Кровь черного мага — 4

Глава 1

Я встретился в зеркале заднего вида взглядом с Ноткером и увидел его удивление. Но сказать ничего не успел — кобольд исчез. Журналистка, зажмурив глаза, продолжала визжать. А я с интересом глядел в стометровую пропасть, думая, свалимся мы в горный ручей или дотянем до занесенного снегом луга, и ощущая приятную невесомость. У самой поверхности «Бронко» словно замедлился и опустился на луг. Моя особенность не разбиваться, падая с высоты, была полностью унаследована машиной. Внедорожник лишь мягко качнуло, словно он налетел на кочку, и он проехал еще несколько метров, прежде чем я выжал тормоз.

Я оглянулся. Мой маневр на шоссе не прошел даром — вслед за нами, не успев затормозить, в обрыв сорвались еще две машины, и обе сплющили себе капоты в гармошку, упав на каменистое русло мелкого ручья.

Ленели тем временем смолкла, с неверием оглядываясь. Через миг вернулся Ноткер.

— Простите, Ваша Светлость, нервы сдали.

Я рассмеялся, выбрался из машины и, выписывая на ходу заклинания, подошел к упавшим машинам. Стекла в них разбились, несколько дверей снесло от удара. Внутри одного салона обнаружились только трупы. Во втором — было двое живых. Точнее, один в данным момент как раз умирал. Второй, впрочем, судя по пробитой голове, тоже должен был скоро отправиться в мир иной.

— Отвечай, кто вас послал, — приказал я.

Маг только хрипло рассмеялся, выхаркивая кровь.

— Дракон, ты тоже скоро умрешь, — произнес маг. — Твоя драгоценная кровь тебя не спасет.

Говорил маг с едва заметным южнонемецким акцентом. Я нахмурился. Но эти маги были совершенно не похожи на магов главы австрийской Гильдии.

— Тебя она точно не спасет, — произнес я. — Вы же не из Австрии, не так ли?

— Нет. И это не имеет значение, откуда. Теперь мы — везде.

Я похлопал его по залитому кровью пиджаку. Маг дернулся, но сил помешать мне у него не было. Я выудил из его кармана паспорт, с недоумение уставился на серебристого цвета обложку. Передо мной оказался дипломатический паспорт. Больше я посмотреть не успел, так как сверху раздались выстрелы.

Однако моя предварительно установленная защита все их отражала. Пули ударяли по невидимому куполу и скатывались по его стене в ручей. И тут я заметил, как засветились на моих запонках дымчатые топазы — маячки.

Задержав дыхание, я выдохнул еще одно заклинание. В один момент возникший вихрь устроил самую настоящую аэродинамическую трубу, полностью заместив отравленный воздух вокруг меня свежим. Маячки тут же погасли. Я сунул паспорт неизвестного мага себе в карман, отступил к «Бронко», глядя наверх, на край обрыва, где стояло с десяток магов. Двое из них были с автоматами. В голове мелькнула дурацкая мысль: «Феерично: с автоматами охотимся на драконов». Впрочем, видя, что пули меня не достают, стрельбу прекратили. Вместо этого все маги выписывали в воздухе заклинания.

Воздух вдруг разорвала молния. Синие разряды потянулись ко мне, но я перенаправил удар и в трех метрах от меня под страшный грохот выжгло в земле метровый круг.

— Да кто вы такие, черт бы вас побрал? — ругнулся я сквозь зубы.

Уровень несомненно был как у высших светлых, а то может быть и повыше, учитывая, что молния была не коллективно наколдована, а только одним из них. А еще не понравилось, что источник их магической энергии был непонятен. Следом в меня одна за другой ударили такие же мощные молнии. Я их также отразил, но совершенно одурел и едва не оглох от грохота.

Взбешенный, я выдохнул драконье слово, взмахнув руками. От меня, скручиваясь смертоносными вихрями, вверх взметнулись два огромных языка пламени, слизнув всю десятку в обрыв. Они падали вниз горящими факелами, огласив все вокруг короткими истошными криками. До земли не долетело даже пепла.

Я, хмурясь, облизнул губы. Но на краю обрыва больше никто не показался. Похоже, я уничтожил всех своих преследователей.

Я вернулся к «Бронко», обнаружил бесчувственную Ленели, которую кобольд пытался привести в себя.

— Ноткер, посмотри, что там на шоссе. Если машины открыты и нет опасной магии, обыщи.

— Да, Ваша Светлость!

Кобольд исчез. Я склонился над журналисткой, легко похлопал ее по щекам. Ее ресницы дрогнули и она раскрыла глаза, смотря на меня в испуге.

— Ваша Светлость! Я думала, вас убьют! — воскликнула она и тут же обернулась к обрыву. — Что с теми людьми?

— Я их убил, не переживайте.

— Людей⁈ Но… — Фогель в ужасе уставилась на меня. — Как теперь этому отнесутся светлые маги?

— Погодите, вы когда упали в обморок? Когда в меня стали стрелять из автоматов?

— Да…

Я вздохнул.

— Это не люди. Это маги. Светлые на моем месте сделали бы то же самое — уничтожили бы их.

— Вы смысле? Это были темные маги⁈ — воскликнула журналистка.

— Именно так, — я мягко улыбнулся, решив не говорить, что я и сам не знал, кто это был. — Так что переживать вам совершенно не за чем.

Она вздохнула с облегчением.

— Как отсюда выберемся? — спросила она приободрившись.

— Видите, дальше просека, внедорожник там спокойно проедет. Уверен, вскоре найдем нормальную дорогу.

Вернулся Ноткер и молча показал мне портфель. Я кивнул. Кобольд бросил портфель на заднее сидение, уселся сам, снова надежно зафиксировав себя двумя ремнями. Я сел за руль.

Колеса «Бронко», устроив позади внедорожника настоящую метель, понесли нас дальше.

С просеки мы свернули на грунтовую дорогу, потом на асфальтовую. Прикинув, куда нас могло завести шоссе до того, как мы упали с обрыва, я сориентировался по направлению, повернул в нужную сторону и поехал дальше. Еще через некоторе время я выбрался на ту же оживленную трассу, что вела в Штутгарт.

— А город, в котором вы хотели остановится на обед, похоже, остался позади, — заметила журналистка.

— Ну и черт с ним, пообедаем в Штутгарте. Вы же потерпите? — я едва заметной улыбкой глянул на Ленели.

— Конечно. Так даже лучше. Смогу порекомендовать вам достойные рестораны. Только вот… — Фогель смотрела на меня. — Ваш черный костюм…

Я вывел пальцем заклинание, потом глянув на нее, добавил еще несколько символов.

— Вам тоже не помешает.

— Не помешает что? — насторожилась она.

— Заклятие, отводящее взгляд. Так что не удивляйтесь, если вдруг увидите знакомых, а вас они не узнают. Сейчас вы для них — пустое место.

Ленели поежилась.

— Звучит как-то пугающе.

Штутгарт встретил нас сильным снегопадом и ветром. Ленели, рассказав о заведениях, теперь указывала путь, куда ехать к выбранному мной ресторану.

Однако, не доехав до него двадцать метров, я увидел старый замок и, кое-что вспомнив и притормозив, вытащил свой паспорт и открыл его на развороте с печатями. Так и есть: там стоял штамп, что замок принадлежал мне. Я резко развернулся, и направил внедорожник к нему.

— Ваша Светлость? — удивилась Фогель. — Вы передумали?

— Кое-что сперва проверю, простите.

Я доехал до будки охраны и шлагбаума, который перекрывал въезд на территорию замка. Из будки показались два охранника: я смахнул отводящее взгляд заклинание и оба, вытаращив глаза, уставились на меня.

— Ваша Светлость⁈

Они спешно подняли шлагбаум, пропуская нас. Мы проехали через арку во внутренней двор и я остановил внедорожник у парадного входа.

У Ленели на лице отразилось крайнее удивление.

— Что это? Вам Старый замок принадлежит⁈ — спросила она.

— Этот и еще несколько по всей стране, — отозвался я. — Подумал, что здесь нам никто не помешает. Надеюсь, что тут все в нормальном состоянии.

Навстречу нам выскочил какой-то человек, раскрыл огромный черный зонт и метнулся к машине к двери водителя.

— Ваша Светлость! Очень неожиданно! — воскликнул он испуганно, когда я выбрался из внедорожника, и укрыл меня зонтом.

Я чуть повел пальцем и метель над внутренним двором прекратилась.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но уже можно обойтись без зонта.

Следом за мной из машины выбралась Ленели. Прислужник посмотрел на нее чуть ли не в ужасе.

— Госпожа Фогель?

И перевел растерянный взгляд на меня.

— В каком состоянии находится замок? — спросил я.

— В отличном, Ваша Светлость. Любые комнаты в вашем распоряжении. Прислуга есть, но ее немного. Если вы захотите обедать, я пошлю в ресторан по-соседству, поскольку поваров здесь пока не завели.

— Вот и хорошо, пошлите, этот ресторан как раз очень рекомендовала госпожа Фогель.

Нас повели внутрь. Обстановка оказалась куда более аскетичная, чем в Хоэцоллерне. Впрочем, меня сейчас это мало интересовало. Уже через пять минут нас усадили в столовой, и еще через пять дали принесенное меню.

— Ваша Светлость, советую вам взять сигов по-швабски. Они всегда свежайшие, выловленные утром в Швабском озере, — произнесла Ленели.

Я кивнул и посмотрел на Фогель. Увидел, как она украдкой провела носом по своему плечу и едва заметно нахмурилась.

— Если вам нужна ванная, можете воспользоваться, — заметил я. — Похоже вы совсем замотались с составлениями вопросов и совсем о себе позабыли. Ноткер вам освежит одежду.

Ленеке покраснела и видимо ее первым порывом было отказаться, сказав, что все в порядке и беспокоиться не стоит. Я прямо прочел все эти эмоции на ее лице. Но она встретилась со мной взглядом и согласилась.

— Ноткер, портфель, — произнес я. — И задержи ее там подольше до самого момента пока не принесут обед.

— Хорошо, Ваша Светлость.

Кобольд положил портфель передо мной на стол и снова исчез.

Я поглядел на портфель, но начал не с него. Я достал дипломатический паспорт погибшего мага и раскрыл. На месте фотографии был черный прямоугольник. В графах, где должны были находиться имя и прочая информация о маге, было девственно пусто. Я пригляделся, обнаружив следы охранной магии на паспорте, которая уничтожила все данные.

— Проклятье, — выругался я, поняв, что допустил ошибку и что надо было пролистать паспорт, пока его владелец был жив.

Впрочем, кое-что в паспорте сохранилось — его номер и печать, на которой я прочитал «Выдан особым отделом Министерства по делам магии». Вот этот поворот. Выходит, в министерстве действовал целый отдел, в котором работали не люди, а маги?

Больше ничего в паспорте не найдя, я отложил его в сторону и раскрыл портфель. Внутри обнаружилась пухлая папка.

Я раскрыл ее и нахмурился. Внутри находились мои фотографии, сделанные крупным планом со всех ракурсов. Там же были фото тетушки Цецилии, кузин, Финбарра, моей прислуги из Хоэцоллерна, всех магов, с которыми я когда-либо общался, начиная с Маделиф и заканчивая Чистославом Черным. Все они были уже не такие крупные, наклеенные на листы с данными о персоне. Про меня было несколько подшитых, отпечатанных листов. Дальше шел список недвижимости с адресами и телефонами. К нему была приложена карта, на которой все объекты были обозначены красной ручкой.

Я пробежался по по данным, касающимся меня. Но ничего интересного не обнаружил. Все было обозначено сухим канцелярским языком.

Однако эти чертовы маги хотели меня убить.

И это никак не вязалось с Министерством по делам магии и Министром, с которым я тоже заключил договор вместе с остальными магами Гильдий в Хайдельберге.

— Что за чертовщина? — спросил я сам себя.

Я осмотрел портфель, но кроме пары ничем не примечательных перьевых ручек и пустого блокнота ничего там не обнаружил.

Вернулся Ноткер.

— Госпожа Фогель решила принять душ, — сообщил он. — Одежду ее привел в порядок…

— Спасибо, — рассеянно произнес я.

— Еще, Ваша Светлость, я кое-что заметил, прошу прощения.

Я оторвал задумчивый взгляд от папки с портфелем, посмотрел на кобольда.

— Что, Ноткер?

— У госпожи Фогель шрам на груди. Я подумал, возможно, это будет интересно для вас. Год назад на нее было совершенно покушение. Кто-то ударил ее ножом, лезвие прошло всего в пяти миллиметрах от сердца. Она потеряла много крови, но выжила. В прессе много писали об этом случае. Сначала она получала письма от поклонника. Но потом тон писем сменился с восхищенных на требования встречи, а потом на угрозы. В Штутгарте ее обычно везде сопровождает охранник. После угроз молодой человек ее бросил, с тех пор личная жизнь не наладилась. И госпожа Фогель теперь скорее живет чужими жизнями, нежели своей.

— Последнее уже неинтересно, Ноткер. Я что, похож на подписчика бульварной прессы?

— Простите, Ваша Светлость, — смутился кобольд.

— Бумагу, ручку, конверт, — распорядился я.

Я набросал Маделиф письмо, кратко изложив случившееся в Шварцвальде, вложил в конверт письмо вместе с паспортом неизвестного мага и запечатал.

— Передай госпоже Халевейн и возвращайся. Скажи, что у меня все порядке, беспокоиться не надо. После записи в студии я вернусь домой и с Маделиф мы уже во Фризии увидимся.

— Всё понял, Ваша Светлость, — Ноткер, подхватив конверт, исчез.

Я убрал папку с досье на себя и прочих близких мне персонажей в портфель. В этот момент прикатили тележку с обедом и быстро накрыли на стол. В столовую вошла Ленели, посвежевшая и уже не выглядевшая усталой. Уселась напротив меня.

— Спасибо, вы меня спасли, а ваш кобольд — просто чудо.

— Пустяки. Приятного аппетита.

Нам разлили вино.

— Ваша Светлость, — упрекнула она. — Я же вас предупреждала. Нам еще работать и съемку делать.

— Ничего, я потом применю отрезвляющее заклинание. Вам надо немного расслабиться, — произнес я.

— Вам виднее, но я вас предупредила. Долгой жизни, Ваша Светлость, — она чуть пригубила из бокала.

— Долгой жизни, — отозвался я, подумав, что сегодня меня опять пытались убить, и даже не один раз.

— А скажите, — сказала Ленели играя вином в бокале. — Что это за история о знаменитой Хайдельбергской бочке, принадлежавшей господину Адельману? До меня дошли слухи, что вы ее разнесли в щепки, и он лишился всех винных запасов.

Я улыбнулся.

— Расскажу. Только вы сперва поведаете мне о скандале, связанном с магами-студентами Хайдельбергской Академии.

— А вам господин Адельман не рассказывал? — поинтересовалась Ленели.

— Обещал рассказать. Но мне хотелось бы услышать вашу версию.

— Довольно мутная история, — отозвалась оживившись Ленели, словно оседла своего журналистского конька. — Сначала ходили странные слухи, что студенты позволяют себе то, что не должны себе позволять светлые маги. Речь шла о встречах, больше похожие на шабаши.

— Шабаши? — я поморщился. — Вы серьезно? Даже темные маги и колдуньи их уже сто лет как не устраивают. Прогресс взял свое.

— И тем не менее. Вы же знаете, кто учится в Академии? Богатые и зачастую избалованные детишки высших магов и горазде реже — просто талантливые. Вряд ли кому-то из них стали интересны древние традиции темных. Скорее всё это исключительно для остроты ощущений. В итоге выяснилось, что это что-то вроде костюмированных балов-дискотек с имитацией темных обрядов, там много алкоголя и прочих веществ.

Я застыл с нанизанным на вилку кусочком аппетитно пахнущей рыбы.

— Вы серьезно, Ленели? Скажите, что вы шутите.

— Нет. Я пробралась на одну из таких вечеринок. Сделала фотографии. Они, к сожалению, были далеко не лучшего качества. При разбирательстве сказали, что это все фотомонтаж.

— У вас что-то из них сохранилось?

— К сожалению нет. Господин Адельман вынудил меня отдать ему все фотографии и негативы. А суд, который выиграла против меня Гильдия, постановил мне не разглашать то, что я увидела. Так что я только что нарушила его решение. Но справедливости ради, господин Адельман неформально принес мне извинения и даже поблагодарил, сказав, что примет меры.

— Ну вот и хорошо — одной проблемой у Ульриха стало меньше.

— Вообще-то нет. Вечерники по-прежнему продолжаются. Собственно, почему я в таком виде? Хотела снова попасть туда, но тут внезапно возникли вы.

Я уставился на журналистку.

— После скандала вряд ли бы у вас получилось — вас там все знают.

— Я вас умоляю, Ваша Светлость, в самый разгар там уже нет ни до кого дела. Особенно если все в костюмах, а «от магии все зашкаливает», как выразился один из студентов.

— Знаете, я бы тоже на всё это с интересом взглянул. Но точно не сегодня.

Ленели, закончив с обедом, поднялась.

— Спасибо, Ваша Светлость. Поедем на студию. Мне нужно будет сделать массу работы, позвонить всем. И, как вы предложили, нам надо немного разговориться. Хотя, как мне кажется, у нас уже получилось.

— Вполне, — я поднялся.

В этот момент появился Ноткер и протянул мне ответное письмо от Маделиф.

Глава 2

Я прочел письмо от Маделиф и поморщился. Все письмо было пропитано нешуточной тревогой и волшебница чуть ли не требовала, чтобы я немедленно вернулся в Хайдельберг в целях безопасности. Я уселся обратно за стол, написал еще одно письмо и отдал его Ноткеру. Кобольд исчез и появился уже через минуту.

— Госпожа Халевейн просит вас ей позвонить по номеру Ульриха Адельмана — она сейчас в его кабинете, — сообщил он.

— И Ульрих тоже там?

— Нет, она одна.

Я глянул на журналистку.

— Подождите тут, мне надо позвонить, — сказал я.

Слуга отвел меня в кабинет, где находился телефон. Я набрал номер Адельмана.

— Эгихард? — услышал я голос Маделиф.

— Вы одна? — уточнил я еще раз на всякий случай.

— Да. Ты можешь рассказать мне подробнее о случившемся и кто на тебя напал?

— Я уже всё изложил в письме. Кратко, но со всеми фактами. У вас нет никаких предположений, кто это может быть?

— Нет. Увидев подобный паспорт с печатью Министерства я сделала для себя пренеприятное открытие.

— Но вы должны знать всех магов. У вас же имеются списки всех светлых, да и не только светлых. И прежде чем у того мага появился подобный дипломатический паспорт, он должен был обладать вполне обычным паспортом, не так ли? Значит в ваших архивах все сведения должны сохраняться.

— В теории да. Чтобы получить доступ ко всем спискам магов, я как минимум должна сделать запрос в остальные Гильдии. Но вряд ли это поможет мне найти обладателя того паспорта.

— Как, кстати, там господин Дагоберт поживает?

— Ульрих и Базилиус пытаются его разговорить, но пока все безрезультатно. Господин Орель решил в этом не участвовать.

— Что насчет задать вопрос в Министерстве по делам магии?

— Для этого надо всех глав Гильдий поставить в известность о произошедшем в Шварцвальде, — сказала Маделиф. — Но ты просил пока никому не говорить о произошедшем. Я, кстати, уже отправила Карлфрида и остальных на место происшествия и сейчас тоже туда поеду, чтобы всё осмотреть.

Я несколько секунд молчал, думая.

— Хорошо, расскажите остальным. Пусть Прегиль после этого надавит на господина Дагоберта. Я почти уверен, что оба покушения связаны.

— Хорошо, — сказала Маделиф и переключилась на другую тему: — Ульрих рассказал о том, что вы хотите участвовать в шоу одной скандальной журналистки. Вы не передумали?

— С чего бы? — поинтересовался я. — Она более профессионально ведет себя, чем журналисты с сегодняшней конференции.

— Вот как? Тогда может быть на этом шоу стоит рассказать еще кое о чем? Я о вашей крови.

— То есть вы все-таки опасаетесь, что кто-то опередит нас с этой новостью и выставит мое происхождение в негативном свете? — спросил я.

— Именно так. Вы ведь сможете подать это как надо?

— Разумеется смогу. Хотя госпожа Фогель весьма впечатлительная особа — она уже один раз падала в обморок, когда на нас нападали. Придется очень постараться чтобы она, узнав, не сбежала от меня со скоростью урагана.

Маделиф засмеялась.

— Удачи, Эгихард.

— Вам тоже.

Я вернулся в столовую и не увидел там журналистки. Ноткер показал мне в конец зала.

— Госпожа Фогель заинтересовалась смотровой башней и ушла наверх.

— И что там?

— Что-то вроде домашней обсерватории.

— Обсерватория в центре города? Кому такое пришло в голову?

Кобольд лишь пожал плечами.

— Так, Ноткер, я конечно не любитель бульварной прессы, но теперь мне нужно абсолютно всё, что касается личности госпожи Фогель. Достанешь?

— Легко, Ваша Светлость.

Через миг он протягивал мне папку с газетными вырезками, где уже сама журналистка стала объектом охоты бульварной прессы. Я пробежал по заголовкам, отметив некоторые факты. Впрочем, кое-какие я узнал только благодаря своим магическим способностям. Просмотрев все минут за пять, я отдал папку обратно Ноткеру.

— Ко мне в кабинет в Хоэцоллерне.

Кобольд исчез, а я добрался до выхода из столовой. Прошел в круглую комнату башни. Наверх уводила лестница. Я поднялся еще на пару этажей и оказался под крышей. Кирпичные неоштукатуренные стены тут украшали плакаты с созвездиями, галактиками, ракетами и космическими спутниками. Под конусом крыши двигалась механическая модель солнечной системы. Одно окно было специально переделано — кирпич стен разобран, на его месте вставлено огромное толстое стекло от пола до потолка. Около окна стоял приличных размеров телескоп, который сейчас пыталась настроить журналистка. Услышав шаги, она обернулась.

— Поможете разобраться, Ваша Светлость?

— Вы забываете, что в этот замок я приехал только сегодня, — я чуть улыбнулся. — Но попробую. Но что вы хотите рассмотреть среди бела дня, да еще среди туч?

— Всего лишь свою студию на телевизионной башне, — она указала в окно.

За домами Штутгарта, за чуть присыпанной снегом лесополосой на холме возвышалась первая в мире телебашня.

— Хм, не знал, что ваша студия находится прямо там, — заметил я.

Ленели обратила на меня весьма красноречивый взгляд, в которым было одновременно и возмущение и обида.

— Ну вы же знаете, что я не смотрел ни одного вашего шоу, — я примирительно засмеялся и подмигнул ей. — Но вот одно, обещаю, точно посмотрю.

Она засмеялась в ответ и уступила место около телескопа. Я изучил различные рукояти, повертел их. В окуляре телебашня обрела резкость и я даже отчетливо разглядел лица людей, которые находились внутри расположенного там ресторана и на смотровой площадке.

— И где ваша студия? На каком уровне?

— На третьем снизу, как раз под рестораном. Знаете, как меня не любят остальные журналисты?

— Знаю, — отозвался я. — Зависть — самое дурное чувство в людях. А они вам именно завидуют. В том числе, например, что вы можете себе позволить выкупить за сумасшедшие деньги помещение в башне под студию.

Я повернулся к ней, а Ленели уставилась на меня с изумлением.

— Мне казалось, что вы не интересовались моим шоу. Да и только что вы сказали, что не знали, что студия находится там.

— Упс, — сказал я, прищурив глаза в насмешке.

— И как часто вы лжете, Ваша Светлость? — поинтересовалась журналистка.

— Надеюсь, вы этот вопрос не будете задавать на вашем шоу? — спросил я.

— Не сможете на него ответить?

— Боюсь, если я на него честно отвечу, ответ никому не понравится. Ни вам, ни вашим зрителям. Самыми успешными были ваши выпуски, когда приглашенная персона располагала к себе зрителей. Так что давайте придерживаться этой стратегии и не вызывать негативных эмоций.

— А если нет?

— Тогда я не сниму с вас проклятие, которое на вас наложено, — прошептал, притянув ее к себе. — С помощью магии могу сделать так, чтобы оно стало видно обычным людям и его могли зафиксировать видеокамеры. Вы произведете фурор, потому что в истории еще никто и никогда не демонстрировал ничего подобного. То, что я сегодня показывал в Хайдельберге — детский лепет по сравнению с процессом снятия проклятия.

Ленели от моих слов испугалась так, что даже не заметила, что я ее обнимаю.

— Согласны на такое? — поинтересовался я и притянул ее к себе плотнее.

Журналистка, наконец, опомнившись, испугалась еще больше.

— Ваша Светлость…

— Если вы беспокоитесь о своем шраме на груди, то не стоит.

Я мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Я…

— Всё ещё боитесь того, кто хотел вас убить? Не надо. Сегодня его поймают и он ответит за свое преступление. Впрочем, если вы хотите, можете его наказать сами. Я всё устрою.

Ленели смотрела и я почувствовал, как она мелко дрожит.

— Вы про самосуд? Но…

— Решайте сами. Так он сядет в тюрьму и наверное даже в комфортные условия. В ином варианте он исчезнет и о нем вообще никто никогда не вспомнит.

— Вы пугаете, Ваша Светлость, — отозвалась Ленели. — Всё что вы предлагаете похоже на сделку с…

— Крайне неудачное сравнение, — оборвал я ее. — Учитывая то, что я вам хочу рассказать истинную причину, для чего я нужен Светлым магам.

Журналистка смотрела на меня совсем уже округлившимся от изумления глазами.

— Вы демон?

— Что? — я расхохотался. — Нет, конечно. Я, как вы уже знаете, черный маг, но с некоторыми особенностями.

— Хм, а ведь вы на пресс-конференции уже упоминали про это, про особенности. Но все журналисты пропустили ваши слова и не задали уточняющих вопросов, — заметила Ленели.

— К сожалению, да. Ну или к вашему счастью.

— Правда? — она всё смотрела на меня взглядом, в котором смешались любопытство и сомнение.

Я мягко провел пальцами по ее шее, ключице, плечу. Но Ленели продолжала дрожать. Я знал, что если надавлю, она сдастся, но только из страха ко мне, поэтому выпустил ее.

— Больше вас не трону. Не надо бояться. Так что вы выбираете?

— Вам ответ сейчас нужен?

— Конечно. Мне же надо знать, звонить в полицию или нет.

— Звоните. Так что насчет вашей особенности?

— В обморок не упадете? — поинтересовался я, снова приникнув к окуляру и осматривая телевизионную башню.

— Надеюсь, что нет.

Я стал рассказывать. Ленели слушала меня, пораженная.

— И вы расскажете об этом на шоу? — едва слышно спросила она.

— Без подробностей. Знаете ли, отдавать свою кровь — это не очень приятный процесс и, хм, довольный интимный, пожалуй.

— Это всех потрясет! Абсолютно всех! — она кивнула и потом посмотрела на меня, словно осененная. — Так вы… один из самых богатых людей страны?

— Магов, — поправил я.

— Граждан, так звучит получше.

— Не нужно акцентировать внимание зрителей на моем состоянии, — заметил я. — Нам нужно другое.

— Вам?

— Мне и объединенному совету. Чтобы не было паники среди населения из-за проклятий неизвестного черного мага и чтобы все знали, что если вдруг что-то случится, ситуация будет исправлена. Вы понимаете, о чем я?

— Более чем. Нужно больше позитива. Но что насчет того, кто преследовал меня? Вы скажете кто это?

— После шоу, хорошо? Чтобы вы не портили себе настроение.

Ленели кивнула. Потом привстав на носочки потянулась ко мне, но так и не достала со своим низким ростом, даже с учетом высоких каблучков. Я чуть наклонился, поняв, что она хотела, и она чмокнула меня в щеку.

— Спасибо, Ваша Светлость. Но нам уже пора на студию!

— Да. Пойдемте.

Мы вышли из замка и сели в «Бронко». Через несколько минут мы были уже у подножия телевизионной башни. Ленели поздоровалась с охранниками, показав свой пропуск, хотя те ее и без того знали и, похоже, ей вполне симпатизировали. Увидев мой паспорт, у охранников округлились глаза.

— Ваша Светлость? Мы видели про вас новости с конференции…

— Я рад, — сдержанно ответил я.

Мы прошли дальше и лифт повез нас на самый верх. Ленели открыла ключом дверь в студию и мы прошли внутрь.

— Вот тут у нас переодевалка и гримерные, — она взглянула на меня. — Кстати, вы снова намерены надеть темные очки?

— Да. Простите, но без этого эфира не будет. Не хочу чтобы от меня потом все шарахались на улицах.

— Думаете, будут?

— Будут. И это еще не скоро пройдет.

— Жаль, у вас вполне располагающее к себе лицо.

Я взглянул на нее со скепсисом, но промолчал.

— Тут у нас кухня, так что могу вам сварить кофе, если хотите.

— Не стоит отвлекаться.

— Да, вы правы. Вот там у нас гостевой уголок, можете пока там подождать, ну и заодно полюбоваться панорамой Штутгарта. Я пока всех обзвоню.

— А ассистента вы себе почему не завели? — поинтересовался я.

— Есть вещи, которые никому не доверишь, — сказала она. — Много раз убеждалась, что сделаю что-либо сама и гораздо лучше, чем тот, кому я поручила. Скажите, а магией нельзя себя скопировать? Еще две такие, как я, мне бы не помешали.

— Нет, — я засмеялся, представив трех одинаковых журналисток.

— Жаль.

Ленели уселась за письменный стол и стала кому-то названивать. Я взял со стола листок для заметок и написал записку.

— Ноткер, — негромко позвал я и протянул появившемуся кобольду записку. — Передай это господину Адельману.

— Да, Ваша Светлость.

Я надел солнцезащитные очки, зная что скоро появятся первые сотрудники студии. Через минут двадцать дверь студии распахнулась.

— Ленели, да что на тебя нашло! — возмутился вошедший первым. — Какая еще сенсация в выходной день⁈

А потом он увидел меня и заткнулся, так и оставшись состоять на пороге. За ним в дверь просунулось еще двое, с непониманием пихая своего коллегу в спину. А потом они точно так же замерли пораженные.

— Ну что? — Ленели довольно улыбнулась. — Ваша Светлость, это два моих оператора и звукорежиссер.

— Добрый день.

— Добрый день, Ваша Светлость, — выдавили они из себя и вновь обратили вопросительные взгляды к своей начальнице.

— За работу!

Вслед за ними заявились остальные и я постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Последним заявился личный охранник журналистки, настоящий громила.

— Госпожа Фогель, — возмутился он, пробравшись через толпу коллег. — Это так не годится. Как я вас буду охранять, если вы без предупреждения уехали из города?

— Я была очень осторожна, а ты привлекал бы к себе ненужное внимание.

Охранник только неодобрительно покачал головой. И только усевшись рядом с ней наконец заметил меня. Глаза его разве что на лоб не полезли.

— Это…

— Черный маг, — подтвердила Ленели.

На лице охранника отобразилось страдальческое выражение, словно он всем видом показывал, что на такое он не подписывался.

— Я же не смогу вас от него… — у охранника не нашлось слов.

Ведущая шоу между тем ушла в гримерку, потом подошла ко мне.

— Как вам, Ваша Светлость? По-моему вполне гармонирует с вашим.

На ней был надет деловой брючный костюм сливочного цвета. Я кивнул.

— Что ж, отлично, пойдемте. Займите вон то кресло. Операторы и осветители сейчас проверят настройки и начнем.

Мы уселись в кресла напротив друг друга. Оператор показал Ленели, что всё выглядит отлично и пальцами начал показывать обратный отсчет.

— Добрый вечер, дамы и господа, — начала ведущая. — С вами ваше любимое шоу «Звезды у Ленели»! Сегодня у нас незапланированный спецвыпуск из-за сегодняшних сногсшибающих новостей. Не представляете каких усилий мне стоило заманить эту персону в нашу студию. Итак, встречайте — великий и ужасный черный маг, Его Светлость, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр.

Я мягко рассмеялся.

— Вы немного ошиблись с моей характеристикой, госпожа Фогель, особенно со словом «ужасный».

— Прошу прощения, но именно это слово приходит в голову простым обывателям, когда они слышат сочетание «черный маг». Попробуете развеять эти ассоциации?

— Если только насчет себя. Насчет других черных магов не стану.

— Так в чем же ваша особенность, что абсолютно все Гильдии приняли решение сотрудничать с вами? Насколько мне известно об этом с утренней общей пресс-конференции, вы не стали рассказывать, хотя мельком упомянули. Однако, должна заметить, что мои коллеги пропустили этот факт и лишили свои издания и студии сенсации.

— К сожалению, не многие журналисты разбираются в магических делах и они даже не могли предположить, о чем шла речь, — немного смягчил я ее высказывание.

— Думаю, мои уважаемые зрители тоже не догадываются, — сказала Ленели на камеру. — Даю вам небольшую подсказку. Почему Его Светлость носит темные очки? Может быть, потому что он имеет взгляд василиска? Ах нет же, я же видела Его Светлость без очков и со мной ничего не случилось. Но в его жилах течет совсем иная кровь, чем у всех остальных черных магов и именно делает его уникальным. Так каково это быть носителем драконьей крови, Ваша Светлость?

Я заметил краем глаза, как напряглись работники в студии, стали переглядываться. Хорошо, что никто не бросил свое рабочее место и не побежал прочь. Хотя панику на лицах двух сотрудников я однозначно разглядел.

Глава 3

— Наверное, по физическим ощущениям это ничем не отличается, — ответил я. — Вот про свойства моей крови — это уже отдельный разговор. Она — огромный источник энергии, которую используют при изготовлении артефактов.

— Значит, вы являетесь своего рода добровольным магическим донором для всех Гильдий, правильно я понимаю?

— Именно так, госпожа Фогель.

— И теперь светлые высшие маги могут создать мощнейшие артефакты и использовать их в борьбе со злом?

— Да.

— Что ж, думаю человечество тогда находится под еще более надежной охраной, чем прежде. Но поясните тогда историю с проклятиями. Сегодня на пресс-конференции глава Хайдельбергской Гильдии господин Ульрих Адельман сказал, что маги Гильдий не могут справиться с проклятиями. Почему так происходит? Разве обладая мощными артефактами нельзя справиться с этой проблемой?

— Дело вовсе не в артефактах, а в самой механике проклятий. Механизмы действия у каждого мага разные. Простые проклятия маги Гильдий вполне могут снять без моей помощи. Но что касается проклятий черных магов, тут все индивидуально. Каждый черный маг придумывает собственные механизмы действия проклятий. Они всегда разные и весьма сложные. Это можно сравнить со спутанным мотком нитей. И надо точно знать, за какие именно нити надо дергать, чтобы этот моток распутать. И тут, увы, разберется только тот, кто сам владеет подобной техникой.

— То есть вы сами можете наложить проклятие, Ваша Светлость?

— Только в теории. На практике я занимался исключительно тем, что снимал с людей или магов проклятия.

— Вы говорили, что могли бы продемонстрировать, — сказала Ленели и я увидел, что она невольно напряглась.

— Могу показать на вас, госпожа Фогель, — произнес я.

Ленели очень правдоподобно изобразила на лице ужас и удивление, словно услышала про это первый раз.

— На мне?.. Вы хотите сказать, что на мне имеется проклятье?

По студии невольно пронесся вздох ужаса, перешедший в испуганный ропот. Один из операторов, вытаращив глаза, замахал всем руками, показывая, что все это было слышно в эфире, после чего в студии повисла напряженная тишина.

— Такие люди, как вы, госпожа Фогель всегда вызывают зависть, — произнес я. — У вас привлекательная внешность, интересная работа и весьма успешная карьера, несмотря на ваш возраст. Люди, увы несовершенны, а зависть, как я вам уже говорил, самый дурной человеческий порок. Сперва она оставляет отпечаток, похожий на тень, растет и становится сильнее подпитываясь негативными эмоциями. А потом, когда вас кто-то в сердцах проклинает, начинает высасывать из вас силы. Вы становитесь вялой, теряете интерес ко всему, что вас раньше захватывало. Ваше состояние скатывается в депрессию или в болезни.

— Но разве люди тоже могут наложить проклятия? — спросила совершенно искренне изумившись Ленели.

— Нет. Но среди людей живет достаточно много неиницированных темных колдунов. К сожалению, они могут наложить проклятия, даже не догадываясь об этом. Впрочем, таких проклятий опасаться не надо. Как правило, если личность сильная и целеустремленная как вы, она почти ничего не ощутит.

Я принялся выводить в воздухе заклинание. Операторы наблюдая в монитор, показали Линели большой палец, говоря, что в эфире это выглядит эффектно. Но я знал, что дальше будет еще более эффектно. Над ведущей шоу стало проявляться темное облако, приобретшее вид страшной когтистой лапы, которая тянулась к Ленели. Она, увидев, тихо взвизгнув, вжалась в кресло.

— Не бойтесь, госпожа Фогель, — успокоил я. — Проклятие совсем слабое, на вас практически не действует.

— Слабое⁈ О боже! Как же тогда выглядят более сильные проклятия⁈

— Гораздо страшнее, поверьте. А еще, я могу определить, кто на вас это проклятие наложил. Смотрите.

Около темной тени стала все больше проявляться черная нить, уводящая куда-то за пределы сцены съемок. Операторы, вопросительно поглядели на Ленели и та кивнула, разрешая им перевести камеры. Я магией добавил света, освещая темную часть студии, где стояли работники. Нить вела к одному из них. И это оказался охранник журналистки. По моему знаку к нему шагнули вызванные Адельманом двое полицейских из управления по делам магии.

— Что такое⁈ — возмутился он. — Что за дурацкие фокусы⁈

— Позвольте вам представить вашего недоброжелателя, госпожа Фогель, — произнес я и одна из камер метнулась обратно ко мне. — Когда-то ваш поклонник, а потом настойчивый неудачливый ухажер. Это он, в пылу гнева, пырнул вас ножом в темном переулке. Потом, узнав, что вы выжили, придумал как наверняка попасть в ваше окружение — предложить услуги охранника. Кроме того, он не инициированный темный маг.

Охранник явно вознамерился оказать сопротивление, но я быстро выведя заклятие почти вырубил его. Он пошатнулся, едва не потеряв сознание, и стал вялым. Полицейские надели на него наручники и увели вон из студии под дружные аплодисменты.

— Вы знали кто это? — произнесла пораженная журналистка.

— Да. Если проклятие наложено темным магом, «автора» определить несложно. Так, давайте закончим с вашим проклятием.

Я вывел еще несколько символов, потянул рукой. На ладони у меня оказался серый комок слизи, который я сжег. Темная тень над Ленели исчезла. Уже не обращая внимания, что идет прямой эфир, студия взорвалась восторженными криками и жаркими аплодисментами.

Шоу, какое есть. Студию осветили полностью и оператор «прошелся» камерой по радостной толпе работников. Впрочем, с ними Ленели повезло больше, чем с охранником. Остальные ее сотрудники действительно искренне уважали и любили свою начальницу. Никакой зависти и недовольства.

Я между тем демонстративно поглядел на часы. Ленели чуть удивленно посмотрела на меня — она явно рассчитывала на продолжение. Но я едва заметно качнул головой.

— Дорогие зрители, на этом наше шоу заканчивается. К сожалению Его Светлость очень занят и не может выделить больше времени. Но мы надеемся, что вы к нам еще заглянете, Ваша Светлость?

— Обязательно, — пообещал я. — Спасибо за приглашение, госпожа Фогель.

— У нас в гостях был Его Светлость, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр. Оставайтесь со «Звездами Ленели»!

Операторы сделали знак, что остановили съемку и мы, поднявшись с кресел отошли к гостевому уголку. За панорамными лежал как на ладони вечерний Штутгарт — пока шло шоу, солнце успело сесть.

— Ваша Светлость, но почему вы прервали эфир⁈ — спросила Ленели. — У меня же осталась масса незаданных вопросов!

— О да, о моей личной жизни, я их читал.

— Но вас же вроде они вполне устраивали? — она посмотрела на меня едва ли не разочарованно. — Мы так отлично начали…

— И отлично завершили. Как себя чувствуете? После снятия проклятия люди по-разному реагируют. Но чаще всего у них подъем тонуса и выброс энергии.

— Отлично себя чувствую. Действительно очень бодро. Это плохо?

— Можете своей активностью довести себя до обессиливания. Не страшно, но потом скорее всего дня три проваляетесь в постели.

Брови Ленели вопросительно изогнулись. Она меня явно не так поняла.

— Я не о том, о чем вы сейчас подумали. Мне пора возвращаться в Хайдельберг. Так что давайте попрощаемся.

— И на мое шоу вы больше не придете, — догадалась Ленели и в ее тоне явно прозвучала обида. — Вы чрезвычайно прагматичны, Ваша Светлость.

— Именно так. Впрочем, вам, кажется, жаловаться не на что. Уверен, завтра рейтинги вашей программы будут зашкаливать.

— Не подумайте, что я вам не благодарна, — заметила она. — Просто… Вы приоткрыли дверь в загадочный мир и тут же захлопнули перед моим носом.

— Загадочный мир проклятий? Поверьте, вам лучше туда не соваться. Никому из людей.

— Я про магию, — Ленели даже поджала с досады губы. — Скажите, а полицейских вы заранее позвали?

— Да. Что-то еще?

Журналистка взглянула на настенные часы.

— Вы говорили, что хотели бы взглянуть на вечеринку студентов Хайдельберга. Она начнется через пару часов.

— Хм, — я задумался. — Все-таки это не входило в мои сегодняшние планы.

— Соглашайтесь, Ваша Светлость, — Ленели заметила мои сомнения и коварным тоном добавила: — Потом будет чем шантажировать господина Адельмана.

— Шантажировать? — я расхохотался. — Мне это зачем?

— Не знаю, — Ленели пожала плечами. — Вам виднее.

— Хорошо, поедете со мной, но только если найдете черное короткое платье, которое едва прикроет вам попку и с вырезом до пупка.

Ленели вытаращила на меня глаза.

— Вы…

— И потом три дня в постели, — я, повернувшись спиной к студии, снял очки и оглядел ее с головы до пят, всем видом показывая, что мое предложение абсолютно серьезно.

— Не ожидала от вас, — прошептала Ленели.

— Доброго вечера.

Я надел очки и вышел вон. Спустившись с телевизионной башни, я подумал, что надо было хотя бы спросить, где проводятся эти чертовы вечеринки. Когда я открыл дверь, рядом с «Бронко» возник незнакомый кобольд.

— Ваша Светлость, Госпожа Халевейн просила вам передать, что они все осмотрели и возвращаются в Хайдельберг, и что если вас не затруднит, вы могли бы присоединиться к ним в совещании по известному вам вопросу.

— Спасибо, я подумаю, но ничего не обещаю.

Кобольд исчез, а я уселся за руль, думая, что делать, и в этот момент увидел выбежавшую из входа в телебашню Фогель. Эта чертова фурия вновь неслась на шпильках, каким-то чудом умудряясь не навернуться. Но и это еще было не все. Фогель сменила деловой костюм, в котором она вела шоу, на короткое черное платье. Вырез, правда был не такой, о котором я говорил, но тоже немаленький. Через плечо была перекинута довольно внушительных размеров сумка для фотоаппарата. Когда она подлетела к машине, я уставился на нее в изумлении.

— Ваша Светлость, — сказала он задыхаясь от бега и уселась рядом. — Вы конечно тот еще манипулятор.

— Я кто? Ничего себе у вас обвинения.

— Уверена, что вы прочувствовали мое состояние, узнали все мои страхи. Признайте, что вы это все специально сказали про платье и постель, чтобы от меня отвязаться.

— Правда? А чего вы тогда так вырядились? — поинтересовался я.

— Ну мы же едем на вечеринку, так что наряд вполне подходит.

— Обалдеть: «Мы едем». Вы уже за меня все решили?

— Я же вижу — вас это заинтересовало, — Фогель улыбнулась. — Только пообещайте, что примените на мне отрезвляющее заклятие, когда понадобится.

— К сожалению, я его не знаю.

— Это проблема, — она поджала губы.

— По-моему у вас как раз активность после снятия проклятия проявилась — на приключения потянуло. Лучше вернитесь домой и выспитесь.

— Нет уж, такой шанс упускать нельзя.

— Какой? — спросил я, смотря на нее прищурив глаза.

— Сделать фото в лучшем качестве, — она открыла сумку и показала мне фотоаппарат с телеобъективом. — А вы мне поможете это сделать.

— Я? Помогу? — удивился я.

— Ну пожалуйста, Ваша Светлость, вам это ничего не будет стоить.

Ленели похлопала ресницами и потянувшись чмокнула меня в щеку. Отодвигаться она не спешила и мой взгляд нырнул вниз в весьма соблазнительный разрез ее платья.

— И после такого манипулятором вы называете меня?

Я притянул ее к себе за талию. На этот раз журналистка не испугалась и не напряглась — наоборот ее гибкое тело мягко поддалось.

— Хорошо вас накрыло после снятия проклятия, Ленели, — засмеялся я.

— Накрыло? Хм. Нет, я просто вдруг поняла, что с меня словно гора свалилась — все страхи о прошлом и том, что это может повториться, что меня могут вновь попытаться убить вдруг исчезли в один миг. И это исключительно только благодаря вам, — она вдруг посерьезнела. — Во время эфира вы кое-что сказали. Что высшие светлые могут снимать проклятия, наложенные темными магами. Значит, господин Адельман и остальные маги Хайдельберга прекрасно видели, что я проклята, но ничего не сделали?

Я, выпустив Ленели, промолчал.

— Вот как значит? — она нахмурилась. — И они называются высшими светлыми?

— Видимо, вы их хорошо допекли, — заметил я. — Светлые маги — не деревянные чурбаны, им тоже свойственны эмоции. Однако, там, где черный маг вас убил бы только за то, что вы на него не так посмотрели, светлый лишь проигнорировал.

— То есть, я сама виновата? В ином случае мне бы помогли?

— Думаю, да. Если это вам так важно знать, спрошу у Адельмана. Возможно, он придет к вам еще раз извиняться.

— Спасибо. Но с фотографией вы мне поможете?

— Нет. Мне невыгодно, что Адельману или кому-либо другому из Гильдий будет причинен репутационный вред. Так что если вы снимите что-то скандальное, все негативы вам придется оставить в Хайдельберге.

Ленели вздохнула, безрезультатно попыталась опустить ниже задирающуюся юбку, потом махнула рукой.

— Тогда, если вы не против, просто посмотрим на то, что там происходит.

— Что ж, давайте попробуем взглянуть на Хайдельбергский «шабаш», — я посмеявшись, повернул ключ зажигания.

Вывел «Бронко» на скоростное шоссе и направил на север. Ленели, задумавшись, молчала, а потом и вовсе задремала. Я подумал, что после сна вся ее активность, вызванная снятием проклятия, должна исчезнуть. Время от времени я внимательно приглядывался к едущим позади машинам. Но больше никакой опасности или слежки не заметил. Интересно, удалось ли что-либо выяснить Маделиф о тех странных магах?

Размышляя об этом и неспешно ведя внедорожник, я через полтора часа добрался Хайдельберга. Поколесив по узким улочкам в другом конце города, подальше от Гильдии, я нашел ресторан, остановился, разбудил журналистку.

— Мы уже приехали? Простите, Ваша Светлость, я заснула…

— Как себя чувствуете? Бодрость прошла?

— Кажется, нет, — Ленели оглядывалась. — Сейчас проснусь окончательно и скажу точнее.

— Поужинаем и пойдем на вашу вечеринку, — сказал я, кивнув на ресторан.

— Она не моя, — журналистка улыбнулась.

Еще через час я привел «Бронко» на набережную, где на реке были построены шлюзы. Припарковав внедорожник на соседней улице, мы направились к Карловым воротам.

— Как будем проникать? У вас есть пригласительный, условный сигнал или пароль? — поинтересовался я.

— У меня есть вы.

Я неодобрительно покачал головой.

— А если бы вы это делали без меня? Как вы попали туда в прошлый раз?

— Мне тоже один из магов помог, точнее студент. Беднягу, правда, отчислили после этого из Академии.

Мы прошли под арку ворот и остановились у одной из дверей. Пристроив сумку с фотоаппаратом за спиной, чтобы ее не было видно, Ленели постучала. Дверь приоткрылась. Из нее высунулся взлохмаченный студент. Где-то дальше виднелась такая же взлохмаченная девушка. Видимо мы оторвали их от «важного» дела.

— Вы куда?

— На вечеринку, — пискнула Ленели.

— Да я вижу, — буркнул студент окинув меня взглядом, а на нее даже не взглянув. — Очень «умно» изображать черного мага — попадешься настоящему, сделает из тебя отбивную!

— Ну, это уже моя проблема, — заметил я.

— Проходите.

Студент посторонился, а Ленели, изумленная, обернулась ко мне и уставилась на солнцезащитные очки, которые я вновь надел. Я чуть пихнул ее в спину и мы прошли внутрь. Стали спускаться по лестнице.

— Вот это да, Ваша Светлость… Думала, что вы скажете, кто вы, — прошептала Ленели, обернувшись ко мне.

— Забавно, да? — я оскалился в усмешке. — Хотя, очень надеюсь, что действительно не встречу там своих «двойников».

— Судя по реакции «охранника», вы такой один — единственный и неповторимый.

Я фыркнул. Лестница между тем вела куда-то далеко вниз. Возможно в то же подземелье Хальдельбергского замка, где когда-то стояла знаменитая винная бочка.

До нас начали доноситься музыка и голоса.

Наконец ступени закончились и мы остановились на входе в огромный зал, уставившись на происходящее там.

Глава 4

Внутри подземного зала царил полумрак. По стенам горели самые настоящие факелы из пакли, чадя черным дымом и распространяя смоляной запах, больше всего похожий на запах ладана. Под потолком, во всю его ширину, из алых магических огоньков была сложена пентаграмма, придававшая всему вокруг зловещий красный оттенок. Вдоль стен размещались диванчики, отгороженные друг от друга плетеными перегородками, кадками с пальмами и прочими тропическими растениями, чьи густые заросли создавали довольно интимную обстановку уединившимся там парочкам. Впрочем, было бы странно, если бы голова студентов была забита только одной учебой.

На сцене в конце зала играла музыкальная группа — явно студенческая — нарядившаяся в костюмы нахцереров, поднятых мертвецов. Из одежда была оборвана, словно давно истлела: на головы были надеты маски с синюшними страшными лицами, а на обнаженных запястьях были нарисованы трупные пятна. Бас-гитаристы издавали неприятный скрежещущий звук, ударник, как мне показалось, играл что-то альтернативное.

Мы с Ленели переглянулись и одновременно поморщились. Впрочем, остальным собравшимся музыка тоже не нравилась. Толпа студентов вяло покачивалась под музыку, кто-то свистел музыкантам и кричал, чтобы они убирались со сцены.

Потом у сцены возникло какое-то движение. Толпа раздалась и мы увидели огромный котел, наполненный квакающими лягушками. Похоже, кто-то, не вытерпев, наколдовал средство, которое избавило бы всех от музыкантов. Толпа тут же шатнулась обратно к котлу, хватая лягушек и швыряя их на сцену. Музыканты, вскочив, бежали прочь, но их продолжали забрасывать с оскорблениями и улюлюканьем.

— А ничего так «детишки» развлекаются, — заметил я. — Впрочем, не вижу тут ничего криминального.

— Это еще только начало, — заметила Ленели.

Кто-то притащил на сцену самый обычный кассетный магнитофон и подключил его к колонкам. Из динамиков полилась ритмичная музыка. Толпа, одобрительно завопив, задвигалась активнее.

Я присмотрелся к собравшимся. Почти все одеты в черные или темные одежды. У девушек явно наблюдался перебор с косметикой, да и одежда была довольно откровенной, так что Ленели почти не выделялась на общем фоне. Парни в основном были наряжены в костюмы мифических существ, темных колдунов и даже чертей.

Мимо нас как раз прошла целая группа ряженных бесов, которая, держа друг друга за плечи и пританцовывая шла гуськом по всему залу. И эта «гусеница» всё увеличивалась.

С правой стороны у стены обнаружился питьевой фонтан, из многочисленных кранов которого текла жидкость различного цвета. Рядом же находился стол с закусками. Ленели направилась прямиком туда. Набрала себе что-то в бокал. Судя по запаху, из кранов в фонтане тек разного вида алкоголь.

— Что-нибудь будете?

— Если найдете тут вишневую воду, то можно.

— Ого! И сколько вам налить?

— Сколько не жалко — на меня спиртное не действует.

— Правда? Даже не знаю, сочувствовать вам или не стоит, — Ленели улыбнулась.

Журналистка наклонилась к фонтану и пробовала из нескольких прозрачных струй. Пару раз кашлянула, глотнув чего-то крепкого. Я в это время созерцал задравшееся ее платьишко и обнаружившееся под ним кружевное белье. Ленели налила в стакан и, облизнув губы, протянула мне.

— Кажется нашла то, что нужно… Ой.

Она видимо запоздало поняла про то, что случилось, покраснела и спешно потянула платье назад.

— Вы так мило смущаетесь, что довольно странно при вашей профессии, — заметил я, пригубив из стакана.

— Наверное, я бы не хотела оказаться на моей собственной передаче в качестве гостьи, — призналась она.

— Что дальше? — спросил я.

— В прошлый раз была имитация темных обрядов. По крайней мере, мне так показалось. Я ведь их никогда не видела.

— Вы удивитесь, но я их тоже никогда не видел. Темные давно не занимаются подобной ерундой.

Я огляделся. Ленели указала мне на диванчики в дальнем конце зала.

— Можно там подождать. Надеюсь, дождемся чего-нибудь интересного.

Мы уселись на диване, наблюдая за происходящим. Минут через десять Ленели, допив свой бокал, заерзала от нетерпения и сказала:

— Пойду пройдусь, может, что-нибудь узнаю.

— Скорее вас кто-нибудь узнает и выставит отсюда, — заметил я. — Я бы не рисковал.

— Во-первых, тут достаточно темно, а во-вторых, — Ленели показала мне маскарадную маску и улыбнулась. — Кто-то забыл у фонтана.

— Вы забываете, что вокруг маги. Они сразу поймут, что перед ними человек, у которого ноль магии.

— В прошлый раз я тут была три часа. Они уже почти все прилично выпили.

— Как хотите. Если что — бегите ко мне. Уверен, при вашей прыти успеете добраться, прежде чем вас поймают.

Журналистка ушла, добралась до фонтана, наполнила свой бокал и растворилась в толпе. Я глянул на часы, время приближалось к одиннадцати ночи. Между тем в зал прибыла еще одна компания студентов, довольно шумная. Музыка зазвучала чуть тише.

— Эй, что-то тут у вас какая-то скукотища, — выкрикнул один из студентов-магов, судя по всему из старшекурсников. — Сейчас добавим огоньку!

На сцену взобралась одна из сопровождающих его девушек в остроконечной шляпе и черном плаще-накидке, держащая в руке метлу. Она дернула за завязки — и черный атлас соскользнул с ее полностью обнаженного тела. В зале пронесся шумный вздох. Кто-то одобрительно засвистел. Музыка вновь заиграла громче, а девушка, заставив метлу висеть вертикально в воздухе, устроила танцы с шестом. Я обалдело смотрел на представление, но вовсе не из-за танцев, а из-за того что девушка оказалась самой настоящей темной ведьмой, причем довольно высокого уровня. За сетью заклятий, поработавших над ее внешностью, проглядывала вполне себе зрелая женщина. Но захмелевшие студенты, похоже, ничего этого не замечали.

Совсем рядом тихо щелкнул затвор фотоаппарата. Около меня внезапно обнаружилась Ленели, целиком спрятавшаяся в зарослях растений. Ее слегка пошатнуло.

— Проклятье, — выругалась она.

— Ого, вы когда успели набраться, госпожа Фогель? — поинтересовался я. — Вы сколько выпили?

— Всего два бокала шампанского, — тихо простонала она, едва не выронив фотоаппарат.

Она вновь попыталась навести фотоаппарат на сцену, где творилось явное непотребство, но тяжелый телеобъектив перевешивал, клюя к земле.

— Ваша Светлость… — жалобно произнесла Ленели, несомненно рассчитывая на мою помощь.

— Я же предупреждал вас, что негативы все равно останутся в Хайдельберге, — заметил я.

— Тогда хотя бы покажите Адельману эти снимки, если, конечно, желаете ему добра.

Я хмыкнул.

— Добра? Его от такого инфаркт хватит, — сказал я, но поднялся и, встав позади нее, перехватил фотоаппарат. — Так нормально? Остальное уж вы сами нажимайте.

— Спасибо! — Ленели подкрутив настройки, безостановочно делала снимки.

Потом залезла на диван, чтобы сделать фото с более высокой точки. От толпы вдруг отделился один из магов и направился к нам.

— Госпожа Фогель, похоже, вас заметили, — предупредил я.

Ленели спешно плюхнулась на диван, спрятав фотоаппарат среди растений, и, когда я сел рядом, прижалась ко мне. Ее руки обвили мне шею.

— Что, тоже хотите заняться тем же? Подарить вам метлу? — с усмешкой спросил я.

Ответить она не успела, так как подошел направлявшийся к нам маг-студент.

— Так-так-так, госпожа Фогель, — произнес он. — Вижу, вас прошлые ошибки ничему не учат?

— А что такого? Мне у вас понравилось — весело!

Студент перевел взгляд на меня.

— Классный прикид, — заметил он. — Прямо вылитый черный герцог. Есть все шансы победить в конкурсе костюмов. Только вот к сожалению ты отсюда сейчас вылетишь. А следом из Академии. Ты с первого курса, не так ли? Не всех вас еще знаю.

— Я вообще не учусь в Академии, так что мне все равно, — произнес я и снял очки.

У студента отвалилась челюсть, а следом он мелко заморгал, словно пытаясь прогнать наваждение.

— Ваша Светлость⁈

— Черный герцог? Оригинально вы меня назвали. Сядь, — я кивнул ему на диван и надел очки обратно.

Ленели потеснилась, еще сильнее прижавшись ко мне.

— Так что у вас тут происходит? — спросил я.

— Ваша Светлость… — убитым голосом произнес студент.

— Так, Мартин Химмель, я не люблю ждать. Не ответишь, найду кого-то более умного. А ты в этом случае точно не вернешься больше в Академию.

— Вы и мое имя знаете⁈ — студент в ужасе глядел на меня. — Господину Адельману расскажете?

— Возможно, твое имя я не упомяну. Так что?

— Это всё Гауденц Моргнер устроил. Сказал, что у нас одна теория и почти нет практики, в смысле, что до того как мы закончим обучение, мы ни с кем из темных не столкнемся и что надо их изучить. В том числе их обычаи…

— Ничего себе у вас изучение. Что, и оргии практикуете?

Студент сделался пунцовым, но тут же побледнел так, что я подумал, что он грохнется в обморок.

— Нет, кажется до этого не дошло…

— А по-моему — вполне. Толпа уже на взводе от «представления» с метлой.

Пока студент думал, что на такое отвечать, я вдруг заметил еще одного мага, который вышел с лестничного пролета и направился к кому-то в толпе. На нем было мощное, отводящее взгляд заклинание, но только вот от меня оно его не защитило. К толпе студентов направлялся не кто иной, как Чистослав Черный. Ухватив одного студента под локоть, он потащил его прямиком в нашу сторону.

— Исчезни, немедленно, — тихо рявкнул я Мартину и показал ему направление, чтобы он не пересекся к идущим к нам.

Я подхватил Ленели и усадил ее к себе на колени.

— Ваша Светлость! — охнула журналистка.

— Сделайте одолжение, госпожа Фогель, — прошептал я. — Недавно прятались вы, а теперь мне тоже надо.

И я нырнул лицом прямо в разрез ее платья.

— От ваших очков холодно, — она стащила их с меня и захихикала. — Вот так гораздо приятней.

— Почему я не удивлен? — тихо шепнул я и прошелся губами по ее нежной коже.

Ленели простонала и вновь обняла меня за шею, прижимая к себе.

— Чёрт, мне кажется в ваше шампанское еще что-то подмешали, — заметил я, ощущая ладонями кружево.

Одновременно с этим я прислушивался.

— Что ты снова устроил Моргнер? — раздался рядом голос Чистослава.

И, судя по звукам, они уселись на диван по соседству. Теперь нас разделяла лишь перегородка.

— Вам не за что переживать, господин Черный. Об этом никто не узнает.

— Так же, как в первый раз? Это еще хорошо повезло, что на тех снимках ничего было не разглядеть. И кажется, я приказал тебе всё прекратить.

— Но как же наша тактика по вербовке? — в голос студента закралось едва ли не отчаяние.

— Найдем другие методы. Сейчас продолжать всё это — опасно. Я и без того на свой страх и риск сейчас приехал.

— Из-за нас? — испугался студент.

— Много вам чести, — зло сказал Чистослав. — Узнал, что фризские маги вернулись. Найди Карлфрида и приведи сюда. Передай ему, что если не явится — сильно пожалеет. И если об этом узнают другие маги — тоже.

Я вдруг почувствовал как обмякла Ленели. Клюнула носом мне макушку. Я осторожно отстранился, удерживая ее, чтобы она не свалилась и ощутил разлитое в воздухе заклинание. Студенты один за другим опускались на пол и засыпали. Я про себя выругался. Музыка смолкла. Голая ведьма тоже заснула на сцене. И только метла осталась висеть в воздухе.

Я осторожно откинулся на диване, положив голову Ленели на плечо. Моргнер вернулся с Карлфридом. Тот, шел с изумлением оглядываясь. Остановился мрачный перед невидимым мне из-за загородки Чистославом Черным.

— Каково это чувствовать себя предателем, Карлфрид? — поинтересовался Чистослав. — Еще не признался своим соотечественникам? Удивительно, что Эгихард про твое предательство им не рассказал. Впрочем, понимаю его — хороший способ держать тебя в узде. Только вот узда также и у меня имеется.

— Просто скажи, чего ты хочешь, — произнес Карлфрид.

— Ты все еще нужен Богемии.

— Неужели? А что, другие завербованные ни на что не годятся? — Карлфрид позволил себе усмешку.

— Знаешь же, что ты лучший, — зло и с раздражением отозвался Чистослав. — Но я не потерплю, если ты все расскажешь Совету о том, что делал для нас. Думаю, за предательство они тебя вполне могут приговорить тебя к казни.

— Не надо меня запугивать. Я не совершил ничего, что тянуло бы на казнь.

— Как бы то ни было, я-то с тобой церемониться не буду, — прошипел Чистослав. — Ну так что?

— Зависит от того, что ты хочешь.

— Ты знаешь. Богемия должна заполучить дракона.

— Это невозможно.

— Откуда такой пессимизм?

— Ты ведь сам уже несколько раз пробовал, — заметил Карлфрид. — Думаешь у меня получится то, что не получилось у тебя?

— Он тебе доверяет.

— Он? Он никому не доверяет. Это вообще не тот дракон, которому бы… — Карлфрид замолчал.

— Которому бы что?

— Стоило поклоняться. Кровь черного мага извратила его.

— Мне на это плевать — его кровь от этого менее драгоценной не стала.

— Она нас всех погубит, — мрачно обронил Карлфрид. — Если уже не погубила.

— Ты о чем? — с непониманием спросил Чистослав.

— За ним охотится еще кое-кто. И если это те, о ком я думаю — нам всем конец. Я не про себя, тебя или Богемию. Я про всех нас, про все Гильдии.

Чистослав молчал, переваривая услышанное. Впрочем, как и я. Похоже Карлфрид понял, что за маги преследовали меня сегодня.

— Объясни, — приказал Чистослав.

— Не сейчас. Сначала я должен убедиться, что мои подозрения верны. Обещаю, я сообщу тебе.

— Хм. Что насчет моего предложения?

— Мне нужно время. Но сперва я должен проверить свои подозрения. Поверь, это чрезвычайно важно.

— И сколько времени это займет?

— Надеюсь, что не больше недели.

— Хорошо. Неделю я подожду. Приедешь ко мне в Богемию. И не смей больше не отвечать на мои телефонные звонки.

— Я понял.

Чистослав поднялся и они вдвоем направились к выходу. Прежде чем выйти, Чистослав Черный замер, вывел в воздухе заклинание, пробуждая всех от колдовского сна и ушел. Студенты поднимались, ничего не понимая.

— Почему музыка смолкла? — спросил кто-то и они снова врубили магнитофон.

Моргнер протиснулся сквозь толпу и увел ведьму с метлой под разочарованные крики. На мне зашевелилась Ленели. Увидев мое лицо прямо перед собой она изумленно распахнула глаза.

— Ваша Светлость? Я что — опять заснула?

— Да. Но всего на несколько минут.

Она попыталась встать и съехала прямо на пол.

— Предупреждал же вас, что не знаю отрезвляющего заклинания, — заметил я, надев очки и встав с дивана, и помог ей подняться.

— Я в норме, — она чуть покачнулась на своих шпильках. — Но мне сегодня надо.

— Хм, где-то я это уже слышал.

Журналистка между тем направилась к фонтану. Я, вздохнув, направился следом.

— Кажется, сегодня вы хотите себя угробить, — сказал я, смотря, как она наполнила бокал и тут же осушила его, словно ее мучила жажда.

— Это вы мне говорите, после того как мы свалились в пропасть и я увидела проклятие? Это, между прочим, было самое страшное, что было в моей жизни!

Она налила себе еще бокал, снова выпила. Ее вновь пошатнуло. Я поймал ее за талию, не дав упасть.

— Мой фотоаппарат! — воскликнула она. — Где он⁈

— Вы его спрятали в кадке с цветами. Никуда он не дался, не беспокойтесь.

Мы вернулись назад. Ленели достала фотоаппарат из зарослей и на ее лицо обозначилось облегчение. Потом она увидела мой недопитый стакан и допила из него.

— Так, по-моему, нам пора уходить отсюда, — я запаковал фотоаппарат в сумку и повел Ленели к выходу.

Около лестницы меня догнал студент.

— Ваша Светлость…

— Кому-нибудь сболтнешь, что мы тут были — прокляну так, что лишишься магического дара, — процедил я сквозь зубы. — Понял?

— Да, Ваша Светлость! — студент испугано закивал.

Мы выбрались из подземелья. На нас дохнуло свежим воздухом с реки. Над Некаром курился едва заметный туман, ночное небо было ясно, все в россыпях звезд, и мне показалось, что даже был легкий морозец. Поежившись, мы добрались до машины. Я поглядел на Ленели.

— Тошнить вас, надеюсь, не будет?

— Нет, — журналистка помотала головой.

— Тогда поехали спать.

— Куда?

— Туда, куда вы хотели не так давно попасть, — я усмехнулся. — В Хайдельбергскую Гильдию. То-то господин Адельман удивится.

Глава 5

На входе в Гильдию я навел на Ленели отводящее взгляд заклинание. Маги-охранники поприветствовали меня и сообщили, что Маделиф просила сообщить о моем появлении в Гильдии и что все фризские маги всё еще ждут меня в зале около библиотеки. Я подумал, успел ли Карлфрид уже вернуться после разговора с Чистославом Черным или нет.

— Какое удобное заклинание, — заметила Ленели, стуча каблуками, звук которых никто кроме меня не слышал, впрочем, как и ее голос. — А другие черные маги могут так проникнуть в Гильдию?

— Думаю что нет.

— А если бы на охране стоял сам Адельман вы бы тоже обдурили его?

Я посмотрел на журналистку, неодобрительно покачал головой.

— Простите, Ваша Светлость, неудачно подобрала слово.

Через несколько минут мы добрались до моих комнат. Фогель, как мне казалось уже засыпала на ходу. Ее опять пошатнуло и я, удержав ее за талию, открыл дверь.

— По-моему, вы совсем уже отключаетесь, господа Фогель, — заметил я, заведя ее внутрь.

Глаза журналистки действительно уже закрывались и она с трудом удерживалась на ногах. Я позвал Ноткера.

— Приведи ее одежду в порядок и присмотри за ней, пока меня не будет.

— Да, Ваша Светлость. Только… Будьте добры, разденьте ее сами. Нам не положено.

— Хм, — я поглядел на журналистку усевшуюся на край кровати и уже засыпающую. — Погодите отключаться.

Я снял с нее платье и Ленели упала на постель и что-то пробормотал уткнулась лицом в подушку.

— Ноткер, мой костюм можешь сюда доставить?

— Конечно, Ваша Светлость. Светлый и белую рубашку?

— Да.

Я быстро принял душ, переоделся и направился к магам. Нашел их, как мне и сообщили, в небольшом зале для отдыха у библиотеки, сидящих в креслах у уютно потрескивающего камина. В воздухе висел запах кофе. Я отметил, что Карлфрида среди них не было.

— Ваша Светлость, — Маделиф указала мне на одно из свободных кресел. — Я надеялась, что вы тут появитесь все же раньше.

— Простите, надо было уладить дела с журналисткой.

Меделиф посмотрела на меня с некоторым недоумением.

— Как прошло шоу? Как вы планировали? Мы, к сожалению, не смотрели, но посмотрим обязательно в записи.

— Вполне. Я снял в прямом эфире с госпожи Фогель проклятие. Не сильное, но ее знатно накрыло активностью после шоу.

Маги, чуть сконфузившись, переглянулись. Но я не стал пускаться в излишние объяснения и спросил:

— Как ваша поездка? Вы нашли место, где на меня напали?

— Да. Потом пришлось вызывать магическую полицию, чтобы они забрали оттуда машины и трупы, — Маделиф увидела на моем лице отчетливое недовольство.

— Вы же в курсе, что за печать стояла в паспорте? И вы обратились в магическую полицию? Вместо того чтобы самим подчистить или найти кого-то более подходящего на эту роль? — жестко произнес я. — Уверен, в Министерстве теперь все известно, точнее — тому загадочному отделу в Министерстве.

— Думаю, что если в том отделе есть еще кто-то, они прекрасно осведомлены о том, где находились их коллеги и что делали. Про паспорт, я разумеется не сообщила, Эгихард. Кроме того, нам все равно придется через Министерство выяснять об этом отделе.

— Да, наверное, вы правы, — я кивнул.

В этот момент в зал вошел Карлфрид, держа какую-то книгу в руках, и поприветствовал меня.

— У Карлфрида возникла версия насчет тех магов, — сказала Маделиф и обратилась к нему: — Вы нашли что-то в библиотеке?

— Да.

Он уселся рядом со мной, пролистал книгу до закладки и зачитал:

— «О магах-драконобороцах, существовавших в давние времена сохранилось мало сведений. Было точно известно, что часть из них объединялась с людьми, чтобы вместе победить различного вида чудовищ. Однако были и те, кто охотился за высшими драконами».

Карлфрид прервал речь и посмотрел на меня.

— Вы, Ваша Светлость, ведь так и не прочли те книги о драконах?

— У меня была для этого масса свободного времени, вы же знаете, — я глянул на него с недовольством. — Лучше объясните сами — будет короче и быстрее.

— Высшие драконы не являлись примитивными чудовищами. Они обладали не только разумом, но особой магией. Золотые драконы, в частности, обладали даром предсказаний. Маги использовали их кровь, чтобы построить магические машины, которые истончали ткань бытия и позволяли заглянуть в будущее. Последняя такая кровь закончилась чуть меньше ста лет назад. Однако тех предсказаний хватило, чтобы избежать страшных войн этого века. Сейчас эти машины вновь работают благодаря вам.

— То есть, я носитель крови золотого дракона? — спросил я.

— Да. Еще одним подтверждением служит то, что ваши заклинания вы выводите пламенно-золотыми символами.

— Это все интересно, но причем тут драконоборцы?

— Если маги, что покушались на вас сегодня, принадлежат к охотникам за золотыми драконами, значит они не остановятся на одной попытке. У них цель — уничтожить золотого дракона, поскольку они придерживаются философии не вмешиваться в течение истории.

— То есть, им все равно, что случились бы войны и что люди погибли? — с непониманием произнес я. — Но, правильно ли я понимаю, раньше они не мешали магам делать предсказания? Не разрушали те магические машины, что делают предсказания?

— Честно говоря, я про это ничего не знаю. Последние упоминания об этих магах встречаются в книгах больше тысячи лет назад. Все были уверены, что все они давным-давно сгинули.

— Пока жива философия, даже если только на бумаге, последователи всегда могут появиться, — заметил я. — Вы что-то еще вычитали интересное? Или это всё?

— Это основное, что всем нам надо знать, — ответил Карлфрид. — Если эти маги равны нам в силе, это значит, что нас ждет серьезное противодействие. И чем быстрее вы все выясним про них, особенно то, чем они занимались в Министерстве, тем лучше.

Я покивал, глянул на часы и с трудом сдержал зевок.

— Эгихард, угроза серьезна, — упрекнула меня Маделиф.

— Да? Сколько вы там трупов сегодня нашли? — спросил я, поднявшись. — Они еще стреляли в меня пулями с той самой начинкой, что меня усыпляет.

— Значит, они заодно с Чистославом Черным? — Маделиф нахмурилась.

— Не думаю. Я не удивлюсь, если он позаимствовал рецепт у кого-то из них, или, скорее, из одной из древних книг, которая была написана одним из этих драконоборцев.

— И все же, я бы попросила бы тебя воздержаться от поездок в одиночестве. Твой статус позволяет иметь несколько телохранителей.

— Вам сейчас не смешно? — поинтересовался я.

— Нет. Я прекрасно знаю, что вы прекрасно можете сами справиться с врагами. И все же перестраховаться, пока мы всё не выясним, будет не лишним. Я очень рекомендую сделать одним из них вашего кузена. И вторым выберите кого-то из магов.

— В смысле? Из вашей пятерки?

— Не обязательно.

— Я заберу Карлфрида. Возьмите на его место кого-то нового.

Маги уставились на меня, изумленные внезапным решением.

— Вы не хотели бы сперва обсудить подобное? — спросила нахмурившись Мадедлиф.

— Нет. Или Карлфрид, или никто.

— Наш коллега — сильный маг и это может нас ослабить, — заметил Мартен, недавно принятый в пятерку маг и владелец Ост-Фризского Банка. — Вы вполне можете выбрать из других Гильдий. Уверен, наше предложение поддержат.

Я глянул на Карлфрида и заметил как он побледнел. Однако он не произнес ни слова возражения.

— Господин Моор, по-моему, не возражает, — сказал я и заметил как Карлфрид вздрогнул, когда я назвал его фамилию, которую прежде никто никогда не озвучивал.

— Ваша Светлость, — начала Маделиф, видимо собираясь все же обсудить и скорее всего изменить мое решение.

— Я знаю, чья молния девять лет назад убила моего отца, — сказал я. — Так кто не надо мне предлагать других. Пойдемте, Карлфрид. И свою книгу не забудьте. Может быть, там еще что-то интересное найдется.

— Эгихард, что насчет Министерства?

— Мы ведь сейчас туда не поедем, не так ли, госпожа Халевейн. Завтра можно нанести визит.

— Хотите поехать с нами? Это было бы не лишне, спасибо, — Маделиф кивнула. — Что ж, тогда спокойной ночи.

Мы шагали с Карлфридом по пустынным коридорам. ТОлько изредка попадались патрулирующие Гильдию маги-охранники. Адельман, действительно теперь неплохо заботился защите замка.

— Вы осмотрели сегодня место нападения? Заметили что-то необычное? — поинтересовался я.

— Только то, что ваша машина тоже свалилась в пропасть, но судя по всему, ни она, ни те, кто находился внутри, не пострадали.

Я едва заметно улыбнулся. Мы снова замолчали. Я ждал, пока Карлфрид сам заговорит. Или не заговорит. И тогда ему придется очень плохо.

Наконец он, видимо собравшись с мыслями, прокашлялся.

— Ваша Светлость, должен еще кое-что рассказать. Сегодня я разговаривал с Чистославом Черным.

— Опять звонил вам? — бросил я наживку.

Но Карлрлфрид не стал врать:

— Нет, он приехал сюда в Хайдельберг.

Я резко остановился, уставился на него, изобразив изумление.

— И он не побоялся объявиться здесь? — поинтересовался я.

— Он сильный маг, остаться незаметным для него не составит труда. По крайнем мере, до тех пор, пока он не применит магию.

— И что же он хотел от вас?

— Встретиться. Прислал мне одного из студентов старшего курса.

— Дайте угадаю. Он тоже учился год в Пражском магическом университете, а потом перевелся сюда в Хайдельберг. Как когда-то вы.

— Все верно. Он так же, как и я сообщал необходимые сведения Чистославу.

— И где вы встречались?

— В подземелье замка, точнее в самой дальней его части. Как я выяснил, Чистослав придумал способ, как навредить Хайдельбергу, развращая местных студентов — устраивал весьма специфические вечеринки.

— О своих студентах пусть Ульрих Адельман беспокоится, — сказал я. — Что вам сказал Чистослав?

— Он по-прежнему не оставляет идеи заполучить вас для Богемии. Я сказал ему, что его желание нереализуемо.

— И это все?

— Да.

— Ноткер, — позвал я.

Я указал кобольду на подоконник, куда он заскочил и я ему шепнул несколько слов. Через миг он отдал мне конскую упряжь. Я потряс ее, бряцая пряжками. Карлфрид сделался бледным как приведение в моем замке.

— Вы там были? — едва слышно произнес он.

— Вы плохо бы закончили, если бы соврали мне сейчас хоть в чем-то.

Я отдал упряжь Ноткеру и тот исчез.

— Сидел на соседнем диване. Чистослав применил усыпляющее заклинание, но на меня не подействовало.

— Но если вы там были, вы могли бы задержать его, — заметил Карлфрид.

— Во-первых, я не знал, явился Чистослав один или с кучей своих магов-подручных. А устраивать перестрелку или магическую битву в закрытом полутемном помещении, набитом спящими студентами — плохая идея. Во-вторых, мне пока выгоднее, чтобы он оставался на свободе. Я пока не слишком хорошо представляю, что случится, если вдруг Богемия окажется нам недружественной. Что потом со всем этим делать?

— Вы надеетесь с ним договориться? После всего, что он сделал? — удивился Карлфрид.

— Посмотрим. Вы ведь ему тоже собирались сообщить о тех драконоборцах?

— Да. В Богемии как раз находятся магические машины, которые позволяют заглянуть в будущее. Так что для Чистослава и его Гильдии появление драконоборцев может превратиться в большую проблему. Да и не только в их проблему.

— Вот и хорошо. Лишний повод для него одуматься, — я оскалился в усмешке.

Мы подошли к гостевым комнатам.

— Мне идти с вами?

— Нет конечно. Будете меня сопровождать в поездках. Надеюсь, вы не слишком расстроились, что я вас забрал из команды Маделиф?

— По-моему, вы мне сильно облегчили жизнь. Больше я ничего не смогу сообщать Чистославу о деятельности Фризской пятерки. О вас, само собой, тем более. Мне моя жизнь дорога.

Я рассмеялся.

— Доброй ночи, Карлфрид. И книгу дайте, почитаю, если сна не будет.

Карлрфрид передал мне книгу и скрылся в своей комнате. Я зашел к себе. Ленели Фогель безмятежно спала. Одеяло, которым, видимо ее прикрыл кобольд, сбилось. Я поглядел на довольно привлекательные изгибы ее тела. Потом посмотрел на Ноткера, сидевшего рядышком в кресле с ужасно скучным выражением лица и черкающего карандашом в книжечке с кроссвордами.

— Спит как убитая, Ваша Светлость, — сообщил он. — Мне уйти?

— Не стоит. Но можешь за ней уже не следить.

— Э… — на лице кобольда явно проявилось некоторое недоумение.

Но я подошел к постели, укрыл Фогель и уселся с книжкой в кресло у камина. Я в очередной раз понял, что девушки, что были на две головы ниже меня, сильно теряли в этом по привлекательности.

Я читал книгу до самого утра, изредка прерываясь, чтобы обдумать прочитанное. Потом, взглянул на часы, приказал Ноткеру принести мне завтрак и кофе.

— И еще. Возьми у госпожи Фогель фотоаппарат, прояви пленку и напечатай снимки. И позови сюда господина Адельмана.

Я успел позавтракать, когда заявился Ульрих.

— Эгихард? — он зашел в комнату и тут же замер, а я заметил как его лицо краснеет. — Не знал, что вы не один.

— Госпожа Фогель вчера перебрала с алкоголем, — пояснил я. — Я с ней не спал и не собирался.

— Немного удивлен. Она, конечно, особа всклочная, но довольно привлекательная. Впрочем, вы меня ведь не для этого позвали, чтобы мы обсуждали достоинства папарацци?

— На самом деле именно достоинства папарацци, — сказал я и указал соседнее кресло. — Вам лучше сесть.

— Что она опять накопала? — помрачнев, спросил Адельман.

— Все то же самое. Ваши студенты продолжили устраивать те вечеринки, — я протянул ему конверт с фотографиями. — Я сам там был и всё это видел.

Адельман вытряхнул содержимое конверта на чайный столик, просмотрел фотографии. Желваки его зло дрогнули.

— Негативы у вас?

— Разумеется. Я сразу предупредил госпожу Фогель, что негативы и фото останутся у вас. И что вы наверняка оцените ее стремление помочь в решение старой проблемы.

Адельман глянул на меня.

— Спасибо. Однако при другом раскладе госпожа Фогель эти фото отправила бы прессе и сама бы показала в своей программе.

— Про ее планы я не спрашивал. И они сейчас не важны. Кроме того, я выяснил, кто стоит за этими вечеринками. Наш интересующийся темной и черной магией коллега — Чистослав Черный.

— Проклятье, — Адельман поджал губы с досады.

Я кратко рассказал о системе Чистослава отправлять отчисленных или переведенных из Пражского Университета студентов.

Глава Хайдельбергской Гильдии сделался мрачен как штормовая туча.

— Знаете сколько таких тут студентов учится?

— Полагаю, что много. Что будете с ними делать?

— Выгоню всех. Поставлю в известность из родителей.

— Их родители сами могут оказаться завербованными, — заметил я. — Чистослав очень давно этим занимается.

— Вот змей! — вырвалось у Адельмана. — Простите, Ваша Светлость.

Я пожал плечами. На постели зашевелилась потревоженная воплем Ульриха журналистка, одеяло снова соскользнуло с нее. Лицо Адельмана покраснело. Мы помолчали. Ленели вновь затихла.

— Можете сделать мне одолжение, Ваша Светлость? — прошептал Адельман и изложил мне свою просьбу, а следом ненадолго отлучился.

Через пару минул Ленели разбудил перезвон колокольчиков. Она села в постели, глянула на меня в растерянности, потом поняв что одежды на ней нет, спешно натянула на себя одеяло.

— Ваша светлость?

— Еще две ночи осталось, — сказал я самым серьезным тоном.

Ее глаза распахнулись в ужасе. В этот момент в комнату вошел Адельман с фотоаппаратом в руках и сделал несколько снимков.

— Доброе утро, госпожа Фогель, — произнес он.– Как себя чувствуете на месте персон, которых допекают папарацци?

Ленели одновременно растерянная и возмущенная смотрела то на него, то на меня, не зная, что сказать. Ульрих, видя ее растерянность, невольно засмеялся.

— Простите, не удержался. Его Светлость не разрешил вас фотографировать, хотя у меня был большой соблазн, — Адельман открыл крышку фотоаппарата отсека, где должна была находится фотопленка, и показал что там пусто. — Но хотя бы посмотрел на выражение вашего лица, простите — не удержался. Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак, потом вызову такси, чтобы вас отвезли в Штутгарт. Голова не болит, кстати?

Ленели, слушая с изумлением Адельмана, кивнула и вопросительно поглядела на меня.

— Эй, принесите госпоже Фогель чай от похмелья.

Возникший кобольд передал ей чашку. По комнате пополз бодрящий аромат трав.

— Господин Адельман, спасибо. Но что со вчерашними фотографиями?

Ульрих помрачнее.

— В этот раз они получились весьма четкими, несмотря на неяркое освещение. И они меня очень расстроили. Я наделся что студенты Академии все же одумаются, но…

— Вы же знаете, дело не совсем в них, господин Адельман, — заметил я. — Виноват также тот, кто все это организовал.

— Вы выяснили, кто это? — спросила Фогель.

— Дальше — уже не ваша забота, госпожа Фогель, — заметил Адельман. — Но чтобы вы не волновались, я вам могу сказать, что организатор нам известен и что все виновные будут в ближайшее время наказаны.

— То есть от папарацци все же была польза? — заметила Ленели.

— Должен признать, что да. Кстати, я посмотрел вчера ваше шоу и на мой взгляд оно было отличное. Но только этот выпуск, благодаря присутствию на программе Его Светлости.

— Вы умеете делать «комплименты», — сказала Фогель.

— Что ж, приятного аппетита, — сказал Адельман. — Такси будет ждать вас у входа через полчаса.

Адельман попрощался и ушел. Через пять секунд в комнату постучали и зашел Финбарр.

Глава 6

Финбарр подошел ко мне и, наконец заметив Фогель, вытаращил на нее свои желтые глаза.

— Это же… Прости, Харди, я не знал что ты не один, да и Адельман ничего не сказал, — произнес он смущаясь, но потом потянул носом, словно проверяя и посмотрел на меня с неверием.

— Тебя что-то удивляет, Барри? — поинтересовался я.

— Странно видеть девушку в твоей постели, с которой ты ничем не занимался.

— Не люблю коротышек, — ответил я. — К тому же госпожа Фогель вчера всего-навсего выпила лишнего.

— Коротышек? — удивился Финбарр.

— Госпожа Фогель, это мой кузен, Финбарр Лехри и он оборотень, — представил я Финбарра и, заметив ее испуганный взгляд, добавил: — В обморок только не падайте, хорошо? Он безобидный.

— Вы уверены?

— Да. Выбирайтесь уже из постели, а то завтрак остынет.

— Так может быть вы отвернетесь? — спросила Ленели и тут же покраснела под моим насмешливым взглядом. — Это вы меня вчера раздели?

— Простите, пришлось, Ноткер отказался это делать. Ноткер, принеси одежду госпоже Фогель.

Возникший кобольд положил рядом с журналисткой ее одежду. Я сделал Финбарру знак и мы оба отвернулись.

— Я смотрел вчера шоу, — сообщил между тем Финбарр. — Выглядело все чертовски эффектно со снятием проклятия.

— Спасибо. Тетя переводила?

— Да, частично. Взялась за нас троих и устроила многочасовые занятия языком. Кстати, сказала, что у меня большой прогресс, в отличие от кузин и что у меня однозначно предрасположенность к языкам.

— Тебя похвалила Цецилия? Надо же. Обычно от нее не дождешься.

— Ваша Светлость, а кто ваш кузен? — к нам подошла Ленели. — На каком языке вы разговариваете?

— На гэльском. Мой кузен — ирландец. Да и я сам наполовину тоже, если вы подзабыли.

— Да, точно же. Как-то не заостряла на этом внимание.

— Садитесь. Барри, завтракать будешь? Ты, кстати, что тут делаешь?

— Так меня Маделиф срочно вызвала. Прислала за мной в Хоэцоллерн машину. Сказала, что тебя надо охранять. От завтрака не откажусь.

Пока Финбарр это все говорил, он не спускал пристального взгляда с Фогель.

— Ваша Светлость, ваш кузен как-то… слишком пялится на меня, аж мурашки по коже, — шепнула Ленели.

— Да я вижу. Может быть, вы ему понравились? Хотя, о чем это я? Такая особа как вы может привлекать только психов и маньяков.

Фогель вытаращила на меня глаза, я а расхохотался.

— Ну и шутки у вас, Ваша светлость, — произнесла она с обидой, посмотрела на Финбарра и тут же, запаниковав, зажмурилась от ужаса. — А вдруг он хочет меня съесть?

— Только ему об этот не скажите случайно. Обвинение в людоедстве для Финбарра самое ужасное оскорбление.

— Ооо, — только и сказала Ленели и отважилась снова поглядеть на Финбарра.

— Барри, ты чем так заинтересовался? — спросил я.

— Не знаю, мне вдруг показалось… — он смущенно смолк. — У нее волосы цвета как у всех Лехри…

— Барри, — мой тон утратил мягкость. — Она — скандальная журналистка. Даже не думай…

Однако Финбарр, словно под наваждением, вдруг притянул к себе Ленели, уткнулся носом в ее белокурую макушку. Фогель испуганно пискнула:

— Ваша Светлость, спасите меня!

— Барри, черт тебя побери, — выругался я. — Прекрати немедленно.

Финбарр отпустил Ленели. Выражение его лица было странным — в нем смешалось казалось несопоставимое: смущение и решительность.

— Прошу прощения, госпожа Фогель. Просто вы мне вдруг очень понравились. У нас, оборотней, подобные чувства всегда внезапны. И да, я не хочу вас обидеть или тем более съесть.

Тут уже я уставился на кузена, потому что всё это он произнес довольно пафосно построенными фразами на немецком, да еще практически без акцента.

— Ну ты удивил, Барри, — изумленно произнес я.

Кузен, на миг отвлекшись от Фогель, улыбнулся. А потом он подхватил ладонь Ленели и бережно сжал в своей в руке.

— Ну всё, Барри, ты, похоже, пропал, — я засмеялся. — Только учти, я тебе предупредил.

А еще я демонстративно сравнил рост обоих, приставив ладонь в макушкам, и поморщился. Если Ленели была ниже меня на две головы, то Финбарра на все две с половиной. Фогель вновь посмотрела на меня с обидой, а потом растерянно на Финбарра, явно не зная что теперь с ним делать. Было видно, что Финбарр ее пугал, и своими размерами и оборотническим происхождением, но в тоже время пробудил в ней вполне профессиональное любопытство. Прикинув, чем это может закончиться и что у меня может внезапно появится родственница — скандальная журналистка, я сказал кузену:

— Барри, может найдем тебе какую-нибудь принцессу? Тебе по крови положено…

— Сейчас это уже не имеет значения. Но спасибо, что беспокоишься обо мне, Харди.

Я только вздохнул.

В дверь снова постучали. На пороге застыл вернувшийся Адельман, хмурый и мрачный.

— Ваша Светлость, могу я вас попросить об одолжении? Я велел собрать всех студентов в бальном зале Академии. И вы мне нужны как свидетель.

— Решили прямо сегодня же наказать виноватых? — спросил я.

— Да. Подумал, что тянуть смысла нет, да и откладывать опасно для Гильдии.

— Что ж, пойдемте, — я глянул на Финбарра шагнувшего за мной. — Барри, сейчас ты не нужен. Однако сегодня у нас незапланированный визит в Министерство, поедешь со мной.

— Я понял, Харди, — пробасил кузен.

— Что за визит в министерство? — спросил Адельман, когда мы зашагали по коридору Гильдии, направляясь к выходу.

— Маделиф все расскажет, когда мы закончим с вашими студентами. Если кратко, вчера меня снова пытались убить и след ведет в Министерство.

— Надо быть полностью выжившим из ума, чтобы покушаться на вас, — произнес Ульрих.

— Речь не о людях, о магах, Ульрих, — сказал я и поймал на себе его изумленный взгляд.

— Что забыли маги в Министерстве?

— А вот этот вопрос мы и должны выяснить.

На выходе из Гильдии нас ждал автомобиль Адельмана. За три минуты нас довезли до Академии и там, еще через пару минут мы вошли в бальный зал.

Видимо он оказался самым большим в Академии, чтобы вместить всех студентов. Под нашими ногами заскрипел натертый до блеска паркет, а при нашем появлении шумный говор мгновенно стих.

— Это они на вас так отреагировали, — тихо шепнул мне Адельман. — Меня, увы, так не боятся.

— Да бросьте, на мне же нет черного костюма, — усмехнулся я.

— Хорошая шутка, Эгихард.

Адельман подошел к небольшой сцене, рядом с которой стояло около двадцати магов-охранников, несколько магов-преподавателей, судя по одежде, и новый ректор. Ульрих поднялся на сцену, сделав мне знак следовать за ним. С возвышения зал был виден как на ладони, как и лица абсолютно всех присутствующих. И я вдруг действительно остро почувствовал их страх.

— Думаю, многие из вас догадываются, почему я вас всех тут собрал. Речь идет о приснопамятной вечеринке, где студенты, будущие высшие светлые маги, позволили себе неподобающие поведение и выходки. В прошлый раз четких доказательств не было. Несколько студентов уверяли, что это всего лишь было костюмированной вечеринкой и не более. Но вчера все повторилось и, похоже в более худшем варианте.

Студенты стали переглядываться и перешептываться. Одни с удивлением и непониманием, другие с тревогой.

— Прошу ознакомиться, — Адельман сделал знак, свет в зале чуть притушили и на стену спроецировали фотографии, сделанные Фогель. — Показываю всем, не только виновным, чтобы было понимание, за что все участники будут исключены из Академии.

В зале поднялся возмущенный гвалт.

— Это все ложь и фотомонтаж! — кричали в толпе. — Это же бульварная журналистка — ей нужны только скандалы и липовые сенсации! Как вы могли ей поверить⁈

— Кто сказал, что я поверил госпоже Фогель? — произнес Адельман таким тоном, словно готов был испепелить всех виновных на месте. — Я обратился за помощью к персоне, чье слово у меня не вызывает никаких сомнений.

И он указал на меня. Студенты смолкли пораженные.

— Вы сможете назвать виновных, Ваша Светлость? — спросил Адельман. — Хотя бы главных зачинщиков?

— Я могу назвать абсолютно всех участников. Даже тех, кого не было вчера, но принимал участие в подобных вечеринках раньше, — негромко отозвался я. — Хотите?

— Да. Мне не нужны в Хайдельберге предатели и марионетки Чистослава Черного, — процедил сквозь зубы Адельман, явно с трудом сдерживая гнев, а по залу прокатился вздох ужаса и паники. — Все, кого назовет Его Светлость, отходите к левой стене.

Ульрих глянул на меня и кивнул. А я начал называть имена. Первые выходить не желали, тогда вмешались маги из охраны и отводили их в сторону, растерянных, возмущенных и испуганных.

Последним я назвал студента по фамилии Моргнер, которого Чистослав посылал за Карлфридом. Он посмотрел на меня и выкрикнул:

— Как вы это сделали⁈

— Глупый вопрос. На вас всех темная магия оставила свой след. Так что ошибка исключена, если ты сейчас ведешь к этому, — произнес я.

— Темная магия⁈ — этот ропот пронесся по рядам как и виновных и невиновных.

Похоже, Чистослав хорошо задурил многим из них голову, что они даже не понимали, чем занимались.

К нам через толпу пробрался еще один студент.

— Ваша Светлость, — негромко произнес я. — Вы про меня забыли.

— Это что еще такое? — спросил Адельман и видя смущение того сказал: — Подойди.

— Я попросил Его Светлость не выдавать меня, — едва слышно выдавил из себя студент. — Но… я не могу не понести наказание вместе со всеми.

Адельман переглянулся со мной.

— Похоже, единственный честный из всей этой шоблы, — тихо сказал Адельман. — Я поговорю с вами отдельно, молодой человек. А пока вы выйдете отсюда со всеми невиновными. И будете молчать до нашего с вами разговора. Понятно?

— Да, господин Адельман. Спасибо.

Глава Хайдельбергской Гильдии спустился со сцены. По его приказу принесли стол, несколько кресел. Он сделал мне приглашающий жест.

— Допрашивать их собираетесь? — поинтересовался я. — Тут полсотни студентов.

— Ничего, это не займет долго времени, особенно если вы примените заклинание, которое заставит их говорить правду.

— Вы обвиняете нас в занятиях темной магии, а сами готовы действовать запретными для светлых методами? — с возмущением и вызовом бросил Моргнер.

— Вот с вас и начнем, — недобро посулил Ульрих взглянул на меня.

С нами за стол уселся еще один маг со стопкой листов и рукой, явно выполняющий роль секретаря. Когда Моргнера подвели к нам, Адельман приказал кобальду принести дело студента, раскрыл, пробежала глазами и передал секретарю.

— На мне защита, вы ничего не узнаете, — зло сказал он.

Мы с Адельманом переглянулись, а я сощурил глаза в насмешке.

— Правда? — спросил я и выдохнул драконье слово, приказывающее говорить правду.

Студент удивленно поморгал, а потом его прорвало. Секретарь только успевал записывать. Впрочем тон студента был агрессивным и злорадным — студент явно полагал, что его слова «убьют» Адельмана. И Ульрих, действительно, мрачнел все больше.

— Господин Черный обещал всем нам власть и могущество, когда Богемия поглотит остальные Гильдии, — говорил Моргнер. — Все мы получили мощную базу знаний в Пражском Университете. Правда не все догадывались, что нас обучали темной магии. Но Чистославу так даже было удобнее. Сперва он придерживался стратеги, чтобы никто из нас, кто стал служить Богемии, не знал друг друга. Но примерно год назад он решил, что пора начать выходить из тени и объединить нас, чтобы мы могли действовать сообща, а значит более решительно. По крайней мере, он принял такое решение насчет студентов. Но еще есть множество магов на всех уровнях во всех Гильдиях. Они до сих пор имеют кураторов в Богемии и вы никогда не узнаете, что они служат Богемии! Вас ударят ножом в спину! Я, могу назвать только одно имя, чтобы вы убедились, что вы проиграли, господин Адельман. Один из даже входит в Объединенный Совет Гильдий. Я о Карлфриде Мооре.

Адельман уставился на студента, потом перевел пораженный взгляд на меня. На моем лице не отразилось ни единой эмоции. Маги вокруг нас стали переглядываться. Секретарь прервал запись, посмотрел на Ульриха.

— Это серьезное обвинение, господин Адельман, — заметил секретарь. — Вносить его в протокол?

— Нет, — ответил я вместо Адельмана. — Господин Моор с сегодняшнего дня является моим личным… хм… подручным и он больше не входит в пятерку фризских магов и в Объединенный совет.

— Вы знали о нем? — Адельман нахмурился. — И как давно?

— Совсем недавно. Впрочем, он уже давно сам был не рад, что служил Богемии. Да и служил, это громко сказано.

— И все же — он предатель, — заметил Адельман. — Боюсь представить, что будет с Маделиф, когда она узнает. Она ведь не знает?

— И не узнает. По крайней мере не от вас. Я сам ей скажу, если понадобится.

— Но вам зачем предатель? — с непониманием спросил Ульрих.

— Меня он не предавал. Как раз наоборот, — произнес я. — И он очень помог в деле о ваших студентах.

Адельман задумался, потом сделал знак увести Моргнера.

— Это катастрофа, — прошептал Ульрих, чтобы остальные не слышали. — Агенты Чистослава похоже есть везде. И как их вычислить? Взять под подозрение всех, кто учился в Праге? Многие из них, наверняка считаются уважаемыми магами, как тот же Калфрид. Но не факт же что все они предатели? Что думаете, Ваша Светлость?

— Для начала составьте списки всех, кто учился в Богемии. А потом — посмотрим.

— Надо сообщить об этом главам остальных Гильдий.

— Согласен. Но давайте сначала посетим Министерство, — я поднялся.

Адельман глянул на остальных студентов.

— Вряд ли вы услышите от остальных что-то новое, Моргнер был, похоже новым любимчиком Чистослава, — так что пусть остальных выслушают ваши помощники.

— Да, пожалуй вы правы, — сказал Адельман и отдал соответствующие распоряжения.

Мы с Адельманом вернулись в Гильдию. На входе мы встретились с Маделиф.

— Я уже хотела послать за вами, — сообщила она. — Нам необходимо посовещаться насчет одного важного вопроса, господин Адельман.

— Вы про покушение на Его Светлость? — спросил Ульрих.

— Да, — она внимательно посмотрела на него. — Но деталей вы еще не знаете, не так ли?

— Про это я не рассказывал, — сказал я.

Мы пришли в зал Совета. Там уже находились Главы Австрийской и Швейцарской Гильдий, фризские маги, в том числе Карлфрид и Финбарр. Увидев Карлфрида Адельман вопросительно посмотрел на меня.

— Сделайте, пожалуйста, вид, что вам ничего не известно, Ульрих, — шепнул я ему.

— Хорошо, хотя меня всего переворачивает внутри.

Маделиф между тем начала рассказывать о покушении на меня, а потом показала всем загадочный паспорт, который я забрал у погибшего мага.

Главы Гильдий с изумлением его разглядывали.

— И что это значит? Что кто-то из светлых магов играет против нас? Это немыслимо! Мы знаем всех могущественных магов и оставаться в тени невозможно, — высказался Глава австрийской Гильдии.

— Поэтому мы должны отправиться в Министерство и всё выяснить, господин Дагоберт, — произнесла Маделиф. — К сожалению, в неполном составе — господин Прегиль поспешил вернуться в Пруссию.

— Думаю, нас вполне достаточно, — сказал Глава Швейцарской гильдии Орель. — Ведь Его Светлость также поедет с нами?

Я кивнул.

— Я попросила Его Светлость на всякий случай обзавестись охраной. Уверена, что вы сами справитесь, но все же подстраховаться не помешает, — Маделиф указала на Карлифрида и Финбарра.

Главы Гильдий переглянулись, но ничего не сказали.

— Тогда, если у вас вопросов больше нет, выезжаем.

Мы пришли на автостоянку. Ко мне в машину сел Финбарр и Маделиф с Карлфридом. Я вывел «Бронко» с Хайдельберга на скоростное шоссе и погнал в сторону Нюрнберга.

— Ваша Светлость, не гоните, за вами остальные не поспеют, — попросила Маделиф.

— Не собираюсь плестись два с лишним часа, — сказал я, но скорость все же чуть сбавил, позволив остальным четырем машинам нагнать нас.

В итоге до Министерства мы добрались за полтора часа, остановились у огромного здания в старом городе напротив старинной церкви. Наверное, устраивая тут министерство, люди посчитали, что последняя даст какую-то дополнительную защиту.

На входе нас поприветствовал секретарь и повели в кабинет к министру. Едва мы зашли и обменялись приветствиями, как сработала пожарная сигнализация. Все здание наполнил мерзкий воющий звук. В дверь вбежал один из местных работников.

— Господин Министр, у нас пожар! Горит архив. Мы уже вызвали пожарных, но огонь…

В открытую дверь уже вовсю тянуло запахом дыма, хотя пару минут не было никакого намека. Мы все вскочили на ноги и переглянулись.

— Архив! — Адельман глянул на меня. — Сдается мне, кто-то подчищает следы.

— Черта с два у них выйдет, — процедил я сквозь зубы и решительно вышел вон.

За мной последовали остальные.

— Где находится архив? — спросил я на ходу бросившегося за нами министерского секретаря.

— В северном крыле. Прямо по коридору и потом направо, чуть дальше будет лестница. Вам надо на нижний этаж. Но это же опасно! Дождитесь прибытия пожарных!

— Обязательно, — пообещал я, не сбавляя шага.

Мы добрались до лестницы и тут нас атаковали магией. Маги отступили с лестничного пролета обратно в коридор, а я пустил в сторону атакующих огненный вихрь.

— Эгихард! — закричала Маделиф. — Они нам нужны живыми!

— Сохраню для вас парочку, — пообещал я и стал спускаться вниз.

Атаки магией после моего контрудара прекратились. Я дошел до низа. Дальше ведущий с лестницы коридор тонул в непроглядном дыму. Где-то впереди гудело и шумело пламя, едва видимое сквозь густой дым. Выводя в воздухе заклинания, которые потушили бы бушующий пожар, я пошел вперед. В горле моментально пересохло от горячего дымного воздуха. Да и воздуха, наверное, тут уже было мало. Я добавил к заклинанию еще несколько символов, обеспечив себе приток свежего воздуха сверху. От устроенного сквозняка дымная завеса закрутилась причудливым серым коридором, в толще которого плясали языки пламени. Позади меня слышались шаги спускающихся вслед за мной магов. Где-то с улицы до нас долетели сирены прибывших пожарных машин. Я подумал, что сейчас они как раз оказались бы тут лишними.

Атаковали меня внезапно. Я даже не успел удивиться, как они смогли подобраться ко мне незамеченными. Десять магов, одетых в странные серые костюмы, словно облачившихся в одежду из дыма. Следующей моей мыслью было, что пожар и архив никак не связаны, просто нас так заманили в ловушку. Точнее — меня.

Я выдохнул заклинание, которое должно было бы обратить напавших на меня в ничто, но оно словно прошло сквозь магов, не причинив им никакого вреда. А в следующий миг они набросились на меня все вместе, схватив за руки и опрокинув на пол. В дымном воздухе мелькнул воздетый для удара золотой клинок.

— Умри, дракон! — выкрикнул маг и точным ударом пронзил мне сердце.

Глава 7

С моих губ сорвался последний вздох и я словно увидел себя со стороны: я лежал без движения, словно пришпиленный к полу серыми магами.

— Нет! — услышал я надрывный, отчаянный крик Маделиф.

Маги Объединенного Совета атаковали моих убийц.

— Второй клинок! — выкрикнул один из серых магов.

Еще один маг занес надо мной второй кинжал, на этот раз то ли ржавый, то ли медный, но на вид с явно старым, в щербинах лезвием.

«Проклятье» — подумал я, содрогнувшись.

И увидел, как вздрогнуло мое тело.

Но опережая второго моего убийцу, Маделиф, Ульрих и Карлфрид послали в мага наверное самые мощные свои молнии. Они слились в одну и разбили в крошево второй кинжал.

— Ритуал не завершен, забираем дракона с собой! Уносите его, живее! Живее!

Маги подхватили меня под руки, поволокли прочь. В груди все еще торчал золотой клинок, а по рубашке и костюму растекалось кровавое пятно. К сожалению ни капли крови не попало на моих убийц.

Дым между тем становился все гуще, скрыв их из виду преследовавших магов Гильдий. Серые маги, кашляя, упорно тащили меня вперед, спустились по лестнице куда-то в подвал и продолжили путь по каким-то извилистым коридорам подземелья, больше похожих на заполненный дымом лабиринт.

В этот момент от моего тела стало исходить золотистое свечение. Маги ни на миг не останавливаясь волокли меня прочь, однако в на их сосредоточенных прежде лицах проступило отчаяние.

— Мастер! — воскликнул один из них на ходу. — Он сильнее, чем мы ожидали. Мы уже мертвы, Мастер!

Золотое сияние, что окутывало меня, внезапно отделилось в виде облака из золотистого тумана, которое следом приняло форму дракона. Я вдруг ощутил себя частью этого облака и понял что могу управлять им. Крылатая призрачная тень метнулась на все еще волокущих меня магов, раскалилась, меняя золотой цвет на ослепительно белый. Все скрылось на миг в ослепительной вспышке, а потом я увидел, что рядом со мной никого не осталось. Мое тело упало на каменный пол и тут же затерялось в дыму.

Где-то дальше по коридору навстречу спешили еще какие-то смутные силуэты. Моя тень, снова вернув золотистый цвет, полетела им навстречу. Еще пять серых магов. Я сжег четверых. Последний застыл на месте и закрыл глаза, явно готовясь умереть. Но мне это было не нужно. Я произнес драконье слово. В подвале словно что-то взорвалось, настолько оглушительно это вышло. Кусок штукатурки свалился застывшему магу на голову, но к счастью не убил. Зато привел в чувство. Оглушенный грохотом, похожим на жуткие раскаты грома, от которых задрожало здание, маг помчался дальше. Я преследовал его, заставляя бежать, пока он наконец прямиком не вылетел в руки магов Объединенного Совета. Адельман, Орель и Дагоберт, пленили, наложив на него магические путы.

— Мы все уже мертвы, — сказал маг и обернулся.

Черный дым вокруг начал светиться золотым, все ярче и ярче.

— Надо убираться отсюда! — заорал Карлфрид. — Немедленно!

— Надо найти Харди! — Финбарр едва не бросился в дымную завесу, но Карлфрид что-то шепнул и быстро черкнул какое-то заклинание и кузен словно позабыв о своих намерениях побежал прочь вместе с остальными.

Я спешно вернулся обратно к своему телу. Дым продолжал излучать сияние, задрожал от марева. А потом все пространство снова залило яркой белой вспышкой. Следом стали рушиться стены, вокруг взметнулись тонны пыли от кирпичного и каменного крошева, вниз сыпались объятые пламенем деревянные перекрытия. Над рушащимся зданием уже выли сирены всех видов — от пожарных, до скорых и спасательных служб. А потом вдруг наступила полная темнота.

Я очнулся в полнейшей темноте. Вдохнул и чуть не заорал от боли, когда грудь пронзила жуткая боль. Я необычайно четко ощутил засевший в груди клинок и его холод.

— Да что б тебя, — прошептал я, стараясь не дышать, чтобы снова не испытать боль и тут же понял, что мое сердце не бьется. — Проклятье…

Я, облизнув губы, собрался с духом, стиснул зубы и, ухватившись обеими руками за рукоять, вырвал из себя клинок. От боли меня снова вырубило.

Когда я очнулся в следующий раз, то отчетливо услышал собственное сердцебиение. Дыхание было спокойным и ровным. Я засветил маленький магический огонек. Надо мной из обрушившихся балок и плит образовалось что-то вроде навеса, благодаря которому меня не размазало обломками рухнувшего здания. Впрочем дальше вполне можно было протиснуться. Откуда-то сверху доносились звуки работавшей спасательной техники. Но мне почему-то показалось, что лучшим вариантом будет выбраться самому и не дожидаться, пока чья-то ошибка не вызовет очередное обрушение.

Прихватив с собой золотой кинжал, я протиснулся между обломками, прополз несколько метров, а потом и вовсе смог подняться во весь рост. Коридор, однако, привел меня в тупик.

— Хм, — произнес я, задумчиво.

Сделал магический огонек, что парил надо мной поярче, осмотрел все вокруг и заметил решетку для стока.

— Мда, Ваша Светлость, только и осталось что лезть в канализацию, — сказал я сам себе и прислушался к звукам сверху.

Что-то грохнуло и там, откуда я уполз, поднялось облако пыли и явно все рухнуло. Больше не медля я выдрал решетку и спрыгнул вниз.

Во все стороны брызнула ледяная вода. Судя по речному запаху, это все-таки была не канализация, а ливнеотводный канал. Я пошел по направлению течения. Метров через триста я выбил еще одну решетку. Ливнеотводный канал обрывался прямиком в реку Регниц. Надо мной шло полотно моста.

Над городом царила ночь. Я вспомнил про часы, посмотрел на время и выругался. В действительности было уже раннее утро, всего пять часов, поэтому было так темно. Однако согласно циферблату, показывающему дату, я провалялся под завалами двое суток. А еще сегодня во Фризии должна была состояться церемония посвящения. Я изучил все вокруг. Но никаких ступенек или лесенок рядом не наблюдалось. Вокруг были высокие каменные стены набережной. Слева был еще один мост, а справа небольшой небольшой островок, с которого можно было подняться на еще один мост.

Я подумал, что этот вариант, пожалуй, даже лучше. Сжав клинок, я прыгнул в ледяную воду. На какой-то миг мне показалось, что я опять падаю в пропасть и меня обжигает пронизывающим холодом бездны. Я вырвался наружу и погреб к острову. Стуча зубами, выбрался на сушу. Потом поднялся по ступеням на мост и пошел в обратном направлении к тому месту, где находилось Министерство.

Улицы города были практически пустынны. Редкие прохожие не обращали на меня внимания. А вот на рыночной площади оказалось довольно оживленно. Сверкали огоньками установленные палатки рождественской ярмарки, суетились продавцы и грузчики, разгружающие небольшие фургоны и занося в лавки товар. На этом фоне весьма сюрреалистично выглядела расположенное чуть дальше по улице место, где находилось Министерство: горы обломков, щедро освещенные прожекторами, работа спасательной техники, разбирающей завалы, осматривающие место катастрофы рабочие, спасатели и полицейские.

Дрожа от холода, я добрался до автостоянки, которую сейчас освещал единственный уличный фонарь, лампа которого время от времени гасла, словно внутри что-то замыкало. Остальные фонари почему-то и вовсе не работали. Машин не было, кроме одиноко стоявшего «Бронко», полностью покрытого пылью от обрушившегося здания. На капоте внедорожника, завернувшись в пледы сидело двое. Рядом с ними стояло две пустых бутылки из-под писки и третья — только початая. Финбарр постоянно тяжело вздыхал. Карлфрид, сгорбившись, казался нахохлившейся замерзшей птицей, неотрывно смотрящей на развалины.

— А мне нальете? — спросил я. — Что-то я чертовски замерз.

Оба уставились друг на друга.

— Финбарр, ты это тоже слышал? — спросил Карлфрид. — Или мне примерещилось?

— Про налить? Да… — пробасил кузен и оба обернулись на мой голос.

А потом оба живо вскочили, как мне показалось, в один миг протрезвев.

— Ваша Светлость! — воскликнул Карлфрид и тут же, натолкнувшись на мой взгляд, прикрыл рот рукой, чтобы больше не орать. — Великая Луна! Что с вами случилось⁈

Я молча показал клинок.

— Харди! — Финбарр оказался рядом, стащив с себя плед, накинул на меня, налил мне в стакан до краев. — Ты совсем замерз же! Где ты был все это время?

— Там, — я присев на капот, кивнул на руины, и выпил виски.

Внутри приятно обожгло.

— На вас мокрая одежда, и вся в крови. Вас сильно ранили? — спросил Карлфрид.

— Меня убили, — мрачно обронил я. — Ну, почти.

— А почему ты мокрый? — спросил Финбарр.

— Выбрался через ливневый канал, прыгнул в реку.

— Вам надо было позвать Ноткера, он бы наколдовал бы вам лестницу, — заметил Карлфрид.

— Да я в себя еще не пришел, — сказал я. — Ноткер.

Возникший кобольд уставился на меня огромными от изумлениями глазами, а потом внезапно разрыдался от счастья.

— Я верил, что вы живы, Ваша Светлость! — воскликнул он.

— Неужели? — удивился я его искренней радости.

— Да. На остальных кобольдах рабские ошейники не исчезли, а значит их хозяин должен быть жив.

Карлфрид и Финбарр переглянулись.

— И ты нам не сказал⁈ — возмутился Финбарр.

— Я не был полностью уверен. Да и зачем дарить призрачную надежду…

— Так, давай живо принеси своему господину новую одежду и что-то теплое! — приказал Карлфрид.

— Сию минуту.

Ноткер исчез, и через несколько секунд появился вновь. Я переоделся, тронул маленький, почти исчезнувший шрам на груди и переложил свои вещи в карманы нового пиджака. Достал ключи от «Бронко», уселся внутрь и включил печку. Двое моих «телохранителей» и кобольд уселись рядом.

— Надо сказать Маделиф и остальным, что с вами все в порядке, — заметил Карлфрид.

— Обязательно, как только доберусь домой.

«Бронко» тихо зарычал и я медленно вывел его со стоянки, стараясь не привлечь ничьего внимания. Потом неспешно выбрался из города и, выехав на шоссе, начал выводить пальцем заклинание. Нас окутал туман и обрушившаяся метель. В снежном вихре внедорожник нырнул в наполненный молниями туннель и вынырнул уже около самого Хоэцоллерна. Я выжал тормоз и «Бронко» замер на самом краю пропасти недалеко от ворот. Я чуть подал назад и остановился. Из замка выскочил Йеске, поспешно открывая ворота и вытирая украдкой слезы. Я вошел в замок, удивленный, что все почему-то так сильно радуются тому факту, что я жив. Вот те серые маги бы точно не радовались, как, впрочем, наверное и множество других персон.

— Мы идем с вами, Ваша Светлость, — произнес Карлфрид. — После всего, что случилось, вас точно нельзя оставлять одного.

— А тот маг, которого вы поймали, он что-то рассказал?

Карлфрид уставился на меня в изумлении.

— Откуда вы знаете? Вы же были ранены и без сознания.

— Если точнее, то в тот момент я был мертв. Так что с тем магом?

— Его Маделиф и остальные допрашивали, увези его в Хайдельберг, — сообщил Карлфрид.

— А в Министерстве кто-то жив остался? — спросил я.

— Почти всех успели эвакуировать из-за сработавшей пожарной сигнализации. Потом охваченное пожаром здание рухнуло, мы едва успели выбраться на несколько мгновений до этого.

Мы почти добрались до моих комнат, когда услышали поспешные шаги. К нам направлялась Цецилия и кузины в ночных сорочках.

— Харди! — завопили кузины и, не сдержавшись, бросились ком бегом, а подбежав, обняли меня и зарыдали.

К нам подошла тетушка и, отстранив кузин, тоже меня обняла. И тоже плакала, хотя, похоже, сдерживалась изо всех сил.

— Так, меня что, официально объявили погибшим? — догадался я.

— Да. Во всех газетах напечатали некрологи и по телевидению что же во всех новостях показали.

— Охренеть, — только и сказал я.

— Тем эффектнее будет ваше воскрешение, Ваша Светлость, — заметил Карлфрид и улыбнулся.

Но я поглядел на него мрачно.

— Боюсь, что реакция на подобное будет неоднозначной, — я поглядел на Цецилию. — Со мной все в порядке тетушка, идите спать. Мне тоже пару часов сна не помешают.

Я поцеловал ее и кузин в щеки, ощутил соленый вкус.

— Эй, со мной все в порядке, — повторил я. — В замке и без того сыро.

— В замке не сыро, — сквозь слезы заметила Сирше. — В замке отлично, но было очень ужасно эти дни от новостей…

— Глупые, — я вновь притянул их к себе.

— Можно мы останемся с тобой? — прошептала Рени. — Мы мешать не будем, будем тебя караулить вместе с остальными, пока ты спишь.

— Хорошо, — я сделал вид, что поверил, что мешать спать мне не будут.

Тетушка только с недовольством взглянула на них, но ничего не сказала и, пожелав мне доброй ночи или скорее уже утра, ушла.

Карлфрид и Финбарр остались в кабинете, попросив кобольдов принести им кофе.

Кузины, как и обещали, уселись на диване у камина, закутавшись в пледы. Я быстро принял горячий душ, смыв с себя запах речной воды, улегся в постель и почти тут же заснул.

Через три часа где-то запищал будильник. С обоих боков зашевелились разбуженные кузины.

— И почему я не удивлен, — заметил я. — Караулить меня будете? Правда?

Они, захихикав, прижались ко мне еще плотнее.

— У тебя сегодня особый день, Харди, — заметила Сирше.

— Лучше бы его не было.

— Я про церемонию посвящения, — пояснила она.

— Ее же точно отменили, раз написали некрологи.

— Уже снова назначили, — улыбнулась Рени и нырнула под одеяло.

— Оперативно. И во сколько? — я прикрыл глаза от удовольствия.

— Чуть позже, чем было раньше — в двенадцать, так что у нас еще есть время, — губы Сирше прижались ко мне.

— Я, пожалуй, не против.

Еще через час кузины ушли приводить себя в порядок и готовиться к церемонии. Я неспешно позавтракал в компании полусонных Карлфрида и Финбарра.

— Завтра, надеюсь, наконец установлю на замок защиту и никому не придется меня караулить, — заметил я.

— Было бы неплохо, — заметил Финбарр. — Кстати, болотные твари опять без тебя не ели. Пока ты спал, Йеске притащил их сюда, они увидели тебя, обрадовались и слопали по полной миске рыбы.

— Хм, а я думал, что запах кильки мне померещился.

Кузен засмеялся.

— Финбарр, иди переоденься и нам скоро уже нужно выезжать, — произнес Карлфрид. — Маделиф весьма настоятельно просила не опаздывать в этот раз, Ваша Светлость.

— Я быстро, — Финбарр поднялся, потом, помедлив, посмотрел на меня. — Харди, а можно я с собой Ленели возьму?

Я едва не подавился кофе и уставился на него.

— Только не говори, что ты притащил ее сюда.

Финбарр взглянул на меня с обидой.

— Ну да, она тут, — произнес он, вздохнув.

— Ваш кузен в нее натуральным образов втюрился, я по-другому не знаю, как это еще назвать, — произнес Карлфрид.

— У меня просто нет слов, — произнес я. — Ты ей все про себя рассказал, Барри?

— Что — всё? — кузен глянул на меня исподлобья.

— Всё.

— Я честно предупредил, что оборотни имеют моногамную природу и не прощают измен. Этого достаточно. Она сказала, что ее это вполне устраивает.

Я закрыл лицо ладонями, качая головой.

— Иди уже, Барри. И да, можешь ее взять. Но только она не поедет в моей машине. Карлфрид, потерпите ее немного?

— Можно подумать, у меня есть выбор, Ваша Светлость, — Карлфрид однако при этом улыбался.

Финбарр посмотрел на мага с подозрением.

— Эй, тронете Ленели хоть пальцем…

— Никто ее трогать не будет, иди уже, Барри.

Я поднялся и тоже направился приводить себя в порядок и одеваться.

Через час из Хоэцоллерна выехало две машины. Со мной ехали все мои родственники, а во второй Карлфрид с Ленели Фогель.

На чистом небе сияло солнце, сверкал снег на полях. Я, приоткрыв окно, сделал знак Карлфриду и он максимально близко приблизился к «Бронко». Я начал выводить перемещающее заклятие. Еще через пять минут обе машины, пролетев туннель с молниями, замерли перед одним из замков герцогства Фризии.

Глава 8

Замок Эвенбург заливало солнцем. «Бронко» пересек мост над заполненным водой рвом и замер на несколько секунд у ворот, которые распахнулись, пропуская нас во внутренний двор. Мы выбрались из машин и вошли в замок. У входа нас встречала Маделиф и остальные три мага из фризской пятерки. Волшебница в отличие от всех, кто видел меня, не выразила никакой радости, напротив, посмотрела на меня пристально и я ощутил ее напряжение.

— Ваша Светлость? — произнесла она.

— Вы кого-то другого ожидали увидеть, госпожа Халевейн? — с недоумением произнес я.

— Я видела как клинок пробил вам сердце. После такого не выживают. Даже драконы, — произнесла она. — И когда вас утаскивали те маги, вы уже не дышали.

— Считаете, что сюда заявился самозванец? — удивился я. — Знаете, кем надо быть для этого?

— Не сумасшедшим, если вы ведете сейчас к этому, а весьма сильным магом, который может создать мощную личину.

— Маделиф, ты ошибаешься, — произнес Карлфрид. — Кроме Его Светлости никто не знает перемещающее заклинание и не выводит заклятия золотыми символами. Такое даже с личиной невозможно было бы сделать.

— И все же я должна проверить.

Она указала мне на коробку, которую держала. Внутри обнаружилась жаба.

— Кого-то заколдовали? Превратить обратно? — поинтересовался я с насмешкой.

— Нет. Пролейте на нее каплю своей крови, — сказала волшебница.

— Моя кровь нынче стоит очень дорого, — заметил я, резко посерьезнев и моя улыбка испарилась. — К тому же я пару дней назад потерял ее предостаточно.

Я увидел как Маделиф напряглась еще больше и, неодобрительно покачав головой, достал охотничий нож.

— Не думал, что вы склонны к паранойе, госпожа Халевейн, — заметил я, уколов палец и уронив каплю на земноводное. — Не жалко зверушку?

Маделиф убрала в сторону опустевшую коробку и на ее лице наконец обозначилось облегчение.

— Простите Ваша Светлость, но я должна была убедиться, — произнесла она. — Однако, я хотела бы получить ответ, каким образом вы вдруг оказались живы?

— Понятия не имею. Вы так и будете меня на пороге расспрашивать или мы пойдем в более подходящее место?

— Да, конечно, пойдемте. Ваши родственники, кроме Финбарра, могут расположиться в главной гостиной, пока им подберут комнаты.

Она сделала знак слугам и те повели тетушку Цецилию, кузин и Ленели куда-то вглубь замка. Мы же поднялись по парадной лестнице на второй этаж и Маделиф, заведя всех в просторный кабинет, пригласила жестом занять кресла.

— Так что случилось дальше, Ваша Светлость?

Я рассказал. Фризкие маги и Финбарр смотрели на меня с изумлением.

— То есть вы осознавали, что мертвы? — произнесла задумавшись Маделиф. — Но понимая важность взятия в плен одного из тех магов отправили его прямо к нам в руки.

— Очень надеюсь, что сделал это не зря. И он вам что-то рассказал.

— Не рассказал. Молчит. И никакие заклинания, развязывающие язык, не помогали.

Я глянул на нее нахмурившись.

— Уверен, мои подействуют. А если вдруг нет… — я недобро оскалился. — Он расскажет, даже если ему придется умереть.

Маги переглянулись, но ничего на это не возразили. Вот и хорошо.

— Вы пообщались после всего случившегося с министром? — спросил я. — Про тот загадочный отдел?

— Да. Ему ничего не было об этом известно и он очень удивился, увидев дипломатический паспорт.

— Проклятье, как это возможно? Иметь в Министерстве отдел, о котором главное лицо Министерства не знает?

— К сожалению, после пожара и обрушения здания выяснить уже ничего нельзя, — сказала Маделиф. — Что ж, давайте теперь поговорим о церемонии.

Маделиф наткнулась на мой взгляд и вздрогнула.

— Нельзя? — процедил я сквозь зубы. — Вы сейчас серьезно? Если я не вытрясу из того мага информацию, я буду вытрясать ее из каждого министерского сотрудника, если этим не займетесь вы. И не разберете обломки и не извлечете из завалов Министерства все, что осталось от того секретного отдела.

— Ваша Светлость, вы требуете слишком многого…

— Разве?

Маделиф поджала губы.

— Хорошо, я все это сделаю, если разговор с пленным магом не даст результатов.

— Нет, вы сделаете это сразу после церемонии. Не надо ждать, пока половина сотрудников Министерства исчезнет без следа. Если уже не исчезла за прошедшие два дня. И проследите, чтобы ни один обломок, ни даже бумага из мусорных министерских корзин не отправились на свалку.

Маделиф и без того бледная, побледнела еще больше. Краем глаза я заметил, едва заметную усмешку на лице Карлфрида, даже скорее намек. Остальные маги помрачнели, но в разговор предпочли не вмешиваться.

— Понимаю, что мы можем ничего в итоге не найти, — чуть смягчил я тон. — Но мы не должны упускать возможность отыскать ответы на наши вопросы. И еще. Насколько герцог может вмешиваться в дела Гильдии?

Тут маги все как один уставились на меня едва ли не испуганно.

— Вы что-то хотите сделать для Гильдии, Ваша Светлость? — спросила Маделиф.

— Преобразовать кое-что. Точнее, назначить Главу, как во всех остальных.

Маги стали переглядываться, явно ошарашенные моим предложением.

— Вас не устраивает, как мы управляем Гильдией? — спросила Маделиф. — Я хочу вам напомнить, что подобная форма управления — дань уважения фризским традициям, что решения принимаются сообща, при поддержке друг друга, а не единолично… И кого вы хотите сделать главой вместо нас?

Голос Маделиф невольно дрогнул. Она мельком глянула на Карлфрида, несомненно подозревая, что я хочу поставить его.

— Вас, госпожа Халевейн, — ответил я.

Волшебница воззрилась на меня в полнейшем удивлении, ничего не понимая.

— Вы же сказали, что вас не устраивает наше управление…

— Разве? Я веду все разговоры практически с вами одной. Остальные постоянно отмалчиваются. Кажется, всё давным-давно очевидно насчет главенства. Впрочем, остальные персоны вполне могут остаться в роли ваших советников. И последнее. Господин Мартен, вы продадите мне Ост-Фризкий банк.

Маг-владелец банка вытаращил меня глаза. Но возразить после всего произошедшего у него не хватило духу.

— А теперь, поговорим о церемонии, — сказал я.

— Вы сегодня в ударе, Ваша Светлость, — негромко произнесла Маделиф. — Что ж. В час дня все приглашенные соберутся в тронном зале. Для вас подготовили специальный костюм, надеюсь, этими традициями вы не пренебрегаете. Дворяне и люди, приближенные к герцогской короне, принесут вам присягу верности. После этого будет торжественный банкет. В пять — часовая встреча с местной прессой и тележурналистами. Далее торжественный концерт, ужин и фейерверк.

Маделиф посмотрела на выражение моего лица.

— Вам это кажется скучным, Ваша Светлость?

— Ужасно скучным.

— Пожалуйста, удержитесь от эпатажных… действий.

— Это была ваша идея сделать меня герцогом. Так что теперь терпите.

Я взглянул на часы, поднялся и вышел из кабинета. За мной последовали Карлфрид и Финбарр. Еще через минуту нас догнала Маделиф.

— Вы куда, Ваша Светлость? — спросила она с тревогой.

— Кофе пить. Присоединитесь? — я улыбнулся ей, на этот раз вполне дружелюбно.

Маделиф посмотрела на меня в растерянности. Видимо то, что я недавно отчитывал ее как девчонку, и мой жесткий тон теперь плохо вязались с моим нынешним настроем.

— По-моему, вы уже начали развлекаться, Эгихард, — заметила она осторожно.

— Как вы догадались?

Мы пришли в столовую, уселись вчетвером за чайный столик у панорамных окон. В парке за водяным рвом шли последние приготовления. В центре на зеленом газоне, едва припорошенном снегом, установили рождественскую ель, всю увешанную игрушками и гирляндами, светящуюся золотыми огоньками. С левого края поставили фуршетные столики под навесами на случай непогоды, справа, где соорудили сцену для оркестра, музыканты устанавливали пюпитры и извлекали инструменты из чехлов. А еще я заметил, что периметр замка и прилегающей территории тщательно охраняются. В охране были и маги, и магическая полиция, и полиция вполне обычная.

— Вы отлично все организовали, Маделиф, — заметил я. — Простите, что нагрубил.

— Это было несколько сложно, после этого.

Волшебница поднялась, отошла к комоду, и, принеся пачку газет, протянула мне. Все первые полосы, причем не только региональных СМИ, были заполнены новостью о моей гибели и некрологами.

— Обалдеть, — только и сказал я, просматривая статьи, а потом замер, уставившись на одну из моих фотографий, перевел взгляд на волшебницу.

— Да, Ваша Светлость, больше вам черные очки не понадобятся, — с улыбкой произнесла Маделиф.

На фото я расслабленно сидел в кресле за чтением книги в комнате Хальйдельбергской Гильдии. Фото мог сделать только один человек.

— Я убью эту чертову папарацци, — прорычал я.

— Харди⁈ — Финбарр аж подпрыгнул на своем кресле от возмущения. — Отличное же фото!

— Да-да, — я читал подпись под фотографией, а потом перевел убийственный взгляд на кузена. — Ленели Лехри? Лехри??? Да какого черта, Барри?

— Ну, так вышло… С тобой я даже посоветоваться больше не мог, потому что…

— Вот именно. «Нашего нового герцога, героя Фризии, спасшего тысячи жизней от страшного проклятия, убили враги людей, страны и нашего любимого северного отечества», — процитировал я выдержку из газеты. — А ты, презрев этот факт, женился? Вместо соблюдения траура?

Финбарр сделался пунцовым от стыда.

— Ну ты же жив, Харди, — пробасил он едва слышно.

— О да, вы сегодня действительно в ударе, Ваша Светлость, — Маделиф подозвала официанта, и вместо кофе заказала порцию шнапса.

— Мне тоже не помешает, — сказал Финбарр.

— И мне, — Карлфрид сделал знак повторить заказ.

— Вы телохранители и вам обоим не положено, — сказала Маделиф и придвинула к себе все три принесенных стаканчика. — Я ведь могу делать замечания вашим телохранителям как будущая глава Гильдии, Ваша Светлость?

— Да пожалуйста.

Карлфрид покосился на меня с недовольством.

— Кстати, вы кольцо не забыли? — спросила Маделиф.

— Проклятье… Маргарете здесь?

— Конечно. Это же официальная церемония. Она обязана на ней присутствовать.

Я, поморщившись, достал из кармана кольцо и надел на палец. Потом, протянув руку, увел у Маделиф пару стаканчиков со шнапсом и выпил их один за другим.

— Наверное она жутко расстроилась, что я оказался жив?

Маделиф пожала плечами.

— Спросите ее сами, — волшебница увидела кого-то на входе и махнула рукой, подзывая. — Кстати, с вами хотел пообщаться священник. Тот, который был на церемонии погребения старого герцога.

— Зачем это ему? И тем более — зачем это мне? — спросил я.

— Поговорите с ним — уменьшите количество проблем.

— Ваших? Впрочем, мне не сложно.

Маделиф поднялась.

— Финбарр, Карлфрид, отойдем.

Они отошли. Ко мне подошел священник. Его лицо было бледно и было видно, что он сильно волнуется, хотя и старается держать себя в руках. А еще я заметил еще кое-что и моментально понял как себя вести. Я встал, протянул ему руку пожатия.

— Добрый день, святой отец, присядете? Кофе? Или, может, что покрепче? День сегодня непростой, не так ли?

Священник смотрел на меня с некоторой растерянностью, машинально пожав руку и вздрогнув от прикосновения. Я между тем сделал знак официанту, не дождавшись ответа, и тот принес священнику шнапс.

— У вас наверное накопилось множество вопросов? Не стесняйтесь, говорите.

Мой спокойный, уверенный тон действовал на него почти гипнотически. Разглядывая меня, он и и сам немного успокоился.

— Вы правы, Ваша… Светлость. У меня очень много вопросов. В частности о том, что случилось со священником в Гретзиле.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Госпоже Халевейн не удалось скрыть от меня то, что произошло около вашего дома. Тот священник постоянно писал мне и звонил насчет вас, спрашивал совета. Он опасался за благополучие жителей Гретзиля.

— Но вы же в курсе, кто был причиной этого благополучия? — поинтересовался я.

— Да, госпожа Халевейн мне потом рассказала. Что только благодаря вашей благотворительности жизнь в городке наладилась. Впрочем, она рассказала и то, что вы убили священника, как и многих гретзильцев.

— Они устроили «охоту на ведьм», а по факту убили ни в чем неповинных детей, хотели убить мою тетю и дочь госпожи Халевейн.

— И вас не мучают угрызения совести? — спросил священник.

— Вы ведь помните, кто я? — произнес я. — Я буду уничтожать любого, кто будет покушаться на мою жизнь или жизнь моих близких. А вскоре, после церемонии, и на жизни моих подданных, в том числе вашу. Хотя вы сейчас как раз пришли с мыслями меня убить, не так ли?

Я увидел, как священник дернулся.

— Скажите, — продолжил я. — Вы в самом деле могли бы это сделать? Нарушить одну из ваших заповедей, считая что спасете таким образом Фризию? Вы держали прежде оружие в руках?

— Как вы узнали? — выдавил из себя священник. — С помощью магии?

— Нет, у вас пиджак оттопыривается в том месте, где вы спрятали пистолет. Удивительно, что вы прошли мимо охраны. Видимо, не вы один хотите моей смерти.

Священник напряженно смотрел на меня.

— Вы не позовете охрану?

— Зачем? Я не к тому, что справлюсь с вами и без нее. Я лишь надеюсь, что мы все-таки придем к взаимопониманию. А также напомню об одной дороге и благих намерениях. Вы же понимаете, куда приведет Фризию моя гибель? Под прусскую корону. Представляю лицо прусского короля, когда ему сообщили, что я жив. Второй раз Фризия вновь уплыла у него из-под носа.

Я невольно улыбнулся. Священника моя улыбка окончательно смутила и он задумался.

— Пообещайте мне, что не задумали вреда Фризии.

— Обещаю. А еще чуть позже я произнесу клятву. Надеюсь, для вас это будет куда более весомым аргументом, чем наговоры вашего безумного коллеги?

Священник омрачился.

— Да, я тоже иногда думал, что он не в себе, настолько он был одержим мыслью, что вы хотите навредить жителям Гретзиля. И… я приношу вам свои извинения, что подозревал вас в дурном. Да и наверное в какой-то момент я сам заразился теми безумными страхами.

— Вот и замечательно. Только пистолет тут лучше оставьте, чтобы еще кто-то с наметанным взглядом не увидел.

Священник закивал, поспешно выложил оружие на стол, словно оно жгло ему руки. Я накрыл его ладонью и пододвинул к себе. Увидел как округляются глаза у Маделиф, Карлфрида и Финбарра, наблюдавших за нами издалека.

— Что ж, я рад, что мы пришли к пониманию, увидимся на церемонии, святой отец, — я пожал ему руку, прощаясь.

Маделиф и мои «телохранители», дернувшиеся было идти к нам, теперь дождались пока священник уйдет.

— Что это было, Эгихард? — спросила подошедшая Маделиф.

— Ничего особенного — меня просто в очередной раз кто-то захотел убить. Я его отговорил. Радуйтесь — обошлось без жертв.

Маделиф смотрела на меня хмуро. Я пододвинул оружие Карлфриду. Тот брезгливо взяв, осмотрел и разрядил.

— Я прикажу усилить охрану, — сказал он. — Да и охрану еще раз проверю — на всякий случай.

Он ушел. Маделиф поглядела на часы.

— Пойдемте, вам надо померить одежду, если что, портные еще должны ее подогнать, хотя я надеюсь, что все подойдет.

Мы пришли в комнату, где ожидали портные. Я надел белую рубашку, брюки и куртку из черного бархата, стилизованные под традиционную герцогскую одежду. К счастью все это смотрелось строго и в меру торжественно, без малейшей вычурности.

— По-моему, все идеально, — произнесла Маделиф.

А потом мне передали перевязь с какой-то древней шпагой и принесли мантию.

— Эм… Вам не кажется, что это уже перебор? — спросил я.

— Вы еще про корону забыли, Ваша Светлость.

— Про корону не забыл, но это…

— После церемонии можете переодеться, чтобы общаться со всеми в более неформальной обстановке.

Мантия была меховая, и я ощутил ее тяжесть, когда она легла мне на плеча, словно метафора груза власти. Заодно она своим пафосным видом убила весь аскетизм и строгость костюма. Однако в ней почему-то было при этом вполне уютно, словно она возвращала мне тепло, утраченное мной во время моего пребывания под развалинами Министерства в Нюрнберге и купания в ледяной воде Регница. Захотелось усесться где-нибудь в уголке у камина и дремать. Но вместо этого мне пришлось последовать за Маделиф.

Через пару минут перед нами распахнулись двери тронного зала, полного приглашенными на церемонию, и я шагнул внутрь.

Глава 9

Я прошел по специально расстеленной ковровой дорожке с узором геральдических львов, приковав внимание всего зала и сдержанно кивая на посыпавшиеся на меня со всех сторон приветствия.

Мы подошли к трону, остановились. Ко мне шагнула и встала слева одна знакомая персона.

— Привет, Гретке, — шепнул я.

— Ненавижу тебя, Харди, — шепнула она в ответ.

На Маргарете было роскошное кремового цвета платье с длинным волочащимся по полу подолом, платиновые украшения поблескивали драгоценными камнями в свете ярких позолоченных люстр под потолком зала. Однако лицо моей нечаянной супруги было таким бледным, что мне казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Маргарете? — произнесла Маделиф, остановившаяся перед нами, строго взглянула на нее, явно намекая, что сейчас не время для подобных разговоров.

Маргарете поджала губы и больше ничего не сказала. Дальше Маделиф заговорила уже громко, произнося традиционную торжественную речь. Я рассеяно слушал до того момента, пока Карлфрид не взял с постамента герцогскую корону и не передал ее Маделиф. Волшебница воздела ее над моей головой. Я заметил как вздрогнула Маргарете, словно ей причинили невыносимую боль.

— Согласно древним традициям и законам свободного герцогства Фризии господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр получает корону и титул герцога Фризии и с этого момента вступает во власть над нашим герцогством. Пусть правление его будет справедливым и принесет Фризии процветание. Приветствуйте нашего нового герцога! Долгой жизни, Ваша Светлость!

Маделиф опустила мне на голову корону. Я развернулся к залу, дружно повторившему слова Маделиф: «Долгой жизни, Ваша Светлость!» и когда эхо голосов смолкло под сводами, громко и жестко произнес:

— Я, герцог Фризии, Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, клянусь защищать герцогство и всех его жителей от любых бед и напастей, поддерживать мир и спокойствие, следить за соблюдением законов и справедливостью решений органов правосудия, а также оберегать от посягательств на здоровье и благополучие людей любых враждебных колдунов. Обещаю не только уважать и соблюдать древние традиции, но и ставить новые цели, которые приведут в скором времени к процветанию нашего герцогства. Долгой жизни!

Карлфрид передал мне и Маргарете бокалы с шампанским. Мы вместе с залом подняли их вместе со всеми присутствующими, все вместе дружно повторили третий раз «Долгой жизни!» и опустошили бокалы.

— Улыбнись, Гретке, — шепнул я, склонившись к Маргарете. — Ненавидеть меня будешь, когда останемся наедине…

Она улыбнулась и я чуть приобнял ее за талию.

— Хорошая девочка.

Она метнула на меня убийственный взгляд. Позади нас тихо покашляла Маделиф.

Мы отдали бокалы Карлфриду. Я сел на трон. Собравшиеся, преклонив колено, стали произносить клятву верности. Мне было немного странно видеть вокруг себя не только местных дворян и бургомистров, но и коленопреклоненных фризских магов. А ведь совсем недавно было всё по иному… Впрочем, принося присягу, все они были искренни и от этого мне почему-то было несколько не по себе. Словно меня поймали в ловушку обязательств. Хотя Маделиф и обещала, что я не буду заниматься управленческими делами. Волшебница, словно заметив подозрение в моих глазах, только едва заметно улыбнулась.

— Так и знал, — прошептал я.

— Вы будете принимать только важные решения, мелочами вы обременены не будете, Ваша Светлость, — тихо ответила она. — Но да, во Фризии вам придется бывать все же почаще.

Я не ответил, перевел на коленопреклоненную Маргарете, которой под колени положили бархатную подушечку. И живо припомнил один эпизод, когда неделю назад я так же оказался сидящим на троне. Видимо, она поняла это по моему взгляду и ее лицо залило краской.

— Как замечательно, что ты это помнишь, Гретке, — прошептал я с насмешкой.

— Я была не в себе, Ваша Светлость, — ответила она и отвернулась, снова побледнев и поджав губы с досады.

Наконец присягу принесли и я произнес заключительные слова, что ее принимаю, и придворные поднялись с колен. Я тоже встал. Распахнулись двери в соседний банкетный зал, куда пригласили переместиться собравшихся. Карлфрид с Финбарром проводили меня в мои комнаты, где я смог переодеться. Я попросил Ноткера принести один из моих черных костюмов. Впрочем, под него я надел белую рубашку, чтобы не сильно выбиваться из сегодняшнего торжественного образа. Кобольд, заинтересовавшись короной, стал машинально полировать драгоценные камни, которые видимо несколько потускнели.

— Брось, Ноткер, я ее теперь не скоро надену.

— Позовите меня перед этим, это же недопустимо держать такую изумительную вещь в подобном состоянии! Хотя лучше я все же всё сделаю сейчас.

— Эй, что тебе не нравится? — возмутился Карлфрид. — Я лично ее чистил.

— Оно и видно, — проворчал кобольд. — Простите, Ваша Светлость.

Кобольд подошел к мантии и принюхался.

— Мантия новая, сшита специально для Его Светлости, — заметил Карлфрид. — И поверь, никакого запаха зверья она не имеет.

— Ну хоть это вы сделали отлично, не придерешься, — заметил Ноткер.

— По-моему, ваш кобольд много себе позволяет, — заметил Карлфрид, но я ничего не сказал и лишь с насмешкой взглянул на мага. — Что ж, Ваша Светлость, нам, пожалуй, пора на банкет. Это тоже часть торжественного протокола. Надо познакомить вас со всеми приглашенными.

Оставив Ноткера полировать камни, мы втроем прошли в зал и взяли бокалы. Финбарр внимательно присматривался к гостям, которых Карлфрид подводил ко мне. Кто-то из приглашенных подходил сам и я перекидывался со всеми несколькими дежурными фразами. Отношение ко мне у многих было неоднозначное. Некоторые испытывали настороженность или даже страх. И все же у большинства на лице отражалась явная надежда на лучшее. Все они, подходя, благодарили за снятое мной с Фризии проклятие. Некоторые, набравшись смелости, спрашивали когда я одолею того мага, и я их уверял, что очень скоро. А сам, вслед за кузеном, тоже приглядывался к толпе. Мне почему-то казалось, что не может все пройти гладко в этот день. Однако ничего не нарушало атмосферу праздника.

На улице заиграл оркестр. Маги, поколдовав с погодой, разогнали тучи, и начавший было падать снег прекратился. В опускавшихся сумерках по всему двору и расположенному дальше парку зажглись электрические огоньки. Горели многочисленные жаровни, согревая воздух и распространяя приятный древесный аромат. Перед сценой с оркестром юные маги, едва ли подростки, показывали собравшимся свое колдовское искусство — довольно сложные иллюзии, выводя в воздухе заклинания. Толпа охала от восхищения, смотря как в воздухе проносятся табуны диких лошадей, пролетают тропические птицы и парят огромные киты, вокруг которых, блестя чешуей, мелькают косяки диковинных ярких рыб.

— Это подарок от господина Адельмана, — пояснил Карлфрид. — Прислал лучших учеников магической Хайдельбергской школы.

Я уставился на Карлфрида с непониманием.

— Помните, когда вы снимали проклятие с Фризии, я и Маделиф приводили магов в Гильдию, чтобы вы их освободили? Вы ведь заметили, что среди не было ни одного ребенка?

— Тогда не придал почему-то этому значения, — заметил я, нахмурившись. — Вы хотите сказать…

— У нас нет детей… Точнее, в семьях магов нет ни одного ребенка, рожденного высшим магом. Или пустышки или очень слабые. И мы до сих пор не знаем, почему это происходит. Это можно было бы связать с тем проклятьем, если бы его отравляющее действие не началось с момента появления вас во Фризии. Кроме того, похожая ситуация наблюдалась в Мекленбурге, Померании и Пруссии. В центральной части страны и на юге дела обстоят лучше, но и там рожденных высших светлых становится все меньше.

— И никаких предположений, из-за чего это происходит? — спросил я.

— По этому поводу многократно созывался Общий Совет Гильдий. Но мы до сих пор не нашли ответ. Есть несколько теорий, но ни одна из них не нашла подтверждения. Расскажу вам завтра подробнее, если вам это интересно.

Я задумчиво кивнул. К нам подошла Маделиф.

— Ваша Светлость, пять часов. В конференц-зале собралась пресса. Это не надолго. И я попросила не использовать вспышки, — Маделиф улыбнулась.

— Спасибо. Кстати, откуда все-таки взялась та фотография в некрологе?

— Насколько я поняла, Ленели незаметно сняла вас во время чтения. Все негативы этой пленки вы передали Адельману, так что это он нашел ваше фото и отправил ее прессе.

— Что ж, я скажу за это отдельное «спасибо» Ульриху.

Маделиф невольно рассмеялась.

Мы прошли в зал. Журналисты забросали меня вопросами о планах, будущем Фризии, о покушении на меня и моем внезапном воскрешении. Но Маделиф твердо заявила, что на последние вопросы я отвечать не буду.

После конференции жутко захотелось есть. Мы вчетвером вернулись в банкетный зал, где хорошенько подкрепились.

— Что ж, все прошло очень хорошо, Ваша Светлость, — заметила Маделиф. — Вас что-то тревожит?

— Думаю, что произошедшее два дня назад может повториться.

Маделиф покачала головой.

— Это исключено. Тут присутствуют все маги Фризской Гильдии и три десятка из Хайдельберга. Уверяю, сегодня вы можете расслабиться.

Я только хмыкнул с некоторым сомнением.

— Вы что-то чувствуете? — спросил Карлфрид.

— Нет. Хотя… Я понял, что не так. Мне очень не понравились слова Маргарете. Пойду-ка, поучу ее манерам.

Маги переглянулись и Маделиф встревожилась.

— Вы думаете, что она могла против вас что-то задумать?

— Узнаю — расскажу, — я красноречиво глянул на собравшихся идти со мной Карлфрида и Финбарра и они остались на месте.

Я вернулся в свою комнату. Ноткер, наколдовав разноцветные магические огоньки, сидел напротив короны и завороженно смотрел на переливы света в драгоценных камнях.

— Ноткер, можешь узнать, где сейчас моя супруга?

— У себя в комнате, — отозвался кобольд, не отрываясь от гипнотизирующего его блеска.

— И где она находится? — поинтересовался я, забрав корону и спрятав ее за спину от кобольда.

Ноткер заморгал, очнувшись от наваждения, и указал мне на стену.

— С вами по соседству, Ваша Светлость.

— Хм, как удобно.

Я подхватил мантию и вышел в коридор. Дверь в комнаты Маргарете оказались не заперты и я зашел внутрь. Там оказалось темно, а девушка стояла на балконе, закутавшись в плед. Балкон выходил во двор, где играл оркестр. Юные маги все еще демонстрировали свое волшебство, гости перемещались от столиков с едой к сцене. До нас долетал пряный запах варившегося глювайна.

— Не замерзла, Гретке? — спросил я.

Маргарете, вздрогнув, обернулась ко мне, но прежде чем она успела что-то сказать, я накинул ей на плечи мантию и, притянув к себе, чмокнул ее в щеку.

— Жутко скучно же, не находишь? — спросил я и показал ей корону. — Смотри, что у меня есть.

И тут я увидел, как ее глаза наполняются злостью.

— Ты пришел издеваться надо мной, Харди? — сказала она рассерженно.

— Нет. Скажи, ты что, надеялась остаться вдовой? Фризская корона все равно тебе бы не досталась.

— Мне вполне могла достаться бы корона покруче, — прошипела она. — Король Пруссии холост, если ты вдруг не в курсе, а кандидаток ему в жены — всего штуки три.

— Ух ты. Только вот королевский маг, Базилиус Прегиль темную колдунью и близко бы к королю не подпустил, не говоря уже о браке. К тому же говорят, что король со странностями.

— Можно подумать, ты без них!

— Я? — я рассмеялся. — Разве?

Маргарете с досады поджала губы и попыталась высвободиться.

— Ты все еще по инерции пытаешься соревноваться и превосходить, — прошептал я, склонившись к ее уху. — Но твои братья, которых ты хотела превзойти во всем, — мертвы. Твой отец, которому ты пыталась доказать, что ты лучшая, — мертв. Мне ничего доказывать не надо. И тем более глупо пытаться меня превзойти.

— Ненавижу тебя, Харди! — Маргарете снова сделала попытку ускользнуть от меня, но я сжал ее так, что она едва могла вздохнуть.

От бессилия у нее сверкнули слезы.

— А еще, тебе бы Маделиф не позволила даже думать о браке с королем, — произнес я таким тоном, что ее начало трясти от страха. — С темными магами, задумавшими вредить герцогству, у светлых разговор короткий. А твое внезапное желание насчет другой короны отдавало бы Фризию на растерзание Пруссии.

Моя рука легла на ее шею.

— Хочешь убить меня? — выдохнула Маргарете и в глазах ее заплясал ужас.

Я смотрел на Маргарете, чувствуя как ее колотит.

— Нет. У меня другие планы. Мы с тобой должны быть заодно, Гретке.

В ее взгляде смешалось удивление и непонимание.

— Прусский король давно хотел прибрать к рукам Фризию. Но я ему не позволю. Более того, у меня планы забрать его корону. Чтобы другим неповадно было.

— Ты хочешь убить короля? — с испугом выдохнула Маргарете, но я увидел как вместе с испугом в ее глазах сверкает нечто еще.

— Может быть, даже не придется это делать, если проявится тот черный маг, — тихо произнес я, ослабляя хватку. — Но мне нужна твоя помощь. Если тебе конечно нравится мой план.

— Очень нравится, — выдохнула Маргарете, наверняка уже представляя себя в образе королевы. — Что ты хочешь?

— Маделиф всё это не одобрит, поэтому надо все сделать так, чтобы она не догадывалась, а ты будешь за ней приглядывать и сообщать мне о всех ее действиях. На тебя, уверен, повесят в силу твоего образования, кучу управленческих обязанностей, так что ты будешь полностью в курсе дел во Фризии и дел фризских магов.

— А если Маделиф догадается?

— Вряд ли — мы оба прекрасно умеем изображать ненависть друг к другу, не так ли? — я улыбнулся.

Маргарете взглянула на меня с недовольством.

— Я надеялась…

— Так же лучше — друг другу не наскучим, ощущения будут острее, — заметил я и, показал ей корону, подмигнул. — Ну так что? Повторим?

Маргарете едва заметно улыбнулась и облизнула губы.

— И где вы хотите, Ваша Светлость? Тут или в тронном зале? Похоже, тут. Примите у меня присягу, Ваше Величество?

— Разумеется. Черт, забыл подушечку для коленопреклонения.

— Обойдусь.

Маргарете скользнула вниз, а я надел ей на голову корону, чуть придерживая, чтобы она с нее не свалилась. Чуть позже мы перебрались в комнату, оставив дверь балкона открытой, чтобы доносилась музыка. Еще через час загрохотал фейерверк. Мы вышли на балкон любоваться зрелищем и, закутавшись в меховую мантию, расположились в кресле. Над фейерверком поработали магией, из-за чего ракеты разлетались более сложными и необычными узорами и огоньки гасли заметно медленнее.

Когда фейерверк закончился, снова заиграл оркестр. Но уже тихо, что-то спокойное и усыпляющее. Гости стали расходиться по комнатам. Кто-то и вовсе поехал домой.

Мы вернулись в спальню и к себе я ушел только под самое утро. Поспал еще пару часов, а потом, смотря как медленно светает за окном, подумал, что пора наведаться домой и заняться накопившимися делами.

Приняв душ и одевшись, я вышел из комнат и направился в столовую. Замок медленно просыпался. Оставшихся с ночевкой гостей кормили завтраком. Где-то в другом конце зала я увидел Маделиф, которая раздавала распоряжения магам, и направился к ней.

Но тут мое внимание привлек один из гостей. Он сидел в стороне за чайным столиком и пил кофе. Я настолько обалдел, увидев эту персону тут, что остановился как вкопанный. Потом, еще раз оглядевшись вокруг, подошел к столику и уселся напротив.

— Доброе утро, — произнес я. — Вот уж не ожидал вас тут увидеть.

На лице незнакомца не проявилось ни одной эмоции.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — произнес он невозмутимо. — Но вы меня видимо с кем-то спутали.

Я криво усмехнулся и присмотрелся к нему еще более внимательно.

— Знаете, это нагло заявится сюда без приглашения. Понимаю, что вам очень не понравилось, что я снял ваши проклятия с Фризии и Хайдельберга, но… Так чего вы все-таки хотите?

Незнакомец по-прежнему глядел на меня нисколько не поменявшимся равнодушным взглядом.

— Вы решили, что я черный маг? — он едва улыбнулся. — Вы ошибаетесь.

— Нет. Я знаю, что вы — черный маг. И — тот самый черный маг.

Я наконец увидел на его лице некоторое подобие удивления.

— Что ж, допустим. Но ведь это всё спланированный светлыми спектакль. Ни одному магу не под силу в одиночку снять мои проклятия. Даже если вы приложили к этому руку, то вы точно были не один.

— Какая изумительная самоуверенность, — я хмыкнул. — Видимо сейчас мне вас распознать тоже кто-то помог?

— Да, это не стыкуется с тем, что мне о вас известно, — ответил он. — Но, раз вы меня «опознали», давайте сразу к делу. Мне нужен ваш дракон.

— В смысле?

— В Хайдельберге я послал к вам своего союзника, но судя по тому, что он не вернулся, задание он провалил.

— О да, я ему сказал,что дракон не продается, и уже тем более не будет отдан кому-либо бесплатно, — с насмешкой произнес я. — Хм, а скажите, новости вы не смотрите и газеты не читаете?

— Если вы о тех новостях, будто в вас течет драконья кровь, то это невозможно. Хорошая легенда светлых магов для оправдания того, что они завели себе ручного чёрного мага.

Моя насмешка испарилась.

— Вам придется извиниться, — произнес я ледяным тоном. — Хотя не стоит. Я вас просто убью.

Глава 10

Черный маг продолжал смотреть на меня с тем интересом, с каким обычно смотрят на насекомое, угодившее в бутылку с узким горлом, и ожидают: выберется или нет.

— Вы говорили о самоуверенности, но и вы ей тоже, похоже, обладаете, только необоснованно. Вас ведь никто не обучал черной магии, не так ли? — он поднял руку и начал выводить в воздухе символы.

Они были черны как бездна: словно каждый знак — провал в никуда. Я прочел начало заклинания и, не дав завершить его, смахнул слова ладонью. Кожу обожгло, будто я провел по раскаленным углям. От моей ладони с шипением сыпались золотые искры, а от таявших символов шел черный дым.

А еще лицо черного мага резко утратило равнодушное выражение. Он был поражен и было видно, что ни с чем подобным он ранее не сталкивался. Да, наверное, он не мог подобное даже предположить.

На происходящее уже обратили внимание Маделиф и маги-охранники. Он двинулись к нам. Но я, чтобы не допустить тут никакой магической битвы, стал бить чистой энергией, выдыхая драконьи слова.

Черного мага опрокинуло вместе со стулом на пол, покатило по гладкому паркету к стене, словно он угодил в невидимый вихрь. Там ему все-таки удалось подняться: он наклонился вперед и, словно борясь с дикими ветром, вновь поднял руку.

Я снова выдохнул драконье слово. Замок содрогнулся от самого фундамента и раздался страшный оглушающий грохот, словно в столовой взорвалась молния. Люди, испуганно закричали и побежали прочь. А черный маг вылетел наружу вместе с разлетевшейся на кирпичи стеной и парой неоготических окон. Я спешно подошел к провалу. Маг вместе с обломками стены свалился прямиком в наполненный водой ров. Выбрался на берег и обернулся ко мне. Из разбитой головы у него текла кровь, заливая левую скулу. Также левая его рука, видимо сломанная во время падения, висела неподвижно, как плеть.

— Эгихард! — крикнула Маделиф на бегу.

Я провел ладонью по выбитому краю стены, расцарапывая ладонь, и спрыгнул вниз. Моя кровь капала в воду, и та через мгновенье забурлила вскипая, а еще через пару мгновений обратилась в горячий пар, устремившись к моему врагу, вновь поднявшему руку для наложения заклинания.

Он заорал от боли, когда его ошпарило, и придерживая правой рукой сломанную, побежал прочь в глубь парка.

Я пересек высохший ров и направился следом. На меня вдруг из глубины сада обрушилась багровые молнии. Похоже, я ошибся: черный маг все же не был самонадеянным и заявился в замок не один. Около двадцати темных колдунов, среди которых оказалась еще пара черных, атаковали меня. Я начал выводить золотые росчерки своих заклинаний, отражая их магию.

К битве подключились подоспевший светлые маги. Посеребренные инеем деревья мгновенно превратились в пылающие факелы. Укрытую снегом траву выжигало. И холодный воздух, пропарываемый молниями и шарами плазмы различных оттенков, раскалился и дрожал от марева.

В какой-то миг я вдруг потерял черного мага из виду и, нахмурившись, приготовился произнести драконье заклинание, чтобы сжечь к черту всех его подручных в огне. Но рядом со мной закричала Маделиф, словно угадав мое желание.

— Эгихард, не надо! Они нужны живыми!

Однако, словно услышав слова Маделиф, вместо меня их умертвил их господин — все вражеские маги стали один за другим замертво падать на землю.

Мы пошли вперед и уже через несколько шагов приложили платки к лицу. От всех врагов остались лишь гниющие трупы.

— Проклятье, — прошептал я. — Это то, о чем я думаю?

— Он не только черный маг, но и высший некромант, — подтвердила Маделиф.

— Хм… Не рассказал вам, но я с одним высшим некромантом столкнулся в Ирландии. И он был довольно слабым.

— Если ты сохранил ему жизнь, то совершил большую ошибку, Эгихард, — Маделиф посмотрела на меня.

— Может быть, но… Я знаю, когда, где и от чего он умрет.

— Значит, он растерял свою прежнюю силу. А этот — нет. И станет еще сильнее, если продолжит убивать людей.

Мы поспешили дальше. Добрались до конца парка. Дальше слева и справа протянулись укрытые снегом поля. А впереди блестела под солнцем излучина реки Леда. Черный маг как сквозь землю провалился. Светлые одновременно начали выводить заклинания, которые помогли бы его отыскать. Но я знал, что они ничего не найдут. Похоже, у моего врага тоже имелся способ скрытно перемещаться.

— Эгихард? — Маделиф вопросительно посмотрела на меня, но я покачал головой, показывая, что понятия не имею, куда он исчез.

Мы вернулись назад. К счастью, среди светлых обошлось без потерь. По пути маги заклинаниями тушили пожар в парке. Я посмотрел на пролом в стене замка, в котором толпилась прислуга, явно испуганная произошедшим, но не сумевшая сдержать любопытства. При нашем приближении, они заорали:

— Да здравствует наш герцог! Да здравствуют светлые маги!

Следом за этим я расслышал щелчки фотоаппарата. И разглядел среди толпы Ленели. Вот неугомонная папарацци! Интересно, что она вчера еще наснимала?

Мы обошли замок и вошли через главный вход.

— Погодите минуту, — сказал я Маделиф и зашел в первую попавшуюся ванную, чтобы смыть кровь с уже зажившей ладони.

Еще через минуту мы вернулись в разгромленную столовую. Ко мне быстрым шагом подошла Маргарете и обняла меня, прижавшись, все еще взволнованная произошедшим.

— Харди, я так перепугалась за тебя!

— Это все замечательно, только мы с тобой о чем договорились, Гретке? — шепотом напомнил я, даже не думая обнять ее в ответ.

Она распахнула глаза, а потом мгновенно преобразилась. В глазах сверкнула ярость и ее кулаки ощутимо ударили мне в грудь.

— Ненавижу тебя, Харди!

И пошла прочь. Я поморщился и потер место удара.

— Сейчас за что? — полюбопытствовала Маделиф. — Я уже было обрадовалась, что у вас все наладилось.

— Ну, почти. Я переключил Гретке на другое. Ее жизнь обязательно должна подчиняться какой-то цели. Теперь вместо соперничества со мной у нее появилось нечто более интересное.

— Вот как? И что же? — спросила Маделиф.

— Я попросил ее шпионить за вами, — ответил я и увидел как от возмущения у волшебницы даже не нашлось слов. — И да: завалите ее управленческими заданиями. Ей полезно будет. Да и вам тоже.

— Как вы до этого додумались, Ваша Светлость?

— Гретке уже размечталась, что став вдовой, получит прусскую корону. Пришлось ей ее пообещать.

Маделиф только медленно выдохнула.

— Эй, я же несерьезно, — заметил я. — Зато сработало.

— Зная тебя, не уверена, что несерьезно, — Маделиф прожигала меня взглядом.

— Станете королевской волшебницей, вместо Прегиля, — я ей подмигнул и с насмешкой наблюдал, как Маделиф сначала бледнеет, потом краснеет. — Что вас так смутило?

— У нас договор, и я даже представлять ничего подобного не хочу, — отмахнулась она.

— Ну, как хотите.

— А вы когда собираетесь поехать в Пруссию? — спросила она.

— Как только переговорю с плененным магом из министерства и доделаю еще кое-какие дела дома. Так что, если у нас тут больше нет дел, я бы занялся допросом. Пленник во Фризской Гильдии?

— Нет, он здесь. Поскольку почти все фризские маги собрались тут для охраны, я решила, что безопаснее будет взять его с собой. В замке, конечно, нет никаких темниц, но мы используем одно из подвальных помещений.

Я молча смотрел на Маделиф. Она, поняв все без слов, вновь побледнела.

— Что там за история с черным магом, за которым вы когда-то охотились? Которую вы мне так и не рассказали.

— Тот, который пришел к тебе — не он, — ответила Маделиф. — Того я бы не проглядела…

Я покивал и не стал ничего говорить про охрану, которая оказалась бесполезна. Маделиф всё это и так прекрасно понимала.

— Ладно, пойдемте в подвал. Хотя, погодите еще минуту.

Я увидел одну знакомую персону и поманил ее пальцем. Ко мне подошла Ленели, держа в руках свой фотоаппарат с огромным телеобъективом. За ней шел Финбарр.

— И что вы наснимали на этот раз, госпожа Фогель? — спросил я, намерено назвав ее прежним именем.

Журналистка, проигнорировав обращение, улыбнулась.

— Уверена вам понравится.

— Все ваши фотографии первым должен увидеть я, вы меня поняли?

Она, чуть занервничав, обернулась к Финбарру.

— Барри вас от меня не защитит, не рассчитывайте, — заметил я.

— Почему же? — спросила она тихо.

— Потому что. Просто смотрите.

Я оскалившись, поглядел на кузена и тот остановился, смущенный. Ленели изумленная перевела взгляд с Финбарра обратно на меня и вздрогнула.

— У меня от вас тоже мурашки, Ваша Светлость…

— А того мага вы не сфотографировали случайно? — поинтересовался я.

— Да. И магическую битву тоже сняла.

— Ух ты. Тогда займитесь срочно фотографиями. Барри, ты идешь со мной.

К нам присоединился Карлфрид и мы вчетвером спустились в подвал замка Эвенбург. По эту сторону решетки на лавке сидело десять магов-охранников. Пленника держали в пустом погребе — он сидел на пустой бочке сгорбившись и бездумно смотрел в одну точку. Но, увидев меня, выпрямился, напрягшись. Глаза его наполнились неверием.

— Вы — живы⁈ Это невозможно…

— Вот об этом мы сейчас и побеседуем, — заметил я. — Уйдите все. Карлфрид, Барри — останьтесь.

— Вы попали под влияние дракона! — выкрикнул пленник, в спину уходящим магам. — Глупцы! Неужели вы этого не понимаете⁈

— А вы говорили, что он молчит, — я с насмешкой обернулся к остановившейся Маделиф. — Смотрите, как прорвало.

— Эгихард…

— Не буду вам ничего обещать насчет его здоровья. Уйдите.

Когда они скрылись я подошел к решетке, намереваясь войти внутрь. Пленник вскочил с бочки и показал мне маленький ржавый гвоздь.

— Не подходите! Я вас пораню и вы уже ничего от меня не узнаете.

— Хм. Барри, отбери у него гвоздь и свяжи ему руки и ноги, чтобы он и дернуться не смог.

Финбарр, оскалившись в усмешке, зашел внутрь и вскоре пленник сидел на той же бочке, обмотанный веревками как муха, попавшая в паутину. Я подошел к нему и только приблизившись обнаружил на нем целую сеть защитных заклинаний. Настолько плотных, что они опутывали мага похлеще, чем веревки, которыми пленника связал Финбарр.

— Однако, — я нахмурился, изучая заклинания.

— Видите заклинания? — сказал пленник. — Их на каждого из нас ставил Мастер. Вы никогда их не снимите. А если попытаетесь — я умру.

Пленник, не врал. Любое заклинание или пытка, заставившие бы говорить правду, приводили в действие охранное заклинание, которое мгновенно убивало. Я, озадаченный, понял, что не в состоянии пробить эту чертову защиту.

— Да чтоб твоего мастера черти сожрали, — выругался я. — И вас всех заодно. Вас таких еще много осталось?

Пленник улыбнулся.

— Если ты сейчас бессилен, дракон, значит в следующий раз ты точно умрешь.

Я, хмурясь, уселся на еще одну пустую бочку и поглядел на Карлфрида.

— Вам есть, что сказать?

Карлфрид поглядел на пленника.

— В одной книге я нашел сведения о драконоборцах. Тех, кто охотится за золотыми драконами и придерживается философии не вмешиваться в течение истории. Вы из них?

Пленник молчал.

— Похоже, что да, — заметил я. — К сожалению, снять защиту с него не могу. Но, есть один вариант…

Я выдохнул драконье слово и пленник потерял сознание, обмякнув на бочке.

— Какой вариант? — спросил Карлфрид.

Но я перевел взгляд на Финбарра.

— Сможешь его пометить?

Глаза кузена сделались огромными как блюдца.

— Ты сейчас, надеюсь, шутишь, Харди? — пробасил он, мрачно взглянув на меня.

— Нет. Я читал про охотничьи метки оборотней. Ты ведь его после такого везде найдешь?

— Я не…

— Только метка, Барри. Потом мы его отпустим и посмотрим куда он побежит.

— А если пленнику придет в голову самооубиться? — вмешался Карлфрид. — Не с помощью гвоздя, а чем-то более серьезным?

— Значит, одним драконоборцем станет меньше. Но я надеюсь, что он все же поспешит к тому магу, которого они называют «мастер». Барри. Пожалуйста.

Финбарр хмуро глядел на меня.

— Ты действительно уверен, что без этого не обойтись?

Я кивнул.

— Будешь с моей женой вести себя вежливо, — произнес он.

— Я и без того с ней предельно вежлив.

— Харди…

— Хорошо. Постараюсь не называть ее чертовой папарацци.

Финбарр только взглянул на меня с упреком. Потом подошел к магу, поцарапал ему шею сзади и слизнул капельку крови с пальца.

— Ну что? Действует? — спросил я.

— Ты сам не видишь метку? — поинтересовался Финбарр.

Я пригляделся к пленнику и вдруг явственно увидел крошечную метку в виде белого волка. Видимо изумление все же проступило на моем лице.

— Так и знал, что в тебе течет кровь оборотней, — произнес Финбарр и рассердившись прорычал: — В следующий раз вполне можешь поставить подобную метку сам!

Карлфрид смотрел на нас обоих с непониманием.

— Объясните, что происходит.

Я поморщился, а кузен смотрел на меня все еще возмущенный. Кроме того в его глазах зажглось подозрение.

— А еще Лиадан сказала, что ты похож на тех, кто поддался темным инстинктам.

— Ага, людоед. Чушь не говори, Барри.

— Если вспомнить, чем занимался ваш отец, Ваша Светлость, — вмешался Карлфрид, догадавшись. — Теодерих вполне мог перелить вам кровь такого оборотня. С его кровью вы получили все магические особенности, свойственные оборотням. Об этом обязательно должно быть написано в его дневниках.

— Еще бы их все найти, — я озадаченно потер лоб. — Ладно, давайте вытащим пленника и где-нибудь выпустим.

— А я за ним один должен охотиться? — поинтересовался мрачно Финбарр.

— Разумеется, не один. Отправлять тебя к тем магам опасно.

Финбарр чуть смягчился, развязал веревку, взвалил бесчувственного мага на плечо. И мы втроем вышли из подвала. У входа стояли маги-охранники и Маделиф. Я наскоро ей объяснил наш план. Она нахмурилась.

— Очень жаль, что не вышло снять с него защиту. Это значит, что у нас серьезный враг. Может быть, даже хуже, чем сбежавший черный маг.

— Однозначно хуже, — я поморщился.

— Будьте осторожны. И сообщайте о своем передвижении по мере возможности.

Я кивнул. Маги пошли вперед, обеспечивая наше незаметное передвижение в замке и чтобы никто не увидел, как Финбарр тащит пленника. Когда мы вышли, кузен забросил пленника на заднее сиденье «Бронко» и сел рядом. С другой стороны уселся Карлфрид.

Я вывел внедорожник и направился на юг.

— И где мы его будем выпускать? — спросил Финбарр.

— Возможно, имеет смысл выпустить его в Нюрнберге? Раз именно там находился их секретный отдел? — произнес я.

— Да, наверное, — Карлфрид кивнул.

Я вывел пальцем перемещающее заклинание и через пять минут, пролетев сквозь снежную бурю, мы оказались недалеко от города. Я проехал в центр и остановился недалеко от руин Министерства. После чего заклинанием привел мага в сознание и посмотрел на него.

— А теперь ты забудешь все, что происходило после того момента, как в министерстве начался пожар, — произнес я. — Возвращайся к своему мастеру и не оглядывайся.

Пленник выбрался из машины и направился в сторону министерства. Я медленно ехал за ним на «Бронко». Маг увидев, что здание министерства разрушено, покрутился на автостоянке, видимо разыскивая свою машину. А потом направился ловить такси. Когда его попытка увенчалась успехом, маг, усевшись в остановленную машину, сказал водителю ехать.

— Харди, я уверен, что он сказал «Едем в Австрию, в Зальцбург», — сказал удивленно Финбарр.

— Хм, странно, — заметил я. — Был уверен, что господин Дагоберт в этом не замешан.

— Однако его вполне могли использовать как прикрытие, — сказал Карлфрид.

Мы переглянулись и я поехал за такси. Ехало оно медленно и я, прикинув, что в дороге мы проведем больше трех часов, процедил проклятие.

Карлфрид, догадавшись, посмеялся.

— Может, заколдуете такси, Ваша Светлость и оно поедет быстрее?

— А потом водитель где-нибудь не справится с управлением. «Хорошая» идея. Придется плестись три с лишним часа.

Финбарр вздохнул, явно разделяя мои чувства.

Прошло время — и мы доехали до Зальцбурга. Однако проехав город насквозь, такси неожиданно направилось дальше на юго-восток, в горы.

Глава 11

Погода между тем испортилась. Небо плотно затянуло тучами, а на ветровое стекло стал налипать посыпавший крупный снег. Я включил дворники и сократил расстояние между «Бронко» и такси, так как оно рисковало затеряться в снежной метели. К счастью, снегопад минут через пятнадцать закончился, не успев замести дорогу.

Преследуемая нами машина ехала еще около часа по скоростному шоссе, проходившему по узкой горной долине. Заросшие лесом холмы завалило предыдущими снегопадами, по вершинам ползли низкие серые тучи. И где-то впереди было видно совсем высокие горные пики, теряющиеся в серой облачной хмари.

Через час такси неожиданно свернуло со скоростного шоссе в сторону небольшого городка Голлинг, пересекло мост через реку Зальцах, сделало разворот в городке и направилось обратно уже через другой мост, причем расположенный к Зальцбургу ближе, чем предыдущий.

— Не понял, нас что, заметили? Что за петли? — спросил Карлфрид. — Или он решил вернуться в Зальцбург?

— Вряд ли заметили, — ответил я. — Скорость прежняя. Барри, посмотри, что там в автоатласе.

Финбарр выудил атлас из бардачка и нашел нужную нам местность. Но прежде чем он сказал, куда направлялось такси, я и сам понял. Из-за того, что не имелось нужного съезда со скоростного шоссе, водитель вынужден был делать эти странные петли. Теперь по совсем небольшой дороге такси, вернувшись к скоростному шоссе, проехало в туннеле под ним и устремилось на запад в горное ущелье. Уже через пять минут дорога превратилась в грунтовку, резко пошедшую вверх и запетлявшую серпантином.

— Если снова начнется снегопад, мы отсюда не выберемся, — заметил Финбарр, с подозрением поглядывая на все больше темневшие тучи, уже задевавшие верхушки высоких елей.

— Его Светлость растопит снег, не переживай, — заметил Карлфрид.

— Правда? — я глянул на мага через зеркало заднего вида.

Карлфрид пожал плечами, мол, мне виднее.

Впереди такси внезапно замерло на очередном резком изгибе дороги, высадило пассажира у горной тропы, развернулось и поехало обратно. Я остановил «Бронко» и мы еще с минуту смотрели вслед поднимающемуся в гору магу, думая, что делать дальше.

Мы вышли из машины, огляделись. Выше начинался густой еловый лес. Метку, что поставил на мага Финбарр, я перестал ощущать, когда преследуемый удалился от нас метров на двадцать. От нашего дыхания шел пар, было морозно и, хотя мы все прихватили с собой пальто, вряд ли они все были рассчитаны на прогулки по заснеженным горам, впрочем, как и наша обувь.

— Барри, думаю тебе надо обернуться и следовать за магом, немного нас опережая, — он вполне может затеряться в лесу. Только сперва поставлю-ка я на тебя защиту.

Я поглядел на Карлфрида и заметил на его шее цепочку.

— Это что? Можете одолжить?

— Оберег.

— От драконов? — поинтересовался я с насмешкой.

— Такие вряд ли существуют, — заметил Карлфрид и, стащив с шеи цепочку, передал мне.

Я наложил на цепочку охранное заклинание, порезал себе ладонь и пролил на цепочку кровь, накачивая оберег мощью. Потом протянул Финбарру.

— От чего он меня защитит? — спросил он.

— От различной вредоносной магии. И даже отведет в сторону серебряные пули. Хотя вряд ли сейчас они у кого-то тут найдутся.

Судя по всему, защита от серебряных пуль кузену пришлась по душе и он, уже не задавая вопросов, надел цепочку на шею, разделся и произнес оборотническое заклинание.

Карлфрид невольно отступил на пару шагов.

— Впечатляет, — произнес он, глядя на огромного белоснежного волка.

— Не переживайте, я не кусаюсь, — прорычал с усмешкой Финбарр. — Я за магом, Харди?

— Да. Мы следом. Если станет опасно — сразу возвращайся. Даже если на тебе теперь защита — лучше не рисковать.

Он кивнул и зарысил за магом. Из-под лап Финбарра вылетали облачка снежной пыли, на тропе потянулась вторая цепочка глубоких следов. Вскоре он тоже пропал за поворотом тропы, как и маг. Мы переглянулись с Карлфридом и достали пальто.

— Может Нокера позовете? Добудет для нас одежду потеплее и да обувь более подходящую? — поинтересовался маг.

— Вы же в курсе, что магию кобольдов очень легко отследить. Пока нас вроде никто не заметил. Так что давайте обойдемся тем, что имеем. Если что, потом Ноткер сварит нам глювайн по особому рецепту, чтобы мы отогрелись.

Мы зашагали вверх по тропе. Туфли почти моментально промокли от снега. Несколько раз Карлфрид поскальзывался и падал в сугробы.

— По-моему, это все-таки плохая затея, — произнес он. — Дальше тропа становится еще круче. Тут летом-то без альпенштоков сложно. А сейчас у нас риск свернуть шею без помощи всяких враждебных магов. Удивительно, что вы не падаете.

— Наверное потому, что это «моя» гора, — я помог Карлфриду подняться и кивнул на указатель на развилке тропы.

На нем значилось «Райнерсберг 2 км, Кёнигсзее 9 км». Карлфрид уставился на указатель, потом на меня.

— Совпадение? Если нет, то подозрительно символично драконоборцам оказаться на горе с подобным названием. Знаете, Ваша Светлость, давайте лучше вернемся. Поймаем этого «мастера» в другом месте. Да и поддержка остальных магов будет не лишней.

Я посмотрел на Карлфрида со скепсисом.

— Вы мне говорите это после того, как сегодня вся охрана Маделиф, да и вы тоже, проглядели черного мага?

— Но это — не черные маги…

— В том-то и дело. Пойдемте уже.

Мы прошли еще с сотню метров, когда из-за поворота внезапно вылетел Финбарр и остановился около нас.

— Маг скрылся в пещере, — сообщил он.

— В пещере? — произнесли мы одновременно с Карлфридом и переглянулись. — Далеко отсюда?

Финбарр глянул на нас с насмешкой, особенно на не отряхнувшегося от снега Карлфрида.

— Метров двести еще пройти. Правда там совсем крутой подъем, но тот маг его каким-то чудом преодолел и не сорвался в пропасть. Жаль, что вы оба превращаться не умеете…

— Да уж. Было бы не лишне, — буркнул Карлфрид. — Пропасть?

— Не слишком глубокая, но приятного будет мало, если туда упадете.

Мы двинулись дальше. Через сто метров лес закончился. Склоны горы резко уходили вверх. Там, где было более полого, лежал снег, а на более крутых склонах даже снег не удерживался: там серели мрачного вида острые скалы. Тропа шла между заснеженным склоном и осыпью, уходившей далеко вниз к крупным скальным осколкам — видимо давно обрушившимся откуда-то сверху. Далее тропа огибала несколько огромных валунов и терялась за поворотом за скальным уступом. Финбарр лапой показал наверх. От валунов, уйдя с тропы по снегу, уводили следы мага и исчезали за скальной площадкой. Мы забрались наверх и остановились у входа в пещеру, довольно узкого и больше похожего на огромную трещину в скале.

— Черт бы вас всех побрал, — тихо ругнулся я, глядя в кромешную темноту и чувствуя как оттуда тянет еще большим холодом. — Барри ты там что-то видишь?

— Только проход, который теряется за поворотом.

Лезть в эту дыру мне почему-то совершенно не хотелось.

— Что будем делать? — спросил Карлфрид, явно разглядев сомнение на моем лице.

— Сунемся туда и из-за нескольких мощных вражеских атак нас завалит так, что никакая магия уже не поможет выбраться. Это не рухнувшее министерство. Это — горы.

Мы все невольно поглядели наверх на вершину, теряющуюся в тучах, на нависающие над нами серые мрачные скалы — на тонны камней, которые раздавят нас как мелких букашек.

— Черт с ним с этим магом, — произнес я. — Возвращаемся…

И в этот момент из пещеры послышались какие-то звуки. Стук палки о камень, приглушенные голоса и шаги. Кто-то шел к выходу. Показались несколько магических огоньков, высветивших пещерный проход, а следом и несколько вышедших из-за поворота фигур. Одна из них принадлежала магу, которого мы преследовали. Остальные явно были его соратниками, судя по точно такой же одежде. А еще с ними находилась довольно странного вида персона. Худющий старец, одетый в меховые одежды и с альпенштоком в руке. Морщинистое лицо походило на высохший абрикос. Глаза его закрывала повязка, словно он был слепым. Но шел он вполне уверено вперед без чье-либо помощи, постукивая палкой о каменную тропу.

Спустя пару секунд как я его увидел, он вдруг резко остановился, словно почувствовал наши взгляды.

— Я же говорил, что на тебе заклятие, — произнес старик. — Ты привел в наш дом преследователей.

Голос у него было осипший и слабый.

— Кто кого преследует — это еще надо разобраться, — заметил я.

Внезапно возникшее эхо повторило мои слова так, словно я произносил их на драконьем — от этого рычащего эха где-то внутри пещеры словно прогрохотал гром.

— И не просто преследователей, — продолжил старец. — Ты привел дракона.

— Я не хотел, мастер… — отозвался маг.

«Мастер»? Я почему-то удивился. Глава драконоборцев вырисовывался в моем воображении вовсе не как престарелый маг.

— Так даже лучше, — сказал старик. — Лучше говорить без посредников, не так ли, господин Райнер?

— Вероятно. Хотя все, что вы делали прежде, вовсе не походило ни на какие разговоры. Не хотите ли представиться и рассказать, кто вы? Раз уж обо мне вам всё, похоже, известно.

— Не всё. Но я знаю, что вы можете угадывать имена любого. Мое сможете угадать?

Я молчал, изучая его. И мне казалось, что это был вопрос с подвохом. И наш дальнейший разговор будет зависеть от того, как я на него отвечу.

— К сожалению, ваше узнать не могу, — ответил я, нахмурившись. — Так кто вы такой?

— Я тот, кто тысячелетия назад сразил дракона, ставшего основоположником рода Райнеров.

— То есть, вам несколько тысяч лет? — произнес я с неверием.

— Это невозможно, — заметил Карлфрид. — Самые могущественные маги могут прожить максимум триста лет. Дольше живут только некроманты, вампиры, суккубы и прочие сущности, которые питаются чужой жизненной энергией.

Старик с презрением поглядел на мага.

— А вы, господин Моор, позор нашего ордена. Все подобные вам отщепенцы, забыв о долге, решили молиться на тех, кого мы уничтожали.

— Мы не имеем к вам никакого отношения…

— Поверьте, мне-то лучше знать.

— Так что вы от меня хотите, — спросил я. — Может быть, в древности бороться с драконами считалось героизмом и даже было целесообразно. Но сейчас времена поменялись. Особенно учитывая, что я только носитель драконьей крови.

Старик хрипло расхохотался.

— Вот как? Значит светлые маги сейчас зря охотятся за черными колдунами и всеми прочими, кто вредит человечеству?

— Тогда расскажите мне, какой вред я приношу человечеству.

— Ваша кровь, которую используют светлые якобы на благие цели, их развратила. Они давно встали на темную дорожку и этот путь приведет их в абсолютную тьму. Одно тянет за собой другое. Они не замечают, как влияют на историю, отнимая у бытия то, что должно было случиться…

— Поверьте, я видел то, что должно было случиться, — вмешался вновь Карлфрид. — Миллионы погибших в страшных войнах — по-вашему, это благо? Или оружие, которое не изобрели только потому, что мы вмешались. Благодаря драконьей крови и возможности заглядывать в будущее, мы только улучшаем всем окружающим жизнь.

— Эти опасные знания существуют, даже если сейчас о них знаете только вы, — произнес старик. — И когда-нибудь вы не сможете контролировать их, а то оружие появится, если уже не появилось. Ваши «друзья» из Богемии очень внимательно следили за такими вещами. А вы им доверяли, считая, что все под контролем. Да, пожалуй, под контролем. Только вот совершенно под другим, чем думали во всех остальных Гильдиях.

Где-то наверху загрохотало, в тучах сверкнули молнии и обрушился снегопад. Я поднял ворот пальто, чувствуя как мороз пробирается через достаточно тонкую ткань. Финбарр отряхнулся от нападавшего на него снега, подошел ближе ко входу в пещеру, с подозрением изучая древнего мага. Старик, поглядев на нас, невольно улыбнулся.

— Можете зайти и укрыться от непогоды.

— Спасибо, но мы лучше на свежем воздухе постоим, — отозвался я. — Так что вы от меня хотите? Просто убить?

— Именно так, господин Райнер. Пока все не зашло слишком далеко. Все эти видимые улучшения жизни, которыми сейчас озабочены светлые маги, ведут к катастрофе. Бытие возьмет свое. В том смысле, что произойдет своего рода откат. И чем больше вносились изменения в историю, тем сильнее он будет. Такое случалось уже несколько раз.

— Ничего подобного не было. Мы бы знали, — возразил Карлфрид.

— Было, просто вы не придавали этому значения или видели причины происходящего совсем в другом. Например, внезапные эпидемии, начиная с оспы и чумы, выкашивали население. И впереди еще много подобного. Природные и техногенные катастрофы — все это результаты вмешательства в историю.

— Или вам всего лишь так кажется, — заметил я. — У вас есть какие-то доказательства? Есть вариант, что война произошла, а вспышки чумы когда-то не случилось бы?

— Да, именно так и было бы.

— Тогда, если вы так уверены в своей правоте, почему вы не пришли к светлым магам и не рассказали им об этом? — спросил Карлфрид. — Или это тоже своего рода вмешательство в историю?

— У меня была другая причина. Возможно, господин Райнер ее разглядит.

Я присмотрелся к магу и обнаружил на нем древнее проклятие — где-то за спиной старика висела черная тень в виде дракона, тянущего когтистые лапы к его сердцу чтобы разорвать. Однако, несмотря на подобный вид, проклятие делало совсем иное. Старик был обречен ко конца своих дней жить в этой пещере, во тьме, не имея возможности ступить за ее пределы. Мне вновь показалось, что последние его слова снова были с подвохом — старик напряженно ждал, что я отвечу. А еще мне почему-то казалось, что он смотрит на меня каким-то образом сквозь повязку.

— Не знаю, что я должен разглядеть, — ответил я хмурясь. — Может только то, что вы уже слишком стары, чтобы покинуть пещеру, и развалитесь, пытаясь дойти до Гильдии? К тому же — вы слепы? Хотя, вы вполне могли послать туда своих последователей.

Старик снова сипло рассмеялся.

— Что ж, вы не угадали. Теперь я точно уверился, что вы действительно всего лишь носитель, а значит справиться с вами будет несложно. Как прежде со всеми другими Райнерами, в ком проявлялась драконья сущность.

— Вот как? Значит, я был не первый?

— Нет. Дракон, которого я одолел, погиб именно в этом месте. Эта гора — его могила — похоронила его давным-давно. К сожалению, мой враг был достаточно силен, и он перед смертью пообещал вернуться в этот мир в облике одного из своих потомков. Прежние варианты были очень слабы. В отличие от вас. И я уже начал подозревать, что ему удалось переродиться в вас.

Я мрачно смотрел на мага, вспомнив свои сны с падением в бездну и нападением на меня загадочных магов, летающих на грифонах. В спину меня ударил порыв ветра и заколотил снег и это вырвало меня из мрачных воспоминаний.

— А почему вы не убили Его Светлость в детстве? — спросил Карлфрид. — Чего вы ждали?

— Было непонятно, унаследовал ли он силу или нет. Род Райнеров за последнюю половину тысячелетия сильно ослабел. В нем рождались весьма слабые маги. И носителей драконьей крови в нем не появлялось уже семьсот лет. Я надеялся, что никогда уже и не появятся. Но когда вы нашли его семью в Альпах, стало понятно, что это не так, и драконья наследственность все еще жива в этом роду.

— За счет чего вы все-таки прожили так долго? — полюбопытствовал я.

— Для этого вам придется войти в пещеру, — улыбнулся старик.

— Всё же я воздержусь, — я криво улыбнулся.

— Вы чего-то боитесь?

Я оставил старика без ответа и попятился от входа. А потом быстро черкнул в воздухе пальцем заклинание и выдохнул несколько драконьих слов.

В глубине гор родился глухой гул. Земля под ногами у нас задрожала, а гуд становился все сильнее.

— Проклятье, — выругался и развернувшись уже не обращая на промокшие насквозь из-за этого очень скользкие туфли помчался вниз по тропе. — Бежим.

Карлфрид Финбарром рванули следом. Гора гудела и ходила ходуном. Откуда-то сверху сыпались камни вперемешку со снежной пылью. Нас основательно тряхнуло, тропа ушла из-под ног и мы покатились вниз кубарем по каменной насыпи. Я лишь успел заметить, как обрушившийся сверху камнепад замуровал вход в пещеру с проклятыми драконоборцами.

Глава 12

Склон, где находилась осыпь, стал более пологим, и мы, скатившись, сами собой остановились у одного из валунов, которые обрушились давным-давно. Впрочем, едва мы поднялись на ноги, как я увидел ошарашенный взгляд Карлфрида, устремленный наверх.

— Ваша Светлость… — только и успел сказать Карлфрид.

Я обернулся и увидел как по склону вслед за нами несутся огромные обломки скал, подскакивая на осыпи. Я выдохнул драконье слово и первые ряды каменных обломков, словно встретив невидимую преграду, сменили курс и обошли нас стороной. Чтобы устранить следующую волну, я черкнул в воздухе заклинание — и камни разлетелись во все стороны расплавленными ошметками.

— Я думал, нас сейчас снесет, — с облегчением прорычал Финбарр.

— А я бы сам не успел пронести никакое заклинание, — произнес Карлфрид уныло.

Землетрясение между тем утихло и на нас больше ничего не падало. Мы втроём смотрели наверх, туда, где остался засыпанный обвалом вход в пещеру.

Наверное, я бы порадовался, что теперь гора стала могилой и для этого чертового мастера и его драконоборцев, но у меня было большое подозрение, что они остались живы и невредимы. Если уж мастер сумел протянуть несколько тысяч лет в этом суровом месте, наверняка, он пережил и это землетрясение и сумел защитить от него остальных.

— Это ты вызвал камнепад, Харди? — спросил Финбарр.

— Да. Не хотелось сейчас связываться с этим «мастером». Знаю, что он не смог выйти из пещеры, а я не имел никакого желания туда заходить.

— Из-за чего же? — спросил Карлфрид.

— На маге проклятие, которое не позволяет ему покидать пределы пещеры. Ещё мне показалось, что если я войду внутрь, то этим действием непроизвольно сильно ослаблю проклятие. Думаю, что драконоборцам понадобится достаточно много времени, чтобы устранить завалы из-за камнепада и найти выход. А мы пока успеем решить как им противостоять.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но мне показалось, что «мастер» был довольно слаб, — произнес Карлфрид. — Но вы, наверное, видели больше, чем я. Хотя, я почти уверен, что стоит только дунуть на этого старика — и он развалится.

— Это обманчивое впечатление: слабый голос, дряхлый вид — но внутри большая мощь, — произнес я. — Жаль, что проклятие лишь не выпускает его за пределы пещеры и никак не влияет на его здоровье и магическую силу. Особенно учитывая, что это проклятие наложил убитый им дракон.

— Что вы думаете о том, что «мастер» говорил о перерождении? — осторожно поинтересовался Карлфрид.

— Мне кажется, подобное невозможно, — задумчиво ответил я. — Иногда мне снятся странные сны, как я падаю в бездну, но это вполне можно объяснить той самой генетической памятью. Но никак не тем, что я тот самый перерожденный дракон.

— Что именно вам снилось? — спросил Карлфрид.

— Один раз я видел, как драконоборцы, оседлав грифонов, летели высоко в небе и атаковали странной магией. Но я не видел, чем закончилась та битва.

— Что будем делать дальше, Харди? — спросил Финбарр.

— Я бы сейчас с большим удовольствием вернулся домой и отогрелся в сауне, — произнёс я.

— Сперва нам все же нужно сообщить Маделиф об этой горе и мастере, — сказал Карлфрид. — Думаю, здесь имеется ещё несколько выходов, но надеюсь что вы их абсолютно все завалили, и у нас есть в запасе не несколько часов, а может быть и целый день, чтобы найти их и установить у входа охрану. Возможно, это лучший способ избавиться от всех драконоборцев. С ними, в отличие от их мастера, нам не составит труда справиться.

— Да, а вот что делать с мастером, надо ещё подумать, — кивнул я.

— Давайте уже выбираться отсюда, — нетерпеливо сказал Финбарр и встряхнулся.

С его промокшего белого меха во все сторону полетели капли вперемешку со снегом. Мы с Карлфридом вслед за ним невольно отряхнули наши пальто. Впрочем, жест был бесполезный — непогода, что разразилась над горой, не прекращалась. Всё также бил сильный ветер, сыпал снег, крупный и липкий.

Мы попытались обойти осыпь и выбраться обратно на тропу. Получалось это с переменным успехом — мы нашли другой путь, правда весь заваленный снегом, но ведущий в нужную сторону.

Пробираясь через сугробы и чертыхаясь, мы почти добрались до внедорожника, когда земля внезапно ушла у меня из-под ног. Я провалился в заполненную снегом яму — и у меня возникло ощущение, что я угодил не в снег, а в зыбучий песок, который утягивал меня вниз.

— Харди! — заорал Финбарр. — Держись!

Он шагнул ко мне, опускаясь на живот, ползя вперед, и протягивая лапу, но в этот момент я провалился в снег с головой. Несколько секунд я скользил среди снега, а потом вокруг вдруг образовалась полнейшая пустота и я полетел куда-то вниз в пропасть. Наверху мелькнуло светлое пятно, в образовавшуюся дыру несколько секунд сыпался снег, а потом ее окончательно завалило и все вокруг погрузилось во тьму.

Ещё через пару секунд я свалился на что-то твёрдое. Но видимо сработало моя защита от падений, так что от приземления я лишь получил легкий толчок.

Наколдованные мной три магических огонька взмыли вверх, освещая пространство, и мне тут же захотелось оказаться наверху.

Похоже, я прямиком угодил в ту самую драконью могилу, о который рассказывал старик, свалившись внутрь огромного древнего скелета. Надо мной высокой аркой проходил позвоночник, упираясь в своды пещеры. На ребрах висели жгутами остатки сухожилий, давно окаменевших. Когда-то гора погребла под собой дракона, но прошло время, плоть сгнила, подземные воды и землетрясения образовали вокруг скелета пустоты и нынешнюю пещеру. И лишь скелет, судя во всему, остался неподвижен, много лет удерживая своды от обрушения.

Я протиснулся между ребрами и подошел к массивному черепу. Зубы, неожиданно оказавшиеся абсолютно целыми, белыми и без следа гнили, впечатляли. Я невольно проверил на остроту клык размером с половину моей руки. На пальце проступила капелька крови.

Я потер пальцем клык, но моя кровь, как я и ожидал, никакого разъедающего воздействия на кость не оказала. Я невольно подумал: что мои враги вполне могли бы использовать кости для изготовления защиты вроде доспехов или чего-то подобного. Но скелет был в идеальном состоянии, абсолютно целый.

Я наколдовал еще несколько огоньков, чтобы они лучше осветили пространство. Кроме того, надо было искать выход отсюда.

Где-то в стороне у скальной стены я увидел несколько бочек. Выходит, что кто-то в эту пещеру ходил. Я подошел к ним и, заглянув внутрь, с изумлением увидел там россыпи золотой чешуи. Похоже старец и его приспешники собрали все осыпавшиеся с дракона чешуйки. Я взял одну в руки, размером с крупную монету. Тяжелый вес золота внезапно исчез и пальцами я удерживал совершенно легкую и тонкую чешую, при этом чрезвычайно прочную, имевшую твердость вовсе не ту, что соответствовала золоту.

Я взял в другую руку вторую чешуйку и эффект повторился, словно вдруг перестали действовать законы физики. Позади меня послышался странный скребущий звук. Я обернулся. Однако в пещере по-прежнему никого не было. Я подумал, стало ли известно мастеру о моем падении в драконью пещеру и сможет ли он или прочие драконоборцы выбраться из завалов и добраться досюда.

Я повернулся обратно к бочкам. Судя по объему, тут лежало около половины драконьей чешуи. Скорее всего, мастер и его маги использовали чешую как обычное золото, чтобы поддерживать существование своего ордена.

Я набрал пару горстей чешуек и бросил в карманы пальто. Утратив вес в моих руках, они так и остались невесомыми. Интересное явление.

Шум позади повторился. Я обернулся, с подозрением оглядывая пещеру. И вдруг увидел, что клык, о который я поранил палец, слабо светиться золотистым свечением. А еще одна из лап слабо шевелит когтистыми пальцами.

Я замер, смотря на скелет. Свечение между тем разрасталось. Позвоночник дракона содрогнулся от основания черепа до самого кончика хвоста, с каменных сводов посыпались камешки и каменная пыль.

— Проклятье, — только и сказал я, попятившись и уперевшись спиной в бочки.

Перспектива, что скелет оживет и начнет активно двигаться, мне не понравилась. Своды пещеры, удерживаемые хребтом, могли обрушиться и завалить меня рядом с моим предком на радость мастера и остальных драконоборцев.

Когтистая лапа между тем скребя каменный пол и тянулась ко мне. Вряд ли это была реакция на то, что я забрал чешую. Несомненно пробуждение наступило из-за капли моей крови.

Но что от меня понадобилось моему чудовищному предку?

Лапа вытянулась на всю длину и замерла в трех метрах от меня. Скелет тоже застыл. Я напряженно следил за ним, попутно направляя магические огоньки и ища выход.

Золотое свечение между тем окутало весь череп, вслед за этим слабо начал светиться остальной скелет. Он снова содрогнулся и хребет внезапно ушел вниз на метр, ребра уперлись в пол и с жутким скрежетом прочертили на нем глубокие борозды.

А когтистая лапа двинулась дальше прямо ко мне.

— Стой, — произнес я на драконьем.

Когтистая лапа замерла на мгновенье, а потом молниеносно метнулась ко мне.

— Черт, — выругался я, шарашнувшись в бок.

Лапа снесла бочки, пробив их и рассыпав по всему полу чешую.

От резкого движения своды задрожали и вниз посыпались камни. Несколько огромных обломков угодили в хребет и череп, но никакого вреда ожившему скелету не причинили.

Уворачиваясь от падающих камней и вновь метнувшейся ко мне лапы я побежал вдоль каменной стены. Впереди один из огоньков высветил что-то похожее на туннель. Однако оказавшись там, я с разочарованием увидел, что это всего-навсего глубокая вымоина.

Скелет между тем развернулся на девяносто градусов. Разметал хвостом упавшие камни, а ко мне вместо лапы двинулся оскаленный череп.

Непонимание, что от меня хочет мой давно почивший предок, сменилось осознанием, что как минимум он хочет заполучить мою кровь, а в худшем варианте — мою душу.

Еще раз быстро глянув по сторонам и убедившись, что выхода из пещеры по-прежнему не наблюдается, я метнулся вперед, прямиком к черепу, упал перед оскаленной пастью и, прокатившись под массивной нижней челюстью, вскочил на ноги и запрыгнул на ребра. Скелет закружился на месте, словно потеряв меня из вида. С потолка снова посыпались обломки, гора вновь задрожала, но на этот раз уже без моего участия. Не знаю, остались ли какие-то остатки разума у моего предка, но когтистые лапы устремились к грудной клетке, пытаясь дотянуться до меня через ребра. Дракон словно безуспешно пытался разодрать себе грудь, чтобы добраться до меня.

Свечение уже охватило целиком весь скелет.

А потом вдруг произошло странное. Мне словно перестало хватать воздуха и возникло ощущение, что от меня отсекают магию, как это бывало, когда светлые маги накладывали на меня охранные заклинания. В глазах потемнело и я, потеряв сознание, свалился на ребра.

Повторялось то, что случилось недавно в Министерстве: я словно со стороны увидел как от моего тела отделился золотистый туман, который приобрёл форму дракона и остался висеть надо мной. Со скелетом происходило тоже что-то странное, он вдруг задрожал будто в агонии. От костей потянулись тончайшие золотые линии и устремились к золотистому туману. Я вдруг понял, что если хоть одна нить меня коснется, меня захватит этот мёртвый тысячелетний монстр. Но в этот момент все нити одновременно метнулись ко мне, соединяясь с золотым туманом. Золотистый туман разросся до до размеров дракона, заполняя пустоту внутри скелета. Расправились кости крыльев и золотой туман наполнил их — словно парусник расправил поднятые паруса. Я понял, что могу управлять движениями скелета. Одна когтистая лапа осторожно просунулась между ребер, подхватив мое тело. Крылья с силой забили по воздуху, поднимая тучи пыли вперемешку с рассыпавшимися чешуйками, ставшими невесомыми.

Скелет приподнялся на свободных трех лапах, ударяя хребтом в каменные своды.

Гора снова затряслась, заходила ходуном, оживленный мной скелет рушил все вокруг себя, поднимаясь на задних лапах, подминая под себя обломки и устремляясь вверх, в образовавшуюся пустоту. Взлетев, он пробил черепом последнюю преграду и вырвался наружу. Земля мгновенно осталось где-то далеко. Я только успел увидеть огромный черный образовавшийся провал и метнувшиеся от него прочь две крошечные фигурки Карлфрида и Финбарра. Пропоров плотные тучи, скелет дракона вырвался в ослепительно синее небо и солнце. Подо мной расстилалось бесконечное, от горизонта до горизонта, серое море облаков, в которых вспыхивали синие молнии.

Как ни странно, но я почти физически ощутил полет. То ли это была все та же генетическая память, то ли эти ощущения вполне передавались от драконьего скелета. Я посмотрел на свое крошечное, по сравнению с тем чудовищем, которым я теперь управлял, тело. Нет, скелет не зря пытался меня изловить. Даже столь малого количества крови хватило бы, чтобы вдохнуть жизнь в древнего монстра. Только что было бы дальше — я не представлял. Я снова глянул на себя и заметил, что кожа совсем побледнела от мороза, царившего на высоте. Решив, что превращать свое тело в кусок льда однозначно неправильно, я нырнул в туманное море. Вылетев из него, я описал круг вокруг Райнерсберга и приземлился недалеко от провала перед своими перепуганными телохранителями и опустил рядом с ними свое тело.

К нему метнулся Финбарр.

— Проклятье, он не дышит и сердце опять не бьется! — сообщил он, обернувшись на миг к Карлфриду, потом обратил совсем озверевший взгляд ко мне и оскалившись прорычал: — Возвращай ему жизнь, чертово чудовище!

Мне стало смешно, но ответить я никак не мог. Но зато я понял, что действительно теперь могу вернуться. Золотой туман уменьшился, нити, связывающие меня со скелетом оборвались и я золотым облаком скользнул обратно в свое тело.

Судорожно вздохнув, я сел и с трудом распахнул глаза — на ресницах до сих пор была изморозь.

— Харди! — белый волк от радости повалил меня обратно в снег его влажный нос уткнулся мне в щеку.

— Барри, черт тебя побери, — я отпихнул его от себя. — Ты бы еще облизывать меня вздумал.

Я поморщился. Кузен, смущенный, сел рядом. К нам подошел Карлфрид, протянул руку и помог подняться. По его лицу было видно, что все произошедшее его чрезвычайно потрясло.

— Ваша Светлость! Вы как⁈

— Домой — и в сауну.

Я почувствовал, как начинаю замерзать.

— А что с этим делать? — Карлфрид показал на скелет.

Видимо, едва я покинул его, как тот сложился грудой костей.

— Из замка позвоним Маделиф, пусть пришлет сюда магов охранять. Проклятье, мне надо отогреваться…

Я чувствовал, как меня начинает колотить озноб и как стучат зубы. К счастью до «Бронко» оставалось чуть больше двух сотен метров. Я плюхнулся совершенно обессиленный на водительское кресло, включил на максимум обогрев, пытаясь справиться с ознобом. Поняв, что это ни черта не помогает, сжав зубы, я развернул внедорожник и погнал его вниз, вычерчивая перемещающее заклинание. На резком повороте серпантина «Бронко» слетел в пропасть, устремляясь прямиком в магический туннель и вынырнул уже около входа в Хоэцоллерн.

Еще через пять минут, пройдя в свои покои, я сбросил промокшую от снега одежду и обувь. Зайдя в ванные комнаты, я открыл дверь в сауну и, обернувшись, глянул на следовавших за мной и все еще обеспокоенных Карлфрида с кузеном.

— Можете присоединиться, если есть желание.

— Я сначала Маделиф позвоню, — сказал Карлфрид.

— А я вроде уже согрелся, — Финбарр остался сидеть на пороге.

— Ты оборачиваться обратно не собираешься, Барри? — поинтересовался я.

— А, ну да… Эй, одежду мне принесите, — приказал он кому-то из кобольдов.

Я кивнул Финбарру и забрался на деревянную, приятно пахнувшую смолой лавку. Добавил немного магии, раскалив камни, чтобы сауна протопилась быстрее.

— Ноткер, что-нибудь покрепче и чай с травами, — позвал я.

Возникший кобольд взглянул на меня и всплеснул руками.

— Вы совсем замерзли, Ваша Светлость!

— Это я и без тебя знаю.

— Да, я сейчас, мигом! — кобольд исчез на несколько мгновений.

Потом появился снова. Протянул мне наполненный стакан с виски, рядом поставил бутылку в ведерке со льдом из под шампанского. Поймав мой удивленный взгляд, пояснил:

— Ну вы же в сауне, он же сейчас нагреется.

Рядом с ведерком поставил крошечную жаровню, на нее — стеклянный чайник, от которого тянуло приятным бодрящим ароматом горных трав. Потом свернул полотенце валиком, положил мне под голову.

— Спасибо.

Я выпил стакан виски, словно воду. Видимо я так замерз, что даже почти не ощутил тепла. Ноткер повторил. Второй стакан уже слегка обжег горло. А после третьего я понял, что чувствительность вернулась окончательно и озноб наконец отступает.

— Я бы на вашем месте лучше повторил, точно в себя придете, — заметил Ноткер.

— Давай, — согласился я.

Я добил бутылку и перешел на чай. После пары чашек пришло приятное расслабление. Я поглядел на Ноткера, с которого градом катился пот.

— Так, тебе дурно не будет? — спросил я.

— Не знаю, но если я вам вдруг не нужен… — он прервался, почерпнул ладонью в ведерке льда, обтер себе лицо.

— Позову. Пока свободен.

Я откинулся на спинку деревянной лавки, поправил валик под под головой и закрыл глаза. Меня потянуло в сон от жаркого, пахнущего травами воздуха, такого, словно я находился летом в Альпах среди нагревшегося на солнце горного луга.

Через миг ощущение трансформировалось в аналогичную картинку. Мне показалось, что я оказался на Райнерсберге, только не на заснеженном, а залитом ярким вечерним летним солнцем. Нагревшиеся за день травы, скалы и деревья отдавали свой аромат ставшему чуть прохладнее воздуху, и он казался густым и пряным. А каждый вдох казался живительным глотком.

Где-то внизу на тропе наверх шла группа одетых в черное людей, застывших, когда в вышине раздался рев невидимого дракона.

Глава 13

На луговые травы легла громадная тень, а потом, приминая их, на поляну опустился золотой дракон. Наверное, тот самый, чей скелет теперь покоился на склоне Райнерсберга. Часть чешуи ярко блестела на солнце, сея вокруг тысячи крошечных бликов. А часть чешуи отражала синее небо и луг, превращая дракона в хамелеона.

Одетые в черное люди между тем добрались до конца тропы, осторожно подошли к дракону и опустились перед ним на колени.

— Здравствуй, великий и ужасный Райнериус, — произнес один из людей. — Как договаривались — мы привели дочерей из наших родов. Оставим их тут на целую ночь.

Дракон внимательно всматривался в лица пришедших, втягивал воздух, принюхиваясь.

— Что насчет тех магов-охотников? Вы что-то узнали? — прорычал он.

— Удалось поймать одного. Он подтвердил наши подозрения. Те маги охотятся за тобой, чтобы убить.

— И почему?

— Они считают, что никто не может предвидеть и повелевать будущим. Считают это злом. Всех подобных тебе уже убили. Ты последний, Райнериус…

Дракон оскалился и прорычал:

— Битва еще не проиграна.

— Да, но как мы уже обсуждали, нужно позаботиться о твоих потомках. Так ты позволишь?

Дракон подался вперед, казалось прожигая каждого из пришедших пристальным взглядом.

— Да, — наконец разрешил дракон.

Человек, с которым он разговаривал, поднялся с колен и стал выписывать в воздухе заклинания. Черные символы застывали в воздухе мрачными тенями.

Я читал про себя это заклинание. А потом, когда пришедший темный маг его завершил, алым вспыхнула чешуя на драконе. Дракон исчез, оставив на своем месте человеческую мужскую фигуру. Правда, ростом она оказалась огромна, едва ли не в три метра. Маг сдернул с восьмерых девушек черные накидки, под которыми не оказалось никакой одежды, и приказал им поднялся на ноги.

— Пусть ночь будет жарка и плодородна и даст долгожданные всходы, — произнес маг. — Мы придем завтра в полдень.

Он и еще трое магов-мужчин пошли обратно вниз по тропе. Дальше все было довольно однообразно, хотя мой предок однозначно знал, что надо делать с человеческими женщинами. Интересно, его первый раз превращали или нет?

Вернулись маги, как и обещали, в полдень, забрали своих ведьм и маг напоследок вычертил заклинание, возвращающее дракону его настоящий облик.

Я невольно подумал, почему дракон не мог оборачиваться сам. И что будет, если попробую это заклинание на себе. Но на ум тут же пришло воспоминание о моем теле, бездыханном и почти замерзшим в горах. Я подумал, что лучше обойдусь без подобных экспериментов. И без того у меня их в жизни хватало. Надо еще прочитать второй дневник отца и найти остальные дневники Теодериха. Что-то мне подсказывало, что превращение дракона в человека, по сравнению с тем, что делал отец, покажется сущим пустяком.

Сон почти развеялся, когда я услышал голос Карлфрида, причем почему-то весьма смущенный.

— Ваша Светлость…

Я приоткрыл глаза, не понимая, что послужило причиной подобного тона, и увидел, что он приоткрыл дверь сауны, а внутрь скользнула обнаженная фигура. И «Ваша Светлость» относилось совсем не ко мне.

— Гретке? Что ты тут делаешь? — удивился я, уставившись на свою супругу.

— Харди… — Маргарете опустилась на нижнюю скамью, обняла мои ноги и положила мне голову на колени. — Карлфрид рассказал, что случилось… Не умирай больше… Пожалуйста…

— Не уверен, что я умирал, — заметил я. — Скорее временно находился в другом месте.

— Маги так не считают, — заметила она, смахнула мгновенно вспотевший лоб. — Как ты тут так долго сидишь? Тут же как в духовом шкафу. И между прочим уже почти сутки. Карлфрид и Финбарр приглядывали, периодически проверяли, что с тобой все в порядке.

— Сутки? — удивился я. — Расслабляюсь. И наверное бы продолжал, пока не пришла ты. Так что ты тут делаешь? Я отдал приказание прислуге в Хоэцоллерн тебя не пускать.

Маргарете аж приподняла голову с колен от возмущения, но я подмигнул ей и засмеялся.

Она деланно надула губы, словно обидевшись, но потом улыбнулась.

— Ну я в любом случае с Маделиф приехала, так что они бы меня не могли не пустить, даже если бы ты действительно отдал такое приказание.

— Черт, и Маделиф тут, — я поморщился. — Тем более, ты зря сюда пришла.

— Ей сказали, что ты спишь, так что она тебя решила не беспокоить до утра.

— Что в замке Эвенбург происходило, когда мы уехали? — поинтересовался я.

— Перепуганных из-за атаки черного мага гостей успокоили, начали ремонт разломанной тобой стены. Ничего интересного. Потом позвонил Карлфрид. Маделиф отправила несколько магов на Райнерсберг. Часть отправили Адельман и Дагоберт. Австрийские маги дотуда добрались быстрее всех, насколько мне известно. Оцепили место, где находится могила твоего предка, и теперь охраняют.

— Хм, — только и сказал я. — Надо поговорить с Маделиф насчет Дагоберта. Хотя, наверное, она уже все уладила с ним. Не в курсе, Гретке?

— Ты хочешь, чтобы я моментально вошла в доверие к Маделиф и сразу сделалась первоклассной шпионкой?

— Было бы неплохо.

Маргарете недобро сощурила глаза, приподняв голову, но потом ее ладонь скользнула выше и сама она тоже подалась вперед, прижимаясь ко мне. Я снова откинулся на скамье, прикрыв глаза, но уже через минуту Маргарете отстранилась.

— Проклятье, Харди, мне сейчас дурно от этой жары сделается, пойдем отсюда. Пожалуйста. И ты сам горячий как…

— О да, я горячий. Не обожгись.

Я засмеялся, но поднялся вслед за ней. Уже на выходе из сауны Маргарете вдруг обмякла и все-таки упала в обморок. Я, подхватив девушку, дотащил ее до постели. В креслах у камина сидели Карлфрид и Финбарр. Оба уставились на нас и я увидел как лица обоих заливает краска.

— У вас были другие предположения, зачем она сюда пришла? — поинтересовался я. — Вы что тут делаете?

— Ну если с тобой все в порядке, Харди, мы пошли, — пробасил Финбарр смущенно.

Они ушли. Я позвал Ноткера, который принес полотенце со льдом, и я приложил Маргарете к лицу. Ее ресницы дрогнули и она распахнула глаза.

— Ненавижу сауну, — прошептала она.

Я протянул ей бокал с холодным вином.

— Думаешь, хорошая идея? — спросила она, осушив бокал.

— Отличная, — я налил еще один.

— Харди, ты решил меня напоить? — она засмеялась.

— Точно.

— Зачем?

— Для разнообразия.

Маргарете с изумлением распахнула глаза, но потом поняла, что я имею в виду, и я увидел, как ее лицо заливает румянец.

— О, я вижу, ты помнишь, как «волшебно» действует на тебя вино.

— Знаешь, я пожалуй пойду, — она соскользнула с постели и подхватила свою одежду.

Видимо на моем лице отразилось неверие, потому что она рассмеялась и тут же бросив одежду на пол, вернулась обратно.

— Поверил?

— Ну почти, — я притянул ее к себе и, прищурив глаза, протянул третий бокал.

Я проснулся наверное около полудня, да и то оттого, что рядом заворочалась Маргарете.

— Ненавижу тебя, Харди, — прошептала она, положив ладонь себе на лоб. — У меня теперь голова раскалывается.

Я засмеялся и притянул ее к себе, поцеловал золотоголовую с легкой рыжиной макушку.

— Сейчас позову Ноткера и он тебе приготовит какой-нибудь «волшебный» чай. Ноткер.

Появившийся кобольд миг пялился на нас, потом смущенный отвернулся. Выслушав пожелание насчет «волшебного» чая и завтрака он ненадолго исчез, потом, вернувшись, протянул Маргарете чашку.

— Завтрак будет через двадцать минут, как вы просили, Ваша Светлость, — сказал он мне и снова исчез.

Приняв душ и одевшись мы вскоре сидели в столовой. Маргарете чуть повеселела, выпив чай и избавившись от головной боли. Теперь, с аппетитом завтракая, она разглядывала восстановленный после погрома обеденный зал и манекены с рыцарскими доспехами.

— Может, повторим? — она улыбнулась и ткнула вилкой с сторону самого неприметного «рыцаря». — Только этого я возьму в свою армию.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Может и повторим, но только не тут. И этот рыцарь больше не взрывается.

— Ничего, я его заколдую.

Увидев скепсис на моем лице, Маргарете нахмурилась.

— Знаю, что Цецилия обучает магии твоих кузин, — заметила Маргарете. — Но меня никто обучать не собирается. Маделиф ведь наверняка выгоднее иметь меня в качестве слабой и не обученной ведьмы. Но возможно твоя тетушка все же для меня тоже найдет время?

Я отрицательно покачал головой и увидел на ее лице жуткую обиду.

— Но почему?

— Мы ведь договорились, Гретке, — заметил я. — Ты пока остаешься во Фризии и следишь за Маделиф и прочими магами. Тебя подключат к управлению герцогством. Так что сейчас тебе будет не до занятий магией. Но позже, когда всё устаканится, обещаю, тебя обучат как положено.

— Что устаканится? — поинтересовалась она хмуро.

— Дела с тем черным магом и драконоборцами. И еще с кучей вещей, про которые тебе знать не обязательно.

— И сколько это займет времени? — спросила она.

— Не знаю. У меня накопилась гора дел, которые надо решать и чем быстрее, тем лучше. Так что я очень надеюсь на твои понимание и поддержку.

Маргарете пристально посмотрела на меня и, посерьезнев, кивнула.

— Вот и хорошо, — я вернулся к завтраку.

— Еще один вопрос, Харди, — Маргарете достала крошечный бутылек и уронила пару капель в свой чай. — Знаешь, что это?

— Догадываюсь.

— Меделиф приказала мне принимать капли, когда мы будем вместе… — Маргарете прожигала меня взглядом. — Приказала!

На моем лице не отразилось ни единой эмоции.

— Я не против, — произнес я.

— Но почему⁈ — возмутилась она. — Тебя устраивает тот факт, что светлым не нужно, чтобы у тебя появился наследник⁈

— Во-первых, мне всего восемнадцать лет, Гретке, какой к черту наследник? — произнес я жестко. — Во-вторых, это довольно рискованная лотерея, потому что если вдруг родится черный маг, сама понимаешь, что с ним будет.

— Ты позволишь светлым…

— У меня были братья и сестры — черные маги, — резко оборвал я ее. — И я их всех убил. К черту это все.

Маргарете, испуганная моим тоном, замолчала.

— Еще я слышала, что у черных магов не бывает потомства. — наконец заговорила она осторожно, увидев перемену моего настроения. — Но… зачем тогда мне капли… Неужели у тебя уже рождался бастард?

— Нет, но прецедент был.

— Значит, ты не черный маг? — произнесла она, ничего не понимая.

— Во мне течет кровь дракона, думаю, что все из-за нее.

— Но ведь…

— Нет. Забудь об этом, Гретке, — я всем своим видом показывал, что тема меня крайне раздражает.

— Хорошо. Прости, — она кивнула.

Но настроение у меня уже успело испортиться.

— Иди к себе, — произнес я. — А мне надо переговорить с Маделиф насчет случившегося на Райнерсберге.

Маргарете кивнула и, поднявшись, ушла. Я позвал Ноткера и сказал ему, чтобы он пригласил Маделиф. Кобольд кивнул, убрал со стола и исчез.

Через пятнадцать минут пришли Маделиф с Карлфридом и уселись напротив меня за столом.

— Что произошло на горе, Ваша Светлость? — спросила Маделиф, внимательно изучая меня. — Карлфрид рассказал все только в общих чертах. Каким образом вы оживили скелет?

Я рассказал. Волшебница задумалась.

— Значит, тот драконоборец, которого остальные называют мастером, считает, что тот древний дракон мог переродиться?

Я только развел руками.

— Что ж, как бы там ни было, я рада, что скелет не смог захватить ваш дух и вы смогли вернуться в свое тело.

— К счастью, Его Светлость не является тем самым перерожденным драконом, — произнес Карлфрид. — Иначе возвращение не удалось бы.

— Или наоборот, — произнесла Маделиф, не спуская с меня взгляда.

— Вы серьезно? — я смотрел на нее.

— Этого нельзя исключать.

— Бросьте, госпожа Халевейн, — я покачал головой. — У меня внутри ничего не дрогнуло, знаете ли, когда я управлял скелетом, хотя полетать было, конечно, приятно. Но не более того.

— Если это так — спорить не буду, — произнесла она. — Но мне было бы очень интересно побеседовать с тем мастером. Маги осмотрели гору, нашли еще несколько троп и предполагаемые входы в пещеру.

— Среди снега? — поинтересовался я.

— Его растопили, — волшебница улыбнулась. — Кстати, они спустились в пещеру, где находился скелет, и не нашли там прохода. Возможно, он искусно скрыт и только вы сможете его отыскать.

Я криво усмехнулся. Возвращаться сейчас на Райнерсберг у меня не было никакого желания.

— Мне сообщат, если драконоборцы освободятся от завалов, — сказала она. — Так что, когда это случится, будьте готовы отправиться туда незамедлительно. Хотя, вижу, вам все это не нравится.

— Попробуйте поговорить с мастером без моего участия, — произнес я. — Может быть, с вами он будет более откровенен. Хотя, думаю, начнет с того, что вы уже слышали от плененного драконоборца. Что все вы встали на темный путь и сила, заключенная в драконьей крови, вас развратила.

— Да, я это уже слышала от Карлфрида, — Маделиф поджала губы в досаде. — Но старик всего лишь уверен в своей правоте, не подкрепленной никаким доказательствами. Хотя, я даже допускаю, что его теория имеет право на существование. Но лишь как теория. Все наши действия подкрепляются лишь положительными результатами и никаких ужасных катастроф и войн у человечества за последние сто с лишним лет не случалось.

Я, задумавшись, промолчал.

— Ваша Светлость, вам надо еще в Пруссию съездить, — произнесла Маделиф.

— За короной? — поинтересовался я, в насмешке прищурив глаза.

Маделиф смутилась, припомнив наш последний разговор о Пруссии.

— Нет. Базилиус мне звонит каждый день и просит вас поторопиться с приездом. Как вы помните, его очень беспокоит состояние короля.

— Значит, все-таки за короной?

Маделиф только возвела очи к потолку, а Карлфрид смотрел на нас обоих ошарашенным взглядом.

— Я о чем-то не знаю? — осторожно заметил он.

— Я предложил госпоже Халевейн прибрать Пруссию за все те попытки прусской короны поглотить Фризию, — пояснил я. — Особенно, если король умрет.

— Эгихард! — не сдержалась Маделиф. — Простите, Ваша Светлость, но пожалуйста, прекратите подобные разговоры.

— Я подумаю.

— Знаете, я лучше поеду в Пруссию на всякий случай вместе с вами, — произнесла Маделиф, изучая мое выражение лица. — А то мне что-то кажется, что наживка для Маргарете, вам и самому вдруг показалась привлекательной.

— Только ее с собой не тащите.

— Если это не будет официальным визитом, то не возьму.

— Ну спасибо. Не надо официальных визитов. Мне пока церемонии в Эвербурге хватило.

Маделиф кивнула.

— Когда сможете туда отправиться?

— Точно не раньше завтрашнего дня. Мне надо заняться домашними делами. Можете остаться тут.

— Хорошо.

Маделиф ушла. Карлфрид посмотрел на меня вопросительно, но я больше ничего не стал рассказывать про Пруссию. В дверь кабинета постучали и туда осторожно заглянул Финбарр, а потом пересек кабинет, прошел в столовую и, усевшись за стол, протянул мне большой пухлый конверт.

— Ленели просила тебе передать, — произнес он.

— Это что?

— Фотографии с церемонии в Эвенсбурге. Ты же ей сам сказал, что хочешь первым посмотреть фотографии. Кстати, она являлась на ней единственным фотографом, так что все издания уже завалили ее запросами этих фотографий.

— Ого. И кто интересно ей дал эксплозивное право на съемку? — поинтересовался я, глянув на кузена.

Финбарр покраснел, а я ухмыльнулся, но ничего больше по этому поводу не сказал. Распечатал конверт и выложил на стол стопку фотографий. Что ж, нужно отдать должное этой чертовой папарацци: снимать она умела. И почти снимки были сделаны со вполне удачных ракурсов.

Потом я дошел до фотографий, сделанных на следующий день. Задержался на фото, где я подсел за столик к черному магу. Дальше было несколько не совсем четких снимков, когда я атаковал мага и разрушил стену. Видимо в этот момент Ленели сильно перепугалась. Потом я посмотрел следующие, где была атака магов. Нахмурился.

— Барри, это ведь не все фото? В смысле, она не отпечатала все негативы? Мне нужно вообще все фото, начиная с того момента когда она сделала первый снимок.

— Ты что-то обнаружил, Харди? — встревожился Финбарр.

— Кажется, да.

Глава 14

Я собрал все фотографии в стопку, засунул обратно в конверт и, посмотрев на кузена, спросил:

— Ленели их тут делала?

— Да.

— И где она сейчас?

— У меня. Пойдемте.

Мы втроем направились в комнаты, которые занимал кузен. Ленели обнаружилась в столовой. Весь огромный стол был заложен фотографиями и она что-то разглядывала на них с увеличительным стеклом.

— Добрый день, госпожа Фогель, — произнес я, проигнорировав недовольство кузена. — Что вы ищите?

— Добрый день, Ваша Светлость, господин Моор, — она кивнула нам с Карлфридом. — Заметила кое-что. Наверное, вы тоже?

— Вы про магов, которые были в охране, а потом вдруг оказались по другую сторону битвы? — поинтересовался я.

На лице журналистки отразилось жуткое разочарование. Вероятно, она хотела весьма сенсационно преподнести мне свое открытие. В итоге она сдержанно кивнула и показала на лица магов, обведенные на фото красным фломастером.

— Вам отдала лучшие фотографии, на мой взгляд. А потом, заметив одни и те же лица, сделала остальные фото. Тут на столе все снимки. Я разложила их в хронологической последовательности.

— Отлично. Хотел попросить вас о том же самом, но вы уже все сделали. Спасибо. Как, кстати, вы умудрились сфотографировать того черного мага, с которым я разговаривал, что он даже не заметил? — поинтересовался я, забрав у нее увеличительное стекло и изучая фотографии.

— Маделиф специально наложила на меня охранное заклинание, чтобы гости не замечали, что их фотографируют, и вели себя естественно. Мне показалось, что даже вы этого не заметили.

Она улыбнулась. Я кивнул. Потом передал увеличительное стекло Карлфриду.

— Вам не кажутся некоторые знакомыми?

Он прошелся вдоль стола, разглядывая все лица, обведенные красными кружками, потом перевел взгляд на меня.

— По-моему, сейчас не время ехать в Пруссию, Ваша Светлость, — мрачно заметил Карлфрид. — Надо разобраться с этим. Иначе мы упускаем время и позволяем предателям по-прежнему действовать.

— Вы о чем? — встревожившись, спросил Финбарр.

— Об этих магах, — я кивнул на снимки. — Часть из них я видел в Хайдельберге, когда мы схлестнулись там с Чистославом Черным. Посмотри, Барри. Найдешь знакомые физиономии?

Финбарр проглядел фотографии.

— Да, пожалуй.

— А другая часть сперва находилась в охране на церемонии, а потом оказалась на стороне Черного мага. Причем эта часть магов в битву не вмешивалась, а устранила тех магов, что атаковали нас в Эвенбургском парке.

— И это значит…

— Значит, что тот черный маг и Чистослав Черный заодно, — обронил Карлфрид задумчиво и сделался совсем мрачным.

— Ноткер, позови сюда госпожу Халевейн, — произнес я.

Маделиф пришла минут через десять. Я молча передал ей увеличительное стекло и кивнул в сторону фотографий. Изучив все, она побледнела и обратила ко мне хмурый взгляд.

— Неприятное открытие, не так ли? — произнес я. — Совсем недавно мы с госпожой Фогель посетили одну студенческую вечеринку в Хайдельберге, на которой присутствовал Чистослав Черный. Вам Адельман не рассказывал?

— Нет. И что там было?

Я кратко пересказал.

— Чистослав много лет вербовал студентов, которые учились в Пражском Университете. В дальнейшем они попадали в Хайдельбергскую Магическую Академию, ну а дальше, думаю, вы догадываетесь, что было.

— Значит, сейчас во всех Гильдиях имеются маги, что служат Чистославу? — Маделиф опустилась на стул, словно новость ее сразила и обессилила. — Но откуда вам всё это стало известно? Вряд ли только вечеринка натолкнула вас на подобные мысли…

Тут у волшебницы что-то сложилось в голове и она устремила взгляд на Карлфрида.

— Вы ведь тоже учились в Праге, — она смотрела на своего коллегу с неверием. — Вы… Как вы могли? Мы вам во всем доверяли!

Голос и взгляд Маделиф стали убийственными. Казалось, она сейчас вскочит и атакует предателя. Но потом ее взгляд метнулся ко мне.

— Как давно вам об этом известно, Ваша Светлость? — потребовала она.

— Господин Моор по-прежнему на нашей стороне, — произнес я. — Кроме того, благодаря ему, стало известно чем именно занимался Чистослав. Вам я специально не говорил, зная, какую реакцию это все вызовет. Сейчас скрывать уже бессмысленно.

— И с какого же времени вы не служите больше Богемии, Карлфрид? — Маделиф снова смотрела на мага, прожигая его взглядом. — С тех пор, как мы нашли Его Светлость, не так ли? Перед вами открылись совсем другие перспективы и иная выгода.

— Я не совершал ничего, что бы вредило Фризии или вам, Маделиф. Впрочем, как и другим фризским магам, — отозвался Карлфрид.

— О господине Мооре знают только Ульрих и вы, госпожа Халевейн, — произнес я. — И я бы не хотел, чтобы об этом узнал кто-то еще. Чистослав скорее всего свяжется с Карлфридом и нам это на руку.

Маделиф молчала, поджав губы и обдумывая услышанное.

— Вы ему доверяете, Ваша Светлость? — спросила она.

Я кивнул.

— Хорошо.

— Я предложил Его Светлости отложить поездку в Пруссию, в свете открывшегося, — произнес Карлфрид.

— Не думаю, что стоит откладывать. Возможно, господин Прегиль не зря беспокоится и нам нужно убедиться, все ли там в порядке. Поездка много времени не займет. А вот дело с магами-предателями однозначно затянется, — Маделиф смотрела на Карлфрида с плохо скрытым презрением. — Когда вы закончите ваши домашние дела, Ваша Светлость?

— Я их даже и начать не успел, — заметил я.

— Кстати, ваши кузины и тетушка вернулись вместе со мной в Хоэцоллерн, — заметила Маделиф. — О том, что произошло на Райнерсберге, они не знают. Им хватило переживаний от случившегося в Эвенбурге. Там я попросила их не покидать гостевых комнат и приставила к ним охрану на всякий случай. Из фризских магов, — Маделиф кивнула на фотографии. — К счастью ни одного из нас среди предателей нет. Почти. Удивительно, почему? Видимо, господин Моор все же прекрасно справлялся один со всем, что ему поручали в Богемии.

Она снова взглянула на Карлфрида. Потом поднялась и взяла несколько фотографий.

— Можно забрать? Отошлю их вместе с письмом Ульриху.

Я кивнул.

— Госпожа Фогель, сделайте еще те фотографии, что забрала госпожа Халевейн, — попросил я.

— Да, конечно, Ваша Светлость.

Маделиф словно только сейчас заметила журналистку.

— Ленели, вы большая умница, спасибо, — волшебница даже пожала руку изумленной и чуть смущенной журналистке. — Без вас мы бы не узнали много «интересного».

Забрав фотографии и бросив напоследок еще один презрительный взгляд на Карлфрида, Маделиф ушла. Я поглядел на мага. «Раскрытие» явно подействовало на него подавляюще.

— Барри, плесни нам чего-нибудь. Найдется?

Финбарр ухмыльнулся и, достав из шкафчика бутылку и четыре стакана, плеснул всем виски.

— Виски, надеюсь, получше, чем тебе Ноткер приносит, — заметил Финабрр. — Хотя, конечно же нет.

— О, к нам и госпожа Фогель присоединится? — я прищурил глаза в насмешке. — Ну-ну. Подозревал, что история про два бокала вина и ваша нетвердая походка — чистая выдумка.

— Но зато я узнала, что Ваша Светлость благородны и не воспользовались моей мнимой беспомощностью, — Ленели хитро улыбнулась.

Финбарр на этих словах подавился виски. Я хлопнул пару раз его по спине, а кузен обратил на свою супругу ошарашенный взгляд.

— Ты что, хотела… — в его словах прозвучало жуткое разочарование.

— Барри, ты будто забыл, где нашел госпожу Фогель, — заметил я. — Именно там, где она хотела оказаться — в моей постели. Но меня она при этом жутко боялась, и этот страх попробовала побороть при помощи алкоголя. Но к твоему счастью или несчастью, как я уже говорил, мне коротышки не нравятся.

У Финбарра было такое лицо, что он не знал, как на все это реагировать. Но Ленели похлопав ресницами, прижалась к нему, обняла и прошептала:

— Конечно, к счастью, Ваша Светлость…

Финбарр мгновенно оттаял. Я бросил на кузена сочувствующий взгляд и кивнул Карлфриду на дверь.

— Плесните нам еще и пойдемте, — сказал я и, когда мы вышли, держа стаканы в руках, спросил. — Вы как?

— Думал, что будет хуже, — маг глотнул виски, чуть покашлял и произнес: — Спасибо, что поддержали меня, но Маделиф все равно будет презирать меня до конца жизни.

— Не будет. Особенно после того, как мы решим проблему с Чистославом, — возразил я. — Пойду родственников проведаю. Вы пока свободны.

Карлфрид кивнул и ушел. А я, спросив Ноткера, где кузины и тетушка, направился вниз.

В графском зале, самом красивом зале Хоэцоллерна, в центре поставили рождественскую ель, которая почти доставала верхушкой высоченных потолков.

Кузины и тетушка сидели за столом, заваленном грудами рождественских украшений, мишурой и свечами. Рядом с родственниками обнаружилась Маргарете. Все четверо под руководством Цецилии с помощью магии делали волшебные шары: внутри я заметил самые настоящие миры, созданные магией иллюзий. На заснеженные деревушки падал снег, светились ярким светом окошки. А еще эти шары пахли рождественской выпечкой, пряностями и глювайном. В некоторых были сказочные замки, заснеженные горы, театры и картинные галереи, которые показывали картины.

При том удивительном волшебстве, которое они создавали, обстановка за столом почему-то показалась мне весьма натянутой. Маргарете сидела с поджатыми губами и мрачным лицом. Хотя, насколько я помнил, в прошлый раз отношения ее и кузин были весьма дружеские. Ответ я увидел через мгновение.

У ели обнаружилась еще одна персона в светло-зеленом платье, которая повесила стеклянный шарик на ветку и направилась к столу, а потом первая из всей компании заметила меня.

— Харди! — воскликнула она с радостью в голосе.

— Тея? Ты что тут делаешь? — с удивлением произнес я.

Девушка подошла ко мне, чмокнула в щеку. А я невольно свободной рукой притянул ее к себе. Зеленые глаза Теи испуганно распахнулись. Я заметил, как она краснеет, потом бледнеет.

— Харди… — Тея попыталась высвободиться.

В этот момент к нам подошла Маргарете, с такими же поджатыми в досаде губами. Ее рука скользнула в карман моего пиджака, выудила оттуда кольцо. Потом она, демонстративно отстранив от меня Тею и окатив ее испепеляющим взглядом, надела кольцо мне на палец.

— Герцога надо называть Его Светлость, если тебе это еще никто не объяснил, — процедила Маргарете сквозь зубы.

Потом забрала у меня стакан с виски, пригубила, и вернулась обратно за стол. Я поймал на себе ошарашенные взгляды кузин и тети, ставших свидетельницами этой сцены. Тея, все еще бледная, выдавила улыбку.

— Я, наверное, должна тебя поздравить?

— Ты шутишь? Пойдем отсюда.

Я снова притянул ее к себе и увлек за собой.

— Харди, она же меня живьем съест, ты чего, — прошептала испуганно Тея.

— Сделает себе дороже, — произнес я. — Так как ты оказалась здесь?

— Я позвонила, чтобы узнать как у тебя дела. Мне Цецилия рассказала, в том числе, что случилось с зимним садом. Вот я решила ненадолго приехать и помочь с растениями. Уже договорилась с твоим садовником и кобольдом, с которым мы еще в Хайдельберге общались.

— Ноткер, ты мне почему ничего не сказал? — произнес я.

Появившийся кобольд замялся, поглядел на девушку.

— Я его попросила не говорить, хотела сделать тебе сюрприз. Чтобы ты увидел уже готовый зимний сад.

— В смысле? — я с недоумением смотрел на Тею. — Ты намеревалась все это время мне не показываться?

— Ну ты же теперь женат, — едва слышно произнесла она. — К тому же…

Она замялась, не зная, как сказать.

— У тебя кто-то есть? — догадался я.

— Почти. Он сделал мне предложение. И ты его знаешь, Харди.

Я уставился на Тею в изумлении.

— Только не говори, что это О’Шэнан. Черт возьми, Тея, он был четырежды вдовцом.

— Энгус мне рассказал. И что ты снял с него проклятие, что убивало его жен. Снял же?

— Ну, снял, — с неохотой признал я. — Так ты решила все же остаться в Ирландии?

— Да, если ты не будешь против. И заниматься дальше сетью аптек. Мне очень нравится.

— Конечно, не против. А насчет сада у тебя уже есть какие-то идеи?

— Да, пойдем, покажу, — оживилась Тея.

На выходе следовавший за нами Ноткер наколдовал нам теплые пледы, чтобы мы прошли через замковый двор, заметенный снегом, к оранжерее. Вчера, когда я вернулся замерзший с Райнерсберга, то не обратил внимания, что стеклянные стены уже восстановили.

Мы вошли в оранжерею. Внутри оказалось тепло и бассейн уже был наполнен землей. Только в одном месте, там, где был тоннель в подземелье, где Теодерих устроил для меня темницу, отгородили пространство и установили лестницу.

— Там уже некоторые растения привезли из Хайдельберга, — Тея указала мне на здание бывшей капеллы, примыкающее к оранжерее.

Мы прошли туда. На столах и полу стояли горшки и кадки с растениями и совсем крошечные емкости с саженцами. Тея что-то говорила о своих садовых идеях и планировке. Я рассеянно слушал, потом просто подсадил ее на стол между двух горшков с цветущими олеандрами.

— Харди… — девушка смотрела на меня испуганными зелеными глазами.

— Мы друзья, Тея. Но я чертовски по тебе соскучился, — произнес я.

Мои ладони скользнули по ее бедрам, задирая подол светло-зеленого платья, обнаружили чуть выше чулков трусики, впрочем вполне символические.

— Харди, Энгус тут…

— Тут — это где?

— В замке. Он сказал, что одну меня не отпустит…

— Очень наивно. Да и пошел он к черту.

Я посмотрел в глаза Теи, превратившиеся в темные омуты. В следующий миг с ее губ сорвался стон, а стол под ней ритмично заскрипел, забренчали горшки.

— Великая Луна, Харди, мы тут с тобой сейчас все разнесем, — прошептала она сквозь стоны, обхватив меня за шею.

— Ну и черт со всем этим, — не останавливаясь я расстегивал пуговки на платье, обнажая ее пышную грудь.

Через какое-то время я привел ее к себе. Пока Тея принимала душ, Ноткер, смущенный всем происходящим, чистил ее платье, испачканное в садовой земле и пыльце от олеандров. Тея вышла из душа, с упреком показала мне несколько синячков на своей груди, оделась и уселась рядом.

— Ты специально, да?

— Конечно. Вдруг ты передумаешь и останешься?

— Нет, Харди. Я конечно тоже ужасно по тебе соскучилась, но… Я тут точно буду лишней.

— Маргарете живет во Фризии, — заметил я. — Ее сегодня притащила с собой твоя мать.

— Да и Маделиф против, она мне уже сразу все сегодня утром высказала.

— Как-нибудь сам решу, что мне делать со своей личной жизнью, — заметил я. — Тем более, что с Маделиф у нас был договор, что я свободен от каких-либо брачных обязательств. И этот чертов брак — только ради спасения независимости Фризии.

— Дело даже не в этом, — произнесла Тея. — Мы с тобой друзья, а… Маргарете тебя любит.

— Что? — я расхохотался. — Моя нечаянная супруга — темная ведьма и стерва. С ней конечно неплохо в постели, но на этом ее достоинства заканчиваются. Она даже желала моей смерти, Тея. О чем ты говоришь?

— От ненависти до любви — один шаг. И наоборот. Особенно, если учесть, что она темная.

— Слушать про это ничего не хочу, особенно про чувство, которое мне не доступно, — произнес я и, позвав Ноткера, приказал принести нам ужин.

— Ваша Светлость, маг из Ирландии и спутник Теи вас разыскивает, — сообщил кобольд. — И довольно долго.

Я взглянул на разволновавшуюся Тею.

— Что ему сказали?

— Все — ничего. Кроме Ее Светлости, — сконфузившись произнес кобольд. — Ее ответ был весьма… груб.

— А можно поподробнее? — сказал я.

— Процитировать?

— Да.

— Что «вы где-то трахаетесь».

— Какая прелесть моя супруга, — я глянул на покрасневшую Тею. — Ну, позови его сюда, Ноткер.

— Харди! — испуганно всплеснула руками Тея.

Но я подмигнул ей и занялся ужином. О’Шэнан появился уже через пять минут. Осторожно прошел в столовую, сопровождаемый Ноткером.

— Добрый вечер, Энгус, — произнес я и указал ему на место за столом. — Присоединитесь?

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — сдержанно произнес маг, и, переведя взгляд на Тею, внимательно ее оглядел.

— Что вы хотите обнаружить? — поинтересовался я. — Вам моя жена уже все сообщила.

— Ваша супруга весьма эффектная особа, — заметил Энгус, вновь посмотрев на меня. — Вам ее мало?

— Проблема в том, что моя супруга темная ведьма и стерва, а с Теей мы уже очень давно друзья, как вы знаете. От старых друзей, как и от привычек, сложно отказаться. И, честно говоря, даже если вы ей предложили то, чего не могу предложить я, я вовсе не хочу отпускать ее обратно в Ирландию. Более того, я могу ее не отпустить.

Я заметил, как удивилась Тея, и как О’Шэнан напрягся.

— Я спросил позволения у матери Теи, Маделиф Халевейн, — произнес Энгус. — Но, похоже, должен спрашивать еще и у вас, поскольку вы теперь правитель Фризии.

— Именно так. Но я вас предупреждаю. Упрекнете или обидите Тею — в лучшем случае от вас останется мокрое место. В худшем — на вас будет наложено такое проклятие, что предыдущее, которое я с вас снял, покажется детским лепетом.

О’Шэнан невольно содрогнулся.

— С нашей последней встречи вы сильно изменились, Эгихард, — негромким и осторожным тоном произнес маг. — Вижу, что вы уже вошли во вкус власти, еще более стремительно ее приобретя. И мою книгу, вы видимо так и не прочитали.

— Знаете, не люблю притчи, — отозвался я. — Нравоучения, морализаторство и «скрытые» смыслы всегда загоняют в искусственные рамки.

— Это всего лишь правила. Те или иные, по которым живут абсолютно все. Даже вы следуете несомненно своим собственным.

— Вот именно, своим собственным.

Ноткер принес ужин для Энгуса. Тот чуть растерянно взглянул на меня, но все же поблагодарил и принялся за еду.

— Расскажите лучше, как продвигаются ваши дела в Ирландии, — произнес я, чтобы сменить тему.

— После всего случившегося правительство лютует, — Энгус нахмурился. — Каждый день принимаются поправки к законам, связанным с магическим народом. Полиция по-прежнему получает откуда-то антимагическое оборудование. Мы следили за всеми магами из списка, что вы мне дали, и сделали так, чтобы некоторые персоны навсегда забыли о разработках. Но ничего не меняется. Возможно, мы что-то упустили. Или же есть еще какой-то источник, о котором ни я, ни вы не знаете. Скажите, вы нашли у вас что-то подобное?

Я задумчиво поглядел на мага.

— Честно говоря, у меня на это еще толком не было времени. Но я знаю, где искать.

— Уже неплохо, — О’Шэнан кивнул.

Я поглядел на Тею. Наш разговор, по-видимому, ее уже успокоил.

— Энгус, оставайтесь в Хоэцоллерне, пока Тея не закончит с зимним садом. Она мне обещала сделать его не хуже, чем в Главной Гильдии, — произнес я. — Завтра я на несколько дней уеду по делам, так что скорее всего с вами больше не увижусь.

— Дела, связанные с антимагическим оборудованием?

— Думаю, только косвенно. Но и до тех я тоже доберусь. Ах да, чуть не забыл. Ноткер, бланк, ручку и печать.

Кобольд положил все передо мной. Я закончив с ужином, написал текст на бланке, поставил печать и передал Тее.

— Дарственная на аптеки, Тея, я же в прошлый раз обещал тебе передать, если управление сетью понравится.

Она смутилась, но с благодарностью приняла бумагу.

— Спасибо, Харди.

Я глянул на О’Шэнана.

— Энгус, если вам понадобится помощь, обращайтесь. Несмотря на ваши ориентиры на всяческие притчи и нелюбовь к драконам, — я поглядел на мага с легкой насмешкой и подмигнув поднялся. — Вспомнил о еще одном деле, так что прошу простить. Не вставайте, продолжайте ужин. Ноткер вас потом проводит в гостевые комнаты.

Оставив их в некоторой растерянности, я ушел в другое крыло замка, в кабинет, который когда-то принадлежал Теодериху. Сел в кресло и несколько минут смотрел на дневник отца. Потом, наконец решившись, подвинул его к себе, раскрыл и принялся читать.

Глава 15

Дневник отца начинался с описания бедственного положения, в котором оказалась наша семья. Чтобы содержать девятерых детей, отец ненадолго уехал во Фризию, чтобы продать доставшийся ему в наследство дом, после чего вернулся обратно в Альпы. Ему казалось, что в малолюдных горах скрывать девять детей, восемь из которых черные маги, это лучший вариант.

Впрочем, вырученные за дом деньги весьма быстро закончились. Спустя год вся семья сидела в старом заброшенном охотничьем домике и решала, что делать дальше. Эта сцена вдруг ярко возникла в моей памяти, хотя тогда мне было всего три года.

Моя мать находилась в отчаянии. Я видел какой у нее был взгляд. Измученный, пустой, в котором не было ни искры жизни, словно ей казалось, что дальше нет никакого будущего. Теодерих постоянно говорил, что надо еще чуть-чуть потерпеть, и наш род скоро вернет былое могущество. Но пока мы были больше похожи на скитальцев без родного угла, опасающихся преследований со стороны светлых магов, и источника дохода.

Впрочем, последний имелся, но его с трудом едва хватало лишь на еду и одежду. Отец брал моего старшего брата и они на несколько дней уходили, посещая удаленные деревни. Там Теодерих торговал «проклятиями». Не особенно сильными, чтобы светлые, если возьмутся разбираться, не поняли, что они наложены черным магом. А потом и от этого вида заработка пришлось отказаться. На их пути попался светлый маг, не сильно могущественный, но который понял, что за колдун мой брат. И вскоре вся местность наполнилась светлыми, которые разыскивали «семью с ребенком-черным магом». Да и прочих «доброжелателей» хватало, кто за весьма щедрое вознаграждение готов был начать на нас охоту.

После этого мы в очередной спешно уехали и осели в заброшенном охотничьем доме в угрюмом ущелье. Вокруг расстилалась такая мрачная местность, что люди обходили это место стороной.

Сидя за старым обеденным столом из потемневшего и растрескавшегося дерева, Теодерих озвучивал вслух свои планы, но все его дети встречали их с непониманием. Собирание горных трав с целью изготовления и продажи яда было отвергнуто уже моей матерью, которая сказала, что это такой же отличный способ привлечь к себе внимание, как и история с продажей проклятий. К тому же стояла глубокая осень. Впереди нас не ждало ничего, кроме холодной и голодной зимы.

Теодерих словно не осознавал, что сам себя загнал в тупик. Он надеялся, что его дети подарят ему могущество, о котором он грезил. Но на деле они несли только разрушение и не могли создать ничего, что помогло бы семье выжить.

И в этот момент отец посмотрел на меня.

— Продадим кровь.

— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.

— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.

— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?

Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.

— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…

— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!

Отец подошел ко мне и увел за руку в соседнюю комнату. Его не было неделю. Он вернулся, показал набитый едой и вещами рюкзак и торжественно улыбаясь выложил на стол мешочек с золотыми монетами, ходившими в швейцарской Гильдии.

— Это что? — мать ошарашенно смотрела на Теодериха. — Ты продал кровь в Гильдии⁈

— В алхимической лаборатории. Сказал, что случайно купил у какой-то ведьмы в Шварцвальде.

— Думаешь, тебе поверили? — ужаснулась Мэйв.

— Удивились, расспросили, где именно, и я им подробно описал. Не волнуйся, второй раз я туда не пойду.

Мать только покачала головой, а потом занялась приготовлением обеда. Отец между тем раздавал всем привезенные подарки. Игрушки и теплую одежду. Рюкзак между тем опустел, а мне ничего досталось. Я поймал на себе равнодушный взгляд отца и насмешливые братьев и сестер.

— Пустышке ничего не положено! — засмеялись глумливо они.

Я увидел, как замерла у плиты мать, побледнела, с возмущением смотря на Теодериха.

— Эгихард еще мал и обойдется, — сказал ей отец. — А одежду он может от старших забрать, когда она им станет мала.

И отвернувшись, стал любоваться своими любимцами. Я встретился взглядом с матерью, разглядел в ее взгляде боль и ненависть ко всем ее остальным детям. Они презирали ее также, как и меня, слабую ведьму, по какой-то нелепой случайности оказавшейся их матерью. Внутри меня всколыхнулось ярость. Я подошел к столу, положил ладонь на горку золотых монет и зло прошипел странное слово.

Ко мне повернулись все родственники.

— Эй, пустышка, убери руки от золота. Оно точно тебе не принадлежит! — ко мне шагнул старший брат.

Ему только исполнилось одиннадцать, он уже убивал с помощью черной магии и это ему нравилось. И Теодерих подпитывал это чувство, впрочем, и как и ненависть брата и остальных детей ко мне. Только отец не понимал, что все это вскоре обернется против него самого.

Я отошел от стола и все они уставились на кучку песка — всего, что осталось от золота.

— Что ты сделал⁈ — заорал на меня Теодерих.

Он навис надо мной и показалось, что отец меня сейчас ударит. Но в этот момент в дверь дома неожиданно постучали. В комнате все замерли. Родители перекинулись растерянными взглядами.

— Открывай, маг! — послышался голос из-за двери. — Если хочешь, чтобы твои сопляки в живых остались.

Теодерих медлил. А в следующий миг дверь разнесло в щепки от произнесенного заклинания. В комнату ворвалось двое здоровых мужчин, мгновенно скрутивших Теодериха. Следом внутрь вошло еще четверо.

— Ну, что тут у нас? — сказал один из четверки. — Ого, какой улов! Детишки-то все черные! За всех них отвалят приличную награду.

— Вы же такие же как мы — темные! — возмутился Теодерих. — Мы должны быть заодно!

— Конечно! Ты, видимо, даже не понимаешь, какое одолжение мы тебе сейчас делаем. Поверь, если тебя с черными найдут высшие светлые, от тебя останется грязная вонючая лужа.

Теодерих выкрикнул приказ. Мои братья и сестры стали выписывать заклинания. Но они были малы, и опыта почти никакого не имели. Контрозаклининиями темные их быстро лишили возможности колдовать и связали одного за другим веревкой. Один отпихнул меня прочь.

— Этот пустышка.

Один из здоровяком принюхался ко мне.

— А пахнет так, как будто он недавно колдовал, — заметил он.

— Может не иницированный? Да ну его, оставь, за такого ничего не дадут или совсем мало — возни будет больше.

— Нет, погоди-ка, — здоровяк продолжал ко мне принюхиваться.

— Я открою вам секрет, — заговорил Теодерих. — Только отпустите всех детей.

— И сколько стоит твой секрет? — спросил один из магов.

— Много. В разы больше, чем вы получите за черных магов.

— Ты сошел с ума, Теодерих⁈ — не выдержала мать, но один из здоровяков ударил ее и она, потеряв сознание, упала на пол.

— Говори, если хочешь жить.

— Вы отпустите, детей, — попросил упрямо отец.

— Если оно того будет стоить.

Отец кивнул в мою сторону.

— В Эгихарде течет драконья кровь. Вы можете продать ее. У меня есть специальное приспособление. Наполните колбу и уходите.

— Ого, вот это да, — усмехнулся еще один из четверки. — Да твои детишки полны сюрпризов, маг.

Четверка переглянулась.

— Свяжите черных вместе и ведите в сторону города, — сказал главный из четверки. — А я с вервольфами возьму у крохи его драгоценную кровь.

— Вы обещали отпустить детей! — воскликнул Теодерих.

— Разве? Давай, сделай все сам. И может, останешься жив.

Один из здоровяков подхватил меня на руки. Я начал брыкаться, но меня очень быстро уложили на стол и примотали к нему веревкой. Теодерих принес свой саквояж, дрожащими руками воткнул мне иглу в вену и в колбу потекла кровь. Когда колба набралась, маг, задумчиво поглядел на нее, оценивая объем. Потом, отстранил от меня отца, покопался в саквояже и извлек оттуда еще несколько колб.

— Заберем, пожалуй, всё, — усмехнулся он.

— Вы его убьете, — глухо обронил Теодерих.

Темный маг вгляделся в него.

— Вижу, ты не за него переживаешь, а за свое потерянное богатство.

Маг подставил вторую, колбу, потом третью. Мне стало жутко холодно, словно я нырнул в ледяное озеро. Сознание стало отключаться. На полу зашевелилась пришедшая в себя мать, села, посмотрела с ужасом на происходящее. Потом кинулась с кулаками на Теодериха.

— Убери эту парочку с глаз долой, запри в какой-нибудь чулан — пусть там друг-другу глаза выцарапывают, — лениво приказал маг.

Один из вервольфов потащил родителей прочь. А я в этот момент увидел как начала разгораться мой кровь в колбах, меняя цвет на золотой. Там словно заплескался расплавленный металл и колбы взорвались. Кровь, словно превратившись в раскаленную плазму, угодила на мага и второго вервольфа, бесследно сжигая их обоих.

Тащивший моих родителей вервольф застыл в ступоре, чем воспользовался Теодерих и вырубил его заклинанием.

Мать метнулась ко мне, вырвала иглу, но на месте прокола даже капельки крови не выступило.

— Они забрали ее всю, Тео! — в отчаянии выкрикнула Мэйв. — Эгихард умирает…

Она зарыдала. Отец, хмурясь подошел, посмотрел на меня.

— Есть один вариант, — произнес он мрачно. — Не факт, что сработает. Но если сработает… мы навсегда забудем о нужде, Мэйв.

Он наложил заклятия на веревки, делая их крепкими настолько, что оглушенный вервольф не смог бы их разорвать со своей нечеловеческой силой. Потом они с матерью, бросили рядом с ним одеяло и уложили туда меня. Теодерих снова завозился в своем саквояже, извлек оттуда систему переливания, воткнул в вену оборотню, нацедил стакан.

— Дай Эгихарду выпить, если немного придет в себя — значит действует.

Мэйв поднесла мне стакан с кровью верфольфа, уговаривая выпить, но поскольку я сопротивлялся, влила мне в рот. Я закашлялся, едва не подавившись, но темнота перед глазами, в которую я норовил ускользнуть, рассеялась. Теодерих поглядел на меня и, кивнув, воткнул мне иголку, перекачивая кровь. Они просидели со мной так два часа.

— Может хватит, Теодерих, — спросила мать. — Крови этого здоровяка хватит на нескольких Эгихардов.

— Нет, объем тут не причем. Это особая магия и дракон поглотит ее всю, — отозвался Теодерих. — А донор должен умереть.

— Он не дракон, — с нажимом произнесла Мэйв.

— Очень мило, что ты привязалась к чудовищу, — задумчиво произнес отец. — Лучше бы…

— Все другие твои дети меня ненавидят. И тебя — тоже, если ты этого не замечаешь.

Теодерих подскочил, словно только сейчас вспомнил об остальных, которых увели темные маги. Наклонился над вервольфом и убедился, что кровь больше не идет, а тот — не дышит.

— Эгихард! — отец встряхнул меня за плечи. — Ты пришел в себя? Пойдем, надо освободить других.

— Нет, — ответил я.

— Обещаю, я куплю тебе в следующий раз всё, что ты захочешь.

— Нет.

Теодерих нахмурился, потом извлек из саквояжа, какие-то капли, накапал мне в стакан и дал выпить. У меня слегка заумутилось сознание. Захотелось спать. Я увидел, как мать вновь побледнела, но сейчас мне почему-то было все равно.

Теодерих нацепил на меня старую, сшитую из лоскутов кожи и подбитую мехом куртку. Потащил за собой на улицу. Везде было темно. Горный ветер трепал кроны деревьев с почти облетевшей листвой.

— Эгихард, в тебе теперь течет кровь вервольфа. Ты должен учуять, куда ушли остальные. Веди.

Остальное я помнил смутно. Но кажется, когда мы нагнали магов, уведших детей, отец достал крошечный флакончик и брызнул на всех трех магов, прежде чем они поняли опасность. Три мага сгорели, оставив на месте себя скелеты, а Теодерих, освободив детей, направился обратно, таща меня за руку и спрашивая направление. По утро мы, измученные, наконец оказались дома. Мать подогрела вчерашний ужин и разложила всем по тарелкам. Согревшись, я заснул.

После этого воспоминания отпустили меня. Я оглядел отцовский кабинет, не понимая, заснул ли я за чтением дневника или же «провалился» в воспоминание. Глянул на исписанные рукой отца листы и понял, что прочитал всего три страницы.

— Вот проклятье, — произнес я вслух и глянул на часы.

Омега показывала час ночи. Поглядел на дневник, выдохнул сквозь зубы и принялся читать дальше, решив, что все-таки надо мне его добить.

Дальше все было довольно-таки однообразно. Отец, поняв, что его невольный эксперимент с переливанием крови увенчался успехом, осуществил в дальнейшем несколько подобных. Раз в три месяца он полностью сливал кровь, и тут же заливал в меня кровь очередного магического существа. Тогда кровь в колбах не взрывалась. Также в конце каждого такого «обновления» крови, отец расписывал свойства, которые приобретала моя восстановившаяся драконья кровь.

Я прочел это и задумался. Взять, к примеру, ту же кровь оборотня. Отец описывал, что я мог взять след, как делал это Финбарр. Но сейчас я прекрасно осознавал, что такого дара у меня не было. Или же… Может быть, всего-навсего сработала психологическая ловушка и я, не зная о каких-то своих необычных особенностях, даже не догадывался, что что-то умею?

Надо будет прислушаться к себе и попробовать… Всякое. А еще лучше — найти остальные дневники моего «чудесного» отца и узнать, кого он там во мне намешал?

Я был уже на последних страницах, когда передо мной на столе вдруг возник кобольд.

— Черт, Ноткер, тебе-то что не спится? — спросил я.

— Ваша Светлость, простите, не хотел вас отрывать от чтения, но тут такое дело… — кобольд бледный и встревоженный смотрел на меня так, словно боялся мне о чем-то сообщать. — Вам лучше пойти со мной.

— Что стряслось? — я и не подумал вставать с кресла.

— Ваша супруга… Она забралась на самую высокую башню и… Если она свалится, даже мы не соскребем ее от брусчатки.

Я посмотрел на Ноткера так, словно услышал несусветную чушь.

— Маргарете забралась на башню? Поверь, у нее никогда не было суицидальных наклонностей.

— А если вы ошибаетесь? — осторожно возразил кобольд. — К тому же она приказала принести ей тот же виски, который вы пили днем и прилично набралась.

Я, поморщившись, поднялся.

— И как ты узнал, что она там? — поинтересовался я.

— Мне другие кобольды рассказали.

— Понятно. Что ж, пойдем, поглядим. Но, сдается мне, я знаю, чем это всем кончится.

— Чем? — мрачно спросил Ноткер.

— Увидишь.

Мы прошли в другое крыло и поднялись по винтовой лестнице на самый верх. В открытый люк, который выводил на площадку, летел снег. Я выбрался наружу и застыл. Зрелище было прекрасно.

Маргарете в длинной, до самых пят, белоснежной шубе, или даже скорее накидке, в которую можно было завернуть двоих таких, как она, забралась на зубец башни. В одной ее руке была бутылка, в другой пустой стакан. Увидев меня, она пошатнулась, указывая рукой вниз во внутренний двор.

— Вот, Харди, это все из-за тебя!

— Что из-за меня? Что там, снега много насыпало? — я глянул вниз и на моем лице не возникло ни единой эмоции. — Да, однозначно, из-за меня.

— Ты издеваешься надо мной? — страдальческим голосом спросила Маргарете.

— Конечно. Помочь? А то что ты такая нерешительная, — я шагнул к ней, делая вид, что хочу спихнуть ее вниз.

На лице Маргарете отразилось изумление, а потом в глазах сверкнула ярость и, выбросив стакан с бутылкой, она спрыгнула ко мне на площадку. Полы накидки чуть разошлись и я заметил, что она обута в горные ботинки из белой замши, явно чтобы не поскользнуться на мокрых камнях. Отличный спектакль.

— Не дождешься, Харди! — ее кулаки ударили мне в грудь. — Ненавижу тебя!

— Опять? — спросил я, смотря как налипают снежинки на ее золотистые волосы и ресницы зло прищуренных глаз. — Это становится скучно.

Маргарете, явно что-то прикидывая, поджала губы. Потом провела по ним кончиком языка. Ее тонкие пальцы начали расстегивать застежки на меховой накидке, которую она чуть распахнула. Под накидкой другой одежды не оказалось, если не считать ботинок и носков с нашитыми на них серебряными эдельвейсами. Грудь Маргарете среди белого окружения сама была похожа на два плотных идеально слепленных снежных шарика, увенчанных розовыми вишенками.

— Я все понял, Ваша Светлость, — смущенно пискнул где-то позади меня кобольд и спешно ретировался, исчезнув на лестнице.

Маргарете проводила его сердитым взглядом.

— Что он понял?

— То, что я понял давно. Что, Гретке, на экстрим потянуло? — поинтересовался я.

— Почему нет?

— Потому что я уже замерз.

Она шагнула ко мне, прижалась. Я ощутил ее горячее тело даже через ткань костюма.

— Хорошая шубка, — заметил я, притянув Маргарете к себе еще плотнее.

— Замерз? О да, я чувствую, как ты замерз, — захихикала Маргарете, совершенно оттаяв.

Я аккуратно подсадил ее на площадку между зубцов, а сам думал, что мне до отъезда в Пруссию надо переделать еще уйму дел. Завтрашний день обещал быть весьма насыщенным.

Глава 16

Утром, едва я начал завтрак, как в дверь кабинета постучали.

— Ноткер, кто там? — спросил я.

— Госпожа Халевейн и господин Моор, — сообщил появившийся кобольд.

— Вместе? Ну надо же, — произнес я. — Пусть заходят.

В столовую прошли Маделиф и Карлфрид, и я жестом пригласил их присесть. Они увидели, что у меня в тарелке, и чуть удивленно переглянулись.

— Вы время суток не перепутали, Ваша Светлость? — с легкой улыбкой произнес Карлфрид. — Стейк с утра?

— У меня была бессонная ночь, так что это скорее запоздалый второй ужин, — я глянул на Маделиф. — Прочитал дневник отца. Вы точно не находили другие записки Теодериха, госпожа Халевейн?

Волшебница покачала головой. Карлфрид внимательно изучал меня.

— Вам перед поездкой не мешало бы выспаться, Ваша Светлость.

— Дела сами себя не сделают, — заметил я.

— Я надеялась, что мы уже сегодня сможем отправиться в Пруссию, — сказала Маделиф. — Прошу прощения, Ваша Светлость, но могу я узнать, что за важные дела? Цецилия сказала, что в замке всё в порядке.

— Я вам уже говорил, что мне нужно наложить на замок охранные заклинания. Не хочу, чтобы мои родственники, да и те, кто тут работает, подвергались какой-либо опасности, пока меня не будет.

— Сколько времени понадобится на это? — спросила Маделиф.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Я ведь никогда этого не делал.

Маги вновь переглянулись.

— Мы могли бы помочь. Если вы, конечно, не против.

— Не думаю, что это ускорит дело, — произнес я и вернулся к завтраку.

В этот момент послышались тихи шаги. Из спальни вышла Маргарете, закутавшаяся в свою шубу, и направилась к нам. Оба мага уставились на нее в изумлении. Потом Маделиф метнула на меня красноречивый взгляд, явно подозревая, что никаких важных дел не существовало, раз тут обнаружилась моя супруга.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — произнесла Маргарете, явно еще не проснувшаяся. — Госпожа Халевейн, господин Моор.

— Доброе утро, Маргарете, — с недоумением в голосе произнесла Маделиф. — Вы почему в таком виде? Вам холодно? Вы здоровы?

Маргарете, казалось, чуть смутилась.

— Нет, все в порядке. Просто у меня нет другой одежды.

Но уже через пару мгновений ее смущение испарилось и она, усевшись рядом, чмокнула меня в щеку и с удивлением уставилась в мою тарелку.

— Ого. Хотя, я бы наверное от такого тоже не отказалась.

— Ноткер, принеси Ее Светлости аналогичное, — произнес я.

— Я слышала, что вы едете в Пруссию, — заметила Маргарете.

— Это не официальный визит, Маргарете, — сказала Маделиф, мгновенно поняв, к чему этот разговор. — Твое присутствие там не нужно, так что после завтрака ты отправишься обратно во Фризию.

На лице Маргарете отразилось неудовольствие. Но через миг она уже наклонилась к моему уху и прошептала несколько слов. Я повернулся к ней и увидел как в ее глазах заплясали чертенята.

— Звучит соблазнительно, но нет, — прошептал я.

— Ты ведь можешь приказать Маделиф, — чуть надавила Маргарете, снова зашептав мне на ухо. — Она слишком много на себя берет…

Я встретился взглядом с Маделиф, явно догадывавшейся о том, что происходит, и поглядел на Маргарете.

— Не будешь делать то, что говорит госпожа Халевейн, у тебя будут большие проблемы, Гретке, — шепнул я.

— Делать, что она говорит? А что ты?

— А что говорю я — тем более. По-моему, это очевидно, — я вернулся к завтраку.

Маргарете глянула на меня с недовольством и, чуть поджав губы с досады, занялась принесенной для нее едой.

— Так что насчет защиты на Хоэцоллерне? — напомнила Маделиф, когда мы закончили завтракать. — У вас есть какие-то идеи?

— Только приблизительные, — я поднялся и кивнул магам. — Пойдемте. Гретке, ты тоже, но к себе в комнаты.

Маргарете, наверное опять обидевшись, молча удалилась. А мы втроем направились в сторону кабинета, некогда принадлежащего Теодериху. Я поглядел на несколько хмурую Маделиф.

— Что, ваша идея о браке уже не кажется вам такой хорошей? — поинтересовался я с насмешкой. — А я вас предупреждал.

— Да, пожалуй. Маргарете не лучшим образом на вас влияет…

— Что? — я расхохотался. — Влияет? А может, наоборот?

— А может быть и наооборот, — согласилась Маделиф, пристально смотря и словно оценивая, не упустила ли она что-то во мне.

Мы вошли в кабинет, я пригласил их сесть за стол и достал с полки здоровенную папку с планами замка.

— Я посмотрел, как работает защита у Ульриха Адельмана на замке Хайдельберг, — сказал я. — Хоэцоллерн покомпактнее. С другой стороны, есть еще огромный участок прилегающей территории. Вы про принцип работы защиты в Хайдельберге в курсе?

— Да, — ответил Карлфрид. — Всегда казалось, что это самый нерациональный способ использования вашей крови.

— Но он отлично сработал, — возразила Маделиф. — Если бы защита была более совершенна, ирландские магистры во время своей атаки на Хайдельберг не пробрались бы в замок даже и через подземелье.

Я кивнул. И, взяв карандаш, указал на план Хоэцоллерна.

— Думаю сделать «опорные» точки, своего рода источники для защиты по всему периметру замка, используя любой из камней в кладке фундамента. Что думаете?

— У Адельмана механизм практически запускаемый вручную. Что сделаете вы? Как будет запускаться защита? — спросила Маделиф.

— По тому же принципу, который имелся в ваших охранных заклинаниях, которые вы на меня наложили, — предположил я. — Еще есть пример защиты «Бронко». Там где источник?

— Пример с «Бронко» не подойдет, совсем другой масштаб, — заметил Карлфрид. — Что касается охранных заклинаний на вас лично, мы их закольцевали, то есть они постоянно подписывались вашей энергией. Что тоже не подходит для охраны замка. Если же использовать камни-накопители, то они со временем истощатся, даже если будут минимально черпать энергию. Но они будут черпать ее постоянно.

— Хм. Значит надо сделать что-то вроде детекторов, которые запустят механизм защиты, — задумчиво сказал я. — Другое мне в голову не приходит.

— Еще есть вариант приобрести такую же магическую машину, как у Адельмана, — Карлфрид прищурил глаза почти на мой манер. — Только вот загвоздка. Ее изготовляли в Богемии.

— Возможно, ее там изготовили с дефектом? Раз магистры из Ирландии смогли в итоге проникнуть в Хайдельберг? — предположила Маделиф. — Мы, конечно, не знаем планов Чистослава Черного, но вряд ли он стал раздавать приборы, которые бы могли помешать его планам. А вы знаете, какие у него планы, Карлфрид?

— Вы их тоже вполне знаете, — отозвался Карлфрид, уловив намек. — Я тоже знаю всё только в общих чертах. Но теперь всё более очевидно: господин Черный стремится контролировать все Гильдии и вероятно хотел стать единым главой. Только его планы весьма похожи на планы господина Адельмана и господина Прегиля. Хотя никто из них не перешел на темную сторону и не занялся изучением темной магии.

В этот момент прокашлялся Ноткер. Видимо он появился несколько мгновений назад, но не решился прервать наш разговор.

— Ваша Светлость, вам господин Адельман письмо передал, — сообщил кобольд и протянул мне конверт. — Это не срочно. А еще он просил вам передать, что отправил вам несколько дней назад обещанные книги. Кстати, они вчера пришли и находятся в библиотеке. Мы их уже расставили как положенно по полкам.

— Хм, отлично. Спасибо, Ноткер. А там есть книги по охранной магии?

Ноткер с улыбкой кивнул. Я поглядел на магов.

— Посмотрим? Может еще какой-нибудь способ найдем?

— Можно. Но это скорее всего будут вариации уже озвученного, — заметил Карлфрид.

— Прихватите с собой, — я кивнул ему на папку с планами замка.

Мы прошли в библиотеку. Три огромных стеллажа теперь были заполнены книгами. Впрочем, пустующих полок все равно было в разы больше. Как у меня наконец появится свободное время, посмотрю что там прислал Адельман. А пока нужно просмотреть только книги по охранной магии.

Ноткер, уже без слов поняв, что надо делать, достал с полки пять увесистых фолиантов и телепортировал всю стопку на читальный стол. А мы, усевшись в кресла, принялись их просматривать.

Наконец мне показалось, что я нашел то, что мне надо. Я показал Маделиф и Карлфриду. Они прочитали и одновременно кивнули.

— Вот и отлично.

Мы, одевшись, вышли во внутренний двор, где Карлфрид заклинанием расчистил от снега небольшой участок в центре. Я начал выводить пальцем заклинание: под утренним солнцем золотые символы казались еще ярче. Следом стены, крыши и башни замка обрисовали синие тонкие линии, словно это был чертеж Хоэцоллерна в натуральную величину. От контуров замка во внешние стороны раздалась такая же «нарисованная» сеть.

С первой частью я закончил, обозначив границы действия магии. Теперь надо было выписать само охранное заклинание. Что я и сделал, добавив в него несколько слов на драконьем. Карлфрид и Маделиф добавили несколько своих.

— Подойдут, Ваша Светлость? — поинтересовался Карлфрид.

— Точно лишними не будут, спасибо.

В завершении, я достал нож и порезав руку, направил текущую струйку крови на один из булыжников — и тот впитал алую жидкость, словно морская губка.

Синие контуры замка окрашивались алым по мере того, как опутавшие замок охранные заклятия получали подпитку от источника, устроенного мной во внутреннем дворе. Последней окрасилась сеть. После этого наши выписанные в воздухе заклинания вспыхнули и исчезли.

— Что ж, управились довольно быстро, — заметила Маделиф, выдохнув облачко пара в морозный воздух. — Мы чем-то еще можем вам помочь, Ваша Светлость?

Маделиф явно намекала, что пора ехать в Пруссию.

— Мне нужно еще пару часов, чтобы переговорить с тетушкой и дать указания, — сказал я. — Так что можете собраться и ждать меня в гостиной.

— Хорошо.

Они направились в главное здание замка, а я, прежде чем отправиться к Цецилии, поднялся на каждую из башен и добавил еще кое-что в охранные заклинания и создал крошечные, незаметные для остальных магов охранные сети-детекторы чужеродной магии.

Закончив с охранной замка, я пришел в покои тетушки. Цецилия сидела за чтением книги у окна, а в соседнем кресле обнаружился Финбарр с учебником немецкого.

— Ну наконец-то, Эгихард, — Цецилия посмотрела на меня с некоторым упреком. — А то и поговорить времени уже не находишь.

— Да нет, как раз именно за этим и пришел, — я улыбнулся. — Хочу вам сообщить, что установил на замке защиту и от магического нападения и от обычного проникновения. Сработавшая защита выглядит как синеватый туман, чуть выходящий за пределы крепостных стен: он заполнит все внешнее пространство замка. Себе на часы добавил маячок, который известит о нападении или проникновении на территорию чужаков. Впрочем, если вы пошлете кобольда ко мне с сообщением, будет не лишним.

— Хорошая новость. Защита замка не помешает ввиду всех недавних событий, — Цецилия внимательно смотрела на меня. — Ты снова уезжаешь?

Я поморщился.

— Да, в Пруссию. Прегиль беспокоится о своем короле, думает, что с тем что-то не так. Барри забираю с собой, так что вам придется на некоторое время прервать уроки.

— У Финбарра большой прогресс, — похвалила Цецилия.

— Спасибо, — кузену явно приятна была похвала.

— Да, я слышал. Скажите, у вас есть еще какие-то просьбы ко мне или срочные дела? — спросил я.

— Пока нет. Землю я под пастбища выкупила. Тебе нужно только поставить подписи. Конюшню уже почти построили — неподалеку от спуска с замкового холма на юго-восточной стороне. Болотные твари больше не «объявляют» голодовку. Хотя твоя идея поселить их в зимнем саду мне не очень нравится, Эгихард.

— Черт, я совсем забыл сказать про них Тее, — я нахмурился.

— Ничего, я ей сообщу, — тетушка прищурила глаза и продолжила. — И люди и кобольды наконец поделили сферу деятельности, так что теперь недовольных нет, что кто-то делает его работу.

— Всем бы таких прилежных работников, — хмыкнул Финбарр.

— У них у всех зарплата, которой бы позавидовали очень многие, — отозвалась Цецилия. — Я про людей, конечно. С кобольдами все ясно.

Я кивнул, перевел взгляд на кузена.

— Пойдем, Барри. Чем быстрее закончим дела в Пруссии, тем быстрее вернемся домой.

— Да я не против поездок, я же уже говорил, — сказал Финбарр, когда мы вышли в коридор.

— Ну теперь-то ты женат и даже вроде как по своей воле, — заметил я и улыбнулся. — Теперь на приключения меньше тянет?

— Вовсе нет. Да и Ленели по мне больше соскучится.

— Хм, знаешь что, прихвати ее с собой вместе с фотоаппаратом. Мне почему-то кажется, что нам в Пруссии это пригодится.

Финбарр вытаращил на меня свои желтые глазищи.

— Эта поездка не опасна для нее, Харди? — спросил он, насторожившись.

— Нет. Но у меня чувство, что мы обнаружим во время нее много интересного. Так что собирайтесь, буду ждать вас через полчаса во дворе у «Бронко».

Я вернулся в свои комнаты, забросил в чемодан вещей на пару дней, решив, что если вдруг все же визит в Пруссию затянется, куплю все остальное на месте. Ноткер прислал кого-то из слуг, чтобы тот отнес чемодан к машине.

— Я тоже с вами еду, Ваша Светлость? Я конечно небольшой, но у вас уже набралось четыре пассажира.

— Ничего, на заднем сиденье места хватит, тем более, что поездка будет короткой. Передай Маделиф и Карлфриду, что мы через десять минут выезжаем.

Я спустился вниз, вышел во внутренний двор. У «Бронко» уже ждали Финбарр и Ленели. Еще через пять минут подоспели фризские маги.

— Ленели, вы едите с нами? — удивилась волшебница.

Журналистка показала фотоаппарат.

— Его Светлость пожелал, чтобы я в поездке всё фотографировала.

— То чудесное заклинание отвода глаз всё еще на госпоже Фогель? — спросил я. — Если нет, наведите на нее еще раз — пригодится — нужно чтобы не только ее фотоаппарат не замечали, но желательно и ее саму.

Маделиф кивнула, вывела заклинание, посел чего все уселись во внедорожник. Финбрарр, Ленели и Карлфрид заняли заднее сиденье, а Маделиф села рядом со мной. Ноткер каким-то чудом уместился между Финбарром и Карлфридом, пропищав предупреждение, чтобы его случайно не раздавили.

Я не спеша вывел «Бронко» из замкового двора, махнул открывшему нам ворота Йеско, и поехал вниз, специально, чтобы взглянуть на строящиеся внизу конюшни. Работа действительно, как и сказала Цецилия, подходила к концу. Сам табун фризов пасся где-то вдали. Поля были зелены, и внизу, похоже, было сильно теплее, чем на вершине холма, где находился Хоэцоллерн. А может быть тетушка растопила ради лошадей тут снег.

Выбравшись на прямой участок дороги, я посмотрел на Маделиф.

— Вы же знаете, что я никогда не был в Пруссии и особо ей никогда не интересовался, — произнес я.

— Вы это к чему, Ваша Светлость?

— К тому, что перемещающее заклинание у меня не сработает, но вы можете помочь, если бывали там.

Волшебница посмотрела на меня с удивлением.

— Вы уже пробовали так делать? Чтобы кто-то другой его выводил?

— Да. Так вы там бывали?

— Несколько раз.

— Тогда представьте местность около Кенигсберга, желательно пустынную.

Маделиф кивнула, а я взял ее за запястье. Волшебница невольно вздрогнула, но я сделал вид, что не обратил внимания и стал выводить ее рукой заклинание. Вокруг нас сгустился туман, по стеклу застучал град, и через несколько мгновений внедорожник влетел в черный туннель, наполненный всполохами синих молний. На этот раз перемещение длилось чуть дольше, видимо из-за большего расстояния. А я невольно задумался, на какое расстояние действует мое заклинание, и есть ли у него ограничения, потому что в моей памяти этой информации не имелось.

«Бронко» вылетел на дорогу неподалеку у одного из Фортов, окружающих город, и направился дальше к центру.

Кенигсберг был весь засыпан снегом. Судя по практически неубранным улицам, снегоуборочная техника не справлялась или даже еще не приступала к работе. Нам встречались редкие машины, рискнувшие выбраться на дорогу после обильного снегопада.

— Странно, — заметила Маделиф, глядя в окно. — К этому могли бы подключиться маги.

Я с ней молча согласился, неспешно продвигаясь вперед по заснеженной улице, и изучая город. Волшебница подсказывала направление, куда ехать.

То ли погода была такая, и хмурое небо делало все вокруг серым и мрачноватым, то ли оно действительно так и было. Но город почему-то показался мне совсем неухоженным. Отвалившаяся штукатурка на домах, давно не крашенные стены, почерневшие рамы. Впрочем, в центре стало чуть получше.

А вот когда мы добрались до Королевского замка, то явно было, что на его содержание из казны тратятся приличные деньги. На фасаде ни единой трещинки, все подсвечено фонарями, дороги и дорожки вокруг расчищены. Маделиф сказала, где находился вход, и вскоре «Бронко» остановился у шлагбаума, неподалеку от ворот. Охрана из военных и магов спросила у нас у всех документы и изучила их с большим подозрением. Я глянул с недоумением на Маделиф.

— Нас пригласил господин Прегиль. Сообщите ему, что мы приехали.

— Господин Прегиль отлучился по срочным делам, — отозвался маг и сделал знак охране поднять шлагбаум и пропустить нас.

Мы с Маделиф переглянулись.

— Он мне не сообщал об этой поездке, сказал, что будет нас дожидаться.

Впрочем, через ворота нас пропустили во внутренний двор замка и проводили в гостиную. Там всем предложили обед, после которого пообещали проводить в комнаты для отдыха.

Через полчаса явился маг, который подошел к нам с Маделиф.

— Король готов вас принять, пойдемте.

— Погодите, мы бы хотели сперва дождаться возвращения господина Прегиля, — заметила Маделиф.

— Его Величество в курсе вашего приезда и хотел бы срочно обсудить возможность магической угрозы со стороны Богемии, — произнес маг. — Вы хотя бы его успокойте, он из-за того черного мага и проклятий, которые обрушились на Фризию и Хайдельберг, сам не свой. А потом, когда Прегиль вернется, вы обсудите все уже более детально.

— Что ж, если это успокоит короля, — Маделиф понимающе кивнула.

Маг провел нас в другое крыло, где остановился у позолоченных дверей, распахнул их и сделал приглашающий жест.

Я шагнул внутрь, на миг обернулся, когда маг внезапно преградил Маделиф путь и двери захлопнулись.

Я застыл, думая, что делать. Вернуться обратно к Маделиф, потому что зал, в котором я оказался, был полностью пуст, и ждать что будет дальше.

Впрочем, ждать не пришлось. На противоположном конце зала распахнулись такие же позолоченные двери, запуская внутрь невысокую фигуру в королевской мантии и увенчанную короной. А еще под мантией на человеке были надеты странного вида доспехи. В руке он держал огромное, примерно трехметровой длинны копье, как мне показалось ржавое, и каким обычно сражаются рыцари на турнирах. Человек шагнул ко мне и, воздев копье, прокричал:

— Умри, дракон!

Глава 17

Глядя на короля, Фридриха четвертого, я невольно подумал, что Прегиль был прав, и что монарх Пруссии явно не в себе. Воздух внезапно наэлектризовался и я понял, что не могу колдовать, словно вновь угодил в комнату-ловушку, которая блокировала магические способности.

Король между тем шел вперед, держа копьё, нацеленное на меня.

— Поговорить не хотите, Ваше Величество? — поинтересовался я. — Хотелось бы получить ответ, объясняющий, почему король Пруссии нападает на герцога Фризии.

— Это не имеет никакого значения, — ответил монарх. — Дракон должен умереть.

— Кто вам такое внушил, можно узнать? — спросил я. — Вы явно попали под влияние неких магов-драконоборцев, уверенных, что избавившись от меня, в мире почему-то станет лучше.

Король Пруссии не ответил, продолжая приближаться и почему-то напоминая один из неуклюжих манекенов, находящихся в моём замке. Приглядевшись внимательнее, я обнаружил, что на нём действительно надеты доспехи, покрытые сверху странной оранжевой крошкой. Еще через несколько мгновений я понял, что это необработанный янтарь. И тут меня осенило. Весь зал был отделан янтарными панелями и мозаикой, заключенной в позолоченные рамки. Янтарь полностью покрывал все стены и потолок зала. Даже ставни на окнах были выполнены из кусочков янтаря. Только пол был сложен из дубового паркета.

Похоже, янтарь, который входил в состав пуль, используемых против меня Чистославом Черным, в таком большом количестве также блокировал магические способности.

Приглядевшись к копью, я также увидел, что и оно полностью покрыто янтарной крошкой, а наконечник сделан из цельного куска янтаря. Я шагнул в сторону и копье взметнулось за мной словно стрелка компаса в направлении севера.

Нужно было что-то срочно делать. Убить короля я мог всегда. Но убивать его мне было совершенно не нужно и само собой не он не должен был причинить мне какой-либо вред.

— Маги, которые приказали вам меня убить, не предупредили что скорее всего убитым окажетесь вы? — поинтересовался я.

— Вы не можете колдовать и поэтому ничего мне не сделаете. Вы — бессильны.

— Очень большое заблуждение, — я выудил из кобуры пистолет и направил на короля. — Пуля прошибет вам в голову и вы умрете безо всякой магии. Поговорим?

Фридрих Четвертый застыл. Похоже, он совершенно не ожидал такого банального поворота развития событий. Да и маги, которые настроили его против меня, вряд ли могли такое предвидеть.

— Где Базилиус Прегиль? — спросил я.

Король молчал. Я повторил то же самое на драконьем языке, однако точно так же безрезультатно. Похоже, маги защитили его и от драконьей магии. Довольно неприятный сюрприз. Я подумал, что нужно бы вернуться на Райнерсберг и разнести эту чёртову гору на камушки вместе со всеми магами-драконоборцами и их тысячелетним мастером.

Со стороны двери послышались хлопки и шипение. В дверь что-то сильно ударило. Я отошёл к ней, держа короля на прицеле, а другой рукой достал ключи от «Бронко». К счастью, нашлась замочная скважина, куда я вставил ключ, повернул, дёрнул дверь за ручку и она распахнулась. Похоже, магия драконьей крови была всё же сильнее магии чертовых драконоборцев.

В распахнутую дверь вылетела молния, ударила в огромную хрустальную люстру под потолком и разбила ее на мелкие осколки, брызнувшие во все стороны и наполнившие зал хрустальным звоном.

Фридрих Четвертый решил, что я собираюсь сбежать, издал боевой клич и, размахнувшись, метнул в меня копьё.

Копьё неслось прямиком в грудь с какой-то невероятной скоростью, да и брошено оно тоже было с огромной силой, которой я никак не ожидал от низкорослого человека, еле передвигающегося под тяжестью доспехов.

Уже на подлете, когда до меня оставалось пару метров, в воздухе передо мной вдруг зазмеились молнии и время на несколько мгновений замерло. Я сделал шаг вбок перед застывшим в воздухе копьем, которое уже через пару секунд пронеслось мимо меня и воткнулось в створку двери.

Ещё через две секунды в зал ворвались Маделиф и Карлфрид. Их заклинания в янтарной комнате вполне работали, в отличие от моих. Карлфрид на бегу выписал заклинание и оглушённый им король Пруссии упал на паркет.

— Эгихард, вы в порядке? — спросила Маделиф.

— Не могу колдовать, — ответил я, убрав пистолет. — То ли здесь охранное заклятие, блокирующее мою магию, то ли всё это происходит из-за янтаря вокруг.

— Выйдите отсюда скорее! — крикнула Маделиф.

Я подошёл к стене, и перед тем, как покинуть зал, провел ладонью по янтарным панелям. Из-под ладони полетели искры, по коже пробежал несильный электрический разряд. После этого я вышел вон — и тут же словно глотнул свежего прохладного воздуха — ко мне вернулась способность колдовать.

Вот ведь проклятье! Значит, из-за одного камня мои магические способности моментально пропадали. Очень плохая новость.

В коридоре валялись пять оглушённых магов, спутанные магическими верёвками и лежащие вповалку у одной из стен.

Я не стал далеко отходить от входа в янтарную комнату и смотрел, что происходит внутри. Маделиф колдовала над королем — также связывая ему руки.

— Что на нем за доспехи? — спросил я.

Над бесчувственным монархом склонился Карлфрид и принялся изучать доспехи. Потом обернулся ко мне и сказал:

— Обычные рыцарские доспехи. Однако на них наклеена золотая чешуя, а сверху на неё — янтарная крошка.

— Чешуя? — спросил я. — Это то, о чём я думаю?

— Думаю, да, — ответила вместо Карлфрида Маделиф.

— Проклятые маги-драконоборцы и их чёртов мастер,–процедил я сквозь зубы. — Что произошло в коридоре? И кстати, где Ноткер, Финбарр и Леннели?

— Ноткера я отправила к Адельману, — ответила Маделиф. — К вам в зал он пробиться не смог.

— Я уже тут, — кобольд возник рядом и взглянул на меня с беспокойством. — С вами всё в порядке, Ваша Светлость?

— Да. Что Адельман?

— Уже выезжает.

— С нами тоже все в порядке, Харди, — услышал я голос кузена и обернулся.

Они оба шли к нам, и кузен тряс в воздухе руками, слово недавно хорошо помахал кулаками.

— Финбарр, иди сюда, — позвал Карлфрид. — Помоги вытащить отсюда короля.

Кузен зашёл в янтарную комнату, подхватил вместе с Карлфридом короля подмышки и они потащили его к выходу. Маделиф дошла до противоположного конца зала и распахнула двери, через которые в зал входил король. Насколько я мог увидеть, коридор был пуст.

— Сколько магов драконоборцев тут оказалось? — спросил я.

— Я хорошенько приложил троих, — озвучил Финбарр. — Но сколько еще их осталось в замке — неизвестно. Я больше никого не видел. Но как этих магов отличить от тех, кто подчинялся Прегилю, если они не проявят агрессию?

— Для начала нам нужно найти самого Прегиля, — сказала Маделиф. — Думаю, без подмоги не обойтись — я уже послала весточку Ульриху Адельману и во Фризию, чтобы сюда приехали ещё маги и помогли разобраться в сложившейся ситуации.

— Так что пока нам остается только ждать, — сказал Карлфрид. — Давайте выберем какую-нибудь комнату, где нет янтарных предметов и прочих опасных вещей.

— И где будет удобно допрашивать короля, — заметил я.

Маделиф поглядела на меня не поняв, шучу я или говорю серьезно. Карлфрид прокашлялся.

— В янтарной комнате не действовала ни обычная магия, ни драконья, — заметил я. — Нужно разобраться, есть ли на короле какие-то заклинания, напал ли он на меня по своей воле или это тоже действие какого-то заклятия.

— Либо ему хорошо промыли мозги драконоборцы, — вставил Карлфрид.

— И это тоже не исключено. Я даже уверен, что это именно так. Кстати, вы в курсе свойств янтаря и того, как он на меня влияет? — поинтересовался я у Карлфрида.

— Мы ведь выяснили, что это опасный ингредиент из пуль господина Чистослава Чёрного. Но про то, что он экранирует магию, я не в курсе, — задумчиво произнес Карлфрид. — Думаю, что это плохая новость не только для вас, Ваша Светлость, но и для нас всех.

Я между тем склонился над магами, похлопал по пиджакам и выудил из их карманов знакомые дипломатические паспорта. Показал их Маделиф. Волшебница нахмурилась, подошла ко мне и взяла пять книжечек.

— К счастью, маги живы и данные не уничтожены, — заметила она, пролистав все паспорта.

— Сколько времени они ещё будут без сознания? — спросил я.

— Часа три. Нам как раз хватит времени чтобы поговорить с королём и потом начать разбираться со всеми остальными, — Маделиф посмотрела на Ленели и, указав на магов, сказала: — Сделайте снимки лиц крупным планом на всякий случай. Ещё зайдите в янтарный зал и сфотографируйте все мозаики, в которых присутствуют какие либо исторические сцены. Мне показалось, что я увидела на одной из них рыцарей, сражающихся с драконом, и это наводит на определенные мысли. Была в этом зале несколько раз, но подобное мне раньше никогда не бросалось в глаза. Мне кажется, какие-то панно переделаны.

Мы подождали пока журналистка сделала снимки, после чего Карлфрид и Финбарр притащили короля в соседний зал, усадили на диван и сели рядом. Карлфрид стащил с него корону, плотно сидящую на голове, а затем и мантию. После этого они с Барри начали снимать с короля доспехи. Кузен раскладывал их прямо на столе по соседству.

— Финбарр, принеси еще копье — оно застряло в двери, — заметила Маделиф.

Я подошел к столу и осторожно провел рукой по доспехам: из-под моей ладони опять посыпались искры и в какой-то момент показалось, что странный холод вытягивает из меня магию. Я достал охотничий нож, сковырнул янтарную крошку с доспехов и действительно обнаружил золотые чешуйки знакомого вида. Точно такие же я видел на Райнерсберге в бочках. Не совсем понимая смысл обклеивания доспехов чешуёй, я отошёл к дивану и уселся напротив короля в кресле.

— Приведите его в себя.

Маделиф прочла заклинание, веки короля дрогнули и он открыл глаза. Несколько мгновений он смотрел на нас, явно не понимая что происходит.

— Ваше Величество, объясните что происходит, — попросила Маделиф. — Где господин Прегиль?

Король обвёл нас мутноватым взглядом, а потом словно резко пришел в себя, выпрямившись на диване. На лице его отразилось напряжение.

— Прегель предатель, точно такой же, как вы, — сказал Фридрих Четвертый. — Вы все продались дракону за его кровь, за власть и за деньги.

— Да я смотрю, вы тут в девственно белой мантии, — заметил я. — Правильный и непогрешимый. Но сдается мне, что вы сильно ошибаетесь. Мы сегодня проехали через ваш город. Кёнигсберг находится не в лучшем состоянии, в отличие от вашего дворца. Похоже, вы больше о своём благосостоянии пеклись, чем о благосостоянии своего народа и своих горожан. Уверен, что если мы выедем за пределы города в какую нибудь маленькую деревеньку, там будет еще хуже. Интересно, сколько денег вы успели выкачать из Мекленбурга и Померании, которые вы подмяли под себя? Надеюсь, что пока ещё немного.

— Это не имеет значения, — повторил король словно заезженная пластинка. — Главное то, что ход истории изменить нельзя.

— Феерично, — я покивал. — Интересно, что подумают ваши поданные, когда узнают, что их монарх совершенно безразличен к их проблемам и их благосостояние его нисколько не заботит?

— Все наладится только со смертью дракона!

— А также тогда, когда Луна упадет с неба. Хорошее оправдание для бездействия.

Монарх угрюмо уставился на меня.

— А для чего вам такой странный доспех, Ваше Величество? — поинтересовался Карлфрид. — Хотите убить дракона, а сами нацепили на себя драконью чешую.

— Ответ очевиден, — надменно бросил король. — Дракон не может нанести урон самому себе — ему не пробить свою чешую.

— Чем, интересно, я ее должен пробивать? Когтями?

— Да, а также своей магией.

— Расскажите о магах, что окружили вас, — продолжила Маделиф. — Драконоборцы ведь уже давно появились в вашем замке, не так ли?

— Больше ничего вам не скажу, — произнес король.

— И Прегиля тоже они устранили? Я очень надеюсь, что они его не убили, — заметила Маделиф и мельком глянула на меня. — Расскажите лучше все сами, Ваше Величество. Мне очень не хотелось бы вас допрашивать и применять какую бы то ни было магию.

Король обвел нас странным взглядом и мне показалось, что в его глазах мелькнуло то самое безумие, о котором пропавший Прегиль только догадывался.

— Вы не посмеете меня пытать и применять магию, — произнес он.

— Я — посмею, — произнес я, не сводя с него недоброго взгляда. — Не сомневайтесь. Вы остались без доспехов и защиты. Так что вы расскажите всё, а по доброй воле или нет — вам решать.

Король нахмурился, безумия, как мне показалось, в его взгляде только прибавилось. Хотя он призадумался над моими словами и потер лоб, словно принимая непростое решение. А потом резко опустил руку ко рту и сжал зубами пуговицу на своей рубашке.

Его тело коротко вспыхнуло, мелькнул в воздухе пепел и от короля Пруссии не осталось ничего.

— Черт, — только и сказал я.

— Это он капсулу с вашей кровью раздавил? — догадался Карлфрид.

— Да.

— Вот ублюдки, — Карлфрид перевел взгляд на ошарашенную и растерянную Маделиф. — Что будем делать? У меня большое подозрение, что вскоре где-то всплывет послание короля в духе, прошу винить в моей гибели герцога Фризии, меня убила его драконья кровь.

— Надеюсь, что нет. А еще я пытаюсь вспомнить, кто следующий в очереди на престол, — Маделиф поморщилась. — Если мне не изменяет память, то это его дядя — крайне неприятный человек. К сожалению, мы должны его уведомить, как и местное отделение полиции по делам магии. Но, пожалуй, все же после того, как сюда прибудут Ульрих и остальные маги.

— А я бы сейчас прошелся по замку и узнал, остались ли тут еще маги, прегилевские или же драконоборцы.

— Я напоминаю вам про янтарь, Ваша Светлость, — произнесла Маделиф. — Если вы не в курсе, тут неподалеку огромное его месторождение и весь город наполнен лавками, которые продают янтарные украшения и прочие предметы. Да и в замке они могут иметься в изрядном количестве. Про пули, как у Чистослава Черного, я и вовсе молчу.

— Предлагаете сидеть и ничего не делать? — я поднялся и сделал знак Калфриду и Финбарру. — Полагаю, вас тут можно оставить одну? Хотя оставлю с вами Ноткера. Барри, перетащи сюда пленников: присмотрите за ними, чтобы не очнулись.

Маделиф нахмурилась и вгляделась в меня.

— Помните, Ваша Светлость, что нам не нужен конфликт между Фризией и Пруссией. По крайней мере, в том, что произошло, вина исключительной прусской стороны. Не усугубите.

Я кивнул. Финбарр между тем притащил бесчувственных магов, сложил их в ряд на ковре у ног волшебницы и ухмыльнулся.

— Вот вам пятерка поклонников…

Но Маделиф взглянула на него мрачно, не оценив шутки. Барри смешался и вышел в коридор, а за нами выскочила Ленели.

— Я же с вами? Вдруг что-то фотографировать придется.

Финбарр сделал ей знак держаться за его спиной.

Мы направились дальше по коридору, осматривая все помещения, включая подсобные. Но Королевский замок казался вымершим. Ни магов, ни прислуги, ни этих чертовых драконоборцев.

— Пойдемте-ка в столовую, где нам предлагали обед, — предложил я.

Мы спустились вниз, но и в столовой уже никого не обнаружилось. Зато у выхода, в гардеробной мы нашли свою теплую одежду, которую у нас забрали.

— Думаете, тот маг на воротах нас дожидается? — Карлфрид криво улыбнулся, угадав мои намерения прогуляться на улице.

— Там была также обычная охрана.

Мы вышли наружу. Пересекли внутренний двор и, дойдя до ворот, обнаружили того же мага, что проверял наши документы на месте. Охрана с удивлением подняла шлагбаум, пропуская нас к воротам. Маг, заметив нас, также уставился с недоумением.

— Что-то не так, Ваша Светлость? — спросил он.

— О да, много что. Покажите только сперва свой паспорт.

— Вы сейчас шутите?

— Нет, делайте что вам говорят, — произнес Карлфрид.

Маг, с недоумением извлек паспорт. Обычный белый паспорт. Я пролистал, вернул ему.

— Что случилось? — спросил маг.

— Вам лучше пойти с нами и рассказать, где может находиться господин Прегиль, — произнес я. — У вас в замке — заговор. Но не надо сейчас поднимать шум. Где находится Гильдия и остальные ваши коллеги?

— Тут недалеко…

— Вот и хорошо. Сейчас вы им позвоните и чтобы все срочно явились во дворец.

— Но зачем?

— Чтобы мы нашли предателей, — я прожигал его взглядом.

Магу явно сделалось неуютно. Но когда мы вошли в зал, где оставили Маделиф, и он увидел корону с мантией — все что осталось он короля Пруссии Фридриха Четвертого — магу едва не сделалось дурно.

— Это что? — он указала дрожащей рукой на корону.

— Ваш монарх мертв. Это всё, что от него осталось, — произнесла Маделиф и указала на пленников. — Совершил акт самоубийства у нас на глазах. А эти маги потакали его безумию и спровоцировали его уход.

Маг, побледнев, уселся в кресло. Отдышался, потом, подскочив, бросился к телефону в углу зала.

Я присел рядом с Маделиф, склонился к ней и шепнул:

— А может, на дядюшку тоже капнем моей кровью? Чтобы проблем не было?

Маделиф чуть не испепелила меня взглядом.

— Эгихард, если твоя шутка заполучить корону превращается в реальность, то…

— Да с чего вы взяли? Я всего лишь хочу, чтобы она перешла к более лояльному нам родственнику монарха. Надеюсь, таковой найдется?

— Не среди Хоэцоллернов. Придется договариваться с дядей.

— Жаль. Хотя, в замке Хоэцоллерн в одном из залов нарисовано их генеалогическое древо. Может быть, кто-то все-таки найдется.

— Лучше всех об этом несомненно осведомлен Базилиус. Надеюсь, он скоро найдется и мы всё выясним.

Я лишь задумчиво кивнул.

Глава 18

Через полчаса мы все переместились в зал, который то ли использовался для собраний, то ли для проведения концертов. В нем имелась небольшая сцена, на которую поставили стол и стулья. Ряды кресел сейчас были расставлены по периметру и центр оставался пустым, пока его не заполнили прибывшие из Прусской Гильдии маги.

Маделиф и местный маг-охранник сели за стол, на который положили корону Прусской монархии, красноречиво говорившую о поводе для собрания. Лампы включили так, чтобы они освещали только стол и пришедших магов. Мы с Карлфридом и Финбарром отошли в сторону и сели сбоку на зрительские кресла, оставаясь в полутени, чтобы незаметно за всеми наблюдать. Ленелли, достав фотоаппарат, перемещалась по залу, тоже вполне невидимая для всех, и снимала пришедших магов.

В зале стоял тревожный ропот. Маделиф не начинала говорить, ожидая пока гул в зале чуть утихнет.

— Что думаешь, Барри? — спросил я.

— Они все очень испуганы и встревожены, — произнес кузен, принюхиваясь, а затем посмотрел на меня. — Не пробовал сам это делать?

— Было недавно одно воспоминание о том, как отец перелил мне кровь оборотня, — заметил я. — Но никогда не замечал за собой обострившегося обоняния.

— Тебя просто никто не обучал, — заметил Финбарр. — Обычно всех оборотней обучают подобному в раннем детстве. Различать запахи, следовать по следу, даже давно кем-то оставленному, считывать по людским запахам эмоции. Попробуй сосредоточиться и закрой глаза.

Я закрыл глаза, но вместо запахов все мое внимание сосредоточилось на обрывках доносящихся до нас разговоров.

— Не получается. Наверное оборотень попался какой-то необученный.

— Ну да, — Барри хмыкнул на мою шутку и добавил уже серьезно:

— Такого не бывает. Я бы попробовал освежить оборотнические умения кровью.

Мы с Карлфридом уставились на Финбарра.

— Барри, я же помню, что происходит, когда оборотень пробует чью-то кровь, — осторожно заметил я. — Я, конечно, не оборотень, но может быть не стоит?

— Зато я — оборотень и это сработает совсем по иному, — возразил он. — Пара капель или пробудит оборотнические умения, либо ничего не произойдет. Ты ничего не теряешь, Харди, но попробовать стоит.

Я поморщился, потом выложил свой охотничий нож.

— Давай.

Финбарр взял клинок, неловко порезал палец, сделав слишком глубокий надрез. Впрочем, рана у него быстро затянулась и кузен вернул мне нож.

— Хммм, — произнес Карлфрид, смотря на нас и собираясь что-то произнести, явно возражая насчет подобного эксперимента.

Но я быстро слизнул кровь с лезвия, поджал в раздумье губы, смотря на побледневшего мага и видя, как его начинает колотить.

— Что вас так пугает, Карлфрид? — поинтересовался я.

— Когда я вижу вашу сущность, мне хочется бежать прочь, Ваша Светлость, — едва слышно ответил он, отведя взгляд.

— Мою сущность вы видите постоянно, — возразил я. — И кажется, мы это уже обсуждали. Я — един, во мне нет никакой другой сущности.

— Мне кажется, вы просто очень хорошо ее скрываете. И ее недолго видели только Фризские маги, когда в Гильдии в Аурихе мы снимали с вас подпорченные охранные заклинания — в тот день, когда Маделиф сказала «Я смотрю в глаза дракона»…

— Но в итоге вы не сбежали, а остались. И даже более, — заметил я. — При этом я помню слова, которые вы адресовали Чистославу Черному в Хайдельберге. Что я не тот дракон, которому бы стоило поклоняться. Однако…

Я специально замолчал и Карлфрид кивнул.

— Да. Однако я теперь вам служу. Это мой выбор.

Финбарр смотрел на мага с некоторым недоумением, не понимая, к чему он завел подобные разговоры.

— Ты лучше на тех магах сосредоточься, Харди, — произнес кузен. — Может, сейчас кровь подействует.

— По-моему, ни черта не действует, — заметил я и попросил Ноткера принести мне виски, чтобы перебить вкус крови.

Маделиф между тем позвонила в колокольчик, который она где-то успела раздобыть, призывая всех к тишине.

— У нас несколько плохих новостей, — произнесла она. — Самая главная — король Пруссии попал под влияние магов-отщепенцев, которые считают себя драконоборцами и также выступают против каких-либо вмешательств в историю посредством магии. Король с затуманенным разумом напал на нашего герцога, собираясь его убить.

В зале поднялся шум и крики «Что с королем⁈» и Маделиф вновь позвонила в колокольчик.

— Короля Пруссии больше нет, — мрачно ответил вместо нее местный маг-охранник. — Он убил сам себя.

После этого в зале воцарилась мертвая тишина. В этот момент у меня перед взором возникла какая-то кровавая муть. Все вокруг странным образом изменилось, словно я смотрел на просвеченное рентгеном пространство. Фигуры магов вдруг стали совершенно прозрачными. Я четко видел наполняющие их оболочки сети кровеносных сосудов, быстро сокращающиеся из-за тревоги сердца. Сами стены зала тоже истончились и я видел на сотню метров вокруг себя. Где-то в дальних коридорах, выше на пару этажей шли несколько человек из охраны, отправленные Маделиф еще раз обыскать замок. Где-то внизу, в подвальных помещениях я разглядел двух пленников. И за пределами замка я заметил совсем бледные, уже плохо считывающиеся оболочки пешеходов.

— Охренеть, — только и сказал я, вдруг поняв, что не знаю, как вернуться к нормальному зрению.

— Получилось? — радостно произнес Финбарр.

Я не рискнул смотреть на кузена или Карлфрида, чтобы не увидеть рядом с собой прозрачных призраков.

— Совсем другое получилось, — я прикрыл глаза ладонями.

К счастью себя как оболочку я не видел. Я отнял руки от лица и понял, что сработало. Вокруг снова была привычная картинка.

— Харди, что случилось? — встревожился Финбарр.

— Увидел все вокруг как на рентгеновском снимке, — произнес я. — Весьма специфическое «удовольствие».

— Ого. Но оборотни подобным зрением не обладают.

— Зато им обладают драконы, — произнес Карлфрид, причем достаточно мрачно.

— Вас не радует подобная способность? — поинтересовался я.

— Все сложно, Ваша Светлость, — уклончиво ответил маг. — Я все жду, когда вы наконец прочтете те книги о драконах до конца, чтобы обсудить с вами кое-какие детали.

Я кивнул и вновь стал слушать, что говорит Маделиф.

— Вторая новость — Базилиус Прегиль, судя по всему, пропал. У меня подозрение, что он похищен магами-драконоборцами. Очень надеюсь, что он жив и всего лишь пленник. Нам всем надо заняться его поисками. И последняя плохая новость. Мы захватили пятерых пленников. Подойдите к столу и посмотрите, знали ли вы их? — Маделиф указала на дипломатические паспорта. — С подобными магами мы столкнулись в Министерстве по делам магии, ныне ими же уничтоженном. Они получили доступ к важной информации, внедрившись в Министерство. И не толко в Министерство. Думаю, в каждой Гильдии есть такие маги, а мы даже не подозреваем, что рядом с нами находятся враги и предатели.

Маги из Прусской Гильдии стали небольшими группами подходить к столу, разглядывать паспорта. Часть магов подтвердили, что знали драконоборцев и видели их в замке и в Гильдии, но всегда считали тех занятыми иностранными делами. Хотя про дипломатические паспорта никто в курсе не был.

— Какая-то головоломка, — задумчиво произнес Карлфрид. — Побеседовать бы, конечно, основательно с тем старцем.

Я кивнул.

— А у вас есть свидетели, что король убил сам себя? — раздался голос откуда-то из толпы. — Что-то подсказывает, что вы просто прикрываете вашего герцога, который погубил нашего короля!

— Барри, Карлфрид, — я указал им на фигуру мага в толпе. — Еще один. Не упустите, я его отвлеку.

Я медленно двинулся в сторону стола, за которым сидела Маделиф. Карлфрид и Финбарр уже пробирались к драконоборцу через толпу.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня кто-то прикрывал, — негромко произнес я, выйдя на освещенный участок зала. — Свидетели есть. Король был пленен, но потом проглотил отравленную капсулу. Это наше упущение, но мы от монарха ничего подобного не ожидали.

Я встретился взглядом с магом, увидел как он вскидывает пистолет, но в этот миг, его руку перехватил Карлфрид, направив ее вверху, а Барри нажал на шею, вырубая мага. Тот однако успел нажать на курок и пуля, выбив кусок штукатурки, застряла в потолке. Я глянул на свои запонки-детекторы, но похоже капсула с вредоносной для меня смесью осталась целой.

В следующий миг зрение снова изменилось, я увидел еще четверых драконоборцев. Все они имели куда более учащенный пульс, и вокруг них разливалось едва заметное алое свечение — вероятно какое-то особое охранное заклинание. Не раздумывая я интуитивно выдохнул одно из драконьих слов. Всю толпу сбило с ног, включая Карлфрида и Финбрарра, держащего бесчувственного мага. Через несколько секунд все поднялись кроме четверки. Снова послышался ропот встревоженный и растерянный. К четверке сначала бросились, чтобы помочь, а потом, поняв, что произошло, толпа магов отшатнулась назад. К драконоборцам подошел Карлфрид, забрал у всех четверых оружие, посмотрел на меня.

— Они мертвы, Ваша Светлость…

Я коротко кивнул и обвел взглядом прусских магов. Они мгновенно смолкли.

— Предоставьте госпоже Халевейн списки всех магов, принадлежащих вашей Гильдии. Наверняка здесь не все присутствуют. И организуйте поиски господина Прегиля.

— Вы сообщите в полицию по делам магии о случившемся? — осторожно заметил кто-то.

— Разумеется, — ответила вместо меня Маделиф. — Я также послала вести в остальные Гильдии. Скоро оттуда сюда прибудут маги, чтобы помочь нам разобраться в сложившейся тут ситуации.

Я подошел к волшебнице и тихо сообщил ей:

— Внизу, скорее всего в подземелье, есть тюрьма, в которой находится пара пленников. Мы сходим с Карлфридом и Финбарром и проверим.

Маделиф удивленно посмотрела на меня.

— Откуда вы узнали?

— Потом.

— Хорошо. Будьте осторожны, Ваша Светлость.

Я сделал знак Карлфриду и кузену следовать за мной.

Мы спустились в подвальное помещение, прошли несколько коридоров, запертые двери от которых я открывал ключами от «Бронко». Карлфрид включал свет и мы шли дальше.

Через двадцать минут мы оказались в замковой тюрьме. Я открыл крошечное окошко в двери. В камере действительно сидело двое пленников, среди которых я узнал одного из помощников Прегиля.

— Йенс Беппе, — позвал я.

Маг подошел к окошку, с удивлением уставился на меня.

— Ваша Светлость⁈

Я отомкнул замок в двери, защищенной заклинаниями так, что пленники не могли открыть ее с помощью магии. Впрочем, всю камеру окружала защита, которая не позволила бы пробить стены боевыми заклинаниями.

— Вас я знаю, а кто это с вами? — спросил я.

— Мой коллега, Юст Штайн — начальник охраны замка, — произнес Йенс. — Где господин Прегиль?

— Я как раз надеялся у вас это узнать, — сказал я. — Как вы оба сюда попали?

— Мы не совсем поняли, что произошло. Пока мы сидели тут, нам приходили в голову только мысли о бунте среди магов. Нас внезапно атаковали наши же коллеги. Собственно, очнулись мы уже здесь.

— Негусто, — мрачно обронил Карлфрид.

— У меня для вас плохие новости, — произнес я. — В Гильдию Пруссии, да и не только Пруссии, внедрились маги-драконоборцы. Они внушили королю, что меня надо уничтожить…

Оба бывших пленника уставились на меня с ужасом.

— Вы убили короля⁈

— Нет. Он убил себя сам. Почему — это еще предстоит выяснить. Кроме того, после неудачной попытки короля меня убить это попытались сделать драконоборцы. Думаю, одни из тех, кто запер вас здесь. Честно говоря, я надеялся найти в темнице Базилиуса, но увы. Когда вы видели его в последний раз?

Маги мрачно переглянулись.

— Как раз незадолго до нападения. Я знал, что он дожидался вашего визита, так как его очень беспокоило состояние короля.

— Прегиль, кстати, меня не посвятил в подробности. Что именно происходило с Фридрихом Четвертым?

— Король часть запирался в Янтарной комнате. Хотя, всё началось еще раньше, — Йенс призадумался. — Вы же в курсе про Янтарную комнату?

Мы переглянулись с Карлфридом, одновременно покачав головами, и Йенс принялся объяснять:

— Когда-то один из рода Хоэцоллернов, Фридрих Первый подарил Янтарную комнату русскому царю. Впоследствии комната была дополненная дополнительными элементами, сделавшей ее еще более богатой на вид. Король Фридрих Четвертый очень увлекся этой историей и решил, что в Кенигсберге, в замке создадут еще одну Янтарную комнату. Не совсем было ясно, хотел ли он, чтобы вторая превзошла первый вариант, но король лично одобрял эскизы янтарных мастеров и следил за процессом создания. В принципе, в этой части истории не было ничего необычного, все воспринимали это всего лишь как королевское хобби. Странности начались потом. Как я уже сказал, король принялся запираться в комнате, отсылая всех слуг, охрану и господина Прегиля. Мог даже голодать несколько дней. Потом выходил оттуда бледный, с нездоровым видом и истощенный. Господин Прегиль приводил его в порядок. Король вновь становился самим собой, занимался государственными делами. Но потом все повторялось.

— И как давно это все началось? — полюбопытствовал Карлфрид.

— Комнату начали создавать два года назад. А король стал в ней запираться уже после завершения работ — где-то три месяца назад. Но сперва это все было не так явно, обострилось в последний месяц.

— Что еще было странного, кроме нахождения в комнате? Он общался с магами, кроме вас и Прегиля? — спросил я и уточнил: — С магами, которые, скорее всего являлись драконоборцами.

— Да, король говорил что хотел бы добавить в янтарные панно магию, чтобы на них отображались иллюзии, — ответил Йенс. — Но насколько я знаю, это не было осуществлено. Или же мне просто не доложили. Сам я ничего на панно не видел.

— Что еще?

Йенс молчал и я увидел как у него подрагивают кончики пальцев. Меня едва заметно тронул за плечо Финбарр, явно почувствовавший страх мага.

— Дале если вы должны беречь сейчас какую-то тайну, сейчас точно не время для этого, — произнес я, пристально глядя на мага. — Говорите, что еще делал король.

— Он приказал принести все книги, где имелись родословные Хоэцоллернов, что-то долго искал в них, выписывал, но бумагу всегда сжигал. Наши попытки с господином Прегилем, узнать, что писал король, не увенчались успехом…

— Ложь, — мой взгляд потяжелел. — Не ответите — я, пожалуй, запру вас обратно в камере.

— Ваша Светлость… — Йенс и маг охраны оба побледнели. — Это государственная тайна.

Я молча смотрел на мага, но видимо весьма красноречиво, так как он сглотнул и, утерев выступивший на лбу пот, заговорил:

— На большинство панно были сцены, где рыцари сражались с драконами. Король также читал много литературы на эту тему. Не только исторические хроники, но и обычные художественные романы.

— Не уходите от темы. Что он искал в родословных? Что кто-то в его роду был известным драконоборцем?

— И это тоже, — едва слышно выдавил из себя Йенс.

— И это тоже? — с удивлением переспросил я. — А что еще?

Маг на миг прикрыл глаза словно перед прыжком в пропасть.

— Фридрих Четвертый обнаружил, что у Хоэцоллернов и рода Райнеров были когда-то родственные связи… — почти прошептал Йенс — голос от волнения у него совсем осип.

Я застыл, пораженный. На миг мне едва не сделалось дурно, когда я вдруг представил, что если такая связь действительно имеется, мне на голову свалится еще одна корона, точно такая же нежданная и не нужная. Я уже примерно представлял, какие проблемы, в том числе экономические, имелись у Пруссии. Но вникать во все это и тем более заниматься решением многочисленных проблем Прусского королевства у меня не было никакого желания.

— Проклятье, — только и произнес я.

— Вот это да, — протянул Финбарр.

А у Карлфрида на это, похоже, и вовсе не нашлось слов.

— И как это повлияло на короля, черт бы его побрал? — спросил я.

— Мне кажется, внутри него шла внутренняя борьба. Король пытался понять, может ли в нем тоже течь кровь дракона… Или же кровь рыцаря в нем сильнее…

Я вздохнул.

— Боюсь, что король перед смертью как раз доказал, чья кровь в нем течет, — произнес я. — Он раскусил капсулу, в которой было несколько капель моей крови. И она сожгла его дотла.

Йенс еще больше побледнел, а потом вдруг опустился на колени. Следом за ним, бухнулся на пол начальник магической охраны.

Глава 19

Я посмотрел на коленопреклоненных магов, помощника Прегиля, Йенса Беппе и начальник охраны замка, Юста Штайна.

— Нет-нет-нет, — произнес я. — Так не пойдет. Мне сейчас не нужна эта чертова корона. Пусть ваша государственная тайна пока и остается таковой. Встаньте. Кто еще знал об этом?

— Только господин Прегиль, — ответил Йенс и не думая подниматься с колен. — Но мы все узнали о родословной только пять дней назад.

— Встаньте, черт бы вас побрал, — прорычал я, начиная терять терпение.

— Ваша Светлость, не сердитесь, но лучше уж вы получите корону, чем принц-самодур…

Йенс, увидев выражение моего лица, смолк и они оба наконец поднялись.

— Вы о дяде Фридриха четвертого сейчас? — спросил я.

— Да. Принц Вильгельм — избалованный пятидесятипятилелетний нарцисс. Сначала его брат-король компенсировал «комплексы» принца, которому явно не светила корона. Выделял ему огромные суммы на жизнь и развлечения. Потом и племянник-король занялся тем же. В ход принц пускал откровенный шантаж. Или он получал неограниченное финансовое содержание, или в бульварной прессе появлялся очередной скандал, связанный с королевской семьей. Так что если этот…

— Дурак, — подсказал мрачно Юст Штайн.

— … придет к власти, это будет катастрофа, — завершил Йенс Беппе.

— Как у вас терпения хватило? — поинтересовался я. — Наняли кого-нибудь, кто придушил бы сукина сына в темном переулке и проблем бы не было.

Оба мага посмотрели на меня с ужасом.

— Ах да, чего это я? Вы же светлые. Но только при этом почему-то вы потакали моральному уроду, забывая о том вреде, который он наносил королевской казне. Ваш город с таким гордым названием производит удручающее впечатление, как-будто о нем просто позабыли лет на тридцать, ничего не ремонтируя. Зато у короля или у господина Прегиля, не знаю, чья была большая инициатива, хватило наглости подмять Померанию и Мекленбург. Видимо из-за аппетитов принца денег стало не хватать. И кстати, какие для граждан у вас тут налоги?

— Шестьдесят процентов, — едва слышно выдавил Беппе.

— Шестьдесят процентов? Однако. И как население? Очень любило своего короля?

— Не особо. Его проклинали… — Йенс смолк и пытливо посмотрел на меня и я вполне считал в его взгляде вопрос.

— Нет, тот черный маг тут совершенно ни при чем, — произнес я. — На Пруссии нет никакого проклятия. Так что проблемы придется решать совершенно обычным способом.

— Если корона достанется Вильгельму…

— Госпожа Халевейн обещала поискать других претендентов на трон.

— Но принц обязательно заявит на корону свои права…

Я посмотрел на Беппе так, что он замолчал.

— Пойдемте.

Мы выбрались из подземелья, вернулись в зал, где проходило собрание. Прусские маги, увидев Беппе и Штайна, чуть приободрились, забросали их вопросами. Оба мага занялись рассказом, как оказались в тюрьме. Я подошел к Маделиф около которой стояла Леннели и обе разглядывали сделанные снимки.

— Быстро вы сделали фотографии, госпожа Фогель, — удивился я.

— Мне ваш Ноткер помог, если честно, — отозвалась журналистка.

— Харди, ты мог бы называть ее по моей фамилии? — тихо упрекнул Финбарр.

— Нет. И ты знаешь почему.

Кузен чуть обиженно на меня посмотрел.

— Разве я не прав? — поинтересовался я. — По законам оборотней, как я читал, Ленелли сможет носить твою фамилию только тогда, когда сама станет такой же как ты.

— По закону это может произойти только в определенный день — день большой Луны. И этот день наступит только в августе 1985 года.

— Полтора года — не так долго, Барри, — заметил я, прищурив глаза.

Но кузен, насупившись и поджав с досады губы, перевел взгляд на снимки. Маделиф указала мне на некоторые.

— Видела этих двоих в Хайдельберге с среди магов, которые приезжали с Прегилем. К сожаления, спросить у них уже ничего не удастся.

— Значит спросим тех, которых удалось взять в плен, — заметил я.

Маделиф кивнула и разложила передо мной еще четыре снимка из отложенной в сторону стопки.

— Это панно, где изображены сцены сражения рыцарей с драконами. Я приказала демонтировать эти мозаики из янтарной комнаты и принести сюда.

— Зачем?

— Возможно тут вы заметите магию, которая их пропитывает. Если нет, я вам покажу.

В этот момент в зал вошло несколько магов, неся огромные панно и положили их на столы, видимо принесенные сюда еще ранее. Мы подошли к картинам, собранным из кусочков янтаря.

— Что-нибудь замечаете? — спросила Маделиф.

— Ни черта, — я приглядывался к янтарным картинам, но никакой магии не замечал.

Волшебница нахмурилась. Потом стала выписывать в воздухе заклинание над одним из панно. Картинка вдруг ожила, обрела объем, и я словно провалился в монохромный мир, в котором существовали только лишь оттенки янтаря. Янтарный дракон, весь утыканный копьями, пытался уползти в горную пещеру, за ним следовала настоящая армия из рыцарей, продолжая добивать чудовище. Иллюзия внезапно дополнилась звуками: жалобным рыком, бряцанием амуниции, победоносными криками рыцарей.

— Видели? — спросила Маделиф, смотря на меня.

— Да. Что ж, впечатляет, — ответил я. — На человека, не имеющего отношения к магии, должно действовать почти гипнотически.

— Именно так. Но на панно есть еще и другие заклинания. Они не только оживляют иллюзию, но заставляют все время возвращаться к ней и пересматривать множество раз, — Маделиф глянула на другие панно. — Заклинания на остальных работают точно так же. Так что на короля однозначно было оказано психологическое давление.

— И как господин Прегиль этого не заметил? — поинтересовался я.

— А вот тут уже интереснее, — заметила Маделиф. — Никто из прусских магов эти иллюзии не видит. Вы что-то видели сейчас, господин Беппе?

Помощник Прегиля, который подошел к нам вместе с Юстом Штайном и, слушая нас, все время хмурился, явно не понимая о чем толкует Маделиф.

— Хотите сказать, что на панно есть иллюзии и ни один из нас их не видит? — спросил Йенс.

— Именно. Вы и ваши коллеги не видите иллюзию на панно, потому что в заклинания вплели ваши индивидуальные образы и все панно защищены от каждого из вас.

— Но от вас защиту не поставили?

— Видимо, вероятность, что в янтарной комнате появятся чужие маги, показалась тем, кто работал над заклинаниями, минимальной. Что собственно и случилось, — Маделиф протянула ему листы. — Поскольку господин Прегиль неизвестно когда найдется, главный в Прусской Гильдии теперь вы. Ваши коллеги предоставили список всех магов. Проверьте, все ли верно? Мы нашли в ваших рядах несколько драконоборцев. Несколько магов сейчас отсутствуют в Кенигсберге, а значит среди них тоже могут оказаться потенциальные предатели. Их всех надо проверить.

Йенс Беппе взял листы и карандаш со стола, пробежал по списку имен, что-то дописал и отметил.

— Теперь все верно, — сказал он, передав листы Маделиф обратно, и, глянув на меня, осторожно заметил: — Но что вы намерены делать дальше, госпожа Халевейн? Я вам благодарен, что вы помогли в тяжелый час, но…

— Понимаю к чему вы клоните, но это дело не только Прусской Гильдии. Я послала весть остальным Главам Гильдий и они скоро прибудут сюда. Надеюсь, против этого вы возражать не будете?

— Конечно нет, — Беппе снова глянул на меня. — Его Светлость сказал, что вы обещали найти достойных кандидатов на престол. Вы хорошо знаете прусские знатные рода?

— Это не обязательно должен быть род из Пруссии, — заметила Маделиф, а я поглядел на нее с подозрением.

— Покопайте где-нибудь в Мекленбурге или Померании. Мне кажется, это будет справедливо, — предложил я, бросив на Маделиф красноречивый взгляд.

— Можно вас на минуту, Ваша Светлость? — произнесла волшебница.

Мы отошли в сторону.

— Мне показалось, или вы вдруг решили, что моя шутка насчет короны не так плоха? — я заговорил первым. — Даже не думайте навязывать мне эту чертову корону, мне нашего герцогства хватило с лихвой. А спасать королевство, которое утопили в экономическом кризисе я не собираюсь, увольте. Пусть этим люди занимаются.

— Простите, вы правы, просто мне вдруг показалось, что это не такая плохая идея, — заметила Маделиф. — Что думаете насчет Беппе? Видно, что он вас боится.

— Тем лучше для нас. Возражать будет меньше. Когда, кстати, прибудут Ульрих и остальные?

— Думаю все соберутся через десять часов, не меньше. Адельман терпеть не может авиаперелеты, а путь сюда на автомашине, сами понимаете, неблизкий.

Я поморщился.

— Пойду прогуляюсь, — заметил я.

— Ваша Светлость… — начала было Маделиф, но, наткнувшись на мой взгляд, смолкла.

— Это опасно? Вы мне это хотели сказать?

— Простите, Ваша Светлость.

— Не беспокойтесь, своих «телохранителей» я возьму с собой, — я глянул на часы. — Вернусь часа через три-четыре.

Я сделал знак Карлфриду и Финбарру следовать за мной.

— Куда, пойдем, Харди? — спросил кузен, явно расслышавший весь наш разговор с Маделиф.

— Прогуляемся по городу, а заодно пообедаем, — ответил я.

— Я так и думал, — Финбарр улыбнулся. — Уже давно время обеда!

В коридоре нас догнал Йенс Беппе.

— Ваша Светлость, госпожа Халевейн сказала, что вы идете в город. Вероятно, вам понадобится провожатый?

— Я прекрасно знаю город, господин Беппе, — произнес Карлфрид. — Вам всё же лучше остаться с магами вашей Гильдии.

Я кивнул, соглашаясь со словами мага. Беппе кивнул в ответ и направился обратно.

Мы вышли из замка, прошли через ворота и Карлфрид повел нас в старый город.

— Знаю несколько неплохих заведений тут, — заметил он. — До уровня Хайдельберга не дотягивают, но тут есть свои особенности кухни.

— Вам не кажется, что людей как-то мало на улице? — спросил я. — Вряд ли из-за непогоды?

— Вы ведь слышали про налоги? Многие работают на двух работах, чтобы нормально зарабатывать.

— То есть вы были в курсе?

— Все маги Гильдий в курсе, — ответил Карлфрид. — И мы даже много раз пытались обсуждать это с Прегилем. Но Базиулиус всегда очень ловко уходил от этой темы.

— А что с Мекленбургом и Померанией, включенными в состав Пруссии? — поинтересовался я.

— Налоги там решили поднимать постепенно, так что местное население пока особо ничего не заметило.

Я подумал что, неужели действительно из-за одного принца всем пришлось платить такую цену? Но потом решил, что возможно дело не только в принце, наверняка финансы использовались для чего-то еще. Надо было просто найти Прегиля и расспросить. Или же потрясти Йенса Беппе, вдруг он вспомнил бы еще о какой-нибудь «государственной» тайне, которая многое бы объяснила.

С недалекого Восточного моря между тем задул ледяной ветер. Карлфрид поежился, поднял воротник пальто и указал нам на вывеску ресторана впереди — «Янтарный олень», куда мы спешно и направились. Тучи над городом, ненадолго разошедшиеся и даже пропустившие немного солнца, снова сгустились. В воздухе закружились редкие крупные снежинки — предвестники скорой метели. И плохие предвестники, поскольку предыдущий заваливший улицы снег до сих пор не был убран. Лишь на тротуарах было хоть немного вычищено — но явно об этом позаботились владельцы прилегающих домов.

— Тут отличные блюда из дичи и закуски, — сказал Карлфрид, когда мы подошли к ресторану и стали изучать вывешенное на стене меню.

Однако уже через минуту Карлфрид, нахмурившись, указал на ингредиенты блюд.

— Готов поклясться, раньше этого не было.

В состав каждого блюда входила «Особая янтарная приправа».

— По-моему, этот ресторан точно не для тебя, Харди, — хмыкнул Финбарр. — Сочувствую.

— Вряд ли конечно какое-то количество янтарной пыли, употребленное с пищей, лишит вас магических способностей, Ваша Светлость, или ослабит, но я лучше бы не рисковал, — заметил Карлфрид.

— Проверять это точно не хочу, — сказал я. — Пойдемте что-то другое найдем.

Однако у второго ресторана всё повторилось.

— Они издеваются⁈ — возмутился Карлфрид уже около третьего ресторана. — Что за идиотская гастрономическая мода, класть везде эту дрянь⁈ Она же наверняка безвкусная.

— Зато вон в той рекламе у вывески обещают, что она излечит от хронических болезней, улучшит тонус и пищеварение, а также, хм, повысит либидо, — Финбарр указал на объявление и басисто расхохотался. — То что надо любому человеку!

— Да, настолько надо, что цены на блюда выросли аж в два раза. Кстати, я сразу не заметил, — произнес Карлфрид. — Надо же чем-то оправдывать это повышение. Вот и придумали «волшебную» таблетку.

— Обалдеть, они и во все напитки его кладут. «Янтарное пиво», «Восточноморской берштайн-шнапс», «Самбийский чай с янтарем», — перечислил Финбарр и посмотрел на меня. — Интересно, а если мы зайдем туда и попросим повара не класть янтарь?

— Будешь лично наблюдать за поварами и приготовлением блюд? — поинтересовался я. — По-моему надо просто пойти в район попроще, где «излечивать» от всех болезней и прочего никого не собираются. Или, скорее, там такое на завсегдатаях не сработает.

— Вряд ли подобное место подойдет Вашей Светлости, — заметил Карлфрид.

— Ничего, это я как-нибудь переживу.

Мы покинули район старого города, перешли через мост реки Прегель и углубились район Кнайпхофа, старинный район, в котором некогда был вотчиной купцов, а теперь превратился в довольно зажиточную часть города, где жили предприниматели, банкиры, владельцы складов и торговых кораблей.

— Хм, по-моему живущим тут все равно на те шестьдесят процентов налогов, — заметил Финбарр, указав на вполне себе зажиточного вида особняки.

— Если они их платят, конечно, чего я не исключаю, — Карлфрид с сомнением разглядывал улицу. — Кстати, в здании старой ратуши располагается местная Гильдия.

Маг указал на трехэтажное здание в барочном стиле с тонкой и изящной башенкой колокольни. У входа, кутаясь в шубы, стояли два-мага охранника.

— Зайдем, Ваша Светлость? — предложил Карлфрид.

— В надежде, что у них есть свой ресторан без янтарной приправы? — поинтересовался я. — Нет, как-нибудь в другой раз.

Мы прошли Кнайпхоф, как выяснилось, располагавшийся на острове и вышли к очередной набережной. Дома тут стали сильно проще и видно, что тут уже жильцов затронул общий упадок города.

На причале стояло множество кораблей. Реку у набережной немного сковало льдом, но основное русло оставалось судоходным.

— Суда принадлежат мелким торговцам, — пояснил Карлфрид. — Ну как мелким: обычно тем, кто специализируется на каком-то небольшому по объему товару, но весьма дорогому. На том же янтаре, к примеру. Ниже по течению реки уже на выходе в залив есть большой порт, там суда повесомее стоят. Настоящие контейнеровозы.

— То есть, имея огромный порт, тут такие налоги?

— Наверное, именно поэтому. Хотя такой налог возможно было справедливо разве что только для морских торговцев установить.

Я поглядел на Карлфрида.

— С экономикой, я вижу, вы так себе знакомы. Но давайте вернемся к тому, зачем мы тут.

— Да, простите, Ваша Светлость, немного увлекся, — Карлфрид указал на неприметную таверну. — Тут всегда свежие рыбные блюда, — и, увидев как скривился Финбарр, добавил: — Впрочем и мясные тут тоже имеются.

— Мне кажется, я уже чую запах кильки, — с отвращением в голосе заметил кузен.

— Ты же с килькой вроде уже смирился, Барри, — заметил я, засмеявшись. — Нет?

— Ну, почти. Все-таки я не сам ее ел, а кормил ею твоих болотных змеев.

Мы двинулись в направлении таверны, которая тоже не обошлась в названии без янтаря — «В трюме янтарного когга*», но тут мой взгляд остановился на одном из кораблей на набережной.

— Не может быть, — произнес я и указал кузену. — Барри, как тебе такое? Не оттуда ли запахло килькой?

Финбарр уставился на хорошо знакомый тьялк, на котором мы плыли из Ирландии в Эмдем.

— Проклятье, — только и сказал Финбарр. — Я даже подходить к нему не хочу.

— Брось, Барри. На корабле точно есть наш хороший знакомый. Спросим, что он тут делает.

— Вы сейчас про что? — спросил Карлфрид, ничего не понимая.

Но мы, проигнорировав, направились к судну.

— Тим, — позвал я, постучав по борту тьялка.

Откуда-то возник клабаутреман, в своей неизменной форме матроса, с трубкой в зубах, разве что накинувший теплый полушубок из овчины.

— Ваша Светлость? — удивился он. — Что вы тут делаете?

— Я вижу, ты следишь за новостями, однако можешь по-прежнему называть меня по имени, — сказал я, улыбнувшись. — Тебя тоже хотел спросить то же самое.

— На корабле теперь новая команда, Ваша Светлость, — Клабаутерман улыбнулся в ответ: было видно, что мое предложение его порадовало, но он все же решил придерживаться субординации. — Капитан — успешный торговец, занимается продажей янтаря, сбывает его в городах Северного и Восточного морей. Сейчас как раз поехал забирать заказ на янтарный карьер, повезет аж в Российскую Империю. У нас будет долгое путешествие. Команда хорошая и опытная, с такой любые шторма не страшны.

— Что ж, рад, что у тебя все хорошо, — сказал я.

А потом вдруг заметил как что-то блеснуло на шее клабаутермана. Что-то очень похожее на рабские тонкие ошейники, которые были у моих кобольдов. Я, продолжая улыбаться, положил руку на плечо Тиму и тут же ощутил магию, которая подчиняла его себе.

— Что это такое, Тим? — спросил я, указав на ошейник.

— Капитан подарил всей команде за хорошую работу и одновременно в честь одной успешной сделки, — ответил клабаутерман. — Он очень щедр, не поскупился на такую дорогую вещь. Из чистого золота.

— Вижу. Действительно, он очень щедр.

Я понял, что Тим даже не догадывается, что надели ему на шею.

— И когда ваш капитан вернется? — спросил я.

— Он ушел недавно. Так что не раньше чем через часа три.

— Вот и хорошо. Значит у нас будет время поболтать более обстоятельно и заодно пообедать. Сможешь ведь отлучится с тьялка? Недалеко, не беспокойся, вон в ту таверну. Корабль точно будет из окна видно.

— Что ж, если недалеко, то могу, Ваша Светлость.

Тим ловко, несмотря на свой низкий рост, перепрыгнул через борт тьялка на причал и мы направились к таверне.

— Что вы намерены делать, Ваша Светлость? — спросил шепотом Карлфрид.

— Будем ждать возвращения «капитана». Поскольку… — я еще раз пригляделся к золотому обручу, что сковывал шею Клабаутермана, и понял что не ошибся. — … знаю, чье это заклинание.

* * *

* Когг — средневековое одномачтовое палубное парусное судно с высокими бортами и мощным корпусом, оснащённое прямым парусом. Использовалось как основное торговое, а также военное судно союза ганзейских городов.

Глава 20

Мы подошли к таверне и спустились вниз по ступеням в полуподвальное помещение. И как раз вовремя: на город обрушился снегопад. Финбарр, шедший последним, захлопнул дверь и на нас резко дохнуло теплом.

Внутри таверна выглядела гораздо привлекательнее, чем снаружи. Помещение было вполне просторным: под сводчатым потолком висели макеты парусников и чучела диковинных рыб. Стены, обшитые деревом, украшали старые морские карты и черно-белые ретро-фото кораблей и известных местных капитанов. У дальней стены жарко пылал камин. Посетителей несмотря на обеденное время, почти не было.

На входе даже имелась рецепция, сделанная из половины огромной бочки. На бочке стоял деревянный макет когга с янтарной инкрустацией. Я очень надеялся, что на этом присутствие янтаря в таверне будет исчерпано.

А вот дежурный официант на рецепции поглядел на нас крайне неприветливо.

— Добрый день, — поздоровался Карлфрид. — Скажите, в ваших блюдах вы используете «Особую янтарную приправу»?

— Думаю, господа маги ошиблись заведением, — процедил сквозь зубы официант. — Все новомодные рестораны вы найдете в центре Альтштадта или Кнайпхофа. У нас этой дряни нет.

— Как раз то, что нам нужно, — произнес Карлфрид и, поглядев на меня, невозмутимо наблюдавшего за разговором, добавил: — Хотя вы могли быть повежливее.

— В честь чего? — официант обвел нашу компанию взглядом. — Тут не заведение для магов.

— Вы что, телевизор не смотрите и газет не читаете? — голос Карлфрида заледенел: видимо от меня научился.

— Нет. Зачем мне тратить время на чушь или еще хуже — ложь?

— Какая прелесть, — заметил я. — Что ж, тогда мы пожалуй зайдем, господин Мюллер, если вы не против.

Официант уставился на меня с изумлением. На его лице был написан вопрос, откуда я знаю его фамилию, одновременно с этим он пытался напрячь память, соображая не встречались ли мы раньше.

— И кстати, озвучьте процент налога, который бы вы платили без проблем и не проклиная при этом короля, — поинтересовался я.

Удивления на лице официанта стало больше. Вместе с этим неприветливость почти испарилась.

— Был бы рад, если бы налог снизили хотя бы до пятидесяти процентов.

— А если его снизят в два раза?

— До тридцати⁈ Что ж, я тогда ежедневно буду прославлять этого человека! Погодите, вы можете как-то повлиять на это⁈

— Особенно если нас накормят тут отличным обедом. Без этой чертовой приправы.

Официант еще несколько мгновений глядел на меня, пытаясь понять, не шутка ли это.

— Не сомневайтесь, через неделю именно так и будет, –произнес я.

Карлфрид покосился на меня, но ничего не сказал. Официант мгновенно переменился, проводил нас к лучшему столику у окна, принес меню, быстро сменил скатерть на идеально выстиранную и выглаженную и, дождавшись заказа, ушел на кухню к поварам.

— Как мало нужно людям для счастья, — заметил Карлфрид.

— Не так уж мало, — возразил я.

— Вы уверены, что преемник короля снизит налог? Да и что вы будете делать с принцем-нарциссом?

— Вы знаете, — я перевел взгляд на клабаутермана. — Ну что ж, Тим, рассказывай о своем путешествии сюда.

— Янтарь наверное лучше возить, чем кильку в Ваттовом море, а старина Тим? — подхватил Финбрарр, улыбнувшись клабаутерману, а сам бросил на меня вопросительный взгляд — кузен тоже понял, что за ошейник был надет на Тиме.

Пока мы ждали обед, Тим успел рассказать, что долго не мог найти капитана и команду на тьялк. Но потом вдруг нашелся торговец, который привел команду и нанял тьялк для длинных плаваний. Клабаутерман наморщил лоб, словно пытался что-то вспомнить.

— Кажется, сперва мне эта идея не очень понравилась. Я не хотел покидать Северное море и отправляться в долгое плаванье, да еще и в другую страну. Но потом капитан меня убедил. Да и команда его, как я уже говорил, опытная, с такими не страшно хоть вокруг света плавать.

— Так вы уже возили янтарь? — спросил я.

— Нет, это первая поездка. Мы довольно долго добирались до сюда: из-за штормов надолго застряли в Киле. Здесь торговец нанял еще несколько судов. Уже три дня идет погрузка.

Мы с Карлфридом и Финбарром переглянулись.

— Три дня? Сколько судов он нанял?

— Все, которые сейчас стоят на пристани — два десятка, если не ошибаюсь, — ответил Тим. — С карьера приходят грузовики с мешками янтаря. Трюмы все загружены на две трети. Сегодня должны завершить погрузку и отчалить.

— Сегодня к вечеру точно будет шторм, Тим, — заметил я. — Разве ты не чувствуешь? Город уже накрыло снегопадом. Но станет еще хуже.

— Мне тоже так показалось и я предупредил капитана, но он сказал, что проверил прогнозы и бури не будет. Мы должны уплыть сегодня.

Я задумчиво смотрел на клабаутермана. Корабельные духи всегда знали, когда будет шторм, и когда можно выходить в море. Даже я, прожив много лет на море и умея ходить под парусом, знал, когда в непогоду лучше не высовывать нос из дома.

— Вы ничего не хотите сказать, Ваша Светлость? — прошептал Карлфрид. — Чья знакомая магия на рабском ошейнике? Может, нам стоит уведомить Маделиф и…

Маг наткнулся на мой взгляд и смолк.

— Сам разберусь, — произнес я.

Нам между тем принесли обед. На первое — ароматную наваристую уху, как сказал официант, отлично согревающую в промозглую и холодную погоду, фирменные кенигсбергские клопсы из оленины в грибном соусе, кучу закусок и целый кувшин какой-то местной разновидности глювайна, в котором, судя по всему, вместо вина больше использовали шнапс.

— Ого, — только и сказал кузен, пригубив. — Тут сейчас будет целых четыре огнедышащих дракона.

— О да, — Карлфрид тоже попробовал и вытаращил глаза. — Знатно прошибает. Но ввиду обстоятельств, нам с тобой увлекаться не надо, Финбарр.

Мы неспешно обедали. Под конец трапезы я подозвал официанта, чтобы расплатиться и заодно спросил:

— Кстати, господин Мюллер, не расскажете нам о принце?

Официант насторожился.

— Простите, а вам это зачем знать, господин?

— Чтобы больше было причин не допустить его к прусской короне, — ответил я, не сводя с него взгляда.

— К прусской короне? Но… А… Вы не из тайной полиции?

— Что? — Карлфрид уставился на официанта и засмеялся. — Такой не существует.

— Разве? Некоторых арестовывали за высказанное недовольство, — также осторожно заметил Мюллер.

— Хм, насчет этого я справлюсь у местных магов, и если вы правы, этих людей отпустят.

— Прошу прощения, но кто вы все-таки такие? — спросил официант с опаской, глядя на нас.

— Смотрели бы телевидение и читали газеты, знали бы, — я едва заметно улыбнулся. — Но сейчас это не важно. Ответьте насчет принца.

ОФициант, смущенный атмосферой таинственности, которая внезапно образовалась вокруг нашей компании, показал в окно.

— Видите там огромный парусник? Сейчас, правда, не очень хорошо видно из-за снегопада. Это «Падуя», последний четырехмачтовый барк, спущенный на воду в Бремерхафене почти шестьдесят лет назад. Уникальное судно. Так вот, его недавно приобрели для принца. Даже не для короля.

— Странно, что не современную моторизованную яхту, — заметил Карлфрид.

— Такие у него уже есть, штук пять, — сообщил официант. — Впрочем, у принца приличный автопарк из двадцати дорогих машин. Хотя, на них он даже никуда не ездит, поскольку дороги как в городе, так и в округе оставляют желать лучшего. И на паруснике он, скорее всего тоже не будет плавать. Судно будет тут стоять и гнить.

— Удивительно, вы не читаете газет и не смотрите телевидение, однако знаете сколько яхт и машин у принца, — подметил я.

— Да об этом же весь город знает, — в голосе официанта послышалось возмущение. — Лучше бы…

Он смолк и только разочарованно махнул рукой.

— Однозначно темный переулок, да, Ваша Светлость? Вы ведь уже решили? — произнес Карлфрид, сверля меня взглядом. — Может, все-таки найдете другой способ?

— Зачем темный переулок? Вы же знаете, что можно все сделать гораздо проще. Особенно, если этот тип начнет мне грубить. А он начнет.

— Если соберутся все главы Гильдий, может быть и не начнет, — возразил Карлфрид.

— Считаете, что их присутствие как-то отрезвит принца? Правда?

Маг пожал плечами. Я, расплатившись, отпустил официанта и вернул свое внимание к клабаутерману. Тим, наевшись и прилично выпив, слегка захмелел и теперь дремал. Очень удобно. Я стал выписывать в воздухе заклинание. Тихо звякнул, лопнув, рабский ошейник. Финбарр, сидевший рядом с клабаутерманом, ловко подхватил разломанные половинки и осторожно снял их с шеи Тима.

— Налей ему еще, Барри, — сказал я. — Он нам на набережной не нужен.

Финбарр наполнил стакан убойный шнапсом-глювайной, сунул в руку клабаутермана:

— Давай, Тим, за встречу!

— Мне, наверное, уже на корабль надо, — возразил клабаутерман, встрепенувшись, начал искать свою трубку и Финбарр заботливо положил ее, укатившуюся на другой конец стола, перед корабельным духом.

— Нет, еще три часа ждать твоего капитана, — я демонстративно глянул на часы. — Так что мы все это время можем еще тут сидеть.

— Ну тогда ладно. Долгой жизни, Харди!

— Долгой жизни, — повторили мы.

Опустошив стакан, Тим вновь задремал. Я стал почаще поглядывать в окно. Солнце, невидимое за тучами, между тем почти село, на набережной быстро темнело, зажглись уличные фонари, а снегопад чуть стих. Но ветер усилился, бросал снег резкими порывами.

Карлфрид, сидя рядом, чуть нервничал, не зная, кого он должен опасаться и к чему ему нужно быть готовым. А я специально не говорил, зная, что он мог даже нарушить мой приказ и помчаться к Маделиф за подмогой.

Наконец откуда-то послышались звуки моторов и на набережную выехало несколько грузовиков, которые остановились рядом с кораблями. Из кабины первого выпрыгнула фигура в черном. Одна рука, согнутая в локте, находилась в гипсе и лежала в черной повязке. Выбравшийся на миг позже помощник накинул на плечи появившегося «капитана» черное пальто.

— Проклятье, — выдавил из себя Карлфрид, не отрывая взгляда от черной фигуры. — Вы знали, кто это, и не сказали⁈ Как вы могли⁈

— Сказал же, сам справлюсь, — я поднялся из-за стола и пошел к выходу. — Барри, сиди с Тимом.

— Сломайте ему сразу вторую руку, чтобы он колдовать не мог, — пробурчал Карлфрид, направившись следом. — Тогда я за вас точно буду спокоен. Да и за себя — тоже.

— Хорошее предложение, — я хмыкнул. — Впрочем, можете тоже остаться тут.

— И кем я после это буду, Ваша Светлость? — мрачно обронил Карлфрид.

Я осторожно приоткрыл дверь и так же беззвучно притворил ее за нами. Сверху на нас сразу обрушились порывы ветра, бьющие снегом в лицо.

Мы поднялись по лестнице и сделали несколько шагов вбок, чтобы оказаться в темноте, а не под ярко-освещенной вывеской таверны. Между тем, на набережной началась разгрузка. Самое удивительное, что мешки на корабли таскали не обычные матросы или грузчики. Все они были темными магами. Никаких матросов с кораблей не наблюдалось. А я подумал, что может их и не было, и организатору всего этого показалось надежнее использовать только своих подручных.

— Плохая идея, Ваша Светлость, — тихо произнес Карлфрид. — Мы забыли о содержимом мешков.

Я промолчал и сунув руки в карманы пальто двинулся к черной фигуре, раздававшей распоряжения и теперь следящей, как идет погрузка. Меня черный маг заметил наверное когда до него оставалось шагов двадцать. В лицо ему бил снег, магией для разгона непогоды он тоже не пользовался, вероятно для того, чтобы погрузку никто не заметил, да и чтобы лишнее внимание со стороны магов не привлечь. Он приложил ладонь правой здоровой руки козырьком ко лбу, пытаясь разглядеть в снежном хаосе, кто к нему идет. Впрочем, он стоял расслабленно, явно не ожидая опасности.

— Добрый вечер, господин Алойзиус, — произнес я, остановившись от него в пяти шагах.

— Надо же, как тесен мир, Ваша Светлость, — ответил маг с насмешкой и даже чуть поклонился. — Честно, вас тут не ожидал увидеть. И, могу я узнать, откуда вы узнали мое имя? Неужели…

Он смолк, пытаясь прочесть на моем лице, но у меня не было на нем ни единой эмоции.

— Всегда знаю имя того, кто стоит передо мной, — ответил я. — И это вовсе не Чистослав Черный о вас рассказал. Хотя, наверное, мог бы, если бы я до него добрался.

— Чистослав Черный, конечно, интересный «персонаж» и, как я слышал, баловался темной магией на свою слишком умную голову. Но я к нему не имею никакого отношения.

— Ваша ложь ни к чему. Маги, что помогали вам сбежать, это маги из Богемии.

Маг смотрел на меня в задумчивости, потом, словно очнувшись, огляделся.

— Вы сюда один заявились, Ваша Светлость?

— У вас со зрением тоже теперь плохо, как и с рукой? — спросил Карлфрид позади меня.

— Вам грубить не идет, господин Моор, — процедил сквозь зубы черный маг. — Хотя, если вы таким способом выслуживаетесь перед своим новым хозяином, ваше дело.

— Давайте лучше поговорим о вас, господин Алойзиус и о ваших планах, — заметил я. — Вы для чего везете янтарь в Российскую Империю? Чтобы снабдить их оружием против меня и чтобы развязать между нашими странами войну?

Черный маг криво усмехнулся.

— Даже не знаю, что вам на это ответить.

— Удивительно, что вы этим сами занимаетесь, — я показал рукой на продолжающуюся погрузку.

— Вы же знаете, когда хочешь, чтобы все было выполнено как надо, сделай это сам.

Я кивнул.

— Что еще вы желаете сделать? — продолжил спрашивать я. — Кроме как устроить хаос и войну?

— Очень хочу вас убить, — процедил сквозь зубы черный маг. — Хотя мне выгоднее, чтобы вы оставались живы. Сами знаете почему. Но если вы попытаетесь мне помешать…

Он сделал многозначительную паузу.

— Вы в этот раз не отделаетесь одной сломанной рукой, — вставил Карлфрид, устремив на мага недобрый взгляд.

Больше черный маг решил не тянуть — отскочил он нас, вытянув правую руку. Багровым сверкнуло кольцо на его пальце — и в нас полетела молния. Я выдохнув драконье слово, рассеял его колдовство и атаковал сам, выдохнув еще несколько слов и вычертив пару быстрых золотых росчерков в воздухе.

Черного мага отшвырнуло прямиком на лобовое стекло грузовика, пробив которое, он провалился в кабину. Сами грузовики по напором магии врезались друг в друга, сбиваясь в кучу. В меня полетели молнии и плазменные шары, выпущенные темными магами — подручными Алойзиуса.

Карлфрид рядом выписывал в воздухе заклинания, возводил защиту, и сам тоже атаковал.

Я снова начал выводить в воздухе заклинание, куда более сложное, чем были до этого. Вокруг грузовиков закрутился вихрь, затягивая в себя снег с улицы и тот, который падал с неба. На моих ладонях разгорелись языки пламени. Я швырнул их вперед и они, разрастаясь до высоты домов, влетели в вихрь, смешиваясь с его силой и сжимая огненное кольцо, сжигали грузовики с их содержимым дотла.

Сквозь огонь и черный дым, я увидел, как мой враг выскочил наружу, миг стоял, смотря, как к нему приближается смертоносное огненное кольцо. В его руке что-то сверкнуло ослепительно-белым и черный маг пропал.

— Чтоб тебя черти сожрали, — прорычал я. — Карлфрид, вы это видели?

— Да. У этого проклятого мага какой-то артефакт, который его переносит в другое место, — мрачно озвучил Карлфрид.

Подручные, увидев, что их глава исчез, прекратили атаку и побежали прочь. Но на этот раз я не стал упускать врагов. Их всех, словно магнитом притянуло к огненному вихрю и засосало внутрь. Мы с Карлфридом наблюдали яркие золотые вспышки, когда темные маги сгорали за долю мига. Вихрь разросся и в его сторону стало тянуть корабли. Рвались швартовые канаты, трещала обшивка, корпуса лопались как ореховая скорлупа. Обломки кораблей вместе с содержанием трюмов летели в ненасытную глотку огненного вихря.

— Ваша Светлость, тьялк… — осторожно произнес Карлфрид.

— У Тима появится новый корабль, не переживайте, — негромко ответил я.

С оглушительным грохотом стали взрываться грузовики. На темных тучах отражались огненные всполохи. Когда от десяти машин осталась груда металлолома, я задумчиво поглядел на небо и черкнул еще пару заклинаний.

Черный океан туч пропороли сети молний. Наверное, весь город оглушило от раскатывающегося над домами грома. А потом вместо снега на Кенигсберг обрушился ливень.

За грохотом я едва расслышал что-то похожее на звуки сирен. И я действительно не ошибся. Через несколько минут набережная наполнилась служебными машинами с синими маячками.

— Что-то на пожарных они не похожи, — заметил с подозрением Карлфрид.

— Тебе это ничего не напоминает, Харди? — спросил подошедший к нам Финбарр и хмыкнул. — Кажется сюда пожаловала магическая полиция.

Глава 21

Полицейские машины остановились на приличном расстоянии он нас. Я черкнул в воздухе заклинание, рассеивающее огненный вихрь, который не смог загасить даже обрушившийся на город ливень. Огонь угас, погрузив набережную во тьму. Уличные фонари канули в огонь вместе с кораблями и машинами. Только чуть красноватым светилась раскаленная груда металла, шипела от падающей с неба воды, испаряя ее и образуя туманную дымку.

Темноту между тем пропороли яркие прожекторы, установленные на полицейских машинах. И кто-то заорал в мегафон:

— Вы применили несанкционированную магию! Сдавайтесь властям!

— Похоже, ты прав, Барри, — произнес я, прикрывшись ладонью от бьющего в глаза света, а заодно и от непрекращающегося ливня.

— Что-то новенькое от полиции, — мрачно заметил Карлфрид.

— Для нас — нет, — отозвался с недоброй ухмылкой Финбарр. — Мы это уже в Ирландии проходили.

— Насколько я помню, там для полиции всё кончилось плохо. Но мы все-таки не в Ирландии, Ваша Светлость, — сказал Карлфрид.

Я негромко выдохнул драконье слово — и в тот же миг звонко лопнуло стекло и все прожектора погасли.

— Пойдемте отсюда. У меня нет никакого желания сейчас заниматься бюрократическими и прочими объяснениями, — сказал я. — Барри, где Тим?

— В таверне остался. Спит.

— Тащи его сюда. Ему срочно нужно на новый корабль.

— Ааа… — кузен только сейчас заметил, что кораблей на пристани больше нет. — Ты сжег тьялк, Харди? Но зачем⁈

— Он был нагружен янтарем. К тому же там мог быть еще какой «сюрприз» от господина Алойзиуса.

— Да уж, Тим вряд ли будет от этой новости в восторге. А вдруг ему новый корабль не понравится?

— Уникальный четерхмачтовый барк не понравится? Хм, ну может и не понравится…

— Но он же принадлежит принцу, — осторожно заметил Карлфрид. — Ваша Светлость…

Финбарр на минуту исчез в таверне, а мы в это время нырнули в переулок и направились прочь. За нашими спинами на набережной полиция пыталась найти виновников использования несканционнированной магии, прошивая дождливую темноту лучами карманных фонарей. Кузен догнал нас, таща спящего Тима на плече, и показал ключи от автомобиля.

— Официант одолжил, когда я сказал, что мы идем реквизировать корабль принца. Во внутреннем дворе стоит.

— Ух ты.

— Вы тут, чувствую, устроите революцию, Ваша Светлость, — Карлфрид невольно улыбнулся.

— В мои планы это не входит.

Мы с улицы свернули во внутренний двор и, уставившись на старенький тесный «Фольксваген», переглянулись.

— Ну, наверное на нем все же быстрее, чем идти за «Бронко»? — спросил Финбарр.

— Самое главное, чтобы он в сугробах не застрял. Хотя… — Карлфрид огляделся и подставил руку под струи непрекращающегося ливня. — Теплый дождь?

— Да, — ответил я. — Снега тут скоро не будет.

Финбарр передал мне ключи и мы сели в машину. Мотор надрывно затарахтел и я, поморщившись, выехал на улицу. Дело было не в том, что машина была старая, а в том, что владелец просто не ухаживал за ней должным образом.

— Подскажете, куда ехать, Карлфрид? — спросил я.

— Конечно. Нам надо перебраться через реку на другой берег. Тут совсем недалеко. С учетом погоды, доберемся через минут пять-семь. Хотя, лучше сделать круг, подальше объезжая набережную с полицией.

Ливень действительно очень быстро растопил снег на улицах, но сами улицы переполнились водой. «Фольксваген» с больше чем на две трети погруженными в воду колесами, теперь сам походил на корабль и «плыл» по пустынным улицам-рекам, поднимая волны.

Сделав круг, мы вновь выбрались на набережную. Вода с улиц водопадами обрушивалась в Прегель, и я надеялся, что уровень реки поднимется не сильно и в Кенигсберге не случится внезапное наводнение.

Мы пересекли реку по «Зеленому» мосту и, свернув на набережную, остановились у пришвартованного напротив здания биржи барка. Около сходней «Падуи» обнаружился военный караул, стоявший на страже в накинутых дождевиках. Еще часть военных стояла у носа барка и смотрела в дальний конец противоположной набережной, где еще виднелись отсветы полицейских фонарей. Видимо, произошедшее там не могло не привлечь охрану корабля.

— Хм, — только и сказал я. — Знаете, Карлфрид, присутствие военных что-то наводит на определенные мысли. А не планировал ли принц устроить переворот и свергнуть своего племянника?

— Если мы найдем доказательства, вам тогда даже не придется воспользоваться «темным переулком», чтобы избавиться от принца, — заметил Карлфрид.

Я рассмеялся.

— Обязательно, надо про это узнать, — сказал я, выведя заклинание, прекращающее ливень, и выбрался из тесной машины.

За мной вышли остальные, и мы не спеша направились к караулу.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Кто тут главный?

— А вы кто? — мне в лицо не слишком вежливо посветили фонарем, но тут же, охнув, отвели. — Ваша Светлость⁈

— Хорошо, что вы избавили меня от необходимости представляться, — заметил я холодно. — Так кто тут главный?

— Я, Ваша Светлость, — отозвался военный. — Начальник охраны, корветтен-капитан Кай Майер. Чем могу помочь?

— Нам нужно доставить клабаутермана на корабль, поскольку его судно погибло в пожаре, — я указала на Тима. — Без корабля клабаутерман погибнет, вы ведь знаете?

Начальник охраны уставился на меня, вытаращив глаза.

— Боюсь, Ваша Светлость, что подобные вещи я должен согласовывать с начальством, а оно — с владельцем корабля, то есть с принцем Вильгельмом…

— Должен вам сообщить прискорбную весть, — ответил я. — Короля Пруссии больше нет.

— Как⁈ Значит принц…

— Нет. Принц, увы, следующий. Вы ведь слышали о проклятии черного мага? К сожалению, мы прибыли сюда слишком поздно. Монарх уже погиб, сойдя с ума. Теперь и принц уже почти лишился рассудка. Навязчивые мысли о свержении своего коронованного племянника заняли весь его разум и толкнули его в пропасть сумасшествия. К счастью, проклятие не затронуло людей. Но те сами себя обрекут, если последуют за принцем. Вы не в курсе, случайно, про переворот, господин корветтен-капитан?

Я увидел как Кай Майер бледнеет, а потом краснеет.

— Разумеется нет, Ваша Светлость. Пойти против короля — величайшее преступление, — почти что отрапортовал он.

— Такое разве что можно простить народу, задушенному налогами, не так ли? — бросил я наживку.

— Не только народу, — угрюмо бросил Кай. — Даже у военных все очень плохо. Но нас… связывает присяга.

Я со всей серьезностью кивнул. За моей спиной тихо кашлянул Карлфрид.

— Простите, Ваша Светлость, покажите своего клабаутермана, — чуть осмелел корветтен-капитан.

— Барри, подойди.

Финбарр подошел и указал на Тима. Клабаутерман во сне вдруг простонал и военный испуганно отшатнулся.

— Вы ведь знаете насколько клабаутерманы редкие волшебные существа. Каждый из них бесценен. А судно, которое имеет корабельного духа, становится почти непотопляемым.

— Что ж, ради этого корабля я готов закрыть глаза на некоторые правила, — заметил корветтен-капитан. — Скажите, что я должен делать?

— Просто дайте нам подняться на борт. Ваше начальство тут?

— Нет. Сейчас самый главный тут я, — Кай Майер скромно улыбнулся и сделал приглашающий жест.

Мы поднялись по сходням. На противоположной стороне снова завывали сирены и мелькали синие маячки. Мы невольно все посмотрели в ту сторону.

— Не знаете, что там произошло, Ваша Светлость? — спросил корветтен-капитан.

— Разумеется знаю, — ответил я, обратив на него потяжелевший взгляд. — Я столкнулся там с черным магом и не дал ему совершить очередное преступление. Но тут заявилась ваша «чудесная» полиция и заявила, что я применил несанкционированную магию. Даже не знаю, как это воспринимать.

Кай Майер уставился на меня пораженный.

— Они вас считают преступником? — осторожно произнес он. — Вы что-то сделали с полицейскими?

— Нет. Они даже не знают, что я там был. Но у меня не было времени на объяснения, — я кивнул на клабаутермана. — Барри, опусти его на палубу.

Финбарр аккуратно положил спящего Тима. Я присел рядом с ним, прошептал несколько слов и вывел над ним заклинание. Клабаутерман, очнувшись, сел и удивленно огляделся.

— Где мы, Харди? — спросил он слабым голосом. — Мне приснился страшный сон, что мой тьялк сгорел.

— Так и есть, Тим, сожалею. Это моя вина, — я положил ему руку на плечо, сжал. — Но я нашел тебе новый корабль. Не знаю, подойдет ли он тебе. Но, очень надеюсь, что подойдет.

Тим тихо охнул, а потом вновь огляделся и глаза его округлились.

— Это же… Это же огромный барк, Харди!

— Носит название «Падуя», — заметил я. — Слышал о таком барке?

— Конечно слышал! Но… — Тим приложил ладони к палубе, словно прислушиваясь к чему-то. — Удивительно, что у такого старого и достойного судна нет корабельного духа. А что с командой?

Я указал на корветтен-капитана.

— Военные? Теперь понятно, — покивал головой Тим, поднялся на ноги и я встал следом, видя, что он уже вполне пришел в себя.

— В смысле? — удивился Кай Майер. — Корабельные духи не благоволят военным?

— Кажется, это должно быть очевидно, — Тим нахмурился, приглядываясь к корветтен-капитану. — Хотя вы, вижу, человек неплохой. Что скажете насчет своего капитана?

— Мы все пойдем за него в огонь и воду, — искренне ответил Кай Майер.

Тим поглядел на меня и протянул корветтен-капитану руку.

— Что ж, тогда я у вас останусь.

Кай Майер пожал клабаутерману руку и тот исчез. Военный испуганно посмотрел на меня.

— Не беспокойтесь, Тим просто отправился осматривать корабль. Будет вам сообщать, все ли в порядке с судном. И про погоду тоже. Что ж, господин корветтен-капитан, нам пора — у нас еще много дел. И если вдруг вы или ваш капитан-цур-зее получит безумные приказы от принца, вы знаете что делать.

— Я могу все рассказать капитану-цур-зее?

— Разумеется. Прощаться с вами не буду — приду еще проведать Тима, — сказал я.

— В любое время, Ваша Светлость, — произнес Кай Майер.

Мы спустились по сходням.

— Меня проведать? — ухмыльнулся появившийся внизу Тим и хитро прищурился. — Готов поклясться, ты что-то задумал, Харди.

— Конечно, — я ему подмигнул. — Отличный же корабль, а Тим?

— Без сомнения, спасибо! — клабаутерман протянул мне руку. — До скорой встречи, Ваша Светлость.

Я пожал его маленькую мозолистую ладонь и Тим с улыбкой исчез.

— Мне в голову насчет всего этого приходит только одна мысль, — тяжело вздохнув, сказал Карлфрид. — Хотя нет, приходит еще вторая, что Маделиф и остальным главам Гильдий всё это не понравится.

— Боюсь, у них не будет выбора. И вовсе не по моей вине, — отозвался я и поглядел на часы. — Нам пора возвращаться в замок.

Мы снова уселись в тесный «Фольксваген». Машина, надрывно ревя мотором, пересекла мост, потом проехала по широкой улице, пересекла мост и еще через несколько секунд остановилась недалеко от шлагбаума, перегораживающего въезд в замок. Мы вышли из машины и увидели, что в охранной будке у шлагбаума почему-то никого нет, а ворота распахнуты.

— Очень надеюсь, что это приехали маги, а не что-то снова случилось, — хмуро обронил Карлфрид.

— Скоро узнаем.

Мы прошли арку и остановились на выходе во внутренний двор королевского замка. Примерно в его середине стояли полицейские машины и пара военных грузовиков. Полицейские, перекрыв весь двор, вытянулись цепочкой. За ними стояли военные. В руках у полицейских было оружие и какие-то приборы. Военные, как мне показалось, больше наблюдали. В конце двора у входа чего-то выжидали около двух десятков магов. Среди них я обнаружил Маделиф, Ульриха Адельмана, а из местных — Йенса Беппе и Юста Штайна.

— В очередной раз приказываю — сдавайтесь! — проорал кто-то из полиции в мегафон. — Вы не имеете права вмешиваться в дела Пруссии!

— А мы вам повторяем, что поскольку в гибели короля замешаны враждебные всем нам маги, это также дело Объединенного Совета Гильдий.

Мы с Финбарром и Карлфридом переглянулись.

— Похоже, мы все пропустили, — заметил я.

Карлфрид тихо выругался и заметил:

— А еще, сдается мне, кто-то из местных магов «настучал» полиции.

Я кивнул.

— Мы с местными магами разберемся в произошедшем без вас! — выкрикнул полицейский.

— Я не согласен, — не слишком громко, но вполне уверенно отозвался Йенс Беппе. — Это чрезвычайно серьезный случай и Гильдии Пруссии несомненно понадобиться помощь наших союзников.

— Это последнее предупреждение! — продолжал кричать в мегафон полицейский. — Вы либо покинете стены замка, а следом и Прусские земли, либо мы примем меры!

— Вы не забываете, что Гильдия наделена особыми полномочиями от Министерства по делам магии? — твердо произнесла Маделиф, хмуро глядя на переговорщика.

— Министерство, которое располагалось в Нюрнберге, теперь в руинах! Мы об этом прекрасно осведомлены, госпожа Халевейн. Так что наше полицейское Управление Министерству больше не подчиняется! Мы теперь — самостоятельная организация!

— На каком основании? — голос Маделиф заледенел. — Институт Министерства не перестал существовать, из работников никто не погиб и все они по-прежнему полноценно трудятся в другом здании. Вы все работали по особым протоколам, которые нельзя просто так взять и начать игнорировать.

— Очень даже можно! — какой-то человек вырвал у полицейского мегафон. — Вы, маги, подчиняетесь прежде всего правителю. Так что вон из моего замка! Стоп — нет! Прежде отдайте мальчишку, который убил моего племянника. Иначе будете немедленно арестованы!

— Кажется, принц нашелся, — заметил Финбарр.

— За оскорбление герцога Фризии ему придется ответить, — заметил Карлфрид и посмотрел на меня, но я продолжал стоять, наблюдая за происходящим. — Вы не вмешаетесь, Ваша Светлость?

— Хочу посмотреть, что будет дальше.

— Если вы не вмешаетесь, произойдет конфликт и ненужное столкновение.

— Он в любом случае, произойдет, — ответил я Карлфриду, изучая обстановку.

— Короля Пруссии никто не убивал, мы вам уже говорили, — сказал сдержанно Ульрих. — Фридрих четвертый покончил жизнь самоубийством, когда его нападение на герцога Фризии не увенчалось успехом. Мы должны разобраться, что сподвигло короля на подобный шаг.

— Моя полиция разберется в этом деле без вас! — проорал принц. — Немедленно выполните все мои требования!

Голос у него был глухой и крайне неприятный с истеричными нотами.

— Хм, несколько часов назад я думал, что может быть действительно можно попробовать обойтись дипломатией, — задумчиво обронил я. — Но, по-моему, в случае принца все однозначно безнадежно.

— У вас нет никаких полномочий, — сказал принцу Адельман. — Вы — не правитель. И даже не регент.

Принц, похоже, имел взрывной характер. И он просто рявкнул «Взять их». Словно был на охоте и просто спустил свору собак.

Я уловил сомнения в рядах военных. Но вот у полиции сомнений почему-то не возникло. Полицейские использовали какие-то приборы. В воздухе возникла словно проекция сети, созданная из лазерных лучей во всю ширину двора и высотой во все три этажа замка. После чего полицейские открыли огонь из оружия. Оно оказалось необычным: словно в нем использовалась магия. Из стволов вырвались снопы алого огня, которые устремились к магам. Те мгновенно вычертили в воздухе защитные заклинания и ударили в ответ магией. Я знал, что они попытались всего лишь обезвредить полицейских, стараясь не причинить никому из них вреда. Но ни один магический удар не смог преодолеть лазерную сеть, взорвавшись в воздухе.

— Что это такое, Ваша Светлость? — поразился Карлфрид, напряженно следя за атакой.

— Это новые разработки на стыке магии и науки, — заметил я. — Мой ирландский дядя этим занимался, я вам рассказывал.

— Но какого черта эти разработки делают в Пруссии, Харди? — спросил Финбарр. — Надо вызвать дух дядюшки и потолковать, мы ведь собирались.

Карлфрид уставился на нас.

— У вас есть плененный дух вашего дяди⁈ Но как это возможно? Такое могут только…

Карлфрид смотрел на меня с внезапным ужасом, и на его лбу проступил пот.

— Некроманты, — закончил я за него. — Нам попался один в Ирландии — и это его работа.

Карлфрид мгновенно вздохнул с облегчением.

— Ну вы напугали, Ваша Светлость…

Я поглядел на мага с некоторым недоумением и только пожал плечами. Маги, между тем пытались пробить сеть, но у них по-прежнему ничего не выходило. Я же присматривался к ней, пытаясь понять принцип ее действия. А полиция вместе с тем запустила еще какие-то приборы. В Йенса Беппе полетело что-то похожее на метровую веревку, обмотало ему шею и маг, вдруг потеряв сознание, упал на землю. Следующим обезвредили Адельмана.

Похоже пришло время вмешаться и мне.

Глава 22

На этот раз я решил попробовать колдовать иным способом, чтобы обойтись без демонстрации магии. Я не стал вычерчивать заклинание, просто прикрыл глаза и вывел его мысленно перед внутренним взором. Было опасение, что такой способ не сработает, но золотые символы вспыхнули и исчезли, а я распахнул глаза.

Принц Вильгельм словно взбесился, бегал вдоль рядов полиции и орал им в мегафон:

— Схватить их всех! Бросить в тюрьму! Кто не подчинится — убить! Убить всех этих проклятых магов! Начать охоту на ведьм! Мы возведем тут костры и сожжем всех всех до одного! Вперед, мои псы! Ату их, ату!

Полицейские, позабыв о магах, смотрели на зашедшегося в истерических воплях принца. Не выдержав, некоторые от него попятились. Один из полицейских попытался его успокоить, наверное тот, который раньше тоже кричал в мегафон, но видимо поведение принца даже для него стало перебором. Вильгельм же замахнулся на него мегафоном и ударил со всей дури по голове. Полицейский с разбитым лбом упал. На короткий миг все оторопели, а потом полиция бросилась к принцу, пытаясь его удержать и отобрать мегафон. Но он вырвался, метнулся в сторону, а потом вдруг свалился.

Нам за спинами полицейский и военных не было видно, но я знал что Вильгельм опрокинулся навзничь, его колотит как эпилептика и изо рта течет пена.

— Врача! — закричал кто-то. — Вызовите скорую!

Впрочем, голос прозвучал весьма неуверенно и явно без энтузиазма. Я увидел, как нахмурилась Маделиф, склонившаяся над упавшим на замковом крыльце Ульрихом Адельманом и пытавшаяся освободить его от полицейском антимагической ловушки. Она огляделась, потом сказала что-то одному из магов и тот, подойдя к лазерной сети, которая по-прежнему висела между магами и полицией крикнул:

— Эй, я мог помочь!

— Не уж, вдруг это ваших рук дело! Обойдемся без магов.

— Наше дело⁈ — возмутился маг. — Каким образов, когда вы тут установили эту проклятую сеть⁈

— Оставайтесь на месте и не двигайтесь! — двое полицейских навели на мага оружие, которое выстреливало антимагическими ловушками.

Маделиф что-то негромко сказала магу и тот медленно пятясь отошел обратно.

Что ж, похоже придется еще и с полицией разбираться.

Мое видение на миг переменилось. Я снова увидел вместо людей и магов призрачные силуэты, внутри которых ручейками бежала алая кровь и от стресса и напряжении тревожно колотились сердца, окутанные аурой страха. Сердце Вильгельма трепыхалось как больная чумкой, умирающая птица в черной ауре злости и ненависти. Этот человек явно не должен был становиться главой Пруссии, грозя превратиться для нее в самое настоящее проклятие без какого-либо магического вмешательства. Я беззвучно выдохнул драконье слово и черное сердце замерло.

По наблюдавшей толпе, прокатился вздох. Я сделал знак Карлфриду и Финбарру следовать за мной, прошел вдоль стены, пока взгляды всех были прикованы к мертвому принцу, и отперев дверь ключами от «Бронко» вошел внутрь. Мы оказались в пустынном коридоре, вниз в подвал вела широкая лестница. Но я прошел по коридору, поглядывая в окна, пока не оказался как раз напротив места происшествия. Я чуть приоткрыл створку, чтобы до нас доносились звуки снаружи.

— Ваша Светлость, что там случилось? — спросил Карлфрид, пытаясь разглядеть Вильгельма сквозь толпу обступивших его полицейских.

— Похоже, нам не придется вмешиваться, принц Вильгельм сам загнал себя в могилу.

Карлфрид взглянул на меня с некоторым недоумением. В его взгляде угадывалось легкое подозрение, но он видел, что я не колдовал. А разубеждать его я не собирался.

— Что теперь будет делать полиция? Вряд ли смерть принца их остановит, — хмуро сказал Карлфрид. — Мысли о противостоянии магам Гильдии и неподчинении Министерству по делам магии вряд ли им в головы заложил принц.

— За этим несомненно стоят наши «друзья» драконоборцы и их чертов мастер, — сказал я. — Но тут нет ни одного, с принцем приехали только люди.

— И за антимагическим оборудованием, думаешь, тоже стоят они же? — спросил Финбарр.

— С этим все сложнее. Не надо забывать о Чистославе Черном.

— Честно говоря, я в Праге не видел ничего подобного, — сказал Карлфрид.

— Вам могли этого не показывать, — заметил я.

С улицы послышались завывания сирен, через раздавшуюся толпу к месту происшествия пробрался фургон скорой помощи. Врачи склонились над принцем, принялись делать массаж сердца и искусственное дыхание. Спустя несколько минут один из врачей покачал головой.

— Из-за чего умер принц? — спросил глава полиции.

— По всем признакам, инфаркт. Вскрытие покажет точнее. Вам необходимо заполнить бумаги.

Полицейский сделал знак одному из коллег.

— Один из моих подчиненных поедет с вами, он свидетель произошедшего. А мне еще нужно разобраться со сложившейся ситуацией, — он мрачно глянул в сторону магов.

Врач посмотрел на магов и снова с удивлением на полицейского.

— Вы могли бы воспользоваться помощью магов и не дожидаться нас, — заметил врач. — Многие из них отличные целители…

— Боюсь вы не понимаете. Кто-то из них вполне мог убить принца своим колдовством.

— Вы шутите? Они же светлые! Многие из них помогают нам в госпиталях.

— Не все светлые. Хорошо что напомнили. Уезжайте уже!

Врач только с недоумением пожал плечами и отдал своим коллегам распоряжения. Спасательная команда перенесла тело принца на каталку и, погрузив в фургон, уехала.

— Где ваш проклятый черный герцог⁈ — заорал полицейский Маделиф.

— Похоже, к тебе скоро приклеится это прозвище, Харди, — заметил Финбарр.

Я поморщился.

— Его тут нет, — ответила Маделиф.

— Мы это проверим. А сейчас, последний раз предупреждаю, сдавайтесь сами по доброй воле!

— По-моему, придется все-таки вмешаться, — я спешно направился обратно.

Вы втроем вышли через ту же дверь во внутренний двор. Маделиф, видимо, предприняла очередную попытку образумить полицейского. Но тот поднял руку, готовясь дать отмашку.

— Всем стоять, — прорычал я. — Какого черта тут происходит?

Военные и полицейские развернулись к нам.

— А вот и Его Светлость пожаловал, — с кривой усмешкой заметил полицейский и я увидел, как он положил руку на кобуру пистолета. — Сдавайтесь вместе со своими магами!

— На каком основании? — я смотрел на полицейского. — Ваш король без малейших на то оснований уже совершил на меня нападение. Если бы я не видел, что он безумен, это было бы отличным поводом для начала конфликта. Позвольте спросить, вы тоже заразились этим безумием?

— После вашего ареста мы обязательно разберемся был ли король безумен…

— Этого не будет, — жестко произнес я и поглядел военных. — Полагаю, господа военные лучше вас осознают ситуацию и к чему всё это может привести.

— Будете пугать нас войной с вашим жалким болотным герцогством? Мы раздавим вас как клопов!

— Интересное сравнение. Пруссия, похоже настолько обнищала, что вы их находите у себя дома? — я снова глянул в сторону военных. — Однако, вы слишком много на себя берете, как начальник Управления полицией.

Ко мне осторожно подошел один из офицеров. Невысокого чина и явно сильно растерянный.

— Ваша Светлость, мы были не в курсе планов антимагической полиции. Прибыли сюда по приказу принца Вильгельма, когда он узнал о гибели короля.

— На вашем месте, чтобы не усугубить ситуацию, я бы приказал своим людям, как можно быстрее покинуть замок и ожидать приказов от своего непосредственного командования, а не от этого шута, который сам не ведает, что творит, — я взглянул на офицера. — У меня терпение не безгранично, но я не хочу чтобы пострадали непричастные. Уезжайте отсюда немедленно. С вашим начальством я позже свяжусь.

Офицер миг сомневался, но потом кивнул и бросился к своим, выкрикивая приказ уезжать. Военные вмиг погрузились в грузовики, моторы взревели, машины помчались прочь с замкового двора.

— Вам не кажется странным, что вокруг принца были люди настолько низких рангов? — заметил Карлфрид.

— Кажется.

— Вы дезертиры и пойдете под военный трибунал! — выкрикнул им вслед полицейский.

— Замолчите, — произнес я. — Вы уже достаточно раздали распоряжений и произнесли слов, которые вас лично уже ни до какого суда не доведут.

— Вы мне угрожаете? Можете не пугать нас своим черным колдовством — против нашего антимагического оборудования вы ничего не сделаете! — полицейский достал пистолет и навел на меня. — Сейчас вы пожалеете, что вообще приехали в Пруссию!

— Видимо, тот, кто выдал вам это оборудование, не сообщил об одной неприятной особенности, — произнес я. — Оно на меня не действует. Зато начинает взрываться в руках тех, кто его против меня применил. Хотите проверить?

— Глупая уловка! — полицейский махнул рукой.

Полицейские нажали что-то на своей аппаратуре. К нам метнулась лазерная сеть, и странные снаряды, аналогичные тем, что обездвижили Ульриха Адельмана и Йенса Беппе.

Сеть и снаряды вдруг словно натолкнулись на что-то невидимое в воздухе и взорвались, брызнув во все стороны плазмой. Кто-то из задетых обжигающими ошметками полицейских заорал от боли.

В нас выстрелили еще и из какого-то подобия базуки. В меня полетела алая молния, но также врезалась в стену. В воздухе словно пробило брешь, из которой хлынул черный туман, поглощая молнию и наполняя свое нутро мелкими синими электрическими разрядами.

— О, черт, Харди! — выдохнул Финбарр, мгновенно переместившись за мою спину. — Это же…

Черный туман за пару секунд поднялся черной пятиметровой стеной, сворачиваясь в воронку. В руках полицейских одно за другим стало взрываться их оружие и оборудование. Возникший черный смерч двинулся в сторону полицейских, резко набрал мощь, засасывая в себя людей, оставшиеся детали оборудования и машины, сплющивая их в железные лепешки. Из замощенного двора выдрало огромные булыжники, засосало землю. Черная дымная воронка, вся пронизанная синими молниями, полностью поглотила врагов, на этот раз даже не выпустив наружу их предсмертные крики.

Маги давно покинули крыльцо замка, затащив внутрь своих двух обездвиженных товарищей. Я услышал, как дребезжат стекла в окнах, готовые лопнуть от напора ветра, сжал руки в кулаки и смерч, подчиняясь, мгновенно превратился в тонкую черную дымную струйку, а затем и вовсе исчез.

На замковом дворе кроме нас троих никого не осталось.

— Это ведь была черная магия, Ваша Светлость? — осторожно спросил Карлфрид.

— Вы видели раньше у меня что-то другое? — удивился я.

— Условно, ту магию можно отнести или к темной, или к боевой, а последнюю пожалуй, можно двояко классифицировать, как впрочем, и некоторую другую, — задумчиво произнес Карлфрид. — Я много размышлял на эту тему — о принадлежности той или иной магии к определенному типу. Имеется достаточно случаев, позволяющих пересмотреть имеющуюся классификацию, выделив нейтральный тип…

Я посмотрел на него так, что Карлфрид смолк.

— Вас на философию внезапно потянуло? Прониклись местом, породившим Иммануила Канта?

— Вам не нравятся философы, Ваша Светлость?

— Я прагматик, а пространные рассуждения и поиск «загадочных» смыслов жизни отнимают слишком много времени. Пойдемте, — я кивнул в сторону замка.

Мы прошли двор, обогнув яму, образованную смерчем, поднялись по ступеням и вошли внутрь. Ко мне спешно шагнула Маделиф и взяла меня за запястье.

— Что вы делаете, госпожа Халевейн? — тихо спросил я, смотря на бледное лицо волшебницы: как бы она ни старалась сохранить самообладание, в глубине ее глаз плескался страх. — Вы мой пульс проверяете?

— Да, — сказала она так же тихо. — По вашей воле погибли люди. Что вы чувствуете?

— Вы знаете что.

Маделиф выпустила мою руку, нахмурилась.

— Вас что-то не устраивает? — поинтересовался я. — Наши враги всей полиции перепрошили мозги, сомневаюсь, что удалось бы вернуть их к нормальному состоянию.

— Не знаю, что меня больше испугало бы, то, что вам безразличны их смерти, или что гибель врагов вас наоборот бы… — Маделиф смолкла, смутившись.

Я уставился на нее, а затем обернулся к Карлфриду.

— Госпожу Халевейн тоже потянуло на философию, замешанную на психологии. Но давайте лучше поговорим о сложившейся ситуации. А еще мне интересно узнать, откуда полиции стало известно о гибели короля.

— Кто-то из прусских магов сообщил, в этом можно не сомневаться, — сказала Маделиф.

— Вы не забываете, что маги-драконоборцы проникли во все Гильдии. Может быть, кто-то затесался к хайдельбергским магам, — заметил я.

Маделиф мрачно кивнула.

— Да, это тоже нельзя исключать.

Мы подошли к сидящим в креслах Ульриху Адельману и Йенсу Беппе. Магов уже освободили от антимагических ловушек, но оба были бледны и, похоже, чувствовали себя не слишком хорошо из-за воздействия полицейских устройств.

— «Обожаю» ослов, добравшихся до верха своей возможной карьеры, — мрачно обронил Ульрих, поглядев на нас. — Полагаю, вы отправили его и остальных идиотов куда надо.

— Очень надеюсь, что избавил господина Беппе от головной боли, и господина Прегиля, если он, конечно найдется, — ответил я.

— Вы думаете, что мы можем опасаться худшего, Ваша Светлость? — Йенс Беппе уставился на меня с испугом — перспектива занять место Прегиля, его, судя по всему, не слишком воодушевляла.

— Спросил бы того полицейского, не он ли виновен в пропаже Базилиуса, но, как метко подметил господин Адельман, осел явно не был настроен на разговоры.

— Надо обыскать полицейское Управление, — сказал Ульрих и поглядел на Маделиф. — Какой протокол, кстати, действует в сложившейся ситуации?

— В законодательстве Пруссии, если не ошибаюсь, управление переходит главе Гильдии, пока не будет назван наследник престола. Так что регентом в данной ситуации становится господин Беппе.

Йенс Беппе скривился так, словно целиком съел лимон, обвел нас взглядом, в котором явно отражалась почти что паника. Что наверное было неудивительно. Йенс, хотя и являлся правой рукой Прегиля, был достаточно молод.

— Не переживайте, мой друг, — заметил Ульрих, похлопав его по плечу. — Мы вас поддержим и поможем. Ситуация сложная, чтобы бросать вас с подобным грузом на плечах.

— А может быть, Его Светлость все же согласится… — он бросил взгляд на меня и мгновенно смолк.

Ульрих метнул взгляд на меня, потом на Маделиф.

— Можно с вами переговорить наедине, госпожа Халевейн? — сказал он.

— Не стоит, — произнес я, не сводя взгляда с главы Хайдельбергской Гильдии. — Госпоже Халейвейн, как и господину Беппе, причем независимо друг от друга, пришло подобное в голову, как самое быстрое и легкое решение Прусской проблемы. Однако я вовсе не хочу взваливать на себя то, что предстоит сделать господину Беппе, а затем новому будущему правителю. У меня, как вам прекрасно известно, более важных дел хватает, чем вытаскивать Пруссию из экономического кризиса.

— Независимо друг от друга? — Ульрих сверлил Маделиф взглядом так, словно их противостояние о разделе власти среди Гильдий никуда не делось. — Допустим, я могу предположить, что госпоже Халевейн такое могло бы прийти в голову. Но как вы о подобном подумали?

Адельман перевел взгляд на Йенса.

— У господина Беппе был стресс от известия о гибели короля, — вставил я, чтобы избавить помощника Прегиля от ответа.

— То есть он просто вас испугался, Эгихард? — Ульрих нарочито назвал меня по имени.

Я молча смотрел на него несколько секунд.

— Вижу, вы пришли в себя, Ульрих, тогда займитесь делом. Вместе с господином Беппе отправляйтесь в Гильдию и попробуйте отыскать следы драконоборцев. А мы с госпожой Халевейн наведаемся в местное полицейское Управление по делам магии.

Адельман внимательно посмотрел на меня, но кивнул, соглашаясь, и поднялся.

— Господин Беппе, проверьте по спискам ваших магов в Гильдии, — напомнила Маделиф.

Адельман позвал своих магов, Беппе взял часть своих, другую часть прусских магов оставил в замке, отдав приказания об охране. Когда они ушли, я зашел в один из залов, сбросив мокрое пальто, позвал Ноткера и уселся за чайный столик. За мной последовали Финбарр и Карлфрид. Кобольд выполнив распоряжение, принес нам горячий глювайн. Маделиф осталась стоять, смотря на нас с недоумением.

— Ваша Светлость?

— Вы куда-то торопитесь? — спросил я и кивнул ей на свободное кресло. — Мы попали под ливень и промокли. Так что нам еще не помешало бы переодеться и отогреться.

— Вас долго не было.

Что произошло в городе? — спросила волшебница.

Я коротко рассказал о встрече с черным магом.

— У Гильдий большие проблемы, Маделиф, — сказал я. — Господин Алойзиус пользуется прибором вероятно того же происхождения, что и оборудование местной полиции. Скажите, как вы чувствовали себя, оказавшись под действием антимагической сети? Хотя, точно не так скверно, как Ульрих, который не мог колдовать и потерял из-за этого сознание.

— Вы всё ещё сердитесь на нас, Ваша Светлость, что мы лишили вас тогда возможности колдовать? — Маделиф на этот раз выдержала мой взгляд и не отвернулась. — Мне казалось, что вы получили достаточно объяснений, чтобы не вспоминать об этом.

— Вы не поняли. Я спрашивал совсем про другое. Вас лишили магии люди. Люди получили преимущество. Что было бы, если бы я не вмешался?

— Вероятно, все мы оказались в итоге в положении Адельмана и нам ничего не оставалось бы кроме как ждать помощи от наших коллег.

Карлфрид чихнул и, достав платок, стал шумно сморкаться. Я поглядел на него с неодобрением.

— По-моему, я всё же успел простудиться, поздно пить глювайн, — произнес он, попытавшись улыбнуться. — Простите, Ваша Светлость.

Маделиф протянула руку, положила ладонь на лоб магу.

— У вас жар, Карлфрид.

— Ноткер, принеси лекарства господину Моору, — приказал я. — И всё, что попросит госпожа Халевейн.

— Да, Ваша Светлость.

Кобольд выслушал распоряжения Маделиф, исчез и через несколько мгновений вернулся с огромным чайником, чашкой, пакетом с лекарствами и пледом.

— Вам бы мокрое еще снять, — сказала Маделиф. — А еще лучше лечь в постель и попробовать заснуть.

— Проклятье, — произнес маг, зубы которого уже начали отбивать дробь. — Очень хотел отправиться с вами, но чувствую, что разваливаюсь…

— Не беспокойтесь, как поправитесь, присоединитесь к нам, — сказала Маделиф.

— Как я уже сказал, мы никуда не торопимся. Нам с Финбарром тоже нужно переодеться. И наверное перед посещением полицейского Управления я все же занялся бы допросом пленных драконоборцев, — сказал я и наткнулся на мрачный взгляд волшебницы.

— Боюсь, допрашивать некого, Ваша Светлость, — произнесла она.

— В смысле?

— Пока вас не было, я решила с ними поговорить. Видимо они ждали до последнего, надеясь, что явятся их соратники и освободят их. Потом, поняв, что мы сможем пробить охранную магию и все узнать, они сделали то же самое, что Фридрих четвертый.

Я воззрился на на Маделиф, не веря.

— У них у всех оказались точно такие же капсулы, как и у короля, — мрачно завершила волшебница. — Моя вина, Ваша Светлость. Мне нужно было осмотреть их одежду, но мне даже в голову не могло прийти, что кто-то из магов способен на самоубийство.

— Мне бы тоже в голову не пришло, не вините себя, — сказал я, нахмурившись. — Что ж, тогда нам остается только посещение полицейского Управления.

Глава 23

Карлфрид, закутавшись в плед и делая мелкие глотки горячего чая, прислушивался к нашим словам. Нахмурившись, он посмотрел на меня.

— Это как надо было заморочить голову магам, что они ради какой-то идеи были готовы расстаться с жизнью? — произнес он. — Не в бою, а добровольно, приняв внезапное решение.

— Было бы еще из-за чего, — задумчиво обронил я. — Мы ведь уже знаем, где находится их мастер. Что мы могли ещё у них выведать? Списки всех драконоборцев, внедрившихся в разные Гильдии? Мы это и так узнаем и достаточно скоро. Может быть, мы что-то еще упустили?

Я посмотрел на Маделиф. Волшебница только покачала головой.

— Ульрих и Йенс, полагаю, уже в курсе про самоубийц? — спросил я.

— Да, я предупредила их, чтобы, если они найдут в прусской Гильдии драконоборцев, то с крайней осторожностью осмотрели их одежду.

Я кивнул, допил глювайн и поднялся.

— Переоденемся и вернемся, — сообщил я Маделиф. — Пойдем, Барри.

Мы с кузеном вышли во внутренний двор и подошли к оставленному на внутреннем дворе внедорожнику. К счастью, стоянка была на противоположной от главного входа стороне двора и недавнее столкновение с полицией «Бронко» не затронуло. Я открыл багажник и вытащил свой чемодан, Барри извлек свой и мы посмотрели на два оставшихся.

— Почему я должен это тащить? — спросил Финбарр, наткнувшись на мой красноречивый взгляд.

— Догадайся, — я прищурил в усмешке глаза.

— Вообще не понимаю, — проворчал Финбарр, вытащив чемоданы Маделиф и Карлфрида. — Мы вроде как в королевском замке, а тут ни слуг, ни… вообще.

— Вот именно. Кто-то же отдал распоряжение, чтобы вся прислуга, охрана и прочий персонал отсутствовали.

— Кто-то? Мы же знаем, кто. Правда, их теперь уже ни о чем не спросишь, — кузен водрузил на свой чемодан небольшой багаж магов, соорудив пирамиду и осторожно покатил по брусчатке.

Через пару метров верхний, разумеется, свалился.

— Иди уже, — я подобрал чемодан. — Поухаживаю за госпожой Халевейн, а то она что-то совсем расстроена из-за всего. Это же ее вещи?

Финбарр принюхался и кивнул.

— Ленели столько вещей набрала? — поинтересовался я и кивнул на чемодан Финбарра. — Я же вроде говорил, что это неофициальная поездка на пару дней.

— На самом деле, там еще один фотоаппарат, и три здоровенных сменных объектива, — сказал кузен. — Жутко тяжелые.

— Для тебя тяжелые? — со скепсисом бросил я.

— Для нее, конечно. Я вообще не понимаю, как она с такими тонкими, хрупкими руками может держать эти чертовы фотоаппараты.

— Возможно именно поэтому у нее тяга к слишком крупным… хм, вещам, — я прищурил глаза в насмешке.

Кузен уставился на меня с подозрением.

— Харди, ты…

— Нет.

— Я даже не успел спросить! — возмущенно пробасил он.

— Я уже тебе говорил. Нет. Кстати, где она?

Финбарр на миг остановился, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Где-то неподалеку. Я бы почувствовал, если бы с ней происходило что-то нехорошее.

Мы вошли в замок, вернулись в гостевой зал, где оставили Маделиф и Карлфрида. Карлфрид был один. Финбарр поставил рядом с его креслом его чемодан.

— Вам надо переодеться в сухое, Карлфрид. Пойдемте, попрошу Ноткера отыскать нам гостевые комнаты, — сказал я и спросил: — А где Маделиф?

— Спасибо, Ваша Светлость. Пришла Ленели и они обе куда-то ушли.

— Ноткер.

Появившийся кобольд сделал знак следовать за ним. Мы поднялись на этаж, прошли в противоположное крыло замка и оказались в гостевой части.

— Вот тут должно быть неплохо, — заметил кобольд, указав нам на двери и распахнув их.

— С вашего позволения, Ваша Светлость, — Карлфрид доплелся до кровати и, поспешно сев, утер пот со лба.

— Вы нам завтра нужны здоровым, оставлю с вами Ноткера, только сперва он нам высушит пальто.

— Это я сделаю быстро, Ваша Светлость, — сказал кобольд.

Я закатил чемодан Маделиф в ее комнату, закрыл дверь на торчащий в замке ключ, и вошел к себе. Наскоро принял горячий душ и, переодевшись в чистое и прихватив высушенное кобольдом пальто, вышел в коридор. Финбарр, тоже сменивший одежду, уже ждал.

— Найди, где Маделиф, Барри, — сказал я.

Мы вернулись назад и пошли в другую часть замка, пока не оказались в зале по соседству с янтарной комнатой, где утром проходил разговор с прусскими магами.

Когда мы вошли в зал, Маделиф с Ленели, склонившись над столом, разглядывали фотографии. Волшебница спешно сгребла их в стопку и выпрямилась.

— Мы нашли гостевые комнаты в южном крыле замка, я оставил ваши вещи в одной из комнат, — произнес я, подходя к ним и видя напряжение на лицах обеих. — Что вы тут делаете?

Я положил рядом с Маделиф ключ от ее комнаты, затем протянул руку к стопке, одним движением веером разложив фотографии. Поднял потяжелевший взгляд на волшебницу.

— Какого черта, Маделиф? Это была ваша идея или она сама додумалась?

Ленели испуганно метнулась к Финбарру. Тот обнял ее, с недоумением смотря на меня. Маделиф молчала.

— Я сама это сделала, Ваша Светлость, — пискнула Ленели.

Я повернулся к ней.

— Зачем? Вас кто-то об этом просил?

— Но вы же сами взяли меня, чтобы я фотографировала что-то интересное.

— Интересное? Но что-то не припомню, что бы я просил фотографировать себя и то, что я делаю. Вам вообще в голову приходили мысли о том, что если эти фотографии кто-то увидит из непосвященных в происходящее, то это создаст такую массу проблем, которая вам даже с вашим недавно снятым проклятием и не снилась, — я подошел к ней вплотную, напрочь игнорируя присутствие кузена, и, наклонившись к ней, прошипел ей в лицо. — Еще раз сфотографируете меня без моего позволения, вас ничто и никто не защитит. Вы меня поняли, госпожа Фогель?

— Да, Ваша Светлость, — в глазах журналистки от страха сверкнули слезы.

Я глянул на готового вмешаться Финбарра так, что он невольно отступил, увлекая за собой Ленели.

Я вернулся к Маделиф, но на миг обернулся к журналистке.

— Негативы принесите. Живо.

Ленели, стуча каблуками по паркету, пулей вылетела прочь.

— Что случилось, Харди? — кузен осторожно подошел, прекрасно чувствуя мое резко переменившееся настроение.

Я указал ему на фотографии. Он нахмурился и кивнул, поняв, что меня вывело из себя. На фотографиях Ленели запечатлела весь конфликт, произошедший во внутреннем дворе королевского замка. С того момента, когда к замку подъехала антимагическая полиция, а следом и принц с военными. Видимо, Фогель снимала все с последнего этажа. Весь двор и все происходящее были видны ей как на ладони. Я раскладывал фотографии на столе, в который раз отметив, что журналистка, несомненно, свое дело знала, и оттого ее фото становились еще более вредоносными для Гильдий.

Напряженные лица магов. Решительные лица полицейских, на которых считывались излишние бравада и самоуверенность. Хмурые и, похоже, совсем не обрадовавшиеся разгорающемуся конфликту военные. Возможно, будь вместо принца их непосредственное командование, лица выглядели бы иначе. Далее шли фото принца Вильгельма. Было множество фотографий лица принца крупным планом, про которого официант «Янтарного когга» очень точно сказал «нарцисс». Самодовольный, брызжущий слюной избалованный недомонарх. Затем шло множество фотографий, как умирал Вильгельм.

— Отвратительная смерть, — тихо произнес Финбарр. — Черт, как Ленели всё это снимала и ее не стошнило?

— Принц — холерик и психически неуравновешенный, было бы странно, если бы он умер тихо и без всего этого, — я только пожал плечами и глянул на кузена. — Несмотря на всё то, что я только что сказал твоей жене — она профессионал, Барри. Думаю, она еще и не такое бы сняла и даже не поморщилась.

— Ну, знаешь ли… — начал было протестовать Финбарр, но в сомнении замолчал.

Дальше атака полицией магов, выхваченные из полутьмы наши с Финбарром и Карлфридом силуэты. А затем фото черного смерча, затягивающего в себя наших врагов. В свете синих молний лица полицейских, которые должны были через мгновение погибнуть, выглядели зловеще.

Мой взгляд скользнул с фотографий дальше, на ладони Маделиф, которыми она упиралась в стол. Увидел, как чуть подрагивают кончики ее пальцев, поднял на нее взгляд, изучая эмоции волшебницы. Но ничего не сказал и вернулся обратно к фотографиям. Прибежала Ленели, осторожно подошла к нам и протянула мне три коробочки с негативами.

— Вот, Ваша Светлость, — тихо сказала она.

— Спасибо.

Я сгреб фото в стопку, подошел к камину и швырнул их туда. По залу пополз чуть едкий запах сгоравшей фотобумаги. С негативом я помедлил. Глянул еще раз на Ленели с Маделиф и, развернув пленку, стал изучать кадры. Просмотрев все три ленты, я подошел к волшебнице.

— И зачем вам мои фотографии? — тихо спросил я, не сводя с нее взгляда. — Какое-то дополнение к психологическому портрету, который вы сделали? Мне кажется, вы меня живьем достаточно часто видите, чтобы нуждаться в фото. Отдайте.

Маделиф вытянула из внутреннего кармана пиджака тоненькую стопку, в которой оказалось с десяток снимков — те, которые были на негативах, но которые я не видел среди только что сожженых фотографий.

— Вильгельм не сам умер, Ваша Светлость, — так же тихо ответила Маделиф. — Вы ему «помогли».

Я мельком глянул на фотографии.

— Вы уверены? На фото прекрасно видно, что я не колдовал.

Маделиф указала на один из снимков.

— Это вы в тот момент, когда принц умирал. На вашем лице нет ни малейшего удивления. Вы прекрасно знали что происходит и просто ждали, когда все закончится.

— Даже если вы правы, ублюдок получил то, что заслуживал, и жалеть его, а меня упрекать — не за что, — заметил я и нахмурился. — К чему это всё?

— Только два вида существ могут забирать жизни людей, не используя заклинания, — произнесла она.

Я уставился на Маделиф и негромко рассмеялся.

— Как вам такое в голову пришло? — спросил я. — Хотя конечно, мой отец вполне мог перелить мне кровь и некроманта и даже суккуба, однако, это не делает меня одним из них. И вы это прекрасно знаете.

Маделиф смотрела на меня, поджав губы. Я неодобрительно качнул головой, а потом склонился к ее уху и прошептал:

— Хорошо, это я убил этого чертового принца. И с помощью заклинания. Вам теперь легче от этого стало?

— Но…

— Научился делать это незаметно для остальных. Это сложно и требует концентрации. Так что вряд ли я часто буду пользоваться подобным методом.

Я шагнул к огню и бросил туда негативы. Огонь зачадил, распространяя химический запах.

— Пару оставьте, — Маделиф подошла ко мне, извлекла и тонкой стопки пару фото, показала мне. — Вам они никакого вреда не нанесут.

Одно фото было то самое, о котором говорила Маделиф, сделанное в момент смерти Вильгельма. А второе… На нем Ленели сняла меня максимально крупным планом. Фото было все в «зернах» и не слишком четкое, но на нем, словно почувствовав взгляд, я смотрел прямиком в объектив. И ничего особенного в этих двух фотографиях не было. Я поглядел на Маделиф с недоумением.

— Не понимаю, зачем они вам, — я бросил последние фото в огонь, оставив те две фотографии в руках Маделиф.

— Спасибо, — Маделиф убрала их в карман пиджака.

— Надеюсь, вы мне когда-нибудь расскажете и я не буду ломать себе голову, — заметил я и прищурил глаза. — Мог бы вас в кое-чем заподозрить, если бы у вас точно не имелись более хорошие снимки меня, сделанные Ленели во Фризии на посвящении меня в герцоги.

Я увидел, как Маделиф вспыхнула и обратила на меня возмущенный взгляд.

— Ваша Светлость, мне кажется, нам пора посетить местное полицейское Управление, — произнесла она сдержанно.

— Да, пожалуй, — я шагнул к Ленели и сделал знак Финбарру отойти. — Госпожа Фогель, прошу прощения, что погорячился. Я уже сказал Барри, что вы сделали высокопрофессиональные фотографии. Повторяю то же самое вам лично.

— Спасибо, Ваша Светлость, — Ленели настороженно посмотрела на меня, но увидев, что я действительно больше не сержусь, улыбнулась.

— Вот и замечательно, — я подхватил ее руку, сжал чуть дрожащие пальцы и, наклонившись, чмокнул ее в заалевшую щеку. — А сейчас ваш фотоаппарат нам действительно понадобится в полицейском Управлении. Будем ждать вас внизу.

— Да, Ваша Светлость, я мигом.

Журналистку сдуло ветром, а на меня хмуро поглядел Финбарр.

— Харди, ты можешь так не делать? Ты очень смущаешь мою жену.

— Правда?

— Это не смешно. Да, я знаю, что ты опять скажешь, что предупреждал меня, но…

Финбарр взглянул на меня с обидой.

— Ты же знаешь, что я ее никогда не трону, Барри, — тихо ответил я и покосился в сторону Маделиф. — Просто у женщин всегда сложно просить прощения.

Кузен сморщил лоб, явно не понимая.

— Тебе есть за что что извиняться перед госпожой Халевейн?

— Понятия не имею. Я же не выяснил, зачем ей мои фото. Ладно, не забивай голову, — я хлопнул его по плечу и уже громко сказал. — Пойдемте.

Мы спустились вниз. У входа нас догнала Ленели с огромной сумкой для фотоаппарата. Финбарр сразу забрал ее у супруги и мы торопливо уселись в «Бронко»: на улице начал моросить дождь, а снова намокать у нас с Финбарром не было никакого желания. Да и, хотя я поколдовал над погодой в Кенигсберге, в городе по-прежнему ощущалась жуткая сырость.

— А почему вы не заколдовали одежду? — спросила Ленели. — Сделали бы ее непромокаемой. Вон, госпожа Халевейн наложила мне на шубу заклинание, защищающее от снега, дождя и ветра.

Мы с Финбарром переглянулись.

— Ответ банален — у меня катастрофически не хватает на все времени, госпожа Фогель, — сказал я и поглядел на Маделиф. — Но мы теперь с Барри знаем, кого попросить о подобной услуге.

— На это способны даже ваши кобольды, Ваша Светлость, — с холодком заметила Маделиф. — И вы прекрасно знаете, что у меня дел не меньше вашего.

Маделиф явно на меня сердилась, да и я сам понимал, что перегнул палку с явно неудачной шуткой.

На капоте «Бронко» вдруг возник Ноткер. Я открыл дверь и кобольд, спрыгнув вниз, подошел ко мне и протянул дорожный атлас.

— Господин Моор просил вам передать, вспомнил, что вы в городе не ориентируетесь. Он сделал несколько закладок, обвел важные объекты красным карандашом на карте и подписал.

— Спасибо, Ноткер. Как Карлфрид?

— Почти заснул. Жар начал понемногу спадать. Думаю, к завтрашнему дню приведу его в порядок.

— Отлично. Если что — позову.

— Да, Ваша Светлость.

Я раскрыл атлас на первой закладке, изучил карту центра города. На следующей закладке нашел нужное нам Управление полиции. Просмотрел все остальное, отмеченное магом, и передал Финбарру, сидевшему рядом, чтобы он убрал атлас в бардачок.

Мотор «Бронко» негромко зарычал и я выехал за пределы замка.

— Надо не забыть вернуть машину официанту, Барри, займешься потом? — заметил я, когда мы проехали мимо оставленного у шлагбаума старого «Фольксвагена».

— Главное, про налоги не забудь, — хмыкнул Финбарр.

— Налоги, да, — я кивнул.

— Какие налоги? — спросила с заднего сиденья Маделиф.

— Я пообещал, что в Пруссии налоги снизят до тридцати процентов, — ответил я, глянув на волшебницу из зеркала заднего вида. — Вы имеете что-то против, госпожа Халевейн?

— Я — нет. Но если найдется господин Прегиль, он будет возражать.

Мы с Финбарром переглянулись.

— Из-за чего? — поинтересовался я. — Мне казалось, что инициаторами подобного грабительского налогообложения были король и, возможно, его дядя.

— И это тоже. Но основная причина — планы по строительству самого большого порта в Восточном море. Прегиль не зря хотел прибрать к рукам наше герцогство. У него были грандиозные планы по строительству второго огромного порта во Фризии взамен имеющихся, а также идея прорытия канала, соединяющего Северное и Восточное моря. На востоке канал начинался бы во Фленсбургской бухте.

— Хм, весьма сомнительная экономическая выгода, — заметил я. — Суда будут идти чуть быстрее, чем сейчас, когда они огибают Данию. И на этой крошечной экономии времени достоинства заканчиваются.

— Мы все говорили об этом Прегилю, но он обещал нам предоставить какие-то свои расчеты. Хотя лично мне кажется, что ему не дает покоя былая слава Ганзейского союза.

— Королю не давала покоя рыцарская слава, в Прегилю — богатство древнего торгового союза? — я только неодобрительно покачал головой и вырулил на проспект.

День, если так можно было назвать темноту, накрывшую Кенигсберг, шел к завершению. Витрины магазинов гасли. Город медленно окутывала легкая туманная дымка, делая свет уличных фонарей размытым и приглушенным. Ка улицах встречались редкие машины. Где-то впереди с характерным грохотом проехал трамвай.

До полицейского Управления я добрался за пару минут. Оно располагалось в старом военном форте, к которому были пристроены современные здания.

— Госпожа Фогель, посидите пока тут, — сказал я. — Мы проверим, что там внутри, а Барри потом за вами придет. Наружу не выходите, что бы ни случилось.

Ленели кивнула. Мы втроем вышли из «Бронко», который я остановил чуть в стороне от Управления. Маделиф глянула на меня и мы направились к воротам.

В охранной пристройке у ворот, деревянной, хлипкой на вид и довольно нелепо смотрящейся на фоне окружающий крепостных стен, скучал дежурный полицейский. При виде нас глаза его округлились.

— Ваша Светлость, госпожа Халевейн… — произнес он заикаясь. — Но как…

Я остановился напротив и невозмутимо на него посмотрел.

— Добрый вечер. Сколько ваших коллег еще осталось внутри?

Полицейский открыл рот и, не найдя слов, просто нажал кнопку перед собой. За воротами, над башней форта замигала красная лампочка и раздался звук сирен.

— Дурак, — почти ласково произнес Финбарр, вытянул руку и выволок полицейского к нам через окошко.

Маделиф черкнула заклинание в воздухе, но сигнализация не отключилась.

— У нас защита от магии, — сказал полицейский, словно извиняясь.

— Одолжите-ка, — я достал его пистолет и сделал пару выстрелов, разбив лампу и звуковое устройство.

Красные всполохи исчезли и наступила тишина. Наружу из здания никто так и не выбежал.

— Мне надо повторить вопрос? — поинтересовался я.

— Нет, не надо, Ваша Светлость. Никого нет. Все уехали в королевский замок, — полицейский вдруг сделался неестественно бледным, но в его взгляде вдруг отразилась надежда. — Погодите. Но вас там наверное не было, раз вы не знаете…

— Да нет, я там как раз был, — процедил я сквозь зубы. — Пойдешь с нами и покажешь, где хранится антимагическое оборудование. Мы реквизируем остатки. Откройте ворота.

Полицейский сунул руку в будку, нажал еще какую-то кнопку и железные створки ворот распахнулись. Финбарр подтолкнул полицейского ко входу. Я поглядел на хмурившуюся волшебницу.

— Мы с вами сейчас напоминаем каких-то пиратов, Ваша Светлость, — заметила она сдержанно.

— А может, благородных ликедилеров* с Северного моря, действующих на благо ограбленного правителями народа?

— Сегодня у вас день неудачных острот, Эгихард, — заметила Маделиф.

— Да, наверное. Надеюсь, вы отнесетесь к этому с пониманием. Не вас же трижды за день хотели убить.

— Только один раз. Хотя для меня и этого чересчур много.

— Сожалею, — сказал я и мы последовали за полицейским.

* * *

* Ликедилеры — мореплаватели-наемники изначально охранявшие торговые суда, а затем превратившиеся сперва в каперов, а позже — в реально опасных пиратов. По одной из легенд, ликедилеры, грабя торговые суда, раздавали награбленное нуждающимся, действуя как морские «Робин-гуды».

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кровь черного мага – 4

Content

Кровь черного мага — 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene