Dmitriy Nightingale

Будет вам и белка, будет и сурок

Глава 1

Я попаданец. И это не шутка. Сам поверить долго не мог. Ну… как долго… С час примерно тупо валялся на кровати, перебирал в голове разрозненные фрагменты моей и чужой памяти. Вспомнилась известная пародия Аркадия Арканова про рояль в кустах и «искусственную случайность».

Как бы то ни было, но у меня этих случайностей оказалось с лихвой. Читал я раньше фэнтези о переносе сознания в другое тело и, конечно же, в мир магии! Молодое тело и магия присутствовали. Только в моём случае бывший владелец никуда из своего тела не исчез. Он вообще не ожидал «квартиранта». Шестнадцатилетнему пареньку крупно не повезло. Из другого мира в этот переместился какой-то совершенно крутой маг с одной целью — получить вторую молодость.

Подходящее тело маг для себя любимого подобрал, ритуал провёл. И все бы ничего, но в последний момент к той парочке я присоединился. Как и почему — идей нет. Помню, ехал по трассе Новороссийск-Краснодар. Зачем-то вспоминал нехорошую статистику перевала «Волчьи ворота». Дальше классика жанра: дождь, в идущей впереди машине блондинка за рулём, а навстречу фура. Увернуться я вроде успел. Мой автомобиль перевернуло скорее всего из-за скорости и мокрого покрытия дороги. Даже подушка безопасности сработала. Должен был выжить, но тем не менее я оказался запредельно далеко от своего тела.

Маг, проводивший ритуал, планировал подавить разум первого хозяина тела и получить вторую молодость, а тут сюрприз! Принцип: «кто последний, тот и хозяин» сработал в мою пользу.

В целом, рояль из кустов мне достался немного поцоканный и потасканный. Действительно, что здесь оригинального?! Мир с магией, «в награду» память могущественного мага и хозяина из местных. Если бы читал книгу, то уже свернул бы файл, зевая. Таких историй на самиздате тысячи. Скукота. Хм… не совсем, вообще-то. Память пацана и мага мне достались, так сказать, в активном состоянии. Хозяин тела и маг уже успели разругаться друг с другом. Крик такой стоял, что у меня аж зубы заломило.

Один обвинял другого в вероломном нападении, второй возмущался тому, что произошла погрешность в ритуале. Я же пока тихо офигевал и стоял у окна спальни, разглядывая, что там снаружи. Мир же с магией. Нужно определить, чего и как здесь. Может, дракон прилетит?

«Какой-такой дракон… И-ик!» — среагировал на мою мысль бывший хозяин тела, которого, оказывается, Кириллом зовут.

«Здесь же есть магия? — уточнил я. — Академии магии, прекрасные эльфийки, добродушные гномы… э… единороги…»

В голове стихло. Маг и пацан примолкли, а у меня создалось впечатление, что я не то спросил.

«Эльфы — это кто?» — первым поинтересовался маг.

Пояснил и добавил, что они могут быть тёмные и светлые, но обязательно с острыми ушами и луком за спиной. Тишина стала оглушительной. Неужели «соседи» вымерли? Ан нет. Это они так очумели от вопросов, что усомнились в моей адекватности, и теперь начали перешептываться, как им дальше жить. Мол, и без того проблем хватает. Три сознания в одной черепушке — это, я вам скажу, полный треш. Так и вправду можно умом тронуться.

Вообще-то, я ещё окончательно не убедился, что это не мои галлюцинации. Знаете ли, голоса в голове — один из признаков шизофрении. Голоса со мной не согласились и в очередной раз затеяли спор. Кирилл снова вспомнил, что у него наглым образом отобрали тело, и начался второй раунд скандала. Маг в свою очередь доказывал, что такому дураку тело без надобности, и он, великий техномаг Фалулей Алмазный, мог бы распорядиться его молодостью гораздо лучше. Заткнуть эту парочку никак не получалось. Меня не слушали и не считали авторитетом.

«Молчать!» — мысленно рявкнул я и пообещал всевозможные кары.

«И что ты мне можешь сделать?» — хмыкнул «алмазный» Фалулей.

«Водки с пивом напьюсь».

«И-и-и?» — не понял наш самый молодой спорщик.

«Вот тогда и узнаешь, что такое головная боль».

«Так мы же здесь все вместе», — не понял пацан.

«Мне не привыкать, — заверил я. — А вы, помаявшись сутки с головной болью, начнёте адекватно себя вести».

«Кто бы говорил об адекватности», — буркнул Фалулей.

Я бы ему ответил много чего о ритуалах и прочем мракобесии, но тут дверь в комнату приоткрылась.

— Ой, молодой барин пришёл в себя! — обрадовалась какая-то тётка.

Кирилл меня поправил, сообщив, что это не «тётка», а ключница Варвара Судиславовна. Пока женщина где-то бегала и кого-то искала, я кусками просмотрел совместную с Кириллом память. Мне сразу показалось странным его имя. Плюс драконов не обещали. Впрочем, как и магических академий с эльфийками. Минут через десять я понял, что попал не просто в другой мир, а на идентичную копию Земли. С магией, но очень похожий на мой мир. В памяти Кирилла отыскалась карта региона.

Чёрное море (Царское, как здесь его называли) имело знакомый силуэт. Мало того, я, по всей видимости, во время аварии точнёхонько угодил на место проведения ритуала. Координаты один-в-один совпадали. У рода Анохиных, к которому принадлежал Кирилл, здесь рядом небольшой рудник. Маг пацана опоил и затащил в пещеру под землёй.

Больше узнать я ничего не успел. Ключница вернулась и захлопотала, выставляя на столик кувшин с квасом и кружку.

— Кирилл Ростиславович, вы так плохи были, что Мартын Игнатьевич с Саввой за доХтором поехали. Заодно и Василисе Дмитриевне сообщит.

На всякий случай я кивнул. Хотя вопросов появилось много. Кто нашёл тело? Кто принёс его в дом? Почему за доктором послали, а возле постели якобы больного никто не сидел? Кирилл где-то в глубине вякнул, мол, мачеху извещать было необязательно.

Новостей и событий произошло столько, что я не успевал их как-то осмыслить и переварить. По-хорошему, мне бы привыкнуть к тому, что я переместился в новый мир, но времени для адаптации никто не дал. Только я допил квас, как прибыл доктор. Кирилл семейного врача знал в лицо, я, соответственно, тоже.

— Что же вы так неосторожно, Кирилл Ростиславович? — попенял мне местный медик. — Ну-с, давайте посмотрим.

Для осмотра пришлось снять рубашку, а затем и штаны. Попутно я «вспомнил» (благодаря Кириллу), что на руднике парень был в другой одежде и ночью. Сейчас перевалило за полдень. Даже если вычесть те час-полтора, что мы дружно выясняли, кто и в чьей голове сидит, всё равно времени прошло много.

«Зачем ты вообще с этим магом на рудник сунулся?» — задал я Кириллу вопрос.

Оказалось, что все произошло помимо воли парня. Доктор же решил, что это банальное перенапряжение, считающееся здесь в порядке вещей. С удивлением я узнал, что Кирилл, как бы это ни звучало странно, на руднике работает. Камни сам не долбит, для этого имеются станичники из Подгорной, но без участия Кирилла добываемая руда бесполезна. Что-то там с магией связано.

— Небольшая ссадина на затылке, — тем временем закончил осмотр доктор, не особо скрывая своего наплевательского отношения к пациенту. — Раз уж меня побеспокоили, то считаю надлежащим доставить вас в поместье. Пусть Василиса Дмитриевна принимает решение. Свои рекомендации я дам: воздержитесь от работы с силой в течение недели и больше отдыхайте.

Уезжать из дома на руднике Кирилл не особо хотел. Отношения с мачехой у него были напряжённые. Они и раньше не ладили, а два месяца назад отец Кирилла умер и всё стало значительно хуже.

«Иван, я и говорю, что этому слюнтяю повезло, что я выбрал его тело, — высказал своё мнение Фалулей. — Его здесь никто не уважает».

Пацан было возмутился, но я отвлёк его сборами и поторопил. Хорошо, что телом я управлял. Иначе бы Кирилл начал метаться, не зная, что брать с собой. Я же уточнил, на сколько дней он реально хотел бы остановиться в поместье. Получил ответ: «Век бы не видать эту змею» и кинул в сумку пару сменного белья и чистую сорочку. Задерживаться в гостях у родни у меня тоже желания не было. Пусть хозяин тела в семье на вторых ролях, но я — это не он. Могу поведением, жестом или чем-то другим выдать себя. Так что мы рекомендации доктора примем во внимание и сбежим пораньше из-под опеки мачехи.

Лучше бы совсем не ехать, но «нас» взялся сопровождать управляющий — Мартын Игнатьевич. Его так просто не пошлёшь. Он следит за всем хозяйством на руднике Анохиных, и Кирилл привык ему ни в чём не перечить.

На крыльце дома я ненадолго замер, рассматривая здешнюю технику, называемую мобилями. Мир ведь с магией. Должно же быть что-то интересное. Безусловно, дизайн машины отличался от привычного. Таких моделей у нас не существовало. Хотя общий принцип был схож. Даже руль находился с левой стороны. Маг-сосед в голове что-то там трепыхнулся сказать, но я его заткнул, чтобы не отвлекал. Мне сейчас вся концентрация нужна и помощь Кирилла. Я и без этого то и дело отвлекаюсь, рассматривая одежду и обувь «аборигенов».

Возле мобиля стоял Мартын Игнатьевич. Мужчина явно был чем-то раздосадован. То, что он пинал ногой колесо, демонстрировало его отношение к ситуации в целом, а не к технике. Из памяти Кирилла я уже выяснил, что этот мобиль на ходу. Савва, водитель, за ним ухаживал как положено. Так что нервничал или злился управляющий по другому поводу. Мужчина повернулся ко мне и только что не сплюнул. Такое у него было презрение в глазах, что я невольно поёжился и поинтересовался у пацана, чем он не угодил Мартыну Игнатьевичу? Кирилл сильно удивился вопросу. Он ничего особенного не заметил.

«Молодой, глупый, — отозвался маг. — Этот пузан тебя ненавидит. За что?»

Ответа у Кирилла не нашлось. Насчёт того, что управляющий ненавидит мальчику, я бы поспорил. Во взгляде больше досады, чем злости. Типа какая-то козявка помешала планам. Может, у мужчины было свидание назначено, а теперь придётся ехать в город, доставлять госпоже этого неумёху.

Неожиданно много слуг вышло проводить молодого господина. Станица Подгорная всего в полуверсте от дома. Слуги все оттуда. Других работников поблизости не найти. Разве что с десяток охранников ещё отец Кирилла нанимал в Цареморске.

Мою мысль считал маг и вставил замечание, что на данный момент непонятно, кому эти охраннички служат. Договор у них заключён с Ростиславом Трофимовичем Анохиным. Нужно уточнить у мачехи, кто оплачивает всю эту толпу? И вообще, для чего их столько?

Ответить по поводу многочисленности прислуги даже Кирилл не смог. Он раньше и не задумывался над такими нюансами. Десять человек охраны, сторож, в обязанности которого входит только запирать и отпирать ворота, кухарка, помощница на кухне, ключница, её сын, который водитель, две служанки.

— Лукерья, Меланья, гэц отсюда! — прикрикнула ключница на этих служанок и отвлекла меня от пересчитывания бездельников во дворе.

Выглядывающие из-за угла дома девушки еле сдержали смешки и скрылись. Только голые ножки мелькнули.

«Мда-а-а… неплохие ножки», — отметил я.

Мода и одежда, кстати, здесь вполне приемлемые. Никаких там кокошников и сарафанов. Но и не мини. Девушки носили юбки разумной длины, правда, очень пышные, на мой взгляд. У нас все же сельская местность, к чему такие наряды?

«Тебя, дурака, соблазняют», — встрял Фалулей.

«Отчего же меня? Скорее уж, Кирилла», — возразил я.

«Ноги ты оценил. Кирилл ещё смутно представляет для чего предназначены женщины».

«Неправда! — возмутился парень. — Лукерья и Меланья всегда дразнятся. А когда я маленький был, они в меня орехи кидали!»

Маг хотел что-то сказать насчёт такой бурной сексуальной жизни, но я на него шикнул. Савва уже сел за руль мобиля, доктор и управляющий поспешили следом. Мне не оставалось ничего другого, как только сесть рядом с водителем. Задние сиденья здесь считаются престижными. Кириллу вроде как не положено. Молодой он, чтобы позади водителя садиться.

«Ты же выше их по статусу?» — взялся я разъяснять ситуацию у хозяина тела.

«Главой рода был батюшка. Сейчас мачеха всем заправляет, а мне только шестнадцать три дня назад исполнилось».

«Доктор куда ни шло, но управляющий ваш наёмный работник», — заметил маг.

«Он принят в род. Мужчина, и старше меня», — пояснил парень. Я же решил сам почитать соответствующую литературу.

Не знаю по какой причине, но меня такое пренебрежение по сути к наследнику рода возмутило. Хоть я изобразил на лице улыбку, но и Фалулей отметил, что-то здесь не то. У Кирилла есть сводная сестра и брат. Они младше его по возрасту. По всем правилам именно Кирилл наследник. Где уважение? Или в этом мире другие принципы и правила наследования? Бывший хозяин тела пробубнил что-то неразборчивое. Типа скоро нас просветят на эту тему люди более компетентные.

Хоть и удивила небольшая демонстрация «иерархии самцов», но меня переднее сиденье машины более чем устраивало. Как раз удобно осмотреться и сравнить здешний пейзаж со своим миром. Силуэт гор и сам перевал выглядели иначе. С другой стороны, рядом рудник, который усиленно разрабатывают в течение нескольких десятилетий. Об этом свидетельствуют два террикона. Но больших различий я не увидел. Кусты как кусты, деревья как деревья. Кстати, их очень много поломанных валялось вдоль дороги. Кирилл с магом подсказали, что в предыдущую ночь гроза разразилась знатная. Так-то маг мог немного потерпеть с выбором тела. Но тут всё удачно сложилось: пацан подходящий с магией нашёлся, минимум людей в доме (слуги на ночь уходят в станицу) и гроза.

— Ух, как Перун порезвился! — тоже отметил буйство стихии Мартын Игнатьевич.

— Постыдились бы богохульствовать при Кирилле Ростиславовиче, — одёрнул управляющего доктор.

Я тут же мысленно поинтересовался у Кирилла, каких богов почитают в этом мире? Оказалось, что Перун, Сварог и прочие языческие боги вне закона. Язычники изредка появляются, но их преследуют. Русь, как и моем мире, была крещёной. Когда появилась магия где-то на рубеже пятнадцатого и шестнадцатого века, религия претерпела некоторые изменения, но к язычеству не вернулась. Храмов мало. Посещают их и молятся в основном люди без магии.

Замечание Мартына Игнатьевича было более чем провокационным. Хотя даже сам Кирилл почему-то думал, что гроза именно проявление гнева Перуна. Этот Перун, вернее, просто гроза, в предыдущий вечер натворила немало бед. Дорога была буквально усыпана ветками и мусором. Я толком и покрытия не разглядел. На асфальт вроде похоже. Да и остальное окружение не слишком отличалось.

Конечно, я не помнил детально эти хребты, но бухта и место, где располагался в моем мире Новороссийск, оказались вполне узнаваемыми. Это самая удобная точка для порта на побережье. Неудивительно, что люди организовали здесь поселение. Уже на въезде в город я прочитал огромную надпись: «Цареморск». Рядом с этим указателем ещё и статуя здоровенной бабы стояла.

«Это символ плодородия!» — возмущённо поправил меня Кирилл.

У скульптора, создавшего сей шедевр, понятие о плодородии было специфичным: дама имела мощный бюст и широкую жо… тазовую часть. На лице статуи было запечатлено вероятно дружелюбие. Впрочем, дебильная улыбка только дополняла образ. Каменная баба держала в руках огромную тарелку с одним фруктом. Типа тоже символ. В моем мире, помню, были всякие женщины с хлебом-солью, здесь другие традиции.

В самом Цареморске скульптуры и памятники явно любили. Чуть ли не на каждом перекрёстке встречалось что-то аллегорическое. То дельфины, играющие мячом, то копия той бабы с фруктом, то просто «семейные портреты». У нас такие на кладбище ставят, а здесь народ перед домами выставлял на всеобщее обозрение портреты на обелисках или скульптуры всего семейства. Но это из числа зажиточных горожан. Кто победнее, ограничивался какими-то верёвочками с бусами и фигурными узелками.

Мне даже захотелось побродить по этому городу. Интересно же, как люди в другом мире живут. Жаль, Савва рулил туда, куда ему приказали. Объехав кварталы по северной дороге, он продолжил путь в поместье Анохиных, которое располагалось тоже на побережье, но чуть дальше от бухты.

На въезде во владение Анохиных нас встретила скульптурная композиция семьи. Ворота мы минули быстро, но Кирилл хорошо помнил этот памятник, и я, воспользовавшись его памятью, посмотрел таким образом. На отца Кирилл не был похож. Ростислав Анохин был мужчиной крупным, не слишком симпатичным на лицо, но это ему не мешало менять любовниц чуть ли не каждый месяц. Да ещё из числа танцовщиц. Такой вот затейник был покойный глава рода.

Родную мать Кирилл не помнил. Умерла она пятнадцать лет назад. Между прочим, тот рудник — приданое матушки и наследство Кирилла. Анохин после смерти жены «гулял» недолго, поскольку считался завидным женихом среди младших родов. Рудник приносил стабильный доход, плюс у Анохина имелись две рыболовецкие шхуны и консервный завод. Кирилл не знал точно, но был уверен, что с деньгами в семье проблем нет. Даже после смерти главы рода всё стабильно работает. Также парень утверждал, что рудник ни при каких обстоятельствах не отойдёт мачехе и её детям.

«Оболенские давно пытались рудник перекупить, — рассказывал он мне по пути. — Василиса из рода Оболенских. Они держат большой салон в столице по продаже кристаллов. Отец категорически отказался им предоставлять кристаллы, предпочитая работать с купцами».

«И родня мачехи его прибила», — встрял в наш разговор маг.

«Нет! При чём тут Оболенские?!» — возмутился Кирилл.

«Глупый дурачок», — дружно решили мы с магом, но на долгие пояснения времени не осталось. Савва припарковал мобиль и уже выслушивал указания от управляющего. Меня же встретила старая служанка, Ульяна Прокофьевна.

— Кирилл Ростиславович, комната ваша свободна. Сейчас пошлю кого-нибудь перестелить бельё. Кушать вам придётся в малой столовой. Ужин уже закончился.

Вечер действительно вступал в свои права. Только сейчас я сообразил, что в течение дня ничего не ел. Доктор с управляющим меня так закрутили, что я едва успел кружку кваса выпить, а про еду забыл. По этой причине был весьма благодарен Ульяне Прокофьевне. Старая служанка работала ещё при бабушке Кирилла. Знала маму, уважала покойного главу рода и никогда не сплетничала за спиной хозяев.

Память Кирилла подробно отразила воспоминания об этой женщине. Всегда внимательная, безупречная, в идеально белоснежном накрахмаленном переднике. Душой и телом преданная роду Анохиных.

«Да… таких исполнительных слуг найти сложно», — согласился с моим мнением Фалулей.

Ульяна Прокофьевна не ждала молодого господина и тем не менее быстро всё организовала. Спальню проветрили, постельное белье поменяли, ужин подали. Беседа с мачехой предполагалась утром. Да и доктор настоятельно рекомендовал лечь пораньше.

Лечь-то я лёг, но уснуть, когда у тебя в голове два соседа бубнят, оказалось проблематично. Кирилл ныл, что он хозяин тела, маг начал меня в чем-то обвинять, я же продолжал гадать — шизофрения это или все же попадание в другой мир? Поскольку я оказался в привилегированном положении, то мог просматривать поверхностную память соседей независимо от их желания. Правда, разом осилить весь объем было нереально. Прежде всего меня заинтересовала магия. Не верилось мне, что Фалулей, выдающийся техномаг своего мира, выбрал бы посредственное тело.

«У Кирилла необычные магические способности?» — поинтересовался я.

«Какие там способности! — фыркнул Фалулей. — Крохи сил, как у большинства местных».

«Чего тогда получше тело не выбрал, если я не подхожу?» — тут же возмутился Кирилл.

«Потому что знаю, как изменить ситуацию».

По словам Фалулея, в его мире маги брали силу из окружающего пространства, пропускали её через себя и какое-то там ядро. Эту силу выпускали обратно, но уже в «переработанном» виде. Здешние маги используют только магию, накопленную внутри себя естественным путём.

«Иван, тебе не понять, ты из отсталого мира. Этот, правда, тоже недалеко ушёл в развитии. Каналы поголовно у всех местных магов не разработаны, — с возмущением голосе рассказывал Фалулей. — Если гнать силу только из себя, то так и останешься слабосильным».

«А твоим методом до какого размера можно расширить каналы?» — задал я вопрос.

«До уровня архимага и выше. Да что там архимаг! Здесь маг двадцатого уровня будет считаться чудовищно мощным!»

Лично мне перспективы понравились. Выгонять из головы Фалулея расхотелось. Это же, считай, личный учитель, который всегда рядом. Кирилл что-то жалобно пискнул. Я заверил и его, что он часть команды, поскольку знаком с реалиями своего мира. Таким образом я успокоил себя и соседей, велев всем спать.

Глава 2

Мачеха Василиса Дмитриевна изволила встретиться со мной с утра. Завтракали мы раздельно, но после того как я допил чай, Ульяна Прокофьевна сообщила, что госпожа ждёт меня в кабинете. Кирилла это неприятно задело. Кабинет отца был запретным местом для всех членов семьи. Сам парень за свою жизнь и десятка раз не бывал в кабинете главы рода. А тут узнал, что мачеха бесцеремонно его оккупировала, и почему-то разозлился. Мысленно, конечно. Кто бы стал слушать его возмущения? Ближники покойного отца служили роду Анохиных и поставить на место одного зарвавшегося мальчишку всегда могли.

Этих самых ближников встретилось на подступах к кабинету неожиданно много. Сам Кирилл ничего не понял, а вот мы с Фалулеем разом встрепенулись. Маг начал причитать на тему того, что ничему меня не научил, каналы не разработаны, амулетов нет, даже паршивую дубинку на встречу с мачехой не прихватили.

«Послушаем, что мне предъявят, не паникуй раньше времени», — осадил я его.

«Я же наследник», — в очередной раз робко пискнул Кирилл.

«Молчи уж, наследничек», — заткнул его Фалулей.

В кабинете, помимо мачехи, присутствовали управляющий и юрист рода. Курьяна Матвеевича Кирилл хорошо знал. Через три дня после похорон отца юрист приезжал домой, пояснил, что по всем документам рудник остаётся старшему сыну главы рода. Остальные владения делёжке не подлежат до совершеннолетия Кирилла.

«Как только его ещё не прибили за наследство», — пришло мне в голову.

Маг рекомендовал обсудить это позже, чтобы не вводить Кирилла в панику. Пока же стоило послушать юриста и родственницу. Я разглядывал мачеху и мысленно присвистывал. Шикарная брюнетка. Ну, там ногти-когти, причёска, макияж и прочие женские «хитрости» — дело десятое. Главное, фигура и осанка. Королевна! Презрительное выражение лица «высокородного существа» буквально било по мозгам. Кирилл, может, уже и привык к такому, а я вот растерялся. Лицо женщины выглядело так, будто его тот скульптор, что семейную композицию делал, вырезал тонким резцом. Точёный нос, изящная форма губ, лёгкий румянец, и к этому набору злые глаза карего цвета. Ощущение — будто стоишь под прицелом.

— Её сиятельство Василиса Дмитриевна, посоветовавшись с уважаемыми людьми, приняла решение передать тебе право главы рода, — сразу ошарашил меня Курьян Матвеевич.

Компаньоны в голове прифигели. Да я и сам впал в ступор. Новость ударила словно кувалда.

— Мне же только шестнадцать, — напомнил я, мысленно проклиная лентяя Кирилла, несоизволившего выучить соответствующие учебники по наследованию и праву. Как правильно? Как по закону? Что отвечать на такое предложение?

Фалулей тоже молчал. Он хоть и прошёл порталом в этот мир, но случилось это событие всего пять суток назад. Не успел маг освоиться в новом мире. Его прошлое дряхлое тело отсчитывало последние дни существования. Отыскав подходящий экземпляр, маг поспешил провести ритуал, предполагая, что разберётся со всем позже.

— Вот заверенный документ-согласие от Василисы Дмитриевны, — с кривоватой улыбкой на лице протянул мне бумаги юрист. — Достаточно предъявить его в Центре наследников, пройти проверку, сдать экзамены и получить перстень главы рода.

«Кирилл, что за проверка?!» — потребовал я.

«Ма-ма-магическая», — проблеял он в ответ.

«Его нигде не обучали. Отец давал уроки по пользованию магией на руднике», — дополнил Фалулей.

«Не учили, потому что я проходил два раза проверку. У меня сила меньше третьего уровня, — попытался оправдаться Кирилл. — Для семейного дела этого хватало».

Юрист, видя, что я молчу и не возражаю, продолжил:

— Как глава рода ты обязан поставлять в казну царский сбор в размере двухсот кристаллов света и тепла ежегодно.

Кирилл об этом налоге знал, дополнил, что кристаллы сдают два раза в год в последний день лета и в последний день зимы по сто штук соответственно. Ничего нового по поводу этого налога юрист не сказал. Сейчас в привычном для меня летосчислении второе июня. До даты летнего сбора три месяца.

— Поскольку у тебя нет подтверждения того, что ты глава рода, полный царский сбор можешь сдать зимой, — расплылся буквально акульей улыбкой юрист. А я отчего-то подумал, что такая щедрость больше напоминает мышеловку.

— Мартын Игнатьевич в свою очередь передаёт тебе все свои обязанности, — бесстрастно добавила мачеха и подвинула к краю стола ещё одну бумажку.

Та-а-ак. От меня ещё и управляющий уходит. И что-то мне подсказывало, что это не последний сюрприз. Присутствующие так и остались сидеть за столом, пока я выходил из кабинета. Качать права и что-то доказывать, смысла не было. Не только я, но и Кирилл не до конца осознал случившееся.

«Идём разбираться в Центр наследников», — первым подал здравую мысль маг.

Где тот Центр, мы не знали, зато у Кирилла имелся мобиль отца и личный водитель. После посещения Центра лучше сразу возвратиться домой. По этой причине я сразу забрал из спальни вещи. Попутно выяснил у Кирилла, как обстоят у нас дела с финансами.

«На карточке триста рублей. По карманам рублей на сорок серебра наберётся».

Фалулей ещё не разобрался в здешней системе оплаты и попросил пояснить. Пока эти двое беседовали между собой, я отыскал Савву и поставил перед ним задачу.

— Кирилл Ростиславович, я на вас уже не работаю, — возразил парень, пряча взгляд.

И кто, интересно, его надоумил? Быстро проконсультировавшись с Кириллом, я выяснил, что зарплату персоналу платит родовой казначей. Договор и соответствующий документ этой сделки имеется. Просто так уйти водитель не мог. С другой стороны, он обязан служить роду Анохиных, а не Кириллу лично.

— Вези меня на курсы вождения, — категорично потребовал я у Саввы.

Водитель ещё немного помялся, посмотрел по сторонам, явно ища поддержки. С возражениями никто не кинулся, а я уже сидел на заднем сиденье. Выбора у Саввы не оставалось. Не станет же он господина из салона выпихивать, за это можно и работы лишиться. Так что повёз меня как миленький.

Кирилл утверждал, что мобили имеют право водить те, кто в роду, как раз с шестнадцати лет. Теорию он сдал давно, а практику отец обещал устроить этим летом. Не сложилось. Поучиться водить мальчишке так и не довелось. Для мага из другого мира эти мобили были в новинку. Зато я пришёл из мира техники! Стаж вождения восемнадцать лет. С этими примитивными колымагами точно разберусь. Пока мы до города ехали, я успел подсмотреть, что там и как. Ничего сложного. Знакомый принцип двух педалей, рычаг переключения скоростей и руль.

Главой рода Анохиных я ещё не был, но бумаги, выданные мне юристом, очень пригодились. Перед директором школы вождения стоял не подросток, а представитель рода, пусть и молодой, но с такими привилегиями, что лучше выполнить каприз, чем потом разгребать проблемы. Савву я безжалостно отправил обратно в поместье пешком, не забыв отобрать у него амулет активации мобиля. Не хочет или не может у меня работать, пусть сам разбирается со своим трудоустройством.

Надеюсь, мачеха не побежит на рудник отнимать транспорт. У неё в гараже пять мобилей. Должно хватить. Конкретно этот мобиль новым не был, ещё и побит слегка. Изначально он имел синий цвет. Теперь уж и не берусь сказать, какой там оттенок доминировал. Левая передняя дверь почему-то была серой, кузов покрылся ржавчиной. Зато на капоте гордо сверкал герб. Глава рода специально взял такой мобиль, чтобы учить Кирилла. Теперь я буду тренироваться на этой колымаге. Если и стукну пару раз, то не жалко.

Дальше я выслушал инструктора, выполнил десять обязательных элементов вождения, получил брошюрку с указанием мест сервиса, заправки амулета и медальон.

«Правила дорожного движения сдавать не нужно?» — вполне искренне удивился я, рассматривая вещицу, позволяющую водить местный транспорт.

«Я же родовой!» — возмутился Кирилл.

Оказалось, что основные правила поведения на дорогах изучают в начальной школе. Этого считается достаточно. В реальной ситуации мобили с гербом рода на капоте должны пропускать все — водители, велосипедисты и пешеходы. Удобно. Вероятно, такие преимущества даются по той причине, что не так-то и много этих мобилей. Вещь статусная и дорогая. Правда, не та, что досталась Кириллу. В гараже поместья стоял транспорт получше и поновее.

«Получу перстень главы рода, заберу из поместья мобиль последней модели», — пообещал я Кириллу, осторожно выезжая за ворота школы.

Инструктор подробно объяснил, где находится Центр наследников, так что заблудиться я не боялся. Главное потом до темноты успеть вернуться домой на рудник и не сбить какого-нибудь лихача на велосипеде. Пока сам не был за рулём, не обращал внимания, как часто они мельтешат. Теперь только и успевал крутить головой. Выручал герб рода. Меня опасливо пропускали, хотя на лицах водителей читалось искреннее недоумение по поводу статусности этой колымаги. А вот городской транспорт не уступал дорогу. Был здесь и такой.

Причём это подобие трамвая не имело водителя. Двигался он по определённому маршруту, останавливался, ждал минуты две и ехал дальше. Народ, если не успевал вовремя, то запрыгивал на ходу. Скорость «трамвая» была чуть выше велосипедной. Меня заинтересовал принцип работы такого транспорта. Решил расспросить Кирилла позже, сейчас другие вопросы нужно решить.

В Центре наследников меня озадачили сразу двумя новостями. До даты вступления в наследство — двадцать восемь дней. Стоимость тестов на звание главы рода — пять тысяч. Экзамены для наследников обходятся дешевле. Я бы и две тысячи как наследник не потянул, а уж пять — совсем запредельная сумма. Фалулей велел уточнить насчёт экзаменов. Оказалось, что сдают пять предметов. Для тех, кто плохо ориентируется в требованиях Центра, проводят уроки и практику. Пять дней занятий, затем экзамен, следующие пять дней учёбы, снова проверка, и так далее.

«Неплохо, — одобрил маг. — За оставшееся время успеем немного раскачать каналы и с моими знаниями обязательно сдадим».

«То, что требуется заплатить пять тысяч, тебя совсем не волнует?» — съязвил я.

«Ни капли. Главное, что ты можешь претендовать на звание главы рода. Подумай сам. Кириллу вообще не должны были давать эти документы. Предполагаю, что та женщина хотела побольнее уязвить малыша. Она точно знает, что денег у него нет и не будет».

«А если бы он нашёл поддержку?» — продолжил я спор.

«Тогда как глава рода я обязан сдать двести кристаллов не позднее конца зимы», — напомнил Кирилл.

«Думаешь, возникнут проблемы?»

«Обсудим это дома», — прервал меня маг.

Информации по руднику у меня почти не было. Потому я попросил Кирилла рассказать подробнее, что и как. И главное, зачем там нужна магия? Как выяснилось, подобных рудников в стране не так много. Анохинский был маленький, доход давал скромный, и желающих прибрать его без крупномасштабных военных действий не находилось. Да и уникальная магия молний, которой владел Кирилл, встречалась редко.

Кирилл описывал процедуру получения кристаллов немного сумбурно. Вначале работники долбят породу, складывая вдоль тоннеля небольшие кучки. Далее маг молниями обрабатывал камни. Большая часть породы так и остаётся без изменений, но одна сотая часть под воздействием магии меняет структуру, становясь кристаллами.

«Почему?» — не удержался я от вопроса.

Оба соседа шикнули на меня, пояснив, что это магия. В общем, из того, что нарубят станичники за день, удаётся получить десятка два ценных кристаллов. Иногда меньше, иногда больше. Если в течение нескольких дней выработка маленькая, то меняют направление тоннеля. Там, кстати, вокруг уже настоящие катакомбы. Почти все заколочены, чтоб народ не заблудился.

Четыре раза в год за этими необработанными кристаллами приезжают купцы. Обмен происходит один к двадцати. Купцы забирают сырье, где-то сдают его на обработку и возвращают владельцу рудника его долю в виде обработанных камней. Снова забирают сырье, и так далее. С полученными от купцов камнями работает маг. Покойный Анохин вливал молнию, получая на выходе заготовки для амулетов освещения. А мачеха добавляла магию тепла.

«Понятно, почему она уверена, что ты не сдашь царский сбор в полном объёме, — сообразил я. — У тебя в умениях только молния. А мадам явно не собирается помогать».

«Для главы рода это позор, меня лишат всего и выселят за пределы родовых земель!» — наконец и Кирилл сообразил, в чём подвох.

«Не тебя, а меня», — поправил я бывшего владельца тела.

«Разберёмся, — успокоил нас маг. — Сходим на рудник и посмотрим, что там и как. Меня больше интересуют вон те скачущие мимо нас по дороге маги. Если я правильно понял, то это телепортация?»

Кирилл подтвердил. В предыдущий день, когда мы ехали в поместье, я только один раз заметил на дороге нечто странное. Мелькнула тень и исчезла. Теперь, когда сам вёл машину, это мелькание заинтересовало. Оказалось, что маги уровня выше восьмого, умеют телепортировать себя на небольшое расстояние в пределах видимости. Удобно. Мобиль не нужен. Знай только переноси себя вдоль дороги с сумасшедшей скоростью.

Фалулей только фыркал, заверяя, что такой способ телепортации полный отстой. Он-то в этом деле разбирается и считает самым удобным портальную арку. Кирилл уточнил, что это, и в свою очередь раскритиковал. Арку можно строить с выходом только в то место, где раньше бывал.

«Зато на большие расстояния», — спорил с ним маг.

Я скромно молчал, поскольку вся эта магия была для меня чем-то неведомым. По-хорошему, пригодился бы и тот, и другой способ перемещения. Но магических сил в этом теле недостаточно. Так что рулил себе дальше на мобиле и предавался мечтам. Уже на перевале я своё мнение о телепортации поменял. Тучка «зацепилась» за перевал и начался дождь. А те бедолаги маги так и скакали по дороге.

Не… всё же машина вне конкуренции. Еду в тепле и сухости. Правда, пришлось искать, где здесь дворники. Не нашёл. Кирилл вспомнил, что у руля справа пимпочка воздушного амулета, который должен струи воды удалять со стекла. Амулет помог. Причём работал как-то глобально, на все окна сразу. Я же говорю, что транспорт по сравнению с телепортацией в любом случае лучше.

Дома нас ждал очередной сюрприз. Охранники заявили, что уходят. Пока я решал свои дела в городе, приехал посыльный от моего бывшего управляющего с распоряжением. Я напомнил охранникам о контракте, а мне ответили, что главой рода я не являюсь. Слухи о моем плачевном положении разлетелись молниеносно. Слуги делали вид, что меня нет. Сторож на воротах с такой миной их открывал, что у меня невольно зачесались кулаки.

Никто меня не поприветствовал и не спросил о пожеланиях. Пришлось самому идти на кухню, требовать обед. Уже два часа дня, завтрак давно переварился, а у меня тут сплошные стрессы. Помощница кухарки подала еду в столовую и поинтересовалась, кто им теперь будет платить. Два месяца прошло с того дня, как умер глава рода. Никто раньше таких вопросов не поднимал. Есть рудник, на нем работают люди. Кирилл добросовестно обрабатывал магией породу. По сути ничего не изменилось. Отчего сегодня день сплошных сюрпризов? Ладно, мачеха, но у прислуги, откуда такие амбиции прорезались? Закончив обедать, я вышел на крыльцо, где стал свидетелем очередной сцены игнорирования моей персоны.

— Да ты что? — охала ключница, слушая от какого-то мужика свежую сплетню и делая вид, что не замечает господина.

Разгонять прислугу по рабочим местам желания не было. Умный Фалулей напомнил, что денег у нас мало. Пусть зарплату платит казначей рода, но кормиться вся эта толпа должна с моей кухни. Чем меньше народа останется, тем меньше съедят. Кстати, нужно бы пересчитать наличность и посмотреть какие ценные вещи есть в доме. Охранники уже убыли, кто будет добро сторожить?

«Как же мы без охраны?» — вторил моим мыслям Кирилл, пока я складывал на столе собранные по карманам деньги.

«Поставим на ночь сигналки на окно и дверь спальни», — успокаивал его маг.

Во время ужина помощница кухарки кидала на меня странные взгляды, но молчала. Если и собралась уходить, то пока это не озвучила.

Фалулей же сразу, как убрали посуду со стола, предложил прогуляться к руднику. Пусть уже поздно, но под землёй без разницы, какое время суток на поверхности. Кирилл промычал что-то невнятное в ответ, но подсказал, где лежит фонарик и сменная обувь для подобной прогулки.

«Вот тут я и провёл ритуал по подселению сущности в тело», — поведал маг, когда я дошёл до развилки.

«А твоё тело где?» — задал вопрос.

«Должно было рассыпаться прахом. Одежду я снял заранее. Так что от тела только пыль».

«Что-то ценное могло от тебя остаться?» — спросил я и оглянулся вокруг.

«Пять рублей и вещи. Посмотри за вагонеткой. Лежит мой мешок?»

Мешка не было, что неудивительно. Кирилла нашли работники, наверняка забрали те нехитрые пожитки мага. По описанию, ничего достойного внимания в шмотье не было, а деньги можно считать оплатой за хлопоты по транспортировке тела Кирилла в дом.

«Ненавижу, ненавижу тебя! — неожиданно взвился бывший хозяин тела. — Мне что, теперь всю жизнь вот так, через чужие глаза, на мир смотреть?! Ненавижу-у-у…»

Скрыть моё отношение к происходящему я не смог. Претензии к магу у меня тоже имелись.

«Чего разнылся? — оборвал стенания Кирилла маг. — Как будто я рад такому соседству! Найдём парочку подходящих для себя тел, устрою ещё раз ритуал».

«Э-м-м-м…» — не нашёлся я с ответом.

«Можно мне моё тело вернуть, а Ивану новое дать?» — тут же поступило встречное предложение от Кирилла.

«А кто ритуал проведёт? — хохотнул маг. — Могу, конечно, тройной обмен потом сделать, когда сам тело получу».

«Что-то я тебе не доверяю в этом вопросе», — поспешил я высказать своё мнение.

Кирилл приуныл, но уже не истерил.

«И как я буду обживаться в другом теле? Родственники сразу поймут, что я чужой», — подошёл с другой стороны к проблеме Кирилл.

«Память-то и сознание прошлого владельца останутся», — как само собой разумеющееся поведал Фалулей.

«Чего?! Снова кто-то будет в моей голове!»

«Не кричи, мелкий. Потом, когда освоишься, один простенький ритуал устроим, чтобы потушить изначальное сознание».

«Это подло, поганый старикашка!» — продолжал негодовать Кирилл.

«И что? Повторяю, можешь отказаться от ритуала. Я тебя в этом теле потушу».

«Ну уж нет!»

Меня надежда избавиться от соседей в голове приободрила. Неэтично, конечно, кого-то захватывать, но особого выбора нет.

«Когда начнём тела искать?» — перешёл в наступление Кирилл, как будто пару секунд назад не осуждал мага за это.

«Когда каналы силы расширим, — пояснил Фалулей. — Для начала научимся эти силы видеть. Я так понял, этот навык местным магам недоступен».

Кирилл немного задумался, а потом рассказал, что есть специальные приборы наподобие больших луп. При помощи таких предметов создают амулеты. Маг высказался на этот счёт более ёмко и нецензурно. Если я правильно уловил мысль, то уровень магии в этом мире он оценивает как при каменном веке. В его представлении обучение детей должно начинаться с простой задачи по овладению магического зрения.

«Доставай линейку, лист бумаги и карандаш», — скомандовал маг, когда мы вернулись домой.

Потом почти до утра я что-то чертил. Много времени потратили на осмысление единиц измерений. У нас троих были разные представления на этот счёт. Французская система с сантиметрами не получила распространения на Руси. Я делил местную «пядь» на привычные мне сантиметры (на глазок), далее решали с Фалулеем, что такое угол и градус. И после я под чутким руководством мага долго и кропотливо делал какой-то странный чертёж.

«Вот она, формула истинного зрения! — наконец обрадовал меня Фалулей. — Прочти её и будешь видеть силу».

Легко сказать «прочти формулу»! Представьте себе прямоугольник размером десять на двадцать сантиметров, внутри которого дикое переплетение линий под разным углом и разной длины.

«Хорошо. Ложимся спать, утром продолжим», — милостиво разрешил маг.

День выдался настолько богатым на события, что я только коснулся подушки, как заснул беспробудным сном. А с утра был ошарашен тем, что все слуги, включая ключницу и кухарку, покинули меня. Мол, они опасаются оставаться в доме. Охраны нет, а я защитник слабый. Об этом мне сообщил сторож на воротах, передавая от них ключи.

«Пусть катятся», — со злостью захлопнул я дверь в дом.

Повезло, что кухарка мне еды на день наготовила, прежде чем уйти. Фалулей язвительно заметил, что это она для себя кашеварила, но все не сожрала.

В любом случае передо мной сейчас стоит первоочередная задача «прочитать» формулу, а не возмущаться насчёт прислуги. Увы, последующие часа три ничего не дали. Лист бумаги я ставил перед собой, отодвигал, приближал, наклонял под углом, подходил к окну для лучшего освещения, слушал откровенный мат со стороны Фалулея, но никак не мог понять, что я должен сделать и когда будет считаться формула прочитанной. С перерывами на еду и туалет я таращился на лист в течение всего дня. Но так и не осилил.

Кирилл начал всхлипывать. Маг потерял азарт в подборе матерных выражений из своего мира и тоже затих. Утром следующего дня никто из них не стал напоминать мне о задании. Я и сам понимал, что магия Фалулея очень специфична. Если не освою её, никто не поможет. Но почему же я не видел логики в этих линиях? Смотрел, смотрел и все без толку. Невольно мне припомнилась история, когда одной из моих знакомых кто-то подарил книгу с 3D картинками. Якобы это упражнение улучшает зрение. Тогда я тоже потратил до фига времени, пока смог настроиться, поскольку раньше никогда не увлекался подобными развлечениями. Прокручивая в голове ту историю, я расфокусировал зрение и вдруг увидел, что на листке изображена парящая пирамида.

«Слава всем богам и прочим высшим сущностям! Свершилось! — оценил маг мои потуги. — Ты прочитал».

«Не мог мне более внятно пояснить, как смотреть?» — возмутился я.

«Да уж куда яснее», — ехидно заметил Фалулей.

«Сказал бы просто, что нужно искать пирамиду».

«И ты бы её не увидел. У каждого мага своя структура видения. У меня в прошлом был шар, пронзённый стрелой».

«Даже так?»

«Не отвлекайся. Иди к зеркалу, оцени свою силу».

Глава 3

Магическая сила выглядела как тонюсенькие светящиеся капилляры на руках. От кончиков пальцев и до шеи эта дорожка еле просматривалась. Потом она пропадала где-то внутри тела. Фалулей уверял, что нити проходят через лёгкие и я их просто не вижу. Дальше они как-то там «завязываются» в магическом ядре, размещённом позади мечевидного отростка.

«У Кирилла по местной классификации примерно второй-третий уровень силы, — пояснил маг. — Для проведения ритуала нашего разделения нужен хотя бы двадцатый, плюс подстраховка в накопителях. Лучше всё же набрать сил с запасом».

Сам Кирилл считал, что изменить ситуацию с силой магии нельзя. Таким уж он родился. Фалулей имел другое мнение. Свободной магии в этом мире много. Тело само по себе пополняет запасы ядра. Когда приходится что-то творить, то маг как бы выбрасывает силу из себя и выполняет нужное действие. По мнению мага, это в корне неправильно.

«Вначале через каналы тянем силу, а затем отдаём. Ядро только для стабилизации. Какому идиоту пришло в голову задействовать силы собственного тела?»

Как бы Фалулей ни возмущался этому факту, но для начала он и сам собирался их использовать. Ни я, ни Кирилл ничего не умели. А у нас в доме охраны не осталось. Вдруг кто и вправду решит прихлопнуть будущего главу рода? Как-то очень подозрительно то, что вся прислуга так быстро разбежалась.

Снова мне пришлось чертить. В этот раз я ещё и циркуль использовал. Еле отыскали его в ящиках со школьными принадлежностями Кирилла. Он, оказывается, уже два года не учился в школе. Наёмные учителя обучали парня дома основам экономики и каким-то другим незначительным предметам. Большую часть времени он проводил на руднике, помогая отцу и развивая навыки магии молний.

В общем, при помощи циркуля я изобразил три идентичные схемы. Одну из них положил на подоконник. Примерно час я учился вытаскивать нить из ядра, пытаясь протянуть её по оконной раме.

«Угол закрепи каплей крови», — после получаса моих мучений порекомендовал Фалулей.

«Что-о-о?! — тут же завопил Кирилл. — Это запретная магия, нельзя!»

«Вынужденная мера. Я сам не любитель устраивать дыры в собственной ауре. Но мы ничего серьёзного не магичим», — оправдывался наш учитель.

Кирилл продолжал хныкать, что если кто узнает, то нас повесят на ближайшем суку, маг же продолжал командовать мной:

«Ткни ножкой циркуля в палец, чтобы кровь выступила».

Дальше я оплёл по периметру и крест-накрест окно силовыми линиями, распростёр ладони над схемой и направил силу на них. Линии сверкнули, а клочок бумаги со схемой осыпался в пыль.

«В окно теперь не влезут, — порадовал нас маг. — Конечно, если постараться и задействовать того, у кого уровень седьмой и выше… Но от простых крестьян или разбойников оно запечатано».

Точно так же я повторил запечатывание окна в столовой, входной двери и той, что вела в спальню. На весь дом у меня не хватило бы сил. После четырёх формул я вымотался так, что с трудом поднялся со стула. К тому же оголодал. На предыдущий день съел то, что наготовила кухарка. Теперь мне предстояло самому раздобыть еду. Кирилл предлагал не заморачиваться, а спуститься в подпол и взять кольцо колбасы. Невольно я сглотнул слюну, представив себе копчёное колечко. Хлеб вроде бы оставался. Заварю чай и нормально пообедаю.

Каково же было моё удивление, когда, спустившись в подпол, я не обнаружил в нём ничего, кроме запаха.

«Давай кладовку при кухне проверим», — попросил Кирилл.

«Нас ограбили слуги», — вскоре резюмировал Фалулей, правильно оценив пустые стеллажи.

«Да здесь ящики консервов с нашего завода почти до потолка стояли!» — возмущался Кирилл.

«Увы», — вздохнул я, прикидывая, где раздобыть еды. В Цареморск съездить, что ли?

«Посёлок Попутный-43 недалеко, — предложил Кирилл другой вариант. — В таких посёлках притормаживают маги, которые используют телепортацию. Отдыхают, подкрепляются».

Идея с посёлком мне понравилась. Он располагался всего в десятке вёрст от рудника, чуть севернее и как раз вдоль дороги. Добраться на мобиле труда не составит. По пути Кирилл рассказывал, что и как. В этом посёлке можно даже заказы делать на конкретные блюда. Многие маги, путешествуя по дороге, оставляют заявки, исходя из своих предпочтений. В общем, еду я купил быстро, но настроение это не улучшило. Фалулей с Кириллом гадали, когда слуги утащили запасы. Получалось, что могли в любое время, пока я сидел в комнате или шастал по руднику. И ведь не побоялись же! Никак заранее получили карт-бланш от управляющего?

«Прекратили ныть! — оборвал Фалулей наши с Кириллом стенания по поводу кражи запасов. — Войдём в полную силу, этим низкородным мало не покажется», — пообещал он и погнал меня разрабатывать магическую силу.

Снова я что-то чертил аж пяти экземплярах. Маг решил совместить разработку каналов и зарабатывание денег на учёбу. Совместными усилиями мы стали делать амулет воды. Из памяти Кирилла Фалулей что-то уже выудил и пришёл к выводу, что амулет другого мира будет пользоваться спросом.

К примеру, в доме при руднике вода в краны подавалась привычным мне способом — насосом. Фалулей был возмущён подобным методом. Якобы это двойная работа. Вначале бурили слой земли до водоносного, затем устанавливали насос, который использовал амулет вращения. А можно было устроить все гораздо проще, заменив двигатель с магической составляющей сразу на водный артефакт.

Рядом с рудником высились два террикона отработанной породы. Мне пришлось прогуляться и подобрать несколько камней. Фалулей уверял, что подойдёт любая основа, поскольку амулет потом будет крепиться магией.

Небольшой камешек я поместил в центр первого чертежа и выполнил указания мага. Вначале вобрал силу из окружающей среды, затем выпустил её обратно, направляя на чертёж. Правда, промахнулся два раза. Под мат Фалулея с третьей попытки влил силу, куда нужно. А дальше замер от переполнивших меня чувств. Одно дело каким-то линиями дверь оплетать и совсем другое — сотворить настоящее чудо!

Под воздействием магии и того чертежа простой камень будто скинул лишнее, осыпался песчинками, приняв форму правильной сферы. Кирилл восхищённо охнул. Он такими преобразованиями предметов не владел. Я тем более. Под радостные писки Кирилла покрутил идеальный шарик из камня, изумляясь тому, что сотворил.

«Это только начало», — ворчливо напомнил Фалулей.

Следующая схема разрезала сферу на две половинки. Дальше я сделал в каждой из них углубления и отправился отдыхать. Перед глазами мелькали разноцветные круги. Устал я так, словно лично перекидал ту отработанную руду из террикона на новое место. Сил не осталось, даже чтобы вытащить купленный пирожок из корзины. А Фалулей требовал закончить амулет воды сегодня. Там осталось изготовить цилиндр, совпадающий по диаметру с отверстиями в полусферах и залить все это дело силой.

Эту самую силу я оценил адекватно, предположив, что быстрее сдохну, чем смогу воплотить задуманное. Под скулёж Кирилла заканчивал амулет при помощи магии крови. Но результат и его порадовал. Пока я сообразил, как закрыть воду, текущую из активированного амулета, залил полы напрочь! Оказывается, что одну из полусфер нужно крутить примерно как вентиль крана. Все остальное делает магия. В целом, чудеса чудесные.

«Завтра съездим в Цареморск, прикинем, за сколько можно продать этот амулет», — запланировал Фалулей и снова посадил меня рисовать схемы.

Что-то ещё изготовить я бы уже не осилил, но для запоминания чертежей этого не требовалось.

«Ты должен уметь воспроизвести любую схему за мгновение, — поучал меня Фалулей. — Не задумываясь, не вспоминая. Все должно проявляться на уровне инстинктов. Особенно защитные».

Учёба мне предстояла долгая и сложная, но я не роптал. Кирилл, может, и хотел бы провести время более интересно, но кто бы ему предоставил выбор?

«Нужно уметь защищать нас и себя, — повторял маг. — Пока мы в одном теле, я буду давать тебе знания для собственной безопасности».

Лично меня это полностью устраивало. Действительно, нужно успеть взять побольше знаний до того, как мы разойдёмся. Я уже сотворил амулет воды совершенно нового принципа магии, и это только начало.

В Цареморск я приехал так рано, что пришлось какое-то время просто гулять по улицам, ожидая открытия лавок. Мне было интересно. Фалулею тоже. Кирилл молчал, предоставив нам двоим обсуждать то, что встречали. Одно-двухэтажные домики города утопали в зелени. Пахло цветами и морем. Цареморск от Новороссийска моего мира отличался в лучшую сторону. Здесь не было поблизости цементного завода, предприятий, загрязнявших воздух, да и машин. Мобили работали на амулетах вращения и не оказывали влияния на экологию.

На пересечении улиц стояли указатели о том, где проходит маршрут городского транспорта. Кирилл сообщил, что это указание для родовых. Они-то привыкли, что им все уступают дорогу. А магическая повозка двигается по маршруту без участия людей, она не станет тормозить перед родовым. Хочешь не хочешь, а приходится уступать ей путь.

Наконец время перевалило за девять утра, и мы отправились по лавкам. У меня буквально разбегались глаза от всего того, что я видел. Вроде бы и не нужно, но интересно же! Три элитные лавки амулетов мы посетили только в ознакомительных целях. Я разглядывал прилавки с блестящими цацками, Кирилл пояснял, Фалулей бубнил по поводу того, какой это отстой. Главное, в ценах примерно сориентировались. Кстати, амулеты воды здесь присутствовали. Только к ним, как и к большинству амулетов, прилагался сложный активатор. Активатор требовалось раз в месяц пополнять магией. Если у покупателя не было способностей, то можно прийти в любую магическую лавку и оплатить услугу.

Теперь и я оценил простоту идеи изготовленного амулета. Моя поделка брала энергию из окружающей среды. Конечно, амулет не был вечным. Предполагалось, что такая конструкция рассыплется лет через пять. Для самых надёжных амулетов в идеале лучше использовать алмаз. Можно и другие драгоценные камни взять, но их придётся укреплять магией силы уровня примерно пятидесятого. Для этого мира нереально. Проще изготовить менее затратные и дешёвые поделки.

В четвёртой по счёту лавке я завёл разговор на тему продажи амулета, «оставшегося от батюшки». Попросил скромно — всего сто рублей. Местный амулет воды без активатора стоил пятьдесят. Посовещавшись с компаньонами, я решил, что сто рублей разумная цена.

Продавец долго проверял работу амулета, выспрашивал, снова проверял, выйдя на крыльцо (к тому моменту полы в лавке уже были мокрыми), и задавал странные вопросы. Меня это стало напрягать. Я ожидал, что мужчина начнёт торговаться, сбивая цену, или просто не заинтересуется, но торгаш повёл себя иначе.

— А не украл ли ты амулет? — выдал он наконец.

— Это мой амулет, — протянул я руку забрать вещицу, но не преуспел.

— Говорил, у отца взял, — сунул торговец амулет себе в карман.

— Отдайте! — уже громче потребовал я.

Возможно, нужно было уйти и не устраивать скандал, но я столько сил потратил, к тому же это была моя первая магическая вещь, и оставлять её наглецу я не собирался. Оказалось, у торговца имелись помощники. Парочка мужиков быстро скрутила меня. Снова я проявил недальновидность и продолжил угрозы, заверяя, что я будущий глава рода. Получил за это по мордасам. Тут как раз полиция прибыла. Меня посадили в специальный мобиль с решётками на окнах и повезли в управление.

Фалулей всю дорогу стонал о том, что зря я не выучил ничего из атакующей магии. Кирилл возражал, поясняя, что применение магии такого рода наказуемо. Маг снова возмущался тому, что «быдло» осмелилось поднять руку на будущего главу. Меня же заинтересовало, отчего доставшееся нам тело такое худосочное. Шестнадцать лет — не оправдание. Фалулей встрепенулся и стал выяснять, кто и какими видами борьбы владеет. Я честно признался, что ходил один год в секцию самбо. Ни я, ни Кирилл мага не порадовали. Пришлось всем смириться с ситуацией.

Разбирательство полицейских растянулось на весь день. Я пытался уверить их, что принадлежу роду Анохиных, служители правопорядка требовали имя того, у кого я украл амулет. Очень хотелось долбануть хотя бы магией молний одного из зарвавшихся полицейских, но Кирилл по-прежнему не рекомендовал так делать. За это точно в темницу отправят. Главы родов могут себе позволить магией пуляться, наследнику тоже сойдёт с рук, разве что штраф заплатит. Я ни тем, ни другим не являлся.

После обеда в управление прибыл Курьян Матвеевич. Подтвердил, что я тот, за кого себя выдаю. Юрист рода быстро разобрался в чём дело и потребовал амулет обратно. Полицейские только развели руками, никак получили взятку от ушлого торговца. Под напором юриста отправили мобиль за торгашом. Мужчина как-то сразу растерял весь свой задор, когда понял, что я не соврал о принадлежности к роду Анохиных. Но амулет с собой он не взял. Снова полицейские проехались до лавки, на этот раз вернулись с торговцем и амулетом. Этот проходимец начал качать права по поводу того, что не такой уж этот амулет уникальный. Так, дешёвая поделка из простого камня. Послали за экспертом.

Прибывший маг в первую очередь уточнил, кто оплатит его услуги. Разгорелся спор. Юрист Анохиных не подкачал и повернул дело в свою пользу. Эксперт наконец приступил к работе. Выудив из портфеля приборы, он стал разглядывать схему амулета.

— Потрясающе! Потрясающе! — черкал эксперт какие-то зарисовки у себя в блокноте. — Удивительно простое решение.

— Амулет воды? — уже притоптывал от нетерпения старший полицейский чин, которому надоела вся эта катавасия.

— Определённо амулет воды. Предполагаю, что из древних секретов, сохранившихся в роду.

— Он изготовлен из обычного камня и наверняка недолговечен, — прибрал амулет к рукам Курьян Матвеевич. — Древним наследием империи не является.

— По-о-озвольте, — попытался вернуть амулет эксперт. — Это нужно проверить в палате патентов.

— Родовой секрет? — изогнул вопросительно бровь Курьян Матвеевич. — Попробуйте обратиться с запросом в суд, — прервал все поползновения эксперта юрист.

В ходе всех этих разборок я совсем загрустил. Денег не заработал, амулет теперь точно не вернут. Ещё и с мачехой разбираться.

— Что же вы так, Кирилл Ростиславович?! — причитала Ульяна Прокофьевна, обслуживая меня за столом. За весь день, проведённый в полиции, мне и крошки хлеба не предложили. Ел молча и не отвлекался на служанку.

— Матушка гневается. Батюшкино наследство нельзя распродавать, — ворчала женщина.

О том, как «гневалась» мачеха, я вскоре узнал. Василиса Дмитриевна визжала так, что стекла на окнах позвякивали. Честно, не ожидал, что эта «Снежная королева» умеет так проявлять чувства. Кирилл впечатлился. Мы с Фалулеем еле сдерживали зевоту. И что она мне сделает? Сама бумаги выдала. Я теперь лицо независимое. Безусловно, пребывание в полицейском управлении мне не понравилось. В следующий раз буду умнее.

Пока же стоял, скучал и разглядывал обстановку кабинета, пытаясь классифицировать стиль. Что-то вроде «сурового ампира». С одной стороны, мебель вычурная, но как-то тяжеловато смотрится. Вероятно это личные предпочтения бывшего хозяина кабинета. Мачеха изменений в обстановку точно не вносила. Разве что букет в вазе на край стола поставила. Неказистый такой букет. Половина цветов уже засохла. Кирилл заверил, что доступ в кабинет всегда был ограничен. Предполагаю, что и слуг для уборки пускают сюда нечасто.

Красноречие мачехи иссякло где-то через час. Она в категоричной форме потребовала сдать ей все амулеты. Я ответил, что больше ничего нет. И вообще, меня слуги обокрали. Если мадам изволит, то может сама проверить пустые кладовые. Как оказалось, мачеху я немного недооценил. Она отправила проверяльщиков к руднику сразу, как ей сообщили, что меня задержала полиция. Управляющий с подручными съездил, покрутился возле дома, но войти не смог. Откровенно вламываться он не рискнул. Тут я уже в своём праве. За порчу имущества могу спросить со всей строгостью. Доклад от управляющего уже поступил.

— Родовой секрет, — нагло заявил я мачехе на её вопрос, чем закрыт дом. — Без меня не войдут. Нужно было сразу ставить магические запоры, пока слуги не начали кладовки выгребать.

«Не забыть поставить запор на мобиль», — поддакнул Фалулей.

С этом я согласился. Родня может и его отобрать. Повезло, что машину я припарковал далеко. Потом гулял по торговым рядам, далее меня в полицию отвезли на служебном транспорте. Но идея поставить запор на мобиль своевременная. Слишком уж много родственнички мутят.

Отбиться от мачехиных соглядатаев мне не удалось. С утра пораньше мне выдали сопровождение и буквально конвоировали домой. Мобиль по пути я забрал, но был вынужден ехать следом за транспортом управляющего. Он взял с собой четверых парней бывшей охраны рудника. Парни сильно удивились, когда узнали, что дом закрыт магией. Управляющий предыдущим вечером сунулся в дверь, потом в окно спальни, в дверь и окно столовой, но всё безрезультатно. Если бы он залез на второй этаж, то сумел бы проникнуть в дом. Закрыть все помещения я физически не смог. Ничего, как только гости удалятся, этим и займусь.

Охранники под предводительством управляющего с энтузиазмом кинулись обыскивать дом. Я в этом участия не принимал. В самом деле, что они тут найдут? Деньги при мне, а остальное барахло ценности не представляет. Пока народ перетряхивал мои вещички, я пожевал зачерствевшие пирожки и сел в сторонке, чтобы получить очередной урок по плетениям от Фалулея.

Охранники закончили с проверкой дома уже под вечер. Что-то точно слямзили. Оттопыренные карманы свидетельствовали, что некоторых безделушек я недосчитаюсь. Плевать! Дождаться бы, когда они уйдут. Оказалось, что не скоро. Охранники и управляющий потом потащились на рудник, и я следом. Примерно час они копошились в той породе, что рабочие не вывезли из тоннеля. Прощупали и осмотрели вагонетку. Один из охранников предложил другие тоннели осмотреть.

— Ты там до старости бродить будешь, — притормозил энтузиаста Мартын Игнатьевич.

— Я помню, что возле старого колодца вход плохо заколочен, — выдал охранник.

— Туда станичники бегают тайком от жён девок тискать, — одёрнул чересчур рьяного парня управляющий.

— Может, посмотрим, вдруг правда тайник?

— Сказал же, что нет! — рявкнул на подчинённых Мартын Игнатьевич. — Лучше свой бывший флигель проверьте.

— А ужин? — начал клянчить кто-то из команды.

— С ужином беда, — хмыкнул я и отправился в дом.

Пускать их внутрь я и не думал. Все что нужно они осмотрели, а я этой ночью дополнительно ещё запоров поставлю.

Оставшиеся окна запечатал до темноты. Фалулей пообещал, что мы весь дом закроем, но только когда посторонние уйдут. Дом он хотел прикрыть глобально. От пожара и прочих неприятностей. Опять же, моих сил хватит на простенькое плетение. Маги вскроют, но станичники точно дом не подожгут. Вот такая у нас с компаньонами паранойя разыгралась. Со станичниками у Кирилла были сложные отношения. Молодого барина в Подгорной не любили.

«Когда-то давно я нечаянно долбанул молнией по фургону, что вёз баб на рынок. Попал в колесо. Пока его поменяли, прошло прилично времени. Товар для продажи начал портиться, молоко прокисло. Да и приехали они под конец торгового дня. Сами ничего не успели купить и продать ничего не получилось».

«Как ты только попал в фургон?» — недоумевал я.

«Так дорога же из Подгорной к руднику идёт и дальше уже к основной трассе. У меня в то время магия нестабильной была. Батюшка в тоннели не пускал, чтобы я сам себя не покалечил. Молнии шибали во все стороны. Потому отрабатывал приёмы снаружи. А тут станичники мимо ехали, кричать что-то стали, я обернулся. Ну и…»

«Понятно. Работы предстоит много, — сделал вывод Фалулей. — Привьём этим безродным уважение к господам».

«Жаль, про амулеты воды придётся забыть, — припомнил я. — Есть идеи, на чем ещё заработать?»

«У нас рудник под боком», — с недоумением в голосе ответил маг.

«Станичники пойдут на работу?» — кисло заметил я.

«Выучишь сам новое плетение. Оно сотню работников с кирками заменит, — пообещал Фалулей. — Пока пойдёем запоры ставить».

Окна я успешно запечатал. С утра пораньше съездил в посёлок, который под номером сорок три, за продуктами. На обратном пути, не доезжая до дома, свернул в лесок. Вчера вечером я не рискнул использовать запрещённую магию. Слишком много соглядатаев крутилось во дворе. Запечатал магией машину подальше от чужих глаз и после спокойно вернулся домой. Управляющий с охраной продолжали шастать по округе. Они наведались в Подгорную, что-то там купили из еды.

— Молодой барин, извольте открыть дом, — потребовал снова Мартын Игнатьевич.

Я не стал нарываться. Запустил эту кодлу, а сам пошёл на кухню заваривать чай. Именно кухня подверглась тщательному обыску.

— Если пропадёт хоть один амулет подогрева на печке, подам жалобу в полицию, — пригрозил я.

Каждое движение охранников я отслеживал, не давая ничего украсть. Кажется, управляющий рассчитывал немного поживиться на остатках посуды и амулетах, но я это дело пресёк. Вытурив последнего проверяльщика из кухни, захлопнул дверь.

К середине дня команда экспроприаторов всё же уехала. Попытки увезти мобиль не было, но Фалулей предположил, что могут наведаться ночью. Если не эти «орлы», то станичники, до которых наверняка уже донесли ситуацию.

«Закроем ворота и калитку позади дома», — предложил Фалулей.

«Через забор полезут», — скептически заметил я.

«Через забор — это уже незаконное проникновение в частное владение. Можно и молнией стрельнуть», — выдал «мудрость» Кирилл.

«А если мы будем спать? Хотя… Что-то глобальное не украдут», — согласился я.

«Угу, кирки с рудника уже утащили, — припомнил Кирилл. — Только вагонетку не осилили унести».

«Кому она нужна, та вагонетка?» — ехидно заметил я.

Оказалось, что мне самому. Фалулей планировал добычу кристаллов, а породу требовалось вывозить наружу. Правда, поработать рудокопом у меня получилось недолго, «нарубить» я смог немного. Не только устал, но и инструмент понадобился, чтобы это все добро перекидать в сторону. Повезло, что запасные лопаты нашлись в сарае.

«Упрут», — невольно вырвалось у меня, и я поскакал в дом чертить схему защиты.

«Они и на руднике лопаты своруют», — заверил Кирилл, и я тут же достал второй лист бумаги для схемы.

Снова вливал магию крови. Вход в тоннель не имел ворот, пришлось его густо перекрывать нитями силы. Маг был уверен, что посторонний человек не преодолеет преграду. Позже поставим помощнее защиту. Пока это сгодится, мне ещё дом закрывать.

Пришлось дожидаться темноты, чтобы никто ненароком не увидел использование магии крови. Перемазался я в пыли и крови основательно. К тому же лестницу тяжеленную пришлось за собой таскать. Дом-то у нас двухэтажный. Жаль, крышу закрыть не получилось. Тут серьёзные леса нужны. Без них наверх не забраться. Я же не Бэтмен, а простой средненький маг. Надеюсь, на первое время хватит и того, что сделал.

В середине ночи слышал какое-то шебуршание во дворе, но не стал реагировать. Внутри дома я под охраной магии, зачем выходить за пределы? Серьёзного сопротивления оказать я не смогу, а воровать уже нечего. Ну… мы так с компаньонами думали, что все что можно бывшие работники унесли.

«Кирилл, неужели на них нет никакой управы? — возмущался я с утра пораньше, выглядывая во двор перед домом. — Может, пригласить полицию?»

«Не уверен, что они помогут», — вздыхал парень.

Мы разглядывали забор, вернее то, что от него осталось. Фалулей мерзко подхихикивал, мысленно обещал кары всем тем, кто осмелился посягнуть на нашу собственность. Ворота стояли целыми, а фрагмент забора длиной метров тридцать словно корова языком слизала. Кто его уволок, сомнений не было. Только станичники могли позариться на крепкие и ровные доски.

«Никакой полиции и прочего, ни к чему понапрасну тратить наше время, — возразил Фалулей. — Нам нужны деньги».

Глава 4

Амулеты с иномирной магией мы больше не рискнули продавать, но кто помешает нам сдать кристаллы? Здесь точно нет ничего противозаконного. Фалулей дотошно выспросил у Кирилла по поводу системы бизнеса с купцами. В конце весны в поместье уже приезжал купец, забрал то, что парень смог подготовить после смерти отца. Привёз купец и долю уже обработанных камней, но их забрал управляющий. Якобы для мачехи, которая вольёт в камни свою магию.

«Понятно. Малыша снова надурили», — хмыкнул Фалулей, услышав отчёт по камням.

«В этом мире имеются нормальные, некорыстные люди и не ворье?» — невольно возмутился я.

«Когда речь идёт о больших деньгах и том, как отобрать наследство, о порядочности можно забыть», — назидательно ответил маг.

Сам Кирилл только обиженно засопел. Как ему так удаётся? По идее, он всего лишь отображение сознания в голове, а эмоции передаёт очень достоверно. Обиделся, видите ли, за свой мир. Но вопрос Фалулея был о том, как работает система сдачи и приёма того, что добывается на руднике.

«Зачем нам купцы, если при помощи схемы можно придать кристаллу нужную форму? Для начала, конечно, эти кристаллы нужно раздобыть», — обнадёжил нас Фалулей.

Из той кучки породы, что я выломал в предыдущий день, получилось всего пятнадцать штук заготовок.

«Кир, это нормально или мало?» — не понял я.

«Не слишком много. Если в следующих трёх-четырёх отвалах будет столько же, то попробуем сменить направление».

«А что по цене?»

«Один кристалл — десять рублей. Кристалл обработанный — восемьдесят. С силой… ну, там по-разному. В банке для царского сбора сдаём бесплатно. Там же можно продать излишки по сто пятьдесят рублей. Купцы покупают по сто восемьдесят. Сами они продают по двести пятьдесят».

«Двести рублей пятьдесят — это хорошо, — согласился я, — но можем попасть в ситуацию, как с амулетом воды».

«Согласен, несём, куда ты там сказал? Банк — это что такое?» — поинтересовался маг.

Хоть я и знал, что такое банк, но послушал от Кирилла про местную систему денежного обращения. Потом нарисовал пятнадцать схем. Кристаллы я мог загрузить только магией молнии. Попутно узнал, что для амулета тепла и света форма обработки кристаллов разная. Световые должны иметь такую огранку, как у бриллиантов в моем мире.

И теперь представьте, что это все нужно задать в схеме обработки кристалла. После пятого чертежа я еле разогнулся и сел, потирая шею.

«У нас такие схемы наносят на стационарные пластины, — пояснил Фалулей. — На бумаге никто не рисует. Но ты просто не осилишь прочертить линии даже на пластине из стекла».

По словам мага, для таких схем-заготовок идеально подходит особый металл. Судя по описанию, титан. Химические элементы и их названия в наших мирах сильно разнились. Со временем ознакомлюсь. Пока же циркуль в руки, и рисовать очередную схему.

Закончил я чертежи только на следующий день. Сразу изготовил три камня, потратил все силы и отправился в посёлок за продуктами. Мне с такой нагрузкой питаться нужно хорошо. Подкрепившись и отдохнув, снова продолжил. Магию крови не использовал. Перед нами сейчас стоит задача расширить каналы.

Сделав за четыре дня пятнадцать камней и зарядив их, я приободрился. Это уже больше двух тысяч. Для Центра нужно пять. Вполне посильная задача. Да и налог по световым кристаллам в конце лета сдадим. С тепловыми возникнет небольшая проблема. Мачеха в этом вопросе мне точно не помощник. Фалулей обещал, что нужную магию я освою.

«Кир, а чего ты с мачехой не поделил? — поинтересовался я. — Сейчас-то понятно, что наследство, а до этого?»

«Разное там…» — буркнул Кирилл в ответ.

Мы с Фалулеем проявили настойчивость. Мол, врага нужно оценить заранее.

«Да ерунда всякая», — огрызнулся Кирилл.

«И все же?» — настаивал я.

«У меня же есть младшие единокровные брат и сестра, — напомнил Кирилл. — Сергий и Лидия. Батюшка мной особо не занимался, а мачехе было все равно. Летом, пока мы на рудник не переехали, я больше времени проводил с пацанами рядом с консервным заводом. С пирса ныряли, мидии собирали. Когда шхуна возвращалась, нам рыбная мелочовка перепадала на уху или на засолку».

Невольно я заслушался, представив, каково это жить на берегу моря. Купайся, ныряй до одурения. А если компания хорошая, то просто рай для мальчишки.

«Сергию было пять, а Лидии восемь, когда я их впервые взял с собой, — продолжал Кирилл. — Мало того, что не предупредил няньку и мы сбежали от охраны, так я и развлечь их решил по полной. Домой вернулись поздно вечером. Здесь паника, все детей ищут. И тут появляемся мы, грязные, как… Платье у Лилии выглядело так, будто его собаки драли. У Сергия вместо брюк — шорты. Это мы с пацанами ему штанины укоротили, чтобы жарко не было. Задний карман оторван, рубашка и лицо в золе. Василиса орала так, что у соседей было слышно. Батька меня тогда впервые розгами выпорол. И с тех пор на общение с братом и сестрой наложено ограничение. Два года назад я в этот дом переехал и поместье почти не посещал».

То, что мачеха не считает себя обязанной по отношению к Кириллу, и раньше было понятно. Мне на воспитание брата и сестры Кирилла было наплевать. Со своими бы проблемами разобраться. К тому же детей в поместье сейчас не было, гостили где-то у родни Оболенских.

Направление тоннеля пришлось немного поменять. Фалулей удачно предложил нововведение в виде улучшенной магии молний, которой я стал сразу бить по поверхности стены, оценивая магическим зрением, где больше засветилось кристаллов. Оказалось, что нужно забирать чуть левее и ниже. Тоннель пошёл под уклон градусов в двадцать. И из первого же отвала породы я вынул пятьдесят кристаллов. Хоть мне столько не требовалось, решил сделать запас.

Некоторые опасения у нас оставались, но в банке приняли накопители амулетов света без вопросов ровно, как и обещал Кирилл, по сто пятьдесят рублей. Сдал я в общей сложности семьдесят пять штук. Жизнь налаживалась!

Сразу оплатил курс в Центре наследников и получил расписание занятий. Кирилл в очередной раз запаниковал, а я пребывал в предвкушении. Для меня магия по-прежнему выглядела настоящим волшебством.

На выходе из Центра столкнулся с тройкой парней местной элиты. Вели они себя очень вызывающе. Меня и Кирилла неприятно зацепило их замечание по поводу одежды. Фалулею было наплевать, но я-то хорошо представлял, как работает поговорка «по одёжке встречают». Что-то из нарядов имелось в поместье. Но туда мне хода нет. Проще купить себе парочку костюмов в лавке. Действительно, не идти же на экзамены в том, в чём работал на руднике. Маг вздохнул и согласился немного потратиться.

Первого страдника (июля по моему календарю) я прибыл на лекцию-практику по магии огня. Проверочный амулет показал, что у этого тела почти пятый уровень сил. Немного не дотягивал, но выше четвёртого точно. За месяц удалось неплохо раскачать каналы. Спрашивал у Фалулея, какой предел. Он затруднился ответить. Его система измерений была иной. В идеале те тоненькие ниточки силы должны увеличиться так, чтобы сияние покрывало тело снаружи примерно с палец толщиной. Такой силой в мире Фалулея владели только архимаги. Получится ли у нас настолько раскачать каналы, маг не знал. Всё же работать мы начали не в шесть лет, а в шестнадцать. Многое уже упущено. С другой стороны, это иной мир, магия немного отличается.

«В сторону примитивизма», — добавил Фалулей, прочитав мои мысли.

Словно подтверждая его мнение, преподаватель по огненной магии выдал первое задание соискателям. Как матерился Фалулей, словами не передать!

«Послушали и забыли всё, что вам там говорили, — потребовал он. — Для сдачи экзамена нужен результат по нескольким демонстрациям. Помните, что маги не видят силу и источник. Вот этим и воспользуемся».

Фалулей пообещал провести уроки дома. Я уже предвкушал получение новых знаний и по сторонам не смотрел. Оказалось, что зря. Кое-кого привлёк мой ржавенький мобиль, припаркованный рядом с центральным входом.

— А вот и хозяин этой консервной банки, — обрадовался моему появлению незнакомый парень, а стоявшие рядом с ним приятели весело заржали.

Кажется, мы эту группу уже встречали. Тогда они мне сделали замечание насчёт одежды. Теперь ещё и до транспорта докопались.

«Нужно было парковаться за углом», — застонал Кирилл, оценив диспозицию.

«Всё так серьёзно?» — не поверил я.

«Сейчас узнаем», — мрачно ответил мне Фалулей.

— Эй ты, придурок, отвечай, в каком роду такие наследники? — поддел ногой камешек тот же парень, что первым окликнул меня. Камень разогнался с неестественной скоростью и, врезавшись в бок мобиля, оставил в нем существенную вмятину.

— Ты в школу не ходил, учителя с тобой не занимались, убогий? — ответил я дерзостью на дерзость. — Гербы родов не изучал? — намекнул я на то, что огромный прапор Анохиных был напечатан на капоте.

— Та-а-ак… Парни, кажется, у нас появилась игрушка. Ату его!

Трое молодчиков обступили меня. Их лица ничего хорошего не обещали.

«Только магией не бей, только не магией!» — причитал Кирилл.

Магией я бить не стал, но подножку одному из мажорчиков успел подставить и сам переместился так, что оказался рядом с мобилем. Драться в мои планы не входило. Если успею, то нырну в салон. Не успел. Пока один из парней поднимался с земли, двое других синхронно двинулись на меня. Давние уроки самообороны помогли только поставить блок от того, что заходил справа. Удар по печени я пропустил. Охнул и осел. Тут же чьё-то колено впечаталось мне в скулу.

Какое-то сопротивление я пытался оказать. Даже обхватил руками одного из нападавших за ногу и успешно его свалил. Профессиональными бойцами эти придурки не были. Другой вопрос, чего ко мне пристали? Трое неумех против одного шестнадцатилетнего парня — это всё равно много. Повезло, что наше побоище случилось напротив входа в Центр наследников. Я успел получить ещё несколько чувствительный ударов, когда из здания выбежали охранники. Только мажорчики в азарте боя среагировали не так, как нужно. Остановились не сразу. Одному охраннику прилетело чем-то магическим. Его волосы вспыхнули, мужчина заорал, катаясь по земле.

— Всем стоять! Прекратить! — закричал кто-то со второго этажа Центра.

«Замри и изображай жутко избитого», — порекомендовал мне Фалулей.

На помощь охранникам и заодно мне выбежали маги-преподаватели Центра. Я добросовестно лежал, прикидываясь мёртвой тушкой, потому не видел, как скрутили мажоров. Мы с компаньонами продолжали гадать, отчего такое произошло? Что изначально вызвало такую агрессию?

Меня переложили на носилки и унесли. Лечил не доктор, а маг целительской магией. Неплохо так получилось. Через час только грязная и испачканная кровью одежда напоминала о том, что меня били.

— За что вас так? — поинтересовался целитель, закончив свою работу.

— Самому интересно, — честно ответил я.

Появившемуся новому лицу в форме полиции пересказал события: меня ждали возле мобиля и затем избили. Самое забавное, что Центр не стал бы вмешиваться, если бы будущие наследники не применили магию. Передо мной только извинились, посчитав, что компенсировали ущерб услугами целителя. Удивительно, что охранники выбежали на помощь. Припаркуйся я чуть дальше, и мне бы никто не помог.

«Припаркуйся ты за углом, на тебя бы никто не обратил внимания, — заверил Кир, подтвердив мои мысли. — Ты же занял самое удобное место на площадке».

«Так это побоище только из-за парковочного места?!» — психанул я.

«Другого объяснения у меня нет».

«Нужно что-то делать с развитием этого тела, — тяжело вздохнул Фалулей. — Для начала необходимо магию защиты освоить».

«Для мобиля защита тоже не помешает, — потрогал я вмятину от камня. — Так-то мобиль закрыт, не украдут, зато могут разбить».

«Закончим с Центром, начнёшь тренироваться в магии защиты», — пообещал Фалулей.

Оставшееся до экзамена время я как порядочный студент строчил шпаргалки. Рисовал схемы на листках бумаги, учился делать их невидимыми. В идеале нужно запомнить эти схемы и вывести перед глазами силой мысли. Я уже научился так воспроизводить плетение для кристаллов света. Может, и огненные запомнил бы. Фалулей рисковать не хотел. Лучше мы тихонечко со шпаргалкой продемонстрируем свои умения. Кир вообще был в восторге. Ему понравилось делать предметы невидимыми. Пусть пока мелкие, но все ещё впереди. Фалулей прихвастнул, что в совершенстве владеет отводом глаз. Пообещал научить после экзаменов.

Насчёт отвода глаз я тоже заикнулся. Понимал, что не успеваю, а навык очень нужный. Пробираться в Центр наследников мне пришлось «партизанскими тропами». Мобиль оставил за два квартала. Сам пришёл заранее, постоянно оглядываясь, чтобы не наткнуться на тех идиотов. Повезло, парней я не встретил. Кирилл предположил, что всем троим могли перенесли экзамен на год. Зря они магию применяли в общественном месте. Только мне теперь ходить по городу нужно с опаской. Родичи парней могут устроить неприятности. Жаль, что мы их герба не видели и кого сторониться, не знаем. Вот так на чистом месте я заимел врагов.

На всякий случай в Центре я обходил всех претендентов на звание наследников. Была там ещё парочка «господ», которые поглядывали на всех свысока. Остальные парни хоть и выглядели адекватными, но знакомиться со мной не спешили. Я был младше всех по возрасту и не выглядел солидно.

С самими экзаменами всё получилось идеально. Шпаргалки никто не увидел, включая меня. Очень боялся перепутать карманы, где у меня лежали схемы разных плетений. Хорошо, что на ощупь листки чувствовал. На демонстрации я только подавал силу в нужную схему. Показал экзаменаторам лепесток огня, влил силу в заготовку амулета, поджёг дрова и удержал пламя на ладонях в течение десяти секунд.

— Тест пройден по высшему баллу, — сообщил экзаменатор.

Примерно так же я продемонстрировал магию воды, земли и воздуха. Наиболее интересным оказался пятый экзамен по магии амулетов. Его сдавали только претенденты на звание главы рода. На этом курсе я был единственным. Экзаменаторы разных дисциплин между собой не пересекались. Все, кто меня видел, думали, что я подтверждаю звание наследника. Никто и предположить не мог, что мальчишка шестнадцати лет собирается стать главой рода. Только на последнем экзамене это выяснилось и вызвало некоторую растерянность в рядах экзаменаторов. Те попросили повторно показать документы. Сверили результаты по экзаменам и, не обнаружив нарушений, разрешили продолжить.

В предоставленную заготовку я влил молнию. Родовая магия Анохиных предполагала именно этот вид деятельности. А поскольку магия была редкой и уникальной, то отметку я получил высшую. Магов, умеющих заполнять кристаллы освещения в стране по пальцам можно пересчитать. Вбивать палки в колеса мне никто не стал.

— Удачи, ваше сиятельство, — вручил мне родовой перстень и свидетельство, подписанное лично боярином Брюховецким, председатель комиссии на следующий день после сдачи практических навыков.

«Поехали в поместье», — нудил Кир, которому приспичило утереть мачехе нос.

«Ещё чего! — возражал я. — Сдадим годовую норму царского налога, тогда и проведаем».

«Проведаем, когда раскачаешь силу уровня до десятого, — поправил меня Фалулей. — И то под защитой, имея в арсенале не менее двух атакующих схем».

Возражать Кирилл не стал. Он тоже понял, что соваться в поместье, не имея прикрытия за спиной, нельзя. В доме даже простых охранников не было. Слуги как таковые не требовались. На пыль и бардак мы с компаньонами старались не обращать внимания. Еду я покупал в Попутном-43, а всё остальное было вторично. Возвращать тех бездельников, с которыми заключён контракт у предыдущего главы рода, я тоже не хотел. Пользы-то от них? Лучше натянуть защиту на остатки забора. Со стороны деревни осталась только калитка, но огородить участок магией я вполне мог. Этим занимался последующие два дня.

Затем снова ковырялся на руднике. Опустив тоннель примерно на метр, получил потрясающий результат. Набрал кристаллов я быстро. Дольше обрабатывал и вливал силу. С молниями получилось легко. С тепловыми пришлось повозиться. Тут не только другой тип магии, но и схема отличалась. Для световых камней я выучил схему наизусть. Теперь только представлял её и тут же возникали перед глазами светящиеся линии, которые я накладывал на кристалл. А дальше — оп! Все лишнее осыпалось, оставляя искрящийся отполированными гранями камень. Вообще-то кристалл света хм… не светился. Он только держал в себе магию. Фалулей на эту тему давно высказался. Любой амулет этого мира требовал активатор. Не слишком удобная система. Меня обещали научить чему-то более прогрессивному.

До конца августа я сделал годовую норму налога — тепловые и световые кристаллы. С чистой совестью сдал в банк, получив ещё одно подтверждение своего статуса главы рода. Не скрою, мне и самому уже не терпелось пойти к мачехе с её юристом и посмотреть на их физиономии! Они-то рассчитывали отобрать рудник и дом, а в результате я подгребу под себя родню.

Фалулей как мог нас притормаживал. Старый, опытный маг заверял, что без поддержки я ничего не смогу достичь. И взять эту поддержку нам негде. Единственный выход — принять клятву верности от всех родичей и ближников. Есть ли что-то подобное в этом мире, Кирилл не знал. Он же магическую школу не заканчивал. Учебники магии никогда не видел. Род Анохиных один из самых захудалых. Это здесь, на юге, с ними считались, а в Москве и не вспомнят, кто это такие.

По-хорошему мне положено уже навестить боярина Брюховецкого, который правил в нашем регионе. Новый глава рода обязан появиться перед боярином, но Фалулей справедливо опасался. Как ни крути, возраст у меня не тот, чтобы себя демонстрировать. Удивительным образом, но этот мир пересекался с моим событиями и людьми. У нас там случилась Октябрьская революция, и дворянские рода России перестали существовать. Здесь же развивалось всё по-другому. Боярин Брюховецкий существовал и в моем мире. И в том, и в другом он был первым московским боярином, происходившим из казаков. Женился на дочери Долгорукого и с семнадцатого века владел землями на юге страны. Судя по тому, что знал Кирилл, боярин имел суровый нрав и мог устроить неприятности любому роду. Именно по этой причине я предпочёл изучать магию, а не ходить по гостям.

Со схемами атакующей магии всё было непросто. Я учил, запоминал, но применить не мог. Элементарно не хватало силы. Фалулей предложил освоить малую телепортацию с использованием накопителя магии. Далеко за пределы видимости я не перескочу, но метров пять в одну и другую сторону осилю. Даже для простой драки такой навык неплох. Оказался за спиной соперника, тюкнул его чем-нибудь тяжеленьким по голове и выиграл бой!

После освоения этой схемы я снова сосредоточился на расширении каналов силы. Забор, как я уже говорил, крестьяне почти полностью растащили. Фалулей придумал использовать пустую руду, скопившуюся в виде терриконов и поставить из этого материала стену вокруг дома. Дело нужное и полезное.

«Только для этого вида деятельности схемы не используются. Магия преобразования вещей имеет другую основу», — голосом заправского лектора вещал Фалулей.

Мы с Кириллом слушали внимательно, не возражали учиться новой магии. Пусть сложно, но чем быстрее я доберу необходимый уровень, тем быстрее проведём ритуал и избавимся от соседства друг друга.

Магия преобразования основывалась на объёмных каркасах. То есть это была не плоская, а объёмная схема. Для начала я как бы конструировал из линий то, что хочу получить. В данном случае — фрагмент стены. Ох и намучился я, закрепляя линий. Помню, как с магией крови это все просто решалось. Здесь же приходилось силой воли удерживать заготовку до того момента, как каркас будет собран. Затем к нему добавлялись различные схемы. Чтобы сдвинуть с места сам фрагмент, пришлось изучать схему левитации и тоже её вплетать.

Выглядела заготовка в магическом зрении сюрреалистично: вся сверкает, линии переплетены и завязаны в контрольных точках узлами силы. Если я допускал ошибку где-то в начале процесса, исправить, проверить и найти её в этом лабиринте не представлялось возможным. Приходилось начинать всё заново. Не помню, с какого раза собрал эту магическую хрень и наложил на исходный материал. Щебень из террикона спаяло в единую монолитную массу.

«Теперь я понимаю, почему маги нашего мира не дошли до такого», — оценил Кир первый фрагмент стены.

Тут я был полностью согласен. Если не видеть линии, то просто не поймёшь, что нужно делать. Первая моя стена, постояв минут пять, рухнула. Но не сломалась и не осыпалась. Я же её никак не закрепил, а она имела толщину сантиметров десять, вот и упала. Моё земное образование подсказало, что нужно было подготовить траншею, куда вставлять фрагменты стены. И для начала убрать с дороги то, что упало. Тоже непростая задача. На транспортировку этого фрагмента я потратил целый день. Выложился так, что еле дотащил себя до спальни. Упал на кровать не раздеваясь. Надеюсь, что мои нити силы после такого упражнения раскачались не менее чем на один уровень.

Глава 5

Зря я не разделся перед тем, как лечь спать. Тело от неудобной позы, да ещё и в одежде затекло. Стащил с себя рубашку и поплёлся в душ. Голова продолжала гудеть.

«Хорошо позанимались! — радовался Фалулей. — Ну-ка посмотри на руки».

«Не меньше шестой степени! — повизгивал от восторга Кирилл. — С этим забором мы до десятой степени за месяц раскачаемся».

«Не шумите, — буркнул я. — У меня одного голова болит?»

«Я не замечаю боли», — удивился Фалулей. Кир подтвердил, попутно позлорадствовал, вспомнив, какие я обещал кары, если компаньоны будут сильно шуметь.

Похоже, физическое состояние мы ощущали по-разному. У меня не было сил даже снять с себя штаны. Запутался в брючинах, рухнул на пол, попутно сбив с полки флаконы. Странно, мне казалось, что я весь шампунь потратил. Планировал в город съездить, а оказывается, в доме его запас имелся. Вернее, был. Сейчас на полу растеклась лужица шампуня. Но вытирать его я не стал. Меня по-прежнему слегка подташнивало и кружилась голова. Надеюсь, прохладный душ поможет прийти в себя. Раскачка каналов дело нужное, но уж очень паршивые ощущения.

Кое-как ополоснувшись, я промокнул себя полотенцем и поплёлся на кухню голым и босиком. В коридоре скопился неприятный запах, будто на кухне лук подгорел. Решил распахнуть дверь на улицу, чтобы впустить свежий воздух. И так и замер с отвисшей челюстью.

— Батюшки, Кирилл Ростиславович! — всплеснула руками моя бывшая ключница. — Да что же вы в таком виде на людях?

Меня мой вид и те люди, что его наблюдали, взволновали в последнюю очередь. Больше всего поразило то, что творилось во дворе. Ладно, целый забор вокруг владений, но и отряд охраны, выполняющий какие-то разминочные упражнения, никак не вписывался в мою концепцию мира.

В спальню я все же вернулся, быстро оделся, обулся, попутно отмечая некоторое несоответствие интерьера, и снова вышел на крыльцо. Второй раз обилие людей во дворе уже не так сильно потрясло. Но дом я обошёл по кругу. Отметил, что систему защиты будто языком слизало. Забор, напротив, целый стоит.

— Кирилл Ростиславович, вы так плохи были, что Мартын Игнатьевич с Саввой за доХтором поехали. Заодно и Василисе Дмитриевне сообщат, — бежала за мной следом Варвара Судиславовна.

Обойдя дом дважды и проверив другие постройки, я снова вернулся в спальню. Молчавшие Фалулей с Кириллом решились наконец подать голос.

«Иван, что это, по-твоему?» — вопрошал Фалулей.

«Мы всё же сошли с ума?» — выдвинул свою версию Кир.

«День сурка это», — ответил я. Других идей просто не было.

Но свои умения я решил проверить. Поставил защиту на окно, затем на дверь. Зашёл в ванную, поскользнулся на разлитом шампуне, стукнулся затылком о стену и в голове как-то прояснилось.

«Ты долбаный любитель ритуалов! — начал я наезд на Фалулея. — Вспоминай, что ещё сотворил? Почему мы оказались в замкнутом временном цикле?»

«Всё же это ритуал виноват», — непонятно чему обрадовался Кирилл.

«Безусловно!» — рыкнул я.

«Будем разбираться», — спокойно согласился Фалулей.

Правда, продолжить не успел. В дверь постучали. Доктор прибыл. Осмотреть себя я дал, заверил, что самочувствие у меня хорошее, от визита в поместье не отказался. Перед этим потребовал у Варвары Судиславовны ключи от кладовой и погреба.

— Если в моё отсутствие пропадёт хоть одна ложка или что-то другое, засажу всех, — предупредил заранее.

— Да что вы такое говорите, барин! Я у вашего батюшки двенадцать годочков служила, — с обидой посмотрела на меня ключница. — Никогда такого не было.

— И не будет, — пообещал я.

Вместе с управляющим, доктором и сыном ключницы мы выехали в Цареморск. Фалулей с Кириллом вели себя тихо. Я им выдал блок памяти с фильмом «День сурка». Они уже отметили, что некоторое сходство с ситуацией имеется, но у нас прошло три месяца, а не один день.

«Значит, и изменить возможностей больше», — заверил я.

«Думаешь, это мой ритуал сработал не так?» — неуверенно поинтересовался маг.

«Очень надеюсь, что так и есть».

«И как убрать этот эффект?»

«Предполагаю, что основная проблема в том, что мы трое заперты в одном теле. Нужно усилить поиски по подбору претендентов и разделить нас».

«Не помешает получить перстень главы рода», — предложил Фалулей.

— Ух, как Перун порезвился, — перебил наш мысленный диалог Мартын Игнатьевич.

— Постыдились бы богохульствовать при Кирилле Ростиславовиче, — одёрнул управляющего доктор.

«Они что, так теперь и будут говорить одно и то же?» — ужаснулся Кирилл, услышав знакомый диалог.

«Если только мы ничего не изменим в ходе событий», — подтвердил я.

Менять глобально я ничего не собирался, но в своей комнате в поместье проверил гардероб. Зачем тратиться, если здесь одежда лежит без дела? Кину позже на заднее сиденье мобиля. Савву брать не буду. Сам доеду до школы. Главное, от мачехи документик получить.

— Её сиятельство Василиса Дмитриевна, посоветовавшись с уважаемыми людьми, приняла решение передать тебе право главы рода, — слово в слово повторил Курьян Матвеевич свою коронную фразу. Да и дальнейшее повествование не отошло от оригинала.

В этот раз я долго в городе не задержался. Получил медальон с правом вождения и рванул обратно в сторону рудника. Пока ехал, решал с напарниками вопрос: оставлять прислугу в доме или не препятствовать тому, что они разбегутся.

«Охрана нам точно не нужна», — рассуждал я.

«И другие наблюдатели будут лишними, — подтвердил Фалулей. — Ты только начал обучаться магии. Каналы силы нужного уровня не достигли».

«А почему магия так и осталась в теле?» — задал вопрос Кир.

Ответа на него не было. Мы вернулись в начало временного витка со своей памятью. Почему бы и магии не последовать за сознанием? С одной стороны, это радовало, а с другой — озадачивало. Дома я проверил, что помнил из выученного. Прикинул, как поставлю защиту на дом. Охрана тем временем сообщила о своём решении и потопала в сторону Подгорной. Никак уже договорились, что их на фургоне в город отвезут?

Насчёт Саввы я и сам знал. У ключницы появился не менее веский довод уйти — я же ключи забрал. Служанки мне и в предыдущий раз не сообщили о том, что уходят. В этот раз также тишком после обеда смылись. К вечеру в доме осталась только кухарка, выказывая недовольство тем, что кладовая закрыта и ей готовить не из чего.

— Идите следом за всеми в Подгорную, — рекомендовал я женщине.

Хорошо иметь уровень сил, превышающий изначальный в два раза. Забор, калитку на заднем дворе и центральные ворота я запечатал магией за каких-то полчаса и даже не запыхался. Немного кончики пальцев онемели, но в целом нормально. Оплёл дом простенькой схемой от пожара. Уже в темноте запечатал окна и двери дома на свою магию. Проверил кладовую и подпол. Колбасы и окорока порадовали своим видом и запахом. То-то же! В предыдущий раз я повёл себя как лох, да и чувствовал так же. Приятно поменять ситуацию в лучшую сторону. Прошлых ошибок я точно не допущу. У меня в прошлый раз много чего пропало из дома. Часы, к примеру. Сейчас я их сразу на руку надел. И амулет с уникальной схемой воды не попадёт в руки мачехи.

Перед сном посовещался с компаньонами на тему того, где искать новые тела. Им же хотелось получить не абы какие, а молодые и из влиятельных семей.

«Значит, будем ловить наследников в Центре», — пообещал я.

Для прохождения экзаменационного курса в Центре требовались деньги. Этим вопросом я и занялся в первую очередь. Работать на руднике стало проще. Я знал, где и как рыть. Обработал кристаллы, подготовил и отвёз в банк, заработав десять тысяч. С царским налогом пока притормозил. Вот получу перстень главы рода, тогда и передам камни.

Сами экзамены в этот раз я собирался пройти по ускоренной схеме. Это в предыдущий раз я не знал, что требуется. Большая часть кандидатов сдавала экзаменационную практику за два дня. Наследникам рода нужно продемонстрировать всего парочку умений.

Пока же до этой даты было полмесяца. Посвятил все это время развитию магических сил. Терриконы отработанной руды никуда не делись. И ставить стену вокруг владения я так и не опробовал. В этот раз начал с глубокой, примерно с метр, траншеи. Тоже интересное плетение по выборке грунта. Его я ссыпал рядом, хотя мог отнести подальше и устроить огород. Фалулей расписал для чего и как используется магия земли. Фрагмент стены точно вошёл в подготовленную яму. Но мне показалось крепление ненадёжным. Цементиком бы залить основание. Стал расспрашивать Фалулея о чем-то подобном.

В результате закопался в изучение магии земли. И когда я поехал сдавать экзамены, тот фрагмент стены так и остался стоять там в единственном экземпляре, не до того мне было. Силу к тому времени я неплохо раскачал и с десяток новых плетений выучил. Даже шпаргалки в этот раз не готовил. Я был уверен, что с такими навыками легко справлюсь со всеми заданиями.

С интересом наблюдал за молодёжью в Центре наследников. Для тех, с кем раньше приходилось пересекаться в группе практических занятий, я теперь незнакомец. Парней, что избили меня, вовремя заметил и отошёл подальше. В этот раз я был умнее. Мобиль припарковал далеко, а сам старался не попадаться на глаза трём недоумкам и наблюдал за другими соискателями. Даже немного неловко было оттого, что я знал, кто пройдёт, а кто завалит экзамены.

В прошлый визит Мишка из рода Куракиных мне немного помог сориентироваться с расписанием и преподавателями. Остальные парни больше нос задирали, услышав фамилию Анохиных. Как я уже говорил, наш род из самых захудалых. Мачеха потому и бесится, что ни богатств, ни серьёзных покровителей нет. Попутно Кирилл припомнил некоторые подробности женитьбы отца на Василисе. Сам парень в то время был слишком мал, но по отдельным брошенным фразам сложил примерную картину событий четырнадцатилетней давности.

Вдовец Анохин женился на красавице из рода Оболенских без долгих прелюдий. И отчего-то дочь родилась буквально через пять месяцев после свадьбы. Чей там грех прикрыл батюшка Кирилла, семейная летопись умалчивает. Не будь такой пикантной ситуации, Василисе Оболенской подобрали бы более достойного жениха. И не здесь, на юге, а поближе к Москве.

Примерно я представлял, как такая краля могла супругу жизнь испортить, считая его недостойным своей персоны. По мне, Анохины имели неплохую прибыль. Консервный завод и рудник давали стабильный доход. Только это не сравнить с тем богатством, что имели соседи из числа знати. Меня все родовые парни демонстративно игнорировали. Я удачно сообразил не говорить, что подтверждаю звание главы рода. Иначе б засмеяли. А на последнем пятом экзамене, кроме меня, других претендентов не будет. В общем, нужно пережить только первый день с регистрацией и получением номера очерёдности и можно дальше плевать на эту родовую молодёжь. Хотя Кирилл «плевать» не стал.

«Смотри, смотри, вот тот светленький! — пытался он привлечь моё внимание к одному из парней, получившему номер очереди для демонстрации магии. — Его тело хочу».

«Смазливый. Девицы за таким толпой должны бегать, — отметил Фалулей. — А мне бы его дружок подошёл».

«Кудрявый, чернявый как цыган», — не одобрил выбор компаньона Кир.

«Тебе-то какая разница?»

«Ладно, попробую познакомиться», — выдвинулся я навстречу той парочке.

— Позвольте представиться, Кирилл Ростиславович Анохин, — сообщил я «телу», выбранному Кириллом.

Парни смерили меня презрительными взглядами.

— Любомир, мне показалось, или говно под ногами заговорило? — поинтересовался у приятеля блондин.

— Судя по запаху, Юлиан Алексеевич, вы абсолютно правы.

Парни демонстративно зажали носы и отошли в сторону. В очередной раз я задумался о том, есть ли «нормальные» люди в этой кривой копии моего мира. Если бы не воспоминания Кирилла о покойном отце, я бы точно усомнился.

«По крайней мере у тебя не осталось моральных терзаний насчёт тел для ритуала», — хмыкнул Фалулей.

«И меня ещё не побили», — добавил я.

Кир молчал. Он все ещё не отошёл от столь откровенного хамства.

— Ты откуда такой непуганый? — поинтересовался кто-то слева от меня.

По голосу я подумал, что парень, но уже через секунду понял, что ошибся. Как это в прошлый раз я не приметил такую колоритную особу? Правда, я тогда больше ныкался по углам и страшно переживал, что не сдам экзамены. Мне вообще ни до кого было. И все равно удивительно, как мог не заметить единственную среди претендентов на звание наследника рода девушку. Она имела гренадерский рост и соответствующую комплекцию. На её бюсте выдающегося размера возлежало какое-то массивное украшение. Круглая деревянная бляха, и на ней что-то блестящее и аллегорическое. Её-то я первым делом и оценил, только потом задрал голову и встретился с насмешливым взглядом зелёных глаз.

— Татьяна Фёдоровна из Журавлёвых. Наследница, — басовито представилась девица.

— Анохин Кирилл… — попытался представиться с достоинством, но вместо отчества дал петуха. — Ростиславович, — с трудом закончил я фразу.

— Консервный завод и рудник, — кивнула сама себе девица. А я искренне поразился тому, как она быстро выдала мою подноготную.

Заметив недоумение на моем лице, Журавлёва решила пояснить:

— Жениха присматриваю. Всех, кто под боярином Брюховецким, просмотрела внимательно. Эти, — кивнула она в сторону парней, прилюдно «опустивших» меня, — только экстерьером хороши. Высоцкий ещё терпимо, а Бобровский наследник знаменит своим склочным характером. В качестве женихов не годятся.

— Сочувствую, — поддержал я разговор.

— Ты вроде ничего, — окинул меня девица с ног до головы, — но мелковат.

— Мне только шестнадцать, жениться рано, — поспешил я отбрыкаться от такой чести.

— Жа-а-аль, что маловат и мелковат по всем параметрам, — опечалилась Журавлёва и, плавно покачивая бёдрами, удалилась.

«Вот это женщина…» — первым подал голос Фалулей.

«Получишь тело Бобровского, попробуй подкатить», — посоветовал Кир.

«Не… Эта точно оженит, а я погулять хочу».

«Имена и фамилии кандидатов мы разузнали, теперь нужно слежку организовать», — вернулся я к изначальной теме.

Следить за парнями решили начать сразу после экзаменов. Только не учли, что у меня будет два испытания в один день, а будущие наследники, сдав по одному, сразу уехали.

Кирилл вовремя вспомнил, что можно в книжной лавке купить карту города с обозначениями владений влиятельных родов и начать слежку оттуда. Особняк Высоцких нашли сразу, а вот Бобровских на карте города не было. Вернулись в лавку, попросили справочник по родам боярства Брюховецкого. Уже по нему выяснили, что имение Бобровских расположено примерно в том районе, где в моем мире был Геленджик. Прокатились, полюбовались на высоченный забор и кованую решётку ворот.

«И как тут следить, как тело воровать?» — растерялся Кирилл.

«Телепортироваться сможем, — рассуждал Фалулей. — Но лучше ещё и отвод глаз применить».

«А если собаки во дворе?» — усомнился я в действенности данного метода.

«Тогда щиты применим, но это всё после экзаменов».

Процедура получения перстня для меня прошла буднично. Голова была занята совсем другими предметами. Отвод глаз работал неплохо. Только с щитами не особо получалось. Вернее, когда я стоял, то вполне контролировал его на себе. Стоило сделать шаг, как у меня рассыпалось или плетение отвода глаз, или щит.

«Сил не хватает, — пришёл к выводу Фалулей. — Придётся делать один амулет-накопитель и второй с плетением».

Кир нас поторапливал, но я его одёрнул. Лучше мы ещё один цикл проживём, чем я пойду неподготовленным. Нужные амулеты сделал только к середине августа. Опробовал их в Подгорной. Пошпионил немного за станичниками. Ничего интересного. Народ копался на огородах. Работать на руднике не рвались. По обрывкам разговоров я понял, что они чего-то или кого-то боятся. Не меня точно. Причём так боятся, что даже иносказательно обсуждают эту тему. Несколько раз упоминали про полицию. Если бы это всё мы услышали в первом временном цикле, то, без сомнения, списали бы на воровство. В этот раз я не дал разграбить кладовые дома. Оттого поведение станичников выглядело странным.

К тому времени, когда я оказался готов следить за отпрысками Высоцких и Бобровских, выяснилась неприятная новость — оба парня сели на поезд и убыли в Москву.

«Давайте за семьями понаблюдаем, познакомимся с поведением и привычками их родичей», — предложил Кирилл, который очень волновался, как впишется в новую для себя среду.

Сначала решили понаблюдать за Высоцкими. Их особняк располагался в центре Цареморска, буквально рядом с боярским дворцом.

«Судя по всему, эти Высоцкие уважаемые люди, — предположил я. — Имеют в городе четыре лечебных клиники, пятая для малоимущих. В роду половина ближников целители».

Компаньоны со мной согласились. В предыдущие дни мы исследовали двор и флигель прислуги. Там и услышали об отъезде молодого наследника рода. Теперь я рискнул пробраться внутрь особняка. Ещё то шпионское задание! Стоишь рядом с дверью, скрытый невидимостью, и трясёшься от напряжения и страха. Хоть я и проверял не один десяток раз работу амулета, но все равно переживал.

«У нас бы такое прикрытие обнаружили сразу, — подливал масла в огонь Фалулей. — Повезло, что здешние маги силу не видят».

Да, они не видят, но зато отлично звук слышат. У меня под ногами хрустнула галька дорожного покрытия, так я чуть не обмочился от страха, когда охранники вскинули арбалеты. Да и потом я ходил по коридорам особняка, замирая через каждые два-три шага.

«Смотри внимательно, если заметишь мага, сразу отступай, — советовал Фалулей. — Маги могут ощущать завихрения силы и слышат лучше. Под арбалетный болт тоже лучше не попадать. Наконечники чем-то обработаны, магией от них тянет».

Встречи с магами рода Высоцких мне удалось избежать. А вот со слугами еле успевал разминуться. Откуда такое рвение к работе? Оказалось, мы неудачно попали — за день до приёма. Высоцкие ждали гостей и гоняли прислугу.

На этот раз мне не удалось сманеврировать между двумя служанками. Вообще-то, я уже собирался уходить, решив, что ничего нужного о хозяевах в такой суете не узнаю. А тут тележка с посудой и две тётки навстречу. Наплевав на все законы конспирации, приоткрыл первую попавшуюся дверь и шмыгнул внутрь.

Глава 6

«А почему мы дома на кровати?» — первым среагировал Кир.

«Потому что кто-то сдох», — ворчливо ответил Фалулей.

Я же молчал и просто оглядывался, пытаясь принять ситуацию и осознать, что начался очередной временной цикл. Судя по всему, ничего не изменилось в этом затяжном «дне сурка».

«Меня убили?» — уточнил я у мага.

«Скорее там был защитный амулет от чужаков, — подтвердил он. — Как сдадим кристаллы, вплотную займёмся щитами. Ты их плохо держишь и амулет изготовил слабенький».

«Зато каналы точно превысили девятую степень», — хвастливо добавил Кирилл. Он по-прежнему считал это тело своим и гордился достижениями.

«Этого мало. Нужно больше тренироваться, — буркнул Фалулей. — Завтра получаем документы от мачехи, разгоняем к вечеру всю прислугу, добываем кристаллы. Послезавтра сдаём их в банк и возвращаемся домой, чтобы наконец заняться забором».

«Дался тебе забор!» — возмутился я.

«На нем ты так перенапрягаешься, что сила увеличивается в разы. Не спорь».

«Сам говорил, что нужны новые плетения щитов», — напомнил я.

«Плетения можно и так учить, без вливания силы. Запоминай просто схему и пробуй её выводить мысленно, без ошибок».

«Когда за телами будем следить?» — напомнил Кирилл.

«В этом цикле не будем, — огорошил нас Фалулей. — Надоело мне чувствовать себя инвалидом. Предлагаю сделать упор на раскачку. Все остальное вторично».

«Тогда и экзамены не надо сдавать», — возразил Кир.

«А вдруг этот цикл окажется последним и ритуал рассеется без нашего участия?» — перебил его маг.

«Тогда да…» — не стал больше спорить Кир.

Терять шанс обретения звание главы рода не стоило. Единственное огорчало, что нельзя сдвинуть дату экзаменов.

В этот раз к наследникам Высоцких и Бобровских я не подходил. Зато пообщался немного с Мишкой. Совсем вылетело из головы, что Куракин видит меня впервые. Но Михаил был парнем общительным. Сразу подключился к беседе. Посетовал на очередь, обсудил со мной Татьяну Журавлёву. Мы оба даже не рисковали приближаться к этой гренадёрше. Сметёт бюстом и не заметит.

Фалулей рекомендовал собирать как можно больше информации обо всём. Оттого я буквально засыпал Куракина вопросами о его семье и перспективах.

— Думал в Москву на учёбу поехать, но со старшим братом случилась неприятность. Пропал. За его службу уважаемые люди обещали заплатить, — вывалил Мишка на меня информацию и вопросительно посмотрел. — Семье деньги срочно понадобились. С учёбой у меня не получилось.

— Дорогая та школа в Москве? — поинтересовался я, гадая, к чему мне выдали такие сведения? Парень решил, что я богатый спонсор и смогу ему подсобить?

— От тридцати до сорока тысяч в год, — вздохнул Михаил.

Я только присвистнул, демонстрируя, что меня семейными драмами не разжалобить и лишних денег не имею. Хотелось ещё кое о чём расспросить, но тут подошла моя очередь отправляться на полигон. Куракин шёл следующим. Только у меня дальше второй экзамен, а Мишка поедет домой.

«Зря ты с ним не договорился встретиться, — попенял мне Фалулей. — Он много чего полезного знает».

«Завтра попробую предложить сходить в кафе», — пообещал я.

Михаилу и на следующий день выпала очерёдность в последних числах. Я сдавал сразу за Высоцким. Что-то мне подсказывало, что оба мажора, тела которых мы присмотрели, не просто так получают первые номера в очереди. Какие-то связи в комиссии точно имеют. Договориться с Мишкой я успел и поспешил на свой экзамен.

С Куракиным вообще получилось удачно. Он готов был поддержать любую тему разговора. Знал все городские сплетни и умудрился у меня много чего выспросить. Сам не заметил, как сболтнул ему, что мачеха «прикрутила гайки». Я бы и про получение перстня главы рода растрепал, но тут Фалулей на меня вовремя шикнул.

«Кирилл, после экзаменов встретимся», — пообещал Мишка.

«Вот это кадр! — не удержался я от восторга. — Первое впечатление было, что этот болтун — находка для шпиона, а получилось, что я сам в два раза больше наговорил».

«Предполагаю, что у него врождённая магия обаяния, — задумчиво сообщил Фалулей. — Нужно его к себе приблизить. Жаль, ментальные щиты я тебе ещё не давал».

Каких трудов мне стоило не рассказать Куракину о следующих экзаменах на звание главы рода, словами не передать! Больше на встречи я не напрашивался. Если это магия, то без ментальных щитов точно попаду под очарование и наговорю лишнего. С другой стороны, в следующем цикле Мишка меня забудет, но Фалулей настаивал, чтобы я развивал магию, изучал схемы и не отвлекался на ерунду.

Этим я и занимался всё оставшееся время. Владение при руднике получило шикарный забор. Один террикон я полностью пустил на его создание. Поверх забора сплёл несколько уровней защиты. Конечно, нападения архимагов на свою резиденцию я не ждал, просто таким образом тренировался в различных плетениях. К концу августа уровень моих сил превысил двенадцатый.

Прогулялся в Цареморск, сдал годовую норму амулетов в банк. Это тоже на всякий случай, если цикл окажется последним.

Чуда не случилось. Я в очередной раз очнулся у себя в спальне. И все закрутилось по кругу.

— Ух как Перун порезвился, — выдал знакомую фразу Мартын Игнатьевич.

«У-у-у-у… Не могу это слышать!» — взвыл Кирилл.

— Постыдились бы богохульствовать при Кирилле Ростиславовиче, — точно повторил свои слова доктор.

«Давайте в следующий раз в город не поедем», — предложил Кир.

«Нам документы для получения звания главы рода нужны», — возразил я.

«Снова слушать этих… Они как актёры, как куклы! Говорят и делают одно и то же».

«Мелкий, не хочу тебя огорчать, но не гарантирую, что в этом цикле мы всё успеем. Будем следить за наследниками, а сумеем ли поймать их для ритуала, я не уверен», — перебил Фалулей.

Следующие два дня прошли по известной схеме. Дом я опечатал, слуг разогнал, территорию обезопасил, кристаллы из рудника извлёк. Сдал сразу все. Закрыл долги перед государством и положил на счёт пятьдесят тысяч. Пусть будут. Неизвестно какие расходы потребует слежка за наследниками.

Удачно получилось, что выбранные нами наследники дружили. Я под прикрытием отвода глаз мог шпионить сразу за обоими. Парни имели амбиции согласно своему статусу и положению.

— Юлиан, слышал, Журавлёвы выбрали наследником девку, — поделился новостью Бобровский.

— Ты ту кабаниху просто не видел ни разу. С ней не всякий мужчина справится, — усмехнулся наследник Высоцких. — Говорят, у неё девятая степень. Многие рода обратят внимание. Крепкие потомки получатся.

— Боже! Ты как моя мамаша рассуждаешь. Тоже всё намекает об одарённых внуках. Когда жить? То учёба, то экзамены, то невесты.

— Вырвемся в Москву, погуляем с запасом, — азартно сверкнул глазами Юлиан.

— Кто бы нам денег дал на эти гулянки, — вздохнул Любомир.

— На дурочек из простонародья много денег не потребуется, — подошёл к зеркалу Юлиан и поправил красивый локон белокурых волос. — Можем снять квартирку на двоих для интимных встреч с девицами.

— И девку одну на двоих, — хохотнул Любомир. — Так точно дешевле.

— Не… В этом случае ни одна простолюдинка не поверит, что кто-то из нас женится на ней, — прервал приятеля наследник Высоцких. — Да и вкусы у нас не совпадают. Тебе же больше нравится, чтобы сиськи были как арбузы.

Планы парней были более-менее понятны. Жаль, выманить их из особняков для проведения ритуала не получалось. Пусть они часто общались друг с другом, но передвигались исключительно на мобилях с личными водителями и охраной. По городу не гуляли, интрижек не заводили. За этим усиленно следили ближники.

Единственное, в чём повезло — узнали дату отъезда и номер поезда. Билет я успел купить в последний момент. Правда, моё купе оказалось за два вагона до нужного. Никто из компаньонов этому не огорчился. Кирилл впервые выехал куда-то за пределы родного боярства. Фалулей раньше не видел поездов. Только я эту технику рассматривал скептически.

Эдакий стимпанк. Блестящие бронзовые аксессуары, мягкие диваны в купе, бра с позолотой, личные туалетные закутки с медными умывальниками и унитазами. Чтобы не иметь соседа, я специально выкупил всё купе. Кирилл чуть не захлебнулся от восторга. Мальчишке нравилось всё, начиная от пошлых бордовых штор с кистями до держателя стаканов в туалете.

«Через пяток циклов твои ощущения притупятся», — сварливо заметил Фалулей.

Я после этих слов сразу встрепенулся. Теперь каждый день имел значение. Через двое суток мы прибываем в столицу. Нужно искать место, куда завлечь и где усыпить наследников. Вдруг повезёт, и мы завладеем телами до конца лета?

Мои мысли прервал появившийся стюард. Мужчина вначале озвучивал доступный мне сервис без особого энтузиазма. Уточнил мой возраст, поинтересовался, где опекун. Без опекуна я смогу только заказать блюда в ресторане, самому посещать его запрещено.

— Неужели? — начал я злиться и постучал пальцами о край стола, демонстрируя свой перстень.

— Глава рода? — не поверил своим глазам стюард.

— Ты, плебей, думаешь, что такими вещами шутят? — ледяным тоном поинтересовался я и продемонстрировал на ладони лепесток огня.

Стюард побледнел, залепетал что-то извинительное. Мол, он сам меня в ресторан сопроводит и любой каприз исполнит. Больше давить на мужчину я не стал. Спросил, начиная с какого времени можно будет сходить на обед, и отпустил бедолагу. Брать багаж в поездку я не стал. Мы с компаньонами решили, что сможем купить все на месте. Без вещей гораздо проще передвигаться. Пока же я снял пиджак и вытянулся на диване, чтобы отдохнуть.

Ага. Как же! Только не с личным учителем магии в голове. До обеда я успел выучить принципиально новую схему, основанную на магии воздуха. Фалулей внезапно вспомнил об этом, когда хотел припугнуть стюарда. Потом я все же подремал и был разбужен деликатным стуком. Проводник напомнил, что подошло время обеда.

Вагон-ресторан располагался следом за нашим. Фалулей совершенно искренне восхитился, заметив, что в его мире не додумались о дворцах на колёсах. Кир вообще прифигел от всего того, что мы видели, и молчал. Ресторан и правда потрясал вычурностью отделки и роскошью. Я уже заметил, что вагоны здесь шире, потому удобнее. В ресторане все было устроено по высшему разряду и совсем не напоминало вагон. Столики на двух и четырёх человек располагались вдоль окон. Проходы между ними были широкие. Четырёхместные отделялись витражными стенками высотой примерно полтора метра.

Очень много было хрусталя. Он переливался на настенных бра, сверкал гранями на бокалах сервировки столов, ослеплял плафонами верхнего освещения. Возможно, вечером здесь создают более интимную обстановку, пока же ресторан блистал и демонстрировал то, что он предназначен для элитной публики.

Место для меня было зарезервировано услужливым стюардом. Остальных пассажиров вежливо спрашивали, не будут ли они против компании за столиком, или просили подождать в салоне следующего вагона. Там, кстати, располагался бар.

«Давно мы так не ели, — первым оценил белоснежную скатерть и сервировку Фалулей. — Все же наличие слуг очень полезно».

«Вот разделим сознание, и можешь что хочешь делать со своим телом, а также обзаводиться слугами», — пробормотал растерянно Кирилл.

Дальше мы затеяли спор по поводу блюд в меню. Кир уверял, что его тело привыкло вкушать определённые блюда. Фалулей хотел чего-нибудь экзотичного. Я склонялся к рыбному меню. В последнее время мы никуда не ездили, питались пирогами, купленными в Придорожном. Так что от рыбки я бы не отказался.

Образно говоря, у нас чуть до драки не дошло. Я вовремя сообразил поставить очерёдность. Фалулей будет выбирать блюда на ужин, Кирилл на следующий обед, а я закажу ещё и завтрак. В результате я продиктовал официанту в заказе уху, запечённую рыбу и попросил холодных закусок, икры и… побольше. Шучу. Обычный принятый здесь набор розеток с икрой, маслом и булочками из белой муки.

Уху мои компаньоны всё же оценили. Согласились, что хорошая, наваристая, интересные специи, придающие необычный вкус. На второе у меня был жареный луфарь с апельсинами и чесноком. Кир просветил, что луфарь — рыба хищная и питается в основном скумбрией, но и другими доступными рыбами не брезгует. В такой оригинальной подаче Кирилл первый раз видит эту рыбу. Мне больше понравилось, что луфарь не костлявый.

На десерт я взял шоколадный бисквит и мороженое. Мороженое было изумительным. А на торт у меня уже не хватило места в желудке. Вяло ковырял его ложечкой, пытался пропихнуть чаем, поглядывал изредка в окно и оценивал посетителей. В середине моей трапезы в ресторане появилась парочка, за которой мы якобы следили.

Наследники меня не узнали или, что более вероятно, не заметили. Обсуждали что-то своё. И я парней прекрасно понимал. Они, между прочим, тоже в первый раз едут в Москву. С опекунами, но это парням ничуть не мешало.

В общем, сижу я, поклёвываю бисквит и вдруг из салона для ожидания мест в ресторане выходит Мартын Игнатьевич — мой бывший управляющий! Я чуть тем тортом не подавился. Скандалить и привлекать к себе внимание не стал, позже послал стюарда разузнать, в каком купе едет Анохин Мартын Игнатьевич.

Выждав пару часов, я прогулялся до того купе. Кир предлагал проникнуть под отводом глаз. Мы с Фалулеем напомнили, что в вагонах особо не развернёшься. От нашего купе пришлось пройти ещё четыре вагона, включая ресторан и салон. Тот, в котором ехал управляющий, был попроще, на четырёх человек, но меня сопровождал стюард. Мужчина вежливо постучал и попросил Мартына Игнатьевича выйти в коридор.

— Кирилл? — удивился мужчина. — Ты каким образом здесь, а ну отвечай!

— Это вы, Мартын Игнатьевич, отвечайте, почему не известили главу рода о своей поездке? — продемонстрировал я перстень.

— Меня Василиса Дмитриевна с поручением отправила, — заюлил управляющий.

На вопрос, что за поручение, он всячески отнекивался. Типа это секреты госпожи, а он простой слуга, ничего рассказать даже главе рода не может. В глазах так и читалось желание этого «главу» ремнем по одному месту отхлестать.

«Кир, может мачеха что-то мутить с твоим наследством?» — поинтересовался я, когда мы ни с чем вернулись в своё купе.

«Кто его знает? Только я не припомню, чтобы она доверяла Мартыну Игнатьевичу. Он же больше при руднике работал. В поместье редко появлялся. Я больше поверю, что ему наш юрист что-то поручил, чем мачеха».

«И тем не менее она его отозвала с рудника», — напомнил я.

«Отозвала, чтобы мне насолить», — возразил Кир.

«Какая нам разница? Едет и едет себе, — вмешался маг. — У нас другие задачи».

С этим я согласился. К тому же приближалось время ужина. Что там такое интересное Фалулей выберет из меню?

Увы, фантазию иномирного мага безжалостно ограничили кухонные работники, выдав всего три готовых варианта ужина. Кир заинтересовался, как они это все успели приготовить на ходу. Я его разочаровал, напомнив, что недавно была длительная остановка. Это всё наверняка загрузили на станции. Задача персонала вагона-ресторана — сохранить блюда в горячем виде и красиво подать.

Вечернее убранство салона поразило нас ещё больше. Появились дамы в вечерних туалетах, галантные мужчины в смокингах. Официанты все поголовно переоделись в белоснежные костюмы. Мне стало стыдно за свой пиджачок в клеточку. Оказалось, к ужину выходят в смокингах и белых рубашках. Только «высокая публика» могла ужинать в ресторане. Всем, кто попроще, разносили еду по купе.

Наследники Высоцких и Боровских в ресторане не появились. Меня как главу рода никто не посмел остановить, только самому было неловко в этом блистательном обществе. Забился в уголок, быстро съел что-то мясное, какие-то салаты и заказал принести десерт вместе с чаем в купе.

«Будем и мы так же блистать, — успокаивал Кирилла Фалулей. — Подумаешь, костюмчик за десять тысяч!» — разглядывал маг картинку в журнале, который я листал.

Компаньоны дружно принялись обсуждать веяния местной моды. Естественно, на следующий день я не пошёл ужинать в ресторан, мне хватило одного раза, позориться больше не хотелось. А утром поезд прибыл в Москву.

Глава 7

Благодаря отводу глаз затеряться в толпе на вокзале мне труда не составило. Я пристроился на два шага позади Любомира и Юлиана и совсем не учёл, что их будут встречать на мобилях. Пока я бегал и искал наёмный транспорт, наследники укатили.

«Недоработка, — заметил Фалулей. — Вы оба знали, что нам понадобится мобиль».

«Зато мы не были в курсе, что в столице телепортация на улицах запрещена», — ответил я.

Насчёт телепортации я услышал совершенно случайно от стюарда, когда меня заинтересовал значок на перроне. Оказалось, что нарушителей вылавливают особой сетью и штрафуют. По этой причине бегом догонять мобиль с наследниками не получилось. Пока я нашёл наёмный экипаж, парни и их сопровождение давно уехали.

С другой стороны, мы были в курсе, куда и для чего прибыли наследники. Я тоже мог позволить себе поступление в школу магии, приготовил на это дело тридцать тысяч. Но прежде чем дать водителю задание везти меня в школу, решил проследить за управляющим. Так получилось, что я сел в транспорт позади того, что выбрал Мартын Игнатьевич.

— За тем мобилем, пожалуйста, — попросил я своего «таксиста» и, заметив недоумение на лице водителя, добавил: — Сто рублей.

Компаньоны на меня дружно зашипели из-за таких трат, но я даже оправдываться не стал. Нам не только за управляющим следить, а потом до школы ехать или в гостиницу. Сориентируюсь позже.

Мартын Игнатьевич не был «развращён» фильмами моего мира. Детективы тоже не читал, поскольку этот жанр литературы здесь не развит. О преследовании на мобиле даже не предполагал. Ехал спокойно, не оглядывался по сторонам. Наш же водитель стал нервничать, когда мы пересекли мост и стали удаляться от центра столицы куда-то на окраину.

— Молодой господин, нам точно туда? — заволновался водитель.

— Это мой управляющий, — показал я перстень главы рода. — Я ему поручений никаких не давал, потому хочу посмотреть своими глазами, что он против меня замыслил.

Мой ответ водителя немного успокоил. Только мне самому уже не нравились дома и подворотни, мимо которых мы проезжали. Какие-то сомнительные питейные заведения. Из одного вывалился пьяница, тут же стал мочиться на стену, затем поскользнулся и рухнул в лужу собственной мочи. Кир начал поскуливать от страха. Не доводилось «домашнему мальчику» бывать в подобных местах.

Водителю я рекомендовал увеличить дистанцию. Здесь не так часто ездят мобили. А уж два подряд будет выглядеть совсем удивительно. Нужно сказать, что водитель того транспорта, где ехал управляющий, переживал не меньше. И стоило Мартыну выйти из салона, как мобиль сорвался с места, подняв в воздухе пыльное облако.

— Езжайте медленно мимо здания, — попросил я водителя. Соваться в незнакомое место смысла не было. Умирать — тем более. У меня другие цели и задачи. Так что проехали, запомнили дом и двинулись дальше.

Был ли это жилой дом или какое-то «подпольное казино», я так и не понял. Окна двух нижних этажей были закрыты ставнями. На фасаде крепкая дверь с окошком, через которое могли видеть посетителей. В целом, не дом, а крепость. Так просто не попадёшь, не подсмотришь, не подслушаешь.

— Давайте в магазин, а затем в хорошую гостиницу в центре, — попросил я водителя, когда мы удалились от того криминального района.

Помня, свой позор на ужине в вагоне-ресторане, я решил приобрести что-то подходящее на выход. Плюс смену белья и немного повседневной одежды. Всё это покупалось в пафосных магазинах центра столицы. Смокинг под меня спешно подогнали, брюки укоротили. Я за это время успел выбрать ремень, особую мужскую сумку, новые часы в золотом корпусе и саквояж для приобретённых вещей. Смокинг упаковали в чехол и заверили, что он не помнётся. За все заплатил двенадцать тысяч. Кирилл уже не пищал и не возмущался. Я ему пояснил, что такое бренд и прочие заморочки богатых. Нас снова будут встречать по одёжке. Потому нужно соответствовать.

Водитель мобиля, сопровождающий меня по магазинам, успокоился окончательно, когда посмотрел, что я купил и привёз в итоге в гостиницу «Царскую». Ещё минус тысяча за сутки проживания. А чего стесняться? Могу позволить себе шикануть. Деньги в следующем цикле снова заработаю.

Обед я попросил в номер. Потом долго и со вкусом отмокал в ванной. Разглядывал в огромном зеркале доставшееся мне тело. Как-то раньше не получалось оценить — дома зеркала были маленькие. А тут такая роскошь от пола до потолка! Мы с компаньонами дружно решили, что потенциал у тела имеется, есть куда развиваться.

«Через пару лет тебе дамы проходу давать не будут», — уверял Фалулей не то меня, не то Кирилла.

Тот обиженно сопел, хотя и не напоминал, что это его тело. Я же решил воспользоваться всеми услугами, что давал этот дорогущий отель. Заказал парикмахера и маникюршу. Этот вид «развлечений» весьма заинтересовал мага. Кир снова изображал сопящего ёжика, возмущаясь тому, что творила мастерица с моими руками.

Коридорного мальчика я потом послал зарезервировать мне столик в ресторане. Нарядился в смокинг, оглядел себя со всех сторон и вышел из номера.

Представляете, снова не угадал! Прихожу я в ресторан, напыщенный как индюк, и понимаю, что здесь публика гораздо проще той, что была в поезде. И почему так? Чтобы понимать такие нюансы, нужно вращаться в обществе и знать, как себя подать. На меня с удивлением смотрели все, включая официантов и музыкантов. Кое-как поужинал и смылся в номер. Где бы взять книжку, чтобы почитать обо всех этих заморочках?

«Или нанять учителя хороших манер», — подал дельную идею Фалулей.

«Может, в школе будут преподавать подобный предмет?»

«Малышу его преподавали, а толку?» — напомнил маг.

Вообще-то это все было вторично. У нас основная задача — поймать тела наследников и провести ритуал. Будем действовать по обстоятельствам. Но от прогулки по городу я не отказался. Эта Москва несильно отличалась от той, что я помнил. То же обилие пафосных особняков, дорогущие магазины, рестораны и прочие места для элитной публики. Мир с магией, а богатые люди также любят выставить напоказ своё превосходство.

Каких только моделей транспорта я не встретил! И прапоры на капотах все значимые. Замучился уступать дорогу. Минут по десять на перекрёстках ждать приходилось. Родовые дорогу никому, кроме себе подобным, не уступают. А поскольку в Москве таковых много, то имелись специальные регулировщики движения. Компаньонов я просветил, что у нас это решалось гораздо проще, при помощи светофоров. Они, конечно, не могут различить, кто там родовой, а кто нет, но всё равно проще.

Не удержался я ещё от одной затратной покупки. Я как-то Кирилла спрашивал, есть ли что-то в этом мире наподобие телефона. Про обычную почту он рассказал. А радио и телефонов здесь не изобрели. Зато имелись особые амулеты передачи посланий. Очень дорогие. Не в каждом роду имелась такая вещица. Чем большее расстояние покрывал амулет, тем дороже стоил. Кирилл откуда-то знал, что в канцелярии боярина Брюховецкого таких амулетов несколько десятков. И каждый стоимостью под сто тысяч.

Я приобрел в амулетной лавке парочку невзрачных камней с выемками «всего» за пять тысяч. Расстояние они покрывали небольшое. Примерно из спальни на втором этаже до кухни на первом. Этакая пафосная игрушка. Господин мог написать записочку, вставить её в отверстие, и малым порталом послание отправлялось на кухню.

Фалулей загорелся идеей повторить нечто похожее. Требовался амулет, его я и купил. До позднего вечера игрался, пересылая сам себе бумажки из ванной в спальню.

С утра на наёмном мобиле отправился в школу магии. Написал заявление, приложил магически заверенную доверенность для банка. Выяснил, где будут проживать мои «друзья» из Цареморска, узнал распорядок и получил брошюрку с правилами заведения. До вечера перевёз свои вещи из гостиницы. Больно дорого там. Оставшиеся семь дней до начала учебного года могу и в школе пожить.

Паршиво, что я не знал местожительства наследников. Они же по своим родовым домам разъехались. Попытался узнать в канцелярии, но безрезультатно. Ночью влез в помещение под прикрытием отвода глаз. Канцелярия не обманула, у них действительно не имелось личной информации об учениках. Наследники в школе потом появились, но сблизиться с ними я так и не смог.

Из полезного — нанял одну преподавательницу по этикету. Получил несколько уроков и рекомендаций по литературе. На этом отведённое мне время закончилось.

«Мне уже семнадцать лет. Чувствую себя не сурком, а белкой в колесе, — жаловался Кирилл с началом очередного цикла. — Одно и то же по кругу».

«Не скажи, — возразил я. — Дни в Москве мы провели с пользой».

«Чего бегали за наследниками, когда могли пригласить их на пир, устраиваемый в ресторане новым главой рода, от которого отказываться нельзя?» — выдал Кирилл то, что запомнил из уроков этикета. Весьма полезными оказались те несколько часов занятий.

«Нужно все тщательно продумать, чтобы без ошибок, — отчего-то беспокоился Фалулей. — В этот раз должно получиться. Денег запасём побольше. У нас обязательно получится».

Неожиданно уверенность Фалулея нас всех завела. Я и сам поверил, что этот цикл может стать последним. Ресторан мы подобрали. Небольшой, но в центре города. По задумке, я пошлю приглашения молодым наследникам, упомянув, что зову только их, без сопровождения. Парни сами должны обрадоваться тому, что увильнут от домашней опеки. Пусть род Анохиных слабый и не в почёте, но к главам родов этих наследников не скоро начнут приглашать. А тут достойный повод, чтобы в будущем похвастаться. Мол, как-то раз с главой рода Анохиных… и так далее.

Персонал ресторана был не в курсе, каких гостей я пригласил. Хозяину я просто заплатил за день аренды всего помещения, оставив минимум официантов. Если у нас все получится с ритуалом, то Кир с магом будут сами решать проблемы с родней и претензиями. По легенде, мы после пира отправимся в морское путешествие. То, что слуги и официанты ничего не знали, так им это и не положено.

Слабым местом являлось отсутствие других гостей. На «пир», кроме наследников Высоцких и Бобровских, я никого не звал. С другой стороны, можно отговориться тем, что моя родня не пришла. Такие вот плохие, главу рода не уважают.

Нервничали мы с компаньонами со страшной силой. Дрожали-переживали, попутно сооружали стену вокруг дома. Раскачал силу я до пятнадцатого уровня точно. Повезло, что амулет в Центре наследников больше десятого не показывал. Столбик амулета просто весь светился, демонстрируя, что у меня предельный уровень сил.

Экзамены пролетели быстро. Учителя, как и в прошлые разы, услышав, что я имею такой уровень сил, ставили оценки автоматом. Демонстрировал я ровно по одному сильнейшему заклинанию и получал отметку. Наконец экзамены позади, а перстень у меня на пальце.

Специальный посыльный отнёс приглашения наследникам Высоцких и Бобровских ещё до того момента, как я надел символ главы рода. Встреча в ресторане назначена была на следующий день. Новенький мобиль с затемнёнными стёклами и снятыми задними сиденьями ждал своего часа. В нём перевезём парней в укромное место и проведём ритуал разделения.

Ночью я так и не уснул. Нервничали все вместе, повторяли последовательность ритуала, свои действия и так далее. Почему переживали, никто из нас сказать не мог. Даже если не получится, то повторим в следующий раз. Скорее всего, сказывалось нетерпение. Все устали и мечтали получить собственные тела. Только рассвело, как я сразу подхватился. Каждый из нас понимал, что ехать в город слишком рано. Но усидеть дома я не мог. Лучше схожу на море посмотрю, выпью чая в кафе.

Быстро до города добраться не удалось. Удивительно, но я попал в пробку на трассе. Ни разу не видел здесь подобного. А тут как нарочно. Хорошо, с запасом по времени выехал. В том месте, где стояла огромная статуя, символизирующая плодородие, образовался затор.

«Мага сбили мобилем», — уверенно заявил Кирилл.

Оказывается, такое не часто, но случалось. Перемещаться телепортацией не всегда безопасно. Маги стараются выбирать маршруты вдоль дорог, а не по обочине. Только не всегда это получается из-за рельефа местности. Кирилл продолжал удивляться тому, как много нагнали полиции. Мало того, ещё и чёрная форма особых дознавателей мелькала за мобилями, ограничивающими проезд. Никак тот маг был уважаемым, потому устроили такое показательное расследование обычного ДТП.

Почти два часа я потратил на то, чтобы преодолеть этот участок дороги. И это притом, что на капоте родовой прапор. Не помогло и наличие перстня главы рода. Единственное послабление — мне разрешили не выходить из салона. Особый дознаватель был вежлив, спросил, в котором часу я возвращался в предыдущий день, не видел ли чего необычного? Отрицательно ответил на все вопросы. Фалулей подколол меня, что в следующем цикле обязательно посмотрим. Кир возмутился, заныл, что нужно верить в хорошее и у нас всё получится.

В сам ресторан я пришёл за час. Убедился, что посетителей нет, проверил зачем-то кухонных работников, выпнул управляющего на крыльцо, чтобы встречал гостей, и стал нервно наворачивать круги по залу. Нервничать было отчего. Телохранители потеряют наследников на несколько часов, пока подействует ритуал. Если потом кто-то из родни заметит, что поведение стало другим, если заподозрят, если… И так по кругу, накручивая себя и компаньонов.

Какое же облегчение наступило, когда наконец к ресторану подкатили мобили наследников. Парни почти синхронно вышли из салонов, также синхронно и небрежно махнули своим сопровождающим. Впрочем, какую-то охрану у дверей ресторана оставили. Да и внутрь прошли телохранители. Что они там хотели увидеть — не знаю. Стол сверкал сервировкой на пятнадцать человек. Я также сверкал белозубой улыбкой, демонстрируя свой перстень. На лицах телохранителей сразу появилась усмешка. Они никак не ожидали увидеть шестнадцатилетнего юнца, умудрившегося получить звание главы рода. Кажется, теперь все поняли, почему приглашены только наследники. Молодёжь, что с них взять?

— Ещё не все гости прибыли, — сообщил я парням, когда телохранители вышли из зала, — Не желаете пока посмотреть модель мобиля «Царевич-волк»? — поинтересовался я. — Купил недавно. Припарковал его на заднем дворе за рестораном.

Наследники, может, и не сильно этого желали, но и сидеть в пустом зале не хотели. Явно чувствовали себя дураками, которые заявились раньше всех. Вот только подойти к мобилю мы не успели. Я ещё только примерялся к затылку Любомира, а мне наперерез уже бежало пятеро телохранителей.

— Господин Анохин! Почему в ресторане никого больше нет? — отодвинул меня от своего подопечного один из ближников Высоцких.

Моё блеяние о плохих отношениях с родней не прокатили. Не знаю, что там успели узнать и услышать ближники, но вдруг заволновались о подопечных.

«Чёрт, чёрт! — мысленно ругался я. — Почему так не повезло?! Мы же все продумали!»

«Мы продумали свою часть, а не поведение родни наследников, — назидательно ответил Фалулей. — Хорошо, представители правопорядка нами не заинтересовались. Предлагаю до конца цикла продолжить изучать родичей наследников и побольше вокруг них покрутиться».

«Эх, знать бы раньше!» — возмущался через несколько дней Кир, когда мы стали свидетелями одной молодёжной тусовки.

«Столько городили, а решение лежало на поверхности», — согласился я.

Оказалось, что своё звание наследников парни тоже отмечали. И сняли они не ресторан, а маленькую гостиницу с рестораном и номерами. Элитная молодёжь развлекалась с размахом — девочки, выпивка, секс. И никого ловить не нужно. Они сами расползлись по номерам. Жаль, мы не знали об этом и просто не успели подготовиться.

До конца цикла так и следили за мажорчиками. А когда те убыли в Москву, продолжили изучать поведение и привычки родичей парней.

Кирилл после очередного возрождения уже не ныл, как ему это все надоело. У нас была цель: десятое страдня (июля), гостиница «Дельфин». Предполагаю, что номера мажорчики выкупили все. Там всего-то их восемь. Чтобы исключить всякие случайности, я заплатил владельцу тысячу за сутки, сняв номер. По секрету сказал, что здесь будут гулять мои друзья, хочу устроить им сюрприз. Хозяину ведь необязательно говорить, что один из номеров занят. Пусть считают, что выкупили всё.

— Понятно, господин, — не стал задавать лишних вопросов владелец маленькой гостиницы. — Вам виднее. Только мне никто не предлагал снять заведение.

— Как это? — не понял я и решил уточнить: — Молодые господа из рода Высоцких и Бобровских.

— Простите, но имена часто не называют. Даже когда гуляют, только платят, — просветил меня мужчина.

— Имена не имеют значения, — отмахнулся я. — Вам кто-нибудь заказывал заведение на десятое число?

— Простите, господин, но нет.

«Как так?» — повторил мой вопрос Фалулей, недоумевая.

— Шестого числа гуляли, да, — продолжил тем временем хозяин гостиницы. — А на десятое никого нет.

Ещё не веря до конца услышанному, уточнил про гулянку шестого страдня.

«Все правильно, ты пригласил наследников на этот день, разрушив их планы, — подтвердил Фалулей. — Если бы не наше приглашение, они бы пошли в гостиницу».

«Что?! Всё заново?!» — завыл Кирилл.

«Не просто заново, а продолжаем следить за родней. Столько всего упустили из виду!»

«Сосредоточимся на Бобровских, — предложил я. — Они дальше живут, мы ленились к ним ездить».

«Пусть будут Боровские», — согласился со мной Фалулей.

Время до конца лета провели однообразно, и не факт, что с пользой. Изучили распорядок дня в поместьях, прикормили всех собак, я научился новому виду щитов вокруг головы. Осваивал левитацию. Теперь для меня зависнуть в районе окна второго этажа на пару часов проблем не составляло. Сложнее удавалось держать при этом отвод глаз. Обнаружили, что отвод глаз работает, а вот тень на стене я оставляю, пришлось учитывать и этот фактор. Под окнами южной части подслушивал ночью или поздно вечером. Повезло, что погода жаркая. На верхних этажах окна все были нараспашку.

Новый цикл вроде седьмой по счёту. Сам уже не помню, сколько их было.

Шестое страдня. Гостиница «Дельфин». Комната выкуплена. Молодёжь собирается. Надеюсь, мы учли всё, что можно. Даже формулу отрезвления я выучил. Фалулей опасался любых сюрпризов. Лучше мы наследничков отрезвим, а затем усыпим. Проводить ритуал собирались прямо здесь, в гостинице. Семнадцатого уровня сил должно хватить с тройным запасом. Гроза не понадобится, но четыре накопителя я приготовил.

Сам не поверил, что прошло всё идеально. Под отводом глаз я увлёк вначале Юлиана, затем отыскал Любомира. Он, правда, комнату закрыл, девицу себе пышногрудую выбрал. Пришлось взламывать. Вначале магией оглушил парня и девицу, затем повесил отвод глаз на себя и на тело. Ухватив за ворот, потащил по коридору до своей комнаты. Это было что-то! Понимал, что меня никто не видит, но чуть не запорол все дело. Пока волок парня, три раза о нас спотыкались пьяные гости. Повезло, что они уже набрались до такой степени, что себя не контролировали. Удивительно, как к такому разгульному веселью молодёжи отнеслись телохранители?

«Оцепили здание целиком. Внутрь пропустили только доверенных лиц», — предположил Фалулей.

Скорее всего, так всё и было. Снял я комнату два дня назад. Хозяин был материально заинтересован. Выглядел я на свои шестнадцать, подозрений не вызывал, от резвящейся на первом этаже группы мало отличался. Впрочем, кроме хозяина гостиницы и одного официанта, приносившего еду в номер, моего лица никто не видел. Отвода глаз я не снимал.

Наконец тело Любомира тоже оказалось в моем номере. Пришлось провести по две процедуры с каждым из наследников: отрезвил (смыл блевотину с пола) и усыпил.

Первым по нашему договору тело получал Кирилл. Особого доверия к Фалулею мы по-прежнему не испытывали. Пусть он последним будет на очереди. Честно говоря, я этот ритуал еле вытянул. Сил хватало, а опыта недостаточно. Пришлось накладывать зрительно несколько схем, подпитывать магией, держать их до перехода сознания. На теле для Фалулея два раза чуть не упустил схемы, но сделал!

Шатаясь от усталости, перетащил тела на кровать. Дверь приоткрыл и устроился спать на диване. Странно, непривычно и даже скучно. Больше полутора лет со мной были Кир и Фалулей. И вдруг никто не беседует, не поправляет, не высказывает своего мнения и не задаёт вопросов.

Обеспокоенные ближники родов Высоцких и Бобровских нас вскоре отыскали. Я пожаловался, что парни заблевали всё, и мне пришлось убирать. Телохранители убедились, что подопечные просто спят, и оставили их на кровати. Проснулись мои бывшие компаньоны ближе к обеду.

— Получилось, — выдохнул Фалулей в теле Любомира.

— А как этого заткнуть? — поинтересовался Кирилл, подразумевая бывшего владельца тела.

— Пообещай, что чем меньше он тебе будет надоедать, тем дольше проживёт. Иначе я могу ритуал очищения провести хоть сейчас, — ответил Фалулей.

Насчёт этого я только хмыкнул, поскольку видел тонюсенькие нити сил на руках у обоих. Впрочем, как раскачивать магию, мы все знали.

— Иван, поедешь с малышом, чтобы он ничего не наворотил? — попросил меня Фалулей.

— Поеду. Только как с родичами решить вопрос?

— Ты глава рода, — напомнил мне маг и осторожно поднялся с кровати.

— Качает как пьяного, — поделился Кирилл своими ощущениями.

— На сегодня сойдёт. Вполне оправданное поведение после ночи загула.

— Кажется, те ближники остались довольны, что мы с девками оргии не устраивали, — заметил Кир.

— Они были довольны тем, что вас нашли, — усмехнулся я.

Вопрос с моим сопровождением решился легко. Кир уже успел узнать, что такое уже случалось. Приятели раньше часто бывали дома у Высоцких. Их загулов стало меньше, когда парень начал готовиться к поступлению в школу. Не зря я заметил, что мы отстали в вопросе этикета в столице. Наследников перед поездкой специально обучали. Я даже немного позавидовал компаньонам. Мне этих знаний не досталось.

Впрочем, успею наверстать. Планы с учёбой и столицей мы не поменяли. Оставалось немного продержаться до отъезда и не выдать себя. Кирилл, умничка, уже на второй день освоился. Управлял памятью владельца, чего-то ему наобещал и вёл себя вполне естественно. У меня же повода дальше находиться в гостях не было. Глава рода я не самый авторитетный. Родичи Высоцкого уже косились с недоумением в мою сторону.

— Поеду мачеху проведаю, — сообщил я Кириллу. — Напиши Любомиру послание.

— Обязательно. Удачи тебе, — искренне пожелал он мне.

Глава 8

С того момента, когда я получил перстень главы рода, прошло всего четыре дня. Даже не верится. За несколько временных циклов я успел забыть обычные, не изменённые мной события. С трудом узнавал многих слуг в поместье. Для них минуло оди-два месяца, а не два года. Большинство ближников видели в последний раз Кирилла при получении документов от мачехи. Мои посещения поместья в начале цикла ограничивались тем, что я останавливался на ночь в своих комнатах, затем получал отповедь от Василисы, родовые бумаги и удалялся. Теперь же я пытался вспомнить то, что знал Кирилл. Он не так часто появлялся в поместье, но всё же это был его родной дом.

Угу. Родной. Я так и понял, проторчав около часа у закрытых ворот. Меня не пускали. Парочка незнакомых сторожей не верила, что я хозяин. Обещали доложить, но позже. Госпожа, видите ли, изволит отдыхать после обеда. Никак нельзя беспокоить.

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! — возмутился я и снёс те самые ворота магией воздуха.

Чересчур усердных сторожей тоже слегка стукнул и быстрым шагом отправился к дому. Здесь меня узнали и растерялись. Указаний от госпожи на мой счёт действительно не поступало.

— Я глава рода, — показал перстень тем, кто высунулся в холл, и двинулся к кабинету.

Буквально минут через десять прибежал запыхавшийся Курьян Матвеевич, семейный юрист Анохиных. Я как раз только поставил защиту на окна. Хотел на дверь, но не успел, мачехин соглядатай пожаловал.

— Курьян Матвеевич, отчёт от вас я приму позже. Казначею тоже передайте, чтобы подготовил доклад завтра к утру. Остальные документы по консервному заводу и содержанию поместья просмотрю самостоятельно.

— По-о-озвольте… — не понял юрист.

— Как глава рода, — сунул под нос мужчине перстень, — я назначаю свои порядки.

— Нет, это какая-то ошибка, — потряс головой Курьян Матвеевич. — Ты не мог получить перстень!

— Отчего же? — изобразил я показное удивление.

— Твой уровень силы такой…

— Такой, что я, по вашему мнению, не должен был справиться? Опозорился бы и приполз побитой собакой сюда? Взамен Василиса отобрала бы у меня рудник, ну и кинула бы какую-то подачку, — продолжил я за юриста предложение. — Экзамен я сдал, перстень получил, ваши планы потерпели крах.

— Кирилл Ростиславович, как же так? — недоумевал мужчина.

— Что именно вас смущает? — картинно удивился я. — Вы мне сами выдали документы. Теперь будьте любезны выполнять мои поручения.

Курьян Матвеевич побагровел и выскочил из кабинета. Куда он побежал и кому докладывать, меня ничуть не заинтересовало. Поставил защиту на дверь, чтобы никто не вошёл, и поспешил в подвальную часть дома. Особых сокровищ у Анохиных не имелось. Но что-то батюшка накопил, плюс драгоценности Василисы и прочая мелочовка. Все это я рассчитывал взять под свой контроль. С банковским счётом проблем не возникнет. На то я и глава рода, пусть и шестнадцатилетний. Кто ж виноват, что мачеха добровольно передала мне право владения вместе со званием главы?

С той каморкой, что носила гордое название «семейная сокровищница», я управился быстро. Особо там разглядывать было нечего. Разве что скульптуры детей. Семейная группа на въезде в поместье раз в три года обновлялась. Дети же растут. Старые фигуры уносили в подвал, и мастер ваял новые. Опечатав сокровищницу, я отправился теперь уже в казарму. Дверку за собой закрыл магией и плотоядно оглядел охранников, находившихся в это время внутри здания.

— Здорово, орлы! — громко поприветствовал я народ.

«Орлы» только что у виска пальцами не покрутили. Не поняли или, скорее всего, слухи до казармы не дошли. А мне и не нужно, чтобы эти люди начали раньше времени паниковать. Хорошо иметь память могущественного мага. Пусть я и сотой части не успел узнать, но самое полезное и нужное выучил. К примеру, заклинание клятвы верности. Что-то мне эти охранники особого доверия не внушают. Договор, что та бумага для туалетных нужд. Помню я, как они проигнорировали свои обязанности по отношению ко мне и стали подчиняться распоряжениям мачехи. Ничего, сейчас мы это дело поправим.

— Становись! — звонко выкрикнул я команду.

Не сработало. Кто-то, конечно, чашку с чаем или газету отодвинул, но ровно для того, чтобы внимательно посмотреть на «молодого идиота». Вот теперь я с чистой совестью начал их вязать магией воздуха. Налицо неисполнение приказа главы рода. Я в своём праве.

Этот ритуал в том мире, откуда Фалулей пришёл, под запретом. Маг уверял, что это очень секретные сведения, и в его мире только за одну попытку провести его распылят на атомы. Как узнают? Так откат от процедуры такой, что видно невооружённым глазом в течение нескольких дней. В смысле тем, кто обладает магическим зрением. Уверен, что сам Фалулей увидит и поймёт, что я здесь обитателей поместья к клятве верности привёл.

Кирилл, когда первый раз услышал о подобном ритуале, запаниковал. Я его долго успокаивал. Пацан отчего-то решил, что мы с Фалулеем решили мир захватить, поработив людей. И зачем нам весь мир? На самом деле у ритуала много ограничений. Подчиняются и приносят клятву только кровные родственники или связанные магическим договором. Опять же лишь простые люди. На магов не действует. А жаль…

В данном случае я в своём праве. Могу этих охранников подчинить, поскольку сработало два условия: они не подчинились главе рода и проигнорировали первичный документ. Как ни крути, ни мачеха, ни управляющий не могут приказывать отряду охраны бывшего главы. Я немного слукавил. Эти парни не в курсе, что я глава рода. Только магической клятве на такие нюансы наплевать.

Ещё раз улыбнувшись, я подтащил к себе первую «жертву». Накинул плетение, поверх него печать, соединил со своим запястьем, попутно сформировал эфемерный браслет. Капелька моей крови, и всё готово. Магия крови в этом мире под запретом. Пришлось изгаляться. Ту каплю крови я добавлял под отводом глаз. Для всех присутствующих я просто сделал шаг в сторону, исчез и снова появился, отпустив первого мужчину.

— Приказ главы рода… — начал я давать установки, когда закончил процедуру с восемью охранниками.

Не буду же я сам бегать по поместью, вылавливая ближников, прислугу и родню. Пусть приводят ко мне по одному. Начну, пожалуй, со слуг. Этих проще пригнать. Да что там гнать?! Они сами уже толпились в коридоре, ведущем в кабинет главы рода.

— Заходим по одному, — скомандовал я и начал «принимать посетителей» в кабинете.

Только закончил с кухонными работниками, мачеха Василиса нарисовалась. Злая как сто чертей. Растолкала прислугу и вломилась в кабинет. Где она столько времени пропадала, не знаю. Юрист её должен был сразу ввести в курс дела. Похоже, отправляла посыльного в Центр наследников и ждала, что ей ответят.

Высказать свои претензии мадам не успела, я начал первым:

— Василиса Дмитриевна, я глава рода. Вы мне подчиняетесь. В противном случае исключу из рода вас и ваших детей.

Глаза мачехи продолжали пылать гневом, дамочка аж покраснела от натуги. А ничего против сказать не осмелилась. Правильно, ко мне теперь только вежливо и с моего разрешения можно обращаться. В общем, ценные указания женщине я пообещал дать попозже. Насчёт исключения из рода здесь сложные заморочки. Считается позорным, если тебя изгоняют. Ладно бы кто-то из незначимых, но для жены бывшего главы ситуация неприемлемая. Уйдёт она без денег и вещей. Так что мачеха хоть и злилась, сразу скандалить остереглась.

Пока же я продолжал подчинять остальных обитателей поместья. Василиса что-то злобное прошипела и вышла за дверь. Уловил только фамилию Оболенских. Никак к ним хочет обратиться за защитой от малолетнего главы рода? Ну-ну. Не стоит забывать о боярине Брюховецком. Пусть Оболенские попробуют противопоставить себя закону.

Мачеха ушла, а в коридоре какой-то шум послышался. Это, оказывается, охранники поймали казначея уже возле ворот и притащили обратно. Как интересно! Почему этот дядька решил смыться? Между прочим, с ним возник затык. После смерти отца нового казначея мачеха взяла из рода Оболенских. Мужчина договор со мной или отцом не подписывал. Формально ничего не нарушал, ритуал не сработал. Жалко, что так. С другой стороны, есть и другие методы дознания.

— Закройте его где-нибудь, я позже с ним поговорю, — приказал охранникам и продолжил процедуру приведения к верности тех из рода Анохиных, кто не был магом.

Только сводных брата и сестру пропустил. Во-первых, их не было в поместье, они гостят у дедушки рода Оболенских. И во-вторых, я посчитал, что подчинять детей неэтично. Я же с ними толком незнаком. Посмотрю на их дальнейшее поведение, решу, как и что делать.

Мне понравилось быть главой рода. Все родаки и прислуга внимают каждому слову. До конца дня я перечислил обязанности и народ кинулся их выполнять. Мачеху только не придумал, куда пристроить. Велел ей скатерть вышивать. Какой она взгляд на меня метнула! А правда, чем Василиса целыми днями занималась? Следила за хозяйством? Сейчас слуги и без понуканий всё делают. Потому поставил мачехе задачу не менее четырёх часов в день вышивать. Остальное время по личному плану. Не думаю, что она станет выполнять моё поручение, но я не удержался, чтобы её не потроллить.

До казначея так и не добрался. Устал с этим ритуалом. Сил хватало, но концентрация на последних слугах уже давалась с трудом. Казначеем я занялся утром. Вежливо так спросил: куда он бежал и кому жаловаться собирался? Ответа не получил. Также не узнал, что послужило причиной внезапного побега. Одно дело сообщить тем же Оболенским о том, что появился новый глава рода, и совсем другое — если испугался за наворованное. В то, что это честный казначей, я не верил. Не бывает таких среди этой братии.

Ритуал подчинения к казначею я применить не мог. А вот магию разума запросто. Правда, я этой магией даже под надзором Фалулея не пользовался, поскольку там не только сила нужна, но и дар. У моего тела раньше не то что к ментальной магии, но и к любой другой, кроме магии молний, способностей не имелось. Успех предыдущего дня вдохновил меня. Хм… а таланты в ментальной магии не проявились.

Получилось не очень красиво. Мужчина умом тронулся. И похоже, что процесс был необратим. Секретов я никаких не узнал, зато возник вопрос, куда этого душевнобольного деть? Вернуть Оболенским? Посадил пока в казарме. Был там один закуток для нарушителей. Придётся по поводу ментальной магии с Фалулеем консультироваться.

Надо же, прошло всего два дня, а я соскучился по компаньонам. Мы столько времени провели вместе, что непривычно не слышать в голове постоянного диалога или советов. Больше всего меня беспокоил Кирилл в теле наследника Высоцких. С другой стороны, парнишка сильно изменился, повзрослел. Ему уже давно не шестнадцать лет. А ещё мне стало казаться, что наши характеры начали изменяться, перемешиваясь в общем эмоциональном фоне. Я вот сегодня влез в мозги человеку, чего-то там разрушил и совестью совершенно не мучился. Почти как Фалулей стал. Надеюсь, что и он приобрел что-то светлое от наивного и честного Кирилла.

Бывшие компаньоны появились у меня в поместье через день. Тоже соскучились, да и вопросы возникли, а ещё им требовалось где-то тренироваться и развивать магию. Идеальным местом был рудник. Вернее, терриконы. Больше всего сил я тратил на постройку стен. Это самый простой и оптимальный путь развития магии.

— Только тебе родителям Юлиана нужно показаться, — попросил Кирилл. — Я хоть и наследник, но зависим. У тебя же перстень главы. Скажешь, что приглашаешь меня в свои владения.

— Для чего?

— Для тренировок, естественно.

— Фалулей, а твоим нужны мои заверения?

— Не-а… — развалился он на диване, демонстрируя полное удовольствие. — У Бобровских другой подход. Они мне просто денег не дают. Типа иди, наследничек, развлекайся по мере сил. Мобиль тоже не выделяют. Если нужно куда-то ехать, только с телохранителями.

— Это общая политика семьи или Любомир начудил?

— Любомир, чтоб его! — рыкнул Фалулей, сжав кулаки. — Последней каплей терпения главы стал загул в гостинице. Так что тренировки перед поступлением в школу его родичам понравятся.

Совсем одних наследников не отпустили. И Любомиру, и Юлиану выделили по одному слуге-телохранителю. Хотели больше, но я заявил, что тогда пусть свои мобили дают, в мой большее число людей не поместится. На этом и остановились. Новенький серебристый мобиль я взял в гараже. Красивая модель, но всё равно пятиместная.

Телохранители потом сильно удивились тому месту, куда я их привёз. Бодро пробежались по округе. Оценили стену, покачали головами насчёт удобств в доме, рекомендовали нанять хотя бы кухарку.

— Точно! — обрадовался я. — Станичники мной ещё не охвачены.

Фалулей, как я и предполагал, сразу увидел фиолетовую дымку над головами людей, которых я привёл к клятве. Не осудил, спросил только, сколько человек я получил в подчинение и сколько планирую.

— Дуру-ключницу брать не буду. Кухарку, двух служанок… — перечислял я тех, кого возьму на работу в дом.

— Бери трёх хорошеньких служанок, — игриво качнул бёдрами Фалулей в теле Любомира.

— Трёх не получится. У меня по договору работало две.

— Пусть две, — не стал настаивать маг.

— А почему нужно три? — не сообразил Кирилл.

— Правильно, не для чего, раз ты у нас такой глупыш, — усмехнулся Фалулей.

Пока мы были в одном теле, сексуальную тему в разговорах не затрагивали. И вкусы у всех разные, и Кирилл верещал, что он стесняется, и вообще, это… это… плохо и неправильно! Сейчас Фалулей планировал восполнить то, что недобрал раньше.

Вскоре часть персонала, работающего в доме, вернулась на свои места. Я сделал замечания насчёт пыли и грязи в помещениях, обсудил с кухаркой меню. За продуктами пришлось ехать самому. Телохранители наследников отказывались выполнять мои поручения. Остальные не умели водить мобиль. Продуктов я приобрёл с большим запасом, чтобы потом не отвлекаться.

Честно говоря, мне особо заниматься было нечем. Пока Фалулей с Кириллом раскачивали свои уровни сил, я пытался повторить схему того амулета, что покупал в Москве. Что-то получалось, Фалулей меня поправлял, даже хвалил, но сам на игрушку не отвлекался. Я немного поковырялся на руднике. Смотался в Приморск, сдал кристаллов на сорок тысяч, поделился с компаньонами. Им родня денег не выделяла. Вдруг для чего понадобится? Лучше иметь запас.

Как и в прошлый цикл, в двадцатых числах августа наследники отправились в Москву. В этот раз мы выкупили заранее три соседних купе. Ещё и смокинги приобрели. Компаньоны выглядели довольными. Силы они смогли раскачать примерно до десятого уровня. С учётом того, что здесь имели молодые маги, солидно. Я свой уровень тоже немного поднял. Примерно до восемнадцатого или чуть выше.

Никто из компаньонов не прокололся. Родители были уверены, что это их дети. Фалулей обещал уже в Москве провести ритуал и избавиться от настоящих личностей. Пока же они могли понадобиться. И не только в пути. Кирилл добывал такие сведения от своего соседа по голове, что я диву давался. Юлиан был ещё тот сноб. Кичился своим родом, презирал Анохиных и ему подобных, менее знатных, чем Высоцкие, мечтал обзавестись полезными знакомствами в Москве.

— Предку Высоцких была пожалована вотчина за успехи в войне со шляхтичами в конце семнадцатого века, — рассказывал Кирилл. — Анохины же выделены в отдельный род только в середине восемнадцатого. Наш род древнее.

— И говнистее, — фыркнул Фалулей, которому эта родовитость была побоку.

В его мире всё оценивалось с позиции магической силы. Я велел Фалулею не сбивать Кирилла. Он не должен ни у кого вызвать подозрений. Пусть и дальше рассказывает, с какого там века Высоцкие поднялись.

— Чего их тогда не ценит боярин Брюховецкий? — не унимался Фалулей.

За несколько циклов жизни на юге он уже неплохо ориентировался в политике. Между прочим, я этим тоже интересовался. Боярин нам достался не самый доброжелательный. Деньги с частного бизнеса тот собирал исправно, а чего-то взамен фиг допросишься. У Кирилла когда-то была мысль попросить помощи у Брюховецкого. Мы с Фалулеем ему на пальцах объяснили, что лучше на рыболовецкую шхуну матросом устроиться, чем перед боярином пресмыкаться. Уж он своего не упустит. Консервный завод Анохиных, к примеру, четверть прибыли отстёгивает боярину. Повезло, что от рудника Брюховецкий не имеет права что-то требовать, поскольку кристаллы сдаются в царский сбор.

У Высоцких имелись клиники. Одна из которых, для простого народа, бесплатная. Именно по этой причине Высоцкие не сдавали царский сбор и не платили налог боярину. Брюховецкий, конечно, злился, что деньги мимо его кармана идут, но поделать ничего не мог. Разве что «забывал» Высоцких на пиры приглашать и всячески не замечал.

С Бобровскими у боярина Брюховецкого более тёплые отношения. Там что-то с дальним родством связано. Чуть ли не в пятнадцатом веке князь Мазовецкий породнился с предками Брюховецких. Бобровские пусть не прямые, но потомки князя Мазовецкого. В общем, сплошные понты, чья родня круче и старше. Мне это, как и Фалулею, ни о чем не говорило. Подумаешь, чей-то пра-пра-прадед был князем. И что из этого? Ни магии, ни мозгов потомку от этого не прибавится.

Насчёт наличия мозгов у Любомира Бобровского Фалулей сильно сомневался. Или это он так воспринимал парня с высоты своего возраста? Когда он в теле Кирилла оказался, то в первую очередь познакомился со мной. Не хочу сам себе льстить, но я не наивный юноша. Опыт кое-какой в жизни имел. Любомир, по мнению мага, был существом с ограниченными потребностями и стремлениями: девки, выпивка. На третьем месте магия, и только потому, что в перспективе можно стать главой рода. Иметь заветный перстень Любомир очень желал. Представление у него были как у подростка: «Получу власть, а с ней много денег, девок и выпивки».

— Удачно мы тела выбрали, — заверял меня Фалулей. — Этому обществу повезло, что оно лишилось подобных личностей.

— Главное, чтобы родичи разницы не увидели. Ты и сам-то не подарок, — заметил я, припомнив, что из двух служанок, работающих в доме, мне ни одной не досталось. Кирилл, понятно, был в пролёте, но как выяснилось, мимо меня тоже прошли все сексуальные забавы. Ничего, в Москве возьму своё.

Поглядывать на дамочек я ещё в поезде начал. Как глава рода, я мог взять с собой сопровождение из числа наследников других родов. В вагон-ресторан мы в смокингах заявились. Все трое нарядные, холеные. Мда… А внешне мне по-прежнему шестнадцать лет. Красивые тётеньки снисходительно посмотрели на «мальчика» и отвернулись. Точно, оторвусь в Москве!

— И всё же зачем ездил наш управляющий в столицу? — вспомнил Кирилл, лениво ковыряясь в десерте. Наелся он так, что пошевелиться не мог. А я его предупреждал, что две порции мороженого и торт — слишком много.

— Теперь уже не узнаем, — ответил на его вопрос Фалулей, отпивая из хрустального бокала игристое вино. — Это другой цикл. События изменились. Управляющий в этот раз сидит дома.

— Наконец что-то изменилось, — кивнул Кирилл, соглашаясь. — Я так устал слышать и видеть одно и то же.

Хотя кое-что повторилось. За наследниками на вокзал прибыли те же встречающие. Я, по понятным причинам, с ними поехать не мог и сразу отправился в школу. Какая разница где жить? Всё равно придётся переселяться в комнаты через два дня. Мы ещё не зачислены. Нужно продемонстрировать уровень магии и что-то родовое. Затем в обязательном порядке зубрёжка правил поведения в школе, получение расписания и знакомство с курсом. Первого вересеня (сентября) начнутся занятия.

Школа магии была типичной в моем понимании. Жаль, что её не назвали академией, а то было бы полное совпадение по фэнтези. Нам даже форму выдали. Все родовитые обязаны были прикрепить на рукава прапора своего рода. Я немного подумал и снял свой перстень. Побуду простым парнем, а не главой рода.

Фалулей и Кирилл пообещали об этом никому не рассказывать. Они тоже перебрались в школу, фактически сбежав от своих телохранителей. С радостью переоделись в форму и обсуждали планы на ближайшие дни. Кирилл закрепил герб рода на форме, подробно рассказал нам, что символизирует прапор Высоцких: там не только родовая, но и личная печать. Я посмотрел и не оценил. Какое-то непонятное нагромождение завитушек, всё это венчал не то козёл, не то кто-то другой рогатый.

— Это не вензеля, а страусиные перья. У тебя они тоже должны быть на гербе, — взялся поучать меня Кирилл. — Только ты использовал упрощённый вариант.

Фалулей, когда речь заходила о наследии родов, привычно зевал. Ему эти условности были по барабану. Он вообще сильно сомневался, что получит какие-то новые знания в школе. Только официально он считался наследником и без разрешения главы рода мало что мог изменить.

— Хорошо тебе, сирота, — завидовал он мне.

— Чего хорошего?! — тут же взбеленился Кирилл.

— Я не в том смысле, — спохватился Фалулей. — К твоему отцу испытываю искреннее уважение. Но согласись, без надзора родичей лучше.

— Будет вам свобода через три года, — напомнил я. — Пока же поучимся.

— Не в курсе, сколько будет девушек в группе? — сменил тему разговора Фалулей.

— Завтра узнаешь, — погнал я приятелей из своей комнаты. — Всем отдыхать!

Проснулся я сам, не услышав обещанного сигнал побудки. Отчего-то чувствовал дискомфорт. Надо же, я что, забыл раздеться?

«Не-е-ет! — раздался в голове вопль Кирилла. — Не-е-ет! Не хочу! Это что, на всю жизнь?!»

«Не получилось, — произнёс Фалулей. — Цикл повторился».

Глава 9

«Как же так? — недоумевал я вместе с компаньонами. — Фалулей, ты говорил, что ритуал разделит наши сознания и цикл остановится».

«Ты обещал! Обещал!» — возмущался Кирилл.

«Помолчите оба. Я думаю», — рыкнул на нас маг.

Легко сказать: «Помолчите». Мы же в одной голове. Я каждой клеткой ощущал, какое отчаяние накатило на Кирилла. Мне и самому было хреново. Предпочитаю иметь друзей рядом, а не в одной голове. Я так и продолжал валяться на кровати, пока не пришла ключница.

— Никуда не поеду, — огрызнулся я.

«Нам документы для получения звания главы рода получать», — напомнил Кир.

«Похрен документы».

Фалулей тоже что-то добавил об обязанностях. Его послал туда же, куда и ключницу с её пожеланиями. Никуда не поеду. Надоело! Я знаю наизусть каждое движение и слово.

Какие-то привычные дела всё же сделал. Поставил защиту на окна, на свою дверь, отобрал ключи у Варвары Судиславовны, отругал кухарку и её помощницу. Затем вышел во двор и продолжил террор. Всем охранникам напомнил, что пусть я не глава рода, но в любом случае господин. Если они проигнорируют договор, то отправлю запрос в боярскую канцелярию.

— Всех на каторгу сошлю! — рявкнул я, от души пнув ногой веник и совок, попавшиеся под ноги, наорал теперь уже на девиц.

Лукерья с Меланьей прокатили и повелись на смазливую внешность Любомира. Понимаю, что это было в другом временном цикле, но все равно обидно. Зашуганная прислуга и охрана попрятались по углам.

Тут ещё транспорт с управляющим и доктором подъехал. Раньше я не обращал внимания на прибытие мобиля. Отчего-то он вывернул не со стороны трассы, а с той дороги, что вела в станицу. Боевой запал у меня ещё не пропал. Подскочил, едва Савва притормозил возле крыльца. Стукнул кулаком по капоту и отправил в пешее эротическое путешествие посланников мачехи. Мужчины странно на меня посмотрели и предпочли забраться обратно в салон, решив не связываться со «взбесившимся малолеткой». Это они правильно сделали. У меня уровень сил где-то девятнадцатый. Хотя… нет, больше!

«Ого, — подал голос Кирилл. — Ты ж в прошлый цикл почти не тренировался. Откуда столько?»

«Мы добавили, — ответил Фалулей. — Магия как-то с сознанием связана. Каждый раз сохраняются наши умения».

«Почему тогда вам в новых телах не перепало?» — не согласился я.

«Предполагаю, что если мы снова захватим наследников и разделим сознания, то силы тоже поделятся, — сообщил Фалулей. — Пока пользуйся тем, что получил. Сейчас навскидку чуть меньше сорокового уровня».

«И какие схемы заклинаний доступны этому уровню?» — задал я вопрос.

«Какая магия?! — встрял Кирилл. — Пусть этот старикашка думает, как нам выйти из временного цикла! Почему он вообще решил, что разделение по телам поможет?!»

«Кое-какие мысли у меня есть, — не стал возражать Фалулей. — Вспомните, что изначально Иван не должен был попасть в это тело».

«Мы помним, ты говорил, что ритуал дал сбой», — поторопил я мага.

«Вот именно! А почему он дал сбой? Я стал решать проблему по разделению наших сознаний, забыв, что с самого начала всё шло не так».

«Предполагаешь, что третья сила вмешалась?» — не поверил я в такую версию.

«Определённо. Я мог бы найти объяснение, если бы ты жил в этом мире. Но тебя притянуло из другого, и неважно, что совпали географические координаты. Что-то ещё повлияло».

«Давайте сходим на рудник», — подал Кирилл неплохую идею.

В самом деле, если там всё началось, то и следы стоит искать под землёй. Я ещё раз оглядел двор, покрутил связку ключей от кладовой и подвала и пошёл переодеваться для прогулки по руднику. Надеюсь, в моё отсутствие прислуга не разбежится. А если убегут, то я и без них справлюсь. Паршиво, что машины нет. Зато с моим уровнем магии можно телепортироваться и стационарные порталы открывать. Давно хотел попробовать.

«А в Москву получится порталом?» — тут же заинтересовался Кир перемещением без транспорта.

«Можно более короткими переходами перемещаться по пути следования поезда, — невнятно ответил Фалулей. — Только порталы всегда затратны по энергии. Потом придётся восстанавливать силу дня три. Проще уж на поезде ехать. Почти то на то и получится. Или вариант поставить стационарную арку. Вернее, две. В этом случае нужны маяки. Устроить их несложно, но у нас другие проблемы».

«В Цареморск без машины только порталом попадём», — напомнил я.

«Здесь не так далеко, телепортации хватит», — успокоил меня маг.

Пока беседовали, я дошёл до рудника. Привычно соорудил светильник, потом ещё несколько и разложил по полу. Тщательно исследовал пещеру.

«Фалулей, вспоминай, было у тебя в одежде что-то важное, что могло повлиять на ритуал?»

«Нет, эти вещи я взял у вас в доме».

«Ритуал проводил как обычно?»

«Смеёшься? Это первый раз, когда я решил сменить тело. В нашем мире такая магия карается смертью».

Кир что-то прошипел на эту тему, но я не стал отвлекаться.

«Могло повлиять то, что здесь особая руда?»

«Вполне допускаю и такое, — не стал отрицать Фалулей. — Только я склоняюсь к мысли, что перебить поток моей магии могла не менее сильная магия. Кристаллы разве что оттянули на себя часть энергии».

«Если бы это было так, они бы засветились», — напомнил Кирилл о том, что мы в последнее время добавляем кристаллы и не так уж много сил они вытягивают.

«Что ещё могло быть не так? — продолжал допрос. — Время суток?»

«Нет, но гроза должна была мне помочь».

«Вот! Гроза! — обрадовался я. — Это и есть тот фактор, что сбил ритуал».

«Паршиво, — убитым голосом поведал Кирилл. — Нам теперь ничто не поможет».

«Попробуем ещё раз разделить сознания?» — без особого энтузиазма предложил Фалулей.

«А смысл?» — ответил я и побрёл домой.

На кухне проверил, что готовит кухарка, взял себе полную миску пирожков. С ними и заперся в своей спальне. Настроение было ниже плинтуса. Это тело бессмертно. Умереть не получится. Можно попробовать, как советовал Фалулей, разделиться на три новых тела. Отчего-то мне кажется, что как только моё сознание уйдёт из этого вместилища, цикл запустится по новой. Попробуем, конечно, и этот метод. Будем экспериментировать.

До конца дня проверяли схему ритуала. Я исчертил все листы бумаги, что были у Кирилла в шкафу. Фалулей пытался найти узлы, повлиявшие на ритуал. Маг взял за основу предположение, что энергия молнии влила больше мощности, чем нужно. Мы с Кириллом уже неплохо разбирались в схемах и приняли участие в обсуждении. Не помню толком, что в этот день я ел, но из спальни не выходил.

Утром собрал ритуальное плетение. Ни на кого набрасывать его не планировал, просто мы с компаньонами хотели оценить объёмную модель. Увы… По всем признакам молния давала лучший результат. Похоже, избыток энергии и притянул мою личность в тело Кирилла. Только это не объясняло, почему мы застряли в временном цикле.

Посидев ещё немного в спальне, я вышел во двор.

— Да ты что? — охала ключница, слушая какого-то мужика, принесшего свежую сплетню.

На меня эта парочка опасливо покосилась. Мне же снова шлея под хвост попала.

— Бездельничаем?! — рявкнул я так, что с крыши труха посыпалась.

— Что вы, господин, — залебезила Варвара Судиславовна, — это мой брат пришёл.

— У тебя работы мало? Я добавлю! — продолжал орать на женщину. — Твой братец здесь отирается, чтобы своровать что-то? Сейчас сам лично отправлюсь за полицией! — в подтверждение своих слов я телепортировался до ворот и обратно.

— Не надо полицию, — испуганно забормотал мужчина.

— Не нужно, — повторила ключница, утирая слезы с щёк. — Брат пришёл сказать, что на дороге мертвеца нашли.

— Ого! — удивился я, разом потеряв весь запал. Вместе со мной этот возглас повторили компаньоны. Ни в одном из циклов мы не помнили такого.

«Потому что прислуга каждый раз разбегалась и никто не докладывал», — заметил Кирилл.

«Не по этой ли причине они все дружно кидались врассыпную?» — озадачился я и велел брату ключницы вести меня на место преступления.

— Господин, вы только церковникам не говорите. Мы добропорядочные жители, — лебезил мужчина, сопровождая меня на место преступления. — А давайте по-тихому, без полиции и служителей прикопаем? Наши ни в жизнь не скажут. Зачем нам полиция? — повторял он, семеня следом.

Меня всё больше и больше интересовал найденный труп. Трое станичников с лопатами стояли рядом с телом и всем своим видом намекали, что если бы я не поторопился, то мертвеца уже зарыли бы. На меня смотрели угрюмо. Таких «копателей» лучше не нервировать.

«Перуна знак!» — ахнул Кир, рассмотрев что-то на лице покойника. Знак этот выглядел как цветок с шестью лепестками в круге.

— Вы его хорошо осмотрели? Есть ещё что-то, кроме символа на лбу? — нейтрально спросил я мужиков, поскольку сам не понял, как реагировать на такой странный труп.

— Ничего, господин. Одежда без вышивок и отметин, — сообщил мне один из станичников. — Мы и знак Перуна не сразу увидели, голова тряпицей была перемотана, — продемонстрировал мужчина снятую повязку.

Насчёт отметин я решил убедиться лично. Попросил повернуть тело сначала в одну, потом в другую сторону. По-умному пояснил компаньонам, что должны быть какие-то трупные пятна. Как-то там время смерти определяют. Может, пятна и были, но их скрыла одежда. Рубашка на спине выглядела так, словно тело волокли по камням. Тем не менее на дороге следов волочения не наблюдалось. Обувь обычная, одежда, как уже заметили станичники, без примет. Хоть и немного странная. Простая рубаха была навыпуск. Когда я задрал спереди подол, стало видно, что штаны подпоясаны верёвкой. Полный антураж для культа Перуна.

Лицо мертвеца имело славянскую внешность. Бледная кожа, синеватые губы. Я ни разу не специалист, потому предположил, что такой оттенок нормальный для трупа. На вид мертвецу не больше тридцати, а то и меньше. Борода скрадывала черты лица и добавляла возраст. Борода, кстати, ухоженная, а волосы на голове до плеч.

Самым необычным был тот знак Перуна. Я нагнулся, чтобы рассмотреть его получше. Не татуировка и не рисунок. В большей степени это напоминало объёмный узор. Будто кто-то аккуратно разложил чёрный шнурок на лбу у мужчины. Трогать этот символ я не рискнул, вернее, побрезговал.

— Кто-нибудь из вас его знает? — поинтересовался я у станичников.

— Никогда не видели, — хором заявили они.

— Значит, хороните его пошустрее, где вы там планировали, — дал я отмашку. — И никому ни слова.

Кирилл нас на тему языческих богов давно просветил. Когда появилась магия, все религии были задвинуты. Почитаться стала магическая сила. Храмы есть, но изначальному богу. Простой народ, лишённый магии, ходит туда молиться. Признают также «Мать» — символ плодородия, но это больше напоминает праздник урожая. Я его ни разу не видел, поскольку он проходит в середине сентября, а у нас в ночь последнего дня лета случается перерождение.

Языческие боги, в том числе и Перун, под запретом. Известно, что их почитатели проводят какие-то кровавые ритуалы с жертвоприношениями. Якобы те дают магическую силу. Чего там и как Кирилл не знал. Выл, что это все плохо, если узнают о странном мертвеце, приедут дознаватели из Москвы, рудник отберут, а нам накостыляют.

«Прекрати! — осадил его Фалулей. — Этот труп был все предыдущие циклы, просто мы не знали о нем. Станичники промолчали и никто не приехал».

«А почему промолчала охрана?» — не понял я.

«Эти могли быть не в курсе, — возразил Фалулей. — Я помню только суетливое поведение управляющего и то, как он не пустил охранников проверять один из старых ходов рудника».

«О-па!» — издали мы с Кириллом хоровой возглас. И я тут же припустил в сторону рудника.

«Как же мы ничего не заметили? — возмущался я по пути. — Столько раз слышали фразу Мартына Игнатьевича по дороге в поместье о том, что Перун ночью порезвился, и не придали этому значения!»

«Кто же знал? — оправдывался Фалулей. — Мне только сейчас пришла в голову мысль, что именно посторонний ритуал мог нарушить мой».

Нужный проход в подземелье я отыскал легко. В одном из циклов охранники заметили, что возле колодца проход плохо заколочен. Не зря же Мартын Игнатьевич запретил ходить по руднику. Там, правда, пришлось попетлять, но вышел я точно к капищу, расположенному в одной из пещер. Деревянный столб с вырезанной мордой, судя по всему, изображал Перуна. Обстановка выглядела зловеще. Парочка магических огней подсвечивала лицо идола снизу, добавляя мрачности царящей атмосфере. К тому же в пещере ощущался неприятный запах, а потёки по телу идола уж очень напоминали засохшую кровь.

«Почему его здесь оставили и не убрали? — удивился я. — Это же улика».

«Станичники сейчас напуганы и сюда не полезут, — не согласился со мной Фалулей. — Мы не в курсе всего. Этого идола могли позже унести».

Кирилл снова заныл на тему того, как будет плохо, если власти узнают. Не отвертишься — капище на руднике. Здесь много чего можно сочинить. Вплоть до того, что Анохины имеют доход благодаря Перуну.

Первое моё желание было замуровать проход напрочь. Но Фалулей отговорил. Нам же нужно разобраться, кто и зачем это все сотворил. В результате я поставил сигнальную систему, которая известит, если в пещеру кто-то придёт.

«Интересно, из-за чего умер тот парень?» — задался Кирилл вопросом.

«Ладно умер, но почему именно там? — дополнил я. — Как он вообще оказался на дороге?»

«Проверим?» — предложил Фалулей, и я отправился изображать из себя Шерлока Холмса.

Полностью получить ответы на свои вопросы не получилось, но кое-что прояснилось. Фалулей, оказывается, вытащил Кирилла из окна спальни. Раньше я ни разу не задавался вопросом, как именно парень среди ночи оказался в пещере? Теперь стала понятна страсть Фалулея запечатывать первым делом окна. Утром станичники пошли на работу, обнаружили в проходе своего господина и засуетились. Принесли парня домой. Охрана пробежалась по округе. Как ни крути, но они обязаны были обеспечить безопасность молодого господина. В общем, толпа народа сновала между домом и рудником с самого утра до обеда. Мертвеца точно не было.

Затем я уехал и вернулся на следующий день примерно в два часа. Обратный путь запомнился тем, что шёл дождь.

«Одежда на мертвеце была сухая, — припомнил я. — А когда я в один из циклов загонял мобиль во двор, дождь ещё моросил».

«Вещи могли просохнуть до того, как нашли труп», — не согласился со мной Фалулей.

«Не скажи. На холодном теле мертвеца вряд ли просохла бы. Наверное».

«Не мог он умереть на дороге, — теперь уже возражал Кирилл. — Дорога идёт из станицы вдоль рудника и выходит на трассу. Станичники из числа слуг утром пришли. По пути ничего странного не видели. Мертвец точно появился позже. Мы же слышали раньше эту фразу Варвары Судиславовны и её брата видели».

«Думаешь тот парень, со знаком на лбу, сам вышел из пещеры и только потом умер?»

«Другого объяснения тому, что он оказался на дороге, нет», — подтвердил Кирилл.

«И умер он потому, что его ритуал не удался. Из-за меня», — уверенно дополнил Фалулей.

«Не слишком ли это за уши притянуто? — усомнился я. — Мало того что ритуал в соседней пещере, ещё и совпадающий по времени».

«Одинаковое время как раз просто объясняется. Плетение лежало на Кирилле, а я ждал молнию. Здесь короткий тоннель, видно, что снаружи. Как только сверкнуло, так я и завершил ритуал».

«Хорошо, допустим, так оно и произошло. А тот с Перуном? Ему не было видно молний».

«Достаточно того, что я вмешался в середине процесса, искривил потоки силы», — настаивал на своей версии Фалулей.

Возразить было нечего, в магии я плохо разбирался. Только это не решало нашей основной проблемы. Как остановить временной цикл? Разделять сознания теперь не имело смысла. Вместе нам проще разбираться с возникшей проблемой. Единственной ниточкой к мертвецу был управляющий. Мы были уверены, что мужчина в курсе происходящего. Я на тот момент слишком увлёкся личными вопросами и получением родового перстня. Станичники в прошлом цикле мертвеца похоронили так тихо, что свидетелей почти не оказалось. Мы решили пересчитать, кто мог быть в курсе.

«Лукерья и Меланья точно не знали. Не зря же их ключница срочно отправила в станицу».

«Кухарка могла и сама уйти, когда здесь не осталось ни слуг, ни охраны», — предположил Фалулей.

«Почему всё же отказались служить охранники?» — задался я очередным вопросом.

«Им Мартын Игнатьевич что-то в уши напел», — твёрдо заявил Кирилл.

«Всё же Мартын Игнатьевич… — повторил я, вспоминая все странности поведения управляющего. — Как будем за ним следить?»

«Вначале нужно убедиться, что именно он придёт к капищу, — напомнил Фалулей. — Сидим в доме и ждём. Если хочешь, погоняй прислугу. Мне понравилось. Такие все услужливые становятся. В прошлые циклы мы многое пропустили».

Не знаю, было ли предопределено по циклу или это новые изменения, но вскоре приехал наш юрист с ближником Терентием. Донесли до охраны приказ мачехи — перейти служить в поместье. Юрист договорился со станичниками, чтобы те выделили фургон для перевозки людей.

Охранники, получив от меня в предыдущий день звездюлей, робко переминались, не зная, как им поступить. Я же мужикам все кары авансом пообещал. Не знал, что ещё прямого приказа не поступало. С удивлением я вскоре понял, что это уже во второй раз пытаются убрать охрану с рудника. Первый, как мы и предполагали, сначала поступил от управляющего. Я должен был уехать в город, а охрана, воспользовавшись моим отсутствием, спокойно собралась бы и тоже направилась в поместье. Далее ключница, почувствовав безнаказанность, открыла бы кладовые для брата и его приятелей из станицы. В общем, как-то так. Не уверен, что воспроизвёл все события верно, только нам от этого не холодно и не жарко.

«Косвенные подтверждения есть, — заметил Фалулей. — Мартын убирал людей и возможных свидетелей из дома рядом с рудником. Мы, отгородившись стеной, только облегчили ему работу».

Охранники уехали. Возражать я не стал. Не нужны нам лишние свидетели. Взамен я оплёл дом дополнительной защитой. Не стал возмущаться, когда и ключница покинула место работы. А вот служанок и кухарку припугнул небесными карами и не отпустил. Те попытались вякнуть насчёт того, что в доме без охраны боязно. В ответ я предложил им открыть запоры без моего разрешения. Напугал девиц ещё больше. До ночи оплёл забор, ворота и заднюю калитку. Теперь без моего ведома никто не войдёт и не выйдет из поместья.

Глава 10

Сигнал о том, что кто-то проник в капище, поступил глубокой ночью. Ворча на злодеев, которым не спится, я быстро собрался и припустил в сторону рудника. Отвод глаз, защита, телепортация — всё это проделал на автомате. Спустя три минуты, как прошёл сигнал, я стоял в начале тоннеля, прислушиваясь.

«Два человека, — озвучил Фалулей. — Напомни мне, чтобы плетение поиска выучили».

«Тихо, не отвлекай», — шикнул на него Кир.

Я осторожно продвигался по подземным проходам. Перед пещерой с идолом замер.

— Не мог Чтибор уйти, плох был. Я его чуть в сторону оттащил, — оправдывался перед кем-то наш управляющий.

— А если его кто-то нашёл? — задал вопрос незнакомец.

— Что вы, ваша милость! Здесь никто не бывает. Боятся заблудиться. Даже если станичники обнаружили капище, то все равно промолчат.

— Чтибор исчез, — повторил мужчина. — Ты не ошибся? Вдруг он завершил ритуал?

— Простите, но нет, символ не засветился.

— На Ивана Купалу нужно проводить обряд, а у нас пропадает волхв, — зашипел незнакомец на Мартына.

Я немного продвинулся вперёд, чтобы рассмотреть внешность мужчины. Ничего особенного. Бороды здесь многие носят. Внешность совсем непримечательная. Пройдёшь мимо и не заметишь.

— Ваша милость, спрошу у родни Чтибора, вдруг он вернулся домой?

— Со знаком Перуна на лбу? — добавил в голос скептицизма «его милость».

— Дык, это… — промямлил управляющий.

— Хорошо, потом проверишь. Я сейчас посмотрю, вдруг он где-то в пещерах лежит? Перун поможет. Знак на теле Чтибора отзовётся.

Незнакомец взмахнул руками, и идол вдруг засветился.

«Ходу! — крикнул Фалулей. — Телепортируйся, иначе тебя обнаружит поисковое заклинание!»

Я выскочил из пещеры быстро, но домой не побежал, а по совету того же Фалулея стал искать транспорт, на котором эта парочка приехала. Мобиль обнаружился рядом с трассой. Его немного замаскировали в кустах. Не ищи я специально, и не обнаружил бы.

«Нужно проследить за незнакомцем», — предложил я.

Ждать пришлось не меньше часа. Не то мужчины обыскивали прилегающие к капищу ходы, не то обсуждали что-то своё.

«Они идола убирают», — решил Кир.

«Вряд ли, — не согласился я. — Им нужно какой-то обряд на Ивана Купалу проводить. Кстати, в какой день он у вас отмечается?»

«Чего это отмечается? Нет у нас такого», — привычно зашипел Кирилл, как всегда, когда дело доходило до языческих богов.

Ещё немного повозмущавшись, Кир сообщил, что Купала будет двадцать четвёртого разноцвета (июня). У нас этот праздник отмечали седьмого июля, в этом мире календарь не поправляли. Меня больше удивляло, что здесь имелось само название «Иван Купала». С таким названием языческий праздник появился в моём мире где-то в семнадцатом веке. Раньше как-то иначе назывался. С другой стороны, здесь языческих богов по-прежнему чтут. Какая-то малая часть населения даже силу от обрядов получает. Если я правильно помнил, то это день ведьм, колдунов, нежити всякой наподобие леших и русалок.

Пусть это не решало наших вопросов с временным циклом, но кто его знает? В любом случае нужно знать, что происходит. Кирилл в качестве источника информации мало помогал. Вспомнил, что перед Иваном Купалой будет праздник Ярилы. Фалулея этот праздник очень заинтересовал, когда Кир дошёл до описания того, что матери посылают дочерей «невестится». И на игрищах Ярилы молодёжь обоего пола ведёт себя довольно свободно.

«Жаль, жаль, что такой обычай под запретом», — выслушал Фалулей описание праздника.

«Это только северяне не боятся служителей храма. Язычество под запретом. На юге такого нет», — заверил Кирилл.

«Да неужели? — иронически заметил маг. — И что там за Перун в пещере стоит?»

Кир заткнулся. А тут и те, за кем мы следить собирались, появились на дороге.

— Будевой, ты меня сильно огорчил, — открыл дверь мобиля незнакомец.

Если я правильно понял, то он употребил другое имя нашего управляющего. Это у них особые клички для своих? Подслушать дальше не получилось. Мобиль выехал на трассу, а я под отводом глаз припустил следом. Получалось не очень. Пришлось пропустить транспорт вперёд себя, потом снова его догонять. И это на ночной дороге. Хорошо, движения почти не было. Невольно вспомнился тот случай, когда мага на дороге сбил мобиль. Мне повезло. За все время только два встречных мобиля проехали. В городе, освещённом фонарями, следить стало проще. Все равно я едва удержал отвод глаз, сконцентрировавшись на других задачах.

Дом, куда приехала эта парочка, я выследил, но шпионить не стал. По логике, мужчина сейчас ляжет спать, и мне там делать нечего. Со всеми этими ночными путешествиями уснул я около трёх часов ночи, а уже в семь утра подхватился. Быстро позавтракал и вынул карту города. Вскоре выяснил, что особняк, к которому нас вывел язычник, принадлежал роду Харченко.

Проникать на территорию закрытых владений я умел. Натренировался, когда следил за Высоцким и Бобровским. Только незаметно забраться во двор к Харченко с ходу не получилось. Сработала защитная система на стене.

«Не могу понять, что это за магия такая!» — возмутился Фалулей.

«Угу. Я тоже не понял, но под жопой горит», — еле сдерживался я, чтобы не заорать.

Отвод глаз на мне держался, но обитателей особняка я всполошил. За ворота выбежал с десяток охранников, начал проверять подходы к стене. Серьёзные такие ребята у Харченко. Все в защитной амуниции и шлемах. Прикиньте, в металлических шлемах! На улице, между прочим, лето. Фалулей любезно просветил, что это амулеты. В его мире в такие головные уборы ещё и магию против ментального воздействия добавляли.

Каким боком связан Мартын Игнатьевич с этим родом, оставалось только гадать. Кстати, «мой» управляющий вскоре куда-то выехал на мобиле с прапором Харченко. Преследовать его я не стал и продолжил визуальное наблюдение за владением, перемещаясь вдоль стены, которая огораживала двор и особняк.

Внутрь не попал, так хотя бы прослежу, кто посещает такой неординарный род, поклоняющийся языческим богам. Кирилл продолжал утверждать, что таких почитателей Перуна на юге нет, и эта семья единственная в городе. Мартын Игнатьевич вернулся через четверть часа. Двух мужчин, сидевших на заднем сиденье, я не увидел, зато очень хорошо разглядел того, кто находился рядом с управляющим.

«Мишка Куракин? — удивился Кирилл. — Он-то откуда здесь?»

«Брат у него пропал, — напомнил Фалулей. — Не Мишкиного ли брата станичники прикопали?»

«О-о-о!» — издали мы с Кириллом хоровой вопль.

«Как быстро и непредсказуемо меняются события в этом цикле, — философски заметил Фалулей. — Иван, следи за воротами, как только полностью распахнутся, беги внутрь двора».

Под прикрытием отвода глаз пройти у меня получилось, но дальше я предпочёл забиться в уголок и не отсвечивать, рассматривая то место, куда попал. Садовник у этих Харченко был на уровне. Аккуратные клумбы, травка, цветочки. Дорожки все подметены. Невольно вспомнился бардак у меня во дворе. Всё же прислугу нужно иметь. У Харченко приятно посмотреть на участок, прилегающий к дому. Сам особняк в магическом зрении буквально сиял, напитанный неизвестной магией.

«Попробуй применить левитацию и зависнуть возле окна», — рекомендовал Фалулей.

Влезать в окно я не рискнул. Прямо над проёмом светилось нечто непонятное.

«Странная магия, — повторил Фалулей. — Чувствуется кровь».

«Вполне возможно», — не стал я отрицать, поскольку тоже ощутил нечто похожее с тем, когда я первый раз запечатывал окно спальни.

Кирилл уверял, что это запрещено, и сильно удивлялся тому, что в центре города целый особняк, буквально покрытый магией на крови.

«Перуну жертвы приносят, — припомнил Кир подробности. — Я слышал, что человеческие лучше всего помогают».

«Чувствую, скучно нам в этом цикле не будет», — в очередной раз обрадовался Фалулей.

«Был бы толк от этих знаний», — вздохнул я.

«Знаешь, если магия язычников поможет прервать цикл, то я на всё наплюю», — заметил Фалулей.

Кирилл обиженно засопел и промолчал. Подслушать в тот день много не получилось. Пока я исследовал, что там за окном, и перемещался вдоль стен здания, визит Куракиных завершился.

«Поспешим», — поторопил меня Фалулей, подразумевая, что преодолеть защиту ворот и стены у меня не получится. Зачем тревожить лишний раз хозяев? Нам они нужны для своих целей.

Домой я не стал возвращаться, остановился в гостинице. Первым делом потребовал у слуг обед. Все эти изыскания на чужой территории очень затратны, много сил расходуется. К тому же я перенервничал. Повезло, что ожог на пикантном месте почти прошёл, регенерация у сильных магов хорошая. Без лишней скромности я себя к сильным давно причислял.

«Какая всё же странная магия. Не затронула одежду, только человека», — продолжал восхищаться Фалулей.

«Вы заметили, что у всех магов, которых мы видели сегодня, уровень сил не превышает пятый-шестой? — напомнил я. — Откуда такие охранные заклинания?»

«Они на магии крови!» — в очередной раз возмутился Кир.

«Успокойся, — осадил его Фалулей. — Нам важно знать принцип. Не хотелось бы ещё где-то поджариться. Подумаю насчёт щитов».

Следующий день посвятили слежке за Куракиными. Проникнуть в их владения оказалось гораздо проще. Род имел небольшой дом и явно не шиковал. Подслушать и узнать в этот день получилось много. Мишка бесновался и скандалил с родней не хуже нашего Кирилла. Ему обещали оплатить учёбу в школе магии в Москве. Обещал Харченко, но за то, что представитель рода проведёт ритуал. Отец успокаивал парня, заверяя, что и без школы он многого достигнет.

— Думаете, поклонники Перуна раскроют нашему роду свои секреты? — не верил парень. — Им только Матвей и нужен был!

— Отчего же? Твоя магия хоть и слаба, но тоже годится.

— Никогда! Никогда я не стану резать людей, чтобы получить силу! — негодовал парень.

— Осторожно со словами, сын. Помни, что на тебе печать.

— Плевать! Я лучше сдохну, чем пойду служить кровавым! — высказав отцу всё, что думает, Мишка выскочил из комнаты.

Отец и дядя продолжили обсуждение.

— Что думаешь? — спросил брата глава рода Куракиных. — Сбежал Матвей или нет?

— Он слишком верил в Перуна и искренне ему поклонялся. Емельян Данилович сказал, что ритуал пошёл не так. Матвей не стал волхвом. Предполагаю, что от стыда убежал и спрятался.

— Узнать бы у наследника Анохиных, — подал идею глава рода. — Но как к нему подойти. Не спросишь же напрямую, не видел он случайно возле рудника волхва недоделанного? — издал короткий смешок мужчина.

Два дня я проторчал у Куракиных. Даже ночевать устроился в одной из кладовок, попутно проредив в ней запасы. Узнали много чего. Прежде всего то, что какой-то обряд должен проводиться не только на том капище Перуна. В ночь Ивана Купалы активируются три точки с языческими богами. Семаргл и Стрибог уже готовы. Волхвов они имели. Что случилось с Мишкиным братом возле идола Перуна, я так и не понял. Похоже, кто-то обнаружил и уничтожил место культа. Туда со старого капища срочно перенесли идола, отыскали кандидата на роль языческого жреца. И тут появился Фалулей, который нарушил ритуал.

Услышали мы много чего, но вопросов возникло ещё больше. По какой причине был выбран рудник Анохиных? Фалулей предположил, что на этом месте какой-то прокол миров. Совсем недавно маг считал, что выбрал место случайно. Теперь же изменил своё мнение. Он изначально ощутил там что-то такое, что его привлекло. Моё же появление в теле Кирилла это подтверждало. Вызывало недоумение и то, что будущий волхв в пещере был один. Никого из помощников или просто наблюдателей с ним не было.

Чего мы не узнали, так это результата того глобального обряда, что готовился на Ивана Купалу. Вернее, это Куракины не были в курсе. Им обещали деньги, Матвею «должность» и уважение соратников. Следить дальше за этим родом смысла не было.

Снова я прогулялся до владения Харченко. Внутрь попал, когда в очередной раз открыли ворота. Даже в дом проник. Только толку? Безусловно, сам Харченко что-то знал. Только повода высказаться вслух у него не было. Полдня он сидел в кабинете и читал огромную книгу с иллюстрациями. В кабинет я заглянул через щёлку двери и не рискнул зайти. Слишком уж тихо сидел мужчина. Отследит любой шорох, даже если я скроюсь отводом глаз. Из полезного я выяснил, что Емельян Данилович Харченко имеет общепринятую магию третьего уровня силы. Слабак, одним словом. Предполагаю, что по этой причине его и потянуло на запретную магию крови.

«Нужно развивать магию ментального воздействия, — предложил Фалулей. — Давно собирался. Похоже, пришло время».

Мои опыты в этой магии Фалулей вспоминал со смехом. Казначею Анохиных я мозги расплавил и ничего не узнал.

«Будем тренироваться, — пообещал маг. — Нам бы испытуемых набрать».

Кирилл давно перестал возмущаться по поводу экспериментов, помня, что в новом цикле все люди снова возродятся целыми и здоровыми. Я предложил в качестве подопытных всё тех же охранников, которых отозвали от рудника.

«Согласен, — не стал возражать Фалулей. — Только как их отловить?»

«Отвод глаз, усыпление. Набрасывать отвод глаз на чужое тело я умею».

«Нужно подходящий мобиль купить», — напомнил Кирилл, что не так просто перевозить тела в имеющемся у нас транспорте. Да и светиться им рядом с поместьем Анохиных не стоит. На капоте прапор рода. Замучаюсь отвечать, когда ближники заинтересуются исчезновением охраны.

Три дня потратили на то, чтобы добыть кристаллы, сдать в банк, купить новый мобиль и украсть первую жертву.

Ожидаемо, я напортачил. Фалулей терпеливо пояснял, где ошибка и как избежать её в дальнейшем. Человеческая голова это вам не отработанная руда террикона. Накидывая объёмное плетение, я должен был его изогнуть в форме черепа. Угу. Вручную такой трюк не сделать. Только магией и особыми умениями.

Пять человек пришлось похоронить из жалости. Выпускать на улицу этих идиотов не стоило. Кир бурчал, взывал к нашей совести, я же копал могилы рядом с терриконом, а Фалулей заверял, что мы почти достигли результата. Это «почти» растянулось на восемь человек. Подопытные уже не пускали слюну, не заикались и выглядели лучше «первых образцов» моего эксперимента. Я даже что-то сумел расспросить. Только выпускать их обратно не стоило. Воздействие ментальной магии было видно невооружённым глазом.

Фалулей устраивал обширные лекции о влиянии магии на человеческий разум. Снова и снова я экспериментировал. Охранники давно закончились. Последних отловили с большим трудом. Дом был оцеплен, Василиса пригласила магов из рода Оболенских. Маги добросовестно сторожили, полиция пыталась разгадать загадку исчезновения людей. Для меня же это всё стало очередной тренировкой умений. Оставил в покое Анохиных, только когда забрал последнего охранника.

Его, между прочим, укрыли в подвале. Защиты на коридор навесили много. По коридору я не пошёл, а применил магию, которой забирал руду из террикона. Дом в этой части немного перекосило. Подвал я практически разрушил. Ничего. В следующем цикле родовой дом будет прежним.

Дальше я стал отлавливать в ночном городе тех, кто был связан с криминалом. Бонусом узнавал о планах этих «джентльменов удачи». Кирилла совесть перестала мучить. Убив этих людей, мы столько преступлений предотвратили! А вот то, как я воздействовал на психику наших объектов, не нравилось Фалулею.

«Человек не должен ощутить, а окружающие не должны заметить, что ты копался в его мозгах», — поучал он меня.

«Как в вашем мире вообще это было возможно?» — недоумевал я.

«У нас маги закрывают свой мозг. Для этого существуют амулеты и заклинания защиты от ментальной магии», — просветил Фалулей.

«Хочу такой, — тут же встрял Кир. — А то ты потом, когда мы разделимся, будешь копаться в моих мозгах».

Убедить Кирилла подождать не получилось. Он настаивал. Да я и сам думал, что защита от Фалулея не помешает. Он не сильно сопротивлялся, поскольку помнил, что ментальная магия в этом мире известна. Вспомнить того же Мишку Куракина. От его магии очарования я сразу «поплыл». В общем, защита лишней не будет.

За всеми этими делами мы совсем перестали следить за язычниками. И с удивлением узнали, что Емельян Данилович сразу после Ивана Купалы уехал в Москву.

«Пусть, — отмахнулся Фалулей. — Продолжаем занятия. Один адрес, что посещал Мартын Игнатьевич в Москве, у нас есть, наведаться всегда сможем. Сейчас главное — научиться взламывать мозги врагов».

Ещё десяток человек, отловленных на улице города, и мой учитель сообщил, что я достиг приемлемого результата. Попутно узнал о криминальной ситуации Цареморска. И только я возгордился своими успехами, как Кирилл спросил, одинаково ли это действует на магов и простых людей?

Поскольку на календаре уже было шестое июля, то я даже заморачиваться не стал и проник в гостинцу «Дельфин», где как раз гуляли наши наследнички. Эксперимент показал, что взламывать мозги магов я не могу. И вообще еле смылся из гостиницы незамеченным. Больно хорошие телохранители у Высоцких. Как они поняли, что на вечеринке происходит что-то неладное, ума не приложу.

С этой ситуацией требовалось разобраться, потому на следующий день я влез на территорию владений Бобровских. Усыпил и утащил кого-то из ближников, не мага. Подопытный отвечал на вопросы. Рассказал много чего интересного, но печать подчинения на нем не держалась.

Фалулея эта тема сильно заинтересовала. В своём мире он подобные экскременты устраивать не мог. Да и здесь мы не сильно могли разгуляться. По городу объявили какую-то тревогу. Мало того, что пропало много людей, появились те, кто рассказывал о том, что их «искушали».

«Это ты настаивал, чтобы отпустить убогих, — обвинял Кирилла Фалулей. — Как теперь работать, когда из столицы дознавателей пригнали?»

Я предложил ловить теперь дознавателей. Они все были магами. И снова неудача. На магов практически не действовала ментальная магия другого мира. Чем выше уровень сил, тем сильнее сопротивление. А мои действия становились всё более заметными в городе. Ночевать дома я опасался, потому скрывался в самых непредсказуемых местах. Род Анохиных подвергся атаке представителей правопорядка.

«Нужно освоить структуру лишения памяти, завязанную на времени», — поставил Фалулей очередную задачу.

С ней я провозился до конца лета. Освоил, опробовал. Почти сотня человек забыла, что они вели беседу со мной. Убедился, что Фалулей не обманул и магия работает. На магов она по-прежнему не действовала. Приходилось вести визуальные наблюдения и использовать обычные методы.

Совершенно «случайно» я познакомился с Мишкой Куракиным. В этом цикле я не ходил в Центр наследников, но Мишку подловил в кафе. Попросился за столик. Парень не слишком обрадовался компании, но гнать не стал. Когда же я представился, то отношение ко мне резко изменилось. Посидели, поболтали. Я держал ментальную защиту вполне успешно. Магия очарования Куракина с меня сползала без проблем. И тем не менее Фалулей неожиданно заявил:

«А мне нравится этот парень. Магия у него специфичная, но потенциал есть. Кроме того честен и не гнилой».

«Родня у него…» — напомнил я.

«Да, родня подкачала, — согласился Фалулей. — Зато всё остальное у него на уровне. Плюс уникальная магия. Я бы его взял себе на службу».

«Дадим ему денег на учёбу в школе магии?» — спросил Кир.

«Пожалуй, — не стал возражать я. — Как из временного цикла выберемся, так и начнём обзаводиться верными людьми».

Снова продолжил слежку за особняком Харченко. Там наметилось какое-то шевеление. Приехали гости, и нас это заинтересовало.

Под отводом глаз я проник через ворота вслед за мобилем. В дом тоже удачно проскочил. Прошёлся по первому этажу, поднялся по лестнице на второй. Слуг не встретил, чему только обрадовался. Никто мне не помешал тихонько приоткрыть дверь и проникнуть в кабинет хозяина дома. Почти сразу я понял, что с определением хозяина поспешил. В кресле за столом сидел другой «бородач», а Емельян Игнатьевич скромно топтался рядом. Кир шепнул, что возможно мы видим главу рода. Я же замер у стеночки слева от двери, готовясь услышать очередные секреты.

— Это ещё что такое? — неожиданно отвлёкся от беседы с Емельяном мужчина. — Милострый, у тебя что, дом совсем не охраняется?

Милострый, который «в миру» Емельян Данилович, с недоумением оглянулся.

— Ты что, не видишь этого щенка?! — рявкнул старший Харченко и сделал какой-то жест рукой.

Нечто обхватило меня за шею и потянуло через всю комнату. Отвод глаз слетел практически сразу. Теперь уже и Емельян Данилович узрел меня.

— Это Анохиных отпрыск, он на руднике живёт, — пояснил он по поводу личности «щенка».

— Как вовремя, — приподнял меня над полом Харченко. — Мы его ищем, а мальчик сам решил проследить. Ещё и магию скрытия применил.

«Фалулей, что лучше использовать?!» — начал я паниковать, поскольку уже понял, что ни один из моих щитов не работает.

«Атаковать, конечно! Ты зря учил боевые схемы огня?»

Какие схемы, когда в глазах уже потемнело от недостатка кислорода? Повезло, что Харченко я нужен был для допроса. Хватку он чуть ослабил. Опустил меня на пол и решил что-то спросить. Пары секунд передышки мне хватило, чтобы вытащить из памяти нужное плетение и кинуть его магу в лоб. Воздушные путы тут же оборвало, а вот на самого мага мой огонь никак не повлиял.

— Зубастый щенок, — оскалился мужчина и попытался повторить трюк с петлёй.

К этому я был готов. Оплёл себя всеми щитами, что помнил. В конце концов, у меня сила запредельная! Сороковой уровень для этого мира недостижим. У моего противника магия от силы шестого уровня.

И тем не менее он меня чем-то приложил. Щиты не пробило, но меня откинуло к стене. Я пустил очередное боевое плетение, выбрав воздушную магию. Сработало, но не до конца. Емельян Игнатьевич тоже очнулся и выпустил чёрный вихрь из ладоней. Щиты не спасли меня от этой карусели. Пока один маг крутил, другой бил чем-то, пытаясь разрушить мою защиту.

В глазах мелькало, тело вращалось, но я сумел послать ещё пару воздушных стрел. Сил не пожалел. Одна стрела пролетела мимо, поскольку прицелиться не получилось, стену дома проломило насквозь. Дыра с метр диаметром образовалась. Можете представить, какой силы был заряд! Так вот второй попал в старшего Харченко. Тот даже не покачнулся. Только по телу засветились какие-то рисунки. Рассмотреть я их не смог. Да и не до того мне было. Карусель не прекращалась.

«В Емельяна бей!» — крикнул Фалулей.

Это и я сообразил. Следующий мой удар пришёлся по второму магу. Меня резко перестало крутить в чёрном водовороте, и я рухнул на пол. Чем там приложили Харченко сверху, так и не узнал, поскольку умер.

Глава 11

«Мда… Недооценили мы противника, — первым подал голос Фалулей. — Не ожидал, честно говоря, что в этом мире существуют такие силы».

«И главное, у Емельяна вообще третий уровень», — негодовал Кирилл.

«Нужно с этим вопросом серьёзно разобраться», — решил я.

«Тренироваться придётся на тех же Харченко, — поставил задачу Фалулей. — Жаль, ты не успел магию воды опробовать. Зато понятно, что огонь он впитывает».

«Кажется, этот Емельян после огня даже сильнее стал, — высказался Кирилл. — Язычники тоже поклоняются Яриле. Солнце — огонь».

«Думаешь, близкая им стихия?» — задал я вопрос.

«Узнаем на тренировках», — с насмешкой заверил Фалулей.

Обсуждение предстоящих тренировок было прервано появлением ключницы. Начался новый цикл и вместе с ним привычные мне действия людей.

«Дождёмся доктора с управляющим и сразу отправимся к капищу», — озвучил я своё мнение.

Компаньонам и самим было интересно найти Матвея из рода Куракиных, решившего заделаться волхвом.

Этот цикл оказался самым коротким из всех. На рудник я сходил, успешно отыскал капище и лежавшего рядом претендента в волхвы. Тот выглядел плохо, но был жив. Что возмутительно, я даже слова не сказал, а он в меня магией швырнул. Только я щит поставил и рот открыл, чтобы как-то разъяснить ситуацию, как загудел и засветился идол. Матвей себе вены перерезал и чего-то начал шептать.

Кто бы мог подумать, что стоящее бревно с вырезанной мордой реально серьёзный артефакт? Как сверкнуло, как по мне ударило! Предполагаю, что мои останки разнесло по всей пещере.

«Хороший опыт», — озвучил я происшествие.

«Кто-то предлагал своротить идола на капище?» — напомнил Фалулей.

«Зачётная вещица, — согласился я. — И поговорить с тем фанатиком вряд ли получится».

«Почему доктор так быстро приезжает?» — задал Кирилл вопрос совершенно не по теме, что мы обсуждали.

«За ним же с утра за послали», — удивлённо ответил я.

«Нет. Неправильно это, — продолжал гнуть что-то своё Кир. — Я часто перенапрягался на руднике. Отец раз десять меня выносил на руках. Слуги к такому положению дел привыкли. Иван, помнишь, ты спрашивал, почему у постели никто не сидит? Потому что это в порядке вещей», — обратился Кирилл ко мне.

«И… какое твоё мнение?» — сообразил Фалулей, что парень куда-то клонит.

«Для меня не стали бы звать доктора. Он приехал, чтобы осмотреть волхва», — неожиданно припечатал Кир.

Мы с Фалулеем задумались. Что-то в этой идее было. Я не сразу понял, как известные нам факты выстроились в новую линию.

«Вполне может быть, — согласился Фалулей с этими выкладками. — Не просто так мальчишке так легко дали документы для Центра наследников. Кому-то очень нужно получить рудник, причём легальным способом. Просто убить тебя нельзя. Это привлечёт ненужное внимание: вначале смерть главы рода, затем его наследника. Поднимется шумиха, кто-то сопоставит события, начнутся проверки. Совсем другое дело, когда шестнадцатилетний пацан сам оплошает».

«Получается, Василиса в курсе?» — предположил я.

«И с ней весь род Оболенских», — добавил Кир.

«Почему Оболенских, а не Анохиных?» — уточнил я.

«Сколько тех Анохиных, — ответил вместо Кирилла маг. — Шесть человек, которые считаются ближниками, но по сути дальняя родня. Анохины захудалый род. Даже юрист, хоть и носит фамилию рода, всего лишь муж троюродной сестры бывшего главы».

«Тогда получается, что не только управляющий, но и доктор связан с язычниками, если до того, как посетить дом, он лечил Матвея. А ещё есть Савва. Он возил всех на мобиле».

Компаньоны серьёзно задумались. В очередной раз меня удивил Кирилл.

«Помните, когда у нас не получилось остановить время после разделения сознаний, Иван психанул, выскочил во двор и стал всех гонять, а Савва как раз выворачивал из-за поворота».

Мысленно я воспроизвёл картинку с прибытием мобиля.

«Да, он не со стороны трассы ехал», — продолжил новую мысль Фалулей.

«Скоро зайдёт в комнату доктор, проверю свои умения в ментальной магии».

Допрос доктора порадовал. Он оказался лишь пешкой в чужой игре. Действительно, Мартын Игнатьевич попросил его заехать к раненому. По словам Якова Семёновича, один из станичников получил травму на руднике. Семейный врач осмотрел больного, переломов не обнаружил. Только разодранная рубашка на спине демонстрировала те самые травмы, но это оттого, что управляющий тащил парня к выходу сам без чьей-либо помощи. Проверить пациенту голову Якову Семёновичу не дали. Он был возмущён таким фактом. Зачем приглашать на осмотр, если даже повязку со лба нельзя снимать?! Насчёт диагноза медик ничего не ответил. Он и сам пребывал в недоумении. Физического урона тело не имело.

— Я предположил, что у молодого человека магическое переутомление, — сообщил Яков Семёнович. — Симптомы примерно, как у вас. Рекомендовал покой и отдых.

Кинув на доктора ещё одно плетение, я убедился в том, что он забыл наш разговор. Вот и хорошо. Главное, Яков Семёнович ни при чём. О том, что управляющий мутит, я и без этого знал.

«Отчего Мартын вернулся в город, а не остался дальше помогать волхву?» — недоумевал я.

«Доктор заверил, что ничего опасного нет. Только переутомление, а Мартын не мог мачехе отказать. Там был прямой приказ вернуться», — пояснил мне Фалулей.

«Не сходится. Если Василиса поддерживает язычников, то должна помогать волхву».

«Если не она, то кто?» — задал вопрос Кирилл.

«Тот, кто посоветовал выдать тебе документы, а потом дискредитировать», — предположил я.

«Курьян Матвеевич?»

«Да, наиболее вероятно, что здесь замешан юрист, — согласился Фалулей. — Попробуем его расспросить».

Воздействовать на управляющего у меня не получилось, мужчина не был магом, но имел какую-то особую защиту. Я мог подчинить его, только став главой рода. Именно в этом случае срабатывала клятва. Но даже она не помогала раскрыть все секреты. Забегая вперёд, скажу, что семейный юрист оказался прикрыт той же магией.

Поскольку мы приехали в город, я предложил продолжить слежку за Харченко, пока не приехал глава их рода. Опыт прохождения через ворота имелся. Только Фалулей настаивал не на разведке, а на тренировке. Нужно же опробовать на врагах имеющиеся в запасе боевые заклинания.

Первое, что я понял, — мои умения слишком медленные. И мгновения не прошло, как я снял отвод глаз, а в меня уже летел знакомый чёрный вихрь. Как сопротивляться ему, я не понимал. Моя магия пасовала перед таким примитивным воздействием. Я просто не успел сотворить что-то своё.

«Телепортируйся!» — подал отличную идею Фалулей.

Я не только телепортировался, но и отвод глаз применил. Вот только Харченко тоже успел подготовиться. Пока я крутился, он сунул руку в ящик стола и выудил настоящий венок из цветов и трав. В этом венке он меня видел под отводом глаз. Пришлось побегать по кабинету, спасаясь от вихрей, что летели в меня. Один раз я кинул в ответ водную стрелу. Вообще никак не сработало. Потом сам чуть не поскользнулся на луже, образовавшейся после распада магии воды. Рискнул применить огненное копьё, чтобы убедиться, что маг впитает его силу. Он не просто впитал, те цветочки в венке разом встрепенулись.

— Вот же зараза! — еле увернулся я от летящих шипов: цветочки из венка оказывали посильную помощь хозяину. Он, похоже, кроме смерча, ничего не умел. Мне и этого хватило. Мебель в кабинете под воздействием смерча уже превратилась в обломки, затрудняющие моё передвижение. Далеко телепортироваться я не мог. Сам же Харченко перекрыл выход из кабинета.

Повезло достать его воздушной магией. Правда, делал второпях. В результате только толкнул мужчину. Он впечатался спиной в дверь, а цветочки послали в меня очередной залп из шипов. Где только их берут? Там растений всего ничего, а швыряются шипами будь здоров как! Левую руку пронзили три таких снаряда. И почти всю сторону парализовало.

«Беги! Беги в окно!» — закричал Кирилл.

Какое там «беги»! Я с трудом перенёс свою тушку телепортом в район окна. Повезло, что открытого, и тупо вывалился из него наружу. Если не разбился при падении и не свернул шею, то добила меня защитная магия дома.

«Фалулей Алмазный, ты хвастался своими успехами. Почему я так быстро дохну, хотя сил у меня больше, чем у любого мага этого мира?» — ехидно поинтересовался я, когда запустился новый цикл.

«Мальчишка! Я двести лет оттачивал боевые умения, побывал в пяти сражениях. Ты провёл во временном цикле два с половиной года и решил, что сравнился со мной умениями?!»

«Признаю, был не прав, — пошёл я на попятную. — Нужно тренироваться. Но бодал я такое оттачивание навыков с Харченко. Нужен более безобидный партнёр».

«Давайте разделим сознание и возьмём тела наследников, — неожиданно предложил Кирилл. — Втроём справиться с одним язычником проще».

«Идея неплохая, — ответил Фалулей. — Только не забывай, что у наследников толпа телохранителей и прочих нянек».

«Скроемся под отводом глаз. После получения звания в Центре можно открыто тренироваться вместе с Иваном».

В общем, в этом цикле снова поехали в Цареморск. Получили положенных люлей и документы от мачехи. Я уже давно не заморачивался с медальоном на право вождения мобиля. Меня ни разу не проверяли, так что времени на такую мелочь не тратил. Ещё день ушёл на то, чтобы сдать кристаллы в банк.

«И чего мы сразу не додумались до такого простого способа получения тел?» — удивлялся я, когда залез в резиденцию Высоцких. Бегали, что-то высчитывали, снимали номер в гостинице вместо того, чтобы просто забраться в спальню и решить все дела. Оставив Кирилла в новом теле, я поспешил к Бобровским. Фалулей перенес себя легко и без вопросов. На следующий день мы собрались вместе в кафе, чтобы обсудить план действий. Телохранители топтались у входа в заведения, демонстрируя всем своим видом, что бдят за молодёжью.

— По какой причине такая плотная опека? — удивлялся я.

— Обычная практика, — пожал плечами Фалулей в теле Любомира. — Был бы жив отец Кирилла, за ним бы так же ходили. Это мачехе наплевать, у неё другие планы, и если парень нарвётся на неприятности, то это только порадует Василису.

— Значит, вы сможете сбегать из дома только ночью?

— Сомневаюсь, — покосился на Кирилла Фалулей. — Малыш левитацию не усвоил. Пусть пару дней потренируется. Мне тоже нужно кое-что вспомнить.

— Левитация не получается, потому что не хватает сил, — ответил Кирилл. — Попробую ещё, но лучше выйти из дома под отводом глаз.

О встрече мы договорились. Ждал я компаньонов в своей машине, чтобы увезти их за город. Нам нужен был полигон, чтобы оттачивать свои умения.

— Кир, не волнуйся, что не получается. У нас задача Ивана натаскать, — успокаивал его Фалулей.

Нечто похожее на вихрь маг смог сотворить. Слабенький, но меня покружило. Я попытался использовать инерцию, чтобы пустить своё плетение в валун. Кир всячески мешал мне в этом, направляя струю воздуха. Тоже безобидную. Ничего серьёзного эти тела сделать мне не могли.

— Не годится, — констатировал вскоре Фалулей. — Зря мы не раскачивали магию наследников. С такими куцыми силами полноценной тренировки у нас не получится.

— Значит, будем разделяться каждый цикл, — кивнул я, соглашаясь.

В одном теле вся наша магия суммируется, делая меня сильнее. При разделении сознания я теряю часть, но чем больше раскачаются компаньоны, тем лучше.

Месяц до экзаменов прошёл без особых событий. Парни, получив звание наследников, обрели некую свободу действий. Им разрешили навещать меня на руднике и отрабатывать магию. Мы, кстати, прогулялись до капища. Обнаружили, что кто-то замуровал камнями вход в пещеру. Сделано это было наспех, от станичников спасёт, а чужие не в курсе того, что скрывает пещера.

— Когда только успели? — подивился я.

— Запомни и ставь сигналку в начале цикла, тогда будем знать, что здесь происходит, — посоветовал Фалулей.

Тренироваться мы продолжали: Кир добросовестно лепил стену вокруг дома, Фалулей дрессировал меня. По-другому назвать эти занятия я не мог.

— Иван, у Емельяна всего одно умение, которым он тебя бьёт, оттачивай тоже что-то одно. Вода и огонь не работают, потому остаётся только воздушная стрела или копьё.

Стрелу я должен сформировать за секунду. Через две недели я выдавал неплохой результат. Следом пошли упражнения на скорость. К своему удивлению, понял, что сила магии не всегда помогает. Выпустив сотню стрел меньше чем за минуту, я ощутил потерю сил.

— Как так? — удивлялся Кирилл, разглядывая меня в магическом зрении.

— Парни, не путайте раскачку каналов силы с самой силой. Откуда телу её брать? Оно просто не успевает пополнять запасы из окружающей среды. Для этого и существуют амулеты-накопители.

Слова Фалулея меня немного успокоили. Если я не успеваю вобрать магию, то и враги не успеют. А накопители обязательно сделаю. У Василисы в сокровищнице всяких побрякушек хватает, подберу себе браслет с камнем.

Про Емельяна мы не забыли. Как раз перед приездом главы рода Харченко решили залезть в дом. Фалулея шокировала магия простого венка растений, он хотел проверить его магическим зрением. Попутно проверить кабинет на предмет других артефактов.

Неудобство при отводе глаз наша команда ощутила сразу. Вроде шли вместе, но чувствовали себя слепыми котятами.

— Тень, — шепнул у меня за спиной Кир, стоило нам выйти на площадку перед домом.

Представляю, как дико смотрятся три силуэта, держащиеся за руки, в отсутствие кого-либо в поле зрении. Повезло, что охрана выполняла свои обязанности спустя рукава. Я бы тоже расслабился, зная, какая защита у особняка. Мало того, она ещё и сигнал подаёт. Не нужно самим проверять, сиди жди или встречай гостей.

Мы прошмыгнули в ворота, когда Емельян Данилович куда-то поехал. Перед этим пришлось оторваться от телохранителей Высоцких и Бобровских. Они уверены, что мы втроём сидим в комнате Юлиана и читаем учебники по этикету.

В дом Харченко пробирались через заднюю дверь и кухню. Тоже оказалось познавательно. Повезло, что планировку дома знали уже неплохо, но идти, не видя друг друга, было проблематично. И только оказавшись в кабинете, рискнули снять отвод глаз.

Кир проверил дверь и запер её. Фалулей первым делом кинулся к ящику с венком. Необычный амулет лежал на месте.

— Не вижу в нём магию, — разглядывал он венок, опасаясь прикасаться.

— Язычники, — презрительно заметил Кирилл.

— Они сильнее нас, — напомнил я и двинулся дальше обшаривать кабинет. Не думаю, что венок здесь единственный необычный предмет.

Моё усердие было вознаграждено, когда я обнаружил вмурованный в стену сейф. Наверняка магии защиты на нём до хрена. Если мы не сумели разобраться с забором, то тут и соваться не стоило. Кир выяснил, что книжный шкаф не запирается, и закопался в нём.

— Вот что значит правильное воспитание ребёнка, — подколол его Фалулей. — Меньше трёх лет вместе, а мальчик уже понял пользу от чтения книг.

Поскольку мы действительно много времени провели вместе, Кир на слова мага не отреагировал. Вытащил какой-то здоровый талмуд и пролистал его.

— Что-то секретное? — сунул я нос в книгу.

— Не думаю, — показал Кир мне обложку. — «Мать-прародительница». У Высоцких в библиотеке такая тоже есть. Помню, Емельян её читал. Смотрите, здесь ещё записи вложены.

— Записи в карман сунь, позже просмотришь, — рекомендовал я. — Ерунда это, а не книга.

— Не скажи, — отвлёкся от венка Фалулей. — Издание дорогое, книга старая, 1890 года. Изображения черно-белые.

В книжный шкаф я тоже заглянул. Пришёл к выводу, что Харченко большой любитель истории. Ничего криминального или запретного здесь не было. Большая энциклопедия гербов, истории войн, боярства Руси и тому подобное. Зайди в тот кабинет любой дознаватель — придраться не к чему. А то, что в ящике венок, так это детишки подарили. Неактивированный магией пучок растений выглядел непрезентабельно. Только я слишком хорошо помнил вылетающие из цветочков шипы и невольно потёр руку.

— Давайте пройдёмся ещё по дому, — решил Фалулей закончить осмотр кабинета.

Проверка спален и прочих комнат оказалась глупым занятием. Уверен, что всё секретное хранится в подвале, укрытое многослойной защитой.

Ждать возвращения хозяина владений пришлось до вечера. Скуки ради побродили вдоль стены с этой стороны, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки магии. Фалулея серьёзно задело то, что он не мог разобраться в силе язычников. Такая защита не давала возможности телепортироваться и сигнализировала при любой попытке пересечь границу.

К Высоцким мы бежали, используя ту самую телепортацию, поскольку задержались у Харченко непозволительно долго. Повезло, что нас никто не стал искать и возмущаться. Дядя Юлиана немного попенял на то, что парень не спустился к ужину и гостей не кормил. Пришлось вежливо попрощаться. Найденные записи Кирилл обещал сам почитать.

На следующий день он предоставил нам ещё и книгу. Действительно, в библиотеке Высоцких имелся подобный экземпляр.

— Судя по всему, Емельян искал информацию о статуях Плодородия.

— Зачем? — удивился я.

— Пойди спроси, — пожал плечами Кирилл. — Харченко любит историю. Видел же, что у него все книги по схожей тематике.

— Нужно нам с Харченко повоевать до того, как наследников в Москву отправят, — вклинился Фалулей. — Если умрём, то цикл повторится.

Ехать в Москву нам было лень. Действительно, проще начать новый цикл, но с пользой для дела. Поскольку за владениями Харченко мы постоянно не следили, то для нас стало настоящим сюрпризом то, что в особняке гостит глава рода. Наконец узнали его имя. Служанки беседовали между собой. Назар Филиппович Харченко был чем-то недоволен, прислуга возмущалась тому, что перебито столько посуды. И не в цене дело, хотя там и был один дорогущий сервиз, главное, что женщинам это всё убирать.

— Злой, сильный маг, — плотоядно потирал руки Фалуей.

Поблуждав немного по дому, мы обнаружили старшего язычника в одной из гостиных. Он как раз примерялся, как лучше запустить вазу в стену. А тут мы такое красивые заходим. Не представляясь, не здороваясь, я сразу мужчине в лоб воздушную стрелу запустил. Как и в прошлый раз, на теле вспыхнули своего рода татушки. От второй стрелы маг почти увернулся. Но тут Фалулей кинул лассо. Жертва нашего нападения замерла, предоставляя мне возможность продолжить начатое.

— На нём непробиваемая защита, — быстро пришёл к выводу Кирилл, тоже кидавший воздушные стрелы.

Язычник всё равно умудрился выпустить свою магию. Вначале я решил, что он промахнулся, сбив одну из напольных ваз вместо Кирилла. Оказалось, что икебана, стоящая в посудине, там не просто так.

— Да что ты будешь делать! — возмутился Фалулей и замер неподвижной статуей, когда растение выкинуло шипы.

Своё магическое лассо он, конечно, потерял, и жертва нашего нападения получила возможность перемещаться.

— Бей его копьём! — крикнул мне Кир.

Он тоже умел их делать, но медленно. Тем не менее одно он запустил и пробил им плечо врагу. Я тоже кинул копье, потом второе. Мага инерцией отнесло к стене и буквально прибило к ней. Следующее копье стало решающим. Защита, что была у мага, истончилась. Кровь и мозги полетели ошмётками по обоям.

Кир заметно позеленел. Смертей он видел достаточно. Я убивал многих, на ком тренировал ментальную магию, но таких кровавых жертв у нас ещё не было. Неприятное зрелище. Главное, что убили. И снова мы упустили из виду, к кому пришли. Тот букет, что выбросил парализующий шип в Фалулея, валялся на полу. И мы не сразу заметили, что кровавый ручеёк от тела главы рода Харченко продолжает течь по полу. А затем случилось такое, что если бы я не видел столько фильмов ужасов в своём мире, то заверещал бы так же, как это сделал Кирилл.

Нечто несуразное начало подниматься с пола. Из веток сложился каркас. Розовая декоративная ленточка, вплетённая в букет, вдруг увеличилась в размере и, словно бинты мумию, перевила ветки. Монстр рос с невероятной скоростью. Я метнул в него стрелу, затем копье. Мои снаряды прошли насквозь, поскольку это месиво из веток не имело плотного тела.

— Не вздумайте водой, — предупредил Фалулей. Он так и стоял не шевелясь, но, оказалось, мог говорить.

Мы с Кириллом продолжили осыпать чудовище стрелами, постепенно смещаясь к двери. Идей, как ему противостоять, у нас не было. Прости, Фалулей, но придётся тебя оставить.

— Может, запустить огненное?! — запаниковал Кир.

Я только открыл рот, чтобы запретить ему, как парень уже пустил что-то из того, что демонстрировал на экзамене в Центре наследников.

— Идиот! — завопил я.

Тварь увеличилась ещё больше в размере и хлестнула меня ветками словно плетью. Грудь обожгло болью.

Кирилл не иначе как от испуга снова что-то кинул. Если я не напутал, то это плетение, которым он забор на руднике ставил.

Ко всеобщему изумлению (твари в том числе) заклинание сработало. Монстр дёрнулся и выстрелил шипом, но Кир продолжал его сжимать, формируя классическую форму фрагмента забора. Думаю, что ему удалось справиться с монстром. Только мои раны оказались смертельными. Последний шип ударил в горло. И поскольку моё тело основное, то следом за собой я утянул на новое перерождение и компаньонов.

Глава 12

«Полезно сходили, — радовался Фалулей. — Язычников плохо берет обычная магия, но из плетения форм они не могут выбраться».

«На магах мы ещё не пробовали, — возразил я. — Там был монстр».

«В любом случае перспективное решение. Малыш молодец, ещё бы не визжал и был бы настоящим воином».

«Предполагаю, он пробовал свалить монстра ультразвуком», — подначил и я Кирилла.

«А можно навесить на себя такую сетку, подойдёт она вместо защиты? — не повёлся Кир на наши подколки.

«Будем пробовать», — согласился я с новой идеей.

«Вначале раскачиваем силу тел наследников. Убийственные эксперименты — в конце цикла», — напомнил Фалулей.

Привычно в комнату зашла ключница. Я также привычно рыкнул на неё. А чего она каждый раз без стука заходит? Далее в сопровождении доктора и управляющего поехал в поместье. Обычная рутина. Я уже сбился со счёта, сколько раз выслушивал приказы Василисы. Раз десять точно. Печалил тот факт, что если я не менял что-то в самом начале, то все эти «куклы» ни на слово не отходили от прописанного Вселенной (или кем там ещё?) сценария.

Снова слушал о тех «няшках», что мне перепали от мачехи, и вдруг Кирилл зашипел. Не сразу я понял, чем он недоволен. Я помню этот чахлый букет на столе, но никогда не задумывался о его предназначении, решив, что это бабская прихоть, и больше не задавался этим вопросом. На Кирилла же сильное впечатление произвёл тот монстр из икебаны. Да и венок мы не забыли. Тут начнёшь неадекватно реагировать на любой горшок с цветами.

«Букет слишком засохший, не выглядит живым», — уверял Кирилл.

«Лучше перебдеть, чем недобдеть, — согласился я, тем более мы предполагаем, что Курьян Матвеевич, семейный юрист, как-то связан с язычниками.

И он, и мачеха — маги, ментальному воздействию не поддаются. Придётся устроить слежку. С этим я сам разберусь, без компаньонов. Им нужно силу раскачивать, чтобы нормально использовать левитацию и телепортироваться.

Как только я разобрался с текучкой (со слугами в доме на руднике и кристаллами, положив в банк на сто тысяч), отправился привычным маршрутом к особняку Высоцких. Первым делом отвод глаз, затем левитация, чтобы преодолеть окружающую владения стену. Дальше телепортация под окно спальни наследника. Снова левитация, и так далее. Фалулей меня хвалил, заверяя, что я этим комплексом владею всё лучше и лучше. А разделять сознание научился не хуже опытного мага из другого мира.

Оставив компаньонов, я вернулся в поместье Анохиных. Давно собирался проследить за ближниками, да все отвлекался на другие дела. Через неделю я заскучал. Курьян Матвеевич вёл себя образцово-показательно. Ездил на завод, оформлял документы с поставщиками, проверял управляющего заводом, выполнял незначительные поручения мачехи.

Изредка я переключался на казначея. Тот меня тоже ничем не порадовал. В смысле противозаконных действий за ним не было замечено. Если он и воровал, то немного. Я не стал оказывать на мужчину глобальное ментальное воздействие. Чуть-чуть надавил на зону, способствующую желанию говорить правду. Казначей как раз отчитывался Василисе. И снова «пустышка». От Кирилла не ждали каких-то доходов, всё внимание было сосредоточено на консервном заводе. Управляющий заводом жаловался на старое оборудование. Казначей заверял, что свободных денежных средств у них не имеется. Как закончится контракт с охраной, так сразу перебросит деньги.

— В нашем поместье других язычников, кроме тех, что знаем, не обнаружено, — доложил я Кириллу и Фалулею при встрече.

Те, в свою очередь, жаловались на скуку. Кирилла ещё донимал бывший владелец тела. Они то и дело затевали споры на тему родовитости. Я рекомендовал Кириллу больше читать и изучать обстановку у Высоцких. Но к середине июня оба моих компаньона взвыли и попросились на рудник. Мне не жалко, только к ним же толпа телохранителей прилагается.

— Ты бегай по своим делам, а мы здесь сами управимся, — заверил Фалулей. — Ничто так не раскачивает силы, как наша любимая стена из отработанной руды.

Тела наследников уже получили как минимум пятнадцатый уровень сил. Этого было недостаточно для наших планов. Зато в Центре парни точно произведут фурор, когда артефакт зафиксирует предельную силу для местных магов.

Слежку я продолжил. Теперь объектом пристального внимания стал Мартын Игнатьевич. Наблюдать за управляющим оказалось непросто. Точнее, толку от той слежки в поместье не было. Он занимался обычными делами и почти каждый вечер ездил к Харченко. Туда мне вход закрыт: Фалулей рекомендовал в одиночку к язычникам не соваться. Василиса же была не в курсе того, как проводит вечера один из ближников. Ей без разницы, типа должна быть у мужчины пусть даже такой непрезентабельной внешности личная жизнь.

Еле дождались начала экзаменов. Компаньоны с обретением статуса наследников получали немного больше свободы. Фалулей рычал, что его уже задолбала опека родни. Бывший хозяин имел репутацию разгульного парня, а отдувается за это маг. Отмечать получение звания наследников никто из друзей не собирался. Родня немного удивилась, но настаивать не стала. Для обоих родов оказался сюрпризом высокий уровень магии у наследников. Теперь на занятия рядом с рудником родичи смотрели более благосклонно. Пусть раньше выбранные кандидаты считались не особо подходящими, зато теперь все, кто был не согласен, заткнулись.

На самом деле у Высоцких и Бобровских не имелось особого выбора, кого назначить наследником. У Любомира две старшие сестры. Обе замужем. Высоцкие имели парней, подходящих по возрасту, но это были дети братьев главы рода. Он, конечно же, предпочёл выдвинуть своего сына. Высшие баллы на экзаменах и предельный уровень сил наследника успокоили главу Высоцких. Он даже предложил мне оплатить меблировку дома, поскольку телохранители доложили ему, как я скромно живу.

На самом деле мне было лень в это вникать. Да и к чему, если в новом цикле всё повторится? У нас другие цели и задачи. Кирилл в очередной раз удивил своей фантазией. Он давно хотел попробовать любимое плетение на стене Харченко. Задевать самого хозяина опасно. Так можно и умереть, но мы давно хотели исследовать незнакомую магию.

Днём соваться в особняк с такими экспериментами не стоило. С другой стороны, ночью наследникам проще уйти из дома. Телохранители не заметят, как мы исчезнем. Заодно друзья попрактикуются с телепортацией. Занимательной получилась эта тренировка. Мы почти сразу потеряли друг друга из вида. Сила у всех разная, скорости тоже. Плюс ночь, скудное освещение. Где там трасса, где кто — ни черта не видно!

Удачно, что мы заранее договорились о встрече. Дуб, росший неподалёку от владений Харченко, часто выручал нас при наблюдении за особняком. Возле него и было назначено место сбора. Первым, как ни странно, прибыл Кирилл, затем Фалулей и я замыкающим.

— Куда вы так спешили? — высказал я претензии. — Ночь, темно. Забыли, что сегодня мага на дороге собьют?

— Не сегодня, а завтра утром, — возразил Кир.

— Если будете так опрометчиво носиться, то пополните число сбитых магов.

— Не ворчи, — отмахнулся он от меня, — пришли же.

— На обратном пути попробуем двигаться синхронно.

— Чего ты пристал с этой телепортацией?! — не выдержал Кирилл. — Хочешь, будем до утра по трассе скакать, а пока давай уже опробуем плетение!

— Скройтесь отводом глаз и стойте здесь, — перешёл к делу Фалулей.

Сам он тоже исчез. Накладывать плетение опытный маг никому не доверял. Сил у него было меньше, чем у меня, зато умений гораздо больше. Что там происходило возле стены, мы с Кириллом не увидели. Ночь же. Свет от уличных фонарей мало помогал. Прошло, наверное, полчаса, когда Фалулей вернулся. Снял отвод и прислонился к дереву.

— Парни, давайте попробуем забраться на стену. Не могу сказать точно, но мне показалось, что этот фрагмент теперь безопасный.

Накидывать снова отвод глаз мы не стали. Иначе это получится слишком сложно.

— Вдруг нас засекут и придётся бежать? Давайте встретимся возле большой бабы, которая символ плодородия изображает, — напоследок предупредил я.

— Не каркай, — шикнул Кирилл. — Я сейчас левитацию опробую.

Фалулей точного места, где использовал плетение, не запомнил. Так что делал новый фрагмент. Меня поставил в качестве ориентира для Кирилла.

— От левой ноги Ивана ещё два шага безопасных, — показал он.

Прохожих на улице не наблюдалось. Охрана особняка свято верила в защитную магию. Так что наше шебуршание возле стены никого не заинтересовало. Честно говоря, этот «заборчик» имел высоту метра четыре. Тут и без магической защиты его с трудом преодолеешь. Только левитация и поможет. Кирилл успешно завис над дезактивированным фрагментом. Чужая магия никуда не делась. Просто поверх неё маг навесил своё плетение.

— Нормально, — заверил Кир. — Сейчас телепортируюсь.

Вообще-то я ожидал, что он это сделает в другую сторону, а не внутрь двора Харченко. По какой-то причине и Фалулей последовал за ним. Мне что, стоять и ждать? Я тоже решил перемахнуть через препятствие.

— Ты зачем ушёл? Мы же по тебе ориентировались, — сердито зашептал Кирилл.

— Да неужели? И как это тебе помогло, если я стоял с другой стороны стены?

— Тише, — прервал нас Фалулей. — Мелкий, принеси вон ту штуковину, отметим безопасный участок стены, где перебирались.

«Той штуковиной» оказались обычные грабли. У меня сразу возникла нехорошая ассоциация, что хуже грабель могут быть только детские. Главное, об этом помнить и самому не наступить. Отойдя от стены на пару шагов, я понял, что буду искать грабли именно тем методом, которого больше всего опасался. Какой-то фонарь освещал пространство вдоль стены, чтобы охрана видела вероятных нарушителей. Дальше же тёмный двор и громада особняка. Охрана на свои обязанности давно забила. Им защитной магии вполне хватало, чтобы не следить за тем, что происходит во дворе.

Кирилл откровенно трусил, пытался выяснить, чего мы попёрлись дальше. Не пора ли вернуться? Как будто не он первым проник на территорию! Потом Кирилл вообще накинул на себя отвод глаз. Я не заметил и наткнулся на невидимую тушку Кирилла. Вдвоём мы дружно повалили Фалулея, который держался рядом, и уже всей компанией рухнули на что-то лежащее на пути. Оказалось, это были ведра и что-то садовое.

Растений во дворе росло прилично. Меня ещё в первый визит удивило обилие клумб. По какой-то причине садовник сложил инвентарь кучкой возле дорожки и не убрал. Через стену мы перебрались в самом дальнем участке владений. От особняка метров пятьдесят. Как раз здесь больше всего и было клумб с цветочками. Я, наивный, ещё надеялся, что грохот вёдер, лопат, упавших трёх тел и мат Фалулея не услышат. Сторожка же возле самых ворот. Но не учёл, что кто-то в доме мог проснуться. Окно на втором этаже внезапно осветилось, а затем в нашу сторону полетел сгусток огня.

— Отвод глаз! — успел крикнуть я и тут же попал ногой в ведро.

С ним вместе спешно телепортировался в сторону. Тот, кто проявил бдительность, не успел пристреляться. Мы вовремя исчезли из поля зрения, и теперь главное было увеличить расстояние. Ведро, зараза, с ноги не снималось! «Грюк! Грюк!» — заковылял я на том месте, куда сместился. И тут же очередной огненный шар взвился в полуметре от меня. Снова рванул в сторону.

— Ай-я-яй! — неожиданно заверещал Кирилл и ярко сверкнул над стеной.

— Левее смещайся, идиот! — орал откуда-то из темноты Фалулей. И тут же «блямц!» — А! — коротко крикнул маг.

Похоже, «награда нашла героя», в смысле маг на грабли наступил. Я-то знал коварство этого садового инвентаря, Фалулей же назвал грабли «штуковиной» и явно не сталкивался с ними раньше. Ему ещё и огненным шаром добавили за секунду до того, как он исчез под покровом невидимости.

Охрана наконец пробудилась и уже мчалась по дорожке. А я тут как дурак в ведре застрял. И времени, чтобы сбросить с себя посудину, не было. Фалулей перед уходом хорошо подсветил участок стены. Следующим коротким телепортом я оказался возле нужного места. Левитация приподняла меня, и я успел смыться раньше, чем в мою сторону прилетел огненный подарочек. Ведро с собой тоже унёс. Грюкнул им уже на тротуаре за границей владений и опять не рискнул затормозить. Охрана открыла ворота, и несколько человек бежали уже по эту сторону стены.

После четвёртого прыжка я наконец успокоился. Стянуть сразу ведро не получилось. Туфлю пришлось расшнуровывать, а затем выковыривать. Так плотно села, аж ведро деформировалось. Зато я больше никак не пострадал. Надеюсь, у тел наследников хорошая регенерация. Иначе не знаю, как друзья будут оправдываться утром — отчего отметины на лицах.

Трофейное ведро я по приколу прихватил с собой. Эх, жаль, грабли не взял для комплекта! Чего мы вообще во двор полезли? Хотели ж просто проверить работу плетения. Проверили, могли сразу вернуться. Разведчики хреновы, решили приключений на одно место поискать. У Кирилла лучше всех получилось. Помню свои ощущения, когда магией защиты мне задницу прижгло.

Так, размышляя о причине нашего фиаско, я продолжал перемещаться по ночному городу, бдительно следя, чтобы не пересечь путь общественного транспорта. Он здесь круглые сутки курсирует, бесплатно, между прочим. В Москве такого нет, пять копеек проезд. Повезло с боярином жителям Цареморска. Он прилично денег тратит на поддержание вотчины. Не в первый раз удивляюсь ночному городу. Фонари горят, полиция улицы патрулирует, ночных заведений с пьяницами нет.

Место встречи мы назначили на выезде из города возле приметного памятника. Друзей я увидел сразу. Стояли возле постамента и руками размахивали, обсуждая свою деятельность на чужой территории.

— О, а я всё недоумевал, чем ты там гремишь? — оценил Кирилл ведро. — И зачем его прихватил?

— Нужно же было хоть что-то упереть в качестве моральной компенсации, — хмыкнул я.

— А давай этой бабе в тарелку ведро положим, — предложил Фалулей.

Кир только набрал воздуха в лёгкие, чтобы начать возмущаться, а Фалулей успел выхватить у меня посуду и поднял себя левитацией.

— Это кощунство! — наконец высказался Кирилл. — Вернись обратно!

К моему удивлению, маг послушался и даже ведро вернул. Я его без сожаления швырнул подальше в кусты.

— Парни, вы не поняли, — озадачил нас Фалулей. — Я не смог приблизиться к статуе. Чуть не рухнул. Такое ощущение, что из меня магию высосало.

Кир что-то сказал на этот счёт, но я не услышал.

— Подсади-ка, — попросил Фалулей. — Хочу потрогать эту «мать».

— Мало нам ночных приключений, — ворчал я, подкидывая Кирилла следом. Ну и сам, конечно, залез на постамент.

Символ плодородия оказался настолько странным, что мы не менее получаса бродили вокруг «юбки» статуи, то и дело прикладывая ладони и просто прислушиваясь к своим ощущениям. Фалулей попробовал что-то сотворить, начиная от простого огонька света до водной и воздушной магии. На расстоянии одного метра от скульптуры ничего не работало. Кир тоже что-то творил. Предположил, что любимое плетение, которым мы покоряли стену владений Харченко.

В темноте я то и дело натыкался на друзей. Лунного освещения явно не хватало. Мобили по трассе в это время почти не ездили. Всего три промелькнуло за то время, что мы вокруг скульптуры ходили. Свет фар тех мобилей на мгновение выхватывал постамент. Мы старались сразу укрыться за «матерью». Ни к чему кому-то видеть исследователей в нашем лице.

В тех промежутках, когда на трассе никого не было, мне становилось как-то не по себе. В этом месте стояла какая-то нереальная тишина. Я специально проверил, отойдя к краю постамента. Вот есть ветерок, два шага в сторону, и всё стихло. Ещё и неработающая магия напрягала. За три года я привык тому, что стал магом. Мысли всякие нехорошие в голове появились. Вдруг эта баба мою магию утянет? Вернутся ли ко мне силы в другом цикле?

— Определённо артефакт, — заверял Фалулей Кирилла. Начала их спора я не услышал, потому не сразу понял, о чём это они толкуют.

— А я читал, что эту скульптуру исследовали, и не один раз. Не может она быть «Первой матерью», — доказывал магу Кирилл.

— О чём идёт речь? — присоединился я к спорщикам.

— Да мелкий начитался всякой ерунды. Помнишь ту книгу с картинками, что мы видели у Харченко?

— Всё, что касается Харченко, мне уже заранее не нравится, — сообщил я.

— Иван, ты не понял, потому что не читал, — перебил Кирилл. — Та книга является исследованием служителей церкви конца девятнадцатого века.

Насчёт церковников я был в курсе. Если в двух словах, то они здесь функцию инквизиторов выполняют. Правда, только язычников гоняют. А ещё, оказывается, какие-то изыскания проводят, по крайней мере раньше проводили.

— Считается, что на территории Руси таких скульптур, я имею в виду больших, всего двенадцать. В древних летописях упоминается, что появились символы плодородия примерно в конце шестнадцатого века. Точных данных нет. В те времена магия только начинала развиваться, с церковью у магов были тёрки.

— Не уточняй, — поторопил я Кирилла, поскольку меня стало напрягать стоять рядом с этой скульптурой.

— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжил Кир, — считается, что в самую первую скульптуру влили силы Высшие сущности. Церковь, естественно, была не согласна с этим утверждением, поскольку это противоречит их догмам. Они потом специально исследовали все скульптуры, ну, ты видел книгу.

— Исследовали все двенадцать и несколько десятков мелких копий, — дополнил Фалулей. — Ничего необычного не заметили.

— И? — не понял я, к чему мне эти сведения ночью на фоне памятника плодородию.

— Ты так тоже считаешь, что нет ничего необычного? — удивился Кирилл. Ответить я не смог. — Мы обнаружили первую Мать! — непонятно чему радовался он. — Представляете! Этот такое открытие.

— О котором все забудут в новом цикле, — мрачно добавил я.

Хотел предложить спуститься вниз, но тут снова мелькнули фары мобиля на дороге, и мы синхронно кинулись за скульптуру, чтобы переждать. Только этот ночной транспорт никуда не делся. Напротив, мобиль стал притормаживать, а после съехал на обочину.

— Прапор Харченко, — в темноте разглядел что-то Фалулей, а я чуть не застонал. Не зря мне эта баба не понравилась. Цепочка: книга — Харченко — скульптура сработала.

— Бежим или наблюдаем? — задал я вопрос, хотя уже знал ответ на него.

— С постамента точно нужно спуститься и укрыться в кустах, — предложил Фалулей. — Для чего-то же Харченко сюда приехал.

— Приехали, — поправил его Кирилл, рассмотрев в салоне нескольких человек, — за своим ведром, что Иван украл, — попытался он пошутить.

Шустрыми кенгуру мы попрыгали вниз и постарались как можно тише расположиться в кустах.

— Отвод глаз, — шепнул я на всякий случай и сжал ладонь Кирилла, чтобы не потерять его в темноте. Он в свою очередь должен был уцепиться за Фалулея. — Большой мобиль, — также тихо поделился я своим наблюдением.

— Они кого-то привезли, — ответил Фалулей.

— Это плохо, — выдохнул Кир. — Смотрите, волокут тело.

От язычников я ничего хорошего и не ждал, но досмотреть представление нужно было до конца. Со своего места мы увидели не особо много. Люди, прибывшие на транспорте Харченко, постарались мобиль замаскировать и сдвинули его дальше с трассы, полностью перекрывая нам обзор. Парой метров правее, и пришлось бы спасаться бегством.

— Помните, утром тут всё будет оцеплено, — рассуждал Кирилл. — Ивану вопросы задавали, видел он что-то или не видел?

— Ты меня убедил, что это мага сбили. Уверял, что редко, но такое случается.

— Так тебе никто из полиции не сказал о том, что случилось. Дальше мы сами досочинили.

— Думаешь, что мы наблюдаем то самое пришествие? — задал Фалулей вопрос, ответ на который и сам знал.

Сидеть в кустах было скучно и неудобно. Кир то и дело ёрзал, жалуясь, что на пикантном месте ожог не зажил, сказывались последствия проникновения к Харченко. Я зевал, с трудом удерживая глаза открытыми. Усну, потеряю магию отвода глаз, а у нас тут враги рядом ходят.

Встрепенулся я, когда от скульптуры пошёл низкий гул. Длилось это недолго. Потом что-то сверкнуло, и группа мужчин поспешила к спрятанному мобилю. Сразу в него не сели, поскольку на дороге наметилось оживление. Светало, появилось больше транспорта на дороге. Харченко пропустили примерно штук пять и после поспешили уехать.

— Пойдём посмотрим, что там, — встал, потягиваясь, Фалулей.

В ответ я только зевнул. Чуть челюсть не свернул. Спать хотелось зверски, но нужно довести расследование до конца.

— Подсади, — привычно попросил Фалулей перед постаментом.

В том же порядке, что и раньше, мы забрались на него и двинулись вокруг основания скульптуры.

— Так я и думал, жертвоприношение, — сплюнул Фалулуй, когда стало видно тело того, кого доставили сюда Харченко. — Слабым деткам смотреть не рекомендую.

— Все равно увижу. В начале следующего цикла мы будем в одной голове, — обречённо заметил Кирилл.

Я тоже подошёл и встал рядом, с удивлением разглядывая жертву. Рассвет уже занимался, этого хватило, чтобы понять — у ног «Матери» лежала обнажённая женская фигура. Такие формы и размеры я видел только у одной особы. Ещё не веря до конца, нагнулся, чтобы увидеть лицо.

— Татьяна Журавлёва, — подтвердил мои предположения Кирилл.

Глава 13

Домой мы вернулись опустошённые морально и физически. После долгого пребывания рядом со статуей, магия отказывалась правильно работать. Телепортироваться получалось на короткие участки, метров пятьдесят. Считай, всю дорогу пешком шли. Мало того, нас увидели как минимум водители двух мобилей. Зная, как будет полиция тщательно искать виновных, нам стоило что-то предпринять.

— Поспим и пойдём Харченко убивать, — предложил Фалулей. — Всё равно хана циклу.

— А из тюрьмы сбежать мы сможем? — полюбопытствовал я.

— Обычные маги не могут, но мы сильнее, — ответил Кир.

— Сбежать-то мы сбежим, только куда? — зевнул Фалулей. — Лучше новый цикл начнём, отобьём Журавлёву…

— …и женимся на ней, — добавил я, удаляясь в свою спальню. Парни побрели по лестнице на второй этаж в гостевые спальни.

Телохранители позднему пробуждению наследников несильно удивились. Я громко объявил, что поеду в город, а парни останутся на руднике тренировать магию. Телохранители особых эмоций не проявили, хоть и отследили, куда ушли подопечные. Парни же применили скрытность, и я подхватил их в свой мобиль на повороте. Удачно получилось, что мы поздно выехали. Оцепление в районе скульптуры уже сняли. Полиция разъехалась. Даже кто-то смыл потёки крови на постаменте.

— Запомните, магию язычников наше плетение удержит, — давал Фалулей наставления по пути в Цареморск. — Главное — спеленать и обездвижить, дальше кидаем воздушные стрелы или копья.

Это плетение удобно тем, что кинув его один раз, больше не отвлекаешься. Схема была рассчитана на работу с предметами и при строительстве. Конкретно форма в виде фрагмента забора держалась на том щебне, что мы брали из террикона, ровно до того момента, как вливалась магия.

Нужно было плетение испытать хотя бы на бездомных собаках. Но Кирилл животных жалеет больше чем людей. Да и постоянно отвлекались мы на какие-то другие дела. В общем, опробовать новый метод и узнать, что получится в результате, у нас не сложилось. Вот сейчас и проверим. По идее, плетение должно сжать тело человека, формируя из него заготовку. Для Харченко мы уж придумали подобие столбика. Но не факт, что сработает. Зато мы точно знаем, что плетение и в неактивированном виде держит человека. Этого хватит для применения другой магии. В общем, будем импровизировать.

Даже таится особо не стали. Бросив мобиль за квартал до нужного места, шли в открытую. Отвод глаз не ставили, поскольку самим неудобно не видеть друг друга. Фалулей отработанным жестом накрыл фрагмент стены. Мы с Кириллом разом взлетели, чтобы тут же телепортироваться метров на пять от стены.

— Привет, грабли, — заметил я знакомый предмет, который никто так и не убрал. Видимо, не до того было.

— А неплохо мы тут порезвились, — хмыкнул Фалулей, опускаясь рядом со мной.

От ухоженный клумб и следа не осталось. То, что не затоптали мы, разбил магией ночной стрелок. Слуги не успели навести порядок: комья земли валялись вперемешку с цветами, мусором, лопатами и прочим инвентарём.

— Драть плетьми такую ленивую прислугу, — отметил Фалулей то же, что и я.

— Могли оставить, чтобы кому-то показать, — предположил Кир.

— Давайте к центральному входу особняка, — не отреагировал на последнюю фразу Фалулей.

Мы синхронно переместились на нужное расстояние и тут же забежали в холл. Кто-то из охраны заметил нас, но не успел среагировать. Скорость, с которой опытный маг ставил щиты на двери, вызывала уважение. Фалулей таким способом полностью перекрыл выход — как своим, так и чужим. Шансов, что мы выйдем из дома, было мало. Зато подмога не подоспеет. Вариант через кухню и заднюю дверь займёт больше времени, чем наш подъем по лестнице.

Где кабинет, мы прекрасно помнили, но проверили по пути и большую гостиную. Больше для галочки, чтобы быть уверенными, что никого за спиной не оставили. Голоса доносились именно из кабинета. Туда мы и шли, совершенно не скрываясь.

— Приготовились, — скомандовал Фалулей перед дверью, — по-о-ошли!

Мы и пошли, вернее, влетели внутрь. Я не глядя швырнул плетение на того, кто находился слева. Объект для Кирилла был с правой стороны. Фалулею достался центральный персонаж. И дальше «упс». Откуда их столько взялось? Ночью мы видели четверых. А тут в кабинет набилось шесть человек. Все бородатые да сердитые. То, что половину язычников мы обездвижили, нас никак не спасло. Фалулею с его навыками проще. Мы Кириллом просто не успевали сделать ещё по плетению. Тупо стали кидать воздушную магию, по-прежнему разделяя помещение. Мне достался «левый» персонаж.

Причём хлипкий какой-то. Я ведь не копье, а стрелу пустил. Мужчину не поранило, но к стене оттолкнуло. Я следом бросил копье, пригвоздив язычника к стене. И сразу развернулся, чтобы оценить ситуацию у Кирилла. Она у него оказалась неоднозначной, поскольку достался ему наш старый знакомый Емельян.

У того одна техника — чёрный смерч. Он уже нашего Кирилла «катал на карусели», которому телепортироваться было некуда. Рядом лежал один язычник, дальше стояло кресло, за ним стол, на шаг впереди Фалулей. Кир в ответ даже стрельнуть не мог, опасаясь своих сбить.

Лучше всего получалось сражаться у Фалулея. Он своего «шестого» гостя в плетение упаковал и теперь целенаправленно обстреливал. Воздушная магия язычника не брала. К тому же выяснилось, что мы хоть и замотали народ, будто в сеть, но ограниченно двигаться те могли. Мне как раз под ноги упал такой. Я только стал воплощать плетение, чтобы помочь Кириллу, а тут меня сбили, пришлось того энергичного по-простому пнуть ногой.

Собрать плетение я так и не успел. Фалулей опередил, обездвижив и лишив магии Емельяна. Кирилл перестал кружиться, но пацана явно укачало. Иначе с чего он стал блевать? Определенно, вестибулярный аппарат подкачал. Не помню, чтобы Кирилла тошнило, даже когда мозги и кровь в предыдущий раз от Харченко летели. В целом, мы справились с шестью противниками минут за пять.

На всякий случай я окинул взглядом кабинет. Растений не приметил. Если и был магический венок, то он где-то в ящике стола. А сидящего за столом мужчину обездвижили одним из первых.

— Добиваем, — скомандовал Фалулей и первый приступил к последнему этапу.

«Своих» пленников я стал целенаправленно долбить воздушными копьями. Чуть дольше по времени, чем стрелы, зато эффективнее. Фалулей выбрал эту же магию. Только у Кирилла с концентрацией было плохо, похоже, не отошёл от «карусели». Он Емельяна начал по-тихому душить тем плетением, что у нас изначально предназначалось для строительства. Емельян подёргался, подёргался в путах и затих.

— Это что, всё? — не поверил я. — Могучие язычники, которых мы боялись?

— Выработали нормальную стратегию, потому и победили, — назидательно сообщил Фалулей. — Пацан у нас, я так понял, предпочитает бескровные методы борьбы.

И только он упомянул про кровь, как я заметил нечто необычное. Крови и правда натекло с пяти тел прилично. И она отчего-то стала стекаться в центр комнаты.

— Э-э-э… — не поверил я своим глазам и просто указал друзьям на необычное явление.

— Вот же! Уходим! — подтолкнул меня к двери наш командир.

Мы даже не использовали лестницу. Телепортировались со второго этажа. Но всё равно не успели. Вдруг разом активировалось всё то, что защищало этот дом. Окна с шумом захлопнулись, следом громыхнули ставни. В коридоре стало сумрачно. Кирилл подёргал дверь, но безрезультатно. И тут из гостиной вышел знакомый «цветочек» с розовой ленточкой.

— На кухню, быстрее! — предложил я путь отступления, хотя сильно сомневался, что мы пройдём.

Вообще-то я ожидал, что там нас встретят охранники. Но оказалось, даже прислуга отсутствовала. На сковороде что-то уже дымилось. Повара не то заранее сбежали, не то спрятались, когда окна хлопать стали.

— Долбим магией по стенам, не стесняемся, — выкрикнул Фалулей. — А я пока цветочного урода попробую притормозить.

Фалулей рассчитывал остановить монстра в коридоре. Быстро поставил щит и метнулся обратно на кухню. Коридор не был коротким, а монстр двигался медленно. Щит он даже не заметил. Не действовала на него наша магия. Ставить на двери ещё один щит смысла не было.

— Готовим строительное плетение, — озвучил я очевидное.

Только Кирилл задумал что-то другое. Простенькой схемой он начал закрывать дверной проём. Не сразу до меня дошло, что происходит. Только когда парень схватил со стола нож и чиркнул себя по пальцу, идея стала мне понятна. Несколько нитей магии Кир увязал своей кровью.

— Ну-ка, ну-ка… — Фалулей с энтузиазмом стал ждать приближения монстра. Своё плетение он держал наготове.

— Что и следовало ожидать, — кивнул я головой, когда наш противник застрял перед входом на кухню. — Магия крови.

— У них один такой или и другие есть? — Кирилл, вытянув шею, разглядывал коридор позади икебаны-переростка.

— Даже если и есть, то не пройдут. У нас другая проблема, как выбраться отсюда? — поинтересовался я и со всей дури кинул в стену воздушное копье. Помню, что пробивал раньше кладку. Сейчас трюк не удался, магия защиты дома активировалась.

— Вода и огонь только добавят энергии, — рассуждал Фалулей вслух, пробуя как-то внедрить любимое плетение строительства в готовую стену, имеющую защиту магии язычников.

— Это уже дело принципа, — поддержал я его. — Подмога к язычникам вряд ли скоро подоспеет, нужно пробивать стену.

— Есть вариант, что в какой-то момент сила в амулетах иссякнет, — предположил более опытный маг и послал копье в стену.

Помещение кухни дрогнуло, с потолка посыпалась штукатурка, опрокинулась чадящая сковорода. А толку? Кир выбрал для себя окно, подошёл и чем-то по нему щёлкнул. Звякнули стекла, осыпаясь на пол, задребезжали ставни.

— Стоп, Кир, что ты применил? — вскинулся я.

— Родовую магию молний, — ответил он. — Вы же сами сказали, что воду и огонь нельзя.

— Иван, у тебя уровень магии больше. Давай шибани молнией, — моментально среагировал Фалулей.

— Вы точно не стоите на мокром? — посмотрел я под ноги. — Молния — это электричество, можем и сами поджариться.

Окошко со ставнями вынесло напрочь, да так хорошо, что проём окна задымился.

— Телепортируемся, — тут же решил Фалулей и первым сиганул в окно.

Угу. А кто сказал, что защита дома исчезла? Я только окно убрал, а не магию дома. Маг успел только высунуть голову, по ней и пришёлся основной удар.

— Это как же, это что же… — засуетился Кирилл рядом с телом.

— Точно умер? — зачем-то спросил я, как будто с половиной головы можно жить.

Мы столько времени вместе, что потеря одного члена команды стала ударом. Кир побледнел, отвернулся и тяжело вздохнул. Я за ноги оттащил Фалулея от окна и задумался. Умом понимал, что новый цикл возродит умершего, но это же не компьютерная игрушка. Кровь и наши эмоции вполне натуральные.

— Иван, нам нужно знать наверняка способ, чтобы в следующий раз не попасться. — Кирилл начал вязать любимую конструкцию. Он не спешил, делал магический каркас ровно по размеру окна. Идею я уловил. Если парень сейчас погибнет, то я сохраню знания.

— И что дальше? — рассматривал я магию в проёме.

— Сжать плетение и вытолкнуть наружу? — предложил Кир.

В ответ я только пожал плечами. По сути там нет никакого материала, самого окна нет. Кирилл пытается перебить чужую магию. Какие-то крошки с подоконника плетение собрало и упало наружу. Кир ещё раз кинул молнию. Я его поддержал, покидал эту магию вокруг по стене. Защита дома недовольно гудела. Кирилл опасливо подошёл к проёму, вздохнул и предпринял попытку перенести себя телепортацией. Незачёт.

Пришлось мне вытаскивать второго напарника и укладывать на пол. Если выберусь, пришлю полицию. Как-никак, это наследники Высоцких и Бобровских. Вдруг куда ниточка приведёт полицейских? Им без толку, а мне информация в следующем цикле пригодится.

Идей, как выбраться из дома, больше не осталось. Невольно я оглянулся на монстра, так и топтавшегося у двери в кухню. Магия крови его держит. Стоит ли использовать её для перехода через оконный проём? Сомнения у меня были. Подыхать просто так совсем не хотелось. Накинул плетение на проём, но никаких изменений не заметил.

Дальше я сидел на полу и тупо кидал молнии в стену. Десять… сорок… пятьдесят ударов. Где-то на шестидесятом в стене что-то затрещало, будто проводка заискрилась. Если до этого я кидал небольшие молнии, то тут встрепенулся. Поднялся, расправил плечи и как шибанул со всей дури!

«Щёлк, щёлк, щёлк», — послышался звук открывающихся ставень. В коридоре стало светлее. Ещё не веря до конца, я подошёл к двери, ведущей на задний двор. Ручка меня слегка стукнула статическим электричеством, но дверь открылась. Хм… действительно закончился заряд накопителей.

На радостях я позабыл обо всём. То, что этот особняк охраняют два десятка наёмников, сообразил, когда в мою грудь влетело штук пять арбалетных болтов. Говорил мне Фалулей: «Носи, Ваня, щиты на себе, носи», а я не послушался. Шестой болт поставил точку на этом временном цикле.

«Ты как умер?» — первым задал мне вопрос Кирилл.

Пересказал события, выслушал ожидаемую отповедь от Фалулея. Я ему тоже в ответку кое-что сказал:

«Ты заметил, что твоя магия не работает на язычниках? Зато местная, молнии в том числе, вполне справились».

Фалулей примолк, анализируя.

«Школа магии в Москве могла бы быть полезной, — выдал через какое-то время. — Здешние боевые схемы рассчитаны на слабых магов. Нужно подумать, как это всё преобразовать».

«Хорошо, что мы, даже разделившись, умеем молниями кидаться, — порадовался Кирилл. По запарке он и не вспомнил, что это родовое умение Анохиных. — Если считать все циклы, то мне уже двадцать лет», — резко сменил он тему.

«Если думаешь, что сильно поумнел, то я тебя огорчу», — хмыкнул Фалулей.

«Кир, у нас не все циклы были полные. В предыдущем мы чуть больше месяца прожили, — поправил я его расчёты. — Цикл, может, и шестнадцатый, но реально прошло меньше четырёх лет».

«Нужно что-то делать с тем смерчем, который выпускает Емельян», — вспомнил Кирилл следующую нашу проблему.

— Ой, молодой барин пришёл в себя! — высунулась из-за двери Варвара Судиславовна.

«Почему она никогда не стучится?» — возмутился я.

«Зато квас холодненький потом приносит, — оживился Фалулей. — Воспитанием слуг займёмся, когда выберемся из петли».

«Что у нас по плану на этот цикл, кроме изучения местной магии?»

«Журавлёва», — напомнил Кирилл.

«Тогда я буду за ней следить, а вы с магией ковыряйтесь. Только родовые особняки не спалите».

«Кирилл, почитай ещё ту книгу, где Мать-прародительница описывается», — вспомнил Фалулей.

Дальнейшие действия у нас были давно отрепетированы. За два дня управились со всем. Пока парни приходили в себя в телах наследников, я добывал кристаллы и сдавал их в банк. Удивительно, но мне уже не требовалось рисовать схему. Никаких подручных материалов я не использовал. Вот что значит многолетний опыт! Схема всплывала перед глазами усилием воли. Мне оставалось только добавить магии, и кристалл принимал нужную форму.

Три секунды на всё про всё, и у меня готова заготовка под амулет. Плюс две секунды, чтобы влить капельку магии молний. Почему капельку? Потому что у меня даже без силы друзей двадцать пятый уровень. А у них где-то двадцатый. В начале цикла я сам себя боюсь из-за той мощи, что имею.

Наконец с денежными делами закончил. Поискал на карте города род Журавлёвых и озадачился. Не… серьёзно, пять особняков в городе? И как следить? Хорошо, что я заранее решил выяснить адрес. Была мысль, что до экзаменов следить за девицей смысла нет, раз уж язычники украдут её в ночь с пятого на шестое июля.

Обходить пришлось все адреса. То, что вначале меня напугало, потом оказалось не таким страшным. Журавлёвы имели верфи и вообще ориентировались на постройку морских судов. Два дома жилыми не были. Своего рода офисы, но для родни. Секретные, между прочим. Я еле проник внутрь, когда захотел узнать, что там такое. В самом большом особняке в центре города проживали старики, уважаемые члены рода: дедушки, бабушки. Вся эта семейная портретная галерея была выставлена вдоль кованого забора.

Журавлёвы не прятались, словно нарочно выставляли себя напоказ. Это только Харченко нарушали все традиции, не имели скульптур или портретов.

Возле четвертого по счёту дома, принадлежавшего Журавлёвым, я увидел скульптурный портрет искомого объекта. Татьяна явно в родителей пошла. Я невольно присвистнул, оценив, сколько мрамора израсходовано, чтобы отобразить всю семью. Папаша, если скульптор не напутал, ростом метра под два будет, его супруга чуть ниже, но тоже здоровенная бабец. С правой стороны от отца семейства сама Татьяна. Грудь аж из-за угла видно. Видимо, мастер сильно впечатлился размерами. Не помню, у неё действительно такая тонкая талия или это художественное видение?

Неизвестный мастер Татьяне явно польстил. Такой косы до пояса у девицы не имелось. Я видел у неё хвостик до плеч, а не такую роскошную гриву. Со стороны матери по росту стояли три скульптуры детей. Две девочки и совсем мелкий пацан лет пяти. Кирилл рассказывал, что скульптуры детей не крепят на общий постамент. Раз в три года их меняют, убирая скульптуры в семейную сокровищницу. Типа наших фотоальбомов получается. Можно потом знакомым показывать, поясняя: «Вот такой я был в детстве». По-моему, гораздо нагляднее, чем фотография, но и дороже, конечно.

Композицией семейства Журавлёвых я любовался с полчаса. Удобно, что для скульптур имелась специальная ниша. Я скрылся отводом глаз и спокойно оценивал объекты для слежки. Знать бы, почему язычники именно Татьяну выбрали? Она, между прочим, девятый уровень имеет. Эту крепкую девицу и без магии спеленать трудно, а Журавлёва все экзамены сдала на отлично. Водную на общем курсе и отдельно что-то родовое. По всему получалось, что поймать и удержать Татьяну могли только магией язычников.

На встрече с Кириллом и Фалулеем я отчитался о проделанной работе. Мне пожелали удачи в слежке. Фалулей, в свою очередь, озадачил нас другой проблемой. Он скуки ради решил проверить сокровищницу Бобровских. Не ограбить, а просто посмотреть, что там интересного затерялось. Ковырялся всю ночь, долго и со вкусом. Искал то, что может стать накопителем или просто пригодиться. В старых родах наверняка хранятся такие вещи, что владельцы сами не помнят об их предназначении. Пример тому ритуальный нож, который я нашёл у Анохиных. Формально старинная вещь, а реально — срок и конфискация имущества. Шучу. Но неприятности от этого ножа могли быть серьёзные. С другой стороны, в родовую сокровищницу представителей церкви никто не пустит. Тут закон на стороне владельца.

В общем, Фалулей раскопал где-то в углу поднос серебряный. Ничего особенного и ценного. Только рисуночек в центре подноса забавный — светило с узорами. Оказалось, это языческий календарь. Читать на местном языке мы с Фалулеем научились ещё в первые месяцы, так что с календарём маг разобрался без труда.

— Там много чего, я выписал ближайшие к нам даты, — поведал маг. — Тринадцатого страдника (июля) «Выбор жертвы Перуна», а двадцать первого числа Перунов день!

— Ё…ть, — озвучил я своё мнение. — И как мы раньше ничего не замечали?

— Почему тогда Журавлёву раньше времени в жертву принесли? — не понял Кирилл расклада.

— Так её не Перуну, — напомнил я. — Может, какие-то силы брали или что-то другое. — Я не закончил, снова привлёк к себе внимание Фалулей:

— Через девятнадцать дней после дня Перуна день Стрибога. Как мы помним, его Харченко упоминал как одно из активных капищ.

— Кирилл, мы не можем знать, попробуй вспомнить что-то по этим богам. Кто, чего и как?

— Стрибог — повелитель ветра, брат Перуна. Вместе они могут развеять или нагнать бурю, — спокойно начал рассказывать Кирилл. Раньше он только при упоминании этих богов кричать начинал. — А! Точно! — встрепенулся парень. — У Емельяна сила Стрибога!

— Понятно, что ничего непонятно, — вздохнул я. — Несильно нам это поможет противостоять язычникам. — Что про Перуна помнишь? В моём мире он громовержец. Считался одним из старших.

— У нас то же самое. Кажется, он бог войны. Победил Велеса.

— Та-а-ак, а поклонники Велеса здесь есть? — уточнил Фалулей. — Как ни крути, но они враги Перуна.

— Тьфу… Это язычники! — не выдержал Кирилл.

— Иван, что помнишь из своего мира? Похоже, языческие боги везде отметились.

— Никогда не увлекался славянским фэнтези, — буркнул я в ответ.

— Парни, серьёзно, нужно знать, чего ждать от врагов. Вспоминайте.

— Велес — бог мудрости или покровитель волшебников, магов, по-нашему. Но не уверен, — ответил я.

— Велес прячется за медведем, оленем, деревом. Что-то было про сильное тело и дух. Я правда не помню, — развёл руками Кирилл. — Слышал в детстве то от одного слуги, то от другого. Как-то раз меня отец сильно отругал. Мы с пацанами вырезали себе бляшки. К берегу много дерева прибивает. Обточили красиво, дырочки угольком прожгли, на нитки нацепили и стали красоваться. Я с таким украшением домой пришёл. Батька мне такого подзатыльника отвесил, что и на другой день в голове звенело.

— За что? — не уловил я суть.

— Ну… эти деревянные поделки вроде как символ Велеса.

Фалулей как-то странно посмотрел на нас, явно выжидая, пока мы что-то сообразим. Не дождался.

— Я один запомнил странную фиговину на груди у Журавлёвой, когда та в Центр пришла?

— С Велесовым символом на всеобщее обозрение? — не поверил я.

— Сторонников Велеса не сильно гоняют, — встрял Кир.

— Все равно… — не поверил я.

— Там была деревяшка с гербом, а герб Журавлёвых совсем не созвучен их фамилии. У старшей ветви на гербе журавль, а у местных — кабан клыкастый.

— Завтра же начинаю следить за Татьяной и её семейством, — пообещал я.

Глава 14

Несколько дней я буквально жил в доме Журавлёвых. Узнал такие подробности жизни Татьяны! Немного было неловко наблюдать за всем этим, но меня оправдывала цель. «Познакомился» и с остальными родственниками. Немного позавидовал тому, какие они дружные. Правда, кот, любимец семьи, меня задолбал. Рыжая морда прекрасно ощущала человека, скрытого отводом глаз. Агрессии котяра не проявлял, но так и норовил потереться о ноги. Приходилось кота подкармливать деликатесами, так что он встать от обжорства не мог и на моё присутствие в доме не реагировал.

Через пять дней я отрапортовал парням, что даю голову на отсечение, с язычниками у этой семьи нет ничего общего.

— Проверим все вместе ещё раз, — не поверил мне Фалулей. — Завтра официально собираемся у Юлиана и учим историю, а сами сбежим сюда.

— Только сильно не воздействуй ментальной магией на моих телохранителей, — попросил Кирилл. — Глава рода лишние вопросы задаёт. Заметно, когда люди начинают пренебрегать своими обязанностями. И я немного путаюсь, кто из них за что отвечает.

Парни уже третий цикл подряд убирали несложным ритуалом сознание бывших хозяев тел. Фалулея, возможно, не так сильно волновало присутствие «соседа», а Кирилл страдал. Освободившись от Юлиана в голове, он действовал раскованнее, хотя что-то путал. С другой стороны, если кто-то и замечал странности поведения наследника, то забывал об этом в следующем цикле.

Всю вторую половину дня мы втроём провели у Журавлёвых. Чтобы не толкаться и не мешать друг дружке, рассредоточились. Я следил за главой. Кирилл искал по дому незнакомую магию и особую защиту. Фалулей предпочёл наблюдать за тем, как Татьяна волосы на ногах сводит.

— Я ей мог бы подсказать четыре менее затратных метода, — хмыкал он.

— Подскажи мне! — неожиданно среагировал Кирилл. — Этому телу бриться скоро понадобится, не хочу возиться с амулетом. Говорят, что больно и дорого стоит. Отец предпочитал бороду. Мачеха хоть и ругалась, но амулет только на себя тратила.

— Ваше мнение насчёт Журавлёвых? — прервал я Кирилла и напомнил о нашем расследовании.

— Как вариант, язычники могли перепутать, — согласился Фалулей, с тем, что я озвучивал раньше. — Кто-то подумал, кто-то увидел блестящую вещицу у девушки. Приняли за символ Велеса и устранили поклонника конкурента своего бога.

— Немного закручено. Возможно, что Харченко не думали ни о каком Велесе, а просто притащила крупную девицу к не менее крупной бабе, — высказал я своё мнение. — И это не отменяет то, что мы её должны отбить у похитителей.

— Продолжаем тренироваться в магии, — согласился Фалулей. — Меня эти боги заинтересовали. Иван, ты как считаешь, они реальные?

— Ну, что-то же есть! — вклинился Кир. — Кто-то же создал наш мир, планету, солнце.

— Не будем затрагивать глобальное, — прервал я его. — Ты вот что думаешь о личности Перуна — он бог или артефакт?

— Комплекс артефактов, — поправил меня Фалулей. — Очень мощных, и не факт, что древних. Только не пойму, за счёт чего они берут магическую силу.

— Ты же здесь успешно применяешь магию своего мира, — напомнил я.

— Это техномагия на основе схем и плетений, — возразил Фалулей. — У нас есть и интуитивная магия, похожая на здешнюю.

С традиционной магией этого мира образовалась проблема. Хорошо, что у наследников имелись учебники. Старый маг долго поверить не мог, что местные не используют никаких схем и плетений при быстром выбросе магии. Для атакующих и боевых умений такого не требуется. Тупо вытягивай руку вперёд и посылай через неё импульс. Если есть семейная склонность к огню, то вылетит огненный шар, если магия воды, то струя, и так далее.

С учётом того, что маги здесь слабые, сил на подобные выкрутасы хватает ненадолго. Поэтому повсеместно используются амулеты. В них как раз используются плетения. Так же магией пронизаны арбалетные болты. Этот мир, несмотря на все свои достижения, в моем представлении выглядел отсталым. Порох, возможно, изобрели, но точно не применяли. Также не существовало никакого огнестрельного оружия и пушек.

Развитие оружейного дела пошло по другому пути. Действительно, зачем ружьё, когда имеется маг огня, который расплавит ружьё на расстоянии пятидесяти метров? О том, что стрелять можно на несколько сотен метров, местные не подозревали, да и не нужно им это было.

Безусловно, в этом мире не обошлось без войн и передела территорий. Воевали в основном маги. Простые люди были на подхвате с арбалетами, стреляющими болтами с магическими наконечниками. Последний конфликт между странами случился пятьдесят с лишним лет назад. Простого народа побили много. Европа опустела наполовину. На Руси ситуация была лучше. Предположу, что по причине того, что страна большая, не такая плотность населения, как на западе континента.

Вообще-то, геополитика здесь достаточно сильно отличалась от той, что была в моём мире. Прежде всего отсутствовали мусульманские государства. Хотя были те, кто верил в Аллаха. Но это кочевые племена в районе Ближнего Востока. Я, когда узнал об этом, копнул глубже, прочитал историю средневековья и удивился. Фалулей настаивал на том, что здешняя магия слабая. А вот свидетельства хроник рубежа шестнадцатого-семнадцатого веков демонстрировали иной уровень сил. Или это так выглядело на фоне примитивного оружия местных?

Ситуация сложилась следующая. Русь хоть и крестили, но языческих богов люди помнили и втайне посещали капища. На скандинавском полуострове и у германских народов и вовсе всё было переплетено. Там почитали Одина, Тора, богов древних римлян и прочих. Как ни пыталась церковь выжечь язычество, в памяти народов по-прежнему оставались другие боги. Когда же стали появляться первые маги, их восприняли двояко. Безусловно, гонениям маги подвергались ровно до того момента, пока они не усилились и не организовались. Народ поддерживал их, считая воплощением старых богов.

Церковь ничего не могла противопоставить такой силе. Маги демонстрировали «чудеса», и кто вякал, что это всё идёт от нечистого, тот сгорал в магическом огне. За пару веков маги навели порядок.

Более жестокое отношение к магам было в странах, исповедующих ислам. Магов убивали повсеместно. Стоило у кого-то проявиться неординарным способностям, как забивали камнями его и семью. Как результат — отсутствие магов и носителей генов, передающих особые умения. Османской империи в этом мире не было. В самый расцвет и пик могущества халифата Европа выдвинула не религиозных фанатиков с крестовым походом, а магов. Османы пытались вернуть своё могущество. Султанская армия была сильна, но не для тех изменений, что произошли в этом мире. Куда же ты с сабелькой и на коне против мага огня попрёшь?

Порезвились маги прошлого хорошо. Сократили население, сожгли и уничтожили особо ярых исламистов. Сейчас Малая Азия, Ближний Восток и Индия — отсталые регионы. Их обошёл стороной технический прогресс. Скотоводство развито, но население до сих пор ведёт натуральное хозяйство.

Рассказываю я это к тому, что магия местных — серьёзная сила для тех, у кого её нет. Опасения Кирилла насчёт того, что Фалулей принёс новые знания, наконец стали и мне понятны. С другой стороны, мы уже столкнулись с не менее мощной магией язычников. Хвалиться тем, что сумели справиться, не стоит. Нас всего трое. Сколько людей в той организации, мы не знаем. Не уверен, что с десятком справимся. Так что продолжаем развиваться и тренироваться.

В последних числах месяца Фалулей предложил не ездить в Москву, а уничтожить капище Перуна. Типа попробуем свои силы на этом артефакте. Если и помрём, то с пользой для дела. Проход в пещеру замуровали ближники Харченко. Это я уже выяснил, поставив сигнальную нить. Мешать им не стал. Действительно не нужно, чтобы кто-то из станичников случайно увидел это культовое место. К тому же разобрать обратно стенку труда не составит.

Решение по сносу идола мы приняли, и тут Кирилла внезапно посетила очередная свежая идея.

— Вдруг мы прервём цикл, и он станет последним? Определённо, это ритуал язычников повлиял на то, что мы застряли во времени! Нет ничего другого. Я просто чувствую, что всё дело в Перуне! — с пламенем в глазах доказывал он. — Потому нужно всё предусмотреть и сделать.

— Родичи билеты на поезд купили, — не понял, о чём это он, Фалулей.

— Вот именно, — кивнул Кир. — А теперь представьте, что мы начали учиться в школе.

— Давно представил, — снова не увидел проблемы Фалулей и я вместе с ним.

— Язычники никуда не денутся. Капище мы уничтожим, но в моей семье так и будет рулить Курьян Матвеевич, а управляющий ему поддакивать.

— Допустим, это уже не твоя семья… — прервал я.

— Это не ты, а я Анохин, — продолжал негодовать Кирилл по непонятной причине. — Мы каждый раз так беспечно поступаем. Бросить на три года станичников, по-твоему, нормально?

— А-а-а… — не въехал я.

— Они работали на руднике. Куда теперь деть здоровых мужчин? Уйти могут.

Честно, меня ни разу не заинтересовали проблемы людей, живущих рядом. Кирилл теперь настаивал на том, чтобы я занялся обеспечением станичников работой и деньгами. Удивил. Действительно, парень повзрослел, стал задумываться о нуждах станичников. Меня это немного задело. Фалулею на всех наплевать, но я-то о чём думал?

— Понятно, капище в следующий раз своротим, — согласился Фалулей с предложением Кирилла. — И что, теперь не едем в Москву, а идём с Харченко воевать?

— Не хотелось бы, — вздохнул я.

— Тогда давай так, мы с Кириллом в Москву, по пути поставим маяки. Давно собирался опробовать стационарную арку-портал сделать. А ты развлекайся сам, как умеешь.

— Да уж, буду развлекаться и ни в чём себе не отказывать, — пробурчал я.

— Для чего нам арка-портал? — не понял Кир.

— На пробу, — пояснил Фалулей. — Мы же не знаем, как это сработает.

На следующий день друзья убыли, а я остался решать проблемы станичников. Нужно придумать им такое занятие, которое я смогу воплотить в следующем цикле быстро и незатратно. Пока же просто прогулялся по станице. Само название этого населённого пункта в большей степени традиция. Нет здесь ни казаков, ни атамана. Имеются только старейшины, которые решали текущие дела. К ним я и отправился.

Вернее, хотел. Вовремя сообразил, что мне не по статусу бегать за простым народом, и послал Лукерью. Сам же отправился на террикон. Парни разгребли только один. Второй террикон стоял целеньким. Из него я и начал мастерить крупные кирпичи и складывать стопочкой.

К тому времени, как подошли старейшины, у меня был готов бизнес-план. Но для начала озвучил вопросы. Чем сами станичники хотят и могут заниматься? Какие насущные проблемы в станице?

— Барин, нам бы новый фургон, чтобы возить детишек в школу в Придорожный-41, — озадачил меня первый старец.

— С почтой договориться. А то нам не носят письма, — пожаловался второй, — приходится забирать раз в месяц из города.

Оказалось, что отсутствие работы на руднике не самая большая проблема. По мелочам насобиралось много чего. Канал для отвода ливневой воды засорился, на северном склоне Лысой горы обвалился забор. Всё бы ничего, но через пролом лазят соседи, собирая кизил на горе. Нашим мало остаётся. Бабы жалуются.

От обилия информации я оторопел. Кажется, теперь понял, куда станичники таскали в прошлые циклы доски от моего забора — они проходы на землю Анохиных закрывали. Наконец добрались мы и до обсуждения продажи кирпичей.

— Ежели вдоль дороги поставить палатку и навес, то можно и поторговать, — решил «первый» дедок. — Моего сына поставить над этим. Али внука. Санёк смышлёный. Продаст быстро. Здесь многие ездят.

Трое других старейшин затеяли спор. У них тоже оказались в наличии «смышлёные внуки».

— Договорились, — согласился я. — Кирпичи на продажу в ваши семьи. Мне половина дохода.

Собственно, эти копейки мне не требовались. Только отдавать бесплатно будет неправильно. Заодно сумму на фургон компенсируют. Водителей в станице хватало, а транспорта, считай, и нет. Народ больше велосипеды использовал. Ну или тачки для перемещения тяжестей.

Только разобрался со старейшинами, как прибежала служанка. Ко мне гость приехал. Кто бы это мог быть?

— Белослав Васильевич Волконский, — представился молодой мужчина, которого я принял в гостиной.

Его имя ни о чём мне не говорило. Фамилия, кажется, из родовитых. Опять же все эти рода я не помнил, оттого мыслей о таком визитёре не было совершенно.

— Игорь Андреевич Бобровский рекомендацию написал, — протянул Волконский конверт, и снова я не въехал. Ни в одном цикле такого «персонажа» не встречал.

— Простите, Белослав Васильевич, сами на словах поясните причину визита, — не стал спешить я со вскрытием конверта.

— Конечно, ваше сиятельство, — не выказал никого неудовольствия мужчина. — Наследник Бобровских озвучил Игорю Андреевичу вашу проблему по поиску юриста.

— А… — начало до меня доходить, «откуда ноги растут». Фалулей постарался.

Через несколько минут я уже сообразил, кто и зачем прислал юриста. Рекомендацию почитал, но общий расклад был понятен. Белослав Васильевич из обедневшей ветви Волконских. Он не претендовал вступить в новый род, просто искал место службы. Бобровский-старший уверял, что специалист хоть и молодой, но вполне достойный.

— Очень хорошо, что вы приехали, — обрадовался я и немного рассказал о своих делах. Доверия к старому юристу у меня нет, а такой человек мне нужен. Попутно расспросил, как давно Волконский в Цареморске.

— Удачно вы приехали, — снова заверил я, попутно соображая, что в новом цикле можно сразу начинать искать этого юриста.

К тому же у нас есть надежда, что цикл остановится с уничтожением капища Перуна. До этого момента стоит предусмотреть все мелочи. А вытурить Курьяна Матвеевича и взять нового юриста и в этом цикле не помешает.

— Белослав Васильевич, не желаете остаться на ужин? — спросил я. — И лучше бы и ночевать. Мы бы с вами с утречка съездили в поместье, и я бы всё показал лично.

На том и остановились. За ужином немного поговорили. Я обозначил проблему и с управляющим. Мне был задан вопрос — зачем такой человек вообще нужен? Тут я не нашёлся с ответом. Действительно, зачем? Почему Василиса Мартына не выгнала? Ладно в тех циклах, когда я не появлялся в поместье. Там мачеха планировала вернуть Мартына обратно на рудник, но в других вариантах мне управляющий не требовался.

Вечером я решил немного поработать на терриконе, Белослав Васильевич увязался следом. Сам он магией не владел, но ему было интересно посмотреть, что я такое делаю. Показал и пояснил для чего.

— Не проще ли заключить договор со строительной компанией? — немного удивился мой будущий юрист.

— Не проще, — отрицательно покачал я головой и стал рассказывать какие проблемы по занятости населения станицы возникли. — Мне нужно обеспечить работой взрослое население станицы. Несколько человек будут на руднике, пять-шесть займутся кирпичами. Перетаскают их, продадут, что-то купят полезное. Хотелось бы ещё что-то, но идей и времени нет.

— В школе магии вы только два раза в год сможете возвращаться домой, — согласился со мной Волконский.

Он вообще оказался крайне полезным человеком. Я старался узнать как можно больше от сведущего специалиста. Большинство людей, с кем я сталкивался, не воспринимали меня серьёзно. Волконский задал несколько вопросов, по-видимому решил, что, несмотря на возраст, я вполне адекватный глава рода. Я немного его удивил утром, когда сел рядом на переднее сиденье его мобиля, но мне хотелось поговорить, не сильно отвлекая его.

Новый юрист продолжал удивлять. Мы только подъехали к воротам, а он уже поинтересовался, отчего скульптура главы рода до сих пор здесь, если я уже стал им? Непорядок. Статую Ростислава Трофимовича Анохина давно пора перенести в семейную усыпальницу. Я себе «галочку» на память поставил и переключил Волконского на другие дела.

Пока ехали, оговорили линию поведения. Я щедро назначил оклад без испытательного срока. А чего тут испытывать, если на календаре двадцать седьмое августа? Через четыре дня закончится цикл, и Волконский забудет наш разговор. Пока же предстояло вытурить за ворота мачехиного протеже. Так сказать, «отрепетировать» этот момент на будущее. К тому же у Курьяна Матвеевича свой дом в Цареморске. В поместье он постоянно не проживал.

И почему я раньше не устраивал подобную забаву по избавлению от лишнего персонала? Действовал всегда стереотипно, никого не трогал. Кирилл дрожал перед мачехой и её подручными. Сам не понимаю, почему я оставлял всё как есть? Безусловно, вычеркнуть из рода без веских причин я не мог. Но платить зарплату и пользоваться услугами ненадёжного человека не стоило. Волконский мне показал стандартную форму договора для ближников, в чьих услугах род не нуждался. Ха! Они мне ещё и налог должны отчислять, поскольку теперь будут работать на стороне.

Мартын последовал за юристом. Я его попросил ещё букетик цветов из кабинета унести. Вот тоже каждый раз забываю. Самому дотрагиваться до подозрительных цветочков Фалулей не рекомендовал, они так и стояли в кабинете. Теперь разом «почистил» поместье от нежелательных лиц и растений. Преданный отряд охраны сопровождал меня и подтверждал все приказы действием, кому было непонятно с первого раза. Казначею погрозил кулаком и сообщил, что нет времени с ним разбираться. Пусть пока работает.

Денежные вопросы Волконского не касались. Он мог заключать только договора. Их и обещал просмотреть в первую очередь. Особое внимание я просил обратить на те, что были составлены после смерти предыдущего главы рода. Белослав обещал заняться этим. Промежду прочим спросил, за счёт чего содержится поместье, и тут же уточнил у меня какую специализацию я выберу в школе магии. Не сразу до меня дошло, к чему это он.

— Амулетное ремесло приносит больше всего доходов, — просветил молодой юрист. — Самые богатые люди страны. Я услышал, что у вас высший уровень сил магии.

— Это так, — подтвердил я и потребовал пояснений.

— Вам из школы разве не присылали реестр направлений? — не понял Белослав. — Моему двоюродному брату из старшей ветви сразу предложили «амулетное ремесло». Он тоже в этом году поступает.

— Мне не присылали, поскольку я не подавал заявку.

— Отчего же? — продолжал недоумевать Волконский.

Говорить о том, что знать не знал об этом, я не стал. Считал, что проверка в школе для всех обязательная и ничего другого не нужно. Даст ли какое преимущество заявка, неизвестно. Нужно с друзьями-компаньонами посоветоваться. И только я про них вспомнил, как прибежал посыльный от ворот — мой мобиль прибыл. Тот, что я в доме при руднике оставлял.

— И как это понимать?! — с сияющей улыбкой на лице вылез из-за руля Фалулей. — Мы пришли, а хозяина дома нет!

— Арку-портал завершили, — шепнул мне Кирилл.

— Заходите, лягушки-путешественницы, — шутливо пригласил я их в дом.

Рассказов у парней накопилось немало, но первым делом я представил им Волконского.

— Обзаводишься верными людьми? Это правильно, — похвалил меня Фалулей, когда юрист вышел. — Я чуть просмотрел его ментально. Не увидел подвоха.

— Со следующего цикла возьму его сразу на службу, — заверил я. — Рассказывайте, что там за арка, — сменил тему.

— Обычная арка-портал, — начал Фалулей. — Поставили накопители, но это для пробы. Магу достаточно активировать их своей силой. В идеале завязать на свою кровь, чтобы чужие не шастали.

— Это получается, что из школы можно домой ходить?

— А я что говорю! — засиял Фалулей. — Эти маяки так удобно ставить по ходу поезда. Все ровненько. Я же волновался, что где-то рельеф закроет, но для поездов проложили удачные во всех отношениях пути.

— Арку в шкафу поставили, как ты и советовал, — дополнил Кир.

— Ну да, будут у нас «Хроники Нарнии», — усмехнулся я.

— Причём я эти твои «Хроники» теперь везде устрою, — не совсем понял Фалулей, но уловил контекст. — Чего мы скачем по дороге? Три часа работы, и арочка готова.

— Можно из-под опеки телохранителей смываться, — размечтался Кирилл. — Заодно и сами поучимся ставить порталы.

Насчёт поучиться я бы не отказался. Планов на новый цикл мы составили немерено. Их я и начал озвучивать.

— Итак, первого разноцвета еду в поместье, второго числа получаю документы от Василисы и отправляюсь за медальоном в школу вождения, — перечислял я. — К этому времени станичники похоронят волхва. Я сделаю вид, что не в курсе. Прислугу дома оставляем?

— Конечно! — возмутился Фалулей. — Лёгкая магия внушения, и служанки милы и исполнительны.

— Третьего разноцвета отселяю вас, — продолжал я. — Что дальше?

— Ты пропустил, что первого делаем одну арку для портала в поместье, — напомнил Кирилл. — Четвёртого ты отправляешься искать Волконского, а мы строим арки из резиденций Высоцких и Бобровских.

— Пятого занимаемся тем же, — продолжил Фалулей. — Ты вводишь в курс дела нового юриста.

— Не прокатит! — сообразил я. — Блин! Без перстня главы рода я выгнать неугодных не могу.

— Меняем немного план, — несильно расстроился Фалулей. — С Волконским всё равно познакомишься. Разница только в том, что его домой не приводишь. Шестого мы с мелким отпрашиваемся и едем к тебе в гости на рудник. В этот же день устанавливаем арки-проходы.

— У меня столько шкафов не наберётся, — заметил я.

— Можно бывшую батюшкину спальню полностью арками занять, — предложил Кирилл. Четыре стены и шкаф уже пять арок.

— Седьмого числа дружно копаемся на руднике. И в течение двух дней обрабатываем кристаллы, — снова взял инициативу Фалулей. — Сдаём амулеты в банк. Какое уже число получается?

— Девятое-десятое, — посчитал я. — Чем следующие двадцать дней до экзаменов будете заниматься?

— Кирилл силу раскачивать, а я тебя буду учить. Можно тебе съездить в Москву, по пути установить маяки.

— Там Харченко где-то в двадцатых числах тоже в Москву ездил, — напомнил Кирилл.

— Ты не путаешь? Он разве не в следующем месяце?

— Не знаю. Всё уже перемешалось в голове. Эти Харченко туда-сюда мотались. После Ивана Купалы он ездил или нет?

— Нужно дом снять или купить в Москве, — снова внёс дельное предложение Кирилл. — Нет. Не получится. Для дома не хватит денег. Значит, арку уже в школе поставим.

— Вы как закончите забор, то начинайте для моих крестьян кирпичи клепать и так до первого страдника.

— Первого, второго, третьего экзамены. Четвёртого Иван получает перстень. Пятого спасаем Журавлёву.

— Чёрт, Татьяна! — вспомнил я. — Нужно за ней немного раньше последить. Вдруг её украдут за несколько дней до нужной даты?

— На экзаменах первого и второго числа она была, — припомнил Кирилл. — Следить и контролировать придётся ещё два дня.

— Лучше самим украсть, чтобы другие не нашли, — изобразил Фалулей руками замысловатую фигуру. Никак формы Журавёвой воспроизводил?

— Никого воровать не будем, — оборвал я «мечтателя». — Мы предполагаем, что этот цикл может стать последним. Проще поговорить с девушкой. Объяснить, что стал свидетелем разговора. Будем считать, что её спасли. И всё! Затем отправляемся на капище и уничтожаем идол Перуна.

— Юриста потерял, — вклинился Кирилл. — Как только ты перстень получаешь, ещё в поместье преобразование должен устроить.

— Тогда капище по плану на десятое июля, страдника, — поправил я себя.

— Не будем смотреть, чем там язычники на Ивана Купалу занимаются? — задал вопрос Фалулей.

— Если мы до этого их не обнаружили, то смысла нет.

— Мы не искали. К капищу Перуна они не ходили, но где-то же праздновали?

— Охота вам в это лезть? — как всегда проявил бдительность Кирилл. — Пусть что хотят и творят. Нам-то что? Главное, временной цикл прервать.

— И перестать быть бессмертными, — мрачно изрёк Фалулей.

— По этой причине мы и не лезем к язычникам, — подвёл я итог.

Глава 15

Новый цикл получился интересным в том плане, что я изучал магию порталов. Тому, кто умел делать плетение-заготовку для забора, сложного ничего не было. Схема другая, конечно, запоминать пришлось по бумажной версии. Совместно с Фалулеем начертил восемь плоских схем, он мне показал, как это объёмно наслаивается, хлопнул по плечу и велел дерзать. Память у меня за несколько лет «раскачалась» до нужного уровня. Плетение освоил за пару дней.

Ну хорошо, привираю немного. Плетение держал и делал, но шпаргалками пользовался. Кстати! Неожиданно обнаружил кое-что похожее с тем амулетом связи, что когда-то покупал в Москве. Фалулей говорил, что видит нечто знакомое. Поскольку арку-портал я не изучал, то тогда не оценил высказывания опытного мага.

— Ты прав. Меня самого заинтересовало некое сходство магии, — подтвердил Фалулей, когда они отпросились из дома и приехали ко мне на рудник. — Твой юрист толковую идею подал насчёт отделения амулетов в школе. Предполагаю, что там можно будет найти много чего интересного. Выйдем из временного цикла, займёмся пополнением знаний.

Совместными усилиями мы начертили схему для амулета связи. Как раз нашлось занятие, чем занять дни до экзамена. Не всё же кирпичи из террикона лепить? Вообще-то, для основы амулетов я ту руду и брал. Пробовал разные формы. Фалулей смеялся, заверяя, что «содержание» от формы не зависит. Проходы делают в виде арки для удобства прохождения через них людей. Портал может быть в виде шара, конуса или куба. Так что дальше я ориентировался именно на практичность использования. Взял за основу куб. В верхней плоскости делал отверстие. Для амулета связи требовалось два куба. Опробовал с ними простую систему пересылки записок. Куб из гостевой спальни на втором этаже пересылал записку в куб на первый этаж.

Следующей задачей стало увеличение мощности за счёт накопителя и, соответственно, расстояния. Фалулей показал, как сделать особый накопитель, который будет сам притягивать магию из окружающего мира. Собрать всё воедино оказалось несложно, но требовало усидчивости и подготовительной работы. Кристаллы, добываемые на руднике, вполне годились для накопителя. Только пришлось подбирать специальную огранку.

Методом проб и ошибок (плюс язвительные замечания Фалулея) я пришёл к выводу, что огранка в виде октаэдра подойдёт идеально. У него восемь граней и их удобно связать с четырьмя вертикальными гранями куба. Первый испытуемый образец Кирилл отвёз в Цареморск. В поместье его разместить не было возможности. Вот получу перстень главы рода, тогда начну распоряжаться там по своему усмотрению. Амулет связи работал без нареканий.

Познакомился с Волконским. У Белослава сомнений в том, что его рекомендовали Бобровские, не возникло. Я же показал свои документы, пообещал, что вскоре стану главой рода.

Распоряжаться средствами Анохиных я не мог, но у меня своих денег хватало. Купил для станичников новый фургон, оформив его на Фоку Рыбника. Мужчина умел водить транспорт. Безусловно, ментально я проверил и его, и семью. Рыбники имели добротный дом и крепкое хозяйство. Наконец-то я удосужился посмотреть сколько всего земель в моём владении, не считая тех, что в Цареморске.

Участок оказался приличным. Местность здесь гористая, но те же овцы неплохо пасутся на склонах. Станичники желали иметь больше огородов. Но возможностей расширяться не было. Волконский, которому я поручил разобраться с моими землями, просветил, что прикупить ещё можно, только в этом случае придётся платить налог боярину. Дополнительный участок не принесёт того дохода, что затребует Брюховецкий. От идеи расширить угодья я не отказался. Подумаю, посчитаю. Главное сейчас, чтобы люди не ушли. Пока за семьёй Анохиных числится более четырёхсот человек. Меньше нельзя. Иначе совсем посчитают захудалым родом. Здесь даже хороший заработок не поможет.

Добывать на руднике много кристаллов чревато. Когда-то закончатся природные ресурсы. Я уже сейчас вынимаю слишком большое их количество. И не стоит забывать о конкурентах. Тех тоже заинтересует, почему появилось так много амулетов освещения? Начнёт падать цена, и так далее. Лучше продавать что-то более экзотичное. Амулет связи к примеру. Кирилл со своей оригинальной фантазией предложил вмонтировать один такой амулет прямо в стену, что поставили вокруг дома. Это чтобы станичники могли связаться с хозяином в случае проблем.

Мне задумка понравилась. Один фрагмент стены убрали, поставили другой. Гарантии, что силы амулета хватит на большое расстояние, не было. Попробуем. Изымать «почту» из амулета, впаянного с стену, и отправлять послания я поручил Фоке.

За всеми этими делами незаметно подошло время сдачи экзаменов. С будущими наследниками Высоцких и Бобровских я согласовал время прибытия. Амулеты связи оказались очень удобными. Серые кубики стояли у парней в спальнях совершенно открыто. Никто и предположить не мог, что это редкий и дорогой предмет.

Свой новый мобиль «Царевич-волк» я нахально припарковал перед центральным входом. Дальше справа встали мобили Высоцких и Бобровских. Телохранители меня поприветствовали, пожелали удачи на экзаменах. Парочка ближников сопроводила Фалулея в теле Любомира и Кирилла в личине Юлиана в зал проверки уровня сил. Меня парни пропустили первым, чтобы ближники могли увидеть уровень силы их приятеля.

Артефакт измерения имел странную форму. Вертикальный столбик напоминал градусник. Только большой. Испытуемый садился в кресло и сжимал основание «градусника» одной рукой. По столбику начинала подниматься вверх светящаяся субстанция. Представитель комиссии фиксировал результат.

Нам пришлось ждать минут десять, пока предыдущий претендент за звание наследника не освободил место. Парнишка никак не хотел поверить, что светящийся столбик не поднимется выше второй отметки. На все заверения представителя Центра парень отмахивался, упрашивая немного подождать. Еле вытурили этого настойчивого. Я и без специального измерителя мог сказать, что сил у этого парня буквально крохи, а раскачивать её в этом мире не умеют.

Мне, чтобы продемонстрировать предельный уровень сил, понадобилось пять секунд (светящаяся субстанция столько времени ползла вверх). Сразу после меня в кресло сел Кирилл, за ним Фалулей. Ближники так и замерли статуями, с недоверием поглядывая на артефакт.

Любомира и Юлиана проверяли год назад. И вдруг такой значительный скачок уровня магии. Если бы не тот слабосилок, представители Высоцких и Бобровских могли бы не поверить в исправность прибора. Телохранителям я слил версию о пользе занятий на руднике. Совсем редким случаем это не было. Официально считалось, что молодые маги развиваются до двадцати пяти лет. Фалулей на эту тему выдвинул одну версию. По его предположению, некоторые упражнения могли непроизвольно раскачивать источники силы. Другой вопрос, что самой магией местные пользовались странным образом, выплёскивая её из собственного ядра.

В любом случае на ближников мы произвели впечатление и отправились в Центр получать номера сдачи экзаменов. Управились быстро и поспешили к доске с расписанием. Там же пересеклись с Журавлёвой. Фалулей, а за ним и Кирилл представились.

— Кирилл Ростиславович Анохин, — назвал и я своё имя.

— Рудник и консервный завод, — моментально оценила меня Журавлёва. На наследников Высоцких и Бобровских совсем не среагировала.

— Татьяна Фёдоровна, не желаете после экзамена посетить кафе в нашем обществе? — начал осаду Фалулей.

Девушка не особо желала, пришлось мне добавить:

— Предложение Любомира Игоревича сугубо деловое. У нас имеется некая информация, которую хотелось бы с вами обсудить.

Журавлёва задумалась, но продолжала недоверчиво коситься на парней. Я же пока любовался её грудью и той бляхой, что символизировала родовой герб. Действительно, отчего для основы было выбрано дерево? Нужно спросить, но не сейчас. У нас там очередь на сдачу экзамена по магии огня подходит.

У меня в этот день ещё была воздушная магия. Друзьям пришлось ждать. Самое интересное, что Татьяна тоже никуда не ушла, а терпеливо сидела в холле, пока Фалулей расточал своё обаяние. Он уже успел сообщить, что у него предельный уровень сил. Это сразу подняло его в глазах девушки.

— В какое кафе идём? — поинтересовался я. — Выбрали или нет?

— Татьяна Фёдоровна предлагает прогуляться по набережной и откушать мороженое в одном из заведений, — ответил Кирилл.

Дальше согласовали, кто за кем едет. У каждого из наследников имелся мобиль и сопровождение. У Татьяны было два телохранителя и водитель. Приличная такая толпа получилась. Повезло, что ближники оказались понятливыми. Нас довезли до набережной и пообещали ждать в течение двух часов.

— Следят как за детьми малыми, — возмущался Кирилл.

Его такая плотная опека сильно раздражала. Даже при жизни отца он имел почти полную свободу передвижения. И сильно удивлялся тому, что за детьми родовитых семей так наблюдают.

Татьяна имела задумчивый вид и молча следовала за нами. Фалулей уже не так сильно расточал красноречие, высматривая заведение с мороженым и прохладительными напитками. Наконец мы нашли подходящее. Столики были отгорожены невысокими ширмами и посетители не сидели у всех на виду.

Пока ждали заказ, никто не заводил серьёзных разговоров. Обсудили погоду и предстоящие экзамены. Татьяна задала вопрос, отчего у меня сегодня их было два. Сознался, что претендую на звание главы рода. Тут же словил более заинтересованный взгляд, а через пару секунд разочарование во взоре. Девушка моментально просчитала, что в качестве жениха я не гожусь. Она-то уже наследница. В другой род ей уходить нельзя.

Официант расставил красивые вазочки с мороженым и кувшин с морсом. Вот, кстати, а газировки я в этом мире и не видел. Не изобрести ли? Я же попаданец, мне положено что-то привносить в новый мир. Раздумывая о перспективе продажи газированных напитков, я незаметно съел свою порцию. Журавлёва тоже закончила и облокотилась на спинку стула, намекая своим видом, что ждёт того самого «серьёзного разговора». Похоже, девушка решила, что мы её таким замысловатым способом решили закадрить.

— У рода Анохиных есть некие древние секреты, — начал Фалулей и подтолкнул мне салфетку. — Кир, покажи невидимость.

Я ногтем указательного пальца прочертил на салфетке схему так, чтобы Татьяна увидела, и влил силу. Ожидаемо, салфетка исчезла.

— Отвод глаз, — продолжил Фалулей.

Сделал отвод. Для этого мне пришлось встать и сделать шаг в сторону. Под прикрытием я сел обратно на своё место и снял отвод глаз. Татьяна замерла с отвисшей челюстью, не зная что сказать. В голове девушки явно крутились шестерёнки, она срочно пересчитывала перспективы союза со мной. Такие навыки родовой магии в семье не помешают.

— Мы тоже умеем делать отвод, — сбил её вычислительный процесс Фалулей. — Можем и тебя научить.

— Э-э-э… — окончательно «зависла» Журавлёва.

— Но вопрос не в этом, — вклинился я с пояснениями. — Дело в том, что нам случайно удалось подслушать разговор одного из ближников Харченко. Тебя собираются украсть и принести в жертву в ночь с пятого на шестое число этого месяца.

Брови девушки поползли вверх.

— Татьяна Фёдоровна, отчего вы носите такой странный медальон? — подал голос Кирилл. — Он очень напоминает символ Велеса.

— Это родовой амулет, мне его дедушка передал! — возмутилась Татьяна. — И почему это символ Велеса? Дуб в нашем роду всегда почитали. Раньше корабли целиком из дуба строили. Это сейчас другие материалы, но у нас же верфи. Так кто там меня воровать будет? — вернулась она к насущному.

— Мы знаем кто, но не в курсе места и времени, — сообщил Фалулей. — Потому предупреждаем, что выходить из дома в эти дни нежелательно и лучше бы усилить охрану.

— И без того двое за спиной целыми днями, — напомнила девушка и рассеянно покрутила в руках своё украшение.

Я махнул официанту и расплатился за нас. Что могли мы сказали, как ещё обезопасить Татьяну, так и не придумали.

— Какие у тебя планы на пятое число? — задал Фалулей вопрос.

— Я же к этому времени уже стану наследницей. Мне представиться перед мастерами нужно. Батюшка говорил, что на верфи поедем.

— Есть возможность отказаться или взять больше охраны?

— Отказаться не получится. Вы готовы батюшке рассказать всё то же самое? — неожиданно спросила Татьяна.

— Вполне, — не стал возражать Фалулей.

— Глава рода пришлёт вам приглашение, — пообещала Журавлёва. — Это правда, что можете меня отводу глаз научить?

Мы с друзьями переглянулись. Формулу истинного зрения не стоит открывать. Но научить «слепому» методу вполне реально. Тут вопрос больше в усидчивости и терпении.

— Если ты сама осилишь, — согласился Фалулей и еле слышно пробормотал: — И цикл не закончится.

На следующий день мы снова встретились перед экзаменами. Татьяна обрадовала тем, что её теперь сопровождает ещё один мобиль с телохранителями. Молодец отец, поверил, что дочери грозит опасность. Нас в этот день пригласили на ужин во владения главы рода Журавлёвых. Официальные уведомления уже были посланы. Только мне Татьяна лично вручила квадратик с адресом и временем.

— У нас по-простому, — добавила она. — Брюки и светлая рубашка. Мама не любит цветастое, выбери что-то однотонное и светлое.

Я покладисто кивнул, радуясь, что быстро выяснил, какой положен дресс-код. Ни меня, ни Кирилла раньше не приглашали в дома родовитых. Действительно, я мог опозориться. А так все ясно и понятно. Друзьям я тоже рассказал, как лучше одеться.

В особняке Журавлёвых мы были в прошлых циклах. Теперь приходилось следить за собой, чтобы ненароком не выдать того, что мы знали. Хотя у меня создалось впечатление, что рыжий котяра меня не забыл с предыдущего цикла. Снова эта наглая морда стала тереться об ноги. Пообещал ему, что раздобуду чего-нибудь за ужином и обязательно угощу.

Покушать Журавлёвы любили и умели. Мало того, что на скромный семейный ужин собралось двадцать пять человек, так и подавали столько блюд, что под конец мне пришлось незаметно ослабить ремень на брюках. А нам ещё предстояла беседа с главой. Я был такой сытый и умиротворённый, что с трудом ворочал языком. В кабинете главы рода поспешил занять удобное кресло в уголке и мечтал немного подремать. Жаль, не дали.

— Танюша мне тут удивительные вещи о вас рассказывала, — сразу перешёл к делу Журавлёв.

Мы подтвердили, что всё так и есть. На этот раз отвод глаз демонстрировал Фалулей. Кирилл снова поинтересовался необычным медальоном, напоминающим символ Велеса.

— Да говорил я Таньке не доставать его из сокровищницы. Так нет, коза, решила похвастаться. Прадедово наследство. Он в нашем роду лет двести хранится. Считается, раньше был амулетом, — ворчливо ответил Журавлёв.

— Вот как? — среагировал Фалулей. — Мы с друзьями собираемся в школу магии на амулетное ремесло поступать. Я немного разбираюсь в этом, нельзя ли посмотреть поближе?

— Ха, на титьках тебе не понравилось смотреть? — басовито засмеялся Журавлёв, но какую-то служанку отправил с поручением.

Вскоре мы дружно разглядывали заинтересовавшую нас вещь.

— Деревянная основа накопителем быть не может, — авторитетно заявил Кирилл.

— Согласен, если и есть какой-то накопитель, то он прикрыт головой кабана.

— Только не ковыряйте, ещё испортите! — заволновался глава рода Журавлёвых.

Мы, вообще-то, амулет даже в руки не брали. Фалулей давно отучил нас хватать подозрительные предметы.

— Фёдор Викентьевич, если не секрет, какая у вас родовая магия? — задал я вопрос.

— Мы же корабелы. Нам и вода, и воздух подчиняются, — ответил мужчина и неожиданно сплёл на ладони водный смерч. Кирилл опасливо покосился. Очень уж этот смерчик напоминал тот, который Емельян крутил.

— Осторожно перенесите амулет в центр вашей стихии, — медленно произнёс Фалулей и подвинул за цепочку круглую бляху к главе рода.

Журавлёв его просьбу выполнил, левой рукой взял амулет и поместил почти точно в центр своего водного смерча.

— Ещё немного, — что-то там внимательно разглядывал Фалулей. — Потерпите, немного осталось.

Журавлёву удерживать и контролировать магию удавалось с трудом. Маленький смерчик начал отклоняться от центральной оси, а Фалулей уговорил потерпеть. И вдруг что-то как бумкнуло! Тут же сверкнуло, и нас всех окатило водой.

— Вот это да… — не мог поверить своим глазам Журавлёв, разглядывая амулет, претерпевший изменения. Теперь он выглядел как большая капля из ртути.

Обсудить то, что случилось, мы не успели. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась и в помещение вломились ближники с арбалетами.

— Это ещё что такое?! — грозным окриком остановил Фёдор Викентьевич своих родственников. — Всё в порядке. Возвращайтесь на свои места.

— Чего у вас тут так все мокро? — высунулась из-за спин ближников Татьяна.

— Ты заходи и дверь прикрой, — скомандовал ей отец.

Дочери он продемонстрировал родовой амулет и кратко описал происшествие.

— Отчего не осталось записей о нём? — залюбовалась Татьяна блестящей каплей.

— Записей могло и не быть. Отец мне рассказывал, что в последнюю войну… Впрочем, молодым господам это неинтересно, — прервал сам себя Журавлёв, явно не собираясь делиться родовыми секретами с посторонними. Мы и без того слишком много узнали.

— И что, мне теперь его носить нельзя? — опечалилась Татьяна, поглаживая капельку.

— Неси в сокровищницу. Если то, что господа рассказали, правда, то похитят тебя из-за этого амулета.

— С чего бы? — не поддержал я в такую версию. — Нужен был бы амулет, могли его просто снять.

— Вы сами рассказали, что слышали о жертвоприношении. Такой амулет можно или родовой магией активировать, или родовой кровью. Кровью по-любому сильнее получится.

— А что этот амулет может делать? — полюбопытствовала Татьяна.

— Неси в сокровищницу. После обсудим. Нам гостей переодеть нужно, я их немного водичкой побрызгал.

Насчёт «немножко» мы дружно рассмеялись, поскольку у меня только спина была сухая. С волос до сих пор капало. Не обратил я на это внимания только потому, что амулет заинтересовал. Теперь же дискомфорт от мокрой одежды стал ощутим.

Примерно через час мы попрощались с семейством Журавлёвых. Что-то подходящее из одежды нам выдали и пообещали, что наши вещи доставят на следующий день.

— Одной загадкой меньше, — резюмировал Фалулей, двигаясь к мобилю с прапором Бобровских. — Боевой амулет большая редкость для местных.

— Удивляет, что нам сразу поверили, — притормозил я за несколько шагов до своего мобиля.

— Могли и не поверить, если бы не стечение обстоятельств и не активация амулета, — возразил Фалулей. — Теперь они точно Татьяну никуда не выпустят. Эх! Хороша девка!

— Уже подумываешь о женитьбе? — подколол его Кирилл. — Говорил, что не нагулялся.

— Это он так думал четыре с половиной года назад.

— Не… не нагулялся, — заверил Фалулей. — С такой толпой за спиной никакой личной жизни, — вздохнул он и пошёл садиться в родовой мобиль.

Встретиться мы договорились через день. Я получу перстень, а вместе с ним и привилегии.

Глава 16

Наводить порядок в поместье Анохиных я закончил за день до назначенного нами срока. Волконский занял должность юриста, все обитатели поместья дали клятву верности, а ещё я установил в гостиной сразу три амулета связи. Один соединял с домом, два с теми, что находились в спальнях у моих друзей. Позже добавил четвёртый амулет. Вторую половинку которого возьму с собой в Москву. В общем, наделаю амулетов, сколько понадобится.

Друзья приехали ко мне на рудник в сопровождении, но теперь они имели другой статус и вполне могли распоряжаться собой без тотальной опеки.

— Повторяем порядок действий, — проверял нас Фалулей. — Кирилл, на тебе плетение. Кидаешь его сразу на идола. Мы с Иваном бьём в него молниями, а ты продолжаешь сжимать как обычный столб.

— Надеюсь, этот идол неразумный, — пробормотал я. — Своих и чужих не отличает.

В последний вечер перед операцией я проверил всё что мог. Станичники счастливы, все их просьбы я удовлетворил. Широким жестом подарил свой старый забор. Его уже закончили демонтировать. Мужскому населению, работавшему раньше на руднике, я сообщил, что их услуги потребуются с осени. Сейчас же все могут заниматься огородами и прочими делами.

К капищу мы планировали идти ближе к полуночи. Фалулей считал это символичным, я не имел своего мнения на этот счёт. Кирилл тоже считал, что ночью меньше свидетелей, а если и время как-то повлияет, то совсем хорошо. Уходили из дома через окно под отводом глаз. Возможно, двое телохранителей и спали, но рисковать не стоило. Ночь выдалась ясной и светлой. Перед входом в катакомбы я немного постоял, задрав голову. Любовался на звёздное небо и приводил мысли в порядок.

— Млечный путь как хорошо видно, — показал я друзьям. — В моём мире трудно найти место, чтобы не мешал свет от человеческого жилья. Фалулей, где-то там и твоя планета.

— Что это с ним? — покосился на меня Кирилл.

— Переживает. Ищет способ, как прервать цикл. Идея, конечно, хорошая, но порталом в мой мир мы не сможем перейти. Я же рассказывал про колодец плетений. Здесь такой построить не получится.

— Пойдем, что ли… — потоптался Кирилл. — О звёздах и планетах завтра поговорим.

Фалулей сплёл над ладонью светлячок и повёл нас за собой знакомой дорогой к капищу. Его пока не замуровали, и подойти получилось без проблем. Последний проход мы дружно укрепили магией на случай обвала. Примерно метров десять. И только после этого осторожно зашли в пещеру.

От идола шёл еле слышный гул, скудное освещение не давало рассмотреть фигуру Перуна целиком. Надеюсь, Кирилл не промахнётся.

— Приготовились, — начал командовать Фалулей, — давай, мелкий, не подведи старого мага.

Кирилл фыркнул в ответ и кинул плетение на идола. Через пару секунд гул стал значительно громче.

— Продолжай сжимать, — руководил Фалулей. — Мы подождём с молниями.

Наконец каркас из плетений сел точно на идола. Дальше должна начаться его деформация. Древний артефакт уже начал активироваться и в трещинах деревянного изваяния возникло свечение.

— Иван! Приготовились, бей! — выкрикнул Фалулей, и мы дружно кинули по мощному заряду молний. — Бей! Кир, сжимай со всех сил!

— Не сжимается, — прохрипел Кирилл.

— Бей! Держи, не отпускай плетение! — снова команда Кириллу.

Я бил молниями в полную силу, попутно прикидывая, где может быть самое слабое место идола. С лицевой стороны, но не факт, что голова. В неё как раз швырял свои молнии Фалулей. Получалось ярко, эффектно и без особого успеха.

Между прочим, под нами уже пол задрожал. За шиворот что-то посыпалось с потолка пещеры. Укрепить её мы не успели. Побоялись, что идол среагирует на незнакомую магию. И теперь рискуем быть погребёнными под породой. В этом случае умрём и возродимся. Так что опасаться обвала нужно в последнюю очередь. А сейчас снова молнию и в то место, где у людей находится сердце.

Деревяшка этого органа точно не имела и не среагировала. Свет внутри идола стал сильнее. Теперь я уже видел, что это будто трещины в бревне. Попробовал послать молнию именно в такое отверстие. Маг над ухом орал: «Бей!», я же послал маленькую аккуратную молнию точно в одну из щелей.

— Иван! Перехвати плетение, я один не справлюсь, — крикнул мне Кирилл.

Пришлось мне срочно накидывать своё плетение. На его сборку ушло секунд десять, Кирилл стоял, сжав кулаки, и не шевелился.

— Держу! — сообщил я ему. — Отпускай.

Кирилл бросил плетение. Оно должно, по идее, остаться на идоле, но отчего-то сразу осыпалось, а на меня навалилась неимоверная тяжесть. Как парню удавалось держать ту мощь, что рвалась наружу?

— Кирилл, попробуй маленькие молнии в те щели, — сквозь зубы прорычал я и сконцентрировался на магии вокруг идола.

— Фалулей, маленькие молнии в щели, — передал Кир мою рекомендацию.

— Работает, парни, работает! — услышал я радостный возглас Фалулей и сдул с кончика носа каплю пота. Пот в буквальном смысле застилал глаза, их щипало от соли и слёз.

— Иван, ещё минута-две, и мы его одолеем. Держись! — подбадривал меня Кирилл. Он-то хорошо понимал, как мне тяжело даётся удержание плетения.

— Сжимай! — вдруг крикнул Фалулей.

Я и сжал. Идол словно старое трухлявое дерево стал распадаться на части. Я усилил напор. Пол стал вибрировать сильнее. Я еле удержался на ногах. Подскочивший Кирилл обхватил меня со спины, помогая стоять вертикально.

— Потолок прикрыл, нас не засыпет, — отчитался Фалулей.

— Чего так трясёт-то?! — возмущался Кирилл, звонко стуча зубами.

Меня тоже потряхивало не только от вибрации камней, но и от напряжения. Последним усилием я захлопнул плетение, и огонь идола окончательно погас. В пещере стало тихо и темно.

— Фалулей, свет, — попросил я каркающим голосом.

— Все на выход, не ручаюсь, что не будет обвала, — потащил меня за собой Фалулей.

Кирилл продолжал цепляться за мою тушку. Приобнял и его. Мы словно двое пьяниц на заплетающихся ногах побрели на выход. На поторапливания со стороны Фалулея не реагировали. Сил даже огрызаться не осталось.

— Телепорт не осилю, — подставил я лицо прохладному ветерку. Час назад я разглядывал эти же звезды. Неужели всё закончилось?

— Идти придётся через ворота, — был солидарен со мной Кирилл. — Добраться бы до них…

— Через ворота так через ворота, — не стал возражать Фалулей и вклинился между нами, принимая на каждое плечо вес наших тел.

Повезло, что в доме все спали. Мне даже дважды повезло. Моя спальня на первом этаже. А Кирилла Фалулей поволок по ступеням в гостевую. Упал я на кровать как был, в одежде. Когда пробудился утром, то паника накрыла с головой. Именно так я приходил в себя в начале нового цикла. Впрочем, испуг почти сразу прошёл. На столе стоял амулет связи. Его точно не было бы в начале временной петли. На всякий случай выглянул в окно и убедился, что там стоит забор, построенный друзьями.

После душа переоделся и отправился в столовую. Там повстречал Фалулея. Он как-то слишком заинтересованно стал меня разглядывать.

— Вот-вот, — проворчал он. — Я их обучил и сам имею меньше сил.

— Что? — не понял я.

— У тебя уровень между тридцатым и сороковым. Не понять, слишком сверкает. У Кирилла магических сил ещё больше.

— Ну так Перун же был, — невнятно пояснил я. — Иди сам раскачиваться на террикон. Моим подопечным нужны кирпичи.

— Придётся кирпичи делать, — кивнул Фалулей. — Чем ещё заниматься на руднике?

Ближе к обеду выполз Кирилл. Спросил, какие у нас планы.

— Иван может уже сейчас двигаться в Москву. Нам придётся десять дней ждать.

— Чего мне в Москве без вас делать? — не согласился. — Лучше какое-нибудь новое плетение выучу.

— Похвальное стремление к знаниями, — похвалил меня Фалулей. — Давайте придумаем, что делать со щитами, которые здесь работаю только против слабых магов.

— Арбалет нужно купить, — вспомнил я. — Давно хотел проверить, как пробивается щит.

Оставшиеся дни до отъезда мы занимались изучением щитов. Поставили во дворе чучело и обстреливали его из арбалета. Телохранители присоединились к этой забаве. Эти мужчины ошибочно решили, что наша дружба повлияла на наследников, и они взялись на ум. Пусть у Юлиана склонностей к целительству не обнаружилось, но и другие умения в роду пригодятся. Целителей у Высоцких и без него хватает. К тому же эта магия считается больше женской.

Родовой доктор Анохиных к той братии целителей не относится. Магии у Якова Семёновича не было. Он пользовался обычными методами диагностики и лечил при помощи лекарств, а не амулетов. Неожиданно выяснилось, что Фалулей не знает целительство. Якобы способности к боевой магии сильно отличаются от той, которой лечат. Целители того мира и этого используют свою ауру и какие-то особые энергии. Я не сильно вдавался в подробности, других забот хватало.

Думаете, легко проверять щит, надетый на чучело? По идее, щит держит сам маг. Но на себе мы не рисковали проверять магию. Нам с Кириллом приходилось совместными усилиями крепить щит, пока кто-то из телохранителей стрелял. Фалулей ничего не делал. Он следил за плетениями и производил в голове какие-то вычисления. Выводы оказались неутешительные. Уже третий болт пробивал абсолютно любую защиту, которую только мог вспомнить старый маг.

Не только принципы использования магий двух миров отличались, оказалось, что и направленность другая. Фалулей возмущался. Требовал от нас с Кириллом выучивать новые плетения, но все безрезультатно. Особые наконечники арбалетов резали щиты как бумагу.

— Смирись, — осадил я Фалулея на пятый день этих наших «забав». — Мы едем в школу изучать магию этого мира. Неважно, будем мы изучать боевую магию или нет. С нашими способностями сами раздобудем знания.

— Я должен понять, почему так происходит, — не унимался он.

— Заодно и поймёшь, — успокаивал я Фалулея. — Заявки на «Амулетное ремесло» мы послали. Смогли же сами разобраться с амулетом связи и с защитными разберёмся.

— От слабых магов и простых людей щиты помогают, — поддакнул Кирилл. — Простой дубинкой по голове нас не убить.

— От ножей и прочих режущих предметов, — дополнил я список.

На самом деле от щитов было много пользы. Другой вопрос, что мы про них забывали. По этой причине Фалулей решил собрать амулет защиты. Снова использовали тот материал, что у нас имелся в неограниченном количестве на руднике.

Кристаллу придали плоскую ромбовидную форму. Загрузили плетениями и магией. Амулет будет сам пополнять силу. За один такой амулет местные бы передрались. Не было здесь подобных. Разве что висюлька Журавлёвых была без громоздкого активатора. Слишком поздно мы сообразили, что упустили возможность изучить уникальный амулет. Правда, принципа его действия тоже не знали. Фалулей считал, что это может быть опасным.

Свои ромбики оформили в виде медальонов в одной из ювелирных лавок города. За каждый по тысячи заплатили. Кирилл сильно возмущался подобным растратам. Он считал, что работа ювелира не стоит того. К тому же материал был дешёвый, из серебра.

— За срочность мы заплатили, — успокаивал я Кирилла. Если наследникам не разрешают носить кольца и перстни, то куда деваться? Медальон смотрится стильно и под одеждой его не видно. В целом, к поездке мы подготовились.

Москва ценами на дома меня не особо и удивила. Примерно так я и думал. Имеющиеся у нас сто тысяч были смехотворной суммой для города, где обычное жильё оценивается в полмиллиона. Про особняки боярские я и не говорю. Да и не продаст мне никто, имей я даже десяток миллионов. За спиной никакой поддержки, род захудалый.

В этот раз парни в категоричной форме заявили ближникам, что сразу отправляются в школу. Мне показалось, что сопровождающие обрадовались этому решению. Школа имела закрытый статус. Выйти тому, кого оформили, без особого разрешения не получится. Телохранители могут со спокойной совестью возвращаться домой.

Мы же сразу занялись аркой-порталом. У каждого из нас была своя комната, но никто не возражал, когда я предложил свой одёжный шкаф. К тому же выход будет в доме Анохиных, так что такое решение разумно. Арку установили, затем загородили личными вещами, для надёжности я добавил сложное защитное плетение на магии трёх носителей. Это чтобы не только я имел доступ в шкаф, но и мои друзья.

Выхода в Москву у нас не было, но мы его планировали устроить. Пусть не удалось купить или снять комнату, но можно же подобрать где-нибудь тайное место. Для начала опробовали ограждение школы. Дружно оценили степень его защиты и только хмыкнули. Могли бы сразу уйти, но не рискнули. Вдруг что не так пойдёт? Пункт о несанкционированном выходе за пределы школы оговаривался в правилах. Лучше мы вечером, как стемнеет, покинем школу под отводом глаз.

— Рисковать не будем, — сообщил Фалулей, когда мы выбрались на ночную прогулку. — Ставлю плетение поверх стены, взлетаем и телепортируемся.

— Грабли нужны, чтобы отметить участок, — хохотнул я.

Парни шутку не поддержали и сосредоточились на задаче. Впрочем, мы столько раз проделывали этот трюк, что проблем не возникло. Только гулять по ночному городу это все равно, что искать специально приключения на одно место. Пройдя несколько кварталов, Фалулей велел нам возвращаться.

— Лучше ранним утром. В школе не так много учеников. Парковая зона совсем пустая. Под отводом глаз, перемахнём через стену и весь день будем гулять по городу.

Вставать в пять утра мне совсем не хотелось, но пришлось. Кирилла мы с Фалулеем будили вместе, пообещав ему, что чем быстрее поставим арку, тем быстрее он вернётся в кровать. Утро выдалось ещё и туманным. Какой отвод глаз! Мы еле стену отыскали и едва не заблудились в этом «молоке».

По улицам шли, ёжась от холода и зевая. Город только просыпался. Ни одно кафе не работало, зато движение на дорогах было умеренным. Родовитые мобили появятся позже.

— Идём к реке, — предложил я. — Там мост большой. Мне кажется под мостом можно найти подходящее место.

— Тебе какой мост: Боярский, Лебединый или Купеческий? — проявил осведомлённость в этом вопросе Кирилл.

— Тот, что ближе.

— Нужно спросить у кого-нибудь дорогу.

У первого же прохожего мы выяснили, что ближе всего Лебединый мост. Пожилой мужчина настоятельно не рекомендовал «молодым господам» переходить на ту сторону. Район Лебяжий имел не самую хорошую репутацию.

— Точно, я здесь был, — узнал я мост, когда за Мартыном следил.

— И спуск с набережной имеется, — отметил Фалулей.

Туман почти раздуло ветерком, и мост мы оценили. Особенно понравился тот спуск. Похоже, там небольшие лодки приставали к берегу, высаживая пассажиров. Береговая линия здесь была укреплена валунами. По ним мы и двинулись в сторону моста, совсем не таясь. Я вспомнил, что под мостами могут обитать различные бездомные и криминальные личности.

— Только не под этим, — не согласился со мной Фалулей. — Мост узкий.

Да, мост не мог стать надёжным козырьком в непогоду. Сухого пространства под ним было чуть больше метра. Думаю, при ветре и лёгкой волне и этот участок заливает.

— Лучшее, что можно придумать за такое короткое время, — пожал я плечами. — Ставим арку. Только на будущее — выходить из неё надо сразу под отводом глаз, а снимать его лучше уже на ступенях. Любой человек на набережной решит, что мы выгрузились с лодки.

— Кирилл, нить-то не упустил? — задал Фалулей вопрос.

— Чё тут сложного? — зевнул Кирилл. — Давайте уже показывайте место, куда вязать.

Много времени оформление арки не заняло. Уровень сил у нас действительно такой, что удерживать нить труда не составило. Фалулей немного подстраховался, поручив это дело Кириллу, который на данный момент был сильнее нас всех. Втроём мы закончили оплетать участок примерно за час. По реке кто-то проплывал, нам даже кричали, интересуясь, что делаем, но мы не отвлекались. Причаливать и выяснять подробности никто не стал.

Выход оформили в спальне Кирилла. Он сразу и завалился в постель. Только обувь скинул и уткнулся лицом в подушку.

— Мы даже на завтрак не опоздали, — проверил я по часам.

— Принесём малышу булок, — согласился Фалулей.

После обеда, на который Кирилл всё же пришёл, отправились снова в город. Всё же выход под мостом не самый удобный. Хотелось иметь проход в другой части города. Нанятый мобиль отвёз нас в какой-то парк. Там были торговые ряды и какие-то развлечения. Парк со скульптурами мы не оценили. Поставить арку-портал здесь было негде. А вот торговые ряды, вернее, склады за ними, порадовали. Оказывается, можно арендовать такой склад всего за триста рублей в месяц.

— Помещения не отапливаются, — предупредил управляющий. — Если начнёте обогревать его зимой, то заплатите штраф. Охрана торговых рядов не следит за складами. Вы можете нанять отдельно сторожа или приобрести у нас замки с магической сердцевиной.

Ни то, ни другое нам не требовалось. Как только подписали договор на год аренды, так сразу поспешили заняться помещением.

Дверь опечатали крепко. Как ни ругался Кирилл, но мы его убедили, что лучше использовать магию крови. На дальней стене решили сделать арку. Снова потратили не больше часа времени. Проверили, как работает вход и выход. Наш склад почти в конце галереи таких же безликих комнатушек. Выходить придётся осторожно. Здесь отвод глаз не поможет. Открытие двери могут заметить и кого-нибудь заинтересует, отчего так. Фалулей уверял, что следить за этими складами никто не будет. К тому же мы не каждый день будем его использовать. Приехали же учиться, а не в городе развлекаться.

До начала учебного года мы немного погуляли. Я рискнул продать амулет воды на пробу. Сверкал своим родовым перстнем, запросил полторы тысячи. Получил в результате пятьсот рублей и остался этим доволен. Кажется, можно понемногу сбывать амулеты.

— Найдём владельца лавки, который не является магом, и используем ментальное воздействие, — прикидывал Фалулей.

— Такого быть не может, — возражал Кирилл. — Лавки амулетов держат только маги.

— Проще просто подойти к богатому человеку и попросить денег, — усмехнулся я и словил недоуменные взгляды от друзей. — Но так, конечно, делать не будем.

В последний день перед началом учебного года сходили просто погулять. С удивлением заметили свежие царапины на двери склада. Ладно царапины, создавалось впечатление, что кто-то пытался подрычажить дверь или сделать подкоп.

— Всё правильно, мы не купили замок у того мутного управляющего, вот нам и демонстрируют, что склад могут вскрыть.

— Давайте-ка небольшую ловушку устроим, — азартно предложил Фалулей.

— А основу для амулета из чего сделаем? — скептически оценил я эту идею.

— Вот дверь и станет амулетом. Кто её коснётся, того молнией шибанёт.

— Только не насмерть, — забеспокоился Кирилл.

— Не насмерть. Ручки-ножки потрясутся пару дней, и всё.

С силой мы немного не рассчитали. Кроме того, пока мы гуляли, какие-то «тёмные личности» наведались и снова попытались дверку взломать. Парочка незадачливых взломщиков сидела рядом с дверью и что-то бормотала, пуская слюну.

— Склад под защитой, — громко заявил я и сунул под нос одному из мужчин свой родовой перстень. После мы их пинками сопроводили на выход. Нам свидетели того, что из склада никто не вышел, хотя и зашёл, не нужны.

Первый учебный день мы ждали с предвкушением и волнением. Фалулей убеждал, что уничтожена причина искажения ритуала. В этот раз цикл должен оборваться. Идол Перуна уничтожен.

Не знаю, какое силы приложили свою руку, но я в очередной раз очнулся в знакомой спальне. В голове было тихо. У меня даже мелькнула мысль, что цикл не прервался, но сознания разделись. Оказалось, что у друзей уже не осталось эмоций для возмущения.

«Мы бессметные», — грустно констатировал Кирилл.

«У кого есть идеи?» — спросил Фалулей.

«Я не могу, не хочу…» — заныл Кирилл.

«Перестань, — оборвал я его. — Напомнить, сколько лет Фалулей оттачивал свои магические навыки? У тебя сейчас имеется уникальная возможность получить эти знания».

«Не хочу, ничего уже не хочу-у-у», — продолжать депрессировать Кирилл.

«Мы просто не знаем, с чем нужно бороться и что повлияло на время», — предпринял я попытку ободрить его.

«Не знаем…» — эхом отозвался Фалулей.

«Значит, нужно разобраться. Кто в курсе, как работает магия язычников?»

«Язычники и в курсе», — огрызнулся Кирилл.

«Вот именно! Предлагаю освоить опыт Штирлица, — сообщил я то, что пришло мне в голову. — Врага не только нужно знать в лицо. Нужно самим стать язычниками и разобраться во всём».

«Малыша долго уговаривать будем, — явно обрадовался новой идее Фалулей. — Серьёзно, мне интересен этот принцип магии. И чтобы его узнать, я готов стать язычником».

Глава 17

«В этом цикле разделяться не будем, — решил Фалулей. — Одному шестнадцатилетнему парню язычники могут поверить, трём — нет.

«И как будем втираться в доверие?» — недовольно пробурчал Кирилл.

«Это как раз самое сложное, — заметил я. — К Матвею в пещеру мы уже совались, и неудачно, к Харченко с таким вопросом идти не стоит».

«Попробовать через Мишку Куракина?» — предложил Фалулей.

«Он малая крупинка этой организации и сам ничего не решает».

«Выбора нет, только Матвей на капище», — резюмировал Фалулей.

«Знать бы ещё, отчего он умер».

— Ой, молодой барин пришёл в себя! — озвучила свою коронную фразу ключница. Пора вставать и делать привычные дела.

Откровенно говоря, запала не было. Не было того азарта и настроения, который сопровождал меня каждый раз, когда мелькала надежда остановить цикл. Дождавшись доктора, сообщил ему и Мартыну, что никуда не поеду. Мужчины пытались возразить. Приказ мачехи был однозначен.

— Завтра или послезавтра, — пообещал я. — У меня магическое перенапряжение, надо отлежаться.

Доктор согласился. Это вполне соответствовало его рекомендациям. Управляющий же обещал мне всевозможные кары от Василисы. В ответ я молча развернулся и ушёл в спальню. Ну не силком же он меня потащит?

Мобиль убыл, и я поспешил вернуться во двор. Мне нужны преданные люди. По опыту нескольких лет я понял, что такие получаются благодаря лёгкому ментальному воздействию. Отряд охраны я трогать не стал, но по остальным слугам быстро прошёлся.

— Варвара Судиславовна, проследите, чтобы в доме навели идеальный порядок. Отправьте посыльного в станицу, мне нужен фургон.

Кухарку я на всякий случай предупредил, что могу домой и не вернуться. Защиту дома и двора я поставил за час. К этому времени фургон так и не приехал. Пришлось лично идти в станицу и внушать водителю уважение к себе. Совсем подчинить этого человека не получится. Зато он забудет тот временной фрагмент, что я выберу.

Водителя фургона я взял с собой. Семейный доктор уже осмотрел больного на руднике. Матвей сейчас точно не возле идола, а ближе в проходе, управляющий должен был его переместить заранее. Мне предстоит спасти несостоявшегося волхва.

Парень был в сознании и на наше появление среагировал неоднозначно. Водителя я остановил за десяток шагов до лежащего тела.

— Чтибор, тише, не волнуйся, — зашептал я. — Меня Будевой прислал.

Рассмотреть его реакцию в скудном освещении подземелья не получилось.

«Вены не режет, магией не швыряется», — отметил Фалулей.

«Считаешь, я назвал правильные пароли?»

«Я не в курсе, что такое пароли, но ты назвал его по имени, принятому у язычников».

Сам Матвей сильно ослаб, чтобы оказать какое-то сопротивление. С водителем на пару доволок его до фургона. Немного помучились, затаскивая в салон. Я больше следил, чтобы повязка со лба не слетела. Уложили больного прямо на пол между сидений.

— Езжай потихоньку в Цареморск, — скомандовал я водителю и назвал адрес Куракиных.

Матвей хоть и был плох, но адрес своей семьи услышал и, похоже, совсем успокоился. Я же запоздало сообразил, что у больного могут быть потребности. Например, в той же воде. Пришлось тормознуть водителя у ворот. Я быстро сбегал в дом, прихватил одеяло и кувшин с квасом. Совместными усилиями мы переложили Матвея на одеяло. Пить он, кстати, хотел. И уже после этого поехали дальше.

«Разговори его, — потребовал от меня Фалулей. — Пусть хоть что-то скажет. Тебе нужна рекомендация».

Легко сказать, разговори! Парень то и дело проваливался в беспамятство. Я сел рядом на пол, положив его голову себе на колени.

— Чтибор, если нужно что-то передать родичам, скажи мне сейчас, пока ты в сознании.

— Ты кто? — хриплым голосом поинтересовался Матвей.

— Кирилл Анохин, владелец рудника.

— Я говорил уже Милострыю, мне сил стихий не хватило. Ты знаешь, кто я?

— В курсе, — потрогал я повязку на голове парня.

Тот снова отключился. Совсем не вовремя. Информации я получил мизер. Фургон тряхнуло на кочке, и Матвей очнулся.

— Кто сможет заменить тебя? — поспешил я с вопросом. Мне было без разницы, кто займёт вакантное место волхва, но требовалось узнать как можно больше, чтобы оперировать данными.

— Примешь мой дух? — прохрипел Матвей.

«Бери», — первым сориентировался Фалулей.

«Может, не стоит?» — последовало возражение от Кирилла. Я же посчитал, что лишним то, что предложил мне Матвей, не будет.

— Приму, — согласился я.

— Поспеши, я могу не успеть, — еле слышно произнёс парень. Мне даже пришлось наклониться ниже, чтобы услышать шёпот: «Правую ладонь мне на лоб».

Водитель на нас не отвлекался, потому я снял повязку, не опасаясь, и приложил ладонь на тот символ.

«И что дальше?» — не понял Фалулей.

«Иван, попробуй немного магии добавить», — порекомендовал Кирилл.

«Какой именно?» — не понял я.

«Местную, что-то вроде огня, прогони в ладонь, — дал совет Фалулей и добавил, что хуже точно не будет, а в следующем цикле поправим ошибки».

В ответ я только хмыкнул. Хорошо быть бессмертным, переставляя шахматные фигуры на доске жизни. В общем, послал в ладонь магию огня. Язычники же её сильно уважают. Моя магия сработала. Вначале я решил, что сам себе устроил ожог на руке. Когда же отнял ладонь, то не увидел символа Перуна на лбу у Матвея. Зато мою ладонь пекло и этот символ чётко просматривался.

«Как интересно… — протянул Фалулей. — Точно стоит изучить эту магию!»

«Замотай ладонь, пока никто не увидел», — зашипел на меня Кирилл.

Матвей в сознание больше так и не пришёл. Повезло, что до Куракиных мы его довезли живым. Устроили там знатный переполох. Слуги подхватили тело Матвея и унесли куда-то. Я воспользовался моментом и поработал над сознанием водителя, внушив ему, что он меня привёз к приятелю. Ничего и никого он не видел и запомнил. С этими напутствиями я отпустил мужчину.

Глава рода поспешил прислать мне через своего ближника приглашение в дом.

— Кирилл Ростиславович Анохин, — первым делом представился.

Моя фамилия многое сказала главе.

— Как вы нашли моего сына? — задал прямой вопрос Куракин.

— Он сам попросил найти его, если не появится утром, — не моргнув глазом, соврал я.

Глава переглянулся со своим братом и, судя по всему, не поверил.

— Чтибор не сказал обо мне? — изобразил я на лице недоумение.

— Нет, не упоминал, — с ещё большим подозрением взглянул на меня Куракин.

— Матвей сообщил, что ему не хватило сил стихий. Он посчитал меня достойным принять его дух, — после этих слов я красивым жестом развернул тряпицу, чтобы показать символ Перуна на ладони.

Глава рода расслабленно откинулся на спинку кресла, явно успокоившись.

— Как твоё истинное имя? — всё же спросил он.

— Увы, — развёл я руками, — у меня его нет. С Матвеем мы встретились до ритуала всего один раз. Я забрёл случайно на капище, мы побеседовали об изначальных силах. Ему удалось меня убедить, что древние боги мудры и всесильны, — нёс я откровенную ахинею. В конце концов, Фалулей прав, не получится в этом цикле, в следующем учту ошибки и поправлю свою линию поведения.

Пока же я не видел явных проявлений недоверия ко мне. История, конечно, шита белыми нитками. Проверить мои слова они вряд ли успеют. Матвей совсем плох. В других циклах он прожил на сутки дольше. Даже как-то сам выбрался из тоннеля. Только в этот раз он передал мне свой «дух». Отчего-то показалось, что это ещё больше ослабило кандидата в волхвы.

Самым спорным моментом было, что станичники нашли Кирилла на руднике и принесли в дом. Сманеврировать нужно ювелирно так, чтобы никто не задал вопрос, что я там делал. Не помню, что кто-то упоминал о времени, проведённом Кириллом в этот день на руднике. Свидетелей того, как маг тащил тело на рудник, нет. Кто спросит, отвечу, что пришёл лишь в восемь утра и потратил столько сил, что отключился.

«Лучше скажи, что неведомая сила потянула из тебя магию, — досочинял Фалулей. — Ты потерял сознание и тебя отнесли домой».

«А когда очнулся, то по зову той силы отправился на рудник», — подхватил я идею.

Глава рода Куракиных как раз ни о чём не стал спрашивать, а велел отдохнуть в соседней комнате.

«Зачем ты сказал о Мартыне Матвею?» — попенял мне Кирилл, вспомнив «слабое» место нашей версии.

«Сказал и сказал, — не увидел проблемы Фалулей. — Парень уже не очнётся. Если вдруг придёт в себя, то его слова можно списать на бред умирающего».

«Точно, — обрадовался я. — О том, что управляющий язычник, я не в курсе. Потому и не рассказал Мартыну о знакомстве с Матвеем. Фалулей, вспоминай, что было в предыдущие дни до того, как ты присмотрел для себя тело Кирилла».

«Открыл портал, ослаб. Вывалился из него в районе одного из Придорожных. Три дня пытался ощутить ближайшего мага. Они то появлялись, то исчезали в посёлке. Внушил одной бабе кормить меня. Её же расспросил, где поблизости живёт молодой маг. Она мне сразу выдала про отпрыска Анохиных. Я сразу понял, что это идеальный вариант. Пацан без родителей, охрана слабая. К вечеру я был рядом с домом, покрутился вокруг, ничего подозрительного не заметил. Дольше ждал темноты и чтобы угомонились слуги».

«Где был управляющий?»

Фалулей задумался и ответил минут через десять: «В доме был, в своей комнате, той, что над кухней».

«В доме, — подтвердил и Кирилл. — Мне кто-то сказал, что управляющий весь день себя плохо чувствовал».

«С чего бы?» — не понял я.

«Может, он своей силой делился на капище?» — предположил Кирилл.

«Неважно, — решил я. — Главное, у нас на этот день есть алиби. Могу утверждать, что вчера и познакомился с Матвеем, а сегодня пошёл его искать».

Договорить с друзьями не получилось. Дверь в гостиную открылась и зашла служанка.

— Отошёл, сердешный, — утёрла она слезы, а я не понял ничего. — Господа интересуются, желаете ли проститься?

«Матвей умер», — подсказал Фалулей.

Проститься я пожелал и двинулся вслед за женщиной. Матвея успели запеленать в белое покрывало и уложить на стол в одной из комнат первого этажа. Свет был приглушённым, шторы задвинуты, в изголовье стояла большая свеча. В углу на диване рыдала женщина. Мишка стоял, изображая почётный караул, с нечитаемым выражением на лице.

— Спи спокойно, брат, — коснулся я лба Матвея.

Что дальше делать, не знал и вышел из комнаты. Служанка тут же сообщила, что глава рода распорядился разместить меня в гостевых покоях. Ужин она тоже принесла. Сразу после него пришёл глава рода. Мужчина выглядел постаревшим и каким-то рассеянным.

— Сына хороним послезавтра на рассвете, — сообщил он. — Надеюсь, ты проводишь его.

— Мне бы домой сходить, — ответил я. — Потом обязательно вернусь.

— Переночуешь, а завтра тебя отвезут домой. Лучезару и Будевому я не посылал сообщений, — спохватился Куракин. — Сам объяснишь. Мне не до того.

«Лучезар у нас кто?» — озадачился Кирилл.

«Судя по всему, Курьян Матвеевич, наш юрист», — сообразил я.

На мобиле рода Куракиных меня доставили в родовое поместье на следующий день утром.

— Как раз успеешь послушать отповедь мачехи, — съязвил Фалулей.

Собственно, так оно и получилось. Единственная разница была в том, что я не ночевал в особняке. А так фразы звучали без искажения.

— Курьян Матвеевич, можно с вами поговорить? — обратился я сразу к юристу, как закончили с документами.

— Молодому господину что-то непонятно? — продемонстрировал он свою коронную акулью улыбку.

— По документам вопросов нет, у меня для вас сообщение от главы рода Куракиных.

Юрист кривляться и скалиться сразу перестал, молча последовав за мной.

— Чтибор вчера умер, — сразу огорошил юриста. — Похороны завтра на рассвете. Куракины приглашают вас и Будевоя.

«Акулья челюсть» сделала «клац». Мне ни разу не доводилось видеть такого выражения лица у семейного юриста. Кирилл хихикал, Фалулей ржал, а я стоял со скорбной физиономией и сдерживался изо всех сил.

— Хм… простите, Кирилл Ростиславович, — наконец обрёл дар речи Курьян Матвеевич, — а вы откуда в курсе?..

— Чтибор мне свой дух передал, — отодвинул я повязку на ладони. Юрист повторно изобразил неодушевлённый предмет. Через минуту опомнился. Промямлил что-то насчёт Мартына и вышел из комнаты.

— Пойдём в спальню, арку-портал в шкафу сделаем, — тут же придумал мне занятие Фалулей.

— Хотел сейчас съездить за медальоном на право вождения, — напомнил я.

— Хорошо, давай за медальоном.

Савву я отловил без вопросов. Он что-то попытался мявкнуть о смене места работы, но лёгкого ментального воздействия хватило, чтобы это пресечь. Я только сейчас сообразил, почему его всегда старались убрать с должности моего водителя. Савва возил управляющего и доктора на рудник. Пусть он не понял то, что видел, но мог обмолвиться и не только мне. Нарушить мой прямой приказ он не мог, потому подождал меня, пока я сдавал вождение, и вернул в поместье. Управляющий и юрист уже успели смотаться к Куракиным и буквально набросились на меня с вопросами.

— Вы ещё громче кричите, что я делал на капище, — огрызнулся в ответ и выглянул в коридор. Убедившись, что никто нас не подслушивает, вернулся и сел в кресло с независимым видом.

— Кирилл, откуда… — начал управляющий, но я его прервал.

— Это у меня к вам вопрос. Почему вы бросили Чтибора и не забрали в город?

— Я не мог.

— Мог! — рявкнул я. — Лично я смог. Взял в станице фургон и привёз Матвея. Вы же проявили халатность!

Юрист недовольно покосился на Мартына, но промолчал.

— За доктором я сразу с утра поехал, — стал оправдываться управляющий. — Яков Семёнович заверил, что это обычное магическое переутомление.

Я грозно насупил брови, но дальше обвинять не стал. Без меня разберутся те, кому нужно. Магия язычников отличается от общеизвестной. Как мог доктор определить магическое истощение у того, кто проводил ритуал, используя совершенно другую магию?

«Так и продолжай напирать, обвиняя Мартына», — поддержал меня Фалулей.

До конца дня я из своих апартаментов не выходил. Оформил арку-портал, но нить из неё не брал. Не думаю, что смогу воспользоваться этим порталом. Фалулей посоветовал сделать его на всякий случай. Обсудили с друзьями линию нашего поведения. Кирилл сильно волновался, что мне не поверят. Как ни крути, но мне официально шестнадцать лет. Язычником не явлюсь, бороды не имею и так далее по списку. Я тут же привёл бесспорный аргумент на своей ладони. Выпуклый узор дискомфорта совсем не доставлял.

Разбудили меня затемно. Церемония похорон должна состояться на рассвете, и мы поспешили приехать заранее. В особняке Куракиных было многолюдно. Люди вежливо здоровались, вели себя тихо и лишних вопросов не давали. Женщины с опухшими от слёз глазами тоже не издавали лишних звуков. Я так и не понял, кто из них мать Матвея. Да мне и неважно это было. Хотелось поскорее закончить с неприятной церемонией.

На меня смотрели с недоумением. Разве только глава Харченко не спускал глаз. Я для него человек новый, непонятный. А меня ещё поставили в очередь на прощание сразу после Мишки. Считай, стал близким родственником. Традиции поминок в этом мире тоже существовали. Фалулей потребовал подробностей. Я пояснил, как это принято у нас, посмотрели, как поминают в этом мире. Хлебнули чего-то алкогольного из общей огромной чаши, закусили.

Куракины горевали, ближники из рода Анохиных вполне достоверно изображали на лицах скорбь. Только Харченко с подручными даже не пытался демонстрировать сострадание. Он ждал, когда можно покинуть застолье и добраться до меня.

— Назар Филиппович, извольте пройти в мой кабинет, — предложил Куракин, как только гости насытились и стали расходиться.

— Вот дух нашего Матвеюшки, — приобнял меня за плечи старший Куракин, знакомя с главой рода Харченко.

Повязку я развязал и молча продемонстрировал символ Перуна.

«Больше молчи и слушай», — дал дельный совет Фалулей.

Молчать оказалось со всех сторон выгоднее. Куракин мою историю подправил, что-то додумал сам, я такого точно не говорил. В целом, получилась приемлемая версия о любопытном юноше, который случайно забрёл в катакомбы и разом воспылал любовью к язычникам.

— Не верю я ему, — хмуро оглядел меня Харченко. Угу, я сам себе не верю. Ну не Штирлиц я.

Куракин растерялся. Я согласно рекомендации голос не подавал. Пусть умные дяди без меня решают.

— Зови Будевоя и Лучезара. Поговорим, — скомандовал Харченко. — И свою обавницу тоже.

«У язычников есть ещё должности, кроме волхвов?» — заинтересовался Фалулей.

«Скоро узнаем», — предположил я.

«Обавница от слова обаять?» — перебил Кирилл.

«Вероятно».

Первой пришла та самая обавница. Мы решили, что это мать Михаила и Матвея. Женщина с печальными глазами села в сторонке, сложив покорно руки на коленях. До того момента, как пришли Мартын с юристом, вопросов мне никто не задавал.

Не знаю, из каких соображений, но Курьян Матвеевич сразу стал Мартына «топить». Мне же досталась роль спасителя Чтибора. Я ведь не только его подобрал, но и довёз живым до родни. Дальше уже не мои проблемы. Юрист напирал на то, что своевременная помощь могла спасти несостоявшегося волхва.

— Братья, нас мало, но мы не слабы. Проникнемся состраданием к ближнему. Ярило-батюшка с укоризной взирает на детей своих неразумных. Не пристало братьям и сёстрам жить словно диким зверям… — вещал Курьян Матвеевич.

«Во даёт!» — невольно восхитился Фалулей.

«Проповедник хренов», — подтвердил я.

Смотреть и слушать подобное лицемерие мне было противно. Буквально сутки назад я получал документы из рук этого мужчины и помню злорадство в его глазах. В разглагольствования о братьях я не верил. Похоже, что Харченко тоже.

— Мы поняли, Лучезар, давай по делу.

«Его не Лучезаром, а Бояном назвать нужно, — добавил Кирилл. — Ишь как складно поёт!»

По делу у юриста особо ничего не было. Сам он при тех событиях не присутствовал и не участвовал.

— Премислава, что ты скажешь? — обратился Харченко к единственной женщине.

— Сейчас мы с Кирюшенькой поговорим. Вижу на душе у него печаль и тяжесть. Отопри сердечко, расскажи о горестях, о радости, о том, что было, чем ты успокоишься, чем всё покроется…

«Зашибись какая обработка! — оценил я всю эту патоку и гипноз. — Фалулей, и как отвечать на такое?»

«Пусти слезу и иди обниматься к тётке. Жалуйся, что сирота».

— Нет у меня матушки, — «запел» я, подражая разговорному стилю собравшихся. — С малых лет сирота. Батюшку два месяца назад схоронил. Печаль на сердце и одиночество.

Бюст у дамы был вполне себе на уровне, по совету Фалулея я к нему и прижался.

— Эм… — оценил композицию Харченко.

— А я дитятко успокою, про сокровенное спрошу, — продолжала меня «окучивать» Премислава.

«И что мне по сценарию нужно сказать?» — задал я вопрос друзьям.

«Повторяй за мной: Хочу силу получить да обидчиков наказать», — стал помогать мне Фалулей.

Минут пятнадцать я перечислял все те обиды: мачеха злая, управляющий ушёл, слуги не слушаются, на руднике станичники плохо работают и так далее по списку.

Народ не перебивал, слушал, пытаясь вычленить в моей исповеди что-то полезное. Я его под конец выдал, заявив, что только с Чтибором и нашёл общий язык. Добавил, как меня якобы тянуло к капищу, так сильно, так сильно, что удержаться не смог! И вообще, со здоровьем у меня было плохо до тех пор, пока символ Перуна на руке не отпечатался.

Зрители прочувствовались. Похоже, считалось, что противостоять магии Премиславы невозможно.

Меня спросили, я ответил прямо по классике:

«С малых лет жил в людях, ел не досыта, спал без просыпа… э… не досыпал, в общем».

«Ты не соврал ни словом, — отметил Фалулей. — Если эта женщина обладает особым даром, то она не обнаружила лжи».

«А знакомство с Матвеем?»

«Тоже не соврал, что это ваша вторая встреча. Тебя же не спрашивали о подробностях. Курьян сам сочинил раньше».

«Не верит мне этот волчара, не верит, — верно оценил я взгляд Харченко. — Не нравится ему малолетка в роли волхва».

«Однако у него и чутьё», — отреагировал Кирилл на взгляд мужчины.

Все остальные присутствующие умились, слушая моё выступление.

— Кирилл носит символ, — наконец решил что-то Харченко. — Ему и быть волхвом. На Ярилин день соберётся Круг, тогда примет отрок истинное имя. Быть посему!

Фу-у-ух, неужели прокатило?

Глава 18

«Кто жаловался, что скучно ему жить в повторяющихся циклах? — поинтересовался Фалулей. — Кирилл, ты правильно заметил, крутимся как белки в колесе».

«Стать волхвом язычников не входило в список его приоритетных дел», — заметил я.

«Плохо, что жить придётся в доме Харченко», — пожаловался Кирилл.

Предлогом этому послужил символ у меня на руке. Демонстрировать кому-либо его не стоило. Кроме того, глава рода Харченко каким-то шестым чувством ощущал подвох. Меня тщательно проверили «на детекторе лжи», нашлись свидетели, да и метку я имел. И тем не менее Харченко не доверял. По этой причине, похоже, решил лично не спускать с меня глаз.

Уже в мобиле я заикнулся, что вещи с собой не взял.

— Доставят что нужно, — кратко ответил глава рода Харченко.

— У меня экзамены в Центре наследников, — дополнил я.

— Тебя восемнадцатого разноцвета примут в Круг, как только символ станет невидимым, тогда и разрешу выходить из дома.

«Будет какая-то ещё проверка на Ярилин день», — пришёл я к выводу.

«Если символ исчезнет, то станет проще», — порадовался Фалулей.

«А если это навсегда — быть волхвом? — запаниковал Кирилл. — Вдруг прервётся временной цикл, а мы что?»

«Мелкий, не боись, цикл, зараза, стойкий. Его так просто не прервать. Познакомимся с обрядами язычников, тогда и вернёмся к этой теме».

Старший Харченко продолжал с подозрением коситься на меня вплоть до того момента, как за мобилем закрылись ворота. Только после этого мужчина успокоился. Наверное решил, что я теперь в его владениях и никуда не денусь. Я же проявил нахальство и уже на следующий день попросил чего-нибудь почитать. Ознакомительное, чтобы не подвести своего «благодетеля».

— Повезло, тебе, Кирилл, что я Хранитель знаний волхвов Перуна. Дам тебе почитать книгу Основ, — не отказал мне мужчина.

Как мы и предполагали раньше, этот особняк имел в подвальной части сокровищницу. Все ценное и секретное хранилось в ней. Тонкую брошюрку глава рода мне дал, но посадил наблюдать за мной Емельяна. Ближников вообще оказалось много в особняке. Рядом с той спальней, где меня поселили, разместилось четверо мужчин. Они выполняли функцию сторожей. Куда бы я ни шёл, парочка ближников Харченко следовала по пятам. Прислуге категорически запретили со мной разговаривать. Все просьбы и заявки только через Емельяна.

Никаких хлопот я хозяину не доставил. Попросил только привезти вещи. Мартын с этим легко справился. У него был доступ в особняк Анохиных и Харченко.

Безусловно, я мог сбежать от опеки под прикрытием отвода глаз. Но зачем? На данный момент нас интересовали любые сведения о культе язычников. Выданную мне брошюру я почти наизусть выучил. Пригодится это нам или нет, не знаю. В книге Основ содержался перечень язычников. Кто младше, кто авторитетнее, я так и не понял. Емельян отказывался пояснять. Мол, разбирайся сам.

Не факт, что волхвы самые «главные». Фалулей утверждал, что у язычников чуть ли не демократия и всё решает Круг. Веское слово, к которому все прислушиваются, имеет Хранитель. С обавницей я уже встречался. Есть и мужской вариант — обавник. В книге утверждалось, что мужчины в этом плане слабее женщин. Думаю, что Мишка как раз он и есть. Докторов у язычников принято называть ведунами, имеются чародеи и прочие. Всем этим «облакопрогонителям» и «кощунникам» я бы дал другие названия, попроще.

Кстати, это я, подкованный на фэнтезийных книгах, легко оперировал понятиями стихийной магии и подобных вещей. Для Кирилла и Фалулея это стало откровением.

«Они что, облака разгоняют?» — изумлялся Кир.

«И что такого? — не увидел я проблемы. — Если умеют смерчи крутить, то запросто влияют на погоду».

Две недели ожидания наконец закончились. Глава рода Харченко продолжал проявлять бдительность. Никак параноик? Вот чувствовал он во мне «вражеского шпиона», а доказательств не имел.

Выехали мы на рассвете, куда именно, не сказали. Как-то меня все эти мероприятия язычников с утра пораньше начали напрягать. Мне не только не дали поспать, но и погнали во двор умываться росой. На Ярилин день она какая-то особенная. Нашли на дальних грядках один огурец и закопали его. Емельян сказал, что теперь год будет плодородным. И уже после этих мероприятий расселись по мобилям.

В Придорожном-38 пересели в менее приметный транспорт без прапоров и двинулись куда-то на восток в степь. Пересекли одну большую реку. Судя по всему, это была Кубань. Дальше ориентиров не имелось. Берег всё той же реки, степь, ковыль и кое-где рощицы. Язычников на эту сходку собралось много. Я насчитал около полусотни мобилей.

Не все из приехавших собирались праздновать. Охрану выставили серьёзную. Нас остановили с проверкой задолго до нужного места. Водитель что-то показал, и мы получили разрешение ехать дальше. Харченко прибыли на пяти машинах. Куракины всего на трёх. Мартына и юриста Анохиных отчего-то не пригласили. Много было незнакомых лиц. Я старался запомнить как можно больше народу. Вдруг на будущее пригодится? Мишка Куракин первым подошёл меня поприветствовать.

— Привет, ты же первый раз на Яриле? — спросил он. — Пойдём послушаем жреца.

Я удивился, в прочитанной брошюре такого звания у язычников не упоминалось. Мишка же не стал ничего дополнять, а просто потащил за собой. Парочка моих сторожей отправилась следом.

— Сейчас начнёт вещать, — вклинился парень в ряды сидящей прямо на земле молодёжи.

И действительно, минут через пять бородатый и седой старец зычным голосом начал повествование:

— Боится нечисть Ярилу златокудрого, очистит огонь землю-матушку от людских обид, споров и гнева…

Получасовой экскурс в традиции праздника оказался более познавательным, чем выданная мне книжонка. Ну, приметы разные и гадания на жениха меня не интересовали. Что-то я знал и слышал в своём мире. Про венок девичий и прочее. Потонул пучок цветов — не видать жениха в этом году. Зато парни могли выловить венок и найти его хозяйку. Браки, заключённые в этот день, будут действительными. Я невольно стал с опаской озираться по сторонам. До полного счастья мне только невесты не хватало.

Больше всего меня потряс в повествовании жреца рассказ о том, что в этот день солнце замедляет свой бег и на Земле образуются особые «дыры». Сквозь них можно посмотреть на потусторонний мир.

«Ну-ка, ну-ка», — обрадовался Фалулей.

Близился полдень, и кто-то уже сплёл из берёзовых веток косу, через неё и будем смотреть на потусторонний мир. Мишка Куракин что-то понял по моему лицу и снисходительно хмыкнул.

— Я с десяти лет прошу, а духи не отзываются, — пояснил он.

Тут и я вспомнил, что с язычниками у Мишки сложные отношения. Но посмотреть через берёзовые ветки в любом случае не помешает. Вслед за основной массой людей я поспешил на берег реки. Народ пел, тащил берёзовую косу и приплясывал. В целом, было ощущение праздника. К тому же босые девушки с венками, в простых рубахах с разрезами по бокам выглядели эротично.

Просмотр видов реки через берёзовые ветки разочаровал. Кирилл аж притих, ожидая чуда. Я и сам поверил, что случится нечто необычное, раз уж сегодня Ярило как-то там свой бег замедляет. Увы…

«Возможно в древности, когда только появилась магия, спонтанные порталы некоторых людей, наделённых силой, давал нужный эффект», — рассуждал Фалулей.

Мишка правильно оценил мою кислую физиономию и повёл к расстеленным на земле полотенцам с едой. Наевшись, мы устроились на берегу. Праздник будет продолжаться долго. Основное действие ждали ночью.

— Прыгать через костёр обязательно? — спросил я. — Или можно телепортироваться?

— Ты умеешь? — не поверил Михаил.

— Легко, — показал я, а парень задумался.

— У тебя разве не третий уровень сил? — проявил он осведомлённость.

— После смерти отца я столько работал на руднике, что силы увеличились, — не моргнув глазом соврал я. — Дома нашёл учебник, выучил телепортацию. Полезный навык.

— Навык полезный, — поскучнел Михаил.

Нужно отдать ему должное, докладывать он не побежал. Фалулей предположил, что парень расстроился тому, что сам имеет меньший уровень.

А потом к нам явился Ярило. Да ещё на белом коне. Я прифигел от такого явления. Оказалось, что на праздник выбирают самого красивого юношу как олицетворение Ярилы.

Скучать у язычников не пришлось. Какие-то девицы мне в волосы ленты вплели. Кто-то из бородатых мужиков в женское платье нарядился. Единственное, о чем я гадал, как такие гулянья проходят в тайне ото всех? Тем более песню «Гой ты, Ярило, огненная сила!» голосили все так дружно и самозабвенно, что их хоровое пение должно быть слышно далеко.

Ярилу (того, что на белом коне был) мы потом проводили. Солнце село за горизонт и подошла моя очередь «развлекать» народ. Круг из двенадцати старейшин собрался немного в отдалении от основного места гуляний. Я стоял в середине и слушал песнопения. Внезапно трава в кольце зашевелилась, сплетаясь необычным узором.

«Ты только не паникуй, не паникуй, — подбадривал меня Фалулей. — Подумаешь, нам не привыкать, будет новый цикл!»

Я старался не паниковать, но степной ковыль вёл себя слишком странно. Ноги обвило словно кандалами.

— Ждали али не ждали? — поинтересовался один дедок у тех, кто стоял с ним в Круге.

— Не ждали, не ведали, — ответили ему.

— Любо! — поддержали несколько голосов.

— Выйди из Круга, Неждан, — обратился ко мне первый дед. Трава тут же выпустила из своих объятий, и я неуверенно пошёл туда, где уже разожгли костёр.

— Как зовут тебя, незнакомец? — то и дело спрашивали меня по пути.

— Неждан, — отвечал я.

«Что-то в этих традициях есть… — заметил Фалулей. — Толку мало, но как театральное представление вполне достойное».

«Причём они сами в это искренне верят», — согласился я.

Как раз проходил мимо двух спорщиков. Один другому доказывал, что если Ярило сын Велеса, то поклонники Перуна должны воздавать дань и Велесу. В целом, у язычников свои заморочки с богами и их поклонниками.

Через костёр тоже прыгнул. Эти язычники так скандировали: «Неждан, Неждан!», что пришлось сигать. Резвились до утра. Снова умывались росой, ходили босиком по влажной траве, что-то пели. Затем молодёжь стала помогать с уборкой. Только меня это не коснулось. Старший Харченко кивнул на мобили, намекая, что нам пора уезжать.

— Мы так шумели, неужели никто нас не услышал? — не мог не спросить я.

— Травы укрыли, — коротко ответил мне Назар Филиппович.

Он вообще выглядел умиротворённым. Не то устал, не то окончательно смирился с моей кандидатурой в волхвы. Опасался, что старейшины не одобрят такого молодого и безбородого? Кто бы ещё меня ввёл в курс дела, чем эти волхвы должны заниматься?

— Я тебя домой завезу, — сообщил Харченко, когда мы миновали Придорожный-38. Тебе сил у капища нужно набираться.

— А что потом?

— Просветят, не спеши, — ответил мужчина.

Меня действительно доставили домой. Вынужденное заключение закончилось.

«Не забыть спасти Журавлёву», — напомнил Фалулей.

«И правда, метка исчезла, — с недоумением разглядывал я руку. — Не заметил когда».

Надолго одного меня язычники не оставили. Вскоре Мартын прибыл. Причём так лебезил, так лебезил, что мне неловко стало.

«Ты скоро волхвом станешь, а он мелкая сошка для поручений», — пояснил Фалулей.

На капище мы сходили вместе. Полюбовались на Перуна. Как правильно «приветствовать» идола, я не знал. Постоял молча. Мартын посоветовал сесть лицом к Перуну и набираться сил. Посидел. Сил не набрался, но попробовал разглядеть плетения или что-то другое, что подпитывало этот артефакт. Так же мне было велено каждый день навещать Перуна и просить сил. Мне не жалко, «попрошу».

Удивительно, но больше ни на что язычники меня не отвлекали. Даже на Ивана Купалу не позвали, сообщив, что я не готов. Но я особо и не рвался. Мне есть чем заняться дома. Клепал кирпичи для станичников, ставил стену вокруг владений. Так-то телохранителей мне прислали, но крепкий забор не помешает.

Нужно ли говорить, что на первый экзамен и проверку уровня магии меня сопровождали ближники Харченко с ним во главе? Сумел я удивить их на проверке. Язычники из числа тех, с кем был знаком, имели силы традиционной магии не выше шестого уровня. А тут я выдал необычный результат. Глава рода Харченко посмотрел на меня уже более благосклонно.

Похоже, у мужчины до сих пор не укладывалось в голове, как такого сопляка можно было выдвинуть на роль волхва. Кто-то упоминал, что это Перун выбирал, но я не верил. Помню, как сам магией активировал перенос метки. Да и в других циклах Матвей так и не нашёл того, кому мог отдать свою ношу.

— Привет, Кирилл, — встретил меня возле расписания Мишка. — Ты правда на звание главы рода претендуешь?

— Конечно, — подтвердил я. — У меня высший уровень магии.

В глазах парнишки мелькнула зависть. Поговорить ни в этот день, ни на следующий у нас не получилось. Меня провожали и встречали ближники Харченко. А меня по плану ещё Журавлёва. Хоть и не принято у родовых ходить в гости без предварительного согласования, но мы вспомнили, что у Журавлёвых «по-простому». Прибыл я к ним под отводом глаз. Если за домом при руднике и следили, то меня заметить не могли.

Главе рода Журавлёвых я выдал прежнюю версию о подслушанном разговоре неизвестных лиц. Дальше разыграли сцену с активацией амулета. Снова я промок. В этот раз свою одежду не оставлял. Не хватало, чтобы на глазах у ближников Харченко приехали слуги Журавлёвых.

Насколько я порушил планы язычников, так и не понял. Мы же изначально всё переиграли. В ночь с пятого на шестое никто жертву не приносил. Меня шестого числа забрали в особняк Харченко.

— Неждан, тебе нашу силу нужно обрести, — огорошил глава рода.

Фалулей что-то радостное проскандировал. Давно он к этой силе пытался подобраться.

— Прежде всего ты должен получить защиту, — тем временем продолжал Назар Филиппович. — Сегодня ночь подходящая, готовься к ритуалу.

Готовиться мне надлежало сидя в комнате. Прислуга принесла кувшин с водой для питья, ванну наполнили, чтобы я помылся, а вот кушать мне не дали. Постился, в общем. Ближе к полуночи за мной пришёл Емельян, чтобы проводить куда-то в подвальную часть особняка. Идти нужно было босиком в одной длинной рубахе.

«У них здесь жертвенный алтарь имеется!» — оценил я первым то, что увидел.

Кирилл заскулил, Фалулей не высказывался. Похоже, что ему было просто интересно.

— Чтобы обрести Перунову защиту тебе понадобится кровь жертвы, — торжественно сообщил мне глава рода.

Подручные стащили с меня единственную одёжку, оставив в голом виде. Я невольно запаниковал, поскольку не понял слов Харченко о жертве. Оказалось, кровь будет не моя, а того мычащего сквозь кляп существа, что подтащили ко мне ближники. Парнишка был примерно моего возраста. В его глазах плескался такой ужас, что меня передёрнуло.

— Перережь ему горло и окропи камень силы, — приказал Харченко.

«Иван, отказывайся, — неожиданно порекомендовал Фалулей. — Это проверка такая. Смотри, жертву подобрали чем-то на тебя похожую. Думаю, биографию Кирилла хорошо изучили. Ты не можешь быть хладнокровным убийцей».

«И что будет потом?»

«Узнаем. Это им волхв нужен».

— Не могу, — произнёс я вслух и протянул нож обратно. — Не могу.

Дальше попытался изобразить печаль, низко склонив голову.

— Этого убрать, несите петуха Неждану, — совсем не расстроился моим отказом глава рода.

«А я что говорил! — обрадовался Фалулей. — Петуха-то прирежешь?»

«Без вопросов».

«Птицы без голов могут какое-то время бегать, — напомнил мне Кирилл. — Одной рукой за ноги держи».

К тому моменту, как принесли петуха, я получил подробную инструкцию по его умерщвлению. Птичку доставили связанную. И вопросов с жертвой совсем не возникло. Получив благословляющий кивок от Харченко, я, рубанув кинжалом, отсек голову петуху.

— Выше приподними, пусть окропит камень, — шептал где-то сбоку Емельян.

Дальше началось театральное представление. По-другому я это шаманство не мог классифицировать. Трое ближников и Емельян, взяв по петушиному перу, рисовали кровью на моем теле какие-то узоры. Затем подошел старший Харченко и приложил кристалл-амулет.

«Ой, звиздят, ой, звиздят», — умилялся Фалулей, рассмотрев магию амулета. Она и близко не походила на те узоры, что рисовались на теле.

«Необычые схемы, — подключился Кирилл к обсуждению. — На плетения твоего мира совсем не похожи».

«Сам не пойму, что это такое, — озадачился Фалулей. — Схемы не связаны, выглядят как отдельные значки».

«Это руны, — неожиданно сообразил я. — Рунный алфавит. Из него сложены слова и закреплены кровью».

«И судя по тому, что кровь петушиная, защита так себе, — дополнил Фалулей. — Не знаю, что такое руны, но, исходя из общего принципа, понимаю, что лучшей защитой для тела может быть только собственная кровь».

Постановка защиты на моём теле и роспись кровью тем временем завершились. Меня поздравили с первым ритуалом. Кровавые узоры было велено смыть на рассвете и весь следующий день пить только воду.

«Потерплю без еды, не стоит разочаровывать народ», — решил я.

«Узнать бы, куда глава тот амулетик прячет», — размечтался Фалулей.

«Из комнаты под отводом глаз выйти не смогу. Харченко меня в любом случае увидит, — напомнил я. — И амулет не столь важен, мы же запомнили текст. Нам бы руный алфавит или книжку по теме».

«Как вы думаете, а сам Харченко видел то, что делал амулет?» — как всегда, задал Кирилл оригинальный вопрос.

Мы дружно задумались.

«Ни в одном из циклов за ним не было замечено такого, — первым отозвался я. — Предполагаю, что истинным зрением он не владеет».

«Да и неважно это, — отреагировал Фалулей. — Главное, что мы запомнили те руны и их порядок. Это же настоящая защита язычников!»

«Хоть что-то узнали, — буркнул Кирилл. — Но как остановить цикл, не продвинулись и не разобрались».

Следующий день тянулся бесконечно долго. Еду мне не приносили, спать не давали. От выпитой воды я только что не булькал. И только когда Ярило соизволил опуститься за горизонт, служанка принесла тарелку овсяной каши.

«Они что, издеваются?» — не сдержал я возмущения.

«После суток голодовки каша нормальный вариант, — не согласился со мной Фалулей. — Давай ты после еды потихоньку из комнаты выйдешь. Типа пошёл ещё еды просить».

Ближники, выполнив поручение, разбрелись. Они тоже давно толком не отдыхали, наблюдая за мной. И у меня наконец появилась возможность прогуляться по дому. От прислуги отвод глаз помогал. Главное, не попасться на глаза Назару Филипповичу. Остальные меня не должны увидеть.

«Рули к кабинету, — советовал Фалулей. — Вдруг чего полезного подслушаем или увидим».

«И как это объяснит то, что я пошёл за дополнительной порцией еды?» — съязвил я.

«Ты отправился спросить разрешения», — выдал неплохую идею Кирилл.

Отвод глаз пришлось снять, но продвигался я как можно тише. На мою удачу дверь кабинета не была плотно закрыта. Щели в пару сантиметров вполне хватило, чтобы припасть к ней.

— …не успеем, — услышал я обрывок фразы главы рода.

— Деляновы точно пришлют? — спросил о чём-то Емельян.

— У них выбора нет. Сам понимаешь, что для обряда требуется сила трёх волхвов.

— Кирилл не осилит?

— Ты веришь, что щенок Анохиных проникся нашими идеями? Мальчик играется. У него высокий уровень магии, потому знак Перуна и перешёл. Решение я уже принял.

— Но Деляновы… — снова начал что-то говорить Емельян.

— И что Деляновы? Нам важен обряд. А после волхв может умереть. Места у нас беспокойные, — раскатисто засмеялся Харченко. — Один волхвом не успел стать, помер, второй молодой, не выдержал мощи Перуна. Третьему тоже придумаем удачную смерть.

«Иван, телепортируйся подальше, — отвлёк меня Фалулей. — Подслушали много. Не хотелось бы всё сейчас потерять».

Я последовал совету мага. Быстро переместился в сторону и дальше быстрым шагом поспешил в свою комнату.

«Мне с первого взгляда этот Харченко не понравился, — высказался я, когда оказался в безопасном месте».

«Он хочет тебя убить?» — уточнил Кирилл.

«Похоже на то. Для какого-то обряда им требуется «настоящий» волхв».

«Не могли сразу пригласить?»

«Не могли. Метка-то у меня, — напомнил я. — К тому же ты слышал, что подобрать кандидатуру не так-то просто. Не в курсе, кто такие Деляновы?»

«Род относительно молодой. Где-то с начала восемнадцатого века, — начал давать Кирилл справку. — В роду какая-то смесь русичей и хатти. Родовые земли находятся, не доезжая Москвы, южнее. Больше ничего не помню».

«О! А я думал, это местные язычники», — удивился Фалулей.

«С чего это? Ты же сам слышал, что мне срочно ищут дублёра, — напомнил я. — Видать, из своих подобрать быстро не смогли».

«Плывём дальше по течению и знакомимся с новыми людьми?» — спросил Кирилл.

«Как будто у нас есть выбор», — зевнул я и забрался в постель.

Глава 19

Серьёзный разговор с главой рода Харченко у меня состоялся через день.

— Неждан, люди давно ждут прихода благодати, — начал он «промывать мне мозги». — Каюсь, что не увидел знаков и не узрел избранного. Скорбят наши братья и сестры, взывают к силе и не получают её.

«Ни фига себе! Они считают, что не имеют силы?» — вставил замечание Фалулей.

«Не мешай слушать».

— Тебе по праву принадлежит великая честь повести за собой страждущих. Прими эту славу и ношу.

В ответ я покладисто кивнул и изобразил юношу с «пламенем в глазах». Суть долгой и проникновенной речи мужчины сводилась к тому, что долго готовить меня и ждать не могут. Двадцатого июля Перунов день. Меня решено было в этот день посвятить в волхвы. И собственно, в оставшиеся дни Харченко натаскивал на проведение ритуала. Перуну требовалась жертва. Я дам свою кровь, но смертельная жертва тоже нужна. К моему удивлению, не человеческая, а всё тот же петух. Петух обязательно нужен однотонный. Пока же я тренировался на более цветастых собратьях.

— Ты поймёшь, что Перун принял жертву, — поучал Назар Филиппович. — Петушиная плоть растворится и следа не останется.

Чтобы в пещере не случилось каких-то трудностей и я не бегал за петухом, птицу опоят отваром. Мне таких «вяленьких», но живых и приносили. Дальше я изучал воплощение магического клинка. Материальным он не становился, зато работал, как нужно. Фалулей млел от того, что узнавал. Действительно, необычная магия. Принцип немного был похож на тот, что использовал наш маг. Рисовались силой линии в виде рун, затем заветное слово активировалось при помощи магии, преобразуясь в светящийся клинок. Долго поддерживать такую хрупкую субстанцию маги не могли. Честно говоря, если бы не пример Емельяна, когда удерживал клинок в течение пяти секунд, а потом долго отдышаться не мог, я бы выдал себя.

В своей комнате я попробовал повторить эксперимент с клинком. Получилось держать около десяти минут. Правда, я ничего им не резал. На демонстрации с петухами хватало трёх секунд, чтобы обезглавить птичку. Назар Филиппович был доволен. Видя его хорошее настроение, я выпросил книгу о праздновании дня Перуна.

— Тебя это не коснётся, — заметил Харченко. — Братья будут гулять, а ты получать силу.

Но книгу он мне потом дал. Очень полезная оказалась. И не только по той причине, что там описывался порядок праздника, а в большей степени, что имелись рисунки с рунами, которые я старался запомнить.

«На Перунов день часто вызывают дождь, — читал я описание. — Положено приходить на праздник с оружием. Лучше иметь при себе родовой клинок».

На день Ярилы выбирали прекрасного юношу, Перуну «дарят» красивую деву. Для чего-то её обливают водой. Всем воинам рекомендуется в Перунову ночь разделить ложе с женщиной. В целом, своеобразный праздник, но как заметил Харченко, я на него не попаду.

Наверное, я был единственным, кто не волновался перед ритуалом. Мне-то что? Пойдёт что-то не так, у меня будет возрождение в новом цикле. Удивительно, но даже Куракины приехали.

— Ты давай, это… держись, — подбодрил Мишка.

Довезли меня до рудника ближники Харченко. Там и оставили. Инструкций я получил много. Процесс получения звания волхва считался интимным. Перун не должен усомниться в выборе волхва. По этой причине рядом не должно быть других поклонников.

С петухом в руках, но во вполне цивильной одежде я зашёл в подземелье. Просидеть здесь мне требовалось двенадцать часов до полуночи. Часов не дали, но вручили особую свечу. Как догорит, так значит, пора. Запах от свечи шёл одурманивающий. Держать себя в сознании получалось с трудом. Фалулей паниковал, поскольку против «газовой атаки» ничего не мог противопоставить. Алхимики в его мире имелись. И методы борьбы с их продукцией тоже. Только никто не предупредил, что мне придётся вдыхать несколько часов подряд сомнительный аромат.

Свеча догорела почти до половины, когда мне захотелось поговорить с Перуном. Заплетающимся языком пожаловаться ему на жизнь. Попросил прервать временной цикл, а то надоело видеть ключницу по утрам. Дальше ощущение того, что я сильно надрался, только усиливалось. Если бы не Фалулей, я бы пропустил тот момент, когда чадящая гадость погасла.

«Иван, соберись. Ты петуха Перуну обещал».

«Раз обещал, то дам».

— Брат, Перун, — полез я обниматься с бревном. Идол недовольно загудел. — Ща-а-с-с-с… петушка тебе скормлю. Сырой и с перьями. Бульончик из него наваристый бы получился.

«Иван, приди в себя. Тебе нужно лезвие воплотить. Время идёт, полночь уже», — рычал на меня Фалулей.

Удерживая петуха левой рукой, правой я начал чертить в воздухе руны. Хорошо, что я их чётко видел. Раза с пятого получилось и жертва лишилась головы. Стекающей из горла кровью я полил основание идола и положил туда же тушку петуха. Сил хватило отползти на пару метров в сторону. А дальше так сверкнуло, что я чуть не ослеп. И сразу бум что-то в лоб. Никак метку Перун поставил?

«Лежи и дыши, — руководил Фалулей. — Воздух уже немного очищается».

«Лучше я к выходу поползу», — пробормотал я.

Свернув в следующий проход, сразу почувствовал, как стало проясняться сознание. Минут через десять я принял вертикальное положение и переместился метров на пять.

«Не рискуй, — осадил меня Фалулей. — Иди пешком. На улице темно, тебя не увидят».

На улице я быстро оклемался и под отводом глаз поспешил домой. Прежде всего меня интересовал символ Перуна. Не хотелось с такой меткой ходить на людях. Кинулся к зеркалу и сразу убедился, что лицо чистое, без отметок.

«Сработало или нет? — задал Кирилл вопрос. — У тебя невидимый символ или ты просто его не получил?»

«Завтра узнаем, сегодня я отдыхаю».

Утром я ещё раз оценил себя в зеркале. Как должен выглядеть волхв? В чём отличительная особенность, не считая бороды, конечно? Фалулей отчего-то решил, что мне выдали немного другую версию ритуала, нежели Матвею. Такие сомнения у него появились, когда прибыл сам глава рода Харченко. Вид мужчина имел помятый. Они же там всю ночь должны были куролесить. Это я поспал, а Харченко с ближниками сразу с «поляны» за мной заехали. И вместо «здрасте» сюсюкать начали: какой волхв молоденький да удаленький, и тому подобное.

— Назар Филиппович, не пойму, правильно я всё сделал или нет? Почему у Матвея был символ, а у меня его не видно? — прервал я все эти восхваления.

Мужчина внимательно меня осмотрел, особенно долго глаза разглядывал, но что-то приказал подручным. Те до мобиля смотались и мне палку принесли.

«Посох это магический», — пояснил Фалулей.

Активировать сей девайс пришлось кровью. И снова недоуменные взгляды язычников. Что-то я делал не так, но что именно, понять не мог. Назар Филиппович ещё и с Емельяном переглядывался. В результате объявил, что я должен ехать с ними. Должность волхва обязывает.

Отдыхали мы сутки, а дальше началось очередное театральное представление. Ко мне потянулись паломники. Каждого посетителя приветствовал, стоя босиком и с посохом в руке. Куракины приезжали, после них ещё какие-то мутные личности, отметились мой управляющий и юрист. Перунов символ начинал светиться при произнесении определённой фразы. Первые раз десять я в бумажку подглядывал, затем выучил. Прикольно так. Говоришь что-то замысловатое, и тут же во лбу «звезда горит». Секунд пять, затем снова знак становился невидимым.

Больше всего меня интересовало, как среагирует защитная система особняка. Гулять по территории я мог без вопросов. Отчего-то все посчитали, что меня должны привлечь растения. Назар Филиппович лично проводил до клумб. Я под видом того, что любуюсь цветами, обогнул строение. Камер слежения в этом мире не изобрели. За мной никто специально не смотрел. Потому, убедившись, что ко мне потеряли интерес охранники и слуги, я применил отвод глаз.

«А сработала ли магия? — усомнился Кирилл. — На тебе сейчас столько всего навешано. Вдруг не сработал отвод глаз?»

Пришлось специально пройтись мимо охраны, что стояла на воротах. Меня не увидели. Дальше я проверил систему охраны стены. Получилось и левитировать, и переместиться.

«Всё правильно. Многие язычники тоже маги. Они вполне успешно используют две разные техники», — высказал своё мнение Фалулей.

«Сомневаюсь, что используют, — возразил Кирилл. — Мне кажется, большая часть язычников простые почитатели богов. Вспомните, как вели себя люди на празднике Ярилы».

«И как?» — не понял Фалулей.

«Очень похоже на тех, кто ходит в храмы к церковникам. Там тоже больше молятся, взывают, что-то просят, но как бы… не особо надеясь на это, что ли…»

«Вполне возможно, что знание рунного письма доступно не каждому, — согласился я с Кириллом. — Только вспомните тот момент, когда я стоял в Круге».

Друзья задумались. Каждый из нас троих вывел в личной памяти фрагмент того действа. Двенадцать пожилых мужчин стояли вокруг меня. Они практически не шевелись. И точно никто из них не вычерчивал рун. Магических плетений, примерно таких, с какими познакомил нас Фалулей, тоже не было.

«Но что-то же они сделали?» — недоумевал Кирилл.

«В этом никаких сомнений нет. Травы мне ноги оплетали», — подтвердил я.

«Пойдём-ка к той клумбе, куда тебя изначально послали», — предложил Фалулей.

Насчёт цветов и влияния на них я мог припомнить опять же фентэзи моего мира. Кто-то наподобие мага растений оказывает влияние на рост, силу и плодоношение. В очередной раз удивил друзей. Ладно бы Фалулей, но Кирилл отчего-то считал, что такое невозможно.

«Ты букетик, превращающийся в монстра, забыл?» — удивился я.

«То совсем другое».

«Кто его знает? — задумчиво пробормотал Фалулей. — Нужно попробовать вначале воздействовать на живые растения».

«Как ты себе это представляешь?» — задал я вопрос. Пока мы беседовали, я уже успел добраться до клумбы и теперь скептически разглядывал цветы. Инвентаря по близости не наблюдалось. Садовник припрятал и грабли, и вёдра.

«Мелкий, ты у нас ещё не лишился детских иллюзий, — обратился Фалулей к Кириллу. — Иногда выдаёшь неординарные идеи».

«Это был завуалированный комплимент? Понимаю, что с возрастом у стариков ухудшается память. Ты позабыл, что мы во временном цикле. В сумме около четырёх с половиной лет набегает. Мне давно не шестнадцать».

«Юноша считает, что повзрослел?»

«Хватит вам, — шикнул я, оборвав их пикировку. — Я давно уже не могу отличить, где мои черты характера, а где ваши. Сознания переплетаются. Кирилл, тебе был задан вопрос: есть идеи?»

«Этот старый коз… техномаг великий и мудрый, помнится, сильно возмущался тому, как у нас применяют магию. Почему он решил, что язычники используют свою иначе?»

«А я что говорил! — обрадовался Фалулей. — Молодец! Лет через сто тоже станешь великим и мудрым».

«Применить магию, минуя ядро?» — уточнил я.

«Скорее так, как делают стихийный выброс», — поправил Фалулей.

«Не понял».

«Помнишь тех трёх придурков, что поколотили тебя возле Центра наследников. Они выбрасывали, как бы тебе пояснить… Сырую силу, без преобразований».

«Ты столько времени учил меня другому», — проворчал я, прикидывая, как можно добыть сырую силу.

«Огонь не подойдёт», — что-то понял из моих манипуляций Кирилл.

«Вода будет лучше», — дополнил Фалулей.

Не меньше часа я потратил на извлечение воды тем способом, что используют местные маги. Цветочки и траву я полил, но хотелось получить немного другой эффект. Вспомнил, как маги (те, что в книгах) как-то там медитировали. Уселся в позу лотоса перед клумбой. Как дурак часа полтора сидел. Ноги затекли, спину заломило. Не было у меня прошлого опыта медитаций. Хотя там главное правило — очистить сознание. Фалулей немного поржал на эту тему, сказал, раз у меня с очищением сознания не получилось, то лучше продолжить работать магией.

Подул ветерком на клумбу. Снова убедился, что это обычная магия, к языческой отношения не имеет. Кирилл в очередной раз повторил, что те дедушки в Кругу воздействовали силой мысли.

«Силой мысли, говоришь?» — хмыкнул я и пожелал ближайшему цветку подрасти.

«Мелкий у нас гений», — оценил мои потуги Фалулей.

«Я же ничего не сделал, — удивлялся я сам себе. — Как это работает? Ничего не понимаю».

«Неважно, главное, что ты освоил полезный навык».

«Он у нас сохранится в следующем временном цикле?» — снова выдал очередную «сенсацию» Кирилл.

«Узнаем позже. Для ответа на твой вопрос не стоит прерывать такой плодотворный цикл».

Весь следующий день я экспериментировал с растениями. Глава рода Харченко не пропустил это дело. Ходил с задумчивой мордой, теребил свою бороду и ни о чём не спрашивал. А мне было прикольно. Точно что-то от характера Кирилла передалось. Я эти цветы не только в рост выгонял, я им то цвет менял, то форму. К концу дня прибежал садовник с просьбой оставить траву в покое. Она у меня местами по пояс вымахала. А мужчине это дело косить и облагораживать.

Влиять на всю эту цветочную массу так, чтобы она оплетала людей, притормаживая их движения или что-то другое, не получалось. Фалулей успокаивал, что я только один день развлекаюсь. Всё впереди. Через три дня стало что-то получаться, но только с вьющимися растениями. Одна красная роза росла в большой кадке рядом с центральным входом. Я её «убедил» расти активнее. Смотрелось это потрясающе. Словно зелёные змейки поползли по фасаду здания. Зацепиться получилось только за ставни, но и так было нормально.

Вокруг одного окна на втором этаже я сплёл арочку, пустил ускоренное цветение. Думаю, что в комнате стало благоухать розами. Правда, Назар Филиппович мою задумку не оценил.

— Неждан, это мой кабинет, — сообщил он. — Неплохо бы, чтобы этот цветок имел крупные шипы.

«Как будто кто-то к нему со стороны двора доберётся», — проворчал Фалулей, вспоминая защиту особняка.

Я же вырастил заказанные шипы, длиной сантиметров по десять. Мне не жалко. Снова прибежал садовник. Застыл статуей, не найдя слов. Потом всё же поинтересовался, как ухаживать за таким растением. Подойдёт ли ему поливка или нужен подкорм?

— Понятия не имею, — ответил я.

Глава рода как раз высунулся из окна и только хмыкнул, не оценив проблемы садовника. Мне же было без разницы. Я проводил опыты. Даже если эта роза засохнет, невелика потеря. Другой вопрос, что это был экспериментальный вариант и стоит довести его до конца. Обхватив рукой один из толстых стеблей розы, я попытался понять ощутить или «услышать» потребности растения.

«Этому монстру только магия в пищу годится, — авторитетно заявлял Фалулей. — Как вариант попробуй кровь».

«Она точно может разговаривать?» — изумлялся Кирилл.

«Конечно может, — пошутил я и сжал сильнее стебель, специально уколов себя некрупным шипом до крови. — Слышишь?»

«О! Так у нас роза мальчик! Голос мужской», — образовался Кирилл.

«Неужели?» — изумился Фалулей.

— Необычайно талантливый парень, — услышал и я тот «голос».

— Откажешься от привлечении Делянова?

«Это не роза, — сообразил я. — Это Харченко в кабинете обсуждают мою персону, а роза транслирует».

Для понимания сути происходящего я отпустил стебель. Слышимость сразу пропала.

«Эй! — возмутился Фалулей. — Нужно узнать, что там намечается».

Я поспешил вернуться к розе.

«Как хвалят, как хвалят! Иван, подумай о карьере волхва, когда цикл прервётся», — подначивал меня Фалулей.

«Их здесь притесняют, и они скрываются, — напомнил я. — У нас была задача выведать секреты и прервать время».

Вообще-то, меня действительно хвалили. Сколько человек собралось в кабинете, я не понял, поскольку больше говорил глава рода. Он был поражён моими успехами. Оказывается, после завершения ритуала все думали, что получится волхв с заторможенным сознанием (не простая та свечка была). На самом же деле я не только был в ясном уме, но и безо всяких подсказок освоил то, что многим было не под силу.

Собравшийся совет решал непростую для себя проблему. По всем показателям я был уникальный волхв. Назар Филиппович серьёзно задумался о моей кандидатуре. Единственное, что его смущало — возраст. Только плюсы перевешивали этот «недостаток». Давать более глубокие знания мне не будут лет десять. Пока достаточно того, что я делаю интуитивно.

«Предлагаю залезть в сокровищницу и покопаться в секретных книгах Харченко, — озвучил я мысль. — В оставшиеся дни до конца цикла мне ничего из книг не перепадёт».

«Почему бы не рискнуть?» — согласился Кирилл.

«Раз уж не дают знаний по рунам, нужно их взять самим», — поддержал Фалулей.

Совещание в кабинете главы рода завершилось. Назар Филиппович разослал своих ближников по делам. Даже Емельян уехал. Удачно всё сложилось. Мы думали подождать несколько дней, а тут всё один к одному. В особняке, кроме слуг и Назара Филипповича, никого не осталось.

«Не факт, что вскроем библиотеку, — рассуждал Фалулей. — Предлагаю убить главу и уже с его кровью сунуться в подземелье».

«Заодно и силу проверю. После ужина зайду якобы спросить об учёбе».

«Помните, мы когда убили Харченко, то сработала защита дома», — напомнил Кирилл.

«В любом случае главу нужно убрать, — возразил я. — Он не даст мне проникнуть в хранилище».

Как и планировали, после ужина я отправился искать главу рода. Обнаружил его читающим документы в кабинете.

— Назар Филиппович, у меня возник вопрос по магии, — переступил я порог.

— Да? Какой же?

— Вот смотрите, — начал я говорить и кинул на него любимое нами плетение.

Оно сразу ограничило подвижность мужчины. Не сомневаясь и не задерживаясь, запустил воздушное копье. Затем второе и третье. Как и в предыдущие разы, хвалёная защита язычников выдержала только три удара. На всякий случай я четвёртое копье добавил. Оно впечаталось в глаз, зрелище получилось очень неприятное.

«Ты становишься хладнокровным убийцей», — прокомментировал мои действия Кирилл.

«А то ты не убивал?»

«Как-то это неправильно», — пробормотал Кир.

«Не отвлекай Ивана. Ему сейчас смотреть, что изменится в защите дома», — прервал стенания парня Фалулей.

«Изменений нет, — сообщил я и выглянул коридор. — Наш ходячий букет не активировался, ставни не захлопнулись».

Дальше я провёл одну неприятную процедуру и нацедил крови Харченко с чашку. Было мерзко и противно, Кирилл причитал, но с задачей я справился.

Путь в подвальную часть дома с алтарём я помнил хорошо. Где-то здесь рядом хранилище знаний язычников. Мы дружно решили, что сокровищница рода и библиотека находятся в разных помещениях. Другой вопрос, как понять, что и за какой дверью искать.

Выбрал первую, я стал пробовать всё, что приходило самому в голову или советовали друзья. Испробовал много чего. Применял кровь Харченко, мою, строительное плетение, просто долбил воздушной магией, пытался срезать воздушными лезвиями — толку ноль. Молнией тоже бил. После сотни ударов защита кирпичной кладки перестала светиться. Дверь же имела что-то другое, завязанное на кровь. Молниям она не поддавалась.

«Одно радует, что сигнализация не сработала», — констатировал я после нескольких часов работы по вскрытию двери.

«А если через стену?» — как обычно, задал нестандартный вопрос Кирилл.

«Почему ты сразу не спросил?» — чуть не застонал я, когда выломал фрагмент кладки.

Ещё большим разочарованием стало то, что проник я в сокровищницу, где хранились деньги, золотые слитки и украшения. Род Харченко был богат. Или, что более вероятно, держал казну язычников.

«Посмотрели и хватит, — поторопил меня Фалулей. — Время к полуночи приближается. Слуги с утра обнаружат мёртвого хозяина в кабинете. У нас осталось не так много времени».

Поскольку защиты на стенах уже не осталось, то дыру рядом с другой дверью я сделал меньше чем за минуту, попав именно в то место, куда и стремился. Следующей проблемой стало то обилие книг, что я наблюдал. При свете самодельного светильника начал просматривать стеллажи.

«Ищи алфавит и что-то начальное», — советовал Фалулей.

Через полчаса поисков наконец наткнулся на стеллаж с книгами «для чайников». Выбрал пять штук. Хотел ещё одну вытащить, но тут пол отчего-то качнуло.

«Защита дома бдит», — заметил Кирилл.

«Иван, мы не в курсе, что происходит наверху, но лучше укрепить место своей магией и сразу начинай читать. Втроём мы запомним быстро».

На учебник с алфавитом и примитивным слогами мы потратили непростительно много времени. Кладка стен уже угрожающе трещала. Я торопился прочитать хоть что-то. Пусть не понять и не осознать, а просто запомнить принцип. Повезло, что книги были для начинающих. В них присутствовало подробное описание и значение. Особо подчёркивалось, что произносить вслух ничего нельзя. Фразы выучивались вначале с «пустым» слогом, не несущим смысловой нагрузки.

Я спешил. Рухнула та стена, в которой мной был сделан пролом (дверь, зараза, осталась стоять). Потолок накренился. Словно сумасшедший учёный я продолжал листать и читать книгу. Вместе со мной впитывали информацию друзья. Мы не обменивались мнениями, не отвлекались на беседу.

Обрушилось всё, как раз когда я перевернул последнюю страницу второй книги. Кажется, упало здание целиком. Тяжесть была неимоверная. Ни разу за всё время нахождения в цикле я не умирал так болезненно!

Глава 20

«Мелкий, бери пример. Какая тяга к знаниям! Ивану кирпичи на голову падали, а он читал».

«Как будто вы не читали, — потянулся я на кровати. — Какие планы?»

«Никуда не едем, доктора побоку. Мартына туда же. И начинаем записывать, что удалось запомнить».

На том и порешили. Удивительно, но я что-то узнавал. В моём мире схожие руны использовали древние германцы. Не то чтобы я был специалист. Просто проявил в своё время любопытство. Попалась как-то статья в интернете о нацистской символике. Тех же свастиках и других символах. Меня тогда больше заинтересовало, что написание и значение многих рун сохранилось до наших времён.

Та же буква «b» в рунах изображена похоже, хоть и выглядела несколько «вырубленной». Между прочим, у язычников эта руна обозначает берёзу. Почитаемое дерево, насколько я помню. Зигзаг, олицетворяющий солнце у германцев, по прошествии веков преобразовался в «S». Я не помнил все варианты рун Германии, Дании, Швеции, но тем не менее, произвёл впечатление на друзей.

«До средневековья наши миры шли по одному пути развития, — не увидел я ничего особенного. — Лучше подсказывайте и проверяйте, если ошибусь».

В этот день я так и не вышел из дома. Защиту по привычке на окно кивнул и продолжил делать записи. Обдумывать их будем позже. Кирилл бурчал, что толку от этого всего мало. Наша основная цель по-прежнему далека. Зацепок, как изменить цикличность времени, нет. Даже у него самого закончились идеи. Мы перебрали все варианты, какие только придумали. Никто не сомневался, что проводимый ритуал был искажён. Кто или что повлияло — загадка.

За неделю я разобрался с привычной «текучкой». Обеспечил себя деньгами, станичников — работой и фургоном. Сходил прогуляться на гору к тем самым зарослям кизила, которые бдят мои подопечные. Растения среагировали на новую магию, как я и ожидал. Полдня «развлекался», пока Кирилл не начал гундеть, что мои преобразования слишком заметны. Вдруг чего… Фалулей беспечно пообещал новый временной цикл, если меня здесь «возьмут за жабры» как язычника.

С самими язычниками общаться желания не было. Станичники наверняка похоронили Матвея. Идол пока стоит на капище. Он меня не трогает — я его тоже. Уничтожать его — тупиковый путь. Или, как вариант, мы просто не нашли нужного метода воздействия на этого Перуна. Из ценного, что я взял у язычников, это принцип их магии. По структуре она напоминала обычную. Можно использовать плетения или сырую силу.

Вместо плетений у язычников были руны. Времени, чтобы прочитать что-то более «продвинутое» в том хранилище, было слишком мало. К тому же Фалулей заверял, что всё секретное и ценное никогда не записывают на таком хрупком носителе, как бумага. Из того, что удалось раздобыть, не получится собрать полноценное заклинание. Зато мы прочитаем или узнаем руны.

Единственное, что представляло ценность — это защитные символы. Обычными магическими щитами от язычников не спастись. Второе преимущество этой защиты в том, что она постоянно на теле. Спишь или бодрствуешь — неважно, защита всегда на теле. Повозиться с ней, конечно, пришлось. Почти неделю мы потратили, чтобы придумать способ применения. Вначале Фалулей запланировал создать похожий амулет, что был у Харченко.

Составляющих там было больше двух. Одна переносила «заветное слово» на кожу, а вторая удерживала магию внутри амулета. Поскольку почти вся магия язычников основана на крови, то в амулете кровь должна присутствовать. Фалулей под это дело прочитал мне обзорную лекцию на тему того, как рискованно применять свою кровь при любых ритуалах и в магии.

«А я что говорил», — встрял Кир.

«Ты ныть начитал только по той причине, что язычников преследует церковь, а я рассказываю о дырах в ауре, — поправил Фалулей. — Те, кто применяют сильную магию на крови, долго не живут».

«У язычников для этого имеется необычный артефакт — идол Перуна», — предположил я.

С этим Фалулей согласился и рекомендовал использовать «силу мысли», то есть сырую магию, нежели кровную.

И только-только мы с Кириллом успокоились, как наш учитель заявил, что сейчас будем вырезать на теле ту защитную магию. Логика в этом какая-то была. Фалулей предположил, что раньше это всё выполнялось без амулетов. Не зря же меня разрисовывали кровью. Узоры, понятное дело, ничего общего не имели с нужными рунами, но сама задумка наводила на определённые мысли.

Резать себя мне несильно хотелось, но сказался азарт исследователя. Первое «неприличное слово» я решил вырезать на левом бедре. Хотел взять нож, но тут Кирилл посоветовал для чистоты эксперимента взять то языческое лезвие, которым чикал головы петухам.

Короткую абракадабру из двух слов я изобразил быстро. Не то чтобы было больно, как-то неприятно. Дальше попробовал применить какую-нибудь магию, чтобы рунные слова стали защитой. Традиционную я сразу отверг. В моём арсенале была только та, которой выращивал цветы. По сути кожу я свою разрезал и её тоже нужно срастить.

Получилось! Даже шрама не осталось. Были, конечно, сомнения, что магия сработала. Мне же защита нужна, а не целая кожа. Полдня тестировал ногу. Даже на кухню сходил и типа неловко плеснул на себя кипяток. Языческая защита работала от любых более или менее сильных повреждений. На следующий день я повторил надписи на другой ноге, на левой руке, груди. И всё. Ни на спине, ни на правой руке поставить защиту сам не смог.

«Нужно разделяться и проводить эксперименты дальше», — предложил Фалулей.

«Зачем? Понятно, что защита работает, — не поддержал его предложение Кирилл. — Это знание совсем не влияет на нашу ситуацию».

«Помню, как кто-то скулил, что хочет собственное тело», — съязвил Фалулей.

«Это было раньше, когда у меня не было надежды. А потом надзиратели Высоцких замучили».

«В одном теле мы получим знаний больше», — согласился и я с мнением Кирилла.

«Ну так получайте, — хмыкнул Фалулей. — Куда идём, что делаем?»

«Поехали в Москву, — предложил я. — У нас есть одна ниточка. Мартын зачем-то туда ездил. Неплохо бы проследить».

«Ездил он наверняка по делам язычников. И событие это происходит в конце цикла», — поправил меня Кирилл.

«Тогда не знаю. В театральных постановках есть такое неписаное правило, что висящее в первом акте ружьё обязательно должно выстрелить в последнем. Наши ружья все выстрелили».

«Начни как мелкий стенать — надоело-о-о, не хочу-у-у, — передразнил Кирилла Фалулей. — Сам же убеждал, что вы сейчас учитесь».

«Учиться мы у тебя и вне временного цикла можем, — заметил я. — Или ты, вырвавшись «на свободу», уедешь подальше?»

«Куда я от вас денусь, мальчишки? Как бы это ни звучало странно, но вы моя семья».

«Ружья закончились, идей нет», — грустно добавил Кир.

«Документы от мачехи я не получал. Даже в Центр наследников сходить не могу».

«Зачем тебе в Центр?» — не понял Фалулей.

«С Журавлёвой познакомился бы. Всё какое-никакое, а развлечение».

«Ты к ней домой и без этого можешь прийти. Версия у нас отработанная. Некие злодеи хотят похитить Татьяну Фёдоровну».

«Давайте действительно пойдем к Журавлёвой, — обрадовался Кирилл. — Там так вкусно кормят!»

«Тело одно, — напомнил я ему. — Буду только я вкушать».

«Ничего, мы посмотрим на те явства».

О том, что я отправился к Журавлёвым, не пожалел. Вот уж хлебосольное семейство! Вначале состоялся разговор с главой рода. Повторили опыт с амулетом. Меня облило водой, Журавлёв предложил не только переодеться, но и остаться на ужин.

— Да что ж вы, Кирилл Ростиславович, совсем не кушаете! — причитала супруга главы. — Сонька, положи господину расстегай, а то он супчик без хлеба ест.

— Скоблянку обязательно попробуйте, — вторила матери Татьяна.

Глава мне для аппетита медовуху сватал. Ближники, ужинавшие с нами, только поддакивали. Медовуху я пил осторожно, не хотелось опьянеть. Но всё равно накушался за столом во всех смыслах. Прислуга меня пьяненького «под белы рученьки» увела в выделенные покои.

С утра сразу никто не отпустил. Завтрак проходил в узком кругу семьи. Познакомился я с сёстрами Татьяны — Людмилой и Светланой, а также с мелким братишкой — Ильёй. Снова продолжились расспросы о моём житье-бытье. Собираюсь ли я подтверждать статус наследника? Как работаю на руднике и прочее.

«Меня что, Татьяне сватают?» — недоумевал я.

«Младшей сестре пятнадцать, — ответил Фалулей. — Журавлёвы рассматривают перспективы на будущее».

Я окинул взглядом Светлану, вторую по старшинству дочь. Она уже сравнялась со мной в росте и обещала вымахать под стать родне. Нафиг, нафиг такие невесты. Совсем уж показаться невежливым я не захотел и сосредоточил внимание на Илье. Он увлёк меня к себе в комнату похвастаться моделями кораблей.

— Этот дед делал, — пояснял мальчишка, демонстрируя парусник. — Раньше только такие и были.

Вежливо поинтересовался, пробовал ли он сам мастерить и, чтобы совсем завоевать доверие ребёнка, сложил из бумаги несколько вариантов лодочек.

— Здорово! — восхищался Илья. — В школу пойду, покажу в классе.

— Ты уже учишься в школе? — спросил я.

— С осени в первый класс. Я уже читать умею, — прихвастнул мальчишка и тут же выволок стопу книг. Мысленно я чуть не застонал. Но куда деваться? Ко мне отнеслись со всей добротой, нужно проявить терпение.

— Вот эту почитай, вот эту, — подсунул Илья детскую книжку. — Я только большие буквы читаю хорошо. Тут маленькие и их много.

Пришлось читать. Минут через десять мне и самому стали интересны эти сказки. Снова обсуждал с друзьями, как шли параллельно в развитии два мира. Про Бабу-Ягу я сказок много знал, про Ивана-царевича, про серого волка и прочие. Все сказки из книги Илье я не читал, но пролистал, отмечая, как мне хорошо знаком этот фольклор. Разве что про яблочко наливное, которое по тарелке катится, немного по-другому было написано.

— И сказала Мать Великая: «Катись яблочко, не останавливайся. Кто прервёт твой ход, тому вечно быть в печали, крутиться без остановки», — зачитал я вслух фрагмент.

«Что-о-о?! — завопил Фалулей. — Что за яблочко?!»

«Мать Прародительница, символ изобилия, всегда с яблоком», — терпеливо пояснил Кирилл.

Книжку я закрыл и пообещал Илье, что приду в следующий раз, и мы продолжим. Общаться дальше с ребёнком, когда в голове такие крики, я не мог. С полчаса потратил, чтобы распрощаться с Журавлёвыми, переодеться в свою сухую одежду и выйти за пределы владений.

«Кирилл, ты зараза мелкая, почему молчал о Матери с яблоком?!» — возмущался Фалулей.

«Так это же детские сказки», — мямлил Кир.

«Где бы почитать об этом?» — озадачился я.

«В городской библиотеке?» — робко предложил Кирилл.

Работницу библиотеки я озадачил своей проблемой. Попросил всё, что найдётся о том яблоке, начиная от детских сказок и заканчивая научными трудами. Научных трудов не нашлось. Были только легенды. Причём настолько иносказательные, что только мы, застрявшие в временном цикле, смогли их разгадать.

«Так просто? — не верилось мне. — Прокатить яблоко по тарелке вперёд, и время запустится?»

«Сложные методы мы уже пять лет пробуем, — усмехнулся Фалулей. — Лучше придумай, как до того яблока добраться. Статуя впитывает магию, левитация не поможет».

«Верёвка, маленький якорь, сила рук и никакой магии», — ответил я.

Это всё я и купил вскоре. А потом до темноты сидел в кустах позади статуи. Уйти и заняться чем-то другим не мог. Нервничал, выспрашивал Кирилла о тех сказках, что он знал с детства. Снова и снова обсуждали с друзьями, как и что. !!!

Пазлы складывались. Этих «Матерей» двенадцать штук. Их всех давно проверили не один раз. Церковники, маги и простые люди годами искали первую статую-артефакт. Предположим, что артефакт не был активированным. Ритуалы Фалулея и Матвея сработали с резонансом так, что запустили его. Не так уж и далеко эта Мать от рудника расположена.

Дополнительным элементом в эту головоломку вписались те самые сказки и легенды. Кто-то давно уже останавливал время и знал способ, как его запустить. Или изначально этот артефакт был создан для каких-то планов, где требовался временной повтор?

С большим трудом мы дождались полной темноты. Причём совсем полной. С вечера нанесло туч, звезды и луна скрылись за ними. И к постаменту я пробирался на ощупь. Потом плюнул и зажёг светлячок. Если и увидит кто-то из водителей, то плевать!

Больше провозился с забрасыванием верёвки. Раз двадцать промахнулся. Один раз зацепился за что-то, но якорь не зафиксировался. Я взмок, запыхался, разозлился и наконец сумел закинуть верёвку.

Восхождение оказалось непростым. Навыками промышленного альпинизма я не владел, да и кроме верёвки у меня ничего не имелось. На поясе этой Матери я немного передохнул. Потом отправился покорять правую грудь. Чуть не сорвался вниз. Распластался весь и с неимоверным усилием заполз на бюст статуи. Камень был шершавым, я все лицо ободрал. Тут для полного счастья заморосил дождь. А мне ещё по руке скульптуры нужно дойти до того блюда с яблоком.

«Вокруг себя верёвку обмотай для страховки», — посоветовал Фалулей.

Идти по руке я не рискнул. Лучше проползу как гусеница. Тем более дождик усилился. Холодный и шершавый камень стал скользким. Когда рядом громыхнул гром, на меня накатил какой-то иррациональный страх. Только молнии в зад не хватало. Эта баба шикарный громоотвод, а я с ней сейчас сроднился.

Верёвка мне теперь не помогала, а замедляла движение. Где-то на середине пути одной ногой я запутался в ней. Пришлось становиться на колени и немного сдавать назад. Распутал ногу, избавился от верёвки и снова продолжил путь. Казалось, что ползаю тут целую вечность. Неожиданно упёрся головой в какое-то препятствие и чуть не запаниковал.

«Наверное, бортик тарелки», — предположил Кир.

Новость меня обрадовала. Заледеневшими пальцами ухватился посильнее за край посудины и подтащил себя. В очередной раз сверкнула молния, осветив округу. Меня же окатило волной восхищения и страха. Вид с этой точки был замечательный. Жаль, не место и не время любоваться красотами. Перекинул себя через бортик и прилёг на спину отдышаться. Слива в этой чаше не было. К тому же годами наслаивалась пыль, ветром наносило мелкий мусор. Сейчас на дне образовалась неприятная грязная жижа.

Дождь теперь бил в лицо. Пусть на дворе лето, но я конкретно задубел. Пока полз, задувало со всех сторон. Одежда давно промокла. В «тарелке» я сразу в лужу свалился. Так, выстукивая зубами дробь, пошёл вдоль бортика, ища то самое яблоко. Обнаружил его примерно так же, как Фалулей грабли искал. Одновременно ударил коленку, согнулся от боли и приложился носом о камень.

— У-у-у… — завыл я.

«Нормально, — заверил меня Фалулей. — Кровью для ритуала ты уже поделился».

«Нужна была кровь?» — удивился Кирилл.

«Ну а вдруг?»

«Меня больше волнует, как я это яблочко покачу», — осознал я проблему, что сей фрукт только снизу казался небольшим, а реально немногим не доставал мне до груди. Сколько же веса в этой каменюке?

Просто толкнуть «яблоко» не получилось. Попытался надеюсь на него всем своим цыплячьим весом, но заскользил по мокрой грязи. Кирилл предложил сесть сверху и попробовать качнуть. Фалулей был более практичным. Он рекомендовал вначале пощупать рукой, какова площадь соприкосновения этого шара с поверхностью чаши. Распластавшись и не обращая внимания уже ни на дождь, ни на скопившуюся воду и грязь, я внимательно исследовал основание яблока. Выяснил, что площадь прилегания минимальная. Камень тяжёлый, но сдвинуть его можно. Упираясь ногами в бортик, помогая себе руками, я предпринял очередную попытку.

«Нужно вернуться домой, взять лом, что-то ещё и подрычажить фрукт», — предложил Фалулей, когда понял бесполезность моих усилий.

Едва я представил, как начну спускаться, и мне уже поплохело. Верёвку до рассвета точно не найду. Она с якорем вокруг шеи этот бабы намоталась. Чтобы спуститься, нужно пройти по руке обратно, затем нашарить верёвку между грудей Матери и только потом спуститься. Не… лучше яблоко потолкаю.

«Кирилл, ты же у нас умненький-разумненький с нестандартным взглядом, придумай что-нибудь», — начал уговаривать Фалулей.

«Толкнуть яблоко в другую сторону?»

Тут я задумался. Действительно, насколько принципиально, в какую сторону должно катиться яблочко? Почему я упорно толкал его против часовой стрелки? Обойдя каменное яблоко, в очередной раз попытался его переместить. Скрежет каменного фрукта совпал с грохотом стихии.

«Катится! Катится!» — возликовал Кирилл.

Причём это яблоко так шустро катилось, что я еле за ним успевал.

«Интересно, сколько оборотов оно должно сделать?!» — запоздало посетила меня умная мысль.

В очередной раз сверкнула молния и громыхнуло так мощно, что я не удержался на ногах и упал ничком в чашу.

* * *

«Не получилось», — первым подал голос Кирилл.

«Как сказать, — протянул Фалулей. — Есть вероятность, что время мы запустили».

«Почему тогда снова в спальне?» — подключился и я.

«Потому что это последний цикл», — уверенно заявил Фалулей.

«Проверить бы».

«Доживёшь до конца лета и проверишь», — по-прежнему верил в изменения Фалулей.

Дальше мы стали обсуждать, что будем делать. Допустим, время больше не перезапустится. Мы столько раз репетировали свою жизнь на протяжении трёх летних месяцев, что можно сделать это идеально.

«Язычников не трогаем и не намекаем, что знаем о них», — высказал я своё мнение.

«Идола уничтожим?» — поинтересовался Кирилл.

«Обязательно. Зачем мне эта дрянь на родовых землях?»

«К Журавлёвой можно пораньше нагрянуть, — внёс предложение Фалулей. — Года через три я подумаю о женитьбе».

Кирилл только фыркнул.

«Волконского привлечь к работе. Амулетов связи наделать для себя и для продажи», — добавил я следующие пункты в наш список дел.

— Ой, молодой барин пришёл в себя! — прервала наше планирование ключница. И закрутились уже привычные дела.

До приезда доктора я только-только успел кинуть запоры на личные комнаты и оказать ментальное воздействие на прислугу.

— Ух, как Перун порезвился! — произнёс Мартын свою коронную фразу, когда выехали на трассу.

— Постыдились бы богохульствовать при Кирилле Ростиславовиче, — одёрнул его доктор.

«Нужно проверить свою магию возле Матери», — вспомнил Кирилл, когда мы проехали знакомый памятник плодородия.

«Точно! — обрадовался я. — До последнего временного цикла это была просто статуя».

С трудом удержался и не тормознул машину. По этой причине я ночью сбежал из поместья. Артефакт снова «заснул». Я даже использовал левитацию и поднялся на уровень рук.

«Не вздумай яблоко качнуть, — зашипел Кирилл. — Возвращайся. Мы проверили всё что могли».

Через пять дней мы с парнями разделились. Наследники Высоцких и Бобровских обрели новые сознания, вытеснив прежних хозяев тел.

К Журавлёвым в гости мы завалились дружной компанией задолго до экзаменов в Центре. Хорошо провели время. Побеседовали, покушали. Татьяна задумчиво разглядывала Фалулея. Кажется, у друга есть шанс. Татьяну объявили наследницей, поскольку брат слишком мал. Сменить род и отказаться от титула девушка может. Так что варианты вырисовывались неплохие. Главное, чтобы время продолжало свой бег.

— Танька тоже в Москве учиться собирается, — поделился планами семьи глава рода Журавлёвых.

— Вот как? — не поверил Фалулей, и мы дружно переглянулись.

Отчего ни разу не встречали Журавлёву в школе?

— Мы двадцатого выезжаем, — просветил Кирилл.

— Зачем так рано? — пожала плечами Татьяна. — Я раньше двадцать шестого и не думаю.

— Встретимся в школе, — засиял радостной улыбкой Фалулей.

— Мишку брать в школу будем? — задал я друзьям вопрос, когда выбрались из хлебосольного дома.

— Лишним знакомство не будет, — согласился Фалулей. — Пацан по сути заложник обстоятельств. Его с малолетства таскали по всем этим языческим праздникам. Плюс мамаша с таким обаянием, что спасу нет. Только сейчас оплатить ему школу не успеем, а на следующий год стоит попробовать.

— А не стать ли мне волхвом? — пришла мне в голову сумасбродная мысль.

— Ты чего? — ошеломлённо посмотрел на меня Кирилл.

— Я серьёзно. Представьте, что временной цикл мы преодолели. Только язычники никуда не делись. И готовят они что-то нехорошее.

— Во! Так и знал, что найду применение своим силам в этом отсталом мире, — обрадовался Фалулей.

— Иван, тебе обязательно быть волхвом? — растерянно переспросил Кир.

— Обсудим позже, — ответил я. — Ваши телохранители заждались и уже нервничают, — кивнул я на ближников Высоцких и Бобровских, ожидающих подопечных возле мобилей.

Насчёт того, чтобы стать волхвом, я серьёзно задумался. Мы знаем, что до конца лета язычники не найдут замену. Теперь я думал на долгосрочную перспективу. Зачем нам конкурент? Не верю я, что с уничтожением капища всё застопорится. Пусть где-то восстановят капище и поставят артефакт с личиной Перуна, только он не примет другого волхва, когда есть уже один.

Примерно к таким выводам пришли и друзья. Встретились мы через день в кафе на набережной и изложили свои соображения.

— Только защиту на себе нарисуем, — напомнил Фалулуй.

У каждого из нас был в доме заветный шкафчик с «Нарнией». Переходили из своих особняков в мой дом друзья никем не замеченные. Удивительным образом полученные мной навыки язычников передались парням. Они тоже могли влиять на растения. Да и защиту язычников смогли нарисовать друг на друге без вопросов.

Ритуал получения волховства решили провести на Ивана Купалу. Немного поволновались, конечно. Знаете, что было самым сложным? Найти однотонного петуха! Потом я выгнал друзей, заверив, что лучше них помню ритуал. Взял с собой часы, птичку связал, поскольку рецепта одурманивающего отвара не имел, и расположился напротив идола.

Перун принял жертву и меня в качестве волхва как само собой разумеющееся. Радостные Фалулей и Кирилл меня чуть не задушили.

— А теперь пойдём и прибьём этого Перуна, — скомандовал Фалулей.

У меня имелись сомнения, смогу ли я воздействовать на идола, которому, по идее, поклоняюсь. Кирилл убеждал, что возможно моя помощь не потребуется. Магическую силу каждый из нас раскачал до такого уровня, что уже не могли классифицировать. Чего нам какого-то трухлявого бревна бояться?!

Я так и простоял всё время на подстраховке, пока друзья разбивали идола. Управились они минут за тридцать. Потом Фалулей обрушил свод, а я проход в эту часть подземелья своей магией перекрыл. Язычники не скоро узнают, что случилось. И значит, их планы, какими бы они ни были, затормозятся.

Двадцатого августа мы отправились в Москву. Портал под мостом решили не ставить. Хватит нам того, что сделаем на складе. Разбогатеем, купим дом, в нём и устроим портал.

Последние сутки дались нам с трудом. Кирилл психовал. Я тоже нервничал, Фалулей ругался. В конце концов он погнал нас в город. В какой-то забегаловке мы изрядно напились. Еле добрели до склада с порталом, а после до своих комнат.

Утро встретило меня головной болью и громким сообщением: «Ученики школы магии, приветствуем вас и поздравляем с первым учебным днем!»

— Чего? — не понял я и подхватился. Дойти до двери не успел. Вихрь в теле наследника Бобровского чуть не сбил меня с ног.

— Иван! Получилось, получилось!

Тут ещё и Кирилл подбежал.

— Мы справились! — выдохнул он.

— Угу, — кивнул я. — Только язычники никуда не делись.

— Умеет он испортить хорошее настроение, — смахнул слезу и поправил волосы у зеркала Кирилл. — Мы высшие маги этого мира. Что нам какая-то кучка язычников?

— Действительно! — поддержал я.

Конец первой части

Content

Dmitriy Nightingale
Будет вам и белка, будет и сурок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20