Трой Деннинг

КОРОЛЕВСТВА ТЕНЕЙ

ТЕМНЫЙ МЕЧ

РАССКАЗ

20-е Флеймрула, (год Рва, — 1269 ЛД).

Где-то на дороге через Бездонные Болота.

Недалеко впереди, из тумана, доносилось множество невнятных звуков: материнское пение, детский плач, отцовские крики… хриплое и усталое мычание волов. Мелаган Тантул продолжал свой путь, как и прежде — очень осторожно — вдоль дороги из отдельных бревен, которые проваливались в вязкий торф с каждым его шагом. Видимость в лучшем случае была шагов двадцать, дорога зигзагами уходила в жемчужно-белый туман. Не в первый раз он пожалел о том, что не выбрал другую дорогу на развилке у Прохода Мертвеца. Конечно, он все еще был в Ваасе, но было трудно сказать, направлялся ли он к сокровищу, которое искал, или удалялся от него.

Звуки становились все громче и отчетливее, пока внезапно не растворились размытые очертания дороги. Узкой линией вдоль конца дороги были разбросаны похожие на головы сферы, некоторые из них стояли на плечах людей, разведя руки в стороны, для распределения веса. Гораздо дальше, две пары расплывчатых воловьих рогов выросли из болота, а за ними покрытая пеленой тумана груженая телега, завязшая на поверхности за ними.

Мелаган снял свой тяжелый рюкзак и продолжил двигаться вперед, одновременно доставая веревку, с помощью которой, натягивал ночью свой дождевой брезент. По мере того как он подходил ближе, казалось, сферы, очень похожие на головы, начинали обрастать бородой и копной нечесаный волос. Он стал различать крючковатые носы и глубоко посаженые глаза, затем одна из голов закричала и с ужасным хлюпающим звуком погрузилась в болото. Крик отразился эхом испуганных воплей в глубине тумана, побуждая ближайших оставшихся голов озираться по сторонам и орать что-то на гортанном диалекте Ваасы. Голоса немедленно стихли, и голова повернулась в сторону Мелагана.

— П-путник, тебе бы лучше остановиться здесь, — запинаясь, произнес Ваасец, ледяная болотная грязь делала его речь невнятной. — Эти бревна насквозь прогнили.

— Спасибо за предупреждение, — ответил Мелаган. Все еще в пятнадцати шагах от конца дороги, он остановился, держа в руках короткий моток веревки, которую вытащил из рюкзака. — Моя веревка не достанет так далеко, боюсь, что вы сорвали собственное спасение.

— Я думаю у нас б-будет больше шансов с тобой там, нежели здесь с нами, — склонив голову, сказал Ваасец.

— Возможно, — согласился Мелаган. Он посмотрел вдаль, безуспешно пытаясь разглядеть за кланом Ваасцев, место, где снова начиналась дорога. Как бы раздражающе не было то, что он не знал куда двигаться, мысль о том, что придется повернуть обратно, окончательно раздосадовала его.

— Куда ведет эта дорога? В Делхолз или в Муртаун?

— К-куда ведет дорога? — заикаясь, переспросил Ваасец, резким от разочарования и злости голосом. — А как же мои люди? После того, как я спас тебя, ты не собираешься нам помочь?

— Конечно я собираюсь помочь вам, я сделаю все что смогу, — ответил Мелаган.

Где-то среди тумана еще один Ваасец вскрикнул и погрузился в болото с глухим хлюпаньем.

— Знаешь, ты можешь э-э…, исчезнуть до того как я вытащу тебя, и в этом случае, все-таки хотелось бы знать, куда ведет эта дорога.

— Если это случится, то знание ничем тебе не поможет, — прорычал Ваасец. — Твоя единственная надежда добраться т-туда куда тебе н-нужно, это спасти мой клан, а мы в свою очередь проводим тебя куда-бы ты не направлялся.

— Что-то затаскивает твоих людей по одному на дно, а ты тратишь время на детали? — сердито потребовал Мелаган. Он достал черный кинжал и, опустившись на четвереньки начал прощупывать впереди лежащие бревна на гниль. — Нет времени на переговоры, я не брошу вас.

— Тогда твое терпение будет вознаграждено, — жестко сказал Ваасец.

Мелаган поднял взгляд, задумчиво нахмурив брови.

— Я так понимаю, ты не веришь мне?

— Я верю в то, что тебе лучше п-постараться, если ты н-нуждаешься в нас.

— Ответ такой же скользкий, как и болото в котором вы увязли, — резко ответил Мелаган. — Если я справлюсь, нужда во мне отпадет, как верить в то, что вы проводите меня после этого.

— У тебя есть слово Бодвара, предводителя клана «Болотный Орел», — ответил Ваасец. — Это все что нужно для твоей уверенности.

— Я вижу, что доверие имеет несколько иное значение для заезжих, нежели для самих Ваасцев, — проворчал Мелаган. — Но я предупреждаю, если ты отступишься от своего обещания…

— Тебе не стоит бояться этого, — сказал Бодвар. — Сдержи свое слово, а я сдержу свое.

— Я слышал это раньше, — пробормотал Мелаган. — Слишком много раз.

Несмотря на свое недовольство, Мелаган продолжил пробираться по дороге, прощупывая гнилые бревна.

По всем меркам, Ваасцы были грубыми, но честными людьми, до тех пор, пока легендарные шахты Делхола и Талагбара не были заново открыты, и внешний мир не вторгся к ним, чтобы обучить их ценности двуличия и обмана. С тех пор, за исключением таких поселений как Муртаун, где по слухам, слово человека ценилось выше его жизни, они стали такими же безнравственными и коварными, как и все остальные в мире торговли и обмана. В тот момент, когда Мелаган уже начал сомневаться в правдивости истории Бодвара, его кинжал, наконец, наткнулся на мягкое дерево. Он надавил посильнее, и целое бревно на его глазах раскрошилось в красную пыль. Затем одно, под его руками стало рыхлеть, побуждая его откинуться назад. Очередное бревно размякло под его коленями, и грязный торфяной купол вознесся перед ним, длинная вереница спинных шипов разрезала поверхность, когда нечто огромное, по форме похожее на угря перевернулось рядом. Мелаган упал назад и начал отталкиваться, чтобы ползти в обратном направлении так быстро, как это было возможно. К тому времени, как бревна перестали размягчаться, он был уже в пяти шагах от Бодвара, достаточно далеко, чтобы перестать различать даже смутные очертания головы Ваасца.

Закричал очередной член клана и погрузился в болото с глухим шлепком.

— Ты все еще там путник? — спросил Бодвар.

— Пока, — ответил Мелаган. Он встал и отступил еще на пару шагов. — Что-то пришло за мной.

— Один из болотных людей, — сказал Бодвар. — Их привлекает вибрация.

— Вибрация? — откликнулся Мелаган. — Как разговор, например?

— Как разговор, — подтвердил Бодвар. — Но не беспокойся обо мне, моя броня приглушает звук — она сделана из драконьей чешуи.

— Все как и прежде, пока тихо. — Мнение Мелагана о Ваасце возрастало, и в большей мере из-за риска который тот брал на себя за свой клан, чем из-за того что он носил броню из чешуи дракона. — Я вытащу вас, обещаю.

— Человек не должен обещать того, в чем он не уверен, Путник, — сказал Бодвар. — Но я верю в то, что ты сделаешь все что сможешь.

Мелаган заверил Ваасца в этом, затем отступил еще на несколько шагов по дороге и вытянул руку за край дороги. Не было и намека на тень. Волшебство Мелагана было бы ослабшим, и он уже видел силу своего врага, чтобы понять, что сражаться против него не в полную силу будет глупо, даже в мире смерти и возрождения, дерево не может разлагаться так быстро как те бревна.

Стараясь не обращать внимания на изредка доносившиеся из тумана крики, Мелаган достал несколько нитей теневого шелка из кармана своей накидки и плотно скрутил их в единую прядь. За полтора века исследования Торила, ему еще не приходилось использовать, по крайней мере там где кто либо мог увидеть, столь могущественное теневое волшебство рискуя быть раскрытым — но и никогда прежде не было повода думать что его длительное путешествие может приближаться к своему кульминационному моменту.

Бодвар был храбр, и это было первое качество. Он также был осторожен, не давал и не принимал клятв, это было второе качество. Оставалось увидеть обладает ли он третьим, что вскоре должно произойти, если все пойдет, как предполагалось. Как только Мелаган скрутил теневой шелк в единую прядь, он произнес несколько слов на древне Нетерийском и почувствовал волну холодной энергии, поднимающуюся от ног во все тело. В отличие от большинства магов Фаэруна, черпавших свою магию из Всеобъемлющего Сплетения богини Мистры, Мелаган вытягивал свою магию из таинственного Теневого Плетения. Будучи таким же универсальным, как и обычное Плетение, Теневое Плетение было менее известным и более могущественным, хотя бы, потому что Богиня в Мантии — та, имя которой, никогда не будет дано — держала его в абсолютной тайне, и сводила с ума каждого, кто обнаруживал его существование.

Когда он полностью насытился холодной магией Теневого Плетения, Мелаган бросил прядь теневого шелка над болотом и сделал быстрое движение пальцами. Связка начала распускаться, но потонула в торфе до того как размоталась полностью и продолжила вращаться затягивая длинные витки тумана за собой.

Быки тревожно замычали, а затем последовал ужасный булькающий звук, сопровождаемый треском ломающегося дерева и воплями испуганных женщин и детей.

— П-п-путник? — более слабым и промерзшим голосом спросил Бодвар. — Ты покинул нас?

— Тише, Ваасец, или у меня не останется повода, чтобы оставаться здесь, — крикнул Мелаган в ответ. — Я работаю так быстро как могу.

Судя по последовавшим неугомонным голосам, его заверение мало что дало клану Болотного Орла. Мелаган снова призвал их к терпению. Пока он ожидал, когда его первое заклинание закончит свою работу, он подготовил себя для боя, окружая волшебной броней и чарами отклонения заклинаний, заготавливая могущественные слова атаки и накладывая чары, что позволили бы ему двигаться и плавать в болоте с одинаковой легкостью. К тому времени как он закончил, его заклинание истончило туман настолько, что он смог разглядеть длинную вереницу завязших Ваасцев, и перегруженные телеги, петляющие в сторону отдаленной, серой, зубастой горной цепи. Конец колонны был, возможно, на расстоянии двухсот шагов, а за ней, еще в пятидесяти шагах он разглядел коричневую ленту бревен опять возобновлявшейся дороги.

Вместо того чтобы выглядеть удивленно и благодарно, Бодвар и такие же как и он сам, бородатые воины всматривались в небо с выражением тревожного ожидания. Те, кто был с мечами, держали свое оружие наготове, в то время как женщины и старики на телегах натягивали луки и поднимали копья. Мелаган осмотрел облака вокруг и не увидел ничего за исключением снежных туч — затем услышал два громких хлюпающих звука — когда еще пару воинов затащило в жижу. Он подошел к концу бревенчатой дороги и вытянул руку.

Убедившись, что там достаточно света чтобы вызвать тень, он повел своей рукой в сторону, пока темная нить не остановилась на Бодваре. Хотя двадцать шагов все еще разделяло их, туман был настолько прозрачным, что Мелаган смог разглядеть, что с сапфирно-голубыми глазами и волосами цвета кровавого камня, Бодвар был привлекательным по Вааским стандартам.

— Ты вызвал это прояснение, Путник? — спросил Бодвар.

Мелаган кивнул, затем соврал.

— Я предпочитаю видеть то, с чем сражаюсь. — На самом деле ему было гораздо комфортнее сражаться во тьме, чем при свете, но если он не хотел давать Ваасцам повода, для раздумий над природой своей силы, была неплохая вероятность того, что они окажутся, недостаточно знакомы с нездешними заклинаниями, чтобы подумать, что он использует обычную магию. — Бой движется быстрее.

— В самом деле, — ответил Бодвар. — Надеюсь что не слишком быстро. Есть причина, по которой болото Горной Тени проходимо только в легкий туман.

— Что за причина? — нахмурившись, спросил Мелаган.

— Уже в пути.

Бодвар поднял руку — ту, что не была затянута в болото — и указал на запад. Ближайшие вершины стали достаточно различимы, чтобы напоминать ряд заснеженных клыков, и с их вершин, увидел Мелаган, по кривой, летело несколько рядов бледных точек.

— Грифоны? — спросил он. — Или виверны?

— Увидишь.

— Ну, по крайней мере, это не драконы, — сказал Мелаган. — Со всем остальным я справлюсь.

— Ты высокого мнения о себе, Путник.

— Чего и тебе рекомендую, — ответил Мелаган.

Вместе с этим он произнес несколько магических слов, и тень, которую он проложил через болото, расширилась до размеров достаточных для прогулки по ней пешком. Мелаган сошел с бревен и, продолжая держать вытянутую руку, двинулся по тени. Чтобы избежать исчезновения дороги в момент его продвижения вперед, он произнес заклинание стойкости — в это время мокрый торф за его спиной взорвался с булькающим звуком.

Мелаган обернулся, чтобы увидеть пару перепончатых лап, цепляющихся за край его теневой дороги, а между ними скользкую голову рептилии, готовящуюся к атаке. Лицо рептилии было весьма широкое и походило на лягушачье, кроме того мертвые, черные глаза застыли на ноге Мелагана, а губы раскрылись, обнажая, рот полный острых, как иголки зубов. Он опустил руку и произнес магическое слово силы, выпуская ледяной черный заряд, который проделал отверстие размером с кулак в голове существа. Лапы разжались, и бездыханное тело соскользнуло обратно в жидкое болото.

— Что это была за магия? — открыв рот от изумления, спросил Бодвар, наблюдая с расстояния в несколько шагов впереди.

— Южная магия, — соврал Мелаган. Он остановился рядом с Ваасцем и наклонился, протягивая тому руку. — Ты бы не понял этого.

Бодвар не торопился взяться за смуглую руку теневого мага.

— А кто бы понял? — потребовал он. — Мы не настолько отсталые здесь в Ваасе, как ты мог подумать. Мы знаем о темной магии Тэя.

Это рассмешило Мелагана.

— Вы и понятия не имеете.

Он произнес быстрое заклинание, и щупальца тьмы выстрелили с кончиков его пальцев, опутав запястье Ваасца.

— А теперь выбирайся оттуда, — сказал Мелаган. — Ты заключил сделку.

Мелаган выпрямился и призвал щупальца обратно, вытягивая Бодвара за руку. Где-то под слоем торфа раздался глухой хлопок и Ваасец закричал. Хотя Мелаган и был абсолютно уверен в том, что только что вывернул плечо вожака, он продолжал тянуть — на самом деле тянуть еще сильнее. Бодвар кричал так громко, что болотные люди гонялись бы за ним как собака за кошкой. Ваасец не сдвинулся с места, хотя Мелаган и тащил с достаточной силой, чтобы оторвать руку, это не освободило бы Бодвара из тисков промерзлого болота. Он прекратил тянуть. Бодвар продолжил стонать — хотя и тише, чем когда он кричал — и длинный гребень вздымающегося торфа начал ползти в сторону вожака. Мелаган указал пальцем на верхушку хребта и произнес магическое слово. Луч черной тени прошел сквозь торф. Существо находилось слишком глубоко, чтобы он смог увидеть, достигла ли атака цели, но гребень перестал двигаться в сторону Бодвара.

— Тихо, — настойчиво посоветовал Мелаган. — Посмотри, сможешь ли ты освободиться от ботинок и штанов.

Бодвар перестал стонать, чтобы бросить на Мелагана недоверчивый взгляд.

— Мои штаны? Мои штаны из драконьей чешуи?

— Ты должен избавиться от постоянного засасывания в болото, — объяснил Мелаган. — Твои штаны или твоя жизнь.

Бодвар вздохнул, но попытался засунуть под торф свою свободную руку.

— Можешь до них дотянуться? — спросил Мелаган.

— Нет, не могу… — Глаза Бодвара внезапно расширились, затем он закричал. — Тяни! Тяни!

Мелаган почувствовал, что Ваасца затягивает вниз и начал тащить в противоположную сторону. Ваасец взвыл от боли и гнева, его тело билось и извивалось, когда он пытался освободиться. Затем последовал треск похожий на ломающуюся кость, и, в конце концов, освободившись, Бодвар поднялся над болотом без ботинок и штанов, но с кинжалом в руке и поясом от меча, перекинутым через плечо.

Мелаган бросил взгляд на покрытую илом фигуру, скользнувшую в образовавшееся отверстие в торфе, со штанами Ваасца торчащими из угла ее улыбающейся пасти, затем болото затянулось и скрыло ее из виду. Мелаган швырнул теневой заряд вслед за ней, но было непонятно, попало ли его заклинание в цель или растворилось в бездонных, глубинах так никуда и не попав.

— Проклятая дышащая грязью тварь! — поклялся Бодвар. — Посмотри, что она сделала с моим мечом!

Мелаган опустил Ваасца на теневую дорогу и, осмотрев, увидел, что мужчина голый ниже пояса, с повисшей, вывернутой из плеча рукой, неуклюже держащий здоровой рукой ножны сильно поврежденного меча.

— И как мне с этим сражаться?

— Сражаться? В твоем-то состоянии?

Мелаган посмотрел в сторону гор и увидел, что удаленные точки, сформировались в V образные линии, пикирующие на болото, где большая часть клана Болотного Орла была все еще в ловушке. Он открыл свою накидку и достал из ножен собственный меч, тонкое лезвие которого походило на черное стекло.

— Воспользуйся этим, — сказал Мелаган. — Но осторожнее. Он режет гораздо легче, чем тот кусок железа, к которому ты привык.

Бодвар только взглянул на оружие.

— Я воспользуюсь своим кинжалом, — сказал Ваасец. — Эта штука разлетится, как только я…

— Вряд ли.

Мелаган провел своим мечом по кинжалу Бодвара и врезался в него так, словно тот был сделан не из каленой стали, а из дерева, затем вытащил обрубок из рук ошарашенного Ваасца и заменил его рукоятью своего оружия.

— Будь осторожен, не отруби себе ногу.

Бодвар закрыл отвисшую челюсть, одна рука все еще безвольно весела сбоку, шагнул за Мелагана и срубил головы двум болотным людям, появившимся из торфа за ним.

— Подойдет, — сказал он. Не смотря на явную боль в вывихнутом плече, Ваасец даже не стискивал зубы, когда говорил. — Спасибо за одолжение.

— Считай что это подарок, — ответил Мелаган, поворачиваясь к остальному клану. — Я редко им пользуюсь.

К разочарованию Мелагана, болотные люди далеко не бездействовали, пока он спасал Бодвара. Половина воинов, застрявших к его приходу, уже исчезли под поверхностью, в то время как женщины и старики с трудом сдерживали дюжины болотных людей пытающихся взобраться на грузовые телеги с рыдающими детьми. Мелаган вытащил пригоршню теневого шелка из своей накидки и бросил в сторону тележек, затем растопырил пальцы и покачал ими, словно стуча по поверхности. Темная пелена накрыла шесть крытых повозок и все кого она коснулась — болотных людей и Ваасцев в том числе — немедленно уснули.

— Как ты это сделал? — потребовал Бодвар. — Заклинание сна не действует на болотных людей!

— По-видимому, ты заблуждаешься.

Мелаган вытянул руку в сторону ближайшей телеги, приближая теневую дорогу на расстояние трех шагов от сиденья кучера.

— «А ты думаешь…

Бодвар уже бежал по теневой дороге с позаимствованным мечом в руке. Добежав до конца, он в диком прыжке перелетел через рога завязших буйволов и, оттолкнувшись от их наполовину погруженных спин, приземлился между дремлющим кучером и стариком, завалившимся за ней. Несмотря на предостережение Мелагана, обращаться с оружием аккуратнее, он начал расправляться со спящими болотными людьми с рвением, которое не оставляло сомнений в его примитивности владения оружием. Мелаган увидел, как тот разрубил пополам на уровне пояса, двух врагов и расщепил три доски повозки, перед тем как не в силах больше смотреть переключил свое внимание на завязших воинов.

Ближайший из них исчез под поверхностью, как только Мелаган приблизился, оставшиеся двое тревожно закричали. Видя, что ему не спасти и дюжины из оставшихся воинов, он бросил свою веревку на поверхность и произнес длинное заклинание. Дальний конец сам собой поднялся из торфа, и черная веревка начала ползти вперед. Он указал на ближайшего воина, и веревка поползла в сторону мужчины.

— Как только веревка пройдет рядом…

Это было все, что требовалось сказать Мелагану. Первый воин схватился за веревку, выскальзывая из штанов, позволяя ей себя вытянуть. Он проскользил по поверхности около трех шагов, затем перевернулся на спину и начал рубить что-то под поверхностью своим мечом. Видя, что, по крайней мере, у него есть возможность защищаться, Мелаган направил веревку к следующему воину, который также вылез без штанов и ботинок, и уже два Ваасца колотили своего невидимого преследователя. Казалось, что они уничтожат его через дюжину ярдов, к тому времени у Мелагана на веревке было на трое воинов больше, и двоих из них преследовала выросшая из болота фигура, просто перемещающаяся под поверхностью. Он направил веревку к своей теневой дороге и использовал последний темный заряд, чтобы убить одного из их преследователей, а воины позаботились о втором, прежде чем отцепиться от веревки и ринуться на помощь Бодвару в обороне повозок.

Мелаган взглянул в сторону гор. К его тревоге, летящие вдалеке создания были настолько близки, что он смог различить не только белые туловища под крыльями, но и их кривые ноги, и изогнутые мечи. Кем бы ни были эти создания — а подобных он не встречал за полтора века путешествий — они были столь же быстры как баатезу. Он только надеялся, что они не были столь же искушены в уничтожении теневой магии как демоны бездны.

Мелаган еще раз забросил спасательную веревку, и ему удалось вытащить еще шестерых воинов, прежде чем болотные люди затянули остальных. Тем не менее, его не радовало то, что он потерял так много — около двадцати. Ваасцы стойко переносили потери, останавливаясь только чтобы пробормотать неразборчивое слово благодарности, перед тем как присоединиться к Бодвару и своим товарищам в обороне женщин и детей.

Видя, что больше ничего нельзя сделать, он собрал свою веревку и повернулся к завязшим повозкам. Вместе со спасенными им, полуобнаженными воинами, прибежавшими на помощь, женщины и старики сдерживали болотных людей, проявляя удивительное мастерство и отвагу. Тем не менее, как бы хорошо они ни сражались, было очевидно, что самым юным и самым старым членам клана, не хватало проворности, чтобы перепрыгивать от повозки к повозке — особенно через головы паникующих быков — как это делали воины.

Мелаган устремился вдоль каравана, располагая свою теневую дорогу достаточно близко, чтобы Ваасцы могли спрыгнуть с повозок на дорогу за его спиной. Болотные люди удвоили свою атаку, выстраиваясь вдоль дороги практически сплошной стеной. Но все члены клана Бодвара были столь же хорошо обучены и дисциплинированны, как и его воины, и с легкостью отразили атаку. Хотя Мелаган так и не понял, почему болотные люди не использовали свою магию гниения на самих повозках, он почувствовал от этого облегчение. Возможно, заклинатель исчерпал свой магический запас или чтение заклятья отняло бы слишком много времени.

Завязшие быки заревели, моля о помощи, которой не суждено было прийти, когда их хозяева проносились мимо. Если бы у него было время, Мелаган конечно смог бы освободить животных и спасти груз в повозках, но дела обстояли так, что он должен был постараться больше не терять их хозяев. Приблизившись к концу каравана, он был шокирован тем, что болотные люди не утащили ни одного из животных в упряжке. Чтобы не послужило поводом для атаки Болотных Орлов, это больше походило на желание истребить клан, чем на простой голод.

Мелаган был в двадцати шагах за последней завязшей повозкой, когда трое болотных людей всплыли перед ним, хватая его за ноги своими перепончатыми лапами. Он прострелил того что был по средине теневым зарядом, затем услышал как крючковатые когти скребут магическую броню, в то время как двое других попытались подсечь его ноги. Он опустил каблук своего ботинка на покатый лоб и услышал громкий хруст проломившегося черепа, затем он поймал другого атакующего за руку и рывком вытащил из торфа. За исключением того что болотный человек был покрыт склизкими коричневыми чешуйками и имел плоский, как у лобстера, хвост вместо ног и ступней, он выглядел более или менее человекообразно, с мощными плечами и пупком, который свидетельствовал о том, что он скорее родился нежели вылупился.

Он несколько раз хлестнул Мелагана свободной рукой. Когда после нескольких попыток его когти, все также отскакивали от теневой брони мага, не причиняя вреда, он остановился и открыл рот, пуская в ход длинный усеянный шипами язык так быстро, что Мелагану едва хватило времени на то, чтобы откинуть голову в сторону спасая свой глаз. Он поймал язык существа, когда тот устремился обратно в рот, затем крутанулся, чтобы обнаружить Бодвара и остальных членов клана уставившихся на него с одновременным выражением благоговения и ужаса.

— Не стойте просто так, — скомандовал Мелаган. — Убейте его!

Только Бодвару хватило обладания подчиниться, рубя создание поперек пояса так сильно, что одолженный им меч прошел на расстоянии толщины волоса от живота Мелагана. Наблюдая за косым ударом вожака, Мелаган оттолкнул безжизненное туловище, затем указал на длинную вереницу болотных людей поднимающихся из торфа позади стоящих с открытым ртом Ваасцев.

— Закройте ваши рты и посмотрите на врага!

Не дожидаясь пока кто-нибудь подчиниться, он протянул теневую дорогу на оставшееся до бревен расстояние и направился к этой, сравнительно устойчивой опоре на дороге.

У болотных людей не было иного выбора, как прекратить наступление, все, что нужно было сделать Ваасцам, чтобы оказаться в безопасности, так это отступить на середину дороги, где они будут вне досягаемости.

Совсем другим делом были существа, летящие с гор. Расстояния в несколько сотен ярдов, хватило, чтобы Мелаган смог различить чешуйчатые белые тела с остроконечными хвостами, а также грубые, морщинистые морды ящеров, изогнутые рога и огромные желтые глаза. Одно из созданий, бросило что-то в их направлении и начало вырисовывать магические пасы.

Мелаган размял кусочек теневого шелка между своих ладоней, затем бросил его в сторону приближающихся драконо-людей и произнес несколько слов на древнем Нетерийском. Расплывчатый диск тьмы появился между двумя группами и заколосился черными щупальцами тьмы, устремленными в небо, но Мелаган не достаточно быстро установил свой щит. Он почувствовал знакомое размягчение под ногами, и, крича, Ваасцы в панике побежали по дороге. Это было как раз то, чего делать не следовало. Гниющие бревна быстро развалились, погружая все племя по колено в зыбучий торф. В попытке распределить свой вес и замедлить погружение, они немедленно упали на животы и развели в стороны руки. Все еще стоя на поверхности болота под воздействием заклинаний, которые он наложил перед боем, Мелаган выругался и снова проложил теневую дорогу, затем повернулся, чтобы встретиться с драконо-людьми.

Их нигде не было видно, по крайней мере, поблизости от его магического щита. Извлекая очередную прядь теневого шелка из своего кармана, Мелаган медленно поворачивался вокруг — как и предполагалось — обнаружив их, летящих со стороны солнца. Мелаган позволил себе натянутую улыбку. Они были мудры, чтобы уважать его способности — гораздо мудрее, чем другие, более известные враги на юге. Он бросил теневой шелк в небо и произнес одно из своих более мощных заклинаний. Целая четверть неба пролилась дождем теневых слез. Вместо того чтобы скатываться, попадая на тело, эти капли, однако, цеплялись за все, с чем соприкасались, вытягиваясь в длинные нити липкого черного волокна. В одно мгновение, целая стая людей-драконов была спутана в вязкие шары тьмы и стремительно направлялась в болото. Мелаган наблюдал достаточно долго, чтобы убедиться, что ни одно из летучих созданий не выберется, потом обернулся посмотреть, как Болотные Орлы рвутся на бревенчатую дорогу позади него. Поглядывая через плечо, они проделывали охранные жесты, которые предназначались для того, чтобы остановить демона, но Мелагана они только заставили почувствовать себя одиноким и непонятым. Сдерживая горький смех, он направился через болото к Бодвару, и еще троим отважным воинам, ждавшим его на краю дороги.

— Я сожалею о твоих потерях, Бодвар, — сказал он. — Я бы смог спасти больше, но ты многого мне не сказал.

— И многого не сказал нам ты, — ответил Бодвар. Он повернул темный меч Мелагана рукоятью вперед и протянул его магу. — Моя благодарность.

Мелаган отмахнулся от него.

— Оставь его. Я уже сказал, что редко им пользуюсь.

— Я помню, что ты сказал, — ответил Бодвар. — Но только глупец принимает подарки от дьявола.

— Дьявола? — рявкнул Мелаган. — Значит, вот как ты отплачиваешь мне за доброжелательность — оскорблениями?

— Правда не является оскорблением, — сказал Бодвар. — Мы видели то, что ты сделал.

— Это была просто магия, — запротестовал Мелаган. — Южная магия, и если ты не видел ничего подобного…

— А теперь ты оскорбляешь нас, — сказал Бодвар, продолжая протягивать меч. — Возможно, мы и отстали здесь в Ваасе от многих вещей — но мудрость таковой не является.

Мелаган было возобновил свой протест, но осознал, что дальнейшая ложь только еще сильнее разозлит Бодвара, а о раскрытии правды о Теневом Плетении, конечно, не могло быть и речи. Если ему и удалось бы избежать мгновенной смерти, то он навсегда лишился бы темной силы, которая так поразила Ваасцев.

Когда Мелаган больше не предпринял попыток спорить, Бодвар продолжил.

— Мы выполним нашу часть сделки. — Он кивком указал на трех воинов стоявших с ним.

— Это проводники, которых я обещал. Они проводят тебя в любое место Ваасы, куда ты пожелаешь.

Мелаган было начал говорить, что больше в них не нуждается, затем задумался над этими словами и улыбнулся.

— Куда угодно?

Бодвар выглядел не уверенно, но кивнул и сказал.

— Такова была наша сделка.

— Хорошо. В таком случае я хочу, чтобы они сопроводили меня туда, куда бы ни направлялся клан Болотного Орла. — Мелаган забрал свой меч и добавил. — И никаких фокусов, Бодвар. Я уверен, мы оба знаем, что, бывает с теми, кто нечестно играет с дьяволами — не так ли?

Хайервестайд, год Рва.

В тени вершин Драконо-Людей.

Бодвар вернулся на остров, как и предполагал Мелаган, в конце дня, когда солнце уже медленно тонуло за вершинами Пиков Драконо-Людей, а горные тени легли вдоль холодного болота. То, чего маг не знал, так это того, что вожак приведет с собой жену, красавицу с волосами цвета темной ночи и глазами такими же голубыми как чистое небо. Она казалась немного худее в талии, чем в прошлый раз, когда Мелаган видел ее, хотя об этом было довольно трудно судить, глядя на женщин Ваасы — чья фигура, обычно растворялась под всеми теми мехами, что они носили.

Мелаган наблюдал, как они прокладывали свой путь по зигзагообразной, каменистой дороге, пока шипение металла за его спиной не потребовало внимания. Он осмотрел небо, чтобы убедиться, что никакие летающие создания не пикируют вниз, создавая им проблемы, затем надел огромную кожаную перчатку и вытащил длинную, узкую форму из печи, огонь в которой он поддерживал в течение трех дней. В форме, на прослойке из жидкого олова, плавал меч, очень похожий на тот, который он одолжил Бодвару, десять дней назад — за исключением того что этот все еще был расплавлен и сверкал от накала.

Мелаган поместил меч на подставку изо льда — заморозки рано приходили в эту часть мира — и дождался, пока форма охладится. Убедившись, что холод опустит раскаленные элементы в нижнюю часть, он начал укладывать волокна теневого шелка на расплавленное стекло, стараясь расположить их сначала вдоль, затем диагонально во всех направлениях и снова диагонально, чтобы оружие было прочным и гибким во всех направлениях. Наконец он воспользовался своим кинжалом, чтобы в очередной раз порезать ладонь, капая теплой кровью на смесь и тихо нашептывая древние слова, придавая мечу его магическую жажду.

К тому времени как с этим было покончено, меч достаточно затвердел, чтобы он смог поднять его с формы, и погрузить в бочку с мутной водой, расположенную рядом с печью. Как только жар расплавил всю грязь, Мелаган вытащил свой меч, положил его на подставку с раскаленным оловом другой стороной вниз и отправил форму обратно в печь. Таково было искусство темного клинка, нагревание и охлаждение по тысяче раз, покрытие теневым шелком до тех пор, пока стекло не перестанет его принимать, и не начнет сбрасывать как нечесаная собака.

Мягкий ботинок шаркнул о камень рядом с рабочей площадкой Мелагана, затем Бодвар подал голос.

— Я вижу ты все еще здесь, Темный Дьявол.

— Ты можешь судить об этом по дыму из моих печей, — ответил Мелаган. Он опустил рукав своей накидки, чтобы спрятать порезы на руке, затем обернувшись, сердито посмотрел на вожака.

— Пришел за мечом, да?

— Вряд ли, — сказал Бодвар. Он бросил беспокойный взгляд на девятнадцать мечей, выложенных на краю мастерской. Хотя, все они были уже закончены и заточены, как бритва, они были бледнее, чем меч Мелагана, с все еще просвечивающимися теневыми волокнами в стекле. — Ты зря тратишь свое время.

— Разве? — Мелаган деланно ухмыльнулся и добавил. — Ну в таком случае, они будут здесь, когда понадобятся вам.

— Наша нужда никогда не будет столь велика.

Мелаган не стал спорить, просто махнул рукой в сторону печи у себя за спиной и сказал.

— Это будет двадцатый. У тебя ведь осталось всего двадцать воинов, не так ли?

Вместо ответа, Бодвар, оглядел бардак, царивший на площадке, и покачал головой.

— Только дьявол может здесь жить в одиночестве. Это место продувается всеми ветрами.

— Это безопасное место для работы.

Мелаган взглянул на молодую жену Бодвара и улыбнулся. Идона улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Хотя женщины Ваасы вряд ли были скромницами, он заметил, что большинство из них предпочитало хранить молчание в присутствии него.

Он снова посмотрел на Бодвара и сказал.

— Болотные люди охраняют все подходы кроме одного, а драконо-людей легко обнаружить отсюда.

— Драконо-люди могут следить за тобой, — запротестовал Бодвар. — А болотные люди, окружили тебя.

— Возможно, для Ваасцев это выглядит именно так. — Мелаган опустился на колени и принялся подкладывать уголь в печь, из кучи, рядом за ней. — Лучший путь уничтожить врага, это вынудить его сражаться на своей территории.

Мелаган потянулся рукой в перчатке к раскаленной, добела, кочерге, и Бодвар не думая попытался ее схватить — потом вскрикнул от удивления, когда Мелаган использовал волшебство, чтобы призвать инструмент к себе, уберегая того от ожога.

Идона захихикала, под смущенным, хотя и спокойным, взглядом, своего нахмурившегося мужа. Мелаган покачал головой с наигранным раздражением от неуклюжести Бодвара, и она расхохоталась в полную силу.

— Вот видишь? — несерьезно пожаловался Бодвар. — Вот что бывает, когда связываешься с дьяволами.

— Конечно мой муж, — сказала Идона. — Этот бородатый, дышащий грязью жулик, постоянно спасает тебя от чего-нибудь.

— Как раз это, меня и беспокоит, — более серьезным тоном сказал Бодвар.

Пытаясь не позволить подозрительной натуре Бодвара подорвать неожиданную открытость, выигранную у Идоны его юмором, Мелаган поправил кочергой угли, а затем сменил тему.

— Кстати о дышащих грязью и спасение тебя, Бодвар, ты никогда не рассказывал, почему болотные люди и драконо-люди так яростно пытались истребить твое племя.

— Пытались? — откликнулась Идона. — Они до сих пор пытаются. Ты думаешь, почему мы остаемся в лагере по другую сторону той дороги? Если бы не ты…

Идона! — резко сказал Бодвар.

Скрывая удовлетворение за сдержанной улыбкой, Мелаган оттолкнул кочергу в сторону — она так и осталась парить в воздухе — и стал подбрасывать больше угля в огонь.

— Я просто рад быть полезен, — Мелаган остановил свой взгляд на Бодваре и добавил. — Но это все еще не ответ на мой вопрос.

Бодвар покраснел и ничего не сказал.

— Ты собираешься ответить ему, дорогой Муж, — ухмыляясь, спросила Идона. — Или это стоит сделать мне?

Чем больше Идона говорила, тем больше она нравилась Мелагану.

— Как бы то не было, Идона, — сказал Мелаган. — Я бы предпочел услышать это от твоего…

— У меня была идея, — начал Бодвар. — Я хотел построить форт.

— Форт? — спросил Мелаган.

Он перестал подбрасывать уголь и встал.

— Для караванов с сокровищами, — сказала Идона, закатывая глаза. — На самом деле он предполагал, что иноземцы хорошо заплатят нам за возможность переночевать под крышей над головой.

— И чтобы получить охрану, — защищаясь, добавил Бодвар. — Когда мы на охоте, они всегда просят нас поделиться лагерем и огнем.

— Так они платят? — потребовала Идона.

— Конечно нет, кто будет платить за то, чтобы испачкать собственную палатку? — нахмурившись ответил Бодвар.

— Понятно, — Мелаган заметил, что ему сложно скрывать удовольствие в своем голосе. По крайней мере, он нашел что-то, что способно побудить Бодвара, принять помощь от „темного дьявола“. — Но Болотные люди и драконо-люди охотятся на караваны, и, наверное, занимаются чем-то еще?

Бодвар кивнул и сказал.

— Драконо-люди разграбили наш первый форт, когда он был на половину завершен, а во время нашей попытки уйти на юг, в более защищенное место… ну ты сам видел что из этого вышло.

Идона взяла его за руку.

— Мы все равно достаточно состоятельны, — сказала она. — Кто захочет жить на одном месте целый год? А что будет, когда двинется стадо?

— В самом деле, что? — отстраненно спросил Мелаган.

Он смотрел через его плечо, в сторону гранитной вершины, своего острова.

В ясный день, через все болото, было возможно увидеть место, где заканчивалась бревенчатая дорога — или начиналась, если караван с сокровищами двигался со стороны гор. Если он мог видеть дорогу, то любой, кто находился на ней, мог видеть вершину острова.

— Мелаган? — обратился к нему Бодвар.

Осознавая, что он не обращал внимания, Мелаган оторвал свой взгляд от вершины и повернулся обратно к Бодвару.

— Извини, — сказал он. — О чем ты говорил?

— Он приглашал тебя, присоединиться к нашему торжеству, — сказала Идона. — Сейчас Хайервестайд, на случай если ты потерял счет времени.

— Это идея Идоны, — добавил Бодвар, хотя, его дружелюбный тон говорил о том, что он серьезно не возражал. — Она предложила это, только из соображений вежливости.

— Это не больше того чем мы обязаны тебе, — добавила Идона хмурясь на Бодвара. — Принимая во внимание все, что ты сделал для нас.

— Все что я сделал для вас? — Мелаган отмахнулся. — Это пустяки, но я действительно не могу к вам присоединиться. Возможно в следующий Хайервестайд.

— В следующий Хайервестайд? — Бодвар угрюмо посмотрел на печь, где лежал последний меч на подставке с шипящим оловом. — Если ты собираешься присматривать за этим мечом, то ты можешь спокойно идти, потому, что…

— Это не меч, — сказал Мелаган. — Меч будет готов к сумеркам. Я должен отдохнуть сегодня ночью. Завтра мне предстоит тяжелый день.

— А потом ты уйдешь? Если да, то прихвати свои мечи с собой, потому, что они будут только…

— Я не собираюсь уходить, — Мелагану пришлось повернуться к гранитной вершине острова — изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Завтра я начну работу над своей башней.

— Башней? — повторила Идона.

— Да, — наконец взяв под контроль свои эмоции, Мелаган обернулся. — Для наблюдения за караванами с сокровищами.

Но Мелаган знал, что этой ночью ему будет не до отдыха. Он прочитал в тенях заката, что это будет тот вечер, когда клан Болотного Орла двинется на остров вместе с ним. Предсказания подтвердились вскоре после сумерек, когда сдобренное медовухой празднество было прервано звоном сторожевого колокола. Мелаган зажег сигнальный маяк, который он приготовил для этого случая, затем направился к передней стороне рабочей площадки, чтобы оценить ситуацию. Облако белых фигур опускалось с вершин Драконо-людей, их крылья отливали серебром в лунном свете, пока они пикировали по спирали к краю болота. Их маги уже бросали магические заряды и шары золотого пламени в Болотных Орлов, но оставшиеся воины заботились о предупреждении контратак, заслоняя магов от острова Мелагана. Редкие очереди стрел начали взлетать в ночное небо со стороны лагеря Бодвара, падая вниз немного не долетая до своих целей.

Мелаган распростер свои руки и наколдовал над лагерем теневой туман, больше для того чтобы помешать Болотным Орлам напрасно тратить свое время и стрелы, чем остановить драконо-людей. Они до сих пор не забыли тот липкий дождь, который он наслал на них над бездонными болотами — половина из них завязла и потонула под слоем торфа — поэтому они предоставили туману простор, направляясь на предгорье, на дальней стороне лагеря.

Оставив Болотных Орлов отбиваться самостоятельно, он переключил свое внимание на то, что, по его мнению, должно было быть, второй частью плана драконо-людей и обнаружил группы болотных людей скользящих наверх, пытаясь перегородить каменистую дорогу, ведущую к нему. Женщины клана уже отважно рвались вперед, чтобы встретить их, Идона и несколько других женщин были вооружены железными мечами и древесными топорами, но у большинства не было ничего смертоноснее заточенных копий и деревянных дубинок, настолько легких, что Мелаган смог бы сломать их об колено.

— Остановитесь!

Вааский язык Мелагана достаточно вырос за прошедшие несколько месяцев, чтобы Идона правильно поняла его команду и призвала своих сестер остановиться. Он указал на отверстие в центре теневой дороги и произнес единственное магическое слово. Крутящееся колесо из черных щупалец вырвалось из дыры, и порубило болотных людей на тысячи кусочков скользкой плоти, а затем затянулось обратно в дыру.

— Теперь вы можете идти, — окрикнул их Мелаган, используя магию, чтобы направить свой голос. — И приведите своих глупых мужей, или Хайервестайд будут праздновать только драконо-люди».

Идона в подтверждение подняла свой меч и отослала остальных женщин вперед с детьми, затем ринулась обратно в укутанный тенью лагерь. Мелаган с нетерпением ждал ее возвращения. Казалось, это займет целую вечность, и он боялся, что оставшиеся в живых болотные люди наберутся храбрости быстрее, чем ей удастся убедить своего мужа отступить на безопасный остров. Наконец по двое и по трое, воины, пошатываясь, стали выходить на каменистую дорогу, зачастую поддерживая, а иногда и неся друг друга. Поначалу Мелаган подумал, что вечернее веселье просто проходило быстрее, чем он предполагал, но потом заметил, что у одного из мужчин нет руки, а у другого что-то болталось на уровне щеки, по-видимому, глаз.

Бодвар шел последним рядом с Идоной, держащей охапку колчанов в одной руке и щит в другой, поочередно подавая стрелы своему мужу и загораживаясь от мерзких шипов, летящих в них, откуда-то из глубины лагеря. Мелаган позволил им дойти, таким образом, до ближайшего крутого изгиба, затем произнося магические слова, указал на кривую расщелину в глыбе отделявшей дорогу от берега.

Стена слабо переплетающихся теней появились в разломе, перекрывая дорогу от лагеря Ваасцев. Бодвар и Идона повернулись и помчались в сторону острова, двигаясь столь быстро, что едва не пропустили следующий поворот. Только быстрые ноги Идоны — и еще более быстрые руки — удержали Бодвара от падения с края и погружения в холодное болото. Следующий поворот они прошли осторожнее, затем достигли острова и присоединились к остальным.

К этому времени первая волна драконо-людей, низко летала вокруг да около теневой стены, по другую сторону каменистой дороги, оставаясь на небольшом расстоянии, пытаясь не стать мишенями. Это была большая ошибка. Как только они пролетели рядом, сплетающиеся тени бросились, словно змеи, оплетая все, до чего дотягивались. Все чего они касались, испарялось, и вскоре на берег и в болото пролился дождь из рук, ног, крыльев и даже голов.

Преследование драконо-людей резко остановилось, и женщины, и дети клана Болотного Орла хлынули на рабочую площадку. Мелаган направил их в пустое убежище, которое он проделал за стеллажом с мечами. Когда он вернулся обратно к битве, щупальца из его невидимой стены бросились вперед тремя отдельными потоками, каждый из них, вращаясь, направлялся в сторону небольшого скопления драконо-людей парящих над деревней. Вращающиеся конусы расправились с завесой воинов также легко, как и с преследователями — мгновением раньше — затем покромсали заклинателей, которых те пытались заслонить.

— Попробуете рассеять мое волшебство, а? — Мелаган крикнул на древне драконьем. — Идите сюда. У меня здесь есть больше подобных штучек!

Последние несколько драконо-людей утонули в тени и испарились. По началу, Мелаган испугался, что он действительно отбил атаку настолько легко. Воины начали добираться до его мастерской и проверять свои семьи. Раздалось несколько истошных криков, полных боли, и тревожных окликов пропавших детей, но с помощью Мелагана, Ваасцам удалось избежать больших потерь при своем отступлении. Трое воинов, чьи раны не позволяли сражаться дальше, были отданы лечащей колдунье клана, потом пришли Идона с Бодваром, оба тяжело дышащие, но целые и невредимые.

— Что же Дьявол, похоже, ты снова всех нас спас, — сказал Бодвар. — Нравится нам это или нет.

— Я живу, чтобы служить, — сказал Мелаган, разведя руки в стороны.

Бодвар нахмурился и начал было резко отвечать, как кто-то завопил «Чешуйчатые на востоке!», и еще «И на западе! По меньшей мере, тридцать, летят низко над болотом!»

Мелаган метнулся к западному краю своей мастерской и увидел длинную линию драконо-людей приближающихся к острову, их белая чешуя сияла как слоновая кость, против темного торфа. Линия летящих обогнула остров сзади, судя по крикам за его спиной, и направилась к противоположной стороне. Клан Болотного Орла был окружен.

Стараясь сдерживать свою улыбку, Мелаган обернулся к Бодвару и Идоне, стоящих позади него.

— Похоже, твоя вера в меня не оправдалась, — сказал Мелаган. — Мои извинения, Бодвар.

— В этом нет необходимости. Я единственный кто наслал на нас это, — сказал Бодвар. Дрожащей рукой он указал в сторону приближающихся драконо-людей. — Просто сделай что можешь.

— Я сожалею, друг мой, но я не смогу сделать много, — Мелаган говорил громко, чтобы убедиться, что ближайшим воинам уже собравшимся для подслушивания, их разговор будет отчетливо слышен. — Даже у меня есть предел.

— Предел? — прорычал Бодвар.

— Я не предполагал этого, моя магия практически исчерпана.

Тетивы затрещали по всему периметру мастерской, но их было немного, и наконечники стрел были слишком мягкими, чтобы развернуть драконо-людей.

Мелаган вытащил свой черный меч, отошел от края и сказал.

— Но я все еще могу отлично себя проявить.

Как он и надеялся, вид меча поддержал вдохновение.

— Черные мечи! — закричала Идона, поворачиваясь в сторону стеллажа. — Они уровняют…

— Нет, — хотя это и было сказано спокойно, но голос Бодвара звучал на удивление властно и внушительно. — Из всех женщин племени, Идона, ты должна знать лучше. Подарок дьявола, не подарок вовсе.

Идона выглядела так, будто хотела заспорить, но ее уважение к мужу — и к ее предводителю — было слишком велико. Она прикусила язык и указала на скрытое убежище.

— В таком случае нам лучше отступить, — сказала она. — Пока у нас не осталось ничего, что можно защищать.

Бодвар отдал приказ, и драконо-люди были над ними, стремясь к мастерской со всех сторон. Они влетали прямо в центр, вонзая в своих ошеломленных врагов копья с железными наконечниками и полагаясь на свой размер и скорость в достижении цели.

Полдюжины человеческих голосов закричали от боли в первые несколько мгновений, затем вторая волна обрушилась с вершины острова, и становилось ясно, что у Ваасцев нет ни малейшего шанса. Когда им удавалось сдерживать удары, их хрупкие оружия отскакивали или ломались о толстую чешую драконо-людей.

Ваасцы все еще сражались довольно отважно, упорядоченно отскакивая назад в сторону убежища за стеллажом, защищали друг друга и атаковали в глаза, подмышки и другие уязвимые места противника, если предоставлялась такая возможность.

И Мелаган быстро втянулся в сражение. Защищенный аурой непроницаемой тени и вооруженный мечом, способным разрубить любую броню, существующую на Фаэруне, он, вращаясь, пронесся через ряды драконо-людей, отрубая то ноги, то рогатые головы, увертываясь от копий и когтей с ловкостью Мастера Меча дроу.

Одному из огромных ящеров удалось зажать его сзади в медвежьем объятии, оторвав от земли и блокируя руки так, что было невозможно воспользоваться мечом. Возможно, планируя отнести и сбросить его навстречу смерти в болото, существо расправило свои крылья и взмыло в воздух. Мелаган ударил атакующего затылком в нос, сплющив его и вгоняя костные рога прямо в мозг существа. Когда он приземлился обратно, остальные драконо-люди, спотыкаясь друг о друга, отправились искать другую жертву.

Затем это произошло.

Тройка драконо-людей обнаружила скрытое убежище и, разбросав в стороны, своими мощными крыльями пару защитников, ринулись к детям. Первый воин поднялся на ноги и бросился вслед за ними, разбивая свой хрупкий меч о толстый череп рептилии.

Другой Ваасец схватил один из стеклянных мечей Мелагана. Он выбил ноги из под первого драконо-человека, затем с развороту раскрошил позвоночник второго и сзади вогнал клинок в сердце третьего. Как только последний ящер упал на колени, воин открыл рот, мучительно пытаясь вздохнуть. Он попятился назад, хватаясь за сердце, а одна из женщин, находившихся в убежище, отчаянно закричала его имя. Но он не упал. Вместо этого его волосы и борода стали белыми как снег. Загар отлил от лица, и кожа стала такой же бледной как слоновая кость, глаза стали такими же черными и безжизненными как у болотных людей, а меч в его руке потерял свою прозрачность. Он был таким же черным и блестящим как у Мелагана, без единого намека на пряди теневого шелка закованные внутри.

Драконо-человек отпрянул от дикого вращения, нанося удар в сердце воина деревянным копьем. Ваасец взмахнул своим мечом, блокируя удар, разрубая древко, будто это была простая ветка, затем холодно улыбнулся и, рубанув противника поперек груди, отправился искать новых жертв.

Его успех вдохновил схватить один из мечей другого воина и женщину, защищавшую своих детей от драконо-людей. Они убили первых врагов и подверглись такой же трансформации, как и первый воин, схвативший меч, и тоже отправились прорубать дорогу среди рядов, атакующих ящеров. Дюжина драконо-людей взметнулась в воздух, направляясь к стеллажу со смертоносным оружием. Они были встречены равным количеством Ваасцев, выхвативших с подставок мечи и пустивших их в дело.

Бодвар подошел к Мелагану, и чуть было не лишился руки, по ошибке схватив без предупреждения плечо мага.

— Останови их!

— Как? — спросил Мелаган. Он заметил трепещущееся крыло над своим плечом, затем отрубил его, нанеся противнику резкий удар. — Это их выбор. Им лучше остаться в живых, чем умереть.

— Но не жить в твоей власти! — возразил Бодвар. — Ты подстроил это!

— Не подстроил, — ответил Мелаган. Он указал ладонью рядом с головой разъяренного Ваасца, и поразил потенциального противника теневым зарядом. — Ты очень щедро расплатился за свой долг.

— А ты нет, — сказал Бодвар. Ваасец подошел ближе, и Мелаган почувствовал, как кончик меча уперся ему в спину. — Освободи мой клан.

Мелаган сердито посмотрел на вожака и сказал.

— В данные момент у тебя есть враги похуже меня. — Полагаясь на свой теневой доспех, он шагнул назад и свободной рукой ударил по железному мечу. — Если хочешь освободить их, сделай это сам. Все что тебе нужно сделать, это убедить их оставить мечи.

Мелаган оттолкнул вожака и вернулся обратно к битве. Казалось что Ваасцы, в большинстве, вооруженные стеклянными мечами, держали ситуацию под контролем. Драконо-люди вытеснялись из убежища, и даже когда они предпринимали попытку, используя крылья перелететь защитников, их встречал шквал мерцающей тени. Наконец они сдались и улетели — по крайней мере, кто смог. Но дюжины ящеров со сломанными или разрезанными крыльями, которые уже не могли поднять их в воздух, оставались вокруг, все еще в состоянии сражаться и достаточно разъяренные, чтобы делать это хорошо. Ваасцы быстро принялись разбираться с ними, сбивая их в плотный круг и тесня к обрыву на восточной стороне площадки. Видя, что остался лишь один меч, Мелаган оставил их разбираться самостоятельно, тихо подошел к стеллажу и засунул последний меч в пустые ножны — как раз в этот момент Бодвар снова решил выступить с призывом.

— Мои воины, посмотрите друг на друга! — призывал он. — Видите, что сделало с вами дьявольское оружие Мелагана?

Мелаган вздохнул и в смирении покачал головой. Если бы Бодвар не был таким упертым и уверенным в себе, подумал маг, он вряд ли стоил бы всех этих трудностей. Он обернулся, чтобы видеть как вожак и его преданная жена стоят позади своих воинов, Идону держащую завернутую в накидку, охапку железных мечей, которые Бодвар не слишком успешно пытался вложить в руки своих соплеменников.

— Закончите сражение своим собственным оружием! — сказал он.

Один из взявших меч — Мелаган подумал, что первый — нахмурился.

— Зачем нам это делать? — он поднял свой темный меч и сказал. — Эти гораздо лучше.

— Лучше?

Бодвар бросился к мечу — и был опрокинут на землю мощным ударом локтя в лицо.

— Этот принадлежит мне, — сказал воин.

— В самом деле? — Идона швырнула охапку железных мечей на землю. — Или это ты принадлежишь ему?

Она посмотрела через плечо, и от ее взгляда у Мелагана по спине пробежал холодок, затем ухватила своего мужа под руки.

— Пойдем, Бодвар, — она подняла его на ноги и развернулась, собираясь уходить. — Мы больше не Болотные Орлы.

— Уходите? — выдохнул воин, который ударил Бодвара. Он на мгновение посмотрел на свой темный меч, а когда недовольный шепот среди его товарищей стал расти, опустил оружие. — Подождите.

Мелаган выругался на Идону за этот неблагодарный ход, и, собираясь с мыслями, чтобы как-то решить эту ситуацию, двинулся вперед. Как обычно теми, кто спас его были драконо-люди. Все как один они ринулись на отвлеченных Ваасцев. В один миг пали первый взявший меч и другой воин, а площадка разразилась вихрем насилия еще более беспорядочным и яростным чем первый. Мелаган увидел, как пара ящеров метнулась в сторону Бодвара, и сразил первого теневым зарядом, но второй был слишком быстр. Он на ходу перекинул вожака через себя и набросился на Идону, затем полдюжины других схваток отделили молодую жену вожака от Мелагана, и он потерял ее из виду.

Мелаган ринулся, вперед размахивая мечом и сея тень, но бой оказался столь же безумен и беспорядочен, как и быстр. Перед тем, как он снова смог найти Бодвара, ему пришлось убить двоих драконо-людей и использовать заклинание теневой хватки, чтобы не разбиться о скалы у основания собственного утеса. Найдя вожака, он пожалел о том, что ему так ловко удалось спастись. Бодвар стоял посреди кровавой груды из Ваасцев и драконо-людей, держа в руках два сломанных железных меча и осматривая место побоища взглядом полным ужаса.

— Идона?

Бодвар увидел дергающуюся, под мертвым драконо-человеком, женскую ногу, и ботинком откатил труп в сторону, но оказалось, что нога принадлежала другой женщине.

Он, молча, отвернулся от нее и снова позвал.

— Идона?

— Там, — прохрипел кто-то. — Они схватили ее.

Мелаган обернулся в сторону говорящего, и увидел бледного воина, указывающего взятым мечом через всю площадку на кучку улетающих драконо-людей. Они только начинали спускаться к каменистой дороге, каждый из них с безвольно висящим телом Ваасца, перекинутым через плечо. Последним, было тело молодой жены Бодвара, ее горло было вспорото, и голова болталась только на позвоночнике, а взгляд ее глаз каким-то образом застыл на лице Мелагана.

— Нет! — выдохнул Мелаган. Он положил руку на плечо Бодвара. — Мне очень жаль Бодвар, сильнее всяких слов.

— Почему? Ты получил то, зачем пришел, — сказал Бодвар. Он потянулся к ножнам Мелагана и достал последний меч, затем погнался за драконо-людьми, чтобы отбить тело, своей мертвой жены. — Ты получил свои двадцать душ.

Content

Трой Деннинг
КОРОЛЕВСТВА ТЕНЕЙ
ТЕМНЫЙ МЕЧ

РАССКАЗ