артем то, Артем се, Артем это, Артем сказал, Артем сделал. Да все демоны Бездны! Чем Илессе так запал в душу этот самый Артем? Поимел хорошо? И все? Или тут что-то другое? Илора не знала, и потому бесилась.

Сюда глава рода явилась, надеясь увидеть оного Артема, но подошедшая попрощаться сестра сказала, что он не прилетел, прислал вместо себя другого колдуна, намного старше. Дочь очень этому обстоятельству огорчилась, даже слезы на глазах появились. Неужто дурочка влюбилась? Только этой беды ей и не хватает! Бывало, конечно, и такое, что высокопоставленная женщина влюблялась в какого-то мужчину, вместо того, чтобы использовать его, как хочется, и это всегда приносило столько неприятностей, что не перечесть. К счастью, этим страдали обычно именно молоденькие дурочки, еще не имевшие большого влияния, и тогда их опытные, много повидавшие матери помогали детям избавиться от наваждения, тайно устраняя объект любви, а потом утешая рыдающее чадо. Только вот этого Артема не устранишь, он сам кого хочешь устранит. Придется поговорить с Илессой и попытаться объяснить ей кое-какие важные вещи, может, сумеет понять. Сама ведь вскоре станет матерью. Пора бы уже хоть немного думать головой, а не тем, что между ног.

Тем временем, воины гостей выгрузили артефакт и доставили его в находящийся в казармах храм Кейсары. С ними отправился пожилой колдун и что-то сделал, после чего стоявшая неподалеку от матери Илесса буквально ожила, ей показалось, что тело буквально полнится силой и свежестью. То же самое сказали остальные воительницы, беременные от владыки. Однако, как потом выяснилось, артефакт действовал не только на них, а вообще на всех женщин, носящих одаренных детей. Некая трактирная служанка несколько декад назад была жестоко изнасилована проезжим колдуном, думали, помрет — ребенок буквально выпивал ее, но после активации артефакта она не только выжила, но и родила в положенный срок сильную колдунью.

Вскоер прилетела еще одна железная птица и увезла пожилого колдуна в Шентар. Правительница пожалела про себя, что не имеет возможности запретить это. Как хорошо было бы, если бы артефакт достался только Интару. А шентарки пусть бы себе дохли. Но это не в ее власти. А жаль!

— Прощай, сестра! — негромко сказала Илора, когда Тиата подошла к ней.

— До свидания! — поправила та. — Еще не раз свидимся. Дело в том, что Артем теперь отвечает за наш мир, а храмы и жрецы Карса стали его храмами и жрецами. Да и своих детей он без помощи не оставит, так что думай сама, сестра. Да и я тоже помогу, если смогу. Ты почему-то никак не можешь понять, что я тебе не враг и не соперница...

Правительнице Интара перехватило дыхание от осознания перспектив сказанного, но изменить что-либо она возможности не имела. Госпожа воинов грустно улыбнулась, махнула своим девчатам, разделившимся на три отряда, и они поднялись по пандусам в железных птиц. Затем пандусы закрылись, птицы некоторое время стояли, а затем взревели, распустив огненные хвосты, поднялись в воздух и с огромной скоростью скрылись в небе.

Тиата сидела в удобном кресле, она даже во дворце ее сестры настолько мягких и удобных не встречала, и вспоминала удивленное лицо Илоры, на котором медленно проявлялось понимание. До той в последний момент, кажется, дошло, что госпожа воинов никогда ее не подсиживала и не пыталась свергнуть. Но поздно. Теперь Тиату ждет совсем другая жизнь и новый клан. Какой будет эта жизнь, женщина не знала. Она с улыбкой положила руку себе на живот, в котором рос ее будущий сын. Или дочь. Не суть важно, Тиата будет любить его все равно.

Артем? Госпожа воинов была бы не прочь снова оказаться в его постели, но понимала, что это вряд ли получится, желающих, скорее всего, и без нее хватает, а она уже не так молода, как хотя бы вот эти отчаянные девчата, сидящие напротив. На них молодой мастер обязательно обратит внимание, нет мужчин, которых бы они не привлекали, слишком хороши собой и жизнерадостны. Ничего страшного, свое Тиата получила, теперь ее задача родить и вырастить ребенка.

На госпожу воинов медленно наваливалась тяжесть, горизонт на голоэкране напротив начал медленно заваливаться влево и синеть — челнок покидал атмосферу планеты Илтан. Впереди медленно росло огромное железное зубило с надписью «Петроград» на борту. Ее новый дом.

Девушки выгрузились в огромном помещении, стены которого терялись в полутьме. Их встретила женщина в таких же доспехах, как на воинах, прилетавших за ними. Она строго посмотрела на зубоскалящих девчат, и Тиата поспешила скомандовать построение. Воительницы выполнили приказ.

— Мое имя — Бранка Довин, — сообщила женщина. — Командир отряда «Черных Волков». Мне поручили отвести вас в выделенные для вашего отряда казармы на корабле и поселить, выдав необходимое. Оружие и снаряжение получите завтра. Советую организовать малый арсенал прямо в казармах, так делают все отряды, чтобы не добираться демон знает куда до корабельного в случае тревоги.

— Поняла, благодарю, госпожа Довин, — кивнула ей Тиата. — Так и поступим. Но мне говорили о предстоящих тренировках...

— Они начнутся послезавтра, тренировочные лагеря построены в глубине домена, в предгорьях — недавно там горы образовались и большая равнина, на ней сейчас устанавливают стационарные порталы для мгновенного доступа, — ответила предводительница «Черных Волков». — Да, сегодня и завтра можете отдыхать, спиртное заказывать разрешено. В лагерях оно будет запретно, и за распитие последует наказание.

— Правильно! — кивнула госпожа воинов. — Слышали, девчата?

— Так точно, слышали! — отозвались те.

— Дисциплинированные, — заметила Бранка.

— Ах, если бы... — тяжело вздохнула Тиата. — Вроде бы все понимают, но порой как утворят что-то, так хоть стой, хоть падай...

— Ну, мои такие же, — махнула рукой предводительница «Черных Волков». — Недавно решили зачем-то споить женщин-огров. Чего этим добиться хотели? Поиметь? Так смысла нет, у них такие размеры... э-э-э... там, что человеческому мужчине все равно, что в крынку свое добро совать, толку ноль. Так еще и массу огрок не учли, сами ужрались так, что под стол попадали, а дамы зеленые только похихикали, штаны с них сняли и на потолок подвесили.

— Мы бы их еще и поимели! — со смешком крикнул кто-то из строя.

— Да не получилось бы ничего, говорю же, упились парни, — махнула рукой Бранка. — Ну что, идем?

— А мужчинки?.. — протянула рыжая Гаира таким голосом, что Тиате захотелось ее стукнуть. — Их здесь можно найти?..

— Да сколько угодно! — хохотнула предводительница «Черных Волков». — Слева от ваших казармы моих ребят, там большинство до баб всегда охочи, а права «Красные топоры» Курга, там таких тоже хватает.

— А с ними можно замутить? — оживилась наглая девица, переглянувшись с соседками по строю.

— Да без проблем, — усмехнулась Бранка. — Только мигните, галопом прискачут, слюни пуская.

— Только без насилия! — предупредила своих сорвиголов Тиата. — Только по согласию!

— Так точно... — уныло отозвались девчата.

— Это кого твои наглые девки насиловать собрались, моих волков или топоров Курга?! — полезли на лоб глаза предводительницы «Черных Волков». — Да они сами вас раком поставят и поимеют, как захотят. Вы с ними поосторожнее, девочки, это не ваши слабенькие мальчики. Это те еще звери, на каждом из которых сотни трупов.

— Ха! — не поверила Гаира. — Это мы еще посмотрим, кто кого поимеет!

— Ну, ваше дело, — со смешком покачала головой Бранка. — Только сразу предупреждаю — без драк! И, тем более, без кровопролития. Если кто-то своего убьет, то убийца в вакуум без скафандра прогуляется, это я вам обещаю.

Суть наказания воительницы не поняли, поскольку слова «вакуум» и «скафандр» в круг их понятий просто не входили, но слегка огорчились, поняв, что погулять в привычном стиле не получится. Тем более, что госпожа воинов погрозила им кулаком, пообещав с любой нарушительницей порядка разобраться по-свойски. Но оторваться в новом месте обитания девчата все равно собирались. И они таки оторвались, да так, что рассказы об этой грандиозной гулянке годами ходили по «Петрограду».

Глава IV

— Гляди, Тали! — замахала подруге Гатха. — Вот это да!

— Что там такое? — поспешила к ней эльфийка. — Ну роща, и что?

— Да ты глянь, какие грибы! — показала пальцем орка. — Ты такие видала когда-нибудь?

— Не-е-е-ет... — протянула ошарашенная Таланиэль.

Посмотреть действительно было на что. Синие грибы со сложными красными узорами на шляпках, в полтора роста девушек, медленно шевелили белой бахромой и что-то тихо напевали. По ним ровными колоннами в такт пению маршировали желтые в зеленую крапинку насекомые.

— Грибы поют... — растерянно пролепетала эльфийка. — Это чего ж такое?..

— Ага! — кивнула орка. — Поют. Ни разу не слыхала, чтоб грибы пели!

— А может это они! — показала на колонны желтых насекомых Таланиэль.

— Может, и они, — прошипела идущая позади цверга Рамакаситоламин.

— Да ну, у нас в пещерах грибы еще и не то выделывают! — хохотнула Дурга, невысокая фигуристая гнома.

Намитоя, дварфа, еще более кругленькая, чем подруга, промолчала, только фыркнула, ее поющие грибы не интересовали ни в малейшей степени.

Скажи им еще декаду назад, что эльфийка сможет подружиться сначала с оркой, а затем с цвергой, дварфой и гномой, девушки только пальцами у висков повертели бы. Ну невозможно такое в принципе! Точнее, дома было невозможно, а здесь, в Клане Странника, оказалось возможным все. И в этом подруги очень быстро убедились.

Гатха прибыла намного раньше Таланиэль, как одна из молодых вещуний красных орков, но при этом считалась среди таковых белой вороной — была слишком любопытна и не кидалась на всех, кто в штанах. Да и жестокости для ритуальных пыток ей недоставало. Делала, что положено, но по минимуму и с такой миной на лице, что кислее не бывает. Зелье, вызывающее постоянное желание, старалась не пить, а незаметно выливать. Она и без зелья чаще всего была не прочь, так зачем оно нужно? Девушка искренне не понимала, тем более, что после него тошнило и болела голова. Но старшие на все жалобы Гатхи отвечали одно: «Надо! Пей».

Поэтому, когда ее в составе отряда молодых вещуний отправили в дар носителю Справедливости, девушка очень обрадовалась — думала уже, что придется из дому сбегать, чтобы от осточертевшего зелья избавиться. В Клане Странника ей очень понравилось, да и сам он оказался симпатичным и очень ласковым, Гатхе дважды довелось быть с владыкой Артемом, и она не имела ничего против того, чтобы повторить. Но и помимо сюзерена в Доме Призраков хватало интересных парней, даже орки-мужчины нашлись, причем не простые, а Кровавые Топоры, которых Гатха всех с удовольствием перепробовала, ведь, согласно обычаю, они вещуньям никогда не отказывали в ласках. Мало того, девушке каким-то непредставимым образом удалось совратить сразу двух эльфов, служащих Кериану, и они тоже побывали в ее постели. Думала, это будет что-то феерическое, но все оказалось попросту скучно, ушастые были слишком правильными, зашоренными и ни на какие интересные вещи не соглашались. Но постельные приключения для Гатхи, в отличие от остальных вещуний, жрущих свое поганое зелье в огромных количествах, не являлись самым важным в жизни, ей куда интереснее было исследовать Дом Призраков и город Алендар. Сперва в одиночку, а потом, после прибытия посольства из Заповедного Леса, к орке присоединилась новая подруга, такая же любопытная, как и она сама, разве что эльфийка. А потом еще три. И жизнь заиграла новыми красками.

Таланиэль была из самых младших девушек, приведенных старейшинами после того, как две эльфийки из посольства повесились от отчаяния перед воротами родных домов. Таланиэль, когда она узнала об этом, стало жаль несчастных родителей, увидевших поутру такую страшную картину. Ей самой поначалу даже не сказали, зачем отправляют к людям, у родителей девушку забрали за долги. Мама долго плакала, умоляла пощадить и подождать, обещая, что они вскоре обязательно вернут деньги, но старейшины оказались неумолимы и ждать не пожелали, из-за чего недоучившаяся из-за отсутствия средств светлая целительница вынуждена была отдать единственную дочь. Точнее, ее просто не спрашивали, уведомили, что забирают Таланиэль в счет долга, и на этом все. Папа хмуро молчал, когда за ней пришли, до крови прокусив губу и сжимая кулаки, но ничего сделать не смог — три лучника из охраны старейшин держали его на прицеле, зная взрывной характер бывшего сержанта Лесной стражи, потерявшего руку во время нашествия огромных пауков.

Девушка все первые дни пути проплакала, вспоминая почерневшее от горя лицо отца и тихий, но от этого еще более жуткий, наполненный беспросветным отчаянием вой матери, а потом осмотрелась и немного успокоилась. Остальные эльфийки в посольстве пребывали в перманентном ужасе. Ведь их везли в подстилки к человеку! Вонючей, волосатой обезьяне! Таланиэль их мнения не разделяла, она людей никогда не презирала, вспоминая папины рассказы, как эти самые люди не раз спасали ему жизнь, не прося ничего взамен. Да, они меньше живут и имеют немного волос на теле, так и что? Чем они хуже эльфов? Девушка не понимала, но вопросов задавать не смела, помня гнев учителя в школе, когда осмелилась спросить об этом. Ее тогда настолько жестоко выпороли, что несколько дней встать не могла. Папа даже ходил разбираться, вернулся мрачный и вечером напился. А утром, проспавшись, поговорил со своим светлячком, как он называл любимую дочурку, и объяснил, что если сомневаешься в чем-то из того, что все вокруг считают правильным, то эти сомнения лучше держать при себе и никому о них не говорить. Целее будешь.

Когда другие девушки из посольства узнали, что их, оказывается, подарили не волосатой обезьяне, а Страннику линии Авари, их радости не было предела. Таланиэль тоже радовалась, но совсем по другой причине — став вассалом Авари, можно будет помочь папе с мамой, пусть не сразу, пусть через несколько лет, но помочь. Может, даже новую руку папе вырастить. Девушка спрашивала об этом у архимагистра Лаортаналь, и та подтвердила, что для любой медкапсулы в Доме это не проблема. Помимо того, Таланиэль надеялась получить здесь знания, недоступные дома, она хотела научиться чему-то полезному и заняться каким-нибудь интересным делом. От разговоров остальных эльфиек ее воротило, они считали, что им все должно доставаться за так, просто потому, что они перед кем-то ноги расставят. Но девушка, наученная горьким опытом, предпочитала помалкивать. Пусть себе болтают, что хотят.

Когда пришло время большого ритуала, Таланиэль покорно выполнила все, что от нее потребовали, лишившись девственности довольно болезненным способом, зато потом получила немалое удовольствие — их сюзерен оказался очень нежен, сделал считавшееся в Заповедном Лесу запретным и постыдным, заставив ее кричать и плакать от счастья. Но Таланиэль иллюзий не питала, понимая, что вряд ли еще раз окажется в его постели, слишком много других желающих, а влезать ради этого в интриги не собиралась, считая это ниже своего достоинства. Поэтому она просто запомнила то, что делал с ней сюзерен, в надежде когда-нибудь уговорить на это другого парня. Правда, сомневалась, что получится. Но ведь не постель главное в жизни! Так что без этих удовольствий вполне можно обойтись.

После ритуала Таланиэль оказалась никому не нужна и принялась исследовать Дом Призраков, разраставшийся с каждым днем все больше. Говорили, что он стал единым целым с каким-то кораблем со странным названием «Петроград», но эльфийка до него никогда не добиралась, хотя залезала порой очень глубоко в новые области. К счастью, вассалу владыки в его домене ничего и никогда угрожать не могло, и Таланиэль всегда возвращалась невредимой.

Во время одной из таких вылазок она и столкнулась с Гатхой. Девушки разговорились и быстро поняли, что у них очень близкие интересы. После этого они и сдружились, принявшись проводить почти все время вместе. Это вызвало возмущение остальных эльфиек и орок, после чего новоявленных подруг начали травить. Пришлось даже пожаловаться архимагистру Лаортаналь, после чего та устроила поборницам старых обычаев разнос, заявив, что в Доме Призраков все равны вне зависимости от расы, а если кто-то этого не понимает, то до мозгов такой идиотки придется доносить эту простую истину при помощи розог. Это, конечно, вызвало среди эльфиек и орочих вещуний шок, зато Гатху с Таланиэль оставили в покое. Наоборот, за ними начала ходить хвостиком одна из цверг. Поначалу подруги не желали иметь никаких дел с надменной стервой, помня ее омерзительное поведение в дороге, но Рамакаситоламин встала перед ними на колени и попросила прощения, сказав, что вела себя плохо только потому, что дома было так принято, да и старшая сестра настаивала. Девушки подумали, подумали, и простили цвергу, приняв в свою компанию.

Рамакаситоламин вскоре после первой ночи с владыкой пожалела, что послушалась сестру и не стала показывать ему, почему мужчины любой расы так ценят цверг, после одной встречи с ними стремясь к этому вновь и вновь. Ведь женщины ее расы полностью владели всеми, даже мельчайшими мышцами тела, в том числе, и мышцами в самых потаенных местах, благодаря чему способны были доставить мужчине феерическое наслаждение. А ведь у цверг имелись еще и невидимые глазу крохотные присоски, густо усеивающие все их слизистые оболочки, и они этими присосками вполне осознанно и умело пользовались. Однако слишком гордая Керватосолинагидир решила, что раз их унизили, не признав превосходство над другими и не позволив навести порядок по своему разумению, то показывать все, на что они способны, не нужно, и уговорила на это Рамакаситоламин. Та согласилась, а потом хорошенько подумала и поняла, что наворила, прокляв саму себя за глупость. Но это случилось после большого ритуала, поэтому для сожалений было поздно.

Еще немного поразмыслив, цверга махнула на это рукой, перестала переживать и решила брать от жизни все, что сможет, принявшись наслаждаться невозможной для женщин их расы свободой. Строить из себя нечто непонятное и по-прежнему задирать нос до потолка Рамакаситоламин больше не хотела. А в ответ на возмущение старшей сестры послала ее к демонам. Надоела! Неужели Керватосолинагидир так и не поняла, как им повезло? Святая богиня, да в Доме Призраков никто не указывал юной цверге, что есть, что пить, что надевать, где ходить, что говорить и что читать! Она спросила у старших женщин, вправе ли взять какого-нибудь мужчину в свою постель, и ей ответили, что без проблем, никто и слова по этому поводу не скажет. Невероятно? Да, невероятно! Но факт. Правда, мужчина Рамакаситоламин был пока не особо нужен. Главное, что когда понадобится, она сможет его найти, и никто ее за это не побьет камнями и не сожжет на костре, как дома. И даже владыка, по словам черной эльфийки с белыми волосами, внимания не обратит. Ему нет никакого дела до развлечений женщин гарема.

Однако после ссоры со старшей сестрой цверга осталась в полном одиночестве, из-за чего вскоре принялась искать себе подруг среди девушек других рас. Однако большинство из них тоже страдало гордыней, а такие подруги и на понюшку трубочного зелья не нужны. Тогда-то она и приметила сильно отличающихся от остальных соплеменниц орку с эльфийкой, начав ходить за ними хвостиком. Поначалу ее гнали, но после искренних извинений за свое поведение все же приняли в компанию. Ох, как же Рамакаситоламин нравилось в обществе Гатхи и Таланиэль, они были такими живыми и непосредственными, в отличие от чопорных донельзя старшей сестры и других женщин ее народа. Она и сама начала понемногу оживать, приоткрываться перед подругами, однажды даже осмелившись высказать свою мечту заниматься серьезным и важным делом вместо охоты на богатых и знатных мужчин, которой заняты все женщины их расы, и подруги не высмеяли цвергу, совсем наоборот, поддержали в ее стремлениях. Они и сами стремились к подобному, жить гаремными девками на всем готовом ни одна не хотела.

Этот разговор, поскольку он велся в одной из общих больших гостиных Дома Призраков, случайно услышали проходившие мимо дварфа и гнома. Немного постояв, они подошли, поздоровались и попросились в компанию, поскольку и сами думают точно так же. А то, что их определили в гарем владыки, считая больше ни на что не годными, девушек очень обижало, но поделать они ничего не могли. Клятва дана, ее не нарушить.

Дурга Оз из клана Серебряных Кирок была средней дочерью уважаемого в Подгорном городе Заповедного Леса мастера-кузнеца. Но девочки в обществе гномов не могли надеяться унаследовать ремесло отца, их готовили быть хранительницами очага. Вот только Дурга становиться таковой не желала, она мечтала добиться чего-то в жизни сама, а не сидеть на шее сперва отца, а потом мужа. Вот и бунтовала. Девушка, что являлось невероятным для любого гнома, даже научилась стрелять из лука с удивительной точностью, напоминая этим скорее эльфа, причем полностью самостоятельно. После этого учиться ничему, кроме домоводства, ей уже не позволяли. Она скандалила, возмущалась, но это ничего не давало — Дургу запирали в карцере на хлебе и воде, даже пороли, ставили голыми коленями на мелкий щебень, но она все равно не сдавалась и гнула свою линию. Именно поэтому от гномы с радостью избавились, когда собирали девушек в дар владыке Авари, — пусть там разбираются с этой неугомонной бунтаркой. А семья от нее устала.

В Доме Призраков Дурге очень понравилось — здесь была свобода, которой ей так не хватало дома. Да, за эту свободу пришлось заплатить девственностью на алтаре, так и демон с ней. Зато теперь никто не следил за ее поведением, не требовал заниматься домоводством и вязанием, от которых девушку тошнило. Она страстно мечтала взять в руки лук или молот, сказала об этом архимагистру Лаортаналь и та, посетовав, что с молотом ничем помочь не сможет, велела выдать Дурге великолепный эльфийский лук с большим запасом стрел. Стреляй — не хочу! И гнома стреляла целыми днями, вызвав тем самым удивление у эльфов Лариана и Эльгаора, обнаруживших, что девушка попадает в цель без единого промаха, да еще и стрелы выпускает с огромной скоростью. Немного подумав, воины сказали, что Дурга — прирожденный стрелок, скорее всего, это довольно редкий дар, обычно свойственный их народу. Эльфы впервые видели, чтобы он достался гному, да еще и женского пола. Вот только толку от признания ее талантов не было ни малейшего, и девушка вскоре снова заскучала.

К счастью, скука продлилась недолго, Дурга познакомилась с Намитоей Гелар из клана Надвратный Щит, дварфой. Услышав ее фамилию, гнома поначалу не поверила своим ушам — неужели верховный князь дварфов мог послать в дар владыке собственную дочь? Такое невозможно! Однако она ошиблась, князь именно так и поступил. Намитою дома не сильно любили, причем по той же причине, что и Дургу — она не признавала общепринятой женской судьбы, мечтала стать мастером-щитовиком, создавать защиту воинам. Простую и магическую. Все время пробиралась то в кузню, то в кабинет отца, то в заклинательный покой, то еще куда-нибудь, вызывая тем самым немалый переполох во дворце. Девочку, а потом и девушку наказывали, порой жестоко, но это не помогало, она упорно стояла на своем, вызывая в благородном семействе скандал за скандалом. Поэтому князь воспользовался подвернувшейся возможностью, чтобы избавиться от непокорной дочери, сбагрив ее владыке Авари.

Намитоя быстро освоилась в Доме Призраков, сразу поняв, что здесь ее никто наказывать не станет, что здесь свободы в сотни раз больше, чем в отцовском дворце. Она просто наслаждалась тем, что никому не нужна и никто ее не ищет. Правда, к своей мечте пока пока не приблизилась ни на шаг, но отказываться от нее не собиралась. В большом ритуале, как и все остальные дварфы, поучаствовала, но отнеслась к этому, как к данности. Надо, так надо. Немного боли, когда молотком по пальцу стукнешь — и то больнее, потом довольно приятная, на удивление, физиологическая процедура, и все закончилось. Зато уже на следующее утро после ритуала Намитоя оказалась свободна, как вольный ветер. Надо же, подошла к домоправительнице, сказав, что идет погулять в город, и та выдала девушке кошель с золотыми, не потребовав потом отчета, на что она их потратила. Это поразило дварфу до глубины души.

Но через некоторое время Намитое все же стало скучно в одиночестве, и девушка начала искать единомышленниц. Сперва обнаружила Дургу, а потом, уже вместе с ней, Гатху, Таланиэль и Рамакаситоламин. Вскоре они, правда, сократили тяжелые для произнесения имена подруг до Тали и Рами, на что цверга и эльфийка только пожали плечами, молчаливо соглашаясь. Ее саму стали называть Нами, что было немного смешно, но приемлемо. Между собой девушки говорили по-русски, этот язык внедрялся в память всем, кто становился вассалом Восьмого Авари, на нем в Клане, большей частью, и общались, поскольку он был намного богаче общего.

Новоявленные подруги несколько раз выбирались в Алендар, но почти ничего там не покупали, в Доме Призраков имелось все нужное, причем там хватало вещей, о которых в Миросплетении вообще не подозревали. Они однажды даже забрели в трущобы, где нарвались на банду отморозков, но Таланиэль отпугнула их огненным шаром — немного владела магией Огня, и это оказалось спасением. В Доме Призраков после рассказа о случившемся их просветили, что неосторожные девушки в Алендаре могут оказаться пойманы и проданы в бордели. Десантники, конечно, найдут пленниц, каждый вассал владыки имеет особую магическую метку на ауре, но далеко не сразу, и их успеют не по одному разу изнасиловать. Испуганные столь «блестящей» перспективой подруги решили больше по городу без мужской компании не шастать, раз уж это чревато такими неприятностями. Лучше исследовать домен, это, по крайней мере, полностью безопасно.

Через несколько дней девушки спланировали поход на новые территории, по слухам, там появилось озеро или даже море, а им всем страшно хотелось искупаться. Не под душем, а поплавать всласть. Бассейн в Доме Призраков, конечно, был, но там плескалось слишком много народу, и подруги после одного раза предпочитали туда не ходить, обходясь душем.

Шли довольно долго, сперва вглубь особняка, минуя бесчисленные комнаты, залы и коридоры, а затем начались перелески, рощицы, ручейки, холмы и горы где-то на горизонте. Причем, что странно, пожелав оказаться возле этих гор, девушки мгновенно перемещались к ним. Так они и двигались по домену — видели что-то впереди и переносились туда. Довольно долго ничего особо интересного не попадалось, а потом они натолкнулись на рощу с гигантскими поющими грибами.

Довольно долго девушки наблюдали за ними и слушали странное, горловое пение, а затем двинулись вперед, где виднелся какой-то водоем — им страшно не терпелось погрузиться в теплую воду. И действительно, вскоре подруги оказались у довольно большого грота, ведушего прямо к мягко плещущимся о песок волнам то ли моря, то ли большого озера. Вот только грот оказался не пуст, в нем расселись вокруг большого полотенца, уставленного какими-то закусками и бутылками с напитками шесть человек — девушка-шатенка и пять парней. Еще один парень облюбовал камень у самого берега и запускал по волнам плоские камешки.

— Привет! — широко улыбнулась девушка, помахав рукой, она говорила по-русски, поэтому подруги ее поняли. — Купаться пришли?

— Ага, — тоже улыбнулась ей Гатха, вежливо обнажив нижние клыки. — Привет!

— И правильно! Вода — просто прелесть. Мы тут уже который раз. Вы с корабля или из особняка?

— Из особняка.

— А мы с корабля, — сообщила шатенка. — Я Лорина, а ребята — Корин, Син, Галид, Мстислав и Эван. Мы все ученики мастеров, управляющих «Петроградом». А вон тот мускулистый парень на берегу — и сам мастер, Александр Викторович, но просит, чтобы его Бором называли. Присоединяйтесь к нам, девочки! Мы с собой столько еды и питья набрали, что на всех хватит!

Подруги представились и расселись, несмело поглядывая на ребят, с явным мужским интересом рассматривающих их. По дороге они проголодались, поэтому с удовольствием уделили внимание закускам, которых новые знакомые действительно натащили с собой огромное количество. А затем разделись, ничуть не стыдясь наготы, в среде их народов ее никогда не стыдились, и плюхнулись в теплую, слегка солноватую воду. Плескались довольно долго, в свое удовольствие.

Таланиэль бросила взгляд на берег и хихикнула — Лорина уединилась за большим камнем с двумя парнями, но с воды все было прекрасно видно. Интересно, а разве с двумя сразу можно? Это как так? Впрочем, данный вопрос эльфийку не слишком заинтересовал, и она снова поплыла наперегонки с Гатхой и Рами. Цверга плавала, как дышала, она скользила в воде, как рыба, быстро обогнав подруг. Дурга и Намитоя предпочитали далеко от берега не отплывать.

Когда девушки выбрались на берег, Лорина, довольная, как съевшая чужую сметану кошка, уже дожидалась их на покрывале, а двое парней, уединявшихся с ней, полезли в воду. Остальные трое нетерпеливо поглядывали то на нее, то на подруг, но на них исподтишка.

— Эх, завидую я вам... — грустно вздохнула Дурга. — Учитесь чему-то полезному, а мы вот дурью маемся, не знаем, куда себя деть... Никто и ничто, гаремные девки... Стыдно!.. И это притом, что я хорошо стреляю из лука, даже эльфы оценили, сказали, что я — прирожденный стрелок, но толку-то? Кому это нужно?..

— Прирожденный стрелок?! — вскинулся коренастый, коротко стриженый парень, кажется, Син. — Ты серьезно?!

— Ага, — кивнула гнома. — А что?

— Да то, что мой учитель — сам стрелок, каких мало, он таких, как ты, всегда искал и ищет! Пойдем к нему, как возвращаться будем, он тебя проверит, и если правду говоришь, в ученицы возьмет! Михаил Иванович великий мастер! Согласна?

— Конечно, согласна! — энергично закивала Дурга, в ее глазах загорелась отчаянная надежда на то, что здесь ее будут ценить за таланты и умения, а не за то, женщина она или мужчина.

— А я всегда с завистью на летающие корабли смотрела, так хочелось научиться их водить, и дар пространственника есть, хоть и слабый, но запрещали... — с тоской протянула Гатха. — Мол, бабе дома сидеть надобно и детей нянчить... А я не хотела дома сидеть! Меня в вещуньи и определили, мол, вот тебе дело, раз уж так хочешь, — ритуальными пытками заниматься, да всем подряд отдаваться... Чтоб им провалиться, козлам рогатым! Не хочу я этого! Я летать хочу, а не это вот все...

— Значит, отведу тебя к Леониду Петровичу, — вмешался черноволосый крепкий парень, которого Лорина представила Эваном, он с интересом покосился на обнаженную орку и слегка покраснел, но она это заметила. — Наставник вчера говорил, что нас с Симой уже достаточно обучил, вполне может еще нескольких учеников взять, а то фрегаты один за другим строятся, пилоты для всех понадобятся.

— Серьезно?! — подпрыгнула на месте девушка, ее желтые глазки полыхнули заинтересованностью. — Ура!

От радости Гатхе страшно захотелось мужчину, любые сильные чувства вызывали у нее такую реакцию. Сказался долгий прием возбуждающего зелья, хоть она и старалась его большей частью выливать, но не всегда получалось — за этим следили. Орка вскочила, ухватила удивленного Эвана на руку и потащила за скалу, жестами показав для чего. Он, правда, этих жестов не понял, но охотно последовал за экзотично выглядящей девушкой с великолепной фигурой, надеясь, что ему повезет, и оказался прав. Из-за скалы вскоре раздались звуки, не позволяющие сомневаться в том, что там происходит.

— Здорово! — широко улыбнулась Лорина. — Молодец девочка! А то я уже думала, что опять мне за всех одной отдуваться придется и шести парням давать. Дело, конечно, привычное, не впервой, но раз уж вы здесь...

Ее улыбка сделалась лукавой, а подруги смутились, им было очень неловко, немного стыдно и как-то странно. Состояние уровня и хочется, и колется. Кроме Намитои, ее интимные вопросы интересовали крайне мало. Нет, развлечься можно при случае, но не более того.

— А я всегда мечтала щиты создавать и выстраивать, особенно магические... — мечтательно произнесла она.

— Мой учитель, Моисей Соломонович, мастер-щитовик, — пристально посмотрела на дварфу Лорина. — Отвести тебя к нему?

— Да!!! — чуть не подпрыгнула Намитоя.

Духи предков! Неужели ее безумная мечта может сбыться?! Разве так бывает? У девушки даже слезы на глазах выступили.

— Только гляди, — хитро прищурилась смеска, — ученицы ночуют у наставников. Сама понимаешь, зачем. Это обязательно. Готова к такому?

— Готова! — сжала кулаки дварфа, они ради того, чтобы добиться своего, еще и не на то бы пошла. Понадобилось бы, и в борделе отрабатывала, отдаваясь каждому желающему, лишь бы получить возможность учиться щитовому искусству. — Я на все готова!

Лорина не стала уточнять, что пробраться в постель к наставнику ей удалось ценой огромных усилий, он о таком и думать не хотел, ее вполне устраивало, что рядом появится еще одна девушка, готовая подхватить эстафету. А если у Намитои есть глупые предрассудки, то Лорина ее постепенно, не спеша от них избавит. Кто-то опять назовет ее неугомонной шлюхой? Да пусть называет. Они не понимали, что для нее такое поведение было единственно возможным, если девушка хотела выжить. Ведь Лорина являлась на четверть суккубой с полностью проснувшимся наследием. И для нее постоянно заниматься любовью с разными партнерами, одновременно совращая на то же самое других девушек, было столь же естественно, как и дышать, ничего плохого в этом смеска не видела и, в силу своей природы, видеть не могла. Тем более, что вреда от ее действий никому не было, за этим Лорина следила очень тщательно, поскольку ей в клане Странника нравилось и терять свое место в нем она не желала. Тем более, что предать после клятвы все равно не могла, даже если бы вдруг захотела. А она не хотела, совсем наоборот, старалась принести Клану максимум пользы.

— Это, между прочим, относится ко всем девушкам, у кого наставник мужчина, — словно бы между делом продолжила гнуть свою линию Лорина.

Подруги в который раз покраснели и переглянулись, а потом махнули на все рукой. Чего стыдиться, раз здесь так принято? На алтаре во время ритуала не стыдились, так и сейчас не стоит. В чужой клан со своими порядками не лезут. А они теперь в Клане Странника, поэтому обязаны принимать его законы и правила, пусть даже они не слишком нравятся. Ничего, привыкнут.

— А кем ты хотела бы стать? — обратилась смеска к задумчиво рассматривающей свои ногти Таланиэль.

— Целительницей... — тихо ответила эльфийка. — Может, смогу папе новую руку вырастить, да шрамы на спине залечить, они у него то и дело открываются. Архимагистр Лаортаналь говорила, что здесь это не проблема...

— Не проблема, — кивнула Лорина. — Хорошо, отведу тебя к Ольге Петровне, нашей целительнице. Только не завидую я тебе...

— Почему? — удивилась Таланиэль.

— Ты не представляешь, какая она строгая! — поежилась смеска. — У нее, кстати, уже есть две эльфийки в ученицах, я их немного знаю. Эланиэль и Дианель Тиэлане из Дома Цветущего Сада.

— Ого! — удивилась девушка. — Далековато они забрались. Их Дом на другом конце Миросплетения!

— Значит, вести тебя к Ольге Петровне?

— Да!

— А с парнями мне поможешь? — словно невзначай поинтересовалась Лорина.

Слегка покраснев, Таланиэль посмотрели на оставшихся двух ребят, они делали вид, что речь не о них, старательно отводя глаза, но долго не выдерживали и бросали на нее быстрые восхищенные взгляды, видимо, никогда не видели обнаженных светлых эльфиек, а она, не заметив этого, села так, что им все было прекрасно видно. Девушка окинула их оценивающим взглядом. Люди. Или смески, неважно. Ну и что, она же, в отличие от других эльфийских снобок, относится к людям хорошо. Или только притворяется перед самой собой? До Таланиэль внезапно с ледяной ясностью дошло, что это проверка действительно ли она не такая самовлюбленная дрянь, как другие эльфийки, или такая же. Ей перехватило дыхание, а затем девушка решительно встала, взяла за руку первого попавшегося парня, тут же с готовностью вскочившего и поспешившего за юной красавицей за скалу. Лорина, глядя на это, загадочно улыбалась. Ее провокация сработала. Затем перевела вопросительный взгляд на Дургу, и гнома со вздохом последовала примеру подруги, прихватив последнего из парней. Смеска снова улыбнулась — все отлично. В том, что наставники возьмут девочек, она ничуть не сомневалась — слышала недавно их разговоры, что пора набирать новых учеников.

Стоп, а ведь девочек было пятеро, последняя какая-то странная, очень худая и со щупальцами на щеках. А, вон она, отошла к берегу и смотрит в воду. Вот только почему Александр Викторович, впервые сегодня пошедший с ними, но в общих развлечениях не участвовавший, не сводит с этой худышки глаз? Неужто понравилась? Что там могло понравиться? Ни кожи, ни рожи. Впрочем, его дело. Жаль, что его ученицы сейчас в медкапсулах, на обучении, они способны вывести наставника из депрессии, в которой тот довольно часто пребывал. Манха с Неркой потому и попросили пригласить его в грот, чтобы не сидел в одиночестве, пялясь в стену. Вот только пользы от этого не было, Александр Викторович пошел, но точно так же сидел и смотрел, разве что не в стену, а в воду.

Рамакаситаламин не слушала разговоров остальных, ее почему-то словно магнитом влекло к сумрачному, мускулистому парню на берегу, он казался кем-то родным и близким настолько, что ближе быть просто не может. Но это же не так! Он ей никто! Цверга не понимала, что с ней творится, ее буквально трясло, однако девушка старалась по привычке держать лицо и своего состояния не выдавала. Она села на камень неподалеку от человека, а это однозначно был чистокровный человек, так, чтобы видеть его краем глаза. Обратиться к нему первой Рамакаситоламин не решилась бы никогда, хотя причины этого не знала.

Бору который день было невыносимо тошно, он опять задумался о цели своей жизни, не понимая, зачем, ради чего живет. Смешно, но парень никак не мог решить старый, набивший оскомину вопрос о смысле жизни, и это вогнало его в депрессию, на которую обратили внимание только его ученицы, но ничего поделать не смогли — навигатор с ними такие вопросы обсуждать не собирался. Девочки хорошие, но немного, по его мнению, все же глуповатые. Остальным на корабле было не до Бора — Артем опять исчез, и все забегали, как скипидаром в интересном месте намазанные. И совершенно зря — все было правильно, навигатор ощущал это подсознательно, его одноклассник должен пройти все выпадавшие на его долю испытания, иначе так и не станет тем, кем должен.

Приглашение сходить искупаться в грот он получил от учеников других экспертов, причем совершенно неожиданно, его собственные ученицы сейчас находились в медотсеке, и, навигатор, сам не зная почему, согласился. Однако пару раз окунувшись, отсел от остальных, ему сильно не понравилось поведение единственной в компании девушки Лорины, будущей щитовички, она вела себя как конченая, патентованная шлюха. Бор встречал таких еще на Земле и никогда их не любил. Поэтому сделал вид, что занят своими мыслями, сел на камень и принялся бросать камни в воду, действительно задумавшись. И опять о смысле жизни, чтоб ему. Артему хорошо, ему есть к чему стремиться. А к чему стремиться Бору? Сашка не знал, и ему было невыразимо тошно.

В какой-то момент навигатор заметил, что на камне неподалеку кто-то сидит. Он повернул голову и замер, словно молнией пораженный. На камне метрах в десяти от него съежилась обнаженная, очень худая и очень странная девушка, на ее щеке виднелись небольшие, слегка шевелящиеся щупальца, но они ее словно вырубленное топором острое лицо не портили, наоборот придавали ему пикантности. Бор смотрел на незнакомку и не мог насмотреться, не понимая, что это с ним такое творится. Никто и никогда так быстро не западал ему в душу, да что там, Сашка полагал такое невозможным в принципе. Да тут же смотреть не на что! Худая, страшная, корявая какая-то. Как говорится — доска, два соска! А вот поди ж ты, тянет к ней, как не тянуло ни к кому и никогда.

Внезапно откуда-то пришло понимание, как нужно поступить. Откуда оно пришло? Бор понятия не имел, но знал, что не вправе упустить эту девушку, иначе никогда себя не простит. Он встал, неверными шагами подошел к ней, сел на корточки, посмотрел в щели вытянутых к вискам оранжевых глаз и хрипло спросил:

— Пойдешь ко мне в ученицы? Я мастер Звезд, навигатор...

— Пойду, — просто ответила она и коснулась его лба сухими губами. — Я с тобой куда угодно пойду... Хоть на смерть...

Лорина ошалело смотрела на этих двоих, постепенно осознавая, что впервые в жизни столкнулась с любовью-судьбой. Этим двоим ни в коем случае нельзя мешать! Надо же, сподобилась чудо повидать! Но то, что они встретились здесь и сейчас, далеко неспроста. Да и остальные девчата не просто так тут появились.

Похоже, она, сама того не понимая, выступила инструментом в руках судьбы. Эти пять девочек разных рас будут иметь какое-то очень большое значение в будущем. Надо немедленно отловить Кериана с Хрыгом и рассказать им о случившемся, архимагистры поймут, что с ними следует быть очень осторожными, в отличие от остальных, и примут меры, если что-то нехорошее случится. А раз так, надо поскорее сворачивать вечеринку и выдвигаться в сторону «Петрограда».

Глава V

Илларион Петрович привел Артема в большую камеру, где пять человек едва удерживали краснокожего громилу, ревущего что-то нечленораздельное и изо всех сил вырывающегося.

— Почему не усыпили? — строго спросил исправник.

— Дык не получается! — развел руками здоровенный пристав. — Кого хошь амулет с ног валит, а энтого не тогось...

— И не мог, — вмешался Артем. — У него артефактная защита стоит серьезная. А ты, Брад, не притворяйся, что не знаешь русский язык, я лично на тебя маску накладывал!

— Господин мой, вы тоже тут? — обрадовался орк. — Слава всем богам! Это где ж мы есть?

— Не знаю... — вздохнул молодой Странник. — Другой мир. Тебя вместе со мной, похоже, перебросило. Приказываю вести достойно и не раздражать местных служителей закона! Не беспокойся. Я тебя выручу.

Брад кивнул и тут же перестал сопротивляться, позволив усадить себя на массивный стул и приковать к нему цепями.

— Это все-таки ваш человек, — констатировал Илларион Петрович.

— Мой, — подтвердил Артем. — Брад Кровохлеб из клана Кровавых Топоров, красный орк. Надеюсь, он ничего страшного не учинил, парень неплохой, но простой, из кочевого племени, всю жизнь воевал то там, то тут. Со мной около года, дал кровную клятву верности на жезле древних, такую нарушить невозможно, любой, кто попытается, тут же умрет, и смерть его легкой не будет.

— Хорошая штука, этот ваш жезл, — заметил исправник. — Жаль, у нас таких нет.

— В Таланге, где я жил в последнее время, магия развивалась не полторы сотни лет, как здесь, а многие тысячи, — туманно ответил юноша, поскольку свой жезл никому отдавать не собирался. — Там хватает разных интересных артефактов. Я, к сожалению, только первый курс закончить успел, мы на практике разве что слабенькие артефактики, наподобие светильников и скрытов, делали, да учились комплектовать большие конструкты разнородными рунными цепочками.

— Вы правы, нам еще многому предстоит научиться, — покивал Илларион Петрович. — Но вернемся к делу. Иван Никодимович, этот красный оглоед ничего не натворил?

— Да по мелочи, пару скамеек сломал, да баб с детишками напугал, — пожал плечами пристав. — Ну и аресту сопротивлялся.

— Тогда ничего страшного, — усмехнулся исправник, снова поворачиваясь к Страннику. — Вам, господин Д’Арнье, надо будет оплатить штраф и стоимость скамеек, потом заберете своего вассала. Пока посидит денек-другой в холодной, ничего с ним не сделается. Велите только не дебоширить, мы его в одиночку посадим, а то местное ворье он порвет. Паспорт ему тоже выпишем. Но учтите, за человека под клятвой отвечаете вы!

— Естественно, — подтвердил Артем. — А почему вы гражданство так легко даете? У меня на родине это сложно и долго, я слышал, чтобы его получить чуть ли не пять лет надо было, да куча беготни по инстанциям.

— Так много вас, — пояснил Илларион Петрович. — Только ко мне за день десятка два пришлых из разных миров и времен привозят, мы к этому давно привыкли. И кое-кто из них пользу империи принес немалую. Так что тем, кто по-русски говорит, гражданство сразу даем, коли они не против. Ну а те, кто не говорит, сначала язык учат. Но сразу предупреждаю, что первые три года за вами обоими будет надзор, раз в месяц должны будете отмечаться в полицейском участке.

— Ясно, — кивнул юноша. — Надо, значит буду.

— Вы говорили, что накладывали на вашего вассала какую-то маску, и он должен знать русский язык, — словно невзначай сказал исправник, и Странник понял, что этот человек никогда и ничего не забывает.

— Да, это так, — кивнул Артем. — Языковая маска почти мгновенно обучает человека языку, который вложил в нее накладывающий. Язык можно взять хоть из своей памяти, хоть из памяти кого-то другого. Накладывать ее можно на кого угодно, даже на себя самого. Однако больше двух языков в день изучать не рекомендуется. Можно перегрузить мозг и довести его до мозговой горячки.

— И вы можете этим заклинанием поделиться? — подался вперед Илларион Петрович, его глаза загорелись интересом.

— Могу, но сначала хотел бы его запатентовать, это наша с учителем разработка, так что я имею на нее полное право, — заложил руки за спину Артем, мэтр Крик не зря учил его, что любое плетение нужно патентовать, а только потом передавать кому бы то ни было.

— Дельно, — усмехнулся исправник. — Могу даже подсказать патентную контору. «Немыкин и сыновья» на Шестой линии.

— Благодарю.

— Идемте, закончим с документами. Вашего вассала допросят, посчитают сумму нанесенного им ущерба и сообщат, мы к тому времени, думаю, еще не успеем закончить.

Они вернулись в кабинет Иллариона Петровича, тот по дороге заскочил куда-то в боковую комнатенку и прихватил чайник с кипятком. Артем к этому моменту успел проголодаться и вспомнил, что еды у него, в том числе и готовой, просто завались. Но на память почему-то пришли купленные у торговки на рынке горячие пироги на второй день пребывания в Таланге, когда нанимали слуг для Дома Призраков.

— Хотите горячих пирогов к чаю, Илларион Петрович? — спросил юноша, когда упомянутый налил обоим по кружке чаю. — У меня в поясе есть стазисное отделение, если положить туда что-то только что приготовленное, оно и через сто лет таким же останется. Свежим и горячим. Я как-то на рынке в городе Алендаре пирогов целую корзину прикупил, невероятно вкусные были, я их в пояс сунул и забыл, а сейчас вот вспомнил. С мясом кахота, это животное типа коровы, только втрое больше, и с ягодами румаййи, они примерно как брусника на вкус, чуть слаще.

— Давайте, — вскинул брови исправник. — Тоже не знаете, как такие стазисные хранилища делать?

— Как раз знаю, — возразил Артем, доставая из пояса и выкладывая на подставленное деревянное блюдо по два больших пирога на брата, с мясом и румаййей, они одуряющее вкусно пахли. — Вопрос, а разберутся ли в этих плетениях ваши маги? Все-таки, скорее всего, здесь и в Таланге магией немного по-разному пользуются. Думаю, стоит определить, что я смогу передать, предварительно запатентовав, конечно, а потом собрать комиссию из опытных магов.

— Пожалуй, так будет лучше всего, причем прямо в императорском лицее, где вы будете учиться, там комиссию будет созвать намного проще, чем где бы то ни было, — кивнул Илларион Петрович, беря один из пирогов и осторожно откусывая. — А вкусно!

— Я потому, что вкусно, у той торговки и выкупил все, что она продавала, огромную корзину, — последовал его примеру Артем, с удовольствием запуская зубы в пирог с мясом. — А в лицей когда надо будет оформляться?

— Желательно поскорее, сегодня шестое сентября, занятия почти неделю идут, вам догонять придется.

— Тогда сегодня же туда и наведаюсь. Надо бы только карту Питера где-то найти, у вас он совсем другой. У нас вот такой. Пять с половиной миллионов человек живет.

Артем вытащил из памяти при помощи импланта и вывел в виде голограммы карту привычного ему Санкт-Петербурга. Илларион Петрович с интересом принялся ее изучать. Потом покачал головой и обвел пальцем центральные районы, отсекая новые.

— У нас пока так, население — немногим меньше полутора миллионов.

— Много, в нашей реальности в 1870-м и семисот тысяч человек не было, — заметил Артем. — Думаю, у вас многие районы иначе застроены, почему и говорю, что нужна карта для ориентации в городе.

— Да в любой книжной лавке купите, — пожал плечами исправник.

Они доели пироги и допили чай, после чего Илларион Петрович связался с кем-то по такому же каменному шару, каким раньше воспользовался боцман Петро, и в кабинет принесли папку с бумагами. Он попросил подождать и погрузился в чтение, то и дело хмурясь и хмыкая.

Исправник, а на самом деле начальник полицейского отдела, отвечающего за всех «гостей» по Санкт-Петербургу, в третий раз перечитывал протокол допроса Брада Кровохлеба из клана Кровавых Топоров и никак не мог понять, что его в этом протоколе тревожит. Молодой человек, оказывается, не просто дворянин, а глава и создатель большого клана, причем клан создавался им при посильной помощи старых мастеров, которых красный орк почему-то называл экспертами. Брад также называл господина Д’Арнье странником, причем произносил это слово с благоговением и придыханием, слова «король» и «император» так не произносят. Это явно что-то значило, но что именно? Спросить? Не стоит, молодой человек и так насторожен, вид такой, будто готов в следующее мгновение сорваться в бой, видал Илларион Петрович опытных головорезов, точно такие же. Хорошо, видимо, гонял молодого человека наставник, как его там его, маркиз Ишанти. И не только он, видимо, поскольку для своего положения и возраста господин Д’Арнье удивительно вменяемо себя ведет, другой сановный недоросль уже истерику бы закатил. Хотя да, у него не первый перенос, так что опыт имеется. Похоже, от этого гостя пользы будет намного больше, чем от тысячи предыдущих. Одна языковая маска чего стоит, не говоря уже о стазисе. Да и обещанные артефакты иллюзий. Плюс настроен благожелательно. Поэтому отношения с ним портить не стоит, однако наблюдать за господином Д’Арнье стоит крайне внимательно.

Отложив протокол, Илларион Петрович достал два чистых паспортных бланка, один для самого дворянина, а второй для дворянского служивого человека, и принялся заполнять их.

— Вы знаете имя отца вашего красного орка? — поинтересовался он.

— Вроде бы Харад, — пожал плечами Артем. — Но я не уверен...

— Не суть важно, — улыбнулся Илларион Петрович. — Значит, Брад Харадович Кровохлебов, служивый человек дворянина Артема Михайловича Д’Арнье, находится в клятвенной зависимости от последнего.

Закончив, он поставил печати протянул юноше две паспортные книжки, мгновенно высушив чернила каким-то похожим на пучок перьев артефактом. Юноша открыл одну, затем вторую, и сильно удивился, обнаружив в них объемные цветные изображения себя и Брада. В родной вселенной в девятнадцатом веке такого точно не умели. А здесь есть магия, с ее помощью, похоже, это и было сделано.

— Вот вам также счет на оплату штрафа и ущерба, — подвинул к Артему по столу небольшого размера бумагу исправник. — Вы можете оплатить ее в банке, он в трех кварталах отсюда, на Шестой линии. А после зайти и забрать своего клятвенника.

— А где можно остановиться поблизости? — поинтересовался юноша.

— В гостинице «Прибрежная» хотя бы, но там дорого, — ответил Иллирион Петрович. — Впрочем, для вас это не существенно. Однако первым делом все же советую посетить банк и открыть счет, продать золото и получить ассигнации, без них вы в столице ничего не купите, золотые монеты тоже принимаются только русские. Информацию по императорскому колледжу и прочему нужному для жизни вы сможете найти либо в библиотеке, либо в книжной лавкой. Прощу прощения, но я не могу уделить вам больше времени, мне пора заняться следующим гостем.

Поняв, что его откровенно выпроваживают, Артем встал, раскланялся с Илларионом Петровичем и покинул его кабинет, на входе разминувшись черноволосой девушкой в странном, блестящем платье, она бросила на юношу короткий, острый взгляд, и он успел заметить, что ее зрачки то расширяются, то сокращаются до размера булавочной головки, одновременно светясь призрачным светом. Почему-то ему показалось, что они с этой незнакомкой и, похоже, новой гостьей еще свидятся.

Кейсаре очень хотелось обернуться, ведь мимо нее только что прошел не просто симпатичный молодой парень, а Странник с активным даром, его невозможную, вздымающуюся на сотни метров вверх, слепящую ауру ни с чем не спутаешь. Причем, судя по особенностям этой ауры, этот совсем еще молодой Странник находится в самом разгаре гона, когда ему постоянно нужны женщины, причем как можно больше и разные. Кейсара хотела кинуться к нему, ее суть требовала отдаться владыке прямо здесь, однако она величайшим усилием воли сдержалась, ничем не показав своей заинтересованности. Сначала надо понять куда угодила и что ее ждет. К счастью, местные понимали испанский язык, который она неплохо знала. А этого молодого Странника она еще встретит, девушка чувствовала это всей своей сутью. И даже более того, встанет с ним рядом — не зря е с сестрами с раннего детства обучали обходиться со Странниками, давать то, что тем необходимо, а в ответ получать свое, это притом в родном мире ни один владыка уже шесть поколений не появлялся. Девушка отбросила несвоевременные мысли о возможной встрече в будущем и вошла в кабинет местного служителя закона, надев привычную маску полной невозмутимости.

Артем вышел из управы, затем выбрался из дворов на улицу, пришлось даже спрашивать дорогу у дворника. Далее события завертелись калейдоскопом. Через три квартала Артем действительно обнаружил банк и зашел в него. Там он потребовал встречи с управляющим, которому сообщил, что является новым гостем.

— Меня направил к вам Илларион Петрович Машицкий из полицейской управы, — наклонил голову юноша, подавая свою новую паспортную книжку невысокому человеку в приталенном темно-сером сюртуке в мелкую клетку. — Добрый день!

— И вам здравствовать, молодой человек, — обозначил поклон банкир. — По какой причине вам понадобилось присутствие управляющего? Разве ваш вопрос не могли решить кассиры в общем зале?

— Речь идет о слишком больших суммах, — усмехнулся Артем, выкладывая на стол четыре золотых слитка и два бриллианта, один прозрачный и один черный. — Камни огранены в другом мире, не думаю, что здесь знают такой способ огранки. Илларион Петрович посоветовал продать их вам, пусть и с некоторой потерей, но меня это устраивает. Главное, чтобы информация обо мне не распространялась.

— Позвольте? — с этими словами управляющий взял прозрачный камень, достал их кармана лупу и принялся внимательно его изучать. — Вы правы, огранка просто изумительна, я не знаю ювелира, способного на такую.

Затем он еще тщательнее изучил черный алмаз, покачав головой — такого чуда во всем мире было не сыскать. Как только банк выставит этот камень на торги, за него такие схватки начнутся, что только кровавые брызги во все стороны полетят. И молодой человек очень наивен, если думает, что никто не узнает имя продавца. Банк его, конечно, никому не сообщит, но регистрировать сделку придется в Торговой Палате, а там найдутся те, кто охотно продаст любую информацию желающим. Надо предупредить его.

Выслушав предупреждение банкира, Артем едва заметно усмехнулся. Что ж, пусть местные бандиты попытаются наехать на Странника. С его-то защитами! Вышвырнет куда-нибудь идиотов, пусть себе барахтаются в открытом космосе. Или выживают на Марсе.

— Вы хотите продать камни банку или дождетесь торгов? — поинтересовался управляющих. — Если второе, то вы можете получать и вдвое против того, что мы готовы дать.

— Продать, — поморщился юноша. — И камни, и золото. Деньги нужны мне прямо сейчас, поскольку требуется оплатить учебу в Императорском лицее и приобрести дом неподалеку от него. Ну и на все остальное средства тоже требуются.

Сергей Мурадович задумался, глядя на молодого человека. Судя по всему, камни и золото у него далеко не последние. Видимо, у себя дома он принадлежал к высшей аристократии и был богат, как Крез. Один пространственный карман, который далеко не каждый великий князь может себе позволить, о многом говорит. Ссориться с ним крайне нежелательно, банкир полагал, что о господине Д’Арнье он еще не раз услышит, такие люди в безвестности не остаются. Поэтому он быстро проверил и взвесил слитки, про себя подивившись чистоте и высокой пробе золота. Достал счеты, быстро сосчитал, сколько положено будет выплатить молодому человеку, и покачал головой.

— За золото и бриллианты банк готов заплатить восемнадцать с половиной миллионов рублей, — наконец сообщил сумму банкир.

— Согласен! — резко кивнул Артем, торговаться он не собирался. — Прошу открыть мне именной счет и положить на него эти деньги. Миллион выдайте крупными ассигнациями. Да, чековые книжки у вас приняты? Если да, то мне понадобится парочка, причем, чтобы чеки принимали за границей.

— Чеки нашего банка принимают по всему миру! — гордо сообщил Сергей Мурадович.

— Эх, жаль, что у вас еще не существуют кредитные карты... — вздохнул юноша.

— А что это? — заинтересовался банкир.

Артем коротко рассказал, какой кредитной системой пользовались в его родном мире, даже продемонстрировал свою земную карточку, лежавшую за отворотом обложки паспорта. Управляющий с интересом изучил ее, покрутил в руках и положил на стол. Идея была крайне интересной и сулила огромные прибыли. Надо будет сегодня же выяснить, способны ли маги создать что-либо подобное.

— То есть, в лавках и магазинах вы просто прикладываете эту карточку к кассе, и деньги автоматически снимаются с вашего счета? — поинтересовался Сергей Мурадович. — Ровно столько, сколько указал продавец?

— Да, — подтвердил Артем. — А также могу снять наличные банкноты в специальных банкоматах. Очень удобно. Но не знаю, можно ли такое реализовать при помощи магии.

— Я проконсультируюсь, — кивнул банкир. — Ну что же, ознакомьтесь с банковским договором.

Примерно через полчаса юноша покинул Васильеостровское отделение Первого Императорского банка, положив в пояс путешественника миллион рублей в ассигнациях разного достоинства и две черные с золотом чековые книжки. Также он оплатил штраф за Брада, после чего вернулся за тем в полицейскую управу.

— Спасибо, владыка! — пробурчал орк, когда они вышли на улицу. — Не везет мне со стражей, вечно с ней в разборки влетаю...

— Ничего страшного, — усмехнулся Артем. — Главное, не убил кого, тогда бы точно на каторгу угодил, и я не знаю, сумел бы тебя выручить или нет. Есть хочешь?

— Хочу... — пробурчал орк.

— Вон трактир, пойдем, интересно, какая здесь кухня, — юноша показал пальцем на вывеску с толстяком в поварском колпаке, дующим в половник.

К вошедшим тут же подскочил половой, угодливо поклонился и поинтересовался, чего господа изволят.

— Плотный обед на двоих, мясного побольше, — ответил Артем. — Борщ есть?

— Как не быть! Малороссийский, на сале с чесночком! И пампушками.

— Вот его на первое. А на второе сам придумывай, чего подавать, главное, чтобы вкусно было и мяса много. Цена неважна. Понравится, тебе лично рубль дам. И да, запивать — квас и морс, брусничный.

Половой поклонился еще ниже, усадил гостей за угловой стол и принялся метать на него разные закуски, начиная с холодца с хреном, причем такого вкусного холодца Артем в жизни не едал. А уж каков был борщ — вообще сказка. Браду холодец не понравился, зато борщ очень даже. На второе подали запеченных на вертеле поросят с гречневой кашей внутри, и это тоже было неимоверно вкусно. И за все про все Артем заплатил каких-то десять рублей, да два дал сверх счета — половому, как обещал, и повару в благодарность. Затем спросил, какие поблизости есть гостиницы.

— «Прибрежная» господин, — поклонился слуга. — Но коли развлечься хотите, то чуть далее «Барышня». Там и жить можно, и это самое...

Немного подумав, Артем выбрал второй вариант, поскольку понимал, что женщин ему все равно вскоре придется искать. И в больших количествах, без этого, как ни жаль, не обойтись. Это он пока магией почти не пользуется, а как начнет, так совсем «весело» станет. Так что шлюхи — это пусть временный, но выход. А когда устроится, надо будет поискать постоянных дам. Тем более, что он теперь сможет разделиться на два самостоятельных клона. Одного можно будет отправить на подзарядку, тогда как второй займется обустройством и поиском того, что в этом мире не так. Хотелось бы поскорее понять, сделать нужное и вернуться. Дома, в домене, о нем беспокоятся, да юноша и сам беспокоился о многих из Клана, ставших ему по-настоящему родными.

«Барышня» действительно оказалось помесью роскошной гостиницы и публичного дома. Внизу, в холле, чинно сидели скромно одетые девицы в длинных белых и розовых платьях до пола. Довольно много, больше двух десятков, причем очень разных, Артем заметил даже парочку китаянок и трех негритянок, но очень красивых. Однако сейчас было не до них, позже присмотрится, следовало сначала снять номер и поспешить в лицей, чтобы сегодня же подать документы.

Юноша снял на неделю люксовый номер на втором этаже, уплатив по пятнадцать рублей в сутки — большие, по местным меркам, деньги, позже он узнал, что квалифицированный рабочий получает в месяц триста-четыреста, а инженер пятьсот-шестьсот рублей. В номере было все, что нужно, роскошная гостиная, несколько спален, в одной из которой разместился Брад, ворча, что слишком тут много всего, да и кровать слишком мягкая, ему бы и войлочной подстилки на полу хватило.

— Значит, так, — обратился он к орку. — Жди меня здесь. Вот тебе местные деньги, две тысячи, можешь погулять, только веди себя тихо и ни с кем не задирайся. Это приказ!

— Понял, — недовольно пробурчал Брад. — А чего, ежели кто-то оскорблять будет, мне и в морду ему дать нельзя?

— Можно, но без убийств, — вздохнул Артем, понимая, что орка не переделаешь. — Вот твой паспорт, держи при себе. Коли полиция, ну стража, ты видел, как они одеты, спросит, покажешь. Девок еще можешь снять, внизу сидят, не смотри, что на вид скромные, это шлюхи, заплатишь, сколько запросят.

— Девки — это хорошо! — обрадовался Брад. — Токо... Это... Они меня выдержат?

— Спросишь, — пожал плечами юноша. — По-русски ты говоришь нормально, хоть акцент и есть. Вот тебе еще ключ от номера. А я пошел.

На выходе Артем попросил портье вызвать ему экипаж и отправился в Императорский лицей, находящийся на Крестовском острове, на несуществующем в его мире проспекте Генерала Багдыханова. Экипажем оказалась летающая лодка с балдахином, выглядела она совершенно дико для питерских пейзажей, хотя наличие балдахина и было понятно — больно уж дождливая тут погода.

Императорский магический лицей оказался помпезным шестиэтажным зданием с мраморными колоннами. Выяснив у привратника, куда идти, Артем поднялся на третий этаж и свернул налево, в секретариат. Там его встретил худой, высокий мужчина с роскошными бакенбардами, несколько похожий на портрет Пушкина.

— Добрый день! — поздоровался юноша. — Извините за беспокойство, я по поводу обучения.

— А почему вы не обратились вовремя? — возмущенно уставился на него мужчина.

— Я только сегодня попал в ваш мир, внутрь скалы в заливе, выжил только потому, что еще дома изучил магическое плетение подушки, окружающее человека подушкой сжатого воздуха.

— А, так вы гость! Хорошо, сегодня оформление еще возможно. И да, позвольте представиться. Иван Александрович Серафимович, приват-доцент, специализируюсь на бытовой магии. На данный момент заменяю секретаря ректора, поскольку он заболел.

— Артем Михайлович Д’Арнье, — поклонился юноша. — Уроженец Санкт-Петербурга, но из другого мира, у нас там две тысячи двадцать третий год.

— Очень интересно! — оживился приват-доцент. — А с магией знакомы?

— Да, — кивнул Артем. — Год проучился в школе магии «Нирван», королевство Таланг. Специализировался, как пространственник, был личным учеником двух наставников — по пространственной магии и боевым искусствам. Также занимался боевыми атакующими плетениями, кровной магией, темным целительством и некромантией. Немного изучал рунологию и артефакторику, но их должны были как следует преподавать на старших курсах...

— Еще интереснее, — встал и прошелся Иван Александрович. — А что такое темное целительство?

— Я могу исцелить почти что угодно, даже если человека на куски порвет, но только в месте, где не так давно много убивали, — пояснил юноша. — Например, на поле боя. Светлым целительством пока владею очень слабо, максимум, смогу порез или перелом зарастить. Плюс у меня есть несколько сделанных вместе с учителем открытий, которые я хотел бы запатентовать. Но не уверен, что ваши маги смогут использовать талангские плетения.

Он кратко рассказал о языковой маске и стазисе, приват-доцент выслушал и ненадолго задумался. После чего решительно сказал:

— Давайте оформим вас, молодой человек, а завтра созовем ученый совет, на нем и покажете ваши плетения, вместе подумаем, что тут можно сделать. Патентную контору советую «Немыкин и сыновья», она на Шестой линии Васильевского острова расположена, восьмой дом, оформите предварительные патенты, для полноценного оформления понадобится резолюция ученого совета.

— Хорошо, — не стал возражать Артем, слегка удивившись тому, что Иван Александрович посоветовал ту же патентную контору, что и Илларион Петрович. Видимо, действительно лучшая среди них.

Оформление много времени не заняло, справились за каких-то десять минут, и после оплаты ста тысяч рублей в кассу юноша стал студентом Императорского магического лицея города Санкт-Петербурга. Ему сообщили, что нужно приобрести для обучения, благо все это продавали прямо в лицее, не надо было бегать по всему городу в поисках. Артем доплатил еще пять тысяч за учебные пособия и все остальное, получил четыре больших баула с книгами и прочими учебными принадлежности. Затем с трудом вытащил их наружу, погрузился в ожидавший его экипаж и вернулся в гостиницу. А там донести тяжелые баулы до номера помогли лакеи, сам бы он не справился. Разве что телекинезом.

Судя по доносящимся из одной из спален звукам, Брад даму себе все-таки нашел. Очень хорошо, пусть отдыхает. Юноше и самому это не помешает, поэтому он спустился в холл гостиницы и отобрал себе там пять девушек, после чего от души повеселился с ними и лег спать.

Следующий день обещал быть сложным.

Глава VI

Ученый совет Петербургского Императорского лицея состоял из семи человек, в основном крепких пожилых мужчин, в молодости явно послуживших, о чем говорила их офицерская выправка. Плюс могучий старик, напоминающий облаком седых волос Альберта Энштейна, и полноватая светловолосая дама с поджатыми губами, на которую остальные почему-то недобро косились.

— Меня попросили представить наши с учителем разработки в мире Таланг, — после представления присутствующим начал Артем, о Миросплетении он рассказывать не собирался, слишком много вопросов это вызовет. — Так называемую языковую маску, дающую возможность почти мгновенно изучить любой язык, и плетение стазиса, позволяющее сохранять что угодно, в том числе и только что приготовленную еду, в одном состоянии до ста лет. Например, в моем пространственном кармане хранятся купленные полтора года назад на талангском рынке пироги, и они до сих пор столь же горячие и свежие, как в момент покупки.

— Продемонстрируйте! — хрипло каркнул профессор Выдвиженский, тот самый старик с облаком седых волос.

Артем достал из пояса сначала блюдо, затем положил на него вызванные пироги, они действительно парили и распространяли вокруг вкусные запахи.

— Занятно, — покивал приват-доцент Серафимович. — И очень полезно. Один только вопрос. При поступлении вы заявили, что в школе «Нирван» специализировались на пространственной магии. Подразумевалось создание пространственных карманов и скрытых областей пространства?

— Не только, — покачал головой Артем. — Также телепортация и перенос иными способами на большие расстояния не только себя, но и полезного груза. В том числе, и между мирами.

— Можете продемонстрировать? — прищурился профессор Заур Валидович Нагитов, восточное происхождение которого можно было угадать разве что по легкому, почти незаметному акценту.

Юноша кивнул и переместился в дальний угол кабинета, где проходило заседание, затем вернулся обратно.

— Это обычная телепортация, иначе говоря, классическая, — уточнил он. — Также возможно совмещение пространств, например, вот так.

И Артем совместил кабинет со своим гостиничным номером, из распахнувшегося пространственного окна на него с удивлением посмотрел Брад, но, узнав сюзерена, успокоился. Юноша кивнул ему и закрыл окно.

Вытаращенные глаза членов ученого совета стали ему наградой. Странно, здесь что, совсем не знают пространственной магии? Местным неизвестная такая простая вещь, как телепортация?

— Простите, молодой человек, а это плетение, оно очень сложное? — с трудом выдавил из себя приват-доцент Владимир Иванович Михайлов.

— Это два разных плетения, работающих на совершенно разных принципах, — ответил Артем. — Телепортация намного проще, хотя она тоже существует в десятках вариантов. Я вам продемонстрировал классическую, но сам я предпочитаю так называемую диагональную, позволяющую пересекать десятки пространств под углом. К тому же она намного проще классической. Вот, смотрите.

И перед ученым советом вспыхнула голограмма развертки простейшего плетения диагональной телепортации, более сложные и дающие больше возможностей Странник решил пока не показывать. Надо для начала разобраться в том, что здесь вообще, черт возьми, происходит. Профессора и приват-доценты буквально впились глазами в схему. За исключением так и не представившейся полноватой дамы, продолжающей сонно поглядывать на все вокруг с таким видом, словно видит что-то отвратительное. Артем сразу понял, что от нее стоит ожидать неприятностей.

— Так, основа приблизительно понятна... — задумчиво произнес профессор Нагитов. — А вот затем начинаются странности... Что это за блоки? Какой силы? Почему они выделены разными цветами и так перекручены?

— Все просто, — ответил Артем. — Вот это блок Ярости в совмещении с Мудростью. Вот этот переход — Жизнь, а вот этот — Смерть. Ну а это совсем просто — Свет и Тьма, заключенные в стабилизирующий контур Равновесия. Между каждой парой сил — обратная связь.

— Использование Тьмы и Смерти недопустимо! — внезапно оживилась непонятная дама.

— Назовите закон и дату его принятия, госпожа Лорнева, — тут же отозвался профессор Лозовой.

— Вы же знаете, что закон еще не принят, что идут дебаты! — взвизгнула та.

— Вот когда его примут, тогда и будете что-либо запрещать! — отрезал ректор. — Дебаты идут двадцатый год. И сегодня мы получили новые аргументы против продвигаемого вашими единомышленниками идиотского закона. — Он повернулся к Артему. — В других ваших плетениях, молодой человек, тоже используются подобные силы?

— Да, в стазисе немало блоков магии Тьмы, Смерти и даже Некро разных видов, — подтвердил Странник. — В языковой маске разве темная менталистика, напрямую обращающаяся к мозгу через душу. Только какая разница? Или у вас тут тоже светлые фанатики бесятся? В Таланге не так давно разобрались с ними, поголовно уничтожив. И правильно сделали, по моему мнению. Его величество Лунг III — человек решительный, после того, как светлых подонков раздавил, еще и поддерживавших их аристократов скопом на плаху спровадил, а семьи — в ссылку, лишив дворянства.

— Согласен, монарх Таланга очень правильно поступил, — покивал профессор Выдвиженский, злорадно глядя на покрывшееся пятнами от злости лицо госпожи Лорневой. — Очень надеюсь на такое же решение нашего монарха.

— Да как вы смеете?! — выплюнула та, сжимая кулаки. — Да неужто кому-то может быть непонятно, что такие силы — чистой воды зло?! Ими нельзя пользоваться!

— А кто вам это сказал? — поинтересовался профессор Лозовой.

— Те, кто все понимает, в отличие от убогих русских дикарей, не желающих слушать тех, кто умнее их на порядки! — с ненавистью прошипела дама. — Но мы все равно заставим вас подчиниться! Слышите?! Заставим!

— Попробуйте, — с презрением бросил ректор.

— Как официальный представитель Этического Комитета требую немедленной передачи плетений этого молодого наглеца, — госпожа Лорнева ткнула пальцем в Артема, — в распоряжение Международного Магического Конклава! Людям, которые лучше необразованных русских варваров понимают, что правильно, а что нет!

— Вы официально заявляете, что важнейшие для безопасности государства знания должны быть переданы его врагам? — со злой усмешкой спросил ректор.

— Да никто вам, ничтожествам, не враг! — брезгливо скривилась дама. — К вам относятся так, как и должно относиться к глупым дикарям, цепляющимся за свои нелепые предрассудки. Не вам такие возможности, они должны оказаться в руках разумных людей с правильными, либеральными взглядами. Знайте свое место, варвары! И да, я требую, чтобы новые знания были немедленно переданы в руки цивилизованных западных стран! И запрещены здесь!

— Превосходно! — пару раз хлопнул в ладоши профессор Лозовой, в его взгляде горело откровенное злорадство. — Господа, вы все слышали? И готовы подтвердить?

Присутствующие профессора и приват-доценты радостно закивали, глядя на даму с предвкушением.

— Подтвердить что? — насторожилась госпожа Лорнева, слегка изменившись в лице. — Что вы несете?!

— Высказанный вами прилюдно призыв к государственной измене! — с откровенной ненавистью выплюнул ректор. — Здесь семь свидетелей, готовых подписать протокол. Я немедленно приступаю к его составлению, не позже, чем через полчаса он будет доставлен в личную его императорского величества канцелярию, тайный приказ и в жандармерию. Вот вы, наконец, и попались, Анна Леопольдовна, вот и попались. Как же долго я этого момента ждал! Дождался, слава богу. Ваши слова достойны каторги.

— О, боже... — до дамы наконец-то дошло, что сотворила, и она мертвенно побледнела, мгновенно осознав, что такого император точно не простит, и никакие высокопоставленные заступники не помогут. — Это только ваши слова! Я заявлю, что вы меня оболгали!

— Ну почему же, — не выдержал Артем, которого буквально перекосило от ненависти к либеральной твари, ничем не отличающейся от таких же дома. — Вот вам доказательство.

И продемонстрировал голографическую запись последних нескольких минут. Затем достал из пояса голопроектор, перебросил в него запись с импланта и подвинул по столу к ректору.

— Возьмите, Илья Михайлович. Здесь та же запись. Для воспроизведения нажмете большую кнопку с треугольником.

— Благодарю, молодой человек, — улыбнулся тот, беря голопроектор и кладя его в карман сюртука. — Вы нас очень выручили.

— А вам, юноша, я что сделала?! — в голосе госпожи Лорневой слышался уже откровенный ужас, до нее окончательно дошло, что она пропала, слишком увлеклась и сказала лишнее. Проклятые консерваторы давно хотели ее погубить, не понимая, что их место на свалке истории. И возможности добиться своего они не упустят. — Вы же француз, почему вы за этих варваров?! Они должны знать свое место!

— Я — русский! — отрезал Артем, его глаза загорелись призрачным белым светом, от которого у всех людей в кабинете сердце в пятки ушло, они сразу поняли, что видят что-то высшее, сверхчеловеческое. — Отец — да, француз, но мне на него плевать. Но больше всего в жизни я ненавижу либералов. Любой либерал — это чудовище, адская тварь, только принявшая облик человека, чтобы гадить и уничтожать в мире все доброе, чистое, светлое и настоящее! И нести зло, откровенное и неприкрытое! У нас меньше, чем за сто лет, либералы дважды разрушали Россию до основания! В девяностых годах они правили меньше десяти лет, но успели за это время погубить одиннадцать миллионов человек! Они разрушили все, что имела наша страна, точнее почти все. К счастью, власть у них из рук вырвали оставшиеся верными долгу безопасники, жандармы, по-вашему. С величайшим трудом они восстановили Россию за двадцать лет, но как только страна перестала быть нищей и голодной, на нее тут же накинулись западные нелюди, подзуживаемые отечественными либералами. Однако либералы не учли, что народ им этих десяти страшных лет не простит и не забудет. И повисли светлоликие дамы и господа на столбах! Нет ничего прекраснее, чем либералы, развешанные на столбах! — юношу колотило от ненависти, его глаза продолжали сиять потусторонним белым светом, он сейчас говорил о том, чему сам не был свидетелем, поскольку это произошло в другом мире, но разъяренный Странник видел сейчас одновременно историю сотен миров. — Россия может выжить и победить только в одном случае. Если изничтожит в себе либеральную нелюдь! Иначе эти твари погубят разумную жизнь на планете. Смотрите, до чего либералы довели мир в моей родной реальности! Смотрите, чего они добивались!

За его спиной сформировался огромный голографический экран, на котором потекли кадры беснующихся извращенцев на улицах городов. Оправдание насилия над детьми и педофилия. БЛМ и прочая расистская мерзость. Зеленая повестка и экологические активисты, тянущие человечество в каменный век. Омерзительные коворкинги и коливинги. Еда из насекомых. Тысячами замерзающие зимой в угоду либеральной повестке люди, не имеющие средств на оплату отопления. И, естественно, высказывания видных либералов о России и русском народе, о его непременном уничтожении ради того, чтобы «цивилизованное» человечество продолжило становиться все большей мерзостью и гнусностью.

Члены ученого совета молча смотрели все это, приходя во все больший ужас, такого будущего они своей стране не хотели, совсем не хотели. За исключением госпожи Лорневой, которая чуть ли не рукоплескала всему увиденному и услышанному, а когда прозвучало высказывание некой сенаторши о том, что русский народ надо поголовно истреблять, что он не нужен, не выдержала и сорвалась в аплодисменты. На словах же «журналиста» о том, что всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась, дама даже прослезилась и выдохнула:

— Золотые слова! Какой правильный человек!

— Это я тоже записал, — со злой ухмылкой сообщил Артем.

— Все, что вы продемонстрировали, здесь есть? — профессор Лозовой достал голопроектор из кармана. — Я имею право потребовать аудиенции у императора и тем же вечером получить ее. Хотел бы показать его величеству все это. И историю этих ваших девяностых.

— Я переброшу в память вашего проектора пару документальных фильмов о роли либералов в гибели страны и информацией о том, кому они на самом деле служат и чего добиваются, — кивнул юноша. — И еще кое-какую хронику, намного более страшную, чем та, что я показал. Эта хроника четко докажет, что у человечества есть только один выбор. Люди или либералы. Готово, все нужное в памяти проектора. Да, удерживание клавиши с двумя треугольниками дает возможность ускоренной прогонки записи в ту или иную сторону.

— Еще раз благодарю вас, молодой человек! — наклонил голову ректор.

Он многообещающе посмотрев на госпожу Лорневу, в глазах пожилого магика горело неприкрытое торжество. Та несколько мгновений хватала ртом воздух, словно задыхаясь, а затем опрометью вылетела из кабинета. Требовалось срочно принять меры, чтобы эта старая сволочь не смогла попасть к императору. Артем провел ее взглядом, задумчиво покачал головой и негромко сказал:

— Вас убьют, Илья Михайлович. Либеральные скоты никогда не сдаются. Возьмите вот этот браслет, это защита, которую пробить практически невозможно, она смещает время вокруг вас на секунду назад и на тридцать градусов, плюс создает пленку инопространства, любой удар уйдет в это инопространство, не причинив вам никакого вреда.

— Я бы предпочел отдать такую защиту его величеству, — заявил удивленный профессор Лозовой

— Вот еще один, — положил перед ним оба браслета Артем. — Больше у меня нет. У вас, здесь, к сожалению, тоже эти твари развернулись, как вижу. Они погубят Россию, если их не остановить! Либералы с их псевдосвободой — действительно не люди, а нечто жуткое. Они — это постыдная болезнь общества, которую следует выжигать каленым железом. Самое худшее, что они лезут во властители дум, сочиняют книги и пишут стихи, в которых продвигают свою чудовищную повесточку. Небось, у вас уже заговорили о правах этих...

— Кого? — не понял ректор.

— Которые мужчины с мужчинами... — брезгливо скривился юноша.

— О да, — криво усмехнулся профессор Выдвиженский. — Во многих газетах публикуются статьи, что это естественно, что это выражение свободы и так далее. А в модных салонах шипят по углам, что дикие русские не понимают веяний будущего. Знаете, я до сегодняшнего дня не обращал на все это внимания, но теперь... после того, как увидел их демонстрации... Благодарю, что показали, к чему может привести потакание им. Но... хочу предупредить, молодой человек. В либеральных кругах быстро узнают, кто виноват в том, что их начали преследовать. Вас ждут десятки вызовов.

— Хотят умереть — пусть вызывают, — усмехнулся Артем. — Меня обучал великий мастер меча, маркиз Ишанти.

И продемонстрировал небольшой отрывок записи самой обычной тренировки у учителя. Преподаватели увидели только вихрь стали, отдельных движений они не разобрали.

— В таком случае, — усмехнулся старик, — я за вас спокоен, мастера подобного уровня у нас есть только в гвардии, а там либералов и мужеложцев не бывает. Но советую постоянно носить защиту, вас могут попытаться убить подло, из-за угла. А то и яд подлить.

Ректор, тем временем, быстро написал протокол, попросил присутствующих подписать его и размножил. Затем попрощался, активировал защитный браслет и вышел из кабинета — с плетениями Артема остальные преподаватели вполне смогут разобраться самостоятельно, а ему следовало срочно отправляться во дворец — с императорской канцелярией Илья Михайлович уже связался и воспользовался своим правом на срочную аудиенцию. Впервые в жизни совместив личное и родовое право, что делалось только в случае угрозы самому существованию государства. В итоге его величество Георгий IV оставил все дела и ждал ректора лицея, пребывая в несколько удивленном состоянии — причины столь срочного визита он понять не мог, но осознавал, что она, скорее всего, очень весома.

— Давайте вернемся к вашему плетению телепортации, — доброжелательно произнес профессор Выдвиженский. — Покажите его еще раз, пожалуйста.

Артем развернул голограмму и принялся рассказывать, как формировать плетение.

— Когда вы закончите, то оставляете незамкнутым вот этот контур, — пояснил он. — Можно придумать алгоритм и создавать плетение на ходу, ускоренно, но для этого потребуется мозговой имплант, позволяющий ускоренно мыслить. В древности многие маги создавали незамкнутые плетения и держали их готовыми в своей ауре, но тут все зависит от опыта и размера магического резерва.

— Мне известен этот способ, он слишком сложен и работает неустойчиво, — вздохнул приват-доцент Михайлов. — А что за имплант вы имели в виду?

— Артефакт древних цивилизаций, — решил уйти от ответа юноша. — Благодаря его вживлению в мозг человек обретает абсолютную память огромной емкости. Артефакты такого рода очень редки, мне он достался по случаю. Но идем далее. Когда незамкнутое плетение сформировано, вы представляете себе во всех подробностях место, куда хотите переместиться, а для этого вы должны там хоть раз побывать, по изображению это может получиться, а может, и нет, что чревато гибелью перемещающегося. Затем вы мысленно вставляете представленное место вот в этот блок, совмещающий Свет и Тьму, и замыкаете контур. После чего происходит само перемещение. В течение одной-пяти секунд, в зависимости от расстояния. Для переноса больших грузов могут потребоваться заполненные накопители, если они в вашем мире существуют, или подключение к стационарному источнику, например, алтарному или родовому камню.

— Дайте-ка я попробую... — задумчиво посмотрел на развертку профессор Выдвиженский.

Он принялся небрежно сплетать разные силы, работая с такой скоростью и четкостью, что Артем мысленно только позавидовал, ему до подобного уровня расти и расти, опыт и мастерство этого похожего на Энштейна старика поражали. Профессор справился с созданием плетения за каких-то полминуты и исчез, куда-то переместившись. Минуты через три он снова появился в кабинете и выдохнул:

— Работает! Я побывал в моем дальневосточном имении! Туда даже на курьерской скоростной лодке два дня лететь!

— Отлично! — оживились преподаватели и по очереди тоже переместились куда-то.

— Кстати, чтобы западники не могли украсть это плетение, можно добавить к нему образ опознания, — предложил юноша, когда все вернулись. — Иначе говоря, завязать его на русский эгрегор. Тогда любой житель России сможет им пользоваться, а иностранец — нет. У него плетение просто не будет работать. Я во все наши с учителем плетения могу этот блок добавить. Например, стазисные артефакты в руках иностранцев работать будут, но создавать их никто, кроме русских, не сможет. Правда, либералы тоже смогут всем этим пользоваться. Поскольку граждане империи...

— А почему бы не завязать срабатывание плетения на разрешение специального департамента? — предложил профессор Нагитов, которому очень не хотелось, что враги его страны получили возможность телепортации.

Немного подумав, Артем кивнул.

— Однако сделать это смогу только я, — предупредил он. — Изменить впечатанное в эгрегор сможет либо другой Странник, либо ангел или демон, либо кто-то из Контроля, если вы знаете, что это такое.

— Я знаю, — кивнул профессор Выдвиженский. — Не спрашивайте меня об этом, господа, я давал подписку о неразглашении. И молодого человека не спрашивайте. Значит, вы Странник? Какой линии?

— Авари, — вдохнул юноша, скрывать информацию и играть в шпионские игры он все так же не хотел.

— Высшая линия... — задумчиво произнес старик. — И как же русский парень во все это влип?

— Родился таким, видимо, — тяжело вздохнул Артем. — А потом в момент смертельной опасности что-то в мозгу активировалось, и меня перенесло в неизвестность. Так до сих пор родину и не нашел, мама, бедная, и до сих пор не знает, что со мной случилось...

— То есть, здесь вы не останетесь, — констатировал профессор Выдвиженский.

— Понятия не имею, сколько пробуду, — развел руками юноша. — Скорее всего, несколько лет. Может меньше, может больше. Это никогда нельзя предсказать. Хочу вернуться к своим вассалам, меня ждут, за меня волнуются. Но раз я здесь, то это кому-то там, — он показал на потолок, — для чего-то нужно. И да, хочу сразу предупредить, чтобы не было неприятных сюрпризов. Я — аватар бога Справедливости, именуемого Судией. Когда мои глаза начинают светиться белым огнем, это значит, что Он пришел.

— А как же Господь? — растерянно спросил старик.

— Создатель почти никогда не вмешивается, — усмехнулся Артем. — но его взгляд иногда ощущается. Когда поднимаешься в высшие сферы ментала. А Судия? Возможно, его можно назвать, как и Палачей, ангелом Воздаяния, хотя Палачи все же несколько иное. В общем, предлагаю оставить это и закончить с плетениями. Я пока что завяжу все плетения на разрешение ученого совета лицея, без него они срабатывать не будут. Причем решение о допуске кого-либо к использованию плетений должно быть единогласным, после этого оно будет вноситься в специальный реестр в эгрегоре, на который будут завязаны сами плетения. Довольно сложная, но вполне решаемая задача. За пару дней подготовлю нужный ритуал. Не желаю, чтобы англосаксонская сволочь получила из моих рук возможность перемещаться по всему миру и еще интенсивнее гадить России.

— Вы сказали ритуал? — подался вперед профессор Нагитов. — Вы ритуалист?

— Да, — подтвердил юноша. — Проблема в том, что мои ритуалы очень часто завязаны на ритуальный... э-э-э... Ну, понятно что. Например, для внесения плетений в эгрегориальный реестр мне придется найти десятка два готовых на все женщин. В общем, даже шлюхи сойдут.

— Они гибнут во время ритуала?

— Нет, что вы! — отрицательно покачал головой Артем. — Это же не принесение в жертву. Наоборот, женщины во время ритуала получают великолепное здоровье, удачу в делах и так далее. Если одарены, но увеличение магического потенциала, порой даже вдвое.

— Ого! — переглянулись преподаватели.

— Я бы хотел вместе с вами поработать над схемой ритуала, — пристально посмотрел на юношу профессор Нагитов. — Я тоже ритуалист, и посвятил этому делу больше пятидесяти лет. Думаю, моя помощь лишней не будет.

— Хорошо, — не стал спорить Странник.

После чего он продемонстрировал развертки остальных двух плетений, члены ученого совета их проверили, убедились, что рабочие, и выдали резолюцию для патентной конторы.

Артем уже собрался было откланяться, когда в дверь влетел встрепанный человек средних лет и выдохнул:

— Господа, ректора дважды пытались убить! Перед дворцом и в самом дворце, возле кабинета императора! Его величество в ярости! Требует срочно найти злоумышленников и всех, кто за ними стоял! Тайный приказ и жандармерия подняты по тревоге, весь двор кипит, в столице уже начались аресты и обыски!

— Илья Михайлович жив?! — выдохнул профессор Выдвиженский.

— Жив, — кивнул секретарь. — Сейчас на докладе у его величества. Говорят, что его три архимагистра-англичанина, вчера с посольством прибывшие, убить пытались, но ничего поделать не смогли, вокруг тела ректора какая-то пленка светящаяся возникла и не пропустила ни одно их плетение. Чудеса какие-то!

Преподаватели дружно повернулись к Артему, который криво усмехнулся, словно желая сказать: «А я что говорил?»

— Значит, англичане решились напасть на ректора Императорского лицея прямо во дворце? — укоризненно покачал головой приват-доцент Серафимович. — Вот это наглость...

— Да, а когда их заломали маги тайного приказа, цедили на своем языке что-то о слишком много возомнивших о себе варварах и требовали своего посла, угрожая войной.

— Надеюсь, его величеству передали их слова.

— Передали, — подтвердил секретарь, злорадно ухмыляясь. — Говорю же, его величество в ярости. Скоро чертовы лимонники пожалеют. Такого им точно не простят.

Артему было интересно, действительно ли здешний император раздавит либералов, или это придется делать ему. Он, конечно, сомневался, что либералы — основная беда этого мира, но давить эту мерзость будет с величайшим наслаждением. Слишком ненавидел их. Люто, до сжатых кулаков и темноты в глазах.

Глава VII

Прозвенел звонок, в аудиторию едва успели заскочить перед этим двое опоздавших, заняли свои места и поздоровались с преподавателем стихийной магии, приват-доцентом Луговым Тимофеем Александровичем, ушедшим в отставку майором от артиллерии. Там была какая-то грязная история, иначе из армии просто не отпустили бы человека, специализировавшегося на огненных печатях, неплохо владевшего магией Земли и Воздуха и, мало того, способного комбинировать воздушный кулак с огненным смерчем, создавая так называемый огненный шторм, буквально сносящий все на расстоянии до двух миль. Ректору пришлось долго уговаривать столь ценного специалиста, и удалось это только года через два после того, как он вернулся в Санкт-Петербург, да то только потому, что Тимофей Александрович несколько поиздержался — жизнь в столицы никогда дешевой не была.

— Добрый день, дамы и господа! — встал приват-доцент, он выглядел очень чопорно и строго, на его уроках всегда царила мертвая тишина, студенты опасались рассердить столь опасного человека, можно было ведь и на дуэль нарваться за оскорбление, а это верная смерть. — Сегодня мы с вами начнем изучать основы стихиальной магии с уклоном в родную для каждого из вас стихию.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел, его прервал стук в дверь. Тимофей Александрович удивленно вздернул бровь и бросил:

— Да!

В аудиторию вошел профессор Нагитов в сопровождении не слишком высокого молодого человека со спокойными серыми глазами и короткими темно-русыми волосами. Он поздоровался с приват-доцентом.

— И вы здравствуйте, уважаемый Заур Валидович, — кивнул тот. — Вы что-то хотели?

— Да, я привел во вторую группу нового студента, — подтвердил профессор. — Наш гость из другого мира, уроженец Санкт-Петербурга из двадцать первого столетия. Магии обучался в еще одном мире, в аристократической школе «Нирван», королевства Таланг. Владеет многими неизвестными нам знаниями, советую, Тимофей Александрович, обратить на это пристальное внимание. Вчера на его имя были оформлены три золотых патента на очень интересные плетения, подходите после урока в учительскую комнату, я вам все расскажу и покажу.

— И что же там такого интересного? — не поверил тот.

— Ну, например, телепортация на любое расстояние, — как-то странно усмехнулся Заур Валидович. — Я, как и остальные члены ученого совета, проверил плетение и мгновенно переместился на Дальний восток.

— Даже так? — бросил на невозмутимого молодого человека заинтересованный взгляд Тимофей Александрович.

— Да, и мало того, плетение работает только у того, кто получил разрешение ученого совета, — еще шире улыбнулся профессор. — Оно в принципе не способно сработать у того, кто родился не на территории Российской империи.

— Как это возможно?! — полезли на лоб глаза приват-доцента.

— Ритуал, — коротко ответил Заур Валидович. — Не сейчас, у вас урок. Подходите вечером, обсудим.

— Хорошо, — кивнул Тимофей Александрович.

Профессор покинул аудиторию, а преподаватель повернулся к новичку и велел:

— Представьтесь сокурсникам и кратко расскажите о себе. Я — куратор второй группы первого курса, то есть, отныне и ваш куратор.

— Дворянин Артем Михайлович Д’Арнье, — представился молодой Странник, слегка поклонившись классу. — Русский по матери, француз по отцу. Родился и вырос в Санкт-Петербурге другой реальности, покинул ее в две тысячи двадцать третьем году. Магии у нас не существовало, однако цивилизация развилась до того, что мы летали в космос. Обучался магии в мире под названием Таланг, успел закончить первый курс в магической школе «Нирван» прежде, чем попал сюда.

Студенты принялись вставать и представляться, тоже с легкими поклонами. Надменная светловолосая девушка с пышной, толстой косой, назвалась княжной Ксенией Ольшанской. Невысокий, смешливый шатен с широкими плечами и бесшабашным выражением лица — графом Николаем Рейтерном. Остальные пятеро вели себя строго согласно аристократическому этикету, поэтому не слишком запомнились. Однако их имена и внешность Артем в память импланта внес. Барон Сергей Гоневич, среднего роста коренастый блондин с невыразительным лицом. Дворянин Леонид Шоцкий, худощавый брюнет цыганского вида. Княжна Ирина Голицина, не слишком красивая русоволосая девица с вздернутым носиком и ярко-зелеными, шалыми глазами шлюхи. Графиня Прасковья Аксакова, смешливая светловолосая толстушка, все время улыбающаяся. И дворянка Александра Скарятина, типичная русская красавица с толстой, почти белой косой и льдисто-голубыми глазами. Девушки смотрели на нового сокурсника с явной заинтересованностью, что ему пришлось не слишком по душе. Связываться с аристократками себе дороже, это юноша уяснил еще в Таланге.

— Прошу садиться, — указал на свободную парту преподаватель, студенты сидели поодиночке, и Странник сел. — Итак, возвращаюсь к основам стихиальной магии. Кто-нибудь занимался ею?

Артем поднял руку.

— Какими именно стихиями?

— Всеми четырьмя. Но больше предрасположен к воздуху и земле, как и любой пространственник. Владею воздушным кулаком, всеми видами вихрей, а также способен выращивать в скалах любые помещения и штольни, обучался у гнома, это их специфические плетения. Однако в школе «Нирван» их преподавали, господин ректор сумел нанять гномьего архимагистра. К сожалению, в стихиях я не силен, не занимался ими как следует.

— Гномы... — повторил Тимофей Александрович, несколько удивленно покачав головой. — Надо же... Но ладно, продемонстрируйте, пожалуйста, слабый воздушный вихрь, причем именно стихиальный.

Юноша кивнул и продемонстрировал. Едва заметный вихрь поднял с его стола лист бумаги, пронес по аудитории, опустив на подоконник, после чего вернул обратно.

— Неплохой контроль! — похвалил преподаватель. — Садитесь. Кто еще?

Вызвались продемонстрировать свои умения еще двое студентов — граф Рейтерн и княжна Голицина. Они тоже показали слабый вихрь, но смогли им разве что пыль поднять. Остальные предпочли сообщить, что не занимались стихиальной магией в школе, поскольку имеют другую специализацию.

Тимофей Александрович начал объяснять тему урока, но остановился, увидев, что Артем не записывает. Пришлось показать ему голографическую запись происходящего и перенос из нее информации в текст при помощи импланта и простого библиотечного плетения, данного юноше еще Керианом. Преподаватель долго смотрел на это, затем покачал головой и посоветовал этот способ тоже запатентовать — любой письмоводитель или чиновник все отдаст ради такого облегчения работы. Студенты смотрели на все это удивленно и как-то странно, возможно, посчитали новичка выскочкой. Ему самому на их мнение было плевать с высокого потолка, близко сходиться Артем ни с кем не планировал.

Приват-доцент продолжил диктовать лекцию, сопровождая ее примерами и иллюстрируя каждый подробной иллюзией. Вот только Странник несколько не понимал, зачем он все усложняет чуть ли не на порядок. Ведь многое из показанного можно сделать намного проще, особенно если убрать вон тот блок, а следующий напрямую завязать на выход, установив при этом обратную связь, тогда плетение станет самоподдерживающимся и начнет брать энергию из окружающей среды. Юноша не выдержал и спросил об этом, но пришлось подробно объяснять, что он имеет в виду. А потом и продемонстрировать развертки плетений.

— Мда... — только и сказал Тимофей Александрович, создав не требующий дополнительный энергии шарик огня, поддерживавший горение теплом, которое брал из атмосферы, из-за чего в аудитории стало немного холоднее. — Молодой человек, у меня к вам огромная просьба. Не демонстрируйте ничего подобного в дальнейшем. Если захотите что-то в этом роде показать, найдите меня или другого преподавателя и покажите там, где никто этого не увидит. Вы понимаете, насколько опасное оружие только что продемонстрировали?

— Опасное? — удивился Артем. — Извините, стихиальные плетения в Таланге опасными вообще не считались, от них существует масса защит. Разве что воздушные плети, да и те можно отразить хотя бы щитом Бриара.

— Не показывайте! — поднял руку Тимофей Александрович, до которого начало доходить, что новичок действительно принес из другого мира множество полезнейших знаний, причем сам их полезности и ценности просто не понимает, для него они самые обычные и привычные. — После уроков пойдем на закрытый полигон, там и продемонстрируете ваши защиты.

Студенты загудели, переглядываясь. До них тоже дошла вышеуказанная истина, а это значило, что этот непонятный Д’Арнье очень полезен, родители обязательно потребуют хороших отношений с ним, когда получат информацию о случившемся на уроке. А они ее получат, даже если самим промолчать, чего никто из молодых людей и девушек делать не собирался. Семья и род превыше всего! Эту истину вбивали в каждого из них чуть ли не молотом с самого раннего детства, и она стала не требующей доказательств аксиомой.

— Прошу прощения, но я не смогу после уроков, — возразил Артем. — Мне нужно отыскать себе дом неподалеку от лицея.

— А какой дом вам нужен?

— Особняк этажа на три, комнат двадцать-тридцать хотя бы, с помещениями для слуг.

— Тогда, думается, я смогу вам помочь. У меня есть особнячок на продажу, причем расположен он всего в двух кварталах отсюда. Готов уступить относительно недорого, всего за тридцать тысяч рублей.

— Надо посмотреть, — немного подумав, сказал юноша. — Цена меня вполне устраивает.

Студенты снова переглянулись — судя по всему, Артем Д’Арнье богат, как Крез. Тридцать тысяч за небольшой особняк в самом центре города был в состоянии отдать далеко не каждый сильный род и даже клан — уж больно деньги большие.

— Вот как раз по дороге на полигон и посмотрим, — предложил Тимофей Александрович.

— Хорошо, — согласился Артем.

— Тогда после занятий я буду ожидать вас у выхода, — уведомил преподаватель.

После окончания урока студенты отправились в аудиторию бытовой магии, которую преподавал приват-доцент Серафимович, принимавший у Артема документы. Перемена была большая, целых двадцать минут, поэтому одногруппники столпились вокруг новичка и принялись расспрашивать его, правда очень осторожно и вежливо, чтобы не оскорбить. Опасность, исходящую от этого молодого человека, молодые магики чувствовали инстинктивно и нарываться не хотели. На вопросы сокурсников юноша вежливо отвечал, на самом деле уходя от ответа и не рассказывая ничего важного. Ему их внимание очень не нравилось.

— А зачем вы регистрировали патенты в России? — внезапно спросила княжна Ольшанская. — Можно было зарегистрировать их в английском посольстве, это намного выгоднее, да и патенты цивилизованных стран ценятся куда выше, чем местные.

— Цивилизованных? — переспросил Артем, брезгливо скривив губы. — Ну уж нет, англосаксонские твари не получат ничего из моих знаний. Я их ненавижу до темноты в глазах.

— За что?! — изумленно отступила на шаг девушка. — Англия — это же светоч цивилизации!

— В нашей истории англосаксы дважды полностью уничтожали, растаптывали Россию, счет жертв шел на десятки миллионов человек, — юноша сжал кулаки, из его глаз, начавших светиться белым светом Судии, так и рвалась ненависть. — Причем уничтожали руками местных предателей, либералов, которых я ненавижу еще больше англичан и сделаю все, чтобы они заплатили за свою бесконечную подлость. А уж англичане, французы и немцы и прочие враги моей страны получат от меня еще больше неприятностей, это я могу обещать твердо.

Княжна Ольшанская некоторое время смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых плескались растерянность, недоумение и какая-то детская обида. Потом закусила губу, вздернула нос и отошла, явно оставшись при своем мнении. Артем проводил ее брезгливым взглядом, после ее слов красавица могла восприниматься им только как нечто отвратительное и даже гнусное. Явно из либеральной семьи, загадили дуре мозги всякой чушью.

— Полностью разрушили Россию? — недоверчиво переспросил граф Рейнтерн. — Но... как?!.

— Они устроили революцию, готовили ее несколько десятков лет, — ответил Артем. — И основную роль во всем, как я уже говорил, сыграли именно местные либералы. В результате в тысяча девятьсот семнадцатом году от России отделились Польша, Финляндия и западные части Украины с Белоруссией. На остальной территории после трехлетней гражданской войны царила разруха. Император вместе с семьей был расстрелян, поскольку его кузен, английский король, отказался предоставить ему убежище, однако драгоценности российской короны не преминул присвоить. Однако нашелся человек, сумевший прийти к власти, поднять Россию из руин и создать красную империю. Он выиграл великую, страшную войну, во время которой на нас пошла вся Европа. С нашей стороны погибло больше двадцати восьми миллионов человек! Войну закончили в Берлине, победой. Великой победой! Но страну снова пришлось поднимать из руин. Это не помешало нам первыми в мире полететь в космос! Вот только преемника красный император не воспитал, поэтому после его смерти к власти пришли ничтожные, жалкие людишки, и через сорок лет Россия распалась на пятнадцать государств. Десять лет, последовавшие за этим, можно охарактеризовать, как самые страшные в истории нашей страны. Запад захватил все, разрушил заводы, наступил голод, вымерло одиннадцать миллионов человек. И все это было сделано опять же руками либералов. Я не буду подробно описывать этот кошмар, но скажу, что ваш император получил от меня всю информацию о том, что происходило у нас, а главное, о том, кто во всем виноват, какую роль сыграли западники и либералы.

— Что вы натворили?! — вскрикнула княжна Ольшанская. — Ведь теперь пострадают лучшие люди России! Вы понимаете, лучшие?!!

— Лучшие?.. — зло оскалился Артем. — Да нет, худшие. Либералы — это даже не люди, это жуткие, бесчеловечные твари, пришедшие из ада, чтобы погубить все человеческое! И, как я уже говорил, я приложу все усилия, чтобы они и здесь получили по заслугам.

— Боже мой... — обхватила ладонями свои щеки девушка, глядя на него с откровенным ужасом. — Да как можно не понимать, что либерализм — это высшее достижение человеческой мысли!

— То есть, вы оправдываете их действия, из-за которых погибли десятки миллионов человек? — голос юноши звучал, как скрежет железа об лед.

— Да! — выкрикнула княжна Ольшанская. — Да! Они хотели хорошего! Если бы их великие идеи сразу приняли, то все было бы прекрасно! И никто бы не погиб!

— Великие идеи?.. — нехорошо прищурился Артем. — Ну, смотрите на их «великие» идеи...

И продемонстрировал записи слов видных либералов из своего мира, утверждавших, что русский народ не должен существовать, поскольку мешает «цивилизованным» народам устанавливать в мире свои порядки.

— Какая же они мерзость... — поежился барон Гоневич, когда экран погас. — Не зря отец советовал мне держаться подальше от либеральных кланов... Благодарю вас, господин Д’Арнье, за информацию.

По княжне Ольшанской было видно, что она лихорадочно ищет возражения, но не находит их. В этот момент от двери аудитории прозвучало несколько хлопков. Там стоял приват-доцент Серафимович и улыбался, ему представление, показанное Артемом, явно пришлось по вкусу.

— Здравствуйте, дамы и господа! — поздоровался он. — Прошу садиться. За исключением Ксении Анатольевны Ольшанской. За вами приехала мать, она ждет в ректорате. В вашем имении обыск, ваш отец и дядя арестованы, скорее всего, клан Ольшанских будет распущен, а его представители лишены дворянства. Доказательств работы вашей семьи на врагов страны найдено предостаточно. Так что мы с вами, Ксения Анатольевна, скорее всего, расстаемся навсегда.

Княжна ахнула, повернулась в сторону Артема и выплюнула:

— Будь ты проклят до седьмого колена!

И вылетела из аудитории, словно ей подожгли пятую точку. Странник ощутил, как нечто попыталось присосаться к его ауре. Он быстро сформировал плетение, выжигающее проклятия, и накинул его на себя. Проклятие полыхнуло белым, а затем черным светом, после чего растворилось в эфире. А Артем понял, что придется держать защиту от подобного постоянно, и активировал ее через имплант.

— Вот даже как? — заинтересованно вскинул бровь приват-доцент. — Вы и это умеете. Интересный способ. Вы использовали Свет, обернутый в Тьму?

— Не только, там еще вкрапление магии Жизни, Смерти и некромантии, — покачал головой Артем. — Это тоже стоит запатентовать, по-вашему?

— А плетение способно справиться только со свежими проклятиями или с родовыми, застарелыми тоже? — поинтересовался Иван Александрович.

— Да с любыми, — пожал плечами юноша. — Но наложить его на себя или другого сможет только маг уровня архимастера, а то и магистра. Для остальных придется делать особого рода артефакт, а я не уверен, что смогу — из меня пока что артефактор, как из пьяного сапожника балерина. Что-нибудь простенькое соорудить смогу, но не более того.

— Все равно патентуйте, — посоветовал приват-доцент. — Лишним не будет, многие рода за возможность снять старые проклятия хоть с кого-то из семьи отдадут последнее.

— Хорошо.

Дальнейшие уроки прошли без особых сюрпризов, разве что толстый поп, преподававший Закон Божий, смотрел на Артема очень подозрительно, но последнему было на это глубоко наплевать, библию он знал, выудил из памяти при помощи импланта, поэтому на вопросы ответил без запинки. Да и крещен был, мать в свое время настояла. Разъяснять попу что-либо и вообще говорить лишнее юноша не собирался. В Творца он не верил, а знал о его существовании, не раз побывав в высоких уровнях ментала.

Ничего полезного пока что преподаватели не давали, но, наверное, рано — первый курс, как никак. Не хотелось бесполезно терять время, но делать было нечего. Значит, необходимо как можно быстрее научиться создавать доппелей или клонов, по терминологии Стругацких. Но для этого нужен особый ритуал, для которого потребуются не менее тридцати женщин, причем не обычных, а тех, у кого активирована нижняя чакра, из-за чего их снедает постоянное желание. Где таких искать? И как уговаривать на участие в ритуале? Ведь оно должно быть добровольным. Вот что значит быть недоучкой! А ведь сам виноват, не реши изменить ритуал добавления страницы в домен, имел бы еще полсотни лет на развитие, прежде чем начало бы швырять по мирам. Но ладно, жалеть о сделанном глупо, что есть — то есть. Значит, надо подумать над способом поиска женщин, которых все вокруг считают шлюхами, тогда как у них всего лишь слишком активна нижняя чакра. Стоп! А ведь есть способ сместить зрение в нужный диапазон.

Артем, краем уха слушая преподавателя лечебной магии, рассказывающего о давно известных ему вещах, наложил нужный морок себе на глаза и увидел, как студенты и преподаватель покрылись светящимися линиями и яркими разноцветными точками. Он по очереди осмотрел их и обнаружил, что нижняя чакра активна только у Ирины Голициной. Юноша и раньше подозревал это, уж больно шалыми были глаза девицы. Но от нее стоит держаться подальше — род слишком знатный, даже в его реальности Голицины были хорошо известны.

Пожалуй, стоит походить по кварталам шлюх. Таковых в Санкт-Петербурге этой реальности было целых восемь, что несколько удивляло. Проституцию здесь никто и никогда не запрещал, зато сутенерство преследовалось. О желтых билетах тоже не слышали, считалось, что женщина имеет право распоряжаться своим телом, как считает нужным. Крепостное право здесь не существовало с начала сороковых годов девятнадцатого века.

Артем расспросил шлюх, с которыми спал, и они рассказали, что в деревнях девушек рождается намного больше, чем ребят, в итоге лишние уходят в город, где и начинают заниматься проституцией, если не находят себе более достойного занятия. А некоторые и не ищут — одна из снятых им в первую ночь в этом мире протитуток, черноволосая фигуристая красотка, ничего другого и не хотела, ее такая жизнь полностью устраивала. Артему она так понравилась своей неуемной фантазией и активностью, что он даже подумывал выкупить контракт девушки у владельцев «Барышни». Уж очень хороша, более, чем хороша. Так что стоит поискать в веселых кварталах, там точно можно найти и сотню дам с активной нижней чакрой.

Тимофей Александрович ждал Артема у выхода из лицея, как и обещал. Они не спеша двинулись по проспекту генерала Багдыханова, свернули в переулок Ломакина и через два квартала подошли к высокому кирпичному забору с фигурными башенками по углам. В глубине двора прятался не слишком большой, но очень уютный на вид трехэтажный дом, который Артему сразу понравился. Внутри тоже все оказалось очень неплохо, хотя немало мебели требовало замены. Но общее впечатление от дома было хорошим, да и в магическом зрении он выглядел очень даже ничего, никаких проклятий или иных отрицательных воздействий юноша не заметил, здесь раньше явно жили хорошие люди, поскольку атмосфера была очень светлой и чистой.

— Беру! — решительно заявил он. — Как быть с уборкой подскажете?

— Ничего сложного, — довольно улыбнулся Тифофей Александрович, сумевший выгодно сбыть доставшийся по наследству и совершенно ему не нужный дом. — За три квартала налево найдете контору по найму слуг, там вам подберут, кого нужно. В том числе, и горничных.

— Благодарю, — кивнул Артем. — Тогда давайте пойдем к нотариусу, все оформим, а потом на полигон. Мне есть, что вам показать.

Глава VIII

Гатха, довольно скалясь, осторожно вывела фрегат «Бродяга» из ангара и резким виражом ушла в сторону от «Петрограда», сразу переключив двигатели на форсаж. Наставник, конечно, ругаться будет, но втайне останется доволен — сам любит пофорсить, он поймет красоту маневра. Душа юной орки пела, она летела, чувствуя корабль своим телом, она была сейчас в своей стихии и ничего больше не хотела. Ну разве что изредка повторять такие приключения, как позапрошлой ночью, когда Лорина уговорила подруг посетить орочьи казармы и как следует там оттянуться. Но даже это удовольствие было несравнимо с полетом. Да с ним вообще ничто не сравнимо! Летать... Летать — это все!

— Эй, в рубке, поосторожнее! — рявкнул из кают-компании по связи Лунг Зеленый. — Я чуть все кости не переломал! Две шишки набил!

— Я же велела всем пристегнуться! — возмутилась Гатха.

— С другими пилотами летал — не пристегивался! И все нормально было.

— А со мной надо! — огрызнулась орка.

— Вот же бедовая!

— Да уж какая есть!

Разогнав «Бродягу» до нужной скорости, Гатха через имплант ввела координаты, полученные от навигатора, а им в этом рейсе была ее подруга Рамакаситоламин, и нырнула сразу на восьмой уровень гипера. К сожалению, они шли в неизведанные области, поэтому добраться туда на точечных двигателях было невозможно, придется тащиться через гиперпространство. Но ничего страшного, несколько часов или даже дней погоды не сделают.

«Петроград» добрался до левого верхнего квадранта Миросплетения на точечных двигателях, благо координаты системы Махорум были известны, их удалось адаптировать и при помощи искинов пересчитать для точечного перехода, иначе лететь сюда пришлось бы полгода, если не дольше. В саму систему залетели только чтобы узнать новые слухи о Туманной звезде. Таковых не нашлось, и корабль двинулся дальше.

За прошедшие полтора месяца подруги почти не покидали медкасул и тренажеров, обучаясь своим будущим профессиям. Наставники не слазили с них ни днем, ни ночью. Особенно тяжело пришлось Таланиэль — требовательность Ольги Петровны пределов не знала. Мало того, к обучению эльфийки присоединилась архимагистр Лаортаналь, начав давать ей помимо знаний технологической медицины еще и магическое исцеление, что первая наставница полностью одобрила. Госпожа Домогацкая и сама бы с удовольствием изучила магические способы лечения, но не имела дара.

За следующие две недели «Петроград», идя на форсаже, вышел в центр нового квадранта Миросплетения и начал его тщательное исследование при помощи поисковых фрегатов, которых к этому времени успели построить уже больше двадцати. Катастрофически не хватало пилотов, и только поэтому Гатхе в компании с Рамакаситоламин позволили самостоятельно управлять кораблем. Правда, под контролем искина Александра, около месяца назад обретшего разумность. Но экзамены на подмастерье-пилота и навигатора девчата все-таки сдали — помогли новые имланты, разработанные совместно Инголиным и Керианом, они использовали и технологию, и магию, в итоге дав прирост производительности чуть ли не в тысячу процентов. Впрочем, на «Бродяге» летели и остальные подруги. Дурга канониром, а Намитоя — щитовиком. Таланиэль тоже попросилась с ними в поиск, и наставница отпустила ее, проворчав, что отправлять экспедицию без врача или хотя бы медтехника никак нельзя.

Эльфийка сидела в рубке вместе с подругами, в медотсеке пока что делать было нечего. Она довольно улыбалась, имея для радости целых две причины. Первой было удовлетворение от случившегося позапрошлой ночью в орочьих казармах — такого наслаждения, такой радости Таланиэль не получала никогда в своей жизни и хотела еще. Это считается постыдным в среде ее народа? Да плевать! Назовут шлюхой? Снова плевать. Шлюха, так шлюха. Представив, что сказали бы остальные перворожденные по поводу того, что она добровольно отдалась множеству «грязных» орков, Таланиэль едва не расхохоталась. Вспомнились рассказы, которыми юные эльфийки пугали друг друга. Мол, не дайте боги, оркам попасться, умрешь в страшных муках. Какая чушь! Она больше двадцати пяти через себя пропустила и рада была бы продолжить это приятное занятие, да только настало утро и следовало бежать дальше учиться. Даже Намитое, которую мужчины обычно мало интересовали, случившееся в казармах понравилось. Да, потом подругам пришлось на пятнадцать минут залечь в медкапсулы, чтобы не ходить враскоряку, но полученное удовольствие того стоило. А понятие стыда постепенно становилось девчатам чуждым, Лорина приложила к этому множество усилий и полностью преуспела. Причем, при молчаливом одобрении архимастра Лаортаналь, которая и сама отличалась редким даже для патентованной шлюхи бесстыдством.

Однако Рамакаситоламин с ними в казармах не было, она такого не понимала, не принимала и спала исключительно с Бором. Любовь-судьба, и этим все сказано. Даже суккуба осознавала, что не ей идти против этого, и оставила цвергу с ее возлюбленным в покое. Однако дружить с остальными девчатами та не прекратила.

Второй причиной радости Таланиэль было то, что вчера Карл Генрихович выполнил ее просьбу забрать родителей из Заповедного леса. Невзирая на то, что «Петроград» сейчас находился в неизмеримой дали от Таланга, он являлся одним целым с Домом Призраком, и туда всегда можно было пройти, просто пожелав этого. Полковник отправил с ученицей Ольги Петровны двух воительниц из отряда госпожи Тиаты — рыжую Гаиру и чернявую Лонару, выделив им челнок под управлением одного из пилотов-истребителей. Девушки каким-то образом поняли, чем эльфийка занималась прошлой ночью, возможно, уловив ее запах, поскольку Таланиэль и до сих пор пребывала в возбуждении, и принялись расспрашивать. Понятие стыдливости, как уже говорилось, за последнее время стало для девушки совершенно чуждым, и она с удовольствием и в подробностях рассказала обо всем, вызвав неприкрытые восхищение и зависть воительниц. Те сразу договорились в первое же увольнение навестить орочьи казармы — до сих пор свободных дней им почти не выпадало, гоняли так, что вечерами они с трудом добирались до постели, падали и засыпали мертвым сном. Не до мужчин как-то было. Но через декаду госпожа воинов пообещала своим отчаянным девчатам целых три дня отдыха, и они собирались в эти дни оторваться по полной. Так, чтобы демонам в аду стало тошно.

Когда на Тенистой аллее Заповедного леса, где жила эльфийская беднота, опустилась огромная железная птица, перворожденные сперва разбежались, думая, что это нападение, а затем немногие находившиеся сейчас дома, а не на работе, мужчины, похватали какое у кого было оружие и решительно двинулись к птице. Среди них был и однорукий Гилар Давего из Дома Белых Цветов, отец Таланиэль. Поэтому, как только откинулась аппарель, девушка слетела по ней с отчаянным воплем:

— Папка!!!

— Светлячок мой! — выронил топор бывший сержант Лесной стражи и обнял единственной рукой любимую дочурку, которую уж и не чаял когда-либо увидеть. — Ты откуда здесь?..

— За вами с мамой прилетела! — решительно заявила эльфийка. — Нас знаешь кому подарили?

— Какому-то людскому лорду.

— Не людскому, папа, а владыке Артему, Страннику линии Авари! Так что я теперь под такой защитой, что никому и не снилось!

— Авари?! — чуть не упал от такого известия Гилар. — Великая честь!

— Да, — резко кивнула Таланиэль. — И мне разрешили забрать в Клан семью! Я ученица Целителя! А магическому исцелению меня сама архимагистр Лаортаналь учит.

— Но ведь это значит, что тебе... — помрачнел бывший сержант. — Э-э-э... Придется...

— Отдаваться многим мужчинам, — с усмешкой закончила за него девушка. — Ничего страшного, меня это вполне устраивает. Ты же смирился с тем, что это даже маме иногда нужно, хоть она и недоученная целительница?

— Смирился, — тяжело вздохнул Гилар. — Но ты...

— Папка, да пойми ты, это не имеет ни малейшего значения! — колокольчиком рассмеялась Таланиэль. — Мне это нравится, это моя жизнь, и я такая, как есть, другой не стану. Зато у тебя уже через несколько дней будет новая рука! Понимаешь? Новая рука! И раны на спине заживут по-настоящему, а не только ссохнутся!

— А разве это возможно? — растерялся бывший сержант Лесной стражи. — И сколько это стоит? Хватит ли у тебя денег?..

— Там о деньгах вообще речи не идет, — отмахнулась эльфийка. — Я попросила наставницу, она выделила мне медкапсулу, я ее подготовила к работе и заправила всем необходимым, потом задала программу, это будет очередной мой экзамен. Пойдем за мамой, собирайтесь и полетим, мне нужно вернуться до вечера. Только не берите ничего лишнего, на корабле многое из того, что здесь ценится, напрочь не нужно. Одно только — по прибытию придется принести клятву верности владыке Артему.

— Это не проблема, — усмехнулся Гиладар. — Раз он так хорошо заботится о своих вассалах, то клятва — очень малая цена. Наши бы так относились...

В задних рядом столпившихся неподалеку эльфов раздался сдавленный крик, и вперед протолкалась Кариаль Давего из рода Синих Источников, мать Таланиэль. Она некоторое время потрясенно смотрела на отобранную старейшинами и отправленную в неизвестность дочь, затем снова вскрикнула и кинулась обнимать любимое чадо.

— Ну что ты, мамочка, не плачь... — попыталась успокоить рыдающую женщину девушка. — Я жива, все в порядке, все хорошо, учусь на Целительницу. Прилетела вас с папой к себе забрать.

— А кто тебе сказал, девчонка, что тебе это позволят? — раздался чей-то холодный, презрительный голос.

Напротив стоял с гордым видом один из старейшин Совета, Керолас Талаго из рода Лесных Следопытов, пожилой эльф с брезгливым, надменным лицом. Именно он приходил забирать Таланиэль у родителей. Эльфийка сначала испугалась, а потом вспомнила, чей она вассал, и в ее душе полыхнул гнев. И этот гнев застил собой все, ей показалось, что ее глазами на мир взглянул кто-то другой, огромный и очень страшный.

— А кто тебе сказал, дяденька, что я буду кого-то спрашивать? — с издевкой спросила девушка. — Ты кто такой, чтобы у тебя спрашивали?

— Я старейшина Совета!

— А я вассал владыки Артема! Странника линии Авари! И если я тебя сейчас повешу за все твои преступления, мне ничего за это не будет. Понял, тварь поганая?!

— Какие еще преступления?! — отступил на шаг изменившийся в лице Керолас. — Ты что несешь, дура малолетняя?!

— Что?!. — искривила губы в гримаске ненависти Таланиэль. — Сейчас услышишь. — И обратилась к толпе. — Вольные эльфы Заповедного леса! Вы все помните, как отрекли от рода двух девушек, и они сгнили заживо?

— Да! — загудела толпа. — Страшная смерть!

— А потом дочери семей Кедаро и Ноато перед воротами родных домов повесились! — выкрикнул кто-то. — Их матери наутро со скалы кинулись!

— А знаете, почему это случилось? — спросила Таланиэль, глядя на медленно белеющего Кероласа.

— Замолчи!!! — отчаянно заверещал он. — Это дела Совета Старейшин! И не глупой малолетке мешаться в них!

— Да что ты говоришь?! — всплеснула руками Таланиэль. — Так вот, вольные эльфы, юным девушкам, двадцати четырем юным девушкам, сказали, что их отправляют шлюхами и подстилками к человеку или, как старейшины выражаются, вонючей, волосатой обезьяне. Это, конечно, вранье, я знаю людей, которые в сотни раз благороднее, чем вот эта мразь, — она показала пальцем на старейшину, которому стало не по себе под сотнями возмущенных взглядов. — Вот только отправили нас в дар не человеку, а Страннику линии Авари, владыке Артему! Но нам об этом не сказали. Представляете наше отчаяние? Понимаете, почему Иссейа и Мелиаль повесились, а Тианоль и Кейлая пошли на отречение от рода?!

— Святые боги! — в один голос выдохнула толпа.

— Да они же думали, что их на позор обрекли! — горестно вскрикнула какая-то женщина. — Бедные девочки...

— И вот теперь я, перед лицом вольных эльфов, хочу спросить старейшину Кероласа почему от девушек скрыли то, к кому их отправляют? — подошла к затравленно оборачивающемуся пожилому эльфу, которого горожане окружили со всех сторон и смотрели на него с такой ненавистью, что его передергивало. — Все хотят знать ответ?!

— Да!!! — взревела толпа.

— Отвечай, тварь! — выплюнула Таланиэль.

— Да потому, что раз мы так приказали, то вы должны были лечь хоть под человека, хоть под орка, хоть под тролля! — надрывно заверещал Керолас. — Вам же было сказано, что от этого зависит судьба всего Заповедного леса! Так как эти идиотки посмели отрекаться и вешаться?! Надо было приказ выполнять, а не дурью маяться! Все же хорошо потом стало. А что поздно узнали? Так и что с того? Зато урок получили! Подчиняться научились. Идиотки сдохли? По заслугам! Раз старейшины говорят, что надо так, значит надо именно так! И никак иначе! Подчинились бы, остались живы!

— Вы видите какие чудовища, какие адские твари вами правят, вольные эльфы?! — показала на трясущегося от гнева и страха старейшину. — Они любым из вас пожертвуют, любого погубят, если это взбредет в их головы, если им это понадобится для каких-то грязных и подлых целей! А их цели все грязные и подлые! До чего мы докатились, вольные эльфы?! Старейшины нашего народа — все до единого скоты и подонки, ни в одном из них не осталось ничего доброго и светлого! Они служат Тьме и Смерти, они отреклись от Света и Жизни!

Таланиэль что-то вело, что-то невидимое и непонятное, но при этом настолько высокое и надмирное, что она не знала, как его назвать. Но девушка ощущала, что вправе судить и карать. И была намерена это сделать.

— Что ты несешь, дура?! — взвыл старейшина, лихорадочно оглядываясь, но ни в одних глазах он не видел ни капли сочувствия, только яростную, дикую ненависть, и переживал, что сглупил, выйдя к толпе без охраны. — Да...

Больше он ничего не успел сказать — кто-то поднял с земли камень и швырнул в Кероласа, вбив ему не сказанные слова вместе с зубами в глотку. А затем на него обрушился град камней и ударов палками. Таланиэль удовлетворенно улыбалась, глядя на это. Затем жестом попросила эльфов расступиться, подошла к умирающему и наклонилась над ним.

— Теперь ты понял, что такое боль и горе, тварь? — тихо спросила она. — Раскайся, и ты спасешься.

-Мне не в чем раскаиваться, глупая девчонка... — прохрипел старейшина, дернулся и замер, закатив глаза.

— Ты сам выбрал, — уронила Таланиэль.

Она не знала, как сделала это, но перехватила отлетающую душу и направила ее в особое место Серых Пределов, сопроводив приговором. Кероласу предстояло мучиться тысячи, если не десятки тысяч лет. Избавиться от мук было очень просто — всего лишь искренне раскаяться в своих действиях. Но беда в том, что такие не были способны на искреннее раскаяние, они считали себя во всем и всегда правыми. Поэтому бывшему старейшине предстояло пройти очень многое, а потом его ждало уничтожение оболочек души и прохождение всего цикла перерождений заново.

— Этот подох, но остались другие! — обернулась к толпе девушка.

Эльфы снова яростно взревели и ринулись к богатым особнякам. Они сметали охрану, не обращая внимания на стрелы, которыми их забрасывали из окон. Никто из старейшин Заповедного леса не рассчитывал на такое, не представлял, каким кошмаром для них обернется желание продемонстрировать свою власть над чернью. Их вытаскивали из домов, вешали, забивали палками, насаживали на колья, затаптывали, разрывали на куски. При этом только их самих, семьи никто не тронул. Странно, но факт, казалось, нечто невидимое не дает причинять вред женщинам и детям.

— Все по заслугам... — шептала Таланиэль, идя по следам толпы. — Все по заслугам... Как вы отнеслись к другим, так теперь отнесутся к вам... Это высшая справедливость...

Она отслеживала каждую уходящую душу и спроваживала ее туда же, куда спровадила душу Кероласа. И эльфийские маги это поняли, поскольку смотрели на девушку с неприкрытым ужасом, осознав, что столкнулись с чем-то надмирным.

Наконец остался только особняк главы Совета, Фареласа Окийо из рода Золотых Искр. Его окружил пузырь магической защиты, сквозь который толпа прорваться не сумела и только окружила его.

— Пропустите, — негромко произнесла Таланиэль, однако ее прекрасно услышали и тут же расступились.

Родители шли вслед за ней и понимали, что сейчас их девочку ведет кто-то могучий. Сейчас это не она, а нечто намного большее. За ними двигались Гаира и Лонара в бронескафандрах. Воительницы молчали, только переглядывались, тоже поняв, что стали свидетельницами чего-то невероятного. А в таком случае лучше помолчать, чтобы не нарваться. Однако на «Петроград» о происходящем сообщили, там не сразу поверили, а затем велели помогать аватаре божества всем, чем смогут. В Заповедный лес срочно вылетели Иллениэль, Инара, Кериан и Карл Генрихович.

— Фарелас, выходи на суд! — голос Таланиэль грохотал и перекатывался, это говорила не она, говорила, как минимум, какая-то богиня, как бы не сама Лесная Госпожа, которой эльфы издавна поклонялись.

Понял это и сам старейшина. Его трясло, случившегося не ждал никто из Совета, чернь вдруг взбеленилась, словно что-то взорвало ее изнутри. Обычная девчонка не могла так разъярить и раскачать толпу. Значит, их действиями действительно недоволен кто-то из высших. Но почему?! Что они такого страшного сделали?! Ну да, решили продемонстрировать свою власть, проверить, насколько эльфы способны подчиняться, удалось ли наконец сломать проклятую лесную вольницу, от которой старейшин давно уже тошнило. Четыре идиотки подохли, осмелившись не подчиниться приказам. И что с того? Что неправильно-то? Подохли — туда им и дорога, раз подчиняться не пожелали. Только так и нужно, чернь должна знать свое место! Почему же это вызвало гнев богини? Почему?!!

— Выходи, Фарелас, — повторила Лесная Госпожа, и он окончательно осознал, что это именно она, никто больше. — Не заставляй меня выковыривать тебя из убежища. Тогда твоя семья не пострадает. Тебе прощения нет.

— Да что я такого сделал?! — трясясь от отчаяния, взвыл старый эльф. — Неужели это из-за тех четырех поганых девок?!

— Ты даже не понимаешь, что сотворил? — голос богини пугал, глаза ее аватары горели призрачным зеленым светом, от одного вида которого душа в пятки уходила. — Ты нарушил все мои заветы, ты предал саму суть эльфийского народа, ты пожелал сделать вольных эльфов рабами. Это твое самое страшное преступление, которому нет прощения.

Лесная Госпожа махнула рукой, и защитный купол вокруг особняка пропал. Фарелас снова взвыл, дернулся со стороны в сторону, но его подняла в воздух невидимая сила. Из ниоткуда возникли зеленые канаты, растянувшие эльфа так, что у него затрещал позвоночник. Но он все равно продолжал считать, что прав.

— Есть рабы и есть господа... — прохрипел старейшина, пытаясь вырваться. — Это закон мироздания! Эта проклятая вольница все губит! Госпожа, как вы не понимаете?! Мы все правильно сделали!

— Правильно? — изумилась Лесная Госпожа. — Да уж, знала я, что эта зараза пустила корни среди моего народа, но не думала, что так глубоко. Что ж, Фарелас, раз ты не желаешь понимать, что сотворил, то тебя ждут тысячи жизней рабом у самых жестоких и гнусных господ. Ты познаешь такие глубины мерзости и отчаяния, которых и представить себе не можешь. И, в отличие от других, раскаяние тебе не поможет, ты пройдешь свой путь до конца. Ты это заслужил!

— Не-е-е-е-т!!! — возопил эльф, когда до него дошло, что его ждет. — Не-е-е-е-ет!!! Пощадите, Госпожа!!!

— А ты пощадил тех несчастных девочек? — холодно спросила богиня. — Тебе достаточно было сказать несколько слов, и они остались бы живы, но ты захотел продемонстрировать свою власть и поиздевался над ними. Так прими же свое наказание!

Фареласа охватило зеленое пламя, он заорал не своим голосом, тело старейшины начало распадаться на куски и за какую-то минуту превратилось в невесомый пепел. А душа отправилась на перерождение. Вот только такого перерождения никто даже лютому врагу не пожелал бы.

— Запомните, вольные эльфы! — обернулась к ошеломленной толпе Лесная Госпожа. — Любой из вас, кто посчитает себя выше других и решит закабалить других, повинен смерти! На месте! Да, есть те, кто управляют, но они не вправе издеваться над остальными. Помните это, или я снова приду!

Никто не заметил, что неподалеку несколько минут назад приземлился второй челнок, из которого выскочили эльфийка, дроу и два человека. Они видели наказание главы Совета Старейшин и теперь с тревогой смотрели, как Таланиэль покачнулась, из ее глаз исчез зеленый свет, девушка с недоумением оглянулась и растерянно спросила:

— Что это было?.. Она пришла... Но почему я?..

— Не нервничай, девочка, все хорошо, — поспешила к ней с одной стороны Иллениэль, а с другой ее мать, но увидев, кто подошел к дочери, поспешила поклониться.

— Приветствую вас, архимагистр Лаортаналь! — растерянно пролепетала Кариаль, только сейчас поверив словам мужа о том, кто обучает ее девочку. А та кинулась в объятии матери, тихо всхлипывая.

— Добрый день, — кивнула целительница, глядя на плачущую девушку с таким изумлением, словно видела что-то невероятное. — Инара, иди сюда, посмотри, это правда, или я брежу.

— Что там такое? — подошла к ней беловолосая, чернокожая дроу, на которую эльфы смотрели ошалевшими глазами, она здесь оказаться никак не могла.

— На девочку посмотри. Мне это привиделось или?..

Инара всмотрелась в Таланиэль, затем цветисто выругалась и выдохнула:

— Не привиделось! Тот самый дар! Активный! Это же... Разве такое бывает?..

— Как видишь, бывает, — задумчиво произнесла Иллениэль, задумчиво покусывая свой кулак. — А это возможно только в одном случае. Я ведь когда-то пыталась этот дар получить, но...

— Пыталась, имея задней мыслью именно дар? — хохотнула Инара. — Глупость! Ты разве что толпу орков порадовала.

— В общем, да, — смутилась архимагистр. — Ничего не вышло.

— И не могло.

Некоторое время они молча наблюдали, как Кариаль утешает плачущую дочь, дождались, пока та успокоится и отозвали ее в сторонку, велев родителям девушки идти собираться.

— Скажи мне, милая, — архимагистр с интересом смотрела на растерянную Таланиэль, — ты ведь недавно спала с орками. С многими орками. Сколько их было? Двадцать пять?

— Двадцать семь... — залилась краской девушка. — А что такого? Нас подруга позвала развлечься, мы и пошли...

— И как, не трудновато было? — участливо поинтересовалась дроу.

— Трудновато... — еще сильнее покраснев, призналась Таланиэль. — Зато... Зато это было правильно! Мне было хорошо, ребятам тоже. Кому какое до моей личной жизни дело? Я же никому не мешаю и ни к кому не лезу!

— И ты отдавалась им просто так, без всякой задней мысли? — буквально впилась взглядом в ее лицо Иллениэль.

— А какие тут могли быть задние мысли? — растерялась девушка. — Сперва неудобно и немного стыдно было, а потом хорошо стало.

— И ты просто отдавала себя каждому с радостью и любовью? — Инара выглядела потрясенной.

— Ну да... А разве можно иначе? Если иначе, то зачем вообще это делать? Смысла же нет...

— Обалдеть! — в один голос выдохнули светлая и темная эльфийки. — Просто обалдеть! Ты хоть понимаешь, что сделала?! Ты понимаешь, какой дар ты получила, девочка?!

— Нет... — еще более растерянно захлопала глазами Таланиэль. — А какой?

— Ты стала рукой и голосом богов... — со вздохом ответила Иллениэль. — А стать таковым одаренная женщина эльфийской расы, хоть светлая, хоть темная, может только одним способом — добровольно и с радостью отдаться нашим антагонистам, а это, обычно, орки, причем их должно быть не менее двадцати пяти. Повторяю: добровольно и с радостью! А это почти невозможно для эльфийки. Разве что захочет получить дар. Но дело в том, если она знает о даре и хочет его, то, скорее всего, ничего не получит, как не получила в свое время я. Именно потому, что хотела на самом деле не орков, с которыми была, а именно дар. Ты же, ничего о нем не зная, его получила. Именно поэтому сегодня к тебе пришла Лесная Госпожа — ей давно не нравилось творящееся в Заповедном Лесу, но она не могла дотянуться напрямую, без посредника, наш мир просто не выдержал бы ее реального присутствия и развалился на куски. Но тут появилась ты, и она ощутила ту, кто сможет ее выдержать. И богиня очень щедро наградила тебя, девочка. Твой дар исцеления уже сравнился с моим, а вскорости его превысит, и намного. Но... тебе придется продолжать. Сама понимаешь что. Увы, такова судьба всех одаренных целительниц.

— Так я совсем не против, — пожала плечами девушка. — Как и подруги мои. Нас Лорина к оркам вытащила. Долго уговаривала, мы отнекивались, но она и мертвого уговорит...

— Лорина... — задумчиво повторила Инара, поворачиваясь к Иллениэль. — Знаешь, подруга, я все чаще об этой Лорине слышу. И почти всегда она подталкивает то одних, то других девчонок на всякие... э-э-э... приключения. И устраивает массовые «поскакушки». Тебе это ничего не напоминает?

— Думаешь, суккуба? — повернулась к ней та. — Надо проверить. И если правда, то ее стоит использовать более предметно, такие таланты не должны растрачиваться ради мелких интриг и совращения подруг. Для своего Клана суккуба очень многое способна сделать. Только обучить ее как следует нужно. Я давно хотела найти таковую и уговорить Артема взять в Клан.

— Простите, а чем этот дар руки богов мне грозит? — решилась спросить Таланиэль, никак не ожидавшая, что после приятной во всех отношениях ночи получит такие последствия.

— Грозит? — вскинула бровь дроу. — Глупая! Ничем. Наоборот, на тебя свалились благословение, удача во всех делах и многое, многое другое. Да, боги иногда будут приходить в твое тело и смотреть твоими глазами, но каждый раз они одарят тебя чем-нибудь приятным и полезным. Не зря об этом даре мечтали очень многие целительницы. Ты вскоре сможешь исцелять просто дотронувшись до больного или раненого.

— Но учиться все равно нужно! — строго добавила архимагистр.

Тем временем вернулись родители Таланиэль с узлами, и вскоре два челнока покинули Заповедный лес, оставив эльфов заново строить свою жизнь и выбирать новую власть. Их заботы, если честно, крайне мало интересовали клановых Странника.

До Дома Призраков долетели быстро прыжком через стратосферу, а оттуда перешли на «Петроград», разве что перед этим Иллениэль передала остальным молодым эльфийкам запись расправы над старейшинами. Те, просмотрев ее, танцевали, смеялись и радовались. Твари, так жестоко поступившие с ними, получили по заслугам.

Сразу по прибытию на корабль Таланиэль поселила отца с матерью в вывделенной им большой каюте, после чего отвела медотсек и уложила в капсулы. Из них отец должен был выйти через три дня полностью здоровым, а мама еще раньше. Но дожидаться этого эльфийка не стала и отправилась с подругами в поиск на фрегате «Бродяга».

Радостно улыбнувшись, Таланиэль посмотрела на цветное многомерье гиперпространства на экранах. Интересно, что они найдут там, вдали, куда летят сейчас? Почему-то ей казалось, будто что-то очень важное. Да что там казалось, она была в этом полностью уверена!

Глава IX

Что-то в этом странном мире было не так, неправильно, даже омерзительно. Артем ощущал это с такой силой, что его едва не тошнило. Это острое ощущение неправильности не давало ему покоя ни днем, ни ночью, даже заснуть было трудно. Желание как можно быстрее выяснить, что именно здесь не так, буквально жгло душу, но заняться разведкой юноша пока что не мог — был слишком занят обустройством в Санкт-Петербурге. Чтобы получить хоть относительную свободу действий следовало разделиться хотя бы на два клона, а для этого требовался довольно тяжелый и длительный ритуал. Но для его проведения необходимы женщины с активными нижними чакрами, а они в этом мире, похоже, большая редкость. Однако это еще не повод опускать руки.

Для начала Артем наведался в «Барышню», где за огромные по местным меркам деньги выкупил контракты так понравившейся ему чернявой Ефросиньи, а также двух китаянок, индианки и негритянки. Больше никого из шлюх с хотя бы слабым огоньком внизу живота он в гостинице не обнаружил. Обрадованные девушки быстро собрались и с радостью отправились в дом своего нового господина, посчитав, что им выпало редкое счастье, ведь обслуживать одного мужчину куда легче, чем бесчисленных постояльцев. А юноша решил посвятить этот день поиску нужных для ритуалов женщин.

Сдав номер и забрав Брада, Странник отправился в особняк, где велел орку позаботиться о еде и питье для девушек, выдал ему пять тысяч рублей и отправил за покупками. Не ребенок, справится, тем более, что по-русски говорит свободно.

Освободившись, Артем наложил на себя плетение отвлечения внимания и переместился к входу в главный из «веселых» кварталов Питера. В этой реальности он находился неподалеку от Гостиного двора, где полиция никого не гоняла, она в нем даже не появлялась, не было надобности — местные заправилы поддерживали жесткий порядок, за что проститутки им и платили. Вот казалось бы, сутенерство в империи строго-настрого запрещено, а люди все равно находят лазейки и обходные пути. Ибо что это, как не опосредствованное сутенерство? Оно самое. Однако на первый взгляд все в квартале выглядело прилично. Мимо чистеньких магазинов и трактиров с открытыми верандами не спеша прогуливались хорошо одетые красивые дамы с зонтиками, в длинных платьях, в шляпках с вуалями, они также сидели в многочисленных ресторанах и кафе, медленно смакуя крохотные чашечки кофе и чая. Видимо, это был квартал для обеспеченных господ, и дам сюда подбирали очень тщательно. Неграмотных и невежественных крестьянок и низкопробных пьяных шлюх юноша не заметил.

Прошло полчаса, однако ни одной подходящей женщины Артем так и не обнаружил. Местные проститутки на самом деле ничего не хотели, кроме денег, а значит, были совершенно бесполезны — в аурном зрении они выглядели убого и тускло, словно погасший, засыпанный мертвым пеплом очаг, активированной нижней чакры не имелось ни у кого. Серые, ни на что не пригодные пустышки. Порой очень красивые и даже образованные — как раз относительно активных верхних чакр Артем видел не так уж и мало. Их обладательницы однозначно были довольно умны. Не гении, конечно, но умны и хитры. Видимо, нужно перемещаться в квартал шлюх попроще, здесь искать бесполезно.

Юноша с досадой выругался себе под нос. Ему нестерпимо хотелось как можно быстрее провести основной ритуал и получить возможность создавать клонов, но без тридцати, как минимум, женщин нужного типа это совершенно невозможно. А где их взять? Дома, в Клане, никаких проблем бы не возникло, там все женщины крайне активны в этом вопросе, он поначалу не понимал, откуда у них такая безумная сексуальная активность, только позже узнал, что их соответствующие чакры буквально полыхают. В отличие от земных женщин. За все время в новом мире Артем встретил только одну такую — княжну Голицину. Но с высшей аристократкой пусть собака злая связывается, а он предпочтет обойти ее стороной. Хотя если девушка проявит инициативу, то... Нет, даже в этом случае, пожалуй, стоит отказаться. Но осторожно, чтобы не оскорбить.

Продолжая осматривать всех встречных женщин аурным зрением, Артем приходил во все более мрачное расположение духа. Ни одной! Решив посмотреть на местных жриц любви еще и эмпатически, он наложил на глаза дополнительное особое плетение, оглядел несколько десятков молодых и красивых женщин, после чего укоризненно покачал головой. Либо пустышки, которым все до смерти надоело, либо злобные стервы, готовые ради выгоды на любую мерзость, причем ни одна из них мужчину не хочет в принципе и сомнительно способна ли хотеть вообще. А ведь в родной реальности, похоже, точно так же. Это как-то неправильно. Или правильно? Трудно сказать. Но в Таланге, да и всем Миросплетении, иначе. А уж если вспомнить Илтан, так это вообще чудо, там все женщины буквально горят страстью и желанием. Артем при воспоминании о Тиате мечтательно улыбнулся — какая изумительная, невероятная и прекрасная женщина! Так, как она, ему не нравился никто и никогда, а ведь на вид очень сдержанная, даже холодная. Не поймешь по непроницаемому лицу, что внутри у нее настоящий вулкан страстей.

— Молодой господин желает развлечься? — прервало его размышления чье-то хрипловатое контральто.

Артем чуть не подпрыгнул от неожиданности. Кто-то смог увидеть его сквозь полог невнимания?! Как?! Одно это уже интересно. Он резко обернулся и увидел девушку, хотя нет, молодую женщину лет тридцати, может немного больше. Длинное свободное платье не позволяло увидеть ее фигуру, а шляпка с вуалью рассмотреть лицо. Однако это не имело никакого значения, поскольку внизу живота у незнакомки то ярко вспыхивал, то пригасал теплый огонек активированной чакры. Вот она хотела мужчину, прямо сейчас, причем сильно хотела, до судорог. Похоже, у девушки то, что местные называют бешенством матки, не понимая, что это такое на самом деле. Надо хватать и держать! Упускать ее нельзя.

— Да, хочу! — ответил Артем. — Но мне нужно кое-что необычное.

Услышав, что хочет от нее красивый молодой человек, Аксинья несколько удивилась, женщины, не все, конечно, это мужчинам иногда делали, называя мудреным французским словом, но чтобы наоборот? Нет, о таком она никогда не слышала. Однако испытать что-то новенькое она всегда была не прочь, и женщина поспешно согласилась — другого шанса может и не выпасть. А услышав, что ее готовы взять на длительный контракт, вообще чуть не расплакалась от радости. На такое невероятное везение она и рассчитывать не могла, ведь Аксинью давно уже хотели выгнать в квартал попроще, на окраине города. Говорили, что ей уже тридцать, слишком стара стала. Она очень не хотела, ведь там платили чуть ли не впятеро, а то вдесятеро меньше. Да и обслуживать придется народ попроще, а не господ.

— Мне нужно много женщин, но только тех, кто всей душой любит это дело, — продолжил молодой человек. — Ты знаешь таких? А то все эти, — он брезгливо повел рукой вокруг, — ничего, кроме денег, не хотят. Меня их внешность мало интересует, главное, желание. Но не совсем, конечно, уродины и не толстухи.

Аксинья принялась вспоминать. Таких женщин действительно было маловато. А эти... Она покосилась на гордо вышагивающих надменных красавиц, почему-то не видящих молодого господина — иначе уже отогнали бы ее от него. Этим действительно ничего не нужно. Уж она-то их знала на ять. Очень хорошо, что молодому господину эти стервы тоже не нужны, не хотелось бы жить с ними в одном доме, ад устроят. Но вот Жизель, француженку, Руолан, китаянку, и Сетеней, она вроде откуда-то с Кавказа, чернявая и смуглая, стоит посоветовать. Они любят не только деньги, а еще и мужчин, и всякое-разное. Если им предложить, точно согласятся. А услышав про длительный контракт с дворянином, так и вовсе галопом прискачут, готовые на все. И женщина, рассказав об упомянутых знакомых молодому господину, поспешила на их поиски. Они ведь могли быть где угодно. Скорее всего, клиентов обслуживают.

Заняв столик в ближайшем кафе, Артем снял полог невнимания. Заметив сидящего мужчину, красавицы с зонтиками тут же начали дефилировать мимо него, словно невзначай то показывая ножку, то слегка обнажая грудь. Юноше было смешно от всего этого, он ведь видел, чего они на самом деле хотят. Инстинкт хищниц, хватательный рефлекс. При этом тусклые настолько, насколько это вообще возможно. Никакие. Да они же, наверное, и в постели лежат неподвижно с постной рожей! Как бревна. Кому такие нужны? Уж точно не ему. И Артем перестал обращать внимание на шлюх, однако аурное зрение не снял, краем глаза продолжая наблюдать за явно недовольными его безразличием красавицами.

Как ни странно, но он оказался вознагражден за терпение. Примерно через полчаса мимо прошли скромно выглядящие блондинка и шатенка, у каждой из которых внизу живота тлел теплый, нежный огонек, который так и хотелось приласкать. Пусть не горел, а всего лишь тлел, но он был, а раздуть не проблема. Если они сами того захотят, конечно.

— Девушки! — позвал Артем. — Да-да, вы две. Вы свободны?

— Да, господин, — слегка присели в книксене проститутки. — Чего изволите?

Выслушав предложение юноши, они без промедления согласились, да и неудивительно — длительный контракт, да еще и с дворянином, считался в среде питерских шлюх невероятным везением, которое выпадало далеко не каждой. Господин хочет чего-то необычного? Ничего страшного, Неонила и Забава ради контракта были на все согласны. Участие в ритуалах, после которых они получат идеальное здоровье и улучшение внешности? И не они за это платят, а им? Так это вообще сказка! Главное контракт заключить по всем правилам, у нотариуса, под магическую клятву — это даст какую-никакую, а защиту.

Дожидаться возвращения Аксиньи пришлось почти полтора часа. Она подошла к столику Артема не с тремя, а с пятью девушками. Причем три из них были то ли китаянками, то ли казашками, но довольно миловидными. Одна постарше, а две совсем молоденькие, не старше самого юноши. Причем огонек горел внизу только у той, что постарше, а у молоденьких едва искорки проскакивали, но и это было неплохо по сравнению со дефилирующими мимо кафе погасшими пустышками. Четвертой была скромно выглядящая шатенка с курносым носиком, но при всей своей неприметности она так и притягивала к себе мужской взор, было в ней что-то настолько неуловимо порочное, что дыхание перехватывало. А уж как полыхала ее нижняя чакра! Яростным пламенем! Судя по всему, девушка прямо сейчас испытывает острое, буквально нестерпимое желание, и это очень хорошо, именно такие и нужны для ритуалов. Да и для удовольствия тоже. Последняя, смуглая и чернявая, однозначно горянка, была несколько слабее, но ее огонек тоже впечатлял. От нее тянуло сбивающим с ног мускусным запахом возбужденной женщины.

Что ж, всех можно брать, хотя молоденькие азиатки и так себе. Старшая оказалась их двоюродной сестрой и очень просила не разлучать ее с родственницами. Ладно, пусть будут. Может, проснутся, а не проснутся, так две девчонки его не объедят.

Заключив бессрочные контракты через местного нотариуса, Артем принял у нанятых восьми дам магическую клятву, сам поклялся в ответ не причинять вреда, и отправил их в свой особняк. После чего двинулся на дальнейшие поиски. Как ни странно, но в остальных четырех веселых кварталах города удалось обнаружить всего двенадцать молодых женщин с хоть немного активированной нижней чакрой. Из крестьянок и мещанок, причем неграмотных. Не слишком красивых, но это только до первого ритуала, после него они так расцветут, что их родные матери не признают. Услышав о долгосрочном контракте с дворянином, девушки приходили в восторг и соглашались на все, что пожелает господин. Для дешевых шлюх с окраин это был реальный шанс изменить свою беспросветную, нищую жизнь, и упускать его они не собирались.

После того, как доставил в особняк нанятых девиц, Артем задумался о том, что надо срочно нанимать слуг, магией обслуживать особняк слишком накладно и скучно, а дроидов перед местными жителями светить не стоит. За вчерашний день, пришедшийся на субботу, он защитил особняк всеми возможными способами, от магических до технологических. Теперь проникнуть внутрь ограды никто из местных не сможет. На воротах юноша повесил объявление, что дом защищен особой магией, а вход без приглашения запрещен. Попытавшегося прорваться человека погрузит в стазис до прибытия полиции или хозяина. А если этот пояс защиты преодолеют, то в дело вступят вмурованные в ограду плазмеры, боевые дроиды, скрывающиеся в вырытых под стенами капонирах, и защитное поле нулевого класса. Генераторы и батареи под домом инженерные дроиды, не показываясь снаружи, установили в выплавленных ими кавернах на глубине полкилометра. Защитой управлял искин Морис, не так давно обретший разумность и согласившийся на помещение в стазис, чтобы не оставить сюзерена без вычислительных мощностей в другом мире.

К сожалению, где расположена контора по найму слуг, Артем не знал, Тимофей Александрович говорил, что нужно пойти налево, поэтому он не спеша двинулся от ворот особняка в указанном направлении. Юноша с интересом смотрел на встречных людей, эмпатическое и аурное зрение он отключать не стал, чтобы сразу видеть, кто перед ним. Большинство горожан напоминали типичных питерских интеллигентов, да ими, скорее всего и являлись — в этой реальности Крестовский остров переполняли школы, лицеи и прочие учебные заведения, поэтому в округе жили, в основном, преподаватели разных дисциплин. Например, два профессорского вида человека с бородками общались на средневековой латыни, и Артем снял с них маску латинского языка, пригодится.

Если не смотреть на встречающиеся то тут, то там магические артефакты, но можно было бы подумать, что он в родном Питере. Здания и каналы почти не отличались от привычных зданий и каналов старого города. Вот только запряженные лошадьми повозки и кареты говорили, что он отнюдь не дома.

Юноша прошел три квартала, но никакой конторы не обнаружил. Пришлось спрашивать дорогу у пожилого господина с бакенбардами. Тот охотно пояснил, что вон там нужно было свернуть направо, и шагов через сто найдется нужное.

Контора по найму оказалась весьма крупным заведением, занимала огромный пятиэтажный дом, растянувшийся на целый квартал. Артем вошел, сообщил швейцару, что хочет нанять прислугу в особняк, и тот с поклоном проводил молодого господина в роскошно обставленный зал ожидания. Минут через пять к нему вышел выглядящий типичным купеческим приказчиком мужчина лет сорока с чем-то. Он поклонился и спросил:

— Чего изволите, сударь?

— Прислугу в большой особняк, обслуживать придется меня и примерно сорок-пятьдесят постоянных гостей. Сейчас нет никого, даже повара. Горничных тоже нужно немало.

— Вам горничные нужны только для уборки или для особых услуг тоже? — деловито поинтересовался халдей.

Артем удивился. Да уж, сутенерство запрещено, но шлюх предлагают под видом горничных. И не придерешься, они, скорее всего, совмещают две профессии. Однако стоит посмотреть на этих так называемых горничных. Он сказал об этом, уточнив, что особые услуги обязательно потребуются, и халдей, попросив подождать, буквально растворился в воздухе, выглядя очень довольным. Юноша хмыкнул про себя — ничего удивительного, дамы для особых услуг наверняка стоят на порядок дороже обычных служанок.

Не прошло и пяти минут, как из нескольких неприметных дверей начали выходить и выстраиваться у стен зала девушки в платьях горничных, в чепчиках и кружевных передничках. Красавиц среди них не было, но они выглядели очень мило и свежо. А когда Артем взглянул на них аурным зрением, то чуть не упал — все до единой имели не слишком сильный, но теплый и приятный огонек активированной чакры. Похоже, он не в том месте искал нужных женщин, надо было сразу сюда идти. Ну да ничего страшного, лишними нанятые шлюхи не будут. Однако этих всех тоже следует нанять. Точнее, надо сделать даже больше. Выкупить их контракты у конторы и предложить заключить таковые с ним. Бессрочные.

Когда девушки, а их было двадцать четыре, услышали, что предлагает им молодой, красивый господин, они поначалу не поверили своим ушам. Бессрочный контракт? А в случае его убытия или смерти — приданое, позволяющее купить домик и безбедно прожить всю жизнь? Разве такое бывает? Требуются необычные вещи? Да все, что он пожелает! Участие в ритуалах? Всего лишь? На здоровье! Тем более, с его магической клятвой о непричинении вреда. Это что же получается, у господина не будет даже права выпороть нерадивую горничную? Нет, это сказка какая-то. Невозможная сказка. Однако молодой господин не шутил. И девушки, понятно, согласились, причем поспешно. Не согласиться на такие условия могла только полная дура, а дурами горничные себя не считали.

— Помимо них потребуется обычная прислуга, — повернулся Артем к халдею. — От поваров до истопников и дворников. Я не знаю, сколько человек нужно, отправьте со мной кого-нибудь, я живу недалеко, в седьмом доме переулка Ломакина, пусть он посмотрит и определит, кто будет нужен. Я оплачу слуг сразу на пять лет. Подберете всех, кто потребуется, причем толковых, лично вам будет награда — тысяча рублей.

— Не извольте беспокоиться, господин, — заверил халдей. — Все сделаем в лучшем виде. А контракты этих, — он кивнул на псевдогорничных, — вы выкупаете?

— Да, — подтвердил Артем. — Всех. Попрошу также пригласить нотариуса для заключения бессрочных контрактов с дворянином. Однако сразу хочу предупредить — магическая клятва верности хоть для них, хоть для остальных слуг необходима. Причем у меня есть способ сделать ее нерушимой. Я, как уже говорил, в ответ дам клятву о непричинении вреда.

— Я вас понял, господин. Прошу немного подождать, я все подготовлю. Возможно, вы захотите развлечься, ожидая. Горничные в вашем полном распоряжении.

И халдей снова как будто растворился в воздухе. Артем покачал головой и принялся с интересом рассматривать девушек. Они были настолько милые, что он улыбнулся. Живые. Непосредственные, им от невероятных новостей не стоялось на месте, и девушки явно не прочь были и поразвлечься, о чем говорило резко усилившееся в аурном зрении свечение их нижних чакр. Но Артем отрицательно покачал головой, давая понять, что для этого еще будет время. Не здесь и не сейчас.

— Господин, разрешите спросить? — вдруг выступила вперед рыжая девчушка со смешными конопушками, ей явно было не больше восемнадцати, ну, девятнадцати лет.

— Спрашивай. Только скажи, как тебя зовут.

— Машка...

— Маша, а не Машка, — поправил ее юноша. — Или Машенька.

— Как скажете, господин, — сделала книксен лукаво улыбнувшаяся девушка. — Простите, вы, я вижу, добрый... Прошу вас, помогите нашим подружкам, они попались кровавому барину, он их горничными нанял, они пришли, а он их подвесил и сечь насмерть начал, двух засек, а у Глаши веревка порвалась, она к выходу чудом пробралась, вся в крови, и городового позвала... Барина заарестовали, а наши, — она кивнула в сторону дверей, — девочек обвинили, будто они сами виноваты. За лечение им платить не хотят, а они все порезаны, переломаны, страшные стали... Помогите, господин...

— Вот как? — помрачнел Артем, понимая, что помочь нужно обязательно, от него не убудет. — Хорошо, их контракты я тоже выкуплю, а дома, в особняке, вылечу.

— Спасибо! — девушки дружно рухнули на колени, они, похоже, не верили, что их подругам помогут.

Надо же, светлые и чистые души, невзирая на их занятие. Хотя... Артем присмотрелся к горничным, усилив аурное зрение, и понял, что невзирая на открытую нижнюю чакру и постоянное желание, почти половина из них еще невинны. Как это возможно, он не понимал, это было что-то очень странное и маловероятное. Словно кто-то свыше решил помочь ему, подведя именно таких девушек, как он искал. Что ж, это вполне возможно. Тот же Судия мог исподтишка сделать это, с него станется. От высших сил никогда не знаешь, чего ожидать, им в головы что угодно взбрести может.

На все про все ушло еще три часа. Контора работала на удивление споро и хорошо, нужное число слуг определили и наняли. Контракты псевдогорничных Артем выкупил по десять тысяч рублей каждый, бедняжки, когда услышали эту страшную для них сумму, чуть не расплакались, пребывая в уверенности, что молодой господин не станет столько платить, однако он заплатил не только за здоровых, но и за искалеченных девушек, как обещал. А затем появился нотариус. Он очень удивился, услышав условия бессрочного контракта шлюх с дворянином, а девушки попросили без всяких эвфемизмов называть их теми, кто они есть, попытался отговорить Артема от такой, по его мнению, глупости, но не преуспел и составил контракты так, как от него потребовали. После подписания контрактов и принесения клятв, юноша во главе целой толпы отправился домой, левитируя перед собой носилки с покалеченными кровавым барином горничными. Оного барина, кстати, Артем собирался вызвать на поединок и без всяких церемоний прибить, если его вдруг отпустила полиция. Нанятых слуг в конторе пообещали прислать утром.

Артем был доволен. Можно приступать к подготовке ритуала. Наконец-то! После разделения он попрыгает по всему миру, нужно найти, что здесь вызывает у него такое неприятие и даже отвращение. К тому же следует обзавестись укрепленной базой на далеких островах, откуда местные не смогут его выковырять. В поясе путешественника имелись несколько созданных Дархоном по технологиям Эрх-Ар нанозародышей планетарных баз для условий агрессивной внешней среды. Также стоит построить форпост на Фобосе или Церере, туда с Земли точно не доберутся. А для него перемещение на любое расстояние — одно мгновение. Да и фрегат имеется, если что. Как и многое другое. Одних дроидов целая армия. Так что если кто-то решит с Артемом воевать, то такой идиот кровью умоется.

А пока стоило накормить и устроить до прибытия слуг девчонок. Благо, продуктов, в том числе и готовых блюд, в поясе столько, что хватит полк годами кормить без особой убыли припасов. Вот с ночевкой в доме, где давно не жили, будет некоторая проблема, но ничего, справятся. Тем более, что ночь его ждет очень интересная.

Артем покосился на так понравившуюся ему конопатую Машеньку и улыбнулся ей. Она сразу все поняла и несколько смущенно посмотрела на него. Судя по эмпатическому зрению, девушка, хоть и была еще девственницей, его действительно хотела, и сильно. К тому же помимо псевдогорничных в особняке дожидаются еще двадцать пять куда более опытных женщин, среди них француженка Жизель и горянка Сетеней, которых сильно хотел уже он сам. Так что ночь действительно обещала быть во всех отношениях приятной.

Юноша улыбнулся и решительно двинулся к воротам особняка, открывая их плетением Воздуха и сообщая через имплант искину системы охраны, что хозяин вернулся.

Глава X

Артем постучал, услышал приглашение входить, переступил порог кабинета, где его ожидали, и поздоровался с профессорами Нагитовым и Выдвиженским. Затем сел, следуя молчаливому приглашению. Кто-то из ученых повел рукой, создавая над столом иллюзию развертки ритуала разрешения и запрета использования плетений через эгрегор. Явно дополненный, Странник давал им несколько иной.

— Приветствуем, молодой человек! — тоже поздоровались профессора. — Спешим вас поздравить, англичане выставили ноту, требуя запретить ваши плетения, а вас арестовать и в антимагических кандалах передать им. Ах да, еще отдать под суд осмелившегося отбиться от их магистров ректора и немедленно прекратить преследования либералов и «прогрессивных общественных деятелей» на территории Российской империи. Были посланы его величеством далеко и надолго, мы редко видели монарха в таком гневе. Дело чуть до объявления войны не дошло...

— Утопить, что ли, эту паскудную Великобританию? — раздраженно спросил Артем. — Достали!

— А вы сможете? — задумчиво посмотрели на него профессора.

— Смогу. Это довольно просто. Нужно всего лишь пробить достаточного размера дыру в литосферной плите под их поганым островом, и он сам туда провалится, только немного некромантии применить придется. Однако цунами после этого будут страшные, все прибрежные страны Европы попросту смоет. Так что, если англичане полезут, ограничусь для начала Форин-офисом и королевской резиденцией.

Профессора переглянулись, пытаясь понять шутит этот странный студент или нет. Нагитов решил, что шутит, а вот Выдвиженский, допущенный к особым тайнам и знающий, на что способны Странники и Контроль, в этом выводе сомневался. Подобные сущности в тварные миры просто так не нисходят. Только с какими-то своими непонятными целями.

— Давайте лучше вернемся к ритуалу, — поняв, что сказал слишком много, произнес Артем. — Раз уж лимонники зашевелились, то следует как можно быстрее сделать невозможным для них использование моих плетений. Заур Валидович, вы, я вижу, изучили схему ритуала?

— Изучил, — подтвердил тот. — И согласен с вами, что без ритуального секса в нем действительно не обойтись, причем весьма... э-э-э... нестандартного. Если честно, не завидую тому, кто будет его проводить, я бы не смог...

— Ничего страшного, — криво усмехнулся юноша. — Я привык еще и не к тому. Здесь хотя бы, слава Всевышнему, нет жриц богини, которой я задолжал жизнь. Вот они взымают с меня такую плату, что становится тошно при одной мысли о ней. Но... долг жизни, с ним не поспоришь.

— Да, с ним не поспоришь, — покивал профессор, сочувственно глядя на молодого Странника, он и не представлял, что можно так влипнуть. — Особенно, если это долг высшей сущности.

— Ничего, расплачусь со временем, — взял себя в руки Артем. — Вы сказали, что сами найдете женщин для этого ритуала и посмотрите, можно ли его оптимировать.

— Да, я его оптимизировал, — подтвердил Заур Нагитович, — и доработал немного, вы разработали его слишком энергозатратным. Однако полностью избавить вас от многого так и не смог. Извините... Зато женщин нашел. Вот только вам придется дать клятву молчания. Об их участии в ритуале не должен узнать никто, даже если вы вдруг узнаете, кто перед вами. Это благонамеренные и высокородные одаренные дамы, матери, дочери и сестры благородных семейств. Соблюсти клятву вам будет несложно, поскольку все участницы будут со скрытыми лицами.

— Не проблема, — отозвался юноша. — Даже лучше, что со скрытыми лицами, мне их личности совершенно не интересны. Только понять не могу, зачем благородным дамам это вообще нужно.

— Ничего необъяснимого, — как-то странно усмехнулся профессор. — Возможности улучшения здоровья и усиления своего дара никто и никогда не упустит, даже если это связано с... э-э-э... некоторыми издержками.

— Понимаете, Заур Валидович, есть еще одна проблема, — обреченно вздохнул Артем. — Дело в том, что ритуал я рассчитывал для женщин с активной нижней чакрой. Тусклых нужно вдвое, если не втрое больше. Да и от меня из-за этого черт-те сколько лишних усилий потребуется. Я ведь уже нашел девушек для ритуалов, можно без проблем использовать их, не мороча себе головы.

— Извините, Артем Михайлович, не получится, — вмешался Илиодор Ферапонтович, в его глазах горела веселая смешинка, он явно наслаждался ситуацией, чем-то она старика устраивала. — Когда в узких кругах стало известно о предстоящем ритуале и его результатах для участниц, то желающих оказалось, скажем так, довольно много, в итоге пришлось отказывать тем, кому отказывать было крайне нежелательно. Зато теперь можно сообщить каждой из не прошедших отбор, что именно ради нее, единственной и неповторимой, пошли на увеличение числа участниц. Это принесет немало политических дивидендов. И вам, и нам. К тому же у некоторых упомянутых выше дам нижняя чакра вполне себе функционирует, еще как функционирует. Убавить бы не помешало.

Со стороны профессора Нагитова раздался смешок, он, похоже, тоже веселился. Странник опять скривился — придется возиться с дамами, которых ему и встречать-то не хочется, не то, что вступать с ними в близкие отношения. А придется. Хорошо хоть лиц их он не увидит. Плохо, что они будут знать и помнить его.

— Но возрастной ценз хотя бы сохранен? — хмуро спросил Артем. — Об этом я сразу предупреждал.

— Да, ни одной дамы старше сорока не будет, — заверил Заур Валидович. — Большей частью рожавшие женщины за тридцать. И несколько девиц восемнадцати и двадцати лет.

— Их мужья и отцы не сочтут это изменой и не начнут предъявлять ко мне претензии?

— Можете не беспокоиться, они все магики и прекрасно понимают разницу между изменой и ритуалом.

— А вы учитываете, что у этого ритуала, помимо улучшения здоровья и увеличения магического потенциала, могут быть еще кое-какие последствия? — ядовито поинтересовался юноша.

— Какие именно? — насторожился профессор Нагитов.

— Резкое усиление активности нижней чакры, — с кривой улыбкой сообщил Артем. — То есть, после ритуала благородных дам будет снедать постоянное желание, что вряд ли порадует их мужей, которые, скорее всего, солидные, уважаемые господа далеко за сорок. И им слишком активные в этом вопросе жены поперек горла встанут.

— Вы зря так думаете, этому обстоятельству только обрадуется, поскольку, понимаете ли, подавляющее большинство оных дам исповедует английский принцип... — заверил Заур Валидович.

— Это какой же? — удивился юноша.

— Благородная леди в процессе не шевелится... — с явной иронией ответил профессор Нагитов под очередной смешок коллеги. — Так что их мужья будут вам весьма благодарны, если вы эту тенденцию сумеете преодолеть.

— Ужас какой! — нервно поежился Артем. — И такие дамы пожелали участвовать в ритуале, где от них потребуется быть крайне активными и делать дикие для них вещи? Не понимаю...

— Вы думаете, я понимаю? — вздохнул Заур Валидович. — Однако факт остается фактом, пожелали. Сила дара и здоровье на дороге не валяются.

— Когда участвуют в ритуале с корыстными целями, то награда намного меньше, чем могла бы быть, — заметил юноша.

— Уж я об этом знаю, поверьте, — вздохнул профессор. — Но доказывать что-либо вбившим себе в голову какую-то чушь дамам? Увольте от этого бесполезного занятия.

— А зачем вы вообще им о ритуале рассказали? — спросил Артем. — Я же сразу говорил вам, что проще всего шлюх взять...

— Понимаете, так вышло, что когда я рассказал о ритуале государю, ведь без его позволения проводить подобный никто бы не решился, пришла императрица с дочерьми, — не стал скрывать Заур Валидович. — И свитой. Услышав, что после участия в описанной мной ритуале можно получить не только отличное здоровье, но и резкое усиление дара, ее величество, давно хотевшая последнего, очень заинтересовалась. Это дало толчок слухам, а как расходятся слухи при дворе вы должны понимать...

— Понимаю, жених королевской дочери, как-никак... — тяжело вздохнул юноша. — Сталкивался.

— Жених королевской дочери? — переглянулись профессора, и он понял, что опять сдуру проговорился о том, о чем проговариваться не стоило.

— Вот черт! — уныло выругался Артем, вызвав улыбки все понявших собеседников. — Как же я ненавижу эти придворные игры!

— И как же вы ухитрились? — поинтересовался Илиодор Ферапонтович.

— Его величество Лунг III изволил решить, что ему это выгодно, и сумел уговорить меня, да и принцесса понравилась, — не стал скрывать Артем. — Дело в том, что я незадолго до того уничтожил резиденцию светлых фанатиков вместе с ними самими, а они планировали бунт и переворот. Будущий тесть не растерялся и тут же спровадил на плаху всех поддерживавших предстоящий бунт аристократов. Затем подумал, что если Странник станет мужем его дочери, это заставит многих господ задуматься. Но нет, не задумались, пришлось нам с тестем еще раз их резать. Но это дела давно минувших дней. Сейчас я здесь, и этой ночью предстоит ритуал. Меня беспокоит вот еще что. Вы, Заур Валидович, сказали, что императрица очень заинтересовалась возможностью увеличить свой магический потенциал.

— Да, заинтересовалась, — подтвердил тот.

— Это что же получается, она собирается участвовать? — изменился в лице Артем.

— Этого я вам не могу сказать, — хитрая улыбка не сходила с губ профессора. — Не знаю. А вам какая разница, вы же все равно лиц не увидите? Ни я, ни вы списка участниц знать не будем, и, полагаю, это правильно. Не переживайте, вас никто и ни в чем обвинять не собирается. Вы сделаете свое дело, проведете ритуал, вам останутся благодарны все участницы и их семьи. Это я вам обещаю твердо. Честью клянусь.

— Да? — нервно поежился юноша, которого одна мысль о возможном участии в ритуале императрицы не нравилась до тошноты. — Ну, дай Бог...

Немного помолчав, он встряхнулся, словно выбравшийся из воды пес, и пробурчал:

— Давайте, наконец, посмотрим, что именно вы изменили в ритуале, Заур Валидович. А то ведь желая улучшений можно такого наворотить, что потом вовек не расхлебаешь. Я так однажды уже напоролся. Хотел, как лучше, а получилось, как всегда. Показал перед высшими силами в итоге, что я готов к тому, к чему на самом деле готов не был. Ну и отхватываю с тех пор много «радости»...

Кавычки вокруг последнего слова были четко ощутимы. Профессора в который раз переглянулись, и вместе с Артемом начали подробно разбирать ритуал, осмысливая и заново просчитывая каждое действие, каждую фигуру сложнейшей схемы, каждую рунную цепочку и каждый катрен. Странник подключил к этому делу искина Мориса, которому здесь было совершенно нечего делать, управление системами особняка забирало едва полпроцента его вычислительных мощностей. Пришлось, правда, объяснить профессорам, что такое искусственный интеллект и на что он способен. Они весьма впечатлились и пожалели, что сами не имеют таковых.

— Ну вот, готово, — удовлетворенно откинулся на спинку стула профессор Нагитов. — Удивлен, молодой человек. Такие знания и умения в вашем возрасте? Это большая редкость.

— Я бы и рад жить, как другие сверстники, — вздохнул Артем, — но на меня слишком многое свалилось. Пришлось стараться, чтобы просто выжить. А теперь прожигать жизнь я уже не способен, это попросту скучно. Ну что интересного в тех же балах, флирте и вечеринках? Куда интереснее изучать что-то новое, неизвестное ранее.

Профессора смотрели на него с одобряющими улыбками.

— Для измененного ритуала понадобятся шестьдесят четыре участницы, — вернулся к делу Заур Валидович. — Желающих почти двое больше. Вы справитесь? Ведь вам предстоит... — он поежился. — Не только обычное, но и кое-что другое. Да и обычное... в таких количествах...

— Справлюсь, — усмехнулся юноша. — Не впервые. Я Странник, мои возможности намного выше человеческих. Кстати, сразу предупреждаю, что перед ритуалом я активирую противозачаточное плетение, не хочу ненужных последствий. Я на том, что о нем забыл, однажды уже хорошо обжегся, в итоге многократно став отцом. Благо, это было в средневековом мире, я обеспечил матерей, и все, на брак никто из них не претендовал. Детям по возможности буду помогать.

— А почему не женились ни на ком? — неожиданно заинтересовался профессор Выдвиженский. — Ведь у Странник, насколько мне известно, может иметь много жен. Десятки и даже сотни.

— Это да, их действительно может быть сколько угодно, — подтвердил Артем. — А наложниц еще больше. Или не быть вовсе. Дело в том, что я еще слишком молод. Мне и принцессы Аллири пока хватает. С гаремом впридачу. Тем более, что он растет, как на дрожжах. В последнее время разные страны и народы с какого-то ляда повадились мне девиц толпами дарить, я уже не знал, что с ними всеми делать, благо домен расширяется в геометрической прогрессии. Есть хотя бы куда селить. А народы ведь очень разные, порой тысячелетиями враждовавшие между собой. Многие девицы готовы были друг другу в глотки вцепиться. А уж экзотика... Никогда, господа, высших демонов не видали?..

И создал голограмму с изображением Иерлы с подругами. Профессора в некотором ошеломлении рассматривали обнаженных краснокожих красавиц, хлещущих хвостами себя по бокам. Небольшие рожки на головах тех тоже вызвали у них сильную оторопь.

— Вот их всего десятка для любого, даже самого сложного ритуала хватило бы, каждая, как минимум, подмастерье ритуалистики, их не нужно очень жестко инструктировать. Сами знают, когда и что нужно делать. А вон та и та вообще магистры. Возраст у них всех больше тысячи лет. Их клан в полном составе принес мне клятву верности. И вернее вассалов теперь не найти.

— Ого, — покачал головой Заур Валидович. — Вы опять удивили меня, молодой человек. Но не советую об этом не распространяться, не дай бог услышат попы, раввины или муллы. Могут возникнуть проблемы.

— Хорошо, — не стал спорить Артем. — Что с инструктажем участниц? Я, конечно, постарался разработать ритуал с защитой от дурака, но все-таки...

— Как вы сказали? — рассмеялся профессор Нагитов. — Защита от дурака? Отлично сказано! Надо будет ввести у нас этот термин. Но ладно, к делу. Я не раз проинструктировал уже отобранных и жестко проинструктирую остальных, мои расчеты базировались на тридцати шести, а не шестидесяти четырех участницах. Но уверен, что дамы совершат все ошибки, которые только можно совершить. К счастью, от них немногое зависит, все в ваших руках. И не только руках. Ритуал начнется через восемь часов, в полночь, и продлится ровно сутки. Насколько я понимаю, новые плетения после его завершения можно будет подключать к эгрегориальной защите уже без дополнительного ритуала. Использовать их после этого сможет только человек, в ауре которого стоят двенадцать печатей всех членов специальной комиссии, состав которой известен только императору и самим ее членам. Вас самого эти ограничения касаются или нет?

— Нет, — отрицательно покачал головой юноша. — На ритуале будет стоять моя печать Восьмого Авари. Изменить или снять его сможет только другой Странник или кто-то из Контроля. Плюс ангелы и демоны. Но контролирующих поди еще найти, как и ангелов с демонами. Я их в этой реальности не ощущаю. Дело в том, что ваша звездная система, скорее всего, расположена в одном из пузырьков пены миров на границе Хаоса, потому и законы природы тут настолько странные. Прошу не обижаться, я всего лишь констатирую факт.

— Мы подозревали это, — кивнул Заур Валидович. — Ни одно сканирующее плетение не забралось далеко за орбиту Нептуна, дальше оно словно упирается в непроницаемый барьер и рассеивается.

— Что с ритуальным залом? — поинтересовался Артем.

— Подготовлен, — ответил профессор Нагитов. — Все схемы начерчены кровью жертвенных животных, накопители установлены и активированы. Основной контур запитан и набирается силы, к двенадцати ночи, как я уже говорил, все будет готово. Могу ли я наблюдать за ритуалом?

— Можете, — безразлично уронил юноша. — Но вам будет неприятно видеть кое-какие моменты. Когда мне приносить клятвы о непричинении вреда участницам и Российской империи из-за последствий ритуала?

— За час перед началом. А сейчас я бы советовал вам поспасть хотя бы три-четыре часа, покои для вас подготовлены рядом с ритуальным залом Зимнего дворца.

— Вы правы. Ведите.

Оказавшись в выделенных ему покоях, Артем упал на ближайший диван и мгновенно уснул. Спал он без сновидений, а проснувшись немного помедитировал, настраиваясь на эгрегор Российской империи. Тот оказался на удивление чистым и светлым, по сравнению с помойно-грязными эгрегорами западных стран. Великобретания вообще светилась в ментальном пространстве гнилостным свечением, вызывающим отвращение на инстинктивном уровне. Артем при виде такого непотребства даже задумался о том, что этот остров действительно стоит утопить, очистить его от этой грязи уже невозможно. Нет, грязь, конечно, встречалась и в имперском эгрегоре, но ее было на порядки меньше. Вот только ручейки этой грязи то и дело пытались перетечь из Европы в Россию, и это молодому Страннику очень сильно не понравилось. Это выглядело так, словно империю намеренно пытаются заразить какой-то гадостью. Она сопротивляется и пока справляется с заразой, но долго ли это продлится? Артем подозревал, что недолго. Похоже, он наконец-то увидел краешек проблемы, ради решения которой его и перенесло сюда.

Принесение клятв прошло без сюрпризов, а вот затем Артем вошел в гигантский ритуальный зал, весь пол и стены которого были испещрены сложнейшими ритуальными схемами и рунными конструктами. Он внимательно осмотрел все и проверил, однако ошибок не обнаружил, императорские ритуалисты отличались аккуратностью и сделали все отлично. Странник прошел в центральную, незамкнутую пока пентаграмму, состоящую из нескольких миллионов рунных цепочек, и принялся ждать.

Прошло еще несколько минут, и служители начали заводить в зал одну за другой обнаженных женщин со скрытыми непрозрачными вуалями лицами, эти вуали держались на сильном плетении, случайно уронить их было невозможно. Инкогнито участниц собирались сохранить любой ценой. Странника это мало интересовало, однако он окидывал каждую оценивающим взглядом. Почти все тусклые, только у нескольких внизу живота горел огонек. Однако тела подтянутые, красивые, только шесть были полноватыми. Интересно, какими они станут после ритуала? Скорее будут больше похожи на юных девушек, чем на почтенных матрон.

— Мы начинаем! — объявил Артем, дождавшись пока приведут всех участниц и закроют тяжелые двери ритуального зала с той стороны. — Никто не выйдет отсюда до завершения ритуала!

Он некоторое время стоял молча, а затем замкнул пентаграмму и начал чеканить строки первого катрена, одновременно отпуская активирующее плетение. Бесчиленные символы на полу и стенах засветились призрачным светом.

Ритуал начался.

* * *

В полутемном, уставленном книжными шкафами кабинете сидел в удобном мягком кресле возле массивного стола средних лет крепкий мужчина в свободном камзоле и столь же свободных шелковых шароварах. Он выглядел расслабленным, однако это было отнюдь не так. По то и дело перекладываемых с места на место рукам становилось ясно, что он волнуется. И сильно волнуется. За окном было темно, кабинет освещался только углями в камине. Неожиданно в дверь тихо постучали.

— Войдите! — встрепенулся хозяин кабинета.

Дверь отворилась, и через порог переступили профессора Нагитов и Выдвиженский. Лакей, впустивший гостей, аккуратно закрыл за ними дверь.

— Доброй ночи, государь! — поприветствовали они императора.

— И вам того же, — нетерпеливо повел плечами Георгий IV. — Ну что?

— Ритуал успешно завершен, — доложил Заур Валидович. — Все работает, как и планировалось, без двенадцати печатей на ауре использование внесенных в эгрегориальный список плетений невозможно. Мы проверили.

— А участницы? — подался вперед его величество.

— Сейчас их обследуют, но уже можно сказать, что они сильно помолодели и имеют идеальные фигуры, — продолжил профессор Нагитов. — Что получили изначально молодые, кроме отличного здоровья, пока неясно, но на первый взгляд их магический уровень сильно возрос.

— Анфиса?

— Выглядит так, как тогда, двадцать лет назад. Только еще красивее стала. И... она снова живая, государь, у нее заработали все чакры. Я надеялся, что ритуал немного поможет ее величеству, но не думал, что полностью исцелит.

— То есть, она здорова? — голос императора стал хриплым.

— Да, — подтвердил Заур Валидович. — Мало того, снова фертильна и готова к зачатию. Мало того, хочет этого. Это чудо, государь.

— Именно, что чудо... — Георгий IV встал, отошел к окну и долго стоял возле него, глядя в темноту. — Похоже, наш долг перед этим молодым человеком возрос многократно.

— Это так, — произнес профессор Выдвиженский. — Остальные больные дамы тоже выздоровели. У княгини Верховской был рак легких в последней стадии. У графини Невзоровой отказывала печень, жить ей оставалось не более двух месяцев. Сейчас и та, и другая полностью здоровы и снова молоды. Мне с трудом удалось уговорить их участвовать в «эдаком непотребстве», но после ритуала мнение дам кардинально изменилось. Они на господина Д’Арнье чуть ли не молятся.

— А где он сам? — поинтересовался император.

— Уснул прямо в центре пентаграммы, едва закончив ритуал, выложился сильно, — ответил старик. — Я велел отнести его в покои, так дамы у двери дежурят. Не все, двенадцать самых активных. К счастью, среди них либо вдовы, либо девицы-сироты. Так что урона ничьей чести, в случае чего, не будет.

Георгий IV снова прошелся по кабинету, глупо и счастливо улыбаясь. На выздоровление любимой жены он давно не надеялся, врачи еще несколько лет назад вынесли ей приговор. Императрица восьмой год тихо угасала после почти удавшегося покушения. Во время боя охранников с нападающими ее настигло какое-то гнусное проклятие, с которым ни один имперский маг справиться не сумел. Анфисе все стало безразлично, ее почти ничего не интересовало, даже собственные дети. Георгий готов был на все, чтобы спасти ее, но средств для этого не было. Только англичане предложили какой-то способ, но цену за это запросили такую, что уплатить ее было невозможно. Это означало бы неминуемую гибель империи. Похоже, они и стояли за покушением. Но доказательств этому не было.

Когда стало известно, что в стране появился не очередной переселенец, которых хватало, а легендарный Странник, император понадеялся, что тот способен помочь. Он хотел было напрямую обратиться к молодому человеку, но его отговорил ректор Императорского лицея, сообщив, что господин Д’Арнье готовит ритуал, в котором должно участвовать множество женщин, и они после этого получат в награду здоровье. Тогда и было принято решение тайно ввести в состав участниц императрицу, которая уже не реагировала почти ни на что, ее даже опаивать не пришлось. Опытный менталист внушил Анфисе, что нужно будет сделать, сама она просто сидела бы на месте, ничего не предпринимая. Георгия немного смущало то, что должно произойти во время ритуала, но если это поможет, он готов был смириться не только с этим, но и с кое-чем похуже. Лишь бы только Анфиса выздоровела! И она выздоровела. Пусть тяжелой ценой, но выздоровела. И этим их семья обязана молодому Страннику.

Император снова счастливо улыбнулся и отправился проведать жену. Она уже спала, но вьющиеся у кровати маги и врачи с полной уверенностью заявили, что ее величество здорова. А то, что она помолодела и снова стала юной девушкой, Георгий видел и сам. Немного подумав, его величество взял со всех, кто был в курсе дела, клятву о неразглашении. Молодой Д’Арнье не справится с омоложением всех желающих, а если его попытаются заставить, то просто сбежит. Человека, способного телепортироваться куда угодно, никакими средствами не удержать. Да и работать с теми, кто старше сорока, Странник отказался. Или не может, или не хочет. Еще раз с любовью посмотрев на спящую жену, император запечатлел на обеих ее щеках по поцелую и вернулся в кабинет. Следовало очень многое обдумать. И обсудить с профессорами.

— Клятвы неразглашения всеми причастными принесены? — спросил Георгий, едва вернувшись.

— Да, — подтвердил профессор Выдвиженский. — Но я не уверен, государь, что это поможет. Более пятидесяти светских женщин внезапно стали намного моложе, и это обязательно заметят. Как вы понимаете, это заинтересует всех, и на них начнут всеми силами давить, надеясь получить информацию как, а главное — кто. А когда поймут, что помолодевшие под клятвой, начнут рыть. И я не уверен, что не дороются. К сожалению, господин Д’Арнье не умеет держать язык за зубами и то и дело проговаривается о важных вещах. Например, не так давно стало известно, что он одним плетением способен снять родовые проклятия.

— Родовые проклятия?! — изумился император. — Ну что же он так неосторожно, а? Старые рода теперь вцепятся в него, как клещи...

— Молодой человек терпеть не может интриги и придворные игры, его вся эта борьба за влияние крайне мало волнуют. Я немного понял его характер. Он — исследователь, его интересуют только новые знания. И...

— Что?

— Он здесь неспроста, — тяжело уронил Илиодор Ферапонтович. — Его к нам прислали с какой-то миссией те, кто там, — он указал пальцем в потолок, — даю гарантию в этом. Но что за миссия? Он и сам, похоже, этого не знает и лихорадочно ищет, что должен сделать, чтобы вернуться домой. Причем, господин Д’Арнье упомянул, что у него есть домен и гарем. Государь! Домен. Вдумайтесь в это.

До Геогия не сразу дошло, о чем говорит профессор, а когда дошло, он нервно поежился. Да, их мир однозначно посетил один из Высших. И слава Всевышнему, что он к ним хотя бы относительно расположен. Главное теперь его не разгневать, а это значит, что придется отслеживать и по возможности отсекать любое ненужное внимание к Страннику.

Однако было еще кое-что интересующее императора, и он негромко спросил:

— А что Анастасия?

Старшая дочь его сильно разочаровала, она мало чем интересовалась, в основном любовниками, драгоценностями, тряпками и балами. Зачем ей понадобилось участвовать в ритуале император не понимал, но с великой княжной он давно не спорил, это было совершенно бесполезно. Хочет быть бесполезной прожигательницей жизни, пусть. Престола ей не видать, как своих ушей. Не нужна России такая императрица, тем более, что сын, хоть и младший, растет толковым парнем. Ему и быть наследником.

— С ней, боюсь, будут проблемы, государь, — вздохнул профессор Нагитов. — И немалые. Дело в том, что господин Д’Арнье в процессе ритуала заставил каждую участницу несколько раз получить сильнейший оргазм, ни одна из них такого, скорее всего, не получала за всю свою жизнь. Обычным и необычным способами.

— Необычным?

Заур Валидович коротко объяснил, что он имеет в виду.

— Любимой женщине еще и не то сделать можно, если она захочет, — с недоумением пожал плечами Георгий.

— Так то любимой! — сварливо проворчал профессор. — А проводившему ритуал молодому человеку пришлось проделать это и многое другое со всеми участницами ритуала. Он, повторяю, добился того, чтобы каждая получила несколько оргазмов огромной силы, каждый давал такой всплеск энергии, что накопители ритуального зала едва не взрывались после этого, их приходилось постоянно менять, и сейчас в хранилище больше шестисот полностью заполненных. Такого огромного запаса мы никогда еще не имели! Но для господина Д’Арнье все это далось очень нелегко, и мне его откровенно жаль. Как я раньше ни пытался изменить схему так, чтобы избавить молодого человека от такого, но не смог, иначе ритуал не сработал бы. Однако возвращаюсь к великой княжне. Она, как вы помните, государь, не отличалась ни особой красотой, ни фигурой. Зато поосле ритуала получила идеальную фигуру, красивое лицо и здоровье, однако ей этого показалось мало. Анастасии Георгиевне настолько понравилось сделанное господином Д’Арнье во время ритуала, что она, вернувшись в свои покои, без промедления велела вызвать своего последнего любовника и потребовала, да-да, не попросила, а потребовала от него того же. Граф Мезенцев, как вы сами понимаете, был оскорблен до глубины души и немедленно разорвал с ее высочеством все отношения. Так она начала перебирать знакомых молодых мужчин, от каждого прилюдно требуя всяких непотребств, словно сошла с ума. Простите, государь, но мне пришлось своей властью распорядиться запереть вашу старшую дочь в покоях и никого не пускать туда, пока великая княжна не успокоится, иначе позора не оберешься.

— Благодарю, Заур Валидович, — тяжело вздохнул император, посетовав про себя, что из-за болезни жены упустил воспитание дочери, благо, хоть сын был совсем не таким. — Прошу проследить за Анастасией, и если она продолжит в том же духе, ей придется уйти в монастырь.

— Есть куда более интересный выход, государь, — как-то странно усмехнулся профессор Нагитов.

— Какой? — вздернул брови Георгий.

— Выдать замуж.

— За кого? Кто ее возьмет после такого конфуза?

— За господина Д’Арнье, — слова Заура Валидовича изумили императора настолько, что он даже рот приоткрыл.

— Но это же мезальянс! — наконец выдохнул его величество.

— Он — Странник, — напомнил профессор. — Причем высшей линии. У таковых жен может быть множество. К тому же, является женихом дочери талангского монарха. Перед ритуалом он случайно проговорился нам с Илиодором Ферапонтовичем об этом обстоятельстве и был крайне недоволен своей болтливостью. Интриган из молодого человека никакой, как уже говорилось, интриги он терпеть не может и не умеет интриговать.

— Возможно, это и выход, — задумчиво произнес император. — А как отнесется к этому Анастасия?

— Думаю, с восторгом, — ответил Заур Валидович. — Я видел, какими жадными глазами она смотрела на господина Д’Арнье, когда его уносили из ритуального зала в покои. Вот как раз его на это будет уломать куда сложнее. Однако Лунгу III это как-то удалось. Думаю, и мы сумеем.

— Что ж, вы правы, так и поступим, — согласно кивнул Георгий IV. — Но подумайте о том, как именно станете уговаривать молодого человека и что ему предложить ради того, чтобы он согласился принять такое «сокровище», как Анастасия.

Глава XI

Один тропический остров за другим мелькали в сознании Артема, пока он расслабленно лежал на кровати в компании с четырьмя молодыми женщинами из участвовавших в ритуале. Этот самый ритуал дался ему далеко не так легко, как хотелось, да и последствия его оказались далеки от радостных. Главной неприятностью стало то, что восемь помолодевших дам и четыре девицы с какой-то стати решили, что теперь составят его «счастье», и были крайне настойчивы. Пришлось объяснить им, что даже если он на это пойдет, то других женщин у него все равно будет великое множество, причем очень разных, так что указанные дамы останутся всего лишь одними из многих. Как ни странно, они сразу согласились на все, даже на самые дикие вещи, которые юноша предлагал им в надежде отпугнуть. Похоже, ритуал сорвал у закомплексованных ранее женщин и девушек все внутренние барьеры.

В итоге Артем плюнул и согласился, это было проще, чем дальше отговаривать. Только предупредил, что первая же сцена ревности станет для скандалистки последней. Одно хорошо, у всех двенадцати нижние чакры не только пробудились, но и с каждым днем разгорались все сильнее, обещая через месяц-другой превратиться в неистовое пламя. Ведь ритуалов впереди немерено. Первый уже этой ночью, дроиды как раз заканчивают разметку ритуального зала, выплавленного под особняком на глубине полукилометра. После него Странник наконец-то сможет разделяться на два независимых дубля. Участвовать в этом ритуале будут тридцать шесть бывших шлюх и псевдогорничных, поскольку они подготовлены и знают, что делать. На подготовку пришлось потратить почти три дня, многие девушки были не слишком умны и никак не могли запомнить сложные действия, которые от них требовались. Но Артем все-таки вбил им в память нужное.

К счастью, после ритуала в Зимнем дворце ему дали освобождение от занятий на целую неделю, и Странник воспользовался этим на всю катушку. Сначала отоспался как следует прямо в покоях возле ритуального зала, а затем отправился домой, не сразу заметив, что за ним плотной толпой следуют двенадцать скромно одетых молодых женщин. А когда обратил на них внимание, подошел и спросил, в чем дело. Вот тогда-то все и выяснилось. Вот тогда-то дамы и заявили, что собираются сделать своего благодетеля счастливым, при этом его мнение по этому поводу во внимание не принималось и не учитывалось. Попытавшись уговорить их отправиться по домам, Артем ничего не добился и попросту сбежал, телепортировавшись. Однако дамы быстро нашли его особняк и сбились перед воротами, покорно ожидая, пока их впустят. Они ничего не требовали, только тихо плакали, но Артема от этого их плача буквально выворачивало наизнанку, женские слезы они никогда не выносил.

Молодой Странник так и не смог понять, что именно произошло. Похоже, запечатление. Но почему?! Ритуал не должен был дать таких результатов! Однако дал, и теперь ответственность за этих женщин однозначно лежала на нем. Он виноват в их одержимости. Или это все же что-то другое? Артем терялся в догадках, но выяснить, в чем дело, не сумел. Когда стемнело, а дамы так и остались стоять у ворот особняка, юноша понял, что оставить их на улице не сможет, по ночам было уже холодно. Странно, что за ними никто не пришел и не приехал. Однако после расспросов все стало ясно — бездетные вдовы и сироты, у которых никого нет. Именно они на него и запечатлелись, тогда как те, кто имел семьи, нет. И то слава богу! Но что делать с ними юноша не знал, это же не шлюхи на контракте, а дворянки. Пусть даже нищие, как церковные мыши, но все равно дворянки. Немного подумав, Артем поручил их заботам слуг, которые хорошенько пропарили изрядно продрогших женщин в бане, накормили и уложили спать.

Наутро Странник объяснил дамам «политику партии» и разрешил остаться с ним, если они навеки забудут о таком понятии, как ревность. Видимо, придется забирать их с собой, когда будет покидать этот мир. Как, впрочем, и взятых на контракт шлюх. Хотя лучше бы последние согласились на приданое, дома и так хватает женщин. Но некоторых, особенно понравившихся, он и сам не оставит, например конопатую Машеньку. Вот же чудо симпатичное! Редко доводилось встречать девушек такой доброты и чистоты. Причем легко соглашается на все, что он ей предлагает, и делает это с таким энтузиазмом и радостью, что остается только удивляться. Да и Ефросинья пришлась ему по вкусу, как и подруги Аксиньи, включая ее саму. Даже молоденькие казашки оказались очень хороши и старательны в постели. О Сетеней и Жизель вообще говорить не стоило, они буквально свели Артема с ума, наверное, только Иллениэль и Инара могли с ними посоперничать, да может еще Иерла с остальными демоницами.

Беда, что особняк переполнился, он все-таки не был рассчитан на проживание более, чем шестидесяти человек, не считая слуг. Следовало срочно строить дополнительные резиденции. Одну на острове в Тихом океане, вторую в Антарктиде, на большой глубине подо льдами. А еще две на спутниках Юпитера и Сатурна. Впрочем, и на Марсе еще одну построить не помешает, нанозародышей планетарных баз хватает, и каждая из них способна легко вместить до пяти тысяч человек, полностью обеспечив их всем необходимым для жизни. Надо будет только связать все резиденции особого рода стационарными порталами, схемы которых не так давно пришли из ниоткуда, как и многие другие его знания. Артем еще успел показать их мэтру Крику, и тот восхитился, сказав, что столь лаконичного мастерства пространственных плетений еще не встречал.

Следовало найти небольшой необитаемый остров со скалами в центре, под которыми и вырастить основную резиденцию. Затем закрыть остров со всех сторон защитными полями, сделав ненаходимым, это нетрудно при помощи несложного ритуала. Хотя нет, в ритуале должны участвовать родившиеся в окрестностях нескольких сотен километров от острова девушки, а таковых нет. Значит, придется обойтись аппаратными средствами скрыта. И рунными столбами по шести сторонам. Да и защиту нужно выстроить серьезную. Желательно также еще климат хороший, очень хотелось искупаться в теплом море, Артем по нему сильно соскучился. Да и девушки будут рады пляжному отдыху. Надо будет только сделать порталы между резиденциями и особняком доступными только тем, кому он разрешит, причем перемещение для не давшего клятву человека будет невозможным, разве что по особому распоряжению.

Очень может быть, что вскоре придется уходить на нелегальное положение, слишком уж Странник наследил в Санкт-Петербурге. Скрыть, что он смог помочь кому-то омолодиться не получится, а значит, на него насядут вплотную. Поэтому с резиденциями следовало поспешить. Вот Артем и просматривал через ментал острова Полинезии. Особенно ему понравился не слишком большой остров немного западнее полинезийского треугольника. Симпатичный полукруглый атолл, в центре которого находился маленький, всего в два километра длиной и полтора шириной, заросший джунглями островок со скалой у правой оконечности. Однако он был населен. Хотя можно ли считать его таковым? Ведь люди ощущались только на побережье, причем не больше десятка. Решив проверить, как там обстоят дела, юноша осторожно встал, не потревожив спящих женщин, оделся и переместился на остров прямо из спальни.

Контраст между голубым небом, ярко-синим морем и белым песком заставил прищуриться, жара ударила по коже тепловым ударом, солнце стояло почти в зените. Когда глаза немного попривыкли, Артем с улыбкой осмотрелся. Он находился на пляже. Слева он заметил какое-то темное пятно и подошел. Улыбаться сразу перехотелось — это был чей-то труп. Подойдя, юноша обнаружил мертвого, очень истощенного туземца в набедренной повязке из пальмовых листьев. Тот перед смертью куда-то целенаправленно полз. Посмотрев в ту сторону, Артем понял куда — в тени деревьев тек ручеек. Бедняга стремился к пресной воде, но так и не добрался до нее, умер по дороге. А откуда он полз? Осмотревшись, юноша заметил четыре большие пироги, которые покачивал несильный прибой. Похоже, он вовремя успел, еще немного, и их унес бы в море отлив.

Поспешив к лодкам, Артем заглянул в них. Сплошные мертвецы, истощенные до крайней степени. Они напоминали скелеты. Очень странно, почему туземцы так выглядят? Уж они-то должны уметь охотиться и рыбачить. Разве что их унесло в море, и они погибли от жажды. Может, они так выглядят не из-за голода, а потому что высохли под солнцем? Он подошел к следующей пироге и вздрогнул — в ней ощущались живые! Проверив остальные, Артем выяснил, что выжили три женщины, возраст которых был неясен из-за их истощенного состояния. Следовало немедленно спасать их, жить несчастным осталось всего несколько часов. Для начала он достал из пояса путешественника канистру с водой, воздушным плетением отлевитировал выживших на песок и напоил. Они, не приходя в себя, жадно глотали тонкую струйку воды, которую Артем лил каждой в рот.

Теперь следовало исцелить бедняжек. Поскольку на этом месте недавно умерло больше тридцати человек, Странник мог это сделать при помощи темного целительства, не доставая из пояса медкапсулы, которых, к тому же, у него осталось всего две, остальные шесть были заняты пострадавшими от кровавого барина горничными. Он быстро создал исцеляющее плетение, собрав некроэнергию и запитал это плетение ею. Девушки, а это оказались именно молодые девушки, словно налились жизнью, истощенность куда только подевалась, они часто задышали и вскоре пришли в себя.

— Инум... — простонала одна. — Инум...

Артем быстро снял с нее языковую маску, наложил на себя и понял, что девушка просит пить. Он поспешил достать фляги с соком и протянул каждой, предварительно открыв, дикарки ведь могли и не сообразить, что нужно открутить пробку. Они схватились за фляги и жадно выхлебали сок, хотя там было примерно по литру. Затем отдышались и поблагодарили щедрого воина, давшего им такое вкусное питье.

— Откуда вы, девочки? — спросил Артем.

— С большого острова там, — махнула рукой куда-то на запад круглолицая, смуглая девушка невысокого роста. — К нам чужие приплыли, наших побили... Мы на рыбалке были, видели с моря все, уплыли подальше, а вернуться не смогли, шторм начался и нас в море унесло... Лодки связали, чтобы не разбросало... Воды не было совсем... Морскую пили, а она горькая... Долго носило, многие померли, а потом... я не помню, что потом... Где мы?..

— На маленьком острове... — развел руками юноша. — Только вы втроем и выжили, остальные все умерли, сейчас я их похороню, чтобы заразы не было. Я на этом острове жить собираюсь. Вам, насколько понимаю, идти некуда. Могу предложить в мой клан войти, только под клятву.

Ему эти дикарочки были напрочь не нужны, просто пожалел оставшихся без дома и родных девочек, которым некуда податься. Выдав каждой еще по фляге сока и множество разных фруктов, Артем оставил их думать над его предложением, и отправился хоронить умерших. Странник твердо решил обосноваться на этом островке, очень уж он приятный на вид. Несколькими плетениями юноша поднял в воздух лодки вместе с мертвецами и мгновенно превратил их в пепел, сдавив тот в компактный шар, который и захоронил на глубине трех метров, пробив шурф еще одним плетением. Девушки смотрели на все это с широко распахнутыми ртами и вытаращенными глазами. А заметив, что он повернулся к ним, принялись низко кланяться, благодаря великого шамана за спасение.

— Не за что! — отмахнулся Артем. — Ну что, пойдете в мой клан?

— Да, великий шаман! — в один голос выкрикнули девушки.

— Вот и хорошо, — кивнул он. — Подождите меня вон там, в тенечке возле ручья, я должен начать строить дом. И да, сбросьте эти грязные набедренные повязки, на них смотреть страшно.

Дикарки поняли его с точностью до наоборот, они решили, что интересуют шамана, как женщины, сбросили пальмовые листья и встали на четвереньки, выпятив задницы и всем своим видом показывая, что готовы отдаться. Артем засмеялся и сказал, что когда-нибудь потом, пусть вначале вымоются, с такими грязными никто дела иметь не станет. Девушки осмотрели себя и поспешили к ручью.

Артем засмеляся и переместился к скале на правой оконечности острова. Нашел в ней неглубокую пещеру, прыгнул туда и сел на большой камень, начав не спеша разбираться в том, какие зародыши планетарных баз у него имеются. Пожалуй, для Земли стоит взять наиболее защищенную, местные маги на многое способны. Ее основные помещения будут находиться на глубине нескольких километров, при отсечении телепортационного лифта добраться до них станет той еще задачей. Найдя нужный зародыш, Артем активировал его и поставил на пол пещеры. Покрытое рунными узорами черное яйцо засветилось призрачным светом, заискрилось и скрылось в каменном полу.

Основные помещения должны вырасти в течение суток, а еще через двое можно будет заселяться. Также юноша достал управляющий искин, включил и создал защищенный канал связи с зародышем, указав, что хочет получить в итоге. Следовало, помимо всего прочего, облагородить остров, очистить пляжи, построить легкие бунгало для отдыха и многое прочее. Для этого он оставил искину больше сотни инженерных и рабочих дроидов. Теперь оставалось только ждать.

Вернувшись к дикаркам, которые успели искупаться в ручье, он захватил их и вернулся в спальню, оказавшись прямо под требовательным взглядом зеленых ведьмовских глаз графини Таисии Александровны Михайловой. Своей серьезностью, основательностью, поведением и даже внешностью эта женщина очень напоминала ему Тиату. Они с госпожой воинов были в чем-то неуловимо похожи, разве что в постели Таисия Александровна вела себя намного более сдержано, хотя после ритуала ее нижняя чакра буквально пылала. Она выглядела сейчас как двадцатилетняя девушка, разве что очень крупная и высокая.

Графиня задумчиво смотрела на появившегося возле окна в сопровождении трех смуглых девушек странной внешности ее то ли мужа, то ли любовника, то ли господина, она и сама не понимала, кто он для нее, но ощущала, что ближе никого быть не может. На ритуал женщина пошла только потому, что устала от беспросветной нищеты, а за участие пообещали скромный пенсион, который позволит ей хотя бы не голодать, как частенько доводилось после смерти прежнего мужа, промотавшего и ее, и свое наследство. Сам он погиб на дуэли, Николая поймали на шулерстве, а поскольку он был графом, а не простолюдином, наняли бретера, и тот сделал свое дело. А потом кредиторы отобрали все, что осталось у вдовы, оставив ей только крохотный однокомнатный домик, в котором раньше жил сторож их имения. Просить у кого-либо помощи Таисии Александровне мешала гордость, а тем более не позволяла ей стать чьей-то содержанкой, а ведь предлагали, графиня, невзирая на свои тридцать девять лет, все еще была красива. Подрабатывала, где могла, но постоянной работы найти не удавалось, да и не умела она ничего особого делать, разве что преподавать этикет и языки, которых знала целых семь. Однако учительниц хватало и без разорившейся аристократки. Купеческие семьи таковой не доверяли, предпочитая учительниц из своего сословия. А графиня порой вынуждена была довольствоваться куском хлеба на несколько дней. Но она не роптала, с честью несла свой крест, хотя мысли о самоубийстве и начали закрадываться.

Предложение участия в ритуале стало для нее немалой неожиданностью, особенно после того, как Таисии Александровне прямым текстом объяснили, что ей придется делать. Она долго сидела словно оплеванная, только слезы текли по щекам, а потом сломалась и согласилась, сил дальше терпеть беспросветную нищету не осталось. Женщине сразу выплатили первый пенсион, и она впервые за последнюю неделю досыта поела. Но то, что произошло во время ритуала, потрясло графиню до глубины души, ничего подобного она не испытывала никогда и кричала от наслаждения, отдаваясь странному молодому человеку, по возрасту годящемуся ей в сыновья, так, как даже мужу никогда не отдавалась. А уж когда он дотронулся губами к сокровенному, она вообще едва не сошла с ума. Хотя, наверное, и сошла, ничем иным объяснить то, как Таисия Александровна в компании еще одиннадцати женщин принялась этому молодому человеку нагло и беспардонно навязываться, было нельзя. Да она со стыда должна была сгореть, прежде чем даже подумать о чем-либо подобном! Даже то, что она снова стала молодой, прошло мимо внимания, слишком велик оказался шок от собственного поведения. Однако ничего поделать с собой графиня не могла, и стоило ей оказаться дома у Артема Д’Арнье, запрыгнула к нему в постель, как похотливая кошка. И была неимоверно счастлива, что он до нее снизошел, совершенно не ревнуя к другим женщинам. Наоборот, готова была держать их, чтобы ему было удобнее. Таисия Александровна не понимала саму себя, но ничего менять не хотела, ощущая себя счастливой, как никогда. И потерять это невозможное, безудержное счастье она очень боялась.

— Вот, нашел бедняжек на тропическом острове умирающими от жажды, — несколько стеснительно улыбнулся графине Артем. — Спас. Ну и забрал к нам, им некуда идти.

Он смотрел на эту так напоминающую ему Тиату, невероятно влекущую к себе женщину и чувствовал, что не сдержится и прямо сейчас набросится на нее. Она поняла его состояние и радостно, светло улыбнулась. Затем позвала. Странник велел дикаркам садиться на диван и двинулся к Таисии. Пусть смотрят, если хотят. Или присоединяются, как явно собрались сделать остальные проснувшиеся девушки. Как ни странно, дикарки все поняли правильно и не стали стесняться. Впрочем, если судить по прочитанному еще дома, полинезийки никогда не стеснялись своих желаний и наготы, пока им не навязали чуждую их народу религию.

Когда все закончилось, Артем нежно поцеловал Таисию, которая нравилась ему с каждым часом все больше, и попросил ее взять на себя управление собравшейся в особняке толпой женщин. Почему-то ему казалось, что она сумеет навести среди них должный порядок. Графиня немного посомневалась, но все-таки согласилась.

— Через несколько дней будут достроены большие дома, — сообщил юноша. — В каждом до пяти тысяч человек смогут свободно жить. А теперь, девочки, извините, мне пора бежать в лицей, меня ждет Заур Валидович.

Утром действительно пришло письмо, в котором профессор просил навестить его вечером, после шести. Интересно, что ему нужно? Ведь до понедельника, когда надо будет возвращаться на занятия, еще четыре дня.

Отдав комбезу команду на очистку, Артем затем преобразовал его в строгий костюм по местной моде и поспешил на выход, решив пройтись пешком, благо до лицея было недалеко.

«Внимание, атака ментальным плетением! — вдруг оживился имплант. — Отражена! Защита усилена до уровня дельта».

Атака? Это кто же на него полез? Артем осмотрелся и увидел немного в стороне запряженную двойкой карету, возле которой стояло пятеро хорошо одетых крепких мужчин.

— Молча садись в карету! — направился к юноше черноволосый, худой господин, он играл голосом, грассируя и выделяя согласные. — Веди себя как обычно, ничем не выдавай своего состояния.

— Это вы мне? — с наигранным удивлением поинтересовался Артем, не собирающийся играть по чужим правилам, ему на все игры местных было глубоко наплевать.

Черноволосый с ошеломленным видом остановился, он явно не ожидал, что его ментальную атаку попросту не заметят. Однако быстро взял себя в руки и прорычал:

— Садись в карету, мальчишка! С тобой хотят поговорить серьезные люди. И не выделывайся, если хочешь остаться цел!

— Мне это не интересно, — лениво уронил юноша. — Всего доброго.

— Взять его! — повернулся к остальным четырем черноволосый. — Только не сильно мните, он нужен нам живой. Ноги-руки можете перебить, чтобы не трепыхался. Главное, чтобы говорить мог.

— Вот это наглость! — восхитился Артем.

Эти идиоты, похоже, не понимают, с кем столкнулись. Что ж, придется преподать им хорошо запоминающийся урок. Станут примером для остальных. Он без промедления вынул из ножен рунный меч и сорвался в боевой вихрь. За каких-то несколько мгновений четверо набегавших крепких, сильных мужчин превратились буквально в фарш, ученик маркиза Ишанти рассек каждого на несколько кусков настолько быстро, что они не успели ничего понять.

— А-а-а... — ошалело выдохнул черноволосый господин, когда его окатило кровавым душем с ног до головы.

Артем с легкой улыбкой отряхнул меч, прошелся по его лезвию очищающим плетением и спрятал в ножны. Наставники долго выбивали из него интеллигентские хлипкость и жалостливость, учили, что врагов нужно убивать без сомнений. И добились своего, в конце концов. Никаких угрызений совести по поводу смерти четырех человек юноша не испытывал. Они напали первые, а значит, потеряли право на жизнь.

Сообразив, что все пошло не по плану, черноволосый господин бочком попытался удалиться, но с левой руки Артема сорвался поток извивающихся сиреневых нитей, окруживший беглеца неприятно шевелящимся коконом.

— Не выйдет, — погрозил ему пальцем юноша. — Ты теперь все расскажешь, милок. И от кого ты и на кого ты, и даже кто ты и зачем ты. Готовься, тебя ждет масса новых ощущений.

В этот момент карета сорвалась с места и загрохотала по брусчатке. Однако Артем был начеку, и с его правой руки сорвалось Облако Праха, обратив карету вместе с лошадьми и кучером в тот самый прах.

— Не-е-е-крома-а-а-ант... — в ужасе простонал черноволосый господин.

— А тебе что, не сказали, на кого ты хвост поднял? — язвительно поинтересовался Артем. — Ладно, недосуг мне тут с тобой лясы точить.

И переместился в кабинет Заура Валидовича, захватив с собой беспомощного пленника. Профессор, сидевший за столом и читавший какой-то толстый фолиант, с удивлением посмотрел на неожиданных гостей.

Добрый вечер! — поздоровался Артем. — Извините за вторжение, но на меня только что напали. Главаря нападающих я пленил, вот он. Остальных уничтожил. Запись происшедшего могу предоставить.

— Добрый вечер, господин Д’Арнье, — встал Заур Валидович. — Напали? Плохо, они активировались раньше, чем мы думали. И кто у нас тут?

Он подошел к пленнику, обреченно смотрящему на него.

— Ба, кого я вижу! — пару раз хлопнул в ладоши профессор. — Граф Игнатьев, собственной битой персоной! Ну вот вы и попались, Сергей Михайлович, вот и попались. Ай, как хорошо! Ну просто замечательно!

Он поспешил к столу и вызвал через рунный шар жандармерию, точнее, лично ее начальника, князя Ивана Алексеевича Берсенева. Быстро поведав ему о случившемся, Заур Валидович попросил прислать людей, чтобы забрать пленника. И сообщил, что все, связанное с господином Д’Арнье, находится под личным контролем государя, поэтому просителей за полезшего не в свое дело графа Игнатьева следует брать за шкирку и допрашивать на предмет, с какой стати они решили заступиться за государственного преступника.

Упомянутый граф, услышав как квалифицируют его мелкую шалость, побелел и схватился за сердце. До него наконец-то дошло, что все далеко не так просто, как утверждал английский посланник. Сергей Михайлович прошлым вечером проиграл ему в карты крупную сумму, которой не имел, и вынужден был выполнить несложную, на первый взгляд, просьбу — доставить на беседу в тайное место глупого юношу, не желающего прислушиваться к разумным советам. Вот только граф никак не ожидал, что оный юноша окажется мало того, что мастером меча, так еще и практикующим некромантом. Но это не так страшно, как личное внимание государя, который давно уже присматривался к Сергею Михайловичу из-за его поддержки либеральных кругов и дружбы с английским посланником. Никак не думал, что тот его жестоко подставит. А раз так, то граф ничего скрывать не будет, пусть страдают и те, кто его к этому подтолкнул, в одиночку отправляться на каторгу он никакого желания не имел.

Вскоре появились вежливые, неприметные люди, которые и увели пленника. Перед тем Артем продемонстрировал им запись случившегося и передал еще один голопроектор для просмотра, на скорую руку обучив, как им пользоваться.

— Какое-то идиотское нападение, — пожаловался юноша, предложив профессору попробовать сока из не существующих на Земле фруктов, тот согласился, и он достал два кувшина под стазисной рунной печатью, которую старик тут же с интересом изучил, задумчиво хмыкнув себе под нос.

— Не обольщайтесь, это всего лишь первая проверка, — тяжело вздохнул Заур Валидович. — Насколько мне известно, англичане крайне встревожены вашими действиями, особенно, ритуалом и невозможностью использовать телепортацию, схему плетения они добыли, кого-то подкупив. Поднята на ноги вся английская агентура в России, и задачу перед ней поставили одну — любой ценой переманить на свою сторону, похитить или хотя бы ликвидировать некоего Артема Д’Арнье. Я бы на вашем месте не стал недооценивать Форин-офис. Ваш особняк находился под тайной охраной, однако она не среагировала, когда на вас напал граф Игнатьев. Значит охранники либо мертвы, либо предали. И мне это очень сильно не нравится.

— Вот даже как? — криво усмехнулся Странник. — А его величество не будет в претензии, если у англичан возникнут собственные проблемы, из-за которых им станет не до того, чтобы гадить всем вокруг?

— Не будет, — с недоброй ухмылкой заверил профессор.

— Тогда завтра же займусь, — кивнул Артем. — И да, зачем вы хотели меня видеть?

— Нам нужна ваша помощь, молодой человек, — помрачнел Заур Валидович. — Мне неудобно обращаться к вам по такому вопросу, но... боюсь у нас просто нет другого выхода. Мы в растерянности.

— И по какому же вопросу?

— Дело в том, что в ритуале участвовала старшая дочь государя, великая княжна Анастасия...

— Мда... — скривился Странник, предчувствуя неприятности. — И что? С ней случилось что-то плохое?

— Не сказать, чтобы плохое, — тяжело вздохнул профессор. — Она получила красоту, идеальное здоровье, великолепную фигуру, но в придачу обостренное желание того, что вы сделали во время ритуала.

— И что, во всей России не нашлось мужчины, способного дать ее высочеству то, что она хочет? — вздернул брови Артем. — Небольшая проблема. В конце концов, пригласите выросшего в Париже француза, они знают толк в таких вещах и способны на куда большее, чем я.

— Нашлись, конечно, — скривился Заур Вагитович. — Но дело в том, что она хочет только вас и требует встречи. Сначала требовала, а теперь только плачет и умоляет. Причем, что странно, запечатления на вас, как у тех двенадцати, не произошло. Великая княжна осознанно желает... Я так и не понял, чего именно она желает и чего добивается. Но меру терпения государя она почти превысила. И если Анастасия продолжит в прежнем духе, то будет сослана в строгий женский монастырь, где жизнь на хлебе и воде в совмещении с наказаниями плетью заставит ее задуматься о своем поведении. Но это крайний выход. Я очень прошу вас поговорить с великой княжной. А возможно, и не только поговорить. Если вы откажетесь, то она уже завтра отправится в Семиостровский монастырь на Кольском полуострове. Это последний шанс вразумить ее.

Артему стало жаль девушку, которую собрались заживо похоронить в монастыре, лишив всего, к чему она привыкла с раннего детства. Хотя чем он сможет помочь юноша не представлял, скорее всего капризная великая княжна начнет что-то требовать, а этого он ей не позволит.

— Хорошо, я согласен встретиться с ее высочеством, — тяжело вздохнул Странник. — Но ничего обещать не могу.

— И не надо, — обреченно махнул рукой Заур Вагитович. — Вы с ней просто поговорите, может, хоть вы сумеете вразумить Анастасию или предложить какой-нибудь выход. Скажите, что отец ее безобразных выходок терпеть больше не станет, мне великая княжна почему-то не верит.

Они договорились встретиться назавтра в полдень, и Артем отбыл, телепортировавшись в свой особняк. Профессор с загадочной улыбкой некоторое время смотрел на место, где только что стоял молодой Странник, затем удовлетворенно кивнул. Похоже, ставка на сочувствие к девушке, которую могут заточить в монастыре на всю жизнь, сыграла. Хоть бы только великая княжна ничего не испортила, с нее ведь станется. Слишком вздорная и капризная.

Еще немного подумав, Заур Вагитович снова активировал рунный шар и вызвал государя. Ему было, что доложить.

Глава XII

«Бродяга» выскользнул из гиперпространства и тут же окутался защитными полями, так следовало поступать всегда, наставник вбил это правило в голову Намитое твердо. Как выяснилось, Моисей Соломонович оказался полностью прав, поскольку по этим полям тут же пришелся строенный залп мезонных орудий сильно потрепанного корабля цилиндрической формы с огромными шарами трюмов по бокам. Он вполне успешно отбивался от двух других, похожих на черные ромбы. Они были совсем небольшими, но верткими, кусали противника и отскакивали в стороны, как делают волки, когда загоняют оленя.

Гатха яростно выругалась и принялась выводить фрегат из-под огня.

— Искин! — бросила она в микрофон шлема. — Вызови этих идиотов, узнай кто это и какого ляда им надо!

— Малые не отвечают, согласно сканированию, там нет живых существ, думаю, это жестко запрограммированные роботы, — отозвался Александр. — Большой... Минуту, сканирую диапазоны гиперсвязи. Ага, нащупал! Даю канал.

На загоревшемся возле противоположной переборки голографическом экране появилось лицо небритого, явно похмельного мужика с красными от полопавшихся капилляров глазами. Он с недоумением уставился на Гатху, потом выдохнул на вполне понятном русском языке:

— Ты кто такая?

— Это ты кто такой?! — возмутилась орка. — Ты какого хрена по мне засадил из всех орудий? Я едва из гипера выйти успела — и на тебе, подарочек. Хорошо, у меня щитовичка нормальная, успела полями прикрыться. Мы тебе чего сделали, мужик?

— Так ты с этого странного корабля?.. — почесал в затылке незнакомец. — Тогда прости, думал ты с онгами заодно. Щас, погоди, добью их, поговорим.

— Помочь? — поинтересовалась Гатха.

— А давай! — оживился мужик.

— Дурга, грохни эти ромбики, — повернулась к подруге орка. — Наглядно так, красиво.

— Сейчас, — радостно улыбнулась гнома, потирая руки, вот и на ее улицу пришел праздник.

Она положила ладони на управляющие полусферы, через имплант включилась в искина, выцелила вьющиеся вокруг цилиндрического корабля ромбы и ударила по ним сдвоенным залпом гиперорудий, причем с нужным упреждением, чувствуя, где противник должен находиться в следующую секунду. Чужие корабли вспухли абстрактными конструкциями, и рассыпались в пыль. Похоже, сработала система самоликвидации, поскольку в пыль они распадаться не должны были.

— Ого! — изумился мужик на экране. — Крутой у тебя кораблик, девка. Только кто ты такая, блин?

— Фрегат «Бродяга», приписан к супердредноуту «Петроград», принадлежность Клан Странника, — ответила, как положено, орка. — Пилот Гатха Белый Нос из народа урук-хай. Мы поисковики, ищем необычное в космосе, руины Древних там и прочее в том же духе.

— Транспорт «Гумбольт», частное судно, приписано к пространственной станции «Дарвиново», Восточный Земной Союз. Капитан и владелец Иван Гумбольт. В общем, тоже ищем, где чего интересного есть. Еще возим всякое-разное между колониями.

Контрабандисты, поняла орка. Затем спросила:

— Так вы с Земли?

— Не, я родом с Альфы-2, это 61-я Лебедя. Но так-то да, Земля — столица Восточного Союза. Точнее, столица город Иркутск на Земле, там правительство заседает. И царь там живет.

— А год у вас какой? — поинтересовался незаметно вошедший в рубку Костя Дубенко, командующий десантной группой, сопровождающей экспедицию. Он также считался временным капитаном фрегата, поскольку умел пилотировать и имел право вето, перевешивающее даже решения Лунга Зеленого. Слишком уж увлекающейся натурой был старый бродяга, его требовалось периодически притормаживать, а то и осаживать, пока опять не залез куда-то не туда.

— Две тысячи пятьсот семнадцатый, — с явной растерянностью в голосе ответил Гумбольт. — У вас будто другой.

— У нас другой, — усмехнулся десантник. — Вы попали в так называемое Миросплетение, пену миров, здесь все вперемешку — астероиды, планеты и огрызки звездных систем, причем почти все они населены. А мы из другой реальности, я вот на своей Земле погиб в середине двадцатых годов двадцатого столетия, в Туркестане с басмачами воевал по заданию советского правительства. У вас в истории был Советский Союз?

— Нет, в двадцатом столетии только Российская империя была, — отрицательно покачал головой капитан. — После победы в русско-японской войне японская принцесса вышла замуж за молодого русского императора Михаила. Их сын объединил страны в одну. Он же присоединил Корею. А после большой войны с Германией забрал себе ее саму и все ранее захваченные немцами страны. Еще через сто лет к этому союзу присоединился Китай, а потом и весь юго-восток. В итоге двух следующих мировых войн Россия заняла всю Евразию, половину Африки, Тихоокеанский регион, Австралию и Новую Зеландию. Тогда и было решено переименовать страну в Восточный Земной Союз, тем более, что к тому времени уже вовсю осваивались несколько внеземных колоний. Гипердвигатель изобрели в середине двадцать первого века.

— Мы встречали много вариантов Земли, — покачал головой Костя. — С очень разной историей. В нашей реальности, например, русско-японскую войну Россия, как это ни смешно, проиграла. Результатом стала первая, а затем и вторая революции, после которых на месте империи возник Советский Союз. Так что, мужики, вынужден вас огорчить, вы не в своей вселенной, и выбраться отсюда не получится. Это сможет сделать разве что наш сюзерен, а ему для такого еще учиться и учиться. Так что вы здесь застряли надолго, если не навсегда. Понимаю, что это не утешение, но в Миросплетении тоже жить можно. Правда, местный язык выучить придется, по-русски говорят только в нашем Клане, и то потому, что его основатели родом из России разных времен и реальностей.

— То-то, я гляжу, тут звезды какие-то странные, слишком много их, да и глюки все время мерещатся... — помрачнел Иван.

— Какие еще глюки?

— А вон хрень слева видится, парусник в космосе. Причем, аппаратура его тоже видит! Чем тебе не глюк?

— Нет, это не глюк, — рассмеялся Костя. — Это местные так между мирами летают. На парусниках. А паруса — на самом деле гравитационные двигатели. Веришь не веришь, но так оно и есть.

— Да мать его так! — съехались к переносице глаза капитана Гумбольта. — Не гонишь? Точно?

— Точно, — подтвердил улыбающийся десантник, вспоминая собственную реакцию на впервые увиденный в космосе парусник.

— А я знаю этот кораблик, — вмешался тоже появившийся в рубке Лунг Зеленый, его сопровождала Кассия Шшао-Шшана, ламия. — Это «Бегущая» Дорина Койтаго, он такой же бродяга, как мы все. Сейчас свяжусь с ним. Он же, наверное, не знает, что и думать, надо успокоить, сказать, что это я тут, а меня он знает, не один бочонок эля вместе выхлебали.

— Погоди немного, — попросил Костя, затем снова повернулся к экрану. — Иван, а что это за ромбовидные корабли, с которыми вы воевали?

— Да появились лет пятьдесят назад на малоизвестных трассах стаи вот таких корабликов, точнее, они везде появляются, но на оживленных их патруль быстро перехватывает и на ноль умножает, — вздохнул тот, явно еще не смирившись с мыслью, что домой не вернуться. — Поначалу мы грешили на западников, но им онги, которых так почему-то прозвали, тоже досаждали немало, они не разбирали, кто перед ними, западник или восточник, на всех накидывались. Понять, что это за напасть, мы так и не смогли. Захватить хоть одного онга целиком тоже не вышло, при попадании они самоуничтожаются в пыль, да вы видали. Пару раз обломки оставались, их исследовали, так по выводам яйцеголовых — это киберы. Какого хрена им от нас надо и чего они к нам лезут — не знаю. И никто не знает.

— А как вы под удар попали? И как тут оказались?

— Да все просто, разгрузились на торговой станции и пустыми обратно в 61-ю Лебедя двинулись в обход, на нас целая стая в пустой системе и налетела. Мы драпали, как могли, слишком много их, паскуд, было, несколько сотен, думал я, уже все, отбегались. В туманность полезли, чего в другой ситуации ни за что бы не сделали, в надежде спрятаться. А выбрались из нее уже тут в компании десятка онгов, в горячке боя сперва не поняли, где мы, потом вы появились. А туманности в этой системе нет, я уже все просканировал. Боюсь, это блуждающая червоточина была...

— Ясно, — кивнул Костя. — Ну, смотрите, помочь вам мы сможем немногим. Сначала мы должны обследовать эту и близлежащие системы, потом только возвращаться на «Петроград». Извини, Вань, но у меня приказ, должен понимать, что это такое, сам был военным, по выправке вижу. Можете лететь с нами, можете самостоятельно двинуться к ближайшей населенной системе, имеющей связь с остальным Миросплетением. Это Махорум, координаты могу дать. Если полетите с нами обратно к супердредноуту, то поможем землякам, чем сможем. Языку обучим и подскажем, где и как пристроиться. Как с полковником договоришься. Он мужик нормальный, хоть и дворянин, восемьдесят лет воевал, знает, чем горелый порох пахнет.

— Подумать надо, — хмуро отозвался Иван, никак не ждавший, что обычный рейс по доставке контрабандных ядер искинов обернется такой напастью.

— Думай, а мы пока своими делами займемся, — кивнул десантник. — Лунг, ты говорил, что на том галеоне твой приятель?

— Ага, — кивнул тот.

— Вызывай, спроси не нашел ли он чего интересного.

— Сейчас.

Глядя на зависшие друг возле друга странные металлические штуки, перед тем изничтожившие несколько других, похожих на толстые ромбы, Дорин нервно ежился. Видя с какой скоростью они летали, старый бродяга понимал, что «Бегущей» не уйти, если на нее решат напасть. Неожиданно в кошеле резко завибрировал связной кристалл, сообщая о дальнем вызове. Это кто же может вызывать его в этой забытой всеми богами системе?!

Активировав кристалл, Дорин увидел в иллюзии лицо Лунга Зеленого, которого не встречал уже несколько лет, после разорения того. Сумел, значит, старый бродяга выкарабкаться из ямы и снова бродяжит? Отлично!

— Здравствуй, зараза зеленая! — оскалился поисковик. — До смерти рад тебя видеть! Откупился, знать, от кредиторов? Ты где сейчас?

— На одном из железных кораблей, которые перед тобой, на том, что без шаров по бокам, — ответил Лунг. — И тебе привет, стеснительный ты наш насильник!

— Вот сколько ты мне это поминать будешь? — недовольно скривился Дорин,

Вспомнилось происхождение дурацкого прозвища. Он как-то по пьяни привязался к огрихе, подававшей выпивку в кабаке, невзирая на сшибающий с ног аромат и габариты «прекрасной дамы», и принялся читать ей стихи. Многие потом удивлялись — это сколько ж надо было гномьего самогона выжрать, чтобы такое утворить? Огриха была очень удивлена и даже готова проявить благосклонность к столь галантному кавалеру, ей до сих пор никто еще стихи не читал, но кавалер, пытаясь снять штаны, запутался в них, упал и уснул у ног огорченной таким исходом дела дамы. Самогон оказался сильнее, на что огриха долго потом жаловалась завсегдатаям кабаков Черного острова, утверждая, что так стеснительно ей мозги еще никто не насиловал. Нет бы поимел, как мужику положено, она бы даже дала. Над Дорином после этого ржали стар и млад. Нелепый случай и до сих пор не забылся, и это бродягу крайне огорчало. Ну напился, ну натворил дел! Так со всяким же бывает. Нечего вспоминать такой конфуз!

— Пока не помрешь, — со смешком заверил старый приятель.

— Ладно, пес с тобой, — проворчал Дорин. — Так ты на этом железном корыте лямку тянешь? И чего ты на нем забыл?

— А что я еще могу делать? — вскинул брови Лунг. — В дальнем поиске мы. Как и ты. Напоролись вот на земляков нашего капитана, подмогли им чуток. Мужики впервые в Миросплетение угодили, назад им не выбраться, деваться некуда. Тоже бродяги и контрабандисты. Захотят, с нами полетят. Не захотят — ну кто им доктор? Координаты Махорума дадим, пусть сами туда ковыляют, на их допотопном корыте это месяц, не меньше.

— Странные корабли. Никогда не видал таких закрытых, да еще и без парусов.

— А им парусники дикими кажутся. Ладно, ты ничего интересного в этой системе не находил?

— В этой нет, а вот в соседней странная штука, на тележное колесо здоровенное похожая, вокруг второй луны третьей планеты вертится, — не стал скрывать Дорин. — Хрен знает, что оно такое, но подлететь близко я не смог, что-то невидимое мешает. Маги мои руками разводят, говорят, что ничего магического там нет. Я покрутился там, покрутился, да и плюнул. В другую сторону полетел и вас встретил.

— Орбитальная станция, похоже, — вмешался в их разговор еще кто-то. — Надо туда наведаться после того, как эту систему осмотрим. Лунг, заканчивай разговор, пора делом заниматься.

— А можно с вами полететь? — набрался смелости Дорин.

— Боюсь, ты за нами не угонишься, — вздохнул Лунг, — наш кораблик очень быстрый.

— Можно галеон в пространственный карман взять, — предложила Намитоя. — Он у нас вместительный, десяток таких влезут, сам Кериан зачаровывал.

— Это Атарийский, что ли? — оживился Дорин. — Он чего, тоже с вами?

— Ага, — кивнул Лунг. — Но не на этом корабле. С нами еще и Кург с его сорвиголовами, и Лори Сангин вместе со всей командой. Только гляди, мы все кровную вассальную клятву принесли.

— Это кому же? — растерялся старый бродяга.

— Страннику, — вместо своего капитана ответила Кассия, покосившись перед тем на Костю, и тот согласно кивнул, разрешая, убежденные бродяги на «Петрограде» были нужны, полковник фон Бревен велел по возможности искать и нанимать их. — Высокой линии, а какой именно, прости уж, не скажу.

— Привет, змеюка! — поприветствовал яростно зашипевшую женщину Дорин. — Да не шипи ты! А Страннику я бы и сам поклялся. Коли не брешешь. Слыхал, что возле них нашему брату, бродягам, всегда хорошо.

— Так оно и есть, — подтвердил Лунг. — Значит, готов клятву дать?

— А то! Я ж не дурак, чтобы от такого отказываться!

— Вот и ладно, лети ближе, совместим магосферы, перейдете в наш ангар, там и клятву дадите, а потом твою «Бегущую» в карман спрячем. Жить придется по трое-четверо в каютах, ну да в тесноте, но не в обиде.

Иван Гумбольт молча слушал разговор, который, явно специально для него и его экипажа, переводили на русский, изначально говорили на другом языке, и мрачно размышлял. То, что их судно оказалось неведомо где, стало ясно чуть ли не в первые минуты после перемещения через чертову туманность, куда он сдуру сунулся, пытаясь уйти от толпы онгов. И зачем только двинулись в обход, ведь контрабанду уже разгрузили, патрулю не к чему было бы придраться? Трудно сказать. По привычке, наверное. Зато теперь оказались в такой заднице, как никогда. Благо, хоть семья на борту, как чувствовал, уговорил жену с сыном лететь вместе, они не хотели, думали взять билеты на пассажирский лайнер до Беты Кассиопеи — Сашка, сын, решил поступать в Таваронский университет на конструктора гипердвигателей. А остальные члены крохотного экипажа контрабандистского корабля родных не имели, безродные бродяги и сорвиголовы.

— Что думаешь, Лена? — хмуро спросил он у стоявшей за спиной жены.

— А что тут думать? — грустно вздохнула она. — Раз домой не вернуться, то надо устраиваться здесь. Сашке учиться надо. Нам повезло, что здесь земляков встретили, а ты представь, что нет. Добили бы онгов последних, потом огляделись, а мы непонятно где. Полетели бы от системы к системе, а топлива ведь не так много. Хорошо, если бы добрались до населенной планеты. А если нет? Что тогда? Помирать бы пришлось...

Не признать правоту жены Иван не мог, но что делать никак не мог решить. Впрочем, стоило посоветоваться с Михалычем, он мужик опытный, жизнью битый, осторожный. И повернулся к боцману, который был одновременно и шкипером, и суперкарго, и еще много кем. Выглядел он очень колоритно, напоминая надбровными дугами и крохотными с желтизной глазками неандертальца. Да и в плечах имел косую сажень. При этом немалого ума был человек.

— Дело твоя баба говорит, Яныч, — пробурчал боцман. — Повезло нам сильно, что на земель наших здесь напоролись. Хоть по-русски балакают. Но базарить надо будет потом не с этим пацаном Костей, а с полковником их, чую, мужик толковый и жизнью битый, с ним договориться можно будет. Токо долететь надобно, а топлива у нас тьфу и немножко. На десяток прыжков хватит, и кранты. Так что вызывай снова «Бродягу» и говори, что мы с ними, только про топливо не забудь сказать.

— Так связь и не прерывалась, — пожал плечами капитан. — Они там своими делами пока заняты.

Михалыч скептически вздернул бровь и покосился на инженера, Юрия Ростина, по прозвищу Удав, спокойного, как этот самый удав, длинного и худого мужчину лет сорока пяти. Его ничего и никогда не могло вывести из равнодушного, полусонного состояния. Лицо всегда выглядело унылым и постным. Чувства юмора Удав не имел по определению, и на безобидную шутку мог смертельно обидеться.

— Прав Михалыч, — раздраженно проскрипел инженер. — В одиночку мы тут загнемся на хрен. Ни законов местных ни знаем, ни денег не имеем. Все, что дома накопили, тут ничего не стоит. Так что...

— Я тоже так думаю, — гулкий бас последнего члена экипажа «Гумбольта», навигатора, кока и врача, Сергея Петровича Аникина, которого обычно звали просто Доктор, заставил всех вздрогнуть. — Понимаю, что боязно доверять незнамо кому, но выбора у нас нет. Система неизвестная, расположение звезд — вообще кошмар. Ты когда-нибудь и где-нибудь такую их плотность видал, капитан?

— Не видал, — вынужден был признать Иван. — Ладно, тогда так и решим.

— Эх, пилот-то у них — девка-огонь, — мечтательно вздохнул Михалыч. — Я бы ей вдул!

Оказывается, их разговор без внимания не оставался, поскольку буквально через несколько секунд из динамиков прозвучал насмешливый голос Гатхи:

— Ну так приходи, когда я корабль в гипер загоню, в мою каюту, вдуешь. Главное, чтоб тебя надолго хватило, а то понты кидать вы все горазды, а как до дела дойдет — три минуты, и все, спекся.

— Э-э-э... — побагровел боцман, его так еще никто из женщин не опускал. — Приду. Поглядишь.

— Так, своими личными делами будете заниматься позже! — вмешался Костя. — Что вы решили, капитан?

— С вами пойдем, конечно, — ответил Иван. — Только у нас топлива кот наплакал, мы возвращались из рейса домой...

— Значит, придется ваш корабль тоже загрузить в пространственный карман, а экипаж перейдет на «Бродягу», — констатировал десантник. — Сколько вас?

— Шестеро.

— Ясно, вместе с экипажем «Бегущей» тридцать четыре человека, — подсчитал Костя. — Кают свободных маловато, значит, как уже гооврилось, поселим по три-четыре человека в каждую. Можно, правда, еще в трюме жилые блоки развернуть, на складе они есть.

— По три-четыре человека? — хохотнул Иван. — Не проблема, мы в одном крохотном кубрике вшестером теснимся, и ничего.

— Вот и хорошо, — кивнул десантник. — Одно только, придется принести клятву о непричинении вреда. И не смейтесь, здесь существует магия, да-да, сказочная магия. И клятвы при ее использовании превращаются в нерушимые.

— Надо, так дадим, — пожал плечами капитан, не особо поверивший в слова собеседника.

Вскоре экипаж на своем единственном раздолбанном челноке покинул «Гумбольт» и уже с борта «Бродяги» наблюдал, как их корабль, при приближении к нему фрегата, вдруг начал резко уменьшаться в размерах, а затем был втянут в какой-то трюм. То же самое произошло перед тем с парусником под названием «Бегущая».

Оказавшись в кают-компании «Бродяги», контрабандисты для начала прочли клятву, данную им на плотных картонках, и очень удивились, когда по окончании сего действа в воздухе неподалеку возникло подобие полупрозрачной печати, которая впиталась им в руки. Это значило, что Костя сказал правду, и мысли о возможности что-либо выгадать придется пока оставить. Капитана же больше всего удивило, что в экипаже фрегата были не только люди — в их вселенной земляне так и не встретили других разумных. А здесь! Особенно поразили человек с собачьей головой и женщина-змея, покрытая мелкой чешуей. Да и бородатые коренастые карлики с носами картошкой, сказавшиеся гномами, тоже выглядели экзотично.

В системе, где встретились три корабля, ничего интересного не нашлось — она оказалась полностью пуста, даже пригодных для жизни планет или островов не было, что для Миросплетения нонсенс. Поэтому, после недолгого совещания, было решено лететь туда, где «Бегущая» обнаружила орбитальную станцию неизвестной принадлежности.

В гиперпространстве кораблем действительно управлял искин, и боцман Михалыч поспешил воспользоваться приглашением краснокожей девушки-пилота с пикантными клычками, торчащими из-под нижней губы. Когда он через несколько часов вывалился из ее каюты в коридор, то уже не выглядел настолько уверенным в себе и бормотал, нервно ежась и пошатываясь:

— Да чтоб я... Да еще раз... Да с этой секс-машиной связался... Да она ж десяток затрахает... Во, блин, нарвался, дурак старый...

Судя по виду боцмана, он был счастлив, что вырвался из рук орки живым. Его провожал веселый смех Гатхи, получившей немалое удовольствие и немного перестаравшейся, как она потом честно призналась в разговоре с подругами. Однако Михалыч после этой ночи шарахался от клыкастой красавицы, как черт от ладана, иногда даже крестился при виде нее. Зато с Намитоей он сошелся накоротке, дварфа пришлась ему по вкусу, особенно своей пышной фигурой.

Не успел «Бродяга» выйти из гиперпространства в системе, где обнаружили станцию, как последовал вызов по гипер и гравиканалу. Усталый и очень знакомый голос раз за разом повторял по-русски:

— Внимание! Всем, кто меня слышит! SOS! SOS! SOS! Учебная станция «Кирьяново» просит помощи! Запасы воздуха и воды на исходе! Говорит командир станции, полковник фон Бревен.

— Кто?!! — в один голос выдохнул экипаж «Бродяги».

Происходило что-то невероятное и загадочное. Но что именно?

Глава XIII

Не спеша идя по одной из небольших улочек Лондона неподалеку от Пикадилли, Артем с интересом рассматривал англичан. На вид люди как люди, даже и не скажешь, что они столько зла принесли остальному миру. И ведь даже этого зла не особо желая, всего лишь заботясь исключительно о собственной выгоде и плюя на интересы других. Самое страшное, что они лезут без мыла в любую дырку и стремятся в любой бочке быть затычкой. Сидели бы тихо на своем паскудном острове и не гадили всем, до кого дотянутся, так нет же, лезут и беспрерывно гадят, стремясь к контролю надо всем. Что ж, значит, сами виноваты в том, что им предстоит. Надо хоть немного думать и о других людях, не только о себе. Старая, добрая истина, о которой почему-то забывают все эгоисты: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам».

Жалости к простым жителям Соединенного королевства, которые могут пострадать во время урока их правительству, Артем не испытывал ни малейшей. Они одобряли действия Форин-офиса, королевы, ее министров и прочей сановной сволочи. А значит все по заслугам. Надо сделать так, чтобы англичанам стало не до России и происходящего там, чтобы все их время и все их силы уходили на решение насущных проблем.

Теперь следовало найти все хоть сколько-нибудь значимые ведомства Великобритании и уничтожить их вместе с персоналом, причем таким образом, чтобы из провалов несло серой и буквально чувствовалась рука адского владыки. О том, что какие-то местные боги могут быть недовольны его действиями, Артем совершенно не беспокоился — таковых здесь просто не имелось до его появления, а Творец почти никогда не вмешивается, тем более Он не станет вмешиваться в дела закутка, крохотного пузырька в пене миров на границе Хаоса. Однако молодого Странника почему-то перебросило именно сюда. Это что-то значило, но что?

Проклятье, нет времени искать ответы на важные вопросы, причем именно из-за чертовых англичан, лезущих куда их не просят! Ничего, вскоре вся их сановная сволочь скопом отправится навестить ад, там этим тварям самое место. Их преемникам на некоторое время станет не до России и конкретно не до некого Артема Д’Арнье. Тогда можно будет заняться и более серьезными делами. Интуиция подсказывала Артему, что следует достать из пояса фрегат и облететь всю местную систему, в космосе могло найтись что-то необычное, способное помочь понять, что же здесь происходит.

Как ни странно, но в Соединенном королевстве правила та же самая королева Виктория, что и в родной реальности молодого Странника, разве что здесь она была слабой одаренной и имела совсем других детей, поскольку вышла замуж не за принца Альберта, а за неизвестного Артему принца Джорджа. Кто он и откуда юношу совершенно не интересовало, но у королевы было всего трое, а не девятеро детей. И старшей, наследницей престола, являлась двадцатипятилетняя девушка, принцесса Уэльская Джессика Маргарита. Если судить по газетам, довольно симпатичная. Именно ей и предстояло взойти на престол после смерти матери — оставлять в живых Викторию, убежденного и последовательного врага России, Артем не собирался. Обязательно нагадит, причем, невзирая на страх. Так что пусть лучше покоится в могиле.

Следовало найти спокойное место и помедитировать, чтобы из ментала посмотреть на столицу Великобритании и определить самые «грязные» места, где скопилось наибольшее число людей с низкой этикой. Молодой Странник был практически уверен, что они совпадут с присутственными заведениями столицы — дворцом, Форин-офисом, министерствами и ведомствами. Ну и, конечно же, парламентом. А помимо этого следует уничтожить Биг-Бен, как символ Лондона. Это сильно напугает население, особенно, если в городе будет сильно нести серой и прозвучит потусторонний голос, сообщающий, что он забрал тех, кто принадлежал ему душой и телом. А потом сказать, что английские лорды давно продали эти самые души и их ждут в аду. Не все, понятно, поверят в такое, но многие, и жизнь английских лордов станет несколько труднее. Не останется времени гадить другим. Свои бы шкуры сберечь.

Артем миновал церковь Святого Якова, прошелся по площади Пикадилли, она выглядела несколько иначе, чем в его реальности, и двинулся к улице Ковентри. Там нашлась довольно приятная кофейня, возле которой прямо на улице стояло несколько столиков, один из которых юноша и занял. Тут же возникшему перед ним официанту он велел принести кофе и свежий скон с изюмом и розеткой варенья, он пристрастился к этим слегка подгоревшим английским булочкам еще когда жил с отцом в Лондоне некоторое время. Артем бросил на стол золотой соверен, чтобы не ждать официанта, если понадобится срочно уходить, и тот мгновенно прибрал деньги, исчезнувшие словно по волшебству, после стал чрезвычайно услужливым и предупредительным, ведь клиент заплатил впятеро от цены.

Кофе и скон оказались выше всяких похвал, и юноша отдал им должное, иногда добавляя к вкусовой феерии ложечку вишневого варенья. Он задумчиво смотрел на проходящих мимо лондонцев, активировав аурное зрение и эмпатию. Дженльмены его интересовали крайне мало, а вот дамы — совсем наоборот. Вот только почти все они были страшны, как смертный грех, да еще и холодны, как лед, явно исповедуя принцип: «Леди в процессе не шевелится». Они ничего не хотели, кроме денег, удобства, влияния и прочих малопонятных Артему вещей. Подавляющее большинство были, к тому же, еще и глупы, как пробки, что совсем уж ни в одни ворота не лезло. Зашоренные, зажатые в тисках навязанных кем-то неестественных правил, они считали свой фальшивый образ жизни единственно верным, и даже сомнений в этом ни у одной не возникало. Пустые, мертвые существа, которые только казались живыми. А если такие сталкивались с по-настоящему живой девушкой, то ее безжалостно травили и давили, пытаясь превратить в свое подобие. И превращали, Артем заметил нескольких бывших живых, они превратились в нечто омерзительное и даже жуткое. Святой Боже, да что это с ними здесь такое?! В России ничего подобного не было. Да, подавляющее большинство русских женщин тоже отличались застенчивостью и строгостью нравов, но они оставались при этом живыми! Не превращались в мертвых, пустых кукол. Не считали, что главное в жизни не быть, а казаться.

Так, нужно выяснить, это касается только женщин, или мужчин тоже. Он принялся через аурное зрение рассматривать представителей сильного пола. Почти такая же картина, хоть и не настолько убогая, у мужчин все-таки в жизни немного больше степеней свободы. Что все это может значить? Вряд ли что-то хорошее. А ведь именно эту вот нежизнь и пытаются привнести в Россию, именно она выглядит в ментале ручейками грязи, которые так и стремятся проникнуть через границу из Европы. Возможно, это с ней нужно справиться, именно ради борьбы с ней Артем здесь. Так ли это юноша пока не знал, но понял, что обязан любой ценой разобраться в происходящем. И он разберется, обязательно разберется.

Черт побери, а ведь дома, в родной реальности, происходило нечто подобное! Только с другой идеологической подоплекой. Там это были права человека без всяких обязанностей, свобода от всех «устаревших» догм и настойчивое выпячивание роли разного рода извращенцев. Здесь, казалось бы, обратное — христианские заповеди, только вот как-то искаженно понятые и истолкованные. А если посмотреть со стороны, то результат один — превращение самостоятельно мыслящих людей в зомби, кукол под внешним управлением, которыми управляют посредством некого ограниченного набора идей и словесных конструкций, подставляемых в нужное время, чтобы получить определенную реакцию. У Артема от таких мыслей даже зубы заныли, и он понял, что этот вопрос надо будет сегодня же поднять во время встречи с профессором Нагитовым и пересказать ему все, что надумал. Старик умен и опытен, может, и подскажет что-нибудь.

Вчера Странник встретился с великой княжной Анастасией, которая от него хотела только того, что было на ритуале, и юноша без проблем дал ей это, девушка была очень привлекательна и буквально горела желанием, грех отказывать такой. В итоге день был практически потерян, капризная девица не отпускала его до позднего вечера, требуя продолжать, пока Артему это не надоело, и он заявил, что хватит. Затем предложил Анастасии иногда посещать его дом, но именно иногда, у него есть и другие дела, и другие женщины, принадлежать одной он никогда не будет. На что великая княжна возразила, что в ее положении можно разве что выйти за него замуж, чтобы не вызывать кривотолков. Артем заявил, что даже замужество не отменит сказанного, поскольку жен у него будет много. Если ее высочество согласна стать одной из них, а не единственной, то добро пожаловать. Но никаким глупым капризам он потакать не намерен. Как ни странно, Анастасия, как следует прорыдавшись, согласилась, тут же получив благословение венценосного отца, который, как оказалось, ждал за дверью.

До Артема только в этом момент дошло, что его в который раз развели, как последнего дурака. Он немного подумал, плюнул и махнул рукой. Ну, развели и развели, о судьбе дурного чада заботились, можно понять и простить. Для него ведь мало что изменится. Ну, будет еще одна принцесса в женах. Ничем они, эти самые принцессы, от обычных девушек не отличаются, разве что капризнее и вреднее. Помочь будущему тестю? Он и так собирался это сделать, но так, как посчитает нужным. А ее высочество поспешила перебраться в особняк жениха и ночью вместе с Таисией и еще тремя девушками не давала ему покоя, так что к шести часам утра Артем понял, что поспать ему так и не дадут. После чего решил заняться делами и сбежал в Англию, чтобы разобраться в том, что же там такое происходит.

Пока что удалось понять одно — на острове творится что-то очень нехорошее. Даже более, чем нехорошее. Он проводил взглядом группу девушек — те, кто моложе восемнадцати, еще живые, что-то щебечут, а вот те, кто старше, похожи на засушенных рыбин — глаза снулые, разговоры только о хозяйстве и возможном замужестве, причем идущие по кругу. Их что, по достижении восемнадцати лет проводят через какой-то ритуал, убивающий само понятие жизни? Хотя нет, вон идут две молодые женщины под тридцать, и обе вполне себе живые, да, нижние чакры у них погасшие, ну так это у подавляющего большинства на Земле так, зато верхние три так и искрятся. Девушки явно талантливы в чем-то.

А затем Артем вдруг увидел маленькое чудо. Мимо кафе проходила хмурая девушка в каком-то средневековом чепчике, некрасивая, с вытянутым лошадиным лицом, типичная худая англичанка. Но как же прекрасно она выглядела в аурном зрении! Словно сияющий, изумительной красоты цветок. Все ее чакры искрились и светились, полураскрывшись нежными, трепетными цветами, напоминающими лотосы, особенно нижняя, она вообще все время пульсировала, словно искала что-то, удлиняя и вытягивая по сторонам свои лепестки. Но всюду натыкалась на холод и безразличие, и эти нежные лепестки опадали и скукоживались. Артем поспешил окинуть сияющее чудо эмпатическим взором и едва не задохнулся. Она желала того, что он любил больше всего на свете, и с ней это должно было стать чем-то невероятным и непредставимым. Да что там желала, она жаждала! Но не могла получить, в чопорной викторианской Англии такие вещи были под строжайшим запретом. А ей ведь это нужно просто потому, что иначе бедняжке не выжить, для ее раскрывшихся чакр эта энергия необходима, как воздух. И она вскоре не выдержит унылой, убогой жизни без всякой надежды. Нет, упускать эту девушку он не имеет права!

И Артем, позабыв обо всех делах, встал из-за столика, оставив недоеденную булочку и недопитый кофе, накинул на себя полог невнимания, осторожно взял вскинувшую девушку за локоть и переместился на тропический остров, где вовсю строилась его резиденция.

Джейн поначалу не поняла, что происходит, она шла, чуть не плача, выматывающее душу желание никак не хотело уходить, она все время представляла, что какой-то парень поцелует ее... не туда, куда принято целовать. И понимала, что этого никогда не будет. От горького понимания было так больно, что девушка едва сдерживала безнадежные слезы. Все утро она провела на крыше дома, в котором служила компаньонкой престарелой госпожи Вильер, встречая восход — очень любила момент, когда первые лучи солнца освещают мир и окрашивают его в цвета чуда. Казалось, еще немного, и это чудо произойдет на самом деле, и мир вокруг изменится, станет добрее, лучше и чище. Но этого не происходило, и Джейн спустилась вниз, чтобы продолжать ухаживать за капризной парализованной старухой. К сожалению, ночью госпожа Вильер тихо умерла во сне, и ее дочь тут же выставила коспаньонку на улицу. Теперь Джейн не знала, куда ей податься. Денег-то всего ничего удалось скопить за три года, всего лишь двести шиллингов. Да еще и желание снова пришло, снова не дает ей покоя.

В какой-то момент девушка вдруг ощутила чье-то прикосновение к локтю, в глазах на мгновение потемнело, и она неожиданно оказалась не на улице Ковентри, а на берегу голубого моря, на каменной дорожке, ведущей к красивой беседке в тени незнакомых деревьев. В беседке были видны стол и несколько удобных на вид диванов и кушеток. Джейн резко обернулась — ее держал за локоть красивый молодой лорд, однозначно лорд, так одеваться моли только аристократы. И он ласково улыбался ей, замарашке с окраины! Так улыбался, что девушка буквально сразу поплыла, она была готова на все, что этот юноша пожелает с ней сделать. Пусть потом будет, что будет! Чудо, о котором Джейн так мечтала, глядя на восходящее солнце, все же случилось. Невозможно? Да, невозможно! Но она так верила! Наверное, это бог решил вознаградить ее за муки.

— Здравствуй, моя хорошая! — снова очаровательно улыбнулся незнакомец, от звука его голоса Джейн повело, и она чуть не потеряла сознание. — Я почувствовал то, что ты хочешь. Я хочу того же. Я хочу дать тебе и это, и многое другое. Прямо сейчас.

Разве так бывает? Джейн пошатнулась, ее подхватили на руки и понесли к беседке, усадили на стол, задрали платье и... случилось то, о чем она так долго мечтала, она получила свой невозможный поцелуй. А вот случившегося далее не ждал никто.

Как только Джейн настиг первый оргазм, все ее чакры окончательно раскрылись и буквально взорвались. Потоки энергии через них пошли такие, что Артем с изумлением отшатнулся — они лились отовсюду. Из земли, из воды, из воздуха и из огня. Затем полыхнул первородный Свет, дополненный мягкой тяжестью Тьмы. Юноша ничего подобного раньше не видел, однако читал, и до него с некоторым опозданием дошло, что сейчас на его глазах рождается великая ведьма. А может, и нечто большее. Богиня или даже Странница.

Девушка изнывала от невозможного, непредставимого еще утром счастья, она всей душой благодарила в отчаянной молитве бога, смилостивившегося над ней и позволившего хоть однажды испытать это невероятное счастье. Теперь и умирать не жаль. Возвращаться к прежней унылой, беспросветной жизни? Нет уж, хватит. Она ведь прекрасно понимала, что вскоре молодой лорд вернет дурнушку на прежнее место и забудет о ней. Зато она не забудет никогда и снова мучиться не хочет. Поэтому, едва вернувшись в Лондон, пойдет к мосту и бросится вниз. Плавать Джейн не умела, а значит, все закончится быстро. Главное унести с собой на тот свет память о случившемся чуде. Девушка подняла к небу счастливое лицо, не вытирая льющихся по щекам слез, и снова поблагодарила за явленную ей великую милость.

Артем ощутил ее чувства, и его буквально перекорежило. Он подошел и нежно обнял девушку, понимая, что ее нельзя отпускать ни в коем случае, глупостей наделает. Он все еще не понимал, кем она станет, на кого он наткнулся, но то, что Джейн уже не человек, видел четко.

— Хочешь быть со мной, моя хорошая? — спросил он.

— Хочу, — подняла к нему заплаканное лицо Джейн.

— Но я Странник, у меня много женщин, — пристально посмотрел на нее Аретм. — У меня не может быть одной-единственной, прости. Тебя это не смущает?

— Нет, — покачала головой девушка. — Значит, мне не надо возвращаться в Лондон?

— Не надо, — заверил юноша. — Я отведу тебя к себе домой. Но ты готова дать мне клятву? Я не прошу давать клятву верности, только клятву непричинения вреда.

— Нет, я дам клятву верности! — уперлась кулачками в его грудь Джейн, что-то внутри говорило ей, что так будет правильно.

— Хорошо, — кивнул Артем. — Но я отпущу тебя, как только ты захочешь свободы. Я не знаю, кем ты станешь, но кем-то... сильным.

Ему было не по себе, ведь он встретил эту невозможную девушку совершенно случайно. Или с подачи кого-то свыше, хотя бы того же Судии, тот не раз уже выводил его на нужных разумных. А ведь девочка погибла бы, если бы в ближайшее время не получила того, что ей нужно. Или, что еще хуже, превратилась бы в одну из погасших сушеных вобл. Хотя нет, не превратилась бы, умерла, настолько открытые чакры не смогли бы закрыться, они бы ее просто сожгли. А может, вся его миссия в этом мире состояла в спасении Джейн? Хотя вряд ли, тогда бы он уже получил возможность вернуться, а ее нет — Артем на скорую руку попытался вернуться на «Петроград», но не смог.

Девушка никак не могла поверить, что молодой лорд забирает ее с собой, но надеялась, что это не ложь. Если ее снова обманут, она этого не переживет. Джейн не видела и не ощущала, что Артем с изумлением и радостью смотрит на нее аурным зрением и наслаждается трепетанием прекрасных цветов, в которые с каждым мгновением все больше превращаются ее чакры.

— А... — смущенно посмотрела на него Джейн. — А... можно еще?.. Поцелуй...

— Конечно, можно, моя хорошая, — засмеялся юноша, снова усадил девушку на стол и сделал то, о чем она просила.

Случившееся с чакрами Джейн после нового оргазма, описать было бы трудно, почти невозможно, они оказались связаны тысячами каналов, общая аура полыхнула многоцветьем и поднялась раскрывшимся цветком на добрый десяток метров, тело начало меняться на глазах. Медленно, но заметно. И это сокровище чуть не погибло? Да ее надо немедленно тащить в лицей и обучать, пока не поздно! Требуется дворянство? Артем подумал, что будущий тесть не откажет в маленькой просьбе, особенно когда поймет, что такое эта девушка. А вот англичане проиграли. Неужели никто из их магов не обладает аурным зрением? Да быть того не может! Джейн должны были заметить, не заметить человека, у которого почти полностью раскрыты все чакры, невозможно. Любой маг при виде такого должен был стойку сделать! Правда, не каждый бы смог понять, что потребуется для ее инициации и пойти на это, ведь здесь это считается постыдным и неприятным. Ну не идиоты ли? Он улыбнулся и быстро довел девушку до третьего оргазма.

— Поздравляю, моя хорошая, ты ведьма очень высокого уровня, — сообщил Артем, отследив новые изменения в ауре Джейн.

— Я? — вытаращилась она на него. — Но... Но я же не одаренная, меня еще в приюте проверяли...

— Я бы того дурака, который тебя проверял, не посмотрев аурным зрением, плетьми пороть велел, — хмыкнул юноша. — Хотя... Ты проснулась, как ведьма, после этого, — и он снова поцеловал ее. — Без этого, может, и не проснулась бы.

Немного помолчав, Артем добавил:

— Идем домой, я живу пока в России, в Санкт-Петербурге, а потом буду жить на этом острове, когда закончится строительство дома. Ты готова дать клятву?

— Готова! — решительно заявила Джейн.

Юноша достал из пояса Жезл Древних и продиктовал текст клятвы. Девушка запомнила ее с первого раза, взяла жезл и произнесла слова, делающие ее вассалом Восьмого Авари. Впитавшиеся в левую руку магические печати несколько удивили Джейн, но она ничего не стала говорить. Только пожалела про себя, что все закончилось, она бы хотела еще и еще. Но прекрасно понимала, что нельзя уделять время только этому. У ее нового господина, наверное, много дел.

Перенесшись в особняк, Артем нашел Таисию, гонявшую дам и девиц, добиваясь от них послушания, и поручил ее заботам англичанку, предварительно наложив на ту маску русского языка, без чего она не смогла бы общаться с местными. Также попросил прийти вечером самой и привести Джейн, Анастасию, Машеньку, Ефросинью, Сетеней, Аксинью, Оити Кайхаро, негритянку из «Барышни», Ки Фанг, китаянку оттуда же, Оксану, горничную родом из Полтавы, а также Феклу Ткачеву и Глафиру Кеймахер, еще двух запечатленных во время ритуала.

Сам Артем, немного передохнув и на скорую руку пообедав, вернулся в Лондон. Пора было заканчивать со слишком много возомнившими о себе господами. Он нашел в небольшом сквере Лестер скамейку, сел на нее и погрузился в медитацию, вышел в ментал и принялся изучать город из ментала. Тот был настолько морально и этически грязным, что Артема передернуло. И он оказался прав, самые переполненные грязью пятна были именно в присутственных местах столицы. То, что он увидел над Форин-офисом, могло вообще ввести в ступор. Что-то нечеловеческое, мерзкое, склизкое, гнусное, Странника едва не стошнило от одного вида. Парламент выглядел ненамного лучше. А вот королевская резиденция удивила — она была на порядок чище, и это заставляло задуматься.

Артем наметил список устраняемых объектов, исключив из него покуда дворец, что-то внутри него резко запротестовало, когда захотел его туда включить. А своим предчувствиям, особенно такой силы, наставники, включая Зорхаса, учили молодого Странника доверять. Затем юноша сформировал плетение, предварительно создав для него необходимые инструменты, проломившие литосферную плиту в трех десятках мест. И присутственные места, заведения и ведомства вместе со всем персоналом, не так давно пришедшим на службу, провалились сквозь землю.

Многочисленные свидетели описывали случившееся по-разному, но сходились в одном — здания вдруг сделались словно полупрозрачными, и с грохотов рухнули в образовавшиеся под ними глубокие провалы, из которых блеснуло багровым адским пламенем. Вонь горелой серы захлестнула Лондон, а затем со всех сторон прозвучал шелестящий, пробирающий до самых костей, нечеловеческий голос:

— Мое — да вернется ко мне. Лорды Соединенного королевства, вы продали мне свои души, но не спешите возвращать долг. Пришлось взымать его вот так. Если и сейчас вы не вспомните о долге, то вернете его уже стократно.

Из провалов плеснуло лавой, которая тут же застыла причудливыми фигурами, до смерти пугающими людей. И они побежали прочь. Только одно слово перекатывалось над толпами — дьявол. Как, наверное, смеялись в преисподней, не имеющей к случившемуся ровным счетом никакого отношения. Но со Странником линии Авари не решились бы спорить и там. Чревато, знаете ли.

Артем кивнул и встал — дело сделано. А вот почему его интуиция не захотела включать в список наказанных королеву следовало выяснить. И он намеревался заняться этим прямо сейчас.

Глава XIV

Прочитав только что принесенные лакеем письма, Джессика откинулась на спинку стула и задумалась. Поступившая от ее людей информация пугала и настораживала. Случившееся в Лондоне явно было спровоцировано какой-то нечеловеческой силой, люди, даже самые сильные магики, на такое не способны. Особенно пугали запах серы и нечеловеческий голос, говорящий, что высшая аристократия страны продала души, и ее ждут в аду. Чернь насколько поверили этому, что несколько лордов, неосмотрительно появившихся на улице, были разорваны или забиты палками и камнями вместе с охраной. С толпой в несколько сотен человек и самый сильный магик не справится. Разве что сбежать сумеет.

Вывод из всего этого следовал один — кто-то могущественный решил преподать Великобритании урок, видимо, аристократические кланы затронули его интересы. Другого объяснения принцесса Уэльская найти не могла. Она была уверена, что и мать сделала те же выводы. Давно ряды британской аристократии так не прореживали, более трети лордов известных родов прекратили свое бренное существование. И не сказать, чтобы Джессика была этим недовольна, наоборот, ее, как и королеву, это полностью устраивало. Очень многие господа костью в глотке стояли королевской семье. А теперь их всех не стало! И это было просто превосходно.

Встав, Джессика прошлась по кабинету, подошла к окну и довольно долго смотрела на почти пустой двор внизу. Она продолжала размышлять о случившемся и не только. Мысль о том, что со временем престол достанется ей, девушку совершенно не грела, наоборот, ей этого не хотелось. Тем более, что реальной власти она все равно иметь не будет, монархи в Великобритании давно уже играли роль фиговых листков, прикрывая алчные устремления аристократических кланов, стоящих за тори и виги. Да, Соединенное королевство, на первый взгляд усиливалось, вот только как-то неправильно, принцесса ощущала это всей своей сутью, но ничего поделать не могла. Да и мать, которой она высказала свои сомнения, тяжело вздохнула и посоветовала держать их при себе. Если жить хочет. Это поразило Джессику до глубины души, тогда-то она окончательно и поняла, что даже королева бессильна что-либо изменить.

С тех пор девушка начала тихо и незаметно плести свою паутину, надеясь однажды довести ее до уровня, когда сможет всерьез противостоять главам родов и кланов, ведущим какую-то непонятную и очень грязную игру. Мать, судя по ее поведению и редким улыбкам, прекрасно все понимала, но молчала, не высказывая ни одобрения, ни порицания. Джессика очень надеялась, что Виктория проживет еще долго, дав дочери достаточно времени для подготовки. Ведь ее, как наследницу престола, в покое все равно не оставят.

Замуж принцесса выходить не желала, да и не видела достойных претендентов на свою руку. Либо пустые вертопрахи, либо подонки себе на уме. Порой у нее возникало ощущение, что люди чести при английском дворе вообще перевелись. По крайней мере, она за свои двадцать пять лет встречала только двоих, да и те были уже глубокими стариками. Однако лишать себя радостей жизни Джессика не стала, еще в семнадцать лет познав плотскую любовь — красивых, ни на что особое не претендующих гвардейцев во дворце хватало. Только позови. Благо нежелательных последствий не предвиделось, она обладала не слишком сильными магическими способностями и наложить на себя противозачаточное плетение была вполне способна.

Внезапный шум за спиной заставил Джессику резко обернуться. Посреди кабинета откуда-то появилось роскошное, но странно выглядящее кожаное кресло, она ни разу не видела такого во дворце. А в этом кресле сидел совсем еще молодой человек с непроницаемым лицом. Очень симпатичный. Почему-то при виде него у принцессы екнуло сердце и чуть не провалилось куда-то глубоко, а внизу живота как будто огонь вспыхнул. Немного поразмыслив, девушка поняла, кто перед ней. Ведь вот так проникнуть в хорошо защищенный кабинет ни один человек, пусть даже самый сильный магик, не мог.

— Это вы сделали, — констатировала она. — Приветствую вас, владыка!

Она сама не понимала, что подтолкнуло ее так назвать незнакомца, но, судя по его удивлению, это было верным решением.

— Добрый день, ваше высочество, — медленно наклонил голову он. — Вы поняли, кто я?

— Предполагаю, что Странник, — хрипло выдохнула Джессика.

Она сразу вспомнила прочитанные не так давно секретные хроники, о существовании которых никто, кроме королевской семьи даже не догадывался. Так как раз и описывались странные существа, ходоки между бесчисленными мирами, способные на все и имеющие силу богов. И главным поучением предков потомкам было одно, касающееся женщин рода: «Встретишь Странника, отдайся ему любой ценой и роди от него дитя». А также предупреждение никогда не вставать у оных Странников на дороге и помогать им в любом деле. Благодарность их будет велика и возвысит род.

— Что ж, верно, — кивнул незнакомец. — Я действительно Странник линии Авари. Вы меня удивили, ваше высочество. Однако я вынужден высказать вам, как представителю правящего дома Великобритании, претензии. Ваши подданные заигрались. Они с какой-то стати решили, что меня можно к чему-то принудить силой или вообще убить, открыли сезон охоты и натравили на меня своих наемников. Мне пришлось принять превентивные меры. Так что я в своем праве.

— К сожалению, я не в курсе ситуации, владыка, — слегка поклонилась принцесса, она не понимала, что с ней творится и почему ее столь сильно тянет к этому существу, ни к одному мужчине она никогда не испытывала такой тяги. — Но я признаю нашу вину и готова принести вам извинения в любом виде, в том числе и собственным телом.

До Джессики не сразу дошло, что она сказала, а когда дошло, она едва не задохнулась от осознания собственного бесстыдства. Да что это с ней такое?! Что, черт возьми, вообще происходит?! Одновременно она хотела, да нет, безумно мечтала, чтобы владыка согласился на такую виру.

Судя по виду Странника, он опять удивился и довольно долго растерянно смотрел на принцессу, которая чуть ли не пританцовывала на месте от нетерпения и надежды, что он воспользуется ее предложением. Затем гость успокоился, задумчиво хмыкнул и произнес:

— Это не слишком хорошая шутка с вашей стороны, ваше высочество. Я ведь могу воспринять ее и всерьез...

— А я всерьез и предлагаю, — совсем охрипла Джессика, у нее потемнело в глазах, но она взяла себя в руки, отошла к окну, наклонилась и выпятила ягодицы. — Я к вашим услугам, владыка! И буду счастлива, если вы моим предложением воспользуетесь!

Странник снова хмыкнул, но спустя некоторое время все-таки встал, подошел к принцессе, закинул ей платье на спину, сделал что-то еще и грубо ворвался в нее. Девушка заорала, как дикая кошка во время течки. Ничего подобного она никогда не испытывала ни с одним из других мужчин. Но почему? Что это такое? Впрочем, Джессике было не до размышлений, она вопила и содрогалась всем телом, стуча кулаками по подоконнику и отдавая всю себя без остатка. Перепуганные ее криками слуги заглядывали в кабинет, но увидев происходящее, спешили закрыть дверь, удивляясь, что не заметили, как к ее высочеству пришел любовник.

Это безумие продолжалось несколько часов, наверное, Джессика за временем не следила, не до того как-то было. А когда все закончилась, она обессилено села на пол, повернувшись к Страннику, успевшему вернуться в свое кресло, слабо улыбнулась ему и негромко сказала:

— Благодарю вас, владыка... Это было прекрасно...

— Мне тоже понравилось, — наклонил голову он, оставаясь внешне безразличным. — Однако, хоть вас и вашу семью я простил, это не отменяет того, что ваши подданные перешли черту. Да и вообще у вас на островах происходит что-то странное и даже страшное. И мне интересно, в курсе ли вы? Сейчас я вам покажу...

— Погодите, владыка! — выступила перед собой руку Джессика. — Давайте навестим мою мать, и вы покажете это ей. Она больше меня знает о ситуации в стране, намного больше.

— Хорошо, — пожал плечами Странник. — Где ее искать? И да, мое имя — Артем Д’Арнье.

Королева Виктория напряженно работала. Услугой, которую ей оказал кто-то неизвестный, но неизмеримо могучий, следовало воспользоваться в полной мере. Пока аристократические кланы не опомнились, у них можно вырвать из рук вожжи. Или хотя бы потеснить их на властном Олимпе. К счастью, самые одиозные, наиболее мешающие ее величеству лорды приказали долго жить, и эта новость была настолько приятна, что Виктория радостно улыбнулась. На такое счастье она даже не надеялась.

Едва слышный треск привлек внимание королевы, и она подняла голову от бумаг. Воздух перед столом внезапно пошел волнами, и перед Викторией появились два человека. Ее старшая дочь и какой-то молодой лорд. По виду Джессики сразу стало ясно, чем она только что занималась и почему так довольна. С какой это стати она притащила своего любовника в кабинет матери? Что за бесцеремонность? Хотя, стоп! Способ их появления. Телепортация в этом мире была доступна только русским, и то с недавнего времени, с подачи нового гостя из других миров. Очень полезный гость, жаль, что он не в Англии появился, она бы его обласкала и дала все, что тот пожелал бы.

— Мама, позволь представить тебе господина Д’Арнье, Странника линии Авари! — ступила вперед довольная Джессика.

Даже так? Странник? Что ж, тогда понятно, что произошло. Русский гость оказался вовсе не гостем, а высшей сущностью. Идиоты из Форин-офиса открыли на него охоту, не разобравшись, кто перед ними, и, естественно, отхватили в полной мере. Что ж, все по заслугам. Но не это было главным, а шалый вид дочери, та выглядела счастливой, как никогда.

— И ты уже успела запрыгнуть к господину Страннику в постель, кошка похотливая? — недовольно проворчала Виктория, однако ее радостно поблескивающие глаза говорили об обратном: ее величество была очень довольна случившимся. Джессика поступила, как истинная дочь их рода, она сама в молодости сделала то же самое, и результат той безумной ночи сейчас стоял рядом с гостем, сверкая шалыми от счастья глазами. — Приветствую вас, господин Странник. А вы какой Авари? Седьмой или Восьмой? Я была недолго знакома с Шестым. Зерхесом, кажется.

— Восьмой, — задумчиво посмотрел на ее величество Артем. — А Шестого зовут Зорхасом.

Юноша сам не понимал, что с ним случилось, с какой стати он буквально накинулся на Джессику, как дикий зверь, и, пусть с ее согласия, насиловал девушку несколько часов подряд. Если с Джейн все было понятно, открытые чакры свою роль сыграли, то теперь он пребывал в полной растерянности. Принцесса почему-то казалось близкой, теплой и чуть ли не родной, в ней было что-то очень знакомое.

Знакомое? Артем повернулся к Джессике и принялся пристально ее рассматривать. Кожа слегка красноватая, совсем не европейская, это стало ясно только сейчас, когда дневной свет из большого окна королевского кабинета ярко осветил ее. Фигура крупная, но вполне пропорциональная, если судить по тому, что он успел увидеть, ведь обнаженной полностью он принцессу не видел, только нижнюю часть тела. Лицо округлое, глаза желтоватые. Желтоватые? Интересно. В этот момент Джессика открыла рот, чтобы что-то сказать, и Артем заметил великоватые для человека нижние клыки, что ясно говорило о наличии орочьей крови в ее жилах. Но откуда на Земле, да еще и в закутке пены пространства, взялись урук-хай?! Хотя нет, вряд ли это чистокровные уруки, девушка — максимум на четверть орка. Значит, ее отцом был полуорк. А юноша знал только одного настолько ушлого полуорка, чтобы заявиться сюда, поиметь королеву и по-тихому слинять.

— Она дочь Зорхаса? — спросил он, показав на принцессу.

Королева согласно опустила веки, подтверждая. Артем ошалело потряс головой в растерянности. Получается, наставник здесь побывал. Почему тогда не навел должный порядок? Ради чего в этот мир потребовалось перебрасывать его? Что-то во всем этом было очень странное.

— В таком случае объясните, почему меня так тянет к ней, — юноша кивнул на ошарашенную только что открывшейся правдой о своем происхождении Джессику. — Нет, бывало, что какая-то девушка очень сильно нравилось, но... так? Это что-то неестественное.

— Видимо, сказывается кровь, — пожала плечами Виктория. — Дело в том, что наш род издавна несет в себе кровь Странников разных линий. До отца моей дочери в нем отметились, по крайней мере, один Авари, согласно хроникам, Третий, двое Логари, один Дивадо и трое Ногари. Причем приходили они всегда ненадолго, на один-два, максимум, три дня. И все отмечали, что при встрече с нашими женщинами ненадолго теряли голову, даже если и не находились в гоне, как вы, судя по ауре.

— Вы видите ауры, — констатировал Артем. — То есть, такие маги в Лондоне есть и помимо вас?

— Есть, конечно, — подтвердила королева. — И немало. А что?

— А то, что этим утром я встретил на улице Ковентри вот такое чудо, — и Артем продемонстрировал голограмму ауры Джейн. — Приютская девочка. Когда их в приюте проверяли на одаренность, проверяющий ничего не заметил и решил, что она не одаренная. Жила в крайней нищете, была на грани самоубийства, когда я ее нашел. Извините, ваше величество, но я забрал ее себе. Раз уж вам здесь такое чудо не нужно...

— Нужно, очень нужно... — помрачнела Виктория. — Чудо действительно редкое...

— Правда, чтобы ее инициировать, требовалось, чтобы одаренный мужчина сделал кое-что необычное, это для ваших подданных почти невозможно, считается позорным.

— А что именно?

Артем, ничуть не стесняясь, объяснил, на что королева только насмешливо приподняла бровь, безмолвно говоря, что все обстоит далеко не так плохо, как он думает. А вот принцесса явно обиделась, судя по надутому виду.

— Мне вы такого не делали... — пробурчала она.

— У нас еще все впереди, — усмехнулся юноша.

Немного помолчав, он прошелся туда-сюда, затем снова посмотрел на Викторию, его взгляд стал жестким.

— Но это все не слишком важно, ваше величество. Главное в том, что ваша страна стала источником заразы для всего мира, из нее распространяется откровенное зло, я не знаю, как иначе назвать эту мерзость. И если вы виновны в этом, то, простите уж, я вас уничтожу, невзирая на кровь Странников в ваших жилах и мои отношения с вашей дочерью. Понадобится, я просто утоплю Великобританию. Все ее острова. Вместе с населением.

— И что же за зараза исходит от нас? — выпрямилась королева.

Артем создал две голограммы Земли одновременно в аурном и эмпатическом зрении. Одну до сегодняшних событий, а вторую на текущий момент. Англия на обеих выглядела грязной, склизкой, отвратительной, покрытой трупными пятнами, исходящими пузырящимся гноем. На первой картина была вообще страшной, язвы покрывали почти всю территорию страны, на второй немного получше — пятна гнили обособились, однако не прекратили попыток снова соединиться, тянули друг к другу тошнотворные щупальца. Европа было немного чище, но тоже довольно грязна, зато Россия радовала почти полной чистотой, на ее территории имелись только небольшие очаги грязи, да и те в больших городах. Однако из пограничных с ней стран все время текли ручейки бурой слизи, пытаясь проникнуть в чистые места и испачкать их.

— Что это такое? — глухо спросила Виктория, тыкая дрожащим пальцем в пульсирующее пятно в центре Лондона.

— Вот так выглядит ваш мир со стороны, — пояснил Артем. — Часть этого — человеческие подлость, жестокость, эгоизм, злоба, жадность и прочие качества того же порядка. А вот еще часть — нечто пока мне непонятное, но очень вредное. Смотрите, как эта пакость стремится захватить новые области. Причем эпицентры в Лондоне находились в зданиях, которые я сегодня уничтожил.

«Значит, это все-таки сделал он, — подумала королева. — Ожидаемо. Главное теперь найти общий язык и ни в коем случае не докучать ему. Надо будет Джессике сказать. Докучать Страннику — величайшая глупость, причем эта глупость вполне может стать последней в жизни».

— Видите, насколько лучше стала ситуация в городе после этого? — показал на вторую голограмму Артем.

— Да, вижу, — подтвердила Виктория. — Но не понимаю, что это за грязь. Ладно, частично это отрицательные человечески качества. А остальное?

— Я уже говорил, что не знаю, могу только предполагать, к сожалению, — вздохнул Артем. — Есть одна догадка. Не знаю, заметили ли вы такую закономерность. Там, где скапливается больше людей с либеральными взглядами, больше и концентрация мерзости. Зависимость здесь прямая. В ваше время либералы еще не слишком развернулись, а вот в мое...

— Ваше время?

— Я родом из двадцать первого столетия, родился и вырос в России, в Санкт-Петербурге. В другой реальности.

И юноша поведал насколько выродился либерализм в его время, а также во что превратились под его влиянием западные страны. Когда королева, увидев портрет Бориса Джонсона, узнала, что этот лохматый дурак не клоун, а премьер-министр Великобритании, она долго хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя, а затем совершенно по-матросски выругалась, вызвав немалый шок у дочери, искренне считавший, что ее мать ругаться просто неспособна. Затем последовало еще многое. Особенно королеву потрясли парады гомосексуалистов и семьдесят два пола, а также выпячивание всего этого и безудержная травля каждого, кто поддерживал традиционные ценности. А уж потакание всем и всяческим меньшинствам вообще заставили гневно сжать губы.

— Я очень не люблю Соединенное королевство, ваше величество, — продолжил рассказ Артем, холодно глядя на Викторию. — Даже ненавижу. Вы слишком много горя и боли принесли моей стране. Россия по милости англосаксов понесла страшные потери, более пятидесяти миллионов человек погибли в войнах и революциях, устроенных вашими подданными. А о том, сколько они у нас украли, я лучше промолчу. Сотни миллиардов фунтов. Приведу один только факт. Точнее два, но связанных друг с другом. В одна тысяча девятьсот семнадцатом году Англией правил ваш внук Георг V. Он отказал в убежище своему двоюродному брату Николаю, российскому императору, и Николая вместе со всей семьей расстреляли. Причем женой того тоже была ваша внучка. Однако через некоторое время королева Елизавета II не постеснялась надеть украденные драгоценности российской короны, окропленные кровью их владельцев.

— Неприятные факты, — с явной досадой признала ее величество. — Но к чему вы это мне говорите? Моей вины в этом нет.

— Вы правы, нет, но ваши подданные и сейчас творят в России невесть что, именно результатом их действий и становится появляющаяся там грязь. Именно они финансируют русских либералов и западников, стремящихся устроить у нас революцию, создать республику или еще какую-то гадость. Я не знаю, кто повинен в появлении основы этой грязи, но я выясню. И виновные будут наказаны, даже если ради этого, как я уже говорил, мне придется утопить всю Великобританию. Но если будет возможность очистить вашу страну, я ее очищу. Думаю, вам тоже невыгодно ее превращение показанную мной клоаку, где правят бал Борисы Джонсоны и иже с ними. А точнее те, кто стоит за их спинами.

— Такого будущего я своей стране действительно не хочу... — негромко сказала Виктория, по ней было видно, что настроение ее оставляет желать лучшего. — Но как этого избежать?

— Изменить политику, — ответил Артем. — Перестать относиться ко всем другим только как к ресурсам. Один из основополагающих законов мироздания звучит так: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам». За все и всегда приходится отвечать. Поэтому я прежде всего прошу и требую: оставьте в покое Россию! Не лезьте к ней, не мешайте ей жить так, как хочет ее народ, не внедряйте никаких деструктивных идей. Просто оставьте мою страну в покое! В моей реальности была песня человека с творческим псевдонимом Александр Маршал, в которой пелось:

Не трогайте Россию, господа.

Запомните, нас бьют, а мы крепчаем.

Услышьте нас, а если нет тогда,

Тогда мы за себя не отвечаем...

За это я помогу вам избавиться от грязи, но вы дадите от имени всей Великобритании клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в дела России.

— А почему вы так защищаете эту страну? — хмуро посмотрела на него королева. — Я имею в виду здешнюю Россию, ведь это не ваша Россия...

— Я — русский, — усмехнулся юноша. — Я вырос в России и впитал ее суть с молоком матери, невзирая на то, что отец у меня — француз. И пусть здесь она другая, но это все равно Россия. Ну, и чтобы вам было понятнее, вскоре русская принцесса Анастасия станет одной из моих жен. Также я являюсь женихом талангской принцессы Аллири, это в другом мире.

— Георгий узнал, кто вы, и не упустил своего? — вскинула бровь Виктория. — Что ж, похвально. Хорошо, я склонна согласиться с вашим предложением и от имени всех подданных британской короны дать такую клятву. Но для начала я хотела бы поскорее убрать это, — она брезгливо показала на вторую голограмму, где пятна грязи собрались в определенных областях Лондона и снова начали расширяться, стремясь слиться воедино.

— Да, это и в самом деле следует убрать, — кивнул Артем. — Но сразу говорю, что это люди, группы высокопоставленных людей, которые встревожены внезапной потерей контроля. Поэтому вам стоит немедленно начать перехватывать оный контроль над всеми службами королевства.

— Это уже делается и частью сделано, — усмехнулась ее величество, всем своим видом говоря: не учи ученого.

— Хорошо, — кивнул юноша. — А теперь, позвольте я сяду и займусь господами, которых не достал в первый раз.

Королева показала на кресло у стены, юноша сел в него, зажмурился и погрузился в подобие транса. Вот только от него повеяло такой непредставимой силой, что обе женщины в кабинете поспешили отойти подальше, понимая, что не стоит попадать работающему Страннику под горячую руку.

В нескольких десятках мест по всей Великобритании внезапно ушли под землю самые разные поместья, от скромных особняков до настоящих дворцов. Вместе со всеми своими обитателями и гостями. Аристократия страны одномоментно потеряла больше половины своего состава. Но помимо того погибло множество стоявших за всем этим людей, хоть об их существовании никто даже не подозревал. И это вызвало недовольство некой безымянной силы, которая беспокойно заворочалась, пытаясь устранить возникшее неудобство.

Темные пятна на второй голограмме разом исчезли, аура Лондона начала светлеть, но продлилось это недолго. Словно ниоткуда возникли темные нити, начавшие прорастать в тело города, как плесень прорастает в кусок сыра. Но вернуть все к прежнему состоянию эти нити все же не смогли, и вскоре ситуация пришла к определенному равновесию. Но картина оставляла желать лучшего и стремилась к ухудшению, нити продолжали медленно прорастать в светлые участки ауры, корежа их.

Артем встал и довольно долго изучал голограмму, затем укоризненно покачал головой и пробурчал:

— Похоже, ситуация намного сложнее, чем я думал, ваше величество, с наскока ее не исправить. Следует хорошенько подумать и посоветоваться с умными людьми. Прежде всего с высшими магами, особенно менталистами. У вас есть верные среди таковых?

— Есть, конечно, — подтвердила Виктория. — Многие приносили мне личную клятву, и об этом никто не знает.

— Я тоже посоветуюсь кое с кем, — кивнул Артем. — Возможно, стоит устроить вам личную встречу с его величеством Георгием. Без лишних ушей. А теперь позвольте откланяться.

— Погодите! — встрепенулась Джессика. — Вы говорили, что у нас с вами еще все впереди...

— И не намерен отказываться от своих слов, — с интересом посмотрел на нее Странник. — Но эта ночь у меня уже занята тринадцатью красавицами. Если хотите, могу навестить вас завтра днем. Как раз к тому моменту станет известен ответ императора на предложение о встрече на высшем уровне.

— Хорошо, я буду вас ждать, — сделала книксен принцесса.

Артем поклонился и исчез. Джессика несколько мгновений смотрела на место, где он только что стоял, а затем сжала кулаки и негромко выругалась.

— Сдержалась при нем, молодец, — похвалила дочь королева. — Понимаю твои гнев и ревность, но это Странник, относиться к ним, как к обычным мужчинам и требовать чего-либо, нельзя. Точнее, это бесполезное занятие.

— А то, что он говорил о тринадцати красавицах, это как понимать? — хмуро спросила принцесса. — Правда? Или бахвальство?

— Вряд ли бахвальство, — покачала головой Виктория. — Для Странника и впятеро больше оприходовать не проблема, особенно если он способен разделяться на несколько доппелей. Твой отец был способен, и он за ночь всех фрейлин дворца порадовал. Понесла, естественно, только я.

— А почему? — пристально посмотрела на нее Джессика.

— Особенности нашего рода, — улыбнулась королева. — В наших жилах слилась вместе кровь нескольких линий высших, не говоря уже об обычных магах. К сожалению, Странников среди Саксен-Кобургов не рождалось, невзирая на вышесказанное, в тело еще должна прийти определенная душа, чтобы получился нужный результат. Но их противозачаточные плетения против наших женщин не срабатывают, хотя на всех остальных прекрасно действуют.

— То есть, я, скорее всего, уже?.. — положила себе руку на живот принцесса.

— Вполне возможно, выяснить это раньше истечения десятидневного срока не представляется возможным, — вздохнула Виктория. — Но для закрепления результата тебе стоит постараться.

— Как только представится такая возможность, со всем моим удовольствием, — криво усмехнулась Джессика. — Такого наслаждения я не испытывала ни с кем и хочу еще.

— Так может тебе стоит подумать о том, что молодому Страннику не помешает еще одна жена королевских кровей помимо русской принцессы Анастасии и талангской принцессы Аллири?.. — задумчиво посмотрела на нее королева.

— И ты не будешь против? — изумилась девушка.

— Думаю, мы найдем компромисс. Во славу рода, дочь!

— Во славу рода, мама!

Глава XV

Не успел «Бродяга» вызвать станцию по грависвязи, как передача сигнала бедствия прекратилась, после чего последовало сообщение с просьбой обождать два часа, которые потребуются на выведение командира станции из стазиса.

— Что делать будем? — спросил Лунг Зеленый.

— С «Петроградом» связываться немедленно, — ответил Костя. — Думаю, ситуация вне нашей компетенции. Пусть Карл Генрихович решает. Искин, связь с супердредноутом, нулевой приоритет!

Не прошло и нескольких минут, как на экране появилось лицо полковника. Он с некоторым удивлением посмотрел на собравшихся в рубке, отметил присутствие незнакомых лиц, поздоровался и спросил:

— Что-то случилось?

— Так точно! — ответил десантник и коротко поведал обо всем, что произошло за последние дни.

— Значит, командир станции полковник фон Бревен? — задумчиво переспросил Карл Генрихович. — Очень интересно. Станция большая?

— Относительно, внешнее колесо около тысячи двухсот метров в диаметре. Обод двухсотсотметровой ширины, то есть, минимум пятнадцать-шестнадцать палуб.

— Ясно, — кивнул полковник. — Жду точные координаты. Также проверьте, населена ли планета или хотя бы количество разумных на станции. Если оно достаточное, «Петроград» через час будет у вас. Нам только надо оставить здесь бакены, чтобы возвращающиеся поисковики знали, куда лететь.

— Сканирование завершено, в системе две населенные планеты, — сообщил Александр, — Не слишком плотно, однако перемещение на точечных двигателях вполне возможно. Уровень развития — стандартное средневековье. Признаков магии или высоких технологий не обнаружено. Планеты расположены таким образом, что не исключено внешнее вмешательство — они на одной орбите, на противоположных ее сторонах.

— Точно чье-то вмешательство, — кивнул Леонид Петрович. — Две планеты на одной орбите? Не бывает. Ладно, потом проверим. Идентификатор системы в Сети получен?

— Рассчитываю, — лаконично ответил искин. — До завершения расчетов осталось двадцать две минуты.

— Тогда ждем, — кивнул Карл Генрихович. — Инженерной службе приказываю запустить бакены.

— Есть! — отозвался Кирилл Владимирович и пробежался пальцами по сенсорам своего пульта, невзирая на имплант, он любил поработать руками.

Через несколько минут бакены отстрелились и разошлись по системе, в которой «Петроград» ожидал возвращения двенадцати отправленных на разведку фрегатов и шести галеонов, построенных по проекту «Верного». Расширенные пространственные ангары могли содержать и вдесятеро большее число малых кораблей. Но их пока не строили — не хватало пилотов, навигаторов, канониров, щитовиков и врачей. Эксперты сейчас обучали по два десятка учеников каждый, перед отправлением в дальний поиск супердредноут снова завернул на пару дней в систему Тархан, где набрали полсотни необученной молодежи. Также учиться пошли несколько орков из нанятого не так давно отряда и два десятка отчаянных девчат Тиаты. Но до того, как их можно будет усадить за пульты фрегатов или штурвалы галеонов, было еще далеко, месяца три, как минимум. Удивительно, что приведенные Лориной девушки сумели так быстро дойти до мастерской степени. Видимо, сыграла свою роль их одаренность, особенно у Гатхи Белый Нос, которая оказалась пилотом божьей милостью, управляла любыми кораблями так, что Леонид Петрович только присвистывал от восторга, но и гонял ученицу нещадно. Зато ночами уже орка задавала наставнику жару на пару с Симой Новатой, тоже постепенно становящейся пилотом высочайшего класса. Эвану до этих двух девушек было далеко, хоть и он сейчас самостоятельно управлял фрегатом «Символ» в поиске.

Получив, наконец, от искина Александра идентификатор системы в эгрегориальной Сети и ее пространственные координаты, Леонид Петрович включился во внешние контуры Дархона и начал разгонять «Петроград». Доведя его до нужной скорости, ввел идентификатор и активировал точечные двигатели. Корабль прошел через восемь промежуточных точек и вышел в реальное пространство неподалеку от «Бродяги». За несколько сотен тысяч километров от него плыла покрытая облаками планета, вокруг которой вращалось кольцо орбитальной станции. От него к круглому командному центру сходилось шестьдесят четыре спицы. Судя по предварительным расчетам, на «Кирьяново» могло проживать до тридцати тысяч человек. А может, и до сорока.

— Ну что, никаких изменений пока? — поинтересовался Карл Генрихович у Кости.

— Никак нет, — покачал головой тот. — Запрошенное время еще не истекло.

Пришлось ожидать, а чтобы не тратить бесполезно время, было принято решение просканировать планету при помощи чувствительных сканеров «Петрограда». Некоторое время ничего не происходило, а затем Дархон с растерянностью в голосе сообщил:

— Вы будете смеяться, господа и товарищи, но это очередная Земля. Вот только на ней сейчас вторая половина пятнадцатого века, в России царствует Иван III. Правда, есть одно большое отличие от известной вам истории. На планете полностью отсутствует порох, его попросту не изобрели, а потому нет и огнестрельного оружия.

— Но откуда тогда орбитальная станция? — обхватил подбородок пальцами полковник.

— Понятия не имею, — отозвался искин. — Кстати, на станции резко повысилась энергетическая активность, думаю, минут через пять с нами выйдут на связь.

Он оказался прав, однако несколько преуменьшил необходимое время, прошло еще целых десять минут, прежде чем последовал вызов по гравитационной связи. На огромном голографическом экране появился высокий мужчина в незнакомом мундире. Если бы не худоба и мешки под глазами, Карл Генрихович мог бы подумать, что смотрится в зеркало, настолько они с незнакомцем были похожи. Он ступил вперед, и тот увидел его, после чего явно удивился, скосив глаза, видимо, посмотрел на какую-то зеркальную поверхность, чтобы убедиться — двойник ему не мерещится.

— Командир супердредноута «Петроград», полковник фон Бревен, Карл Генрихович, — представился гигант.

— Командир учебной орбитальной станции «Кирьяново», полковник фон Бревен, Станислав Иванович, — последовал его примеру двойник. — Мы с вами родственники?

— Очень может быть. Землю своей реальности я покинул в одна тысяча девятьсот четвертом году, попал под снаряд возле Порт-Артура во время русско-японской войны. Но не погиб, а оказался в Таорской империи. Но дело в том, что детей у меня не было, жениться до отправки на фронт я не успел, только ухаживал за княжной Тихорецкой.

— Согласно хроникам нашего рода, я ваш далекий потомок, — возразил Станислав Иванович. — Госпожа фон Бревен, в девичестве Тихорецкая, родила сына Генриха уже после вашей гибели на Дальнем востоке.

— Значит, мы с вами из разных реальностей, — пожал плечами командир «Петрограда». — Мы по дороге встречали несколько вариантов нашей родной планеты с не совпадающей историей. Например, здесь, в Миросплетении, не так обнаружили Землю тысяча девятьсот пятого года и уничтожили там японский флот, чтобы помочь нашим. Но на той Земле я вообще не рождался, отец женился на другой женщине и у него были только дочери. Однако оставим эту лирику, на эти темы мы еще успеем поговорить. Вы запросили помощь. Что у вас случилось, и как станция оказалась на орбите Земли, где идет пятнадцатый век от рождества Христова?

— Если бы я знал, — тяжело вздохнул Станислав Иванович. — Четырнадцатого июля две тысячи триста восемьдесят шестого года неожиданно взревела сирена боевой тревоги, вокруг станции полыхнуло белым светом, в результате чего все внешние датчики сгорели. Когда удалось восстановить часть из них, станция находилась уже здесь. Проблема в том, что незадолго перед переносом практически все челноки ушли за припасами на планету, у нас осталось только три, и то один из них неисправен. Через некоторое время стало ясно, что мы угодили в прошлое, после чего остро встал вопрос снабжения. К счастью, недавно был выпуск, и на станции осталось всего четыре взвода курсантов, а не сорок, как в разгар учебного года. Правда, три из них специфические. Топлива для реакторов хватало, к тому же добыть еще на Церере не стало проблемой, координаты месторождения были известны. А вот вопросы с водой, продовольствием, медикаментами и воздухом так легко не решались. Если продовольствия при известной экономии могло хватить лет на десять, то воздух и вода требовали замены раз в полгода. А как их добыть, ведь внизу больше не было заводов, да и челнока осталось всего два? Воды еще кое-как можно было набрать, а вот что делать с воздухом не знал никто из персонала, которого осталось на станции совсем немного, поскольку почти все отправились в отпуск после выпуска курсантов. В итоге по настоянию женской части персонала было принято решение на десять лет залечь в стазис, транслируя просьбу о помощи, — вздохнул командир станции. — Если честно, у меня надежды на то, что это сработает, не было никакой, ваше прибытие — самое настоящее чудо. Если бы вы не прилетели, то нам пришлось бы высаживаться на планету и строить свою жизнь там, на каких-нибудь не населенных тихоокеанских островах, а станцию ставить на консервацию.

— Мда, вам не позавидуешь, — покачал головой Карл Генрихович. — Что ж, будем думать вместе, как быть. Вы, надеюсь, понимаете, что домой вам никогда не вернуться?

— А ваш корабль? Он достаточно велик...

— Велик-то велик, но выбраться из Миросплетения без Странника, причем обученного Странника, «Петроград» не в состоянии. Нашему сюзерену учиться еще много лет. Да и как найти вашу реальность среди сотен тысяч подобных?

И Карл Генрихович коротко поведал о том, что такое Миросплетение, а затем об истории попавшихся кораблю на дороге вариантов Земли. Станислав Иванович внимательно выслушал его, не задавая вопросов, и надолго задумался. Ситуация была не просто отвратительной, слов для ее описания не находилось. К счастью, он был еще не женат. Но у нескольких сотрудников дома остались семьи. Что с этим делать? Они будут просить вернуть их и, поскольку это большей частью женщины, истерик не избежать, особенно, когда они поймут, что возвращение невозможно. Слава Всевышнему, что призыв о помощи был услышан. Ведь если бы не появление предка с его кораблем, то пришлось бы уходить на планету. А как там все сложилось бы? Особенно, если учесть, что история здесь пошла иначе, чем дома. Одно отсутствие пороха изменило многое.

— Вы нам поможете? — хмуро спросил он, никогда не любил быть никому обязанным, но выбора не имел, поскольку отвечал не только за себя, но и за всех людей на станции.

— Русские своих не бросают, — усмехнулся Карл Генрихович. — Но давайте сначала решим, чего вы хотите. Есть несколько вариантов. Первый — мы помогаем вам устроиться на этой Земле, даже передадим пару-тройку кораблей, фрегат и два парусных галеона, например. Тогда вы сможете торговать с другими мирами. Второй — мы поможем переместить станцию в населенную систему Миросплетения, например, в систему Таланг. И третий — вы входите в наш Клан, но под жесткую клятву верности владыке Артему, Страннику линии Авари. Мы как раз расширяем Клан, сейчас наши мастера взяли по два десятка учеников каждый. Новые пилоты, навигаторы, канониры, щитовики и врачи нужны нам, как воздух.

— Если честно, третий вариант меня устраивает больше всего, — немного поразмыслив, сказал Станислав Иванович. — Но здесь есть несколько тонкостей. Дело в том, что «Кирьяново» — не просто флотский учебный центр, но еще и центр воспитания клон-соединений. И из четырех находящихся сейчас здесь взводов три состоят из клонов, причем... э-э-э... особой направленности...

— В смысле?

— Они женские, причем предназначены были для флотских борделей. Также этих девиц обучали медицине на уровне операционных медицинских сестер и минимальному уровню боевых действий на пустотных объектах на случай, если за оружие придется браться всем. Четвертый взвод состоит из сирот, воспитывавшихся в специальных императорских приютах, их с раннего детства готовили к службе в армии и во флоте.

— Да уж... — поморщился Карл Генрихович. — Ваше командование отличалось извращенным мышлением...

— Вы думаете, мне это нравилось? — скривился Станислав Иванович. — Но ничего поделать я не мог, мои рапорты возвращались с резолюциями не лезть не в свое дело. Я постарался максимально изолировать клон-взводы от нормальных курсантов, сами понимаете, как молодые парни стремились проникнуть в казармы красивых девушек, да еще и будущих шлюх. Те отбивались, им предписанная командованием судьба тоже особой радости не доставляла, в итоге начинались проблемы, жалобы, инспекции и прочие «радости» жизни.

— Я бы отселил девушек в отдельные отсеки, не имеющие связи с остальными.

— Я так и сделал, но это не особо помогало. Вы не представляете, насколько изощренные операции разрабатывали курсанты в попытках проникнуть в женские отсеки. Многие сделали бы честь флотской разведке.

— Дело в том, что у нас шлюх нет, и никто никого к этому принуждать не будет, так что девушки смогут стать теми, кем пожелают, я уже говорил, какие профессии нам нужны больше всего, — предупредил Карл Генрихович. — А вот нравы у нас довольно легкие, женщины без проблем захаживают в мужские казармы на ночь, а мужчины — в женские. Насилие недопустимо, а вот по согласию — на здоровье, пусть хоть все свободное время этим занимаются.

— Думаю, возможность избавиться от навязанной судьбы Альфы, Беты и Омеги воспримут на ура, — кивнул Станислав Иванович. — Они давно об этом мечтали. При этом девочки умненькие, я не никогда понимал, зачем нужно было выращивать клоны такого уровня для борделей, они способны на много большее. Но сразу скажу, что клоны попросят оградить себя от ночных гостей, им все это надоело хуже горькой редьки. Но меня сейчас больше беспокоят женщины-сотрудницы, у которых дома остались семьи. К счастью, таковых всего около десятка, но дамы довольно скандальные и истеричные, с ними каши не сваришь.

— С меня, где сядешь, там и слезешь, — усмехнулся командир «Петрограда». — Не придут в себя, значит, мы с ними расстанемся. Высажу с некоторой суммой на обустройство в каком-нибудь населенном мире, пусть живут, как хотят. Я могу посочувствовать, знаю, что такое горе от потери близких людей, но терпеть чьи-то постоянные истерики не намерен. Так что вы предупредите дам об этом. И кстати, вы не могли бы кратко осветить историю вашей Земли?

Станислав Иванович некоторое время размышлял, видно решал, что говорить, а что нет. Потом нехотя заговорил. До конца девятнадцатого столетия история, в общем-то, мало отличалась от известной Карлу Генриховичу. А вот незадолго перед восшествием на престол Николая II будущий император заболел менингитом и слег. Проболел два года и отдал богу душу. Наследником престола стал Михаил, он сильно сопротивлялся, но великого князя сумели уговорить. Младший Романов оказался довольно жестким правителем и быстро навел порядок в армейском и флотском бардаке. Заслуженные генералы и адмиралы пачками вылетали в отставку, в итоге к русско-японской войне Россия подошла с качественно иным командным составом — дальневосточным флотом изначально командовал Макаров, а армией молодые, талантливые генералы Иванов и Ренненкампф. Фок и Куропаткин были арестованы за государственную измену, и во время следствия по их делу выяснилось столько, что хватило бы на десять лет беспрерывной казни. В итоге оба были повешены по приговору чрезвычайного трибунала. Витте никогда не становился министром, наоборот, его сослали на каторгу, где этот подонок благополучно и издох, не успев нагадить России. Либералов взяли к ногтю.

Жандармский корпус воспрял, получив новые привилегии и права, с новой силой взявшись за революционеров. И справился с анархистами, социал-демократами и иже с ними, причем приговором для таковых была исключительно петля, а не ссылка или каторга. В итоге устраивать революции стало просто некому — подавляющее большинство населения рукоплескало действиям жандармам. Ну а образованные господа, сбежавшие за границу и оттуда начавшие лить грязь на свою страну? Они неожиданно начали умирать один за другим — жандармский корпус возглавил человек, считавший, что враг его родины должен умереть, где бы он ни находился, а молодой император это мнение всячески поддерживал.

Разгром Японии оказался сокрушительным, за нее вступилась Великобритания, но тоже отхватила так, что мало не показалось, потеряв подавляющее большинство своих дальневосточных баз и колоний. При попытке атаковать Санкт-Петербург был потоплен основной английский флот, причем благодаря созданию русскими инженерами нового типа самоходных мин. В итоге Япония, Корея, часть Китая, Индонезия и прочие островные государства Тихого океана оказались под юрисдикцией России. Западные страны вынуждены были заключить мир, однако начали лихорадочно готовиться к большой войне. Прощать потерю колоний они не собирались, ведь на владении заморскими территориями основывалось их благополучие.

Первая мировая война началась не в четырнадцатом, а в восемнадцатом году, и была очень ожесточенной. Велась она совсем в другом составе участников, чем в реальности Карла Генриховича — Россия и Германия стали союзниками, к ним вскоре присоединились Греция, Турция, Дания и Швеция. А вот Австро-Венгрия выступила на стороне Антанты, как и Испания с Италией. Боевые действия шли восемь лет, до тысяча девятьсот двадцать шестого года. Победы не получил никто, границы немного сдвинулись в пользу Континентального Союза, но ненамного. Основные противоречия не были разрешены, а это значило, что впереди ждала еще одна война.

Мировые войны следовали одна за другой с перерывом на двадцать-тридцать лет. Союзники все сильнее сплачивались, и к середине двадцать первого века объединились в единую Империю, раздавив наконец-то своих основных противников — Англию и Францию. Но за океаном созрел новый враг, Объединенные Штаты Америки, включившие в себя три четверти американского континента. К счастью для человечества, ядерное оружие в этой реальности изобрели только после выхода в большой космос, в две тысячи сто двенадцатом году. А до того ученые, занимавшиеся ядерной физикой, мерли, как мухи, словно кто-то неизвестный их целенаправленно уничтожал. Следствие потом провели, но ничего не обнаружили. Либо несчастные случаи, либо сердечные приступы. Но главное, что к началу двадцать второго столетия русские ученые создали рабочую модель гипердвигателя и разработали теория гиперполя, что это дало России огромное преимущество, поскольку ОША ничего подобного не имели.

Еще через сто лет у империи было больше десяти стремительно развивающихся колоний в дальнем космосе, а ОША с каждым годом хирели все больше. Вот только в самой стране начали происходить странные вещи. Начали оправдывать извращения, за которые раньше казнили. Забытый, казалось бы, навсегда либерализм снова начал поднимать голову. Имперская молодежь все больше начала думать не о службе родине, а о своем удобстве. В армии и на флоте появились бордели, для которых начали выращивать и воспитывать клонов признанных красавиц. Окраины вдруг вспомнили свою давно забытую национальность и забурлили.

— Очень знакомая картина, — горько усмехнулся Карл Генрихович. — Таким образом западники не раз разрушали Россию изнутри. Победить ее силой оружия они были не в состоянии, а вот развратить молодежь — вполне. Срабатывала старая поговорка: «Хочешь победить врага? Воспитай его детей»...

— Да, именно так, похоже, и было... — с горечью согласился Станислав Иванович. — Однако нас спасло и заставило хоть немного мобилизоваться нападение внешнего врага. Половина колоний была потеряна, прежде чем мы смогли дать ящерам отпор.

Чужаки появились на горизонте неожиданно, никто не ждал, что из другого рукава галактики придет неизвестный враг. Людей ящеры не щадили, выжигая колонии до основания, а они действительно немного походили на вставших на задние лапы крокодилов, только эти лапы были длиннее, а морды намного короче. Плюс четыре четырехпалые, очень гибкие руки. Победить чужаков удалось ценой невероятных усилий и огромных потерь. Точнее, даже не победить, а отогнать от районов компактного расселения землян.

— Мы начали подготовку к новому этапу войны, — продолжил рассказ фон Бревен из другой реальности. — В том, что он неизбежен, понимали все. Даже американцы осознавали, что если не отобьемся, их ждет смерть. По всей Земле были созданы тысячи военных училищ, а в пространстве сотни учебных станций наподобие «Кирьяново». И представьте мое изумление, когда, приняв командование, я обнаружил на борту три взвода будущих проституток. В такое-то время! Однако, как я уже говорил, все мои возмущенные рапорты остались без ответа, я получал только отписки, требующие не лезть не в свое дело. Пришлось смириться. А затем случилось то, о чем я уже рассказывал, и мы оказались здесь. Очень жаль, что мне теперь не узнать, как обстоят дела на родине...

— Увы, ничем помочь не могу, — развел руками Карл Генрихович.

— Кстати, вы что-то говорили о Таорской империи, я не ошибся? — неожиданно спросил Станислав Иванович.

— Нет, не ошиблись. Именно там я прожил больше восьмидесяти лет после гибели у Порт-Артура. А что?

— Дело в том, что на следующий день после перемещения станции в это время в командном центре на моих глазах возникла из воздуха изможденная молодая женщина, увидела меня, вскрикнула, назвала Карлом и потеряла сознание. А когда пришла в себя и поняла, что я не тот, за кого она меня приняла, сообщила, что ее зовут Елизавета Александровна Мозырина, она военврач второго ранга из некой Таорской империи. Как оказалась на «Кирьяново» понятия не имеет, была в плену у пиратов, бежала, но ее настигли. Последнее, что помнит — вспышка плазмера за спиной.

— Лиза... — мертвенно побледнел Карл Генрихович, ему перехватило дыхание, пришлось даже ослабить воротник мундира. — Это... Это моя невеста... Она была похищена шесть... нет, уже семь лет назад во время атаки пиратами таорской колонии. Я искал ее... Долго... Думал, уже все... А особенно, когда оказался в Миросплетении...

Случившееся ударило по сознанию, как молотом. Полковник понимал, что такого рода совпадений не бывает. А это значит, что свести их с Лизой решил кто-то из высших, богов или даже сверхсущностей. Но с какой целью? Ясно, что он удостоился такого внимания потому, что принадлежит к Клану Восьмого Авари. Но не только, видимо, он сам тоже должен сыграть в будущем какую-то важную роль, подобного рода авансы просто так не раздают, за них всегда берут плату, и немалую. Но это неважно, заплатит. Главное — Лиза жива, и они скоро встретятся! Смущало одно — ожидающие в каюте Эланиэль и Дианель. Ведь эльфийки искренне любили его, да и сам Карл Генрихович был к ним далеко не равнодушен, прикипел душой за прошедшее время. И как быть? Впрочем, неважно, самое важное все же — Лиза спасена, за одно это стоит поблагодарить того, кто перенес ее сюда. Сколько ей, бедной, довелось пережить в плену...

Не прошло и двух часов, как весь экипаж станции был пробужден, и Станислав Иванович ввел людей в курс дела. Как ни удивительно, нашлось шесть человек, не пожелавших приносить клятву и выбравших жизнь и на Земле пятнадцатого столетия. Им выдали достаточно золота и высадили кого в Москве, кого в Париже, кого в Лондоне. Еще четверо решили жить в Миросплетении, и их заперли в большой каюте — позволять расхаживать по домену не давшим клятву полковник не собирался. Вряд ли они смогут нагадить особо сильно, но лучше не рисковать.

Зато девушки из учебных взводов Альфа, Бета и Гамма восприняли возможное изменение своей судьбы с восторгом. Особенно, когда им объявили, что каждая может подать рапорт на обучение по одной из шести основных специальностей — пилотов, навигаторов, канониров, щитовиков, инженеров и медиков. Карлу Генриховичу странно было видеть отряды стоящих по стойке смирно в четыре ряда абсолютно одинаковых на вид девушек. Учебный взвод на станции «Кирьяново» был в полтора раза больше стандартного и состоял из сорока восьми человек. В Альфе были платиновые блондинки, в Бете — русоволосые русские красавицы, а в Гамме — смуглые брюнетки арабского фенотипа. Фигуры у всех были попросту великолепны.

Внимательно выслушав обоих полковников, девушки единогласно приняли решение войти в Клан, принеся клятву верности на Жезле Древних. Такие шансы не упускают. Ведь теперь они смогут стать не шлюхами для ублажения высокопоставленных офицеров, а кем-то другим, смогут научиться чему-то новому и полезному.

Примеру трех взводов последовал и четвертый, состоящий из сирот, в нем были и юноши, и девушки. Обучали их на космодесантников, и большинство выразило желание таковыми и остаться. Также согласился на клятву и остальной персонал, состоящий из восемнадцати наставников и преподавателей разных дисциплин. Люди были взрослые, опытные, и все прекрасно понимали, что шанс им выпал уникальный. Могли бы и остаться в средневековье, где ничего хорошего не предвидится.

— Знаете, я даже рад, что эти десятеро не пожелали лететь с нами, — негромко сказал Станислав Иванович, когда первые челноки с поклявшимися начали прибывать на «Петроград». — Как ни странно, это самые гнилые люди в моем экипаже, проблемы от них были бы немалы.

Однако Карлу Генриховичу сейчас было не до него, он неверными шагами двигался к спустившейся по трапу челнока худой русоволосой женщине, смотрящей на него во все глаза.

— Лиза, звездочка моя... — протянул к ней руки полковник. — Я уж не чаял, что свидимся...

— Карлуша... — простонала она, бросаясь к нему в объятия. — Ты жив, мой хороший...

Он подхватил ее на руки, активировал через имплант внутрикорабельный телепорт и переместился в свою каюту, совершенно забыв, что его там ждут недавно сменившиеся с дежурства эльфийки.

Глава XVI

— Ну и что вы думаете по поводу всего случившегося, господа? — поинтересовался император.

— Слишком резвый молодой человек... — тяжело вздохнул Заур Валидович. — Когда он спросил, не будете ли вы против, если Великобритания займется своими собственными проблемами, я и подумать не мог, что он такое учинит. Да и не верил, что он на это способен. Похоже, Странник — это нечто большее, чем я считал.

— Намного большее, — тонко усмехнулся Георгий. — Очень намного. Тем более, Странник высшей линии. Они очень редко и ненадолго у нас появлялись, но каждое появление буквально перетряхивало весь известный мир. Мне давно не дает покоя мысль, что кто-то из них ответствен и за появление в нашем мире магии. Возьмите множество знаний по ней, найденные в монастырях. Они откуда взялись? Раньше ведь таких книг там не было, это установлено со стопроцентной достоверностью. Книги возникли из ниоткуда, и очень многое нам дали. Без них мы изучали бы возможности магии вдесятеро, если не вдвадцатеро дольше. Но кто ими нас одарил?

— Этим вопросом задавались все, наверное, магики, — вздохнул профессор Выдвиженский. — Считаю, что ломать над ним голову смысла не имеет. Вернемся лучше к нашему молодому человеку. Сотворенное им на Британских островах изменит всю мировую политику, мир уже лихорадит. Практически все экспансионистски настроенные кланы Соединенного королевства уничтожены, причем не только Странником. Виктория не растерялась и без промедления подхватила выпавшую из их рук власть, тщательно вырезав всех, кто мог хоть как-то на это повлиять. Думаю, вскоре можно ждать возвращения английского абсолютизма. Королева к настоящему моменту успела заменить людей кланов на своих почти везде, и вскоре уже никто не сможет ей помешать.

— И не надо мешать, — предостерег император. — Виктория согласилась дать от имени всех своих подданных нерушимую клятву больше никогда и ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в дела России.

— Это кто же заставил ее такую клятву дать?! — изумились оба профессора.

— А вы как думаете? — пристально посмотрел на них Георгий.

— Какой резвый молодой человек! — всплеснул руками Заур Валидович, почти дословно повторив свою недавнюю реплику. — То есть, с королевой он виделся?

— Виделся и принес от нее предложение о встрече на высшем уровне, — подтвердил император. — Тайной. Обсудить нам есть что. Сейчас мы с вами просмотрим иллюзию, переданную моим будущим зятем. Именно ради обсуждения этого вопроса я и вызвал двух лучших магиков страны. Похоже, в нашем мире завелась какая-то гадость, и Странника прислали сюда не просто так. Молодой Д’Арнье признался, что его в последнее время перебрасывают по разным мирам для того, чтобы он решал возникающие там проблемы. Причем эти проблемы и методы их исправления он должен находить сам. И если все сделает правильно, то получает возможность вернуться в свой домен. Мне кажется, именно этого он хочет больше всего.

— Вполне возможно, нам не понять, что такое домен для его владельца, но по некоторым предположениям он — часть души, — кивнул Илиодор Ферапонтович. — Так что вы хотели продемонстрировать нам, государь?

Георгий дотронулся пальцем до клавищи воспроизведения голографического проектора, и в воздухе возникло изображение Земли, покрытое разноцветными, шевелящимися пятнами. Затем показал на вызывающую тошноту грязь и ее эпицентры на территории Великобритании, после чего объяснил профессорам, что они видят.

— Значит, вот так выглядел наш мир до вмешательства Странника? — задумчиво спросил Заур Валидович. — Он ведь уничтожил почти все государственные службы, министерства и ведомства Соединенного королевства, включая парламент. А что изменилось после этого?

Изображение начало меняться, сплошная пелена над Англией рассеялась, затем разделилась на отдельные очаги, стремящиеся снова объединиться.

— Эти очаги молодой Д’Арнье тоже уничтожил, — продолжил император. — И картина стала вот такой.

Поначалу изображение ауры Лондона и всей Англии посветлело, а затем на нем появились темные нити, начавшие прорастать в тело города и страны. Их с каждой минутой становилось все больше, он явно стремились захватить собой все вокруг, постепенно формируя новые темные пятна на месте прежних.

— Происходящее дало Страннику понять, что все не так просто, как кажется. К сожалению, выяснить, что такое эти нити, а также что или кто их создает, молодой Д’Арнье не смог. Только предположил, что они имеют какое-то отношение к либералам и их объединениям, но я сильно в этом сомневаюсь, Странник их настолько не любит, что видит в беднягах все зло мира, а это отнюдь не так. Либералы, конечно, сволочи еще те, но они всего лишь производное от чего-то другого, намного худшего. Но от чего я тоже не понимаю. Помимо того, нужно обратить внимания на людей в эпицентрах темных пятен, молодой Д’Арнье утверждает, что люди там превращаются в полумертвецов, в них умирает все живое, они становятся неким подобием зомби. Так что мой будущий зять обратился ко мне за помощью, а я обращаюсь к вам. Господа ученые! Нам нужно точно выяснить, что это за нити в ауре планеты, что за процессы они показывают и что происходит с людьми. А также, почему даже физическое уничтожение носителей деструктивных идей не очистило полностью ауру страны. И, конечно, подумать над методами очищения.

— Ясно, государь, — кивнули оба профессора. — Будем думать. Других специалистов можно привлекать?

— Только под клятву, — немного подумав, ответил Георгий. — Вот тексты клятв, предоставленные опять же моим будущим зятем. Когда наберете персонал, попросите Странника поделиться ненадолго так называемым Жезлом Древних, клятву, которую дал человек с этим жезлом в руках, нарушить в принципе невозможно. К сожалению, у него такой всего один. Насколько я понял, это очень редкий и ценимый артефакт, стоящий целое состояние. Неплохо было бы нам самим научиться изготавливать что-либо подобное. Поэтому найдите десятка два-три хороших рунистов, развертку рунных схем артефакта молодой Д’Арнье обещал предоставить. Сам он, по его словам, артефактор аховый, еще не успел изучить почти ничего, на первом курсе в школе «Нирван» мало что давали.

— Будет сделано, государь, — придвинул к себе листки с текстами клятв Заур Валидович и быстро просмотрел их. — Очень толково составленные клятвы, предусмотрено все, что только можно предусмотреть. Хорошо. Но хочу добавить пару слов. К сожалению, помимо вышесказанного у нас возникли еще кое-какие проблемы, связанные с нашим резвым молодым человеком.

— И какие же? — приподнял брови император.

— До глав наших кланов и дворянских домов дошла информация о том, что появился человек, способный снять с них родовые проклятия, — со вздохом сообщил профессор Нагитов. — Также им стало известно о его знаниях, переданных нам, то есть о телепортации, стазисе и прочем. А может и о том, что некий дворянин Д’Арнье на самом деле Странник. Также начали распространяться слухи о его предстоящей помолвке с вашей дочерью. Вороновы, Зарницкие и Хоботовы объединились и что-то нехорошее затевают. Тихомировы тоже. Думаю, на молодого человека попытаются надавить, чтобы он вошел в какой-то клан и работал только на него. Зная его характер, предсказываю множество жертв.

— Да пусть хоть полностью эту сволочь передавит! — брезгливо скривился Георгий, которому дворянская вольница надоела до смерти.

— А я вот думаю над другим вопросом, — вмешался Илиодор Ферапонтович. — Мне не дает покоя, что Виктория так быстро воспользовалась действиями Странника. Она может быть в курсе предстоящей помолвки?

— Да, Д’Арнье сообщил ей об этом, — вспомнил император. — А что?

— Тогда, и я в этом практически уверен, ему предстоит помолвка не только с великой княжной Анастасией, но и с принцессой Уэльской Джессикой, — цинично усмехнулся профессор Выдвиженский. — Причем, от его желания тут очень мало что зависит, Молодой Странник, невзирая на всю свою силу, очень наивен, его легко можно поймать на крючок, как мы это проделали, добившись его согласия на брак с вашей дочерью. Уверен, что Виктория сможет проделать то же самое не менее виртуозно.

— Мда... — только и сказал Георгий. — Хотя... А может, это и к лучшему? Особенно учитывая, что Джессика — наследная принцесса, и очень толковая наследная принцесса, мне жаль, что Анастасия не такова.

— Государь, вы не представляете уровень переполоха, который поднимется в мире после того, как станет известно, что монархи России и Великобритании отдают своих дочерей за одного и того же человека, — тяжело вздохнул Илиодор Ферапонтович.

— Ну почему же, — как-то странно усмехнулся император. — Вполне себе представляю и с удовольствием понаблюдаю за происходящим. Мне надо будет только Церковь успокоить, чтобы не вздумали анафему за многоженство ему объявлять, ну да митрополит Савва человек здравомыслящий, все поймет, если ему объяснить. Да и в Синоде против меня не рискнут пойти. А вот в других странах действительно начнется переполох и лихорадочные поиски подходящих принцесс, чтобы тоже подсунуть их Страннику, а в мире обязательно узнают, что молодой Д’Арнье таковым является, Виктория уже знает, узнают и остальные. И вот тут мне интересна возможная реакция наших дворянских кланов. Заур Валидович?

— Да та же самая, государь, — заверил тот. — Лихорадочная возня по подкладыванию в постель к молодому Д’Арнье дочерей, сестер и племянниц. Попытки лебезить, что-то выгадать, на что-то уговорить и в чем-то обмануть. А если учесть, что многие рода до того попытаются на него надавить, то результат может получиться очень и очень интересный. Я поначалу хотел было посоветовать сообщить Страннику о предстоящих нападениях кланов, но теперь вижу, что лучше этого не делать, результат будет намного интереснее. Когда до глав родов дойдет на кого они руку подняли, пойдет настоящий вал сердечных приступов. А от самых наглых и одиозных господ ваш будущий зять нас вообще избавит, как мне кажется. Я уже говорил, что характер у молодого человека резкий, прощать обиды он в принципе не умеет. Отомстит, забудет и еще раз отомстит.

Георгий хохотнул в ответ на нехитрую шутку. Характер будущего зятя он и сам представлял неплохо. Та еще адская смесь. Пока что идет становление владыки из стеснительного, даже зажатого паренька, и результат получается очень даже неплохой. Жестковатый и даже жестоковатый, но что уж тут поделаешь, зато способный многого добиться и многого достичь. Ему понравилось, как будущий зять разобрался с английскими кланами, веками безнаказанно гадившими России.

— Что ж, жду ваших предложений, господа, — сказал император. — И постарайтесь побыстрее выяснить, что же это за дрянь, — он кивнул на шевелящиеся темные пятна на голограмме. — Очень мне это не нравится. Боюсь, все значительно сложнее, чем может показаться.

— Сделаем все возможное, государь! — встали и поклонились профессора.

Затем они покинули императорский кабинет. Георгий проводил их взглядом и вздохнул. Наверное, появление Странника все же к лучшему, но насколько же все усложнилось. Одно то, что Анфиса снова молода и здорова, и сейчас ждет его в спальне, стоило очень многого. Плохо, что о выздоровлении императрицы стало известно, и при дворе начались нехорошие шевеления — кому-то выздоровление его любимой жены явно встало поперек глотки. Поэтому стоит ожидать новых покушений. Георгий отдал Анфисе полученный от Странника защитный браслет, решив, что сам обойдется, но будущий зять, не обнаружив на его руке браслета, выдал тестю еще один, недовольно пробурчав, что не стоит недооценивать противника, можно нарваться так, что костей не соберешь. И это оказалось очень кстати, этим утром в императора стреляли отравленными стрелами из арбалета в тронном зале. Стрелявших, конечно, обезвредили, но они успели покончить собой, и дворцовый некромант поднять их для допроса не смог.

Пожалуй, профессора правы, надо просто посмотреть, что сделает Странник с обнаглевшими дворянами, которые обязательно попытаются подмять его под себя и заставить плясать под свою дудку. Надо будет только дать Артему полный карт-бланш, пусть не стесняется и безжалостно давит всю эту аристократическую шваль.

* * *

Боярин Тихомиров хмуро смотрел перед собой и размышлял. Ситуация начала выходить из-под контроля, и это опытному интригану очень не нравилось. Он предпочитал называть себя по-старому, боярином, на людях именуясь графом Тихомировым, чтобы не вызвать подозрений. Проклятые петровские выкормыши изгадили благословенные старые обычаи, все перековеркали и изменили, а после смерти первого антихриста и вовсе возникла проклятая магия. Впрочем, бояре сумели и ее поставить себе на службу. Главное, ослабить императорскую власть, торчащую им костью в глотке, и вернуть дедовский домострой. Впрочем, сам Никита Иванович, к этому относился с юмором, прекрасно понимая, что на самом деле возвращение к старому невозможно. Но вырвать власть из рук императоров очень хотелось, он и сам был не прочь сесть на престол, поскольку имел в жилах кровь Рюриковичей, а не худородных Романовых.

Едва приняв власть в семье после смерти отца, Никита Иванович начал работать над возвышением своего рода, а потом и клана. Да, Тихомировы выросли до уровня клана, и это грело душу боярина. Многого удалось достичь, даже вошли в контакт с английскими властными кланами. Понемногу шел перехват полномочий во многих областях, не спеша, тихо, умно, и в этом очень помогали либералы, которых Никита Иванович считал полезными дураками. Надо же так ненавидеть свою родину и свой народ, преклоняясь перед врагами. Да, с теми же англичанами можно и нужно сотрудничать против общего врага, русского престола. Но при этом следует соблюдать величайшую осторожность, поскольку сама суть лимонников — предательство. Они своего никогда не упустят, а уж полезных дураков используют по полной.

Однако две декады назад начались странные события. Сначала к Георгию прорвался ректор Императорского магического лицея, воспользовавшись своим родовым правом на срочную аудиенцию. При этом его всеми силами стремились не допустить до императора, дошло до того, что три английских архимагистра, за день до того прибывшие с посольством, напали на профессора Лозового прямо во дворце, что было совсем уж несусветной наглостью и вполне могло привести к войне. Но самое удивительное, что ректор остался совершенно невредимым, его при атаках окружала светящаяся пленка, и все боевые плетения проваливались в нее, словно это был проход в Бездну. Англичан арестовали, император выслушал профессора Лозового за закрытыми дверьми, а утром началось нечто непонятное. Гонения на либерально настроенных дам и господ, причем такого уровня, какого никогда еще не бывало. Прозападные кланы за несколько дней понесли страшные потери. Не зря Никита Иванович считал либералов дураками — они, пребывая в уверенности, что им ничего грозить не может, даже не скрывали доказательств своего сотрудничества с врагами страны. Все знатные рода и кланы России замерли в непонимании, что происходит. Что сообщил императору ректор?! Видимо, что-то очень важное и страшное, иначе монарх так не взбеленился бы.

Еще через несколько дней по Санкт-Петербургу пошли слухи о неком госте из другого мира, Артеме Д’Арнье, принесшем с собой плетения телепортации, стазиса и многие другие. Кое-что видели его соученики в Императорском лицее и, естественно, поведали об этом родителям. Самой сногшибающей новостью оказалась способность гостя снимать проклятия, по его словам, даже родовые. Главы родов и кланов заволновались — если это правда, то этого самого Д’Арнье надо хватать и держать в ежовых рукавицах, чтобы работал на род-благодетель. И тут уж кто первым успеет наложить на чужака руки. О том, чтобы оставить его в покое, дамам и господам даже мысли не приходило, ведь они же самые важные, а потому их интересы превыше всего.

Но выйти на Д’Арнье никак не получалось, он словно сквозь землю провалился. А затем громом грянуло известие об омоложении больше пятидесяти знатных дам. Причем, они молчали в ответ на все вопросы, только загадочно улыбались. Тогда в свете начали искать другие источники информации. И нашли. После расспросов лакеев выяснилось, что все помолодевшие дамы в один и тот же день приезжали во дворец, где провели целые сутки, причем в одном из самых старых ритуальных залов, который несколько дней готовили к какому-то сложному и тяжелому ритуалу. Причем проводил ритуал никто иной, как тот же самый гость из иного мира. Вот это уже было крайне серьезно, и буквально все аристократы империи встали на дыбы. Сладкие планы о том, что такие возможности достанутся им, не давали покоя дамам и господам. Санкт-Петербург гудел, у всех на устах было только одно имя — Артем Д’Арнье.

Никита Иванович спохватился одним из первых, еще когда стало известно о способности гостя снимать проклятия, и распорядился доставить французишку в подвалы его особняка, там поучить хорошенько, чтобы наглец не осмелился отказаться от предложений боярина. Однако его приказ все еще не был выполнен, и это сильно раздражало главу клана. Что происходит? Одного мальчишку взять не сумели? И он позвонил в колокольчик, приказав явившемуся челядину срочно позвать к нему Кузьму Махова, возглавляющего тайную службу клана Тихомировых.

Не прошло и десяти минут, как в дверь проскользнул неприметный, серый какой-то человечек, выглядящий обычным мужичком с пегой бороденкой, разве что одежда была получше, да взгляд уверенный.

— Ну, и почему французишка еще не в наших подвалах? — грозно вопросил боярин.

— Доброго вам здоровья, Никита Иванович! — низко поклонился Кузьма. — Да тут выяснилось кое-что, что все меняет...

— И что же? — брезгливо приподнял бровь глава клана. — Повторяю, мне нужны знания и умения этого мальчишки.

— Простите, Никита Иванович, — снова поклонился тайный, — но не выйдет. Он, по-первых, мастер мечного боя, за несколько мгновений в фарш порубил людишек графа Игнатьева. А во-вторых — некромант, карету с кучером и лошадьми в прах превратил. Потом самого графа поймал и в жандармерию сдал, с иллюзией всего случившегося.

— Мастер боя и некромант? — не поверил боярин. — В двадцать-то лет? Не лги мне!

— Я не лгу, — заверил Кузьма. — Сам поначалу не поверил, но чтобы перестраховаться, послал за ним тридцать своих людишек, самых толковых. Перехватили они его на выходе из лицея...

— И? — подался вперед Никита Иванович.

— Нет их больше, никого, огненным вихрем Д’Арнье всех накрыл, причем так точно, что только мастер может, кареты в двух шагах от моих людишек огонь не тронул. Людишек — в пепел, а каретам — хоть бы хны. Двух чужак повязал и что-то с ними сделал, они сразу признались, чьи они. Он и пообещал вас навестить, объявив кровную месть вашему роду, повязанных городовым отдал и показал иллюзию про все, что случилось.

— Кровную месть? — изумился боярин. — Этот худородный?! Мне?! Да он с ума сошел! Я его в порошок сотру!

— Простите, Никита Иванович, но он не худородный, — низко поклонился Кузьма. — Сегодня я узнал, что у него скоро помолвка с великой княжной Анастасией. И... — он поежился. — С аглицкой принцеской Джессикой. С обеими...

— Да кто ж он такой?! — изумился глава клана.

— Мой человечек в жандармерии баял, что какой-то Странник... — пожал плечами Кузьма. — Я не знаю, кто это.

— Тебе и не по чину... — мертвенно побледнел Никита Иванович, его сердце ухнуло вниз от страшного известия. — Вот это я наглупил... Странник... Он же весь наш клан с лица земли сотрет и не запыхается... Что ж делать-то, а?..

Навлечь на себя месть древней сущности, обладающей мощью богов, боярин совсем не хотел. Ему и в голову не могло прийти, что наглый французишка — на самом деле Странник. Слыхал и читал он о них, приходили они в мир, не раз приходили, и в каждый свой приход столько бед приносили, что не перечесть. Но кто мог подумать, что обычный на вид мальчишка на самом деле сверхсущность?! Уж всяко не он.

— Вот что, Кузьма... — после довольно долгого размышления произнес боярин. — Отпиши ему письмецо с извинениями, предложи виру любую, хоть Любку с Варькой в наложницы, коли захочет. Только чтоб отменил кровную месть... Знай я, кто он такой, в жисть бы на него не полез. Сегодня же передай письмо! Все, что он захочет, отдам!

— Может, другие кланы стоит предупредить? — предложил тайный, окончательно поняв, что молодой Д’Арнье ему не по зубам.

— Не-е-е-ет... — очень недобро усмехнулся Никита Иванович. — Пусть нарываются. А я погляжу, что он с ними сделает. И да, что там в Англии такое случилось?

— Да все их присутственные места и поместья самых богатых родов сквозь землю провалились, серой завоняло, а потом голос раздался шипячий, баял, что они ему все души продали, пора проданное отдавать. И да, когда это случилось, Д’Арнье, по слухам, был в Лондоне.

— Значит, он, — кивнул боярин. — Надо сделать все, чтобы Странник нас простил! Раз он такое может...

— Тогда я иду составлять письмо, — сообщил Кузьма. — Знать, даже дочек ваших в наложницы предлагать?

— А на что еще эти две коровы пригодны? — раздраженно скривился Никита Иванович. — Раз не способны мужей родовитых привлечь, уж два года никто не сватался, пусть в наложницы идут, хоть толк будет.

Тайный в который раз поклонился и вышел. Следовало поспешить, пока француз не начал мстить. Все как всегда — боярин приказал сделать глупость, а с последствиями разбираться ему. Как же все это надоело!

Глава XVII

У Артема в последние несколько дней возникло ощущение, что местная аристократия разом сошла с ума. Видимо, до глав родов и кланов добралась информация о его возможностях, и почтенные господа решили, что такие знания и умения должны принадлежать исключительно им. Для начала на него накинулись с оскорблениями несколько наглецов прямо в лицее, но юноша, поставив заглушки на уши, просто не обратил на них внимания, пусть несут, что хотят, ему репутация среди местных совершенно безразлична. Все, кому надо, знают, кто он такой, а остальные пусть хоть на дерьмо изойдут. Вызывать первым он никого не собирался. Пусть сами вызывают, тогда условия дуэли выставит он. И два явных бретера в конце концов не выдержали пренебрежения, вызвали Артема и получили дуэль насмерть на месте вызова, без промедления и без секундантов. Если бы это не были наемные убийцы, юноша оставил бы их в живых, об этом настоятельно просил император, а так он просто отсек головы обоим наглецам, отряхнул меч и не спеша двинулся дальше по своим делам, провожаемый ошарашенными взглядами других студентов, никогда не видевших столь быстрой и беспощадной расправы.

Однако это было только начало, на выходе из лицея на Странника начали накидываться буквально толпами. Сперва боевики, а затем и магики. Кого-то Артем изрубил в фарш, кого-то изничтожил некромантией, а некоторых вообще сжег огненными вихрями. В итоге за несколько дней он отправил на встречу с предками больше двухсот человек, и ничуть не переживал по этому поводу — юноша никому из них не делал зла, но они все равно напали, а значит, заслужили смерть. Так что пусть не обессудят.

Постепенно до желающих поживиться знаниями и имуществом Странника начало доходить, что цель попалась очень уж верткая и неудобная, после чего число нападений резко сократилось. По городу полетели страшные слухи о безжалостном убийце, которого лучше не задевать, если жить хочешь. А потом стало известно о предстоящей помолвке оного убийцы одновременно с великой княжной Анастасией и английской принцессой Джессикой, и кланы, попытавшиеся наложить свою руку на слишком много знающего чужака, осознали, что теперь им придется как-то добиваться прощения гостя, или бежать куда подальше — ими занялись тайный приказ и жандармерия. Самые умные и хитрые решили выплатить виру, но найти Странника не смогли — он предпочитал телепортироваться домой прямо из лицейского двора, слишком ему надоели всякие инциденты.

Как ни странно, учеба в императорском лицее Артему очень понравилась, даже больше, чем в школе «Нирван». Преподаватели разжевывали информацию до мельчайших подробностей и отвечали на любой заданный студентами вопрос. Хоть ему уже и не требовались начала, юноша оценил, как здесь обучали простейшим плетениям, стремясь, чтобы каждый начал уверенно работать поначалу со стихиальными силами, а потом и со всеми остальными. Причем преподаватели не стеснялись демонстрировать даже некромантию и магию Смерти, уча студентов тому, что любую силу можно использовать во благо, а можно во вред — все зависит от намерения человека, а не от самой силы. Что при помощи Тьмы вполне возможно творить добро, а при помощи Света — зло. Артему после этого стало ясно, почему так ненавидят императорский лицей либералы, исповедующие заграничные принципы.

Западные, а особенно английские и французские философские школы не признавали Тьмы, Смерти, Хаоса и прочих «недобрых» сил, причем оставляли за собой право использовать их, но никому другому этого позволять не хотели, объявляя всех, кто это делал, глупыми, ничего не понимающими варварами, которых следует держать в узде ради их же блага. И уже больше восьмидесяти лет предпринимали ради запрета неугодных сил во всем мире немалые усилия. Кое-где, например, в Италии и Греции, у них это даже получилось. А вот мусульманский мир хорошенько дал западникам по рукам, когда они полезли туда, куда их не просили. В этой реальности мусульмане, благодаря магии, были намного сильнее, а на турецком престоле сидели куда более толковые султаны, сумевшие удержать власть над многими потерянными в родном мире Артема территориями. А недавно произошло невероятное событие, когда Странник узнал об этом, он долго смеялся и даже рукоплескал — европейцев очень невежливо попросили из Китая, Кореи и Японии. Эти три страны втайне подготовили по несколько тысяч боевых магиков и устроили захватчикам настоящий Армагеддон. По некоторым признакам, при помощи России.

Выйдя из лицея, Артем бросил взгляд сперва налево, затем направо, опасаясь, не последует ли нового нападения. К сожалению, очередные идиоты набегали с другой стороны площади, причем на сей раз наняли магиков, похоже, стихийных. Разбираться, кто это и что им нужно, Странник не стал, с досадой шарахнув по ним Вуалью Хаоса, после чего от агрессоров остались только перекрученные абстрактные фигуры. Этим он привлек внимание беседовавших в сторонке незнакомых приват-доцентов, не преподававших первому курсу. Они подошли к «скульптурам», полюбовались на них, затем один спросил:

— Чем это вы их, молодой человек? Никогда не видел такого плетения...

— Вуалью Хаоса, — любезно объяснил Артем. — Нужно иметь некоторую предрасположенность к Хаосу, чтобы пользоваться этим плетением, в ином случае оно станет смертельным для применившего. Оно хаотизирует все процессе в организме разумного, что превращает его во что-то непонятное.

— Не жестковато ли?

— Мне надоели нападения. День за днем! Вчера только больше двадцати отбил. Совсем с ума посходили!

— Мда, — покачал головой приват-доцент. — Что ж, вы были в своем праве, понадобится, подтвержу официально. Я — Сергей Иванович Кандапогов, преподаю зельеварение на старших курсах.

— Артем Михайлович Д’Арнье, — представился юноша.

— А, это о вас по всей столице дикие слухи ходят, — понимающе улыбнулся преподаватель. — Теперь понимаю почему. Что ж, удачи вам, молодой человек!

Проводив взглядом вернувшегося в лицей приват-доцента, Артем собрался было пройтись до ближайшего ресторана, хотелось съесть что-нибудь вкусное перед тем, как отправляться в Антарктиду и закладывать там вторую базу. Однако не успел, к нему с поклонами приблизился невысокий, блеклый какой-то мужичонка с пегой бороденкой.

— Простите, сударь! — еще раз низко поклонился он. — Прошу вас принять письмо от моего господина, графа Тихомирова. Мы молим вас простить нас, принять от нашего рода виру и отменить кровную месть!

Он на вытянутых руках протянул Артему запечатанный сургучной печатью пергаментный свиток. Юноша по недолгому размышлению принял его, воевать он ни с кем не хотел. Раз у кого-то хватило ума извиниться и предложить виру, то пусть себе живет. Идиотов, привыкших к тому, что все в их власти, не перевоспитаешь. Главное, чтобы меру знали и понимали, на кого хвост поднимать не стоит. Сорвав печать, он быстро просмотрел свиток, не обратив внимания на строчку, где было сказано о дворовых людишках в количестве двадцати человек и двух девицах боярской крови, его куда больше заинтересовало поместье посреди острова на Белом озере — там вполне можно было устроить еще одну защищенную резиденцию.

— Хорошо, я, Артем Михайлович Д’Арнье, готов принять указанную здесь виру и отменить кровную месть роду Тихомировых, в чем клянусь магией и жизнью, — юноша вернул свиток бородачу, клятва полыхнула в воздухе и впиталась в его левую руку. — Когда будете готовы, сообщите мне точное местоположение поместья. Хотя...

Артем быстро создал сопряжение пространств, ведущее в особняк, нашел и вытащил к себе собравшегося было прикорнуть после сытного обеда орка. Тот несколько удивился, но ничего не сказал, только поклонился.

— Это мой помощник, — показал на него юноша. — Передадите ему документы на поместье и все остальное. А мне некогда. Брад, мы в двух кварталах от особняка, найдешь дорогу обратно?

— Да, владыка, — коротко ответил орк.

— Хорошо, — кивнул Артем и быстрым шагом двинулся к ресторану «Неясыть», в нем столовались почти все студенты лицея, поскольку готовили там так вкусно, что руки можно было по локоть обглодать, а цены были вполне приемлемыми даже для небогатых людей.

— Ну и чего ты там должон мне передать, мужик? — прорычал Брад.

— Пошли, надо к дому моего боярина подъехать, чтоб людишек забрать, — ответил Кузьма. — Давно у своего служишь?

— Да года полтора как с братанами клятву на жезле дали, кровную, — ответил орк. — А чего за людишки-то?

— Да сам выберешь кто вам потребен среди челяди, знаешь небось, — пробурчал тайный, испытывая немалое облегчение из-за того, что удалось выполнить приказ хозяина. — И две девки в наложницы, племяшки хозяина. Холеные!

— Опять девки? — хохотнул Брад. — Ладно, хай будут, скажи токо им, дурам, чтоб не лезли на рожон, а то у нас графинья Таисья у доме главная, она их, коли чего, выпороть на конюшне велит. У ее даже Настька, великая княжна которая, шелковая ходит.

Кузьма чуть не споткнулся от такого известия, а потом хихикнул про себя. Надо будет холеным девкам, которые с утра ревмя ревут из-за того, что их не замуж, а в наложницы отдают, и в самом деле сказать, чтобы не перли дуром на новом месте, а то плетей сразу отхватят. Ничего, так им и надо, коровам глупым! Тайный очень не любил племянниц боярина, капризных, некрасивых девок, постоянно непонятно чего хотящих и со всеми вокруг скандалящих. Они и хозяину-то до смерти своими капризами надоели, иначе не отдал бы их на позор.

С Брадом они быстро нашли общий язык, оба служивые, и даже опрокинули по паре кружек пенистого эля в кабачке одноглазого Николы-серба, тот варил этот аглицкий напиток, как никто.

Артему до них дела не было, он не спеша насыщался за столиком в углу большого обеденного зала на втором этаже «Неясыти», размышляя о том, как выяснить, что же такое происходит на этой Земле. Почему даже ликвидация эпицентров почти ничего не изменила? Получается, он зря столько людей ни за что, ни про что угробил? Так и получается. Опять поспешил, надеясь, что сможет с наскока решить проблему. Судя по всему, погибшие дамы и господа были всего лишь чьими-то эффекторами воздействия, а не причиной происходящего. Но что же тогда причина? Как понять? Артем не знал, и это состояние подвешенности в воздухе ему совершенно не нравилось.

Поев, он некоторое время сидел, потягивая вкуснейший клюквенный морс, дома таких морсов просто не было. Разучились, что ли, такое чудо варить? Вполне может быть.

Неожиданно Артем заметил, что к его столу кто-то направляется. Он насторожился — опять? Господи, как они надоели! Однако это оказался его одногруппник, граф Рейтерн.

— Простите, что беспокою, Артем Михайлович, но никого другого знакомого поблизости нет, — с легким поклоном произнес он.

— Что-то случилось, Николай Генрихович? — поинтересовался юноша.

— Да, — вздохнул тот. — Меня вызвали на дуэль по старому кодексу, с выставлением условий, и мне срочно нужен секундант, а, как я уже говорил, в ресторане никого знакомого, кроме вас, я не вижу. Прошу оказать мне честь и стать моим секундантом!

— Конечно, — кивнул Артем, лихорадочно пытаясь вспомнить, что такое старый дуэльный кодекс и чем он отличается от обычного, но так и не вспомнил, поскольку просто не знал.

Странник активировал аурное и эмпатическое зрение, сразу ощутив, что от графа веет обреченностью. Он явно не ждет от предстоящей дуэли ничего хорошего. Интересно, это случайность, или кто-то организовал вызов таким образом, чтобы другого секунданта для Николая не нашлось? Стоит проверить, это несложно.

Они вдвоем двинулись к двум стоящим у лестницы хорошо одетым господам. Артем с вежливым поклоном представился и тут же просканировал противников. До него сразу дошло, что предстоящая «дуэль» — на самом деле откровенное убийство, в эмосфере наследника рода Хоревых и нанятого им бретера буквально горело неприкрытое предвкушение и злобное торжество. Артем повернулся и посмотрел на угрюмого Николая. Тот, похоже, все понимает, но не видит выхода. Что ж, придется помочь, господам очень не повезло, что нарвались на аватара Судии, обладающего обостренным чувством справедливости.

— Что ж, условия понятны и согласованы, — кивнул Артем, выслушав требование о дуэли до смерти, на мечах и немедленно. — Но хочу сообщить вам, господа, еще кое-что. В случае гибели графа Рейтерна вы оба будете вызваны мной на дуэль до смерти по старому кодексу, а затем роду Хоревых будет объявлена кровная месть. Примерно через двое суток после этого ваш род прекратит свое существование, это я вам обещаю. Да, а ты, наемник, будешь умирать медленно и страшно, что я тоже обеспечу.

Леонид Хорев и неизвестный бретер ошарашено уставились на юношу, ничего подобного они не ждали и ждать не могли. О том, как владеет мечом дворянин Д’Арнье, в Санкт-Петербурге знали уже все заинтересованные лица, такие мастера становятся известными очень быстро, особенно после показательных дуэлей, каждая из которых могла считаться скорее казнью.

— Почему?! — не выдержал Хорев. — Какое вам дело до него?!

— Вы собрались устроить не дуэль, а откровенное убийство, — холодно ответил Артем. — Это чистой воды подлость. А подлецов я не люблю и считаю, что они не имеют права на жизнь. Семья, воспитавшая подлеца, тоже не должна существовать.

— Вы же ничего не знаете, как вы можете судить?.. — задрожали губы Леонида.

— Чтобы увидеть, что вы собрались совершить подлость, не нужно ничего знать, — пожал плечами юноша. — Даже если граф Рейтерн в чем-то виноват перед вами, так поступать — последнее дело.

— Я с ним драться не буду, — хрипло пробурчал бретер. — Ни за какие деньги!

— Тогда принесите извинения графу Рейтерну и можете быть свободны, — презрительно бросил ему Артем, он сам себя в последнее время не узнавал, понимая, что становится с каждым днем все жестче.

Наемник последовал его совету и поспешил покинуть ресторан, умирать ему совсем не хотелось, а драться с этим убийцей с французской фамилией — верная гибель. Пусть ищут других дураков!

Леонид Хорев некоторое время молча стоял, затем понурился, что-то пробормотал себе под нос и удалился. Поскольку он считался всего лишь секундантом бретера, претензий к нему быть не могло. А Артем молча уставился на удивленного случившимся графа Рейтерна.

— Объясните мне, пожалуйста, что все это значит? — вежливо попросил он. — По какой причине они вознамерились вас убить?

— Я обесчестил дочь их рода... — понурился Николай. — Но мы с Аленой любим друг друга! Я готов жениться на ней в любой момент, даже без приданого, но они не желают иметь с нашей семьей никаких дел, еще прадеды наши насмерть поссорились... Алену в загородном имении под охраной держат... Она ждет моего ребенка...

— Очередные Монтекки и Капулетти... — закатил глаза Артем.

— А кто это? — не понял граф Рейтерн.

— Ромео и Джульетта, эта трагедия, насколько мне известно, и здесь ставится.

— Да, конечно, простите, я не знал их фамилий, только имена. Но наши рода не настолько сильно враждуют, я очень удивился, когда увидел возле вызвавшего меня бретера Леонида Хорева... Я не ждал такого... Благодарю вас, господин Д’Арнье! Вы спасли мне жизнь! Я у вас в долгу...

— Оставьте, — скривился Артем. — Вы мне ничем не обязаны. Больше я помочь, к сожалению, вам ничем не могу. Всего доброго, граф!

И телепортировался домой, оставив Николая с открытым ртом — он хотел еще кое-что сказал, но просто не успел. Да уж, дворянин Д’Арнье крайне нелюдим, многие уже это отметили, общаться гость из другого мира почти ни с кем не желает. Соблюдает минимальную вежливость, и это все. От дам и девиц буквально шарахается, хотя, по слухам, собрал дома целый гарем. И как его невеста только это терпит? Однако то, что именно Д’Арнье спас его, дает шанс, что отец Алены все же согласится на брак, ведь она беременна, и беременна именно от Николая. Граф тяжело вздохнул — как же надоела эта проклятая родовая вражда! Ну почему он должен враждовать с той, кого любит, только из-за того, что их прадеды давным-давно что-то не поделили? Немного подумав, граф отправился домой, писать главе рода Хоревых письмо с предложением о примирении. Надо будет вставить в него пару намеков на возможные общие дела с Д’Арнье, но таким образом, чтобы ничего не обещать. Ведь люди очень любят обманываться и легко увидят в таких намеках то, чего там на самом деле и в помине нет.

Вернувшись в особняк, Артем быстро искупался под душем, привычную сантехнику дроиды установили в первый же день, после чего решил все же отправиться в Антарктиду, а затем слетать к Юпитеру и Урану. Почему-то ему казалось, что это важно. Перемещаться туда, невзирая на все защитные плетения и даже скафандр не хотелось, а раз так, то и не стоит, возможно, интуиция предупреждает о возможной неприятности. В одиночку лететь тоже не хотелось. Но кого пригласить с собой? На память пришел профессор Вагитов. Старик отличается совсем не стариковским любопытством. Надо будет позже предложить ему пролечиться в медкапсуле Эрх-Ар, жаль будет, если такой человек умрет из-за общей изношенности организма. Из девушек брать кого-либо смысла нет. Хотя... Таисью и Машеньку возьмет, пожалуй, кто знает, сколько летать придется. Самому, конечно, трудновато придется, управляя фрегатом, но для этого еще в домене в рубку «Ищущего» установили вместе со всеми исполнительными механизмами сразу четыре искина, способных выполнять роль членов экипажа. Но все равно очень жаль, что вместе с ним не переместился хотя бы кто-то из таорцев. Было бы куда легче.

Что ж, полет к границам закутка пока придется ненадолго отложить, а пока что высадить зародыши баз в Антарктиде, а также на Луне и Марсе. На всякий случай, пусть будут, а то мало ли что. Приняв решение, Артем активировал защиту, просканировал шестой континент из ментала способом, которому научил его Зорхас, и переместился на Советское плато, в этом мире еще никак не названное. Его взору предстала ожидаемая картина — сплошные торосы, ровной поверхности почти не было. Толщина льда здесь превышала четыре километра, поэтому, если базу разместить частично под ним, частично под землей, никто ее не обнаружит. По крайней мере, в ближайшие сто лет.

Найдя нужный зародыш, Артем положил его на лед и активировал мысленной командой. Покрытое мириадами рун черное яйцо заискрилось, покрылось опаловым свечением и скрылось во льду. Теперь остается только подождать дней десять, и можно будет заселяться. Кстати, островную базу уже можно подключать к особняку порталами, искин недавно прислал сообщение о завершении работ. Отлично, когда выдастся свободный денек, надо будет захватить девчонок и отправиться купаться в теплом море, по которому юноша сильно соскучился.

Что теперь? Пожалуй, Луна. Артем снова вошел в ментал, не покидая Антарктиду, и принялся сканировать спутник Земли. Особенно его интересовала обратная его сторона. Удобное место нашлось в тени скал у моря Мечты, там была глубокая ложбина, в которую юноша и переместился, задействовав дополнительные защитные функции комбеза. Странно, но мысль о том, что он находится на Луне, его ничуть не взволновала. Скалы, камни, чернота неба. И все. Пожалуй, если вон там, в расщелине, сделать вход, никто и не заметит, даже если его не маскировать. И Артем, передав пожелание искину зародыша, высадил его в выбранном месте. Подождал, пока тот скроется в грунте, отметил срок в две недели на рост и отправился дальше. Задерживаться не стоило, время не резиновое.

Перемещение на Марс далось без особого труда. Оказавшись на пустынной красноватой равнине, усеянной сопками и неглубокими ямами, Артем с любопытством огляделся, все-таки это была знаменитая, не раз воспетая в фантастике Красная планета. Однако покрытые пылью сопки возле Купола Альбор никакого интереса у него не вызвали. Пожалуй, стоит снова войти в ментал и внимательно изучить планету. Да и ее спутники, Фобос и Деймос, тоже. Может, что-нибудь занятное и найдется.

Странник сел на крохотный холмик и погрузился в транс, хотелось найти удобное место для базы, возможно, где-то у подножия гор. Но, скорее всего, не нужно придумывать велосипед, можно вырастить базу прямо здесь, все равно она вырастет на глубине пары километров, а может, и глубже. Артем лениво просматривал поверхность Марса, не находя ровным счетом ничего, что могло бы вызвать хотя бы легкую заинтересованность. Холмы, сопки, равнины и пыль, пыль, пыль.

Все изменилось, когда юноша перешел к сканированию Фобоса. Буквально сразу ему в глаза бросилась россыпь явно металлических куполов, связанных между собой многочисленными переходами. Артем ошарашено замер, это однозначно была чья-то чужая база. Причем не земная, о чем говорил материал засыпанных каменными обломками строений. На Земле не знали мифрила, а купола состояли именно из него.

Глава XVIII

Только оказавшись в своей каюте и увидев радостно вспыхнувшие глаза вскочивших ему навстречу Эланиэль и Дианель, Карл Генрихович осознал, что натворил. Однако ничем своих чувств не выдал, осторожно опустил Лизу на диван и сел рядом с ней, приобняв. Что сказать, он понятия не имел, чувствуя себя очень неловко. Знал только одно — он ее никогда не бросит, что бы там с ней в прошлом ни случилось, и всегда защитит. Теперь, благо, для этого имелись все возможности. В домене Авари никто его бедную девочку не достанет и не обидит.

Лиза почти ничего не видела сквозь слезы, судорожно хватаясь за руку Карла, как за спасительный якорь. Женщина уже и не чаяла его когда-либо повидать, особенно оказавшись в совсем другой вселенной и встретив далекого потомка своего жениха, но при этом похожего на него, как брат-близнец. Лиза давно смирилась с этим, да и после всего, что с ней творили в рабстве, не считала для себя возможным навязываться Карлу — она испачкана, измарана навсегда. Никакая медкапсула не исправит того, что ее годами насиловали, и ладно бы только насиловали, от голода и боли женщина сама соглашалась на такое, что вспоминать тошно. А забыть невозможно. Карл тоже, видимо, отчаялся ее отыскать, а он ведь искал, даже до пиратов доходили слухи о лихорадочных поисках полковника фон Бревена. Благо, они не знали, что ищут именно Лизу, иначе бы медленно и страшно убили ее, отослав Карлу запись казни. Но, оказавшись в другой вселенной, искать он, конечно, прекратил — смысла не имело. Поэтому наличию в каюте бывшего жениха двух невероятно красивых девушек Лиза ничуть не удивилась, только на мгновение ей стало невыносимо горько и больно, словно черная пелена окутала сознание. Вот они с любимым и стали чужими. Однако какая-то сила снова свела их. Зачем?..

— Девочки, это моя невеста, Лиза, я вам о ней рассказывал... — голос Карла по-прежнему звучал для женщины успокаивающе.

— Вы ее освободили?! — в один голос ахнули эльфийки, растопырив ушки. — Как здорово!

Немного помолчав, они представились:

— Эланиэль и Дианель Тиэлане, в прошлом из Дома Цветущего Сада, светлые эльфийки.

— Эльфийки?! — удивилась Лиза, она попала в Таорскую империю из конца двадцатого века, поэтому произведения Толкиена читала.

— Да, звездочка моя, в Миросплетении, где мы сейчас, живут и эльфы, и орки, и огры, и тролли, и гномы, и многие другие, — подтвердил полковник. — Представители почти всех этих народов есть в нашем экипаже.

— Не надо меня так называть, Карлуша... — сгорбилась Лиза, из ее глаз закапали горькие слезы. — Я давно не твоя звездочка, а... а обычная проститутка! Да, сначала меня заставляли, насиловали, а потом от голода и побоев сама согласилась... В конце попыталась сбежать, когда совсем уж пакость от меня захотели, да не смогла, пристрелили... Как на «Кирьяново» оказалась понятия не имею, кто-то всемогущий зачем-то перенес, наверное... Но зачем?.. Кому я такая нужна?..

Она уткнулась в свои колени и отчаянно зарыдала. Карл Генрихович замер, не зная, что сказать бедняжке, как утешить, как объяснить, что прошлое не имеет значения, что он ее все равно любит. А вся грязь осталась там, далеко, в прошлом, о ней надо забыть. Он осторожно гладил Лизу по спутанным волосам и вздрагивающей от безнадежного плача спине, но ничего не говорил, боясь ухудшить ситуацию.

Нескоро удалось немного успокоить несчастную женщину, она, хоть и перестала плакать, выглядела понурой, полумертвой, смотрела в никуда пустыми глазами. Только иногда бросала косые взгляды на эльфиек, видела их нечеловеческую, воздушную красоту и вздрагивала, понимая, что не ей с ними тягаться. Таких невероятных красавиц Лизе встречать никогда раньше не доводилось. Только почему их две?

— Госпожа, нас ведь Карл тоже из рабства выкупил, — вдруг заговорила Дианель. — Мы тоже проститутками были, а для нашего народа это недопустимо, нас сразу после пленения из Дома кровным обрядом изгнали, старейшинам безразлично, что не по своей воле. Мы считали себя опозоренными навсегда и сразу после выкупа попросили у воинов кинжалы, чтобы покончить с собой и смыть позор своей кровью. Нам Карл мозги вправил, — она снова слегка растопырила ушки, смущенно покосившись на упомянутого. — Сказал, что прошлое осталось в прошлом. И... стал нам дороже всех на свете... Я не знаю, почему так случилось, но случилось, и ни мне, ни Этаниэль никто другой не нужен и не будет нужен! Вы ведь тоже его любите, правда?..

— Правда... — кусая губы, признала Лиза. — Очень люблю...

— Ну вот. Вы его любите, мы его любим. Он нас всех любит. Так кто же нам мешает стать одной семьей?! Предрассудки? А может выбросить их? На свалку! Ну кто, скажите, придумал эту глупость — один мужчина, одна женщина?! Это же идиотизм! Это же просто чувство собственности, желание владеть живым разумным, топча его суть!

Карл Генрихович смущенно закашлялся. Ну вот, опять его без него женили, как и в прошлый раз, когда Этаниэль и Дианель пришли к нему в каюту, встали на колени и поклялись, что принадлежат ему душой и телом, а если он их не примет, то им и жить незачем. Полковник, которого к этому не первый месяц подталкивала военврач Домогацкая, недолго думал, решение он, в общем-то, принял еще несколько дней назад, поэтому согласился. Его, правда, несколько смущало то, что эльфиек две, но они оказались настолько ласковы и естественны в постели, что Карл Генрихович быстро забыл о смущении. Так что он был бы очень рад, если бы Лиза согласилась на предложение Дианель. Ее прошлое полковника совершенно не смущало, понимал, как горько и больно ей, бедной, пришлось из-за того, что мужчины не сумели отстоять колонию. И чувствовал себя виноватым во всем случившемся — не смог, не защитил, не спас, не нашел вовремя, потому, наверное, так лихорадочно и искал невесту, не веря в ее гибель.

Лиза некоторое время смотрела на эльфиек широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам — ни дома, на Земле, ни в Таоре такое было бы невозможно. Или возможно? Ведь в империи были не моногамные браки, причем довольно много, там никому не навязывали единообразные правила. Ведь, если разобраться, так называемая ревность — это всего лишь чувство собственности, желание, чтобы человек принадлежал только тебе и больше никому, невзирая на его желания. А если ему нужно что-то такое, чего ты не можешь дать, что для тебя неприемлемо? Лиза знала такие случаи, подруги рассказывали еще дома, как их парни просили сделать то, чего им не хотелось. Они отказывали, а парни после этого замыкались в себе. Или, наоборот, парни отказывали девушкам в том или ином, это тоже бывало. После чего отношения довольно быстро прекращались. А если нет, но второй партнер ломался, со временем превращаясь в унылого, ни на что больше не надеющегося человека, у которого опустились руки.

Стать одной семьей? Вчетвером? А почему бы и нет? Что в этом плохого? Кому и какой вред они этим причинят? Ревность? Да пошла она в адские степи! Не ей, прошедшей через сотни мужчин, ревновать к этим двум ушастым красавицам, которые не меньший кошмар, чем она сама, испытали. Наверное, с обычными девушками, знавшими только сытую, безопасную жизнь, она бы не ужилась, а с этими двумя сможет. Они ведь все понимают, в отличие от домашних глупышек. Главное, не пытаться всегда настоять на своем. Впрочем, для Лизы это не актуально, никогда не была лидером, наоборот, всегда предпочитала оставаться ведомой.

— Давайте попробуем... — подняла она глаза на эльфиек. — Ты не против, Карлуша?..

— Я? Против? — радостно улыбнулся полковник. — Только за! Очень не хотелось ни с кем из вас, хорошие мои, расставаться... Идите ко мне...

Этаниэль и Дианель с писком кинулись к нему, и Карл Генрихович обнял всех трех, нежно прижал к себе и принялся целовать заплаканные глаза. А все, что случилось дальше, осталось между ними.

* * *

Три учебных взвода, Альфу, Бету и Гамму, поселили в одной большой казарме на восьмом нижнем уровне «Петрограда». Спальни, на удивление, оказались всего на четырех девушек, что немало последних удивило — на станции «Кирьяново», где клоны выросли, они с раннего детства жили по двенадцать человек в небольшом отсеке, давно привыкнув к тесноте и тому, что остаться наедине с собой практически невозможно. Помимо спален в казарме имелись игровые, тактические и учебные комнаты, комп-центр, кухня, три столовые и огромная кают-компания, в которой без проблем могли разместиться все полторы сотни девушек. Точнее, сто сорок четыре, то это не имело особого значения.

— Судя по всему, нам повезло, — заявила после обхода казарм Умида Гамова, командир взвода Гамма, черноволосая смуглая красавица, клон Зульфии Рах, известной арабской актрисы, невзирая на национальность, жившей в России. Фамилии клонам давали по названию взвода. — От судьбы шлюх мы все же избавились. Надеюсь, что избавились.

— Да кто его знает, избавились или нет, — пожала плечами ее коллега, Анна Альфова, возглавляющая, соответственно, Альфу. — По обещаниям вроде все нормально, а как оно на самом деле будет — поглядим. Тоже надеюсь, что нас не обманули.

— Ага, только надеяться и осталось, — согласилась Галина Бетова, нервно теребя свою роскошную русую косу. — Вопрос, чем нам заняться. Надо бы местного искина запросить по поводу информации о корабле и этом самом клане Странника, куда мы вляпались. Искин!

— Добрый день, старший сержант! — отозвался мягкий баритон. — Мое имя Дархон, я один из трех главных искинов «Петрограда». Полностью разумный и имеющий личность, выходец из древней сверхцивилизации. Вы что-то хотели?

— Да, информацию по «Петрограду» и Клану, которому мы поклялись, — ответила Умида. — Ведь, судя по светящимся печатям, впитавшимся нам в руки, это были не простые клятвы.

— Да, так называемые нерушимые, — подтвердил искин. — В случае их нарушения вы умрете, хотя и нарушить-то вряд ли сможете, клятвы не позволят этого, поскольку магически закреплены. Дело в том, что в Миросплетении, где сейчас мы сейчас находимся, не только существует, но и очень развита магия. А «Петроград» — это не только корабль, но еще и домен Странника линии Авари, к нему принадлежит также огромный особняк на планете Таланг. Перемещаться между кораблем и планетой можно мгновенно, через стационарные телепорты, невзирая на расстояние. Домен постоянно разрастается, недавно, например, мы обнаружили между кораблем и особняком целое море, пусть и относительно небольшое. Равнины, горы, леса, озера и прочее. Те, кто решит стать воительницами, попадут в тренировочные лагеря в предгорьях. Вся нужная информация на русском языке есть в памяти компов казарменного комп-центра, советую ознакомиться с ней, чтобы не попадать впросак.

— Благодарим вас, господин Дархон! — наклонили головы командиры учебных взводов. — Обязательно ознакомимся.

— По бытовым вопросам обращайтесь к искину Леониду, он отвечает за порядок во всех казармах.

Девушки еще раз поблагодарили и решили больше ничего не спрашивать от греха подальше. Жизнь научила их держаться в стороне от большого начальства и как можно меньше обращать внимание оного на себя, иначе можно нарваться, что не раз случалось в прошлом. А разумный искин, один из трех главных на «Петрограде», начальство явно немалое.

Пока расселялись по комнатам, пока получали через дроидов и запросы к искину Леониду постельное белье, обмундирование, оборудование и прочее, прошло добрых три часа. После этого на общем сходе было принято решение послать разведчиков за пределы казармы, не сидеть же в ней все время. Когда их заселяли сюда, то упоминали, что вокруг есть какие-то увеселительные заведения, где можно выпить и закусить, и девушки хотели попробовать легкое спиртное — никому из них, кроме командиров взводов, вино еще не доставалось. Да и поесть чего-нибудь вкусного помимо обычного рациона тоже хотелось, особенно чего-нибудь сладкого, по которому девушки невероятно тосковали. Им на «Кирьяново» давали по небольшому медовому коржику два раза в неделю, да пирожное по воскресеньям, и это все. За обладание дополнительным сладким пайком разворачивались самые настоящие интриги.

Внезапно входная дверь казармы отъехала в сторону, и внутрь вошли три очень разные на вид крепкие молодые женщины в странных, рубчатых комбинезонах с кучей карманов и кобурами какого-то ручного оружия. У двух помимо этого виднелись рукояти мечей за плечами.

— Привет! — радостно улыбнулась рыжая, конопатая оторва, от нее буквально веяло неприятностями, и командиры взводов сразу насторожились, они такой тип девиц хорошо знали, проблем от них не оберешься. — А мы ваши соседи, отряд госпожи Тиаты! У нас сегодня вечер свободный, собираемся в кабак, выпить, мяса пожрать, а потом к оркам в казармы, развлекаться, они ребята веселые и выносливые, их на всех хватит. И да, я Гаира, слева Рнеха, моя подруга, а справа — Лорина, она ученица местного щитовика. Давайте с нами!

— Нет-нет-нет! — сразу возразила Анна. — Выпить и вкусно поесть мы не прочь, а вот ребята всякие нам и на понюшку табака не сдались, дома надоели хуже горькой редьки.

— А что так? — поинтересовалась томным голосом Лорина. — Не любите мужчин?..

— А за что их любить? — брезгливо скривилась Галина. — Только и знали, что слюни пускать, да лапать, уроды косорылые. А не одному подонку высокопоставленному ведь не откажешь! Даже если на него смотреть противно. Нас же шлюхами растили. А здесь командование пообещало, что никто нас принуждать не будет. Или сбрехали?

— Нет, — покачала головой Рнеха, самая старшая из гостий, ей было на вид лет тридцать, лицо она имела тяжеловатое и довольно грубое. — Здесь все только по доброй воле. Мы поначалу хотели было мужчинок по привычке снасильничать, так запретили. У нас дома они все рабами были, а здесь нет.

Клоны с завистью переглянулись. Хотели бы они оказаться в месте, где мужчины никто и звать их никак. Ну да ладно, главное, что никто их трогать без позволения не станет и в казармы не полезет ночью, как в «Кирьяново». А потом незваные гости еще и возмущались, что их пинками выпроваживали прочь, а не падали перед ними, расставив ноги.

— Ну, мужчина при должном старании и немало удовольствия доставить может, — как-то странно усмехнулась Лорина. — Но ладно, это ваше дело, погулять по кабакам тоже неплохо, а как освоитесь, сами разберетесь, что вам по вкусу. Я к вам по другому вопросу пришла. Меня наставник попросил подобрать среди вас три будущих экипажа для строящихся сейчас фрегатов. Учебных экипажа. То есть, надо по три человека шести профессий в ученики. Есть желающие?

— В экипаж фрегата?! — загудели клоны, они такой возможности были неимоверно рады. А профессия? Да какая разница! По сравнению со шлюхой любая хороша! — Кто нужен-то?

— Пилоты, навигаторы, инженеры, канониры, щитовики и врачи. Все пройдут полное обучение с внедрением мозговых имплантов, новый тип которых позволит вам выучиться за три месяца на уровень мастера. До эксперта, конечно, много лет опыта набираться придется, но то эксперт, мне самой до него, как до родной планеты на карачках. Только глядите, для навигации потребуются хорошо умеющие считать девчата.

— У нас есть спаянные команды по шесть человек, — сообщила Умида, — причем однородные. И высшую математику все девочки хорошо знают, экзамены на отлично сдали.

Командир взвода позвала кого-то, и вперед вышли шесть ее абсолютных копий.

— Вау! — восхитилась Лорина. — Какие вы одинаковые! Сестры, что ли?

— Клоны, искусственно выращенные из клеток одной женщины.

— Не знаю, что такое клоны, но мне оно и не надо. Только сразу скажу, что каждой придется носить нашивку с именем и профессией, чтобы наставники вас не путали. И да, не знаю, как вы, а мы все, у кого наставники мужчины, с ними спим, благодарим так за науку. Захотите или нет — ваше дело, мое дело — сказать. Если нет, ничего страшного, но на вас другие ученицы будут коситься, как на неблагодарных.

Девушки поморщились, новость была не слишком приятной, но что уж тут поделать, раз здесь так принято. Дело, в конце концов, насквозь привычное, перетерпят. Ради обретения профессии и не то можно перетерпеть. Некоторым из них доводилось попадать к садистам, такие среди высших офицеров, прилетавших на «Кирьяново» поразвлечься, к сожалению, попадались. Вот это было по-настоящему противно и очень больно. Иру и Катю из Беты два подонка-интенданта едва насмерть не замучили, благо о происходящем вовремя узнал полковник Станислав фон Бревен и буквально на носках сапог вынес извращенцев со станции, переломав им по дороге руки и ноги. Неприятностей после этого он получил множество, зато заслужил искренние уважение и благодарность клонов.

Тем временем подошли еще две команды из разных взводов. Лорина с интересом осмотрела и их, затем покачала головой, сильно удивившись. Ей никогда не доводилось видеть в одном месте столько совершенно одинаковых девушек, причем всего трех фенотипов. Боги, какие же они невероятные красавицы! Этих клонов разве что эльфийки, нимфы или дроу переплюнуть способны, да и то далеко не все.

— Определились, кто какой профессии обучаться будет? — спросила она. — Учтите, ученицам одного мастера придется жить вместе, в одной каюте. Причем, временной, каюты рядом с главной рубкой выделяются далеко не всем, только ученикам и спецам. Поэтому каюты небольшие, сразу предупреждаю, гостиная, удобства и три крохотные спальни, в каждой едва кровать, шкаф, стол, кресло и комп поместятся.

— Это что же, у меня собственная комната будет? — недоверчиво спросила Рашида из Гаммы, она, как и остальные клоны, о такой роскоши и мечтать не смела.

— И у тебя, и у всех остальных, — подтвердила суккуба. — Со временем у всех. Корабль разрастается, но не слишком быстро. Возможно, кому-то придется жить в домах на новых землях домена или в особняке, а не в каютах, но при наличии телепортов разницы нет. Ну что, готовы?

— Да, — подтвердила Бахия из Гаммы.

— Идите за мной, постарайтесь не отставать, корабль огромный, на нем только так можно заблудиться. А вас оставляю на тиатиных оторв. Гаира, покажите девочкам, где можно выпить, вкусно пожрать, да развлечься. Кино там посмотреть или еще чего.

— Не боись, покажу, — заверила рыжая.

Лорина кивнула и покинула казарму, за ней потянулись клоны из трех команд. В коридоре она провела девушек к странной арке на переборке, что-то сделала, и арка затянулась туманом.

— Идите в нее по очереди, — велела суккуба. — После выхода ожидайте остальных и меня.

Проследив, чтобы все клоны миновали портал, она перешла сама и отключила арку. Они оказались в одном коридоре от рубки, куда Лорина и повела новеньких. Те привычно выстроились в колонну по три, так и миновали главный люк, сейчас распахнутый.

Картина главной рубки «Петрограда» могла удивить любого ни разу не бывавшего в ней человека. Она за последние месяцы увеличилась более, чем вшестеро, став попросту огромной. Бесконечные пульты разных служб сменялись креслами и уголками отдыха, перемежаемыми гигантскими белыми и синими кристаллами, являющимися на самом деле магическими сканерами, не так давно созданными Керианом и Хрыгом, их возможности превышали таковые у всех до того известных сканирующих систем почти вдесятеро.

— Уважаемые мастера! — заговорила Лорина. — Я привела вам новых учеников, три будущих экипажа на фрегаты. Клоны из последнего пополнения. Первым, насколько я понимаю, будет отбирать навигатор?

— Да, — со своего места встал очень мускулистый парень, сидевший рядом с худой, странно выглядящей и откровенно страшненькой девушкой с небольшими щупальцами на щеках, ее нечеловеческий вид вызвал у клонов немалое изумление, но они его ничем не выдали. — Кто знает математику или хотя бы хорошо умеет считать?

— Мы все сдали экзамен по высшей математике на отлично, господин навигатор! — ступила вперед на уставной шаг и доложила Екатерина из Беты, встряхнув русой косой.

— Очень хорошо, — кивнул он. — Топологию и физику гиперпространства изучали?

— Так точно!

— Еще лучше! Значит, учиться вам будет легче, чем местным жителям. Кто желает стать навигатором?

Вперед ступили три девушки из разных отрядов — Ирина, Сима и Фатиха. Навигатор жестом позвал их за собой и направился к своему рабочему месту, где вырастил из пола дополнительные кресла, велел клонам садиться и принялся им что-то объяснять.

Далее своих новых учениц забрали пилот, щитовик, инженер и канонир. Оставшихся трех девушек Лорина повела в медотсек, который к нынешнему моменту можно было назвать уже медцентром, его размеры это вполне позволяли, одних только медкапсул высшего класса там было больше двенадцати тысяч. Переместиться туда тоже пришлось через портал, добираться на транспортных платформах было бы слишком долго.

— Добрый день, Ольга Петровна! — поздоровалась Лорина со статной, очень красивой женщиной в белом халате, которая что-то отмечала на огромном голографическом экране, где отображался человек в разрезе.

— Здравствуй, Лорина, — повернулась к ней та. — Что-то случилось?

— Нет, я вам учениц новых привела.

— А, поняла. Хорошо, оставляй девочек тут, а сама можешь быть свободна. И смотри мне, зараза, не вздумай опять новеньких развращать и шлюх из них делать. А теперь брысь отсюда! Итак, ученицы, я военврач первого ранга Ольга Петровна Домогацкая. Называть меня можно либо по имени-отчеству, либо по званию, либо наставницей. Ясно?

— Так точно, госпожа военврач первого ранга! — вытянулись клоны.

— Служили? — мелькнуло в глазах Ольги Петровны одобрение.

Лорина, тем временем, поспешила покинуть медотсек, военврач не одобряла ее деятельность и не стеснялась этого показывать, однако суккуба сдаваться не собиралась и собиралась добиться того, чтобы клоны, хотя бы некоторые из них сами попросились к оркам в казармы и согласились на множество интересных вещей.

— Так точно, служили! — ответила за всех Александра Бетова и представилась. Затем представила Елену Альфову и Бахию Гамову.

— Какие-то вы слишком идеальные на вид...

— Мы клоны, госпожа военврач! В нашем мире вы бы стали матерью еще одной линии клонов, для этого избирали самых красивых женщин.

— Чем занимались? — поинтересовалась Ольга Петровна.

— Обучались в учебке... на шлюх, — помрачнела Александра. — Нам сказали, что здесь никто нас не заставит...

— Это уж точно, милая, никто, — резко кивнула военврач. — Насилие на корабле строго-настрого запрещено. Но советую быть поосторожнее с приведшей вас девицей, Лориной. Она всех своих подруг потаскушками сделать ухитрилась. К оркам в казармы по ночам шляются теперь, причем сами, добровольно. А орки, это я вам скажу, те еще звери... — она показала руками размеры орочьего достоинства и объяснила, что имеет в виду, от чего девушки немало впечатлились и подумали, что добровольно пойти на такой кошмар может только сумасшедшая. — Так что шлите ее вместо со всеми ее предложениями куда подальше! Эта зараза на четверть суккуба, демон сексуальности, для них такое естественно. Но вы-то люди! Проблема в том, что она даже светлых эльфиек ухитряется с пути праведного сбивать! Даже Намитою, которая вообще на мужчин плевать хотела, исхитрилась к оркам вытащить, чего я никак не ждала! И той понравилось, что самое удивительное! Таскается теперь туда в любое свободное время...

У Ольги Петровны с Лориной было довольно давнее противостояние, жаль только, больше никто из экипажа возмущения военврача действиями суккубы не разделял. От нее только отмахивались, бурча, что не собираются вмешиваться в личные дела девушек, пусть хоть с полком зараз спят, это их дело. А уж Иллениэль и Инара, сами патентованные шлюхи, и вовсе во всем поддерживали чертову суккубу, со смехом говоря, что никакого вреда от того, что девушки повеселятся в орочьих казармах, никому не будет. Они же делают это в свободное время, а раз так, не надо им мешать и навязывать свою мораль. Надо будет попробовать поговорить с Артемом после его возвращения, обратить его внимание на действия этой заразы. Хотя военврач сомневалась, что он встанет на ее сторону, сам ведь тоже с кучей баб хороводит. Но сказать все равно нужно, мало ли.

— Ну что же, девушки, начнем с внедрения вам имплантов, маги и инженеры недавно завершили разработку новых имплантов медицинской направленности, которые позволяют раскачать магическое ядро не одаренным в магии разумным. Прошу проследовать к вон тем трем капсулам, раздеться догола и лечь в них.

Клоны поежились, но прекословить наставнице не рискнули и покорно выполнили приказ. Что их ждало в будущем, девушки не знали. Главное, чтобы не судьба шлюх. А со всем остальным они справятся!

Крышки накрыли капсулы, и глаза клонов сами собой закрылись.

Глава XIX

Артем задумчиво смотрел на сияющий всеми цветами спектра шар, висящий в воздухе посреди центрального мифрилового купола, и пытался понять, что это такое и для чего предназначено. Все остальные купола оказались полностью пусты, в них не было даже пыли. Созданы они были, судя по результату сканирования, больше пяти миллионов лет назад.

Проникнуть в купола оказалось на удивление просто, стоило пойти к одному, как в нем протаяло отверстие. Артем исследовал этот феномен при помощи нескольких плетений и понял, что если бы не был одаренным, то никоим образом не проник бы внутрь — исполнительный механизм реагировал исключительно на наличие магии. Вот только внутри купола ничего не нашлось. Юноша потратил на обследование чужой базы несколько часов, но они оказались потрачены впустую.

Все это настолько надоело Артему, что он хотел уже бросить бесполезное занятие, решив, что все остальные купола тоже пусты. Однако усилием воли заставил себя все же войти в центральный купол. Тот тоже оказался пуст, за одним исключением — посреди него висел сияющий разноцветьем сорокаметровый шар. Он медленно вращался в воздухе, постреливая во все стороны искорками. Попытки выяснить, что это такое, ничего не дали, любые плетения скатывались с непонятного нечто, как капли воды с жирной поверхности.

Никаких связей ни с чем многоцветный шар не имел, никакого влияния ни на что не оказывал, а значит, скорее всего, не являлся причиной творящегося на Земле. Да и возраст его говорил сам за себя. Поняв, что так ничего не поймет, Артем со вздохом повернулся к выходу, собираясь уходить. Пора было заняться своими делами, и так кучу времени потратил непонятно на что.

К его глубочайшему сожалению, ритуал клонирования не сработал, хотя должен был. Участвовавшим девушкам он дал и красоту, и здоровье, и магическую силу, они стали пусть слабыми, но ведьмами, зато ему самому не досталось ничего. Артем десятикратно проверил все ступени ритуала, но так и не смог найти ни одной ошибки. Все должно было сработать, но не сработало! Почему? Непонятно. Разбираться вместе с Зауром Валидовичем он не рискнул, не хотелось отдавать в руки местных магикам возможность создания доппелей, это чревато большими неприятностями. Старик, скорее всего, понял бы, где там собака порылась, нашел бы ошибку или хотя бы подсказал, где ее искать, но придется разбираться самому. Жаль, из-за этого столько дел на месте стоит! Просто не хватает времени и сил.

Когда Артем уже подходил к выходу из купола, какой-то странный звук заставил его насторожиться. Он резко обернулся и тут же поднял все доступные щиты — шар начал размеренно пульсировать. А затем откуда-то из самых глубин ментала донеслось слабое подобие едва слышного стона:

«Не уходи, Взыскующий Путь... Помоги... Мы в долгу не останемся...»

«Кто вы и какая нужна помощь?» — на той же ментальной волне отозвался Артем.

«Мы — тирхаа, последние из тирхаа, нас почти не осталось... Мы ждали прихода помощи в атхаоре, ты видишь его перед собой, но она все не приходила... Циклы шли сотня за сотней, тысяча за тысячей, а мы все еще оставались здесь... Мы спали в стазисе, поставив условием пробуждение присутствие неподалеку мага, способного понять наши ментальные образы. Три с половиной миллиона циклов прошло, но ты первый, кто пришел сюда за это время...»

«Интересно... — пробурчал себе под нос юноша. — Но как мне вам помочь?»

«Мы не можем выбраться из атхаора, вокруг него нет ни воздуха, ни тепла, а у нас почти не осталось энергии, чтобы сформировать защитный кокон. Нас должно было перебросить в пригодный для жизни мир, но почему-то перебросило сюда... Мы долго пытались вырваться из ловушки, ощущая не слишком далеко живой мир, но не смогли, только у одного из нас получилось сформировать портал и уйти... Но выжил ли он? Мы не знаем... Отчаявшись, мы уснули на долгие миллионы циклов...»

«Кто такие тирхаа? — поинтересовался Артем. — Атмосферу я создам, температурный режим установлю, даже припасами снабжу. Но перемещать вас на населенную другими разумными планету поостерегусь, пока не буду знать точно, что вы не причините им вреда».

«Мы — древний народ, которого больше нет. Нас уничтожили, мы слишком мешали тем, кто жаждал бесконтрольной власти, мы мешали им одним своим существованием. Смотрите!»

В сознании юноши медленно проявились изображения величественных мужчины и женщины вполне человеческого вида, разве что тела их были слишком уж совершенные, да на покрытых светлым пушком головах имелись развесистые оленьи рога. У женщины тоже, хоть и поменьше, чем у мужчины. На них хотелось смотреть и смотреть, настолько гармоничными они выглядели. Артем вдруг понял, и снова было неясно откуда пришло это понимание, что какие-то твари уничтожили подошедший к самому Переходу народ. Это самое страшное преступление в мироздании, страшнее него нет ничего, за попытку остановить чей-то Переход спрашивают очень жестоко, так что виновники гибели тирхаа, скорее всего, давно не существуют. Спасти кого-то из переходящих — честь для любого, кто хоть что-то понимает в высших законах Творца. А он, как Авари, понимал, пусть и подсознательно.

«Сколько вас?»

«Осталось? Двадцать девять живых. И... мы готовы принести вам клятву нашей сутью... Любую клятву, которую вы сочтете нужным, чтобы мы принесли...»

«Я — Авари, Восьмой Авари, — сообщил Артем. — Вам известно, кто мы такие?»

«Известно, Взыскующий Путь! Мы потому и обратились к тебе за помощью. Твое присутствие пробудило всех еще живых...»

«Вам ведь некуда идти?»

«Раньше было куда, но прошло больше трех миллионов циклов...»

«Я могу предложить вам войти в мой Клан по кровной клятве, — неожиданно для самого себя предложил Артем, ощутив при этом исходящее от самого мироздания одобрение. — Но сразу хочу предупредить, что я в гоне, если вы знаете, что это такое».

«Знаем, и нас это совершенно не смущает, ведь среди нас остались только женщины. В ваш Клан мы войти согласны, владыка, поскольку знаем, что Авари своих вассалов никогда в обиду не давали. Только хотели бы попросить вас позже временно изменить свою генетику, став на некоторое время одним из наших мужчин, чтобы мы смогли восстановиться если не как народ, то хотя бы как племя. А то ведь среди нас мужчин не осталось...»

«Это мы будем обсуждать потом, — отмахнулся Артем, посетовав про себя, что опять его называют владыкой, но возражать не стал, понимая, что никуда от этого не денется, пусть называют, как хотят. — Для начала вас надо спасти. Что для этого нужно?»

«Кислородная атмосфера вокруг атхаора и достаточная для существования гуманоидов температура. Тогда мы сможем деактивировать защиту».

«Ждите».

Достав из пояса путешественника две дюжины инженерных дроидов вместе с управляющим искином и необходимыми материалами, юноша распорядился в срочном порядке смонтировать в куполе систему жизнеобеспечения и вообще сделать его пригодным для жизни тридцати разумных. Пока это происходило, он телепортировался наружу, нашел удобное место и высадил там зародыш еще одной базы — пусть будет, мало ли что. Возможно, тех же тирхаа в ней и поселит.

Дроиды справились с задачей за час. Вернувшись в купол, Артем отметил, что его разделили на несколько помещений, установили освещение и синтезаторы воздуха, материя для которых подавалась извне. Температура повысилась до плюс двадцати двух градусов по Цельсию.

«Все готово, можете выходить, — сформировал ментальный образ юноша. — Атмосфера и температура оптимальны для кислорододышащих разумных существ».

«Мы готовы выйти, владыка. Но... как быть с мертвыми?»

«С мертвыми? — не понял Артем. — В смысле?»

«Нас спаслось в атраоре четыре тысячи. Но после долгого сна проснулись всего двадцать девять. Остальные мертвы. Если мы сейчас отключим оболочку, то все вокруг окажется засыпано трупами».

«Ох ты ж!» — чуть не задохнулся юноша, представив себе такую картину. После чего принялся искать выход.

Некоторое время он пребывал в растерянности, а потом в голову пришла идея. Но ее исполнение зависело от нескольких факторов.

«А вы можете покинуть атраор, не снимая защитную оболочку?» — поинтересовался Артем.

«Это затруднительно, но возможно, — ответили тирхаа. — Смотрите».

Шар медленно потерял свое мгноцветие и стал прозрачным. Увиденное внутри вызвало тошноту — куча переплетенных, полуразложившихся тел, в глубине которых что-то шевелилось. Это получается, что бедолаги спали, во сне умирали, однако убирать мертвецов было некому, и они разлагались прямо в атраоре. Жуть! Артем представил, какая там сейчас стоит вонь, и его передернуло. Бедные пробудившиеся! Каково им сейчас...

Но что же делать? Вываливать на пол купола всю эту кучу полуразложившихся трупов и искать среди них выживших? Нет уж, надо искать другой выход. Артем принялся рыться в памяти и довольно быстро вспомнит телепортацию по метке, которая устанавливается на разумного, после чего его можно переместить к себе. Таким образом отлавливали преступников в магических мирах. Перемещение не слишком комфортное, зато беднягам не придется выбираться из кучи трупов. А исцелить он их потом исцелит — в атраоре умерло почти четыре тысячи разумных, энергию их смерти никто не использовал, вон она, висит темным облачком, бери — не хочу. Хватит три сотни исцелить, а не несчастных двадцать девять выживших. Атраор же с телами после этого можно будет отправить в недра Солнца, мгновенно сгорит, и следа не останется.

Услышав предложение Артема, тирхаа очень обрадовались, поскольку и сами не знали, как выбираться на поверхность из-под груды тел. Он попросил их ментально разделиться, чтобы можно было поставить на каждую выжившую отдельную метку, и начал выдергивать бедолаг одну за другой. Дроиды, по его приказу через имплант, подхватывали несчастную и осторожно омывали ее теплой водой, после чего укладывали на кушетку, несколько десятков этих самых кушеток они успели соорудить из чего-то — управляющий ими искин попался находчивый, хоть и не разумный. Не прошло и двадцати минут, как последняя выжившая оказалась снаружи. Артем просканировал атраор, с которого сняли защиты, и кивнул — жизни в нем больше не ощущалось.

— Владыка... — донесся до него слабый ментальный образ с одной из кушеток.

Юноша подошел и уставился на изможденное лицо старой женщины. Она тяжело дышала и постанывала.

— Вы что-то хотели? — спросил он.

— А что с ними? — спросила тирхаа, глазами показав на атраор.

— Я могу только похоронить их в недрах звезды, — развел руками Артем.

— Это лучшее, что может быть, — слабо улыбнулась женщина. — Огненное погребение...

— Не напрягайтесь, — предупредил юноша. — Сейчас я вас исцелю.

И принялся выплетать темноцелительские плетения, работая уверенно и очень быстро. Все-таки хорошо наставники над ним поработали, вбили в голову и знания, и умения, и опыт. Еще три месяца назад Артем и представить не мог, что сможет с такой скоростью использовать магию. Да еще и в столь тонкой дисциплине, как темное целительство.

Тирхаа ахнула, когда ее окутали многочисленные плетения, вскрикнула, задрожала и начала словно наливаться жизнью, снова становясь молодой и красивой. Юноша понимал, что у переходящих очень высокая этика, поэтому не стоит говорить, какая именно энергия была использована для их исцеления, еще глупостей от огорчения натворят.

Немного подумав, Артем создал копирующее плетение и начал лечить сразу десять изможденных тирхаа, краем глаза наблюдая за исцеленной женщиной, недоверчиво ощупывавшей себя и потрясенно смотрящей на молодую кожу своих рук и ног. Затем она создала в воздухе зеркало каким-то странным, словно незавершенным плетением, и принялась разглядывать свое отражение, явно пребывая в шоке. Ее небольшие рога не казались чем-то чужеродным, наоборот смотрелись вместе с экзотическим лицом с вытянутыми к вискам золотистыми глазами вполне естественно и красиво. Фигура была не слишком крупная, очень соразмерная и привлекательная, женственная, уютная какая-то.

Обработать остальных тирхаа удалось за час, сразу после этого Артем попросил бедолаг, ошарашенных столь быстрым и полным исцелением, собраться возле атраора, где лежали их мертвые соплеменники.

— Мы договорились, что я похороню ваших мертвых в недрах звезды, — кивнул на прозрачный шар юноша, избегая смотреть на него, уж больно неприятная картина открывалась взору. — Я готов это сделать. Прощайтесь.

Ритуал прощания у тирхаа оказался очень простым. Они по очереди подходили к атраору, касались пальцами его поверхности и несколько минут молча стояли, роняя горькие слезы на пол купола.

Артем с сочувствием смотрел на существ, потерявших в жизни все, в том числе и своих любимых. Да у них даже личных вещей никаких не осталось! Похоже, бежали, в чем были, а потом оказалось, что выбраться из атраора невозможно в принципе. Одежда за прошедшие годы напрочь сгнила, поэтому теперь они были обнажены и ничуть не стесняются этого. Впрочем, стыд наготы — искусственная концепция, непонятно зачем навязанная людям, а другим народам совершенно не свойственная. Те же эльфы, орки, дварфы и гномы понятия о ней не имеют и очень удивляются, когда обнаженные люди пытаются прикрыться руками, не понимая, зачем они это делают. Чего стыдиться-то? Своего тела?

Когда все тирхаа попрощались с мертвыми и отошли в сторону, Артем создал односторонний защищенный портал, ведущий практически в центр Солнца и воздушным вихрем втолкнул в него шар атраора со словами:

— Да будет ваше посмертие легким, а новые пути светлыми!

— Благодарим, владыка! — низко поклонились ему тирхаа после закрытия портала.

— Не за что, — отмахнулся он. — И все же прошу называть меня иначе, не нравится мне понятие «владыка». Хотя бы по имени. Меня зовут Артем Д’Арнье, Странник линии Авари. Перейдем к клятве. Сейчас я наложу на вас всех языковую маску, чтобы вы знали мой родной язык, на котором придется общаться в мире, где я сейчас живу. На данный момент мы находимся в закрытой мини-вселенной, так называемом закутке, пузырьке в пене миров на границе с Хаосом. Для того, чтобы выбраться отсюда, я должен исправить ситуацию здесь, а я пока не особо понимаю, что творится на планете.

— Возможно, мы с Лангорой сможем помочь вам, Странник, — ступила вперед одна из женщин, с черным пушком на голове и по-особому закрученными рогами. — Мое имя — Энелая. Мы с подругой кризисные эгрегориальные аналитики, обученные определять по состоянию планетарных эгрегоров, что в самом деле происходит на планете. Именно из-за этих способностей наш народ и решили уничтожить те, кто хотел абсолютной власти. Ведь от нас ничего не скрыть...

Об эгрегориальных аналитиках Артему рассказывал Зорхас и сетовал, что их осталось невероятно мало, кто-то очень давно устроил на них успешную охоту, и теперь каждый такой аналитик был на вес адамантита, их берегли, как зеницу ока. А у него их здесь целых двадцать девять! Нужно приложить все усилия, чтобы тирхаа были защищены со всех сторон, силы, которые уничтожили их в прошлом, могли и сохраниться. Здесь, похоже, все еще хуже, чем при уничтожении переходящих, нужно сберечь этих женщин до того, как он выберется отсюда и представит их остальным Авари.

— Вы все эгрегориальные аналитики? — осторожно поинтересовался Артем.

— Все, Странник, — подтвердила Энелая. — В той или иной степени. Но мы с Лангорой наиболее опытные.

— Хорошо, — кивнул он. — Буду рад принять вашу помощь, может, хоть вы разберетесь, что за дрянь здесь творится. А теперь перейдем к клятве.

Тирхаа, не прекословя, принесли довольно жесткую вассальную клятву, и юноша ощутил их, как не ощущал еще никого из вассалов. С этого момента он всегда будет знать, где находится любая из этих двадцати девяти тирхаа, чем она занята и что думает по поводу сюзерена. Странное ощущение! Интересно, почему клятва сработала таким образом? Раньше ведь ничего подобного не было! Точнее было, но намного, намного слабее.

Энелая тоже была немало удивлена таким результатом клятвы — она ощущала желания сюзерена, как свои собственные, и буквально растворялась в них. Никогда не думала, что доведется испытать желания мужчины, которому хочется женщину, причем нестерпимо хочется. А ведь внешне по нему и не скажешь — холодный, вежливый, корректный. Хотя да, владыка же говорил, что у него гон. О гоне Странников и подобных им сущностей тирхаа слышала, но не особо верила этим диким слухам, ведь говорили, что перед высшим ни одна женщина не устоит и отдастся даже посреди города, стоит ему того захотеть. Впрочем, желание Артема было направлено не на нее и ее подруг, а значит, нечего переживать. Им ведь сейчас не до секса, совсем не до секса. Энелая величайшим усилием воли сдерживалась от рыданий после смерти мужа и двух сыновей. Она проснулась, а они — нет! Почему мир так жесток и несправедлив?! Перед глазами стояли лица погибших родных, в горле застрял горячий комок, глаза нестерпимо жгло, хотелось кричать и плакать. Почему выжили только они?! Двадцать девять женщин из всего народа! Причем, далеко не лучших.

А ведь восстанавливать народ тирхаа предстоит именно им, больше просто некому. К счастью, Авари, если судить по хроникам, способны менять свою генетику в очень широких пределах, повелитель вполне сможет на время превратиться в мужчину-тирхаа. Главное, чтобы он согласился на это и позволил понести от него детей. Ведь, судя по увиденному, Странник очень молод и неопытен, а потому живет больше чувствами, чем разумом. Может напрочь отказать. Впрочем, не время думать об этом, совсем не время.

Артем чувствовал, что бедные женщины на грани истерики, что слезы они сдерживают из последних сил, и преисполнился искреннего уважения к ним — ведь сдерживают!

— Сейчас мы переместимся на остров, где расположена одна из моих резиденций, — сообщил он. — Там пока что будете жить. По возможности попрошу изучить и проанализировать эгрегор планеты. Да, вскоре на острове появятся другие женщины и слуги, попрошу с ними не ссориться. Языковую маску я на вас уже наложил, поэтому с пониманием проблем не возникнет.

Решив не играться с телепортацией, мало ли как она повлияет на тирхаа после трех миллионов лет стазиса в атраоре, Артем привычно создал сопряжение пространств, и прямо перед ним распахнулось трехметровое окно, ведущее на песчаный берег острова Тайн, как он назвал свою первую резиденцию. Тирхаа при виде такого чуда только охнули, но покорно начали переходить на пляж. Когда окно миновала последняя, Артем сам перешел на остров и снял сопряжение, забрав предварительно дроидов и искин в пояс путешественника.

База к этому моменту выросла полностью, она была защищена всеми возможными способами, в том числе на дне океана вокруг острова были установлены рунные столбы, создающие пятикилометровый купол ненаходимости. Теперь ни с одного корабля не обнаружат одинокий атолл. А на случай, если найдется слишком дотошный маг, и все же найдет, имелись десятки артефактов и технологических систем защиты. Целый флот можно изничтожить, причем не местный, а серьезный космический. Что удивительно, управляющий искин за время роста базы обрел разумность, получил имя Владислав и был взят Артемом под клятву. Он вырастил достаточное число обслуживающих дроидов, и база, основные помещения которой располагались на глубине полутора километров, готова была принять и обеспечить всем необходимым до пяти тысяч человек. А при необходимости, и до восьми.

Тирхаа на острове очень понравилось, природа здесь напоминала им родную планету, и они заняли прибрежные бунгало, которых дроиды выстроили несколько сотен. Артем, проследив, чтобы женщины поели и попили, посоветовал поспать, однако они, найдя удобную поляну метрах в трехстах от берега, устроили там какой-то поминальный обряд. Юноша ощущал, что они чувствовали, и не стал им мешать и дальше навязываться. Бедняжкам надо просто выплакаться в объятиях друг друга. Завтра, возможно, с ними уже можно будет говорить на профессиональные темы. Или послезавтра. Время пока еще было.

Следовало срочно связать стационарными телепортами, а может и сопряжением пространств, остров и особняк. Но защиту на любые пространственные переходы Артем собирался установить очень жесткую — никто, не давший ему клятву, воспользоваться ими не сможет. Сторонняя телепортация на остров тоже будет невозможна, любой попытавшийся финиширует в жерле одного из вулканов Индонезии, кажется, Мерали.

Завершив работу с порталами, Артем вернулся в особняк, набитый женщинами и слугами, как бочка сельдью. Надо срочно переселять большинство народа на остров, там места всем хватит. А затем войдут в строй антарктическая, лунная, марсианская и фобосская базы. Но на последние три доступ будет далеко не у всех, только у принесших клятвы верности на жезле Древних.

Вечером Артем планировал навестить профессора Нагитова и предложить ему пролечиться в медкапсуле, здоровье старика ему внушало опасения. А затем предстоит экспедиция к Юпитеру, Нептуну и Урану. На фрегате. Почему-то молодой Странник был уверен, что без корабля соваться туда не стоит, чревато какими-то проблемами. Какими? Почему? Он понятия не имел, но рисковать не собирался. На корабле, так на корабле.

А пока что Артем нашел во дворе особняка Таисью, отчитывавшую пять других девушек из псевдогорничных, и увлек их всех за собой в спальню. Желание стало совершенно невыносимым, его требовалось срочно удовлетворить, пока на стену не полез. Кто бы знал, как Страннику надоел этот проклятый гон! Но поделать с ним юноша ничего не мог, и это паскудное состояние продлится еще не одну сотню лет.

Что ж, раз изменить ситуацию нельзя, нужно извлечь из нее максимум пользы и удовольствия. Артем, похоже, уже понял, как этого добиться.

Глава XX

Высокий худой господин в приталенном черном сюртуке откусил специальными щипчиками кончик сигары и не спеша, со вкусом раскурил ее, не спуская пристального взгляда с гостей — похожего на Санта-Клауса бородатого старика, одетого весьма непрезентабельно, в какой-то непонятный, поношенный мундир, и расплывшегося толстяка с взглядом акулы-людоеда, в классическом костюме-тройке.

— Итак, господа, — голос хозяина кабинета, в котором собрались собеседники, был похож на скрип несмазанных дверных петель, — мы столкнулись с одним из самых страшных кризисов за последние сто лет.

— И что же такого случилось? — небрежно поинтересовался толстяк, поморщившись от клубов вонючего табачного дыма.

— А то вы не знаете, что Соединенное королевство нами почти потеряно! — брезгливо процедил сквозь зубы худой. — И про то, что наше и так невеликое влияние в Российской империи полностью сведено на нет, вы тоже не в курсе?

— Да все он знает, — недовольно проворчал старик. — Хватит притворяться, сейчас не до ваших дурацких разногласий!

— Они ничуть не дурацкие! — злобно прошипел толстяк. — Но ладно. Согласен, проблемы есть. Но у всего должны быть причины, в том числе и у этих проблем. Каковы они? Это вам известно?

— Да, — ответили худой. — Причина одна. И при этом такова, что единственная наша надежда на выживание — спрятаться и не отсвечивать, пока ее не станет.

— И что же это за причина?

— Наш мир навестил Странник, причем не просто Странник, а один из Авари, почему-то не приемлющий наших методов контроля над социумом. Все наши проблемы в последнее время — его рук дело. Он вообще не стал разбираться, кто прав, а кто виноват, и просто уничтожил все наши эффекторы воздействия в России и Великобритании. Хорошо, что Европа пока не затронута, мы начали восстанавливать очаги на островах, но это не так просто, как кажется. Да и незваный гость явно сидеть на месте не будет. Что, по вашему мнению, следует предпринять?

— Авари... — сразу стал серьезным толстяк. — Да, это действительно большая проблема. Но ведь раньше они тоже иногда навещали наш мир, гуляли несколько дней и уходили. Я не могу понять, почему не уходит этот, ведь здесь нет ничего, что может быть ему интересно...

— Похоже, вы действительно не знаете... — довольно осклабился худой. — Этот Странник — русский по происхождению. И появился именно в России. Согласно отзывам слышавших его заявления людей, люто ненавидит западные страны, демократию, либеральную идеологию и все то, на чем стоит наша цивилизация. И ладно бы только это, но Георгий и Виктория быстро сообразили, в чем их выгода, и выдают за Странника своих дочерей, каким-то образом убедив его согласиться на такой мезальянс. Согласно последним данным, к ним не прочь присоединиться японский тэнно Отомо и китайский император Му-цзун, у них тоже есть дочери соответствующего возраста. Да и турецкий султан задумывается о том же, каки испанский король. Кажется, еще греческий, он что-то говорил по этому поводу. Допустить подобного нельзя. Вы все понимаете, что если Авари доберется до Китая, а потом и до Тибета, нам мало не покажется. Мать уже нами крайне недовольна, и не мне вам объяснять, чем для нас может обернуться ее недовольство.

— Русские... — скривился старик. — Что за проклятый народ?.. Что только ни делали, а развратить его никак не получается... Но почему Авари может ненавидеть наши идеи? Ведь все же правильно — выживает сильнейший, каждый сам за себя, достигни всего сам и растопчи конкурентов...

— Судя по отчетам моих агентов в империи, наши коллеги в родной реальности Авари преуспели в очень многом и расчленили Россию, но она, к сожалению, все же сумела выжить, а ее жители выяснили, что во всем виноваты либерализм и наши, скрытые в нем, идеи, после чего люто возненавидели и то, и другое. Авари продемонстрировал императору Георгию какие-то записи, после чего без промедления начались жесточайшие гонения на либералов. Все исповедовавшие эту идеологию и имевшие хоть какое-то влияние, арестованы, за них взялись опытные палачи жандармерии и тайного приказа. А поскольку они были завязаны в наших сетях...

— Да что ж все так паршиво-то?.. — скривился толстяк, налив себе на два пальца виски и залпом выпив. — Мать не простит нам разрушения сети...

— Этого пока удалось избежать, но дыра на месте Великобритании образовалась огромная, — отрицательно покачал головой худой. — Через ментал мы ее кое-как прикрыли, но Авари явно не успокоился. Хуже всего то, что он обучил русских магиков телепортации, и они теперь способны мгновенно перемещаться по всему миру.

— Вы не шутите?! — изумился старик. — Почему тогда это плетение еще не в руках наших специалистов? Неужели нельзя кого-то подкупить?

— Можно, — насмешливо ухмыльнулся хозяин кабинета. — Вот только Странник провел во дворце Георгия какой-то ритуал, после которого использовать переданные им плетения могут только люди, получившие на ауру двенадцать печатей инспекторов из специальной комиссии, куда подобрали фанатично преданных России патриотов. В руках любого другого плетения не срабатывают. И да, в вышеуказанном ритуале, насколько мне удалось выяснить, помимо самого Странника участвовали шестьдесят четыре женщины, все они помолодели до двадцатилетнего возраста, выздоровели, кто был болен, и чуть ли не вдвое увеличили свой магический потенциал. Не одаренные стали одаренными, пусть и слабыми. Попытки допросить участниц ничего не дали — неизвестного типа магическая клятва, перекрывающая возможность любых вариантов ментального допроса, взломать ее наши лучшие специалисты не смогли. При попытке использования пыток допрашиваемая куда-то телепортировалась, позже выяснили, что прямо в столичную жандармерию.

— А?.. — насторожился толстяк.

— Вынужден вас огорчить, императрица снова молода и здорова, — понял его невысказанный вопрос худой. — И больше подобраться к ней не получится. Странник выделил ей и Георгию какие-то защитные артефакты огромной силы, такой же помог ректору Императорского лицея выдержать одновременную атаку трех английских архимагистров.

— Это же катастрофа... — мертвенно побледнел старик. — Все остальное еще как-то можно нивелировать, но выздоровление императрицы... Эта проклятая кровь должна быть выжжена до десятого колена...

— Должна, — хмуро кивнул толстяк. — Откуда же эта тварь на наши головы взялась, а?..

— Дело в том, что мы, сами того не зная, нарушили какой-то из высших законов мироздания, и тем самым привлекли к нашему миру нежелательное внимание одного из древних богов, вот он и прислал Странника разобраться... — неохотно сообщил хозяин кабинета. — Такой ответ я получил, отправив ночью в медитации запрос Матери. Очень сумбурный ответ, выяснить, в чем именно мы ошиблись и какой закон нарушили не удалось. Судя по всему, Мать напугана...

— Плохо... — пальцы старика нервно постукивали по подлокотнику кресла. — Очень плохо. Нарушение высших законов может дорого нам встать. Надо определить, что именно нарушать было нельзя, и постараться исправить ошибку, иначе...

— Вот только как это узнать? — хмуро спросил толстяк. — Древние боги свои законы не сообщают кому ни попадя. Не считать же законами всю эту муть про «не убий» и «не укради»?

— Это не законы, давно выяснено, а так, пожелания, но к законам они какое-то отношение имеют, вот только какое именно понять не удалось, — раздраженно поморщился худой. — Одно установлено точно — абсолютный эгоизм, когда каждый за себя и только за себя, в высших сферах не слишком приветствуется. Поэтому нам приходится сотрудничать даже тогда, когда этого очень не хочется. Именно эту несправедливость и пытается исправить Мать при нашей скромной помощи. Но оставим философские вопросы яйцеголовым, мы им за это платим, пусть ищут ответы. Меня больше беспокоит закон, нарушение которого вызвало приход сюда Странника. Надо точно выяснить, что именно мы сделали не так, чтобы избегать подобных нарушений в будущем или найти способ обходить их.

— Меня тоже беспокоит именно этот закон, — хмуро согласился старик. — Странники, тем более линии Авари, просто так в мир не приходят. Да еще и надолго. Он уже успел нам так нагадить, как никто. Ладно бы Россия, черт с ней, у нас там влияния никогда много не было. А вот Великобритания, которую мы считали полностью своей — это страшная потеря. К Виктории теперь не подступишься, она вернула абсолютизм, окружила себя верными людьми, остатки наших тихо и тщательно вырезала, не оставив практически никого, да и защита у нее такая же, как у Георгия, наверняка есть. Вряд ли Странник оставил без защиты свою тещу.

— Устранить его никак нельзя? — с явной досадой поинтересовался толстяк.

— Попробуйте, — старик переглянулся с хозяином кабинета, не скрывавшим насмешливой ухмылки. — А мы поглядим...

— Вам что-то известно?

— Только то, что за неделю Странник перебил больше двухсот человек. Мечом и магией. Причем такими плетениями, что наши аналитики волосы на головах рвут — с большей частью они незнакомы, ничего подобного в нашем мире просто нет. А вот русские эти плетения получили...

— Так что же, мы полностью бессильны? — хмуро спросил толстяк.

— Не совсем, — усмехнулся худой. — Не совсем...

— И?..

— Вот это, в общем-то, я и хотел с вами обсудить, господа.

* * *

Георгий читал письма «братьев» и «сестер», как называли себя в переписке европейские монархи, и ощущал, что его глаза постепенно съезжаются к переносице. Ох, правы профессора Нагитов и Выдвиженский, его будущий зять совершенно не умеет держать язык за зубами. Впрочем, при его силе и не надо. Доклады жандармерии и сыщиков тайного приказа о похождениях Артема Д’Арнье его величество читал, как приключенческий роман. Охота на Странника, устроенная идиотами из кланов, сильно повеселила императора. Зять хорошенько проредил самую сволочь, к которой он сам не знал, как подступиться. К сожалению, до самых умных быстро дошла информация, на кого они полезли, и они тут же сдали назад, предложив Д’Арнье виру. Он, судя по всему, воевать не слишком любил, поскольку принял оную виру от всех предложивших.

Но каким образом распространилась информации о предстоящей свадьбе Странника с Анастасией и Джессикой? Похоже, приближенные Виктории постарались. С русской стороны вряд ли кто-то из доверенных людей проговорился бы — их всех взяли под клятву на жезле. Полезнейшая вещь, жаль она у зятя только одна. Правда, рунную раскладку этого артефакта он дал, может имперские рунисты и смогут разобраться, невзирая на невероятную сложность конструктов. Тем более, что Странник выделил им пару странных артефактов под названием искины, они способны в тысячи раз ускорять самые сложные расчеты.

Письма монархов союзных государств заставили Георгия задуматься и сильно задуматься. Их немало встревожил предстоящий брак Авари с Анастасией и Джессикой, прекрасно поняли, какие это сулит преференции. Одни переданные будущим зятем плетения чего стоят! Это не говоря уже о ритуале, в результате которого выздоровела Анфиса. Император понимал, что Странник, скорее всего, через несколько лет уйдет. Вопрос захватит он с собой жен или нет? Надо попробовать поговорить с молодым человеком откровенно, его характер Георгий неплохо понял — прямой, как доска, не выносит интриг, намеков и словесных кружев.

Вспомнив, сколько пришлось уговаривать митрополита благословить предстоящий брак дочери и во что это ему встало, Георгий скривился. Но ничего не поделаешь, Церковь слишком сильна и имеет слишком большое влияние. Хорошо хоть Савва не фанатик, все понимает, но очень уж он себе на уме, выгоды никогда не упустит, вот и теперь буквально вырвал у императора множество преференций и постройку шести новых монастырей. Митрополиту очень не понравилось, что дщерь Анастасия будет не единственной женой Д’Арнье, но он тоже знал, кто такие Странники и насколько опасно становиться таковым на дороге. Сумел смириться. Вопрос только, а не встанет ли он на дыбы, если жен у Авари окажется больше, чем две? Вполне может.

А неплохо было бы привязать к России Китай, Лаос, Японию, Эфиопию, Персию и Ирак, сумевшие избавиться от западного влияния. Ведь родственные связи на востоке ценят и уважают. Вопрос в том, как уговорить на дополнительных жен Артема, парень упрямый, как мул, и если что-то вобьет себе в голову, то будет держаться этого до конца, даже понимая, что ошибается. А ведь еще и турецкий Ахмет III того же пожелал. Хотя вряд ли политика султана может хоть в чем-то измениться из-за брака со Странником одной из его многочисленных дочерей, ведь их у него больше десяти. Нужно хорошенько подумать по этому поводу и решить, стоит ли связываться с турками. Помимо вышеуказанных намеки на возможный династический брак сделали испанский и греческий короли, что было совсем уже непонятно — им-то это зачем? Хотят уйти из-под влияния тех, кто держит под контролем Европу и САСШ? Вполне возможно, но почему им позволили даже задуматься об этом? Что-то тут не то. Но что? Георгий не понимал, и это ему очень сильно не нравилось.

Император со вздохом встал, подошел к окну и довольно долго смотрел в него, заложив руки за спину. Интуиция подсказывала ему, что ставка на Странника — верная. Причем именно на этого Странника, другие, бывавшие на Земле раньше, оставались просто гостями, а Артем не бросит и не оставит. Почему ему так казалось, Георгий не знал, но был твердо уверен в своих выводах. А особенно если учесть гнойник, который зять начал вскрывать.

Европа после случившегося в Великобритании забурлила, европейская пресса вылила потоки грязи на Викторию, вернувшую абсолютизм, и, конечно же, на Россию, которую без всяких сомнений объявили во всем виноватой. Ну, это дело привычное, Россия у них априори во всем виновата, даже если кошка нагадит кому-то в тапки. В общий хор не влились только Испания и Греция по вышеуказанной причине — надеются все-таки выбраться из стойла, куда их загнали. Да еще Исландия почему-то промолчала, невзирая на то, что ее патрон, Швеция, буквально пеной от злобы исходила. В общем, дело явно шло к большой войне, которой очень не хотелось — к ней, как всегда, были не готовы ни армия, ни общество.

В дверь раздался стук, и в кабинет проскользнул секретарь, граф Белобородов.

— Государь! — поклонился он. — Срочные известия.

— Слушаю.

— Покушение на императрицу, явно ассасины-магики, они сумели миновать охрану и все шесть защитных рунных кругов незаметно, ее величество была спасена амулетом Странника, после чего в дело вступила опомнившаяся охрана и перебила нападающих.

— Твари! — разъяренно прошипел Георгий, сжав кулаки. — Кто послал, выяснили?

— К сожалению, нет, — вздохнул граф Белобородов. — Когда ассасины поняли, что им не уйти, они покончили с собой, причем так, что попытки поднять трупы для допроса ничего не дали. Некроманты бурчали что-то про защиту от поднятия, до сих пор неизвестную.

— Плохо, — скрипнул зубами император, очень боящийся за жену. — Да чем же она им так мешает-то?..

— Род Бессмертных, государь, — напомнил секретарь.

— Но Анфиса не унаследовала дара семьи!

— Однако кровь-то все равно Бессмертных, так что я понимаю, почему ее так настойчиво пытаются устранить. Очень боятся появления нового Кощея...

— Тогда почему не трогают детей? — нахмурился Георгий. — Ведь в них тоже эта кровь...

— Видимо, дело в том, что они, как и мать, не унаследовали дара, поэтому вероятность того, что они передадут дар дальше, невелика, а наши враги — люди рациональные, кем бы они ни были, — предположил граф Белобородов. — Тайный приказ давно подозревает, что дело именно в крови Бессмертных, никакой иной причины для охоты на императрицу нет.

— Может, и так, — прошелся вдоль стола император. — Получается, Артем опять спас моей жене жизнь?

— Да, государь, — подтвердил секретарь. — Переданный им защитный амулет великолепен, он даже Облако Праха сдержал — один из ассасинов оказался некромантом.

— Я хочу знать, как они смогли добраться до покоев Анфисы, — из голоса Георгия буквально сочилась ярость. — Почему не сработали защитные пояса? Магики утверждали, что они непреодолимы!

— Боюсь, предательство, — помрачнел граф Белобородов. — Четыре пояса из шести имели тайные проходы, обнаруженные только сейчас. Их создатели уже арестованы, идут допросы, но результата еще нет.

— Как только что-то станет известно, немедленно доложить мне! — велел император.

— Это еще не все, государь, — снова поклонился секретарь. — Поступила информация об удачном покушении на греческого короля, он убит вместе с семьей. Взрыв бомбы большой мощности, разрушено целое крыло дворца. Неудачные покушения были также почти одновременно совершены на турецкого султана, испанского короля и японского тенно. Что-то еще произошло в Китае, но страна очень закрытая, точной информации оттуда пока не поступало.

— Ах вы, твари поганые! — сжал кулаки Георгий, бросив короткий взгляд на письма монархов на столе. — Значит всех, кто решил присоединиться к нашему союзу через брак своих дочерей со Странником, решили устранить? Зря они это, очень зря. Найдите моего зятя, как можно быстрее.

Граф Белобородов поклонился и скрылся за дверью. Как ни удивительно, но Артема удалось найти довольно быстро — он был на занятиях в лицее, о чем-то спорил с двумя профессорами.

Нехотя оторвавшись от спора, юноша выслушал просьбу императора срочно прибыть, поскольку дело очень важное. Спросив посланца не вызовет ли переполоха, если он телепортируется прямо в императорскую приемную, Артем скользнул туда по нити, ему этот способ перемещения нравился все больше и больше, не зря Палачи предпочитали именно его. При виде него секретарь вскинулся и тут же поспешил доложить государю о прибытии Странника, после чего провел юношу в кабинет.

Поздоровавшись, Григорий принялся хриплым голосом рассказывать о случившемся. Артем внимательно выслушал его, немного подумал, а затем спросил, каким образом его касаются покушения на китайского, японского, испанского, турецкого и прочих монархов? Защитные круги во дворце он может усилить, поручив искину переработать их рунные конструкты.

— Они тоже заинтересовались возможностью выдать за вас своих дочерей и присоединиться тем самым к нашему союзу, — усмехнулся Георгий. — Дело в том, что за всем происходящим в нашем мире однозначно стоит какая-то сила, которая загоняет все страны в одно стойло, заставляя становиться единообразными и отказаться от традиционных ценностей. Ее эффекторами до недавнего времени выступали либералы — из их допросов вырисовывается очень неприглядная картина, все они работали на каких-то людей, причем сами не понимают, почему истово верили каждому слову этих самых людей, поскольку очень часто действовали себе во вред, совершенно не обращая на это внимания. Главное, чтобы воля хозяев была выполнена. И то, что вы видели в ментале после устранения английских лордов — я о восстановлении темных пятен — это действия этой непонятной силы. Благодаря вам России и Великобритании удалось избавиться на некоторое время от ее воздействия, но уже пошли новые попытки взять под контроль наши страны, о чем говорят истерические вопли европейской прессы, обвиняющей меня и Викторию во всех смертных грехах.

— То, что за всем этим стоит некая сила, я и сам понял, — вздохнул Артем. — Однако выяснить, что это за сила и кто за ней стоит, я пока так и не смог. А за ней однозначно стоит как минимум сущность, если не сверхсущность. Возможно, бог, возможно, высший демон. А может, и что-то похуже, пока не могу сказать. К счастью, я обнаружил на Фобосе, спутнике Марса, спавших миллионы лет существ, эгрегориальных аналитиков. Они ценятся среди Странников любой линии на вес адамантия, поскольку кто-то еще очень давно озаботился почти полным их уничтожением. Выживших берегут, как зеницу ока — чтобы стать эгрегориальным аналитиком должного уровня, требуется особый дар, носители которого рождаются раз в столетие. А тут целых двадцать девять выживших! Имеющих огромный опыт! Я построил на острове в Тихом океане защищенную и невидимую резиденцию, после чего разместил аналитиков там. Попросил, чтобы начали анализ происходящего на этой планете, как только немного придут в себя.

— А нельзя ли будет спрятать на этом острове мою жену? — спросил Георгий, очень боящийся снова потерять любимую.

— Можно там, можно на марсианской или лунной базах, — пожал плечами Артем. — Они сейчас строятся. Я могу настроить врата на вас, вашу жену и нескольких доверенных людей под клятвой на жезле. Больше никто пройти через врата не сможет.

— Наверное, на лунной будет лучше, там точно не достанут, — кивнул император. — Благодарю! А выздоровления аналитиков подождев, раз другого выбора нет. Однако остается вопрос, что делать с монархами, пожелавшими присоединиться к нашему союзу через брак с вами? Греческого короля за высказанное желание этого убили вместе со всей семьей... Остальных попытались, но не смогли. Однако представители этой непонятной силы явно не успокоятся...

— Передайте всем желающим мое согласие, — тяжело вздохнул Артем. — Там, где две жены, там и остальные проблемой не станут. Сообщите, что я их вскоре навещу и передам защитные артефакты. У вас есть с ними связь?

— Есть, конечно, — подтвердил Георгий. — Рунные шары, настроенные лично на монархов.

— Вот и отлично, — кивнул юноша. — Пусть ожидают меня в течение завтрашнего дня в своих личных покоях. Но предупредите, что в случае нападения я буду безжалостен.

Немного подумав, он добавил:

— Мне что-то подсказывает, что следует как можно скорее обследовать планеты Юпитер, Уран и Сатурн вместе с их спутниками и поясами астероидов. Там явно что-то есть, и я хочу выяснить, что. Полечу на космическом корабле, который у меня с собой в поясе путешественника. Прошу подобрать для полета нескольких верных офицеров и ученых магов, которым интересна космогония. Вылечу сразу после заключения всех нужных помолвок. Чувствую, что времени терять нельзя...

Глава XXI

«Бродяга» сбросил скорость и начал облетать планету, расположенную на той же орбите, что и Земля пятнадцатого столетия, только на противоположной ее стороне — между планетами располагалась местная звезда, желтый карлик со светимостью раза в полтора больше Солнца. Первый же облет сообщил, что это тоже Земля, только середины двадцатого столетия, что стало ясно после того, как были уловлена передача Совинформбюро, сообщившая, что внизу сейчас двенадцатое июня одна тысяча девятьсот сорок третьего года.

— Да что за чертовщина?! — не выдержал Костя. — Опять Земля?! Да еще и во время Великой Отечественной?!

Он сам до сороковых не дожил, погиб в двадцать девятом году в Туркмении, в бою с басмачами. Однако за годы службы встречал среди сослуживцев немало воевавших на Великой Отечественной и слышал их рассказы, знал о страшных потерях советского народа в ней. Немного подумав, Костя вызвал «Петроград» и доложил о случившемся.

Карл Генрихович выслушал его в некотором ошеломлении. Две Земли в одной системе и на одной орбите? Это что еще за новости? Чья-то шутка? Но чья? И зачем? До него не сразу дошло главное из того, что сказал ему десантник, а когда дошло, полковник принялся изощренно материться, вспомнив даже большой боцманский загиб. Великая Отечественная война! Он ругался потому, что четко понимал — этот мир они не бросят, не оставят, пока не помогут красному императору навести в нем хоть относительный порядок. Иначе он сам не сможет считать себя человеком. Знание множества вариантов земной истории даст экипажу супердредноута огромное преимущество и сильно поможет. Главное, чтобы Сталин оказался адекватным человеком, не фанатиком. Среди марксистов фанатиков, к сожалению, хватало, и их очень трудно было переубедить.

Однако спешить при таких раскладах нельзя ни в коем случае, для начала следует разведать обстановку от и до. Для этого Инголин со товарищи еще год назад создали на стыке магии и технологии специализированных разведывательных дроидов, способных свободно телепортироваться в пределах звездной системы и обладающими настолько совершенными системами маскировки, что обнаружить их не смогли бы даже таорские сканеры, не говоря уже о существующей на Земле в двадцатом веке технике.

— Перемещаемся к Земле-43! — приказал Карл Генрихович. — Здесь делать больше нечего.

Со станции «Кирьяново» вывезли все, что только можно было вывезти, остался голый остов, да и то половину металла из него экспроприировал Дархон для новых фрегатов и галеонов. За остальным всегда можно будет вернуться.

Огромный корабль снялся с орбиты, разогнался и совершил короткий прыжок на противоположную сторону звезды, которую язык не поворачивался назвать Солнцем — слишком она от оного отличалась. Выйдя в обычное пространство, «Петроград» медленно подошел к Земле и занял низкую орбиту, с которой можно будет без проблем поражать наземные цели. А их предстояло поразить множество.

Полковник собирался, если понадобится, превратить Берлин в яму с лавой. Немцы, пошедшие на поводу у скотов, варивших мыло из человеческого жира и шивших женские сумочки из человеческой кожи, жалости у него не вызывали. Заслужили все, что на них обрушится! Вся верхушка третьего рейха должна подохнуть в любом случае. Кроме фюрера — эту тварь ждет защищенная камера в корабельном карцере. Сходить за усатым подонком Карл Генрихович собирался лично. По рассказам нескольких сослуживцев в Таорской империи, в немецкой армии еще и кто-то из его родственников подвизался, опозорившего древний род скота нужно любой ценой нужно уничтожить, пристрелить, как взбесившуюся собаку. Лично! Служить нацистам?! Это каким же нелюдем надо быть?! Полковнику было безумно стыдно, что один из его рода таковым оказался.

— Прикрывать корабль от обнаружения? — лениво поинтересовался Моисей Соломонович.

— Незачем, — криво усмехнулся Карл Генрихович. — Наоборот, прошу Михаила Ивановича устроить такой фейерверк, чтобы каждому на Земле стало ясно — прибыли гости извне. Мне интересно, как воспримут западные господа русскую надпись «Петроград» на борту корабля.

— Обосрутся! — хохотнул канонир. — А бесноватая паскуда истерику устроит. Значит, атакуем, командир?

— А разве можно иначе? — усмехнулся полковник. — Мы русские, в конце концов, а русские своих не бросают! Но для начала я намерен хорошо разведать ситуацию, потом показать, на чьей мы стороне, и поговорить со Сталиным. Прямо сейчас предлагаю ударить по дислокации немецких танковых армий на Кубани. Очень уж они там активно зашевелились. Что можете предложить, Михаил Иванович?

— Да обычные мезонки, — довольно усмехнулся тот. — Я попервах устрою ими иллюминацию на орбите, чтобы даже днем было видно. Попрошу Соломона активировать щит по схеме 2-Стеро-2. А потом ударю — в атмосфере это будет выглядеть очень красочно, сомнений в том, кто это сделал, не возникнет ни малейших.

— Помимо того предлагаю ссадить на землю немецкую авиацию, — вмешался майор Ростовцев. — Мы с моими ребятами и другими пилотами с удовольствием этим займемся.

— Тоже неплохо. Принимается. Начинаем!

* * *

— Да чтоб его! — пригнулся за бруствер сержант Нечипоренко, попытавшись вытряхнуть просыпавшуюся за воротник землю. — Чего-то фрицы седня озверели совсем. Шмалят и шмалят...

— Дядь Петь, ты лучше на небо глянь... — отозвался Сашка Муратов, совсем молодой боец, ему едва восемнадцать стукнуло.

— А чего там на небе? — удивился сержант, но голову все же поднял и тут же замер с приоткрытым ртом.

Ничего подобного ему видеть за почти пятьдесят лет жизни не доводилось. Над кубанской степью в небе совершенно бесшумно летело нечто непонятное, окруженной желтым сиянием, от него расходились концентрические кольца белого и опалового цвета, теряющиеся в солнечном свете. Следом тянулся длинный хвост, от которого тоже расходилось опаловое свечение.

— Это чего ж такое, а? — ошалело спросил неизвестно у кого Нечипоренко.

— Комета, наверное, — принял вопрос на свой счет Сашка. — Нам на астрономии говорили, что они вот с такими хвостами. Только...

— Чего?

— Да не было вроде возле Земли никаких комет! А может...

Глаза парня загорелись энтузиазмом.

— Может, это братья по разуму прилетели! — выдохнул он. — Коммунары!

— Так уж и коммунары! — недоверчиво хмыкнул сержант, заставший еще царское время и хорошо знавший подлую человеческую натуру. — Как бы не буржуи новые...

Однако вскоре он понял, что зря думал о пришельцах плохо, а это были именно пришельцы — непонятная штука долетела до них и зависла в небе, оказавшись железным зубилом с надписью «Петроград» на днище. По-русски! А затем по бокам штуки выдвинулись какие-то выступы, засветились и... на позиции фашистов обрушился огненный ад. Прошло каких-то несколько минут, и там, насколько хватало взгляда, было только оплавленное, светящееся расплавленным камнем пространство. Как немного позже выяснилось, «Петроград» разом уничтожил два танковых корпуса и несколько пехотных. Сделав это, он снова набрал скорость и скрылся за горизонтом.

— Ну ни хрена себе... — растерянно произнес Нечипоренко, глядя в сторону, куда скрылся чужой корабль. — Это кто ж такие, а?..

— Да кто его знает, дядь Петь... — пожал плечами Сашка. — Но фрицев знатно придавили!

— И то хлеб...

* * *

Сводки за последние дни поражали, потрясали воображение, выходили за рамки всего здравого и нормального. Такого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда. Однако было, и это сильно выводило из равновесия, как бы не сильнее, чем в самом начале войны.

Иосиф Виссарионович поморщился от воспоминаний. Ему было очень неприятно вспоминать, как он тогда растерялся от осознания факта, что Гитлер все-таки напал, невзирая на уверения некоторых деятелей об обратном. Оные деятели потом сильно пожалели о своей опрометчивости, но потери первых месяцев из-за них оказались очень велики, их только сейчас, к сорок третьему году удалось кое-как нивелировать. Очень большой ценой.

Война шла своим чередом, стало ясно, что перелом наступил, что хребет гитлеровской армии наконец-то затрещал. Еще не треснул, но основательно затрещал. Однако около трех месяцев назад началось нечто непонятное. Сначала посреди белого дня вдруг на несколько минут стало полностью темно, даже звезд не было видно, а затем с небе снова зажглось солнце, вот только оно стало раза в полтора больше, чем раньше, хотя сильнее не грело, температура повысилась незначительно, на пару градусов. Всю планету хорошенько тряхнуло, несколько городов были частично разрушены землетрясениями и цунами. Например, почти наполовину были смыты огромной волной Нью-Йорк, Токио, Владивосток и многие другие прибрежные города и селения. Однако, поскольку основные боевые действия велись на суше, это не остановило войну. Но больше всего потрясло людей звездное небо, ставшее совсем другим. Такой густоты звезд астрономы и представить себе не могли, не считали ее возможной. Теперь даже безлунными ночами на Земле было светло как пасмурным днем. Выводы из этого следовали весьма определенные — планета каким-то образом переместилась или была кем-то перемещена в другое место и к другой звезде, как это ни невероятно. Однако власть имущие выводам ученых не особо поверили, посчитав выдумками, и вернулись к своим «чрезвычайно важным» делам — войне и политике. Вид неба изменился? Солнце стало больше? Да и черт с ним! Ведь речь идет о самом важном — о деньгах и влиянии! Тем более не до изменений в небе было воюющим государствам.

Неделю назад над планетой появилась окруженная свечением черта, начавшая наматывать круги вокруг нее. Астрономы, любую свободную минуту использовавшие для исследования нового звездного окружения, сразу обнаружили огромное, чуть ли не в милю длиной зубило с надписью на днище, причем русской надписью «Петроград», написанной без твердого знака в конце слова, что говорило об использовании новой, большевистской орфографии. Но этот корабль не мог принадлежать большевикам! Те, впрочем, и сами пребывали в растерянности. Товарищу Сталину, конечно, доложили об инопланетном корабле, но ему было несколько не до того — немцы снова попытались наступать. Остановили их ценой немалых потерь.

Однако вскоре после этого чужак начал действовать, да так, что весь мир, а прежде всего Германия — взвыли. Он однозначно встал на сторону Советского Союза и начал уничтожать немецкие войска. Где обнаруживал их скопление, там и выжигал до расплавленной земли. За каких-то три дня потери немцев составили больше трех миллионов человек. О чем речь, никаких их войск поблизости от большевиков не осталось в принципе. Впрочем, последние тоже не смогли перейти в наступление. По двум причинам. Первая — советские генералы пребывали в крайней растерянности, совершенно не владея ситуацией. А вторая — пройти или проехать по земле, не успевшей остыть после атаки чужака, было совершенно невозможно.

Воцарившаяся в мире паника описанию не поддавалась. Особенно нервничали важные господа, натравившие Германию на СССР и надеявшиеся получить от этого свой гешефт. Их чужак пока что не трогал, но они ощущали всей своей подлой душонкой, что это именно пока, что до них еще дойдет очередь. Тем более, что пришельцы взялись за саму Германию и принялись методично уничтожать ее военные заводы, электростанции и разного рода ведомства, оставляя на их местах наполненные лавой или пеплом глубокие ямы. Причем точно знали местоположение самых засекреченных объектов. Попытки зениток отбиться от инопланетного корабля выглядели смешно, его защищали какие-то силовые поля. Да и налетал он чаще всего с такой высоты, до которой зенитки просто не добивали. А авиации у Германии вскоре не осталось никакой — ее на корню изничтожили странные самолеты чужаков, похожие на вытянутые вперед плоские ромбы серебристого цвета. То, что они творили в воздухе, вызывало шок у любого опытного пилота — это было невозможно по определению, но чужаки это делали. Они юлой вертелись в воздухе, десятками уничтожая немецкие самолеты, причем каждый выстрел бледным сиреневым лучом достигал цели, превращая ее в груду обломков. Вместе с пилотом — из немецких асов после атаки чужаков не выжил ни один.

Иосифа Виссарионовича происходящее одновременно и радовало, и настораживало. Да, случившееся пошло на пользу Советскому Союзу, но почему чужаки выступили на его стороне? Они, как будто, тоже русские, но по какой причине не выходят на связь? Очень не нравилось Сталину все это. А вдруг они просто оставили его страну напоследок?

Неожиданно прямо над столом с легким треском возникло свечение, на фоне которого появился одетый в черную форму светловолосый гигант лет сорока на вид. Почему гигант? Да потому, что неподалеку от него сидели другие люди, каждый из которых был ниже, как минимум, на две головы.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович! — наклонил голову гигант. — Позвольте представиться. Карл Генрихович фон Бревен, русский офицер немецкого происхождения, погибший в 1904 году под Порт-Артуром. Думаю, вы уже догадались, что я командир «Петрограда».

— Добрый день, — откинулся на спинку стула Сталин. — Но если вы погибли, то как?..

— Дело в том, что после смерти очень многие русские, умершие насильственной смертью, оказывались в Таорской империи, причем русские из разных времен. Например, слева от меня сидит Михаил Иванович Тен, русский кореец, погибший на Украине в 1944-м году.

Выслушав рассказ о существовании разных реальностей Земли с разной историей, Сталин задумался, однако ненадолго, пока не было на это времени. Потом осмыслит новые концепции. Куда важнее сейчас выяснить, почему пришельцы вмешались. Да, в их экипаже есть советские люди, но они слишком изменились за время жизни в космической цивилизации.

— В империи практически коммунизм, разве что без его идеологической обертки, — продолжил рассказ полковник. — Ее, в нынешнем виде, строили, в основном, советские специалисты. Например, службу безопасности, Ирренар, создавали оперативники НКВД и КГБ. Но это сейчас не так важно, поскольку империю мы против своей воли покинули и оказались в так называемом Миросплетении, пене миров и осколков миров, порой из разных вселенных. Но ладно мы. А вот как сюда переместилась ваша Земля? Думаю, вы заметили, что звезда и окружающее пространство изменились.

— Заметили, конечно. Ученые доложили. Но у нас война.

— Войну мы постараемся помочь закончить как можно быстрее.

— А почему вы, немец и дворянин, выступили на стороне СССР? — поинтересовался Сталин.

— Потому что ненавижу нацизм всей душой, — не задумываясь ответил фон Бревен. — Дело в том, что наш корабль уже сталкивался с нацистами. Так же, как все мы, в Миросплетении после смерти оказался небезызвестный вам Адольф Гитлер и создал Пятый рейх. Почему Пятый, я не знаю. После чего занялся любимым делом — убийствами тех, кто его мнению, недочеловеки. Несколько планет после этого полностью обезлюдели, Иосиф Виссарионович! Нацисты подлетали к планете и взрывали над ней особой мощности бомбу, после чего с нее срывалась атмосфера, и живущие там люди задыхались...

— Чего еще от этой твари ждать... — брезгливо скривился председатель ГКО, размял несколько папирос и набил табаком из них трубку. — Хорошо, я вас понял. Чем вы можете помочь?

— На данный момент почти все немецкие армии уничтожены, сейчас мы уничтожаем оборонные производства Германии, а завтра захватим Гитлера и всех его помощников. Остальные высокопоставленные нацистские функционеры вам нужны живыми или можно их просто повесить?

— Лучше живыми, они много знают, — усмехнулся в усы Сталин.

— Когда мы закончим с Германией, вам передадут информацию по истории Советского Союза, чтобы не допустить его распада в 1991-м году, — продолжил фон Бревен. — А также все возможные для понимания на данный момент научные знания.

— Распада?! — выпрямился председатель ГКО. — Почему?!

— Многие мои знакомые из тех времен считали, что основная вина лежит на Хрущеве, поскольку он, придя к власти, смешал ваше имя с грязью, а главное — запретил органам любые расследования по отношению к партийной номенклатуре, — пожал плечами полковник. — В итоге выросло... мерзость выросла. Партийная верхушка и сдала страну. Плюс вы совершили ошибку, простив украинских националистов. А Хрущев выпустил их и позволил внедриться в номенклатуру. За тридцать лет после распада из Украины было создано нацистское государство, естественно, начавшее войну с Россией. Это долго рассказывать, всю известную нам информацию по разным вариантам истории после текущего момента мы, как я уже говорил, вам передадим.

— Никитка, значит... — сжал кулаки Сталин. — Ну, надо же, не ждал от этого клоуна ...

— Клоун-то кровавый, — криво усмехнулся фон Бревен. — Всех верных вам людей под нож пустил, в том числе и Берию. Прямо в кабинете расстреляли. Жуков, Маленков, Микоян и прочая сволочь...

— Вот как? — взгляд председателя ГКО стал пронзительным. — Благодарю. Но это не все, насколько я понимаю?

— Далеко не все, Иосиф Виссарионович, — подтвердил полковник. — главное в том, что Земля сейчас в Миросплетении, где существует, как бы это ни казалось смешным, магия.

После чего продемонстрировал парусные корабли, летающие в космосе, а также записи того, что порой творили маги. Сталин хмуро смотрел на все это и чертыхался про себя — только всей этой мистики ему и не хватало для полного счастья.

— Поэтому сразу скажу, что в покое вас не оставят, — вздохнул фон Бревен. — Да, это новые территории, их пока исследуют только одиночки, отчаянные сорвиголовы, но за одиночками придут другие. Хотелось бы, чтобы вы могли отбиться самостоятельно хотя бы от кочевой банды. А для этого нужны свои корабли и свои маги. Кстати, на противоположной стороне орбиты — еще одна Земля, только на ней идет пятнадцатый век от рождества Христова. На престоле в России Иван III.

— Это, конечно, интересно, — проворчал Сталин, — но вы лучше скажите мне, где нам взять эти самые летающие корабли и магов?

— Корабли? — усмехнулся полковник. — Нет ничего проще. Несколько мы вам подарим. А потом передадим технологии — стройте сами, это не так трудно. А вот с магами посложнее. Мы можем просканировать территорию Советского Союза, Кериан с Хрыгом недавно создали новые сканеры, которые позволяют обнаружить всех одаренных на определенной территории. Их портреты мы вам передадим, думаю, НКВД справится с поиском. Главное, чтобы особо ретивым настучали по головам и объяснили, что это не враги, а очень нужные государству люди. Знаете, думаю, насколько неуместной может быть излишняя инициатива снизу.

— Знаю... — тяжело вздохнул председатель ГКО. — Уж кто-кто, а я знаю. Ничего нет хуже инициативного дурака! Но вернемся к магам. Хорошо, вы обнаружите одаренных, мы соберем их. А дальше? Они же ничего не умеют...

— Да, магии нужно учиться, — подтвердил фон Бревен. — И довольно долго. Единственный выход, который я вижу, это обучение в магических школах Миросплетения. В первый раз мы поможем с доставкой учеников. За деньги их обучат. Ценятся здесь золото, серебро, драгоценные камни, мифрил и адамантит. Последние два металла, насколько мне известно, на Земле не встречаются. Но нужно добиться того, чтобы студенты учились с полной самоотдачей, ведь стоимость обучения будет очень велика. Кериан, какие школы ты бы посоветовал?

— Прежде всего Оланскую на Зеленом острове и Эшадийскую на Красно-Синем, они недорогие и очень толковые, обучают не теории, а практике, что для начала достаточно, — появился на экране человек средних лет с бородкой и умными серыми глазами. — Приветствую вас, государь! Я маг-пространственник Кериан Атарийский. Студентов и тех, на кого вы укажете, местным языкам я обучу быстро, есть способ.

— Прошу прощения, товарищ Сталин, — заговорила высокая, очень красивая женщина. — Я врач. Хочу поговорить о вашем здоровье. Для начала я хотела бы вас обследовать, а затем вам доставят в резиденцию медицинскую капсулу, а то, насколько мне известно, вам осталось жить всего десять лет. Также можно пригласить эльфийскую целительницу, архимагистра Лаортаналь, она на очень многое способна, чуть ли прикосновениями лечить. После медкапсулы вы проживете молодым и здоровым еще лет триста, а то и четыреста.

— Давайте вопрос о здоровье пока отложим, — ушел от ответа председатель ГКО. — Мне сейчас важны другие вопросы. Те же маги.

Карл Генрихович понимающе улыбнулся. Все верно, пока что товарищ Сталин им не доверяет, это закономерно. И правильно. А вот его самого ждал визит в Берлин. За усатой тварью. Да и другие нацисты должны получить свое. Особенно предавший их род и взявшийся служить людоедам.

Итак, Генрих фон Бревен, кем бы вы там ни были, ждите. За вами скоро придут. И вы ответите за все. Разом.

Глава XXII

Артем вывел фрегат из пространственного кармана в загородном имении Георгия, охранявшемся так, как, наверное, дворец не охраняется — здесь растили наследника престола, поэтому меры безопасности были приняты запредельные. Допускались в поместье Белогорье только избранные. «Ищущий» своим видом поразил местных жителей, им ничего подобного видеть еще не доводилось — в воздухе на высоте примерно двух шагов завис стометровый черный ромбоэдр с зеркальными гранями, усеянными мириадами рунных конструктов, и кольцевым утолщением мезонных двигателей внизу.

— Это космический корабль для путешествия между планетами и звездами, — повернулся к удивленному тестю молодой Странник. — Для этого пригодны и особого рода парусники, но такой корабль куда лучше, у него сильная защита, да и скорость во много раз выше, чем у парусников. Экипаж, в общем-то, не нужен, «Ищущим» управляют искины, да и я сам неплохой пилот. Однако лететь в одиночку кажется мне неправильным, интуиция протестует, а ей я привык доверять.

— Правильно, — кивнул император. — В одиночку действительно не стоит. Мы подобрали для экспедиции неплохих магов, да и профессор Нагитов вызвался лететь после того, как прошел лечение в вашей капсуле.

— Вам это тоже не помешало бы, — напомнил Артем. — Здоровье на дороге не валяется. Да и самым толковым и верным вашим людям следует подлечиться. Простите уж, но вашей медицине до медицины древней сверхцивилизации очень далеко.

— Согласен, но давайте потом, — ушел от ответа Георгий, он хотел посмотреть для начала, как исцеление и омоложение скажется на профессорах.

Странник пожал плечами — его выбор. Последние десять дней выдались очень суматошные — покушения на монархов шли одно за другим. К счастью, удачных больше не было, разве что болгарский царь немного пострадал, но он в новый союз не входил, поэтому был не интересен. Остальных Артем посетил, обеспечив защитными амулетами — он научился все-таки их копировать. Как оказались, нужные для этого знания имелись в гримуаре из нижних миров, давно загнанном в память импланта. Их следовало только осмыслить и освоить, что потребовало некоторое время и море усилий. Опять Артем страдал из-за своей лени и прекрасно это понимал, винить, кроме себя самого, ему было некого.

Невест со свитами Странник размещал на островной базе, предварительно взяв с каждой жесткие клятвы. Как, впрочем, и с их людей. Ни причинить какой-либо вред, ни выдать его секретов никто из них после этого не мог. Тренировки Артема вызывали у многих воинов из свит огромное любопытство, мечника такого уровня им встречать еще не доводилось, и молодые японцы и китайцы буквально преклонялись перед Странником, относились к нему с величайшим уважением.

Сами принцессы, особенно восточные, особой красотой не отличались, да и отношения между ними оставляли желать лучшего. Китайская, корейская, вьетнамская, лаосская и японская при виде друг друга шипели, как разъяренные кошки. Пришлось их даже слегка проучить плетением, вызывающим сильное жжение пониже спины, и строго-настрого запретить вражду между собой.

Турецкий султан всучил Артему сразу двух дочерей от разных матерей, брюнетку и рыжую, смотревших на жениха с видом лисиц, унюхавших что-то вкусное, но слегка подпорченное. А абиссинский негус и вовсе трех девиц разного возраста отдал, естественно, негритянок, поскольку и сам являлся негром. Странник только плечами пожал — ему было совершенно все равно, сколько их там будет, хоть десять, хоть двадцать, хоть сорок. Тем более, что союзом заинтересовался и персидский шах, и кто-то там еще, а отсюда следовало, что на его голову вскоре свалятся еще несколько избалованных, наглых до предела девиц.

Зато испанская инфанта пришлась Артему по вкусу — его любимый, но так редко встречающийся тип женщин. Прямые черные волосы до бедер, идеальная фигура, красивое, слегка надменное лицо. Правда, девушка была несколько холодновата по первому впечатлению. Однако в ярко-зеленых ведьмовских глазах ее высочества порой такие бесенята плясали, что холодность, скорее всего, была напускной. Жаль, но познакомиться с ней поближе пока возможности не было, а на людях Исабель талантливо играла роль примерной дочери, набожной скромницы и пай-девочки, покорно выполняя любое распоряжение отца или духовника, и посещала все до единой церковные службы. Понять, что на самом деле она имеет собственное мнение по любому вопросу, можно было только по некоторым нюансам поведения. Странно, все остальные принцессы оказались Артему почти безразличны, кроме, разве что, Джессики, но не эта. Неужто сподобился влюбиться? Хотя вряд ли, скорее Исабель ему просто сильно понравилась. Было в ней что-то особенное, какой-то теплый огонек. При этом та же Джейн нравилась ничуть не меньше, не говоря уже о Таисии и Тиате.

Помимо этого три дня назад произошло нечто странное — Артема нашла девушка-гостья, которую он видел в полицейском управлении в первый день пребывания в этом мире. Как выяснилось, она почти декаду дожидалась, когда он выйдет за ворота лицея или своего особняка, днем ждала возле выхода из лицея, а вечерами — у ворот особняка. Возле последнего решившему прогуляться перед сном Артему и вышла навстречу красивая девушка с короткими черными волосами, в странно выглядящем, словно струящемся платье. Она опустилась на одно колено и произнесла:

— Приветствую вас, владыка! Прошу принять мое служение! Наш род служит Странникам больше тридцати поколений!

Заинтересовавшись, Артем пригласил девушку, назвавшуюся Кейсарой рат Аллигрой, в дом, решив отложить прогулку. Ее история оказалась довольно простой, но несколько странной с его точки зрения — далекие предки гостьи были спасены от гибели Странником линии Ратани и принесли спасителю клятву верности. Однако тот почему-то не взял их в свой Клан, обязав служить любому Страннику, которого встретят. Артем не понимал, почему Ратани так поступил и чего хотел этим добиться. Однако с тех пор род Рат Аллигра верно служил любому Страннику, появлявшемуся на их планете. А планета, между прочим, была довольно любопытная — магическая испанская колония, причем дорога в метрополию была прочно забыта давным-давно, больше пяти тысяч лет назад. Когда-то люди пришли в мир Кастельяно дель Огро через стационарный портал, прекративший работать примерно через сто лет. Однако блуждающие порталы встречались там повсеместно, и Кейсара ничуть не удивилась тому, что оказалась на Земле. А уж то, что здесь нашелся Странник, да еще и легендарный Авари в гоне, вообще привело ее в восторг — переспать с одним из сюзеренов считалось среди женщин рода величайшей честью. Поэтому, едва оказавшись с Артемом в одной комнате, девушка буквально изнасиловала его. Впрочем, юноша ничего против не имел — Кейсара была очень красива, необычна и страстна, тем более, что он обожал, когда женщины проявляли инициативу в этом вопросе. И терпеть не мог проявлять ее сам.

После бурного секса выяснилось, что Кейсара, помимо прочего, еще и штурман космических кораблей — маги и ученые ее родины вывели цивилизацию в большой космос больше четырехсот лет назад, и к нынешнему времени Кастельяно дель Огра освоила больше десяти колоний. Поэтому сейчас Кейсара рат Аллигра стояла рядом с Артемом, готовясь вместе с ним отправиться на облет Солнечной системы.

Помимо того тайный приказ подобрал полдесятка толковых и хорошо тренированных магов разных направленностей, возглавляемых опытным жандармским офицером. Помимо них вызвался лететь профессор Нагитов, сейчас выглядящий лет на сорок с небольшим. Медкапсула Эрх-Ар сильно омолодила и оздоровила старика, о своих болячках он вообще забыл. Не его одного, впрочем, профессора Вознесенский и Лозовой тоже пролечились в капсулах. Последний сейчас вообще выглядел тридцатилетним, крепким мужчиной и сокрушался, что преподаватели не узнают своего ректора.

Артем, помимо прочего, подарил будущему тестю атакующих дроидов, усовершенствованных при помощи технологий Эрх-Ар и магических плетений, разработанных Хрыгом и Керианом. В итоге получилась практически неубиваемая машина, способная продавить защиту архимагистра, если понадобится. Также была переработана и многократно усилена рунная защита дворца. Местные рунисты при виде ее конструктов только нервно икали — ничего подобного они и представить себе не могли. А Артему рунология с каждым днем давалась все легче и проще, она постепенно становилась для молодого Странника чем-то родным и привычным, он начал думать не словами и образами, а цельными рунными конструктами.

Одновременно двумя другими потоками сознания Артем продолжал разработку новых ритуалов и пытался разобраться, в чем ошибся в ритуале создания доппелей. Почему тот не сработал? В чем дело? Что не так? Разобраться в этом никак не получалось, и молодой Странник все больше склонялся к мысли посоветоваться с профессором Нагитовым, лучшего ритуалиста в России, да и во всем мире не было. Ну, научатся местные тоже создавать доппелей. И что? Все равно больше одного никто из них не потянет, не по силам. Да и запреты через эгрегор можно поставить, запретов Странника никому из обычных магов не преодолеть. Кое-кому потом даст разрешение, но вряд ли многим. Да, пожалуй, во время полета и стоит поговорить с Зурабом Валидовичем.

Эгрегориальные аналитики пока так ничего и не выдали на гора, сказав, что задача очень сложная, что они пока не понимают происходящее в этом мире, поскольку оно противоречит всему им известному. Да о чем речь, оно противоречит самим социальным законам, по которым строится любое общество! Это сильно настораживало и четко говорило о стороннем вмешательстве. Но чьем? И почему тогда не вмешались другие Странники, бывавшие здесь не раз? Тот же Шестой хотя бы. У него вон даже дочь здесь выросла! Это значит, что побывал в этом мире он совсем недавно, чуть больше двадцати лет назад, но ничего не предпринял. В чем же дело? Или когда Зорхзас был здесь, непонятная сила еще не перекорежила настолько местные эгрегоры? Очень сомнительно, на такое требуется не меньше ста пятидесяти, а то и двухсот лет — эгрегоры без вмешательства Контроля быстро не меняются. Стоп! Контроль?! Вмешался Контроль?! Но почему? Ведь то, что происходит на этой Земле, противоречит основным принципам всех контролирующих систем. Или... это кто-то из Эрсай повеселился? У этих ведь логика вывернутая и непонятная никому, кроме них самих. Они на все способны.

Что-то здесь было сильно не то и не так. Но что именно Артем никак не мог понять, и это безмерно раздражало. Он потому и решил отправиться в поиск по Солнечной системе, что интуиция буквально вопила о необходимости этого. Может, хоть что-то удастся выяснить. А раз так, хватит терять время.

— Экипаж прошу отойти на десять метров и приготовиться к перемещению на борт, — скомандовал Артем.

Маги, возглавляемые ротмистром жандармерии Владиславом Ивановичем Козинцевым, послушно отошли и исчезли в желтоватом свечении, словно растворившись в воздухе. Странник попрощался с тестем и тоже перенесся на «Ищущий», захватив с собой Кейсару.

Они оказались в командной рубке фрегата, где члены экипажа расселись по креслам — они уже бывали на корабле и знали свои места. Понятно, что ничем они управлять не будут, для этого требуются импланты и довольно долгое обучение. Зато Кейсара была уже сложившимся штурманом и навигатором, поэтому вчера вечером Артем уложил ее в медкапсулу и внедрил имплант, после чего залил самые важные навигаторские базы. Девушка без проблем освоила их за несколько часов в капсуле, все это она уже знала, дома разве что термины, символы и обозначения были другими, а навигаторская математика практически ничем не отличалась от таорской. Но полностью доверять ей расчеты прыжков Странник не собирался, не желая рисковать, на то есть навигационный искин со всем нужным программным обеспечением. Для расчетов в пределах одной звездной системы его однозначно хватит. А потом и Кейсара подучится.

— Еще раз добрый день, дамы и господа! — поздоровался с присутствующими Артем. — Зураб Валидович, прошу пересесть сюда, вот в это кресло, нам надо во время полета кое-что обсудить. У меня не сработал очень важный ритуал, невзирая на правильность расчетов. Чего-то не хватает, но чего я понять никак не могу. Прошу вашей помощи.

— А что за ритуал? — оживился тот.

— Создания доппелей, каждый из которых работает на отдельном потоке сознания.

— Вы уверены, что это вообще возможно?..

— Уверен, — подтвердил Артем. — Остальные Авари только так доппелями пользуются. Называют их дублями. Мой наставник, Зорхас, так точно. Он в свое время хорошо в Лондоне с их помощью повеселился.

— То есть, отец принцессы Джессики на самом деле Авари, а не принц Джеймс? — тут же догадался о чем речь профессор. — Тогда многое становится ясным...

— Да, — нехотя подтвердил юноша и нехорошо усмехнулся. — Я ему «приятный» сюрприз в виде нежданной дочери обязательно подкину, погляжу, как он, зараза такая, будет бледнеть, икать и зеленеть. Мне этот чертов полуорк столько нервов вымотал, что слов нет...

— Понятно, — покивал Зураб Валидович. — Хорошо, давайте схему ритуала, посмотрю и подумаю.

Артем протянул ему большой электронный планшет, профессор не так давно научился такими пользоваться, и тот принялся разбираться в схеме, экспрессивно восклицая при виде хитровыкрученных рунных конструктов.

— Стартуем, дамы и господа! — повернулся Странник к остальным. — Искин, проложить курс к Юпитеру.

— Можно я тоже посчитаю? — подняла руку Кейсара.

— Считай, сравним.

Через несколько секунд расчет был завершен и девушкой, и искином Владимиром. Оба курса оказались довольно экономичными, но рассчитанный Кейсарой был все же более интересным, шел мимо Марса. Согласно ему лететь было нужно всего около часа, не покидая обычного пространства. Пожалуй, его и стоит выбрать. Не хотелось Артему почему-то нырять в гипер, совсем не хотелось, словно там поджидало что-то нехорошее. Такое возможно? Вполне.

Артем положил руку на управляющие сенсоры на подлокотнике капитанского кресла, подключил имплант к блоку искинов и двумя движениями пальцев поднял корабль в воздух. Почему-то захотелось управлять вручную, давно этим не занимался, соскучился по пилотированию. Затем Странник разогнал «Ищущий» до нужной скорости на мезонниках и двинулся к Марсу. После чего мысленным приказом включил на стенах рубки голографические экраны, показывающие обстановку снаружи.

— Это что, Земля? — ошалело выдохнул ротмистр Козинцев, глядя на быстро уменьшающийся шарик планеты.

— Она самая, — с улыбкой подтвердил Артем. — Летим к Марсу, а оттуда к Юпитеру, хочу обследовать его спутники. Есть у меня подозрение, что либо на них, либо в кольцах Сатурна найдется что-то интересное.

Земля, тем временем, полностью скрылась из виду. Артем поставил на дежурство одного из искинов и повернулся к профессору Нагитову.

— Ну что, стало что-нибудь ясно? — с нетерпением спросил он.

— Кое-что — да, — кивнул Зураб Вадидович. — Вот посмотрите на этот блок, — и он создал иллюзию развертки указанного блока, — вы здесь запланировали две дополнительных обратных связи, рассчитав каждую на двух женщин, но их сил явно недостаточно для этого, в итоге обратная связь затухает, не успев спровоцировать создание устойчивого контура. И ритуал просто не срабатывает, хотя женщины получают и здоровье, и молодость. Вот только за ваш счет, благо, вам девать энергии некуда. Обычный ритуалист расплатился бы за эту ошибку многими годами собственной жизни. Так что придется все пересчитывать, и даю гарантию, что двумя дамами вы никак не обойдетесь, потребуется, как минимум, шесть на каждую обратную связь, причем действовать придется максимально жестко. А это значит, что вам придется усугублять необходимое намного больше, чем при ритуале авторизации плетений. Понимаете, о чем речь? Я, честно скажу, на такое никогда не пойду, слишком это, как на мой взгляд. Да, доппели полезны, признаю, но цена их создания, как по мне, слишком велика. Скажите спасибо, что это хотя бы не требует жертвоприношений.

— Говорю, — скривился Артем, которого ничуть не радовало то, что придется сделать ради срабатывания ритуала, слишком уж малоприятные вещи ему предстояли. — На жертвоприношение разумных я никогда не пойду! А с остальным ничего, справлюсь. Не в первый и не в последний раз. Это всего лишь неприятные ощущения лично для меня, поэтому не страшно. Дело только в срывавшейся обратной связи?

— Не спешите, как на пожар, — укоризненно покачал головой профессор. — Я еще только начал разбираться. Так что, вполне возможно, найду еще что-то. Очень уж сложный ритуал.

Тем временем корабль достиг Марса, ненадолго задержавшись, чтобы облететь планету вокруг, но ничего интересного на ней не обнаружил. Разве что строящиеся на Марсе и Фобосе базы сообщили, что будут готовы к заселению через десять дней.

— Скажи мне кто еще неделю назад, что я побываю возле Марса, только бы пальцем у виска покрутил... — задумчиво произнес профессор физики твердых тел Иван Савельевич Абигайлов, одновременно являющийся вполне неплохим огневиком. — И что, там ничего нет?

— Нет, — покачал головой Артем. — Холмы, усыпанные пылью или песком. Ни воды, ни растительности, ни жизни. Да и воздух непригоден для дыхания, мало кислорода. Правда, планету вполне можно терраформировать, сделав пригодной для жизни, но затраты для этого потребуются астрономические. Такое делают, только если нужно обязательно расселить лишнее население, а некуда. Да и сроки на терраформирование огромны — не менее пятидесяти, а то и ста лет.

— Ясно, благодарю за информацию, — кивнул физик.

До Юпитера «Ищущий» долетел примерно через сорок минут. Артем плавно сбросил скорость и осторожно облетел газовый гигант по дальней орбите. Насколько он помнил, мелких спутников тут было очень много, больше шести, а то и семи десятков. Юноша запустил сканирующие системы на полную мощность и продолжил облет.

Ни Ио, ни Европа, ни Ганимед, ни Каллисто интереса не вызвали, на них ничего не было. Только камень и лед. Артема тянуло ближе к планете, он послушался этой непонятной тяги и переместил корабль на внутреннюю орбиту. Но там тоже ничего интересного не нашлось. Многочисленные малые луны, а точнее — просто астероиды, и все. Однако Странник не спешил и принялся тщательно обследовать каждый.

— Ищете что-то конкретное? — поинтересовался ротмистр Козинцев.

— Не конкретное, — хмуро отозвался Артем. — У меня предчувствие, что здесь есть что-то, что может объяснить происходящее на Земле. Вы же в курсе, что некая сила пытается подмять все под себя? Видели карту темных пятен?

— Видел, — подтвердил жандарм. — Но не особо понял, что это такое.

— Думаете я понимаю? — тяжело вздохнул юноша. — Пакость пакая-то, это точно. Но какая? Что ее создает? Почему даже после физического уничтожения носителей идеи пятна в ауре не растворились? Почему начали снова расширяться? Вопросов множество, а вот ответов нет ни единого. Искать их мы сюда и прилетели. А вот найдем ли? Не знаю. Чувствую, что здесь что-то есть. Или не здесь, а у Сатурна, там кольца, в которых многое спрятать можно.

Как ни странно, долго искать не пришлось. Не успел «Ищущий» сделать и одного оборота вокруг Юпитера, как обнаружил нечто необычное — в открытом космосе плыла чья-то пространственная станция, похожая на смятый, неровный шар, причем довольно большая, почти два километра в диаметре. Ее окружало облако обломков.

— Ну вот, не зря меня сюда тянуло, — удовлетворенно кивнул молодой Странник, постепенно понимая, что шар станции не смят, а искорежен многочисленными попаданиями, причем попаданиями гиперорудий, уж слишком они были характерны. — А хорошая была драка...

— Драка? — насторожился ротмистр Козинцев. — Думаете?

— Характерные следы попаданий гиперорудий, — показал Артем. — Их ни с чем не спутаешь, меня слишком хорошо учили в свое время их определять, чтобы я не понял этого. А вот здесь явно гравитационным деструктором прошлись, видите, как вывернута и искорежена обшивка? Но вот чего я не пойму, это корабль или орбитальная станция? Если станция, то почему ее не стали добивать? Она ведь почти цела, внутренние отсеки, я уверен, не затронуты. По всем правилам положено добиваться полного разрушения станции, только дурак оставит в тылу такую дуру, на ней же оружия немерено, да и генераторы стоят циклопические...

Жандарм покосился на царского зятя, но промолчал — тот явно разбирался в том, что говорит. А вот он сам почти ничего из сказанного не понял. Только одно — оружие, использованное против этого железного шара, было страшным. И совершенно неизвестным на родине.

— А вот мне кажется, что станцию избивали не здесь, сюда ее притащили уже в таком виде, — неожиданно заговорила Кейсара. — Смотрите, все обломки вокруг от нее самой, а она вряд ли покорно ждала, пока ее уничтожат. Так почему нет обломков агрессоров? Их вывезли? Но зачем? А станция однозначно долго вела огонь, смотрите, вон прицельные антенны, они основательно подгорели у самого основания, а такое бывает, только если стрелять подряд несколько часов, а то и дней.

— Точно! — оживился Артем. — Спасибо, что указала на это, я пропустил. Огонь станция однозначно вела, и долго. Что ж, гадать, что тут случилось можно долго, нужно разведать обстановку.

— Сами пойдем? — оживилась девушка.

— Для начала дроидов пошлем, слишком опасно соваться без разведки, — отрицательно покачал головой юноша. — Найдем подходящий отсек, возьму его координаты и перемещу нас прямо туда.

«Ищущий» выпустил несколько зондов, облетевших станцию со всех сторон, после чего на нее высадилось двенадцать специализированных разведывательных дроидов, защищенных магией и технологией так, что мало что могло преодолеть их защиту. Вот только это ничуть не помогло. Не успели дроиды высадиться, как нечто невидимое принялось их уничтожать, не обращая никакого внимания на защиту, словно ее и вовсе не было.

Не прошло и минуты, как остались только два дроида, они успели проскочить первые двести метров вглубь станции. Едва они миновали эту невидимую границу, как их почему-то перестали атаковать, и дроиды двинулись дальше без проблем.

— Это что такое было?.. — растерянно спросил незнамо у кого Артем.

— Видимо, запрет доступа на внешние уровни станции, — пожала плечами Кейсара.

— Но у моих дроидов защита такая, что их ничем было не достать!

— Как видишь, достали. Значит, хозяева станции обладали чем-то таким, что даже Странникам неизвестно.

— Или не хозяева, — вмешался ротмистр Козинцев. — Если выставили защиту чисто формально, то после преодоления определенного расстояния ваши големы перестали восприниматься защитным духом, как нарушители периметра. Я сталкивался с такими ошибками в построении защиты, нас учили их определять еще в юнкерском училище.

— Вполне возможно... — хмуро пробурчал Артем. — Вопрос в том, стоит ли туда соваться самим, раз дела обстоят таким образом.

Дроиды к этому моменту разделились и двинулись по бесконечным металлическим коридорам. Совершенно пустым, в них не было никакого оборудования. Вообще никакого! Возможно, станция состоит из нанитов, которые выращивают все необходимое из себя? Передав одному из дроидов приказ выяснить так ли это, юноша дождался ответа и вздохнул — предположение не оправдалось, обычный металл, ферросплав. Причем уже в трехстах метрах о поверхности ничего не напоминало, что станция недавно вышла из боя — ни обломков, ни повреждений, только ровные овальные коридоры, пересекающиеся под самыми дикими углами.

Постепенно дроиды проникали все глубже, приближаясь к центру станции. Вот только чем ближе они подбирались, тем сильнее откуда-то веяло чем-то нестерпимо мерзким, даже жутким. Артема всего корежило, с каждой минутой все больше и больше, тело начало противно зудеть, словно под кожей ползали тысячи мелких червей. Это еще что такое?!

— Вы чувствуете?! — обернулся к имперским магам Странник.

— Еще как... — прохрипел жандарм, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать яростно драть себе кожу на лице ногтями.

Остальные промолчали, но тоже почесывались и дергались, словно их беспрестанно кусали сотни блох. А это значило, что там, в центре станции, что-то есть, что-то враждебное и очень сильное. И это что-то проснулось, обратив внимание на незваных гостей.

В какой-то момент один из дроидов вывалился в центральный отсек станции, являвший собой огромное, трехсотметровое шарообразное помещение, в середине которого что-то противно шевелилось. Какая-то сила сорвала дроида с места и потащила к этому шевелящемуся нечто. Не прошло и минуты, как он приказала долго жить, успев напоследок показать, с чем же они столкнулись. Гигантский клубок частично сросшихся, частично разорванных человеческих тел, являющих собой единый «организм». Его пересекали рубчатые щупальца, сросшиеся с обрубками тел.

— Тхаракт... — прохрипел Артем, пребывая в глубочайшем шоке. — Тхаракт... Это какая же тварь на такое пошла, а?.. Это какой гнидой надо быть, чтобы такое сотворить?..

Он, как и любой другой Странник, Контролирующий, ангел или демон, сразу понял, с чем столкнулся. Знание об этом пришло, как всегда, ниоткуда. Именно так создавали Пожирателей, Повелителей Боли, чудовищных тварей, подобие темных богов, которые, впрочем, были намного страшнее и омерзительнее оных богов. Их создавали ценой гетакомбы, жесточайшего жертвоприношения не менее нескольких миллионов разумных существ, умиравших в страшных муках. И уничтожить тхаракт, зародыш Пожирателя, было непреложным долгом каждого, кто хоть что-то понимал в устройстве мироздания.

Артем медленно встал с кресла и выпрямился. Ему предстоял бой. Нелегкий бой. И неизвестно, выйдет ли он из этого боя живым. Но это неважно. Мерзость должна быть уничтожена! Любой ценой.

Глава XXIII

— Что происходит? — тоже встал ротмистр Козинцев. — Вы знаете, что это такое, господин Д’Арнье?

— Знаю, — хрипло ответил Артем. — Это кошмар... Это нужно уничтожить! Даже ценой своей жизни я эту мерзость изничтожу! Удивительно, что ваша планета еще цела... Это зародыш Пожирателя Миров, его создают ценой жертвоприношения нескольких миллионов разумных... Мир, возле которого такая тварь растет, постепенно превращается в клоаку, люди становятся адскими тварями... Теперь мне ясно, кто спровоцировал и темные пятна, и все остальное... Хотя техаракт может оказаться только первопричиной, посмотрим, что будет после его уничтожения. Если эту дрянь оставить в покое, то ваш мир проживет не больше пятидесяти лет. И последние годы будут кровавым хаосом, в котором каждый жрет каждого...

— Ясно... — жандарм тоже охрип от таких известий. — Мы можем чем-то помочь?..

— Нет, — отрицательно покачал головой Странник. — Извините, но это не ваш уровень. Разве что подкачкой энергии, я могу перебросить на вас нужное связующее плетение, тогда в случае необходимости передавайте через него сколько сможете.

— Я... — вскинулась Кейсара.

— А ты сиди здесь и будь готова вернуть корабль на Землю по первому моему сигналу или после моей гибели, — оборвал ее Артем. — Этого никто из них, — он кивнул на встревоженных русских магов, — сделать не сможет. Там ты будешь мне только обузой. Придется думать не о бое, а том, как тебя защитить.

Немного подумав, он достал из пространственного кармана тяжелый десантный скафандр, состоящий из адамантитовых нанитов. Лишним не будет, главное, не забыть подключить контуры, позволяющие использовать перчатки скафандра, как магические концентраторы. Также установил на свои места все возможное вооружение, начиная от плазмера и миниракет, то кваркового заряда в ранце — если не будет другого выхода, взорвет. Оставлять техаракт целым нельзя ни в коем случае. Понятно теперь почему его сюда направили, только Авари и способен справиться с этой мерзостью, Странники других линий не потянут. Или Палач, но Палача здесь нет. Однако вопрос о том, почему следы гетакомбы не обнаружил тот же Шестой, штопором вертелся в мозгу. Хотя он расположен в космосе, а в космос далеко не каждый сунется. Зорхас, скорее всего, просто погулял по планете и смылся, не став сканировать всю систему. Но ведь других признаков того, что здесь сильно неладно, тоже хватало. Почему же полуорк не обратил на это никакого внимания?

Отмахнувшись от несвоевременных размышлений, Артем принялся экипироваться — при надевании тяжелого скафандра требовалась сторонняя помощь. Пришлось объяснить ротмистру Козинцеву, что нужно делать. Благо, тот оказался понятливым и освоил все с первого раза. Особенно долго пришлось возиться с кварковой бомбой. Если честно, Артем сейчас не узнавал самого себя — он реально готов был умереть, чтобы техаракт не вызрел. А ему, судя по накатывающимся ощущениям, до вызревания осталось всего лет пять, может десять, вряд ли больше.

— Я правильно понимаю?.. — ткнул пальцем в ранец бомбы жандарм.

— Правильно, — криво усмехнувшись, подтвердил Странник. — Надеюсь, удастся справиться другим способом. Ну, а если не удастся... Извинитесь в таком случае за меня перед его величеством и пожелайте счастья.

— Ясно... — помрачнел Козинцев. — Желаю вам удачи, господин Д’Арнье!

— Благодарю, — кивнул Артем и переместился по полученным от погибшего дроида координатам.

Оказавшись метрах в двухстах от шара из изломанных тел, Странник поднял все известные ему магические защиты, одновременно активировав защитные поля скафандра. И не зря — их сразу же попытались продавить, навеять ужас, сбить с толку, заморочить. Наверное, если бы он был не Авари, то поддался бы этой ментальной атаке, но ядро души любого Авари находилось вне времени и пространства, поэтому Артем только отметил сам факт атаки, она никак на него не воздействовала. Наоборот, он смог перехватить несколько ментальных щупов, ведущих к техаракту. Вот только откуда они шли Странник понять не смог. Из ниоткуда. Но так ведь не бывает! Из этого следует, что либо это не техаракт, либо он всего лишь часть большой системы. Но тогда почему на Земле все еще возможна жизнь? Она давно должна была превратиться в кошмар, до которого происходящему в самом страшном из нижних миров далеко! Но не превратилась. А это значит, что он чего-то не понимает и не учитывает.

Артем сместился в иную фазу пространства, где его не мог достать никто, это умение тоже пришло только что, и принялся осмысливать увиденное и полученное после сканирования. Первым, что вызывало непонимание, было само наличие техаракта в системе, которую относительно регулярно посещали Странники разных линий, причем ни один из них ничего не заметил. Вторым то, что груда тел гетакомбы состояла не из чистокровных людей, живущих на Земле, а из непонятных смесков, в чертах их искаженных болью лиц угадывалась эльфийская, орочья и много еще чья кровь, даже нагов, если судить по раздвоенным языкам некоторых трупов. Кого же здесь принесли в жертву? И когда? И техаракт ли он видит перед собой? Для каких еще ритуалов могло потребоваться столь массовое жертвоприношение? Для многих, к сожалению. Так что это совсем не обязательно именно техаракт. Однако ощущением извращенного, искореженного разума от груды тел веяло, что заставляло соблюдать крайнюю осторожность. Впрочем, Пожиратели разумны, хоть их разум и весьма своеобразен.

Но чем бы ни была эта мерзость, ее следует уничтожить, только сперва нужно понять, куда от нее тянутся ментальные щупы, что или кто ею управляет. А как это сделать? Артем запустил через имплант поиск, впервые, наверное, задействовав его ресурсы полностью. Он ощутил, как имплант подключился к Сети и принялся использовать ее узлы, как дополнительные вычислительные мощности. Надо же, не знал, что такое вообще возможно. В анализ начали включаться все больше участков Изнанки, шло подробное сканирование лихорадочно пытавшихся отсоединиться ментальных каналов, но сделать этого им не позволило нечто непонятное для Артема. До юноши внезапно дошло, что он случайно задействовал силу, перед которой и сам — как котенок. Но это, наверное, даже к лучшему, поскольку он не был уверен, что справится с техарактом. Если это, конечно, техаракт, а не мерзость похлеще, что было очень даже вероятно.

Ментальные щупы и каналы пытались прятаться, рвались, отключались, самоуничтожались, но все это им не помогало — бездушная машина, в которую превратился соединившийся с доброй сотней узлов Сети Артем, отслеживала любые связи, даже самые тонкие и мелкие. Например, стало ясно, что после Юпитера действительно придется выдвигаться к Сатурну, там было еще несколько идентичных объектов, связанных с техарактом. А это все же оказался именно техаракт, только, как бы это сказать, неклассический. Не подразумевающий уничтожения всего и вся, а подразумевающий преобразование мира по какой-то заранее заложенной в него модели. Чем являлись обнаруженные в кольцах Сатурна объекты, Артем не знал, они оказались хорошо защищены даже от эгрегориального сканирования. Что ж, придется проверить лично.

Однако сначала нужно выжечь мерзость до основания. Жаль, конечно, что не удалось выяснить, кого именно здесь принесли в жертву, откуда вообще взялись эти разумные и кем они были. Но тех, кто это сделали, Восьмой Авари найдет, он четко осознавал это, дав зарок. Живущие чужой болью и чужим горем должны ответить за свои действия. И не имеет значения, ради чего они творили свои преступления — цель не оправдывает средства. Никогда не оправдывала!

Знание того, что следует делать, снова пришло ниоткуда, но это Артема не смутило, он к такому давно привык. К счастью, использовать кварковую бомбу не придется, скорее всего, не придется. Молодой Странник криво усмехнулся и начал действовать, сворачивая пространство в двенадцатимерный ком, отсекая тем самым техаракт от реальности, заталкивая его в микровселенную, едва ли превышающую его размер. Шар искорверканной плоти заколебался, задрожал, задергался. Он изо всех сил упирался, начав отчаянно визжать на ментальном уровне. Настолько отчаянно, что Артем брезгливо поморщился, казалось, сверло вонзалось в голову и вертелось в мозгу от этого визга.

«Бо-о-о-ль-н-о-о! — визжала тварь. — Отпусти-и-и!.. Бо-о-о-ль-н-о-о!»

Выходит, тахеракт уже обрел подобие разума? Странно, рановато вообще-то.

«Больно, говоришь? — открыл Артем ментальный канал. — А им не больно было, паскуда?!»

И потоком начал передавать взятые из ментала Земли образы страданий людей, замученных ради достижения своих скотских целей эгостичными подонками, которых пестовал на планете тахеракт.

«Это не я!!! — визжал тахеракт. — Не я-я-я!!! Это она-а-а!!!!»

«Кто она? — насторожился Странник. — Говори, и ты уйдешь без боли».

«Ма-а-а-ть...»

«Кто такая Мать?»

«Не знаю-ю-ю!.. — снова раздался отчаянный вой. — Я часть нее, нас много, вместе мы Мать, но я ничего не решаю-ю-ю... Она выше на-а-ас! Она больше на-а-ас! А-а-а!!! Отпусти!.. Бо-о-о-ль-н-о-о!»

Вот как? Это только часть некой сущности, разумной сущности, которую кто-то намеренно вырастил здесь? Но для чего вырастил? И кем должна стать эта сущность? Как минимум, планетарным божеством. Но это именно минимум, никто не стал бы прилагать столько усилий ради всего лишь планетарного божества, в перспективе почти бесполезного и живущего энергией веры, которую очень легко отсечь. Хотя если переподключить на это божество хотя бы эгрегор христианства, то ситуация резко меняется. А уж если присоединить к нему эгрегоры мусульманства и буддизма...

Так вот зачем на Земле некие силы пытаются свести все обычаи и религии в нечто единообразное? Артем принялся лихорадочно вспоминать то, что ему рассказывали о новых порядках в Европе, о фактическом объединении католиков и протестантов, чего на его родине не было в принципе. Впрочем, там человечество пытались загнать в другое стойло — либерализма, «прав человека» и фальшивой толерантности, так что и там, скорее всего, растят тварь. Найдет родной мир, отыщет ее и уничтожит, как и ее апологетов. Впрочем, здесь либералы тоже работают на врагов своей страны, видимо, предательство — их суть.

Что ж, теперь главная задача найти подонков, которые все это затеяли. Одного Артем понять не мог: зачем? Ради власти? Так божество после вхождения в силу легко подомнет дураков под себя и будет использовать их, как используют презервативы, не более того. Как можно этого не понимать? Хотя, если вспомнить историю Призраков, они же «сверхи», то становится ясно, что бывает все. Там маги вначале стали богами, а потом вообще чем-то непредставимым — никто, даже Странники, не понимает, чем именно стали эти поганые «сверхи». Но нагадили они при этом всему мирозданию знатно. Так не рождаются ли здесь новые «сверхи»? Если так, то он очень вовремя сюда угодил, в закутках может безнаказанно вызреть любая мерзость, в них мало кто суется. Хотя сюда Странники разных линий только так шастали, но ничего не обнаружили, оставив это на долю Восьмого Авари. Почему? Опять вопросы без ответов, чтоб им. Потом у Шестого спросит. И добьется внятного ответа! Ибо достали.

Слово, даже данное такой мерзости, как техаракт, следовало держать, и Артем сделал что-то, чего и сам не понял — он просто пожелал, чтобы тварь ушла без боли, оставлять такое существовать было в принципе невозможно. А затем одним движением ментальных щупов вырвал из тела не успевшую ничего почувствовать душу — да, техаракт имел душу, пусть с искореженными напрочь оболочками, но все равно душу, ее при создании мерзости подсадили насильно. Бедолаге, которому она раньше принадлежала, можно было только посочувствовать — ему теперь предстоит пройти весь цикл перерождений заново, от амебы и червя. К тому же Артем ободрал с несчастной души искореженные оболочки, оставив только голый атман, после чего отправил ее на перерождение. Но ментальные связи Странник предварительно перебросил на себя, и знал, где искать остальные техаракты. И не только техаракты, был еще один странный объект, который в обязательном порядке следовало навестить.

Беда, что тело техаракта осталось целым и от него по-прежнему разило смертью и тленом. Отсюда следовало, что его нужно не просто сжечь, а полностью превратить в энергию, которая вскоре рассеется. Вот и пригодится кварковая бомба, после ее взрыва на расстоянии до двух тясяч километров не останется ровным счетом ничего, кроме жесткого излучения. Только корабль следует увести отсюда подальше.

Артем активировал бомбу, выставил таймер на полчаса и без промедления вернулся на «Ищущий». Снял шлем скафандра и кивнул в ответ на вопрошающие взгляды.

— Кейсара, поскорее уводи корабль на двадцать тысяч километров отсюда, через двадцать шесть минут рванет кварковая бомба, от станции ничего не останется.

— Поняла, — повернулась к пульту девушка.

Ее пальцы пробежались по сенсорам, и фрегат, заложив пологий вираж, устремился прочь от Юпитера. Расстояние в двести тысяч километров он преодолел за пять минут, после чего Кейсара перевела его в дрейф. Артем за это время при помощи ротмистра снял скафандр и с облегчением сел в кресло, он все-таки устал, и сильно. А ведь это только начало!

— Значит, это только часть большого целого? — хмуро переспросил Козинцев, выслушав его рассказ. — И все вместе это какое-то подобие бога?..

— Если не хуже, — вздохнул Артем. — Но теперь я знаю, что искать, теперь этой мерзости от меня не спрятаться. Уничтожать подобное — задача любого Авари. А то ведь можно и до прихода Палача допрыгаться...

— Палача? — не понял жандарм.

— В мироздании есть сущности, именуемые Ангелами Воздаяния или Палачами, — нехотя объяснил юноша, — они приходят тогда, когда мир уже не спасти, когда люди в нем потеряли души, и стирают этот мир вместе с бездушными. Их еще Бледными Всадниками называют. Да-да, это те самые, что в откровении святого Иоанна...

— Спаси Господи! — перекрестился Козинцев. — Значит, из-за всего вот этого к нам мог Бледный Всадник прийти?!

— Если не остановить то, что эта самая «Мать» несет, то обязательно придет, — подтвердил Артем. — Рано или поздно. Но раз уж я тут оказался, то я эту тварь достану и отправлю на перерождение. Или вообще в пустоту, если заслуживает, пока еще сомневаюсь в этом. Проблема в том, что надо выяснить, кто виновен в создании гетакомб, кто все это задумал и реализовал. Вы понимаете уровень тех, кто организовал многократное жертвоприношение многих миллионов разумных? А они где-то на Земле засели. Но как выяснить? Вот чего я не понимаю. Да, я узнал примерное местоположение остальных пяти объектов, четыре из них в кольцах Сатурна и один на каком-то спутнике Урана. Но связи с Землей я не вижу!

— Плохо... — проворчал жандарм. — Искать иголку в стоге сена тяжело...

— В том-то и дело! — резко кивнул Странник. — Да, мы сможем очистить ауру планеты после уничтожения техарактов, но это даст только некоторую отсрочку. Уверен, что затеявшие все это господа не успокоятся и продолжат в том же духе.

Пока они говорили, двадцать шесть минут миновали, и пространство озарила яркая вспышка, превратившая станцию вместе со всем ее содержимым в излучение. И в то же мгновение по сознанию Артема ударил чей-то ментальный вой, настолько сильный, что он сам чуть не взвыл и задергался. Из глаз, носа и ушей Странника хлынула кровь. К счастью, наниты быстро исправили ситуацию. Зато в момент ментального вопля он кое-что смог уловить, и это несказанно Артема обрадовало.

— Что с вами? — встревожилась Кейсара.

— Ничего страшного, ментальный удар, — отмахнулся юноша, вытирая лицо преобразованным из воздуха носовым платком. — Уже все нормально. Зато я кое-что выяснил, уловил еще одну связь, ведущую на противоположный конец системы. На самую границу пузырька. Надо же, отправка души техаракта на перерождение это нечто не взволновала, а физическое уничтожение — очень даже. Что ж, посмотрим, что будет дальше. Курс на Сатурн!

— Есть, курс на Сатурн! — отозвалась девушка.

Артем, решив во время дороги отдохнуть, откинулся на спинку кресла и мгновенно уснул. Ротмистр Козинцев посмотрел на него и покачал головой — мальчишка совсем, а такими вещами занят, что ни один архимаг не потянет. Ему только посочувствовать можно.

Четыре тахеракта в кольцах Сатурна удалось обнаружить довольно быстро, все-таки космические станции были достаточно велики — два километра в диаметре, это вам не баран чихнул. Больше Артем перемещаться на них не стал, подводил корабль относительно близко и без промедления выдирал душу, отправляя ее на перерождение, после чего уничтожал станцию из бета-орудия, вызывая тем самым очередной ментальный вопль неведомой сущности. От этих воплей чем дальше, тем больше сквозило ужасом и обреченностью.

Последний техаракт оказался не на пространственной базе, а в подземной каверне на Обероне, втором по размеру спутнике Урана, и искать его пришлось довольно долго. В итоге пришлось уничтожить весь спутник, предварительно выбив и отправив на перерождение душу. Ментальный вой и визг после этого стоял такой, что если бы не поднятая заблаговременно на корабле защита, то живых на нем, кроме Артема, не осталось бы.

После уничтожения каждого техаракта молодой Странник тщательно отслеживал ментальные каналы, и все они указывали на одну точку, расположенную примерно на орбите Нептуна, который здесь отсутствовал, на его месте размещалась граница пространственного пузырька, в котором располагалась Солнечная система этой реальности.

— А теперь займемся центром этой скотской системы, — пробурчал Артем, покосившись на Козинцева. — Не знаю, что там, но что-то очень сильное и извращенное.

Он пробежался пальцами по пульту, развернул «Ищущий» и бросил его в быстрый гиперпрыжок. Минут десять царило молчание, никому не хотелось говорить, после столкновения с техарактами все ощущали себя так, словно искупались в помоях, столь грязным было их ментальное излучение. Затем «Ищущий» снова вынырнул в обычное пространство.

— Ну ни хрена себе! — выдохнул Артем.

Корабль оказался километрах в пятистах от гигантского вытянутого кристалла, бывшего раз в десять больше него. От этого кристалла исходило только одно — страх. Хотя нет, еще злоба, нутряная злоба готового рвать все вокруг хищника.

Странник покачал головой, пришло понимание, что с этим договариваться бессмысленно, оно хочет только жрать. Пусть даже оно разумно, но разум ему нужен только для одного — жрать лучше и больше. А его еда — боль и горе разумных существ. Именно с целью устроить на Земле клоаку, которая будет постоянно проецировать в пространство боль и горе, из людей и делали безразличных эгоистов, не способных сочувствовать никому, кроме себя. Вот только Артем не был уверен, что справится с мерзостью, затаившейся в этом кристалле, самостоятельно. И тогда он впервые решил попросить помощи у других Авари. Но как это сделать? Как ни удивительно, стоило ему задать вопрос, как пришел ответ. Все оказалось очень просто, и юноша, особым образом преобразовав ментальные образы, вложил в них запись о кристалле недобога и отправил в общее ментальное поле. После чего начал перемещение врага за пределы мироздания.

«Остановись!!! — взвыла тварь. — Прекрати это! Чего ты лезешь, куда тебя не просят?! Какое тебе до них дело?! Они — еда!!! Оставь меня!!!»

«И ты еще смеешь называть себя Матерью... — брезгливо бросил Артем. — Считаешь, что больно, это когда больно тебе? А на боль других плевать? Так вот тебе боль тех, кто пострадал по твоей вине! И ты будешь испытывать ее до своего последнего момента, пока не растворишься!»

По какому-то наитию Странник подключился к ноосфере Земли, нашел там боль, горе и отчаяние людей, за последнее столетие пострадавших от насилия и безразличия, после чего перебросил все это на материальное вместилище «Матери». В ответ раздался жуткий вой, пронизавший юношу до глубины души. Тварь бесновалась, тварь вопила, тварь проклинала, тварь угрожала, тварь умоляла, тварь требовала, тварь выла.

Артем продолжал двигать ее к пределам небытия, но сил явно не хватало. Вот только в какой-то момент кто-то невидимый подставил плечо. Один, другой, третий. И сила полилась в него потоком. Юноша рассмеялся, поняв, что он не один, и одним движением вышвырнул тварь в Бездну, где ей предстояло медленно раствориться за несколько столетий. Никакого сочувствия к ней Артем не испытывал, будучи твердо уверенным, что живущий чужим горем сочувствия недостоин.

«Помни, что это был всего лишь инструмент, — обрушился на него ментальный образ непредставимой мощи. — Тебе предстоит найти тех, чьи руки этот инструмент держали».

Ощущение чужого присутствия исчезло. Артем открыл глаза и уставился на экран — гиганского кристалла больше не было. Он облегченно выдохнул, но вспомнил, что еще ничего не закончено, и помрачнел.

— Что-то не так? — тут же спросил ротмистр Козинцев, внимательно следивший за лицом царского зятя.

— Мне помогли, сам не справлялся, — тяжело вздохнул молодой Странник. — А напоследок сказали, что это был всего лишь инструмент. А тех, кому он принадлежал, мне еще предстоит найти. Так что по возвращении будем поднимать и жандармерию, и тайный приказ. И искать. Нам престоит обнаружить подонков, которые все это затеяли и реализовали. Сейчас мы временно вырвали им ядовитые зубы, но надолго ли? Лучше поспешить и найти их, пока они почти бессильны. Я и сам думал, что их нужно найти любой ценой, пока снова не нагадили.

— Найдем, — заверил жандарм. — Всю планету перероем, но найдем.

Артем довольно долго смотрел ему прямо в глаза и не видел там ничего, кроме жесткой и даже жестокой решительности. Да, такие люди действительно найдут. А он поможет им всем, чем сможет.

Глава XXIV

Фюрер вопил, брызгал слюной, махал кулаками, истериковал, угрожал. Господа генералы молча выслушивали его, думая про себя о том, как им надоел этот бесноватый ефрейтор, ничего не понимающий в тактике и стратегии, но считающий себя военным гением.

— Где ваше хваленое люфтваффе? — Гитлер резко повернуся к Борману. — Почему бездействует?!

— Его больше нет, мой фюрер, — уныло ответил тот, не вставая. — У нас практически не осталось самолетов, даже транспортных. Пришельцы уничтожили все...

— Пришельцы... Откуда эти твари взялись на наши головы?!

Ответить на этот вопрос было некому, и господа промолчали, они и сами в последние две недели, после прилета инопланетян, пребывали в шоке. Мало того, что чужой корабль оказался русским, так он еще и прямо выступил на стороне большевиков. По докладам разведки катера с орбиты потоком прибывали в Москву, привозя какие-то грузы и увозя наверх группы людей. Но зачем их увозят выяснить не удалось, мастера сыска наркома Берии свое дело знали туго и отлавливали пошедших на риск шпионов довольно быстро.

— Докладывайте, Кейтель, — устало бросил Гитлер, опускаясь на стул.

— Наши армии полностью уничтожены, мой фюрер, — со вздохом встал генерал-фельдмаршал. — Пришельцы обнаруживают любые скопления войск очень быстро и выжигают их сверху своим страшным оружием. После его применения остаются только залитые расплавленным грунтом поля, к которым невозможно приблизиться из-за нестерпимого жара, по предположениям ученых, им остывать еще дней десять, после чего можно ждать наступления красных. Противопоставить им нам будет нечего.

— Почему?! — разъяренно выплюнул бесноватый ефрейтор. — Вооружите всех мужчин рейха и отправьте навстречу врагу!

— Нечем вооружать, мой фюрер. Все до единого арсеналы тоже уничтожены, как и оружейные заводы.

Гитлер от таких известий зашатался, хватая ртом воздух, ничего подобного он все же не ждал. Кейтель, в отличие от других генералов и адъютантов, ничего от него не скрывал. До сих пор он считал, что пришельцы сильно навредили вермахту, но далеко не фатально, силы сопротивляться еще есть. Теперь же... Теперь надежды не осталось.

В этот момент все и случилось. Стены большого кабинета, в котором заседало руководство рейха, вдруг засветились призрачным светом. Какая-то невидимая сила спеленала всех присутствующих, распяв их на стенах. А затем на пол кабинета из ниоткуда ступили люди в футуристического вида доспехах с прозрачными забралами. Они сопровождали белокурого гиганта лет сорока на вид, в черной форме с погонами полковника по русскому императорскому стандарту. Этот гигант словно сошел с плаката, изображающего идеал немецкого мужчины — белокурую бестию.

— Ну вот ты мне, подонок, и снова попался, — подошел он к дергавшемуся в попытках вырваться из невидимых пут Гитлеру. — Один раз я тебя уже ловил, ты сбежал, но теперь не сбежишь, дождешься суда и казни.

Незнакомец с брезгливым видом дал фюреру пощечину, от чего голова того мотнулась назад и гулко ударилась об стену. Он взвизгнул и начал было вопить, но еще одна пощечина заставила бесноватого ефрейтора умолкнуть.

— Ах да, я не представился, господа, — немецкий язык незнакомца был чеканным и ясным, так говорили только аристократы, военная косточка во многих поколениях. — Карл Генрих фон Бревен, русский имперский офицер немецкого происхождения. Полковник. Погиб в одна тысяча девятьсот четвертом году под Порт-Артуром, после смерти оказался в другом мире. Командир корабля «Петроград», доставившего вам столько неприятностей.

— О-отец?! — подался вперед высокий белокурый генерал. — Это вы?!

— А вы кто?

— Генрих Карл фон Бревен, сын Карла Генриха фон Бревена и русской княжны Елизаветы Тихомировой.

— В моей реальности я не успел жениться на Елизавете и ушел на фронт неженатым, была только помолвка, — отрицательно покачал пришелец. — Так что вы сын моего местного альтер-эго. Но все равно в чем-то мой сын, поскольку мы с ним идентичны. Так вот, я хочу знать, как мой сын мог оказаться таким подонком и такой нелюдью? Отвечайте!

— Подонком? — с недоумением переспросил молодой фон Бревен. — Нелюдью? Почему вы меня так называете?!

— А как еще называть того, кто служит людоедам? — брезгливо поинтересовался Карл.

— Людоедам?! — полезли на лоб глаза Генриха.

— А кем еще можно назвать вот этого, — пришелец кивнул на с ненавистью смотрящего на него Гитлера, — и его последователей? Только людоедами.

Он повел рукой, и перед ошеломленными господами генералами и прочей сволочью возник в воздухе огромный экран, на котором появились истощенные, полумертвые люди, которых здоровенные эсесовцы пинками загоняли в какое-то помещение. А потому пустили туда газ. После чего тела сожгли в крематории, а пепел продали фермерам для удобрения полей.

— Это далеко не самое страшное, — слово старшего фон Бревена падали, словно камни. — Но мерзкое. Надо же, даже пепел от сгоревших людей не захоронили, а продали. Но вы смотрите дальше, господа. Смотрите. Вам полезно.

На экране потекли страшные кадры. Людей забивали насмерть, замораживали, поливая водой на морозе из шланга, загоняли в амбары и сжигали заживо. Целые рвы утрамбовывали трупами женщин, детей и стариков под завязку. В концлагерях варили мыло из человеческого жира и шили женские сумочки из татуированной человеческой кожи. Но сильнее всего потрясали кадры с детишками, маленькими, похожими на скелетики детишками, из которых немецкие врачи, сытые и педантичные, тщательно выкачивали всю кровь, выбрасывая потом крохотные обескровленные тельца на свалку.

— Понимаете, господа, кем после всего вот этого весь мир считал немцев еще пятьдесят лет? — зло поинтересовался пришелец, глядя на господ генералов, как смотрят на кучи отбросов. — Понимаете теперь, что такое нацизм?! Кстати, хочу сообщить, что во многих реальностях большинство из вас были повешены в Нюрнберге по приговору международного трибунала как военные преступники. И вы смеете после всего вот этого называть себя офицерами? Вы не офицеры, вы мерзость, вы не имеете чести!

— Простите, господин полковник, — заговорил Кейтель, — но мы ничего об этом не знали.

— Не лгите, господин генерал-фельдмаршал, — скривился старший фон Бревен. — Невозможно служить нацистам и не видеть, что они творят. Для этого нужно намеренно закрывать глаза и затыкать уши, а все увиденное и услышанное спешить забыть. Я сейчас вижу перед собой на первый взгляд благообразного пожилого человека, но кто скрывается за этой маской? Человек? Или адская тварь, принявшая его облик? Мне интересно, вам эти дети-скелетики, из которых кровь выкачивали, сниться не будут, господин генерал-фельдмаршал? Нет? А должны были бы, если бы вы все еще остались человеком.

Кейтель попытался что-то сказать, но не смог, горло перехватило. Дети-скелетики действительно стояли перед глазами, и он никак не мог избавиться от этого страшного зрелища. Нельзя сказать, чтобы генерал-фельдмаршал не подозревал о происходящем, подозревал, многое слышал, но, прав полковник, закрывал на это глаза, считая, что служит Германии, а ради нее допустимо все. Видимо, это было ошибкой, недопустимо, есть некая граница, которую нельзя переступать ни в коем случае, иначе против тебя выступит само мироздание. Что ж, теперь ему предстояло ответить за свои деяния, генерал-фельдмаршал это четко осознавал.

Остальные офицеры и адъютанты угрюмо молчали. Кто-то, как и Кейтель, только подозревал, а кто-то считал, что все правильно, что так и нужно поступать с недочеловеками. Дети? И что? Не зря фюрер говорил, что совесть — это химера, которая должна быть уничтожена. И они себя чудовищами при этом не считали, что удивительно.

Генрих фон Бревен относился к первым, до него дошло, почему погибший отец, на которого он равнялся с раннего детства, относится к нему с такой брезгливостью. Но он действительно не знал об этом! Хотя... видел кое-что и тоже закрывал на это глаза. Вспомнилось, как он безразлично прошел мимо эсесовцев, вешавших нескольких совсем юных, избитых до синевы мальчишек и девчонок вполне себе арийской внешности. А Генрих тогда даже не посмотрел на это, и теперь ему было стыдно. Одновременно он понимал, что если бы даже он тогда вступился за казнимых, то ничем им не помог бы, а наоборот, вызвал бы подозрения и сам угодил под арест.

— С унтерменшами так и надо поступать! — выплюнул Гитлер, сверкая глазами, его усики топорщились. — Как вы, немец, можете быть на их стороне?! Вы предатель своего народа!!!

— Заткнись, подонок! — с этими словами старший фон Бревен скользящим шагом подошел к нему и натмашь врезал открытой ладонью по щеке. — Предатель всего человеческого здесь ты!

Челюсть фюрера после этого удара оказалась свернута набок, глаза бесноватого закатились, он задергался, из распахнувшегося рта потекла кровь, язык высунулся, тело забилось в эпилептическом припадке. Полковник некоторое время брезгливо наблюдал за ним, после чего бросил одному из громил в доспехах:

— Лейтенант, проследите, что тварь не подохла раньше времени.

— Есть! — отозвался тот, подошел к Гитлеру, достал из сумки на боку какую-то странную блестящую штуку и приложил к шее эпилептика, раздалось короткое шипение, и тот расслабился, потеряв сознание. После чего лейтенант одним движением вправил ему выбитую челюсть.

Старший фон Бревен повернулся к остальным немцам и окинул их задумчивым взглядом, явно решая, что с ними делать.

— Знаете, господа, — задумчиво произнес он. — Если бы не просьба товарища Сталина, я бы прямо сейчас велел вас всех повесить на рояльных струнах, чтобы подольше мучились. Но вы этого не избежите, обещаю. После суда. Сейчас вы все будете переданы в руки НКВД. Искренне советую сотрудничать со следствием, возможно, сумеете заработать на смерть от пули, а не от петли.

— Как можно сотрудничать с этим грузином?! — возмутился фон Бок.

— Извольте проявить уважение к великому императору! — брезгливо бросил ему старший фон Бревен. — Он принял разрушенную страну, в которой не осталось ничего, кроме крестьян с сохой, и создал из нее индустриальную державу. Именно благодаря ему люди поднялись в космос, да-да, это сделали именно русские, майор Юрий Гагарин был первым земным космонавтом. Это стало возможным только благодаря товарищу Сталину! И не пособнику людоедов осуждать его.

Господа генералы переглядывались, поверить в услышанное было трудно, не немецкий гений вывел человечество в космос, а русские недочеловеки. Горько было осознавать, горько было понимать, что они поставили не на ту лошадь, страшно ошиблись, пойдя за бесноватым ефрейтором. Но исправить ничего уже было нельзя.

Старший фон Бревен тем временем повернулся к стене, на которой возникло изображение письменного стола, за которым сидел пожилой человек в пенсне. Он поднял взгляд и заметил полковника, после чего вопросительно поднял бровь.

— Добрый день, Лаврентий Павлович, — по-русски поздоровался с ним полковник, Генрих, как и многие другие немецкие генералы, русский язык хорошо знал, потому приготовился слушать, понимая, что от него зависит их будущее. — Вот, подарочек для вас приготовил. Бесноватая гадина с присными.

— Да?! — обрадовался нарком. — Благодарю, Карл Генрихович, очень обязан. И здравствуйте, конечно.

— Куда их?

— Сейчас покажу.

Берия встал и вышел из кабинета, экран последовал за ним. Довольно быстро он оказался в довольно большом холле, в котором прибытия арестованных ждало несколько десятков оперативников НКВД в фуражках с малиновым околышем.

— Сюда передавайте, — обернулся к полковнику нарком.

— Сейчас, — кивнул тот, и в холле возникла светящаяся серым туманом арка. Точно такая же появилась рядом со столом в кабинете.

Старший фон Бревен махнул рукой. Гитлер оторвался от стены и поплыл по воздуху в сторону арки, нырнул в нее и оказался рядом с Берией. Тот отступил на пару шагов, полюбовался на пленника, затем приказал что-то, и два дюжих сержанта подхватили безвольное тело фюрера, после чего куда-то утащили его. Всем было ясно, что ничего хорошего Гитлера в руках русских не ждет.

— Сами пойдете, господа? — повернулся к генералам и прочим господам полковник. — Или придется применить силу?

— Сами, — ответил за всех Кейтель, почувствовал, что невидимая сила отпустила его, и двинулся к арке. То, что пришельцы владеют мгновенным перемещением, не так пугало, как то, что они явно передадут эту технологию русским. Но делать было нечего, и генерал-фельдмаршал ступил в светящийся туман. Мгновение растянутости тела, и он оказался в увиденном на экране холле, где был тут же обезоружен, после чего ему на руки надели наручники и отвели в довольно комфортабельную, как ни странно, камеру. Кейтель сел на скрипучую койку и уныло уставился в пространство, понимая, что жизнь, как ни крути, закончилась, и пришло время за все отвечать. Собственной шкурой.

Генрих фон Бревен шел последним. На душе ему было тошно донельзя, он с тоской смотрел на человека, который мог бы быть его отцом, которого генерал не знал, тот погиб до рождения сына. А после революции семье пришлось бежать из России, чтобы не попасть под репрессии красных. Может, и зря. Но так уж сложилась. Он считал, что служит Германии, а оказалось, что служил нелюди. Почему-то Генрих в это сразу поверил, видимо, потому что не раз сталкивался с нехорошими вещами, но старался их не замечать. И тем самым сам стал из воина палачом...

— Вы опозорили наш род, став служить нацистам, — тяжело уронил Карл Генрихович, ему было больно смотреть на человека, в какой-то мере являвшегося его сыном. — Поэтому идите и примите свое наказание. Вы его заслужили в полной мере.

— Наверное, вы правы... — горько усмехнулся Генрих и вошел в арку.

Проследив, как его увели сотрудники НКВД, полковник сам перешел в Москву. Следовало многое обсудить с Лаврентием Павловичем. Тот был свидетелем последней сцены и смотрел на Карла Генриховича с некоторым удивлением. Затем вопросительно приподнял бровь.

— Сын, — пояснил полковник. — Не совсем мой, моего местного альтер-эго. Я не успел жениться до ухода на фронт, а он успел. Сын родился, когда он уже погиб. Не ждал, что кто-то из моего рода станет служить нацистам. Так что пусть искупает вину и получит то, что заслужил.

Нарком не стал ничего говорить, только сочувственно посмотрел на него. Не хотел бы он оказаться на месте этого человека. Осознавать, что твой сын стал тварью? Это больно, нестерпимо больно.

— Мне надо поговорить с вами, Лаврентий Павлович, вопрос очень важный, — взял себя в руки Карл Генрихович. — Вы ведь уже нашли многих из одаренных? Мы передавали вам их данные по всему Советскому Союзу.

— Да, московских и ленинградских вы уже вывезли на корабль, а люди из близлежащих областей будут в столице завтра-послезавтра. Кое-кто даже сегодня вечером. Через неделю приедут уральцы и сибиряки, их всех тоже нашли. Пойдемте в мой кабинет.

Поднявшись по лестнице и пройдя по коридору, они вошли в кабинет наркома. Там сели, и полковник продолжил:

— Каждого одаренного следует тщательно проверить, чтобы это был верный стране человек, ведь в его руках будет немалая сила. Не дай Бог она окажется в руках врага или, что еще хуже, шпиона. Я очень не хочу, чтобы западные страны получили возможность противостоять магии. Поэтому всех, кто уже на «Петрограде», мы проверили дополнительно, и трех человек вам возвращаем. Они на самом деле ненавидят советскую власть, а двое из них вообще из семей раскулаченных, подделали документы. Вы уж выясните, как их пропустили.

— Выясню, — зло пообещал Лаврентий Павлович. — Благодарю, что нашли их. Враги среди магов нам совсем не нужны...

— Это не все, — после недолгого молчания снова заговорил полковник. -Как я уже говорил товарищу Сталину, до прибытия первых поисковиков, а потом и бродячих банд в вашу систему не больше трех, максимум, пяти лет. Не думаю, что ваши студенты успеют в достаточной мере обучиться к этому времени. Обучение магии, особенно пространственной, очень сложное. Нужно быть хорошим математиком, чтобы понимать все эти преобразования, я попытался вникнуть в объяснения Кериана, но ровным счетом ничего не понял, хотя математику когда-то изучал, причем не только в России, но и в Таоре, а там она весьма высокого уровня.

— И что же делать? — поджал губы нарком.

— Я вижу только один выход. Пожизненный найм магов и кораблей в мирах Миросплетения, — ответил полковник. — Если экипажи и пространственники дадут клятвы на Жезле Древних, а один из них мы вам оставим, то не смогут предать. Желающие, особенно если предложить им хорошие условия, найдутся. Но прошу учесть, что о взятых под клятву придется хорошо заботиться и выполнять все условия контракта, иначе магия Жезла может посчитать, что клятва нарушена с вашей стороны, что чревато немалыми неприятностями.

— Трудно мне понять всю это мистику... — тяжело вздохнул Лаврентий Павлович.

— Думаете мне было легко? — усмехнулся Карл Генрихович. — Ничего, привык со временем. И вы привыкнете. Тем более, что магия дает немало преимуществ. Особенно научная магия. А хороших ученых у вас хватает, освоят, никуда не денутся. Также хочу предложить еще кое-что.

— Что? — приподнял брови нарком.

— У вас социализм, еще не коммунизм, но стремление к социальной справедливости. В Миросплетении — махровый феодализм, а кое-где и родоплеменной строй. Клановость очень распространена. Беда, что одаренных на Земле маловато. Зато во множестве миров, не говоря уже об островах, огромное число нищих одаренных, не имеющих средств на обучение. Большинство из них гибнет от голода и холода на улицах городов. Если вы заберете этих разумных к себе, сказав, что берете их в клан Советский Союз, они будут счастливы и легко дадут пожизненную клятву верности, нарушить которую не смогут. И станут верно служить Советскому Союзу! А их дети вырастут уже советскими людьми. Да, не все из них люди, но общие дети могут быть у всех. По моему мнению, орки, эльфы, дварфы, гномы и прочие — это всего лишь подвиды людей. Но данную операцию надо будет тщательнейшим образом проработать.

— Интересно. Вы сможете оформить эту идею письменно?

— Уже, — ответил Карл Генрихович, протягивая черную папку. — Когда стало ясно, по всему Союзу около пяти сотен одаренных, я начал размышлять над альтернативами.

— Я все-таки не перестаю задаваться вопросом: зачем вам все это надо? — откинулся на спинку стула и пристально посмотрел ему в глаза Лаврентий Павлович. — Почему вы нам помогаете?

— Потому что это правильно, — грустно усмехнулся полковник. — Я ведь вам уже говорил, что наш сюзерен — Восьмой Авари.

— Говорили, — подтвердил нарком, — но я не особо понял, что это такое.

— Это сущность, следящая за высшей справедливостью, его сейчас перебросило куда-то решать какие-то проблемы. Я уверен, что Артем справится, мальчишка добрый и чистый, один минус — неопытный. Двадцать лет всего.

— И такая сила?!

— К сожалению, — вздохнул Карл Генрихович. — Так уж сложилось. Но я вот к чему. Дело в том, что мы, входящие в его Клан, тоже начали чувствовать, что правильно, а что — нет. Понимаете?

— Не могу сказать, что понимаю, но принимаю, — покачал головой Лаврентий Павлович. — Значит, вы ощущаете, что помочь нам встать на ноги в Миросплетении, правильно?

— Именно так, — кивнул полковник. — Так что не беспокойтесь, мы вас не бросим и сделаем все, чтобы вы смогли отбиться от желающих поживиться чужим добром. Несколько лет мы сможем провести неподалеку, но потом все равно двинемся дальше, такая уж у нас всех беспокойная, бродяжья натура. Кстати, вот дополнительная информация, — он передал еще одну черную папку. — Здесь теория гиперполя и инженерные наработки по самым примитивным гипердвигателям. Наш инженер постарался свести их к земным понятиям и физическим константам. Передайте ученым, пусть осваивают. Мне сказали, что у вас есть выдающиеся физики Капица и Курчатов, в другой реальности создавшие атомную бомбу, они разберутся.

— Передадим, — взял папку нарком, заглянул в нее, пролистал содержимое, увидел убористые десятиэтажные формулы и закрыл, в который раз пожалев про себя, что так и не стал в свое время инженером. — Еще что-нибудь?

— Да, наш врач настаивает на лечении товарища Сталина и вашем в медкапсуле, на данный момент четыре установлены в кремлевской больнице, Ольга Петровна обучает ваших медиков пользоваться ими. Также мы готовы выделить вам шесть искинов высшего класса. Пока неразумных, но это ненадолго. Советую после обретения ими разума относиться к ним, как к людям, а не как к инструментам. Также Дархон сообщает, что приступил к созданию в указанном вами месте большого 5Д-принтера, способного производить оборудование в довольно большом ассортименте. От станков до флаеров и малых фрегатов. Только материалы потребуются. Ну и инженеры, но Кирилл Владимирович уже начал обучать шестерых ваших. Импланты им внедрили, сейчас осваивают пакеты данных. Но главное, по моему мнению, допускать к передовому оборудованию и магии только верных людей.

— Согласен, это действительно самое важное. Но как, по-вашему, среагируют западные страны, когда поймут, что навсегда остались позади?

— Визг поднимут, — криво усмехнулся Карл Генрихович. — Ничего, им полезно. Что с ними делать — решать вам. О том, что сотворили с Советским Союзом и Россией англосаксы в других реальностях, вы знаете. Так что все, что вы сделаете с ними, будет справедливо. Я хотел бы спросить о другом.

— О чем? — приподнял брови Лаврентий Павлович.

— Что вы намерены делать с украинскими и прочими националистами? — спросил полковник. — Я передавал вам материалы о том, какую страшную роль они сыграли. Как внедрились в партию. Да о чем речь, украинизация двадцатых годов, это их проект. Вас с товарищем Сталином подло обманули, использовали ради своих гнусных целей.

— Ответственные за это уже дают показания, — заверил нарком. — И вы правы, там такое нарисовалось, что страшно становится. Сейчас готовится постановление об изменении границ республик. Больше разделения по национальностям не будет, есть только одна национальность — советский человек. Основа общества — русский этнос. Все в нашем обществе должно быть основано на русской культуре, и иначе не будет. После того, что я узнал, считаю, что правильным выходом станет полная ассимиляция разных культур и создание единой.

— Я тоже так думаю, — кивнул Карл Генрихович, вставая. — Что ж, буду прощаться, Лаврентий Павлович. Дел у нас с вами немерено. И никто их за нас не сделает.

— Это точно, — улыбнулся Лаврентий Павлович. — Никто. Был рад вас видеть.

Полковник расплылся световым облачком, видимо, дал мысленную команду на «Петроград», чтобы его забрали. Нарком довольно долго смотрел на место, где тот только что стоял, затем со вздохом сел за стол. Следовало разобраться в том, кто пропустил врагов среди одаренных. Ошибка это, глупость или предательство. Он понемногу начинал доверять фон Бревену, тот слишком много сделал для страны. Хотя все равно что-то зудело в подсознании, не давая довериться полностью. Впрочем, доверять полностью никому и никогда нельзя. Но война закончена, это самое важное, больше не гибнут десятками тысяч советские люди. Больше не рушатся города и не плачут осиротевшие дети. Важнее этого ничего нет! И за это стоит поблагодарить полковника. Так что свою долю доверия он заслужил.

А дальше будет только то, что будет. Сдаваться нарком был не приучен, что бы там впереди ни ждало, он станет бороться. И коммунизм когда-нибудь обязательно будет построен. Так или иначе.

Эпилог

Шестой наблюдал за тем, что творил Восьмой, и только головой качал. Ну кто мог подумать, что в закрытом мирке, где многие Странники любили отдыхать, такая пакость скрывается? Он и сам там не раз бывал, но почему-то в голову не приходило, что следует просканировать систему. Пришло бы, Артема послали бы в другое место. Шесть техарактов?! В одной системе?! Да что там, в системе, в крохотном пузырьке пены миров!

А уж то, что называли Матерью, вообще поражало. Кто-то сотворил совершенно чудовищную вещь, попытался создать черное божество из шести зародышей Пожирателей. И мало того, что попытался. Почти преуспел! Если бы не Артем, то они все лет через двадцать столкнулись бы с очень неприятным сюрпризом — Мать не усидела бы в пузырьке, а способ выбраться у таких тварей один. Гетакомба в виде всего населения Земли. Всех принесла бы в жертву и считала, что вправе сделать это. Что ж, она наказана. Правда, пришлось вмешаться всем Авари. Когда они услышали, что Восьмой зовет на помощь и поняли, с чем тот столкнулся, то едва не впали в ступор от изумления. А затем впервые за всю свою историю начали работать вместе, даже скандальный Третий впрягся в общую упряжку и отдавал все силы, чтобы выдавить Мать за пределы мироздания.

Справились, но те, кто все это затеял, остались безнаказанными. Пока. Шестой был уверен, что Восьмой обязательно их найдет и раздавит. Кто это может быть? Скорее всего, этраа, их почерк. Или ланго-орис. Или диасто. Неважно, кто именно, важно то, что они не успокоятся, такие никогда не успокаиваются, полагают себя вершиной всего. Поэтому придется внимательно следить за резвым мальчишкой и помочь, если он не справится самостоятельно. А он вряд ли справится с теми, за кем остальные Авари гоняются не первый миллион лет.

Остальные уловили мысли Шестого и послали ему свое одобрение. Они тоже решили наблюдать за Восьмым, чтобы не натворил чего лишнего по незнанию. А то с него станется.

Санкт-Петербург,

Октябрь 2022 — январь 2023 гг.

Content

Закутки дальних дорог

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Эпилог