Дети Предтеч

Пролог. В Кремле

Август 2007 год. Москва. Кремль

Первый секретарь компартии Дальнего Космоса Валерий Александрович Копылов, бывал в Кремле довольно часто, однако всякий раз попав сюда, поражался мрачному величию старинной архитектуры крепости гибеллинов из которой и раньше правили огромными территориями, а уж теперь власть Кремля простиралась чуть ли не половину земного шара и значительные территории космоса. Это накладывало свой отпечаток буквально на каждую вещь в коридорах, по которым сновали деловитые секретари и помощники и важно вышагивали руководители. Что уж и говорить о приёмном кабинете Генерального, в котором сам Копылов, как раз ожидал, когда товарищ Бронницкий освободится от текучки.

Полковник Копылов вздохнул, грустно усмехнулся про себя и подумал, мог ли он знать тогда, в уже далёком 1980 году, когда его, молодого сержанта-связиста, вызвали в особый отдел и после недолгой беседы предложили перейти на службу в Главное разведывательное управление Генерального штаба, которому срочно требовались кадры, для работы над проектом «Ясон».Ну а дальше, сначала одно, потом другое, следом офицерские курсы и вот теперь он, полковник и первый секретарь, а ещё возможный преемник и скоро обоснуется здесь, в Кремле.

В кабинет вошёл Бронницкий и Копылов отметил, что генеральный сильно сдал за последнее время. Странно. Он ведь старше его всего на пятнадцать лет, а самому Копылову не исполнилось ещё пятидесяти, и четыре года назад, едва заняв эту должность, выглядел гораздо бодрее и… здоровее. Однако он не подал виду и пожал руку Бронницкому, с которым они общались по-простому, как старые товарищи, которыми они и были.

— С чего начать? — спросил Копылов.

— Обстановка в Дальнем космосе, — бросил Бронницкий. — До меня доходят разные слухи.

— Если вы о внешней обстановке, то всё более или менее в полном порядке. Имперские осколки вовлечены в вялотекущую войну между собой, серьёзного перевеса после гражданской войны в Халлдорианском Альянсе больше нет ни у кого. Наиболее милитаризованные государства, вроде Торкартена и Тауси, продолжают драку, потихоньку исчерпывая свои возможности и ресурсы. Сама Империя насмерть сцепилась с Тарна Тангорихкс и непонятно, кто из этой схватки выйдет победителем.

— В идеале, чтобы никто, — проворчал Бронницкий. — Но так не получится, поэтому нам выгоднее, чтобы забег выиграла республика. Американцы как? Не тревожат?

— После отставки Гейтса ЦРУ снизило активность. К тому на фоне обострения противостояния между демократами и республиканцами, во многих спецслужбах США началось брожение. Работают, естественно, но им сейчас не до нас. Готовится большая драка внутри истеблишмента, и их внеземные колонии слишком явно выступают на стороне республиканцев.

— А у нас, как дела в Дальнем Космосе? — равнодушно бросил Бронницкий, но за этим равнодушием Копылов учуял тревожный сигнал.

Он вздохнул и потянулся к папке. Достал несколько листов и положил перед генсеком.

— К сожалению, поток новых переселенцев начинает иссякать. Даже несмотря на то, что созданы все условия и ехать им предстоит не в чистое поле, а в нормальные, функционирующие города, которые даже лучше земных, так как строились с нуля по инопланетным технологиям. После исчезновения имперской угрозы граждане передумали переселяться в новые миры, потому что Земля стала более безопасной, чем Дальний космос. Наиболее тяжёлое положение с Кадмией, Красным Уралом, Персеем и Новым Полесьем, где в наличии существенное различие в климате. Про Кастор, Полынь и Ярве я пока не упоминаю, они всё-таки на особом положении. Единственное светлое пятно во всём этом — Калуна. Но это исключение, подтверждающее общее правило.

— Да, там мы с кадрами угадали. Товарищ Валевский оказался большим энтузиастом. А по остальным — что предлагаешь?

Копылов нахмурился. Он бы с удовольствием бы попросил ещё с десяток таких Валевских себе в республиканский комитет, но понимал, что это невозможно.

— Во-первых, надо усилить агитацию, сделать красивую картинку, ориентированную на молодёжь, а ещё имеет смысл поработать с распределением молодых специалистов. И во-вторых, самое главное, в чём, наверное, меня не поддержит министерство обороны: надо убрать требование обязательной армейской службы…

— Сразу нет, — перебил его Бронницкий. — Мне хватило этой дурной идеи Верховного Совета: заселять планеты асоциальным элементом. Кстати, спасибо твоим ребятам из группы Кирьянова, что помогли её похоронить на корню. Красиво сработали. Кое-кто из активных сторонников даже должности лишился.

Копылов кивнул, принимая благодарность, но всё-таки решил оспорить слова генерального секретаря.

— Эдуард, у меня сплошь и рядом ситуация, когда есть молодой специалист. Муж служил, жена нет. И в итоге никто никуда не летит. Сам понимаешь хоть у нас обязательная военная служба для всех, но по статистике медкомиссии дают женщинам отвод гораздо чаще, чем мужчинам. И уже безразлично, родила или не родила…

— Давай так, Валер, — Бронницкий вздохнул. — Для семейных особо ценных специалистов сделаем исключение. Я подумаю, как это можно оформить, договорились? Но и ты не подкачай. Ведь список проблем этим не исчерпывается?

— Да. Есть не менее сложный вопрос. Цены на билеты. Это отпугивает граждан. Многие считают, что, оказавшись в Дальнем Космосе, они окажутся отрезанными от семей…

— Понял. Завтра подниму этот вопрос на заседании Совмина. Подумаем, что можно сделать. Ты не закончил?

Копылов извлёк из папки небольшую брошюру и протянул её Бронницкому.

— Вот здесь вариант, как снизить издержки, используя портал на Касторе. Мы, для наших нужд уже активно им пользуемся и действительно, расходы немного, но сократились.

Бронницкий стал изучать брошюру.

— Знакомые всё лица… Кирьянов, а в соавторах Рейман Н. Е. Рейман… Это погоди, Женьки Реймана чтоль сынок?

— Так точно.

— А говорят, на детях гениев природа отдыхает, — протянул Бронницкий.

— На дочери она отдохнула, — хмыкнул Копылов. — Зато она красивая.

— В маму, — буркнул Бронницкий, листая брошюру. — Валерий Александрович, ну, порадовал! Отличные кадры подбираешь. Передам это в Минфин и чтобы через неделю мне дали полный отчёт. Может быть, ребят как-то наградить?

— Если только Реймана, — хмыкнул Копылов. — А у Кирьянова и так вся грудь в медалях и орденах.

— Тогда дай ему всё, что попросит.

— Попросит он расширить приёмную станцию, дать ему ещё людей для оперативной работы… и что ещё… вот на днях говорил. А! Увеличить пропускную способность посадочных колец, а то и построить новые, так как те ещё Предтечи ставили.

— В чём проблема? Ресурсы есть, а подобный энтузиазм надо поддерживать и вознаграждать.

— Всё дадим. Но не сразу, а то он от счастья лопнет.

Бронницкий и Копылов рассмеялись, но потом лицо генерального секретаря стало серьёзным.

— Он готов к выполнению основной задачи, ради которой мы и начали весь проект «Фараон»?

— Валера пока этого не знает, но готов. Уже целый год бьёт копытом и рвётся в бой.

— Когда дашь отмашку?

— В следующем году. Пусть пока сформирует пару отрядов, окончательно окопается на Касторе, да и ещё у него одна проблема скоро встанет во весь.

— Да, я тебя понял. Что же… Валерий Александрович, давно хотел тебя спросить. А ты сам веришь, в то что эти так называемые Дети Предтеч существуют?

— Это не вопрос веры Эдуард. Это объективная реальность, пока не проявленная в ощущениях, но скоро мы её проявим.

Бронницкий кивнул, и они перешли к насущным, хозяйственным вопросам, требующим немедленного рассмотрения.

Часть 1. Предатели и новички

Там, к востоку от Суэца, злу с добром — цена одна,

Десять заповедей — сказки, и кто жаждет — пьёт до дна,

Кличет голос колокольный, и привольно будет мне

Лишь у пагоды старинной, в полуденной стороне

На дороге в Мандалай,

Где суда стоят у свай,

Мы кладём больных под тенты и идём на Мандалай

О, дорога в Мандалай,

Где летучим рыбам рай

И зарю раскатом грома из-за моря шлёт Китай!

Редьярд Киплинг

Вступление к первой части

Август 2007 года. Кадмия

Небо над пока единственным городом Кадмии было затянуто тучами, что не предвещало ничего хорошего. Тропический дождь — штука, долгая и нудная, а самое главное, число полётов в этот период сильно ограниченно. Это могло помешать делу, которому и так предстояло стать нелёгким. Поэтому Марсель хмурился и курил сигареты одну за одной, в ожидании нужного ему человека. Наконец, раздался звук селектора и голос секретарши оповестил, что пришла старший лейтенант Вера Семёновна Плоткина.

— Запускай, — буркнул Марсель и, протянув руку вошедшей Плоткиной, упрекнул. — Опаздываете, Вера Семёновна.

— Прошу прощения. Очень долго не выпускали из корабля, — повинилась высокая и статная русоволосая женщина, с хитрыми зелёными глазами. — Какие-то технические сложности.

— Да, в это время года очень много улетающих, — отмахнулся Темиргалиев. — Тропические ливни мало кого радуют. Однако я вам вызвал потому, что…

— Проект «Астроафрика» перевели в управление специальных операций, — кивнула Плоткина. — Марсель Юсуфович, давайте напрямую. Для всех сотрудников проекта это не новость, мы чуть ли не с первого дня были в курсе, что попадём к вам из управления Кунцева.

— Да, он меня предупреждал насчёт вас, — кивнул Марсель. — Ладно, сам подставился. Но вот что для вас будет новостью. Руководство проектом вам следует передать наиболее толковому из ваших заместителей.

— Но как… — растерялась Вера.

— Вас мы повысим и в звании, и в должности. Координатор проектов Внешнего рукава, а благодаря тому, что к ним добавится Астроафрика и ещё несколько наших проектов в рукаве Персея, должность будет соответствовать капитанским звёздочкам. Неплохо?

— Просто чудесно, но насколько я помню, должность эту сейчас занимает старлей Зотова…

— Занимала, — поправил её Марсель. — И это тот вопрос, по которому я вызвал вас для личной беседы сейчас. А не когда ваш проект окончательно перейдёт в моё управление.

Плоткина сбросила с лица дурашливое выражение и внимательно посмотрела в индейское лицо майора Темиргалиева.

— Я слышала, что она не ладит с лейтенантом Кирьяновым… — осторожно начала она.

— Дело не в этом, — отрицательно мотнул головой Марсель. — Два дня назад Ольга Зотова прибыла на Кастор, это был штатный визит и он никого не удивил. Но на следующий день она не появилась ни в отделе, ни в штабе. Бросились её искать, но безуспешно. Выяснили лишь, что она взяла небольшой корабль-разведчик и покинула планету, так сказать, в частном порядке.

Плоткина выругалась и внимательно посмотрела в лицо Темиргалиева, как будто спрашивая: а от меня, что требуется?

— Задача очень простая. Найти и привезти сюда, хоть живую, хоть мёртвую.

— Кастор же, — покачала головой Вера. — Ушла через портал, и теперь она может быть в любой точке Галактики.

— А вот и нет, — улыбнулся Марсель. — Мы просмотрели всплески активности порталов. Она ушла с помощью тёмного портала системы, а значит, до сих пор находится во Внешнем рукаве.

Тёмные порталы были обнаружены ушкуйниками Джастина Строганова. Это были технические устройства, своеобразный резерв, позволяющий перемещаться в пределах галактического рукава, на небольшие расстояния. По всей видимости, они ставились Предтечами на случай каких-то проблем с основным порталом. Подобное название они получили, потому что не фиксировались никакими системами наблюдениями, имевшимися в Галактике.

— Надолго ли? — покачала головой Вера. — Ей достаточно добраться до ближайшего межрукавного прохода и всё, ищи её как ветра в поле.

Майор порылся в столе и достал накопитель.

— Вот здесь, вся информация, что мы собрали про Зотову, почитаешь, пока будешь лететь на Кастор, — сказал он, протягивая накопитель. — Но скажу тебе одно. Мы полагаем, что у Зотовой какие-то дела во Внешнем рукаве, поэтому она не спешит его покинуть. Иначе бы она сразу ушла к мирмилийцам, с которыми у неё завязались контакты в годы работы на Халлдории. Оттуда мы её не смогли бы выкурить никак.

— Что-то ещё? — спросила Плоткина.

— В порученной тебе операции будешь напрямую работать с товарищем Кирьяновым.

— Говорят, что он сложный человек…

— Не без этого. Но не бойся, за возможность свернуть шею своему бывшему куратору он душу готов… нет, не отдать, но сделать вид, что отдаёт, — усмехнулся Марсель. — И потом, ты же с ним взаимодействовала по Астроафрике.

Вера Плоткина отрицательно покачала головой.

— Виделись, дай бог, раза три. В основном я работала с его подручным, Филипповым.

— Вот и исправишь этот пробел, — пожал плечами Марсель. — Всё-таки твоя новая должность подразумевает постоянную работу с Кирьяновым.

Но буквально спустя сутки свежеиспечённый капитан Плоткина проклинала своего нового командира, так как выяснила, что означенный Кирьянов отсутствует на Касторе и находится на Земле, занимаясь кадровыми вопросами, поэтому когда будет неизвестно. И самое печальное, что знакомый ей Филиппов отправился вслед за Валерием, а на базе командовали всем младшие лейтенанты Мишин и Довнарович. Она, конечно, могла приказать им оказать ей полное содействие и помочь сформировать группу, но во-первых, не стоило начинать знакомство с раздачей приказов в обход него, а во-вторых, Вере нужен был сам Кирьянов, который наверняка имел немало информации о своём уже бывшем командире. Оставалось только ждать, несмотря на то что время поджимало.

Глава 1. Кадровый облом

Сентябрь 2007 года.

В последний год я практически не бывал на Земле, да и вообще редко покидал Внешний рукав Млечного пути. Слишком много было дел и организация базы и поиск оставшихся ИИ, да и вообще разведка всего внешнего рукава. Поэтому, когда мне выпала возможность прилететь к родным пенатам по делам, я занимался не только работой, но и навестил родных, школьных друзей и лишь потом поехал забирать первую партию давно обещанного мне Тихоновым и Темиргалиевым пополнения.

Строго говоря, они были не первыми, кто вливался в дружную команду моего отряда, но те бойцы приходили к нам на одну-две операции, а после перебрасывались на другой сложный участок. Новенькие, по задумке Тихонова, должны были отслужить у нас весь оставшийся срок, то есть полтора года, а в идеале остаться либо на сверхсрочную, либо как гражданские специалисты.

Поэтому на встречу с новобранцами в военный космопорт Плесецк-2, где стоял наш звездолёт «Бумбараш», я спешил с нетерпением, буквально таща за собой Стерлядкину и Филиппова, которые вместе со мной провели этот год на окраине галактики. Мишка-то и сорвался со мной, только потому, что ему надо было решить кое-какие личные вопросы на планете, что-то с девушкой, с которой он встречался раньше, но в подробности он меня пока не посвящал. Марина же навестила сестру и сына, который числился её племянником. Хотя странно. Вроде бы я краем уха слышал, что Женя Стерлядкина служит на Полыни… а впрочем, не моё дело.

Однако на поле перед посадочными кольцами, где выстроилось семь человек новобранцев, меня ждал самый натуральный облом.

Едва взглянув на пополнение, я с трудом сдержался, чтобы не схватить сопровождавшего меня капитана за грудки и не приложить его об ближайшую стенку.

— Что это? — свистящим шёпотом спросил я.

— Как вы и просили, пополнение для вашего спецотряда, из нового призыва, — презрительно сморщившись ответил он, выделив слова «вашего спецотряда».

Не любят меня в армии, факт. Всё из-за того, что я ушёл из космодесанта в военную разведку. Хотя ГРУ так и работает, привлекает толковых специалистов из всех родов войск и из гражданских вузов. Вон Марсель проходил срочную службу в авиации, когда ему предложили… А ладно. Мне, по большей части наплевать на мнение вояк. На Касторе они хоть и опосредованно, но подчиняются мне, а я из Внешнего рукава в последнее время вылезаю только в отпуск и то не всегда. Но, случается всякое, как, например, сейчас.

Вся интрига с пополнением была затеяна, чтобы легализовать Диану Яковенко, которая стала симбионтом с искусственным интеллектом Предтеч — Артемидой. Девушке исполнилось восемнадцать лет, и мы формально призвали её в армию. Где она и останется, в нашем отделе, под контролем ГРУ. То есть она и раньше здесь была, но теперь вполне официально, комар носа не подточит.

Я произнёс, раздражённо и как будто не капитану из сопровождения, а Мишане, который увязался со мной, решить свои амурные дела, не подозревая, что их решили за него.

— Вот спрашивают, а почему я ушёл из армии? Да потому. Попросили их сделать простое дело. Прислать для нашего отряда семь призывников. Четырёх мужчин и трёх женщин. И что мы видим? Картина маслом!

Перед нами, но на достаточном расстоянии, выстроились семь солдат, доблестной Красной армии. Шесть девушек и один юноша.

— Полная неспособность выполнять поставленные задачи! — резюмировал я.

— Я бы попросил… — возмутился капитан.

— Товарищ капитан, вы бы извинились и списали всё на штабных, — проворчал Мишаня, изучающий личные дела новобранцев. — Пока не поздно.

— Чего поздно-то! — возмутился вояка, но опоздал, так как Филиппов сунул мне под нос одно из личных дел.

Я взял его, вчитался, побелел от злости и тихо выругался. Посмотрел на капитана злобным взглядом. Тот действительно понял, что надо было прислушаться к Мишане. Бывшего ефрейтора вообще слушать полезно, им в своё время инопланетная тварь подавилась недоев. Ноги он, правда, лишился окончательно и даже продвинутая медицина ему её не вернёт.

— Беги дурак, — хмыкнул Филиппов.

— Передайте в штабе, что я этого так не оставлю, — отстранённо бросил я.

Все мои подчинённые боялись до ужаса такого тона. Когда я орал — не боялись. Ругался — не боялись. Все знали, что если я внешне спокоен, значит, давлю в себе желание, расстрелять накосячившего на месте, попутно обдумывая меры законного наказания, которое может быть очень жестоким.

Капитан ухмыльнулся. Он-то этого прикола не знал. Клапана у меня слегка подвыбило, но я продолжал держать себя в руках.

— Да-да, а ещё передайте им вот что. Я, если надо, до генерального дойду, но добьюсь полного переподчинения армейских сил во Внешнем рукаве Галактики, военной разведке.

— Далеко ходить не надо, — лениво бросила сопровождавшая нас Марина Стерлядкина. — В наш следующий визит заедем к папе на подмосковную дачу, и ты ему предоставишь план. Я думаю, он поддержит.

Капитан посерел и сделал то, что мы давно ожидали от него — скрылся, напоследок, что-то злобно бурча себе под нос. Марина моментально выхватила из моих рук личное дело и быстро просмотрела его.

— Новикова Екатерина Геннадьевна, 1989 года рождения, русская, комсомолка… Ребят, вы чего?

— После объясню, — синхронно бросили мы с Мишаней.

Поморщившись, я пробежался взглядом по остальным личным делам. Ну, не так плохо, конечно, как могло бы быть, но по сути дела, мне сбросили всех тех, кого лучше бы выгнать из армии, но нельзя.

Итак, Катя Новикова. Я видел её несколько лет назад, когда пришёл в квартиру её родителей, чтобы передать посмертную награду её сестры Полины. В принципе, показатели у неё нормальные, но проблема в другом. Ведь я собственноручно застрелил её родную сестру. Правда, после того как та стала монстром, под воздействием инопланетного паразита и убила Сашку Костина. Но это была гостайна, о которой на нашей базе знали очень многие. Однако, за пределы ГРУ она так не вышла. Поэтому Екатерина до сих пор почитает свою сестру-героиню. Что с ней будет, когда она узнает правду, я не представляю. Какому идиоту стукнуло в голову отправить её ко мне, я не знаю. Но в одному уверен точно: это дурак или вредитель.

Ладно, пока о хорошем. Единственный мужчина в этом отряде: снайпер и старший сержант Саша Либерман, Александр Михайлович, если точнее. Отличный, кстати, боец и опытный солдат. Да и сам он из тринадцатой роты космодесанта. Моей с Мишаней родной, гвардейской и героической. Ко мне попал случайно, так бы вояки засунули кого похуже. Дело в том, что Саша, несмотря на фамилию и внешность считает себя русским и очень обижается, когда это кто-то ставит под сомнение. Сильно обижается, надо сказать. И вот в ситуации, когда на базе разведгруппы ГРУ, стоят присланные призывники-десантники, а Саша мельком в разговоре, замечает, что он-де русский, кто-то из десантников не выдерживает и бросает фразу: мол, не обитали предки русских, на Синайском полуострове.

И Саша Либерман, метр с кепкой, понимая, что десантник под два метра, находится не в его весовой категории в прыжке, макушкой, бьёт его в челюсть. Чистый нокаут, но у нас не бокс. От расправы со стороны сослуживцев болезного, Александра, спас проходивший мимо офицер.

Наказывать никого не стали, чтобы не заносить причину конфликта, в документы. Сам подумайте, кому нужен антисемитизм, на базе ГРУ, а ведь это запросто можно было истолковать таким образом. Поэтому Яшу быстренько сплавили к нам. Дабы избежать любых возможных эксцессов на этой почве. За него спасибо, честно.

И вот ещё полезный солдат. Маргарита Владимировна Столярова. Всё хорошо: отличница боевой и политической подготовки, а стоп. Есть приписка от нашего ведомства, которая портит всю бочку мёда. Вот это номер! Я отвлёкся и внимательно вгляделся в настороженные глаза, на лисьем личике. М-да. Но это скорее привет от Марселя, хотя надо будет уточнить. А девушка-то симпатичная, но это неважно.

На этом в целом хорошее заканчивается и начинается плохое. Про Новикову я уже сказал, так что дальше.

Яна Георгиевна Форуга, русская, почему такая фамилия никто не знает. Военврач, полевая хирургия, небольшой хоть и неплохой опыт. Проблема одна: она слепая как крот. В переносном смысле, разумеется, но честно говоря, зрение минус восемь, оно мало чем отличается от слепоты, очки с огромными диоптриями, короче для боевых операций непригодна. А в свете того, что Довнарович рано или поздно усвистает в декрет, а Ованесян один всё не вытащит, это очень плохо. Но разберёмся. Есть у нас кое-какие экспериментальные технологии.

Следом стоят две подруженьки, две тёзки, обе Юльки. Филатова и Вронковская. Обе из тех, что я называю филологическими девами. Учащиеся филфака МГУ, взятые на службу со второго курса, отсрочка не полагается. В том смысле, что не показали каких-то выдающихся успехов в учёбе, а так вообще с филфаков гребут почти всех, наплевав на крики профессуры. Московский Госуниверситет — это, конечно, марка, я не спорю. Но в наших условиях лучше бы на их месте были ПТУшницы, из посёлка городского типа. Я с трудом удержался от тяжкого вздоха и посмотрел на последнее тело в строю. И кстати, почему одна из этих Юлек, глядит на меня так, как будто мы давно знакомы?

Арина Блохина. С ней сразу всё понятно. Педагогический университет. Там почти никому отсрочек не дают и в армию не забирают оттуда только уж совсем больных, или тех, кто догадался выскочить замуж и залететь. Я ещё раз пристально посмотрел в честную мордашку Блохиной и про себя застонал. Про таких говорят «не от мира сего» или «блаженная», хотя чаще всего «с лёгкой придурью». Однако, с точки зрения, армейско-призывной психиатрии, она здорова и годна служить, а вот опытные офицеры совсем иного мнения. Им достаточно разок взглянуть на эту довольную мордашку, как начинаешь думать, куда её так сбагрить, так чтобы в ответ тебе подлянку не сделали, счастливые обладатели такого приза. И я самая вероятная кандидатура, ибо даже не узнаю, кто мне так удружил. Мысленно прокляну, но у нас армия стоит на твёрдом материалистическом базисе, так что не подействует.

— Взвод, смирно! — гаркнул Мишаня у меня над ухом и я с трудом удержался, чтобы не зарядить ему в нос.

Ещё во время службы много раз его просил, не орать у меня над ухом. Бесполезно.

Мы прошли все необходимые официальные процедуры, меня представили бойцам. Новикова вздрогнула услышав мои имя и фамилию и даже как-то дёрнулась, но потом вспомнила субординацию. Дальше пришлось толкнуть пояснительную речь.

— Товарищи бойцы, вас отобрали для участия в специальном проекте Главного разведывательного управления Генштаба Минобороны СССР.

Стоят, ни один мускул не дрогнул. Да, про это их предупредили. Но я сумею их ошарашить.

— Наша база находится во Внешнем спиральном рукаве Млечного пути у межгалактического портала. Именно там вы будете проходить специальную подготовку, оттуда будете вылетать на операции, порученные нашей группой. Вопросы есть?

Судя по лицам вопросы были у всех и много. Существование базы и поселение на Касторе уже не было секретом, но широко не освещалось. Многие полагали, что это очередная колония у межрукавного портала, по типу Кадмии. И пока на лицах бойцов отражалось мучительное раздумье, я собирался воспользоваться этим, и погнать бойцов на корабль, а самому зайти в штаб, чтобы передать пару ласковых кое-кому, но в этот момент Столярова, наконец, смогла собрать мысли и выдать осмысленный вопрос:

— А зачем для этого вы отбираете солдат срочной службы?

Не скажу, что я ожидал такого вопроса, скорее думал, спросят про портал, но тем не менее ответ у меня был уже готов.

— Нам надо готовить кадры для работы во Внешнем рукаве и начинать надо со срочной службы, а не ждать, пока вы отслужите, уйдёте на гражданку и обзаведётесь семьями.

— Вы думаете, что мы останемся на окраине Галактике после срочной службы? — голос Столяровой стал откровенно скептическим.

Так. Она меня начинает потихоньку раздражать.

— Даже если из вас восьмерых останется работать во Внешнем рукаве лишь один человек, то это уже оправдает все затраты на ваше обучение.

— Нас семеро… — голос Маргариты стал откровенно растерянным.

— Вас восемь, — ответил я с нажимом и воспользовавшись растерянностью среди бойцов, скомандовал:

— Направо! В сторону посадочных колец шагом марш!

Главное, она не успела задать главного вопроса, логичного вытекающего из остальных. ГРУ в свои ряды всегда тщательно отбирает личный состав, долго присматривается и лишь потом предлагает перейти на службу, а не так вот. Приказом и не спрашивая. Мы очень разборчивые, но бывает всякое, как сейчас.

— Загоняем бойцов на корабль, а сами устраиваем скандал? — тихо спросила меня Марина, когда мы погнали солдат в указанном направлении.

— Увы, рад бы, но обстоятельства изменились, — пожал плечами я и протянул Марине планшет, на который только что свалилось сообщение.

Там был пришедший от Темиргалиева приказ — вылетать срочно и самое главное: окно под открытие портала на Кастор нам выделяют через девять часов.

— Что-то случилось? — встревожился Мишаня, который тоже прочитал приказ.

— Очевидно. Но у нас иначе и не бывает. Мог бы привыкнуть, к неизменному смыслу всех приказов, отдаваемых нам: хватай чемоданы, вокзал отходит. Поэтому, ребят, шустро, в темпе вальса. Марсель ещё ни разу не кричал «волк!».

Я приказал новобранцам остановиться. Мишка с Мариной ворча что-то и в мой адрес и командования полезли в корабль, и через минуту открыли нам проход. Я повёл бойцов в кают-компанию, по двум причинам. Для начала я хотел познакомиться с ними, а в целом нефиг шастать по секретному объекту.

Работа — вот лучший способ занять мозг, в тревожной ситуации. Не сказать чтобы я сильно нервничал, вряд ли произошло вторжение на Кастор, иначе бы меня дёрнули либо в Новый Ленинград, либо на Кадмию. Разговор предстоял не очень приятный, но какой есть.

По дороге в строй вклинилась, мышкой выскочившая из пилотской кабины Диана Яковенко. Либерман, Столярова и Новикова удивлённо посмотрели на неё, но ничего не сказали. Хотя вопрос так и стоял в их глазах. Это хорошо, значит, из них, возможно, будет толк.

— Начнём, товарищи. Я вижу у вас много вопросов. Неудивительно. Наша база считается особо засекреченной и формально нас там вообще нет, но…

И я коротко рассказал им предысторию. Не всё, конечно. Умолчал я про Артемиду-Диану, а также некоторых политических играх, которые творились вокруг меня. А в целом они узнали то, о чём я писал в предыдущих книгах. Была найдена карта Галактики со всеми индексами, вычислены межгалактические порталы и множество межрукавных, про преимущество портала на Касторе. Часа два — три разливался соловьём, о том и о сём. Меня поддерживали Мишаня и Бойцы малость загрузились, но едва я завершил, как Столярова подняла руку, будто бы примерная ученица и спросила, показывая на Диану:

— А кто она?

— Ефрейтор Яковенко, — отмахнулся я от вопроса. — Чуточку задержалась из-за начальства. Можете, кстати, познакомиться. Я уверен, товарищ Яковенко ответит на все интересующие вас вопросы.

Всех, кроме самой Столяровой, такой ответ удовлетворил, и лишь она одна продолжала смотреть на меня будто бы что-то подозревая. Знаете, это меня немножечко начало раздражать.

К счастью, в этот момент поднял руку Либерман.

— Я не понял, — немного смущаясь, произнёс он. — Чем конкретно мы будем заниматься? Исследовать Внешний рукав или участвовать в специальных операциях по всей галактике?

— Правильный вопрос, сержант, — радостно отозвался я, стремясь избежать дальнейших вопросов. — Сначала вы будете проходить специальную подготовку, а потом мы вас начнём привлекать к операциям во Внешнем рукаве. Дальше… дальше будет видно. Но работать по другим рукавам Галактики вы будете только, если вы решите остаться на сверхсрочную.

Лица новобранцев стали скептическими. Ну а вы как хотели? Во внешнем рукаве мы занимаемся просто разведкой и исследованиями, правда, случается всякое, но это гораздо проще, чем интриги в самой галактике. Впрочем, для кое-кого из вас будет сделано исключение, кроме Дианы, разумеется. Да, для той, что сидит с самой недовольной мордашкой.

— У кого ещё остались вопросы? — спросил я, закончив объяснения. — Если нет, то товарищ Филиппов объяснит вам правила…

— Товарищ Кирьянов, — вдруг пискнула Юля Филатова. — А вы меня не помните?

Я внимательно осмотрел русоволосую девчушку. Вроде бы было в ней что-то знакомое, да и фамилия…

— Ты, случайно, не родственница Оксаны Владимировны Филатовой? — спросил я.

— Дочь, — вздохнула она растерянно. — Вы к нам приходили, про пирамиды рассказывали… пионерам и комсомольцам тринадцатой школы.

Вот теперь я вспомнил. Та мелкая комсомолка, что задавала глупые вопросы. Она ещё пыталась увязаться за нами, но была остановлена строгой мамой. Девочка подросла и уже не была такой худой и нескладной.

— И к нам вы приходили, — вдруг подала голос Катя Новикова. — Но не в школу, а домой.

— Да. Это я помню, — вздохнул я. — Меня ещё чуть твой отец не спустил с лестницы.

— Да, — улыбнулась девушка. — Но сейчас ему полегчало. Полина была его любимицей…

— Товарищи, — перебил я её, заметив, что остальные бойцы смотрят на нас недоумевая. — Мы служили вместе с родной сестрой Кати — Полиной и вместе прорывались к пирамидам. Ефрейтор Новикова, к сожалению, осталась в джунглях. Вот такое у нас заочное знакомство. К сожалению, лично познакомится, четыре года назад, нам не удалось, по вышеозначенным причинам. Но да ладно. Наверстаем.

Раз из этого можно не делать секрета, значит, его делать и не стоит.

— И раз уж мы перешли на личные темы, то давайте пообщаемся, познакомимся поближе. В других частях и подразделениях так не принято, но мы живём небольшой группой и часто общаемся неофициально, невзирая на чины и звания. Когда-нибудь это измениться, но не сейчас. Поэтому не стесняйтесь, расскажите про школьные годы…

— Про одноклассников, — продолжила Столярова.

Умная, заразка. Ладно, надо бы её малость успокоить, а то видно, что девчонка нервничает.

— И начнёт товарищ Форуга, — я благосклонно кивнул медичке.

Она начала, что-то сбивчиво рассказывать про учёбу, про друзей, про увлечения, я слушал вполуха, а сам подал сигнал Диане, чтобы она отвлекла бойцов, пока я переговорю со Столяровой.

Яковенко, действительно смогла увлечь новобранцев, какой-то странной историей про приключения в космосе, якобы она увлекалась написанием фантастических рассказов, а я тронул за плечо Маргариту и приказал ей следовать за мной.

Девушка бесшумно вышла вслед за мной в коридор. Я кивнул, приглашая её следовать в курилку: небольшое, изолированное помещение.

— Куришь? — спросил я её, когда мы зашли внутрь.

Она смутилась, но утвердительно кивнула.

— Как и твоя подруга, — сообщил ей. — Анна Леонидова. И не дёргайся ты так, спрашивать не буду. Всё равно ничего нового ты мне про неё не расскажешь. Да такую, какая она сейчас, ты и не знала.

У девушки отвисла челюсть. Она очень внимательно посмотрела на меня и уже хотела засыпать кучей вопросов, но я отрицательно покачал головой, показывая на появившихся в конце коридора двух подружек — Филатову и Вронковскую, которые тоже шли в курилку.

— Первый урок службы в нашей системе. Здесь у всех есть свои тайны и секреты и не стоит о них трепаться в присутствие тех, кого они не касаются. Мы продолжим разговор на планете, если получится.

— И у них? — показывая на подружек, спросила Столярова.

— Пока нет. Но скоро появятся.

Я докурил и погасил сигарету. Кивнул, жмущимся в углу подружкам. Ничего, скоро поймут, что в космосе некоторые условности, принятые на планетах, не действуют.

Остаток полёта проходил в дружеской хоть и немного напряжённой атмосфере. Новикова пыталась поговорить со мной насчёт сестры, но получила отговорки. И я пытался перекинуть разговор на Филиппова, но тот сделал страшные глаза, и я решил не подставлять его. Прошло уже лет шесть, и Мишка уже смирился со своим протезом, но воспоминания той ночи, для него по-прежнему болезненны. Хотя, конечно, следовало. Потому что он, набравшись духу, признался — Яна Форуга, его протеже.

— Понимаешь, её в армию вообще не брали, — бубнил он. — Зрение и всё такое. Ну и как нам быть? Её бы с планеты не выпустили, а мне возвращаться из Внешнего рукава не хотелось. Вот и послал запрос через рязанский медуниверситет…

Я махнул рукой. Понимаю, что уж там. Так вот, какая она, та таинственная возлюбленная, которая подсадила, любителя тяжёлого метала, на фолк-рок и бардовские песни. И правда, красивая. Даже огромные очки ничуть не портят её лица, а придают дополнительного очарования.

— Ты не передо мной объясняйся, — устало сказал я. — Довнарович объяснять будешь. Она давно себе замену для полевого отряда, просила.

— А можно без этого…

— Не можно, — отрезал я.

Забавно, но стоит употребить это неправильное и устаревшее выражение, то вопросы сразу заканчиваются. Не знаю почему. Говоришь: нельзя, так начинаются вопросы, а вдруг хоть чуть-чуть, но можно. Или если постараться, если закрыть глаза… А «не можно» и всё, как будто бы отрезало. Почему так? Не знаю, но система работает.

За время полёта я даже умудрился вздремнуть часок-другой. Было предчувствие, что после посадки на Касторе поспать мне не дадут.

Разбудила меня Марина, объявив по громкоговорителю, что мы попадаем в зону притяжения посадочных колец. Я быстро привёл себя в порядок. И едва мы сели, построил небольшой отряд, чтобы повести их к месту дислокации.

Однако едва мы вышли из туннеля, который вёл от корабля к рабочим помещениям, как я заметил, что меня уже ждут. Вера Семёновна Плоткина в сопровождении двух бойцов из нашей охраны. На плечах у неё блестели новые капитанские звёздочки, и я, отдав честь, приветствовал её по уставу.

— Вольно, Валер, — ответила она на приветствие. — Ситуация сложная и надо действовать быстро…

— Марин, доставь бойцов…

— Она пусть тоже останется, — перебила меня Вера.

Я сбросил бойцов на Филиппова, а мы отошли в «глухую зону». Такие есть на всех посадочных кольцах, места где не работают любые средства связи.

— Начнём с официальной части, — всё так же нервно проговорила Плоткина. — Во-первых, отныне я занимаю должность Зотовой, а во-вторых…

И она быстро объяснила мне нынешний расклад. Оказывается, весь их проект «Астроафрики» перевели в наше управление и по этой причине её повысили. Но самое замечательное было, что Зотову, наконец-то сняли.

— И третье, — резюмировала она. — Несколько дней назад старший лейтенант Ольга Зотова дезертировала, прихватив с собой ценные сведения, помимо того, что она уже знает и скрылась через так называемый тёмный портал во Внешнем рукаве.

Мы с Мариной дружно выругались. Однако втык от Плоткиной не получили, наоборот, она посмотрела на нас понимающе.

— Я точно так же отреагировала, когда услышала…

— Нет, — я нервно рассмеялся. — Ты не понимаешь всего масштаба катастрофы.

— Поясни, — насторожилась Вера.

— Пошли в наш штаб, — махнул рукой я. — На коленке это не объяснить, да и демонстрация понадобится.

— Вообще-то, я хотела вылететь как можно скорее, — резко возразила мне Вера.

— Она теперь нескоро покинет Внешний рукав, — вздохнул я. — Но даже если она быстро управится со своими делами, то надо отдать нужные приказы людям, контролирующим межрукавные порталы.

— Если она добьётся своего, — вмешалась Марина. — То они её не остановят.

— Хотя бы нас предупредят, — отмахнулся я и вновь обратился к Вере. — Товарищ Плоткина, я понимаю, командир вы, но прошу довериться мне. Я знаю Зотову, чего она добивается и где, возможно, её следует искать.

— Подожди, я твои отчёты тоже изучила, — начала Вера.

— Уверен, что они, во-первых, неполные, а во-вторых, я не всем делился с центром. Подозрения, держал при себе, чтобы не возводить напраслину.

Капитан Плоткина задумалась. В эти несколько секунд, по сути дела, решалось, каким будет наше сотрудничество. Будет ли она перетаскивать одеяло на себя или мы будем нормально работать вместе. В первом случае она станет номинальным командиром, каким и была Оля Зотова, а вот во втором… Впрочем, не будем загадывать.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Но и ты не подведи…

Я понял и то, чего она не сказала. Первое задание в новом звании и должности ей очень не хотелось провалить.

Мы вышли с посадочных колец, и я пошёл к ангару, где нас ожидал транспорт. Настоящее гарьергское автотакси. Правда, немного доделанное под наши нужды, но на Касторе, чертовски удобная штука. Достали мы его благодаря Джастину Строганову, он же и подогнал чертежи, которые я передал на Землю и Красный Урал. Не знаю кому как, а нам они точно понадобятся.

— Любопытная машинка, — задумчиво сказала Вера, когда загрузились внутрь.

— Архиполезная в наших условиях, где поселения и объекты разбросаны на большие расстояния, а транспорта пока не появилось, — сказал я.

— И ещё кое-где пригодится. В Дальнем Космосе по-любому спрос будет, — резюмировала она, когда уяснила, как работает автотакси.

— Это да, — согласился я. — Мы сейчас на планетах строимся, где удобно. Но это не всегда равно тому, где нужно.

Вера Плоткина ухмыльнулась. Я отдал команду, и мы с ветерком домчались до нашего штаба в городе, пока безымянным. Полгода назад, с нас затребовали придумать название городу. Желательно, чтобы не одно. Делать нечего, собрались на небольшое совещание, которое я окрестил собранием райкома, так как собрались все члены районного комитета Кастора и немного подумав, выдали несколько названий. Их отправили на утверждение, но ответа пока не было. Я даже уточнял у Копылова, может быть, в рескоме или ЦК хотят какое-то определённое имя, но он сказал, что просто выбирают. Поэтому пока мы были безымянными.

По дороге мы нагнали небольшую колонну с новобранцами, которых Мишаня гнал к месту дислокации, забрали Диану, под удивлённые взгляды новеньких и Веры. Впрочем, в каком-то смысле она была тоже новичком в здешних делах.

— То что здесь будет сказано, проходит по разряду «совершенно секретно», — предупредил я Плоткину. — И это самый главный секрет моей группы.

Вера с недоумением посмотрела на Диану Яковенко. Да, в её глазах та по-прежнему была присланным новобранцем. Но это ненадолго.

— Познакомься, — я кивнул на застывшую в дверях Диану. — Это искусственный интеллект Предтеч, с которым я вошёл в контакт несколько лет назад и дал условное обозначение «Артемида». Ныне она является одним целым с советской гражданкой Дианой Валерьевной Яковенко…

И я рассказал ей всю историю, что случилась со мной и Артемидой. Как Диана стала носителем инопланетного разума. Добавил, что её случай не уникален и в Галактике есть ещё один подобный носитель. Анна Самохина, известная как Анисия Гатос, спутница Джастина Строганова.

— Всё это интересно и будет важно в моей работе, — согласилась Вера. — Но какое это имеет отношение к поимке Зотовой?

Диана с удивлением воззрилась на неё. Я помотал голой, говоря, все вопросы потом.

— Самое прямое. У меня подозрения, переходящие в уверенность, что Зотова нацелилась на два ещё не найденных искусственных интеллекта.

— Она имела доступ к этой информации? — уточнила Вера.

Я вздохнул.

— Не буду тебе врать, что я был против. Хотя и не особо и возражал, когда командование вводило её в курс дела. Считал, что опыт и связи Ольги в криминальных кругах Халлдории, а через них и мирмилийского синдиката, каким-то образом, отыскать эти две устройства.

Плоткина понимающе кивнула.

— И действительно, она включилась в их поиск с большим энтузиазмом. Вот только через какое-то время мне стало понятно, что ИИ она ищет для себя и для небольшой группы лиц, которые сформировались вокруг неё.

— Говори прямо — банды, — раздражённо бросила Маринка. — Другого определения им не подобрать.

— Да, — согласился я. — Уж не знаю, что с ней случилось в Халлдории, но перерождение налицо.

Вера Плоткина поморщилась.

— И где же её искать теперь? — спросила она, упустив из вида один очень важный момент. Но указывать на это я ей не стану. Пусть сама догадывается.

— Диана? — я предложил девушке вступить в разговор.

— Я выделила несколько планет, вокруг которых концентрировались её интересы, — начала девушка. — Две мы можем отбросить сразу: это мирмилийцы из миров анархии, остаётся ещё три, как из внешнего рукава.

— У меня нехорошие предчувствия, — пробормотала Стерлядкина.

Я мысленно её поддержал и оказался прав. Диана достала свой планшет и начала перечислять.

— Первая планета, куда часто наведывалась Зотова: Батаринга. Восемь визитов за последний год…

Мы с Мариной схватились за голову. А что ещё оставалось делать? Батаринга была очень странной планетой, чем-то похожей на Землю, ну вот знаете, как если бы не было Великой Октябрьской социалистической революции, мир был бы поделён на несколько империалистических блоков, враждовавших между собой. Ах да! Ещё они освоили ближний космос, так что проскочить мышкой на планету будет крайне затруднительно.

— Давай дальше, — мрачно сказал я, подсовывая Плоткиной справку по планете, чтобы не отвечать на вопросы.

— Палестина, — заразившись от нас мрачным настроением, продолжила Диана.

Брови Веры Плоткиной резко дёрнулись вверх, и она отвлеклась от читаемого текста. Пришлось пояснять.

— У этой планеты не было местного названия. Поэтому мы обозначили её по ассоциации.

— Планету захлёстывают многочисленные религиозные войны, которые ведутся с помощью остаточных технологий Предтеч, — добавила Марина. — Подлететь-то можно спокойно и даже приземлиться, но вот что делать неясно. Аборигены не идут на контакт, по идейным соображениям, принимая нас за посланников дьявола или дьяволов.

— Как же Зотова тогда туда летала или летает? — сорвалось с языка у свежеиспечённого капитана ГРУ.

Я пожал плечами.

— Вероятно, смогла выдать себя за ангела. Или ещё что-то. Ладно, Диана, давай добивай и будем думать, что делать вообще.

— Арзалакс-бета, — пискнула девушка.

— Это ещё что за зверь? — удивилась Плоткина.

— А вот это хорошая новость. Там у нас есть завязки и контакты. Что же касается самой планеты, так там селились беженцы из империи. Чаще всего преступники, как политические, так и обычные. Сама планета, если честно очень суровая и бедная, поэтому не заинтересовала имперцев и туда бежали на протяжении последнего тысячелетия. Кстати, сумели создать там более или менее сносную жизнь. Так сказать, бедненько, но чистенько.

— На самом деле, самый главный вопрос: как этой суке удалось выяснить хоть что-то о двух оставшихся искусственных интеллектов Предтеч? — зашипела Стерлядкина.

— Поймаем, узнаем, — отмахнулся я. — Надо думать, куда летим в первую очередь.

— А разве её корабль не оставил след, проходя через портал? — удивилась Диана.

— Она ушла через тёмный портал, — проворчала Плоткина.

— Так в тёмных порталах всегда можно открыть последний индекс, — начала Диана, но была перебита нашими с Мариной криками: почему ты нам не говорила?

— Я дала вам техническую документацию, — пожала плечами девушка. — Думала, вы изучили…

— У меня нет времени футбол посмотреть, даже на сессию, приходится выкраивать дни, — проворчал я. — Вообще, надо Вика и Жмыха озадачить, это вообще их обязанность.

— Вы здесь совсем одичали, — сделала вывод Вера. — Ладно, Кирьянов. Собирай своих людей и выдвигаемся… как бог на душу положит.

Я пощёлкал пальцами, пытаясь обдумать пришедшую в голову мысль.

— Есть у меня пара соображений. К вечеру будет готовый план.

Плоткина очень внимательно посмотрела на меня.

— Да не дёргайся. Всё равно соваться, что на Батарингу, что на Палестину не стоит. Так что время терпит.

— Я тем временем выясню, какие завязки были у Зотовой на обеих планетах, — мрачно сказала Стерлядкина. — Вот уверена, кто-то из наших что-то да знает.

— Работаем, — согласилась с нами Вера.

Глава 2. Ловцы и звери

Сентябрь 2007 года.

— Да мне, откуда было знать, что за вашей Зотовой нужен глаз да глаз? — огрызнулась Яська Довнарович. — Предупреждать надо.

Я мысленно закатил глаза.

— Так предупреждали, — не выдержала Марина. — Ты не слепая, могла бы и заметить, что Ольгу на нашей базе не любят.

— У нас вообще начальство не любят, — отбивалась Яська. — Ну, кроме полковника Тихонова, да и то потому что видим мы его раз в год.

И вот уже Плоткина закатила глаза и совсем не мысленно.

— Бардак, — резюмировала она.

— Естественное состояние армии, — отозвалась Довнарович. — А у нас так вообще, ибо мы единственный островок порядка в море хаоса, что не может не влиять…

Я жестом приказал Яське замолчать.

— Давай, строго по делу.

— Короче, эта анаконда рыжая, постоянно ползала вокруг регенераторов широкого спектра. Проблема была вот в чём. Регенераторы направленного действия, например, кожные или ещё какие, поступают к нам постоянно. На Земле этих генераторов хоть завались — ну, шлют кому попало. Широкий спектр — вещь, дорогая и редкая, а значит, дефицитная. У меня один флакончик лежит, так я Вика специально попросила врезать на шкаф электронный замок, сигнализацию и так, по мелочи. Потому что там ещё лежат лекарства из списка А, но ради наркоты я бы так заморачиваться не стала, нехай потравятся, если кто сопрёт.

— Не растекайся мыстью, — попросил её я.

— Так и вот. Она себе затребовала, знаешь сколько? Сто пятьдесят грамм.

— А ты чего?

— Чего я? Послала её в центр Галактики. Я даже запрос на такое количество писать не собиралась. Потому что на следующий день после такой бумаги, ко мне прилетят наши инквизиторы, то есть «отдел Икс», — она покосилась на замерших в дверях охранниках Плоткиной. — И не эти дуболомы, а следователи. Под ручкой с комиссией Минздрава.

Сама Яся как-то давно мне объясняла, что сто грамм регенератора широкого спектра — это месячная норма, для боевой части в военное время. То есть реально очень много.

Дуболомы скорчили зверские рожи. Довнарович посмотрела на них в ответ так злобно, что парни стушевались.

— Так что дальше было?

— Дальше? Ничего. Она задала мне несколько вопросов, ну как можно достать побольше, если очень понадобится. Дескать, тревожится она, что скоро, может понадобиться. Обстановка-то в Галактике нестабильная, вот. Ну и я подсказала ей парочку схем. Хочет себе человек мишень на спину повесить, кто я такая, чтобы ей в этом мешать? Тем более, а вдруг выгорело бы?

— Довнарович, — простонал я. — Ты точно моё кармическое проклятье.

— Валер, у тебя ещё вопросы есть? — спросила Яся. — Нет? Так давайте, валите. Мне в операционную пора.

— Зачем? — вырвалось у Веры, прежде чем я успел её остановить.

Довнарович зашипела словно змея.

— А затем, что у нас в армии бардак, начальство мух не ловит, а ещё мой любимый командир, вот так лихо подставился и позволил воякам сбросить на балласт в виде полуслепой девчонки. Кто будет это исправлять? Конечно же, Довнарович.

— Пошли отсюда, — сказал я, потянув Веру за рукав.

Та не стала спорить, и покорно покинула помещение (Стерлядкина сбежала чуть раньше) вместе с дуболомами. Мы пошли к лифту, чтобы подняться на первый этаж.

— Хорошие у тебя кадры, Валер, — проговорила Плоткина, не глядя мне в глаза. — Эта Довнарович твоя хоть и припадочная, но за тебя горло скальпелем перережет.

— В курсе, — вздохнул я. — Собственно она уже…

Плоткина отмахнулась.

— Тот случай с генералом не считается, это на пользу общему делу. Ладно. Какие у нас варианты?

— Пока Диана не снимет показаний с тёмного портала — никаких. Вернее их три, но непонятно с чего лучше начинать.

— Может быть, имеет смысл полететь на Арзалакс-бета? — уточнила Вера.

— Может. Но лучше я пока отпишусь нашим людям на месте.

— У тебя там есть резидентура?

— Откуда? Сама видишь, что у нас с кадрами… Нет, всё проще. Там есть несколько человек, они нам и сообщают, что и как и их всегда можно озадачить.

— Уверен, что они работают только на тебя?

— Трое ещё и на Строганова, — вздохнул я. — Если ты боишься, не связаны ли они с Зотовой, то нет. Я не ставил её в известность, насчёт агентов. Но не исключаю, что она сама вербовала кого-то.

— Н-да, дела тут…

— Моей вины в этом нет. Итак, разрываюсь на части.

— К тебе нет вопросов. Но они появятся к Темиргалиеву, к Кройтору, к Кунцеву, а там, возможно, и Тихонова заденет, если мы не обезвредим эту гадину как можно быстрее.

— Ага. Землянам дай только повод, ликвидировать нашу автономию внутри системы.

— А это удар по Копылову, а через него по Бронницкому, — согласилась Вера. — Так, где это мы?

Но я не успел объяснить. Из дверей аналитического центра выскочила Диана. Вернее, мы так называли небольшую комнату, с тремя ЭВМ, где обычно и обитала Яковенко.

— Излагай, — приказал я Диане.

— Арзалакс-бета, — выдохнула она.

— Да, логично, что начнёт она с него, — согласился я.

— Что значит начнёт? — уточнила Вера.

— У неё есть цель, — пояснил я. — Найти ещё один искусственный интеллект Предтеч. Вряд ли он на Арзалакс-бета, мы там хорошо планету прошерстили. Значит, он или на Батаринге, или на Палестине. Я склоняюсь к Палестине. Там слишком много технологий Предтеч. Больше, чем это было на Тангорихксе. Примерно, как на Кадмии.

— И куда летим?

— Арзалакс-бета. Есть вероятность, что она может быть ещё там, но небольшая. Другой вариант: нам удастся узнать, как она проникла на территорию нескончаемых религиозных войн.

— Мы там побывали, — пискнула Диана.

— Один раз и то, еле ноги унесли, — раздражённо откликнулся я.

Не любил я вспоминать про эту планету и про свой провал, в попытке установить контакт с аборигенами. Обидно будет узнать, что мой враг, добился большего.

Нас перебил вызов, пришедший с диспетчерской службы посадочных колец. Ну, диспетчерская, это громко сказано. По факту там сидела какая-то мутная девица из вольнонаёмных, сосланная сюда за неизвестные мне прегрешения перед советской властью. Ничего, формально, незаконного, иначе сидеть ей в тюрьме, но что-то существенное, чтобы быть высланной на окраину Млечного Пути.

— Товарищ Кирьянов, выход из системы Гарьерга. Он запланированный и на посадку заходит обычный торговец, однако пассажиры запросили прямую связь с вами.

— Переключай, — махнул рукой я.

Значит, Джастин решил сам не лететь. Но это логично, у него сейчас горячие денёчки. Старгород, она же космическая Тортуга, растёт, там всё больше жителей, надо как-то организовывать жизнь, контролировать вновь прибывших, чтобы не дай бог, не перехватили власть или торговые контракты. Вот и выслал он на помощь девочку Аню в единственном экземпляре, но мог и приставить сопровождающего.

Я угадал. В путевом листе значились Анисия Гатос и Карлос Агилар. Скорее всего, к Леонидовой приставили Турсунова. Логичный выбор. Анна быстро передала извинения от Джастина (а вот здесь я не угадал, на самом деле он готовился к длительной экспедиции в миры анархии) и обозначила готовность к вылету в любой момент.

— Пока отдыхайте, — разрешил я. — Всё равно отправляемся не раньше завтрашнего утра.

Отключившись, я вызвал Жмыха, который занимался подготовкой новобранцев и приказал ему устроить им небольшой кросс, по дороге на космодром. Диана, услышав меня, замерла, а потом осуждающе покачала головой, а Вера посмотрела на меня с недоумением.

— Небольшая интрига, призванная немного надавить на одного человека из пополнения. Сделать, так сказать, более восприимчивой, — пояснил я.

— Вопрос только, кому будет больнее, — проворчала Диана, но я оборвал её.

— Теперь к сути. Кого и сколько человек берём?

— Ну, кроме меня, новенькие все в пролёте, да и надо кого-то оставить за ними присматривать.

Я задумался.

— Может Смирнова? — намекнула Диана. — Ты же и его хотел его повышать? Вот пусть покажет…

— С ума сошла? Я собирался его по научно-технической части двигать. Да, боец он отличный, но вот командир из него… Тем более с дикими новичками. Запросто ляпнет чего-нибудь не то.

— Например?

— Например, как погибла Полина Новикова.

— Это вроде не секрет, — заметила Вера. — Ну для своих. Девчонки же, считай уже в системе.

У меня начало подёргиваться левое веко. Так что, мне теперь всем объяснять, про то, кто такая Катя Новикова, и почему о моих кадмийских приключениях в её присутствии следует молчать? Всё это я и изложил Вере, в максимально вежливых отношениях.

— Кто-то тебе в штабе явно гадит, — заметила Плоткина, выслушав меня. — Ладно, закончим с этим делом, и я наведу справки.

Я в это время размышлял, кого бы оставить из толковых, но так, чтобы ущерба для дела не было. Наконец, я принял решение — Вадим Хацкевич. Для новобранцев самое оно, а дополнительный боец нам особо и не нужен. Тем более что Вадим открыл в себе какую-то педагогическую нотку и охотно занимался подготовкой личного состава, причём не только рукопашной, но и огневой.

Мои размышления прервало появление симбионта второго искусственного интеллекта Аньки. Девушка появилась на нашем этаже растрёпанная и сразу видно, явно чем-то напуганная.

— Как будто призрака увидела, — заметила Диана.

— А она и увидела, призрака прошлого, которое, вроде бы давно забыто и похоронено, — заметил я.

— Зачем? — тихо спросила Диана, но скорее это была Артемида.

— А ты догадайся, — бросил я и шагнул к Леонидовой. — Здравствуй Ань, что случилось?

Забавно, если бы я сам не организовал эту провокацию, то понять, что мне хочет сказать, взволнованная девчонка, смог бы не сразу, далеко не сразу. Настолько её выбило из колеи внезапная встреча с подругой детства. Было видно, сознание искусственного интеллекта, полностью подавлено паникой, охватившей девушку.

Насилу успокоив её, а заодно и Турсунова, который немного напрягся, я отправил их обоих в гостевые комнаты.

— Но я смогу поговорить с Ритой? — схватила она меня за руку и заглянув в глаза.

— Когда вернёмся с миссии, — серьёзно ответил я. — Сейчас это будет не к месту.

Она кивнула, соглашаясь, как-то сгорбилась и пошла следом за Дианой.

— Что это было? — спросила Вера.

— А то сама не понимаешь, — бросил я.

— Понимаю. Привязываешь к нам нужного человека, — тоскливо протянула она, доставая сигарету. — Паскудная у нас служба, Валер.

— Иногда, — не согласился я с ней.

— Тебе просто повезло, — улыбнулась она.

Я не стал ничего отвечать. Давно известно, что каждый из офицеров разведки считает свой участок службы самым паскудным.

Вылетели мы на следующий день. Решил отказывать себе в удовольствии выстроить весь свой отряд в ряд и поставить задачу, прям перед посадкой. Сам я вместе с Плоткиной прохаживаемся перед строем, а Леонидову мы поставили немного в стороне. Давно мы не собирались, ну практически все вместе, работая небольшими группами. По-моему, в конце прошлого года всемером летели брать мирмилийского барыгу, завязанного с халлдорианскими спецслужбами. У него была сильная охрана, поэтому я предпочёл взять усиленную группу.

Какие сюрпризы следовало ждать от Зотовой, я даже приблизительно не мог представить себе, поэтому взял почти всех. А если новенькие послужили здесь хотя бы месяц, то вообще выгреб всех без исключения, а может быть кого-то и из вольнонаёмных прихватил.

В ряд выстроились: Марина Стерлядкина. Она же Эме, наш бессменный пилот, которая, буквально, вцепилась в меня, требуя, чтобы я выделил ей двух новобранцев в помощники. Я лишь пожал плечами и сказал ей выбирать из тех, кого нам прислали, но держать в голове, что они могут и уйти. Слишком непонятный народ нам попался.

Следом за ней стоял Григорий Мишин, он же Варяг, мой заместитель. Отличный боец, идеальный заместитель, но не более. К сожалению. Я собирался пообщаться на эту тему с Темиргалиевым, но вот руки никак не доходили. То он занят, то я. Впрочем, вроде Плоткина нормальная, можно и с ней посовещаться.

Далее следовала Ярослава Довнарович, она же просто Яся. Вся наша медслужба на её хрупких плечах. Хорошо, что недавно нам прислали Ованесяна, который всегда может подстраховать её. Теперь ещё и Форуга появилась. Надо будет спросить у Довнарович, как прошла операция.

На этом с офицерами всё. Далее идут бойцы. Два Алексея: Маркин и Черепанов, они же Жмых и Череп, которые в звании старших прапорщиков. Очень надёжные ребята, но опять-таки на будущих командиров не тянут. Вик тоже скоро будет офицером, но опять же, пойдёт по технической части. Кинтана. С ним пока неясно. Потенциал у него офицерский, но командование пока попросило придержать лошадей. Я сначала не понял, подумал, что это из-за кубинского гражданства Эдуардо, но потом присмотрелся получше и осознал. Нет. Парень показывает неплохие результаты в аналитическом отделе, где, правда, только он и Диана, а ещё неплохо работает в поле, вербует агентов и так далее. Использовать его чисто как боевика, всё равно что гвозди микроскопом забивать. Можно, но не нужно. И да, главное — не отдавать его Плоткиной, которая, наверное, попытается его для «Астроафрики» позаимствовать. Позади всех скромно пристроилась Диана. С ней-то всё понятно. Она, под контролем ИИ Предтеч стала неплоха, как боец, да и мозг у неё теперь работает как надо. Практически сверхчеловек. Вот только сколько там осталось от её первоначальной личности?

Но это всё лирика. Пока я давал вводную, что ловить мы ни кого-то там неизвестного и непонятного, а нашего бывшего командира, старшего лейтенанта Ольгу Зотову, которая, пользуясь служебной информацией, дезертировала, чтобы, как мы полагаем, найти два оставшихся искусственных интеллекта Предтеч.

Реакция бойцов была самой разной. Многие, явно радовались, что хоть так, но удалось избавиться от назойливой Оленьки. Другие же, например, Вик и Эд, просто хмурились, просчитывая все последствия от нашей неудачи.

— И теперь главное, — резюмировал я. — Скорее всего, Арзалакс-бета будет для Зотовой перевалочным пунктом, откуда она рванёт или на Палестину, или на Хатангу.

Вот теперь нахмурились все. Мы все на тех планетах и бывали, и пытались наладить контакт, потому хорошо представляли всю сложность того, что нам предстоит.

— Поэтому нашим аналитикам и примкнувшую к ним Анну, я ставлю задачу, разработать варианты действий на тех планетах.

Девчонки серьёзно кивнули.

— Вот и отлично. Вопросы есть?

У Жмыха нашлись вопросы.

— Товарищ Кирьянов, а почему Хацкевич с нами не летит?

— За салабонами надо кому-то присматривать. И Филиппов не может, он хоть у нас и прописался, но лицо гражданское. Ещё вопросы? Нет. По коням, вернее, по местам.

Команда разбежалась, занимая привычные места. Сколько лет мы уже летаем на «Бумбараше»? Года четыре, если не больше. Это, если с перерывами считать. Но и без этого, мы, по сути дела, настоящие космические волки.

К счастью, во время полётов во Внешнем рукаве не требовались эти условности вроде «окон» и времени прохода. Места здесь дикие, по сути дела, фронтир. Законов и правил тоже особо нет. Почти как в мирах анархии. С единственным плюсом. Здесь безопаснее. Государств нет, но и в космос вышло слишком мало здешних цивилизаций.

Поэтому в Тегрокордате, главном космическом порту Арзалакс-бета, мы высаживались уже через три часа. Что сказать про сам город? Да, в общем-то, от каких-то имперских поселений, на слабо освоенных территориях он отличался мало. Население около семидесяти тысяч человек, ещё сорок тысяч во втором городе и прилегающих к ним деревнях. В основном одноэтажная застройка хотя попадались дома в два этажа, а то и в три. Да оно и понятно было: строиться, местным приходилось своими силами. Имперская техника сюда попадала редко, а другой, практически не было. Изредка можно было что-то добыть на Палестине, но, во-первых, раз на раз не приходилось, а во-вторых, в этих приборах надо было разбираться с нуля.

Притом Арзалакс-бета процветал. Даже во времена империи, это был центр торговли во Внешнем рукаве, а теперь, когда Ардат Тангорихкс развалился на враждующие между собой государства, местные обитатели, в основном арза или гарза, вздохнули с облегчением и стали действовать активнее.

— По сути, они очень похоже на какую-нибудь торговую республику, вроде Венеции, — заметила Марина.

— Почти, — согласился с ней я. — Но с тем условием, что здесь, сейчас, начнёт развиваться своя версия капитализма.

— Может быть, лучше сюда наши войска ввести? — поинтересовался Череп. — Пускай социализм строят, а то нам на Земле хватает капиталистов, чтобы они ещё и в космосе плодились. Что эти сто тысяч, против нас? У них даже армии толковой нет.

— Захватить эту планету несложно, достаточно одной роты космодесанта, с поддержкой ВКС, — согласилась с ним Вера. — А как мы их будем удерживать? Надо будет держать здесь большие силы, чтобы у нас не отобрали планету или, вернее, даже не попытались отобрать, при поддержке здешних борцов за независимость. Ладно, ребят. Это всё лирика. Что с нашей основной задачей?

— Я поспрашиваю наших информаторов на местах, — сказал я, задумчиво. — Один из них, кстати, сообщал мне о Зотовой. Поэтому я и начал копать под неё, несколько месяцев назад.

— Чем платишь? — поинтересовалась Вера.

— Деньгами, чем же ещё, — проворчал я. — Имперские деньги они берут охотно, но начинают потихоньку привыкать и к другим валютам.

Оплата завербованным агентам, стала самой большой проблемой, после распада империи. Какое-то время по инерции, охотно пользовались деньгами империи. Не доверяя валютам как земных, так и новообразовавшихся государств. Но в Тангорихксе сейчас был затяжной экономический кризис и инфляция. Поэтому возникал спрос на иные способы оплаты и приходилось быть крайне изобретательными, чтобы деньги устроили и продавца, и покупателя.

Кстати, добавлю, Джастин Строганов и его ушкуйники, пытались внедрить какую-то свою валюту, которую будут принимать по всей Галактике, но пока у них это шло как-то вяло.

Взяв с собой Веру, Диану, а также Жмыха с Черепом для силовой поддержки, остальных я передал под командование Варягу, чтобы сидели наготове в ближайшей гостинице, я отправился искать информаторов. В первую очередь Годрарха Тигирила, того самого, что сообщал мне о Зотовой.

И я угадал. Малый с нашего последнего разговора, смекнул, что ещё одна аргагрка, которая ошивается на их планете, мне очень интересна, поэтому расстарался как мог, а последние дни так вообще работал не покладая рук. Он вошёл с ней в контакт и помогал Зотовой в её делах на планете. В общем, это была хорошая новость. Плохая — Ольга отбыла три дня назад. Вера выругалась, но я её успокоил, пояснив, что тогда мы даже не знали, где её искать.

Теперь же мы получили требуемую информацию и смогли более или менее представить весь масштаб п… проблемы. На Арзалакс-бета Зотова приобрела относительно приличный корабль. Сквозь тёмный портал она проходила на старом, трофейном имперском флаере. Удивительно, как она вообще живая осталась. Ещё она наняла небольшой отряд из местных, с которыми и отправилась на Хатангу. Там она собиралась что-то прикупить, чтобы лететь дальше, но куда, информатор не знал. Но и неважно, мы уже поняли куда.

— Вот гадство! — только и сказала Довнарович, выслушав нас. — Ну египетская сила, почему мы не обнаружили там никакого искусственного интеллекта, а она нашла?

Сказав это, она гневно уставилась на Диану и Аню.

— Вы-то можете друг друга чувствовать?!

— Только на небольшом расстоянии, — пискнула Леонидова. — Диана учуяла меня с трёхсот метров, а я её даже не заметила.

Ярослава прошипела что-то себе под нос.

— Летим дальше? — спросила она. — Или тебе ещё что-то надо.

— Да, — хмуро сказал я. — Надо вызнать, как именно Оленька собралась проникнуть на Хатангу…

— Она и раньше туда летала, — вставил Вик.

— Именно. Вот я и хочу узнать, как у неё это удалось. Информатор обмолвился, дескать, летают туда лихие люди отсюда, но подробностей он не знает, может дать лишь небольшую наводку. Потому её и собираюсь раскручивать.

— А может… — задумчиво начал Череп.

— Лёш, твоя идея включает в себя вариант «вторгнуться всеми имеющимся под рукой военно-космическими силами СССР»? — едко перебил его я.

— Не обязательно вторгаться, — смутился он. — Просто взять некоторое количество звездолётов и потребовать…

Я отмахнулся от него рукой. Меня называли и не раз, в штабе, авантюристом. Да и Марсель, не раз проходился по моей тактике лихого кавалерийского набега, но авантюрен я был не до такой степени. Хатанга, в конце концов, может представлять интерес для наших учёных. Возможно, будут какие-то дипломатические отношения, а, может быть, мы им устроим небольшую революцию и получим дополнительного союзника во Внешнем рукаве. Не знаю. В любом случае врываться, размахивая пушкой, я не собираюсь. По крайней мере, пока есть какие-то другие варианты.

Где-то сутки мы лазили по городу, в поисках хоть кого-то, кто сможет вывести нас на этих самых «лихих людей», но они упорно отказывались давать хотя бы крупицы информации. Выругавшись про себя, я временно завязал с чистоплюйством, схватил парочку ловкачей и отдал их Анне с Дианой на правёж.

У двух этих кошечек есть одна нужная в нашем деле способность. Они могут вытаскивать правдивую информацию из кого угодно не прибегая к пыткам, слому личности, обману и всему тому, ради чего я и пошёл в разведку. Шутка. Девушки просто вторгались напрямую в мозг, после чего надо было просто задавать наводящие вопросы, а уже девушки транслировали нам, что он там подумал.

Может быть, такое не сработает с людьми сильной воли или просто сильными, я не пробовал. Пока что, всех, кого нам надо было допросить, проходили по категории: слизняки, и эти были не исключение.

Через час мы знали всё то, что от нас пытались скрыть. А Зотова, оказывается, развернулась с размахом. И это только за год!

Словом, на Хатангу с Арзалакс-бета летала только одна компания, которых без зазрения совести можно было назвать бандитами. Впрочем, это понятие, на планете, где почти нет законов, очень размытое, но даже на этом фоне компания «Хе», считались отморозками.

Только таким и придёт в голову организовать постоянную торговлю с многомиллионной планетой, где в наличии несколько вооружённых до зубов государств. И сбывать им не всякую мелочёвку из Внешнего рукава, а торговать товарами имперского производства. К чему это приведёт, наши отморозки не думали. Или надеялись, что к тому времени, как государства Хатанги освоят межзвёздные перелёты, они унесут ноги. Бог им судья, если он есть.

— Ликвидировать, — вынесла им приговор Вера Плоткина. — Они просто-напросто опасны для нашей дальнейшей политики в этом регионе.

— Да, — согласился с ней я. — Только работаем аккуратно. Боссов нам надо будет для начала допросить, а лишь потом им дополнительную вентиляцию в черепе устраивать.

— Своих предупреждай, — буркнула Вера морщась.

Плоткина, уже после революции на Ирсеилоуре, немного работала со мной и моей группой, помогая аборигенам устанавливать советскую власть. Случился у нас один эпизод. Захватывали мы группу контрреволюционеров, окопавшихся в пригороде столицы. Вера уже тогда была офицером. Ну её группа там прошла, огнём и мечом, только трупы собирай. Приказ, скорее всего, был, уничтожить всех, но напомнить ей будет нелишним. Тем более мы на этой планете просто гости. В то время как ребята их «Хе» часть истеблишмента. Как ни крути, а пришлось работать аккуратнее.

Однако зря я так наехал на Веру. После небольших дебатов мы решили не устраивать здесь побоище. Тем более что сил у нас мало и самое главное: время поджимало. Всё-таки наша цель — отловить Зотову, а не усилить влияние ГРУ и СССР на этой планете. Остановились на похищении ключевого человека в корпорации «Хэ».

Место для акции выбрали заранее. К счастью для нас жители Арзалакс-бета ещё пользовались автотранспортом. Заняли позицию рядом с перекрёстком на окраине города. Место было глухое, здесь и пешеходы появлялись редко, сплошные склады. Машины так появлялись вообще раз в час. Один из боссов синдиката Тарнаг Лура, всегда проезжал по этой улице, закончив дела в компании. Он жил в пригороде вместе с семьёй и не менял привычек, по сведеньям моих информаторов уже лет десять. Иногда мог задержаться на работе, но сегодня нам повезло.

— Все готовы? — спросил я, активировав связь.

Дождавшись, когда откликнуться все, я отдал команду работать. Первым, в дело вступила Плоткина. Она прогуливалась по проходящей перпендикулярно улице, стараясь не привлекать внимания, но и не выпуская из виду единственный поворот в нашу сторону. Едва автомобиль промчался мимо неё, она сразу же послала сигнал нам. И я, вместе со Жмыхом под видом местных рабочих, свалили фонарный столб, перекрывая проезжую часть. Рядом стоял наш грузовик, из которого якобы вылезли Диана и Довнарович, для виду скандалившие с нами, «работягами». Остальные также изображали бурную деятельность, бегая по улице и что-то замеряя.

Автомобиль Тарнага Лура скрипнул тормозами рядом с нами. С водительского места поднялся огромный здоровяк-шофёр, который пошёл к нам. Хотел он то ли выяснить отношения, то узнать ли когда мы закончим, уже неважно. Большая ошибка, дружок. Впрочем, может быть, не твоя, а твоего хозяина. Также поднялся с места охранник.

— Вперёд! — скомандовал я, выдёргивая пистолет и стреляя в водителя. Меня поддержали соратники, открыв огонь по охраннику и машине.

У пистолета системы Наганова есть возможность переключения между парализующими зарядами, шоковыми и летальными. Парализующие хоть и удобны, но очень ненадёжны, особенно в такой ситуации, как у нас. В общем, раз на раз не приходится. А если попадается тот, у кого здоровья много, так вообще, надо выстрелить несколько раз и лучше в упор.

Поэтому для операции мы выбрали шоковые. Свой риск в этом был. Не слишком здорового можно таким выстрелом отправить в морг или на больничную койку. Потому я приказал стрелять по заднему сиденью, где и находился объект с охранниками, аккуратнее.

Там работали Жмых и Череп, которые просто выбили стёкла рукоятками наганов, выстрели по разу в охрану, а потом выволокли опешившего Тарнага Лура на свет божий.

— Да, не Мартин Шлейер, — хмыкнул я, осмотрев тощего заморыша, ведавшего всеми финансами. — В машину его и уходим.

— Куда? — уточнила Диана.

— На заранее подготовленные позиции, — хмыкнул я. — То есть на корабль…

— Тузов, может, охрану вместе с ним заберём? — уточнил Череп. — В наш грузовик влезут, а так они свидетели.

— Оклемаются через три часа, окончательно придут в себя часов через пять. Время есть, давай не задерживай и без импровизаций!

Мы бросили Лура в вагон грузовика и развернувшись, снесли его машину, затем поехали подбирать Плоткину, которая сразу полезла допрашивать бедолагу Тарнага, чтобы не терять времени. Впрочем, поначалу дурак хорохорился, обещал нам проблемы, гарантировал, что его синдикат «Хе» найдёт нас и на другом конце Галактики. Вера всё это слушала с улыбкой, а потом также улыбаясь, вытащила нож и отрезала Тарнагу палец.

Я подумал, что у меня барабанные перепонки лопнут от крика, который издал финдиректор криминальной корпорации.

— Теперь пусть отдыхает, — сказала Вера на русском языке, что Лура не понял. — Как раз сомлеет к нашему приезду, и мы продолжим.

И добавила, глядя на заливающую клеёнку кровь.

— Хорошая у тебя сеть осведомителей, Валер. Очень удачно они узнали, что этот мозгляк, который росчерком пера убивает десятки, а то и сотни людей не переносит вида собственной крови.

— Только этого мало, — проворчал я. — Нам бы ещё…

— В письменном виде, после окончания операции, — без тени улыбки сообщила Вера.

— В двух экземплярах, — на автомате подкинулся Варяг.

— Правильно, — согласилась с ним Вера.

Хорошо работать на таких планетах. Я уже, кажется, говорил, да? Грузовик мы загнали сразу на посадочные кольца, а такая дурость и нарушение всех мыслимых правил безопасности здесь считается нормой. Быстро перетащили Тарнага на корабль и продолжили допрос.

Но для начала я приказал Кинтане и Жмыху вернуть транспорт владельцу.

— Так, это, — проворчал Лёха. — Просили не возвращать.

— В смысле? — не понял я.

— Этот твой Годрарх Тигирил, — поморщился Кинтана. — Когда пригнал грузовик, то сразу нам сказал, чтобы мы его бросили где-нибудь на окраине. Он, по ходу то ли ворованный, то ли на нём успели дел натворить.

Я ничего не сказал. Знаю, с кем работаю. Ангелы с нами на контакт не идут. А если и идут, то редко и вообще с ними лучше дело иметь ограниченно и под полным контролем. Идеалисты опасны в нашей работе, прежде всего тем, что непонятно, на чём его заклинит в следующий момент.

Тем временем Вера обрабатывала Тарнага Лура, который уже пришёл в себя, понял, что с ним шутить не будут, и согласился на сотрудничество.

— Она… она пришла к нам полгода назад. После того как эти, — он кивнул на меня и Варяга. — Побывали на нашей планете. Боссы напряглись, они испугались, что ваша страна разгромив Тангорихкскую империю теперь примется за нас. Она предложила свою помощь. Говорила, что работает на вашу тайную полицию и знает, как сделать так, чтобы наша планета выпала из сферы ваших интересов. Назвала свою цену и затребовала помощь. Боссы, посовещались и согласились. Дали её корабль, товар, вооружение и главное — людей, который работали на Айм-Мерай…

— Они так называют Палестину, — объяснил я Плоткиной и мы продолжили слушать исповедь Тарнага Лура.

— Когда она прилетела снова, то мы ей всё выдали. И она полетела на Айм-Мерай. Кроме оплаты, разумеется. Заплатить мы договорились, как только работа будет выполнена.

— Она вас кинула, идиот, — хмыкнула Вера. — Не было у неё таких полномочий, а уж сейчас точно нет. Обстряпает свои делишки на Палестине и больше во Внешний рукав не сунется.

— Мы подозревали, — Лур постарался удержать лицо, хотя и посерел. — Но считали, что постоянное сотрудничество с нами ей покажется более выгодным…

Он замолчал, понимая, что Ольга Зотова их не кинула, она просто использовала синдикат «Хэ» в своих интересах. И теперь, там полетят головы. Правда, только если этот задохлик выберется живым от нас. А он выйдет, если мы договоримся.

— Условия такие, — начала диктовать Вера. — Мы отпускаем тебя. Но взамен, ваш синдикат предоставляет нам… ну, назовём их проводниками по Пале… Айм-Мерай. Сделаем всё, чтобы они остались живы. Но если не получится, то компенсируем. И вообще, мы настроены на долгое, плодотворное и очень выгодное для всех сотрудничество. Настолько выгодное, что мы будем считать этот эпизод… ну, скажем, лёгким недоразумением. Что скажете?

— Надо согласовать этот вопрос со старшими, — потёр окровавленной рукой переносицу Тарнаг Лур. — Но, мне кажется, они согласятся.

Переговоры с главами синдиката заняли ещё несколько часов. Во-первых, они попросили не предавать инцидент с Зотовой огласке. Мы даже спорить не стали, ведь это было и в наших интересах. Во-вторых, проводников они нам предоставили без проблем, но очень просили вернуть живыми и тех, кто ушёл с Зотовой. И в третьих, согласились на предварительные переговоры через месяц на Касторе.

— Ты серьёзно? Мы будем работать с криминальным синдикатом? — уточнил я.

Не то чтобы я был чистоплюем каким-нибудь, но с подобными людьми мы никогда не заключали постоянных союзов, а только использовали в своих интересах. Уголовники, всегда остаются уголовниками, на какой бы планете они ни родились.

— Недолго, — поморщилась Вера. — От своей первоначальной задачи убрать этих ловкачей с Арзалакс-бета, я не отказалась. Но они слишком хорошо вросли в эту планету, поэтому нам надо сначала всё точно узнать и лишь потом махать шашками.

В общем-то, я был с ней согласен и не собирался спорить. Я бы и сам провернул что-то подобное, будь у меня побольше людей.

Дождавшись проводников, мы стартовали к Палестине, где нас ждал очередной раунд погони за перебежчицей.

Глава 3. Палестина

Сентябрь 2007 года

Мы вылетели, едва нам доставили наших проводников, чьих имён мы даже спрашивать не знали. Называли их Белый и Серый, по цвету кожи. Два весёлых гуся, так сказать. Едва они появились, мы заперли их в каюте, запретив выходить и показав, где там удобства. Парни, по всей видимости, как-то накосячили в глазах своих боссов, поэтому были очень тихими и послушными. Заглянули на Хатангу, но благодаря советам наших проводников всё обошлось без эксцессов. Их контакты на планете сообщили нам, что Ольга Зотова покинула Хатангу три дня назад, захватив оружие и кое-какое оборудование.

— Надо бы с ними поработать, — заметила Вера, имея в виду синдикат. — Но мне сейчас не до этого, а Лёша в Астроафрике.

— Старлей Беспалов? — уточнил я.

Про Лёшу Беспалова я слышал много, не всегда хорошего, но о профессиональных навыках отзывались с большим уважением. Нам такой был бы нелишним.

— Он самый. Мастер вербовки инопланетян и не только их.

— Пусть опытом поделится, — проворчал я. — А то его одного на всю Галактику маловато будет.

— Пришлю, пришлю обязательно, — пообещала Плоткина. — Только определись, кого из присланных малолеток ты оставишь у себя. Что зря его время не тратить.

Я ничего не сказал. Как по мне, так оставил бы Либермана и Форугу (но её только потому, что Мишаня за неё просил), а остальных бы отправил пинком, туда, откуда их ко мне прислали. Но один чистый боец, а вторая медик… Хотя… медик может и совместить.

— Ты чего всякий раз морщишься, когда о новобранцах речь заходит? — спросила Вера.

Я, мысленно махнув рукой, объяснил ей ситуацию. Смеяться она не стала, но сочувствовать тоже.

— Значит так. Как вернёшься, опросишь бойцов, из каких частей их прислали, а потом списочек на стол мне. Такое оставлять безнаказанным нельзя. Ну или не безнаказанным, а без объяснений по какой причине данные товарищи решили, что над ГРУ можно посмеяться.

— Догов… — начал я, когда мы зашли в портал, и закончил на другой стороне. —…орились. Стерлядкина, мать твою! Я же просил предупредить!

— Вы так интересно разговаривали, — хлопнула глазами Марина. — Я и сама забыла.

— У меня две женщины в отряде, — вздохнув, сказал я Вере. — Она и Довнарович. Диану я не считаю, она интегрирована с инопланетным разумом. И обе, постоянно, что-то да отмочат. А теперь их ещё шесть на мою голову свалилось.

Вера Плоткина на меня смотрела скептическим взглядом так долго, что до меня дошло.

— Извини, — вздохнул я. — С ними я порой забываю, что есть и нормальные женщины.

— Выкрутился, — хихикнула Вера и обратилась уже к Марине. — А ты милая не улыбайся. Я ещё с тобой и Ярославой, обязательно поработаю, а то вы обе расслабились, пользуетесь тем, что Валера — мужчина и прессовать вас стесняется. А я не постесняюсь.

В очень неловкое положение она сейчас меня поставила. За своих перед начальством надо всегда заступаться, но Стерлядкина с Довнарович из меня крови-то попили… Ладно. Но только я открыл рот, как ситуацию спас Варяг.

— Тузов, мы заходим на орбиту планеты…

— Так быстро? — я бросил взгляд в иллюминатор. — Действительно. Погоди, но в прошлый раз портал же был дальше?

— Яся беседует с Серым и Белым. Может быть, они что-то прояснят.

Я вызвал Довнарович.

— Что говорят? — спросил я.

— Здесь кочующий портал, чтобы это не значило, — объяснила она. — Сами не понимают в чём дело, просто приняли как данность, что иногда до планеты надо лететь несколько часов, а иногда и сразу над ней появляешься.

— Фокусы Предтеч, — проворчал я.

— Они самые, — откликнулась Яська.

За год работы во Внешнем рукаве мы такого навидались. Книгу можно было бы написать, а то и две. Предтечи были действительно очень развитой цивилизацией, способной влиять на физические законы и нарушать установленные ими же самими нормы.

Например, в одной из систем была в наличии двойная и при этом обитаемая планета, что считалось невозможным. Ещё мы нашли вполне себе пригодные для жизни спутники у газового гиганта вне пояса обитаемости. Также по самому краю внешнего рукава путешествовала обитаемая планета без звезды, которая обогревалась естественным спутником, превращённым в очень небольшое солнце. Учёные, которые работали на ГРУ поначалу вообще отказались нам верить на слово и пришлось их таскать по порталам, чтобы они увидели всё своими глазами.

После продолжительных дебатов, закончившихся только этим летом, они, наконец, выдали результат: все наблюдаемые чудеса, это дело рук Предтеч, которые использовали Внешний рукав как большой Полигон для экспериментов, пока не ушли, забыв прибраться за собой.

Я только обругал этих очкариков. Сказав им, что подобную версию выдвинул мой заместитель Григорий Мишин, после обнаружения второй аномалии. Учёные не смутились и попросили дать им больше информации, тогда они дадут более научно обоснованную теорию. Но теперь, встречая очередную аномалию, вроде этого кочующего портала, мы уже не удивлялись, а просто списывали это на действия Предтеч в далёком прошлом. Но вот капитан Плоткина заинтересовалась этим явлением и даже сделала несколько пометок. Что-то вроде: в хозяйстве пригодится. Интересно, как?

— Тогда вперёд, нечего рассиживаться, — буркнул я. — Нас ждут религиозные фанатики и перебежчица.

Нищему-то собраться, только подпоясаться. Но мы не нищие, просто приготовились заранее. Перед моими светлыми очами поставили Серого и Белого, а я стал их вопрошать, как лучше садиться на планету, чтобы не нарваться на воинственных фанатиков.

— Через кольца в центре самого большого материка, — пожали плечами они, причём синхронно. — Там нейтральная территория, небольшое княжество, которое не участвует во всех этих войнах, но служит посредником, а заодно и принимает наши корабли.

— Интересно, почему враждующие теократии такое терпят? — озадачилась Яся.

— Им нужна площадка для переговоров, — буркнул я. — И товары от «демонов». Эме, а мы где в прошлый раз садились?

Стерлядкина, насупившись, ткнула пальцем в точку на экране.

— В Святой Империи Айма, — мрачно кивнул Серый. — Мы и сами туда стараемся не соваться. — Они бешеные фанатики, даже на фоне остальных местных.

— Н-да, — процедил я. — Умеет, кто-то выбирать место…и время.

Марина мрачно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Место-то выбирали все вместе.

— А теперь, парни, у меня к вам главный вопрос. Что вообще происходит на этой планете и какие расклады.

Серый и Белый переглянулись и стали обстоятельно нам объяснять.

Из их рассказа выяснилось следующее. Всего несколько столетий назад это была самая обычная планета, населённая двумя расами. Первая, похожая на мулатов нашей родной Земли, представителей другой расы можно было перепутать с нашими арабами. Планета пребывала в состоянии рабовладельческой формации, то есть пара империй, множество мелких государств, по окраинам шляются варвары и нападают на всех, кто плохо готов к обороне. На тех, кто хорошо тоже, но с печальным результатом.

В одной из стран, на самом большом, где-то пятьсот лет назад — точно они сказать не смогли, не любители древней истории, появился некий проповедник, который стал агитировать за возвращение к Золотому веку, обернув свои проповеди в мистические практики, почти как у нас, но дальше начинаются различия. Если на Земле, государственные органы проповедника отловили и казнили смертью лютой, то здесь при попытке провернуть похожий фокус, легионеры нарвались на хорошо подготовленную боевую группу истинно верующих. Подготовка — дело неплохое, но против таких же боевых легионеров совсем не катит и ежу понятно, но апостолы чудом отбились. Ещё бы не отбиться-то с оружием, до которого местному обществу развиваться более тысячи лет, а проповедник заявил, что ему бог помогает. Поэтому и поразил всех неверных и нечестивых своими молниями. Кстати, немногочисленные выжившие легионеры тоже прониклись и записались в ряды апостолов.

Государственные органы в божественной помощи, а тем более в того бога они не верили, сильно засомневались и направили на поимку отряд побольше.

Проповедник в этот раз обошёлся без смертоубийства, простой демонстрацией своих возможностей. И снова легионеры прониклись, уверовали и перешли на его сторону.

Вот в этот момент, до власти начало, медленно, но верно доходить: в глухой имперской провинции творится явно что-то не то. Пока они думали, проповедник, апостолы и примкнувшие к ним легионеры, захватили власть в этой провинции и объявили о построении царства божьего на земле.

Нетрудно догадаться, что после этого началась самая настоящая война, которая шла довольно-таки успешно для проповедника и его приспешников. Во-первых, против мощных лазеров и электропушек особо не попрёшь, а во-вторых, ширнармассы реально поверили при столь убедительных доказательствах, что бог этого проповедника истинный.

В течение десяти лет власть мессии распространилась на известную ойкумену. Откуда он брал оружие и технологии — неизвестно. Раньше мы считали, что местные вскрыли какую-то старую заначку Предтеч, но теперь у нас появилось стойкое ощущение: помимо заначки у этого проповедника была помощь искусственного интеллекта. Говорил об это и следующий факт: через всю религиозную доктрину этого проповедника, красной нитью проходила необходимость для местного человечества, устремиться в космос к новым звёздам, новым планетам и так далее, по тексту. А в основе были стандартные религиозные заморочки. Насколько я в этом разбираюсь.

— Я точно буду писать докладную, чтобы операция «Фараон» была расширена, а ваша численность увеличена, как минимум в два раза и не через год, как обещал Марсель, а в ближайшие три месяца. И основное внимание уделить аналитическому отделу, — мрачно сказала Вера по-русски, едва они закончили. — Но сначала убью Зотову. В первую очередь, за тот бардак, что она развела.

— Рекомендовали по возможности брать живой, — заметила Яся.

— Чую, такой возможности нам не представиться…

Серый и Белый тем временем продолжили свой рассказ.

Внезапная гибель проповедника поставила крест на создании объединённой планеты Айм-Мерай. Нам вообще показалось, что к этому причастен кто-то из апостолов, но в теократии такой вопрос было задавать опасно, а сами они расследование не проводили. Я думаю, по очевидной причине. Лишь огласили перед народом, что его забрал живым на небо всемогущий создатель, а сами стали править от его имени.

Долго ли, коротко ли, но вполне ожидаемо, вскоре и сами апостолы переругались, деля власть и скорее единая империя рухнула, расколовшись на десяток теократических королевств.

Впрочем, в первые столетия, ставшие королями, апостолы и их наследники вели себя прилично. Нет, оппонентов они предали анафеме и обвинили в ереси, но между собой почти не воевали. А смысл, если на планете было полно не охваченных пламенем истинной веры мест. Но вскоре они освоили всю планету и вцепились в глотки друг другу. С тех пор на всём шарике полыхали бесконечные войны, выясняя, кто из них более праведный. И шли они с переменным успехом, но без очевидного фаворита. Самым вменяемым оказалось княжество Мерай, на территории которого и располагались посадочные кольца, через них они и вели торговлю с синдикатом Арзалакс-бета. Располагалось оно в горной долине, размером с пол-Европы и местное население к пришельцам с небес относилось сдержанно, а местное духовенство, славящееся демократическими нравами, так вообще, нашло в святых книгах обоснование явлению пришельцев народу.

На другие посадочные кольца, как пояснили нам Серый и Белый, лучше было вообще не соваться. Святая Империя Айма хотя не тронула их, но всячески учила местное население, кольца — это прямой портал в ад или что там у них его заменяет. По этой причине истинно верующие не приближались к древним сооружениям, даже для того чтобы их снести. Но охраняли окрестности, чтобы какие-нибудь демоны, вроде нас, не вылезли на свет божий и не отправились смущать невинных прихожан.

Такую же политику проводили и остальные королевства в отношении посадочных колец. Сами же сооружения они не трогали только по одной причине — мессия строго запретил делать это.

— Поротым местом чую, что нужные нам объекты в этой святой империи, — произнесла, как будто выплюнула Вера.

— По закону подлости, — согласился я.

Мы не обнаружили на посадочных кольцах звездолёта Ольги Зотовой и её приспешников. Это могло говорить о двух вещах: она либо уже сделала свои дела и улетела, либо приземлилась в другом районе планеты.

Чтобы не вызвать подозрений у местных, мы отправили Серого и Белого торговать с ними. С Арзалакс-бета мы прихватили какое-то количество их хлама, который активно покупали мерайцы. Хламом, правда оказались аккумуляторы и я даже понял, почему на них такой спрос.

В жизни этого мира, после того как проповедник начал экспансию, изменилось только оружие, которым воевали местные крестоносцы и прочие «воины веры». Но оно требовало подзарядки, а где её взять? Никакого производства электроэнергии на планете не было. Нет, какие-то умельцы, что-то делали, но всё не то. Оставались только какие-то древние источники энергии, которые могли заряжать только ограниченное время в сутки. Потому аккумуляторы здесь были просто нарасхват.

— Опять халтура со стороны Предтеч, — заметил Мишин. — Как на Тангорихксе, где они оставили какие-то свои старые склады и мы получили проблемы с Империей Миллиарда Звёзд. И теперь на этой планете…

Возмущаться было чем. И в первый раз и тогда мы видели результаты войны всех против всех. Разрушенные города, в которых перестали селиться люди, выжженные поля… Если честно, то все эти королевства, княжества и империи были населены в разы менее плотно, чем у нас в эпоху средневековья. И причина была одна: бесконечные религиозные войны, которые уносили жизней больше чем у нас или у других цивилизаций в аналогичную эпоху. Когда войну могли устроить из-за неправильно употреблённого титула.

— Мы полагаем, что это не ошибка Предтеч, а сознательное действие неких других сил, — заметила Вера Плоткина. — Но о них потом. В нашем случае во всём виноват искусственный интеллект, стремившийся вырваться с планеты, чтобы занять своё место на боевом посту.

Она посмотрела на Диану и Анну. Те ответили ей вызывающим взглядом. Типа: и что такого? Мы выполняем свой долг. Задачу, возложенную на нас нашими создателями.

— Ничего плохого в этом стремлении нет, — сбавила тон Вера. — Просто методы, он или она выбрал, откровенно паскудные.

А вот в этом случае крыть было нечем. Девушки нахмурились, а потом заговорила Анна.

— У меня есть одно подозрение, — наконец изрекла девушка. — В рассказе несколько раз упомянули некую статую создателя, с которым якобы общался проповедник. Также сказано, что после его смерти её убрали в отдельный зал, подальше от людских глаз.

— Она пропала четыреста лет назад, — неуверенно начал Белый. — Во время захвата столицы Аймы войсками королевства Ганадар.

Серый лишь пожал плечами, как бы говоря, что он нормальный контрабандист и его не интересуют какие-то исторические подробности многовековой давности. Всё, что они слышали в местных кабаках от населения, они нам рассказали. Остальное требовалось выяснять нам самим.

Я лишь тяжело вздохнул. Походу мы проигрывали этот раунд Ольге Зотовой вчистую. Вести расследование, выясняя, где оказался искусственный интеллект Предтеч, было бессмысленно. Нужно время. Походить по архивам, связаться с руководством княжества Мерай, пообещать им чего-нибудь, в обмен на помощь и информацию. Но сама Оля в этот момент, возможно, идёт к своей цели, как атомоход сквозь Северный Ледовитый океан.

Похоже, те же мысли одолевали и Веру. Она отозвала меня в сторону, пошептаться.

— Я полагаю, что Зотова рванула сюда, только после того, как точно выяснила, где именно находится ИИ, — хмуро сказала она. — Поэтому нам никак не опередить и не перехватить её у цели.

— Что предлагаешь? — спросил я.

— Сейчас выйдем в город, свяжемся с местными властями. Договоримся о контактах в будущем, да и в целом обстановку узнаем. Вдруг повезёт. Потом поднимаем корабль и ждём, когда взлетит Оленька.

— А если она уже? — уточнил я.

— Всё равно, других вариантов нет, — нахмурилась Вера. — Будем ждать.

Но впрочем, всё равно получилось не так, как мы планировали. Едва мы всей нашей группой вышли в город, нас поджидал сюрприз. Столица княжества Мерай, стояла на ушах. Повсюду сновали военные, бегали гражданские, не по делу суетилась городская стража.

— Что происходит? — спросил я у Серого.

— Минутку, — отозвались проводники, Белый куда-то свернул, исчезнув из поля нашего зрения, но уже через пять минут показался вновь, ведя за собой, какого-то грязного аборигена.

— Кто это? — спросил я.

— Армас Самр, владелец таверны, здесь, неподалёку, — пояснил Белый. — Он в курсе происходящего…

Армас Самр что-то быстро залепетал на своём языке, а Белый принялся переводить. Хотя ту же самую функцию могла выполнять Диана, но я её предупредил, чтобы она пока сделала вид, что не понимает местную речь.

Из сбивчивых объяснений трактирщика и ещё более путанного перевода от нашего проводника, картина начала проясняться. Армия империи Айма, вчера, неожиданно перешла границу княжества, а сегодня, ещё более неожиданно, оказалась практически под городскими стенами, готовясь захватить столицу.

Диана, шёпотом, мне на ушко уточнила, что княжество Мерай, доселе занимало полный нейтралитет, выступая площадкой для мирных переговоров и являясь третейским судьёй в конфликтах. Всех это устраивало. Тем более что само это государство было не особо большим и не воспринималось, как серьёзный противник. Что произошло и почему вдруг аймцы напали на них, оставалось для всех загадкой.

— Кажется, я догадываюсь, — пробормотал я и уже командным голосом рявкнул. — Жмых, Кинтана! Срочно на корабль и захватите с собой Серого. Передайте Стерлядкиной, чтобы она была в полной готовности поднять звездолёт с посадочных колец, по моему приказу. Со звездолёта заберёте аккумуляторы, а также оружие. Тем разрушительнее, тем лучше.

Дождавшись пока эта парочка стремглав, убежит обратно, я обратился к Белому.

— Теперь веди меня к местному князю.

Он посерел, сделавшись похожим на своего коллегу. Глаза Белого забегали и на лбу выступили капли пота.

— Но как это…

— Быстро, — отозвался я.

Вот ещё не хватало, чтобы князь отбыл куда-нибудь в расположение войск или убежал, спасаясь. Надо ковать железо, не отходя от кассы.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросила Вера, догоняя меня.

— Да. Пока всё сходится. У империи Айма не было причин воевать с княжеством. До вчерашнего дня, когда по нашим прикидкам их посетила наша беглянка. Вернее, прилететь она должна была три дня назад, но сама знаешь, пока войско подготовится, пока то да сё…

Вера кивнула. Мы шли через паникующий город, к дворцу князя, если его можно было так назвать. Приземистое одноэтажное строение, правда, широкое. Здесь вообще не строили дома выше второго этажа, а в качестве строительного материала редко использовали что-то, кроме глины. Местные особенности, безусловно. Когда твой дом могут разнести в любой момент высокоэнергетическим оружием, лучше не строить его высоким и из крепкого камня. Даже если твоё княжество воюет редко.

К дворцу князя пробились быстро. Войти, оказалось не проблема. Зря Белый шум поднял. Но, с другой стороны его понять можно. Он простой порученец, мальчик на побегушках, даже помыслить не мог, чтобы попасть на приём даже к правителю задрипанного государства, задрипанной планетки. У нас же все эти князья, императоры и пророки не вызывали никакого пиетета. Мы советские граждане, жители великой страны, разгромившей галактическую империю. Стража пыталась, ну как-то возражать, но что их ржавые лучемёты, против наших модернизированных калашей? Даже убивать их не пришлось, хватило небольшой демонстрации, и нас чуть ли не на руках отнесли к святому князю. Да, без дураков святой. У них так в законах написано. Прямой потомок одного из апостолов проповедника.

Сам он произвёл на нас неплохое впечатление. Высокий с точёными чертами лица, он напомнил нам, ну, наверное, кого-то вроде благородных рыцарей, из старинных сказаний, хотя внешность, для этой планеты у него была самая обычная. И на удивление он был истинно верующим, что редкость среди как правителей, так и иерархов высокого уровня. Но именно его вера превратила княжество Мерай в нейтральное государство и посредника. И теперь, как ему казалось, эта политика терпела крах. Пока не появились мы.

Небольшое представление, объяснение, кто мы откуда. Я даже упомянул, что в истории нашей планеты, был кто-то похожий, на что князь заметил: возможно, создатель рассылает своих сынов по разным мирам, наставить людей на путь истинный. Впрочем, мы пришли не богословские вопросы обсуждать, поэтому быстро перешли к делу.

— Вы знаете причины вторжения, Айма на территорию княжества? — спросил я у князя.

Он замялся, и я понял, что ему не хочется отвечать на этот вопрос. Значит, знает, но пока молчит, ждёт, что скажем мы.

— Осмелюсь предположить, что причиной столь варварских действий, стала некая реликвия. Статуя Создателя, с которой общался его Святой Посланец?

Князь нахмурился. По его лицу было видно, что в нём мучительно борются два намерения. Бросить нас немедленно в самый глубокий каземат и узнать, так что же нам известно?

— Да, — наконец выдавил он. — Она хранилась в усыпальнице моей семьи много поколений. Ума не приложу, как Шантар Айма узнал…

Князь замолчал и махнул рукой.

— Предательство, ваше сиятельство, — уверенно предположил я. — Есть некий человек. Женщина. Она стремится заполучить её для себя, чтобы использовать в своих интересах, за пределами вашей планеты. Но тем не менее вашему княжеству придётся нелегко.

— Шантар, конечно, негодяй, но он вряд ли ей отдаст столь ценную реликвию, — пожал плечами князь. — Чтобы она ему не предложила.

— Даже контроль над планетой? — уточнил я.

— Да, — помолчав, ответил князь Мерай.

Похоже, император тоже истинно верующий. Хотя неудивительно. После тех чудес, что им явил мессия, уверует кто угодно и передаст потомкам на много поколений вперёд.

— Значит, она собирается его обмануть, — сделал вывод я. — Даже не знаю как, но эта женщина заберёт статую и сбежит, но это произойдёт.

— А у вас какой интерес? — неожиданно насторожился князь. — Уж не хотите ли вы, присвоить Реликвию себе?

— Ни в коем разе, — покачал головой я. — Я бы хотел просто попросить, дать возможность нашим подругам, побыть немного наедине, рядом с изображением Создателя.

— В присутствии стражи, — согласился князь.

— На небольшом расстоянии.

На том мы и договорились. Отправив Анну и Диану вместе с блоками памяти, вызволять своего незадачливого собрата, мы стали готовить столицу планеты к обороне.

— Есть очень простой выход, — неожиданно щёлкнула пальцами Вера. — Я думаю, он устроит всех.

Мы посмотрели на неё с любопытством.

— Проникающий электромагнитный импульс. В идеале неплохо было бы накрыть всю планету, чтобы энергетическое оружие превратилось в хлам, но не хватит и мощности, и возможности. Однако армию Айма мы остановить сможем.

Мы растолковали князю, что собираемся сделать и он пришёл от этой идеи в полный восторг. И поинтересовался, не можем ли мы, сделать то же самое со всей планетой?

— Позже, — помедлив, ответила Вера. — Это требует определённых усилий…

К счастью, князь понял. Прогрессивный нам правитель попался, что удивительно, на фоне всего творившегося на планете.

Ну а пока Плоткина договаривалась о чём-то с правителем княжества Мерай, а Диана с Анной вызволяли своего незадачливого коллегу, мы пошли сдерживать напор воинства империи Айма.

Реально мы бы вряд ли смогли сдерживать воинов святой империи. Но у нас было два преимущества. Император бросил в бой те силы, что оказались под рукой. Не самые лучшие части, так скажем. Лучшие или, по крайней мере, толковые, сейчас воевали с королевством Беази. В Мерай оказались направлены зажравшиеся гвардейцы, стража и собранные с бору по сосенке наёмники. В общем, похватали тех, кто под руку подвернулся. Толку от такого воинства было мало, но шороху они наделали, так как Мерай не воевал с соседями уже двадцать лет, а это много, по здешним меркам. Какие-то боеспособные части у князя, безусловно, имелись. Он охотно помогал некоторым соседям, но из-за внезапности боевых действий они были далеко от столицы.

Наша задача была даже не победить, а просто продержаться, какое-то время. С тем мы и прибыли на стену, через проломы в коей уже лезли враги.

Теперь о втором преимуществе. Наше оружие. Жители Айм-Мерай, как их называли на Арзалакс-бета или Палестины по-нашему, сражались простым энергетическим оружием. Оно было само по себе неплохо. Так, например, Тангорихкс построил империю, пользуясь только подобным вооружением, но ровно до той поры, пока не столкнулся с нами. Нашим учёным, а совместно действовали несколько стран, удалось разработать защиту. Сначала снижающую урон, а после и нейтрализующей его. К сожалению, подобная броня, или, вернее, экзоскафандры поступили в нашу и американские армии только под конец войны. Но мы успели пощеголять в подобном. Опять же, что обидно, уже после падения столицы метрополии. А вот космодесант пошёл сразу в бой, в полной защите.

А естественно, где куётся щит, там создают и меч. Поэтому наши новые АК были уже были оснащённые более усиленной системой огня, да и к тому «переключатель Кирьянова» убирающий автомат с предохранителя и выдающий поток энергии, выжигающий всё вокруг.

Итак, мы прибыли к стене, которая уже была пробита в трёх местах. Удивительно, дома строили низкие и приземистые, а вот стены, наоборот, высокие и толстые.

— Фортификация здесь на уровне, — хмыкнул вернувшийся к нам Кинтана. — Только толку?

Я пожал плечами.

— Время. Хоть немного, но сдерживает атакующих. К тому же эти проломы идеальны для засад.

— Пока не долбанут из пушки рядом, — проворчал Череп.

— Значит, надо сделать так, чтобы не долбанули, — глубокомысленно заметил Варяг.

Защитники княжества Мерай, впрочем, оправдывали подозрения Черепа. Немало трупов валялось рядом с проломом и не меньше раненных, которым Яся на автомате подорвалась оказывать медицинскую помощь.

Я оттащил резвую девчонку в сторону и покрутил пальцем у виска. Мол, хочешь к ним присоединиться?

— Ну что, зальём джунгли напалмом? — ляпнул Жмых и получил два подзатыльника от Варяга и Кинтаны.

— Сказано политически неправильно, но по сути, так оно и есть, — прокомментировал я. — Впрочем, ребят, без особых зверств. Нам их только шугануть.

— Есть другой вариант, — предложил Череп. — Я сниму их командиров. Благо они, как петухи, все в цветных перьях, а вы жахните рядом. Может быть, они даже побегут, в любом случае попытаемся избежать массового смертоубийства.

— Всё равно их местные на фарш пустят, едва у них оружие из строя выйдет, — мрачно сказал Варяг.

— Но это будем не мы. Череп прав, — сделал вывод я. — Давай, Лёх. Занимай позицию.

Ворча про инициативу, Черепанов полез выбирать удобное место. Нам всё-таки пришлось открыть стрельбу чуточку раньше, потому что враги не стали ждать, пока Череп, займёт позицию и пошли просто в лобовую атаку. Однако «кадмийский вариант» мы сразу не стали использовать, ожидая, пока Череп отработает их офицеров.

Лёха всегда был отличным снайпером, вот и в этот раз действовал на пятёрку с плюсом, отстреливая командиров, как в тире. Однако нападающих это не остановило. Да и не могло остановить, как я понял потом. Мы имели дело хоть и с профессиональными военными, но при этом они были религиозными фанатиками, их гибель офицеров их не остановила. Наоборот — раззадорила. К проломам они рванули с удвоенной силой.

Я лихорадочно дёрнул переключатель на автомате. Что же, мы этого не хотели, но как иначе остановить толпу вооружённых фанатиков, бежавших нас и беспорядочно паливших в разные стороны я не знал.

И в этот момент, внезапно, всё кончилось. Фанатики остановились, изумлённо глядя на своё, вышедшее из строя оружие. Я рефлекторно поднял глаза к небу, стремясь найти в облаках наш звездолёт, но вместо него увидел небольшую статую, которую подняли на стену Аня и Диана. Создатель, как я понял. Та самая статую, из-за которой всё и началось.

Внезапно, у статуи вспыхнули глаза и она заговорила на местном наречии, низким приземистым голосом. Блин, они что не извлекли из неё ИИ? Тогда, какого они возились?

Уж не знаю, о чём там вещала эта статуя, но эффект был поразительным. Большая часть атакующих войск побросала оружие и встала на колени, а меньшинство просто побежало.

— Всё ребят, наша работа окончена, — выдохнул я. — Вот всегда бы так.

Приглядевшись к девушкам у статуи, я заметил, что Диана шевелит губами. Ну если так, вероятность того, что девушки извлекли ИИ ,растёт, раз они сами говорят за местное божество.

Так оно и оказалось. Когда они переписали искусственный интеллект на специальные носители, в усыпальницу заявился князь. Верующий, то верующий, но дядька необычайно ушлый. Он и предложил эту идею, вытащить статую на стену, в тот момент, когда Стерлядкина, направленным импульсом выжжет все микросхемы у оружия фанатиков.

Девушки, недолго думая, согласились, но добавили кое-чего от себя. Как они смогли подобрать нужные слова, я не знаю, но факт остаётся фактом. На средневековое сознание воинов-фанатиков эффект это произвело просто фантастический. А те, кто сбежал с поля боя и разнёс эти слова по всей планете, безбожно приукрасив, тем самым подарили княжеству Мерай несколько лет мира. Их как раз хватило для того, чтобы выполнить данное Плоткиной обещание.

— Летим обратно? — радостно потирая руки спросил Жмых, наблюдая за тем, как Диана упаковывала блоки памяти в свой рюкзак.

Мы мрачно посмотрели на него.

— Вообще-то, мы сюда за Зотовой прилетели, — напомнила ему Вера. — Кстати, как теперь…

В это время Стерлядкина активировала связь.

— Что случилось? — спросил я, опасаясь самого худшего.

— С планеты поднялся звездолёт, который летит в сторону портала. Судя по данным, это тот самый, который Зотова получила на Арзалакс-бета.

— Сканируй его и одновременно заходи на посадочные кольца, — приказал я и обернувшись, скомандовал остальным. — Бегом, на кольца.

Плоткиной я уже объяснил на ходу, что мне сказала Марина.

— Уйдёт, — поморщилась Вера, когда мы остановились в ожидании корабля. — Не успеем. И к тому же она знает, как сбрасывать индекс портала во время прохода.

Диана и Аня ухмыльнулись. Плоткина посмотрела на них заинтересованно.

— Мы созданы Предтечами, — ответили они синхронно, да так, что всех нас пробрал мороз по коже. — Одна из наших функций, контроль перемещений между порталами.

Капитан посмотрела на меня одобрительно. Ну моя заслуга в этом-то невелика.

Дождавшись Марину, мы резво погрузились на звездолёт. Я отправил девчонок в кабину пилота, а сам сунулся в медотсек. Во время боя меня осыпало камнями со стены и один, упав крайне неудачно, попал мне по плечу, которое теперь болело. Вера, почему-то пошла со мной.

— Дай обезболивающего, — попросил я у Довнарович.

— Хрен тебе, на постном масле, — беззлобно отозвалась она. — Раздевайся, и я займусь осмотром. Всё равно лететь чёрт знает сколько.

— Портал, вообще-то, рядом, — возразила Плоткина.

— Во-первых, мы будем ждать полчаса или даже больше, чтобы пройти через него. Ну и во-вторых, сколько мы проведём времени, гоняясь за этой паскудой? И в-третьих. Это, главное, что я вам хочу сказать, товарищ капитан. Валеру, в медицинских вопросах, я строила и строить буду. Как бы вы со мной ни поработали. Иначе ему ногу в трёх местах прострелят, а он попросит новокаина и костыль.

Вера сначала опешила. Вообще, у нас все знали: с Довнарович в её епархии связываться нельзя, но потом опомнилась и ехидно сообщила ей, что после окончания операции, ожидает её в своём кабинете на Кадмии, где они долго и вдумчиво будут беседовать об использовании внутренних прослушивающих устройств, лицами без допуска.

— Никаких устройств я не использовала, — внаглую соврала Яся, которая охотно пользовалась услугами Вика. — Я под дверью под… случайно проходила.

— И с тобой, и с твоим мужем, — резюмировала Плоткина. — Но, может быть, и не на Кадмии, а на Касторе.

— Вот только такого счастья нам не хватало, — проворчала Довнарович. — Чую, о Зотовой мы ещё пожалеем.

— И не раз, — согласилась с ней Вера. — Потому что кончилась у вас анархия.

— Диана, куда ушёл звездолёт? — я уже был не в силах слушать их перепалку.

— Дайвинор, — вздохнула она. — Ждём теперь, когда портал заработает.

— Ууу, — обрадовалась Яся. — Я уже поняла, куда она с Дайвинора рванёт.

— Не факт. Довнарович, что со мной?

— Ушиб, — вздохнула она. — Сейчас прокол сделаю и лекарство введу.

— Так. Вот вы сейчас про что говорили? — насторожилась Плоткина.

— Дайвинор. Оттуда на Хадрекс и уже с Хадрекса на Гарьерг. Очевидный маршрут, но я сомневаюсь… Что ей на Гарьерге делать? Она прекрасно знает, что планета под нашим контролем, плюс со Строгановым мы установили хорошие отношения.

— Да, но она не в курсе, что Люсенька легла под тебя не только в прямом, но и в переносном смысле, — пропела Яся.

Я в очередной раз поймал заинтересованный взгляд Плоткиной и мысленно пообещал Довнарович, что после разноса от капитана она получит втык от меня.

— Переход, — громко объявила по связи Стерлядкина. — Следующая станция Дайвинор.

Глава 4. Расплата

Сентябрь — октябрь 2007 года

Да, так бывает. Людмила Мезенцева или как она предпочитала называть себя на Гарьерге Мила Мезе, нравилась мне ещё в те времена, когда я знал её под именем Нины Ивиной. Не зная, что она работает на халлдорианскую разведку. Вернее, на один из преступных кланов этого альянса.

Но в её постели я оказался не сразу, а спустя где-то полгода после смерти Лены. Время с трудом лечило мои раны, даже несмотря на вмешательство Дианы в мой разум. Всё равно, на сердце была тяжесть, особенно когда я вспоминал красавицу Елену. И даже Довнарович пообещала отправить меня в санаторий для сердечников, если это не прекратится.

Тот день, я провёл у Строганова в его штабе. Мы обсуждали одну интересную интригу, которую закрутил центральный аппарат ГРУ и в ней Джастину отводилось самая активная роль. Не буду вдаваться в подробности, но ЦК приняло одно крайне неудачное решение, касающееся освоения Дальнего космоса. Бронницкий помешать ничем не смог и обратился к Стерлядкину, тот к главе ГРУ, а он к полковнику Тихонову, Анатолий Степанович же озадачил нас. Зря он это сделал. Когда я ему принёс первый вариант плана, он едва не вызвал «чистильщиков». Но потом успокоился, мы с ним хорошенько всё прикинули, внесли коррективы, и я получил добро.

Строганов так вообще отнёсся с восторгом к моей идее и всемерно способствовал её реализации. Поэтому мы просидели весь день с его командой, уточняя и внося коррективы. Он предложил мне остаться у них. Но я отказался. Мне надо было повидаться с Мезенцевой по работе. В общем, слово за слово и мы уже кувыркаемся на её роскошной постели.

И знаете, мне после этого как-то полегчало. Причём настолько, что это заметили все мои. И даже Анька Леонидова, которая всю жизнь была, как говорится «не от мира сего», из команды Строганова обратила внимание. Впрочем, Аня — это отдельная история, про неё как-нибудь позже. Но с тех пор так оно с тех пор и шло. Едва я прилетал на Гарьерг, чтобы не делал, обязательно заглядывал к Люське и снимал стресс. Ну а что привлекало её во мне, как-то объяснил мне полковник Тихонов.

Но я не привязывался к ней, а вот она, даже наоборот, сблизилась со мной и стала больше мне доверять. Нет, она ни на что не рассчитывала, понимала, все планы насчёт меня, обречены заранее. Да и в моё отсутствие, она совсем не скучала сидя у окошка и вглядываясь в глубины космоса. Был у неё любовник и я подозреваю, что не один.

Для моих ребят это не было секретом. Ведь как это утаишь от людей, которые постоянно меня сопровождают? Но вот Ярослава, совершенно зря распустила свой язычок. Вера она всё-таки начальство, а наши командиры, всегда отличаются изрядной долей паранойи, когда речь заходит об отношениях с мутными личностями. Иногда по делу, а иногда нет.

— И кто такая эта роковая женщина? — поинтересовалась Вера.

— Долго объяснять, — вздохнул я. — И вообще, она по ведомству Кунцева проходит, а у нас, как гуманитарная помощь.

— Не льсти себе. Весь Гарьерг находится на балансе у нашего, да теперь моего отдела, в том числе и разведка, — она вздохнула. — Ох, чувствую, по результатам увиденного у нас будет долгий разговор.

— Ты даже не представляешь, насколько долгий, — подтвердил её подозрения. — И заметь. Ведь всего на нескольких планетах Внешнего рукава побывала.

— Мама, роди меня обратно, — хмыкнула Плоткина, но по её лицу я видел, что она готова работать засучив рукава.

Мне это понравилось. Как говорится: ну наконец-то досталось нормальное начальство.

От резкой боли я чуть не вскрикнул. Оказалось, Яся, воспользовавшись нашей задумчивостью, сделала мне прокол, чтобы это не значило. Я вообще не разбирался во всех новых медицинских процедурах, особенно тех, которые у нас появились после знакомства с технологиями Предтеч. То ли дело было раньше: бинт, подорожник и всё в порядке. В общем, миг боли, но ушиб снят и я могу снова бегать, прыгать и стрелять.

Мы уже давно прошли на Дайвинор. Здесь находились межрукавные врата, которые вели в рукав Персея. Планета раньше принадлежала империи, а теперь была независимой. Им на эту свободу было плевать, а вот нам нет. Не нужны нам во Внешнем рукаве имперские форпосты. Но пока не удавалось взять её под контроль или хотя бы разместить свою резидентуру. Оставили небольшую станцию, которая сканировала окрестности, ибо о ней Зотова, разумеется, не знала. Пока Диана снимала данные с портала, мы взяли информацию от станции и получили тот же результат. Корабль ушёл на Хадрекс.

— Это точно Зотова, — кивнул я. — И она идёт по понятному нам маршруту.

Звёздную систему Хадрекс, в рукаве Стрельца, где пока никто не жил, мы тоже проскочили довольно шустро и направились к Гарьергу.

— И что дальше? — с нескрываемым интересом спросила Плоткина.

— Кто диспетчер на кольцах в Старгороде? — спросил я у Марины.

— Шамирова, — отчиталась она.

— Варяг, в кабину, — приказал я, и дождавшись, пока белобрысая голова Мишина появится из проёма, распорядился. — Узнай у неё, кто приземлился на посадочных кольцах Годрархкарта.

Гришка подошёл к микрофону и заворковал с девушкой-диспетчером, Юлей Шамировой, бывшей военнопленной, которая, как и многие из тех, кто не стал возвращаться в Союз, проявила слабость в своё время, а потом… Словом, если бы не Джастин, который организовал небольшое поселение на Гарьерге, тяжело бы ей пришлось. Варягу она не нравилась, а вот он, наоборот, привлёк внимание девы, правда, не такой уж юной. Я заметил это и приказал Григорию поддерживать отношения с ней, ухаживать, дарить мелкие подарки, восхищаться красотой и прочее. Даже разрешил совокупить, если самом захочется или вопрос ребром встанет. Однако наш героический младший лейтенант пока держал дистанцию. Нас это устраивало. Тем более от Шамировой мы получали всегда свежую и подробную информацию о взлётах-вылетах. Не так часто она нам была нужна, но вот теперь пригодилась.

Мишин оторвался от микрофона и скорчив гримасу, передал нам слова Шамировой, что действительно около получаса назад на посадку зашёл корабль, прилетевший из какой-то глуши в рукаве Стрельца.

— Отлично, — сказал я и ушёл в свою каюту.

Мне надо было поговорить с Мезенцевой. Судя по всему, Зотова, потерпев неудачу на Палестине теперь, наверняка бросится к ней. Уж не знаю для чего. Возможно, есть какой-то «план Б». Но не уверен.

Люся подтвердила, что Зотова её вызвала с сорок минут назад, была в каком-то явно неадекватном состоянии, требовала помощи и обещала освобождение от нас.

Я прикинул, с какой скоростью можно доехать от Годрархкарта до Старгорода. Время у нас было хотя и впритык.

— Люсь, жди нас через полчаса.

Лицо Мезенцевой насторожилось.

— Валера, вот ты меня сейчас втягиваешь в ваши внутренние разборки?

— Тебя уже втянули, Люсь и очень давно, — тяжело вздохнул я.

— Ольга предатель? — прямо спросила меня Мезенцева.

Я просто промолчал, ничего не ответив. Людмила улыбнулась.

— Ладно, Валер. Ты же знаешь, меня сотрудничество с вами устраивает… может быть только поэтому я до сих пор жива, — как-то грустно сказала. — А про Ольгу… были раньше подозрения, а теперь окончательно понятно.

— Что тебе известно? — спросил я.

Время было, мы только заходили на посадочные кольца. Мезенцева помедлила и ответила.

— Знаешь, Оля мне в последнее время чем-то напоминала меня и некоторых моих девочек. Я имею в виду тех, кто покинул Союз сознательно, а не после плена. Только мы сразу были настроены, на то чтобы сбежать, а вот она обиделась, за то, что якобы её недооценили. Она постоянно шипела, что вы все пожалеете, когда увидите, чего она достигла, но будет поздно.

— Кажется, я догадываюсь, — мрачно сказал я.

Послышались звуки мягкой стыковки.

— Ладно, мне пора, — вздохнул я. — Скоро будем.

На выходе меня ожидала Вера Плоткина. Мы вместе с ней пошли на выход из звездолёта.

— Что-то узнал? — спросила она.

— Да. Обиделась, что её перекинули на наш участок. Мечтала отомстить и что-то доказать. Какая несусветная глупость, но при этом, я предполагаю, планы у Зотовой были наполеоновские.

— В смысле?

— В прямом. Она специалист по Халлдории, а также в силу этого неплохо знает мирмилийский синдикат. Также она видела, на что способен искусственный интеллект Предтеч. Диану мы пока не очень активно используем, а вот по Ане Леонидовой, она прекрасно видела, как такое создание может помочь в любом начинании, главное, чтобы не мешали, а то и помогали выполнять свои обязанности.

Вера смотрела на меня несколько удивлённо. Про ИИ Предтеч она, разумеется, слышала. Насчёт этого её инструктировали особо, а вот то, что Джастин Строганов активно использует подобное создание она судя по её лицу, узнала только от меня.

— Ты отчёты-то смотрела? — не выдержал я.

— По Гарьергу? Кто же мне их предоставит?

Я немного поворочал в адрес начальства, которое слишком увлекалось режимом секретности.

— Запросишь разрешение у Марселя и возьмёшь в нашей базе, — решил я. — Пока коротко скажу. Без неё не было бы у Джастина ни Старгорода с его ушкуйной базой, ни какого-то влияния. Он так бы и остался бродягой на просторах Млечного Пути, до тех пока мы его не поймали.

Уточнять, что если бы не искусственный интеллект, который вынужденно внедрили в пытавшуюся покончить жизнь самоубийством Леонидову, то советский офицер Вадим Наумов вообще бы не втянулся в этот блудняк, а продолжал служить в армии и сейчас, возможно, щеголял полковничьими погонами. В ВКС, что во время войны, что сейчас быстро растут в званиях. Род войск новый и стремительно растущий.

Вера задумчиво покивала головой. Двери открылись и мы вышли в космопорт Старгорода. Я поневоле вспомнил первый наш визит, когда здесь жило около полутора тысяч человек и весь город, был небольшим поселением у моря. С тех пор изменилось много что. И сам город разросся и жило здесь уже порядка семи тысяч человек и замечу, это был не предел. Кроме того, Старгород оброс двумя или тремя пригородами и как я уже говорил, здесь появились посадочные кольца. Теперь посёлок был полностью независим от бывшей колониальной администрации Гарьерга, но Строганов держал там своих людей. На всякий случай. Да и вообще, у Джастина были идеи, чтобы подмять под себя всю планету, но мы немного его осадили. Пока было не время, подобные движения могут спровоцировать космические державы на прямой конфликт. Но со временем он обязательно возьмёт своё.

К счастью, до Люськиного борделя ехать было недолго. Но мы успели распределиться, кто где встанет и чем займётся. Для начала Черепа мы оставили снаружи, со снайперской винтовкой, чтобы он занял точку, с которой простреливались все выходы из заведения и шлёпнул Ольгу, если ей удастся уйти.

Но чтобы этого не произошло, охранников на входе заменили Мишин и Кинтана. Вообще, в заведении мадам Мезенцевой, даже охрана носила какие-то дурацкие полумаски, якобы для антуража. Мне казалось, что это глупость несусветная. Ведь случись чего, охране эти маски будут мешать. Но сегодня это было нам на руку. Вадим и Гриша встали в тени, на них маски. Ольга их не должна узнать, тем более что она будет торопиться. Аня с Дианой меня удивили, заняв место официанток, которые тоже были с частично скрытыми лицами, но при этом одетые весьма фривольно.

— Явно какие-то комплексы, — недовольно буркнул Мишин. — Или что-то нереализованное.

Я не психолог. Мне было проще согласиться. Вик с Ясей вообще с нами не пошли, а засели в кафешке, напротив, которое открыл здесь какой-то французский дезертир, полностью оправдав национальные стереотипы.

Остались только я, Вера и Жмых. Мы втроём набились в люськин будуар, из которого было хорошо видно и слышно всё, что происходит в кабинете, а вот нас никто углядеть не смог бы. Мезенцева была недовольна тем, что ей придётся общаться с Ольгой, которую она уже боялась и без нас, поэтому язвила и советовала бросаться духами с тумбочки, если случится перестрелка, но не портить ей постельное бельё.

— Блин, а на фига ей такой гарнитур для спанья? — спросил опешивший Жмых, оглядывая будуар.

— Потому что могу позволить! — рявкнула Мезенцева. — Вы забыли, что вас слышно?

Мы дружно скорчили страшные рожи, и Лёха замолчал. Так, в молчании и духоте мы и провели минут десять. Я люто завидовал Довнарович и Смирнову, которые прохлаждались во французской кафешке.

Наконец, раздались шаги и мы услышали голос Зотовой.

— Люськ, а что у тебя за новые шалавы в главном зале? Одна так на нашу мышку-норушку с инопланетными мозгами похожа…

Я мысленно пообещал отправить Диану на психотерапию, после того как вернёмся с задания. С Анной пусть Джастин разбирается, но я порекомендую сделать то же самое.

— Да притащили каких-то дур от мирмилийцев. Работать не могут, чему-то учится не хотят, вот их Строганов и сплавил ко мне.

У Плоткиной от удивления расширились глаза. Ещё один сюрприз. Ты, наверное, думала, что бывший советский, военный космолётчик остался верен своим идеалам? Явно не всем. Собственно, поэтому мы между собой и в глаза, никогда не называли его Наумовым. Для нас он теперь был хитрым контрабандистом Джастином Строгановым. Тем самым который, поняв: от освобождённых девушек нет никакой пользы, станет равнодушен к их судьбе, настолько, что ничего не сделает, если их приберёт бордель.

— Ладно, это всё лирика, — вздохнула Зотова. — У меня к тебе есть дело. Ты вхожа к Наумову?

— К кому? — переспросила Мезенцева.

— Да к этому, Строганову, так он себя сейчас называет.

— Откуда? — мне показалось, что Люда пожала плечами. — Он птица высокого полёта и не будет общаться с такими, как я. Брезгует. Да и бабы ему дают, чего уж там. Сначала он с той блаженной путался, теперь с дочкой их доктора…

— Мне сам Строганов неинтересен, — задумчиво проговорила Ольга. — А вот их блаженная в самый раз. Можно её как-нибудь вытащить, поговорить?

— Ко мне? — рассмеялась Мезенцева. — Эта девочка-припевочка моё заведение обходит десятой дорогой. Тоже брезгует. Хорошо так устроиться, когда у тебя есть мужики, которые о тебе заботятся, а взамен ничего не требуют…

В Люськином голосе звучала горечь. Эх, Люся, Люся… ну кто же тебе виноват, что ты сама себя так поставила? В известную позу, прямо скажем. Да и на Анечку зря наговариваешь, не такая она уж и скромница, я знаю.

— Не к тебе. Вообще, подальше от Строганова и его компании. В Годрархкарт, например.

— Может быть, и можно. Только не мне. Со мной она вообще говорить не будет.

— А если… — мы услышали, как Зотова щёлкнула пальцами.

Дослушать Ольгины планы мы не успели. Вера скомандовала нам выходить, что мы с удовольствием и сделали. Да и так всё было понятно. Не было у неё никакого запасного плана. Потерпев неудачу с искусственным интеллектом на Палестине, она рванула на Гарьерг, чтобы всеми правдами и неправдами схомутать Аню и заставить служить своим планам.

Про то, что Анна уже всерьёз и давно работает на нас, пытаясь, ну не получить прощение, а хоть как-то оправдаться в своих глазах за ошибку юности, Оле известно не было. Да и не стали мы вообще говорить никому об этом. Потому что сотрудничество с Аней было ограниченным. В дела Джастина и его команды она нас не посвящала, информацию не сливала, сотрудничая, по общечеловеческим вопросам. Ну, как она их понимала. Мы ценили и такое, учитывая, что агентов пока у нас мало, если не считать Ганг Зефа и Мезенцевой. В прошлом году внедрили ещё трёх, но пока от них начнёт поступать полезная информация, пройдёт много времени. Собственно поэтому я и закрутил интригу со Столяровой. Мне нужен более надёжный поводок, который привяжет к нам Аню.

Едва мы появились из будуара, Мезенцева, моментально упала со стула и закатилась под массивный стол. Хотя и зря. Старлей Зотова, конечно, была вооружена, но пистолет висел на поясе, и достать его она бы не сумела. Потому что на неё глядело сразу три пистолета, поставленных на парализующий заряд и ни у кого из нас рука бы не дрогнула.

— Зотова Ольга Васильевна, вы арестованы, — равнодушным голосом сказала Плоткина, но чувствовалось, что она довольна. — Не двигайтесь. Отсутствие сопротивление и деятельное раскаяние будут учитываться на суде.

— А я до него доживу? — прошипела Ольга.

Вера лишь поморщилась.

— Не в моей компетенции. Но я бы тебя с удовольствием шлёпнула на месте. Дай только повод.

Из зала послышался шум. Раздались выстрелы.

— Кирьянов, Маркин, разберитесь. И да, заберите у неё оружие.

Я с лёгкостью снял пистолет с Ольгиного пояса, и мы со Жмыхом выскользнули из спальни-кабинета Люси Мезенцевой и очутились в гуще боя. Варяг, Кинтана и Аня с Диной, вели перестрелку с наступающими на них противниками, используя стойку бара, как прикрытия. По внешности я определил уроженцев Хатанги, выглядевшие как чернокожие азиаты. Посетители уже разбежались.

Восемь человек, против трёх наших и одной добровольной помощницы. Я хотел сыронизировать, что силы явно неравны, но обратил внимание, на то, как из-за стойки вытекает чья-то кровь.

Сразу вспомнилось, что обитатели Хатанги находятся на уровне чуть выше, чем находилась Земля, когда мы обнаружили порталы и их буржуазные государства, довольно-таки часто ведут войны между собой, а это означает наличие неплохо подготовленного спецназа, часть которого и могла «арендовать» Оля.

Особо думать было некогда и выстрелил в того, кто загораживал мне обзор. Жмых последовал за мной, но открыв беспорядочную стрельбу. Таковой она была на первый взгляд. На самом деле он вывел из строя троих, прежде чем они опомнились и стали стрелять в нас.

Пришлось отскочить за колонну. В этот момент я мысленно возблагодарил Мезенцеву, за её абсолютно мещанский вкус и стиль. Или можете называть его провинциальным, хотя я тоже провинциал, который со школьной скамьи отправился на фронт, но вижу безвкусицу. Но сегодня она спасла нам жизни. Эти колонны, с претензией на Древнюю Грецию, кажется, такие называют ионическими, дали нам надёжное укрытие.

— Профи, — сказал Жмых. — Но откуда они здесь взялись?

— Пришли с Зотовой, — буркнул я. — Вопрос в другом, почему Вик с Ясей не подали сигнал?

Лёха фыркнул, давая понять, что он думает про Довнарович со Смирновым. Они поодиночке ничего, а стоит попасть в связку, как сразу начинается.

— Нет. Работали они всегда нормально, — покачал головой я.

— Нам стоит…

Он недоговорил. Из-за стойки бара открыл огонь Кинтана, заставив прятаться уже хатангцев. Но за колонами уже были мы, поэтому они стали отступать к двери. И в этот момент им опять ударили в спину. Растерявшиеся бойцы с окраинной планеты допустили последнюю ошибку, попытавшись прорваться в кабинет Мезенцевой. Но бесполезно. Их подстрелили дружно, я, Жмых, Вик и Яся.

— Где вы были? — раздражённо спросил Григорий Мишин, вылезая из-под стойки.

Из его предплечья сочилась кровь и Яся сразу метнулась к нему, чтобы оказать первую помощь. Попутно она объясняла, что они задержались, чтобы не попасться на глаза тем громилам, с которыми Зотова завалилась в этот полубордель.

— Займись Кинтаной, — буркнул он. — Ему сильнее досталось.

Яська тут же нырнула под стойку. Оттуда уже выбрались Диана и Аня, на которых не было и царапины.

— Что с Эдом? — спросил я.

Из-под стойки послышалась невнятная ругань Яси. Девушки испуганно посмотрели на меня.

— Ему попали в живот, — сказала Диана. — Из порохового оружия.

Мне стало понятно поведение Довнарович. Я бы и сам выругался, но нельзя. Из кабинета Мезенцевой высунулась встревоженная Плоткина.

— Что у вас здесь произошло? — спросила она.

— Стреляли… — только и ответил я.

Нам хватило двух минут, чтобы объяснить Вере, что произошло и почему матерится наш медик. Плоткина вернулась обратно в кабинет.

— Ты идиотка? — спросила она у Зотовой. — Вооружить своих дуболомов пороховым оружием? А если бы им пришлось стрелять на звездолёте?

Недовольный голос Ольги возвестил, что пользоваться чем-то другим они не умели. Да и обучаться не стремились, заявляя, что когда они вернутся к себе на планету, им опять придётся пользоваться старым оружием. Только несколько человек взяли новенькие автоматы, которые Оля украла со склада.

— Ладно, — прервала её Вера. — Ну и ещё одна статья, без разницы, да? Всё равно вышка выходит. Пошли!

Она вывела Ольгу в главный зал. Мой бывший командир была слегка побита и смотрела волком.

— Валер, дай мне трёх человек, для конвоя, а сам вместе с ними, — она кивнула на Диану с Аней. — Жди здесь Строганова.

— Он связался со мной, чтобы поговорить с тобой, — быстро проговорила Мезенцева.

— Так, — проворчал я. — Нам ещё Кинтану надо доставить на борт…

— Тогда раненные и Довнарович пока подождут здесь, — проворчала она. — А кто остаётся?

— Жмых, Череп и Вик.

— Пойдёт, — кивнула Вера.

Она повела Ольгу, вместе с остальными к автотакси. Мы же остались в зале.

— Зачем Джастин хочет поговорить со мной? — спросил я у Ани.

Она пожала плечами.

— Говорит, что-то важное для вас, — вздохнула она. — Но не уточнил.

— Ясно, — проворчал я. — Люсь, извини. Зал разгромили, клиентов распугали, да и у Строганова теперь вопросы появятся…

— Да он знает, — пискнула Аня и осеклась.

Я махнул рукой. Вот ничего не выдавало Штирлица, как волочащейся за его спиной парашют. Может он уже и про новых внедрённых агентов в курсе?

— И что он знает? — вкрадчиво спросила Довнарович, которая закончила с Кинтаной и отошла покурить.

— Ну… — девушка смутилась. — Про то, что у Милы роман и с Кирьяновым и с Зотовой.

Яська подавилась табачным дымом. Мезенцева покраснела.

— Должна я была как-то объяснить, — смутилась она.

— Что объяснить? — влезла Аня.

— Да это самое и объяснить, — я тяжело посмотрел на девушку.

Она опять пискнула, вероятно, потому что Диана с силой сжала ей кисть руки, но замолчала.

— Насчёт клиентов не переживай, — проворчала Мезенцева. — Не было их сегодня. Всех разогнала, как только Зотова на связи объявилась. А уж когда вы мне позвонили, окончательно убедилась в том, что была права.

— Кого мы тогда видели, едва вошли? — спросил я.

— Охрана, — проворчал Кинтана. — И девушки. Вот только охранники сразу скрылись, едва Ольга сюда вошла.

— Молчи, — рявкнула на него Яся. — И не пытайся двигаться. Пулевая рана, ё-моё! Нет, молодцы были мои преподы, которые гоняли нас…

— Правильно сделали, — сказала Люся. — Они и должны были увести девчонок, едва появится эта паскуда.

— Командир, может, продезинфицируемся? — Варяг кивнул на бутылку, какого-то явно дорогого пойла.

— Пей. Я не буду. Мне ещё с Джастином разговор предстоит.

Гришка засомневался, стоит ли ему пить в одиночку, но Мезенцева решительно подошла к стойке бара и достала бокалы.

— Да не очень уж сложный, — раздался от дверей голос Строганова. — Или ты чего-то опасаешься?

Я пожал руку бывшему лейтенанту Вадиму Наумову и отрицательно мотнул головой.

— День тяжёлый выпал, — я показал рукой на разгромленный зал.

— Мила, счёт мне пришлёшь, я возмещу, — сделал широкий жест Джастин и снова повернулся ко мне. — Как я слышал, вы предателя поймали.

— Да, — коротко ответил я.

— И чего она хотела?

— Стать владычицей морской. Я серьёзно Джастин. Посмотрела на тебя и возмечтала создать что-то такое. Только больше и сильнее.

— Насколько больше?

— Как разница между герцогством Атарска и республикой Гарьерг, — отозвался я, немного утомлённо.

Хоть сам я и не пил, но чувствовал себя не очень хорошо. В голове гудело, руки подрагивали и так далее, по тексту. Кажется, дало знать о себе напряжение последних дней.

— Мила, мы можем где-нибудь уединиться?

— Только не в моём кабинете! — мрачно отозвалась Мезенцева, хлеставшая с Варягом инопланетный коньяк, причём Гришка пил небольшими порциями, а она чуть ли не стаканами.

— Тогда пойдём наружу, — проворчал Джастин. — Здесь места не слишком людные.

Мы вышли из заведения мадам Мезе и зашли за угол, в небольшой переулок.

— Уж извини, но я заставил Аню мне сказать, в чём было дело, — проворчал Джастин.

Он проносил в себе элементы искусственного интеллекта Предтеч ещё дольше, чем я. Поэтому у него сохранилась с ней связь и говорить с Анной, как и она с ним, незаметно для окружающих.

— Это не было секретом, — быстро проговорил я. — Мы тебя предупреждали…

— Ладно, ладно. Собственно говоря, то, что я тебе сейчас скажу, касается, как раз ваших поисков, оставшихся искусственных интеллектов Предтеч.

Я обратился в слух.

— Как ты помнишь, мы ведём дела с некоторыми торговцами Тарна Тангорихкс. Они сохранили за собой несколько форпостов во Внешнем рукаве. Так вот, с одного из них пришли очень интересные вести…

И Джастин рассказал мне, о появлении в колониях Тангорихкской республики каких-то очень странных проповедников. О, всяких сект, основанных на бывшей государственной религии империи, развелось за эти годы немало. Были и такие, кто обратился к земным религиям, вытащил на свет божий верования покорённых планет и так далее. Но эти культы, так и оставались типичными сектами: харизматичный лидер и желание тянуть деньги из прихожан, затмевали всё остальное.

В отличие от них, новые проповедники, ничего такого не хотели. Они просто рассказывали о некоем Оракуле, предвестнике большого ужаса. Этот самый ужас якобы должен был вторгнуться в Млечный Путь из соседних галактик. А далее шёл список необходимого для предотвращения вторжения иногалактических дьяволов.

— Обычная апокалиптическая секта, — поморщился я. — На Земле, особенно в США, были и такие, кто объявил жителей других планет созданиями дьявола и далее, по тексту.

— Смотри список, — Джастин не стал спорить, просто перечислил.

Я присвистнул. Оборудование для буровых работ, во-первых, а во-вторых, добровольцы, самый достойный из которых должен был стать инкарнацией Оракула. Причём полагался и утешительный приз, ещё троим просветлённым. И самое главное возраст: дети. Было там ещё, по мелочи, но главное уже сказано.

— Ничего не напоминает? — уточнил Строганов.

— Да, очень похоже на Искусственный интеллект Предтеч, застрявший, где-то во глубине недр… Кстати, а какой планеты?

Джастин хитро улыбнулся и вывел на свой планшет карту Внешнего рукава.

— Синяя, — выдохнул я.

Разумеется, у самой планеты было собственное название, данное ей аборигенами, но мы всегда говорили «Синяя», как в романе Кира Булычёва — Последняя война.

Чем-то похожа она оказалась на вымышленную планету. По ней действительно прокатилась война, ставшая, для обитавших там людей последней. Не для всех, что интересно. Кто-то выжил, но это были небольшие группы, влачившие жалкое существование, пытаясь и спастись от радиации и не умереть от голода. Первыми на планету натолкнулись имперцы, но даже не стали пытаться захватить её. Да и зачем, если на неё придётся изрядно потратиться, а навар мог выйти и копеечным.

Так и вращалась опустевшая планета вокруг своего солнца, забытая и никому не нужная. И мы тоже, натолкнувшись на неё три месяца назад, оставили несколько заметок и больше туда не возвращались.

По уму следовало бы хоть как-то помочь местным, но ресурсов у нас не было. Мы вообще пока могли только исследовать этот участок космоса, не более того. Да и как, исследовать. Провели быстрый опрос, кто что знает про случившуюся катастрофу, записали и забросили куда-то на базе, даже не просматривая. И вот если бы не Джастин, то так бы и не поняли, где можно искать оставшийся ИИ Предтеч. Ну или с чего начать, если его там нет.

Сдержанно поблагодарив Строганова, я вернулся обратно в главный зал этого борделя. Напоследок Джастин попросил больше не втягивать Милу в мои, сказав, что ей и так досталось. Интересно, какую ему легенду, скормила Мезенцева?

Зашёл обратно я вовремя, потому что подкатили все те, кого я отправил с Верой Плоткиной. Они притащили оборудование для переноски раненого, которое запросила Яська, и стали упаковывать его в автотакси. Нежно и аккуратно, что получалось у них не очень и Довнарович из-за этого материлась как сапожник.

Выждав десять минут, а процесс погрузки раненого почему-то занял в этот раз много времени, я позвонил Плоткиной.

— Да, — откликнулась она, довольным голосом.

— При попытке к бегству? — уточнил я.

— Что ты. Смертью храбрых, от рук врагов на боевом посту.

— А информация?

— Не беспокойся. Всё, что она знала, я из неё выкачала. Немножко против воли, но зато быстро и эффективно. Сейчас изучаю. Валера… капитально она нам гадила, я тебе скажу. Не решись она на эту авантюру с искусственным интеллектом, нам бы не поздоровилось.

— Понятно. Можно будет потом, одним глазком взглянуть?

— Нужно. Послушай, Валер, я не знаю, как с тобой работали Зотова и Темиргалиев, вернее, как Оля, я уже поняла. Она ничего не делала. Но ты у меня будешь правой рукой, заведующей столь сложным сектором.

— А левой кто?

— Левая у меня занята Астроафрикой. Короче, не дури, боевой товарищ. Жду тебя и засядем изучать материалы.

— Возможно, придётся подождать. Строганов, дал мне одну интересную зацепку… В общем, подробности на месте.

Мы, наконец, упаковались в три автотакси и двинули в космопорт. Напоследок Люда передала мне карту памяти с информацией, а я ей вручил, давно обещанные личные дела, на тех, кто не стал возвращаться из имперского плена. Что интересно, там были как мужчины, так и женщины. Немного. Что мы дураки, всю базу разом сливать. Интересно, кстати, а зачем ей такой расширенный состав? Может быть, она сливает информацию Джастину? Я сделал зарубку в памяти, обязательно проверить это.

— Что у тебя опять стряслось? — спросила меня Вера, когда я дошёл до её каюты.

Труп Ольги Зотовой был уже упакован в мешок и пришлось помочь дотащить его до царства Довнарович. Вернее, соседнее помещение, переоборудованное под перевозку трупов. У нас всякое случается, вот как сейчас. Яська, даже не подумала возражать. Только как-то странно посмотрела на Веру.

— Давай, давай, не мямли. Что случилось.

— Да ничего, — пожал плечами я. — Странно ты вопрос ставишь, товарищ капитан.

Однако серьёзный взгляд Веры не располагал к шуткам и мне пришлось пересказать всё, что я услышал от Джастина.

— Ну и что? — пожала плечами она. — Ставь в план работы, слетаете, как подойдёт срок.

— Вера. У моей группы, поиск ИИ, приоритетная задача. Выше всего. И даже поимки Зотовой.

— Марсель о чём-то таком предупреждал, но я подумала…

— Да не беспокойся. Сейчас мы не полетим. Через неделю. Заодно информацию изучим, которая у нас в архивах пылится.

— А мне, зачем говоришь?

— Как это зачем? Ты командир. Обязан поставить тебя в известность. Только смотри. Темиргалиеву сообщишь без подробностей. И самое главное — не по связи.

— Не первый раз замужем. Ладно. С твоими баранами разобрались, а теперь смотри, Валер, чего натворила наша мышка, пока все старательно избегали её.

Я действительно впечатлился размахом работы нашей Оленьки. Вот её бы энергию, да в мирных целях. Вернее, на благо нашей группы. Но не задались у нас отношения, причём с самого начала. Поэтому все её труды проходили мимо нас хотя нам постоянно не хватало времени и людей, чтобы охватить часть Внешнего рукава, для начала.

Во-первых, она составила подробную справку по культурам и цивилизациям нашего сектора Галактики. Во-вторых, проработала маршруты. В-третьих, набрала осведомителей в ряде миров. И так далее и тому подобное.

— Впечатлён? — спросила Вера. — Это ещё я тебе про мирмилийцев не показывала, что она накопала. Кунцев мне будет сильно должен, когда я подгоню ему эту прелесть.

— Нам оставь копию, — проворчал я.

— Зачем?

— Мою группу постоянно дёргают, то туда, то сюда.

— Больше не будут.

— Клянёшься на крови?

— Не завидую я твоей будущей жене, — начала Вера, но сразу осеклась. — Извини. Совсем из головы вылетело.

— Ничего. Я уже свыкся, — мрачно проговорил я. — Но речь не об этом…

— Об этом, об этом. Всё. Можешь забыть про дела в других рукавах. Ваша цель… если скажешь коммунизм, то получишь по лбу.

Я расхохотался.

— Буду иногда тебя на Астроафрику дёргать, но очень, очень редко.

— Гарьерг ещё в моём ведении.

— Это пока, — пробормотала Вера.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть у меня ощущение, что Строганов может перенести свою базу… подальше от войн за имперское наследство. Куда-то, где есть большой портал, как на Касторе.

— Были у него такие планы, были, — согласился я. — Но, товарищ Тихонов отсоветовал. Так что никуда Джастин не денется, с подводной лодки.

— А как?

— Спроси у полковника или у Строганова. Мне они о своих разработках не сказали.

— Ладно, — вздохнула Вера. — Займёмся текучкой. Чувствую муж и дети, меня нескоро увидят…

— Вот не думал, что ты замужем, — удивился я.

Плоткина только махнула рукой.

— Уж лучше бы не связывалась со всем этим. Тяжело вести две жизни. Очень тяжело. Хорошо, что муж попался понимающий и с детьми возится, не без присмотра растут.

Мне стало грустно. Вера, поняв моё настроение, ободряюще похлопала меня по плечу.

— Кстати, ещё один вопрос. Я уже точно решила, что придётся обосноваться на Касторе. С Кадмии никак не получится оперативно заниматься текущими вопросами. Что посоветуешь? Есть свободные помещения?

Я задумался. Кое-что прикинул.

— Если тебе нужен кабинет с парой сотрудников, то можно у нас в торговой артели, разместиться. А если требуется побольше площади, то и в городе и на планете такого нет. Строимся медленно, да и сама понимаешь, сейчас у нас особо не селятся.

— Не тяни кота, Валер.

— Спутник планеты.

— Там же сейчас учёные…

Тогда я уже я махнул рукой.

— Сидит небольшая группа от нашего Физтеха, и занимаются больше наблюдениями. За ними зарезервирована треть помещений, но это на случай расширения. А так, там вообще десять тысяч человек, спокойно поместится со всем нужным для жизни и работы, понимаешь?

— Угу. То есть, даже если я отхвачу треть, то всё равно будет полно свободного места?

— Да. Поэтому не стесняйся. Да и удобнее тебе будет. Мы рядом, в случае чего вылететь будет проще.

— Всё-всё. Поняла. Давай вернёмся к нашим баранам.

Глава 5. Натаскиваем новичков

Октябрь — ноябрь 2007 года

Возвращение на Кастор выдалось будничным хотя мы и сделали большое дело. На планете шёл дождь, к счастью, такой же, как и в Рязани, а не тропический ливень Кадмии. Вкупе с деревьями из средней полосы России, которые начала сажать здесь Лена Приклонская, всё создавало впечатление, как будто и не уезжал со своих родных мест. Как заметила прилетавшая навестить меня полгода назад матушка: и стоило тащиться на окраину Галактики, чтобы увидеть то же самое, что и дома. Но это она говорила до того, как стемнело. А вот звёздное небо у нас другое, что логично и при этом необычное.

За то время, что мы ловили Ольгу Зотову, узнали слишком много и всё надо было пускать в дело. Причём срочно, а это было нереально. Не хватало и людей, и времени. Приходилось вычленять необходимое и заниматься этим.

И да. Едва мы ступили на планету, как пришлось выплатить один должок, который я задолжал нашему консультанту с Гарьерга. Я-то и забыл про начатую мной интригу, а вот Аня нет и специально отпросилась у Строганова, чтобы увязаться за нами.

— Сразу? — спросил её я, едва мы доехали до нашего здания торговой артели. — Или отдохнём немного?

— Зови, — бросила девушка, нехорошо сверкнув глазами.

По всей видимости, она подозревала меня в том, что я опять попытаюсь как-то воспрепятствовать её встрече с подругой и одноклассницей. Однако, у меня такого желания не было. Наоборот, интрига вступала в решающую стадию, а мне просто хотелось заниматься этим на свежую голову. Но ничего не поделаешь, иногда объекты торопят события.

На посту дежурил Хацкевич. Он радостно приветствовал нас и начал расспрашивать об операции. Я с удовольствием поболтал бы с ним, но сначала дело, поэтому пришлось вместо разговора заняться работой.

— Сержанта Столярову в мой кабинет, — приказал я и, махнув рукой Аньке, пошёл в своё обиталище.

Кажется, мой приказ привёл в ступор всех. По крайней мере, никто ничего не сказал, а молча глядели мне и Ане вслед. Да, я мало кому сообщил о школьных годах Риты. Знала только Стерлядкина, однако она не вдавалась в подробности, с кем именно дружила Рита.

Маргарита Столярова вошла в мой кабинет, осторожной лисьей походкой, как будто подозревая какую-нибудь подлянку. По логике она была права. Начальство, никогда так просто не вызывает. Либо наказать, либо озадачить. У нас, правда, в силу нашей малочисленности всё было гораздо проще. Наказания осуществлялись на месте поимки, без лишней волокиты и дополнительных эффектов. Да и те, кто из нас стал офицером, ещё не забыл, как был солдатом, поэтому относились к пополнению мягче.

Впрочем, подлянка это была, положа руку на сердце. Потому что увидев Анну, Столярова опешила, а потом поджала губы. Последний разговор, перед тем как Ритка уехала в Москву, а Аня в тюрьму, у подружек явно не задался. Девушка мне рассказывала, как он проходил. В общем, как принято у девочек. Крики, слёзы и истерики.

— Привет, Рит, — тихо произнесла Анна.

Столярова покосилась на меня настороженно. Пришлось сделать лицо кирпичом и пожать плечами.

— Уже перед самым отлётом, Аня мне рассказала, что встретила на Касторе школьную подругу, которая, как оказалось, служит у меня и хотела бы с ней пообщаться. Так как товарищ Леонидова представляет весьма ценных для нашей организации союзников, я не вижу никаких препятствий.

— Не хочу с ней говорить, — глухо отозвалась Рита.

Лицо Ани вспыхнуло, а на глаза навернулись слёзы. Я же пристально смотрел на Столярову. Хм, кажется, я перехитрил сам себя. Всё-таки надо было предварительно побеседовать с этой рыжей. Но я хотел сделать сюрприз и посмотреть на её реакцию.

— И вам совсем неинтересно, как она здесь оказалась, вместо того, чтобы отбывать срок в Алтайской исправительно-трудовой колонии? — ехидно спросил я.

Теперь обе девицы злобно посмотрели на меня. А что поделать. Надо принимать огонь на себя.

— Совсем неинтересно, — проворчала Ритка. — Но, наверняка…

Я не дал ей договорить, просто оборвал взмахом руки. Иначе Столярова такое скажет, что потом и сама Аня её видеть не захочет.

— Вот что девочки, — сказал я. — Не знаю, что между вами произошло, но вы можете поговорить здесь и сейчас, друг с другом.

Однако по Маргарите было видно, что она упёрлась вусмерть и никакая сила не заставит её помириться с подругой.

Вздохнув, я вышел из кабинета. Пусть тогда наедине пообщаются, может быть, хоть что-то из этого выйдет.

Однако, не получилось. Все попытки Ани разговорить Столярову наталкивались на её упорный отказ хоть немного поговорить с подругой. Это я понял по заплаканному личику девчонки, выскочившей из кабинета.

— Ну а ты что думала? — положив ей руку на плечо, спросил я. — Ты же от армии откосить пыталась, а она из семьи потомственных военных, как-никак. Ничего, ты не переживай, я с ней поработаю, поговорю. Помогу вам найти общий язык. Только не сейчас. Позже. Сама понимаешь, Ань, это дело тонкое.

— Если бы она меня выслушала, то я бы ей всё рассказала. Почему так поступила и вообще зачем убежала вместе с Вад…

Я приложил палец к губам девушки.

— Давай без лишних слов. А вообще, лучше изложи всё письменно, в чём у вас там проблема вышла и пришли мне. А я уже с этим поработаю.

— Прислать? — хлопнула глазами Анна.

— Естественно. Зачем тебе оставаться у нас? Только душу травить. Возвращайся к Джастину, работай, как работала, а когда я подготовлю твою упрямую подругу, то обязательно пришлю тебе сообщение. Договорились?

Аня закивала, всхлипывая. Вот раньше бы ты проявила такое понимание, девочка. Немного потоптавшись в холле, попрощалась со мной, хотела поговорить с нашими, но они уже расползлись отмечать возвращение, кроме Веры и Турсунова. Анна кивнула ей и, забрав своего охранника, покинула здание. За них я не беспокоился. У них свой корабль, значит, планету они покинут скоро.

Я не стал пока подходить к Плоткиной, а зашёл в кабинет, где сидела Столярова, вытянувшись, но тем не менее озираясь по сторонам. Вера пошла за мной, но осталась за дверью.

— Сержант Столярова! Напомните, в какое подразделение вас перевели? — начал я резко.

Она посмотрела на меня очень испуганно.

— Вы служите в Галактическом отделе Главного разведывательного управления Генштаба Минобороны СССР! — продолжал я, всё тем же повышенным тоном. — В разведке, по-простому!

— Товарищ лейтенант… — попыталась возразить Рита, но я не дал ей продолжить.

— Не перебивайте! Так вот, здесь разведка, а не богадельня. И мне наплевать, как вы относитесь к своей однокласснице!

Я приблизился к ней вплотную и заглянул прямо в синие глаза.

— Имеет значение лишь то, что она к вам относится хорошо и хотела бы поддерживать дружеские отношения. Не перебивать! Так вот. Пока вы служите в разведке, вы будете делать, то что нужно нам, а не то что нравится вам. Вы поняли?!

— Так точно, товарищ Кирьянов, — пробурчала Столярова. — Но я к вам не просилась, я в военно-космическое идти хотела.

Мысленно я закатил глаза.

— А я в космодесант добровольцем вступил. И что? Родина сочла, что моё место здесь, поэтому я, вместо того, чтобы демобилизоваться вместе с остальными, продолжаю нести службу…

Я покрутил рукой, пытаясь вспомнить ускользнувшую мысль.

— На дальних рубежах, — подсказала Вера с улыбкой, появившись в дверном проёме.

— И на них тоже. Поэтому, чтобы больше я от вас не слышал этого «не хочу». Если есть желание быть космолётчиком, то будете. Но в ГРУ, а не в ВКС, понятно? Или у нас или на «гражданку» с волчьим билетом. Хоть завтра. Свободны!

Перепуганная Ритка выскочила из моего кабинета и скрылась в недрах торгового дома.

— Так вот, ты кого оставить у себя наметил, — всё так же улыбаясь скрестила на груди руки Вера. — И обтёсываешь правильно. Девушка она толковая, задатки есть, но только о себе слишком много думает. Поэтому делать её пилотом, всё равно что гвозди микроскопом забивать. Пожалуй, девочка подойдёт для работы «в поле» сначала оперативником, а потом можно ставить разработку операций, после того как она опыт получит.

— Я так далеко не думал. Если честно, эта рыжая мне нужна, чтобы держать на коротком поводке Анну, — почесал голову я. — Если бы не это, то я даже время на неё тратить не стал. Даже бы к Стерлядкиной на обучение вторым пилотом не отправил бы, ибо зачем время тратить.

— Ну и дурак, — сказала Вера. — Я уже тебе описала, как можно использовать эту девочку с максимальной отдачей.

— Это ты поняла по одному взгляду?

— Иногда и такого достаточно. Нет, всё-таки вы, мужики, на редкость прямолинейные дуболомы. А по мордочке этой маленькой милашки видно, что она на редкость хитрая и изворотливая паскудка с мозгами интриганки. Уверена, что в настоящий момент, кипя от злости, она продумывает, какую бы сотворить тебе пакость, но чтобы самой не попасться.

— Зотова номер два, — хмыкнул я. — Ну уж нет. Пусть летает. Нечего нам собственными руками измену лютую высевать.

— Неполное служебное получишь, — лениво заметила Вера.

— Докладную подам, — ответил я.

— Вот и договорились. Пишешь докладную, но натаскиваешь рыжую на оперативную работу. Кстати, знаешь, где Тихонов хранит докладные на меня?

Я отрицательно мотнул головой.

— В мусорной корзине.

Вот и поговорили, в общем. Я намёк понял. Не знаю, как остальные докладные, а эта моя точно в мусор улетит. Делать нечего, пришлось выделять Столярову из общей массы и пока определять к Стерлядкиной. Нет, не подумайте, что я решил забить на приказ Плоткиной, просто единственным способом подцепить рыжую на крючок, была работа пилотом.

Неожиданно та инвалидная команда, которую мне навязали, начала показывать более или менее сносные результаты. Так, Вронковская, которую я вообще не знал, куда девать, неожиданно прижилась при штабе, взяв на себя всю бумажную работу, который мы обычно пренебрегали. Впрочем, боевая подготовка у неё тоже была на уровне. У Вадима Хацкевича не забалуешь. Это я к нему, во время обучения в Физтехе относился с изрядной долей иронии, но вот на восемнадцатилетних дев он оказывал нужное впечатление, и они под его внимательным взором эволюционировали в человека воюющего.

С Либерманом вообще проблем не было. Он и так был хороший боец, плюс проявил нужные лидерские качества. Правда, за старшинство ему приходилось постоянно бодаться со Столяровой. Я не ожидал такого напора от этой, выглядевшей как ребёнок мелкой девчонки с тонким голоском. Но факт оставался фактом. Она неплохо справлялась с порученными ей обязанностями и даже чему-то училась у Стерлядкиной, которая оказалась от неё без ума и постоянно хвалила.

Форуга, как и было сказано, была отдана под начало Яськи Довнарович, у которой, неожиданно для всех прижилась. Впрочем, и Ованесян с ней тоже сработался. Хотя он и так был малым покладистым, а вот у Яны характерец был едва ли не похлеще, чем у Довнарович. Впрочем, эти двое как-то уживались под одной крышей. Хотя почему бы и нет? Мужчин им не делить, у Яси был Славик, а Форуга крутила роман с Мишаней.

Слабое звено, Аришка Блохина, тоже оказалась пристроена к делу, став связисткой. Откуда у этой вечно витающей в облаках особы проявились способности к настройке связи и работы с соответствующей техникой, оставалось только гадать. Впрочем, неважно. Ведь, как известно, армия раскрывает в людях их лучшие качества, доселе дремавшие.

И последние две — Новикова и Филатова, особо себя не проявили нигде кроме боевой подготовки. Лидерских качеств у них не было, но они оказались очень послушны и исполнительны.

Вера только порадовалась, глядя, как идёт дрессировка, вернее, натаскивание личного состава. Бывала у нас на базе она не так часто, чтобы надоесть, но уверенно отслеживала все наши шаги.

— А ты говорил! Плохих солдат не бывает, есть плохие командиры. Впрочем, насчёт Новиковой, пока извини. Ничего узнать не удалось.

— Темиргалиев, — мрачно сказал я. — Он такие шутки любит.

— Нет, не он, — покачала головой Плоткина. — Ему самому интересно.

Она уже собралась уходить, но в дверях обернулась и посмотрела на меня пристально, прямо в глаза.

— И ещё Валера. Мне бы очень хотелось предостеречь тебя от романа с подчинёнными. Исключать, что девчонок к тебе направили с целью спровоцировать, а потом пришить аморалку, я бы не стала.

— Кто-то конкретный? — напрягся я.

— Нет. Да и не обязательно. Но обрати внимание, что во-первых, Катя Новикова строит тебе глазки, во-вторых, Филатова смотрит на тебя глазами влюблённого щеночка. Да и Блохиной ты симпатичен. Парень ты у нас молодой, всякое может случиться, особенно если девки сами хотят к тебе в койку прыгнуть.

— Насчёт Филатовой поверю. Она у нас вообще мозг не включает, живёт инстинктами, одним из которых является размножение, желательно с альфа-самцом. А Новикова, Блохина… ты ещё скажи Столярова!

Но Плоткина ничего не сказала, только покачала головой и пробурчала себе под нос: мужики, вот на это их и ловят.

Сама Вера была занята по уши, обосновываясь на базе спутника Кастора. Наличие там учёных оказалось хорошим прикрытием для её отдела, которые трудились на самом спутнике, а отдыхать спускались на планету.

Впрочем, старший лейтенант Алексей Беспалов летал к нам не только отдыхать, он старательно работал со Столяровой и почему-то с Вронковской. Ещё он, посмотрев на всех наших дев, оценив уже упомянутых Новикову, Филатову и Форугу.

— Из этих могут получиться хорошие наживки, для «медовой ловушки», — сказал он. — Если с толком поработать с ними, совсем немного. Данные есть, то что американцы называют сексуальностью, тоже на уровне, только по мелочи натаскать. Косметика, поведение, то на что любой мужчина, если он не импотент, клюнет. Ну ты понимаешь меня.

Я понимал и ещё как! Сам старлей Беспалов выглядел как безобидный интеллигент, из тех, что вечно спорят о достоинствах Кьеркегора или Коэльо, бесконечно обсуждают эпизоды из фильмов Пазолини, увлекаются Ларсом фон Триером и на которых стоит хоть чуть-чуть повысить голос, сразу тушуются. В реальности он был одним из лучших вербовщиков, с лёгкостью влезающим в душу кому угодно. Да и боевые навыки у него были неплохие. До космодесанта не дотягивает, но пересекались мы с ним во время ирсеилоурской революции. Хорошо работает.

Но я скептически покачал головой.

— Не веришь? — удивился он. — Зря. Да и если захочешь проверить у этой своей, профурсетки с Гарьерга уточни. Уверен, она подтвердит мои слова.

— Не в этом дело. Форуга — медик…

— Ааа. Ну тогда её вычёркивай сразу. Врачи у нас на вес золота, а вот дефицита шалав никогда не было. А насчёт остальных я тебе скажу так — ты к ним слишком придирчив.

Я не стал спорить. Однако, решил проверить слова Беспалова, как он и рекомендовал, через Мезенцеву. В конце концов, даже если сейчас не требуется, мало ли в будущем пригодится? Хотя, если честно, то девочек было немного жаль.

Даже повода не пришлось выдумывать. Разумеется, Мезенцеву тащить на Кастор я не собирался. Пусть её и считают моей любовницей, но тем не менее слишком уж палевно. А вот вывезти молодняк на Гарьерг, чтобы они посмотрели на все стороны инопланетной жизни и были готовы к возможным соблазнам, это запросто.

Как обычно, рейс мы замаскировали под скучающих туристов из Союза. Я был якобы сопровождающий, которого против его воли бросили присматривать за бездельниками. На это я так уверенно жаловался Джастину, что тот сразу понял: я прикрываюсь туристами, для каких-то своих секретных дел и потерял интерес ко всей туристической группе. В общем, спалить их никто не должен был, а насчёт Столяровой Аньке мы ещё во время ловли Зотовой популярно объяснили, что никто не должен знать, кто она такая. Девушка прониклась, и я был уверен, молчать она будет как рыба об лёд.

Короче, потаскали мы их сначала по Годрархкарту, изрядно испортив им развлечение лекциями, а потом отвезли в Старгород. Там тоже было по плану: обзорная экскурсия, а вишенкой на торте — визит в клуб.

— Заведение специфическое, поэтому ведём себя аккуратно и не поддаёмся на провокации, — объяснял я.

— Практически бордель, — хмыкнул Жмых. — Но замаскирован под клуб, типа приличное заведение.

— Задача такая. Вести себя как обычные туристы, которые забрели случайно в подобное заведение, но не поняли, куда попали. Я буду за вами наблюдать, а потом расскажу, что вы делали не так.

— Мы-то девочки, продержимся, — ядовито сообщила Столярова. — А вот насчёт вас, товарищ лейтенант и Саши, точнее, сержанта Либермана, мы не уверены.

— Посмотрим, — улыбнулся я. — Уверен, вас ждут сюрпризы.

Так и вышло. Во-первых, девочки растерялись от показной, чуть ли цыганской роскоши Люськиного заведения. Во-вторых, не думали, что там окажутся и парни, готовые удовлетворить все потребности обеспеченных туристок. А в-третьих, самый большой сюрприз, был в том, что и некоторые девушки делали им весьма недвусмысленные намёки.

Я только ухмылялся, глядя на их реакцию, пусть привыкают, к миру чистогана, а потом поручив их Варягу, скрылся в кабинете мадам Мезе.

— Что это такое? — немного брезгливо спросила она. — Выгуливаешь свой молодняк?

— Натаскиваю, — сказал их я. — Пусть привыкают.

Людмила со скептическим выражением лица скрестила руки на роскошной груди.

— Ладно, — сдался я. — Хочу услышать твоё мнение про них.

В конце концов, я уже это изучил и на собственной шкуре — опытные развратницы и проститутки могут сто очков вперёд дать любому дипломированному психологу-теоретику, а ещё хотелось проверить мнение Беспалова.

— Про всех?

Я лишь кивнул, не став тратить лишних слов.

Мезенцева откинула шторку с односторонне прозрачного стекла и внимательно стала изучать новых посетительниц.

— Кто тебя интересует в первую очередь? — спросила она.

— Эта вот, мелкая, рыжая, — я ткнул пальцем в Столярову.

— Умная, упрямая, карьеристка, — выдала она характеристику.

— Как Зотова, — ввернул я.

— Ни в коем разе, Валера. Зотова была абсолютно беспринципным созданием, готовой на что угодно. Эта же… Немножко наивная, но это лечится. И главное — она принципиальная. В её рыжую головушку вбиты железные принципы, от которых она не отступится. Это повредит её карьере, но ты удара в спину можешь не опасаться. Если она захочет тебя убить, то просто пристрелит в упор. Но вряд ли. Вообще, идеальная заместительница, так бы и забрала её у тебя, но, во-первых, ты не дашь, а во-вторых, сама не пойдёт. Нет, по мелочи пакостить она может, но её легко же обработать, и про способы ты знаешь лучше меня.

— Кстати, насчёт работать у тебя. Кого бы из них ты взяла не задумываясь?

— Тебе на стажировку?

— Угу.

— В общем, рыжую мы сразу отбрасываем, исключительно из-за её принципов. Их можно корректировать. Но не в этом вопросе. Так. Теперь вот эту, — она показала на Блохину. — Тоже не взяла бы. Вернее, я-то взяла бы, но тебе не советую её натаскивать. Слишком доступная и склонна увлекаться мужчинами. Вероятно, комплексы. Такие не ловят, таких ловят, проще говоря.

— Угу, — согласился я с мнением Люси, так как Арина была действительно не от мира сего. — Следующая.

Мезенцева ткнула пальцем во Вронковскую.

— Эта тоже нет. Банально не сможет совмещать. У неё только одно, или разведчица, или проститутка. Поэтому натаскивай её в другой сфере, — она подумала и потом уверенно ткнула пальцем в Новикову. — Потенциал есть, но в постели она будет так себе. Впрочем, это корректируется. Так что можно попробовать.

— Понятно, — буркнул я, мучительно раздумывая, стоит ли впутывать в этот блудняк сестру Полины. — Добивай.

— А вот этих двух взяла бы без вопросов. Та, что повыше, — она имела в виду Форугу. — Старовата, но это не проблема, а эта мышка просто идеальна. И проститутка получится неплохая, да и о деле забывать не будет.

Что же, будущее глуповатой Юли Филатовой, похоже, решено. У Яны в наличии ценная специальность, а вот Юля… Если промедлю я, то её возьмёт в оборот Беспалов. Ох и достанется мне от её матери… Впрочем, стоп. Откуда она узнает-то? Кто её пустит к таким сведениям?

Вот, кстати, к вопросу о том, почему я никого из своих братьев и сестёр не стал забирать к себе, проходить службу. Пусть отслужат, как обычные люди.

— А теперь, небольшой подарок от меня, — улыбнулась Люся и взяла бутылку какого-то местного вина и вышла из кабинета.

— Рада приветствовать советских граждан в моём скромном заведении, — произнесла она, глубоким голосом. — И пускай теперь я живу в другой стране, но душой я остаюсь советская… Официант. Налейте вина девочкам.

Сказав это, она мышкой шмыгнула обратно в кабинет и с интересом встала перед односторонним стеклом. Я понял, что она задумала и тоже стал наблюдать, как отреагируют девчонки.

Филатова и Форуга с удовольствием отхлебнули вина, то же самое сделала Блохина, чуточку помедлив, к ним присоединилась Вронковская, но Либерман задумчиво держал бокал в руке. Столярова же решительно отставила вино в сторону.

— Не буду и вам не советую, — пискнула она суровым, насколько это было для неё возможно голосом.

Её совету сразу последовали Либерман и Новикова, остальные недоумённо уставились на девушку.

— Вы что не понимаете, кто она? — спросила Рита. — Это предательница. Скорее всего, в концлагере она сотрудничала с врагом. Или того хуже — дезертир. И вы будете принимать от такого человека подарки?

Бокалы с вином остались в руках только у Форуги и Филатовой. Однако Ритка посмотрела на них сурово, и они стушевавшись тоже поставили вино на стойку, правда, предварительно сделав по глотку. Столярова мрачно покачала головой.

— Теперь я уверена точно в своих прогнозах, — шепнула она мне, обвивая шею. — Кстати, Валер, ты по делу или у нас есть время поразвлечься?

— Совместим, — сказал я, решив, что имею право на небольшой отдых.

На корабль все возвращались в самом разном настроении. Я был рад, что удалось снять напряжение, да и к тому же нам и правда удалось обсудить с Мезенцевой кое-какие текущие дела. За Джастином всё-таки требовался глаз да глаз. По слухам, он влез в какие-то непонятные дела в рукаве Центавра и мне, а вернее, управлению специальных операций требовалась информация. Люська обещала помочь, но её возможности были сильно ограничены. Девочки были в сильной задумчивости и только Либерман, как будто ничего не произошло, что-то обсуждал с Варягом.

Задумчивость девушек дала свои плоды, правда, немного неожиданные. Сначала Рита, когда Филатова и Форуга начали ныть, что поступили неправильно и вино было подарено от чистого сердца, ехидно вставила: принимать подарки от проституток это их личное дело, но многое говорит о них самих.

Это внезапно задело Катю Новикову, которая, к моему удивлению, так и не поняла, в каком заведении побывала. Общие усилия и мои поддакивания убедили её. Но посмотрела на меня она обиженно. Я ухмыльнулся и подмигнул, после чего девушку прорвало.

— Не могу поверить! — разбушевалась Катька, когда мы расселись в кают-компании. — Чтобы советская гражданка стала проституткой, да ещё и предпочла жить в полуфеодальной стране!

— Вообще-то, она бордель-маман. То есть сама она работает редко и с особыми клиентами, — уточнил я.

Рита Столярова впала в задумчивость. Я специально оставил девушку, которая порывалась скользнуть в кабину к Стерлядкиной, с нами. Послушаю и её, если она найдёт что сказать.

— Да ладно, — возразила ей Форуга. — Старгород вполне себе современный город.

Филатова, согласно закивала. Катюша потеряла дар речи. Я же скептически хмыкнул. Всё-таки некоторых людей нельзя выпускать во внешние миры, несмотря ни на что. Новикова была из таких. Немножко идеалистка. Вот и сейчас, услышав мой смешок, она гневно воззрилась на меня.

— Что ты хочешь? — спросил я её и ввернул цитату. — Злонравия достойные плоды.

Пришлось посвятить девчонок в официальную, отредактированную версию биографии Мезенцевой. Что девчонку призвали из села в глухомани, близ Пронска. Якобы в их доме даже сортир был деревянный и на улице. То есть нормальной жизни она и не видела. А как оказалась в плену, так девчонку и взяли в оборот. Проституировали её ещё в лагере военнопленных, давая послабления режима. И да, то что подавляющее большинство других пленных девушек восприняло её поведение крайне негативно, говорит нам о том, что это исключение из правил, а не правило.

— Так что можешь расслабиться. Шлюхи, подонки, предатели хоть и существуют в нашей реальности, но порядочных граждан больше, — закончил я, свою вдохновлённую речь.

— Предатели? — остановилась Катя Новикова.

Да и остальные посмотрели на меня заинтересовано. В те годы, сразу после войны, тему предателей у нас старались обходить. Были разные, не только такие, как Мезенцева, ещё и бывший начальник Лены Приклонской, собственно из-за его попытки перейти на сторону врага, девушка и попала к нам.

Я вздохнул. Патриотическое воспитание оно необходимо, кто бы спорил. Но всё-таки не стоит так безбожно приукрашивать реальность. Вот никогда не любил такого вот, благостного патриотизма. Любовь к Родине, по моему скромному мнению, должна стоять на твёрдом материалистическом базисе.

— А что ты думала? — зло спросил её я. — Даже в Великую Отечественную было немало тех, кто служил гитлеровцам, не за страх, а за совесть. Считаешь, что с инопланетянами было иначе? Многие из тех, кто переходил на сторону имперцев, думали, за ними сила, потому что они покорили почти все обитаемые планеты в Галактике. Да и выглядели они более развитыми чем земляне. Вся эта техника, которая у нас только-только начала появляться, у них существовала уже несколько столетий, если не тысячелетий. И наплевать было, что они не развиваются. Главное — что там можно жить в комфорте.

Катерина расстроено засопела. Вот дать бы по ушам её учителям и комсомольским работникам за то, что выпускают в космос, таких вот наивно-благостных девочек. Впрочем, чего это я. Сам был таким не так уж давно. Спасибо полковнику Копылову, взял под своё крыло. Объяснил, какие механизмы работают и что движет людьми.

— Впрочем, не переживай, — усмехнулся я. — У нас было не всё так плохо, как у американцев. Некоторые пленные, солдаты, несколько человек из разведки, кое-кто из хозяйственников, но низкого уровня, перебежал. Высшее руководство держалась стойко и уверенно.

— А у американцев? — с улыбкой спросила она.

Девушки заулыбались, и даже Саша Либерман хмыкнул.

— Почти то же самое. Вот только Джорджа Сороса они расстреляли в 2000 году. Хоть у них так не принято, электрический стул или смертельная инъекция, но для него сделали исключение. Или просто, потому что военные суды могут назначать такую меру.

— А кто это такой?

— Миллиардер, крупный финансист. Сначала его взяли за организацию антивоенного восстания в Сиэтле, в 1999 году. Тогда американцам пришлось накрыть военной авиацией, совсем как в Гражданскую войну, когда восставший Нью-Йорк, долбили корабельной артиллерией.

— Ого! — удивилась Катька.

Правда, непонятно чему. То ли не знала про Сиэтл, а может быть её удивил исторический факт про Нью-Йорк. Потому что про бомбёжки Сиэтла проскакивало в нашей, советской печати. Хоть и мельком. Всё-таки тогда они союзниками были и мы старались лишний раз не обострять отношения. Я-то прочитал об этом на службе, в «Красной Звезде» была большая обзорная статья, а вот как у гражданских обстояли дела, неясно.

— Да, всё так. Брали его за мятеж, а начали допрашивать, там такое всплыло… Сотрудничество с имперцами как минимум. Судя по приговору, он обязался дестабилизировать обстановку изнутри, в обмен на то, что его назначат здешним генерал-губернатором.

— Но, может быть, он не работал на имперцев, а ему просто задним числом приписали?

— Возможно, возможно. Всей правды мы не узнаем. Совершенно точно одно. Рамсфельд не устраивал Сороса на посту президента США, и тот всячески пакостил. То финансируя избирательную кампанию его соперников, то устраивая беспорядки и столкновения с военными. Так что могли тупо подвести под статью, раз удачный случай подвернулся, заодно давая сигнал своим элитам, чтобы даже думать не смели о беспорядках или рыпаться против правления республиканцев и военно-промышленного комплекса.

Я ещё долго вдохновлено рассказывал молодёжи про международную обстановку и о причинах, которые толкнули современное американское общество влево. Но едва я закончил, как Рита Столярова, которая, казалось, не слушала меня, подняла руку и спросила.

— Можно вопрос наедине?

Я благосклонно кивнул, и мы вышли в курилку. Интересно, что она хочет такого спросить, не касающееся ушей её сослуживцев. Мне показалось, что она вообще сидела погружённая в свои мысли.

— Скажите, эта «бордель-маман» является нашим агентом на Гарьерге? — в лоб спросила она меня.

Вот честно Столярова застала меня врасплох. Если бы не годы тренировок, то нипочём бы не удержал лицо. Тем временем девушка стушевалась под моим пристальным взглядом.

— Я глупость сказала?

Что же и Плоткина, и Мезенцева были правы. Она умна, этого не отнять. Это надо поощрить.

— Да, — признался я, но моментально уточнил. — Всех подробностей сказать не могу, но будь с ней осторожнее.

— Разве…

— Всякое может случиться. А ты чего вообще спросила?

— Я просто не могу понять, — лицо Столяровой вдруг стало серьёзным и сосредоточенным. — Как нормальная женщина может согласиться на такое? Нет, я не дура, знаю, что в странах капитала, для многих это порой единственный способ заработка. Но ведь…

Мне вот честно захотелось её погладить по голове, как маленькую девочку.

— Ну зачем далеко ходить? — мягко сказал ей я. — Посмотри на Филатову или Форугу. Я уверен, что не будь у Яны серьёзных отношений с товарищем Филипповым, она бы попросилась. Да и Филатова ещё попросится. Такой характер.

— Неужели они не понимают…

— Когда поймут, будет поздно сдавать назад, — не глядя в глаза девушке, пояснил я.

— Я не хочу у вас работать, — решительно сказала Столярова. — И уйду в космофлот, как только закончится срочная служба.

С этими словами она развернулась и решительно затопала в сторону кают-компании. Забавно. Но ты уже в системе, поэтому никуда не денешься. Да, я оценил твой мозг, а лидерские качества ты показала раньше. Принципы у тебя есть. Поэтому тебя не выпустят, но ты побрыкаешься. Наверняка попытаешься предупредить эту наивную дурочку Филатову, и полный провал будет твоим первым уроком. А дальше будут остальные уроки. И в конце концов, мы тебя обломаем и поставим на службу. Хотя и жаль, но нам Ритка, нужны такие, как ты. Умные, хитрые, в меру принципиальные. Поэтому мы и оставим тебя под своим крылом. А в награду ты получишь немного космоса. Потому что стране не нужна ещё одна галактическая война в ближайшие годы. А значит, разведке придётся работать в полную мощность и по всем направлениям. Даже по тем, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к большой политике. Но это только, кажется.

Пока я размышлял об этом, ко мне подошёл Варяг.

— Что скажешь? — уточнил он. — Можно их выпускать «в поле»?

— Не можно, а нужно, — вздохнул я. — Сидя на базе, они мало чему научатся. В нашей работе, теория — вещь, безусловно, нужная, но без практического базиса никак не обойтись.

— Так-то правильно. Но я наблюдал за ними в клубе Мезенцевой. Либерман, Столярова, Вронковская и Новикова держались хорошо, а вот Блохина, Форуга и Филатова, честно говоря, слабоваты пока.

— Так они с нами будут, не самостоятельно работать. Но в чём-то ты прав. На Синюю с нами полетят, пожалуй, только трое из всей команды. Операция предстоит не сказать, что сложная, но непредсказуемая.

— А как у нас бывает предсказуемая? — поразился Варяг. — Постоянно ведь то одно, то другое вылезет.

— Ну почему, — ухмыльнулся я. — Когда мы за Зотовой гонялись, то понимали, что будет полная жесть. Так, оно и вышло.

Мишин лишь недовольно покачал головой. Мы докурили и вернулись к девчонкам, которые уже спорили о чём-то своём, каких-то девичьих заморочках типа, где доставать косметику в нашем медвежьем углу. Лишь Столярова сидела в сторонке, погрузившись в глубокую задумчивость. Либерман явно заскучал, поэтому едва мы появились, сразу сунулся что-то уточнять у Варяга.

— Это всё фигня, девчат, — сказал я. — Да, магазинов и универмагов с широким ассортиментом, к которому вы привыкли, у нас на Касторе пока нет. Но всегда можно заказать, да на том же Гарьерге. Составляете список, покажу, как отправлять… Хотя нет, лучше отдайте Столяровой.

Рита очнулась и посмотрела на меня возмущённо. Я хитро улыбнулся.

— Ритка у нас скромница, но я скажу. Чтобы не замалчивать достижения, и вы брали пример с неё. Пока вы хлопали глазами, изучая Старгород, она свела знакомство с помощником главного карго-мастера этой, так называемой ушкуйной республики.

Я совместил полезное с полезным. Едва мы пересекли границу, я сразу отправил Маргариту общаться со своей бывшей подружкой. Ритка пыталась возмущаться, но приказ есть приказ. Хорошенько проинструктировал девушку, пояснив, как себя вести — то есть не изображать радушие, не бросаться в объятия, а быть сперва холодной и отстранённой, но потом всё-таки позволить себя разжалобить, выслушать Анну, посочувствовать её нелёгкой доле и так далее.

Столярова молодец, выполнила всё, как ей было велено, а вернувшись отчиталась мне и получила устную благодарность.

— Будешь поддерживать дружбу по переписке. Повод я придумаю.

— Знаете, мне в какой-то момент и правда стало её жалко, — пробормотала Столярова. — Я, правда, до сих пор не одобряю того, что она сделала, но… теперь уже и не знаю.

— Вот и хорошо, что не знаешь, — похлопал её по плечу я.

— А почему вы с ней так носитесь? — наконец решила задать вопрос девушка.

— Будешь себя хорошо вести — узнаешь. Вернее, Анна сама тебе расскажет, — утешил я Маргариту.

И теперь, глядя, как девчонки просто атаковали вопросами негодующую на меня Столярову, я улыбался. Что же. Повод для постоянной переписки я ей придумал, а остальное приложится.

Глава 6. Последняя война

Ноябрь 2007 года

Планета, которую мы называли Синей, носила какое-то своё оригинальное название. Но в глубокой древности, ещё до разразившейся на ней войны, ставшей последней. Глобальной, я имею в виду. Так-то людей не переделать, особенно если они одичали и между ними порой случались стычки. Однако, оставшиеся в живых аборигены давно не использовали его, по каким-то неясным нам причинам. Они вообще не выходили в космос с того времени и, кажется, изрядно деградировали, даже не помышляя о космических путешествиях. Имперцы обозначили её как Аранг Тегорат, то бишь мёртвая планета.

Уровень цивилизации, на момент гибели соответствовал семидесятым годам двадцатого века. Понятно, что никаких посадочных колец там не было, да и не могло быть. И мы и имперцы просто сделали разведку на флаерах, не вступая в контакт с местным населением. Хорошо, что догадались поставить в местах обитания людей датчики, которые собирали информацию, а также изучали речь местных племён. Теперь нам пришлось кружить надо планетой, ожидая, пока информация будет обработана.

— Что это? — спросила меня Столярова, с недоверием оглядывая прибор, который я вручил новичкам.

— Автоматический переводчик, — пояснил я. — Наша, советская модель, АП-21, приспособленная под русский язык, в качестве основного. Незаменимая вещь здесь, во Внешнем рукаве. В остальной галактике могут, более или менее сносно изъясняться на низком имперском, а на окраине галактики, докуда империя не добралась, приходиться выкручиваться. Впрочем, мы взяли за основу технологию Ардат Тангорихкс, потом поискали кое-что в загашниках Предтеч на Кадмии и получили вот это. Даже у американцев подобного нет, а европейцы вообще у нас предпочитают заказывать и не только центральные, а и западные.

Столярова, Либерман и Новикова продолжали молча смотреть на меня. Они пока ещё не сталкивались с такими технологиями.

— Смотрите, как им пользоваться, — вздохнул я и стал показывать, как его приспособить, чтобы аборигенам было незаметно и можно было говорить, как на родном языке. — Через полчаса загрузятся местные наречия и можно будет спускаться.

— Вы бы лучше изучили, с чем нам на планете предстоит столкнуться, — проворчала Стерлядкина, которая пришла к нам в кают-компанию, размять ноги.

— Фигня, — отмахнулся Мишин. — Обстановку я помню, по нашему прошлом визиту. Деревеньки, кучкующиеся в долине на северном континенте. Пара городов, если так можно назвать эти руины, в которых обитают люди. А ещё там бегают какие-то кочевники. Кажется, мутанты.

Марина постучала себя по лбу согнутым указательным пальцем.

— И ещё там не должно было быть никаких миссионеров, способных выйти в космос. У меня память не хуже твоей. И уровень техники там крайне низкий.

— В смысле? — заинтересовался Либерман.

— Да сложно сказать. В нашей научно-технической истории, таких аналогов нет. Там могут соседствовать как паровые машины, так и примитивные дизельные. Ещё в наличии ручная механика, а кое-где исключительно примитивные орудия труда.

— Как у нас, на Земле, до открытия межзвёздных переходов, — ровным голосом произнёс я. — СССР и США летали в космос, а в Африке, в это время работали мотыгами, даже не сохой.

Стало тихо. То ли из-за моих слов, а может быть в целом из-за ситуации, собравшиеся ощутили неловкость. Я поднялся с кресла и прошёл к экрану, запустив информацию, об изменениях, которые произошли на планете.

— Это всё лирика, ребята, — пояснил им я. — Но Марина права. Надо изучить новые данные.

— Я имел в виду оружие, — стушевался Александр.

— С оружием всё в порядке. Огнестрела нет. Зато есть очень мощные арбалеты, интересного вида мечи и прочие копья, алебарды, бердыши…

Я вывел на экран несколько фотографий, сделанных в прошлый раз. Кажется, союз деревень отбивался от налёта кочевников. Либерман стал заинтересованно их изучать, а я вызвал на экран новые данные. Минуту внимательно читал, что же там произошло в наше отсутствие, а потом развернул монитор к остальным.

— Вот смотрите. Это даже не аборигены, можно выдыхать — чудес не бывает.

Моя команда, практически в полном составе уставилась на экран. За время нашего отсутствия на планете появились некие люди, которые были не похожи на местных жителей, но подходили под описание, данное Джастином.

— У меня версия, — щёлкнула пальцами Марина. — Какие-то мутные инопланетяне наткнулись на планету, обнаружили искусственный интеллект и запустили свой сектантский проект, чтобы вытащить ИИ на свет божий и получить его в своё распоряжение.

— При отсутствии прочих и эта сойдёт за рабочую. Только сразу укажу на слабые звенья: откуда они узнали? Почему у них хватает ресурсов летать по космосу, а выкопать ИИ нет? И так далее.

— Всё эти вопросы решаются крайне просто, — фыркнула Марина. — Спускаемся, захватываем проповедников…

Мы с Гришей Мишиным переглянулись.

— И что дальше? — озадачил я вопросом нашего пилота.

Стерлядкина растерялась и как-то беспомощно осмотрелась по сторонам.

— Ну, наверное, допросим…

— И о чём будем спрашивать? — вкрадчиво спросил я.

— Вам виднее, — отрезала она. — Я пилот.

Я и Мишин опять переглянулись и тяжело вздохнули.

— Эме, солнышко. Пойми, пожалуйста, правильно. Возможно, мы имеем дело с реальными фанатиками, но возможно, что и с аферистами. В обоих случаях надо вести допрос по-разному. Сейчас же мы вообще не представляем, как надавить на пленника, чтобы начать хоть что-то выяснять.

— В любом случае нам надо спускаться на планету и общаться с местными жителями или этими проповедниками, — проворчал Хацкевич, проверяя оружие.

— Не поспоришь, — кивнул я. — Но поступим мы так. Сначала идём двумя малыми группами по разным адресам, общаемся, без фанатизма, а то и просто смотрим, как они живут. И только потом, встретившись, решаем, что будем делать. В первой группе иду я, Самбо, Диана и Столярова. Вторая группа: командир Варяг, с ним Жмых, Череп и Либерман. Остальным быть готовыми в любой момент спустится.

— Врач с кем? — уточнил Гришка.

— Врач… — я тяжело вздохнул.

Ну да. С медицинской поддержкой у нас серьёзная проблема. За сутки до вылета к нам пришла Довнарович и сказала, чтобы мы взяли Форугу вместо неё. На мой недоумённый вопрос Ярослава ответила, что забеременела. Я выругался. Нет. Я очень долго и изощрённо ругался.

— Валера, — проворчала Яся, когда я закончил. — Ведь я тебя предупреждала, что не собираюсь рожать на пенсии. И как обещала — дождалась смену, которая сможет заменить меня в полевом отряде.

— Серьёзно? Форуга?

— Ты сам виноват. Приятное своему дружбану можно было сделать другим способом.

— Переиграть уже не получилось бы. И потом, у тебя есть Ованесян.

— Он исследователь и занимается диагностикой, — отрезала Довнарович. — В поле работать может, но не должен.

— У Форуги, как будто опыта больше…

— Пусть нарабатывает.

— Смысл? Несколько лет и замуж или в декрет.

— Летит Форуга, — отрезала Довнарович. — Я аборт делать не собираюсь, а даже если бы и сделала, то мне всё равно потом отлёживаться неделю. И потом, беременность она не на всю жизнь. Она залетит, я из декрета выйду.

— Ага, вот так и будете чередоваться, — проворчал я, и Яська от избытка чувств, бросила в меня бинтом.

Поэтому, к вящей радости команды, и к моему недовольству, с нами летела Яна. Меня эта девушка удивляла. Для начала она пошла в армию, чтобы быть вместе с Мишаней. Хотя её могли и не взять, по состоянию здоровья. Зрение было откровенно слабым и поправили его только у нас на инопланетном оборудовании. Но оказавшись в дальнем космосе, начала чудить. Охотно заигрывала с парнями, строила глазки. Было ли что-то серьёзное, я не знал, свечку не держал и вообще старался в чужую личную жизнь не лезть, если это не требовалось по работе. Но как по мне, и это был перебор, при наличии рядом мужчины, с которым собиралась пожениться. Мишка же, на прямой вопрос отмалчивался или что-то говорил про духовную связь. Вообще, он и сам, будучи в разлуке, вёл отнюдь не монашескую жизнь. Мезенцева мне докладывала. Она мне обо всех наших светившихся в её заведении сообщает. А в какие связи вступал он сам за пределами её борделя вообще неясно.

В общем, девушка была ласкова, приветлива и охотно заигрывала с бойцами. Это тоже мне не нравилось. И я решил, что если девица будет чудить и дальше, то избавлюсь от неё при первой возможности.

— Врач пока остаётся на корабле, также в боевой готовности.

Бойцы заухмылялись, а Столярова презрительно хмыкнула. Ну да, красавица. Вот в этом я с тобой согласен. Всё-таки, как бы ни чудачила Яська в своё время, но она умела держать себя в руках.

Итак, за то время, что мы изучали данные со сканеров, нам удалось вычленить два объекта, куда мы решили наведаться. Первый — храм Оракула, который соорудили в одном из городов, где ещё теплилась жизнь, из обломков старых зданий. Второй — миссия в долине. Моя группа шла в храм, а Варяг отправился в миссию.

— Зачем вы меня взяли с собой? — спросила Столярова, когда мы, замаскировав флаер, совершали небольшой марш-бросок, к недобитому ядерной войной городу.

— Две причины, — отозвался я. — Во-первых, ты из религиозной семьи, кажется, дедушка был священником, а во-вторых, надо молодняк натаскивать.

— Я пилот, — возмутилась Столярова.

— Всякое случается. У Марины спроси, как она, помощник пилота, оказалась во главе восстания военнопленных, а потом участвовала в боях в Гордзексе. Надо быть готовыми ко всему, такова наша работа.

— Знать бы ещё цели всей нашей деятельности, — упёрлась Рита.

— Очень простые. Всё наше разведуправление работает на то, чтобы оттянуть войну имперских осколков против Земли или против СССР на какое-то время или полностью ликвидировать угрозу. И сразу предвижу возражение, мол, мы с целой империей справились в своё время, что нам эти государства-лимитрофы? Поясняю. Ардат Тангорихкс дышал на ладан, плюс нам повезло, мы нашли уязвимую точку. Иначе бы нам войну не выиграть. Новые государства, молоды и агрессивны. Вкладываются в развитие науки и армию. Так, по нашим данным, вооружённые силы Торкартена уже превосходят имперские времён войны. К ним подтягивается Гаркхия, да и Тарна Тангорихкс не так далеко отстала. К тому же с нами они будут биться во всю мощь. Потому лучший способ — заявить себя имперским наследником, разгромить нас, их победителей.

Ритка замолчала, придавленная этой мыслью и не произнесла ни слова, пока мы не показались окраины чудом выжившего города. По пустыне было идти непросто, да ещё и привязалась ко мне странная песня группы «Аукцыон». Почему-то и в прошлый мой визит сюда она крутилась в голове.

Я сам себе и небо, и луна

Голая, довольная луна

Долгая дорога, да и то не моя

За мною зажигали города

Глупые чужие города

Там меня любили, только это не я

Впрочем, чуда-то особого не было. Оказался городок в стороне войны, посчитали ненужным тратить на него ядерные заряды, вот и выжил. Жители пришли в себя от шока и стали потихоньку выживать, отбиваясь от чудовищ и от соседей. В окрестностях города находились поля и деревни, снабжавшие горожан пищей, а те взамен, охраняли их от всякой нечисти, ну, поставляли промышленные товары. Экономическая модель очень банальная и примитивная, но иной не имелось. Вообще, вся планета, бесконечное поле для работы наших учёных, но они и так разрываются и зашиваются, перерабатывая те массивы данных, что мы получили после как до войны, так во время и после.

— Кто такие? Откуда? — остановили нас стражники, когда мы подошли к посту рядом с городом.

Мы были одеты в наш обычный камуфляж. В таком мы брали имперскую столицу. Однако на поясе у меня с Хацкевичем висели мечи, из образцов, которые мы взяли в схроне, информацию о нём мы узнали от наших следящих устройств. Одежду после небольших споров, решили не менять. Всё равно, местные, одеваются как придётся. Моды или униформы здесь не существует. Да и бедна планета. Для них это всё роскошь.

— Гориан. Наёмники, — ответил я.

— Натворили чего? — бдительно спросил старший стражник.

Горианские наёмники считались одними из лучших на этой планете, услуги их стоили прилично, однако без работы они не сидели и по городам наниматься не шастали. Мы представились ими, потому что они были единственными, кто брал к себе женщин.

— Нет, — отозвался я. — Просто в этой местности решили обосноваться, поближе к храму.

Старший стражник хмыкнул в усы. Не одобрял он новой религии, с этим огненным богом и его оракулами. Однако молодёжь одобрительно закивала, кроме одного, который, окинул нас взглядом и подозрительно спросил.

— И что, так теперь одеваются в Гориане?

— Портной скидку дал, — пожал плечами я. — Вот и взяли сразу на всю банду.

Старшему стражнику надоело нас слушать, и он махнул рукой.

— С арбалета тетиву снять и проходите.

Мы кивнули и, выполнив его требование, вошли в Альрон. Одно из немногих, переживших войну поселений. Удивительно, но все города и даже долина с деревеньками, находились на одном континенте и неподалёку друг от друга. Возможно, здесь находилась страна, не участвовавшая в войне напрямую, а досталось ей уже по касательной, чтобы себя самыми умными не считали.

Город контрастов, что сказать об Альроне. Паровая техника — включая трамваи и, как мне показалось, где-то вдали мы услышали рёв паровоза. И всё это существовало в зданиях, построенных более совершенной техникой. Что-то разрушившееся от времени, заменяли более примитивной постройкой и так здесь было во всём.

Чувствовался упадок, то что общество и местные жители до сих ни пор не оправились, ну психологически от последствий войны, разразившейся сотни лет назад.

— Во всём этом виноват мой коллега, — вздохнула Диана.

Я обмер. Девушка, очевидно, говорила про разразившуюся ядерную войну, однако, следовало уточнить.

— Что ты имеешь в виду?

— Война, — коротко объяснила девушка. — Я не знаю, что он сделал, но именно его действия привели к обмену ядерными ударами.

— Ну я бы не стал так категорично утверждать, — начал я, но в этот момент вмешалась Столярова.

— Её коллега? — спросила она со смесью ужаса и отвращения. — Да кто она такая?

Растерянность Столяровой была объяснима, она с первого дня подозревала: с Дианой что-то не так. Последующие события, когда Яковенко была единственной из новичков, которую мы брали с собой. Да и вообще вела себя так, как будто она здесь живёт давно и всё знает, окончательно убедили девушку в её мнении. Проблема была в том, что при всём своём уме, Столярова не могла выдвинуть какой-то вменяемой версии, даже чисто для себя. Чтобы строить предположения, надо было обладать точным знанием.

— Позже объясню, — отозвался я. — Сейчас не место и не время. Тем более тебе ещё давать подписку о неразглашении.

— Я уже подписывала, общую, — сообщила вредная девчонка.

— А это неважно. Пока же молчи и слушай. Ладно. Ди, что навело тебя на мысль о виновности твоего… эээ… коллеги, назовём его так. За неимением лучшего.

— Развитие планет Внешнего рукава, — спокойно объяснила девушка. — Обрати внимание, что те планеты, которые не посещали имперцы или там не оказалось другого моего коллеги, представляют из себя весьма примитивные общества. В лучшем случае уровень развития, который Земля проходила тысяч пять лет назад.

Я замахал рукой.

— Развитие планеты не определяется рукавом. Если бы не Юпитер в Солнечной системе, то мы бы до сих с каменными топорами бегали и это в лучшем случае. Кто знает, что случилось в этой звёздной системе? У нас нет каких-то точных данных, из которых можно было бы, точно сказать, да, это вмешательство в естественный ход событий.

— Если бы не Юпитер, то на Земле вообще могло не быть жизни, — парировала Диана. — Да, ты прав, Валер, это не аргумент, а вот реальные данные в подтверждении моей теории у меня есть.

И она махнула рукой, показывая на окружающие нас здания. Я вопросительно посмотрел на неё, ожидая ответа. Диана рассмеялась и пояснила.

— Все старые дома построены в стиле архитектуры Предтеч.

— Может просто совпадение, — буркнул Хацкевич.

— Предтечи были инсектоидами и рептилиями, — улыбнулась девушка. — Какая вероятность того, что разумные приматы начнут строить ульи?

Я ещё раз, более внимательно, осмотрел здания. Действительно, что-то такое в её словах было. Подобной архитектуры я не встречал ни у кого, а повидал я много странного.

— Очень низкая, — скрепя сердце признал я.

— Это к вопросу о том, почему первые земные звездолёты были такие неудобные для вас и все они сейчас списаны или разобраны на детали, — продолжила девушка. — А вот имперцы…

— Вернёмся к этому вопросу позже, — мрачно резюмировал я. — Сейчас у нас другая задача. Просто держим в уме, что наш друг похож на того, что мы захватили на Палестине.

С искусственным интеллектом, который был захвачен на планете религиозных фанатиков, возникли большие сложности. Глубоко шокированный тем, к чему привела его деятельность, он с трудом шёл на контакт. Диана и прилетавшая к нему Анна, просиживали часами пытаясь убедить его, пойти на контакт с людьми. Какие-то результаты их настойчивость дала. Однако, древний разум продолжал винить себя и если бы не обязанности, к которым он собирался приступить, то мог и попытаться наложить на себя руки. Как бы странно это ни звучало.

— Вряд ли, — отрицательно мотнула головой Яковенко. — Судя по появившимся проповедникам…

— Заканчиваем дискуссии. Для начала его надо найти.

Прогуливаясь по городу воплощённого постапокалипсиса, я поневоле подмечал настроение жителей города. Они делились на две категории. Первая — большая. Те, кто просто жил. Им было присуще какое-то равнодушие и настороженность. Зато вторая, встречающаяся редко, ходили воодушевлённые, как будто со дня на день должно произойти что-то такое, что изменит их жизнь к лучшему. На одеждах вторых я заметил какие-то религиозные символы, которые мне очень не понравились. Я толкнул Диану, указывая на них.

О-о, зона!

Ожидает напряжённо родниковая

Я сам себе и небо, и луна

Голая, довольная луна

Долгая дорога бескайфовая, ох

— О! — восхитилась она. — Знаешь, что это? Помнишь, в истории Земли были такие масонские ложи? Вот это из истории Предтеч, которые были инсектоидами. Не совсем масоны, но очень похожи.

— Ну не такая уж история эти масоны, — проворчал я, вспомнил одну из лекций на курсе подготовки.

— Неважно, — отмахнулась Диана. — Главное, мы точно знаем, эти проповедники связаны с моим коллегой. Иначе, как они могли додуматься до таких символов?

Я просто не стал ей говорить про возможное совпадение, чтобы не устраивать ещё один спор, а просто продолжил свой путь к храму Оракула. Всё равно нам в этом придётся разбираться досконально, чтобы понять, есть ли на этой планете последний из искусственных интеллектов или это просто ловкие мошенники.

Подходы к храму оказались забиты толпами, которые стекались к нему со всего, небольшого города. Не сказать, что население было многочисленным, так и улочки узкие.

С трудом протискиваясь между народом, жаждавшим… а, кстати, чего они так желают? Оракул или его жрецы произносят ободряющие речи, исцеляют больных? Непонятно. Остаётся только ждать и наблюдать.

Мы разделились. Я взял Диану, а Хацкевича со Столяровой отправил на другой конец площади с простой целью, работать ушами, слушать, что говорят жители, но в дискуссии не влезать. Просто запоминать и передать мне.

Толпа замерла и резко замолкла. Это отворились врата храма и оттуда вышли…

— Мирмилийцы! — Диана едва сдержалась от возгласа, но благодаря нашей мысленной связи, я услышал её.

Действительно, из храма, со всей торжественностью вышли представители криминального синдиката Мирмилия. Да в отличие от халлдорианцев, у них не было каких-то выраженных национальных черт. Почти все они были или арза или гарза, но вот их любимую одежду: имперские мундиры старого покроя без знаков различий, можно было опознать без труда.

Просто после войны, они умудрились где-то найти и вскрыть старые имперские склады. Мундиры сами по себе были штукой удобной, с автоматической регулировкой температуры, вот они себе и цапнули от жадности, так как всю жизнь были босотой. Этим они сильно бесили имперцев. Военной аристократии, казалось, что уголовники так изощрённо издеваются над ними.

— Но это не исключает того, что они и правда могли натолкнуться на искусственный интеллект Предтеч, — также мысленно сообщил я, расстроенной Диане. — И теперь используют его, чтобы заработать немного деньжат.

Тем временем «жрецы» начали вещать, и смысл сказанного ими был просто: несите ваши денежки, на восстановление великого Оракула во всём блеске и славе. И тогда, благодарное божество, поведёт вас на священную войну с иногалактическими захватчиками. Скучно, товарищи. Мошенники всех стран, планет, да и, пожалуй, галактик, одинаковы. Надо им одно и то же, методы схожие, просто с поправкой на местную специфику.

Тем не менее народ слушал развесив уши. Ну да. Иммунитета ко всей это псевдорелигиозной чуши у них нет никакого, как и к различным аферистам. Планета балансировала на грани выживания, поэтому жуликов здесь отлавливали быстро и карали сурово. Мошенникам галактического масштаба, раньше ничего от них не было нужно. А теперь, возможно, понадобилось. Или же они просто решили выгрести последние крохи…

Мы с Дианой стали потихоньку пробиваться к нашим — народ застыл в экстазе и не воспринимал ничего, что происходит. Любопытно, но в таких толпах обычно работают шустрые воришки, а здесь им такое раздолье. Но никакого видно не было. Возможно, здесь почти нет воровства или же мелкие уголовники тоже стоят, раскрыв рот.

Вдруг толпа пришла в движение. Кто-то открыл, закрытые глаза, а потом, сначала шёпотом и шло всё громче, и громче стали скандировать: Оракул! Оракул! Оракул.

— Оракул, яви свой лик нам! — вдруг закричала какая-то женщина, раздирая на себе одежды.

Она упала, но продолжала вопить. Остальные вели себя так, как будто ничего особенного не происходит. Скандирование усилилось. Теперь на земле лежало уже несколько женщин, обливающихся слезами экстаза и к ним присоединялись мужчины.

Толпа замолкла и только одиночный крик, почти на грани ультразвука:

— Ораку-у-у-у-у-ул!

Теперь толпа зашумела и вскоре над головами взмыла вверх фигура человека без лица, который поднялся над людьми, раскинул руки и…

Мне показалось, что меня охватывает какое-то необычайное тепло, боль уходит, мир начинает играть множеством красок, которых я раньше не замечал в спектре. И пришла уверенность, что всё будет в порядке, вот только надо выполнить волю Оракула.

Отрезвление пришло внезапно. Диана, не мудрствуя, вонзила мне в плечо свои коготки, а другой рукой перекрыла дыхание.

Ногти, надо заметить, у неё с сюрпризом. Нет, не металлические, вернее, не совсем и не все. Проще говоря, своими коготками она может впрыскивать в кровь человека хоть яд хоть лекарство. На выбор.

— Отпустило? — спросила она шёпотом, на ушко.

Я кивнул, и тогда она убрала ладонь ото рта.

Меня держала за ноги земля

Голая, тяжёлая земля

Медленно любила пережёвывая

И пылью улетала в облака

Крыльями метала облака

Долгая дорога бескайфовая

— Что это было? — пытаясь отдышаться, спросил я.

— Наркотик, — просто объяснила она. — Прости, не разобралась в его природе, времени не было, но помог стандартный антидот.

— Мощная штука, — пробормотал я, имея в виду тот дурман, который окутал меня. — Сначала расслабляет, потом настраивает на доверие.

— Тогда пойдём отсюда побыстрее, — проворчала девушка. — И Самбо с мелкой заберём. Пока их не оболванили окончательно.

Я полностью согласился с Дианой. Тем более что по толпе уже зашныряли какие-то ловкие сборщики. Неважно, что они брали, деньги или продукты питания, надо было просто рвать когти.

— Вот уж воистину, опиум народа, в самом прямом смысле, — пробормотал я, продираясь сквозь толпу.

Диана как-то рассеянно кивнула, отталкивая от себя какую-то явную фанатичку, которая требовала от неё немедленно сделать что-то хорошее для проповедников. Такой, в общем-то, и никаких наркотиков не требовалось.

— Внимание! Оракулу требуются десять крепких мужчин на земляные работы и две женщины для ведения хозяйства, — возгласил чей-то голос, со ступеней храма.

К ним потянулись добровольцы. Среди них были Хацкевич и Столярова, но мы с Дианой, просто выдернули их из толпы и оттащили в ближайшую арку. Диана сразу вколола антидот Соне.

— А Вадиму? — спросил я.

— Кончился, — вздохнула она. — Но он вроде крепкий, должен сам оклематься.

Я ничего не ответил, просто вытащил ремень из его штанов и связал ему руки. Вовремя. Он начал дёргаться, порываясь встать, а потом его заколотил озноб и через какое-то время он обмяк.

— Эк её накрыло, — я посмотрел на Столярову, которую тоже начало трясти. — Я как-то попроще детоксикацию перенёс.

Диана лишь пожала плечами, напомнив мне в этот момент Яську Довнарович.

— Знал бы ты, сколько гадости пропустил твой организм за время службы. Начиная с Кадмии, где тебя хорошенько траванули, только ты это списал на акклиматизацию. А дальше было хуже. Но вот она совсем недавно оказалась за пределами Земли.

Риту тем временем вывернуло, а я протянул ей фляжку с водой. К которой и сам недавно прикладывался. Она с благодарностью приняла её и посмотрела на меня несчастными глазами.

— Что со мной было?

— Наркотики, — лаконично ответил я, вызывая корабль.

Связавшись с Мариной Стерлядкиной, я попросил её связаться с Варягом и передать ему, чтобы они не участвовали ни в каких проповедях, мероприятиях и не принимали воду и пищу из рук миссионеров. Дианы с ними нет, так что вытаскивай их потом из каких-нибудь рудников.

Хацкевич пришёл в себя, где-то в течение часа. Всё это время мы не сидели сложа руки, а провели разведку вокруг храма.

— Почувствовала? — спросил я Диану.

— Скажем так, скорее да, чем нет, — ответила девушка. — Сигнал слабый и прерывающийся. Вот тогда на площади, было получше.

— Ясно, значит, он точно внутри и, возможно, в подвалах. Ладно, ждём подкрепления, — вздохнул я.

Чтобы не было так скучно, я рассказал Столяровой кто такая Диана и вообще, про роль искусственного интеллекта в нашей победе над империей, а также что произошло с её подругой Аней.

И вот в этот момент девчонку накрыло по-настоящему. Ещё бы мгновение и неё началась истерика, однако сила воли или окружающаяся обстановка заставила её удержать себя в руках. Однако сидела она растерянная и испуганно смотрела на меня.

— Вот такие дела, — бросил ей я.

— Почему я? — спросила она жалобным голосом, уткнувшись в колени. — Только потому, что вам потребовалось прикрыть Диану, а я конфликтовала с лейтенантом Мальцевым, который и отправил меня служить сюда?

Я наклонился к ней, взял двумя пальцами за подбородок, поднял её лицо, заставив посмотреть мне в глаза.

— Это война, девочка. Ты думала, она закончилась после того, как мы взяли имперскую столицу? Спешу тебя разочаровать — но нет. Просто мы теперь воюем здесь в космосе, чтобы война не пришла на Землю или во внеземные поселения, опять. Чтобы инопланетяне не уничтожали мирные советские города. Думаешь, Диана хотела стать, кем стала? Нет. Так получилось, она оказалась жертвой мирмилийцев, из-за того, что мы не смогли защитить планету Дальнего космоса. И теперь она с нами. Делает всё, чтобы не повторилось что-то подобное или похуже.

— Но я…

— Ты знаешь правду, которую, может быть, не хотела бы слышать. Но так получилось. И что ты теперь будешь делать? Хватит ли тебе совести уйти от нас, бросить всё, зажить гражданской жизнью или стать простым военным пилотом, зная всё это? Уступить своё место кому-то ещё, кто, может быть, тоже не хочет?

Столярова замолчала. Она и правда не знала.

Тем временем, пришедший в себя Хацкевич, тронул меня за плечо и отозвал в сторону.

— С ума сошёл? — спросил он меня хриплым шёпотом. — Нашёл время для агитации, в такой обстановке. Нам, как я понял, ещё в бой идти. И какой из неё боец получится?

— А из неё и так боец так себе был, после того как её накрыло этим наркотиком. Может быть, хоть это приведёт её в чувство.

Вадим только покачал головой. Да ну его, педагога непризнанного. Если ты такой умный, то почему запустил агитационную работу в подразделении?

Тем временем стало прибывать подкрепление. Сначала пришла группа Варяга, которые благодарили меня за предупреждение. Оно пришло ровно тогда, когда они уже собирались идти на проповедь, устраиваемую миссионерами.

Мишин остановил их и вовремя. Ровно через полчаса они увидели, как народ возвращается с проповеди, как будто зомбированный.

О-о, зона!

Ожидает напряжённо беспросветная

Я сам себе и небо, и луна

Голая, довольная луна

Я летаю где-то, только это — не я

Сам себе я!

Потом с орбиты спустились Кинтана, Вик, Вронковская, Новикова и Форуга. Они привезли нормальное оружие. Яна сразу занялась Хацкевичем, выводя из его организм остатки наркотика, потом осмотрела Столярову и меня. Раз дело запахло керосином, то не время и не место размахивать мечами.

— Годны к строевой, — бодро отчиталась она. — Хотя Ритка не совсем ещё отошла.

— Я в порядке, — вздохнула Столярова.

Губы у девушки сжались, а лицо выражало непреклонную решимость. Я кивнул.

— Какой план? — уточнил Мишин.

— Диана, — позвал я девушку, которая за последние часы просто излазила окрестности храма Оракула и даже попыталась зайти внутрь, но безуспешно.

— На входе охрана из местных, а вот внутри, походу всё серьёзнее, — объяснила она. — Я насчитала около десяти мирмилийцев, это те, кто выходил за пределы храма, сколько их внутри я даже не считала.

— Может, вернёмся? — спросил Варяг. — Запросим у Плоткиной подкрепление, нормальное. Тяжёлую артиллерию, ну и буровые установки, само собой. Снесём это богадельню, а потом вытащим это проклятый искусственный интеллект.

— Нет, — принял решение я. — Это риск. А вдруг мирмилийцы уже достали буровую установку? Или какие-нибудь их конкуренты пронюхают, чем банда занимается? И прилетим мы сюда, аккурат на пепелище.

Идти решили, как стемнеет. Благо до этого оставалось полтора часа, и это время мы провели с пользой. Сходили несколько раз к храму, запустили сканирующее устройство и смогли составить более или менее подробный план здания. В общем-то, помещения как помещения, но в подвале имелась шахта, которая вела куда-то вниз хотя помещения ниже, никак не удавалось просканировать.

Также выловили пару аборигенов, которых расспросили самым подробным образом. Они сначала мялись, рассказывали обычные сказки, то что мы уже слышали, но потом сознались.

Как оказалось, вера в Оракула существовала ещё до Кары Небесной (Мишин уточнил, что в северной долине ядерную войну называют эрой безумия). В общем-то, обычная религия, но она подстёгивала общество Синей к дальнейшему совершенствованию и развитию. Сам Оракул был чем-то вроде местного Грааля. Якобы существовал, якобы пророчествовал и так далее по тексту, однако он пропал, но обещал вернуться. Вернее, явиться достойному. Опять же ничего нового, на Земле таких мифов хватает.

Но был нюанс. Незадолго до ядерной войны, группа ушлых археологов, возглавляемых одержимым профессором, умудрилась после долгих поисков отыскать сначала следы Оракула, а потом и его самого.

Оракул, как оказалось, все эти годы пребывал в неких катакомбах, и нашедшие его археологи возрадовались, ожидая, что он поведёт планету к эре процветания. Ошиблись, разумеется. Правители других государств, прикинули хрен к носу и поняли, что Оракул, даст преимущество тому государству, на чьей территории находится. Дальнейшее — предсказуемо. Всепланетная война, в которой и погибла цивилизация. В разгар войны сам Оракул пропал. Но как оказалось, его успели спрятать в этом храме, однако, он попал под бомбёжку, к счастью, не ядерную, поэтому на него просто рухнули все подземные помещения и он только-только умудрился, каким-то чудом подать сигнал.

— История печальная и поучительная, — заметил я закуривая. — Прежде всего о вреде религии.

Столярова хмыкнула и передёрнула плечами, намекая, что дело-то было вовсе не в вере, а в алчности. И она права. Всё лыко оказалось в строку, а в итоге пустоши, ядовитые джунгли, мутанты и прочие прелести ядерного постапокалипсиса.

Как и обещала Диана, снять охрану на входе, оказалось самым простым. Три парализующих заряда и вот стражи уже валяются в отключке. Дальше было сложнее. Во-первых, у мирмилийцев тоже оказалось лазерное и импульсное оружие, а во-вторых, вести бой в узких храмовых помещениях было делом геморройным.

— Такой вопрос, — обратился ко мне младший лейтенант Мишин, когда мирмилийцы в подвале, плотным огнём, отогнали нас от входа в шахту. — Нам этих уголовников жалко?

— С чего бы? — удивился я.

— Понятно, — отозвался Варяг, достал гранату и, ловко выдернув чеку, бросил её в зал с шахтой.

— Но одного неплохо бы взять в плен… — начал я. — С чем начинка?

— Нервно-паралитический.

— Понятно, — вздохнул я и вызвал по связи Смирнова. — Вик, вы хоть кого-нибудь живым взяли?

Его с небольшой группой я отправил наверх, провести зачистку помещений, перед тем как с основным составом спустился в подвал. Чтобы не было потом никаких сюрпризов.

— Да. Их командира. Сначала хотели тоже в расход пустить, но я подумал, вдруг тебе понадобится.

Я посмотрел на Варяга. Тот показал три пальца.

— Через три минуты тащи его к нам. Со всеми предосторожностями. Потребуется — прострели ногу, но доставь его живым.

— Есть! — отозвался Славик.

Мирмилийцы посообразительнее, попытались сбежать, когда из гранаты пошёл газ, но не успели. К тому моменту, как Варяг пустил дезактиватор, мёртвыми валялись все.

— Столярова, Либерман! — скомандовал я, а сам подумал, что пора им давать позывные, раз берём на операции. — Встать к стене, взять под прицел вход в шахту.

Рита побледнела и, кажется, захотела потерять сознание, увидев валяющиеся у шахты трупы, да и Саша как-то спал с лица.

— Жмых, ты тоже к ним, — решил я подстраховать ребят. — А я займусь допросом. Вронковская, ко мне! Будешь фиксировать для истории… или для суда. Остальным занять позиции.

— Что мил-человек, понял уже кто мы? — спросил я у мирмилийца, возглавлявшего шайку и, вероятно, уже примерившим на себя папскую тиару.

Мирмилиец позеленел. После истории с похищением советских граждан, той самой, развязка которой, превратила Диану в хранилище искусственного интеллекта Предтеч, мы устроили мирмилийцам самый настоящий ад. Преследуя их суда, везде, по всей Галактике. Они были бы и рады от нас откупится, но какого-то единого руководства у них не было.

После того как граждане были освобождены моей группой, а в Галактике началась война, мы практически перестали на них охотится. Но память-то осталась!

Однако мирмилиец молчал и я достал нож.

— Ты понимаешь, что замучить мирмилийца, мне только в радость? — спросил я его.

Вронковская понимающе хмыкнула, а я подумал, что правильно я отослал Столярову. Девушки были чем-то похожи, просто Юля была не такая принципиальная, как Ритка.

Но пальцы я ему резать не стал, а позвал Форугу.

— Доставай «Друга», — сказал я.

Это было одним из достижений нашей фармакологии. Правда, надёжно засекреченной от всех, кто не служил в ГРУ. Особый наркотик, развязывающий язык. А название было такое, потому что собеседнику казалось: перед ним его лучший друг, который желает ему только добра. И которому надо рассказать всё.

Яна побледнела. Я посмотрел на неё, пытаясь понять: в чём сложность?

— Товарищ Довнарович меня предупреждала… — пробормотала она.

Вот в этом была вся сложность работы с новичками. Они пытаются следовать инструкциям, а не действовать по ситуации, как привыкли мы. Что создаёт определённые неудобства… на первом этапе.

— Это приказ. И под мою ответственность, — бросил я. — Действуй.

Она, всё ещё сомневаясь, вколола психотропный препарат главарю мирмилийцев. Глаза его подёрнулись дымкой.

— Товарищ Кирьянов, это же фактически убийство, — проговорила она.

— Это и есть убийство, — холодно отозвался я. — Но чем оно отличается от всего этого?

С этими словами я обвёл рукой коридоры, забитые телами мирмилийцев.

— Врач, профессия гуманная. Мы должны спасать жизни, — забормотала она.

— А ты и спасаешь. Жизни граждан Советского союза и Земли, — бросил я. — Вернёмся на базу, поговорим. А ещё я попрошу Довнарович тебе рассказать, как она собственноручно глотки имперским генералам резала.

Яна покраснела. По всей видимости, она уже слышала эту историю. Судя по всему, особенно её волновало, то как Яська оказалась вблизи от глотки главнокомандующего. Это, если Мезенцева права. Впрочем, мне скоро стало не до Форуги и её переживаний. Заговорил наш пленный и надо было настраивать его на нужную мне тему. В этом мне помогал Мишин и даже раза два Столярова.

В общем, из бормотаний мирмилийца стало понятно, что им удалось взять под контроль какие-то части искусственного интеллекта. Диана пояснила, что это возможно, но для этого устройства ввода-вывода, а также часть оперативной памяти должны быть повреждены.

— Он не пошёл на сотрудничество с мирмилийским синдикатом, — сделала выводы она. — Это хорошо. Но чтобы не попасться в лапы бандитов, он замаскировался и к нему не поступает информация из внешнего мира. Это плохо. Вон, мирмилийцы чуть ли до центра планеты прокопали яму и ещё буровую установку пытаются достать, а всё равно найти не могут.

Она хотела продолжить, но в этот момент к нам ворвался Вик, который должен был присматривать за ситуацией у храма и отгонять настойчивых просителей.

— Люди собираются у храма, и все они вооружены! — проговорил он взволнованно.

Я переглянулся с Дианой. Без слов было понятно, что каким-то образом мирмилийцы успели связываться с миссией в северной долине, а те, хоть и дистанционно, но сумели сорганизовать верных им людей. И хоть вооружены мы были лучше, но они численным превосходством могли задавить в этих узких коридорах. Фанатики, ведь. Да и устраиваться массовую бойню в нашу задачу не входило.

— Беда, — только и ответил я.

Глава 7. Крестоносцы в камуфляже

Ноябрь — декабрь 2007 года

Однако заморачиваться по этому поводу я не стал. Для начала я прострелил голову последнему захваченному нами мирмилийцу, так как он был больше не нужен, а потом стал отдавать приказы.

— Диана, остаёшься здесь и пытаешься понять, как найти или извлечь ИИ из стен храма. Бери в помощь Риту. Остальные за мной.

С этими словами я поднялся из подвала на первый этаж. Пошёл к наблюдательному пункту, где сидел Вик и выглянул наружу.

На площади перед храмом действительно собиралась большая толпа. Нельзя сказать, что они были вооружены. Хотя в первых рядах стоял народ с мечами и взведёнными арбалетами. Но большая часть была просто с палками и камнями. Послышался свист и я рефлекторно отстранился. В стену рядом со мной вонзился арбалетный болт. Я выругался и убрался оттуда.

— Что будем делать? — спросил Мишин.

По нему было видно, что прикажи я ему, устроить бойню на площади, он ни нам миг не задумается. Но это было бы перебором. В конце концов, жители этой несчастной планеты не виноваты, что попали под влияние циничных мошенников, выдающих себя за пророков.

— Мне нужно полчаса, — вдруг прорезалась на связи Диана. — Столярова одну мысль подсказала…

Она уже хотела было отключиться, но я остановил её.

— Если потребуется, сможешь устроить небольшое представление?

— Да, но, в любом случае, не раньше, чем через полчаса.

— Действуй. Мы постараемся продержаться.

Команда с интересом посмотрела на меня. Особенно те, кто не знал, что с Дианой я связываюсь не совсем мысленно, но близко к этому.

— Парни, нужно продержаться полчаса и постараться обойтись без массовых убийств, — объяснил я.

Бойцы нахмурились, им этот вариант не понравился. Но по интенсивно работающим мозгам ветеранов было очевидно, что они продумывают варианты.

— Думайте, но займите огневые позиции, — приказал я. — Если пойдут на штурм, выбивайте активистов. Точечно, но зрелищно.

— Есть, — буркнул Мишин и пошёл расставлять людей.

Я подавил в себе желание, спустится в подвал и узнать, как там дела у Дианы и что придумала эта заноза Столярова. Вместо этого я стал продумывать, чем бы напугать толпу и заставить её, если не разбежаться, то не идти на штурм.

Однако эти размышления так и остались теорией, потому что толпа не стала меня ждать, а пошла на штурм, едва я расставил своих людей по позициям. Вик, Варяг и Жмых выпустили по очереди прям перед наступающими, заставив их испуганно отшатнутся в сторону, однако они не ушли, как будто ожидая чего-то.

— Череп! Ищи командиров, — приказал я Лёхе, сам внимательно осматривая толпу.

Понятно же, что кто-то их инструктирует и заставляет. Возможно, даже сами мирмилийцы, которые под видом проповедников разбрелись по планете, но сигнал тревоги, поднятый теми, кого мы убили в храме Оракула, заставил их вернуться и попытаться отбить объект со столь ценной добычей себе.

— Только фиг вам, — пробормотал я.

Цивилизация здесь пребывала в явном упадке, но средства связи должны были остаться. Толпа тем временем снова зашевелилась. Вероятно, мирмилийцы гнали их на штурм, но инстинкт самосохранения отключить сложно, даже при религиозном фанатизме.

«Особенно если им не пахнет», — внезапно понял я.

Всё влияние здешних проповедников было основано не на убеждении, а на наркотиках, которые они давали своей пастве. Распыляли во время проповеди. В общем-то, логично. Религия как таковая им не нужна. Им просто надо захватить ИИ, внедрить его в тело какого-нибудь ребёнка, а дальше пользоваться им на своё усмотрение. Но откуда у мелких уголовников взялись такие познания? Жаль, не догадался спросить у их главаря, до того как его прикончил.

В этот момент я заметил на площади человека, который не участвовал во всей этой вакханалии, а просто смотрел на толпу и как-то странно кивал головой. Издалека было не разглядеть, поэтому я вызвал Лёху Черепанова.

— Череп. Рядом с обломками статуи, человек в синей тунике, присмотрись к нему, — приказал я снайперу.

— Есть! Тузов, у него рация. Похожая на те…

— В расход, — не стал я дослушивать. — И ищи людей в синих туниках…

Первая кровь уже пролилась. Толпу не остановили предупредительные очереди и они попытались переть напролом, науськиваемые мирмилийцами. Этим бандитам было наплевать на местное население, им был важен результат. Поэтому пришлось дать залп по ногам. Первый ряд упал, остальные стали спотыкаться и испуганно отходить назад. Точно, не фанатики. Тем временем Череп отработал ещё троих, а я заметил мельтешение в здании напротив храма.

— Варяг, запусти сканер в дом напротив! — азартно крикнул я.

Тот незамедлительно выполнил приказ.

— Что показывает? — нетерпеливо спросил я.

— Двадцать мирмилийцев. Трое внизу, у входа, остальные на втором этаже.

— Стоят близко друг к другу?

— Относительно, конечно.

— Залп по команде.

Жмых, Либерман и, к моему удивлению, Катя Новикова, вышли вперёд к окнам и стали готовить свои автоматы. Не ожидал я от этой девчонки, склонности к силовым операциям.

Местные попытались кидать камнями в открывшихся бойцов, но Череп и Либерман, точными выстрелами, охолонили толпу.

Кадмийский сюрприз. Вещь страшная, но мощная и эффективная. В бою впервые был опробовано мной и с тех пор так и пошло. Но не потому, что я такой военный гений, просто выбора у меня тогда не оставалось. А так-то придумал это лейтенант Терёхин, который погиб во время спуска на планету. Применение «кадмийского сюрприза» сделало наши автоматы легче и избавило от необходимости использовать подствольные гранатомёты.

Честно скажу, я раньше не видел, как работает тройной залп. Нет, слышал, что у нас на полигоне и на Кадмии отрабатывались такие приёмы, но сам не наблюдал.

Итак — единый лазерный залп сразу из трёх автоматов и отключённым предохранителем сработал не хуже ракетного удара. Здание, напротив, ну не разнесли, но второй этаж, как ветром сдуло.

Хорошо, что само здание было небольшое, а то и жертв стало бы большое, когда дом начал разрушаться.

Народ, видя такое, стал потихоньку рассасываться с площади, впрочем, далеко не уходя. Оставшиеся в живых мирмилийцы, те, кто был на первом этаже, стали потихоньку отступать.

— Череп, прострели ноги хотя бы одному, — приказал я.

Шесть выстрелов и вот жулики-мирмилийцы падают в пыль, катаются, хватаясь за ноги. Я уже хотел было похвалить прапорщика Черепанова, но в этот момент, потемнело, и воздух стал сгущаться — что бы это ни значило.

— Что происходит? — крикнул Варяг, но я и сам не знал.

Активировал связь с Дианой, но она не ответила и вообще, как мне показалось, связь была блокирована.

— В подвал проверь! — приказал я Новиковой.

Над храмом из воздуха соткалась высокая фигура, какого-то человека со скорбным лицом.

— «Оракул», «оракул», — пробежало по толпе.

— Жмых, прикрой Катю, — приказал я.

Мало ли что там случилось? Чисто теоретически мы никого не могли пропустить, но случается всякое. Мы не застрахованы от всяких неприятных мелочей.

Тем временем Оракул или что это такое было, открыл рот и стал вещать на местном языке. Говорил он, если откинуть всю религиозную составляющую, в нашу пользу, что меня и остальных удивило.

Он сообщил, что мирмилийцы, а вернее, как назвались они сами — слуги Оракула, по сути дела, жулики, которые обманом втёрлись в доверие горожан и всех остальных жителей планеты. Частично уже понесли заслуженную кару, от наших рук, значит. А вот истинные посланцы Оракула — это мы и заберём его, на время наверх, к звёздам. Для осуществления, так сказать, основной миссии и решения главной задачи. Только они должны будут, как следует подумать, если хотят, чтобы он вернулся к ним обратно. В общем, стараться жить по местным заповедям. Задача тяжеловатая, но вполне осуществимая.

Случая речи Оракула, я заторопился в подвал. Как и подозревал, там обнаружились сияющие Диана и Сонька. Как оказалось, в наше отсутствие, девчонкам удалось связаться с последним ИИ Предтеч, а после, уговорить на подобную иллюминацию. Как та, что запускали мирмилийцы, окучивая беззащитную паству. А в итоге оказались сражены собственным оружием. Текст ему надиктовала Столярова, у которой дедушка был священником.

— Предупреждать надо, — только и проворчал я. — Чуть было не пальнул в эту фигуру, когда она материализовалась.

— Есть и ещё одна хорошая новость, — невысокая Ритка, чуть ли не прыгала, бестолково суетясь вокруг Диана. — Буровой установки не надо. Взрывать тоже. Она сама расскажет, как его достать.

— Если сами не справитесь, то пришлю людей. Сколько надо? — проворчал я.

— Человек пять, — задумчиво сказала Диана. — А ты чем займёшься?

— С народом пообщаюсь. Надо соответствовать выданным авансам, мы же теперь, по сути, крестоносцы…

— В камуфляже, — заржал Жмых.

Я с трудом удержался от того, чтобы не отвесить ему хорошего подзатыльника. Мог бы и раньше предупредить, не дожидаясь, когда я сам спущусь в закрома.

Отправив младшего лейтенанта Мишина с ребятами покрепче вниз, помогать девчонкам извлечь ИИ, я занялся общением с местным населением, которое спешило пообщаться с новоявленными крестоносцами, то бишь с нами.

Первым делом они приволокли нам подстреленных мирмилийцев, которых я приказал отвести в дальний угол. Займусь ими после того, как пообщаюсь с местными.

Разговор вышел, нельзя сказать, что продуктивным. Люди-то во все времена одинаковы и интересует их — почему в продаже нет животного масла, не еврей ли новоявленный пророк и тому подобные вопросы. Ещё, разумеется, всякие, как принято называть их экзистенциальные интересы, вроде того, что там после смерти и как жить по заповедям, если жену ближнего очень хочется?

В общем, пришлось вызывать Столярову, чтобы она поговорила с товарищами, на подобные темы. Нет, я бы с удовольствием им прочитал лекцию на тему научного атеизма и материалистического мышления, но когда ты выдаёшь себя за божественного посланца, такое несколько неуместно.

Но в целом поговорили нормально, и я поставил себе на заметку, обязательно поговорить с Плоткиной. Пусть она думает, что здесь можно сделать. Аборигенов надо спасать, иначе ещё одно-два поколения и им хана. И так от цивилизации остались рожки, да ножки, так теперь и это вот-вот заглохнет. После чего я с чистой душой приступил к допросу мирмилийцев. Я хотел знать не так уж много: сколько их осталось за пределами планеты и зачем они вообще всё это учудили.

Ну и получилось так, что одна новость была хорошей, а вторая плохой. Хорошая была в том, что мирмилийцы свернули пропагандистскую работу во Внешнем рукаве и уже летели на Синюю, чтобы используя бур вытащить сопротивляющийся им ИИ. Но узнали про всю эту историю они от Зотовой и это было плохо.

Ольга, как я и предполагал, не держала всех яиц в одной корзине. Она отыскала два искусственных интеллекта. Первый она намеривалась вытащить своими силами с подручными из Внешнего рукава. А потом уже прийти за вторым. Когда план провалился, она связалась с мирмилийцами и те, ребята ушлые, вытащили из неё все подробности.

— Потрясающая глупость, — выдал своё мнение Мишин. — Как она вообще, намеревалась держать их в узде? Они бы обязательно попытались пересмотреть договор.

— Не знаю, чем-то она могла их прихватить, — проворчал я. — Дурой я бы её не назвал. Значит, какой-то план был. Только он не сработал. Иначе бы она не рванула на Гарьерг, пытаться захватить Аньку.

Узнав всё, что им было надо, мирмилийская банда, решила кинуть нанимательницу и сама рванула по указанным координатам. Вот этот момент я всё-таки решил уточнить. Мне было интересно, чем их шантажировала Зотова и почему её угрозы не сработали. Но ничего узнать так и не удалось, так как главарей банды, которые знали подробности, мы ликвидировали, а они были так, на подхвате.

— Как мне кажется, — вставила свою шпильку Столярова. — Вы слишком часто сперва стреляете, в этом вся проблема. Если бы капитан Плоткина не застрелила Зотову…

— Не застрелила, а расстреляла, — автоматически поправил я её.

— Да неважно. Ну, в общем, вы поняли. А теперь у вас проблема…

Мы поморщились, и я перебил Маргариту.

— У нас проблема. Ты теперь тоже часть системы.

Она лишь фыркнула. Ну-ну, молодая ещё, не верит, что из системы можно уйти только вперёд ногами.

Ещё немного попрессовав пленных, выяснили точное время прибытия корабля и заторопились. Эту троицу мы пристрелили, когда Рита отвлеклась на разговоры с местным населением, чтобы объяснить им, что делать и как жить в ожидании нашего возвращения.

Потом был отлёт на трёх флаерах, которые мы подогнали поближе, чтобы не тащится через пустоши с блоками ИИ. Вот удивительно, как именно все эти блоки они умудряются впихнуть в небольшой мозг? Надо бы спросить у Дианы.

Наш вылет получился торжественным и чуть ли не праздничным. Народ радовался искренне, причём без всяких наркотиков.

— Что дальше, командир? — спросила Марина, едва мы покинули сферу притяжения планеты.

— Всем занять места согласно боевому расписанию, — приказал я. — Будем ждать визитёров.

Я уже говорил, что мирмилийцы после отказа вернуть за разумное вознаграждение, похищенных имперской военщиной советских граждан, стали законной целью для всех наших звездолётов. Но даже после того, как моя группа отбила пленных, мы продолжали преследовать мирмилийцев по всей галактике. Потому что не было у них какого-то единого руководства, способного договориться о прекращении огня.

Этим мы преследовали простую цель: давали понять всем появившимся на месте галактической империи государствам, что с нами связываться не стоит, а лучше вообще дружить и договариваться.

Но я собирался атаковать и уничтожить мирмилийский звездолёт не только поэтому, а ещё и потому что хотел ликвидировать всех, более или менее причастных к тайне искусственного интеллекта. Да, возможно, какие-то слухи просочатся, но пусть они так и останутся слухами, без фактического подкрепления. А то не хватало нам американцев или торкартенцев, ведущими охоту за нашими девочками.

Портал раскрылся и оттуда вылетел звездолёт.

— Сканируй! — приказал я Стерлядкиной и связался с Варягом в орудийном. — Огонь по команде.

Марина ловкими движениями рук щёлкнула какими-то кнопками над своей головой, потом вызвала на экран отчёт.

— По всем признакам мирмилийцы, но…

— Неизвестный звездолёт, — начал я передачу на имперском. — Вы находитесь в зоне проведения специальной операции войсками Советского Союза. Немедленно представьтесь, заглушите двигатели и будьте готовы принять на борт инспекцию.

Однако, «неизвестный звездолёт» не отозвался, а вместо ответа, стал маневрировать рядом с порталом, ожидая пока пройдёт положенное время и они смогут уйти из этой звёздной системы.

— Они, — улыбнулся я и скомандовал. — Огонь!

Однако и мирмилийцы оказались не лыком шиты. Они начали ловко маневрировать, уходя от нашего огня и даже огрызались в ответ. Мы выпустили по ним три заряда и всё впустую, а вот они ответным огнём снесли защиту, шарахнули, но к счастью, в корпус, а не по двигателям и не по кабине.

Тем не менее свет мигнул на краткое мгновение, нас с Мариной бросило лицом на приборы, вот только Стерлядкина успела выставить руку, а я впечатался со всей дури.

— Варяг я тебе руки вырву! — гаркнул я.

Однако мы пропустили ещё три попадания, одно из которых прошло по касательной, прямо в кабину. Но Марину я не ругал, потому что она ушла как минимум от семи импульсов. Ребята, походу отхватили себе не только бур, но ещё и неплохое вооружение.

Словом, они практически нас сделали, однако допустили одну ошибку. Мирмилийцы стремились не к победе над нашим звездолётом, а просто пытались выиграть время, до открытия портала. Это их и подвело. Когда мы чуть-чуть пришли в себя, перезарядили орудия, то Варяг ответил им серией мощных импульсов, которые все ушли в цель, так как он сумел предугадать их манёвр.

Со звездолёта мирмилийцев сначала снесло всё, что торчало типа антенн и сенсоров, а следом импульсы разнесли кабину, повредили двигатели и раздолбали корпус.

— Хана котёнку! — хихикнула Марина, но я был серьёзен.

— Добивай, — приказал я Грише. — Чтобы наверняка.

— Есть, командир, — довольно-таки весело отозвался Мишин.

Последние выпущенные им импульсы разнесли звездолёт мирмилийцев на кусочки.

— Я курить, — улыбнулся я Марине.

— Эх, я бы тоже закурила, — хмыкнула она.

— Страдай, — отозвался я вставая.

Однако у выхода из кабины, я чуть было не споткнулся об лежавшую Маргариту Столярову. Да точно. Совсем забыл. Она пыталась проскользнуть в кабину, но я занял кресло второго пилота, командуя боем, а она осталась стоять у входа.

Да, во время битвы нас поболтало знатно. Я хмыкнул про себя и наклонился к девушке. Приподнял голову, из носа текла кровь, но был ли он разбит или сломан, непонятно. Главное — она находилась в сознании.

— Говори, где болит, — сказал я ей, проверяя, нет ли переломов.

— Только нос, — прогундела она.

Насколько мне хватило компетенции, у неё не оказалось ни ушибов, ни переломов. Без труда поднял её и усадил на место второго пилота, выдав бинт из своей аптечки.

— Прикладывай к носу, а я пока выясню, что там происходит и если Яна свободна, пришлю её к тебе.

Столярова пыталась протестовать, но я слушать не стал. Тем более что, обойдя корабль, я понял, Яну никуда отправить не удастся. Медотсек был перегружен ранеными бойцами из орудийного. Варяг немного переусердствовал, плюс один из импульсов частично задел отсек.

Новенькие, которые не знали, что при космическом бое надо сидеть, желательно пристегнувшись, находились там же, да и Яна прихрамывала, снуя между койками. Я сграбастал за шкирку Жмыха и вытащил его в коридор.

— Так. Всё понимаю про традиции. Но. Врача. Следовало. Предупредить.

С этими словами я ушёл в курилку, оставив Маркина оправдываться мне в спину.

Дурная вообще традиция. Кажется, попала к нам из космодесанта, а может быть наоборот. Шутка заключалась в том, что новичков, на первом боевом вылете не пристёгивали. Я помню, сам в синяках ходил, под наставительное ржание Мишани. Говорили, что оно для нашего блага. Но я как-то в этом сильно сомневался. Однако ничего сделать не мог. Против традиций переть дело такое.

Но всё равно на душе было радостно. Задание выполнили, в очередной раз потрепали мирмилийский синдикат. Можно возвращаться на Кастор с чистой душой.

Однако стоило нам выйти из портала в системе Кастора, как нас тотчас стали вызывать и со спутника, и с планеты. Меня это напрягло.

— Вик, ответь Кастору, а я поговорю с начальством.

Я предполагал, что меня вызывает вернувшаяся из командировки на Гарьерг Плоткина. Там она должна была привести в порядок весьма разболтавшуюся резидентуру, кое-что обсудить с Джастином и так по мелочи. Однако я не угадал. Со спутника планеты мне ответил Марсель Темиргалиев.

— Срочно садись на Кастор, — приказал он. — Я сам буду часа через два.

— Что случилось? — спросил я, параллельно отдавая команду Стерлядкиной заходить на посадку вне очереди.

— Два тяжёлых. Оба студенты Физтеха. На днях там произошла авария во время эксперимента. Погиб один профессор, пострадало семь студентов, два из них оказались смертельно ранены.

— Кто именно? — похолодел я.

— Не Рейманы, — успокоил он меня. — Но, пойми Валер, я не очень в этом разбираюсь, но Елизавета Семёновна уверяет, что они ценны для будущего нашей науки. Какие-то там показатели интеллекта, уникальные теории. В общем. Надо спасти кого-то одного.

— С помощью искусственного интеллекта Предтеч? — уточнил я.

— Ну а как ещё? — возмутился Темиргалиев. — Русским языком тебе сказано, что ранены смертельно.

— Возможно, удастся двух… — пробормотал я, вызывая Диану.

— Леонидова уже вышла с посадочных колец. Ждём только Яковенко, — продолжал Марсель, не слушая меня.

— Ди, в каком состоянии ИИ Предтеч? — спросил я, едва девушка появилась на пороге радиорубки. — Готов для пересадки в тело человека?

— Технически, в любой момент, — пожала плечами девочка. — Но вот что у него на уме, я не знаю.

— Поговори с ним, пока есть время.

— Есть, — бросила девушка и скрылась.

— Вик, кто нас вызывал с планеты? — уточнил я у связиста.

— Филиппов, — пожал плечами он. — Сказал, что какое-то срочное дело, и надо немедленно садиться. Но, судя по всему, вам уже дали подробности.

— Угу, — согласился я.

— Что там?

— Скажем так, Слава. Жену свою ты обнимешь нескоро.

Я даже не сомневался, что ведущим врачом на операции по пересадке двух искусственных интеллектов, смертельно раненным студентам Яська будет ведущим врачом, никому не уступит такую честь. Даже Диане с Анной, которые знали, как подсаживать своих коллег в тело человека.

Едва мы приземлились, как Диана, забрав Форугу, при этом оторвав её от недолеченных бойцов, погрузила в автотакси блоки памяти искусственного интеллекта, скрылась вдалеке.

— Марш-бросок, бойцы, — улыбнулся я.

Когда мы добрались до нашей базы, то встретили там сумрачных бойцов из нашего спецназа, которые охраняли наш небольшой госпиталь. Мрачно сверкая глазами, они всячески давали понять нам, что наше присутствие там, да и вообще в здании нежелательно. Я проигнорировал их намёки, приказал бойцам отдыхать, а раненым дожидаться, когда освободятся врачи, сам пошёл в кабинет, дожидаться Темиргалиева. Что-то мне подсказывало: из-за одного студента, вечно занятый Марсель не примчался бы с Кадмии.

По уму надо было бы взять с новых бойцов подписки о неразглашении и подробно им рассказать о том, что творится во Внешнем рукаве нашей галактики, но лучше это делать в более спокойной обстановке.

Марсель появился, как и обещал, ровно через два часа. Я приветствовал командира не по уставу, но, действительно, я был рад его видеть и даже немного соскучился.

— Пляши, Валера, — хмыкнул он, отвечая на мой вопросительный взгляд. — Наши всё-таки продавили сопротивление ЦК. Впрочем, после той операции со Строгановым, многие члены Комитета теперь слушаются нас беспрекословно. В общем, готовься. Теперь Кастор будет перевалочным пунктом для большинства советских рейсов, также здесь будет распределитель центрального информатория. Естественно, увеличим военную группировку, для защиты. И как ты понимаешь, это совсем другой уровень, в том числе и ответственности. Ну и звёздочки старшего лейтенанта получишь. Для солидности. Чтобы с новым комендантом проблем не было.

— Нашли кого? — поинтересовался я.

— Пока нет. Почему-то у Кастора, в среде военных очень дурная слава. Но не беспокойся.

Я хихикнул.

— Странные люди, эти офицеры. Как Полынь, глухомань бесперспективная, так им нормально. А у Кастора, видите ли, дурная слава.

— На Полыни никто с ума не сходил, — напомнил Марсель давнюю историю, намекая, что это мы с Мишаней свели с ума несчастного коменданта Орлова.

Я только отмахнулся. Вот нам делать было нечего. Присылают людей с нестабильной психикой на окраину Галактики, а потом виноватых ищут.

— И ещё, — продолжил Марсель. — Я погляжу, ты собрал всех четырёх ИИ Предтеч почти под своим крылом. А это значит что?

Глаза у меня загорелись.

— Разведка соседних Галактик?

— Возьми с полки пирожок. Но пока не гони коней. Мне ещё это согласовывать с Тихоновым и Копыловым.

— А не с Бронницким?

— Так, они они уже с Бронницким это обсуждать будут, — пожал плечами Темиргалиев. — Но будь наготове.

Напоследок Марсель намекнул мне, чтобы я ждал инспекцию с ревизией и подготовился. Сам он пробежался по нашему зданию, внимательно всё изучив, ткнув носом меня в ошибки, и стал дожидаться окончания операции.

А вот она затянулась. Всё-таки искусственный интеллект подселяли сразу двоим, причём, находящимся не в лучшем состоянии людям. К тому же делали всё сразу нормально. Поэтому Яську Довнарович, мы увидели только через шесть часов, весьма утомлённую. Первым делом она обгавкала охрану, а потом вызверилась на меня с Марселем.

— Чего встали-то?! Живы они и здоровы. И мозги теперь у них электронные. Может быть, теперь они будут лучше думать, а потом свои ручки блудливые совать куда не следует.

— А где Диана с Аней? — перебил её я.

Марсель Темиргалиев — это он для меня строгий начальник и для остальных, а вот к заходам Довнарович, особенно теперь, когда она беременна, он непривычен. Но я-то её знаю, меня подобные штуки не впечатляют.

— Да там они остались, — уже спокойным голосом ответила Яся. — С этими мозгоклюями беседует. У них же этот…

— Шок, — подсказал я.

— И он тоже. Короче, вы им не мешайте. Позже побеседуете. Никуда они не денутся.

— Ясь, ещё одна проблема. У меня часть бойцов ранена, после операции…

Довнарович возвела глаза к потолку, как будто вопрошая: за что ей всё это?

— Ладно, осмотрю, — и рявкнула, обернувшись к операционной. — Форуга! Жопу в руки и со мной. Твой косяк заглаживаю, помогаю.

На этом мы в тот вечер и разошлись. Дальше началась рутина вперемешку с безумием. Наше обычное состояние, одним словом.

На следующий день, я в присутствии Марселя Темиргалиева собрал бойцов и рассказал, чем мы занимаемся, реальные цели и задачи, что ждёт нас как в обозримом так и не очень будущем. Это вызвало интерес у всех, даже у вечно спорящей Столяровой и, кажется, теперь они не собирались покидать нас даже после срочной службы. Ну ещё бы! С такими-то перспективами стать первыми людьми, которые побывают почти во всех соседних галактиках. Особенно горели глаза у Софьи.

Я ухмыльнулся, но про себя. Правы оказались все те, кто говорил мне про неё и что она никуда не денется. Вот даже не знаю почему, но я не хотел, чтобы эта вредная девчонка покинула наш форпост на окраине Галактики.

Как и было обещано, скоро на планету обрушилась сначала инспекция, а потом строители, что готовили наш городок, которому мы пока не дали названия, к грядущей роли торгового центра и перевалочного пункта. Впрочем, это была забота Мишани, который стал спать по три часа в день, и срывался на всех не хуже Довнарович.

В эти дни случилась ещё одна неприятность. Впрочем, оно и к лучшему, что нарыв прорвался именно тогда, а не позже.

Стоя у ангара мы с Довнарович, у которой уже начал проявляться животик, обсуждали развитие двух новых ИИ, они, действительно оказались студентами Физтеха, Олегом Сергеевым и Яной Кошицкой, обсуждали дальнейшую судьбу этих людей. После долгих споров и совещаний, сорванных голосов, начальственного давления и прочего, было решено вернуть их ненадолго в новоленинградский Физтех, чтобы они формально получили диплом, а заодно, ставший частью их ИИ пожил в обычном советском городе. За ними, естественно, был присмотр со стороны ГРУ. Я был согласен с этой точкой зрения, а вот Яська, как всегда, возмущалась. Называла Диану и Аньку придурочными, за которыми нужен глаз да глаз. И в этот момент к нам мышиным шагом подошла Катя Новикова.

Я её чуть было не принял за Юльку Филатову, которая обычно ходила хвостиком за мной. В один прекрасный день, я, разозлившись, пообещал сдать её в бордель на Гарьерге. Она испуганно пискнула и теперь старалась не попадаться мне на глаза. К чёртовой матери её. По слухам, она, несмотря на влюблённость в меня, крутила романы с двумя парнями, один из охраны космодрома, а второй, кто-то из наших. В общем, пора было отдавать в хорошие руки, чтобы научили гулять с пользой для дела. И да, с Новиковой они были чем-то похожи. Светло-русые волосы, синие глаза, мышиные мордочки, вот только Катя была и пофигуристее, не сутулилась, да и постатнее, чтобы это не означало. Словом, любой нормальный мужик, предпочёл Катю Юле, но Катька ещё не на всякого поглядит, а Юлька более доступная.

— Товарищ Кирьянов, разрешите обратиться по личному вопросу? — робко спросила она меня.

Я отвёл глаза, понимая, о чём она собирается говорить. Довнарович, которая это тоже поняла, сочувствующе похлопала меня по плечу.

— Надо Валера, надо, — и довольно шустро посеменила внутрь ангара.

Вот чего она там забыла? Хотя да, за нашим медпунктом на корабле она до сих пор приглядывает и регулярно вставляет Форуге, за отсутствие чего-то важного в апетечке.

— Разрешаю, — буркнул я закуривая.

Астра с фильтром. Кончились дорогие, а завоз нескоро будет. Те самые, которые мне отдавала некурящая Полина, в обмен на мою мелкую помощь.

— Как… — голос у Кати всё-таки дрогнул. — Как на самом деле, погибла моя сестра?

Ох, не хочется вспоминать события шестилетней или семилетней давности. Сколько там прошло, уже точно сам не помню. Но придётся. Кусая губу, я посмотрел в синие глаза Катерины.

— Я застрелил её Катя, — спокойным и, можно сказать, ласковым голосом. — Собственными руками. Из автомата Яниса Балодиса видела, наверное. Висит в музее на Кадмии. Аккурат, рядом с их могилами.

Синие глаза девушки наполнились слезами.

— Она, она… говорят, она сошла с ума…

— Не совсем так, — вот проклятье, придётся рассказывать всё в подробностях. — Она попала под действие кадмийского эндемика, части охранных систем Артефакта. Сейчас не вспомню, как это будет по научному, но к тому моменту, как она напала на Костина и Филиппова, это уже не была твоя сестра. Мозг, Полине уже выжгли полностью. Ну не выжгли, это я в переносном смысле.

Катька, наплевав на субординацию, присела на бордюр, обхватив голову руками. В этот момент до меня дурака, наконец дошло в чём проблема. Да не меня девчонка винила!

— Катя, твоя сестра была героиней и не в чём не виновата. Не передо мной, ни перед нашей Родиной. Она сражалась до конца и погибла… Впрочем, погибла она раньше, просто мы этого не поняли. То чем она стала… Нет, это была не она, поэтому винить её в случившимся было бы ошибкой.

Екатерина заплакала.

— Но товарищ Филиппов, морщится всякий раз, как видит меня, — сквозь слёзы произнесла она. — И старается избегать…

— «Товарищу Филиппову настучать бы по голове, за такие заходы», — подумал я, но вслух сказал. — Не обращай внимания, у него психологическая травма, вызванная потерей ноги. Полина ведь была очень похожа на тебя… Вернее, ты на неё, не знаю, как правильно. Но неважно. Переживает он, что стал инвалидом и винит, несправедливо, твою сестру.

Катя вздохнула и утёрла слёзы.

— А вы?

— Что я?

— Вините Полину?

— Я же уже тебе сказал, что ни в коем случае.

Я не врал Кате. Да, поначалу я немного злился на её сестру, да и то по большей части от непонимания. А уж после окончания войны, меня попустило окончательно. Меня да, а Мишаню нет. Странно как-то, но раньше я этого не замечал. Списывал всё на его ворчливый характер, а там всё глубже, оказывается. Надо будет им занятья.

— Не переживай, Катерина, — сказал я ей. — Всё наладится. И тебе винить не за что сестру и особенно себя.

Она как-то вяло покивала, отвечая на мои слова. М-да, надо бы усилить.

— Думай лучше о том, что гибель твоей сестры не просто принесла нам всем победу. А это немаловажно. Ну и открыла путь к Внешнему рукаву, а из него к соседним галактикам. И неважно, что там случилось на самом деле, в проклятых джунглях Кадмии.

Катя как-то странно посмотрела на меня.

— Странно всё это… — произнесла она, задумчиво.

— Ох, Катя. Да не страннее, чем всё, что происходит в нашей жизни. Вот, знаешь, удивительная история случилась со мной…

И я рассказал ей про наше путешествие к одной очень странной планете, рядом с системой Кастора. Там мы обнаружили цивилизацию, вроде бы ничем странным не отличавшейся, но все существующие государства говорили на языках, которые имели в своей основе древний вавилонский язык. Мы не сразу это поняли. Историков среди нас не было и только работа Дианы, которая, начала сопоставлять со своими базами данных, помогла осознать нам это удивительное открытие.

Более того, оказалось, что и религия их похожа на вавилонскую, а когда-то давно и письменность была такая же, но в данный момент, сохранилась только в самом старом государстве.

— Так может быть это вавилоняне, как-то сумели переместиться на окраину Галактики? — заинтересовалась Новикова.

Глаза у неё уже высохли, и она успокоилась.

— Да как? — пожал плечами я. — Диана вообще не помнит каких-то перемещений на эту планету, особенно в тот период.

— Ну не знаю, — задумалась она. — Но не могло же сложиться всё так случайно?

Я пожал плечами.

— А ДНК смотрели? — спросила девушка.

— Опаньки, — выдохнул я. — А вот слона-то мы и не приметили. Ну и ладно. Слетаем туда с тобой и уже всё изучим как следует.

Катька улыбнулась и мечтательно уставилась в небо, где уже появились первые звёзды. Здесь они были совсем другие, нежели на Земле. Возможно, мне только так, казалось, но небо окраины Галактики выглядело более захватывающе и романтично, нежели земное. Глядя на него, можно на время, было забыть тревоги и переживания, которые нас ожидают в ближайшем будущем.

Глава 8. Экипаж «Каньяра» (рассказывает Анна)

Прошлое: 2004 год.

Как и ожидалось через какое-то время Столярова, сделав вид, что простила Аню в итоге и на самом деле простила её. Только в итоге едва не досталось мне, ибо девчонка насела на меня, потребовав срочно рассказать, что у них произошло, как на «Каньяре» собралась такая разношёрстная команда и почему убегавшие из алтайской колонии дезертиры и преступники не просто взяли с собой девчонку-пацифистку, но и внедрили в неё искусственный интеллект Предтеч.

У меня была на руках информация, причём в письменном виде, но следовало кое-что утончить, к тому же надо мной распоряжение Веры, что девчонку надо натаскивать. И я просто приказал Маргарите, как следует расспросить подругу. К тому же мне было интересно, чем будет отличаться рассказ девушки своей подруге, от её же официальных показаний.

Для этого я захватил её с собой во время очередного визита на Гарьерг. Официально, чтобы уточнить у Джастина Строганова насчёт поставок имперского оборудования, вернее, бывшего имперского, так как поставки шли с Тарна Тангорихкс. Неофициально же я встречался с нашими агентами, а также выполнял данное Вере Плоткиной обещание. Неважно какое. Но по работе.

— Рассказывай, — бросила Столярова Анне, когда они уселись за одним из столиков в заведении мадам Мезе на Гарьерге.

— Да я не знаю, с чего начать? — стушевалась девчонка.

— С самого начала.

— Ну… в общем, попав в тюрьму, я уже не хотела жить, поэтому…

— Не то, — махнула лапкой Рита. — Как там оказался Джастин, да и вся ваша остальная банда.

— Но я с ними только в тюрьме познакомилась, — пролепетала растерявшаяся Аня.

— Не ври, подруга, — ухмыльнулась Столярова. — Ты — да, а вот та штучка в твоём мозгу куда как раньше.

Анька смутилась, но быстро собралась и вздохнув начала по порядку.

Во время сражений в системе Красного Урала — вернее, такой она стала так называться после войны, звездолёт Вадима был сбит. Он прикрывал группу эвакуации, которая вывозила последних космодесантников, остававшихся на планете, после того как советский космофлот проиграл сражение. Задача была опасной, поэтому для неё отбирали добровольцев. Вадим Наумов и Маргарита Архарова вызвались сами и теперь об этом жалели. Тогда они приняли на себя ракету, предназначавшуюся советскому транспортнику уходящего с последней сотней бойцов и теперь неминуемо падали на планету.

— Ну всё? — спросила Вадима, его второй пилот Маргарита Архарова, сержант из добровольцев, которую он называл Марго.

Она терпеть не могла ни своего имени, ни фамилии, мечтая, когда-нибудь сменить и то и другое. Но после войны.

— Ещё побарахтаемся, — буркнул Вадим, пытаясь выровнять звездолёт, для более мягкой посадки.

Искусственный интеллект, который внимательно следил за сражением, через приёмные устройства как на обычном портале, так и на тёмном. Заметил падение корабля и хотя энергии и возможности почти не оставалось после веков, проведённых в заточении на этой планете. Но постарался изменить траекторию полёта советского звездолёта, сделав так, чтобы он приземлился, по возможности мягко как можно ближе к бункеру, где и томился ИИ Предтеч.

Но Вадиму Наумову и Марго Архаровой, а ещё бойцам срочной службы Анатолию Ященко и Кириллу Юшенкову из орудийного отсека, которые падали на планету, это было тогда неизвестно. Они уже попрощались с жизнью, хотя пилоты до последнего и пытались вырулить.

Звездолёт с грохотом ударился об поверхность планеты.

— Мы живы? — подняла голову от приборной панели Марго.

— Ну если ты не веришь в загробную жизнь, то да, — отозвался Вадим, отстёгиваясь от пилотского кресла. — Иначе, как мы смогли тогда разговаривать?

Марго смущённо заулыбалась. Вадим был старше её на семь лет, за его спиной были два года срочной службы, три военного училища и два года самостоятельного пилотирования звездолётом. Он начинал летать ещё в те, казалось бы, недалёкие годы, когда советские звездолёты (как, впрочем, и американские) с полном правом можно было называть летающими гробами и порой эта разница ощущалась как огромная пропасть.

Вот она бы не смогла шутить на пороге смерти. Но сам Наумов, прошедший Ярвийскую бойню и едва не сложивший голову во время боёв за Нотри. Чуть не попавший в плен во время рейда на Арсу — и там он потерял свой старый экипаж, сам с трудом выжил, а потери были настолько большие, что в результате ему присвоили старшего лейтенанта и дали новый корабль, на котором он вместе с этой командой провёл несколько удачных боёв и стычек, а закончилось всё вот так. Впрочем, закончилось ли?

Вадим вылез из звездолёта и осмотрелся. Они упали аккурат в подножии гор, которые отделяли плодородную землю, где была имперская база, а потом и наша, от засушливой пустыни.

— Что будем делать? — спросила его Марго.

— Идём в горы. В пустыне мы не выживем. А там, будем ждать, когда вернуться наши, — принял решение Вадим. — Но сначала заберём всё ценное со звездолёта.

Он не был уверен, что Советскому союзу удастся снова отбить эту систему, но сдаваться так просто имперцам он не собирался. Только в самом крайнем случае, когда у них кончатся припасы…

Маргарита согласно кивнула и пошла строить рядовых орудийщиков, объясняя им, что надо взять, а что бросить или вообще уничтожить.

— Самое забавное, — Аня улыбнулась и посмотрела на другую Маргариту, которой сейчас рассказывала всё это. — Что в тот самый день, когда Вадим и Марго разбились на звездолёте, мы ссорились.

— Угу, — буркнула Столярова. — Тебя тогда только вызвали в военкомат, для постановки на учёт, и ты поняла, что не хочешь служить в армии, и просила, что-то сделать.

— А ты мне ответила, что ты не парень и обрюхатить меня не можешь, — вздохнула Анна. — С этого дня мы и начали ссориться…

— У остальных из ваших тоже что-то случилось в этот день? — скептически спросила Рита.

— Да нет. Ничего особенного. Анвар служил. Видрих тоже. Джейк мошенничал, арестовали его только через полгода. Лиза… ну она вернулась из армии и устроилась в больницу…

— Где продавала фальшивые справки о беременности, — сверкнула глазами Столярова. — Ладно, давай дальше про Вадима. Он из вас самый приличный.

Аня надулась, но продолжила рассказ.

— Так вот. Я, а вернее, Низа — так Вадим назвал искусственный интеллект Предтеч, когда с ним познакомился, на остатках энергии пыталась навести его на мой бункер. Это было сложно…

В этот момент я подумал, что у дураков мысли сходятся, ибо он сам чуть не назвал ИИ Предтеч Низой, но всерьёз размышлять об этом было некогда — Аня продолжала своё повествование.

Вадим сотоварищи мотались по горам четыре дня. Сухпайки подходили к концу, но там водилась какая-никакая жизнь и им удалось вчера подстрелить животное похожее на горного козла, которого им хватило на четверых и даже осталось.

— Что это? — спросила Архарова, всматриваясь вдаль. — Что-то блестит, как будто какой-то метал?

Вадим присмотрелся внимательнее, а потом дал знак бойцам-орудийщикам оставаться на месте. Сержант Архарова последовала за ним. Шли всё так же молча, пока наконец не приблизились к цели и не стало ясно, что перед ними металлические двери.

— Тайный бункер имперцев? — не выдержав, спросила Марго.

— Не похоже, — наконец, ответил Вадим. — Да и проявилось бы это как-то за то время, что мы владели планетой.

Марго замолчала, а потом подошла вплотную к дверям. Постояла немного, а потом, заметив небольшой зазор между створками, навалилась, пытаясь отодвинуть одну, но только когда к ней присоединился Наумов, её удалось сдвинуть.

— Это точно не имперцы, — проговорил Вадим, когда они вошли внутрь и пошли по длинному коридору. — Не их стиль, но похоже.

— Может, здесь раньше была какая-то цивилизация, которую они уничтожили? — спросила Марго, но Вадим отрицательно покачал головой.

— Ты что-то слышала о Предтечах? — наконец спросил он.

— Смотрела в «Очевидном — невероятном», когда ещё в школе училась. Но там всё так вилами по воде, то ли существовали они, то ли нет, — пожала плечами Марго.

— Угу. Нам не больше рассказывают. Но, сеть порталов — это их работа, потому что больше некому. А ещё они отличались плохой памятью, несмотря на всю свою высокоразвитость. Потому что вечно что-то забывали, то данные в Хранилище, то оружие на Тангорихксе. Такие вот ребята.

— Пирамиды на МПРО-14, — вдруг вспомнила Марго.

— А что с ними?

— Ходят слухи, что мы всё-таки попытаемся захватить её. Надо довести звездолёт, высадить команду из космодесанта на планету.

— Почему я не слышал?

— Да откуда? Я и сама случайно узнала. С Васькой Акимушкиным парой слов перекинулась в столовой. Он ко мне давно клинья подбивает. Акимушкин со своим командиром уже подал заявку…

Наумов только махнул рукой.

— До этого времени надо дожить. Девять месяцев! Да с той интенсивностью боёв. Ну его к чёрту.

Василий Акимушкин, где-то через девять месяцев разбил спусковую капсулу, об МПРО-14, которую тогда никто не называл Кадмией.

Блуждания по огромному залу наконец привели их в огромный зал с непонятными приборами и огромному зеркалу во всю стену.

— Ты что-то слышишь? — спросил Вадим у Марго.

Та лишь отрицательно покачала головой.

— А у меня в ушах женский голос, который что-то спрашивает. На каком-то непонятном языке.

— Попробуй сказать «да», уверенным тоном, — посоветовала Марго, внимательно изучая приборы.

Вадим последовал её совету. Дальнейшее было очевидным. Анна пересказывала всё, что произошло со мной. Зелёный свет, загрузка в мозг знания языка Предтеч. В отличие от Артемиды Низа не стала секретничать и честно рассказала Вадиму Наумову, что она такое и для какой миссии её создали Предтечи. И вот здесь и проявилась одна особенность характера Вадима, которая и сделала его из советского офицера пиратским капитаном. Он не стал ничего рассказывать бойцам. С того дня они разделялись всё чаще и чаще.

Наумов отправлял срочников в те места, где, по сведениям Анны, они точно не наткнулись бы на имперцев, а сам работал с искусственным интеллектом. Поэтому, когда через полгода Советская армия освободила Красный Урал окончательно, никто и ничего не заподозрил. Бойцы были уверены: у него роман с Маргаритой Архаровой и только некоторые особисты поставили пометку, о необходимости повторной проверки, что делал Наумов в период оккупации и куда удалялся.

Но тогда на это просто не обратили внимание. Просто было не до того. Сам же Вадим обдумывал, как ему попасть на окраину Галактики. И он и Маргарита были встревожены той информацией, что они получили от искусственного интеллекта и думали, как бы им попасть туда. Почему-то к советскому руководству они обратиться не решились…

— Ты что-то недоговариваешь, — проницательно заметила Столярова. — Выгораживаешь своего Вадима или Джастина. Говори как есть.

— Да, — печально вздохнула девушка. — Вадим был уверен, что Земле хана. Поэтому он ухватился за эту идею с планетой на окраине Галактике. Он мечтал создать там колонию, из землян, которые будут готовиться к освобождению планеты от захватчиков, используя технологии и знания Предтеч.

— И поэтому он ни с кем не поделился полученными знаниями? — сверкнула глазами Ритка.

— Угу. Если бы планета пала, то всё это попало в руки имперцев и мы бы лишись эффекта неожиданности…

— Идиоты, — прокомментировала Столярова. — Ладно, моя тёзка, молодая дура. Но Наумов-то?

Анна лишь грустно улыбнулась.

— Мы слишком маленькие тогда были Рит. И нас старались не пугать, но тогда абсолютно все были уверены, что планета падёт со дня на день. Спроси у Валеры, если не веришь.

Столярова пробурчала что-то неразборчиво, а потом произнесла.

— Ладно. Теперь рассказывай, как ты вписалась в эту компашку уголовников.

— Может, лучше по порядку…?

Но Рита посмотрела на неё так, что Анна стушевалась, но попыталась сделать по-своему.

— Итак, — сказал Вадим Марго, когда они обходными путями, встретились у стройки, где женщины заканчивали облицовку здания. — Ты нашла нужных нам людей?

Охрана лагеря строго следила, чтобы мужчины и женщины контактировали как можно меньше. Поэтому приходилось шифроваться.

— Только медсестру, — вздохнула Марго. — Техников среди женщин здесь нет, а те, кто есть…

На Красном Урале они провели около полугода, прежде чем туда вернулись советские войска. Было тяжело выживать, особенно когда, казалось, что всё потеряно. Переговорив с искусственным интеллектом, а потом со своими бойцами Наумов даже стал восстанавливать звездолёт по мере возможности. Но это было больше похоже на жест отчаяния. Самое главное, что им было нужно, а именно, маскировочное устройство, у них отсутствовало. И старлей был не уверен, что ему удастся его сделать, даже по чертежам предоставленных Низой.

Они попали с корабля на бал. То есть, едва прошли все проверки, впрочем, не до конца, как их бросили в бой — защищать планету Земля. Вадим успел сбить несколько звездолётов над Китаем, прежде чем развернул корабль и вышел из атмосферы.

Он полагал, что в суматохе никто не обратит внимания и не будет преследовать и в этом был прав. Просчитался он в другом. Ему с самого начала было посвятить бойцов из орудийного отсека в свои планы защиты Галактики. Иначе бы они не попросились перевести их на другой звездолёт, хотя никаких претензий к командиру у них не было.

Это заинтересовало ГРУ и под видом одного из трёх новых орудийщиков, присланных к Вадиму они внедрили своего сотрудника. К сожалению, не очень опытного. Заметив, что звездолёт дезертирует с поля боя, он не стал дожидаться, чем всё кончится, а поднял по тревоге остальных бойцов, которые и скрутили пилотов, легли в дрейф и дождавшись конца боя, подали сигнал на Землю.

Всё это время Вадим и Марго твердили, что своими действиями бойцы подвергают опасности нашу галактику, а потому их долго держали на психиатрическом освидетельствовании, но ничего не выявили, дали двадцать лет за дезертирство и отправили в лагеря.

— Вот и у меня такая же фигня, — вздохнул Вадим. — Нет, если бы можно было кому-то подсадить искусственный интеллект, то вопрос решился бы. Но там такие рожи уголовные…

— Угу. Лиза-то у меня нормальная, если не считать её дурости с поддельными справками, но ничего ей подсаживать не надо.

— Да и возраст… — проворчал Вадим. — Ладно. Это всё лишнее, в случае чего мы сами сможем осуществлять мелкий ремонт. Надо думать о связи. Марго, давай я тебе оставлю импланты.

Но в этот момент их разговор был прерван накрывшей их тенью и свистом воздуха…

Ане просто не хотелось жить. До того, как судья огласил приговор и она попала в алтайскую колонию, больше всего она боялась того, что уголовницы её будут бить или унижать. Но ничего такого не происходило. Нет, некоторые, особо агрессивные пытались её спровоцировать или шипели в спину оскорбительные слова, но большинство её просто презирало. Анна была согласна на любое, самое обидное прозвище, только бы не слышать в своей адрес «эй» и «эта».

Но ничего подобного. Она была хуже «чушек», с теми хоть как-то разговаривали, а с ней просто никто не хотел знаться.

— К делу, — проворчала Столярова. — Про свои страдания ты мне сто раз рассказывала.

Анна обиженно надула губки, но перешла к конкретике.

— Тогда я и решилась. Забралась на пятиэтажное здание и сделала шаг вниз.

— Пятиэтажное! — закатила глаза Маргарита.

— Ну со мной же не было моей лучшей подруги, которая бы мне подсказала, с какой высоты лучше свернуть шею, — проворчала Леонидова.

— Ещё чего не хватало, — буркнула Столярова. — Но ты не отвлекайся.

— Опаньки! — воскликнул Вадим, когда рядом с ними рухнуло тело девушки. — Кто это?

— Анька. Дурочка местная, — проворчала Архарова.

— Дурочка? — заинтересовался Вадим.

Он помнил, что ему говорил искусственный интеллект Предтеч. Чем моложе или глупее будет человек, в тело которого следует внедрить её, тем лучше, тем больше шансов, что приживётся.

— Ну да. Девочка не хотела идти служить в армии. Но простые пути, вроде покупки справки у нашей Лизы — явно не для неё. Откосить решила по громкому, устроив акцию протеста, да ещё и попыталась подбить нескольких школьниц… Тяжёлый случай, короче.

— Ну я знаю, что после войны появилось полно общественных деятелей, которые требуют освободить женщин от службы, — заметил Вадим. — И все вроде бы на свободе.

— Так они же не требуют роспуска армии, — вскользь заметила Рита.

— Действительно, дурочка.

— Но это уже неважно, она умирает. Давай свои импланты и двигай отсюда, а я позову помощь.

Но Вадим Наумов уже не слушал её. Он подошёл к умирающей девчонке. И, приподняв её голову, стал вгонять в её ухо импланты искусственного интеллекта.

— С ума сошёл? — опешила Марго. — Эта дура всё равно помрёт.

— Нет. Технологии Предтеч не дадут ей сделать этого. А там, Низа возьмёт контроль над её головой. Если она и правда слабоумная, то просто вытеснит её, а если просто наивная, то сольются в единый разум.

— Стой! — прервала Столярова рассказ Анны. — Что-то ты подруга, мутишь. Для нормальной пересадки требуется сложная медицинская операция. Мне и про Диану рассказывали, да и Форугу с Довнарович я видела, после того как они эту парочку прооперировали.

— Мне не полноценную подсадку искусственного интеллекта сделали, а временную. Большинство функций было недоступно, а сама Низа присутствовала в очень ограниченном виде.

— А блоки памяти?

— Только они оставались на Красном Урале. У меня и Джастина было переносное устройство, с основными данными без доступа к библиотеке Предтеч. Мы потом туда специально слетали, забирали, — пожала плечами Анна. — Слушай, не перебивай.

— Как не перебивать, если ты всё про свои личные переживания норовишь рассказывать, а не по сути. Вот, например, как Джастин познакомился с Касерасом и Агиларом? И с этим имперским врачом, до кучи.

— Там ничего интересного как раз. После того как их повязали, Вадим стал выбирать тех, кто нужен ему для побега. Видриха он выбрал сразу. Не потому, что врач, хотя и поэтому в том числе. Вадим с Ритой просто участвовали в обороне Земли и сбили имперский звездолёт, который позже и стал «Каньяром». Но на допросах следователи говорили, что не звездолёт был не найден.

А уж попадание в один барак с врачом, с того самого корабля, он счёл просто подарком судьбы. Правда, с ним пришлось поработать какое-то время, сам врач шёл на контакт неохотно, подозревая провокацию советских служб. Но через какое-то время Вадиму удалось войти в доверие, и тот ему признался, что их капитан перед самым падением, зачем-то включил маскировочное устройство. Возможно, у него были планы уйти в леса и партизанить, какое-то время. Но им было не суждено сбыться.

Советская армия при поддержке НОАК накрыла незадачливых имперцев из артиллерии, а сам Видрих уцелел лишь чудом.

— Бежать-то вам, как удалось? — не выдержала Столярова. — Да ещё и согласованно, из двух лагерей?

— Это как раз было самое простое, — пожала плечами Анна. — Я, а вернее, Низа, взяла под контроль все охранные системы в лагерях, а также отвлекла вертухаев…

Рита с размаху влепила пощёчину собеседнице.

— Ещё раз от тебя услышу блатное слово, ударю сильнее, — спокойно сказала она.

— Мы их так называли, — проворчала Аня, держась за щеку, и продолжила повествование.

Вырваться из лагерей действительно оказалось очень просто. Но только с точки зрения Анны, которая после неудачного падения попала в госпиталь, вела тише воды и ниже травы. К тому же из лагеря её, как суицидницу, собирались отправить в психиатрическую лечебницу, сначала для проверки, а дальше, как получится. Во-первых, из-за того, что устройство ИИ было неполным, полностью вылечить Низа Анну не смогла. У девушки периодически дёргались руки, появилось заикание и она оглохла на одно ухо. Более того, после обычного рабочего дня ей приходилось восстанавливаться до утра. Во-вторых, она пыталась слиться с инопланетным разумом, что тоже не оставалось бесследным. Девушка стала с трудом воспринимать сигналы от внешнего мира, всё больше погрузившись в себя.

За неё всё сделали Вадим Наумов, Джейк Эванс — который был нам известен, как Фелипе Касерас и даже от Анвара Турсунова, пережившего за то, что убил невинного человека, было больше пользы, чем от неё. Да и пришлось сдвинуть время побега, потому что начальство заговорило об отправке Анны на психиатрическое обследование.

— Зачем нам вообще эта болезная? — спросила Лиза Панфилова, которой оставалось лет десять, чтобы превратиться из плотной девушки в бой-бабу. — Ну хорошо, там в лагере связь через неё держали, но больше же она ни на что не годна.

Вырубив все современные системы слежения, группа Наумова, угнала микроавтобус. Они проехали на нём до границы и половину Китая и так и не попались никому в поле зрения. Поэтому этот побег считался самым дерзким.

— Пригодится, — бросил Вадим, затаскивая Анну в машину.

Удивительно, но из всей команды хорошо машину мог водить только Джейк Эванс. Вадима учил покойный отец, но после того как Наумов пошёл в армию, эти навыки ему не требовались и всё постепенно забылось. Архарова тоже могла кое-как вести микроавтобус, но именно что кое-как.

— Бедолага Джейк совсем вымотался, пока доехали, — пожалела его Аня. — Мы же гнали почти безостановочно до Луннани больше недели. Там ещё и маршрут такой, сплошное бездорожье.

— Стоять подруга, — вновь перебила её Столярова. — Вы вообще, чем машину заправляли, что ели и как умудрились не попасться в руки нашей милиции, пограничников, да или тех же китайцев, банально.

— Это лучше у Джастина спрашивать, — поджала губы Анна. — Он мне рассказывал, что они использовали меня, как радар. Низа каким-то хитрым способом подключалась к спутникам… В общем, не спрашивай об этом. У меня начинает болеть голова, когда я про это вспоминаю. Ведь, по сути дела, я отключилась, когда меня вытащила Лиза из барака, а пришла в себя уже в Луннани. Это такой город такой в Китае.

У китайского города Луннань была длинная и славная история. Но в начале двадцать первого века в неё была вписана довольно спорная страница. Город был поделён по реке на две части. Одна попала в зону контроля советско-китайских войск, а во второй правили американцы, прикрываясь Гоминьданом.

Но что было самым важным. В городе стояли посадочные кольца, а значит, можно было достать запчасти для ремонта, если таковой потребуется. Если на одной стороне не найдётся или откажутся продавать, то можно поискать на второй.

Ещё неподалёку, хотя относительно недалеко от города упал имперский звездолёт, в котором до сих пор работал генератор, делающий невидимым, не просто для радаров, а вообще.

— Мы его замаскировали, — пояснял Видрих. — К тому же упали в стороне от дорог и поселений.

— Бездорожье нам не впервой, — проворчал Джейк на английском, выкручивая руль. — Сколько мы проехали по этой чёртовой степи…

У Видриха была своя причина присоединиться к беглецам. Да, он был тангорихксец, но по ряду обстоятельств он, с ныне покойной женой поселился на Аннгарране, которая после падения империи вошла в состав Торкартена. На планете остались его дочь и тёща, которая воспитывала внучку и, понятное дело, он тревожился за ребёнка. Всё ли у них в порядке, а если они остались живы, то не требуется ли им помощь? И чем быстрее, тем лучше. Неизвестность убивала его.

Он несколько раз обращался к руководству армии, а ещё и исправительного учреждения, помочь ему связаться с дочерью, но всё было бесполезно. В те годы СССР и Торкартен не поддерживали дипломатических отношений, а их гражданам было запрещено пересекать границу по любым причинам.

Звездолёт они нашли почти сразу. Видрих запомнил место, где они оставили корабль. Удивительно, но за два года на него никто не наткнулся даже случайно. Впрочем — не слишком удивительно. Китай и его жители были сейчас заняты своими проблемами. Да и у советской армии, которая теоретически могла искать корабль, было слишком много проблем, чтобы заниматься поисками пропавшего звездолёта имперцев.

К счастью, за годы, проведённые в тюрьме, Видрих Этельил не забыл коды открывающие сам звездолёт. Правда, знал он только этот код, да ещё к медотсеку. Всё остальное им было первое время недоступно и пока доктор оперировал Аню, внедряя в её мозг импланты с искусственным интеллектом, и сутки она отлёживалась, команда жила в коридорах.

— Так ты что, стала хакером? — удивилась Столярова. — Ты же компьютер без посторонней помощи запустить не могла.

Анна пожала плечами и объяснила подруге, что после слияния с инопланетным разумом она смогла освоить многие системы, овладеть многими, которые ей были недоступны.

— Это очень продвинутая технология. Предтечи, какое-то время даже имплантировали себе подобные устройства, пока не смогли развивать свой мозг самостоятельно, — пояснила она.

— Так это можно внедрить в голову каждому? — заинтересовалась Столярова. — Почему же тогда тебе и Диану не изучают…

— Можно, но не нужно, — отрезала Анна. — Вот скажи мне, для чего я использовала свои особые способности? Для побега от правосудия и занятия контрабандой.

— Но есть же Диана… да и остальные…

— Она находится под таким плотным контролем, со стороны ГРУ, как и остальные будут, — ответила Аня. — И то она периодически откалывает номера. Вот помню полгода назад…

— Про то, что вытворял наш птенчик, я спрошу у неё самой. Ты рассказывай про себя, — не дала сбить с толку Столярова.

— А что рассказывать? Очнулась я уже в Луннане и стала работать над тем, как поставить звездолёт на службу нам, пока остальные мотались по двум частям города, добывая, необходимы запчасти, документы и…

— Документы? — не поняла Рита.

— А ты думаешь, почему меня зовут Анисия Гатос, а Вадима Джастином, как и остальных другими именами? Мы раздобыли себе поддельные документы, зарегистрировали корабль в юрисдикции Эквадора, у которого, как ты знаешь, нет собственных посадочных колец, но они с большим удовольствием, за небольшую плату дают лицензии всем, кто обратится? Сейчас-то мы зарегистрированы на Гарьерге, как и все наши, но к нам довольно часто залетают ребята с Латинской Америки.

— Деньги откуда взяли? Это всё дорого стоит, как и запчасти к звездолёту.

— У Джейка были старые запасы, к тому же он смог… эээ… заработать.

— Мошенничая? — глаза у Риты сверкнули, а Анна лишь равнодушно пожала плечами, и тогда Столярова задала другой вопрос. — А он почему с вами остался?

— Ему требовалось отсидеться какое-то время за пределами Солнечной системы. Неуютно он себя чувствовал на Земле, зная, что его ловят советские спецслужбы, да и наверняка ЦРУ им бы заинтересовалось. А потом втянулся, понравилось ему у нас, к тому же он теперь стал карго-мастером Старгорода. А там такие деньги вертятся, каких он себе и представить не мог.

Столярова презрительно фыркнула.

— Ладно, даже с Эвансом всё ясно, у остальных тоже мотивы ясны, даже у тебя с Турсуновым, а Панфилова-то, почему с вами увязалась, а потом осталась?

Аня хихикнула.

— Сначала по глупости. Не понравилось ей в колонии, захотела вернуться в Дальний космос, ну а потом… не поверишь, но влюбилась в Видриха. Он сначала сопротивлялся, мол он чистокровный тангорихксец, но потом сдался. Жениться собираются.

— А с дочкой его что?

— Ухх. Там такая жесть была, мы ведь сразу, после того как забрали все блоки памяти, рванули на Аннгарран, чтобы забрать Этреру Видри. Эванс чуть ли не в истерику впал, помню, торкартенцы землян и сейчас не жалуют, но проскочили и даже потом договорились с властями планеты, возили кое-какой товар, да и сейчас возим только уже не мы.

— Не отвлекайся.

— А да там. Ну лагерь их запихали вместе с бабкой. К счастью, незадолго до нашего прилёта это дурь до них дошла.

— Какая дурь?

— Да поразить в правах всех тангорихксцев и загнать в лагеря.

— Зачем?

— Продавать империи. На Тангорихксе после гибели императорской семьи и видных аристократов как-то стали чувствительно относится к своим согражданам, оставшихся за пределами государства. А бывшие колонии это поняли и смогли надавить на больное место. Или мы продаём тангорихксцев вам или в рабство мирмилийцам.

— Есть в этом что-то правильное, Ань. Как они относились к другим народам…

— Ничего правильного, — отрезала девушка. — В бывшей метрополии растёт шовинизм на этой почве, того гляди появится новый местный Гитлер и оседлает все эти настроения.

А в этом даже не стоило сомневаться. Аня была права, все предпосылки уже созрели. Очень скоро в бывшей империи появится некий вождь. Мы пытаемся этому противодействовать. Собственно ради этого и закручена вся интрига с императрицей, её сыном и орденом Серебряного Эстортуэра. Но есть подозрения, что от этого будет мало толку.

— И что вы сделали? — спросила Ритка.

— Да ничего такого. Побег не пытались организовать, лагерь не захватывали. Говорю же тебе: их продавали. Мы купили. Попутно Джейк договорился о посредничестве между Торкартеном и Тангорихксом. Вернее, той планетой, с которой мы забирали Женьку. Ну дочь Видриха, мы её так между собой называем.

— Слушай, а что у вас вообще с именами? Наумова ты, то так, то так называешь. Эванса только старым именем, как и Турсунова.

— А. Да здесь вообще всё просто. Марго Архарова своего имени терпеть не могла почему-то. Это её какие-то тараканы. Поэтому новое выбрала сразу и теперь её иначе, чем Джейн Гончароу никто и не называет. Вадим он только для своих. Все остальные знают его как Джастина. А фамилию Строганов и легенду он специально выбрал. Как говорит, чтобы бросить мостик между советскими и американскими, которые остались на территории бывшей империи. Но, мне кажется, что в этом есть какая-то авантюра. Панфилову Видриху нравится называть Беллой. Поэтому она оставит это имя и возьмёт его фамилию. Он сам вернул себе прежнее имя. С Земли он бежал под именем Эдрарх, как его там — уже забыла. Но на него была записана кое-какая собственность как в империи, так и в некоторых частях, что ныне за её пределами. Вот так. Турсунов, как и Джастин, для своих реальная фамилия. Меня все зовут Анькой, думая, что это сокращение от Анисия.

— Вы вообще, как на Гарьерге обосновались? — продолжила допрос Столярова.

— Да просто. Я же тебе говорила, что у Видриха собственность в империи и за её пределами. У него было что-то вроде летнего домика в пригороде столицы. Ещё от деда осталась. Вот он и предложил обосноваться здесь. Девочку надо было где-то держать, да и бабку её не возить с нами на корабле. Сначала просто жили в перерывах между полётами, а потом Вадим с Джейком осмотрелись, поняли, что правительство здесь, ну такое и быстренько подмяли под себя кое-каких чиновников и выбили право поселиться в руинах. И не просто жить, а основать что-то вроде колонии бывших землян. Теперь-то всё правительство у него с рук ест и он здесь неофициальный правитель.

— Фигею я с вас, — проворочала Рита. — Были обычные советские граждане, а как попали сюда, так наворотили дел. Вот как так получилось?

— Повезло, наверное, — флегматично заметила Аня и сразу же получила пощёчину.

— Вот как была агрессивной врединой, так ей и осталась, — проворчала Анна, потирая щёку. — Говори, чего ещё хочешь знать.

— Про ваш неудачный полёт к окраине Галактики я уже в курсе, — вздохнула Столярова. — Читала в отчётах. Хотя если хочешь рассказать что-то новенькое, то послушаю.

— Не хочу, — отрезала Аня. — Я месяц в себя приходила. Потому что все работы по программированию портала, для его переноса в другую часть системы выпали на меня, а там фонило и не только радиацией.

— А почему на тебя-то?

— Я это могла хоть как-то выносить, — скупо бросила девушка. — Остальные там бы просто сдохли за сутки.

— Героиня, — проворчала Рита. — Спасительница Галактики.

Было видно, что она завидует подруге, которая своей неправильностью попала в число тех, кто хранит Галактику от возможного вторжения извне. А она вроде как и отличница и вся такая правильная, оказалась не у дел. Зря, девочка. Будет и у тебя возможность отличиться.

Глазки у Столяровой забегали. Было видно, что в её рыжую головушку пришло что-то интересное. То ли вопрос дельный, а может быть пакость какая.

— Ладно, расскажи, как у вас там с личной жизнью? Про доктора с медсестрой ты рассказала. А остальные как?

Аня пожала плечами.

— Мне они не отчитываются же. У Джейн с Анваром были романы на стороне, но в последнее время они стали сходиться. Джейк раньше сюда бегал, а теперь к кому-то из бывших военнопленных подбивает клинья. Капитан, то есть Вадим, он, как только дочь Видриха подросла и стала с нами летать, с ней закрутил роман. Возможно, тоже поженятся, но пока вилами по воде. У Женьки ветер в голове.

— Я слышала, он с тобой был? — елейным тоном спросила Рита, но Аня не заметила подвоха.

— Да это ерунда, — беззаботно махнула она рукой. — Обладателей искусственного интеллекта тянет к бывшим носителям, поэтому мы завязываем с ними небольшие романы. С Вадимом мы встречались первое время, когда только сбежали с планеты. Ну а потом, понимаешь, что это не любовь, просто связь… не знаю, как точнее назвать. И отношения перерастают в простую дружбу. Вот как с Валерой. Мы тогда выпили…

— Что? — не своим голосом спросила Столярова.

Я, который слушал этот разговор из комнаты Мезенцевой, поперхнулся и проклял Аньку. Она и правда блаженная, раз не может удержать язык за зубами. Ведь я ей раза три повторил, что роман между нами должен остаться в секрете, а вот поглядите!

— Ну, переспали мы пару… несколько раз, — испуганно отозвалась Аня. — Рит, ты чего? Это же просто влечение было.

— Не боишься, что наша бордель-маман тебе сиськи за такое оторвёт? — съехидничала взявшая себя в руки Маргарита.

— Ритуся, — теперь елейный голосок прорезался у Леонидовой. — Я правая рука негласного правителя этой планеты. Если надо будет, то Мила Мезе мне простыни будет стирать, и ничего против не скажет.

А это она зря. Предохранители у Столяровой сгорели окончательно, и она вскочила на ноги.

— Вот ты, как заговорила. Попала из тюрьмы сначала в постель к своему Строганову, а потом в помощники и теперь себя считаешь лучше меня? Да чтобы ты знала, я добьюсь большего чем ты!

Она резким шагом покинула зал, а оставшаяся Анна грустно пробормотала ей вслед.

— Да и не сомневаюсь, что добьёшься.

Маргариту я перехватил на выходе. Сцапал мелкую заразку за плечо.

— Вернёшься, извинишься. И закончишь разговор нормально.

— Да. Докурю только. Но понимаете…!

— Понимаю. Поэтому и не наказываю.

Над Старгородом шёл дождь, а я стоял с Маргаритой Столяровой под навесом заведения мадам Мезе, курил и немного шутливо объяснял ей в чём она не права. Девчонка пыталась огрызаться, а потом согласилась со мной. Напоследок она качнула бёдрами, подмигнула мне и пошла в очередной раз извиняться перед подругой.

— Эти бабы меня или в могилу сведут, или спасут жизнь, — вздохнул я, глядя ей вслед и непроизвольно улыбаясь.

Часть 2. Путешествия Синдбада

— Человека отличает от животных то, что он не только порождение внешних условий, но ещё и создание собственного труда. Человек трудом своим сделал себя мыслящим существом. Труд решающим образом влияет и на облик человека. Волосяного покрова он лишился, очевидно, потому что создал себе одежду, сделавшую ненужной шерсть на теле.

Александр Казанцев. Внуки Марса

Вступление ко второй части

Январь 2008 года. Кадмия

Марсель Темиргалиев, был хмур и сосредоточен, внимательно изучая документы, когда секретарша сообщила, что к нему посетитель.

— Лариса, я же просил меня не отвлекать, — раздражённо бросил он.

— Но, к вам полковник Тихонов… — растерянно пролепетала девушка.

В своё время она попала в ГРУ из штаба, где, в общем-то, занималась той же работой, что и сейчас. Субординацию Лариса знала, но побаивалась строгого майора.

— Не в духе? — спросил Анатолий Сергеевич, проходя к нему.

Марсель только махнул рукой на гору бумаг, которую он разбирал.

— Терпеть не могу всю эту бюрократию, — пожаловался он.

— А кто любит? — философски спросил Тихонов. — Лучше заведи себе толкового заместителя. Вот у меня, например, Милита Катилюте. Никто не понимает, зачем её держу, с её-то отвратительным характером. А всё для того же. Документооборот весь на ней.

— Не самая удачная мысль, — поморщился Марсель. — А если захочет стать «владычицей морской»?

— Она нет. Амбиции есть, безусловно, но мозги тоже присутствуют. Так и работаем. А без неё, я бы сейчас в своём кабинете сидел. Отчёты за позапрошлый год разбирал и уж точно не планировал никаких операций. Вот и ты подумай. Пошукай в своём управлении. Наверняка кто-то да найдётся.

— Угу. Есть одна такая, — буркнул Марсель. — Только она у Валеры Кирьянова, а он, костьми ляжет, а никого от себя не отпустит, потому что вечно жалуется — людей ему не хватает.

— Кто такая? — заинтересовался Тихонов.

— Не знаю. Только отчёты от него за последние месяцы стали поступать вовремя и правильно оформленные. И без всяких его размышлений о бесполезности бумажной работы и предложений сократить бюрократию. Поэтому, полагаю, что кто-то из новеньких занялся всем этим.

Тихонов задумчиво поскрёб подбородок.

— Предложи ему двух или трёх сотрудников. Впрочем, это всё лирика. У меня найдётся чем порадовать нашего стража дальних рубежей.

Темиргалиев насторожился.

— Про расширение я ему уже сказал, да и инспекция уже летала. Строители прилетели опять же. Начали возведение новых посадочных колец и строительство гражданского космопорта.

— К этому полагается увеличение штата, — намекнул Тихонов. — Не только его, но и Веру Семёновну не забудем.

— Они уже сработались, — сообщил Темиргалиев. — Плоткина, считай, перебралась на Кастор, а как там появится более или менее приличная инфраструктура и семью свою туда заберёт.

— С этим пусть не торопится, — осёк его Тихонов. — В ближайшие годы грядут кадровые перестановки и она в списке на очередное повышение. Ты тоже, кстати. Только бюрократию подтяни.

— В связи? — насторожился Марсель, не веривший в начальственную благотворительность.

— Пока рано об этом говорить. Прилетай через полгода ко мне в Новый Ленинград, обсудим.

— Есть, — растерянно проговорил Темиргалиев.

— Но я к тебе не за этим прилетел. Операция «Фараон», наконец, вступает во вторую фазу. Все препятствия устранены и даже скептики и консерваторы в ЦК не против экспедиции в карликовую галактику Стрельца. Вы с Валерой молодцы, хорошо поработали.

Глаза у Марселя вспыхнули, но тотчас погасли, когда он понял, что вряд ли теперь поучаствует, на правах старшего товарища. Тихонов, казалось, это понял и сочувственно кивнул.

— Не переживай. И на твою долю выпадет немало интересного. Тем более что кое-что намечается на Калуне, впрочем, об этом узнаешь на месте.

— Я не о том, — решился, наконец, Марсель огласить свои мысли. — Проблема в другом. На Валере сейчас, итак, много работы по Внешнему рукаву. Правда, после той провокации с ушкуйниками Строганова мы перестали его привлекать к специальным операциям, а у Веры рука не поднялась попросить помощи с Астроафрикой, но он и его ребята всё равно зашиваются. Причём с их стороны идут такие потоки информации, которые мы обработать не в силах, но даже это просто капля в море, того, что может нам дать Внешний рукав.

Полковник Тихонов скрестил руки на груди и задумчиво смотрел на Марселя. Тот, хотя и был опытным разведчиком, смутился под пристальным взглядом командира.

— Марсель, ты помнишь, зачем вообще, для какой задачи мы сформировали группу Кирьянова?

— Да. Поиск так называемых Детей Предтеч, но…

— Никаких но. Это его основная и главнейшая задача. Вернее, она только теперь становится основной. Он может смело бросать все остальные проекты и сосредоточится на поисках.

— Подождите…

— Я тоже читал его отчёты. Палестиной пускай занимается Плоткина. Синяя подождёт, когда ИИ Предтеч придёт в себя. Новый Вавилон пускай вообще не трогают. Мы туда пошлём историков, этнографов, короче кого положено. И они будут заниматься ими, а не недоучки из команды Кирьянова.

— Я бы их назвал самоучками, — улыбнулся Марсель. — В последнее время, я, общаясь с ними, обнаружил что у многих из них база на хороший вуз. От тех задач, что они решают.

— Да хоть как назови, товарищ Марсель. Они не должны решать проблемы Внешнего рукава. Я ещё раз повторю. Все их силы бросить на поиски Детей Предтеч.

— Товарищ Копылов считает, что они обитают в карликовой галактике в Стрельце? — уточнил Темиргалиев.

— Да, — подумав, ответил Тихонов. — И как он утверждает, его мнение базируется на фактах.

Марсель пожал плечами.

— Я не настолько доверяю этой Диане-Артемиде, чтобы…

— Тем не менее. Приказ отдан и мы будем работать.

— Да я разве против?

— Вот и хорошо, а теперь смотри, что мы должны сделать в первую очередь…

Глава 9. Место полного благополучия

Январь 2008 года

— Давайте расстреляем Филатову? — предложил Варяг.

Юля сдавленно пискнула и попыталась спрятаться за свою подругу Вронковскую. Однако бесполезно, так как мрачный взгляд моего заместителя не сулил девушке ничего хорошего.

А начиналось всё достаточно мирно, если не сказать — лампово. Сразу после новогодних праздников.

Новый год на Касторе, честно говоря, какое-то издевательство. Да, мы обосновались в умеренном климате, но вот только, когда весь советский народ праздновал этот замечательный праздник, то у нас была в разгаре летняя жара. Зима наступала в середине июня, по земному календарю и заканчивалась где-то в начале сентября, или в конце. Как повезёт.

— С Новым годом тебя, — буркнул Мишаня мрачно, утирая пот со лба. — Нет, Валер, согласись, это паскудство. Я копил отгулы, отказался от отпуска для одной-единственной цели, отпраздновать Новый год, как нормальный человек…

— Дома, в кругу семьи, чтобы снег и ёлка, — поддержал его я. — Мне можешь не жаловаться. У меня, у самого отпуск сгорел.

Я и правда любил новогодние праздники. Это осталось что-то из детства. Мне пришлось слишком рано повзрослеть, попасть в мясорубку галактической войны. Поэтому, когда бои окончились, я с удовольствием отмечал праздник. Даже когда попал в больницу, после Ярвийской авантюры. Но не в этом году. Наконец-то в ЦК дали отмашку на развитие Кастора и мне, как и Филиппову пришлось задержаться. Причём развитие планеты было на Мишке, а мне приказали готовить группу к полёту в одну из соседних галактик.

— Ну ладно, — проворчал Мишаня. — Но когда здесь наступит зима, давай что-нибудь устроим. С ёлками и фейерверками.

— Да, есть у меня одна мысль. День основания поселения.

— А разве тогда мы начали строиться?

— А не всё ли равно? Мы здесь не в один заход обосновались, как ты помнишь. Вся эта история на полгода растянулось, так что можно подогнать любую дату.

— Прекрасно, — выдохнул Мишка.

— Как Яна? — нейтральным тоном спросил я.

У Филиппова вконец разладились отношения с его былой подругой. Хотя его все предупреждали. Да нет. Девушка она хорошая и прекрасный врач. Но блудлива, как кошка и не способна хранить верность одному мужчине. Мишаня сначала делал вид, что его это устраивает. Но, в конце концов, не выдержал и устроил подруге несколько скандалов. И всем стало понятно, что их расставание — вопрос времени.

Поэтому на мой вопрос он не ответил, а предпочёл спросить.

— Ты её возьмёшь с собой? — в голосе его зазвучала надежда.

— Естественно, — порадовал я Мишку. — В бою она обстреляна, а у Довнарович уже такое пузо выперло, что она точно к строевой непригодна.

Мы посмеялись, вспомнив реакцию Ярославы на то, что мы готовим группу для разведки соседней галактики. Досталось всем. Мне, Вику, ЦК партии, руководству ГРУ, а заодно имперцам, у которых, безусловно, много грехов, но в этом они точно виноваты не были.

— Ну и хорошо, — выдохнул Мишаня. — Может быть, что-то решится, пока вы там будете летать.

Я ничего не ответил. Это его дело, мы предупреждали. Так сказать, дружеский долг исполнили, а сам он человек взрослый.

— Кстати, о птичках, — решил перевести тему разговора Мишаня.

— Вчерась прораб со строительной платформы навернулся, так пока летел ни разу не каркнул? — перебил его я, потому что при мысли о скором полёте в Стрелец, настроение стало весёлым.

— Типун тебе на язык, — возмутился Филиппов. — Название для города ЦК выбрало. Сегодня сообщение пришло.

— Кому не повезло? — спросил я.

Как по мне, так все названия, что мы выдали, были дурацкими, а значит, за выбранное центральным комитетом будет краснеть тот, кто его предложил.

— Тебе, — расплылся в широкой улыбке Мишка. — Новомирск.

Я мысленно застонал. Мы-то тогда на райкоме решили, что каждый даст своё название, а потом мы отошлём это всё в Москву. Тогда я брякнул, мол у нас здесь, каждую неделю открывается новый мир, поэтому пусть будет Новомирск.

Я посмотрел на скалящегося Мишаню, махнул рукой и ушёл искать своих помощников. Сейчас меня больше заботила подготовка бойцов, особенно новичков. Потому я устроил всем весёлую жизнь, гоняя всех с утра до ночи. Доставалось и старой гвардии, потому что непосредственные тренировки лежали на них.

Правда, Череп и Варяг в итоге меня обгавкали и сказали, что в Туманности Андромеды с нами ничего не случилось.

— А после? — вкрадчиво уточнил я, намекая на то, что после мирного полёта к соседям, нам пришлось выдержать бой с мирмилийцами, и возвращаться кружным путём.

Они лишь отмахнулись и сказали, что раз на раз не приходится. В принципе, они были правы, что там, долететь до нужного портала и вернуться обратно, вообще не проблема, но меня терзало какое-то смутное предчувствие. Возможно, оно было вызвано разговорами с полковником Копыловым, и его рассуждениями об укрывшихся в Стрельце Детях Предтеч. В общем, я плюнул на этих двух нигилистов и поручил Хацкевичу гонять новичков до седьмого пота. Но без фанатизма, чтобы не перегорели. Больше всего, дополнительными нагрузками, возмущалась Столярова, но ровно до того, как Стерлядкина, послушав её высказывания, заявила:

— Вторым пилотом будет Валера. Эту скандалистку, я, рядом с собой не посажу, особенно в таком сложном полёте.

Ритка сразу прикусила язычок и принялась молча выполнять, что скажет Вадим. Словом, я мог не беспокоиться за личный состав. Даже лентяйки Филатова и Блохина старались, как могли и Вронковская, которая не ленилась, но физические нагрузки для неё представляли определённую сложность. Что мог, я сделал, а дальше, как повезёт.

Вылет был назначен на восьмое января. Я отправил команду занимать места по боевому расписанию — готовыми надо быть ко всему, а потом зашёл посмотреть, как они справились.

В кабине, с видом примерных девочек сидели Стерлядкина и Столярова. В рубке связи находились Вик и Арина, она же просто Ари. После того как девочки прошли боевое крещение на Синей, я приказ им взять позывные. Некоторых, правда, пришлось заставить придумать новые после того, что я от них услышал. Например, Столяровой, которая сначала назвалась Леди. Я поморщился, едва услышав это, а потом приказом назвал её Фокси. Ей это подходило, из-за внешности небольшой рыжей лисички, с вечно настороженными глазами.

В кают-компании сидел Варяг, Хацкевич и Кинтана, вместе с Филатовой, которая взяла позывной Лола, Вронковской, с позывным Сойка и Либерманом, вот он почему-то назвался Серж. Жмых и Череп, засели в орудийном, прихватив с собой Новикову, что вызвало кучу насмешек и издевательских вопросов, а осилят ли они вдвоём столь прекрасную даму. Форуга заняла своё место в медпункте.

Вообще, обычно орудийным командовал Гриша Мишин, но раз я его двигаю в свои заместители, пускай возьмёт на себя командование боевым отрядом, который пойдёт вперёд, на разведку. Если ситуация к тому будет располагать. Спросите, где же Диана? А она пристроилась за моим плечом. Скромно ожидая, куда я её отправлю.

— Тебе, где будет лучше? — уточнил у неё я. — С нами в кабине или выкинем из рубки связи Блохину?

Ари возмущённо пискнула, спросил-то я громко и мой голос попал в микрофоны, которые, как раз проверял Вик.

— Нет, я с вами, — улыбнулась Диана. — Войти в контакт с контролирующим устройством портала я смогу из любой точки корабля, а у пилотов обзор получше.

Мы сели на кресла запасных пилотов и приказал Марине стартовать. Не обошлось и без накладок. Ведь мы специально выбрали ночное время, когда нет рейсов с Земли. Но в этот, едва мы стартовали, из портала вылез огромной грузовой корабль. Пришлось ждать полчаса, пока портал перезагрузится и мы сможем лететь. Всё это время, Марина высказывала пилоту грузовика, что думает о нём, его происхождении, умственных способностях, а также предпочтений в постели.

Пилот возмущался и обещал подать жалобу, что вызвало откровенные насмешки Стерлядкиной и её обещание связаться с диспетчерской, чтобы на планете проверили, кто же такой наглый припёрся с Земли. Но к счастью сигнальные датчики дали сигнал, и Марина открыла портал в карликовую галактику в Стрельце. И кстати, для удобства его мы стали называть просто Стрелец и галактика Стрельца, даже в официальных отчётах.

Вход прошёл точно так же, как и наш прошлый вылет в туманность Андромеды. Десять — пятнадцать секунд в пустоте, после выхода дышим, как после ныряния под воду. А Стерлядкина довольная. Говорит, что выпила сосудоукрепляющее, чтобы кровь из носа не шла. Зато Столярова пищит, что у неё отнялись ноги. Я тоже подготовился и не отключился, просто в глазах потемнело. Зато Диана схватилась за бок. Туда, куда ей всадил нож мирмилийский охранник.

Я прислушался. Из кают-компании доносились сдавленные стоны и тихая ругань. Почему-то идея, не предупреждать новичков мне показалась не такой уж и замечательной.

— Ты как? — спросил я Диану.

— Не ожидала… — вздохнула она. — Нет, я понимала, видела, что произошло с вами, но вот что такое будет со мной, совсем не ждала.

А нет. Всё в порядке. Теоретически такое осознать невозможно. Только на практике, понять, в какое больное место тебя ударит межгалактический переход. В целом, отделилась неплохо. Но, например, Новикова и Филатова, не признались, что прихватило у них. А Форуга ослепла на пять минут и устроила по этому поводу истерику. Вернее, попыталась, но была успокоена злющей Катькой — ну вот, правда, что у неё такое заболело?

— Марин, запускай датчики, — приказал я, убедившись, что команда оклемалась.

—… твою мать, — проговорила интеллигентная Маринка.

Я рванул в пилотскую кабину, чтобы понять причины её реакции и замер, в оцепенении. Наш звездолёт уверенно падал на планету.

Стерлядкина начала отчаянно жать на все доступные ей кнопки, рявкнула на Соньку, которая подключилась к помощи. Меня же просто выставили из кабины, сказав, что если хочу жить, то потерплю.

— Что происходит? — спросил Варяг.

— Мы из портала вошли в атмосферу планеты, — пробормотал я. — Как не рухнули на планету сразу, я не понимаю.

Мишин нахмурился, но понял меня правильно, приказав отряду готовиться к выходу. Ещё через несколько минут корабль нас тряхнуло и раздался удар.

— Мы это сделали! — раздался ликующий голос Марины. — Фокси, паскудка ты крашенная! Нам удалось невозможное!

Послышалось недовольный писк Маргариты, вероятно, она уверяла, что не краситься.

— Ничего себе сделали! — возмутился Варяг, которого хорошо так приложило о противоположную панель. — Не дрова везёте!

— Гришенька! — в дверях кабины показалась довольная мордашка Марины. — Ты и есть редкое дерево. Скорее всего, дуб. Но это не страшно, ведь мне папа рассказывал, что чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона. Короче, пошевели следами от фуражки: мы должны были рухнуть и разбиться насмерть. А я посадила наш звездолёт. А он ведь почти не приспособлен…

Было такое впечатление, что Стерлядкина под наркотиками. Ничего подобного, банальный выброс адреналина. Я часто видел, как ведут себя люди, избежавшие неминуемой смерти. Поэтому я ничего не сказал, а лишь вызвал Яну из медотсека.

— Успокоить? — деловито спросила Форуга, глядя на смеющуюся Марину.

— Правая рука, — коротко ответил я. — Делай что хочешь, но она должна быть готова к полёту в любой момент.

Кисть правой руки у Марины безвольно повисла и болталась, но девушка, находясь в эйфории, ничего не замечала. Поэтому пыталась протестовать, когда Форуга настойчиво повела к себе. Яна, конечно, не Яська Довнарович, но может, когда надо и заставить пациента. Есть что-то общее у всех врачей, особенно у полевых хирургов, которые здесь занимаются понемногу и всем.

Когда Марину привели в чувство, а с рукой, как выяснилось порядок, просто вывих. Жмых и Вик осмотрели повреждения и сказал, что в принципе взлететь можно, но вот насчёт межгалактического перелёта они неуверен и без небольшого ремонта можно только попробовать.

— Обшивка цела? — мрачно спросил я.

— Удивительно, но да, — отозвался Вик. — Эме всё-таки молодец. Конечно, посадочные реле из строя вышли, но мы нам необязательно же садиться на Касторе, можно пристыковаться к станции на спутнике. Там сейчас ремонтная база достаточно неплохая.

— Ладно, — вздохнул я. — Мы на разведку, вам оставаться здесь. Если связь прервётся, то стартуйте как можно быстрее и возвращайтесь домой. Эме знает нужные индексы и вообще…

Я махнул рукой. Мы попали в достаточно неприятную ситуацию. Находимся на планете, пригодной для жизни. Это Диана сразу сняла с внешних датчиков. Значит, возможна какая-никакая цивилизация. И что эта цивилизация думает про чужаков из соседних галактик, вообще неясно. Будь моя воля, я бы сразу ушёл с планеты, через портал, но опять-таки вмешалась Диана и сказала, что с ним какая-то непонятка. Почему-то здешний портал находится в верхних слоях атмосферы, а подлететь к нему, минуя сооружение, окружавшее его невозможно.

— Как же мы тогда вылетели? — спросил я.

Диана лишь пожала плечами.

— Не знаю. Возможно там предусмотрено какое-то устройство, выпускающее звездолёты. Не понимаю я эту конструкцию. Надо подойти поближе и изучить.

— Как же мы тогда улетим? — не понял Смирнов.

— Как-нибудь. Или просто подниметесь с планеты и разведаете окружающий космос. Слушай, Вик, не задавай мне вопросов, на которые у меня нет ответа. Ари идёт со мной.

Лучше бы, конечно, наоборот. Но нет. Славик Смирнов после войны сильно сдал. Не прошли бесследно для его здоровья бои на Тангорихксе, да и после наши авантюры не способствовали. Хорошо, что жена, врач. И она, кстати, меня просто слёзно упрашивала, щадить своего мужа, потому что не выдержит. Потом попросила не говорить об этом разговоре. Хорошая всё-таки девчонка Яська. Повезло Вику с супругой. И о здоровье заботится и самолюбие щадит.

— Любопытная планетка, — заметил Варяг, когда мы, нацепив экзоскафандры, вышли наружу.

Пригодная-то, пригодная, но кто знает, какая гадость здесь может водиться? Вирусы там, бактерии. Нет, иммуномодуляторы поставили всем, Довнарович проследила, но лучше лишнего риска избежать. Мало ли что.

— Очень похоже на Месопотамию, — вдруг сказала Вронковская, когда мы прошли километров пять.

Я осмотрелся. Пустыня, горы… не знаю, я много где побывал, но только не на Земле. Поэтому ничего сказать не мог.

— Не расслабляться, — бросил я, продолжая внимательно изучать местность. Меня смущал небольшой бархан… или, может быть, это был холм, занесённый песком. За ним очень удобно устраивать засаду.

— Тузов, а ты уверен, что планета населена? — спросил Мишин.

— Диана уверяла, что прошли мы через рукотворный объект, когда влетели в портал.

— Но порталы они тоже, не сами образовались, — настаивал мой заместитель. — Но спрошу так. Ты уверен, что эта местность населена?

— Уверен, — отозвался я. — Вон аборигены.

Из-за холма действительно вышла группа местных жителей. Вооружённая, если можно так сказать.

— Примитивное пороховое оружие, — сразу оценил Хацкевич. — Точно сказать не могу.

— Очень примитивное, — согласился с ним я, пожалев, что Череп остался на корабле.

Он, как достойный ученик капитана Хабибуллина, с точностью бы сказал, какие были земные аналоги и как оно стреляет. А так, пришлось, вскинув автоматы, сближаться наугад с вероятным противником. Или не противником, а как получится.

Когда между нами оставалось пятьдесят метров, я приказал остановиться.

— Кто вы такие? — крикнул им я.

Неважно, поймут они или нет. Главное, чтобы люди, а теперь я видел точно, что это именно человеки, причём очень похожие на землян.

Хотя в Млечном пути мы из разумных встретили только гомосапиенс, все они при всей похожести, чем-то да отличались. Присутствовала та или иная черта, которая давала понять, что эти люди сформировались не на Земле. Те, кто нам встретился на планете в галактике Стрельца, были похожи на нас… Вернее, нет. Они были похожи на землян, из этой самой Месопотамии, о которой вспомнила Юля Вронковская. Смуглые, крепкие, темноглазые. Большие носы. Волосы кучерявые, чёрные. А ещё обмотанные вокруг голов тряпки и вообще одежда, так и подмывала вскинуть руку в кулак и проскандировать что-то вроде: приветствуем братский народ Палестины! Или: долой израильскую военщину!

Кстати, забавно, но межгалактическая война, в числе прочих проблем, наконец-то помогла решить и палестино-израильский конфликт. Впрочем, сейчас не об этом.

Вояки тоже остановились. Начали вертеть головами, о чём-то шумно общаясь между собой, при этом размахивая руками. Вот ведь горе-бойцы! Нам бы ничего не стоило их пострелять, как курят, но знакомство с новой галактикой я не собирался начинать с бойни. Если меня не вынудят.

— Диана? — спросил я у девушки, которая обрабатывала данные наших автоматических переводчиков.

Вскоре после того, как к нам в руки попали автоматические переводчики, мы их окрестили лингводекодерами, и с тех пор так и называли.

— Я… — растерянно проговорила девушка. — Ничего не понимаю. Совсем.

— Мы тоже, — хмыкнула Филатова.

Я жестом приказал Юльке заткнуться и пристально посмотрел на Диану.

— Он очень похож на те языки, которые в ходу на Новом Вавилоне. Отличается, безусловно, но в основе лежит древний язык Земли.

У меня начало подёргиваться веко. Такое ощущение, что Вселенная, так или иначе, издевается над нами. То мы встречаем потомков древних вавилонян во Внешнем рукаве (да, наши учёные разобрали их ДНК и смогли более или менее точно указать на их земное происхождение). Теперь вот здесь.

— Хуже евреев, — вырвалось у Либермана. — Те, как минимум соседние галактики не освоили.

Я недовольно посмотрел на Якова. Кажется, кто-то излишне много общается с бывшим ефрейтором Филипповым, который не славится, отнюдь не славится интернационализмом. Вронковская булькнула горлом, Филатова закашлялась, удерживая смешок. И даже привычный ко всему Варяг хоть и удержался от звуков, как-то странно дёрнул уголками губ.

Тем временем вояки, предположительно вавилонской национальности, закончили препираться, вперёд вышел самый высокий и срывающим голосом выкрикнул вопрос.

— Ардат Тангорихкс?

Вот в этот момент я вообще перестал понимать происходящее. Итак. У нас есть вавилоняне. В другой галактике. Которые что-то знают про Империю Миллиарда Звёзд. Слушайте, может быть, я свихнулся там, в пирамидах Кадмии? Лежу сейчас где-то в больнице с мягкими стенами, мне колют всякие лекарства, а вот сегодня врач с психотропными задерживается, поэтому галлюцинации особо бурные.

— Нет, — на всякий случай я отрицательно помотал головой, не вовремя вспомнив, что в разных культурах этот жест может означать разное. — Советский Союз! Ардат Тангорихкс наши враги.

Для убедительно я провёл пальцам по горлу. Аборигены нахмурились и снова залопотали о чём-то своём.

— В нашей школе, на переменках, рассказывали анекдот, про то, как общались жестами ковбой с индейцем, — нейтральным голосом произнёс Варяг.

— У нас тоже, — проворчал я.

— А что за анекдот? — не удержалась Вронковская, но стушевалась под моим взглядом.

— Смешной, — коротко ответил я. — Диана, ну так что у тебя?

— Всё, общайтесь, — выдохнула девчонка с древними мозгами и проворчала. — Хоть бы кто-то спасибо сказал.

— Спасибо, — после чего повернулся к аборигенам. — Ардат Тангорихкс наши враги. Мы граждане Советского союза. Мирная исследовательская экспедиция.

— Угу. Это чтобы они заранее боялись. Если у нас такая мирная, то что же ждать от военной? — проворчал за моей спиной Хацкевич.

Один из аборигенов сверкнул глазами и быстро-быстро заговорил с нами. Лингводекодер с трудом справлялся с его речью.

Из неё мы узнали, что оказались в некоем благословенном краю, который готовится к большой войне с Ардат Тангорихкс, злыми демонами, порождениями Нергала (они сказали Гугаланны). Их сюда перенесли некие добрые боги и далее по тексту. Под конец они предложили нам пойти в город пообщаться со старейшинами, и мы это предложение благосклонно приняли.

— Да они ещё совсем мальчишки, — вдруг вырвалось у Хацкевича. — Приглядись, Тузов, им же всем не более шестнадцати лет.

Говорил он по-русски и не в лингводекодер, поэтому сопровождающие его не поняли. А я внимательно посмотрел на них и признал, что Вадим был прав. Бороды немного смущали, но жители юга быстрее созревают, а в целом они такие же пацаны, какими были мы, заканчивая школу.

— Где ваши отцы, ребят? — спросил я, перебив рассказ о добром боге Мардуке.

— Воюют. С Ардат Тангорихкс, — ничуть не смутившись, ответил мне самый высокий, который и был у них старшим.

Честно говоря, заклинило не только меня, но и всю нашу группу.

— С кем? — переспросил я.

И правда, не верилось, что разгромленные нами имперцы, как-то перебрались в соседнюю галактику и теперь третируют местных аборигенов, которые происходят почему-то с Земли.

— С захватившей Млечный Путь и наш прекрасный Вавилон, родину предков (он назвал вавилонское название), Империей Миллиарда Звёзд. Они построили высокую башню и колесницы, чтобы уйти от захватчиков.

— Но Империя повержена союзными силами СССР и США, — вырвалось у Филатовой, прежде чем мы успели её остановить. — А Вавилон давно исчез с земных просторов и заметён песками времени.

Красиво сказала, зараза. Видно, что училась на филфаке. Но вот лучше бы она промолчала. Подростки посмотрели неприязненно и возмущённо.

— Великий Вавилон не мог погибнуть! — пафосно заявил старший. — Да, он томится под властью захватчиков, но ждёт, когда его сыны из объединённого Шуруппака вместе со своими союзниками отобьют все атаки проклятых порождений Нергала и вернуться в Млечный Путь, чтобы сокрушить окончательно порождение вечной тьмы! Я, Гандуш, говорю это!

Сопровождающие нас мальчишки были разозлены и возмущены. Наладившийся контакт между нами, был готов вот-вот рухнуть, только из-за того, что кое-кто не удержал язык за зубами. Хотя мы инструктировали и не раз, насчёт того, что с чужаками говорит, только командир, пока не приказано обратного. Вот тогда-то и Варяг произнёс.

— Давайте расстреляем Филатову? А этим скажем, что наказали за непочтительность.

Я отрицательно помотал головой.

— Не наш метод. Но на Гарьерг, учиться дипломатии мы обязательно отправим. Когда вернёмся.

Остальные девчонки в нашем отряде захихикали. Это они зря. Если бы потребовалось, я бы их всех к Мезенцевой отправил. Ну да, для развития дипломатических навыков. Юнцам-аборигенам я же просто сказал.

— Женщина. Слабоумная.

Те кивнули, успокаиваясь и только тот, кто назвался Гандушем, недовольно проворчал:

— И зачем вы только взяли с собой женщин?

— Так завещал нам великий Ленин, — объяснил я.

— Кто? — не понял он.

— Вы его называете Мардуком, — не моргнув глазом ответил я.

К моему неудовольствию лицо никто не удержал. Кинтана присвистнул, Вадим закашлялся, как будто поперхнулся, у Варяга задёргалось левое веко, Либерман, кажется, попытался перекреститься. Девчонки опять захихикали, оправдывая звание слабоумных.

— Выговор всем, — бросил я и снова обратился к сопровождавшим нас аборигенам. — Гандуш, ты что-то говорил про объединённый Шуруппак. Как я понимаю, это то куда мы попали?

— Нет, — с неохотой ответил он. — Здесь Восточный Шуруппак. Наши правители разделили нас для удобства управления, на четыре земли. Северная…

— Я понял. И когда настанет день великой битвы, все четыре земли объединяться…

— И остальные наши друзья.

— Кто? — я снова насторожился.

— Те, кто называет Мардука иными именами. Как и вы.

— Ну да, ну да… И где же они обитают? Здесь, за пределами Шуруппака?

Гандуш улыбнулся и отрицательно покачал головой, потом поднял руку вверх и начал тыкать в темневшее место.

— Вон там обитают те, кто называет Мардука Цернунном, там Одином. Вон там Пань Гу, а вот у той звезды, немного красноватого цвета, жители зовут его Сварогом, а вон там Тотом, — он и дальше перебирал звёзды, называя различные имена верховных божеств пантеона, а меня тем временем всё больше и больше пробивал холодный пот, пока Диана не шепнула мне на ухо.

— Теперь понятно, почему Дети Предтеч так часто летали в эту галактику именно с Земли и прекратили только в шестнадцатом веке.

Я облегчённо выдохнул. Да, действительно, теперь у меня в голове всё сошлось и та теория полковника Копылова, теперь кажется всё более верной и да, Диана верно сказала. Перевозили эти самые Дети, землян в эту галактику. Однако, это теория порождает ещё больше вопросов. Например, почему именно обитателей Земли? Или зачем вообще они это делали. Да и старый вопрос, откуда здесь взялся Ардат Тангорихкс, тоже никуда не девался. Впрочем, как говорил предатель, Руф Билан: внимательно слушай и смотри по сторонам. Что мы и делали. А заодно задавали парням вопросы. Но ответы они почти не знали, так что вся надежда была на старейшин или кто там у них? Может быть, они знают больше?

Так, за разговорами мы наконец дошли до стен Восточного Шуруппака, когда уже окончательно стемнело. И над городом возвышалась, башня, чья верхушка скрывалась за облаками.

— Именно так я и представляла себе вавилонскую башню, когда читала про неё в книжках, — зажмурившись, сказал Вронковская.

— Угу, — буркнул я. — Только здесь она не рухнула.

В голову закрались самые разнообразные мысли о связях Детей Предтеч с земной мифологией. Напрасно я тогда отогнал их, сосредоточившись на более практических вопросах.

— Вопрос, зачем? — внезапно озвучил Хацкевич. — Зачем они всё это делали?

— Очевидно же. Они набирали армию из народов Земли, которые должны воевать против имперцев, — ответил я.

— Но вопрос остаётся — зачем? — настаивал Вадим. — Ведь они владеют такими силами, которые нам и не снились. Но с Ардат Тангорихкс… Да разнесли бы они их, в пух и прах!

— Поэтому слушай, что говорят аборигены, — ответил ему я. — Мы не знаем ответа на этот вопрос. Но нам надо его узнать, ибо, мне кажется, он ключ ко всему, что происходит и в нашей, и в соседней галактике.

Хоть отвечал я Вадиму, но говорил я это всей своей команде. Чтобы они поняли ответственность. Особенно новенькие. Впрочем, Вронковская, итак уже догадалась, а Филатова испугана то ли перспективой расстрела, то ли иного наказания.

Мы вошли в город. На воротах, чья функциональность, как мне показалось, была сугубо декоративной и достался аборигенам от далёких предков, мы немного задержались, отвечая на вопросы любопытных стражников.

— Тоже молодёжь, — отчиталась Вронковская.

— Стар да млад, — проворчал я. — Ну и женщины всех возрастов.

Поход по городу убедил меня в моей правоте. Все ушли на фронт. Остались только парнишки да женщины. Стариков видно не было, да и чего им делать на улице, после того как спустилась ночная тьма. Город выглядел самым обычным, и, кстати, чем-то похожим на небольшие города Тангорихкса и Торкартена. Впрочем, я не представлял себе, как должны были выглядеть настоящие вавилонские города, поэтому мне было нечего сказать. Впрочем, утилитарность архитектуры могло свидетельствовать о том, что все силы общества уходят на войну.

Я мрачно поглядел на своих спутников.

— Оценочно, здесь проживает около тридцати — сорока тысяч человек, — отозвалась Диана. — Здесь четыре города…

— Плюс-минус двести тысяч человек. Мало. Очень мало бойцов, — согласился с ней я. — Да и вооружение, как и экономика войну не выдержит.

— Но ведь есть ещё и другие, — начал Варяг.

— Ну, добьём до двух миллионов, — пожал плечами я. — Всё равно мало.

Вот рупь за сто даю: в наши рассуждения вкралась какая-то ошибка. Но чтобы понять какая, нам надо больше информации. Всё возвращается на круги своя. Надо говорить со старейшинами, а, возможно, не только с ними.

Потихоньку нас довели, до какого-то круглого зала с открытой крышей, которое я про себя окрестил по-гречески ареопагом, потому что не знал, как подобные присутственные места назывались в Вавилоне.

Туда уже собрали стариков, один другого старше. Некоторые, как мне подумалось, вообще уже впали в благостный старческий маразм. Ну ладно. Может быть, что-то и получится.

Для начала мы представились. Сказали им, что мы из мира, что называется Советский Союз и на него двадцать лет назад стали нападать чужаки-пришельцы, которые называли себя Ардат Тангорихкс. Они разрушили пару нашу городов и попытались обосноваться на планете, но мы чудом отбились, победили их, а потом решили путешествовать через «глаз бога», так они называли порталы. Нашли несколько удивительных цивилизаций, а потом попали сюда, к шуруппакцам.

В общем-то, и не соврал. Просто немного подал под другим углом информацию о том, что творилось у нас.

— Почему тогда упала ваша повозка? — проскрипел один из стариков. — У нас создалось такое впечатление, что вы в первый раз путешествуете через глаза бога.

— Мы первый раз выходим из портала… в атмосфере планеты, — решился я, сказать неприкрытую правду.

Всё-таки нам надо улетать из этой Галактики, а как понять, какой портал здесь галактический и как к нему лететь.

— Не могут повозки двигаться, когда глаза бога открываются в безвоздушное царство Нергала, — возмутился древний старейшина. — Только мерзкие порождения тёмного бога могут летать там.

— Так это и есть их повозка. Наш трофей, — не стал скрывать я.

Судя по шуму, который пронёсся по залу, это было сильное заявление. Мне виделось, что не так много трофеев им удаётся захватить с этих «тангорихксцев».

Вдруг поднял руку самый молодой из старейшин, у которого даже волосы не все поседели, а вот руки не было. Видно, потерял в бою и теперь для бессрочной службы не годен, поэтому отправлен заседать со стариками.

— Я Шузигаш, сын Бенене, — произнёс он, так горделиво, что нам сразу стало ясно, эти имена многое значат для присутствующих. — Я ходил в битву с порождениями Нергала едва прошёл обряд посвящения, а потом водил отряды. И всякий раз мы возвращались с победой, кроме последнего. И я говорю, если эти люди нам не врут, то воистину, они великие воины! И союз с ними только усилит всех нас, тех, кто борется с Ардат Тангорихкс.

Нельзя сказать, что он смог убедить всех старейшин, но большинство, согласно закивали. Наконец, слово взял самый старший.

— Я согласен с Шузигашем. И не потому, что он мой племянник. А я помню. Мне рассказывал мой дед, а ему его, — проскрипел он. — Что когда пришли воины из Тир на Ног, их тоже встретили с недоверием и даже враждой. Погибли наши бойцы и их солдаты. И только много лет спустя мы поняли…

— Тир на Ног, это что? — шёпотом спросил я у Вронковской.

— Из кельтской мифологии, — отозвалась она.

Я кивнул и снова стал слушать старика, но он уже заканчивал речь. В общем, благодаря Шузигашу и ему, мы получили поддержку на совете и уже готовились озадачить их своими просьбами, как в зал совета ворвался один из юношей и встревоженным голосом сообщил:

— Ардат Тангорихкс высадил отряд на окраине города и теперь идут к нам!

Лица старейшин встревожились. Кое-кто забормотал, а один застонал, воздевая руки к потолку:

— Горе, горе, нам! В недобрый час напали на нас порождения Нергала, когда все воины отправились в Тир на Ног!

И только Шузигаш спокойно подошёл к юноше и начал его о чём-то расспрашивать. По мере услышанного лицо его хмурилось. Я подошёл к воину и спросил его напрямую.

— Нужна наша помощь?

— Да, — вздохнув, кивнул он. — Вы же слышали. Мужей в городе не осталось. Ардат Тангорихкс атаковал сразу несколько миров, и наши воины отправились им на помощь. Вот теперь они высадились здесь…

— Пошли, — не стал задерживаться я, приказывая своей команде следовать за нами. — Посмотрим, что можно сделать.

На первый взгляд, казалось, что имперцев не так уж и много. Всего три десятка, которые медленно подходили к воротам Восточного Шуруппака. Они шли, ощетинившись каким-то оружием, в котором я узнал чуть более совершенный огнестрел, чем был у вавилонян или шуруппакцев, если быть точным. Мы с Мишиным переглянулись.

— Очень странно, — изрёк он. — Впрочем, бойцы укрылись за стеной и тридцать человек внизу, погоды не сделают.

Я пожал плечами. Так-то Гриша был прав, но вот не был похож Шузигаш на перестраховщика, а он относился к обороне серьёзно.

— Главное — не высовывайтесь, — повторял он юношам. — Лучше промахнитесь, но не показывайтесь из бойниц ни на миг.

Его правота подтвердилась сразу. Едва один из пацанов, то ли в горячке боя, то ли желая лучше прицелиться, высунул голову из бойницы, то имперский солдат, шагавший впереди, очень быстрым движением вскинул винтовку или чем он там был вооружён и прострелил пареньку голову.

— Дальность двести метров, — задумчиво сказал мамлей Мишин.

— Странные это какие-то бойцы, — задумчиво проговорил я. — Не похожи на тех, с кем нам пришлось столкнуться в Млечном пути.

— Они могли иначе развиваться здесь, — встрял Кинтана.

— Да я не просто… — начал я и замолчал, решив, пока не озвучивать свои подозрения.

Тем временем место убитого бойца занял Либерман. Вот он-то не допускал глупостей, а взяв на прицел, уверенно отрабатывал одного имперца за другим.

— Сойка, — приказал я. — Пятая бойница. Голову не высовывать.

Юля кивнула и, схватив автомат, скрылась в бойнице номер пять. Это я так и пронумеровал, чтобы не путаться. Работала она чуть хуже Либермана, но как и он, расстреливала имперских воинов, как цыплят. Я ухмыльнулся и повернулся к Гришке.

— Теперь понял?

— Сделайте милость, объясните тупому! — начал заводиться Хацкевич.

— Сначала удостоверюсь, — отмахнулся я от него и закричал Шузигашу. — Можно уже спускаться? Имперские солдаты кончились?

— Да, больше не пойдут в атаку, — задумчиво отозвался он. — Вы правы. У вас очень мощное оружие, которым вы умело владеете.

Получив разрешение, мы слезли с городской стены и пошли к валяющимся на песке «воинам империи».

— Мы всё равно их не забираем, — торопливо объяснял семенивший рядом с нами Гандуш. — Они через сутки исчезают так и так, а оружие рассыпается в прах.

Было уже темно, и мы включили фонарики, вшитые в наши экзоскафандры. Получилось достаточно светло.

— Форуга, может, проведёшь вскрытие? — спросил я у нашего врача.

Она смутилась.

— А зачем…?

— Эх, молодёжь! — вздохнул я. — Ещё раз мой приказ не выполнишь, отправишься на Гарьерг вместе с Филатовой. Смотрите и учитесь.

Я достал нож и уверенно вскрыл грудную клетку лежащего рядом со мной имперца. Грудь заискрилась, а из-под ножа показались провода и прочая электроника.

— Что это? — спросила Форуга, дрожащим голосом.

— Биороботы, — ответил я. — Более совершенные чем имперские, но такие же бестолковые.

Глава 10. Земля юных

Январь 2008 года

Обратно на звездолёт «Бумбараш» все, кроме, меня возвращались в мрачном и задумчивом настроении. Они пытались осмыслить, что же происходит в Стрельце? Но я им уже всё подробно объяснил и не собирался повторять. Мои мысли больше занимало предвкушение душа, в котором я, наконец, смогу смыть с себя пустынный песок.

Всё наконец-то сошлось и то, над чем мы работали ещё на Кадмии, и то, что нам стало известно от Дианы и даже планета с потомками вавилонян во Внешнем рукаве Млечного вписались в общую логику происходящего. А уж сегодняшние открытия и подавно.

Итак, вы будете смеяться, но с древних времён нашу планету посещали пришельцы. Только вот не размножались с нашими предками и никого, и ничему не учили, а забирали их к себе, отправляли на планеты галактики в Стрельце, заставляя их выживать, становясь воинами, поколение за поколением. Я не удивлюсь, если узнаю, что у местных существует отбраковка. Помимо всего прочего, у местного населения культивировался дух ненависти к империи поколение за поколением.

Противник тоже легко объяснялся. Ардат Тангорихкс, но не настоящий, а тренировочный макет. Аборигены должны твёрдо знать, кто их враг, кого они должны сокрушить, чтобы освободить далёкую прародину от оккупантов.

И знаете, план был в чём-то хорош. Почти так же, как и наши замыслы, до открытия Артефакта Кадмии. У нас четырнадцать колоний за пределами Земли. Уже тогда, те, кто не служил в армии, стали задаваться вопросами, а не слишком ли много? Ведь мы не можем в полной мере освоить эти планеты, так что и одной было бы достаточно. А дело в том, что мы планировали бегство за пределы Солнечной системы и дальнейшей подготовки в этих колониях реванша.

Только вот мы бы начали, экстенсивно развиваться, опасаясь удара империи, а Дети Предтеч развивали своих подопечных постепенно. Не удивлюсь, узнав, что тысячу лет назад они воевали против вавилонян, вооружённых бронзовыми мечами, сталью, но не более. И только, когда они постепенно развивались, осваивая новое вооружение, оружие имперцев становилось чуточку лучше.

Только две вещи пока оставались непонятным. Почему, если Дети Предтеч, желают уничтожить империю, они подбирают для этого инструменты из людей, а не действуют сами и для чего набирают именно землян, а не кого-то ещё? Что, мы самые лучшие? Чушь. Каких-то очевидных преимуществ перед другими расами населяющих космос у нас нет и не было.

Но на Шуруппаке ответы на эти вопросы было не получить. Потому следовало лететь дальше, но сперва осмотреть звёздную систему, в которой находится эта планета.

Поэтому я и поручил подготовку звездолёта Стерлядкиной, Столяровой и Смирнову с Маркиным. Объяснив им, попутно, что ближайшие выходы у нас будут в атмосферу и хотелось бы, чтобы всё обошлось без падений.

— Валера, — вкрадчиво спросила меня Марина. — А ты физику изучал? Про гравитацию слышал?

Учитывая моё образование, подобные намёки были явно издевательскими, поэтому пришлось ставить Стерлядкину на место.

— Слышал и не только в школе, а ещё и в Физтехе, да и в армии много про неё говорили. Я же из космодесанта, забыла? Для нас гравитация была главной проблемой, мешавшей расправить нам наши крылья во всю ширину, — ответил я сарказмом на сарказм. — Короче, прелесть моя кареглазая, я тебе задачу поставил, ищи техническое решение.

Рита хихикнула, но сразу же осеклась, под суровым взглядом Марины. Я же, сказав это, отправился в душ, не обращая внимания на ворчание Стерлядкиной. Впрочем, недовольна была только она одна. Славик с Лёхой Жмыхом, наоборот, заинтересовались технической задачей.

Наутро, взяв флаер и несколько бойцов, я отправился в Восточный Шуруппак, чтобы ещё поговорить со старейшинами и Шузигашем. Они просто умоляли меня отправиться в Тир на Ног, чтобы я вернул бойцов обратно к ним.

— Это была просто разведка, — мрачно сообщил мне самый молодой старейшина. — Через неделю пойдёт первая волна. Остальные города помогут нам, но мы можем просто не продержаться до их подхода.

Мне было всё равно, куда лететь. Хотя, конечно, я охотнее отправился бы в Ванахейм, как называли свою планету потомки скандинавов или к дальним родственникам, назвавших место обитания почему-то Китежем. Про них я хоть что-то знал. Но раз надо к кельтам, тогда к кельтам. Озадачу Вронковскую, она что-то читала в институте про гаэльскую культуру. Вик ещё увлекался борьбой ирландских республиканцев с британской короной, но он вряд ли это как-то нам поможет, учитывая разницу во времени.

Обсудив с ними проблему перемещение звездолёта через портал и услышав, что ворота автоматически откроются и закроются и наоборот на той стороне, я немного успокоился. И вавилоняне и их союзники иногда захватывали имперские корабли и даже пару раз смогли их запустить после чего те выходили из строя. То ли так задумано было изначально, то ли они их ломали. Потому что все корабли одинаково падали на поверхность планеты, под воздействием гравитации.

Я вздохнул про себя и понадеялся на Марину, но больше на Маргариту с нашими инженерами. Может быть, они что-то придумают. Не хотелось бы передвигаться между планетами на здешних повозках, которые, больше напоминали герметичные вагоны. И их с помощью тросов и лебёдок поднимали на верхушку башни, а потом такой же простой механикой впихивали в портал, предварительно его открыв из изолированного помещения. Я опять же подивился реакции Детей Предтеч, которые зачем-то приспосабливали высокие технологии под примитивную технику древних землян. К тому же возвращаться в Шуруппак я пока не собирался хотя нам и навязали Гандуша, но его задача была представить нас воинам Тир на Ног и шуруппакцам, которые у них гостили.

Действительно, на второй день пребывания на этой земле, они отчитались об окончании работ и утром третьего дня мы полетели навстречу новым приключениям. В этот раз планы оказались опять нарушены, но к добру.

Но сначала мы поднялись над планетой, чтобы осмотреть здешнюю солнечную систему. Восторгам бородатого мальчишки не было предела, лишь Марина хмурилась, косясь на пришельца в пилотской рубке, которому она явно понравилась.

— Ну точно! — хлопнула себя по лбу Диана. — Теперь понятно, почему в моей базе данных индексы Стрельца раздваивались!

— Уточни, — попросил её я.

Вместо ответа, она вывела на монитор данные с одного из внешних датчиков. В четверти парсека от планеты спокойно вращался самый обычный портал из тех, которыми мы пользовались у себя, в Млечном пути.

— И теперь я точно знаю, где мы и где стоит искать портал, через который мы в один заход точно выйдем к межгалактическому. Будешь смеяться, но он находится всё в той же системе Тир на Ног.

— Повезло кельтам, — буркнул я.

— Или нам, — поправила меня Диана. — А им, наоборот, не повезло. Потому что обрати внимание: им постоянно приходится оказывать военную помощь из-за массированных атак биороботов Детей Предтеч.

— Или так, — согласился я. — Ну что, дадим знать в Восточной Шуруппак, чтобы нас не ждали, а сами полетим через портал в космосе?

— Валера, хочешь, я на колени встану, хочешь, я пообещаю, что замуж за тебя выйду, только полетим через космический портал? — взмолилась Стерлядкина, под хихиканье всей команды, которые слышали её просьбу.

— Через него и полетим, — согласился я. — Если пообещаешь не унижаться и не говорить всякой чепухи.

Стерлядкина фыркнула и стала готовить звездолёт к проходу через портал, а Вик, связался с примитивным передатчиком на планете и объяснил Шузигашу, что мы полетим другим путём, но также быстро и обязательно вернём их воинов обратно в Шуруппак. Бывший прославленный воин согласился и дал команду ребятам на башне не ждать нас.

Марина больше всего опасавшаяся, что мы передумаем или Шузигаш нас отговорит, разогнала звездолёт и на полной скорости влетела в открытый Дианой портал.

— Что у нас здесь? — первым делом спросил я, едва мы вышли на той стороне.

— Планета, как и обещали, — проворчала Столярова. — Как и положено, крутится вокруг оранжевого карлика и два спутника вместе с ней.

— В отличие от Шуруппака, где спутников вообще нет, — подвела итог Стерлядкина. — Ди, что там у тебя?

— Межрукавный портал, — отозвалась она. — А ещё, скопление каких-то звездолётов у пятой планеты.

— Силы вторжения, скорее всего, — огласил я очевидные вещи.

Впрочем, кое-кому они до сих оставались неясными.

— Почему именно они? — серьёзно уточнила Столярова.

— По логике, — отрезал я. — Сама подумай, если бы псевдоимперцы вторгались на планеты, через те порталы, которыми пользуются аборигены, то рано или поздно, но ребятки бы их просто разрушили. Но это бы противоречило политике Детей Предтеч, которым нужен альянс между выходцами с Земли.

— Почему вы решили, что им требуется именно это? — серьёзно спросила Рита.

— Иначе бы не было никаких планетарных порталов. Назовём их, хотя они и находятся на большой высоте, — отрезал я.

Порой дотошность этой рыжей лисицы раздражала, но осуждать это я не мог. Без таких привычек хорошего разведчика не получится. Желательно, конечно, чтобы она сама сопоставляла факты, не дожидаясь объяснений командира. Но нельзя требовать много и сразу.

Я на всякий случай сохранял боевое расписание, пока мы не приземлились на планете. Марина была крайне недовольна, что опять приходится сажать корабль во чисто поле на планету, не в щадящем обшивку режиме посадочных колец. Что поделаешь, других вариантов пока не предусмотрено. Перед тем как сесть, я связался с планетой. Примитивные радиопередатчики были изобретены, как раз кельтами и быстро распространились среди планет Земного Альянса, так мы стали называть этот неформальный союз. У нас тоже сохранялось старое радио, уж не знаю почему, но по инструкции было положено, держать на всякий случай. Марина и Славка всякий раз ворчали, когда им приходилось проверять их работу, называли командование не очень лестными словами, но вот, как видите, пригодилось.

Кельты ответили хоть и настороженно, но благожелательно. Мы предупреждали их на всякий случай, чтобы группа по встрече, не поприветствовала нас залповым огнём из всех своих ружей. Нам-то что, но вот от ответного огня наверняка пострадают их вооружённые силы.

Наш флаер приземлился рядом с их главным или просто одним из крупных городов, где как раз и наличествовала башня, а название он носил…

— Как, как? — переспросила Вронковская.

— Аваллон, — ответил я, которому ничего это название не сказало.

— Он, случайно, находится не на острове? — уточнила она.

Я демонстративно посмотрел на монитор, куда выходила картинка с внешних датчиков.

— Случайно да.

— Любопытный поворот, — пробормотала она. — И Тир на Ног и Аваллон считаются мифами.

— Рассказывай, пока не сели. И в дальнейшем не отходи от меня далеко.

Группа по встрече была небольшой, но внушала. Пять бойцов, возглавляемых опытным воином, который назвался таном Аодханом. Его было можно назвать главным здесь. Было кем-то вроде военного вождя, но и гражданскими делами занимался в меру сил, но эта обязанность лежала скорее на Оррине, старике лет семидесяти, а может быть младше. Кто знает, какие у них на Аваллоне условия жизни.

Я обратил внимание, что устройство и вавилонян, и кельтов, можно охарактеризовать военной демократией, чем-то напоминающей времена раннего феодализма. Это уточнение поступило от Столяровой, которая была не чужда гуманитарным наукам, ну или просто была слишком любопытной лисонькой.

На Аваллоне нас встретили хоть настороженно, но радостно. Кельты с большим удовольствием грели уши рассказами о нашей техники. Внимательно осматривали наше оружие, вероятно, подумывая, как бы их скопировать.

Я передал им просьбу шуруппакцев, вернуть домой их воинов. Но Аодхан, переглянувшись со своими заместителями, предпочёл вновь перевести разговор на другую тему.

— В чём дело? — прямо остановил я его речи, глядя в глаза тану.

Он смутился, но взгляд не отвёл.

— В последние недели, атаки Ардат Тангорихкс повторяются раз в два дня, — наконец сказал он. — Мы с трудом успеваем их отражать, и без подмоги союзников Аваллон уже давно бы пал.

Я нахмурился. Что-то не ладилось в этой схеме. Почему псевдоимперцы, с которыми они успешно справлялись хоть и не без труда, в этот раз не желают отступать? Что у них, сбой программы или же Дети Предтеч решили перевести своих подопечных на новый уровень?

— Очередная атака будет сегодня? — уточнил я, вспомнив про скопление звездолётов.

Аодхан кивнул.

— Мы поможем вам. Но для начала я должен ознакомиться с тактикой Ардат Тангорихкс.

— Вы же с ними уже сражались и побеждали? — насторожился один из вождей.

— Да, но с нами они воевали по-другому и другим оружием, — просто ответил я.

Выяснилось, что одну и ту же тактику, псевдоимперцы применяли везде как на Шуруппаке, так и на Аваллоне. Их звездолёты зависали в десяти километрах от города, а остров был очень большой. После чего воины Ардат Тангорихкс разбивались на группы и штурмовали Аваллон, наступая одновременно с разных сторон.

— Но это они в последние годы так, — пояснил Аодхан. — Раньше было иначе. Попроще.

— Командир, — тронул меня за рукав Череп. — У них нарезное оружие, а на Шуруппаке было вообще, какие-то позорные мушкеты.

— Да, — согласился Аодхан. — Мы изобрели их лет десять назад. И ещё не производим достаточно много, чтобы вооружиться самим, что уж и говорить про союзников. Их ополчение ведёт войну вообще дедовскими мушкетами и аркебузами.

Что же. Получается так, что кельты сами не осознавая вывели войну на новый уровень, но сами к такому готовы не были. Ладно, прикроем спину братишкам. Тем более что не в наших интересах бросать их на произвол судьбы.

— Ещё один вопрос, тан, — вновь обратился я к Аодхану. — Вы что-то слышали про тех, кто перенёс вас сюда?

Но тот отрицательно покачал головой.

— Про них неслышно уже много лет, — сказал он доверительно. — Старики рассказывают, когда они только поселили нас здесь, то приходили к нам часто, обучая всему, что знают сами. Потом их становились всё меньше и меньше и они перестали появляться у нас. Уж не знаю почему. Последний раз, поговаривали, что кто-то встречал Цернунна в горах, за островом. Но это было при деде моего деда. И, возможно, тот человек употребил слишком много пива.

Тан усмехнулся.

— Но к чему такой вопрос тан Валерий?

Я не стал уточнять, что очень хотел бы пообщаться и с Цернунном и с Мардуком и вообще всеми теми, кто взял имена земных божеств, чтобы перенести сюда воинов с моей родной планеты. И не только я один, но и руководство ГРУ и партии, к примеру. Отговорился просто, что мы обнаружили их следы, которые и привели к ним.

Ничего здешние аборигены не знают. Дети Предтеч позаботились о том, чтобы перейти в разряд мифов, после того как сделали своё дело. Но ничего. Это не повод сдаваться. Рано или поздно, что-то обнаружится, небольшая ниточка, и я её размотаю, даже если придётся привлекать следственный отдел.

Мы едва успели подготовиться к бою, как небо потемнело от кораблей псевдоимперцев и не успел я толком отдать команды, как они сели и из них посыпались наружу биороботы, которые играли роль имперских завоевателей.

В одном моменте Дети Предтеч просчитались. Уже, когда мы схлестнулись с имперцами, коренных жителей метрополии в рядах их войск практически не было. Только на офицерских должностях. Рядовые были синеполосочниками, гаркхийцами, таусийцами, халлдорианцами, ардан даздра и прочее население Империи Миллиарда Звёзд. Тангорихксцы предпочитали загребать жар чужими руками.

Тем не менее нас атаковали краснополосочники с небольшим вкраплением торкартенцев. Моя группа заняла позицию в основании башни, но нет, не здоровой, уходящей в небеса, через которую путешествовали по разным планетам, а самая обычная, которая по идее должна быть наблюдательным пунктом в средневековые времена. Возможно, она и была таковой, когда здесь сражались ещё стальными мечами.

— У них автоматы, — сообщил Варяг, урываясь от очередной очереди, которые выпустили по нам имперцы.

— Заметил, — ехидно сказал я.

— Тузов, ты же помнишь, чем опасно пороховое автоматическое оружие? — уточнил Варяг.

— Уроки у капитана… — начал я, но в этот момент очередная очередь заставила меня пригнуться.

Пока мы вели в счёте. Десять — ноль в нашу пользу, однако биороботы продолжали переть на наши позиции как заведённые. Впрочем, почему как?

Мы подстрелили ещё пятерых псевдоимперцев, и нам стало окончательно ясно, что такими темпами, позиции мы не удержим. Тем более что с других сторон, воины Тир на Нога стали потихоньку отступать. Союзники, из вавилонцев и, кажется, викингов покинули поле боя раньше, уйдя за городские стены. Ну да. Они держат в голове, что им ещё свои стены защищать.

— Это никуда не годится, — пробормотал я.

— Отступим? — спросила меня Вронковская, которая не отходила от меня ни на шаг.

— Как говорил полководец Суворов, русский солдат не знает такого слова, — сообщил ей я, снимая с предохранителя, огневое устройство автомата.

Одновременно я жестом приказал Варягу, Жмыху и Филатовой сделать то же самое.

— Я еврейка, — вдруг сказала Юля и покраснела. — Ну, бабушка у меня была, а я в паспорте...

— Уверен, что Моше Даян что-то подобное высказывал, — перебил её я. — Отойди в сторону, эта штуковина лупит в белый свет, как в копеечку.

Вронковская испуганно отскочила и прижалась к стене башни. Это она напрасно сделала. Впрочем, поняла это она потом. В тот момент мы сделали дружный залп по рядам наступающих имперцев.

Вообще «кадмийский сюрприз» требует от бойца хорошей физической силы, чтобы удержать автомат в нужном направлении, дабы не начать поливать чистой энергией окрестности. По этой причине никому из девчонок не доверяли стрелять без предохранителя. Только Филатовой, которая оказалась физически крепкой. Да и, пожалуй, Диана, чьё физическое тело было развито, но мы берегли её голову, поэтому никогда не бросали в гущу. Вот и сейчас, она вообще отсиживалась за стенами замка, наблюдая через камеры, как идёт бой, готовясь в любой момент поддержать нас.

Биороботы горят не хуже, чем люди или стражи Кадмии. Это мы ещё с Кинтаной на Новой Кубе выяснили. Ряды наступающих просто смело. Мы переглянулись, усмехнулись и сменили энергетические блоки у автоматов.

— Эд! — приказал я Кинтане. — Бери Самбо, запасные батареи и беги к баррикадам у южной стены, а то эти прорвутся сейчас.

«Южане», как сообщила мне Диана, действительно, держались из последних сил, и противник вот-вот должен был взять их участок стены. И тогда всё пропало. Ладно остальные, кое-как, но отступят в другие миры, а нам прорываться к звездолёту.

— Где Череп? — спросил я у Мишина.

— Уже залез на башню, — отозвался мой заместитель.

— Череп. Слушай внимательно. Задние ряды видишь? Молодец. Твоя задача — уничтожить столбы, которые переливаются синим и зелёным. Как, как? Решай сам, расстреляешь из снайперки или разобьёшь голыми руками.

— Что за столбы? — спросил Варяг.

— Сдаётся мне, это устройства связи с кораблями, — отозвался я. — Они аккурат висят над нами и управляют ими, прямо с орбиты. Диана засекла передачи и столбы.

Я высунулся из укрытия, чтобы посмотреть, как дела у врагов. Но они и не думали наступать, конкретно на нашу позицию, а стали маневрировать. Я присмотрелся внимательнее.

— В стороны! — скомандовал я.

Бойцы, не задумываясь, разбежались по сторонам, шустро прячась за другие баррикады, кроме Вронковской, которая задумалась о чём-то своём и запоздала.

Снаряд, просвистев, ударил в центр башни, обрушивая кирпичи на то место, где были мы. Юля не успела совсем чуть-чуть, когда её догнало несколько обломков. Один угодил прямиком в голову, второй в спину, третий в ноги. Девушка упала залитая кровью.

Я выругался про себя и бросился к ней. Пусть она и блаженная, которая замечталась в разгар боя, но нечего ей на открытом пространстве валяться, вдруг есть ещё шанс спасти дурочку. В крайнем случае походит немножко глухой.

Я схватил Вронковскую и аккуратно потащил к последней перед воротами баррикаде. Раздалась стрельба и очередь прошла над моей головой. Пришлось пригнуться. Варяг и Филатова, высунувшись, стали прикрывать меня. Огонь псевдоимперцев переключился на них, и я смог дотащить Юлю до укрытия.

— Жива? — спросил меня Мишин.

— Где Форуга? — спросил я.

Откуда-то выскочила бледная и напуганная Яна, которую я сначала вообще хотел оставить на звездолёте, вместе с нашей лётной командой и техниками, но потом взял на всякий случай. Вот и пригодилась.

— Да, она жива… — пробормотала девушка, после небольшого осмотра. — Но ей надо… в общем, желательно как можно быстрее отправить в медотсек, а потом в госпиталь. И она не только жива останется, но и инвалидом не станет.

— Понял, — коротко ответил я и задумался.

— Ты заметил, что они пальнули из гранатомёта? — спросил меня Варяг.

Я молча кивнул. Я расспрашивал местных как здесь, так и на Шуруппаке, но они в голос отвечали, что никакого подобного в ходу у «Ардат Тангорихкс» не было.

Внимательно осмотревшись, я понял, что вся эта небольшая война может затянуться надолго, а к кораблю нам надо прямо сейчас. Пришлось выкручиваться прямо на ходу. Все эти перестрелки могут продолжаться очень долго. Аваллону не привыкать сидеть в осаде. Но меня теперь это не устраивает.

Приказав бойцам держать позиции, я вернулся в город, поймал Аодхана, изложил ему свой план действий, получил благословение и одного из его заместителей — Кадайна, который обычно командовал союзными силами поддержки. Вместе с ним мы собрали союзников, которые ожидали, чем закончится бой под стенами, а потом отобрав пятерых самых толковых — одним из них стал Гандуш, нашедший своих, повёл на прорыв.

Биороботы тем временем, поняв, что лихим кавалерийским наскоком взять город не получится, перешли к позиционным боям, изматывая защитников Аваллона.

Это противоречило теории, которую выдвинул я. Слишком настойчиво они пытались захватить город. Причём и на Шуруппаке и на остальных планетах: я успел перекинуться парой слов, с людьми оттуда всё было по-прежнему. И оружие попроще использовали и атаковали не так интенсивно. Аваллон выбивался из этого сценария. Так что было одно из двух — или сама теория неверна или же кельты сделали что-то не то. Но что? Времени на раздумья не было. Я просто слил мои размышления Диане, и та обещала проверить. После чего она скинула мне информацию о расположении вражеских войск, и мы выдвинулись вперёд.

Невесть какой план, но вряд ли псевдоимперцы были готовы к такому. Обычно же противники контратаковали прямо и в лоб, не изобретая никаких манёвров. Дожидались, когда противник ослабнет, и шли в атаку. В последние годы они начали, ну хоть как-то хитрить, устраивать засады, но ещё не отработали эту тактику. В этом я и увидел всю слабость плана Детей Предтеч. На Земле уже давно ушли от рыцарских традиций при ведении войны, действуя всегда на результат, на победу.

Первый наш заход оказался простым. Мы просто атаковали ничего не ожидавших биороботов со спины и перебили, как баранов на бойне. Второй отряд пытался отбиваться, но безуспешно. А вот третий, едва не поймал нас самих. Нам, даже пришлось отступить ненадолго, понеся небольшие потери.

— Быстро они обучаются, — хмыкнул я и связался с Блохиной, чтобы та передала приказ Варягу и Аодхану, плавно перейти от обороны, к атаке.

Когда началась контратака аваллонцев, усиленная нашими бойцами, мы продолжили нападать на отряды биороботов с тыла, тревожа их и не давая сконцентрироваться на обороне.

Ближе к вечеру нападение псевдоимперцев было отбито. Биороботы истреблены, а функции отступать в них заложено не было, и мы праздновали победу.

Вернее сказать: радовались аваллонцы, а мы слишком вымотались, да и к тому же нам пришлось тащить раненных на корабль. К Вронковской добавилась Блохина с ранением в ягодичную мышцу. Никто не видел, как она получила пулю, а может, просто пожалели её и не стали трепаться. Жмыха ранило в руку, Хацкевича от полученной хоть и по касательной очереди спас бронежилет, который он выкопал в наших запасах и на всякий случай надел. Кинтану тоже завалило камнями, но не так сурово, как Вронковскую.

И ещё у меня с Дианой был серьёзный разговор к Аодхану. Девушка проанализировала мои измышления, собрала дополнительную информацию и пришла к выводу: аваллонцы докопались до какой-то технологии, существенно опережающее их время. Вернее, заложенное Детьми Предтеч уровень развития.

— Скорее всего, они не сами её изобрели, а что-то нашли, — щебетала девушка, когда шёл по напоминающему замок строение, в поисках аваллонского тана. — Поэтому теперь их атакуют непрерывно, да и ещё в несколько раз улучшенным оружием. Просто биороботы хотят это что-то забрать, после чего войны вернуться в прежнее русло.

— Дети Предтеч, — просто сказал я. — Что-то оставили…

— Может быть, случайно? — спросила девушка.

Я отрицательно помотал головой.

— Ни в коем разе. Они ничего случайно не делают. Помнишь Хранилище?

— Базы данных по технологиям, которые выводили Землю на уровень имперцев? Но, считается, что они просто забыли…

— В ГРУ так не думают, — коротко ответил я. — Слишком удобное совпадение. Базы данных, уравнивающее шансы, индексы не освоенных имперцами звёздных систем. Слишком хорошо, вернее, слишком удачно. В жизни так не бывает.

За разговорами мы дошли за зала совещаний. Тан что-то негромко обсуждал со своими людьми. Я внимательно посмотрел в глаза Аодхану. Тот поёжился, хотя был сильным воином.

— Отпусти людей, тан, — попросил я. — У нас к тебе приватный разговор.

— Мне нечего скрывать от них, — неуверенно ответил он.

— То есть они в курсе, что причина всех атак, как я полагаю, большой ящик, серо-стального цвета, впрочем, уже потемневший от времени, который ты или кто-то из твоих людей случайно нашли и попытались открыть?

Аодхан замер, выпучил глаза и какое-то время просто стоял, молча глотая ртом воздух. Я испугался, уж не сердечный ли приступ у него? Все его люди просто смотрели на него, ожидая команды. Наконец, он отмер.

— Откуда вам известно? — просто спросил он.

— Я догадливый. Так что, тан?

Но он молчал. Тогда я, как бы невзначай коснулся автомата, висевшего на плече. Аодхан нахмурился, переглянулся с соратниками и тяжело вздохнув, начал.

— Месяц назад, молодой Седрик с друзьями исследовал горы к западу от Аваллона. Случайно, провалившись в одну из пещер, он обнаружил там небольшой ларец. Из него показался Кухулин, на миг, на краткое мгновение и что-то сказав, исчез.

— Как он опознал его? — спросил я.

— В главном зале висят картины, сделанные ещё во времена переселения. Изредка их копируют, чтобы они не распались от старости…

— Делать это сказали вам боги? — уточнил я и Аодхан, согласно кивнул.

Я немного помолчал, подбирая слова.

— Слушай меня внимательно, тан. Этот ларец оставил вам Цернунн. Чтобы вскрыли его, но не раньше, чем сможете остановить вторжения «Ардат Тангорихкс» на свою планету. Вы сделали это раньше и стали основной целью захватчиков.

Гробовая тишина повисла в зале. Тан Аодхан внимательно посмотрел на меня.

— И как можно это остановить?

— Я не уверен, тан. Но попробовать стоит — вернуть ларец туда, откуда взяли. Может быть, это поможет, а может, и нет. Врать не буду, я с таким не сталкивался.

Соратники Аодхана зашумели, каждый пытался высказать своё мнение, ругаясь и перебивая друг друга. Одни поддерживали мою точку зрения, другие были резко против.

— Одно могу сказать, тан. Кухулин вам ничего не скажет, как не старайтесь. Да ты уже и сам это понял.

Аодхан молчал, погружённый в тяжкие раздумья. Потихоньку его соратники начали стихать, внимательно ожидая, что скажет им военный вождь.

— Я согласен, — наконец, глухо сказал он. — Возьмите Седрика, пусть он покажет вам место, где он его нашёл. И увозите этот проклятый ларец подальше. Только одно условие.

К моему удивлению, он попросил оставить ему заложника. Вернее, человека, который знает как с нами связаться. Погостит месяц и если всё вернётся на круги своя, то мы можем его забирать.

После долгих раздумий я остановил выбор на Либермане. Ему не нужна была медицинская помощь, а за Вика, мне бы Яська что-нибудь открутила. Диана была нужна мне на месте, поэтому она только показала, как пользоваться межгалактической связью, но попросила, только в экстренных ситуациях к ней обращаться.

Я же намекнул Яше, чтобы он держал уши открытыми и побольше общался как с аборигенами, так и с жителями других миров.

После такой инструкции мы пошли возвращать ларец на место. Но сказать проще, чем сделать. С трудом мы нашли упомянутого Седрика, потом долго его уговаривали. Отважный воин, не боявшийся ничего и никого, это было видно по многочисленным ранам и рубцам, да и в этом бою он шёл вперёд, что было заметно по свежей ране на боку, наотрез отказывался вновь идти в эту пещеру.

— Удивительно, — сказала Диана по-русски. — Если его эта пещера так напугала, какого хрена он схватил этот чёртов чемодан?

Ларец и правда напоминал чемодан без ручки. Его мы вручили Мишину, так как он был достаточно тяжёлый. Я подумывал взять кого-то ещё, но вспомнив, что у меня почти вся команда ранена, кроме Вика, который нужен на связи, и девчонок-пилотов, махнул на это дело рукой. Гришка, парень крепкий, а если что, то я ему помогу.

Наконец, уломав Седрика, мы выдвинулись в путь с небольшой командой, которые сопровождали нас и Седрика. До этого я приказал Стерлядкиной поднять в космос звездолёт, со всей командой, чтобы отслеживать перемещение вражеских кораблей. За нами пусть спустят флаеры потом.

Путь выдался неблизкий и утомительный. Удивительно, но всё развитие у них уходило на войну, а в остальном действовал гужевой транспорт. Впрочем, лошади они и на Земле до середины двадцатого века без лошади было никуда.

К счастью, дорога к горам и по ним была более или менее безопасной. Хотя Марина и сообщала, о том, что корабли псевдоимперцев перегруппируются, но каких-то к планете они пока не приближались. А диких животных, если на подобных планетах они водились, местные благополучно истребили. Собственно, поход Седрика в горы и был вызван необходимостью найти новые охотничьи угодья.

Немного попетляв по горам мы нашли нужную нам пещеру. Но внутрь, Седрик, наотрез, идти отказался. Да и его сопровождающие тоже мрачно нахмурились и недовольно косились на проём.

— Ладно, — сказал я. — Чёрт с вами. Валите отсюда, вместе с лошадьми, нас не ждите.

Седрик молча связался с Аодханом. Тан, какое-то время орал на него, за то, что не хочет пойти с нами до того места, где взял адскую машинку, но потом смирился и согласился со мной.

Напоследок охотник и воин начертил нам весь свой путь по пещере, как вспомнил и отвалил. Диана ему чуть ли не платочком вслед помахала.

— Орангутанги бескультурные, — фыркнула она.

— Чего ты дуешься, — засмеялся Варяг, который снова взял этот ларец. — Он, наоборот, дал неплохую оценку твоим формам.

— Толстая задница?! — возмутилась девушка.

— В его устах это комплимент. В таких обществах ценится подобное, это значит женщина способна рожать здоровых и крепких детей, — буркнул я, проверяя оружие.

— Вот я и говорю, никакой культуры, — успокаиваясь проворчала Диана.

Мы с Варягом только переглянулись, ничего не сказав. Казалось бы, внедрили в неё искусственный интеллект, а замашки типично женские. Впрочем, Артемида со мной всегда общалась женским голосом.

Войдя в пещеру, я понял, почему Седрик боялся сюда возвращаться. Действительно, даже мне показалась жутковатой эта зелёная подсветка стен. Я даже не понял, естественного она или искусственного происхождения, а желания разбираться не было. Позже, когда-нибудь и пусть вообще этим занимаются всякие археологи. Мне головной боли хватало.

Прогулявшись немного по пещере, к счастью, в ней не было никаких ответвлений, мы дошли до большого зала, с пробитым «потолком». Место, откуда свалился Седрик.

— Ага, — сказала Диана оглядевшись. — Ну вот. Варяг, ставь на это возвышение.

Ворча себе под нос «дожили, ефрейторы младшими лейтенантами командуют» Гриша тем не менее выполнил её просьбу. И сразу же погасла подсветка, перестали отовсюду раздаваться шорохи и звуки.

— Вот баран, — выдохнул я. — Всё ему говорил, верни чемодан на место, а он с ним в обнимку рванул в Аваллон.

Диана и Варяг согласились со мной. Обсуждая увиденное, мы покинули пещеру и сразу же вышли на связь со Стерлядкиной.

— Эме, что у тебя?

— Звездолёты построились гуськом и направляются к планете, — деревянным голосом сказала она. — А, нет. Они к порталу, открывают его и уходят.

— Вот и чудно. Жду флаер. Нам предстоит теперь самое тяжёлое.

— Что? — спросила любопытная Столярова.

— Отчитываться начальству.

Глава 11. Отряд не заметил потери бойца

Февраль 2008 года

— Угадай, куда нас этот лотерейный межгалактический портал выкинул? — спросила Марина, едва мы пришли в себя после перемещения.

— С нашим везением, куда-нибудь в центр Галактики, — проворчал я.

— Там вроде нет порталов? — настороженно спросила Ритка.

Стерлядкина покрутила пальцем у виска, причём я не понял, кого она имела в виду меня или Столярову или обоих и просто открыла обзор с внешних датчиков. На мониторе высветилась знакомая мне планета. Нет, не Земля, но Машеров, он же Полигон, очертания континентов которого я помнил так же хорошо, как и земные. Потому что попав сюда после учебки, я слишком часто улетал и возвращался на эту планету.

— Превосходно, — вздохнул я. — Значит, времени для подготовки отчёта у нас не будет. С корабля на бал.

— Товарищ Кирьянов, — прорезался Смирнов из рубки связи. — Мне такое уже высказали, едва я включил связь…

— Догадываюсь. Вик мы вышли в системе Машерова. Лучше связь отключить вообще, а то и не такое услышим. Мы же скольким кораблям график поломали, к чёртовой бабушке. Эме, уводи звездолёт в дрейф, на орбиту. Как всё успокоится, свяжемся с центром.

Но полковник Тихонов первым вышел на связь, едва мы ушли с оживлённой трассы. Я быстро перебежал к Вику, выгнав оттуда Блохину, сказав, что лежать на животе она может и в собственной каюте.

Арина, которую не смущало её ранение в ягодичную мышцу, зафыркала и удалилась.

— Значит, мы его ждём-ждём, а он тихой сапой к Новому Ленинграду подобрался, — начал Тихонов. — Ты где пропадал, архаровец?

— В галактике Стрельца, — вздохнул я. — Анатолий Степанович, у нас есть некоторые проблемы, но о них лучше доложить напрямую.

— Жду. За посадку не беспокойся, тебе выделили место вне очереди, — сразу всё понял полковник и отключился.

С собой я захватил только Диану и Варяга. Девушка, если что, поможет с отчётом, а Мишину пора привыкать ходить по кабинетам начальства. Старшим на корабле я оставил Стерлядкину, а Форуге приказал договориться с ближайшим госпиталем о лечении Вронковской. Впрочем, Марина посмотрев на остолбеневшую девушку, буркнула, что поможет. Иначе эта крашенная окочурится на месте, а нам потом выговор впаяют.

С полковником у нас вышел сложный и тяжёлый разговор. Хоть Мишин и Яковенко помогали мне, но, как всегда, командир нашёл к чему придраться. Он мне поставил на вид, что я вообще влез в чужую войну. И это едва не обернулось для меня потерями.

— Нам надо было доказывать, что мы не враги, — не согласился я. — Ведь нашей группе ещё работать и работать в этой галактике.

Товарищ полковник хмыкнул, но как-то неопределённо.

— Либермана зачем оставил?

— Местные потребовали заложника. Для гарантии. Он парень толковый, заодно и приглядится, что так к чему. Может быть, узнает, какие-нибудь полезные сведения. Анатолий Степанович! Ну не женщину же мне оставлять и не раненого!

— Срочник, Валера, он срочник. Молодой парень!

— Пусть учится. Анатолий Степанович. Я тоже срочник был, когда меня бросили в центр имперской метрополии с группой товарищей, тоже срочников. Но я не жалуюсь и не собираюсь жаловаться. Да и товарищ Либерман тоже не будет, я уверен.

Тихонов только махнул рукой.

— Товарищу Копылову это будешь рассказывать.

— Не понял, — обмер я.

— Ты головой там, в другой галактике, ни обо что головой не стукался? А то память тебе отшибло, я посмотрю. Вся ваша операция на контроле у генерального. Но ему отчитываться тебе не по чину, поэтому расскажешь всё Валерию Александровичу, а уже он всё это перескажет товарищу Бронницкому.

— Спасибо, — пробормотал я.

И хоть я старался придать своему голосу некоторый сарказм, но в нём прорывалась только усталость. Тихонов внимательно посмотрел на меня и сжалился.

— Ладно. Передохни час-другой, а я пока расскажу тебе, что на грешной Земле происходит. Всё равно у Валерия Александровича сейчас мероприятие, которое нельзя досрочно покинуть.

Диана и Гриша пошевелились, давая знать, что они тоже здесь и вообще, требуется ли их присутствие на отчёте у первого секретаря рескома.

— А вы товарищи, отдыхайте. И начинайте писать отчёт. Товарищ Кирьянов, как освободится, поможет вам его закончить.

Бойцы из охраны здания управления сопроводили Мишина и Яковенко к выходу, где их уже ждал флаер, который отвёз моих товарищей к остальным, в специальный гостиницу-санаторий ГРУ. Там мы останавливаясь приезжая в Новый Ленинград, по делу или просто так. Она хоть и находилась за чертой города, но недалеко и здесь проходил транспортный узел, так что уехать или приехать не доставляло проблем. Очень удобно для нас.

— В мире, как всегда, стабильности нет? — улыбнулся я.

— Да как тебе сказать, — хмыкнул Тихонов. — Одно всегда остаётся неизменным. Алчность и жажда власти, порой, затмевают рассудок. Настолько, что готовы поломать работающую систему.

— Вы о чём? — напрягся я.

Не дай бог, опять в ЦК началось брожение или какие-то завиральные идеи у членов партии.

— В США, семья бывшего президента Джорджа Буша решила пересмотреть кое-какие договорённости, которые у неё были раньше с группой Бьюкенена и Гейтса и вместо поддержки Патрика выдвинуть сына бывшего президента кандидатом.

— Это они прям на руку Элу Гору отыграли, как будто бы по договорённости, — заметил я.

— Демократическая партия в этом случае вообще ни при чём. Но факт остаётся фактом, в республиканском истеблишменте раскол — не все поддерживают радикальные идеи Бьюкенена, поэтому его шансы на праймериз стремительно уменьшаются.

— А кого из сыновей Буша они выдвигают? — уточнил я. — Джорджа-младшего или Джеба?

— Младшего, младшего, — ухмыльнулся Тихонов.

Я осёкся.

— Так, даже если он возьмёт праймериз, то внеземные колонии никогда его не поддержат.

— Всё так, — Тихонов был доволен. — Поэтому Альберт Гор, которого даже в демократической партии считают президентом хуже Джимми Картера и прямо скажем, чьи шансы весьма низки, выборы этого года, скорее всего, выигрывает. В подарок он получит республиканский Конгресс и такой же Сенат, что ещё больше усугубит раскол в американском обществе.

— Опаньки, — только и выдохнул я от той интриги, которое провернуло ГРУ и перспектив, что она открывает.

— Я тебе не просто так это рассказываю. Будь готов, к труду и, так сказать, обороне. Если всё пойдёт, как мы наметили, то в американском дальнем космосе начнутся жаркие денёчки.

— Как я понимаю, сроки проведения операции «Фараон» стремительно сокращаются? — уточнил я.

— Я бы так не сказал. Вы только начали работать, а уже пошли такие интересные данные. В общем, не суетись. Просто подготовь мне список для пополнения команды. И определись, кто из нынешних останется у тебя, а кто вернётся на гражданку.

— Что-то, мне кажется, после посещения Стрельца останутся все, — пробормотал я.

— Вот и чудесно, — кивнул Тихонов. — А ты ещё не хотел их брать.

Донесли всё-таки про тот скандал, который я устроил на встрече. Хм. Судя по всему, завёлся у нас в штабе недоброжелатель. Ладно, надо попросить Веру побыстрее с этим разобраться.

Устный отчёт полковнику Копылову прошёл относительно спокойно. Он выслушал меня, но замечания о допущенных ошибках сделал очень мягко, попутно расписав, как следует действовать, когда мы посетим другие планеты Галактики и на что обратить внимание в первую очередь.

— В целом всё хорошо, — подвёл черту он. — И, правильно ты оставил этого паренька. Хоть и срочник, но его командиры отмечали наблюдательность и некоторую настойчивость, что в нашем деле немаловажно.

Тихонов тихо хмыкнул.

— А у тебя должность такая Анатолий Степанович, ругать подчинённых, — мягко заметил Копылов. — Я же могу и похвалить. Что товарищ Кирьянов, когда думаешь возвращаться?

Я замялся.

— Месяц, в лучшем случае недели три, — наконец решился я. — Команда получила ранения, плюс Вронковская в коме. А она полезна, в некоторых вопросах. Хорошо разбирается в древних культурах, с которыми, как оказалось, мы будем иметь дело.

Копылов постучал карандашом по столу.

— Давай так. Восемнадцать дней. Я дам поручение, чтобы твоей Вронковской занялись лучшие врачи. Если поставят на ноги, возьмёшь с собой, а не повезёт, ну потери в нашей работе дело обычное.

На этом мы расстались. Я ещё подумал, что неплохо было бы прислать Довнарович, но куда ей лететь, с пузом.

В санатории отлежаться не удалось. Сначала дописывали отчёт, потом на связи прорезалась Плоткина и потребовала, чтобы я срочно вернулся на Кастор. Вздохнув, я оставил Форугу и сильно раненных, полетев с остальными на окраину Галактики, уже ставшую мне домом.

Вера не подвела. Во-первых, она затребовала отчёт себе и Марселю. Ему только письменный, а себе ещё и устный. Во-вторых, она впрямую спросила меня насчёт кадров.

Выслушав отчёт, она тихо выругалась. Походила по кабинету, находившемуся на спутнике Кастора, достала сигареты, закурила.

— Не обижайся, Валер, — наконец сказала она. — Но я в это не полезу. Отдаю это полностью под твою ответственность. Хотя мне и интересно. Очень любопытная загадка. Но, знаешь, я даже рада, что ты перестал работать по Внешнему рукаву. Каждый твой полёт увеличивал мою нагрузку в несколько раз. Дошло до того, что у меня уже не хватает людей. Приходится действовать на нервы Марселю, а то и товарищу Тихонову. Они-то всё понимают, но кадры дать не могут. Поэтому давай так. Ты занимаешься этими аборигенами Стрельца, ищешь Детей Предтеч, мне лишь даёшь отчёт, ну и запросы. Материально-техническая база, кадры… Не факт, что дадут, но, знаешь нашу систему.

Плоткина грустно вздохнула.

— Операция на контроле у генерального, поэтому если у меня спросят, почему Кирьянов не получил, то или другое, отвечу: я просила, вы отказали.

— Систему я знаю, — хмыкнул я. — Тебе скажут: плохо просила.

— Само собой. Но так хоть выговор не влепят. Теперь по кадрам…

В общем, она повторила, что говорил мне Тихонов. Я лишь застонал и попросил дать мне отоспаться, а потом решать такие сложные вопросы.

— Извини, я последний раз вздремнул, когда закончился бой на Шуруппаке и с тех пор не сомкнул глаз.

— Иди, — улыбнулась Вера. — Отоспись за всех нас. Всё равно у тебя три недели есть.

— Анатолий Степанович дал мне восемнадцать дней, — наябедничал я.

— Правильно сделал.

В свою комнату, которая находилась в здании торговой артели, я вернулся разбитый и замученный. После этой проклятой экспедиции мне уже ничего не хотелось. Только спать, спать и ещё раз спать. Я рухнул в койку, прям в майке и штанах, и попытался укрыться одеялом и заснуть. Последнее давалось с трудом, так как в моей комнате отиралась рядовая Филатова, исполнявшая обязанность писаря, пока её подруженька и тёзка Вронковская валялась в госпитале с пробитой головой. Дурной, как заметил бы Мишаня, если бы не был занят на очередной стройке века, потому что каску надо надевать на голову, а не прикрывать ей задницу.

— Товарищ Кирьянов, — начала она робко, не обращая внимания на то, что мне наплевать вообще на её присутствие. — Утром прибыл новый военный комендант, и хотел бы с вами встретиться.

Вот зря я Филатову назначил на это место, когда мы улетали из Нового Ленинграда. Лучше бы Катьку Новикову, но она почему-то не попалась мне на глаза, как и всё время пребывания в Стрельце.

— Ааа… — сквозь сон пробормотал я. — Нашли смертника всё-таки.

— В смысле? Прошлый же комендант не погиб…? — последнюю фразу она тоже спросила, ибо не знала, что с ним стало.

— Не погиб, — успокоил её я. — Но пытался застрелиться, когда ему отказали в переводе.

С одной стороны, вот так вот хочется спать, а с другой стороной Филатова мухой жужжит над ухом. Раздражает. А к коменданту я не пойду, даже если меня расстреляют перед строем за дезертирство. Ибо спать хочу адски, и даже общаясь с милашкой Юлей, я не открывал глаза, хоть это и считается неприличным.

— А у него фамилия, как у нашего Либермана, — загадочным голосом начала она и добавила: — Нерусская.

Последнее слово она произнесла шёпотом, ибо хоть страшный сержант Либерман в настоящее время находился в другой галактике, но мало ли! Я же вообще не отреагировал, ибо всё глубже погружался в сон. Юля зашуршала бумажками, ища фамилию.

— Да, точно! — обрадованно пискнула она. — Генерал Манштейн.

Я открыл глаза. Сон сняло как рукой.

— А Кальтенбруннера они нам в особый отдел не прислали? — спросил я поднимаясь.

Сна не было ни в одном глазу.

— Такого не было, — хлопнула глазами филологическая дева, жертва гуманитарного образования, не поняв сарказма.

— И то, слава богу, — сказал я, зашнуровывая берцы. — А то могли бы. Генерал, как я понимаю, из ГДР?

— Да, — удивилась она. — А вы как поняли?

— Фамилия, типичная для уроженца Восточного Берлина, — буркнул я, критически оглядывая себя в зеркало.

Всё в порядке, правда, рожа небрита, но пусть товарищ Манштейн, привыкает потихоньку. Здесь вам не тут, как говорил, один бывший министр газовой промышленности СССР.

Почти строевым шагом, вышел из комнаты, но резко остановился и повернулся к там и застывшей на пороге комнаты Филатовой.

— И да, заинька, никому, никогда не говори, что фамилии Либерман и Манштейн похожи. Даже если тебя будут пытать.

— А кто пытать… будет… — Юля была полностью дезориентирована.

Я наклонился к её уху, и произнёс таинственным шёпотом.

— Фашисты.

«Генерал Манштейн», оказался майором Шварцштейном, действительно из ГДР. Вот рупь за сто даю, это нам не просто какой-то писарь в штабе на Полигоне гадит и зря Мишаня всё списывает на паранойю, профессиональное заболевание всех разведчиков, я точно знаю, когда паранойя, а где обоснованные подозрения.

— Удивительно, — вдруг сказал я, когда мы с майором взаимно представились. — Но почему отправили, вас. Вы же хоть и из союзной армии, но другой страны.

— Такое дело, товарищ Кирьянов, — нахмурился гдровский майор. — Моё назначение не просто согласованно с вашим ведомством, оно им инициировано.

Понятно. Опять какие-то наши интриги. Причём дошедшие по касательной до здешней глуши.

— Мне сказали, что вам можно открыть основную часть информации, — вздохнул он. — Дело, действительно, не очень хорошее. Проблема в том, что в ФРГ, Австрии, да и у нас активизировались потомки недобитых нацистов. Они мечтают о возрождении Третьего Рейха, на одной из неосвоенных планет Млечного пути. Одним из вариантов называется Внешний рукав.

Майор поджал губы, а я мысленно застонал. Вот опять до нас докатываются отголоски земных разборок. Но ответил ему я просто.

— Если так, то они будут работать через Гарьерг, а не через нас. Старгород — относительно нейтральная территория и там возможны варианты.

— Да. Поэтому я бы хотел вас попросить при возможности, проверить эту информацию, а потом…

Мы немного поговорили о том, как лучше действовать в такой обстановке, и расстались более или менее довольные друг другом. Дело с недобитыми нацистами только начиналось и я пока мог, действительно, заняться кадрами.

Выходя от Шварцштейна, я совсем позабыл, что где-то здесь может отираться Филатова. Поэтому очень удивился, когда вынырнувшая откуда-то сбоку Юля, взяла меня под ручку и глядя честными глазами, спросила:

— А что там за история была с прошлым комендантом?

Я аккуратно отцепил её лапку и проворчал.

— Ещё раз так сделаешь, точно отправишься к Мезенцевой на Гарьерг, коктейли в её заведении в короткой юбочке разносить.

Девушка ненадолго задумалась.

— А можно после второй экспедиции?

Про себя я улыбнулся. Мои подначки сделали своё дело и девушка уже морально готова стать тем, кем мы её видим.

— Нужно. У меня в этом походе каждый человек будет на счету. И ладно, раз ты вызвалась добровольцем, то расскажу тебе историю про прошлого коменданта, в награду.

Юля покраснела, как-то странно посмотрела на меня, но от награды отказываться не стала.

Формально, по документам, у нас здесь была военная база и гражданское поселение. Реально же чёрт знает что и всё вперемежку. Коменданта базы, например, не было. С ним произошла некоторая неприятность. Как говорится, и грех, и смех. Прошло не больше суток, как я и мой отряд вернулся с одной из планет Внешнего рукава, где мы, совершенно случайным образом установили контакт с парой местных цивилизаций. А это нам строжайше запретили, после нескольких, неприятных ситуаций. Я отправил сообщение об этом на Полигон, а сам стал ждать головомойку, которую мне устроит начальство.

Получилось так случайно, но кого волнуют такие тонкости?

И вот в разгар этого самобичевания, ко мне врывается Мишаня, которого я полгода, как вытащил с Земли и пристроил к делу, и орёт, что всё пропало, комендант сошёл с ума и пытается самоубиться. С ходу не удалось, потому что табельный пистолет у него неделю назад свистнул тот же бывший ефрейтор Филиппов. Миша справедливо рассудил, что ему оружие нужнее, хоть и не полагалось, ибо он летает к ближайшим планетам, на которых после падения Империи творился полный бардак, а комендант сидит сиднем на безопасной базе.

Это и стало одним из многих факторов, надломивших хрупкую психику майора Орлова. Последним, оказался отказ командования перевести майора хоть куда, хоть в действующее боевое подразделение, хоть в самый глухой медвежий уголок Сибири.

Предохранители перегорели, и он вылетел из своего кабинета и попытался выброситься в окно. Не пролез. Благо на посадочных кольцах, окошки делали маленькие, но много. Тогда он попытался забрать оружие у часового, чтобы застрелиться из него. Но молодой срочник, который даже на войне не побывал хоть и перепугался, но оружие не отдал. И самым наглым образом, затолкал коменданта в кабинет и вызвал Мишаню, а тот решил сбегать за мной, на всякий случай, вдруг моя физиономия успокоит взбесившегося Орлова.

Ну это он оказался оптимист. Едва завидев меня, комендант бросился вперёд и попытался перегрызть мне горло зубами. Он справедливо рассудил, что если бы не я, то всего этого проекта, на окраине Галактики не было бы.

Однако я шустро увернулся, и в ответ съездил ему по уху. Так-то пытался нокаутировать, но не получилось, отчего Орлов просто пришёл в ярость и, несомненно, разорвал бы меня на кусочки, если бы Мишаня не шарахнул его по затылку огромным металлическим дыроколом, крепким как советская власть, и тяжёлым как взгляд министра обороны. Сознание комендант не потерял. Я вообще не помню случая, чтобы кто-нибудь не в кино, терял сознание от одного удара по голове. Но майор затормозил и я, воспользовавшись моментом, шарахнул его кулаком в челюсть, а потом мы с Мишаней, навалились на него вдвоём и связали, заранее запасёнными верёвками, которых на нашей базе, было завались, но Орлов в припадке суицидального настроения про них и не вспомнил. К счастью.

Мы зафиксировали сумасшедшего коменданта, вставили ему в рот кляп, и переглянулись, не зная, что делать с ним дальше.

— Надо сообщить на Полигон, — наконец, выдал, почесав репу Филиппов.

— Когда у нас сеанс связи? — уточнил я.

— Через полтора часа, — быстро взглянул на часы бывший ефрейтор. — Там по расписанию, разведывательный корабль с Полигона пойдёт, изучать естественный спутник этой планеты.

Связь мы тогда осуществляли во время открытия портала. Пока корабль проходил через него, а это занимало от десяти до пятнадцати минут, мы одновременно могли и напрямую общаться с принимающей станцией, и получать информацию пакетами. Если связь была с Землёй, то, как правило, пакетами шла развлекательная информация. Свежие фильмы, телепередачи, гранки книг и газет.

— Как по мне, так он противоестественный, — рассеянно обронил я. — Ладно, если он за полтора часа в себя не придёт, сообщим на Полигон, пусть сами решают, что с ним делать.

Майор Орлов не оклемался за положенное время. И забегая вперёд скажу, что очухался он только в военном госпитале на Земле и то через полтора месяца. Получил инвалидность и был уволен из армии. По доходившим до нас слухам он оказался в колониях и даже женился, на какой-то совсем уж юной деве.

Мы же поглядев на его печальное состояние, поднялись на третий уровень, туда где была рубка связи, которая пустовала.

— И где связист? — недовольно спросил я.

— Загуляла, — лениво отозвался Мишаня. — Вчера прилетели артиллеристы, вот она к ним и рванула. Бардак здесь полный, сам понимаешь. Ясно, почему Орлов самоубиться хотел. Я бы тоже на его месте самоубился.

— Нет, — обломал его я. — Суицидничать ты не будешь, а наведёшь порядок. Я тебя для чего с Земли тащил? Чтобы ты здесь город строил, а какой город, если кругом бардак, даже среди вояк?

— Ну и как ты меня заставишь? — скептически ухмыльнулся Мишаня, намекая на то, что я уже несколько лет ему не командир.

— По комсомольской линии. Если ты не забыл, то я был секретарём нашей ячейки, которую никто не распускал.

— Ага, только она погибла, почти в полном составе, — помрачнел Филиппов.

— Кроме нас двоих, а значит, кворум есть. А ячейку мы новую соберём, не переживай. Молодёжи здесь полно, будем их учить и наставлять.

Мишаня хмыкнул ну очень скептически, однако я понял, что он уже начал думать, с чего начать и как застроить вояк, особенно под гражданского, особенно офицеров, под бывшего ефрейтора.

— Ну как, впечатлена? — ехидно спросил я Юльку.

— Ага. А что дальше с Орловым было?

— После того как товарищ Темиргалиев высказал нам всё, что думает и обо мне, и о Мишане, он прислал инспекцию. Но мы отделались лёгким испугом, инспекция осмотрела Орлова, установила: он не симулянт, и увезла его от нас. Попутно я подсуетился и добился того, что Мишаню назначили временно исполняющим обязанности коменданта. Впрочем, всё равно у военных были свои погремушки, а у нас свои. Просто он теперь действительно мог заняться наведением порядка как на посадочных кольцах, так и в гражданском поселении. Позднее мы оформили его председателем колониального исполкома, но к нему очень надолго приклеилось прозвище «гражданский комендант».

— О как! — восхитилась она. — Интересно у вас.

— У нас, Юля, у нас. А будет ещё интереснее. Тебе, так точно. Мы из тебя такую Мата Хари сделаем, всем на зависть.

— Не хочу как Мата Хари. Её расстреляли, — надулась девушка.

Вот интересно, а про неё она откуда знает? Впрочем, девочка, что взять. Война ей неинтересна, а вот красивая шпионка-проститутка…

— А кого не расстреляли, про тех и неизвестно, — обнадёжил её я. — Так что уж постарайся.

Филатова вытянулась по струнке и отдала честь.

— Вот так бы всегда, — проворчал я. — А то вечно сутулишься.

— Я в детстве спортом занималась. Лёгкой атлетикой, а потом позвоночник повредила. Но не настолько сильно, чтобы в армию со второго курса филфака не выдернула, — вздохнула она.

— И чего вздыхаешь? Видишь, как оно обернулось, — потрепал я её по волосам неопределённого цвета.

Она улыбнулась и засеменила рядом, а я подумал, что не будь она такой неразборчивой в связях, то можно было бы попробовать, но раз уж так вышло, пускай учится быть агентом-соблазнительницей.

Так-то вместо неё можно было Новикову отправить, но… Кстати, я не помню, чтобы в этот вылет Катя хоть как-то отличилась. Да что там отличилась, она и на глаза мне ни разу не попала.

С этой мыслью я и уснул, предварительно приказав Филатовой не пускать ко мне никого званием младше майора. Юля, наивная душа, поняла приказ слишком прямолинейно и почти шесть часов отбивала атаки Филиппова. Но он ладно, перетопчется, а вот посылать лесом Плоткину было зря.

В итоге я и проснулся оттого, что Вера выломала дверь в мою комнату, прилетев специально со спутника, с небольшим отрядом охраны. Как они не пристрелили Юльку, я удивляюсь. Но отпинали её знатно. Поэтому, заметив расквашенную мордашку Филатовой, я наорал на своего непосредственного командира, фиксируясь, главным образом на том, что у меня здоровых бойцов, после недавнего вылета и не осталось, а они последних калечат.

— Всё сказал? — спросила спокойно Вера, а потом обернулась к Филатовой. — А ты, заинька, ещё раз со мной в таком тоне заговоришь, я тебя лично пристрелю.

Она кивнула своей охране.

— Отведите её в медпункт. Только аккуратно и снова не бить, как бы сильно не хотелось.

— Можете в жопу её поцеловать, она точно не будет против, — добавил я, игнорируя сумрачные взгляды охранников.

Едва они ушли, Вера утомлённо выдохнула и присела на краешек кровати.

— Нервы уже ни к чёрту, Валер. И памяти никакой. Забыла, что ты отоспаться хотел. Вот, получила новые указания, хотела сообщить тебе, чтобы накладок не произошло. А эта белобрысая закозлилась, мол не ваше дело, не скажу ничего про товарища Кирьянова… Подозрения возникли, вот и пришлось самой лететь.

— Новые указания — это ты про немцев? — уточнил я.

Вместо ответа, Вера коротко и ёмко выругалась. Помянув при этом бога, чёрта, а также родную коммунистическую партию.

— Филатова сообщила, только я спать завалился, — развёл руками я. — Этот Шварцштейн появился здесь, как чёрт из табакерки.

— Молодец она тебя. Верная. Её особо береги, — заметила Плоткина. — И как ты сумел подобрать такую команду?

— Будешь смеяться, но случайно, — развёл руками я. — Кстати!

Я потянулся к нашему коммуникатору для внутренней связи, между членами отряда.

— Мишин. Это Кирьянов. Доброго тебе утра и наплевать сколько сейчас времени. Срочно найди Новикову и в мой кабинет.

Вера ехидно посмотрела на меня, но потом всё-таки покинула мою комнату, дав мне возможность одеться и побриться. И принять душ.

Когда я вышел из душа, то обнаружил, что Варяг отчитался о том, что на Касторе и в его окрестностях Новиковой не обнаружено. Я насторожился и снова связался с ним через коммуникатор.

— Гриш, давай направь запрос в Новый Ленинград. Вдруг она там осталась, вместе с ранеными.

— Есть, — буркнул Мишин. — Слушай, я вот даже не помню, была ли она с нами на Тир на Ноге.

— Аналогично, коллега, — вздохнул я, отключая связь.

Плоткина уже оккупировала мой кабинет и спокойно копалась в моих документах.

— Так! — опередила она меня, прежде чем я возмутился. — Где материалы по Синей?

— В сейфе, — хмыкнул я. — Как и всё с допуском ДСП и выше.

— И где сейф? — осторожно спросила Вера.

Вместо ответа, я просто показал ей на дверцу с электронным замком, с тремя степенями защиты.

— Серьёзно? — уточнила она.

— Вера Семёновна, я понимаю, у вас по вашей лунной базе, после того как вы отгородились от учёных чисто физически невозможно, чтобы забрели посторонние, а мы стоим, как раз в самом центре обычного советского города. Нет, посторонние не забредали, но, как-то не хочется проверять, что будет при утечке информации.

— Плохо будет. Ладно, веди в закрома.

Плоткина засела в небольшом чулане, из которого я сделал сейф, очень надолго, копируя информацию, поэтому я поспешил в столовую, чтобы услышать отчёт Варяга, по Новиковой.

Он, к сожалению, ничего утешительного сообщить не смог. В Новом Ленинграде её не оказалось. Куда Катя делась тоже неясно. Он помнил, как я оставлял её на корабле, когда мы выходили на разведку в Шуруппаке. Но с нами в бою, на Тир На Ног её почему-то не было, хотя орудийщиков я взял для участия в битве.

— Я думал, она осталась в орудийном, — пожал плечами Мишин. — Хотя да, с чего бы?

— То-то и оно, — проворчал я.

В этот момент в столовой нарисовался усталый, но довольный Мишаня.

— Чего скучаете? — спросил он. — Хотите отличную новость? Вчера закончена вторая очередь посадочных колец в пяти километрах от города. Туда будут заходить гражданские суда для отдыха и покупки всякого, имперского производства.

— Новикова пропала, — мрачно ответил я. — Причём в галактике Стрельца.

Филиппов тихо выругался.

— Вы всех опросили? — уточнил он. — Может быть, кто-то что-то видел.

Мы с Варягом посмотрели друг на друга, озарённые мыслью, в общем-то, очевидной, но которая не приходила нам в голову раньше.

— Диана, — дружно выдохнули мы.

Действительно, девушка, чьё сознание слилось с искусственным интеллектом Предтеч, бонусом, к своим способностям получила эйдетическую память. Правда, раз в месяц, она подключилась к блокам памяти и сбрасывала туда ненужную, в настоящий момент, информацию. Но пока было рано.

Мы уже было сорвались с места, но Филиппов остановил меня.

— Валер, слышь, такая тема. На одной из планет Внешнего рукава, бывшей имперской колонии, добывают родий в хороших объёмах. Старые торговые связи разорвались после войны, сам понимаешь. Они готовы продавать нам неплохие объёмы, но, как я мыслю. Перерабатывающий завод лучше ставить у нас на Касторе…

Я посмотрел на часы.

— Заходи после шести вечера и вот всё это, что ты сейчас сказал, подготовь в письменном виде. Я отправлю Копылову.

— Чего сразу…

— Миша, такие вопросы, как строительство крупных заводов, решают на уровне ЦК, если не политбюро.

Он замер, озадаченной такой очевидной мыслью. Я похлопал по плечу своего бывшего боевого товарища и мы пустились разыскивать Диану.

Когда Пётр Миронович Машеров стал генеральным секретарём ЦК КПСС, он очень многие вопросы отдал на откуп инициативным группам, возродил артели и усилил кооперацию. Проще говоря, в сфере товаров народного потребления, мы перешли от распределительной системы к потребительской. И настолько эта идея хорошо зашла в народ, что многие, как Мишаня уже и позабыли: создание заводов по переработке стратегического сырья, всё-таки дело государственное.

Диану мы нашли быстро. Она сидела в нашем информационном центре, собирая новые данные с датчиков орбитального слежения, попутно, обрабатывая свежие сводки ГРУ.

— Бросай всё, хватай чемоданы, вокзал отходит, — сообщил я Диане.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Вспоминай, когда и при каких обстоятельствах ты в последний раз видела Екатерину Новикову?

Диана Яковенко как-то странно посмотрела на нас и замялась. Я встревожился.

— Что случилось?

Но девушка молчала.

— Товарищ Яковенко, я надеюсь, вы понимаете, что исчезновение военнослужащей советской армии на неисследованных территориях космоса, это ЧП межгалактического масштаба? — резко спросил я. — Рассказывайте, что вам известно. Это приказ.

— Она не исчезла, — выдавила девушка, стараясь не глядеть на нас.

Мы с Варягом переглянулись, и я достал табельный пистолет.

— Товарищ Мишин, вынужден признать, что в нашем отряде творится полный бардак. Надо срочно исправлять ситуацию. Начнём с показательного разжалования и расстрела.

Ох, девочка, какие бы древние знания в твои мозги ни внедрили, ты как была девчонкой, так и осталась ей. Перепугалась-то как и даже не смекнула, что у нас здесь не Дикий запад, судов Линча нет, а все расстрелы, я должен проводить, как минимум через военно-полевой суд, а не по желанию левой пятки. Да, мы ликвидируем некоторых сотрудников военной разведки, как Олю Зотову, но для этого нужен приказ подписанный, как минимум полковником Тихоновым и согласованный с руководством ГРУ. И кажется, они его как-то через суд оформили. Ну чтобы два раза не бегать.

— Рассказывай, — уже мягче сказал я Диане. — Обещаю, пока расстреливать не буду.

— На третий день, уже после битвы, когда ты вёл переговоры об отлёте со старейшинами, она напросилась съездить со мной на шуруппакский базар. Там мы встретили Набонахида, торговца из Западного Шуруппака, который путешествует между мирами, покупая редкие диковинки. Видно эта блондинка ему запала в сердце. Особенно, после того как она показательно подстрелила из своей винтовки ворону, стащившего одно из его украшений. Он предложил ей составить ему компанию в следующем путешествии.

Услышав это за пистолетом, потянулся и Варяг.

— Дуры, — с чувством сказал я. — Две малолетние дуры.

— С нами он был искренен, — пыталась возражать Диана. — Я просканировала его.

— Гриш, убери пистолет. Их пороть надо, а не расстреливать. Давай, красавица, добивай.

— Ну мы и решили, что если свяжемся с тобой, будем согласовывать операцию, то ты откажешь или мы потеряем время. Поэтому поговорили, и Катя пошла с ним. И да, я не такая дура. Он меня за колдунью принял. А я пообещала его проклясть, если с моей подругой что-то случится.

— Ты прав Валера. Надо их пороть, — раздался от двери голос Плоткиной.

Я лишь мысленно выругался. Хана и девчонкам и мне и, возможно, нашему отряду и всей операции.

Глава 12. Тайны иных миров

Февраль — март 2008 года

— Вылет строго по графику, Валер. Никакого раньше, — сказала Плоткина. — К тебе претензий нет и не будет. Девушка сознательно нарушила приказ и все инструкции. В том, что с ней случится, будет виновата только она одна и никто больше. Ещё Яковенко, возможно. Впрочем, её особо сурово наказать не получится, из-за её статуса.

— Угу. Я бы взял вместо неё Леонидову в следующий вылет, но руководство строго запретило привлекать к операции гражданских лиц, с непонятным статусом, — развёл я руками.

— Ладно, влепил ты Диане наказание, изолировав до отлёта, в её комнате, и бог с ней, — вздохнула Плоткина.

Мы сидели в кабинете Веры Семёновны на спутнике Кастора. С того момента, как я узнал об авантюре Новиковой — Яковенко прошло пять дней. Плоткина тогда очень много сказала и мне, как командиру, и Яковенко, как соучастнице. Досталось и Мишину, но так, по касательной. Потом она сказала, что переговорит с Марселем Темиргалиевым о происшедшем и по результату будет вынесено решение. Однако вместо разноса прилетел полковник Тихонов, который провёл со мной беседу.

— Смотри, Валер, такие дела. Если девчонка найдёт что-то полезное или завяжет нужные контакты, сам понимаешь: победителей не судят. Если просто проболтается восемнадцать дней, то тогда или в рядовые или трибунал.

Анатолий Степанович умел доходчиво объяснять. Например, он объяснил, почему ни меня, ни других не будут обвинять в халатности.

— Это вообще другая галактика. По сути дела, вы действуете вслепую. На вас обрушился массив новой информации, плюс пришлось воевать, к тому же вы пытались найти хоть что-то про Детей Предтеч. В такой обстановке всегда что-то идёт не так. Поэтому один просчёт, это вам ещё повезло. Могло бы быть хуже.

— Не хотелось бы мне снова к Новиковым ходить, со второй похоронкой, — вздохнул я.

— И не пойдёшь, — утешил Анатолий Степанович. — Яковенко отправим. Пускай она объясняет, раз считает себя самой умной.

Я вздохнул и не стал ничего объяснять. Ведь мне по существу объяснили.

Сам Тихонов прилетал не только ко мне, но и проверить, как у нас идут дела по превращению Кастор в торгово-перевалочный центр, не только для СССР, а практически для всех земных стран, имеющих выход в космос и инопланетных держав. То, что в итоге мы станем галактическим шпионским центром, подразумевалось, само собой, по умолчанию. Поэтому мне, а вернее, Плоткиной всё-таки добавили кадров для усиления.

Меня же хотели залегендировать ещё глубже, но потом передумали. Приказали начать строительство новой базы, специально для моей группы. Из-за этого у Мишани едва не случился сердечный приступ. Особенно когда я притащил ему планы, того, что я желаю получить и в какие сроки базу желательно построить. В «торговой артели» мы решили оставить приёмную, а то и так все знают, где мы сидим, а это нехорошо.

Я даже не стал вступать в дискуссии, просто смылся куда подальше, сказав, что всё завизировано и возражения пусть пишет в Новый Ленинград, по всем известному адресу.

Куда подальше оказалось спутником Кастора, где мы и общались с Верой и я попытался у неё выпросить выпустить экспедицию пораньше, но, товарищ капитан была непреклонна. Мне нужна полноценная команда, чтобы снова выступить в галактику Стрельца.

— А её место, пусть займёт кто-нибудь другой, — добавила она.

— У нас слаженная команда, — вздохнул я.

— Всё равно тебе потребуется новый человек, если только девочка не сотворит чудо и не найдёт что-то необычное, — едко сообщила Плоткина. — Но чудес не бывает.

Я внимательно посмотрел на своего командира, давая Плоткиной понять, что про «чудес не бывает» это не ко мне. Она смутилась, и в это время на планшет упало сообщение. Бросив взгляд на экран, я быстро прочитал его.

— Что интересное?

— Почти. Вронковская пришла в себя и готова к транспортировке. Так что завтра все, ну почти все, будут в сборе.

— Кроме Либермана и Новиковой, — снова напомнила она.

Я махнул рукой и перевёл разговор на другие наши темы, касающиеся освоения Внешнего рукава.

Вернувшись, я застал в информационном центре утомлённую Столярову с мешками под глазами.

— И кого ты наказал? — подколола летавшая со мной Стерлядкина. — Диану или нашу мелкую?

Я ничего не ответил. Просто после того, как Яковенко поведала мне, что случилось с Новиковой, я не стал церемониться и отправил девушку под арест. Гауптвахты у нас не было, поэтому я просто Диану запер в её комнате. Да, у нас на каждого бойца полагалась почти своя комната. Казармы у нас тоже не было, да и не требовалось. Однако в инфоцентре требовалось кому-то работать, поэтому временно назначил Столярову, которая обычно помогала Диане. Проблема оказалась в том, что Рита пыталась выполнять весь объём работ, который делала Диана, снабжённая древним разумом. На это я и указал Столяровой, которая ничего не сказала в ответ и лишь посмотрела укоризненно.

— Разгоню всех баб, к чёртовой матери, — проворчал я про себя, не обращая внимания на смешки Стерлядкиной, пошёл к выходу.

Но в коридоре мне навстречу, как по заказу, уже семенила Яся Довнарович, тяжело дыша и отдуваясь.

— Чтобы я ещё когда-нибудь… — сообщила она мне на выдохе, когда мы поравнялись.

— Занялась любовью? — усмехнулся я.

— И это тоже, — буркнула она. — Ладно, Валер, со своей двойней я сама разберусь. Но я к тебе по другому вопросу. Скажи, почему мне устроил истерику Ованесян, которому сообщили, что к нам везут какую-то коматозницу? Причём аж из Нового Ленинграда.

— Потому что дурак он. И уши у него холодные, — фыркнул я. — Коматозница, это наша Юлька Вронковская. Она уже пришла в себя и её отправили к нам, приходить в себя окончательно.

— Слушай, я вообще выпала из жизни, после того как забеременела, — посетовала Яся. — Вик мне рассказывал что-то, но я не слушала.

Быстренько утешив страдающую Довнарович, я поспешил к Яковенко. Правда, Столярову следовало спасать от всей этой работы, которую она пыталась добросовестно выполнить. Хотя и чисто физически не могла потянуть.

Разговор вышел достаточно сложным. Было очень непросто растолковать искусственному интеллекту Предтеч, почему не стоит лезть поперёк батьки в пекло, ковбоев из себя не изображать, и гениальные идеи, обязательным образом согласовывать. Однако, главный аргумент звучал так:

— Не ты отвечаешь за неё, а я.

В конце концов, я сумел убедить её в том, что девушки были неправы. А их действия подвергли опасности всю нашу работу в галактике Стрельца. Нет, одно в Диане хорошо. Врать она не умеет. По крайней мере, мне. Поэтому раз сказала, что поняла и осознала, значить всё в порядке, можно отправлять её спасать Столярову.

Сам же я занялся более насущными делами. Следовало подготовить звездолёт, а также сильно стимулировать Стерлядкину на тот случай, если мы снова выйдем в планетарном портале. Марина, почему-то было уверена, что это не повториться. Но мне было плевать на уверенность Стерлядкиной, я хотел, чтобы мы подстраховались. Я верю в мастерство Маринки, но помню, как мы чуть не грохнулись об поверхность планеты.

К нашей общей радости, Вронковская не только пришла в себя, но и была готова к труду и обороне. Почти. Довнарович, заглянувшая в медпункт, назначила ей каких-то лекарств и обязала приходить на осмотр каждый день. Заикнувшейся было Форуге, что с ней в порядке, она вставила таких пистонов, от чего у этой циничной, в общем-то, девушки чуть не случилась истерика.

В этот раз к экспедиции готовились основательнее. Собирались мы не на несколько дней, потусоваться в космосе, а серьёзно, почти в боевой поход на несколько недель. Я уже даже подумал реквизировать Ованесяна для нужд отряда, но Довнарович легла костьми. Вронковскую, которую она тоже хотела уложить надолго на больничную койку, удалось отбить с привлечением высокого начальства, а вот с дополнительным врачом решили не связываться. Яська, правда, ворчала, что если бы мы подождали, когда она родит, то у нас был ещё один врач. Я и Вик дружно покрутили пальцем у виска и обломали неистовую Довнарович.

Ещё о городе, наречённым Новомирском. Строительство у нас шло невиданными масштабами. Мишаня всё-таки при моём участии, направил запрос Копылову о строительстве завода на Касторе и тот отреагировал положительно и сказал готовиться. Утвердить всё-таки должно ЦК, но поводов для отказа у них не будет. Но мне и без этого хватало всего. При помощи Дианы, а вернее, по её чертежам, сделали огромный накопитель, для хранения и обмена информацией. Обычной, развлекательной — кино, музыка, книга и тому подобное. Чтобы людям не скучно было. Построили два детских сада и школу, так как к нам потянулись семейные.

С этими семейными и случилась одна история… Впрочем, по порядку. Я встречал в космопорте задержавшуюся на Новом Ленинграде Блохину. Арина осталась там по моему приказу, по своей военно-учётной специальности, связиста. Нужно было забрать заказ, который отправили с рязанского радиозавода, в главную контору ГРУ в Дальнем космосе. Это были усилители радиосигнала, помогающие связываться, самостоятельно открывая порталы. Технология была не просто секретная, она была опытная, по сути дела, нам дали её для испытания, так как во Внешнем рукаве и галактике Стрельца мы по идее, сталкиваемся со всякими явлениями чаще, чем остальные.

Так вот, на пути к посадочным кольцам я столкнулся с человеком, которого не видел уже лет шесть.

Евгения Стерлядкина, которую я знал под фамилией Кавьяр, выходила из здания космопорта, ведя под руку малыша лет пяти.

— Женя! — окликнул её я.

Стерлядкина-старшая, как-то странно дёрнулась и посмотрела меня немного испуганно. Я улыбнулся ей и помахал рукой.

— Давно не виделись, — сказал я ей. — Не помню точно, до тангорихкской операции или после. Да и неважно. Так ты теперь на Кастор переселилась?

— Временно, — сдержанно улыбнулась она. — Надо организовать работу госпиталя, да и Марина попросила…

Она покосилась на ребёнка, который с любопытством осматривал космопорт и теребил свою «маму», удивляясь, почему она стоит.

— Марина мне рассказала, — махнул рукой я. — Но я буду молчать, не переживай.

На миг в глазах Жени мелькнул испуг, который я не понял. Она обняла ребёнка покрепче, и тот посмотрел на меня зелёными глазами и поздоровался.

— И тебе привет, — ответил я. — Как тебя зовут?

— Андрюша, — ответила за него Женя.

— Хорошее имя. Забавно, но я даже не заподозрил, что ты сестра Маринки. Вы такие разные. Она смуглая, кареглазая, а ты, как будто наоборот — и глаза синие и волосы светлые.

— Да, я в отца пошла, а Марина в маму, — как-то скованно улыбнулась Евгения. — Генетика, дело такое.

— Да, ей бы больше подошла фамилия Кавьяр, — задумчиво произнёс я. — Генетика, да… Ну ладно, Жень, не буду тебя задерживать, мне и самому пора уже.

Мы попрощались со Стерлядкиной-старшей и она, всё ещё недоверчиво озираясь в мою сторону, пошла со своим сыном к стоянке автотакси… Наверное, всё-таки он её сын.

— Генетика, — пробормотал я. — Продажная девка империализма.

Иначе, как объяснить, почему у кареглазой Марины и погибшего голубоглазого офицера, которого стерлядь дурная, назвала отцом своего ребёнка, родился сын, с глазами зелёными, как у меня?

Но в этот момент, от тяжких раздумий меня отвлекла Аринка, которая потребовала её встретить по всей форме, для перевозки секретного оборудования. Я, мысленно поставив галочку, побеседовать с Маринкой, но спокойно, без угроз, как только мы вернёмся из галактики Стрельца, и занялся делом.

— Ещё раз предупреждаю, — наставлял я бойцов. — Больше самоуправства я не потерплю. Если кто-то себе позволит сбежать, в поисках сокровищ или потому что посчитал себя умнее, то лучше застрелитесь. Это не прогулка, а серьёзная экспедиция, в почти неизученные районы космоса.

Хотя напрасно я так распинался, но после такого и на воду дуть начинаешь. В целом они ребята толковые. Но Катьку-то я тоже таковой считал.

— Что сделаешь, если поймаем? — спросила меня Марина, когда мы погружались в звездолёт, а Ритка настороженно приподняла свои ушки.

— Мало ей не покажется, — буркнул я, не желая, распространятся при Столяровой.

Стерлядкина фыркнула.

— Яковенко ты наказал, да. Двух дней взаперти не продержал.

И вот тогда меня взяло такое зло, что я сорвался на Маринку.

— Эме, а я вообще, такой. Мягкий очень с женщинами человек. Вот, например, не выгоняю тебя из отряда, хотя следовало. Ведь я тебя оставил под обещание рассказать мне всё, о той болезни, которой ты болела в 2003 году.

Марина побледнела.

— Я…

— Не всё, — едко улыбнулся я. — Ты соврала мне, про того, кто… эээ… заразил тебя.

Вот тогда, вспыхнула, не удержавшись уже сама Марина.

— Заразил? — прошипела она. — Значит, так, по-твоему…

Вместо ответа, я показал пальцем на Столярову, которая попыталась прикинуться ветошью. Стерлядкина успокоилась.

— Потом поговорим, — проворчала она.

— Обязательно. Ничего уже изменить нельзя, но поговорить надо.

Марина посмотрела на приборы, проверила показания внешних датчиков.

— Я отложу вылет на сорок минут, — сказала она, наконец. — Всё равно сейчас с Хвойной сеанс связи.

— Следи за приборами, — бросил я Столяровой. — И ничего не трогай.

Девушка фыркнула мне в спину и демонстративно скрестила руки на груди. Мы с Мариной прошли в мою каюту.

— Женька раскололась? — мрачно спросила девушка.

Я усмехнулся.

— Догадался. Глаза, как у меня, но этого мало, так? Второе, что меня насторожило — поведение твоей сестры. Она, как будто боялась меня. Согласись, это странно. Мы ведь с ней нормально общались, когда она меня лечила. И ещё она боялась за ребёнка. Кому как, а мне достаточно фактов, чтобы сделать предварительные выводы.

— А окончательные? — уточнила Марина.

— Ты подтвердила.

Стерлядкина только расстроенно махнула рукой.

— Разведчица из меня никакая. Развёл меня, как ребёнка.

— В своей компетенции, пилота ГРУ у тебя всё в порядке, не бойся… — утешил её я.

И в этот момент Маринка расплакалась и повисла у меня на шее. А я утешал девушку и думал, что если бы не этот случай, то может быть, мы и не расстались. Я бы не закрутил роман с Леной. Где бы была в это время Марина? Рассталась бы с мечтой о пилотировании звездолётов и стала моей женой? Работал бы в разведке, а она ждала меня дома… Или что вероятнее, мы бы скинули мальчишку нашим родителям, сами занимаясь исследованиями космоса. Или бы аборт, а у нас развивались отношения, как у Вика с Яськой и я несколько лет назад сводил её в ЗАГС? Не знаю, да и, пожалуй, знать не хочу. Слишком больно обо всём этом думать.

— Дураки мы? — прошептала Стерлядкина.

— Ну не знаю, — вздохнул я. — Я так точно дурак, что отпустил такую девушку.

Марина ударила меня кулачком в плечо.

— Займусь твоей личной жизнью, — сказала она безапелляционно. — Сама не могу, ты теперь и не захочешь снова со мной, а вот помочь тебе с одной девочкой, которая на тебя запала, но делает вид, что равнодушна, я помогу.

Я лишь усмехнулся. Поможет она как же. Филатова мне даром не нужна, с её-то прошлым и возможным будущим. Новикова, тоже не особо, да и жива ли она? Кто ещё? Вронковская, безусловно, интересная и мы с ней неплохо общаемся, но вряд ли я ей интересен больше чем просто собеседник. Про Столярову, мелкую вредину, которая вечно со мной препирается я и говорить не буду. Мутит что-то стерлядь дурная, загладить вину пытается.

Выбив из неё разрешение видеться с сыном, но не говоря ему, кто я, мы вернулись с кабину пилотов. Маргарита Столярова очень внимательно смотрела на нас.

— Если кто-то не перестанет пялиться на командиров, то этот кто-то пойдёт в орудийный отсек, — не обращаясь конкретно ни к кому, проговорил я.

Рита снова фыркнула и демонстративно занялась приборами, а мы тем временем взлетели.

Этот полёт обошёлся без приключений. Артемида и Диана Яковенко, стремясь загладить вину, работали в поте лица круглосуточно, как проклятые. Но они сделали, что казалось им самим невозможным. Теперь пересекая порталы между галактиками, мы всегда выходили в заданной точке, а именно в межгалактических вратах. Это значительно облегчало нам задачу не только в Стрельце, где из-за лотереи мы могли выскочить в планетарной атмосфере, ну и в других галактиках. Не надо будет гадать, а не выкинет ли нас у планеты высокоразвитой цивилизации, которой засечь подобные возмущения раз плюнуть или всё пройдёт нормально? Воистину, нет худа без добра. Пытаясь хоть как-то извиниться за то, что помогла Кате Новиковой исчезнуть в соседней галактике, девушка сделала полезную вещь, над которой раньше и не задумывалась.

Правда, это чуть не задержало наш вылет и вообще чуть не перекрыло сообщение через Кастор, так как нам пришлось останавливать работу портала на сутки, из-за чего товарищ Копылов выразил нам неудовольствие, но, согласитесь, оно того стоило. Обратно, правда, нам придётся возвращаться по тому же лотерейному принципу. Но тот же Валерий Александрович Копылов уже обещал дать инженеров, которые проведут аналогичные работы в соседней галактике.

Тир на Ног и Аваллон встретили нас плохой погодой. Спускаться на поверхность, на звездолёте мы не стали, взяли флаеры.

— Можно мне пойти с вами? — робко попросила Ритка, которая уже оба раза оставалась при Стерлядкиной.

— Вали, — буркнула она. — Мне оставьте Жмыха. От него и толку больше будет, в непредвиденной ситуации.

— Делимся на два отряда, — решил я. — Со мной идут Череп, Эд, Фокси, Ди и Сойка. С Варягом: Самбо, Вик, Лола и Яна. Серж присоединится к тебе же. Эме, Жмых и Ари дежурят на корабле.

— Если найдём Белку, то она к кому? — уточнил Мишин.

— Её мы расстреляем, — буркнул я. — Варяг, не тупи, эту мадам надо сперва найти, что будет делом непростым. Но, когда найдём, я ей устрою группу свободного поиска!

Кое-кто из нас улыбнулся, но большинство остались серьёзными. В Аваллоне нас встретили с интересом, но без восторга. Кажется, местные просто нас занесли в графу: очередные найденные союзники и на том успокоились.

Зато Либерман, за восемнадцать дней соскучившийся по нам, встретил нас с распростёртыми объятиями. Крепче всего он обнимал Юлю Вронковскую, как и она его. Ну и молодец, чего уж там. Так что неправа Стерлядкина. Не Вронковскую я интересую, а больше ни с кем у меня приятельских отношений не завязалось.

— Рассказывай, — приказал я Саньке, когда мы дружно поприветствовали друг друга.

В наше отсутствие Серж не терял времени. Раскрыв свои достаточно большие уши, он внимательно слушал. Говорить тоже приходилось, но, к счастью, эти наивные люди, пребывающие на стыке первобытно-общинного строя и феодализма, ещё не додумались до шпионов, особых методов дознания (и я не про пытки, с этим у них всё в порядке было, а про то, что реально приносит информацию). Словом, Либерман их благополучно кормил заранее заготовленными байками, а сам внимательно слушал, запоминал и мотал на ус. Кстати, отросший. Потому что местные бритвенные принадлежности приводили его в ужас, а его мы оставили, с чем был он при высадке.

Картина, в целом складывалась такая: местным было известно, вернее, они установили контакт с тридцатью древними земными цивилизациями. Либерман законспектировал всё и даже дал характеристику. Внимательно посмотрев листок, я присвистнул — каждой твари, здесь было по паре. Хорошо прошерстили Дети Предтеч, древний мир. Встретились даже римляне-республиканцы и афинские полисы. И по средневековью, как минимум по раннему, неплохо прошлись. Потому что помимо известных нам славян и викингов мы нашли и гуннов, и франков. За пределы Европы «боги» тоже выходили часто. Если не считать вавилонян, персов, египтян, то были и кхмеры, и зулусы, и ацтеки. Всё было в наличии, одним словом. Никакого европоцентризма. Сам Серж, смог определить далеко не всех, но в этом вопросе ему помогли Диана и Сойка.

— Это только те, кого нашли, — подчеркнул Александр. — Раз в десять лет они находят или выходят на контакт с кем-то новым. К тому же поговаривают, что есть ещё один похожий союз, но их индексов, так выяснить и не удалось.

— Откуда же тогда известно про них? — спросил я.

Либерман пожал плечами.

— Говорят, что-то им удалось вызнать у псевдоимперцев. То ли из документов, то ли в плен кого-то взяли и те заговорили.

Ко всему прочему Либерман приложил неплохое описание обычаев местных кельтов и наброски о нравах цивилизаций, с которыми они чаще всего контактируют.

Я оценил его нелёгкий труд и подумал, что по возвращении надо будет говорить с ним о переходе в штат ГРУ и отправка на офицерские курсы, разумеется. Кадр он очень полезный и ответственный.

— Ещё вопрос, Серж. Ты что-нибудь слышал о женщине из наших прибившихся к одному из торговцев, да и о торговце Набонахиде, не слышали ли здесь?

— Набонахид… — задумчиво пробормотал Либерман. — Оррин, что-то упоминал и сильно ругался.

Я бросил пристальный взгляд на Диану, давая ей понять, как она облажалась. В очередной раз, безусловно, но это дело нужное. Пусть не расслабляется.

— Веди меня, к Оррину, — приказал я, дослушав доклад о международной, в смысле внутригалактической обстановки. — Послушаем, что он скажет.

Но Оррин не смог нас ничем порадовать или огорчить. Набонахида он не любил за скользкость, но каких-то неприятных вещей о нём не рассказывали.

— До баб охоч, — вспомнил кельт, заведовавший торговлей. — Вот из-за них способен на любую глупость.

— Ага, — подвигал челюстями я. — А может он, чтобы выпендриться перед красивой и таинственной незнакомкой, влезть туда, куда не положено?

— Запросто. Я же сказал, что любитель он распушить перья перед молодыми девахами.

Мы уже собрались распрощаться, но Оррин вспомнил ещё одну подробность.

— Найдите молодого Бриана, — посоветовал он. — Тот его видел, причём совсем недавно.

Молодой Бриан, как оказалось, был и сам не дурак, влезть, куда не просят. Здоровенный рыжий мужик, со спутанными волосами и вислыми усами, он помогал своему отцу в лавке. Ну как помогал, непосредственно торговал сам батя, мужчина уже в возрасте, а Бриана он отправлял за товаром. Набонахида его отец тоже не жаловал, считая вертопрахом, который сбивает его сына с пути истинного. Впрочем, глядя на хитрое лицо Бриана, можно было сделать вывод, что такой сам кого угодно с панталыку собьёт, а если надо, то соберёт ватагу и рванёт за зипунами.

В лавку, чтобы побеседовать с единственным свидетелем, зашёл я, Вронковская, Диана и Варяг с Виком. За нами хвостиком увязалась Столярова, которую мы не заметили.

— Как давно ты видел Набонахида? — спросил я, напрямую, когда этот здоровяк вышел, повинуясь приказу отца.

Тот помялся, по всей видимости, ему очень сильно хотелось соврать, но потом он, нахмурившись, сказал.

— Он появился здесь сразу после того, как отступили порождения тьмы, называемые Ардат Тангорихкс. С ним были его слуги и странная светловолосая женщина, которая называя себя Кейт.

Я кивнул. Бриан обернулся на отца, который недовольно поджал губы, а потом посмотрел на меня.

— Они уговаривали меня пойти в земли Туат Де Дананн, которые обитатели Шуруппака называют владениями Энки… Я отказался, так как собирался к жителям Полисов, за…

— Хвала Цернунну, что в этот раз вразумил моего сына! — воздел руки к небу отец Бриана.

Сам, непутёвый сын, наклонился ко мне и зашептал на ухо.

— Я малый рисковый, не хочу, как мой отец всю жизнь прозябать в лавке, выезжая за пределы мира за какой-нибудь мелочёвкой, но чтобы полезть в Туат Де Дананн, надо быть не рисковым, а вовсе безумным.

— Почему? — уточнил я.

— Там не будет никакой торговли и ничего нового унести оттуда не получится. Те, кто обитает в Туат Де Дананн, не выпустят никого, пришедшего к ним своей волей.

— Своей волей… — пробормотал я.

Столярова, слушавшая нашу беседу, неожиданно вмешалась.

— Но почему Набонахид туда пошёл? Да, он как и ты, малый рисковый, но не безумный.

Бриан задумчиво покивал головой.

— Всё так. Мы много говорили о Туат Де Дананн, я и Набонахид, и Рагнар и Яровит. Все, кто ходит через небесные врата, мечтают о Туат Де Дананн, даже мой отец в своё время грезил этим, пусть он и не признаётся.

Достопочтенный родитель непутёвого Бриана, горестно вздохнул, подтверждая слова сыночка.

— И как туда попасть? — спросила Ритка.

— Никак. Потому что Туат де Дананн это мечта. Грёзы. Воины мечтают найти там могучее оружие, которое поможет победить порождения тьмы, торговцы хотят найти залежи золота и серебра, крестьяне считают, что там круглый год растёт зерно и фрукты, а на лугах пасутся тучные стада… ремесленники, они мне рассказывали: в Туат де Дананн стоят чудесные машины, выполняющие за них ручную работу.

— Мы поняли, — перебил его я. — И где находится это чудесное место?

Бриан пожал плечами и криво усмехнулся.

— Вы думаете, если бы у нас был индекс Туат де Дананн, никто не наведался туда? Поэтому я и говорю, что всё это мечта. Можно блуждать годами через небесные врата, но не найдёшь и следа.

— Тогда куда же они пошли?

— Земли огня, — вдруг выдал отец Бриана. — Говорят, что там среди пляшущих огней можно углядеть знаки, которые укажут на Туат де Дананн.

Он вдруг грустно улыбнулся.

— Дед моего отца, достопочтенный Киан, как-то сходил в земли огня и, узрев божественные знаки, ввёл их в наборное устройство.

— И? — хором выдохнули мы с Маргаритой.

— И открыл дорогу в Шуруппак, — серьёзно отозвался Бриан-старший.

Мы мрачно переглянулись. Что-то начинало проясняться и появилась хоть какая-то зацепочка. В задумчивости мы вышли из лавки и закурили.

— Туат Де Дананн, — раздался у меня над ухом, голос Вронковской. — Или же племена, народ, кому как больше нравится, богини Дану.

— Что-то можешь о них рассказать? — снова влезла Столярова.

— Рассказов, мифов и легенд про них сложено немало, — задумчиво протянула Юля. — И только одно в них неизменно: народ богини Дану враждовал с людьми и вёл постоянные войны. В общем, правы оба Бриана, ничего хорошо случайных путешественников в этом месте не ждёт.

— Надеюсь, они туда и доберутся, — проворчала подошедшая к нам Филатова.

— Что скажешь, командир? — вздохнув, спросил Варяг.

— А вот теперь мы разделимся. Я иду в земли огня, а ты отправляешься в Шуруппак. Опросишь всех на месте. В общем, стандартные следственные мероприятия, по розыску засранца Набонахида.

— Мне Кравцов лекцию читал, а потом гонял по усвоенному материалу, — мрачно кивнул Мишин.

— Вот и чудесно. Значит, знаешь, что делать, но и молодёжь натаскивай.

Столярова дёрнулась, кажется, она хотела попросить, чтобы её тоже взяли на такое практическое занятие, но потом замерла, решив всё-таки не бросать нашу группу.

— Так, теперь о связи. Видите эти приборы? Они помогут нам поддерживать связь со звездолётом, который будет находиться на здешней орбите. Варяг, у тебя Вик только сможет с ними работать. Поэтому береги его, а у меня Череп и я немного. Оборудование экспериментальное, поэтому могут быть сбои, по этой же причине я оставил Ари на орбите.

То самое, что тащила нам Блохина с Машерова. Мишин с интересом к ним присматривался.

— А межгалактическую связь? — уточнил он.

— Увы, с этим пока проблемы и серьёзные.

Да, мы решили двигаться через местные порталы, способом, которым передвигались аборигены, каким бы медленным и неудобным он ни казался. Что такое земля огня и что там происходит из разъяснений старшего и младшего Брианов оставалось непонятно, поэтому я решил подстраховаться. Во-первых, идти общепринятым путём, а во-вторых, взять проводника.

Его нам долго искать не пришлось. Оррин посоветовал взять крутившегося где-то здесь паренька из Шуруппака.

— Он только вчера вернулся оттуда, — проворчал старый купец. — Да и возьмёт серебром, а другие обычно требуют золото.

— Почему? — уточнил я.

— Опытные купцы туда не ходят. Потеря времени, денег. Только молодёжь стремится найти или новые торговые пути или земли Туат де Дананн. Получается у одного из тысячи, поэтому зачем тратить время, да и, пожалуй, здоровье?

— Что там? — спросил я у Оррина.

— Это сложно описать, — пожал плечами он. — Сами увидите.

— А люди там живут?

— Только безумцы, которые рассчитывают, что им откроется Туат де Дананн. Даже те, кто не был безумен, оставаясь там, рано или поздно сходят с ума, но как пьяные проводят там день за днём. Они могут быть опасны, но только не для вооружённых людей.

Я поблагодарил старика за помощь и отправился искать паренька из Шуруппака. Что-то подсказывало мне, им окажется уже знакомый мне…

Так и оказалось. Бородатый юноша, вернувшийся с земель огня, что отсыпался в гостевом доме, был первым человеком, которого мы встретили в этой галактике. Гандуш, сын Амменона крепко спал на убогой кровати, когда я подошёл и дёрнул его за ногу.

— Что за порождения Нергала будят меня…! — вскричал он, вскакивая, но заметив меня, успокоился. — А, это вы Валерий сын Алексея.

Он встал и почтительно поклонился. Я не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.

— Говорят, ты недавно побывал в землях огня?

Интерес мелькнул в глазах парнишки, и он ответил.

— Да, я ходил недавно, чтобы прочесть в отблесках пламени указания, как найти новые земли.

— Владения Энки? — уточнил я.

Но Гандуш отрицательно покачал головой.

— Зачем мне идти туда? Что я скажу нашему общему отцу? Нет, я искал тех, с кем можно торговать, и кто станет нашими новыми союзниками в войне с Ардат Тангорихкс. Вы улетели, не оставив ваших координат, и не сказали, поможете ли нам.

— Я уже говорил, что мы перемещаемся там, где нет воздуха и поэтому вам ничем не поможет знание нашего индекса.

Гандуш покивал, но в его глазах всё равно светилось недоверие.

— Ладно, — я хлопнул ладонью по столу, рядом с которым стоял. — Нам нужна твоя помощь, как проводника и мы заплатим серебром.

Я достал три серебряных монеты, которые выменял у Оррина на две старые рации. А за схему, как их запитать от местных источников энергии он вообще отдал пять золотых. Вообще, денежная система в этой странной галактике установилась на редкость вменяемая и логичная, ну насколько это возможно для людей с полуфеодальным мышлением. Самая дешёвая монета была медяк, ну как сказать дешёвая… на пару медяков можно было неплохо поесть в местных харчевнях. Сто медяков равнялось одному серебряному, а десять серебряных — золотому.

Это было странно. И к тому же наличие денег, рано или поздно должно было привести к тому, что у кого-то их реально больше, причём намного, но не приводило. Причины я так и не понял, потому что местные отвечали как-то невнятно. Списал всё на военные нужды. Но я не специалист, а сюда, рано или поздно придётся присылать этнографическую экспедицию. В штатском, как бы добавил Мишаня. Но пока мы идём, вслепую просто собирая все данные, что подворачиваются нам под руку.

Гандуш оживился, увидев серебро, и пообещал служить нам верой и правдой и показать нам всё, что видел в землях огня, а также провести между всех опасностей. Я улыбнулся. Но главного вопроса я так и не задал, оставив его на сладкое.

Шуруппакцу не потребовалось много времени, чтобы собраться. Быстро перекусив, он показал нам, что взять с собой, докупив у местных торговцев. Я свалил эту часть на Столярову, сам пообщавшись со Стерлядкиной, попутно объясняя, куда мы отправляемся и зачем. Диана сбросила ей адрес портала на тот случай, если мы долго не вернёмся и от нас вообще не будет никаких вестей.

Пока мы носились, со всем этим начался закат.

— Может быть, переночуем здесь? — спросил Маркин. — Ну, в относительной цивилизации.

Я скептически осмотрел гостиный дом, где квартировал Гандуш.

— Лучше уж на месте, ибо как сказал нам наш местный друг, там тепло от огня и нет насекомых. Особенно клопов и вшей.

Лёха Маркин лишь пожал плечами, мол ты командир, ты и решай. С тем мы и пошли к аваллонской башне. Подъём к порталу стоил один золотой. Впрочем, как мы уже выяснили у Гандуша, всегда можно было сэкономить, упав на хвост купцам и прочим перемещающимся. Эта жуткая кабина вмещала аж двадцать человек и достаточно заплатить пятьдесят медяков. Отправлявшихся на войну поднимали бесплатно. Портал открывали бесплатно и куда угодно. Входило в плату. Всё это мы выяснили, когда отправляли группу Варяга в Восточный Шуруппак, а окончательно всё прояснил Гандуш, у которого мы спросили, откуда он взял такие деньги. Паренёк удивился, но объяснил, что достаточно сдать трофеи, с убитых псевдоимперцев. Иногда на этом можно заработать до двух серебряных.

Покачав головой и вообще удивившись находчивости местного населения, я влез в кабину. К нам сразу присоединились местные. Я подумал и не стал возражать. Кто знает, на что нам ещё понадобятся здесь деньги.

Подъёмные механизмы, которым было невесть сколько лет, заскрипели, унося нас к новым, пока ещё неизведанным землям.

Глава 13. Земли огня и земли льда

Март — апрель 2008 года

— А сегодня холодно, — заметила Столярова, вылезая из палатки.

Я фыркнул.

— Всего-то плюс десять, уже холодно?

— Я на юге выросла, — отрезала девушка и отправилась умываться к не небольшому гейзеру, бившему рядом.

Следом за ней из палаток полезла вся наша группа. Череп, Эд, Диана и Сойка. Мы с Гандушем уже были на ногах. Я дежурил, а он просто встал пораньше.

Вокруг нас расстилался весьма мрачный пейзаж, к которому за неделю странствий по этим странным землям мы уже привыкли. Вокруг нас били гейзеры, землю ощутимо потряхивало, а кое-где наружу прорывались струи пламени. Вронковская сказала, что пейзаж, как на Камчатке, только мрачнее и с огнём. Оставалось поверить ей на слово, тем более что дотуда я не добрался, хотя путешествовал немало, считай в каждом отпуске.

В первый же день мы установили связь с Эме, едва спустились на эту слишком уж грешную землю. Хоть и барахлило, но слышно было хорошо. Варяг, по словам Ари, тоже с ними связался и сказал, что начинает расследование. После чего мы пошли по стандартному маршруту. Работали, спуская и поднимая кабины примитивного лифта местные безумцы. Те, кто сошёл с ума от пейзажа или от попыток найти дорогу в благословенные земли. Платили им едой, поэтому наш проводник сказал экономить пищу.

— И как они только от голода не перемёрли? — грубовато огласил свой вопрос Череп. — Не думаю, что сюда часто захаживают.

— Здесь можно найти пищу, — бросил Гандуш. — Вот только есть её не рекомендуется, только с голоду и немного, когда иного выбора нет.

— А что иначе?

— Сойдёшь с ума и будешь блуждать среди огней или жить подаянием у башни, — поджав губы, ответил он. — Мне и самому пришлось отведать этой еды, чтобы осталось немного вяленого мяса, для оплаты.

На вопросы: и как, и что было?, он не стал отвечать, покачивая головой, как бы говоря этим — ничего хорошего. Впрочем, нам не грозило голодание, ибо еды мы и взяли с собой немало и докупили ещё в Аваллоне.

Наш проводник уверенно вёл нас по известным тропкам, попутно объясняя, что каждую новую тропинку прокладывают аккуратно, идя большой группой. Самим нам не стоит от маршрута даже немного в сторону. Наказание тоже — безумие. Также он рассказал, как находят новые индексы или же, как говорили обитатели Шуруппака — знаки Мардука.

— Иногда язык пламени разрушает земную твердь и тогда в образовавшейся яме лежит табличка, которая указывает путь к новому миру, — размеренно проговорил он. — Я сам не видел, но мне рассказывал Шузигаш, а ему его отец, Бенене, что когда-то он и он нашёл так табличку, которая вела в землю Пяти полисов.

К грекам, та бишь эллинам, значит. Что же, опять всё сходится. Дети Предтеч, с какой-то своей, нам пока неясной целью, сделали этот мир своеобразной головоломкой, для добывания индексов. Местным, чтобы получить новый индекс, надо что-то сделать или достичь определённого уровня развития. Возможно, миры открываются в определённой последовательности.

— Ещё один вопрос, в список неотвеченных, — проворчал Кинтана. — Мы пришли в эту галактику, чтобы получить ответы, но в итоге ещё больше вопросов.

— Не скажи, — хитро прищурилась Рита Столярова. — Да мы уже знаем в несколько раз больше, чем месяц назад. Нам ясна цель Детей Предтеч. И мы видим средства, которыми они намеревались их достигнуть. Остались только некоторые детали.

Я не стал ничего возражать на это чересчур оптимистичное заявление. Мне вечно чудится какая-нибудь подлянка. Иногда, так оно и есть, а иногда просто паранойя, профессиональное заболевание всех разведчиков. Так что посмотрим, кто из нас окажется прав.

И, в общем, мы шли целую неделю. По дороге я раскрыл Гандушу, что мы не просто так и не в поисках новых индексов, сюда зашли. Хотя, конечно, было бы неплохо найти дорогу во владения Энки, но если верна моя теория то это вряд ли. Паренёк, услышав всю историю, что одна из бойцов моего отряда ушла с Набонахидом, восхищённо присвистнул, но, в общем-то, искать земляка не отказался, а наоборот, немного вернулся назад и пошёл уже по другой тропке.

— Если он хочет найти знаки Мардука для ока бога, — проговорил парнишка. — То он не пойдёт старыми дорогами, а будет прокладывать новую. Но хоть уже прошло много времени, идти они будут медленно.

И действительно, мы шли по каким-то следам. Порой и я что-то замечал, а иногда сам Гандуш объяснял нам, что и как. Парень вообще чувствовал себя в своей стихии, уверенный, что рано или поздно мы наткнём на лагерь Набонахида.

Я справедливо сомневался. Но Гандуш оказался прав. Лагерь Набонахида мы нашли. Вот только… Впрочем, обо всём по порядку.

Первым, что-то странное заметил Череп, с его острым зрением снайпера.

— Что там? — спросил он у Гандуша.

— Надо подойти поближе, — неуверенно ответил тот.

Меня начали охватывать дурные предчувствия, едва мы приблизились. Лагерь Набонахида был похож на мой лагерь на Кадмии, когда я вернулся к нему, покорив пирамиды.

Потому что это были развалины лагеря. Кругом валялись брошенные вещи, пара шатров была разрезана и прострелена и из одного торчали чьи-то ноги. Подойдя, я откинул полог шатра. К счастью, здесь не водилось диких животных, да и труп лежал здесь не так давно, поэтому Диана и Гандуш смогли опознать тело.

— Набонахид, — выдохнули они хором.

Я посмотрел сначала на Черепанова, а потом на Столярову. В этот момент я пожалел, что отпустил Мишина в Шуруппак. Мне бы пригодился и его совет и Хацкевича. А сейчас слишком мало здесь было ветеранов. Но в это время вылезла Рита, которая не побоялась осмотреть тело, а потом обшарила всё вокруг и вынесла вердикт:

— Он убит либо Белкой самостоятельно, либо при помощи собственных охранников, но с её участием.

Мы с Черепом хлопнули челюстями.

— С чего такие выводы? — не слишком вежливо осведомился я.

Наглая девчонка задрала нос, а может быть просто она подняла голову, так как была ниже всех в отряде и объяснила.

— Раны на тебе Набонахида от нашего, спецназовского ножа. Не знаю, как вас, а нам на занятиях Самбо объяснял, как отличить те или иные раны, каким оружием они сделаны. Нет, если бы его убили местными оружием, я бы не смогла сказать, каким именно, но вот посмотрите…

С этими словами она продемонстрировала нам тело. Действительно, к моему стыду, я не обратил внимания на характер ранений. Мало того что действительно его убили нашим ножом, так ещё именно так, как обучал работать холодным оружием Вадим Хацкевич. Вот будь он с нами, быстро бы понял.

— А версия про охранников? — пришла мне на помощь Диана.

— А вы видите их тела? — спросила Столярова. — Если бы они были сильно против, то почему она их не убила?

— Как вариант, — сказал я. — Но, может быть, они куда-то отошли.

— Поэтому я и сказала, либо — либо, — отрезала вредная девчонка.

— Они точно ей помогли, — мрачно сказал Гандуш.

И он показал нам цепочку следов, идущих от лагеря, и объяснил нам, что судя по следам, девушку никто не уводил, да и остальные шли с ней добровольно. Причём Катерина, судя по всему, возглавляла отряд.

— Но куда они пошли? — спросил Череп.

Не став отвечать, Диана просто показала пальцем на возвышающуюся вдали башню.

— Ещё одна или мы сделали круг? — не поняла Сойка.

— Мы не делали круг. Это незнакомая мне местность, — уверенно сказал Гандуш.

Я кивнул, немного подумал и изрёк.

— Рабочая версия. Между Белкой и Набонахидом вспыхнул конфликт. Вероятно, он хотел идти обратно. Кончалась провизия или что там ещё? Белка смогла перетянуть сопровождающих на свою сторону и дойти до второй башни, чтобы… ну, вероятно, она полагала, что из портала можно попасть во владения Энки. Они убили Набонахида и продолжили путь.

Столярова закатила глаза, думая, что я не вижу.

— Фокси, если не найдём Белку, то по возвращении ты три дня будешь мыть полы на всей нашей базе. Если найдём, придумаю что-нибудь ещё. Вперёд!

И не слушая тихие возмущения Маргариты, я пошёл по направлению ко второй башне.

— Провианта осталось максимум на полторы недели, — тихо сообщил мне Череп. — А нам ещё надо расплатиться с работниками башни.

— Если что, то вызовем Стерлядкину. Да и вообще, надо с ней связаться, чтобы забрала группу Варяга из Шуруппака. Мы нашли Набонахида, нечего им там ошиваться. Они нам могут понадобиться здесь.

— Думаешь?

— Точно сказать не могу, но вот есть чуйка… Мы не знаем, куда она отправится, отсюда и что ждёт их и нас.

До башни мы добрались меньше чем за сутки. Её окрестности, разумеется, пустовали, в отличие от первой.

— И как мы поднимемся? — спросил Череп.

Я ничего не ответил, осматриваясь. Судя по всему, Новикова особо и не скрывалась. Вокруг башни виднелся кое-какой мусор, упаковки от еды, костёр. Но не души поблизости.

— Они никуда отсюда не уходили, — сообщил мне вернувшийся Гандуш.

— Если Новикова как-то поднялась, то и мы сможем, — решил я.

— Не надо ничего изобретать, — сказала Диана. — Я ещё в наш первый визит изучила башню в Шуруппаке. Во всех этих сооружениях довольно простой подъёмный механизм. И вот что я скажу. Есть возможность не использовать мускульную силу, просто местные пока ещё не додумались.

— Блоки питания? — уточнил я.

— Я уже хотела поискать вдруг, где поблизости закопаны, но посмотрела — и он уже подсоединён. То ли Белка сама додумалась, то ли блок питания уже был вставлен на положенное место.

— Удивительное дело, — вдруг сказал Кинтана. — Вокруг землетрясения, гейзеры, огонь в любой момент может вырваться из земли, а башни стоят, как будто так и надо.

— Ничего удивительного, — пожал плечами я. — Объясняется очень просто. Либо вся планета рукотворная, либо этот аттракцион создан специально для путешественников, которые будут искать иные миры. Естественно, Дети Предтеч позаботились о безопасности башен.

Диана запустила устройство, спустила импровизированный «лифт» вниз, а потом сама поднялась в сопровождении Кинтаны. Я отошёл в сторону, закурил и подозвал Черепа. Вдвоём мы настроили передатчик и связались с Мариной. Несмотря на помехи, слышали мы её прекрасно. Я быстро объяснил Стерлядкиной, что мы нашли и как планируем действовать дальше.

— Эме, лети в Шуруппак и забери группу Варяга.

— Уже, — отозвалась она. — Варяг вызвал меня три дня назад и попросил забрать их. По их словам, они выяснили всё, что можно и смысла там оставаться не было.

— Передай ему благодарность. Что они узнали?

На связи появился сам Мишин, чтобы Стерлядкина не работал испорченным телефоном.

— Тебе нужна личностная характеристика Набонахида? — спросил он.

— Пока без надобности, — вздохнул я.

— Тогда слушай самое важное. Его сопровождающие, которых мы по ошибке именуем охранной, были не шуруппакцы.

— А кто? — удивился я.

— Три уроженца Ванахейма, так они почему-то называют мир, где поселились выходцы из Скандинавии. Ещё один из Полисов, также они хотели кого-то взять из Тир на Ног, но как я понимаю, это был Бриан-младший.

— Правильно понимаешь. Их было шестеро, а осталось пятеро…

В это время оживилась рация, я хотел было проигнорировать, но всё-таки ответил. Вдруг что-то срочное.

— Что у тебя? — спросил я.

— Они прошли по двум индексам, — сообщила девушка. — Сначала, по незнакомому мне, ну, вернее, я его знаю, но совсем не в курсе, что там, а вот второй, ты удивишься…

— Ванахейм? — опередил её я.

— Да… а как ты? — растерялась Диана.

— Слушай мой приказ, — обратился я к Варягу. — Вылетайте по космическому адресу земель огня. Можно сейчас прям через открытый портал. Договорим на месте.

— Есть, — отозвался Мишин и отключился.

— У меня нехорошие предчувствия, — сказал Череп.

— Поверь, у меня не лучше, — вздохнул я.

К тому времени, как прибыли Варяг со товарищи, мы уже поднялись на башню и даже стали потихоньку осваиваться. Внизу оставили Кинтану, который должен был доставить прибывших к нам.

— Судя по показанию датчиков, — сообщила Диана, которой, благодаря устройству искусственного интеллекта были доступны все данные с устройств. — Они пробыли в неизвестном мире где-то около часа, а потом вернулись и ушли в Ванахейм, дождавшись пока у портала, пройдёт перерыв.

— Любопытно, — проворчал я. — Что же их так смутило?

— Пока сами не посмотрим, гадать можно до бесконечности, — пожала плечами девушка.

Я кивнул и отошёл к обзорному окну, внимательно наблюдая за небосводом, откуда, должен был показать флаер, везущий нам подмогу. Вот, мелькнула яркая точка на горизонте и начала потихоньку приближаться, увеличиваясь с каждой минутой.

— Да что он делает? — возмутилась Столярова, подпрыгнув к окну.

Однако я не замечал ничего необычного в полёте флаера.

— Товарищ командир дайте рацию, — подпрыгнула Столярова.

Хоть я удивился, но протянул ей устройство связи, предварительно настроив на кабину транспорта. Она схватила рацию и быстро-быстро заговорила.

— Варяг, отключай реактивные двигатели, оставь лишь маневровые, потом бросай флаер резко направо. Да, уверена!

Транспорт сделал резкий зигзаг и завис в воздухе рядом с башней.

— Теперь вертикальная посадка. Что? Сам знаешь? Вот и прекрасно.

Флаер мягко приземлился в пяти метрах от башни и оттуда повалили наши ребята, которых Кинтана сразу повёл наверх, хотя им явно хотелось немного передохнуть.

— Никогда больше не полечу в такой атмосфере, — сообщил мне Мишин, который закуривал дрожащими руками. — Болтало, как чёрт знает что, как будто на Юпитер сажусь.

— Потому что реактивные двигатели надо отключать и маневрировать между воздушными потоками, — пропищала возмущённо Ритка.

— На Земле, на Касторе и на других планетах этого не требовалось, — отбивался Гришка.

— Да, потому что там иная ионизация атмосферы. Тебе, что Эме говорила, когда отправляла вниз?

— Что-то подобное, — поболтал рукой в воздухе Мишин.

— Обратно флаер поведу я, — поставила точку в споре Ритка.

— Не возражаю.

Мне надоело это слушать, потому как я знал, что Столярова способна препираться до посинения. Причём до посинения именно оппонента. Хорошо, что я её командир и всегда могу приказать ей замолчать. Вот и сейчас, я скомандовал строиться и грузить народ в капсулу для перемещения между мирами. Диана колдовала над приборами, настраивая автоматическое закрытие, попутно бормоча о варварах, дикарях-викингах, которые ничего, нормально сделать не могут и добавляла совсем уж нецензурное в адрес былой подруженьки Новиковой.

Наконец, мы погрузились и Диана, отдав несколько команд напоследок, закрыла створки. Что-то загудело, защёлкало, и кабина двинулась вперёд.

— Вот интересно знать, какая технология, — начала Филатова.

— Читай работы Е. С. Голобко, — отрезала Столярова, недолюбливавшая Юлю, судя по всему, за то, что та не вняла её советам. — Там изложены…

Нас тряхнуло, гудение и щёлканье прекратилось.

— Конечная станция, высаживаемся, — сказал я и Диана открыла створки капсулы.

Из обзорного окна башни мы увидели абсолютно безжизненную ледяную пустыню. Не было какой-то мелкой растительности, свойственной для полярных областей, никаких следов на снегу, в воздухе кружились снежинки, неторопливо падая на такой же белый снег. Ещё можно было бы сказать, что здесь царил непроглядный мрак — местного светила не было видно, но в небе висел огромный шар планеты, цветами похожий на Землю, на спутнике каковой мы, очевидно, и пребывали.

Непрошеным гостем в моей голове зазвучали строчки «Агаты Кристи».

Когда я на почте служил ямщиком,

Ко мне постучался косматый геолог

И глядя на карту, на белой стене

Он усмехнулся мне.

Он рассказал, как плачет тайга,

Без мужика она одинока.

Нету на почте у них ямщика,

Значит, нам туда дорога,

Значит, нам туда дорога.

— Интересно, а воздух здесь вообще пригоден для дыхания? — задал Вик вопрос, который тревожил всех нас.

Диана молча пошла к аппаратуре.

— Это явно не Асгард, который искали сопровождающие Катю викинги, — пробормотал под нос Мишин.

— Нифльхейм, — подтвердил я и указал пальцем на планету. — А Асгард вон там.

— Близок локоток, а не укусишь, — насмешливо сказала Вронковская.

— Если только… — протянул я.

— Что? — перебила меня нетерпеливая Столярова.

— Тебе неделю хочется полы мыть? — уточнил я. — Есть, как минимум два способа, попасть на планету прямо отсюда.

Я прошёлся по большой комнате, которая на других планетах была чем-то вроде зала ожидания.

— Первый вариант самый простой для нас. Мы берём флаер и проходим через портал. Поднимаемся в космос, летим на планету. Только ими управлять должны Стерлядкина со Столяровой.

Бойцы, согласно закивали.

— Второй вариант, очевидный для них. Где-то здесь, — я показал рукой на ледяную пустыню. — Спрятан индекс портала, ведущий, как они думают, в Асгард.

— А на самом деле? — выдохнула Диана, отрываясь от приборов.

— На самом деле попасть в земли Туат де Дананн, владения Энки или Асгард или как ещё называют место обитания Детей Предтеч не так просто. Вернее, совсем непросто. Я даже не уверен, сможет ли наш флаер приземлиться на той планете.

Диана задумалась, а потом согласилась со мной.

— Да и не Асгард это, — сказала, наконец, она, что-то проверив. — Ребята, вы будете смеяться. Это та самая планета, с которой мы только что ушли. И нет, это не спутник. Это двойная планета, вот только как они вращаются, чтобы…

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

— Догадалась? — спросил я.

— Все уже поняли, — проворчала Столярова. — Это планеты, что-то вроде испытания для поселенцев в галактике Стрельца. Сначала они, каким-то, я даже не представляю каким образом находят индекс земель огня или земель льда, потом начинают шарить по этим местам выискивая всё новые и новые индексы. Пока они не доходят до второй башни.

— Если моя теория верна, то есть две группы цивилизаций. Первая, те, кто находят индексы через огонь, а вторая через лёд. Не исключено, что есть третья и четвёртая. Я не знаю, по какому принципу группируют цивилизации. Но, допустим, одни с Земли, а другие… Ну, например, с Дареггена или других планет. Там тоже существовало немало уникальных цивилизаций, пока она не была захвачена имперцами.

— Враг у них один, — подсказала Диана. — Поэтому они объединяются…

— Сначала начинают торговать, заключать союзы и всё такое, — уточнил я.

Нашу неспешную беседу прервал Гандуш. Мы беседовали на русском между собой, не включая лингводекодер, поэтому парень заскучал и начал бродить по башне. Разумеется, услышав его крики, мы синхронно включили свои устройства.

— Ещё один труп? — не понял Варяг.

— Да. Первый был Набонахид. Мы нашли его в дне пути от второй башни.

— Это Клеон, — объяснил Гандуш. — Я и не знал, что он отправился с Набонахидом.

— Так, — я на миг задумался. — А кого из ванахеймцев мог взять с собой Набонахид?

Теперь уже пришлось подумать Гандушу.

— Асвальда Рыболова, Ингольва Меткого, — ответил он.

— Кого ещё?

— Да вроде бы больше никто такими делами не промышлял, — задумался паренёк. — Только Лагерта Мужеподобная. Но…

— Три ванахеймца, — кивнул я Варягу. — Гандуш, теперь внимательнее. Что вообще тебе известно про эту троицу?

— Про Лагерту разное сказывают… — смутился паренёк.

— Не то. Что это за люди? Насколько они надёжны?

— Да не особо. С ними никто ходить и не любит, потому что они гребут всё под себя, а если откроют новый мир, то наверняка побегут к себе в Одингард, перерезав глотку соратникам… Ой!

— Вот тебе и «ой», — сказал я, кивая на труп Клеона, у которого аккурат было перерезано горло.

Сунувшая свой любопытный носик Столярова охотно подтвердила, что убит грек был не нашим оружием.

— Догадываетесь, что стало с Белкой? — спросил я у бойцов.

— Одно из двух. Или ей пустили кровь в Ванахейме или хватило мозгов прикинуться, что она согласна с этими отмороженными викингами, — вздохнула Диана. — Значит так, товарищ лейтенант, я сняла все возможные показания со здешних порталов. Хотите посмотреть на карты двух планет?

Мы с интересом сгрудились у мониторов, на которые Диана вывела изображения планет.

— Половинка на половинку, — пробормотал Мишин.

Действительно, каждая из этих небольших планет была разделена на две части. Земли огня занимали ровно половину той планеты, откуда мы ушли. В северном полушарии были болота. В южном полушарии «нашей» планеты были болота.

— Слушай, Варяг, а когда вы вышли в этой системе, вы же должны были видеть подобную картину? — спросил Череп.

— Нет, — отрезал Варяг. — Может быть, Маринка и видела что-то подобное, но я планету разглядывал только с близкого расстояния, а там везде был вулканический пейзаж.

— И по четыре башни на каждой из земель, — пробормотал Вик, рассматривая карту.

— Для контакта, — смекнула Столярова.

— Всё, — решительно сказал я. — Сейчас свяжусь с Эме и уходим отсюда.

— Обратно, а потом в Ванахейм? — спросила Диана.

— Зачем? Я не знаю, для чего эти викинги возвращались на земли огня, но не собираюсь терять время… Эме, угадай, откуда я тебе звоню? А, засекла уже, что с соседней планеты. Ну тогда слушай.

Быстро рассказав Марине, что мы открыли и как планируем действовать дальше, я посмотрел на Столярову.

— А я поняла, зачем они вернулись через башню на землях огня, — радостно сказала она. — Чтобы никто не выяснил индекс, этого…

Она поболтала в воздухе небольшой ручкой.

— Нифльхейма, — подсказал ей я.

— Да, точно! — обрадовалась девушка. — А то непонятное это, земли огня, земли льда.

— Тогда, может быть, назовём земли огня адом или ещё как?

— Шеол, — вдруг сказал Либерман. — Так назывался ад у иудеев.

Никто из нас даже не хихикнул. Молодцы, далеко пойдут.

— Принимается, — сказал я. — Значит, слушайте мой приказ. Мы сейчас возвращаемся на Шеол. Фокси вместе с Самбо спускается на этом жутком лифте, садятся во флаер и летят на звездолёт. После чего летим в Ванахейм.

На лицо мелкой Ритки было любо-дорого посмотреть. Конечно, ей хотелось взглянуть хоть глазком на место жительства здешних викингов. Но уж больно она меня раздражала в последние дни, своим зазнайством.

Она недовольно пробурчала что-то, проигнорировав мои слова, что полы три дня может и не мыть. В башне на землях огня мы разделились, Ритка и Самбо отправились поднимать флаер с планеты. Хацкевича я направил с ней намеренно. Чтобы присмотрел, его она слушается беспрекословно.

— А здесь красиво, — вдруг улыбнулась Вронковская. — Снег, темнота и звёзды…

Облака в небо спрятались,

Звёзды пьяные смотрят вниз

И в дебри сказочной тайги

Падают они.

Размышлять над странным поведением девушек, одна из которых сама выбирает, кого ей слушаться, а вторая видит красоту и романтику в опасной планете, я долго не смог, так как мы, не медля, переместились в Ванахейм. В здешней башне мы тоже задерживаться не стали, я быстро выяснил у работников, где обитает местный ярл. Спрашивала Вронковская, она более или менее разбиралась во всех перипетиях здешней жизни, частично основываясь на знаниях древних культур, но в основном тщательно изучая собранные нами в прошлый раз материалах.

Как оказалось, ярл по имени Харальд Кривой, жил в двух кварталах от башни. Как и в остальных мирах, он не был абсолютным правителем, а военным вождём. Его власть ограничивалась тингом и назовём её так, гражданской администрацией, в которой, в основном работали женщины. Мужчины воевали и занимались купеческим делом, очень часто совмещая. Исключений хватало, в виде уже упомянутой Лагерты Мужеподобной. Я не был ни в одной из скандинавских стран, поэтому меня немного удивила их схожесть с германской архитектурой (я побывал в ГДР с Ленкой Приклонской, в том своём давнем отпуске). Но Вронковская заметила, что ничего удивительного и вообще рано или поздно архитектура у связанных между собой миров унифицируется и мы не отличим разницу между Ванахеймом, Тир на Ног или Шуруппаком. Как и в Нифльхейме, здесь шёл снег, но зима не была такой лютой.

К ярлу мы попали не сразу. Дома его не оказалось. Выбежал, минут десять назад, чуть портки не забыл надеть, как сказали его домашние. Но побежать он мог или в казармы, или в здание тинга, которые, по счастью, находились рядом. Мы разделились, я пошёл к тингу, а Варяг со своей группой сунулся к казармам. Харальд Кривой оказался на тинге, но нам пришлось подождать его несколько часов, пока он со старейшинами и ближним воинским кругом порешает какие-то вопросы. В итоге мы изрядно измучались, ожидая его.

Ярл Харальд долго не мог понять, что от него хотят. У него вообще голова была забита другим. Небесные знаки, несколько минут показали, что возможно нападение Ардат Тангорихкс. Однако его смущало, что кровавый глаз Хель моргнул только один раз, после чего исчез. Обычно перед нападениями псевдоимперцев он горел по несколько часов, а потом закрывался и снова вспыхивал на небе. Через сутки на землю спускались её порождения, известные, как Ардат Тангорихкс.

До меня дошло, а потом я постарался объяснить как мог Харальду и обеспокоенному тингу, что это не имперцы, просто пролетел наш звездолёт.

— Вы бы как-то поаккуратнее прилетали, — проворчал здоровый одноглазый бородач, он же Харальд Кривой. — А лучше бы вообще, через око бога, как ходят все.

Вообще, здесь действительно была смесь древних обществ. Военный вождь, самый большой, как Харальд со своей спутанной копной медных волос. О славном военном прошлом говорил не только потерянный в битве глаз, но и всё лицо, иссечённое шрамами. Местные викинги были верны завету Суворова: пуля — дура, а штык молодец, ходя на имперцев в штыковые атаки, под прикрытием огня.

— А так, вы из земель тингов, — понял наконец Харальд. — Мне рассказывали о вас и как вы помогли воинам Тир на Ног. Вот только бы перемещались, как нормальные люди — цены бы вам не было.

Значить Страна Советов на местном наречии будет звучать как Тингланд. В принципе, верно, но забавно.

Он подозвал Бьярни Седого, человека из гражданской администрации, который занимался местными купцами. Тот едва услышав, названные мной имена, поморщился, как от зубной боли и сплюнул на пол.

— Авантюристы, — выдал он характеристику. — И бездельники. Нет, все мы по молодости стремимся найти Асгард, но им-то уже за тридцать! А они всё бегают по землям огня, ищут таблички, которых уже лет тридцать никто не видел.

По его словам, эти бездельники, которых отправляли в составе военной помощи в Тир на Ног, вместо того чтобы вернуться со всеми, рванули в Шуруппак, как будто им там мёдом намазали. Где-то шастали неделю, потом вернулись вместе с какой-то девицей несуразной, и гордо похвалялись в кабаках, что они нашли Нифльхейм, а оттуда до Асгарда рукой подать.

Я слушал это и хмурился. Понятно было, что несуразная девица, это разыскиваемая нами Катя.

— Да и тем, кто с ними общался, показалось, что командует ими та девица, — закончил он свою речь. — Это уже ни в какие ворота не лезет!

Он снова сплюнул на пол.

— Где они сейчас? — быстро спросил его я.

— Собрали зимние вещи и снова подались в Нифльхейм, — фыркнул Бьярни. — Невдомёк дуракам, что оттуда они скорее попадут в Хельхейм, а не в Асгард.

— В Нифльхейм они не возвращались, — вырвалось у Дианы. — Я внимательно всё просмотрела.

Бьярни Седой внимательно посмотрел на нас, почесал бороду, но ничего не сказал по этому поводу, лишь уточнил.

— Тогда не знаю. Поднимались они со всем снаряжением на башню, говорили, что идут в Нифльхейм.

— Возвращаемся, — сказал я, давая команду всей своей группе.

Денег оставалось мало, но деваться некуда, надо постараться найти Катю, пока эти викинги не решили, что она для них обуза, ненужный командир или источник утечки драгоценной информации.

Перед уходом мы, с разрешения Бьярни Седого и Харальда Кривого, расспросили сотрудников про группу из двух мужчин и двух женщин. Не сразу, но они вспомнили их, и кто-то даже неуверенно сказал, что отправились в Гардарику, которую местные называют Китеж.

— Что теперь? — криво улыбаясь спросила Вронковская. — Отправляемся к братьям-славянам?

— Не знаю, — помотал головой я, садясь на скамейку. — Мне надоела эта беготня. Они опережают нас и куда бы ни пошли, они уже ушли оттуда.

— Разделимся? — уточнил Варяг. — Мы в Гардарику, а вы идёте в Нифльхейм, ждёте в засаде. На них наткнёмся или мы, или вы.

— Других вариантов нет, — согласился я.

— Куда Стерлядкину отправлять? К вам, нам или на месте пускай ждёт? — напоследок спросил Мишин.

— Пусть летит в Нифльхейм, — оговорился я, не заметив того, а уточнить мой заместитель не успел, так как створки закрылись.

Мы снова отправились тем же маршрутом Шеол — Нифльхейм. Честно говоря, меня это уже начало утомлять. То время, что мы затратили на её поиски, можно было бы использовать с гораздо большей пользой. Так что я для себя решил: Новикова, если удастся её вернуть, не отделается месяцем дежурств. Она до конца срока с Кастора не вылезет, а после окончания службы вернётся домой, к маме с папой.

В землях льда и тумана, на первый взгляд, ничего не изменилось, но это только на первый. Диана, втянув воздух ноздрями, сказала, что здесь был кто-то ещё.

— Да и натоптано не только нами, — согласился с ней я, а Набонахид подошёл к обзорному окну и замахал рукам, тыча пальцами.

Снег уже давно не падал, поэтому мы сумели разглядеть вдалеке несколько фигур, куда-то упорно шедших. Куда было ясно.

Чёрные сказки белой зимы

На ночь поют нам большие деревья

Чёрные сказки про розовый снег

Розовый снег даже во сне

— В погоню? — азартно спросил Эд.

Я посмотрел на нас и отрицательно помотал головой. Не успеем, да и, скорее всего, замёрзнем. Вот не собирался я бегать по Нифльхейму, да и денег оставалось мало, поэтому зимнюю одежду мы не купили.

— Есть у меня один план, — пробормотал я, но изложить его не успел, на связи прорезалась Стерлядкина.

— Зачем вызывал, командир? — спросила она. — Если бы я полетела в Китеж, было бы лучше.

— Я приказал, чтобы ты летела в Китеж, — буркнул я. — Но это даже и к лучшему. Запускай флаер со Столяровой и Хацкевичем, пусть они спускаются к нам.

— Только пускай не у подножья башни садятся, здесь такие сугробы и вообще непонятно есть ли твёрдая земля, — засуетилась Диана. — Можно посадить флаер на площадку наверху башни, я сейчас объясню как.

Я передал ей устройство связи и она, сбиваясь, начала объяснять, что надо делать Соньке, чтобы пристыковаться к древнему устройству.

— Ты сказал, чтобы она летела в Нифльхейм, — сказал Кинтана. — Я слышал, не понял, но решил, что тебе виднее.

Вронковская и остальные поддержали его кивками. Я нахмурился.

— Оговорился, значит. Но неважно, так даже лучше.

Диана тем временем закончила объяснять. Мы встали к обзорному окну и стали следить за точками вдалеке. Им удалось не так уж далеко уйти и, кажется, они вообще остановились, чтобы сделать привал, когда к нам спустились Столярова с Хацкевичем.

— Я, Череп, Эд и Сойка во флаер, а остальным ждать здесь, — приказал я, потом обратился к Рите. — Видишь эти точки вдалеке? Лети к ним. Флаер надо посадить чуточку впереди них.

— Так точно! — отозвалась рыжая вредина.

Она была хмура и сосредоточена. Флаер вела уверенно и смогла очень удачно приземлиться, а вернее, сесть на снег так, что мы никуда не провалились. Двери открылись и я вместе с Самбо, Черепом и Эдом вышли, наружу держа оружие на изготовку. Сойка шла чуточку позади нас.

Аборигены, уже напуганные видом флаера, даже не пытались сопротивляться. Они что-то выкрикивали на каком-то очень знакомом языке. Я нахмурился и подкрутил настройки лингводекодера, чтобы он начал записывать и анализировать их слова. Однако меня удивила Вронковская, которая вышла из-за моей спины и заговорила с людьми на странном наречии, чем-то похожее на болгарский язык.

— Не понял, — сказал я.

— Это не викинги, — повернулась ко мне девушка. — Они из Китежа и Кати среди них нет. Их язык очень похож на старославянский, но всё-таки отличается, однако с трудом, но я их понимаю.

— Это я вижу, — пробурчал я.

Впрочем, через какое-то время контакт наладился и так. Из разговора с братьями-славянами мы выяснили, что наши близкие родственники в этой галактике, тоже искали новые адреса, но были не прочь найти дом Сварога. Поэтому, когда коллеги из снежного Ванахейма предложили им индекс Нифльхейма, они согласились на эти условия не задумываясь.

И всё было очень просто. Они должны были дойти до следующей башни, выяснить, что там, связаться с ними и поделиться информацией.

— А они куда отправились? — уточнил я.

— Не знаю, — ответил Людота, старший в этой группе.

— А как вы собрались связываться?

— Мы должны вернуться в Китеж и ждать их на месте.

Я переглянулся с Вадимом Хацкевичем и улыбнулся. Викинги даже и не думали связываться с ними, а просто отправили ребят на смерть с одними ведомыми им целями.

— Что ещё вы отдали? — уточнил я.

— Золото, — нахмурился Людота. — Мы заплатили золотом и такими условиями.

— Много?

— Всё, что у нас было. Тридцать золотых.

— Не верю, — прошептала Вронковская в обход лингводекодера. — Белка, если не считать Столярову, самая принципиальная из нас.

— Одно из двух. Или викинги разыгрывают её втёмную или Катя так сильно изменилась, — вздохнул я.

— Что дальше, командир? — уточнил Хацкевич.

— Возвращаемся. Вообще, летим домой. Заберём наших из Китежа и на Кастор. А здесь… раздадим местным правителям фотокарточки Белки, с приказом задержать за награду. Потом вернёмся и нам её отдадут в подарочной упаковке, потому что награда будет очень хорошая. Живой или мёртвой. Мне всё равно.

А ночью по лесу идёт Сатана

И собирает свежие души

Новую кровь получила зима

И тебя она получит

И тебя она получит

Глава 14. Между волком и собакой

Май 2008 года

Домой мы возвращались хоть и расстроенные тем, что Катю нам не удалось отыскать, но весьма довольные результатами вылета. Было получено очень много информации как и о самой галактике, так и о Детях Предтеч. Мы всё ближе приблизились к разгадке старой тайны.

— В общем, не расстраивайся, — попыталась утешить меня Марина. — Если бы не её побег, вряд ли мы узнали такие подробности.

— Узнали бы и больше, — буркнул я. — Мы целую неделю, шли по этим проклятым землям огня, только чтобы в конце понять — Катя со своими подручными опять ускользнула от нас. Сколько бы всего нам удалось вызнать, занимайся мы стандартной разведкой!

— Зато мы нашли Нифльхейм, — смутилась Марина.

— Мы бы его и так обнаружили. Точнее, не мы, а ты. Когда начала бы сканировать звёздную систему. Или бы запустили зонды с орбиты, а там уж как-нибудь догадались. Чай, мы люди неглупые, а перед нами не бином Ньютона. В самом крайнем случае нам бы хватило одной экспедиции.

В это время в кабину зашла довольная Столярова и я замолчал, чтобы не омрачать радость экипажа. В конце концов, я как командир отвечаю за моральный дух моих бойцов.

Но в целом, всё верно, наше путешествие закончилось на позитивной ноте. Мы забрали бедолаг из Китежа, обманутых ванахеймцами. Сначала они не соглашались, но мы объяснили, а потом подняли одного из них на флаере и показали, какое расстояние было до следующей башни. Как оказалось, они-то и шли не в ту сторону. Не слушая проклятья братьев-славян, мы доставили их на звездолёт, а после вернули на родную планету. В общем, им же положена хоть какая-то компенсация, за действия нашего сотрудника, как ни крути.

Доставив незадачливых путешественников, я встретился со Светозаром, главным купцом Китежа, и отдал ему фотографию Екатерины Новиковой. Фото мы в большом количестве напечатали на корабле, и потом немного полетали по обитаемым мирам, распространяя эти фотографии. Указывалась и награда, от которой загорелись глаза у купцов: прибор, что делает, ну не подобные, а похожие снимки. И не просто один фотоаппарат, а возможность реализовывать их через поймавшего беглянку счастливчика.

Подобную награду я им придумал не по своей инициативе. Ещё в Новом Ленинграде мне посоветовал это полковник Копылов. На складах республики Дальнего Космоса скопилось немало старых плёночных фотоаппаратов, которых во время войны выпустили в безумных количествах, а теперь и девать их некуда, почти все переходят на цифровые. Нет, плёночные фотографии останутся, во-первых, для отдельных эстетов, а во-вторых, для каких-то военных нужд, но для всего этого достаточно одной фабрики, а вот куда девать уже готовую продукцию — уничтожать совесть не позволяла, они ума приложить не могли. А когда первый секретарь рескома Дальнего космоса услышал про цивилизации в галактике Стрельца и на каком технологическом уровне они находятся, решение созрело мгновенно.

Выручка пойдёт, разумеется, на наши нужды, для операций в Стрельце. Плюс, под видом торговой компании можно завезти нашу резидентуру. Выгоды налицо как народному хозяйству, так и нам.

Пока я мотался по этим мирам, Диана, вместе с остальными не сидели сложа руки, а сканировали данные порталов с перемещением и они дали кое-какие результаты. Нет, Детей Предтеч вычислить не удалось, но зато нам стали известны планеты, с которых осуществлялись атаки на бывших землян.

Я потёр руки. Что же, вернёмся мы сюда уже совсем с конкретными целями и задачами.

— Я говорю, Белку мы обязательно найдём в следующий раз, — повторила уже громко Ритка, вырывая меня из размышлений.

— А ты, про это? Нет. Искать мы её не будем. Нам или принесут её на блюдечке с голубой каёмочкой, либо не принесут.

— И если нет? — глаза у Риты расширились от удивления.

— Пропала без вести, — отрезал я. — Товарищ Столярова, мы не можем бросить все силы на её поиски. Не имеем права. У нас есть свои цели и задачи. Пока они совпадали с розыском пропажи мы этим и занимались. Теперь же нет.

Кажется, Ритка обиделась на мою речь. У неё ещё оставалось в голове много романтики. Нет, я тоже романтик, но надо меру знать. Мы не рыцари, чтобы о нас не говорили. На нашу долю выпадает всякая грязь. Чтобы все остальные могли работать в белых перчатках. Поэтому мы бросим девчонку, а сами пойдём дальше. У нас слишком много других проблем и нет времени гоняться за авантюристками.

Да и родной Млечный путь, встретил нас хаосом. Первой, вышла на связь Плоткина, обсудив то, что мы нашли в соседней галактике, какие новые тайны и перспективы перед нами открывались, Вера неожиданно сказала, пока мы стыковались со спутником Кастора.

— Валер, тебя какая-то баба хотела видеть. Аж бесилась. Я её закрыла на половинке для учёных, чтобы не пристрелить случайно.

— Что за баба? — спросил я настороженно. — И почему не пристрелила? За тобой же не заржавеет, я помню.

Странно, обычно, женщины редко высказывали мне претензии. Я быстро пробежал в уме девушек, кто мог позволить себе прилететь на окраину Галактики следом за мной. Никого не вспомнил, все были здесь.

— Так академик. И достаточно известная. Елизавета Семёновна Голобко. Тебе что-то говорит это имя, кроме общеизвестных фактов?

— Меня нет, — отрезал я. — Остался в Стрельце, дезертировал, ушёл в запой.

Плоткина довольно засмеялась.

— Ладно, пока ты у нас, я её не впущу на нашу половину. Да и флаер нескоро дам, чтобы ты отоспался, а дальше сам решай.

— Спасибо тебе, добрая женщина! — вырвалось у меня.

— Да не за что. Не люблю таких баб, какими регалиями они бы не обвешались. Прилетела с этой проклятой Калуны, и устраивает скандалы.

— Странно, она же на Кадмии вроде была…

— А это ты у неё спросишь, если захочешь.

Лунная станция, как мы называли сооружение Предтеч на спутнике Кастора, сильно изменилась с тех пор, как мы, нет, не в первый раз, а во второй прилетели сюда. От былой тишины и спокойствия не осталось и следа. Повсюду сновали разные люди, от техников, обслуживающих звездолёты, до серьёзно вышагивающих физиков-теоретиков, которые обосновались на окраине Галактики, чтобы, как они выражаются, лучше изучать тайны космоса. Ещё ходили люди в униформе и пойми, они из нашей службы или просто из вооружённых сил.

Впрочем, времени полюбоваться всем этим нам не дали. Нас встретили сопровождающие и отвели. Меня в кабинет Плоткиной, а остальных — принять душ и в столовую.

Я было дёрнулся, чтобы захватить Юлю Вронковскую, которая из нашего писаря, превратилась в моего личного секретаря, но сопровождающие вежливо, но настойчиво дали понять, что этого делать не стоит.

В кабинете меня уже встречала сама Вера Семёновна, вместе с каким-то невысоким мужчиной, в униформе спецназовца.

— Кайся грешник! — громовым голосом, прямо со входа заявила мне она.

— Готов. Только объясните в чём, товарищ капитан, — улыбнулся я.

— Найдём, обязательно найдём. Ладно, это можно отложить на будущее, а пока познакомься. Сергей Кузьмичов, лейтенант, командир отряда спецназа, который будет придан твоей группе. Знаешь, Валер, только без обид. В целом, у тебя группа хорошая, включая новичков, но командование осталось недовольно, как вы вели себя на Шуруппаке и Тир на Ног.

— Угу, — проворчал я. — И это они ещё не в курсе, что мы творили в этом путешествии.

Кузьмичов усмехнулся, да и у Веры дёрнулись уголки губ.

— И опережая твой вопрос, чтобы у вас не было споров, кому командовать, — она полезла в ящик стола и достала оттуда две звёздочки. — Тебе присвоено внеочередное звание старшего лейтенанта. Только не возгордись, Валер.

— Ты не дашь оторваться мне от коллектива, — продолжал шутить я.

— Не то.

— А. Точно. Служу Советскому Союзу!

— Молодец. Служи также хорошо и получишь внеочередные капитанские звёздочки.

— Ты серьёзно? — напрягся я.

— Очень даже. Только за пределы кабинета это не должно выходить. Планируется небольшая реформа галактического отдела, даже говорят, что нас вообще выделят из ГРУ, но я не верю в эти слухи. В общем, товарища Тихонова произведут в генералы, но это не главное. Основное, это то, что нас в целом расширят, переделят зоны ответственности. И да, ну это опять же слухи, Кройтор уйдёт на партийную работу к Копылову.

— А на его место Темиргалиева, — смекнул я. — Что повлечёт дальнейшее движение.

— Какой умный. Но это всё пока вилами по воде писано, так что губы не раскатывай, но всех ветеранов из своей группы через две недели отправишь на офицерские курсы.

— Так точно! — клацнул челюстью я.

— Надеюсь, никаким твоим исследовательским планам не помешает?

— Не должно. Я пока планировал сбавить обороты. Во-первых, надо закрепиться хотя бы на одной из планет. Открыть резидентуру, под видом торговой компании. Во-вторых, полученные данные надо как-то систематизировать и разложить по полочкам, а ещё хорошо их обработать. Дальше, шашкой махать, в той галактике уже глупо. Мы пару раз в переплёт встряли из-за того, что бегали туда-сюда.

— Да, я это тоже хотела предложить.

— Кстати. Филатову отправляю на Гарьерг. Беспалов с ней работать будет до или после?

При упоминании о вербовщике Кузьмичов поморщился. Понимаю его. Но он может брезговать, а я нет.

— Новикову бы к ней, за её авантюры. Но это ладно. Ты правильно сделал, что назначил награду. И ещё про неё. Завтра к вечеру придёт какая-то интересная информация. Ребята с Земли, что-то там нарыли про неё.

Я отмахнулся.

— Да ерунда какая-нибудь, небось.

Действительно, что там может быть интересного у восемнадцатилетней девчонки, тогда подумалось мне. Все секреты были связаны с её сестрой.

— Ладно, отдыхай. Пока спишь, твои отчёты изучу, а то даже не знаю, за что тебя хвалить или ругать. И ещё раз поздравляю с повышением, товарищ старший лейтенант.

Я козырнул, и мы с Кузьмичовым покинули кабинет капитана Плоткиной. Какую-то часть пути мы проделали вместе, Кузьмичов пытался узнать, что предстоит его отряду.

— Будет весело и страшно, — только и сказал я. — Но поговори с нашими, когда обоснуешься у нас. Составишь представление.

— Я уже понял, примерно. Как говорили, мне при вступлении: добро пожаловать в ад.

— О нет. Сейчас уже на Девятый круг. Там у нас льды? Вот и мы недавно вернулись с ледяной планеты, которую назвали Нифльхейм.

— Земля льда и тумана, — понимающе кивнул Кузьмичов. — Действительно так? И при этом можно ходить без скафандра?

За это люблю и нашу службу. У нас даже командир спецназа знает скандинавскую мифологию. Хотя бы приблизительно.

— Угу. На половине планеты. На другой стороне — пустыня.

Мы остановились у больших дверей, которые вели в помещения для отдыха.

— Что дальше? — спросил Кузьмичов. — И как с дислокацией?

— Пока здесь. Мне надо долететь до Кастора, отдохнуть, выловить первого секретаря райкома, он у нас по совместительству завхозом трудится и вот тогда точно скажу куда и как. Сколько человек в отряде?

— Тридцать, обещали до сорока расширить, — сообщил Кузьмичов.

— Отлично. При таком составе можно проводить ротацию по необходимости и без потерь. Ладно. Спасибо тебе лейтенант, ты очень вовремя. У нас сейчас такое начнётся, мама не горюй.

Кузьмичов криво ухмыльнулся и, отдав честь, отбыл к своим бойцам, которые сейчас то ли обедали, то ли ужинали. Разумеется, они, заметив, заметив две звёздочки в моих руках, потребовали их обмыть. Правда, новичков резко осадили ветераны, но всё равно было приятно.

Мы вернулись на Кастор, как обычно, под покровом ночи и я плюнул и на субординацию, и на дисциплину, выдал всем два дня выходных. Правда, не помогло. Выспаться в первый день не получилось, потому что поздним утром, где-то часов в девять, в моей комнате, крадущейся лисьей походкой, появилась Рита Столярова.

Я очень чутко реагирую на изменение обстановки в своей норе. Вот и в то утро, я проснулся от скрипа двери (специально петли не смазывал и от чьих-то деликатных шагов). Приоткрыв один глаз, я обнаружил рыжую нечисть, которая топталась на пороге, не зная, как меня разбудить.

— Чего тебе? — недовольно спросил я.

— Товарищ Кирьянов, вам товарищ капитан прислала какие-то материалы про Новикову…

— И тебе не терпелось сунуть в них свой любопытный носик, но ты не смогла расшифровать кодировку, а уникальный ключ только у меня. Диана, скорее всего, тебе отказала, и ты решила разбудить своего командира.

Девушка потупилась. Я вздохнул и открыл оба глаза.

— А как вы догадались?

— Очень просто. Обычно ко мне заходят только две женщины. Вронковская, но она моя правая рука по бумажной работе и Яковенко. Но Диана особый случай.

Смущённая Столярова стала водить глазами по стенам. А у меня было на что посмотреть.

Первая стена была украшена фотографиями с автографами знаменитостей. Да не каких-нибудь киноактёров, а легенд нашей космонавтики, которые венчала фотография Джанибекова со словами напутствия мне лично. Там же были автографы писателей-фантастов. Крапивин, Казанцев, Булычёв, словом, почти все, из наших, советских, которых я читал в детстве. Была ещё пара иностранных писателей… Да, для этого я использовал свою героическую биографию. Но мне не стыдно.

На второй стене висели трофеи с Ирсеилоура и Тангорихкса. Разумеется, только те, которые разрешили взять. Но это уже было неважно. Столярова залипла на стене с космонавтами.

— Да вы романтик, товарищ старший лейтенант, — чуть ли не мурлыкнула она.

— А так? — я откинул одеяло и встал.

Голым я никогда не спал, да и семейники не носил, но знаете, боксёры вкупе с майкой-алкоголичкой они тоже не особо романтично выглядят.

Однако Столярова лишь хихикнула.

— Не получится у вас меня смутить, товарищ старший лейтенант. Мы с вами голенькими в гейзере вместе мылись.

— Раздельно, — оборвал её намёки я, одеваясь, а то мало ли, вдруг кто услышит. Всё-таки здание разведки. — Ладно, пошли.

— Куда? — насторожилась Ритка.

Ох, поздно ты девочка спохватилась. Об этом надо было раньше думать, прежде чем ты меня разбудила.

— Письмо посмотрим. И поверь мне, если что-то оттуда уйдёт на сторону, то у нас появится новая уборщица на всю неделю.

Я оделся окончательно, проверил ширинку, а вот щетину даже трогать не стал, позже сбрею, и мы пошли в информационный центр.

— Стареете, командир, — заметила Диана. — А я думала, вы на гауптвахту отправите нахалку, когда она к вам попёрлась.

— У нас её всё равно нет, — заметил я. — А я сделал лучше. Возложил на Столярову ответственность за сохранность информации.

— Можно я пойду к себе? — взмолилась девушка.

— Нет, — с наслаждением садиста ответил я. — Это будет твоим очередным уроком. Наглость, для разведчика — второе счастье, но надо знать меру.

Рита надулась, но послушно изучала материалы, собранные нашими коллегами на Земле и пересланные нам. А посмотреть было на что. Нет, будь там что-то такое, явно антисоветское, ей бы поставили метку в личное дело, и к нам она бы не попала. Всё куда проще и смешнее.

Где-то через полгода после моего визита к Новиковым, Катерина, используя инфосеть, создала инициативную группу, которую назвала — угадайте как? Группа свободного поиска. Разумеется, никуда они не летали, но регулярно писали петиции в Верховный Совет СССР, Совмин, ЦК КПСС и лично генеральному секретарю, разрешить школьникам путешествовать в космосе, с целью поиска новых планет, установки контакта с цивилизациями, ещё не найденными землянами.

К этому отнеслись, конечно же, как к милой блажи комсомольцев. Выдавать звездолёты, им никто не собирался, но поддержали, даже кого-то из бывших пилотов космических кораблей, назначили курировать группу, просвещать молодёжь по части космоса. И пометки, которые они получали в личные дела, были положительными: инициативные, ответственные, неравнодушные. Все они были на хорошем счету. Многих из этой группы взяли пилотами срочной службы, с прицелом на последующее обучение. Об этом мне сказала Рита, которая училась на курсах космолётчиков (подготовительные, к службе в армии), потому что с ней на курсах было несколько таких.

— Чудные они какие-то, — сделала выводы девушка и обратилась ко мне. — Товарищ Кирьянов, а что здесь такого секретного и не подлежит разглашению?

— Особо ничего. Просто испытание. Насколько ты способна держать язык за зубами.

Столярова фыркнула, а потом ещё раз перечитав справку, уставилась на меня своими синими глазищами.

— Одно только непонятно. Если их брали на курсы подготовки космолётчиков, то почему она: во-первых, не пошла туда, а во-вторых, оказалась… хм. Откуда вы её забрали?

— В досье же есть, — буркнул я.

— Пехотные части космической поддержки? — не поняла Рита.

— Космодесант, — пояснил я. — Я там служил…

— И её сестра! — закончила за меня девушка.

Я кивнул, а потом поджал губы и покачал головой.

— Всё равно что-то не сходится. Если у неё был план и была цель, то почему она выбрала космодесант, а не военно-космические войска?

— Возможно, план был в другом, — подала голос Диана. — В порядке бреда… Попасть к тебе или вообще сюда, во Внешний рукав.

— Паранойя, — отмахнулся я.

— Да? Ты до сих пор считаешь случайностью, то что родную сестру Полины Новиковой отправили к тебе?

Я прикусил язык. Плоткина ведь что-то такое говорила и даже обещала пошарить по своим каналам. Вряд ли, конечно, выполнила, учитывая, сколько работы на неё обрушилось, но спросить нужно. Я отправил запрос на связь с нашей базой на спутнике. К моему удивлению, капитан Плоткина откликнулась чуть ли не сразу. Как будто ждала моего вызова. Столярова опять попыталась сбежать, но была остановлена мной.

— Ну что? — спросила она. — Прочитал материалы.

— Угу. И возникли вопросы.

— Дай угадаю? Тебе интересно, как именно к тебе попала Катя Новикова, так?

— Не томи.

— Мог бы и сам догадаться. Всё дело в одной твоей давней подруге.

— Зотова! — я чуть не выругался. — Продолжает гадить нам из могилы!

— Ага. Я до сих пор ей поражаюсь. Её бы энергию, да в мирных целях, Валер. Но она, задумав план побега, придумала хитрый способ, как тебе связать руки. Как твой куратор она была в курсе про план замаскировать Диану Яковенко под случайный набор срочников для ГРУ и внесла свои коррективы. Для начала связалась с Новиковой и уговорила её пойти в космодесант, потому что от пилотов в твою группу она наметила Столярову.

Забившаяся в уголок девушка тихо пискнула. Я недовольно посмотрел на неё, и она замолчала.

— Уж не знаю, как должна была повредить тебе эта взбалмошная девица, но вот так.

— Да я уже выяснил. Столярова дружила в школе с Леонидовой, а после того как та попала в тюрьму, прервала с ней все связи и даже слышать ничего не желала, а Аня, наоборот, хотела помириться с подругой. Этот небольшой геморрой стоил мне некоторых усилий и занял какое-то время, но всё благополучно разрешилось.

— Если бы мы продолжали ловить Зотову, то это могло бы повлиять на продуктивность отряда, как и заезды Екатерины. Особенно после того, как Новикова узнала, о том, что на самом деле произошло с Полиной на Кадмии.

— К гадалке не ходи, — буркнул я, не обращая внимания на расширившиеся глаза Маргариты Столяровой. — Уверен, что с каждой из дамочек были свои «сюрпризы», просто мы решили эти проблемы оперативно и по ходу.

— Не совсем. У Ольги Зотовой оставались подручные, которые бы немного помогли, так сказать, подтолкнули. Например, Филатова была влюблена в тебя, но без поддержания этого огонька, её физиология взяла верх, и она пошла по рукам. Вронковская легко попадает под чужое влияние. Вернее, попадала. Сейчас, обретя в наших рядах интересное занятие, она стала более уверенной в себе. Хотя продолжай за ней присматривать.

— А Блохина, Форуга и Либерман? — уточнил я.

— Нет, к их появлению Зотова лапку не приложила, — мотнула головой Плоткина. Форугу, сам знаешь, кто тебе сосватал, Либерман из-за своих национальных заездов оказался, а Блохина, вот не поверишь и будешь смеяться, но попала к тебе из-за подруги Ирины Рейман. Рейман так увлекательно рассказывала ей про то, как после университета отправится на Кастор, исследовать тайны галактики…

Я не выдержал и засмеялся во весь голос.

— Причём место у себя я гарантировал только Коле, — уточнил я. — Мне нужен аналитический ум товарища Реймана. А то в информцентре у нас с красотой всё хорошо, но мозгов, порой, не хватает.

Я посмотрел на Столярову. Та сделала вид, что не понимает о чём я.

— В общем спасибо тебе, Валер, — закончила Плоткина. — Не инициируй я расследования из-за пополнения, то мы бы так и не выловили предателей внедрённых и завербованных Ольгой Зотовой. Кстати, по этой же причине, ты можешь подкорректировать свой состав. Замену тебе пришлём тебе в течение месяца.

Я опять посмотрел на Маргариту. Та похлопала глазами, изображая из себя послушную и примерную девочку.

— Да не надо. Я уже с этими сработался. Даже Новикову гнать не буду, если она жива останется и не сойдёт с ума. Наказать накажу. Серьёзно займусь её дисциплиной…

— Мы ей обязательно тёмную устроим, — опять вылезла Столярова.

Я и Вера закатили глаза.

— Ну кто же в таком перед командирами сознаётся? — простонал я. — В этом-то и весь смысл…

— Готова нести любую ответственность, — неожиданно твёрдо отрезала Ритка. — А Катьку за такую подставу мы обязательно накажем. Она и вас подвела и под угрозу важные исследования поставила.

— Мы ведь ничего не слышали? — спросил я у Веры.

— Связь плохая, — отозвалась она. — Ладно, давай закругляйся и готовься к очередному путешествию.

— Так точно! — бодро отозвался я и, повернувшись к Маргарите, пояснил. — Подробности биографии Новиковой можешь сливать своим подружкам, но вот о том, что мы услышали от Плоткиной — молчок.

— Не дура, — фыркнула Столярова. — Я вообще это очень хочу забыть.

— Умница. Возьми с полки пирожок.

Тем временем стали просыпаться и подтягиваться в инфоцентр остальные. Пришлось гаркнуть, ну правда, им, что там мёдом намазано и разогнать всех по своим углам.

И можно было сказать, что на этом всё закончилось и мы приступили к своей обычной работе, но в этот момент со второго этажа спустился испуганный Вик.

— Яська позвонила, — сказал он немного нервным голосом. — Сказала, что рожает. Требует, чтобы подъехала Яна.

Все мы жили на втором этаже нашего здания, которое выдавали за торговую артель. Там были специально для нас оборудованы комнаты, два туалета, мужской и женской, душевые кабинки, для эстетов ванна, в отдельном помещении. Девчонки, по воскресеньям устраивали из-за неё чуть ли не драку. Однако семейных Яську и Вика мы выселили из нашей «артели» в недавно построенный дом, в Новомирске. Ну, какая семья в нашей общаге, где постоянно что-то случается? А теперь, когда у них будет ребёнок, так тем более. Мишаня выделил им квартиру и мягко намекнул, что постоянному составу тоже пора обзаводиться своим жильём, а не изображать из себя бедных студентов. Так-то он прав, но мне пока не до этого. Когда-нибудь потом.

— Командир, нам не надо срочно обратно, в галактику Стрельца? — дрогнувшим голосом спросил Варяг.

— Кажется, я там что-то забыла, — поддержала его Столярова.

— Голову? — уточнил я.

Однако никто не поддержал мою шутку. В воздухе повисла некоторая напряжённость.

— Значит так, — сказал я. — Форуга, поезжай в больницу. Смирнов, тебе отгул. Твоя задача, как отца, бестолково топтаться под окнами в ожидании, когда тебе покажут ребёнка. Остальные по своим рабочим местам. Всё равно её из больницы не выпустят раньше чем через несколько дней.

Вздох облегчения пронёсся по помещению. И народ действительно разбежался из коридора у инфоцентра, как я понимаю имитировать бурную деятельность. Я же поехал к коменданту Шварцштейну, чтобы договориться о размещении отряда Кузьмичова. Самого Серёгу я решил пока поселить с нами, а дальше будет видно.

Комендант моему визиту обрадовался, так что я немного насторожился. Оказалось, он уже второй день ожидал каких-то данных от нашей разведки. И мы поехали обратно. Помещение он предоставил без вопросов, сказав, что всё построено с очень большим запасом, причём на случай новой галактической войны.

Я только покачал головой. Кажется, мы опять идём по старой колее, как после второй мировой. Ну да ладно, не моего ума дело. Главное, что пока центр даёт ресурсы и выделяет деньги. Не за красивые глаза, разумеется. Потому что мы вроде здесь существуем вроде как в интересах армии, но на самом деле от всей нашей деятельности идёт такая польза народному хозяйству, которую сложно сосчитать.

Во-первых, мы в несколько раз удешевили космические перелёты, а значит, освоение планет Дальнего космоса идёт активнее. Во-вторых, полученные нами знания так продвинули вперёд советскую науку, что знания из разряда теоретических обретают практическое значение. И в третьих — торговля, которая пополняет советский бюджет, обеспечивая не только армию, но и ту же науку.

Кстати, о науке. Едва мы разобрались со Шварцштейном — как оказалось, ему, были нужны какие-то данные о перемещении граждан ФРГ в космосе. Уж не знаю, какой в этой информации практический смысл, а я попросил Веру, чтобы Кузьмичов связался со мной, как моментально нарисовалась Лиза Голобко, которую, после того как она меня втравила в блудняк на Новой Кубе, я не желал видеть.

Столярова скрылась из информационного центра ещё утром, вернее её выгнала Арина Блохина и ей только и оставалось что отправиться с Мариной Стерлядкиной на посадочные кольца, наблюдать за ходом ремонта нашего героического звездолёта.

— Какой-то академик Голобко запрашивает связь с нами, — произнесла Блохина. — А это женщина. Пишет, что уже на планете и просит дать адрес. Товарищ Кирьянов, что с этим делать?

Мы с Дианой поморщились. Странно, девушки с нами на Новой Кубе не было. Хотя стоп! Блоки памяти Артемиды были тогда со мной.

— Елизавета Семёновна могла бы нам помочь в переработке научной информации, полученной из галактики Стрельца, — наконец произнесла девушка.

— И загрузив нас кучей ненужной нам работы, — парировал я.

Арина следила за нашей пикировкой, приоткрыв рот.

— А твоя подружка Рейман была бы рада визиту Голобко, — шикнул я на Арину, которая раскрыла рот ещё шире. — И пасть закрой, а то… что-нибудь залетит.

Девушка лишь хихикнула и вернулась к своей работе связиста.

— Ладно, — вздохнул я. — Пускай прилетает. Пообщаемся.

— Чую, будет цирк с конями, — улыбнулась Диана.

— Ари, пиши адрес. И да, найди Хацкевича, Кинтану, Черепанова и Маркина, пусть идут ко мне в кабинет. Смирнова после обрадуем.

— Точно обрадуем? — спросила Диана.

— Точно-точно, — улыбнулся я. — Легальная возможность улететь на два — три месяца, а то и больше от только что родившей Довнарович дорого стоит.

Словом, Лиза Голобко попала с корабля на бал. В мой кабинет она зашла в сопровождении Вронковской, когда я заканчивал совещание со «старой гвардией». Ну как совещание, я им популярно объяснил, что, как ни крути, а офицерами им придётся становиться. Но они были не против. Тем более что здесь они задачи выполняли почти офицерские. Череп и Жмых не возражали и мысленно подсчитывали прибавку к жалованию. Кинтане был приятен сам факт высокой оценки его способностей, а Вадим пожал плечами и сказал, что у него так будет больше авторитета перед нынешними или будущими новобранцами.

— Ну всё товарищи, закругляемся, — сказал я, едва в дверях показалась Голобко. — Что делать, вы знаете, подробные планы получите у товарища Яковенко.

Будущие офицеры поднялись и стали покидать мой кабинет. Юля хотела было выскользнуть за ними, но я жестом попросил её остаться. Она безропотно прошла к шкафам, готовая в любой момент предоставить мне всю требуемую информацию.

— Здравствуйте, товарищ Голобко, — я даже приподнялся, приветствуя женщину, которая почти не постарела с нашей последней встречи. — Присаживайтесь.

Лиза спокойно села в кресло напротив меня, ничего не сказав, хотя по ней было видно, что она неприятно удивлена.

— Вы по какому вопросу? — спросил я. — Если вас интересует свежие данные из галактики Стрельца, то удобнее было бы обратиться к товарищу Темиргалиеву на Кадмию. Вся информация стекается к нему, а он более компетентен в вопросе, кому и что предоставлять. Я же вряд ли чем-то смогу помочь. Мне придётся отправлять запрос полковнику Тихонову.

— Валера, — тихо спросила она. — Это что комедия?

— Не понимаю вас, товарищ Голобко. Я лишь поинтересовался, чем смог заинтересовать научное светило такой величины, как вы. Лично мои способности к наукам недостаточно хороши, поэтому я и спрашиваю у вас, чем могу помочь.

Веко у Лизы начало подёргиваться. Первый признак грядущей бури и скандала, который она устроит.

— Кончай придуриваться, — раздражённо сказала она. — У меня к тебе дело.

В былое время я бы сдался, но не теперь. Как бы я ни был благодарен Елизавете Семёновне, за то, что она сделала для меня, но требовалось поставить её на место. Иначе так и сядет мне на шею, и ножки свесит.

— Изложите, пожалуйста, своё дело, а потом обязательно передайте товарищу Вронковской его в письменной форме.

Я показал на скромно притулившуюся у шкафа Юлю. Лиза взорвалась. Она орала на меня несколько минут и самым невинным в её речи в мой адрес было: неблагодарная свинья. Потом она устало свесила голову.

— Ты так мне за Ленку мстишь? — спросила она усталым голосом.

Я напрягся и посмотрел на Лизу пристально.

— В каком смысле? — хоть я и старался держаться, но мой голос дрогнул.

— Не притворяйся. Ты знаешь.

— Знаю, что? — я начал потихоньку раздражаться.

— Хочешь чтобы я это сказала? — в голосе Лизы прорезались истеричные нотки. — Хорошо, Валер. Я прошу у тебя прощения за то, что отправила Елену на Ирсеилоур, когда начались боевые столкновения между Халлдорией и Торкартеном.

— Товарищ Вронковская покиньте кабинет, — сказал я мёртвым голосом, а потом обернулся к Голобко. — Я не знал. Но это дела не меняет.

Юля мышкой выскользнула из кабинета. Следом я подошёл к двери и плотно притворил её.

— Значит так. Я был вообще не в курсе, почему она летела на Ирсеилоур. Елена мне не сказала, что это ты её отправила и знаешь почему? Твоё имя мы старались не упоминать, я слышать про тебя не мог, после того как ты просто подставила меня и Лену, отправив на Новую Кубу, чтобы добавить себе вес в глазах республиканского руководства.

Лиза молчала, ничего не пытаясь возразить мне в ответ.

— Ты прекрасно знала, что хранилищем занимаются, а сам остров крайне опасен. Но ты так стремилась застолбить место для своего института, что отправила туда Лену. Я-то ладно, я привык рисковать своей шкурой, но она…

— Кадровый сотрудник разведки, — холодно возразила Лиза.

— Сбор информации и аналитика, — фыркнул я. — Есть разница и большая. Но вот теперь я узнаю, что на Ирсеилоур она летела не за эндемиками, которые можно было бы высадить на Касторе, а по твоему распоряжению. Небось ещё и накрутила, что это срочно? И потому Лена не осталась на планете, в ожидании эвакуации, а рванула на ближайшем корабле к своей гибели.

— Это неважно, — глухо возразила Лиза. — Ты сам…

— Я привык сам рисковать жизнью, в отличие от тебя, которая прёт напролом, наплевав на всё, включая людские жизни. Поэтому Елизавета Семёновна дело будет обстоять так. Моя группа будет содействовать вам, но только по прямому приказу вышестоящего начальства и только в границах очерченных этим приказом. При этом я оставляю за собой право трактовать некоторые детали нужным мне образом.

Академик Елизавета Голобко резко встала с кресла.

— Хочешь официально? Будет тебе официально, Валер. Ты получишь все необходимые приказы.

Она раздражённо вышла из моего кабинета, чуть не сломав нос Юли Вронковской, и хлопнул дверью.

— Вронковская! — возмутился я.

— Извините, — пролепетала она.

— Моешь пол в холле, сегодня. Наказываю я тебя не за то, что подслушивала, а за то, что делала это таким примитивным способом. Ты же жучок могла на шкаф повесить, я бы не заметил, — вздохнул я. — Ладно, пошли.

Девушка сначала вытянулась по струнке, а потом засеменила за мной. Мы дошли до информационного центра, откуда Блохина безуспешно пыталась выставить вернувшуюся Столярову.

— Связь с Плоткиной, — устало вздохнул я.

Всё-таки беспокоить начальство третий раз за день было как-то не комильфо, но деваться некуда.

Однако Вера отнеслась с пониманием. Выслушав меня, она согласилась, что Голобко пора осадить, а то она, пользуясь дружескими связями с полковником Копыловым, лезет, куда не просят — вот как Лиза умудрилась перейти дорогу в Астроафрике, я понимал.

— Мне нужно твоё согласие, — сказала майор Плоткина. — Небольшая интрига и мадам больше не появится во Внешнем рукаве.

— Могла бы и раньше спросить, — проворчал я.

— Не была уверена в тебе, Валер. Всё-таки ты был её протеже, но Голобко настолько одарена, что достала и тебя.

Я был благодарен Вере, что она назвала меня не бывшим любовником Елизаветы, а протеже, поэтому засмеялся, выгнал лишних из инфоцентра, и мы обсудили с командиром всю грядущую интригу.

Глава 15. Судьба Екатерины

Октябрь 2008 года

После визита Елизаветы Голобко прошло несколько месяцев. Капитан Плоткина не обманула и действительно прокрутила небольшую интригу с моим участием, сделав так, чтобы заслуженный академик больше не появлялась во Внешнем рукаве Галактики. Что уже она там натворила, мне осталось неясным. От меня и требовалось всего-то подтвердить перед товарищем Тихоновым, что я согласен с мнениями своих командиров капитана Плоткиной и майором Темиргалиевым: таким авантюристам, как Лиза Голобко не место в галактике Стрельца.

— Уверен? — спросил меня Тихонов.

— Да, — твёрдо сказал я. — Посмотрите сколько проблем нам доставила Новикова, а ведь у неё нет той власти и возможности, какие есть у академика Голобко.

— Кстати, о Новиковой, — зацепился за эту тему Тихонов. — Ты ведь её оставишь в своей группе?

— Разумеется. Но она молода и на неё можно воздействовать. К тому же по дошедшим до меня слухам, Екатерине хватило случившегося с ней и она уже не так горит желанием нарушать приказы командования.

— Согласен, — вздохнул полковник. — Ладно, раз вы так дружно выступили, прикрою вас перед товарищем Копыловым, который благоволит Елизавете Семёновне.

Мы поговорили ещё чуть-чуть о дальнейших планах, и все втроём покинули кабинет полковника.

Напоследок, когда мы прощались в космопорте, Марсель меня похлопал по плечу.

— А ты растёшь. Не такой безбашенный, каким был несколько лет назад и умеешь выбирать друзей и расставлять приоритеты. То ли повзрослел, то ли верное руководство, — он посмотрел на Плоткину.

Она лишь отмахнулась.

— Всё в порядке с ним было, когда мы Зотову ловили. Так что не наговаривай, просто ему нужен был опыт. Порой негативный.

Она пристально посмотрела на меня, и я кивнул, соглашаясь.

— А что ты говорил про Новикову? — уточнил Марсель. — Какие слухи?

— Я писал в отчёте, что, покидая галактику Стрельца, попросил местных торговцев, не забесплатно, разумеется, сообщать мне обо всём связанным с деятельностью Новиковой и той гоп-компании, которую она возглавляет. Ну и по возможности остановить их. Последнее не получилось, а вот информации они собрали преизрядно.

— Ты посещал недавно Стрелец? — уточнил Темиргалиев.

— Естественно. Я же отправлял тебе материалы и план работ. Там ничего серьёзного, просто поговорили с местными правителями. Заодно свозил на место Кузьмичова и его ребят. Мы же планируем там открыть торговые представительства, которые будут собирать информацию.

— Зашиваюсь с этой бумажной работой, — вздохнул Марсель. — Даже Тихонов говорит, чтобы брал себе надёжного помощника из наших. Слушай, отдай мне Вронковскую? Из неё, как говорят, получилась хорошая секретарша…

Мы с Верой покачали головами. Я отрицательно, а она осуждающе.

— Найду тебе толковую девушку из своих людей, — пообещала ему Вера. — Продолжай, Валер.

— Да нечего продолжать. С местными мы договорились, теперь думаю насчёт кадров. Нужны этнографы и историки, причём из наших. Пусть занимаются торговлей, а заодно собирают сведенья и держат нас в курсе о текущих новостях.

— Насчёт кадров пиши запрос на имя Павловской, — сказала Вера. — Но сначала отдаёшь его мне. Я в нём кое-что от себя добавлю, чтобы не возникло накладок или не положили под сукно.

Юлия Сергеевна Павловская занималась кадрами в нашем галактическом отделе. Женщина она была строгой и абсолютно невыносимой. К ней было бесполезно соваться, даже с шоколадкой или конфетами. Не производили впечатления и апельяблоки. Всё это она расценивала, как попытку подкупа и писала докладную. Но Плоткина, по всей видимости, подходы знала, потому что Марсель молча кивнул.

И действительно, через месяц мне прислали нескольких человек, которых я развёз по разным планетам. Мы закрыли ключевые точки: Тир на Ног, Шуруппак, Китеж и Ванахейм. Пообещали, что если будет результат, то пришлют ещё, озадачив меня вопросом, кого ставить куратором направления. Самым подходящим кандидатом была Юля Вронковская, но, во-первых, она была нужна мне, как личный помощник, а во-вторых, она ещё проходила срочную службу, а значит, для дальнейшей работы её надо было отсылать на офицерские курсы. Впрочем, проблема решилась самым неожиданным способом. Но пока я этого не знал.

— Ладно, давай коротко. Что там с Новиковой? — поторопил меня Марсель, который торопился на рейсовый звездолёт.

— По слухам, её викинги недовольны тем, как идут поиски Асгарда. Особенно, после того как до них дошла история с китежцами. Которых они едва не обрекли на холодную смерть во льдах Нифльхейма. И теперь проблема не в том, чтобы её найти, а отыскать именно живой, так как её соратники уже собираются с ней расправиться.

— Давай, тогда не затягивай с её поисками, — проговорил Марсель.

— Мы ещё сделаем несколько вылетов в Стрелец, но они будут по конкретным адресам и с определёнными задачами, а серьёзное путешествие не раньше чем через два месяца.

На том мы и расстались. Марсель отправился на Кадмию, мы с Верой на Кастор. Ей понравилась временная база на спутнике так сильно, что она думала сделать её постоянной. Елизавета Семёновна Голобко вернулась в свой научно-исследовательский институт на Калуне и теперь никто ей не отравлял жизнь, размахивая бумагами от Копылова и требуя то того, то другого.

Я не жалел об этом. Лиза, действительно, после войны, пользуясь протекцией в Минобороны, ГРУ, партии немного занеслась и потеряла берега. Ходило немало рассказов про то, как она вставляла палки в колёса перспективным учёным, чтобы протащить свои теории или поставить своих людей. И это были не слухи. Наша служба всё-таки работает с оперативной информацией. Что делать с ней, вообще, пускай решает товарищ Копылов. Я же видел совсем другого кандидата на месте главного исследователя Внешнего рукава и соседних галактик. Или кандидатов, как пойдёт дело.

Вернувшись, мы продолжали готовиться к большому, глобальному путешествию в галактику Стрельца. Диана, смогла получить приблизительную карту порталов соседней галактики, и мы наложили их на уже открытые и исследованные нами миры. Получилось как-то странно. Два порталы в одной системе, которые, как мы помнили, выходили один в космосе, а второй на планете, были, как будто разделены на четыре группы по полсотни планет. Первую группу мы помнили, это и были те самые цивилизации Земли, которые мы часто посещали. Это, в общем-то, соответствовало тем теориям, которые мы выдвинули, когда посетили башни.

Мы собрались в ленинской комнате, чтобы обсудить этот вопрос и уточнить, куда отправиться сначала. Были все, кроме отправленных на офицерские курсы, а также Кузьмичов.

— Надо лететь сюда, — ткнула пальцем наугад Марина.

— Почему именно сюда? — заспорила с ней Диана.

— Потому что без разницы, — пожала плечами девушка. — Кто точно знает, что за ними скрывается? Ты или, может быть, кто-то из аборигенов? Нет. Тогда и гадать нечего.

— Историки в командном центре выдали теорию, — вмешался я. — Что за каждой такой группой стоит определённый тип… ммм, как бы это точно выразиться… формации. Мы столкнулись с раннефеодальной, у которой много первобытно-общинных элементов, группой. Ещё одна группа может быть похожа на них. Те, кто путешествует по пустыне в поисках новых миров. Возможно, не с Земли, а с другой планеты.

— Дарегген, — уверенно сказала Диана. — Я проверяла. Визиты к порталу на Касторе были с Земли и оттуда. И прекратились в шестнадцатом веке по нашему календарю, потому что дареггенцы стали заниматься исследованиями космоса. В общем-то, и на Земле к тому шло, просто они чуточку опередили нас.

Я мысленно улыбнулся. Похоже, что личности Дианы и Артемиды слились окончательно и они уже не отделяют, кто из них древнее создание Предтеч, а кто советская гражданка.

— Предварительная теория от наших учёных, — я щёлкнул пальцами, привлекая внимание, присутствующих, которые стали перешёптываться. — Дети Предтеч создали два типа цивилизаций. Один я упомянул, а второй, я бы назвал позднефеодальный, ближе к империалистическому, аналог Византия. С какими целями нам пока не ясно, возможно как конкуренция — устроить между ними битву, а победитель получает приз, возглавляет атаку на Империю Миллиарда Звёзд. Или же, наоборот, объединённые силы сокрушают захватчиков и создают что-то вроде Объединённой Федерации Планет.

— Первое вероятнее, — выдал Варяг. — Естественный ход истории, так сказать.

— Не факт, — бросил я. — Мы уже могли по открытым нами цивилизациям, понять, что Дети Предтеч вмешиваются и корректируют их развитие в нужную им сторону. Потому что без внешнего вмешательства не получится иметь паровые двигатели и раннефеодальную структуру хозяйства. Рано или поздно одно изменит другое, накопятся противоречия и общество просто взорвёт изнутри. Отсюда вывод?

— Дети Предтеч никуда не пропали, а живут среди этих народов, наблюдая и снимая острые противоречия, — сообщила Столярова.

— Правильно. Возьми с полки пирожок. А что это значит?

— Нам надо быть осторожнее? — предположил Мишин.

— Осторожность никогда не повредит. Но мне кажется, что всё сложнее. Может быть, наблюдатели — это не живые, ну или относительно неживые люди. Какая-то программа, сканирующая их города и поселения и если надо сигнализирующая наверх: что-то идёт не так. Как в случае с тем артефактом, добытым охотниками Аваллона преждевременно.

— Да, у меня создалось ощущение, что там вообще автоматика сработала, — согласилась Диана. — Без вмешательства внешних сил.

— Опять же, это означает, что Дети Предтеч могут, пока не знать ни о нас, ни о падении Ардат Тангорихкс.

— Это как? — не выдержал Кузьмичов, первый раз присутствовавший на наших дебатах.

— Дети Предтеч не занимаются напрямую своими подопечными, а решают какие-то другие, нам неведомые задачи. Ну раз присматривает автоматика, — пояснила Столярова.

Кузьмичов поморщился. Вообще, на время подобных совещаний я всегда отменял субординацию. А иначе какой смысл, если бойцы будут бояться высказывать свою точку зрения, не вылезать вперёд со своим мнением и не перебивать старших по званию? Лейтенант у нас пробыл недолго, ещё не привык. Но ничего, обвыкнется. Главное, чтобы на своих бойцов не распространял эту мою традицию. Вот у них это не нужно.

Но то, что сказала Столярова, не было каким-то озарением. К такому выводу приходили многие, кто работал с полученной нами информацией. Даже обозвали наукоемко: теория пассивного бога. Такое, конечно, но учёным виднее.

Впрочем, это была одна из теорий, которых было как блох на собаке. Плохо было лишь то, что ни одна теория не могла заменить реальных знаний, которых приходилось добывать по крупинке и они рождали ещё больше теорий.

— Послушайте, — заговорил Мишин. — У меня есть рацпредложение. Может быть, стоит, ну как-то обозначить разные типы вот этих цивилизаций? Возможно, они в разных рукавах галактики Стрельца находятся или ещё что-то.

Мы задумались. В его словах был смысл. Действительно, в экстремальной обстановке, всякий раз говорить про раннефеодальные и позднефеодальные, земные и дареггенские было как-то затруднительно и занимало слишком много времени.

— А как тогда? — растерянно спросила Марина. — Нет, Гриш, ты всё правильно говоришь, но я даже представить не могу, как их можно назвать, чтобы и просто, и понятно.

Я тоже задумался. Бывает иногда такое, вот надо что-то придумать, а в голову ничего не идёт.

— Не знаю, может быть, чушь скажу, — начала Вронковская. — Но, когда я смотрю на карту соседней галактики, то, мне кажется, что они выстроены в своеобразные круги.

Мы дружно поглядели на карту. Что-то такое, конечно, было. Но, как по мне, так с натяжкой.

— Цивилизации первого круга, второго и так далее… — задумчиво сказала Диана. — Для простоты: первый круг или просто первый. Знаете, что-то в этом есть.

— Как по мне, так просто нормально звучит, — вмешался Кузьмичов. — Не надо заморачиваться. И кругов хоть убей, но не вижу.

— Другие предложения будут? — спросил я, осматривая команду. — Нет. Тогда утверждаем это.

Это случайное название, в основе которого лежали оптические искажения зрения Юли Вронковской, сначала стало рабочим, а потом и официальным.

На третье путешествие я уже особо и не рассчитывал, уверенный, что принесём из него больше вопросов, чем ответов. Однако готовились мы к нему по полной программе, загружая корабль продовольствием и разными безделушками, которые, как мы надеялись, могут стать неплохой валютой. Торговцы, уже отправленные в соседнюю галактику, снабжались отдельно. В будущем я надеялся на более или менее регулярные рейсы. Попытался выбить какой-нибудь старый, трофейный, имперский грузовик, но меня попросили подождать, а на время отсутствия Стерлядкиной, направили на Кастор Пушкарёва, который и должен был заменить нас, пока мы летаем по неизведанным планетам Стрельца. Он был и рад, что полетает к незнакомым звёздам и недоволен, тем что не взяли его, когда летели в первый раз.

Я лишь махнул рукой. Вот только его нам там не хватало, ко всем приключениям. К сожалению, почти все ветераны так и оставались на офицерских курсах, пришлось лететь без них. Зато с нами увязалась Довнарович и не полетела Филатова, которая постигала науку соблазнения в заведении мадам Мезе на Гарьерге.

Я чуть было не передумал туда отправлять Юльку, глядя на её перепуганную мордашку. Но потом, связываясь с Мезенцевой, убедился, что всё в порядке. Поначалу Филатова, конечно, пугалась и дичилась, но через неделю неплохо вписалась в команду девочек Мезенцевой, да так, что никто и не заподозрил, кем она послана и откуда.

— Может быть, возьмём с собой Аньку? — спросила Диана. — А то она вся извелась. Страдает оттого, что ей приходится заниматься пиратскими операциями, в то время пока мы активно исследуем соседей.

Теоретически можно было бы её взять. Девчонка она была нормальная, не прониклась в отличие от Джастина и Джейн этой пиратско-контрабандистской романтикой. Да и не чужие мы были друг другу, в каком-то смысле. Однако, у меня имелись вполне чёткие инструкции: команду Строганова привлекать к работе в Стрельце только в крайней необходимости. Сказано было обтекаемо, но я понимал, что имелась виду Анна.

— Эта галактика входит в зону её ответственности? — уточнил я. — Нет. А на нет и суда нет. Но могу ей помочь, чтобы не скучала. Пусть пользуются нашим межгалактическим порталом, для контроля соседних галактик, пока с их порталом, хм… технические неполадки. Ведь без разницы с какой точки вылетать, так?

— Не совсем, — поморщилась Диана. — Определённая привязка есть, а то бы они и другие межгалактические порталы заняли. Могу объяснить поподробнее…

— Не стоит. Потом изложишь в письменном виде и в двух экземплярах, — отрицательно помотал головой я. — Я отправлю нашим учёным, чтобы они расшифровали и дали более или менее понятное объяснение. Хотя я и закончил Физтех, но всё равно твоих выкладок не понимаю.

Вот так с шуточками и прибаутками мы вылетели. Напоследок Яська чуть не устроила скандал с матерью Вика, которая перебралась на Кастор, поближе к внуку, оставив квартиру в Рязани младшей дочери. Но они с ней постоянно ругались, так как Довнарович наплевала на положенный ей по закону декретный отпуск и старалась работать в полную силу, скинув ребёнка на бабушку, которая тоже работала.

Сам Смирнов ничем помочь или помешать не мог, находясь на Машерове, проходя обучение на офицера. Впрочем, будь он на месте, ничего бы это не изменило. Недаром у нас любили шутить, что в этой супружеской паре, муж Яська Довнарович.

Начать наш полёт мы решили со знакомых мест, заодно и опросить резидентов, кто и что слышал, поэтому полетели в Тир на Ног, где нас уже знали и не удивлялись, когда на поле перед городскими стенами спустились два флаера. О Кате Новиковой уже не было слышно несколько месяцев, и я предполагал худшее, но надо было уточнить.

Мы не стали общаться не с Оррином и даже тана проигнорировали, напрямую пойдя к резидентам, семейной паре, в годы войны, каким-то образом увлёкшимися гаэльской культурой и приняв предложение поработать в Тир на Ног за манну небесную и величайшую удачу, которая случилась с ними в жизни.

Они были уже немолоды, относительно, конечно. Так-то младше моих родителей, но уже все их дети выросли, и теперь они работали в Аваллоне, тщательно собирая и систематизируя информацию, попутная торгуя всякой мелочёвкой, на которую у местных был небольшой, но устойчивый спрос, как на редкую экзотику.

— В общем, ничего нового, — улыбнулась Светлана Петровна, высокая рыжеволосая женщина, сверкнув стёклами очков. — Только то, что представляет интерес для науки, кроме одного…

— Заходил вчера один хмырь, — вмещался её муж, Игорь Антонович Усенков. — Говорил, что у него есть сведения про интересующих нас людей. Требовал награду.

— Так, так, — я напрягся. — И что он сказал?

— Что будет ждать три дня в гостином доме, — пожал плечами Усенков. — Но, как по мне, так жулик он первостатейный.

— На будущее. По таким требованиям всё-таки сначала выдайте награду и получите сведения, — вздохнул я. — Если обман, то мы найдём способ наказать. Ладно, как зовут хмыря?

В знакомый нам гостиный дом мы отправились втроём. Я, Столярова и Либерман. Остальные остались у супругов Усенковых. Вронковская, к примеру, должна была получить от них информацию о текучке, записать просьбы и остальное. Кузьмичов с ребятами остались охранять, мало ли что.

— Где здесь Дунхад, сын Бриана? — спросил я, заявившись на порог гостиного дома.

Хозяин, ленивый здоровяк, который, в общем-то, был неплохим бойцом, потому что его я запомнил по битве у стен Аваллона, махнул рукой в сторону комнат.

— Второй этаж, восьмая комната. Полчаса, как заявился, дрыхнуть, наверное, завалился, босота.

Оценка, данная сначала нашим сотрудником, а теперь и хозяином гостиных комнат заставляла сомневаться, что от Дунхада мы услышим что-то дельное, но проверить стоило.

Да и сам Дунхад не внушал уверенности. Мелкий и суетливый, он постоянно дёргался и смотрел на нас, как будто боялся, что мы его прирежем прям на месте. Скажу откровенно, несколько раз за весь разговор у меня такое желание возникло. Однако мы честно заплатили за полученные сведения золотом и намекнули, что если сказанное им окажется враньём, то мы обязательно найдём и вскроем глотку, вырезав его лживый язык. Он чуть ли не упал на колени, клянясь и призывая в свидетеля Цернунна, что он всё видел своими глазами.

Напугав его напоследок, мы вышли из комнат и остановились у входа. Я достал сигарету и закурил. Моему примеру последовали и остальные. Мы обдумывали полученную информацию.

Дунхад встретил наших викингов в Та-Мери, мире, который населяли потомки древних египтян. И вот в чём была сложность. Как такового рабства в этих мирах не существовало, но вполне практиковалось долговое, в некоторых культурах. То есть кредитор, если должник ему не мог вернуть долг, был вправе выставить задолжавшего на специальном долговом рынке.

Эти рынки были не везде. В Тир на Ноге отсутствовали всегда. Восточный Шуруппак закрыл их, где-то с десять лет назад, Полисы около сотни. Ванахейм, то открывал, то закрывал. А вот тамерийцы не видели в этом ничего страшного и поэтому многие кредиторы везли своих должников в Та-Мери, где их покупали и продавали не только местные, а все, кому нужна была бесправная и почти безропотная рабочая сила. Вот и викингов Дунхад узрел именно около долгового рынка в Небите, где они ругались с распорядителем торгов Фескелом. Он отказывался принимать какого-то их должника, указывая, что их претензии необоснованны.

— Однако Асвальд Рыболов — мужик настойчивый, — подвёл черту Дунхад. — Два — три дня и он уломает Фескела. Тому, в общем-то, всё равно, лишь бы пошлину уплатили, но документы должны быть в порядке. Со жрецами ему неохота связываться.

В Та-Мери была относительная теократия. В мирное время всем заправляли жрецы от имени богов, да и когда на Та-Мери нападали псевдоимперцы, то командовали отрядами солдат жрецы Анхура и Сехмет.

— У нас есть свои люди в Та-Мери? — уточнил Либерман.

— Нет, — вместо меня ответила Столярова. — И это удивительно. В нашей стране немало египтологов, а двух человек на этот мир мы так и не нашли.

— Ничего странного, — отозвался я. — Искали в первую очередь специалистов по тем мирам, с которыми мы установили контакт, а про Та-Мери услышали, только когда создавали здесь торговую факторию.

Делать было нечего, пришлось возвращаться в лавку супругов Усенковых, чтобы выяснить, нет ли у них контактов с Та-Мери. К сожалению, они нам ничем не могли помочь. К ним заходило пара тамерийцев, но они просто приценились. Да, фотоаппараты их заинтересовали, но покупать не стали, сказали, что пообщаются сначала со жрецами и если те благословят, тогда будут покупать.

— Ну что, — обратился я, к присутствующим. — Нам предстоит очередная дипломатическая миссия.

Девчонки из команды посмотрели на меня с любопытством, а некоторые с надеждой.

— Будем считать её разминкой перед основным действием, — пожала плечами Вронковская, которая загрузила все отчёты.

Та-Мери поразила нас своей архитектурой, отличавшейся от виденных нами городов. Геометрически правильные улицы, вымощенные белым камнем, здания разных геометрических сгруппированы по кварталам. Небит, город который нас интересовал, расположился на окраине пустыни, а остальные города расположились вдоль мощной реки.

— Такое ощущение, что Дети Предтеч поселили египтян в привычном им климате, — хмыкнул Мишин, который спустился со мной.

Вообще, из девчонок в Та-Мери я взял только Столярову, предпочтя им десяток спецназовцев Кузьмичова, да и ту только за то, что могла обеспечивать связь со звездолётом. Впрочем, не имей опасений, что придётся схватиться с викингами, если они только не покинули планету, я бы захватил Блохину, но сейчас предпочёл оставить её на корабле.

Мы посадили флаер на окраине города. Переговорили со стражей, которая сначала напряглась, но потом, услышав, кто мы и зачем прибыли, расслабились и пропустили нас внутрь. Разыскать долговой рынок не составило труда. Стража ворот нам объяснила, а путешествовать по этим геометрически правильным улицам было нетрудно.

— Жаль, что вас не было в Махтамбе, — с улыбкой сказал я Мишину и Столяровой. — Вот где был ад. Совершенно безумная застройка. Если бы не данные с наших звездолётов мы со Жмыхом, Черепом и Эме, до сих там блуждали.

— Я тогда в школу ходила, — вздохнула Столярова. — И совершенно этим довольна.

— А я был в Махтамбе, уже после революции, — вмешался Кузьмичов. — Помогали зачищать контру, местному революционному правительству. Действительно, город адский.

— Бойцы вспоминают минувшие дни, — проворчала Рита.

Вот что на неё нашло? Женские дни, что ли?

— Я придумал неплохое наказание, для накосячивших наших, — хмыкнул я. — Отправляем в Махтамбу, с компасом и картой, но без лингводекодера. Задача — за двенадцать часов, выйти с окраины в центр города.

— Сурово, — усмехнулся Кузьмичов, а бойцы поддержали его смешками, глядя на надувшуюся Столярову.

Фескела, на долговом рынке искать и не пришлось. Он что-то обсуждал с очередными кредиторами приведших каких-то бедолаг на продажу. Отправив их в храм за бумагами, он уставился на нас. Пришлось представиться. Распорядитель рынка нахмурился.

— Вы не продавать кого-то пришли? — уточнил он.

— Нет. Мы ищем продавцов, — ответил я. — Потому что, как нам кажется, они пытались продать здесь того, кого не имели права отдавать за долги.

Фескел побурел, и его глаза налились кровью. Он скрипнул зубами и тихо выругался.

— Асвальд Рыболов? — уточнил он.

Я кивнул.

— Как догадались?

Из пространной речи Фескела стало ясно, что он давно подозревал в чём-то нехорошем эти три бледные разбойные и рожи. Да и девчонка что-то там кричала.

— Русоволосая с синими глазами, носик слегка вздёрнутый?

— Похожа, — закивал Фескел. — Да, такая как они, только смазливая.

Я выругался, но про себя. Впрочем, зная нравы ванахеймцев, девчонка ещё легко отделалась, если всё ограничилось продажей в долговое рабство. Они, не раздумывая, могли и «кровавого орла» сделать. Ну или просто зарубить. Потому что судя по общению с Харальдом Кривым, они об этом больше говорят, а в реальности они так не делали. Не в этом поколении, как минимум.

— Её продали? — нервно уточнил я.

— Красивая, долго стоять не пришлось, — подтвердил Фескел. — Где-то час назад её купили.

— Кто именно?

Но тот лишь отрицательно покачал головой и пояснил, что не знает. В журнале есть отметка, что рабыня продана, викинги деньги получили, и всё. Кто и зачем её купил, они не отслеживали.

— Уважаемый Фескел, — я приложил руку к сердцу. — Вы бы не могли остановить перемещения между мирами?

Но он снова отрицательно стал мотать головой. На этот раз испуганно.

— Только жрецы Ра, могут совершить подобное. Иным же вмешиваться в работу «глаз бога» строжайше запрещено. Но я помогу вам обратиться к жрецам Мин, и те помогут вам остановить нечестивцев.

Как оказалось, в Та-Мери порталы работали не как наберётся нужное для подъёма количество людей, а строго по часам, основанным на астрологии. Смысла я не понял, да и пусть в этом разбираются египтологи. Главное, во всём изложенном было то что до открытия портала оставалось ещё два часа. Поэтому Фескел проводил нас до ближайшего храма Мин, где и объяснил суть дела местным жрецам. Выслушав, они дали нам одного из своих людей, помощника жреца Зубери. Чтобы он нас проводил и провёл небольшой третейский суд, дабы разобраться, кто прав, а кто нет.

Я немного засомневался, уж больно юным выглядел Зубери, но Фескел меня успокоил, пояснив, что давно его знает и тот хорошо разбирает конфликты между торговцами, должниками и их близкими.

Большой вопрос, в чью пользу, но выяснять это я не видел смысла. В случае чего у нас наготове спецназовцы Кузьмичова, которые помогут. Я отправил сообщение Марине, чтобы подготовила дополнительный флаер и мы пошли за помощником жреца.

Разыскивать ванахеймцев долго не пришлось. Зубери прекрасно знал, где можно найти людей, собирающихся путешествовать между мирами. Асвальд Рыболов и Лагерта Мужеподобная обнаружились в своеобразном зале ожидании в подножии башни. Помощник жреца просто выкрикнул их имена и они поднялись и послушно подошли. Вообще, логично. Какой смысл идти на конфликт, если собираешься и дальше вести торговлю в этих местах?

Из их сбивчивого рассказа выяснилась следующая картина. Когда они вели торговлю в Восточном Шуруппаке, к ним пришёл их приятель Набонахид вместе с девушкой, которая, по его словам, была из народа изгнавшего со своих земель Ардат Тангорихкс. Имя у неё было, как у уроженки Полисов, но они поверили. И взяв с собой ещё одного человека, отправились в земли огня. Но не просто так, а их нанял Набонахид, в счёт будущих доходов, которых собирался получить после нахождения Асгарда.

После недели странствий они заметили башню вдали, но у Набонахида заканчивался запас продовольствия и он потребовал возвращаться, чтобы в следующий раз получше подготовиться. Однако Катерина и слушать его не стала, а подговорила викингов и убила Набонахида, взяв его долги на себя и дав обязательство дополнительной оплаты. Они поверили ей и последовали до новой башни.

— Но она вела в Нифльхейм, — буркнула Лагерта. — Асгарда не было за тем глазом Одина.

Прозвище женщины, соответствовало её внешности. Здоровая бабища, с грубым лицом и, кстати, недавно сломанным носом.

Катя не стала теряться и, указав на планету, которая виднелась из окна башни Нифльхейма, сказала, что это и есть Асгард. Они вернулись сначала в Ванахейм, а потом отправились в Китеж, где поделились информацией с местными о том, как найти Асгард.

— Продали, — уточнил я. — За очень хорошие деньги.

Викинги злобно поглядели на меня, но спорить не стали, а Зубери сделал пометку в своём свитке.

Пока они путешествовали, по мирам расползлись слухи, что их и Катерину ищут её соплеменники, и дают неплохую награду за сведения о нахождении. Потом вернулись разозлённые китежцы, которые чуть не погибли в снегах Нифльхейма. Пришлось затаиться. К счастью, в Полисах об облаве если и слышали, то краем уха. Этот мир достаточно густо населён, и не очень-то интересуется жизнью в других мирах. Они подождали какое-то время, пока шум не утихнет и снова пошли в Нифльхейм. Неплохо подготовились, взяли зимнюю одежду, наделали запасы, памятуя о том, что идти неделю.

Но на переходе Катерина попыталась сбежать. Когда ей помешали и стали допрашивать, то Катя созналась, что общалась с купцами Полиса и торговцы рассказали девушке: её соплеменники, каким-то образом выяснили — ни одна из башен не ведёт в Асгард, а та планета, которую они видели — земли огня.

Викинги избили Катю и стали думать, что им делать дальше. Асвальд предложил найти соплеменников девчонки и вернуть её за выкуп, который возместит викингам все расходы. Лагерта была согласна, но Ингольв Меткий стал возражать, уверять, что мы убьём их и заберём девушку, поэтому надо отвезти её в Та-Мери, чтобы продать там на долговом рынке, благо все обязательства Набонахида у них остались в целости.

Викинги стали сомневаться, но в этот момент Катя допустила роковую ошибку. Она снова попыталась сбежать и в завязавшейся борьбе убила Ингольва Меткого. Разъярённые купцы чуть не забили её саму до смерти, но вовремя смекнули, что тогда никто не возместит им потерь и, дав девушке отлежаться, отвезли её сюда, где и продали, каким-то ушлым ребятам из миров чёрных людей, хотели вернуться в Ванахейм, чтобы повиниться перед ярлом, когда появились мы.

— Всё ясно, — сделал вывод Зубери и обратился к купцам. — Вы правы и неправы одновременно. Поэтому я приказываю вам отдать часть заработка этим людям, под гарантии, что они больше не будут преследовать вас.

Пришлось дать перед ликом богов такую гарантию, а сам помощник жреца отправился к чёрным людям, чтобы выкупить девушку. Деньги ему дали мы. Через двадцать минут он привёл нам Катю.

Но вот в каком виде была несчастная девчонка. Даже Столярова не решилась ей ничего сказать, увидев истощённую девушку, на которой не было живого места. Помимо старых побоев, от ванахеймцев она получила ещё и от покупателей, когда попыталась отказаться выполнять их требования.

Рабовладельцами они были со стажем, поэтому за то время, пока мы ходили по улицам Небита, отделали девчушку так, что она была согласна на всё, лишь бы её не трогали. Я же ничего не сказал, просто подошёл к Кате, взял её пальцем за подбородок, приподняв опущенное лицо, чтобы посмотреть ей в глаза:

— Ну что. Кажется, ты сама себя наказала.

Из её глаз полились слёзы. Мы не стали задерживаться в Та-Мери, погрузились во флаер и вернулись на звездолёт, где отдали Новикову в заботливые руки Довнарович и Форуги.

— Куда летим? — спросила меня мрачная Стерлядкина.

Она лишь только увидела Катю и сразу поняла, что произошло с девчонкой и как, мне кажется, вспомнила имперский концлагерь на Ирсеилоуре, который ей довелось пройти.

— Зависит от того, что скажет медицина, — вздохнул я. — Если полученные ей травмы несущественны, то продолжаем миссию. В конце концов, мы на Катю не рассчитывали, так что отлежится на звездолёте. Если же всё плохо, то возвращаем её в нашу Галактику и кладём в госпиталь. Передохнём сутки и летим по запланированным адресам.

На связи прорезалась Яська.

— Командир, давай в медотсек, поговоришь со мной и если захочешь с этой беглянкой. Она, вроде бы оклемалась и готова говорить.

Я поднялся, Марина последовала за мной, Столярова тоже дёрнулась, но я жестом остановил второго пилота.

— Не надо устраивать столпотворения. К тому же на всякий случай отслеживай активность порталов.

С собой я захватил ещё Диану. Она, как-никак жила среди девчонок, может быть, при ней Кате будет легче рассказывать, что с ней произошло. Да и небольшой урок, чтобы посмотрела, к чему привела её халатность.

Когда мы вошли, Катя уже сидела немного подлеченная, по крайне мере кровь с неё стёрли, а порезы обрабатывала Форуга.

— Ничего такого, что не смогли бы устранить мы, — буркнула Довнарович. — Били её больно, но аккуратно. Из серьёзных повреждений несколько ушибов, в районе рёбер, лица и ноги. Но это нынешними средствами устраним за сутки. Ещё серьёзный порез на плече, по всей видимости, от какого-то местного ножа, опять же не проблема. Через полчаса займёмся, а к утру будет как новенькая. А вот гематомы на ягодичных мышцах можно даже оставить, чтобы урок так быстро из головы не выветрился.

Очень мрачно я посмотрел на Яську. Она сразу поняла, что я намекаю на её авантюру с имперским генералом, но не смутилась.

— Я тогда пришла отделанная ещё хлеще, чем она, — кивнула Довнарович в сторону Новиковой. — Но, во-первых, от этого была большая польза, а во-вторых, ну, был неплохой урок. Больше я в авантюру не лезла.

Она оскалила зубы. Я ничего не стал говорить, особенно о том, что она сбросила ребёнка на мать Вика, чтобы слетать в соседнюю галактику, а просто подошёл к Кате и спросил её.

— Версию ванахеймцев мы услышали. Теперь хотелось бы услышать твою. И помни, ты не знаешь, что знаем мы, поэтому говори правду. Именно от этого зависит твоя дальнейшая судьба.

Катя всхлипнула и начала свой рассказ. В целом, он не отличался оттого, что мы услышали от ванахеймцев, только с небольшими уточнениями. Набонахида она убила в порядке самообороны. Узнав, что их отряд собирается его покинуть, чтобы продолжить путь к башне, он обвинил во всём Катю. Между ними завязались борьба, в которую не полезли ванахеймцы и обитатели Полиса.

— Это местная традиция, — вмешалась Диана. — Ты оспорила его место, как лидера, поэтому между вами состоялся поединок. Остальные просто ждали, если бы победил Набонахид, то викинги последовали за ним, но бой остался за тобой…

Катька, согласно, закивала, мол всё так и было и уточнила:

— И ещё на меня легли его долги.

— Что произошло с Клеоном? — уточнил я, помня, как ванахеймцы не стали упоминать это в своём рассказе.

— Когда мы все решили, что до Асгарда остался один рывок, то попытался вернуться в Полисы, говоря: свою часть награды он получил и теперь использует её, как надо. Стало ясно, что он продаст эту информацию своим. Тогда Лагерта дождалась, когда он начнёт собираться, и перерезала ему горло.

Она продолжила рассказ, а вернее, говорила, что мы уже слышали от ванахеймцев. К счастью, себя она не выгораживала и это был плюс.

— Что же, — вздохнул я. — Сейчас ты летишь с нами. Куда — спросишь у Дианы, она тебе объяснит, что мы узнали и к каким выводам пришли. Наказание, за самовольное оставление отряда ты получишь, после возвращения.

— А дальше? — испуганно спросила Новикова.

— Дальше… — я вздохнул. — Дальше, любезная Катерина, не помню как вас по батюшке, вы будете думать. Очень долго, вплоть до окончания срочной службы.

— О чём? — кажется, девчонка испугалась ещё больше.

— О том, кто вы. Активистка ГСП или сотрудник разведки. И мы обязательно поговорим. И если я решу, что вы решили остаться гспшницей, то мы с вами попрощаемся. Если же нет, то добро пожаловать к нам. Один участок работы, как будто ждёт вас.

— Не на Гарьерге? — ляпнула она и испуганно охнула.

— К сожалению, нет, — хищно улыбнулся я. — Но вам понравится, не меньше чем Филатовой.

Сказав это, я покинул медпункт. Стерлядкина поспешила за мной.

— Куда дальше, командир? — спросила она.

Я удивлённо уставился на неё.

— Как куда? Туда же, куда и собирались. К новым, ещё неизведанным цивилизациям этой галактики.

Часть 3. Роковой Стрелец

— Я как-то не думал раньше о таких вещах... Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, — он подался вперёд, — есть ещё одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!

— Я мог бы сделать и это, — сказал он. — Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?

Аркадий и Борис Стругацкие. Трудно быть богом.

Вступление к третьей части

Февраль 2009 года

На огромной луной базе, что расположена на спутнике Кастора вот уже третий день, ощущалось какое-то напряжение, которое заметили даже учёные, а ведь они не все даже были в курсе, что по соседству с ними разместились разведчики из ГРУ.

Корабли постоянно, то взлетали, то прилетали. Шла абсолютно неясная суета, венцом которой стало прибытие звездолёта с явно высокопоставленными гостями, которые, осмотревшись, быстро шмыгнули в один из коридоров, сопровождаемые охраной и встречающими.

Учёным оставалось только гадать, что произошло и кто все эти высокие гости, потому как никто и не подумал их посвящать в происходящее, оставив всё за дверями разведки.

— Есть какие-нибудь новости от Кирьянова? — спросил у Плоткиной полковник Тихонов.

В кабинете капитана Плоткиной на спутнике Кастора собралось почти всё её непосредственное начальство. Тихонов, Кройтор, Темиргалиев. Впрочем, Кройтор досиживал в своём кресле последние месяцы, собираясь уйти на партийную работу — в первые секретари республиканского комитета Дальнекосмической республики.

Вера отрицательно помотала головой.

— Вот уже два месяца не выходит на связь. Сначала получали от него еженедельные отчёты, и раз в три дня связывался с нашей резидентурой на Тир на Ног, но потом они замолчали, причём как-то внезапно.

— Что думаете по этому поводу, товарищ капитан? — спросил Кройтор.

— У меня только версии и никакой конкретики. Начиная от славной гибели всей команды, заканчивая просто до проблем со связью. Промежуточная они попали к кому-то в плен.

— В последнем сообщении что-то было? — уточнил Марсель.

— Ничего, что могло бы пролить свет, на происшедшее в галактике Стрельца. Обычное описание, очередной найденной цивилизации. Кажется, Вронковская дописала свои соображения по торговле и культурным контактам с ними. Но ничего важного, ни о каких происшествиях не сообщал, наоборот, до их исчезновения было всё спокойно.

— Кто сейчас командует вместо Кирьянова? — спросил Тихонов.

— Младшие лейтенанты Смирнов и Черепанов, поделили обязанности. Они вернулись с курсов две недели назад, а до того Кастором занимались мои офицеры.

— Твои соображения, если оправдаются худшие прогнозы?

— Надо будет искать нового человека. Никто из оставшихся не вытянет, разве что Кинтана, но его придётся натаскивать и лучше делать это под чьим-то руководством.

— Я думаю, товарищ Тихонов, что надо сначала попытаться, найти Кирьянова, — предложил Марсель. — Поисково-спасательная экспедиция…

— Это само собой и даже не обсуждается, — отрезал Тихонов. — Поручим мы это товарищу Плоткиной. Пусть она подберёт состав, наметит план…

— Я сама возглавлю экспедицию, — сказала Вера неожиданно даже для самой себя.

Командиры удивлённо посмотрели на женщину. Она лишь пожала плечами.

— Произошедшее, в том числе и моя ответственность, — отозвалась она. — Я подгоняла его с дальнейшими исследованиями, фактически заставила принять план большой экспедиции.

— Но ты выполняла мой приказ, — заметил Тихонов.

— Однако вы же не можете бросить всё и отправиться в соседнюю галактику, — улыбнулась Вера.

— Зато я могу, — вставил Марсель Темиргалиев. — Я наконец-то разгрёб всю текучку, кстати, спасибо вам Вера Семёновна за толкового помощника и могу покинуть Кадмию на некоторое время без потерь для дела.

Кройтор одобряюще кивнул своему подчинённому.

— Только давайте там, не геройствуйте, — бросил Тихонов. — При первой опасности, руки в ноги и домой.

— Не новичок в нашем деле, — фыркнула Вера. — Я думаю, мы вообще слетаем туда несколько раз, сначала проведём расследование, всё изучим, опросим местных. В общем, поработаем, как по учебнику.

На этот раз улыбнулись все. В то, что Вера Семёновна Плоткина, разведчик и оперативник со стажем, будет работать по учебнику, не верил никто.

— Без фанатизма. Не бросайся из крайности в крайность, — улыбаясь, сказал Тихонов.

— Я знаю, — спокойно сказал Вера. — Если вы подождёте десять часов, то готова предоставить вам предварительный план мероприятий.

— Подождём, — кивнул Тихонов. — Но не сложа руки. Хочется получить кое-какие данные из первых рук и непосредственно на месте.

Вера нахмурилась, но Кройтор успокаивающе махнул рукой.

— Не беспокойся, это не ревизия. Так, небольшой смотр личного состава, да и понять надо, с кем работать, если по Кирьянову оправдаются самые худшие прогнозы.

Плоткина перестала хмуриться, но всё равно оставалась недовольной. Впрочем, руководству было на это плевать. В спецслужбах не верят на слово даже самым надёжным людям и всё проверяют и перепроверяют. Иначе это не разведка, а какой-то балаган.

Как и обещала Вера Семёновна Плоткина, через десять часов она прислала план мероприятий Тихонову и Темиргалиеву, которые как раз смотрели, как оранжевое солнце Кастора, садится в зеленоватый океан. Они как раз закончили беседу с оставшимися в Млечном Пути соратниками Кирьянова.

— Что думаешь? — спросил Тихонов у Темиргалиева.

— Ничего сказать не могу. Но, склоняюсь к той точке зрения, что Валера или погиб или не может с нами связаться.

— Товарищ Бронницкий высказывал предположение, что он мог попасть под влияние Детей Предтеч и остаться у них.

— Но не вся же команда!

— Почему? Такой развитой цивилизации есть что им предложить. Так сказать, исполнить все их, даже самые сокровенные, желания.

Марсель стоял, закусив губу.

— Не хочу об этом думать, — наконец решил он.

— Почему же? — иронично спросил Тихонов.

— Тогда получится, что мы совсем беззащитны перед этими созданиями.

— Однако Ардат Тангорихкс они явно боялись, раз стали создавать против них оружие.

— Это неважно. Ладно. Давайте сейчас об этом не думать, а то можно с ума сойти.

Полковник Тихонов кивнул, соглашаясь со своим подчинённым. Его больше беспокоила другая мысль. Генеральный, беседуя с ним, обрисовал ему мотивы, почему наследники Предтеч не стали напрямую воевать с империей, а руками людей с Земли и Дареггена. Но откуда генеральный секретарь ЦК КПСС Бронницкий столько знал про Детей Предтеч судя по последнему разговору с ним?

Глава 16. Византийские интриги

Ноябрь 2008 года

— Скажи мне милая девушка Диана, — спросил я у нашего гения, девушки, скрещённой с искусственным интеллектом Предтеч. — Откуда ты так уверена, что по этим координатам найдём именно земные цивилизации, а не дареггенцев?

Диана не стала отвечать, а развернула на большом экране какие-то вычисления и диаграммы и начала, водя пальцем по экрану, подробно мне объяснять.

— Ты издеваешься? — спросил я.

— Нет, — взгляд Дианы был открытым и искренним. — Просто в двух словах такого не объяснить.

— Придётся поверить тебе на слово, — проворчал я.

Девчонка меня поражала. На первый взгляд, нормальная советская девушка. Со всеми вытекающими. Но вот в такие моменты, когда в ней просыпалась Артемида, она меня пугала.

— Тем более что мы скоро это проверим опытным путём, — сунула нос в кают-компанию Стерлядкина. — Товарищ старший лейтенант, так вы будете присутствовать в кабине пилота при очередном историческом полёте или оставите нас в покое?

— Мы вместе с Ди будем портить вам всю радость первооткрывательства, — усмехнулся я.

И мы пошли в кабину пилотов, под недовольное ворчание Стерлядкиной: была бы ещё польза от вашего присутствия. Но я проигнорировал недовольство Марины. После той истории с Катей она была немного взвинчена и ворчала по поводу и без. Она предлагала ненадолго вернуться, сбросить болезную и сразу обратно. Однако, мы отказались и заперли Новикову в лазарете, чтобы после того, как она окончательно поправится, смело отправлять её под арест в каюту.

Впрочем, Мишин флегматично заметил, что это надо, чтобы защитить саму Катю от сослуживцев, которые могли допечь девушку по-разному. Так, Довнарович едва не довела девушку до истерики намёками, что и ей есть теперь, что показать вернувшейся с Гарьерга Филатовой.

Пришлось устраивать разнос Яське, за её похабные намёки, но стоило мне войти в раж, как Катя расплакалась и сказала, что всё озвученное врачом и правда было. Пусть и не в описанных масштабах. Довнарович ринулась успокаивать девушку, а меня вытолкнули из медотсека. Я сплюнул, в очередной раз зарёкся связываться с бабами и пошёл исполнять свои обязанности.

— И где мы? — спросил я у девушек, едва завершился переход.

— Дай мы сначала исследовательский зонд отправим, — проворчала Марина.

— А визуально?

Стерлядкина поводила руками над пультом и развернула на стену обзор планеты с внешних камер.

— Так понятнее? — ехидно спросила она.

Я ничего не ответил, пристально изучая открывшуюся планету. Приблизил, насколько возможно, некоторые участки.

— Да, — согласился с ней я. — Мы можем точно сказать, что здесь есть развитая цивилизация, более или менее девятнадцатого века, если брать нашу историю за эталон.

— Не стоит этого делать, — рассеянно заметила Рита, на которую легла задача запуска зонда.

— Да, — подтвердила Диана. — Разные планеты, проходят по-разному этапы развития.

— Ну хорошо. Мне ясно видно, что промышленная революция на это планете победила.

Девушки ничего не ответили, а тем временем прошла информация с запущенного зонда.

— Если вдуматься, — пробормотала Марина. — То такая архитектура, кажется мне очень знакомой.

— Ага. А вывески окончательно всё проясняют, — согласился я.

— Что это? — отшатнулась от монитора Рита так, как будто увидела призрак.

Мы с Мариной переглянулись, улыбнувшись. Диана лишь покачала головой.

— Это среднегреческий язык, — пояснил я. — Он же византийский. На нём говорила часть предков Эме.

— Может быть, и твоих, — лениво парировала Марина. — Только давно дело было.

Всё было нормально, обычная письменность, вот только буквы были очень похожи на современный русский алфавит, но не совсем, поэтому и всё выглядело очень странно.

— Значит, византийцы, — задумчиво проговорил я. — А мы думали…

— Это самое логичное, — сказала Диана. — Рим, Персия, Византия, возможно, Испания.

— Как думаешь, самих цивилизаций будет больше или меньше, чем в первом поясе?

— Меньше, — уверенно ответила девушка. — Здесь задействованы более сложные структуры, они будут брать умением, а не числом.

— Но зачем им создавать такие же полуфеодальные империи, как Ардат Тангорихкс? — вмешалась Столярова.

— Хороший вопрос, — похвалил я Риту. — Но мы можем только предполагать. Самая популярная версия, все эти цивилизации станут пушечным мясом, которому суждено погибнуть, но сокрушить империю. Менее популярное, но столь же убедительное предположение гласит, что во время войны они трансформируются и сольются в единую цивилизацию, на совершенно иных принципах.

— Как-то это всё… страшно, — вздохнула девушка.

— Привыкай. Я же вам всем говорил в самом начале, что будет весело и страшно.

— Теперь осталось дождаться, когда будет весело, — проворчала Столярова.

— Товарищ Кирьянов, нас вызывают с планеты, на радиочастотах, — прорезалась на связи Блохина.

— Ну, приступим, — потёр руки я.

Раз уж ванахеймцы догадались до связи между открытием портала в космосе и началом атак, то более развитым культурам сам бог велел. И не только наблюдать, но и делать выводы и возможно думать, как это предотвратить. Поэтому, заметив, один-единственный звездолёт, они сначала подняли тревогу, но поняв, что мы просто зависли в пространстве, попытались с нами связаться.

Поначалу общение не задалось. Радиоволнам требовалось слишком много времени, чтобы дойти до нас, словарного запаса для лингводекодеров оказалось маловато. В общем, вся возня заняла часов шесть, прежде чем мы смогли нормально поговорить.

Диалог оказался культурным шоком как для нас, так и для них. Местные византийцы, кстати, нас предупредили, чтобы мы из так ни в коем случае не называли, если наткнёмся, даже не предполагали, что кто-то может путешествовать в космосе, помимо Ардат Тангорихкс. Ромеи развивали науку, культуру, контактировали с другими империями. Возможно, они попытались бы с ними повоевать, но во-первых, для освоения, им хватало планеты, по размеру хоть и в четыре раз меньшей, чем Земля, а во-вторых, у них всех был общий враг, с которым нельзя договориться, как ни пытайся.

Мы же были удивлены тем, что к перемещению ромеев были причастны не только ангелы божьи, но и вполне реальные личности вроде Константина Драгаша или Димитрия Кантакузена.

— Это как? — не понял я и посмотрел на Диану.

Та пожала плечами и покопалась в своих базах данных.

— На Земле их тела так и не были найдены, — наконец сказала она. — Это может означать что угодно.

— Понятно, — пробормотал я. — Значит, Дети Предтеч могли просто использовать известных лидеров, для эвакуации разгромленных византийцев с планеты.

— Да. И ты помнишь, что цивилизации первого круга нам тоже называли своих лидеров, которые возглавили переселения. Но просто нам их имена ничего не сказали.

Я кивнул. Диана была права.

— Кого они нам назвали, как своих союзников? — уточнил я.

— Никого, — фыркнула Диана. — Но из намёков я поняла: рядом с ними обитает империя Габсбургов, Великие Моголы, испанцы, португальцы и, кажется, то, что у нас называлось империей Цин.

— Инки, — рассеянно добавила Стерлядкина. — Одного только не пойму, как получилось так, что и в первом и втором круге уровень развития цивилизацией приблизительно равный?

— Время, — сообщил ей я. — Мы ещё в Шуруппаке обратили внимание, что время появления не соответствует земному исчислению. Так, Ванахейм Ванахейм образовался задолго до формирования германо-скандинавской цивилизации, а Тир на Ног позже.

— Да, время самый простой фактор, который они могли поправить, — вмешалась Столярова. — Сама знаешь, пилотам приходится с этим иногда сталкиваться. И по теории академика Голобко, кстати, зря мы её не пустили к нашим исследованиям…

— Краткий вывод из её теорий я и так знаю, — фыркнул я. — Как только мы начнём летать между звёзд без помощи порталов проблема времени-пространства, встанет перед нами в полный рост. Ладно. Что будем делать с нашими греками?

— Примем их приглашение и спустимся с небес ограниченным контингентом, — пожала плечами Диана. — Те, кто останется на орбите, будет прикрывать нас от возможных эксцессов с местными властями или населением.

— Да с чего вы решили, что они у нас будут? — удивилась Столярова. — В отличие от первого круга мы будем контактировать с цивилизованными людьми.

Мы с Мариной переглянулись и грустно улыбались.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что никто не умеет так качественно создавать неприятности, как цивилизованные люди.

— Особенно хорошо образованные, — поддакнула Стерлядкина. — С варварами всё просто покажи им свою силу, и они тебя примут.

Однако Столярова скептически поглядела на нас. Мы не стали её не в чём убеждать или разубеждать. Поработает во Внешнем рукаве и не на такое наглядится.

Но не сейчас. Поэтому я не стал брать с собой идеалистку Риту, да и вообще, предпочёл бы ограничиться женщинами по минимуму, но выбора не было. С собой я захватил Мишина, Кузьмичова, Либермана, Довнарович, Вронковскую и Яковенко.

С нами порывалась увязаться Катя Новикова, но Яська прикрикнула на неё и пообещала поставить ведёрную клизму, если ещё раз что-то подобное услышит.

— Почему? — удивился я.

— Так как я поставлю, она сутки ходить не сможет, — ухмыльнулась вредная девчонка.

Под такие шуточки и прибауточки мы полетели вниз. Что сказать, встретили нас просто превосходно, можно сказать, на высшем уровне. Когда нам два года назад вручали награды в Кремлёвском дворце, за очередное содействие миру во всей Галактике (ликвидация одного крупного торкартенского политика-милитариста, налаживание канала поставки вооружения местным противникам монархии, выявление слабостей правящей верхушки) и то не так помпезно было. Умеют феодалы, как ни крути, устраивать торжественные приёмы.

Мы с удовольствием посмотрели представление, которое рассказывало об уходе с Земли под напором тёмных орд, в новые земли, обещанные богом праведным жителям Ромейской державы, строительство третьего Рима (в этот момент я сделал лицо кирпичом и прикусил себе язык) у остальных лица тоже окаменели. Наш сопровождающий, которого звали Никифор Кантакузен, потомок того самого героя, уводивших ромеев в новую землю, это заметил, но ничего не сказал. У меня тоже к нему были вопросы, по поводу спектакля, но озвучить я их решил после.

После показали, как Сатана, завидуя спасшимся, наслал на них своих слуг и так далее. Всё это сопровождалось спецэффектами, красиво подобранной музыкой, игрой света и тени и я подумал, что такой театр мне нравится. Ну да, я солдат и хоть стал разведчиком, но вкусы у меня грубые, я не понимаю, всех этих академических выкрутасов наших театральных мастеров на пустой сцене, мне бы чего попроще. Хотя могу и поддерживать беседу обо всех новых премьерах, и никто не поймёт, что я их не смотрел и не собираюсь. Меня этому учили товарищи на курсах.

Завершилось всё роскошным хоровым пением, а после мы совсем немного пообщались с императором, как сообщил сопровождающий, это величайшая часть, ибо базилевс редко кому уделяет внимание.

Как и положено было мы преподнесли ему подарки (специально заготовленные ещё на Касторе) в общем-то, простые, но надёжные электронные устройства. В ответ тоже получили подарки в виде красивых ружей, отделанных серебром и драгоценными камнями.

Я поблагодарил за всех и заодно попросил извинить за незнание этикета, но уточнил, что говорю от чистого сердца. Базилевсу речь понравилась, и он передал нас окончательно Кантакузену. Никифор с нами проводил всё время, а мы его расспрашивали о происходящем и об истории планеты.

Первым делом я уточнил у сопровождающего, правильно ли мы поняли, что одна из найденных и союзных цивилизаций, османы, с которыми они теперь вынуждены союзничать, поэтому и отредактировали текст важной идеологической пьесы?

Никифор на миг сбился, но потом подтвердил, что всё так.

— Увы, мои друзья, — признал он. — Но Ардат Тангорихкс, сила куда опаснее, чем эти еретики. Да и по сути дела, чем они хуже латинян, с которыми мы также сотрудничаем?

Разумеется. Ведь и мы заключили союз с натовцами перед лицом инопланетного вторжения, который, уже закончился, и мы снова воюем друг с другом. Правда, пока силами разведок, но рано или поздно, чувствую, мы сойдёмся в прямом столкновении. Если только мы не подсуетимся раньше, на что мне намекал полковник Тихонов.

Но самый главный вопрос, который нас интересовал, это способ, как они устанавливают контакты с другими цивилизациями.

Вот тогда Кантакузен реально замялся. Я внимательно посмотрел на него.

— Вы выходите через портал в мире песка или льда, абсолютно пустом, путешествуете по нему, попутно находите какие-то письмена или таблички с индексом, который открывает перед вами новую цивилизацию.

Он вздохнул и признался.

— Сначала было так. Мы нашли латинян и португальцев. А потом появились османы, и теперь мы совместно установили контроль над башней и просто стали дожидаться, когда они придут сами из своих миров.

— О, да так даже лучше, — вскинулась Вронковская, под улыбкой Кантакузена.

— Некоторые, правда снаряжают экспедиции в пустыню. Но больше для очистки совести и чтобы не пропустить…

— Или они ищут, какую волшебную планету, которая даст ключ к победе, так?

Кантакузен снова поморщился, но признал.

— Молодёжь в основном. Ищут Землю Обетованную, Небесный Ханаан, с подлинным гробом господним. Где ждёт обещанное воинство для последней битвы с захватчиками.

— И как результаты? — спросил я.

— Пока же они нашли только ад, — фыркнул Никифор Кантакузен.

— Значит, в Шеоле вы тоже побывали?

— Я смотрю, вы очень много про это знаете? — заметил Кантакузен. — И нам есть что рассказать. Поэтому давайте поговорим об этом завтра.

Он отвёл нас в роскошные покои, куда велел подать еду и предложил мужчинам, если потребуется, женское общество. Да и женщин, сказал он, тоже найдётся чем развлечь. Я поблагодарил его за пищу и кров, но от услуг девушек вежливо отказался. Кантакузен загадочно улыбнулся.

— Да, коллега, — вернул ему улыбку я. — Как говорят у нас, утро вечера мудренее.

— Мы не коллеги, — отозвался он. — Я не был воином и не исследовал новые миры.

— И тем не менее наша служба, — последнее слово я выделил. — Может нестись по-разному.

В этот раз Никифор Кантакузен улыбнулся, если не сказать ухмыльнулся криво, и поторопился покинуть нас.

— Что за служба? — возмутилась ничего не понявшая Довнарович.

Я отключил всем лингводекодеры, после чего разъяснил.

— Служба Великого Логофета, — пояснил я. — Примерный аналог того, чем занимаемся мы. Я имею в виду ГРУ. И да. Хотя мы говорим на русском языке, давайте поосторожнее. Византия в Средние века была самой развитой державой мира с хорошо развитой наукой, искусством и так далее. А уж теперь… Я думаю, они смогут найти лингвистов, толмачей или кого угодно, чтобы расшифровать нас язык и понять, что мы говорим.

— Тем более русский язык заимствовал очень многое из среднегреческого, — согласилась со мной Вронковская.

— Теперь ещё, Ясь. Я смотрю, ты за этот год окончательно потеряла квалификацию, раз задаёшь такие вопросы. Для понимания. Здесь мы имеем дело с более развитыми и сложными империями, чем в первом круге. А значит, у них есть спецслужбы и нам с ними придётся взаимодействовать.

Мы воспользовались старой легендой, ещё для первого круга. Якобы на нашей планете, что тоже вращается в галактике Стрельца, был только портал, который можно достичь на космическом корабле. Нападение Ардат Тангорихкс мы отбили, захватили их техники и теперь путешествуем по галактике, чтобы найти столицу империи и покончить с набегами.

Кантакузен с интересом отнёсся к нашей легенде, но чувствую, в уже упомянутой службе Великого Логофета нам не слишком поверили. Хотя мы и не соврали, просто не сказали всей правды.

Это немного напрягало, мы в последнее время и сами расслабили, контактируя с достаточно простыми сообществами первого круга. Здесь же было всё серьёзно, настоящие государства, со всеми положенными атрибутами, самым главным из которых были спецслужбы и прочие структуры внимательно следившие за безопасностью государства как изнутри, так и снаружи. Я уверен, что несмотря на все дружеские отношения, агенты Византии работают по империям, разбросанным во втором круге, попутно приглядывая, одним глазком, за активной молодёжью, путешествующей по пустыне, по принципу: а вдруг у них что-то толковое найдётся?

Но может быть и нет никакой «молодёжи», а все экспедиции организует служба Великого Логофета. Именно по этой причине я раскрылся перед Никифором Кантакузеном, вернее, намекнул ему. Иначе могло возникнуть ненужное подозрение или недоверие.

Как оказалось, я угадал. Пришедший на следующее утро Кантакузен был собран и деловит, и настроен на взаимный обмен информацией.

Он подробно, насколько это ему позволили, поведал нам о Ромейской Державе и их соседях. Мы, в свою очередь, уточнили, что частично являемся потомками жителей русских княжеств, которые не долетели до места назначения, предпочтя заселить отдельную планету, взяв за основу легенду Нового Вавилона. Рассказали о вооружении, техники, нравах и общественном устройстве.

— Вернулись к республиканскому правлению, как в древности? — уточнил Кантакузен. — Да, у нас были подобные подвижки, лет через сто после переселения, но атаки пришельцев вынудили нас сплотиться вокруг базилевсов, потомков легендарного Константина Драгаша.

— Да, — согласился я. — Возможно, и мы не расстались с монархической формой правления, если бы на нас напали раньше.

Уточнять, что именно война хоть и обычная, земная, стала причиной крушения монархии в России, я не стал, да и надо ли оно было, если учесть, что причина была не одна?

— Тем не менее вы сохранили аристократию… — вот в этом моменте я нагло обманул Кантакузена, рассказав ему легенду, которой я кормил бывшую императрицу Тангорихкса.

Этот момент мы специально проработали на совещаниях у Тихонова и Копылова. Предполагая, что за порталами мы найдём монархии, решили, пусть они считают, что имеют дело с дворянами, иначе, может возникнуть недопонимание и быстро придумали легенды, подобные моей, нашим девчонкам.

Всё равно, на Земле они не покажутся. Ну или если другого выбора не будет, возьмём одного-двух и устроим им весёлый туризм, с показом того, что они должны увидеть, но не больше или меньше.

Уж не знаю, насколько правы оказались отцы-командиры, и как я помнил, для Византии не столь важна была родовитость. Впрочем, здесь всё могло измениться. Но дальнейший разговор с Кантакузеном тёк как по маслу, пока не подошёл к самому главному.

— Я знаю, чего вы хотите, — наконец изрёк он. — Вас отправили искать то, что мы называем Ханаан.

Я поморщился и отмахнулся.

— Все эти поиски Земли Обетованной, это всё мираж, обман с простой целью, отвлечь, от по-настоящему важных поисков.

— Поисков чего? — Кантакузен подался вперёд, так что ясно, ему всё это очень интересно.

— Сердце спрута, — сказал я. — Столица империи, откуда вылетают эти орды, пытаясь захватить наши миры.

— И где их производят, — уточнил Никифор.

Я улыбнулся и подтвердил кивком.

— Разумеется, вы уже поняли, что это не живые люди, а биороботы.

— Вы это называете так? Впрочем, неудивительно. Мы-то их зовём чертями. И только недавно додумались об их искусственном происхождении. И то, некоторые деятели церкви до сих пор отказываются признавать это.

— Как обычно, — кивнул я. — Главное, чтобы это понимали грамотные и принимающие решения люди.

Кантакузен согласно покивал.

— Но мы ничем вам не можем помочь, — со вздохом сказал он. — Мы знаем не больше…

Мне надоела вся эта ходьба вокруг да около. Тем более я помнил, как торгуются на планетах Внешнего рукава Млечного пути. Тоже ходят вокруг да около, рассказывают про бедность и нужду, что не хотят продавать и так далее. Разговор мог затянуться, поэтому я просто перебил Никифора Кантакузена.

— Сколько? — спросил я.

Но Никифор лишь покачал головой.

— Говорить о цене и о том, что получите за эту цену, вы будете не со мной, а с Великим Логофетом.

— И когда же столь достойный муж, сможет принять нас? — уточнил я.

— Завтра ближе к полудню, — заверил Кантакузен. — Но вам скучать не придётся.

— Я знаю, — кивнул я.

После того как хитрый разведчик нас покинул, пообещав скоро вернуться, я лишь скрипнул зубами.

— Что такое? — спросил Кузьмичов.

— Я ошибся, — вздохнул я. — Не оставил на звездолёте тех, кого можно было отправить… да хотя бы в южную часть Нифльхейма.

— В пустыню? Но зачем? — не понял Мишин.

— Они что-то знают. Хотят продать нам эту информацию. А мне, как и всякому хорошему покупателю, хотелось бы походить по базару и приценится.

— Глубокая мысль, командир, — фыркнула Диана.

— Ерунда, — бросил Кузьмичов. — Чтобы прицениться, мы должны знать, что они хотят нам продать. Вот представь, мы отправляем «Бумбараш» в Нифльхейм, они летят в одну из четырёх пустынных башен и что они там будут спрашивать?

Я пожал плечами.

— Всегда можно разобраться на месте.

— Ну попробуй, — вздохнул Серёга. — Отправь, а я прикажу своим бойцам, чтобы они сопроводили одну или двух девчонок на место.

В этот момент меня осенила одна дельная мысль. Правда, тогда она мне показалась безумной.

— Рискнуть стоит, — выдал я и активировал связь.

Раз у нас есть заноза в заднице, она же любительница задавать самые каверзные вопросы, то почему бы это не использовать? Тщательно проинструктировав Столярову и Стерлядкину, как старшую по званию, я с чистой совестью отправился на экскурсию, которую любезно предложил Никифор Кантакузен.

Меня больше интересовала тактика ромейских войск, да и вообще, хотелось посмотреть на солдатиков. Никифор любезно предоставил мне эту возможность, проводив до казарм, где отрабатывали приёмы боя легионеры, под присмотром офицеров. Было ясно, что эти страны Дети Предтеч атакуют более толково, чем цивилизации первого круга и я нашёл этому лишнее подтверждение. Вопросы никуда не делись, просто поставил ещё одну галочку.

Потом Кантакузен устроил нам всё-таки стандартную туристическую программу, водя нас по улицам и переулкам, рассказывая об истории чуть ли не каждого камня, по которому ступали местные императоры.

В завершении всего он привёл нас на ипподром. В спорте я предпочитал футбол, хоккей и баскетбол, поэтому сами гонки меня не впечатлили. Обратил внимание я на другое.

Трибуны были поделены на разные сектора, проходы, между которыми блокированы. В каждом секторе сидели болельщики одной из команд и не только поддерживали своих любимцев, но и всячески оскорбляли других.

Мы находились в том, что можно было назвать правительственной ложей, отделённой от основной массы болельщиков. Здесь мелькали лица, которые я вчера видел на приёме.

— О, я про это читала, — вдруг сказала Вронковская. — Венеты, прасины, левки и русии. Четыре дима ипподрома, каждая из которых представляла сословие ромейского общества. Венеты — аристократия, прасины — торговцы, левки, не помню кого, а русии простонародье. Так?

— Раньше было, — как-то равнодушно пожал плечами Кантакузен. — Теперь они представляют свои сословия в совете и ведут политическую борьбу исключительно ораторскими методами.

— А здесь? — уточнил я.

— На группы болельщиков делиться исключительно чернь, — сообщил Никифор. — Мы позволяем это. Пускай они выпускают пар, раз в неделю, устраивая между собой драки. Серьёзные люди такими вещами заниматься не будут, чай не древние времена.

— Интересное развитие событий, — заметила Вронковская.

— К сожалению, сейчас интерес к скачкам пошёл на спад, — сокрушённо вздохнул Кантакузен. — Да и дерутся всё меньше и меньше. И это печалит. Надо будет что-то с этим делать.

— Попробуйте другие виды спорта, — вырвалось у меня, прежде чем я успел прикусить язык. — Можно гонять мяч ногами, таскать в руках… Тоже командные и пусть команда, будет частью сообщества…

Я бы мог продолжать, но Кузьмичов наступил мне на ногу и многозначительно посмотрел мне в глаза.

До меня дошло, что в пищу или питьё нам подсыпали какой-то лёгкий наркотик. Не сыворотку правды, нет. Просто что-то развязывающее языки. Поэтому молчали все остальные, выполняя мой приказ, а Серёга с утра ограничился стаканом питьевой воды. Переел вчера на банкете. Повезло нам, а то скоро мы все начали бы болтать. Вряд ли выболтали что-то серьёзное, но всё равно неприятно.

Я попросил Кантакузена принести всем нам воды, и тот приказал слугам. После чего заставил всю команду принять антидоты, и мы продолжили просмотр гонок, а после, вернулись к экскурсии.

Наша активность не осталась незамеченной. Более того, я был уверен, что за звездолётом постоянно наблюдают местные астрономы в штатском. Поэтому, когда после небольшой, зашифрованной радиопередачи, он открыл портал и скрылся неизвестно где, то Великого Логофета поставили в известность почти сразу и он, недолго думая, перенёс встречу с нами, с завтрашнего утра на сегодняшний вечер.

Однако у меня были свои планы и я не собирался торговаться с одним из высших лиц государства, не узнав предварительных расценок. Я вежливо отказался, заметив, что моя личная помощница чувствует себя не очень хорошо.

Вронковская поняла без намёков, что от неё требуется, и изобразила недомогание.

— Ничего страшного, но ей нужно полежать, — сокрушённо вздохнул я. — Такое уже бывало, не беспокойтесь.

— Девушке необязательно присутствовать, — нахмурился Никифор.

— Без неё я как без рук, — лицемерно сообщил я.

По счастью, начался бардак, который и избавил нас от дальнейших переговоров. Ничего страшного или судьбоносного, просто драка между болельщиками разных команд. Но в толчее и суматохе мы благополучно покинули нашего сопровождающего и насовав тумаков любителями подраться продолжили путь по городу без лишних глаз и ушей. Ненадолго стоит Кантакузену выйти из драки, как он поднимет на ноги всю стражу.

Но мы всё равно получили необходимое нам время. Тем более что выходя мы попросили одеть нас по здешней моде, чтобы не смущать местное население и не спровоцировать какие-нибудь эксцессы. Кантакузен с нами согласился, но теперь, по всей видимости, очень жалел об этом. Потому что по городу мы слонялись совершенно неузнаваемые, обходя разыскивающую нас стражу. И да, по внешности мы тоже не выделялись. Население Ромейской державы, Нового Константинополя — Третьего Рима, было самым разномастным. От смуглых и кареглазых до белокожих с синими глазами.

— Интересно, сильно ли достанется Никифору за то, что упустил нас? — спросила Диана.

— Не за это. А за ошибку, которую он допустил, попытавшись увести нас со стадиона, а не из наших покоев, — уточнил я. — Там было проще, рано или поздно я бы сдался и пошёл общаться с Великим Логофетом, потому что глупо было бы упорствовать в таком вопросе.

— Согласился бы на их цену? — уточнил Мишин.

— Затягивал время, отчаянно торговался, но, возможно, из этого ничего бы не получилось, — пожал я плечами.

— И сколько нам ещё блуждать? — уточнил Кузьмичов.

— Пока не вернётся звездолёт или пока нас не найдут.

Мы походили ещё немного по улицам города, заглядывая в лавки и общаясь с местным населением. Знаете, про Россию часто говорят, что мы смесь западной и восточной культуры. Так вот, у местных черта была выражена куда ярче. На базаре приходилось отчаянно торговаться, а сами продавцы сочетали в себе восточную витиеватость и западную практичность.

— Знаешь, мне это всё напоминает, Одессу, Ленинград и ещё некоторые наши города, — заметила Яська, когда мы рассматривали дома, в которых жили и работали ромеи. — Старые их кварталы…

— Неудивительно, — вмешалась Вронковская. — При императрице Екатерине Второй строили, подражая византийским образцам.

Последние лучи местного светила уже исчезали в наступающей тьме, на улицах зажглись фонари, когда на связи появилась Блохина, которая передала нам послание от Столяровой.

— Вот и всё, — улыбнулся я. — Теперь можно и пообщаться с Великим Логофетом, не стоит заставлять ждать, столь высокопоставленную особу.

Сказав это, я направился к ближайшим стражникам и коротко обрисовал ему, кто мы и что нужно. Стражи обрадовались и несколько грубо сопроводили нас к мрачному Никифору Кантакузену, который ожидал у небольшого дворца, где мы обитали, обменялись с ним парой слов и покинули небольшую площадь перед зданием.

— Вы сделали очень большую ошибку, господин Кирьянов, — изрёк он, когда молчание затянулось.

— Почему же? — удивился я. — Да вы и сами знаете, что в нашем деле, проверять информацию необходимо, а порой и жизненно важно.

— Да, — согласился он. — Но вы поступили, как купец, оценив реальную стоимость товара. Но…

Он вздохнул и сделал несколько шагов по площади, давая кому-то знак. Я положил руку на оружие, то же самое сделали Кузьмичов и Мишин, да и Вронковская с Дианой не растерялись. Кантакузен усмехнулся.

— Как купец, — повторил он. — Но не как аристократ, который понимает, что не всё измеряется в примитивной схеме, купи-продай. Есть более важные вещи. Например, хорошее отношение к вам Феодора Ласкариса, великого логофета империи. На этом можно было бы построить хороший союз, но вы лишили себя такой возможности. Может быть, навсегда, а может быть на какое-то время.

— Но постойте, — удивился я. — Мы ведь можем вам помочь противостоять нашествиям Ардат Тангорихкс, как это уже было с другими народами.

Кантакузен отрицательно покачал головой.

— Не притворяйтесь, что вы не поняли. Ваши действия, это не действия друга и союзника, а будущего врага, который ведёт свои дела, собираясь ударить в спину, едва подвернётся момент.

Что-то было не так. Но вот что, я понять не мог. Вроде бы Кантакузен говорил, всё верно, однако я чувствовал, что он ведёт свою игру. Ладно, все эти несвойственные Византии рыцарские заморочки, в конце концов, могли нахвататься от европейцев, но я кожей ощущал какую-то хитрость, обман.

— Я хочу поговорить с кем-то выше по положению, — бросил я.

— Нет смысла, — улыбнулся Никифор и развернул бумаги, которую достал из кармана. — Великий логофет предписывает вам покинуть нашу землю, как можно быстрее, любым удобным для вас способом.

Он снова сделал какой-то знак и из темноты вышли слуги, которые поставили перед нами наши вещи. Я бросил взгляд и заметил, что подаренных нам ружей среди не было, зато были подарки, которые мы преподнесли базилевсу и его окружению.

— Вы понимаете, что это равносильно объявлению войны? — уточнил я.

Никифор Кантакузен улыбнулся.

— Если уж мы смогли выдержать атаки дьявольских отродий, именующих себя Ардат Тангорихкс, то и с вами как-нибудь справимся.

— Не справитесь, — буркнул я, но уточнять, что псевдоимперцы воюют с ними подстраиваясь под уровень развития и военную мощь не стал.

— Возможно, — пожал плечами Кантакузен. — Но мы попробуем. И ещё. Даже не пытайтесь появляться на землях наших союзников. Они вас не примут и ничем не помогут

— Огласите весь список, пожалуйста, — криво ухмыльнулся я.

— Вы поймёте, — парировал Никифор.

Ничего не оставалось, как вызвать «Бумбараш», с помощью открывавшего портал межпространственного передатчика и подняться над планетой на флаере, дожидаясь, когда Марина откроет портал и подберёт нас.

— Какие-то они обидчивые, — выдал Кузьмичов. — Просто из-за того, что мы попытались узнать информацию из другого источника…

— Да не в этом дело, — отмахнулся я. — Не это, так к чему-нибудь ещё докопались.

— Я тоже заметила, — вмешалась Диана. — Вернее, Артемида зафиксировала своими датчиками. Отношение к нам изменилось, после твоей речи про Ханаан.

Я кивнул.

— Сдаётся, господин Кантакузен знает больше чем говорит, — согласился я. — Но вот вопрос, это знает он или правящая верхушка империи?

Вопрос повис в воздухе. Тем временем наш флаер состыковался с «Бумбарашем» и мы перешли на звездолёт.

— Марин! — я не стал дожидаться, когда дойду до кабины пилотов, активировал связь. — Срочно ко мне Столярову!

— Она осталась в Нифльхейме, — сообщила Марина. — У неё возникла идея…

Я не дал ей договорить и рывком распахнул дверь в кабину.

— Так. Что. Вы. Наделали?

Глава 17. Тьма в глазах смотрящего

Ноябрь 2008 года

— И чего ты так разбушевался? — проворчала Стерлядкина, когда я отправил ребят Кузьмичова готовить флаер к новому полёту. — Ритка — нормальная девушка. Хитрая и осторожная, я замечу. Не эта вот авантюристка.

Она мотнула головой в сторону стоявшей в стороне Кати Новиковой и продолжила.

— Ничего такого она там устраивать не собирается, просто сбор информации, установление контактов…

— Про это можно забыть, — бросил я. — Нам здесь не рады, поэтому надо убираться как можно скорее.

— Флаер будет готов через двадцать минут, — доложил Кузьмичов. — Товарищ Кирьянов, так что же такого вам прислали, из-за чего вся эта история завертелась?

— На одной из обнаруженных в этом секторе планете есть огромный портал, который ведёт только в одну сторону. Все, кто проходил им, исчезали навсегда, потому что — как предполагают местные, с обратной стороны открыть его невозможно.

— Невозможно или не дают? — уточнил Мишин.

Я пожал плечами.

— Кто знает? Возможно, он вообще ведёт в безвоздушное пространство.

— План действий? — спросил Кузьмичов.

— Для начала вытащим Столярову, — решил я. — Потом посовещаемся, как нам действовать дальше.

Мы стартовали в уже открытый по знакомому адресу портал. Почему-то я беспокоился, и руки мои слегка потряхивали. А в голове непрошено включилась песня группы «Кино».

Постой, не уходи!

Мы ждали лета — пришла зима.

Мы заходили в дома,

Но в домах шёл снег.

Мы ждали завтрашний день,

Каждый день ждали завтрашний день.

Мы прячем глаза за шторами век.

И почему я так беспокоюсь за эту рыжую заразку, которая часто меня раздражала? Как будто я не терял уже боевых товарищей и подчинённых. Или просто хватит? Может быть, это неправильно, когда гибнут в мирное время? Но я же знаю, ради чего всё это и почему мы и сами готовы сложить голову.

Нельзя сказать, что мы успели, но совершенно точно не опоздали. Наш флаер подлетел как раз в тот момент, когда Рита Столярова и приданные ей бойцы заняли первый этаж, заблокировав все выходы сверху. Это была ошибка. Им следовало покинуть башню, возможно уйти далеко в пустыню, ожидая подмоги сверху. А так они оказались в ловушке, потому что вражеские бойцы были не дураки, спустившись из окон второго этажа, попутно потеряв нескольких солдат, осадили их на первом этаже.

Хорошо, что я успел это заметить, когда мы кружили перед спуском, выбирая место для посадки.

— Проклятье! Уходим! — приказал я Стерлядкиной, когда рядом с флаером засвистели пули.

Она развернула флаер и, заложив лихой манёвр, стала набирать высоту.

— Может быть, перестреляем их сверху? — предложил Кузьмичов. — Они как на ладони.

Я отрицательно помотал головой.

— Не стоит. У них пороховое оружие. А как ты помнишь, стенки флаеров оно пробивает только так.

— Ну так те бойцы вооружены весьма примитивно, если я не ошибаюсь гладкоствольными винтовками, — уточнил Кузьмичов. — Им не то что до старых калашей, а до М-14 очень далеко.

— Рисковать не будем. Есть способ проще. Эме, сажай флаер вон за тем барханом.

Оказавшись на расстоянии километра от башни, мы заняли позиции. Серёга был прав, оружие у них примитивное и дальность небольшая, в отличие от импульсных и лазерных винтовок у нас. Поэтому как следует целясь, мы начали последовательно выбивать бойцов противника, из армий сразу нескольких стран второго круга.

К такому их жизнь явно не готовила. «Захватчики с небес» обычно владели более примитивным оружием и действовали куда прямолинейнее. Сначала я думал стрелять парализующим оружием, но оставил эту мысль, так как пришлось бы подходить ближе. Сами виноваты, в конце концов, не мы начали эту войну. После десятка удачных попаданий вражеские солдаты поняли, что попали в ловушку и стали разбегаться. Мы пошли следом, выбивая их поодиночке, как в тире.

— Барс (это был позывной Кузьмичова), возьми своих и прикрой нас.

Серёга и его бойцы подошли чуть ближе и открыли огонь по окнам башни, вынуждая противника прятаться. Тем временем я и Мишин рванули напрямую к самой башне. Рядом с нами засвистели пули, но ненадолго. Кузьмичов контролировал окна, не давая врагам высунуться.

Мы подбежали к башне вплотную, и Варяг с разбегу швырнул плазменную гранату в окно второго этажа. Как по команде мы упали на землю и закрыли уши.

Плазменные гранаты выжигают всё в радиусе двести метров, да и потом горит, как после напалма, но при этом стены не повреждаются. По крайней мере, сразу.

Раздался грохот и я вскочил и стал долбить кулаком в дверь.

— Открывай! Свои!

Дверь раскрылась и на пороге показалась Столярова и пять бойцов.

— Это все? — спросил её я.

— Да, — быстро ответила она.

— Бегом за мной!

И мы рванули по пересечённой пустынной местности. Враги, заметив, что мы уходим, выкатили свой последний аргумент: спаренный пулемёт.

В наших глазах крики «Вперёд!»

В наших глазах окрики «Стой!»

В наших глазах рождение дня

И смерть огня.

Я молча выругался. Одно хорошо, никого подгонять было не надо. Все подготовленные и даже Столярова прибавила скорости. Правда, ей это не помогло. Очередная очередь и она, вскрикнув, упала на песок. Я развернулся и схватил девушку и, даже не став рассматривать, что с ней побежал к нашим. Там во флаере сидит заскучавшая в этом путешествии Форуга, так пусть она и разбирается.

Пулемёт замолчал, то ли мы убежали достаточно далеко, то ли его вынесли наши — как оказалось, верны были обе догадки. Подбежав к флаеру со Столяровой на плечах, я вручил её Форуге.

— Что с ней? Жить будет? — спросил я, чувствуя, как колотится сердце.

Старею, подумалось мне. Ну подумаешь, даже если и убили, то очередная потеря. Яна задёрнула занавески, выставила нас в оставшуюся часть флаера, принялась за осмотр, недовольно попискивающей Соньки.

— Взлетаем, — приказал я Стерлядкиной.

В наших глазах звёздная ночь,

В наших глазах потерянный рай,

В наших глазах закрытая дверь.

Что тебе нужно? Выбирай!

Флаер поднялся в воздух и взял курс на звездолёт. Мы с Варягом потянулись было за сигаретами, но заметив недовольный взгляд Марины, убрали пачки обратно. На звездолёте покурим. Он большой и там система воздухоочистки хорошая.

Из-за занавески послышался смех Яны и недовольное пищание Столяровой. У меня отлегло от сердца. Если она смеётся, то, значит, всё хорошо. И подтвердив моё мнение из-за занавески, показалось очень довольное лицо Форуги.

— Ничего страшного, — сказала она и, не слушая обещаний Столяровой убить её, продолжила. — Пуля в ягодицы попала. На корабле извлечём, несколько дней отлежится и вернётся в строй.

Грянул дружный хохот. Смеялись все, снимая напряжение, даже Марина, из-за чего мы какое-то время не могли пристыковаться к звездолёту. Ритка капитально обиделась на нас, чуть ли не до слёз. Пришлось её успокаивать и вспоминать свои негероические раны. Но это было потом, после того как Риту прооперировали Довнарович и Форуга.

Потихоньку в медотсеке, где я успокаивал Столярову, стала собираться вся наша команда. Пришли все, включая Стерлядкину, потому что Ритка ходить пока не могла. Вернее, могла, но все попытки сделать это вызвали бы очередную порцию бодрого смеха у отряда.

— Что будем делать? Летим обратно, каемся в провале задачи по установлению контакта с цивилизациями второго круга или пытаемся проникнуть через односторонний портал… куда бы он ни вёл?

— Не со всеми, — пробормотала Диана.

— То есть не со всеми? — переспросил я.

— Существуют три цивилизации, которые отгородились от остальных и ведут с пришельцами свою войну, не помогая союзу, но и не прося помощи у них.

Я задумался. Это было интересно. Надо было бы узнать причину столь принципиальной изоляции.

— Что за цивилизации?

— Ямато…

— С этими всё понятно. Самураи-изоляционисты. Дальше.

— Австразия.

Я перевёл взгляд на нашу главную консультантку по историко-культурным вопросам.

— Королевство восточных франков, в раннем Средневековье, — пояснила она.

Я кивнул. Вот это уже было интереснее.

— Кто третий?

Диана, как-то странно хихикнула.

— Ещё один Третий Рим, — ответила она.

— Любопытно, — протянул я, но нас перебила Новикова.

— Так кто это? — спросила она.

Девушка была недовольна. Во-первых, я временно понизил её до рядовых, а во-вторых, из-за этого ей просто приказали не лезть в миссию Столяровой. Причём сама Ритка, воспользовавшись тем, что Новикова стала рядовой.

— Это очередные наши двоюродные братья, — хмыкнул я. — Даже ближе нам, чем те, из Китежа. Ди, из какого периода их забрали?

— Незадолго до Смуты. В последние годы правления Бориса Годунова и первые Фёдора.

— Хм… Кто на меня? Пустое имя, тень. Ужели тень сорвёт с меня порфиру, иль звук лишит детей моих наследства? Безумец я! Чего ж я испугался? — процитировал я известную пьесу.

— На призрак сей подуй — и нет его. Так решено: не окажу я страха, но презирать не должно ничего... Ох, тяжела ты, шапка Мономаха! — неожиданно поддержала меня Столярова.

Мы посмотрели друг на друга с уважением, и я вернулся к прежней теме нашего разговора.

— Однако вот на что обратите внимание. Наши греки, византийцы, казалось бы, естественный союзник этого нового Московского царства…

— Республики, — вмешалась Диана. — В тех записях, которые я краем глаза уцепила в архиве, было указано, что, оказавшись на новой планете, московиты, решив: раз между них не осталось подлинного царя — Рюриковича, то они будут избирать власть, как было заведено в первом Риме, пока перст божий не укажет им на истинного помазанника. Поэтому в целом их можно назвать теократией, но я ничего точно сказать не могу, пока мы не посетим планету.

Я щёлкнул пальцами.

— Тогда попробуем снестись с ними, а потом с франками. Самураев оставим напоследок, если и там и там ничего не получится.

— Когда вылетаем, командир? — спросила Марина.

— Давайте, сегодня отдохнём, уж больно день насыщенный выдался. Десять часов, чтобы выспаться всем хватит?

— А мне что делать? — вдруг как-то грустно спросила Рита, когда все начали расходиться по своим местам.

— Отлёживаться, как тебе сказал врач. И не смотри на меня жалобными глазами. Ты у нас вообще легко отделалась. Вот помню, после Тангорихкса загнали меня в госпиталь почти на неделю. Хотя рана была пустяковая.

— А расскажите мне про операцию «Эльба-2», — вдруг загорелись глаза у девушки.

Я улыбнулся и рассказал о том, как мы готовили Гордзекс к бомбардировке, захватили одну высокопоставленную особу, а потом воевали на городских улицах.

— И вот когда уже, казалось, что наша гибель неминуема, — рассказывал я восхищённой девчонке. — Мы собрались с духом и готовились принять смерть, так как остатки имперской гвардии зажали нас между стенами… Будь я постарше — точно поседел, но, к счастью, подоспели космодесантники Фёдорова и морпехи Данфорда.

Я помолчал немного, потянулся за сигаретой, но потом вспомнил, что Довнарович запрещает курить в медотсеке даже мне.

— Завидую, — протянула девушка.

— Знаешь, из всех моих хороших воспоминаний, то как наш отряд патрулировал столицу империи после победы, одно из самых счастливых. Поэтому я стараюсь их далеко не отпускать. Вот и сейчас, когда большая часть осталась там на планетах Млечного пути. Вот ей-богу, не полети с нами Яська, я бы уже приказал возвращаться.

— Спасибо тебе, Валер, за тёплые слова, — от двери притворно всхлипнула Ярослава. — Вот уже не думала, что доживу до тёплых слов от ненаглядного командира.

— Довнарович, — проворчал я. — Умеешь ты испортить хороший момент.

— Я не специально, — хихикнула она. — Просто я такая, за что меня все любят. Так. А вы, товарищ любимый командир, взяли жопу в руки и валите спать. Нам завтра нужна ваша свежая и ясная голова, а то вот эта бездельница, может болтать всю ночь.

Мы засмеялись, и я отправился к себе в каюту. Напоследок Столярова взяла меня за руку и посмотрев в глаза, произнесла:

— Спасибо Валерий Алексеевич.

Выспавшись, я приказал Стерлядкиной лететь к нашим московитам. Нет, понятно, что себя они называли русскими, а страну Русью, но нам было проще так ориентироваться. Чтобы самим не запутаться, кто есть кто.

В государстве Средневековой Руси всё прошло, конечно, не так, как нам хотелось, но кое-какие успехи были достигнуты. Во-первых, они оказались так же развиты, как и остальные, то есть на уровне девятнадцатого века, а во-вторых, они отвели нам для встречи, небольшой монастырь за пределами столицы, не пожелав устраивать официальных приёмов и вообще, как-то информировать жителей. Это было логично.

Спустились мы всё тем же составом: Я, Варяг, Кузьмичов, Диана и Вронковская.

Контактировать с нами послали какого-то пронырливого деятеля из Посольского приказа, то есть даже не руководство, а просто рядовой чиновник. Посла звали Савелий, Митрофанов сын. Во всяком случае, так он представился нам. С ним болтался ещё какой-то сумасшедший. Блаженный, как называли их здесь. Чего его было надо, я сначала не понял, но потом прояснилось.

Савелий проглотил легенду, заготовленную для цивилизаций этого круга. Выслушал о нашем неудачном контакте с ромеями, кивнул, потом посмотрел на блаженного.

— Люди божьи, все… ну, кроме неё, — блаженный посмотрел на Диану. — Хотя нет. Она тоже человек, но бес её терзает.

На этом общение на какое-то время прервалось. Савелий вышел посовещаться по радиосвязи с кем-то из ответственных лиц, а Диану пришлось по его просьбе отправить на флаер. Девушка не протестовала, только попросила всё записать.

Скоро вернулся сын Митрофанов, извинился за удаление Дианы, но твёрдо сказал, что с одержимыми общаться они не будут, и посоветовал изгнать из девушки беса, как можно скорее, после чего объяснил в чём дело.

Оказалось всё дело в первом контакте с ромеями состоявшимся, где-то около сотни лет. Поначалу всё шло прекрасно. Московиты были рады контакту с религиозно близкими им людьми, вернее, даже с теми, от кого и пошла их религия, да и государственность, если говорить откровенно.

Они были согласны и на торговлю с ромеями, на военный союз и даже согласились избрать царём кого-то из правящей семьи Палеологов. Однако всё закончилось внезапно, когда в делегацию пробрался местный юродивый Гришка, который и углядел среди послов бесов, сродни тем, что нападали на них.

Поначалу ему не поверили, попытались прогнать, но он выхватил нож и полоснул одного из них по руке. Нет, никаких проводов и прочей машинерии, просто из вен потекла синяя кровь.

Послы стали извиняться и говорить, что это редкая болезнь, которой болеет часть их населения, однако народ и власти как светские, так и духовные Московии были непреклонны и выставили посольство, прекратив все контакты с ромеями.

После чего с ними прекратили отношения союзники здешней Византии, требуя восстановить контакты, но московиты были упрямы, неожиданно найдя в этом союзников в виде австразийцев, которые тоже смогли определять бесов, каким-то непонятным образом.

На этом мне захотелось прервать встречу и обсудить с товарищами полученную информацию. Однако мы продолжили слушать, иначе бы нас не поняли.

Но на этом было всё. С Ямато они контактов не устанавливали и даже не нашли. Вообще, московиты старались особо никуда не лезть, им хватало осваиваемых земель, как и войны с псевдоимперцами.

— Из девчонки беса всё-таки изгоните, а то жаль, ладная девка, а пропадёт, — подвёл итог под разговором Савелий.

Мы пообещали, что как только вернёмся домой, так сразу попросим отца Анатолия, нашего главного, провести обряд экзорцизма. Дальше мы обсудили другие наши дела. На торговлю московиты были согласны, а вот идею союза они отвергли сразу. Впрочем, мы и не настаивали. Нам хватало и своих заморочек.

В самом конце разговора Савелий, сын Митрофанов, нас порадовал. Так как мы рассказали из-за чего разругались с ромеями, то он нас поддержал.

— Да. Про землю обетованную, что эти бесы, которые под греков рядятся и нам говорили. Только правы вы, обман всё это. Отвлекают они от своего логова.

— Любопытно, — я почесал подбородок. — И с чего вы это взяли?

— Да как же. Мы от франков австразийских слышали про те божьи двери, что прямиком в ад бесовской ведут. А уж как они их нашли, то я не ведаю. И врут, что никто оттуда не возвращался. Вернулся один от франков. Правда, он с глузду съехал и толком, что там видел объяснить не может.

Мы переглянулись. Потом поблагодарили Савелия сына Митрофанова и условившись о дальнейших контактах, пошли во флаер. Первым делом Диана забрала у нас запись совещания и внимательно его изучила.

В этот раз собираться в медотсеке мы не стали. Довнарович с Форугой и прошлый раз с трудом стерпели, не стоило дальше их раздражать. Тем более что девчонки по характеру начали походить друг на друга. А точнее, Яна стала подражать привычкам Яси. Да и Столярова сама прихромала.

Правда, поговорить удалось не сразу, а после того как все собрались, да ещё и просмотрели переговоры. Поэтому начали только через час.

— Все обратили внимание на этот момент? Это их блаженный, каким-то образом учуял то, что в Диану вживлено оборудование Предтеч. Сформулировал он это по-своему, но факт остаётся фактом.

— Психиатрия не мой конёк, — протянула Довнарович. — Однако могу сделать предположение, что сумасшедшие видят что-то, ну не знаю, какое-то особое излучение от этих приборов, которые я вставляла в дурную головушку этой мадам.

— Тогда как он различил полностью искусственное создание вроде ромейского посла и нашу Дианку, у которой просто вживлён в голову искусственный интеллект? — задалась вопросом Форуга.

— Но с чего ты взяла, что тот посол был сродни псевдоимперцам? — не понял я.

— Откуда мог взяться гемоциан у высшего млекопитающего? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Теоретически это возможно, — вмешалась Довнарович. — Но на практике такой человек будет выделяться. Этот же посол ничем себя не выдал, пока его не полоснули ножом.

— Всё это ерунда, — замотал головой Кузьмичов. — Кровь, не кровь, кто из них бес, а кто одержим. Ну, вычисляют каким-то образом аборигены наблюдателей от Детей Предтеч, нам-то что до этого?

— Чисто научный интерес, — парировала Яська.

— Как вернёмся, покажите её нашим сумасшедшим, — замахал руками спецназовец. — Или эту, с Гарьерга. Сейчас у нас другая забота.

— Да, — кивнул я. — Тот таинственный франк, который выжил, побывав в запретном портале.

— Найти и расспросить, — поддакнула Столярова. — А потом примем решение, куда летим.

— Решение они примут, — проворчала Яся. — Нет, ребята, сначала к франкам, а потом домой.

— Довнарович, не наглей, — сказал я. — Решение будем принимать по результатам.

Яська фыркнула, как будто давая понять, что она всё равно будет настаивать на своём. На том мы и разошлись, и направили свой звездолёт в систему Австразии, чтобы найти злополучного франка, который сходил в таинственный портал, а потом сошёл с ума.

Диану мы предусмотрительно оставили на борту звездолёта. Столярова по-прежнему передвигалась с трудом, поэтому, скрепя сердцем, я взял Катю Новикову. Два раза напомнив, что от её действий зависит дальнейшая судьба. Она испуганно кивнула и не стала доставлять нам никаких неприятностей.

С австразийцами мы провозились два дня. Дипломатическая часть зашла на ура, вообще без каких-то проблем, а вот на просьбу дать нам поговорить с безумцем, они начинали юлить и вообще делали вид, что не понимают, о чём мы говорим. В конце концов, они, скрепя сердцем, признались, что стараются лишний раз не вспоминать о дурачке, который ныне живёт, где-то в районе собора святого Фомы и кормится подаянием. И вообще, они сомневаются, человек ли он. Потому что бедолаги не было тридцать лет, а он не постарел ни на день. Хотя отцы-инквизиторы вынесли свой вердикт: сё человек.

Вот в этот момент бы мне отказаться от дальнейших планов, но я даже об этом не стал задумываться. Сотрудники инквизиции сопроводили меня до собора святого Фомы.

— Удивительно, но жители второго круга, поголовно религиозны, — заметила Новикова.

— Как раз неудивительно, — пояснил я. — По их собственному мнению они же воюют с дьявольскими отродьями. Логично, что на таком фоне усилится церковь. И как ты помнишь, в первом круге тоже сильно жреческое сословие. Правда, там оно скорее жречески-воинское. Но то местная особенность.

Вообще, Реймс нам понравился. Несмотря на столичный статус, выглядел он как-то уютно, если не обращать внимания на нищих и грязь на немощёных улицах. Ряд средневековых привычек, вроде выливания на улицу содержимого ночного горшка был успешно изжит, ну как минимум в центральных кварталах города и можно было ходить спокойно, наслаждаясь готической архитектурой, которую потихоньку стали разбавлять индустриальной.

Безумца звали Клодиусом или Клодом, если по-простому. Был он невысок и действительно относительно молод, хотя и полностью седой. Он смотрел на нас равнодушно, но по сторонам оглядывался настороженно, как будто ожидая в любой момент нападения.

— Нам не удалось ничего от него узнать, — заметил инквизитор.

— Вы не знали, что спрашивать, — отшил их я.

Инквизиторы заухмылялись, приняв мои речи за ненужную браваду, и оставили нас. Впрочем, я был не уверен, что они не оставили рядом кого-то с хорошим слухом. Я кивнул Довнарович, мол, действий и она заговорила с ним.

Говорили, вернее, в основном речь вела Ярослава, минут двадцать. Она вообще не спрашивала Клода о том, что нас интересовало. Просто выясняла его состояние и нельзя ли ему что-то дать из нашего арсенала, развязывающего язык средств.

— Биохимия, здесь бессильна, — наконец сказала она, отвлёкшись от пациента. — Он пребывает в некоем своём мирке. Мы просто выжжем ему мозги, но так ничего и не узнаём.

Я нахмурился. Посмотрел на членов отряда.

— Вообще, ничего нельзя сделать?

— Попробую, — вздохнула девушка, засучивая рукава. — Но и вы будьте наготове. Вот если что…

Яся вручила нам шприц с успокоительным, который, мы подумав и, передавая друг другу, вручили самой младшей по званию — Кате. Довнарович лишь покачала головой и ничего не сказала.

Она стала вводить безумца во что-то вроде транса. Нет, не гипнотизировала, но очень близко к этому. Он с интересом следим за её действиями, а потом взгляд его помутился.

— Что там за запретными дверями? — наконец спросила она.

— Ничего. Мрак. Холод. Пустота. Чудовища во тьме. И нет звёзд, — ответил безумец и тут же забился в падучей.

Мы с трудом успокоили его.

— Не нравится мне это, — наконец вздохнула Яся. — Ребят, может быть всё-таки для начала домой? Посоветуемся с учёными, что это может быть, а потом…

— Суп с котом, — оборвал её я. — Что изменит? Ничего нового нам учёные не скажут. Они даже не поймут, о чём он говорил.

— Привезём к нему толкового психиатра, — настаивала Довнарович. — Хотя бы того, усатого, который Дианку осматривал. Я уверена, он ему мозги хотя бы частично вправит.

Но я принял решение и не собирался от него отступать. Поговорив напоследок с австразийцами и договорившись о дальнейших контактах, я приказал направить звездолёт в систему, где находился запретный портал.

— Наземный, — выдохнула Марина. — Что делать будем? Пешком пойдём или полетим?

Диана, которая влезла в кабину пилотов, наплевав на протесты Столяровой, уже оправившейся от ранения, внимательно пригляделась.

— Стоит проверить, сработает ли здесь автоматика и лететь на звездолёте. Мы не знаем, что свело с ума бедолагу Клода и как вы помните, самостоятельно он не смог открыть портал, дожидался, когда его откроют с другой стороны.

— А что стало с людьми, которые его открыли? — уточнил я.

— Какая-то часть вернулась вместе с Клодом, а остальные, те, кто пошёл на ту сторону, сгинули, как и все до них. В общем, ничего нового.

Я задумался. В каком-то смысле Диана была права, надо лететь на звездолёте, но, наверняка найдутся возражения.

— Сможешь вытянуть звездолёт, в атмосфере? — спросил я у Марины.

— Сможем, — просто сказала она, бросив взгляд на Столярову.

Девушка согласно кивнула. Я пошёл собирать группу для спуска на планету. Помимо Дианы и Варяга, я взял Кузьмичова и пятерых бойцов из его отряда. Подумав, захватил Форугу. На этом и ограничился, как не просили меня девчонки.

Вести флаер вызвалась Столярова, но я приказал ей готовиться к полёту из атмосферного портала в другой такой же.

— Слушай, а мы не можем просто списать индекс и полететь откуда-то ещё? — спросил Григорий Мишин, когда, отпустив флаер на посадочную площадку, мы пошли в здание.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Варяг, ты чем слушал? В этом портале есть набор символов, которые отсутствуют у других.

Однако мой заместитель по-прежнему смотрел на меня непонимающе. Пришлось объяснить.

— Если бы знали, как эти штуки работают, не приблизительно и в теории, а на практике могли сами создавать порталы, то, возможно, у нас получилось ввести нужные символы с другого устройства. А так, только с этого.

— Ясно, — Гриша почесал подбородок.

Диана тем временем, не отвлекаясь на разговоры с нами, полезла проверять механизм открытия автоматических ворот, пропускающих звездолёты, по размеру и крупнее наших. Всё работало, тогда она запустила портала и устроила что-то типа дистанционной проверки механизмов.

— Что там? — спросил я девушки.

— Если ты про само устройство, то всё в порядке, — пожала плечами она. — А что там вообще, я не узнаю, пока не окажусь на месте. Есть ещё один вариант, извлечь часть устройства из мозга…

— Не вариант, — отрезал я. — Сама же говорила, что велик риск смерти или утраты интеллектуальных способностей.

— Превращусь в овощ, а Артемиде придётся искать новое вместилище, — грустно признала Диана.

— Ладно это лирика, ну раз всё в порядке, то возвращаемся…

И в этот момент Кузьмичов произнёс.

— У нас гости.

Я взял у него бинокль и внимательно посмотрел вниз. Их было пятеро. Впереди шёл Никифор Кантакузен, а за ним шёл человек в одеждах, напоминающих испанского гранда. Ещё один в чём-то восточном, из-за фески я решил, что это турок. Следом шли западноевропеец и высокий азиат.

— Прям интернационал, — ухмыльнулся я и приказал бойцам занимать позиции.

В этой башне мы были как в ловушке, но лететь на флаере я не решился. Неизвестно, как вообще они попали на эту планету. Может быть, где-то притаились их звездолёты?

— Где будем держать оборону? — уточнил Кузьмичов.

— Третий этаж или четвёртый?

— Давай на третьем. Да и начинать бой без переговоров, как-то не по-людски.

Тот кивнул, и мы поехали вниз, оставив одного из бойцов дежурить у флаера. В случае чего он должен был не геройствовать, а просто отступить, предупредив нас об атаке сверху или из портала.

— Динат Кантакузен! — выкрикнул я, когда пятеро подошли поближе. — Почему я не удивлён, встретив здесь вас?

Он сделал мне знак рукой и достал белый платок, давая понять, что готов к переговорам. Я отрицательно помотал головой. Тогда Никифор попросил меня спуститься на этаж ниже, а парламентёр подошёл на максимально близкое расстояние, которое мы ему позволили.

— Кто вы такие? — спросил он. — Только отвечайте честно, без всех этих баек про забытую планету без портала Основателей.

— Основателей? — насторожился я. — Так вы называете Предтеч?

— Кого?

— Две цивилизации древности. Рептилоиды и инсектоиды, слившиеся воедино и оставившие нам порталы.

— Так вы и это узнали? Хотя немудрено. Заполучили на свою сторону хранителя, даже не отпирайтесь. А без него вы бы не смогли проникнуть в эту галактику.

— Так что? Говорим начистоту? Откроем карты, так сказать. Можем даже позволить пообщаться с тем, кого вы называете хранителем. Она сейчас в женском обличии и хотя они очень обижены на вас, за то, что с ними сделали, но если договоримся, девочки готовы вас простить.

— Мы их убрали с точек контроля в интересах жителей Млечного пути, который вы захватывали и рано или поздно самостоятельно бы добрались до межгалактических порталов и поставив себе на службу хранителей, обязательно попытались развязать межгалактическую войну, поставив под удар первоначальный замысел Основателей.

Блин, я ему про Фому, а он мне про Ерёму. Это уже начинает утомлять.

— Я не понимаю, о чём вы? Мы никого не захватывали, если не считать нескольких планет, которые нам уступили по мирному договору Ардат Тангорихкс.

Глаза у Кантакузена сузились.

— Значит, вы продолжаете настаивать на своей лжи? Что же, тогда я не вижу, как мы можем договориться. И я сделаю всё, чтобы не пустить вас в этот портал!

Вот я чего-то не понял. За кого он нас всех принимает? Но да, изначальная ложь нам вышла боком, но что поделать? На Шуруппаке нас просто не поняли, отказывались понимать, ведь это был такой удар по их мировоззрению. Не укладывалось в их головах, что империя, с которой они так долго готовились воевать, рухнула в один момент, как карточный домик.

От мыслей меня отвлекли крики моих товарищей. Пока я думал, Никифор Кантакузен рванул обратно и в несколько прыжков пересёк простреливаемую нами местность. Вернее, это он так думал. Для них оказалось сюрпризом дальность наших импульсных винтовок, впрочем, как и для нас, то что у них есть что-то кроме порохового оружия.

— Держите оборону, ребят, — я вбежал на третий этаж, где как раз мои вели ожесточённую перестрелку с людьми Кантакузена.

Луч влетел в окно и ударил рядом со мной. Я отшатнулся и пригнувшись выбежал обратно. Как говорил, потом Кузьмичов, благодаря мне они подстрелили «испанского гранда».

В наших глазах звёздная ночь,

В наших глазах потерянный рай,

В наших глазах закрытая дверь.

Что тебе нужно? Выбирай!

— Ди, ко мне! — приказал я.

Девушка чуть ли не на четвереньках заползла на лестницу ведущую на соседний этаж.

— Со Стерлядкиной связаться не получается. Поднимись в переговорную в башне и попытайся выйти на связь оттуда.

— Точно глушат? — спросила она. — Может быть, звездолёт ушёл отбиваясь?

— Надеюсь на глушилку, — бросил я. — Проверь.

Мы с Дианой не стали скакать по лестницам, а воспользовались лифтом, который в этой башне был нормальным, в отличие от убогих подъёмных устройств. Ворвавшись в переговорную — я еле успел крикнуть бойцу: свои! До того как он открыл огонь, мы стали вызывать «Бумбараш».

Сигнал с башен шёл на особых частотах, на которые приходилось настраиваться отдельно. К счастью, здесь они были не заглушены. То ли ошиблись наши враги, то ли что-то ещё.

Нам ответила Блохина. Оказывается, она уже где-то час сидела в радиорубке, пытаясь настроиться на связь с нами и обойти запущенную глушилку.

— Из космического портала появился неопознанный звездолёт, который пошёл на посадку, — затараторила она. — Эме приказал мне связаться с вами и предупредить. Сам корабль был небольшой, но там мог оказаться отряд бойцов…

— Она угадала, высадилось пять человек, но нам хватит. Так значит звездолёт был один?

— Других из портала не выходило, да и вокруг планеты мы не фиксировали активность.

— Отлично. Ари, Фокси может управляться с орудийным отсеком?

— Нет. Но может Белка.

— Гони её в орудийный, а пока выведи на связь Эме.

Я быстро объяснил Стерлядкиной, чего от неё хочу. Дал необходимую картинку и наводку на цели. Попросил вставить хорошенько Белке, чтобы она ничего не напутала и послал бойца вниз, объяснив ему, что делать.

К моему удивлению, всё прошло как по маслу. Наш героический «Бумбараш» снизился до прицельной высоты и мощным импульсом разнёс позицию наших врагов. С нашей стороны тоже прекратилась стрельба, а скоро заработал и лифт, принеся ко мне мою команду.

— Во флаер! — скомандовал я.

Глушилка пропала после того, как Катя разнесла вражеский звездолёт, притаившийся неподалёку от башни. И мы, подняв флаер, без каких-либо проблем достигли «Бумбараша» после чего я отправился в кабину пилотов.

— Летим? Или ну его? — спросила меня Марина.

Столярова настороженно посмотрела на меня.

— Да. Эти с корабля, кстати, один из них наш старый знакомец — Никифор Кантакузен сильно не хотел нас пустить в этот портал.

— Тогда вперёд! — улыбнулась Марина, запуская маневровые двигатели.

Мы хотели пить, не было воды.

Мы хотели света, не было звезды.

Мы выходили под дождь

И пили воду из луж.

Звездолёт с рёвом пронёсся над безымянной планетой. Огромные врата раскрылись, тут же заработал портал, втягивая в себя большой космический корабль. Раздался хлопок, портал закрылся, а следом за ним затворились и врата.

— Прекрасная идея, синьор Кантакузен, — улыбнулся «испанский гранд». — Убедить их в том, что мы не хотим, чтобы они сунулись в эту ловушку.

Камзол его был прожжён импульсными лучами в двух местах, но «гранда» это не тревожило.

— Только это не ловушка, а наша база, — проворчал «турок», у которого обгорела вся одежда. — И я вообще думал, что мы хотим им помешать пройти в тайное убежище.

— Нет, — мотнул головой Кантакузен, у которого обгорела не только одежда, но и частично кожа. — Я хотел убедиться, что это действительно подданные Ардат Тангорихкс. Да, господа, Земля, к сожалению, захвачена, и эти люди служат оккупантам, которые теперь получили доступ к иным галактикам. Поэтому ничего хорошего их там не ждёт.

— Это всё уже неважно, они застряли на той планете навсегда, — проворчал «азиат». — Никому не избежать нашей ловушки, которую мы установили для особо любопытных. Только как мы выбираться отсюда будем? Они зацепили наш корабль.

— Это-то как раз не проблема, — хмыкнул Кантакузен. — У меня всегда есть запасной план.

Валерий Кирьянов тогда не знал об этом разговоре, да и вообще с того дня он и его команда считались без вести пропавшими.

Глава 18. В поисках Кирьянова (от третьего лица)

Февраль — март 2009 года

— Экспериментальный звездолёт? — удивилась Вера. — Лунин, ты серьёзно? Мы полетим в опасную межгалактическую миссию на непроверенном корабле?

— Товарищ Плоткина, в рабочих вопросах я никогда не шучу. Летим на «Калуне», которую на любезно предоставил первый секретарь калунского обкома, товарищ Валевский.

— Князь калунский, — фыркнула Вера. — С тех пор как выбил у себя строительство космических верфей, так теперь никому покоя не даёт, пытаясь пристроить тех экспериментальных уродцев, которые выпускают его чокнутые инженеры.

— Не понимаю о чём вы, товарищ Плоткина, — немного официально возразил ей Марсель. — Если вы про тот случай с «Метеором», то он был единственный и с тех пор без осечек.

— Ага, а теперь будет второй, — кивнула на «Калуну» Вера. — Они сейчас на нас будут опыты ставить, а потом запишут в расход.

Марсель Темиргалиев только рукой махнул, не желая спорить с подчинённой. Тем более что несчастный случай с экспериментальным звездолётом «Метеор» действительно имел место и причиной и правда, были некоторые слишком новаторские идеи конструкторов звездолёта. Ещё в том инциденте пострадал кто-то из людей Плоткиной, поэтому она была настроена так скептически. Но «Калуну» предварительно осмотрел его надёжный помощник в этих вопросах Сергей Пушкарёв, ныне получивший звание капитана и руководивший в ГРУ космолётчиками. Для этого полёта он самолично снизошёл с небес… на корабль и вызвался провести «Калуну» в соседнюю Галактику в поисках пропавшего два месяца назад старлея Кирьянова вместе со всей командой.

— И кстати, Лунин, а что ты вообще здесь делаешь? — озадачилась, внезапно, Вера. — Я встречаю эту малахольную, Леонидову, потому что нам нужен искусственный интеллект Предтеч. Уж не знаю для чего, нашему командованию это в голову стукнуло.

— Двух «пиджаков» встречаю, — отозвался Темиргалиев. — И насчёт Леонидовой тот же вопрос. Как по мне, то можно было взять двух этих мазуриков, которым вживили старинное устройство. Но меня попросили не умничать.

— Кто? Тихонов? — удивилась Вера.

— Копылов, — вздохнул Марсель. — Он считает, что у Леонидовой будет выше мотивация, чем у них. Во-первых, пропала и её подружка, а во-вторых, поговаривают, что она крутила шашни с Кирьяновым.

— Мне не докладывали. Кирьянов часто ночевал в постели Мезенцевой. Поговаривают, оприходовал кого-то из своих девок, то ли Вронковскую, то ли Филатову, но последнее — слухи. Потому что эти девицы давно стали героинями похабных анекдотов.

— Филатова тоже летит с нами. Она вернулась с Гарьерга, — проговорил Темиргалиев. Но вернёмся к нашим «пиджакам». Двойняшки Рейман. Тебе что-то говорит это имя?

— С ними учился Валера в Физтехе. С девкой, кажись, встречался, герой-любовник, а с парнем дружил. Так они что тоже с нами летят? Не многовато ли мы берём с собой его дружков?

— Девка останется здесь. Возьмём мы её брата, который помимо дружбы с Кирьяновым ещё и блестящий аналитик. И честно скажу, если бы Валера костьми не лёг, забирая Николая к себе, то за студента бы дрались пять управлений ГРУ. Это не считая гражданских, а гражданских я не считаю, потому что они всё равно в пролёте.

— Ты прав. Такая голова нам понадобится, чтобы решить загадку: куда пропал наш чудо-мальчик. Ладно Лунин. На этом всё? Больше никого не будем тащить в поисковый отряд?

— Да, — Марсель на минутку задумался. — Смирнов, Черепанов, Маркин, Хацкевич, Кинтана, Филатова — та часть его команды, которая не пропала. Леонидова, Рейман. И всё. Остальные строго по делу. Бойцы из отряда Кузьмичова.

— И слава богу, а то я уже подумала, что ты возьмёшь и Филиппова, который дня три действует нам на нервы, и подружку Стерлядкиной, которую неплохо было бы допросить с пристрастием, а какого вообще она здесь вертится.

— Её нельзя, она здесь не по собственной прихоти ошивается…

В это время их разговор прервало сообщение о посадки звездолёта с Гарьерга и выходе на орбиту корабля с Машерова.

— Мне налево, тебе направо, — хмыкнула Плоткина и они разошлись.

Этому Марсель был очень рад. Как-то не удавалось ему сработаться с Верой. Нет, когда он был на Кадмии, а она здесь, сотрудничали они очень плодотворно. Но вот бок о бок, Плоткина была невыносима. Удивительно, как она сработалась с Кирьяновым, который реально сложный тип, с кучей глубоко загнанных на подкорку неврозов и психозов.

Двойняшки Рейман оставили у Темиргалиева двойственное, как бы это неудачно ни звучало, впечатление. С Ириной Рейман он был знаком и раньше, и она и тогда на него впечатления не произвела. Ничего особенного в ней не было, кроме смазливой мордашки. Но вот Николай… Стало понятно, почему Кирьянов так настойчиво тащил его к себе на Кастор. Едва узнав, что произошло, он быстро набросал план действий и выдал возможные варианты развития события, до которых в главном штабе галактического отдела ГРУ пришлось долго додумываться и не одному человеку, а целой команде аналитиков.

Ещё Николая заинтересовало необычное устройство галактики Стрельца и он опять же, не имея на руках никаких конкретных фактов, выдал несколько стоящих предположений. В частности, он высказал мысль, что Детям Предтеч доступен контроль времени и они могут влиять на события из прошлого. Правда, очень ограниченно, но длину их подводка — как сказал Николай, требовалось ещё вычислить, имея на руках конкретику.

— Полагаю, лет пятьсот, максимум тысяча, для нашей галактики. Иначе бы они останавливали Ардат Тангорихкс по-другому, не создавая оружие из людей.

Марсель лишь помотал головой. Он тоже бы хотел конкретики, потому что теорий, особенно научных, за последние дни он наслушался на годы вперёд.

Сажая своих подопечных в автотакси, он краем глаза заметил, как Плоткина ведёт Анну к личному флаеру, что-то высказывая ей по дороге. Темиргалиев помотал головой и подумал, что лучше пусть она строит подчинённых, чем спорит с ним.

Поэтому следующий раз они встретились только когда звездолёт и поисково-спасательная команда были готовы к вылету. Опять же, сама Плоткина считала, что ни к чему столько сентиментальности и незачем набирать отряд из людей Кирьянова. Но в этом она ошибалась. Марселем руководили сугубо практические соображения. У Валеры была собранная и слаженная команда, которая бывала в галактике Стрельца. Да, конечно, не в той части, где пропал Кирьянов, но это было лучше, чем ничего.

Был и один, совсем посторонний человек. Пилот с Калуны, Кшиштоф Вечорек. Посторонний, в том смысле, что во Внешнем рукаве он не бывал, как и в соседних галактиках, но работал на ГРУ, в другом отделе. Впрочем, его задача была простой — страховать Пушкарёва.

Перед отлётом Темиргалиев собрал всех в кают-компании и огласил секретные сведенья, которые раньше сообщить им не мог.

— По нашим данным, звездолёт «Бумбараш» сначала посетил Тир на Ног, где они получили данные о местонахождении Екатерины Новиковой, после чего полетели за ней в Та-Мери. Там её быстро освободили, практически без приключений, даже никого не убили, — в этом месте Марсель усмехнулся. — Командиром экспедиции было принято решение, не возвращаться на Кастор, он временно разжаловал Новикову в рядовые, после чего продолжил свой путь.

Марсель перевернул лист и внимательно лица присутствующих. На лицах Филатовой и Маркина мелькнуло облегчение, у остальных только интерес, а вот Рейман никак не отреагировал, что логично, он был не в курсе всего этого дела.

— Переместившись во второй круг, где обитают древние земные цивилизации, они натолкнулись на Ромейскую державу, которая многим известна как Византия. И вот здесь начинаются странности. Поначалу всё было нормально, они достигли предварительных договорённостей, но потом что-то случилось, какой-то конфликт. В отчёте было указано, что подробности они расскажут лично. Но им пришлось быстро убираться из Нового Константинополя. Дальнейший их путь тоже странен. Они не стали посещать цивилизации, о которых им рассказали ромеи, а направили корабль сначала в цивилизацию, которую обозначили, как Московия, а потом в Австразию. Отличительная черта этих миров — изоляционизм. Но причины не указаны. Был и третий мир — Ямато, но нам пока неясно, посетили ли они его, потому что после Австразии «Бумбараш» пропал со связи.

— Если мне дадут возможность изучить порталы галактики Стрельца, я смогу точно сказать, куда они отправились после Австразии, да и вообще полетели ли куда-нибудь, — предложила Анна.

— Займёшься, — сообщил Темиргалиев. — Что тебе для этого надо?

— Выйти в их звёздной системе и доступ к радиорубке.

— Будет. Но для начала надо решить, с чего начнём? — оглядел присутствующих Марсель Темиргалиев.

— Я предлагаю всё-таки слетать в эту Византию, понять, что у них пошло не так, а потом пройтись по остальным адресам, — предложила Плоткина.

Темиргалиев снова осмотрел присутствующих и приказал говорить Кинтане.

— Мне кажется, лучше лететь напрямую в Московию или сразу в Австразию. Ведь неясно, что произошло у них в Византии, — сказал он. — Мало ли… Вдруг это как-то связано.

— Как? — скептически посмотрела на него Вера.

— Не знаю, но чувствую, — пожал плечами Кинтана.

— Я согласна с Эдом, — внезапно открыла свой ротик Филатова.

Плоткина с интересом посмотрела на девчонку. За то время, что она провела у Мезенцевой на Гарьерге, она сильно изменилась. Исчезла в Юле, какая-то детская неловкость и вообще из скорее милой, но неуверенной в себе девушки она превратилась в красивую женщину. Да, Беспалов в таких вопросах ошибается редко. Теперь, ради благосклонного взгляда этой красотки мужики будут сходить с ума. И даже эти ребята, которые её знали раньше, уже согласно кивают. Впрочем, на неё такие дешёвые заходы не действуют.

— В сказанном товарищем Кинтаной есть смысл, — согласилась Вера. — Но мы ведём расследование и должны быть последовательны. К тому же мы постараемся не уходить с орбиты, а то и просто забросим группу в этот Новый Константинополь и сможем захватить и допросить тех, о ком упоминал Кирьянов.

И в этот момент подал голос Николай Рейман, который молча сидел в сторонке и внимательно изучал материалы данные Марселем. После военной кафедры в институте он выбрал разведку, а вернее, за него выбрал Кирьянов. Поэтому Коля получил звёздочки прапорщика, а не младшего лейтенанта.

— Да, вряд ли тамошние византийцы смогут что-то нам сделать. Но это лишь в теории.

— А на практике? — сузил глаза Темиргалиев.

— Есть некоторая вероятность, что в Новом Константинополе отряд Кирьянова столкнулся с целью своих поисков — Детьми Предтеч. И между ними, возможно, вышла размолвка. Впрочем, если произошёл конфликт, то не стоит исключать и конкурентов. После чего Валерий отправился к изоляционистам, в поисках поддержки. Найдя союзников в московитах, он продолжил путь, но ошибся в австразийцах.

— Ты уверен? — уточнила Вера.

— Нет. Слишком мало информации. Можно только гадать.

— Тогда в Византию, — решил Марсель. — И, товарищ Смирнов, по возможности поддерживайте постоянную связь, с нашей резидентурой на Тир на Ног. Чтобы там имелись полные отчёты. На всякий случай.

— Есть! — отозвался Вик.

— Так до чего договорились? — спросил Пушкарёв, когда Марсель вернулся с совещания и уселся в кабине пилотов.

— По этому индексу, — буркнул Темиргалиев, сбрасывая координаты.

— Ага. Командир, а ты в курсе, что сначала мы по-любому выскакиваем из межгалактического портала? И только потом разлетаемся по нужным адресам? Эта малахольная, которую мы спасли от мирмилийцев, придумала.

— Вообще, был не в курсе. Серёг, ты же знаешь…

— Погряз в текучке, в курсе, в курсе. Но не парься. Из всех живущих в нашей галактике об этом знают только пилоты «Бумбараша», Кирьянов, я и теперь ты.

— Давай, не части, а полетели.

— Ага, как в старые добрые времена.

— Не в такие уж и старые и не настолько добрые. Давай, без лишних разговоров.

В системе Византии они вышли через два часа. Марсель, без долгих раздумий отправился в радиорубку, где сейчас царил Вячеслав Смирнов. Рядом с ним приткнулась Аня, которая, судя по внешнему виду, пыталась получить информацию от здешнего портала.

— Вызывают? — уточнил Марсель у Смирнова.

— Угрожают, — лаконично ответил он. — Требуют не высаживаться на планете, иначе к нам отнесутся, как захватчикам из Ардат Тангорихкс, пособниками коих мы и являемся.

Марсель удивлённо вскинул бровь, и сам засел к приёмнику. На разговоры с не желавшими общаться византийцами ушло три часа. Один раз его заменила Плоткина, пока он отдыхал. Анна продолжала, что-то сканировать. Наконец, Марсель отвалился от микрофона.

— Суду всё ясно. Медицина здесь бессильна.

— Так что случилось? — потеребила его Вера.

Марсель осмотрелся по сторонам. Леонидовой уже не было. Зато присутствовали Кинтана, Филатова и Рейман.

— Расскажите остальным, а то у меня язык отваливается. Проще говоря, наши ребята прилетели сюда, были встречены, обласканы, накормлены и напоены и культурную программу просмотрели с большим интересом. Но. Первое подозрение у их сопровождающего родилось, когда мужчины отказались от услуг, готовых на всё женщин. Не портовых блудниц, а из тружениц, ублажающих местную аристократию. Почти гетер, так сказать.

— Руссо туристо, облико морале, — вздохнула Вера. — Нет, Валерка, совокуплять Мезенцеву он не брезгует, а когда надо отказался.

— Может, не хотел подавать дурной пример молодёжи, — Марсель покосился на неуместно хихикнувшую Филатову и продолжил. — Но не перебивай. Это была ерунда. Главный его грех, состоял в том, что он стал избегать встречи с Великим Логофетом империи. И даже сбежал после скачек на ипподроме, воспользовавшись суматохой, которая всегда сопровождает такие мероприятия.

Рейман открыл рот, казалось, он хотел что-то сказать, но Филатова наступила ему на ногу, и он замолчал.

— Потом он попытался проникнуть во дворец базилевса и, но встречен героической охраной и с позором покинул планету. Вот и всё.

— Угу. Если бы он попытался, то здесь был бы новый базилевс, — фыркнула Плоткина.

Марсель развёл руками, как бы говоря, что мне сказали, то я и передал.

— Можно мне сказать? — из-за спин Реймана и Филатовой послышался тонкий голосок Ани.

— Говори, — приказала Плоткина.

— По данным портала, два с половиной месяца он был открыт пять раз.

— Ну если их атаковали псевдоимперцы, то это неудивительно, — протянула Вера.

— В том-то и дело! Все разы проходил один звездолёт! Только три последних, корабли были гораздо меньше «Бумбараша». И при этом они включали что-то вроде маскировки работающего портала.

В радиорубке повисло молчание.

— Вы правы товарищ Рейман, — криво усмехнулась Плоткина. — Это и правда или Дети Предтеч или конкуренты.

— И они, каким-то образом причастны к пропаже Кирьянова.

— Значит, нам теперь в Московию, чтобы выяснить, что сказали им там? — уточнил Пушкарёв.

Марсель с неудовольствием заметил, что почти собрались около радиорубки, как будто им мёдом было намазано.

— Возможно, — решил он. — Мозаика потихоньку складывается.

Однако в государстве феодальной Руси, им удалось мало что узнать. Хотя их приняли лучше, чем Кирьянова, у которого, по сообщению местных, в команде была бесноватая или одержимая. Её вычислил здешний юродивый, по каким-то непонятным ему признакам. Из расспросов Марселю удалось узнать, это была Диана и порадовался своему решению оставить Анну на звездолёте.

Самое странное, что помимо стандартных переговоров, Кирьянов спрашивал у дьяка Посольского приказа, про какого-то австразийского сумасшедшего. Марселю это показалось странным, и он поделился соображением с Плоткиной и командой.

— Летим в Австразию и всё там разузнаем, — наконец решила Вера.

— Что-то здесь не так, — вдруг сказал Коля. — Мы что-то явно упускаем.

— То есть? — насторожился Темиргалиев.

— Кто этот сумасшедший? Чем он известен за пределами своего мира? Ведь Валера узнавал про него именно здесь, а не в его мире.

Вздохнув, Темиргалиев пошёл, к уже седлавшему коня, Савелию сыну Митрофанову и спросил, почему Валерий спрашивал про безумца из Реймса.

— Дык это, он и не про него спрашивал, — почесал бородку Савелий. — Про божьи двери, что в бесовское логово вызнавал. А юродивый тот, стало быть, там побывал.

— Бесовское логово? — не понял Марсель.

— Ну, откуда к нам эти черти, Ардат, прости господи, Тангорихкс, приходят.

Как ни расспрашивал его Темиргалиев, но больше Савелий ничего не знал.

— Не ведаю, ни где они находятся, ни как туда попасть. А ваш Валерий, сын Алексеев, мог и там сгинуть. Парень он был решительный и рисковый, узнал у австразийских немцев, как туда попасть, и поспешил.

— Ничего не проясняет, — ворчала Вера, когда они возвращались на звездолёт, на флаере. — Что за бесовское логово и почему туда можно только через особые «божьи двери»?

— Я думаю, что это и есть мир, где обитают Дети Предтеч, — тихо сказал Николай.

— И если он не вернулся, отправившись туда… — задумчиво произнесла Плоткина.

— То это значит, что наши «людены» к человечеству настроены не очень позитивно, — закончил за неё Марсель.

Тяжёлое молчание повисло во флаере. То же самое случилось и на звездолёте, когда вернувшиеся Марсель, Вера и Плоткина поведали им о новой информации и своих выводах.

— Не стоит торопиться с выводами, — сказал рассудительный Вадим Хацкевич. — Происки конкурентов со счетов сбрасывать не стоит. А потом нам, что поручено? Выяснить, что стряслось. И если жив, но попал в неприятности, то спасти.

— Да! — с облегчением выдохнул Марсель. — Летим по последнему адресу и выясняем на месте, что, как и куда.

Но визит в Австразию оставил больше вопросов, нежели ответов. Местные инквизиторы оказались на удивление вменяемыми парнями. Посочувствовали пропаже Кирьянова, да и помогли всем, чем смогли, включая беседу с сумасшедшим Клодом. Только молодой инквизитор, который их сопровождал, добавил неразберихи.

— Вот не знаю как, но вашему подчинённому удалось разговорить безумного Клада, — сообщил он, когда Марсель и Николай отошли от сумасшедшего, который не говорил ничего лишь блазил что-то невнятное. — Он сказал очень мало, и это напугало женщину в его отряде, а Валерия лишь укрепило в решимости отправиться в логово дьявола.

Марсель, ничего не говоря, посмотрел на инквизитора.

— Мы подслушивали, — смутившись, признался он и перекрестился. — Но делали это ad majorem Dei gloriam.

— Что сказал безумец? — тяжёлым голосом спросил Темиргалиев.

— На вопрос: что за запретными дверями? Он ответил — ничего, мрак, холод, пустота, чудовища во тьме и нет звёзд, — отбарабанил молодой инквизитор.

Рейман издал какой-то невнятный звук и удостоился мрачных взглядов и Плоткиной и Темиргалиева. Марсель какое-то время расспрашивал инквизитора, а потом приказал возвращаться на звездолёт.

— А индекс мира с запретными вратами? — уточнила Плоткина.

— Не нужен. Леонидова уже вычислила, куда они полетели отсюда.

— Это могут быть разные адреса, — осторожно сказал Коля.

— Они разные. — согласился Марсель. — Только в пределах одной звёздной системы.

И опять ему пришлось объяснять по дороге к звездолёту, что удалось узнать и понять из рассказов местной инквизиции, которая была не такая уж и жуткая. Или просто повезло не познакомиться с ними поближе.

— Те отчаянные ребята, что решают пройти в «бесовское логово», выходят из башни в трёх километрах от тех уникальных «божьих врат», поднимаются и вводят нужный индекс, который выбит на стене. Особенность — больше этот индекс нигде не ввести, потому что там подбор символов, которых нет на обычных порталах. А ты чего ты пищал, когда нам пересказали слова сумасшедшего? — повернулся Марсель к Коле.

— Такое дело, — замялся Рейман. — Судя по описанию и тому, что Клод не постарел за те тридцать лет, которые пробыл в «бесовском логове», за порталом находится чёрная дыра. Не прям там, но близко к планете.

Вера клацнула челюстью, Марсель выругался. Вернувшись на звездолёт они, как и в прошлый раз, пересказали команде, что узнали.

— Не может быть, — внезапно отмахнулась Анна.

— Чего именно? — раздражённо уточнил Марсель.

— Если рядом с порталом чёрная дыра, то он просто-напросто не откроется, — пояснила девушка.

Потом видя, что её никто не понимает, достала ручку и листок бумаги и начала объяснять. Легче не стало, но в глазах Коли мелькнуло понимание, и он подсев к девушке о чём-то с ней заспорил, добавляя на листок новые формулы. Минут десять они так спорили, пока Филатова, возмущённым голосом, не потребовала от них говорить нормально.

— В общем, да. Действительно, невозможно, — признался Рейман, немного смущённо.

— Вот то-то, — проворчала Леонидова. — Не надо спорить с нами о порталах и как они работают.

— Тогда что? — развёл руками Марсель.

— Летим к запретному порталу, — поджала губы Вера. — Может быть, там найдём последние куски мозаики.

Так, они и сделали. И опять — стало только хуже. Особенно когда они запустили автоматические аппараты, изучить местность перед башней.

— Здесь был бой, — намётанным глазом распознал Хацкевич.

— Да. Но кого с кем? — не поняла Плоткина.

— А вот это и надо выяснить, — решил он.

— Ладно, — вздохнул Марсель. — Будем готовить наземную высадку…

Филатова, которая тоже изучала информацию от автоматов, вскрикнула. Все внимательно посмотрели сначала на неё, а потом на то, что она рассматривала.

— Звездолёт, — горестно выдохнул Хацкевич. — Вернее, то, что от него осталось.

Темиргалиев и Плоткина не стали тратить время на эмоции, просто перевели все остальные автоматы на исследование сбитого космического корабля. Пошла новая информация.

— Это не «Бумбараш», — наконец выдал Смирнов, который, сильно побледнел, когда на экранах появился разбитый корабль.

— Да и не был он сбит, — внезапно подал голос Пушкарёв. — Вон, посмотрите, характер повреждений. Он спокойно сел на поверхность, а потом его накрыли… Но не с орбиты вроде, а вот кто и откуда неясно.

— Спускаемся, — принял решение Марсель. — Иду я, Жмых, Череп, Вик и Грей. Товарищ Плоткина за старшую. Остальным быть наготове. Это приказ!

Он заметил, что кое-кто из ребят Кирьянова собирался возражать, поэтому резко пресёк возможные дебаты.

Изучение звездолёта напрямую тоже мало что дало. Во-первых, совершенно неясна была его принадлежность, а во-вторых, всё, что не сгорело, было откручено и унесено кем-то ещё. Тогда Марсель приказ осмотреть башню и вердикт, вынесенный бойцами, был таков: её штурмовали, при этом безуспешно, некие внешние силы.

— Но всё решили обстрелы с орбиты, — поднял палец Череп. — Полагаю, что тогда же был уничтожен и звездолёт. Обороняющие башни победили.

— Кто это был? — напряжённо спросил Марсель.

— Одного могу сказать точно, проигравшие были не наши, — пожал плечами Черепанов.

— Спасибо, утешил, — буркнул Марсель и к нему подбежал Вячеслав Смирнов.

— Анна на связи. Передавала, что через космический портал работал только на вход. Открылся два раза, пустил два звездолёта, и всё.

— Наземный?

— Тоже открывался два раза. И оба раз на выход. В первый раз пролетел звездолёт, а во второй прошли люди. И те и другие по разным адресам. Звездолёт, Анна полагает, что это был «Бумбараш» улетел в «бесовское логово», как его называют аборигены, а вот ушли, угадайте куда?

Марсель сплюнул и закурил.

— В какое-то из государств второго круга?

— Да. В здешнюю Византию.

— Значит, Валерка не всех добил. Послушай Вик…

Однако к удивлению майора, Смирнов оборвал его взмахом руки, чтобы не мешал слушать, что ему передавали со звездолёта. Марсель не стал ничего говорить, глядя, как расширяются глаза связиста отряда Кирьянова.

— Анна говорит, что портал открывается снова и рекомендует зайти в башню… уж не знаю зачем.

— Все в башню! Бегом! — крикнул Марсель и, подавая пример, заскочил в древнее сооружение.

Наверху что-то заскрежетало, послышался треск и громкий рёв, но автоматическая дверь отрезала все звуки, однако через несколько секунд они увидели, как некий объект прорезал небо и унёсся в неизвестном направлении.

— Анна говорит, что можно выходить, — сказал Вик.

— Что это было?

Смирнов некоторое время слушал, что ему передают по связи с орбиты.

— Космический корабль. Пролетел триста километров, а потом рухнул на землю. Не сел, а именно рухнул. По всем данным, это «Бумбараш», только он не подаёт никаких сигналов, не отвечает на наши вызовы.

— К флаеру, — скомандовал Марсель, открывая автоматические двери башни.

Он совсем не ожидал, что в ответ на его приказ, Смирнов, Маркин и Черепанов рванули с места бегом. Пришлось присоединяться, и майор подумал, что очень давно не бегал, да и вообще, на руководящей должности потерял форму.

На флаере они вообще летели не больше десяти минут. Севший за пульт пилота Смирнов, гнал, как сумасшедший. Что было неудивительно, ведь на звездолёте находилась его жена. Поэтому Темиргалиеву пришлось его удержать, когда приземлись в трёхстах метрах от звездолёта. Он хотел рвануть бегом по пересечённой местности.

— Не дёргайся, — проворчал Марсель. — Сейчас сканируем «Бумбараш», передадим данные на наш звездолёт и нам скажут, чего следует опасаться, а чего не следует делать.

Вик ничего не сказал, только молча пошёл за спасательным набором, чтобы быть во всеоружии, когда им дадут отмашку. Марсель тем временем навёл встроенный во флаер сканер, который его подчинённые почему-то пытались обозвать трикодером и, запустив передачу, стал ждать.

И снова на связи прорезалась Анна. Темиргалиеву аж стало любопытно, как она смогла обломать Пушкарёва, который обычно в отсутствие связиста на звездолёте занимался связью сам, не подпуская к ней посторонних.

— Всё нормально, — сообщила она. — Радиации нет, постороннего излучения тоже, однако есть какая-то аномалия, которая, окружала звездолёт, но теперь сошла на нет. Ещё… товарищ Темиргалиев, у вас там есть автоген, ну или чем обычно вскрывают двери в звездолётах?

— Шлюзы, — поправил он её. — Да и не автогеном, это грубо. Как потом обратно приваривать? Что вообще случилось?

— Из строя вышла вся автоматика, да и электроника, пожалуй, тоже. Я не уверена, кажется, не от удара об землю. Возможно, они скоро оправятся, но может быть…

— Что-то ещё? — оборвал её Марсель.

Ему уже было всё понятно, как и остальным, которые, не дожидаясь, полезли нужными приборами. В общем-то, ничего особо специфического не требовалось. Простой внешний, автоматический открыватель для шлюзов. Бывало, что автоматика давала сбои, на флаерах, звездолётах, станциях и базах. Особенно во время войны, когда по ним попадали из всевозможного оружия. Боевые действия уже давно закончились, но аварийное оборудование всё равно возили, потому что космос, он ошибок не прощает. Да и чинить потом надо совсем мало. Это не автогеном резать, как предложила сия малахольная девица.

Все работы заняли двадцать минут. В благодарность за помощь по ним открыли огонь из лазерных винтовок, едва шлюз сдвинулся вбок. Четвёрка разведчиков бросилась в разные стороны, уходя с линии огня и ещё залегли на всякий случай. Марсель, с неудовольствием отметил, что оружие было только у него и Черепанова.

— Прекратить огонь! — скомандовал он на всякий случай по-русски. — Советская армия!

— Товарищ майор? — послышался из звездолёта чей-то неуверенный женский голос, потом звук подзатыльника и голос Кирьянова.

— Код «база-3».

— Код «база-9», — отозвался Марсель. — Тузов, твои коды устарели, как минимум на месяц.

— Это же сколько мы там пробыли? — весьма спокойно спросил Кирьянов.

— Два с половиной месяца. Тузов, я не понял, мы так и будем здесь стоять и лясы точить или ты нас пустишь и нормально отчитаешься перед своим командиром, где ты был и что делал, паскудник.

— Есть. Оружие давно убрали, ждём вас перед шлюзом.

Но для начала Темиргалиев, пустил вперёд команду Кирьянова. На всякий случай. Однако ничего, кроме восторженных криков обитателей звездолёта он не услышал и поэтому пошёл и сам.

Все те, кто улетал с Кастора для исследования новых цивилизаций, включая и Новикову, собрались у переходника и с интересом теперь рассматривали пришедших их спасать коллег. Кроме, разве что, Довнарович, которая повисла на своём муже.

— Вы чего палить-то начали? — спросил Черепанов.

— Так откуда мы знали, кто нам шлюз открывает? Мы, когда улетали, один комитет по проводам перестреляли, но мало, вдруг они подогнали комитет по встрече?

Темиргалиев усмехнулся. Он и не думал задавать подобный вопрос, зная, как ему ответит Валера. Действительно, откуда они могли знать, кто к ним ломится и с какой целью?

— А с кораблём что? Восстановлению хоть подлежит? — уточнил Марсель.

— Да. Это из-за фокусов со временем. Наша электроника под это не рассчитана, поэтому временно вышла из строя. Но, ничего, восстановиться. Вот только всё равно надо будет проверить, перед тем как лететь. Звездолёт уже второй раз падает на поверхность планеты, пусть и с небольшой высоты, на невысокой скорости, но всё-таки.

— Посмотрим, — деловито сказал Маркин. — Если надо, то и починим. Ты, товарищ командир, нам скажи, где ты так долго пропадал и что делал? Нашёл планету Детей Предтеч?

— Нет. В одном эти средневековые мракобесы не соврали. За этим порталом действительно логово чертей, а вернее, заводы по производству биороботов, которые изображают имперскую армию.

— А где тогда Дети Предтеч обитают? — оторвался от жены Смирнов.

Но только Кирьянов открыл свой рот, как Марсель его перебил.

— Поднимаемся на звездолёт. Там ты отчитаешься перед всеми и главное — под запись. Заодно и искупаешься в лучах славы, потому что по возвращении тебе предстоит головомойка. И очень серьёзная. На уровне как минимум министра обороны и генерального секретаря.

— Я скучал по вам, товарищ майор, — отозвался Кирьянов.

— При Плоткиной только это не ляпни, а то заревнует.

Возвращение потерявшегося Кирьянова на «Калуну» не состоялось. Вместо этого, Плоткина вместе с остальными сами полетели на «Бумбараш», оставив присматривать за звездолётом навязанного им пилота. Всё равно ему не полагалось знать страшных тайн разведки. Это предложила Плоткина, а Марсель, подумав, согласился.

После встреч — Кирьянов был рад видеть Реймана, а Столярова не преминула заметить, что Филатова стала настоящей проституткой, но та не смутилась, а лишь хитро подмигнула возмущённой блюстительнице морали и нравственности.

Наконец, все собрались и расселись, внимательно слушая, что собираются поведать путешественники в неизвестные области соседней галактики. Темиргалиев, демонстративно щёлкнул диктофоном, давая понять, что всё сказанное будет разбираться и анализироваться. Он же и начал задавать вопросы.

— Так, ты уже сказал про заводы по производству биороботов, — начал Темиргалиев. — Это интересно, но что ты говорил про Детей Предтеч, главную цель наших поисков? Ты узнал, где они обитают, раз их там нет?

— Везде и негде, — ответил Валерий и увидев, как поморщился Марсель, уточнил. — У них нет планеты, на которой бы они дружно жили. Все Дети Предтеч рассеяны по многочисленным цивилизациям второго круга. На каждой из планет живёт по пять — семь агентов, который внимательно наблюдают за ними и корректируют развитие вопреки естественным законам.

Тяжёлое молчание повисло среди слушавших. Но Столярова, как будто стремилась усугубить ситуацию, толкнула Кирьянова локтем в бок и быстро прошептала.

— И про это тоже скажи.

Валерий вздохнул и пояснил.

— В галактике Млечного пути живут двое из Детей Предтеч, — и обернувшись к Рите, уточнил. — Может, не стоит, так сразу ошарашивать?

Однако и она и остальные члены команды отрицательно замотали головами. Кирьянов вздохнул и добил.

— Один из них жил на Дареггене, но после захвата планеты имперцами перебрался на Землю. И ещё, но это не точные сведенья: сами Дети Предтеч высказывали предположение, что кто-то из них вмешался во временную линию и изменил ход событий на планете Земля. Но у них нет точных сведений, только внешние наблюдения и колебания в хронопотоке.

— А что было изменено? — немного треснувшим голосом спросил Темиргалиев.

— Я же говорю, сказать нельзя…

— Однако дата вмешательства была зафиксирована, и мы её с трудом вычислили и это 1945 год, — вмешалась Диана.

Немая сцена. Занавес. Как в «Ревизоре» у Гоголя.

Глава 19. Проклятье миров

Март 2009 года

— Офигеть! — выдохнула Диана. — Немая сцена, прям, как во МХАТе.

Разумеется, после этих её слов всё сразу ожило и пришло в движение. Вернее, все разом заговорили, пытаясь осмыслить, что они услышали и какие выводы из этого следуют.

— То есть, вы хотите сказать, — возмутилась Плоткина. — Что без помощи Детей Предтеч, мы бы не одержали победу в Великой Отечественной?

Ей вторил хор не менее возмущённых голосов

— Отнюдь, — Марсель Темиргалиев сохранял спокойствие. — 1945 год слишком поздно, для вмешательства в ход войны. Третий Рейх был, и его союзники были сломлены. Скорее, было вмешательство в послевоенное устройство мира или…

— Или с применением ядерного оружия, — добавил я. — Как вы помните, на Дареггене оно было применено и хотя не вызвало такой катастрофы, как на Синей, но планета была ослаблена, а многие вообще приняли имперцев, как избавителей от своих злобных милитаристов.

— Весьма возможно, — согласился Марсель. — Но, может быть и что-то другое. Может быть, в сорок пятом они только появились, а чтобы начать влиять на процессы, проходившие на Земле, им потребовалось больше времени.

Мы замолчали, обдумывая эту мысль.

— Или же подкорректировать ход Холодной войны, — осенило меня. — Товарищи Копылов и Тихонов мне говорили, что дела шли не очень удачно, до прихода к власти Петра Мироновича.

— В любом случае Дети Предтеч вмешались в нашу историю, с одними, ведомыми им целями. Понять, что именно было сделано, мы можем, только побеседовав с ними. Иначе остаётся только гадать.

— Перемещение было из 2025 года, — добавила зачем-то Диана.

— Ничего нового нам эта дата не даст. Всё слишком изменилось. Если изменилось вообще.

— Может быть, они были теми астрономами, что нашли первый портал? — задал я вопрос сам себе. — Все говорят про них, но никто не знает, что с ними стало и куда они вообще делись.

Многие закивали, услышав мою версию, однако Марсель широко улыбнулся, а Коля Рейман нахмурился.

— Не знаю как американский астроном, а советский был мой дедушка, — сообщил он. — И он жив до сих пор, ведёт исследования и преподаёт. И поверьте, ничего инопланетного я в нём не замечал.

— Как сказать, — съехидничал Марсель. — Василий Константинович — весьма своеобразный человек. Но согласен, не инопланетянин. Впрочем, это всё пустое. Искать на Земле Детей Предтеч, всё равно что иголку в стоге сена.

— Тем не менее было кое-что ещё…

— Так, Валер, давай рассказывай по порядку, что у вас там случилось и вообще, чего именно вы наблюдали. Вон из рассказов безумного Клода, некоторые сделали выводы, что там вообще чёрная дыра рядом с планетой.

— Похоже, да. Но близость к планете чёрной дыры делает невозможным открытия портала на ней. Анна, ты же помнишь, у вас пространственно-временные возмущения в системе второго межгалактического портала, едва его не разрушили. Пришлось вам оттаскивать устройство к более спокойному участку.

— Не отвлекайся, — буркнул Марсель.

— Есть, товарищ майор! Значит, после того как мы отбили атаку пятерых Детей Предтеч, которые не хотели пускать нас в мир, где они создают биороботов — что странно, это в своём роде идеальная ловушка и если бы не Диана, то мы бы там и остались, пока портал не открыли отсюда.

— То есть сегодня, — хмыкнул Марсель.

— Да и я удивлён, что нет никакого комитета по встрече. Ладно-ладно, не отвлекаюсь. Так вот, как и сегодня, влетев в портал на звездолёте, мы рухнули, пролетев триста километров. Мы ещё тогда не знали, что системы корабля придут в себя через несколько часов, поэтому открыли шлюз нашим домкратом и пошли исследовать и планету, и башню на своих двоих, то есть пешком. С экзоскафандрами, конечно, перестраховались, там вполне себе планета пригодна для человека и даже лучше, чем Земля. Ну в таком деле, сами понимаете, всегда на воду стоит дуть.

Члены команды, которые давно занимались исследованиями, согласно закивали, как и начальство.

— В общем, походили мы немного по этой планете… Сначала хотели идти к башне, откуда вылетели, благо её издалека видно. Планета пустынная, ни лесов, ни гор. Но благодаря этому мы и заметили поселения вдалеке. Сунулись туда и чтобы вы думали? Там наши псевдоимперцы ведут якобы приличную жизнь.

— Да не было там никакой жизни! — вмешалась Столярова. — И они даже не имитировали. Просто с одного завода выходит один отряд бойцов. Все при своей маркировке и загружается в звездолёт с аналогичной маркировкой. Когда набирается нужное количество.

— Сейчас я разжалую ещё одного человека в рядовые, — негромко заметил Марсель и Рита моментально заткнулась.

— Кстати, я отменил разжалование Екатерины, — добавил я и заметив, как Плоткина закатила глаза, пояснил. — Она нам помогла, но об этом позже.

Нет, Вера Семёновна в кадровом вопросе, если он касается женщин, по-прежнему мне не доверят. А всё из-за Стерлядкиной с Довнарович, будь они неладны!

Вздохнув, я продолжил рассказ.

— Да, так и было. Действительно, там сложные заморочки на маркировке. Каждая партия отправляется в свой звездолёт. И кстати, из-за того, что наши кельты нашли не предназначавшиеся им технологии, а автоматике заводов пришлось реагировать на это, атаки псевдоимперцев на цивилизации временно прекратились. Но скоро возобновятся в прежнем объёме. Программа заложена в центральный компьютер. Ну я так назвал это устройство. Но оно больше похоже на неё, — я кивнул на Диану. — Когда она была частью защитного устройства пирамид.

— Собственно это и есть, копия искусственного интеллекта, созданного Предтечами, — уточнила Диана. — Кстати, твоя Ань. Поэтому они тебя и забросили в рукав Ориона в самую глубокую дыру.

Глаза у Леонидовой округлились, и она даже ничего сказать не могла, только по лицу было видно, как возмущён искусственный интеллект, живущий в ней. Очеловечивается потихоньку. То ли под нашим влиянием, а может быть из-за Ани Леонидовой, которая была весьма эмоциональной девушкой.

— Давай продолжай, — поторопил меня Марсель и пришлось возобновить речь.

— Но это я так просто рассказываю. На самом деле мы долго ходили вокруг да около этого городка, потом, когда поняли, что все искусственные устройства нас игнорируют или, точнее, у них нет никаких инструкций на случай проникновения посторонних, мы начали действовать активнее.

— Интересно, это ошибка, которую допустили Дети Предтеч или что? — уточнила Вера Плоткина. — Да, они понимали, что вы оттуда не вырветесь без посторонней помощи, но, в конце концов, вы же могли просто разрушить этот город.

— Ошибка, но у них были основания не опасаться вторжения извне. Всё дело в защите, которую они поставили. В этом они превзошли своих создателей. Дело в том, что башня окружена своеобразным темпоральным полем. Ладно-ладно, просто темпоральным полем. Так вот. Пройти это поле обычным людям невозможно. Мы пробовали. Просто не понимая, что это вообще такое. Я и Либерман, просто пошли на разведку, уже после того, как посетили город и попали в эту ловушку. Ребят, вы знаете, это реально страшно и неудивительно, что Клод сошёл с ума. Пустота, в которой нет ничего. И если бы не Катерина, блуждать бы нам по сию пору, а может быть вообще до смерти. Она догадалась, что нужно забросить внутрь объект из реального времени и тогда поле рассевается ненадолго. Не полностью, а лишь вокруг объекта.

— Да ну, — смутилась Катя. — Я просто предложила бросить трос вам. Ну, проверить, получится ли вас вытянуть оттуда.

— И тем спасла нам жизнь и рассудок.

В глазах Плоткиной по-прежнему читалось: всё равно дурак и с бабами обращаться не умеешь.

— Но это было позже. Пока же мы, поняв, что на нас всем плевать стали активнее изучать город и обнаружили этот самый центральный компьютер.

— Вот только не говори, что там оказались спрятаны все секреты Детей Предтеч, — поморщилась Плоткина.

— Нет, — улыбнулся я, в ответ. — Секретов там не было. Просто переписка, обмен отчётами, данными, обрывки общей информации. Они использовали тот город, как такой центр связи друг с другом. Не более того. Но у нас ведь были хорошие учителя, так? Из этих обрывочных сведений мы смогли многое понять, хотя до сих много остаётся неясным.

Марсель прикусил губу и внимательно осмотрел нас. Потом обратился к Стерлядкиной.

— Что со звездолётом?

— Основные системы ожили минут семь назад. Теперь нужна диагностика…

— Проводи всю необходимую диагностику, а если требуется, привлекай остальных. Мы пока дослушаем эту историю.

— Что случилось? — спросила Вера.

Марсель только отмахнулся и жестом приказал мне продолжать рассказ.

— В общем-то, всё главное я рассказал. Из найденной нами информации мы и сделали такие выводы. Про то, как попали в темпоральную ловушку тоже. А, ну потом ещё сутки ломали голову, как протащить звездолёт через эту ловушку.

— В первый раз посадка была мягче, — буркнула Марина, занимающаяся диагностикой.

— Естественно. Тогда мы вошли в темпоральное поле после выхода из портала, а не до... И да, то что мы отсутствовали больше двух месяцев, это всё влияние темпорального поля. На самой планете мы пробыли три дня. Вот и всё. А дальше, рухнули мы на планету, лежим, приходим в себя, ждём, когда все системы отморозятся и в этот момент, нам начинают вскрывать шлюз, как консервную банку — Видели бы вы, что здесь творилось, — ухмыльнулся Варяг. — Все бегали, пока товарищ Кирьянов не очнулся и не начал строить личный состав.

— Минус тебе, — не поддержал шутку Темиргалиев. — Ты должен был принять командование на себя, пока Валера был без сознания.

Вот зря Гришка вылез и тоже попал под раздачу. Марсель явно напряжён, и я догадываюсь почему. Он тоже про «комитет по встрече» подумал. И про то, что вопрос с ними ещё не снят.

— Вы будете смеяться, — неожиданно сказала Марина. — Но звездолёт готов к вылету хоть сейчас. Повреждения есть, но не критические и их лучше ремонтировать на базе, а не в полевых условиях.

— Тогда летим. И не задерживаясь. Команды менять не будем, те, кто был на «Бумбараше», остаются на нём же. Это приказ.

И не слушая возражений, Марсель забрал всех, даже Вика, который чуть было не нарушил субординацию, так хотел остаться с женой.

Но я понимал товарища майора. Действительно, нам следовало спешить. Встречающих может и не оказаться, но бережёного бог бережёт. Или классики диалектического материализма.

Но в правоте Марселя нам удалось убедиться, так сказать, не отходя от кассы. Едва мы поднялись над планетой, как портал открылся и оттуда, выскочило три звездолёта.

Я выругался. Предположу, что Марсель сделал то же самое.

— Ари, на постоянную связь с «Калуной», — приказал я. — Вик объяснит, как её поддерживать.

Моего участия в битве не требовалось. Руководство взял на себя Пушкарёв, который побывал и не в одном сражении. Не знаю, в каких именно, разговаривать с ним у меня никогда желания не было, но боевые награды у него имелись.

Наши звездолёты закружились в танце битвы. Сначала, казалось, что мы ведём крайне неудачно и вражеские корабли оттесняют нас от портала, к двум лунам этой планеты. Но я уже знал эту тактику, ведения боя с превосходящим противником. Главное, дать ему расслабиться, уверить, что враг загнан в угол и никаких вариантов больше не осталось.

Поэтому по нашему звездолёту импульсные лучи попали три раза, прежде чем нам удалось хоть как-то ответить.

— Я не уверена, — вдруг сказала Рита Столярова.

Марина бросила на неё злой взгляд.

— Не твоего ума дело, — бросила она. — Делай, что приказано. Дебаты мы устроим на базе.

Она отрицательно помотала головой и схлопотала от Марины подзатыльник. Заткнулась и взялась за управление. А я, к своему удивлению, понял, что происходит.

Рита была не уверена в выбранной тактике, обороны и небольших контратак. Основной целью было продержаться до открытия портала и уйти. Мы уже работали так на Полыни, но тогда мы действительно воевали с превосходящими силами. А здесь даже мне было, что судёнышки долго не продержаться, реши мы их атаковать. Но Темиргалиев решил иначе. Ведь только он мог отдать Пушкарёву такой приказ. Уверен, что сам Серёга при всех своих недостатках выбрал бы прямой бой.

Однако делать было нечего, мы кружились так примерно полчаса, а потом «Калуна», нырнув под днищем первого из трёх кораблей, набрала скорость и рванула к порталу, попутно набирая индекс. Марина выругалась, но манёвр поддержала.

Вражеские звездолёты задержались, а один так вообще попал в сферу притяжения планеты, поэтому выбыл из гонки. Вряд ли он разобьётся, но минут десять побарахтается, потому что быть захваченным гравитацией на маневровых — то ещё удовольствие.

Мы летели на полной скорости, под вражеским обстрелом, но успели и вошли в портал, выбросивший нас…

— Пушкарёв, куда нас вынесло? — спросил я.

— Тир на Ног, — проворчал он. — И скажи спасибо, что в такой спешке я открыл портал в космосе, а не в атмосфере.

— Спасибо. Только в жопу целовать не буду, перебьёшься.

На связи прорезался недовольный Темиргалиев.

— «Бумбараш», у вас всё в порядке?

— Да, — я перевёл взгляд на Марину, и та кивнула. — А что такое?

— Товарищу Маркину не понравилось, как вы маневрировали.

— Жмых! Иди ты! — заорала Марина в микрофон. — Я два дня не спала! На стимуляторах! А тебе что-то не нравится! Что бы ты понимал!

— Вижу, что на стимуляторах, — проворчал Марсель. — Нервная система полетела первой. Ладно. Пусть потерпит ещё часок, а потом сможет выспаться.

— Ну нет, — вздохнул я. — Столярова, принимай управление звездолётом. Стерлядкина, пошли в медпункт.

— Тоже правильно, — одобрил Темиргалиев.

Марина, действительно не спала всё то время, что мы находились в закрытом мире, разрабатывая способы побега. Рите, всё-таки удалось выспаться в первый день, да и вчера вздремнула три часа и хоть сама была на стимуляторах, но была бодрее.

— И правда, — бормотала она, пока я её вёл в царство Яськи. — Надо бы отдохнуть, перед глазами круги, да и на Лёшку зря вызверилась, он же за корабль беспокоился…

Довнарович кисло посмотрела на приведённую Марину.

— Я предупреждала, что добром это всё не кончится. Ладно, чего уж там. Ложись на кушетку, сейчас тебе антидот по венам запущу. Впрочем, нет. Пока в туалет не сходишь, сиди ровно.

Марина лишь вяло соглашалась, а я, поняв, что Стерлядкина в надёжных руках с чистой совестью отправился в пилотскую рубку, чтобы проконтролировать Столярову.

Однако на Тир на Ног мы задерживаться не стали. Только Марсель вышел на связь с нашей резидентурой и уточнил всё ли у них в порядке. На мой удивлённый вопрос он ответил, что в моё отсутствие на планетах первого круга начались очень неприятные подвижки, запущена компания по очернению землян и прочее. Кельты пока держатся, помня, как мы и помогли им, а вот в некоторых мирах уже пришлось сворачивать резидентуры и о новых, речь даже не идёт.

— Дети Предтеч, — вздохнул я. — Чувствую, у нас вышло серьёзное недопонимание и теперь они пытаются вытеснить нас из этой галактики.

— Займись этим. Ну потом, — посоветовал Марсель.

Вернувшись в систему Кастора, мы не сразу попали домой. Для начала нас отвезли на спутник, ещё раз опросили, уточняя подробности и детали того, что мы видели. Всех, кроме Марины, которая валялась в медпункте, в полной отключке и лишь потом разрешили вернуться.

Как и в прошлый раз Рита Столярова вошла в мою комнату осторожной лисьей походкой. Рита внимательно осмотрелась, посмотрев на фотографии космонавтов с автографами, потом открыла стол и сунула туда свою лапку.

— Я не сплю, — просто сообщил ей я.

Она вздрогнула, что-то выронила и попыталась убежать, но когда поняла бессмысленность этого, то замерла с растерянной улыбкой.

— Что это? — спросил я, поднимая предмет с пола.

Девушка сильно смутилась. Но вряд ли от вида моего тела, а спал я всегда только в трусах-боксерах. Я внимательно присмотрелся к тому, что она уронила. Это было сложенный вдвое листок. Нагнувшись, я поднял его и развернул. Прочитал.

— Ты серьёзно? — только и спросил я.

Девушка вздохнула, кивнула и отвернулась. В глаза мне она старалась не смотреть.

— Что случилось? — мягко спросил я.

Девчонка подложила мне просьбу о переводе в любую другую часть. Что странно, сделать она это пыталась тайно. Но разве Рита не понимала, что я в любом случае с ней побеседую, перед тем, как дать просьбе ход.

— Тебя напугали наши последние приключения? Понимаю, но не бойся, отправим тебя в информационный центр. Будешь помогать Диане, да и потом.

Однако девушка замотала головой и из её глаз брызнули слёзы.

— Вы не понимаете, — всхлипнула Маргарита и попыталась убежать, но я удержал её.

— Вот что. Пока не скажешь в чём дело, я твоему заявлению не дам ход, — с этими словами я положил бумагу в ящик.

Девушка всё-таки вырвалась и сбежала. Я вздохнул и отправился искать Стерлядкину. Не хотелось мне терять эту девчонку. Уж не знаю почему, привык я к ней и на сердце появилась тяжесть, когда я понял, что она хочет уйти — хоть куда, лишь подальше от нас.

Марина отыскалась в своей комнате, куда её вчера отнесли Жмых и Череп, поняв, что девчонка полностью нетранспортабельна. Она грустно сидела перед зеркалом, пытаясь навести марафет. Увидев меня, она вздохнула и отложила косметику.

— Довнарович мне выписала неделю отпуска, по состоянию здоровья, — пожаловалась она. — В другое время я бы это оспорила, но и правда, надо отдохнуть. Хожу, как варёная, всё время тянет в сон, но заснуть не могу. Куда мне летать, даже с флаером управиться не смогу.

— Надо навестить семью, — намекнул я. — Но к тебе я пришёл не за этим. Расскажи мне, что происходит со Столяровой?

Марина молча бросила через комнату губную помаду. Потом повернулась ко мне и скрестила руки на груди.

— С чего бы ты вдруг заинтересовался? — спросила она.

— Пришла с утра, принесла заявление на перевод, — пожал плечами. — Почему не объяснила. Но я не хочу её терять, Рита очень ценный специалист.

— Мужики, — проворчала она. — Хотя ты, Валер и на общем фоне выделяешься. Ты не заметишь влюблённую в тебя бабу, пока она тебя в постель не затащит.

— Ты чего? — возмутился я.

— Скажешь не так? С Зотовой, с Новиковой-старшей, со мной, с Рейман, с Приклонской и на закуску с Новиковой-младшей было не так? Хотя последний случай не из той оперы. Девочка просто честная давалка. В отличие от Сони, которая никогда, запомни, никогда не сделает первого шага, даже влюбившись в тебя, дурака, по уши.

Я опешил.

— Ты серьёзно?

— Товарищ командир, я, пользуясь тем, что сейчас не на службе, вас чем-нибудь ударю.

— Марин, ты…

— Валер, ты хочешь сказать, что сам не влюблён в эту наглую зазнайку?

— Что?!

— Идиот. И сам не понимаешь. Господи, ну почему, если мужик умный и образованный, так такой дурак в отношениях? Причём исключительно в личных. В остальном-то всё в порядке.

Мне срочно потребовалось присесть. Не каждый день узнаёшь о себе такое. Я влюблён в Столярову? Что за чушь, ну да, мне приятно с ней общаться, Столярова интересный собеседник несмотря на всё своё зазнайство, да и вообще.

Но я вспомнил, как становилось легко на душе, всякий раз, стоило мне увидеть эту упрямую рыжую головушку и то, как мир потерял краски, когда она в истерике убежала из моей комнаты. И вот честно, сделай это Вронковская или Филатова или даже та же Катя Новикова, которая подарила мне несколько отличных ночей, стал бы я так тревожиться? Нет, поговорил бы, попытался отговорить, но не стал выяснять у других, просто подписал бы перевод. К нам и так конкурс на место, с тех пор как мы частично рассекретили данные о полёте в Туманность Андромеды. А насчёт неё я заморочился.

— Знаешь, может быть, ты и права, — сказал я, посмотрев в глаза Марине.

Та прекратила бушевать и устало осела на кровать.

— И что теперь? — горестно вздохнул я. — Опять роман на службе?

— Ну а где же ещё, Валера? — чуть хриплым голосом ответила вопросом на вопрос Марина. — Ты после того, как перевёлся на заочный в своей шарашке, хоть раз был в отпуске или просто отдыхал в выходные или вообще куда-то шёл просто погулять, в кино? Живёшь и ночуешь на службе. Поэтому неудивительно, что и баб ты находишь на ней же.

— Надо с этим что-то делать, — сказал сам себе я.

Однако Марина только махнула рукой, как бы говоря, что ни обманывал бы я себя.

— Ладно, раз такая умная, то скажи, что делать?

— На свидание пригласи. Или в театр, например. Она на гражданке любила в театр ходить.

— В оперу, в балет… Стерлядь, дурная. Мы на окраине Галактики, откуда у нас здесь театр?

— От верблюда, Валер, — утомлённо вздохнула девушка. — Открыли его за неделю до нашего вылета к соседям. Тебя, кстати, твой дружбан по космодесанту ещё звал, ему, как первому секретарю райкома там положено было присутствовать, а он лапоть, как и ты. Боялся, что в одиночку в антракте коньяком накачается. Ему же никто не сказал, что от открытия до премьеры пройдёт некоторое время.

— Господи, — сказал я. — Театр-то зачем в нашей глухомани? Ну понимаю, киношка ещё куда ни шло и то народ не собирается, а театр?

— А шоб було, — отрезала Марина. — В крайнем случае солдатиков из военной части пригонят, чтобы окультуривались. А то вырастут такими же, как и ты, дуболомами. И в кинотеатре, к твоему сведению, нормально народ собирается, просто ты, балбес, ходишь на утренние сеансы.

— Сама такая. Зато толкаться не надо, один на целом ряду сижу. Ладно, приглашу. А что в прокате-то идёт?

— В прокате, — Стерлядкина закатила глаза и даже застонала. — Сегодня в театре дают «Призрак замка Кентервиль» по Уайльду.

— О, помню, кино смотрел. Прикольное, — я встал. — Вот сейчас пойду и приглашу.

С этими словами я вышел. Мне показалось, что вслед мне послышался голос Маринки: надо бы девчонке позвонить, предупредить, чтобы с порога, его, дурака, не послала, а то он обидится. Но я предпочёл думать, мне тогда просто показалось. Но Рита приняла моё приглашение, и мы вместе с ней сходили на спектакль. Он и правда оказался очень интересным, тем более что я забыл, чем там в кино дело кончилось.

Обратно мы возвращались довольные, а Рита повисла на моей руке и смотрела на меня влюблённым взглядом. Я улыбался, про себя и думал, что Маринка всё-таки молодец и большая умница. И откуда в ней вообще такая мудрость взялась и не могла ли она проявиться раньше? Ну перед тем как Марина бросила меня, а ребёнка сбагрила старшей сестре.

Кстати, про ребёнка. За то время, что мы отдыхали от нашего вояжа в другую галактику, я встретился с Женей, и мы серьёзно поговорили. Договорились вот до чего. Я молчу в тряпочку, чей Андрюшка сын, то есть вообще никому, а за это она, разрешает мне, видится с сыном.

Со Столяровой мы, неплохо прогуливались после театра, по улицам всё ещё строящегося города. Обсудили наши чувства. Хоть девушка морщилась, но вздохнув признала, что с таким солдафоном, как я, романтики она не дождётся. Договорились не афишировать наши отношения, пока она не перейдёт со срочной службы на постоянную работу в ГРУ.

— Но тогда никакой постели, — задрала она носик, когда мы остановились перед входом в торговую артель. — А то с нашими стенками, про это все узнают.

— Договорились, — улыбнулся я.

Ждать действительно оставалось недолго. Месяца три — четыре.

— И никаких полётов на Гарьерг без меня, — Рита смотрела серьёзно хоть и произнесла эти слова шутливым тоном.

— Как скажешь, — покорно согласился я улыбаясь.

— Дожили, — над ухом раздался голос Мишина. — Сержанты старлеями командуют.

— Вот поэтому и я говорил, что в армию никаких баб брать не надо, — глубокомысленно поддержал его Мишаня.

Мы с Риткой переглянулись и рассмеялись.

— Боюсь, секрет долго не продержится, — фыркнула она, когда мои друзья и товарищи скрылись в дверях артели.

Я отмахнулся. Это и так понятно было. У нас здесь весьма маленькое сообщество, никакие секреты удержать долго невозможно, как ни старайся. Особенно если учесть, что договаривались мы под камерами, которые контролировала Диана.

— Кстати, — глаза у Ритки вспыхнули. — Завтра творческая встреча с писательницей Василисой Корсаковой. Пойдём? Забавно, но она подруга Стерлядкиной и вообще тоже из Рязанской области.

— Я не читал, — признался я. — Последние годы с художественной литературой были проблемы.

Просто не нравилась мне вся эта новая литература. Я предпочитал классику. В смысле старую фантастику, которая была написана до столкновения с империей. Можно было бы читать и думать, как бы оно было, сбудься прогнозы старых авторов, которые в девяностые и писать перестали из-за творческого кризиса, вызванного столкновением с империей. А жаль. Может быть, и выдали что-то хорошее. Эх, проклятая война! А новых… Ну Мишаня иногда подкидывал мне книги Дивова, но это не фантастика, а военная проза, это больше так, чтобы поговорить о прошедшей войне, поддержать разговор.

Столярова тем временем мне рассказывала про эту Корсакову.

— Ты будешь смеяться, но она была пацифисткой, как и Анька и в армию идти, служить не хотела. Примирило её с необходимостью воинской службы только то, что в военкомате, оценив её физическую подготовку, просто отправили служить бухгалтером в воинскую часть на Калуне.

Опять Калуна, будь она неладна. Впрочем… Ну да.

— Она уже досидела там до конца войны, так ни разу и не увидев врага. Но тогда случилась атака имперских на Калуну, незадолго до операции «Эльба-2», помнишь, да?

Вот ещё бы не помнить. Именно тогда командование приказало ускорить подготовку операции, из-за чего всё получилось так, как получилось, а мы едва не погибли. Впрочем, про атаку на Калуну я узнал позже, когда мы вернулись с Тангорихкса. Женя Стерлядкина, которую я тогда знал, как Кавьяр, жаловалась, что в наш госпиталь везут пострадавших, в том числе и с Калуны, а у них, итак, много раненных после Тангорихкса.

— Так вот. Врываются имперские солдаты в бухгалтерию воинской части, а там кто — правильно, такие же девчонки-неумехи, как и сама Василиса. Но, как ты думаешь, что там произошло?

Я лишь пожал плечами. В плен, наверное, попала. Ненадолго.

— Не угадаешь. Корсаковой за сутки до того дали втык, за содержание боевого оружия в ненадлежащем состоянии. Смешно, да? Им-то по факту было положено оружие, но всё оно лежало в оружейке. Что логично, зачем им всем автоматы в бухгалтерии? Однако её командир закозлился, а потом закозлилась и сама Василиса и взяла с собой автомат. Ага, аккурат в тот день, когда придурочным имперцам вздумалось напасть на Калуну. Увидели они весь этот цветник и свои винтовки убрали, только приказали, строиться и на выход.

— Вспомнил! — обрадовался я. — Да. Говорили про неё, как же. Та бухгалтерша, которая положила трёх имперских солдат, забаррикадировала бухгалтерию, оттянула часть сил вторжения на себя, и те подумали, что в той части серьёзное сопротивление. Поэтому их рейд и провалился, а самих налётчиков повязали. Помню. Только не знал, кто она такая и что пишет книжки.

— Тогда не писала, — уточнила Рита. — После уже начала.

— Всё равно не читал, — махнул рукой я.

— А у меня есть и мне нравится, — состроила глаза Столярова. — Дать почитать, чтобы ты завтра, как дурак не сидел, ушами не хлопал?

Я вздохнул. Всё равно вечером, особенно после театра заняться было нечем. Филиппов и Мишин уже проскочили обратно, с хитрыми глазами и ясно, что направились в ближайший кабак.

— Давай. Что хоть за жанр? Надеюсь, не военная проза?

— Не-а. Городское фэнтези. Это как фэнтези, но вся магия существует в нашем мире…

— Ересь какая-то, — вздохнул я. — Но попытаюсь.

— Попытайся. Попытка не пытка, как говорилось, в одном старом анекдоте. И чтобы ты знал, многие относят «Мастер и Маргарита» к городскому фэнтези.

— Ну-ну, — только и сказал я, получая от девушки книги в странных обложках.

Но неожиданно эти книги меня зацепили. С большим интересом прочитав первую, меньше чем за сутки — вот представьте себе, обычный советский город, где король эльфов маскируется под первого секретаря горкома, а Тёмный повелитель возглавляет райпотребсоюз, и всё это сделано под производственный роман, я с большим нетерпением ждал встречи с автором столь забористой фантазии. Столярова была довольна, как никогда. Хоть какое-то её увлечение я разделил.

Правда, встреча превратилась в сущий анекдот. Ну да, я хотел познакомиться с писательницей, а она сама жаждала знакомства со мной, тем самым «сержантом Кирьяновым», что вскрыл Артефакт на Кадмии и в которого стреляли американцы на Ярве.

Пришлось немного разочаровать милую писательницу и выдать ей официальную версию. Она рассмеялась, поняв, что я скрываю правду. Нетрудно было догадаться, что и с её подвигом на Калуне было не всё так просто, как рассказывают. Но в целом мы весьма мило поболтали. Ритка, правда, начала немного ревновать и нарезать круги вокруг нас, но это она зря. Корсакова хоть и была талантливой писательницей, которую, правда, ругала вся наша критика, но народ читал, но при этом внешностью не блистала. Высокая, но болезненно худая, с длинноватым носом и чересчур широким ртом. Впрочем, мне-то, может, и не понравилось, но у неё самой недостатков в поклонниках не было. Как она сказала: только от одного избавилась, как на горизонте сразу двое нарисовались. Оставалось только поздравить её.

— Вы ведь сейчас в Рязанской области живёте? — вклинилась в наш разговор Ритка.

— Нет, я уже года два, как перебралась на Калуну, — отозвалась девушка, примерно моего возраста. — Понравились мне местные туманы и леса. Да и сама планета весьма интересная. Впрочем, и у вас здесь миленько… Будет.

Мы посмеялись, а писательница спохватилась.

— Ой, да что это я всё с вами заболталась, а меня читатели ждут.

Читатели, среди которых, я, к моему удивлению, углядел Мишаню, замахали руками и стали говорить, что они не против и могут подождать. Однако Корсакова предложила встретиться ещё раз, так как она здесь задержится на какое-то время. Мы согласились.

— Связь через неё, — я кивнул на Марину, которая пришла поддержать подружку.

— Договорились.

В общем, неделю внепланового отпуска или вынужденного простоя мы провели очень неплохо. Ходили гулять, то с известной писательницей, а то просто нашей дружной компанией. Ещё раз посетили театр, сходили в кино, успели надоесть Мишане со своими советами по развитию города. Я расслабился и на время выкинул мысли о Детях Предтеч из головы и смог действительно отдохнуть.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и наш отдых завершился визитом начальства. Полковник Тихонов обрушился на нас, как кара господня на грешников. Ну не так всё было, просто после общения с известной писательницей хотелось общаться высоким стилем, хотя сама она красиво изъяснялась только в книгах. В жизни материлась как сапожник. Извините, отвлёкся.

Так вот, Анатолий Сергеевич прибыв в систему Кастора, засел на спутнике и вызвал меня, Мишина, Стерлядкину и Яковенко.

— Что же, — начал он. — Изучил я ваши отчёты и собранные сведения. Эти ваши Дети Предтеч вредители какие-то. За что бы ни брались, всё у них только ухудшает ситуацию. Попытались спасти цивилизацию на Тангорихксе, не дать им пасть под напором варваров, получили агрессивную феодальную империю, которая захватывала планеты. Стали воздействовать на них с помощью религии Серебряного Вестника, лишь добавили религиозный мистицизм. Остановить империю — получите, полную неразбериху в галактике Стрельца. И на этом фоне вместо того чтобы поговорить с нами, проявляют агрессию. И ещё непонятно, чего они на Земле навертели. Может быть, без вмешательства было бы лучше. Вредители, как есть вредители.

— Проклятье миров, — вставил я.

— Что? — не понял Тихонов.

— Это он творчества Корсаковой начитался. Всю неделю читал, да и с ней самой общался, — извиняющиеся сказала Стерлядкина. — А вы его знаете, он под влиянием такой литературы на высокий штиль переходит.

— А Корсакова. Помню. Чумичка редкостная. Ребята Кунцева её два раза расстрелять пытались, но товарищ Копылов за неё вступался. То ли ему книги её нравятся, то ли его жене.

Мы вчетвером переглянулись и поняли, на что там намекнул товарищ полковник, сделали выводы и продолжали слушать старшего товарища.

— Так вот, — вещал он. — С этим проклятьем миров надо что-то делать. Желательно побыстрее.

— Заложить родителям? — ляпнул я, не подумавши.

— А это мысль, — согласился Тихонов.

Ох и устроят мне сегодня тёмную, мои дорогие друзья и соратники. Но, сам виноват, накосячил.

Глава 20. Биврёст

Апрель — июнь 2009 года

— А теперь, Валера, уточни, есть ли у тебя какие-то мысли по этому поводу или ты ляпнул, не подумав? — мягко спросил Тихонов, когда возмущение, вызванное моими словами, улеглось.

Я посмотрел внимательно на Диану, Мишина и Стерлядкину. Все они глядели на меня умоляюще, как будто прося, не говорить того, что я хотел сказать.

Дело в том, что в найденных файлах Детей Предтеч, несколько раз упоминалось некое место, из которого они могли общаться со своими создателями. Только вот была одна загвоздка — проникнуть в него надо было через особую гравитационную аномалию, которые они нарекли мостом, а мы с подачи образованной Вронковской — Биврёстом.

Это название из скандинавской мифологии, она выбрала неслучайно. Весь фокус в том, что та последняя часть аномалии, через которую можно попасть в место контакта с Предтечами (по аналогии с теми же скандинавами мы дали ему название Химинбьёрг) для обычных людей смертельно, как в тех же мифах, где огненное основание — красный спектр радуги, могли пересекать только боги.

Вот это я и изложил Тихонову. Он на секунду задумался, почесал затылок, а, потом посмотрев в упор на меня, спросил:

— Но у тебя ведь есть какие-то идеи, иначе бы ты мне это всё не озвучил?

Диана схватила меня за руку, и Тихонов посмотрел на нас с интересом.

— Что происходит, товарищи? — наконец спросил он. — Мне удалить лишних и поговорить с вашим командиром, чтобы вы на него не оказывали давления?

— Проблема Анатолий Степанович в том, что лететь туда надо тёмными порталами, — вздохнул я. — А это сложно как и технически, так и с политической точки зрения.

— Не только в этом дело, — возмутилась Диана. — В пространстве в районе Биврёста обычный человек находится, не может, он просто сойдёт с ума. У меня самые точные данные из первых рук. И дело не в том, что сами Предтечи закрывались от людей. Нет. Просто само пространство не предназначено для обитания любого человекоподобного создания, чей мозг не развит в достаточной мере…

— Ты сможешь там находиться? — спросил Тихонов.

— Артемида сможет, а Диана нет, — тихо ответила девушка. — А полностью блокировать свою человеческую составляющую я не смогу.

— Валер? — полковник посмотрел на меня.

— Моё мнение, Диана так думает, из-за защитной программы Предтеч, которые предполагали, что искусственный интеллект обретя человеческое тело обязательно попытается попасть в пространство Предтеч. По тем или иным мотивам, будь то воссоединение с создателями или просто бегать для консультаций.

— Вилами по воде, — вздохнул Тихонов. — А как ты хотел, не заходя к Предтечам, дать им понять, что у нас проблемы с их «детьми»? И где вообще они сейчас?

— В центре Галактики. Биврёст же находится на самой-самой границе обитаемой зоны, но жизнь там всё равно не успевает развиться, однако мы вытянем. Учитывая всю защиту наших звездолётов. А я хотел отправить им послание, используя кодировку «Детей», над которой сейчас бьётся Диана.

— Это большой риск и я не уверен, что оно того стоит.

— Поверьте, Анатолий Степанович, я уверен, — пришлось выделить последнее слово.

— Ладно. Я подумаю и приму решение, — вздохнул Тихонов. — Возможно, посоветуюсь со старшими товарищи.

Намёк был ясен. Полёт к Биврёсту будет согласован либо с первым секретарём компартии ДКР, либо напрямую с генеральным. Нам остаётся просто ждать. В общем, я ожидал, что нам откажут, и думал, чем заняться дальше. Я всё-таки не Катя Новикова, чтобы бросаться очертя голову в пекло. Да и опасения соратников я разделял. Может быть, Предтечи предупредили своё создание об опасности, а может быть просто обманули.

В конце концов, мы разбились на две группы, которые готовились к разному развитию событий. Я, Столярова, Новикова, Довнарович с супругом и примкнувшие к нам Жмых и Череп при вынужденном сотрудничестве Дианы, разрабатывали планы проникновения в Биврёст, так чтобы этого никто не заметил и не понял. Остальные готовили проникновение в галактику Стрельца, чтобы выйти на Детей Предтеч и объяснить им, что накладочка вышла. Это была задача посложнее первой, так как попытки связаться с ними неизменно заканчивались провалом. А ещё им пришлось срочно эвакуировать последние оставшиеся резидентуры в первом круге цивилизаций, так как интриги Детей Предтеч дали свои результаты и нас считали пособниками Ардат Тангорихкс попытавшихся внедриться в их доверие. Нам ничего не оставалось, как отступить, пообещав, обязательно вернуться и разобраться с врагами. Но я сомневался в том, что это произойдёт скоро. Операция «Фараон» хоть и приносила в советскую казну немало доходов — собственно перевалочная база, которая становилась крупным торговым постом в Галактике, на Касторе существовала в этих рамках, но денег нам давали ограниченно, а финансовые операции нашей артели, под которую мы маскировались, едва покрывали все наши текущие расходы.

Но и всякого положения можно найти выход, и я с интересом выслушивал предложения Мишина, который неплохо ориентировался в ситуации и высказывал дельные идеи. Хотя одна из них, была любопытной — он предлагал взять штурмом Новый Константинополь и затребовать на переговоры Детей Предтеч.

— Город, практически беззащитен перед прямой атакой из космоса, — говорил он. — Псевдоимперцы никогда не десантировались в сам Новый Константинополь и никогда не бомбили сам город с орбиты.

— Ты с ума сошёл! — взвилась Стерлядкина. — Ты знаешь, что такое орбитальная бомбардировка? Врагу не пожелаешь, а местные жители нам не враги…

— Знаю, — едко отозвался Варяг. — Как ты помнишь, я под неё попал в Гордзексе. Ничего приятного нет, но какой у нас ещё выход?

— Придумай, — приказал я. — В целом идея хороша, но, желательно, без массовых разрушений.

Григорий Мишин лишь махнул рукой, как будто говоря: а что с вами спорить? Но засел за разработку новых планов. Мы же вернулись к своему вероятному вояжу. Не решалась никак загадка, не выходил цветочек каменный. К счастью, Диана сменила гнев на милость и проведя ряд вычислений, пришла к выводу, что создатели её обманывали.

— Я же говорил, — похлопал я по плечу девушку. — Ведь в найденных файлах неоднократно указывалось, что иногда Дети Предтечи брали с собой людей. Но не в Химинбьёрг, а оставляли неподалёку от Биврёста.

— Кого возьмёшь? — спросила Диана.

— Всех, — коротко ответил я.

— Не стоит, — посоветовала девушка. — Оставь часть группы здесь, на всякий случай, мало ли что может там случиться. Ведь не всегда можно найти выход, как из того «логова бесов».

Я улыбнулся.

— Филатову оставим. Она найдёт способ нас вытащить откуда угодно.

Диана лишь закатила глаза. А всё дело было в чём. Юльку Филатову, чтобы не сидела без дела во время нашего временного простоя, мы отправили работать в город, использовать полученные на Гарьерге навыки. Нет, ничего такого, просто строила глазки торговцам и разведчикам, которые у нас гостили под видом торговцев. Последних было много, больше чем нужно, ибо Кастор был интересен всем.

— Меня мучает вопрос, — однажды спросил Либерман. — Кого больше на Касторе, гражданских или шпионов?

Я попросил тогда Сашку не забивать голову ненужной ему информацией, так как вражескими разведчиками есть кому заняться.

Но в чём-то он, конечно, был прав. Работников разных разведок у нас здесь хватало, вернее было больше чем нужно. И это было обратной стороной открытости Кастора, как перевалочного пункта. Ведь стоило американцам узнать, что мы заняли звёздную систему с порталом ведущем в другие Галактики, да ещё и оснащённым мощным источником энергии у них чуть не приключилась истерика. Хорошо ещё, что тогда президентом был уже Альберт Гор, а не старый вояка Дональд Рамсфельд, иначе новой войны или конфликта было бы не избежать, ибо изначально они вообще выкатили требование, нейтрального статуса системы, совместного протектората и контроля. Догадываетесь, что на это ответили наши, вернее, куда они послали американцев?

Но потом всё-таки сели за стол переговоров и порешали. Конечно, никакого совместного статуса, зато мы допускаем в систему научные экспедиции, делимся научной информацией (конечно же, предварительно ГРУ решает, какая информация научная, а какая может быть государственной тайной), на планете ставят консульство и торговое представительство. А при подобных организациях обязательно заводятся шпионы. Тут уж ничего не поделать. Меньшее зло. И вот на это направление мы и бросили Филатову. К ней в помощницы набилась Новикова, хотя сама Юля просила свою тёзку, но у той случился роман с Либерманом и она решила завязать с похождениями. Надолго её хватит, вот вопрос?

Либерман, конечно, преувеличивал. Шпионов у нас оказалось не так много. Иначе бы мы Филатову туда и не поставили. Но это только пока. Вот сейчас разведки проснуться, пересчитают бюджеты, надавят на свои правительства, и мы получим здесь полноценную Касабланку или Стамбул или Вену. Кому, что больше нравится. Но до этого времени я надеялся, нам удастся выучить Юльку, тем более что работа оказалась ей по душе. Это в нашей высокой физике она дура дурой, а шпионскими играми она неплохо овладела.

К радости нашего коменданта, Шварцштейна она смогла зацепить ниточку, которая вела к недобитым фашистам, разыскивающим место в Галактике, где они смогли бы строить свой очередной рейх. Но об этом позже. Пока мы говорили с Дианой о перспективах полёта к Биврёсту.

Девушка немного поломавшись, всё-таки созналась, что пробираться туда тёмными порталами необязательно, достаточно пройти лишь последний раз. Она это говорила, чтобы мы точно туда не полетели. Я вздохнул и помянул недобрым словом её наполовину железные мозги.

— Значит, какие теперь варианты? — уточнил я.

— Нам нужно в рукав Стрельца, — задумалась она. — Но там почти все выходы из порталов застолблены за тем или иным государством.

— Не все, — поправил её я.

— Да, но это то, что было в имперской базе, — вздохнула девушка. — А значит, есть риск, что выйдя мы наткнёмся там на кого-то…

— Или чего-то. Ладно, давай, вот хотя бы эту звёздную систему. Насколько я помню по твоим базам, там одна пригодная для жизни человека планета, да и то относительно.

— Её могут использовать, как базу, кто-то типа мирмилийцев, — задумалась девушка.

— А могут и не использовать, — обломал её я. — Что дальше?

— Дальше теневым порталом идём в длинную перемычку, — она вздрогнула. — Именно там начинается гравитационная аномалия.

— Биврёст, — уточнил я. — Хорошо. Обратно-то как? Шатаемся теневыми порталами с маскировкой?

— Не обязательно. Можно попросить открывать наш портал на Кастор, ну скажем, раз в сутки…

— Не пойдёт, — отрезал я. — Какие ещё варианты?

— В Щит-Центавра. Там есть британская колония, Новый Нортумберленд. У них с Кастором постоянное сообщение — раз в сутки.

— О как! — удивился я. — И давно мы с британцами торгуем?

— Три месяца, — флегматично отозвалась девушка. — У твоего товарища Филиппова шило в известном месте. Вот он и носится, обеспечивает контракты. Но с ними каких-то дел мы не ведём, просто британцы летают через нас. Как понимаешь либо мы, либо кружными путями, три дня в дороге. Они предпочитают экономить и поэтому платят, сколько мы с них запросили, всё равно дешевле выходит.

— Понятно. Ну хоть что-то у этого афериста нам на пользу пошло. А то помнишь, Варяг на прошлой неделе едва ли не истерику устроил, когда его в общую очередь запихали. А иначе никак, договора, подряды и всё такое.

— Ну его или посадят или в генеральные секретари выбьётся, — хмыкнула Диана. — Но не отвлекайся. Главное, это что мы будем в преддверии Биврёста…

Словом, с Дианой план мы разработали за вечер. А дальше пошло ожидание. Правда, не очень долгое. Через три дня с нами связалась Плоткина и передала от Тихонова одно предложение: пробуйте, но быстро.

В этот момент и мне стало не по себе. Подобная формулировка означала одно: с высшим руководством согласовать не удалось, но пока окончательного решения не вынесено, можно попытаться проскочить. Я очень удивился. Ведь раньше наверху поддерживали наши инициативы по розыску Детей Предтеч или вообще, любых следов прежней высокоразвитой цивилизации. Что случилось в этот раз непонятно, а раз неясно, то стоит ли лезть на рожон.

Чёрные птицы слетают с луны,

Чёрные птицы — кошмарные сны.

Кружатся, кружатся в синюю ночь

Ищут повсюду мою дочь.

Зазвучала в моей голове песня группы «Наутилус Помпилиус». Плохой знак. Мрачные песни я вспоминаю, только когда нутром чую какую-то подлянку.

— Ты этого хотел, Жорж Данден, — процитировала Стерлядкина Мольера. — Это из…

— Если я не люблю театр, то это не значит, что я книжку не читал, — злобно отозвался я. — Но давай, раз ты такая умная, скажи мне, что делать.

— Я бы просто подождала отрицательного решения, — улыбнулась вредная девчонка. — Но я не ты, поэтому ты сейчас начнёшь носиться по базе, как электровеник, собирая экспедицию.

— А вот и не угадала, — немного нагло улыбнулся я. — Уже всё готово. Вылетаем завтра.

Оставив Марину Стерлядкину материться, я пошёл собирать команду.

С собой на верном звездолёте «Бумбараш» я взял её, Столярову, Жмыха и Черепа, Диану и, подумав, Смирнова с Довнарович. Для разнообразия с нами полетели Вронковская и неожиданно Филатова, которой потребовалось на время покинуть планету.

— Дошалавилась? — встретила её Довнарович на посадке. — Рвёшь когти?

— Нет, — очень уверенно ответила девушка. — Просто для легенды надо, чтобы я действительно куда-то полетела, а то будет как-то странно выглядеть, что я безвылазно сижу на планете.

Яська только хлопнула челюстью, под смешки Жмыха и Черепа. А я подумал: вот надо бы навестить Мезенцеву и узнать, чего она такого сделала, с нашей дёрганной малышкой, что на выходе получилась уверенная в себе роковая красотка.

Но я посмотрел на Ритку и подумал, что придётся брать и её с собой. Но девчонке ведь некоторые нюансы нашей работы не объяснить. Хотя надо. Так что пока отложим.

Мишке Филиппову, который для всех становился Михаилом Сергеевичем, я сбросил предупреждение ещё вечером, так что в портал мы вошли без проблем и без ожидания. А Варяг сам виноват. Людей надо предупреждать, если не хочешь накладок.

Система оранжевого карлика встретила нас красочными огнями и какой-то странной суетой в эфире.

— Что происходит? — спросил я у Вика.

— Используются земные средства связи, — как-то растерянно отозвался он. — Но мы отслеживали текущую ситуацию. Никто не заявлял об основании новой колонии.

— Интересно, — выдал я. — Но кто это может быть?

— Речь немецкая, — зачем-то уточнила Стерлядкина.

— Два корабля класса «Аденауэр» запрашивают позывные и пароль, — удивлённо отозвался Смирнов.

«Аденауэр» — это Западноевропейский Союз. А спрашивают они по простой причине.«Бумбараш» звездолёт имперской постройки, а значит, нельзя идентифицировать его принадлежность, потому что трофейные корабли находится в составе как военных, так и торговых флотов всех стран, так или иначе, допущенных к космосу.

— Не отвечайте им, это немцы! — в рубку к Смирнову ворвалась Филатова.

— Лола, мы в курсе, — осторожно сказал я в микрофон.

— Нет, вы не поняли. Это самые немцы, которых я выслеживала.

— В смысле? — не понял я.

Филатова, захватив микрофон, начала мне объяснить.

— Вчера две звездолёта с такими же позывными, ушли от нас на Гарьерг. Мы давно подозревали их в том, что они связаны с организацией возрождения Третьего рейха и следили за ними.

— О как, — сказал я. — Ты в одиночку?

Юлька лишь настороженно покачала головой.

— Мне же товарищ Плоткина выделила в помощь несколько человек из наружного наблюдения.

— Да, точно… — и переключившись на Жмыха с Черепом, скомандовал. — Орудия к бою, готовь.

— Тузов, это перебор, — возразила Стерлядкина. — Их здесь целое логово. Что ты планируешь делать?

— Ну не сдаваться же… А до тёмного портала лететь полтора часа. По скорости мы тягаться вряд ли сможем, а вот по огневой мощи…

Возьмите моё золото,

Возьмите моё золото,

Возьмите моё золото

И улетайте обратно.

Фашистам недобитым надоело запрашивать наши данные и они решили прибегнуть к силе и дать предупредительный залп, но опоздали. Мы не стали терять время и маневрируя, обстреливали их.

Наш звездолёт не был боевым, как и «Аденауэры», но имел преимущество в том, что его строили феодалы, для своих целей, поэтому неплохо оснастили вооружением и вообще такие трофейные корабли были в составе военного космофлота СССР, до недавних времён, пока их не вытеснили новые, современные и хорошо оснащённые звездолёты класса «Машеров» и «Джанибеков».

Однако и вражеским кораблям было что показать. Слаженным залпом они снесли с «Бумбараша» защиту, и уже хотели добить, как Марина заложила манёвр, вокруг небольшого пылевого скопления, а Жмых расстрелял один из звездолётов, как в тире, выведя из строя всю сложную электронику и оставив их дрейфовать в открытом космосе.

Но оставался ещё один противник. И это была проблема. На восстановление защиты требовалось три часа, которых у нас не было. Поэтому Марина выгнала меня из пилотской кабины, а сама принялась за дело, поставив Столярову координировать действия с пилотами и рубкой связи. Мне же оставалось только наблюдать, как Стерлядкина, закладывая виражи, которым обзавидовались бы асы всех мировых войн и локальных конфликтов, идёт на сближение с последним «Аденауэром».

Немцы, очевидно, растерялись, видя, как наш звездолёт прёт чуть ли не на таран. Именно на это я и списываю, то что фашисты не открыли огонь, когда мы были на прямой линии.

Впрочем, после боя Марина сказала, что вряд ли бы это помогло, так как она была готова в любой момент уйти за крутившийся рядом астероид. Но чего не случилось, того не случилось. И поэтому, когда звездолёты оказались на прямой линии, друг напротив друга, наши орудия ударили со всей мощью, выводя из строя защиту врага и вынеся кабину пилотов.

— Что дальше, кэп? — высунулась из кабины Фокси.

— Уходим в сторону тёмного портала, — бросил я. — И как можно быстрее.

Я вернулся к пилотам и первым делом провёл диагностику, того, что у нас есть, чего нет, а чему долго восстанавливаться.

— Вернёмся или продолжим путь? — уточнила Столярова.

— Вперёд и только вперёд. Доходим до портала, к тому времени восстановятся все энергосистемы и мы сможем включить маскировку.

— Есть, — буркнула Марина, которой очень не хотелось лететь к Биврёсту, особенно теперь, когда нас немного помяли в космическом бою с реваншистами Рейха.

А вот насчёт этого, следует уточнить, пока летим. Я в последнее время выпустил из виду ряд направлений, сосредоточившись на поисках Детей Предтеч и на возможном контакте с их создателей. Однако, Кастор остаётся перевалочным пунктом для космических держав Земли, а мы отвечаем за всё, что происходит и должны своевременно информировать начальство, да и самим надо быть в курсе дела, что у нас творится под боком.

Нам не нужно твоё золото,

Нам не нужно твоё золото,

Заржавело твоё золото

И повсюду на нём пятна.

Поэтому вызвав к себе Вронковскую и Филатову, я заперся с ними в одной каюте, под недовольное фырканье Риты. Меня интересовало в первую очередь, что я упустил по немцам и как это можно наверстать.

Однако выслушав их, я выдохнул с облегчением. Не так всё у меня оказалось запущенно, как я опасался. Все эти направления только создавались и в основном ими занималась Плоткина и её ребята, чтобы лишний раз не грузить нас. Поэтому мои люди привлекались изредка, когда совсем было невозможно работать без нас.

— Вот, кажется мне, что рано или поздно нас расширят и отдадут это направление нам полностью, — сообщила Юля Филатова. — Или же Плоткина создаст дополнительную службу на Касторе параллельную нам, если мы слишком сильно погрузимся в проблемы соседней галактики.

— А я думаю, из Стрельца мы ушли окончательно, поэтому всё это упадёт на нас, — добавила своё мнение Вронковская.

Я был с ней согласен. Как только мы, так или иначе, решим вопрос с Детьми Предтеч, проклятый Стрелец станет нам интересен по остаточному принципу. Для этнографических экспедиций, например. Ещё нас могут вообще попросить покинуть Стрелец навсегда. Поэтому я благословил Филатову на дальнейшую работу в этом направлении и…

— Вообще, координацией занимается Фокси, — ошарашила она меня. — Я же работаю в поле. Просто в последние дни она сконцентрировалась на сегодняшнем полёте и всё это упало на меня.

Я вздохнул и поставил себе метку навести порядок в своём ведомстве, как только мы вернёмся из длинной перемычки. Если вернёмся. Диана, несмотря ни на что очень скептически относится к перспективам этой операции.

Вернулся к пилотам я аккурат к тому времени, как всё было готово к полёту на Биврёст. Гравитационной аномалии в длинной перемычке.

— Что товарищи, готовы? — спросил я у девушек. — Сегодня мы увидим, что никто из землян, да и вообще из ныне живущих людей в Галактике не видел.

Но девушки не поддержали шутку. Они были хмуры и сосредоточены. Марина молча открыла тёмный портал и направила туда наш звездолёт.

Поначалу длинная перемычка не впечатлила. Обычный космос, как и в других рукавах Млечного пути и других галактиках. Но чем ближе мы подходили к гравитационной аномалии, тем явственнее менялось всё вокруг.

Даже тем, кто не наблюдал, как вокруг нас сворачивается пространство через внешние камеры, показалось, что происходит что-то не то. Реальность как будто истончается, всё вокруг становится абсолютно нереальным. Обычные вещи кажутся чем-то чужеродным.

— Останавливаемся! — раздался истошный крик Дианы. — Дальше будет только хуже.

Стерлядкина, как будто этого и ждала. Она не стала глушить двигатели, а просто начала сдавать назад.

— Нет, — бросил ей я. — Нам ещё отправить послание.

Девушка посмотрела на меня безумным взглядом, но я не поддался, а приказал двигаться так же.

— Ди, отправляй послание, — бросил я Яковенко. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

Диана занялась передачей сообщение, одним ей ведомым способом, а мы просто сидели и ждали.

— Знаешь, — вдруг сказала Марина, криво ухмыльнувшись. — Если бы я уже не была сумасшедшей, то точно бы сошла с ума.

— Оставь, — ответил я. — Тебя бы к полётам не допустили, да и вообще к нам не взяли.

Стерлядкина рассмеялась.

— Мне порой кажется, что меня пристрелили в той тюрьме на Ирсеилоуре, а всё, что я после этого увидела это бред умирающей. И вот теперь Биврёст, который окончательно поставит точку в моей недолгой жизни.

Я отвесил ей пощёчину, размахнувшись, насколько это позволяла кабина пилота. Марина замолчала и посмотрела на меня.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Давно хотел это сделать, — проворчал я. — С тех пор как узнал, что Андрей — мой сын.

— А ты-то в порядке? — спросила Марина. — Такие вещи и при своей девушке говорить.

Рита Столярова сидела с отвисшей челюстью и выпученными глазами, глядя на нас.

— Пускай знает, — скрестил я руки на груди. — У меня с ней всё серьёзно, поэтому скрывать такие вещи не вижу смысла.

— Ты запомни, — Марина обратилась к Рите. — Что если хоть кому-то это расскажешь, то я тебя… я тебе… Короче, добьюсь, что тебя вернут на Землю и никогда оттуда не выпустят.

— Мне ещё что-то надо знать? — спросила Столярова мёртвым голосом.

— Как вспомню, расскажу.

— Про всё остальное ты уже знаешь. Тебе же наши бабоньки уже обо всех его похождениях рассказали в подробностях.

— Так уж и про все? — не поверил я.

— Про Зотову, Голобко, меня, Ирку Рейман, Ленку, Люську Мезенцеву, одну из её девок, Аньку и сестёр Новиковых.

— Ни с кем из девок Мезенцевой у меня ничего не было, — запротестовал я. — Просто Анька напилась тогда и переоделась, ну, как женщина лёгкого поведения, а дело было в Люськином заведении.

— Про это я слышала, причём в двух версиях. В пересказе Довнарович и версию Ани, — холодно отозвалась Столярова. — А вот про Катю Новикову не слышала.

— Было один раз, да и то не считается, — отмахнулся я.

— Это как? — хором спросили меня девушки.

— Мы так договорились с утра, — пожал плечами я.

— Марин, подержишь, пока я его буду бить? — спросила мелкая Столярова.

— Да без вопросов, — оживилась стерлядь дурная. — Только после операции, а то нарушение субординации, неуставные отношения и всё такое.

— Есть стимул выжить, — хмыкнула моя девушка.

Однако в разговор по внутренней связи вмешалась Диана, спасая меня тем самым от дальнейших издевательств со стороны бывшей и нынешней.

— Я всё, можно улетать.

— Да! — радостно вскинула руки Марина. — Всё Валер, вали из кабины, мы сейчас с Риткой чудеса пилотирования будем показывать.

Я вышел, напоследок показав им язык и услышав голос Риты, уже затворяя дверь.

— А Новиковой я всё равно мордашку подправлю. Чтобы знала.

Хорошо что свою подружку бить не будет, решил я и пошёл по коридору, чтобы кое-что уточнить у Дианы. Но едва я сделала несколько шагов по направлению к радиорубке, как заметил, что девушка уже сама вышла оттуда и тоже идёт мне навстречу.

Пилоты, по всей видимости, сделали разворот, потому что звездолёт существенно накренился, а из кают-компании вылетели Маркин и Филатова, которые не догадались за что-то ухватиться, при манёврах.

Внезапно воздух сгустился и потемнело, хотя лампы светили как и прежде. В середине коридора соткалась из теней тёмная фигура, которая сделала несколько шагов прямо к Диане.

— Эй, — крикнул я, хватаясь за пояс.

Табельное оружие я всегда носил при себе, даже в таких экспедициях. На всякий случай. Вытащив из кобуры пистолет, я прицелился, но стрелять не стал. Фигура была как будто голографической, а мне показывали опыты в Рязани, во время моего последнего визита на Землю, и просвечивала в нескольких местах.

Нечто появившееся в коридоре полностью проигнорировало меня, сделав несколько шагов навстречу Диане. А она смотрела на существо с какой-то радостью и когда оно приблизилось, то встала перед ним на колени, запрокинув голову.

Чёрные птицы из детских глаз

Выклюют чёрным клювом алмаз.

Алмаз унесут в чёрных когтях,

Оставив в глазах чёрный угольный страх.

Создание протянуло к ней, что-то вроде руки и коснулась лба. Глаза у девушки заискрились, она слегка подёргивалась, а потом согласно кивнула и только после этого фигура исчезла. Вокруг стало всё, как прежде.

— Что это было? — спросил испуганно Жмых.

Знаете, я никогда не слышал у Лёхи такого тона. Он был малый простоватый и даже когда боялся, то этого не показывал. А вот сейчас его пробрало до глубины души, раз у него срывается глаза, а глаза наполнены ужасом.

Филатова же, к моему удивлению, восприняла всё спокойнее. Вот только руки у девушки дрожали.

— Мне самому интересно, — бросил я и подошёл к всё ещё стоящей на коленях Диане Яковенко.

Но она продолжала улыбаться, как будто бы это был самый счастливый момент в её жизни. Так. Неужели она была права, вот только с ума здесь сходят люди с вживлённым искусственным интеллектом.

— Кто это был? — спросил я у девушки.

— Папа, — ответила она и потеряла сознание.

Возьмите моё царство,

Возьмите моё царство,

Возьмите моё царство

И возьмите мою корону.

Нам не нужно твоё царство,

Нам не нужно твоё царство,

Нам не нужно твоё царство

И корона твоя из клёна.

— Вот и понимай это как хочешь, — опешил я. — Где Довнарович? Срочно к нам!

Из медпункта выскочила перепуганная Яська.

— Что случилось?

Мы в три голоса изложили ей, что произошло. Причём моя версия противоречила, тому что говорили Филатова и Маркин.

Так, Лоле показалось, что существо поцеловало Диану, а Маркин узрел у него рога и громовой голос.

— Все в медпункт, — бросила Яся. — Голову проверю вам всем. У кого лишняя — отрежу.

Мы, кстати, не поняли, шутит Довнарович или нет. Но к счастью, лишней головы ни у кого не обнаружилось, поэтому кровопролития не состоялось. Однако наш судовой врач осталась недовольна.

— По уму, вам бы всем сейчас успокоительное вколоть и отправить, сутки спать, — ворчала она. — Это надо же, чёрный призрак, который пришёл к Диане…

— Тёмный, — поправил я. — Это другое. И мы все, включая Диану, его видели.

— Она назвала его папой, — добавила Стерлядкина.

— Тем более. Мальчики и девочки, я вам напомню, что у неё убили родителей прям на глазах. Поэтому мало ли…

— Это был другой родитель, — вяло произнесла Яковенко с кушетки. — Тот, кто создал искусственную часть меня.

— Мать твою за ногу, — выдохнула Довнарович. — Слухай, сяброука. В этом безумном пространстве нам чего только не казалось. Ты увидела одного из Предтеч, которого кроме тебя…

— Видел я, Жмых и Лола, — вмешался я. — Ясь, заканчивай. Ди, что он тебе передал?

— Что они информацию получили и всё будет хорошо.

Тяжёлое молчание повисло в медпункте.

— А подробности? — не выдержала, наконец, Филатова.

Дина очень растерянно улыбнулась и покачала головой. Я вздохнул. Руки у меня реально опускались. Проделать такой путь, рисковать жизнью и услышать…

— Ты удивлён? — в дверях стояла Стерлядкина. — Валер, ты же образованный человек. Читал в детстве греческие мифы…

— В пересказе Немировского, — зачем-то уточнил я.

— Это неважно. Но древние греки хорошо показали, как бы все эти существа, наделённые всемогуществом, относились к простым смертным. Хотя греческих богов никогда не существовало. Вот и в нашем случае. Они получили сообщение, а дальше…

Возьмите тогда глаза мои,

Возьмите тогда глаза мои,

Возьмите тогда глаза мои,

Чтоб они вас впредь не видали.

В это время в ухе у меня задёргало, и я схватился за висок. Диана тоже поморщилась. Лола удивлённо уставилась на меня. Лишь Довнарович понимающе усмехнулась.

— Малахольная вас вызывает? — устало спросила она.

— Да, — коротко бросил я.

Как я уже говорил, между теми, кто был носителем искусственного интеллекта Предтеч и текущими носителями, существовала связь. Они могли дать о себе знать, в любую точку нашей Галактики. Никакой мистики, просто через систему порталов, как обычных, так и тёмных, мы могли дать знать друг другу, что надо срочно связаться. Но не более. Полноценной связью мы обладали только в пределах планеты.

— Что-то случилось? — сощурилась Марина.

— Откуда же мне знать? — пожал плечами я. — Это надо, как минимум открыть портал.

— Тогда летим, — мягко сказала девушка. — Больше мы ничего здесь не узнаем, поэтому возвращаемся по старому плану…

— Нет, — отозвался я, потирая виски. — Мы можем многое понять, просто сканируя окрестности.

— Но нас ждут дома.

— Я понял. Да. Двигаем обратно.

Я не вернулся в кабину пилотов. Весь обратный путь я провёл в собственной каюте. Мне и правда, казалось, что чем дольше мы находимся у подножья Биврёста, тем больше сможем понять или узнать об окружающем нас космосе, Вселенной, да и о смысле жизни, в конце концов.

Но моего присутствия не требовалось. Мы незаметно вышли в системе, облюбованной недобитыми фашистами, через тёмный портал. Дальше не стали чудить, тем более что мы разворошили муравейник. Окружающий портал космос был забит звездолётами, шёл постоянный радиообмен. Марина аж загордилась собой, немного.

Мы не стали рисковать и вышли в безымянной системе, которая ранее использовалась халлдорианцами как база контрабандистов, а теперь, из-за начавшейся гражданской войны была заброшена.

Потом была британская колония, где мы появились открыто и только там, ожидая портал на Кастор, Диана связалась с Анной. Но сначала ко мне зашла Яська Довнарович, которая узнала, что я заперся в своей каюте.

— Валера, — сказала она спокойным голосом. — Выкинь из головы все эти мысли, которые сейчас лезут тебе в голову.

— А ты знаешь какие?

— Я такая же дурная, как и ты, — очень криво усмехнулась девушка. — Что там? Тайны космоса, вселенной, как спасти человечество от него же самого? Я угадала?

Оставалось только кивнуть головой.

— Поверь, это всех донимает, — покивала она. — После того как мы нашли сначала Хранилище, а потом Артефакт, нам, как жадным обезьянам хочется большего и ещё большего, хотя и полученное мы никак не освоим.

Я лишь грустно улыбнулся. Яська ответила мне тем же. Потом она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Не будет никаких универсальных ответов. Даже если мы и сможем что-то понять, то возникнет ещё больше вопросов, понимаешь, Валер? А нам бы с теми, что имеются разобраться. Поэтому не парься. Обещаешь?

— Клянусь, — криво усмехнулся я, но глаза Довнарович оставались серьёзными.

— Обещаю, — сказал я уже серьёзно.

Нам уже не нужны глаза твои,

Нам уже не нужны глаза твои,

Побывали уже в глазах твоих

И все, что нам нужно, взяли.

Может быть, мы поговорили ещё о чём-то, но в этот момент к нам ворвалась Диана.

— Ребята, вы не поверите. Но наша миссия на Биврёст была отменена лично Бронницким, спустя час, после нашего отлёта и всё это время они пытались связаться с нами.

— Зачем? — ко мне уже вернулся мой интерес к жизни.

— Дипломатическая миссия в Стрелец, — ответила девушка. — Летим полным составом, на трёх звездолётах и если что — готовимся воевать и отбиваться.

— Мда, — лишь процедил я. — Вот не замечал я в нашем руководстве склонность к империалистическим замашкам.

— Ты о чём сейчас? — хлопнула глазами Яся.

— Да я про дипломатию канонерок…

— А это. Так уже давно. Ты просто предпочитал не обращать внимания.

Мысленно пообещав, злоязыкой Довнарович все возможные кары, я пошёл в кабину пилотов. Намечалось новое дело. Надеюсь, не последнее.

Глава 21. Пасынки Предтеч

Июнь 2009 года

Возвращались мы с некоторой опаской. Хоть, формально мы и не нарушили никакого приказа, но проявили, скажем так, несвоевременную инициативу. А начальство, которое дало нам отмашку, запросто отречётся и от нас и нашего полёта.

Однако пронесло, никто нам не сказал ни слова. Только полковник Тихонов, который прилетел на Кастор с Машерова, нам как-то вечерком признался, что был несколько поражён реакцией генерального секретаря, на наш полёт. Тот рвал и метал, и обещал нас всех расстрелять, если вернёмся живыми.

— Такое ощущение, — признался Тихонов. — Что генеральный знал об опасностях, которые вам там грозят.

— Так, он и знал, — пожал плечами я. — Всё в отчётах было и наши предположения…

— Нет, — отмахнулся рукой полковник. — У нас Валерией Александровичем сложилось впечатление, что он это на личном опыте знал. Хотя чушь и бред. Но задело его, что-то… И ещё…

Он осмотрелся по сторонам и проверив ещё раз комнату в нашей артели на подслушивающие устройства, почти шёпотом сообщил.

— Мне показалось, что больше всего он боялся вашего контакта с Предтечами. Не знаю почему.

Я вздохнул, тоже осмотрелся по сторонам и наклонившись к уху Тихонова сказал.

— Откровенность за откровенность Анатолий Степанович. Мы вступили в контакт с Предтечами. Правда, всё вышло не так, как мы ожидали, но…

И я пересказал полковнику всё, что произошло с нами в пространстве Биврёст, про загадочную тень, которую Диана назвала папой. Тихонов нахмурился.

— Почему в отчёте не указали?

Я подумал, немного покатал эту мысль в голове, а потом вынужденно признался.

— Не знаю. Как будто заставило что-то.

Полковник посмотрел на меня с иронией. А я, пораскинув мозгами, сообразил, что наш дружный заговор молчания, он же неспроста, как выражался один мультипликационный персонаж. Действительно, с чего бы мы так дружно, вычеркнули из своих отчётов визит таинственной тени?

— Значит, оно не хочет, чтобы информация о том, что вы вошли в контакт с Предтечами, вышла за пределы группы… — сообразил Тихонов. — Отсюда вывод?

— Кто-то из Детей Предтеч находится в руководстве страны или разведки!

— Да, как-то так. Но ты, неожиданно для самого себя всё рассказали мне.

— Значит, вы не из Детей Предтеч.

— Или наоборот. Не стоит сбрасывать со счетов и своеобразную чёрную метку.

— Товарищ полковник, а можно у вас спросить?

— Валяй.

— Вы не из Детей Предтеч?

Товарищ Тихонов весело и заразительно рассмеялся.

— Будь я один из них, то соврал бы тебе, а потом сбил с толку. Дальше.

— У меня всё.

— Ну так себе. Впрочем, не забивай себе голову. Поисками Детей Предтеч в советском руководстве займусь я и неофициально.

— Удобно, если вы один из них.

— Отставить.

— Есть.

— Теперь серьёзно. В общем, побесившись, товарищ Бронницкий успокоился и приказал срочно отозвать с миссии, попутно поручив другое задание…

— Установление контакта с Детьми Предтеч, если не получится мирно, то принудить. Вы зря это Леонидовой поручили. Мы из неё клещами информацию вытягивали, уж больно она бестолковая. Пришлось Диане у неё в мозгах покопаться.

— На то и был расчёт, — не поддался на провокацию полковник.

Я махнул рукой. Не с такими мастодонтами, как собственное начальство мне тягаться, в мелких подначках.

Ладно, сунем голову в пасть к тигру, то есть к сильно обозлённым на нас Детям Предтеч. Вот только интересно, что замышляет наш генеральный? Хочет доказать наследникам древней цивилизации, что всё в порядке и Империя Миллиарда Звёзд повержена, и больше нет смысла готовить бойцов к схватке за Галактику?

Но если они стремились не уничтожить Ардат Тангорихкс, а самим единолично править галактикой? То тогда мы навлечём на себя, куда большую угрозу, чем была Империя.

Все эти соображения я и изложил Тихонову. Но тот лишь пожал плечами и сказал, что таков был приказ командования. В этот момент меня осенило.

— Анатолий Степанович, а это решение принял лично генеральный или настояло ЦК?

Полковник немного помолчал, а потом, вздохнув, сказал.

— Мы тоже об этом думали, Валер. Я, Кройтор и Копылов. Даже небольшое расследование провели. Но безрезультатно. Никого в Политбюро со странностями и пробелами в биографии нет и не было. В ЦК — возможно, но решение принималось не на этом уровне.

— Хорошо замаскировался, — хмыкнул я.

— С их уровнем развития — немудрено. Ладно. Что делать-то будешь?

— Выполнять приказ. У меня разве есть другие варианты?

— Варианты есть всегда.

— Не в нашем случае, Анатолий Степанович, не в нашем случае.

Тихонов кивнул, соглашаясь, и стал помогать готовить мне военно-дипломатическую экспедицию. Он привлёк все ресурсы, которые оказались у нас под рукой, но смог собрать людей. Опять же, кто откажет полковнику ГРУ, главе галактического отдела, который вот-вот может стать межгалактическим?

Я не понимал, к чему такая спешка, но был не против. Действительно, с Детьми Предтеч, если что-то и получится, то лихим наскоком, а иначе затянем и потеряем преимущество.

Анатолий Степанович Тихонов оказав всю необходимую помощь, покинул нас, вернувшись к своей постоянной работе. Напоследок он заметил, что если бы не прямой приказ из ЦК, максимум ограничился заместителем и то, когда тому график позволит.

Меня это удивило. Вернее, нет. Но задавать лишних вопросов, чтобы что-то уточнить я не стал. Анатолий Степанович, по всей видимости, имеет причины держать при себе некоторые мысли. Вот и мне стоит взять его за пример, тем более что меня никто и не спрашивает.

Особенно рекомендовалось держать язык за зубами при Марселе Темиргалиева, который прилетел вместе с Тихоновым и оставался с нами до отлёта. Периодически он пытался сманить к себе Вронковскую, но та, проникнувшись духом первооткрывательства в наших рядах, наотрез отказалась от столь заманчивого предложения.

С собой мы взяли три звездолёта. Старый имперский «Бумбараш», у пограничников взяли «Ингус», неплохой боевой звездолёт, но устаревший и современную «Калуну». Маринка, правда, ворчала, что звездолёт совершенно бестолковый, она попробовала его на испытаниях и осталась не впечатлена. Впрочем, Пушкарёв и не собирался уступать ей место в рубке «Калуны». Сергей вообще зазывал меня к себе, предлагая сделать корабль флагманским, но я отказал. У «Калуны» был свой сработанный экипаж и разбавлять его не было смысла. Зато своих ребят поделил между нашим звездолётом и «Ингусом». Туда отправилась Столярова, а на её место сел я.

— Валера, половым путём передаются только нехорошие болезни, а не умение управлять звездолётом, — заметил Марсель, пришедший нас проводить, в дипломатическую экспедицию.

Намекал, зараза, на мои отношения и с Мариной и с Риткой.

— Вы не правы, товарищ майор. Подобное умение я как раз получил через постель, — не преминул уесть его я.

Оглядел опешившие лица Марины и Марселя, я засмеялся.

— Леонидова проводила эксперимент, — пояснил я. — Передавала не только информацию, но умения и навыки, через приёмные блоки, которые, как вы помните, остались у меня в мозгу. Нет, от Строганова она их получила, опробовала, поняла, что умеет, и думала, можно ли это передать другому человеку с приёмными блоками. И как раз я подвернулся… можно сказать, под руку. Мне стало интересно, и мы попробовали. Так что, учитывая мои с ней отношения, оставшиеся в прошлом, можно сказать: знания я получил через постель.

— А ничего, что ты сейчас на связи со всеми звездолётами, а это слышит твоя нынешняя пассия?

— А я же говорила, что глупо скрывать наши отношения, — влезла на связь Рита Столярова. — Впрочем, сам себя наказал.

Я пожал плечами и ответил на вопрос Марселя.

— Да я от неё ничего не скрываю. Ни про прошлые отношения, ни про то, что мы в космодесантовской курилке, не только курили.

— В смысле? — не понял Темиргалиев.

— Ну, как вы думаете, зачем там стены голыми бабами были обклеены?

— Для эстетики…

— Для эстетизма вешают пейзажи и прочие натюрморты, а голых баб вешают для другого. А в курилке было удобно. Во-первых, офицеры не зайдут, а во-вторых, там точка есть, с которой ты всё видишь, а тебя вообще не видно. Удобно.

— Повезло вам, — проворчала Марина. — Нам женщинам и так не сахар, так в казармах младших пилотов и укромного местечка не сыщешь. Одно хорошо. Нас, девчонок, в прачечную часто посылали, а та-а-ам…

Покрасневший, как рак Марсель выскочил из кабины пилотов. Мы с Мариной довольно рассмеялись и нас поддержали другие пилоты, слышавшие этот разговор.

— Отвык товарищ майор от нашего военно-космического юмора, — глубокомысленно заметила Марина.

— А кого вешали-то? — поинтересовался Пушкарёв.

— Да голливудских в основном. Уж как они к нам попадали, не ведаю.

— Так, кого именно?

— Да всех разве упомнишь? Вот Дженнифер Грей и Алисия Сильверстоун точно были.

— Грей же старая, — проворчала Столярова.

— Так это сейчас! А тогда самое оно было! — возразили мы и Серёга добавил. — Не такая уж старая сейчас.

— Ладно, — нетерпеливо проговорила Рита. — Марин, так что ты там про прачечную говорила?

— Уже ничего, — не дал я высказаться Стерлядкиной. — Тебе не понадобится. Начальство же в курсе наших отношений, так что прежние договорённости аннулированы.

— Похабник… — начала Столярова, но её перебил Серёга.

— Так, а кто команду на вылет даёт?

— Я, как руководитель экспедиции.

— А чего тогда молчишь? Марсель уже пять минут, как покинул корабль, на второй космической.

— Да вроде хорошо сидим… Ладно. Готовность номер один, проверка всех систем…

Мы взлетели и устремились к порталу, чтобы из него улететь в неизвестность. Вернее, к нашим грекам. Там я был уверен, несмотря на понесённые потери, резидентура Детей Предтеч была и очень даже солидной.

План был простой. И, разумеется, ни о каких бомбардировках Константинополя речь не шла. По крайней мере, о массовых. Мы просто выходим из портала, даём местным понять, мы запросто снесём башню с порталом и требуем на переговоры, как мы их решили назвать «наследников Предтеч», а если не поймут, уточним, что тех, кому принадлежит завод по производству биороботов. Я думаю, на таких условиях они будут с нами разговаривать, куда денутся.

Однако реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Едва мы вышли из портала, как Марина засекла некую активную, рядом с естественным спутником планеты. Она попросила Вика уточнить параметра, а также просигналила на «Калуну».

— Да, где-то пять боевых звездолётов, — подтвердил Пушкарёв. — Что будем делать?

— Драться, — отрывисто сказал я.

— Может быть, попробуем уйти в другой портал?

— А смысл? Они или ждут нас повсюду или в лучшем случае вскоре туда подойдёт подмога.

— Как бы сюда помощь ни подошла, — проворчал Серёга Пушкарёв, однако к бою стал готовиться.

Идея, откровенно говоря, была дурацкой, но другой не было. Я шипел сквозь зубы, отдавая команды. Марина всё равно была недовольна моим присутствием в кабине. Да, умение пилотировать, у меня было на уровне Джастина Строганова, годовой давности, но при этом я был одновременно и её командир и подчинённый.

— Разворачиваемся! — скомандовал я. — Рассыпаемся и атакуем «коршунами».

Вот этим и плохо новаторское овладение умениями, через передатчики от искусственного интеллекта. Непонятно откуда что берётся и надо ли?

— Пиратская тактика, — проворчал Пушкарёв, но спорить не стал, а вписался в манёвр.

Из этого я сделал вывод, что всё идёт правильно. И действительно, рассыпавшись, мы налетели на превосходящего противника, как коршуны… ну не на цыплят, а на других коршунов. И так работали только пираты, контрабандисты и прочий сброд, ошивающийся на Гарьерге. Впрочем, советские звездолёты они не трогали, как и вообще земные, поэтому мы их терпели, а Строганову даже чем-то помогали. Он-то нас устраивает больше, чем кто-то другой.

Наш «Бумбараш» атаковал сразу два звездолёта, крутясь вокруг своей оси и обстреливая врага, не давая ему, не сосредоточится, не начать маневрировать. Что там творилась у Пушкарёва, который зацепился тоже с двумя кораблями, я даже не представлял. Вся информация с наружных камер шла только о нашем текущем бое. Впрочем, если случится что-то серьёзное, Вик должен был дать нам знать. Столяровой на «Ингусе» мы оставили один корабль, но, во-первых, у неё и звездолёт был послабее, во-вторых, она не была асом, как Марина или Сергей.

Мы развернулись и стали уходить за небольшое скопление астероидов. Там Марина стала вовсю маневрировать, приказав прекратить огонь. Разумеется, враги, которых пока ещё не знали, восприняли это как признак слабости и устремились за нами в погоню.

— И они ещё хотели воевать с имперцами! — презрительно фыркнула Стерлядкина. — Да они такие манёвры на раз щёлкали.

Я не стал ей напоминать, что первым пилотом с Ардат Тангорихкс ей так и не довелось повоевать, но прикусил язык. За прошедшие годы Маринка летала с нами и без нас по всей Галактике, зачастую попадая в очень непростые ситуации, а несколько раз приняла участие в боевых столкновениях, например, с Торкартеном, который унаследовал боевую машину империи и теперь её совершенствовал.

Поэтому я просто молча выполнял её указания.

— Третий тоже пошёл за нами, — обрадовалась Марина.

Я уточнил у Вика. Действительно, Пушкарёв сумел обманными манёврами сбросить второго своего противника с хвоста и ввязался в прямой бой с одним звездолётом, а второй, решив, что его напарник справится, не стал нас помогать ему добивать Серёгу, пошёл за нами в скопление астероидов.

И в этот момент начался ад, который нам всем устроила Марина. К счастью, она успела передать команде и экипажу, чтобы они закрепились. Манёвры у Эме, были действительно адскими. Потому что она одновременно кружилась и у астероидов и уходила от световых импульсов врагов.

— Первый пошёл, — обрадовалась она.

Один из звездолётов противника увлёкшись погоней за нами и стрельбой, на полном ходу попал хоть и в слабое гравитационное поле астероида, но затормозить не успел и врезался в него на полном ходу.

Однако оставалось ещё два врага, которые, увидев, что стало с их коллегой, начали действовать осторожнее, выгоняя нас из скопления астероидов, в открытый космос, где у них была большая скорость. Да и, пожалуй, вооружение получше.

— Теперь вниз, — приказал Эме и я послушно нажал соответствующую кнопку.

Верх — низ, в космосе такие названия условны, но в боевой обстановке было принято: низ, это то, что под ногами, а верх над головой. Как обстояли дела при отключённой гравитации, я не знал, но ведь всё равно мы надёжно зафиксированы на креслах.

Мы ушли как раз вовремя, потому что там прошло сразу пять импульсов, которые столкнулись и начали хаотично метаться среди астероидов и собравшись в единый пучок дружно устремились к звездолёту противника, что вырвался чуть вперёд.

Я быстро посмотрел на приборы.

— Защиту ему просто смело, — сообщил я Марине.

— Тогда атакуем, — решила она.

Я хотел было возразить, что второй звездолёт кружит рядом не тронутый, но решил понапрасну не терять времени, а довериться более опытному товарищу, так как мой опыт был полностью заимствован, да и не было у Джастина серьёзных боёв вот уже больше года. Кто же решится напасть на некоронованного короля Гарьерга в космосе?

«Бумбараш» так стремительно шёл на звездолёты врагов, что, кажется, у командиров просто-напросто сдали нервы и они, вместо того, чтобы встретить нас слаженным огнём просто стали отступать. Причём такой манёвр со стороны первого был понятен, у него вышла из строя вся защита, то почему второй ушёл, я так и не понял. Вероятно, нервы, если у этих железяк что-то подобное есть.

Потом Марина объяснила, что сработала почти как по имперскому учебнику. Там такой манёвр назывался «двойной таран». Звездолёт, пользуясь тем, что защита сбита с одного из кораблей противников, врезается в него на полном ходу и, пользуясь своей защитой, впечатывает его в ближайший звездолёт врага, снося его защиту. Манёвр очень опасный, можно потерять, своё прикрытие, но в критической ситуации — почему бы нет?

Стерлядкина понимала, мы воюем с людьми или существами, которые знакомы с имперской тактикой, поэтому не стала мудрить и изобразила опасный манёвр, удалив тем самым одного врага с поля, что позволило нам расправиться с беззащитным звездолётом.

— Один на один, — улыбнулась она. — Ну что, Валер, устроим рыцарский турнир?

— Не до рыцарства сейчас, — сказал я, сидевший последнюю минуту на связи с «Калуной».

Мы ударили, вместе с Пушкарёвым по врагу с обеих сторон. Поначалу он пытался отбиваться, но силы были слишком неравны. И вот уже через несколько минут он закружился и стал ложиться в дрейф. Добивать мы её не стали. Зачем? Мы же пришли с миром.

— «Что с «Ингусом»? — вдруг кольнуло меня прямо в сердце.

Страх проник в меня, поглощая целиком. Слишком старым кораблём управляла Рита, чтобы удачно выйти из схватки с теми существами, что атаковали нас. Я подавил свою тревогу и вызвал Вика, спросив, что с кораблём Столяровой.

— Порядок! — отозвался он. — Их немного потрепали, придётся ремонтироваться, но в целом всё нормально.

Оказывается старый боевой кораблик, невзирая на устаревшую технологию не просто смог продержаться, а ответными ударами снести двигатели вражеского судна, оставив его болтаться в пустоте, но и оказал небольшую помощь «Калуне». Я порадовался за Ритку Столярову, и подумал, что может быть напрасно так за неё переживаю. Под руководством Марины она стала неплохим пилотом. Даже жаль будет, если она уйдёт на аналитику.

— Так, а это что? — прервал мои мысли Славка Смирнов.

Портал открылся снова и оттуда стали выходить корабли. Я насчитал пять, а дальше не стал, ибо это неважно, всё равно ещё одного боя мы не выдержим.

— На полной скорости к третьей планете, — приказал я Марине. — «Калуна» тот же манёвр. «Ингус» уходите к четвёртой.

Маргарита попыталась возражать, уверяя, что ничего страшного и она сможет быть наравне с нами. Я не спорил — в бою, быть может, но теперь нам предстояли космические гонки в гравитационном колодце, поэтому ради собственной безопасности, ну и нам для резерва пусть отойдёт подальше и замаскируется. Кто знает, получится ли у меня или нет?

И я решил вернуться к старому плану, а именно угроза башне с порталом. Во мне зрела уверенность, что нас атаковали звездолёты Детей Предтеч, которые они использовали для перевозки. В какой-то степени это был риск, а вдруг они предпочтут временно потерять портал, чтобы потом придумать какой-то выход?

Мы шли на полной скорости, а я внимательно следил за порталом. Один из вышедших из портала звездолётов тоже рванул за нами, пытаясь, очевидно, перехватить. На что он рассчитывал, осталось неясным. Нет, будь у него какие-нибудь волшебные двигатели, он бы смог нас обойти, а так без шансов. Непонятно было, как скоро они начнут атаковать. Но вот уже планета.

— Огонь по основанию башни, — приказал я. — Мягко. Сбей архитектурные излишества, но основу пока не трогать.

— Есть, — отозвался Варяг из орудийного отсека.

Хорошо, что византийцы, в отличие от цивилизаций первого круга и некоторых местных, предпочли украсить свою башню, вписать её, так сказать, в архитектурный ландшафт города, поэтому дали возможность нам продемонстрировать силу. Вот хорошо иметь дело с культурными людьми.

Впрочем, филигранно срезать лишнее, не тронув само основание, не получилось. Внизу, после нашего выстрела, появилась небольшая трещина. И что печально, наш обстрел вызвал панику и давку у местных.

— Передавай на всех частотах как на планету, так и звездолётам, наш текст, — приказал я Вику.

Он стал молча отправить мирное предложение. А я, сцепив пальцы, ждал. Хотелось закурить, но сигареты остались… Я даже забыл, где их оставил, но со мной сигарет не было.

— Марин, у тебя нет закурить? — спросил я у Стерлядкиной.

— Сколько лет бросаю, — проворчала она, залезая в карман форменной куртки. — Но удалось только на время, когда… ну ты понимаешь.

Я молча кивнул, принимая сигарету. Польские, но курить можно. Затянулся, а девушка включила дополнительную вентиляцию. Я уже почти докурил, когда Вик срывающимся голосом сообщил.

— Портал закрыли, а звездолёты стоят на месте. И нас вызывают с планеты.

— Кто?

Мало ли, вдруг император, военное ведомство или служба великого логофета решили переговорить с нами?

— В том-то и дело, что непонятно, кто именно. К тому же вызов идёт из пригорода Нового Константинополя.

— Таак. Принимай и переводи его на меня.

— Есть! — отозвался Смирнов.

— Почему я не удивлён? — сказал я, услышав голос переговорщика.

— Вы повторяетесь, Валерий, — равнодушно отозвался голос Никифора Кантакузена.

— Зато в тему. Итак, вы поняли, что мы не шутим и уничтожим башни, если вы не начнёте переговоры?

— Только одну, — поправил меня Кантакузен.

— Поверьте, если мы не вернёмся отсюда, то наш флот начнёт методично уничтожать порталы по всей галактике Стрельца.

— Хотелось бы понять, что вам надо? — уточнил Никифор. — Вам мало Млечного пути?

— У нас и того нет, — усмехнулся я. — А надо нам, чтобы вы просто нас выслушали, а потом мы продолжили переговоры на более высоком уровне. И заранее хочу принести извинения, что солгали при знакомстве. Да и думали, что общаемся с кем-то из тех, кого разыскиваем, а местные, к сожалению, при первом контакте не восприняли всю правду. Пришлось придумывать легенду…

— Мы сможем проверить ваши слова?

— Да. Ведь мы возьмём с собой Диану. Девушку, соединённую с искусственным интеллектом, а впрочем, передатчики имплантированы и в мой мозг, так что можете проверить дважды.

— Я вас понял. Через два часа вылетайте на флаерах по указанным координатам. За это время мы немного подготовим общественность и императорский двор. Чтобы не возникло никаких эксцессов.

— Действуйте, — буркнул я, отключая связь.

Просто ждать я не стал, а попросил Смирнова, Блохину, а также ребят с Калуны проследить за происходящим в столице и окрестностях. Перехватывать радиопередачи и так далее и сканировать окрестности пригорода, на предмет перемещения войсковых соединений.

Сам я заперся в одной каюте с Дианой Яковенко, Григорием Мишиным, Николаем Рейманом и Юлей Вронковской, чтобы обсудить нашу стратегию на переговорах. Совещались полчаса, но как-то без толку. Всё из-за того, что мы не были уверены в целях наших оппонентов. Что они хотят? Просто разгромить империю или править Млечным путём? Может быть, они мечтают уйти к своим создателям? И так далее и тому подобное. Слишком мало мы о них знали. Файлы, утащенные из хранилища, не давали нам картины всех устремлений наследников древней цивилизации. В конце концов, Коля Рейман предложил выработать свою стратегию для каждой из версий и мы, подумав, согласились.

В общем, через два часа, мы уже вылетали, готовые ко всему. Или почти всему. Смирнов сообщил, что никаких подозрительных перемещений не велось. Переговоры, в том числе и по открытым каналам имели место, но по большей части Кантакузен и ещё какой-то неустановленный тип, успокаивали и императора и его службы, уверяя, что ситуация под контролем и они просто проведут предварительные переговоры с Ардат Тангорихкс, то есть с нами. Якобы мы желаем говорить только с ними.

Также они вызвали кого-то через портал, но не звездолёты для подкрепления, а людей. Руководству они сказали, что дополнительных переговорщиков, но, как заподозрил Вик, это были другие Дети Предтеч.

Наш флаер, со всеми, кто совещался в моей каюте, плавно приземлился на посадочной площадке дома в пригороде. Из чего мы сделали выводы, что они часто пользуются наземно-космическим транспортом. По логике они его должны были маскировать, преимущественно визуально.

В доме нас уже ждали. Встретил делегацию Никифор Кантакузен, он же представил нас хозяину дома, помощнику великого логофета Империи — Григорию Ласкарису и были те, кого мы раньше видели: испанец, турок, западноевропеец, азиат.

Испанец представился Хуаном де Агуэро, турок Керимом Оздемиром, западноевропеец Клаусом фон Штольцем, а азиат Ли Синьяном. Мы так и поняли, что это были вымышленные имена или, проще говоря, оперативные псевдонимы.

Первым делом они пожелали выслушать, как они сказали нашу новую историю. Я про себя ухмыльнулся, но пересказал всё, что знал, а также вкратце о войне Земли и Империи Миллиарда Звёзд.

— Это похоже на Синдрина, — выслушав меня, сказал Ласкарис.

Как я понял, он среди Детей Предтеч был главным. Или только среди группы переговорщиков.

— Дать землянам найти портал, а потом втянуть их в войну с империей, — ухмыльнулся Клаус. — Интересный подход. Вот только как его смогло так озарить, что земляне продержатся и выиграют войну?

— А кто вы говорите, вас отправил на планету, которую вы назвали Кадмией? — обратился ко мне Ласкарис.

— Лично меня моё командование, — скромно сказал я. — Но кто принимал решение и кто вообще нашёл её мне, так и не удалось выяснить. Да и я особо не особо.

— Он был простым солдатом, — поморщился Синьян. — И не мог много знать о механизмах принятия решения.

— Но почему именно тогда? — не успокаивался фон Штольц. — Он не мог подождать, ну скажем, лето сорок?

— По всей видимости, не мог, — пожал плечами Ласкарис. — Раз он отправился в прошлое, да и не он один, замечу. Значит, на то была своя причина. О которой надо спрашивать Синдрина и Веньяна. Эти ребята могут и не знать.

— Мы ещё не проверили сказанное ими, — бросил де Агуэро. — Вдруг это очередная ложь имперцев.

— Проверяй, — равнодушно бросил Ласкарис. — Но я уже вижу, что они не врут.

— Я всё-таки рекомендовал бы провести проверку, но в конце, — и Никифор Кантакузен что-то зашептал на ухо своему начальнику.

Тот кивнул.

— Не лишено смысла и изящества. Ладно, молодые люди. У вас, как я погляжу, тоже к нам множество вопросов. И если вы разрешите устроить вам проверку, мы готовы ответить на эти вопросы.

— Да, — кивнул я. — Мне нечего скрывать.

— Тогда начинайте.

— Столько много вопросов сразу, не могу выбрать, с чего бы начать. Ладно. Насколько мне известно, вы, как мы вас называем Дети Предтеч, были оставлены в нашей Галактике…

— Дети! — неожиданно вспыхнул турок Керим Оздемир. — Но мы не дети Предтеч! Мы их пасынки, с соответствующим к нам отношением. Дети Предтеч — это вы. О вас они заботились и да, нас они оставили присматривать за вами, чтобы мы корректировали развитие, не допускать гибели цивилизаций…

— И вы, — холодно обронил я. — С этой задачей не справились.

— Да, — со вздохом признал Ласкарис. — Мы не так поняли задание наших создателей. Тангорихкс оказался первой планетой, на которой разумные приматы развили цивилизацию. И мы, видя, как гибнет первая империя на той планете, мы вмешались. Сначала незаметно, дав им новую религию, а потом и дав соответствующую технику.

— Угу, — проворчал я. — Спасибо вам за это.

— Мы не могли знать, к чему приведёт наше вмешательство, — подтвердил фон Штольц.

— А когда поняли, могли всё как-то по-быстрому исправить? — не выдержал Мишин. — Пусть и без путешествий во времени, но просто… Хотя бы забрав у них вооружение?

— Было уже поздно. Об этом узнали наши отцы. Они пришли в ужас от того, что мы сделали. Но запретили нам вмешиваться в прошлое и что-то менять. Мы им предложили вариант с усилением религии, но когда не получилось, то были жёстко наказаны своими создателями. Нам приказали покинуть Млечный путь. Не сразу, дали несколько столетий…

— Но этого вам хватило, чтобы похитить людей и начать создавать здесь свою армию?

Ребята-то походу необучаемые. Удивительно, как у таких могущественных существ оказались настолько бесполезные подручные. Хотя неудивительно. Они ведь привыкли жить умом своих создателей.

— Да. Мы во что бы не стало, решили исправить свои ошибки и уничтожить Ардат Тангорихкс. Напрямую нам вмешиваться было нельзя. Возможно, даже не напрямую, но формулировки прозвучали иначе. Потому мы решили, что это хороший способ обойти запрет. И тогда мы и собрали здесь цивилизации Земли и ещё нескольких планет. Поначалу собирались просто тренировать их, но со временем у меня и Хуана возникла более интересная идея. Для её реализации пришлось снять все тёмные порталы и соорудив огромные башни установить на них порталы. Потом взялись за спасённые нами народы. Мы направляли их развитие, корректировали, чтобы они сохранили цивилизационные особенности, но смогли объединиться для отпора захватчикам.

— Без путешествий во времени дело не обошлось? — уточнил я.

— Да. К сожалению, некоторые народы уже исчезли с лица планет, растворившись в других. Но мы не вмешивались в естественное течение истории, забирая людей находящихся на краю смерти.

— А те, кого вы упоминали? Они нарушили распоряжение ваших создателей?

Взгляд Ласкариса стал откровенно несчастным.

— Нет. Создатели оставили их исправлять допущенные нами ошибки, поручив им уничтожить Ардат Тангорихкс, но не до конца.

— Как и получилось. Империя повержена, но ещё существует, — кивнул я.

— И у нас к вам появляется вопрос, — вкрадчиво вмешался Кантакузен. — Как так получилось, что победив вы начали разыскивать ещё и нас. Зачем? Разве вы не устранили вечную угрозу для народов Млечного пути?

— Да, мы победили имперцев, — твёрдо сказал я. — Но это была случайность. Ряд чудесных совпадений, вроде открытия мной Артефакта на Кадмии, а также того, что Ардат Тангорихкс, не имея серьёзных противников, обросли жирком, расслабились, пропустили удар прямо в сердце. Но после них остались государства, которые способны, когда пройдёт время, победить уже нас. Торкартен, Тауси и Гаркхия, главные претенденты. Пока они боятся нас, как победителей империи. Но со временем они встанут на ноги и тогда нам придётся несладко. У нас всего четырнадцать с половиной планет и чуть ли не в десять раз меньше население. Поэтому и искали, думали, что вы сможете нам помочь.

Я немного помолчал, переводя дух.

— Теперь я вижу и понимаю, что это была ошибка. Ваши принципы, да и запрет Предтеч не позволят вам вмешаться.

— Таков естественный ход вещей, — опустил глаза Ласкарис. — К сожалению, мы убедились в этом на своей шкуре.

Было видно, что ему очень жаль, но ничем нам помочь он не может.

— А мы зря потратили время и ресурсы, — печально вздохнул я.

— Не совсем, — улыбнулся Кантакузен. — Вас отправили Синдрин и Веньян. Уж не знаю зачем, может быть, они хотят насладиться победой, а может быть им что-то от нас нужно. Им лично, а не ради интересов страны.

— Да, — каким-то спокойным голосом вмешалась Диана. — Они хотели передать вам, чтобы вы сворачивали свою деятельность в галактике Стрельца и спрятались от гнева ваших создателей. Ведь несмотря на то, что вы их прокляли, Синдрин и Веньян всё ещё считают вас своими братьями. Но они опоздали.

— Что? — удивлению собравшихся пасынков Предтеч не было предела. — Почему?

— Потому что эти ребята в нарушение приказа прорвались к Биврёсту и смогли передать нам просьбу о помощи в решении конфликта с нами, — раздался голос у нас из-за спины.

Мы обернулись, чтобы увидеть закутанную в чёрное одеяние фигуру, которую встретили у упомянутого моста.

Глава 22. Бог из машины

Август — сентябрь 2009 года

— Все данные перевести в режим «совершенно секретно», — вынес свой вердикт полковник Тихонов, выслушав нас. — С сотрудниками имевшим хоть какое-то отношение к галактике Стрельца провести беседу и взять специальную подписку по форме 17-К.

— А не слишком ли уж круто Анатолий Степанович? — спросил его товарищ Копылов, который тоже присутствовал, хотя пока неясно в каком статусе.

— Вы видите Валерий Александрович, — развёл руками Тихонов. — Товарищ Бронницкий, товарищ Кройтор, судя по результатам, которые нам принесла группа Кирьянова, все работы в галактике Стрельца придётся свернуть.

Мы сидели в огромном зале, республиканского комитета партии, где обычно проходили партийные конференции. На сцене обосновалось руководство партии и страны, генеральный секретарь КПСС Эдуард Бронницкий, буквально только что назначенный председатель Совета Министров СССР Валерий Копылов, исполняющий обязанности первого секретаря рескома Дальнего Космоса Кройтор, министр обороны, маршал Стерлядкин, руководитель Главного разведывательного управления, генерал армии Васнецов, секретарь по идеологии и пропаганде ЦК Корнев, а внизу сидела моя команда в полном составе, включая Кузьмичова и Николая Реймана.

Нас допрашивали уже третий час, выясняя в подробностях, что с нами произошло в пригороде Нового Константинополя, что мы видели и с кем точно разговаривали и самое главное — что сказал посланник Предтеч, который явился, чтобы разрешить нашу непростую ситуацию. Но дело в том, что я очень плохо, как и все присутствующие, кроме Дианы, помнили визит представителя древней цивилизации и что произошло вообще с нами. Вероятно, то ли такова была природная особенность Предтеч, а, может быть, он просто подправил память. Но тогда, почему он всё оставил Диане?

Поэтому мы восстанавливали то, что произошло, советуясь с девушкой — искусственным интеллектом.

Хорошо запомнились только его требования как к нам, так и к тем, кого мы называли Детьми Предтеч, оказавшихся их пасынками.

Но для начала в пригородном поместье случился переполох. Все семеро Детей Предтеч повскакивали со своих мест, а потом повалились на колени, приветствуя своего создателя. Мы же просто встали, приветствуя нового гостя.

Я не мог видеть лица пришельца, но мне показалось, что он усмехнулся, глядя на свои создания.

— Ты возмущался, что мы относимся к вам, как к пасынкам, Эндрин? — мягко произнёс он. — Но разве у нас не было никаких оснований? Посмотрите на себя и на них? Они ведут себя, как и положено детям. Высказывают почтение, но без раболепия. А вы?

— Они не знают всей ваши мощи, — пробормотал коленопреклонённый Эндрин, стараясь не глядеть ни на нас, ни на своего создателя.

— Знают. Мы уже сталкивались. В том месте, которое они назвали мостом Биврёст. Оригинальная трактовка, но я надеюсь, что мы всё-таки мудрее и не столь агрессивны, как боги одного из народов Земли. И как я понял у них к нам какие-то вопросы или просьбы.

Существо в чёрном повернулось ко мне и внимательно посмотрело, я бы сказал, что мне в глаза, если бы мне было видно его лицо. Но мне всё равно пробрало от макушки и до пяток.

Поэтому я не сразу нашёлся, а какое-то время просто молчал, обдумывая, что можно сказать или попросить у столь могущественного существа. Нет, инструкции у меня были, но как-то рассыпались прахом, что же можно попробовать начать с простого.

— Как к вам можно обращаться? — спросил я, постаравшись вложить в свой голос почтение, но без раболепия.

— Раз уж вы назвали место перехода в наше пространство Биврёстом, то по той же причине можете называть меня Хеймдаллем. Но, давайте, без лишних аналогий. Это просто короткое обозначение меня, для вашего вящего удобства.

— Вы следите за нами? — вырвалось у Вронковской. — Раз знаете такие подробности?

— Нет, — покачал головой Хеймдалль. — Только в общих чертах, мы отслеживаем, куда направиться развитие народов, населяющих Галактику, но очень кратко. Просто мне не составляет труда узнать всё, что происходит в том месте, которое вы называете Млечным путём. В конце концов, это и наш дом тоже. Но мы упускаем главное, дети. Что вы хотели от нас и зачем понадобилось вам рисковать своей жизнью для этого?

— Разве вы этого не знаете? — спросил Коля Рейман.

— Знаю. Но вы должны спросить.

— Хорошо. Тогда у меня к вам будет просьба. Мы искали… ваших пасынков. Чтобы они нам помогли предотвратить войну, которая обязательно случится. Нашей стране не выдержать, если против нас объединится большая часть имперских обломков.

— В первой части ты прав, война случится. Ваши аналитики говорят, что через тридцать лет? Да, в это время. Но советую вам оттянуть её ещё на пять лет. Тогда получится более удачная конфигурация. Что же касается второй части, то в этом ты ошибаешься. У вас большие шансы выиграть эту войну, не стопроцентные, но весьма велики. Поэтому мы рекомендуем вам перестать гоняться за химерами и заняться подготовкой к грядущей битве.

— Но… — я растерялся. — Разве не было бы лучше предотвратить эту войну?

— Нет. В первую очередь для того сообщества, которое ты называешь своей страной. Это кажется парадоксом, но сколько бы жизней ни губили войны, вас они спасают и укрепляют. И чем тяжелее проходит это время, тем больший запас вам даётся. Не случись война с империей, твоя страна бы распалась на части, а идеология коммунизма, лучшее, что на сегодняшний день вы выработали, потерпела бы крах.

— На сегодняшний день, — зацепился за слова Коля.

— Да. Со временем вы перерастёте и эту формацию, перейдя к более прогрессивной, пока же даже не думаете о чём-то другом. У вас ещё нет полноценного коммунистического общества, вы его просто не представляете, чтобы думать, что будет после.

Меня же интересовала его другая оговорка.

— Распад страны и крах коммунизма?

— Кажется невероятным? Но поверь, а если не хочешь верить на слово, то проконсультируйся у старших товарищей. Твоя страна была на грани распада и если бы не вмешательство Синдрина, который произвёл нужное воздействие и исправил некоторые ошибки… у вас были бы серьёзные проблемы. Так что благодари войну, Валера Кирьянов. И за то, что живёшь и за то, что живёт твоя страна.

Я растерянно поглядел вокруг.

— В это сложно поверить, — продолжал Хеймдалль. — Но иногда то, что кажется злом, является благом. Таков ваш путь, теплокровных приматов. Мы тоже прошли по нему, пусть и несколько иначе, чем предстоит вам. На это дороге вы ещё не раз наделаете ошибок, понесёте много потерь, но рано или поздно вы придёте к нам, все народы Млечного пути, и встанете рядом с нами, как наши дети, чтобы продолжить дело, которым мы занимаемся.

— Каким? — жадно спросил я не удержавшись.

Как показалось, Хеймдалль засмеялся.

— Рано или поздно узнаете. Пока же вы просто не готовы

— Вот только я не доживу…

— Без разницы. Ты всё равно будешь там, с нами.

— То есть?

Дети Предтеч переглянулись друг с другом и покачали головами.

— Я не буду тебе ничего объяснять. Ты атеист и материалист, Валерий Кирьянов, как того требует эпоха и твоя коммунистическая партия. И это правильно. Незачем надеяться на некое высшее существо, всеблагое и всемогущее. Ничем это не поможет. Поэтому начни я тебе объяснять, как устроена жизнь и смерть, есть риск, что мои объяснения ты поймёшь неправильно и в итоге впадёшь в религиозный экстаз. Что было бы с моей стороны большим преступлением как против тебя, так и человечества.

— Ничего не понял, — помотал головой я.

— И не надо. Не думай над этим. Иначе быть беде.

— Правда, Валер, — тронула меня за плечо Диана. — Когда-нибудь мы поговорим об этом. Я расскажу тебе, как Дети Предтеч, пытаясь ускорить развитие человечества, породили несколько религиозных концепций… И ни к чему хорошему это не привело.

— Правильно дитя, — одобрительно кивнул Хеймдалль. — Теперь, когда мы поговорили и поняли, что наша помощь вам не нужна, перейдём к другому вопросу?

— К какому? — честно говоря, голова к тому времени уже не соображала.

— К преступлениям, что совершили наши пасынки, или точнее, было бы назвать слуги, — голос Хеймдалля стал жёстким. — Которые своими бездумными действиями, сначала создали проблемы, потом не поверили нам, что мы её решим при помощи двух из них и породили ещё одну проблему.

Хеймдалль встряхнул руками, обводя ими пространство вокруг нас.

— Мы пытались исправить ошибку, средствами, что вы оставили нам, — пробормотал тот, кого мы знали под именем Ласкариса.

— Неверно Янден, — громыхнул Хеймдалль из-под тёмного капюшона. — Это был ошибочный способ. Ты думаешь, что после того, как вы его изложили нам, мы не проверили, не заглянули в будущее?

— Но… — Янден, казалось, позеленел.

— Тысячелетняя война, которая бы укрепила Ардат Тангорихкс, сделала бы власть прогнившей правящей верхушки абсолютной и две галактики пребывали под их пятой ещё полтысячелетия. Но самое страшное бы началось после того, как их власть рухнула.

Кровавый хаос и смуты. Уничтожение планет, гибель звёзд. Потоки бушующей плазмы и чёрные дыры, хаотично возникающие повсюду. Падение сети порталов и погружение выживших миров в дикость и религиозный мистицизм. Десять тысячелетий, чтобы снова выйти в космос или хотя бы за пределы собственной звёздной системы. Никакой защиты от вероятного вторжения из других галактик. Да и некому было бы предупредить. Все стражи заперты в разных системах. Вот такую картину узрели мы и с ужасом посмотрели на Хеймдалля и его создания.

— К счастью, мы предотвратили такой вариант развития событий и поручили Синдрину и Веньяну придумать что-то новое, — закончил Хеймдалль, вызвав у нас выдох облегчения, уж больно реалистичной оказалась картина. — И у них и правда получилось.

Хеймдалль сделал несколько шагов по комнате. Остановился и посмотрел, если это так можно назвать, на своих ослушавшихся пасынков.

— Начиная войну с пришельцами, вы ведь не империи боялись? — спросил он у них. — Больше всего вас страшило, что у Синдрина и Веньяна, получится хоть что-то, так?

Они так и стояли на коленях потупясь. Хеймдалль покачал головой.

— Вы будете смеяться, но Синдрин и Веньян попытались вас прикрыть, — наконец произнёс Хеймдалль. — Когда эти земляне отправились к Биврёсту, то Синдрин попытался остановить их. Но это оказалось непросто. Они получили приказ уже после того, как пообщались со мной.

— С этого момента поподробнее, — прервал нас Вяземцев. — Это двое из «пасынков Предтеч» находятся в нашей стране на ответственных должностях и могут влиять на Министерство обороны, ГРУ или партию, чтобы отдать вам приказ?

Но я лишь пожал плечами. Хеймдалль всячески избегал расспросов о личности Синдрина и Веньяна, кто они и какую должность занимают. У него это получилось легко, что неудивительно, ведь по сравнению с ним, мы в лучшем случае находимся на уровне развития котиков, хорошо, если не муравьёв.

Это я и постарался объяснить руководству, однако они остались недовольны нами. Ну, как минимум глава ГРУ. Остальные-то поняли, а товарищу Стерлядкину, наверное, смогла объяснить Марина, что это за существа и какой мощью они владеют.

— Жаль, конечно, — раздался голос Бронницкого. — Но это неглавный вопрос. Продолжайте, товарищ Кирьянов, расскажите, что было дальше и где вы пропадали три дня?

— «Скажи, а почему ты вместе с танком не сгорел?» — мелькнула у меня в голове строчка, из хулиганской песни омского анархиста, но я отогнал её, чтобы не случайно не ляпнуть, и продолжил.

— Вам незачем спрашивать, Мастер, — глухо отозвался Ласкарис. — Да, этого мы и страшились, что опять допустили ошибку и вы нам не простите её.

— Ошибка, безусловно, — Хеймдалль походил по комнате. — Но уж больно занятные у вас получились результаты. Даже и не знаю, что делать. Уничтожить всё это вместе с вами, вернув данную галактику в её первозданное состояние, позволить зародиться здесь собственной жизни…

— Нет, — вмешался я. — Не надо никого уничтожать. Особенно обычных людей, потомков землян.

Хеймдалль посмотрел на меня пустым капюшоном.

— В тебе говорит гуманист, землянин?

— Да, — твёрдо ответил я.

— Хорошо, а что говорит тебе твой гуманизм, о том, кто не родился и кого никогда не было? Можно ли пожалеть те цивилизации, которые из-за вмешательства наших нерадивых слуг не появились на свет? Может быть…

— Софистика, — поморщился я. — Вы хотите убить миллиарды живых существ, оправдывая это тем, что они заняли место тех, кто должен был родиться.

— Отнюдь. Хотя да. Ты не можешь быть непредвзятым. Ведь ты не родился, в естественном ходе событий на своей планете. Просто так получилось. Изменения, которые внёс Синдрин, пошли волнами и в результате этих колебаний твои родители встретились и произвели на свет тебя, твоих братьев и сестёр. Ты находишься на месте беглых цивилизаций Земли, заняв чужое место.

— И чьё же? Кто не родился, чтобы появился я?

— Вопрос надо ставить по-другому. При естественном ходе событий, Полина Новикова и Саша Костин, которые погибли, чтобы ты дошёл до пирамид, остались живы. Полина стала бы архитектором, встретила мужчину, родила трёх детей. Обычная жизнь, но её. Саша Костин, безусловно, прожил бы жизнь поинтереснее. Воевал и погиб. Но на пятнадцать лет позже, успев пожить для себя, вдохновив многих людей, на освободительную борьбу.

Меня пробрала дрожь. Как будто кто-то прошёл по моей могиле, — говорил в таких случаях мой старый товарищ Джефферсон Саммерс. Голова у меня закружилась, и я почувствовал дурноту и с трудом удержался на ногах, схватившись за спинку стула.

Уже оседая на пол, я услышал возмущённый голос Дианы, которая недовольно высказывала Хеймдаллю, что он неправ. Что мой мозг не достаточно развит, чтобы воспринять информацию и я могу впасть в тот религиозный экстаз, от которого у меня так пытался уберечь.

— Гуманизм должен быть обоснован, — ответило то существо. — Впрочем, в чём-то потомок нашего творения прав. Этих людей, раз уж они появились на свет, надо сохранить, да и больно интересные результаты дал эксперимент наших «пасынков», надо продолжать.

Меня резко отпустила, правда, всё равно пришлось присесть, чтобы выдохнуть и привести себя в порядок.

— Что вы имеете в виду? — хрипло проговорил я.

— Во-первых, мы вернём галактику Стрельца в исходное состояние. И это не обсуждается. Во-вторых, чтобы не уничтожать сформировавшиеся здесь цивилизации, мы перенесём их в другое место. Там они продолжат своё существование, пусть и несколько в изменённой форме. Наши же «пасынки» будут присматривать за ними, корректируя их развития. Присматривать же мы оставим Синдрина и Веньяна, как справившихся с порученным им делом, хоть и не с первой попытки. Для вас это же будет последним шансом.

— Нет, — прохрипел Ласкарис. — Только не это.

— Ты этого хотел, Жорж Данден, — жёстко улыбнулась Диана.

— Но ты же искусственный интеллект, откуда в тебе такая мстительность? — опешил Кантакузен. — Радоваться падению Нарьяга…

— Из-за слияния с живым организмом, теперь во мне вполне человеческие эмоции, — парировала девушка. — Кому, кому, а вам об этом хорошо известно.

Ласкарис, что-то недовольно прошипел. Диана торжествующе ухмыльнулась. И в этот момент вмешался Григорий Мишин, который выслушивал Хеймдалля с назревающим неудовольствием.

— Простите, но мне хотелось бы вот что узнать, — бесцеремонно влез он в разговор. — Вы называете себя нашими создателями, но это же чушь. Наука сейчас имеет немало доказательств об эволюционном характере развития человека, которые подтверждены исследованиями на других планетах. Где они проводились и уцелели после чистки устроенной Ардат Тангорихкс.

— Разумеется. Вы появились в ходе эволюции. Но, кто сказал, что мы, существующие вне времени и пространства не можем её направлять, куда нам надо? Маленькие вмешательства, на ранних стадиях, осуществлённые нашими подручными и, пожалуйста. Всё идёт, как надо нам. В вашей солнечной системе нам даже пришлось пожертвовать Венерой, ради того, чтобы на Земле жизнь развивалась в нужном направлении. Ну ничего. Вы это скоро исправите.

— А Марс? — автоматически вырвалось у него.

— Там была наша колония в давние времена. Но можете не пытаться, там искать, мы подчистили, уходя жить в центр Галактики. Опережая ответ на ваш вопрос — на Тангорихксе и в Хранилище мы ничего не забывали. Это всё сделали наши «пасынки». А вот пирамиды на Кадмии и базы во Внешнем рукаве мы вам оставили сознательно, чтобы вы их нашли. Но на более высоком этапе развития.

— Но это случилось раньше, — вздохнул я.

— Благодаря действиям Синдрина, который смог через своих людей вбросить индекс этой системы и настоять на проведении экспедиции. В идеале вы бы должны были подружиться с охраняющими пирамиды существами и приручить их, но ещё не поздно.

Меня опять пробрал озноб. Спасибо вам, дорогие создатели. Таких друзей за ушко, да в музей.

— Минуточку, — опять перебил меня генерал Вяземцев. — Но индекс Кадмии был получен моим ведомством, главным разведывательным управлением, от нашего очень надёжного источника в США, которые, в своё время раскопали его в архивах на Ярве.

Копылов, Бронницкий и я, понимающе улыбнулись.

— Вы чего? — не понял Вяземцев.

— Ваш источник в США — это один из Детей Предтеч. Веньян, если быть точным. Он сделал так, чтобы мы получили нужный индекс, не засветив при этом Синдрина.

Маршал Стерлядкин, вытер пот со лба и пробормотал что-то неразборчивое.

— Стоп, — вдруг осёкся полковник Тихонов. — А если бы приняли решение отдать Кадмию американцам, то…

— Синдрин бы вышел на контакт с руководством ЦРУ или же он у него имелся, — просто ответил я.

Глядел я при этом не на полковника, а на генерального секретаря Бронницкого. Тот усмехнулся и кивнул.

— Верно говорит товарищ Кирьянов. Потому что для Детей Предтеч, мы или США не являемся ни Родиной, ни близкой идеологической системой. Они выполняют распоряжения своих создателей.

— Но мы не можем допустить присутствие этого существа в руководящих органах Советского Союза, — возмутился глава ГРУ.

— И не допустим, товарищ Вяземцев, — спокойно сказал Бронницкий. — Вы слышали, что сказал капитан Кирьянов? Их отзывают с Земли, для какой-то секретной миссии, с цивилизациями галактики Стрельца.

— Которых мы больше не фиксировали, — проворчал Корнев. — Соседняя галактика пуста и никаких признаков жизни…

— Признаки там есть, — остановил его Копылов. — Только это иные цивилизации, которые зародились там самостоятельно. Прежние же обитатели, действительно исчезли, равно как и наземные порталы.

— Всё это произошло после битвы, в которой принял участие товарищ Кирьянов и его бойцы, — сообщил Тихонов. — Причём все, без исключения.

— Да, товарищи, — оживился Стерлядкин. Вы вроде бы договорились, а как дело дошло до боевого столкновения?

— Сами не понимаем, — пожал плечами я и посмотрел на Диану. — Помню, что мы договорились, и сразу мы во главе отрядов шуруппакцев, кельтов, ванахеймцев и остальных идём на штурм.

— Последнее испытание, — проворчала она. — У па… Хеймдалля оказалось весьма своеобразное чувство юмора. В завершении разговора он приказал ликвидировать место производства боевых андроидов. Ну тех, псевдоимперцев. А там их скопилось немало. Общими усилиями, чтобы никому не было обидно.

А вот мне было обидно, когда из поместья в пригороде Нового Константинополя я оказался на поле битвы, в окружении своих бойцов. Вернее, они стояли на поле, а я в штабе, вместе с Детьми Предтеч, вождями и императорами цивилизаций Стрельца решал, как мы будем развивать атаку.

— Обычное дело, — шепнул мне на ухо Кантакузен. — Пока создатели занимаются возвращением галактики Стрельца в исходное состояние, селят местных на новом месте, нас отправили ликвидировать то, что является главным препятствием к реализации этого плана.

— Город-завод? — уточнил я.

— Ты по своим помощницам не обратил внимания, что искусственный интеллект, сделанный создателями, является самостоятельным игроком, себе на уме? — вопросом на вопрос ответил Никифор. — Вот и у нас, что такое получилось. Не желает он, засранец, уходить по щелчку пальцев Предтеч. Надо его ликвидировать. Причём подручными средствами, в честном бою, без орбитальной бомбардировки.

— Честным, — хмыкнул я.

— Поверь, — кивнул Кантакузен. — За это время он наклепал немало бойцов. Ведь мы, с тех пор как вы объявились, почти не атаковали планеты. Готовились, в случае чего бросить в схватку с вами.

Я лишь покачал головой. Вот и всю у них так. И из военного совета получилось сущее безобразие. Все орали, ругались, спорили, а так ни к чему и не пришли. Каждый тянул одеяло на себя, стремясь забрать себе лавры победителя «нечисти». В конце концов, я плюнул и позвал к себе Мишина и Кузьмичова, посовещался с ними, поставил задачу, и наш отряд атаковал первым.

Мы пошли к окраинам города, где засели наши противники, андроиды. Я вёл своих бойцов, а за Кузьмичовым шёл его отряд. Хорошо, что Хеймдалль оставил нам наше оружие, лазерные и импульсные винтовки, потому как враги были вооружены пороховым оружием.

Нам позволило это выдерживать дистанцию, и держать на расстоянии врагов, пока Череп, выбивал их условных «офицеров». Жмых, не теряя времени использовал тяжёлое вооружение.

Видя, что мы начали войну, остальные поспешили вступить в неё, опасаясь, что мы справимся в одиночку и лишим их славы победителей «демонов». Даже Дети Предтеч поспешили ко мне, с простым вопросом, а как мы вообще будем избавляться от их собственных созданий.

Если честно, я не стратег и тактик. Я был простым космодесантником Валерой Кирьяновым, а потом стал диверсантом ГРУ. То есть, пойти, украсть, взорвать убить и быстро смотаться, пока не прихватили, я могу, а вот командовать армиями, увольте. Но назвался груздём, тебя ждут в кузове.

Поэтому пришлось готовить план совместной атаки города-завода буквально на коленке, по ходу сражения.

— Генералиссимус! — не выдержал Тихонов. — Мы ему какого-то жалкого капитана дали, а он ишь как! Союзными армиями командовал.

— Есть такое, да, — пробормотал Копылов. — Но не перебивай Анатолий Степанович. Тем более что там какой-то стратегический или тактический талант не требовался.

Полковник был прав. От меня там не требовалось ничего, кроме решимости начать первым. Наши враги имели слабое понятие о тактике, и о стратегии. К тому же не умели побеждать — ведь от них это не требовалось. Численный перевес был поначалу на их стороне, да и город-завод они знали лучше, чем мы.

Мы бы вообще смогли обойтись с минимальными потерями. Но сначала ванахеймцы, призывая Одина, бросились вперёд, при этом мухоморами перед битвой их никто не кормил! Ярлы мне в этом поклялись. Естественно, героически полегли, а из-за того, что мы попытались вывести их из-под огня, упустили левый фланг, где едва не пропустили чувствительный удар, так как неприятель смял турок и не будь эти янычары столь неистовы и упорны в вере, могли бы и побежать, но с трудом выстояли, понеся большие потери, пока им на помощь не пришли московиты и ромеи, как ни парадоксально это звучит.

У франков с кельтами, которые атаковали с юга, дела обстояли лучше. Методично разнеся оборонительные сооружения, они пошли вперёд, но не рванули в атаку, а дождались пока подтянуться славяне и шуруппакцы, и только потом вошли в город, одними из первых.

А когда мы пробили бреши в обороне, да и на восточном фланге было восстановлен порядок, турки влились в ромейское войско и, приняв к себе испанцев с португальцами, пошли вперёд, методично разрушая все вражеские строения.

Мы заходили в город последними. Во-первых, из-за подвёдших нас викингов, да и пришедшие им на замену египтяне были не лучше. Во-вторых, мы шли с конкретной целью. Нам надо было попасть в тот центр, где мы уже побывали и уничтожить центральный компьютер. Поэтому скоро мы оторвались от основных войск, штурмующих город и, пользуясь преимуществом, шли к высокой башне, где в подвалах работал искусственный интеллект. Его прекрасно чувствовала Диана.

На входе в башню нам встретился небольшой отряд андроидов. К счастью, все они были брошены на оборону города и защищать ИИ осталось совсем немного роботов. Нам не составило труда всех их перебить и спокойно пройти к лестницам ведущим вниз. Лифтом решили не пользоваться. Впрочем, вряд ли он смог что-то нам противопоставить.

Центральный компьютер стоял перед нами большой и беззащитный. Нисколько не виноватый в том, что происходило, просто честно служивший своим создателям. И получше, чем Дети Предтеч самим Предтечам.

— Не жалко? — спросил я у Дианы.

Она лишь вздохнула, но отрицательно мотнула головой. А потом добавила.

— Он не пропадёт. Просто исчезнет из этой реальности и тем самым, освободив нас из ловушки этого мира.

— Тогда как положено, — я отдал честь, пусть и неживому, но врагу. — Отряд! Стройся полукругом, целься, пли!

Мы выстрели одновременно. Взрывы, а потом вспышка света и вот мы уже стоим на пляже Нового Вавилона, а вдалеке находятся наши звездолёты, в целости и сохранности. Светило яркое солнце. Это очень хорошая планета, с мягким климатом, хотя и немного засушливая. Здесь можно было бы устроить небольшой курорт для советских граждан, но не сейчас. Возможно, лет через десять.

Я подошёл к Рите Столяровой и обняв её, прошептал на ушко.

Если хочешь, мы будем жить на другой планете

Под солнцем твоих немыслимо близких глаз.

Наш мираж никогда не сумеет разрушить ветер,

Когда он в покоях Вселенной отыщет нас.

— Что же произошло? — спросил нас Бронницкий.

Я ничего не сказал, погрузившись в воспоминания о прекрасной планете и не менее прекрасной девушке. Вместо меня, ответила Диана.

— Реальность вернулась в исходное состояние. Дети Предтеч нарушили какие-то негласные правила, сделав галактику Стрельца чем-то вроде испытательного полигона. Подробнее не могу сказать.

— Не можешь, потому что сама не знаешь или потому что мы не поймём? — строго спросил Тихонов.

— Скорее второе, — вздохнула девушка. — Но добавлю, что пока не поймёте. Позднее, да.

— Ну вот такие вот дела, товарищи, — развёл руками Тихонов. — Уж решайте сами, как и что будем.

— Товарищ Тихонов всё верно сказал, — нахмурившись произнёс Стерлядкин. — Какого-то другого выхода, кроме присвоения операции «Фараон» грифа «совершенно секретно» и отправку материалов в глубокие архивы я не вижу. Ребят — наградить и поблагодарить. Пусть возвращаются к своим обязанностям во Внешнем рукаве, да и в отделе специальных операций. Ну какие-нибудь почётные ордена у нас же есть, специально для таких случаев?

— Разумеется, — кивнул Тихонов. — Впрочем, Валеру мы уже наградили. Капитан он у нас теперь.

— Ну за такое дело, нелишним будет их и орденами наградить, — кивнул Стерлядкин. — Товарищи, какие-то вопросы, предложения по существу есть?

Бронницкий и Копылов переглянулись.

— Да вроде бы всё. Отчёт выслушали. Решение… Да считай, приняли. Не нужен расширенный состав для такого.

— Тогда разрешите откланяться. У меня через час совещание штаба военно-космических сил. Люди со всей Галактики летели. Нехорошо заставлять ждать.

Он поднялся с лёгкостью, кажущейся невероятной для его грузного тела. Дошёл почти до дверей, там остановился, посмотрел на меня пристально.

— Ты Андрюшку-то навещай, — просто сказал он. — Привязался он к тебе, скучает.

И дверь закрылась за маршалом и министром обороны. Я клацнул челюстью от удивления. Надо же, оказывается товарищ Стерлядкин в курсе, кто отец его внука. Я-то думал… Впрочем, пустое всё это.

— О чём это он? — сунулись любопытные Жмых и Череп, но получили по подзатыльнику от Марины и Риты.

— Я, пожалуй, тоже вас оставлю, — поднялся Копылов. — Меня ждут. Товарищ Бронницкий, вы в курсе.

Тот кивнул, своему помощнику и заместителю, а потом перевёл взгляд на нас.

— Да и вы тоже ступайте. Товарищ Тихонов, проведёте отдельный инструктаж… у себя. И поздравляю, товарищи!

— Служим Советскому Союзу! — гаркнули мы.

Мы покинули зал чуть ли не бегом, радуясь, что пронесло. Не каждый день удаётся так легко отделаться, потеряв целую галактику. Впрочем, попутно устранена и вероятная угроза, к тому же… Стоп. А была ли эта угроза? Наверняка Синдрин отправил нас разыскивать его соплеменников, чтобы предупредить их, заставить сворачивать лавочку.

Я прислонился к стене коридора и улыбнулся.

— Понял наконец? — спросил глянувший на меня полковник Тихонов.

— Да. Вот только обидно, столько усилий и всё напрасно.

— Не напрасно. Совсем не напрасно. Все наши затраты и денег и времени стоили той одной фразы Хеймдалля.

— Что мы можем выиграть грядущую войну?

— Да. И в этом у нас огромное преимущество перед американцами и остальной Галактикой. Были и ещё фразы, но главное мы теперь знаем. Нельзя расслабляться и тогда мы выдержим не одну галактическую войну и рано или поздно установим коммунизм по всей Галактике, чтобы перейти к ещё более прогрессивному строю.

Я вздохнул.

— Жаль только — жить в эту пору прекрасную. Уж не придётся — ни мне, ни тебе, — улыбнувшись, похлопал меня по плечу Тихонов. — Но мы приблизим её, как только возможно.

Я кивнул, и мы присоединились к остальной группе, которая шла в гараж здания обкома. Мне было немного не по себе. Возможно, сказалось общение с Хеймдаллем. Если всё было предопределено заранее, Предтечами или их пасынками, то имел ли смысл наш безумный марш-бросок к пирамидам? Ведь никто бы не забыл про эту систему, рано или поздно туда подошла более подготовленная группа…

Но потом я вспомнил фильм, который меня как-то давно, ещё в той, студенческой жизни заставила посмотреть Лена Приклонская. Это было очень странное кино, чем-то напоминавшее простой спектакль, так, по крайней мере, мне показалось из-за простых декораций и совсем небольшого количества спецэффектов. Даже великан там был на ходулях. В общем, смотреть я его начал только потому, что мне пообещали, там будут мои любимые актёры Евгений Леонов и Николай Караченцов, который мне нравился в роли злодея Ури, в «Приключениях Электроника». Фильм был вроде бы про писателя Джонатана Свифта, да точно, про него, но, повторюсь странный. Как к нему, незадолго до смерти приехал врач, а потом появлялись персонажи его книг, инопланетяне и пришельцы из будущего. Я почти не запомнил его, кроме одной фразы в конце. Когда Свифт узнаёт свою дату смерти, он произносит монолог: — Если всё расписано на небесах, что же остаётся человеку? — Подробности! Придумай подробности — сочинишь судьбу.

Так почему бы и нет? Пускай глобальные события от меня не зависят, всё находится в руках более могущественных существ, но я… И я просто придумаю свои подробности, а ещё буду честно нести службу, на благо Советского союза и населяющих его народов. Да и наплевать на все глобальные заговоры и интриги, а сейчас…

Я подошёл к Рите Столяровой и взял её под руку. Так, мы и прошли вдвоём, к автобусу, который должен был нас доставить в центральный штаб галактического отдела ГРУ, он, как известно, был на улице Гегеля — не путать с Гоголем.

Мы станцуем с тобой в бальных залах твоих желаний

При свете слегка уставших вечерних звёзд.

Мы отправимся в дальний путь по морям признаний

В надежде найти свой остров счастливых грёз.

К огромному нашему облегчению не было никаких бюрократических процедур. Просто я подписал несколько бумаг, и я официально занял место Веры Семёновны Плоткиной, во главе подразделения по контролю Внешнего рукава Галактики и прилегающего к нему пространства. То есть «Астроафрику» тоже повесили на нас. Впрочем, это всё мелочи. Вера оставляет неплохую и слаженную команду в том секторе, да и мои ребята смогут, если что подстраховать.

Товарищ Плоткина ушла на повышение, потому что Марсель Темиргалиев стал заместителем Тихонова, взамен Кройтора, который, как уже упоминалось, возглавил реском Дальнекосмической республики.

Моё кресло, если это можно назвать так, занял Григорий Мишин, та бишь Варяг. Но по сути, так как я остался на Касторе, то Мишин остался моим заместителем.

Все девчонки из прибывших так и остались работать у нас. Кто-то на службе в ГРУ, кто-то перевёлся в вольнонаёмные, как Арина Блохина, но тесно работающие с нами.

Николай Евгеньевич Рейман после службы возглавил лабораторию на спутнике Кастора. Там была слишком большая текучка, требовался кадр, который собирается остаться на окраине Галактики.

Маргарита Столярова, наотрез отказалась уйти из пилотов звездолёта, совмещая работу в информцентре с полётами. Правда, несколько раз ей пришлось сделать перерывы. Потому что спустя год после нашей эпохальной битвы в галактике Стрельца она вышла замуж за меня и родила меня пятерых прекрасных детей.

Ты наденешь свои наряды из лунной пыли,

Я сыграю на мягких струнах твоих волос.

Мы споём о любви, которую мы открыли,

И тогда ты, конечно, ответишь на мой вопрос.

На свадьбе мы с Ритой танцевали под «Комический вальс» группы Чиж, чем вызвали неудовольствие всех родственников, которые считали, что нужна более солидная музыка. Но нам было наплевать. Это была наша песня. Она стала такой, после того как мы очнулись на пляже Нового Вавилона и остались живы.

И самое смешное, чего точно не принимала наша родня — я был полностью доволен, тем, что Рита постоянно летает со мной, даже на самые опасные задания, а не сидит дома. Когда она рядом мне за неё было спокойно, впрочем, как ей и за меня.

Бытовой шовинизм из Мишани Филиппова удалось изжить самым необычным образом. Он закрутил роман с Ирой Рейман, и да они поженились. Впрочем, у нас многие переженились друг на друге. Кроме Филатовой, которая как следует погуляв, успокоилась, выйдя замуж за одного торкартенца… А впрочем, он, к тому времени фактически был тоже из наших.

Во Внешнем рукаве было работать не менее интересно, чем в галактике Стрельца и мы пережили ещё немало приключений, укрепивших мощь советской науки и вооружённых сил прежде, чем всем удалось остепениться.

Но это во-первых, другая история, а во-вторых, не моя.

Эпилог. Последний из могикан

Сентябрь 2009 года

Оставшись один Эдуард Бронницкий потянулся за ручкой и листком бумаги, чтобы сделать несколько записей, по текущей обстановке, однако его прервало лёгкое движение воздуха. Он отложил ручку в сторону и поморщился.

— Как ты думаешь, твой посланец догадался, кто ты такой? — спросил бесплотный голос того, кого группа Кирьянова знала как Хеймдалля.

— Скорее всего, — пожал плечами Бронницкий. — Но он будет молчать и даже своему начальству не откроет хотя, я уверен, что Тихонов и Копылов тоже поймут. Особенно когда я уйду.

— Сколько тебе надо, Синдрин, чтобы завершить все дела здесь?

— Два — три года, — пожал плечами Эдуард Бронницкий, он же Синдрин. — Слишком много на мне завязано и если я резко покину человечество, то людей ждёт немало потрясений, которые чреваты катастрофой.

— Согласен, — кивнул Хеймдалль. — Ты ведь уже в курсе, что предстоит тебе и Веньяну? Что думаешь?

— Это интересно, — улыбнулся Бронницкий. — В конце концов, будущую работу можно считать отдыхом, после того, чем я занимался здесь. Слишком много факторов приходилось просчитывать и пересчитывать, чтобы всё пошло так, как надо. И даже в этом возникли свои нюансы, например, Кирьянов. Первая группа должна была, понеся потери, отступить и запросить подмогу… Но, случай.

— Случайности не бывает, — оборвал его Хеймдалль. — Тебе ли не знать, что случайность, это непознанная закономерность.

Синдрин кивнул.

— Веньян уйдёт сейчас, — решил Хеймдалль. — За тобой я приду через два с половиной года по местному исчислению. И да, я оценил твою шутку с командой, которая исследовала галактику Стрельца.

С этими словами он исчез, а Бронницкий оставшись один, проговорил, в никуда.

— А я не шутил, отец.

Он подтянул к себе лист, на котором были написаны имена и фамилии, людей, причастных к исследованию Кадмии, Внешнего рукава Млечного пути и галактики Стрельца. Это был наградной лист. Бронницкий усмехнулся. Хеймдалль, уходя, оставил ему знание, кем были эти люди в другой реальности, которую Синдрин покинул, чтобы изменить историю.

У Петра Мироновича Машерова не было никакого «крестника» сына его близкого друга. Порой Бронницкий ловил на себе взгляды генерального и, казалось, тот пытался мучительно вспомнить, откуда он взялся, но потом «вспоминал». Воздействие на сознание — самый простой способ. Бронницкий ещё раз вздохнул и посмотрел на лист.

Как и было сказано Хеймдаллем Валерий Кирьянов не родился в другой версии истории. А вот остальные…

Его верный друг и надёжный помощник Михаил Филиппов, он же просто Мишаня, был рабочим на радиозаводе и дорос до начальника цеха, когда пневмония уложила его на больничную койку, а неумехи врачи, начавшие лечить его от малярии, отправили в гроб. Здесь его ждёт более достойная судьба.

Алексей Маркин стал дальнобойщиком и прожил самую обычную жизнь.

Алексей Черепанов долго мотался по жизни, брался то за одно, то за другое. Пошёл в армию по контракту и сложил голову в Сирии.

Григорий Мишин стал музыкантом, но не слишком успешным, поэтому был вынужден заниматься мелкими подработками.

Марина Стерлядкина занимала высокие должности в нефтяной корпорации. Её личная жизнь также не сложилась и она воспитывала единственного ребёнка, имя отца которого она никому не рассказала. У её сестры всё было хорошо и в плане семьи и карьеры, а их отец стал военным пенсионером в звании полковника.

Ярослава Довнарович примыкала к радикальным группировкам самой разной направленности, пока не погибла от рук неизвестных в 2013 году, причины убийства тоже остались неизвестными.

Вячеслав Смирнов окончил радиотехнический университет в Рязани. И всё у него было в порядке, если бы не надорванная на тяжёлых работах в молодости спина, которыми он занимался не от хорошей жизни.

Вадим Хацкевич стал учителем физкультуры в школе. Впрочем, обзаведясь семьёй, он ушёл в охранники.

Александр Либерман ещё в детстве с родителями переехал в США, где погиб в возрасте тридцати лет, попытавшись оказать сопротивление уличному грабителю.

Маргарита Столярова, стала чиновницей и работает в администрации одного из российских городов.

Екатерина Новикова работала стриптизершей, пока не вышла замуж.

Юлия Вронковская работала в провинциальных СМИ, а потом удачно вышла замуж и занялась саморазвитием.

У её подруги Юлии Филатовой было не всё так хорошо в личной жизни: несколько неудачных браков и мать-одиночка, зато карьера удалась.

Яна Форуга стала известным и уважаемым врачом. Со стороны её личная жизнь тоже кажется неудавшейся, но её всё устраивает.

Диана Яковенко тоже пошла по медицинской линии, однако склонность к авантюрам несколько раз приводила её на скамью подсудимых, впрочем, она выкрутилась, однако с медициной завязала.

Полковник Копылов стал достаточно известным музыкантом и даже не в узких кругах, а весьма широко.

Полковник Тихонов состоял в разных политических организациях от умеренных до радикальных, пока в один прекрасный день не ушёл в монастырь.

Марсель Темиргалиев тоже побывал в радикальных организациях, но потом остепенился и возглавил юридическую фирму.

Сергей Пушкарёв работал у него заместителем.

Сергей Кузьмичов командует добровольцами в Луганске и был не раз отмечен государственными наградами.

Николай Рейман стал преподавателем в институте, но к точным наукам не имел никакого отношения. Его сестра Ирина, вляпавшись в несколько скандалов, уехала из страны, но потом вернулась и вела самую обычную жизнь.

Людмила Мезенцева пыталась получить высшее образование, но бросила, став проституткой, и умерла от передозировки наркотиков.

Ольга Зотова работает в полиции и считается хорошим сотрудником. Её карьеру немного замедлило два декретных отпуска, но потом всё выпрямилось.

На Анну Леонидову полтора года отсидки по экономической статье не произвели такого впечатления, как в этом мире. И она даже смогла подняться и стала директором небольшой фирмы, которую собирается расширять.

Эдуард Бронницкий перевернул лист и грустно улыбнулся. Кто-то стал жить лучше, а кто-то хуже. Одни выжили, а другие умерли. Но проблема была в том, что оно того стоило. Поэтому прощаясь с Землёй, он не испытывал сожалений. Всё сделанное им оказалось на благо. Пусть и не для всех, но для подавляющего большинства.

Он взял со стола другой лист и быстро пробежался взглядом по фамилиям в нём.

— Да, — сказал он в пустоту. — Одна история закончилась, но другая продолжается. И так будет до конца времён.

На листе, где в заголовке значилось «Операция «Туманы Калуны» он поставил резолюцию: «утвердить» и свою подпись.

Два некролога

22 сентября 2009 года. Газета «Правда», Вашингтон. Как сообщает пресс-служба Конгресса: вчера, на шестидесятом году жизни скоропостижно скончался партийный организатор Республиканской партии, Эдвард Армор. Несмотря на консервативные взгляды, и связи с крупным финансовым капиталом г-н Армор был одним из ярых сторонников сближения с СССР и был одним из тех, чья позиция повлияла на решение экс-президента Рамсфельда заключить союз…

20 марта 2012 года. Газета «Правда», Москва. Сегодня в обращении к советскому народу генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Валерий Александрович Копылов с прискорбием сообщил о смерти своего предшественника… Товарищ Бронницкий возглавил страны в сложный период послевоенного восстановления и на его долю выпало…

Несколько слов от автора

Вся трилогия посвящается моей молодости и всем тем людям необычным и удивительным, с которыми меня сводила судьба. Надеюсь, они простят меня, за то, какими я их сделал здесь. Особо прошу прощения перед прототипами Полины Новиковой и Ольги Зотовой. Вы хорошие девушки и не заслуживаете той судьбы, которую я уготовил вам в своём произведении. И да, я не писал с себя Валерия Кирьянова и он даже не улучшенная моя версия. Сам себя я вывел в одном из эпизодических персонажей трилогии и чуть-чуть поглумился над собой, сделав персонажа несколько нелепым и претенциозным.

На этом, я с чистой совестью заканчиваю историю Валерия Кирьянова, но не оставляю сам мир, к которому вернусь после небольшого перерыва. Впрочем, из последних слов эпилога это очевидно.

Content

Дети Предтеч

Пролог. В Кремле

Часть 1. Предатели и новички

Глава 1. Кадровый облом

Глава 2. Ловцы и звери

Глава 3. Палестина

Глава 4. Расплата

Глава 5. Натаскиваем новичков

Глава 6. Последняя война

Глава 7. Крестоносцы в камуфляже

Глава 8. Экипаж «Каньяра» (рассказывает Анна)

Часть 2. Путешествия Синдбада

Глава 9. Место полного благополучия

Глава 10. Земля юных

Глава 11. Отряд не заметил потери бойца

Глава 12. Тайны иных миров

Глава 13. Земли огня и земли льда

Глава 14. Между волком и собакой

Глава 15. Судьба Екатерины

Часть 3. Роковой Стрелец

Глава 16. Византийские интриги

Глава 17. Тьма в глазах смотрящего

Глава 18. В поисках Кирьянова (от третьего лица)

Глава 19. Проклятье миров

Глава 20. Биврёст

Глава 21. Пасынки Предтеч

Глава 22. Бог из машины

Эпилог. Последний из могикан