Вставай, иди и умирай

Глава 1

В названии книги использована строчка из песни Вячеслава Константинова «Афганистан».

Книга — плод фантазии автора частично основанная на реальных событиях. В книге могут использоваться имена реально существующих лиц, но приписываемые им характеристики, действия и слова — вымысел автора не имеющий ничего общего с реальностью.

Пролог

Нам сказали: «Там, на дороге мины».

Нам сказали: «Вас засада ждет».

Но опять ревут бронемашины

И колонна движется вперед.

Наши нервы снова на пределе,

Здесь для наших душ покоя нет.

Может, в этот раз в смертельной колыбели,

Засыпать я буду, покидая свет.

Именно эта песня Петряева «Колонна» звучала в голове Киборгина, сидящего на БТРе, что, ревя двигателем, двигался в составе «ниточки» на восток в сторону городка Оба. Там уже высадился вертолетный десант ВДВ и батальон морской пехоты захлопывал ловушку. Но и противник сдаваться конечно просто так не собирался. Да, впереди ждала засада, и не одна, это Анатолий помнил точно по своей прошлой жизни.

Душманы, а точнее их покровители-спонсоры, взбешенные фактической утерей северных провинций Афганистана (несогласных довольно быстро и жестко подавили) устроили с Нового года настоящий террор. Сначала атаковали кабульский особняк в котором проживал главный военный советник генерал армии Майоров с женой, а потом начал устраивать взрывы в городах, атаковались кинотеатры, рынки, электростанции, обстреливался транспорт принадлежащий советской армии и афганской официальной власти. Итого за несколько дней произошло больше двухсот терактов приведшие к многочисленным жертвам, только среди советских солдат и гражданских специалистов под сотню человек было убито.

В ответ, в городах ввели комендантский час в ночное время, организовывались постоянные посты и усиленные засады на дорогах, усилили охрану официальных резиденций, но главное, наконец-то начали прикрывать транспортные и военные колонны с воздуха.

Вот и сейчас над головой пронеслись Ми-24.

Начались плановые операции, коих как знал Анатолий, на январь-февраль запланировали шесть штук. Хотя из-за некоторых изменений в истории в связи с переходом на сторону СССР таких лидеров как Ахмад Шах и Абдул-Рашида Дустума их могло быть и меньше…

Мы не знаем, что там за поворотом,

Мы не знаем, что будет впереди,

Я глотаю пыль и обливаюсь потом,

Автомат прижав к своей груди.

Анатолий, в отличии от прочих, как раз-таки знал, что случится впереди за поворотом…

Засада поджидала в районе слияния реки Герируд с ее южным притоком, где дорога как раз прижималась к высоченной горе обозначенной на карте как 5588.

И пыль была, но от нее он и его бойцы защищались мотоциклетными очками и респираторами. Что до обливания потом, то этого не было, скорее даже было прохладно, но оно и понятно, середина января.

«Правда сейчас всё равно все быстро согреемся…» — подумал он, видя до боли знакомые горы.

В прошлый раз они тут потеряли семерых только убитыми, подорванный танк и три сожжённых БТРа, а так же один вертолет. Сейчас он надеялся избежать потерь, потому как подготовился к бою. И дело не только в его «прокачанных» бронежилетах…

Собственно бронежилеты под новый год действительно прислали, войска начали усиленно ими насыщать, в первую очередь ДШБ, как самые активно воюющие подразделения. Их конечно же тут же отправили в переделку, чтобы не висели почти бесполезным грузом на плечах, а действительно могли от чего-то защитить. Делали шлемы, поножи и поручи.

Вдруг стрельба нам захлестнула уши,

Засвистели пули у виска.

И, казалось, ввысь метнулись души,

А в сердца влилась бескрайняя тоска.

Взрыв раздался, полетели траки,

И каток от танка улетел,

«Нам теперь не обойтись без драки» —

В тот момент, подумать я успел…

Ба-бах!

Танковый трал разлетелся на куски — духи не пожалели взрывчатки на мину.

И почти сразу открыли стрельбу засевшие среди скал душманы. Били из всего возможного арсенала, что имелся у них на вооружении: винтовок, автоматов, пулеметов и гранатометов. И засело их в скалах очень много, больше сотни человек. Даже удивительно, что такой плотный огонь не смел всех морпехов в первые же мгновения боя, тем более что цели сидели на броне весьма кучно, хотя без раненых конечно же не обошлось.

Но и бойцы не тормозили, и как только грохнул взрыв, тут же посыпались с брони на землю, не дожидаясь даже того момента, как остановятся БТРы, затрещали в ответ выстрелы из автоматов и пулеметов.

— Дракон! Огонь!!!

1

— С Новым Годом товарищи! — поднял стопку с водкой командир сводного батальона морской пехоты полковник Овсиенко.

Единственный день, когда дали небольшое послабление по спиртному и то только для офицеров.

— Ура!

Праздник отмечали весело, так что и спиртного для этого особо много не требовалось. В штабе даже стояла елка, украшенная самодельной гирляндой из лампочек от поворотников, свисала бумажная мишура и качались от малейшего ветерка игрушки склеенные из все той же раскрашенной бумаги.

Повышенному уровню веселья так же способствовали иные причины… Совпадение или начальство так подгадало, старший лейтенант Анатолий Киборгин ставил на второе, но в качестве подарка под самый Новый Год, командование расщедрилось на награды и, по сути, офицеры сейчас, кто обмывал новые звездочки, а кто — медали и ордена или даже все вместе.

Все матросы и сержантский состав третьей роты, принимавшие непосредственное участие в отражении основного натиска банды Дустума получили по медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» — гранатометчики и снайпера. Капитан Аникеев досрочно получил звание «майор» и орден «Красной звезды» в придачу, хотя сейчас его на празднике в расположении батальона не имелось. Командиры взводов в том числе старлей Киборгин заработали по ордену «За службу Родине».

Редкий случай, когда почти ничего не «порезали» и тем более не отменили. Но оно и понятно, не каждая операция заканчивается фактически полным разгромом противника, да еще с гибелью полевого командира. А Дустум был реально занозой в заднице. Теперь же все провинции заселенные узбеками и туркменами перешли под контроль официального Кабула, а значит и СССР. В общем командованию жаться не имело смысла, и никто бы этого не понял, так что отсыпали «железок» полной мерой.

А военные, они ж как дети, радуются подобным висюлькам словно крутым игрушкам. Впрочем, будем справедливы, подобные награды являются хорошим подспорьем для дальнейшего карьерного роста, так что радовались все в первую очередь именно открывающимся перспективам и уверенности, что их не затрут, обойдут на повороте, оставив «вечными» лейтенантами, капитанами или майорами. Так что чем больше наград, тем лучше.

Киборгина же радовало отсутствие в батальоне замполита майора Липкина. Этот сучий потрох как-то смог примазаться к победе выписав на себя наградной лист, хотя просидел в пункте управления, выхватил ни много ни мало, а аж орден «Красного знамени» и поспешил перевестись в более спокойные и способствующие дальнейшему карьерному росту места без риска словить пулю, укус опасных тварей или заболеть тифом с гепатитом. Авторитет в батальоне у него и так был ниже плинтуса, а незаслуженную награду ему могли и не простить, вплоть до того, что подкинув ночью гранату под кровать.

Оставалось понять, кто придет ему на смену, а именно такой же моральный урод, готовый бросать простых бойцов в «разведку боем» даже не пытаясь найти иной вариант или все-таки более вменяемый. И тут не угадаешь.

— Так же хочу поздравить старшего лейтенанта Киборгина, — продолжил комбат. — Из исполняющего обязанности командира третьей роты он становится полноценным комроты.

Собравшиеся загудели, поздравляя старлея.

— Спасибо… А что с кап… то есть товарищем майором?

Командир третьей роты Николай Аникеев получил во время боя с бандой Дустума резаную рану руки и естественно попал в госпиталь.

— Как оказалось, рана у него получилась нехорошая, повредили мышцы и что-то со связками, так что с подвижностью руки не все ладно… будут еще оперировать. Ну и потом майору командовать ротой как-то уже, сами понимаете, не по чину, так что если все с рукой будет нормально, пойдет на повышение.

«Ну, лучше так, даже если с рукой будет совсем хреново, чем просто пропал бы с концами в Ташкенте, как это случилось с ним в прошлый раз…» — подумал Анатолий.

А вот то, что его оставили на роте это Киборгина несколько удивило, учитывая не самые лучшие отношения с комбатом.

«Хотя может я все же стал несколько предвзят и перегибаю палку, — снова подумал он. — Вряд ли комбат, даже если мы не сошлись во мнениях, опустится до того, что станет мстить так мелко, все же он не конченая сволочь…»

То, что полковник Овсиенко заопасался реакции вышестоящего командования, старлей не верил и перестраховался подвинув «занозистого» старлея. Ну подумаешь, пообщался один раз с маршалом и генералом армии накоротке и даже результативно — раз всю бронетехнику ОКСВо в кратчайшие сроки оснастили «экранами» от кумулятивных гранат, так это не значит, что они продолжают отслеживать его карьеру.

«Хотя да, если история с планерами и дирижаблями получит „зеленый свет“, и испытывать задумку начнут в сводном батальоне морской пехоты, как я и просил, то все-таки могут поинтересоваться, почему этого инициативного старлея задвинули, хотя могли и потрафить, так что полковник вполне это мог учесть и подстелил соломки…» — мелькнула очередная мысль в голое Анатолия.

Но всю эту мишуру с интригами Киборгин отбросил в сторону. Он по-прежнему переживал, что нет средств мощного удара по горным засадам, получение бомбометов МБУ-200 и МБУ-600 стало его идеей-фикс.

«Но можно ведь и минометными минами воспользоваться, — подумал он в момент пробуждения. — Ставим обычные водопроводные трубы подходящего диаметра-калибра, делаем к ним электрический запал и вуаля…»

Анатолий даже поморщился. Простая ведь идея, а в голову пришла только сейчас, зациклился на штатных бомбометах.

Не откладывая, старший лейтенант, составив рапорт-прошение, направился к полковнику Овсиенко, в штабную полуземлянку.

— Товарищ полковник, разрешите?..

— Что у тебя? — недовольно спросил тот.

— Вот…

— Все никак не успокоишься?.. — еще более недовольным тоном произнес он, прочитав.

— Никак нет… сами же видите, не получилось у нас по осени и даже по зиме вернуться домой, так что минимум год еще тут куковать будем.

Комбат поджал губы. Почти год назад полковник Овсиенко уверял его, что их силищей, да при помощи афганской армии они тут социализм за полгода установят. Не установили и причин думать, что удастся в этом году тоже нет. Свои слова полковнику вспоминать было неприятно.

— Будут тебе бомбометы… — наконец выдавил из себя командир сводного батальона.

— А это? — кивнул на свой рапорт. — Может сделаем, пока бомбометы не доставили? А то ведь минимум месяц на это уйдет.

— Черт с тобой старлей, делай что хочешь…

— Спасибо, товарищ полковник! — искренне поблагодарил старший лейтенант Киборгин, зная из прошлого, что сейчас в штабе 40-й армии готовят планы сразу нескольких боевых операций на январь-февраль и в одной из них под обозначением «Салют-2» станут участвовать морские пехотинцы и хотелось бы быть к этому максимально готовыми.

2

Пока полковник не передумал, Анатолий Киборгин поспешил к механикам коими верховодил майор Новицкий.

«А вот это я не учел», — подумал старший лейтенант, увидев майора.

Тот страдал от похмелья. Оно и понятно, все-таки главный производитель спиртного в сводном усиленном батальоне, так что смог легко «догнаться» после окончания официального празднования после окончания официального празднования Нового Года. Ему пытались составить конкуренцию несколько прапорщиков, но обычная брага совсем не катила против той же браги, но прошедшую процесс перегонки и очистки.

— Здорово старлей… — заметил гостя майор Новицкий.

— И вам не болеть…

На что Новицкий только усмехнулся.

— Ты проходи… чего встал?

— Может я все же попозже?

— Не… давай… чего там у тебя? Ты же ведь просто так не заходишь. Да и у меня причин больше будет завязать…

Анатолий понятливо кивнул. Беда и причина того, почему майор до сих пор майор, стала ясна как день.

— Вот… бомбометы хочу сделать, — протянул он листок со своим чертежом. — Комбат не против.

— Тут у тебя трубы?

— Так точно.

— А нету труб…

— А если самим сделать?

— Ерунда получится. Замучаемся листы гнуть. Да и никто не даст их на это дело пустить. Тоже ведь мало.

— Понятно… а если…

— Что?

— А если из арматуры, что нам прислали для экранов, сделать такие направляющие? — Анатолий быстро нарисовал свою задумку из четырех прутьев в двух внешних кольцах. — Запас ведь этих прутьев имеется.

— Имеется… только запас этот вроде как на ремонт тех экранов, что будут разорваны гранатами.

— Еще закажем…

— Угу… Ну, можно и так сделать, — дал заключение майор. — Так даже лучше, чем с трубой будет. Нам ведь далеко и особо точно стрелять не надо, в ту степь, а труба именно для этого нужна…

— Так что, возьметесь?

— Давай сделаем… опытный образец. Посмотрим, что получится…

Получив «смысл жизни» на ближайшее время, майор быстро пришел в себя и работа закипела.

В качестве шасси взяли обычный прицеп на который положили тяжелую стальную плиту верхнюю часть корпуса подбитого БРДМ, того самого «бардака» в котором пришел в себя в прошлом Анатолий.

— Все равно раскачивать его при выстреле сильно будет, и точность поражения станет совсем никакой, то есть нужной равномерности засеивания минами не получится, а это именно то, что тебе нужно… — сказал майор, покачав рукой прицеп. — Разве что одномоментным залпом жахнуть, но как бы не развалилась платформа от такой нагрузки…

— Нет… одномоментно стрелять нет смысла даже если не развалится шасси… Лучше если будет иметься возможность скорректировать огонь…

— Тогда упоры нужны…

— Точно! Стрелять все равно скорее всего придется после экстренной остановки. А значит стрелок может дернув за рычаг, уронить упоры по бортам, что собственно и упрутся в землю, после чего начать стрелять.

В теории выглядело неплохо, осталось проверить все на практике.

— Эх… еще бы нормальные дымовые гранаты получить…

Киборгин, когда ему в первый раз пришла в голову эта идея отправился к саперам, пообщаться на данную тему в плане самостоятельного производства, но там его огорчили, сделать в принципе можно, но не из чего. Можно конечно из обычного черного пороха бомбу сделать, она дает много дыма, но это все-таки не то — ветром быстро снесет, да и размер облака, а так же его плотность невелика.

— Зачем тебе?

— Ну как же⁈ Выстрелил вслед за минами и закрыл противнику обзор… мы конечно врага тоже не увидим, но и они по нам прицельно палить возможность потеряют.

— Хм-м… Шокин! — вдруг крикнул майор Новицкий одному из своих подчиненных. — Принеси банку с тучей!

Подчиненный, кивнув, скрылся из виду, а Киборгин встрепенулся от знакомого названия.

— Что за туча? — боясь «сглазить» спросил он.

— Да вот, прислали за два дня до Нового Года систему постановки дымовой завесы для установки на танки и прочие бронемашины… Сейчас начнем устанавливать.

Появился подчиненный, неся в руках знакомый цилиндр гранаты 3Д6 диаметром восемьдесят одни миллиметр и длиной двести двадцать и массой в два с лишним килограмма.

— По документации может создавать маскировочную завесу из серо-черного дыма от трех до десяти метров высотой и от десяти до тридцати метров шириной за десять-двадцать секунд, и продолжительностью работы до двух с половиной минут. Но по длине и плотности я так думаю тут все больше от ветра зависит…

Анатолий согласно кивнул.

«Еще одно спровоцированное мною изменение», — подумал Анатолий.

В своей прошлой жизни он эту систему в Афганистане не застал, хотя официально на вооружение ее приняли в конце восьмидесятого года и откровенно говоря не знал, поставили ли ее в итоге в Афганистан или нет. По крайней мере разглядывая позже фотографии в том же Интернете, ничего подобного не заметил или просто не обратил внимание, глаз просто не зацепил привычный по иным временам элемент оснащения.

Но сейчас «туча» поступила на вооружение и откуда растут ноги у такой оперативности гадать особо не приходилось. Понятно, что получив моральный удар по щеке один маршал-танкист по фамилии Соколов, закусив удила после увиденных самодельных решетчатых экранов у морпехов, сначала пробил их установку на всей броне в Афганистане, ну и поинтересовался другими защитными наработками, так и узнал о «туче» и тоже сделал все, чтобы эта система быстро попала в воюющие войска.

«Глядишь и с динамической защитой дело быстрее сдвинется, — подумал Анатолий. — Разработка вроде бы как раз в это время активно ведется… Решетка дело хорошее, но „шоколадная плитка“ — лучше».

Что до дымовых гранат, то несколько печалило время срабатывания — 10–12 секунд. Долго. Это не мгновенное аэрозольное облако, что будет ставиться несколько позже. Но все лучше, чем ничего.

— Стреляют по паспорту на сорока пяти градусах до трехсот метров, плюс минус…

— Нормально… в наших условиях можно сказать, что даже идеально.

Анатолий забарабанил пальцами по своему подбородку.

— Задумал чего еще?

Отреагировал майор на задумчивый вид старлея.

— Ага…

— И чего?

— Да вот думаю, а что, если к мине присобачить шашку хлорпикрина?..

— Херово будет! — засмеялся Новицкий. — Тем, кто нюхнет!

— Вот и мне так кажется…

— Только ветер сможет и на вас самих все это дерьмо отогнать…

— Ну да…

— Вот и получается, как в поговорке: не рой яму другому…

— Тоже верно… Ладно, с отравой пока повременим.

— Да и не даст тебе никто так химичить. Вой ведь на весь мир поднимется, скажут, что Советы химоружие против несчастных крестьян применяют.

— Ну да, могут и не такое сказать, — согласился Анатолий, невольно вспоминая, что на той же СВО укронацы вполне спокойно применяли химию и никто их за это даже не пожурил, но оно и понятно, сами ведь эту химию и поставляли.

А наши власти очень зависимы от того, что о них скажет так называемое мировое сообщество. Всегда это бесило, вроде бы огромное государство занимающее одну шестую часть суши, а кремлевские старцы прямо-таки впадают в истерику от того, что там скажут в Брюсселе или Лондоне…

Так что да, химию почем зря применять не стоит, хотя тот же запад вполне активно использует аналог хлорпикрина против своих граждан при разгоне демонстраций и ничего, все нормально — демократично.

Впрочем, весь этот «колхоз» оказался почти лишним, ибо в сводный батальон завезли запрошенное вооружение. Армия, и, в частности, ВМФ умеет шевелиться быстро если это кому-то очень нужно. А полковнику Овсиенко, стоило только ему узнать в какой операции его батальону вскоре придется участвовать и чем ему это все в перспективе грозит на фоне многочисленных террористических атак, с сообщениями разведки о переходе границы в частности с Ираном крупных и хорошо вооруженных, подготовленных там отрядов душманов, в лихорадочном темпе нажал на все необходимые кнопки и дернул за все нужные рычаги служебных и личных связей.

3

— Дракон! Огонь!!! — во внутришлемную интегрированную в забрало рацию отдал приказ старший лейтенант Киборгин.

Идея использовать радиолюбителей как прикрытие для легализации раций «Моторола» купленные через Ахмад Шаха, сработало на все сто. Командир связистов капитан Гришин, через своего отца — фанатика этого дела, озвучил просьбу помочь кто чем может и со всего Союза к ним пошли посылки со всякой всячиной. Но надо сказать, что гнали не только «мусор» (мусор — потому что в свободную продажу шли откровенно некондиционные радиодетали), прислали так же несколько вполне годных сканеров радиочастот.

Развернули пушки влево, вправо.

Вся пехота в скалах залегла.

На врагов всегда найдем управу.

Как бы их судьба не берегла.

И тут же, с платформы буксируемой МТ-ЛБ, в чреве которой везли запас мин для перезарядки, зазвучали специфические хлопки отстрела и, в сторону скал по дуге полетели здоровенные глубинные мины от МБУ-200 и МБУ-600 накрывая пространство четыреста на двести метров.

Подумав и посчитав, в итоге решили стрелять по флангам минами от МБУ-600, а по центру глубинками от двухсотки, а по самым дальним целям, тем, что находились в зоне от двухсот метров, лупить минометными минами.

Да, сделали комбинированную установку, что помимо стрельбы глубинными бомбами поставленные на удар, отстреливала еще серию обычных минометных мин калибром 82 мм с возможностью стрелять дымовыми шашками «туча». Но сейчас дымовухи не использовали. Они на случай если будет двигаться малая группа не способная дать полноценный ответ и нужно просто проскочить мимо засады.

Мощнейшие взрывы сотрясли скалы, все-таки 13 и 14,4 кг морской взрывчатки это очень и очень серьезно. Склон тут же заволокло дымом и пылью, случился сильный камнепад, что мог наделать даже больше неприятных дел, чем обстрелы из РПГ. К счастью обошлось. По крайней мере на дорогу сыпануло не очень много камней, да и размерами не сильно впечатляли, а вот в самих скалах там да, натворило дел, заваливая огневые точки духов.

Стрельба со стороны противника мгновенно прекратилась и лиши совсем высоко продолжали лупить из ДШК, но они стреляли не по колонне, а по возвращающейся паре Ми-24, ведь завалить вертолет куда прибыльнее, чем издырявить тот же БТР, тем более что гибель вертолета гораздо заметнее, чем «коробочки».

Вертолетчики не стушевались и влепили по зенитчикам НУРСами.

Прогремело несколько серий взрывов и стало совсем тихо.

«Ну вот что мешало сразу сделать подобные системы? — снова спрашивал себя Киборгин. — все очень просто и эффективно. Но нет, до конца войны обходились всяким самопалом…»

Этот бой не очень долго длился.

Танк был сделан, и мы двинулись вперед.

В пелене огня и дыма скрылся

Тот крутой, опасный поворот.

— Вперед! — отдал приказ Киборгин, стоило только дыму чуть рассеяться, а пыли — осесть.

Морпехи рванули в горы под прикрытием снайперов и пулеметчиков. Несмотря на мощные взрывы и случившийся камнепад, многие из засевших в засаде душманов были еще живы и вполне боеспособны, так что их следовало либо добить, либо пленить.

Щелкнул снайпер, дал короткую очередь пулеметчик, влепил куда-то гранату гранатометчик, но не из РПГ, а из слегка модернизированного «костра» из которого фактически сделали ружье.

Анатолий считал, что всяким делом должен заниматься профессионал. Прицельная стрельба из подствольника рядовым бойцом весьма посредственна, все-таки для всего нужен обширный опыт, вот он и решил, что пусть лучше ВОГами стреляет гранатометчик.

Тут и там застучали короткие автоматные очереди. Морпехи пленных почти не брали.

— Товарищ старший лейтенант, — позвал Анатолий сержант Клин. — У меня тут кое-что интересное…

— Что там у тебя?

Киборгин подошел к сержанту и увидел, что тог заинтересовало. А именно кто-то хотел снять фильм о том, как раздолбают неверных воины Аллаха. В общем лежала группа киношников с такой здоровой японской видеокамерой, запасными кассетами и аккумуляторами.

— Надо же, целая… — повертел он в руках громоздкий и тяжелый агрегат.

У Анатолий как-то мелькнула мысль прикупить себе подобное средство видеофиксации для будущего архива, а то наши власти с этим как-то не заморачивались, снимая больше постановочные бои, но очень уж дорого, да и как объяснить появление? И тут такой подгон. Осталось только придумать, как этот аппарат оставить за собой.

— Отличный трофей. Да еще с записью того, как мы их накрыли…

Вдруг один из членов съемочной группы с синей чалмой на голове зашевелился и еще плохо соображая перевернулся на спину. Его лицо показалось старшему лейтенанту знакомым, уверенному опознанию мешала грязь и кровь, текущая из носа и ушей, а так же недельная щетина.

Наконец этот некто сфокусировал мутный взгляд на стоящих перед ним морпехах.

— Не стреляйте… не стреляйте… — забормотал он.

— О, по-русски лопочет.

А Киборгин наконец узнал кто это. Он привык видеть его более взрослым на телеэкранах сначала российского телевидения, а потом Окраинского.

— Савик Шустер…

Анатолий знал, что этот гад, агент ЦРУ и работает в Афганистане, распространяет фальшивые номера газет «Красная звезда» и «Правда». Ну и вот, еще телеролики снимает.

Мелькнула мысль сдать этого урода особистам. Но как мелькнула, так и пропала. Ну, что ему грозит? Несколько лет тюрьмы, а то и вовсе обменяют на кого-нибудь, так он потом снова продолжит гадить с еще большим усердием. Оно ему надо? Все равно ведь потом зачищать придется, а врагов за спиной он оставлять не собирался.

— Нет… нет… не стреляйте!

Бах!

Шустер обмяк с дыркой во лбу.

«Как же давно хотел это сделать», — с удовлетворением и чуть ли не наслаждением подумал старший лейтенант, даже испугавшись этого чувства присущего больше всяким маньякам.

После чего «проконтролировал» остальных.

Тела обшарили и тот же Шустер обогатил Киборгина на тысячу долларов, плюс пухлую пачку афгани.

Зачистка тем временем шла своим чередом. Снова короткие очереди и взрывы гранат. В качестве пленных взяли символические пять человек, четверо из которых точно долго не протянут, а пятого так контузило, что наверняка станет припадочным.

А в голове Анатолия продолжала звучать песня.

Да удача вновь меня постигла,

Не взорвался там, на мине я.

И шальная пуля не настигла,

И живые все мои друзья.

И шальная пуля не настигнет,

Будут живы все мои друзья.

Без потерь все же не обошлось, двое убитыми, одного снял явно снайпер из «бура», так что бронежилет не спас, и еще одного зацепило из пулемета… и шестеро ранено. Плюс контуженные танкисты, те, что шли впереди с тралом. Убитых и раненых забрали вертолетом, а колонна продолжила движение.

Нам сказали: «Там, на дороге мины!»

Нам сказали: «Вас засада ждет!»

Но опять ревут бронемашины

И колонна движется вперед…

Глава 2

4

Городок Оба расположился не очень удачно для штурмующих. Южная половина города лежала в долине, а серверная часть словно наползала на склон горы и в итоге противник, заняв дома в северных кварталах имел возможность контролировать «равнинную» часть города.

Сам город окружили со всех сторон. Северную часть, засев в горах прикрыли подразделения ВДВ, с востока встали мотострелки, с юга расположились морпехи, за ними еще южнее, сразу за рекой разворачивали свои огневые точки артиллеристы. С запада обосновались афганские войска, что и должны были стать основными действующими лицами в штурме населенного пункта.

В небе, наматывали круги два Ми-24, готовые в любой момент обрушиться всей своей мощью на врага и просто ведущие разведку местности, чтобы никакие отряды мятежников не могли подобраться к «зоне особого внимания» и ударить в тыл советским войскам пробивая коридор для выхода засевших в городе душманов, и просто пытались обнаружить засадные отряды вроде того, что попытались атаковать морпехов. Так же в полной готовности, на аэродроме под Гератом ожидали приказа на взлет штурмовики.

Совсем высоко в небе кружил Ан-26РТ обеспечивавший дальнюю связь.

Сразу после того, как батальон занял свой участок, комбат, позвав ротных отправился в штаб, находившийся в сильно восточнее Оба, возле одного из брошенных местными жителями кишлаков, для получения уточненной информации о противнике и собственных действиях.

В прошлый раз Анатолий в этот момент был лишь комвзвода (старлея получил уже после операции в Оба) и в штаб не попал, но стоило только войти в палатку, как он тут же узнал полковника Громова, командира 5-й мотострелковой дивизии в чье подчинение входил сводный усиленный батальон морской пехоты, что непосредственно руководил операцией.

Полковник явно досрочно примерял на себя генеральский чин (по некоторым данным он являлся протеже Ахромеева), иначе не объяснить его несколько напыщенное и излишне формальное поведение, что выражалось в том, что фактически заставил полковника Овсиенко оттрубить полноценный доклад, тем самым лишний раз напоминая кто тут главный.

Ну и внешний вид, в частности такой характерный момент, как начищенные до блеска генеральские сапоги с негнущимися голенищами. И вообще весь его щеголеватый вид, словно кричал о том, что он косплеит царских офицеров, кои тщательно следили за своим внешним видом. Хотя прическа под парижского гарсона все сильно портила.

Когда дело дошло до сообщения о засаде, Громов недовольно поджал губы. Ну да, с какой стороны ни посмотри — его косяк, не смог обеспечить безопасность маршрута, тем более что нападение произошло буквально у него под носом. Хотя справедливости ради надо признать, что местные горы позволяли спрятать целую армию и без проблем скрытно передвигаться небольшим отрядам.

— Всего двое погибших при почти сотне засевших в засаде и ни одной сожженной единице техники⁈ — в изумлении все же выпалил он. — Это вам очень сильно повезло…

— Никакого везения, — со сдержанным превосходством в голосе ответил командир батальона морской пехоты. — Противник был уничтожен благодаря нашей бомбометной платформе.

— Вот как…

— Да. Понимая, что подобные засады неизбежны, мы решили, что нам необходимо некое ультимативное средство, по их отражению. Наш взор пал на наши морские бомбометы… Но вам ничего не мешает сделать собственные системы залповой стрельбы минометными минами… можем даже поделиться собственными наработками.

Остальные присутствующие офицеры из числа мотострелков и десантников явно заинтересовались тем, что говорил полковник Овсиенко.

«Ну хоть так, — подумал Анатолий мысленно усмехаясь. — Сейчас они начнут капать на мозги своему командованию, дескать, у морпехов есть, а мы что — рыжие что ли(?) и наконец пойдет цепная реакция».

Впрочем, на полковника Киборгин не обижался. Он ведь изначально предлагал ему оформить идею на себя. Опять же, пусть с задержкой, в последний момент, действуя лихорадочно, но все же смог выбить необходимое батальону. Теперь полковник Овсиенко имел право ходить гоголем и поучать остальных, как автор «ультимативного средства» доказавшего свою эффективность в полевых условиях. И ему непременно что-то за это обломится, командование морской пехоты и ВМФ в целом постараются зафиксировать это как свою победу наградой, для своих внутренних игрищ.

— Хорошо. Мы обязательно изучим ваш опыт…

Забегая немного вперед, можно сказать, что и правда изучили, но главное дело не заглохло на самих смотрах, кроме того об опыте морпехов стало широко известно через так называемое сарафанное радио. Как результат, боевые подразделения страдавшие от регулярных горных засад со стороны душманов, завалили министерство обороны заказами на бомбометы.

Вспомнили о такой штуке как РПУ-14. Мобильная реактивная пусковая установка о шестнадцати стволах калибра сто сорок и три миллиметра взято на вооружение ВДВ, но которое по каким-то причинам широко не использовалось. Система буксируемая, что не очень удобно, потому ее сняли с лафета и ставили на МТ-ЛБ или грузовики и она превратилась в настоящий ужас для душманов.

В ответ мятежники использовали китайского клона данной установки известной как тип-63 о двенадцати стволах калибра сто семь миллиметров, накрывая места дислокации и базы советских войск…

Но всем понятное дело такого оружия не хватило, очень много установок успели сбагрить в Африку, со складов выскребали последние остатки, опять же к ним наблюдался явный дефицит боеприпасов, а раз так, то началось военное творчество обзываемое солдатской смекалкой, но в этот раз в гораздо больших масштабах и размахом в зависимости от того к чему имелся доступ.

Сами делали платформы с минометными выстрелами — самая популярная версия, ставили сразу по три-четыре авиационных блока с неуправляемыми ракетами, дошло до того, что начали сами клепать мелкокалиберные ракетные установки чем-то напоминающие «катюши» позволявшие стрелять до километра. Как один из примеров, в качестве ракет использовали гильзы от 122 миллиметровых гаубиц М-30. От использованной гильзы отрезали дно, туда пихали пороховое ракетное топливо, заказываемое всеми правдами и неправдами, а то и самопал бодяжили из подручных средств и фьють — выстреливали электропуском с помощью машинки от «града». А в качестве боеголовки служила тротиловая шашка в оболочке из поражающих элементов или даже сам снаряд…

— Ладно товарищи, к делу.

Дальше Громов расписал общую диспозицию. По плану советские части должны были только контролировать периметр не давая возможности противнику вырваться и поддерживать огнем афганские подразделения, хотя у них имелась собственная артиллерия и танки, но тут все зависит от рельефа местности и особенностей городской застройки, когда для лучшего поражения противника нужно стрелять либо с юга, либо с востока.

— Но сами понимаете, надежды на наших союзников мало и скорее всего придется их поддерживать более активно, так что будьте к этому готовы.

Все понятливо кивнули. Какие солдаты из афганцев за год взаимодействия с ними все давно уяснили и ничего от них не ждали в плане боевой эффективности.

5

Саму операцию назначили на следующее утро, выдвинув противнику ультиматум о сдаче, дав им на раздумье целую ночь. Так-то понятно, световой день короток и к тому моменту как все подразделения вооруженных сил как советских, так и афганских прибыли на место, начало уже темнеть.

Ночь прошла хоть и в тревожном ожидании, но тихо. Противник засел в городе и особо не рыпался. Солдаты же поутру выглядели как зомби, выспаться толком в БТРах невозможно, холодно, а костры не разжечь, банально не из чего, да и просто глупо, на огонек вполне могла прилететь граната из безоткатного орудия или очередь из ДШК.

С утренней вялостью справились благодаря горячему завтраку и зарядом адреналина.

— Наша задача, под прикрытием бронетехники подобраться к окраинам города и занять здания по периметру, — объяснял задание своей роте старший лейтенант Киборгин. — Цель — успеть в короткие сроки поддержать союзников в случае возникновения у них проблем.

Дальше он обозначил здания кои следует занять отделениям.

— А если внутри будут жители?

— Скорее всего, что не будет, дураков тут мало и никто не хочет попасть под удар, но если все же таковые обнаружатся, то заприте их в одной комнате. На крыши не вылезаем, там мы как на ладони будем для духов засевших в северных кварталах.

Выкатились на прямую наводку танки, что начать гвоздить по вскрытым огневым точкам противника.

В небе снова закружили вертолеты. Самым опасным оружием для атакующих являлись минометы, вот их они должны были быстро выявить и подавить.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите вопрос?.. — произнес один из новеньких бойцов, что явно мандражировал перед делом.

— Задавай.

— Почему они не сдаются? На что они рассчитывают? Ведь даже самому тупому дураку должно быть ясно, что они проиграют, город будет нами взят, ведь нас больше и мы технически более лучше оснащены, а нас арта, танки и вертолеты с самолетами. У них нет ни одного шанса на победу. Неужели они это не понимают?

— А они это прекрасно понимают.

— Но… я не понимаю…

— Есть две части ответа на твой вопрос Богдан. Первая часть — фанатики. Как правило это молодые пацаны четырнадцать-восемнадцать лет из местных. Им так закомпостировали мозги муллы, что они жаждут убить как можно больше неверных вторгшихся в их родные земли и попасть в рай к гуриям. Эти твари самые опасные, ибо своей жизнью не особо дорожат. Вторая — бизнес. Эта война для большинства душманов, особенно это касается различных наемников, просто способ быстрого заработка весьма значительных средств. Пристрелят тебя, получат сто тысяч афгани, пристрелят меня — двести тысяч, подобьют «коробочку» — миллион, собьют «вертушку» — два миллиона.

— Но ведь с этими деньгами им еще надо как-то вырваться из города…

— Это уже другой вопрос. Но сдаваться им резона нет. Если местные афганцы при удаче еще могут выкрутиться, кого-то могут в армию сунуть или посадить в тюрьму, то наемникам ничего хорошего не светит, тюрьма для них лучший выход из положения, а так расстреляют, царандоевцы с ними не церемонятся. А так, могут попытаться под простых горожан попробовать замаскироваться или, что вероятнее — прорваться ночью.

— Да как же они прорвутся⁈

— Да легко, — невесело усмехнулся Киборгин. — Вперед пустят фанатиков и те примут на себя главный удар, пробивая брешь в кольце, или наоборот они атакуют где-нибудь в стороне для отвлечения нашего внимания, а основные силы пойдут через участок занятый афганцами. Солдаты они никакие, ночью опять же та еще суматоха начнется, а если еще афганскому командованию бакшиш занесли в пару сотен тысяч долларов, то их арта будет много стрелять, но отчаянно мазать.

— Да как же это… — неверяще пробормотал матрос. — Это же предательство!

— Удивлен?

Тот медленно кивнул. Да и остальные из новичков выглядели потрясенными.

— Привыкайте. Это Восток, нравы здесь простые, все продается и покупается. Не верьте их клятвам и уверениям в дружбе, при первом же удобном и выгодном случае продадут и ударят в спину.

Наступил момент атаки. В небо взлетели сигнальные ракеты.

Стоило только к городу двинуться БТРам, как по ним тут же начали активно стрелять из РПГ желая заполучить за подбитую броню вожделенный миллион. Большая часть гранат пролетала мимо, сказывался недостаточный опыт, а так же активное противодействие со стороны бронетехники. Башенные стрелки немедленно открывали ураганную стрельбу из своих крупнокалиберных пулеметов по малейшему засеченному ими движению. В таких условиях гранатометчикам толком не прицелиться и приходится стрелять навскидку.

Попадания все же случались, но экраны вполне уверенно выполняли свою функцию. Тут главное, чтобы в то же место не прилетела следом вторая граната, потому как решетки все же сильно курочило обнажая лист бронекорпуса. Но попасть в то же место в данных условиях это надо быть настоящим снайпером.

Опаснее для БТРов являлись пулеметы ДШК, что уже со средних дистанций вполне были способны издырявить корпус, но об этом отлично знали и танкисты, что держали каждый свой участок городской застройки, быстро реагировали на яркие вспышки.

По броне ударило несколько крупнокалиберных пуль, но к счастью ушли в рикошет. Все-таки ДШК очень сильно трясет при стрельбе, так что надежно класть пулю за пулей в мишень весьма трудная задача даже если мишень достаточно велика.

Ба-бах!

Танковый снаряд буквально разнес второй этаж одного из домов откуда велся огонь.

— Остановка конечная! Выгружайтесь! — прокричал командир БТРа.

Морпехи не стали засиживаться и начали десантироваться из чрева «коробочки», что встала впритык в одному из окраинных домов — низенькая хибара, собранная чуть ли не в прямом смысле из говна и палок, вся в трещинах, в общем обычные окраинные халупы и чтобы добраться до нормальных домов, обозначенные для них как места дислокации, требовалось пройти целый квартал таких развалюх.

Городской бой — самый сложный из возможных в силу окружающей обстановки. Прилететь может с любой стороны, но плохо то, что этому конкретно морпехов не сильно-то учат, но оно и понятно, их основная тактика высадка на необорудованный берег, захват и удержание плацдарма.

Анатолий, зная, что им предстоит постарался дать своим бойцам какие-то знания и даже немного потренировались двигаться в составе малой группы, но это все ни о чем. Тренироваться надо регулярно и вдумчиво на специальных полигонах с имитацией застройки, а у него с этим совсем никак.

«Хорошо бы кишлак в своеобразную аренду взять, да со стрельбой… из пейнтбольных ружей», — подумалось ему.

— Действуем как учил. Разбиваемся на пятерки, двое смотрят вперед, третий — влево, четвертый — вправо, пятый контролирует тыл. Стреляем на любое движение. Не останавливаемся на открытом месте, четко контролируем пространство и замираем лишь в мертвой зоне…

Замыкающему, наверное, сложнее всего прежде всего психологически, ведь приходится двигаться задом наперед, при этом понимая, что именно спереди главная опасность.

— Вперед!

6

Малые отряды втянулись в узкие проходы между домами. Но дома эти требовалось все проверять и если обнаружатся подозрительные личности, то отдать их мотострелкам основная масса которых являлась выходцами из среднеазиатских республик и мало чем отличалась от местных, что подкатили следом и выступали в роли резерва.

Вот только с освещением внутри было как правило плохо. Окраинные халупы, электричества нет, с окнами беда в том плане, что нет остекления и вместо него использовали всякую пленку, но это еще не самый худший вариант, чаще оконный проем вообще закрывали ставнями на время холодного времени года. Единственным источником освещения являлся открытый очаг, ну или что-то вроде масленки а-ля лампа Алладина, совсем хорошо если нормальная керосиновая лампа.

При этом даже самые маленькие домишки имели минимум две комнаты, то есть имелась обязательная женская половина не имевшая окон, ага, чтобы никто не заглядывал, вот они и представляли главную проблему, ибо там темно как в… в общем темно.

К счастью, двери как правило не были закрыты, да и выломать их в ином случае не составлял труда. Все на соплях и хлипкое.

Пока трое бойцов контролировали окружающее пространство, двое проверяли дом. Один резко открывал дверь, второй быстро осмотрев саму дверь на предмет висящего на ней сюрприза в виде «лимонки» заглядывал внутрь, эту роль на первых порах взял на себя Анатолий, и тут же прятался назад за стену, на случай если там есть стрелок. Выжидали пять секунд, ведь сюрприз могли установить в помещении и только потом заходили внутрь, контролируя пол. В соломе густо устилавшей пол тоже можно натянуть кучу лесок к растяжкам.

— Чисто…

Следом проскальзывал напарник.

Женская половина отгораживалась как правило тканевой завесой, вот ее напарник чуть отводил стволом автомата и внутрь летел ИС-1, то бишь «Источник света», так в шутку обозвал свою поделку из светодиодов Киборгин.

Когда Анатолий просил Ахмад Шаха прикупить ему светодиоды он не знал, что они по нынешним временам не сильно яркие, в будущем он привык, что их использовали где ни попадя в качестве источника света в том числе в мощных фонариках вот и хотел сделать что-то подобное для себя, но увы, нынешние поделки светили не слишком ярко.

Впрочем, их света оказалось достаточно, если требовалось разогнать совсем уж густую темноту в паре метрах, вот он и сделал этакую гранату соединив в одну схему сразу шесть светодиодов с небольшими самодельными отражателями из фольги и запитав все от кроны — батарейка в виде кирпичика сантиметр, на два, на четыре.

Ну и на ствол все-таки насадил поделку из трех светодиодов, какой-никакой свет все же давали.

— Чисто.

Так же проверили дома напротив и соседние. Они тоже оказались «чистыми». Жители, понимая, что во время боя могут попасть под замес, покинули окраинные свои дома, ведь стены их халуп не выдержат даже пулеметного огня, а если по ним вдарят из танковой пушки? Собственно часть халу так и разнесли в груду глины и камня.

Двинулись дальше по улице. К счастью дома тут строили как бог на душу положил, потому она шла кривой и наискосок на северо-восток, то есть не простреливалась сверху.

— Ну что, все ясно? Тогда давай следующая пара, сержант Клим и давай ты Богдан как прикрывающий.

— Есть!

— Так точно!

«Ну, где ты сука?» — подумал нервно старший лейтенант с напряжением глядя в сторону перекрестка.

Киборгин выбрал направление движение не от балды, а ту улицу, где в прошлый раз случилась беда. Тогда, здесь из-за угла выскочил обдолбыш и высадил длинную очередь из ППШ, убив одного и тяжело ранив троих. Сейчас он этого допускать не собирался.

Пара морпехов проверила дом, второй и они двинулись дальше.

И вот стрелок из-за угла выскочил стрелок. Глаза вытаращены, рот раззявлен в крике прославляющем Аллаха, вот только выстрелить ушлепок не успел, первым оказался Киборгин.

Короткая очередь прошила душмана-фанатика и тот свалился как подкошенный. А в прошлый раз убежал и наверное получил свои сто тысяч афгани.

Анатолий уже успел порадоваться, что выполнил очередную мини-миссию по снижению потерь, но оказалось, что радовался рано.

Тра-тра-тра-тра-та!!!

Звук раздался такой словно с треском рвали крепкую ткань. Это начал стрелять упавший на землю ППШ. При этом пистолет-пулемет во время стрельбы беспорядочно подскакивал на земле и часть пуль полетела в сторону морпехов. Более того, несколько из них попало в цель, в том числе в самого Анатолия.

— Сука!!!

Киборгин упал на заднюю точку. Пуля ударила ему точно в грудь в районе солнечного сплетения. И дар получился таким, словно уму неслабо пробили кулаком в грудину. А еще саднила правая нога чуть выше колена, но там прошло по касательной, бронеткань и титановая пластина выполнили свою задачу, хотя гематома будет здоровенной.

— Кха!

— Товарищ старший лейтенант! — бросился к нему сержант Клин.

— Нормально все…

Удар по мнению Анатолия должен был получиться гораздо сильнее, дистанция-то плевая, метров пятнадцать всего, а так пробило всего пару пластин. Единственное, что пришло в голову, так это то, что патроны старые и порох уже портиться начал или вовсе самопальные, что подтверждала излишняя дымность при стрельбе.

— Что остальные⁈

— Целы! Мы же за вами шли!

— Тогда идем дальше…

Снова проверки домов.

— Двое!

Внутри очередной халупы оказались старик со старухой. Совсем ветхие, на вид лет по восемьдесят, хотя, учитывая местные условия жизни им могло быть не больше шестидесяти, что по местным меркам, где средняя продолжительность жизни тридцать пять лет, тоже изрядный возраст.

Стариков оставили, хотя дом тщательно проверили на наличие оружия, но ничего е нашли.

И снова проверка.

— Двое!

На этот раз оказался старик, скорее все же пожилой мужчина и пацан лет пятнадцати.

Тут без вариантов, таких у себя за спиной оставлять нельзя. Может мирные, а может и не совсем. Но в доме ничего не нашли, хотя если уж на то пошло, то спрятать тут можно много чего, но надо все смотреть вдумчиво, на что нет ни времени, ни желания. Просто проще отдать их идущим следом мотострелкам, что и было сделано.

И вот наконец добрались до двухэтажного дома в котором предстояло закрепиться отделению под непосредственным командованием старшего лейтенанта.

Под ноги что-то упало.

— Етить!

Бойцы шарахнулись в стороны и рухнули на землю.

Анатолий вспомнил об еще одной потере. Как раз подрыв на гранате. Только тогда один из бойцов самоотверженно прыгнул на нее своим телом, тем самым спасая товарищей. Киборгин этого делать не стал, как и пинать, пинок может и не получиться, все же не мячик, а у него на ногах даже не кроссовки чтобы таким футболом заниматься (все же не в горы шли), а просто выстрелил в нее из автомата.

Хруп!

Граната развалилась на несколько частей, рассыпалось взрывчатое вещество. К счастью, граната при попадании в нее пули не детонировала, хотя могло и такое случиться.

Фшух!

Сработал запал выдав облачко густого дыма.

Далее последовала жесткая зачистка дома. Перекрестные очереди через дверь из двух автоматов, а потом заброс гранаты внутрь.

Сразу после взрыва рывок внутрь и Анатолий выстрелил из подствольника вверх по лестнице ведущей на второй этаж.

Еще один рывок наверх и бросил еще одну гранату.

Взрыв.

— А-а-а!

Да-дах!

Короткая очередь и крик оборвался.

Еще один фанатик.

Киборгин включил внутришлемную рацию и вызвал связистов, что шли позади вместе с мотострелками.

— Связной, это Парус-ноль…

— Парус-ноль, это Связной…

— Отбейся в штаб, что я занял свою точку.

— Вас понял. Конец связи.

«Все-таки как же удобно с этими малыми рациями», — в который раз подумал Анатолий.

После чего связался с остальными пятерками своей роты. Вскоре и они заняли свои точки, не обошлось без двух легкораненых, так же произошел подрыв на гранате, но им повезло в том плане, что граната упала далеко, часть бойцов кто спрятался за углом дома, кто за деревом, так что одному в руку осколок прилетел, а другому не повезло выхватить прямо в стопу.

В общем легко отделались.

После минутного осмотра города в окно со второго этажа, вспоминая как все происходило в прошлый раз, Анатолий Киборгин вдруг осознал, что у него в голове появилась интересная мысль, точнее авантюрная и чем дольше он ее думал, тем больше она ему нравилась.

— По крайней мере если все получится, то это должно дать очень неплохие результаты… А вот если не получится… но да не будем о грустном.

Глава 3

7

Пока остальные подразделения все еще занимали предписанные им планом дома, Анатолий наскоро осмотрел «свое» здание, точнее внутреннюю обстановку. Уже само то обстоятельство, что дом двухэтажный говорило за то, что жили здесь люди по местным меркам не бедные и не только по местным. Хотя большую часть самой ценной рухляди хозяева где-то заныкали.

Вполне возможно, что тут имелся секретный подвал, но сразу его и не найдешь. Пол надо проверять вдумчиво. А то и вовсе во дворике искать, вполне возможно, что он под кустом шиповника находится.

«А вообще неплохо бы металлоискателем все проверить… — подумалось Анатолию. — Наверняка тут есть нычки с непреходящими ценностями в виде золотишка».

Но увы, металлоискателя не имелось, а одолжить у саперов не получится, по крайней мере не объясняя зачем ему прибор. Делиться придется, а там и стуканет кто-нибудь. Оно ему надо?

— Свой нужно заиметь, тем более нам еще много селений придется проверять, так что в перспективе много чего найти можно будет…

Перед началом второго этапа операции противнику вновь предложили сложить оружие и сдаться, разбросав листовки с вертолета, но все без результата. Это еще хорошо, что сам вертолет не подбили, хотя по нему явно стреляли из автоматического оружия и винтовок.

«Интересно, если бы его подбили, то, как распределяли бы гонорар?» — вдруг подумалось Киборгину.

Сразу после обеда началась вторая фаза операции по овладению городом. С запада стали входить афганские подразделения и почти сразу послышалась активная стрельба и афганские подразделения практически сразу откатились назад.

«Начали низкоуровневый фарм», — с невольной усмешкой подумал Анатолий припомнив игровую терминологию.

Ну а как это еще назвать, учитывая, что жизнь солдата афганской армии или царандоя оценивалась всего в двадцать афгани, это меньше одного доллара, примерно шестьдесят шесть центов.

Анатолий подумал, что если бы афганским солдатам платили за голову душмана хотя бы столько же сколько за их собственную, то может они были бы куда как более стойкими и активными.

«Хм-м… а это мысль… — снова подумал он, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль. — некоторые племена нас поддерживали… те же белуджи, так можно объявить конкретную награду за головы европейцев, а точнее американцев. Глядишь удастся избежать химической и бактериологической атаки с их стороны…»

Осталось только для этого получить изрядное количество денег, но Анатолий уже знал где их взять. Правда для этого придется сильно рискнуть и изрядно замараться, но он решил, что это стоит того. Просто вспомнил эти госпиталя с солдатами, умирающие десятками и сотнями в карантинных госпиталях, а те кто выживал становились тенями самих себя и инвалидами на всю жизнь.

Попытку входа в город афганские подразделения повторили только через полчаса. Похоже афганских солдат усилили гранатометным вооружением, потому как слышались взрывы, хотя это могли стрелять мятежники. Снова раздалась заполошная стрельба из автоматов. Анатолий прямо-таки явственно представлял, как зачастую насильственно рекрутированные бойцы выстреливают в один присест весь автоматный рожок просто в ту сторону или вовсе в небо, после чего отбегает за спины товарищей, дескать теперь вы давайте. Ну они «давали» так же впустую тратя боеприпасы, фактически лишь имитируя бой с противником.

Впрочем, какого-то результата они добились, выявили огневые точки противника и по ним ударили из артиллерии разнося дома в груду хлама. Теперь откатались вглубь квартала духи.

Бах!

Шлеп.

В стену напротив окна впилась пуля.

Анатолий в ответ выдал очередь по противоположному дому на другой стороне дороги в котором засели душманы.

Собственно, они устроили огневые точки по периметру центральной так называемой старой части города. От внешнего кольца из халуп, которые по внутреннему краю постепенно перестраивались в более капитальные сооружения, как тот дом в котором засел сам старший лейтенант Киборгин со своим подразделением, старые кварталы отделялась довольно широкой улицей. Да и вообще площадей хватало, что использовались как торговые площадки. Улицы, особенно здесь в южной части города имели на удивление много растительности, кустарник, какие-то высокие деревья. По зимнему времени они не имели листвы, но все равно ветки изрядно загораживали обзор, оставалось радоваться, что городок берут сейчас, а не летом, когда все утопало бы в зелени и обзор стал бы вообще околонулевым.

— Бошками в окнах не светим! — отдал он приказ своим бойцам по рации.

Небольшие группы противника по три-пять человек мелькали в отдалении между домами, но стрелять по ним было далеко, да и бесполезно, пока вскинешь автомат, они уже исчезли из виду.

Где-то северо-западнее вновь послышались звуки стрельбы, а потом опять загрохотали взрывы, когда «заговорили» пушки.

Тактика зачистки была в общем-то проста как лом, подразделение афганской армии окружает квартал, а части царандоя проводят осмотр домов на наличие противника и нычек с оружием и боеприпасами. Но все упиралось в слабую стойкость солдат. Стоило только противнику чуть поднажать и солдаты тут же отступали и в итоге бой приходилось принимать бойцам царандоя. Но поскольку их было мало да и сами они стоять насмерть привычки не имели, то их тоже довольно быстро выбивали. И такая бодяга затягивалась на весьма длительный срок, кварталы по нескольку раз переходили из рук в руки, частично разрушались артиллерийским огнем в итоге ВС ДРА занимали развалины в которых уже невозможно было толком обороняться, а противник отходил в целые кварталы и все начиналось сначала.

Надо ли говорить, что местное население потерявшее жилье после такой зачистки к кабульской власти и соответственно советским войскам не испытывали вообще никакого пиетета, что только увеличивало желающих встать в ряды мятежников. Собственно, в этом заключалась одна из причин упорного сопротивления духов — показать антинародность официальной безбожной власти и зверство неверных простым людям, чем сподвигнуть их на месть, и вкупе с грамотной пропагандой, они своего добивались.

Вся эта бодяга длилась целый день и в итоге афганским вооруженным силам удалось взять под свой контроль около трети «старого города» с юго-западной стороны, где им пришлось закрепиться. Вот только душманы не дали своему противнику хоть сколько-нибудь отдохнуть.

Воспользовавшись тем, что над городом в районе внешнего кольца почти непрерывно висели осветительные шашки, дабы не проморгать подхода штурмовой группы противника или вовсе прорыва, они ударили по занятым домам из ДШК. Пули «крупняка» пробивали стены из сыромятного кирпича навылет, так же поражая засевших в комнатах бойцов.

Уцелевшие солдаты стали в панике разбегаться и тут их сначала стали расстреливать из автоматов ожидавшие такого поведения духи, а потом кинули несколько мин.

В итоге с таким трудом взятый участок города, оказался с легкостью отбит назад душманами.

Стреляли мятежники и по позициям советских войск. Прилетало в дом, в котором засел со своими подчиненными Анатолий Киборгин, но они сидели на первом этаже и потому им не был страшен даже прилет минометной мины.

Единственное, что могло представлять опасность — прямая атака с забрасыванием гранат в окна или попадание гранаты от РПГ.

— Духи!

Группа нападавших хотела воспользоваться небольшим промежутком между угасанием одной осветительной шашки и взлетом очередной ракеты, и совершить стремительный наскок, но на каждой позиции имелся НСПУ, что включался в такой период темноты и враг был обнаружен.

Сразу же открыли огонь на подавление и выстрелили из подствольников. Взлетела осветительная ракета, нападавшие стали лучше видны и конечно тут же начал нести потери. Духи, получив жесткий отлуп, так же стремительно ретировались даже не забрав раненых, кои своими стонами так же действовали на нервы. Так что Анатолий, накрутив глушитель, их добил несколькими очередями.

Хотя в нескольких местах им удалось завязать близкий бой, так что без раненых и убитых не обошлось…

А беспокоящие обстрелы продолжались всю ночь, не давая толком отдохнуть.

8

Поутру все началось заново, правда духов из ранее занятых ВС ДРА позиций выбили еще до обеда, нанеся этим кварталам еще больше разрушений, фактически сровняв его с землей. Началось дальнейшее продвижение.

Для поддержки афганских подразделений на «кольцевую» дорогу отделявшую «старый город» от внешних кварталов решили запустить несколько БМП и на первых порах это сильно помогло афганским солдатам продвинуться вперед, по крайней мере взять под контроль внешние дома ибо против лома нет приема, а пушка «гром» и пулемет выступали именно в качестве подобных ломов. Вот только стоило БМП сунуться в узкую улочку старого города и в бронемашину тут же полетели гранаты от РПГ. Первые попадания не нанесли особого урона «коробочке», но защитные решетки сильно повредило, а поскольку стреляли практически в упор, то попасть по открытому участку не составило большого труда и на четвертое или пятое попадание «броня» загорелась так что детонировал боекомплект и из открытого люка вырвался факел пламени.

Командование, осознав, что такая бодяга продлится еще долго, а главное по окончанию штурма от города ничего не останется, решило ускорить захват города и отправить в бой советские подразделения.

— Парус-ноль, это Центр.

— Центр, это Парус-ноль. Слушаю.

— Твоя задача помочь союзникам захватить квартал под номером восемнадцать и закрепиться. Как понял.

— Вас понял. Захватить и закрепиться в квартале восемнадцать.

— Действуй. Конец связи Парус-ноль.

— Конец связи.

Потом он вышел на связь своими пятерками и приказал собраться у него. Пять человек оставил на прикрытии и резерве, остальные должны были участвовать в штурме.

Зная о таком приказе из прошлого опыта, Киборгин к нему дополнительно приготовился. А именно взял несколько «банок» с «тучей» и мортирку для стрельбы ими. Сделав поправку на ветер, а он дул не очень удобно с востока на запад, ну то есть вдоль долины, Анатолий выстрелил так, чтобы обозначенный на карте квартал восемнадцать затянуло дымом.

Бах! Бах! Бах!

«Банки» улетели с небольшим разлетом.

По улицам потянулся сероватый дым. Как только установилась достаточно плотная завеса, Анатолий выпустил еще две банки для ее поддержания и отдал приказ:

— За мной!

Морпехи, под прикрытием мотострелков, коих подтянули на передок и старший лейтенант договорился с их капитаном об огневом прикрытии, что те и исполнили, начав палить по окнам домов стоящих через дорогу, юркнули в дым, предварительно напялив противогазы.

Дым не был таким уж плотным и пространство просматривалось метров на двадцать вполне уверенно, а вот дальше срабатывал накопительный эффект и все тонуло в пелене, что Анатолию и требовалось.

Правда, как такового столкновения с противником не случилось. Душманы видимо подумав, что шурави использовали химическое оружие, стали спешно покидать задымленный квартал, слышались панические крики, проклятья на подлых неверных и кашель.

Так что задание по захвату восемнадцатого квартала оказалось выполнено в кратчайшие сроки, а главное — без потерь.

Правда, как выяснилось, вместе с душманами сбежали и афганские солдаты находившиеся на левом фланге.

Пришел вызов на рацию как раз в тот момент, когда Анатолий собирался доложиться о выполнении задания.

— Парус-ноль, это Центр!

— Центр, это Парус ноль…

— Ты чего там устроил⁈ Что за дым⁈

— Поставил танковую дымовую завесу «туча», Центр. Иначе бы нас из пулемета положили и гранатами закидали. Улица узкая, нигде толком не укрыться. Так хоть дымом им обзор решил перекрыть.

— Ясно…

Полковник Громов все-таки дураком ни разу не был, так что быстро понял задумку и эффективность метода. И видимо корил себя за то, что сам до такого простого способа не додумался.

— Закрепился?

— Так точно.

— Ладно… держись там… конец связи.

— Конец связи.

Расставив людей смотреть округу, Анатолий осмотрел дом. Это оказался магазин специализирующийся на сельхозтоварах и строительстве. То есть тут были различные инструменты в виде лопат, вил, граблей, молотков с напильниками, ведра, удобрения и всякий цемент с гипсом, не говоря уже о всяких гвоздях с шурупами болтах с гайками и т.д. и т.п.

— А хлорпикрин им зачем тут? — удивился сержант Клин, что так же осматривал складские запасы.

— Чего?

— Ну вот…

— Вот же… сиськимасиськи…

И правда, в комнате выполняющую роль склада нашлось несколько ящиков с хлорпикриновыми шашками советского производства. Рядом лежали несколько коробок с серными шашками, какими окуривают подвалы или теплицы от паразитов.

Тут Анатолий вспомнил, что вообще-то хлорпикрин в том же США используют именно как средство санобработки против насекомых. И надо думать, что для местных это тоже серьезная проблема, учитывая их огромные садоводческие хозяйства. Чтобы сохранить урожай всяких груш, яблок, персиков и прочих гранат с виноградом нужно регулярно травить насекомых.

Ну и похоже, что местные торговцы прикупили задешево дополнительно отравы, коя лишней никогда не будет.

Мыслями командир роты был в этот момент далеко. Тот авантюрный план, что он составил еще вчера перестал ему казаться хоть сколько-нибудь реальным. А хотел он, ни много, ни мало, воспользоваться тем, что афганцы наконец доберутся до центра города и… вмешаться в процесс договора между душманами и высшими афганскими офицерами.

Как он предполагал именно в этот момент произошла договоренность между сторонами о «прорыве» мятежников через порядки афганских войск. Анатолия еще тогда смутило, что шел активный бой, афганские солдаты вопреки всему стойко держались и при этом не понесли потерь.

Не, и такое тоже бывает, на войне еще и не такое случается, но сейчас имея опыт, он заподозрил, что тогда случилась просто шумовая завеса. Пока стороны активно стреляли, заинтересованные стороны договорились, получили аванс…

Вот этот аванс, а при удаче и все остальное Киборгин хотел забрать, для чего ударить по тем, кто вел бутафорскую перестрелку, предварительно все закидав дымовыми шашками.

Но сейчас он начал сомневаться в успехе, да и просто схлынул первый азарт и верх взяла осторожность. Тем более что внутренний голос то и дело подкидывал сомнений, дескать он может ошибаться и тогда все будет бесполезно, а если он еще и понесет потери во время этой авантюры… то себе этого просто не простит.

«Ладно… к черту все», — принял он решение.

9

Прошел, наверное, час, когда наблюдатель доложил:

— Товарищ старший лейтенант, похоже наше командование решило при дальнейшем штурме вашим методом воспользоваться…

Глянув по указанному направлению, Киборгин увидел широкий дымный шлейф затягивающий город с востока.

— Похоже на то…

Потом снова связался штаб и приказал продолжить атаку.

— Добавим немного дымку в общий фон.

Стоило только гранате с «тучей» улететь и начать вырабатывать дым, как морские пехотинцы двинулись вперед по-прежнему не встречая сопротивления. Анатолий оставил еще одну пятерку в ранее захваченном доме под командованием младшего сержанта Демченко.

Впрочем, старший лейтенант, да и в целом командование, недооценил духов и их командира. А по слухам обороной города командовал сам Туран Исмаил. По крайней мере для Киборгина он обозначался именно как «сам», а не «один из», потому как в будущем обрел он знаменитость сродни Панджшерскому Льву, даже прозвище получит такое же львиное — Гератский Лев. В недавнем прошлом капитан ВС ДРА Мохаммад Исмаил-Хан. Прозвище Туран и означало звание «капитан». Таджик по национальности, шиит. Командир батальона 17 пехотной дивизии. Один из организаторов мятежа в Герате в 1979 году.

По одной из версий он закончил Военную академию имени Фрунзе. И если это правда, то в военном деле он понимал не меньше, а то и больше того же Ахмад Шаха, и то, как трудно шел захват города, это подтверждало. Шло активное маневрирование подразделениями и вообще очень грамотно оформлена оборона.

Первая растерянность у душманов прошла довольно быстро. Убедившись, что дым не имеет ничего общего к химическому оружию, они, обмотав лица влажными тряпками для облегчения дыхания, вновь вступили в бой.

Впереди послышался топот и приглушенные крики, слабым эхом разносившееся по узкой улочке словно в ущелье скалами которого являлись стены домов.

— В дом! Живо!

Киборгин проломил своим телом дверь первого же попавшегося дома и бойцы мгновенно втянулись внутрь, после чего дверь пристроили назад.

— Тихо…

Отряд душманов, человек пятнадцать пробежал мимо.

— Демченко, — позвал Анатолий по рации младшего сержанта.

— На связи, командир.

— К тебе бежит толпа духов в пятнадцать рыл. Встреть их как полагается! Запроси поддержку. Но стой в обороне. А мы сейчас подойдем к ним с тыла…

— Вас понял.

— Все, жди. Конец связи.

— Жду. Конец связи…

Бой разгорелся и Анатолий со своими бойцами поспешил назад на ходу накручивая глушитель.

Основную перестрелку с засевшими морскими пехотинцами вело человека четыре, а остальные рассредоточились в узком проходе между домами. Из-за стрельбы духи не услышали приближение отряда Киборгина, да они и сами старались не шуметь, то их появление оказалось для противника большим и кране неприятным сюрпризом, даже смертельным.

Автомат в руках Анатолия затрясся выплевывая пули и душманы падали как подкошенные, а иные нелепо взмахивали руками и кривлялись если первые ранения оказались не смертельными.

— Демченко! Прекратить огонь!

— Есть.

Стрельбы со стороны морпехов прекратилась. Еще один рывок и автомат Киборгина выдал еще де очереди по ничего не подозревающему врагу. Еще четыре тела упало на землю.

— Демченко!

— На связи!

— Противник уничтожен! Быстро вытащи мне все ящики с хлорпикрином и серными шашками! И трофейный ППШ прихвати.

— Зачем? — удивился младший сержант.

— Выполняй приказ!

— Есть!

— А вы быстро намотали эти тряпки себе на шлемы!

Анатолий давая личный пример, сам стянул с головы одного из душманов тюрбан, а со своей головы шлем, после чего начал перематывать ткань на шлем, так чтобы хоть немного было похоже на традиционный головной убор аборигенов. Получалось не очень.

— Э-э…

— Живо!

Бойцы подчинились. Киборгин же решил пояснить.

— Сейчас по тылам противника немного прогуляемся…

Анатолия вновь захватила его старая идея от которой он уже успел отказаться. Но сейчас вдруг осознал, что у него возникли просто идеальные условия для ее реализации.

На востоке, юге и даже на западе завязались бои, трещали автоматы, бухали винтовочные выстрелы, рокотали пулеметы и рвались взрывы. Фактически противник для отражения наступления советских войск бросил на периметр все свои силы, а лейтенант со своим взводом оказался в его пустом тылу. Наверняка возле штаба есть еще несколько отрядов выступающих как охрана штаба и резерв, но их там вряд ли много.

Наконец появился Демченко с трофейным оружием, а за ним остальные бойцы с ящиками и коробками.

— Отлично. Начинай имитировать перестрелку. Гранаты время от времени бросай.

— Зачем, товарищ старший лейтенант?

— Чтобы противник ни о чем не догадался. Так что давай, прямо сейчас и начинай постреливать. Ну!

Демченко выпустил короткую очередь.

— Отлично. Теперь брось за угол гранату.

Бросил. Раздался взрыв.

— Совсем хорошо. Продолжай в том же духе…

Намотав тюрбаны на шлемы и попытавшись напялить на себя халаты (не получилось, пришлось просто набросить их себе на плечи) морские пехотинцы побежали вслед за Киборгиным обратно в город в сторону его центра.

Вокруг продолжал кипеть ожесточенный бой. Душманы цепляясь за каждый дом, а то и совершая дерзкие в своей самоубийственности атаки силами фанатиков (в каком-то смысле дымовая завеса стала работать на них) и советские подразделения понеся чувствительные потери, вынуждены были встать.

А Анатолий стремительно двигался по узким улочкам сжав в руках трофейный автомат, ту самую переделку. Остальные его бойцы так же вооружились китайскими или египетскими АК и парой ППШ.

Как он помнил, основные огневые позиции душманы устроили именно по периметру «старого города», а вот его центр был почти пустым, максимум пара точек на самых широких центральных улицах, но на них он выходить не собирался.

Самая большая опасность это если случится встреча с отрядом противника спешащего на подмогу к своим, тогда случится перестрелка и не останется ничего другого как бежать назад роняя тапки.

Может быть их даже видели, местные так точно, но из-за сильного задымления разобрать, что они шурави, не представлялось возможным. Да и не смотрел никто в окна. Наоборот, все засели по домам и сопят в тряпочку.

Киборгину припомнилась пословица: «Наглость — города берет». Вот и он, внаглую пересек почти весь город занятый противником и вышел к нужной точке, то есть чуть восточнее штаба противника, местонахождение которого он так же хорошо помнил по прошлой жизни, а уверенно выйти к нужной точке по лабиринту узких улочек позволили хорошо видимые ориентиры. Собственно, сама гора на севере выполняла роль ориентира.

— Дело осталось за малым… так парни… зажигаем шашки и кидаем во все стороны, так чтобы шлейф пошел вон на то административное здание…

Дважды повторять не потребовалось и в облако дыма от «тучи» потекли дымные струи от серных и хлорпикриновых шашек. Киборгин оставил на всякий случай один ящик как резерв.

— За мной… — выждав минут пять, приказал Анатолий и шагнул в это ядовитое облако, ведь противогазы по-прежнему защищали их лица.

И вот штаб. Увиденное не порадовало. Во-первых, все окна оказались целы, а во-вторых, за окнами деловито мелькало довольно много народу. Анатолий вообще-то надеялся, что духи сейчас, что слепы от слез и в соплях от хлорпикрина. Но увы.

«Уходить⁈» — задался вопросом он.

Очень не хотелось отступать находясь в одном шаге от победы и… добычи.

— Ч-черт… ладно, придется засветиться… глядишь отбрешемся… благо, что у меня уже есть соответствующая репутация безбашенного и рвущего жопу ради медальки…

Анатолий подозвал радиста.

— Небо, это Парус-ноль, прошу авиационной поддержки. Небо, это Парус-ноль…

— Парус-ноль, это Небо-один…

— Небо-один, я Парус-ноль, нахожусь возле штаба противника, тут полно духов. Нужен полный залп. Как поняли, прием.

— Понял тебя… Не буду спрашивать, как ты там оказался, но только сверху ни хрена не видно… все в дыму.

— Я дам целеуказание красной ракетой. Ее увидите.

— Хорошо. Дай минуту… сейчас завершим разворот и пойдем на город.

Вертолеты действительно пошли на боевой заход с западной стороны.

— Парус-ноль, давай целеуказание.

— Даю…

Анатолий выстрелил ракетой в сторону здания.

— Вижу…

А дальше пара Ми-24 обрушила на здание и прилегающую территорию рои НУРСов. Два залпа. Один удачный залп буквально снес весь третий этаж и частично второй.

— Ну как Парус-ноль?

— Отличная работа Небо-один! В яблочко.

— Бывай!

— Конец связи!

Обернувшись на своих бойцов, сказал:

— Бросаем все остальные шашки и немного ждем.

Взрывы немного нарушили воздушные потки, но природа быстро взяла свое и ядовитый дым накрыл полуразрушенное здание. Радовало, что противогазов у душманов нет, а защититься от хлорпикрина с помощью мокрой повязки невозможно.

Выждав пять минут, при этом испытывая ощущение, что сидит на иголках, старший лейтенант скомандовал:

— За мной!

Рывок через небольшой пустырь под прикрытием снайпера, пулеметного огня и стрельбы гранатометчика, что палил ВОГами, и собственной заполошной стрельбы из автоматов по окнам на бегу, и вот они у здания. В окна и дверной проем полетели гранаты, а после взрывов морпехи ворвались в него сами.

Зачистка прошла стремительно. Все двери открыты, некоторые и вовсе выставлены, осталось только бросить внутрь комнаты еще одну гранату, а потом «заполировать» огнем из автомата.

Вот только духов в здании оказалось значительно меньше, чем предполагал Анатолий, вместо минимум сотни, всего человек двадцать.

— Где Туран Исмаил⁈ — задал он вопрос одному из найденных раненых душманов, что обтекал соплями и слезами.

— Нету…

— Вижу, что нет! Где он⁈

— А-а-а! — заорал пленный, когда Анатолий надавил ему на рану. — Ушел договариваться о коридоре с приспешниками шурави…

Теперь стало ясно, где большая часть его гвардии — охраняет своего вожака на переговорах.

— Понятно. Где деньги⁈

Взять с собой все Туран Исмаил не мог. Только часть в виде задатка.

— В подвале…

Пристрелив бесполезного языка, Анатолий поспешил вниз, приказав на ходу радисту:

— Свяжись с артиллеристами. Скажи, что мы у штаба противника и ожидаем подхода крупных сил противника. Пусть будут готовы открыть огонь по команде на ракету.

— Есть!

В подвал полетело пара светошумовых гранат самостоятельного производства, а то как-то подобным боеприпасом не вооружали. Боевые кидать было опасно просто потому, что в подвале мог оказаться склад с боеприпасами.

Впрочем, в этом не имелось надобности, в подвале почему-то никого из охраны не оказалось. Боеприпасы впрочем имелись в довольно значительных количествах, штабеля ящиков с минометными минами, гранатами, выстрелами к РПГ, патронами, взрывчаткой, еще чем-то. Хватало разного стрелкового оружия.

— Американские и английские сухпайки…

Коробками с сухпайками было занято половина подвала.

— Ну надо же… только подумал о том, что неплохо его заполучить себе, и вот он…

В углу обнаружился немецкий миноискатель. Хорошая штука.

— Сержант, прихвати его. Пригодится.

— Есть!

— Но где казна⁈

Покрутившись, Анатолий заглянул под лестницу и вот там обнаружил висящие на крючьях три зеленых туристических рюкзака, каждый объемом литров на пятнадцать-двадцать.

Киборгин аккуратно снял и вскрыл один из рюкзаков подсвечивая себе фонариком, но там все было чисто, как и остальные оказались без подлянок в виде гранаты, что могла рвануть при резком дергании замка молнии.

Всего обнаружилось три рюкзака с деньгами. Один тощенький, заполненный едва на треть, в нем лежали доллары США различных номиналов, а два заполненных больше чем наполовину, в одном афгани, а в другом иранские и пакистанские банкноты.

— Уходим.

— Сколько там? — поинтересовался сержант Клин.

— На десять лет расстрела. Но тебе хватит на кооперативную квартиру…

— Да я…

— Я тебе ее обещаю, но языком не трепи даже среди своих. Ты меня знаешь, свои обещания я выполняю, но и жесткое наказание за мной не заржавеет. И сам должен понимать, деньги эти я не себе оставлю, они на дело пойдут, когда наша страна окончательно сорвется в пропасть…

Сержант кивнул.

— Я с вами, командир.

Анатолий же стал набивать сверху рюкзаки всякой всячиной, чтобы прикрыть деньги: гранаты, взрывчатка, сухпайки.

— Рвануть бы это все… — с оттенком мечтательности произнес сержант Клин.

Тут под руку Анатолия попалась бухта огнепроводного шнура и коробочка с запалами.

— На… организуй, — кинул он сержанту.

— А сколько отрезать?

— Ставь на всю бухту.

— Ага!

Сержант сноровисто организовал минирование.

Застучал пулемет и защелкала снайперская винтовка.

— Уходим!

Клин кивнул, зажег шнур, закрыл ящик с тротилом и сверху обрушил ящики с патронами и гранатами.

Что до звуков боя наверху, то похоже, что Туран Исмаил, увидев атаку вертолетов на свой штаб, прервал переговоры, а может они к этому времени закончились и он со всех ног поспешил назад, как результат первые выскочившие на открытое пространство попали под огонь пулеметчика. Противник явно не ожидал, что штаб не просто обстреляли, но и захватили.

Бросив обычные дымовые шашки, ящик которых старший лейтенант вместе с сержантом вытащили наверх помимо рюкзаков, морпехи кинулись прочь и юркнули в лабиринт домов.

— Связался с артой⁈ — спросил на бегу Анатолий у радиста.

— Так точно! На связи!

Радист подал микрофон, в который Анатолий закричал:

— Это Парус-ноль! Огонь на ракету! Духов — толпа!

И пустил красную ракету в сторону штаба.

Артиллеристы не подвели и спустя всего секунд пятнадцать раздались первые взрывы. Плюс минометчики добавили.

Ушли в целом без проблем. Устроили две небольшие перестрелки с преследователями и на этом все. Ни убитых, ни раненых среди подчиненных Анатолия не оказалось.

Отсутствие же нормальной погони объяснялось случившимся десять минут спустя мощным взрывом, что по определению должен был сильно покосить «гвардию» Турана Исмаила.

«И хорошо если бы его самого прикончило», — подумал Анатолий.

Что до штурма города в общем отношении, но он фактически остановился, если не считать того, что по периметру шли вялые перестрелки. Дымовая завеса к закату окончательно рассеялась, все запасы «тучи» использовали, а ночью душманы с боем ушли через афганские позиции. И не понятно было, реальный ли это бой или все же постановочный, ведь если и заплатили задаток, то вот с оплатой основной части бакшиша за проход возникли явные трудности…

Деньги старший лейтенант сложил в один из пустых снарядных ящиков, из которых, пользуясь привилегией командира роты, устроил себе этакую кровать, на которую и завалился спать, зная, что завтра ему начнут сношать мозги в штабе и придется исписать кучу бумаги.

При быстром подсчете, выяснилось, что он прихватил из штаба противника около полумиллиона долларов и по полтора миллиона (плюс-минус) афганских, иранских и пакистанских фантиков.

Глава 4

10

В штаб Киборгина дернули только после обеда, когда стало ясно, что никаких неожиданностей не предвидится и афганские подразделения ведут проверку жилых домов не встречая сопротивления. Анатолий к этому времени составил все необходимые бумаги, на основе которых вышестоящие инстанции подготовят свои докладные для еще более вышестоящий инстанций, а те уже отрапортуют об успехах в Москву.

— Ну, герой, рассказывай, как ты умудрился оказаться в самом центре города, да еще тебе так повезло, что оказался возле штаба противника, — произнес полковник Громов с легким прищуром.

Рядом стоял полковник Овсиенко и Анатолий понял, что комбат уже успел охарактеризовать своего подчиненного не пожалев красок и следующие слова Громова только подтвердили этот вывод:

— Не получилось Ахмад Шаха поймать, так решил попробовать Турана Исмаила прибить? Звезду Героя хочешь получить, старлей?

— Было бы неплохо, товарищ полковник. Но согласен на «Знамя».

Громов засмеялся, но так, добродушно, и те, кто находился в штабе его поддержали.

— Но в данном случае все случайно получилось. Спецом я на него выходить не собирался, я еще не настолько отбитый на голову, чтобы соваться в самое логово противника. Ахмад Шах уходил с малым отрядом, а этих духов там десятки, а то и сотни.

— Давай-давай, говори дальше, не жмись.

— Получив общий приказ атаковать, я со своими бойцами двинулся по улице, услышал, что нам навстречу идет противник, не стал принимать лобовой бой, а спрятался в первом же попавшемся доме. Пропустил духов и атаковал их в тыл, когда они напоролись на оставленный мной резерв. Ну а дальше подумал, что раз воевать больше не с кем, (когда еще враг подкинет на наше направление новую группу душманов?) решил развить успех и атаковать кого-нибудь еще в спину, тем самым помочь своим соседям.

— И чего не атаковал?

— Заблудился… — со вздохом «признался» Киборгин. — Сами ведь знаете, там не улицы, а натуральный лабиринт.

— Ну да, строят там как пьяный бык поссал…

— Ага… да еще все в дыму и в итоге вообще ничего не понять, где север-юг, запад-восток. В общем увидел одну группу куда-то спешащих боевиков. Подумал, что это подмога для ведущих бой с нашими, как раз стрельба активизировалась, ну и думаю, они-то нас и приведут куда надо и там я их всех скопом положу. Пошли за ними…

— А они привели вас к своему штабу? — предположил Громов и снова хохотнул.

— Так точно. Оказалось, что это группа подносчиков боеприпасов, возвращались за новой порцией. Ну и тут сами понимаете, навести на них авиацию сам бог велел.

— Ну да… В штаб заходил?

— Нет. Зачем? Если там склад с вооружением, то могло рвануть. Что собственно и случилось…

— Почему задержался после того, как штаб был накрыт авиацией? — недовольно спросил полковник Овсиенко. — Почему сразу не ушел? Это ведь лишний риск.

— Не знаю, товарищ полковник… почему-то решил, что сейчас к штабу сбежится куча душманов, это ведь логично… и хотелось, чтобы их накрыла дополнительно артиллерия нанеся еще больший урон врагу.

— Накрыл?

— Накрыл.

— Верно, накрыл, — кивнул Громов. — Я только что оттуда… А потом еще «золотое попадание» и штаб взлетел на воздух. Там около сотни тел нашли.

— Разрешите вопрос, товарищ полковник?

— Спрашивай.

— Туран Исмаил среди погибших числится или ушел?

— Награду все-таки хочешь?

— Было бы неплохо, — повторил Киборгин, решив отыгрывать в меру тщеславного офицера, тем более что это было понятно штабным.

— Пока непонятно. Много тел сильно пострадало при взрыве, так что с опознанием имеются проблемы. Но мятежники сами в конце концов объявят, жив он или нет.

Анатолий понятливо кивнул, а внутри все невольно съежилось. Если главарь выжил, а главное спускался при этом в подвал, то может растрезвонить о том, что у него увели деньги. Много денег.

«Тут-то меня особисты и прихватят за задницу», — подумал он.

Оставалось надеяться, что если Туран Исмаил выжил и факт пропажи средств зафиксировал, то решил, что его обнес кто-то из своих.

«Хотя нет, своих он всех если надо из-под земли достанет и спросит, — снова подумал Анатолий. — Так что выводы сделает правильные, то есть поймет, что деньги стянули шурави, вот только станет ли об этом кричать на весь Афганистан? Все-таки зачем лишний раз позориться? Мало того, что штаб накрыли, банду его сильно проредили, его самого чуть не прибили, так еще и обокрали. В глазах остальных он так совсем неудачником станет выглядеть, а это весьма весомый фактор для аборигенов. Кто пойдет к неудачнику? Так что нет, строить из себя терпилу он не станет, в лучшем случае для всех скажет, что деньги сгорели… а то и в этом не признается».

Старший лейтенант, придя к такому выводу облегченно выдохнул. Единственное что теперь могло грозить, что он станет личным врагом Турана Исмаила. Тоже ни разу не весело. А узнать кто шарился возле его штаба навел вертолеты, а потом артиллерию ему не составит труда. Все эти киргизо-узбеки-таджики из штабных офицеров легко сольют инфу афганским коллегам за бакшиш малый, а те уже — ему.

«Так что лучше бы он сдох…» — с надеждой подумал Анатолий.

— Как сам оцениваешь штурм города при условии задымления? А то, как оказывается ты еще тот фрукт, тебя аж маршалы слушаются. Оказывается это благодаря тебе всю броню экранами прикрыли, за что тебе благодарность от танкистов и водителей броневиков… И если уж маршал «взял под козырек», то и нам простым полковникам тебя послушать будет незазорно, тем более что изначально с дымопостановкой идея твоя.

Снова все засмеялись вслед за Громовым, но на этот раз с явным привкусом иронии, хотя сам полковник смотрел на старлея цепким взглядом.

Анатолий вдруг припомнил ходившие в будущем о Громове слухи, дескать он как-то связан с наркоторговлей. Непонятно только правда или ложь. Могли ведь и политические противники оговорить. С другой стороны, то, что он творил в Московской области, кою как припадочную трясло от коррупционных скандалов, а потом целый регион, причем столичный, фактически стал банкротом, косвенно подтверждало такую информацию — если нечистоплотен оказался в финансах, то и в другом деле мог замараться.

Так же косвенно в пользу этой версии играл тот факт, что Громов побывал в Афганистане трижды, практически рекорд если не учитывать тех, кто бывал короткими наездами вроде того же Ахромеева. Только ли из-за быстрого роста карьеры, званиями и наградами просился в Афганистан? Или все же нет дыма без огня?..

«Опять же регион, очень подходящий для такого дела. Человек слаб, а имея такие возможности, крайне сложно удержаться от соблазна срубить бабло по-легкому, и рубили… — стал развивать мысль Киборгин, вспоминая, как начиная с середины восьмидесятых страну начал накрывать героиновый вал. — Может этот вызов в штаб своеобразный смотр перспективного исполнителя для грязных дел? Начинает подбирать себе команду для наркобизнеса?»

— Не очень, товарищ полковник… минусов, пожалуй, больше, чем плюсов. Вот если бы еще слезогонку пустить и что-нибудь с раздражением на дыхательную систему, тот же хлорпикрин, то…

— То противник тоже начнет использовать противогазы, — отрезал Громов. — А нас обвинят в использовании химического оружия, хотя они это дерьмо сами против своих демонстрантов при разгоне используют.

— Так точно. А учитывая широкое использование фанатиков, то задымление скорее будет играть против нас за счет того, что враг сможет подобраться вплотную.

— Ладно… Что до награды, то… оставить тебя без поощрения за такой рейд, пусть и совершенный по дурости, в тылу врага с уничтожением штаба и основного склада с оружием нельзя. «Звезда Героя» тебе понятное дело не светит, вот если бы ты завалил Турана сам, то тогда еще ладно… «Красная Звезда» у тебя уже есть… «За службу Родине» — тоже… Можно вторую дать… нет… — Громов, еще раз цепко взглянув на Киборгина, повернулся к Овсиенко и озвучил окончательное решение: — Пишите Роман Олегович представление на своего орла, на орден «Красное знамя», я поддержу.

Командир батальона морской пехоты, чуть вскинув брови в удивлении, все же награда реально высокая, только кивнул.

— Свободен.

Анатолий же только мысленно хмыкнул, выйдя из штаба. Громов дал ясно понять, кому старлей обязан высокой наградой, ну и своеобразное приглашение к сотрудничеству, дескать держись за меня и не обижу, как сыр в масле кататься будешь. При такой награде следующее звание долго ждать не придется. А там и Академия имени Фрунзе светит с дальнейшим стремительным движением по карьерной лестнице.

«Это если правда он что-то затевает с наркотой, — подумал Киборгин. — Осталось понять, как ко всему этому относиться. Вот я попал конечно… Лучше бы уж мне мозг сейчас чайной ложечкой выедали…»

Мараться с наркотой не хотелось. С другой стороны требовался нормальный покровитель, что может прикрыть, раз уж непосредственное начальство на эту роль не годилось, потому как Анатолий не был уверен, что все его телодвижения на фоне заработка денег рано или поздно не всплывут. Наоборот, всплывут скорее рано, чем поздно.

Что до наркотиков, то у Киборгина к ним, а точнее к его потребителям было простое отношение. Употребляют их взрослые, при деньгах, при этом, что такое «хорошо» и, что такое «плохо», а так же то, что наркотики вредны для здоровья, даже смертельно опасны все знают, и раз решили их употреблять, то сами себе злобные буратины, а если еще проще — генетический мусор, так что жрите это дерьмо сдохните не оставив такого же ублюдочного потомства. Страдательные отговорки типа: «меня никто не понимает», «я никому не нужен» и подобный бред, а так же «я только попробовать», «друзья предложили», «на слабо взяли» он не принимал. Взяли «на слабо», значит ты и есть слабак — безвольный слюнтяй, а значит все тот же генетический мусор, ибо полноценный человек долен иметь волю и держаться своих принципов в любых обстоятельствах.

Ну и первое время наркота будет популярна среди всякого рода мажоров считающих обычных людей за быдло, и чем их больше сдохнет, тем лучше… глядишь, у нормальных людей будет чуть больше возможностей подняться. Тут главное вовремя остановиться.

Анатолий все же поморщился — так себе отговорочка. Тут ведь как: коготок увяз — всей птичке пропасть.

А вообще Киборгину временами казалось, что та ужасающая ситуация с наркоманией в США в 21-м веке, где улицы заполонили толпы обдолбанных «зомби», это такая специальная программа по очистке нации от такого вот генетического мусора, что сам утилизирует себя. Им только дали возможность, и они за свои же деньги начали самовыпиливаться. Хотя скорее всего все гораздо проще, просто за счет этого тупого мусора фармацевты куют бабло.

«Но остается еще вариант, что полковник Громов, пока про наркоту все же не думает, все-таки еще не тот момент… а просто хочет через приближение к себе меня, отмеченного маршалом Соколовым и генералом армии Майоровым, через продвижение моих инициатив о которых ему мог рассказать Овсиенко или сам как-то узнал, если их все же решат претворить в жизнь, хотя бы на экспериментальном уровне, получить еще и их протежирование помимо ахромеевского, а то этот может не удержаться на своих позициях при уходе Устинова, чьим протеже в свою очередь является Ахромеев… Дескать вот я какой, инициативный и прогрессивный, не манкирую новым делом, а активно поддерживаю и развиваю! — подумал Анатолий. — Хотя, конечно, одно другому не мешает…»

— Тьфу ты, сосиски сраные…

Что до дальнейшей зачистки города Оба, то она продолжалась еще сутки в основном силами афганской армии. Результат оставлял желать лучшего. В основном пленяли тяжело раненых (это при том, что вряд ли в прорыв ушло больше половины боеспособных сил, слишком большую толпу легко найти, да и ушли в основном наемники, а местные остались), ну или кому откровенно не повезло и попался на глаза царандоевцам.

Командование советских сил на местах прямо жаловались в вышестоящие инстанции на союзников из числа «зеленых»: «…К сожалению, афганские военнослужащие действуют пассивно, дома и подземные тайники не осматривают, замаскированных под местных жителей мятежников не разоблачают, подозрительных лиц не задерживают…»

Причин такому поведению имелось более чем достаточно.

Во-первых, часть этих солдат сами в недавнем прошлом являлись такими же душманами, ну и с чего им жопу рвать и ловить себе подобных к которым они стремились в будущем дезертировать? Чтобы им там припомнили то, как они добросовестно ловили воинов Аллаха в угоду неверным?

Во-вторых, задержание — это всегда риск словить пулю. Боевик мог начать отстреливаться, а если это фанатик, то и вовсе взорвать себя вместе с патрулем. Так что от греха подальше делали вид, что никого не заметили.

В-третьих, нередко случался и откровенный подкуп солдат со стороны мятежников, а для нищих и фактически бесправных солдат даже тысяча афгани большие деньги, а за свою свободу душманы могли заплатить и в разы больше. Ну и что выгоднее солдату: задержать кого-то рискуя своей шкурой или отпустить за денежку малую? Так, несколько человек отпустили за бакшиш и вот уже приличная сума скопилась, может даже на калым хватить…

11

Стоило только «привести к покорности» город Оба, там в качестве временного гарнизона остались мотострелки для поддержания афганских войск и царандоя, что принялись агитировать местное население за «советскую власть», как в начале февраля бахнуло в Герате. Морпехи даже как следует не успели отдохнуть, при том, что с них никто не снимал боевой работы по проческе кишлаков по всей округе (бесполезная беготня по большей части), пришлось вновь по тревоге мчаться давить мятеж.

У Киборгина же была одна проблема — деньги.

«Нет денег — плохо, есть деньги — тоже плохо. Парадокс…» — невесело думал он.

Проблема же заключалась в том, что их некуда было спрятать. Тем более в таком объеме. Это не камешки с золотишком с парой пачек купюр, что сунул в свой вещевой ящик и можно забыть, никто не полезет, тем более что на замке. А вот с таким объемом купюр, что едва помещаются в оружейный ящик… да самим дополнительным ящиком банально заинтересуются.

На первое время Анатолий оставил его, как это ни странно в солдатской казарме, в своем взводе под присмотром сержанта Клина. Но это все до того, как не пришлют нового взводного командира, а тот наведет в казарме шухер в порыве служебного рвения и докопается до неуставного ящика.

Возникла даже мысль заныкать ящик с деньгами на опорнике, сделав банальный клад.

«Можно даже духа сверху положить, хе-хе и спеть пиратскую песенку про пятнадцать человек на сундук мертвеца», — возникла совсем уж бредовая идея.

С душманом, в качестве мертвого охранника, конечно перебор, да и сама идея с кладом все-таки тоже не сильно катила. Разве что совсем на крайний случай, если ничего другого в голову не придет.

«Доллары все же можно у себя припрятать, а вот с фантиками надо что-то срочно делать, просто так лежать в земле не дело, ибо деньги в идеале должны работать… — размышлял старший лейтенант. — В банк не положить… акций не купить… свое дело не основать… нет у меня доверенных лиц для этого и уж точно не в Афганистане этим заниматься. Хотя есть же вариант! Красный Муса! Сплавлю ему всю эту макулатуру под обширный и долговременный, сразу на несколько лет вперед, заказ поставок спортивного питания!»

Не нравилось только то, что Ахмад Шах сразу поймет источник этих денег (то, что это трофеи и так понятно), а конкретное чьи они, но тут уже ничего не поделаешь, да и не так уж это и важно. Масуд теперь сам для всех социалист и предатель, так что с его стороны по этому поводу Анатолий проблем не ожидал. Опять же Туран Исмаил — шиит, Ахмад Шах — суннит, так что они ни разу не друзья, хоть и оба таджики. Ну и двум львам в одной клетке не ужиться, потому Масуд по идее еще и благодарен должен быть, теперь он может попытаться распространить свое влияние на гератских таджиков, хоть они в значительной части шииты.

Что до самого Турана Исмаила, то его взяли в плен. Он при взрыве склада под штабом получил тяжелейшее ранение, некоторое время отлеживался в городской мечети, но когда стало ясно, что не выживет, его якобы сдали и он попал в плен к советским войскам, они-то его и спасли прооперировав. Ему отрезали левые руку и ногу. И вроде как с левым же глазом у него не все в порядке стало, не то ослеп, не то вовсе выбило. На левое ухо полностью оглох.

«Ну, все равно в исламе левая сторона человеческого тела считается нечистой, так что левой рукой к еде стараются не прикасаться, — подумал Киборгин. — Осталось до кучи вырезать ему еще левое легкое, почку и чтобы совсем стать чистым, еще и левое яйцо ампутировать, чтобы точно не плодить детей из грязного семени, ха-ха! Ах да, еще и левую половину мозга надо удалить до кучи».

Анатолий только головой покачал. Никогда не понимал двинутых на религии и неважно какой.

В общем с Красным Мусой все прошло гладко. Благо он как раз приехал, чтобы привезти очередную порцию товара, так что Анатолий избавился от большей части малоликвидных денег, оставив себе только доллары и немного афгани, если вдруг потребуется расплатиться за что-то с местными. Опять же наличие на руках афгани еще хоть как-то можно объяснить — обменял в финчасти свои заработанные чеки (он, собственно, для вида это и сделал), в отличие от пакистанских и иранских денег.

И вот Герат. В какой-то момент, тихий и казалось покорный город взорвался. Началась атака на ключевые объекты — генерал-губернаторство, радиостанцию, на управление зоной Герат и другие учреждения.

Но своей задачи мятежники не выполнили. Генерал-губернаторство, прочно обороняемое тремя танками, шестью БТР и БМП, батальоном мотострелков, а так же радиостанция, примерно с такой же охраной, остались не взятыми. Погибло много людей из рот обслуживания и боевого обеспечения 17-й пехотной дивизии. Возникла угроза утраты Герата. Но, повторяю, главный объект — радиостанция — находилась под контролем советской армии.

Разбираться с ситуацией прилетел Главный военный советник генерал армии Майоров, вслед за ним все высшее руководство ДРА за исключением главы государства Бабрака Кармаля, он от переживаний снова запил по-черному. Целью мятежа, как считало командование является образование оппозиционного генерал-губернаторства или вовсе образование Гератской республики (тем более что в древности Герат уже был столицей Афганистана). За этим могло последовать создание правительства, а потом обращение к ООН. За Гератом в этом плане мог последовать Кандагар. Стране в таком случае будет навязана тяжелая гражданская война в условиях советской оккупации.

За всем происходящим в провинции стоял Раббани.

И все это перед 26-м съездом. Если ситуацию не взять под контроль, оплеуха будет еще та.

Посыпались приказы со стороны Майорова, взявшего на себя всю полноту ответственности:

— Первое: организовать облеты города посменно четверкой, а с 14 часов сегодня и восьмеркой вертолетов, с ведением огня холостыми зарядами в течение всего дня.

— Второе: командиру 5-й гвардейской мотострелковой дивизии и командиру 17-й пехотной дивизии сформировать сто боевых групп в составе: танк, два-три бронетранспортера или БМП, 25–35 человек смешанного состава — к утру завтрашнего дня. Ответственные — генералы Шкидченко (по 17-й пехотной дивизии) и Панкратов (по 5-й мотострелковой дивизии).

— Третье: в течение дня к наступлению ночи Герат обложить со всех сторон силами 5-й и 17-й дивизий, прикрыв все выходы и входы в Герат.

— Четвертое: с наступлением темноты вести мощный непрерывный огонь из всех видов оружия с использованием тысяч осветительных ракет, имитируя атаку на Герат по всему периметру. Заставить моджахедов ждать неминуемого штурма города.

— Пятое: с утра — время «Ч» установлю дополнительно — с 24-х направлений, разбив на четыре сектора, эшелонируя в три-четыре эшелона группы, вслед за танком, БТР и БМП — идти по Герату на соединение в центре города у генерал-губернаторства и радиостанции. На выстрел — да простят меня Господь Бог и Аллах — отвечать залпом. Да, залпом!

— В выполнении этих задач иметь ввиду главное — избежать кровопролития. Для этого — сегодня днем и вечером разбрасывать листовки следующего содержания: город окружен, моджахеды, сдавайтесь, оружие выбрасывайте за дувалы. Кто будет сопротивляться, подлежит расстрелу на месте, кто сдастся — будет помилован.

Сто групп сформировать не успели. От 5-й мотострелковой дивизии, где более организованно шла эта работа, удалось создать 40–50 групп. А в 17-й пехотной дивизии — пока она вышла из боя и пока вышла на свое направление (а времени-то было крайне мало) — удалось создать всего до 20–30 боевых групп. Ночь ушла на подготовку этих групп.

Конечно же никто сдаваться не спешил и началось вторжение.

Время «Ч» назначили на 10 часов.

Шквал огня — но не по жилым кварталам Герата. Низкие бреющие полеты истребителей-бомбардировщиков и вертолеты с ревущими сиренами почти задевают крыши Герата — психологическая атака на засевшего противника… Все это будет продолжаться весь день, пока боевые группы, двигаются по улицам города и не соединятся в районе генерал-губернаторства, и около радиостанции.

— Вперед!

12

На Герат у Анатолия Киборгина имелись собственные планы. По сути, это финансовый центр всей западной части Афганистана, стоял на торговом пути, а кроме того, здесь жила верхушка тех, кто контролировал наркорынок, производство дури, его переработку и продажу, так что у местных в кубышках должно было иметься много ценностей, как в долларах, так и золоте. Вот их-то старший лейтенант и хотел найти и распотрошить.

Его рота вошла в город двумя взводами по параллельным улицам усиленные отделениями афганских солдат плюс каждому взводу придавалось по пять человек из царандоя.

Шли вслед за танком Т-55. Каждый дом тщательно осматривался, но окраинные дома Киборгина не интересовали, но чтобы его металлоискатель не вызывал лишних вопросов он проверял полы и стены, якобы в поиске замаскированного оружия.

Где-то уже слышалась первая стрельба и даже взрывы.

И вот первый подходящий дом, окружен двухметровым дувалом, а сам дом высотой в три этажа. Значит тут точно живут богатые люди.

Анатолий вызвал танкистов, постучав им по броне.

— Что⁈ — перекрикивая тарахтение движка, спросил высунувшийся танкист.

— Проломи эту стену и сдай назад!

— Понял!

Стена осыпалась и взвод ворвался внутрь.

Дверь в дом оказалась капитальной, такую просто так не выбьешь, но на такой случай имелось иное средство — взрывчатка. Крепишь в районе замка и…

Ба-бах!

Дверь разлетается на части.

Афганские солдаты и царандоевцы поднимаются наверх, это их работа осматривать дома на наличие складов оружия и скрытых врагов.

Подчиненные Анатолия же стали обыскивать первый этаж. Требовалось найти вход в подвал, в таких домах его не может не быть. Найти вход не составило труда, около кухни обнаружился небольшой закуток за хлипкой дверью со всякой редко используемой утварью висящей на стенах, а там люк вниз.

В открытый люк полетела светошумовая граната, а затем спустился сам Киборгин подсвечивая себе нормальным мощным фонариком, что пробивал возникшу. Несмотря на некоторую сырость пылевую завесу и дымовое облако от самой гранаты.

— Чисто! Давай прибор!

Сержант Клин протянул старшему лейтенанту металлоискатель.

Подвал оказался не слишком большим, метров десять площадью и около двух по высоте. На стеллажах из кривых жердей стояли всякие корзины, ящики, коробки и мешки с продуктами: зерно, консервы, бутылки с маслом, три здоровых бочки с сухофруктами…

Первым делом Киборгин конечно проверил пол, благо он земляной, (а вот стены выложены из сыромятного кирпича) пришлось поворочать корзины и ящики вытаскивая их из-под стеллажей, чтобы проверить под ними.

— Ничего…

Пришлось и под бочками проверить и снова тишина в наушниках.

Тогда стал проверять стены. Тут он уже не миндальничал и просто сваливал все мешающее ему на пол из-за чего образовалась большая куча из продовольственных запасов.

И снова прибор молчал.

— Неужели пусто?

Верить в это Анатолий не хотел. Не могло быть такого, что в доме ничего нет.

— Разве что именно в стенах самого дома…

Анатолий невольно посмотрел вверх и внимание привлекла балка лежавшая на опорах из каменной кладки. Таких балок тут было несколько, при этом потолок был набран из коротких около полутора метров длиной досок шириной с ладонь.

— А потолок-то я не проверил…

Начал проверять. И лишь на третьей балке металлоискатель подал сигнал.

— Надеюсь там не какая-нибудь подкова на счастье…

Тут выяснилось, что разобрать потолок ему фактически нечем. Требовался ломик, а еще лучше топорик с «клювом».

— Олег! — позвал он сержанта Клина. — Нужен ломик или топор!

— Понял!

Спустя пару минут сержант вернулся с топором, обычным для колки дров.

— Больше ничего не нашел…

— Ладно, мой косяк… надо было сразу об этом подумать.

Анатолий принялся за работу, несколько раз ударил по доскам обухом и те не выдержав, начали трескаться, так как оказались довольно тонкими, всего с пару сантиметров. Потом просунул лезвие топора в щель и резко дернул топорищем вверх. Посыпалась всякая труха, земля и если бы не мотоциклетные очки на глазах, то пришлось бы плохо.

Выломав доски и удостоверившись, что земля пока не спешит осыпаться, еще немного поколупал потолок обрушивая на пол комья глины.

— Ну что там, командир⁈ — в нетерпеливом азарте спросил сержант.

— Что-то есть… сверток из ткани. Главное, чтобы не было заминировано.

— Ну это вряд ли…

— Сам не верю, но осторожность все же не помешает.

Еще немного возни и промасленный, причем машинным маслом, сверток оказался в руках Анатолия. В тряпке оказалась деревянная шкатулка тридцать на двадцать и высотой в десять сантиметров, а в ней обернутые в бумагу столбики золотых монет и мешочки, судя по весу с драгоценным камнями, но какими именно он смотреть не стал и так слишком задержался.

— Все… уходим.

Анатолий затолкал клад в свой рюкзак. Он сомневался, что это единственная нычка, слишком уж капитально запрятана, явно на «черный день», должны быть другие с «живыми» деньгами, но бумагу металлоискатель точно не найдет.

«Тут наверное даже собака не поможет, если только деньги не новые», — подумалось ему.

— Что там остальные? Закончили уже обыск?

— Так точно.

— Нашли чего?

— Нет.

— Мн-да… — выдавил Киборгин, посмотрев на учиненный им в подвале разгром. — Ладно, огонь все спишет.

С этими словами он полил коробки маслом, разбил несколько бутылок о стены и поджег зажигалкой. Вспыхнуло пламя, что начало быстро разрастаться.

— Главное, чтобы не потухло… Все… теперь точно уходим.

Операция в Герате длилась восемь часов, то и дело разгорались ожесточенные бои, но по точкам сопротивления наносились массированные удары и душманов отжимали все дальше в центр города, часть окружали и принуждали к сдаче, другие прятались в мечетях выбрасывая оружие за стены…

За это время Анатолий успел проверить дюжину домов. В половине из них он ничего не нашел, во второй половине улов оказался примерно таким же как в первом доме, а вот в самом последнем, трехэтажном особняке находившегося в центральной части города он сорвал настоящий куш, только золота больше десяти килограмм! Плюс бумажными деньгами еще коло полумиллиона долларов. Живший тут человек хранил драгметалл и валюту в одном месте.

— Свяжи меня с артой… — потребовал он у радиста.

Радист связался и дал гарнитуру.

— Снайпер в доме! Навалите огурцов по координатам… даю дополнительное целеуказание ракетами!

Полетели ракеты и дом, в котором взяли столько всего, сравняли с землей.

Не первый и даже не последний до основания разрушенный дом в Герате в этот день. Ну и пожаров хватало… стреляли танки, пушки, вертолеты и заходили на цели самолеты так, что причин для возникновения воспламенения хватало.

Анатолий же мысленно обтекал. Оно и понятно, с прежней добычей получался миллион баксов, это без учета золота! Для большинства людей такая сумма — классическая мечта, олицетворяющая безбедную жизнь до конца своих дней. Насколько это так конечно еще вопрос, но Киборгина все же морально пробило. На несколько долгих мгновений ему захотелось на все плюнуть, взять деньги, золото и свалить по-английски, «всплыть» где-нибудь… да хоть в той же в Австралии и…

«И тупо спиться нахрен», — подумал он под конец, ибо понял, что радоваться жизни, валяясь на пляже в окружении пресловутых знойных длинноногих красоток с пятым размером буферов, зная, что происходит на Родине просто не сможет.

— Покой нам только снится, — скривившись, сплюнул старлей. — Комусиськи сиськимасиськи…

Глава 5

13

После подавления мятежа в Герате, с ужесточением режима комендантского часа во всех провинциальных центрах страны, постановке засад на дорогах и усиления охраны колонн, активность душманов резко пошла на спад и вместо сотни-полутора акций-нападений в день снизилось до десяти-пятнадцати.

— Командование считает, что успешный мятеж в Герате, взорвал бы остальные центры Афганистана, такие как Кандагар, Мазари-Шариф, Фарах, Джелалабад и другие, — сказал полковник Овсиенко на общем собрании офицеров батальона. — Но мы не должны успокаиваться, товарищи, противник коварен и снижением своей активности возможно хочет ввести нас в заблуждение, усыпить нас, ведь до Двадцать шестого съезда КПСС осталось совсем немного времени, и враг может устроить еще какую-нибудь громкую провокацию. Потому нам поставлена задача вести активную чистку территории и не дать мятежникам возможности собраться достаточно крупными силами, которыми они могут провести захват подконтрольного народно-демократической власти уезда или волости…

Видимо к этой дате, чтобы личный состав мог посмотреть на сие «великое» событие зачем-то совмещенное с Днем Советской Армии, доставили несколько телевизоров. Офицерам даже цветной выбили и по нему смотрели как 15-го февраля в Москву с помпезностью, истинной восточной торжественностью, отправился Бабрак Кармаль.

«Интересно, Ахмад Шах сам поедет целоваться с Брежневым или все-таки кого-то вместо себя зашлет?» — подумалось Анатолию.

То, что его коллега по неформальному Северному Альянсу Абдул-Рашид Дустум, охочий до блеска и внимания отправится самолично, дабы засветиться на весь свет, он не сомневался.

«Но может еще увижу, если не на задании буду», — решил он.

— Товарищ полковник, когда пополнение прибудет? А то у нас некомплект в ротах, да и офицеров не хватает…

Собравшиеся согласно загудели. Вопрос из числа больных. Некомплект и впрямь ощущался все острее. Погибшие, раненые, заболевшие, последних было больше всего, к счастью, каким-то чудом пока обходилось без тифа и гепатита, но дизентерия тоже не подарок, постоянные укусы пауков, хотя от них пытались защититься положив перед входом веревку из овечьей шерсти, что как утверждалось должно этому способствовать, дескать у пауков генетический страх перед этими животными, что их жрут. Простуда, грипп, пневмония по зимнему времени — вот главный бич любой армии в поле.

Посты на опорниках сократили вполовину и вместо полноценного взвода там теперь в лучшем случае дежурило отделение, а то и того меньше. Впрочем, к этому времени все подступы к опорникам густо заминировали, так что мышь не проскочит.

Да чего уж там говорить, если до сих пор нового замполита не прислали взамен «сбежавшего»! Оставить людей без воспитателя, а точнее идеологического надзора вот уже как полтора месяца, это же вообще ни в какие рамки не лезет. Правда есть еще ротные политруки, но их презрительно обзывали чтецами газет, потому как ни что другое они не были способны.

— Этого я не знаю, но думаю, что все будет ясно после Съезда…

Ну да, на нем или сразу после сего события, кремлевские старцы окончательно решат: воевать дальше или все же начать выводить войска. И если все же примут решение выводить, то нет смысла отправлять пополнение, чтобы потом через две-три недели эти десятки тысяч человек обратно в Союз везти.

Потом уже из воспоминаний различных деятелей стало ясно, что одним из главных проводников идеи продолжения боевых действий, выступал министр обороны Устинов, для которого Афганистан являлся просто «военно-техническим полигоном мирового масштаба», так что врут те люди, утверждающие, что военные меньше всего хотят войны, по крайней мере в части высших командных эшелонов.

А про Устинова и вовсе говорят, что он грезил выходом к Индийскому океану… так что в Афганистане вполне возможно просто нарабатывался опыт войны в непривычных горно-пустынных условиях, чтобы потом используя в качестве предлога поддержку Пакистаном моджахедов устроить вторжение в него, а там глядишь к «веселью» Индия подключится для решения своих застарелых территориальных проблем с западным соседом, все не в одиночку…

Клад Киборгину все же пришлось сделать, а то золота скопилось приличное количество и его, в отличие от бумажных денег, особо не перепрячешь из-за большое массы. Что до места, то по некоторому размышлению он решил, что единственно куда не заглянут бойцы в своем любопытстве это сортир, ну и утопил его в нужнике на «своем» опорнике, благо, что навалить там успели уже прилично, конечно же предварительно загерметизировав.

«Раз деньги не пахнут, то золото — тем более», — подумал он, сидя в позе орла в том самом сортире.

Анатолия несколько раздражало то обстоятельство, что о планерах и тем более дирижаблях до сих пор не было ни слуху ни духу. Понятно, что никто простого старлея, пусть он трижды инициатор темы, никто ставить в известность о ходе работ не станет, но и утечек никаких не было. Секретность наше все.

«Может забили на проект?» — то и дело возникала неприятная мысль.

Верить в это не хотелось. Маршал Соколов все-таки произвел впечатление обязательного и радеющего за дело человека. Возникла даже мысль сделать планер самому. Но стоило только оценить имеющиеся ресурсы и с идеей пришлось попрощаться.

Боевые роты сводного усиленного батальона тем временем участвовали в проческах подозрительных кишлаков. Две роты окружали поселение, а третья, собственно, проводила досмотр. Четвертая оставалась в резерве, ну или охраняла технику, тут как посмотреть. Но эффективность действий была крайне низка, противник успевал уйти, что потребовало изменить тактику.

— Товарищи, ход боевых действий показал, что мятежники избегают прямых столкновений с нашими войсками. Массовое действие войск позволяет противнику вести эффективное наблюдение и своевременно выводить свои группы из районов действий. Внезапности действий с нашей стороны не достигается. В результате плановые боевые действия малоэффективные, хотя затрачивается огромное количество средств и ресурсов. В связи с этим предложено действовать малыми группами и действовать в ночное время. Объектами для налета станут исламские комитеты, дома главарей отрядов и наиболее активных членов вооруженных формирований, а также расположенные в населенных пунктах группы мятежников…

От использования в этих операциях подразделений афганской армии почти отказались из-за постоянных сливов информации душманам, либо их вызывали, когда операция уже во всю шла. Как показала практика, наиболее надежным в сохранении тайны являются афганские партийные активисты. С их помощью гораздо достовернее поступают сведения о противнике. Они являются более надежными проводниками к намеченному объекту противника, более тщательно осуществляют проверку населенных пунктов при их прочесывании.

Для проведения налета в ночное время назначалась группа в количестве двадцати пяти-тридцати человек, то есть фактически по нынешним временам одна рота — то, что от нее осталось за вычетом отделения, дежурящего на опорнике и больных. В группу включались проводник и пара сотрудников ХАД или ЦАРАНДОЯ.

Вот эти партийные активисты принесли очередную инфу о попытке закрепиться в одном из районов, что официально числился под контролем кабульской власти, исламского комитета — орган альтернативной власти, что контролировала большую часть территории Афганистана.

14

Рассчитав маршрут, еще в темноте подкатили к кишлаку на трех БТРах, так же вместо медлительных и грохочущих танков, подтянули три гаубицы М-30, кои как знал Анатолий, после принятия решения в верхах о продолжении боевых действий в Афганистане, заменят на новые Д-30.

— Вон тот, шестой дом, два этажа, самый крупный и с небольшим садиком внутри двора, — перевел сказанное хадовцем переводчик.

Как раз начало чуть светать и можно было все неплохо рассмотреть.

— Ясно. Погнали!

Три БТРа, въехали в начавший оживать кишлак. Вот-вот затянет муэдзин с минарета призывая всех на утреннюю молитву.

Головной бронетранспортер, взрыкнув движком с треском и скрежетом проломил ворота, въехал во двор указанного дома. Из его стального чрева тут же выгрузилось отделение морпехов в полном облачении и ощетинились стволами, взяв под прицел окна. В доме конечно же начался переполох.

Два других БТРа встали по обе стороны от дома взяв своими башенными пулеметами под контроль всю улицу. Из их нутра так же выскочили бойцы и юркнули в пролом под защиту дувала. С внутренней части стены имелась ступенька позволявшая использовать этот забор как оборонительное сооружение и вести огонь.

Второе отделение контролировало внешний периметр, а третье — внутреннее пространство.

Первое отделение, коим командовал сам старший лейтенант Киборгин, тем временем выбив двери в дом с помощью мины, ворвалось внутрь перед этим дополнительно закинув пару самодельных светошумовых гранат, кои звонко грохнули, перекрывая грохот стрельбы, кто-то начал стрелять через дверь.

Раздалось несколько очередей снаружи, работали на подавление по окнам. Единственная опасность, что кто-то бросит из окна гранату. Но не успели. К тому же вряд ли душманы в доме держат гранаты под рукой, так что до них еще надо добраться.

— Всем лежать!!!

На первом этаже оказалось несколько человек разбойного вида, что стояли на коленях, кто-то пытался встать. На полу лежало различное оружие. Светошумовые гранаты сработали на отлично, надежно дезориентировав противника, дезориентированные, они почти ничего не видели и не слышали, рефлекторно пытались протереть руками глаза и что-то неразборчиво мычали.

Бойцы грубо повалили их обратно на пол ударами ног в грудь или спину.

— Лежать! Не двигаться!

Пока Киборгин с еще одним бойцом контролировали лестницу ведущую на второй этаж, остальные морпехи вязали руки и ноги пленникам. Для этого приготовили специальные веревки, увы наручниками как-то не оснастили, а пластиковых стяжек он еще не встречал, вполне возможно, что еще не придумали.

«Вот кстати идейка на которой можно слегка заработать», — мелькнула не слишком уместная в данный момент мысль.

Неожиданно в дверях показался пацан лет двенадцати-тринадцати с большим даже для взрослого человека пистолетом в руках, не то «стечкин», не то еще что-то вроде этого.

Боец, что контролировал дверь замер.

Да-да-дах!!!

Оглушительно в замкнутом помещении грохнула короткая очередь и пацана, все-таки пальнувшего, но уже куда-то в потолок, пробитого навылет пулями, отшвырнуло обратно в комнату, из которой он появился.

В следующий момент Анатолий ворвался в комнату, но там оказалось пусто.

Наконец все оказались связаны.

— Клин! Светомузыку на второй этаж! — по рации приказал Анатолий.

— Принял!

Бах! Бах!

Снаружи раздалось два выстрела. Это с помощью переделок из старых английских винтовок, забросили в окна еще пару светошумовых гранат.

Ба-бах!

— Вперед!

Анатолий первым рванул наверх по лестнице. Но врагов наверху не оказалось, только лишь несколько визжащих женщин в своих паранджах.

— Тихо! Все на выход! Живо!

Хадовец отволок одного из задержанных в комнату из которой появился пацан с пистолетом, самого пацана оттащили в сторону, над ним завыла одна из женщин и начал допрос. Киборгин же ввел своих бойцов наружу отставив пленных на попечение пары царандоевцев.

Как только все вышли во двор Киборгин, неожиданно для всех, сильно врезал прикладом в шлем одному из своих бойцов отчего тот упал. Присев с ним рядом на колено, и повернув за забрало шлема к себе лицо сбитого с ног слегка поплывшего бойца, сказал почти нормальным тоном:

— Еще один такой косяк Богдан и я превращу твою жизнь в ад. Вас это тоже всех касается.

— Н-но, товарищ старший лейтенант, он же…

— Ребенок, ты хочешь сказать?

— Д-да…

— А твоей матери будет легче от того, что тебя прибьет ребенок, а не взрослый дух? Чего молчишь?

Встав, Анатолий добавил:

— Взявший в руки оружие, сколько бы лет ему ни было на вид — взрослый, и поступать с ним нужно как со взрослым, потому что убить он может не хуже взрослого. И еще… если кто-то погибнет от того, что вы вовремя не среагировали возопив: «онижедети!», то виновник будет лично писать родителям погибшего, что погиб их сын по вашей вине. Типа я такой-то такой-то виновен в гибели вашего сына, хотя мог его спасти, но я предпочел оставить в живых врага с оружием… Более того, я сделаю все, мехом внутрь вывернусь, но добьюсь того, чтобы тело своего товарища, погибшего по вашей вине, вы лично привезли их родным. Вы меня хорошо поняли?

Бойцы хмурились, кто-то кивнул, кто-то что-то буркнул.

— Не слышу!

— Так точно!

Пленных в итоге загрузили в подъехавший грузовик, а в доме провели обыск. Нашли заначку на десяток золотых монет, сотню серебряных и небольшую шкатулку с украшениями, но с деньгами вышел облом.

— Наверное в мечети хранят, — высказал предположение сержант Клин.

— Очень может быть, — согласился Киборгин.

В одном из сараев нашли небольшой склад с оружием, десяток различных стволов, боеприпасы к ним, гранаты, один РПГ и ДШК, плюс немного взрывчатки. Наверное, для вооружения местных, кто придет встать в ряды моджахедов.

15

Анатолий со своей ротой успел поучаствовать еще в трех таких ночных налетах, а двадцать третьего февраля в день Советской Армии состоялся Двадцать шестой съезд КПСС. Так уж получилось, что в этот день морпехи сидели на базе (по полной напрягли афганскую армию, чтобы хотя бы в этот деть они выполнили свои обязанности и дали шурави отпраздновать), хотя если подумать, то праздник вообще не их, и вынуждены были смотреть это скучнейше мероприятие по телевизору.

Но перед эти, утром состоялось торжественное построение с вручением наград. Киборгина не вызвали и ожидаемый им орден «Красного знамени» не дали.

— Наверное будут вручать в штабе, как бы не в Кабуле сам командарм 9 мая, — предположил полковник Овсиенко, после награждения.

Вполне походило на правду. Награда высокая и процедуру вполне могли на День Победы отложить, для еще большей торжественности, дабы набрать побольше массовки. Хотя по мнению Анатолия решение в идеологическом плане спорное, ведь если героев много, то это говорит о том, что приходится слишком активно сражаться с врагом проявляя этот самый героизм. Так же героизм можно рассматривать, как преодоление чей-то ошибки, ибо если все идет так как должно, то героизм проявлять незачем.

«Лучше бы на операцию сходил в самом деле…» — невольно подумал Анатолий Киборгин, глядя на не слишком хорошее качество изображение, да и звук шалил, что делало речь того же Брежнева вообще неразборчивой.

Высшая партийная верхушка выходила к трибуне и зачитывала по бумажке текст, старший лейтенант даже не пытался вслушиваться во всю эту чепуху не имеющую ничего общего с реальностью, а делегаты им бурно аплодировали, прекрасно зная, что с трибуны им, а точнее прочим советским гражданам, в уши заливают чушь.

«Рыбное дело» уже случилось.

Скоро грянет «Хлопковое дело»…

И еще, и еще, и еще…

Прогнив, система начала сыпаться все ускоряющимся темпом.

Понятно, что первопричина — внутриполитические разборки между политико-региональными кланами, и коррупционные скандалы, лишь отзвуки этой борьбы, но то, что они приобрели такой размах это и есть самый явный показатель крушения системы, то есть перестала работать устоявшаяся схема сдержек и противовесов, коя позволяла все противоречия разрешить тишком, кулуарно по принципу: ты — мне, я — тебе.

С пятиминутными приветственными речами выступили афганские товарищи. Пыжась, едва не лопаясь от ЧСВ что-то вещал Абдул-Рашид Дустум, а вот Ахмад Шах все-таки предпочел послать вместо себя подставное лицо. Вслед за ними взял слово Бабрак Кармаль. Этот говорил без бумажки, много и цветасто…

Через пару дней неожиданно заявился полковник Громов. Он обсудил что-то с командиром батальона, очередные плановые операции, хотя обычно вызывал его для этого к себе в Герат, а потом под благовидным предлогом подозвал Киборгина.

— Пойдем, прогуляемся старлей.

— Как прикажете, товарищ полковник.

— Посмотрим, как твои бойцы тренируются…

Подошли к тренировочной площадке, где морпехи тягали «железо» и накачивали мышцы ног так же под нагрузкой в виде мешка с песком. Температура в конце февраля держалась в пределах десяти градусов тепла днем, ветра почти не было, так что бойцы занимались майках-тельняшках и их развитая мускулатура была хорошо видна.

— Ох и кони вы… — выдавил из себя Громов. — Не сравнить с моими задохликами…

Анатолий промолчал. Хотя многое мог бы сказать на этот счет, в том плане что кормить надо лучше. У мотострелков с этим чем дальше, тем хуже, воровство начало принимать масштабы эпидемии и непонятно в доле сам Громов или просто закрывает на все глаза, чтобы не получить проблем со стороны этой военной мафии с летальным исходом. Не так давно Анатолий соприкоснулся с ней, еще не успевшей набрать силу и поспешил «зачистить» контакт в виде старшего прапорщика Михайлюка. Да и само питание несбалансированное.

— Наверное гадаешь, почему награду задержали?

— Не особо. Либо обычная бюрократическая волокита, либо как предположил товарищ комбат, на 9 мая, хотят дать.

— На самом деле процедуру я притормозил.

Анатолий сыграл удивление. То, что Громов решил с ним пообщаться, да еще вот так тет-а-тет, многое ему сказало, если не все.

— Почему?

— Награда высокая и пачкать орден давая его тому, кто может на следующий день после вручения пойти под суд, не дело.

— И за что же меня отдавать под суд?

— Другой на твоем месте уже яростно возмущался бы, дескать, за что⁈ Ложь, клевета, я ни в чем не виновен! Честного и геройского офицера враги хотят опорочить! А ты спокоен как удав. Неправильно себя ведешь, значит знаешь, что есть за что тебя прихватить.

— Было бы, так уже давно арестовали… а раз не арестовали, то нет ничего. А то что спокоен, так у меня и кличка подходящая — Киборг, практически робот, а роботам эмоции не свойственны.

На это полковник только усмехнулся.

— Есть Киборг, есть и очень серьезные основания. Поступила жалоба, и не одна, что некоторые дома в Герате были подожжены, но главное — пропали некоторые заначки из драгметаллов и просто деньги.

— А я тут при чем? Война, дома горят, обычное дело если в него попадет снаряд или граната, а что до заначек, то их могли местные вытащить, воспользовавшись ситуацией, они же и дома подожгли, чтобы на неверных свалить.

— Все так, если бы не одно «но», в зоне твоего прохода больше всего пожаров, при этом в других местах жалоб на вытащенные заначки нет. Так что старлей, если это всему дать ход, то все вскроется. Особисты вцепятся в тебя как голодные псы в кусок свежего мяса. Ты конечно же все надежно спрятал и с этой стороны не подкопаться, но думаешь твои бойцы долго будут тебя покрывать? Чуть надавишь на них, они и расколются. Один слабак обязательно обнаружится, коему хватит одной лишь угрозы ареста по статье «соучастие».

— Ладно товарищ полковник, ваша взяла, — решил закругляться с этим балаганом Киборгин, дальше играть стало бессмысленно, можно было пережать и, Громов начнет злиться, закусит удила и тогда все пойдет по не самому хорошему сценарию.

Он собственно тянул этот разговор, чтобы узнать о чем именно известно Громову, и Анатолий по его поведению понял, что полковник не знает о том, что штаб Турана Исмаила был им ограблен, как и еще один богатый дом, в которых он по совокупности взял «лимон» баксов, а оперирует только мелочевкой. Именно такие и могли пожаловаться на то, что их обнесли лишив честно нажитого. А знай полковник о миллионе, то разговор шел бы совсем иначе, куда как жестче. Он бы уже откровенно требовал.

— Много взял?

— Пару кило золота, около десятка тысяч долларов, да фантиков этих мешок. От фантиков я правда уже избавился — купил для своих людей спортивное питание. Как видите, результат на лицо.

— Немало, но и немного…

— Да, результат оставляет желать лучшего. Потому у меня для вас предложение, товарищ полковник. Даже два.

— Какие?

— Первое — я отдаю вам половину и на этом расходимся как в море корабли.

Громов поморщился. Ну да, копейки, ради которых и мараться не стоит.

— А второе?

— Продолжаем и даже расширяем деятельность. Сам Маркс велел грабить награбленное. Так что займемся экспроприацией и раскулачиванием местных буржуйских кулаков, что угнетают бедных дехкан добывающих себе пропитание тяжелым трудом в поте лица своего…

— Давай без этого… — еще сильнее скривился полковник, неопределенно крутанув рукой.

— Хорошо. Вы, как человек умный, должны отчетливо понимать, к чему все катится в Союзе, и к чему в итоге мы докатимся. Стратегия «пушки вместо масла» до добра никогда никого не доводили. Деньги обесцениваются, товаров народного потребления нет, тем более хороших, финансовый, а за ним и социально-политический кризис неизбежен, так что в такие времена хорошо бы иметь толстую подушку безопасности.

Громов стрельнул глазами, но ничего не сказал.

— Но в своем нынешнем статусе командира роты я мало что могу, в лучшем случае надыбаю еще пару кило золота, какое-то количество баксов и фантиков. Стоит оно того?

— Ради такой мелочи и впрямь, риск не оправдан. Так что ты предлагаешь? Вижу же, что у тебя есть какое-то решение…

— Сделайте меня капитаном, но главное я должен получить под свое начало батальон.

— Ну ты это конечно хватанул, Киборг! Ты только что старлея получил и теперь хочешь капитана… Так не бывает.

— Ну, это на самом деле не так уж и сложно устроить при желании и ваших возможностях. Разобьем какую-нибудь крупную банду и вот досрочное повышение в звании вместо «Звезды Героя». Вам меня продвинуть пара пустяков.

— Только банду еще надо разбить. А лучше не одну. При этом с минимумом потерь.

— Если будут планеры, то разобью, — уверено сказал Анатолий.

— Хорошо… капитана в этом случае я тебе могу обещать. Но вот сделать тебя комбатом это уже точно не в моих силах. Тем более вы, как морская пехота проходите по другому ведомству.

— Ну, этот вопрос тоже в общем-то решаем, пусть и с оговорками.

— Как?

— Исполняющий обязанности.

— А-а…

— Да мало ли что может произойти с фактическим командиром батальона? Бандитская пуля, просто заболел, сами ведь знаете, брюшной тиф и гепатит народ косит только так. Никто не отменяет несчастных случаев.

— Хм-м… — покосился полковник на старлея.

«Сосиски сраные… как бы на свой счет как угрозу не принял», — подумал Анатолий.

— Остаются еще его заместители. Начштаба и замполит…

— Один остается в батальоне, да и второй тоже. А если все же решат поучаствовать в боевом выходе, то все тоже самое: пуля, болезнь, несчастный случай. Ну а на задании имея всю полноту власти я смогу обтяпать несколько дел, главное от вас получить необходимый приказ «прогуляться» в нужном районе.

— Где никому даже в голову не придет писать жалобы на действия противника, — усмехнулся Громов.

— Именно.

— Ну что же старлей, план в черновом варианте принимается…

— Но лучше, конечно, если я стану полноценным комбатом. Это полностью развяжет мне руки.

— Через пару-тройку лет мог бы им стать, получив хотя бы майора. На войне в званиях и должностях растут быстро, если выживают, только ты тут еще на год максимум…

— Если нужно, то для дела и вы меня прикроете и организуете канал вывоза, то я готов остаться.

— Хм-м… вот как?..

Глаза Громова блеснули, явно осознал, что при таком варианте, если все пойдет хорошо, то это совсем иной уровень обогащения, а против соблазна получения практически халявных средств мало кто может устоять.

— Будет все намного проще, если переведешься в пехоту…

— Это так, но, с другой стороны, этим привлеку к себе ненужное внимание в том числе ваших недоброжелателей, начнут копать под меня… А зачем нам лишнее внимание к моей деятельности?

— Тоже верно. Что ж, обо всем этом надо хорошо подумать.

Глава 6

16

После завершения Двадцать шестого съезда КПСС, когда в верхах было решено продолжать выбранную политику в Афганистане, тем более что имелись серьезные успехи в виде «Северного Альянса» (наверху на этом фоне и победных реляций всем казалось, что еще немного, еще чуть-чуть и все будет чики-пуки) с расширением финансовой и военной помощи с дополнительным увеличением контингента советских войск до ста тысяч человек (тут Бабрак Кармаль со своим нытьем все же добился своего), наконец в измотанные подразделения поступило пополнение.

Вместе с пополнением, почти на полтора года раньше, чем в известной Киборгину истории, на оснащение военнослужащих, в первую очередь боевых подразделений, поступила новая форма, та самая что станет больше известной как афганка. Песочного цвета с панамкой. Видимо маршал Соколов дал кому-то ускоряющего пинка на выдачу, а то как оказалось ее с семьдесят девятого года шили и тупо накапливали на складах хранения, а бойцам приходилось в угребище образца шестьдесят девятого года бегать, наверное, ждали, когда ранее пошитое старье закончится…

Пополнение прибыло обширным, чтобы сразу заменить и отслуживших свой срок бойцов, ведь в Афганистан посылали изначально тех, кому оставался служить год и меньше, и вот этот год вышел. И видимо осознав, что пребывание в ДРА затянется, стали слать едва «отмотавших» полгода, чтобы срок пребывания увеличился до полутора лет.

Киборгин построил отбывающих из своей роты в Союз.

— Вот и все дембеля, вы уже практически гражданские люди и я хочу, как еще ваш командир, сказать вам на прощание пару слов… То что я вам сейчас скажу, покажется вам странным и даже глупым, просто дурью, но я вас прошу это запомнить и сделать для себя выводы. Сейчас вы радостны и полны надежд, будущее кажется вам безоблачным, но… война не отпустит вас просто так, за большей частью из вас она увяжется следом.

Лица морпехов действительно радостные от того, что скоро все они вернутся домой, сначала сменились на удивленные если не сказать изумленные, а потом посуровели.

— Она будет настигать вас в тот момент, когда вы окажетесь беспомощнее всего — ночью, во снах… Вы снова и снова будете переживать бой с ужасными подробностями того, что могло случиться, например заклинит в ответственный момент автомат или взорвется граната, во время рукопашной ваши руки окажутся пусты… и много чего еще, вариантов великое множество. От этого многие из вас, если не все, будут просыпаться ночью с криками в холодном поту, пугая окружающих. И вы сделаете большую ошибку, если начнете глушить это алкоголем или что еще хуже — наркотой. Это не только не поможет вам, но и усугубит ситуацию. Стоит вам начать глушить водку и это станет началом конца. Так что сожмите всю свою волю в кулак и стойко перетерпите этот непростой период.

Анатолий еще раз окинул взглядом тех, кому в скором времени придется столкнутся с так называемым «афганским синдромом». И как минимум в одном случае он являлся непосредственным виновником. По его мнению, матрос Трофимов наверняка заработал психическую девиацию известную как «травма агрессора», убив под принуждением, когда ему пришлось застрелить раненого душмана, коему он изначально хотел оказать медицинскую помощь…

— Это называется посттравматический синдром. Как показала американская война во Вьетнаме, этот синдром, как психическое заболевание, возник у трети военнослужащих, еще более чем у половины возникли ее симптомы, такие как раздражительность, агрессия в том числе по отношению к себе, постоянное состояние повышенной настороженности, реакция испуга… пример, хлопнет выхлопная труба у проезжающей мимо машины, а вы уже будете падать на асфальт укрываясь за столбом из-за того, что вам показалось будто началась стрельба, после чего начнете судорожно искать автомат, ну и бессонница. Этих симптомов еще много: депрессия, социофобия и даже суицидально поведение. Да, очень многие не выдержали и покончили с собой.

Анатолий взял небольшую паузу, чтобы до всех дошла вся серьезность сказанного, после чего продолжил:

— Я рассказываю это вам для того, чтобы те, кто с подобным в своей жизни столкнется, понимали, что с вами происходит. Понимание — это условие решения проблемы. Если самостоятельно выкарабкаться к нормальной жизни не получится и вы чувствуете, что положение ухудшается, то призываю вас обратиться за помощью. К кому? Ответ вам не сильно понравится главным образом из-за негативного стереотипа… но и лекарства не бывают сладкими… Многие посчитают это постыдным или даже слабостью, недостойной настоящих мужиков… но как нет ничего постыдного и слабого в том, чтобы при переломе руки обратиться к врачу-хирургу, так нет в данном случае ничего постыдного или проявления слабости, чтобы обратиться к врачу-психологу.

Анатолий мысленно скривился. Родное государство не позаботилось о том, чтобы психологически помочь тем, кого оно само швырнуло в ад войны. Еще во время Первой мировой войны начали лечить подобные психические травмы солдат, те же американцы после Вьетнама признали проблему и тратили до четырех миллиардов долларов в год на психологическую реабилитацию ветеранов, а вот в СССР сделали вид, что все нормально и советские воины в помощи не нуждаются. В итоге куча самоубийств и севших в тюрьму за убийства, а так же просто разрушенные жизни.

— Будьте готовы к тому, что никто не будет вас понимать, ни друзья, ни даже родные. Друзьям будет интересно, скольких вы убили, а не то, что вы в этот момент чувствовали, или потом. Многие до сих пор не знают, что наше государство ведет здесь войну и будут смотреть на ваш награды с недоумением, а кто-то даже попеняет вам, что вы где-то достали и нацепили на себя боевую медаль, дескать у дедушки медаль спер, а если вы расскажете им за что получили — не поверят. Но это все ерунда по сравнению с тем, что вы все сами того не понимая изменились психологически. Вы хапнули здесь столько адреналина, то и дело находясь на грани жизни и смерти, что, вернувшись в безопасность, уже не сможете без этого. Без новых регулярных порций адреналина жизнь на гражданке для вас станет серой и скучной, и кого-то это опять-таки толкнет к водке или чему позабористей, чтобы вновь наполнить мир красками… но эти краски фальшивые и быстро поблекнут, не дав вам того, что вы хотите, приведя только к еще большему опустошению. Так же вы привыкли к простым отношениям, к тому, что рядом с вами — свои, а там — враги, к резкому контрасту по типу черное-белое. Но мирная жизнь состоит лишь из серых тонов. Не все смогут с этим смириться и встроиться в обычную жизнь…

Бойцы с недоверием посмотрели на старшего лейтенанта.

— Да пацаны, это будет. Как вариант, найдите себе отдушину, какое-нибудь хобби: спорт, борьба, прыжки с парашютом, запишитесь в клубы где можно летать на дельтапланах и планерах, станьте скалолазами, устройте гонки на мотоциклах, идите в пожарные наконец и боритесь с огнем спасая людей. Добывайте необходимый вам адреналин естественным образом, в общем всеми способами поддерживайте себя в тонусе.

Киборгин вздохнул. Ему очень хотелось верить, что этой речью он сможет уберечь хоть кого-то от печального конца полной личностной деградации.

— И последнее… поддерживайте друг друга, помогайте друг другу, и учитесь… учитесь, выкладываясь на полную катушку, сцепив зубы будто вы в бою. Ну а я буду следить за вашими успехами. Ну а те, кто все-таки не смог, почувствует, что остался один шаг, чтобы сорваться и сгинуть… чья душа осталась здесь седи этих гор и песков… а там, среди родных берез бродит лишь пустая оболочка, вернитесь сюда и воссоединитесь со своими душами… и с честью умрите здесь в бою людьми, а не дома сдохнув жалкими ничтожествами захлебнувшись алкогольной блевотиной.

Вот этого захода бойцы точно не ожидали от своего командира.

— Вольно!

Анатолий Киборгин действительно собирался поддерживать связь со своими бойцами, для чего взял их адреса, хоть и чувствовал себя в этот момент подлецом, так как у такой связи имелось второе дно…

17

Но новая форма — сущая мелочь по сравнению с тем, что привезли в Афганистан в конце марта. Первого апреля Анатолия вызвали в штаб. В батальон заявились какие-то гости и старший лейтенант предстал пред их взором, думая, что это какие-то очередные проверяющие.

В последнее время от них прямо-таки житья не стало. Заявился тут один штабист и начал чуть ли не с линейкой замерять, как опорники обустроены. Суету навел такую, что это естественно заметили духи, ну и устроили обстрел, так это майор аж завизжал заметавшись на пятачке, так что пришлось его сбивать на землю.

«И ведь потом падла получит какую-нибудь награду и звание участника боевых действий», — подумал старший лейтенант.

— Вот товарищи, познакомьтесь с инициатором этой идеи… старший лейтенант Киборгин Анатолий Леонидович.

— Здравья желаю, товарищи… — козырнул Анатолий, догадавшись по какому поводу его вызвали, учитывая, что гости облачены в форму со знаками различия ВВС.

Всего «гостей» оказалось трое: подполковник лет пятидесяти пяти, майор под сорок пять лет и тридцатилетний капитан.

«Неужто все-таки сподобились⁈ — подумал он, все еще до конца не веря в удачу, даже о подвохе подумал: — Или это какая-то тупая первоапрельская шутка?»

— Ну, здравствуй… — улыбнувшись, протянул руку подполковник, представившись: — Смирнов Борис Аркадиевич.

— Это ведь не шутка, да? — все же с подозрением спросил Анатолий.

Все присутствующие в штабе засмеялись.

— Нет, товарищ старший лейтенант, не шутка, дороговата она, чтобы разыграть одного старлея, — ответил подполковник. — На аэродроме под Гератом сейчас находится десять планеров. Я буду командовать этой эскадрильей. Мой заместитель майор Летний Валентин Родионович.

Анатолий, козырнув, поручкался с майором.

— И капитан Чичин Леонтий Кириллович. Пилот. Он оценит реальность ваших предложений, как практик с огромным опытом налета на планерах.

Поздоровался и с капитаном.

— Только планеры? Дирижаблей нет?

— Нет, я про дирижабли ничего не слышал. А должны быть еще дирижабли?

— В идеале — да. Небольшие, этакие небесные дегковушки… Идея заключается в комплексном использовании этих двух видов летательных аппаратов. Отсутствие дирижаблей если не обесценивает всю задумку, то сильно ее калечит снижая эффективность даже не в половину, а как бы не на две трети…

Анатолий нахмурился.

— Ну может позже. Все-таки дирижабли делать надо в отличие от уже готовых планеров, кои осталось только купить и чуть модернизировать.

— Будем на это надеяться…

Все расселись за столом по приглашению полковника Овсиенко.

— Давай, рассказывай, что ты такого придумал, что маршал Соколов всех на уши поставил и неизвестно за какие места взял наше начальство, но оно пошло ему навстречу, — потребовал подполковник Смирнов. — А то нам дали только общие установки, сказав, что на месте разберемся, что да как, и один шустрый старлей все подробно расскажет.

— Ничего такого, товарищ подполковник… по сути боевому подразделению требуется постоянная воздушная разведка, то есть в реальном времени. Не пролетели и посмотрели, как это сейчас бывает и то не всегда, а вот прямо ежесекундная. Чтобы враг не мог спрятаться на момент появления разведчика, а после его пролета заняться своими бандитскими делами, например заложив мину. Потому и нужны дирижабли, чтобы могли ночью висеть… Планеры по моей задумке должны сопровождать подразделение на марше, чтобы обнаруживать засады, так и во время схватки висеть над нами, чтобы контролировать поле боя, перемещения противника, подхода подкрепления, вскрытие засад, тех же минометных позиций, а то пока их вычислишь… а так сверху сразу видно откуда ведется обстрел.

Чем дольше говорил Анатолий, тем более недовольным выглядел капитан Чичин.

— Что-то не так, товарищ капитан? — спросил Киборгин, заметив состояние пилота.

— Все не так, товарищ старший лейтенант.

— А если чуть подробнее?

— При заявленных целях и задачах, низкие полеты противопоказаны.

— Ну да, вас могут сбить даже из легкой стрелковки особенно если попадут в пилота, а из ДШК вообще развалят на куски.

— А при высотных полетах, помимо скорости нам будет мешать недостаток кислорода…

— Так, стоп. Давайте начнем со скорости. Что с ней не так?

— Не так — то, что наш тип планера начинает срываться в штопор уже на скорости шестьдесят километров в час. Так что, как вы выразились: висеть, мы не сможем, особенно если погодные условия окажутся неподходящие.

— То есть у вас какая-то скоростная модель?

— Да, небольшая модернизация чехословацкого Л-13 «Бланик».

— Мне это ничего не говорит. Можно краткое описание и основные ТТХ понятные непрофессионалу в летном деле?

— Двухместный цельнометаллический планер. Масса пустого с учетом оборудования, что в него установили — триста килограмм. Максимальная масса — пятьсот. Длина — восемь с половиной метров. Размах крыла — шестнадцать с небольшим метров. Площадь крыла — девятнадцать квадратных метров. Максимальная скорость — двести пятьдесят километров в час. И как я уже сказал скорость срыва в штопор — шестьдесят километров в час.

— Проклятье…

— Сам по себе планер хорош, очень хорош, но не для ваших целей. Он именно что пилотажный, по слухам его покупают американцы для начального обучения пилотированию своих пилотов, почти самолет только без двигателя.

— Ладно… что вы там говорили про недостаток кислорода?

— Оптимальная высота полета на планере — километр-полтора, ну максимум два. Если подниматься выше, то начинается гипоксия… со всеми вытекающими, состояние можно сравнить с сильным опьянением, помутнение в глазах, слабость и дрожь в теле, вплоть до обморока.

— А мы уже находимся на полутора километрах над уровнем моря… запас в пятьсот метров это ни о чем, собьют даже из автомата, да и скорость не позволит эффективно работать, а если вы поднимитесь на высоту хотя бы с километр от данного значения, то толку от вас будет, как от козла молока. Еще и побьетесь на хрен об горы или при посадке и моя идея окажется похерена на корню!

Киборгин от избытка чувств стукнул кулаком по столу.

«Ну а что ты хотел, чтобы все сразу прониклись и сделали как надо? — спросил он себя. — Просил планеры? Вот тебе планеры… играйся. Самому, все придется делать самому…»

— Интересно, кто же вам посоветовал именно эти планеры приобрести? — спросил он глухо. — Ведь не первые же попавшиеся купили, у кого-то из знающих проконсультировались. Антоновы? Ильюшины? Мигари? Сухие? Кто?

— К чему это ты, старлей? — нахмурившись, спросил подполковник Смирнов.

— К тому, что это может быть если не целенаправленной диверсией, то, как минимум кто-то хотел похерить идею в угоду себе, чтобы потом, не разобравшись в сути вопроса, предложить свои варианты разведывательных машин, навороченных и дорогих в производстве и обслуживании, а значит мы не получим их в нужном нам количестве. А нужно их очень много… Ведь это новые заказы, медальки, ордена, премии, должности и много чего еще… А то, что пилоты побьются вместе с летнабами, подразделения в засаду попадут и тоже понесут потери, так это им по херу!!! Так кто⁈ — зло прорычал под конец Киборгин, сжав кулаки.

«Хотя мог и сам маршал Соколов не сильно разобравшись в вопросе приказать узнать какие планеры самые лучшие, ему адъютанты, наскоро изучив вопрос подсунули этот вариант, (ну как же, сами американцы для себя покупают!) или несколько похожих и он просто ткнул в понравившийся», — подумал Анатолий.

Хотя конечно по логике вещей по мнению Киборгина, если уж маршал начал заниматься этим вопросом, то должен был вызвать инициатора идеи и свалить реализацию на самого инициатора по старой доброй армейской традиции.

Но самое плохое в этом планере было то, что он именно что цельнометаллический.

«Идеальная мишень для переносного ПЗРК!!! — мысленно вскрикнул Анатолий. — Остается только радоваться, что у духов сейчас их очень мало».

Но потом его отпустило, вспомнил, что сейчас нет переносных зенитных ракет с радиолокационной головкой самонаведения.

— Я не знаю… Нам об этом не докладывали, просто сунули в зубы эти «бланики» и послали к вам. Но думаешь, эти планеры вообще ни на что не годятся?

Подполковник с майором, да и капитан выглядели обеспокоенно-расстроенными. Их призвали из запаса обратно на службу или перед самым увольнением предложили новое с перспективой дальнейшего роста дело и вот похоже все срывалось из-за чьих-то интриг или прост о некомпетентности, а окончательно увольняться или возвращаться обратно на гражданку им не сильно-то хотелось.

— Смотреть надо… проверять… на что-то да сгодятся, если как-то решить вопрос с кислородным голоданием, ведь специальное оборудование в них не всунуть… банально запаса по массе нет, все пилот с летнабом и их парашюты «съедают». Над полем боя они скорее всего будут почти бесполезны, а вот облетывать дороги и вскрывать засады думаю все же смогут — все хлеб. Товарищ полковник, — обратился Анатолий к командиру батальона. — Прошу отпустить меня на несколько дней на аэродром, посмотреть на планеры, чтобы подумать, как решить все эти вопросы, да на практике в полете в качестве летнаба проверить их пригодность. И товарища майора Новицкого хочу с собой взять. Может он что предложит дельного.

— Хорошо, езжай.

18

Вообще Анатолий, когда предлагал идею использовать планер в качестве воздушного разведчика поля боя, то он исходил из своего понимания данного типа безмотороного самолета. Как-то раз он наблюдал полет подобного летательного аппарата над городом и несколько подивился тому, что он буквально висел в воздухе на одном месте. И вот, глядя на то, что прислали им, он понимал, что «бланик» висеть на месте не станет, не предназначен он для такого полета разве что будет дуть сильный встречный ветер, но в этом случае зависание окажется кратковременным, а ему надо на постоянной основе.

Но вообще «бланик» выглядел весьма внушительно и надежно, можно даже сказать кондово, практически полноценный самолет с легкой обратной стреловидностью крыла, так что нет ничего удивительного в том, что выбор пал на него если все же из нескольких вариантов выбирал именно маршал Соколов, как танкист привыкший к крепким и основательным вещам, вот и тут ошибочно решил, что нужно взять на вооружение именно такой агрегат, а не из палочек и тряпочек склеенных соплями.

Для Анатолия же планер, это, наоборот, нечто ажурное и хрупкое даже на вид, пластиковое или на худой конец «пленочно-тряпочное», что кажется ткни пальцем и развалится.

Не мог Киборгин поинтересоваться причиной по которой капитан связался с планерами. Рановато ему для пенсии.

— Как ты дошел до жизни такой, Леонтий?

— А что мне оставалось делать после перелома ноги?..

Ходил он при этом четко, так что если перелом и был, то все срослось идеально.

— Неудачное приземление?

— Можно и так сказать… — криво усмехнулся он, но развивать дальше тему не стал.

— То есть не катапультирование? — продолжал допытываться Анатолий.

— Нет… Ну а поскольку истребительная авиация для меня оказалась закрыта, а ничего другого как летать я не умею, пошел пилотом-инструктором на планеры а аэроклуб.

— А в вертолетчики чего не пошел? Там вроде не столь жесткие условия по здоровью.

— Не мое… Как и военно-транспортная, и гражданская авиация, — поморщился капитан, а в его голосе Анатолию послышалась фальшь.

Что-то в этой истории было нечисто, ибо так просто государство со службы в эти времена не отпускает, слишком дорого встает обучение тех же летчиков, надо очень сильно постараться, чтобы тебя уволили или кому-то очень сильно насолить.

«Из окна или балкона неудачно спрыгнул, причем далеко не первого этажа, когда в квартиру любовницы заявился муж? — с иронией подумал Киборгин. — А поскольку чисто уйти не смог, спалили, ну и в зависимости от чина и связей рогоносца мог получить неприятности по самое не балуйся, да так, что уволили вчистую из ВВС, что его больше никуда не взяли, ни в вертолетчики, ни в транспортники и даже в гражданскую авиацию ход закрыли. Это кому же он рога умудрился вырастить⁈ А может даже и не одному!»

Появились остальные пилоты. Анатолий ожидал, что призовут старичков, но нет, все молодые, только что закончившие училища. Там только парочка была идентичного с ним званием. То есть полетать на истребителях они успели, но в итоге все же оказались здесь.

— Лео… в чем подвох? — спросил Анатолий по сокращенному имени, но капитан так сам попросил.

— Если просто и грубо, то выбраковка. Парочка башкой треснулись так, что получили тяжелые сотрясы с последствиями, остальные в разное время переболели ОРЗ с воспалением легких, получили осложнения и на истребителях больше летать не могут. Вот и отправили к вам, а не на переучивание на другие типы машин. Мне их еще погонять надо и переучить летать на планере.

— Понятно… Ладно, давай посмотрим планер. Что это за зверь такой…

Посмотрели. Залезли внутрь. Киборгин расположился на месте наблюдателя, пришлось разместиться в полулежачем положении лицом вниз. Но в принципе было довольно комфортно. При желании можно развернуться и лечь спиной.

Вся модернизация заключалась лишь в том, что нижнюю часть обшивки заменили на оргстекло, чтобы можно было смотреть на землю.

«А вот под пулемет гнездо не сделали, — отметил старлей. — Придется самим колупаться».

Пулемет требовался не столько как боевое оружие, а сигнальное, для стрельбы трассерами с целью обозначения противника.

— Что скажите, товарищ майор? — обратился он к Новицкому, что так же осмотрел планер, зная о проблемах с ним связанных.

— В принципе все решаемо, — пыхнув сигаретой, начал он. — Загерметизируем… промажем все эпоксидкой… разве что швы по колпаку остекления придется наверное медицинским лейкопластырем каждый раз проклеивать, как снаружи, так и изнутри… для повышения давления поставим компрессор. Надо посмотреть, что у наших авиаторов есть… но можно от «твоего» БРДМа воткнуть. По излишку давления… тоже надо смотреть, может автоматическая какая система есть, ну а если нет или зажмут, то вручную придется стравливать, через какую-нибудь винтовую приспособу.

— А чем вы этот компрессор питать предлагаете? Аккумы?

— Не… если бы на час полета, то еще ладно, но тебе же надо, чтобы планер летал много часов? Фактически от рассвета и до заката.

Киборгин кивнул.

— Тогда аккумы не пойдут, слишком тяжело получится. Да и центровка планера нарушится… тут даже авиационным инженером-конструктором быть не нужно, их же только в хвост и остается впихнуть. Придется движок поставить. Если хотите только на компрессор, то от какого-нибудь мопеда… лучше японского для надежности. В тот же хвост запихнул и пусть он там тарахтит да генератор небольшой крутит. Бензина ему много не потребуется… так что по массе в свои максимальные пятьсот кило пусть впритык, но уложитесь. Но лучше, конечно, что-то помощнее и с пропеллером. Не только генератор крутить будет, но и поддерживать планер в воздухе. Думаю, чего-то тоже сильно мощного не потребуется, хватит движка от мотоцикла «иж» или что-то в этом роде. Поставим вот тут сверху чуть позади кабины в толкающем режиме… то есть винтом назад. На сам движок обтекатель сделаем…

— Отличная мысль!

— Только где мы эти движки возьмем?

— Решение этого вопроса оставьте мне. За работу товарищи! Делаем сразу два варианта.

Неожиданно на аэродром заявился полковник Громов. Видимо ему доложили о появлении Киборгина, на которого у него теперь имелись свои обширные планы.

— Ну что старлей, готов теперь на капитанские погоны замахнуться?

— Я, как пионер — всегда готов, товарищ полковник. А есть по чему бить этим замахом?

— Всегда есть по чему бить…

— Ну да. Дайте только несколько дней на доводку машин до ума.

Анатолий пояснил связанные с ними проблемы.

— Хорошо. Время еще терпит.

— И еще, одолжите свою охрану. Я в город метнусь, надо движки купить.

— Вместе поедем. Мне тут делать нечего… А есть на что покупать?

— Так точно…

В ответ Громов только понятливо усмехнулся.

Подполковник Смирнов и его заместитель майор Летний пошли договариваться со своими коллегами на выделение необходимых фондов, а Киборгин вместе с Громовым укатил в Герат. Сейчас в городе было относительно безопасно, хотя без внушительной охраны там все равно лучше не появляться, то и дело постреливали. На сам рынок Громов не поехал, а выделил ему пятерку бойцов, что засели в кузов грузовика из числа аэродромной охраны и БРДМ в качестве усиления.

Наняв пацаненка в качестве проводника до ближайшей мехмастерской, Анатолий оказался на базаре, той его части, где торговали мототехникой самого разного класса от велосипедов до бурбухаек — автобусов и грузовиков.

— Нужен битый мотоцикл и мопед. Требуются двигатели, — втолковывал он продавцу. — Вон, то, что надо!

Анатолий показал на кучу битой техники. С получением прав на вождение техники в Афганистане никто особо не заморачивался, тем более для двухколесных байков, так что бились эти горе-байкеры на дорогах Герата регулярно и обильно.

Из битого хлама, Анатолий выбрал два более-менее ново выглядящих агрегата, какой-то мопед и «хонду». Расплатился Анатолий долларами, благо держал тысячу как своего рода неприкосновенный запас при себе на всякий случай, компактно и потому незаметно.

Загрузили в грузовик и вернулись на аэродром. Благо без происшествий все произошло. Но может потому и тихо, что недавно во время очередного рейда в базарный день на центральном рынке начяалась какая-то стрельба. Бойцы даже не поняли по им стреляли или нет, но командир скомандовал: «Осколочным заряжай, огонь!» Как результат, куча убитых и раненых… так что местным лучше такого стрелка самим завалить, чтобы всем скопом не отвечать.

Дальше с этим железом работал майор Новицкий, а подполковник Смирнов договорился с местным аэродромным начальством, чтобы ему помогли местные механики.

С первым вариантом планера проблем никаких не возникло, сняли один лист с фюзеляжа, а взамен соорудили съемный люк для доступа к движку, пусть и на нескольких болтах.

Со вторым вариантом выходило несколько сложнее, но главное — пропеллер. Как ни странно, этот вопрос решился проще всего. Один из молодых механиков, вспомнил, что на складе видел двухлопастной пропеллер оставшийся тут еще с прежних времен от какого-то легкого самолета.

— Легкий… из бальсы. Как бы не с перкалевой этажерки еще времен Первой мировой войны снято, — оценил это чудо подполковник.

Но древний пропеллер нареканий в плане прочности не вызывал и его решили пустить в дело.

За ночь эпоксидка застыла в камень и результат герметизации сначала проверили на земле, а заодно работу всей наспех смонтированной системы. И тут как говорится, мастерство не пропьешь. Затарахтел движок, компрессор довольно бодро начал закачку воздуха и поползла стрелка манометра. Все работало как надо.

— Теперь давайте проверим планер в деле… — сказал Киборгин.

За этим дело не встало. Температурный режим практически идеальный, воздух в начале апреля прогревался до двадцати пяти градусов, восходящие потоки установились достаточно мощные, так что ничего не мешало.

Планер подцепили к самолету-стартеру, тот быстро разогнался и сцепка поднялась в воздух. Поднялись таким образом метров на пятьсот и расцепились.

— Поднимись на километр, а еще лучше — полтора.

— Хорошо…

Подъем получился довольно длительным, но капитан, используя все возможности выполнил поставленную задачу. Герметизация отлично себя зарекомендовало, разве что пилоту время от времени приходилось отвлекаться на стравливание излишка и тогда становилось некомфортно ушам.

— Давай вдоль реки на запад.

Анатолий припал к окуляру прибора наблюдения. Подрегулировал фокус. Прибор имел определенную степень свободы, так что можно было на некоторое время сопроводить заинтересовавший наблюдателя участок поверхности. Было несколько неудобно или скорее непривычно, но тут все дело в практике, так что работать по мнению Анатолия вполне можно.

— Какая скорость?

— Сто двадцать.

— А медленнее можно? Штопор ведь при шестидесяти…

— Можно, но нежелательно, слишком быстро начнем снижаться.

— Километр за тридцать секунд… — провел подсчет Киборгин. — Нормально. Но все-таки с движками будет надежнее в плане удержания высоты.

— Верно.

— Покружи над этим районом. Видишь вон ту петлю русла? Попробуй удержать ее в центре своего кружения.

— Хорошо…

Но хорошо не получилось. Пошло ускоренное снижение. А в горах, как понимал старлей, будет еще сложнее в том плане, что там непредсказуемые воздушные потоки.

— Ладно, я все понял. Возвращаемся.

Сели успешно и их встречали полным составом.

— Ну, как слетали, товарищ старший лейтенант? — поинтересовался подполковник.

— Могло быть и лучше… В принципе надо опробовать вариант с пропеллером, но все равно считаю, что нужны другие планеры. Более легкие, с длинными узкими крыльями. По сути, головастик с длинным хвостом и приделанными к нему крыльями.

Анатолий даже зарисовал то, что ему необходимо.

— И сразу с двигателем. И, конечно, дирижабли. Иначе придется летать на планерах ночью, а это как я понимаю не самая лучшая идея даже с движками.

— Я передам ваши соображения по инстанции…

Чуть позже опробовали моторный вариант и тут все получилось куда как лучше. Движок хоть и не сильно мощный, но он компенсировал естественное снижение планера, позволяя держать высоту при кружении. Но все равно требовался небесный тихоход, а не скоростной «бланик». Но работать предстояло с тем, что есть, для чего Анатолий закупил на рынке еще девять мотоциклетных двигателей… и теперь искали к ним пропеллеры, ну и сделали на них заказ в Союзе.

— И давайте попробуем один планер в качестве опыта переодеть в ткань, — сделал он предложение.

— Зачем?

— Чтобы ПЗРК его не так хорошо видело… а то ведь металлический борт может так сильно нагреться, что его легко сможет запеленговать любая тепловизионная головка самонаведения. Духи в конце концов могут и потратиться устав от того, что им не спрятаться от нашего всевидящего ока.

Глава 7

19

Благотворное влияние воздушного патрулирования района расположения сводного усиленного батальона морской пехоты проявилось в первый же день.

Обстрелы опорников стали явлением настолько обыденным, что на них уже перестали обращать внимание. Каждый день по одному-два обстрела стабильно происходило, то из миномета, то из ДШК, то просто снайпер отметится и начнет долбить пулю за пулей каждые десять-пятнадцать минут пока не отстреляет обойму…

В тот день, тоже начал работать снайпер. Укрылся он достаточно надежно, да и сложно все-таки разглядеть среди скал одного-двух человек даже в хорошую оптику и даже зная примерно куда надо смотреть, но вот дальше…

Неизвестно на что рассчитывали духи, скорее всего просто думали, что самолет покружит и улетит себе, но не тут-то оно было! «Бланик» продолжил наматывать круги над районом, минута за минутой, час за часом, а воду душманы на такие акции брали по самому минимуму, зачем лишнюю тяжесть таскать, а Солнышко печет. Афганцы, конечно, народ привычный к дефициту воды, но и они не могут целый день жариться на Солнце. Ладно если бы тени где сидели.

Час сидели, два, «бланик» продолжает кружить на восходящих потоках, что твой стервятник в ожидании когда наконец жертва издохнет и ее можно будет начать жрать… но сильнее всего на нервы действовало понимание того, что их ищут, сканируют квадрат за квадратом, а потому рано или поздно могут найти. При этом чем дольше они будут лежать на солнце, тем меньше у них сил останется на побег.

В общем духи не выдержали психологического прессинга, последней каплей стало то, что произошла смена планеров, один улетел, а второй продолжил его дело, и побежали, не смогли дождаться ночи, тем более они не знали возможностей аппарата, и думали в стиле: «а вдруг они еще и ночью станут кружить?» тем более что о наличии у шурави приборов ночного видения они прекрасно знают. Практически в тот же момент их засекли, полный сил с не замыленным взглядом летнаб дал координаты и сразу батарея «васильков» начала выплевывать обойму за обоймой.

Конечно же духов накрыли.

Противник в отместку стал проявлять большую активность по ночам, но и эта проблема в перспективе должна была решиться с появлением дирижаблей, так что бойцы повеселели.

Десятого апреля в расположение заявился посыльный из гератского штаба полковника Громова с пакетом. Изучив содержимое, полковник Овсиенко собрал в своем штабе командиров рот и начал доводить полученные приказы до подчиненных.

— Товарищи… нам предстоит новая боевая операция…

За спиной командира батальона на стене висело две карты доставленные посыльным. На одной из них с названием «Разведанная группировка мятежников и ее численность на 21 марта 1981 г.», были отображены области сосредоточения противника, в основном возле Герата, причем два таких центра располагались неприлично близко к городу. Фактически сразу за горизонтом (правда город стоит в очень большой и плоской долине и горизонт весьма далек, но все равно, факт оставался фактом, сразу за восточным и западным горизонтом находился враг).

Вторая карта пестрела красными стрелками тянущимися вдоль дорог, на север, запад и восток исходя из столиц провинции. Лишь на юг не было, но там и разведанных мест сосредоточения мятежников не имелось. Эта карта называлась «План боевых действий и усиления прикрытия госграницы на март-май 1981 г.».

На второй карте при этом так же отмечалась зона отдаленно напоминающую знак '' с пометкой «Операция „Утес-1“». Судя по стрелкам, мощными сходящимися ударами из Герата, Шинданда и Чагчарана должны были разгромить укрепрайон противника в районе городов Тулак и Шахрак, может даже захватить их в соседней провинции Гор. Для исполнения этой цели по плану предстояло использовать пять афганских и шесть советских батальонов. Еще пять батальонов ожидают в резерве.

Одновременно судя по стрелкам должна пройти, операция в районе города Калайи-Нау, там тоже располагался крупный укрепрайон противника и располагался он слишком близко от госграницы, что очень нервировало командование и политическое руководство. Но там вроде должны действовать подразделения спецназа КГБ.

— Нашей частной задачей в рамках операции «Утес-1» является разгром крупнейшей базы мятежников обосновавшихся западнее Герата, дабы они не смогли воспользоваться отвлечением большей части боевых подразделений дивизии и атаковать столицу провинции…

«Вот ведь подсуропил Громов с заданием, — раздраженно подумал Анатолий. — По-хорошему перед таким крупным мероприятием следовало провести несколько малых дабы наработать опыт взаимодействия с воздушной разведкой. А тут сразу в огонь бросил…»

Конечно, Громова тоже можно понять, у него сейчас крупная плановая операция на носу, тут не до сантиментов, приходится задействовать все силы и ресурсы. Вот только качество этих ресурсов оставляло желать лучше в том плане, что сейчас шла активная замена солдат и в масштабной операции примут участие в основном необстрелянные бойцы, да и те, что уже послужили в Афганистане не успели набрать достаточного опыта. Сейчас вся надежда только на офицеров, но и из них половина — новенькие, а они суки такие охочи до славы и наград, особенно глядя на уже повоевавших и обзаведшихся орденам с медалями, чего только сам Киборгин стоит, геройство в жопе усиленно играет — добровольцы ведь. Все это в итоге приведет к большим потерям среди личного состава, ведь помимо «Утеса-1» в период март-май запланировано только плановых операций пять штук, плюс такие вот сопутствующие и конечно куча внеплановых.

— Главная наша цель, зачистка вот этого ущелья, где сосредоточены основные силы противника, — обвел на карте указкой небольшую долину, что словно клык вонзалось в тело хребта Паропамиз в тридцати километрах западнее Герата. — Общее командование операцией беру на себя, а непосредственное осуществление ведение боевых действий возлагается на старшего лейтенанта Киборгина…

20

Отсутствие опыта начало сказываться буквально сразу. Колона техники шла через Герат, так просто безопаснее, чем передвигаться по окружным проселочным дорогам, вдруг, проходя через кантинные ряды встала на повороте.

— Мачта-ноль, это парус-ноль, почему остановились? — запросил по «моторолле» у командира первой роты Киборгин.

— Парус-ноль, это мачта-ноль, у нас серьезное ДТП… с жертвами.

— Понятно. Сейчас буду…

Соскочив с брони, Анатолий подошел к головному БТРу и сразу увидел из-под колес торчащие тощие ноги в драных штанах. Рядом небольшие бумажные пакетики валяются, то есть пацан привычно подбежал продавать наркотики — чарз, мотострелки особенно из числа среднеазиатов это дерьмо охотно покупали, но водитель несколько неловко повернул и вот результат…

«Еще один лауреат премии Дарвина», — без особых эмоций подумал Анатолий.

Подобные ДТП обычное дело в общем-то. Сами местные давят их пачками на своих барбухайках.

Рядом на дороге виднелась лужа из блевотины. Похоже, что водителя стошнило или командира взвода, вон опершись рукой на колесо стоит, дышит глубоко.

Командир роты распекал бледного водителя обещая ему самые суровые кары.

— Ты понимаешь, что натворил⁈ Тебя ждет суд!

— Я нечаянно! Он сам! Я не видел его! — чуть не плача отвечал водитель, коего всего трясло. — И потом, я на «урал» водителем учился, а меня на бронетранспортер посадили!

— Да я тебя…

— Отставить!

Начала собираться изрядная толпа, а толпа — это всегда стихия и не всегда можно понять, как она себя поведет в следующий момент. Эта начинала потихоньку заводиться.

— Ты! — показал он на водителя. — Возвращайся за руль.

— Товарищ старший лейтенант, я не хотел… он сам выскочил откуда-то…

— Понятно, что не специально! Не ты первый, не ты последний. За руль! И сдай назад!

Ситуацию следовало решить как можно быстрее, до появления комбата, потому как неизвестно, что он решит. Прикроет своего бойца или вильнет хвостом в русле «новых веяний» отдав под суд, тем самым потрафив генералу армии Соколову, дескать я тоже что Уголовный Кодекс. Дело в том, что главный военный советник в феврале добился доведения до суда дела об изнасиловании отделением солдат нескольких афганских женщин с последующим расстрелом, хотя все могли замять, как того хотели в Москве и не против были в Кабуле все списать на душманов, но нет, решил создать прецедент.

Оно вроде, как и правильно, солдатам надо было вправить мозги, показать, что совсем уж дичь творить не стоит, но по мнению Анатолия лучше из таких сорвавшихся во все тяжкие бойцов было создать штрафбат и пусть бы они там на самых трудных операциях искупали кровью.

А так больше четырех тысяч в итоге пришлось в тюрьмы засунуть… Их по окончании войны амнистировали, но кто в итоге вышел из тюрем? Стали ли они лучше после отсидки? Не они ли оказались одними из самых жестоких «братков» в «святые девяностые»? А так, погибли бы все эти не способные сдерживать свои пагубные наклонности и меньше бы нормальных ребят сгинуло…

— Но по правилам до оформления…

— Выполнять! Никто тут ничего оформлять не будет! У нас вообще боевое задание, сиськимасиськи, а мы время теряем!

— Есть!

— Что теперь делать будем, Толя? — растерянно спросил старлей Матвеев, командир первой роты, нервно оглядываясь на толпу аборигенов и стараясь не смотреть на натекающую под колесами густую лужу крови.

Конкретно они попали в такую переделку впервые. В прошлом Анатолия тоже подобного не случалось, но как решались такие вопросы он знал.

— Сейчас урегулируем… Где переводчик⁈ Байсутдинов!

Пока ждали где-то потерявшегося переводчика, появилась мать и другие родственники задавленного мальца. Мать естественно взвыла, показательно навзрыд, посыпая пылью голову.

Взревел двигателем БТР и сдал назад.

— Сосиски сраные…

Выглядела жертва наезда жутко. Раздавленная всмятку грудная клетка, торчащие ребра, полезшие наружу кишки…

— Я!

Переводчика тоже чуть не стошнило от увиденного.

— Объясни местным, что мы готовы выплатить виру за погибшего. Понял?

Переводчик не сразу среагировал, пришлось отвесить ему легкую пощечину.

— Понял, спрашиваю⁈

— Э-э… так точно…

Кто-то принес плащ-палатку и накрыли тело.

— Ну, сколько они хотят?

— Десять тысяч…

— Это за взрослого. Скажи, что больше пяти штук не дам. А то еще сами под колеса кидать станут…

Переводчик снова стал вести переговоры. Сильно мешала воющая женщина, но уступать Анатолий не собирался. Цена на самом деле смешная, стоимость магнитофона среднего ценового диапазона, но денег у него с собой не сильно много, и так четверть заначки из афгани предстояло лишиться. А если еще для чего деньги понадобятся? Да хотя бы жратвы прикупить? Задание ведь на несколько дней.

Ну да, при подобных можно сказать существовала определенная такса, дети до десяти лет шли по пять тысяч афгани, девочки еще дешевле, старики тоже по пятерке, а дальше уже все в зависимости от пола и возраста.

Вышел на связь полковник Овсиенко:

— Почему встали?

— Небольшое ДТП, сейчас поедем. Практически уже разобрались со всем.

— Давай быстрее…

Наконец договоренность была достигнута, тело забрали и Анатолий выплатив виру, мать «лауреата» получив деньги тут же заткнулась, скомандовал:

— Вперед!

Больше происшествий не случилось и наконец вырвались из города и почти сразу над головами пронеслись два вертолета «Ми-8». С одного из них бортовой пулеметчик отработал по подозрительным кустам на склоне горы.

Анатолий же напялив мотоциклетные очки, лишь морщился, поглядывая по сторонам, весна давно вступила в свои права и вокруг буйным цветом зеленела «зеленка» и в каждом таком зеленом пятне сада могла таится опасность.

21

Несколько раздражало то обстоятельство, что в данном случае у него нет никакого знания о будущем, чем он до сего момента удачно пользовался, то есть ни где засады находятся, ни где мины заложены… В прошлый раз батальон действовал на совсем другом направлении — деблокировали перевал Собзак, открывая дорогу от Герата на Калайи-Нау. Это им удалось на удивление легко, ценой в один подбитый БТР и троих раненых. Но тогда в основном арта работала, а морпехи за ней подчищали…

Сейчас же впереди одна неизвестность.

«Рано или поздно это должно было случиться, — подумал он. — К тому же я к этому активно готовился…»

Вот появился первый элемент подготовки — в небе над головой закружили планеры.

Три «бланика» остались охранять базу, а остальные семь были «подписаны» на участие в операции. Тактику определили простую. Безмоторные планеры поделили на три пары и пока один «бланик» вел непосредственно разведку идя по маршруту, второй пользуясь всеми возможностями набирал высоту. К тому моменту как первый планер спускался слишком низко и начинал маневрировать в воздушных потоках, чтобы уйти ввысь начинал работать второй номер.

Отработав двухчасовую смену, больше просто не выдерживал летнаб и пейзаж для него превращался в одно мутное пятно, первая пара планеров сменялась вторым звеном «блаников».

Но эти три пары были именно что «дорожными» сопровождающими наблюдателями. Десятый планер, обзаведшийся мотором, должен сопровождать подразделение непосредственно во время боестолкновения. Еще пара лишь страховала, да отслеживала дальние подступы.

— «Парус-ноль», это «Альбатрос-один», проверка связи.

При этом один из планеров качнул крыльями.

— «Альбатрос-один», это «Парус-ноль», слышу хорошо.

— Аналогично. Предупреждаю, «зеленка» практически не просматривается… только если будет движение между деревьями в редких просветах.

— Понял.

Провели проверку связи с «Альбатросом-два», тут тоже все оказалось в норме.

Вторым моментом в подготовке стало создание самодельной машины обнаружения мин. Анатолия всегда удивляло то обстоятельство, что для того, чтобы найти мину саперам приходится обшаривать дорогу фактически вручную с миноискателями, а потом еще щупами все проверять все это время находясь на открытом пространстве, по сути представляя собой отличную мишень для снайпера или пулеметчика.

— А что нам мешает сделать большой и мощный металлоискатель? — поинтересовался он как-то у командира саперов капитана Чащина. — Закрепим его на длинном шесте навесив его в свою очередь на БРДМ. Чтобы активная часть прибора — контур не билась о землю из-за вертикальной вибрации при движении, поставим ее на колесико. Шест можно сделать с поворотным механизмом, чтобы контур во время поворота не выносило за дорогу…

— Да ничего не мешает… — после короткой паузы ответил командир саперного взвода, почесав в затылке. — Даже странно, что ничего подобного до сих пор не сделали…

Анатолия этот момент тоже сильно бесил, а саперы и в 21-м веке ходят по дорогам подставляясь под пули снайперов. Ладно на горных тропах, на крутых склонах, туда технику не загнать, но вот на таких дорогах почему ничего нет?!!

Может и было, но он с этим не встречался.

Как специалиста электронщика позвали к мозговому штурму командира связистов капитана Гришина. Тот посмотрев принципиальные схемы миноискателей, сказал:

— Простой индукционный агрегат я фактически на коленке могу сварганить… А с теми электронными деталями, что ты мне дал могу замахнуться и на что посерьезнее…

— Что именно?

— Попробуем сделать радиолокационную установку.

— Это же эхолокатор нужен…

— В нашем случае подойдет СВЧ-генератор.

— Так ты уже сделал…

Из СВЧ-генераторов действительно собрали своеобразную пушку, что должна была облучать и выводить из строя мины с радиоуправлением. Этот прибор поставили на носу танка, что катил перед собой обычный трал. Из-за этого было не понять сработала ли обычная нажимная мина или же среагировала именно электронная начинка из-за чего происходил эффект самоликвидации.

— Не… То, что мы сделали это просто излучатель что должен сжечь электронные потроха наведенными токами. Я же хочу сделать именно прибор обнаружения через эффект радиолокации…

Анатолий посмотрел на сапера.

Чащин в ответ, кивнул.

— Можно попробовать…

— Ну, тут вам виднее, вы специалисты, а я так мимо проходил, так что работайте. И да, подумай, как можно ваши стальные щупы переделать или вовсе заменить, а то они сами могут стать элементом замыкания в электроцепи.

По расширившимся от ужаса глазам капитана саперов, сразу стало ясно, что Чащин быстро понял всю опасность использования штатных щупов и тем более штыков, что так же частенько использовались саперами. Да, противник очень скоро начнет использовать сетчатые мины. То есть кладется две металлические сетки с изолятором между ними, да хоть просто ватой, к ним подсоединяется фугас с электрозапалом и стоит только щупу замкнуть через себя эти две сетки, как происходит подрыв. Так что нужен щуп из полимерных материалов, да хоть деревянный…

Вот небольшой поворот с подъемом и спуск. Стоило только позади скрыться за горизонтом Герату, как головная БРДМ встала и в наушниках прозвучал голос капитана Чащина, что контролировал работу собранного оборудования:

— Сигнал!

Стоило только колонне встать, как боевые машины ощетинились «елочкой» развернув пулеметы влево и вправо. Десант тут же соскочил с брони и тоже ощетинились стволами.

— «Альбатросы», это «Парус-ноль», предельное внимание!

Вышли из своего транспорта саперы и стали более вдумчиво проверять подозрительное место.

— Ч-черт…

Анатолия просто проморозило плохое предчувствие. Колона представляла собой отличную цель.

Саперы тем временем стали осторожно копать лопатками грунт.

И тут засвистели минометные мины.

Бах! Бах! Бах!

С большим разбросом стали хлопать взрывы. Засвистели осколки. В ответ раздались очереди башенных пулеметов, что начали буквально косить зеленку, да только минометчики засели сильно дальше и пулеметчики их просто не видели, стреляя вслепую. И совсем бесполезно получится, если минометчики засели в овраге или арыке. В этом случае они могли не только весь боезапас выпустить, но и сами уйти.

Но не в этот раз, и других разов у них уже не появится. Позиции минометчиков засекли «Альбатросы» и с одного из них, резко спикировавшего вниз, в сторону земли протянулась чуть светящаяся линия трассеров. Пулеметы на планеры все-таки поставили…

Такой пулеметный огонь сам мог наделать дел, но в этот момент завершали свой вираж «Ми-8» и отработали НУРСами.

— Доклад о потерях!

Увы, этот обстрел не обошелся без жертв, один убитый и четверо раненых, причем они скорее всего тоже погибли бы, не таскай на себе тяжелые бронежилеты. Так же бронежилеты спасли еще семь человек от ранений. Еще трое контужены. Убитого и раненых забрали разрядившиеся «пчелы», чтобы зарядившись новыми ракетами, вскоре вновь сопровождать колонну.

Части БТРов пришлось менять колеса. Что до мины, то на дороге лежал фугас из двух авиабомб. Их оттащили в сторону от дороги и подорвали тротиловой шашкой после прохода колонны.

— Поздно что-то вскрыли засаду твои птички, — выразил недовольство полковник Овсиенко.

— У них все-таки несколько иная задача по моей задумке… — давя раздражение в который раз пояснял Киборгин. — Не столько вскрывать засады, сколько не допускать их появления для чего требуется круглосуточное дежурство на маршрутах.

Глава 8

22

Первое звено «блаников» сменилось на вторую пару, а колона продолжила медленно двигаться вперед в среднем делая лишь десять километров в час. Противник буквально напичкал дорогу минами и самодельными фугасами. В двух случаях из трех закладки подрывали прямо на дороге если саперы сомневались в возможности извлечь их безопасно, хотя душманы редко когда ставили свои «сюрпризы» на неизвлекаемость, так как не сработавшие мины предпочитали использовать повторно в иных местах, но не в этом случае.

Самодельный миноискатель пока оправдывал возложенные на него надежды чему способствовала чистота местных дорог от всякого металлического мусора вроде болтов, гаек и прочих осколков, что могли бы привести к частым ложным срабатываниям.

Появление любой железяки на дороге уже повод обеспокоиться так как это могло быть самодельным контактом, а проволочка — антенной.

Мощная самоделка однажды зафиксировала мину глубокого залегания установленную на повороте. Саперы откапывали ее очень долго, ибо духи запихали «подарок» на полметра. На первый взгляд это выглядело странным, ведь даже проехавший по ней тяжелый танк, не мог ее активировать это при том, что там не имелось никаких хитрых приборов «счетчиков», чтобы подорваться под определенной машиной.

— Что-то они перестарались с глубиной закапывания, — произнес один из лейтенантов.

— Не, все продумано, — стал объяснять сапер. — Смысл в том, что колонна, в случае если земля сырая, образует колею и она будет углубляться после каждого пройденного транспорта. В нашем же случае все дело в способе поворота танков, а они поворачивают всем корпусом с отбрасыванием грунта гусеницами и в итоге слой земли окажется таким тонким, что мина наконец сработает…

— Понятно…

«В прошлый раз наверняка сработало», — подумал Анатолий.

Под миной оказалось около десяти кило взрывчатки, так что шансов у экипажа на выживание практически не было. Сколько таких так подорвалось и еще подорвется…

Засады в этом месте так же не оказалось. Не то изначально не планировалось, те то сняли после первой неудачи. Киборгин ставил на второе, так как связисты доложили, об активизации радиообмена, радиосканеры выявили частоту на которой общался противник, но даже переводчик не смог понять, о чем говорилось.

— Это вообще арабский язык…

Все логично — в боевых группах действовали наемники, как в техническом плане, все эти радисты и саперы, так и командование. Местных использовали в качестве «пушечного мяса», но его пока экономили и накапливали.

Планеры явно спутали все планы врагу. Но расслабляться все равно не стоило потому как именно в такие моменты, стоит только увериться, что все будет хорошо, случается огромная жопа.

И вот, через пять километров покажется поковое ответвление в долину.

— «Альбатросы», усилить бдительность!

Планеры даже немного снизились, но пока ничего не видели и тут либо противника нет, либо хорошо замаскировался, а замаскироваться в общем-то не составляло больших проблем, достаточно накинуть на себя обычную мешковину.

Нервы натянулись до предела. Все нутро буквально вопило, что впереди засада, а то и вовсе они уже на прицеле.

«Они должны быть здесь, — подумал он, вглядываясь в относительно пологие и низкие горы, но не видя ничего кроме камней и редких кустарников за которыми так удобно скрываться, правда именно по кустам частенько отрабатывали бортовые стрелки „вертушек“. — Засада за поворотом… собственно я бы устроил нападение в тот момент, когда часть колонны скроется за поворотом и атаковал бы головную часть и… хвостовую. А пока шел бы бой в горах, подтянул резервы из долины и напал бы на центральную часть…»

Проблема заключалась только в том, что Анатолий ничего не слышал о столь масштабной атаке в свое время под Гератом во время операции «Утес-1», а о ней он обязательно бы услышал.

«С другой стороны я уже изрядно изменил будущее, да хотя бы тем, что колонна ни разу не подорвалась и мы идем лишь с легким отставанием от графика, — снова подумал он, — а мотострелки в прошлый раз могли застрять на сутки, потом сюда подтянули афганские части и засада могла сорваться…»

Анатолий никогда не считал противника идиотом, тем более зная, что среди инструкторов у мятежников не только всякие иранцы, пакистанцы и арабы, но и общечеловеки: американцы, англичане, французы, немцы, итальянцы, а эти сволочи накопили огромный опыт локальных колониальных войн, как воюя против партизан, так и сами формируя партизанские отряды.

Решившись, старший лейтенант взялся за рацию.

— Всем внимание… это «Парус-ноль». «Броне» приготовиться к постановке дымовой завесы.

Конечно, есть большая вероятность, что переговоры слушает противник, но по данному приказу он ничего не поймет, просто командир русских загодя решил подстраховаться.

И вот поворот.

— Всем внимание! Это «Парус-ноль»! «Броня»! Дым! Колонна — стой! «Дракон-один»! Огонь!!!

Отработали все четко, как на учениях. Оставалось радоваться, что противник не использовал помехопостановщик для подавления радиосвязи. Впрочем это привело бы к остановке колонны раньше времени до выяснения причин и ее ликвидации.

Танки и БТРы выпустили дымовые гранаты «туча», а бомбомет, как только встала техника, раскрылся и дал залп глубинными бомбами накрывая огромную площадь, уничтожая там все живое, в крайнем случае переводя в небоеспособное состояние.

Собственно, одной из причин, остановки являлось желание и необходимость разрядить «дракона», что наверняка стал бы главной мишенью для противника. Борта, конечно, защитили от гранат РПГ и даже слегка забронировали, но от ДШК такая броня не спасет и стоит только хоть одной пуле спровоцировать детонацию глубинных бомб… В общем результат лучше не представлять.

«Дракон-два», а платформ-бомбометов всего в колонне имелось две штуки, шел почти в самом хвосте колоны и сейчас являлся недосягаем для противника, даже для пресловутых ДШК, не столько по дальности, сколько из-за рельефа местности.

«Это если я не ошибся в своих расчетах…» — подумал Анатолий.

Казалось бы, зачем ставить дымовую завесу при таком массированном ударе глубинными бомбами? Тут все просто, они выводят лишь противника переднего плана вооруженного легкой стрелковкой, даже пулеметами и гранатометами, а вот тяжелые пулеметные расчеты как правило находятся на удалении до километра и до них бомбам не достать.

«Тем более если противник уже учел опыт использования нами бомбометов, а он не дурак — учел», — думал Киборгин.

И он оказался прав. Стоило только поднявшейся пыли чуть осесть, при этом газовые гранаты еще не вышли на свой максимум генерации дыма, как сразу в нескольких местах заискрила «сварка» и крупнокалиберные пули с визгом начали рикошетить от камней и брони танков, при этом легкая броня БТРов пробивалась насквозь с каким-то отвратительным чавкающим звуком.

К счастью бойцы уже давно залегли за броней.

Бах!

Один из бойцов, в панике, забыв все наставления, отбежал от дороги слишком далеко, решив залечь за скосом дороги и это стало его фатальной ошибкой — обочина оказалась заминирована противопехотными минами.

— А-а-а!!! — заорал он, хватаясь обеими руками за развороченную ногу.

— В кювете не залегать!!! — проорал старший лейтенант, а потом продублировал приказ по рации, потребовав у командиров взводов проконтролировать этот момент.

На самом деле таких матросов, что в смятении постарались оказаться как можно дальше от обстреливаемой техники и лучше укрытыми, за теми же камнями, позиции за которыми тоже могли оказаться заминированными, потому как буквально напрашивались в качестве укрытия, было много, но им повезло больше — на мину не наступили.

Наконец дымовая завеса уплотнилась и укрыла колонну от взора противника. Огонь быстро стих, тем более что по ним успели открыть ответный огонь причем не только пулеметный, но и несколько танков успело выпустить по одному снаряду, прежде чем им самим перекрыло обзор дымом.

И снова могло показаться, что дым лишь помеха, теперь обороняющимся, ведь они сами перестали видеть противника. Может и так, но точно не для вертолетов и они сказали свое веское слово отработав по позициям расчетов вражеских ДШК, после чего пошли на аэродром на очередную дозаправку и перезарядку.

— Приготовиться к отражению атаки слева!

23

Но атака из долины не последовала. Зато зафиксировали новые сеансы радиосвязи противника.

На связь вышел воздушный разведчик:

— «Парус-ноль», это «Альбатрос-три», прием…

— Слушаю.

— Фиксирую активное движение в «зеленке». Противник отходит от дороги. Повторяю, противник малыми группами быстро отходит от дороги вглубь долины!

— Понял. Смотри дальше…

— «Парус-ноль», это «Альбатрос-четыре», прием!

— Слушаю.

— Засек блик от оптики сразу за поворотом! Секунду «Парус-ноль»… Уточнение! Фиксирую движение среди скал! Похоже противник снимает засаду!

— Понял.

Анатолий Киборгин перевел дух.

То, что противник решил отступить — понятно. Первоначальный план не сработал. Сначала не получилось разделить колонну надвое за счет поворота, потом не получилось связать боем и частично уничтожить технику боевыми группами засевшими среди скал, так что атака из «зеленки» теряла всякий смысл ибо не привела бы ни к чему кроме как собственным большим потерям.

— Хорошая работа «Парус-ноль», — вышел на связь командир батальона.

— Спасибо…

Расслабляться впрочем было пока рано. Может основная часть врагов ушла, но снайперы могли и остаться из числа фанатиков, что готовы разменять свою жизнь на одного-двух неверных. Чтобы хоть как-то снизить с их стороны угрозу личного состава, по зеленке начали дубасить из всех стволов. Башенные пулеметы БТРов стригли листву, срубали ветки. Им вторили танковые и ручные пулеметы и выпустили по одному боекомплекту АГСы.

В дело подключилась «шилка» и особенно подозрительные и густые рощицы начали разлетаться в щепки.

Бахнули танковые пушки разнося в щебень валуны…

Глядя на такую феерию в полном восторге орали морпехи.

Без дополнительных потерь все же не обошлось и дело тут не в снайперах, после такого огненного шквала там в «зеленке» в принципе никто не мог уцелеть. Просто, когда «бегунки» стали возвращаться на дорогу, произошел еще один подрыв и еще один морпех лишился ноги.

— Командирам рот и взводов! Пусть все «бегунки» остаются на месте! Сейчас саперы проверят пути подхода к бойцам и выведут их на дорогу!

Так же пришлось потратить время на проверку склона накрытого бомбометами, собрали оружие и добили раненых. Вновь пришлось давить на новичков, впрочем, после пережитого обстрела никто особо жалостливым по отношению к врагам не был и на адреналине исполняли «контроль», тем более что повторить вслед за уже бывалыми товарищами психологически гораздо легче.

На месте засады просидели около часа, пока проверили склон, сами пришли в себя, осмотрели технику — поменяли колеса на запасные или просто перекинули с борта на борт, плюс новую мину на дороге саперы обнаружили и обезвредили. Там и обед, а как известно, война войной, а обед по расписанию.

Бойцы немного отошли, начали фоткаться. Имелись как собственные фотоаппараты, так и Киборгин прикупил несколько штук с кучей катушек пленки. Пусть развлекаются.

Велась и видеосъемка на трофейную видеокамеру. Простого бойца этим не занять, опять же просто глупо терять стрелка дав ему вместо автомата видеокамеру, но выход нашелся — ротный писарь. Человек почти бесполезный в боевой обстановке, разве что в качестве мула использовать да посыльного, но среди этой братии нашлось пара человек знакомых с данной техникой, точнее любительскими видеокамерами, вот они и стали операторами.

— Засняли бой?

— Так точно, товарищ старший лейтенант! Как этот, так и предыдущий! Очень удачно получилось, что успели заснять, как от планера трассирующие пули полетели!

— Молодцы!

Анатолий действительно порадовался. Одно дело сухой отчет предоставить и совсем другой коленкор если его подкрепить видеорядом, причем не учений, а реальной боевой работы. Такая презентация может сломить скепсис каких-нибудь ретроградов, коих хватает среди генералитета.

— А также отсняли как саперы мины обезвреживали… ну и прочее…

Анатолий понятливо кивнул. Видел, как они крутились возле раненых, когда им оказывали медицинскую помощь, а потом эвакуировали вертолетом. Для архива, на будущее, не помешают и такие кадры.

Но вот и долина.

Крепостей тут не было, слишком широко горло, толком не перекрыть, да и окружающие горы низковатые, почти везде свободно пройти можно разве что сразу несколько цитаделей ставить, да и то бесполезно окажется.

Ближайший кишлак оказался пуст, о чем стало известно загодя — воздушная разведка доложила об отсутствии всякого движения в поселке. Жители недавно покинули его справедливо опасаясь жесткого обращения со стороны советских солдат после устроенной им на дороге засады.

Проческу окружающей местности утопающую в фруктовых садах и самого кишлака тем временем провели по всем правилам. Скорее ее можно было рассматривать как учение приближенное к боевым. В домах ничего особо не нашли, да и не надеялись. Основной улов ожидался в глубине долины, там по разведданным расположена база отдыха духов: госпиталь, пункт реабилитации, склад боеприпасов…

Пока шла проческа, позади разворачивалась морпеховская артбатарея из шести М-30.

В небе произошла очередная смена планеров на третью пару и появился моторный «бланик» «Альбатрос-десять», что пилотировал сам капитан Чичин. «Альбатросы» под номерами пять и шесть кружили над горами, в то время как десятый висел над долиной.

Почти сразу после разворачивания, артиллерия получив целеуказание от воздушных разведчиков, начала гвоздить куда-то за горизонт в горы на западе, куда по всей видимости хотели отойти отряды душманов, не то просто отступая, не то желая затаиться и потом ударить в спину шурави, когда те пройдут вперед по долине.

Работали минут пятнадцать выпустив кучу снарядов. Проблема с этими гаубицами М-30 заключалась в том, что они были как физически изношенными, так и морально устаревшими и точность их оставляла желать лучшего даже на средних дистанциях из-за чего частенько случался «дружественный огонь» когда в критических ситуациях приходилось стрелять по врагу находящемуся в непосредственной близости от своих, так что для надежного поражения цели им требовалось сделать много выстрелов.

Еще один кишлак. А вот здесь народу хватало. Видно, что частично здесь осело население из первого покинутого кишлака.

— Вот только мужиков многовато…

Анатолий переключился на внутреннюю рацию вызывая командиров взводов и отделений.

— Всем внимание! Это «Парус-ноль», в кишлаке душманы! Всем быть предельно осторожным! Выгоняйте из дома всех жильцов, при любом неподчинении кидайте гранату! Всех подозрительных задерживать!

Противника явно подвела привычка, что поселения проверяют солдаты афганской армии и делают они это, мягко говоря, спустя рукава. Но сейчас зачистку проводили русские и к делу они подошли ответственно, чтобы не ошибиться сгребали вообще всех мужчин от пятнадцати до шестидесяти лет. Выводили на окраину кишлака, где их проверяли представители ХАД и царандоя.

Проверяли дома, сараи, искали подвалы. В подвалы без разговоров бросали гранату и только потом проверяли. Вытащили пару трупов тех, кто решил спрятаться среди припасов длительного хранения. Еще троих достали ранеными, получивших свежие ранения к уже имеющимся.

В этом кишлаке выявили больше пяти десятков явных мятежников, правда все они были из числа афганцев.

Снова движение вперед.

— «Парус-ноль», это «Альбатрос-десять»…

— На связи.

— Кишлак перед вами… его спешно покидают люди и скрываются в «зеленке», многие вооружены и нагружены вещмешками. Вижу минимум трое носилок, скорее всего с ранеными…

— Понял тебя «Альбатрос-десять».

И вот он спешно покинутый кишлак.

Бах!

Раздался «сухой» взрыв гранаты.

— Доклад!

— Растяжка внутри дома. Сработала при выбивании двери. Пострадавших нет.

Взорвалось еще несколько таких «сюрпризов», но хоть сейчас все соблюдали меры предосторожности и выжидали положенные секунды перед тем, как войти внутрь после открытия дверей.

Именно этот кишлак выполнял роль базы отдыха с госпиталем о чем свидетельствовали вскрытые схроны с большим количеством различных медикаментов. Нашли и склад оружия с боеприпасами в основном стрелковка и РПГ с гранатами к ним. Из серьезного два китайских ДШК и два американских шестидесятимиллиметровых миномета с сотней мин. Плюс пятьдесят кило взрывчатки с несколькими противотанковыми минами.

И опять вперед.

Психологическое напряжение нарастает в геометрической прогрессии. Все естество ожидает выстрелов, ведь ясно же, что противник оказался в ловушке и значит бой неизбежен. Им нужно продержаться до темноты и попытаться выскользнуть, воспользовавшись этим «лучшим другом молодежи».

Бах! Да-да-дах!!!

И выстрелы звучат на правом фланге. Анатолий в этот момент испытал облегчение. Тянущее нервы ожидание закончилось, теперь все ясно и понятно.

— «Парус-ноль», это «мачта-ноль», вступил в бой!

— Слышу. Стой и удерживай противника. Сейчас будет подкрепление… «Воронье гнездо-ноль», это «Парус-ноль», выдвигайся на броне, на правый фланг. Зайди противнику в тыл справа.

— Принял «Парус-ноль», — отозвался командир роты разведчиков.

— Первый взвод, за мной, — приказал Анатолий.

Разведчики демонстративно катили по дорожке через сад, а Киборгин с одним взводом быстрым маршем выдвинулся вперед по дороге.

— Засели здесь и не дергаемся. Сейчас они на нас выскочат.

Морпехи залегли за яблоневым стволами.

Ловушка простенькая, но сработала на все сто. Тягаться с пулеметами БТРов мягко говоря трудно, так что душманы побежали по единственному оставшемуся для них пути, выскальзывая из формирующейся композиции «молот и наковальня», чтобы попасть под кинжальный огонь засады устроенной Киборгиным.

И вот первые фигуры появились среди деревьев.

— Огонь!

Раздалась заполошная стрельба и несколько бегунов свалились безвольными куклами.

Кто-то залег и стал отстреливаться, но это все бесполезно, они оказались в окружении и на них накатывали БТРы и их пулеметы быстро покрошили душманов.

— Раненые? Убитые? — поинтересовался Анатолий.

— По нолям. Повезло.

И снова стрельба, на этот раз на левом фланге. Там стоял хутор, не то звероферма в которой разводили кроликов, не то курятник для получения яиц. Но с этим «опорным пунктом» справились танкисты, несколькими снарядами сровняв там все с землей.

Подступил вечер. Еще два часа и свет погаснет. Бойцам за это время надо подготовиться к ночлегу, приготовить поесть и суметь отдохнуть, ведь подъем в три часа ночи.

— Остановка на ночевку.

«Но нам покой только снится», — подумал он, потому как ему спать этой ночью не светило.

24

— У противника останется только один путь отхода, на северо-запад, — еще во время проработки операции прояснял свой план старший лейтенант, озвучивая в общем-то всем очевидные вещи. — Сразу на запад нельзя — мы их артой достанем, на восток тоже нельзя, там дорога и везде «точки», не проскользнуть, а если нападут, так помощь быстро подойдет и все там «градами» заровняет, по той же причине не могут они сразу на север ломануться, чтобы по самому короткому пути в горы попасть, из-за близости к дороге это зона особого внимания, не успеют за ночь дойти, их засекут и опять заровняют «градами» или авиацией. Так что они пойдут где-то здесь и мы должны их перехватить.

— И как ты это собираешься сделать? — спросил полковник. — Поставить засады?

— Не слишком эффективно, да и чревато потерями.

— Нет, я предлагаю сделать все проще и с гарантией…

То, что основные силы противника решат отступить сомнений не имелось, ведь к концу дня подтянули афганские подразделения и шансов у духов совсем не осталось.

— Ну что, отдохнул? — поинтересовался Анатолий у капитана Чичина, когда на землю опустилась ночная тьма.

Он в отличие от других планеристов, улетевших на аэродром, приземлился на дороге, специально дополнительно почищенной. Так что у него имелось два часа на отдых.

— Вполне.

— Тогда взлетаем.

Киборгин занял место летнаба.

В качестве тягача использовали обычный грузовик, при использовании собственного мотора планером этого оказалось более чем достаточно для взлета.

Нагретая за день земля продолжала генерировать восходящие потоки, пусть не столь мощные как днем, но их вполне хватало, так что «бланик» взобрался в небо достаточно уверенно.

Пятнадцать минут полета и вот они над нужным районом. Капитан отключил двигатель и планер почти бесшумно, слышалось лишь какое-то невнятное шуршание, заскользил в воздухе. Одно плохо, движок несмотря на обтекатель, больше за счет лопастей, все-таки значительно снизил ТТХ «бланика», есть такое понятие как аэродинамическое качество, так вот внешний двигатель снизил его по оценке капитана с двадцати восьми до двадцати единиц, плюс-минус.

Тем не менее этого вполне хватило, чтобы пролететь над районом в полной тишине и только покинув его, Капитан опять запустил движок и вновь начал набор высоты. Киборгин же все это время всматривался вниз попеременно через обычную оптику и прибор ночного видения, но он работал пока не очень хорошо из-за все еще «горячих» камней.

— Возьми чуть левее… какая-то невнятная засветка есть…

Пилот чуть сманеврировал и поинтересовался:

— Душманы?

— Нет… ошибся… просто стадо овец. Заходи на второй круг.

Чичин пройдя над долиной с севера на юг, вновь набрал необходимую высоту и заложив вираж начал повторный проход над интересующим Анатолия районом.

— Все-таки это какое-то извращение летать ночью… — поделился своими впечатлениями Анатолий осмотревшись по сторонам, а там куда ни глянь кромешная тьма.

Капитан тихо засмеялся.

— А мне нравится! Есть в этом что-то… даже не знаю как тебе описать свои ощущения… ты словно становишься частью чего-то огромного… ощущения полета нет, ты словно висишь на одном месте и растворяешься в… этом… этом нечто.

— Понятно.

Еще один круг над долиной и еще…

Восходящие потоки стали резко ослабевать и теперь приходилось больше полагаться на мотор.

Киборгин продолжал всматриваться вниз и надо же, засек их не через все эти сложные приборы, а чисто визуально. Кто-то среди духов чиркнул спичкой, чтобы прикурить, а в ночи вспышка спички видна просто очешуительно далеко.

— Вот они твари, попались…

Чтобы убедиться, что это не очередной пастух со стадом овец Киборгин все тщательно проверил через приборы. Но нет, не овцы. Это шли сильно растянувшейся колонной душманы. Особенно хорошо фиксировались вьючные животные: ослы, мулы и лошади.

— Много их?

— Человек сто пятьдесят-двести…

Старлей взялся за рацию и вызвал авиацию.

С аэродрома под Гератом взлетели ночные истребители-бомбардировщики ожидавшие приказа на взлет.

Пять минут полета и вот они уже заходят на цель.

— «Альбатрос-десять», это «Орел». Дайте целеуказание…

— «Орел», это «Альбатрос-десять», даю трассер… И ребята, нас только не смахните…

— Не ссы! Все будет пучком!

Анатолий выдал длинную очередь по колоне проведя от конца к началу, а потом обратно. Ощущение возникло словно он действительно пометил струей мочи…

Душманы неожиданно попав под обстрел с воздуха забегали в панике, но все уже было бесполезно.

— Вижу «Альбатрос-десять». Работаем.

И отработали. Первый самолет подвесил в воздухе две осветительные бомбы и второй самолет произвел боевую бомбардировку сбросив две РБК-250.

На земле захлопали частые взрывы, так как использованные бомбы являлись кассетного типа. В общей сложности на головы противника сыпануло триста штук осколочных суббоеприпасов АО-1, каждый весом в один килограмм. Но это оказалось еще не все. На втором заходе они зашлифовали все НУРСами, хотя это уже было явно лишним.

— Принимай работу «Альбатрос»!

— Работу принял «Орел», сделано на пять. Все отлично.

— Зовите еще, если что.

— Обязательно. Счастливого возвращения.

По утру проверили результат ночной бомбардировки. Разорванные в клочья тела людей и животных… шансов выжить у душманов, хотя тут в основном шли наемники, даже несколько негров нашлось, не было ни малейших.

Глава 9

25

Долину зачищали еще два дня, случилось еще несколько перестрелок с фанатично настроенными душманами из местных, не обошлось без убитых и раненых, а потом совсем немного не закончив миссию, свалив завершение операции на афганских солдат (все равно основная масса духов была либо уничтожена, либо пленена), морские пехотинцы помчались назад.

— С чего такой аврал, товарищ полковник? — обратился Анатолий к комбату, когда поступил приказ на сворачивание и передачу постов «зеленым».

— Новое задание… — поморщился Овсиенко.

— Какое если не секрет?

— Да какой там секрет… Командование решило, что пока все дороги находятся под полным нашим контролем осуществить максимально интенсивную проводку грузов…

«Точно… — вспомнил Киборгин едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу ладонью. — Запамятовал. Только мы в прошлый раз остались на маршруте Герат — Калайи-Нау. Именно сейчас и проведут замену гаубиц, а так же с запасом завезут боеприпасы, причем не только к ним, но и ко всем прочим системам вооружения, от патронов, до ракет к „градам“ и бомб к самолетам».

— Вот только наш участок дорог от Гозара и до Адраскана оказывается не прикрыт, — закончил командир батальона.

— А мы тут при чем? — удивился старший лейтенант.

Его удивление в общем-то было понятно. Морская пехота, раньше к таким задачам не привлекалась. Да и вообще штурмовые подразделения старались в такой ерунде не задействовать. Это ведь все равно что из высокоточного оружия бить по площадям, так что использовали тех же мотострелков, или наоборот кувалду использовать для забивания простого гвоздя, нерационально в общем.

К тому же раньше эта дорога не оставалась без пригляда во время прохода колонн. Вот старлей и недоумевал, куда подевались те, кто раньше присматривал за дорогой. На боевые операции их вряд ли погнали, точно не всех.

— Эпидемия. Не то тифа, не то гепатита, не то все сразу вместе с дезентерией…

— Ясно.

1981 год и впрямь являлся одним из самых «тучных» на заболевших, настолько «тучных», что данные засекретили. По крайней мере по остальным годам информация есть, а по 81-му — нет.

«А в прошлый раз тогда кто прикрывал? — невольно задался вопросом Киборгин. — Наверное местные, да из своих наскребли по сусекам, войск тут хватает… Участок все-таки не столь велик и будем откровенны, достаточно спокойный, как-никак здесь пожалуй самый плотная зона контроля афганской армии…»

Правда и на спокойном участке имелся опасный отрезок, а именно проход через два горных массива, как раз в том месте, где в прошлом году батальон морской пехоты проводил свою первую масштабную зачистку и потом применили бомбу объемного взрыва — хребет Харсанг.

Вот на него и встала рота Анатолия Киборгина, взяв его под контроль без привлечения подразделений афганской армии, потому как чем дальше тем меньше доверия «зеленым», того и гляди пропустят на дорогу духов. На остальном маршруте «точки» с гарнизоном из советских военнослужащих сменялись афганскими «точками».

На каждую точку в качестве усиления ставился БТР или танк. На позициях роты Киборгина установили легкие плавающие танки ПТ-76. Позиции уже были обустроены предыдущими охранниками, но их перед занятием проверили саперы с собаками. Надо ли говорить, что нашли кучу мин?

Сидеть на опорнике предполагалось минимум неделю, но оно понятно, ибо интенсивность грузоперевозок была очень велика. Не проходило и получаса, чтобы по дороге не проследовала длинная колонна, медленно ползущая на юг и стремительно пролетавшая на север порожняком, точнее увозя старые гаубицы.

Каждую колонну сопровождала боевая техника в том числе танки, а в небе их прикрывали вертолеты. Передвижение останавливалось лишь в ночное время.

Впрочем, летали не только «вертушки», но и планеры на постоянной основе контролировали дорогу. Имевшихся «блаников», хоть и впритык, но хватило на разработанную Киборгиным тактику воздушного контроля дороги. Правда для этого пилотам приходилось висеть в воздухе в буквальном смысле от рассвета и до заката перекусывая в воздухе и в воздухе же справляя малую нужду в грелку — резиновая емкость литра на три.

Планеры висели в воздухе осматривая окрестности без временного разрыва. Собственно, они если уж на то пошло, находились в зоне видимости друг друга и конечно же потенциальные постановщики мин не могли воспользоваться перерывом в проходе колонн, чтобы заложить на дорогу мину. Особенно тщательно просматривали горный район, делая здесь круги.

Но это днем. Попытались заминировать дорогу ночью. Но не тут-то оно было. Ночью, от заката до рассвета, словно Ужас летящий на крыльях ночи, парил капитан Чичин. И однажды он засек попытку минирования.

— Всем внимание, говорит «Альбатрос-десять». Кто меня видит?

Все, кто услышали посмотрели в небо и там замигала красная точка, кою хорошо видно со стороны, но не разглядеть если смотреть снизу-вверх. Красная лампа в ночи видна плохо и только ближайшим наблюдателям, так чтобы не сильно волновались отдаленные «зрители».

— «Альбатрос-десять», это «двадцать четвертый», вижу тебя хорошо. Ты в паре километров от меня на север.

— «Альбатрос-десять», это «двадцать пятый», так же тебя хорошо наблюдаю, почти надо мной, чуть южнее.

Отозвалась еще пара постов.

— «Двадцать четвертый» и «двадцать пятый», наводитесь… через минуту дам целеуказание.

Танки навелись на примерный район, а потом, когда с неба «полилось», (какой-то шутник обозвал трассер ангельской мочей, а потом еще добавили эпитет «святая моча») плюс выстрелила осветительная ракета, быстро внесли поправки и открыли огонь из танковых пушек накрывая разбегающихся в панике минеров. Да и пулеметчик с «бланика» не успокаивался и продолжал палить по мечущимся среди разрывов духам.

Анатолию оставалось только сожалеть, что это не оказалось заснято на пленку, так как происходило все вдали от его поста.

«Хотя потом постановочные кадры сделаем», — решил он.

Три дня все было хорошо, душманы не рисковали соваться к дороге в зоне ответственности морской пехоты ни днем, ни ночью, хотя на других отрезках постреливали и минировали, а потом капитан Чичин принес плохую весть.

— Метеорологическая служба сообщает о надвигающемся сильном ветре, возможны осадки… так что сам понимаешь, нам будет не до полетов.

— Понял.

Тут даже до самого тупого дойдет вся серьезность ситуации с грозящими опасностями.

— Долго прогнозируют нелетную погоду?

— Минимум трое суток.

— Ясно…

Первая ночь прошла спокойно, похоже духи не успели сориентироваться не имея прогноза погоды или просто решили подождать на своем опыте зная, что начавшийся ветер длится несколько дней, а вот на вторую ночь, когда ветер пригнал из полынной полупустыни на западе пыль и песок забивавший глаза и дыхательные пути, пришли.

26

Сначала они начали ставить мины на равноудаленных точках от постов пользуясь тем, что пыль и песок настолько ограничила видимость, что эти места стали банально не видны. Попытки подсветить местность тоже не имели результата так как сильный ветер быстро сносил ракеты в сторону.

Впрочем, минирование не дало результата. Все прекрасно осознавали эту опасность, а потому эти подозрительные места тщательно проверяли саперы.

— Проведите там контрминирование, — предложил саперам Анатолий.

— Сделаем!

Такой подлости от шурави духи не ожидали.

Ба-бах!

Грянуло однажды ночью.

Пошел дождь и стало совсем погано.

Да-да-да-дах!

По каменным стенкам «точки» забили тяжелые пули, местами разваливая кладку. Высекая искры уходили в рикошет от танковой брони.

Били из ДШК с противоположного склона горы с полуторакилометровой дистанции так что точность оставляла желать лучшего, но головы все равно не поднять.

— Прижали нас суки… и мины наверняка ставят, — ворчал сержант из новеньких Руслан Макеев.

Киборгин только кивнул.

Танкисты стали бить в ответ. Вот только в пелене дождя прицелиться сложно, тем более что после очереди вражеский пулеметный расчет менял позицию, недалеко, но этого хватало, и снова открывал стрельбу.

Остальные посты так же подвергались атакам. Кого-то закидывали минами, других обстреливали из гранатометов, беспокоили снайпера. Появились первые раненые. Их забирали проезжавшие обратно порожняком машины.

И так целый день, что выматывало просто зверски.

Дождь к вечеру закончился и он прибил к земле пыль с песком, хотя ветер по-прежнему дул чувствительный гоня тяжелые облака дальше в центральные регионы Афганистана.

— Еще день два и все нормализуется… и снова в небо поднимутся планеры.

Противник это тоже понимал, потому с заходом солнца предпринял атаку на один из постов. Сначала возникло ощущение что это просто ночной обстрел, такое тоже случалось — влепят очередь вслепую, несколько мин бросят или из РПГ пальнут и на этом все заканчивалось, но в этот раз обстрел длился слишком долго, а потом в эфир вышел прапорщик Палько, заместитель командира второго взвода:

— Это «двадцать второй», веду бой! Повторяю, это «двадцать второй», веду бой! Противник атакует! Количество установить затрудняюсь, но не меньше двадцати человек!

Тут же вышел «двадцать третий» — командир второго взвода лейтенант Виктор Еленский.

— Держись Миша! Я сейчас приду на помощь!

— Отставить «двадцать третий», это «двадцать первый!» — вмешался Киборгин. — Оставайся на месте, это приказ!

— Но товарищ старший лейтенант! То есть «двадцать первый»… «двадцать второй» может не справиться, противник превосходит числом…

— Для начала «двадцать третий», ты, услышав неоднозначный приказ должен был удостовериться, что я тот, за кого себя выдаю… вдруг меня и весь пост по-тихому вырезали и сейчас с тобой вместо твоего командира общается душман.

— Э-э… да… так точно контрольный вопрос «двадцать первый»… Восемнадцать.

— Минус три.

— Подтверждаю…

Анатолий только покачал головой. Сколько было таких случаев, когда на связь выходили ложные командиры и отдавали дурные приказы которым подчинялись даже не задумавшись, что это может быть подставой. Один из самых вопиющих происшествий — случай с капитаном Королевым… когда ему некто приказал спустить фланговые отряды с высот на дно ущелья, после чего духи устроили перекрестный обстрел с этих высот и рота понесла тяжелые потери.

— «Двадцать второй», это «двадцать первый».

— На связи «двадцать первый»!

— Час еще продержишься?

— Не знаю товарищ… «двадцать первый»! Постараюсь!

— Постарайся. Помощь будет, я ее сейчас вызову.

— Вас понял!

— «Двадцать первый», это «двадцать третий»! Час — это слишком долго! Я могу…

— Все что ты можешь это попасть в засаду!!! Пойми наконец, нас ждут! Для того и устроили нападение на «двадцать второго», чтобы мы безоглядно поспешили ему на выручку и подорвались на минах или нас расстреляли в упор из засады! В итоге «двадцать второго» не спасем и сами сдохнем!

— Вас понял…

— Давай… — кивнул связисту старлей. — Вызывай аэродром.

Тот кивнул и стал бубнить в гарнитуру.

— Отделение! Боевая тревога! — крикнул Анатолий. — Подготовиться к маршу! Доспехи снять! Пойдем налегке.

— Э-э…

— Говори уже сержант, не мычи…

Киборгин сам стал нагружаться боеприпасами.

— Но вы же сами…

— Слышал про такую штуку, как военная хитрость?

— Так точно.

— Вот это она и есть. Исходим из того, что противник слушает наши разговоры и теперь он уверен, что неприятностей от нас ждать не стоит, боле того, у них есть еще минимум час, так что если нам повезет, то даже чуток снизят атакующий напор и у атакованных будет больше шансов на выживание.

— И тут мы их!..

— В точку! Да, на вот, жуйте…

Анатолий достал кисет, только не с табаком, а листьями коки, небольшой запас которых он всегда носил с собой. А так же пластинки обычной жвачки. Последняя нужна, чтобы листья связались с ней и бойцы не проглотили их чисто рефлекторно.

— Что это?

— Допинг. Вы пока еще не сильно тренированы для горных побегушек даже без доспехов, так что надо вас слегка подзарядить, чтобы не сдохли на полпути, ведь идти придется очень быстро. Но главное смогли вступить в бой будучи полными сил, по крайней мере не вялыми импотентными членами.

— А от этого… это самое…

Анатолий невольно хохотнул. Эта его эпопея, когда он взбирался на гору для разговора с Масудом в части использования псевдодопинга и его возможный побочный эффект в виде стояка широко разошлась по батальону. Его даже на разбирательство командование вызывало, выпытывая откуда взял спецсредство, но он пояснил, что дал обычные таблетки от кашля для срабатывания эффекта Плацебо. Но простые бойцы этого не знали и верили передавая из уст в уста.

— Да, может и встать…

«Причем сейчас это действительно может случиться, кока ведь реальный стимулятор», — подумалось ему.

— Но хватит пустых разговоров, у нас там товарищи в беде. Кстати, помощь вызвал? — обратился он к связисту.

— Нет… связь сдохла… один белый шум… Похоже нас глушат…

— Что и требовалось доказать. Серьезно они за нас взялись…

Анатолий, быстро проверив бойцов и дав по щепотке листьев коки, скомандовал:

— За мной!

Анатолий повел своих людей извилистым маршрутом, сам работая за сапера идя по середине склона горы, не очень удобно, но духи суки такие минировали не только тропы, но и гребни. Сначала на запад, потом повернули на север и еще один поворот на восток, перешли дорогу, еще немного прошли на восток и только после этого повернули на юг.

«Уж чего-чего, а появление шурави с тыла они ожидать точно не должны», — решил он.

— У меня язык онемел… — не очень внятно пожаловался сержант где-то на половине пути.

— И у меня… — сказал еще один боец.

— Это нормально. А как общее ощущение?

— Легкость… и какой-то… радостный азарт, — прислушавшись к себе, ответил Руслан.

— А я словно видеть лучше стал…

— И я!

Бойцы загомонили, делясь друг с другом своими ощущениями.

— А ну тихо все! — зло прошипел Киборгин. — Хотите, чтобы нас душманы услышали?

Морпехи притихли, но кто-то глупо хихикнул.

«Похоже с дозировкой чуть ошибся», — подумал старлей.

Бег по горам продолжился и вот стали слышны звуки боя.

— Выплюнули все жвачку, — потребовал Анатолий, в надежде что к тому моменту, как они подойдут к месту боя, его бойцов немного отпустит, а то в таком состоянии, на кураже могут глупо подставиться.

Вот уже видны выстреливаемые обороняющимися морпехами осветительное шашки, а потом приглушенно хлопнул взрыв гранаты и раздались автоматные очереди.

Дзынь-бам!

Звонко выплюнул мину миномет. Причем он находился совсем рядом, сразу за перевалом. Противник стрелял с закрытой позиции укрывшись от ответного танкового огня за небольшим отрогом горы.

— Теперь тихо. Минометчики — моя добыча.

Анатолий удобнее перехватил свой автомат с НСПУ и глушителем.

Расчет миномета составил всего четыре человека включая наблюдателя корректировщика, что лежа на склоне смотрел за результатом стрельб.

Вот дух взялся за очередную мину.

— Положь обратно… — пробормотал Анатолий и нажал на спусковой крючок.

Автомат «закашлял» и задергался в руках выплевывая длинную очередь на полрожка. Подносчик, не донеся всего несколько шагов до миномета мину, упал.

Ба-бах!

Мина рванула, разнося в клочья подносчика и поражая осколками остальных минометчиков. Лишь корректировщик уцелел. Корректировщик, что-то вскрикнув сбежал вниз, видимо решив, что взрыв — следствие несчастного случая, споткнулся подносчик-растяпа, ну и вот закономерный результат. Бывает.

Автомат снова «закашлял» отстреливая последние пули из рожка, при этом прибор ночного видения за счет своей массы неплохо стабилизировал оружие обеспечивая необходимую кучность, и наблюдатель так же рухнул на землю.

— Вперед!

Бойцы стремительно скатились со склона.

— Может сами миномет используем, товарищ старший лейтенант⁈ — предложил сержант Макеев, когда они пробегали мимо трубы.

— Нет времени разбираться, миномет американский…

Быстрый подъем на отрог с которого была отлично видна вся картина боя. Противник как раз предпринял еще одну попытку решительного штурма и по сути все оказались видны как на ладони во время очередного выстрела осветительной ракетой.

Анатолий быстро распределил цели, главной из которых являлась расчет ДШК, на них он «натравил» гранатометчика и пулеметчика. Благо они располагались хоть и в отдалении, но несколько ниже и являлись отличной мишенью. Танк, кстати, молчал, видимо его все же смогли чем-то подбить и именно по этой причине вражеский расчет крупнокалиберного пулемета чувствовал себя уверенно, посылая очередь за очередью.

— Огонь!

Бойцы открыли шквальный огонь, но прежде все-таки залпом выстрелили осветительными ракетами, превратив на короткое время ночь в день. Точность стрельбы оставляла желать лучшего несмотря на подсветку и вроде как улучшившееся зрение, далековато все-таки, фактически на предельную прицельную дальность палили, но этого хватило, чтобы духи потеряв несколько человек убитыми и ранеными, и просто осознав, что к шурави подошла подмога неизвестной численности, а у страха глаза как известно велики, опять же минометный расчет молчит да и враг с их стороны стреляет, кроме того позицию с ДШК накрыло взрывами и значит они лишились последнего аргумента в драке, начали спешно отступать.

27

— Служу Советскому Союзу! — отчеканил Анатолий Киборгин получая сразу две награды.

Для начала получил давно обещанное «Красное Знамя» за город Оба и вторую — «Красную Звезду» за ночную атаку с деблокированием двадцать второго поста. Несмотря на почти часовой бой там погибло только два бойца — словили пули от ДШК и тут никакие доспехи не спасут. Правда ранения минометными осколками выхватили почти все.

Ветер через день стих и все вернулось на круги своя, то есть начали снова летать «бланики» и душманы снова не могли толком заниматься своей душманской деятельностью, то есть минировать дорогу, тем более что количество моторных планеров довели до двух штук.

К двадцатому мая все плановые боевые операции были завершены, как и связанные с ними боевые действия. Все поставленные задачи были выполнены, по крайней мере официально (а иначе полковники и генералы курировавшие все эти «Утесы», «Охваты», «Квадраты» и прочие «Восходы» свои золотые звездочки не получат) и на участников рангом пониже так же посыпался дождь наград. Это ведь тоже своего рода подтверждение значимости победы, а то если награжденных мало, то и победа не столь яркая, так что сыпали ордена и медали щедрой рукой.

Киборгин помимо двух орденов, кои ему вручили в Кабуле, он по совокупности заслуг, то есть признали положительную роль с внедрением планеров, так же получил следующее звание «капитан». Погоны ему вручил в Герате уже полковник Громов.

— Вот только командиром батальона тебя все же не сделать, а альтернативный вариант мне все-таки видится не слишком удачным и надежным, — сказал он с хмурым видом. — Риск завалиться слишком велик.

— Согласен с вами товарищ полковник. Но у меня есть другой вариант, как сделать меня независимым в оперативном плане и получить-таки свой батальон.

— Ерунда… — раздражено махнул рукой Громов. — На такой уровень командной должности сразу налетит куча «более достойных» кандидатов, всякие майоры и подполковники. Тебя ототрут от должности в один миг и я с этим ничего не смогу сделать. Из Москвы прикрикнут и я отвечу: «есть!»

— В данном случае от подразделения все эти, как вы сказали: «более достойные» с мохнатыми лапами наоборот станут отбиваться руками и ногами от такой чести.

— Вот как? И что же ты придумал? Потому что я не могу представить ни одного варианта, чтобы кто-то отказался от такой должности.

— Ловкость рук и никакого мошенничества… — улыбнулся Киборгин. — Дисбат. А если называть вещи своими именами, то полноценный штрафбат.

— Э-э… — выпучил глаза полковник Громов. — Штрафбат⁈ Ты это сейчас серьезно⁈

— Так точно. Помните февральский случай под Кандагаром?

— Ты про насильников? Да, помню. Майоров довел дело до суда и тем самым спустил лавину… под трибунал за эти месяцы попало уже под сотню человек…

— Вот о них я и веду речь. Зачем им в тюрьме сидеть? Пусть по законам военного времени искупают свою вину кровью в самых горячих местах Афганистана. Согласитесь, как-то странно, что всякие насильники и убийцы будут отдыхать на нарах в союзе, а здесь гибнуть обычные законопослушные пацаны. Складывается впечатление, что для государства более ценными гражданами являются всякие зэки, раз оно их так бережет сохраняя в тюрьмах, потом они выйдут на свободу якобы с чистой совестью, а в реальности — состоявшийся уголовник, при этом достойного во всех смыслах пацана, что погиб вместо них, присланного им на замену, закопают на кладбище. Где логика⁈

— Тут ты прав, — кивнул Громов с задумчивым видом. — Действительно несправедливо получается…

Потом посмотрел на свежеиспеченного капитана и усмехнулся.

Ну да, не надо быть семи пядей во лбу. Чтобы понять, что на, мягко говоря, не совсем чистые дела лучше посылать уже замаравшихся людей. Они на них пойдут охотнее и проблем не возникнет со всякими идеалистически настроенными бойцами. Правда там могут оказаться сексоты, но это уже другое дело и Анатолий их собирается вычислять жестко с помощью самопального «детектора лжи» и зачищать. Не жалко.

— Сам-то не боишься с ними связываться? Пальнут еще в спину.

— Нет.

— Почему?

— Просто скажу, что в случае моей смерти, любой, даже от пули врага, их всех ждет смертная казнь, неофициальная. То есть просто устроят «дружественный огонь» или просто «посчитают», что они все духи переодевшиеся в советскую форму и накроют артой или НУРСами. Так что не только не пальнут, но и сами будут меня своей грудью прикрывать.

— Жестко…

— А иначе с такими нельзя.

— Верно. Только не маловато людей? Тем более что уровень потерь думаю получится очень высок… Если подобное подразделение будет создано, то его придется посылать реально в самое пекло.

— Думаю к концу года на батальон штрафников наберется… Но можно и быстрее.

— Как?

— Реально взять людей из дисциплинарных батальонов, всяких «героев» занимавшихся неуставными отношениями, да так, что на это не смогли закрыть глаза. Там ведь многие получили сроки по два-три года. Ну вот, пусть они эти три года послужат Родине настоящим образом, доказав на деле свою крутизну, а не просто ходя строем.

— Хм-м…

— Этим кстати можно еще одного зайца прибить.

— О чем ты? Каком еще зайце ты говоришь?

— Я о таких позорных явлениях в нашей армии, как дедовщина и землячество, полностью дискредитирующих среди населения службу по защите Отечества. Наслушавшись историй от вернувшихся на гражданку солдат, начинает нарастать такое явление как уклонение, ибо никто в здравом уме не хочет подвергаться таким же физическим и моральным унижениям. И чем дальше, тем шире это явление станет распространяться.

Громов снова поморщился. Конечно же он был в курсе данного бардака. Вот только делал ли он сам что-то, чтобы исправить положение хотя бы в своей дивизии? Этого Киборгин не знал. Но землячество у него, что называется цвело и пахло. Бойцы из таких частей с землячествами пытались перевестись в «нормальные» с дедовщиной, там хоть к концу срока службы можно будет свободней вздохнуть, а не шуршать на положении раба до дембеля.

— Точнее проблему этим, конечно, не решим, — продолжил Анатолий, — но можно сильно притушить в тех случаях, когда офицеры действительно хотят выправить сложившуюся ситуацию, но по каким-то причинам у них не получается. Достаточно будет пустить слух, что нерадивых офицеров в ротах которых происходит беспредел отправят в афган, и мне отчего-то кажется, что не очень-то многие реально хотят сюда попасть.

— Это точно…

Ну да, гробы в Союз пошли сплошным потоком, выяснилось, что на войне вообще-то и убить могут, так что поток добровольцев резко сократился. Теперь начинают посылать в добровольно-принудительном порядке и далеко не самый лучший контингент. Ну а какой командир части отдаст хорошего подчиненного? Как результат среди офицеров широко распространится пьянство и даже наркомания со скотским отношением к солдатам.

— Ну и среди солдат аналогичный слух пустить, что не в дисбат попадет, а прямиком в штрафбат. Глядишь, забуревший дедушка любящий почесать кулаки об молодых, предпочтет почесать их обо что-то другое. Ну и землячества притухнут… а то ведь действительно до совсем уж диких случаев доходит, когда старослужащий, да еще в звании до сержанта, откуда-нибудь из России моет полы как молодой в роте каких-нибудь среднеазиатов или кавказцев, а первогодки на кроватях валяются и смеются, да еще поплевывают на пол, дескать грязь — убери.

«О какой вообще дружбе народов может идти речь в государстве если в армии этого государства и культивируется национальная ненависть? А потом удивляются, откуда это вдруг тот же русский национализм появился? А потом и фашизм? А как ему не появиться в таких условиях, когда их в армии всякие инородцы щемят, а потом приезжают домой, а в магазинах шаром покати, при этом в республиках тех же инородцев с обеспечением все на порядок лучше…» — подумал Анатолий.

В высшем военном и политическом руководстве об этом не знают? Да как-то сомнительно. Доклады должны поступать. КГБ работает на местах или так, погулять вышло?

«Хотя фиг его знает, — засомневался Киборгин. — Ведь кто составляет такие доклады? Да вот партийное руководство нижнего звена и должны составлять, все эти комсорги с замполитами. Вот только оно им надо? Для карьеры такие доклады могут оказаться губительны. За такой доклад наоборот в ответ прилететь может от вышестоящих товарищей, ведь это значит, что и они недосмотрели, допустили халатность. Вот и цветет очковтирательство, дескать, все хорошо прекрасная маркиза… а потом выясняется, что дом в национальном пожаре сгорел, сиськимасиськи».

И если партруководство действительно не в курсе о том, что творится в армии, то им же хуже. Сильно далеки они стали от народа… оторвались от корней летая в каких-то высоких эмпиреях строительства всемирного коммунизма. Ну и кто им после этого доктор спрашивается?

Иногда складывается впечатление, что высшее руководство само делает все для развала государства, не может наладить экономику, в армии дедовщина и землячество, формализм в общественной и культурной жизни с замшелыми лозунгами из тридцатых годов от которых было бы смешно, если б не было так грустно. А потом удивленно хлопали глазами и обижались, негодуя, а чего это народ не вышел на защиту этого государства? А с фига ли ему выходить и защищать такое химерическое непотребство, пронизанное неустройством, наплевательством и ложью?

— Мысль интересная… — задумчиво произнес полковник Громов. — Хотя быстро такое решение не провести. Неоднозначное оно в политическом плане… аналог со штрафбатом прямо-таки сам напрашивается, и тот факт, что революцию в Афганистане будут защищать и продвигать люди с фактически судимостью может для многих стать костью в горле. Рано или поздно это все всплывет на международном уровне, скорее рано, чем поздно, и может репутационно больно ударить.

— Ну, тут уже я ничего посоветовать не могу, товарищ полковник. Политика это не мое. Но не обязательно же это все официально оформить, просто возникнет отдельная мотострелковый батальон… есть горные, а тут какой-нибудь пустынный… типа экспериментальное подразделение… можно даже там кавалерийское подразделение обкатать. Но если вы сможете это как-то протолкнуть, то к моменту, когда вы сюда приедете во второй раз, в ваших руках окажется отличный инструмент…

— Хм-м… во второй раз?..

— Да и возможностей как у генерала у вас будет еще больше, чем сейчас.

— Хм-м…

— Товарищ полковник…

— Да? — вынырнул из своих грез Громов.

— У меня есть небольшая просьба…

— Давай.

— У меня скоро отпуск, да вот собственно первого июня. Есть возможность пересечь границу без пограничного досмотра? Каким-нибудь сопровождающим груз. Кстати, вашу долю мне при себе подержать или передать куда-то?

— Ахм-м, — поперхнулся полковник, поняв, о чем речь. — Можно… Только груз сам понимаешь какой придется сопровождать.

— Догадываюсь…

— Тогда нет проблем. А долю подержи у себя.

— Понял.

Глава 10

28

Доллары Анатолий решил вывезти в Союз. Тумбочки, то бишь вещевые ящики им не шмонали, но риск засыпаться все равно существовал. Вопрос как провернуть данную ситуацию долго не стоял. Поскольку дотошно проверять на Гератском аэродроме его не должны, все-таки повезет на Родину печальный груз, он купил сразу два музыкальных центра. Один, как и обещал отдал за помощь командиру взвода связистов, а второй распотрошив и вынув начинку положил в голый корпус деньги. Вот колонки вскрыть могли, большой внутренний объем как бы сам намекал, что в них можно что-то провезти, но и их он разломал, оставив только одни динамики, дескать дома к ним ящики соберу, а то лишний вес и пустой объем. Все это положил в большой чемодан.

Золото, что тоже не мешало бы вывезти, осталось лежать в сортире опорника.

«Хотя его наверное вывозить и не стоит, — подумалось ему. — Лучше использовать в расчете с местными… Хотя там видно будет, может еще и вывезу».

По магнитофону привычно мазнули взглядом, видно, что подобный груз обычное дело для выезжающих на Родину, чисто для проформы проверили остальные вещи, смотрели нет ли ювелирки, на этом кстати довольно многие попались и еще попадутся, хотя если уж на то пошло для поиска ценностей надо как раз разбирать такую вот быттехнику.

В самолет, так называемый «черный тюльпан» на ВПП тем временем загружали цинковые гробы. Один, второй, третий… Много их скопилось за это время в морозильнике, свозили со всех окрестных провинций, и вот сейчас, самолеты, а он такой тут не один, чтобы не гнать обратно порожняком загружают «грузом двести».

Короткий перелет в Ташкент.

Здесь перевалочный пункт. Гробы перетасовали с теми, что хранились в местном морге, какие-то забрали, другие добавили, распределяя по развозимым городам. Анатолию предстояло сделать рейс Оренбург-Самара-Казань-Нижний Новгород, хотя сейчас он называется Горький. Всего развести двадцать четыре гроба.

К счастью, не пришлось доставлять каждый гроб родным, чтобы каждый раз выслушивать рыдания убитых горем матерей и их обвинения в трусости, дескать раз ты живой, а он — мертвый, то значит трус, прикрылся телом сына. Объяснять и что-то доказывать тут что-то бесполезно. Всеми этими делам занимались местные военкомовские, принимали гробы и уезжали.

Передав последний «груз» Киборгин глубоко вздохнул. Но тошнотворно-сладковатый запах мертвечины, заполнивший салон самолета, видимо гробы запаяли не слишком тщательно, его не отпускал.

Те, кто выгружал гробы из самолета в Нижнем аж отшатнулись в первый момент, а принимающий военкомовский пухлощекий майор так и вовсе зажал рот рукой.

«Это еще что… — скривился капитан. — Вот когда из гробов течет из-за того, что морозильники в моргах не работали при пятидесятиградусной жаре, вот тогда действительно тошно».

— До города подбросите? — спросил Анатолий.

— Места нет… — выдавил из себя майор, что сам ехал в грузовике на соседнем с водителем сидении.

— Я в кузове могу, — кивнул он на грузовик с гробом, — вместе с остальными.

— Э-э… ладно… как хочешь.

Со «взлетки» ушел без проблем. Просто показал документы, никто даже не проверял содержимое чемодана.

Вот и город. После афганских женщин наглухо закрытых черной паранджой так, что даже прямоугольник для глаз укрыт сеткой а-ля кружева, видеть девушек в коротких разноцветных платьицах на бретельках с открытыми руками с разнообразными прическами было непривычно. Вот только Киборгин наоборот нахмурился, вместо того, чтобы радоваться видам, потому как он еще не понимая что с ним не так, все же осознавал, что с ним определенно что-то не так.

И лишь спустя долгую минуту самокопания до него наконец дошло, что видя очередную девушку он… не чувствует ровным счетом ничего. Ни малейшего желания увидеть ее без всего и пообщаться более плотно, а посмотреть, вот допустим у этой блондинки с четвертным номером, есть на что.

«Наверное просто устал…» — подумал он вяло, отворачиваясь от нимфы или как станут говорить в будущем — милфы.

Усталость как физическая, так и эмоциональная после затяжного перелета действительно имела место быть, особенно учитывая, что именно он вез, да и сейчас амбре от гроба вместе с воздушными завихрениями нет-нет да достигало обоняния.

«Зря я поехал в кузове… того и гляди, теперь любая красивая девушка станет ассоциироваться с трупным запахом… так ведь реально импотентом можно стать, я ведь ни разу не некрофил. Похоже мне самому скоро придется обращаться к психологу. Сосиски сраные…» — подумал он с… нет, не ужасом, а скорее с этаким блеклым неудовольствием, быстро сменившееся безразличием.

Доехали до одного из городских моргов, где Анатолий быстро распрощавшись, направился в сторону виденного им по пути магазину одежды, благо недалеко, всего в паре автобусных остановок. Светить лишний раз военной формой не хотелось, особенно учитывая его планы, да и провоняла она, так что он решил переодеться в «гражданку».

29

— Начинается, сиськимасиськи… — начал раздражаться Анатолий, после первой же примерки обуви.

Вроде и нога у него вполне стандартная, размер хоть и большой, но распространенный, но то тут жмет, то здесь давит, словно специально с дефектами обувку делают. Но все-таки после пяти примерок подобрал подходящие летние туфли с дырочками.

Продавщицы неопределенного возраста хоть не бухтели и не строили недовольные рожи, а старались как можно скорее избавиться от покупателя от которого шло специфическое амбре войны и смерти. Одна даже несколько раз пшикнула на себя дополнительно духами с сильным запахом, не то «Москва», не то еще какой-то вид химического оружия массового поражения.

С рубашкой хоть не пришлось мучиться. Как и со штанами. Пресловутые джинсы он купил еще в Афганистане, хоть и не любил их никогда. Еще взял легкую куртку-ветровку, а то вечерами могло быть прохладно.

Сразу же переоделся пусть и на грязное тело, но рубашки взял с запасом, так что грязную сменить не проблема.

Заселился в первую попавшуюся гостиницу. Помылся, тщательно застирал форму и поменяв рубашку, спустился в ресторан. Гостиница оказалась с претензиями, а не простой ночлежкой. Анатолий несколько отвык от нынешних цен, так что обозначенная стоимость услуг его не смутила, расплатился легко, тем более что деньги имелись. Сравнивая цены с будущими в голове вертелась только одна фраза: «дешевле только даром», хотя имелось понимание, что цены все-таки кусаются, но ему было все равно.

Видимо этой легкостью он и привлек к себе внимание, такое отношение к деньгам опытные люди чувствуют, а те, кто имеет с ними дело, всякие продавцы, бармены и прочие кассиры в этом плане профессионалы. Ну а раз легко расстается, то вывод делается простой, значит у него этого бабла куры не клюют и потому может «поделиться» со страждущими всех мастей.

Пока ждал заказ, к нему, несмотря на то, что хватало пустых столиков, попыталась подсесть ярко накрашенная девушка.

— Привет! Угостите даму?

Анатолий посмотрел на нее пустыми глазами. Общаться, тем более в горизонтальной плоскости, да еще с проституткой не хотелось от слова совсем.

— Приехали к нам в командировку? — продолжила она заигрывать по отработанному сценарию.

— Есть расческа?

— Что?..

— Спрашиваю, расческа есть?

— Д-да… — ответила сбитая с толку девица.

— Вот и чеши отсюда.

Девица пониженной социальной ответственности, еще несколько секунд протупив, презрительно фыркнув, резко развернувшись куда-то ушла.

«Просто ночная бабочка или подкат с подвохом вроде клофелина в вине?» — запоздало подумал он о еще одной вероятности того, как все могло для него закончиться.

Принесли заказ: морковный салат, отбивную и картофельное пюре, и он выбросил мысли о проститутке из головы.

«Пюре у них явно не получилось, водянистое какое-то и вкус на троечку, да и отбивная так себе, жестковата, вкус тоже не на высоте. Разве что салат испортить не смогли, но явно пытались… И чего все вздыхали, дескать раньше вкуснее все было? — недоумевал он. — Или меня жена избаловала, вот она готовить умела… умеет».

— Позвольте присесть?

Не получив разрешения за столик присел мужик плотного телосложения лет сорока пяти представительной чиновничьей наружности, а-ля глава какого-нибудь района или там второй секретарь чего-то там.

— Павел Сергеевич, — представился он.

— Анатолий Леонидович…

— Официант! Мне как обычно!

Киборгин искоса осмотревшись не нашел повода послать этого «чинушу» вслед за представительницей древнейшей профессии, так как пока он дожидался заказ и ел в зале ощутимо прибавилось народу.

— Прекрасная погода, не находите?

— Нормально…

— Ну да, судя по вашему загару вы откуда-то с юга приехали, а я вот недавно с северов вернулся.

«Из мест не столь отдаленных?» — хотел уточнить Анатолий, но промолчал.

Что-то в этом мужике ему не нравилось.

— Виталий! Подгребай к нам! — позвал незваный гость еще одного гостя.

Подошел еще один мужик лет сорока, худощавый и высокий, чернявый, одетый так же с претензиями на солидность.

— Вот знакомься, мой новый знакомый, Анатолий, а это Виталий Романович. Может по беленькой за знакомство?

— Не пью. Спортсмен.

— Ну да, мог бы и сам догадаться. Может тогда в партеечку перекинемся? Можно у меня в номере. Ты как на это смотришь Виталий? Сыграешь?

— Можно.

— А вы Анатолий?

— Не играю.

«А плотно за меня взялись, — вставая, подумал Киборгин, заметив, как по лицу Виталия промелькнула легкая гримаса досады, дескать сорвалась рыбка. — Как же ты в покер играешь, если лицо держать не можешь? И вот интересно, многие на такую разводку ведутся? Но раз система с подходом отработана, где-то ведь они неподалеку трутся, то значит работает».

Он никогда не понимал людей садящихся играть на деньги с незнакомцами, в гостиницах, в поездах. Неужели непонятно, что это обычные каталы? Или желание играть это как наркомания и напрочь отбивает всякие мыслительные способности вкупе с осторожностью?

«Интересно они попробуют меня обнести, пока не будет в номере или устроят банальный гоп-стоп со взломом ночью? — снова подумал он. — Хотя первый вариант не прокатит, я никуда выходить не планирую. А вот второй?..»

Анатолий внутренне тоже досадовал. Представители криминалитета сами пришли по его душу, не придется искать самостоятельно «ниточку» за которую можно потянуть для получения оружия, но этой возможностью не воспользоваться ибо они наверняка связаны с работниками гостиницы и теперь знают все его данные, так что понять, кто их всех уделал не составит труда.

«Ладно, не они так другие…» — подумал он, заваливаясь спать.

Ночью к нему никто не пытался проникнуть. Может и пытались, если они в сговоре с руководством гостиницы, то имелись запасные ключи, вот только Анатолий вставил в замочную скважину, а тут использовали замки под ключ-бабочку, щепку и ее оттуда никак с внешней стороны не выбить. А если бы смогли и попытались открыть дверь, то при малейшем движении грохнулся бы прислоненный к двери стул.

Утром, позавтракав, позвонил с ресепшена и узнал расписание поездов на Москву. Решил выбрать вечерний рейс, чтобы потом не болтаться ночью по городу мыкаясь по гостиницам в которых вечно нет мест.

Выходить из гостиницы Анатолий не рискнул, хотя пройти по улице хотелось, как раз небольшой парк напротив и там стоят давно забытые им автоматы с газировкой, отчего-то очень захотелось попить газводы да с сиропом именно из них, вот только это было опасно. Банально могли подстроить банальную драку или даже автоаварию с наездом и спокойно обшарить номер, пока с ним будут заниматься медики и милиция. Так что лучше было еще немного поспать.

«А газводы из автомата в Москве попью, может даже на том самом месте, где это делал в фильме Шурик…» — решил он.

30

Вот и время выезда. Ехать на автобусе, Анатолий по некоторому размышлению не решился. Паранойя прямо-таки кричала, что в толчее могут банально сунуть перо в бок и пока будут разбираться, что да как бандиты спокойно уйдут с его чемоданом. Оставалось такси или частник.

У гостиницы действительно имелось несколько машин так называемых бомбил в ожидании клиента. Тоже та еще мафия на самом деле.

Анатолий подошел к первой попавшейся машине, обычный зеленый «москвич».

— На железнодорожный вокзал.

— Извини командир, вон его очередь сейчас, — вздохнул водитель «москвича», указав на вертлявого парня таксовавшего на двадцать первой «волге».

— Ладно, поехали.

— Запрыгивай!

Стоило только хлопнуть двери, как машина резко стартовала.

— Домчу с ветерком!

— Да время есть… можно и не гнать.

— У нас заработок с оборота, чем быстрее обернешься, тем больше заработаешь!

Водитель рулил агрессивно, обгонял машины, фактически «играл в шашечки», так что Анатолия мотало из стороны в сторону на заднем сидении. Машина резко затормозила на светофоре, пассажира чуть мотнуло вперед, а когда Киборгин откинулся назад с недовольным рычанием: «Не дрова везешь», ему в лицо полетела струя из пластиковой бутылки из-под шампуня, зажатой в руке таксиста.

Анатолий лишь в последний момент смог увернуться и то не полностью. Правый глаз обожгло перцовым составом.

— Сука!

«Ну хоть не кислота какая», — мелькнула радостная мысль.

Он отбил попытку водителя довести дело до конца залив лицо пассажира-жертвы раствором едкой дряни, так чтобы вообще ничего не видел и дышал через раз, а потом взяв руку на излом отобрал емкость.

Водитель, вырвавшись из захвата выскочил из машины и стал орать, зовя на помощь.

— Помогите! Он напал на меня!

Из «жигулей», что стояла позади «волги» вышло два крепких парня в руках одного из них виднелась монтировка, а руки второго пока были вне зоны видимости. Все это зафиксировал левым глазом Киборгин, так же поспешно выбравшись из салона.

— Сосиски сраные…

Одно хорошо, двигатель «волги» работал, из-за сорвавшегося плана действий водитель забыл заглушить мотор и вытащить ключи, так что Анатолий, резво запрыгнув на водительское место, резко стартовал, как раз загорелся зеленый сигнал светофора.

Парни из «жигуля» сначала стремительно рванулись к нему, а потом метнулись обратно в свою машину и пустились в погоню.

— Вот же попал… — бурчал Киборгин ожесточенно крутя рулем.

Глаз нестерпимо жгло и слезился, но промыть пока было нечем, разве что слюны добавить, что он и сделал, плюнув на указательный палец левой руки. Левый глаз тоже щипало и так же закрывала мутная пелена слезы, но ее удавалось смахнуть.

— Только бы не сбить кого-нибудь…

С главной дороги он зарулил на второстепенную, а потом и вовсе сунулся во дворы, а тут по вечернему времени, да еще летние каникулы у детей, так что их на улицах полным-полно, того и гляди кто-нибудь под колеса попадет.

Гонять по дворам незнакомого города весьма спорное и опасное решение еще и в том плане, что можно легко оказаться в каком-нибудь тупике, но попадаться милиции он не собирался, а на главной дороге подцепить ментовскую погоню в дополнение к бандитской (точнее сменить одну на другую) раз плюнуть, так что вопрос с криминалом следовало решить, что называется кулуарно, потому как для него еще неизвестно кто опаснее: бандиты или менты, все ж таки в чемодане у него фактически расстрельная статья.

«Что же они в меня так вцепились? — удивлялся Киборгин. — За кого приняли, что пошли на такой жесткий вариант?»

Мелькнула даже мысль, что это Громов на него навел бандитов, как-то узнав о истинной сумме, что он вез, но как мелькнула, так и пропала. Слишком закручено, это ведь надо иметь подвязки в криминальной среде кои вряд ли у него есть, да еще в Горьком. Бандиты опять же долю себе немалую затребуют. В общем ерунда.

Погоня не отставала. Оставалось радоваться, что проходит она без стрельбы. Этакая «ламповая» атмосфера. Вот в девяностые будет лютая жесть, примутся палить очень активно, вплоть до того, что из гранатометов шмалять станут.

Но с погоней следовало заканчивать. Время хоть и позднее, но стемнеет еще не скоро и до темноты еще нужно дожить. Анатолий понимал, что рано или поздно может где-нибудь ошибиться, да и не факт, что удастся уйти ночью. Могут ведь пойти на совсем жесткий вариант с тараном… сейчас сдерживаются — слишком много свидетелей. А так, быстрая езда двух машин по улицам спальных районов у людей пока вызывает лишь недоумение и ругань вслед если приходилось объезжать препятствие в виде машины или мамаш с детскими колясками по лужайкам.

Бип! Бип! Би-и-ип!!!

Анатолий то и дело давил на клаксон заставляя сойти с дороги компанию молодежи и разбегаться забывшихся детей.

Глазу стало чуть полегче. Собственно, в него и попала-то одна капля. Но распух словно пчела укусила.

Неожиданно после очередного поворота впереди оказался гаражный массив и Анатолий юркнул в его лабиринт.

«То, что надо!» — воскликнул он мысленно.

Гаражи построили на каком-то неудобье с перепадом высот, так что образовывалась настоящая терраса в три, а местами и четыре этажа.

— Эй! Вы че творите ироды?!! — орали вслед мужики решившие после рабочего дня по советской традиции посидеть в гараже с пивком и может даже с чем покрепче.

Проносившиеся машины оставляли густой пыльный шлейф, так что мужиков можно было понять.

«Еще один тип штаба тактико-стратегического планирования помимо кухни», — пронеслась ироничная мысль в голове Киборгина.

Бах!

«Оп-па… а у них оказывается есть как минимум один ствол!» — понял капитан.

Это было плохо, но мало что меняло. Анатолий уже выстроил план и осталось только привести его в действие, благо, что подходящий пейзаж попался на пути следования. Тут и солнце в глаза противнику, тут и поворот…

Киборгин ускорился, пошел в отрыв, что не сразу поняли преследователи из-за того же солнца и пыли.

Еще один выстрел и снова мимо. Ну да, дороги среди гаражей мало чем отличаются от тех, что остаются после бомбежки, все те же рытвины, канавы и кочки.

Резкий поворот с подъемом, враг продолжает нестись вслед на полной скорости, а Киборгин, поднявшись в горочку, резко ударил по тормозам, включил заднюю скорость и газанул.

Ба-бам!!!

Звук раздался такой словно друг о друга со всей дури ударили два больших тяжелых железных тазика, еще эмалированных, а не цинковых. У них при этом такой сочный звук получается… Так и тут.

— Да!!! — заорал Анатолий в избытке чувств.

Все получилось даже лучше, чем он надеялся. Максимум на что он изначально рассчитывал, это просто остановить погоню раздолбав жигулевский движок, «волга» машина крепкая и имелся шанс, что после столкновения она не потеряет способности передвигаться, но удар привел к тому, что «жигули» на повороте оказались в неустойчивом положении и произошел переворот на крышу.

— Да это просто праздник какой-то…

Дополнительным бонусом стала утеря стрелком своего оружия. Когда Анатолий вышел из «волги», «макаров» лежал прямо перед его ногами. Словно сбежал от тех, для борьбы с кем создавался и просил отомстить за свою поруганную честь.

— Что за бред мне сейчас в голову прет?..

31

Киборгин машинально вынул магазин из рукояти пистолета и проверил на наличие патронов. Их оказалось всего четыре.

«Им хватит», — подумал он, вставив магазин обратно и посмотрев на выбирающихся из «жигулей» бандитов.

— Не так быстро парни…

Оббежав вокруг перевернувшейся машины Анатолий «прописал» каждому из своих преследователей по пинку ногой в голову. Вырубил лишь одного — водителя, а вот два с виду спортсмена оказались покрепче, но дезориентацию словили.

— Видимо мозгов нет, потому и сотрясаться нечему…

Пока обходил «жигули» заметил, что багажник открылся и оттуда вывалился разный хлам, в виде инструментов, канистры, троса и саперной лопатки с туристическим топориком, а так же кусок брезента. Так же вывалился небольшой моток веревки типа бельевой. Вот веревкой Киборгин и воспользовался, чтобы связать троицу.

Тут выехал тарахтящий «запорожец» с дедком за рулем и конечно же этот неравнодушный гражданин остановился. Оставалось только порадоваться, что первый связанный оказался в «мертвой зоне» для свидетеля.

«Вот ведь, принесла нелегкая…» — поморщился Киборгин.

— Ох ты ж… как же вас угораздило-то?..

— Отец, видишь, авария случилась, съезди за скорой, а? Мужики вон сильно пострадали, не иначе все с сотрясением. Ну и милицию вызовите… раз уж такое дело, — попросил капитан.

— Ага! Я мигом!

«Отсутствие мобилок, иногда за благо, а то сейчас не сходя с места и вызвонил бы всех», — пронеслась мысль.

Дедок стартанул, подняв кучу пыли, а Анатолий продолжил связывать супостатов, параллельно обыскивая, что дало ему запасной магазин к пистолету. После чего загрузил всех в «волгу» практически навалом и укрыл куском брезента.

«Волга» и впрямь оказалась крепкой машиной. После тарана она заглохла, но завелась с пол-оборота, и капитан поехал прочь, что называется куда глаза глядят, потому как совершенно не представлял куда ехать. А ему требовалось уединенное местечко для вдумчивой беседы с пленными.

Капитан недовольно кривился. Все шло по не самому лучшему сценарию из возможных. Хуже только если бы его поймали. А так сейчас приедут менты, увидят живописную картину, дедок даст показания и всем станет все ясно. Машину «пробьют» и только лишь вопрос времени, когда о происшествии станет известно большакам этих «шестерок» о провале дела.

— Собственно их непосредственный начальник уже наверняка знает, что все шло по одному волосатому месту от водителя «волги», опять же «шестерок» долго нет… и теперь вопрос: что он предпримет? Пожалуется вышестоящему авторитету или попытается решить вопрос собственными силами… если они у него есть. Все-таки бригады в это время еще не очень велики.

Тем временем опустились сумерки, даже как-то непривычно медленно темнело, в Афганистане все гораздо резче, и Анатолия бесконечное петляние по дворам вынесло на окраину города, точнее сказать в частный сектор, не то деревня, не то дачный поселок.

Впрочем, оба варианта оказались верны. Поначалу шли крепкие деревенские дома-срубы, а потом пошли «собачьи будки» дачных построек. К счастью период активных посадок давно прошел и большая часть домиков оказалась пуста. Заборчики у таких домиков чисто символические, обычный штакетник, так что проникнуть во двор такой дачки не составляло труда. В один из дворов Анатолий и загнал машину.

На дверях домика висел замок, но это тоже чисто символический запор, так как против ломика, что нашелся в багажнике он оказался бесполезен, сам замок не поддался, просто вырвал петли.

Внутри домика оказалось пустовато, лишь железная кровать, да пара стульев у маленького столика. Шкафчик с посудой и какими-то вещами и старой обувью для работы в огороде. В углу притаились сельхоз инструменты в виде пары лопат, вил и граблей, плюс лейка с ведрами.

— Заходите, граждане бандиты…

Киборгин по одному отвел мелко семенящих из-за связанных ног пленников в дом. Те идти не сильно хотели, что-то мычали через кляп, понимали, что ничего хорошего им не светит, но когда стимулируешь уколами финкой в спину, то дело идет веселее.

— В тесноте да не в обиде…

Четыре человека в этом крохотном строении заняли почти всю свободную площадь.

Сев на стул, Анатолий начал говорить:

— Итак граждане бандиты, вы круто попали и я хочу услышать ответы на множество своих вопросов. Нежелание говорить правду, еще раз правду и одну только правду приведет к физическому воздействию. Начнем с тебя.

Анатолий вынул кляп изо рта водителя.

— Я ничего не знаю… только баранку кручу… ну еще на стреме стою и все… я не при делах…

— Где ваш пахан живет, в курсе?

Водитель промолчал.

— Значит в курсе.

Киборгин сильным ударом в голову вырубил водителя и вытащил кляп у одного из хмырей.

— Да ты хоть понимаешь, что с тобой будет⁈ Тебя найдут и ты пожалеешь, что родился! Быстро развязал нас, а не то…

Анатолий ударом ноги заткнул этот словесный понос.

— Говорить, только когда я разрешу. Начнем с главного вопроса. Под кем вы ходите?

Бандит молчал. Капитан лишь вздохнул.

— Никто никогда не хочет по-хорошему…

Достав из ящичка столика, где хранились столовые принадлежности из вилок, ложек и прочих открывашек обычный кухонный нож, Анатолий быстро отсек левое ухо допрашиваемому.

— А-а-а!!! Ты че творишь?!! А-а-а!!! — орал пленный, глядя на свое ухо, упавшее рядом с ним на пол.

— Что? Просишь отрезать второе для симметрии? Легко!

Еще одно движение и правое ухо оказалось в руке Анатолия.

— А-А-А!!!

Снова пришлось питать в живот пытаемому, чтобы заткнуть этот крик.

— Ребят, вы взялись играть во взрослые игры и должны понимать, что никто с вами шутить не будет. Мне нужны ответы, и я их получу, даже если мне придется порезать вас на куски. Итак, под кем вы ходите?

— Кастет!

— А он под кем ходит?

— Рома Сухарь!

— А в миру как?

— Хлебников Роман Иванович…

— Ну вот, сразу бы так.

После того, как добьешься первых ответов, дальше с получением информации становится проще, достаточно лишь угрозы применения силы, но много собственно эта троица и не знала, обычные «шестерки». Им сказали, что надо прихватить какого-то хмыря, они и попытались это сделать. А что и почему, это не их уровень. Но знали, кто знает, тот самый Кастет. Получил его описание.

«Ба, да это же наш Павел Сергеевич! Только почему пальцы без наколок? Он же зону должен был основательно потоптать… разве что мог отказаться от „перстней“ мотивируя тем, что приходится светить пальцами, при этом поднялся на нынешний уровень не так давно и на дело ходит по старой памяти?» — размышлял Анатолий.

Во всей этой блатной кухне Киборгин не разбирался от слова совсем и не хотел разбираться.

— Что же, придется наведаться к нему… если только он не решил куда-нибудь зашхериться после неудачи. Мог же он предположить, что его «шестерок» взяли в плен, раз до сих пор не доложились, хотя бы по телефону о том, где они и что они? Мог. А раз так, то мог так же предположить, что и расколоть их могли, что собственно и произошло. Тупым он не является, у подобного уровня бандитов чутье на опасность прямо-таки звериная, значит все-таки залег на дно, паскуда. Сиськимасиськи… Что же делать?

32

— Думай Толя, думай, как вырулить из этой жопы, да так, чтобы при этом не подставить своих родных под молотки… — бормотал Киборгин, вернувшись в машину, чтобы подумать наедине с самим собой.

Пленники продолжали валяться в доме.

— Так… начнем с исходных данных. Нужно для начала ответить на вопрос, почему они так вцепились в меня, словно клещи. Ну сорвался я, не клюнув сначала на проститутку, а потом отверг предложение поиграть. Так и что с того? Надо думать, что я не первый, не я последний кто срывается с крючка. Не потрошат же они всех командировочных, кто так же не попался в ловушку?.. Но меня все же решили распотрошить. Значит, со мной что-то сильно не так.

Анатолий стал анализировать свое поведение более тщательно. Да, сразу полезли мелкие несуразности, но этих мелочей оказалось многовато.

Для начала военный, зарегистрировался ведь по служебному паспорту, при этом начал сорить деньгами. Вот первая зацепка. Конечно, военные сейчас люди относительно обеспеченные, не зря же считаются завидными женихами, но не до такой же степени.

Но соря деньгами, не впал во все тяжкие, как можно было бы ожидать от вырвавшегося на гражданку, на доступную гражданку не запал, от алкоголя отказался, и вообще держится настороже. Тоже не типичное поведение.

Наверняка имелось что-то еще выпадающее из ожидаемой картины, но по мнению капитана, этого всего все равно недостаточно, чтобы пойти на жесткий вариант.

«Значит я чего-то не знаю, — подумал Анатолий. — Подпадаю под какие-то критерии, на которые ориентировались эти воры».

Вновь вспомнились пропавшие офицеры, чей список он чуть было не пополнил своим именем. Много их было, в основном в Ташкенте. Но и в других городах тоже пропадали.

В голове забрезжила мысль по этому поводу.

— Большинство из пропавших как раз только-только выбрались из-за речки… Значит что? Вот же ж сосиски сраные!

Анатолия словно молотом по голове ударила догадка. Офицеры как правило не пустые возвращаются и ладно если просто чеки и какая-то техника со шматьем, но ведь и ювелирку везут, просто камни: гранаты, изумруды. Глупо ведь думать, что только Анатолий нашел заначки у душманов в чалмах. Вот и пошел слух в криминальной среде, что «афганцы» набиты ништяками и чем дольше слух живет тем больше этих ценностей при них. Вот его и решили на камешки да рыжье поиметь, отчего-то подумав, что у него всего этого добра дюже много. Хотя в его случае ожидания богатой добычи могли оправдаться.

Дождавшись утра, вернулся в город. Машину бросил во дворах, а сам поехал на автобусе.

Позвонил в справочную и узнал номер этого Хлебникова, а также где живет.

«Да уж…» — неопределенно выдал Анатолий на тот факт, как легко можно получить в эти времена конфиденциальные данные.

Позвонил на номер авторитета.

— Алло…

— Хлебников Роман Иванович?

— Нет. Он сейчас занят, но я передам ему о вашем звонке и вам перезвонят… Кто вы и по какому вопросу звоните?

— Можете называть меня Адъютантом. А звоню по поводу некоего субъекта с погонялом Кастет.

— Чего? Какой еще Адъютант? — начал раздражаться собеседник.

— Его превосходительства, твою мать! Передай трубку Сухарю.

— Чего хотел Адъютант? — почти сразу послышался сухой голос.

Анатолий подумал, что Сухарь скорее всего «висел» на параллельной линии.

— Вчера вечером в городе произошел неприятный инцидент, люди некоего Кастета, напали на… назовем его Курьер. Курьер из-за этого инцидента не доставил в Москву вовремя груз, что крайне опечалило… Его превосходительство.

— А я тут при чем? Это дела Кастета, с него и спрашивайте.

— Не валяй драка Сухарь. Тебе это не идет. Кастет ходит под тобой и ты за него в ответе, как старший по званию.

— Ни за кого я не в ответе… у нас не армия и несколько иные понятия.

— Зато у нас армия и мы срать хотим на ваши понятия. Вы вмешались в наши дела и ответите по нашим понятиям, ибо как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а вы своими действиями как раз вломились в наш монастырь. Сечешь? Так вот, по нашим понятиям Кастет ходит под тобой, башляет тебе деньги в общак и значит ты за него отвечаешь, и ты ответишь, так или иначе.

— Ты мне угрожаешь?

— Ты удивительно догадлив Сухарь. Ты в курсе, что иногда падают самолеты во время учебных полетов? Как правило пилоты проявляют чудеса мужества и самопожертвования уводя их от жилых массивов, иногда ценой своей жизни. Так вот Его Превосходительство легко может сделать так, что… пилот не сможет справиться с управлением и самолет упадет-таки… пояснять на чей дом? С полными баками. А может устроить небольшие учения перед отправкой в Афганистан для взвода спецназа, устроив побегушки с прятками в лесу, чтобы предварительно натаскать их на кровь. Вытащат тебя из дома сняв с бабы… ну или не с бабы, если ты на зоне пристрастился к мужским попкам, вколют тебе мощный стимулятор, чтобы ты ногами шевелил резче, и дадут десять минут форы на то, чтобы ты успел убежать, догонят, отрежут ухо и снова отпустят на десять минут и так до тех пор, пока от тебя будет что отрезать и ты сможешь бегать, а потом прирежут и бросят в канаве. Хочешь поиграть в такие догонялки, Сухарь? Или ты предпочтешь роль куклы? Знаешь кого куклами называют? Так что очень хорошо подумай, прежде чем идти в отказ Сухарь. Или беги, прямо сейчас.

— Так дела не делаются… если есть предьява, то давайте встретимся и перетрем…

— Сухарь, ты, кажется, до сих пор не понял с кем столкнулся. Ты не с авторитетами и прочими так называемыми ворами в законе разговариваешь. Мы — армия. Мы не станем с тобой встречаться и что-то там тереть. Кто ты есть такой, сявка, чтобы с тобой о чем-то договариваться! Ты для нас никто и звать тебя никак. Сиди в своей песочнице, щипай лохов, крышуй рынки, тряси фарцу с барыгами и не отсвечивай! Привлечешь к себе еще раз наше внимание, мы просто растерём тебя в порошок, дунем и развеем по ветру и ни менты, ни даже КГБ коим ты башляешь, тебе не помогут. Ты понял⁈ Я не знаю, в курсе ты был дел Кастета, конкретно по нашему Курьеру или нет, и он тебя подставил, выбрав не ту жертву, нам это просто не интересно. Ты ответишь за своего человека, а потом спрашивай с Кастета, как захочешь и как у вас там блатных это принято. Итак, Сухарь, слушай внимательно и не говори, что не слышал. Примерно через полчаса к тебе подойдёт Курьер, принесет тебе уши людей Кастета и ты их купишь за сто штук. Считай это символическим штрафом. Еще дашь нормальную тачку, раз уж он теперь из-за вас, не может воспользоваться ни железной дорогой, ни авиатранспортом, так как его могут искать менты, а нам подобный засвет ни к чему.

И, прежде чем Сухарь успел что-то сказать, Анатолий положил трубку.

— Интересно, поведется Сухарь или нет?

Тонким моментом являлись деньги, а точнее личная встреча, при их получении, но не потребовать компенсации было бы странно, бандиты только такой язык и понимают — за любой косяк следует наказание в том числе финансовое, все остальное считают за слабость.

Через полчаса, дав время Сухарю навести справки если он реально не в курсе произошедшего, при этом погрузив в состояние цейтнота не давая как следует обдумать ситуацию вынуждая пойти по осторожному варианту, сам наблюдая за его домом издали — вдруг подастся в бега, сто тоже в общем-то неплохо, или решат устроить засаду, так и не обнаружив никакого подозрительного движения, Киборгин стоял перед с виду обычным двухэтажным кирпичным домом на четыре трехкомнатные квартиры. Квартал таких домов стоял на окраине города. Вот только сомнительно, что авторитет ютился в одной квартире, скорее весь дом через подставных лиц принадлежал ему, как минимум весь второй этаж занимал он сам, а первый — его люди: охрана и обслуга.

За высоким деревянным забором басовито загавкала собака, что-то типа алабая. Анатолий нажал на кнопку звонка.

Имелось некоторое опасение, что вот-вот нагрянут менты или того хуже — чекисты, но их Анатолий особо не опасался. Предъявить им ему по большому счету нечего.

«Если начнут меня раскручивать на трупы… нет, ни той, ни другой структуре этого не нужно ибо самим может вылезти боком, — размышлял он. — Сейчас вся система между ведомствами находится в относительной стабильности и никто ее рушить из-за одного капитана не станет. Ни МВД, ни тем более КГБ не захотят прогибаться перед Армией, а сделать это придется, признав, что подшефные им бандиты устроили нападение на ее офицера… Да и Сухарю лишний раз к своим покровителям обращаться не с руки, ведь для него это значит, что за оказанную помощь платить придется больше, не разово как за косяк Кастета, а на постоянной основе».

Вышел дедок.

— Кто там?

— Курьер. Вот посылка для Хлебникова… то бишь Сухаря.

Киборгин протянул жестяную коробку из-под леденцов найденную в дачном домике в которой хранили спичечные коробки со специями, а Анатолий засыпав солью положил уши. Самих бандитов порешил.

— Жду пять минут, потом ухожу, ну а вы… тут мне наплевать.

Дедок хмуро зыркнул и поспешил обратно с коробкой. На втором этаже в окне чуть сдвинулась штора.

Не прошло и трех минут, как вновь появился дед с рюкзаком в руках. Вышла еще пара молодчиков бандитской наружности, классические урки, один стал открывать ворота, а второй засел в «москвич» зеленого цвета стоявший во дворе, точно такой какой купил на долю от сданного государству клада выкопанного во время озеленения двора один авторитет в фильме «Брильянтовая рука». Анатолий даже подумал, что Сухарь приобретя такой же «москвич» мысленно стебался над властью.

Глава 11

33

От Горького до Москвы около четырёхсот пятидесяти-пятисот километров, так что до столицы Анатолий Киборгин добрался за шесть часов летя по дороге со средней скоростью в сто километров в час, благо дорогу можно было назвать полупустой, но уж точно не сравнить с загруженностью в двадцать первом веке.

Московские дороги так и вовсе считай пустые. Капитан как вспоминал свой небольшой опыт езды в своем прошлом будущем, так вздрагивал, эти бесконечные пробки особенно в час-пик могли свести с ума любого.

Машину Анатолий скинул на окраине, чтобы не привлекать внимание «подорожников» не московскими номерами и дальше покатил на автобусе до железнодорожной станции, где и оставил свои ценности в камерах хранения. Средство хранение вроде бы надежное, он не помнил особых слухов, чтобы их вскрывали, по крайней мере лучше, чем ходить с чемоданом и рюкзаком полными денег привлекая к себе ненужное внимание с риском быть ограбленным. При себе оставил только спортивную сумку найденной в багажнике бандитской «волги» с формой и прочими мелочами.

Поужинал макаронами по-флотски в привокзальном буфете.

Остаток дня потратил на поиск гостиницы. Тот еще квест с «мест нет». Но нашел.

А с раннего утра отправился в Генштаб в надежде попасть на прием к маршалу Соколову. К нему хотел попасть не только он, очередь в приемной оказалась весьма внушительной и все в полковничьих и генеральских званиях, так что Киборгин невольно привлекал их внимание своим мягко говоря низковатым званием, а так же полевой формой.

Сам маршал пока отсутствовал. Анатолий приготовился долго ждать, причем не столько самого маршала, сколько непосредственно приема.

Но вот дверь резко распахнулась и в приемную вошел маршал, все тут же встали. Соколов уже взмахнул привычно рукой, чтобы жестом столь же привычно посадить всех обратно не доводя дело до формального приветствия, как замер и повернулся к Анатолию. Ну да, все непривычно, что выламывается из привычной картины привлекает внимание.

— Капитан? — нахмурился хозяин кабинета в попытке вспомнить, кто перед ним.

— Капитан Киборгин, морская пехота, товарищ маршал. Когда мы в последний раз виделись в Афганистане, я был простым лейтенантом.

— Точно! А ты быстро растешь! Орденов уже вон сколько!

— На войне оно всегда так, если ушами не хлопать и пулю не словить, товарищ маршал.

— Верно. Что у тебя?

— Отчет по планерам, некоторые замечания с просьбами по ним же. Отчеты вы наверняка получили… но у меня есть к ним видеосопровождение. Есть на чем посмотреть, товарищ маршал?

Анатолий достал кассету.

— Хм-м…

Соколов глянул на штабных офицеров, что жаждали с ним встречи.

— Я так понял, ты тут неофициально?

— Так точно. В данный момент я в отпуске, но хочу лично донести до вас некоторые моменты, потому как сухие отчеты не дают полного понимания картины, товарищ маршал, чтобы система работала максимально эффективно.

— Понимаю… сам с таким не раз сталкивался. Тогда поступим так… раз ты в отпуске, то и встречусь с тобой не в рабочей атмосфере… Загляни ко мне домой… часов в семь. Нет, лучше в шесть… вырвусь сегодня пораньше и заодно захвачу с собой того, кто в дальнейшем станет командовать всей этой системой, заодно фильм твой посмотрим. Так что жду в шесть.

— Буду как штык!

— Дай ему адрес и оформи пропуск, — приказал Соколов своему секретарю-адъютанту, проходя в свой кабинет.

Получив бумажку, Киборгин стал выбираться из огромного здания Генштаба.

В голове возникла старая мысль, появившаяся у него сразу после возвращение своего сознания в прошлое, а именно мочкануть несколько генералов-вредителей, в частности Зайцева и Власова.

«Дудаева бы еще найти и тоже мочкануть, это мало что изменит в становлении чеченского национализма и религиозного экстремизма, но одним будет меньше, а он как ни посмотри достаточно талантливый военачальник, ну и удобная компромиссная политическая фигура, глядишь все эти сепаратисты не смогут найти столь же подходящее лицо, а учитывая клановую систему чеченского общества, это не приведет к такой масштабной консолидации националистов ибо там каждый в вожаки метит и друг друга терпеть не может… — подумал он. — Как бы узнать, где они сейчас все находятся? Дудаев тоже должен отметиться в Афганистане, тактику ковровых бомбардировок будет шлифовать… вот только не помню, где и когда, но глядишь его все же там дождусь, заплачу за его голову каким-нибудь белуджам».

Спускаясь по лестнице, нагнал какого-то генерала что спускался впереди.

«Да ладно! — не поверил своим глазам Анатолий. — Этого не может быть!»

Присмотрелся.

Он. Это квадратное лицо с грубыми чертами на какой-то кубической голове (такой эффект давала его оригинальная прическа если смотреть сверху) ни с чем не спутать.

Речь шла о «юбилейном герое» генерале Зайцеве, том самом паркетном дегенерате, что в Афганистане станет менять планы боевых операций в последний момент, ну и практиковать загадочные вертикальные охваты.

Генерал шел один.

«Это подарок самой Судьбы и пренебрегать им не стоит», — мелькнула мысль.

Анатолий воровато осмотрелся, но никого на лестнице не обнаружил, ни сверху, ни снизу.

— Товарищ генерал, постойте!

Зайцев замедлился, а потом и вовсе остановился и обернулся на голос.

— Чего тебе? И почему в полевой форме тут⁈

«Вот же скот! Сам будет форсить в полевой камуфляжной форме в штабах вдали от лини фронта, что среди штабных офицеров 40-й армии считается плохим тоном», — мелькнула яростная мысль.

Киборгин еще раз посмотрев в просвет между лестничными пролетами ударил со всей силы генералу в лоб ногой. Зайцева отбросило назад и он покатился вниз по ступенькам.

В несколько прыжков достигнув упавшего генерала, что начал шевелиться и чего-то хрипеть, крепкая голова у него оказалась, присел, обхватил эту кубическую голову и чуть приподняв, резко провернул, а потом с силой отогнул назад.

Хруп.

Далее со всей силы приложил голову об бетонный пол межэтажной площадки, так чтобы еще в черепе трещина оказалась.

Дополнительно дернул шнурок с правого ботинка и вымазал его об подошву, так что картина стала яснее ясного, наступил на развязавшийся шнурок — обычное дело, да еще у новой обуви, споткнулся, ну и вот закономерный трагический результат.

Как назло, кто-то стал подниматься. Так что уйти чисто не получалось. Да и сверху шум послышался.

— На помощь! Генерал упал! На помощь! — закричал Анатолий.

Началась суматоха. Наехали всякие следственные органы, причем самых высоких званий, словно это чем-то могло помочь в расследовании, начались допросы. Следователь все пытался выяснить, был ли Анатолий ранее знаком с Зайцев.

— Нет, я его фамилию только здесь услышал, я вообще морской пехотинец и у нас разные линии подчинения.

В общем отпустили, так как на Киборгина у них ничего не нашлось по определению, а задерживать кого бы то ни было не имеющего мотива для совершения преступления нет смысла. Все что от него могли добиться это взять подписку о невыезде.

34

После того, как Анатолий освободился у него осталось всего пара часов до встречи, маршал жил не так далеко, всего полчаса прогулочным шагом, так что у него имелось немного времени на погулять, так что он наконец смог попить газированной воды из автомата и даже купить мороженого, еще один ностальгический продукт в будущем. И откровенно сказать особой разницы не почувствовал, если не сравнивать с совсем уж дешевым продуктом, хотя справедливости ради стоило признать, что он не особо увлекался мороженым ни в прошлом-настоящем, ни в будущем-прошлом.

На проходной в дом, где жил маршал Соколов Анатолий появился за полчаса до назначенного срока и буквально через пять минут подъехала «волга» с ним самим.

— Уже здесь! Молодец! — одобрительно кивнул он, опустив окошко и потом обратился к охране: — Он ко мне, пропустите его.

Капитана все-таки проверили, но без фанатизма.

— Подождем немного, сейчас еще один мой гость подъедет… тогда все вместе и пойдем. Да я хоть воздухом чуток подышу, а то все кабинеты… А у нас там… трагикомедия случилась, почти анекдот, — криво усмехнулся маршал Соколов. — Теперь уже был такой генерал Зайцев… хоть и говорят, что о покойниках либо хорошо, либо ничего, но скажу тебе капитан, говнистый был человек и просто дурак… редкостный, и умер по-дурацки. Это ж надо шею себе на лестнице сломать наступив на собственный шнурок!

Маршал глухо засмеялся.

Тут во двор стала заезжать еще одна «волга». Из нее стал выходить еще один генерал.

— Вот и гость мой, что станет курировать всю эту затею с планерами… генерал Власов Николай Андреевич…

— Кхе-кхе!

Анатолий от неожиданности подавился слюной и закашлялся. Ведь это еще одна из его «целей».

— Прошу прошения… здравья желаю, товарищ генерал-майор…

«Хм-м… похоже Судьба тебе благоволит генерал и мне не придется тебя валить, как и самому стреляться», — подумал Киборгин.

Ну да, если Власов станет курировать планерную авиацию, то максимум на что он сподобится, это лично полетать на планере или дирижабле, а с них особо из ракет не постреляешь.

— Ты тоже знакомься, тот самый лейтенант… теперь уже как видишь капитан, что инициировал всю эту затею с планерами, плюс еще кое-какие вещи… ну и командовал мной как простым танкистом во время одного небольшого боя, ха-ха!

Маршала этот факт сильно забавлял.

Власов вежливо посмеялся за компанию.

Поднялись в квартиру маршала, где их встретила жена Соколова — Мария Самойловна.

Потом был ужин средней обильности, но без спиртного, и лишь после того, как жена маршала вместе с домработницей убрали со стола, он произнес:

— Давай капитан, показывай, что ты нам принес посмотреть. Вон техника…

— Есть.

Киборгин быстро разобрался с архаичного вида видеомагнитофоном с вертикальной загрузкой кассеты и включил воспроизведение.

— Вот товарищи…

Дальше Анатолий комментировал происходящее. Смонтировать кассету не получилось, потому приходилось некоторые моменты проматывать. Но ночной удар кассетными бомбами по отступавшим боевикам получился весьма впечатляющим.

— Как видите, от подобного средства противнику не скрыться даже ночью…

— И правда, это кино дает более живое представление и большее понимание необходимости планерной авиации как разведки и целеуказания, — сказал маршал. — А ты что скажешь Николай? Нужно это нашей армии?

Соколов повернулся к Власову.

— Так точно… э-э… верно Сергей Леонидович. Хотя они пригодны лишь в условиях, когда у противника нет собственной авиации. С более оснащенным противником это все бесполезно.

— У мятежников ее и нет… разве что из Пакистана или Ирана прилетит…

«Тоже бывало», — припомнил случаи подобных «залетов» пакистанской авиации.

— Похоже мы в Афганистане надолго, — продолжил Соколов, стрельнув газами в Киборгина, что в свое время прямо об этом заявил маршалу. — Так что оснащаться нужно под местные условия настоящим образом.

Власов на это только кивнул.

— Но товарищи, «бланики» конечно неплохие аппараты, но все же не совсем то, что нам нужно.

— Эх, опростоволосился, стало быть, мой дружбан, — сказал маршал.

Видя непонимание и любопытство собеседников, Соколов пояснил:

— Да я попросил своего друга генерала от авиации Александра Николаевича Ефимова дать консультацию по планерам, вот он мне и присоветовал их… сказал, что это лучшее что есть в этом сегменте безмоторных летательных аппаратов.

«А чего тогда Власова „подписал“ на это дело, а не Ефимова? — мелькнула мысль в голове капитана. — Или он отказался от такой ерунды?»

Похоже в голове самого Власова мелькнула та же мысль.

— В защиту вашего друга, товарищ маршал, скажу, что эти чехословацкие планеры действительно хороши, почти как настоящие самолеты, так что выбор вашего друга понятен, но все же несколько не под те задачи, что перед нами стоят.

— Да я понял. Вот ему все и растолкуй, что да как, — кивнул Соколов на Власова.

Ну и Анатолий начал растолковывать, плюс выложил заранее подготовленные документы с необходимыми ТТХ.

— Может есть компактные турбины? Или можно быстро сделать, чтобы ими оснастить планеры? А то мотоциклетные двигатели слишком тяжелы и громоздки, при этом неудобны в эксплуатации, я уже молчу что портят аэродинамику. А небольшую турбинку можно сделать убирающейся…

— Не слышал о таком, — покачал головой Власов. — Но надо посмотреть и если нет, инженерам задание дать.

— Так что нам нужны планеры удовлетворяющие таким параметрам, как простота, дешевизна и количество. Как я уже сказал, их нужно очень много, чтобы дороги находились под постоянным наблюдением. Но все это почти бесполезно без дирижаблей. Планеры не везде годятся, особенно при контроле территории вокруг баз, ну и в ночное время лучше гонять их. Я уже молчу о том, что на них можно будет установить кое-какое вооружение, что сделает их не просто наблюдательными машинами, но и боевыми, ту же точеную бомбардировку или ракетный обстрел провести.

Киборгин выжидательно посмотрел на маршала.

— Сделал я заказ на дирижабли, сделал… — кивнул он. — Только это сам понимаешь, дело не быстрое — не готовые планеры купить. Но обещали, что через месяц уже смогут поставить первые образцы, так что жди. Ну и не подведи, хотя с планерами хорошо получилось…

— Не подведу, товарищ маршал.

Так же Анатолий представил вариант модернизации Ан-2 с удалением нижнего крыла и доделкой верхнего, движок чуть помощнее, добронировать за счет отходов от ракетостроения и вот уже что-то вроде «шторьха».

— Получится самолет разведки и целеуказания в особо опасных районах, а так же проведения боевых операций на время непогоды, когда планеры и дирижабли окажутся выведены из игры.

— Интересно… Антонов вроде что-то подобное хотел сделать, но Хрущев был против «старья», выступал за новейшую технику и вообще неровно дышал ко всему реактивному, будь то ракеты или самолеты, дошло до того, что даже танки пытались оснастить ракетным вооружением… и все винтовые проекты боевой авиации зарубил, хотя те же американцы очень активно их использовали в Корее и Вьетнаме…

— Думаешь имеет смысл сделать, Николай? — спросил маршал.

— Ну раз Афганистан рассматривается еще как полигон, то почему бы и нет, раз уж дошло до планеров и дирижаблей? В Африке так точно не помешают.

Соколов согласно кивнул.

35

После еще получаса обсуждения мелких деталей касательно ТТХ планеров с дирижаблями, а также стратегии и тактики их применения, Власов, извинившись, отлучился на поход в туалет, и воспользовавшись этим, Киборгин произнес:

— Товарищ маршал, разрешите сказать несколько слов не по данной теме?

— Что-то серьезное? — нахмурившись, спросил Соколов, глянув в сторону, где скрылся генерал-майор, поняв, что капитан не хочет говорить при постороннем.

— Так точно.

— Хорошо… но чуть позже.

Вернулся Власов. Соколов встал и сказал:

— Ну что же Николай, проблему обсудили, пути решения наметили осталось только все сделать как надо, так что будем прощаться и так у тебя время отнял. А ты капитан останься. Сейчас мой сын Владимир подъедет… ему скоро самому в Афганистан отправляться, я хочу, чтобы ты ему рассказал о всяких неформальных вещах установившихся за это время в армейской среде в Афганистане дабы он на первых порах не выглядел полным дураком пока будет их самостоятельно постигать. Сын маршала должен соответствовать и не являться объектом неизбежно вызнающего в таких случаях пренебрежения и насмешек, дабы не бросать тень на меня.

— Есть!

Распрощавшись с хозяином и хозяйкой квартиры, генера-майор Власов отбыл.

— Ну что капитан, говори, что хотел сказать.

— Товарищ маршал, буду говорить прямо и откровенно, я пока плохо понимаю всю политическую кухню высших эшелонов власти и армейской в частности, но смею надеяться, что личное знакомство с вами не останется для меня без последствий… при этом положительных.

— Ха-ха! Ну ты наглый капитан! Но продолжай, мне стало интересно!

— Так вот товарищ маршал, я на этом фоне кровно заинтересован, чтобы с вами ничего не случилось.

Соколов сбросил маску веселья с лица.

— А что со мной может случиться? Ты сейчас вообще о чем?

— О том, товарищ маршал, что нынешний министр обороны не вечен. Неважно по какой причине он уйдет со своего поста, будет ли это отставка на фоне неудовольствия им Леонидом Ильичом, уход вслед за самим Брежневым или реально из-за ухудшающегося здоровья, но как мне видится со своего места, у вас есть все шансы стать следующим министром обороны.

— Э-э… допустим, — произнес Соколов глядя на Киборгина несколько ошалелыми глазами. — И?

— И я думаю, что у вас полно если не врагов, то соперников-недоброжелателей, что используют всякую возможность, чтобы вас дискредитировать и заставить уйти с должности. Я отчетливо вижу одну такую причину, по которой вас могут сделать козлом отпущения грехов, свалив на вас всю вину.

Соколов нахмурился еще больше.

— Говори конкретнее. Что за причина?

— Товарищ маршал, не знаю, доходит ли до вас такая информация и если доходит, то в каком виде, но в армии принимают просто чудовищные размеры такие явления как дедовщина и землячество. От неуставных отношений каждый год гибнет до пятисот солдат и сколько остается физическими калеками остается только гадать, я уже молчу о психологическом аспекте проблемы… когда людей ломают морально, превращая в полное ничтожество…

— Да что ты такое говоришь, капитан⁈ — вскочил Соколов.

Киборгин тоже встал и продолжил:

— Товарищ маршал, позвольте договорить, я отвечаю за свои слова. Вы можете мне не верить, но вы можете мои слова проверить и, если я говорю неправду, у вас есть все возможности уничтожить меня, разжаловать хоть в младшие лейтенанты и отправить в самую… в общем туда куда Макар телят не гонял.

— Верно… могу.

— Только прошу провести проверку не формально, как это у нас сплошь и рядом делается для отвода глаз, а реально. Лучше не в часть какую-то заглянуть, где для прибывающей проверочной комиссии даже траву покрасят в зеленый цвет да стол богатый устроят с подношениями, а пообщаться с уже отслужившими солдатами. Им скрывать и бояться уже нечего, так что расскажут все как есть.

— Ладно капитан… продолжай.

— Так вот, товарищ маршал, я сейчас не буду касаться общественных последствий таких явлений, хотя и они весьма серьезны в своей многогранности, я именно в контексте вашей карьеры скажу. Все бы ничего, если бы не было войны в Афганистане. Сор из избы не вылетел бы. Но я знаю о нескольких случаях, когда солдаты, доведенные до отчаяния из-за дедовщины или землячества устраивали самострелы и даже пытались уйти из расположения и сдаться противнику. Были и попытки суицида.

— Это правда⁈

— Так точно. Пока что все подобные случаи удалось замять, тех же покончивших с собой или забитых до смерти сослуживцами списывают на небоевые потери от неосторожного обращения с оружием, болезней и тому подобных причин, но проблема не решается и значит подобные случаи с побегами станут повторяться причем с нарастающими масштабами, и рано или поздно замять ничего не получится. Представляете какая поднимется волна, когда какому-то солдату все-таки удастся сбежать за границу, и он расскажет о творящихся в нашей армии бесчинствах на национальной почве в контексте землячества?

— Да, скандал будет страшным… дерьмом станут поливать и глумиться по полной.

И тут до Соколова дошло, что подобное может случиться при новом министре обороны, то есть, если все пойдет как надо, при нем.

— Твою мать!

Соколов снова вскочил из кресла.

На шум заглянула его обеспокоенная жена.

— Все в порядке дорогая… сама понимаешь… — виновато развел руками Сергей Леонидович.

Строго взглянув на Анатолия, жена маршала ушла.

Соколов же, не выдержав подошел к серванту, достал оттуда бутылку коньяка и набулькав с полстакана, залпом выпил.

В реальности ничего такого с маршалом в бытность его министром обороны не случилось, даже после дезертирства нескольких солдат, но почему бы не нагнать страху, тем более что это работает.

— Да, товарищ маршал, фекалий выльется на политическое руководство столько, что простым стрелочником не откупиться, чтобы не отвечать самим придется в жертву приносить кого-то крупнее калибром, министерского уровня.

— Да уж… ошиблись тогда, начав призывать уголовный элемент. Из-за них ведь началось?

— Так точно. Представляете последствия для общества и государства?

— Продолжай, — кивнул Соколов.

— В первую очередь упадет авторитет армии, в какой-то момент от службы начнут всеми силами уклоняться и те, кто все-таки оденет форму и обует кирзовые сапоги в обществе станут считаться неудачниками, их станут презирать. А ведь еще совсем недавно не служивший мужик за такового и не считался вовсе, типа прокаженного был.

— Верно…

— Вряд ли вы хотите, чтобы падение авторитета армии связывали с вами.

Соколов зло зыркнул на Анатолия.

— Ну и национализм основанный на ненависти появился, пока бытовой… а где национализм, там и фашизм… И я хочу вас спросить, товарищ маршал, ради этого вы и ваша жена сражались, чтобы семена фашизма обильно проросли в нашем народе, причем сажает и проращивает их сама армия!

— Нет капитан, ни я ни моя жена сражались не для этого, и тем более не за это погиб в фашистском плену мой брат… — сверкнув глазами прорычал Соколов.

Маршал хлобыстнул еще полстакана коньяка.

— И как, по-твоему, можно решить эту проблему? — спросил он, после паузы.

— Не знаю. Из простого, что можно вот прямо сейчас сделать, то пригрозить разжалованием и понижением в должности с переводом на менее ответственный участок работы командиров частей и замполитов, в которых зафиксированы подобные случаи и пусть они уже сами там порядок наводят. Но быстро это явление не изжить. Идеи дедовщины и землячества уже проникли в сознание людей, отслужившие рассказали обо всем братьям и друзьям, потому новые новобранцы, даже если их отделить от старослужащих, будут пытаться все это воспроизвести… К тому моменту, когда вы станете министром обороны, если начать борьбу прямо сейчас, проблему жесткими методами можно будет только придавить, отправляя виновных в дисбат за малейшее нарушение Устава во взаимоотношении между военнослужащими. Причем не только солдат наказывать, но и офицеров нижнего звена, что не могут удержать свои подразделения в рамках приличия. Будем говорить прямо, множество офицеров фактически случайные люди в армии и им плевать на то, что происходит в их подразделениях, так пусть теперь днюют и ночуют в своих ротах. Вот только чтобы в дисбат реально боялись загреметь, а то тех же полууголовников он не испугает, особенно тех, что по малолетке успели отмотать срок, та же тюрьма только военная, еще и бахвалиться этим станут, надо сделать так, чтобы отбытие наказания происходило в Афганистане.

— То есть штрафбат…

— Так точно. Сдохнуть мало кто захочет и только страх смерти на войне от понимания, что штрафников будут бросать в самые тяжелые и жесткие условия, даст результат.

Соколов задумчиво покивал головой, явно что-то мысленно просчитывая.

«Надеюсь это все сподвигнет тебя на активные действия, чтобы подстелить себе соломки», — подумал Киборгин.

— А ты далеко пойдешь капитан, — после изрядно затянувшейся паузы, как-то вдруг расслабившись видимо приняв какое-то решение, произнес маршал. — Иметь в должниках маршала, в перспективе министра обороны, это…

— Это опасно. Как в ситуации с медведем.

— То есть?

— Как в анекдоте, один охотник другому кричит: я медведя поймал! Тот в ответ: так неси его сюда! А ловец отвечает: так не могу, он меня не пускает! Нетрудно понять, что потом медведь сделает с таким охотником. Порвет на ленточки для бескозырок.

— Ха-ха!

— Никто не любит быть должником, должник начинает ненавидеть того, кому должен и старается избавиться от такого человека. Потому я предлагаю урегулировать этот вопрос здесь и сейчас.

— Хм-м… и как ты это себе представляешь?

— Полковник Громов, командир пятой мотострелковой дивизии может выйти на высшее командование с предложением создание штрафбата. Мы как раз обсуждали с ним тему дедовщины и землячества…

— С чего бы ему выходить с таким неоднозначным, если не сказать сильнее, предложением⁈ Или ты и его должником умудрился сделать?

— Нет. Он после моего с вами знакомства, решил на будущее взять меня под свое крыло, помогал с планерами, ему это ничего не стоит, а в случае удачи может как сопричастный оказаться подле вас и что-то с этого поиметь. Ну вы это и сами прекрасно знаете, как подобное происходит.

— Ну да, не первый год замужем… — кивнул Соколов. — Продолжай.

— Так вот, если решение по отправке в Афганистан части осужденных на дисбат солдат будет одобрено, то я хочу стать командиром этого батальона.

— Хм-м… так себе батальон, но, с другой стороны, у тебя получится стремительный карьерный рывок, от комвзвода до комбата за полтора-два года… А там майора получишь по выслуге в должности.

— Особенно если вы обеспечите мне режим максимального благоприятствования, чтобы при прочих равных вперед двигался я, а не кто-то еще. Вот и все.

— Не так уж и много… — согласился маршал Соколов.

Напоследок Анатолий выложил на стол перед маршалом последнюю небольшую пачку бумаг.

— Что это?

— Да так, по мелочи. Диэлектрический щуп для саперов, чтобы не подрывались на «бутербродах», а то приходится самим делать деревянные, а они ломаются. Наверняка есть какие-то сверхпрочные пластики… Нормальный приклад с прицелом, а то большая часть пуль в реальной боевой обстановке «молоко» уходит. Обувка. Ну и шлемы с брониками. Я знаю сейчас нормальные титановые делают шлемы. Нам они нужны, а то сами видели, приходится извращаться с титановыми пластинами. Хотя бы для ДШБ их дайте. Понимаю, что дорого, но и наши головы не на помойке найдены…

Маршал взял пакет и пролистал.

— Некоторые из этих идей на изобретения тянут, в крайнем случае на рацухи… можешь с этого поиметь неплохо.

На это Киборгин только махнул рукой.

— Знаю, но у меня нет ни времени, ни откровенно говоря желания всем этим заниматься. Обходить все эти НИИ, доказывать, потом ждать, когда они все это в свои планы внесут… у меня отпуск не такой длинный. Так что лучше если вы отдадите необходимые распоряжения, те возьмут под козырек и дадут результат. Те же щупы в недельный срок можно изготовить.

— Сделаем…

Глава 12

36

В Москве пришлось задержаться еще на сутки, подписку о невыезде, как свидетеля никто не отменял. Анатолий опасался, что его «догонят» события из Горького, но то ли система пока работала неспешно, то ли он так и не попал в поле зрения правоохранительных органов, так что к вечеру подписку с него сняли, тем более, что для следствия дело представлялось ясным как день — Зайцев оступился на лестнице из-за собственного шнурка. Трагическая случайность, бывает.

«Или просто решили понаблюдать, дескать поймать и жестко расколоть всегда успеют», — подумал он.

Так что Киборгин взял билет на поезд на утренний рейс до Альметьевска, что в Татарстане, но сойти собирался чуть раньше, в поселке Русский Акташ, где и жили его родители с большей частью остальной семьи.

Плацкартный вагон. Противоречивое средство передвижение особенно на дальние расстояния. Все у всех на виду. Быдловозка. Анатолий предпочитал более камерные условия, те же купе. Но в данном случае ему было все равно, скорый поезд должен прибыть к месту назначения до наступления ночи.

Остаток дня Анатолий решил провести в парке, благо погода располагала, не жарко и даже свежо. Парк оказался полон гуляющего народа, кучковалась молодежь, молодые семейные пары с детьми. Из «ракушки» доносилась музыка какой-то любительской группы, в общем было очень душевно и Киборгин понимал почему именно это время вызывает ностальгию.

«Конец семидесятых, начало восьмидесятых, точка перелома… — подумал он. — Надо было получив сверхдоходы от газа с нефтью вместо поддержки всяких негров-людоедов хорошо вложиться в промышленность, закрыть вещевые потребности населения, убавить формализм и фальшь пропаганды и все могло получиться… еще одно поколение, максимум два и действительно мог получиться пресловутый советский человек. Да собственно, по большому счету уже получилось, по крайней мере в России, Белоруссии и центральной и восточной части Украины,».

Анатолий вспоминал себя в этом времени. Он ведь и вправду верил во все эти коммунистические идеалы и несмотря на некоторые неудобства готов был пахать на эту идею ибо верил, что все эти трудности временные, что вот-вот еще немного и уже при его жизни все получится и они будут жить в новом обществе справедливости и добра…

Не получилось. Беда заключалась в том, что кавказские и азиатские республики с феодальным и клановым типом мышления общества не давали развиваться, тянули на дно распространяя гниль коррупции ибо там без бакшиша в принципе никто не шевелился. Как-то так получилось, что бесплатные услуги от вызова «скорой» до получения паспорта там требовалось оплатить. И если уж на низовом уровне приходилось «заносить», то что говорить о высших эшелонах? Да, в России тоже хватало коррупции, но она не имела такого совсем уж неприкрытого характера, больше по принципу «ты — мне, я — тебе», по мелочам. В общем какую-то меру все же знали и не переступали грань.

Настроение от всех этих мыслей изрядно подпортилось и Анатолий присел на лавочку, на которой обнаружил лежащую газету, кою кто-то не то забыл, не то просто оставил прочитав. Решил почитать, чтобы отвлечься.

Нашел название.

— «Правда».

Хмыкнул, вспомнив постсоветскую шутку о том, что в «Правде» действительно печаталась правда о капиталистическом мире.

— Ну, посмотрим, что за правду печатают в «Правде» нынче…

Большая часть статей его не заинтересовала, та самая пропаганда с догоним и перегоним, да еще поданная настолько казенным и при этом патетическим языком, что читать невозможно — скулы сводит, и он уже готов был положить газету назад, как попалась фотография Ахмад Шаха и Абдул-Рашида Дустума.

Статья называлась: «Первые итоги апрельской революции в Афганистане».

В общем если отжать всю политическую пропаганду и высокопарность слов, то сообщалось о том, что в двух северных краях надежно очищенных от бандитских банд — наймитов мирового империализма, идет активное социалистическое строительство, выражаемое в создании колхозов и совхозов. Хотя Киборгин, хоть убей, не понимал в чем межу ними разница.

«Интересно, как они проблему собственников решили? Постреляли на хрен как кулаков или сделали финт ушами, объявив реальных владельцев председателями? Наверное, все-таки второе, иначе у них такая буча бы поднялась. А те, на гарантированный сбыт продукции в СССР вполне могли на такое пойти, тем более, что для них по факту ничего не изменилось», — подумал он.

Так же в статье говорилось о масштабном строительстве школ и больниц, ну и конечно о большом количестве студентов кои приедут на обучение в СССР в следующем учебном году, а пока в этих первых отстроенных школах будут работать советские специалисты дабы не терять время.

Ну и главное, СССР сделал можно сказать классический заход — принято решение о строительстве ГЭС, ведь еще Ленин говорил, что к социализму прилагает электрификация.

В общем Ахмад Шах брал по максимуму. Дустум в этом плане смотрелся блекло, у него столь масштабных строек не было или на другую пятилетку запланировали, но собственно он получил то, что хотел изначально, как обещали, его озолотили, стал классическим баем и живет в поистине азиатской роскоши, наверняка гарем завел немаленький, что называется жизнь удалась.

— Мужчина…

Анатолий отвлекся от чтения с попыткой «чтения между строк» и обратил внимание на женщину с мальчиком лет пяти, что стояла перед ним теребя в руках сумочку.

— Да?..

— Мужчина… вы ведь никуда не торопитесь?

— Нет…

— Побудьте здесь с моим сыном… мне нужно на минутку отлучиться…

Произнося все это, женщина болезненно морщилась и сводила вместе ноги.

«Понятно… критические дни», — сделал вывод Киборгин знакомый с таким поведением у женщин, в частности своей жены.

Анатолий невольно осмотрелся, все-таки он как кандидатура для няни не самая лучшая. Оказывается уже стемнело и парк изрядно опустел. Так-то еще есть посетители, но теперь больше молодежные группы, а почтенная публика постепенно рассасывалась.

— Хорошо…

— Большое спасибо! — ответила она практически уже на бегу в сторону туалета, классического «эм» и «жо», вонючего, обоссанного и обосранного, причем не только внутри, но и снаружи, так что ребенку там даже рядом нечего делать.

Киборгин даже удивился, что сразу его не заметил, а не почувствовал из-за ветерка, что сносил запахи в сторону.

— Вот тоже ерунда, все эти тампоны и прокладки. В свое время телевизор хотелось разбить от бесконечной рекламы всех этих «окей-обей» да всякого прочего с крылышками… Их что, так трудно сделать? Вроде бы уже все изобретено. Но нашим старцам не до проблем женщин… у них негры, сосиски сраные….

Тут он посмотрел на ребенка.

— Как тебя зовут, шкет?

— Юра…

— В честь кого назвали?

— Как Гагарина…

— А знаешь кто это?

— Космонавт! Я когда вырасту тоже стану космонавтом! Полечу на Марс! Яблоню там посажу!

— Молодец! Так держать. Ты только вместе с яблоней еще несколько картофелин с собой захвати, так, на всякий случай…

«Суки! Ненавижу!!! — мысленно зарычал Анатолий. — Ну как⁈ Как, вашу мать, получилось так, что дети вместо того, чтобы стать космонавтами и учеными, захотят стать банкирами-бандитами, а девочки — проститутками?!!»

Киборгину захотелось рвать всех виновных голыми руками и зубами. Как же ему захотелось в этот момент телепортироваться в это политбюро с автоматом наперевес и положить этих старых ублюдков одной очередью.

— А лучше бомбу туда… пятитонку… даже две… да чего мелочиться? Десять бомб, чтобы в пыль и пепел все! В труху!

«Ведь такой потенциал просрали своей некомпетентностью и просто дуростью… — вернулся он к старым мыслям после того, как немного отдышался и успокоился. — Коммунисты в своей идеалистичности и фанатизме ошиблись… не надо было все эти чужеродные республики со средневековым образом мышления к себе лепить. Да и западные регионы явно лишние… Без них бы, при условии вложения средств во внутреннее развитие, все бы получилось… и уже потом можно было бы расширять зону влияния».

Анатолию стало невыносимо грустно. Ему действительно было очень жаль, что социальный эксперимент по получению нового советского человека с треском провалился. Ведь эти люди могли горы свернуть. А что в итоге? Над всем довлеет Золотой Телец, люди гоняются за всяким техномусором типа хрен знает какого по счету «айфона» словно без него они неполноценные, а в душе пустота. Нет глобальной цели, а без цели, человек постепенно деградирует до животного уровня, ибо если твои главные потребности имеют лишь примитивный животный характер: пожрать, поспать, да потрахаться, то ты и есть животное.

«Ушла чистота. Ну разве можно в будущем в принципе представить ситуацию, когда нормальная мать позволит присмотреть за своим ребенком совершенно постороннего человека, отдаст его в буквальном смысле первому попавшемуся? Да она скорее обосрется, но не доверит свое чадо никому, подозревая в каждом встречном-поперечном извращена-маньяка», — подумал он.

И тут Анатолия словно обухом по голове ударили.

— Маньяки! Как же я забыл об этих тварях⁈

— Кто это? — спросил Юра.

— А-а… Э-э… М-м-м… Да так, не бери в голову. О! Вот и мама твоя идет! — с облегчением воскликнул Киборгин, так и не придумав, что соврать мальцу.

— Ой! Еще раз спасибо, что посидели с ним!

— Да не за что. Ну а ты Юрий, будь достоин первого космонавта человечества, стань первым, кто ступит на красную планету!

— Стану!

Женщина с пацаном чуть отошли и Анатолий услышал звонкий голос шкета:

— Мама-мама!

— Что?

— А кто такие маньяки?

— Сиськимасиськи! — ругнулся Анатолий и перескочив через лавочку стремительно скрылся в сумерках. — Сам только маньяком не стань…

37

И вот под бодрый дробный стук колес Анатолий глядя в окно пустыми глазами, как Тамерлан в одной рекламе середины девяностых, вспоминал их имена…

Первым конечно же вспомнился Чикатило. Сама фамилия этого ублюдка уже какая-то маньяческая. Прямо сейчас это… существо творит над детьми свои бесчинства.

«И ведь по этому уроду еще фильм снимут», — закипая подумал Киборгин.

Этот факт его в свое время очень сильно возмутил. И ладно бы сняли, так он там чуть ли не жертва… кою нужно пожалеть.

Впрочем, сейчас это играло ему на руку. Анатолий раньше тему маньяков обходил стороной, все-таки «грязная» тема, если не сказать сильнее. Но после просмотра фильма залез в интернет и посмотрел сколько в Союзе вообще было этих выродков.

Так-то вроде немного. Хотя как посмотреть.

«Или точнее поймали немного», — подумал он.

И сейчас Анатолий вспоминал из общего списка тех, кто орудует именно в данное время или в скором времени начнет действовать, отсекая тех, кто уже пойман и наказан по всей строгости закона.

Профессиональная память на имена, что вырабатывается практически у всех офицеров, ведь им приходится запоминать кучу имен своих подчиненных, а также вышестоящих командиров, не подводила. И хоть информацию по маньякам он смотрел в пожилом возрасте незадолго до диагностирования болезни Альцгеймера, когда как раз в первую очередь страдает именно «поверхностная» память, информация все-таки сохранилась.

— Чикатило… Андрей Романович. Он же Ростовский потрошитель, он же Ростовский мясник. Больше пятидесяти жертв… Учитель. Только где он сейчас конкретно? В Шахтах или в Новошахтинске? Ладно, проверим оба варианта.

Поморщившись, Анатолий переключился на следующего монстра в человеческом обличье и тоже в Ростовской области.

— Константин Черемушкин. Он же Двойник Чикатило, он же Батайский маньяк, Убийца из Батайска. Значит ищем его в Батайске. Одно хорошо, он вроде еще не начал убивать… Как и еще один больной на всю голову по имени Игорь Чернат, он же Злой дух Каукъярви… Ленинградская область.

Поезд ехал совсем в другом направлении.

«Ладно, успею их еще порешить, время есть, — подумал Киборгин. — Так, кто там следующий?..»

— Николай Феофилов… он же Уральский душитель, он же Некрофил. Свердловск. Этот вроде уже начал…

«Как раз к старшему сержанту Спицину заеду и кончу этого урода!» — оскалился Киборгин.

— Дмитрий Леонидович Гридин, — аж выплюнул имя Анатолий из-за идентичного с ним отчества. — Он же Лифтер он же Последний маньяк СССР, начнет лет через пять… но ведь начнет, так что тоже в расход. Не то Челябинск, не то Магнитогорск… Найду.

Потом вспомнился Сергей Кашинцев, по количеству жертв сравнимый с Чикатило, почти шестьдесят человек. Он же Хромой убийца, он же Убийца с тростью.

— Тоже в Челябинске. Завалим за компанию вместе с Гридиным.

Следующая запись: «Василий Кулик, Иркутский монстр, Доктор-убийца».

— Значит будем искать среди докторов… Начал уже или еще нет? Вроде в 85–86 м повел счет. Но тоже неважно.

Вспомнился так же некто Михаил Макаров, он же Палач, орудовавший в Ленинграде. Запомнился Анатолию тем, что этот урод просился в Афганистан «искупить вину кровью». Начал в середине восьмидесятых.

— Сергей Щербаков… Он же Красавчик, он же Паук. Кемерово или где-то в области… Тоже еще вроде не начал… и слава богу. Хотя странно конечно, что многие маньяки именно в середине восьмидесятых активизировались… Пик солнечной активности на этот период пришелся что ли и их всех начало клинить согласно теории профессора Чижевского? — удивлялся Киборгин.

Даже подсчитал одиннадцатилетние циклы. И правда, почти сходилось, если взять за точку отсчета 1917 год. По Чижевскому вроде как пик солнечной активности спровоцировал революцию, за эту теорию его очень не любили коммунисты.

По аналогии с сибирским регионом, где действовал Щербаков вспомнился еще один маньяк с фамилией Сибиряков по имени Андрей по прозвищу Маньяк из Ленэнерго, он же Неуловимый.

— Только он ленинградец. Что-то многовато их там… атмосфера видимо нездоровая в дополнение к солнечной активности влияет.

— Анатолий Сливко… — снова скривился как от желчи Киборгин. — А вот эту мразь только задержали в 85 м… Реально долбаный душитель-некрофил. Ставропольский край, вроде еще какой-то партийный функционер, клуб какой-то создал, да еще на видео свои извращения снимал. Еще один кого только в 85-м задержали… Суклеткин, а нет… Суклетин Алексей. Там некрофил, а здесь каннибал… казанский. Этот ближе всех… от дома. С него и начнем.

Все, больше Анатолий никого вспомнить не мог, как ни пытался.

— Что ж, если этих прикончу, то хоть немного мир чище станет…

Дальше стал прикидывать маршрут, ведь кровь из носу за оставшиеся дни отпуска требовалось завалить троих упырей и все они живут в разных концах страны.

— Ладно, потрачусь на самолеты…

Ну а дома, как в песне: «Его встречали мать, отец…»

— Здравствуй мама… Отец…

Дальше шли объятия и слезы. У самого Анатолия тоже глаза на мокром месте были. Увидеть родителей живых и еще полных сил… им всего-то пятьдесят лет.

Были и брат с сестрой.

А потом состоялся затянувшийся далеко за полночь ужин, на который пришли все соседи. Пришли ветераны ВОВ и только качали головами глядя на ордена и медали, висящие на груди Анатолия, ничего не говорили: не спрашивали и не рассказывали, только несколько мгновений пронзительно смотрели в глаза и, кивнув головой, крепко пожав руку, отходили.

Было шумно, весело и одновременно грустно от того, что потому куда-то эта вся душевность из народа уйдет и не будет больше таких гулянок на весь двор с хоровыми пениями… но оно и понятно, сложно хором петь песню «Муси-пуси».

Доллары он спрятал в сундук, что стоял в дальнем углу кладовки со своими старыми вещами, зная, что его никто не откроет, даже замок вешать не надо.

Следующий день прошел как-то муторно и суетно. Да еще мать подкатила с вопросами на тему личной жизни, ведь Анатолий и семью предупредил о расставании с невестой.

— Так почему ты решил с ней расстаться? Узнал о ней что недостойное или другую нашел?

— Ответ на оба вопроса: нет. Да и кого я там мог найти?

— Тогда почему?

— Скажу так… ближайшие лет пять-шесть мне точно будет не до семьи.

— Да как же это⁈ — всплеснула мать руками.

— Ну вот так…

И неизвестно чем бы дело закончилось, если бы не вмешался отец:

— Мать, отстать от сына. Ему еще год там загорать… не до семьи ему… Переживать еще будет, а не путается ли молодая жена с кем?.. Зачем ему отвлекаться на это, когда опасность кругом? Вот вернется, так одумается…

Мать со слезами на глазах поспешила скрыться.

В общем неловко было и тяжело.

Ужин на этот раз прошел тягостно.

«Лучше в бою побывать, чем еще раз через такое пройти», — подумал он.

38

Анатолий обнаружил себя бредущим по каким-то заросшим развалинам. Вокруг темно и в то же время все видно. Тут и там слышался шорох и какой-то писк, на грани зрительного восприятия мелькали темные тени, словно летучие мыши, но это были не они, а что-то… что-то иное.

Окружающая атмосфера давила неясной угрозой.

В руках оказался автомат и Киборгин не удивился этому. Привычное оружие придало уверенности, а это главное, теперь он не беззащитен.

Впереди показались отблески огня и он словно мотылек поспешил на свет.

Трезвая часть сознания пыталась анализировать, что вообще происходит, где он и как вообще тут оказался, но получалось плохо. Лишь осознание неправильности не покидало его.

Послышалось рычание и чавкающий звук.

Анатолий стал пробираться вперед с удвоенной осторожностью. Протиснулся через какие-то кусты и увидел полянку в центре которой горел костер, а вокруг мелькал хоровод густых теней на которых то и дело возникали какие-то омерзительные хари, не то демонов, не то каких-то уродских мутантов… Все они выли, визжали и хохотали.

«Что вообще черт возьми происходит?» — снова возникла какая-то тягучая мысль.

Анатолий присмотрелся внимательнее и от увиденного его парализовало, ибо то, что он увидел его ужаснуло.

Над костром висело тело школьницы, одна из теней со звездой во лбу ее душила, еще одна тень с отчетливо просматривающейся бородой, то и дело кусало тело в живот вырывая куски мяса и чавкая их поглощала, а третья с поблескивающими очками пыталось тело насиловать.

Вдруг из истязаемого тела школьницы вырвался белый сгусток и подлетел к Анатолию. Туман преобразовался в лицо.

— Ну! Что ты смотришь⁈ Нравится⁈ Хочешь присоединиться к ним?!!

— Н-нет… — аж отшатнулся Анатолий.

— Тогда почему медлил⁈ Почему?!! Я могла быть живой!

— Я не мог… прости…

— Мог!!!

— Прости…

— И я могла быть живой! И я! И я! И я!!!

Вокруг Анатолия возникли белые пятна душ невинно убиенных и закружили вокруг него, то и дело врезаясь ему в лицо, отчего его ослепляло вспышкой света.

— А-а-а!!! — закричал он.

— Убей их! Убей! Убей!!! Отомсти за нас!!!

— А-а-а!!!

В руках загрохотал автомат и пули-искры начали рвать темные сгустки на части. Те взвыли и завизжали от боли, начав хаотично метаться по поляне, но пули-искры настигали их везде.

— А-а-а!!! Сдохните твари!!!

— Толя! Толя!!! Очнись!!!

Киборгин и правда очнувшись, увидел перед собой встревоженную мать. Лишь чудо уберегло ее от смертельного удара со стороны еще не отошедшего от кошмара сына.

Тут сверкнула ярчайшая вспышка, а мгновение спустя раздался оглушающий удар от которого содрогнулся весь дом.

— Ложись!!!

Анатолий повалил мать на пол и навалился сверху.

— Толя! Это гроза! Просто гроза! — рыдала она.

Капитан окончательно пришел в себя и осознал, что ночью и впрямь началась гроза, отсюда все эти завывания вызванные ветром и вспышки в глазах от молний.

— Сосиски сраные… — выдохнул он, чувствуя, как в груди бешено и мощно бьётся сердце, словно пытается пробить ребра и вырваться наружу.

Глава 13

39

После случившегося ночью Анатолий по утру банально сбежал. Подсел на проходивший, остановившийся на станции поезд заплатив проводнику, чтобы пристроил на свободное место и уже вечером был в Казани.

Снова звонок в справочную службу и нужный адрес в кармане.

Все произошло без неожиданностей. Приехал на такси на окраину города, где стоял квартал с деревянными домами барачного типа, поднялся на второй этаж и позвонил в дверь.

— Кто там? — спросил женский голос.

Анатолий в первый момент растерялся, но его тут же пробило воспоминание из которого следовало, что в отличие от прочих маньяков у Суклетина имелась подельница, что с удовольствием вместе с ним жрала человечину, делая пельмени и варя борщ.

Увидев, что дверного глазка нет, Киборгин сымпровизировал, выдав хрипло-запойным голосом:

— Это самое… Алекс выпить пригласил заходить, когда деньги будут… вот, у меня деньги есть… сказал у него бухло есть… или я дверью ошибся? Тут темно… не разобрался… так что извиняйте если что…

— Нет-нет… не ошибся… только его дома еще нет…

— Вот же ж… ну ладно… пойду тогда к другому порогу… Меня еще Борька звал…

— Но он скоро придет… не уходи… заходи… подожди его…

С деньгами у маньяков-каннибалов наблюдался явный напряг. Но оно и понятно, нигде толком не работали, отовсюду их быстро увольняли за неисполнение обязанностей и прогулы.

«Или подумала, что ее подельник решил попробовать мясца с мужика, а не только женского», — подумал он.

Залязгал открываемый замок и дверь в квартиру начала открываться и пока женщина не увидела его в возникшем и расширяющемся луче света, резко ударил ногой о дверь.

Женщина видимо хотела посмотреть в щелочку на нежданного гостя, так что ее лоб находился очень близко от двери, потому удар оказался с ног сшибающим и цепочка, что по идее должна была предохранить квартиру от вторжения, не помогла, ее просто вырвало с корнем.

Женщина рухнула на пол без сознания. Анатолий, зайдя в прихожую, закрыл дверь, после чего связал женщину подручными средствами и вставив кляп, оттащил на кухню.

Обстановка в квартире была бедной и какой-то серой, обшарпанной. Думать о чем-то возвышенном в таких условиях сложно, только бухать от общей беспросветности.

Женщина очнулась, завозилась, замычала с расширенными от ужаса глазами.

— Лежи тихо и возможно, я оставлю тебя в живых. Видишь, специально лицо закрыл, чтобы не запомнила.

Анатолий действительно нашел холщовый мешок в котором хранились сухари и пока пленница лежала в отключке прорезал отверстия для глаз.

Та затихла.

— Детей уже жрали?

Пленница отрицательно замотала головой и из глаз ее полились слезы.

Ждать было скучно, успело окончательно стемнеть, когда наконец появился хозяин квартиры. Клацнул замок.

Киборгин приготовил нож, но все пошло не по плану. В прихожую первой вошла молодая девушка.

— Проходи… распологайся…

Пришлось отступить.

Пленница на кухне замычала и задергалась, начав бить ногами о стену. К счастью, Суклетин увлеченный гостьей и общим шумом в прихожей это не сразу расслышал и успел закрыть дверь. Ну а Анатолий хорошо врезал связанной женщине ногой в живот, та скрючилась и затихла.

Гостья тем временем сняв курточку, прошла вперед.

— Ой! — с восклицанием замерла она, увидев валяющееся на полу тело.

Киборгин схватил ее за руку и резко швырнул себе за спину, так что она упала и загремела сбитыми табуретками, после чего завизжала.

Суклетин, худощавый, с бородкой и глубоко посажеными глазами, среагировал моментально, в руке появился нож, и он кинулся в атаку, видимо мгновенно сообразив, что быстро дверь не открыть и не сбежать.

Вот только кидаться с ножом на морского пехотинца с намертво вбитыми в подкорку приемами дело заведомо безнадежно, что и показали следующие мгновения.

Суклетин оказался на полу с заломленной рукой, возможно даже сломанной, не реагировал на боль поверженный противник только потому, что оказался вырублен.

Девка продолжала выть.

— Заткнись.

Та послушно замолкла, даже руками рот прикрыла.

— Как зовут?

— Н-надя…

— Фамилия.

— С-ситяв-вина…

— Запомни этот день Надежда Ситявина. И празднуй. Потому что это второй день твоего рождения.

— П-почему?

— Эти парочка — людоеды. Так что сегодня тебя бы напоили, хорошо отодрали, а потом тюкнув по башке молотком, расчленили и сожрали, накрутив из тебя пельменей и котлет.

Та в неверии выпучила глаза. Но ее можно понять, звучало действительно дико, кто угодно бы засомневался во вменяемости говорящего.

— Вы из милиции?

— Я с мешком на голове похож на мента?

— Н-нет… А кто вы?

— Неравнодушный гражданин.

— Н-но откуда вы тогда узнали… с чего решили, что они… людоеды?

Но на этот вопрос Анатолий отвечать не стал, да и что тут можно ответить? К тому же Суклетин начал приходить в себя.

— А вот они сейчас сами все и расскажут.

Дальше началось жесткое потрошение. Суклетин целую минуту пытался играть невинную жертву, но боль быстро подавила его волю и он раскололся до самого дна.

«А на хрена я вообще все это делаю? — вдруг подумал Киборгин получив омерзительные признания. — Что мне с их признания? В ментовку отдать? Глупость какая… Только время теряю… все равно ведь в живых оставлять не собираюсь».

Поняв, что верх «на боевой операции» взяли соответствующие императивы «вшитые» в подсознание, то есть обязательный допрос пленного врага, но сейчас несколько не та ситуация, Анатолий просто всадил нож в сердце маньяка.

«А что с ней делать?» — подумал он, глядя на подельницу, что смотрела на него с ужасом и мелко тряслась, источая «аромат» дерьма.

Свидетельница тоже забилась в угол и тоже тряслась, непонятно только от всего увиденного или же до нее наконец дошло, чего она только что избежала, а может от всего вместе.

— Жить хочешь?

Пленница активно затрясла головой.

— Пиши явку с повинной. Хотя… на хрен. Отсидишь — выйдешь и кто знает, чем займешься? Может за старое примешься?.. Говорят, дикие животные, вкусив человечины только ей и питаются. А вы сами себя позиционируете как хищники для которых остальные люди лишь дичь, хотя как по мне — падальщики, но и те и другие — животные, а значит и поведение у вас схоже — животные. И оставлять таких зверей в живых нельзя, их отстреливают, чтобы больше не нападали на людей…

Пленница замычала, затрясла головой, начала извиваться, но все бесполезно. Анатолий, подойдя к ней, так же прикончил ударом ножа в сердце.

Заскулила обмочившаяся свидетельница.

Анатолий попытался представить, как все выглядит со стороны и только невесело усмехнулся, получалось, что один маньяк режет других маньяков. Так и свихнуться недолго.

«Теперь будет по ночам в холодном поту и криками просыпаться, — подумал он. — Сопьется… вот ведь, вроде бы и спас, а вроде бы и нет. По крайней мере шанс выкарабкаться у нее есть, да хоть в монастырь уйти…»

Не обращая на нее больше внимание, Анатолий взял свои вещи и вышел из квартиры стянув с себя мешок и засунув в карман. На улице глубоко вдохнул свежим прохладным воздухом, что словно очищал его от всей той моральной грязи в которой он успел испачкаться в квартире людоедов.

С освещением в квартале как и ожидалось было плохо, то есть совсем никак, но спасала луна и она же позволила загодя заметить небольшую группу людей человек в семь-десять.

— Кто это у нас такой смелый⁈ — насмешливо произнес самый старший из них.

А встреченная Анатолием группа оказалась подростковой бандой, всем было по шестнадцать-восемнадцать лет. Этакий патруль — анти ДНД.

«Морлоки», — вспомнил он, как назывались существа в книге «Машина времени» Герберта Уэлса, кои в ночное время выходили из своих темных подземелий на охоту за жившими на поверхности «дневными» людьми.

Вот и эти, такие же «охотники».

— Обзовись! Кто за тебя сказать может⁈ — потребовал с апломбом главарь, явно играя на публику.

— Я сам за себя сказать могу.

— Залетный! Давно у нас не было дичины!

Толпа удовлетворенно засмеялась, чувствуя свою силу.

— Давай сумку залетный. За проход по нашему району чужакам надо платить. Да и сам раздевайся, вещички у тебя моднявые. А откажешься, так помнем… вещички, когда тебя ломать будем. А не хотелось бы, еще порвем чего невзначай пока с тебя снимать станем и совсем плохо если кровью заляпаем.

Молодые «морлоки» снова с готовностью заливисто засмеялись.

Киборгин достал пистолет, сказав:

— У вас три секунды, сявки, чтобы исчезнуть с моих глаз, после чего я начинаю вышибать вам мозги. И начну с тебя, модник хренов.

Бах!

Анатолий выстрелил в воздух.

Банда замерла. Звук выстрела их парализовал. На такой исход явно никто не рассчитывал и алгоритма действий не имелось. Да и реальная угроза жизни в действительности приводит людей в ступор.

— Время пошло. Раз…

— Валим, пацаны!

— Два…

Толпа с воплями метнулась врассыпную и на счет «три» никого в зоне видимости уже не наблюдалось.

Анатолий же вспомнил, что в Казани, уже сейчас как ни в каком другом городе СССР активны подобные молодежные банды и совсем скоро они приобретут совсем уж ужасающий размах в своей деятельности.

40

К вечеру следующего дня Анатолий был уже в Свердловске, где проживал его бывший подчиненный старший сержант Спицын. Где именно он жил Киборгин прекрасно знал, так как тот написал своей командиру письмо в Афганистан.

Жил он в общежитии, куда его не пустила строгая и боевитая вахтерша, но у нее имелся при себе какой-то пацан, что исполнял услуги курьера.

К счастью Спицын оказался на месте и быстро вышел к гостю.

— Ну здравствуй Серега.

— Здравья желаю товарищ… капитан! — изумился Сергей, разглядев погоны.

Ну да, когда Анатолий писал ответ, то был еще старлеем.

— Поздравляю!

— Спасибо. Ну а ты как? Если что, я получил от тебя одно письмо, так что если писал еще, то остальные не дошли. Сам понимаешь.

— Да… — нахмурился он.

Почта могла сгореть во время атаки душманов на колонну.

— Давайте сходим куда-нибудь, а то у меня в комнате сосед спит, только с дежурства вернулся. И второй сосед вот-вот должен заявиться.

При этом Спицын поморщился.

— Веди.

— Вон там за углом хорошая пельменная…

Анатолия при слове «пельмени» прихватил горловой спазм, что видимо не осталось незамеченным.

— Действительно хорошая. Тут как раз неподалеку отделение РОВД, наши туда регулярно ходят, так что сами понимаете, качество держат хорошее, чтобы мы на них ОБХСС не натравили.

Анатолий на это хмыкнул и понятливо кивнул головой.

— Отлично… заодно поужинаем.

Пельменная представляла собой обычную столовую, этакий стеклянный «аквариум». Запахи внутри оказались не самыми аппетитными, но в целом приемлемо, встречал он в своей жизни «рыгаловки» и похуже. Хотя на кухню наверное все же лучше не заглядывать и не знать доподлинно условия работы персонала, чтобы точно не стошнило, ну или изжогу не заработать на психологической почве.

«Хотя в будущем одна журналистка разнесла бы их в пух и прах», — подумал он вспомнил одну телепередачу с налетом скандальности.

Сделали заказ тетке неопределенного возраста со стальными зубами. Не то какая-то болезнь зубов, не то муж выбил, ну или несчастный случай.

«Отвык я уже как-то от вида таких „волчьих капканов“», — мысленно содрогнулся Киборгин от увиденного образца советского стоматологического искусства, а такого полного набора и вовсе никогда раньше не встречал, чтобы не отдельные зубы или даже несколько, а все нижние и верхние резцы.

Народу в пельменной было немного, основной поток спал пару часов назад, так что им удалось занять отдельный столик и при этом отделенного пустым пространством.

— Давай, рассказывай, как у тебя дела тут? — спросил Анатолий.

— Да неплохо, я бы даже сказал, что хорошо. Как уже писал, сначала с сохранением прежнего звания распределили во вневедомственную охрану. Но через пару месяцев перевели в группу задержания. Там какая-то история мутная была, в общем людей стало резко не хватать, ну а я только рад. Чистая охрана, это слишком уж скучно. А буквально месяц назад меня назначили старшим группы задержания, а к должности еще и звание накинули, так что теперь я старшина. Вот теперь можно поздравлять.

— Поздравляю!

Посмеялись.

— Часто приходится выезжать?

— Да так, мелочи в основном, — отмахнулся Спицын. — Драки. Домашнее насилие… Из серьезного в моей практике был только мужик с белой горячкой, допился до зеленых чертей и стал за ними с топором по улице бегать. И ладно бы воображаемые были, так нет, людей за чертей принимал. Двоих успел поранить, хорошо хоть не до смерти.

— Да уж… Ну а как вообще служится?

— Лично у меня все хорошо, но в целом конечно… непросто. Когда пришел, думал, что все будет несколько… достойнее что ли. Сразу слова не подобрать.

— И в чем беда?

— Дефицит кадров достигает двадцати процентов. Личный состав, особенно рядовой это капец… Те, что пришли сами по зову сердца именно служить и защищать, те да, отличные парни, хотя многие морально ломаются, обнаружив что реальность сильно отличается от нарисованной кинематографом. Но их меньшинство. Подавляющая часть — деревенские. Армия их кое-как обтесала, но и только.

— Бухают?

— При первой же возможности. И ладно бы после работы, как мой сосед… так нет, во время службы всем отделом набрались, вообще без повода, ни праздника, ни дня рождения. Просто появилась где-то возможность достать спиртное и тут же набрались. Текучка из-за этого страшная… но если выцепить нормальных, то еще ладно, можно своеобразный процесс промывки породы устроить и выбирать из общего потока самородки. Такие тоже встречаются. Но настоящей диверсией против системы МВД я считаю комсомольский набор.

— Серьезно?

Анатолий никогда с милицией близко не связывался и многие нюансы просто не знал.

— Да, еще как серьезно. Как я уже сказал, дефицит кадров большой и какая-то голова, не самая умная, решила возродить опыт прошлого. Может сразу после революции и войны это было оправдано, но сейчас — форменное вредительство. Многих фактически принудительно загоняют под погоны. Ну и много они наработают из-под палки? Хорошо если один из десятка впрягается в работу и честно служит, остальные отбывают номер, ну и конечно начинают бухать как не в себя.

— Ну да… человек на инженера может учился, маменькин сынок, а его в социальную грязь по самые ноздри окунули, о которой он до сих пор либо знать ничего не знал или только в лучшем случае что-то слышал, либо старался не обращать внимание, в общем нормальная реакция для нормального человека, который ничего не может изменить.

— Да. Один такой в соседнем отделе недавно застрелился, видимо впечатлился от правды жизни по самое не могу…

— Это надо было что-то совсем уж запредельное увидеть…

— Он и увидел, что видимо стало последней каплей и разочарованием в жизни.

— И что именно?

— Да… женщину почти полтора месяца назад убили… Перед этим изнасиловали. С невестой у него разлад на этом фоне случился… тут без подробностей о причинах, но вроде как стал за нее сильно бояться, требовал, чтобы никуда вечером не ходила и вообще дома сидела. Вот его и переклинило. Сломался.

Наконец принесли заказ и они прервались на прием пищи. Пельмени на фоне разговора не шли, но тем не менее были съедены.

— С учебой как? — спросил Анатолий. — Есть возможность заочного обучения?

— Есть.

— Поступил?

— В этом году буду поступать в Горьковскую высшую школу милиции МВД. Я когда устроился в милицию, поузнавал что к чему у других, кто поступал и учился, в общем многие сыпались на иностранном языке. Ну а я после армии уже изрядно его подзабыл, да и не сказать, что сильно знал… так что решил, чтобы не портить впечатление от провала, за зиму подтянуть немецкий.

— Подтянул?

— Яволь.

— Вот и отлично. Отучишься, станешь офицером и будет больше возможностей… Сколько кстати учиться?

— Пять лет.

— Нормально… Посмотри, может у кого лекции остались? Все легче будет.

— Тоже думал об этом, спрашиваю у тех, кто недавно выпустился, — кивнул Спицин.

— С получением квартиры я так понимаю дохлый номер?

— В точку. Семейные хорошо если комнату в коммуналке получают и это офицеры. Получить рядовому и сержантскому составу, да еще холостякам — тухлое дело.

— Возможность снять есть?

— Были бы деньги, а варианты появятся.

— С деньгами все пучком, — Анатолий кивнул на рюкзак, лежащий на соседнем стуле. — Сними квартиру или дом.

Видя, что Спицин хочет оказаться, Киборгин добавил с металлом в голосе:

— Это не обсуждается. Считай — приказ. Всем скажешь, что родители помогают. Девушку будет куда привести, в общем не дурак, сам понимаешь все перспективы. Ну и банально поговорить будет где о наших делах.

— Так точно.

41

— Кстати о делах… Не передумал? Я не неволю, Серега. Понимаю, что риск велик, а по твоему лицу я понял, что девушка у тебя есть и рикошетом может прилететь по ней. Всякое в жизни может случиться. Женись, работай спокойно…

— Не передумал товарищ капитан, наоборот моя решимость только окрепла. Да и работать спокойно я точно не смогу… или сопьюсь или тоже башку себе прострелю.

— Вот как? — удивился Анатолий. — Интересно было бы узнать причины повысившегося уровня мотивации.

— Я много думал о том разговоре… о ваших доводах, что должны привести к распаду СССР, но скажу честно, что так до конца тогда не поверил. Не хотел верить… Но все изменилось после того, как начал работать в милиции, особенно в группе задержания. Я увидел такое… я увидел настоящую жизнь людей из рабочего класса, изнутри и, она меня ужаснула. Хуже то, что с этим никто ничего не делает и не собирается делать, при этом миллиарды долларов вбухивают в долбаную Африку. Да еще с нас взносы собирают во все эти Фонды Мира, которые хрен знает чем занимаются… отчетов по расходованию средств я по ним не видел и никто не видел. Эта беспросветная серость рабочих окраин, она угнетает…

Спицин удрученно покачал головой.

— Мне кажется при царизме было все то же самое и это стало одной из причин, что привело к революции, и я не понимаю, почему власть ничего не делает, по сути, наступает на те же грабли, что и царизм. Это тем более удивительно, что именно рабочий класс согласно коммунистической идеологии является той основой, фундаментом на котором строится новое общество. Но разве сможет простоять государство на фундаменте такого качества⁈ Этот фундамент уже трещит и сыплется!

— Да кто их старых маразматиков знает?.. Им важна картинка. Они народ видят только несколько раз в году стоя на мавзолее. И что они видят? Особенно в Первомай. Радостно вопящих людей, транспаранты и может быть даже искренне уверены, что все зашибись, все всем довольны и они молодцы. Вон они какие радостные идут, флагами и руками машут, так чего еще надо?

На это Спицын только криво усмехнулся.

— Показуха. Именно это несовпадение реальности и картинки, звучащих громких слов с высоких трибун об ежегодном улучшении жизни людей, повышении всяких показателей и ведут к делинквентному поведению. Несмотря на заявления властей о прогрессе в искоренении преступности по мере движения к социализму все обстоит совершенно иначе. Я когда перешел в группу задержаний, проставился понятное дело в отделе, ну и один участковый — майор Гаврилов, коему чтобы окосеть, хватило всего трех стопок, поведал мне, что даже по официальной статистике начиная с середины шестидесятых годов происходит рост общеуголовных преступлений и каждые пять лет прирост средних коэффициентов преступности удваивается. И неудивительно… Я уже своими глазами видел причину роста преступности. На учете в Инспекции по делам несовершеннолетних состоит огромное количество семей. Однако в реальности их еще больше, в разы… просто не отмечают, чтобы совсем статистику не портить, ну и соответственно не наживать себе проблем в связи с плохой работой в данном направлении.

Анатолий понятливо кивнул. Ситуация стара как мир. Чтобы не получить взысканий за плохую работу, проблему скрывают до последней крайности, пока не произойдет взрыв.

— Это что-то жуткое, товарищ капитан… посещая эти районы, у меня невольно возникло ощущение, что я фашист и заехал на территорию гетто для унтерменьшей коих целенаправленно держат в скотском состоянии и всячески доводят до вымирания… Невыносимо видеть этих забитых, напуганных, голодных детей… со следами побоев, а бывало, что и ожогами на их телах от сигарет… немытых и запущенных, при живых и родителях, вот только родители эти вечно пьяны, а их квартиры превращены в притоны…

Спицын, сжав кулаки, глубоко вдохнул и продолжил:

— Мне как-то пришлось вытаскивать детей из подвала, где они нюхали бензин с клеем… Знаю случаи, кода тела таких малолетних токсикоманов выносили уже мертвыми с полиэтиленовыми мешками на головах…

«Вот же ж… — только удрученно покачал головой Киборгин, считавший что малолетние токсикоманы появились как явление в „святых девяностых“. — Даже я не думал, что все настолько дерьмово».

Лицо рассказчика стало жестким и злым, и он продолжил, уже едва сдерживаясь от переполнявшей его ярости и ненависти:

— Это не социализм… я не знаю, что это… но это точно не то, ради чего умирали наши деды и отцы… они умирали не за то, чтобы в детдомах творился полнейший беспредел с насилием над детьми в том числе сексуальном, ломая морально и большая часть которых в итоге уходит в криминал. Что-то в нашем государстве сильно не так, как должно быть, товарищ капитан. Вместо того, чтобы вырастить в этих заведениях, написав на них словно на чистых листах бумаги не подверженных влиянию семьи, настоящих патриотов своей страны искренне благодарных государству за то, что их сирот взрастили, дали образование, сделав из них строителей нового общества, этаких янычар, государство наоборот выращивает из них врагов, что это общество разрушает. И я готов сделать все, чтобы все это исправить, товарищ капитан. Абсолютно все!

Последнее слова он практически выкрикнул из-за чего некоторые посетители пельменной невольно обернулись на них. К тому же посетителей явно прибавилось и их могли услышать посторонние.

— Давай-ка выйдем наружу, подышим воздухом и проветримся…

42

Вышли и присели на облезлую лавочку в пока еще пустующем микропарке с асфальтированной площадкой в центре заваленного окурками и шелухой от семечек. В кустах валялись бутылки от водки. Прибирали тут явно не часто, если вообще дворник заглядывает. Бутылки бомжи собирают, а прочий мусор дождь смывает.

«Ну хоть без шприцов… пока», — подумалось Киборгину, вспоминая детские площадки заваленные ими в девяностых.

— И потому, я спрашиваю, что мне нужно сделать, — продолжил Спицын. — Потому что я много думал над этим, но так толком ничего и не придумал.

— Да уж Серега, сильно тебя придавило… А ответ на твой вопрос очень уж масштабен, но как говорится, слона нужно есть по кусочку. Для начала нужно узнать, кто из наших тоже пошел работать в милицию и выяснить, кто из них думает схожим образом и готов ради этого действовать. Понятно, что не только ради отдаленного общего результата в виде светлого будущего, но и с личной выгодой в виде высоких должностей. Сам я пока им по этому поводу не писал. Хочу дать парням время осмотреть, подумать, прийти к каким-то выводам и потом во время следующего отпуска объехать самых перспективных и уже поговорить лично.

— Я спишусь с ними, узнаю, что думают и выскажу свои мысли.

— Да, это то, что нужно. Плюс ты станешь примером… тебе в этом плане придется сложнее и тяжелее всего, так как ты станешь фактически прокладывать для остальных колею.

— Я готов.

— Тебе потребуется собрать собственную команду из ветеранов афгана или на худой конец спортсменов, если надо, подтягивай из других городов области, их задачей станет сбор вокруг себя молодежных банд.

Спицын удивленно вскинул бровь.

— Да Серега именно с банд мы и начнем. Если процесс невозможно предотвратить, то его надо возглавить. Это будет наша пехота и политический актив в будущем. Кстати, как у вас здесь с этими бандами?

— Есть такое, — кивнул Сергей. — Собираются стаи малолеток с района и начинают драться с другой такой же толпой из соседнего района. Или школа на школу. Плюс мелкие стычки, когда небольшая группа прорывается в другой район и начинает месить всех встречных-поперечных.

— Известно, они под ворами?

— Я этого не знаю.

— Выясни. Под блатными они или просто приблатненными, или вообще под стихийными лидерами, которые сам по себе, и такое может быть. В любом случае это ненадолго и его либо сменят, либо, что вернее, перетянут к себе уголовники. Такой ресурс они упускать не станут и захотят прибрать к рукам. Этого допустить нельзя и если они уже под ворами, то пацанов придется жестко отбивать.

— Как?

— С летальным исходом. Или есть возражения?

— Никаких возражений, товарищ капитан. Полностью согласен. С врагами поступают как они того заслуживают, а они — враги. В плен их брать смысла нет, отсидят и снова выйдут принявшись за прежнее, да еще мстить станут.

— Все верно. Одновременно с этим нужно заменить главарей, что станут жестко гнуть нашу идеологическую линию. Ну и заодно спортивными тренерами поработают.

— И какова эта идеология?

— Проста как две копейки: Сила равно власть. Личная сила, дает личную власть над менее сильными, так выстраивается иерархия, для чего можно устраивать внутренние бои-спарринги с бросанием вызова лидеру, а совместная сила сильных людей, дает власть над окружающим миром: районом, городом, регионом… В общем интерпретация идеи Мао, коий как-то сказал, что винтовка рождает власть. При этом одновременно нужно закладывать мысль, что сидельцы — неудачники, они недостойны уважения. Раз попался и сел в тюрьму — лох и слабак. Зэков должны презирать и в идеале они должны превратиться в регулярно избиваемую дичь.

— Понимаю… тем самым будем отбивать их от блатной романтики.

— Верно. Заодно исключается переход их в лагерь противника. Создай в городе несколько таких молодежных банд и пусть они под этим соусом выплескивают свою дурную энергию и друг на друге при этом с минимальной травмоопасностью. Для чего нужно ввести этакий Кодекс пацана, что драться можно только руками и ногами, без палок, арматуры, цепей, кастетов и прочего, не говоря уже о ножах. Все неконвекционные методы применимы только против презренных ходоков-сидоков, то есть отсидевших и испачкавших себя наколками. Это будет легко сделать, при условии, что большая часть группировок будет под нами. Так же подспудно поселится мысль, что они, те кто следует Кодексу, все свои, что в какой-то момент даст возможность их безболезненного объединения. А чтобы у них эта сила появилась, надо оборудовать достаточное количество качалок в подвалах. Гири и штанги самим можно сделать из всякого металлолома. Плюс дискотеки устраивать регулярно… деньги на магнитофоны и пленки есть.

— Только проблема с главарями. Чтобы они продвигали подобны идеи в группировках их нужно чем-то заинтересовать, причем не в отдаленной перспективе эфемерными должностями, а прямо сейчас.

— Тут кроме денег предложить нечего.

— Только где их взять? Вряд ли у вас хватит на столь длительный срок…

— Не хватит. Тем более, что я хочу большую часть денег своим бойцам отдать тысяч по пять. У них наверняка тоже проблемы с жильем, а как известно именно этот вопрос портит людей сильнее всего. А зачем мне порченые люди?

— Не членские же взносы с пацанов собирать?

На это Анатолий засмеялся.

— Да уж… Придется зарабатывать. Влезать в рэкет пока не стоит.

— Как зарабатывать⁈

— Вот это будет сложновато организовать, — поморщился Анатолий. — Не столько технически, сколько законное разрешение получить… но реально, особенно если удастся провести официально под идеологически правильным соусом. А именно устроить кино… а точнее видеосалоны.

Анатолий вспомнил перестроичные времена, когда во всех кинотеатрах и не только, появились видеосалоны в которых крутили фильмы.

— О! Я даже обоснование придумал! Кинопередвижка! Так сказать для более широкого ознакомления народных масс с новинками киноискусства!

— О чем вы?

— Берем видеомагнитофон, цветной телевизор, находим какое-нибудь помещение… да хоть тот же подвал и крутим там фильмы. Человек пятьдесят на сеанс в таком помещении поместится, каждый заплатит по пятьдесят копеек и вот уже двадцать пять рублей дохода. При этом сеансов за день можно провести около пяти-семи, значит выручка будет в пределах ста пятидесяти рублей. А если провести еще ночной сеанс с эротикой, да за полтора-два рубля, то и все двести получается. И это с одной точки, а их будет минимум десяток. Так что денег на содержание главарей хватит с лихвой и на много что другое останется, банально жратву купить для совместных посиделок-пиров.

— Не получится…

— С чего так решил?

— Даже если удастся где-то взять телевизоры и видеомагнитофоны…

— Тут я могу помочь. Куплю в Афганистане и переправлю тебе. Возможность у меня уже есть. Ну и кассеты соответственно. Останется их только перевести. Но думаю найдете специалистов, что продублирует.

— Вот с кассетами… а точнее фильмами и будет завал. Их ведь придется, если официально, через разрешительную комиссию проводить. А там мало что разрешат. Тем более эротику.

— Это да… проблема. А стоит только начать крутить что-то не утвержденное и это станет известно властям, как лавочку прикроют с конфискацией.

— Так точно. У нас участковые рейды как раз то и дело по этой теме проводят рейды. Стоит только узнать, что где-то крутят эротику и собирается народ помимо семьи владельца видеомагнитофона, как тут же во всем доме вырубают свет и проводят обыск.

Киборгин кивнул. Знал он об этой дебильной советской забаве. За эротику еще и срок получить можно, по статье «Распространение порнографии».

— Но что-то же ведь разрешат… хотя да, все боевики сразу под нож… а ничего больше и не остается. Так, комедии, немного фантастики… тоже какой-то выхлоп дадут, но не так, чтобы сильно. А нам культ силы надо поддерживать, так что боевики наше все. Значит нужно провести нужные фильмы в список разрешенных… можно за долю в прибыли.

— Может попасться какой-нибудь идейный.

— Если не получится по-хорошему, то придется по-плохому. У всех есть слабые места…

— Рискованно. Если кто-то все же обратится в КГБ, то дело примет скверный оборот.

— Да. Но, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Попробовать все равно надо, а там глядишь, не так страшен и неподкупен черт, как его малюют. Хотя знаешь, ты прав, риск лишний, — передумал Киборгин, вспомнив грядущие времена правления Андропова с его «закручиванием гаек» по всем фронтам. — Обойдемся пока без видеосалонов, подождем с ними до лучших времен. По крайней мере официальных. Деньги для финансирования главарей найдем в другом месте…

— Где?

— Пойдем по пути революционеров, станем грабить награбленное. Узнай осторожно, кто тут у вас в городе самый авторитетный авторитет и где обитает.

— Хорошо… Завтра у меня начинается двенадцатичасовое дежурство, но думаю смогу все выяснить у того участкового. Заодно по квартире вопрос попробую решить.

— Значит встречаемся послезавтра.

— Так точно.

— Ну и отлично. Погуляю по вашему городу.

Глава 14

43

— Как отдежурил? — спросил Анатолий у Спицына.

— Нормально.

— А то я когда по городу гулял вечером в районе центра, слышал милицейские сирены, вот и подумал, может буча какая приключилась, и ты в ней поучаствовал? Даже хотел сходить посмотреть, что там, да передумал, далековато все же было идти.

— Можно и так сказать, поучаствовал. Только как статист, больше в оцеплении стоял. И смотреть там было особо не на что. Работника одного из газетных издательств убили. Заточку из гвоздя-сотки в печень сунули… Шел домой и кто-то его насадил на перо при этом заботливо посадив на лавочку, так что не сразу и поняли, что он мертв. Лишь когда рядом старушка одна присела и задела тело, а оно возьми и брякнись на асфальт.

— Понятно.

С этим маньяком у Анатолия чуть промашка не вышла. Память все-таки несколько подвела и он чуть не убил совершенно постороннего человека, а именно Николая Феофилова, работавшего водителем грузовика.

Одно хорошо, Киборгин вспомнил другой аспект жизни этого человека, а именно то, что его клиент никакой не водитель, а работает в издательстве газеты «Уральский рабочий» печатником.

Вот и пошел в это издательство мучительно придумывая причину по которой ему получится вызвать к себе этого печатника, но так чтобы при этом не «засветиться», а он непременно «засветится», а память на лица у вахтеров хорошая несмотря или скорее благодаря тому, что приходится иметь дело с большим потоком людей. Может конечно не так, но рисковать так глупо все равно не хотелось.

И тут его ждала удача. Была такая практика во временя СССР вывешить фотографии лучших сотрудников на доски почета. Имелась такая доска, причем весьма немаленьких размеров и у газеты «Уральский рабочий». Анатолий перед этими досками невольно завис, так как не смог придумать достойной причины и тут на глаза ему попадается фотография печатника по имени Николай, вот только фамилия его не Феофилов, а Фефилов.

Благодаря этой фотке решалась проблема с визуальным опознаванием, что тоже могло стать проблемой ибо как выяснилось, жил он в коммуналке и по одному адресу живет куча людей.

Ну а дальше дело техники, вновь звонок в справочную службу, узнается адрес и остается только дождаться клиента на подходе с ловлей подходящего момента. С моментом тоже получилось без сучка без задоринки, просто пошел навстречу, так чтобы пересечься у лавочки, быстрый удар, подхват с обнимашками, дескать два старых друга встретились, сели на лавочку и уловив момент, когда людей почти не было и в его сторону никто не смотрел, ушел.

«Осталось Сливко завалить и программа по маньякам на этот отпуск выполнена», — подумал он.

— А по нашим вопросам что? Давай с квартиры, — перевел на другую тему Киборгин.

— Этот вопрос решился довольно легко. Неподалеку сдается квартира на лето… ждут жильцов к сентябрю, вроде как состоятельным студентам сдавать.

— Не… снимай что-то более постоянное. Сейчас возьми ее и ищи более подходящий вариант.

— Хорошо. Но это скорее в районе новостроек только, почти на другом конце города…

— Неудобно, конечно, но может оно и к лучшему.

А вообще город довольно активно строился, причем в прошлом году начали строить метро и началось это при нынешнем первом секретаре Ельцине. Пробил решение у самого Брежнева за что получил прозвище Бульдозер.

Тот же «Уральский рабочий» очень активно освещал работу по факту главы региона, вечные поездки ЕБН по области с разбором проблем обеспечения продовольствия на местах, а так же срыва сроков строительства объектов.

«Чел разбирается в пиаре», — подумал Анатолий.

Фактически в каждом номере «УР» имелась фотография Ельцина, а то и не одна.

«Интересно, он так за данью ездит, типа как князь в полюдье?» — подумалось Киборгину.

Но в итоге он отказался от этой мысли. Лично бы он точно так светиться не стал. Тем более в очередном номере газеты сообщалось об отставке с поста одного из руководителей райкома, как не справившегося с работой и отмечалось, что это уже далеко не первая такая отставка инициированная Ельциным.

Можно конечно предположить, что это совсем уж какой-то вопиющий случай некомпетентности так что люди на месте чуть ли не в предбунтовом состоянии и требовалось их умаслить «кровью», но припоминая некоторые моменты биографии ЕБН Киборгин пришел к выводу, что будущий первый президент России сейчас отыгрывает человека, что «святее папы римского» коему не нужна даже тень на своем почти кристально чистом послужном списке.

Оно и понятно, стоит только споткнуться и ему тут же припомнят не только личные грешки, (а у кого их нет?), но и тот факт, что его отец — кулак, дескать яблоко от яблоньки недалеко падет, ату его! Так что внимание к нему со всех сторон особенно пристальное. Дошло до того, что он жену на служебной машине подвозит до первой общественной остановки, дескать дальше сама на автобусе. И такая показательная правильность истинного коммуниста, имеет свои причины: первый секретарь Свердловска не просто хочет сохранить свое положение, но более того — попасть в Москву.

Да, Ельцин не просто карьерист, он паталогически жадный до власти человек.

«Так что денег с него, такого показательно скромного, не срубить…» — пришел он к выводу.

А вообще Анатолий не понимал Ельцина. Переть бульдозером к вершине власти, давя и наматывая на гусеницы своих соперников, скидывать ставших ненужными соратников, чтобы потом… пьяным дирижировать немецким военным оркестром? Ведь реально взобравшись на Олимп бухать начал как не в себя. Что-то это не похоже на состояние человека, осуществившего свою мечту.

Человека словно подменили. До своего президентства — пробивной и напористый, а после — вялый и пофигистичный. Что это? Психологический надлом, когда при достижении главной цели всей жизни, наступает моральное опустошение и апатия с потерей интереса ко всему вокруг? Но нет, за власть он цеплялся отчаянно «работая с документами» лежа на операционном столе.

Просто не хватило управленческой компетенции и он ощутил на себе истинный вес «шапки Мономаха», что его фактически раздавила? Как результат слил страну олигархам и прочим мелким мошенникам-младореформаторам вроде Чубайса с Гайдаром, что начали распродавать страну задешево и крушить собственное производство в угоду западным покровителям?

А чего только стоят слова министра иностранных дел Козырева, вякнувший что-то в том плане, что у России нет национальных интересов? И Ельцин это никак не исправил.

Нет прежний Ельцин, времен главы Свердловска, пошел бы в отчаянный бой. Юлил, хитрил, но начал бы вытягивать страну из жопы в которой она оказалась стараниями старых маразматиков и меченого киндерсюрприза.

«Или большие дяди, реально рулившие мировой политикой с финансами, скупив все и опутав долгами указали ему на его место, а оно по сути оказалось у параши, тут-то он и сник?» — снова подумал Киборгин.

— Ладно, с этим разобрались. Что там по ворам в законе?

— Этот вопрос тоже прояснил, — кивнул Спицын.

— Кстати, этот твой информатор, майор Гаврилов не поинтересовался, зачем тебе такая специфическая инфа?

— Поинтересовался. Он хоть и алкоголик в последней стадии, но точно не дурак. Но я сказал, что услышал недавно странное понятие и просто консультируюсь у опытного товарища, что это за зверь такой «вор в законе» и почему они вообще существуют в природе, а не исключительно за решеткой, как особо охраняемый редкий и вымирающий вид, сохранившийся исключительно в неволе. Это его удовлетворило, тем более что опыта ему точно не занимать, весь город знает.

— Так что там по ворам в законе?

— А вот тут интересная ситуация… Нет у нас в городе авторитетов такого уровня, товарищ капитан.

— Как это⁈ У вас же тут зона на зоне и зоной погоняет! Регион не бедный, бурно развивающийся, его стричь и стричь!

— А вот так. Гаврилов сказал, что до шестидесятого года имелось сразу два вора в законе, но потом они уехали и больше милиция не давала никому авторитету закрепиться в городе. Так всякая мелочевка то и дело пытается зайти, но надолго не задерживаются.

— Вот те раз… кто бы мог подумать⁈ Кого же мы грабить будем?

Спицын только пожал плечами.

— Так, это никуда не годится. Работать надо начинать не откладывая, иначе мы просто упустим ситуацию. Хотя, то, что воровских авторитетов у вас нет весьма облегчает нашу основную задачу… этакие полигонные условия. Как бы там ни было у вас тут должны быть аналоги тайных миллионеров Корейко, из числа всяких подпольных цеховиков и строительных махинаторов уводящие материалы налево… Так что начинаем боевую операцию «Золотой теленок». Для начала нам нужен язык… берем первого попавшегося «синего» и колем, эти твари все знают или знают того, кто знает. Но сперва надо разжиться колесами. Поехали в первый попавшийся гаражный массив, разживемся там тачкой… только сначала пойдем ломик купим.

44

Ехать никуда не пришлось, Спицын хорошо знал свой район и поведал, что всего в получасе неспешной ходьбы находился такой массив из гаражей-контейнеров, вроде того в каком хранил свою «волгу» персонаж Миронова в фильме «Берегись автомобиля».

— Мн-да… — задумчиво протянул Анатолий, глядя на закрытые двери гаражей. — Вскрывать все подряд? Шуму будет…

Спицын в данном случае ничего посоветовать не мог.

Тут в проезд заехала серого цвета «победа», остановилась и из нее вылез дедок лет шестидесяти пяти, что начал отмыкать большой «амбарный» замок.

— Здорово отец, — подойдя, поздоровался Киборгин.

— И тебе не хворать… сынок.

— В общем отец, ты только не волнуйся, но у меня для тебя две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

Дедок напрягся с такого оригинального захода понимая что попал в переплет, но за сердце хвататься не спешил, и ответил:

— Давай с хорошей.

— Ты заработал тысячу рублей.

— Хм-м… хорошая сумма. Круглая. А плохая тогда какая?

— Мы возьмем на три дня твою машину. Вечером третьего дня пойдешь в милицию и подашь заявление об угоне и ее найдут где-нибудь в центре. Ключи в выхлопную трубу положим.

— Хм-м… занятно. Может тогда я вас покатаю все эти дни?

— Не. У нас планируется совсем не экскурсия по вашим достопримечательностям. Увидишь того, что видеть не нужно, тебя самого увидят, что для тебя без последствий не обойдется. А оно тебе надо? А так, угнали тачку и ты не при делах. Но если не хочешь, то покажи гараж, где нормальная машина стоит, мы ее возьмем, но и денег получишь впятеро меньше.

— Вот уж кем я становиться не собираюсь, так это наводчиком…

— Ну что договорились? А то ведь мы могли немного подождать пока бы ты ушел, а потом просто замок сломать и тогда денег бы не увидел, еще и шпана могла гараж обнести, если есть что выносить…

— Но тогда я бы заявление уже сегодня бы мог подать.

— Верно. Потому предлагая разойтись краями.

— Машина-то целой останется?

— Гонять на ней не планируем и тем более в перестрелках участвовать, так что должна остаться в своем нынешнем виде. Но это как повезет.

— Ладно… держите ключи.

— Спасибо за понимание отец. Вот деньги.

Анатолий отдал заготовленную на непредвиденный случай пачку с купюрами.

Выехав на дорогу Киборгин спросил у Спицына:

— Знаешь какое-нибудь злачное место, где синие тусуются? Прихватим там кого…

— Знаю, но предлагаю заявиться сразу в квартиру одного такого хрена и там же его расколоть. Главное, чтобы дома был. Но они вечером на свой промысел выходят, так что должен дома быть… если не съехал, конечно после того случая…

— Что за хрен?

— Катала.

— Катала, это отличный вариант. Они одни из самых знающих типов мошенников. Откуда его знаешь? И что за случай?

— Приезжали по вызову, мужик по пьяному делу буйным стал, сначала жену избил, потом к соседу полез, дескать с ним изменяла пока он на заводе вкалывает. Когда приехали, он уже дверь эту соседскую доламывал. В квартире никого не оказалось, зато там полно карт нашли.

— Ясно. Действительно, мог и съехать после такой засветки… да еще от буйного соседа, особенно если и вправду с его женой мутил. Ладно, проверим сначала этот вариант, показывай дорогу. Или лучше сам за руль садись.

— Да я пока не очень… так что лучше вы, товарищ капитан.

Ехать пришлось недолго и недалеко, потянулись кирпичные четырехэтажные дома. Возле одного из них остановились.

— Третий этаж.

Поднялись.

— Эта квартира я полагаю? — показал Киборгин на ново выглядящую дверь.

— Так точно.

Чтобы не рисковать ведя переговоры, непонятно кому катала мог и не открыть, Анатолий решил пойти по самому простому варианту, а именно взломать дверь.

— Зря что ли лом покупали? — сказал он напарнику.

Опыта взлома дверей не имелось, но ничего сложного в этом не оказалось. С силой вогнал плоскую часть в щель между дверью и косяком в районе замка, после чего резко дернул ломом как рычагом. В дверях хрустнуло, язычок замка освободился и можно было врываться. Что они и сделали, благо уже были в масках.

Хозяин квартиры обнаружился на месте — валялся в кровати — отдыхал после «ночной смены».

— Он?

Спицын кивнул.

Катала вскочил с ошарашенным видом, куда-то дернулся, но при виде пистолета, застыл.

— Десять часов, а ты все дрыхнешь. Ты что, дворянин? — насмешливо спросил Киборгин. — Сядь на место и не дергайся.

— Кто вы и чего надо?

— Тупой? Я закрыл лицо, чтобы потом тебе свое имя сказать? Протяни руки. Не боись, пальцы тебе ломать никто не собирается за твои дела. Просто ответишь нам на несколько вопросов. А руки, мы тебе сейчас браслетиками стянем, чтобы дурных мыслей не возникло.

— Я ничего не знаю…

— Сократ типа? На греческого философа ты тоже не тянешь, так что чего-то ты все же знаешь особенно из того, что нам нужно. Ну что, будем по-хорошему, ты просто отвечаешь на вопросы и остаешься целым и невредимым или ты предпочитаешь вариант «мазохист», с болью, переломами костей, выбитыми зубами и прочим непотребством в виде непроизвольного испражнения и ссанья кровью, когда я тебе пну в брюхо и отобью все потроха? Любишь острые впечатления?

Анатолий достал нож и показал катале.

— Э-э… давайте обойдемся без крайностей, — оценив перспективы, пошел на попятную катала. — Чего вы хотите знать.

— Так бы сразу, а то начинаете сразу в партизан играть… только партизаны из вас как из дерьма пуля. Итак, меня интересует два вопроса. Первый — у кого тут можно разжиться оружием?

— Э-э…

— Значит вариант номер два…

— Нет-нет! У Сиплого! У него волыны есть!

— Кто такой Сиплый и где его искать?

Пошла информация о местном «оружейнике».

— Отлично. Теперь второй вопрос. Кто в вашем городе самый-самый жирный кот, кто от денег аж лопается?

— В первую очередь это Тарланов… Только если вы захотите его обнести, да еще по жесткому варианту, то десять раз подумайте. Искать вас будут по всей стране, так что никаким ментам не снилось, тем более что они тоже носом землю рыть будут со всем старанием. Он связан с Дедом Хасаном, а про него даже вы должны были слышать.

— Слышали, вор в законе всесоюзного масштаба, сейчас Грузию окучивает… но нам наплевать. Не найдут.

— Блажен кто верует…

— Сам ты блаженный. Давай про Тарланова дальше излагай.

— В общем цеховик, бабками крутит просто бешеными! Слышал, что его ежемесячный доход больше полумиллиона рублей! Свои первые миллионы по слухам сделал еще в шестидесятые! Даже страшно подумать, сколько у него сейчас в загашнике…

В голосе каталы звучал неприкрытый экстаз.

— Адрес.

Катала назвал.

— Еще?

— Каверзян (фамилия изменена). Он тоже под Дедом ходит, тоже из цеховиков, но труба пониже и дым пожиже, сильно жиже. Производит на обувной фабрике поддельные кроссовки. Говно еще то, за месяц рассыпаются, но народ с удовольствием хавает, хе-хе…

— Все?

— Из «сливок» — все. Остальные калибром сильно меньше… в основном со строительством связаны, цемент и арматуру налево толкают, да всякую отделку в виде плиток и обоев.

— Спасибо.

Стремительный удар ножом и катала, даже не успев среагировать, повалился на кровать с растущим пятном крови на груди.

— Уходим.

45

— Какое, однако, интересное совпадение, — сев в машину с ухмылкой произнес Киборгин, отметив последнее слова «кавычками» показа сей знак пальцами.

— О чем вы?

— В начале шестидесятых два вора в законе вдруг срываются и спешно покидают Свердловск. Спрашивается, с чего бы вдруг? И тут появляется Тарланов как раз в шестидесятые сколотивший себе многомилионный капитал. И это в закрытом городе. Понимаешь, что это значит?

— Тут им все куплены, — с хмурым видом ответил Спицын.

— Точняк. Законников пинком под жопу, чтобы не мешали бабки зашибать и не привлекали внимание к городу своим присутствием и разборками, потому никто тут осесть и закрепиться больше не может. Тут менты или комитетские масть держат и делиться они ни с кем не собираются. Знаешь, где дом этого Тарланова?

— Да. Но туда лучше не соваться…

— А чего так?

— Дом этот находится в так называемом городке чекистов. В двадцатые-тридцатые годы этот квартал специально построили для проживания в нем сотрудников НКВД.

— Сосиски сраные! Как однако все запущено! Так явно обозначить свою связь с подпольным цеховиком! Ведь этот квартал как я понимаю и сейчас за конторским остался?

— Да. Ну и руководство города и области большей частью там же обитает. Так что на машине мы туда не проедем, квартал обнесен забором, на проездных воротах стоят посты охраны. Да и пешком тоже не пройдем.

— Ладно… оставим его на потом. Что по этому… Каверзяну?

— Купеческая улица…

— Поехали посмотрим на этого купца… точнее его дом.

В Сергее Спицыне в какой-то момент проснулся гид. Показав на небольшую заасфальтированную площадь, сказал:

— Здесь дом купца Ипатьева стоял…

— Это в его подвале царя хлопнули?

— Ага.

— И поделом. Слабак и неудачник. Такую страну просрал… вместо того, чтобы работать с утра до ночи, словно наскипидаренный носясь из одного края империи в другой, решая проблемы, ворон в парке стрелял… Тьфу!

Большинство купеческих домов выглядело неважно, запущенно, опять же как правило лишь первый этаж кирпичный, а второй — деревянный. Но имелись полностью кирпичные дома в два этажа. На один из таковых, и показал Спицын. Дом был весьма немаленьких размеров, чего только стоит фасад в десять окон.

— Вот он. Дом вроде как коммуналка, но надо думать, что все жильцы в нем его сподручные, так что обнести его будет непросто.

— Вряд ли основную суму он хранит в доме. Так, на оперативные расходы. Основная сумма в каком-нибудь тайнике лежит, вроде ничем непримечательной дачи.

— Согласен.

— Значит в дом нам входить не нужно, требуется лишь выманить этого барыгу и просто похитить, после чего расколоть до задницы. Осталось выяснить, как он выглядит…

— Каверзян… Каверзян… — задумчиво пробормотал Спицын. — А ведь слышал я эту фамилию еще до армии… запомнилась, потому как смешная и на слово каверза похожа. Даже вроде читал что-то в газете о нем… Надо в библиотеку заглянуть и старые подшивки посмотреть. Авось фотография имеется?

— Погнали.

С библиотекой проблем не возникло, удостоверение сотрудника милиции зашло вместо читательского билета, тем более что как бы не ради любопытств заглянули, а по работе.

А поиск ушло почти три часа, но искомая статья все же была найдена.

— Вот он… передовик производства… — фыркнул Спицын. — Замдиректора обувной фабрики. Его стараниям перевыполнен план по выпуску обуви на пятнадцать процентов… Сама обувь говно, но кого это волнует, когда план перевыполнен? Награду даже получил…

— Или купил.

— Или купил, — кивнул Сергей.

Фотографию пришлось запоминать, благо с памятью сейчас проблем нет, но все же несколько раздражало, что невозможно сейчас переснять на смартфон.

Дальнейшее было делом техники. «Заглянули в гости» к Сиплому, жившего в деревенском доме, но в городской черте. Имеются островки подобной застройки чуть ли не во всех городах. Дверь без вопросов открыла весьма нетрезвая мадам потасканного вида и тут же получила вырубающий удар в челюсть отчего опала как осенний лист. У Сиплого явно в полном разгаре шла вечеринка, что не остановило напарников. Клиенты уже сильно навеселе и сколько бы их ни было оказать сопротивление двум морпехам они не могли, тем более что работали они жестко, без разговоров и сомнений двухсотя всех особей мужского пола, тем более что все они, если судить по наколкам на руках, являлись завсегдатаями мест не столь отдаленных, коих всего оказалось пятеро и вырубая падших девиц неопределённого возраста.

Анатолий загнал машину во двор, после чего Сиплого, связанного по рукам и ногам, забросив в багажник, просто вывезли в ближайший лесок и привязали к дереву.

— Вы чего… совсем оборзели⁈ — только и смог сипло выдавить из себя Сиплый, стремительно трезвея.

Тут же получил удар ногой под дых и закашлялся.

— Где оружие Сиплый?

Сиплый тоже попытался сыграть в стойкого партизана, дескать, попутали вы чего-то ребятки, не знаю ни о каком оружии, но получилось не очень. Стоило только пустить кровь и он запел соловьем.

Оружие он хранил на кладбище, прямо в памятнике. Делали такие в это время сварные конструкции из листовой стали.

— Ничего святого… — сплюнул Спицын.

Ну да, Сиплый использовал могилу своей матери для хранения оружия. Регулярно приезжал, ухаживал за могилкой… проверял, все ли в порядке и пополнял запас или забирал что-то на продажу.

— Искать долго придется… не тащить же его с собой?

— У смотрителя спросим.

Сиплого оставили у дерева с ножом в сердце, а сами поехали на кладбище. Смотритель за бутылку водки сам их отвел к могиле удовлетворившись ответом, что внуки на могилу бабки приехали, тем более что всю необходимую атрибутику купили по пути.

Оружие, тщательно упакованное в промасленные тряпки и прорезиненные мешки вынули из памятника и не глядя покидали в рюкзаки. Разбирать, что им досталось, поехали другой лесной массив.

46

Улов оказался весьма богатым на короткоствол. Пять пистолетов ТТ, «вальтер» и «парабеллум». Еще семь револьверов «наган». С патронами правда оказалось негусто, но на хорошую перестрелку хватит.

«Главное, чтобы все были рабочими и не давали осечек», — подумал Анатолий.

Так же в числе изъятого оказалось два ППШ и три ППС. ППШ с коробчатыми магазинами, но оно и к лучшему, диск к нему тот еще геморрой.

Пять «лимонок» и три немецких колотушки.

— Гранаты сразу на хрен, сами подорваться можем, — сказал Анатолий. — Готовим по ТТ и по паре пистолетов-пулеметов. Что предпочитаешь: ППШ или ППС?

— Никогда в руках не держал ни того, ни другого.

— Ну вот, сейчас подержишь и даже постреляешь…

— Зачем по два кстати?

— Во-первых, чтобы не терять время с перезарядкой, а во-вторых, если осечка случится, то не колупаться с ее устранением, а взять другой ствол.

— Понял.

Оружие почистили и даже постреляли в овраге. Все работало отлично, Сиплый оружие держал в порядке. Отвечал, так сказать, за качество товара.

В город вернулись под вечер и заплатили мальцам крутившихся неподалёку от водочного магазина по рублю, чтобы они притащили пять ящиков с дефектными бутылками, что стояли за магазином.

Ночью эти бутылки полетели в окна купеческого дома наполненные бензином с пылающими тряпичными фитилями.

Дом забросали сверху донизу, так что запылал он весь разом.

Сделав дело, напарники сбежали на машине, но сделав круг, вернулись к началу улицы, чтобы наблюдать за происходящим в бинокли. Понятно, что началась суматоха из дома повалили люди, что-то выносили из пылающего здания, но интересовал напарников только один человек. А его все не было.

Самым плохим, но все же рабочим вариантом являлось если бы хозяин появился только по прибытии пожарных и милиции.

— Хреново если его вообще дома не было, — сказал Киборгин.

Увы, этот момент проверить они не могли. Чтобы с гарантией, это надо вести долговременное наблюдение, на что не имелось ни возможности, ни собственно времени.

Тут открылись ворота и из них выехала новая «волга» черного цвета.

— Похоже он решил свинтить…

— Похоже на то… но нам же лучше. Не придется валить толпу народа почем зря.

Анатолий устремился в погоню. Только вот скорости явно не хватало, чтобы догнать беглеца, а уж когда они заметили погоню, дело стало совсем дрянь, «волга» пошла в отрыв.

— Стреляй.

Спицын высунувшись из окна открыл огонь из ППШ. У «волги» сразу лопнуло заднее стекло, все-таки стрелять в движении не слишком удобно, да еще когда машину изрядно качает. «Волга» завиляла и из нее открыли ответный огонь.

Это было совсем скверно, но не отступать же теперь? Тем более что стрелявшему в «волге» было еще сложнее попасть в цель. Но, пуля, она ведь как известно дура, могла и случайно попасть.

Спицын выдал еще одну длинную очередь. Это привело к тому, что у «открылся» багажник, точнее он стал скакать вверх-вниз, то открываясь перегораживая обзор стрелку, то закрываясь.

И еще одна очередь из ППШ. На этот раз цель была достигнута и «волга» заискрила из-под заднего левого колеса. Скорость резко упала и «победа» начала сокращать расстояние.

Радовало, что дороги по нынешним временам ночью становятся пустыми, да и пешеходов не видно, так что случайные жертвы были почти исключены.

— Дави их огнем!

Еще одна очередь.

«Волга» резко мотнулась в сторону, перескочила бордюр и врезалась в столб. Не иначе зацепило водителя. Но непонятно что со стрелком.

Быстро подъехали и затормозили позади, благо багажник снова открыт.

Выскочили из машины с пистолетами в руках.

— Выбросить оружие из машины! — прокричал Анатолий.

Тут до него донесся звук милицейской сирены.

Ее услышали и беглецы.

— Хрен вам!

Анатолий, дав знак Спицыну, чтобы зашел справа, начал стрелять, пробивая крышку багажника, но так, чтобы пули уходили вверх и не зацепили клиента. При такой стрельбе противник невольно скрючится, чтобы его не зацепило, что Киборгину и требовалось. При этом он заходил с левой стороны.

Бах! Бах! Дважды грохнул ТТ Спицына.

— Стрелок — готов!

Бах! В свою очередь выстрели на поражение и отчитался:

— Водитель — контроль!

Стрелком оказался сидевший на переднем сидении телохранитель. На заднем сидении оказалось двое. Собственно клиент и молодой, судя по фамильному сходству — сын.

— Вылазьте!

— И не подумаю! Вас сейчас мены повяжут!

А вой и вправду оказался уже близко, где-то за поворотом и вот-вот выскочит машина. Воевать с милиционерами Киборгин не собирался.

— Я сейчас твоему сыну башку прострелю! Он мне не нужен.

— Нет!

— Тогда вылазь!

Вау-вау-вау!

— Да что б вас!

Появился «луноход» — милицейский «уазик».

Бах! Бах!

— А-а-а!!! — заорали оба Каверзяных от боли.

Оно и понятно, когда ногу пробивает пуля, это больно.

— Никуда не уходите!

— Товарищ!..

— Молчать! Все будет нормально! Прикрывай!

Анатолий перехватил из-за спины ППС и открыл стрельбу по милицейской машине, стрелял понятное дело по колесам. Такого «чикаго» милиционеры явно не ожидали, водитель резко повернул вправо, фактически прикрывая себя телом сидящего рядом милиционера, от только лопнувшее колесо подвело и «уазик» не удержавшись завалился на бок.

Киборгин за считанные секунды сократил расстояние и оказался рядом с машиной.

— Выбираемся парни. За оружие не хватаемся. Вообще выбрасывайте его. Ну!

Анатолий сделал несколько выстрелов в воздух.

— Не злите меня! Я могу и по-плохому!

Наружу полетели пистолеты и вывались автоматы.

— Молодцы.

Наконец они выбрались через разбившееся лобовое стекло. Пока выбирались, Анатолий собрал все оружие.

— Теперь сковались наручниками и сидим. Оружие найдете вон в той «волге».

Каверзяных сноровисто перегрузили в «победу» и помчали по улицам ночного города в попытке найти подходящее для допроса место и не попасть под какой-нибудь план «Перехват».

В итоге Киборгин решил остановиться под мостом через реку. Пленникам вставили кляпы в рот, чтобы не заорали в неподходящий момент.

— М-у-ы-м-м!!! — бешено вращая глазами мычал старший из пленных.

— Твое желание общаться похвально, но поменьше кавказской экспрессии. И давай сразу опустим ту часть твоего монолога, где ты сыплешь угрозами, обещая найти нас, наших родственников и порезать всех на куски. Мне так же не интересно кто за тобой стоит Дед Хасан или Али-Баба и сорок его разбойников. Чтобы ты сразу понимал, что это не имеет смысла, вот тебе твой кусок…

С этими словами Анатолий отрезав правое ухо старшему положил отделенную часть тела ему на живот.

— М-м-ы-у!!! — замычали он снова, но на этот раз с иной тональностью.

— Дошли простые правила игры? Повторить для запоминания? Не надо? Отлично. Я сейчас вытащу кляп, но один крик и уши я начну отрезать не от тебя, а от твоего сына.

Киборгин вытащил кусок ткани изо рта цеховика.

— Чего ты хочешь?..

— Правильный вопрос. А хочу я денег, много денег. Очень хорошо подумай прежде чем ответить, начав вешать мне лапшу на уши… ха-ха, а то ушей у вас немного, и мне придется быстро перейти на другие части тела. Может ты все заработанное отправляешь на Кавказ, помимо того, что, платишь ворам, ментам, конторе, городским властям, но при этом ты должен держать внушительную заначку на непредвиденные расходы. Пришло время этих самых расходов. Итак, где она?

— Какие гарантии?

— Ну, я все еще в маске, лицо мое ты не видел, так что не отыщешь.

— Они на квартире… только вам в нее не попасть и дверь не взломать, она железная, только обита деревом.

— Ключи.

— Нет у меня ключей. В квартире бабка с дедом живут. Они и открывают мне с сыном.

— Типа родственники с гостинцами проведать приезжаете, а на деле деньги привозите…

— Да.

— Тогда поехали.

Пленников снова затолкали в машину, перед этим наложив повязки на раны.

— И без шуток. Первым сдохнет твой сынок. Так что если там засада…

— Нет там засады.

— Поехали.

Ехать пришлось в район новостроек в западной части города, состоящий из обычных панельных пятиэтажек.

К счастью подниматься пришлось лишь на торой этаж, что раненым сделать оказалось непросто, но поднялись. Дальше тоже все прошло без сюрпризов. Ни засады на квартире, ни в округе. Все ж таки не голливудский фильм.

Дверь открыл и правда дедок, ветхий такой, седой, дунь на него он и рассыплется.

Деньги лежали в чулане в обычных туристических рюкзаках. Доставал их сам старший Каверзян, а то вдруг все же есть какая-то каверза. Анатолий бы точно заминировал все на случай несанкционированного изъятия.

— Сколько тут?

— Два миллиона.

«Этого хватит с лихвой на все», — невольно подумал Киборгин.

— Неслабо ты люд русский обул, хе-хе… учитывая сколько ты вывез для своего клана и на взятки потратил…

Анатолий нанес смертельный удар ножом в сердце сначала старшему, а потом и младшему Каверзяну.

— Зачем? — спросил Спицын уже в машине, которого явно не доставило удовольствие наблюдать «лишние» смерти. — Они бы нас и впрямь не узнали…

— Земля круглая, рано или поздно встретились бы за углом… Могли узнать нас по голосу.

«Особенно мой голос, учитывая мои наполеоновские планы, а значит засветку на телевидении», — подумал Анатолий.

Машину бросили, а сами отойдя на пару кварталов, забрались на чердак, где и решили пересидеть до утра, чтобы потом на первом автобусе добраться до родителей Сергея, у которых и спрятать до поры, до времени рюкзаки с деньгами.

— А как мы объясним парням источник поступления денег? — поинтересовался Спицын. — Они ведь явно заинтересуются их источником. Если молчать, то решат, что их в какой-то блудняк впутывают и реакцию предсказать сложно.

— Ты прав, что-то им сказать надо… — согласился Анатолий. — Хм-м… не дожидаясь неудобных вопросов, сам им скажи, что финансирует их… Ельцин.

— Зачем это ему?

— Высокая политика типа. Дескать стало ему, как члену ЦК КПСС, коим он недавно стал, известно о предстоящей демократизации власти… дескать впрямь станут глав городов и регионов избирать народным волеизъявлением на альтернативной основе, а не назначать, тем более что это правда, по крайней мере мой прогноз, но об этом я тебе же говорил…

Сергей кивнул.

— Ну и вот, Ельцин, вкладываясь в молодежь, стелет таким образом соломку, типа будущие избиратели. Ну и прозрачно намекни, что их руками будут устраиваться проблемы политическим конкурентам. Захочет кто-то составить конкуренцию Ельцину, а у него в районе бардак. Так разве можно за него голосовать, если у него в своем районе черт ногу сломит? Ну и защита своей территории от подобных провокаций со стороны конкурентов.

— Вот этот момент они точно хорошо поймут, — глухо хохотнул Спицын. — Как и те, к кому наверняка утечет информация.

Анатолий согласно кивнул. Милицейские или конторские стукачи наверняка будут, к «синим» тоже уйдет, такова проза жизни, так что подобная подстраховка со стороны первого секретаря руководством этих правоохранительных систем и преступного сообщества будет понята и даже принята.

Глава 15

47

Город, после устроенного напарниками, на следующий день гудел, как растревоженный улей. Слухи о пожаре и перестрелках разнеслись сарафанным радио мгновенно. Усиленные милицейские посты на дорогах только подтверждали народную молву.

Несмотря на происходящее покинуть Свердловск не составило проблем. Анатолий, как и планировал, дабы не терять время, воспользовался авиатранспортом. Власти все-таки подсуетились, понимая что преступники могут после устроенного ими тарарама покинуть город, устроили в аэропорту проверки, в том числе пропуская всех отбывающих через пост с собакой, что должна была что-то учуять, может пороховые газы, только в случае с Киборгиным все это было бессмысленно, так как у родителей Сергея Спицына от тщательно отмылся причем с применением стирального порошка.

Даже досмотр ему устроили, видимо среагировали на рост, вот только, чтобы что-то найти требовалось провести тот же чемодан через рентген, чего в эти времена не имелось. Да сейчас даже металлодетектора нет. А между тем Анатолий в пластиковой ручке чемодана вывез пистолетный ствол и несколько патронов.

Патроны завернул в вату, потом все вместе хорошо обернул фольгой и залил все расплавленным пластиком, банально поджог купленный в магазине обруч для гимнастики живота. Потом осталось лишь немного попилить напильником, еще раз обдать огнем, чтобы стало гладкой, просверлить пару отверстий и рукоять для чемодана готова.

По прилете в Краснодар, рукоять от чемодана разломал и сделал из ствола одноразовую бабаху, при этом тихую. Тоже в общем-то все проще некуда. Берется кусок алюминиевой трубы примерно пяти сантиметров в диаметре и тридцати сантиметров длиной, внутрь устанавливается ствол с помощью деревянных шайб, с отверстиям в центре. Пустое пространство плотно забивается ватой. В ствол вставляется патрон с выбитым капсюлем. Вместо капсюля вставляется два тонких медных проводка. Все это запирается деревянным упором и трубка загибается с обеих сторон.

К проводкам подключается несколько батареек, что дадут искру и детонируют порох, ну а спусковым крючком послужит обычный кнопочный переключатель. Все это можно легко упрятать в газетную скрутку

Киборгин когда все это делал, чувствовал себя братом из одноименно фильма. Тот тоже всякие бабахи делал их подручных материалов.

Осталось подобраться к жертве на расстояние вытянутой руки.

Из Краснодара на поезде доехал до города проживания Сливко. И снова никаких проблем с адресом. Позвонил.

— Кто там? — послышался женский голос.

— Добрый день. Мне нужен Анатолий Сливко. Я из Союза любительского кино. Хочу поговорить с вами об одной вашей работе…

— Одну минуточку… Толя! Это к тебе!

Залязгал замок, дверь открылась.

— Проходите! Сейчас мой муж подойдет!

— Спасибо.

Из комнаты к коридор шагнул Сливко, сделал еще пару шагов, посмотрел на гостя, точнее в его глаза и замер, словно кролик при взгляде на удава. Видимо что-то почувствовав, не зря говорят, что у людей ставших на путь маньяков просыпается просто звериное чутье на опасность, резко развернулся и попытался скрыться в комнате из которой вышел.

Вот только от пули не сбежишь.

Киборгин навел на цель свой «газетный сверток» и нажал на кнопку.

Бум…

Звук выстрела прозвучал совсем тихо.

Самоделка не подвела и Сливко рухнул как подкошенный, но остался живой. Пуля попала ему в позвоночник в районе поясницы.

— А-а-а! — заорал он, скребя руками по полу. — Спасите!!!

— Толя! — бросилась женщина к мужу, вышедшая из кухни на звук падения. — Что с тобой⁈

Киборгин спешно удалялся. Дело сделано. А то, что маньячило выжил, так может и к лучшему, даже если как-то сможет извернуться и устроить так, что улики его маньяческой деятельности не найдут. Ведь этот урод помимо компромата на себя в виде пленок, хранил еще и вещи убитых им детей.

«Пусть помучается, будучи парализованным ниже пояса, — подумал он со злорадным удовлетворением. — Такое наказание для подобных сексуальных извращенцев, когда не можешь испытать сексуального удовлетворения, даже страшнее смерти».

— Плачу три сотни за доставку на побережье, — сказал Анатолий первому же остановившемуся автолюбителю на синем «москвиче-комби», что отреагировал на его «голосование».

— Садысь дарагой! Давезу с вэтэрком!

То, что водитель грузин в этот раз только радовало, потому как в случае чего внятно описать его внешность не сможет, дескать эти русские все на одно лицо.

До побережья доехали лишь к утру в район Туапсе и почти целый день Анатолий фактически не вылезал из воды. Вечером на попутном грузовике добрался до Сочи и уже оттуда на самолете отправился солнечный Ташкент…

48

Перед отбытием в свой родной усиленный сводный батальон морской пехоты, Анатолий заглянул к командиру 5й МСД.

— Здравья желаю, товарищ полковник.

— Здорово капитан. Как отдохнул?

— Нормально.

— Чего хотел?

— Я пока был в отпуске, заглянул в Москву и пообщался с маршалом Соколовым…

— Ну ты даешь… — только покачал головой Громов. — Даже мне с моим званием и должностью чтобы с ним встретиться придется сильно попотеть…

— Ну так я же его любимчик, можно сказать.

— Тоже верно. Ну так что?

— В общем я с ним поговорил на тему штрафного батальона и встретил определенное понимание с его стороны.

— Да ладно⁈

— Так точно. Так что можете смело подавать прошение о его создании.

— Хм-м. Ясно.

— Ну и такой момент товарищ полковник, думаю, что очень скоро в Афганистан стаей падальщиков налетят всяческие проверочные комиссии, что станут разбираться с неуставными отношениями, но не формальные, как это обычно бывает, а вполне реальные с одной целю — найти. Думаю, от того, найдут они или нет, будет напрямую зависеть их дальнейшая карьера, но тут вы лучше меня все знаете.

Громов кивнул, задумчиво сказав:

— И полетят головы… или не полетят, но тогда все они будут по гроб жизни обязаны маршалу за его милость… Твоя работа?

— Так точно. Сами понимаете, я сделал ставку на товарища маршала и заинтересован, чтобы он, если вдруг станет министром обороны, а таковая вероятность весьма высока, продержался на этом посту как можно дольше начав тянуть меня наверх, а неуставняк в виде дедовщины и землячеств — мина замедленного действия под его креслом, коя обязательно очень мощно рванет в условиях воюющей армии.

— Я тебя понял. Ну что же, спасибо за предупреждение, капитан.

Анатолий кивнул. Своим предупреждением Киборгин подцепил полковника еще одним крючком, теперь Громов пользуясь инсайдом и наведя порядок не просто сохранит свои позиции, но может использовать это как ступеньку наверх, дескать вот он какой я, у меня в дивизии все ровно, и даже если проверяющие что-то найдут, а без этого никак, то на фоне других командиров запустивших свои подразделения, станет выглядеть в гораздо более выигрышном положении, что называется: весь в белом. Ну и может кого-то еще предупредить и сделать своим должником…

Батальон же встретил его запустением и дело оказалось не в том, что большая часть боевых подразделений на очередной операции, все оказалось намного хуже.

— Эпидемия гепатита… — сказал ему капитан Гришин, командир связистов. — Были на очередном задании… тут пуштуны местных таджиков вдруг резко щемить стали, дескать предатели, раз их северные соседи предали дело ислама и спелись с неверными, то скот угонят, то обстреляют, несколько мелких кишлаков так и вовсе вырезали… В общем жара… сам понимаешь, плюс песчаная буря на двое суток зарядила… как итог, воспользовались местными колодцами, ну и естественно, что не прокипятили, ни таблетками не обеззаразили… В итоге боеспособными оказались лишь те, кто на опорниках сидел. Сам я не иначе каким-то чудом уберегся…

Анатолий только мелко кивал головой. В прошлый раз подобной массовости заболевших в батальоне не было, но так его стараниями история слегка изменилась и вот одна из граней последствий.

Что до причины болезни, то их может быть две. Первая — духи вполне могли специально заразить колодцы. Поссал туда больной и все… Даже проточной водой пользоваться не стоит. Известны случаи, когда противник клал в ручьи выше по течению мертвых хорошо подгнивших животных. А вторая причина — ветер, прозванный афганцем. Именно после него происходили вспышки гепатита, потому как он вместе с песком поднимал частицы павших в пустыне животных, кои и являются основным источником гепатита.

В итоге пришлось принять эту сводную роту под свое командование.

Дальше — больше. С подозрением на брюшной тиф слег командир батальона полковник Овсиенко, чего тоже в прошлой истории не случилось, и командование принял его зам по политической части подполковник Терещенко, недавно присланный взамен слинявшего майора Липкина.

Бывают такие люди, коих реальная власть очень сильно меняет или скорее раскрывает их истинную суть. Этот процесс перерождения очень хорошо показали в сериале «Интерны» в серии, где гинеколог Купидман стал на короткое время главврачом и где ему от власти начало сносить голову, начав «строить» подчиненных и требовать к себе проявление повышенного уровня уважения.

— Как стоишь⁈ — орал он на одного из лейтенантов. — Как честь отдаешь?!! Почему в таком виде?!! Совсем распустились, как я посмотрю! Но ничего, я сделаю из вас настоящих советских солдат! Я превращу эту часть в образцовую!

Очень скоро морпехи стали расшифровывать аббревиатуру ДШБ, как дисциплинарный штрафной батальон, а подполковника прозвали Фельдфебелем, потому как если раньше бойцы имели какие-то послабления в форме одежды, да хоть можно было ходить без кителя в одной майке-тельняшке, то с этого момента все должны выглядеть так, как предписано уставом вплоть до того, что все пуговицы застегнуты. Ну и во главу угла стал формализм отношений. И без того тяжелая служба превратилась в сущий ад. Заново началась позабытая почти муштра и конечно же политические занятия с конспектированием лекций, даже тетради для такого дела появились, хотя с бумагой всегда имелась напряженка, вплоть до того, что письма приходилось писать на оберточной.

Конечно, у Киборгина не могли не возникнуть мысль его убрать да хоть через укус фалангой, но замполит оказался очень осторожной тварью и хорошо защищал свое жилое помещение от пауков.

Жаловаться на него тоже не имело большого смысла, так как связываться с таким типом никто не захочет по принципу: не тронь дерьмо, оно и не завоняет, точнее сам не запачкаешься. Приедут-то как раз из политуправления проверяющие, а они своего не сдадут.

Но делать что-то требовалось.

— Предлагаю устроить так называемую итальянскую забастовку, — предложил Киборгин взвывшим от дебилизма офицерам.

— Это как?

Анатолий пояснил в чем суть сего явления, на что офицеры только посмеялись, оценив придумку итальянских почтовых служащих с которых это все пошло изначально.

— То есть все делать по Уставу. Хочет этот хмырь уставщины, то он ее получит полной мерой.

— А давайте!

В итоге морпехи даже в сортир стали ходить строевым шагом.

Подполковник, кажется, ничего не понял, но все изменилось, когда в батальон прибыл полковник Громов и тут морпехи отожгли по полной. Наверное, зрелище стоящего на КПП морпеха словно он охраняет вход в гробницу Ленина и роботизированные движения караула при поднятии шлагбаума это было еще то зрелище. Но этот момент он встретил просто с недоумением, лишь мысленно пробормотал «что за хрень?». А уж когда он заехал на территорию части и увидел все остальное, то его изумлению не было предела.

Анатолий, получив распоряжение явиться в штаб, приблизился к нему чеканным шагом. И только тут, наверное, до подполковника при виде как вытягивается лицо Громова стало доходить, что он делает что-то не то, но было уже поздно.

Дошагав, выбивая сапогами пыль, Киборгин словно курсант, четко отдав честь, начал доклад:

— Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу подполковнику⁈

— Разрешаю… — на автомате ответил командир дивизии.

— Товарищ подполковник, капитан Киборгин по вашему приказанию прибыл!

— Что за клоунада тут, мать вашу, происходит?!! — взревел Громов.

Анатолий застыл по стойке «смирно» с видом лихим и придурковатым.

— Отвечать!

Подполковник Терещенко начал наливаться краснотой.

Но Киборгин продолжил молчать, смотря строго вперед, ведь к нему обратились не по уставной форме.

— Это все… провокация… гнусная провокация… — дрожащим голосом начал блеять Терещенко, коего буквально затрясло. — Я узнаю кто это все затеял и он будет сурово наказан! Я этого все так не оставлю!!!

А вокруг словно специально, хотя так оно и было, начали вышагивать другие офицеры и морпехи по одиночке и группами, как на плацу тянув носок и делая повороты под прямым углом, с отданием чести при встрече. Выглядело это как сон-кошмар, словно оказался в механическом театре, где по заданным программам двигаются бездушные автоматоны.

— Прекратить балаган!!! — заорал Громов. — Смирно!!!

Движение по территории замерло.

— Стройся! Общее построение!!!

На самом деле Громов конечно приехал не просто так, а по «приглашению» Анатолия, намекнув в письме, что можно решить одну проблему, но лично явиться не может, «так что если будете проездом, то прошу заглянуть в часть и обсудить вопрос».

Командир 5й МСД наконец понял в чем заключалась «возможность» и он ей воспользовался.

— Товарищ подполковник, — медленно повернулся Громов к Терещенко, когда весь батальон построился. — Вы отстраняетесь от командования сводным батальоном…

Тот начал хватать ртом воздух, но возникать и как-то оспаривать решение не стал.

— Новым временным исполняющим обязанности командира батальона назначается капитан Киборгин!

Бойцы повеселели.

На самом деле порулить как следует батальоном не получится, скоро прибудет пополнение взамен выбывших в том числе командование, но в личном деле появится нужная строчка, типа опыт командования батальоном есть, коя сильно поможет при назначении уже постоянным командиром «экспериментального» батальона.

— Бывают же такие… — только покачал головой полковник Громов уже в штабе, когда наконец разобрался в ситуации. — Да, капитан, чуть не забыл со всей этой дурью… через неделю дирижабли прибывают.

— Отличная новость, товарищ полковник!

— Вот и покажешь… результат.

— Так точно!

49

Всего в Афганистан на полевые испытания прислали три дирижабля предусмотрительно выкрашенные в голубой цвет, кои неформально обозвав богатырскими именами, так как выглядели аппараты весьма внушительно в плане размеров, как и планеры оказались под командованием подполковника Смирнова.

— Что скажете о них, Борис Аркадьевич? — спросил Киборгин.

— ТТХ ты и сам знаешь из сопроводиловки, а так, сделали на основе проекта еще сороковых годов В-12 бис «Патриот» и эту серию так же назвали, дав индекс «П».

Что до ТТХ, то выглядели они следующим образом, длина оболочки шестьдесят метров с объемом пять тысяч кубометров. Газ — гелий. Крейсерская скорость сто километров в час на двух движках, потолок четыре километра, грузоподъёмность две тонны, так что вполне можно было подвесить несколько бомб. Экипаж — два человека.

Учитывая местные высоты «потолок» выглядел не слишком внушительным и с вершины горы уже вполне можно было достать из ДШК. Требовалось увеличить высоту полета еще на километр.

— Ну что, доволен? — спросил полковник Громов, что так же присутствовал на аэродроме, чтобы посмотреть на «небесных китов», хотя этих можно скорее к касаткам отнести.

Для дирижаблей пришлось подготовить отдельную площадку с причальными мачтами.

— Так точно, товарищ полковник.

— Тогда, как инициатор использования всего этого, привлекаешься к составлению плана по разгрому базы противника. Точнее переработаешь план под все это… а то мои штабные составили его, но не учли не то, что дирижаблей, но даже планеры. Не знают до конца их возможностей, вот и не рискнули…

Анатолий понятливо кивнул.

Что до базы, то она располагалась чуть южнее хорошо знакомого ему города Оба, сразу на границе трех провинций: Герат, Фараг и Гор.

Как уже говорилось, пуштуны являются теми еще националистами и после того, как Ахмад Шах явно перешел на сторону шурави, они получили дополнительное оправдание для прессинга тех же таджиков. И без того натянутые отношения этими этническими группами привели к тому, что таджиков начали откровенно геноцидить. Небольшие анклавы таджиков и совсем крохотный анклав узбеков (этим аукнулся переход на сторону русских Дустума со своими соплеменниками) находящиеся южнее Кабула в провинциях Нангархар, Пактия и Логар были пуштунами фактически уничтожены, а их остатки переселились на север к соплеменникам.

В отместку Ахмад Шах провел выселение мутивших воду пуштунов со своей территории, у него в провинции Бадахшан их тоже хватало. Произошла своеобразная замена населения.

Понятно, что пуштуны руководствовались не только и не столько националистическими мотивами, сколько вполне себе приземленными — грабеж. То, что они являлись не просто единоверцами, а исповедовали один и тот же вариант ислама, нисколько не мешало.

По той же причине началось давление на анклавы таджиков на юге в провинциях Фарах, Нимроз, Гильменд и Кандагар и они потянулись в Герат, где существовали два крупных анклава их соплеменников. Вот только все пригодные для жизни места давно заняты и им приходилось отвоевывать себе место под солнцем вытесняя тех же пуштунов. Фактически их выбивали из промежутка между двумя анклавами таджиков и вскоре они должны были слиться в одну монолитную зону.

— Известно, как реагирует Раббани на изгнание его соплеменников из южных регионов? — поинтересовался Анатолий у полковника Громова.

— Нет, но вряд ли его это радует, — криво усмехнулся он. — Думаешь на этом его можно подцепить и сделать союзником?

— Почему бы и нет? Сложно быть первым, но когда тропинка уже протоптана, то идти по ней легко…

— Это ты про Ахмад Шаха и Дустума?

— Так точно.

— Интересная мысль…

— Особенно если найти союзников среди хазарейцев и аймаков и объединить их по национальному признаку, в итоге вся северная часть Афганистана стала бы под нашим контролем…

— Глупости. У них нет таких лидеров. Точнее там каждый бай мнит себя таковым.

— Лидер тот, у кого оружие. Вот и помогать такому, чтобы он подмял под себя остальных соплеменников став ханом или как тут подобные правители называются… Пусть занимаются своими делами да разборками с пуштунами, что нам точно никогда друзьями не станут.

— Разделяй и властвуй…

— Так точно. Главное — поменьше коммунистической идеологии, в идеале вообще про нее пока забыть, ну и в религию не лезть. Так сказать, отделить мух от котлет…

— Ладно, это в любом случае не в моей компетенции. Высокая политика… — вздохнул полковник Громов.

— Но подать идею вы можете, товарищ полковник? Через того же маршала Соколова?

— Могу… при неудаче, я ничего не теряю.

При этом глаза Громова сверкнули. Оно и понятно, подобные масштабные идеи не могу не остаться незамеченными, а значит и тот, кто подобными идеями фонтанирует. Умных людей все-таки замечали и подтягивали к себе, а не только тупых, но верных, ибо с дураками далеко не уедешь, они все время требуют управляющих команд, умные это понимают и предпочитают обзаводиться еще и теми, кто может действовать автономно в рамках заданного вектора. То есть можно, если повезет, оказаться в «обойме» одной из политических сил, а это уже перспективы самого высокого ранга вплоть до маршальских погон.

— Кстати, рапорт по штрафбату я уже подал. Теперь осталось только ждать, что в штабах и в ЦК решат.

— Спасибо.

Киборгин невольно стал фантазировать о результатах, если вдруг идея выстрелит, причем не только с Раббани (он, как показала история был вполне себе вменяемым политиком, а не отбитым на всю голову фанатиком-исламистом), но и с хазарейцами и аймаками. Нынешнее руководство на это скорее всего не пойдет, просто не до того там всем сейчас, слишком все заняты сбором политических команд, что должны в скором времени взять власть, ибо Ильич уже на последнем издыхании, что все видят. А вот Андропов, когда усядется в кресло генсека, вполне может оценить всю красоту задумки.

«Хотя конечно вряд ли получится на все сто процентов, — размышлял он. — Американцы и прочие тут же постараются перекупить лидеров хазарейцев и аймаков или найти других, так что начнется гражданская война. Вопрос в том, как сильно они испугаются возможности перехода северной части Афганистана под советский контроль?»

Это ключевой вопрос. Через такой переход фактически решалась задача-минимум, то есть защита подбрюшья СССР.

Анатолий помнил, что в прошлый раз Андропов сделал попытку вывести войска в 84-м году, но американцы и их союзники всячески этому препятствовали через затягивание переговоров. Станут ли затягивать в этом случае? Или предпочтут, чтобы русские ушли не взяв слишком много?

«Это если Андропов пойдет на такие переговоры…» — мелькнула мысль.

Чтобы рн на это пошел, требовался тонкий баланс, вроде и есть возможность взятия под контроль центра страны, но вроде и нет, то есть возникла перспектива затягивания конфликта с неопределенным результатом, причем для обеих сторон, что не нужно ни той ни другой стороне.

В общем просчитать последствия не представлялось возможным, слишком много факторов, определяющих пути развития, что могли повлиять на ситуацию самым неожиданным образом.

«Но ведь вполне может случиться так, что мы все-таки выйдем отсюда до 85-го года…» — подумал Анатолий Киборгин.

То есть сделать это до того, как умрет Андропов и придет Черненко, при котором интенсивность боевых действий возросла в разы, а с ними и потери, плюс американцы со своим биологическим оружием…

Глава 16

50

К проработке к фактически первой своей боевой операции Анатолий подошел со всей тщательностью, благо что полковник Громов дал ему полный карт-бланш на переработку того, что подготовили его штабисты. Очень ему не хотелось облажаться по примеру пограничников, что завалили свою операцию в Куфабском ущелье.

«Точнее еще завалят, ведь дело будет происходить в середине октября, если их как-то не подправить, — подумал Киборгин. — Вот только как их подправишь? Они ведь проходят по другому ведомству. Разве что попросить Громова разослать опыт проведения боевых действиях подобного характера…»

А именно это и случилось бы, не внеси он свои правки. Вроде полтора года ведутся активные боевые действия, а противника до сих пор держат за идиотов. Либо сами штабисты идиоты раз держат противника за идиотов, тут сразу и не скажешь. Ошибки реально какие-то «детские».

— Они у вас что, новенькие? — поинтересовался у Громова капитан Киборгин изучив план.

Вопрос напрашивался сам собой, ведь раньше штаб вроде нормальные планы готовил и тут вдруг такое… что и словами-то не описать.

— Верно. Только что замена прошла. Кто по выслуге отбыл, другие по болезням выбыли.

Болезнь косила не только рядовой состав, но и штабные несли потери.

— Тогда все ясно…

Все дело в том, что планом операции предполагалось проведение разведывательных полетов на вертолетах. И все бы ничего, если бы не совершались подлеты на подходящие для высадки десанта площадки с имитацией приземления. Ладно бы один раз, так нет. Саперы предварительно производят минирование прилегающей территории, чтобы враг на ней в свою очередь подлянки не устроил.

И это все называется подготовкой к внезапной высадке. Как-то слово «внезапность» у Анатолия ассоциировалось с совсем другими действиями.

В общем какой-то дебилизм в чистом виде.

Надо ли объяснять, чем все закончилось для пограничников?

Ну конечно же духи засекли все эти полеты вокруг своего района базирования, не слепые же они в самом-то деле и не глухие, агентура среди местных опять же имеется, ну и как нормальные люди поняли, что что-то затевается, устроили засады. А когда десант наконец прилетел, начали долбить по вертолетам из ДШК с трех сторон влет как куропаток каких-то. В итоге один борт подбили в воздухе, часть десанта ранило, но он ушел на базу, второй вертолет добили на земле, люди едва успели выскочить и залечь, третий так же подбили в воздухе и он объятый пламенем словно фэнтезийный файрбол упал на землю и взорвался, хорошо хоть на нем везли именно оружие, а не десант, но три пилота погибли.

Но и это еще не весь кретинизм. Штабные стратеги решили, что в первой волне надо доставить оружие, а в последующих двух волнах — боеприпасы. Ну и пришлось пограничникам, что все-таки смогли произвести высадку, вести бой только с тем минимумом, что взяли с собой, то есть исключительно стрелковкой, да ручными гранатами. А вся та куча оружия что они с собой привезли: РПГ-7, АГС-17, минометы оказалась лишь просто кучей бесполезного железа коя в итоге не сделала по врагу ни единого выстрела. Все пришлось спешно портить и топить в реке, после чего забрав убитых быстро-быстро уносить ноги.

Без разведки местности тем не менее все же было не обойтись, Анатолий это прекрасно понимал, лететь вслепую тот еще риск. Да карты были, даже снимки с самолетов-разведчиков, но их требовалось еще больше детализировать. Но разведку он решил проводить по-умному. То есть осматривать не только интересующий его район, но и все прочие.

— Надо их запутать, создать впечатление, что это плановые облеты, размыть их внимание, — растолковывал он. — Используем для этого не только вертолеты, но и планеры. Тут полетаем, здесь, там, в общем они не должны всполошиться.

Летнаб должен был детализировать предполагаемые места высадки все подробно сфотографировав.

Это конечно все сильно затягивало начало проведение операции, но полковник отнесся к этому с пониманием, ему провал тоже совсем ни к чему. Ему надо ликвидировать банду терроризирующую таджикские поселения и с этим уже попробовать выйти на контакт с Раббани. Дескать я защищаю твоих соплеменников, кои и нам не чужие, ведь целая республика таджиков в составе СССР есть, а ты не хочешь к этому процессу подключиться, ведь так эффективнее получится.

Полковник Громов все же решил попробовать договориться с этим полевым командующим если не о сотрудничестве и союзе против общего врага, то о перемирии и уже с имеющимся предварительным результатом на руках, выходить на свое командование, чтобы уже оно развило почин подкрепив его всей мощью и авторитетом СССР.

Одно плохо, политики все могли завалить, особенно если переговоры поручат нынешнему послу в Афганистане Табееву, что всячески поддерживал нынешнего президента ДРА Бабрака Кармаля, условно говоря, поя с ним в унисон, требуя больше войск и оружия.

«Но вроде для таких переговоров всегда отправляли спецпосланников», — подумал он с надеждой, что все-таки все закончится хорошо.

Немного подумав, Киборгин решил устроить засаду на засадников для чего попросил вертолетчиков провести несколько практически демонстративных посадок.

В абсолютной темноте безлунной ночи почти бесшумно, по крайней мере на земле в полутора километрах едва работающие двигатели, что лишь компенсировали ветровой снос, точно было не услышать, плыл дирижабль «Патриот-1» обозванный «Ильей Муромцем».

Все бортовые огни естественно были выключены, как и внутри отсутствовало освещение, лишь приборы едва подсвечивались. Засечь его можно было только случайно посмотрев в небо и заметив, что некоторые звезды вдруг исчезают на несколько секунд, а потом снова появляются. Но люди очень редко смотрят на небо, разве что неисправимые романтики, но таковых среди духов похоже не имелось.

«Главное, чтобы кто-то не лежал без сна лицом вверх пялясь в бесконечность космоса», — подумал капитан.

Но и такое почти невероятно. Засыпая, душманы как правило заматывали лицо тканью, защищая от вредных насекомых, что слетались на огонь со всей округи.

Анатолий лично участвовал в этом вылете.

На каждом дирижабле помимо прибора ночного видения и просто телескопа совмещенного с фотофиксатором имелся танковый тепловизор-прицел, новейшая компактная и легкая установка ТНП-1 «Акцепт».

Впрочем, он почти не понадобился. Все-таки ночью да еще в горах весьма прохладно и душманы чтобы не окоченеть жгли небольшие костерки, кои были хорошо видны визуально. Так что еще загодя засекли три огонька. Теперь осталось соотнести эти места с картой. В этом ему помогли авиаторы, что не одну собаку съели на ориентировании на местности. Как быть с собственно ориентирами? Ведь темень, хоть глаз коли. Но темнота темноте рознь, особенно когда есть несколько вершин до сих пор покрытые снегом, высоты тут под три километра, вот они хорошо фиксировались и являлись превосходными реперными точками. Ну для более точного позиционирования пользовались лазерными дальномерами-прицелами КДТ-1.

Ну и тепловизор все-таки пригодился. С помощью него удалось вычленить особенности русла реки, все эти изгибы и дополнительно привязаться по ним.

Остальные два «патриота» «Алеша Попович» и «Добрыня Никитич» так же вели воздушную разведку на других участках, где планировались высадки и так же зафиксировали засады противника благодаря кострам.

«И ведь затащили же кучу дров», — подумал Анатолий.

Они ушли на базу незадолго до рассвета, тем более что ночи летом длятся недолго. А в шесть часов утра в небо поднялась эскадрилья вертолетов Ми-24 и Ми-8.

«Музыки Вагнера „Полет валькирии“ не хватает», — невольно подумалось Анатолию, когда он увидел эти двадцать две винтокрылых машины.

51

В первой волне высаживалась первая рота полным составом, как максимально боеспособная и даже частично обстрелянная. Но прежде, вырвавшись вперед ушли «крокодилы». Разделившись на два звена по две машины, они юркнули в соседние-боковые ущелья, а транспортные вертолеты шли по основному маршруту тем самым задолго обозначив себя перед противником. Духи конечно же навелись на «пчел» готовясь врезать по ним перекрестным огнем и в этот момент из-за перевалов выскочили «крокодилы».

Противник надо отдать ему должное, успел среагировать, а точнее ему дали на это время, ведь как бы точно ни обозначили позицию «зенитчиков» на фотокартах, но это все же не точность до одного метра, да и соотнести все на местности сложно, так что противник должен был себя обозначить хотя бы на несколько секунд, что он и сделал.

Засверкала «сварка», первые очереди к счастью прошли мимо и Ми-24 тут же долбанули по ней НУРСами. Вспухли дымом и пылью взрывы, что стали провоцировать небольшие камнепады, так что даже если стрелков не задели поражающие элементы ракет, то их вполне могло покалечить и прибить камнями. Для гарантии сбросили на огневые точки кассетные бомбы и снова засверкали вспышки взрывов.

Четвертый штурмовой вертолет накрыл лесок в полукилометре от места высадки на случай, если там укрылся «комитет по встрече», дав два залпа и сбросив обе бомбы и теперь мог поддержать морпехов лишь пушечным и пулеметным огнем.

Выжить после такого душманским зенитчикам не представлялось возможным. Но на тот случай если все же не все огневые точки оказались выявлены и подавлены (на одном склоне вполне могло быть и по две позиции, просто расчеты коротали ночь у одного огня для экономии дров), то Ми-24 никуда не ушли и начали кружить над горами, ведь у них осталось по одному блоку неуправляемых ракет и кассетной бомбе, кои тут же обрушатся на врага стоит ему только себя обозначить. Опять же в горах помимо зенитных расчетов с ДШК, что засели почти на самой верхотуре, поутру могли засесть группы стрелков и гранатометчиков для «теплой» встречи шурави, что все-таки смогут ступить на их землю.

Стали заходить на посадку Ми-8. Высаживались вопреки уже наработанному опыту на дно ущелья, но увы местные горы являлись скальными и выгрузиться там нормально не представлялось возможным, разве что сбросить несколько человек в качестве наблюдателей за противоположным склоном, что и было сделано.

«Пчелы» так же дали залпы НУРСами по подозрительным местам в горах в непосредственной близости от посадочных площадок и подняв тучи пыли или облака водной взвеси приземлились. Бойцы, выпрыгнув из их чрева стали как на учениях разбегаться в стороны по одному то влево, то вправо занимая круговую оборону. И лишь последняя четверка бойцов приняв на себя роль грузчиков начала спешно выгружать взятое с собой оружие и боеприпасы.

Вертолеты, полностью освободившись от груза тут же взмыли в воздух, чтобы вскоре прилететь со второй волной десанта. Вместе с «пчелами» улетели и «крокодилы».

Анатолий невольно улыбнулся. Морские пехотинцы, прибывшие на смену заболевшим, натурально взвыли от интенсивной боевой учебы коей их нагрузили по настоянию Киборгина. Они стреляли, стреляли и еще раз стреляли, с утра до ночи и даже ночью с применением НСПУ. Капитан даже приказал всем, чтобы законопатили уши самодельными берушами, чтобы не оглохли. Благо в зоне боевых действий с боеприпасами нет проблем и если начальство вменяемое, то никто патроны не экономит.

Грохот стрельбы смолкал на полигоне лишь на время приема пищи и чтобы почистить автомат или пулемет от образовавшегося нагара, при этом во время чистки с ними проводились теоретические занятия вроде тех бесед о местных нравах, что Анатолий проводил со своими бойцами на опорных пунктах, ну и просто велась идеологическая и эмоциональная накачка, дабы бойцы стреляли по врагу, а не в «молоко». Так что выход на боевое задание бойцы наверняка воспринимали как отдых.

В небе появился «бланик», что по примеру орла начал наматывать круги в поиске добычи.

Еще выше кружил самолет-ретранслятор.

Отметив время, а рассчитано было так, что высадка должна была производиться в трех местах одновременно с минутным зазором в ту или иную сторону, капитан Киборгин вышел на связь с другими двумя группами:

— «Парус-один», это «Парус-ноль», доложить об успешности высадки. Прием.

— «Парус-ноль», это «Парус-один»! Высадились чисто! Потерь нет! Прием!

— Понял тебя «Парус-один». Конец связи.

Третья группа так же высадилась без проблем.

— Тьфу-тьфу-тьфу… — невольно сплюнул через левое плечо Анатолий и постучал по прикладу автомата.

Оно ведь как, если верить народной молве, если вначале все отлично, то потом может статься все плохо, чего конечно хотелось бы избежать.

— «Парус-ноль» это «Альбатрос-один», прием.

— «Альбатрос-один», это «Парус-ноль». Что у тебя?

— Фиксирую движение от леска на севере в полукилометре от вас. Группа духов в количестве тридцати-сорока голов. Есть четыре вьючных животных. Как понял меня «Парус-ноль»? Прием.

— Понял тебя хорошо. До сорока голов гостей с чем-то тяжелым.

«Значит не накрыл их четвертый борт, — подумал капитан. — Впрочем неудивительно, там дальше еще в полукилометре небольшой кишлак из дюжины домов, вот там они и забазировались и выдвинулись только после отлета вертолетов… но не долбить же по нему пока он числится условно мирным?»

— Верно.

— Посмотри еще на другой стороне ущелья, километров так на пять. А то головной отряд может служит лишь отвлекающим фактором от второго, что зайдет нам во время боя в тыл.

— Понял «Парус-ноль».

Планер, сделав разворот, полетел разведывать другую часть ущелья.

— Конец связи «Альбатрос-один». Полундра братва! — заорал Киборгин привлекая к себе всеобщее внимание. — Нас идут убивать бабаи в количестве до двух взводов!

— Сами сдохнут!

— Загасим уродов!

— Да-а! — заорали в ответ морпехи.

Напоминать о том, что надо подготовится к бою не требовалось, морпехи только тем и занимались с момента высадки, что готовили для себя стрелковые ячейки выкладывая их из булыжников.

Врагов было много, в два раза больше, они спешили, зная, что в первой волне много шурави не бывает и надо успеть их почикать, заодно хорошо заработав, пока к ним не подошло подкрепление, а главное — не вернулись вертолеты, на что у них до двух часов времени.

Вышли на связь группы засевшие на склонах гор, что так же засекли приближение противника.

— У них миномет… ставят за отрогом… Основная группа человек из двадцати с пулеметом идет фронтом разворачиваясь в цепь… еще человек по десять в числе которых по одному снайперу и гранатометчику начинают подъем по склонам с обеих сторон…

Тактический замысел противника был прост и понятен, то есть отвлечение внимание фронтальной группой, пока фланговые не поднимутся на склоны и получив господство по высоте, начнут вести перекрестный огонь на поражение, прижав шурави к земле минометным огнем.

Только господство по высоте уже у морпехов отчего вся задумка душманов накрывалась медным тазом.

— Уничтожить минометный расчет снайперским огнем. Пулеметчикам открыть огонь по вражеским отрядам взбирающиеся по противоположному склону и дополнительно забросать гранатами «своих» бабаев. Огонь.

Тишину гор разорвала заполошная стрельба и взрывы, что эхом разносилось далеко по ущелью. Стреляли из всего что было: пулеметов, автоматов, снайперских винтовок, гранатометов РПГ-7 и подствольников. Ручные гранаты было не добросить, но имелись кустарные наствольные гранатометатели сделанные из английских винтовок.

По идущей фронтом групп открыли огонь из АГС-17. Душманы конечно залегли, но радисты корректировали стрельбу и шансов у них на выживание не осталось. Собственно, ни у кого шансов не было. Миномет не сделал ни единого выстрела, снайпера придавили к земле немногочисленный расчет и постепенно всех перебили. Никто не сбежал.

Осталось провести зачистку на случай если кто-то все же выжил раненый или притворившись убитым, что Анатолий и сделал.

— Пленных не брать.

— Так точно!

Остальные две группы так же подверглись нападению, но и они отбились без потерь, ведь Киборгин перед проведением операции буквально задолбал командиров взводов инструкциями и шаблонами действий в том или ином случае, пообещав оторвать яйца тому, кто поведет своих бойцов в атаку ради медали или орденка на свою широкую грудь, не проведя максимально плотного огневого воздействия на противника. А то есть такой грех за молодыми да ранними.

«Альбатрос» отчитался, что тылового отряда противника не обнаружил.

52

Через полтора часа после окончания боя прибыла вторая волна десанта. Помимо обычного стрелкового взвода прилетели по одному минометному расчету с минометами и минами, а так же по отделению саперов.

С третьей волной к обеду помимо еще одного взвода морской пехоты прибыло несколько сотрудников Царандоя и ХАД, а так же особист подполковник Жданов, что видимо перед заменой и отбытием в Союз решил поучаствовать в боевой операции. До сего момента он старался расположение батальона не покидать если не считать телодвижений имитирующих бурную деятельность, летая то в Герат, то в Кабул.

Одновременно прошла первая смена «блаников».

После обеда началось выдвижение сводной роты. Тут помогли трофейные ослики на которых загрузили миномет. Все трофейное оружие увезли обратным рейсом. Шли по едва накатанной дороге, засад особо не опасались благодаря «бланику», хотя конечно это не гарантировала от хорошо укрывшихся в камнях духов, но героев-смертников пока не встречалось, а дорогу проверяли саперы, но и мин не было.

Проверили кишлак, но в нем обнаружили только старух и дряхлых стариков. Все прочие поселение покинули и попрятались.

То, что «белая полоса» начинает сереть, стало ясно ближе к вечеру. Начала меняться погода и планеристы запросили разрешение на возвращение на аэродром, кое Киборгин им дал. А значит не стоило рассчитывать и на дирижабли.

К счастью ночь прошла спокойно. Видимо понеся значительные потери, под сотню человек, почти четверть состава своего отряда, главарь банды решил сменить тактику и принять бой от обороны. Численный перевес все еще был на его стороне, к тому же дома и камни помогают. Опять же просто сбежать он не мог, ведь это значило бросить большую часть оружия и боеприпасов, за что кураторы его по голове не погладят, скорее снесут ему его тупую башку, или прострелят, но тут как говорится, что сову об пень, что пнем об сову, один хрен.

Опять же он мог надеяться на поддержку со стороны соседнего отряда. Имелась неподалеку, чуть южнее еще одна банда, но состоящая не из пуштун, а аймаков, что тиранило небольшой анклав хазарейцев, видимо желая отжать себе их территорию. Эти хазарейцы отличались от остальных своих соплеменников тем, что исповедовали третью версию ислама — исмаилизм, что сначала привело к их отделению от основной массы соплеменников, и их чмырили вообще все, отчего они забились высоко в горы. Но если раньше существовало некоторое пусть и шаткое равновесие, в горах их стало практически не достать без больших потерь для атакующих от меткой стрельбы из засад, то теперь, после того как окружающие их племена являющиеся шиитами и суннитами получили современное оружие для войны с шурави их снова стали давить, ибо со старой винтовкой против пулемета, миномета и гранатомета не повоюешь.

Но это сильно вряд ли. Стоит только им выйти сколько-нибудь большой толпой, как по ним нанесут авиационный бомбово-штурмовой удар и они это понимают. Так что в данном случае каждый будет воевать сам за себя.

На следующий день погодная обстановка так же не позволила совершать полеты планерам.

Еще один кишлак. Здесь, особенно на контрасте с пройденным поселением присутствовало довольно много молодежи и мужчин среднего возраста, что конечно же не могло не напрячь.

За работу взялись хадовцы с царандоевцами и при помощи морпехов в качестве силовой поддержки провели просеивание, в итоге выявили шесть человек, что по мнению сотрудников ХАД числились как явно подозрительными. Оставлять за спиной их просто глупо. Немного, могут ведь и в спину ударить в самый неожиданный момент. Опять же, здесь шесть, там три, тут два и вот уже довольно значительный отряд. Тащить с собой еще глупее — сковывают движение, так что вызвали транспортный вертолет для вывоза подозрительных лиц.

Киборгин принял решение остановиться здесь на ночевку и о том же приказал остальным двум группам, чтобы встали.

— Но мы прошли всего-ничего, — сказал его заместитель по политчасти капитан Роговой.

— Подождем пока установится нормальная погода и смогут летать планеры ведя разведку местности. Хватит одного засевшего в камнях стрелка со снайперской винтовкой, чтобы нанести нам обидные потери. Благо синоптики обещают, что погода нормализуется на следующий день.

Вопреки опасениям, синоптики не ошиблись и погода действительно нормализовалась еще вечером так что «бланики» появились прямо с утра. Правда от обстрела это их все равно не уберегло.

Бах! Бах!

Морпехи тут же залегли и стали озираться по сторонам в попытке обнаружить стрелков.

По отсутствию криков раненых и докладов об убитых, стало ясно, что стрелки промахнулись.

— «Альбатрос»! Это «Парус-ноль»! Нас обстреляли!

— Я понял «Парус-ноль», вижу что вы залегли, но противника пока не вижу!

Киборгин понимал, что если стрелок замаскировался и лежит неподвижно, то обнаружить его очень непросто.

Бах! Бах!

— А-а! Сука! Чуть не попал! — воскликнул один из бойцов.

— Смени позицию!

Морпех вскочил и метнулся за другой валун.

Бах! Бах!

— А-а-а!!! — закричал раненый, коему все-таки прилетело в ногу.

К нему тут же кинулся медик.

— Вон она та сволочь! — закричал один из бойцов и открыл огонь.

Его поддержали остальные и раздалась какофония выстрелов.

— Прекратить огонь!

Но бойцы пока не высадили по рожку не остановились.

Впрочем, это дало свой результат, противник зашевелился и его уверенно зафиксировал воздушный наблюдатель.

— Даю целеуказание…

От «Альбатроса» полилась «святая моча», локализуя место положение стрелка и туда тут же ударили из гранатометов.

— Противник уничтожен «Парус-ноль».

Бах!

Зато второй продолжал стрелять, к счастью, снова мимо. Но видимо смерть товарища после того, как его обозначили с воздуха стрелка впечатлила и он решил сбежать. Замелькал среди камней силуэт и по нему снова врезали из всех стволов, так же подключился «бланик» и чья-то пуля его все-таки достала.

Снова пришлось вызывать эвакуатор, чтобы забрали раненого. Причем не только в группу с которой шел Киборгин, но и остальные две группы так же понесли потери ранеными. При этом если бы не усиленные бронежилеты и каска, то появилось бы как минимум два погибших. А так, бронежилет хоть и побило, но боец все-таки выжил, пулю отклонило и вместо того, чтобы пробить печень, просто пропорола бок, рана рваная из-за деформированной пули, но все же не смертельная. Ну а второй случай — лейтенанту прилетело в голову, но по касательной, так что заработал тяжелую контузию, ну и шею видимо повредило, но тело свое чувствовал, обошлось без перелома, так что есть все шансы, что оклемается.

Очередной кишлак на дюжину домов.

— «Парус-ноль», это «Альбатрос-один».

— На связи.

— Тут что-то не так… какое-то подозрительное затишье…

— Нас увидели и попрятались от греха подальше.

Движение продолжилось.

И снова остановка по требованию наблюдателя.

— В чем дело?

— Вижу клубы сизого дыма из-под дерева… точно, завели мотоцикл… Один на нем сидит и газует не давая заглохнуть, но никуда не едет…

— Вот как… похоже ждет пассажира… чтобы поехать.

— Похоже на то… наверняка засада.

— Верно. Может пулеметчик где-то засел или даже гранатометчик. Сейчас мы им устроим… Минометный расчет, к бою!

Пара минут и миномет сгрузив ослика, установили в боевое положение. Вскоре со звоном вылетела первая пристрелочная мина.

Собственно западники все прекрасно поняли и второго выстрела не потребовалось. Они быстро снялись, подцепили ДШК к мотоциклу и отчаянно газуя исторгая клубы сизого дыма помчались прочь.

«Альбатрос» погнался за ними и даже сделал пару очередей, но Анатолий приказал прекратить погоню, потому как для уверенного пооражения цели ибо трассирующие пули сильно хуже обычных, планеру надо сильно снизиться, а в горах это чревато из-за непредсказуемых воздушных завихрений.

«А ведь могли нам устроить кровавую баню», — с легким содроганием подумал Анатолий оценив по достоинству местность на которой толком было не укрыться.

— Вперед.

Глава 17

53

Морские пехотинцы продолжали осторожное движение вперед. То и дело встречались небольшие кишлаки хуторного типа для проживания одной большой семьи, но больше засад в них устроить даже не пытались, как и оставить под видом местных несколько боевиков, чтобы по прохождении шурави собрать из них отряд для удара им в спину. Конечно, часть людей все еще могла прятаться среди камней, всяких щелей там хватало с избытком.

От горных засад душманы так же отказались. Не то, чтобы они стали неэффективными, скорее их требовалось готовить более тщательно, на что у них не имелось возможности при постоянно ведущейся воздушной разведке, которая к тому же могла оказать огневое воздействие. Требовалось ставить натуральные доты.

Вторая ночевка.

Планеры улетели, но их сменили дирижабли. И почти сразу от них стала поступать информация.

— «Парус-ноль», это «Патриот-один».

— На связи.

— Фиксирую суету на дороге километрах пяти от лагеря. Скорее всего ставят мину. Но с подвохом.

— То есть?

— То есть три-четыре человека копаются на обочине и еще несколько человек идут по дороге в вашем на правлении, то и дело тоже замирая минут на пять.

— Вот скоты… — сразу все понял Анатолий.

Саперы проверяли лишь непосредственно дорогу, а вот сколько-нибудь в стороне от нее уже была терра-инкогнита, судя по всему душманы решили воспользоваться данным обстоятельством и либо заложить фугасы чуть в отдалении, либо поставить МОНки, чтобы накрыть отряд по всей его длине.

— Дотягиваешься до остальных «Патриотов»?

— Так точно. У нас рации помощнее стоят.

— Ну да… сообщи им, пусть тоже проявят повышенную бдительность.

— Понял тебя «Парус-ноль». Сейчас свяжусь с ними. Конец связи.

— Конец связи.

Выяснилось, что подобную ловушку подготовили и остальным двум отрядам. Складывалось впечатление, что душманы до сих пор не в курсе о наличии у шурави ночной разведки в виде дирижаблей, хотя их покровители наверняка уже должны знать о прибытии в Афганистан сих аппаратов, но то ли сами не поняли для чего они нужны, то ли просто происходило запаздывание оповещение духовских банд.

«Либо хотят посмотреть на результативность использования», — подумалось Киборгину. — Американцы ради такого вполне могли пожертвовать одним отрядом дикарей'.

Поставив мины, душманы устроили несколько огневых позиций для окончательного разгрома противника попавшего в минную ловушку.

— Они хорошо замаскировались, — докладывал наблюдатель с дирижабля. — Тепловая засветка практически пропала. Сложилось впечатление, что они установили над собой какое-то легкое укрытие, вроде натянутого одеяла на каркасе. Так что планеры их не засекут.

— Ясно.

Разбираться с засевшими в хитрую засаду духами было стремно в том плане, что пришлось бы вызывать огонь на себя, чтобы их выявить (карту с примерным местоположением наблюдатели с дирижабля скинули), для чего придется войти в зону поражения минной закладки. Так что Анатолий поступил проще, просто вызвал звено штурмовиков и те обработали склоны с засадами бомбами с кассетной начинкой. То же самое еще два звена «сушек» сделали с засадами для двух других групп.

Далее саперам осталось только найти сначала малые заряды установленные вдоль дороги, а это оказались американские МОНки объединенные в одну проводную сеть на принудительный подрыв, а потом и основной фугас разминировать.

Снова «бланики» парят над головой. Погода благоприятствовала их полетам, пусть не идеально, но свою задачу они выполняли просматривая как ущелье по которому двигался отряд, так и соседние на наличие там движения вражеских банд.

Наконец все отряды вышли к основному району, где согласно агентурной разведке, подтвержденная допросом пленных, находится база боевиков.

Очередная ночевка и опять в ночном небе практически застыл дирижабль и снова его присутствие оказалось весьма кстати.

— «Парус-ноль». У вас гости. Сразу три группы.

— Подробности.

— Первая группа, человек двадцать, подбирается к вам с тыла. Еще столько же движется навстречу. У этих с собой вьючные животные, шесть голов. Третья группа движется по южному ущелью. Десять человек и два вьючных животных.

Расклад был ясен и Киборгин приказал будить людей.

— Что у других?

— Ко второй группе так же подходят вражеские отряды. «Патриот-три» ничего не фиксирует.

— Передай, пусть утроит внимание. Нападение на нас может быть отвлекающим маневром, а главная цель как раз третья группа.

На всякий случай капитан связался к командиром третьей группы, благо рации несмотря на горы уже добивали и связь была надежной.

— То, что засадников горах, причем сразу в трех районах лихо накрыли «кассетами», не могло не вызвать у них вопросов о том, как их обнаружили, и сейчас те, кто возможно идут на вас, как-то скрыли свои тепловые следы, все-таки там не дураки в главарях сидят и знают обо всех новейших системах наблюдения. Так что будьте внимательней.

— Вас понял, «Парус-ноль». Объявляю боевую готовность.

Прошел еще где-то час напряженного ожидания, когда вновь на связь вышел «Патриот-один»:

— Группа «один» встала. Группа «два» встала. Выставила боевое охранение и готовит три огневые позиции. Повторяю, три огневые позиции на значительном удалении друг от друга. К вам от нее движется две метки, предположительно корректировщики огня. Группа «три» начала восхождение напротив вас.

— Понял тебя… — ответил Анатолий при этом крепко задумавшись.

Темой размышления стали дирижабли, а именно стоит ли их сейчас засвечивать в качестве боевой единицы. Так-то против этих трех групп его подразделение вполне могло вытянуть самостоятельно. Вопрос лишь в том, когда они нападут.

«Наверное все-таки ближе к рассвету, рассчитывают устроить нам кровавую побудку, как раз „альпинисты“ должны взобраться на самый хребет горы и оттуда накрыть нас из крупняка», — подумал он.

С рассветом дирижаблям придется уйти, а планеров еще не будет. Так что произойдет на некоторое время потеря контроля за общей картиной продвижения противника по полю боя.

«Ладно, все равно их давно все срисовали и вполне возможно это чуть ли не единственный шанс использовать их возможности на полную катушку», — решился капитан.

— «Патриот-один».

— На связи, «Парус-ноль».

— По моей команде проведи бомбежку второй группы бармалеев.

— Уверен «Парус-ноль»? Мы будем окончательно раскрыты.

— Уверен. Вас так и так раскроют после анализа этой операции. Так что лучше выжать по максимуму все возможности.

— Принял «Парус-ноль».

Анатолий связался с остальными группами и рекомендовал использовать возможности дирижаблей в этой ночной схватке, ну и ударить на опережение.

— «Патриот-один», начинай по готовности.

— Я готов. Начинаю.

В отдалении загремели взрывы, дирижабль начал сбрасывать свой груз.

— Огонь!

Минометчики принялись кидать мины через гору накрывая группу под номером три.

Час ожидания подхода противника не прошел в ничего неделанье. Смог налегке подняться корректировщик и пустив пару осветительных ракет, корректировал минометную стрельбу.

Так же подготовились к встрече с группой за номером один намеревавшаяся ударить шурави в тыл. Для них приготовили АГС-17, что начал перекидывать ВОГи через отрог горы образовавший поворот дороги и за которым укрылись душманы.

Тем временем грохот бомбовых взрывов прекратился и с дирижабля выстрелив несколько осветительных ракет принялись долбить из ДШК по выжившим душманам.

— За мной!

Анатолий увлек за собой отделение бойцов, оставив при АГС в качестве охранения еще одно отделение с ночниками.

Пробежали поворот, выстрелили осветительными ракетницами и увидели убегавших по дороге несколько человек, коих тут же завалили из пулемета.

— Прекратить стрельбу, — дал он команду гранатометчикам по внутришлемной рации.

Бойцы дали несколько коротких добивающих очередей и с любителями подкрадываться сзади было покончено. Как собственно и с теми, кто предпочитал заходить в лоб и во фланг.

Второй отряд так же справился со своей задачей не понеся потерь. А третье подразделение так никто и не атаковал. Все-таки несколько переоценил Анатолий противника.

54

Расход боеприпасов, а точнее минометных мин оказался значительным, собственно их потратили почти все, так что пришлось ждать борт с «добавкой», а чтобы их перевозить дополнительно конфисковали в кишлаках вьючных животных, а так же несколько тележек а-ля тачек.

«Вот почему сразу нельзя было изготовить что-то такое для транспортировки хотя бы силами самих бойцов?» — недоумевал Анатолий.

И если уж с тягловыми животными беда, их особо с собой не повозишь в вертолетах, то можно же ведь какой-нибудь небольшой мощный тягач сделать типа мотоблока, только с нормальным глушителем, чтобы не орать на все горы.

Вместе с минами привезли продовольствие и смену батарей для раций.

Продолжилось движение. Кишлаки на пути оказались пусты, если не считать ветхих стариков. Дома и всякие сараи наскоро шмонали, но ничего не нашли. Оно и неудивительно, легче и безопаснее спрятать оружие среди скал.

Саперы усилили внимание и это дало результат.

— Заложили несколько фугасов вдоль дороги с электроподрывом через «бутерброд». Одно хорошо, щупы у саперов ток не проводят…

Щупы кстати говоря привезли новые из Союза, видимо маршал Соколов пнул кого надо и в кратчайшие сроки изготовили необходимое.

Срочно связался с другими группами, чтобы предупредить об опасности. Все конечно в курсе, что дороги могут быть заминированы, но о хитрости лучше дополнительно предупредить. К счастью обошлось без подрывов.

И вот наконец к вечере три отряда морской пехоты вышли к назначенным рубежам. Целью являлась гора возвышавшаяся над всеми остальными на полкилометра и достигавшая высоты в четыре тысячи метров. Ее было видно издали благодаря самой массивной ледовой шапке, что, в отличие от прочих, не таяла даже в самое жаркое лето.

Морские пехотинцы блокировали гору со всех сторон и стали дожидаться подхода усиления в виде танков, артбатареи из шести Д-30, взвода «васильков» и «шилки». А так же полка афганских солдат, то есть в лучшем случае батальона по реальной численности личного состава.

Усиление, пусть и не без потерь в виде двух подорвавшихся на минах БТРов, к счастью обошлось без жертв из-за слабых мин, только лишь колеса оторвало, да экипаж контузило, прибыло к закату и пришлось ждать следующего дня. Собственно, никто бы и не стал начинать операцию на ночь глядя.

— «Парус-ноль, это 'Патриот-один». Прием.

— На связи.

— К вам движется большая группа животных. До сотни голов.

— Хитрые какие… накрой их кассетой «Патриот-один». А лучше, для гаранти, сбрось две бомбы.

— Уверены?

— Да. Там среди этой отары наверняка движется несколько человек с гранатометами и пулеметом, хотят дойти до нас под засветкой баранов. Бараны…

— Понял, — засмеялся командир воздушного корабля.

В горах раздались звуки частых взрывов и эхом разнеслось истошное блеяние раненых животных.

Больше попыток атаковать не было, а утром осталось только собрать убитых животных и приготовить из них богатый завтрак. Ну и духов конечно нашли, Киборгин не ошибся и диверсионный отряд противника действительно пытался сблизиться с лагерем шурави и внезапно атаковать. Только для Анатолия подобные хитрости были ясны как день.

Разве что попыталось по ночному времени уйти несколько групп, но от тепловизоров дирижаблей не укрыться и по ним нанесли минометные удары, так же отработали САУ и танки, по особенно неудобным целям отбомбились сами «патриоты».

Утром одну такую группу проверил Анатолий. Ходил со своими бойцами и проверял тела. Бойцы, что пришли с ним выглядели хмурыми, но оно и понятно, среди погибших были в основном нонкомбатанты, хотя с мужиками не все ясно, так как оружие при них имелось, т же винтовки, но все же большая часть женщины и дети.

— Сидели бы в своих кишлаках и были бы целы… Оп-па, а это что за хрен…

Одно из тел явно отличалось от прочих афганцев, то есть был явно европейского происхождения. Мелькнула мысль, что может это нуристанин, то есть представить одного афганского этноса очень похожего на европейцев. Но что ему тут делать?

Обыск показал, что действительно, европеец, документы дали знать, что перед ним немец.

— И что же этот добитый фашист тут делал?..

Впрочем, одно из двух, либо воевал на стороне мятежников, хоть и староват на вид для беготни по горам, но если вооружение сложное, то как инструктор вполне пригоден, либо строил.

Проверил пальцы. Характерных мозолей не наблюдалось.

— Значит строил и при этом ни разу не дома и прочие инфраструктурные объекты…

Анатолию вспомнился знаменитый укрепрайон духов Тора-Бора на границе с Пакистаном, кою пару недель назад во второй раз взяли советские войска, а потом будут брать еще в 83-м. Там тоже западные инженеры отметились, как через пару лет отметятся на строительстве укрепрайона Кокари-Шаршари на границе с Ираном. Впрочем, они много, где отметились.

— Похоже и у нас прямо под боком хотят возвести что-то подобное. Остается надеяться, что строительство лишь на начальной стадии…

Тело немца пришлось переть с собой обратно, как доказательство. Радовало лишь то, что не жирный, но помучиться все равно пришлось.

В двух других группах беглецов так же нашли несколько европейцев, что пытались выскользнуть в последний момент из западни. Непонятно только, чего так долго тянули и ждали, когда подгорать начнет.

Да-да-да-дах!

Загремела стрельба ДШК. Рядом с саперами вспухли облачка земли и полетели во все стороны камни. Душманы все-таки смогли устроить засаду. А может место под нее уже давно было оборудовано. Все-таки ни планеры ни дирижабли с их тепловизорами далеко не панацея. Анатолий даже подумал, что ночной «бараньей атакой» специально отвлекли внимание от нее.

— Отступаем!

Чудеса да и только, но никого из саперов пулеметчик не задел.

Анатолий тут же вызвал авиацию. Три звена Ми-24 кружили рядом в ожидании.

— «Туча-семь»! Это «Парус-ноль». Прием!

— «Парус-ноль», это «Туча-семь», на связи.

— Есть работа.

— Оно и понятно, ведь не просто так поговорить вызвал. Давай координаты и целеуказание.

— Целеуказание даст «Альбатрос-один». Далековато нам.

— Понял.

Планеристы действительно засекли огневую точку противника и обозначили его для «крокодила» и тот врезал НУРСами.

Увы, не у всех прошло все так же хорошо, не обошлось без раненых, в том числе тяжело, а так же одного убитого.

Как бы там ни было подразделения подошли непосредственно к горе кою начли обрабатывать из артиллерии и минометов, то и дело налетала авиация кидая мощные фугасные бомбы провоцирую множественные камнепады, ведь враг вполне мог устроить искусственную осыпь заминировав какой-нибудь скальный массив.

Сорвалось несколько снежно-ледовых лавин.

По сути на склоне, в одной из ее ложбин, являющейся мертвой зоной с других склонов горы, прокладывался путь по которому предстояло взойти как можно выше и уже оттуда образовав несколько «этажей» в сто-двести метров начать движение по горизонтали проверяя каждую расщелину и давя точечным огнем выявленные огневые точки противника. Визуально же обнаружить доты и входы не представлялось возможным, разве что кто-то ночью засветится, но рассчитывать на такой подарок со стороны душманов не приходилось.

Пока велась обработка горы, происходила замена морпехов подразделениями афганской армии, что брали под свой контроль периметр.

55

И вот когда к четырем часам дня ложбину склона хорошо прочистили артогнем на гору полезли морпехи, все четыре роты, то есть с ротой разведки, прибывшей вместе с колонной техники. Разведчиков, как самых свежих и облаченных в облегченные броники, гнали на самый верх.

Вокруг горы устроили карусель «бланики» и это очень помогло.

Пользуясь складками местности к медленно взбирающимся на гору шурави, выныривая словно из ниоткуда, слово это действительно какие-то духи гор попытались подобраться отчаянные душманы-фанатики, чтобы закидать врага гранатами и сделать несколько очередей, но летнабы на планерах их все же засекали и духов отгоняли огнем артиллерии и минометов.

Морпехам потребовалось несколько часов, чтобы подняться по крутому склону то и дело провоцируя небольшие камнепады, (благо двигались змейкой и осыпи никого не задевали), под срез ледника. Несмотря на допинг из листьев коки, все чертовски устали и пришлось закрепиться на занятых рубежах. О том чтобы начать двигаться по горизонтали не могло быть и речи, опять же скоро должна была наступить ночь и оставшееся время лучше потратить на оборудование позиций.

Увы, но на смену планерам дирижабли не прилетели.

— Ожидаются неблагоприятные погодные условия для полетов.

И правда, ночью поднялся ветер и сильно похолодало. Этим обстоятельством не мог не воспользоваться противник.

— Сейчас повылазят из всех щелей…

То и дело пускали осветительные ракеты, но толку от их в условиях сильного ветра и данного скального ландшафта было немного. Разглядеть что-то толком среди камней не получалось, осветительные ракеты порождали слишком активные тени, что просто перегружало визуальный центр мозга. Врага в таких условиях можно было засечь лишь случайно.

— Прекратить иллюминацию! — принял решение Анатолий Киборгин. — Всем воспользоваться ночниками.

Это решение оказалось верным. Да, эффективная дальность обзора у него не больше трехсот метров, но больше в их условиях и не требовалось, дистанции по прямой гораздо меньше.

Противник начал долбить из РПГ-7 вслепую куда-то вверх видимо пытаясь спровоцировать каменный обвал или сход снежной лавины, но толком ничего не получилось, да, небольшая каменно-ледовая лавина сошла, но она пронеслась по центру ложбины, а там никого из морпехов не было, все обосновались по краю.

Противник, не добившись успеха, не отступил, а стал подбираться к шурави, чтобы вступить в ближний бой, двигались по одному-двое, то тут, то там. Непонятно на что они рассчитывали, словно не знали о наличии у неверных НСПУ.

— Бабай ползет… — доложил наблюдатель.

— Ну так пристрели его.

— Есть.

Раздалась короткая, но довольно тихая из-за глушителя очередь.

— Ч-черт… — ругнулся промазавший стрелок, опыта стрельбы в таком режиме все же не хватало и выдал еще одну очередь, уже длиннее. — Все равно промазал.

— Ничего, в следующий раз попадешь.

— Гы-гы!

Тут и там то и дело завязывались короткие перестрелки. Как уж противник обнаруживал позиции морпехов было до конца неясно, ведь огня не разводили и никто не купил, но тем не менее душманы вполне уверенно засекали шурави. Может тоже имелись приборы ночного видения.

Вдруг вспыхнула осветительная мина, потом вторая и следом послышался пробирающий нутро свист боевых мин.

Бах! Бах! Бах!

Оказывается начали пались с обратной стороны горы. Точность была никакой, но это первые мины, пошла корректировка и под обстрел попал один из опорников.

Бах! Бах! Бах!

Бойцов спасало лишь то, что они засели среди скальных щелей, плюс сами обложились камнями и осколки бессильно хлестали по валунам. Привести к потерям могло лишь прямое попадание. Но видимо расчет шел не столько на нанесение урона, сколько не дать шурави хоть сколько-нибудь отдохнуть.

Вновь полезли духи, но к этому бою подключились силы оставшиеся внизу, то есть задолбили крупнокалиберные пулеметы БТРов разнося в щебень укрытия противника.

Плюс наконец начали работать «васильки», начав контрбатарейную борьбу, благо вражескую позицию засекли на той стороне горы и вражеский миномет замолчал, ведь его буквально засыпали минами более крупного калибра.

Впрочем, как выяснилось очень скоро его не уничтожили, так как спустя полчаса мины посыпались вновь и снова засвистели осколки высекая искры из камней. Иногда они находили путь к телам морпехов, особенно если прилетало откуда-то сверху.

Душманы активизировались на участке обстрела, пытаясь добраться до залегших шурави.

Попало под такую двойную атаку и отделение с котором заночевал Анатолий Киборгин.

Бах! Бах!

Да-да-да-дах!

Застучал китайский автомат щедро сыпля из ствола искрами. Не то порох хреновый, не то чистили ствол не менее хреново.

Пули с противным визгом рикошетили от камней.

Открыл стрельбу капитан для чего пришлось чуть сменить положение тела на более удобное. Дух укрылся за камнем и Анатолий выстрелил туда подствольной гранатой.

Хлопок взрыва и вой раненого противника стал лучшей музыкой.

Бах!

Новый взрыв мины неподалеку и Киборгин свалился на камни от прилетевшего роя осколков. Один куда-то в левую часть шлема попал, еще один угодил в забрало и самый опасный угодил в район левого глаза.

Капитан спешно снял очки и убедившись, что глаз цел облегчено выдохнул. Его спасли самодельные бронеочки коими он не пренебрегал в боевой обстановке несмотря на некоторое неудобство, и вот минометный осколок срикошетив от камня влетел ему в левый стеклопакет и оно выдержало удар.

Прочие бойцы так же выхватывали осколки когда приходилось отвечать на обстрелы духов, для чего приходилось высовываться из-за укрытий, но их спасали усиленные бронежилеты.

В общем ночь прошла крайне активно и обошлась батальону в пятерых раненых в руки, а одному, что пренебрег очками все-таки выбило глаз.

56

Наконец наступил рассвет и душманы, словно нечисть боящаяся солнечного света, отступили в свои укрытия.

Раненых спустили с горы, а уцелевшие, позавтракав холодным сухпайком двинулись по горе в горизонтальной плоскости. Первые две роты двинулись по правому склону, а третья и четвертая — пошли налево. Сначала верхние отделения и только после того, как они продвинутся достаточно далеко вперед, начинали свое движение подразделения «нижних этажей».

Таким образом достигалось господство по высоте, хотя это работало далеко не всегда из-за особенностей скального рельефа горы. Противник вполне мог продвинуться по своему горизонту незамеченными сверху и не всегда их было видно снизу, а воздушной разведки по-прежнему не имелось из-за порывистого ветра, так что то и дело вспыхивали короткие стычки. Скорее даже просто обстрелы — духи высадив длинной очередью рожок, тут же бежали прочь потому как снова свое веское слово говорила арта и минометы разнося в щебень места засад по целеуказанию морских пехотинцев.

Киборгин двигался по центру, самому опасному району потому как именно в этом секторе должны были находиться основные входы-выходы из убежишь.

Опять посыпались вражеские мины. Стреляли довольно точно, видно, что работал грамотный корректировщик, но все равно смысла в этом не было почт никакого, разве что то и дело провоцировался камнепад.

Так шли до того момента пока арта, минометы и пулеметы БТРов вели поддержку. Но вот подразделения дошли до той вертикали склона, где средства поддержки, за исключением минометов становились бессильны и вот тут-то пришлось остановиться.

Душманы устроили отличные «гнезда» для стрелков из ДШК, безоткатных орудий и конечно снайперов. Минометы в этом случае были бессильны из-за того, что над позициями противника имелись козырьки скальных массивов и раздолбить такой очень непросто.

Пришлось вызывать авиацию. И те начали долбить по разведанным гнездам, а чтобы духи не сбили идущие в атаку самолеты огнем из ДШК по ним работали из пклеметов и стреляли из гранатометов. Получалось два в одном — отвлекали противника и одновременно давали целеуказания.

Взрывы НУРСов выглядели впечатляюще, вот только малорезультативными, точнее вообще без результата. Стоило только самолетам уйти, как духи вновь начинали долбить из крупняка.

Стало ясно, что так просто противника не уничтожить.

— Придется проводить прямой штурм. Запрашиваю повторение бомбоштурмового удара двумя волнами. Сначала самолеты и за ними сразу вертолеты. Фактически пойдем за огненным валом. Атакуем двойками, стрелок-автоматчик и гранатометчик, пулеметы и снайпера в прикрытии.

План утвердили и вновь затряслась гора и посыпались камни.

— За мной!

Взрывы продолжали греметь, штурмовые группы морпехов подошли так близко, что их осыпало каменным крошевом. На какое-то время их накрыло каменной же пылью, что так же дало некоторое время на сближение вне взора врага, а когда налет прекратился и пыль снесло ветром штурмующие оказались, в прямом смысле на расстоянии броска гранаты от вражеского «гнезда».

Вновь появились духи с ДШК, что они утаскивали перед авиационным налетом куда-то вглубь убежища, вот только установить его не успели.

— Бей!

Хлопнул РПГ-7 и граната разметала расчет крупнокалиберного пулемета. Еще один рывок и Анатолий очередью из автомата добил раненых душманов.

Еще немного горной акробатики и Киборгин заскочил на площадку, а потом бросил гранату в темный пыльный зев грота.

Следом влетел осветительный шар из светодиодов. В условиях плотной пыли он, сам не слишком яркий, мало что мог осветить, но все же его света оказалось достаточно, чтобы понять, что пещера крайне небольшая, максимум двадцать метров в глубину и заставлена ящиками с патронами к ДШК (при этом имелся еще один такой же пулемет, видимо запасной), а так же ящики с гранатами и так еще по мелочи. Ну и продовольствие с водой имелось в изрядном количестве.

Внутри за ящиками валялось тело пацана лет тринадцати с китайской СВД со снайперским прицелом в руках.

— Пустышка.

Тем не менее запасной ДШК проверили на исправность и вытащили на площадку.

Штурм крайних огневых точек прошел успешно. Прошла штурмовка с противоположной стороны силами третьей и четвертой роты. Тоже после массированного авиационного БШУ. И теперь следовало развивать успех — провести штурм промежуточного склона и сделать это силами всего батальона одновременно.

Вот только смущал Анатолия ландшафт. Кроме того он обосновано предполагал, что эта зона будет подготовлена к обороне лучше всего, склон просто утыкан огневыми точками и чтобы не попасть под перекрестный обстрел, лучше вести штурм с высоты.

— Вторая и третья рота взбираются под самый срез ледника и начинают спуск под прикрытием первой и четвертой роты. Работайте на подавление по всем выявляемым огневым точкам противника.

Капитану пришлось самому провести подъем, чтобы вести людей.

Подъем завершил лишь к семи часам, там слегка отдохнули и поели, после чего начали спуск, сразу после нанесения еще одного БШУ. Увы, авиаторы до сих пор не набрали достаточного опыта и если НУРСами долбили достаточно точно, то вод бомбы кидали куда придется, а НУРСы как показала практика в данных условиях не эффективны, разве что каким-то чудом попадет точно в зев пещеры и рванет внутри.

Спускаться в горах, как известно даже сложнее чем взобраться на вершину, особенно если горы скальные и это приходится делать под точечным огнем противника. То пулемет даст очередь, то снайпер выстрелит. К счастью люди очень подвижны на спуске, никто сусликом не замирает и если останавливаются, то тут же укрываются, так что огонь со стороны противника хоть и доставлял неприятности, но все же был бесполезным.

Бах! Бах!

— Да что б тебя, сосиски сраные!

Снова начал бить миномет.

— Вон эта сволочь, товарищ капитан! Я засек его!!!

— Где⁈

— Вон! На три часа, примерно двести метров… Облачко пыли из расщелины вылетело.

Еще пара мин вылетело и правда, не то дым, не то быль демаскировала позицию минометного расчета.

— Вот и кобздец тебе, — с ненавистью прорычал Анатолий. — Гранатометчики, приготовиться к залповой стрельбе на целеуказание ракетой!

Послышались доклады о готовности и Анатолий, выстрелив ракетой в сторону расщелины, дал отмашку:

— Залп!

Расщелина реально потонула во взрывах. Туда били всем арсеналом: РЭПГ-7, «мухами», подствольными гранатами и самоделками, то есть наствольными — обычными гранатами «лимонка», на основе английской винтовки.

Как только стрельба прекратилась, Анатолий со своим отделением быстро спустился и добавил в расщелину еще несколько ручных гранат.

Дальше захват горы пошел если не как по маслу, то вполне уверенно. Огневые точки давились, не только с флангов, но и со стороны «сорбозов», как еще называли афганских солдат, а так же снова и снова заходили в атаку штурмовые вертолеты и долбили НУРСами, а так же из пулеметов. В общем шансов у врагов не было.

Вот очередной вход и на этот раз, это оказался не едва прорытый грот, а настоящая пещера.

— Свои! Свои! Не стреляйте! — послышался сильно искаженный эхом чей-то голос. — Не кидайте гранаты!

— Кто там⁈ Выходи!

— Пленные! Мы тут к цепи прикованы!

— Ловушки на входе духи ставили?

— Нет!

Но Анатолий все же решил это проверить, пленник мог говорить под принуждением, и внутрь полетела «кошка» только с сюрпризом, а именно со светошумовым зарядом.

Бах!

Дезориентирует очень здорово, не только слепит, но и по ушам бьет так, что в условиях замкнутого пространства барабанные перепонки рвет. Но это все лучше, чем осколки словить.

«Кошку», тут же вытащили наружу, но противник к счастью ловушек в виде растяжек действительно не поставил.

Сразу после того, как «кошку» вытащили Анатолий юркнул внутрь.

Вдоль стены и впрямь валялось куча дезориентированного и стонущего народа в лохмотьях, человек двадцать или даже тридцать, а то и того больше. Сразу так и не скажешь из-за темноты и пыли. Они действительно были прикованы цепями к стене.

Вести штурм пещеры, не имея о ней никакого представления Киборгин не собирался, так что пленных освободили и вывели после того, как завершили зачистку склона.

Штурмовать пещеры не пришлось. Просто заслали туда переговорщика из пленных душманов, предложив осажденным сдачу в плен, ну а нет, то альтернатива хорошенько их потравить, как тараканов хлорпикрином.

Душманы сдались. Отсидеться в пещерах у них не получилось бы при всем желании. Собственно они только-только начали строить свой горный комплекс и проложили немногим более полукилометра ходов, для чего и потребовались рабы, коих оказалось больше сотни человек (внутри оказалось еще несколько подобных загонов) как из числа пленных, так и взятых в рабство местных.

* * *

— Золотой Звездой Героя Советского Союза награждается капитан Киборгин Анатолий Леонидович!

— Служу Советскому Союзу!

Награждение происходило в Кабуле перед самым Новым Годом.

Изначально от него хотели отделаться лишь Орденом Ленина, но тут подсуетился сначала полковник Громов, коему выгоден был именно «Герой», такому можно легко дать батальон в командование, так сказать в полное и безраздельное владение и ни у кого не возникнет никаких лишних и недоуменных вопросов по этому поводу, ну и судя по всему веское слово так же сказал маршал Соколов, что явно отслеживал шебутного капитана. С одной стороны окончательно откупился за предупреждение и одновременно с этим сделал если не должником, то навесил этакое мягкое обязательство, одновременно показав, что это его человек.

На грудь капитана нацепили золотую звездочку — высшую награду СССР. Дали, можно сказать, по совокупности деяний, тут и захват цитадели с освобождением пленников, это помимо захвата огромного арсенала, что в ней хранился, тут и внедрение новой тактики с использованием планеров и дирижаблей, что показало свою эффективность, идею решили развивать и делать это проще если инициатор удостоен высшей награды.

— Поздравляю товарищ капитан, решение о создании штрафбата принято. Сейчас набирают состав и выбирают место дислокации, — сказал полковник Громов. — Так что не за горами и майорские погоны.

— Благодарю, товарищ полковник.

К слову сказать освобождение пленников, а они, помимо того, что часть оказалась советскими солдатами, в основном являлись похищенными таджиками и возможно именно этот фактор оказался тем последним камешком, что перевесил чаши весов в сознании Бурхануддина Раббани.

Переговоры привели к тому, что этот лидер афганских моджахедов заключил перемирие с советской стороной, что конечно же привело к обвинению в предательстве дела джихада со стороны пуштунских лидеров и усилению этнического давления на таджикские анклавы в юго-западных провинциях Афганистана. Чтобы их защитить от озверевших пуштунов требовалась помощь советских войск, так что изначальный нейтралитет постепенно стал трансформироваться в союзнические отношения…

«Однако… — только и мог подумать Анатолий Киборгин, наблюдая за тем, как меняется обстановка в ДРА, спровоцированная его действиями. — А что дальше?..»

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вставай, иди и умирай

Content

Вставай, иди и умирай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Nota bene