Главномъ Штабе Военно-Историческая Коммисiя при

Дѣйствiя съ 1 по 31 августа 1877 г. на Восточномъ и Южномъ фронтахъ и съ 1 по 20 августа на Западномъ фронтѣ

ЗАМѢЧАНIЕ

Распредѣляя изложенiе событiй Русско-Турецкой войны 1887-78 г.г. по отдѣльнымъ томамъ "Описанiя", Военно-Историческая Коммисiя приняла еще до 1901 г. слѣдующiй планъ изданiя:

Томъ I — очеркъ обстановки предъ войной.

Томъ II — описанiе событiй перваго перiода кампанiи, т. е. со времени объявленiя войны (21 апрѣля 1877 г.) по день перваго сраженiя подъ Плевной (8 iюля того же года включительно).

Описанiе событiй второго перiода кампанiи предположено было распредѣлить на два тома: III — обнимающiй событiя съ начала указаннаго выше времени по 1 августа и IV — съ этого числа по конецъ перiода, т. е. по 31 августа.

Однако, еще во время подготовительныхъ работъ планъ изданiя пришлось нарушить какъ со стороны подразделенiя на томы, такъ и со стороны полноты самаго "Описанiя".

Причиной этого было особое желанiе бывшаго Военнаго Министра генралъ-адъютанта Куропаткина, чтобы, не ожидая хронологической очереди, было приступлено къ описанiю военныхъ дѣйствiй, въ которыхъ онъ самъ лично участвовалъ.

Вслѣдствiе этого, при личномъ участiи въ редакцiи генерала Куропаткина, былъ изданъ въ 1903 г. прямо V томъ съ атласомъ (выпускъ 4-й), обнимающiй дѣйствiя на Западномъ фронтѣ съ 18 августа по 1 сентября 1877 г., т. е. сраженiе подъ Ловчей и третье сраженiе подъ Плевной.

Такимъ образомъ цѣльность изложенiя событiй, отнесенныхъ въ IV томъ "Описанiя", была нарушена. Въ этотъ томъ пришлось включить описанiе военныхъ дѣйствiй за весь августъ 1877 г. только на Восточномъ и Южномъ фронтахъ, событiя же на Западномъ фронтѣ въ IV томѣ слѣдовало бы изложить только по 18 августа; однако, такъ какъ бой 19 августа у Пелишатъ — Сгаловца въ V томъ включенъ не былъ, то и въ этомъ отношенiи стройность подраздѣленiя была нарушена, и описанiе этого боя вошло въ IV же томъ.

Кромѣ этого, V томъ былъ составленъ значительно полнѣе, чѣмъ II, что вызвало необходимость соотвѣтственно расширить описанiе событiй, вошедшихъ въ III и IV тома. Это увеличенiе объема, непредвиденное при первоначальномъ планѣ, повлекло за собою и необходимость подраздѣлить оба тома на двѣ части каждый.

Такимъ образомъ, только начиная съ VI тома дальнѣйшее описанiе кампанiи войдетъ въ нормальныя рамки, установленныя общимъ планомъ изданiя.

Редакцiя.

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I

Общее положенiе дѣлъ съ 1 по 18 августа … 1

Расположенiе русскихъ войскъ къ началу августа; расположенiе къ тому же времени турецкихъ войскъ. — Предположенiя турецкаго начальства, переговоры по этому поводу и послѣдствiя ихъ. — Атаки Шипки и частныя наступленiя армiй Мехмета-Али-паши и Османа-паши. — Переговоры русскаго начальства съ румынами; присоединенiе ихъ дѣйствующей армiи къ русскому Западному отряду и принятiе румынскимъ Княземъ Карломъ I общаго начальства надъ этимъ отрядомъ. — Виды и распоряженiя русскаго Главнокомандующаго; влiянiе на нихъ атаки Шипки Сулейманомъ-пашей. — Окончательное рѣшенiе Великаго Князя держаться оборонительно на Восточномъ и Южномъ фронтахъ и перейти въ наступленiе на Западномъ.

ГЛАВА II

Наступленiе Сулеймана-паши къ Шипкѣ… 29

Общее положенiе дѣлъ на Южномъ фронтѣ Балканскаго театра военныхъ дѣйствiй къ 1 августа 1877 г. — Очеркъ раiона дѣйствiй Балканскаго отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго. — Наступленiе Центральной армiи Сулеймана-паши и подходъ ея къ Шипкѣ. — Дѣятельность Балканскаго отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго въ первыхъ числахъ августа мѣсяца. — Извѣстiя о наступленiи турокъ и мѣропрiятiя генералъ-лейтенанта Радецкаго. — Положенiе дѣлъ на Шипкѣ къ вечеру 8 августа.

ГЛАВА III

Шестидневный бой за Шипку… 89

Краткiй очеркъ русскихъ укрѣпленiй на Шипкинскомъ перевалѣ. — Бой 9 августа. — Бой 10 августа. — Движенiе общаго резерва Балканскаго отряда къ Габрово. — Мѣропрiятiя русскихъ, вызванныя событiями на Шипкѣ.

ГЛАВА IV

Шестидневный бой на Шипкѣ (продолженiе)… 131

Общее положенiе дѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ къ разсвѣту 11 августа. — Бой 11 августа до полудня. — Продолженiе боя съ полудня до 5 час. пополудни. — Критическое положенiе отряда генерала Столѣтова. — Движенiе 4-й стрѣлковой бригады на выручку. — Прибытiе генерала Радецкаго съ 1-й и 5-й сотнями Донского казачьяго № 23 полка на перевалъ. — Контръ-атака 16-го стрѣлковаго баталiона. — Итоги первыхъ трехъ дней боя.

ГЛАВА V

Шестидневный бой за Шипку (продолженiе)… 172

Общее положенiе дѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ и въ тылу его къ утру 12 августа. — Бой 12 августа. — Бой 13 августа. — Бой 14 августа. — Результаты шестидневнаго боя для обѣихъ сторонъ.

ГЛАВА VI

Послѣдствiя шестидневнаго боя за обладанiе Шипкой… 224

Событiя съ 14 по 17 августа на Шипкѣ. — Предположенiе русскаго начальства о дальнѣйшихъ дѣйствiяхъ противъ армiи Сулеймана-паши. — Прiѣздъ на Шипку Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго. — Окончательная задача, возложенная на отрядъ генералъ-лейтенанта Радецкаго.

ГЛАВА VII

Событiя въ Османъ-Базарскомъ отрядѣ съ 1 по 18 августа… 253

Прибытiе командира XI корпуса съ частью войскъ этого корпуса къ Османъ-Базарскому отряду. — Задача, возложенная на войска князя Шаховского. — Общее положенiе дѣлъ на Османъ-Базарской дорогѣ къ 6 августа. — Новая задача, возложенная на войска князя Шаховского. — Расположенiе этихъ войскъ къ 10 августа. — Дѣятельность ихъ по отношенiю къ Шипкѣ. — Дѣйствiя противъ турецкихъ силъ Мехмеда-Салима-паши и турецкихъ партизановъ. — Поддержка праваго фланга Рущукскаго отряда. — Сношенiя съ XIII корпусомъ съ 10 по 18 августа.

ГЛАВА VIII

Событiя на Западномъ фронтѣ русской дѣйствующей армiи съ 1 по 18 августа 1877 г.… 282

Общее положенiе дѣлъ на Западномъ фронтѣ къ 1 августа 1877 г. — Силы и расположенiе обѣихъ сторонъ. — Взгляды генералъ-лейтенанта Зотова на положенiе Западнаго отряда. — Предположенiе Полевого Штаба о высылкѣ кавалерiйскаго отряда на лѣвый берегъ Вида. — Приготовленiя къ штурму Плевны. — Сосредоточенiе Западнаго отряда на линiи Т. Трестеникъ — Пелишатъ и начало дѣйствiй конницы на лѣвомъ берегу р. Видъ. — Высылка отряда генералъ-маiора Скобелева 2-го на Ловче-Сельвинское шоссе. — Начало переправы румынъ на правый берегъ Дуная. — Назначенiе Князя Карла Румынскаго начальникомъ Западнаго отряда. — Усиленiе Западнаго отряда. — Приготовленiе Османа-паши къ рекогносцировкѣ русскаго расположенiя.

ГЛАВА IX

Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 1 по 9 августа 1877 г.… 320

Общее положенiе сторонъ въ раiонѣ четыреугольника турецкихъ крѣпостей къ 1 августа 1877 г. — Силы и расположенiе сторонъ. — Положенiе Рущукскаго отряда Его Импеторскаго Высочества Великаго Князя Наслѣдника Цесаревича и противостоявшихъ отряду турецкихъ силъ Восточно-Дунайской армiи Мехмета-Али. — Устройство турецкихъ войскъ Мехметомъ-Али и его переписка съ Константинополемъ и Сулейманомъ-пашею. — Дѣятельность штаба Рущукскаго отряда. — Новая организацiя полевыхъ войскъ Восточно-Дунайской армiи. — Развѣдки русскихъ отрядовъ 9 августа и результаты ихъ.

ГЛАВА X

Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 10 по 18 августа… 356

Захватъ бригадою Ассима-паши высотъ Кашикъ-Баиръ у Аязлара. — Высылка отряда генерала Прохорова для обратнаго захвата высотъ Кашикъ-Баиръ. — Штурмъ Кашикъ-Баира въ ночь 10 на 11 августа. — Бой у Аязлара 11 августа. — Результаты этого боя. — Мѣропрiятiя штаба XIII корпуса и штаба Рущукскаго отряда. — Прiѣздъ начальника Рущукскаго отряда въ раiонъ дѣйствiй XIII корпуса. — Дѣятельность обѣихъ сторонъ.

ГЛАВА I

Общее положенiе дѣлъ съ 1 по 18 августа

Расположенiе русскихъ войскъ къ началу августа; расположенiе къ тому времени турецкихъ войскъ. — Предположенiя турецкаго начальства, переговоры по этому поводу и послѣдствiя ихъ. — Атака Шипки и частныя наступленiя армiй Мехмеда-Али-паши и Османа-паши. — Переговоры русскаго начальства съ румынами; присоединенiе ихъ дѣйствующей армiи къ Западному отряду и принятiе румынскимъ Княземъ Карломъ I общаго начальства надъ этимъ отрядомъ. — Виды и распоряженiя русскаго Главнокомандующаго; влiянiе на нихъ атаки Шипки Сулейманомъ-пашой. — Окончательное рѣшенiе Великаго Князя держаться оборонительно на восточномъ и южномъ фронтахъ и перейти въ наступленiе на западномъ.

(Атласъ, вып. III № 1).

евыгодное положенiе русской армiи, созданное второй ея неудачей подъ Плевной 18 iюля, не уменьшилось къ началу августа. Изъ подкрѣпленiй, вызванныхъ изъ Россiи еще до полученiя извѣстiя объ отраженiи турками атаки на Плевну 8 iюля, въ количествѣ 28 баталiоновъ, 24 сотенъ и 108 орудiй, прибыла пока только одна 3-я стрѣлковая бригада въ составѣ четырехъ баталiоновъ, перешедшая на правый берегъ Дуная 27 iюля. Изъ двухъ вызванныхъ пѣхотныхъ дивизiй, части 2-й перешли Дунай между 2 и 7 августа; онѣ вмѣстѣ съ 3-й стрѣлковой бригадой образовали тотъ общiй единственный стратегическiй резервъ, коимъ пока могъ распоряжаться Главнокомандующiй русской армiей. Изъ остальныхъ войскъ, вызванныхъ 8 iюля, 3-я пѣхотная дивизiя перешла Дунай между 10 и 18 августа, а 2-я Донская казачья — только между 28 августа и 1 сентября. Относительно участiя румынской армiи въ дѣйствiяхъ на правомъ берегу Дуная все еще велись переговоры.

Къ началу августа въ русской дѣйствующей армiи на Балканскомъ полуостровѣ состояло: пѣхоты — 175½ полевыхъ и 10 резервныхъ баталiоновъ; конницы — 211 эскадроновъ и сотенъ; полевой артиллерiи — 106 батарей (808 полевыхъ, конныхъ и горныхъ орудiй); 1½ батареи, сформированныя изъ захваченныхъ турецкихъ орудiй (всего 11 орудiй); артиллерiйскихъ парковъ 29, два отдѣленiя подвижнаго и четыре летучаго парковъ; осадной артиллерiи три баталiона съ осаднымъ артиллерiйскимъ паркомъ въ 128 пушекъ и 60 мортиръ; передовой артиллерiйскiй запасъ; инженерныхъ войскъ — 6½ саперныхъ, 4 понтонныхъ баталiона, 4 военно-телеграфныхъ парка, 1 парусинный понтонный полу-паркъ, 2 осадныхъ инженерныхъ и 1 полевой инженерный паркъ; войскъ вспомогательнаго назначенiя — конвойный баталiонъ и служительская команда, состоявшая при Главной Квартирѣ; 1½ эскадрона полевыхъ жандармовъ. Сверхъ этого, въ составъ армiи входили: Болгарское ополченiе — 6 дружинъ (58 офицеровъ, 2.373 нижнихъ чиновъ) — и формирующаяся сводная бригада (42 офицера, 1.366 нижнихъ чиновъ) — всего 100 офицеровъ и 3.739 нижнихъ чиновъ; нѣсколько небольшихъ частей, состоявшихъ при Императорской Квартирѣ, незначительной числительности; два морскихъ отряда (Гвардейскiй и Черноморскiй), силою около 66 офицеровъ и 1.745 нижнихъ чиновъ. Согласно отчету Полевого Штаба въ перечисленныхъ выше частяхъ числилось на лицо 268.222 человѣкъ.

Но если въ теченiе августа увеличивалась числительность русской армiи, то въ то же время усиливались и турки. Новая боевая армiя Сулеймана-паши, заставивъ Передовой отрядъ генерала Гурко очистить Забалканье, появилась уже у подножiя Балканъ. Въ Варнѣ высаживались посылаемыя моремъ подкрѣпленiя. Такимъ образомъ, турецкiя войска въ Болгарiи, противостоявшiя русской армiи, усилилсь къ серединѣ августа 24 баталiонами, изъ коихъ 14 перевезены изъ Сухумъ-Кале, изъ Азiатской турецкой армiи, а 10 вновь сформированнаго мустафизета прибыли изъ Константинополя[1]. Кромѣ этого, въ раiонѣ турецкаго четыреугольника крѣпостей сформировывались изъ добровольцевъ новыя части какъ пѣхоты, такъ, преимущественно, и конницы.

Въ общемъ турецкiя армiи, числившiя къ 3 августа 313 баталiоновъ, 120 эскадроновъ и 64½ батарей, всего 200.650[2] человѣкъ, уже къ 10 числу усилились до 325 баталiоновъ, 147 эскадроновъ и 64½ батарей, всего 210.650 человѣкъ[3].

Такимъ образомъ, численное отношенiе силъ противъ прежняго не измѣнилось въ пользу русской армiи. Однако, русскiй Главнокомандующiй, несмотря на свое невыгодное положенiе, не хотѣлъ, да и не мог отказаться отъ своихъ намѣренiй, а именно: покончить съ Плевной при первой возможности, а затѣмъ немедленно продолжить прерванное наступленiе за Балканы. Для безостановочнаго въ свое время исполненiя послѣдняго, необходимо было во что бы то ни стало удержать за собой захваченные уже проходы.

Такимъ образомъ, русская армiя, будучи вынуждена прикрывать сообщенiя между Балканами и Систовской переправой, по необходимости протянула свою общую линiю обороны болѣе нежели на триста верстъ и, будучи прикована къ двумъ неподвижнымъ рубежамъ — къ Балканамъ и къ Дунаю, лишалась какъ гибкости, такъ и возможности пользоваться своимъ центральнымъ расположенiемъ по отношенiю къ противнику.

Впрочемъ, миновалъ уже перiодъ времени самый опасный для русской армiи. Турки не воспользовались весьма выгодной для себя обстановкой непосредственно послѣ выиграннаго ими на западѣ оборонительнаго сраженiя у Плевны 18 iюля и побѣдой у Эски-Загры 19 числа того же мѣсяца на южномъ фронтѣ.

Русскiя войска успѣли оправиться. На западѣ подготовлялась новая рѣшительная атака Плевны; на южномъ, Шипкинскомъ, фронтѣ и на восточномъ готовились къ самой упорной оборонѣ.

При такомъ положенiи дѣлъ въ русской армiи, 9 августа послѣдовала внезапная атака Сулеймана-паши на Шипкинскiй проходъ. Бой окончился лишь къ 15 числу. Кризисъ, вызванный боями у Шипки, можно считать совершенно окончившимся во второй половинѣ августа, къ 18 числу, когда русскiй Главнокомандующiй, до того времени всецѣло поглощенный дѣломъ Шипки, рѣшилъ возобновить активныя дѣйствiя противъ Плевны.

Расположенiе русскихъ войскъ къ началу августа сообразно поставленныхъ цѣлей и наличныхъ силъ было слѣдующее:

Общая линiя обороны русской армiи протягивалась по всѣмъ тремъ фронтамъ, по направленiю Никополь — Пордимъ — Какрина — Шипка — Елена — Попъ-кьой — Абланово — Пиргосъ, всего верстъ на 300, будучи занята, въ общемъ, 142½ баталiонами съ 6 дружинами, 146 эскадронами и сотнями при 675 орудiяхъ[4]. Остальныя войска русской армiи были выдвинуты къ востоку, внизъ по Дунаю и въ Добруджу, главнымъ образомъ для обезпеченiя сообщенiй дѣйствующей армiи.

Главная Кавартира Главнокомандующаго съ 28 iюля находилась въ Горномъ Студнѣ, 20 верстъ къ югу отъ Систовской переправы черезъ Дунай, по пути въ Тырново. Туда же 2 августа перешла и Императорская Главная Квартира.

Западный отрядъ, всего 43 баталiона, 40 эскадроновъ и сотенъ и 208 орудiй, силою 44.884 человѣка въ строю, подъ начальствомъ командира IV корпуса, генералъ-лейтенанта Зотова, со штабомъ въ Пордимѣ (17 верстъ отъ Плевны и 55 отъ Горнаго-Студня), стоялъ фронтомъ на западъ, на Плевну. Въ его составъ вошли IV и IX корпуса; главныя силы расположены были поперекъ дороги Плевна — Систово, по линiи Турскiй-Трестеникъ — Пордимъ — Пелишатъ протяженiемъ, въ общемъ, верстъ 14, въ разстоянiи 12–15 верстъ отъ Плевны; отрядъ этотъ готовился атаковать Плевну, для чего ожидалъ подкрѣпленiй.

Правѣе этихъ войскъ стояла 4-я румынская дивизiя подъ начальствомъ полковника Александра Ангелеску (12 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 44 орудiя). Часть румынъ совмѣстно съ 19-мъ Костромскимъ пѣхотнымъ полкомъ (переформированнымъ послѣ сраженiя 18 iюля въ два баталiона) занимала Никополь. Главныя силы дивизiи стояли южнѣе, фронтомъ на юго-западъ, на Плевну, имѣя авангардъ у Бресляницы, въ разстоянiи верстъ 16 отъ Плевны и 13 отъ Турскаго-Трестеника, ближайшаго пункта расположенiя главныхъ силъ Западнаго отряда. Румыны, обезпечивая собственно Никополь, не подчинялись генералу Зотову, почему въ расчетъ подчиненныхъ ему войскъ не входятъ; они, впрочемъ, получили приказанiе отъ Князя Карла идти на помощь русскимъ гдѣ потребуется.

Отъ Западнаго отряда генерала Зотова былъ высланъ къ с. Иглавъ на р. Осмѣ, фронтомъ на занятую турками Ловчу, въ разстоянiи верстъ 12 отъ этого города, отрядъ Свиты Его Величества генералъ-маiора Скобелева 2-го — 2 баталiона, 12 эскадроновъ и сотенъ и 14 орудiй[5].

Кавалерiйская линiя наблюденiя тянулась на протяженiи верстъ 25–30, впереди румынъ и главныхъ силъ Западнаго отряда, отъ с. Рыбино, на р. Видъ, влѣво черезъ Вербицу и Тученицу, огибая Плевну съ сѣвера и востока въ разстоянiи отъ нея 9-12 верстъ. Линiя наблюденiя протягивалась и далѣе противъ Ловчи, связываясь у д. Слатина съ линiею наблюденiя, выставленной авангардомъ Сельвинскаго отряда, стоявшаго у Какрина, верстъ 12 къ востоку отъ Ловчи и 10 — южнѣе Иглава.

Южный (Балканскiй) отрядъ, подъ начальствомъ командира VIII армейскаго корпуса, генералъ-лейтенанта Радецкаго, въ составъ коего входили: войска VIII корпуса, наличныя XI корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского[6], 4-я стрѣлковая бригада, Болгарское ополченiе, 13-я кавалерiйская дивизiя и нѣкоторыя казачьи части, всего 40½ баталiоновъ, 6 дружинъ, 54 эскадрона и сотенъ и 195 орудiй, силою всего 48.464 чел. въ строю. Отрядъ этотъ имѣлъ задачей держать захваченные Балканскiе проходы у Шипки и Хаинкiоя и охранять ихъ отъ атаки съ юга, обезпечивая вмѣстѣ съ тѣмъ эти проходы отъ покушенiй съ тыла, а именно: съ востока — со стороны четыреугольника турецкихъ крѣпостей и съ запада — со стороны Ловчи.

Сообразно этому войска отряда имѣли въ Балканскихъ проходахъ (на Шипкѣ, въ Хаинкiойскомъ и у Елены, то есть у Твардицкаго) и для ближайшей поддержки — у Габрово — всего 9 баталiоновъ, 6 дружинъ, 14 эскадроновъ и сотенъ и 55 орудiй (въ томъ числѣ 14 горныхъ и 7 турецкихъ стальныхъ орудiй). Противъ четыреугольника крѣпостей былъ выдвинутъ по пути въ Османъ-Базаръ особый, такъ называемый Османъ-Базарскiй отрядъ — 8 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и сотенъ и 32 орудiя, подъ общимъ начальствомъ командующаго 13-й кавалерiйской дивизiей, генералъ-маiора Радена; главныя силы этого отряда стояли у с. Джулюницы, верстъ 20 восточнѣе Тырнова, по пути въ Османъ-Базаръ. Отрядъ генерала Радена поддерживалъ связь Балканскаго отряда съ Рущукскимъ черезъ с. Тюрбелеръ. Къ этому отряду должны были вернуться изъ-подъ Плевны 1-я бригада 32-й пѣх. дивизiи и 1-я бригада 11-й кавал. дивизiи съ ихъ артиллерiей.

Противъ Ловчи стоялъ Сельвинскiй отрядъ генералъ-адъютанта, генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго 2-го, начальника 9-й пѣхотной дивизiи, всего 9 баталiоновъ, 6 сотенъ и 26 орудiй. Выдвинувъ авангардъ къ с. Какрину, по Ловче-Сельвинскому шоссе, отрядъ этотъ содержалъ связь между Балканскимъ и Западнымъ отрядами, высылая разъѣзды черезъ с. Типао къ с. Иглавъ и разъѣздами же наблюдая за Ловчей и Трояновымъ переваломъ.

Линiя кавалерiйскаго наблюденiя Балканскаго отряда составляла три участка. На югѣ линiя эта содержалась кавалерiей Шипкинскаго отряда и шла, примѣрно, долиною р. Тунджи, отъ Калофера до Маглижа; далѣе, къ востоку долина Тунджи не наблюдалась, такъ какъ Хаинкiойскiй отрядъ высылалъ разъѣзды только къ д. Хаинкiой, а Еленинскiй отрядъ высылалъ свои разъѣзды въ южномъ направленiи только вдоль Твардицкаго перевала. На востокѣ эта линiя, выставленная отъ Османъ-Базарскаго отряда, шла верстахъ въ 2–3 восточнѣе Беброва — Кесарово — Тюрбелера. На западѣ, къ сторонѣ Ловчи и Троянова перевала, эта линiя шла, примѣрно, черезъ с. Рабiо, Демяново, Горнъ, Павликяне, Иглавъ. Непосредственной связи между этими участками линiи кавалерiйскаго наблюденiя не было.

Въ общемъ резервѣ въ Тырновѣ и окрестностяхъ оставалось 14 баталiоновъ, 2 пѣшихъ и 2 конныхъ сотни и 66 орудiй. Значительная часть кавалерiи — 19 эскадроновъ и сотенъ и 2⅔ конныхъ батареи, т. е. почти вся конница бывшаго Передового отряда — находилась у Нов. Никупа, на отдыхѣ, въ которомъ она крайне нуждалась[7].

Рущукскiй отряд Наслѣдника Цесаревича — XII и XIII армейскiе корпуса съ 8-й и 12-й кавалерiйскими дивизiями (48 баталiоновъ, 41 эскадронъ и сотенъ, 224 орудiя), всего 55.847 человѣкъ въ строю, со штабомъ въ д. Широково, верстъ 50 отъ Полевого Штаба, бывшаго въ Горномъ-Студнѣ, расположенъ былъ попрежнему фронтомъ на востокъ, на четыреугольникъ турецкихъ крѣпостей, наблюдая всѣ пути, идущiе какъ отъ Рущука, такъ и отъ Шумлы, и готовясь поддержать Южный отрядъ въ случаѣ наступленiя турокъ отъ Османъ-Базара. Указанныя задачи вызвали распредѣленiе войскъ отряда на три главныя группы. Изъ нихъ сѣверная, подъ начальствомъ командира XII корпуса Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Владимiра Александровича (12 баталiоновъ, 15 эскадроновъ и сотенъ, 54 орудiя, со штабомъ въ Обрѣтеникѣ), стояла фронтомъ на сѣверо-востокъ, на Рущукъ, въ разстоянiи отъ него верстъ 12–15, и занимала линiю верстъ 10 длиной, отъ Дуная у Пиргоса до с. Иваново-Чифликъ на р. Кара-Ломѣ.

Южнѣе, въ центрѣ общаго расположенiя Рущукскаго отряда, въ непосредственномъ распоряженiи его начальника, у Острицы находилось 11 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 68 орудiй, съ авангардомъ у Кацелево и Абланово (8 верстъ восточнѣе Острицы).

Войска правой, южной группы, подъ начальствомъ командира XIII армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта Гана, въ числѣ 18 баталiоновъ, 11 эскадроновъ и сотенъ при 86 орудiяхъ, стояли частью у д. Ковачица, 22 версты южнѣе Широкова, и у Попъ-кьой, 10 верстъ восточнѣе Ковачицы.

Линiя кавалерiйскаго наблюденiя — всего до 60–65 верстъ длиною — шла отъ Дуная, примѣрно отъ Пиргоса, въ общемъ по направленiю къ югу съ небольшимъ уклономъ къ востоку черезъ д. Красенъ (на Кара-Ломѣ, 9 верстъ къ востоку отъ с. Пиргосъ), д. Кады-кьой (5 верстъ къ юго-востоку отъ Красенъ), д. Садина (верстъ 30 къ юго-востоку отъ Кады-кьой) и Аязларъ, связываясь съ линiей наблюденiя Южнаго отряда генерала Радецкаго у Тюрбелера. Линiю эту занимали части 12-й и 8-й кавалерiйскихъ дивизiй, всего 29 эскадроновъ и сотенъ при 24 конныхъ орудiяхъ.

Такимъ образомъ, общая оборонительная линiя, занимаемая войсками Рущукскаго отряда въ числѣ 48 баталiоновъ, 41 эскадроновъ и сотенъ, протягивалась по длинѣ безъ малаго 50 верстъ, а линiя кавалерiйскаго наблюденiя — до 60–65 верстъ.

Наконецъ, позади общѣй оборонительной линiи Рущукскаго отряда въ Бѣлѣ при Главной Императорской Квартирѣ находилась бригада пѣхоты съ двумя батареями; эти части уже 2 августа, съ уходомъ Императорской Квартиры, были двинуты къ д. Острицѣ.

Въ стратегическомъ резервѣ главныхъ силъ русской армiи находилась 3-я стрѣлковая бригада съ 4 орудiями, расположенная вблизи Горнаго-Студня; тутъ же стояла и часть XI корпуса — 1-ыя бригады 11-й пѣхотной и 11-й же кавалерiйской дивизiй, прибывшiя сюда изъ-подъ Плевны, послѣ сраженiя 18 iюля. Части XI корпуса еще 3 августа ушли для присоединенiя къ Османъ-Базарскому отряду.

Кромѣ поименованныхъ войскъ, составлявшихъ главныя силы русской дѣйствующей армiи, внизъ по Дунаю и въ Добруджѣ стояли еще два отряда — Журжево-Ольтеницкiй генералъ-лейтенанта Аллера, начальника 32-й пѣхотной дивизiи, въ составѣ 6 баталiоновъ, 15 эскадроновъ и сотенъ, при 16 орудiяхъ, — стоялъ на лѣвомъ берегу р. Дуная, отъ с. Петрошани до г. Калараша; этотъ отрядъ прикрывалъ сообщенiя русской армiи и г. Бухарестъ — столицу Румынiи и состоялъ въ подчиненiи начальника Рущукскаго отряда. Другой отрядъ — командира XIV армейскаго корпуса, генералъ-лейтенанта Циммермана, всего 24 баталiона, 34 сотни при 114 орудiяхъ, стоялъ на правомъ берегу Дуная, на линiи Черноводы — Кюстенджи, фронтомъ на югъ, прикрывая Добруджу; особымъ отрядомъ полковника Дмитрова, командира Донского казачьяго № 40 полка, выдвинутымъ генераломъ-лейтенантомъ Циммерманомъ на лѣвый берегъ Дуная къ г. Каларашу, Нижне-Дунайскiй отрядъ поддерживалъ связь съ отрядомъ генералъ-лейтенанта Аллера.

Турецкiя силы, дѣйствовавшiя противъ русской армiи, занимали въ то время, въ общемъ, слѣдующее расположенiе[8]:

1) Западно-Дунайская армiя, подъ общимъ начальствомъ мушира Османа-Нури-паши, попрежнему имѣвшая цѣлью отстаивать свое расположенiе у Плевны, считала: въ укрѣпленномъ лагерѣ подъ Плевной — 49 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 10 батарей, всего до 31.600 человѣкъ; въ Ловчѣ — 8 баталiоновъ, 2 эскадрона и 1 батарею, до 5.100 человѣкъ; на коммуникацiонной линiи Плевна — Софiя, для обороны проходовъ въ Этропольскихъ Балканахъ и въ гарнизонахъ[9] — 43 баталiона, 10 эскадроновъ и 7 батарей; всего Западно-Дунайская армiя имѣла — 100 баталiоновъ, 24 эскадрона и 108 орудiй, до 64.200 человѣкъ.

Восточно-Дунайская армiя, подъ непорсредственнымъ начальствомъ Мехмеда-Али-паши, состояла изъ двухъ корпусовъ — Разградскаго и Джумскаго, нѣсколькихъ частей, не сведенныхъ въ дивизiи, и гарнизоновъ крѣпостей, всего 147 баталiоновъ, 73 эскадрона и 36 батарей съ нѣсколькими тысячами иррегулярныхъ конниковъ, всего 99.100 человѣкъ съ 216 орудiями. Мехмедъ-Али этими войсками занималъ четыреугольникъ турецкихъ крѣпостей и къ началу августа фактически довольствовался пассивною ролью, въ ожиданiи наступленiя русскихъ войскъ.

Малая дѣятельность Мехмеда-Али-паши вообще объясняется, отчасти, тѣмъ, что онъ, принявъ не вполнѣ организованную армiю, старался прежде всего дополнить организацiю и усилить ту часть своихъ войскъ, которую можно было употребить въ полѣ противъ русскаго Рущукскаго отряда; для этого онъ пользовался частями какъ изъ гарнизоновъ крѣпостей, такъ и вновь прибывающими моремъ черезъ Варну.

Расположенiе Восточно-Дунайской армiи къ началу августа было таково:

Главныя силы: 1) Разградская группа Ахмедъ-Эюба-паши — 48 баталiоновъ, 42 эскадрона при 72 орудiяхъ — стояла у Разграда, занимая по фронту 10–12 верстъ. Город Разградъ былъ прикрытъ укрѣпленiями. 2) Эски-Джумская группа Египетскаго принца Гассана находилась еще въ перiодѣ сосредоточенiя, имѣя у Эски-Джумы — 30 верстъ южнѣе Разграда — только части дивизiи Салихъ-паши, всего 9 баталiоновъ, 7 эскадроновъ и 12 орудiй. Такимъ образомъ, на линiи Разградъ — Эски-Джума всего стояло 57 баталiоновъ, 49 эскадроновъ при 84 орудiяхъ, силою до 40.500 человѣкъ.

Лѣвѣе этихъ силъ, верстахъ въ 25–30 южнѣе г. Эски-Джумы, у Османъ-Базара, стояла дивизiя Мехмеда-Селима-паши — 12 баталiоновъ, 4 эскадрона и 12 орудiй, силою до 7.800 человѣкъ. Дивизiя эта расположилась на пути Тырново — Османъ-Базаръ, на участкѣ между Османъ-Базаромъ и с. Джумалы-кьой, прикрывая шоссе Сливно — Шумла, одинъ изъ главныхъ путей сообщенiя турецкаго четыреугольника съ южною частью государства.

У г. Ходжи-Оглу-Базарджикъ (100 верстъ къ востоку отъ Разграда), противъ Нижне-Дунайскаго отряда, было расположено 14 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 3 батареи, всего 9.500 человѣкъ, подъ общимъ начальствомъ Риза-паши.

Остальныя силы составляли: 1) гарнизоны Рущука (20 баталiоновъ, 6 эскадроновъ, 5 батарей), Силистрiи, Варны, Шумлы и другихъ пунктовъ; 2) охрану берега Дуная у Рущука и Силистрiи (8 баталiоновъ), а всего 64 баталiона, 12 эскадроновъ и 102 орудiя, силою до 41.300 человѣкъ.

Южная армiя, мушира Сулеймана-паши, силою всего 66 баталiоновъ, 25 эскадроновъ и 63 орудiя — 37.350 человѣкъ, въ первыхъ числахъ августа располагалась, въ общемъ, южнѣе Балканъ. Къ этому времени ея главныя силы — 56 баталiоновъ, 23 эскадрона и 54 орудiя — стояли у Твардицы и готовились двинуться къ Шипкинскому проходу, съ цѣлью завладѣнiя имъ. Особый отрядъ въ 8 баталiоновъ и 1½ батареи занималъ горные проходы, ведущiе къ Сливно. Въ тылу своей армiи Сулейманъ-паша оставилъ два баталiона у Ени-Загры, для охраненiя желѣзнодорожной линiи на Адрiанополь.

Кромѣ перечисленныхъ выше силъ, было расположено въ Константинополѣ 50 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 6 батарей (около 31.000 человѣкъ), и въ разныхъ пунктахъ Европейской Турцiи (преимущественно по границамъ Сербiи и Черногорiи, частью на ея территорiи) 112 баталiоновъ, 32 эскадрона и 17 батарей — около 72.000 человѣкъ.

Такимъ образомъ, общее число турецкихъ войскъ, находившихся въ предѣлахъ Балканскаго полуострова, достигало 304 тысячъ человѣкъ (475 баталiоновъ, 158 эскадроновъ, 87½ батарей), изъ которыхъ непосредственно противъ русской армiи дѣйствовало (не исключая гарнизоновъ четыреугольника крѣпостей) 313 баталiоновъ, 120 эскадроновъ и 64½ батареи, т. е. около 200 тысячъ человѣкъ при 387 орудiяхъ.

Поименованныя три турецкiя армiи стояли вокругъ расположенiя главныхъ силъ русской армiи, на значительномъ разстоянiи одна отъ другой, а именно:

1) Между Западной армiей (Плевненскiй лагерь) и Южной армiей, по прибытiи ея къ Казанлыку, не менѣе 160 верстъ черезъ Карлово, Троянъ и Ловчу; на этомъ пути приходилось перевалить черезъ Балканы, по труднодоступному Троянову перевалу.

2) Между Южной (г. Казанлыкъ) и Восточной (Разградъ) армiями — черезъ Сливно, Котелъ, Османъ-Базаръ и Эски-Джуму — не менѣе 200 верстъ по хорошимъ дорогамъ, но почти сплошь пролегавшимъ по весьма гористой мѣстности.

Главное турецкое начальство въ Константинополѣ, какъ уже было сказано, и къ началу августа не успѣло согласовать виды и намѣренiя командующихъ армiями. Сулейманъ-паша продолжалъ свое движенiе отъ Ени-Загры къ Шипкѣ, начатое еще 30 iюля.

Переговоры, между тѣмъ, возобновились. Сулейманъ, находившiйся 4 августа у Хаинскiоя, получилъ отъ Мехмеда-Али-паши телеграмму, въ которой послѣднiй просилъ Сулеймана высказать свое мнѣнiе относительно слѣдующихъ предположенiй. Мехмедъ-Али полагалъ: или, держась оборонительно у Разграда и Эски-Джумы, наступать съ 20–25 баталiонами на Тырновъ и тамъ вступить въ связь съ Сулейманомъ, или же, только слабо демонстрируя отъ Османъ-Базара на Тырново, ударить отъ Разграда на р.р. Ломъ и Янтру. Сулейманъ, со своей стороны, ссылаясь на неточность передачи телеграфомъ, просилъ разъясненiй, которыя, однако, не послѣдовали, такъ какъ Мехмедъ-Али измѣнилъ уже свои воззрѣнiя. Самъ онъ, на основанiи "вѣрныхъ свѣдѣнiй", къ 15 августа ожидалъ начала наступленiя русскихъ на Рущукъ и Разградъ.

Точно также не оказалъ никакого влiянiя обмѣнъ телеграммъ 6 августа между Сулейманомъ и военнымъ совѣтомъ въ Константинополѣ. Сулейманъ-паша продолжалъ свое движенiе къ Шипкѣ и только послѣ неудачныхъ для турокъ боевъ съ 9 по 14 августа, въ которыхъ они не успѣли овладѣть Шипкинскимъ переваломъ, опять возобновились сношенiя, имѣвшiя цѣлью объединить дѣйствiя трехъ турецкихъ армiй.

Сулейманъ, утвердившiйся тогда въ расположенiи близко огибающемъ русскую позицiю на Шипкѣ, не считалъ себя, однако, безопаснымъ, въ виду возможности усиленiя русскихъ войскъ, противъ него дѣйствовавшихъ. По этимъ причинамъ Сулейманъ требовалъ, чтобы остальныя двѣ турецкiя армiи, Османа и Мехмеда-Али-пашей, облегчили его соотвѣтственными наступательными дѣйствiями. Султанъ, съ своей стороны, признавая желанiе это основательнымъ, потребовалъ 17 августа отъ военнаго министра, чтобы тотъ, по сношенiи съ командующими армiями, представилъ соотвѣтственный планъ дѣйствiй. На другой день, т. е. 18 числа, въ этихъ же видахъ приказано было военному совѣту дать отвѣтъ на рядъ предложенныхъ ему вопросовъ. Однако, это распоряженiе не привело къ какому либо положительному рѣшенiю и такъ какъ военный совѣтъ, съ своей стороны, считалъ нужнымъ передать вопросы командующимъ армiями и подождать ихъ отвѣтовъ.

Въ концѣ концовъ, хотя приблизительно дружнаго, связнаго взаимодѣйствiя турецкихъ армiй достигнуто не было. Дѣйствiя по 20 августа ограничились лишь усиленной рекогносцировкой Османа-паши съ частью его войскъ, направленныхъ отъ Плевны къ Пелишату 19 августа, и сборомъ войскъ для наступленiя Мехмеда-Али-паши на отрядъ Наслѣдника Цесаревича, вслѣдствiе чего еще 10 и 11 августа у Аязлара, 18 августа у Карахасанъ-кьой и 19 числа у Кады-кьой произошли небольшiя дѣла. Нѣсколько болѣе крупныя столкновенiя на этомъ фронтѣ разыгрались позже, уже послѣ 20 августа.

Непосредственная помощь русской армiи со стороны румынской выражалась въ началѣ августа, какъ сказано, пристутствiемъ на правомъ берегу Дуная 4-й ея дивизiи, переправившейся у Никополя подъ начальствомъ полковника Ангелеску. Послѣднiй, не подчиняясь начальнику русскаго Западнаго отряда, генералу Зотову, получилъ, однако, отъ Князя Карла приказанiе "поспѣшать на помощь русскимъ вездѣ, гдѣ они пожелаютъ". Тѣмъ не менѣе Князь Карлъ, какъ уже сказано было, отклонилъ предложенiе переправить у Никополя всю остальную часть своей армiи. Онъ вообще не желалъ перейти Дунай, пока отношенiя румынской армiи къ русской не будутъ урегулированы. Основываясь на этомъ, Князь Карлъ не удовлетворилъ желанiе Великаго Князя Главнокомандующаго, переданное ему въ телеграммѣ полковника Гергеля отъ 2 августа (по недоразумѣнiю полученной только 4 числа), въ которой значилось, что "Великiй Князь желаетъ, чтобы 3-я румынская дивизiя немедленно присоединилась къ 4-й. Великiй Князь предполагалъ смотрѣть обѣ дивизiи, какъ только онѣ будутъ вмѣстѣ".

Точно также не привели къ соглашенiю и два письма Главнокомандующаго Князю Карлу отъ 2 и 3 августа. Въ первомъ изъ нихъ Великiй Князь высказалъ, между прочимъ:

"Имѣя въ виду, что между армiями, дѣйствующими на томъ же театрѣ войны, должно существовать полнѣйшее единовластiе и отсутствiе этого условiя можетъ повлечь за собой послѣдствiя серьезныя и даже гибельныя, а потому позволяю себѣ обратиться къ Вашему Высочеству, съ цѣлью устройства правильныхъ отношенiй между начальниками армiй Императорской и Румынской".

Далѣе Великiй Князь предлагалъ, чтобы войска румынскiя, назначенныя въ составъ гарнизона крѣпости Никополя, равно и румынскiя въ ней учрежденiя, были подчинены коменданту ея, генералъ-лейтенанту Столыпину состоящему въ распоряженiи Главнокомандующаго. Точно также предлагалось подчинить генералу Зотову, начальнику Западнаго отряда русской армiи, всѣ остальныя румынскiя войска, по мѣрѣ ихъ перехода черезъ Дунай, впредь до того, когда самъ Князь Карлъ не сочтетъ нужнымъ лично стать во главѣ своей армiи; о срокѣ этомъ Великiй Князь просилъ увѣдомленiя, для установленiя новыхъ правильныхъ взаимныхъ отношенiй.

Въ другомъ письмѣ, отъ 3 августа, Великаго Князя Главнокомандующаго излагались общiя взгляды на возможное участiе румынскихъ войскъ въ военныхъ дѣйствiяхъ за Дунаемъ, въ предположенiи, что переправа ихъ будетъ совершена не у Корабiи, а у Никополя.

Между тѣмъ, въ Главную Квартиру русской армiи прибыли румынскiй первый министръ Братiану и полковникъ Сланичану, начальникъ штаба Румынской армiи, для личнаго изложенiя взглядовъ и желанiй Князя Карла. Великiй Князь Главнокомандующiй изъявилъ на ихъ предложенiя свое согласiе. Подтверждая это вообще въ письмѣ своемъ Князю Карлу отъ 6 августа, Главнокомандующiй, изложивъ нѣкоторыя свои желанiя, добавилъ, въ видѣ заключенiя:

"Остается рѣшеннымъ, что румынская армiя, какъ это было условлено предварительно, вполнѣ сохранитъ свою индивидуальность и останется во всѣхъ частностяхъ подъ началомъ своихъ прямыхъ начальниковъ".

Въ письмѣ своемъ отъ 10 августа Князь Карлъ напоминаетъ, что, несмотря на встрѣченныя затрудненiя "при перемѣнѣ его операцiонной базы" и вызванные этимъ расходы, приняты мѣры для сосредоточенiя тридцати тысячъ человѣкъ румынской армiи для завладѣнiя Плевной совмѣстно съ русскими войсками.

Далѣе Князь Карлъ ссылается на признанную индивидуальность румынской армiи и единство ея командованiя, конечно, при исполненiи ею общаго плана дѣйствiй по распоряженiямъ Великаго Князя. Затѣмъ Князь Карлъ изъявилъ желанiе свидѣться съ Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ въ Никополѣ или другомъ мѣстѣ, для объясненiй, касающихся операцiй противъ Плевны. Письмо закончено словами:…"Я буду гордиться, видя румынскую армiю сражающейся рядомъ съ храброй армiей, состоящей подъ начальствомъ Вашего Императорскаго Высочества".

Переправа румынскихъ войскъ у Корабiи началась 12 августа и продолжалась слѣдующiе дни на летучемъ паромѣ въ ожиданiи окончанiя постройки моста. Переправа 3-й румынской дивизiи окончилась, такимъ образомъ, только 15 числа. Между тѣмъ, ночью съ 12-го на 13-е переправились у Никополя два полка румынской конницы — 5-й и 6-й полки каларашей, а 4-й полкъ каларашей долженъ былъ, за неимѣнiемъ достаточныхъ перевозочныхъ средствъ, переправиться у Корабiи.

Въ тотъ же день, 15 августа, Князь Карлъ имѣлъ свиданiе съ Великимъ Княземъ Алексѣемъ Александровичемъ, начальствовавшимъ надъ всѣми морскими силами на Дунаѣ, который предложилъ отдать въ распоряженiе Князя Карла русскiе паровые баркасы и всѣ прочiя средства и пособiя для переправы у Никополя.

На другой день Князь Карлъ, направляясь черезъ Зимницу, прибылъ вечеромъ въ Императорскую Главную Квартиру, расположенную въ въ Горномъ-Студнѣ. Тутъ, на слѣдующiй денъ, Великiй Князь Главнокомандующiй, отъ имени Государя Императора, предложилъ Князю Карлу принять команду надъ всѣми русскими войсками, собранными противъ Плевны. Предложенiе было принято. Такимъ образомъ согласовано единство команды надъ союзными войсками съ "индивидуальностью" румынской армiи.

Распоряженiя Великаго Князя Главнокомандующаго въ началѣ августа клонились попрежнему къ тому, чтобы, придерживаясь обороны какъ на восточномъ, такъ и на южномъ фронтахъ, собрать достаточныя силы для рѣшительной атаки Плевны. Въ этихъ видахъ для усиленiя войскъ на восточномъ фронтѣ, занимавшихъ оборонительную линiю противъ западнаго фронта четыреугольника турецкихъ крѣпостей, возвращены были туда въ началѣ августа части XI армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского (бригада пѣхоты и бригада кавалерiи), притянутыя до того къ Плевнѣ послѣ неудачнаго сраженiя 8 iюля и принимавшiя участiе въ атакѣ 18 iюля. На южномъ и восточномъ фронтахъ, какъ уже сказано, рѣшено было держаться оборонительно, широко пользуясь средствами фортификацiи. Точно также положенiе дѣлъ въ Журжево-Ольтеницкомъ отрядѣ и въ Добруджѣ у генерала Циммермана не вызывали со стороны Главнокомандующаго какихъ либо распоряженiй и отряды эти продолжали оставаться въ оборонительномъ положенiи. Въ виду же атаки Плевны рѣшено было усилить войска Западнаго отряда; къ выполненiю этой послѣдней цѣли и были направлены упомянутые выше переговоры съ румынами.

Самую атаку Плевны предполагалось исполнить возможно скорѣе. Такъ, еще при совѣщанiи Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго съ начальникомъ Западнаго отряда генералъ-лейтенантомъ Зотовымъ 6 августа, оба генерала пришли къ заключенiю, что нечего ожидать подхода 3-й пѣхотной дивизiи, что достаточно притянуть румынъ и 2-ю дивизiю, усиливъ артиллерiю осадными орудiями. Однако, вскорѣ какъ вниманiе русскаго начальства, такъ и свободныя русскiя войска отвлечены были къ югу, къ Балканамъ, вслѣдствiе атаки Шипкинскаго прохода армiей Сулеймана-паши, начавшейся 9 августа.

Русское начальство, конечно, ожидало наступленiя турокъ. Возможность и вѣроятность активныхъ съ ихъ стороны дѣйствiй основывались на обоюдной современной обстановкѣ. Эти ожиданiя находили себѣ подтвержденiе и въ извѣщенiяхъ, получаемыхъ кружнымъ путемъ отъ заграничныхъ пусскихъ агентовъ.

Такъ, Государь Императоръ получилъ 2 августа въ Бѣлѣ телеграмму отъ князя Горчакова, который доносилъ о свѣдѣнiи, полученномъ изъ Лондона: "…Корреспонденты доносятъ, что Сулейманъ получаетъ подкрѣпленiя; армiя его будетъ силой въ семдесятъ тысячъ, изъ коихъ треть останется въ Адрiанополѣ, остальныя перейдутъ Балканы; "Таймсъ" (газета. Ред.) доноситъ сегодня, что Сулейманъ, оставивъ обсервацiонный корпусъ противъ Шипки, перейдетъ Балканы у Сливно, чтобы угрожать Тырнову".

Начальникъ Полевого Штаба получилъ 5 августа отъ графа Гейдена изъ С.-Петербурга двѣ слѣдующiя телеграммы: "По вѣнскимъ источникамъ отъ 14 августа (новаго стиля. Ред.), Сулейманъ занимаетъ Фердиско въ дефиле Твардица и дефиле Розолито около Калофера".

"По вѣнскимъ источникамъ 15 августа (новаго стиля. Ред.) сообщаютъ: Османъ идетъ на Тырново, Мехмедъ-Али медленно подвигается туда же, передовыя войска Сулеймана, предводимыя Мехмедъ-Мухли-беемъ, занимаютъ Старо-Рѣку и идутъ на Беброво — Бассимъ (Рассимъ-паша. Ред.) прошелъ дефиле Розалита, изъ Багдада призвано Константинополь 35.000. Сулейманъ донесъ, что 14 августа онъ занялъ проходъ Кардыжъ и Хайнъ-Бугасъ".

Съ своей стороны генералъ Радецкiй двумя телеграммами отъ 6 час. 55 мин. пополудни и 9 час. 15 мин. вечера 7 августа сообщалъ о донесенiи генерала Столѣтова съ Шипки, что "весь корпусъ Сулеймана-паши, 24 табора и 3 тысячи черкесовъ, выстраивается противъ Шипки" и что "депеши отъ ген. Дерожинскаго и Столѣтова продолжаютъ подтверждать, что противъ Шипки собрались значительныя силы непрiятеля". Упомянувъ, что самъ онъ съ резервомъ идетъ отъ Тырнова въ противоположную сторону, а именно къ Еленѣ, вслѣдствiе полученныхъ оттуда тревожныхъ свѣдѣнiй, генералъ Радецкiй добавилъ: "не будетъ ли признано возможнымъ усилить войска, наблюдающiя за Ловчей, войсками изъ корпуса Зотова". Въ отвѣтной телеграммѣ Великаго Князя отъ 7 августа значится:

…"Ради Бога, прикажите держать Шипкинскiй проходъ и Травинскiй у Бадека — во что бы то ни стало. По вашей просьбѣ, посылаю 2-ю пѣхотную дивизiю въ Мрадего, для поддержки… отряда въ Сельви. Эту дивизiю имѣю я въ виду для другого важнаго назначенiя; потому безъ особой надобности вы ее къ себѣ въ горы не привлекайте".

На другой день 2-я пѣхотная дивизiя генерала князя Имеретинскаго выступила черезъ Батакъ въ с. Муратъ-Бей (горн.), куда и прибыла 9 августа. Дивизiи было приказано донести генералу Радецкому о прибытiи въ Муратъ-Бей и ожидать его приказанiй; вмѣстѣ съ этимъ, князь Имеретинскiй долженъ былъ извѣстить о прибытiи и начальника Сельвiйскаго отряда и въ случаѣ извѣстiя о наступленiи значительныхъ силъ турокъ изъ Ловчи на Сельви — немедленно двинуться на Сельви.

Вечеромъ, въ 9 час. 45 мин., 9 августа Главнокомандующiй получилъ отъ генерала Радецкаго донесенiе о томъ, что въ полдень 9 же августа началось наступленiе турокъ изъ Ловчи на Сельви; при этомъ генералъ Радецкiй просилъ ускорить движенiе 2-й пѣхотной дивизiи къ Сельви.

Между тѣмъ, въ 7 час. вечера того же дня Главнокомандующiй приказалъ князю Имеретинскому двинуться со 2-й дивизiей къ Сельви и смѣнить тамъ 1-ю бригаду 14-й пѣх. дивизiи, вызванную генераломъ Радецкимъ на Шипку. Получивъ же упомянутое донесенiе генерала Радецкаго о наступленiи турокъ отъ Ловчи, Главнокомандующiй тотчасъ же приказалъ генералу Зотову выслать "бригаду пѣхоты съ артиллерiей во флангъ наступающаго непрiятеля". Вслѣдствiе этихъ распоряженiй, 2-я пѣхотная дивизiя прибыла къ Сельви около полудня 11 августа, а высланный 10 августа генераломъ Зотовымъ отрядъ въ 4 баталiона, 12 сотенъ и 14 орудiй, подъ общей командой генерала Скобелева 2-го, уже сосредоточивался къ тому же времени къ Какринской позицiи, на шоссе Сельви — Ловча.

Хотя наступленiе турокъ изъ Ловчи на Сельви 9 августа, какъ оказалось, сводилось только къ ихъ развѣдкѣ, но, съ другой стороны, съ того же числа постоянно поступали донесенiя о самыхъ настойчивыхъ атакахъ Сулеймана-паши на Шипкинскiй перевалъ. Поэтому на совѣщанiи между Императоромъ Александромъ и Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ рѣшено было 13 августа двинуть послѣднiй резервъ — 3-ю стрѣлковую бригаду генерала Добровольскаго, находящуюся въ Горномъ-Студнѣ, поближе къ Балканамъ, а именно въ Никюпъ (верстъ 65 отъ Габрова).

Между тѣмъ, бой на Шипкѣ все еще продолжался. Генералъ Радецкiй рѣшился сбросить турокъ съ Лысой горы, гдѣ ихъ присутствiе было особенно опасно защитникамъ Шипкинскаго перевала. Изъ донесенiй его Главнокомандующему о боѣ 12 августа видно было, что положенiе дѣлъ на Шипкѣ весьма серьезно[10].

Въ ночь съ 12 на 13 августа Главнокомандующiй, принимая во вниманiе малочисленность и крайнее утомленiе войскъ генерала Радецкаго, телеграфировалъ послѣднему[11]: "Если бы по обстоятельствамъ вамъ нужна была помощь, то возьмите на Шипку одну бригаду 2-й дивизiи и одну бригаду 11-й дивизiи, а 3-ю стрѣлковую бригаду передвиньте въ Тырново". Одновременно даны соотвѣтствующiя указанiя и генералу князю Шаховскому, командиру XI корпуса. Не ограничившись этимъ разрѣшенiемъ — воспользоваться для обороны Шипки свѣжими войсками, — Главнокомандующiй телеграммой отъ 4 час. пополудни 13 августа уже положительно приказалъ князю Шаховскому исполнить всѣ означенныя выше передвиженiя войскъ.

Насколько русское начальство было въ то время всецѣло поглощено заботами отстоять Шипкинскiй перевалъ, не теряя притомъ изъ виду намѣренiя возможно скоро покончить съ Плевной, видно, между прочимъ, изъ обширнаго "весьма секретнаго" отзыва Начальника Полевого Штаба генералу Зотову отъ 14 августа.

Въ отзывѣ этомъ сказано, между прочимъ, что "почти всѣ войска, которыми предполагалось усилить Западный отрядъ для рѣшительнаго совмѣстнаго съ румынами наступленiя противъ армiи Османа-паши, получили уже, хотя и временно, другое назначенiе и могутъ быть возвращены для первоначальной цѣли только тогда, когда намъ поможетъ Богъ отбить наступленiе Сулеймана-паши и заставить его отойти назадъ". По этимъ причинамъ, сказано дальше, Великiй Князь полагалъ до времени удержаться "отъ преднамѣренныхъ наступательныхъ дѣйствiй противъ Османа-паши". Однако, излагалось дальше, въ виду ожидаемаго тогда раздѣльнаго движенiя румынъ отъ переправы ихъ у Корабiи въ тылъ Плевнѣ "обстоятельства могутъ сложиться такъ, что Западный отрядъ, противъ нашей воли, можетъ быть поставленъ въ необходимость приступить къ рѣшительнымъ дѣйствiямъ". Резервъ, которымъ Главнокомандующiй могъ располагать въ то время, 14 августа, состоялъ изъ одного лишь полка 3-й пѣхотной дивизiи съ тремя батареями, остальные же полки той же дивизiи съ тремя батареями находились еще въ пути. Въ концѣ даны указанiя, какъ дѣйствовать Западному отряду въ зависимости отъ различныхъ возможныхъ дѣйствiй Османа-паши.

Исходъ борьбы на Шипкѣ, между тѣмъ, все еще окончательно не выяснился. Хотя генералъ Радецкiй удержалъ за собою самый перевалъ Шипкинскаго прохода, однако, ему не удалось 12 и 13 августа сбить турокъ съ Лысой горы, окуда они особенно вредили Шипкинскому отряду орудiйнымъ огнемъ; вслѣдствiе этого расположенныя на перевалѣ русскiя войска очутились, въ тактическомъ смыслѣ, въ положенiи самомъ невыгодномъ; будучи съ трехъ сторонъ окружены позицiями турокъ, они, какъ писалъ генералъ Радецкiй, каждый день теряли около 30 офицеровъ и 800 нижнихъ чиновъ.

Главнокомандующему генералъ Радецкiй доносилъ утромъ 14 числа:

"Всю ночь велась перестрѣлка на правомъ флангѣ позицiи, куда я имѣлъ неосторожность вводить постепенно подкрѣпленiя. Тамъ находятся 5 баталiоновъ и нѣтъ возможности заставить людей выйти изъ лѣса; между тѣмъ вся Шипкинская позицiя и шоссе въ Габрово обстрѣливаются постоянно ружейнымъ и артиллерiйскимъ огнемъ. Въ теченiе 5 дней полки, за исключенiемъ одного Минскаго, понесли огромную потерю; такую же потерю понесла и стрелковая бригада. Во всѣхъ частяхъ особенно несоразмѣрно велика потеря офицеровъ".

Такое положенiе возможно было измѣнить къ лучшему только наступленiемъ на турокъ. По этому предмету въ той же телеграммѣ отъ 7 час. утра 14 августа генералъ Радецкiй доносилъ Великому Князю.

…"Считаю непремѣннымъ долгомъ доложить вамъ Вашему Высочеству, что безъ немедленнаго движенiя значительныхъ силъ, не менѣе корпуса, въ обходъ Сулеймана, положенiе отряда на Шипкѣ будетъ становиться все хуже и хуже, несмотря на прибывающiя подкрѣпленiя, и весьма скоро можетъ сдѣлаться вполнѣ критическимъ, такъ какъ съ каждымъ днемъ доставка боевыхъ припасовъ и продовольствiя становится затруднительнѣе, вслѣдствiе усиливающагося обстрѣла шоссе, который не прекращается и ночью".

Въ тотъ же еще день, 14 августа, генералъ Радецкiй въ такомъ же смыслѣ писалъ генералу Шаховскому, что "въ Трѣвнѣ очень полезно имѣть части, чтобы зайти въ тылъ Сулейману, иначе нельзя его прогнать". Такимъ образомъ генералъ Радецкiй полагалъ облегчить свое положенiе на Шипкѣ не непосредственной атакой противостоявшихъ ему на горахъ турокъ, а путемъ обхода свѣжими, довольно значительными, силами.

Въ ночь съ 14 на 15 августа генералъ Радецкiй доносилъ Главнокомандующему о боѣ 14-го. Изложивъ, что 6 баталiоновъ цѣлый день брали постепенно у турокъ лѣсистыя высоты на правомъ флангѣ, но батареи достигнуть не могли, и что онъ приказалъ этимъ войскамъ отойти назадъ по причинѣ трудной мѣстности, большихъ потерь и все бóльшаго усиленiя турокъ на этомъ пунктѣ, генералъ Радецкiй прибавилъ: "Предполагаю на нѣсколько дней оставаться въ строго оборонительномъ положенiи".

Донесенiе это получено было Главнокомандующимъ 15 августа въ 2 часа 40 мин. утра; съ своей стороны, Великiй Князь, въ 7 час. 10 мин. утра того же дня, телеграфировалъ генералу Радецкому:

"Мнѣ кажется необходимымъ наступленiе по флангамъ нашимъ дѣлать не спѣша; каждый шагъ занимаемый укрѣпивъ засѣками и батареями и, только устроивъ это, опять двинуться впередъ и то же самое, занявъ новое мѣсто, такъ же укрѣпить и такъ далѣе, иначе мы будемъ даромъ терять людей". Далѣе приказано: "въ Габровѣ тоже строить батареи, употребляя для этого жителей-болгаръ"[12].

На эту телеграмму генералъ Радецкiй отвѣчалъ вечеромъ — 7 час. 5 мин., - что съ праваго и лѣваго его фланговъ мѣстность до того пересѣчена и покрыта засѣками, что постепенное занятiе фланговъ повело бы къ огромной потере людей, между тѣмъ, оставлять тамъ войска крайне затруднительно, по неимѣнiю воды и неимѣнiю дорогъ для доставки продовольствiя.

Одновременно съ приведенной выше телеграммой Великiй Князь того же 15 числа телеграфировалъ въ Сельви князю Святополкъ-Мирскому: "Прими всѣ мѣры, чтобы укрѣпить Сельви со стороны Габрово".

Вообще положенiе дѣлъ на Шипкѣ не представлялось Главнокомандующему вполнѣ ясно. Почему, не имѣя возможности прiйти къ какимъ-либо окончательнымъ выводамъ и рѣшенiямъ, Великiй Князь послалъ туда Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго, о чемъ сообщилъ генералу Радецкому телеграммой, отправленной въ 3 часа 15 мин. пополудни, черезъ 8 часовъ вслѣдъ за вышеприведенной. Въ телеграммѣ этой значилось:

"Посылаю къ вамъ для переговоровъ съ вами о томъ, что можно предпринять, генералъ-адъютанта Непокойчицкаго… Не признаете ли полезнымъ призвать немедленно еще другую бригаду 2-й дивизiи изъ Сельви и атаковать всею 2-ю дивизiею и Болгарскимъ ополченiемъ лѣвый флангъ непрiятеля черезъ Зелено-Древо и въ обходъ"…

Телеграмма эта разошлась съ отправленной генераломъ Радецкимъ въ 3 часа 50 мин. пополудни, въ которой, между прочимъ, значилось:

"Сегодня и вчера съ полудня турки стрѣляютъ мало, но строятъ новыя батареи, огибая наше расположенiе съ цѣлью обстрѣливать дорогу, кромѣ ружейнаго, артиллерiйскимъ огнемъ; въ такомъ случаѣ доставка припасовъ и артиллерiйскихъ снарядовъ станетъ весьма затруднительна. Позицiя наша крайне неудобна; атаковать непрiятельскiя батареи нѣтъ возможности, ибо приходится итти по непроходимымъ дорогамъ, заваленнымъ еще, какъ показала послѣдняя атака, засѣками и срубленными деревьями. Единственная возможность — это выслать сильный корпусъ въ обходъ по другому ппроходу. Масса труповъ во всѣхъ ближайшихъ балкахъ заражаетъ воздухъ и можно ожидать эпидемiи. Противъ этого нельзя принять мѣръ, такъ какъ турки не зарываютъ своихъ труповъ, а наши трудно находимы вслѣдствiе пересѣченной мѣстности. Недостатокъ воды въ настоящее жаркое время даетъ себя чувствовать".

Такимъ образомъ генералъ Радецкiй вновь подтверждалъ, что единственный способъ вывести ввѣренный ему отрядъ изъ тяжелаго положенiя на Шипкинскомъ перевалѣ состоялъ въ дѣйствiи сильнаго корпуса въ обходъ позицiй армiи Сулеймана-паши. Получивъ же вышеприведенную телеграмму Главнокомандующаго съ разрѣшенiемъ употребить на это 2-ю пѣхотную дивизiю и Болгарское ополченiе, генералъ Радецкiй не использовалъ его и 15 августа, вѣроятно поздно вечеромъ, отвѣтилъ по телеграфу: "Не зная при настоящихъ обстоятельствахъ, нужно ли во что бы то ни стало удерживать Шипку до прiѣзда генерала Непокойчицкаго опредѣленнаго отвѣта дать не могу, но на всякiй случай 2-ю бригаду 2-й дивизiи слѣдовало бы направить въ Габрово".

Въ тотъ же день 15 числа командиръ XI корпуса генералъ князь Шаховской послалъ Главнокомандующему рапортъ, въ которомъ, между прочимъ, указывалъ, что обходъ позицiй Сулеймана только черезъ Зелено-Древо не помѣшаетъ ему отступить "безъ существенно безповоротнаго вреда", а потому онъ полагаетъ угрожать противнику съ обоихъ фланговъ, для чего вмѣстѣ съ сильнымъ отрядомъ на Зелено-Древо направить войска къ Iенинскому и Хаинкiойскому проходамъ; при этомъ онъ указалъ свободныя для этого части войскъ, въ общемъ 11 баталiоновъ съ артиллерiей, съ 6 эскадронами и сотнями. Вмѣстѣ съ тѣмъ князь Шаховской доносилъ, что онъ приказалъ одному полку съ 4 орудiями перейти въ Трѣвну и стараться занять Iенинскiй проходъ.

Отвѣтной телеграммой отъ 16 числа Главнокомандующiй одобрилъ воззрѣнiя князя Шаховского и въ тотъ же день телеграфировалъ генералу Радецкому:

"Прошу васъ держать еще проходъ до прiѣзда генерала Непокойчицкаго. Если возможно, то до прiѣзда Непокойчицкаго не вводить бригаду 2-й дивизiи въ огонь; прошу васъ дать приказанiе, чтобы другая бригада шла въ Габрово. Не надо упускать изъ виду Трѣвненскiй проходъ; на этотъ случай имѣете возможность распорядиться четырьмя баталiонами 11-й дивизiи, стоящими въ Дрѣновѣ[13]. Помоги вамъ Богъ".

Съ своей стороны генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй, осмотрѣвъ расположенiе на Шипкѣ въ теченiе 17 августа, доносилъ на слѣдующiй день, 18 числа:

"По совѣщанiи съ генераломъ Радецкимъ при видимомъ бездѣйствiи и, вѣроятно, уменьшенiи непрiятеля у Шипки, необходимо обратить всѣ силы на Плевну". Предложивъ затѣмъ нѣкоторыя, необходимыя для этого, мѣропрiятiя и какъ одно изъ такихъ — скорѣйшее прежде всего занятiе Ловчи, генералъ Непокойчицкiй закончилъ свою телеграмму словами: "Развязка у Плевны есть главный нашъ вопросъ. Тогда руки будутъ намъ развязаны".

Великiй Князь Главнокомандующiй одобрилъ предположенiе генерала Непокойчицкаго и рѣшилъ, оставаясь въ оборонительномъ положенiи на восточномъ и южномъ фронтахъ, перейти въ наступленiе на западномъ и взять сначала Ловчу, а потомъ атаковать Османа-пашу у Плевны.

Относительно армiи Сулеймана получено было 19 августа черезъ Петербургъ отъ Начальника Главнаго Штаба графа Гейдена извѣщенiе, что армiя эта "понесла большiя потери и переформируется. Получитъ подкрѣпленiя и затѣмъ опять перейдетъ въ наступленiе"… Но такъ какъ извѣстно было, что Сулейманъ оправиться можетъ не такъ скоро, то свѣдѣнiе, полученное отъ графа Гейдена, на рѣшенiе Великаго Князя не повлiяло.

На восточномъ фронтѣ, между тѣмъ, вслѣствiе наступленiя войскъ Мехмедъ-Али-паши, разыгрались съ 9-го частныя дѣла: 9 и 10 августа у Аязлара, а 18 числа у Карахасанъ-кiой и 19-го у Кады-кiой, не оказавшiя, впрочемъ, влiянiя на общее положенiе дѣлъ и на распоряженiя и виды Великаго Князя Главнокомандующаго, точно также, какъ и на положенiе дѣлъ въ Добруджѣ, въ отрядѣ генерала Циммермана.

Между тѣмъ, близкое участiе румынъ было уже обезпечено, прибыла уже и перешла Дунай (послѣднимъ эшелономъ 18 августа) 3-я пѣхотная дивизiя генералъ-лейтенанта Карцова, а также и Владимiрскiй пѣхотный полкъ отъ 16-й дивизiи IV корпуса съ батареей, остававшiеся до того на лѣвомъ берегу Дуная въ составѣ Журжевскаго отряда. Русская армiя отъ обороны вновь переходила къ наступленiю.

ГЛАВА II

Наступленiе Сулеймана-паши къ Шипкѣ

Общее положенiе дѣлъ на южномъ фронтѣ Балканскаго театра военныхъ дѣйствiй къ 1 августа 1877 г. — Очеркъ раiона дѣйствiй Балканскаго отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго. — Наступленiе Центральной турецкой армiи Сулеймана-паши и подходъ ея къ Шипкѣ. — Дѣятельность Балканскаго отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго въ первыхъ числахъ августа мѣсяца. — Извѣстiя о наступленiи турокъ и мѣропрiятiя генералъ-лейтенанта Радецкаго. — Положенiе дѣлъ на Шипкѣ къ вечеру 8 августа.

(Атласъ, вып. I, № 13 и вып. II, №№ 2, 3 и 4).

алканскiй (Южный) отрядъ командира VIII корпуса генералъ-лейтенанта Радецкаго (40½ баталiоновъ, 6 дружинъ Болгарскаго ополченiя, 54 эскадрона и сотенъ, при 195 орудiяхъ), занимавшiй южный фронтъ общаго расположенiя главныхъ силъ русской дѣйствующей армiи, къ 1 августа 1877 года занималъ линiю Великаго Балкана отъ Сельви до Кесарова, выдвинувъ нѣсколько передовыхъ отрядовъ для непосредственной обороны горныхъ переваловъ. Въ силу общаго положенiя русской армiи, уже изложеннаго въ предшествовавшей главѣ настоящаго тома, отрядъ генерала Радецкаго держался въ это время строго-оборонительно.

Между тѣмъ, по южную сторону Великаго Балкана, въ долинѣ ръ Тунджи, Центральная турецкая армiя Сулеймана-паши (66 баталiоновъ, 25 эскадрона и сотенъ, при 63 орудiяхъ) начала, съ 30 iюля, наступленiе съ цѣлью овладѣть Шипкинскимъ переваломъ. Такимъ образомъ, временное затишье въ ходѣ кампанiи должно было смѣниться военными дѣйствiями въ раiонѣ расположенiя русскаго Балканскаго отряда.

Раiонъ этотъ охватывалъ, примѣрно, хребетъ Великаго Балкана, его сѣверное предгорье и долину р. Тунджи, приблизительно на участкѣ отъ Троянова перевала до шоссе Сливно — Эски-Джума. По фронту этотъ раiонъ имѣлъ около 130 верстъ, а въ глубину — отъ 45 до 60 верстъ.

За исключенiемъ самой южной части этого раiона — долины р. Тунджи, вся остальная мѣстность имѣетъ гористый характеръ и состоитъ изъ сѣвернаго предгорья Балканскаго хребта, къ сѣверу отъ линiи Габрово — Елена, и самаго хребта, носящаго здѣсь названiе Великаго Балкана.

Предгорье представляетъ собою рядъ хребтовъ, параллельныхъ главному; хребты эти постепенно понижаются къ сѣверу и образуютъ рядъ котловинъ и ущелiй, по которымъ протекаютъ горные потоки и рѣчки.

Къ югу отъ указанной выше линiи подымается величественный горный хребетъ; высота этого хребта колеблется отъ 3.500 до 4.500 футъ надъ уровнемъ моря и постепенно уменьшается въ направленiи съ запада на востокъ. Къ характернымъ особенностямъ его слѣдуетъ отнести: узкiй, крутой гребень; длинные, пологiе скаты на сѣверъ и короткiе, обрывистые — на югъ. Вершины этого хребта представляютъ собою то острые конусы, то довольно обширные открытые площадки; высота ихъ, вообще, значительна и доходитъ отъ 5.050 футъ (гора Чумерна, къ востоку отъ дороги Елена — Твардица) до 3.598 футъ (гора Демиръ-Капу, на пути Сливно — Стара-Рѣка). Какъ самый хребетъ, такъ и скаты, по большей части, покрыты вѣковымъ лѣсомъ и густымъ кустарникомъ.

По обоимъ склонамъ хребта, къ сѣверу и къ югу, протекаютъ въ глубокихъ, обрывистыхъ ущельяхъ горныя рѣчки, вдоль по теченiю которыхъ пролегаютъ многочисленныя пѣшеходныя тропинки. Къ западу отъ Шипкинскаго перевала хребетъ принимаетъ болѣе дикiй, пустынный характеръ; къ востоку же отъ Твардицкаго перевала хребетъ значительно расширяется, заполняя своими отрогами все пространство отъ долины р. Тунджи до дороги Тырново — Османъ-Базаръ; все это пространство густо населено и перерѣзано многочисленными, преимущественно вьючными, дорогами.

Военныя дѣйствiя, разыгравшiяся въ августѣ мѣсяцѣ въ указанномъ раiонѣ, сводились главнымъ образомъ къ упорной продолжительной борьбѣ за обладанiе Шипкинскимъ проходомъ.

Шипкинскiй проходъ имѣлъ для русской армiи значенiе первенствующее. Отъ него, на случай дальнѣйшихъ наступательныхъ дѣйствiй, велъ кратчайшiй путь на Адрiанополь и далѣе на Константинополь; онъ же, въ перiодъ временной обороны русской армiи, преграждалъ туркамъ самый удобный и кратчайшiй путь, ведущiй изъ долины Марицы въ придунайскую Болгарiю. Этими данными и обусловливались различныя распоряженiя Полевого Штаба по отношенiю къ Шипкинскому перевалу.

Ко времени овладѣнiя русскими Шипкой (7 iюля) черезъ перевалъ вела дорога, шоссированная лишь до подъема на перевалъ, т. е. до перекрестка съ дорогой на д. Стамунецъ и далѣе на д. Зелено-Древо; весь же путь отсюда и до конца южнаго спуска, у д. Шипки, былъ совершенно запущенъ и представлялъ весьма серьезныя затрудненiя для движенiя. Вслѣдствiе этого, первой заботой Полевого Штаба было приведенiе этого пути въ порядокъ, что и было возложено на инженеръ-генералъ-лейтенанта Кренке, состоявшаго въ распоряженiи Главнокомандующаго; генералу Кренке были даны: команда саперъ (отъ 7-го сапернаго баталiона) въ 20 человѣкъ, при двухъ офицерахъ, команда отъ пѣхоты въ 25 человѣкъ (изъ числа слабосильныхъ), 600 человѣкъ болгаръ и одно отдѣленiе 2-го полевого инженернаго парка. Работы начались 14 iюля, на 7-й верстѣ отъ Габрова, съ перваго подъема на перевалъ. Въ силу разныхъ неблагопрiятныхъ обстоятельствъ[14] работа подвигалась довольно медленно; къ 27 iюля, по достиженiи высшей точки перевала, было проложено 9½ верстъ пути. Въ тотъ же день дорога поведена была по южному склону. Однако, устроивъ всего 1¾ версты, работу пришлось прекратить по случаю наступленiя турокъ.

Разработанная часть дороги имѣла на всемъ протяженiи до 4 саженъ ширины; полотно ея составлялъ каменистый грунтъ, выравненный съ большимъ трудомъ. Дорога была снабжена водоотводынми канавами; на первой верстѣ были разработаны фонтанъ и водоемъ для лошадей. Однако, дорога имѣла многiе недостатки: подъемы и спуски мѣстами были слишкомъ круты и длинны; горная порода, образовавшая ея полотно, весьма скоро вывѣтривалась и тогда на дорогѣ либо стояла густая, ѣдкая пыль, либо непролазная грязь; число водоотводныхъ канавъ было недостаточно и вода разливалась по полотну. Тѣмъ не менѣе, и въ этомъ видѣ дорога значительно облегчила движенiе войскъ и тяжестей къ перевалу и повлiяла на благополучный исходъ его обороны.

Распоряженiя Полевого Штаба объ укрѣпленiи именно Шипкинскаго перевала не было отдано. Въ отношенiи Начальника Штаба армiи отъ 22 iюля 1877 года на имя генерала Радецкаго говорилось: "Употребите всѣ усилiя, чтобы тѣ позицiи, на которыхъ вы полагали бы встрѣтить противника, были бы сильно укрѣплены". Далѣе сказано: "Для удержанiя проходовъ должны быть употреблены возможныя усилiя". Въ телеграммѣ Главнокомандующаго отъ 7 час. 22 мин. вечера того же дня генералу Радецкому сказано было передать генералу Гурко сильно укрѣпить позицiи "немедленно и въ обоихъ проходахъ: Хаинкiой — Шипкѣ и горы Св. Николая"…[15]

Работы по укрѣпленiю Шипкинскаго перевала начались 9 iюля по приказанiю начальника Габровскаго отряда, неачальника 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго, который возложилъ исполненiе этихъ работъ на генералъ-маiора Скобелева 2-го, состоявшаго тогда начальникомъ авангарда Габровскаго отряда; проектъ укрѣпленiй былъ составленъ адъютантомъ Великаго Князя Главнокомандующаго, капитаномъ Ласковскимъ; сама же постройка укрѣпленiй была исполнена преимущественно самими частями, занимавшими перевалъ. Недостатокъ средствъ вообще и многiя другiя причины[16] повели къ тому, что ко дню атаки перевала турками укрѣпленiя его оказались весьма мало соотвѣтствующими ихъ назначенiю[17].

Общая длина подъема на перевалъ отъ долины р. Паничарки, у впаденiя въ нее р. Козештицы и спуска къ д. Шипкѣ, составляетъ около 16 верстъ, изъ которыхъ 9½ приходятся на подъемъ. Абсолютная высота начала подъема составляетъ 1.697,5 футъ, высшая точка перевала (около 200 саж. къ востоку отъ вершины горы св. Николая) лежитъ на высотѣ 4.172,5 футъ надъ уровнемъ моря; на протяженiи 3¾ верстъ (считая по прямой линiи) дорога съ высшей точки перевала спускается къ д. Шипкѣ, понизившись слишкомъ на 2.020 фут. Общiй характеръ этого перевала — открытое дефиле, пролегающее по узкимъ хребтамъ, ограниченнымъ къ западу и востоку крутыми, обрывистыми скатами въ глубокiя долины, поросшiя густымъ лѣсомъ и кустарникомъ.

Укрѣпленiя Шипкинскаго перевала можно было обойти и съ востока, и съ запада.

Ближайшiй обходной путь съ запада велъ отъ д. Имитлiя (6 верстъ къ западу отъ д. Шипки) горной тропой на гору Чуфутъ къ горѣ Лысой, откуда шла арбяная дорога одною вѣткой[18] на Зелено-Древо и Стамунецъ, а другой — на д. Топлешь и Недовцы; обѣ вѣтки выходили на дорогу Габрово — Шипка, въ тылъ Шипкинскаго перевала. Кромѣ этого, отъ д. Топлешь отходила плохая проселочная дорога на д. д. Тодорцы и Геновцы, откуда шла хорошая арбяная дорога на с. Дебелдялъ и далѣе на г. Сельви.

Арбяная дорога отъ Казанлыка на Iенину (5 верстъ сѣвернѣе Казанлыка), откуда одна вѣтка шла мимо горы Бузлуджа (5 верстъ къ сѣверо-востоку отъ д. Шипки) на д. Ломатъ, далѣе долиною р. Янтры на Габрово; другая — вверхъ по р. Болгаркѣ, къ д. Радаевцы (4 версты къ сѣверу отъ перевала Крестецъ), на Трѣвненскую дорогу. Отъ этихъ дорогъ отходили многочисленныя горныя дороги какъ къ Шипкинскому перевалу, такъ и къ горѣ Бидекъ, откуда можно было выйти либо къ Габрову, либо къ Трѣвнѣ. Перечисленные здѣсь пути въ большинствѣ доступны небольшимъ пѣшимъ и коннымъ частямъ. Значенiе ихъ опредѣлялось тѣмъ, что они позволяли выйти въ тылъ отряду, оборонявшему Шипкинскiй перевалъ.

Кромѣ Шипкинскаго перевала, на указанномъ выше участкѣ Великаго Балкана существовало еще много и другихъ, болѣе или менѣе доступныхъ путей.

Къ западу отъ Шипки, кромѣ уже упомянутаго Имитлiйскаго, находились еще перевалы: 1) у горы Курита, на пути изъ д. Софилари къ Дебелдялъ; 2) черезъ урочище Разалито-поле и далѣе мимо горы Мара-Гидюкъ, на пути изъ г. Калофера и д. Голѣмо-Село черезъ д. Ново-Село на Ловчу или Сельви; 3) черезъ урочище Кривяниты тоже на д. Ново-Село; 4) у горы Остра Могила, на пути изъ Карлова къ г. Трояну; 5) у горы Амбарица, на пути изъ Сопота тоже къ г. Трояну, и 6) Трояновъ перевалъ по пути изъ Ловчи въ долину р. Тунджи. Всѣ эти перевалы весьма мало доступны даже для небольшихъ частей, а потому особаго значенiя для обороны даннаго участка Балкана не имѣли, хотя и выводили въ большинствѣ на шоссе Сельви — Габрово. Однако, черезъ Трояновъ перевалъ прибывали къ Ловчѣ довольно значительныя партiи башибузуковъ.

Перевалы, расположенные къ востоку отъ Шипкинскаго, были значительно доступнѣе Шипкинскаго и многiе изъ нихъ были хорошо разработаны. Ближайшими къ Шипкинскому перевалу были перевалы у горы Бидекъ, горы Болгарки, горы Крестецъ и лежащiй верстахъ въ 2 къ востоку отъ послѣдняго Яйканлiйскiй перевалъ. Перевалы эти лежали на путяхъ, отходящихъ отъ большой дороги Твардица — Казанлыкъ, и вели къ г. Трѣвна и далѣе на Дрѣново — Тырново или на Габрово и Сельви тоже черезъ Дрѣново. Сѣвернѣе главнаго хребта между этими перевалами пролегаютъ довольно доступныя поперечныя дороги. За малыми исключенiями, всѣ эти пути доступны даже для движенiя обозовъ. Вся эта группа переваловъ, давая возможность направить болѣе значительныя силы нѣсколькими колоннами къ Тырново, имѣла важное значенiе для обороны Шипки. Однако, указанныя выше свойства этихъ переваловъ туркамъ извѣстны не были.

Хаинкiойскiй перевалъ, лежащiй восточнѣе указанныхъ выше переваловъ и описанный уже во II томѣ, былъ разработанъ русскими войсками настолько, что допускалъ движенiе и форменнаго обоза. Значенiе его сводилось къ тому, что путь по этому перевалу выводилъ прямо къ Тырново.

Еще восточнѣе, не считая малодоступныхъ переваловъ Буторъ и Чено, лежалъ перевалъ Гайдуци-Чокаръ или Твардицкiй, тоже упомянутый въ II и III томахъ. Пролегавшiй здѣсь путь велъ изъ долины р. Тунджи къ г. Еленѣ, а оттуда либо на Тырново по шоссе, либо на Османъ-Базарскую дорогу, къ Джулюницѣ или Кесарову — верстъ 20–25 восточнѣе Тырново. По своей доступности для всѣхъ родовъ — хотя и пролегавшая здѣсь дорога и была запущена — перевалъ этотъ представлялъ одно изъ болѣе удобныхъ направленiй для перехода черезъ Великiй Балканъ.

Далѣе къ востоку находились малозначительные перевалы у горы Чумерны; у горы Бяла-Крава; черезъ урочище Жупанци-Мессари; у горы Демиръ-Капу или Старо-Рѣкскiй и нѣсколько другихъ; пути черезъ всѣ эти перевалы вели частью изъ долины р. Тунджи, частью отъ Сливно къ Беброву — верстъ 10 восточнѣе Елены, — связанному съ этимъ городомъ хорошимъ шоссе.

Наконецъ, на восточной границѣ раiона лежалъ Казанскiй проходъ на шоссе изъ Сливно въ Османъ-Базаръ, Эски-Джуму и Разградъ, составлявшее главную коммуникацiонную линiю турецкаго четыреугольника крѣпостей съ Забалканской частью Оттоманскаго государства.

Какъ видно изъ сказаннаго, въ указанныхъ выше предѣлахъ хребетъ Великаго Балкана довольно доступенъ, а на участкѣ между Шипкинскимъ и Хаинкiойскимъ перевалами не только весьма густо перерѣзанъ цѣлой сѣтью разныхъ дорогъ, но даже во многихъ мѣстахъ допускаетъ движенiе цѣликомъ, какъ это доказывается примѣромъ болгаръ-бѣженцевъ, которые со своими семьями и кое-какимъ имуществомъ на тяжелыхъ арбахъ пробирались долинами ручьевъ и разными лощинами изъ долины р. Тунджи въ Сѣверную Болгарiю. Въ общемъ, для обороны важнѣйшими перевалами были: Шипкинскiй, Трѣвненскiй, Хаинкiойскiй и Твардицкiй.

Между этими перевалами непосредственно были слѣдующiя разстоянiя: между Шипкинскимъ и Трѣвненскимъ — 16 верстъ; между Трѣвненскимъ и Хаинкiойскимъ — 12; между Хаинъ-кьойскимъ и Твардицкимъ — 20; между Твардицкимъ и Стара-Рѣкскимъ (т. е. перевалъ Демиръ-Капу) — 25 верстъ. Связью по сѣверную сторону Балканъ между выше поименованными перевалами служило шоссе Сельви — Тырново — Елена — Беброво, удаленное отъ нихъ на 15–30 верстъ; по этому кружному шоссе разстоянiе между перевалами было: отъ Шипкинскаго до Трѣвненскаго — 50 верстъ; отъ Трѣвненскаго до Хаинкiойскаго — 75 верстъ; отъ Хаинкiойскаго до Твардицкаго — 70 и отъ Твардицкаго до Стара-Рѣкскаго — 55.

По южную сторону хребта всѣ перевалы были связаны хорошею торговою дорогой, пролегавшей долиною р. Тунджи, вдоль самой подошвы Балканъ.

Главнымъ узломъ сообщенiй по сѣверную сторону хребта былъ г. Тырново; отъ него отходило прекрасное шоссе къ сѣверу — на Систово (русская коммуникацiонная линiя) съ вѣткой отъ Бѣлы на Плевну; на западъ — на Сельви, Ловчу и Плевну; на востокъ — черезъ Кесарово, на Османъ-Базаръ къ Разграду и другой вѣтвью на Шумлу; наконецъ, на югъ — на Габрово и Трѣвну и на Беброво черезъ Елену.

Отъ Тырнова до переваловъ были слѣдующiя разстоянiя:

1) До Шипкинскаго — черезъ Дрѣново и Габрово до горы Св. Николая — 62 версты, причемъ собственно подъемъ отъ Габрово до горы Св. Николая — 17 верстъ.

2) До Трѣвненскаго — черезъ Дрѣново — Трѣвну до горы Крестецъ — 52 версты.

3) До Хаинкiойскаго — черезъ д. Присово (4 версты южнѣе Тырново) на Плаково, Войнешъ, Райковцы и Поровцы, до перевала — 46 верстъ.

4) До Твардицкаго — черезъ г. Елену, д. Шубецы (10 верстъ къ югу отъ Елены) до перевала Гайдуци-Чокаръ — 56 верстъ.

5) До Бебровскаго прохода, куда проходили пути отъ переваловъ Демиръ-Капу, Жупонци-Моссари и Бяла-Крава на д. Визлеръ и д. Стара-Рѣку — 46 верстъ.

Затѣмъ, отъ Тырнова до Сельви — 50 верстъ, а до Джулюницы — 25 верстъ. Такимъ образомъ Тырново, по отношенiю къ оборонѣ описаннаго выше участка Великихъ Балканъ, имѣлъ первенствующее значенiе; вмѣстѣ съ этимъ Тырново представлялъ собою и узелъ сообщенiй частей отряда генерала Радецкаго со всѣми остальными отрядами русской армiи; кромѣ этого, Тырново — бывшая столица Болгарiи и самый значительный городъ Сѣверной Болгарiи.

Въ числѣ прочихъ важныхъ пунктовъ слѣдуетъ указать нижеслѣдующiе:

Городъ Елена — узелъ дорогъ, ведущихъ отъ д. Твардицы, г. Сливно, г. Казанъ на Тырново.

Село Златарица — откуда шла кратчайшая дорога отъ г. Казанъ на Тырново; кромѣ того, этотъ пунктъ служилъ связью между г. Еленой и с. Кесарово.

Городъ Габрово — узелъ лучшихъ дорогъ отъ г.г. Тырново и Сельви на Шипкинскiй перевалъ, по отношенiю котораго могъ служить удобнымъ складочнымъ пунктомъ.

Городъ Дрѣново — въ узлѣ дорогъ отъ Шипкинскаго и Трѣвненскаго переваловъ на Тырново.

Городъ Сельви и с. Кесарово — преграждали важнѣйшiе пути съ запада и востока къ Тырново; кромѣ того, отъ этихъ пунктовъ отходили важнѣйшiя сообщенiя Балканскаго отряда генерала Радецкаго съ Западнымъ и Рущукскимъ отрядами русской дѣйствущей армiи.

Для наблюденiя за противникомъ особое удобство представляли г. Казанлыкъ, с. Уфланы, с. Хаинкiой и с. Оризари, какъ узлы всѣхъ сообщенiй, ведущихъ черезъ р. Тунджу.

Населенiе раiона, почти сплошь болгарское, относилось къ русскимъ весьма сочувственно и многiе болгары не только доставляли весьма важныя свѣдѣнiя[19], но и прилагали всѣ усилiя для сформирвоанiя вольныхъ дружинъ (четъ), имѣвшихъ цѣлью облегчить русскимъ оборону Великаго Балкана и оградить населенные пункты отъ разбоевъ башибузуковъ. Однако, на лѣвомъ флангѣ раiона, къ востоку, примѣрно, отъ линiи д.д. Кадя-кьой, Кесарово, Ново-Село, Беброво и Бинкосъ, съ измѣненiемъ состава населенiя, мѣнялось и его отношенiе къ русскимъ; весь указанный участокъ раiона былъ заселенъ почти сплошь турками, которые подъ руководствомъ правительственныхъ оттоманскихъ агентовъ взялись за оружiе и сформировали цѣлый рядъ небольшихъ партизанскихъ отрядовъ, имѣвшихъ регулярное устройство. Поддерживаемые небольшими частями регулярныхъ турецкихъ войскъ, турецкiе партизаны упорно обороняли каждый лѣсокъ, каждый удобный для обороны мѣстный пунктъ. Вслѣдствiе этого развѣдка русскихъ войскъ въ этомъ раiонѣ была затруднена въ значительной степени.

Продовольственныя средства раiона были весьма обильны; однако, въ силу общаго политическаго положенiя, пользованiе этими средствами было затруднительно: многiе поля и луга стояли не убранными, такъ какъ значительная часть населенiя находилась въ отлучкѣ, а перевозочныя средства, по той же причинѣ, были недостаточны. Такимъ образомъ, приходилось сборъ зерна и фуража, его доставку и перемолъ зерна возложить на попеченiе войсковыхъ частей. Несмотря на эти обстоятельства, войска Балканскаго отряда весьма часто могли получать все необходимое для нихъ продовольствiе только благодаря пользованiю мѣстными средствами, такъ какъ товарищество Когана, Грегера и К°[20] зачастую прямо отказывалось отъ принятой имъ на себя поставки жизненныхъ продуктовъ.

Изъ вышеприведеннаго очерка раiона дѣйствiй Балканскаго отряда генерала Радецкаго видно, что описанный участокъ хребта Великаго Балкана представлялъ собою для русскихъ войскъ довольно сильную въ тактическомъ отношенiи линiю; наблюденiе за противникомъ на фронтѣ было легко, а на флангахъ весьма затруднительно; связь частей Балканскаго отряда между собой и связь его съ Рущукскимъ и Западнымъ отрядами мѣстными условiями затруднялись; въ отношенiи продовольствiя и расквартированiя свойства раiона въ его сѣверной части были благопрiятны.

Въ составъ отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго къ 1 августа 1877 года входили слѣдующiя части: VIII корпуса — 9-я и 14-я пѣхотныя дивизiи съ ихъ артиллерiей; 8-й кавалерiйской дивизiи — 8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ; 9-й кавалерiйской дивизiи — 9-й драгунскiй Казанскiй полкъ, 9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ и 16-я конная батарея; XI корпуса — 11-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiей; 13-я кавалерiйская дивизiя (безъ одной сотни)[21] съ ея артиллерiей; изъ числа не входившихъ въ составъ корпусовъ — 4-я стрѣлковая бригада; 7-го пластунскаго баталiона двѣ (1-я и 2-я) сотни; Болгарское ополченiе — шесть дружинъ первой очереди; 1-я и 2-я (безъ двухъ орудiй)[22] горныя батареи; Донская бригада полковника Чернозубова (Донскiе полки № 21 и № 26); Донскiе казачьи № 23 и № 30 полки; Уральская казачья сотня; Донскiе казачьи № 10 и № 15 батареи; одна (3-я) рота 5-го сапернаго баталiона; одна команда 7-го сапернаго баталiона; конно-пiонерная команда[23]; команда конныхъ болгаръ (25 человѣкъ)[24]; "турецкая стальная"[25] батарея — 7 орудiй. Всего въ отрядѣ состояло: 40 баталiоновъ, 6 дружинъ, 2 пѣшихъ сотни, 1 саперная рота, 24 эскадрона, 30 сотенъ, 1 пѣшая и 2 конныхъ команды и 195 орудiй, силою до 48.464 человѣкъ въ строю.

Изъ этого числа почти вся конница и конная артиллерiя[26], входившая въ составъ расформированнаго Передового отряда генералъ-адъютанта Гурко, вслѣдствiе крайняго утомленiя и разстройства конскаго состава, въ военныхъ дѣйствiяхъ участiя не принимали; къ 1 августа части эти стянулись къ Тырново, откуда на слѣдующiй день онѣ подъ общимъ начальствомъ генералъ-маiора Ратiева, командира 2-й бригады 9-й кавалерiйской дивизiи, должны были перейти въ с. Новый-Никюпъ для полнаго отдыха. Такимъ образомъ, въ распоряженiи генералъ-лейтенанта Радецкаго было: 40 баталiоновъ, 6 дружинъ, 2 пѣшихъ сотни, 1 рота саперъ, 12 эскадроновъ, 23 сотни, 1 пѣшая и 2 конныхъ команды, при 179 орудiяхъ, общимъ числомъ до 45.905 человѣкъ въ строю.

Какъ уже было изложено въ III томѣ, задача отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго, въ общемъ, заключалась въ оборонѣ горныхъ проходовъ во что бы то ни стало, въ прикрытiи подступовъ къ Тырнову со стороны Османъ-Базара, въ поддержкѣ, въ случаѣ необходимости, XIII корпуса (т. е. праваго фланга Рущукскаго отряда) и, наконецъ, въ содѣйствiи Западному отряду въ случаѣ наступленiя значительныхъ силъ турокъ отъ Ловчи или Плевны. Въ виду общаго положенiя русской дѣйствующей армiи генералъ-лейтенантъ Радецкiй могъ разсчитывать только на свой отрядъ, такъ какъ XIII корпусъ долженъ былъ оказать ему содѣйствiе лишь при наступленiи турокъ со стороны Османъ-Базара. Кромѣ того, Главная Квартира указала[27], что она разсчитывала привлечь для операцiй противъ Плевны и Сельвiйскiй отрядъ, составлявшiй правый флангъ Балканскаго отряда.

Для выполненiя поставленной ему задачи генералъ-лейтенантъ Радецкiй рѣшилъ: передовыми отрядами "удерживать непрiятеля до послѣдней крайности, а съ резервомъ… направляться туда, гдѣ будетъ наступленiе главныхъ силъ непрiятеля"[28].

Послѣднiя числа iюля мѣсяца были употреблены на распредѣленiе войскъ согласно принятому рѣшенiю и къ 1 августа генералъ Радецкiй занялъ тремя отрядами горные перевалы, выставилъ два боковыхъ отряда къ сторонѣ Ловчи и Османъ-Базара, а общимъ резервомъ занялъ окрестности г. Тырново. Такимъ образомъ, Балканскiй отрядъ былъ расположенъ на три фронта и занятая имъ линiя имѣла видъ дуги, протяженiемъ около 110 верстъ, считая отъ г. Сельви черезъ Шипкинскiй и Хаинкiойскiй перевалы — Елену и Кесарово.

Въ подробностяхъ расположенiе это представлялось въ нижеслѣдующемъ видѣ.

А) Отряды, занимавшiе Балканскiе проходы:

1) Габровскiй отрядъ, генералъ-маiора Дерожинскаго, командира 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи, всего 3 баталiона, 6 дружинъ, 7 сотенъ, 3 команды и 29 орудiй, числительностью до 6.558 человѣкъ въ строю. Отряду было предписано оборонять Шипкинскiй и Трѣвненскiй перевалы, наблюдая и прочiе горные пути, пролегавшiе между сказанными перевалами. Отрядъ этотъ расположенъ былъ такъ:

а) На Шипкинскомъ перевалѣ, подъ общей командой начальника Болгарскаго ополченiя, генералъ-маiора Столѣтова: 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 5-я дружины Болгарскаго ополченiя; 1-й и 3-й баталiоны[29] 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка, всего восемь ротъ; 1-я и 2-я сотни 21-го и 1-я сотня 26-го Донскихъ казачьихъ полковъ; Уральская сотня; 2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiйской бригады; дивизiонъ 2-й горной батареи[30]; "турецкая стальная" батарея; команды: 7-го сапернаго баталiона (20 человѣкъ), конно-пiонерная и конная болгарская (25 человѣкъ). Всего 28 ротъ, 4 сотни, 1 пѣшая и 2 конныхъ команды, 3½ батареи, числительностью до 4.368 человѣкъ въ строю при 27 орудiяхъ. Казачьи сотни и конно-пiонерная команда, подъ общимъ начальствомъ войскового старшины Кирилова[31], несли сторожевую и развѣдывательную службу въ долинѣ р. Тунджи, высылая разъѣзды къ Маглижу, Казанлыку и къ сторонѣ Калофера и Карлова; при этомъ 1-я сотня 21-го полка стояла у с. Габарово (17 верстъ къ западу отъ Казанлыка), а вся остальная конница — въ д. Шипкѣ. Прочiя части отряда стояли бивакомъ на самомъ перевалѣ.

б) На дорогѣ Габрово — Шипка, у перекрестка дороги на д. Стамунецъ и с. Зелено-Древо (8 верстъ къ юго-западу отъ Габрово) — четыре роты Орловскаго полка[32], для обезпеченiя сообщенiй Шипкинскаго отряда отъ возможнаго обхода черезъ Имитлiйскiй перевалъ.

в) У горы Бидекъ (9 верстъ къ востоку отъ горы Шипка) — полусотня Донского казачьяго № 23 полка наблюдала пути отъ д. Iенина.

г) У Монастыря Св. Георгiя (8 верстъ къ юго-востоку отъ Габрово) — полусотня № 23 полка для наблюденiя за тропинками изъ долинъ рѣкъ Сивокъ и Янтры.

д) У горы Крестецъ — одна сотня Донского казачьяго № 23 полка; сюда же двигалась (съ 31 iюля) изъ Елены 6-я дружина Болгарскаго ополченiя, прибывшая по назначенiю около 3 августа.

е) Въ Габрово — штабъ начальника Габровскаго отряда генерала Дерожинскаго и резервъ всего отряда — три роты Орловскаго полка, 5-я сотня Донского казачьяго № 30 полка и два орудiя Донской казачьей № 10 батареи. Тутъ же формировались двѣ дружины второй очереди (9-я и 10-я) Болгарскаго ополченiя. Въ Габрово находилась конечная станцiя военнаго телеграфа на Тырново, Бѣлу и Систово.

2) Хаинкiойскiй отрядъ полковника Громана, командира 33-го пѣхотнаго Елецкаго полка, въ составѣ: 33-го пѣхотнаго Елецкаго полка, 6-й батареи 9-й артиллерiйской бригады, 1-й горной батареи, 4-й сотни № 21 и 2-й сотни № 26 Донскихъ казачьихъ полковъ, и одной роты 5-го сапернаго баталiона, всего 3 баталiона, 1 рота, 2 сотни и 2 батареи, около 3.559 человѣкъ, при 16 орудiяхъ. Отряду предписано оборонять самымъ упорнымъ образомъ перевалъ и постоянно наблюдать разъѣздами все ущелье вплоть до д. Хаинкiой. Съ этою цѣлью главныя силы отряда заняли позицiю на самомъ перевалѣ (южнѣе д. Поровцы), выдвинувъ авангардъ, подъ начальствомъ генеральнаго штаба подполковника Скугаревскаго, въ составѣ одного баталiона, одной сотни и двухъ горныхъ орудiй, на позицiю къ сѣверу отъ д. Златый-Рытъ (5 верстъ южнѣе позицiи главныхъ силъ), въ узлѣ двухъ ущелiй. Обѣ позицiи были укрѣплены. У с. Дренте[33], для связи съ Еленинскимъ отрядомъ, былъ выставленъ офицерскiй постъ отъ сотни 26-го полка.

3) Еленинскiй отрядъ командира 1-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи, генералъ-маiора Борейши, въ составѣ: 34-го пѣхотнаго Сѣвскаго полка, 5-й батареи 14-й артиллерiйской бригады, 13-го драгунскаго Военнаго Ордена полка, 1-й сотни Донского казачьяго № 13 полка и взвода 20-й конной батареи, всего три баталiона, 5 эскадроновъ и сотенъ и 10 орудiй, около 3.636 чел. въ строю. На отрядъ возложена была оборона г. Елены, преграждавшей путь черезъ Твардицкiй перевалъ, и пути черезъ перевалъ Демиръ-Капу; вмѣстѣ съ этимъ, Еленинскiй отрядъ долженъ былъ поддерживать связь съ Османъ-Базарскимъ отрядомъ, прикрывая съ этою цѣлью Златарицкое дефиле. Такимъ образом, отряду приходилось быть готовымъ къ оборонѣ на два фронта.

Въ виду поставленной задачи генералъ-маiоръ Борейша расположилъ отрядъ слѣдующимъ образомъ: для прикрытiя г. Елены со стороны Твардицкаго перевала поставлены были на позицiи у д. Новачи (4 версты къ югу отъ Елены) 3-й баталiонъ Сѣвскаго полка и 2-й дивизiонъ 5-й батареи 14-й артиллерiйской бригады, подъ общимъ начальствомъ полковника Жиржинскаго командира 34-го пѣхотнаго полка; впереди этого отряда, для наблюденiя за Твардицкимъ переваломъ и д. Твардицею выставленъ одинъ взводъ драгунъ у д. Буйновци (7 верстъ къ югу отъ Елены); другой взводъ драгунъ стоялъ въ д. Мирославицы (2 версты къ юго-западу отъ Елены) и высылалъ разъѣзды къ д. Тодовцы (8 верстъ къ юго-западу отъ Елены), наблюдая также дороги на д. Дренте (13 верстъ къ юго-западу отъ Елены) и д. Равно (3 версты къ западу отъ д. Буйновци).

Для прикрытiя Бебровскаго прохода (со стороны перевала Демиръ-Капу) назначенъ отрядъ полковника Лермантова (командира 13-го драгунскаго Военнаго Ордена полка) въ составѣ 2-го баталiона Сѣвскаго полка, 2½ эскадроновъ драгунъ и двухъ орудiй 20-й конной батареи; изъ этого числа рота пѣхоты со взводомъ драгунъ стояли у Беброво (10½ верстъ къ востоку отъ Елены); взводъ драгунъ стоялъ въ д. Палици (4 версты къ югу отъ Беброво), и остальныя силы — на позицiи у д. Горнiй Маренъ (6½ верстъ къ востоку отъ Елены).

Для наблюденiя за Златарицкимъ проходомъ выставлены были у д. Златарицы (12 верстъ къ сѣверу отъ Елены) одинъ эскадронъ драгунъ и казачья сотня, подъ общей командой маiора Калантаевскаго (13-го драгунскаго полка).

Остальныя части — одинъ баталiонъ Сѣвцевъ и 1-й дивизiонъ 5-й батареи, подъ общей командой командира батареи, составляли общiй резервъ и стояли на позицiи впереди г. Елены, по Бебровской дорогѣ. Для укрѣпленiя позицiй частей отряда въ распоряженiе генералъ-маiора Борейши былъ присланъ инженеръ-капитанъ Александровскiй.

Оба отряда (т. е. Хаинкiойскiй и Еленинскiй) поддерживали взаимную связь черезъ с. Дренте[34]; линiя разъѣздовъ этихъ отрядовъ доходила до селенiй: Хаинкiой, Кунари, Твардица, Юрюклеръ (7 верстъ къ юго-востоку отъ Горнiй Маренъ), Ахметли (4½ версты къ востоку отъ Беброво) и Дурнадере (4 версты сѣверо-восточнѣе с. Златарица).

Б) Боковые отряды имѣли назначенiемъ прикрывать подступы къ Тырново со стороны Ловчи и Османъ-Базара, а также поддерживать связь Балканскаго отряда съ Западнымъ и Рущукскимъ отрядами, оказывая этимъ послѣднимъ и активную, въ случаѣ надобности, поддержку.

На правомъ флангѣ, фронтомъ противъ Ловчи, стоялъ у Сельви отрядъ генералъ-адъютанта, генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго 2-го, начальника 9-й пѣх. дивизiи, въ составѣ: 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи[35], 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка, двухъ сотенъ № 23 и четырехъ сотенъ[36] № 30 Донскихъ казачьихъ полковъ, 1-й и 3-й батарей 9-й и 4-й батареи 14-й артиллерiйскихъ бригадъ и (временно) взвода Донской казачьей № 6 батареи, всего 9 баталiоновъ, 6 сотенъ и 26 орудiй, силою около 9.027 человѣкъ въ строю. Кромѣ указанной выше задачи, отрядъ этотъ долженъ былъ также наблюдать за путями, ведущими со стороны Троянова перевала (55 верстъ къ западу отъ Шипки).

Авангардъ отряда, въ составѣ 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка, двухъ сотенъ Донского казачьяго № 23 полка, 3-й батареи 9-й артиллерiйской бригады и двухъ орудiй Донской казачьей № 6 батареи, подъ общей командой полковника Липинскаго, командира Брянскаго полка, стоялъ на позицiи поперекъ Ловче-Сельвинскаго шоссе, въ 3 верстахъ южнѣе д. Какрина (20 верстъ къ сѣверо-западу отъ Сельви на шоссе въ Ловчу). Для наблюденiя къ сторонѣ Троянова перевала высланы были 1-я и 4-я сотни Донского казачьяго № 30 полка, въ селенiя: Рабiо (29 верстъ къ западу отъ Сельви) и Демяново (17 верстъ къ западу отъ Сельви). Далѣе линiя наблюденiя шла примѣрно черезъ д.д. Горн. — Павликяне, Гостина и Типао, гдѣ связывалась съ линiей наблюденiя Западнаго отряда. Остальныя части отряда стояли на укрѣпленной позицiи у г. Сельви, гдѣ помѣщался и штабъ отряда[37]. Связь съ Западнымъ отрядомъ поддерживалась разъѣздами отъ авангарда, высылавшимися къ с. Типао (5 верстъ къ сѣверу отъ д. Какрина), гдѣ и сходились съ разъѣздами отъ Кавказской казачьей бригады[38], стоявшей на крайнемъ лѣвомъ флангѣ расположенiя Западнаго отряда.

2) На лѣвомъ флангѣ, на пути изъ Османъ-Базара въ Тырново, фронтомъ на востокъ, — отрядъ генералъ-маiора Радена, командующаго 13-й кавалерiйской дивизiей, въ составѣ: двухъ (1-й и 2-й) баталiоновъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 2-й бригады[39] 11-й пѣхотной дивизiи, 1-й, 3-й и 6-й батарей 11-й артиллерiйской бригады, 13-го уланскаго Владимiрскаго, 13-го гусарскаго Нарвскаго полковъ, четырехъ сотенъ Донского казачьяго № 13 полка[40], двухъ взводовъ 20-й конной[41] и двухъ взводовъ Донской казачьей № 6 батарей[42], всего 8 баталiоновъ, 8 эскадроновъ, 4 сотни, 32 орудiя, силою около 10.329 человѣкъ въ строю.

Кромѣ указанной выше задачи, отряду предписано поддерживать связь съ Еленинскимъ отрядомъ, который, въ свою очередь, долженъ былъ согласовать свои дѣйствiя на восточномъ фронтѣ съ дѣйствiями отряда генералъ-маiора Радена. Расположенiе отряда было таково:

а) Авангардъ — подъ общей командой генералъ-маiора Дамé, командира 1-й бригады 13-й кавалерiйской дивизiи, въ составѣ 1-го и 2-го баталiоновъ Селенгинскаго полка, 1-го баталiона 44-го пѣхотнаго Камчатскаго полка, 13-го гусарскаго и 13-го уланскаго полковъ, 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады и двухъ взводовъ 20-й конной батареи, всего 3 баталiона, 8 эскадроновъ, 12 орудiй, — стоялъ на укрѣпленной позицiи у Кесарова (28 верстъ къ востоку отъ Тырново).

б) Правый боковой отрядъ, подъ командой маiора Вознесенскаго (43-го пѣхотнаго полка), въ составѣ 5-й, 6-й и 8-й линейныхъ ротъ Охотскаго полка и ½ 4-й сотни 13-го Донского полка, — стоялъ у д. Ново-Село (6½ верстъ къ югу отъ Кесарово).

в) Лѣвый боковой отрядъ — 6-я сотня 13-го Донского полка стоялъ у Кадя-кьой (8 верстъ къ сѣверу отъ Кесарово).

г) Для связи съ правымъ флангомъ Рущукскаго отряда (XIII корпусъ) — 3-я сотня 13-го Донского полка, расположенная въ д. Тюрбелеръ (16 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Кесарово).

д) Главныя силы, подъ командой генералъ-маiора Устругова, командира 2-й бригады 11-й пѣхотной дивизiи, въ составѣ: 1-го и 3-го баталiоновъ и 2-й стрѣлковой роты 43-го пѣхотнаго Охотскаго полка[43], 1-го и 2-го баталiоновъ 44-го пѣхотнаго Камчатскаго полка, 2-й и ½ 4-й сотенъ 13-го Донского полка, 1-й и 3-й батарей 11-й артиллерiйской бригады, двухъ взводовъ Донской казачьей № 6 батареи, всего 4⅕ баталiоновъ, 1½ сотни и 20 орудiй, — стояли на укрѣпленной позицiи у д. Джулюница. Разъѣзды передовыхъ частей отряда доходили до линiи деревень: Курудере — Тестиджи-кьой — Дреми-кьой и Козлубекъ.

В) Общiй резервъ Балканскаго отряда — въ непосредственномъ распоряженiи генералъ-лейтенанта Радецкаго, въ составѣ: 2-й бригады[44] 14-й пѣхотной дивизiи, 4-й стрѣлковой бригады, 42-го пѣхотнаго Якутскаго полка, 3-го баталiона 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, двухъ сотенъ 7-го пластунскаго баталiона, 1-й и 6-й сотенъ Донского казачьяго № 23 полка, 1-й, 2-й, 3-й и 6-й батарей 14-й, 4-й батареи 9-й, 2-й, 4-й и 5-й батарей 11-й артиллерiйскихъ бригадъ и взвода 2-й горной батареи, всего 14 баталiоновъ, 2 пѣшихъ и 2 конныхъ сотни и 66 орудiй, числительностью до 13.827 человѣкъ въ строю. Силы эти располагались частью въ Тырново, частью въ окрестностяхъ этого города, слѣдующимъ образомъ:

въ Тырново — 42-й Якутскiй полкъ, 1-я и 2-я батареи 14-й и 4-я батарея 9-й артиллерiйскихъ бригадъ и двѣ сотни № 23 казачьяго полка[45];

у д. Шереметъ (4 версты къ востоку отъ Тырново) — одинъ баталiонъ Селенгинцевъ съ тремя батареями 11-й артиллерiйской бригады;

у д. Лѣсковецъ (5 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Тырново) — 55-й пѣхотный Подольскiй полкъ и 3-я и 6-я батареи 14-й артиллерiйской бригады;

у д. Мирданiя (10 верстъ къ юго-востоку отъ Тырново) — 56-й пѣхотный Житомiрскiй полкъ;

у д. Присово (4 версты къ югу отъ Тырново) — 4-я стрѣлковая бригада, пластуны и горный взводъ[46].

Г) Штабъ Балканскаго отряда[47] и квартира генералъ-лейтенанта Радецкаго находились въ г. Тырново.

Тутъ же стояли 14-й и 15-й летучiе артиллерiйскiе парки; за Тырново, у с. Борушъ, были расположены: 3-й понтонный баталiонъ, 5-й военно-телеграфный паркъ, 11-й, 14-й и 15-й подвижные артиллерiйскiе парки и 2-й полевой инженерный паркъ, одно отдѣленiе котораго было выдвинуто въ Габрово.

Кромѣ сказаннаго, въ Тырново находились: штабъ и части 9-го резервнаго баталiона, несшаго этапную службу; 1-я сотня Донского казачьяго № 31 полка, состоявшая въ распоряженiи начальника военныхъ сообщенiй; тутъ же формировались и двѣ дружины 2-й очереди (7-я и 8-я) Болгарскаго ополченiя[48] и полевой военный госпиталь № 62.

Какъ видно изъ вышесказаннаго, генералъ Радецкiй выдѣлилъ: для непосредственной обороны переваловъ — около трети, въ боковые авангарды — нѣсколько болѣе трети (40 %) и въ общiй резервъ — нѣсколько менѣе одной трети всѣхъ силъ.

Отъ расположенiя общаго резерва (Тырново) до главныхъ позицiй прочихъ частей отряда были слѣдующiя разстоянiя: до Сельвiйской — 50 верстъ; до Шипкинской — 62 версты, изъ которыхъ послѣднiя 9½ верстъ — безпрерывный подъемъ на высоту до 4½ тысячъ футовъ; до Хаинкiойской — 46 верстъ, изъ которыхъ первыя 30 проселками; до Елены — 37 верстъ, по весьма гористой мѣстности; до Джулюницы — 25 верстъ; затѣмъ отъ Сельви до Шипкинскаго перевала было 47 верстъ, а отъ Джулюницы до Елены около 30 верстъ. Такимъ образомъ, скорѣе всего поддержка могла быть оказана Османъ-Базарскому отряду, позже всѣхъ — Шипкинскому. Сообщенiе между частями отряда установлено было посредствомъ летучей почты, такъ какъ телеграфной линiей были соединены лишь Тырново съ Габрово и Тырново съ Бѣлой и Систово.

Линiя наблюденiя вообще была выдвинута недалеко; въ долинѣ р. Тунджи линiя эта шла, примѣрно, отъ Калофера на д. Окчуларъ, д. Лыджа-Алы, Казанлыкъ и Маглижъ; далѣе эта линiя шла до Твардицы, у южнаго подножья Балкана, такъ какъ разъѣзды съ Хаинкiойскаго отряда доходили только до с. Хаинкiой[49], а разъѣзды Еленинскаго отряда должны были только наблюдать за проходомъ и д. Твардицей[50]. На фронтѣ Балканскаго отряда ближайшую развѣдывательную службу несли: въ Шипкинскомъ отрядѣ — 4½ сотни, въ Хаинкiойскомъ — двѣ сотни и въ Еленинскомъ — ½ эскадрона, всего 7 эскадроновъ и сотенъ, на протяженiи около 70 верстъ. Дальнихъ разъѣздовъ не высылалось[51]. Необходимо при этомъ указать, что составъ казачьихъ сотенъ былъ очень слабъ: въ нѣкоторыхъ сотняхъ было не болѣе 50 коней.

Фронтомъ на Сельви — линiя наблюденiя шла отъ д.д. Демяново и Рабiо на д. Горн. — Павликяне и Типао, въ разстоянiи отъ 30 до 5 верстъ отъ Сельви. Связи съ линiей наблюденiя отъ сосѣдняго, Шипкинскаго, отряда не было. Служба наблюденiя исполнялась всего шестью сотнями, въ которыхъ доброконныхъ было около 250 человѣкъ. Фронтомъ къ Османъ-Базару и городу Котелъ, линiя наблюденiя протягивалась, примѣрно, черезъ деревни: Курудере, Дреми-кьой, Козлубекъ, Дурнудере, Ахметли и Палицы, верстахъ въ 5–7 восточнѣе расположенiя отрядовъ на этомъ фронтѣ. Указанную линiю наблюдали 8½ эскадроновъ и сотенъ отъ авангарда Османъ-Базарскаго отряда и 3½ эскадрона и сотни отъ Еленинскаго отряда. Пространство же къ юго-востоку отъ линiи д. Палицы черезъ Дабраву, д. Миковцы оставалось безъ наблюденiя.

На просьбу генерала Радецкаго объ усиленiи его отряда конницей, Главнокомандующiй отвѣтилъ отказомъ, по неимѣнiю свободныхъ конныхъ частей, а Начальник Полевого Штаба указалъ[52], что съ подчиненiемъ генералу Радецкому частей расформированнаго Передового отряда число конницы въ Балканскомъ отрядѣ достаточно. Однако, утомленiе и разстройство конныхъ частей, стоявшихъ на отдыхѣ въ с. Нов. — Никюпъ, было таково, что генералъ Радецкiй не счелъ возможнымъ пользоваться этими частями[53].

Свѣдѣнiя о противникѣ въ штабѣ Балканскаго отряда, къ 1 августа, были недостаточны: съ отступленiемъ изъ долины р. Тунджи Передового отряда генералъ-адъютанта Гурко соприкосновенiе съ противникомъ было утрачено и къ описываемому перiоду времени возстановлено не было. Въ общемъ, въ штабѣ генерала Радецкаго къ 1 августа о противникѣ было извѣстно слѣдующее: прибывшая во 2-й половинѣ iюля вновь на театръ военныхъ дѣйствiй армiя Сулеймана-паши, силою болѣе 25 баталiоновъ, стягивается къ Ени-Загрѣ, гдѣ и укрѣпляется; къ ней отъ Карабунара и Тырново-Семенли подходятъ значительныя подкрѣпленiя какъ изъ свѣжихъ войскъ, такъ и изъ войскъ Реуфа-паши, разбитыхъ ранѣе Передовымъ отрядомъ, и Шипкинскаго турецкаго отряда; противъ праваго фланга войскъ генерала Радецкаго считалось въ Ловчѣ до 20 тысячъ человѣкъ при 12 тяжелыхъ орудiяхъ и до 1½ тысячъ конныхъ; а противъ лѣваго — кромѣ значительнаго числа вооруженныхъ жителей, регулярныхъ войскъ мало, хотя у с. Джумалы-кьой (10 верстъ къ востоку отъ Кесарова) замѣчены 2 пѣхотныхъ и 1 конный полки.

Въ послѣднiе три дня iюля одновременно начали поступать донесенiя о замѣченномъ наступленiи противника: изъ Габровскаго и Шипкинскаго отрядовъ доносили, что со стороны Калофера и Карлова обнаружено движенiе значительныхъ силъ къ Шипкѣ и Казанлыку; что, пока, силы эти опредѣляются въ 2–3 тысячи человѣкъ, съ орудiями и конницей и что казаки Шипкинскаго отряда, стянувшiеся къ Шипкѣ, имѣли перестрѣлку съ передовыми частями турокъ. Изъ Еленинскаго отряда донесено было, что въ Твардицкомъ проходѣ замѣчены были башибузуки и, по словамъ болгаръ, до 35 таборовъ турокъ укрѣпляются недалеко отъ д. Твардицы, а въ г. Сливно числительность турецкихъ войскъ доходитъ до 5 тысячъ человѣкъ.

Съ своей стороны генералъ Радецкiй 31 iюля доносилъ Главнокомандующему слѣдующее: армiя Сулеймана-паши, успѣвшая усилиться съ 40 до 50 тысячъ, находится близъ Ени-Загра и Сливно, укрѣпляя проходы въ Малыхъ Балканахъ. Съ перевала у Шипки генералъ-маiоръ Столѣтовъ донесъ, что довольно значительная часть непрiятельскихъ войскъ изъ всѣхъ трехъ родовъ оружiя потянулась изъ Калофера по направленiю къ Казанлыку.

Современный взглядъ свой генералъ Радецкiй изложилъ въ позднѣйшемъ своемъ рапортѣ на имя Главнокомандующаго (отъ 4 сентября 1877 г.), гдѣ говорится: "Въ первыхъ числахъ августа о Сулейманѣ-пашѣ имѣлось свѣдѣнiе, какъ изъ иностранныхъ газетъ, такъ и отъ жителей, что онъ со своей армiей находится вблизи Ени-Загры и Сливны. Это давало поводъ предполагать, что непрiятель можетъ двинуться на соединенiе съ войсками у Османъ-Базара, черезъ Котелъ, или выйти во флангъ нашимъ, стоящимъ противъ Османъ-Базара, черезъ Бебровскiй и Еленинскiй перевалы, или черезъ Хаинкiойскiй проходъ".

Между тѣмъ, въ дѣйствительности, какъ планы Сулеймана-паши, такъ и расположенiе командуемой имъ армiи были иные.

Расположенiе Центральной турецкой армiи къ 1 августа представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

А) Главныя силы — 56 баталiоновъ[54], 8 эскадроновъ, 15 иррегулярныхъ сотенъ и 9 батарей, всего до 31–32 тысячъ человѣкъ, при 54 орудiяхъ. Пѣхота сведена была въ бригады[55], по 8 баталiоновъ каждая; бригадами командовали: 1-ю — Салихъ-паша, 2-ю — Реджебъ-паша, 3-ю — Вессиль-паша, 4-ю — Шукри-паша, 5-ю — Хаджи-Аарифи-паша, 6-ю — Ахмедъ-Хулюсси-паша и 7-ю — Рассимъ-паша. Конницею командовалъ Дагистани-Мехмедъ и артиллерiю — Леманъ-паша.

Начальникомъ штаба армiи былъ Омаръ-бей; при штабѣ состояли генеральнаго штаба подполковникъ Халиль-бей и маiоры Махаръ-бей и Ахмедъ-бей. При армiи находился также и дивизiонный генералъ Шакиръ-паша, бригаду котораго Сулейманъ-паша откомандировалъ къ Сливно и Казану.

Б) Въ раiонѣ Сливно — Казанъ, подъ общимъ начальствомъ Хаджи-Гуссейна-паши: въ Сливно — 1 баталiонъ; на перевалѣ Демиръ-Капу — 1 баталiонъ; у селенiй Стара-Рѣка и Кипилово — 2 баталiона; у г. Казанъ — 4 баталiона и 1½ батареи; всего 8 баталiоновъ и 1½ батареи, силою до 6.150 чел. при 9 орудiяхъ.

В) На сообщенiяхъ — у Ени-Загры — 2 баталiона.

Всего Центральная турецкая армiя Сулеймана-паши составляла 66 баталiоновъ, 8 эскадроновъ, 15 сотенъ иррегулярной конницы и 10½ батарей, силою до 37.350 человѣкъ[56].

Такимъ образомъ, группировка силъ обѣихъ сторонъ на линiи Великаго Балкана къ началу августа представлялась въ слѣдующемъ видѣ:

Русскiй Балканскiй отрядъ генерала Радецкаго — 46½ баталiоновъ, 35 эскадроновъ и сотенъ при 179 орудiяхъ, силою до 46.000 чел. въ строю[57], занималъ линiю свыше 100 верстъ, имѣя около ⅓ этихъ силъ въ резервѣ у Тырново, въ 1–2 переходахъ позади. Турецкая Центральная армiя Сулеймана-паши — 66 баталiоновъ, 23 эскадрона и сотенъ при 63 орудiяхъ, силою до 37.350 человѣкъ, въ общемъ занимала расположенiе противъ лѣваго фланга русскихъ и сосредоточила болѣе ⅘ своихъ силъ всего въ 50 верстахъ отъ избраннаго ею пункта атаки[58].

Планъ Сулеймана-паши, какъ сказано уже въ III томѣ, состоялъ въ томъ, чтобы обезпечить за собою важные выходы изъ главнѣйшихъ Бвлканскихъ переваловъ и овладѣть Шипкинскимъ переваломъ. Затѣмъ, какъ уже извѣстно, предполагалось совмѣстное дѣйствiе всѣхъ трехъ турецкихъ армiй.

Наступленiе Центральной турецкой армiи, какъ уже изложено въ III томѣ, началось 30 iюля изъ г. Ени-Загры, и къ 1 августа Сулейманъ-паша уже стоялъ съ главными силами въ д. Твардицѣ.

Въ Твардицѣ Сулейманъ-паша простоялъ двое сутокъ. За это время здѣсь возведены были укрѣпленiя противъ выхода изъ Твардицкаго прохода. Въ то же время произведена была рекогносцировка расположенiя Еленинскаго отряда; при этомъ 1 разъѣздъ, 1 августа, верстахъ въ 8–9 къ югу отъ д. Буйновцы[59] наткнулся на русскiй разъѣздъ и, послѣ небольшой перестрѣлки, отступилъ къ главнымъ силамъ; въ ночь съ 1 на 2 августа партiя черкесовъ произвела грабежъ въ с. Пашовци (около 4–5 верстъ къ югу отъ д. Буйновцы) и въ другихъ селенiяхъ къ востоку отъ названнаго, угнавъ оттуда до двухъ тысячъ головъ скота[60].

Оставивъ въ Твардицкихъ укрѣпленiяхъ, для обезпеченiя своихъ сообщенiй, отрядъ силою въ 3 баталiона, 6 орудiй и 150 всадниковъ, Сулейманъ-паша выступилъ изъ Твардицы 2 августа и въ тотъ же день сталъ бивакомъ у с. Хаинкiой[61], гдѣ простоялъ до 4 августа включительно. Здѣсь точно такъ же были построены укрѣпленiя и производились рекогносцировки расположенiя русскаго Хаинкiойскаго отряда; 2 и 3 авг. на развѣдки отправились только небольшiе партiи, а 4 — высланъ былъ съ этой цѣлью отрядъ въ составѣ 2 баталiоновъ, 2 эскадроновъ, подъ общимъ начальствомъ генеральнаго штаба маiора Махаръ-бея. Отрядъ этотъ, наступая весьма осторожно, подошелъ къ передовой позицiи русскихъ у д. Златый-Рытъ; встрѣченный здѣсь ружейнымъ и орудiйнымъ огнемъ авангарда Хаинкiойскаго отряда въ составѣ одного баталiона и одной сотни при двухъ горныхъ орудiяхъ, рекогносцировочный отрядъ отошелъ къ востоку и началъ укрѣпляться въ горномъ проходѣ. Маiоръ Махаръ-бей въ донесенiи своемъ опредѣлилъ силу русскаго отряда въ 4–5 баталiоновъ, 1 эскадронъ и 2 орудiя[62], высказавъ при этомъ, что овладѣнiе русской позицiей было бы сопряжено со значительной потерей. Высланный кромѣ того 3 августа къ Казанлыку рекогносцировочный отрядъ донесъ, что этотъ пунктъ занятъ русскими, силою около 4–5 баталiоновъ, при небольшой кавалерiйской части[63].

Во время стоянки у Хаинкiоя Сулейманъ-паша получилъ 3 августа отъ военнаго министра предписанiе соединиться съ обѣими Дунайскими армiями, для чего двинуться къ Шипкѣ и открыть себѣ путь черезъ этотъ перевалъ, "не смотря на неизбѣжные при этомъ потери". Такимъ образмъ, планъ Сулеймана-паши былъ утвержденъ уже послѣ того, какъ Сулейманъ-паша началъ его выполнять. Къ этому же времени выяснилось, что Мехметъ-Али-паша не только отказался отъ всякаго содѣйствiя операцiямъ Центральной турецкой армiи, но даже требовалъ, чтобы Сулейманъ-паша шелъ бы къ нему на помощь.

По окончанiи постройки укрѣпленiй у с. Хаинкiой Сулейманъ-паша оставилъ тамъ 6 баталiоновъ, 5 горныхъ орудiй и одну картечницу при небольшомъ конномъ отрядѣ иррегулярныхъ войскъ[64]. Отряды у Твардицы и Хаинкiоя поставлены были подъ общее начальство Шукри-паши, которому было приказано неослабно наблюдать разъѣздами за русскими отрядами у Хаинкiоя и Елены; въ то же время Хаджи-Гуссейнъ-паша, командовавшiй войсками въ раiонѣ Сливно, получилъ приказанiе поддерживать связь съ Твардицкимъ отрядомъ, а во время наступленiя и атаки Шипки главными силами армiи — произвести демонстрацiю по направленiю на Беброво и Елену. Османа-пашу Сулейманъ просилъ демонстрировать одновременно отъ Ловчи.

Выступивъ 5 августа, главныя силы Сулеймана-паши въ тотъ же день ночевали у с. Маглижъ, а 6-го заняли Казанлыкъ. Здѣсь къ армiи присоединились 2 баталiона мустахфиза, прибывшiе изъ Карлова. Эти баталiоны при дальнѣйшемъ наступленiи Сулеймана-паши были оставлены имъ въ Казанлыкѣ для несенiя этапной службы. Изъ Казанлыка Сулейманъ-паша выслалъ Рассима-пашу съ небольшимъ отрядомъ иррегулярныхъ для наказанiя болгарскаго населенiя Калоферскаго округа за ихъ сочувственное отношенiе къ русскимъ.

На слѣдующiй день армiя продолжала движенiе и къ вечеру стала бивакомъ на линiи Iенина-Салтыково, верстахъ въ 8½ къ юго-востоку отъ д. Шипки. Тутъ Сулейманъ-паша собралъ "большой военный совѣтъ", на который потребовалъ всѣхъ бригадныхъ командировъ, всѣхъ штабъ-офицеровъ, офицеровъ генеральнаго штаба и баталiонныхъ адъютантовъ. Совѣту предложено было обсудить наивыгоднѣйшiй способъ овладѣнiя Шипкинскимъ переваломъ. Ахмедъ-Хулюсси-паша и высшiе чины его бригады, въ качествѣ бывшихъ защитниковъ Шипки и потому хорошо знавшихъ мѣстность, указывали, что главную атаку слѣдуетъ вести со стороны М. Бедека, а демонстративную — по шоссе отъ д. Шипки. Послѣ долгихъ обсужденiй было рѣшено на слѣдующiй день поручить начальнику штаба армiи произвести рекогносцировку въ указываемомъ Ахмедъ-Хулюсси-пашею направленiи и въ то же время придвинуть всю армiю ближе къ д. Шипкѣ, о чемъ будетъ сказано далѣе.

Въ Балканскомъ отрядѣ въ началѣ августа положенiе дѣлъ представлялось въ слѣдующемъ видѣ. На правомъ флангѣ — въ Сельвiйскомъ отрядѣ все было спокойно и гарнизонъ Ловчи не обнаруживалъ никакихъ попытокъ къ наступленiю; что дѣлалось у Троянова перевала — это, по недостатку конницы въ отрядѣ, выяснить было нельзя; та же причина не позволяла усмирить шайку башибузуковъ (человѣкъ около 300–400), которая попрежнему свирѣпствовала въ окрестностяхъ г. Ловчи.

На фронтѣ — въ долинѣ р. Тунджи, противъ расположенiя Шипкинскаго и Хаинкiойскаго отрядовъ — турки не были обнаружены, кромѣ мелкихъ шаекъ башибузуковъ, тщательно избѣгавшихъ встрѣчи съ казачьими разъѣздами. Донесенiе генералъ-маiора Столѣтова о наступленiи значительныхъ силъ отъ Калофера на Шипку, о которомъ генералъ Радецкiй сообщалъ на имя Главнокомандующаго отъ 29 iюля, не подтвердилось.

На лѣвомъ флангѣ положенiе было нѣсколько иное. Хотя со стороны Османъ-Базара и не было обнаружено значительныхъ регулярныхъ силъ турокъ, тѣмъ не менѣе здѣсь партизанская война была въ полномъ разгарѣ. Многочисленные и уже отчасти организованные отряды мѣстнаго мусульманскаго населенiя, поддержанные небольшими частями регулярныхъ войскъ (изъ Казана, Стара-Рѣки и Лейле-кьой), не только производили ежедневныя нападенiя на русскiе передовые посты и затрудняли до послѣдней степени движенiе русскихъ разъѣздовъ, но и оказывали упорное сопротивленiе рекогносцировочнымъ колоннамъ Османъ-Базарскаго отряда. Такъ, 2 августа колонна маiора 41-го Селенгинскаго полка Мосолова, въ составѣ баталiона того же полка и 2 взводовъ уланъ и гусаръ, въ стычкѣ въ Демаръ-кьойскомъ дефиле, потеряла: убитыми одного оберъ-офицера (подпоручика Арсеньева) и 4 нижнихъ чиновъ, ранеными — 10 человѣкъ и пропавшими безъ вѣсти — 15 человѣкъ нижнихъ чиновъ.

Явленiе это обнаруживалось не только на фронтѣ расположенiя Османъ-Базарскаго отряда, но также и противъ отряда полковника Лермантова (изъ состава Еленинскаго отряда генералъ-маiора Борейши), расположеннаго у с. Горн. — Маренъ. Необходимость сбора свѣдѣнiй, а также и желанiе прекратить эти безпрерывныя нападенiя хотя бы путемъ репрессалiй — побудили начальника Османъ-Базарскаго отряда генералъ-маiора Радена высылать для этого почти ежедневно особыя подвижныя колонны какъ отъ Османъ-Базарскаго, такъ и отъ Еленинскаго отрядовъ. Колонны эти, однако, высылались исключительно въ восточномъ направленiи. Въ послѣднихъ числахъ iюля мѣсяца, вслѣдствiе прибытiя сюда новыхъ регулярныхъ частей турокъ, дѣйствiя обѣихъ сторонъ прiобрѣли болѣе энергичный характеръ, приковавъ, такимъ образомъ, вниманiе начальниковъ названныхъ русскихъ отрядовъ преимущественно къ восточному фронту. Однако, въ общемъ, и здѣсь признаковъ наступленiя значительныхъ силъ турокъ не замѣчалось.

1 августа генералъ-лейтенантъ Радецкiй доносилъ Главнокомандующему: "Разъѣзды, посылаемые ежедневно съ Хаинкiойскаго перевала, изъ Трѣвны и Шипки, доносятъ, что въ долинѣ Тунджи непрiятеля нѣтъ. Противникъ сосредоточенъ у Ени-Загры и Сливно, гдѣ укрѣпляется…"

Между тѣмъ, отъ мѣстныхъ жителей-болгаръ стали поступать еще съ 28 iюля извѣстiя о появленiи большихъ силъ турокъ у Твардицы. Объ этомъ же доносилъ 13-го драгунскаго полка прапорщикъ Пекановъ, начальникъ наблюдательнаго поста у д. Буйновцы, лежащей близъ подъема на Твардицкiй перевалъ. Наконецъ, генеральнаго штаба штабсъ-капитанъ Поппенъ, командированный изъ штаба Османъ-Базарскаго отряда въ Еленинскiй отрядъ, донесъ 1 августа, что имѣются свѣдѣнiя будто у Твардицы находится 35 таборовъ. Донося объ этомъ генералу Радецкому, начальникъ Османъ-Базарскаго отряда добавилъ, что силы турокъ, кажется, преувеличены.

Небольшой драгунскiй разъѣздъ, посланный того же 1 августа по Твардицкому проходу, встрѣтилъ у горы Доксъ[65] въ 5 часовъ вечера разъѣздъ турецкой регулярной кавалерiи въ 30 человѣкъ и отступилъ, отстрѣливаясь.

На другой день начальникъ Еленинскаго отряда генералъ Борейша, узнавъ, что черкесы и башибузуки, выйдя изъ Твардицкаго прохода въ ночь съ 1 на 2 число ограбили болгарскiя деревни, приказалъ начальнику кавалерiйскаго поста у д. Буйновцы навести объ этомъ точную справку; вмѣстѣ съ тѣмъ генералъ Борейша приказалъ отправить разъѣздъ на гору Доксъ и объ оказавшемся донести.

Начальнику разъѣзда — 13-го драгунскаго полка поручику Леонтовичу удалось отыскать часть угнаннаго скота; сопротивленiя онъ не встрѣтилъ; на горѣ Доксъ имъ оставленъ "наблюдательный постъ съ инструкцiей на случай наступленiя непрiятеля". Къ этому поручикъ Леонтовичъ добавилъ, что "Твардицкiй перевалъ непрiятелемъ не занятъ" и что "не замѣтилъ никакихъ войскъ около Твардицы".

Донося объ этомъ 3 августа генералу Радецкому, генералъ Борейша добавилъ, что "по словамъ же болгаръ, въ д. Твардицѣ находятся турецкiя войска", которыя, впрочемъ, какъ видно, непосредственно раскрыты не были.

Между тѣмъ, мелкiя стычки продолжались безпрерывно не только на лѣвомъ флангѣ, но и въ окрестностяхъ г. Казанлыка и даже у Карлова.

Такъ, 3 августа высланная отъ Еленинскаго отряда колонна подполковника Бенуа (13-го драгунскаго полка), въ составѣ двухъ ротъ и ½ эскадрона, наткнулась у д. Ахметли (около 5 верстъ къ востоку отъ Беброво) на такое упорное сопротивленiе, что лишь прибытiе полковника Лермантова съ двумя эскадронами и двумя конными орудiями заставило турецкiе партизанскiе отряды, поддержанные небольшими регулярными частями, отступить къ с. Стара-Рѣка. На фронтѣ Османъ-Базарскаго отряда все чаще замѣчалось появленiе небольшихъ турецкихъ регулярныхъ отрядовъ, вслѣдствiе чего смѣлость вооруженныхъ партiй мѣстнаго населенiя все увеличивалась.

3 и 4 августа въ долинѣ р. Тунджи въ окрестностяхъ Казанлыка, Iенины и Калофера кавалерiя Шипкинскаго отряда — 4 сотни — имѣла стычки съ довольно значительными партiями башибузуковъ. Въ тѣ же числа разъѣзды Еленинскаго отряда обнаружили, что въ Твардицкомъ проходѣ турки устроили засѣки, что д. Твардица занята слабымъ (около 2 баталiоновъ) отрядомъ турокъ. Всѣ эти свѣдѣнiя были доставлены въ штабъ Балканскаго отряда уже 4 августа и позже.

Тѣмъ временемъ, прибытiе первыхъ подкрѣпленiй (3-я стрѣлковая бригада) дало возможность[66] Полевому Штабу усилить Балканскiй отрядъ, возвративъ войска XI корпуса, двинутыя 10 iюля къ Плевнѣ. 3 августа отрядъ этотъ выступилъ изъ Горнаго-Студня въ составѣ: 1-я бригады 32-й пѣхотной дивизiи (генералъ-маiоръ Горшковъ), четырехъ батарей 32-й артиллерiйской бригады, 11-го уланскаго Чугуевскаго полка и 18-й конной батареи[67]. При немъ слѣдовали: штабы XI корпуса и 11-й кавалерiйской дивизiи (генералъ-лейтенантъ Татищевъ), управленiе 1-й бригады 11-й кавалерiйской дивизiи (генералъ-маiоръ Гильтебрандъ), состоявшiе при штабѣ корпуса: сотня Донского казачьяго № 40 полка и взводъ жандармовъ; при колоннѣ слѣдовала половина 4-го конно-артиллерiйскаго парка. Части эти, слѣдуя черезъ д. Иванчу и с. Драганово, должны были прибыть по маршруту 5 августа въ с. Чаиръ-кьой. Отсюда отрядъ этотъ слѣдовало двинуть либо въ Тюрбелеръ, либо оставить въ Чаиръ-кьоѣ, что предоставлено было рѣшить генералу Радецкому.

Такимъ образомъ, войска эти поступали въ составъ Османъ-Базарскаго отряда, съ цѣлью установленiя болѣе прочной связи между VIII и XIII корпусами и подачи при нуждѣ помощи послѣднему. Предписанiемъ Начальника Штаба армiи командиру VIII корпуса отъ 2 августа 1877 года при этомъ было указано, что начальство надъ Османъ-Базарскимъ отрядомъ долженъ принять командиръ XI корпуса генералъ-лейтенантъ князь Шаховской и что вмѣстѣ съ этимъ, "чтобы избѣжать то неблагопрiятное влiянiе, которое перемѣна начальствующаго лица можетъ указать на установившiйся уже порядокъ службы войскъ въ виду противника", генералъ Шаховской подчиняется генералу Радецкому.

Послѣ свиданiя въ Тырновѣ съ начальникомъ Балканскаго отряда генералъ князь Шаховской 5 августа вступилъ въ командованiе Османъ-Базарскимъ отрядомъ, описанiе дальнѣйшихъ дѣйствiй котораго съ этого числа будетъ изложено въ 7-й главѣ настоящаго тома.

Между тѣмъ, донесенiя о наступленiи армiи Сулеймана-паши, начавшiя поступать еще съ двадцатыхъ чиселъ iюля, продолжали давать самыя разнообразныя свѣдѣнiя о движенiи этой армiи. Такъ, 2 августа на имя Государя Императора въ Бѣлу поступила слѣдующая телеграмма изъ Петербурга: "Schouvaloff télégraphie aujourd'hui: correspondants télégraphient que Suleiman reçoit renfort, son armée comptera soixante dix mille, dont tiers restera Adrianople et reste franchira Balcans. Times aujourd'hui — que Suleiman ayant laissé corps observation devant Shipka, traverse Balcans à Slivno pour menacer Tirnovo. Gortchakoff".

Затѣмъ, изъ Вѣны въ Главный Штабъ и на имя генералъ-адъютанта Непокойчицкаго было сообщено отъ 4 августа: "1) Османъ идетъ на Тырново, Мехметъ-Али подвигается медленно къ Тырнову. Передовыя войска Сулеймана, предводимыя Мехметъ-Мухли-беемъ (?), занимаютъ Стара-Рѣку и идутъ на Беброво. Вассимъ[68] прошелъ дефиле Розалита. 2) Изъ Багдада призвано въ Константинополь 35.000. Сулейманъ донесъ, что 14 августа[69] онъ занялъ проходъ Кардижъ и Хайнъ-бугазъ".

Почти одновременно, отъ графа Гейдена изъ Петербурга получено было генералъ-адъютантомъ Непокойчицкимъ слѣдующее сообщенiе: "По вѣнскимъ источникамъ отъ 14[70] августа, Сулейманъ занимаетъ Фердиско[71] въ дефиле Твардица и дефиле Разалита около Калофера"[72].

Въ то же время (т. е. 4 августа) и генералъ-лейтенантъ Радецкiй получилъ слѣдующее свѣдѣнiе отъ генерала Дерожинскаго: по донесенiю генерала Столѣтова, изъ Казанлыка и окрестныхъ деревень громадное число жителей спасаются по направленiю къ русскимъ отрядамъ, что Казанлыкъ и Маглижъ горятъ, а у Iенины замѣчены турки; Уральская же сотня имѣла перестрѣлку съ башибузуками и черкесами[73].

Массовое бѣгство христiанскаго населенiя, по примѣру прошлаго перiода кампанiи, представляло собою всегда признакъ наступленiя болѣе значительныхъ силъ турокъ; въ данномъ случаѣ, какъ уже извѣстно, болгары спасались отъ башибузуковъ, двигавшихся впереди армiи Сулеймана-паши.

Вслѣдъ за этимъ поступили свѣдѣнiя изъ Хаинкiойскаго отряда, которыя заключались въ слѣдующемъ: до 2 августа на д. Хаинкiой и ближайшiя деревни нападали лишь небольшiя партiи съ цѣлью грабежа; 2 августа отъ болгаръ узнали о томъ, что турки значительными силами заняли д. д. Твардицу, Кунари и Хаинкiой; 3 августа черкесы атаковали передовые посты отряда въ ущельи и заставили ихъ отступить на авангардъ; когда же три роты двинулись впередъ, то на протяженiи 5 верстъ отъ позицiи авангарда ущелье было очищено; 4 августа, около 10 часовъ утра, турки, силою около одного баталiона съ кавалерiей, атаковали авангардъ отряда; однако, огонь пѣхоты и артиллерiи заставилъ турокъ отойти назадъ, причемъ ущелье ими очищено не было, а они потянулись къ востоку, въ горы; затѣмъ замѣчено было, что около 6 баталiоновъ расположились верстахъ въ двухъ къ югу отъ авангарда[74]; наконецъ, къ вечеру того же дня замѣчено было, что непрiятель отступилъ и очистилъ ущелье[75]. Свѣдѣнiя эти были получены генералъ-лейтенантомъ Радецкимъ съ 4 по 6 августа.

Генералъ Радецкiй еще 4 августа, въ ожиданiи скораго наступленiя турокъ, рѣшилъ двинуться имъ на встрѣчу со своимъ резервомъ, почему на другой день, 5 августа, послалъ предписанiе начальнику 4-й стрѣлковой бригады, генералъ-маiору Цвѣцинскому: "Непрiятель показался у Хаинкiойскаго перевала и, кромѣ того, можно ожидать его появленiя со стороны Османъ-Базара…" и предложилъ сдѣлать распоряженiе, чтобы бригада по первому требованiю была готова къ выступленiю, безъ ранцевъ и обозовъ, съ патронными ящиками. Подобное же предписанiе было отправлено на имя командующаго 14-й пѣхотной дивизiей, Свиты Его Величества генералъ-маiора Драгомирова.

О всемъ этомъ генералъ Радецкiй донесъ Главнокомандующему телеграммой отъ 5 августа утромъ: "4 августа непрiятель появился у Хаинкiойскаго ущелья и атаковалъ тамъ часть Елецкаго полка, но былъ отброшенъ; тѣмъ не менѣе непрiятель не очистилъ ущелья, а стоитъ тамъ, какъ показываютъ болгары, въ числѣ шести таборовъ.

"Я приказалъ резервамъ въ Тырновѣ быть въ полной готовности выступить по первому приказанiю безъ ранцевъ и обоза съ одними патронными ящиками".

На слѣдующiй день, 6 августа, генералъ Радецкiй въ 9 час. 46 мин. утра телеграфировалъ генералъ-адъютанту Непокойчицкому: "На Шипкѣ все спокойно; непрiятель отступилъ отъ Хаинкiойскаго прохода и очистилъ ущелье…". Въ тотъ же день въ предписанiи на имя командира 1-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенантъ Радецкiй говоритъ: "По полученнымъ свѣдѣнiямъ, кромѣ наступленiя непрiятеля со стороны горъ, можно ожидать наступленiя и со стороны Османъ-Базара…", тотъ же взглядъ на возможность атаки Сулеймана-паши со стороны Османъ-Базара генералъ Радецкiй высказалъ въ тотъ же день и генералу князю Шаховскому, излагая ему содержанiе перехваченной въ Бухарестѣ телеграммы агентства Гаваса[76]. Такимъ образомъ включительно по 6 августа въ штабѣ Балканскаго отряда не имѣлось точныхъ свѣдѣнiй о расположенiи и движенiи главныхъ силъ Сулеймана-паши. Первыя положительныя извѣстiя объ этомъ доставлены были съ Шипки, гдѣ событiя происходили въ слѣдующей постепенности.

Шипкинскiй отрядъ генералъ-маiора Столѣтова къ 1 августа стоялъ бивакомъ на самомъ перевалѣ, кромѣ кавалерiи отряда, находившейся въ долинѣ Тунджи. Роты Орловскаго полка стояли здѣсь еще съ первыхъ чиселъ iюля мѣсяца и потому успѣли довольно хорошо устроиться. Не таково было положенiе дружинъ Болгарскаго ополченiя.

Не имѣя обоза[77], растерявъ почти всѣ вещи, болгарскiе дружинники остались безъ палатокъ, въ одной лѣтней одеждѣ и въ самой жалкой обуви. Къ этому времени на Балканахъ стояла дождливая, холодная погода и потому бивакированiе на высотѣ до 5.000 футовъ, при этихъ условiяхъ, было крайне тягостно. Къ тому же присоединилась скудность продовольствiя, такъ какъ доставка его велась товариществомъ Когана и К° весьма неудовлетворительно[78]. Это положенiе привело къ тому, что многiе изъ дружинниковъ начали самовольно отлучаться въ окрествныя селенiя, въ поискахъ за необходимыми предметами продовольствiя и одежды. Хотя, почти безъ исключенiя всѣ они и возвращались обратно, однако такое состоянiе не могло быть допущено, а потому генералъ Столѣтовъ[79] просилъ смѣнить ополченiе на перевалѣ ротами Орловцевъ, стоявшими въ Габрово.

Вмѣсто этого, ему предложено было генераломъ Дерожинскимъ отправлять дружины по очереди въ Габрово, для поправки. Тогда генералъ Столѣтовъ, по собственному почину, рѣшился воспользоваться продовольственными средствами и запасами долины р. Тунджи и потому, 2 августа, 1-я, 2-я, 4-я и 5-я дружины съ четырьмя орудiями 2-й горной батареи спустились съ перевала и, оставивъ 4-ю дружину на полу-горѣ (у хана), заняли бивакъ у самой д. Шипки; на самомъ перевалѣ остались роты Орловцевъ, 3-я дружина и остальная артиллерiя подъ общей командой флигель-адъютанта, полковника князя Вяземскаго. На слѣдующiй день три роты ополченцевъ, отпрвленныя въ г. Казанлыкъ на фуражировку, доставили оттуда въ числѣ прочаго и муку, что дало возможность въ тотъ же день устроить хлѣбопеченiе. Вообще, пребыванiе дружинъ у д. Шипки оказало благотворное влiянiе на ихъ состоянiе.

2 августа, какъ уже сказано выше, обнаружилось у д. Шипки поголовное движенiе болгарскаго населенiя долины р. Тунджи; число этихъ "бѣженцовъ", двигавшихся съ семьями, скотомъ и домашнимъ скарбомъ, все болѣе и болѣе возрастало; многiе изъ нихъ показывали, что армiя Сулеймана уже въ 50–60 верстахъ отъ Шипки.

На слѣдующiй день, 3 августа, съ запада, юга и востока на Шипку начали наступать многочисленныя партiи башибузуковъ. 2-я сотня № 21 Донского полка принуждена была подъ ихъ напоромъ отступить къ д. Шипкѣ, а Уральская сотня двинулась на Iенину, но къ 8 часамъ вечера вернулась, такъ какъ черкесы отъ Iенины были отбиты вооруженными болгарами.

Къ вечеру 3 августа болгарскiя дружины расположились на позицiи съ западной стороны д. Шипки; однако, вслѣдствiе движенiя огромной массы "бѣженцовъ", двигавшихся на перевалъ и мѣшавшихъ оборонѣ позицiи отряда генералъ-маiоръ Столѣтовъ отвелъ дружины и горныя орудiя къ 4-й дружинѣ, стоявшей на полу-горѣ, на южномъ спускѣ. Въ д. Шипкѣ для поддержанiя собравшейся тамъ конницы отряда и для прикрытiя хлѣбопековъ[80] оставлена была 1-я дружина, подполковника Кесякова. Въ то же время всемъ "бѣженцамъ" приказано было поскорѣе перебираться на сѣверную сторону Балканъ. При этомъ они направились не только по дорогѣ черезъ перевалъ, но и по боковымъ долинамъ, примыкающимъ къ перевалу, двигаясь съ повозками и скотомъ цѣликомъ, черезъ лѣсъ и густой кустарникъ. Число ихъ было такъ велико, что это движенiе продолжалось безостановочно день и ночь до 7 августа включительно.

Утромъ 4 августа войсковой старшина Кирилловъ, выступивъ изъ д. Шипки съ Уральцами, двумя сотнями 21-го и 26-го Донскихъ полковъ и конно-пiонерной командой, атаковалъ у д. Бигарлiй отрядъ (до 500 коней) черкесовъ и башибузуковъ, которые наканунѣ оттѣснили сотню 21-го Донского полка отъ с. Габарово. Опрокинувъ при первой атакѣ, казаки отогнали ихъ за Габарово, гдѣ турки скрылись по направленiю на д. Окчуларъ, а казаки, попавъ подъ безвредный огонь пѣшихъ партизановъ, расположившихся на склонахъ Великаго Балкана у д. Малко-Село, отошли назадъ къ Шипкѣ. Вечеромъ эти же сотни отбросили партiю черкесовъ (до 250 коней) между Iениной и Казанлыкомъ. На слѣдующiй день, 5 августа, конница Шипкинскаго отряда имѣла опять дѣло съ конными партiями турокъ и послѣ жаркой схватки въ самомъ Казанлыкѣ оттѣснила ихъ къ Маглижу. Однако, и въ этотъ день не было обнаружено присутствiе турецкихъ регулярныхъ силъ, которыя къ вечеру 5 числа ночевали у д. Маглижъ, въ 20 верстахъ отъ д. Шипки.

6 августа прошло въ Шипкинскомъ отрядѣ спокойно и только 7 августа утромъ съ высотъ Шипкинской позицiи замѣчено было наконецъ движенiе большихъ массъ турокъ. Объ этомъ генералъ Дерожинскiй донесъ въ тотъ же день генералу Радецкому телеграммой въ 1 часъ 35 минутъ дня: "Столѣтовъ доноситъ, что за Казанлыкомъ видно движенiе непрiятеля въ большихъ массахъ…", вмѣстѣ съ этимъ генералъ Дерожинскiй отправилъ въ штабъ Балканскаго отряда съ нарочнымъ и подлинное донесенiе генерала Столѣтова, въ которомъ говорилось: "за Казанлыкомъ видно движенiе непрiятеля и, судя по пыли, въ большихъ силахъ; теперь видны очень большiя массы. Третьяго дня и вчера мнѣ говорили, что корпусъ Сулеймана-паши стоитъ къ югу отъ Эски-Загры и формируетъ огромное число ополченiй, которыя всѣ въ настоящее время обучаются. Словомъ, по свѣдѣнiямъ, полученнымъ мною третьяго дня, корпусъ Сулеймана былъ тогда отъ Шипки верстахъ въ 50–60. Позднѣйшихъ извѣстiй нѣтъ, такъ какъ мѣстность оцѣплена черкесами и башибузуками. Такъ что послѣ полученныхъ мною свѣдѣнiй корпусъ Сулеймана имѣлъ время подойти туда, гдѣ теперь видна большая пыль. Прошу все это телеграфировать корпусному командиру. Пришлите нѣсколько ротъ на перевалъ".

Около полудня конница Шипкинскаго отряда завязала перестрѣлку съ турецкими передовыми частями, а въ 11 час. 30 мин. генералъ Столѣтовъ послалъ начальнику Габровскаго отряда слѣдующее донесенiе: "Передъ Казанлыкомъ видны непрiятельскiя силы: пѣхоты 4–6 баталiоновъ, кавалерiи много, есть-ли артиллерiя — за дальностью не видно. Но главное, за горами, гдѣ Маглишъ, видна огромная подвигающаяся пыль по направленiю къ ущельямъ на Янину или Сельцы; это заставляетъ предполагать, что отрядъ передъ Казанлыкомъ есть демонстрацiя, а главныя силы идутъ въ обходъ нашего лѣваго фланга. Во всякомъ случаѣ мѣры противъ этого необходимы. Прошу телеграфировать это корпусному командиру. Не направляются ли въ обходъ Шипкинскаго перевала съ лѣвой стороны значительныя непрiятельскiя силы? Конечно, это мое предположенiе, но предположенiе очень возможное".

Вслѣдъ за этимъ около 2 часовъ дня генералъ Столѣтовъ доносилъ генералу Дерожинскому, что "около 24 таборовъ съ 6 орудiями и 3.000 человѣкъ черкесовъ двигаются въ боевомъ порядкѣ по дорогѣ отъ Ески-Загры и Маглиша въ направленiи по дорогѣ къ Янинѣ; судя по движенiю наступленiе турокъ однаково возможно какъ на Шипку, так и на Янинскiй проходъ. Непрiятель отлично виденъ. Конница двинулась къ сѣверо-восточному углу Казанлыка"[81].

Затѣмъ, около 3 часовъ, съ высоты горы Св. Николая замѣчены были и остальныя силы Сулеймана-паши и флигель-адъютантъ, полковникъ князь Вяземскiй, остававшiйся за старшаго[82] на Шипкѣ, донесъ, что число приближающейся армiи доходитъ до 40 таборовъ съ кавалерiей и артиллерiей.

Приближенiе этихъ значительныхъ силъ, предшествуемыхъ сильнымъ авангардомъ съ многочисленной кавалерiей, заставило конницу Шипкинскаго отряда отступить на перевалъ; вмѣстѣ съ нею отступила на полу-гору, къ хану, и 4-я рота 4-й дружины, расположенная въ д. Шипкѣ для поддержки казаковъ. При этомъ, по приказанiю генерала Столѣтова, казаки подожгли д. Шипку, съ цѣлью уничтожить значительное количество зернового хлѣба, собраннаго въ селенiи[83].

Какъ уже было сказано выше, къ вечеру 7 августа Сулейманъ-паша расположилъ свою армiю на бивакъ верстахъ въ 8 къ юго-востоку отъ д. Шипки, причемъ авангардъ ея (6 баталiоновъ) расположился еще ближе, всего верстахъ въ 4. Такимъ образомъ, силы турокъ были видны защитникамъ Шипки "какъ на ладони" и генералъ Столѣтовъ телеграфировалъ объ этомъ уже прямо генералу Радецкому, прибавляя: "будемъ защищаться до крайности, но подкрѣпленiя рѣшительно крайне необходимы".

Къ вечеру 7 августа весь Шипкинскiй отрядъ, усиленный двумя (3-й и 12-й линейными) ротами Орловцевъ[84], собрался на перевалѣ, выдвинувъ на половину спуска къ д. Шипкѣ 4-ю дружину въ качествѣ авангарда. Близость турокъ допускала возможность ночной атаки и потому отрядъ генералъ-маiора Столѣтова провелъ ночь съ 7-го на 8-е въ боевой готовности.

Одновременно съ этими событiями у Шипкинскаго перевала, на лѣвомъ флангѣ Балканскаго отряда произошло событiе, само по себѣ заурядное, но донесенiе о которомъ случайно оказало значительное влiянiе на соображенiя и мѣропрiятiя генерала Радецкаго. Событiемъ этимъ было наступленiе небольшого турецкаго отряда на Беброво и вызванная этимъ стычка у Ахметли турецкихъ отрядовъ съ частью Еленинскаго отряда генерала Борейши.

Стычка эта разыгралась при слѣдующихъ обстоятельствахъ. Исполняя приказанiе Сулеймана-паши — произвести демонстрацiю по направленiю къ Беброву и Еленѣ, Хаджи-Гуссейнъ-паша выдвинулъ около 2 баталiоновъ изъ с. Стара-Рѣка къ д. Палици (4 версты южнѣе Беброво), одновременно выславъ къ с. Стара-Рѣка около 1½ баталiона изъ г. Казана. При этомъ перешли въ наступленiе и мелкiе турецкiе отряды башибузуковъ и вооруженныхъ жителей-мусульманъ, главная масса которыхъ стала противъ Беброво; къ 6 августа эти отряды подошли настолько близко къ Беброво, что ихъ огонь началъ наносить уронъ передовымъ постамъ русскихъ.

Къ этому времени Еленинскiй отрядъ былъ расположенъ слѣдующимъ образомъ: на укрѣпленной позицiи у с. Горн. Маренъ, фронтомъ на востокъ — отрядъ полковника Лермантова, всего пять ротъ Сѣвскаго полка, 2¼ эскадрона 13-го драгунскаго полка и 2 орудiя 20-й конной батареи, съ передовымъ отрядомъ (1 рота и 1 взводъ драгунъ) у с. Беброво (версты 3½ къ сѣверо-востоку отъ Горн. Марена); правѣе, у д. Новачи, фронтомъ на югъ, — три роты того же полка и два орудiя 5-й батареи 14-й артиллерiйской бригады; у с. Златарицы — связь съ Османъ-Базарскимъ отрядомъ одна рота Сѣвцевъ и одинъ эскадронъ драгунъ, у Елены — общiй резервъ Еленинскаго отряда: шесть ротъ Сѣвцевъ и шесть орудiй 5-й батареи 14-й артиллерiйской бригады; три взвода драгунъ выдвинуты къ д.д. Буйновци и Тодовци, по дорогамъ, ведущимъ къ д. Твардицѣ.

Считая положенiе передового отряда у Беброва опаснымъ, въ виду скопленiя отрядовъ противника у этого пункта, полковникъ Лермантовъ рѣшилъ 7 августа предпринять поискъ къ сторонѣ д. Ахметли (версты 4 къ востоку отъ Беброво) и д. Стара-Рѣка (верстъ 17 юго-восточнѣе Беброво) съ цѣлью, оттѣснивъ турецкихъ партизановъ, раскрыть силы турокъ и наказать мѣстное вооруженное населенiе.

7 августа въ 5½ час. утра Маренскiй отрядъ полковника Лермантова выступилъ двумя колоннами: лѣвая колонна въ составѣ 1½ ротъ, 1¾ эскадрона и 2 конныхъ орудiй — подъ командой самаго полковника Лермантова двинулась отъ Беброво на с. Ахметли, правая — полковника Миллера (адъютантъ Военнаго Министра) въ составѣ 3½ ротъ и взвода драгунъ — направилась южнѣе лѣвой колонны, по дорогѣ на с. Стара-Рѣка.

Къ этому времени турки занимали слѣдующее расположенiе: около 2 баталiоновъ, сформированныхъ изъ мѣстныхъ жителей, занимали курганъ "Дѣвичья могила", верстахъ въ 2 южнѣе Ахметли, на дорогѣ въ с. Стара-Рѣка; около 2 баталiоновъ стояли лагеремъ въ д. Палици и около баталiона регулярныхъ войскъ стояло лагеремъ у д. Стара-Рѣка; наконецъ, д. Ахметли занята была отрядами башибузуковъ и партизановъ.

Правая колонна, выступивъ изъ Беброво по такъ называемой "Нижней" дорогѣ[85], верстахъ въ 6 отъ Беброво была встрѣчена ружейнымъ огнемъ турокъ, расположенныхъ возлѣ кургана "Дѣвичья могила"[86]. Двинувшись на этотъ курганъ, колонна полковника Миллера сбила съ него турокъ и заняла съ бою и вторую высоту, расположенную къ востоку отъ кургана. Отсюда полковникъ Миллеръ увидалъ два турецкихъ лагеря: одинъ у д. Стара-Рѣка, а другой у д. Палици[87], о чемъ и донесъ полковнику Лермантову.

Лѣвая колонна, задача которой состояла въ прикрытiи колонны полковника Миллера слѣва и въ уничтоженiи д. Ахметли и окружающихъ ее селенiй[88], дошла до Ахметли, не встрѣтивъ сопротивленiя; но когда она миновала этотъ пунктъ, то съ горъ, къ сѣверо-востоку отъ Ахметли, по ней былъ открытъ ружейный огонь. Тогда полковникъ Лермантовъ приказалъ орудiямъ открыть огонь, а линейную роту выслалъ по направленiю этихъ горъ; болгары же, слѣдовавшiе съ колонной, въ это время жгли все, что попадалось на ихъ пути. Вскорѣ турецкiе партизаны начали усиливаться на горахъ у д. Ахметли, и полковникъ Лермантовъ потребовалъ изъ правой колонны одну роту для прикрытiя отступленiя своей колонны.

Къ этому времени полковникъ Миллеръ замѣтилъ, что изъ лагеря у д. Палици выступили двѣ колонны и направились противъ него; въ то же время и съ фронта непрiятельская цѣпь начала усиливаться; тогда онъ рѣшилъ отступать на соединенiе къ лѣвой колоннѣ. Обѣ колонны соединились у д. Ахметли и полковникъ Лермантовъ, считая цѣль поиска достигнутой, приказалъ начать отступленiе. Усилившiйся къ тому времени турецкiй отрядъ немедленно же началъ преслѣдованiе столь энергично, что отрядъ полковника отступалъ въ боевомъ порядкѣ, а конный взводъ артиллерiи четыре раза мѣнялъ позицiю.

Преслѣдованiе не прекратилось по достиженiи отрядомъ с. Беброво, а между тѣмъ въ артиллерiйскихъ передкахъ оставалось не болѣе 6 зарядовъ и разъѣзды донесли о движенiи турокъ со стороны д. Палици; поэтому полковникъ Лермантовъ продолжалъ отступленiе до своей позицiи у Горн. Марена, приказавъ стоявшей тамъ ротѣ двинуться немедленно на встрѣчу отступающему отряду. Миновавъ Беброво, гдѣ преслѣдованiе турокъ прекратилось, отрядъ спокойно отошелъ къ своему биваку у д. Горн. Маренъ. Отрядъ потерялъ: убитыми — 4 нижнихъ чина и ранеными — 4 офицера и 30 нижнихъ чиновъ. Достигнувъ Беброво, турки начали грабить этотъ городокъ, который затѣмъ и сожгли, также какъ и окрестные села.

По полученiи свѣдѣнiй объ этомъ дѣлѣ генералъ Борейша послалъ одну роту къ Беброво и въ то же время (2 часа 30 минутъ пополудни) послалъ слѣдующее донесенiе генералу Радецкому:

"Сего числа утромъ подвижная колонна, въ составѣ пяти ротъ пѣхоты, двухъ эскадроновъ, при двухъ конныхъ орудiяхъ, выступила изъ Беброво на Ахметли и Стара-Рѣку. Въ часъ дня полковникъ Лермантовъ прислалъ ко мнѣ драгуна съ просьбой о подкрѣпленiи.

"По разсказу посланнаго видно, что отрядъ наткнулся на укрѣпленныя непрiятельскiя позицiи.

"Выбивъ его оттуда, преслѣдовалъ его двѣ версты и наткнулся на значительныя турецкiя силы, подоспѣвшiя въ подкрѣпленiе, вслѣдствiе чего вынужденъ былъ отступить на Беброво.

"Донося о семъ вашему превосходительству, прошу прислать подкрѣпленiя, чтобы я могъ опрокинуть непрiятеля. Послана еще одна рота въ Беброво на подкрѣпленiе[89]".

Къ этому рапорту, на отдѣльномъ листѣ, было приложено еще слѣдующее донесенiе генерала Борейши, безъ подписи и скрѣпы:

"Сейчасъ опять получена записка, которою полковникъ Лермантовъ увѣдомляетъ, что отступаетъ изъ Беброва и преслѣдуемъ значительными силами непрiятеля. На подкрѣпленiе присылаю три роты и два орудiя".

Донесенiе это было получено генераломъ Радецкимъ вечеромъ 7 августа, въ то время, какъ начальнику Балканскаго отряда предстояло принять весьма важное рѣшенiе — какъ противодѣйствовать обнаружившейся атакѣ Сулеймана-паши.

Въ донесенiи[90] Главнокомандующему, отправленномъ утромъ 7 августа, генералъ Радецкiй, послѣ очерка расположенiя Балканскаго отряда къ 7 августа[91], излагаетъ общее положенiе дѣлъ:

"…Свѣдѣнiя о непрiятелѣ слѣдующiя: со стороны Османъ-Базара не было замѣчено сосредоточенiя большихъ силъ непрiятеля и желанiя его наступать на Тырново, но впереди и по бокамъ Кесарева масса вооруженныхъ жителей и башибузуковъ, вслѣдствiе чего всякое движенiе впередъ для рекогносцировки вызываетъ дѣла, иногда довольно жаркiя. Съ южной стороны Балканъ есть свѣдѣнiя, что армiя Сулеймана-паши расположена у Эски-Загры[92], Твардицы и Хаинкiоя.

"На перевалахъ, со стороны Елены и Беброва, показываются большiя толпы башибузуковъ и вооруженныхъ жителей, съ которыми Еленинскiй отрядъ имѣетъ частыя перестрѣлки…", затѣмъ, указавъ, что возрастающая смѣлость этихъ партiй мѣшаетъ сбору свѣдѣнiй, генералъ Радецкiй доноситъ, что предполагается отбросить эти партiи 8 или 9 августа выдвиженiемъ особыхъ колоннъ отъ Османъ-Базарскаго и Еленинскаго отрядовъ.

Затѣмъ, въ 11 час. 30 мин. утра того же дня генералъ Радецкiй телеграфировалъ Главнокомандующему, что "въ положенiи дѣлъ ничего новаго не произошло". Такимъ образомъ штабу Балканскаго отряда дѣйствительное положенiе дѣлъ не было извѣстно; свѣдѣнiя же, даваемыя генералу Радецкому изъ Полевого Штаба, тоже не могли выяснить истинную обстановку, какъ это видно изъ слѣдующей телеграммы генерала Левицкаго, полученной генераломъ Радецкимъ 7 августа въ 1 час. 30 мин. пополуночи: "Главный Штабъ телеграфировалъ, что, по Вѣнскимъ источникамъ отъ 15 августа, Сулейманъ занимаетъ Фердиско въ Твардицкомъ проходѣ и дефиле Розолита около Калофера и идетъ на Беброво и Ловчу. Османъ-паша изъ Плевны и Мехметъ-Али должны идти на Тырновъ; послѣднiй будто-бы медленно двигается. Сообщается вамъ для свѣдѣнiя".

Между тѣмъ, Сулейманъ-паша готовился атаковать Шипку и первыя извѣстiя объ этомъ генералъ Радецкiй получилъ въ 2 часа 44 мин. пополудни. Въ этой телеграммѣ, какъ сказано выше, генералъ Дерожинскiй доносилъ, что за Казанлыкомъ видно движенiе непрiятеля въ большихъ массахъ.

Затѣмъ въ 5 час. 45 мин. пополудни донесено было, что около 24 баталiоновъ съ 6 орудiями и 3.000 конницы двигаются отъ Казанлыка, но что окончательно цѣль ихъ движенiя еще не выяснилась; въ 5 час. 17 мин. пополудни отъ Столѣтова — "доношу безошибочно, что весь корпусъ Сулеймана-паши, видимый нами какъ на ладони, выстраиватся противъ насъ въ восьми верстахъ отъ Шипки. Силы непрiятеля громадны, говорю это безъ преувеличенiя; будемъ защищаться до крайности, но подкрѣпленiя крайне необходимы". Въ 6 час. 45 мин. онъ же донесъ генералу Дерожинскому, что силы Сулеймана достигаютъ 40 баталiоновъ съ кавалерiей и артиллерiей.

По полученiи этихъ свѣдѣнiй, генералъ Радецкiй въ 6 час. 55 мин. пополудни отправилъ Главнокомандующему слѣдующую телеграмму:

"Весьма экстренно, секретно".

"По донесенiю генерала Столѣтова съ Шипки, весь корпусъ Сулеймана-паши, 24 табора пѣхоты и 3.000 черкесовъ, выстраивается противъ Шипки, въ 8 верстахъ отъ нея. Предполагая, что можно ожидать наступленiя главныхъ силъ со стороны Османъ-Базара, я оставляю резервъ, до времени, близъ Тырново, а предписалъ, вмѣстѣ съ симъ, князю Мирскому двинуть въ Габрово и далѣе къ Шипкѣ Брянскiй полкъ. Не признано ли будетъ возможнымъ усилить войска, наблюдающiя за Ловчей, войсками изъ корпуса генерала Зотова?"

Затѣмъ генералъ Радецкiй послалъ въ Сельви генералу князю Святополкъ-Мирскому 2-му предписанiе, въ которомъ, послѣ изложенiя вышеприведенныхъ общихъ свѣдѣнiй и распоряженiя о немедленной высылкѣ, налегкѣ, Брянскаго полка[93], говорилось: "Изъ Тырнова не могу до времени двинуть войскъ въ Габрово, ибо ожидаю наступленiя со стороны Османъ-Базара".

Какъ видно, генералъ Радецкiй считалъ, что намѣренiя турокъ еще не выяснились окончательно[94], и рѣшилъ пока остаться со своимъ резервомъ въ выжидательномъ положенiи.

Вечеромъ, послѣ всѣхъ уже указанныхъ распоряженiй, генералъ Радецкiй получилъ приведенное раньше донесенiе генерала Борейши о дѣлѣ 7 августа у Ахметли, послѣ котораго генералъ Радецкiй въ 9 час. 15 мин. пополудни телеграфировалъ Главнокомандующему слѣдующее: "Депеши отъ генерала Дерожинскаго и Столѣтова продолжаютъ подтверждать, что противъ Шипки собрались значительныя силы непрiятеля; отъ генералъ-маiора Борейши со стороны Беброва получено донесенiе, что высланная имъ подвижная колонна, изъ 5 ротъ, 2 эскадроновъ съ 2 орудiями, встрѣтили у Ахметли превосходныя силы противника, которыя заставили его отступить къ Беброво. Несмотря на посланныя подкрѣпленiя изъ 4 ротъ, колонна у Беброва не смогла удержаться и отступила. Завтра утромъ иду туда со стрѣлковой бригадой, приказавъ генералу Драгомирову съ 4 баталiонами идти на Златарицу".

Вмѣстѣ съ этой телеграммой генералъ Радецкiй сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя:

4-й стрѣлковой бригадѣ, съ двумя горными орудiями 2-й горной батареи, выступить 8 августа на разсвѣтѣ къ Еленѣ безъ ранцевъ и съ одними патронными ящиками[95].

2-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи, оставивъ для прикрытiя артиллерiи и обозовъ два баталiона, выступить въ составѣ 4 баталiоновъ съ двумя батареями 8 августа, на разсвѣтѣ, въ Златарицу.

Начальнику кавалерiйскаго отряда въ с. Н. Никупъ генералъ-маiору Ратiеву[96] было приказано выслать въ Тырново хотя бы одинъ полкъ для прикрытiя этого пункта, гдѣ къ этому времени оставался всего одинъ баталiонъ 55-го пѣхотнаго Подольскаго полка[97].

Командиру XI корпуса, вмѣстѣ съ изложенiемъ всѣхъ событiй, предложено было прiостановить предположенное имъ на 9 августа движенiе къ с. Джумалы-кьой.

Затѣмъ, самъ генералъ Радецкiй къ 2 часамъ въ ночь съ 7 на 8 августа прибылъ въ Присово, откуда на разсвѣтѣ выступилъ со стрѣлками на Елену; 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи въ 3 часа пополуночи 8 августа двинулась на Златарицу.

Извѣстiе о сосредоточенiи значительныхъ силъ турокъ противъ Шипки и о приближенiи общаго резерва Балканскаго отряда къ лѣвому флангу оказалось совершенно неожиданнымъ и для русской Главной Квартиры. На телеграмму генерала Радецкаго (отъ 7 августа 6 час. 55 мин. пополудни) Великiй Князь Главнокомандующiй немедленно же (въ 7 час. 30 мин. пополудни 7 августа) отвѣтилъ по телеграфу слѣдующее:

"Котораго числа турки развернули свои силы противъ Шипки? Развѣ есть у васъ свѣдѣнiя о движенiи теперь турокъ отъ Османъ-Базара? Ради Бога, прикажите держать Шипкинскiй проходъ и Травнинскiй у Бедека — во что бы то ни стало. По вашей просьбѣ, посылаю 2-ю дивизiю въ Мрадею[98] для поддержки, въ случаѣ надобности, отряда въ Сельви. Эту дивизiю имѣю я въ виду для другого важнаго назначенiя, поэтому безъ особой надобности вы ее къ себѣ въ горы не привлекайте".

Телеграмма эта, доставленная въ Тырново 8 августа въ 6 час. 15. мин. пополуночи, не застала уже генерала Радецкаго, бывшаго въ это время на пути въ Елену.

Вслѣдъ за этой телеграммой Полевой Штабъ разослалъ (8 августа) рядъ распоряженiй, сущность которыхъ заключалась въ слѣдующемъ: 2-я пѣхотная дивизiя (генералъ-маiоръ князь Имеретинскiй) высылается изъ общаго резерва черезъ Батакъ на Муратъ-Бей (горн.), куда она должна прибыть 9 августа. Назначенiе ея заключалось: 1) въ прикрытiи путей на Тырново и Габрово, если бы турки произвели наступленiе изъ Ловчи для поддержки атаки Сулеймана, и 2) въ замѣнѣ частей 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи, если эти части будутъ вызваны къ Габрово. Впрочемъ, отвлеченiе 2-й дивизiи изъ Муратъ-бея признавалось нежелательнымъ, такъ какъ при успѣшномъ отраженiи Сулеймана эта дивизiя должна была принять участiе въ рѣшительномъ переходѣ праваго крыла армiи въ наступленiе, которое имѣлось въ виду.

Генералу Радецкому предписано было держать XIII корпусъ въ постоянной извѣстности о положенiи дѣлъ, съ тѣмъ, чтобы въ случаѣ необходимости, этотъ корпусъ могъ оказать должную поддержку; по отношенiю къ Шипкѣ, было указано озаботиться снабженiемъ отряда всѣмъ необходимымъ для самаго упорнаго сопротивленiя.

Начальнику Сельвiйскаго отряда генералу Святополкъ-Мирскому было предписано быть особенно осмотрительнымъ въ отношенiи донесенiй о движенiяхъ противника у Ловчи, чтобы преувеличеннымъ сообщенiемъ не отвлечь 2-ю пѣхотную дивизiю отъ болѣе важнаго назначенiя — поддержать войска, предназначенныя для наступленiя противъ Плевно, которое можетъ состояться около 17 августа. Вмѣстѣ съ этимъ указывалось, что необходимо зорко слѣдить за путями отъ Троянова перевала на Габрово и Сельви, въ предупрежденiе неожиданнаго съ этой стороны появленiя противника.

Такъ какъ парки 2-й пѣхотной дивизiи ожидались только къ 19 августа, то предписывалось сформировать особый паркъ, около 90 повозокъ.

Между тѣмъ, генералъ Радецкiй рано утромъ 8 августа прибылъ въ Елену, значительно опередивъ 4-ю стрѣлковую бригаду. Ознакомившись лично съ положенiемъ дѣлъ, онъ убѣдился, что съ этой стороны не было никакой опасности и что передъ Бебровымъ дѣйствуютъ преимущественно одни партизаны[99].

Вслѣдствiе этого генералъ Радецкiй немедленно же послалъ приказанiе 4-й стрѣлковой бригадѣ слѣдовать обратно къ Присову[100], а самъ отправился въ Златарицу, куда прибылъ къ вечеру и засталъ тамъ на бивакѣ четыре баталiона 14-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями, подъ начальствомъ Свиты Его Величества генералъ-маiора Драгомирова[101]. Свѣдѣнiя, полученныя тутъ генералъ-лейтенантомъ Радецкимъ указывали, что и со стороны Османъ-Базара нѣтъ ни одного признака наступленiя значительныхъ силъ турокъ. Такимъ образомъ, движенiе общаго резерва Балканскаго отряда было произведено въ сторону, противоположную отъ настоящаго пункта атаки Сулеймана-паши.

Около 8 часовъ вечера (8 августа) генералъ Радецкiй получилъ отъ Главнокомандующаго слѣдующую телеграмму[102]: "По полученнымъ свѣдѣнiямъ, Сулейман, перейдя Балканы, намѣренъ, вмѣстѣ съ Мехмедъ-Али, напасть на насъ сегодня — 8 и завтра — 9".

Несмотря на необходимость поспѣшить съ резервомъ къ угрожаемому пункту — къ Шипкѣ, генералъ Радецкiй, въ виду усталости 2-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи, рѣшилъ переночевать у Златарицы и выступить 9 августа съ такимъ разсчетомъ, чтобы прибыть въ Тырново утромъ въ тотъ же день.

Одновременно съ этими событiями намѣренiя Сулеймана-паши выяснились окончательно.

Рано утромъ 8 августа полковникъ Омеръ-бей (начальникъ штаба армiи) съ нѣсколькими таборами выступилъ черезъ д. Iенина по направленiю на гору М. Бедекъ. Ему удалось безъ всякой помѣхи со стороны русскихъ осмотрѣть ихъ расположенiе на восточномъ склонѣ горы Св. Николая, равно какъ и расположенiе болгарскихъ дружинъ по восточную сторону шоссе. Рекогносцировка юта была произведена настолько осторожно, что русскiе не замѣтили рекогносцировочный отрядъ, несмотря ни на то, что съ горы Св. Николая открывается обширный горизонтъ, ни на то, что были высланы и офицеры[103], и особые наблюдательные отряды, какъ на правый (на гору Лысую), такъ и на лѣвый фланги.

Въ 10½ часовъ утра 8 августа турецкая армiя начала свое движенiе къ Шипкѣ и въ полдень стала выстраиваться южнѣе этой деревни; въ то же время передовой отрядъ турокъ занялъ д. Шипку, и съ высотъ Шипкинской позицiи раздались первые орудiйные выстрѣлы по подходящимъ колоннамъ. Наконецъ, къ вечеру замѣченъ былъ громадный обозъ, подходившiй къ туркамъ, и, такимъ образомъ, никакихъ сомнѣнiй относительно истинныхъ намѣренiй Сулеймана-паши болѣе не оставалось.

Около 1 часу дня генералъ Столѣтовъ телеграфировалъ генералу Радецкому: "Противъ д. Шипки выстроился весь корпусъ Сулеймана-паши, таборовъ 40, съ многочисленной кавалерiею; немедленная атака очевидна; пришлите подкрѣпленiе; все разыграется здѣсь"[104].

За отсутствiемъ генерала Радецкаго, генералъ Дерожинскiй донесъ прямо Главнокомандующему о томъ, что перед Шипкой развернулось до 40 баталiоновъ и что Столѣтовъ ждетъ атаки. На это Главнокомандующiй, по телеграфу, приказалъ занять Янинскiй проходъ, а затѣмъ, въ 11 часовъ 40 минутъ пополудни, телеграфировалъ слѣдующее: "Поддержите генерала Столѣтова. Завтра, вечеромъ, въ Мрадего приходитъ князь Имеретинскiй со 2-й пѣхотной дивизiей. Необходимо, во что бы то ни стало, удержать перевалъ Шипки за нами. Да поможетъ вамъ Богъ".

Къ этому времени у генерала Дерожинскаго въ Габрово были въ распоряженiи: 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ, 9-я и 10-я (3-я и 4-я второй очереди) дружины Болгарскаго ополченiя, два орудiя Донской казачьей № 10 батареи и 5-я сотня Донского казачьяго № 30 полка. 2-й баталiонъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка, высланный уже раньше, въ 10 часовъ вечера присоединился къ отряду генерала Столѣтова; Брянцы, выступившiе въ этотъ день изъ Сельви, сдѣлали только что утомительный переходъ до Габрово, куда прибыли въ 5 часовъ пополудни; наконецъ, обѣ дружины были только что сформированы и почти совсѣмъ не обучены. Въ виду этого, генералъ Дерожинскiй рѣшилъ двинуть Брянскiй полкъ на Шипку на слѣдующiй день (9-го) съ разсвѣтомъ. Командиръ этого полка, полковникъ Липинскiй, долженъ былъ, по прибытiи на Шипку, принять командованiе 2-й бригадой 9-й пѣхотной дивизiи, самъ же генералъ Дерожинскiй счелъ нужнымъ временно остаться въ Габровѣ въ качествѣ начальника Габровскаго отряда.

Вернувшись послѣ полудня, Омеръ-бей, на вновь собранномъ Сулейманомъ военномъ совѣтѣ, доложилъ, что ближе всего и притомъ укрыто можно подойти именно къ лѣвому флангу русскихъ; что подступы въ этомъ направленiи не особенно затруднительны и даже возможна доставка орудiй; что непрiятельскiя укрѣпленiя не особенно сильны и состоятъ лишь изъ замляныхъ брустверовъ. Однако, о числительной силѣ русскаго отряда свѣдѣнiй собрано не было. Къ этимъ соображенiямъ Омеръ-бея присоединился вновь Ахмедъ-Хулюсси-паша, опять ссылаясь на свое полное знакомство съ мѣстностью.

На основанiи столь единогласныхъ утвержденiй, на военномъ совѣтѣ рѣшено было атаковать Шипкинскiй перевалъ со стороны М. Бедека, демонстрируя одновременно со стороны д. Шипки; для атаки назначено было три бригады, и самая атака должна была послѣдовать только на слѣдующiй день, т. е. 9 августа, не смотря на то, что вся армiя уже утромъ 8-го стояла бивакомъ всего въ 2–3 верстахъ къ юго-востоку отъ д. Шипки.

Къ вечеру 8 августа положенiе дѣлъ на Шипкѣ представлялось въ слѣдующемъ видѣ[105]:

Ближайшiй резервъ Шипкинскаго отряда — три баталiона Брянскаго полка стояли въ Габровѣ, въ 16 верстахъ, изъ которыхъ 9 — сплошной подъемъ на высоты свыше 4.000 футъ; утомленный только что совершеннымъ переходомъ по жарѣ, полкъ этотъ могъ поспѣть на помощь лишь къ полудню слѣдующаго числа.

Изъ Сельви, гдѣ стояли два полка 14-й пѣхотной дивизiи, до прихода 2-й пѣхотной дивизiи нельзя было тронуть[106] ни одного человѣка и эти полки ранѣе 3–4 дней не могли прибыть на Шипку.

Четыре баталiона стрѣлковъ послѣ движенiя 8 августа отдыхали въ Присовѣ, т. е. не менѣе, какъ въ двухъ форсированныхъ переходахъ отъ Шипки.

Части 2-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи ночевали у Златарицы, въ 70–75 верстахъ, и чтобы прибыть на помощь, должны были совершить не менѣе трехъ тяжелыхъ переходовъ.

Такимъ образомъ для обороны Шипкинской позицiи имѣлось на лицо: три баталiона Орловскаго полка, пять слабыхъ дружинъ, двѣ батареи, четыре горныхъ орудiя, "турецкая" батарея, четыре сотни и нѣсколько командъ, общей числительностью до 6.000 человѣкъ, при 27 орудiяхъ[107].

Всего въ 8 верстахъ отъ этого отряда стояла армiя Сулеймана-паши: 48 баталiоновъ, 5 эскадроновъ, 400 человѣкъ Анатолiйской конницы, нѣсколько тысячъ башибузуковъ, 1.000 черкесовъ и 8 батарей, силою до 27.000 человѣкъ, при 48 орудiяхъ[108].

Изъ этихъ силъ, двѣ колонны под покровомъ ночи двигались къ Малому Бедеку, на лѣвый флангъ Шипкинской позицiи, гдѣ къ разсвѣту должно было, такимъ образомъ, очутиться 16 отборныхъ баталiоновъ, т. е. около 10.000 человѣкъ; третья колонна — 8 баталiоновъ — ждала разсвѣта, чтобы начать атаку съ фронта; наконецъ, остальные 24 баталiона стояли въ готовности, въ общемъ резервѣ у подножья Балканъ.

Сравнивая положенiе обѣихъ сторонъ видно, что на сторонѣ турокъ было преимущество числа, а именно: почти пяти-кратное превосходство силъ; на сторонѣ русскихъ — естественная сила позицiи; однако, это преимущество въ значительной степени было ослаблено тѣмъ, что малочисленность отряда не позволяла вполнѣ использовать всѣ выгоды мѣстности; что позицiя имѣла и слабыя, легко доступныя стороны; что она была весьма слабо укрѣплена, и что атакующiй, совершивъ передъ этимъ походъ черезъ всю Чернеогорiю, вполнѣ освоился и привыкъ къ особенностямъ горной войны.

Такимъ образомъ, въ предстоящемъ бою положенiе русскаго отряда должно признать не благопрiятнымъ; между тѣмъ, отъ исхода этого неравнаго боя за Шипкинскiй перевалъ въ значительной степени зависелъ тотъ или другой поворотъ въ ходѣ всей кампанiи.

ГЛАВА III

Шестидневный бой за Шипку

Краткiй очеркъ русскихъ укрѣпленiй на Шипкинскомъ перевалѣ. — Бой 9 августа. — Бой 10 августа. — Движенiе общаго резерва Балканскаго отряда къ Габрово. — Мѣропрiятiя русскихъ, вызванныя событiями на Шипкѣ.

(Атласъ, вып. III, №№ 5а, 5б, 6, 7, 8 и 9).

ѣстность, занятая отрядомъ генералъ-маiора Столѣтова для обороны Шипкинскаго горнаго прохода, находалсь на самомъ высокомъ пунктѣ перевала, хотя вмѣстѣ съ этимъ, высоты, расположенныя къ востоку и западу отъ перевала, имѣли значительное командованiе надъ этимъ послѣднимъ. Въ топографическомъ отношенiи, она представляла собою систему нѣсколькихъ горъ, сгруппированныхъ двумя хребтами. Одинъ изъ этихъ хребтовъ, по которому пролегало шоссе изъ Габрово въ Казанлыкъ, имѣлъ почти меридiональное направленiе и состоялъ изъ горы Св. Николая; горы Шипки (въ 630 саж. къ сѣверу отъ Николая) съ отрогомъ, носившимъ названiе "Центральной", и горы Узунъ-Кушъ (въ 320 саж. къ сѣверу отъ Шипки). Другой, отходя къ западу отъ перваго, у Центральной горы, имѣлъ направленiе съ востока на западъ и состоялъ изъ горъ: Волынской, Лѣсного Кургана и Лысой, общимъ протяженiемъ (отъ Волынской до Лысой) до 2.000 саженъ; хребетъ, образованный этими вершинами, носилъ общее названiе — Марко-Кралевъ-баиръ. Оба эти хребта соединялись другъ съ другомъ почти подъ прямымъ угломъ.

Къ востоку отъ Шипкинскаго хребта, въ разстоянiи 750–800 саженъ, тянулся, тоже въ меридiональномъ направленiи, третiй хребетъ, состоявшiй изъ вершинъ: М. Бедекъ, Демиръ-Тепе и Демiевицъ; этотъ хребетъ соединялся съ горой Св. Николая отрогомъ, отходящимъ отъ горы Демиръ-Тепе.

Скаты всей этой системы хребтовъ имѣютъ довольно значительное паденiе, а мѣстами образуютъ почти недоступныя кручи. За исключенiемъ горъ Волынской и Лѣсного Кургана, остальныя вершины лишены растительности, скаты же почти сплошь покрыты густымъ лѣсомъ и колючимъ кустарникомъ, такъ что на всемъ описываемомъ пространствѣ открытыхъ площадей мало. На помянутой мѣстности, независимо большой дороги изъ Габрово въ Шипку, скрещивалось еще нѣсколько другихъ горныхъ дорогъ и тропинокъ. Съ востока къ горѣ Св. Николая подходили пути (частью арбяные, частью вьючные) отъ д. Шипки, д. Iенины и изъ долины р. Янтры; къ горѣ Шипкѣ выходила тропинка изъ долины р. Яловицы; къ горѣ Узунъ-Кушъ вели нѣсколько тропинокъ изъ долины р. Сивокъ; съ запада, къ сѣдловинѣ между горами Волынской и Центральной, выходила арбяная дорога съ горы Лысой, откуда шли пути къ сѣверу на д. Зелено Древо и къ югу — на д. Имитлiю; кромѣ того, нѣсколько тропинокъ съ юга, отъ д. Шипки, подходили къ Марко-Кралеву-баиру.

Сказано было, что начальникъ Болгарскаго ополченiя генералъ-маiоръ Столѣтовъ, принявшiй 24 iюля общее начальство надъ Шипкинскимъ отрядомъ, по осмотрѣ мѣстности нашелъ, что для успѣшной обороны Шипкинскаго перевала необходимо включить въ систему его укрѣпленiй, кромѣ горы Св. Николая, еще и сосѣднiя, командующiя вершины: справа — Лысую гору, а слѣва — Мал. Бедекъ. При этомъ, по его мнѣнiю, Шипкинскiй отрядъ необходимо было усилить, по меньшей мѣрѣ, полкомъ пѣхоты. Однако, ходатайства генерала Столѣтова объ усиленiи Шипкинскаго отряда были отклонены[109] и потому пришлось ограничить систему обороны, довольствуясь удержанiемъ самаго перевала.

Собственно для обороны были заняты высоты: Св. Николая, Центральная, Шипка и Волынская, совокупность которыхъ представляла собою узкую открытую полосу мѣстности по обѣимъ сторонамъ Габровскаго шоссе[110]; въ глубину, т. е. съ юга на сѣверъ, участокъ этотъ имѣлъ около 750 саженъ, а ширина по фронту, т. е. съ востока на западъ, колебалась въ предѣлахъ отъ 30 до 500 саж.; нибольшiе размѣры по фронту были: у южной оконечности участка, по южной окраинѣ горы Св. Николая, 250–300 саж., и по линiи немного южнѣе горы Шипка — до 500 саж. Такимъ образомъ, означенная мѣстность не представляла собою того, что принято обыкновенно называть "позицiею", и собственно для обороны отряду генералъ-маiора Столѣтова пришлось занять отдѣльныя высоты, приспособляя ихъ къ оборонѣ съ юга, запада и востока; вслѣдствiе этого вся система укрѣпленiй Шипкинскаго перевала прiобрѣтала характеръ четырехъ-сторонняго укрѣпленнаго пункта, три фронта котораго были обращены внаружу — на западъ, югъ и востокъ, а четвертый — внутрь, на югъ, обстрѣливая такимъ образомъ внутреннее пространство и, частью, подступы къ обоимъ продольнымъ фронтамъ.

Послѣ занятiя Шипкинскаго перевала Орловскимъ полкомъ русскiе немедленно приступили къ обезпеченiю обладанiя этимъ важнымъ пунктомъ посредствомъ возведенiя нѣсколькихъ укрѣпленiй; однако, при этомъ, съ перемѣной обстоятельствъ, уже въ 20-хъ числахъ iюля предписано было привести укрѣпленiя перевала въ такой видъ, чтобы этотъ пунктъ могъ противостоять долгое время атакѣ даже и значительныхъ силъ. Вслѣдствiе различныхъ причинъ (краткость времени, каменистый грунтъ, недостатокъ рабочихъ и инструмента) укрѣпленiя Шипкинскаго перевала были непрочны, имѣли слабую профиль; число ихъ было недостаточно для укрытiя всѣхъ частей Шипкинскаго отряда и укрѣпленiя эти не были обезпечены отъ огня противника.

Къ началу августа фортификацiонная система обороны Шипкинскаго перевала состояла изъ четырехъ группъ батарейныхъ и стрѣлковыхъ окоповъ, а именно: изъ южной, называвшейся "Передовой" или "Николаевской"; далѣе изъ "Восточной" и "Западной" и, наконецъ, "Сѣверной".

Южная группа была расположена на горѣ Св. Николая и прямо преграждала доступъ на перевалъ по шоссе Габрово — Казанлыкъ; въ ней находились три батареи: "Большая" — на четыре орудiя — представляла собою два орудiйныхъ ложемента, на два орудiя каждый, соединенные небольшой траншеей; батарея эта нахрдилась къ сѣверо-западу отъ вершины Св. Николая, примыкая лѣвымъ флангомъ къ ней; фронтъ батареи былъ обращенъ частью противъ горы Лысой (въ 1.200 саженяхъ отъ Большой), частью на юго-западъ; по флангамъ батареи — два ложемента, на роту пѣхоты каждый. Далѣе къ востоку — "Малая" батарея, на два орудiя, расположенная противъ такъ называемаго "Жолоба" — гладкой лощины, образованной двумя отрогами горы Св. Николая; батарея эта обстрѣливала все шоссе къ югу отъ Николая, гору М. Бедекъ и прилегающую къ послѣдней мѣстность; правѣе и лѣвѣе батареи — пѣхотные ложементы на двѣ роты; между "Большою" и "Малою" батареями, на скалистомъ и крутомъ выступѣ, носившемъ названiе "Орлинаго гнѣзда", изъ обломковъ скалъ были устроены кое-какiя закрытiя для стрѣлковъ. По восточной сторонѣ шоссе была устроена батарея на 6 стальныхъ орудiй; правѣе ея — ложементъ на два орудiя, а лѣвѣе — на одно; всѣ эти постройки составляли одно цѣлое и получили общее названiе "Стальной" батареи; линiя огня "Стальной" въ планѣ представляла слегка искривленное начертанiе и сама батарея имѣла обширный обстрѣлъ на юго-востокъ, востокъ и частью на сѣверо-востокъ. Впереди и правѣе "Стальной" устроенъ былъ длинный ложементъ на двѣ роты; правая половина этого ложемента, устроенная на шоссе, называлась "Каменными" ложементами; лѣвѣе ея, фронтомъ на востокъ, — два ложемента на одну роту каждый; за "Стальной" былъ расположенъ солидный брустверъ, еще турецкой постройки.

Весь этотъ участокъ былъ трудно-доступенъ съ запада, юга и юго-востока, по причинѣ крутизны скатовъ; однако, ближайшiе подступы въ этихъ направленiяхъ находились въ мертвомъ пространствѣ. Удобенъ былъ доступъ съ востока, по отрогу, соединяющему горы Св. Николая и Демиръ-Тепе; атаку можно было подготовить огнемъ артиллерiи съ М. Бедека и Демиръ-Тепе. Однако, при этомъ атакующему приходилось наступать по узкому хребту, подъ дѣйствительнымъ огнемъ Стальной батареи и фланговымъ огнемъ сѣверныхъ укрѣпленiй Шипкинскаго перевала. По отношенiю къ окружающей мѣстности, гора Св. Николая командовала всею окрестностью, кромѣ двухъ пунктовъ: горы М. Бедекъ (84 фута выше) и горы Лысой (35 футъ выше). М. Бедекъ находился въ 870 саж. отъ Стальной, превышая послѣднюю на 203 фута; гора Лысая находилась въ 1.350 саж. отъ вершины Св. Николая и огонь съ Лысой бралъ въ тылъ почти всю "передовую" позицiю. Гора Демиръ-Тепе и гора Демiевицъ хотя и были ниже, но по своему расположенiю были опасны для обороны, потому что съ нихъ возможно было поражать позицiю Св. Николая фланговымъ и тыльнымъ огнемъ съ разстоянiя всего въ 700 саженъ. Кромѣ того, вслѣдствiе крутизны скатовъ и близости лѣсовъ, кустовъ и другихъ мѣстныхъ укрытiй отдѣльные стрѣлки противника имѣли возможность безнаказанно обстрѣливать расположенiе защитниковъ Николая съ самаго близкаго разстоянiя.

Западная группа укрѣпленiй состояла изъ "Центральной" батареи и нѣсколькихъ пѣхотныхъ ложементовъ. Центральная батарея — на четыре орудiя — была расположена на горѣ того же наименованiя, фронтомъ на западъ и частью на юго-западъ, находясь отъ Лысой въ 1.100 саж., а отъ Малаго Бедека въ 1.350. Обстрѣлъ этой батареи былъ весьма значителенъ: она обстрѣливала гору Лысую, все пространство между этой послѣдней и горою Св. Николая и даже горы: Малый Бедекъ, Демиръ-Тепе и Демiевицъ. По флангамъ батареи находилось по одному ложементу, на роту пѣхоты каждый. Впереди батареи (къ западу) начинался цѣлый рядъ ложементовъ, тянувшiйся къ югу до Перешейка. Къ сѣверу отъ Центральной находился окопъ, извѣстный подъ названiемъ "старой турецкой батареи" и солидный брустверъ, обшитые плетнемъ, обращенные фронтомъ на сѣверъ и сѣверо-западъ. Къ западу отъ описаннаго участка была расположена Волынская гора, составлявшая какъ-бы передовой пунктъ означенной группы укрѣпленiй; на Волынской горѣ, кромѣ солидной засѣки со рвомъ еще турецкой постройки, обращенной фронтомъ на сѣверъ, не было никакихъ укрѣпленiй и только въ первые дни обороны здѣсь были устроены кое-какiе завалы изъ имѣвшихся на мѣстѣ камней и деревьевъ.

Подступы къ западному фронту пролегали по хребту Марко-Кралевъ-баиръ; мѣстность къ югу и сѣверу отъ этого хребта была почти недоступна для движенiя болѣе значительныхъ войсковыхъ частей. Двигаясь же вдоль по Марко-Кралевъ-баиру, атакующiй не встрѣчалъ особыхъ затрудненiй и могъ наступать на большей части этого протяженiя вполнѣ укрыто, подъ покровительствомъ артиллерiйскаго огня съ горы Лысой. Наступленiе на этомъ направленiи приводило къ атакѣ Центральной батареи, съ овладѣнiемъ которой атакующiй отрѣзалъ защитникамъ горы Св. Николая путь отступленiя и выходилъ въ тылъ восточной группѣ укрѣпленiй; обладанiе Центральной батареей значительно облегчало атаку на сосѣднюю сѣверную группу, до ближайшихъ окоповъ которой оставалось продвинуться не болѣе 100–110 саженъ. Такимъ образомъ, не смотря на то, что штурмъ Центральной батареи представлялъ не малыя затрудненiя, этотъ подступъ былъ однимъ изъ самыхъ опасныхъ для обороны и въ то же время однимъ изъ наиболѣе доступныхъ для атакующаго.

Восточная группа укрѣпленiй состояла изъ нѣскольких пѣхотныхъ ложементовъ, расположенныхъ на юго-восточномъ отрогѣ горы Шипки; ложементы эти были обращены фронтомъ на югъ, юго-востокъ и на востокъ и располагались въ два яруса, шаговъ 30 — 40 между ярусами; общая длина ихъ составляла около 200 саженъ. Эта группа преграждала подступы къ Круглой батареѣ съ юго-востока и давала фланговую оборону Перешейку. Вслѣдствiе близости опушки лѣса къ этой группѣ захватъ ея былъ довольно легокъ и успѣхъ наступающаго на этомъ пунктѣ приводилъ его къ тѣмъ же результатамъ, какъ и при захватѣ Центральной батареи.

Сѣверная группа укрѣпленiй была расположена около горы Шипки; на самой горѣ, имѣвшееся здѣсь укрѣпленiе еще турецкой постройки было передѣлано въ четырехъ-орудiйную[111] батарею, получившую названиiе "Круглой". Батарея эта имѣла весьма большой, почти круговой обстрѣлъ. Вершины горъ: Лысой, Лѣсного Кургана, Малаго Бедека и Демиръ-Тепе командовали "Круглой", превышая послѣднюю довольно значительно (отъ 300 слишкомъ до 87 футъ), и находились отъ Круглой на дистанцiяхъ отъ 1.370 до 580 саженъ. Нѣсколько ниже батареи находились два ложемента, на роту пѣхоты каждый, фронтомъ на юго-востокъ и на востокъ. За батареей, т. е. сѣвернѣе ея, построено было два ложемента, на роту пѣхоты каждый. Подступы к западной и сѣверной группамъ съ востока пролегали изъ долины верховья р. Яловицы, куда вело нѣсколько тропинокъ со стороны М. Бедека; мѣстность между р. Яловицей и упомянутыми группами укрѣпленiй представляетъ длинный, относительно пологiй, скатъ, покрытый лѣсомъ и кустарникомъ, западная опушка которыхъ подходила къ шоссе на разстоянiе отъ 600 до 150 шаговъ; скатъ перерѣзанъ нѣсколькими лощинами, идущими перпендикулярно къ шоссе; наиболѣе доступною является мѣстность, примыкающая къ участку непосредственно къ сѣверу отъ горы Шипки и подвергавшаяся обстрѣлу только съ 2-орудiйнаго барбета Круглой батареи. Такимъ образомъ, пользуясь этимъ подступомъ, атакующiй могъ вполнѣ укрыто подойти на весьма близкое разстоянiе къ шоссе и, овладѣвши небольшимъ холмомъ[112], что къ сѣверу отъ горы Шипки, или же горою Узунъ-Кушъ, захватить единственный путь отступленiя обороняющагося.

Кромѣ перечисленныхъ выше, на Шипкинскомъ перевалѣ имѣлось довольно много полуразрушенныхъ турецкихъ построекъ и начатыхъ русскими, но не оконченныхъ вполнѣ, пѣхотныхъ ложементовъ. Въ видахъ успѣшной обороны артиллерiя опредѣлила разстоянiя до нѣкоторыхъ важнѣйшихъ окружающихъ высотъ; далѣе, передъ Большою и Малою батареями и, частью, ложементами западной группы были вырублены деревья и кустарники и устроены небольшiя засѣки. Наконецъ, къ востоку отъ Круглой, передъ Большой и Стальной батареями и на сѣдловинѣ къ западу отъ Центральной батареи были заложены фугасы. Для взрыва фугасовъ, по мысли подпоручика Киснемскаго, примѣнено было особое приспособленiе: въ пороховомъ зарядѣ укрѣплялась обыкновенная вытяжная трубка, съ которой соединена была телеграфная проволока (длиною около 60 саженъ); проволока эта шла отъ фугаса по особой канавкѣ въ окопы; натянувъ эту проволоку, легко было произвести взрывъ въ нужную минуту[113]. Для взрыва фугасовъ противъ Центральной горы, впрочемъ, установлена была гальваническая батарея, почему и самые фугасы назывались "гальваническими". На прямомъ пути наступленiя на "передовую" позицiю по шоссе изъ Казанлыка фугасовъ не было устроено и только на совѣщанiи вечеромъ 8 августа, какъ будетъ сказано ниже, рѣшили заложить здѣсь рядъ камнеметныхъ фугасовъ.

Разсматривая систему укрѣпленiй Шипкинскаго перевала въ ея полномъ объемѣ, видно, что рядъ окружающихъ высотъ имѣлъ настолько значительное командованiе, что и самое тщательное дефилированiе не могло бы предотвратить перекрестнаго обстрѣливанiя площади, занятой русскими войсками. Тутъ не было ни одного укрытаго пункта, и огонь противника по одному изъ фронтовъ поражалъ въ тылъ или во флангъ другой фронтъ. При значительной естественной силѣ нѣкоторыхъ пунктовъ существовали и такiе, доступъ къ которымъ былъ вполнѣ возможенъ не только безъ особыхъ затрудненiй, но даже и укрыто[114]; обходъ былъ возможенъ съ обоихъ фланговъ; тылъ и единственный путь сообщенiя не были обезпечены и представляли собою одно изъ самыхъ доступныхъ мѣстъ всего расположенiя; переходъ въ наступленiе былъ весьма труденъ и приводилъ къ штурму чрезвычайно сильныхъ позицiй; наконецъ, съ прибытiемъ подкрѣпленiй развернуть тутъ болѣе значительныя силы было нельзя.

Однако, наряду съ этими отрицательными сторонами, были для обороняющагося и выгодныя условiя: бóльшая часть подступовъ пролегала подъ перекрестнымъ огнемъ отдѣльныхъ укрѣпленiй; многiе пункты были весьма труднодоступны; атакующiй имѣлъ относительно мало удобныхъ артиллерiйскихъ позицiй, на которыя, вдобавокъ, трудно было доставлять орудiя и снаряды. Развертыванiе болѣе крупныхъ массъ атакующаго было трудно, равно как и поддержанiе связи между отдѣльными колоннами.

Къ этому очерку укрѣпленiй Шипкинскаго перевала необходимо добавить, что источники воды находились подъ действительнымъ огнемъ противника, и, при стоявшей въ то время жаркой погодѣ, обстоятельство это оказалось весьма тягостнымъ для обороняющагося.

Сказано уже въ предшествовавшей главѣ, что вся армiя Сулеймана-паши къ вечеру 8 августа сосредоточилась у д. Шипки въ составѣ 48 баталiоновъ, 5 эскадроновъ, 14 сотенъ иррегулярныхъ, при 8 батареяхъ, всего до 27.000 человѣкъ при 48 орудiяхъ. Въ то же время отрядъ генерала Столѣтова — 36-й пѣхотный Орловскiй полкъ, 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 5-я дружины Болгарскаго ополченiя, 2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiйской бригады, дивизiонъ 2-й горной батареи и "турецкая" батарея, четыре сотни[115] и три команды, всего до 6.000 человѣкъ при 27 орудiяхъ — собрался на перевалѣ, выдвинувъ въ видѣ авангарда 4-ю дружину къ "хану", на полъ-горы, и выставивъ по флангамъ нѣсколько казачьихъ постовъ.

Намѣренiе турокъ атаковать Шипкинскiй перевалъ было столь очевидно, что по всему расположенiю обороняющихся шли дѣятельныя приготовленiя къ предстоящему бою. Ожидая атаку съ разсвѣтомъ 9 августа[116], генералъ Столѣтовъ для обезпеченiя своихъ сообщенiй приказалъ формировавшейся въ Габровѣ 10-й дружинѣ немедленно же занять с. Зелено-Древо; вмѣстѣ съ этимъ онъ просилъ начальника Габровскаго отряда, командира 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Дерожинскаго, коему подчинялся Шипкинскiй отрядъ, ускорить движенiе на перевалъ 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка, прибывшаго только что изъ г. Сельви.

Около полуночи съ 8 на 9 число августа въ палаткѣ генерала Столѣтова собрались всѣ начальники отдѣльных частей и сюда же прибылъ инженеръ-генералъ-лейтенантъ Кренке, находившiйся на перевалѣ для наблюденiя и руководства исправленiемъ шоссе Габрово — Казанлыкъ. На совѣтѣ рѣшено было все обороняемое пространство раздѣлить на участки; при этомъ гора Св. Николая получила названiе "Передовой позицiи" и для обороны ея было назначено пять ротъ при 15 орудiяхъ; для обороны восточной группы укрѣпленiй, названной "Лѣвымъ флангомъ", — три дружины Болгарскаго ополченiя; остальныя укрѣпленiя названы были "Главной позицiей" (Центральная батарея и ложементы фронтомъ на западъ, назывались "правымъ флангомъ", а Круглая съ ея ложементами — "тыломъ"), для обороны которой предназначались семь ротъ и восемь 4-фунтовыхъ орудiй 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады; три роты и двѣ дружины съ четырьмя горными орудiями должны были составить общiй резервъ.

Оборона "Передовой линiи" поручена была командиру 3-й бригады ополченiя, флигель-адъютанту, полковнику графу Толстому; "Лѣваго фланга" — командиру 1-й бригады ополченiя, флигель-адъютанту, полковнику князю Вяземскому, а "Главной позицiи" — прикомандированному к ополченiю полковнику де-Прерадовичу[117]. Въ то же время для усиленiя обороны подступовъ съ юга рѣшено было заложить на разсвѣтѣ 9 августа камнеметные фугасы къ югу отъ горы Св. Николая у перваго крутого изгиба шоссе, и генералъ Кренке для этого назначилъ команду изъ числа состоявшихъ въ его распоряженiи саперъ 7-го сапернаго баталiона съ нужнымъ матерiаломъ.

Вскорѣ послѣ окончанiя совѣта, часовъ около 3 утра, передовые посты 4-й дружины, бывшей въ авангардѣ, на половинѣ спуска къ д. Шипкѣ, открыли перестрѣлку съ нѣсколькими черкесами, подобравшимися подъ покровомъ ночи къ аванпостамъ, и прогнали ихъ; вслѣдъ за этой перестрѣлкой, обнаружившей изолированное положенiе дружины, эта послѣдняя была отведена на самый перевалъ, и остальная часть ночи прошла спокойно.

Съ разсвѣтомъ 9 августа отрядъ генералъ-маiора Столѣтова занялъ слѣдующее расположенiе:

Южная группа — 3-й баталiонъ Орловцевъ, 2-я батарея 9-й артиллерiйской бригады, "турецкая" батарея, всего 5 ротъ, 8 9-фунтовыхъ, 6 стальныхъ 6-сантим. и одно горное орудiй. Восточную группу укрѣпленiй заняли 2-я, 3-я и 5-я дружины, всего 12 ротъ. Западная и сѣверная группы — 1-й баталiонъ, 5-я и 6-я роты Орловцевъ съ 5-ю батареею 9-й артиллерiйской бригады. Общiй резервъ — 2-я стрѣлковая, 7-я и 8-я роты Орловцевъ, 1-я и 4-я дружины Болгарскаго ополченiя и дивизiонъ 2-й горной батареи, всего 11 ротъ и 4 орудiя — сталъ по сторонамъ шоссе, на Перешейкѣ[118]. Небольшая команда (7 чел. 7-го сапернаго баталiона и 13 чел. нижнихъ чиновъ Орловскаго полка), подъ руководствомъ 7-го сапернаго баталiона поручика Романова, спѣшно закладывала динамитные фугасы у перваго (отъ Николая)крутого изгиба шоссе. Перевязочный пунктъ былъ устроенъ въ Волынскихъ домикахъ. Однако, турки еще не начинали атаки.

Какъ уже извѣстно, планъ Сулеймана-паши состоялъ въ томъ, чтобы главную атаку, подъ общимъ начальствомъ Реджеба-паши, повести сильной колонной (2-я и 3-я бригады — 16 баталiоновъ и одна горная батарея) отъ Мал. Бедека на Стальную, а демонстративную, подъ общимъ начальствомъ Шакира-паши, — направить прямо съ юга, по шоссе; колонна, назначенная для этой цели (8 баталiоновъ 1-й бригады Салиха-паши), должна была продвинуться только до первой площадки, что къ сѣверо-западу отъ хана (корчмы) на полу-горѣ, и такимъ образомъ привлечь на себя вниманiе противника. Чтобы маскировать до времени направленiе главной атаки, колоннѣ Реджеба-паши было приказано выступить ночью (съ 8-го на 9-е) съ такимъ разсчетомъ, чтобы къ разсвѣту сосредоточиться у М. Бедека, построить здѣсь батарею и тогда атаковать одновременно съ движенiемъ 1-й бригады, выступленiе которой назначено было позже. Остальныя силы (23 баталiона, 42 орудiя и почти вся конница), кромѣ небольшого отряда[119], выдвинутаго къ д. д. Имитлiя и Софилари, составили общiй резервъ, расположившiйся къ югу отъ д. Шипки.

Колонна Реджеба-паши, предшествуемая небольшимъ отрядомъ черкесовъ, выступила изъ общаго лагеря въ ночь съ 8 на 9 августа; при этомъ 2-я бригада (Реджеба-паши) двинулась черезъ с. Iенина, мимо горъ Бузлуджа и Бѣлы-Кладенцы, а 3-я (Вессиля-паши) — прямо отъ д. Шипки, по отрогу, пролегающему между р.р. Дуганишница и Стара. Это обходное движенiе было исполнено такъ скрытно, что казачьи посты на М. Бедекѣ донесли о немъ только въ 6 часовъ утра, тогда какъ обѣ бригады уже въ 5 часовъ утра соединились къ востоку отъ горы Бѣлы-Кладенцы.

Около 7 часовъ утра Реджебъ-паша выслалъ передовыя части, которыя отбросили русскiе посты; турки, занявъ западный склонъ М. Бедека, тотчасъ приступили къ устройству на его вершинѣ восьми-орудiйной батареи[120]. Въ то же время сюда мало-по-малу прибывали на волахъ горныя орудiя и снаряды къ нимъ.

Увидѣвъ начало работъ, командиръ "Стальной" подпоручикъ Киснемскiй, по собственному почину, открылъ огонь по Малому Бедеку и первыми гранатами заставилъ рабочихъ разбѣжаться. Черезъ нѣкоторое время работы турокъ возобновились; тогда, по приказанiю прибывшаго сюда генерала Столѣтова, открыли огонь по М. Бедеку: Стальная, Малая, а за ними Круглая и Центральная батареи; однако, по разнымъ причинамъ, огонь этотъ былъ мало дѣйствителенъ и не препятствовалъ туркамъ строить батарею[121]. Замѣтивъ это, генералъ Кренке, подошедшiй въ это время къ Стальной, посовѣтовалъ беречь снаряды, запасъ которыхъ былъ не великъ; вслѣдствiе этого огонь русскихъ батарей скоро сталъ рѣже.

Между тѣмъ, къ 8 часамъ утра головныя части колонны Реджеба-паши, продвинувшись впередъ, открыли довольно частый огонь по Николаевской позицiи; вслѣдъ за ними на западномъ склонѣ М. Бедека начали показываться пѣхотныя колонны, вызвавшiя учащенный огонь русскихъ батарей. Генералъ Столѣтовъ, считая, что присутствiе этихъ массъ указываетъ истинный пунктъ атаки, выслалъ весь общiй резервъ, кромѣ горныхъ орудiй, на гору Св. Николая, въ распоряженiе флигель-адъютанта, полковника графа Толстого, усиливъ, такимъ образомъ, сразу слишкомъ въ три раза оборону этого пункта.

Пока происходили эти передвиженiя, турецкая атака обнаружилась и съ юга. 1-я бригада Салиха-паши, выступивъ изъ общаго лагеря (между д. Шипкой и д. Шейново) около 6 часовъ утра, начала подыматься по крутому шоссе. Впереди ея слѣдовалъ небольшой отрядъ черкесовъ; за ними авангардъ — 2 (1-й и 6-й) стрѣлковыхъ баталiона; въ главныхъ силахъ — четыре и въ аррiергардѣ — остальные два баталiона. При главныхъ силахъ слѣдовалъ и Шакиръ-паша. Крутизна подъема и сильная жара замедлили движенiе турокъ, такъ что только около 9 часовъ утра цѣпь черкесовъ подошла къ первой (отъ Орлинаго гнѣзда) площадкѣ. Тутъ черкесы замѣтили работавшихъ саперъ, по которымъ они открыли огонь.

Поручикъ Романовъ, приказавъ Орловцамъ прикрыть работы огнемъ, въ то же время спешилъ окончить закладку фугасовъ. Вскорѣ за ускакавшими черкесами показались и пѣхотныя части, по которымъ съ Малой батареи былъ открытъ огонь. Разсыпавъ цѣпь, турки начали медленно подвигаться[122]. Взрывъ фугасовъ послѣдовалъ слишкомъ рано и урона туркамъ не причинилъ; однако, по шоссе они не рѣшались двигаться[123]. Оба головныхъ баталiона приняли вправо, къ востоку, отъ шоссе, быстро подтянулись и кинулись в атаку на Малую батарею.

Къ этому времени, т. е. около 11 часовъ утра, расположенiе отряда на горѣ Св. Николая представлялось въ слѣдующемъ видѣ: по флангамъ и за Большой батареей — 9-я, 11-я и 12-я роты Орловцевъ; на Орлиномъ гнѣздѣ и у Малой — 3-я стрѣлковая рота Орловцевъ и 3-я рота 4-й дружины; за Малой батареей — 1-я рота 4-й дружины; въ ложементахъ по шоссе ("Каменные") — 7-я рота Орловцевъ, имѣя за собой на площадкѣ 2-ю роту 1-й дружины; по флангамъ и впереди Стальной — 2-я стрѣлковая и 10-я роты Орловцевъ; лѣвѣе же этихъ ротъ, фронтомъ на востокъ, — 4-я рота 1-й дружины; въ резервѣ, за брустверомъ въ тылу Стальной, — 8-я рота Орловцевъ, 1-я рота 1-й дружины и три роты 4-й дружины. Такимъ образомъ, атаку двухъ турецкихъ баталiоновъ, не болѣе 1.200 — 1.300 чел., встрѣчали 11 ротъ при 15 орудiяхъ, имѣвшiя въ частномъ резервѣ 5 ротъ[124].

Сейчасъ же послѣ взрыва фугасовъ Малая батарея, два 9-фунтовыхъ орудiя со Стальной и одно орудiе съ Большой открыли по атакующимъ колоннамъ турокъ частый огонь картечными гранатами; однако, не смотря на значительный уронъ отъ этого огня, оба ихъ авангардныхъ баталiона двигались стремительно впередъ, пока дружные залпы 3-й стрѣлковой, 7-й и двухъ болгарскихъ ротъ и неприступность позицiи не сломили ихъ энергiю. Оба баталiона, съ громадной потерей, почти окончательно разстроенные, поспѣшно отступили въ лѣсистую лощину, начинавшуюся у "Жолоба".

Подошедшiя къ этому времени части колонны главныхъ силъ Салиха-паши, въ свою очередь, развернулись и повторили атаку, которая была отбита артиллерiйскимъ огнемъ. Вслѣдъ за этимъ послѣдовала новая атака, направленная на Большую батарею; и тутъ огонь четырехъ орудiй и четырехъ ротъ заставилъ турецкiе баталiоны отступить въ безпорядкѣ подъ укрытiе густого лѣса, покрывавшаго западный склонъ горы Св. Николая. Тогда Шакиръ-паша началъ сосредоточивать бóльшую часть 1-й бригады въ лѣсистой лощинѣ къ югу отъ Стальной, между тѣмъ, какъ его стрѣлковыя цѣпи, разсыпавшись за мѣстными укрытiями, мѣстами въ 75 — 100 саженяхъ отъ русской позицiи, открыли неумолкавшую перестрѣлку, наносившую защитникамъ Николая значительный уронъ.

Пока отрядъ графа Толстого съ успѣхомъ отражалъ разрозненныя атаки колонны Шакира-паши на передовую позицiю, на главной позицiи все было спокойно и въ бою участiе принимала одна артиллерiя, продолжавшая безпрерывно обстрѣливать М. Бедекъ и его склоны; пѣхота же, кромѣ 5-й и 6-й ротъ Орловскаго полка, передвинутыхъ на Волынскую гору[125], оставалась на прежнихъ мѣстахъ.

Въ это же время, между часомъ и двумя дня, прибылъ на перевалъ изъ Габрова 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ[126] и съ нимъ генералъ Дерожинскiй, начальникъ Габровскаго отряда.

Прибытiе Брянцевъ (всего 2.685 нижнихъ чиновъ, при 69 офицерахъ, а за исключенiемъ 4-й роты[127] — до 2.530 чел. въ строю) довело силы русскаго отряда до 7.328[128] чел. пѣхоты и ободрило русскихъ. Генералъ Столѣтовъ, за которымъ генералъ Дерожинскiй[129] оставилъ общее командованiе Шипкинскимъ отрядомъ, рѣшилъ оставить Брянцевъ пока въ резервѣ и двинуть этотъ полкъ въ боевыя линiи лишь въ крайности. Вслѣдствiе этого 3-й баталiонъ Брянцевъ расположился впереди по флангамъ Центральной[130]; 1-й баталiонъ того же полка (безъ 4-й роты) сталъ у старой турецкой батареи[131], а 2-й баталiонъ, прибывшiй позже, сталъ за Круглой батареей. Вмѣстѣ съ этимъ, по порученiю генералъ-маiора Дерожинскаго командиръ 35-го пѣхотнаго полка, полковникъ Липинскiй[132], принявшiй отъ полковника де-Прерадовича командованiе главной позицiей, отправился осмотрѣть все расположенiе отряда.

Около 1 часу дня началось наступленiе и колонны Реджеба-паши. Не смотря на то, что первое же орудiе, поставленное турками на М. Бедекѣ было сбито Центральной, къ полудню на М. Бедекѣ уже стояло четыре горныхъ орудiя; этому способствовало главным образомъ то, что бóльшая часть батарей на Николаѣ обратила свой огонь исключительно на колонну Шакира-паши, энергично штурмовавшую гору Св. Николая. Подъ покровительствомъ огня своей артиллерiи Реджебъ-паша развернулъ около 7 баталiоновъ, которыя разсыпали густыя цѣпи и начали спускаться по западному склону М. Бедека и горы Демиръ-Тепе; за цѣпями слѣдовали поддержки въ развернутомъ строю. Послѣ непродолжительной перестрѣлки турецкiя цѣпи двинулись впередъ по направленiю на Стальную батарею; что же касается до сомкнутыхъ частей, то онѣ въ наступленiе не переходили[133]. Наступленiе турецкихъ цѣпей было встрѣчено картечными гранатами съ Круглой и Центральной, а затѣмъ и огнемъ четырехъ горныхъ орудiй, стоявшихъ на Перешейкѣ; въ то же время стальныя орудiя подпоручика Киснемскаго поражали сомкнутыя части колонны Реджеба-паши обыкновенными гранатами, за неимѣнiемъ картечныхъ. Не смотря на это, прикрываемая густымъ кустарникомъ турецкая цѣпь подавалась довольно быстро впередъ; однако, когда она вышла на открытое пространство, гдѣ дѣйствительность огня русской артиллерiи значительно возрасла, то движенiе цѣпи замедлилось и вскорѣ она повернула назадъ, къ опушкѣ кустарника, гдѣ залегла и открыла частый огонь.

Съ этимъ моментомъ совпало возобновленiе атакъ Шакира-паши. Сосредоточивъ бóльшую часть своей колонны противъ Стальной, Шакиръ-паша вновь двинулся на приступъ, причемъ турецкiя части направлялись на Стальную не только съ юга, но и съ юго-востока. Между тѣмъ, графъ Толстой уже приготовился къ встрѣчѣ, расположивъ весь свой частный резервъ по линiи за Стальной такъ, что образовалась двойная линiя огня. Веденная весьма энергично, атака турокъ и на этотъ разъ кончилась неудачей и разстроенныя ихъ массы кинулись обратно въ лѣсистую лощину.

Къ этому времени къ лѣвой колоннѣ прибылъ лично Сулейманъ-паша и обрушился на Шакира-пашу, упрекая въ неисполненiи диспозицiи; Шакиръ-паша оправдывался тѣмъ, что атака началась по винѣ подполковниковъ Абдулъ-Рахмана-бея и Хаджи-Гассана (командировъ 6-го и 7-го баталiоновъ) и что войсковые начальники не исполняли его приказанiй. Какъ бы въ подтвержденiе словъ Шакира-паши, какъ разъ во время пререканiй между нимъ и Сулейманомъ-пашею, кѣмъ-то поданъ былъ сигналъ атаки и вновь бóльшая часть 1-й бригады неудержимо бросилась впередъ на штурмъ, частью противъ Малой батареи и скалъ, частью на Стальную, съ юга и востока. Атака эта, произведенная около 3 часовъ пополудни, была самой энергичной изъ всѣхъ въ этотъ день.

Ни картечь, ни залпы, даваемые съ весьма близкаго разстоянiя, не могли сразу удержать этотъ стремительный настискъ; искусно примѣняясь къ мѣстности, цѣпляясь за каждый выступъ, турки быстро приближались къ ложементамъ и батареямъ русской позицiи. Однако, и на этотъ разъ до штыковой схватки дѣло не дошло: лишь у Каменныхъ ложементовъ и у Малой батареи, гдѣ небольшiя кучки турокъ засѣли въ мертвомъ пространствѣ за выступами скалъ, они были выбиты камнями. На остальныхъ частяхъ передовой позицiи залпы въ упоръ заставили утомленныхъ турокъ въ безпорядкѣ отступить частью въ лощину, частью въ ложементы, построенные уже турками по сторонамъ шоссе, саженяхъ въ 500 отъ Николаевской позицiи.

Вѣроятно къ этому времени части 1-й бригады Салиха-паши окончательно вышли изъ рукъ своихъ начальниковъ, такъ какъ вскорѣ послѣдовала еще новая (6-я) атака противъ Стальной; произведенная безъ всякой подготовки, она отбита была однимъ артиллерiйскимъ огнемъ. По словамъ Сулеймана-паши, при такомъ положенiи дѣлъ ему ничего не оставалось болѣе сдѣлать, какъ подкрѣпить разстроенную 1-ю бригаду свѣжими частями, такъ какъ отступленiе бригады Салиха-паши въ такомъ близкомъ разстоянiи отъ русскихъ укрѣпленiй было, по мнѣнiю его, весьма опасно. Вслѣдствiе этого начальникъ штаба Омеръ-бей, бывшiй въ передовой линiи, вызвалъ изъ общаго резерва два баталiона при двухъ орудiяхъ, которые заняли небольшую высоту возлѣ шоссе, у хана.

Между тѣмъ, около 4 часовъ пополудни колонна Реджеба-паши вновь перешла въ наступленiе. Къ этому времени турки протянули свой фронтъ до горы Демiевицъ; число ихъ орудiй на М. Бедекѣ возрасло до 6, а на горѣ Демиръ-Тепе они неоднократно, хотя и безуспѣшно, пытались установить орудiя[134]: мѣткiй огонь батарей главной позицiи такъ и не допустилъ ихъ утвердиться на этомъ пунктѣ, съ котораго открывался весь тылъ Николаевской позицiи. Пока шла артиллерiйская борьба турецкiя цѣпи нѣсколько разъ переходили въ наступленiе, сначала по отрогу, соединяющему гору Демиръ-Тепе съ горою Св. Николая, затѣмъ по лощинамъ сѣвернѣе его. Каждый разъ, какъ только турецкiе цѣпи попадали въ сферу дѣйствительнаго огня русскихъ батарей, онѣ не выдерживали и отступали. Особенное содѣйствiе въ отраженiи наступавшихъ съ этой стороны турокъ оказали Круглая и Центральная батареи, бравшiя во флангъ наступавшiя части. Въ этихъ приливахъ и отливахъ длинныхъ турецкихъ цѣпей и заключалась вся дѣятельность колонны Реджеба-паши.

Послѣ 6 часовъ пополудни турки прекратили всякiя попытки атаковать Николаевскую позицiю, и артиллерiйскiй огонь началъ утихать съ обѣихъ сторонъ. Вмѣстѣ съ этимъ турецкiе стрѣлки разсыпались вблизи Св. Николая съ запада, съ юга и востока, и, частью, противъ восточнаго фаса Шипкинскихъ укрѣпленiй. Воспользовавшись имѣвшимися закрытiями, они во многихъ мѣстахъ засѣли въ 70 — 75 саженяхъ отъ русскихъ укрѣпленiй, осыпая ихъ такимъ непрерывнымъ градомъ пуль, что на всей позицiи не было безопаснаго мѣста. Такъ, начальникъ штаба Болгарскаго ополченiя, полковникъ генеральнаго штаба Рынкевичъ, находившiйся вмѣстѣ съ высшимъ начальствомъ Шипкинскаго отряда на западной сторонѣ горы Шипки за брустверомъ, былъ раненъ въ этомъ, повидимому, хорошо укрытомъ мѣстѣ. Точно также Брянскiй полкъ, находившiйся въ резервѣ, потерялъ отъ этого огня двухъ штабъ-офицеровъ и довольно много нижнихъ чиновъ. Мало-по-малу, съ наступленiемъ сумерекъ, сталъ стихать и ружейный огонь. Считая, что активные дѣйствiя турокъ въ этотъ день уже закончились, отрядъ генерала Столѣтова предался обычнымъ въ подобныхъ обстоятельствахъ занятiямъ, оставивъ дежурныя части въ окопахъ; однако, на горѣ Св. Николая полковникъ Дроздовскiй, исполнявшiй обязанность начальника артиллерiи всего участка, приказалъ всѣ орудiя зарядить картечью. Предосторожность эта вскорѣ оправдалась, такъ какъ уже въ 10-мъ часу вечера совершенно неожиданно у Стальной раздались крики "атака!", а затѣмъ загрѣмели ружейные и орудiйные выстрѣлы все чаще и чаще.

Какъ оказалось, это была послѣдняя въ этотъ день попытка турокъ (изъ колонны Шакира-паши) захватить передовую позицiю. Пользуясь темнотой, они собрались въ лощинѣ противъ "Жолоба" и наступали такъ тихо, что были замѣчены русскими лишь въ самомъ незначительномъ отъ укрѣпленiй разстоянiи. Уже отдѣльные смѣльчаки совсѣмъ подобрались къ Стальной, какъ залпы сбѣжавшихся сюда Орловцевъ и болгаръ-дружинниковъ заставили турокъ дорого поплатиться за ихъ смѣлое нападенiе, а картечный огонь 2-го и 4-го взводовъ 2-й батареи ускорилъ ихъ отступленiе.

Вскорѣ послѣ послѣдней атаки со стороны турокъ раздались протяжные сигналы, а затѣмъ звукъ ударовъ шанцеваго инструмента о каменистую почву указалъ защитникамъ Шипки, что противникъ началъ окапываться по всей линiи. Сознанiе, что удалось благополучно и успѣшно отразить атаку столь превосходныхъ силъ противника, сильно ободрило отряд генерала Столѣтова. По всей русской позицiи начали дѣятельно готовиться къ оборонѣ противъ вѣроятнаго нападенiя на слѣдующiй день.

Потери за первый день обороны въ отрядѣ генерала Столѣтова были не велики: общая убыль Шипкинскаго отряда простиралась до 250 человѣкъ. Снарядовъ выпущено всего до 1.800 штукъ. Потеря турокъ въ этотъ именно день не выяснена, но, вѣроятно, была значительна, особенно въ 1-й бригадѣ Салиха-паши, которая въ сущности и вела весь бой.

Результаты истекшаго дня были благопрiятны для защитниковъ Шипки: участвовавшимъ непосредственно въ бою десяти ротамъ Орловцевъ, двумъ дружинамъ и 27 орудiямъ удалось удержать Шипкинскiй перевалъ, атакованный превосходными силами Сулеймана-паши.

Тѣмъ не менѣе, турки прiобрѣли значительныя выгоды, занявъ прочное расположенiе на М. Бедекѣ и прилегавшихъ къ нему высотахъ; вмѣстѣ съ этимъ они утвердились на шоссе южнѣе Николаевской позицiи и стрѣлки ихъ занимали цѣлый рядъ мѣстныхъ предметовъ весьма близко отъ русскихъ укрѣпленiй. Такимъ образомъ, для дальнѣйшихъ дѣйствiй турки имѣли прочные исходные пункты. Кромѣ того, они получили возможность обстрѣливать самымъ дѣйствительнымъ огнемъ какъ всѣ источники воды, такъ и тыльный участокъ Габровскаго шоссе, составлявшаго единственный путь сообщенiй Шипкинскаго отряда. Имѣя въ своемъ распоряженiи 24 свѣжихъ баталiона, Сулейманъ-паша имѣлъ серьезное основанiе разсчитывать, что вторичная атака Шипкинскаго перевала можетъ привести къ желаемому успѣху. Вслѣдствiе этого, еще 9 августа онъ отдалъ приказанiе для вторичнаго штурма въ прежнемъ направленiи — на передовую позицiю. Штурмъ этотъ назначенъ былъ на 10-е, съ разсвѣтомъ.

Однако, въ тотъ же день Сулейманъ-паша отмѣнилъ атаку вслѣдствiе представленiя начальника штаба Омеръ-бея, обратившаго вниманiе на выгоды наступленiя по хребту Марко-Кралевъ-баиръ и выяснившiяся въ бою 9-го силы атакованныхъ турками пунктовъ русскаго расположенiя[135]. Рѣшено было, что овладѣнiе переваломъ будетъ достигнуто легче и выгоднѣе путемъ полнаго охвата непрiятельскаго расположенiя. Съ другой стороны, оказалось, что свойства мѣстности, окружавшей Шипкинскiй перевалъ, турецкимъ войскамъ совершенно неизвѣстны, не смотря на то, что въ армiи состояли Ахмедъ-Хулюсси-паша и многiе офицеры, охранявшiе перевалъ еще въ iюлѣ мѣсяцѣ. Въ силу этихъ причинъ Сулейманъ-паша отмѣнилъ свое первое распоряженiе и на 10 августа предписалъ всѣмъ частямъ боевой линiи укрѣпиться на занимаемыхъ ими позицiяхъ, построивъ батареи и ложементы, а Омеръ-бею и Вессилю-пашѣ — произвѣсти тщательныя рекогносцировки сѣвернаго участка Шипкинскаго перевала и Габровскаго шоссе, первому съ запада, а второму съ востока. Такимъ образомъ, штурмъ перевала былъ отложенъ до 11 числа и защитники Шипки выигрывали еще одни сутки. Всѣ дѣйствiя 10 августа ограничивались канонадой.

Между тѣмъ, отрядъ генерала Столѣтова спѣшно готовился къ новой атакѣ, которая ожидалась русскими съ разсвѣтомъ 10 августа. Однако, обнаруженные боемъ 9 числа недостатки расположенiя и устройства укрѣпленiй удалось исправить только въ малой степени вслѣдствiе недостатка рабочей силы и инструмента, усталости частей отряда и продолжавшагося почти всю ночь ружейнаго огня турецкихъ стрѣлковъ. Расположенiе войсковыхъ частей осталось почти безъ перемѣны[136]; на горѣ Св. Николая графъ Толстой смѣнилъ нѣкоторыя роты боевой линiи ротами частнаго резерва; 5-я и 6-я роты Орловцевъ смѣнены были въ сумерки 9 августа 10-ю и 12-ю ротами Брянскаго полка, причемъ Орловскiя роты поступили въ частный резервъ графа Толстого. Для усиленiя артиллерiи генералъ-маiоръ Столѣтовъ просилъ выслать на перевалъ изъ Габрово стоявшiй тамъ взвод Донской казачьей № 10 батареи.

Расположенiе обѣихъ сторонъ на Шипкѣ къ разсвѣту 10 августа представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

Армiя Сулеймана-паши — 48 баталiоновъ, 5 эскадроновъ, 14 сотенъ иррегулярныхъ, при 48 орудiяхъ, всего до 27 тысячъ человѣкъ (въ томъ числѣ до 23 — 23½ тысячъ пѣхоты) на лицо. Изъ этого числа правая колонна Реджеба-паши — 16 баталiоновъ и 12 орудiй[137] — на высотахъ М. Бедекъ, Демиръ-Тепе и Демiевицъ[138]; на горѣ М. Бедекъ колонна эта построила за ночь девяти-амбразурную батарею на 8 орудiй, названную русскими Девятиглазой; кромѣ того, по западному склону помянутыхъ выше горъ построены были пѣхотные ложементы. Лѣвая колонна Шакира-паши — всего 10 баталiоновъ и 2 полевыхъ орудiя — утвердилась на шоссе, саженяхъ въ 450 — 500 къ югу отъ горы Св. Николая; пѣхотные ложементы были еще ближе къ Николаевской позицiи, охватывая послѣднюю съ юго-запада и юга; частный резервъ колонны (два баталiона и два орудiя) стоялъ на полу-горѣ, у хана, а на южной оконечности первой къ югу отъ Орлинаго гнѣзда площадкѣ приступлено было къ возведенiю батареи. Отдѣльныя партiи обѣихъ колоннъ были разсѣяны вокругъ горы Св. Николая, за мѣстными укрытiями. Общiй резервъ — 22 баталiона, 34 орудiя — и почти вся конница стояли лагеремъ между д. д. Шипкою и Шейново, выдвинувъ къ с. с. Имитлiя и Софилари одинъ баталiонъ и небольшое число черкесовъ, разъѣзды которыхъ доходили до Вѣтропольской поляны (къ востоку отъ Лысой горы).

Отрядъ генералъ-маiора Столѣтова — 6 баталiоновъ, 5 дружинъ при 27 орудiяхъ (кромѣ мелкихъ частей), общей численностью до 7.100 человѣкъ[139] пѣхоты въ строю, — занималъ слѣдующее расположенiе: на горѣ Св. Николая, подъ общимъ начальствомъ полковника графа Толстого, — двѣнадцать ротъ[140] Орловскаго полка и 1-я и 4-я дружины, при 15 орудiяхъ[141]; восточная группа укрѣпленiй — полковникъ князь Вяземскiй — 2-я, 3-я и 5-я дружины; прочiя укрѣпленiя — полковникъ Липинскiй — весь Брянскiй пѣхотный полкъ и три роты Орловскаго полка при 12 орудiяхъ; эти части занимали: Волынскую гору — 10-я и 12-я роты и взводъ 3-й стрѣлковой роты Брянцевъ; ложементы у Центральной — 9-я, 11-я и взводъ 3-й стрѣлковой роты Брянцевъ; старую турецкую батарею — 1-й баталiонъ Брянцевъ[142]; ложементы за Круглой — 5-я и 6-я, по сторонамъ Круглой — 2-я стрѣлковая и 7-я роты Брянцевъ; въ ложементѣ ниже 7-й Брянской роты — 3-я рота Орловцевъ; на Перешейкѣ восточнѣе шоссе — 8-я рота Брянцевъ; тамъ же, по западную сторону шоссе, — 1-я и 2-я роты Орловцевъ. Расположенiе артиллерiи осталось безъ перемѣнъ[143].

Къ разсвѣту защитники, ожидая атаки, уже заняли укрѣпленiя. Вскорѣ на сторонѣ турокъ начались передвиженiя войскъ и замѣчены были окопныя работы. Около 6 часовъ утра русскiя батареи открыли огонь; къ ружейной перестрѣлкѣ начавшейся съ разсвѣтомъ, присоединилась и артиллерiйская. Огонь русской артиллерiи былъ направленъ на Девятиглазую, на которой къ этому времени уже стояло 8 орудiй, въ томъ числѣ 6 полевыхъ 6-сант.

Первое время боролась съ Девятиглазою одна Стальная; однако, турецкая батарея, находившаяся внѣ сферы ружейнаго огня русскихъ стрѣлковъ и обезпеченная достаточнымъ количествомъ снарядовъ, имѣла въ этотъ день явное преимущество надъ Стальной[144], такъ что Стальная одно время совершенно прекратила огонь по М. Бедеку. Тогда 4-й взводъ 9-й артиллерiйской бригады (прапорщикъ Мамышевъ), находившiйся въ особомъ ложементѣ на правомъ флангѣ Стальной, началъ обстрѣливать гранатами Девятиглазую настолько удачно, что турецкая батарея принуждена была, по временамъ, отказываться отъ своей задачи — сбить стальныя орудiя — и пускать нѣсколько залповъ по 4-му взводу; тогда взводъ замолкалъ, но затѣмъ, при первомъ же ослабленiи огня Девятиглазой, вновь открывалъ по ней огонь.

Малая батарея штабсъ-капитана Пѣунова въ это время не могла помочь Стальной[145], такъ какъ обратила весь огонь противъ вооружаемой турками на площадкѣ къ югу отъ Николая батареи[146] на два орудiя. Батарея эта, названная русскими "Нижней", была расположена всего въ 500 саженяхъ отъ Скалъ и при успѣхѣ могла уничтожить артиллерiйскую оборону мѣстности къ югу отъ Скалъ. Поэтому штабсъ-капитанъ Пѣуновъ, несмотря на потери отъ сильнаго ружейнаго огня изъ турецкихъ ложементовъ, прикрывавшихъ вооруженiе Нижней турецкой батареи, обратилъ свой огонь именно противъ этой батареи; первыми двумя выстрѣлами Малой удалось обрушить возведенный брустверъ; затѣмъ сбѣжавшiеся турецкiе рабочiе были прогнаны залпомъ той же батареи, послѣ чего она обратила огонь противъ ложементовъ, откуда турки усиленно обстрѣливали Николаевскую позицiю. Вслѣдъ за этимъ Нижняя батарея успѣла дать по Малой нѣсколько безвредныхъ выстрѣловъ, въ отвѣтъ на которые Малая батарея и одно орудiе съ Большой батареи усилили огонь по Нижней и заставили ее замолчать; то же самое повторилось черезъ нѣсколько времени и во второй разъ; послѣ этого Нижняя турецкая батарея въ этотъ день огня не открывала.

Часамъ къ 11 утра Стальная прекратила огонь вслѣдствiе приказанiя графа Толстого — беречь снаряды; такимъ образомъ, противъ Девятиглазой остались только 4-й взводъ прапорщика Мамышева и Малая, которая вмѣстѣ съ этимъ должна была не упускать изъ виду турецкiе ложементы къ югу отъ Николая. Большая батарея въ это время сначала обстрѣливала турецкiя части къ юго-западу отъ Николая, затѣмъ удачнымъ выстрѣломъ свалила одно турецкое орудiе, подымавшееся совершенно открыто по отрогу на Лысую гору.

Между тѣмъ, въ первомъ часу дня турки поставили одно орудiе на горѣ Демиръ-Тепе, которое первыми же выстрѣлами начало поражать Стальную батарею продольно съ разстоянiя около 540 саженъ. Въ то же время на Стальную накинулась и Девятиглазая, засыпая ее снарядами. Видя, что бонеты мѣшаютъ открыть огонь противъ турецкаго орудiя съ Демиръ-Тепе, подпоручикъ Киснемскiй рѣшился срыть два лѣвофланговые бонета; однако, подъ градомъ турецкихъ гранатъ работа шла медленно и положенiе Стальной было весьма затруднительно до тѣхъ поръ, пока удачный выстрѣлъ изъ горнаго (бывшаго турецкаго) орудiя не подбилъ орудiе на Демиръ-Тепе. Вслѣдъ за этимъ турки поставили новое орудiе; но къ этому времени мѣшавшiе бонеты на Стальной были срыты и выстрѣломъ изъ лѣвофланговаго орудiя Стальная сбила второе турецкое орудiе. Третье орудiе, поставленное турками на мѣсто подбитыхъ двухъ, держалось дольше; противъ него повели борьбу не только Стальная, но и Круглая и Центральная, пока, послѣ довольно долгой перестрѣлки, и это орудiе не было сбито выстрѣломъ съ Центральной; послѣ этого турки отказались отъ попытокъ утвердить свою артиллерiю на этомъ опасномъ для русской позицiи пунктѣ.

Наставшее временно послѣ этого затишье было прервано около 2 часовъ дня, когда на склонѣ М. Бедека показались вьюки со снарядами, направлявшiеся къ Девятиглазой. Стальная немедленно открыла огонь и свалила два вьюка, а остальные скрылись за горой. Вѣроятно, на Девятиглазой ощущался недостатокъ въ боевыхъ припасахъ, такъ какъ эта батарея продолжала молчать; сберегая снаряды, и русскiя батареи вновь замолчали. Около 4 часовъ пополудни артиллерiйская борьба вновь возгорѣлась. На этотъ разъ бой начали турки, открывъ сильный огонь съ Девятиглазой по Стальной, съ явнымъ намѣренiемъ сбить эту батарею. Не обращая вниманiя на прочiя русскiя батареи, Девятиглазая сосредоточила весь огонь на Стальной и въ скоромъ времени размѣтала брустверъ этой батареи; тогда Стальная, имѣвшая къ тому же нѣкоторыя поврежденiя въ трехъ орудiяхъ, принуждена была замолчать. Та же участь постигла и Малую батарею, а затѣмъ и 4-й взводъ, одно изъ орудiй котораго лишилось подъемнаго винта, перебитаго осколкомъ гранаты съ Девятиглазой. Заставивъ замолчать эти батареи, Девятиглазая ослабила огонь и до 7 часовъ вечера, когда окончилась артиллерiйская перестрѣлка, только изрѣдка пускала нѣсколько гранатъ по русскимъ укрѣпленiямъ. Русскiя батареи отвѣчали весьма рѣдко и тоже въ 7 часовъ вечера окончательно прекратили огонь. Ружейная перестрѣлка тянулась дольше, а со стороны турокъ отдѣльныя группы стрѣлковъ обстрѣливали расположенiе русскихъ почти всю ночь.

Бой 10 августа этою артиллерiйскою борьбою собственно и ограничивался. Несмотря на неумолкавшую почти цѣлый день перестрѣлку (русская артиллерiя въ этотъ день выпустила до 860[147] различныхъ снарядовъ), потери обѣихъ сторонъ были весьма незначительны. Со стороны русскихъ выбыло изъ строя до 100 человѣкъ; это объясняется тѣмъ, что войска успѣли до нѣкоторой степени улучшить закрытiя и болѣе искусно примѣниться къ мѣстности; въ то же время дѣйствiя противника позволяли не оставлять закрытiй. Однако, достаточно было хоть немного высунуться изъ-за закрытiй, чтобы немедленно вызвать цѣлый рой турецкихъ пуль[148]. Вынужденное же сидѣнiе цѣлый день за незначительными прикрытiями, подъ палащимъ зноемъ, безъ воды и пищи, въ постоянномъ ожиданiи атаки сильно утомило русскихъ.

Со стороны турокъ происходили только различныя передвиженiя войсковыхъ частей, вызывавшiяся либо подготовкою къ предстоявшей на слѣдующiй день атакѣ, либо рекогносцировками; эти послѣднiя производились 10 августа въ широкихъ размѣрахъ противъ различныхъ пунктовъ русскаго расположенiя; съ запада ихъ производилъ Омеръ-бей, а съ востока Шакиръ, Реджебъ и Вессиль-паши[149]. Лично Сулейманъ-паша весь этотъ день провелъ въ лагерѣ, предоставивъ всю работу по подготовкѣ штурма 11 августа своему начальнику штаба Омеръ-бею.

Со стороны русскихъ продолжались и въ эту ночь работы по усиленiю позицiи Шипкинскаго перевала. Особенныя усилiя были приложены къ исправленiю и возможному улучшенiю укрѣпленiй, изъ которыхъ многiя, особенно на Николаѣ, сильно пострадали. Несмотря на извѣстныя уже неблагопрiятныя обстоятельства, за ночь было сдѣлано довольно много и къ разсвѣту слѣдующаго дня состоянiе ложементовъ и батарей уже болѣе отвѣчало своему назначенiю, чѣмъ 9 августа. Въ то же время произведены были нѣкоторыя перемѣщенiя войскъ. Четыре роты Орловцевъ на Стальной, какъ болѣе другихъ уставшiя, были отведены къ старой турецкой батареѣ; на ихъ мѣсто вступилъ 1-й баталiонъ 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка; 1-й баталiонъ (безъ 1-й стрѣлковой роты) Орловскаго полка былъ стянутъ къ Волынскимъ домамъ; 3-й баталiонъ того же полка (безъ стрѣлковой роты) съ 1-й стрѣлковой ротой занялъ линiю ложементовъ сѣвернѣе Большой батареи, на Перешейкѣ. Прибывшiй изъ Габрово около полудня взводъ Донской казачьей № 10 батареи былъ посланъ на Круглую батарею.

Ночью на перевалъ прибылъ отъ генералъ-лейтенанта Радецкаго генеральнаго штаба капитанъ Мальцевъ и сообщилъ, что 11 августа, въ 3 часа пополуночи, 4-я стрѣлковая бригада и самъ начальникъ Балканскаго отряда выступятъ изъ Габрово на Шипку[150]. Однако, записка, полученная вскорѣ послѣ этого генераломъ Дерожинскимъ, заставила отказаться отъ надежды на скорое прибытiе помощи; въ запискѣ этой генералъ-лейтенантъ Радецкiй писалъ: "Прибылъ сюда[151] въ 9¾[152]; войска придутъ въ часъ ночи. Послалъ къ вамъ Мальцева, чтобы отъ васъ узнать, куда лучше идти, такъ, чтобы заставить турокъ убраться; хочется зайти имъ въ тылъ. Пришлите Мальцева къ 3 часамъ ночи сюда и разскажите ему подробно. 9-фунтовые заряды придутъ ночью и сейчасъ будутъ къ вамъ направлены на волахъ". Изъ этой записки видно было, что войска общаго резерва Балканскаго отряда могли прибыть въ Габрово не раньше перваго часа ночи, послѣ перехода не менѣе 40 верстъ; слѣдовательно, предположенное генераломъ Радецкимъ выступленiе въ три часа ночи не могло состояться и, считая, что для отдыха нужно было дать хотя бы 4 — 5 часовъ, первая помощь на Шипку могла явиться не ранѣе перваго часа дня 11 августа.

Генералъ Радецкiй, какъ сказано въ предъидущей главѣ, отправился изъ Тырново въ Елену еще въ ночь на 8 августа. Убѣдившись, что со стороны Османъ-Базара нельзя было ожидать наступленiя болѣе значительныхъ силъ, генералъ Радецкiй рѣшилъ немедленно возвратить общiй резервъ къ Тырново, куда эти части вернулись къ утру 9 августа.

Самъ генералъ Радецкiй прибылъ въ Тырново 9 августа утромъ и въ 10 час. 55 мин. утра послалъ Главнокомандующему слѣдующую телеграмму: "лично убѣдился, что въ окрестностяхъ Беброво, которое было, къ сожаленiю, сожжено третьего дня башибузуками, оказалось вооруженное организованное возстанiе жителей-мусульманъ и черкесовъ, но регулярныхъ войскъ мало. Я возвратилъ резервы на свои мѣста. Донесенiе съ Шипки подтверждаетъ, что непрiятель зажегъ д. Шипку и готовился къ атакѣ. Въ Габрово вчера прибылъ Брянскiй полкъ. Въ случаѣ движенiя непрiятеля на Сельви изъ Ловчи, предписано 2-й дивизiи присоединиться къ князю Мирскому въ Сельви; со стороны Османъ-Базара положительныхъ свѣдѣнiй нѣтъ, по полученiи извѣстiй съ Шипки немедленно донесу Вашему Высочеству".

Изъ приведенной телеграммы видно, что утромъ 10 августа генералъ Радецкiй еще не рѣшилъ двигаться на Шипку. Однако, по полученiи новыхъ донесенiй съ Шипки, въ которыхъ указывалось, что силы противника "несоразмѣрно велики" и что Шипкинскiй отрядъ можетъ быть окруженъ и отрѣзанъ отъ Габрово, генералъ Радецкiй рѣшилъ двинуть свой резервъ на Шипку и донесъ объ этомъ по телеграфу (въ 5 час. 25 мин. пополудни) Главнокомандующему. Въ то же время онъ отдалъ слѣдующiя распоряженiя.

Общему резерву, въ составѣ 2-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи[153] съ двумя батареями 14-й артиллерiйской бригады, 4-й стрѣлковой бригады съ двумя сотнями 7-го пластунскаго баталiона и двумя орудiями 2-й горной батареи и двухъ сотенъ Донского казачьяго № 23 полка, выступить съ разсвѣтомъ 10 августа и слѣдовать въ Габрово. Всѣмъ частямъ взять съ собой 5-дневный запасъ сухарей, патроны, артельныя и офицерскiя повозки[154].

1-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи, по смѣнѣ ея 2-ю пѣхотною дивизiей у Сельви, немедленно выступить въ Габрово[155].

2-й пѣхотной дивизiи выступить съ разсвѣтомъ 10 августа изъ с. Муратъ-бей (горн.) и смѣнить у Сельви полки 14-й пѣхотной дивизiи. При этомъ указано было, что назначенiе дивизiи — прикрывать Тырново на случай наступленiя непрiятеля со стороны Ловчи.

Командиру XI корпуса князю Шаховскому генералъ Радецкiй поручилъ наблюденiе со стороны Османъ-Базара и Елены, указавъ, что о всемъ сколько нибудь важномъ князь Шаховской долженъ былъ доносить Главнокомандующему прямо отъ себя.

Генералъ-маiору Анучину и полковнику Соболеву, состоявшимъ въ канцелярiи главноуправляющаго гражданской частью въ Сѣверной Болгарiи князя Черкасскаго[156], предложено было сопутствовать генералу Радецкому при его движенiи въ Габрово.

Вслѣдъ за войсками общаго резерва должны были двинуться 14-й и половина 15-го летучихъ парковъ изъ Тырново въ Габрово, гдѣ уже находилась половина 15-го летучаго парка.

Между тѣмъ, въ теченiе 9 августа донесенiя съ Шипки все болѣе и болѣе выясняли опасность, грозящую этому пункту. Вечеромъ общее положенiе дѣлъ усложнилось, такъ какъ получено было донесенiе, что турки изъ Ловчи начали наступленiе противъ отряда князя Мирскаго. Донесенiе указывало, что силы непрiятеля еще не раскрыты и что аванпосты Сельвiйскаго отряда открыли въ 12 часовъ дня огонь по наступающимъ. Донесенiе это, однако, не измѣнило намѣренiй генерала Радецкаго, который ограничился лишь просьбой къ Главнокомандующему — ускорить движенiе 2-й пѣхотной дивизiи.

Въ Главной квартирѣ, однако, этому донесенiю было придано гораздо болѣе значенiя[157], такъ какъ, кромѣ приказанiя начальнику 2-й пѣхотной дивизiи князю Имеретинскому поспѣшить движенiемъ въ Сельви, генералъ Непокойчицкiй телеграфировалъ начальнику Западнаго отряда генералъ-лейтенанту Зотову, что Главнокомандующiй желаетъ, чтобы послана была сейчасъ же[158] бригада пѣхоты съ артиллерiей во флангъ наступающему отъ Ловчи противнику. Въ свою очередь, и начальникъ Сельвiйскаго отряда генералъ-адъютантъ князь Святополкъ-Мирскiй 2-й (начальникъ 9-й пѣхотной дивизiи), по первому извѣстiю о наступленiи изъ Ловчи, просилъ князя Имеретинскаго[159] немедленно подкрѣпить его всею 2-ю пѣхотною дивизiей.

Какъ оказалось, отъ Ловчи наступала нѣсколькими колоннами толпа черкесовъ, человѣкъ около 400, оставившая лошадей въ лощинѣ, скрытно отъ авангарда Сельвiйскаго отряда.

Огонь авангардной полубатареи и пѣхотной цѣпи 54-го пѣхотнаго Минскаго полка (4 роты) вмѣстѣ съ атакой казаковъ заставили ихъ поспѣшно отойти обратно къ Ловчѣ.

Донеся объ этомъ генералъ-лейтенанту Радецкому, начальникъ Сельвiйскаго отряда въ то же время увѣдомилъ князя Имеретинскаго, что 2-я дивизiя къ 10 августа должна выдвинуться только къ перекрестку дорогъ: Тырново — Сельви и Муратъ-бей (горн.) — Добромирка — Габрово.

Такимъ образомъ, къ вечеру 9 августа общее положенiе дѣлъ на южномъ фронтѣ представлялось въ слѣдующемъ видѣ.

На правомъ флангѣ противъ Ловчи — 8 баталiоновъ турокъ — стояли у Сельви 6 баталiоновъ; сюда же ожидались на слѣдующiй день 12 баталiоновъ 2-й пѣхотной дивизiи изъ с. Муратъ-бей (32 версты) и 6 баталiоновъ[160] отъ Западнаго отряда, которымъ приходилось сдѣлать около двухъ переходовъ.

На фронтѣ у Шипки — 6 баталiоновъ и 5 дружинъ уже вторыя сутки выдерживали напоръ 48 баталiоновъ; на выручку сюда направились 10 августа около 9 баталiоновъ общаго резерва изъ окрестностей Тырново; противъ Хаинкiоя — 6 баталiоновъ турокъ — стояло 3 баталiона 33-го пѣхотнаго Елецкаго полка.

На лѣвомъ флангѣ, противъ 12 баталiоновъ турокъ у Лейле-кьой[161] и 7 — 8 баталiоновъ, разбросанныхъ въ горахъ отъ Сливно до Казана, — стоялъ отрядъ князя Шаховского, силою въ 21 баталiонъ, на фронтѣ отъ с. Тюрбелеръ до Елены.

Такимъ образомъ, преднамѣренныя демонстрацiи турокъ противъ фланговъ расположенiя Балканскаго отряда вызвали, хотя и временно, сосредоточенiе весьма значительныхъ силъ — до 45 баталiоновъ — именно на флангахъ. Что же касается до распоряженiй собственно начальника Балканскаго отряда, то генералъ Радецкiй столь же рѣшительно какъ и 8 августа двинулъ весь свой резервъ къ атакованному противникомъ пункту; въ то же время, въ силу того, что даже съ прибытiемъ этого резерва отрядъ на Шипкѣ все же былъ численно слабѣе турокъ, генералъ Радецкiй принялъ всѣ мѣры, чтобы возможно скорѣе двинуть къ рѣшительному пункту и тѣ силы своего отряда, распорядиться которыми онъ имѣлъ право лишь послѣ ихъ смѣны другими частями, высланными Главнокомандующимъ.

Въ 11 час. 20 мин. пополудни 9 августа генералъ Радецкiй получилъ съ Шипки слѣдующую телеграмму: "Бой усиливается, присоединяются атаки съ запада[162], полагаю, что завтра будемъ окружены. Генералъ-маiоръ Дерожинскiй. Генералъ Столѣтовъ"[163]. Такимъ образомъ, необходимо было поспѣшить поддержать слабый Шипкинскiй отрядъ.

Согласно съ отданными приказанiями части общаго резерва генералъ-лейтенанта Радецкаго выступили на Габрово 10 августа на разсвѣтѣ. Въ первомъ эшелонѣ, выступившемъ изъ Присово въ 5 часовъ утра двигались: 4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни пластуновъ и 2 горныхъ орудiя 2-й горной батареи. Стрѣлки шли налегкѣ, безъ ранцевъ, имѣя при себѣ лишь обозъ 1-го разряда. Такъ какъ обувь стрѣлковой бригады находилась въ очень плохомъ состоянiи, то, по предложенiю генералъ-маiора Анучина, въ бригаду переданы сапоги съ людей 7-й и 8-й дружинъ Болгарскаго ополченiя, которыя еще формировались въ Тырново.

Во второмъ эшелонѣ двигались: 1-й и 3-й баталiоны[164] 55-го пѣхотнаго Подольскаго полка, 56-й пѣхотный Житомирскiй полкъ и 2-я и 3-я батареи 14-й артиллерiйской бригады. Части эти выступили со своихъ биваковъ (Подольцы — у с. Лѣсковецъ, Житомирцы — у с. Драгижево) въ 3 часа утра[165], имѣя людей въ полномъ походномъ снаряженiи; при частяхъ былъ обозъ того же разряда, какъ и при стрѣлковой бригадѣ.

Казачьи сотни (1-я и 5-я) № 23 полка выступили изъ Тырново и двигались впереди обоихъ эшелоновъ, независимо. Вся колонна выступила въ установленной генераломъ Радецкимъ для всего Балканскаго отряда формѣ одѣжды, т. е. въ мундирахъ, черныхъ шароварахъ и черныхъ кепи. Самъ генералъ Радецкiй двигался со своимъ штабомъ въ головѣ перваго эшелона.

День съ самаго разсвѣта былъ яркiй, солнечный, становившiйся все жарче и жарче.

Дорога[166] отъ Тырново къ Габрово пролегаетъ по весьма волнистой, безлѣсной мѣстности; безпрестанные подъемы и спуски, подчасъ весьма крутые, затрудняли движенiе; хотя дорога и была шоссирована, однако, усиленное движенiе и войскъ, и значительной массы "бѣженцевъ", которые и теперь стояли мночисленными биваками у дороги, испортило полотно дороги: въ жару отъ движенiя поднималась густая, ѣдкая пыль.

До Габрово предстояло пройти стрѣлкамъ около 40 верстъ; Подольцамъ и Житомирцамъ — около 54 — 56 верстъ.

Около половины шестого утра генералъ Радецкiй пропустилъ мимо себя первый эшелонъ, который послѣ малаго привала у д. Ганчевцы довольно легко къ 12½ часамъ дошелъ до Дрѣново; тутъ назначенъ былъ большой привалъ. Жители Дрѣново, встревоженные распространившейся изъ Габрово паникой[167] и уже собиравшiеся бѣжать въ Тырново, съ радостью встрѣтили первыя подкрѣпленiя, идущiя къ Шипкѣ, и угощали стрѣлковъ хлѣбомъ, виномъ и фруктами.

Въ 4 часа пополудни стрѣлковая бригада двинулась дальше къ Габрово, до котораго оставалось еще не менѣе 18 верстъ. Несмотря на то, что бригада провела на привалѣ самое жаркое время дня (съ полудня до 4 часовъ), люди сильно утомились и дальнѣйшее движенiе совершалось съ трудомъ, причемъ число отсталыхъ становилось все болѣе и болѣе значительнымъ. Поэтому было приказано собрать отъ населенiя сколько возможно подводъ, которыя и должны были подбирать наиболѣе ослабѣвшихъ людей; на долю стрѣлковъ пришлось 120 подводъ. Съ помощью этихъ подводъ и энергiи офицеровъ и медицинскаго персонала бригада начала подтягиваться къ Габрово около перваго часа ночи съ 10 на 11 августа и стала бивакомъ сѣвернѣе этого города (около версты). Весь переходъ (около 40 верстъ) стрѣлки сдѣлали въ двадцать слишкомъ часовъ времени; слѣдовательно, колонна, за исключенiемъ времени на отдыхъ, находилась в движенiи около 16 часовъ.

Второй эшелонъ находился въ худшихъ условiяхъ: для него переходъ былъ значитиельно больше и, кромѣ того, люди шли въ полномъ походномъ снаряженiи. Къ 9 часамъ утра второй эшелонъ[168] началъ подходить къ мѣсту кухонь, расположенныхъ впереди д. Дебелецъ (въ 5 верстахъ къ юго-западу отъ Тырново); несмотря на то, что кухни были высланы еще наканунѣ, обѣдъ къ этому времени еще не поспѣлъ и только въ 11 часовъ утра, наскоро пообѣдавъ, 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи двинулась впередъ. По мѣрѣ движенiя впередъ число отсталыхъ все увеличивалось; къ полудню стали обнаруживаться случаи солнечнаго удара и къ 3 часамъ дня въ одномъ Подольскомъ полку было 26 такихъ случаевъ. Отсутствiе воды на этой части дороги было особенно ощутительно; поэтому, когда бригада стала на большой привалъ (въ 5 верстахъ не доходя Дрѣново), гдѣ протекала болотистая рѣчка Дрѣновска, люди кинулись купаться, послѣ чего они ободрились; на большой привалъ весь эшелонъ собрался не раньше 4 часовъ дня, такъ как приходилось отправлять медицинскую помощь и подводы въ хвостъ колонны, чтобы поднять обезсиленныхъ людей.

Между тѣмъ, котлы отстали, продовольственныхъ запасовъ не было и потому людямъ пришлось довольствоваться чаемъ, сухарями и кукурузой, которой были покрыты цѣлыя поля по сторонамъ дороги. По представленiю врачей, опасавшихся громадныхъ потерь отъ солнечныхъ ударовъ, рѣшено было простоять на большомъ привалѣ до 8 час. вечера, а остававшiйся переходъ до Габрово (около 26 вер.) сдѣлать ночью.

Однако, несмотря на ночную прохладу, и эта часть перехода была очень тяжела: извилистость дороги, крутые подъемы, движенiе въ темнотѣ по неизвѣстной мѣстности, усталость отъ совершеннаго уже днемъ марша — все это до крайности истощило силы людей; затихли даже и разговоры, и вся колонна едва подвигалась, растянувшись на много верстъ въ глубину. Только къ 9 час. утра 11 августа голова колонны подошла къ биваку въ 1½ верстахъ сѣвернѣе г. Габрово. Хвостъ колонны — Подольцы — началъ прибывать къ биваку лишь около 10 часовъ утра. Движенiе отсталыхъ[169] продолжалось почти до 1 часу дня, несмотря на то, что въ Дрѣново гражданское начальство дало еще 120 воловыхъ подводъ. Всего эшелонъ прошелъ не менѣе 54 — 56 верстъ, причемъ хвостъ колонны находился въ движенiи около 25 часовъ.

Такимъ образомъ, разсчетъ генерала Радецкаго — подвести общiй резервъ къ Габрово и двинуться на Шипку въ 3 часа утра 11 августа — не оправдался.

Лично генералъ Радецкiй прибылъ въ Габрово въ 9 час. 45 мин. пополудни 10 августа и опять послалъ генералу Дерожинскому полевую записку[170] съ извѣстiемъ о прибытiи къ Габрово, высказывая при этомъ намѣренiе дѣйствовать въ тылъ противника. Въ Габрово генералъ Радецкiй получилъ донесенiе о томъ, что въ теченiе 10-го турки на Шипкѣ ограничились канонадой и въ атаку вновь не переходили; это извѣстiе, въ связи съ чрезвычайной усталостью войскъ, побудило генерала Радецкаго отдать распоряженiе, что дальнѣйшее наступленiе къ Шипкѣ послѣдуетъ послѣ полудня 11 августа, стрѣлкамъ не ранѣе 2 — 3 часовъ, а 2-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи въ 6 часовъ пополудни. Въ то же время (уже ночью) генералъ Радецкiй потребовалъ съ перевала къ себѣ въ Габрово генерала Дерожинскаго.

Одновременно съ движенiемъ колонны генерала Радецкаго выступила 10 же августа къ Сельви изъ с. Муратъ-бей (горн.) 2-я пѣхотная дивизiя съ 4 батареями 2-й артиллерiйской бригады; войска эти къ вечеру стали бивакомъ на дорогѣ Тырново — Сельви[171], нѣсколько южнѣе с. Добромирки, а 7-й пѣхотный Ревельскiй полкъ съ одной 9-фунтовой батареей продолжалъ движенiе далѣе на Сельви.

Въ тотъ же день, по пути въ Габрово, генералъ Радецкiй получилъ донесенiе, объяснявшее, что наступленiе 9 августа турокъ изъ Ловчи было просто незначительной рекогносцировкой; такимъ образомъ, опасенiя съ этой стороны оказались преувеличенными.

Изъ вышесказаннаго видно, что къ утру 11 августа девять баталiоновъ общаго резерва Балканскаго отряда сосредоточились всего въ 16 верстахъ отъ перевала. Однако, усталость этихъ частей была такъ велика, что, несмотря на слышную въ Габрово канонаду, возвѣщавшую о началѣ рѣшительнаго боя на Шипкѣ, генералъ Радецкiй не счелъ возможнымъ измѣнить свое первоначальное рѣшенiе двинуться на помощь Шипкѣ только послѣ полудня. Такимъ образомъ, отряду генерала Столѣтова приходилось еще одинъ день вынести тяжелую борьбу съ значительно-превосходными силами противника.

ГЛАВА IV

Шестидневный бой на Шипкѣ (продолженiе)

Общее положенiе дѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ къ разсвѣту 11 августа. — Бой 11 августа до полудня. — Продолженiе боя съ полудня до 5 час. пополудни. — Критическое положенiе отряда генерала Столѣтова. — Движенiе 4-й стрѣлковой бригады на выручку. — Прибытiе генерала Радецкаго съ 1-й и 5-й сотнями Донского казачьяго № 23 полка на перевалъ. — Контръ-атака 16-го стрѣлковаго баталiона. — Итоги первыхъ трехъ дней боя.

(Атласъ вып. III, чертежи №№ 10, 11, 12, 13, 14 и 15).

улейманъ-паша, какъ сказано было, послѣ неудачной атаки Шипкинскаго перевала 9 августа рѣшил возобновить атаку 11 числа, употребивъ 10 число на развѣдки и подготовительныя передвиженiя войскъ.

На основанiи произведенныхъ рекогносцировокъ[172], выяснившихъ сравнительную легкость подступовъ съ востока въ тылъ русскимъ и съ запада, по хребту Марко-Кралевъ-баиръ, противъ западной группы русскихъ укрѣпленiй, Сулейманъ-паша составилъ планъ атаки на 11 августа; въ основанiе этого плана легла мысль: удерживая всѣ войска противника на мѣстѣ, путемъ одновременной атаки на всѣ пункты русскаго расположенiя, захватить особымъ отрядомъ единственный путь отступленiя — шоссе на Габрово. При этомъ предполагалось, что окончательное овладенiе переваломъ составитъ лишь вопросъ врмени, ибо русскому отряду, по мнѣнiю Сулеймана-паши, въ подобномъ случаѣ оставалось либо сдаться, либо погибнуть до послѣдняго человѣка.

Сущность отданной Сулейманомъ-пашею диспозицiи для атаки 11 августа заключалась въ слѣдующемъ:

Правый флангъ — бывшая колонна Реджеба-паши, усиленная 5 баталiонами, при 8 орудiяхъ, всего 21 баталiонъ и 20 орудiй и небольшой отрядъ черкесовъ, ввѣрялась Шакиру-пашѣ. Изъ этого числа одна колонна, силою въ 16 баталiоновъ со всѣми орудiями, должна была атаковать перевалъ съ юго-востока и востока, подготовивъ атаку огнемъ трехъ батарей съ М. Бедека (10 орудiй), съ Демиръ-Тепе и Демiевицъ (по 5 орудiй каждая), возведя на послѣднихъ нужныя постройки. Правому боковому отряду Вессиля-паши, въ составъ котораго надлежало выдѣлить 5 отборныхъ баталiоновъ, — двинуться въ обходъ долинами притоковъ Янтры, съ разсчетомъ сосредоточиться къ разсвѣту 11-го вблизи горы Нейтральной, къ востоку отъ участка шоссе между горами Шипка и Узунъ-Кешъ, и затѣмъ овладѣть этимъ участкомъ.

Лѣвый флангъ составляла 1-я бригада Салиха-паши, усиленная до 10 баталiоновъ при 6 орудiяхъ. Этой колоннѣ предписано было дѣйствовать съ юга, устроивъ траншеи передъ горою Св. Николая и возведя на этомъ фронтѣ батарею. Для связи съ лѣвымъ боковымъ отрядомъ колонной выслать одинъ баталiонъ на высоты противъ лѣвого фланга колонны.

Лѣвый боковой отрядъ, въ составѣ четырехъ баталiоновъ при трехъ орудiяхъ и нѣсколькихъ сотенъ черкесовъ подъ начальствомъ Рассима-паши[173], долженъ былъ, занять укрѣпленiе на Лысой горѣ[174] и атаковать западную группу русскихъ укрѣпленiй.

Общiй резервъ[175] — 15 баталiоновъ, 19 орудiй и почти вся конница[176] — предположено[177] передвинуть изъ общаго лагеря прямо на шоссе, къ хану, что на полу-горѣ.

Всѣмъ боевымъ частямъ предписано готовить атаку огнемъ артиллерiи и самый штурмъ начать послѣ подготовки, причемъ колоннѣ Салиха-паши начать наступленiе нѣсколько позже, а обоимъ боковымъ отрядамъ, скрываясь въ лѣсу, не обнаруживать своихъ силъ до начала штурма. Начало дѣйствiй (всѣмъ отрядамъ) назначено было въ 4 часа утра.

Необходимыя передвиженiя для предстоявшаго штурма были произведены турками 10 августа и закончились къ ночи. Несмотря на скрытность передвиженiй, производимыхъ 10 августа, многiя изъ нихъ были замѣчены русскими; считая эти передвиженiя за попытки къ переходу въ наступленiе, защитники Шипки старались препятствовать имъ огнемъ[178]. Впрочемъ, совокупность маневровъ турокъ была понятна какъ подготовка къ рѣшительной атакѣ на 11 августа, и потому отрядъ генералъ-маiора Столѣтова готовился къ отчаянной оборонѣ.

Въ соотвѣтствiе съ принятымъ планомъ почти всѣ предварительныя передвиженiя частей армiи Сулеймана-паши были закончены еще 10 августа. Поэтому къ разсвѣту 11 августа расположенiе Центральной турецкой армiи (50 баталiоновъ, 17 эскадроновъ и сотенъ и 8 батарей, всего до 26½ тысячъ человѣкъ на лицо, въ томъ числѣ пѣхоты до 24 тысячъ человѣкъ, при 48 орудiяхъ) у Шипкинскаго перевала представлялось въ слѣдующемъ видѣ: правый флангъ — пять баталiоновъ Вессиля-паши и нѣсколько сотенъ черкесовъ стояли въ долинѣ Яловицы, къ югу отъ горы Нейтральной[179]; изъ 16 баталiоновъ Реджеба-паши 10 — располагались на линiи горъ М. Бедекъ — Демиръ-Тепе, выдвинувъ остальные 6 по отрогу, что сѣвернѣе горы Демiевицъ; десять орудiй стояли на М. Бедекѣ, частью въ Девятиглазой, частью въ небольшомъ ложементѣ, насыпанномъ за ночь[180]; большiе окопы по западнымъ склонамъ М. Бедека и Демиръ-Тепе были заняты передовыми частями пѣхоты Реджеба-паши. Всѣми войсками праваго фланга турокъ (всего 21 баталiонъ, до 11.000 человѣкъ, при 20 орудiяхъ) командовалъ Шакиръ-паша.

Лѣвая колонна Салиха-паши — 10 баталiоновъ при 6 орудiяхъ (до 4½ тысячъ человѣкъ) — стояла на шоссе на линiи южной оконечности первой площадки къ югу отъ горы Св. Николая, выдвинувъ на первую вершину къ югу отъ Лѣсного Кургана одинъ баталiонъ. Устроенные 9 и 10 августа ложементы вблизи Николая были турками очищены и Нижняя батарея ихъ была прикрыта лишь небольшою частью пѣхоты, главныя же силы колонны были стянуты нѣсколько южнѣе батареи.

Лѣвый боковой отрядъ Рассима-паши — 4 баталiона и 8 орудiй (за ночь подвезено 5 орудiй), всего до 2 тысячъ человѣкъ — стоялъ на горѣ Лысой; на устроенной здѣсь батареѣ уже стояло 4 орудiя, а для остальныхъ пристраивали ложементы; при колоннѣ Рассима-паши находилось нѣсколько сотенъ черкесовъ.

Общiй резервъ — 15 баталiоновъ при 14 орудiяхъ (всего до 7½ тысячъ человѣкъ пѣхоты) — и остальная конница стояли, какъ кажется, у д. Шипка, имѣя небольшой отрядъ въ д.д. Имитлiя и Софилари. Самъ Сулейманъ-паша оставался въ общемъ лагерѣ. Войска первой линiи были въ изобилiи снабжены огнестрѣльными припасами. Такимъ образомъ, непосредственно для атаки назначено было 35 баталiоновъ при 34 орудiяхъ, всего до 17½ тысячъ человѣкъ.

Шипкинскiй отрядъ генералъ-маiора Столѣтова (2-я бригада 9-й пѣхотной дивизiи, 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 5-я дружины Болгарскаго ополченiя, 2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiйской бригады, дивизiонъ 2-й горной батареи, "Турецкая" батарея, взводъ 10-й Донской батареи, Уральская, 1-я и 2-я № 21 полка и 1-я № 26 Донскихъ полковъ сотни и небольшiя команды) — 6 батаiоновъ, 5 дружинъ, 4 сотни, 1 пѣшая и 2 конныя команды, 2 пѣшихъ, дивизiонъ горной, взводъ конной батарей и 7 турецкихъ орудiй — всего около 8½ тысячъ человѣкъ, изъ нихъ на перевалѣ до 7.200 пѣхоты при 29 орудiяхъ, къ этому времени принялъ слѣдующее расположенiе[181]:

Южная группа укрѣпленiй (на горѣ Св. Николая) — 1-й баталiонъ Брянскаго полка[182], 3-я стр. рота Орловцевъ, 1-я и 4-я дружины, 2-я батарея 9-й бригады и 6 турецкихъ орудiй[183], всего 13 ротъ, силою до 1.800 человѣкъ, при 14 орудiяхъ; эти части заняли ложементы по окраинѣ горы, фронтомъ на западъ, югъ и востокъ, имѣя 8 ротъ въ резервѣ у Стальной; общее начальство надъ этимъ участкомъ, называвшимся "передовой позицiей", ввѣрено было флигель-адъютанту, полковнику графу Толстому.

Восточная группа — 2-я, 3-я и 5-я дружины, всего 12 ротъ, силою до 1.400 человѣкъ, подъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника князя Вяземскаго; дружины заняли ложементы къ юго-востоку отъ Круглой; кромѣ того, 8-я рота Брянцевъ стала восточнѣе шоссе, на Перешейкѣ, фронтомъ на востокъ.

Западная и сѣверная группы составили одинъ участокъ, такъ называемую "главную позицiю", начальникомъ которой былъ назначенъ полковникъ Липинскiй; участокъ этотъ заняли 2-й и 3-й баталiоны Брянцевъ[184], Орловскiй полкъ[185], 5-я батарея 9-й бригады, взводъ Донской казачьей № 10 батареи и дивизiонъ 2-й горной батареи, всего 23 роты, силою до 4.200 человѣкъ, при 14 орудiяхъ. Изъ этого числа двѣ съ половиной роты 3-го баталiона Брянцевъ заняли Волынскую гору; остальныя роты того же баталiона заняли ложементы западнѣе Центральной. Ложементы на Перешейкѣ и частью на сѣверной отлогости Николая заняты были пятью ротами Орловцевъ; 2-я баталiонъ Брянцевъ (безъ 8-й роты) занялъ ложементы у Круглой, имѣя двѣ роты въ частномъ резервѣ; на Центральной сталъ 2-й дивизiонъ, а на Круглой — 1-й дивизiонъ 5-й батареи и взводъ 10-й Донской батареи. Общiй резервъ сталъ двумя группами: пять ротъ 2-го баталiона Орловцевъ съ горнымъ дивизiономъ — у старой турецкой батареи, а четыре роты 1-го баталiона Орловцевъ — на Перешейкѣ, у Волынскихъ домиковъ; роты на Перешейкѣ и въ ложементахъ западнѣе его стояли подъ общей командой командующаго Орловскимъ полкомъ полковника Линдстрема.

Конныя части отряда располагались частью у Зелено-Древо, частью у монастыря Св. Георгiя; гальваническая батарея для взрыва фугасовъ, заложенныхъ на сѣдловинѣ между Волынской и Центральной горами и команда саперъ находились у Центральной батареи. Прибывшiе въ ночь съ 10 на 11 августа 8 зарядныхъ ящиковъ были поставлены за валомъ старой турецкой батареи. Обозы и нестроевые, вмѣстѣ съ лошадьми, были отведены въ тылъ и расположились частью у горы Рашейска, частью у горы Червенъ-Брегъ.

Начальникъ Шипкинскаго отряда генералъ Столѣтовъ находился у Круглой батареи; тутъ же былъ генералъ Дерожинскiй, генералъ-лейтенантъ Кренке, полковникъ Липинскiй и штабъ отряда; на западномъ склонѣ горы Шипка было устроено особое укрытiе для штаба отряда. Графъ Толстой и князь Вяземскiй находились на ввѣренныхъ имъ участкахъ.

Вечеромъ 10 августа состоялось совѣщанiе старшихъ начальниковъ Шипкинскаго отряда, на которомъ участвовали: генералъ Дерожинскiй, генералъ Столѣтовъ, остававшiйся начальникомъ Шипкинскаго отряда, и генералъ-лейтенантъ Кренке. На совѣщанiи рѣшено было начальникамъ отдѣльныхъ участковъ обороны дѣйствовать самостоятельно въ своемъ раiонѣ, поддерживая постоянно общую связь съ полковникомъ Липинскимъ, который оставался въ качествѣ командующаго 2-й бригадою 9-й пѣхотной дивизiи. Затѣмъ, генералъ Дерожинскiй совѣтовалъ генералу Столѣтову устроить у шоссе, въ тылу всего расположенiя, опорный пунктъ и поставить туда горныя орудiя для обезпеченiя свободнаго подхода подкрѣпленiй, о которыхъ и 9-го и 10-го неоднократно было прошено; вмѣстѣ съ этимъ, генералъ Дерожинскiй считалъ полѣзнымъ, чтобы самъ генералъ Столѣтовъ принялъ на себя всѣ нужныя по этому поводу распоряженiя.

Расположенiе, принятое Шипкинскимъ отрядомъ, имѣло видъ неправильнаго четыреугольника, короткiя (обращенныя на югъ) стороны котораго имѣли отъ 250 до 500, а длинныя (обращенныя на западъ и востокъ) — отъ 580 до 750 саженъ. Фронтомъ на югъ было расположено всего до 1.800 человѣкъ, на востокъ — до 1.400 человѣкъ, на западъ — всего до 2.000 человѣкъ; между западнымъ и восточнымъ фронтами стояло до 700 человѣкъ; въ общемъ резервѣ, въ серединѣ всего расположенiя, двумя группами, расположено было до 1.400 человѣкъ.

Между тѣмъ, въ предстоявшемъ бою отряду генерала Столѣтова надлежало исполнить задачу болѣе чѣмъ трудную. Какъ уже извѣстно, съ востока, по диспозицiи Сулеймана-паши, была нацѣлена колонна Шакира-паши силою 21 баталiонъ — около 11 тыс. человѣкъ; атаку эту должны были отразить три дружины князя Вяземскаго и войска лѣваго фланга Николаевской позицiи, т. е. двѣ-три роты, да 1-я и 4-я дружины, всего не болѣе 2.200 — 2.300 чел.; поддержать эту оборону могли 7–8 ротъ общаго резерва. Съ юга угрожала атака 10 баталiоновъ Салиха-паши — около 4–5 тыс. человѣкъ, противъ которыхъ графъ Толстой могъ выставить 5–6 ротъ и тѣ же 1-ю и 4-ю дружины. Съ запада должны были дѣйствовать 4–5 баталiоновъ Рассима-паши; тутъ защитники были относительно сильнѣе, ибо на этомъ фронтѣ атаку могъ встрѣтить почти цѣлый полкъ (части 2-го и 3-го баталiоновъ Брянцевъ и 1-го и 3-го баталiоновъ Орловцевъ)[186].

Въ резервѣ у Сулеймана-паши оставались еще свободныхъ 15 баталiоновъ, между тѣмъ, какъ генералъ Столѣтовъ, ожидая атаки со всѣхъ сторонъ, не могъ даже разсчитывать на тѣ 8 ротъ общаго резерва, которыя, какъ будетъ видно дальше, въ сущности тоже обороняли нѣкоторые участки боевой линiи. Такимъ образомъ, кромѣ значительнаго численнаго превосходства, на сторонѣ турокъ были также выгоды расположенiя, которое являлось охватывающимъ по отношенiю къ русскому отряду.

Соотношенiе числа орудiй — 34 турецкихъ противъ 28 рускихъ[187] — и количества артиллерiйскихъ снарядовъ (въ послѣднихъ вообще ощущался недостатокъ, а для стальныхъ орудiй[188] осталось всего не болѣе 80 штукъ) было не въ пользу обороны, которая ослаблялась и тѣмъ, что патроны были на исходѣ, а въ болгарскихъ дружинахъ (какъ напр. въ 3-й) около половины ружей были попорчены. Такимъ образомъ, благопрiятный для русскихъ исходъ предстоявшаго рѣшительнаго боя, впредь до прибытiя подкрѣпленiй, зависѣлъ главнымъ образомъ отъ стойкости отряда генералъ-маiора Столѣтова, уже двое сутокъ безсмѣнно находившагося на позицiи подъ безпрерывнымъ перекрестнымъ ружейнымъ и артиллерiйскимъ огнемъ противника. Къ этому необходимо добавить, что всѣ чины отряда генерала Столѣтова сознавали какъ превосходство силъ турокъ, такъ и невыгоды своего расположенiя; тѣмъ не менѣе они рѣшили защищаться до крайности, надѣясь на своевременную поддержку общаго резерва Балканскаго отряда, который, по оповѣщенiю начальника Шипкинскаго отряда, долженъ былъ прибыть около 10 часовъ утра 11 августа.

Съ разсвѣтомъ 11 августа ружейный огонь турокъ, продолжавшiйся всю ночь, значительно усилился, и вскорѣ, около 4 часовъ утра, началась съ ихъ стороны и артиллерiйская пальба. Наступленiе и атака турецкихъ колоннъ послѣдовали позже и разновременно.

Около 4 часовъ утра съ Круглой батареи и съ горы Св. Николая замѣчено было наступленiе отряда Рассима-паши, спускавшагося по восточному склону горы Лысой четырьмя колоннами. Къ этому времени артиллерiйская борьба между турецкой батареей на Лысой (4 орудiя) и русскими — Центральной и Круглой была въ полномъ разгарѣ; Лысая сосредоточила весь огонь на Центральной, желая такимъ образомъ ослабить оборону Волынской горы; Центральная, въ свою очередь, сосредоточила огонь по наступающимъ колоннамъ турокъ. Къ этой борьбѣ присоединилась и Большая батарея на Николаѣ; однако, значительная дистанцiя (до 1.200 саженъ), ослаблявшая дѣйствiе 9-фунтовыхъ орудiй, ставила эту батарею въ трудное положенiе: два-три залпа съ Лысой заставляли Большую батарею молчать, а Круглая вскорѣ должна была обратить огонь противъ турокъ, наступавшихъ съ востока. Такимъ образомъ, въ этой борьбѣ перевѣсъ былъ на сторонѣ турокъ, хотя своей прямой цѣли — сбить Центральную — Лысая не достигала.

Получивъ въ 5 часовъ утра донесенiе о наступленiи Рассима-паши, полковникъ Липинскiй немедленно послалъ назначенныя еще наканунѣ на усиленiе отряда на Волынской горѣ (такъ называемый "боковой отрядъ") 1½ роты[189] 3-го баталiона Брянцевъ; тогда на Волынской составился отряд въ 4 роты, подъ начальствомъ своего баталiоннаго командира подполковника Шваба. Весь этотъ отрядъ расположился на западномъ склонѣ Волынской горы въ устроенныхъ заранѣе завалахъ изъ камней и деревьевъ, имѣя стрѣлковую роту впереди; правый флангъ былъ прикрытъ длинною и солидною засѣкой со рвомъ, построенной турками во время обороны ими Шипкинскаго перевала.

Между тѣмъ, Рассимъ-паша продолжалъ наступленiе. Въ первой линiи по хребту Марко-Кралевъ-баиръ двигались два баталiона; третiй баталiонъ двигался сѣвернѣе, направляясь на гору Узунъ-Кушъ, а во второй линiи наступалъ четвертый. Достигнувъ Лѣсного Кургана, турки прiостановились и открыли частый огонь; вскорѣ ихъ передовые баталiоны перешли въ рѣшительное наступленiе противъ отряда подполковника Шваба. Упорный бой заставилъ подполковника Шваба ввести всѣ роты въ боевую линiю, вслѣдствiе чего, по его просьбѣ, въ 6½ часовъ утра полковникъ Липинскiй отправилъ къ нему изъ резерва у старой турецкой батареи двѣ роты Орловцевъ[190], которыя и составили частный резервъ подполковника Шваба; вмѣстѣ съ этимъ, полковникъ Липинскiй приказалъ отряду на Волынской горѣ держаться до послѣдней крайности. Къ 7½ часамъ эти шесть ротъ (около 900-1.000 человѣкъ) заставили оба атаковавшихъ ихъ турецкихъ баталiона отступить на Лѣсной Курганъ. Тогда Рассимъ-паша двинулъ въ подкрѣпленiе боевой линiи свой послѣднiй баталiонъ.

Замѣтивъ это движенiе турецкихъ подкрѣпленiй, полковникъ Липинскiй выслалъ около 8 часовъ утра на усиленiе отряда подполковника Шваба еще одну роту Орловцевъ (2-ю линейную) изъ числа ротъ резерва, стоявшихъ на Перешейкѣ у Волынскихъ домиковъ. Вмѣстѣ съ этимъ, онъ просилъ генерала Столѣтова прибыть лично для обсужденiя положенiя дѣлъ. Свиданiе произошло у Центральной, причемъ генералъ Столѣтовъ заявилъ, что въ виду обнаружившейся атаки съ востока онъ подкрѣпленiй дать не можетъ, ибо они необходимы для обезпеченiя тыла. Въ 8 часовъ 30 минутъ полковникъ Липинскiй доносилъ, что бой на Волынской горѣ идетъ ожесточенный, два раза пополняли патроны, дерутся вразсыпную, причемъ только одна рота держится сомкнуто, въ видѣ резерва, и что турки подаются назадъ.

Между тѣмъ, съ прибытiемъ еще одного турецкаго баталiона бой на Волынской горѣ продолжался съ тѣмъ же упорствомъ; подполковникъ Швабъ былъ раненъ[191] и вмѣсто него былъ посланъ Орловскаго полка маiоръ Базилевичъ. Въ резервѣ у полковника Липинскаго у старой турецкой батареи оставалась только 5-я рота Орловцевъ[192] со знаменами полка, да 11-я рота Брянцевъ, занимающая ложементы по близости Центральной. На Перешейкѣ и на сѣверной отлогости Николая велась только перестрѣлка съ турецкимъ баталiономъ изъ колонны Салиха-паши, занимавшимъ южный отлогъ Лѣсного Кургана. Однако, полковникъ Липинскiй считалъ опаснымъ ослаблять этотъ пунктъ, тѣмъ болѣе, что въ резервѣ у Волынскихъ домиковъ оставалось всего уже двѣ роты[193]. Тогда полковникъ Липинскiй обратился съ просьбой къ генералу Столѣтову прислать на Волынскую гору хотя одну роту. Вслѣдъ за этимъ, около 10 часовъ утра, полковникъ Липинскiй послалъ на помощь маiору Базилевичу 5-ю роту Орловцевъ, съ приказанiемъ держать по возможности всѣ части боевого порядка, даже звѣнья, совокупно; взводъ этой роты остался со знаменами у старой турецкой батареи. Такимъ образомъ, на Волынской горѣ собралось 8 ротъ, т. е. около 1.200-1.400 человѣкъ, противъ трехъ баталiоновъ Рассима-паши силой 1.400-1.500 человѣкъ. При этомъ численномъ соотношенiи силы турецкихъ баталiоновъ истощились и они съ значительными потерями принуждены были отступить на Лѣсной Курганъ.

Турецкiй баталiонъ, наступавшiй сѣвернѣе, по ущелью, пытался около 9 часовъ утра нѣсколько разъ атаковать гору Узунъ-Кушъ, гдѣ въ это время генералъ Столѣтовъ приказалъ устроить опорный пунктъ; встрѣчаемый каждый разъ огнемъ горныхъ орудiй и двухъ полуротъ[194] Брянцевъ и Орловцевъ, баталiонъ этотъ отступилъ и занялъ сѣверный отрогъ Лѣсного Кургана, откуда началъ учащенно обстрѣливать гору Узунъ-Кушъ и прилегающiе къ ней участки шоссе. Такимъ образомъ, къ полудню 11 августа бой на западномъ фронтѣ закончился для турокъ неудачно. Видя упорное сопротивленiе "Бокового" отряда, Рассимъ-паша еще около 10 часовъ послалъ Сулейману-пашѣ донесенiе о ходѣ дѣла и просилъ прислать подкрѣпленiя, безъ которыхъ онъ не можетъ развить одержанный уже успѣхъ. Просьба эта была уважена, и Сулейманъ-паша направилъ изъ общаго резерва на Лысую гору шесть баталiоновъ.

Пока колонна Рассима-паши энергично штурмовала Волынскую гору, прочiя турецкiя колонны тоже перешли въ наступленiе.

Колонна Салиха-паши (10 баталiоновъ и 6 орудiй), впрочѣмъ, почти бездѣйствовала. Турецкая Нижняя батарея раза два открывала огонь по Малой и по Стальной, но оба раза русская артиллерiя на горѣ Св. Николая заставляла ее прекратить огонь, причемъ на Нижней подбито было два орудiя; что же касается пѣхоты этой колонны, то ложементы у шоссе даже не были заняты, а бóльшая часть турецкихъ баталiоновъ разсыпалась къ юго-западу отъ Николая и ограничилась обстрѣливанiемъ русскихъ укрѣпленiй; нѣсколько баталiоновъ Салиха-паши пытались было продвинуться мимо Большой по направленiю къ Волынской горѣ, но картечныя гранаты Большой и залпы Орловскихъ ротъ съ сѣверной отлогости Николая не допустили турокъ исполнить это намѣренiе. Тогда турецкiе баталiоны расположились противъ западнаго ската Николая и начали усиленно обстрѣливать Большую батарею. Меньшая часть пѣхоты Салиха-паши дѣйствовала къ востоку отъ шоссе, обстрѣливая Стальную, и около 8 часовъ утра приняла участiе въ наступленiи частей колонны Шакира-паши на Стальную. Такимъ образомъ, на горѣ Св. Николая положенiе русскихъ было, относительно, спокойно.

Къ началу боя, какъ уже было сказано, отрядъ графа Толстого имѣлъ пять[195] ротъ въ ложементахъ передовой линiи и восемь[196] — въ резервѣ; при этомъ 4-я дружина стояла за Стальной, а три роты 1-й дружины расположились въ ложементахъ лѣвѣе Стальной, составляя какъ бы 2-ю линiю обороны; расположенiе артиллерiи оставалось безъ перемѣны. Вслѣдствiе недостатка снарядовъ русскiя батареи на Николаѣ вели въ этотъ день только рѣдкую стрѣльбу противъ Девятиглазой и Лысой, открывшихъ огонь уже на разсвѣтѣ. Однако, замѣтивъ въ 4-мъ часу утра движенiе турецкихъ колоннъ отъ М. Бедека и Демиръ-Тепе къ горѣ Демiевицъ, русскiя батареи участили огонь и заставили турокъ скрыться за гребень. Вслѣдъ за этимъ завязалась борьба противъ турецкой Нижней батареи; при отсутствiи ружейнаго огня съ фронта изъ ближайшихъ къ Николаю турецкихъ ложементовъ, Малой и 4-му взводу 2-й батареи довольно скоро удалось заставить Нижнюю замолчать, подбивъ на ней два орудiя.

Въ это время полковникъ графъ Толстой обнаружилъ массированiе турецкихъ баталiоновъ противъ западной окраины Николая и начавшееся наступленiе Шакира-паши противъ расположенiя дружинъ князя Вяземскаго; тогда графъ Толстой выслалъ къ угрожаемымъ пунктамъ по одной ротѣ отъ 1-й и 4-й дружинъ. Подготовляя атаку, турки усилили артиллерiйскiй огонь противъ западной окраины Николая, который наносилъ сильный уронъ русскимъ; особенно страдала артиллерiя; на Большой выбыли ранеными поручикъ Зенковичъ и прапорщикъ Гроссъ и командовать этой батареей назначенъ былъ прапорщикъ Мамышевъ; самъ же командиръ 2-й батареи 9-й артиллерiйской бригады подполковникъ Дроздовскiй принялъ лично командованiе 4-мъ взводомъ батареи, располагавшимся, какъ извѣстно, правѣе стальныхъ орудiй. Въ то же время (т. е. около 12 часовъ дня) для усиленiя своего праваго фланга графъ Толстой выслалъ къ Большой 3-ю роту 4-й дружины. Между тѣмъ приходилось усилить оборону и на лѣвомъ флангѣ Николаевской позицiи, такъ какъ часовъ около 9 противъ Стальной было замѣчено сосредоточенiе значительныхъ силъ со стороны М. Бедека, и вскорѣ затѣмъ Шакиръ-паша перешелъ въ наступленiе.

Какъ уже было сказано, къ разсвѣту 11 августа турецкiя войска подъ общей командой Шакира-паши — 21 баталiонъ при 20 орудiяхъ — располагались тремя группами: 5 отборныхъ баталiоновъ Вессиля-паши стояли примѣрно въ верстѣ къ востоку отъ горы Узунъ-Кушъ; шесть баталiоновъ частью собрались у горы Демiевицъ противъ расположенiя трехъ дружинъ князя Вяземскаго, частью находились въ движенiи отъ М. Бедека къ горѣ Демiевицъ; наконецъ, 10 баталiоновъ находились на участкѣ М. Бедекъ — Демиръ-Тепе; 10 орудiй стояли на М. Бедекѣ[197].

Съ разсвѣтомъ Девятиглазая открыла частый огонь по русскимъ батареямъ на Николаѣ, а вслѣдъ затѣмъ и по ложементамъ трехъ болгарскихъ дружинъ, подготовляя предстоявшую атаку этихъ пунктовъ. Первыя атаки послѣдовали со стороны центральной группы турецкихъ баталiоновъ Шакира-паши. Пользуясь лѣсомъ, подходившимъ весьма близко къ расположенiю русскихъ на восточномъ фронтѣ, эти шесть баталiоновъ, силою до 3.000 человѣкъ, почти безъ потерь выдвинули цѣпи шаговъ на 250–300 отъ ложементовъ 2-й, 3-й и 5-й дружинъ и начали осыпать противника градомъ пуль. Къ этому времени къ востоку отъ шоссе находились три (2-я, 3-я и 5-я) дружины и одна (8-я) рота Брянцевъ, всего 13 ротъ, силою до 1.400 человѣкъ. Роты эти, плохо укрытыя ложементами, открыли отвѣтный огонь, оказавшiйся малодѣйствительнымъ по причинѣ хорошаго укрытiя, доставляемаго туркамъ лѣсною чащей; кромѣ того, ружья системы Шаспо, которыми были вооружены болгарскiя дружины (т. е. почти всѣ на этомъ участкѣ роты), послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ приходили въ негодность[198] и могли быть употреблены только какъ холодное оружiе.

Часовъ около 6 утра послѣдовала первая атака турокъ, направленная преимущественно на юго-восточный отрогъ горы Шипки, т. е. противъ расположенiя 2-й и 3-й дружинъ; атака эта ведена была весьма энергично. Встрѣтивъ турокъ дружными залпами, ополченцы вслѣдъ за тѣмъ кинулись въ штыки и отбросили атакующаго обратно въ лѣсъ. За первой атакой послѣ учащеннаго обстрѣливанiя ружейнымъ огнемъ, со стороны турокъ послѣдовали новыя и новыя, веденныя не менѣе энергично. Въ помощь болгарамъ были высланы: графомъ Толстымъ — 4-я рота 4-й дружины на отрогъ сѣвернѣе Стальной и — по распоряженiю генерала Столѣтова — 8-я рота Орловцевъ на правый флангъ 2-й дружины; участiе въ оборонѣ этого участка приняла также и 7-я рота Брянцевъ, располагавшаяся въ ложементѣ у самой Круглой къ юго-востоку отъ нея. Несмотря на сильный ружейный огонь турокъ, отъ котораго выбылъ раненымъ полковникъ князь Вяземскiй, дружные залпы этихъ частей, огонь Круглой батареи и нѣсколько контръ-атакъ болгарскихъ дружинъ остановили всѣ попытки турокъ, которые до полудня произвели около шести атакъ.

Наступленiе 10 баталiоновъ Реджеба-паши послѣдовало позже, около 8 часовъ утра. Послѣ усиленнаго ружейнаго огня изъ ложементовъ на западномъ склонѣ горъ М. Бедекъ и Демиръ-Тепе турецкiя цѣпи, поддержанныя нѣсколькими колоннами, начали наступать на Стальную по ея восточному отрогу и сѣвернѣе его; къ этому наступленiю присоединилось и около четырехъ баталiоновъ Салиха-паши, направившихся по Жолобу; однако, всѣ эти части наступали настолько вяло, что донесенiе графа Толстого называетъ эти движенiя "попытками наступленiя"; достаточно было нѣсколько залповъ и турки поворачивали назадъ, такихъ наступленiй со стороны баталiоновъ Реджеба-паши и Салиха-паши произошло до полудня всего четыре, послѣ чего на этомъ пунктѣ продолжалась только перестрѣлка, наносившая русскимъ несравненно большiй уронъ, чѣмъ предшествовавшiя ей дѣйствiя турокъ.

Атака Вессиля-паши (5 баталiоновъ, до 2½ тысячъ человѣкъ) обнаружилась около 9 часовъ утра почти неожиданно. Воспользовавшись двумя, почти параллельными, лощинами, Вессиль-паша направилъ свою колонну на участокъ шоссе сѣвернѣе горы Шипки; въ передовой линiи двигались два баталiона, за ними остальные три; съ сѣвера движенiе колонны прикрывалось нѣсколькими сотнями черкесовъ, двигавшимися по хребту отъ горы Нейтральной къ горѣ Узун-Кушъ. Движенiе турокъ вслѣдствiе довольно густой растительности было незамѣтно.

Между тѣмъ, генералъ Столѣтовъ, послѣ свиданiя съ полковникомъ Липинскимъ, приказалъ двинуть на гору Узунъ-Кушъ горный дивизiонъ, полуроту 2-й стрѣлковой роты Орловцевъ изъ общаго резерва у турецкой батареи и полуроту 6-й роты Брянцевъ, стоявшей за Круглой, и укрѣпиться на ней; около 8½ часовъ утра означенныя части стали устраиваться на горѣ Узунъ-Кушъ.

Вскорѣ затѣмъ съ Круглой замѣчены были наступавшiе баталiоны Вессиля-паши; турки были такъ близко, что 5-я рота и взводъ 6-й роты Брянцевъ едва успѣли выстроиться на шоссе въ тылу Круглой, какъ были обданы залпомъ турокъ съ разстоянiя около 100–150 шаговъ[199]. Видя это, командующiй 2-мъ баталiономъ Брянскаго полка, командиръ 6-й роты капитанъ Кончiеловъ и командиръ 5-й роты штабсъ-капитанъ Шней бросились со своими 1½ ротами въ штыки и опрокинули турокъ въ кусты; послѣ этого завязалась перестрѣлка. Постепенно усиливая боевую линiю, Вессиль-паша нѣсколько разъ переходилъ въ наступленiе, однако безъ успѣха: 5-я и взводъ 6-й роты Брянцевъ, съ поддержкой 2-й стрѣлковой роты, расположенной по восточному склону горы Шипки, всего до 400–425 человѣкъ, успѣли вплоть до полудня отразить 5 баталiоновъ Вессиля-паши, силою до 2½ тысячъ, неоднократно покушавшихся овладеть участкомъ шоссе въ тылу Круглой.

Такимъ образомъ, къ полудню всѣ турецкiя атаки были отбиты и русскiе отряды удержались на всѣхъ занятыхъ ими пунктахъ. Бой, продолжавшiйся непрерывно уже восемь часовъ, при сильнѣйшемъ зноѣ, сильно утомилъ обѣ стороны. Особенно тяжело было положенiе защитниковъ: находясь уже съ разсвѣта въ напряженномъ состоянiи, ожидая каждую минуту атаки, они почти трое сутокъ отсиживались въ своихъ ложементахъ, безъ воды, безъ горячей пищи, подъ неумолкавшимъ перекрестнымъ огнемъ съ трехъ сторонъ.

Положенiе обѣихъ сторонъ къ полудню 11 августа было такое: Шипкинскiй отрядъ — 6 баталiоновъ, 5 дружинъ при 28 орудiяхъ — стоялъ фронтомъ на югъ, востокъ и западъ, вытянувшись версты на 2 по Габровскому шоссе. Охватывая это расположенiе, съ востока, юга и запада стояло 45 баталiоновъ турокъ при 38 орудiяхъ; ихъ боевая линiя, протягиваясь верстъ на 7–8, отстояла мѣстами всего на 100–300 саженъ отъ русскихъ ложементовъ. Въ частности, расположенiе русскихъ и турокъ представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

На западномъ фронтѣ къ Рассиму-пашѣ уже прибыли шесть баталiоновъ изъ общаго резерва и на хребтѣ Марко-Кралевъ-баиръ, слѣдовательно, образовалась масса въ 9 баталiоновъ; кромѣ того, одинъ баталiонъ располагался на сѣверномъ отрогѣ горы Лѣсной Круганъ. Противъ этихъ силъ стояли на Волынской горѣ четыре роты Брянцевъ и четыре роты Орловцевъ; за ними, въ ложементѣ западнѣе Центральной, располагалась 11-я рота Брянцевъ; у старой турецкой батареи въ резервѣ оставались: 7-я рота, полурота 2-й стрѣлковой и взводъ со знаменами 5-й роты Орловцевъ; въ ложементахъ по западную сторону шоссе — 1-я стрелковая, 9-я, 10-я, 11-я и 12-я роты Орловцевъ, имѣя 1-ю и 4-ю роты того же полка въ резервѣ у Волынскихъ домиковъ; наконецъ, гору Узунъ-Кушъ обороняли полуроты 2-й стрѣлковой Орловцевъ и 6-й роты Брянцевъ. Всего противъ Рассима-паши, имѣвшаго 10 баталiоновъ, силою до 4.500-4.700 человѣкъ, расположено было около 19 ротъ, численностью до 3½ тысячъ. Однако, вслѣдствiе того, что Рассимъ-паша дѣйствовалъ почти исключительно противъ Волынской горы и что роты, занимавшiя Перешеекъ и ложементы южнѣе его, дѣйствовали противъ 6 баталiоновъ Салиха-паши, соотношенiе силъ обѣихъ сторонъ на Волынской горѣ было еще неблагопрiятнѣе для русскихъ: атаку 9 баталiоновъ (въ томъ числѣ 6 свѣжихъ) Рассима-паши встрѣчали всего девять, уже утомленныхъ, ротъ полковника Липинскаго, имѣвшаго въ резервѣ всего одну полуроту.

На южномъ фронтѣ колонна Салиха-паши, получившая въ подкрѣпленiе 4 баталiона изъ общаго резерва[200], почти не измѣнила своего расположенiя. Вновь прибывшiе баталiоны, какъ кажется, остались у батареи, въ резервѣ колонны; батарея, находившаяся при колоннѣ, потеряла два орудiя подбитыми. Однако, соотношенiе силъ и здѣсь измѣнилось не въ пользу русскихъ: турки усилились на 2 тысячи человѣкъ, въ то время какъ графъ Толстой принужденъ былъ выслать одну роту въ помощь дружинамъ князя Вяземскаго и усилить собственную боевую линiю. Вслѣдствiе этого въ резервѣ Передовой позицiи за Стальной теперь было четыре роты; орудiя на Николаѣ во время борьбы съ Девятиглазой пострадали, частью отъ непрiятельскихъ снарядовъ, частью отъ собственнаго огня.

На восточномъ фронтѣ турки ввели въ боевые линiи почти всѣ войска и во время наставшаго около полудня затишья начали укрѣпляться преимущественно противъ Круглой. Вмѣстѣ съ этимъ, Вессиль-паша началъ сосредоточивать часть своей колонны и противъ горы Узунъ-Кушъ, вѣроятно вслѣдствiе донесенiй черкесовъ о слабости русскаго отряда, занимавшаго этотъ пунктъ. Шесть баталiоновъ, дѣйствовавшихъ противъ 2-й, 3-й и 5-й дружинъ, оставивъ стрѣлковыя цѣпи въ 200–300 шагахъ отъ болгаръ, отошли внизъ въ долину р. Яловицы, и, какъ можно предполагать, получили въ помощь около двухъ-трехъ баталiоновъ изъ состава войскъ Реджеба-паши, который въ продолженiе остального дня ограничился лишь обстрѣливанiемъ русскихъ укрѣпленiй.

Русскiя войска, дѣйствовавшiя на восточномъ фронтѣ, получили, какъ уже сказано, нѣкоторыя, весьма слабыя, подкрѣпленiя, частью изъ общаго резерва, частью изъ другихъ участковъ боевого расположенiя. Теперь на восточномъ фронтѣ были расположены слѣдующiя силы: на лѣвомъ флангѣ графа Толстого дѣйствовали три роты (3-я Брянская, 2-я рота 1-й дружины и 4-я 4-й дружины); на Перешейкѣ — 8-я рота Брянцевъ; далѣе къ сѣверу — 8-я же рота Орловцевъ, 2-я, 3-я и 5-я дружины; у Круглой батареи — 7-я рота Брянцевъ и 2-я стрѣлковая того же полка; въ тылу Круглой, по шоссе — 5-я и взводъ 6-й роты Брянцевъ. На горѣ Узунъ-Кушъ четыре горныхъ орудiя подъ прикрытiемъ двухъ полуротъ Орловскаго и Брянскаго полковъ, дѣйствовали въ это время противъ войскъ Рассима-паши.

Слѣдовательно, противъ 21 баталiона Шакира-паши дѣйствовало всего 20½ ротъ[201], занимавшихъ длинную линiю, протяженiемъ около 2 верстъ. Такимъ образомъ, особенно велико было численное превосходство турокъ на участкѣ въ тылу Круглой батареи, гдѣ противъ 5 баталiоновоъ Вессиля-паши оборонялось всего полторы роты Брянцевъ. Вслѣдствiе этого уже послѣ полудня сюда были вызваны 7-я рота Орловцевъ и остальная полурота 2-я стрѣлковой роты того же полка.

Между тѣмъ, Рассимъ-паша въ исходѣ перваго часа дня вновь перешелъ въ наступленiе и началъ сильно тѣснить отрядъ маiора Базилевича на Волынской горѣ. Первое время турки дѣйствовали фронтально и русскiй отрядъ на Волынской горѣ, сомкнувъ боевой порядокъ, упорно держался въ занятыхъ имъ ложементахъ, несмотря на усилiя свѣжихъ турецкихъ баталiоновъ. Однако, положенiе отряда маiора Базилевича быстро ухудшалось: отъ сильнаго огня, и ружейнаго, и артиллерiйскаго, потери становились все больше и больше, роты таяли, причемъ многiе изъ нихъ потеряли всѣхъ офицеровъ. Вскорѣ Рассимъ-паша началъ усиливать свою боевую линiю и около 2 часовъ дня выслалъ изъ резерва части въ охватъ праваго фланга отряда маiора Базилевича. Видя это, маiоръ Базилевичъ въ 1 часъ дня донесъ запиской полковнику Липинскому, черезъ раненаго офицера Брянскаго полка, поручика Денисова, что цѣпь въ серединѣ рѣдка, что въ резервѣ всего одинъ полувзводъ, занятый подноскою патроновъ, и нужна поддержка; затѣмъ въ 2 часа дня, маiоръ Базилевичъ прямо доносилъ, что: "нѣтъ силъ держаться".

Тогда полковникъ Липинскiй обратился къ графу Толстому съ просьбой прислать на помощь хоть одну роту; въ то же время маiору Базилевичу онъ приказалъ держаться во что бы то ни стало, такъ какъ черезъ два часа ожидается прибытiе стрѣлковой бригады, о чемъ полковникъ Липинскiй получилъ записку отъ генералъ-маiора Цвѣцинскаго[202]; если же не будетъ возможности держаться, то маiоръ Базилевичъ долженъ былъ отступать на Перешеекъ, не заслоняя фугасовъ, и занять ложементы. Поручику Романову полковникъ приказалъ, чтобы гальваническая батарея была "готова".

Въ то же время и на восточномъ фронтѣ дружины князя Вяземскаго выдерживали упорный бой съ шестью-восемью турецкими баталiонами, вновь перешедшими въ настойчивое наступленiе. Колонна Вессиля-паши дѣйствовала теперь не только противъ Горнаго холма, но и противъ горы Узунъ-Кушъ; однако, дѣйствiя ея въ это время отличались значительно меньшей энергiей, чѣмъ до полудня. Отряды Реджеба и Салиха-пашей въ наступленiе не переходили и ограничивались обстрѣливанiемъ русскаго расположенiя.

Къ двумъ часамъ дня въ отрядѣ генерала Столѣтова свободныхъ частей не оставалось: всѣ силы были въ боевыхъ линiяхъ и либо отражали наступленiе турокъ, либо огнемъ удерживали ихъ отъ перехода въ наступленiе. Къ этому времени турки штурмовали русскiя укрѣпленiя лишь въ двухъ пунктахъ: на Волынской горѣ и на юго-восточномъ отрогѣ горы Шипки, занятомъ дружинами князя Вяземскаго. Несмотря на бездѣйствiе турокъ противъ прочихъ участковъ русскаго расположенiя, успѣхъ ихъ на одномъ изъ вышеуказанныхъ пунктовъ грозилъ отряду генералъ-маiора Столѣтова самыми серьезными послѣдствiями. Между тѣмъ, защитникамъ приходилось отбиваться силами сравнительно далеко недостаточными. Надежда была только на своевременное прибытiе генерала Радецкаго.

Еще часовъ около 8 утра генералъ-маiоръ Столѣтовъ, посылавшiй къ генералъ-лейтенанту Радецкому одного ординарца за другимъ съ просьбами о скорѣйшей помощи, получилъ отъ послѣдняго извѣстiе о томъ, что за крайнимъ утомленiемъ войскъ онъ не можетъ выступить на перевалъ ранѣе, чѣмъ послѣ полудня. Извѣстiе это генералъ Столѣтовъ утаилъ и, по совѣту генерала Кренке, послалъ извѣстить всѣ части отряда, что помощь прибудетъ скоро. Между тѣмъ, часы проходили и ожидаемой помощи все не было; энергiя защитниковъ начала посепенно истощаться вмѣстѣ съ возраставшимъ утомленiемъ отъ двѣнадцати-часового боя и напраснымъ пока выжиданiемъ давно обѣщаной помощи.

Къ двумъ часамъ защитники Шипки начали терять надежду на выручку; это явленiе обнаружилось не только во всей массѣ Шипкинскаго отряда, но проявилось также и въ лицахъ начальствовавшихъ. Генералъ Столѣтовъ[203] получалъ со всѣхъ сторонъ донесенiя о значительномъ превосходствѣ силъ противника и о необходимости помощи и видѣлъ, что усилiя турокъ окончательно окружить Шипкинскiй перевалъ, повидимому, близки къ успѣху; поэтому онъ не переставалъ побуждать своихъ помощниковъ къ самой упорной оборонѣ; не имѣя же въ распоряженiи никакого резерва, генералъ Столѣтовъ принужденъ былъ прибѣгнуть къ послѣднему средству — къ переводу частей съ одного участка на другой. Пользуясь бездѣйствiемъ колонны Салиха-паши, генералъ Столѣтовъ приказалъ графу Толстому удовлетворять, по мѣрѣ возможности, просьбы о помощи начальниковъ прочихъ участковъ обороны.

Характернымъ въ этомъ отношенiи является обмѣнъ полевыхъ записокъ между начальникомъ Шипкинскаго отряда и начальникомъ Главной позицiи полковникомъ Липинскимъ.

Въ отвѣтъ на просьбу полковника Липинскаго (отъ 10 часовъ утра) удѣлить хотя бы одну роту отъ Круглой, генералъ-маiоръ Столѣтовъ отвѣчалъ: "Турки рвутся и на дорогу шоссейную. Стрѣлки близко. Держитесь до крайности. У насъ турки отбиты"[204]. Затѣмъ, когда Рассимъ-паша вновь перешелъ въ наступленiе, полковникъ Липинскiй въ 12 часовъ 40 минутъ пишетъ: "Выясни мнѣ, что же дѣлать. Пошли за патронами, скоро не будетъ". Черезъ полчаса[205] полковникъ Липинскiй доносилъ, что въ лѣсу на Волынской горѣ держаться невозможно и что турки наступаютъ массами. Не имѣя свободныхъ частей, генералъ-маiоръ Столѣтовъ на оборотѣ той же записки пишетъ: "Наши идутъ: держитесь до-нельзя".

Въ два часа пополудни, когда бой на Волынской достигъ наивысшаго напряженiя; когда маiоръ Базилевичъ донесъ, что "нѣтъ силъ держаться"; когда полковникъ Линдстремъ доносилъ, что на перевязочномъ пунктѣ не хватаетъ ни мѣста, ни перевязочныхъ средствъ, ни медицинскаго персонала; когда у самого полковника Липинскаго осталось въ резервѣ только знаменное прикрытiе, — тогда, повидимому, начальникъ "Главной позицiи" началъ терять энергiю, поддерживавшую его въ теченiе всего 12-часового боя. Въ это время онъ пишетъ: "Скажите вѣрно — будетъ намъ свѣжая помощь. Теперь уже 2 часа пополудни. Нельзя такъ…[206] солдатъ". На это генералъ-маiоръ Столѣтовъ (въ 2 часа 30 минутъ) отвѣчалъ: "Свѣжей помощи…[207] нѣтъ, возьми ½ дружины, но знай, что ослабится лѣвый флангъ. Къ Радецкому послалъ Депрерадовича. Да сохранитъ Богъ нашу позицiю".

Между тѣмъ, атака Рассима-паши продолжалась и турки все болѣе и болѣе насѣдали на отрядъ маiора Базилевича, постепенно охватывая оба его фланга; ряды русскихъ быстро рѣдели и мѣстами въ цѣпи на одного человѣка приходилось до 20 шаговъ по фронту; вмѣстѣ съ этимъ значительная убыль офицеровъ лишала отрядъ возможности упорядочить веденiе боя. Предвидя близкую необходимость отступленiя съ Волынской горы, полковникъ Липинскiй расположилъ прибывшую съ Николая 1-ю роту Брянцевъ въ верхнихъ ложементахъ, правѣе Центральной.

Одновременно съ этимъ колонна Вессиля-паши вновь начала энергично дѣйствовать противъ горы Узунъ-Кушъ, причемъ состоявшiе при колоннѣ черкесы начали угрожать горному дивизiону, расположенному въ "Тыльной батареѣ"[208]. Къ этому времени гору Узунъ-Кушъ обороняли: 7-я и 2-я стрѣлковая роты Орловцевъ и полурота 6-й роты Брянцевъ, всего 2½ роты. Видя опасность, грозившую этому важному пункту, генералъ Столѣтовъ потребовалъ помощи съ Николая. Распоряженiе это было получено графомъ Толстымъ въ 4-мъ часу дня. Убѣдившись, что главная атака турокъ въ это время направлена на сѣверную часть перевала, графъ Толстой отправилъ къ Тыльной батареѣ 1-ю и 2-ю роты 1-й дружины подъ командой подполковника Кесякова[209], а на помощь полковнику Липинскому еще одну (2-ю) роту Брянцевъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, видя что его позицiи не угрожаетъ атака противника, графъ Толстой сдалъ команду маiору Рѣдькину[210] и самъ отправился къ полковнику Липинскому съ цѣлью помочь послѣднему въ управленiи боемъ въ этотъ критическiй моментъ.

Въ виду сильнаго перекрестнаго огня подполковникъ Кесяковъ повелъ свои обѣ роты скорымъ шагомъ не по шоссе, а по нижней, пролегавшей къ востоку отъ шоссе, дорогѣ; тѣмъ не менѣе, только во время этого передвиженiя обѣ роты 1-й дружины понесли весьма значительную убыль[211]. Оставивъ, по просьбѣ подполковника Бенецкаго, 12 человѣкъ для работъ при орудiяхъ Круглой батареи, подполковникъ Кесяковъ поспѣшилъ къ Тыльной, гдѣ прибытiе его ротъ позволило прiостановить наступленiе Вессиля-паши.

На Волынской горѣ, между тѣмъ, оокло 4 часовъ силы русскихъ окончательно истощились и нижнiе чины, оставшись безъ руководства офицеровъ, выбывшихъ почти поголовно изъ строя, начали отходить назадъ, смѣшавшись съ цѣлой толпой рененыхъ, тянувшихся къ перевязочнымъ пукнтамъ[212]. Поэтому полковникъ Липинскiй расположилъ прибывшую съ Николая къ 4½ часамъ дня 2-ю роту Брянцевъ рядомъ съ 1-й ротой того же полка, въ правофланговыхъ ложементахъ у Центральной, подготовляя, такимъ образомъ, оборону "Главной позицiи". Въ это время прибылъ и графъ Толстой и принялъ на себя управленiе правофланговыми ложементами.

По мѣрѣ того, какъ русскiе очищали Волынскую гору, баталiоны Рассима-паши подавались впередъ. Съ целью прiостановить движенiе турокъ полковникъ Липинскiй приказалъ открыть огонь залпами по турецкимъ резервамъ, подвигавшимся къ опушкѣ на Волынской горѣ; несмотря на значительную дистанцiю[213], эти залпы, казалось, принудили турецкiя колонны остановиться въ лѣсу, не выходя на опушку. Тѣмъ не менѣе, начавшееся отступленiе продолжалось, принимая все большiе и большiе размѣры. Отходившiя роты представляли собою небольшiя кучки не только безъ офицеровъ, но даже безъ фельдфебелей и унтеръ-офицеровъ, тоже въ большинствѣ выбывшихъ изъ строя. Остатки ротъ съ Волынской горы, унося раненыхъ, отходили въ двухъ направленiяхъ: 2-я и 6-я роты Орловцевъ — къ Перешейку, т. е. въ указанномъ полковникомъ Липинскимъ направленiи, а Брянскiя и 3-я и 5-я Орловскiя — къ ложементамъ впереди Центральной и далѣе къ Круглой батареѣ. Послѣдними отступили 3-я и части 2-й роты Орловскаго полка. Въ то же время маiоръ Рѣдькинъ, замѣтивъ это отступленiе, счелъ нужнымъ послать послѣднiй резервъ на Николаѣ — 1-ю роту 4-й дружины — на помощь Круглой батареѣ.

Къ 5 часамъ пополудни общее положенiе на Шипкинскомъ перевалѣ представлялось въ слѣдующемъ видѣ: русскiе стояли двумя группами: около двухъ баталiоновъ располагались одной изогнутой линiей по южной окраинѣ горы Св. Николая; остальные почти 9 баталiоновъ вытянулись вдоль шоссе въ два ряда, спина къ спинѣ, на протяженiи около 1½ верстъ. Турецкiе 45 баталiоновъ охватывали это расположенiе съ трехъ сторонъ, и боевая линiя ихъ имѣла въ то время видъ продолговатыхъ клещей, готовыхъ окончательно сомкнуться.

Расположенiе сторонъ на отдѣльныхъ участкахъ поля сраженiя было таково: на западномъ фронтѣ — колонна Рассима-паши заняла частью своихъ силъ Волынскую гору и поддерживала сильнѣйшiй ружейный огонь по ложементамъ Главной позицiи; остальные баталiоны этой колонны располагались въ лѣсистыхъ долинахъ по западную сторону шоссе. Защитники сосредоточились въ ложементахъ по западную сторону шоссе: на Центральной горѣ, въ верхнихъ ложементахъ — остатки ротъ 3-го баталiона Брянцевъ; впереди ихъ, въ нижнихъ ложементахъ — 11-я рота Брянцевъ; правѣе верхнихъ ложементовъ — 1-я и 2-я роты Брянцевъ; на Перешейкѣ и частью на сѣверной отлогости Николая — 1-я стрѣлковая, 9-я, 10-я, 11-я и 12-я роты Орловцевъ, имѣя у Волынскихъ домиковъ въ резервѣ 1-ю, 2-ю, 4-ю и 6-ю роты того же полка.

На южномъ фронтѣ колонна Салиха-паши попрежнему бездѣйствовала; она располагалась двумя группами — по западную и юго-восточную стороны горы Св. Николая; Нижняя турецкая батарея, возобновившая послѣ полудня борьбу съ русскими батареями, вторично принуждена была замолчать, потерявъ еще два орудiя подбитыми. На горѣ Св. Николая въ это время располагались: у Большой батареи — 3-я и 4-я роты 1-й дружины и 3-я рота 4-й; на Орлиномъ гнѣздѣ и на скалахъ — 3-я стрѣлковая рота Орловцевъ; лѣвѣе Малой — 2-я рота 4-й дружины; у Стальной — 1-я стрѣлковая рота Брянцевъ; лѣвѣе Стальной — 4 роты 4-й дружины и 3-я рота Брянцевъ; на Стальной было подбито 3 орудiя, а во 2-й батареѣ 9-й артиллерiйской бригады (на Большой) — два орудiя пришли въ негодность отъ прорыва газовъ.

На восточномъ фронтѣ — отрядъ Реджеба-паши (8 баталiоновъ) ограничивался лишь обстрѣливанiемъ русскихъ укрѣпленiй; центральная группа колонны Шакира-паши (6–8 баталiоновъ) хотя и прекратила свои атаки, но стояла за своими стрѣлковыми цѣпями въ готовности вновь перейти въ наступленiе; колонна Вессиля-паши наступала теперь преимущественно противъ Тыльной батареи и постепенно, хотя и медленно, приближалась къ шоссе. Русскiе по восточную сторону шоссе, на Перешейкѣ, располагались: 8-я Брянская и 8-я Орловская роты; затѣмъ 2-я, 3-я и 5-я дружины къ юго-востоку отъ Круглой; выше ихъ — 7-я Брянская; лѣвѣе этой — 2-я стрѣлковая Брянская; въ тылу Круглой — 5-я и полурота 6-й роты Брянцевъ; между Круглой и Тыльной, а также и у этой послѣдней — 1-я и 2-я роты 1-й и 1-я рота 4-й дружинъ, 2-я стрѣлковая, 3-я, 5-я и 7-я Орловскiя роты и полурота 6-й Брянской роты. Артиллерiя обѣихъ сторонъ своего расположенiя не мѣняла, кромѣ горнаго дивизiона, котоый, разстрѣлявъ всѣ снаряды, съѣхалъ на шоссе.

Такимъ образомъ, къ 5 часамъ пополудни турки достигли успѣха только на одномъ пунктѣ — на Волынской горѣ; на всѣхъ прочихъ участкахъ русскiе успѣли удержаться въ занятыхъ ими позицiяхъ. Обѣ стороны понесли значительныя потери и войска ихъ изнемогали отъ долгаго и упорнаго боя, безпрерывно продолжавшагося при палящемъ зноѣ уже слишкомъ 13 часовъ. Упорная оборона русскихъ, повидимому, истощила наступательную энергiю турокъ, и ихъ колонны расплылись вокругъ всего перевала; колонна Рассима-паши, несмотря на достигнутый успѣхъ, не имѣла уже болѣе силъ для нанесенiя изнеможенному противнику послѣдняго удара; точно также и колонна Вессиля-паши не рѣшалась атаковать тѣ нѣсколько ротъ, которыя обороняли шоссе въ тылу русскихъ. Очевидно, что дѣйствавшiя до сихъ поръ турецкiя колонны успѣли выполнить только подготовительную работу, а для достиженiя окончательной цѣли боя необходимъ былъ свѣжiй резервъ. Между тѣмъ, Сулейманъ-паша на полѣ сраженiя отсутствовалъ, и такимъ образомъ всѣ усилiя турокъ могли остаться безъ результата.

Тѣмъ не менѣе, общее положенiе дѣлъ представлялось русскимъ въ совершенно другомъ видѣ. Отрядъ генерала Столѣтова понесъ весьма занчительныя потери; патроны были на исходѣ; въ болгарскихъ дружинахъ большинство ружей не дѣйствовало, а въ нѣкоторыхъ дружинахъ оставалось по три-четыре годныхъ ружья въ ротѣ; изъ числа 29 орудiй шесть были негодны; на Стальной не оставалось ни одного снаряда; на Круглой и Центральной, кромѣ картечи, оставалось по 3 гранаты на орудiе, а на Большой и Малой — по 6 штукъ на каждую. Повсюду виднѣлись цѣлыя вереницы раненыхъ, направлявшихся въ тылъ, къ перевязочному пункту.

Видя, что кругомъ всего расположенiя стоятъ массы турецкихъ войскъ, готовыхъ, повидимому, возобновить свои атаки, защитники Шипкинскаго перевала не могли правильно оцѣнить истинное положенiе дѣлъ. Трехъ-дневный безпрерывный бой при крайне тяжелыхъ условiяхъ истощилъ силы физическiя, а тщетное ожиданiе помощи надломило силы нравственныя, и въ началѣ шестого часа въ рядахъ отряда генерала Столѣтова началось движенiе одиночныхъ людей в тылъ; въ то же время начали распространяться слухи объ отступленiи всего отряда.

Подъ влiянiемъ этихъ слуховъ, возникшихъ, вѣроятно, вслѣдствiе движенiя нѣкоторыхъ частей со знаменами[214] къ Тыльной батареѣ, число отступавшихъ быстро возрастало. На Николаѣ маiоръ Рѣдькинъ, по совѣту капитана Киселева, приказалъ сломать древко знамени 4-й дружины, разсчитывая, что такъ будетъ легче его спасти при послѣдней оборонѣ. На Круглой подполковникъ Бенецкiй приказалъ вынуть орудiйные замки и началъ отступать съ прислугою трехъ орудiй. Нижнiе чины, отходящiе въ тылъ изъ ложементовъ у Центральной, образовали значительную толпу; то же явленiе произошло у Круглой и въ ложементахъ болгарскихъ дружинъ. Такимъ образомъ, кризисъ надвигался быстро и только энергичныя усилiя начальниковъ частей и офицеровъ предотвратили дальнѣйшее распространенiе начавшагося отступленiя.

Командиръ 3-й дружины маiоръ Чиляевъ съумѣлъ нѣсколькими словами остановить растерявшихся ополченцевъ; возстановивъ порядокъ, онъ окончательно поднялъ ихъ духъ, запѣвъ нацiональную болгарскую пѣсню; точно также 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады штабсъ-капитанъ Поликарповъ энергичными словами задержалъ на Центральной батареѣ, всю прислугу на мѣстѣ и батарея эта попрежнему была готова встрѣтить врага картечью. Съ своей стороны полковникъ Липинскiй, оставивъ вмѣсто себя графа Толстого, бросился съ 20 человѣками къ Круглой батареѣ и остановилъ отступавшихъ, говоря, что отступленiя нѣтъ, что рѣшено обороняться до крайности и что помощь близка. Увѣщеванiя эти подѣйствовали и человѣкъ 150 (разныхъ частей) бросились къ ложементамъ; къ нимъ примкнули и многiе изъ легко раненыхъ.

Со стороны Тыльной то же самое исполнилъ полковникъ де-Прерадовичъ, возвращавшiйся въ это время отъ генерала Радецкаго; этотъ штабъ-офицеръ встрѣтилъ и подполковника Бенецкаго, которому и разъяснилъ происшедшее недоразумѣнiе; тогда полковникъ Бенецкiй бѣгомъ вернулся на батарею, гдѣ приказалъ вставить замки и вновь открыть огонь оставшимися снарядами; наблюдая за стрѣльбой, подполковникъ Бенецкiй почти сейчасъ же по возобновленiи огня былъ убитъ пулею въ голову. На прочихъ пунктахъ русскаго расположенiя точно также офицеры и многiе изъ нижнихъ чиновъ личнымъ примѣромъ успѣли ободрить прочихъ людей и, такимъ образомъ, побудили ихъ къ продолженiю обороны до послѣдней крайности.

Къ началу шестого часа пополудни порядокъ былъ возстановленъ на всѣхъ участкахъ русскаго расположенiя. Къ этому времени на Главной позицiи двѣ Брянскiя роты (1-я и 2-я) подъ начальствомъ графа Толстого у старой турецкой батареи и 3-я рота 4-й дружины около Большой подъ командой поручика Симанскаго открыли огонь залпами по Волынской горѣ и, повидимому, эти правильные залпы удерживали турокъ отъ дальнѣйшаго наступленiя; батареи: Круглая, Центральная и Большая[215] открыли огонь послѣдними снарядами; горный дивизiонъ капитана Константинова, израсходовавъ всѣ гранаты, спустился съ Узунъ-Кушъ и, зарядивъ орудiя картечью, сталъ на шоссе въ ожиданiи послѣдней атаки; одновременно и пѣхотныя части, перемѣшавшiяся и сильно порѣдевшiя, вновь усилили огонь на всемъ протяженiи русской оборонительной линiи. Съ своей стороны, турки ни на минуту не ослабляли своего весьма дѣйствительнаго огня, засыпая весь перевалъ градомъ пуль и гранатъ; однако, колонны ихъ оставались наподвижно на занятыхъ ими до того позицiяхъ. Такимъ образомъ, относительное положенiе обѣихъ сторонъ, казалось, не перемѣнилось и по внешности бой продолжался попрежнему.

Тѣмъ не менѣе положенiе отряда генерала Столѣтова съ каждой минутой становилось все труднѣе: поддерживаемый еще огонь мало-по-малу стихалъ за полнымъ истощенiемъ снарядовъ и патроновъ; уже и безъ того малочисленные, ряды рѣдѣли съ каждой минутой все болѣе и длинныя вереницы раненыхъ все возрастали; начавшееся не задолго передъ этимъ и своевременно остановленное отступленiе нѣсколькихъ, совершенно обезсиленныхъ, частей не могло остаться безъ влiянiя и на остальной отрядъ; такимъ образомъ, и физическiя, и, преимущественно, нравственныя силы защитниковъ Шипки убывали все быстрѣе и быстрѣе.

Исходъ почти 14-часового боя рѣшенъ былъ прибытiемъ авангарда 4-й стрѣлковой бригады — 2-й роты 16-го стрѣлковаго баталiона[216], подоспѣвшей около 5½ часовъ дня къ Тыльной батареѣ, на казачьихъ лошадяхъ 23-го полка, подъ командой подпоручика Бауфала. Вслѣдъ за этой ротой двигались и остальныя части бригады, составлявшей головной эшелонъ общаго резерва генерала Радецкаго.

Какъ сказано было въ предъидущей главѣ, чрезвычайная усталость прибывшихъ въ Габрово частей общаго резерва Балканскаго отряда побудила генерала Радецкаго отложить выступленiе на перевалъ до 3–6 часовъ пополудни. Однако, уже съ 7 часовъ утра къ генералъ-лейтенанту Радецкому начали поступать просьбы съ Шипки о скорѣйшей помощи.

Въ восьмомъ часу утра, по требованiю генерала Радецкаго, къ нему явился генералъ Дерожинскiй, доложившiй о ходѣ дѣлъ на перевалѣ; генералъ Дерожинскiй получилъ приказанiе вернуться на перевалъ и объявить, что помощь скоро выступитъ. Вслѣдъ за этимъ отъ генерала Столѣтова прибыли прикомандированные къ ополченiю: гв. штабсъ-ротмистръ Лукашевъ и, за нимъ, штабсъ-ротмистръ Яновскiй; докладъ этихъ офицеровъ побудилъ генерала Радецкаго приказать 4-й стрѣлковой бригадѣ приготовиться къ немедленному выступленiю, такъ что прибывшiй въ 11 часу утра полковникъ де-Прерадовичъ встрѣтилъ всю эту колонну уже вблизи сѣверной окраины Габрово. Стрѣлки выступили налегкѣ, имѣя при себѣ одни патроны; въ головѣ шла 2-я рота 16-го баталiона, а за нею — остальныя роты того же баталiона со взводомъ горныхъ орудiй; далѣе шли 14-й, 15-й и 13-й баталiоны. Вмѣстѣ съ 4-й бригадой были двинуты 1-я и 2-я сотни 7-го пластунскаго баталiона и 1-я и 5-я сотни Донского № 23 полка. Частямъ второго эшелона — 2-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи со 2-й и 3-й батареями 14-й артиллерiйской бригады — было приказано выступить съ бивака на перевалъ въ 5 часовъ пополудни.

Стояла сильная жара, не меньше чѣмъ наканунѣ[217]. Двигаться было трудно, вслѣдствiе чего нижнимъ чинамъ разрѣшалось выходить изъ фронта, чтобы воспользоваться водой либо изъ фонтановъ, либо отъ жителей, стоявшихъ у дороги. У мельницы (около 3 верстъ южнѣе Габрово) сдѣланъ былъ привалъ съ цѣлью дать подтянуться отставшимъ; во время этого привала генералъ Радецкiй съ казачьими сотнями обогналъ колонну, торопясь поспѣть на перевалъ. Около 2½ часовъ дня стрѣлки достигли до развѣтвленiя дороги на Зелено-Древо, гдѣ были оставлены пластуны, а бригада продолжала движенiе до фонтана на первомъ подъемѣ; тутъ начальникъ 4-й стрѣлковой бригады генералъ Цвѣцинскiй вновь остановилъ бригаду съ цѣлью освѣжить людей холодной водой. Въ то же время генералъ Радецкiй, взявъ взводъ 2-й горной батареи, двинулся дальше на перевалъ съ казачьими сотнями.

Прибывъ на рысяхъ къ Тыльной батареѣ, генералъ Радецкiй приказалъ казакамъ спѣшиться и занять стрѣлковою цѣпью участокъ нѣсколько сѣвернѣе горы Узунъ-Кушъ, фронтомъ на западъ; къ казакамъ пристроился и горный взводъ, пославъ сейчасъ же 10 зарядныхъ ящиковъ къ горному дивизiону капитана Константинова, который вновь занялъ позицiю на вершинѣ Узунъ-Кушъ и открылъ огонь противъ баталiоновъ Вессиля-паши, находившихся къ этому времени уже въ 400–500 шагахъ.

Видя крайнѣе положенiе Шипкинскаго отряда, генералъ-лейтенантъ Радецкiй приказалъ коноводамъ спѣшившихся сотенъ (1-й и 5-й) отправиться немедленно къ стрѣлковой бригадѣ и перевезти на перевалъ сколько будетъ возможно стрѣлковъ. Къ этому времени авангардъ стрѣлковой бригады уже подошелъ къ Телеграфной горкѣ и, по прибытiи коноводовъ, 2-я рота[218] 16-го стрѣлковаго баталiона была посажена на лошадей; въ то же время рѣшено было воспользоваться всѣми перевозочными средствами Шипкинскаго отряда, находившимися, какъ извѣстно, вблизи Телеграфной горки, для перевозки и остальныхъ ротъ того же баталiона, а затѣмъ и 14-го стрѣлковаго баталiона.

Между тѣмъ, команда подпоручика Бауфала, спѣшившись около Тыльной батареи, прошла бѣгомъ къ Центральной, гдѣ, по распоряженiю полковника Липинскаго, заняла свободные ложементы и открыла огонь[219]. Прибытiе этой горсти свѣжихъ силъ оказало самое сильное влiянiе на духъ защитниковъ Главной позицiи, приветствовавшихъ стрѣлковъ восторженнымъ "ура!"; однако, на остальныхъ пунктахъ Шипкинскаго перевала прибытiе помощи осталось незамѣченнымъ: такъ, 2-я, 3-я и 5-я дружины узнали объ этомъ только поздно вечеромъ 11-го.

Подъ прикрытiемъ дружнаго огня 2-й роты 16-го стрѣлковаго баталiона у Центральной около шести часовъ пополудни собрались и остальныя три роты того же баталiона; тогда генералъ Радецкiй рѣшилъ сбить турокъ съ Волынской горы и атаку этого пункта возложилъ на командира 16-го стрѣлковаго баталiона подполковника Худякова. Вслѣдствiе этого подполковникъ Худяковъ раздѣлилъ баталiонъ на двѣ колонны: правая (1-я и 3-я роты), подъ начальствомъ капитана Грекова, должна была двинуться сѣвернѣе, а лѣвая (2-я и 4-я роты), подъ начальствомъ подполковника Лазарева[220], - южнѣе Имитлiйской дороги.

Колонна капитана Грекова, спустившись нѣсколько въ лощину, быстро атаковала и заняла восточную опушку лѣса на Волынской горѣ, причемъ турки отступили на гребень горы. Вслѣдъ за этимъ въ атаку на вершину Волынской горы двинулись обѣ колонны 16-го стрѣлковаго баталiона; за ними, по приказанiю полковника Липинскаго, двинулась и 11-я Брянская рота; подъемъ духа при этомъ былъ такъ великъ, что въ атаку двинулись по собственному почину и люди разныхъ ротъ, располагавшихся въ ближайшихъ ложементахъ. Послѣ получасового боя въ лѣсу на Волынской горѣ утомленные баталiоны Рассима-паши принуждены были отступить на Лѣсной Курганъ, въ имѣвшiяся уже тамъ укрѣпленiя. За отступавшими турками кинулись и русскiя роты настолько энергично, что только съ большими усилiями удалось остановить и отвести назадъ перемѣшавшiяся части. Такимъ образомъ, Волынская гора перешла опять въ руки русскихъ.

Почти одновременно съ этимъ собрались и остальные баталiоны 4-й стрѣлковой бригады на участкѣ шоссе между Тыльной батареей и Райской долиной; послѣ оживленной перестрѣлки ротъ 14-го и, частью, 13-го баталiоновъ съ турками, распологавшимися въ лѣсистой долинѣ по западную сторону шоссе, эти послѣднiе и здѣсь отступили, отойдя къ Лѣсному Кургану. Въ то же время миновала опасность и съ востока, такъ какъ утомленные долгимъ боемъ баталiоны Вессиля-паши прекратили и тѣ слабыя попытки къ переходу въ наступленiе, которыя они до сихъ поръ предпринимали.

Къ 8 часамъ вечера бой началъ стихать на всѣхъ пунктахъ, а къ 10 умолкла и ружейная перестрѣлка, въ первый разъ за всѣ три дня обороны. Къ этому времени колонна Рассима-паши сосредоточилась возлѣ Лѣсного Кургана и начала дѣятельно укрѣпляться; такiя же работы предприняты были Рссимомъ-пашею и на Лысой горѣ, гдѣ устраивалась вторая позицiя[221]. Колонна Вессиля-паши отошла къ долинѣ р. Яловицы, гдѣ тоже укрѣпилась. 16 баталiоновъ Шакира-паши къ ночи тоже стянулись къ своимъ позицiямъ, занимаемымъ ими утромъ 11 августа. Колонна Салиха-паши (14 баталiоновъ) и общiй резервъ Сулеймана-паши (5 баталiоновъ) своего расположенiя не мѣняли, причемъ Салихъ-паша ограничился лишь тѣмъ, что оттянулъ нѣсколько къ югу свой лѣвый флангъ (около 6 баталiоновъ).

Общiй итогъ боя 11 августа для турокъ заключался въ томъ, что они успѣли занять Лѣсной Курганъ; этотъ, сравнительно съ развернутыми силами, ничтожный успѣхъ одержанъ былъ слабѣйшей (первоначально) турецкой колонной Рассима-паши. Прочiя колонны, за исключенiемъ шести баталiоновъ, штурмовавшихъ ложементы дружинъ князя Вяземскаго, дѣйствовали весьма нерѣшительно и настолько вяло, что позволили русскимъ во время боя переводить нѣкоторыя части съ атакованныхъ этими колоннами пунктовъ на другiе. Что же касется до того, что наступленiе колонны Вессиля-паши вызвало высылку 6 ротъ для обороны угрожаемаго этой колонной участка, то это произошло не столько вслѣдствiе стремительности атаки Вессиля-паши, сколько въ силу естественной важности этого участка, составлявшаго, какъ извѣстно, тылъ отряда генералъ-маiора Столѣтова.

Не смотря на болѣе чѣмъ скромныя результаты боя 11 августа, начальники обоихъ турецкихъ боковыхъ отрядовъ — Рассимъ и Вессиль-паши въ донесенiяхъ своихъ Сулейману-пашѣ совершенно положительно указывали, что ихъ отряды по окончанiи боя находятся въ обезпеченныхъ позицiяхъ, изъ которыхъ они не только обстрѣливаютъ шоссе въ тылу русскихъ самымъ дѣйствительнымъ огнемъ, но даже могутъ окружить вполнѣ русскiй отрядъ и что они и собираются выполнить это на слѣдующее утро. Въ ихъ донесенiяхъ не заключалось также ни указанiй на прибытiе къ русскимъ подкрѣпленiй, ни просьбы объ усиленiи ввѣренныхъ этимъ пашамъ войскъ.

Съ своей стороны, Сулейманъ-паша въ донесенiи Султану о боѣ 11 августа, между прочимъ, говоритъ:

"Такимъ образомъ, укрѣпленiя (русскiя) не могли быть сегодня заняты. Но такъ какъ обѣ дороги, ведущiя изъ Габрово къ позицiямъ, занимаемымъ русскими, и фонтаны, доставляющiе имъ воду, въ рукахъ нашихъ войскъ, то они (т. е. русскiе) не могутъ ни сопротивляться долгое время, ни ускользнуть изъ моихъ рукъ".

"Если, въ эту ночь противникъ не попытается бѣжать, завтра, на разсвѣтѣ, я возобновлю атаку и я надѣюсь съ Божьей помощью его раздавить".

"Противникъ въ эти два дня боя понесъ значительныя потери. Къ сожаленiю, и мы также имѣемъ убитыхъ и раненыхъ"[222].

Между тѣмъ, у Сулеймана-паши по окончанiи боя изъ 50 баталiоновъ свѣжими оставалось всего 5, т. е. всего около 2.500 человѣкъ; остальные же 45 истощили свою наступательную энергiю въ въ трехдневныхъ бояхъ съ шестью баталiонами и 5 дружинами отряда генерал-маiора Столѣтова, къ которымъ уже къ ночи съ 11 на 12 августа прибыло около 9 баталiоновъ, т. е. до 7.000 человѣкъ въ строю. Кромѣ того, къ Габрово къ вечеру 11-го уже прибылъ 53-й пѣхотный Волынскiй полкъ, а 54-й пѣхотный Минскiй выжидалъ лишь прибытiя смѣны, чтобы двинуться туда же. Эти 6 баталiоновъ, силою до 5.000 человѣкъ, могли быть притянуты на Шипку приблизительно черезъ сутки. Такимъ образомъ обладанiе Шипкинскимъ переваломъ было обезпечено.

Съ другой стороны, турки сохранили всѣ свои позицiи, окружавшiя и настолько командовавшiя переваломъ, что удержанiе его русскими было сопряжено съ значительными потерями и затрудненiями. По этимъ причинамъ въ штабѣ генерала Радецкаго было признано необходимымъ овладѣть хотя наиболѣе важными пунктами, окружавшими Шипкинскiй перевалъ. Однако, за позднимъ временемъ и крайней усталостью войскъ генералъ Радецкiй рѣшилъ отложить дальнѣйшiя дѣйствiя на 12 августа.

Около 10 часовъ вечера генералъ Радецкiй объѣхалъ все расположенiе отряда генерала Столѣтова и благодарилъ войска. На Стальной батареѣ онъ отправилъ Главнокомандующему слѣдующее телеграфное донесенiе: "Сегодня съ ранняго утра Шипкинская позицiя подверглась атакамъ съ трехъ сторонъ; атаки эти были чрезвычайно настойчивы и сопровождались самымъ адскимъ огнемъ; съ ранняго утра я получалъ настойчивыя просьбы о подкрѣпленiи, такъ что долженъ былъ послать стрѣлковую бригаду въ 11 часовъ дня; бригада прибыла къ позицiи въ 6 часовъ вечера, сейчасъ же вступила въ бой, воодушевивъ геройскихъ защитниковъ. Въ настоящее время бригада заняла позицiю совмѣстно съ стоявшими тутъ войсками. Въ 9 часовъ вечера 16-й стрѣлковый баталiонъ съ боя занялъ высоту передъ правымъ флангомъ позицiи"[223].

Тѣмъ временемъ Шипкинскiй отрядъ приступилъ къ обычнымъ въ подобныхъ обстоятельствахъ работамъ. Необходимо было устроить перемѣшавшiяся части, а также и подкрѣпить наиболѣе слабые пункты расположенiя. Вслѣдствiе этого было приказано: 15-му стрѣлковому баталiону двинуться на гору Св. Николая и поступить въ распоряженiе графа Толстого, замѣнивъ 1-ю дружину; 1-му и 3-му баталiонамъ Орловцевъ собраться на Перешейкѣ, а 2-му баталiону того же полка усилить расположенiе 2-й, 3-й и 5-й дружинъ; 16-му стрѣлковому баталiону, занявъ одной ротой совмѣстно съ 11-й ротой Брянскаго полка вершину Волынской горы, съ остальными расположиться на ночь возлѣ этой же горы; 3-му баталiону и двумъ ротамъ 1-го баталiона Брянцевъ остаться у Центральной, а 2-му баталiону того же полка — у Круглой; 13-му и 14-му стрѣлковымъ баталiонамъ остаться у Тыльной батареи; 1-й дружинѣ — у Круглой, въ тылу ея. Однако, за позднимъ временемъ и темнотой эти распоряженiя могли быть исполнены лишь частью и роты примкнули къ своимъ баталiонамъ уже на другой день.

Около полуночи на перевалъ поднялись Житомирцы и Подольцы и стали на ночь: первые — у Брянскаго домика, а вторые — у горы Гачисска, возлѣ дивизiоннаго лазарета 9-й пѣхотной дивизiи, располагавшагося здѣсь уже съ 11 августа. 3-я батарея[224] 14-й артиллерiйской бригады поднялась къ разсвѣту и стала на горѣ Кадiйска Стѣна. Вмѣстѣ съ этимъ, въ часъ пополуночи на перевалъ поднялась часть 14-го летучаго парка (стала у Брянскаго домика), а 14-му подвижному парку было приказано перейти изъ с. Борушъ въ с. Самоводы. Вечеромъ, первый разъ за всѣ дни обороны, нижнiе чины получили горячую пищу.

Потери русскихъ въ этотъ день были весьма значительны: изъ строя выбыло около 30 слишкомъ офицеровъ и до 1.000 человѣкъ нижнихъ чиновъ[225].

Число снарядовъ, выпущенныхъ въ этотъ день, съ точностью неизвѣстно для всѣхъ артиллерiйскихъ частей; 2-я и 5-я батареи выпустили около 305 обыкновенныхъ гранатъ, 540 картечныхъ и 12 штукъ картечей (5-я батарея).

Бой 11 августа закончилъ собой первый перiодъ августовской обороны Шипкинскаго перевала. Три дня малочисленный отрядъ генералъ-маiора Столѣтова при крайнемъ напряженiи всѣхъ силъ отбивался отъ значительно превосходнаго противника и, потерявъ около ⅕ своего состава, успѣлъ удержать за собой Шипкинскiй перевалъ до прибытiя свѣжихъ силъ; три дня 50-баталiонная армiя Сулеймана-паши штурмовала крутыя высоты Шипки и, успѣвъ завладѣть лишь выгодными окружающими позицiями, въ значительной степени истощила силы почти 9/10 наличнаго числа баталiоновъ.

Не смотря на это, Сулейманъ-паша ожидалъ, что на слѣдующiй день, т. е. 12 августа, удастся, наконецъ, овладѣть Шипкинскимъ переваломъ, какъ ему доносили начальники колоннъ его армiи; о прибытiи же русскихъ подкрѣпленiй Сулейманъ-паша свѣдѣнiй не имѣлъ. Со своей стороны, генералъ Радецкiй не считалъ возможнымъ ограничиться пассивнымъ удержанiемъ перевала и рѣшился по крайней мѣрѣ сбить турокъ съ тѣхъ позицiй, которыя наиболѣе стѣсняли расположенiе русскихъ на Шипкѣ. Въ силу этихъ причинъ бои на Шипкѣ продолжались еще три дня, въ продолженiе которыхъ роль обороняющагося перешла уже съ 12 числа на сторону турок.

ГЛАВА V

Шестидневный бой за Шипку (продолженiе)

Общее положенiе дѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ и въ тылу его къ утру 12 августа. — Бой 12 августа. — Бой 13 августа. — Бой 14 августа. — Результаты шестидневнаго боя для обѣихъ сторонъ.

(Выпускъ III Атласа, планы №№ 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24 и 25).

бщее положенiе дѣлъ на Шипкѣ къ разсвѣту 12 августа измѣнилось въ пользу ея защитниковъ, къ которымъ подоспѣли значительныя подкрѣпленiя. Часть этихъ подкрѣпленiй — до 9 баталiоновъ — уже прибыла на самый перевалъ, остальная же — до 19 баталiоновъ — сосредоточивалась въ тылу Шипкинскаго отряда, въ разстоянiи 1–2 переходовъ. Вмѣстѣ съ этимъ генералъ Радецкiй, не опасаясь уже потерять удержанный перевалъ, рѣшилъ сбить турокъ съ тѣхъ позицiй, съ которыхъ они наиболѣе угрожали расположенiю его войскъ.

Эта существенная перемѣна въ отношенiи силъ обѣихъ сторонъ осталась, однако, неизвѣстной Сулейману-пашѣ: самъ онъ провелъ весь день 11 августа вдали отъ поля сраженiя; Рассимъ, Вессиль и Шакиръ-паши не только не упоминали о прибытiи къ русскимъ свѣжихъ частей, но даже прямо доносили, что они, собираясь перейти вновь въ наступленiе съ разсвѣтомъ 12-го, надѣются именно въ этотъ день достигнуть окончательнаго успѣха — овладѣть тыломъ русскаго отряда. Основываясь на этихъ донесенiяхъ, Сулейманъ-паша никакихъ новыхъ распоряженiй на 12 августа не дѣлалъ.

Взаимное положенiе обѣхъ сторонъ къ разсвѣту этого дня было, въ общемъ, таково: отрядъ генерала Радецкаго, силою до 14 слишкомъ тысячъ при 39 орудiяхъ, стоялъ на перевалѣ вдоль шоссе, растянувшись версты на три въ глубину, фронтомъ на западъ, югъ и востокъ.

Тысячъ до 25 турокъ охватывали расположенiе русскихъ съ трехъ сторонъ: съ запада, юга и востока, занимая командующiя высоты; располоежнiе турокъ имѣло видъ подковы.

Въ частности, расположенiе главныхъ силъ армiи Сулеймана-паши представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

Правый боковой отрядъ Вессиля-паши — 5 бат. и нѣсколько сотъ черкесовъ — стоялъ нѣсколько южнѣе Нейтральной горы; передовыя части его были выдвинуты по направленiю къ Габровскому шоссе, отрядъ за ночь усилилъ имѣвшiеся уже окопы и построилъ нѣсколько новыхъ; правая колонна Шакира-паши — 16 бат. при 20 орудiяхъ — занимала высоты: М. Бедекъ, Демиръ-Тепе и Демiевицъ; лѣвая колонна Салиха-паши — 14 бат. при 6 орудiяхъ — сосредоточилась южнѣе первой отъ горы Св. Николая площадки, оттянувъ сюда же и баталiонъ, занимавшiй высоту непосредственно южнѣе Лѣсного Кургана; лѣвый боковой отрядъ Рассима-паши — 10 бат. при 8 орудiяхъ — сосредоточился на Лѣсномъ Курганѣ и, частью, на горѣ Лысой; за ночь отрядъ этотъ значительно усилилъ позицiи на обѣихъ высотахъ; небольшой отрядъ черкесовъ прикрывалъ расположенiе колонны Рассима-паши, занявъ Вѣтрпопольскую поляну; общiй резервъ Сулеймана-паши — 5 бат., 14 орудiй и остальная конница, всего до 3.700 чел. — располагался у д. Шипки. Изъ этого числа для охраны лѣваго фланга былъ выдвинутъ небольшой конный отрядъ къ д. Софилари и д. Имитли. Расположенiе прочихъ частей Центральной турецкой армiи осталось почти безъ перемѣнъ[226] и Сулейманъ-паша никакихъ подкрѣпленiй къ себѣ не притянулъ.

Такимъ образомъ, непосредственно противъ отряда генерала Радецкаго турки имѣли въ боевой линiи всего 45 бат., 34 орудiя и нѣсколько сотенъ черкесовъ, силою (кромѣ черкесовъ) не болѣе 22–23 т. чел.; въ резервѣ оставалось лишь около 1/10 всѣхъ силъ. Изъ частей, бывшихъ въ боевой линiи, многiя понесли весьма значительныя потери, всѣ были сильно утомлены почти безпрерывнымъ трехдневнымъ боемъ, общая неудача котораго не могла остаться безъ влiянiя на ихъ нравственное состоянiе.

Генералъ Радецкiй къ разсвѣту 12-го имѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ всего 20 баталiоновъ и дружинъ, 7 сотенъ и 39 орудiй (въ томъ числѣ 3 негодныхъ), силою до 14.820 чел. въ строю, изъ которыхъ до 12.960 штыковъ. Силы эти составляли: 2-я бригада 9-й пѣх. дивизiи — Брянскiй[227] и Орловскiй пѣхотные полки; 2-я бригада 14-й пѣх. дивизiи — Подольскiй[228] и Житомирскiй пѣхотные полки[229]; 4-я стрѣлковая бригада; пять дружинъ (1-я — 5-я) Болгарскаго ополченiя 1-й очереди и 10-я дружина второй очереди, выдвинутая къ Зелено-Древу еще къ 11 августа; двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона; семь сотенъ казаковъ[230]; 2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiйской бригады; 3-я батарея 14-й артиллерiйской бригады; 2-я горная батарея[231]; Турецкая батарея; взводъ Донской казачьей № 10 батареи и три команды[232].

Кромѣ этихъ силъ, въ раiонѣ 1½-2 переходовъ отъ Шипкинскаго перевала находились слѣдующiя части: 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи; отрядъ генерала Салова въ составѣ четырехъ баталiоновъ отъ войскъ XI корпуса; 2-я пѣхотная дивизiя и отрядъ генерала Скобелева 2-го, силою въ четыре баталiона изъ состава Западнаго отряда. Части 2-й бригады 14-й пѣх. дивизiи, вызванной генераломъ Радецкимъ на Шипку, стояли: 53-й пѣх. Волынскiй полкъ[233] на бивакѣ у Габрово, 54-й пѣх. Минскiй полкъ — у Сельви, собирались выступить на Габрово и на Шипку; такимъ образомъ, генералъ Радецкiй могъ притянуть на перевалъ Волынцевъ къ полудню 12 августа, а Минцевъ — не раньше полудня 13-го; при такомъ образѣ дѣйствiй къ этому времени въ его распоряженiи на перевалѣ (кромѣ бывшаго тамъ отряда генералъ-маiора Столѣтова) были бы вся 14-я пѣх. дивизiя и 4-я стр. бригада, всего до 15 свѣжихъ баталiоновъ, силою почти въ 11.000 штыковъ.

Расположенiе прочихъ перечисленныхъ выше свѣжихъ частей войскъ было таково: у Присова (въ 57 верстахъ от перевала) стоялъ отрядъ генералъ-маiора Салова — три баталiона при двухъ батареяхъ, къ которымъ долженъ былъ присоединиться еще одинъ баталiонъ; эти части были высланы командиромъ XI армейскаго корпуса генералъ-лейтенантомъ княземъ Шаховскимъ, который донесъ генералу Радецкому (еще 11 августа), что отрядъ этотъ въ случаѣ необходимости долженъ служить поддержкой и Шипкинскому отряду; однако, генералъ Радецкiй еще въ ночь съ 11-го на 12-е приказалъ отвѣтить, что для него надобности въ этихъ четырехъ баталiонахъ не предвидится.

Затѣмъ, 2-я пѣхотная дивизiя и отрядъ генерала Скобелева находились на Ловче-Сельвiйскомъ шоссе. Какъ уже сказано, причиною сосредоточенiя этихъ значительныхъ силъ въ указанномъ раiонѣ послужило развѣдочное наступленiе небольшого турецкаго отряда 9 августа отъ Ловчи въ направленiи на Сельви, возбудившее со стороны русскаго начальства предположенiе о возможности наступленiя Османа-паши изъ Плевны чрезъ Ловчу на Сельви. Всего же въ окрестностяхъ Сельви сосредоточивалось до 16 баталiоновъ со значительнымъ числомъ конницы и артиллерiи; изъ этихъ войскъ 12 баталiоновъ съ четырьмя батареями, въ силу телеграммы Главнокомандующаго отъ 7 августа, могли быть притянуты въ случаѣ особенной надобности генераломъ Радецкимъ даже и на Шипку; силы эти могли поспѣть на Шипкинскiй перевалъ къ полудню 13 августа.

Относительно общаго положенiя дѣлъ на южномъ фронтѣ генералъ Радецкiй зналъ, что со стороны Османъ-Базара значительныхъ силъ непрiятельскихъ не было; со стороны Ловчи, сила гарнизона которой опредѣлена была въ штабѣ VIII корпуса довольно точно, кромѣ незначительной стычки 9 числа, турки тоже не обнаруживали никакихъ наступательныхъ намѣренiй; что же касается до главныхъ силъ армiи Сулеймана-паши, штурмовавшихъ уже три дня Шипкинскiй перевалъ, то о числительности ихъ точныхъ свѣдѣнiй не имѣлось, кромѣ тѣхъ, которыя были доставлены генераломъ Столѣтовымъ еще 7, 8 и 9 августа; при этомъ среди чиновъ Шипкинскаго отряда ходили слухи, по которымъ силы Сулеймана-паши достигали, якобы, 100 баталiоновъ при 100 орудiяхъ. Въ то же время защитники Шипки были убѣждены, что съ прибытiемъ на перевалъ общаго резерва Балканскаго отряда всѣ дальнѣйшiя попытки турокъ къ овладѣнiю переваломъ будутъ попрежнему неудачны.

Не смотря на отсутствiе свѣдѣнiй о числительности армiи Сулеймана-паши, генералъ Радецкiй въ виду крайне неудобнаго положенiя войскъ, занимавшихъ перевалъ Шипки, не счелъ возможнымъ ограничиваться одной лишь пассивной обороной. Русскiя войска въ трехдневномъ бою успѣли только удержать свои позицiи и 45 турецкихъ баталiоновъ попрежнему окружали перевалъ съ трехъ сторонъ; попрежнему турки съ своихъ командующихъ позицiй имѣли возможность не только поражать перекрестнымъ ружейнымъ и артиллерiйскимъ огнемъ каждый пунктъ всего расположенiя русскихъ войскъ, но даже и обстрѣливать единственный путь ихъ сообщенiя настолько дѣйственно, что всякое движенiе днемъ по этому пути становилось почти невозможнымъ; попрежнему всѣ источники воды находились подъ самымъ дѣйствительнымъ ружейнымъ огнемъ турокъ и всякая попытка достать воды днемъ стоила многихъ жертвъ. Наконецъ, расположенiе отрядовъ Вессиля и Рассима-пашей всего въ разстоянiи нѣсколькихъ сотъ саженей отъ важнѣйшихъ пунктовъ расположенiя Шипкинскаго отряда представляло постоянную и серьезную опасность. Къ этому очерку положенiя отряда генерала Радецкаго необходимо добавить, что части, удержавшiя перевалъ въ трехдневномъ бою, были сильно утомлены и крайне нуждались въ смѣнѣ и отдыхѣ, хотя бы на короткiй срокъ. Оставаться въ такомъ положенiи казалось немыслимымъ, и генералъ Радецкiй рѣшилъ перейти къ активной оборонѣ.

Сопоставляя всѣ вышесказанное, видно, что генералъ Радецкiй для немедленныхъ активныхъ дѣйствiй противъ Сулеймана-паши имѣлъ около 9 свѣжихъ баталiоновъ, которые къ полудню 12 же августа могли быть усилены еще почти тремя баталiонами Волынскаго полка[234], что составило бы до 8½ т. штыковъ[235]; вызвавъ Минскiй полкъ и 2-ю пѣхотную дивизiю, генералъ Радецкiй къ полудню 13 августа, т.-е. выждавъ около полутора сутокъ, имѣлъ бы до 28 свѣжихъ баталiоновъ (2-ю и 14-ю пѣхотныя дивизiи и 4-ю стрѣлковую бригаду) общей силой не менѣе 20–22 тыс. штыковъ[236] противъ 25-26-тысячной армiи Сулеймана-паши, изъ которыхъ свѣжихъ было не болѣе 2.500 человѣкъ.

Тѣмъ не менѣе генералъ Радецкiй счелъ необходимымъ приступить къ активнымъ дѣйствiямъ немедленно и рѣшился "уничтожить" турецкое укрѣпленiе на Лысой горѣ[237], удерживая остальные пункты русскаго расположенiя тѣми же частями, которыя до сей поры отстаивали перевалъ. 1-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи еще 11 августа генералъ Радецкiй приказалъ: Волынцамъ, пообѣдавъ 12-го въ Габрово, выступить на перевалъ налегкѣ, а Минскому полку ожидать въ Габрово дальнѣйшихъ распоряженiй.

Расположенiе русскихъ собственно на Шипкинскомъ перевалѣ къ разсвѣту 12 августа[238] представлялось въ слѣдующемъ видѣ: на Передовой позицiи — гора Св. Николая, подъ общимъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника графа Толстого, шесть[239] Орловскихъ и двѣ[240] Брянскихъ роты, 4-я дружина и 15-й стрѣлковый баталiонъ, 2-я батарея 9-й артиллерiйской бригады и Турецкая батарея, всего 16 ротъ и 15 орудiй, изъ коихъ восемь ротъ въ ложементахъ, двѣ — въ частной поддержкѣ и шесть въ общемъ резервѣ за Стальной; на Большой батареѣ четыре орудiя 2-й батареи 9-й артиллерiйской бригады; на Малой — два орудiя 2-й батареи 9-й артиллерiйской бригады; на Стальной — два орудiя той же батареи, пять[241] стальныхъ турецкихъ 6-сант. и одно турецкое горное; зарядные ящики — въ оврагѣ, у шоссе, за Стальной.

На Главной позицiи, подъ общимъ начальствомъ полк. Липинскаго, всего 5 баталiоновъ — одиннадцать ротъ Брянцевъ, восемь Орловцевъ, двѣ 1-й дружины и 16-й стрѣлковый баталiонъ, при 10 орудiяхъ; на Волынской горѣ — 3-я рота 16-го баталiона и 11-я рота Брянцевъ; остальныя роты 16-го стрѣлковаго баталiона — на сѣдловинѣ между Волынской и Центральной горами; всѣ эти части находились подъ общей командой командира 16-го стрѣлковаго баталiона подполковника Худякова. Въ ложементахъ западнѣе Центральной батареи — четыре (9-я, 10-я, 12-я и 3-я стр.) роты Брянцевъ; въ ложементахъ между Центральной и Большой батареями и частью въ резервѣ у казармы — шесть (1-я, 2-я, 3-я, 9-я, 11-я и 12-я) роты Орловцевъ; въ ложементахъ у Круглой батареи — три (5-я, 7-я и 2-я стр.) роты Брянцевъ; у старой турецкой батареи — двѣ (1-я и 2-я лин.) роты того же полка; 8-я рота Брянцевъ — къ востоку отъ шоссе, на Перешейкѣ, фронтомъ на востокъ. Три (2-я, 3-я и 5-я) дружины Болгарскаго ополченiя стояли на прежнемъ мѣстѣ, къ юго-востоку отъ Круглой; дружины были усилены двумя (5-ю и 6-ю) ротами Орловцевъ и двумя же (1-ю и 2-ю) ротами 1-й дружины, причемъ Орловцы расположились между 2-й и 3-й дружинами, а роты 1-й дружины — на лѣвомъ флангѣ 5-й дружины; весь этотъ участокъ находился подъ командой полковника де-Прерадовича. Взводъ Донской казачьей № 10 батареи и 1-й дивизiонъ 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады занимали Круглую батарею, а на Центральной стоялъ 2-й дивизiонъ той же батареи.

Тыльный участокъ, отъ Круглой къ сѣверу по шоссе вплоть до Райской долины, перешелъ въ вѣденiе начальника 4-й стрѣлковой бригады генералъ-маiора Цвѣцинскаго и былъ занятъ 13-мъ и 14-мъ стрѣлковыми баталiонами, 6 орудiями 2-й горной батареи и, временно[242], 2-й стрѣлковой ротой Орловцевъ, 6-й ротой Брянцевъ, 3-й и 4-й ротами 1-й дружины; 1-я рота 14-го баталiона заняла изгибъ шоссе у Райской долины; лѣвѣе ея — 2-я рота того же баталiона, имѣя въ резервѣ остальныя двѣ роты 14-го баталiона; обѣ роты 1-й дружины располагались еще лѣвѣе и примыкали лѣвымъ флангомъ къ вершинѣ горы Узунъ-Кушъ, занятой дивизiономъ 2-й горной батареи; на лѣвомъ флангѣ этой послѣдней располагалась 2-я стрѣлковая рота Орловцевъ; всѣ эти части стояли фронтомъ противъ Лысой. Брянская (6-я) рота заняла шоссе на восточномъ склонѣ горы Узунъ-Кушъ, фронтомъ на востокъ. На горѣ Кадiйска-Стѣна по приказанiю генерала Радецкаго сталъ 1-й дивизiонъ 3-й батареи 14-й артиллерiйской бригады, съ цѣлью усилить артиллерiйскiй огонь противъ турецкой батареи на горѣ Лысой, а 2-й дивизiонъ этой батареи остался въ резервѣ у шоссе, на сѣдловинѣ между горами Кадiйска-Стѣна и Рашейска. Въ резервѣ у генералъ-маiора Цвѣцинскаго находился 13-й стрѣлковый баталiонъ, расположенный на сѣверной отлогости горы Узунъ-Кушъ.

Въ общемъ резервѣ отряда генерала Радецкаго были 1-й и 3-й баталiоны 55-го пѣхотнаго Подольскаго полка, 56-й пѣхотный Житомирскiй полкъ и двѣ сотни (1-я и 5-я) Донского казачьяго № 23 полка; Житомирцы, штабъ 14-й пѣхотной дивизiи и казаки стояли у Брянскаго домика, а Подольцы — на горѣ Гачисска; остальныя сотни казаковъ[243] находились частью у д. Зелено-Древо и Топлешь, частью у монастыря Св. Георгiя. Для прикрытiя тыла и обезпеченiя пути отступленiя стояла у д. Зелено-Древо 10-я дружина Болгарскаго ополченiя, выдвинутая сюда еще съ 11 августа; на перекресткѣ Габровскаго шоссе и дороги на д. Стамунецъ были расположены двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона; отрядный штабъ и ставка генералъ-лейтената Радецкаго помѣщались на сѣверномъ склонѣ горы Узунъ-Кушъ. Главный перевязочный пунктъ находился на горѣ Гачисска, гдѣ расположенъ былъ лазаретъ 9-й пѣхотной дивизiи. Такимъ образомъ, въ боевыхъ линiяхъ, общимъ протяженiемъ до 7 верстъ, находилось до 8.340 штыковъ при 34 орудiяхъ, въ общемъ резервѣ до 4.300 штыковъ, а всего до 12.960 штыковъ при 34 орудiяхъ.

Въ то же время турецкiя войска заняли слѣдующее расположенiе:

На восточномъ фронтѣ стояло: 21 баталiонъ турокъ при 20 орудiяхъ, всего до 11.300 человѣкъ; изъ этого числа колонна Вессиля-паши (5 баталiоновъ, до 2.300 человѣкъ) перешла въ наступленiе противъ Тыльнаго участка русскаго расположенiя; остальные 16 баталiоновъ Шакира-паши, при 20 орудiяхъ (всего до 9.000 человѣкъ), были расположены частью въ ложементахъ на западныхъ склонахъ горы Демиръ-Тепе и горы Демiевицъ и по хребту М. Бедека, частью въ резервѣ за послѣднимъ.

На южномъ фронтѣ — колонна Салиха-паши (14 баталiоновъ при 6 орудiяхъ, силою до 6.800 человѣкъ) стояла попрежнему на шоссе, на высотѣ первой къ югу отъ горы Св. Николая площадки; батарея, сооруженная на сѣверной оконечности площадки, къ утру 12 августа еще не была вооружена вслѣдствiе мѣткаго огня Николаевскихъ батарей; общiй резервъ колонны Салиха-паши стоялъ южнѣе площадки.

На западномъ фронтѣ — отрядъ Рассима-паши (10 баталiоновъ и 8 орудiй, силою всего до 4.600 человѣкъ) сосредоточился преимущественно на Лѣсномъ Курганѣ и началъ наступленiе на Волынскую гору; около трехъ баталiоновъ занимало Лысую гору, возлѣ 8-орудiйной батареи, вооруженной частью горными, частью полевыми орудiями; небольшiя партiи стрѣлковъ разсыпались по сѣверному отрогу Лѣсного Кургана и усиленно обстрѣливали Тыльный участокъ и Габровское шоссе.

Въ общемъ резервѣ у Сулеймана-паши было 5 баталiоновъ, силою до 2.500 человѣкъ, у д. Шипки, въ 6 верстахъ отъ колонны Салиха-паши и 6–8 верстахъ отъ горъ М. Бедекъ и Лысой.

Бой 12 августа распадается на два перiода: до 2 часовъ пополудни наступленiе вели турки, а именно колонны Вессиля, Салиха и Рассима-пашей, не имѣвшiя при этомъ успѣха; послѣ 2 часовъ пополудни въ наступленiе перешли русскiе, вознамѣрившiеся овладѣть горой Лѣсной Круганъ; не смотря на весьма упорный бой, возгорѣвшiйся на этомъ пунктѣ, русскiе не успѣли въ своемъ предпрiятiи, равнымъ образомъ и обходное движенiе не оказало влiянiя на исходъ боя. Къ вечеру этого дня обѣ стороны сохранили за собой тѣ же позицiи, что и къ утру. Такимъ образомъ, для обѣихъ сторонъ упорный бой оказался безрезультатнымъ.

Бой 12 августа начался попыткою колонны Вессиля-паши нечаяннаго захвата участка Габровскаго шоссе возлѣ небольшой вершины въ тылу Круглой батареи, называемой "Горный холмъ". Замѣтивъ, вѣроятно, что этотъ участокъ ночью съ 11-го на 12-е не былъ занятъ русскими, Вессиль-паша еще ночью началъ подвигать свои передовыя части къ шоссе; пользуясь темнотой ночи, турки незадолго до разсвѣта успѣли уже выйти на самое шоссе, гдѣ, однако, совершенно неожиданно наткнулись на русскую колонну, двигавшуюся именно къ этому пункту.

Получивъ ночью донесенiе о томъ, что значительное число турокъ собрается въ оврагѣ ниже Круглой батареи, генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй еще до разсвѣта выслалъ на шоссе въ тылу Круглой 1-ю и 2-ю роты 13-го стрѣлковаго баталiона, подъ командою того же баталiона маiора Климовича. Поднявшись на Горный холмъ, колонна эта неожиданно столкнулась съ турками, уже выскакивавшими на шоссе. Не смотря на эту неожиданность, маiоръ Климовичъ бросился съ обѣими ротами въ штыки и, опрокинувъ турокъ, преслѣдовалъ ихъ по склону, пока не попалъ подъ огонь изъ турецкихъ ложементовъ. Тогда стрѣлки вернулись на шоссе и заняли цѣпью склонъ восточнѣе шоссе. Во время атаки эти роты потеряли обоихъ ротныхъ командировъ — капитана Непенстрема и штабсъ-капитана Кондрацкаго, одного оберъ-офицера — подпоручика Коронелли и около 70 человѣкъ нижнихъ чиновъ. Въ виду обнаружившагося превосходства силъ противника генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй выслалъ сюда и остальныя роты 13-го баталiона, прибывшiя съ командиромъ баталiона маiоромъ Кутневичемъ къ разсвѣту.

Часовъ около 4½ утра по всей линiи завязалась оживленная перестрѣлка, ружейная и артиллерiйская. Вмѣстѣ съ этимъ поднялась и 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи и выстроилась на своихъ бивакахъ, ожидая, согласно раньше полученнаго приказанiя[244], дальнѣйшихъ распоряженiй. Командующiй 14-й пѣхотной дивизiей Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Драгомировъ, осматривая мѣстность съ бивака штаба дивизiи[245], обратилъ вниманiе на длинный, лѣсистый отрогъ Лысой горы, отходящiй къ сѣверу, и нашелъ, что по этому отрогу можно взобраться на Лысую и ударить въ лѣвый флангъ турокъ, упиравшiйся въ построенную ими здѣсь батарею.

Около 7 часовъ утра къ расположенiю Житомирцевъ прибылъ генералъ Радецкiй и генералъ Драгомировъ доложилъ ему о своемъ наблюденiи. Рѣшивъ въ этотъ день перейти въ наступленiе и выбравъ для атаки лѣвый флангъ турокъ, генералъ Радецкiй согласился съ мнѣнiемъ генерала Драгомирова и предложилъ отнять у турокъ Лысую гору одновременной атакой съ фронта — отъ Волынской горы и съ фланга — отъ урочища Самаръ-Чукаръ. Вслѣдствiе этого онъ приказалъ выслать одинъ баталiонъ Житомирцевъ по направленiю, указанному генераломъ Драгомировымъ, а остальной бригадѣ, подтянувъ Подольцевъ, оставаться на мѣстѣ впредь до дальнѣйшихъ распоряженiй. Самъ генералъ Радецкiй отправился на Главную позицiю, гдѣ и приказалъ полковнику Липинскому атаковать Лѣсной Курганъ войсками, занимавшими Волынскую гору (16-й стрѣлковый баталiонъ и 11-я рота Брянскаго полка), и однимъ баталiономъ Житомирскаго полка; общее командованiе этими войсками генералъ Радецкiй возложилъ на полковника Липинскаго.

Такимъ образомъ, для активныхъ дѣйствiй противъ крайняго лѣваго фланга турокъ (10 баталiоновъ при 8 орудiяхъ, всего до 4.100-4.200 человѣкъ) генералъ Радецкiй назначилъ первоначально 15 ротъ, силою до 2.500 человѣкъ; при этомъ одинъ баталiонъ Житомирцевъ долженъ былъ произвести довольно кружное обходное движенiе на Лысую гору, безъ дорогъ, по пересѣченной мѣстности[246], а другой баталiонъ Житомирцевъ, стрѣлки и Брянцы (всего десять ротъ, силою до 1.590 человѣкъ) должны были атаковать Лѣсной Курганъ, выждавъ нѣкоторое время, чтобы подравняться съ съ обходящей частью.

Между тѣмъ, бой разгорался по всей линiи и къ началу его положенiе дѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ въ общихъ чертахъ представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

Турки охватывали съ трехъ сторонъ расположенiе русскихъ, которые занимали узкую полосу мѣстности вдоль шоссе и стояли фронтомъ на востокъ, югъ и западъ.

На восточномъ фронтѣ: противъ 5 баталiоновъ (до 2.300 чел.) Вессиля-паши оборонялись пять ротъ (до 730 чел.); противъ 16 баталiоновъ Шакира-паши (до 9.000 человѣкъ) при 20 орудiяхъ русскiе стояли тремя группами: къ юго-востоку отъ Круглой — 17 ротъ, силою до 1.628 человѣкъ; на Перешейкѣ — одна рота, около 160 человѣкъ, и на лѣвомъ флангѣ Передовой позицiи, лѣвѣе Стальной, — 4½ роты, силою до 500 человѣкъ; всего противъ войскъ Шакира-паши русскiе располагали 22½ ротами, силою до 2.288 человѣкъ; поддержать эти роты могли — одна рота, стоявшая у Круглой, и 6 ротъ резерва Передовой позицiи, всего до 900 чел. Артиллерiйскую оборону этого фронта давала лишь Стальная батарея — шесть орудiй; остальныя батареи на перевалѣ вели борьбу преимущественно съ турецкой батареей на горѣ Лысой.

На южномъ фронтѣ: колоннѣ Салиха-паши — 14 баталiоновъ при 6 орудiяхъ, всего до 6.800 человѣкъ — противостояли шесть ротъ боевой линiи Передовой позицiи, двѣ роты въ частныхъ поддержкахъ и упомянутыя уже шесть ротъ резерва этой позицiи, всего 14 ротъ, силой до 1.725 чел. при 15 орудiяхъ, изъ которыхъ лишь 5 орудiй могли дать артиллерiйскую оборону этого фронта.

На западномъ фронтѣ: противъ колонны Рассима-паши — 10 баталiоновъ и 8 орудiй, всего до 4.600 человѣкъ — стояло на протяженiи 2–2½ верстъ 25 ротъ, силою до 2.950 человѣкъ при 23 орудiяхъ[247], изъ коихъ семь 9-фунтовыхъ. Однако, непосредственно противъ войскъ Рассима-паши дѣйствовали только 9 ротъ, силою до 1.300 человѣкъ; принявъ же въ разсчетъ и тѣ два баталiона, которые были направлены генераломъ Радецкимъ изъ общаго резерва къ хребту Марко-Кралевъ-Баиръ, всего противъ колонны Рассима-паши дѣйствовало до 19 ротъ, силою до 3.050 человѣкъ.

Въ общемъ резервѣ: Сулейманъ-паша имѣлъ 5 баталiоновъ, силою до 2.500 чел., въ 6–8 верстахъ отъ войскъ боевой линiи; генералъ Радецкiй имѣлъ 3 баталiона, силою до 2.600 человѣкъ, стоявшихъ верстахъ въ 4–6 отъ важнѣйшихъ пунктовъ русскихъ оборонительныхъ линiй.

Какъ уже сказано, до 2 часовъ пополудни бой 12 августа заключался въ томъ, что колонны Вессиля, Салиха и Рассима-пашей вели, болѣе или менѣе энергично, наступленiе, а прочiе отряды турецкой боевой линiи поддерживали сильнѣйшiй огонь.

На восточномъ фронтѣ послѣ неудавшейся попытки захватить участокъ шоссе возлѣ Горнаго холма Вессиль-паша усилилъ свои передовыя части, которыя заняли стрѣлками опушку кустарника въ 300–500 шагахъ отъ шоссе и готовились повторить атаку. Между тѣмъ, у Горнаго холма собрался весь 13-й баталiонъ и командиръ его маiоръ Кутневичъ приказалъ усилить огонь въ цѣпи. Часовъ около 9 турецкая цѣпь, поддержанная довольно сильной колонной (всего атаковало около двухъ баталiоновъ), стремительно атаковала стрѣлковъ. Атака эта была встрѣчена учащеннымъ огнемъ и контръ-атакою роты резерва (4-й), направленной противъ лѣваго фланга турокъ, которые не выдержали и отступили въ свои ложементы. Около полудня Вессиль-паша вновь усилилъ боевую линiю и опять атаковалъ 13-й стрѣлковый баталiонъ; на этотъ разъ турки были встрѣчены учащеннымъ бѣглымъ огнемъ, а когда они приблизились шаговъ на 200, то стрѣлки бросились въ штыки и вторично ихъ опрокинули. Послѣ этихъ неудачъ Вессиль-паша до конца дня ограничивался одною перестрѣлкою.

Баталiоны, находившiеся непосредственно подъ командою Шакира-паши, дѣйствовавшаго со стороны горъ М. Бедекъ, Демиръ-Тепе и Демiевицъ, какъ уже сказано, въ этотъ день ограничились лишь обстрѣливанiемъ перевала, которое продолжалось съ большой силой вплоть до наступленiя ночи. Отдѣльныя партiи турецкихъ стрѣлковъ, пользуясь мѣстными закрытiями, засѣли довольно близко отъ ложементовъ болгарскихъ дружинъ и лѣваго фланга Передовой позицiи и наносили защитникамъ этихъ позицiй чувствительный уронъ. На лѣвомъ флангѣ Передовой позицiи партiя турокъ, человѣкъ до 50, засѣла за большой скалой на сѣверо-восточномъ склонѣ горы Св. Николая, шагахъ въ 300–400 отъ русскихъ ложементовъ, и обстрѣливала не только Стальную и ложементы около нея, но и ключъ, откуда люди Передовой позицiи брали воду. Графъ Толстой принужденъ былъ неоднократно посылать противъ нихъ партiи охотниковъ отъ 15-го стрѣлковаго баталiона и 4-й дружины. Долгое время не удавалось выбить оттуда турокъ и высылаемыя партiи охотниковъ гибли отъ мѣткихъ пуль; наконецъ, уже вечеромъ, партiя около 30 человѣкъ успѣла выбить турокъ изъ-за скалы, перебивъ бóльшую часть ихъ штыками. Одновременно съ этими дѣйствiями отряду графа Толстого пришлось выдержать упорный бой съ колонной Салиха-паши, перешедшей въ этотъ день въ рѣшительное наступленiе.

Еще съ разсвѣтомъ 12 августа Девятиглазая начала усиленно обстрѣливать Круглую и Центральную, съ цѣлью ослабить оборону Волынской горы. Вслѣдствiе этого Стальная[248], 4-й взводъ 2-й батареи и Малая открыли огонь по Девятиглазой и заставили ее значительно ослабить огонь. Часовъ около 8 утра турки вновь попытались поставить два орудiя на Нижней батареѣ; однако, и на этотъ разъ огонь картечными гранатами Малой батареи воспрепятствовалъ имъ въ этой попыткѣ; въ то же время Малой батареѣ удалось сильно повредить брустверъ Нижней батареи. Тогда Салихъ-паша выслалъ отрядъ стрѣлковъ въ ложементъ сѣвернѣе площадки, который сильнымъ ружейнымъ огнемъ заставилъ Малую батарею замолчать. Турки очевидно ожидали этого, потому что немедленно по прекращенiи огня Малой сильныя колонны Салиха-паши бросились изъ-за бруствера Нижней батареи и заняли ложементъ передъ Скалами; въ то же время и Девятиглазая открыла сильнѣйшiй огонь по Малой и Стальной батареямъ.

Между тѣмъ, командиръ 3-го баталiона 36-го пѣхотнаго полка подполковникъ Хоменко, замѣтивъ приготовленiя турокъ, отправилъ къ Скаламъ 7-ю и 8-ю роты Орловцевъ; въ то же время графъ Толстой выслалъ изъ своего резерва 3-ю роту Брянцевъ въ траншеи вдоль шоссе.

Послѣ ружейнаго огня турецкiе баталiоны (числомъ около двухъ) стремительно бросились часовъ около 11 утра изъ ложемента передъ Скалами по направленiю на правый флангъ Стальной; однако, залпы картечными гранатами Малой и 4-го взвода 2-й батареи, стоявшаго на правомъ флангѣ Стальной, заставили ихъ остановиться; залегши, они открыли ружейный огонь; затѣмъ, эти баталiоны вновь попытались атаковать правый флангъ Стальной, но усиленный огонь и на этотъ разъ удержалъ ихъ и они бросились къ Орлиному Гнѣзду и къ Скаламъ, гдѣ и залегли въ мертвомъ пространствѣ.

Часовъ около 12 дня Салихъ-паша выдвинулъ для атаки свѣжiя части, направивъ около трехъ баталiоновъ на Скалы и около четырехъ баталiоновъ на Стальную. Три баталiона, сосредоточившись въ ложементѣ и частью за брустверомъ Нижней, двинулись въ стройномъ порядкѣ по направленiю къ мертвому пространству передъ Скалами; впереди шла густая цѣпь, поддерживая непрерывный огонь; за цѣпью двигалось нѣсколько небольшихъ колонн. Не смотря на сильный огонь съ фронта Передовой позицiи и три залпа картечью съ Малой, турки успѣли дойти до мертваго пространства, гдѣ и остановились передохнуть, охвативъ Орлиное Гнѣздо и съ запада. Вскорѣ за этимъ они начали взбираться на Скалы; уже одинъ турецкiй баталiонъ, имѣя двухъ офицеровъ во главѣ, достигалъ вершины Скалъ, въ то время какъ два другихъ слѣдовали за нимъ въ поддержку.

Тогда подполковникъ Хоменко приказалъ 7-й, 8-й и части 3-й стрѣлковой ротамъ Орловцевъ кинуться въ штыки. На Скалахъ завязался упорный рукопашный бой, склонявшiйся вначалѣ въ пользу турокъ. Но въ это время графъ Толстой двинулъ изъ своего резерва 4-ю роту Орловцевъ и 4-ю же роту 15-го стрѣлковаго баталiона. Однако, турки зорко слѣдили за теченiемъ боя, и немедленно же Девятиглазая сосредоточила сильнѣйшiй огонь по двигающимся ротамъ резерва, понесшимъ отъ этого значительный уронъ. Тѣмъ не менѣе, прибытiе этихъ ротъ обратило исходъ рукопашнаго боя въ пользу русскихъ. Первою прибыла 4-я рота Орловцевъ и кинулась въ штыки; однако, превосходство силъ было еще на сторонѣ турокъ и только прибытiе 4-й роты 15-го стрѣлковаго баталiона и 1-й стрѣлковой роты Брянцевъ, высланной графомъ Толстымъ вслѣдъ за стрѣлками, окончательно сломило энергiю турецкихъ баталiоновъ, которые вынуждены были очистить Скалы и подъ сильнымъ огнемъ съ Малой отступить съ громаднымъ урономъ въ ложементъ.

Другiе четыре баталiона начали наступленiе позже: часовъ около 2 дня они двинулись по направленiю на правый флангъ Стальной, но и это движенiе было неудачно, и турки были остановлены однимъ артиллерiйскимъ огнемъ. Послѣ этого Салихъ-паша до наступленiя ночи ограничивался одною перестрѣлкой. Русскiя батареи на горѣ Св. Николая въ теченiе остальнаго дня вели борьбу то противъ Девятиглазой, то противъ Лысой. Въ продолженiе этой борьбы туркамъ удалось подбить два лафета (на Малой и въ 4-мъ взводѣ). которые, однако, были замѣнены, подъ выстрѣлами, запасными. Огонь Николаевскихъ батарей много облегчилъ положенiе Центральной и Круглой батарей въ ихъ борьбѣ съ турецкой 8-орудiйной батареей на горѣ Лысой, которая, повидимому, имѣла цѣлью въ этотъ день сбить обѣ батареи Главной позицiи и, такимъ образомъ, ослабить оборону Волынской горы, гдѣ съ утра шелъ упорный бой.

Съ разсвѣтомъ 12 августа подполковникъ Худяковъ перевелъ остальныя три роты 16-го стрѣлковаго баталiона на вершину Волынской горы, гдѣ ночевала 3-я рота этого баталiона и 11-я рота Брянцевъ. Движенiе это было замѣчено турками, находившимися въ ложементахъ по восточному склону Лѣсного Кургана, въ разстоянiи всего 500–600 шаговъ; вслѣдствiе этого здѣсь же завязалась жаркая перестрѣлка, вслѣдъ за которой Рассимъ-паша, пытаясь вновь завладѣть Волынской горой, неоднократно переходилъ въ наступленiе; при каждомъ наступленiи турки, отбиваемые усиленнымъ огнемъ стрѣлковъ, возвращались въ свои ложементы, вновь открывали самый частый огонь и вновь переходили въ наступленiе, которое вновь оканчивалось неудачей. Однако, огонь турокъ съ ихъ командующихъ позицiй наносилъ русскимъ сильнѣйшiй уронъ и въ 16-мъ стрѣлковомъ баталiонѣ выбыли изъ строя: командиръ баталiона — подполковникъ Худяковъ, три ротные командира — штабсъ-капитанъ Мандражи, поручикъ Изенбекъ и подпоручикъ Дюковъ и значительное число стрѣлковъ; командованiе отрядомъ на Волынской горѣ принялъ, тоже контуженный, помощникъ командира 16-го стрѣлковаго баталiона подполковникъ Лазаревъ. Такое положенiе дѣлъ на Волынской горѣ продолжалось до прибытiя сюда высланныхъ генераломъ Радецкимъ подкрѣпленiй.

Около 10 часовъ утра генералъ Радецкiй приказалъ передвинуть 1-й и 2-й баталiоны Житомирскаго полка къ горѣ Узунъ-Кушъ; вмѣстѣ съ полкомъ двинулся и штабъ 14-й пѣхотной дивизiи. Командующiй этой дивизiей Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Драгомировъ, съ цѣлью изученiя мѣстности, отправился на батарею на горѣ Узунъ-Кушъ, гдѣ въ это время находились генералъ-маiоръ Столѣтовъ и генералъ-маiоръ Дерожинскiй. Вскорѣ генералъ-маiоръ Драгомировъ былъ раненъ пулей въ ногу, поразившей одновременно и капитана генеральнаго штаба Мальцева; командованiе 14-й пѣхотной дивизiей перешло къ командиру 2-й бригады этой дивизiи генералъ-маiору Петрушевскому. Вслѣдъ за этимъ подошли къ горѣ Узунъ-Кушъ и 1-й и 3-й баталiоны Подольскаго полка.

Около 12 часовъ по приказанiю генерала Радецкаго были двинуты на Волынскую гору 2-я стрѣлковая и 5-я роты Житомирскаго полка, а за нимъ и остальныя три роты 2-го баталiона того же полка; одновременно съ этимъ 1-й баталiонъ Житомирцевъ смѣнилъ 6-ю роту Брянцевъ[249], стоявшую у шоссе, на восточномъ склонѣ горы Узунъ-Кушъ. Протянувъ цѣпь по хребту отъ горы Узунъ-Кушъ къ горѣ Нейтральной, 1-й баталiонъ Житомирцевъ началъ обстрѣливать фланговымъ огнемъ войска Вессиля-паши, продолжавшiя вести перестрѣлку съ 13-мъ стрѣлковымъ баталiономъ. Для прикрытiя своего расположенiя Житомирцы выслали одну роту на Нейтральную гору.

Между тѣмъ, русскiе готовились перейти въ наступленiе на гору Лѣсной Курганъ. Прибывъ во 2-мъ часу дня на Волынскую гору командиръ 2-го баталiона 56-го полка подполковникъ Кобылянскiй, какъ старшiй, принялъ командованiе надъ всѣмъ отрядомъ. Къ этому времени въ цѣпи были: весь 16-й стрѣлковый баталiонъ, 2-я стрѣлковая и полурота 5-й роты Житомирцевъ, а въ резервѣ полурота 5-й роты Житомирцевъ и 11-я рота Брянцевъ; всего же 7 ротъ, силою до 925 чел. Вслѣдъ за этимъ прибыли и остальныя три роты 2-го баталiона, что довело численность отряда на Волынской горѣ до 10 ротъ, силою до 1.430 человѣкъ.

Тѣмъ временемъ, назначенный въ обходную колонну 3-й баталiонъ Житомирскаго полка, подъ командой прикомандированнаго къ полку генеральнаго штаба подполковника Реннерфельта, выступивъ въ 7 час. 30 мин. утра съ бивака у Брянскаго домика, достигъ только къ 2 часамъ пополудни, и то лишь головною частью, вершины, расположенной въ полуверстѣ сѣвернѣе Лысой горы, употребивъ на обходное движенiе около 6½ часовъ.

Путь его оказался крайне затруднительнымъ; во многихъ мѣстахъ людямъ пришлось подымать другъ друга, либо спускать со скалъ, такъ какъ баталiонъ двигался напрямикъ, пересѣкая крутую долину р. Козештицы. По мѣрѣ сбора людей баталiонъ выстраивался, принимая всѣ мѣры противъ нечаяннаго нападенiя. Люди были сильно утомлены и труднымъ движенiемъ, и сильнымъ зноемъ; къ тому же, по осмотру, оказалось, что турецкая позицiя находилась на весьма крутой высотѣ и была сильно укрѣплена; поэтому подполковникъ Реннерфельтъ рѣшился отложить атаку до слѣдующаго дня, о чемъ послалъ соотвѣтственное донесенiе. Около половины третьяго пополудни турки замѣтили Житомирцевъ и открыли огонь, на который они отвѣчали. Перестрѣлка эта, впрочемъ, скоро прекратилась и Рассимъ-паша, опредѣливъ очень скоро слабость обходящей части, началъ сосредоточивать почти всѣ силы на Лѣсномъ Курганѣ противъ отряда подполковника Кобылянскаго, который готовился перейти въ наступленiе.

Получивъ приказанiе атаковать Лѣсной Курганъ, подполковникъ Кобылянскiй почти до 4 часовъ не считалъ возможнымъ двинуться впередъ, такъ какъ для атаки предстояло сначала спускаться внизъ въ разстоянiи около 500 шаговъ отъ турецкой позицiи, которую турки за ночь успѣли сильно укрѣпить[250]; кромѣ того, Рассимъ-паша сосредоточилъ на Лѣсномъ Курганѣ до 6 баталiоновъ и началъ удлинять свой лѣвый флангъ. Однако, получивъ около 4 часовъ пополудни отъ полковника Липинскаго записку съ упрекомъ, что, вопреки приказанiя генералъ-лейтенанта Радецкаго, Лѣсной Курганъ еще не занятъ, подполковникъ Кобылянскiй два раза пытался переходить въ наступленiе. но оба раза сильнѣйшiй огонь турокъ съ командующей высоты наносилъ атакующимъ весьма значительный уронъ и только стрѣлковая цѣпь успѣла подвинуться нѣсколько ближе къ турецкимъ ложементамъ.

Во время второй попытки 1-я рота 16-го стрѣлковаго баталiона потеряла ротнаго командира капитана Грекова и обоихъ офицеровъ: штабсъ-капитана Тыминскаго и прапорщика Турова. Къ 4 часамъ пополудни баталiонъ подполковника Кобылянскаго потерялъ 4 ротныхъ командировъ.

Между тѣмъ, генералъ Радецкiй, лично направлявшiй части войскъ, замѣтилъ недостаточность силъ отряда на Волынской горѣ и приказалъ послать въ подкрѣпленiе свободныя части 4-й стрѣлковой бригады, а 53-му пѣхотному Волынскому полку, стоявшему бивакомъ у Габрово, въ 3 часа 20 минутъ дня прислалъ приказанiе спѣшить на позицiю къ Брянскому домику. Вслѣдствiе этого генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй выслалъ 3-ю и 4-ю роты 14-го стрѣлковаго баталiона[251] подъ командой того же баталiона маiора Лейденiуса. Понеся довольно значительный уронъ при движенiи къ Волынской горѣ, роты эти по прибытiи были двинуты въ боевую линiю; 4-я рота удлинила стрѣлковую цѣпь вправо, такъ какъ турки стали охватывать этотъ флангъ; 3-я же рота стала въ поддержкѣ за 4-й ротой и вскорѣ выслала въ цѣпь полуроту.

Около 5 часовъ пополудни подполковникъ Кобылянскiй началъ вновь наступать. Въ цѣпи были полторы роты 14-го стрѣлковаго баталiона, весь 16-й стрѣлковый баталiонъ и 2-я стрѣлковая рота Житомирцевъ; во второй линiи: на правомъ флангѣ — полурота 14-го стрѣлковаго баталiона и 5-я и 6-я роты 56-го полка, а на лѣвомъ — 7-я и 8-я роты того же полка; въ резервѣ находилась 11-я рота Брянскаго полка, оставшаяся на мѣстѣ; слѣдовательно, всего атаковало 12 ротъ, силою около 1.750 человѣкъ. Не смотря на сильный огонь, стрѣлки и Житомирцы начали спускаться, миновали сѣдловину, но при подъемѣ на крутой восточный скатъ Лѣсного Кургана движенiе замедлилось и цѣпь принуждена была остановиться передъ непрiятельской засѣкой. Къ этому времени Рассимъ-паша успѣлъ сосредоточить на Лѣсномъ Курганѣ до 8 баталiоновъ, силою не менѣе 3.500 человѣкъ. Видя это, подполковникъ Кобылянскiй просилъ помощи и полковникъ Липинскiй выслалъ на Волынскую гору 1-ю и 2-ю линейныя роты Брянскаго полка[252] и 1-ю линейную роту Орловцевъ (съ Перешейка).

Съ прибытiемъ этихъ ротъ, ставшихъ въ резервъ, подполковникъ Кобылянскiй вновь началъ атаку. Однако, и на этот разъ атака не удалась, не смотря на то, что турки были выбиты изъ нѣсколькихъ заваловъ. Отрядъ подполковника Кобылянскаго, отбитый съ громаднымъ урономъ, отошелъ на западный склонъ Волынской горы, къ сѣдловинѣ, откуда открылъ перестрѣлку съ турками. Въ такомъ положенiи бой продолжался до сумерекъ, когда генералъ Радецкiй, не получая свѣдѣнiй отъ 3-го баталiона Житомирцевъ, двинутаго въ обходъ, приказалъ полковнику Липинскому оставить дѣло "въ настоящемъ положенiи"; въ силу этого полковникъ Липинскiй приказалъ выносить раненыхъ, Житомирцамъ удерживать Волынскую гору, а остальнымъ частямъ отступить "втихомолку". Впрочемъ, поручикъ Грузевичъ-Нечай, собиравшiй 3-ю и 4-ю роты 14-го стрѣлковаго баталiона, получилъ лично отъ генерала Радецкаго приказанiе остаться на Волынской горѣ и окопаться на занятой тамъ позицiи. Такимъ образомъ, въ ночь съ 12 на 13 августа на Волынской горѣ остались подъ общей командой подполковника Кобылянскаго 2-й баталiонъ Житомирцевъ и двѣ роты 14-го стрѣлковаго баталiона; прочiя же роты отошли къ своимъ частямъ, причемъ 16-й стрѣлковый баталiонъ, вслѣдствiе сильной потери, отведенъ былъ къ горѣ Узунъ-Кушъ и составилъ резервъ 4-й стрѣлковой бригады.

Съ наступленiемъ сумерекъ ружейная и артиллерiйская перестрѣлка, не умолкавшая весь день на всемъ перевалѣ, начала ослабѣвать и часовъ около 10 вечера прекратилась окончательно. Потери съ обѣихъ сторонъ были значительны, особенно въ частяхъ, сражавшихся на хребтѣ Марко-Кралевъ-Баиръ.

Цифра потерь турокъ за этотъ день точно неизвѣстна, но была занчительна. Потери русскихъ 12 августа извѣстны лишь для нѣкоторыхъ частей; такъ: Брянскiй полкъ потерялъ 3 офицеровъ и 85 нижнихъ чиновъ; Орловскiй — 234 человѣка нижнихъ чиновъ; изъ двухъ ротъ 14-го стрѣлковаго баталiона осталось около 110 человѣкъ; 16-й стрѣлковый баталiонъ былъ отведенъ въ резервъ въ составѣ около 330 человѣкъ. Потеря 2-го баталiона 56-го полка была особенно велика въ офицерахъ, такъ что пришлось въ этотъ баталiонъ перевести 5 офицеровъ изъ 1-го баталiона того же полка. Число выпущенныхъ въ этотъ день снарядовъ документами не выясняется.

Защитникъ Лѣсного Кургана — Рассимъ-паша, обезпокоенный энергичными атаками подполковника Кобылянскаго и замѣченнымъ обходомъ своего лѣваго фланга, еще послѣ полудня 12 августа послалъ Сулейману-пашѣ донесенiе, въ которомъ указывалъ на свое трудное положенiе, на прибытiе къ русскимъ свѣжихъ подкрѣпленiй и на необходимость усиленiя его отряда. Донесенiе это было полной неожиданностью для Сулеймана-паши: вмѣсто ожиданмаго имъ захвата тыла русскаго отряда и сопряженной съ этимъ полной гибели врага, этотъ послѣднiй самъ грозилъ захватить важнѣйшiй опорный пунктъ лѣваго фланга Центральной турецкой армiи, отразивъ на всѣхъ прочихъ пунктахъ сильныя турецкiя колонны. Въ событiяхъ этихъ Сулейманъ-паша увидѣлъ серьезную опасность и потому немедленно приказалъ Салиху-пашѣ выслать четыре баталiона на помощь Рассиму-пашѣ; точно также и Вессилю-пашѣ было послано приказанiе перейти съ крайняго праваго фланга и подкрѣпить лѣвый боковой отрядъ на Лысой горѣ. Высланные Салихомъ-пашею баталiоны подошли къ Рассиму-пашѣ лишь по окончанiи боя, а Вессиль-паша получилъ приказанiе уже къ вечеру и отложилъ предписанное движенiе до утра 13 августа, хотя ночь съ 12 на 13 августа была лунная и весь путь составлялъ около 14–15 верстъ. Независимо того, Сулейманъ-паша просилъ, по телеграфу, военнаго министра о немедленной высылкѣ свѣжихъ силъ для пополненiя убыли, а также требовалъ пополненiя огнестрѣльныхъ припасовъ, сильно истощившихся.

Значительная убыль въ рядахъ (въ общемъ, съ 9-го по 12-е, вѣроятно, до 4 тысячъ человѣкъ) и преувеличенныя свѣдѣнiя о числительной силѣ прибывшихъ къ русскимъ подкрѣпленiй заставили Сулеймана-пашу окончательно отказаться отъ дальнѣйшихъ попытокъ овладѣть переваломъ; вмѣстѣ съ этимъ, съ вечера 12 августа онъ сталъ заботиться о сохраненiи занятыхъ его армiей позицiй, особенно на Лысой горѣ; этимъ Сулейманъ полагалъ достигнуть хоть одной изъ поставленныхъ ему турецкимъ правительствомъ задачъ, а именно — воспрепятствовать русскимъ вторично вторгнуться въ долину р. Тунджи.

Съ другой стороны, неудачный штурмъ Лѣсного Кургана 12 августа не измѣнилъ плановъ генерала Радецкаго и онъ попрежнему считалъ необходимымъ овладѣть турецкимъ укрѣпленiемъ на Лысой и, вообще, вытѣснить турокъ съ хребта Марко-Кралевъ-Баиръ. Хотя еще 10 августа генералъ Радецкiй имѣлъ намѣренiе зайти въ тылъ туркамъ, чтобы заставить ихъ отойти отъ Шипки, однако, какъ видно изъ предшествовавшаго, онъ отказался отъ этого намѣренiя и предпочелъ дѣйствовать противъ наиболѣе опаснаго (по его мнѣнiю) для русскихъ лѣваго фланга турокъ; поэтому генералъ Радецкiй рѣшился 13 августа повторить атаку обѣихъ высотъ Марко-Кралева-Баира.

О противникѣ 12 августа были получены въ Шипкинскомъ отрядѣ нѣкоторыя свѣдѣнiя; одно (адресованное въ штабъ 14-й пѣхотной дивизiи чрезъ посредство полковника генеральнаго штаба Соболева, состоявшаго при управленiи князя Черкасскаго) о томъ, что командиръ 10-й дружины маiоръ Доршпрунгъ-Целица, ходившiй еще 11 августа съ двѣнадцатью дружинниками на рекогносцировку турецкаго расположенiя на горѣ Лысой, ручался, что съ баталiономъ или тремя ротами можно овладѣть лѣвымъ флангомъ турокъ; хребетъ, черезъ который пришлось перевалить маiору Доршпрунгъ-Целицѣ, названъ имъ "ужаснымъ"; при этомъ полковникъ Соболевъ высказывалъ, что "если бы были свободныя войска, которыя могли бы зайти туркамъ черезъ Сельцы и Зелено-Древо въ обходъ, то армiя Сулеймана вся попалась бы въ наши руки". Другое свѣдѣнiе исходило отъ взятаго 12 августа въ плѣнъ турецкаго рядового, который показалъ, что въ ночь съ 11-го на 12-е на лѣвый флангъ турокъ передвинуто изъ долины до 20 таборовъ; что стоявшiе въ долинѣ 40 таборовъ остались на мѣстахъ; что у Сулеймана до 100 таборовъ, 100 горныхъ орудiй и еще большiя орудiя; что онъ слышалъ о намѣренiи Сулеймана идти непремѣнно на Габрово и что еще съ 9-го для этого приготовленъ отрядъ охотниковъ на Узанѣ (Вѣтропольская поляна).

Ночью съ 12-го на 13-е обѣ стороны занимались укрѣпленiемъ своихъ позицiй, исправленiемъ ложементовъ и батарей и необходимыми для предстоящаго боя передвиженiями войсковыхъ частей. Передвиженiя турокъ были уже указаны. Къ русскимъ къ 11 часамъ вечера на перевалъ прибылъ 53-й пѣхотный Волынскiй полкъ (въ составѣ тринадцати ротъ, силою до 2.027 человѣкъ въ строю[253]) и сталъ бивакомъ у Брянскаго домика; въ ту же ночь поднялась на перевалъ и 2-я батарея 14-й артиллерiйской бригады. Въ Габрово въ 9½ часовъ вечера прибылъ 54-й пѣхотный Минскiй полкъ съ 4-й батареей 14-й артиллерiйской бригады и сталъ бивакомъ южнѣе города.

На самомъ перевалѣ въ эту ночь были смѣнены нѣкоторыя части; на Большой батареѣ 2-й дивизiонъ 3-й батареи 14-й артиллерiйской бригады смѣнилъ 4 орудiя 2-й батареи 9-й артиллерiйской бригады; затѣмъ 1-й взводъ 3-й батареи 14-й артиллерiйской бригады смѣнилъ два орудiя Донской № 10 батареи, а 2-й взводъ той же батареи — 2-ю горную батарею; затѣмъ на горѣ Кадiйска-Стѣна сталъ 2-й дивизiонъ 2-й батареи 14-й артиллерiйской бригады, а 1-й дивизiонъ той же батареи сталъ на Стальной, замѣнивъ четыре стальныхъ орудiя. Въ то же время смѣнены были и дружины Болгарскаго ополченiя, кромѣ 4-й дружины, оставшейся на горѣ Св. Николая. Помимо сильнаго утомленiя, дружины оказались безъ патроновъ и почти безъ оружiя, окончательно попорченнаго усиленной стрѣльбой.

Вслѣдствiе этого полковникъ де-Прерадовичъ, по приказанiю генерала Столѣтова, обратился съ докладомъ къ генералу Радецкому, который согласился на смѣну дружинъ съ неохотой и приказалъ занять мѣста 2-й, 3-й и 5-й дружинъ баталiономъ Подольскаго полка; послѣ смѣны, произошедшей ночью, 1-я, 2-я, 3-я и 5-я дружины были отпущены въ Габрово на два дня. За четыре дня обороны Болгарское ополченiе (пять дружинъ 4-ротнаго состава) потеряло 14 офицеровъ и 535 нижнихъ чиновъ, т. е. около 27 % нижнихъ чиновъ и около 40 % офицеровъ. Наибольшiя потери — до 45 % — были въ 1-й дружинѣ подполковника Кесякова.

О происшествiяхъ 12 августа генералъ-лейтенантъ Радецкiй доносилъ Главнокомандующему (по телеграфу) слѣдующее: около 5 часовъ утра — что бой начался въ 4½ часаутра и турки возобновили нападенiе и на позицiи идетъ оживленная перестрѣлка; около 2 часовъ пополудни: "Сегодня, 12 августа, дѣло ограничиватся перестрѣлкой, но горячо. Постепенно, по необходимости, вводятся резервы, люди утомлены въ высшей степени. Генералъ Драгомировъ раненъ въ ногу, но не опасно". Около 2 часовъ, въ ночь съ 12 на 13 августа: "Сегодня, 12 августа, происходила цѣлый день весьма горячая перестрѣлка, потеря наша такъ же велика, какъ и вчера, завтра жду атаки; введена 2-я бригада 14-й дивизiи и приготовленъ Волынскiй полкъ; нѣтъ никакой возможности смѣнять частей, почему войска весьма утомлены отъ недостатка въ горячей пищѣ и особенно въ водѣ".

Кромѣ этихъ донесенiй, въ Главной Квартирѣ еще съ 9 августа получался цѣлый рядъ донесенiй отъ Бострема[254], начальника телеграфной станцiи въ Габрово, отъ генералъ-лейтенанта Кренке и отъ другихъ лицъ. Извѣстiя эти, болѣе пространныя, чѣмъ вышеприведенныя, рельефно обрисовывали тяжелое положенiе русскихъ войскъ на Шипкѣ.

Донесенiя эти не могли уничтожить опасенiй Главной Квартиры относительно участи Шипкинскаго перевала, тѣмъ болѣе, что численная сила Центральной турецкой армiи, какъ уже извѣстно, была значительно преувеличена предшествовавшими донесенiями. Вслѣдствiе этого, по совѣщанiю между Государемъ Императоромъ и Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ, предписано было двинуть на слѣдующiй день (т. е. 13-го) въ 3 часа утра 3-ю стрѣлковую бригаду съ 4 скорострѣльными орудiями въ с. Никюпъ. Увѣдомляя объ этомъ генерала Радецкаго, Начальникъ Полевого Штаба указывалъ, что генералъ Радецкiй въ случаѣ надобности можетъ двинуть эту бригаду въ Тырново или Чаиръ-кьой, или черезъ Балванъ въ Сельви.

Самъ генералъ Радецкiй, видя необходимость подкрѣпленiй на перевалѣ и, одновременно съ этимъ, обезпеченiя за собой Габрово, поздно вечеромъ предписалъ князю Святополкъ-Мирскому 2-му выслать немедленно изъ Сельви въ Габрово одинъ полкъ 2-й пѣхотной дивизiи; Минскiй же полкъ, прибывшiй въ Габрово около 9 часовъ вечера, генералъ Радецкiй предполагалъ вызвать на перевалъ по прибытiи полка изъ Сельви.

Къ разсвѣту 13 августа противъ сосредоточенной у Шипкинскаго перевала армiи Сулеймана-паши (50 баталiоновъ, 19 эскадроновъ и сотенъ[255] и 8 батарей, всего до 21 тысячи штыковъ при 48 орудiяхъ) генералъ-лейтенантъ Радецкiй имѣлъ на Шипкинскомъ перевалѣ: 2-ю бригаду 9-й пѣхотной дивизiи[256]; три полка 14-й пѣхотной дивизiи[257]; 4-ю стрѣлковую бригаду; 4-ю и 10-ю дружины Болгарскаго ополченiя; шесть батарей[258]; шесть сотенъ казаковъ[259]; двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона Кубанскаго войска и три команды, всего 20 баталiоновъ[260], 6 сотенъ и шесть батарей, силою до 14.217 человѣкъ въ строю, изъ которыхъ до 12.491 штыковъ при 47 орудiяхъ. Затѣмъ, въ Габровѣ располагались: Минскiй полкъ; 1-я, 2-я, 3-я и 5-я дружины, поставленныя на отдыхъ; формирующiяся 7-я, 8-я и 9-я дружины 2-й очереди; 1-я батарея 9-й и 4-я батарея 14-й артиллерiйскихъ бригадъ; 12-я рота Подольцевъ и Уральская сотня; 15-й и 14-й летучiе артиллерiйскiе парки[261].

Относительное расположенiе обѣихъ сторонъ представлялось въ слѣдующемъ видѣ:

На западномъ фронтѣ — колонна Рассима-паши, всего 14 баталiоновъ, 7 эскадроновъ и сотенъ и 8 полевыхъ орудiй, силою до 6.300 штыковъ; вся колонна была сосредоточена на хребтѣ Марко-Кралевъ-Баиръ, имѣя главныя силы на Лысой горѣ, гдѣ ночью была устроена вторая укрѣпленная позицiя, за батареей; конница стояла на Вѣтропольской полянѣ, прикрывая колонну со стороны Зелено-Древо. Противъ войскъ Рассима-паши русскiе имѣли: на Волынской горѣ, подъ начальствомъ подполковника Кобылянскаго, — восемь ротъ[262], силою до 1.112 человѣкъ; на Главной позицiи, въ ложементахъ отъ Центральной горы и частью по западному склону горы Св. Николая — одиннадцать[263] ротъ и въ резервѣ у старой турецкой батареи — три[264] роты, всего четырнадцать ротъ, силою до 2.932 человѣка; противъ 8-орудiйной турецкой батареи на Лысой горѣ дѣйствовали съ русской стороны 20 орудiй[265], изъ нихъ 12 девяти-фунтовыхъ. Въ обходной колоннѣ противъ лѣваго фланга Рассима-паши, въ верстѣ, примѣно, отъ къ сѣверу Лысой, стоялъ 3-й баталiонъ Житомирскаго полка, силою до 740 человѣкъ.

На южномъ фронтѣ — колонна Салиха-паши (10 баталiоновъ и 6 орудiй, силою до 4.100 штыковъ) занимала частью ложементы съ юга и съ запада отъ горы Св. Николая, частью же стояла на шоссе, въ верстѣ, примѣрно, отъ Орлинаго гнѣзда; батарея на первой площадкѣ къ югу отъ Николая вооружена не была. На Передовой позицiи, подъ начальствомъ фл. — ад., полковника графа Толстого, имѣлось всего 16 ротъ[266] силою до 2.035 человѣкъ; на Николаевскихъ батареяхъ находилось 14 орудiй[267]. Отрядъ графа Толстого занималъ ложементы по юго-западной, южной и восточной окраинамъ вершины горы Св. Николая; лѣвый флангъ этого отряда — около 4 ротъ[268], силою до 463 человѣкъ — стоялъ противъ турецкихъ войскъ расположенныхъ къ востоку отъ горы Св. Николая.

На восточномъ фронтѣ — колонна Шакира-паши (16 баталiоновъ при 20 орудiяхъ, силою до 7.500 штыковъ) занимала ложементы на вершинахъ Демiевицъ, Демиръ-Тепе, по хребту отъ послѣдней вершины и далѣе къ югу до опушки лѣса у горы М. Бедекъ и два большихъ ложемента въ 2 яруса по западному скату горы Демиръ-Тепе; общiй резервъ этой колонны располагался восточнѣе этихъ послѣднихъ ложементовъ, за хребтомъ; небольшiя партiи стрѣлковъ, засѣвъ довольно близко отъ Стальной батареи и въ оврагѣ у Воротъ, имѣли цѣлью обстрѣливать близкимъ огнемъ русскiе ложементы; 10 орудiй стояло на Девятиглазой батареѣ; нѣсколько сотенъ черкесовъ, прикрывавшихъ колонну съ сѣвера, наблюдали тропинки и пути изъ долины р. Янтры. Колонна Вессиля-паши, переночевавъ на прежней позицiи въ верстѣ, примѣрно, къ востоку отъ Круглой батареи, къ разсвѣту стянулась незамѣтно и двинулась восточнѣе горъ Демiевицъ, Демиръ-Тепе и М. Бедекъ, совершая, предписанное ей еще 12-го, обходное движенiе на крайнiй лѣвый флангъ боевого расположенiя турокъ на Лысой горѣ.

Со стороны русскихъ, кромѣ указанныхъ выше частей отряда графа Толстого, на восточномъ фронтѣ расположены были: на Перешейкѣ, восточнѣе казармы (Волынскiе домики) — 8-я рота Брянцевъ, далѣе къ сѣверу, въ ложементахъ къ юго-востоку отъ Круглой — семь ротъ[269], подъ командой командира 3-го баталiона Подольскаго полка, генеральнаго штаба полковника Боголюбова 2-го; у Круглой — три роты[270], а всего одиннадцать ротъ, силою до 1.719 человѣкъ; противъ этихъ частей, кромѣ одиночныхъ партiй, турецкихъ войскъ не было. Только что перечисленныя части, вмѣстѣ съ войсками, расположенными на Волынской горѣ и къ западу отъ шоссе (отъ Центральной до Большой), состояли подъ общей командой полковника Липинскаго, начальника Главной позицiи.

Тыльный участокъ русскаго расположенiя на перевалѣ тянулся отъ Круглой до горы Кадiйска-Стѣна включительно. Къ востоку отъ шоссе здѣсь располагались 13-й стрѣлковый баталiонъ и 1-й баталiонъ Житомирскаго полка, протягиваясь по восточному склону горы Узунъ-Кушъ; одна рота Житомирцевъ занимала Нейтральную гору. Къ западу отъ шоссе, на горѣ Узунъ-Кушъ расположены были двѣ роты 14-го стрѣлковаго баталiона; 16-й стрѣлковый баталiонъ составлялъ резервъ этого участка и стоялъ на сѣверномъ склонѣ горы Узунъ-Кушъ. Всего для обороны Тыльнаго участка было расположено 15 ротъ, силою до 1.590 человѣкъ. Противъ этихъ частей ни съ востока, ни съ запада турецкихъ войскъ не было, кромѣ мелкихъ партiй черкесовъ, прикрывавшихъ движенiе Вессиля-паши.

Въ общемъ резервѣ у генерала Радецкаго было: 1-й баталiонъ[271] Подольскаго полка и тринадцать[272] ротъ Волынскаго полка, всего 17 ротъ, силою до 2.624 человѣка; Подольцы стояли на сѣверномъ склонѣ горы Узунъ-Кушъ, а Волынцы[273] — у Брянскаго домика; 2-я горная батарея, взводъ Донской казачьей № 10 батареи и двѣ[274] сотни Донского казачьяго № 23 полка стояли у Телеграфнаго домика. У Сулеймана-паши въ общемъ резервѣ, у д. Шипки, оставалось — пять баталiоновъ, остальная конница и 14 орудiй, т. е. до 2½ тысячъ штыковъ и до 10 эскадроновъ и сотенъ конницы.

Для обезпеченiя фланговъ и тыла на сторонѣ русскихъ четыре[275] сотни располагались у д. Топлешъ и монастыря Св. Георгiя[276]; 10-я дружина занимала с. Зелено-Древо, а двѣ сотни пластуновъ стояли на шоссе, у перекрестка дороги на д. Стамунецъ. Фланги армiи Сулеймана-паши обезпечивались: лѣвый — небольшимъ коннымъ отрядомъ у д.д. Имитлiя и Софилари; правый флангъ былъ прикрытъ выставленными еще раньше частями, а именно: двумя баталiонами мустахфиза въ г. Казанлыкѣ и небольшими конными отрядами, занимавшими д.д. Iенина, Сельцы и Маглижъ.

Такимъ образмъ, въ общихъ чертахъ, взаимное положенiе обѣихъ сторонъ къ разсвѣту 13 августа сводилось къ слѣдующему:

Главная масса турецкой боевой линiи — колонны Шакира и Салиха-пашей, 26 баталiоновъ, до 11.600 штыковъ — окружила съ запада, юга и востока гору Св. Николая, обороняемую отрядомъ графа Толстого, силою до 2.035 штыковъ. На западѣ колонна Рассима-паши — 14 баталiоновъ, силою до 6.300 штыковъ — держалась оборонительно на Лысой и на Лѣсномъ Курганѣ; къ этой колоннѣ двигался на помощь отрядъ Вессиля-паши (5 баталiоновъ, силою до 2.300 человѣкъ), которому предстояло пройти до 15–16 верстъ по труднымъ дорогамъ. На Главной позицiи (т. е. на Волынской, Центральной, Круглой и на Перешейкѣ) русскiе имѣли до 5.363 штыковъ, изъ этого числа до 1.700 слишкомъ человѣкъ охраняли перевалъ съ востока противъ уже уходившей колонны Вессиля-паши, а до 3.644 человѣкъ дѣйствовали на западѣ; считая съ обходной колонной полковника Реннерфельта, всего противъ Рассима-паши было расположено около 4.384 штыковъ. Затѣмъ, для охраны Тыльнаго участка русскiе имѣли до 1.590 человѣкъ, противъ которыхъ непрiятельскихъ войскъ не было.

Резервъ генерала Радецкаго (до 2.624 штыковъ) находился въ 2–3 верстахъ отъ Лѣсного Кургана, а резервъ Сулеймана-паши (до 2.500 человѣкъ) — въ 5–6 верстахъ отъ того же пункта. Наконецъ, противъ 8-орудiйной батареи турокъ на Лысой дѣйствовало 5 русскихъ батарей (всего 20 орудiй), расположенныхъ на линiи почти въ 3 версты; противъ 10-орудiйной батареи турокъ на М. Бедекѣ дѣйствовало 10 русскихъ орудiй, расположенныхъ двумя батареями на горѣ Св. Николая.

Генералъ Радецкiй, какъ сказано, предполагалъ выбить турокъ съ высотъ Марко-Кралевъ-Баира. Турки, со своей стороны, считали нужнымъ удержать за собой этотъ хребетъ. Такимъ образомъ, бой 13 августа происходилъ исключительно на указанномъ выше хребтѣ; на прочихъ пунктахъ Шипкинскаго перевала обѣ стороны ограничились одною перестрѣлкою и пассивнымъ удержанiемъ своихъ позицiй.

Бой 13 августа начался нападенiемъ турокъ на 3-й баталiонъ 56-го пѣхотнаго Житомирскаго полка, который въ это время уже построилъ боевой порядокъ на небольшой вершинѣ, въ 400 саженяхъ, примѣрно, къ сѣверу отъ Лысой горы. Считая, что столь близкое расположенiе цѣлаго баталiона представляетъ серьезную опасность, Рассимъ-паша вознамѣрился сбить этотъ баталiонъ нечаяннымъ нападенiемъ и съ этою цѣлью выслалъ часовъ около 6 утра около трехъ таборовъ. Пользуясь лѣсистой мѣстностью, эти таборы двинулись впередъ, безъ выстрѣла, охватывая правый флангъ русскаго отряда. Часовъ около 6½ утра въ цѣпи 3-й стрѣлковой роты движенiе турокъ было обнаружено и данъ былъ выстрѣлъ. Командующiй баталiономъ генеральнаго штаба подполковникъ Реннерфельтъ немедленно усилилъ цѣпь 9-ю и 10-ю линейными ротами. Къ этому времени турки дали два залпа и начали атаку, отбитую сильнымъ ружейнымъ огнемъ. Атаки эти со стороны турокъ повторялись неоднократно; однако, вслѣдствiе трудно-доступной мѣстности Житомирцы успѣли отбиться и часовъ около 9 утра, заслышавъ наступленiе русскихъ со стороны Волынской горы, Рассимъ-паша приказалъ этимъ таборамъ вернуться на главную позицiю, къ батареѣ на Лысой горѣ.

Услышавъ бой въ обходной колоннѣ подполковника Реннерфельта, генералъ Радецкiй около 7 часовъ утра приказалъ полковнику Липинскому: "атаковать укрѣпленiе на Лысой горѣ"; вмѣстѣ съ этимъ, на Волынскую гору, для усиленiя Бокового отряда[277], генералъ Радецкiй двинулъ 1-й баталiонъ Подольскаго полка, прибывшiй по назначенiю около 9 часовъ утра.

Одновременно съ движенiемъ Подольцевъ былъ двинутъ съ бивака и Волынскiй полкъ (въ составѣ 1-й и 1-й стрѣлковой ротъ и 2-го и 3-го баталiоновъ)[278], ставшiй въ общiй резервъ у горы Узунъ-Кушъ; около 9 часовъ утра генералъ Радецкiй, получивъ донесенiе подполковника Реннерфельта о его трудномъ положенiи, приказалъ выслать ему на помощь двѣ роты Волынскаго полка; такимъ образомъ, уже къ началу 10-го часа въ общемъ резервѣ оставалось всего два баталiона (2-й и 3-й Волынскiе), силою до 1.750 штыковъ.

Къ 9 часамъ утра Боковой отрядъ на Волынской горѣ состоялъ изъ 2-го баталiона Житомирскаго полка подполковника Кобылянскаго, четырехъ (1-й — 4-й лин.) ротъ 1-го баталiона Подольскаго полка подполковника Тимановича, двухъ (3-й и 4-й) ротъ 14-го стрѣлковаго баталiона маiора Лейденiуса и 11-й роты Брянскаго полка, всего 12 ротъ, силою около 1.732 человѣкъ. Считая и 3-й баталiонъ Житомирцевъ, уже завязавшiй бой съ колонной Рассима-паши, всего противъ этого послѣдняго (до 6.300 человѣкъ) должны были дѣйствовать 17 ротъ, силою около 2.452 человѣкъ.

Получивъ отъ генерала Радецкаго приказанiе: "на помощь баталiону Житомирскаго полка, обходящему непрiятеля справа, произвести Боковымъ отрядомъ наступленiе и атаковать его съ фронта, причемъ подойти къ укрѣпленiямъ, по возможности, безъ выстрѣла" и, выждавъ прибытiе Подольцевъ, полковникъ Липинскiй отдалъ слѣдующiя приказанiя: ротамъ 14-го стрѣлковаго баталiона, имѣя одну роту въ резервѣ, наступать на Лысую прямо по Имитлiйской дорогѣ и близъ нея, останавливаясь на засѣкахъ для залповъ, дабы отвлечь вниманiе противника отъ боковыхъ колоннъ; 2-му баталiону Житомирцевъ наступать правѣе, а 1-му баталiону Подольцевъ — лѣвѣе стрѣлковъ, "имѣя густую цѣпь стрѣлковъ, соединивъ по два звена въ кучки и имѣя двѣ роты въ резервѣ въ первой линiи и двѣ вмѣстѣ во второй линiи"; обоимъ баталiонамъ наступать поближе къ дорогѣ для связи со средней колонной; цѣпямъ боковыхъ колоннъ наступать безъ выстрѣла; 11-й ротѣ Брянцевъ оставаться на Волынской горѣ. Затѣмъ полоквникъ Липинскiй приказалъ Круглой и Центральной батареямъ обстрѣлять расположенiе Рассима-паши, пославъ просить о томъ же на гору Св. Николая.

Около 9½ часовъ утра отрядъ полковника Липинскаго перешелъ въ наступленiе тремя колоннами; турки сосредоточили сильнѣйшiй ружейный огонь по средней колоннѣ, понесшей значительный уронъ. Около 10½ часовъ весь боевой порядокъ достигъ сѣдловины, а цѣпи уже поднялись на восточный склонъ горы Лѣсного Кургана. Тутъ отрядъ, согласно ранѣе отданнаго приказанiя, прiостановился; во время этого наступленiя стрѣлки приняли лѣвѣе, а боковыя колонны, обходя обрывистые склоны, спустились нѣсколько ниже по скатамъ Марко-Кралева-Баира; такимъ образомъ, боевой порядокъ разорвался; вслѣдствiе этого полковникъ Липинскiй потребовалъ съ Главной позицiи 3-ю стрѣлковую, 9-ю и части 10-й и 12-й ротъ Брянцевъ и по прибытiи ихъ выслалъ въ цѣпь людей отъ 3-й стрѣлковой и охотниковъ 12-й роты, чтобы заполнить промежутокъ въ центрѣ боевого порядка; остальныя роты онъ оставилъ при себѣ, какъ резервъ.

Вмѣсто выбывшихъ съ Главной позицiи ротъ, полковникъ Липинскiй потребовалъ съ Перешейка баталiонъ Орловскаго полка; однако, полковникъ Линдстремъ, опасаясь ослабить оборону ввѣреннаго ему участка, обратился къ начальнику штаба VIII корпуса полковнику Дмитровскому, который приказалъ ротъ на Перешейкѣ не трогать, а о требованiи полковника Липинскаго доложилъ генералу Радецкому. Этотъ послѣднiй часовъ около 10 утра выслалъ 2-й баталiонъ Волынскаго полка подполковника Лашкевича, приказавъ баталiону занять, если будетъ возможно, Лѣсной Курганъ и удержать его за собой.

Подтвердивъ, чтобы резервы, слѣдовавшiе за цѣпями, держались вмѣстѣ, хотя бы кучками, полковникъ Липинскiй двинулъ впередъ всѣ три колонны въ томъ же порядкѣ, какъ и до остановки. Вскорѣ турки замѣтили и боковыя колонны и тотчасъ развернули вправо и влѣво большiя силы, открывшiя учащенный огонь, прiостановившiй, было, движенiе боковыхъ колоннъ; тогда движенiе средней колонны стало быстрѣе и шагахъ въ 500 полковникъ Липинскiй подалъ бой къ атакѣ, дружно принятый и въ прочихъ колоннахъ.

На лѣвомъ флангѣ во главѣ Подольцевъ кинулась на завалы 2-я линейная рота со своимъ командиромъ поручикомъ Коко и, не смотря на то, что поручикъ Коко былъ немедленно убитъ, рота вскочила въ траншею и завязала тамъ штыковой бой съ турками. Вслѣдъ за этой ротой подоспѣли 1-я и 3-я роты Подольцевъ съ подполковникомъ Тимановичемъ и прогнали турокъ въ слѣдующую траншею, которая была также взята этими ротами; въ то же время 4-я рота была разсыпана влѣво и погнала турокъ вглубь лѣса. Съ такимъ же успѣхомъ атаковали въ центрѣ Брянцы и стрѣлки, потерявшiе при этой атакѣ маiора Лейденiуса раненымъ. Житомирцы съ налета овладѣли двумя рядами траншей, причемъ первыми ворвались адъютантъ 2-го баталiона подпоручикъ Кобылянскiй[279] и прапорщикъ Цыстанъ. Однако, на вершинѣ Лѣсного Кургана турки сосредоточились у небольшого люнета и, замѣтивъ малочисленность русскихъ, храбро бросились въ контръ-атаку, поддержанную учащеннымъ огнемъ остальныхъ частей; вслѣствiе этого русская цѣпь подалась назадъ, но вскорѣ подоспѣли резервы и отрядъ полковника Липинскаго окончательно овладѣлъ Лѣснымъ Курганомъ. Турки начали спѣшно отступать на свою главную позицiю — Лысую гору, разсыпавъ длинную цѣпь и отстрѣливаясь наудачу.

Воодушевленныя успѣхомъ атаки, большинство ротъ отряда полковника Липинскаго кинулось за турками, неотступно преслѣдуя ихъ; потерявъ большую часть офицеровъ[280], роты эти продолжали наступленiе къ Лысой горѣ небольшими кучками, состоявшими изъ людей разныхъ частей.

Между тѣмъ, на Лѣсной Курганъ прибыла головная рота 2-го баталiона Волынцевъ, за которою слѣдовали и остальныя роты баталiона. Тогда полковникъ Липинскiй приказалъ подполковнику Лашкевичу поддержать наступленiе передовыхъ частей тремя ротами. а остальныя двѣ удержалъ при себѣ; вмѣстѣ съ этимъ полковникъ Липинскiй приказалъ приступить къ сбору ротъ резерва. Собравъ Брянцевъ и около 40 человѣкъ Подольцевъ съ помошью маiора того же полка Аленникова, полковникъ Липинскiй, въ ожиданiи присоединенiя прочихъ частей, далъ собраннымъ людямъ отдыхъ и самъ занялся осмотромъ занятой позицiи. При этомъ, по мнѣнiю полковника Липинскаго оказалось, что удержанiе Лѣсного Кургана было невыгодно, такъ какъ доступы съ запада проходили лѣсомъ, а построенные непрiятелемъ ложементы обстрѣливали только восточный скатъ; наконецъ, при трудности пути отступленiя съ Лѣсного Кургана на Главную позицiю, удержанiе Лѣсного Кургана требовало выставленiя довольно сильнаго промежуточнаго отряда на Волынской горѣ.

Пославъ объ этомъ донесенiе генералу Радецкому и желая воспользоваться временемъ (было около 2 часовъ пополудни), чтобы произвести рекогносцировку по направленiю къ турецкимъ батареямъ, полковникъ Липинскiй двинулся впередъ съ 12-й ротой Брянскаго полка, ротою Волынцевъ капитана Бацевича, 40 человѣками Подольцевъ, подъ личной командой командира Подольцевъ полковника Духонина, и охотниками 3-й стрѣлковой роты Брянцевъ.

Между тѣмъ, зарвавшiяся роты отряда полковника Липинскаго, преслѣдуя отступавшихъ турокъ, приблизились къ Лысой горѣ; встрѣченныя огнемъ изъ ложементовъ на восточномъ склонѣ этой высоты, роты остановились и открыли перестрѣлку. Замѣтивъ наступленiе этихъ частей, полковникъ Реннерфельтъ приказалъ 3-й стрѣлковой и 12-й ротамъ Житомирцевъ перейти въ наступленiе и направилъ эти роты такъ, чтобы обезпечить правый флангъ ротъ, дѣйствовавшихъ у Лысой; съ остальными же ротами полковникъ Реннерфельтъ предполагалъ, въ случаѣ успѣха, перейти въ наступленiе въ тылъ колоннѣ Расима-паши.

Роты полковника Липинскаго, а равно и двѣ роты 3-го баталiона Житомирскаго полка подошли почти одновременно къ подошвѣ Лысой горы, гдѣ смѣшанныя кучки разныхъ частей вели перестрѣлку съ частями колонны Рассима-паши, засѣвшими въ ложементахъ на склонѣ Лысой. Желая "осмотрѣть дѣйствительное состоянiе турецкой позицiи" и отвлечь части своего отряда съ возможно меньшею потерею, полковникъ Липинскiй рѣшился "произвести атаку передовыхъ ложементовъ и, когда турки будутъ отступать за батарею, сдѣлать залпъ и отступать, ибо удержать эти ложементы не было ни цѣли, ни средствъ".

Между тѣмъ, ободренныя подходомъ ротъ полковника Липинскаго и 3-го баталiона Житомирцевъ, зарвавшiяся роты прекратили перестрѣлку и кинулись штурмовать траншеи на Лысой горѣ; такимъ образомъ тутъ завязался упорный штыковой бой и мало-по-малу ложементы и завалы начали переходить въ руки собравшихся здѣсь русскихъ частей. Первый ложементъ былъ взятъ сборной командой изъ Брянцевъ штабсъ-капитана Пономаренко и поручика Пащенко, Подольцевъ и Волынцевъ подъ начальствомъ Волынскаго полка капитана Бацевича, раненаго при этомъ въ грудь навылетъ; правѣе ихъ атаковали стрѣлки и Житомирцы, захватившiе и второй рядъ ложементовъ.

Уже истомленный отрядъ Рассима-паши началъ понемногу отходить на заблаговременно устроенную вторую позицiю, за батарею, съ которой турки начали свозить орудiя; уже русскiе кучками изъ разныхъ частей подбирались къ самой батареѣ, отстоявшей шаговъ на 200–300 отъ ложементовъ, какъ къ мѣсту боя подоспѣла колонна Вессиля-паши, столь давно ожидаемая Рассимомъ-пашей. Три головныхъ баталiона этой колонны быстро развернулись и открыли продольный огонь по ложементамъ, занятымъ частями полковника Липинскаго. Видя, что на успѣхъ дальнѣйшей атаки разсчитывать нельзя, полковникъ Липинскiй приказалъ отступать, возложивъ прикрытiе этого движенiя на штабсъ-капитана Подольскаго полка Попова[281] и штабсъ-капитана Брянскаго полка Пономаренко, подъ общимъ руководствомъ подполковника Волынскаго полка Лашкевича[282]. Отступленiе началось около 4 часовъ дня. Одновременно съ этимъ начали отступать и роты 3-го баталiона Житомирцевъ, а именно: 3-я стрѣлковая и 12-я роты, которыя отошли къ Лѣсному Кургану вмѣстѣ съ частями отряда полковника Липинскаго.

При первомъ же движенiи русскихъ небольшая кучка турокъ выскочила изъ батареи и кинулась въ штыки. Штабсъ-капитанъ Пономаренко мѣткимъ выстрѣломъ положилъ на мѣстѣ офицера-араба, который велъ всю атаку; остальные, встрѣченные огнемъ, кинулись назадъ; но свѣжiе баталiоны Вессиля-паши вновь начали наступать и мѣстами энергично насѣдали на отступающихъ.

Однако, энергичныя дѣйствiя отступавшихъ частей вскорѣ заставили турокъ прекратить преслѣдованiе; такъ, на крайнемъ лѣвомъ флангѣ русскихъ поручикъ Подольскаго полка Ясенскiй, замѣтивъ, что турки охватываютъ флангъ, собралъ небольшую кучку людей, скрытно засѣлъ съ нею, уступомъ влѣво; въ скоромъ времени показались турецкiя цѣпи и встрѣченныя неожиданно залпомъ команды поручика Ясенскаго быстро отошли назадъ, давъ возможность спокойно отступить лѣвофланговому участку боевого порядка; въ центрѣ и на правомъ флангѣ русскихъ, вмѣстѣ съ которыми отступали и обѣ роты, высланныя подполковникомъ Реннерфельтомъ, частныя контръ-атаки Брянцевъ, Волынцевъ, Житомирцевъ и стрѣлковъ, подъ командою штабсъ-капитана Брянскаго полка Пономаренко, подпоручика Волынскаго полка Долопчи[283], капитана Житомирскаго полка Охотина и прапорщиковъ 14-го стрѣлковаго баталiона Шульца[284] и Емельянова, — заставили турокъ сильно замедлить свое преслѣдованiе.

Между тѣмъ, въ лѣсахъ и кустарникахъ между Лысой и Лѣснымъ Курганомъ оставалось еще много людей, отбившихся отъ своихъ частей и плутавшихъ въ густыхъ кустарникахъ; сборомъ ихъ занялись подполковникъ Лашкевичъ, маiоръ Аленниковъ и полковникъ графъ Толстой[285], прибывшiй сюда съ приказанiемъ генерала Радецкаго собрать людей на Лѣсномъ Курганѣ; при этомъ графъ Толстой имѣлъ случай активно поддержать отступавшую русскую цѣпь, такъ какъ, собравъ до 100 человѣiкъ разныхъ частей и услышавъ крики о помощи, онъ приказалъ бить наступленiе, по которому его команда бросилась въ атаку, но, дойдя до цѣпи, залегла и открыла перестрѣлку.

Около 4 часовъ пополудни русскiй отрядъ собрался на Лѣсномъ Курганѣ. Здѣсь полковникъ Духонинъ сообщилъ полковнику Липинскому, что генералъ-лейтенантъ Радецкiй приказываетъ занять Лѣсной Курганъ 2-мъ баталiономъ Волынскаго полка, собственно для этого назначеннымъ, а людямъ прочихъ частей отступить на Волынскую гору, гдѣ нижнiе завалы занять Житомирцамъ, слѣдующiе въ тылу — Подольцамъ и еще далѣе — Брянцамъ[286].

Часовъ около 6 пополудни нѣкоторыя части отряда полковника Липинскаго заняли вышеуказанное расположенiе, а другiя, вполнѣ перемѣшавшись, продолжали занимать ложементы и завалы на Лѣсномъ Курганѣ; такъ какъ однихъ Волынцевъ оказалось недостаточно для для соотвѣтственнаго занятiя Лѣсного Кургана, то полковникъ Липинскiй потребовалъ съ Главной позицiи 1-ю и 2-ю линейныя роты Брянцевъ[287], которыя часовъ около 7 вечера прибыли и поступили въ распоряженiе подполковника Лашкевича; затѣмъ полковникъ Липинскiй былъ отпущенъ на Главную позицiю, а полковнику Духонину было приказано генераломъ Радецкимъ удерживать занятый на Лѣсномъ Курганѣ ложементъ до вечера, когда прибудетъ для смѣны другая часть.

По отбитiи штурма на Лысую гору Рассимъ-паша приказалъ усилить обстрѣливанiе отряда полковника Реннерфельта (9-я, 10-я и 11-я роты Житомирцевъ), который уже успѣлъ занять свою прежнюю позицiю; однако, не смотря на прибытiе къ туркамъ колонны Вессиля-паши (что довело общую числительность турецкаго отряда на Лысой до 19 баталiоновъ), Рассимъ-паша не рѣшился атаковать эти три роты, завязавшiя горячую перестрѣлку. Какъ уже сказано, Рассимъ-паша готовился отступать и только прибытiе свѣжихъ силъ повернуло исходъ боя на Лысой въ пользу турокъ. Неоднократныя донесенiя Рассима-паши о его критическомъ положенiи побудили Сулеймана-пашу, серьезно обезпокоеннаго настойчивыми дѣйствiями русскихъ на хребтѣ Марко-Кралевъ-Баиръ, обратить всѣ свободныя силы на усиленiе своего лѣваго фланга. Вслѣдствiе этого онъ двинулъ на Лысую гору весь свой резервъ — 5 баталiоновъ и еще два баталiона изъ состава колонны Салиха-паши; такимъ образомъ, всего на усиленiе лѣваго фланга было двинуто 7 баталiоновъ; вмѣстѣ съ этимъ, для командованiя войсками, сосредоточившимся на Лысой горѣ, всего 26 баталiоновъ, вызванъ былъ съ праваго фланга Шакиръ-паша.

Время окончательнаго сосредоточенiя означенныхъ выше силъ точно неизвѣстно, но уже около 7 часовъ вечера турки перешли въ наступленiе противъ Лѣсного Кургана. Около 8 часовъ вечера бой у Лѣсного Кургана былъ въ полномъ разгарѣ. Курганъ защищали, подъ общимъ начальствомъ подполковника Лашкевича, 2-й баталiонъ Волынцевъ и 1-я и 2-я роты Брянцевъ[288]. Части эти только съ крайнимъ напряженiемъ силъ могли удерживать все возраставшiй напоръ турокъ, освободившихся къ этому времени и отъ отряда подполковника Реннерфельта.

Къ 5 часамъ пополудни прибыли на позицiю отряда подполковника Реннерфельта[289] 1-я стрѣлковая и 1-я линейная роты Волынскаго полка, подъ командой подполковника Сендецкаго. Прибытiе свѣжихъ ротъ позволило отозвать людей 3-го баталiона, сильно утомленныхъ, и усилить огонь, который до того, по недостатку патроновъ, значительно ослабѣлъ. Съ наступленiемъ сумерекъ подполковникъ Реннерфельтъ, похоронивъ убитыхъ и забравъ раненыхъ, заручное оружiе и аммуницiю, двинулся обратно на перевалъ, куда прибылъ, къ Брянскому домику, около 10 часовъ вечера. Черезъ два часа, уже въ темнотѣ, началъ отступленiе и подполковникъ Сендецкiй и, не потревоженный турками, прибылъ къ Брянскому домику часовъ около 5 утра 14 августа.

Между тѣмъ, къ 9 часамъ вечера на перевалъ прибыли 1-й и 2-й баталiоны 54-го пѣхотнаго Минскаго полка[290] съ 4-й батареей 14-й артиллерiйской бригады и, оставивъ батарею у Брянскаго домика, перешли къ горѣ Узунъ-Кушъ[291], на мѣсто 3-го баталiона Волынцевъ, двинутаго къ Центральной батареѣ, въ общiй резервъ Главной позицiи. 3-й баталiонъ Минскаго полка былъ оставленъ на шоссе, у поворота на д. Стамунецъ.

Часовъ около 10 вечера генералъ Радецкiй приказалъ двинуть на Лѣсной Курганъ 3-й баталiонъ Волынскаго полка съ приказанiемъ смѣнить этимъ баталiономъ части, находившiяся на Лѣсномъ Курганѣ, и отвести ихъ на свои мѣста; такимъ образомъ, въ общемъ резервѣ генерала Радецкаго къ этому времени оставалось два баталiона Минскаго полка.

Выступивъ около 11 часовъ вечера командующiй 3-мъ баталiономъ Волынскаго полка флигель-адъютантъ графъ Адлербергъ прибылъ къ Лѣсному Кургану и принялъ общее командованiе надъ собранными тамъ войсками. Бой былъ въ полномъ разгарѣ: мѣстами турки были всего въ 30 шагахъ отъ ложементовъ, занятыхъ русскими, и по всей линiи шла оживленная перестрѣлка. Смѣнить сражавшихся при такой обстановкѣ не представлялось возможнымъ. Тогда рѣшено[292] было ввести въ бой двѣ свѣжiя роты Волынцевъ, а затѣмъ, по мѣрѣ того, какъ люди другихъ частей разстрѣляютъ свои патроны и начнутъ по-одиночкѣ отходить, то выдвигать по одной сомкнутой ротѣ, для занятiя ложемента. Однако, произвести это тоже не удалось.

Турки замѣтили подходъ 3-го баталiона Волынцевъ и усилили свой огонь; вмѣстѣ съ этимъ, прибывшiй къ мѣсту боя Шакиръ-паша значительно подкрѣпилъ боевую часть; турки начали охватывать русскiй отрядъ и небольшiя части ихъ появлялись даже въ тылу. Такимъ образомъ, бой все болѣе и болѣе разгорался и русскому отряду приходилосмь напрягать всѣ силы. Пять ротъ 3-го баталiона 53-го полка, двѣ роты 35-го полка, пять ротъ 2-го баталiона 53-го полка, кучки Подольцевъ, Житомирцевъ и 3-я и 4-я роты 14-го стрѣлковаго баталiона, всего не болѣе 18 слабыхъ ротъ, — едва удерживали свои позицiи противъ безпрерывно продолжавшихся атакъ Шакира-паши, постепенно вводившаго въ бой свои 26 баталiоновъ.

Къ утру 14-го въ отрядѣ графа Адлерберга сталъ ощущаться недостатокъ патроновъ; въ рядахъ оказалась значительная убыль, особенно въ офицерахъ (въ 3-мъ баталiонѣ изъ 12 офицеровъ убыло 9, въ томъ числѣ 4 ротныхъ командира); хотя атаки турокъ къ этому времени нѣсколько ослабѣли, но графъ Адлербергъ, "боясь болѣе энергичнаго наступленiя", просилъ у генерала Радецкаго инструкцiй.

Но пока послѣдовалъ отвѣтъ, Шакиръ-паша вновь произвелъ на разсвѣтѣ стремительную атаку съ трехъ сторонъ на ложементъ, занятый Волынцами. Встрѣченные штыковой контръ-атакой, турки отступили къ своимъ позицiямъ и вновь открыли сильный огонь. Вскорѣ послѣ этого получено было письменное приказанiе генерала Радецкаго очистить Лѣсной Курганъ и войскамъ, его защищавшимъ, занять Волынскую гору. Приказанiе отступить генералъ Радецкiй отдалъ, полагая, что онъ не въ состоянiи поддержать отрядъ графа Адлерберга, такъ какъ къ этому времени у него въ резервѣ оставалось всего три[293] баталiона Минскаго полка, а между тѣмъ, нѣкоторыя части, уже третьи сутки остававшiяся безъ горячей пищи и воды, необходимо было смѣнить свѣжими войсками.

Такъ какъ вмѣстѣ съ вышеуказаннымъ распоряженiемъ графу Адлербергу было приказано просить полковника Липинскаго оставить въ его отрядѣ 1-ю и 2-ю Брянскiя роты, то полковникъ Липинскiй обратился къ генералу Радецкому съ запиской, въ которой доложилъ, что у него на позицiи у Сѣверной[294] горы нѣтъ никакихъ войскъ, которыя могли бы быть посланы на подкрѣпленiе. На это генералъ Радецкiй отвѣтилъ, что сейчасъ придутъ двѣ роты стрѣлковъ и займутъ всѣ ложементы; полковникъ же Адлербергъ долженъ отступать и сегодня всѣ должны оставаться на тѣхъ позицiяхъ, которыя занимали вчера утромъ. Однако, вмѣсто двухъ ротъ была прислана только 4-я рота 13-го стрѣлковаго баталiона, которая и расположилась на сѣдловинѣ между Лѣснымъ Курганомъ и Волынской горой.

Къ тому же времени, т. е. часовъ около 8½ утра 14 августа полковникъ Духонинъ, собравъ, что было возможно, Подольцевъ, Брянцевъ и Житомерцев, занялъ на Волынской горѣ два ряда ровиковъ; тогда начали отходить съ Лѣсного Кургана и Волынцы. Турки усилили огонь и начали постепенно подаваться впередъ, однако, не насѣдая на Волынцевъ. Послѣднiя роты Волынцевъ, отступая съ Лѣсного Кургана и дойдя до подножья Волынской горы, бросились еще разъ на передовыя части Шакира-паши и отбросили ихъ назадъ. Затѣмъ роты эти заняли безъ потерь ложементы на Волынской горѣ, послѣ чего съ обѣихъ сторонъ опять завязалась перестрѣлка. Около 11 часовъ утра генералъ Радецкiй приказалъ отвести съ Волынской горы всѣ части, кромѣ Волынцевъ, на которыхъ и возложена была оборона этого пункта. Однако, вслѣдствiе неправильно переданнаго[295] приказанiя, послѣ отхода Житомирцевъ, Подольцевъ, Брянцевъ и стрѣлковъ, вслѣдъ за ними ушли 3-й и 2-й баталiоны Волынскаго полка. Впрочемъ, въ ложементахъ на Волынской горѣ остались, безъ офицеровъ, люди разныхъ полковъ, числомъ до 200–250 человѣкъ. надо полагать, что эти люди вслѣдствiе крайняго утомленiя и пересѣченной мѣстности не замѣтили отхода своихъ частей[296].

Тѣмъ не менѣе, нѣкоторое время оборона Волынской горы была совершенно ослаблена. Однако, турки этого не замѣтили. Такое положенiе дѣлъ продолжалось почти до 1-го часа дня, когда генералъ Радецкiй, узнавъ объ отходѣ Волынцевъ, лично приказалъ командующему 1-мъ баталiономъ Орловскаго полка маiору Бойно-Радзевичу занять Волынскую гору, перестрѣлку прекратить, не отвѣчая на отдѣльныя выстрѣлы, и ограничиться лишь оборонительными дѣйствiями. Вслѣдствiе этого Волынская гора была заняты линейными ротами 1-го баталiона и 2-й стрѣлковой ротой[297] Орловскаго полка; турки, однако, замѣтили это движенiе и начали обстрѣливать Орловцевъ, которые расположились на Волынской горѣ, имѣя впереди 2-ю стрѣлковую роту, а остальныя — уступами справа, такъ какъ въ лощинѣ непосредственно къ западу отъ шоссе, замѣчены были многочисленныя партiи турокъ.

Въ дни 13 и 14 августа на самомъ перевалѣ перестрѣлка велась весьма сильная и перекрестный огонь турокъ наносилъ большой уронъ защитникамъ; одной изъ шальныхъ пуль былъ убитъ 13 августа генералъ-маiоръ Дерожинскiй, находившiйся на горѣ Узунъ-Кушъ. На горѣ Св. Николая графъ Толстой принужденъ былъ 13-го опять посылать охотниковъ противъ партiи турокъ, засѣвшей подъ скалой[298] близи Стальной батареи; противъ другихъ мелкихъ партiй турокъ, укрывавшихся въ мертвыхъ пространствахъ на крутыхъ скатахъ горы Св. Николая и сильно безпокоившихъ отрядъ графа Толстого, съ большимъ успѣхомъ были употреблены камни и ручныя гранаты, устроенныя подпоручикомъ Киснемскимъ[299] изъ гранатъ турецкаго горнаго орудiя.

Къ вечеру 14-го перестрѣлка стихла. Этимъ и закончился шестидневный бой на Шипкѣ.

Въ шестидневномъ бою за обладанiе Шипкинскимъ переваломъ турки въ первые три дня успѣли овладѣть выгодными позицiями, охватывающими перевалъ; однако, всѣ ихъ атаки въ послѣднiе дни были отбиты. Съ другой стороны генералу Радецкому не удалось сбить лѣвый флангъ армiи Сулеймана-паши съ высотъ Марко-Кралевъ-Баира, откуда турки попрежнему обстрѣливали единственный путь сообщенiй отряда генерала Радецкаго.

Потери обѣихъ сторонъ, абсолютно, были значительны; но, принявъ во вниманiе длительность боя и условiя, въ которыхъ то одной, то другой сторонѣ приходилось вести атаки, потери эти могутъ быть признаны относительно небольшими. По рапорту Сулеймана-паши, съ 9 по 14 августа включительно общая убыль офицеровъ составляла 61 убитыми, 172 ранеными, а всего 233 человѣка, убыль нижними чинами составляла убитыми 1.541 человѣкъ, ранеными 4.870, а всего 6.411 человѣкъ. Потери эти почти исключительно легли на пѣхотныя части и весьма незначительно на артиллерiю. Принявъ числительность турецкой пѣхоты и артиллерiи въ 25.800 человѣкъ[300], убыль армiи Сулеймана-паши составляетъ около 28 %; число выпущенныхъ турками пуль и снарядовъ неизвѣстно; но въ виду требованiя[301] самаго Сулеймана-паши о немедленномъ пополненiи огнестрѣльныхъ запасовъ и того, что передъ началомъ боя на каждое ружье приходилось по 300 патроновъ, а на орудiе по 200 снарядовъ, количество это должно быть весьма значительнымъ.

Войска генерала Радецкаго въ шестидневномъ бою потеряли: убитыми — 1 генерала, 15 штабъ и оберъ-офицеровъ и 657 нижнихъ чиновъ; ранеными, контуженными и безъ вѣсти пропавшими — 1 генерала, 114 штабъ и оберъ-офицеровъ и 2.852 нижнихъ чина, что составляетъ 13,36 % убыли наличнаго состава[302]. Пѣхота потеряла 125 офицеровъ и 3.413 нижнихъ чиновъ; артиллерiя — 4 офицеровъ и 88 нижнихъ чиновъ; конница въ оборонѣ перевала непосредственно не участвовала; слѣдовательно, отрядъ генерала Радецкаго потерялъ: въ пѣхотѣ — 29 % офицеровъ и 18,37 % нижнихъ чиновъ; въ артиллерiи[303] — 28,60 % офицеровъ и 11 % нижнихъ чиновъ[304]. Наибольшiя потери выпали на слѣдующiя части:

3-я и 4-я роты 14-го стрѣлковаго баталiона потеряли до 80 % офицеровъ и около 50 % нижнихъ чиновъ; 16-й стрѣлковый баталiонъ въ два дня (11-го и 12-го)понесъ убыль до 47 % офицерами и 39,5 % нижними чинами; 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ въ шесть дней — 44 % офицеровъ и 31 % нижнихъ чиновъ; Болгарское ополченiе (1-я, 2-я, 3-я и 5-я дружины — четыре, 4-я дружина — шесть дней) — 40 % офицеровъ и 26 % нижнихъ чиновъ; 13-й стрѣлковый баталiонъ — 37 % офицеровъ и 27 % нижнихъ чиновъ; 53-й пѣхотный Волынскiй полкъ — 29 % офицеровъ и 26 % нижнихъ чиновъ; затѣмъ, выше средняго, убыль офицерскаго состава была въ 56-мъ пѣхотномъ Житомирскомъ полку — 36 % (для 2-го баталiона 56-го полка составила: офицерами — 72 %, нижними чинами — 39 %) и въ 55-мъ пѣхотномъ Подольскомъ полку — 31%

Точныхъ свѣдѣнiй о расходѣ артиллерiйскихъ снарядовъ и ружейныхъ патроновъ на Шипкѣ, именно за время 9-14 августа, не имѣется.

О дѣлахъ 13 и 14 августа генералъ Радецкiй телеграфировалъ[305] Великому Князю Главнокомандующему: "Всю ночь велась перестрѣлка на правомъ флангѣ позицiи, куда я имѣлъ неосторожность вводить постепенно подкрѣпленiя. Тамъ находятся 5 баталiоновъ и нѣтъ возможности заставить людей выйти изъ лѣса; между тѣмъ, вся Шипкинская позицiя и шоссе въ Габрово обстрѣливаются постоянно ружейнымъ и артиллерiйскимъ огнемъ. Въ теченiе 5 дней полки, за исключенiемъ одного Минскаго, понесли огромную потерю; такую же потерю понесла и стрѣлковая бригада. Во всѣхъ частяхъ особенно несоразмѣрно велика потеря офицеровъ. Этими войсками я буду удерживать Шипскинскiй перевалъ до крайности; но считаю непремѣннымъ долгомъ доложить Вашему Высочеству, что безъ немедленнаго движенiя значительныхъ силъ, не менѣе корпуса, въ обходъ Сулеймана, положенiе отряда на Шипкѣ будетъ становиться все хуже и хуже, не смотря на прибывающiя подкрѣпленiяи весьма скоро можетъ сдѣлаться вполнѣ критическимъ, такъ какъ съ каждымъ днемъ доставка боевыхъ припасовъ и продовольствiя становится затруднительнѣе вслѣдствiе усилившагося обстрѣла шоссе, который не прекращается и ночью".

Затѣмъ, 15 августа генералъ Радецкiй донесъ Главнокомандующему объ атакѣ лѣваго фланга армiи Сулеймана-паши и что нѣсколько дней онъ предполагаетъ оставаться въ строго оборонительномъ положенiи.

Такимъ образомъ, положенiе дѣлъ на Шипкѣ послѣ шестидневнаго боя оставалось неопредѣленнымъ, что тормазило планы Великаго Князя Главнокомандующаго и немедленно вызвало съ его стороны цѣлый рядъ мѣропрiятiй.

ГЛАВА VI

Послѣдствiя шестидневнаго боя за обладанiе Шипкой

Событiя съ 14 по 17 августа на Шипкѣ. — Предположенiя русскаго начальства о дальнѣйшихъ дѣйствiяхъ противъ армiи Сулеймана-паши. — Прiѣздъ на Шипку Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго. — Окончательная задача, возложенная на отрядъ генералъ-лейтенанта Радецкаго.

(Выпускъ III Атласа, планы №№ 26 и 27).

естидневный бой за обладанiе Шипкинскимъ переваломъ истощилъ обѣ стороны. Къ 15 августа ихъ числительность выражалась слѣдующими цифрами: турки имели 50 баталiоновъ, силою до 18 съ лишкомъ тысячъ штыковъ при 48 орудiяхъ; русскiе — 27 баталiоновъ[306] (безъ двухъ ротъ), силою до 15.379 чел. при 55 орудiяхъ. Такимъ образомъ численный перевѣсъ оставался на сторонѣ турокъ. Но за то велико было внутреннее разстройство армiи Сулеймана-паши.

Сулейманъ-паша въ своихъ донесенiяхъ Султану указывалъ, что онъ можетъ разсчитывать только на 30 баталiоновъ, которые привелъ изъ состава Герцеговинской армiи; остальные 20 баталiоновъ были "совершенно ненадежны и бѣжали при первыхъ выстрѣлахъ". Затѣмъ Сулейманъ-паша доносилъ, что Герцеговинскiе баталiоны, державшiеся въ бою прекрасно, потеряли почти половину своего состава и притомъ были до крайности утомлены; что въ боевыхъ припасахъ ощущается значительный недостатокъ; что силы противника чрезвычайно возросли; вслѣдствiе этихъ причинъ онъ считалъ нужнымъ отказаться отъ продолженiя атакъ. Далѣе онъ говорилъ, что хотя ему и удалось захватить линiю подвоза противника, но онъ намѣренъ продолжать тѣсное обложенiе непрiятельскаго отряда на Шипкинскомъ перевалѣ. Причину того, что Шипкинскiй перевалъ еще не былъ захваченъ, Сулейманъ-паша объяснялъ тѣмъ, что бездѣйствiе Мехмета-Али и Османа-паши позволило русскимъ притянуть на Шипку столько подкрѣпленiй, что всѣ усилiя его войскъ остались безъ успѣха.

Въ силу принятаго рѣшенiя Сулейманъ-паша мало-по-малу отвелъ бóльшую часть войскъ съ занимаемыхъ ими командующихъ высотъ въ долину, къ югу отъ д. Шипки, гдѣ былъ расположенъ общiй лагерь. Вмѣстѣ съ этимъ всѣ турецкiя позицiи дѣятельно укрѣплялись и возводились новыя батареи, постепенно вооружаемыя полевыми орудiями. Раненыя были отправлены въ Казанлыкъ, гдѣ, однако, за ними былъ плохой уходъ по причинѣ недостатка во всемъ необходимомъ. Общество Краснаго полумѣсяца ограничивалось лишь подачею помощи раненымъ въ желѣзнодорожныхъ поѣздахъ, въ раiонѣ же дѣйствiй армiи Сулеймана-паши дѣятельности никакой не проявляло.

Сулейманъ-паша считалъ, что къ дальнѣйшимъ операцiямъ онъ можетъ приступить только послѣ укомплектованiя его армiи и усиленiя ея 15–20 тысячами новыхъ, обстрѣлянныхъ уже, войскъ. Вторымъ условiемъ Сулейманъ-паша ставилъ непремѣнное содѣйствiе армiй Мехмета-Али и Османа-паши, причемъ онъ особенно настаивалъ на томъ, чтобы Плевненская армiя немедленно бы выдвинула сильный отрядъ отъ Ловчи на Сельви и Габрово для рѣшительной угрозы линiи отступленiя противника. Въ настоятельныхъ рапортахъ своихъ военному министру Сулейманъ-паша объяснялъ свои требованiя тѣмъ, что при дальнѣйшемъ бездѣйствiи турокъ русскiе могутъ легко понять ихъ безпомощное состоянiе и попытаться атаковать ихъ всѣми силами. Подобныя же донесенiя Сулейманъ-паша представлялъ и Султану.

Хотя требованiя Сулеймана-паши и были признаны въ Константинополѣ основательными, однако ожидаемаго Сулейманомъ-пашею содѣйствiя какъ Западно-Дунайская, такъ и Восточно-Дунайская армiи не проявили ни во время атаки Шипкинскаго перевала, ни послѣ ея; правда, 9 августа Мехметъ-Али перешелъ въ наступленiе лѣвымъ крыломъ противъ Рущукскаго отряда, но общее направленiе наступленiя Мехмета-Али шло на Бѣлу, а не на Тырново. Затѣмъ 15 августа Мехметъ-Али, вѣроятно еще не увѣдомленный о Шипкинскихъ событiяхъ, писалъ Сулейману-пашѣ, что, по его твердому убѣжденiю, русскiе имѣютъ намѣренiе сосредоточить значительныя силы передъ Рущукомъ и Разградомъ и атаковать эти пункты, ускоривъ такимъ образомъ окончанiе войны[307]. Затѣмъ Мехметъ-Али оканчивалъ депешу словами: "Я потому спѣшу просить васъ окончить скорѣе ваши операцiи въ Балканахъ и принять мѣры спѣшить ко мнѣ на помощь".

Не теряя надежды захватить дорогу на Габрово и добиться хоть такимъ образомъ овладѣнiя Шипкинскимъ переваломъ, Сулейманъ-паша 16 августа отправилъ рекогносцировочный отрядъ съ Вѣтропольской поляны на Зелено-Древо и Габрово; одновременно съ этимъ рекогносцировки проводились турками и по направленiю на Бидекъ, къ Трѣвненскому перевалу.

Получивъ свѣдѣнiе, что с. Зелено-Древо слабо занято, Сулейманъ-паша рѣшился попытаться захватить этотъ пунктъ. Вмѣстѣ съ этимъ онъ просилъ въ Константинополѣ приказать Осману-пашѣ начать въ скорѣйшемъ времени оперировать на Сельви и Габрово; о томъ же Сулейманъ-паша просилъ Османа-пашу и лично отъ себя.

Между тѣмъ, депешами отъ 14 и 17 августа турецкiй военный министръ увѣдомилъ Сулеймана-пашу, что въ возможно скоромъ времени на Шипку будутъ отправлены 4.000 человѣкъ укомплектованiя и боевые припасы. Далѣе, что такъ какъ назначенныя Сулейману въ резервъ двѣ бригады (16 баталiоновъ) только формируются, то взамѣнъ ихъ въ распоряженiе его отдаются 10 баталiоновъ, прибывшiе въ Чирпанъ, Ени-Загру и къ желѣзнодорожной станцiи Карабунаръ и предназначавшiеся первоначально для охраны этихъ пунктовъ. Затѣмъ военный министр увѣдомлялъ, что по сформированiи эти бригады будутъ двинуты къ желѣзнодорожной станцiи Карабунаръ, откуда Сулейманъ-паша можетъ ими распорядиться; однако, ему при этомъ напоминалось, что слѣдуетъ укрѣпить заблаговременно тѣ позицiи, на которыхъ онъ намѣревается размѣстить эти бригады для прикрытiя своего пути отступленiя.

Въ отвѣтъ на это Сулейманъ-паша 18 августа сообщилъ военному министру, что по прибытiи ожидаемыхъ имъ 15–20 баталiоновъ подкрѣпленiй онъ намѣренъ сперва захватить дорогу на Габрово, а затѣмъ установить полное обложенiе русскихъ на Шипкѣ; однако, для послѣдняго необходимо было воспрепятствовать противнику получить новое подкрѣпленiе, что возможно только, когда Османъ-паша овладѣетъ г. Габрово. Изъ этого видно, что Сулейманъ-паша уже болѣе и не разсчитывалъ на содѣйствiе армiи Мехмета-Али. Съ своей стороны Османъ-паша, соображаясь съ условiями командуемой имъ армiи, стоялъ за оборонительный образъ дѣйствiй, съ чѣмъ были вполнѣ согласны и въ Константинополѣ. Между тѣмъ, Сулейманъ-паша не имѣлъ еще свѣдѣнiй о подобномъ взглядѣ и потому дѣятельно сносился съ Османомъ-пашею по телеграфу, проектируя на 21 августа[308] атаку на Зелено-Древо одновременно съ наступленiемъ Османа-паши на Сельви и Габрово.

Такимъ образомъ, не отказываясь окончательно отъ основной задачи своей операцiи — овладѣть Шипкой и открыть себѣ путь для соединенiя съ остальными турецкими армiями, Сулейманъ-паша временно держался въ оборонительномъ положенiи.

Между тѣмъ, русское начальство приписывало Сулейману-пашѣ другiя намѣренiя; въ Главной Квартирѣ допускалась возможность, что предприметъ либо обходъ Шипкинскаго перевала для соединенiя съ Османомъ-пашею, двинувшись черезъ Трояновъ перевалъ, либо черезъ другой, болѣе близкiй къ Шипкѣ; точно также допускалась и возможность движенiя, если не обѣихъ, то одной изъ Дунайскихъ армiй, на помощь Сулейману-пашѣ; тогда Шипкинскiй отрядъ могъ подвергнуться опасности, которую необходимо было предотвратить; съ другой стороны, и при существовавшихъ обстоятельствахъ положенiе отряда генерала Радецкаго, хотя и не подвергавшагося опасности отъ непосредственной атаки Сулеймана-паши, представлялось не менѣе затруднительнымъ. Положенiе это обрисовывалось въ различныхъ донесенiяхъ, полученныхъ въ Полевомъ Штабѣ.

15 августа (3 часа 50 минутъ пополудни) генералъ Радецкiй телеграфировалъ: "Сегодня и вчера съ полудня турки стрѣляютъ мало, но строятъ новыя батареи, огибая наше расположенiе, съ цѣлью обстрѣливать дорогу, кромѣ ружейнаго и артиллерiйскимъ огнемъ; въ такомъ случаѣ доставка припасовъ и артиллерiйскихъ снарядовъ станетъ весьма затруднительна. Позицiя наша крайне неудобна: атаковать непрiятельскiя батареи нѣтъ возможности, ибо приходится идти по непроходимымъ дорогамъ, заваленнымъ еще, какъ показала послѣдняя атака, засѣками и срубленными деревьями. Единственная возможность — это выслать сильный корпусъ въ обходъ по другому проходу. Масса труповъ во всѣхъ ближайшихъ балкахъ заражаетъ воздухъ и можно ожидать эпидемiи[309]. Противъ этого нельзя принять мѣръ, такъ какъ турки не зарываютъ своихъ труповъ, а наши трудно находимы вслѣдствiе пересѣченной мѣстности. Недостатокъ воды въ настоящее время, жаркое, даетъ себя чувствовать. Войскамъ я немедленно передалъ благодарность Вашего Высочества".

Генералъ-маiоръ Столѣтовъ доносилъ Великому Князю Главнокомандующему 13-го: "Вчера непрiятель энергически наступалъ на нашъ правый флангъ — не успѣлъ ни въ чемъ, но у насъ потери значительныя; если не произойдетъ чего либо неожиданнаго, то можно сказать утвердительно, что такое положенiе дѣлъ продлится значительное время, быть можетъ двѣ недѣли…". Затѣмъ, въ донесенiи отъ 15-го генералъ-маiоръ Столѣтовъ говоритъ: "…Посланные мною развѣдчики[310] видѣли, что непрiятель сгруппировалъ значительныя силы на своемъ лѣвомъ флангѣ, не хочетъ ли онъ окружить генерала Радецкаго или выйти черезъ Зелено-Древо на Габрово?…".

Инженеръ генералъ-лейтенантъ Кренке[311] доносилъ, что "здѣсь[312] нѣтъ ни сѣна, ни овса, ни ячменя и достать ихъ въ окрестностяхъ нельзя и это можетъ быть страшнымъ бѣдствiемъ"; что "для устраненiя хаоса отъ безпрерывнаго прилива и отлива тыльныхъ частей войскъ" онъ своею властью приказалъ начальнику вновь формируемой дружины[313] исполнять обязанности этапнаго начальника въ Габрово; что въ Дрѣново необходимо безотлагательно устроить этапъ для транспортовъ съ ранеными, ибо иначе въ Габровѣ можетъ не хватить подводъ, при ежедневномъ нарядѣ до 800 воловъ на перевалъ.

Черезъ князя Черкасскаго въ Главной Квартирѣ стали извѣстны донесенiя и другихъ лицъ; такъ, полковникъ Соболевъ доносилъ о показанiи взятаго 12 августа въ плѣнъ турецкаго солдата, по словамъ котораго силы Сулеймана доходили до 100 таборовъ при 100 слишкомъ орудiяхъ и что Сулейманъ-паша, по слухамъ, намѣренъ во что бы то ни стало идти на Габрово[314]; къ этому полковникъ Соболевъ добавлялъ, что "положенiе дѣлъ на Шипкѣ серьезное; у людей мало патроновъ". Затѣмъ уполномоченный Краснаго Креста Глѣбовъ телеграфировалъ 13-го: "Остался на Шипкѣ, дѣлаю что могу, персоналъ фельдшеровъ увеличилъ. Убѣдите Его Высочество, дѣло страшное, силы врага тройныя; наша позицiя по мнѣнiю артиллеристовъ — яма сравнительно съ турецкой, которой гребень покрытъ лѣсомъ, раненыхъ массы, словомъ Малаховъ курганъ; пять дней генералы утѣшаютъ, но сами не говорятъ, что можемъ держаться только едва. Товарищества нѣтъ, сѣна и овса нѣтъ".

Одновременно съ этими донесенiями поступали, по требованiю Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Главнокомандующаго, телеграммы отъ начальника Телеграфной станцiи въ Габрово (а потомъ на Шипкѣ, у "Телеграфнаго домика") Бострема на имя подпоручика Урѣшева на телеграфную станцiю Горный-Студень; сообщая о ходѣ дѣлъ на перевалѣ, Бостремъ въ то же время доносилъ и о различныхъ слухахъ, распространявшихся въ тылу Шипкинскаго отряда.

Кромѣ только что приведенныхъ извѣстiй, обрисовывающихъ положенiе на Шипкѣ, въ Полевомъ Штабѣ къ этому перiоду времени были получены различныя донесенiя, выясняющiя общее положенiе на Балканскомъ театрѣ военныхъ дѣйствiй. Начальникъ Западнаго отряда генералъ-лейтенантъ Зотовъ телеграфировалъ, что въ Плевнѣ все спокойно; однако, на запросъ Начальника Полевого Штаба: увѣренъ ли генералъ Зотовъ въ томъ, что изъ Плевны войска не выходили, — этотъ послѣднiй, указывая, что по шоссе на Ловчу движенiя не было и нѣтъ и что, по донесенiямъ генералъ-маiора Скобелева 2-го, гарнизонъ Ловчи значительно уменьшился, до пяти тысячъ, отвѣтилъ "увѣренности въ томъ, что не ушли, не имѣю".

Начальникъ Рущукскаго отряда Его Императорское Высочество Великiй Князь Наслѣдникъ Цесаревичъ сообщилъ, что, кромѣ дѣлъ у Аязлара, закончившихся еще 11 августа, и вызванныхъ этимъ нѣкоторыхъ измѣненiй въ расположенiи XIII корпуса, на фронтѣ и на лѣвомъ флангѣ отряда все спокойно; на правомъ же — замѣченъ сборъ турецкихъ массъ, которыя окапываются. Генералъ-лейтенантъ Шаховской доносилъ, что по Османъ-Базарской дорогѣ и у Елены все спокойно.

Одновременно съ этими донесенiями Начальник Штаба армiи получилъ 14 августа слѣдующую телеграмму изъ Петербурга отъ графа Гейдена: "Генералъ Орловъ телеграфируетъ изъ Лондона: "полагаютъ, что атака на проходъ Шипки есть диверсiя; Сулейманъ пройдетъ къ Мегмету, который идетъ черезъ Эски-Джуму; пишутъ, что русскихъ войскъ тамъ мало, что повторится Седанъ, что не надо дозволять тремъ турецкимъ армiямъ ударить на насъ одновременно". Депеша эта отъ 13 августа 4 часа ночи".

Совокупность этихъ донесенiй возбудила въ Главной Квартирѣ (гдѣ, кромѣ того, полагали, что Сулейманъ-паша получаетъ ежедневно подкрѣпленiя) сильныя опасенiя относительно Шипкинскаго перевала и оборонявшаго его отряда. Одновременно съ различными административными распоряженiями[315], имѣвшими цѣлью обезпечить Шипкинскiй отрядъ предметами продовольствiя и боевыми припасами[316], Главнокомандующiй русской армiей, старался усилить генерала Радецкаго войсками, какъ изъ числа состоявшихъ въ его распоряженiи свободныхъ частей, такъ и изъ сосѣднихъ Шипкѣ отрядовъ.

Какъ было сказано, уже 13 августа въ распоряженiе генерала Радецкаго двинута была 3-я стрѣлковая бригада съ 4 скорострѣльными орудiями[317] изъ Горнаго Студня въ с. Новый Никюпъ. Однако, бригаду эту, какъ указано въ отзывѣ Начальника Полевого Штаба отъ 12 августа генералу Радецкому, можно было направить либо въ Тырново или Чаиръ-кьой, либо черезъ Балванъ въ Сельви.

Затѣмъ, поздно ночью на 13 августа Великiй Князь Главнокомандующiй, принимая во внмианiе крайнюю усталость войскъ на Шипкѣ, рѣшился усилить собственно отрядъ генерала Радецкаго одной бригадой 2-й пѣхотной дивизiи, входившей въ составъ Сельвiйскаго отряда генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго, и около 12½ часовъ въ ночь съ 12 на 13 увѣдомилъ объ этомъ генерала Радецкаго слѣдующей телеграммой: "Если бы по обстоятельствамъ вамъ нужна была помощь, то возьмите на Шипку одну бригаду 2-й дивизiи и одну 11-й дивизiи, а 3-ю стрѣлковую бригаду передвиньте въ Тырново. Шаховскому сообщено для выигранiя времени, чтобы онъ немедленно произвелъ эти передвиженiя, въ случаѣ, если бой на Шипкѣ еще продолжается".

Упоминаемая здѣсь телеграмма князю Шаховскому была отправлена 13-го, одновременно съ телеграммой генералу Радецкому, а въ 4 часа пополудни того же числа Великiй Князь Главнокомандующiй, по телеграфу, приказалъ князю Шаховскому, уже положительно, произвести всѣ означенныя выше передвиженiя войскъ. Затѣмъ въ 7 часовъ вечера того же числа Начальникъ Полевого Штаба послалъ прямо командующему 2-й пѣхотной дивизiей[318] генералъ-маiору князю Имеретинскому слѣдующее предписанiе:

"Великiй Князь Главнокомандующiй приказать изволилъ, чтобы 1-я бригада 2-й пѣхотной дивизiи, съ полученiемъ сего, немедленно двинулась въ Габрово, для подкрѣпленiя войскъ, находящихся на Шипкѣ. По прибытiи въ Габрово, для дальнѣйшаго направленiя получить приказанiе отъ командира VIII корпуса, для чего, съ полученiемъ сего, послать нарочнаго сообщить генералу Радецкому о полученномъ прямомъ приказанiи Главнокомандующаго, о времени выступленiя и испросить приказанiе. Другая бригада должна быть также готова къ выступленiю по первому приказанiю, о чемъ также сообщить генералу Радецкому. Послать немедленно лазутчиковъ въ Ловчу и Троянъ, а также въ горы, но людей вѣрныхъ. Расходы, на этотъ предметъ сдѣланные, будутъ возвращены изъ Штаба армiи. Пути и тропинки черезъ горы со стороны Имитлiи, Калофера, Трояна и Ловчи держать подъ постояннымъ наблюденiемъ. Въ случаѣ движенiя другой бригады дивизiи въ Габрово, дорога изъ Ловчи въ Сельви должна быть занята отрядомъ (изъ IV корпуса) генералъ-маiора Скобелева, а потому немедленно сообщить генералъ-маiору Скобелеву, если онъ еще остается на дорогѣ изъ Ловчи, чтобы онъ съ нея не сходилъ до полученiя особаго приказанiя"[319].

Со своей стороны, князь Шаховской, въ силу упомянутой выше телеграммы Главнокомандующаго, 13-го отдалъ слѣдующiя распоряженiя: князю Имеретинскому — съ одною бригадою его дивизiи, съ двумя батареями, съ соотвѣтственнымъ парковымъ и сухарнымъ запасомъ двинуться (хотя бы ночью) въ Габрово и явиться лично генералу Радецкому; генералъ-маiору Салову[320] — выступить, хотя бы и ночью, съ 4 баталiонами и 2 батареями, въ Дрѣново, откуда немедленно послать нарочнаго офицера къ генералу Радецкому; начальнику 3-й стрѣлковой бригады генералъ-маiору Добровольскому — выступить 14-го, съ разсвѣтомъ, съ бригадой, орудiями, обозомъ и паркомъ въ Тырново, куда прибыть въ одинъ переходъ. Начальнику артиллерiи армiи князь Шаховской сообщилъ, что всѣ парки VIII корпуса, кромѣ 15-го подвижнаго въ с. Самоводы, двинутые въ Габрово, еще не вернулись, и потому просилъ распоряженiя экстренно пополнить парки этого корпуса. Объ этихъ мѣрахъ князь Шаховской донесъ 13-го же генералу Радецкому и Главнокомандующему.

Князь Имеретинскiй получилъ оба предписанiя (изъ Полевого Штаба и отъ князя Шаховского) только 14 августа, въ то время какъ одинъ изъ полковъ 2-й пѣхотной дивизiи, а именно 8-й пѣхотный Эстляндскiй, уже перешелъ въ Габрово. Произошло это въ силу того, что генералъ Радецкiй, видя необходимость усилить отрядъ, сражающiйся на перевалѣ, еще въ ночь съ 12 на 13 послалъ приказанiе князю Святополкъ-Мирскому выслать одинъ полкъ 2-й дивизiи въ Габрово; донесенiе же объ этомъ Великому Князю Главнокомандующему генералъ Радецкiй послалъ только 14 августа. Такимъ образомъ, 8-й пѣхотный Эстляндскiй полкъ выступилъ 13 августа въ 12 часовъ дня и прибылъ въ Габрово въ тотъ же день около 11½ часовъ вечера. Въ то же время прибыла и 3-я стрѣлковая бригада въ с. Новый Никюпъ.

14 августа послѣдовало отъ Полевого Штаба вторичное предписанiе генералъ-маiору князю Имеретинскому относительно передвиженiя одной бригады его дивизiи къ Шипкѣ; это предписанiе уже не застало князя Имеретинскаго въ Сельви, такъ какъ онъ, донеся о полученномъ имъ раньше отъ князя Святополкъ-Мирскаго распоряженiи, выступилъ 14 августа въ 6 часовъ пополудни съ 7-мъ пѣхотнымъ Ревельскимъ полкомъ и 9-фунтовой батареей въ Габрово, куда и прибылъ рано утромъ 15-го. 3-я стрѣлковая бригада въ этотъ день (т. е. 14-го) около 9 часовъ вечера прибыла въ Тырново, а отрядъ генералъ-маiора Салова — въ Дрѣново. 14-го же распоряженiемъ генерала Деппа отправлены были на Шипку подъ командой полковника Рѣзваго двѣ роты 2-го сапернаго баталiона.

Между тѣмъ, въ 2 часа 40 минутъ утра 15 августа въ Горномъ-Студнѣ, гдѣ была расположена Главная Квартира, было получено донесенiе генерала Радецкаго о томъ, что атака лѣваго фланга армiи Сулеймана-паши (Лысая гора) не удалась, что вслѣдствiе сосредоточенiя непрiятеля на этомъ пунктѣ и большихъ потерь въ русскихъ войскахъ онъ отвелъ части назадъ, послѣ чего весь день происходила слабая перестрѣлка. Затѣмъ въ донесенiи говорилось, что потери весьма значительны, что бригада 2-й дивизiи расположилась впереди Габрово, прикрывая этотъ пунктъ со стороны Зелено-Древо, откуда, по слухамъ, можно ожидать нападенiя; что отрядъ генералъ-маiора Салова прибылъ въ Дрѣново, а 3-я стрѣлковая бригада — въ Тырново. наконецъ, генералъ Радецкiй писалъ, что онъ предполагаетъ "остаться нѣсколько дней въ строго оборонительномъ положенiи".

Въ 7 часовъ 10 минутъ утра 15-го же Главнокомандующiй телеграфировалъ генералу Радецкому: "Мнѣ кажется необходимымъ наступленiе по флангамъ дѣлать не спѣша, каждый шагъ занимаемый укрѣпивъ засѣками и батареями и только устроивъ это, тогда опять двинуться впередъ и то же самое, занявъ новое мѣсто, также укрѣпить и такъ далѣе, — иначе мы будемъ даромъ людей терять. Прикажите въ Габровѣ выбрать мѣсто, гдѣ тотчасъ строить тоже батареи, поручить это можете генералу Кренке. Тутъ на работу употребите жителей-болгаръ"[321]. Затѣмъ Главнокомандующiй телеграфировалъ: князю Святополку-Мирскому — "прими всѣ мѣры, чтобы укрѣпить Сельви со стороны дороги изъ Габрова"; князю Шаховскому — "употреби всѣ усилiя, чтобы укрѣпить Тырново со стороны Габрово, на работу возьми жителей-болгаръ, всѣхъ, кто можетъ работать".

Вмѣстѣ съ этими распоряженiями генералъ Левицкiй телеграфировалъ генералу Радецкому: "Великiй Князь Главнокомандующiй приказалъ не загромождать дорогъ изъ Габрово къ Шипкѣ и Тырнову, поэтому мѣстнымъ жителямъ, расположившимся на дорогахъ, приказать удалиться въ Тырново, Сельви и на Рушицу[322]. Всѣ излишнiе войсковые обозы отодвинуть назадъ, частью за Тырново и ущелье къ Никупу, частью черезъ Сельви. То же немедленно предписать генералу Мирскому, которому отодвинуть необходимые обозы къ Мрадего"[323].

Это распоряженiе объ очищенiи дорогъ было, отчасти, предупреждено генераломъ Радецкимъ, который еще 12 августа просилъ генерала Кренке приступить къ исправленiю мостовъ на Габровской дорогѣ и самой дороги, а 15-го предписалъ командиру 3-го понтоннаго баталiона приступить къ исправленiю моста на р. Русицѣ; во избѣжанiе же перерыва движенiя указано было навести понтонный мостъ рядомъ съ исправляемымъ.

Неожиданная атака Сулеймана-паши Шипкинскаго прохода вынудила русскаго Главнокомандующаго обратить временно всѣ усилiя свои къ Шипкѣ и пока отложить мѣропрiятiя, подготовлявшiя атаку Плевны. По отбитiи же атакъ Сулеймана Великiй Князь возвращался къ прерванной временно операцiи противъ Османа-паши. Для окончательныхъ въ этомъ отношенiи рѣшенiй требовалось прежде всего возможно полное разъясненiе положенiя дѣлъ на Шипкѣ. Съ этою цѣлью Главнокомандующiй командировалъ туда Начальника Полевого Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго. Предваряя объ этомъ генерала Радецкаго, Великiй Князь телеграфировалъ ему въ 3 часа 15 минутъ пополудни того же 15 августа:

"Посылаю къ вамъ для переговоровъ съ вами о томъ, что можно предпринять, генералъ-адъютанта Непокойчицкаго, который выѣзжаетъ сегодня вечеромъ; надѣется быть у васъ 16-го вечеромъ или 17-го утромъ. Не признаете ли полезнымъ призвать немедленно еще другую бригаду 2-й дивизiи изъ Сельви и атаковать всею 2-ю дивизiею и Болгарскимъ ополченiемъ лѣвый флангъ непрiятеля черезъ Зелено-Древо и въ обходъ. Ожидаю немедленнаго отвѣта; если рѣшитесь, то пошлите немедленно въ Сельви приказанiе. Непокойчицкiй ѣдетъ черезъ Тырновъ". На это генералъ Радецкiй въ тотъ же день отвѣчалъ: "Не зная при настоящихъ обстоятельствахъ, нужно ли во что бы то ни стало удерживать Шипку, до прiѣзда генерала Непокойчицкаго опредѣлительнаго отвѣта дать не могу, но на всякiй случай 2-ю бригаду 2-й дивизiи слѣдовало бы направить къ Габрово".

На слѣдующiй день, 16 августа, Великiй Князь Главнокомандующiй телеграфировалъ въ 3 часа 35 минутъ пополудни генералу Радецкому:

"Прошу васъ держать еще проходъ до прiѣзда генерала Непокойчицкаго. Если возможно, то до прiѣзда Непокойчицкаго не вводить бригаду второй дивизiи въ огонь; прошу васъ дать приказанiе, чтобы другая бригада второй дивизiи шла бы въ Габрово. Не надо тоже упускать изъ виду и Тревнинскiй проходъ; на этотъ случай имѣете возможность распорядиться четырьмя баталiонами одиннадцатой дивизiи, стоящими въ Дрѣновѣ. Помоги вамъ Богъ".

Такимъ образомъ, дальнѣйшiй образъ дѣйствiй русскихъ на южномъ фронтѣ противъ армiи Сулеймана-паши находился въ зависимости отъ результатовъ личнаго ознакомленiя Начальника Полевого Штаба съ положенiемъ дѣлъ на Шипкѣ и отъ этого зависѣло окончательное направленiе всѣхъ войскъ, собранныхъ въ тылу Шипкинскаго отряда.

Отказавшись разрѣшить лично вопросъ о выборѣ образа дѣйствiй противъ Сулеймана-паши, генералъ Радецкiй тѣмъ не менѣе считалъ возможнымъ перейти къ активнымъ дѣйствiямъ съ цѣлью заставить Сулеймана-пашу отойти отъ Шипки и предпринялъ подготовительныя мѣры на случай согласiя генерала Непокойчицкаго на переходъ въ наступленiе. Такъ, вслѣдствiе его указанiя въ приведенной выше телеграммѣ отъ 15-го остальные полки 2-й пѣхотной дивизiи съ 3-й батареей 9-й артиллерiйской бригады выступили изъ Сельви 16-го и 17-го и къ разсвѣту 18-го оба полка присоединились къ своей дивизiи, которая укрѣпляла позицiю у перекрестка Габровскаго шоссе и дороги на Зелено-Древо. Затѣмъ генералъ Радецкiй еще 14 августа указалъ генералу Шаховскому, что "въ Травнѣ очень полезно имѣть части, чтобы зайти въ тылъ Сулейману-пашѣ, иначе его нельзя прогнать". Вслѣдствiе этого князь Шаховской приказалъ генералъ-маiору Салову передвинуть ночнымъ движенiемъ изъ Дрѣново 42-й пѣхотный Якутскiй полкъ съ 4 орудiями въ Трѣвну, съ приказанiемъ занять горный проходъ у Бидека и, удерживая его, "ждать приказанiя генерала Радецкаго для перехода въ наступленiе на правый флангъ армiи Сулеймана-паши". Однако, вслѣдствiе ложныхъ свѣдѣнiй о занятiи Бидека турками и о трудности, особенно для артиллерiи, доступовъ къ этому пункту Якутскiй полкъ съ 4 орудiями вернулся въ Дрѣново въ тотъ же (т. е. 16-го) день. Поводомъ къ возникновенiю слуховъ о занятiи Бидека послужила рекогносцировка Бидека, предпринятая нѣсколькими ротами турокъ съ сотнею черкесовъ, которая была отбита огнемъ казачьяго поста отъ 30-го Донского полка.

Затѣмъ, 16 августа въ 10 часовъ вечера генералъ Радецкiй телеграфировалъ генералъ-лейтенанту Шаховскому: "Якутскiй полкъ и баталiонъ Селенгинскаго полка предполагется къ движенiю налегкѣ, командовать ими Эрнроту[324]. Прошу его предупредить, чтобы онъ прiѣхалъ въ Дрѣново, и направить туда же 3-ю стрѣлковую бригаду, оставивъ попрежнему въ Тырновѣ Подольскiй баталiонъ. Въ составъ отряда Эрнрота войдетъ бригада 2-й дивизiи".

Вслѣдствiе вызванныхъ этой телеграммой распоряженiй князя Шаховского къ 18-му въ Дрѣновѣ собрался отрядъ генералъ-маiора Эрнрота въ составѣ 4 баталiоновъ 11-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями, 3-й стрѣлковой бригады съ 4 орудiями, 6-й дружины Болгарскаго ополченiя и двухъ[325] сотенъ казаковъ; туда же генералъ Радецкiй двинулъ и дивизiонный лазаретъ 2-й пѣхотной дивизiи. Отрядъ этотъ, въ зависимости отъ того или другого рѣшенiя генералъ-адъютанта Непокойчицкаго, былъ въ готовности начать активныя дѣйствiя противъ праваго фланга армiи Сулеймана-паши. 2-я пѣхотная дивизiя съ двумя батареями составляла ближайшiй резервъ генерала Радецкаго и, какъ видно изъ вышеизложеннаго, должна была усилить отрядъ генералъ-маiора Эрнрота одною бригадою.

Правый флангъ расположенiя Балканскаго отряда генерала Радецкаго въ это время былъ прикрытъ со стороны Ловчи и Трояна только отрядомъ генерала Скобелева, выдвинутымъ отъ войскъ Западнаго отряда, въ составѣ 4 баталiоновъ, двухъ батарей и Кавказской казачьей бригады, такъ какъ въ Сельви у генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго оставалось всего четыре слабыхъ сотни Донского казачьяго № 30 полка, одинъ (3-й) баталiонъ[326] 6-го пѣхотнаго Либавскаго полка и одинъ эскадронъ Собственнаго Его Императорскаго Величества конвоя, назначенныя для прикрытiя оставшихся тамъ четырехъ батарей 2-й артиллерiйской бригады и обозовъ частей 2-й, 9-й и 14-й пѣхотныхъ дивизiй.

Хотя получаемыя свѣдѣнiя и указывали, что гарнизонъ Ловчи уменьшился и не превышаетъ 2–3 тысячи человѣкъ, тѣмъ не менѣе Полевой Штабъ считалъ, что въ случаѣ неудачи у Шипки или при отозванiи отряда генералъ-маiора Скобелева къ Плевнѣ сообщенiя генералъ-лейтенанта Радецкаго могутъ подвергнуться опасности. Вслѣдствiе этого предписанiемъ Полевого Штаба, полученнымъ командиромъ 2-й бригады 3-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоромъ Давыдовымъ 16 августа, въ 12 часовъ 30 минутъ пополуночи, бригадѣ этой приказано было выступить изъ Горнаго-Студня и двинуться черезъ Мрадего[327] къ Сельви, куда прибыть къ раннему утру 18-го, а если возможно, то и къ вечеру 17 августа. Въ инструкцiи[328] на имя генералъ-маiора Давыдова указывалось, что цѣль занятiя бригадой г. Сельви состояла въ обезпеченiи со стороны Ловчи сообщенiя отрядовъ генерала Радецкаго и генералъ-лейтенанта Шаховского съ Систово; бригада, совмѣстно съ отрядомъ генералъ-маiора Скобелева, должна была находиться въ ближайшемъ подчиненiи князя Святополкъ-Мирскаго. Въ случаѣ обратнаго присоединенiя отряда генералъ-маiора Скобелева къ Западному отряду удержанiе г. Сельви возлагалось только на войска бригады и четыре сотни Донского казачьяго № 30 полка, находившiяся въ то время въ составѣ Сельвiйскаго отряда. Далѣе въ инструкцiи было сказано: "При этомъ вашему превосходительству слѣдуетъ имѣть въ виду, что удержанiе Сельвинской позицiи существенно необходимо для обезпеченiя съ этой стороны дѣйствiй отрядовъ генералъ-лейтенанта Радецкаго и князя Шаховского и потому позицiя эта должна быть безусловно удержана по крайней мѣрѣ до отступленiя отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго на линiю Сельви — Тырновъ, если обстоятельства вынудятъ его отступить съ очищенiемъ горныхъ проходовъ". Точно также инструкцiя указывала на необходимость поддержанiя связи съ обоими вышеупомянутыми отрядами и съ Западнымъ отрядомъ.

Въ тотъ же день помощникъ Начальника Полевого штаба генералъ-маiоръ Левицкiй предписалъ, чтобы кавалерiйскiя части, стоявшiя на отдыхѣ въ с. Н. Никюпъ, были наготовѣ къ выступленiю.

Генералъ-маiоръ Давыдовъ по полученiи предписанiя сдѣлалъ немедленно всѣ распоряженiя и вмѣстѣ съ этимъ донесъ (еще до полученiя инструкцiи), что за позднимъ полученiемъ предписанiя онъ едва ли можетъ выступить въ 3 часа утра 16-го; затѣмъ онъ доносилъ, что "при неимѣнiи картъ военныхъ дѣйствiй, о высылкѣ которыхъ я просилъ ваше превосходительство особымъ рапортомъ, я положительно не знаю гдѣ Мрадсковъ[329] и г. Сельви и по какому направленiю идти; прошу о назначенiи ко мнѣ провожатаго и хотя бы нѣсколько казаковъ для разсылокъ, а также о высылкѣ картъ, необходимо нужныхъ. Прошу также сообщить — должна ли слѣдовать съ нами артиллерiя, такъ какъ распоряженiя о движенiи ей не сообщено; въ такомъ случаѣ подъ чьимъ прикрытiемъ она остается".

Получивъ надлежащее разъясненiе, колонна генералъ-маiора Давыдова (2-я бригада 3-й пѣхотной дивизiи, 3-я, 5-я и 6-я батареи 3-й артиллерiйской бригады и 10 казаковъ конвоя Его Величества) выступила около 4 часовъ утра 16 августа и двинулась черезъ Батакъ, Павликени и Муратъ-Бей горн. на Сельви.

Послѣ свиданiя въ Тырново съ княземъ Шаховскимъ 16 августа генералъ Непокойчицкiй встрѣтился въ Габрово съ генераломъ Радецкимъ, причемъ на слѣдующiй день вмѣстѣ съ нимъ объѣхалъ все расположенiе русскаго отряда на Шипкинскомъ перевалѣ и передалъ его защитникамъ благодарность Государя Императора и Великаго Князя Главнокомандующаго за мужественную оборону. Съ телеграфной станцiи Шипка[330] генералъ Непокойчицкiй телеграфировалъ Главнокомандующему:

"Вчера вечеромъ я видѣлъ Радецкаго въ Габрово. Сегодня я только прибылъ на Шипку; непрiятель въ теченiе трехъ дней не безпокоитъ, не отодвигаетъ ли онъ часть войскъ на другой пунктъ, быть можетъ въ Плевно…румыны должны быть осторожны, вечеромъ буду телеграфировать".

Осмотрѣвъ подробно всѣ батареи и ложементы, генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй вернулся въ Габрово и назначилъ на утро 18-го совѣщанiе съ генераломъ Радецкимъ и другими старшими начальниками.

Къ этому времени общее положенiе дѣлъ на южномъ фронтѣ представлялось въ слѣдующемъ видѣ: на Шипкѣ, на самомъ перевалѣ — отрядъ генерала Радецкаго — 20⅘ баталiоновъ и 6 батарей, всего 14–15 т. штыковъ, изъ нихъ 3 баталiона Минскаго полка (до 2.200 штыковъ) не тронутыхъ. Войска эти были сильно утомлены и понесли значительныя потери; все расположенiе находилось подъ перекрестнымъ огнемъ противника; сообщенiя отряда и доставка всякихъ припасовъ сильно затруднялись и мѣстностью, и непрiятельскимъ огнемъ; въ окрестностяхъ разлагалось множество труповъ, заражая воздухъ; время года было позднее и впереди предстояла осень, которая на этой высотѣ сопровождалась сильными холодами, туманами и дождями. Тылъ отряда генералъ-лейтенанта Радецкаго былъ прикрытъ 5 дружинами Болгарскаго ополченiя — у с. Зелено-Древо и нѣсколькими сотнями казаковъ — частью у с. Топлешь, частью у монатсыря Св. Георгiя. У Трѣвны находилась 6-я дружина и одна сотня № 30 казачьяго полка.

Въ тылу Шипкинскаго отряда находились: на Габровскомъ шоссе, у поворота на с. Зелено-Древо (верстъ 9-10) — 11 баталiоновъ 2-й пѣхотной дивизiи съ 3 батареями; у Дрѣново — 8 баталiоновъ, двѣ сотни и 2½ батареи отряда генералъ-маiора Эрнрота.

Противъ этихъ силъ на высотахъ, окружавшихъ Шипкинскiй перевалъ, и въ долинѣ Тунджи и у д. Шипки стояли главныя силы армiи Сулеймана-паши, всего 50 баталiоновъ, 30 эскадроновъ (сотенъ) и 8 батарей. Лѣвый флангъ турецкаго отряда, окружавшаго Шипкинскiй перевалъ, опирался на высоты Лысой горы, гдѣ былъ устроенъ укрѣпленный лагерь для отряда Шакира-паши; правый — располагался на М. Бедекѣ и распространялся далѣе къ востоку до горы Бѣлы-Кладенцы. Въ тылу Центральной турецкой армiи, кромѣ трехъ баталiоновъ въ Карловѣ и двухъ въ Казанлыкѣ, другихъ войскъ не было. Позицiи турокъ на горахъ, при естественной силѣ ихъ, были, сверхъ того, сильно укрѣплены.

Армiя Сулеймана-паши была въ значительной степени разстроена продолжительнымъ боемъ и самъ Сулейманъ-паша доносилъ, что ожидаетъ обѣщанныя подкрѣпленiя, чтобы вновь устроить значительную часть своихъ баталiоновъ.

На остальныхъ пунктахъ южнаго фронта, кромѣ незначительныхъ перемѣнъ, общее расположенiе силъ не измѣнилось противъ взаимнаго положенiя, занятаго обѣими сторонами въ началѣ августа.

Какъ уже было изложено, самъ генералъ Радецкiй считалъ положенiе Шипкинскаго отряда весьма тяжелымъ и признавалъ, что такое положенiе можетъ продолжаться неопредѣленное время; по его мнѣнiю, требовалось наступленiе сильнаго корпуса, который могъ бы атакой во флангъ или обходнымъ движенiемъ заставить Сулеймана-пашу отступить отъ перевала. Точно также и Великiй Князь Главнокомандующiй, какъ это видно изъ его телеграммы отъ 16 августа, раздѣляя вышеприведенное мнѣнiе генерала Радецкаго, предоставляетъ послѣднему право воспользоваться 2-й пѣхотной дивизiей для дѣйствiя во флангъ Сулейману-пашѣ. Взгляды относительно необходимости активных дѣйствiй противъ Центральной турецкой армiи для обезпеченiя положенiя русскаго отряда на Шипкѣ раздѣлялись и многими старшими чинами русской армiи.

Такъ, 15 августа князь Шаховской представилъ Главнокомандующему свой планъ дѣйствiй противъ Сулеймана-паши. Въ этомъ планѣ князь Шаховской указывалъ, что вслѣдствiе условiй мѣстности дѣла на Шипкѣ будутъ продолжаться до истощенiя той или другой стороны, хотя и несомнѣнно кончатся прекращенiемъ атакъ Сулеймана-паши. Считая, что высылка сильной колонны черезъ Зелено-Древо заставитъ Сулеймана-пашу отойти къ востоку безъ существеннаго для него ущерба, князь Шаховской полагалъ возможнымъ выставить отрядъ, силою болѣе бригады, въ Iенинскiй и Хаинкiойскiй проходы. Далѣе князь Шаховской продолжалъ:

"Эти послѣднiя войска, угрожая наступленiю Сулеймана по Твардицкимъ ущельямъ, заставятъ его скорѣе прекратить фронтальныя атаки на Шипку и при благопрiятныхъ обстоятельствахъ могутъ способствовать полнѣйшему пораженiю остатковъ его армiи, тогда какъ обходъ на одно Зелено-Древо не заставитъ идти непремѣнно даже на востокъ, а, побудивъ скорѣе уступить фронтальной атакѣ на Шипку, все-таки дозволитъ двигаться на Троянъ, позади горъ, къ Плевно, на соединенiе съ Османомъ-пашей. Послѣднiй маневръ не представляетъ возможности непремѣнной удачи, такъ какъ Плевненскiя войска встрѣтятъ его до соединенiя; но важно то обстоятельство, что безъ занятiя Iенинскаго и Хаинкiойскаго проходовъ Сулейману остается свобдный путь отступленiя на востокъ.

"Кажется, необходимо угрожать ему такимъ образомъ съ обоихъ фланговъ".

Затѣмъ князь Шаховской въ случаѣ согласiя Главнокомандующаго съ этимъ планомъ предлагалъ отправить немедленно къ указаннымъ выше проходамъ 4 баталiона генералъ-маiора Салова, 4 баталiона 3-й стрѣлковой бригады и 13-й гусарскiй полкъ, что съ Елецкимъ полкомъ[331] и двумя казачьими сотнями[332] бригады полковника Чернозубова должно было составить достаточный, по мнѣнiю князя Шаховского, отрядъ.

Указавъ, что отрядъ генерала Салова едва ли можетъ понадобиться на Шипкѣ и что въ случаѣ движенiя Сулеймана на Трѣвну его могутъ предупредить войска изъ Габрово[333], а войска изъ проходовъ возьмутъ его въ тылъ, — князь Шаховской доносилъ, что уже выслалъ 42-й пѣхотный Якутскiй полкъ въ Трѣвну и для движенiя остальныхъ частей ожидаетъ предписанiя по телеграфу.

На это Главнокомандующiй телеграммой отъ 16-го отвѣтилъ:

"Твой взглядъ въ отзывѣ за № 2.421 совершенно правильный, совпадалъ буквально съ тѣмъ, что я далъ знать Радецкому[334]. Сегодня Непокойчицкiй увидится съ тобой и тогда рѣшите вмѣстѣ о движенiи остальныхъ твоихъ войскъ. Пошли нарочнаго въ Сельви, чтобы остальная бригада 2-й дивизiи немедленно шла въ Габрово, въ Сельви отправляется сегодня 2-я бригада 3-й дивизiи отсюда".

Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Скобелевъ особенно настаивалъ на немедленномъ переходѣ въ наступленiе противъ армiи Сулеймана-паши, съ цѣлью отбросить его отъ Шипки. 14 августа, въ 8 часовъ вечера, онъ адресовалъ генералъ-лейтенанту князю Святополкъ-Мирскому слѣдующее письмо:

"Ваше сiятельство, князь Николай Ивановичъ. Потрясающее впечатлѣнiе, произведенное разсказомъ г-на Станлея[335] о положенiи нашихъ на Шипкѣ, заставляетъ высказать вамъ мое глубокое убѣжденiе: непрiятель непрiятель искусно маневрируетъ, отвлекая часть нашихъ войскъ отъ участiя въ сраженiи на перевалѣ. Немедленное прибытiе 9 баталiоновъ можетъ имѣть рѣшающее значенiе въ нашу пользу. 2 полка изъ Сельви, 64-й Казанскiй полкъ съ занимаемой мною позицiи могутъ быть завтра утромъ въ Габровѣ, голова колонны даже подходитъ къ мѣсту боя. 1-й баталiонъ Шуйскаго полка съ 9-фунтовою батареею могутъ съ успѣхомъ прикрывать Сельви. Ручаюсь, что Кавказская казачья бригада съ 8-ю конною батареею настолько удержитъ непрiятеля со стороны Трояна и Ловчи, чтобы дать время въ Сельви принять соотвѣтствующее рѣшенiе.

"Въ данный моментъ Сельви не угрожаетъ никакой опасности. Почему же намъ не маневрировать? Только что съ 2 сотнями изъ Ловчи; никакихъ признаковъ присутствiя значительныхъ силъ.

"Изъ Трояна доносятъ, что тамъ, кромѣ нѣсколькихъ сотенъ башибузуковъ, никакихъ войскъ нѣтъ.

"Умоляю ваше сiятельство мнѣ вѣрить и тотчасъ же направить къ генералу Радецкому всю пѣхоту, находящуюся въ вашемъ распоряженiи".

Отвѣтъ князя Святополкъ-Мирскаго неизвѣстенъ, но взгляды его видны изъ отношенiя 13 августа къ командующему IV корпусомъ объ оставленiи у Какрина отряда генералъ-маiора Скобелева, гдѣ князь Святополкъ-Мирскiй, между прочимъ, говоритъ:

"Принимая во вниманiе, что командиръ VIII корпуса ожидаетъ сегодня атаки на перевалъ Шипки и что въ случаѣ успѣха атаки послѣдуетъ несомнѣнное наступленiе изъ Ловчи, покорнѣйше прошу разрѣшенiя вашего превосходительства отрядъ генералъ-маiора Скобелева оставить на занимаемой имъ авангардной позицiи до окончанiя боя на перевалѣ Шипка".

Отправивъ приведенное выше письмо, генералъ-маiоръ Скобелевъ уже на слѣдующiй день, 15 августа, обратился къ генералу Радецкому со слѣдующимъ письмомъ:

"Ваше высокопревосходительство, Федоръ Федоровичъ. Ввѣренный мнѣ отрядъ, по моему убѣжденiю, безцѣльно стоитъ впереди Сельви, ибо извѣстить обозы, находящiеся въ Сельви, о наступленiи со стороны Трояна и Ловчи можетъ не только Кавказская бригада съ артиллерiей, но даже и часть ея.

"Между тѣмъ присутствiе въ бою на Шипкѣ 4 отличныхъ баталiоновъ, изъ коихъ въ Казанскомъ полку по 40 рядовъ во взводахъ, могло бы имѣть большое значенiе". Указавъ затѣмъ, что за выдѣленiемъ, въ случаѣ необходимости прикрытiя Сельви, одного баталiона, 10 сотенъ, 4 конныхъ и 8 девяти-фунтовыхъ орудiй, его отрядъ въ составѣ трехъ баталiоновъ, 2 сотенъ (по 14 рядовъ), 2 конныхъ орудiй и команды саперъ можетъ въ сутки прибыть къ мѣсту боя, генералъ-маiоръ Скобелевъ говоритъ: "начальникъ штаба ввѣреннаго мнѣ отряда капитанъ Куропаткинъ объяснитъ вамъ, на основанiи какихъ дисциплинарныхъ соображенiй я беру смѣлость прямо обращаться къ вашему высокопревосходительству. Заключаю: непрiятель, очевидно, искусно маневрируетъ. Въ Ловчѣ нѣтъ силъ, соотвѣтствующихъ рѣшительному наступленiю. Въ Троянѣ подавно. Съ этой стороны должно ожидать лишь демонстрацiи (и то невѣрно). Неужели изъ-за боязни миѳическаго непрiятеля мы прикуемъ къ Сельви 9-10 молодецкихъ баталiоновъ въ столь рѣшительный моментъ и тѣмъ нарушимъ основное правило войны: не дѣлать того, чего желаетъ непрiятель".

На другой день (т. е. 16-го) около 8 часовъ вечера генералъ-маiоръ Скобелевъ получилъ черезъ капитана Куропаткина отвѣтъ генерала Радецкаго:

"Михаилъ Дмитрiевичъ. О вашемъ предположенiи я доложу сегодня генералу Непокойчицкому, который долженъ сегодня прiѣхать, и должно быть рѣшено: какъ лучше Сулеймана заставить ретироваться. Сегодня здѣсь все спокойно". Въ запискѣ капитана Куропаткина, при которой препровождался отвѣтъ генерала Радецкаго, между прочимъ, было сказано: "По слухамъ, отборныя войска Сулеймана потянулись къ Трояну[336]. Какъ бы не было съ той стороны сюрприза. Атаки на Шипкѣ, по мнѣнiю многихъ, прекратились надолго…".

Часа черезъ два по полученiи вышеприведенныхъ отвѣтовъ генералъ-маiоръ Скобелевъ вновь отправилъ генералу Радецкому слѣдующее письмо:

"Ваше превосходительство. Только что узналъ отъ корреспондентовъ, прибывшихъ съ Шипки, что непрiятель своимъ лѣвымъ флангомъ охватываетъ нашъ правый, вѣнчая командующiя высоты параллельно дорогѣ въ Габрово.

"Не признаете ли цѣлесообразнымъ двинуться мнѣ съ Казанскимъ пѣхотнымъ полкомъ и баталiономъ Шуйцевъ, т. е. 20 ротами, безъ ранцевъ и одною сотнею напрямикъ, частью по знакомой мнѣ дорогѣ къ Паницокѣ[337], а оттуда въ тылъ къ охватывающему насъ непрiятелю.

"Разсчетъ движенiя: напримѣръ, выступаю съ позицiи 17 августа въ 7 часовъ вечера, 18-го въ 7 часовъ утра — Паницоки, отдыхъ до 7 часовъ вечера; 18 августа отъ Паницоки (по кортѣ) до высотъ, занятыхъ непрiятелемъ, 25 верстъ. Для того, чтобы пройти ихъ свѣжо, отдыхаю въ пути и съ разсвѣтомъ 19 августа могу атаковать.

"Проводниковъ я найду.

"Ручаюсь, для вашего успокоенiя, что Тутолминъ съ Кавказцами и артиллерiею въ эти дни молодецки исполнитъ мою задачу: прикрывать Сельви отъ Трояна и Ловчи".

На это генералъ Радецкiй 17 августа отвѣчалъ: "…мною было предложено генералу Непокойчицкому, который въ это время находился на Шипкѣ, ваше предложенiе объ атакѣ съ тыла, но его высокопревосходительство опасается за Сельви[338]. Во всякомъ случаѣ при моихъ дальнѣйшихъ дѣйствiяхъ на Шипкѣ, можетъ быть, я приму предложенiе вашего превосходительства, о чемъ увѣдомлю своевременно…".

Между тѣмъ, совѣщанiе въ Тырново состоялось утромъ 18 августа; результатъ его видѣнъ изъ телеграммы генералъ-адъютанта Непокойчицкаго Великому Князю Главнокомандующему отъ того же дня: "По совѣщанiю съ Радецкимъ, при видимомъ бездѣйствiи и, вѣроятно, уменьшенiи непрiятеля у Шипки, необходимо обратить все силы на Плевно. Поэтому 2-ю дивизiю необходимо отправить тотчасъ въ Сельвiю[339], откуда князь Имеретинскiй съ дивизiей и бригадою 3-й дивизiи, а также отрядомъ Скобелева, пошелъ бы на Ловчу, для занятiя ея оставить тамъ одинъ полкъ 2-й дивизiи и съ остальными войсками двинуться въ Плевно. Къ этому времени у Зотова должно быть все готово. 3-я стрѣлковая бригада двинулась бы изъ Тырново также къ Парадиму. Развязка у Плевны есть главный нашъ вопросъ. Тогда руки намъ будутъ развязаны. Если Ваше Высочество одобрите эти предположенiя, то благоволите тотчасъ приказать Радецкому двинуть 2-ю дивизiю по назначенiю и телеграфировать мнѣ въ Тырново, гдѣ буду ночевать у Шаховского. Благоволите сообщить Интенданту, что будетъ рѣшено".

Затѣмъ, по отношенiю собственно Шипки, по соглашенiю Начальника Полевого Штаба съ генераломъ Радецкимъ, командованiе войсками на Шипкинскомъ перевалѣ и оборона этого пункта возложены на командира VIII корпуса, а всѣ прочiя войска на южномъ фронтѣ, т. е. Хаинкiойскiй, Османъ-Базарскiй и Сѣверный[340] отряды, должны были подчиняться прямо командиру XI корпуса князю Шаховскому. Такимъ образомъ, на южномъ фронтѣ расположенiя русской дѣйствующей армiи образовалось два самостоятельныхъ отряда: Шипкинскiй — генерала Радецкаго и отрядъ князя Шаховского. Начальники этихъ отрядовъ, преслѣдуя общую цѣль — оборону линiи Великаго Балкана и подступовъ къ Тырново, были независимы другъ отъ друга.

Сельвiйскiй отрядъ, въ которомъ частей VIII корпуса уже не оставалось, получилъ новое назначенiе — дѣйствовать противъ Ловчи и вышелъ изъ состава отряда генерала Радецкаго. Князь Святополкъ-Мирскiй отправился къ своей дивизiи; 3-я стрѣлковая бригада была возвращена въ Тырново, откуда была двинута къ Сельви въ составъ отряда князя Имеретинскаго; кавалерiйскiя части, стоявшiя на отдыхѣ въ с. Новый Никюпъ и частью занимавшiя г. Тырново, тоже вышли изъ состава Балканскаго отряда и были направлены на усиленiе Западнаго отряда, кромѣ Донской № 10 батареи, оставшейся въ с. Новый Никюпъ, съ худо-конными и тяжелыми обозами прочихъ частей; Донской казачiй № 30 полкъ получилъ приказанiе прикрывать пространство Габрово — Сельви со стороны Балканъ и Троянова перевала; часть полка, впрочемъ, осталась въ составѣ Шипкинскаго отряда.

Въ непосредственномъ распоряженiи генерала Радецкаго для продолженiя обороны Шипкинскаго перевала противъ армiи Сулеймана-паши остались: 14-я пѣхотная дивизiи, 2-я бригада 9-й пѣхотной дивизiи, 42-й пѣхотный Якутскiй полкъ, одинъ (1-й) баталiонъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 6 дружинъ Болгарскаго ополченiя первой очереди, одна (10-я) дружина второй очереди, почти всѣ батареи 9-й и 14-й артиллерiйскихъ бригадъ, 2-я горная батарея, Турецкая батарея, Донской казачiй № 23 полкъ, три сотни казачьей бригады полковника Чернозубова (№ 21 и № 26 казачьи полки) и двѣ сотни № 30 казачьяго полка и двѣ роты 2-го сапернаго баталiона.

Съ этими силами генералъ Радецкiй долженъ былъ оборонять Шипкинскiй перевалъ впредь до окончательной развязки дѣлъ подъ Плевной, что, какъ тогда полагалось, должно было произойти не позже 2–3 недѣль.

Между тѣмъ, дѣла подъ Плевной затянулись надолго и, такимъ образомъ, началось четырехъ-мѣсячное слишкомъ "Шипкинское сидѣнье".

ГЛАВА VII

Событiя въ Османъ-Базарскомъ отрядѣ съ 1 по 18 августа

Прибытiе командира XI корпуса съ частью войскъ этого корпуса къ Османъ-Базарскому отряду. — Задача, возложенная на войска князя Шаховского. — Общее положенiе дѣлъ на Османъ-Базарской дорогѣ къ 8 августа. — Новая задача, возложенная на войска князя Шаховского. — Расположенiе этихъ войскъ къ 10 августа. — Дѣятельность ихъ по отношенiю къ Шипкѣ. — Дѣйствiя противъ турецкихъ силъ Мехмета-Салима-паши и турецкихъ партизановъ. — Поддержка праваго фланга Рущукскаго отряда. — Сношенiя съ XIII корпусомъ съ 10 по 18 августа.

(Планы и карты — Атласъ: вып. II — черт. №№ 11 и 13; вып. III — черт. №№ 2, 3, 26, 28 и 29).

о II главѣ настояшаго тома уже было указано расположенiе Османъ-Базарскаго, Еленинскаго и Хаинкiойскаго отрядовъ къ 1 августа и были изложены дѣйствiя этихъ отрядовъ въ началѣ этого мѣсяца.

Какъ уже извѣстно, съ уходомъ въ iюлѣ мѣсяцѣ отряда войскъ XI корпуса съ командиромъ корпуса генералъ-лейтенантомъ княземъ Шаховскимъ отъ Чаиръ-кьоя къ Плевнѣ, между Балканскимъ и Рущукскимъ отрядами образовался значительный промежутокъ, что внушало русской Главной Квартирѣ опасенiя, особенно въ виду настойчивыхъ слуховъ о предполагавшемся наступленiи турецкой Восточно-Дунайской армiи именно въ этомъ направленiи.

Поэтому Главнокомандующiй рѣшилъ возвратить обратно отрядъ войскъ XI корпуса и 2 августа Начальник Штаба армiи увѣдомилъ объ этомъ генерала Радецкаго, начальника Балканскаго (южнаго) отряда русской армiи, слѣдующимъ предписанiемъ:

"Съ прибытiемъ нынѣ къ армiи подкрѣпленiй, Его Императорское Высочество Главнокомандующiй нашелъ возможнымъ возвратить въ окрестности Тырнова командированныя къ Плевнѣ войска XI армейскаго корпуса. Изъ этихъ войскъ, находящiяся нынѣ на бивакѣ у Горнаго-Студня: 1-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи[341], 11-й уланскiй Чугуевскiй полкъ и 18-я конная батарея со штабомъ корпуса выступятъ завтра, 3 августа, и направятся въ Чаиръ-кьой черезъ Ивановцы[342] и Борушъ. 11-й драгунскiй Рижскiй полкъ будетъ направленъ туда же, по окончанiи производимой имъ въ окрестностяхъ Ловчи рекогносцировки, а Донская № 8 батарея[343] будетъ временно оставлена при Кавказской казачьей бригадѣ.

"Поименованныя войска направлены въ Чаиръ-кьой для установленiя болѣе прочной связи между VIII и XIII корпусами и для поданiя помощи послѣднему, если бы того потребовали обстоятельства. Съ прибытiемъ въ Чаиръ-кьой командира XI корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского, ему снова должны быть подчинены 11-я пѣхотная и 13-я кавалерiйская дивизiи, для объединенiя начальства надъ войсками, расположенными къ сторонѣ Османъ-Базара и Попъ-кьоя. Для того, чтобы избѣжать то неблагопрiятное влiянiе, которое перемѣна начальствующаго лица можетъ оказать на установившiйся уже порядокъ службы войскъ въ виду противника, Великiй Князь Главнокомандующiй приказалъ: общее начальство надъ всѣми войсками, расположенными въ окрестностяхъ Тырнова, съ прибытiемъ генералъ-лейтенанта князя Шаховского, оставить попрежнему за вашимъ превосходительствомъ и князю Шаховскому быть вамъ подчиненнымъ. Распоряженiе это сообщено Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ лично генералъ-лейтенанту князю Шаховскому. Вслѣдствiе этого, на усмотрѣнiе вашего превосходительства предосталяется рѣшить, слѣдуетъ ли оставить въ Чаиръ-кьоѣ направляемыя нынѣ туда войска XI корпуса, или же передвинуть ихъ въ Тюлебелеръ (Тюрбелеръ. Ред.)".

Генералъ Радецкiй, по соглашенiю съ княземъ Шаховскимъ, рѣшилъ двинуть вновь прибывающiй отрядъ въ раiонъ д.д. Кадя-кьой — Ени-махле — Тюрбелеръ, чѣмъ достигалось заполненiе промежутка между XIII корпусомъ и собственно Османъ-Базарскимъ отрядомъ. Вмѣстѣ съ этимъ генералъ Радецкiй предписалъ начальнику Еленинскаго отряда генералу Борейшѣ поддерживать постоянную связь съ Османъ-Базарскимъ отрядомъ и доносить князю Шаховскому о всѣхъ своихъ распоряженiяхъ.

6 августа князь Шаховской, прибывъ со штабомъ корпуса въ с. Орѣховица гор. — верстъ 5 къ сѣверо-востоку отъ Тырново — вступилъ въ командованiе войсками Османъ-Базарскаго отряда, въ составѣ 11-й пѣхотной дивизiи съ ея артиллерiй, 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи съ 1-й, 3-й, 4-й и 6-й батареями 32-й артиллерiйской бригады, 13-го уланскаго Владимiрскаго полка, 13-го гусарскаго Нарвскаго полка, Донского казачьяго № 13 полка[344], 20-й конной[345] и Донской казачьей № 6[346] батарей, 11-го Чугуевскаго полка и 18-й конной батареи, всего 18 баталiоновъ, 17 эскадроновъ и сотенъ и 94 орудiя.

Въ общемъ силы эти были эшелонированы фронтомъ на Османъ-Базаръ, по дорогѣ изъ Тырново въ Османъ-Базаръ, на участкѣ отъ Кесарово до Тырнова, около 27 верстъ протяженiемъ, съ боковымъ отрядомъ въ д. Ново-село (верстъ 6 южнѣе Кесарово) и казачьими сотнями въ д.д. Кадя-кьой (верстъ 9 сѣвернѣе Кесарова) и Тюрбелеръ (верстъ 12 къ сѣверо-востоку отъ д. Кадя-кьой), поддерживавшими связь съ правымъ флангомъ Рущукскаго отряда черезъ д.д. Караагачъ-кьой и Аязларъ (верстъ 13 къ сѣверо-востоку отъ д. Тюрбелеръ). Вновь прибывшiя войска — бригада 32-й пѣхотной дивизiи и Чугуевцы стояли пока сѣвернѣе Османъ-Базарской дороги, на линiи д.д. Трембешъ — Чаиръ-кьой.

Въ частности расположенiе этихъ войскъ къ вечеру 6 августа было таково: у с. Кесарово — авангардъ Османъ-Базарскаго отряда, подъ начальствомъ генералъ-маiора Даме, командира 1-й бригады 13-й кавалерiйской дивизiи, — 44-й пѣхотный Камчатскiй полкъ, 13-й уланскiй Владимiрскiй и 13-й гусарскiй Нарвскiй полки, 6-я батарея 11-й артиллерiйской бригады и 4 орудiя Донской казачьей № 6 батареи, всего 3 баталiона, 8 эскадроновъ и 12 орудiй. У д. Джулюницы — главныя силы Османъ-Базарскаго отряда подъ начальствомъ командюущаго 11-й пѣхотной дивизiей генералъ-маiора Эрнрота — 43-й пѣхотный Охотскiй полкъ (безъ четырехъ ротъ), 1-й и 2-й баталiоны 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 1½ сотни Донского казачьяго № 13 полка, 1-я и 3-я батареи 11-й артиллерiйской бригады и 4 орудiя 20-й конной батареи, всего 4⅕ баталiона, 1½ сотни и 20 орудiй. Правый боковой отрядъ у с. Ново-село — три роты Охотскаго полка и ½ сотни 13-го казачьяго полка. У с. Тюрбелеръ и Кадя-кьой — по одной сотне 13-го казачьяго полка, поддерживая связь съ XIII корпусомъ. Обозы отряда стояли въ с. Козаревицъ подъ прикрытiемъ 3-й линейной роты Охотскаго полка и 15 казаковъ 4-й сотни 13-го казачьяго полка, остальные люди которой находились при штабѣ отряда и въ разныхъ командировкахъ. Всѣ перечисленныя части составляли Османъ-Базарскiй отрядъ подъ общей командой генералъ-маiора Радена, командующаго 13-й кавалерiйской дивизiей.

Въ особомъ отрядѣ генералъ-маiора Салова, командира 2-й бригады 11-й пѣхотной дивизiи, входившемъ въ составъ Тырновскаго резерва Балканскаго отряда генерала Радецкаго, находились: 42-й пѣхотный Якутскiй полкъ, стоявшiй въ Тырново, и 3-й баталiонъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка со 2-ю, 4-ю и 5-ю батареями 11-й артиллерiйской бригады, стоявшiе въ с. Шереметъ.

Вновь прибывающiя войска, т. е. бригада 32-й пѣхотной дивизiи и части 11-й кавалерiйской дивизiи, вскорѣ получили наименованiе Сѣвернаго отряда и должны были поступить подъ команду генералъ-маiора Татищева, начальника 11-й кавалерiйской дивизiи. Изъ нихъ 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи и 1-я, 3-я, 4-я и 6-я батареи 32-й артиллерiйской бригады, подъ командой генералъ-маiора Горшкова, командира 2-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи, стояли бивакомъ у с. Трембешъ горный, а 11-й уланскiй Чугуевскiй полкъ съ 18-й конной батареей прибылъ въ Чаиръ-кьой и готовился на слѣдующiй день, т. е. 7 августа, смѣнить казачьи сотни у съ Тюрбелеръ и Кадя-кьой.

Позицiи у Джулюницы и Кесарово были укрѣплены и у Джулюницы были построены два моста для обезпеченiя сообщенiя между помянутыми пунктами. Линiя разъѣздовъ Османъ-Базарскаго отряда проходила около 2–3 верстъ восточнѣе д.д. Кадя-кьой, Кесарово и Ново-село къ Златарицѣ. О непрiятелѣ, по рапорту отъ 5 августа генерала Радена командиру XI корпуса, было извѣстно слѣдующее: значительныя силы (до 40 тысячъ) сосредоточены у Разграда; у Шумлы — до 25 тысячъ; у Ески-Джумы — около 10 тысячъ; у Котла — до 2 тысячъ; у Сливно — до 10 тысячъ; у Османъ-Базара — бригада пѣхоты, полкъ кавалерiи, 6 горныхъ орудiй и 500 черкесовъ и башибузуковъ, съ авангардомъ у Лейле-кьой и передовымъ отрядомъ на укрѣпленной позицiи у Джумалы-кьой, силою до 2 баталiоновъ, 2 эскадроновъ и 2 орудiй; отрядъ этотъ прикрытъ цѣпью постовъ вооруженнаго населенiя, расположенной отъ с. Каулакларъ до с. Козлубекъ. Регулярныя силы противника имѣютъ сильную поддержку въ многочисленныхъ отрядахъ вооруженныхъ жителей-мусульманъ, особенное скопленiе которыхъ замечалось въ окрестностяхъ Златарицы и въ промежуткѣ между Османъ-Базарскимъ отрядомъ и XIII корпусомъ. Со 2 августа замѣчено было усиленiе противника у Джумалы-кьой; однако, откуда прибыли эти подкрѣпленiя — выяснено не было.

Затѣмъ генералъ Раденъ указывалъ, что мѣстность впереди расположенiя его отряда весьма неблагопрiятна: она вся пересѣчена оврагами и долинами; покрыта множествомъ лѣсовъ и обширными зарослями густого кустарника, едва проходимаго даже одиночными пѣшими людьми; дороги пролегаютъ либо по ущельямъ, либо лѣсными дефиле и въ дождливое время весьма затруднительны для движенiя артиллерiи и обозовъ; тѣми же качествами обладаетъ и важнѣйшая для отряда дорога изъ Тырново въ Османъ-Базаръ, проходящая верстахъ въ 2 къ востоку отъ Кесарева черезъ Демаръ-кьойское дефиле.

Далѣе генералъ Раденъ доносилъ, что эти условiя и многочисленность турецкихъ партизановъ, поддерживаемыхъ турецкими регулярными войсками, затрудняютъ въ сильной степени дѣятельность разъѣздовъ вообще и поддержанiе связи съ XIII корпусомъ, и безъ того слабой и ненадежной; указавъ, что 13-я кавалерiйская дивизiя за iюль мѣсяцъ потеряла въ разъѣздахъ 2 офицеровъ, 70 нижнихъ чиновъ и до 80 лошадей[347], генералъ Раденъ признавалъ, что добытыя при этомъ свѣдѣнiя не окупаются и что приходится добывать свѣдѣнiя о противникѣ либо черезъ лазутчиковъ, либо путемъ высылки, время отъ времени, подвижныхъ колоннъ; считая, однако, что эти средства недостаточны, генералъ Раденъ полагалъ, что можно улучшить подобное положенiе дѣлъ, выдвинувъ весь отрядъ за Демаръ-кьойское дефиле, примѣрно къ с. Джумалы-кьой или даже къ с. Лейле-кьой (Яйлы), откуда къ сторонѣ Османъ-Базара открывается болѣе доступная для конницы мѣстность.

Въ заключениiе генералъ Раденъ доносилъ, что непрiятель не обнаруживаетъ ни малѣйшаго намѣренiя наступать на отрядъ по Османъ-Базарской дорогѣ, но что часть непрiятельскихъ войскъ двинулась въ промежутокъ между XIII корпусомъ и его отрядомъ и что противъ Златарицы, у д. Дурнадере, обнаружено большое скопленiе жителей-мусульманъ, обучающихся военному дѣлу подъ руководствомъ регулярныхъ инструкторовъ.

Въ общемъ изложенныя генераломъ Раденомъ свѣдѣнiя о расположенiи турокъ были довольно близки къ дѣйствительности. Къ 6 августа противъ расположенiя Османъ-Базарскаго и Еленинскаго отрядовъ турки имѣли всего 22 баталiона, 4 эскадрона и 6 батарей, силою до 14.200 регулярныхъ войскъ; сверхъ того, значительное число партизанскихъ отрядовъ, постоянно умножавшихся, содержало почти непрерываную цѣпь постовъ на всемъ фронтѣ расположенiя обоихъ русскихъ отрядовъ. Регулярныя войска турокъ стояли примѣрно на линiи Османъ-Базаръ — Котелъ двумя группами. Одна изъ нихъ — дивизiя Мехмета-Салима-паши, изъ состава Восточно-Дунайской армiи (силою въ 14 баталiоновъ, 4 эскадрона при 4½ батареяхъ) стояла на укрѣпленной позицiи у Османъ-Базара (верстъ 36 къ востоку отъ Кесарово) и выдвинула авангардъ въ составѣ 8 баталiоновъ съ батареей, который укрѣпился на Османъ-Базарской дорогѣ, у д.д. Джумалы-кьой и Лейле-кьой, верстахъ въ 10–16 отъ Кесарово. Мехметъ-Салимъ-паша получилъ отъ Мехмета-Али-паши приказанiе демонстрировать по направленiю на Тырново и тѣмъ способствовать наступленiю Сулеймана-паши на Шипку. Однако, до описываемаго времени демонстрацiи велись преимущественно партизанскими отрядами, а Мехметъ-Салимъ-паша ограничился тѣмъ, что усилилъ свой авангардъ двумя баталiонами съ батареей и занялъ небольшимъ отрядомъ с. Курталаръ (верстъ 7 сѣвернѣе Лейле-кьой).

Въ составъ другой группы входили войска частью изъ армiи Сулеймана-паши, частью тоже изъ Восточно-Дунайской армiи, но переданные Мехметомъ-Али въ распоряженiе Сулеймана-паши. Всего въ этой группѣ было 8 баталiоновъ и 1½ батареи, не считая многочисленныхъ отрядовъ партизанъ и башибузуковъ. Изъ сказаннаго числа 4 баталiона съ 1½ батареями стояли въ г. Котелъ, 2 баталiона занимали с.с. Стара-Рѣка и Кипилово (верстъ 20 къ востоку отъ Беброва) и по одному баталiону было расположено въ г. Сливно и на перевалѣ Демиръ-Капу. Начальникъ этихъ войскъ Хаджи-Гуссейнъ-паша сверхъ прямой задачи — охранять Казанскiй проходъ и шоссе изъ Ески-Джумы на Сливно — получилъ отъ Сулеймана-паши приказанiе — демонстрацiями въ направленiи на Елену отвлечь вниманiе русскихъ отъ долины р. Тунджи. Однако, и Хаджи-Гуссейнъ-паша преимущественно занятъ былъ формированiемъ, вооруженiемъ и обученiемъ партизанскихъ отрядовъ, что и происходило довольно успѣшно, такъ какъ кромѣ мелкихъ отрядовъ, къ описываемому времени у с. Юрюклеръ (верстъ 7 къ юго-востоку отъ Беброва) стояли лагеремъ два баталiона, сформированные изъ мѣстныхъ жителей. Такъ какъ связи между обѣими турецкими группами войскъ не было и оба паши другъ отъ друга не зависѣли, то демонстрацiи паризанскихъ отрядовъ, иной разъ довольно рѣшительныя, происходили безъ опредѣленнаго общаго плана. Такимъ образомъ, обѣ группы турецкихъ войскъ держались пассивной обороны, частью въ силу приказанiя производить только демонстрацiи, частью вслѣдствiе незначительности своихъ силъ, которыя въ южной группѣ были притомъ разбросаны на значительномъ пространствѣ.

Изложенный образъ дѣйствiй турецкихъ отрядовъ на фронтѣ Кесарово — Елена былъ своевременно выясненъ русскими; однако, на ряду съ этимъ, свѣдѣнiя изъ различныхъ источниковъ настойчиво указывали, что ожидавшееся тогда наступленiе въ окрестности Тырново соединенныхъ армiй Мехмета-Али и Сулеймана-паши произойдетъ именно со стороны Османъ-Базара и Казана (Котла).

Еще 5 августа, по соглашенiю съ генераломъ Радецкимъ, князь Шаховской рѣшилъ расположить Сѣверный отрядъ генералъ-лейтенанта Татищева, начальника 11-й кавалерiйской дивизiи, — бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ наличными частями 11-й кавалерiйской дивизiи — на линiи д.д. Кадя-кьой — Мансыръ-кьой — Тюрбелеръ, съ авангардомъ въ д. Ени-махле, т. е. въ промежуткѣ между собственно Османъ-Бараскимъ и Рущукскимъ отрядами. Вмѣстѣ съ этимъ, изъ общаго резерва генерала Радецкаго были направлены: 42-й пѣхотный Якутскiй полкъ со 2-й, 4-й и дивизiономъ 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады — изъ Тырново въ с. Козаревицъ (верстъ 15 восточнѣе Тырново), а 3-й баталiонъ 41-го Селенгинскаго полка съ другимъ дивизiономъ 5-й батареи — изъ с. Шереметъ въ Златарицу; въ этотъ же пунктъ приказано было двинуть изъ Джулюницы и 2-й баталiонъ того же полка и смѣнить роты 43-го Охотскаго полка, которымъ приказано присоединиться къ своему полку въ Джулюницу.

Полагая означенными мѣрами достигнуть бóльшаго обезпеченiя связи какъ съ Рущукскимъ, такъ и съ Еленинскимъ отрядами, князь Шаховской имѣлъ въ виду вслѣдъ за этимъ выдвинуть весь Османъ-Базарскiй отрядъ впередъ, къ востоку, и занять авангардомъ позицiю у Джумалы-кьой, откуда, какъ указывалъ генералъ Раденъ, конница отряда могла дѣйствовать съ бóльшимъ успѣхомъ, чѣмъ у Кесарева.

7 августа Якутскiй полкъ и баталiонъ Селенгинскаго полка съ артиллерiей совершили указанныя выше передвиженiя.

Въ тотъ же день конница Сѣвернаго отряда заняла Тюрбелеръ и Кадя-кьой, смѣнивъ стоявшiя въ этихъ пунктахъ сотни 13-го Донского полка. Пѣхота того же отряда продолжала стоять бивакомъ въ д. Трембешъ-горный.

8 августа штабъ XI корпуса разослалъ подчиненнымъ ему войскамъ особое приказанiе, опредѣлявшее порядокъ, которымъ слѣдовало исполнить 9 августа предложенное выдвиженiе войскъ Османъ-Базарскаго отряда къ с. Джумалы-кьой. Однако, уже послѣ разсылки этого приказанiя князь Шаховской получилъ отъ генерала Радецкаго записку (отъ 7 августа), въ которой сообщалось, что генералъ Радецкiй утромъ 8-го выступилъ со всѣмъ общимъ резервомъ къ Еленѣ и Златарицѣ, въ виду обнаружившагося наступленiя значительныхъ силъ турокъ на Елену; при этомъ генералъ Радецкiй предлагалъ прiостановить предположенное движенiе къ Джумалы-кьой.

Согласно съ этимъ князь Шаховской отмѣнилъ всѣ распоряженiя, отданныя на 9 августа, оставивъ безъ отмѣны только приказанiя, касающiяся пѣхоты Сѣвернаго отряда, которая въ этотъ день и заняла указанный уже выше раiонъ; вмѣстѣ съ отмѣной остальныя войска получили приказанiе быть на-стороже, усилить наблюденiе за противникомъ и выслать сильныя подвижныя колонны.

Какъ уже было ранѣе сказано, генералъ Радецкiй, лично выяснивъ, что противъ Елены дѣйствовали только партизаны, а дѣйствительная опасность грозила со стороны Шипки, рѣшился двинуться утромъ 10-го къ Габрово и далѣе, на выручку Шипкинскаго отряда, о чемъ и извѣстилъ князя Шаховского запиской, въ которой дальнѣйшая дѣятельность командира XI корпуса по отношенiю къ Балканскому отряду была опредѣлена такъ: "Вашему сiятельству со ввѣренными вамъ войсками оставляю наблюденiе со стороны Османъ-Базара и Елены и прошу обо всемъ сколько нибудь важномъ доносить въ Горный-Студень Его Высочеству Главнокомандующему, прямо отъ себя".

Съ подчиненiемъ князю Шаховскому Еленинскаго отряда и по завершенiи предписанныхъ передвиженiй расположенiе войскъ, подчиненныхъ князю Шаховскому, къ полудню 10 августа представлялось въ слѣдующемъ видѣ: четыре отряда, силою въ 14 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и сотенъ съ 48 орудiями, стояли фронтомъ въ общемъ на юго-востокъ, на линiи Тюрбелеръ — Кесарово — Златарица — Елена, протяженiемъ около 40 верстъ. Затѣмъ одинъ отрядъ, силою въ 6 баталiоновъ, 2 сотни при 32 орудiяхъ, стоялъ на укрѣпленной позицiи у Джулюницы, верстахъ въ 6 за центромъ указанной выше линiи, на Османъ-Базарской дорогѣ; наконецъ, еще одинъ отрядъ стоялъ у с. Козаревицъ, верстахъ въ 6 западнѣе Джулюницы, на той же дорогѣ, въ составѣ 1 баталiона, 5 эскадроновъ и сотенъ и 24 орудiй.

Въ частности войска этихъ шести отрядовъ были расположены такъ: Сѣверный отрядъ генералъ-лейтенанта Татищева — 6 баталiоновъ, 4 эскадрона, 16 пѣшихъ и 6 конныхъ орудiй — занималъ слѣдующiе пункты: д. Кадя-кьой — 1-й баталiонъ 125-го пѣхотнаго Курскаго полка и 1-й эскадронъ 11-го уланскаго Чугуевскаго полка; д. Ени-махле — 2-й баталiонъ 125-го пѣхотнаго полка; Тюрбелеръ — 3-й баталiонъ 125-го пѣхотнаго полка и 3-й эскадронъ 11-го уланскаго полка; Мансыръ-кьой — 126-й пѣхотный Рыльскiй полкъ, 1-я и 4-я батареи 32-й артиллерiйской бригады и 18-я конная батарея; здѣсь же и штабъ отряда; въ д. Чаиръ-кьой — 4-й эскадронъ 11-го уланскаго полка и обозы III разряда. Генералъ-лейтенанту Татищеву было указано, что операцiонная линiя его отряда идетъ на Чаиръ-кьой, Драгановово и Тырново.

Авангардъ Османъ-Базарскаго отряда, подъ начальствомъ генералъ-маiора Радена: у с. Кесарово, на укрѣпленной позицiи — 44-й пѣхотный Камчатскiй полкъ, 13-й уланскiй Владимiрскiй, 1-я сотня Донского казачьяго № 13 полка, 6-я батарея 11-й артиллерiйской бригады и 4 конныхъ орудiя Донской казачьей № 6 батареи, всего 3 баталiона, 4 эскадрона, 1 сотня и 12 орудiй.

Главныя силы Османъ-Базарскаго отряда, подъ начальствомъ генералъ-маiора Эрнрота, — 43-й пѣхотный Охотскiй и 42-й пѣхотный Якутскiй полки, 3-я и 6-я сотни Донского казачьяго № 13 полка, 1-я, 2-я, 4-я и ½ 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады и 4 орудiя 20-й конной батареи, всего 6 баталiоновъ, 2 сотни, 32 пѣшихъ и конныхъ орудiя — на укрѣпленной позицiи у с. Джулюница. У с. Козаревицъ, подъ общимъ начальствомъ полковника Пушкина, командира 13-го гусарскаго полка, какъ "глубокiй резервъ" и прикрытiе обозовъ — 1-й баталiонъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ, 4-я сотня Донского казачьяго № 13 полка, 3-я батарея 11-й, 3-я и 6-я батареи 32-й артиллерiйскихъ бригадъ, всего 1 баталiонъ, 4 эскадрона, 1 сотня и 24 орудiя.

Боковой Новосело-Златарицкiй отрядъ полковника Рика, командира 41-го пѣхотнаго полка, — 2-й и 3-й баталiоны 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 2-я сотня Донского казачьяго № 13 полка, дивизiонъ 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады, всего 2 баталiона, 1 сотня и 4 орудiя. Изъ этого числа 2-й баталiонъ, 4 орудiя и полусотня — у д. Новосело; четыре роты 3-го баталiона и полусотня — у д. Златарицы, гдѣ временно стоялъ и 2-й эскадронъ 13-го драгунскаго Военнаго Ордена полка, изъ состава Еленинскаго отряда; наконецъ, одна (12-я) рота Селенгинцевъ стояла въ Джулюницкомъ ущельѣ, по дорогѣ изъ Новосело въ Джулюницу[348].

Еленинскiй отрядъ, временно подъ командой полковника Жиржинскаго[349], командира 34-го пѣхотнаго Сѣвскаго полка, — 34-й Сѣвскiй полкъ, 13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ, 5-я батарея 14-й артиллерiйской бригады и взводъ 20-й конной батареи. Изъ этого числа 5 ротъ, 2½ эскадрона и 2 конныхъ орудiя наблюдали Бебровскiй проходъ, располагаясь на укрѣпленной позицiи у с. Горный-Маренъ; три роты и 2 пѣшихъ орудiя, наблюдая за Твардицкимъ проходомъ, стояли на укрѣпленной позицiи у д. Новачи; 7 ротъ при 6 орудiяхъ составляли общiй резервъ и располагались на укрѣпленной позицiи у г. Елены; одинъ эскадронъ[350] временно стоялъ у д. Златарицы и по одному взводу драгунъ стояли у с.с. Буйновци и Тодовцы.

Войска князя Шаховского поддерживали связь съ Рущукскимъ отрядомъ черезъ Караагачъ-кьой и Балджикъ-Умуръ (верстъ 6–7 отъ Тюрбелера) и съ Хаинкiойскiимъ — черезъ с. горный Дренте (верстъ 15 къ юго-западу отъ Елены).

Начальники всѣхъ перечисленныхъ отрядовъ, т. е. генералы: Раденъ, Татищевъ и Эрнротъ и полковники: Пушкинъ, Рикъ и Жиржинскiй подчинялись непосредственно князю Шаховскому, доставляя всѣ донесенiя прямо въ штабъ XI корпуса и сообщая ихъ сосѣднимъ отрядамъ.

Расположенiе турецкихъ силъ, противостоявшихъ отрядамъ князя Шаховского, а также и образъ дѣйствiя турокъ къ описываемому времени не перемѣнились.

Съ 10 августа дѣятельность князя Шаховского и подчиненныхъ ему войскъ раздѣлилась по тремъ направленiямъ: на юго-западъ — для поддержки Шипкинскихъ войскъ генерала Радецкаго; на востокъ и юго-востокъ — для обезпеченiя Тырново и горныхъ проходовъ, ведущихъ къ этому пункту со стороны Османъ-Базара и Сливна, и на сѣверо-востокъ — для оказанiя поддержки правому флангу Рущукскаго отряда — XIII корпусу.

Дѣйствiя войскъ князя Шаховского, направленныя къ поддержкѣ Шипкинскаго отряда, начались 10 же августа. Замѣтивъ, что турецкiе отряды на Османъ-Базарской дорогѣ и противъ Еленинскаго отряда никакихъ наступательныхъ намѣренiй не выказывали, командиръ XI корпуса, по собственному почину, рѣшилъ выдвинуть особый отрядъ поближе къ Шипкинскому перевалу и особымъ приказанiемъ отъ 10 августа по войскамъ XI корпуса предписалъ: генералъ-маiору Салову съ 42-мъ пѣхотнымъ Якутскимъ полкомъ, 1-мъ баталiономъ 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, 4-ю батареею 11-й и 6-ю батареею 32-й артиллерiйскихъ бригадъ выступить 11 августа въ 5 час. утра и перейти въ с. Присово, гдѣ остаться до окончанiя операцiй генерала Радецкаго на Шипкѣ, съ назначенiемъ: "составлять ближайшее прикрытiе г. Тырново; служить, въ случаѣ надобности, резервомъ для войскъ, дѣйствующихъ на проходахъ Шипки или Елены, а также и по прямому назначенiю, какъ резервъ… войскъ, дѣйствующихъ по Османъ-Базарской дорогѣ".

Отрядъ генерала Салова уже къ полудню 11 августа прибылъ въ с. Присово, гдѣ и сталъ бивакомъ. Самъ князь Шаховской еще 10-го переѣхалъ въ Тырново "для скорѣйшаго полученiя свѣдѣнiй и принятiя мѣръ".

О выдвиженiи къ Присово отряда генералъ-маiора Салова князь Шаховской донесъ Главнокомандующему 10 августа и увѣдомилъ генерала Радецкаго и Полевой Штабъ 11 августа, а на слѣдующiй день генералъ Радецкiй отвѣтилъ начальнику штаба XI корпуса, генеральнаго штаба полковнику Бискупскому: "Надобности въ 4 баталiонахъ Салова для меня не предвидится, употребите ихъ по усмотрѣнiю командира XI корпуса". Вслѣдствiе этого отрядъ генерала Салова былъ оставленъ въ с. Присово.

Съ 12 августа, по требованiю и личнымъ распоряженiямъ Великаго Князя Главнокомандующаго, князь Шаховской, помимо прямыхъ своихъ обязанностей, приступилъ къ упорядоченiю снабженiя Шипкинскаго отряда генерала Радецкаго и къ укрѣпленiю Тырново, Габрово и другихъ пунктовъ; въ то же время онъ приводилъ въ исполненiе всѣ приказанiя Главнокомандующаго по сосредоточенiю подкрѣпленiй генералу Радецкому[351]. 13 августа, въ числѣ прочихъ войсковыхъ частей, придвинутыхъ къ Габрово, князь Шаховской приблизилъ къ Шипкѣ и отрядъ генерала Салова, приказавъ ему перейти ночнымъ движенiемъ изъ Присова къ Дрѣнову.

Между тѣмъ, исходъ борьбы на Шипкѣ остался нерѣшительнымъ: обѣ стороны удержали за собою занятыя ими позицiи, но охватывающее расположенiе турокъ создавало весьма тягостныя условiя для защитниковъ Шипки. Вслѣдствiе этого возникла мысль отвести отрядъ генерала Радецкаго изъ невыгоднаго положенiя путемъ перехода въ наступленiе противъ фланговъ армiи Сулеймана-паши.

Раздѣляя это мнѣнiе, князь Шаховской рапортомъ отъ 15 августа представилъ Главнокомандующему свой планъ дѣйствiй.

Суть этого плана заключалось въ томъ, что одновременно съ дѣйствiемъ сильнаго отряда изъ Зелено-Древо противъ лѣваго фланга Сулеймана-паши другой отрядъ, въ составѣ: отряда генерала Салова, 3-й стрѣлковой бригады съ 4 орудiями, Хаинкiойскаго отряда, двухъ сотенъ казачьей бригады Чернозубова, одного баталiона изъ Новосело-Златарицкаго отряда и дивизiона Нарвскихъ гусаръ изъ Козаревица, двинулся бы черезъ Трѣвненскiй перевалъ противъ праваго фланга армiи Сулеймана-паши.

Одновременно съ представленiемъ этого плана князь Шаховской озаботился произвести необходимыя приготовленiя на случай согласiя Главнокомандующаго. Въ этихъ видахъ, по указанiю генерала Радецкаго, былъ вызванъ генералъ-маiоръ Эрнротъ, который долженъ былъ, сдавъ команду надъ Джулюницкимъ и Козаревицкимъ отрядами командиру 1-й бригады 11-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiору Устругову, прибыть въ Тырново, а затѣмъ и въ Дрѣново, для принятiя команды надъ вышеуказаннымъ отрядомъ. Затѣмъ было приказано Новосело-Златарицкому отряду (усиленному 13 августа и другимъ дивизiономъ 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады) изготовить одинъ баталiонъ къ немедленному по полученiи приказанiя выступленiю, съ тѣмъ, чтобы остающiяся части (одинъ баталiонъ, одна батарея и сотня казаковъ) заняли бы всѣ ранѣе занимаемые пункты. Въ Козаревицкомъ отрядѣ два эскадрона Нарвскаго гусарскаго полка должны были изготовиться такъ, чтобы выступить черезъ пять минутъ по полученiи приказанiя.

Главнокомандующiй отвѣтилъ князю Шаховскому на слѣдующiй день, 16 августа: "Твой взглядъ въ отзывѣ № 2421 совершенно правильный, совпадалъ буквально съ тѣмъ, что я далъ знать Радецкому. Сегодня утромъ Непокойчицкiй увидится съ тобой и тогда рѣшите вмѣстѣ о движенiи остальныхъ твоихъ войскъ"…

Какъ уже было изложено въ VI главѣ, Главнокомандующiй предоставилъ генералу Радецкому рѣшить по своему усмотрѣнiю вопросъ о выборѣ дальнѣйшихъ дѣйствiй противъ Сулеймана-паши, съ правомъ воспользоваться всѣми войсками, двинутыми къ Шипкѣ. Однако, генералъ Радецкiй, ссылаясь на то, что ему была недостаточно извѣстна общая обстановка, не счелъ возможнымъ воспользоваться предоставляемымъ ему правомъ, о чемъ и доложилъ Великому Князю. Вслѣдствiе этого Главнокомандующiй рѣшилъ послать на Шипку Начальника Штаба армiи, отъ доклада котораго и зависѣлъ дальнѣйшiй ходъ дѣйствiй.

Между тѣмъ, генералъ Непокойчицкiй, прибывъ на Шипку и ознакомившись съ положенiемъ дѣлъ, доложилъ Главнокомандующему, что въ данное время важнѣе всего покончить дѣла съ Западно-Дунайской армiей Османа-паши, а на Шипкѣ оставить впредь до развязки съ Плевной въ настоящемъ положенiи. По утвержденiи Великимъ Княземъ этого плана дѣйствiй, на совѣщанiи генераловъ Радецкаго и князя Шаховского съ Начальникомъ Штаба армiи рѣшено было, что генералъ Радецкiй съ войсками, находящимися на Шипкѣ, и отрядомъ генерала Салова будетъ оборонять непосредственно Шипкинскiй перевалъ и ближайшiя къ нему Трѣвненскiе горные проходы; оборона же всей остальной линiи отъ Хаинкiойскаго перевала на Елену — Кесарово — Тюрбелеръ будетъ возложена на князя Шаховского. Такимъ образомъ, съ 19 августа командиру XI корпуса подчинялся и Хаинкiойскiй отрядъ полковника Громана — 3 баталiона, 2 сотни и 16 орудiй. Всего же въ подчиненiи князю Шаховскому съ того же числа состояло: 21 баталiонъ[352], 27 эскадроновъ[353] и сотенъ и 106 орудiй[354]; съ этими силами ему предстояло оборонять линiю около 85 верстъ протяженiя[355].

Дѣйствiя войскъ князя Шаховского на фронтѣ Тюрбелеръ — Елена противъ турецкихъ силъ, стоявшихъ на Османъ-Базарской дорогѣ и въ раiонѣ г. Казана, сводились, попрежнему, къ постояннымъ перестрѣлкамъ почти исключительно съ турецкими партизанами и къ высылкѣ подвижныхъ колоннъ съ цѣлью уничтожить деревни, дававшiя партизанамъ и продовольствiе, и кровъ.

Съ уходомъ генерала Салова расположенiе прочихъ отрядовъ не перемѣнилось, за исключенiемъ того, что Новосело-Златарицкiй отрядъ полковника Рика былъ усиленъ, какъ уже сказано, и другимъ дивизiономъ 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады. Такимъ образомъ, къ 14 августа въ главныхъ силахъ Османъ-Базарскаго отряда оставалось: у Джулюницы всего два баталiона[356] 43-го Охотскаго полка, двѣ сотни 13-го Донского полка, 1-я и 2-я батареи 11-й артиллерiйской бригады и четыре орудiя 20-й конной батареи, а въ с. Козаревицъ — баталiонъ 43-го пѣхотнаго Охотскаго полка, 13-й гусарскiй Нарвскiй полкъ и третьи батареи 11-й и 32-й артиллерiйскихъ бригадъ, всего же 3 баталiона, 6 эскадроновъ и сотенъ и 36 орудiй. Къ тому же числу къ Сѣверному отряду прибылъ 11-й драгунскiй Рижскiй полкъ, смѣнившiй Чугуевскихъ уланъ, двинутыхъ на отдыхъ къ Чаиръ-кьою.

Въ частности, на фронтѣ расположенiя Еленинскаго отряда регулярныя силы турокъ не показывались; извѣстно было только, что у Стара-Рѣки стоитъ пѣхота, числительность которой была неизвѣстна. Турецкiе же партизаны вели ежедневно перестрѣлку съ аванпостами отряда и цѣпь ихъ постовъ располагалась всего въ 1½-2 верстахъ отъ русскихъ постовъ.

Новосело-Златарицкiй отрядъ имѣлъ тоже ежедневныя перестрѣлки, а 10 августа высланныя отъ него двѣ подвижныя колонны уничтожили д.д. Дурнадере и Чаталдере — главное гнѣздо партизановъ этого раiона. Вмѣстѣ съ этимъ, соотвѣтственными мѣрами, отрядъ этотъ обезпечилъ безопасность сообщенiя между Златарицей и Кесаровымъ по ущелью р. Кара-дере, и съ Еленой — по долинѣ р. Еленска или Златарь.

Кесаровскiй отрядъ 10 же августа имѣлъ стычку съ партизанами у д. Демиръ-кьой; 14 же августа разъѣзды и подвижныя колонны отряда обнаружили, что турецкiя позицiи у с. Джумалы-кьой очищены турками. Вмѣстѣ съ этимъ на фронтѣ Кесаровскаго отряда стало спокойнѣе.

Какъ можно полагать[357], очищенiе турками позицiй у с. Джумалы-кьой произошло вслѣдствiе того, что Мехметъ-Салимъ-паша, получивъ приказанiе Мехмета-Али демонстрировать въ направленiи на Тырново, рѣшилъ двинуть свой авангардъ сѣвернѣе Османъ-Базарской дороги и поддержать многочисленные отряды партизановъ, дѣйствовавшiе въ раiонѣ Арабларъ — Карабелеръ — Курталаръ; при этомъ, какъ извѣстно, можно было, при успѣхѣ, прервать сообщенiя между Рущукскимъ и Сѣвернымъ отрядами.

Уже около 10 августа подвижные колонны и разъѣзды Сѣвернаго отряда обнаружили у с. Курталаръ (верстъ 5 восточнѣе Ени-махле, гдѣ стоялъ авангардъ Сѣвернаго отряда) скопище вооруженныхъ жителей, человѣкъ въ 500–600, среди которыхъ замѣчены были небольшiе (15–20 человѣкъ) отряды регулярныхъ войскъ. Съ 11 августа эти силы вели ежедневную перестрѣлку съ русскимъ отрядомъ, занимавшимъ с. Ени-махле, а 14 августа за с. Курталаръ обнаруженъ былъ большой лагерь, занятый отрядомъ изъ трехъ родовъ оружiя.

Къ 16 августа Мехметъ-Салимъ-паша усилилъ свой авангардъ; высланныя имъ отъ Османъ-Базара войска не только усилили отрядъ у д. Курталаръ, но и заняли вновь укрѣпленныя позицiи у с. Джумалы-кьой. Однако, противъ Кесаровскаго отряда дѣйствовали попрежнему только партизаны; регулярныя же турецкiя войска, именно отрядъ, расположенный у Курталара, 17 и 18 августа сдѣлали неудачную попытку отбросить авангардъ Сѣвернаго отряда.

Къ вечеру 16 августа расположенiе Сѣвернаго отряда было таково: у с. Тюрбелеръ — 1-й и 3-й баталiоны 125-го Курскаго полка, дивизiонъ 4-й батареи 32-й артиллерiйской бригады и одинъ эскадронъ 11-го драгунскаго Рижскаго полка; у с. Ени-махле — 2-й баталiонъ Курскаго полка, дивизiонъ 4-й батареи 32-й артиллерiйской бригады и одинъ эскадронъ Рижскихъ драгунъ; въ с. Кадя-кьой — одинъ эскадронъ Рижскихъ драгунъ; тутъ же стояли три роты 43-го пѣхотнаго Охотскаго полка; въ с. Мансыръ-кьой — 126-й пѣхотный Рыльскiй полкъ, 1-я батарея 32-й артиллерiйской бригады, одинъ эскадронъ Рижскихъ драгунъ и 18-я конная батарея; въ с. Чаиръ-кьой — весь 11-й уланскiй Чугуевскiй полкъ.

17 августа часовъ около 8 утра съ русскихъ позицiй у д. Ени-махле замѣчено было прибытiе значительнаго количества турецкой пѣхоты на кавалерiйскiй бивакъ турокъ, помѣщавшiйся у д. Карабелеръ. Вслѣдъ за этимъ турецкая пѣхота начала наступать тремя колоннами, силою около баталiона каждая, на с. Ени-махле; вызвавъ отрядъ на позицiю, полковникъ Ракузъ[358] донесъ о происходившемъ въ штабъ Сѣвернаго отряда; тогда генералъ-лейтенантъ Татищевъ выслалъ изъ Тюрбелера одинъ баталiонъ съ двумя орудiями и самъ отправился къ д. Ени-махле. Тутъ, между тѣмъ, турки развернули боевой порядокъ и выставили два орудiя. Все дѣло ограничилось одной перестрѣлкой, во время которой подбиты были оба турецкихъ орудiя. Вскорѣ изъ Тюрбелера прибылъ 1-й баталiонъ Курскаго полка съ 2 орудiями и усилилъ русскiй боевой порядокъ. Часовъ около 3 турки начали отходить обратно къ д. Карабелеръ, такъ что высланныя изъ Тюрбелера генераломъ-маiоромъ Горшковымъ двѣ (3-я стрѣлковая и 11-я линейная) роты были возвращены обратно за окончанiемъ дѣла. На слѣдующiй день та же турецкая пѣхота вновь начала наступать на русскую позицiю у Ени-махле, стараясь на этотъ разъ обойти ее съ юго-востока, со стороны д. Курталаръ, и направивъ около двухъ ротъ на с. Мансыръ-кьой долиной р. Курудере. Однако, и на этотъ разъ это наступленiе, поддержанное огнемъ двухъ орудiй, было отбито почти однимъ артиллерiйскимъ огнемъ, и къ вечеру турки отошли къ д. Курталаръ, откуда уже ночью отступили къ востоку; вмѣстѣ съ этимъ на фронтѣ Сѣвернаго отряда возстановилось обычное положенiе дѣлъ.

Поддержка праваго фланга Рущукскаго отряда войсками князя Шаховского была оказана за описываемый перiодъ времени дважды, а именно 11 и 18 августа.

Ближе всѣхъ къ расположенiю XIII корпуса, составлявшаго правый флангъ Рущукскаго отряда, стоялъ Сѣверный отрядъ генерала Татищева, занимавшiй, какъ сказано, раiонъ д.д. Кадя-кьой — Мансыръ-кьой — Тюрбелеръ — Ени-махле, со штабомъ отряда въ д. Мансыръ-кьой; къ 10 августа генералъ Татищевъ располагалъ всего 6 баталiонами, 4 эскадронами и 22 орудiями.

Къ тому же времени XIII корпусъ генералъ-лейтенанта Гана, въ составѣ 35-й пѣхотной дивизiи (генералъ-маiора Баранова) съ ея артиллерiей, 1-й бригады 1-й пѣхотной дивизiи (генералъ-лейтенанта Прохорова) съ 1-й, 3-й, 4-й и 6-й батареями 1-й артиллерiйской бригады, 8-го уланскаго Вознесенскаго полка, Донского казачьяго № 8 полка съ 15-й конной батареей, всего 18 баталiоновъ, 10 эскадроновъ и сотенъ при 86 орудiяхъ, занималъ главными силами линiю Гагово — Попъ-кьой, фронтомъ на востокъ, имѣя въ общемъ резервѣ, верстахъ въ 9 западнѣе, на позицiи у Ковачицы — 6 баталiоновъ, 1 сотню при 48 орудiяхъ; главныя силы корпуса передовыми отрядами занимали линiю р. Кара-Лома, отъ Аязлара до Карахасанъ-кьоя, а отъ общаго резерва былъ выдвинутъ небольшой отрядъ къ с. Балджикъ-Умуръ, охранявшiй правый флангъ корпуса отъ обхода.

Такимъ образомъ, отъ Тюрбелера — крайняго сѣвернаго пункта расположенiя отряда генерала Татищева — до штаба XIII корпуса, стоявшаго въ Ковачицѣ, было верстъ 12, по плохой дорогѣ черезъ д. Посабину; до Аязлара или Попъ-кьоя, черезъ д. Караагачъ-кьой и Сютъ-кьой — верстъ 16; до Балджикъ-Умура — верстъ 10. Между штабами обоихъ отрядовъ — верстъ 16. Мѣстность, по которой пролегали эти дороги, — лѣсистая и пересѣченная и граничила съ раiономъ д.д. Арабларъ — Мехмедъ-кьой — Карабелеръ, въ которомъ замѣчалось большое скопленiе турецкихъ партизановъ; однако, эти послѣднiе держались только оборонительно.

Послѣ рекогносцировки 9 августа генерала Прохорова восточнѣе Аязлара бригада Ассима-паши (7 баталiоновъ, 3 сотни черкесовъ и 2½ батареи) изъ состава дивизiи Салиха-паши, расположенная противъ Аязлара, перешла 10-го въ наступленiе и овладѣла позицiей передового русскаго отряда у послѣдняго пункта. Генералъ Ганъ въ тотъ же день приказалъ генералу Прохорову возвратить отнятую позицiю. Вслѣдствiе этого у Аязлара произошелъ 10 и 11 августа бой, кончившiйся отступленiемъ отряда генерала Прохорова къ Попъ-кьою. Эти событiя побудили начальство Рущукскаго отряда просить князя Шаховского поддержать XIII корпусъ.

10 августа князь Шаховской получилъ по телеграфу отъ командира XIII корпуса (въ 1 часъ 10 мин. пополудни) и отъ начальника штаба Рущукскаго отряда генералъ-лейтенанта Ванновскаго (въ 2 часа 25 мин. пополудни) извѣстiя, въ которыхъ указывалось что, по донесенiю изъ Попъ-кьоя отъ 9 час. утра 10 августа, турки наступаютъ на Аязларъ и что они "наступаютъ въ значительныхъ силахъ отъ Ески-Джумы на Попъ-кьой"; при этомъ генералъ Ванновскiй просилъ оказать содѣйствiе черезъ Тюрбелеръ на Попъ-кьой.

Генералъ-лейтенантъ князь Шаховской около 3 час. дня предписалъ начальнику Сѣвернаго отряда поддержать XIII корпусъ свободными силами, оставивъ на занимаемыхъ войсками отряда позицiяхъ столько войскъ, чтобы "враждебное населенiе было парализовано и не могло бы причинить оставленнымъ войскамъ серьезнаго вреда". При этомъ генералъ Татищевъ былъ увѣдомленъ, что князь Шаховской полагаетъ возможнымъ послать черезъ Тюрбелеръ на Попъ-кьой не менѣе полка пѣхоты съ батареей. Одновременно съ этимъ начальнику Джулюницкаго отряда генералу Эрнроту было предписано усилить наблюденiе за Османъ-Базарской дорогой и за с. Кадя-кьой, въ случаѣ, если бы генералъ Татищевъ за выдѣленiемъ отряда на помощь XIII корпусу оказался слабымъ въ этомъ пунктѣ расположенiя.

Генералъ Татищевъ получил упомянутое выше предписанiе 11 августа въ 5 ч. 30 м. утра, а около 10 час. утра получилъ уже прямо отъ генерала Гана приглашенiе спѣшить со всѣми свободными войсками пѣхоты и кавалерiи черезъ Тюрбелеръ, Караагачъ и Балджикъ-Умуръ къ Попъ-кьою; затѣмъ генералъ Ганъ извѣщалъ, что онъ послалъ въ Чаиръ-кьой за свободными эскадронами 11-го уланскаго Чугуевскаго полка.

Собравъ къ утру 11 августа въ с. Тюрбелеръ два баталiона и шесть пѣшихъ орудiй[359], генералъ Татищевъ выслалъ въ полдень 11 августа эти войска подъ общей командой командира 3-го баталiона 125-го Курскаго полка маiора Домбровскаго къ д. Попъ-кьой. Князю Шаховскому начальникъ Сѣвернаго отряда донесъ, что послать цѣлый полкъ изъ с. Мансыръ-кьой онъ считаетъ рискованнымъ, такъ какъ на фронтѣ отряда 10 августа шла весь день перестрѣлка, въ которой приняли участiе не только башибузуки, но и часть низама; что фронтъ Сѣвернаго отряда растянутъ на 20 верстъ и въ случаѣ высылки цѣлаго полка изъ с. Мансыръ-кьой стоящiя тамъ обѣ батареи останутся безъ прикрытiя.

Съ своей стороны, полковникъ Рейсигъ, командиръ 11-го Чугуевскаго полка, получивъ 11 августа предписанiе генерала Гана прибыть со всемъ полкомъ къ с. Водица, въ тотъ же день представилъ предписанiе генерала Гана начальнику Сѣвернаго отряда, добавляя отъ себя, "прошу прислать, если это будетъ соотвѣтствовать видамъ вашего превосходительства, 1 эскадронъ и 2 орудiя, такъ что къ вечеру могу прибыть въ с. Водицу". На это генералъ Татищевъ донесъ генералу Гану, что, имѣя всего 4 эскадрона, онъ кавалерiи выслать не можетъ.

Между тѣмъ, 11 августа (въ 3 часа 40 мин. дня) князь Шаховской снова получилъ отъ генерала Ванновскаго просьбу о поддержкѣ. Отвѣтивъ, что генералу Татищеву приказано выслать на помощь полкъ пѣхоты съ артиллерiей и что по малочисленности конницы въ Сѣверномъ отрядѣ уланъ дать нельзя, князь Шаховской приказалъ генералу Татищеву выслать на помощь XIII корпусу еще одинъ баталiонъ съ двумя орудiями, указывая, что успѣхъ XIII корпуса несомнѣнно благопрiятно повлiяетъ на ходъ дѣлъ въ раiонѣ Сѣвернаго отряда и что генералъ Татищевъ будетъ поддержанъ у Кадя-кьой отрядомъ генералъ-маiора Эрнрота.

Вслѣдствiе этого распоряженiя генералъ Татищевъ выслалъ 13 августа изъ Тюрбелера 1-й баталiонъ 126-го пѣхотнаго Рыльскаго полка съ остальными двумя орудiями 4-й батареи 32-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира баталiона подполковника Каменоградскаго.

Между тѣмъ, высланный ранѣе отрядъ маiора Домбровскаго, при которомъ слѣдовалъ командиръ 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Горшковъ[360], прибылъ въ с. Попъ-кьой къ вечеру 11 августа, гдѣ уже засталъ отрядъ генерала Прохорова, отступившiй послѣ боевъ у Аязлара. На слѣдующiй день отрядъ маiора Домбровскаго перешелъ къ с. Хайдаръ-кьой, гдѣ былъ употребленъ "для маскированiя передвиженiй войскъ XIII корпуса на Ковачицкую позицiю". 13-го, около 5 час. пополудни, отрядъ этотъ получилъ предписанiе спѣшно вернуться обратно въ Мансыръ-кьой не позже разсвѣта 14 августа, для чего слѣдовать всю ночь. Отрядъ маiора Домбровскаго дѣйствительно прибылъ въ Мансыръ-кьой въ 4 часа 20 мин. пополуночи 14 августа.

Причиной этой спѣшной отправки послужило ложное извѣстiе о томъ, что противъ Сѣвернаго отряда, гдѣ въ то время оставалось всего 3 баталiона, 8 эскадроновъ при 14 орудiяхъ, турки направили три полка пѣхоты и полкъ кавалерiи. Извѣстiе это, произведшее тревогу не только въ XIII и XI корпусахъ, но и въ Штабѣ дѣйствующей армiи, возникло по слѣдующимъ причинамъ.

Около полудня 13 августа отрядъ подполковника Каменоградскаго, слѣдуя на Попъ-кьой, былъ встрѣченъ около Балджикъ-Умура генераломъ Горшковымъ, возвращавшимся въ Мансыръ-кьой изъ Гагова, гдѣ онъ наканунѣ представлялся Его Императорскому Высочеству Великому Князю Наслѣднику Цесаревичу, начальнику Рущукскаго отряда.

Приказавъ остановить отрядъ на привалъ у с. Балджикъ-Умуръ, генералъ Горшковъ приказалъ подполковнику Каменоградскому отправиться къ начальнику 1-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанту Прохорову и доложить, что значительныя силы турокъ показались недалеко отъ с. Мансыръ-кьой и что тамъ остался всего одинъ баталiонъ "въ числѣ 369 человѣкъ нижнихъ чиновъ".

Прибывъ въ с. Мансыръ-кьой, генералъ Горшковъ доложилъ генералу Татищеву, что, возвращаясь изъ Гагова, онъ "видѣлъ 13 августа, около полудня, шедшiй турецкiй полкъ съ кавалерiей по направленiю отъ Попъ-кьоя къ Мансуру".

Подполковникъ Каменоградскiй получилъ отъ генералъ-лейтенанта Прохорова слѣдующее предписанiе: "О баталiонѣ вашемъ я никакихъ распоряженiй не имѣлъ и не имѣю; прочiе баталiоны, бывшiе у меня, отправлены по распоряженiю командира XIII корпуса, полагаю и вамъ сдѣлать отправку эту въ Мансуръ, предрѣшаю вамъ съ баталiономъ идти туда". Поэтому подполковникъ Каменоградскiй отправился съ отрядомъ въ Мансыръ-кьой, куда и прибылъ около полудня 14 августа.

Вмѣстѣ съ этимъ генералъ Прохоровъ "для выигрыша времени" лично отъ себя написалъ начальнику штаба Рущукскаго отряда письмо съ изложенiемъ полученныхъ отъ генерала Горшкова извѣстiй и о томъ же начальнику штаба XIII корпуса; въ послѣднемъ генералъ Прохоровъ говорилъ: "Баталiонный командиръ 1-го баталiона[361] въ Амуркiоѣ[362] встрѣтилъ своего бригаднаго командира генералъ-маiора Горшкова, которому счелъ долгомъ доложить, что при выступленiи его баталiона изъ Мансура въ Попкiой турки, въ числѣ трехъ полковъ пѣхоты, одного кавалерiи, при артиллерiи, угрожали нападенiемъ на эту деревню, въ которой осталось всего только 3 баталiона и батарея наша".

Сообщенiе это штабъ XIII корпуса немедленно сообщилъ штабу Рущукскаго отряда[363], а 14-го извѣстiе это было доложено Государю Императору и въ Полевой Штабъ.

Вслѣдствiе этого 15 августа Главнокомандующiй извѣстилъ по телеграфу князя Шаховского, что по донесенiю изъ Рущукскаго отряда "турки направили 3 полка пѣхоты и полкъ кавалерiи на Мансуръ". Отмѣнивъ отданныя уже на 15-е приказанiя, князь Шаховской немедленно же сообщилъ это извѣстiе генераламъ Татищеву и Эрнроту и приказалъ сосредоточить Сѣверный отрядъ у Мансыръ-кьоя, а генералу Эрнроту, въ случаѣ нападенiя турокъ на Мансыръ-кьой, ударить имъ во флангъ, взявъ для этого не болѣе полоаины силъ Османъ-Базарскаго и часть Козаревицкаго отрядовъ.

Въ тотъ же день генералъ Ванновскiй просилъ князя Шаховского сообщить для доклада Наслѣднику, "что вамъ извѣстно о движенiи турокъ къ Мансуру; свѣдѣнiя объ этомъ движенiи получены отъ генерала Горшкова". На отвѣтную телеграмму князя Шаховского, что "отъ генерала Горшкова свѣдѣнiй о туркахъ нѣтъ, но генералъ Левицкiй телеграфировалъ утромъ, сегодня, что имѣются свѣдѣнiя о наступленiи ихъ на Мансуръ, почему генералъ Горшковъ и былъ предупрежденъ", генералъ Ванновскiй уже 17 августа сообщилъ: "генералъ Левицкiй предупредилъ о Мансурѣ вслѣдствiе извѣстiй отъ насъ, а мы донесли вслѣдствiе сообщенiй отъ командира бригады 32-й дивизiи, посланной на помощь XIII корпусу…".

Дальнѣйшiя сношенiя штаба XIII корпуса съ отрядомъ князя Шаховского состояли въ томъ, что, настаивая на болѣе существенной поддержкѣ XIII корпуса войсками Сѣвернаго отряда, командиръ этого корпуса просилъ генерала Татищева занять войсками отъ Сѣвернаго отряда д. Караагачъ-кьой, выставить въ д. Водицу дивизiонъ уланъ, вмѣнивъ этому полку въ обязанность двигаться въ Ковачицу по требованiю командира XIII корпуса, не ожидая разрѣшенiя генерала Татищева, и, наконецъ, исправить мосты и дороги въ раiонѣ между расположенiемъ Сѣвернаго отряда и XIII корпуса. Однако князь Шаховской не нашелъ возможнымъ удовлетворить это ходатайство и расположенiе Сѣвернаго отряда осталось безъ перемѣны.

18 августа произошелъ бой у с. Карахасанъ-кьой, въ которомъ небольшой отрядъ XIII корпуса былъ принужденъ значительными турецкими силами очистить позицiю у Карахасанъ-кьой и отойти на лѣвый берег р. Кара-Лома. Это послужило поводомъ, по которому командиръ XIII корпуса вновь потребовалъ поддержки отъ Сѣвернаго отряда.

Въ этотъ день командиръ XIII корпуса послалъ командиру 11-го уланскаго Чугуевскаго полка полковнику Райсигу слѣдующее приказанiе, отправленное въ 12 час. 30 мин. изъ Ковачицы: "съ полученiемъ сего командируйте въ Ковачицу хотя бы одинъ эскадронъ. Затѣмъ пришлите и другой. Донесите Татищеву, что непрiятель обнаруживаетъ признаки наступленiя. Пришлите съ нарочнымъ, во сколько часовъ эскадронъ выступитъ". Полковникъ Рейсигъ, выславъ требуемый эскадронъ, представилъ генералу Татищеву предписанiе въ подлинникѣ съ помѣткой: "такъ какъ 4-й эскадронъ отдыхалъ, то онъ и посланъ въ Ковачицу; какъ прикажете насчетъ другого"? Посылкою этого эскадрона и приведеннымъ выше предписанiемъ генералъ-лейтенанта Гана въ этотъ день и ограничились всѣ сношенiя между Сѣвернымъ отрядомъ и XIII корпусомъ, въ штабѣ котораго уже къ вечеру было получено отъ генералъ-лейтенанта Татищева извѣщенiе, что онъ цѣлый день удерживалъ напоръ турокъ у Ени-махле, что дать онъ рѣшительно ничего не можетъ, самъ едва въ состоянiи держаться. Дѣйствительно, въ этотъ день у Ени-махле и Мансыръ-кьоя происходили изложенныя уже выше стычки съ турками.

ГЛАВА VIII

Событiя на Западномъ фронтѣ русской дѣйствующей армiи съ 1 по 18 августа 1877 г

Общее положенiе дѣлъ на Западномъ фронтѣ къ 1 августа 1877 г. — Силы и расположенiе обѣихъ сторонъ. — Взгляды генералъ-лейтенанта Зотова на положенiе Западнаго отряда. — Предположенiе Полевого Штаба о высылкѣ кавалерiйскаго отряда на лѣвый берегъ Вида. — Приготовленiя къ штурму Плевны. — Сосредоточенiе Западнаго отряда на линiи Турск. Трестеникъ — Пелишатъ и начало дѣйствiй конницы на лѣвомъ берегу р. Видъ. — Высылка отряда генералъ-маiора Скобелева 2-го на Ловче-Сельвiйское шоссе. — Начало переправы румынъ на правый берегъ Дуная. — Назначенiе князя Карла Румынскаго начальникомъ Западнаго отряда. — Усиленiе Западнаго отряда. — Приготовленiя Османа-паши къ рекогносцировкѣ русскаго расположенiя.

(Планы №№ 57 и 58, Атласъ, вып. III).

ослѣ сраженiя 18 iюля подъ Плевной на Западномъ фронтѣ настало затишье, продолжавшееся и въ началѣ августа мѣсяца. Со стороны турокъ, командующiй Западно-Дунайской армiей муширъ Османъ-Нури-паша, не предпринимая никакихъ активныхъ дѣйствiй и переписываясь съ Сулейманомъ-пашею относительно обсуждавшагося тогда плана совмѣстныхъ дѣйствiй всѣхъ трехъ турецкихъ армiй, раздѣлялъ взгляды Сулеймана-паши, указывая при этомъ, что отсутствiе перевозочныхъ средствъ при его войскахъ препятствуетъ ему начать наступательныя дѣйствiя. Какъ уже извѣстно, въ концѣ концовъ въ Константинополѣ согласились съ планомъ Сулеймана-паши, по которому общее наступленiе турецкихъ армiй къ Тырново должно было послѣдовать лишь послѣ овладѣнiя армiей Сулеймана-паши Шипкинскимъ переваломъ. Съ другой стороны, необходимо указать, что лично Османъ-паша получалъ изъ Константинополя приказанiя о томъ, чтобы держаться въ Плевнѣ до крайности. Вслѣдствiе этого онъ принималъ всѣ мѣрѣ для наилучшаго укрѣпленiя своихъ позицiй, сосредоточивая въ Плевнѣ возможно больше войскъ и запасовъ и рекогносцируя расположенiе русскихъ отрядовъ.

Къ началу августа расположенiе Западно-Дунайской турецкой армiи представлялось, въ общемъ, въ слѣдующемъ видѣ:

На линiи Плевна — Ловча, протяженiемъ около 30 верстъ, двумя группами стояло фронтомъ на востокъ всего 57 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и 11 батарей, силою до 36.700 человѣкъ при 66 орудiяхъ. Наиболѣе сильная сѣверная, Плевненская, группа занимала Плевненскiй укрѣпленный лагерь и находилась всего въ 55 верстахъ отъ Систово и въ 75 верстахъ отъ дороги Систово — Тырновъ.

Къ юго-западу отъ этой линiи, верстахъ, примѣрно, въ 90-100, стояло въ раiонѣ Софiя — Орханiе — Златица 28 баталiоновъ, 10 эскадроновъ и 5 батарей, всего до 18.300 человѣкъ при 30 орудiяхъ; войска эти охраняли коммуникацiонную линiю Западно-Дунайской армiи изъ Плевны черезъ Софiю на Адрiанополь. Наконецъ, 15 баталiоновъ съ двумя батареями стояли въ Виддинѣ, Ломъ-Паланкѣ и Раховѣ (верстъ 150 и 60 отъ Плевны), охраняя правый берегъ Дуная.

Во второй линiи полевыхъ и гарнизонныхъ войскъ состояло 43 баталiона, 10 эскадроноыъ и 7 батарей, силою до 27.500 человѣкъ при 42 орудiяхъ.

Итого Западно-Дунайская армiя — 100 баталiоновъ, 24 эскадрона и 18 батарей, силою до 64.200 человѣкъ при 108 орудiяхъ[364].

Изъ вышеизложеннаго видно, что только немного болѣе половины всѣхъ силъ стояло непосредственно противъ русскаго Западнаго отряда; остальная часть расположена была двумя группами, изъ которыхъ меньшая (15 баталiоновъ и 2 батареи) занимала важнѣйшiя пункты къ западу отъ Плевны и имѣла противъ себя румынскую армiю (два корпуса, силою до 35–40 тысячъ человѣкъ) на лѣвомъ берегу Дуная; другая (28 баталiоновъ, 10 эскадроновъ и 5 батарей) охраняла коммуникацiонную линiю Софiя — Плевна и ближайшiя ея отряды находились въ разстоянiи 96 верстъ отъ Плевны. Между пунктами расположенiя всѣхъ отдѣльныхъ группъ Западно-Дунайской армiи пролегали хорошiя, частью шоссированныя, дороги.

Въ частности расположенiе перечисленныхъ выше силъ было таково:

Полевыя войска Западно-Дунайской армiи мушира Османа-Нури-паши. Начальникъ штаба Тахиръ-паша; при штабѣ — полковникъ Тефикъ-бей и подполковникъ Хайри-бей.

Въ Плевненскомъ укрѣпленномъ лагерѣ: 1-я дивизiя — Хаджи-Адиль-паша — 2 бригады[365], по 6 баталiоновъ, 1 эскадрону и 1 батареѣ, всего 12 баталiоновъ, 2 эскадрона и 2 батареи; 2-я дивизiя — Гассанъ-Сабри-паша — двѣ бригады[366] такого же состава, какъ и бригады первой дивизiи, всего 12 баталiоновъ, 2 эскадрона и 2 батареи; 3-я дивизiя — Атуфъ-паша — двѣ бригады[367] вышеуказаннаго состава, всего 12 баталiоновъ, 2 эскадрона и 2 батареи. Корпусный резервъ — 13 баталiоновъ. Корпусная артиллерiя — полковникъ Ахмед-бей — 4 батареи. Корпусная кавалерiя — полковникъ Османъ-бей — 6 эскадроновъ. Всего въ Плевненскомъ укрѣпленномъ лагерѣ — 49 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 10 батарей, силою до 31.600 человѣкъ при 60 орудiяхъ. Кромѣ того, въ Плевнѣ находилось до 1.500 черкесовъ и башибузуковъ.

Въ Ловчѣ — отрядъ Рифаата-паши — 8 баталiоновъ, 2 эскадрона и 1 батарея, всего до 5.100 человѣкъ.

Войска въ тылу и гарнизоны крѣпостѣй и городовъ: Виддинъ — 7 баталiоновъ и 1 батарея (4.300 человѣкъ); Рахово — 6 баталiоновъ и одна батарея (3.700 человѣкъ). На коммуникацiонной линiи Плевна — Софiя: Этрополь — 4 баталiона (2.400 человѣкъ), Орханiе — 4 баталiона и 1 батарея (5.200 человѣкъ), Ташкисенъ — 12 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 2 батареи (8.000 человѣкъ), выдвинутые изъ Софiи, Софiя — 6 баталiоновъ, 4 эскадрона и 2 батареи (4.200 человѣкъ), Ихтиманъ и Златица — по одному баталiону (всего 1.200 человѣкъ).

Противъ Западно-Дунайской турецкой армiи стояли на правомъ берегу Дуная русскiй Западный отрядъ командира IV корпуса генералъ-лейтенанта Зотова и 4-я румынская дивизiя полковника Александра Ангелеску, а на лѣвомъ — остальныя силы румынской армiи. Расположенiе этихъ силъ представлялось къ началу августа въ такомъ видѣ:

Главныя силы русскаго Западнаго отряда (войска IV и IX корпусовъ) генерала Зотова — 41 баталiонъ, 26 эскадроновъ, 186 орудiй и 5 ротъ саперъ — стояли фронтомъ на западъ, поперекъ Плевно-Болгаренскаго шоссе, верстахъ въ 15 къ востоку отъ Плевны и верстахъ въ 45 отъ Систовской переправы; силы эти были расположены въ двѣ линiи отъ с. Турскiй-Трестеникъ — версты 4 сѣвернѣе шоссе — до с. Владина — верстъ 13 южнѣе шоссе, занимая такимъ образомъ линiю около 17 верстъ протяженiемъ.

Лѣвѣе главныхъ силъ, у с. Иглавъ (верстъ 9 южнѣе Владина), на р. Осмѣ стояло 12 сотенъ съ 6 конными орудiями, наблюдая за Ловчей и поддерживая связь съ Сельвiйскимъ отрядомъ, входившимъ въ составъ войскъ генерала Радецкаго[368].

Правѣе главныхъ силъ генерала Зотова стояла 4-я румынская дивизiя полковника Александра Ангелеску въ составѣ 12 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 36 орудiй. Главныя силы этой дивизiи — 6½ баталiоновъ, 10 эскадроновъ и 24 орудiя — стояли на большой дорогѣ изъ Никополя въ Плевну, верстахъ въ 7 къ сѣверо-востоку отъ д. Бресляница, выдвинувъ къ этому пункту свой авангардъ.

Остальныя силы румынской армiи находились еще на лѣвомъ берегу р. Дуная. Изъ нихъ 3-я дивизiя полковника Георгiя Ангелеску — 13 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 36 орудiй — стояла у Корабiи, верстъ 37 сѣвернѣе Плевны; резервная дивизiя полковника Херхеца — 16 баталiоновъ, 12 эскадроновъ, 36 орудiй, 1-й саперный и 2-й понтонный полки — находились на маршѣ отъ устья р. Жiуля къ Корабiи; наконецъ, обсервацiонный корпусъ генерала Лупу — всего 10 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 36 орудiй — стоялъ у Калафата противъ турецкой крѣпости Виддинъ.

Крѣпость Никополь занята была русскимъ отрядомъ въ 2 баталiона при 8 орудiяхъ; тутъ же находился и румынскiй отрядъ — 2 баталiона съ 2 эскадронами, охранявшiй пристань на Дунаѣ. Комендантомъ Никополя былъ генералъ-адъютантъ Столыпинъ, которому подчинялся также и румынскiй отрядъ.

Войска 4-й румынской дивизiи не подчинялись начальнику Западнаго отряда генералу Зотову; они, однако, получили отъ князя Карла Румынскаго приказанiе идти на помощь русскимъ туда, куда потребуется.

Въ частности, расположенiе перечисленныхъ силъ на правомъ берегу Дуная было таково:

Штабъ Западнаго отряда (начальникъ штаба полковникъ Новицкiй) и квартира генерала Зотова — д. Пордимъ, верстъ 5 южнѣе Плевненскаго шоссе и верстахъ въ 16 восточнѣе Плевны.

IX корпусъ генерала барона Криденера стоялъ двумя группами, фронтомъ, въ общемъ, на западъ: 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи со 2-й, 3-й, 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады, 121-й пѣхотный Пензенскiй полкъ съ 1-й, 2-й и 4-й батареями 31-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй полкъ съ Донской казачьей № 2 батареей (всего 9 баталiоновъ, 4 эскадрона и 62 орудiя) — въ с. Болгарскiй-Караагачъ, версты 22 восточнѣе Плевны, на Плевненскомъ шоссе; 1-й и 2-й баталiоны и 3-я стрѣлковая рота 124-го пѣхотнаго Воронежскаго полка, 3-я и 6-я батареи 31-й артиллерiйской бригады и 1-я, 2-я и 3-я сотни Донского казачьяго № 34 полка (всего 2⅕ баталiона, 3 сотни и 16 орудiй) — стояли въ Турскомъ Трестеникѣ, версты 3 сѣвернѣе Бол. Караагача. Два авангарда охраняли расположенiе IX корпуса: одинъ — 122-й пѣхотный Тамбовскiй полкъ съ 1-й батареей 5-й артиллерiйской бригады, всего 3 баталiона и 8 орудiй — стоялъ на укрѣпленной позицiи верстахъ въ 6 къ западу отъ с. Болг. Караагачъ; другой — 123-й пѣхотный Козловскiй полкъ — стоялъ на укрѣпленной позицiи у фонтана, верстахъ въ 3 къ юго-западу отъ с. Турск. Трестеникъ. Оба авангарда были подъ общимъ начальствомъ командира 1-й бригады 31-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Бѣлокопытова, въ распоряженiи котораго состояла полусотня 5-й сотни Донского казачьяго № 34 полка.

Штабъ IX корпуса, съ состоящей при немъ 6-ю сотней Донского № 34 полка, былъ расположенъ въ с. Болг. Караагачъ.

IV корпусъ временно командующаго генералъ-лейтенанта Крылова, начальника 4-й кавалерiйской дивизiи, съ прикомандированными къ нему частями, стоялъ фронтомъ на сѣверо-западъ, на Плевну, въ двѣ линiи, верстахъ въ 14 отъ Плевны.

Въ первой линiи расположены были два отряда. Отрядъ генералъ-лейтенанта Померанцева, начальника 16-й пѣхотной дивизiи, стоялъ бивакомъ у р. Тученицы, на дорогѣ изъ Пелишата въ д. Боготъ, въ составѣ 2-й бригады 16-й пѣхотной дивизiи съ 2-й, 3-й, 4-й и 5-й батареями 16-й артиллерiйской бригады, 1-й бригады 4-й кавалерiйской дивизiи съ 7-й конной батареей и четырьмя сотнями Донского № 9 полка, всего 6 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и сотенъ и 38 орудiй. Отрядъ этотъ выставилъ въ д.д. Боготъ и Тученицу, верстъ 5 впередъ, къ западу, два передовыхъ отряда, силою въ двѣ роты и двѣ сотни каждый.

Въ д. Сгаловецъ стоялъ отрядъ генералъ-маiора Гренквиста, командира 2-й бригады 16-й пѣхотной дивизiи, въ составѣ 62-го пѣхотнаго Суздальскаго полка, 6-й батареи 16-й артиллерiйской бригады и 4-го гусарскаго Марiупольскаго полка съ 8-й конной батареей, всего три баталiона, 4 эскадрона и 14 орудiй.

Во второй линiи стояли: въ д. Пелишатъ, верстъ 5 къ юго-западу отъ д. Пордимъ, — 2-я бригада 30-й пѣхотной дивизiи съ 3-й, 4-й и 6-й батареями 30-й артиллерiйской бригады, всего 6 баталiоновъ и 24 орудiя; въ д. Владина, верстъ 5 южнѣе д. Пелишатъ, — одинъ баталiонъ 117-го пѣхотнаго Ярославскаго полка, 118-й пѣхотный Шуйскiй полкъ, 2-я и 5-я батареи 30-й артиллерiйской бригады и двѣ сотни Донского казачьяго № 9 полка, всего 4 батаiона, 2 сотни и 16 орудiй, изъ числа которыхъ одинъ баталiонъ, при двухъ орудiяхъ, былъ выдвинутъ къ д. Слатина — верстъ 7 къ юго-западу отъ д. Владина — для поддержки линiи аванпостовъ; въ д. Пордимъ — версты 4 южнѣе Плевненскаго шоссе — стоялъ 20-й пѣхотный Галицкiй полкъ съ 5-й батареей 5-й артиллерiйской бригады, всего 3 баталiона и 8 орудiй.

Штабъ IV корпуса расположенъ былъ въ д. Пордимъ.

Инженерныя войска (3-й саперный баталiонъ, 1-я рота и одна команда 5-го сапернаго баталiона) были распределены такъ: первыя роты 3-го и 5-го саперныхъ баталiоновъ — при IX корпусѣ, въ с. Болг. Караагачъ; 2-я рота 3-го сапернаго баталiона — при IV корпусѣ, въ Пордимѣ; 3-я рота 3-го баталiона — у Болгарени, а 4-я рота того же баталiона — у с. Ляжане, при мостахъ черезъ р. Осму, у с. Болгарени и с. Ляжане.

Всѣ обозы, парки и транспорты обоихъ корпусовъ и 1-е отдѣленiе 2-го инженернаго парка — у с. Болгарени, подъ прикрытiемъ полусотни 5-й сотни Донского казачьяго № 34 полка.

Остальныя части обоихъ корпусовъ и кавалерiйскихъ дивизiй находились въ командировкахъ, а именно: отрядъ генералъ-маiора Александрова — 61-й пѣх. Владимiрскiй полкъ съ 1-й батареей 16-й артиллерiйской бригады и Донскимъ казачьимъ № 4 полкомъ — на Нижнемъ Дунаѣ; линейныя роты 3-го баталiона 124-го пѣхотнаго Воронежскго полка — у Систовской переправы, въ распоряженiи начальника ея генерала Рихтера; 9-й драгунскiй Казанскiй и 9-й гусарскiй Кiевскiй полки съ 16-й конной батареей — въ с. Новый Никюпъ, на отдыхѣ.

4-я сотня Донского казачьяго № 34 полка была распредѣлена между штабами: IV корпуса, 5-й и 31-й пѣхотныхъ дивизiй.

Линiя аванпостовъ шла отъ д. Вербица на югъ, нѣсколько восточнѣе д. Гривицы, далѣе на д.д. Тученица, Боготъ, Слатина и Дольн. Павликяне, всего на протяженiи около 30 верстъ; у д. Дольн. Павликяне эта линiя соединялась съ аванпостами отъ Кавказской казачьей бригады; у д. Гривицы примыкала линiя аванпостовъ отъ 4-й румынской дивизiи, аванпосты которой занимали линiю отъ Гривицы до с. Рыбино, на р. Видѣ.

Правѣе русскаго Западнаго отряда стояла 4-я румынская дивизiя полковника Александра Ангелеску, въ составѣ: 2-го егерскаго баталiона, 5-го и 7-го линейныхъ полковъ, 13-го, 14-го, 15-го (одинъ баталiонъ) и 16-го полковъ доробанцевъ, 3-го, 7-го и 8-го полковъ каларашей, 3-й, 5-й и 6-й батарей 3-го и 3-й, 4-й и 6-й батарей 4-го артиллерiйскихъ полковъ; войска эти были расположены слѣдующимъ образомъ:

Главныя силы дивизiи — 5-й линейный полкъ, шесть ротъ 13-го полка доробанцевъ, двѣ 9-сантиметровые и одна 8-сантиметровая батареи, всего 3½ баталiона и 18 орудiй — стояли бивакомъ на большой дорогѣ изъ Никополя въ Плевну черезъ д. Бресляницу, верстахъ въ 6 къ сѣверо-западу отъ этой деревни.

Авангардъ, подъ командой полковника Кантильи, въ составѣ: 2-го егерскаго баталiона, 7-го линейнаго полка, 3-го, 8-го и двухъ эскадроновъ 7-го полка каларашей съ конной (8-сантиметровой) батареей, всего 3 баталiона, 10 эскадроновъ и 6 орудiй, — стоялъ на позицiи на высотахъ къ сѣверо-востоку отъ д. Бресляницы.

У д. Моселiево для охраны двухъ мостовъ черезъ р. Осму стоялъ отрядъ подполковника Батеану, въ составѣ одного баталiона 16-го полка доробанцевъ и одной 8-сантиметровой батареи; у с. Градешти, на р. Видъ, одинъ баталiонъ 16-го полка доробанцевъ охранялъ правый флангъ всего расположенiя, наблюдая переправы черезъ эту рѣку; у Никополя, по дорогѣ на Плевну — одинъ баталiонъ 15-го полка доробанцевъ съ 9-сантиметровой батареей; всего въ распоряженiи полковника Ангелеску — 9½ баталiоновъ (двѣ роты при обозахъ), 10 эскадроновъ и шесть батарей, силою до 8.000 человѣкъ при 36 орудiяхъ.

Въ крѣпости Никополь подъ общей командой генералъ-адъютанта, генералъ-лейтенанта Столыпина — 19-й пѣхотный Костромской полкъ (временно въ составѣ 2 баталiоновъ) и 5-я батарея 5-й артиллерiйской бригады, 14-й полкъ доробанцевъ и 2 эскадрона 7-го полка каларашей, причемъ одинъ эскадронъ несъ почтовую службу между Никополемъ и русской Главной Квартирой; всего въ крѣпости 4 баталiона, 2 эскадрона и 1 батарея, силою до 3.671 человѣкъ въ строю при 8 орудiяхъ.

На лѣвомъ флангѣ Западнаго отряда, у с. Иглавъ, расположена была Кавказская казачья бригада[369] съ Донской казачьей № 8 батареей[370], подъ начальствомъ полковника Тутолмина, въ составѣ 12 сотенъ и 6 конныхъ орудiй, силою до 1.200 человѣкъ, хотя въ строй бригада могла вывести не болѣе 7–8 рядовъ во взводѣ. Отряду этому было поручено поддерживать связь съ Сельвiйскимъ отрядомъ генералъ-лейтенанта Святополкъ-Мирскаго, наблюдать за Ловчей и шоссе между Ловчей и Плевной. Аванпосты бригады располагались отъ д. Павликяне, черезъ д. Смочанъ и д. Типао, гдѣ они входили въ связь съ аванпостами Сельвiйскаго отряда. Тутъ же (на правомъ берегу р. Осмы) временно находились и части расформированнаго послѣ окончанiя рекогносцировки Ловчи отряда генерал-маiора Скобелева 2-го, а именно: 1-й и 2-й баталiоны 117-го Ярославскаго полка, 1-я батарея 30-й артиллерiйской бригады и 11-й драгунскiй Рижскiй полкъ[371]. Части эти, задержанныя подъемомъ воды въ рѣкѣ, должны были послѣ переправы черезъ р. Осму направиться на присоединенiе къ 30-й пѣх. дивизiи, а Рижскiе драгуны — въ Горный-Студень, къ расположенной тамъ части XI корпуса.

Такимъ образомъ, всего въ распоряженiи генералъ-лейтенанта Зотова состояло къ 1 августа русскихъ войскъ: 43⅕ баталiона, 5 ротъ саперъ, 40 эскадроновъ и сотенъ[372], 23 пѣшихъ и 4 конныхъ батареи, всего 39 тысячъ человѣкъ при 208 орудiяхъ. На томъ же фронтѣ къ тому же числу стояло румынскихъ войскъ: 12 баталiоновъ, 12 эскадроновъ, 6 батарей, силою до 9.600 человѣкъ при 36 орудiяхъ. Всего же у Плевны: 55⅕ баталiоновъ, 5 ротъ саперъ, 52 эскадрона и сотни и 33 батареи, силою 48 слишкомъ тысячъ при 244 орудiяхъ.

Какъ уже было изложено, послѣ второй Плевненской неудачи русская Главная Квартира рѣшила перейти временно въ оборонительное положенiе и, выждавъ прибытiе ожидавшихся изъ Россiи подкрѣпленiй (ближайшiя — 3-я стрѣлковая бригада, 2-я и 3-я пѣхотныя дивизiи), окончательно раздѣлаться съ Плевной. Вслѣдствiе этого Западному отряду было предписано еще въ iюлѣ мѣсяцѣ, впредь до прибытiя свѣжихъ подкрѣпленiй, держаться подъ Плевной оборонительнаго образа дѣйствiй, переходя въ наступленiе лишь при условiяхъ, обезпечивающихъ несомнѣнный успѣхъ. При этомъ надлежало занять важнѣйшiе пункты и сильно укрѣпиться, съ такимъ разсчетомъ, чтобы сильнымъ резервомъ (1½-2 дивизiи) нанести ударъ въ любое время противнику при всякомъ его движенiи изъ Плевны. Западному отряду указано было отступать не далѣе р. Осмы, на которой слѣдовало остановить противника во что бы то ни стало. Вмѣстѣ съ этимъ Западный отрядъ долженъ былъ поддерживать постоянную связь съ Сельвiйскимъ отрядомъ и оказать этому послѣднему дѣйствительную помощь въ случаѣ наступленiя на него турокъ либо отъ Ловчи, либо отъ Плевны.

Свѣдѣнiя о противникѣ, имѣвшiяся въ штабѣ Западнаго отряда къ 1 августа, сводились къ слѣдующему: армiя Османа-паши силою около 30–40 тысячъ, при 60 орудiяхъ; нѣкоторыя показанiя доводили ея числительность до 60 тысячъ; регулярной конницы — 500 человѣкъ, черкесовъ — 2–3 тысячи; со дня на день ожидаютъ прибытiя со стороны Софiи Гафиза-паши съ 40 тысячами; въ Плевнѣ турки дѣятельно укрѣпляются со всѣхъ сторонъ и къ 31 iюля уже закончили работы; сомкнутыхъ укрѣпленiй 6, остальныя съ открытой горжей; особенно сильны укрѣпленiя на правомъ берегу р. Видъ; со стороны Гривицы и Радишева укрѣпленiя расположены въ два ряда; профиль всѣхъ укрѣпленiй значительная; запасы продовольствiя велики, часто пополняются подвозомъ изъ Виддина и Софiи; пища войскъ хороша и они здоровы; военные припасы дня 3–4 тому назадъ пополнены транспортомъ до 1.000 подводъ; въ Ловчѣ около 10–12 тысячъ. Сообщенiя поддерживаются прямо съ Софiей и черезъ Ловчу и происходятъ иногда по боковымъ дорогамъ къ западу отъ шоссе Плевна — Ловча.

Кромѣ этихъ свѣдѣнiй, доставленныхъ большей частью болгарскимъ населенiемъ, въ штабъ Западнаго отряда поступилъ изъ Полевого Штаба цѣлый рядъ сообщенiй, почерпнутыхъ преимущественно либо изъ донесенiй дипломатическихъ агентовъ, либо изъ заграничныхъ газетъ. Въ сообщенiяхъ этихъ излагались свѣдѣнiя о намѣренiяхъ турецкаго правительства воспользоваться благопрiятнымъ поворотомъ кампанiи для общаго перехода въ наступленiе всѣхъ трехъ турецкихъ армiй. Осману-пашѣ въ этихъ планахъ приписывались разныя намѣренiя, согласно съ которыми онъ долженъ былъ наступать то къ Никополю, то къ Систово, то къ Ловчѣ.

Въ соотвѣтствiи съ поставленной задачей генералъ-лейтенантъ Зотовъ и произвел 1 августа перемѣщенiе частей своего отряда[373] для занятiя указаннаго уже расположенiя и предпринялъ цѣлый рядъ мѣръ какъ по подготовкѣ предстоящихъ активныхъ дѣйствiй, такъ и къ упорной оборонѣ занимаемыхъ Западнымъ отрядомъ позицiй противъ возможного наступленiя турокъ.

Такимъ образомъ, на Западномъ фронтѣ и русскiе, и турки находились въ оборонительномъ положенiи, готовясь къ упорной оборонѣ. Обѣ стороны тщательно рекогнсцировали расположенiе противника, вслѣдствiе чего ежедневно происходили аванпостные стычки. Точно также съ обѣихъ сторонъ высылались лазутчики, хотя въ этомъ отношенiи преимущество было на сторонѣ турокъ, которые высылали массу мусульманъ, переодѣтыхъ болгарами; эти лазутчики довольно свободно проникали за аванпосты подъ видомъ болгаръ, высматривали расположенiе русскихъ отрядовъ и довольно ловко распускали выгодные туркамъ слухи разнаго рода. Что же касается русскихъ, то они преимущественно пользовались свѣдѣнiями, доставляемыми добровольно болгарскимъ населенiемъ, даже изъ числа населенiя г. Плевны.

Взгляды генералъ-лейтенанта Зотова на общее положенiе дѣлъ на западномъ фронтѣ видны изъ нижеслѣдующаго письма его, адрессованнаго 1 августа генералъ-адъютанту Непокойчицкому: "По свѣдѣнiямъ, сообщеннымъ мнѣ генераломъ Скобелевымъ, обнаруживается, что мѣстность между правымъ берегомъ Осмы и дорогою Ловча — Сельви, крайне неблагопрiятная для наблюденiя и поддержанiя связи съ княземъ Мирскимъ, представляетъ почти неодолимыя трудности для движенiя войскъ на помощь въ случаѣ наступленiя непрiятеля на Сельви; такъ что, въ сущности, помощь князю Миррскому отъ войскъ IV корпуса остается мнимою.

"Между тѣмъ, по свѣдѣнiямъ, получаемымъ со всѣхъ сторонъ, число войскъ въ Плевнѣ увеличивается; укрѣпленiя непрiятеля растутъ; на-дняхъ ожидаютъ Гафиза-пашу съ 40 таборами. Наконецъ, пребыванiе въ Плевнѣ трехъ лучшихъ пашей: Эюба, Сулеймана и Гафиза даетъ основанiе предполагать, что рѣшительныхъ дѣйствiй непрiятеля намъ слѣдуетъ ожидать только изъ Плевны.

"На основанiи всего вышеизложеннаго, я считалъ бы необходимымъ прекратить усилiя поддерживать связь съ княземъ Мирскимъ, въ сущности фиктивную, и сосредоточить ввѣренныя мнѣ войска…". Затѣмъ генералъ-лейтенантъ Зотовъ, испрашивая разрѣшенiе присоединить къ себѣ и Кавказскую казачью бригаду, указывалъ, что тогда онъ можетъ начать дѣйствовать и на сообщенiя непрiятеля съ Софiей.

1 августа генералъ-лейтенантъ Зотовъ получилъ отъ Начальника Полевого Штаба записку начальника штаба румынской армiи полковника Сланичано, который изъ сербскихъ источниковъ сообщалъ, что изъ Виддина въ Плевну въ ночь съ 29 на 30 iюля выступилъ транспортъ, состоящiй изъ орудiй полевой артиллерiи съ большимъ количествомъ артиллерiйскихъ запасовъ, при 500 пѣхотинцахъ и нѣкоторомъ числѣ черкесовъ. Вмѣстѣ съ этой запиской генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй сообщилъ, что Великiй Князь Главнокомандующiй обращаетъ вниманiе генералъ-лейтенанта Зотова на этотъ транспортъ, на случай, если по соображенiи всѣхъ обстоятельствъ начальникъ Западнаго отряда признаетъ возможнымъ выслать сильный кавалерiйскiй поискъ, чтобы захватить или уничтожить этотъ транспортъ.

Генералъ-лейтенантъ Зотовъ немедленно назначилъ для набѣга 9-й уланскiй Бугскiй полкъ съ Донской казачьей № 2 батареей и 1-ю бригаду 4-й кавалерiйской дивизiи, подъ общимъ начальствомъ начальника 9-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Лашкарева; для прикрытiя переправы черезъ р. Видъ IX корпусу было приказано выслать къ Рыбино одинъ баталiонъ съ 4 орудiями и одну роту для работъ съ 30 человѣками сводной саперной команды для устройства перехода черезъ рукавъ р. Вида у с. Рыбино.

Вмѣстѣ съ этимъ генералъ-лейтенантъ Зотовъ обратился (2 августа) къ генералъ-адъютанту Непокойчицкому съ письмомъ, въ которомъ указывалъ, что, по его мнѣнiю, найти транспортъ и сдѣлать успѣшное нападенiе — шансовъ мало, ибо придется разыскивать таковой на большомъ пространствѣ, дѣлая форсированныя движенiя, что, при распутицѣ отъ 4-дневныхъ дождей, можетъ привести въ растройство единственную сохранившуюся конницу. При этомъ генералъ-лейтенантъ Зотовъ высказывалъ, что въ настоящую минуту самое важное — уничтожить "Плевненское гнѣздо" и потому всякое отвлеченiе второстепенными дѣйствiями скорѣе вредно, чѣмъ полезно. Вслѣдъ за этимъ генералъ Зотовъ телеграфировалъ въ Полевой Штабъ, что распутица и высокая вода не позволяютъ произвести поискъ.

На это генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй телеграммой отъ 3 августа отвѣтилъ, что Главнокомандующiй предоставляетъ вопросъ о поискѣ на усмотрѣнiе генерала Зотова. Поэтому поискъ былъ отмѣненъ и всѣ части вернулись обратно. Въ тотъ же день генералъ Непокойчицкiй увѣдомилъ генерала Зотова, что Главнокомандующiй не допускаетъ, чтобы связь между Западнымъ и Сельвiйскимъ отрядами была прервана и, чтобы противникъ не могъ оттѣснить Сельвiйскiй отрядъ, генералу Зотову предлагается представить свои соображенiя относительно образа дѣйствiй Западнаго отряда въ случаѣ наступленiя турокъ на Сельви. Затѣмъ, относительно Кавказской казачьей бригады указано было, что присоединенiе ея къ Западному отряду разрѣшается при условiи замѣны ея бригадой отъ 4-й кавалерiйской дивизiи.

Съ 3 августа войска Западнаго отряда приступили къ изготовленiю штурмовыхъ приспособленiй, причемъ каждому пѣхотному полку было предписано изготовить по 20 лѣстницъ 2-саженной длины, по 100 туровъ высотою въ 3 фута и по 100 фашинъ саженной длины. Сверхъ того, приказано было устроить учебные брустверы и прiучать войска къ штурму. Снесенные 2-го августа подъемомъ воды въ Осмѣ оба моста у д. Булгарени и д. Ляжане приказано было возстановить; черезъ рукавъ р. Вида, у д. Рыбино приказано было устроить удобную переправу, что было необходимо въ случаѣ движенiя значительныхъ кавалерiйскихъ массъ за р. Видъ, и для этого въ распоряженiе генерал-маiора Лашкарева была командирована 3-я стрѣлковая рота 124-го пѣхотнаго Воронежскаго полка и 30 человѣкъ изъ сводной саперной команды 31-й пѣхотной дивизiи съ нужнымъ инструментомъ.

Къ 4 августа присоединились къ своимъ частямъ баталiоны Ярославскаго полка съ батареей и одинъ баталiонъ Казанцевъ изъ с. Владина.

Въ то же время войска Западнаго отряда начали дѣятельно готовиться къ предстоявшему штурму. Укрѣпленiе позицiй заканчивалось. Послѣ 4 августа ожидалось прибытiе 2.400 нижнихъ чиновъ для укомплектованiя частей IX корпуса. Топографами производилась верстовая съемка окрестностей Плевны, а партiи охотниковъ отъ пѣхоты съ офицерами во главѣ изслѣдовали подступы къ непрiятельскимъ позицiямъ.

5 августа генералъ-лейтенантъ Зотовъ рѣшился сосредоточить расположенiе IV корпуса и приказалъ перевести 6 августа 1-ю бригаду 30-й пѣхотной дивизiи изъ Владины въ с. Пордимъ, оставивъ у Слатины одинъ баталiонъ съ четырьмя 4-фунтовыми орудiями, который, сильно укрѣпившись долженъ былъ служить опорой какъ двумъ сотнямъ 9-го Донского полка, содержавшимъ аванпосты впереди д. Слатина, такъ и Кавказской бригадѣ, бивакировавшей въ 7–8 верстахъ, у д. Иглавъ. Съ прибытiемъ 2-й бригады 30-й пѣхотной дивизiи въ с. Пордимъ Галицкiй полкъ долженъ былъ перейти въ с. Сгаловецъ и смѣнить тамъ Суздальскiй полкъ, которому указано было присоединиться къ своей дивизiи, въ Сгаловецъ же надлежало выслать отъ 30-й дивизiи батарею 9-фунтовую батарею. Таким образомъ, по исполненiи этихъ передвиженiй весь IV корпусъ оказался сосредоточеннымъ въ двѣ линiи, на фронтѣ около 4–5 верстъ; при этомъ разстоянiе между лѣвымъ флангомъ IV корпуса и Сельвiйскимъ отрядомъ увеличилось.

Въ то же время генералъ-лейтенантъ Зотовъ счелъ нужнымъ начать наступательныя дѣйствiя кавалерiей на лѣвомъ берегу р. Вида съ цѣлью затруднить туркамъ производство реквизицiй и подвозы всякаго рода[374]. Для этого былъ назначенъ отрядъ въ составѣ: 1-й бригады 4-й кавалерiйской дивизiи съ 7-й и 8-й конными батареями, 9-го уланскаго Бугскаго полка и Донской казачьей № 2 батареи. Для обезпеченiя переправы черезъ р. Видъ у с. Рыбино къ этому пункту было приказано выдвинуть отъ IX корпуса баталiонъ съ двумя орудiями впредь до смѣны ихъ отрядомъ отъ 4-й дивизiи румынъ; начальнику этой послѣдней полковнику Ангелеску генералъ-лейтенантъ Зотовъ предписалъ: выдвинуть баталiонъ съ полубатареей къ с. Рыбино для обороны находящейся тамъ переправы въ бродъ, чтобы составить опорный пунктъ для дѣйствiй кавалерiи на лѣвомъ берегу р. Вида[375]; два баталiона съ батареей выдвинуть какъ авангардъ къ развалинамъ с. Колесоватъ; главнымъ силамъ, за исключенiемъ двухъ баталiоновъ, оставляемыхъ въ распоряженiи генералъ-адъютанта Столыпина въ крѣпости Никополь, сосредоточиться у Бресляницы; позицiи у Рыбино и Колесовата тщательно выбрать и укрѣпить.

Генералъ-маiору Лашкареву, назначенному командовать кавалерiйскимъ отрядомъ, указано, что отряду слѣдуетъ начать "наступательныя дѣйствiя на лѣвомъ берегу Вида въ направленiи къ Софiйскому шоссе, съ цѣлью отбитiя слѣдующихъ по шоссе транспортовъ и нанесенiя, по возможности, вреда непрiятелю, затрудняя ему прiобретенiе средствъ къ продовольствiю. При этомъ обезпеченiе праваго фланга войскъ Западнаго отряда армiи, начиная отъ Плевно-Болгаренскаго шоссе, остается на вашей же[376] отвѣтственности".

Съ своей стороны, генералъ-маiоръ Лашкаревъ въ составъ отряда для набѣга включилъ 3-й полкъ каларашей изъ состава подчиненной ему бригады полковника Разнована. Означенныя выше распоряженiя были приведены въ исполненiе[377] 6 и 7 августа, а самый поискъ коннаго отряда произведенъ былъ 8 и 9 августа, какъ будетъ изложено ниже.

5 же августа генералъ Зотовъ обратился къ начальнику Сельвiйскаго отряда генералу Святополкъ-Мирскому съ извѣщенiемъ, что по волѣ Главнокомандующаго Западный отрядъ своимъ лѣвымъ флангомъ долженъ быть въ постоянной связи съ Сельвiйскимъ отрядомъ и поддержать его въ случаѣ наступленiя изъ Ловчи. Вмѣстѣ съ этимъ, указавъ, что Кавказской бригадѣ предписано держать связь черезъ Типао и въ случаѣ наступленiя спѣшить на помощь со всѣми силами, генералъ Зотовъ попросилъ князя Мирскаго увѣдомить о его соображенiяхъ по этому предмету, принявъ во вниманiе мѣстныя затрудненiя, которыя встрѣчаются между Осмой и Ловче-Сельвiйской дорогой.

7 августа, въ отвѣтъ на это, князь Святополкъ-Мирскiй 2-й[378] отвѣтилъ, что при наступленiи изъ Ловчи онъ намѣренъ съ отрядомъ держаться до крайности у Сельви, а затѣмъ отступить на Тырново и въ этомъ случаѣ содѣйствiе Западнаго отряда можетъ быть оказано рѣшительнымъ наступленiемъ войскъ изъ с. Владина на Ловчу и Кавказской бригады на с. Какрина. Затѣмъ князь Мирскiй указалъ, что при настящемъ расположенiи[379] Западнаго и Сельвiйскаго отрядовъ онъ не ожидаетъ наступленiя турокъ со стороны Ловчи, а разсчитываетъ на таковое со стороны Трояна, такъ какъ этому движенiю способствуютъ хорошiя дороги, хотя до сихъ поръ къ югу отъ Ловчи пѣхотныя части замѣчены не были.

Въ силу этихъ соображенiй и ссылаясь на слабость своей конницы[380], князь Мирскiй вновь просилъ, чтобы Кавказская бригада прочно заняла все пространство между Осмой и Ловче-Сельвiйской дорогой, чѣмъ, по его мнѣнiю, и была бы обезпечена прочная связь между IV корпусомъ и Сельвiйскимъ отрядомъ. Однако, генералъ Зотовъ не счелъ возможнымъ исполнить эту просьбу и ограничился тѣмъ, что предписалъ перевести баталiонъ изъ д. Слатина въ д. Иглавъ, къ Кавказской бригадѣ, съ цѣлью придать послѣдней болѣе самостоятельности, особенно въ виду того, что еще ранѣе этой бригадѣ было указано перейти на правый берегъ р. Осмы послѣ спада воды.

Между тѣмъ, 6 августа прибылъ къ Западному отряду Начальникъ Полевого Штаба армiи и совѣщался съ генераломъ Зотовымъ объ открытiи активныхъ дѣйствiй противъ Плевны. Генералъ Зотовъ при этомъ высказалъ, что для этого онъ считаетъ возможнымъ не дожидаться прибытiя 3-й пѣхотной дивизiи, ограничиваясь, слѣдовательно, только 2-й пѣхотной дивизiей и 3-й стрѣлковой бригадой; вмѣстѣ съ этимъ онъ повторилъ требованiе о присылкѣ десяти 24-фунтовыхъ пушекъ и 10 мортиръ, мотивируя это требованiе замѣченной имъ малой дѣйствительностью 9-фунтовыхъ полевыхъ орудiй противъ непрiятеля, укрытаго полевыми укрѣпленiями. Отъ генерала Непокойчицкаго генералъ Зотовъ узналъ, что Главнокомандующiй телеграммой отъ 6 августа сообщилъ, что, по извѣстiямъ изъ Вѣны и Константинополя, турки собираются оставить Плевну и перейти въ Балканы къ Трояну.

Затѣмъ, 8 августа генералъ Зотовъ получилъ отъ Главнокомандующаго увѣдомленiе (отъ 10 часовъ 17 минутъ утра), что противъ Шипки турки развернули, по донесенiямъ, до 40 таборовъ; что генералъ-лейтенантъ Радецкiй пошелъ къ Златарицѣ и Беброву на поддержку войскъ, тѣснимыхъ съ востока превосходными силами; что, по дошедшимъ свѣдѣнiямъ, сегодня 8-го, или завтра, 9-го, Мехметъ-Али и Сулейманъ-паша намѣрены атаковать русскихъ. Такое же увѣдомленiе было послано генералу Зотову и отъ Начальника Полевого Штаба, который, кромѣ того, сообщалъ, что за выдвиженiемъ Брянскаго полка изъ Сельви на Шипку Главнокомандующiй, считая остающiяся въ Сельви силы недостаточными въ случаѣ наступленiя туда турокъ изъ Ловчи, направилъ къ Сельви 2-ю пѣхотную дивизiю, что, впрочемъ, не исключаетъ "возможности употребленiя ея для наступательныхъ дѣйствiй противъ Плевны, если только положенiе дѣлъ въ горныхъ проходахъ то позволитъ". Затѣмъ, генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй, указывая, что мортиры вслѣдствiе разныхъ причинъ не могутъ быть своевременно доставлены къ Западному отряду, сообщилъ, что, по отзыву начальника артиллерiи армiи, 24-фунтовыя орудiя, особенно дальняго боя, вполнѣ пригодны на дальней дистанцiи для навѣснаго дѣйствiя.

Въ отвѣтъ на это генералъ Зотовъ 9 августа просилъ прислать, взамѣнъ мортиръ, соотвѣтственное (не менѣе 20 орудiй) число дальнобойныхъ орудiй, указывая, что онъ считаетъ это необходимымъ по причинамъ какъ матерiальнаго, такъ и моральнаго характера, а равно и въ виду многочисленной и гораздо болѣе дальнобойной артиллерiи турокъ. Точно также генералъ Зотовъ просилъ озаботиться своевременнымъ доставленiемъ достаточнаго запаса обыкновенныхъ гранатъ для 9-фунтовыхъ орудiй, въ виду "полной вѣроятности продолжительнаго дѣйствiя артиллерiи въ предстоящемъ бою". Затѣмъ, генералъ Зотовъ справлялся о возможности усиленiя Западнаго отряда, кромѣ войскъ 2-й пѣхотной дивизiи, 3-й стрѣлковой бригадой и о пополненiи наиболѣе пострадавшихъ частей IX и IV корпусовъ; при этомъ начальникъ Западнаго отряда указывалъ, что всѣ эти мѣры крайне необходимы, ибо его отряду придется брать укрѣпленный лагерь, обороняемый не менѣе чѣмъ 70–80 тысячами турокъ, тогда какъ число штыковъ Западнаго отряда, вмѣстѣ съ указанными выше усиленiями, и 4-й румынской дивизiи все-таки не достигнетъ 50 тысячъ.

Между тѣмъ, отрядъ генерала Лашкарева, въ составѣ 4-го уланскаго Харьковскаго, 4-го драгунскаго Екатеринославскаго, 9-го уланскаго Бугскаго полковъ, 3-го полка каларашей полковника Палицу съ 7-й конной и Донской казачьей № 2 батареями, всего 16 эскадроновъ и 12 конныхъ орудiй, двинулся въ набѣгъ за р. Видъ.

Выступивъ 8 августа, отрядъ этотъ около 3½ часовъ пополудни переправлся на лѣвый берегъ р. Видъ и къ 6 часамъ вечера сталъ бивакомъ у с. Смеретъ-Трестеникъ. Вечеромъ дивизiонъ 9-го уланскаго Бугскаго полка оттѣснилъ отрядъ черкесовъ человѣкъ до 200 за д. Кацамуницу, обнаруживъ при этомъ въ лѣсу у Кацамуцницы лагеръ турокъ, силою до баталiона пѣхоты съ батареей и 2–3 эскадронами. По этой причинѣ генералъ Лашкаревъ обратился къ командиру румынскаго баталiона, стоявшаго у Рыбино, съ просьбой поддержать если будетъ нужно, уланъ; однако, румынскiй офицеръ отказался отъ этого на томъ основанiи, что онъ получаетъ приказанiя только отъ начальника Западнаго отряда.

На разсвѣтѣ 9-го было захвачено до 80 пустыхъ болгарскихъ подводъ, возвращавшихся изъ Плевны послѣ доставки туда разныхъ продуктовъ; при этомъ болгары были отпущены, а подводы конфискованы.

Затѣмъ генералъ Лашкаревъ отправилъ 4-й драгунскiй Екатеринославскiй полкъ съ 2 орудiями 7-й конной батареи, подъ командой генералъ-маiора Леонтьева, для рекогносцировки Софiйскаго шоссе и дороги изъ Г. Метрополiи въ Рахово; отрядъ этотъ въ тотъ же день захватилъ порожнiй транспортъ (до 250 повозокъ) и гуртъ турецкаго скота, отбивъ при обратномъ слѣдованiи атаку турецкаго отряда, силою до 2 баталiоновъ пѣхоты съ 2 сотнями башибузуковъ.

Бугскiе уланы въ тотъ же день отбили подъ Плевной транспортъ въ 60 повозокъ; узнавъ, что противъ него высланъ изъ Плевны и другой отрядъ турокъ (до 2 баталiоновъ, 4 орудiй и 4 сотенъ черкесовъ), генералъ Лашкаревъ предположилъ утромъ 10 августа опрокинуть этотъ отрядъ быстрымъ движенiемъ къ р. Искеру. Между тѣмъ, этотъ отрядъ турокъ около 5 часовъ утра самъ началъ наступать на с. Смеретъ-Трестеникъ и былъ встрѣченъ сначала огнемъ аванпостовъ 4-го уланскаго Харьковскаго полка, а затѣмъ спѣшенными стрѣлками 9-го уланскаго Бугскаго полка; въ то же время огонь открыли и обѣ конные батареи отряда и вскорѣ заставили турокъ убрать свои орудiя; предпринятое затѣмъ обходное движенiе Екатеринославскихъ драгунъ съ двумя орудiями побудило турецкiй отрядъ окончательно отойти къ Плевнѣ. Послѣ этого отрядъ генералъ-маiора Лашкарева, получившаго уже экстренное приказанiе гененрала Зотова о немедленномъ возвращенiи обратно, отошелъ къ с. Рыбино и 10 августа около 5 часовъ дня возвратился въ с. Турскiй-Трестеникъ.

Результатомъ набѣга въ 16 эскадроновъ при 12 орудiяхъ, прерваннаго по указаннымъ выше обстоятельствамъ и продолжавшагося меньше 40 часовъ, былъ захватъ двухъ пустыхъ транспортовъ, всего около 400 подводъ, и нѣкотораго количества скота; плѣнныхъ взято 12 человѣкъ; на Софiйскомъ шоссе была попорчена телеграфная линiя; свѣдѣнiй о противникѣ добыто не было; потеря отряда состояла въ 3 нижнихъ чинахъ убитыхъ и 3 раненыхъ; лошадей убыло 27 головъ.

По вступленiи на бивакъ у Турскаго-Трестеника конный отрядъ былъ расформированъ: генералу Леонтьеву съ его бригадой и 7-й и 8-й конными батареями генералъ Лашкаревъ приказалъ перейти на слѣдующiй день въ Пордимъ, а калараши еще раньше были отправлены къ своей дивизiи. Точно также и пѣхота — 3-я стрѣлковая рота Воронежскаго полка и сводная команда саперъ 31-й пѣхотной дивизiи, стоявшiя у с. Рыбино, были отосланы къ своимъ частямъ.

Экстренное отозванiе коннаго отряда генерала Лашкарева была вызвана тревожными свѣдѣнiями о положенiи дѣлъ на Шипкѣ и у Ловчи.

Въ 9¼ часовъ вечера 9 августа генералъ Зотовъ получилъ изъ Полевого Штаба извѣстiе о томъ, что Сулейманъ-паша настойчиво атакуетъ Шипку, что генералъ Радецкiй двинулся туда на помощь, а 2-я пѣхотная дивизiя направлена къ Сельви, вмѣсто вытребованной оттуда 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи. Къ этому времени генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй прибавлялъ: "зорко наблюдайте за Плевной и Ловчей, чтобы непрiятель не двинулся на помощь Сулейману". Часа черезъ два генералъ Зотовъ получилъ отъ него же телеграмму: "Непрiятель наступаетъ изъ Ловчи на Сельви и въ 12 часовъ дня сегодня завязалась перестрѣлка. Великiй Князь желаетъ, чтобы вы послали тотчасъ бригаду пѣхоты съ артиллерiей во флангъ наступающаго непрiятеля. О распоряженiяхъ и наступленiи увѣдомьте. На Шипкѣ бой продолжается до сихъ поръ. Примите мѣры противъ наступленiя изъ Плевны".

Генералъ Зотовъ принялъ слѣдующiя мѣры: приказалъ сформировать къ 10 августа отрядъ изъ Казанскаго и одного баталiона Шуйскаго полковъ со 2-й батареей 16-й артиллерiйской бригады, Кавказской казачьей бригады съ 8-й казачьей батареей и полувзводомъ саперъ отъ 2-й роты 3-го сапернаго баталiона; отрядъ этотъ былъ ввѣренъ генералъ-маiору Скобелеву 2-му, а начальникомъ штаба этого отряда былъ назначенъ ген. шт. капитанъ Куропаткинъ. Отряду приказано было двинуться на с. Типао и далѣе къ Ловче-Сельвинскому шоссе[381].

Для замѣщенiя Кавказской казачьей бригады генералъ Зотовъ предположилъ направить къ Осмѣ 1-ю бригаду 4-й кавалерiйской дивизiи и съ этою цѣлью приказалъ послать розыскать и вернуть отрядъ генералъ-маiора Лашкарева, что и было исполнено къ 5 часамъ дня 10 августа. Затѣмъ генералъ Зотовъ расположилъ IV корпусъ болѣе сосредоточено въ раiонѣ Пордимъ — Пелишатъ — Сгаловецъ, отодвинувъ 16-ю дивизiю къ Пелишату, назадъ верстъ на 6–7, и усиливъ Сгаловецкiй отрядъ генерала Богацевича двумя баталiонами; командиру же IX корпуса было приказано "на случай могущаго быть нападенiя на IV корпусъ", занять одною бригадою укрѣпленную позицiю, а резервъ корпуса подвинуть такъ, чтобы своевременно оказать помощь IV корпусу. Наконецъ, для наблюденiя за долиной р. Осмы у Ловчи, остававшейся открытой съ уходомъ Кавказской бригады съ генераломъ Скобелевымъ 2-мъ, генералъ Зотовъ приказалъ выслать туда 1-ю бригаду 4-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiора Леонтьева съ 7-й и 8-й конными батареями, чтобы занять д.д. Кара-Хасанъ и Волчетронъ, однимъ полкомъ съ батареей каждую; кромѣ этого, къ с. Владина онъ приказалъ выдвинуть двѣ сотни Донского казачьяго № 9 полка.

Всѣ эти распоряженiя были исполнены 10 и 11 августа. Отрядъ генерала Скобелева 2-го, всего 4 баталiона, 12 сотенъ, 14 орудiй и команда саперъ, "сосредоточившись у с. Дойренцы и получивъ тамъ сухарный запасъ", выступилъ около 7½ часовъ утра 10-го на Типао и Какрину; генералъ Леонтьевъ съ 1-й бригадой 4-й кавалерiйской дивизiи уже къ вечеру 11 августа сталъ въ с. Кара-Хасанъ и выставилъ сторожевое охраненiе отъ с. Дренова до р. Осмы и по лѣвому ея берегу до с. Лежанъ, версты 4 къ юго-востоку отъ с. Кара-Хасанъ, фронтомъ, въ общемъ, на юго-западъ, къ Ловчѣ.

Назначенiе въ отрядъ генерала Скобелева 2-го всего четырехъ баталiоновъ, а не цѣлой бригады, какъ это указано Главной Квартирой, генералъ Зотовъ объяснилъ тѣмъ, что по недостатку сухарей въ Западномъ отрядѣ онъ могъ набрать 8-дневный запасъ только на четыре баталiона[382].

Между тѣмъ, въ Полевомъ Штабѣ получено было извѣстiе, что наступленiе на Сельви изъ Ловчи, произведено всего 5.400 башибузуковъ, никакой опасностью Сельвiйскому отряду не угрожало и легко было отбито авангардными частями послѣдняго. Вслѣдствiе этого Начальникъ Полевого Штаба увѣдомилъ генерала Зотова, что отрядъ генералъ-маiора Скобелева долженъ быть возвращенъ къ войскамъ Западнаго отряда, "если нѣтъ наступленiя изъ Ловчи"[383]. Вмѣстѣ съ этимъ генералъ Непокойчицкiй указывалъ, что "Великiй Князь сожалѣетъ, что ваше превосходительство оттянули войска отъ Богота и Тученицы, и желаетъ, чтобы прежнiя позицiи были снова заняты".

На это генералъ Зотовъ отвѣтилъ, что вслѣдствiе существованiя между Ловчею и Плевной дороги на д.д. Ласкаръ и Залково, къ западу отъ шоссе между вышеозначенными пунктами, занятiе Тученицы и Богота не представляетъ никакихъ стратегическихъ выгодъ, а въ тактическомъ отношенiи представляетъ ту невыгоду, что при превосходствѣ силъ непрiятеля отрядъ, расположенный въ этихъ пунктахъ, можетъ быть внезапно окруженъ имъ и разбитъ. Указывая, что занятiе этихъ пунктовъ было имъ совершено въ предположенiи, что шоссе представляетъ собою единственное сообщенiе между Ловчей и Плевной и что наступательныя дѣйствiя противъ Плевны могутъ начаться немедленно, генералъ Зотовъ утверждалъ, что онъ надѣется выполнить свою временную задачу — прикрытiе фланга армiи — именно сосредоточивая силы такъ, чтобы не повергнуть части отдѣльному пораженiю; далѣе, онъ высказывалъ надѣжду, что по полученiи достаточныхъ средствъ онъ выполнитъ съ такимъ же успѣхомъ и наступательныя дѣйствiя.

12 августа генералъ-лейтенантъ Непокойчицкiй увѣдомилъ генерала Зотова о томъ, что Главнокомандующiй согласился съ приведенными выше доводами, и вмѣстѣ съ этимъ сообщилъ о началѣ движенiя румынской армiи.

Извѣстiе о состоявшемся соглашенiи Великаго Князя Главнокомандующаго съ Княземъ Карломъ Румынскимъ относительно совокупнаго действiя русской и румынской армiй генералъ Зотовъ получилъ еще 9 августа. Для этого румынская армiя (3-я и резервная[384] дивизiи) должна была переправиться черезъ Дунай у Корабiи, а ея конница — у Никополя. Послѣ переправы румыны должны были направиться для дѣйствiй на сообщенiя Плевны съ Софiей и Виддиномъ, съ такимъ разсчетомъ, чтобы эта операцiя совпала съ началомъ наступленiя русскихъ къ Плевнѣ. При этомъ указывалось, что румынскiя войска не слѣдуетъ, по возможности, смѣшивать съ русскими, оставляя румынъ подъ командой ихъ прямыхъ начальниковъ. До прибытiя главныхъ силъ румынской армiи на правый берегъ румынскiя части въ Никополѣ должны подчиняться генералъ-лейтенанту Столыпину; остальныя дѣйствующiя уже на правомъ берегу части и крѣпость Никополь находятся въ подчиненiи генералу Зотову.

Затѣмъ, 12 августа послѣдовало увѣдомленiе о томъ, что у Ислаша переправится къ устью Вида одна бригада, а 14-го — и другая бригада румынской кавалерiи[385], относительно которыхъ генералу Зотову было предписано: не подчиняя ихъ генералу Лашкареву, дать общiя указанiя для дальнѣйшаго расположенiя этихъ бригадъ; 13 августа генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй сообщилъ, что 14-го начнется постройка мостовъ, а переправу у Корабiи предполагается закончить къ 16-му. При этомъ Западному отряду предписывалось быть въ готовности поддержать румынъ въ случаѣ нападенiя на нихъ изъ Плевны. Вслѣдствiе этого генералъ Зотовъ сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя: генералу Лашкареву предписано переправить на лѣвый берегъ р. Вида полкъ каларашей и войти въ связь съ переправившеюся кавалерiей румынъ; начальнику этой кавалерiи наблюдать все пространство между р.р. Видомъ и Искеромъ, особенно по направленiямъ къ Рахову и Плевнѣ, и въ случаѣ наступленiя турокъ къ Корабiи дать знать немедленно начальнику 4-й румынской дивизiи полковнику А. Ангелеску; этому послѣднему перейти съ главными силами дивизiи къ д. Крета, оставивъ отряды у д.д. Колесоватъ и Рыбино въ настящемъ ихъ расположенiи; изъ д. Креты главныя силы 4-й дивизiи должны были оказать въ случаѣ надобности содѣйствiе переправляющимся частямъ румынской армiи.

Генералъ Зотовъ въ отзывѣ Начальнику Полевого Штаба высказалъ, что предположенныя дѣйствiя румынъ на лѣвомъ берегу р. Вида въ настоящую минуту пользы русскимъ не принесутъ, подвергая въ то же время румынскую армiю опасности быть разбитой отдѣльно; соображенiе это генералъ Зотовъ мотивировалъ тѣмъ, что при существующихъ обстоятельствахъ онъ помочь румынамъ не можетъ ни высылкой отъ себя значительныхъ силъ, ни непосредственнымъ наступленiемъ на Плевну, ибо генералъ Зотовъ полагалъ, что въ первомъ случаѣ, ослабляя себя, онъ подвергаетъ опасности пути сообщенiя русской армiи, а непосредственное наступленiе на Плевну находилъ слишкомъ рискованнымъ дѣломъ.

Между тѣмъ, авангардъ отряда генералъ-маiора Скобелева 2-го къ вечеру 10 августа прибылъ къ позицiи у д. Какрина, а главныя силы остановились на бивакѣ у с. Типао, причемъ обозъ прибылъ сюда лишь къ утру 11 августа. Эта медленность движенiя, по объясненiю генерала Скобелева, произошла вслѣдствiе задержекъ, причиненныхъ обозомъ и плохимъ состоянiемъ лошадей 2-й батареи 16-й артиллерiйской бригады. 12 августа въ 6 часовъ вечера главныя силы выступили изъ Типао черезъ д. Берестово и къ вечеру прибыли на Какринскую позицiю. Лично генералъ-маiоръ Скобелевъ 12 августа отправился въ Сельви къ командиру 2-й пѣхотной дивизiи Свиты Его Величества генералъ-маiору князю Имеретинскому; на совѣщанiи этихъ генераловъ рѣшено было отправить въ тотъ же день генеральнаго штаба полковника Паренсова къ генералу Радецкому за приказанiемъ: разрѣшитъ ли онъ захватить Ловчу или прикажетъ идти къ нему на помощь[386]. Полковникъ Паренсовъ на слѣдующiй день вернулся съ Шипки и привезь требованiе генерала Радецкаго выслать къ Габрово одинъ полкъ изъ состава 2-й пѣхотной дивизiи.

Въ тотъ же день (т. е. 12-го) генералъ Скобелевъ являлся генералу Святополкъ-Мирскому, который на заявленiе генерала Скобелева о томъ, что ввѣренному ему отряду предписано вернуться обратно къ IV корпусу, приказалъ генералу Скобелеву остаться попрежнему въ составѣ Сельвiйскаго отряда, объяснивъ при этомъ, что онъ вошелъ съ представленiемъ по этому предмету къ генералу Зотову. Дѣйствительно, князь Святоаолкъ-Мирскiй обратился къ командующему IV корпусомъ, указывая, что на Шипкѣ генералъ Радецкiй уже пятый день борется съ армiей Сулеймана-паши, силою не менѣе 60 тыясчъ человѣкъ, и что Главнокомандующiй, зная о поступленiи отряда генерала Скобелева въ составъ Сельвiйскаго отряда, разрѣшилъ взять одну бригаду 2-й пѣхотной дивизiи для усиленiя войскъ на Шипкѣ. Далѣе князь Святополкъ-Мирскiй писалъ: "Принимая во вниманiе, что командиръ VIII корпуса ожидаетъ сегодня[387] атаки перевала Шипки и что, въ случаѣ успѣха атаки, послѣдуетъ несомнѣнное наступленiе изъ Ловчи, покорнѣйше прошу разрѣшенiя вашего превосходительства отрядъ генералъ-маiора Скобелева оставить на занимаемой имъ авангардной позицiи до окончанiя боя на Шипкѣ".

Взгляды генералъ-маiора Скобелева на положенiе дѣлъ у Ловчи были иные. 13 августа въ рапортѣ генералъ-лейтенанту Зотову о прибытiи къ Какринской позицiи генералъ Скобелевъ указывалъ, что въ Ловчѣ около 5 тысячъ человѣеъ при 8 орудiяхъ, къ которымъ дней черезъ 5–6 прибудутъ еще 1.500 башибузуковъ и 3.000 пѣхоты изъ Софiи. "Во всякомъ случаѣ, значительныя массы войскъ, сосредоточенныя въ Ловчѣ въ перiодъ съ 24–28 iюля, теперь значительно ослаблены, а взятiе этого пункта[388], если это входитъ въ планы вашего превосходительства, можетъ быть совершено, вѣроятно, безъ большихъ потерь". При этомъ генералъ Скобелевъ полагалъ, если не послѣдуетъ промедленiя нѣсколько дней, то, чтобы покончить съ Ловчей, достаточно будетъ прибавить къ его отряду бригаду пѣхоты съ соотвѣтственной артиллерiей, двинувъ эти части къ Иглаву. Сообщая, что Шипка отстоялась, а потери турокъ огромныя и что генералъ Радецкiй переходитъ въ наступленiе, генералъ Скобелевъ добавлялъ: "Участiе 2-й дивизiи для ихъ[389] окончательнаго пораженiя излишне. Побѣда Радецкаго въ связи со взятiемъ Ловчи произвела бы благопрiятное впечатлѣнiе на всѣмъ театрѣ военныхъ дѣйствiй и, кромѣ того, дозволила бы 2-й дивизiи, въ виду предстоящихъ дѣйствiй противъ Плевно, быть на вашемъ лѣвомъ флангѣ на второй переходъ… Если 15-го числа сосредоточиться вокругъ Ловчи, то она должна пасть самое позднее 19 или 20 августа, при условiи возможнаго сбереженiя людей…".

Получивъ отъ генералъ-лейтенанта князя Святополкъ-Мирскаго вышеприведенное предписанiе, генералъ-маiоръ Скобелевъ на самомъ предписанiи положилъ слѣдующую резолюцiю, передавъ ее начальнику штаба своего отряда генеральнаго штаба капитану Куропаткину: "Весьма спѣшно. Сообщить въ копiи генералъ-лейтенанту Зотову; буду ждать новыхъ Зотова приказанiй. Кромѣ того, отъ вашего имени донесите начальнику штаба Западнаго отряда: 1) что наступленiе отъ Ловчи при настоящихъ обстоятельствахъ я считаю крайне[390] невѣроятнымъ; 2) если Габрово будетъ взято, то на долю войскъ IV корпуса выпадетъ, во что бы то ни стало[391], прикрывать переправу у Систова отъ Плевненской армiи, а потому всякое ослабленiе Западнаго отряда теперь безцѣльно[392], и 3) въ случаѣ наступленiя части непрiятельскихъ войскъ изъ Трояна или вообще на лѣвый флангъ Сельвинскаго отряда ввѣренный мнѣ отрядъ, вынужденный къ отступленiю, можетъ на цѣлый перiодъ[393] кампанiи быть отрѣзанъ отъ войскъ Западнаго отряда". Затѣмъ, указывая, что Шипка атакована 100 таборами, что русскiе, теряя по 1.000 человѣкъ въ день, терпятъ недостатокъ въ водѣ, продовольствiи и патронахъ, что къ Шипкѣ двинуты подкрѣпленiя и въ томъ числѣ бригада 2-й дивизiи, генералъ-маiоръ Скобелевъ добавляетъ: "Вообще положенiе ненадежное. Намъ надо стремиться соединиться съ войсками Зотова. Сообщите ему крайне поспѣшно[394] — Драгомировъ раненъ…". Все вышеозначенное капитанъ Куропаткинъ сообщилъ слово въ слово начальнику штаба Западнаго отряда полевой запиской отъ 13 августа въ 7 часовъ пополудни.

Между тѣмъ, въ Полевомъ Штабѣ спѣшили сосредоточить у Шипки достаточные силы на случай перехода къ активнымъ дѣйствiямъ противъ армiи Сулеймана-паши и потому, одновременно съ направленiемъ 2-й бригады 3-й пѣхотной дивизiи, двинутой къ Сельви на смѣну 2-й пѣхотной дивизiи, двинутой къ Габрово и далѣе, изъ Главной Квартиры предписано было задержать отрядъ генерала Скобелева на Какринской позицiи, подчинивъ его генералъ-лейтенанту Святополкъ-Мирскому. Сообщенiе объ этомъ было получено генераломъ Скобелевымъ изъ Полевого Штаба черезъ князя Имеретинскаго 14 августа и въ тотъ же день онъ получилъ отъ генерала Зотова предписанiе — остаться на дорогѣ между Ловчею и Сельви[395]. Въ виду этого генералъ Скобелевъ приступилъ немедленно къ укрѣпленiю позицiи для отраженiя атаки даже превосходныхъ силъ и къ рекогносцировкамъ какъ Ловчи, такъ и путей, ведущихъ изъ Трояна, изъ долины р. Видимы и на Имитлiйскiй перевалъ. Въ то же время, получая различныя свѣдѣнiя о положенiи дѣлъ на Шипкѣ, генералъ Скобелевъ на основанiи полнаго знакомства съ настоящимъ положенiемъ у Ловчи считалъ, что пребыванiе собранныхъ у Сельви силъ безцѣльно и что силы эти слѣдуетъ привлечь къ Шипкѣ, гдѣ, по его выраженiю, было въ это время "больное мѣсто". Съ этой цѣлью генералъ Скобелевъ обращался письменно и въ Главную Квартиру, къ лицамъ, которыя по своему положенiю могли довести до свѣдѣнiя Великаго Князя Главнокомандующаго планы генерала Скобелева, и къ генераламъ: Зотову, Радецкому и Святополкъ-Мирскому[396]. Однако, эти ходатайства остались безуспѣшными.

Между тѣмъ, возникъ вопросъ объ избранiи дальнѣйшаго способа дѣйствiй противъ Сулеймана-паши. За отказомъ генерала Радецкаго разрѣшить этотъ вопросъ по своему усмотрѣнiю и распорядиться значительными силами, собранными близъ Шипки, Главнокомандующiй рѣшилъ послать съ этой цѣлью на Шипку Начальника Штаба армiи генерала Непокойчицкаго. Руководящiй очеркъ обстановки къ этому времени былъ данъ генералу Зотову въ отзывѣ генерала Непокойчицкаго отъ 14 августа.

Въ этомъ отзывѣ генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй указывалъ, что Главнокомандующiй, придавая важное значенiе удержанiю Шипкинскаго прохода, направилъ туда всѣ тѣ подкрѣпленiя, которыя предназначались на усиленiе Западнаго отряда для рѣшительнаго совмѣстно съ румынской армiей дѣйствiя противъ Плевны. Вслѣдствiе этого Главнокомандующiй признаетъ себя вынужденнымъ впредь до выясненiя результатовъ дѣйствiй противъ Сулеймана-паши отказаться отъ преднамѣренныхъ дѣйствiй противъ Плевны. Затѣмъ, въ отзывѣ говорилось, что генералъ Зотовъ долженъ имѣть въ виду поддержку переправляющейся армiи румынъ и что силы соединенныхъ Западнаго отряда и трехъ дивизiй румынской армiи хотя и недостаточны для преднамѣренныхъ активныхъ дѣйствiй, но достаточны для противодѣйствiя всякимъ случайностямъ. Въ этомъ отношенiи предусматривались три вѣроятныхъ образа дѣйствiй армiи Османа-паши.

Если Османъ-паша будетъ атаковать войска Западнаго отряда, то въ этомъ случаѣ надлежало удерживаться на занятыхъ позицiяхъ и въ крайности отойти не далѣе р. Осмы, держась здѣсь до полнаго истощенiя силъ.

При нападенiи Османа-паши на румынъ — слѣдовало либо идти съ главными силами на помощь румынамъ, атакуя турокъ въ открытомъ полѣ и оставивъ необходимую часть войскъ противъ Плевны, либо немедленно подойти къ Плевнѣ и завязать бой, доводя таковой до конца лишь въ томъ случаѣ, если будетъ полное вѣроятiе успѣха атаки.

Наконецъ, при отступленiи Османа-паши въ Балканы слѣдовало перейти въ рѣшительное наступленiе и самымъ настойчивымъ преслѣдованiемъ разстроить непрiятеля. Въ концѣ отзыва сообщалось, что до прибытiя Главнокомандующаго къ Западному отряду румынскiя войска должны состоять подъ общей командой генералъ-лейтенанта Зотова, о чемъ сообщено и главной квартирѣ румынской армiи.

На это генералъ Зотовъ отвѣтилъ, что первую задачу — прикрытiе фланга русской дѣйствующей армiи — онъ надѣется успѣшно выполнить съ ввѣреннымъ ему отрядомъ, если этотъ отрядъ не будетъ дробиться и назначаться на другiя предпрiятiя; что же касается до второго и третьяго случаевъ, то генералъ-лейтенантъ Зотовъ указывалъ, что успѣхъ этихъ дѣйствiй будетъ всецѣло зависить отъ своевременности и точности свѣдѣнiй о намѣренiяхъ непрiятеля, что, по его мнѣнiю, это возможно лишь при сближенiи съ противникомъ на пушечный выстрѣлъ, т. е. при атакѣ Плевны русскими. Поэтому генералъ Зотовъ полагалъ, что до начала рѣшительнаго наступленiя румынская армiя "должна быть въ непосредственной съ нами связи на правомъ берегу р. Вида[397] и дѣйствовать на сообщенiя непрiятеля своею кавалерiею, иначе она легко можетъ подвергнуться опасности отдѣльнаго пораженiя, а я, поддерживая ее, открою непрiятелю флангъ армiи".

Между тѣмъ, румынская армiя приступила къ переправѣ у Корабiи; 12 августа переправился у Корабiи авангардъ 3-й румынской дивизiи[398], подъ прикрытiемъ котораго приступлено было тотчасъ къ наводкѣ моста черезъ р. Искеръ. 13-го и 14-го переправа продолжалась у Корабiи и Никополя, а къ вечеру 14 августа вся 3-я румынская дивизiя переправилась на правый берегъ Дуная и стала въ двѣ линiи: первая — у д.д. Бешлiй — Магура — Чарчаланъ, вторая — Крушевенъ — Гигенъ — Брѣстъ. Правый флангъ былъ прикрытъ 4-мъ полкомъ каларашей, а лѣвый — 6-мъ полкомъ, стоявшимъ у д. Гулянци; вечеромъ же 14-го полковникъ Формакъ съ 5-мъ полкомъ каларашей и конной батареей прибылъ къ д. Градешты и вошелъ въ связь съ 6-мъ полкомъ каларашей. 15-го вся бригада полковника Формака соединилась у д. Гулянци, оставаясь въ связи съ кавалерiей 4-й румынской дивизiи. 15 августа, по приглашенiю Государя Императора, Карлъ Румынскiй отбылъ въ Главную Императорскую Квартиру.

16 августа генералъ Зотовъ получилъ отъ лазутчика изъ Плевны извѣстiе, что турки намѣрены отправить двѣ колонны, каждую въ 15 тысячъ человѣкъ, на Никополь и Ловчу. Извѣстивъ объ этомъ Главную Квартиру и генерала Скобелева, генералъ Зотовъ немедленно сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя: главнымъ силамъ 4-й румынской дивизiи возвратиться изъ д. Креты къ Бресланицѣ; отъ IX корпуса выслать бригаду пѣхоты съ артиллерiей (три батареи) къ с. Коюловцы, чтобы ударить во флангъ непрiятелю, когда онъ пойдетъ по направленiю на Никополь; кромѣ того, командиръ IX корпуса долженъ былъ предупредить о томъ же генерала Столыпина (коменданта крѣпости Никополь) и генералъ-маiора Лашкарева. Одновременно съ этимъ генералъ Зотовъ приказалъ 4-му драгунскому Екатеринославскому полку съ 7-й конной батареей быть въ полной готовности и на лѣвомъ флангѣ усилить наблюденiе на аванпостахъ.

Во исполненiе сказаннаго генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ двинулъ къ с. Коюловцы отрядъ въ составѣ 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи, 3-й и 6-й батарей 5-й и 4-й батареи 31-й артиллерiйскихъ бригадъ, 9-го уланскаго Бугскаго полка, 3-го полка каларашей и Донской казачьей № 2 батареи, подъ общимъ начльствомъ генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера, который прибылъ къ указанной деревнѣ 17 августа, къ 7 часамъ 30 минутамъ утра, а въ 2 часа 30 минутъ дня, вслѣдствiе отсутствiя признаковъ наступленiя турокъ, вернулся обратно на свои биваки.

17 августа приказомъ по дѣйствующей армiи Князь Карлъ Румынскiй назначенъ былъ начальникомъ Западнаго отряда, въ составъ котораго вошли русскiя войска, подчиненныя до сей поры генералъ-лейтенанту Зотову, и румынская операцiонная армiя — 3-я, 4-я и резервная (2-я) дивизiи. Генералъ-лейтенантъ Зотовъ назначенъ былъ и. д. начальника штаба этого отряда[399], а ген. штаба полковникъ Новицкiй — и. д. его помощника. Румынскiй военный министръ генералъ Чернатъ передалъ свой портфель г. Братiано и былъ назначенъ командующимъ румынской операцiонной армiей. Въ то же время рѣшено было, что румынскiя войска войдутъ въ болѣе тѣсное соприкосновенiе съ русскими войсками и поэтому операцiи ихъ будутъ перенесены на правый берегъ р. Вида.

На слѣдующiй день разрѣшенъ былъ вопросъ о дальнѣйшемъ образѣ дѣйствiй на южномъ фронтѣ русской дѣйствующей армiи. Какъ уже было изложено въ 6-й главѣ настоящаго тома, генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй послѣ личнаго ознакомлѣнiя съ положенiемъ дѣлъ на Шипкѣ счелъ возможнымъ предложить Великому Князю Главнокомандующему прежде всего покончить съ армiей Османа-паши и только послѣ этого вновь обратиться противъ Сулеймана-паши, когда будутъ "развязаны руки". Главнокомандующiй принялъ этотъ планъ дѣйствiй и вслѣдствiе этого Полевымъ Штабомъ были приняты слѣдующiя мѣры: сформированъ особый отрядъ генералъ-маiора князя Имеретинскаго (2-я пѣхотная дивизiя, отрядъ генерала Скобелева, 3-я стрѣлковая бригада, 2-я бригада 3-й пѣхотной дивизiи), который долженъ былъ овладѣть Ловчей и затѣмъ двинуться къ Плевнѣ для рѣшительныхъ совмѣстно съ Западнымъ отрядомъ дѣйствiй противъ этого пункта. Западному отряду въ день атаки Ловчи открыть усиленное обстрѣливанiе Плевны, употребивъ для усиленiя артиллерiйскаго огня подвезенныя къ Болгарени осадныя орудiя; Князю Карлу Румынскому надлежало переправить къ 20 августа на правый берегъ Дуная у Никополя остальную часть своей армиi и вступить 21 августа въ командованiе Западнымъ отрядомъ. На усиленiе этого послѣдняго, кромѣ того, были двинуты кавалерiйскiя части (9-й драгунскiй Казанскiй, 9-й гус. Кiевскiй, 8-й драгунскiй Астраханскiй полки, казачья бригада полковника Чернозубова[400], съ 16-й конной и 15-й Донской батареями), расположенныя на отдыхѣ въ с. Н. Никюпъ. Такимъ образомъ, въ непродолжительномъ времени русскiе готовились начать рѣшительныя дѣйствiя противъ Плевны.

Между тѣмъ, къ этому времени положенiе армiи Османа-паши въ Плевнѣ было таково[401]: "числительность собранныхъ въ Плевнѣ войскъ представляла внушительную цифру; въ городѣ собрано было значительное количество продовольствiя и боевыхъ припасовъ; такъ какъ еще ничто не предвѣщало близкой атаки противника, то казалось, что наступилъ моментъ предпринять различнымъ корпусамъ оттоманской армiи соединенное наступательное движенiе съ цѣлью разрушить планы противника. Съ этою цѣлью Османъ-паша снесся съ главнокомандующими: Дунайской и шипкинской армiями. Достигнувъ соглашенiя съ ними относительно предстоявшихъ операцiй, Османъ-паша хотѣлъ предварительно произвести наступательную рекогносцировку къ Пелишату, оставивъ 16 баталiоновъ пѣхоты, достаточное количество артиллерiи и немного кавалерiи въ Плевнѣ, укрѣпленiя которой къ тому времени были въ состоянiи противостоять всякой случайности".

Рекогносцировка эта должна была состояться 19 августа и Османъ-паша, хранившiй свои намѣренiя въ строжайшей тайнѣ, началъ готовиться къ этому предпрiятiю только 18 августа.

ГЛАВА IX

Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 1 по 9 августа 1877 г

Общее положенiе сторонъ въ раiонѣ четыреугольника турецкихъ крѣпостей къ 1 августа 1877 г. — Силы и расположенiе сторонъ. — Положенiе Рущукскаго отряда Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Наслѣдника Цесаревича и противостоявшихъ отряду силъ турецкой Восточно-Дунайской армiи Мехмета-Али. — Устройство турецкихъ войскъ Мехметомъ-Али и его переписка съ Константинополемъ и Сулейманомъ-пашею. — Дѣятельность штаба Рущукскаго отряда. — Новая организацiя полевыхъ войскъ Восточно-Дунайской армiи. — Развѣдки русскихъ отрядовъ 9 августа и результаты ихъ.

(Карты и планы: Атласъ, вып. I — № 17; вып. III — №№ 34, 35, 36 и 37).

ъ 1 августа противъ турецкаго четыреугольника крѣпостей и находившйся въ раiонѣ этого послѣдняго Восточно-Дунайской армiи Мехмета-Али стояли три русскихъ отряда: Рущукскiй — Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Наслѣдника Цесаревича, Журжево-Ольтеницкiй — генералъ-лейтенанта Аллера, начальника 32-й пѣхотной дивизiи, и отрядъ въ Добруджѣ — генералъ-лейтенанта Циммермана, командира XIV армейскаго корпуса. Отрядъ генерала Аллера состоялъ въ подчиненiи начальнику Рущукскаго отряда; генералъ Циммерманъ дѣйствовалъ самостоятельно, получая особыя инструкцiи изъ Полевого Штаба.

Для охраны дельты и нижняго теченiя р. Дуная на его лѣвомъ берегу стоялъ отрядъ генералъ-лейтенанта Веревкина, начальника 36-й пѣхотной дивизiи; отрядъ этотъ въ составъ русской дѣйствующей армiи не входилъ и подчинялся генералъ-адъютанту Семекѣ, командующему войсками Одесскаго военнаго округа, который именно с цѣлью содѣйствовать войскамъ генерала Циммермана и выслалъ отряд генерала Веревкина.

Общее положенiе дѣлъ въ указанномъ раiонѣ представлялось в описываемое время в слѣдующемъ видѣ:

Три отряда русской дѣйствующей армiи стояли по дугообразной линiи, около 270 верстъ протяженiемъ, отъ Кюстенджи (верстъ 200 восточнѣе Рущука) черезъ Черноводы (55 верстъ западнѣе Кюстенджи), далѣе лѣвымъ берегомъ Дуная до Парапана (верстъ 12 выше Рущука) и долиною р.р. Лома и Кара-Лома до Аязлара, (верстъ 65 западнѣе Рущука). Всего на этой линiи, фронтомъ на востокъ и на югъ, русскiе имѣли: 78 баталiоновъ, 90 эскадроновъ и сотенъ и 47 батарей[402], общимъ числомъ до 93.350 человѣкъ въ строю при 360 орудiяхъ.

Турецкая Восточно-Дунайская армiя — всего 147 баталiоновъ, 73 эскадрона и 36 батарей, силою до 99.100 человѣкъ въ строю при 216 орудiяхъ[403] — была расположена частью гарнизонами в крѣпостяхъ четыреугольника Рущукъ — Шумла — Варна — Силистрiя и нѣсколькихъ второстепенныхъ населенныхъ пунктахъ, частью же в полѣ. Полевыя турецкiя войска, общимъ числомъ 83 баталiона, 61 эскадронъ и сотенъ при 114 орудiяхъ, стояли четырьмя группами по линiи Хаджи-Оглу-Базаджикъ (верстъ 100 восточнѣе Разграда) — Разградъ (верстъ 55 къ юго-востоку отъ Рущука) — Эски-Джума (верстъ 28 къ югу отъ Разграда) — Османъ-Базаръ (верстъ 20 къ юго-западу отъ Эски-Джумы), общимъ протяжениiемъ до 140 верстъ; гарнизоны составляли 64 баталiона, 12 эскадроновъ и сотенъ и 102 орудiя.

Въ частности, относительное расположение сторонъ было таково: главная масса турецкихъ силъ, до 57 баталiоновъ, 49 эскадроновъ и сотенъ при 84 орудiяхъ, стояла фронтомъ, въ общемъ на западъ, на линiи Разградъ — Эски-Джума, верстъ 28 длиною, имѣя на правомъ флангѣ въ 55 верстахъ крѣпость Рущукъ (гарнизонъ вуъ 23 баталiона, 6 эскадроновъ и 30 орудiй), а на лѣвомъ, въ 20 верстахъ, у Османъ-Базара, особый отрядъ — дивизiю Мехметъ-Салима-паши (12 баталiоновъ, 4 эскадрона и 12 орудiй). Всѣ перечисленныя силы эти, подъ общимъ начальствомъ Мехмета-Али, находились в 70 — 90 верстахъ отъ шоссе Систово — Тырново.

Прикрывая указанную выше линiю, по долинѣ р.р. Лома и Кара-Лома стоялъ русскiй — Рущукскiй отрядъ (48 баталiоновъ, 41 эскадроновъ и сотенъ при 224 орудiяхъ); разстояниiе между расположенiемъ турокъ и русскихъ было отъ 10 верстъ (у Рущука) и до 25 верстъ (отъ Аязлара до Эски-Джумы).

По Дунаю, отъ Рущука до Силистрiи, малочисленные, въ общемъ, отряды обѣихъ сторонъ были раздѣлены только русломъ Дуная.

Въ Добруджѣ отрядъ генерала Циммермана — 24 баталiона, 34 сотни при 120 орудiяхъ — занималъ линiю Черноводы — Кюстенджи[404]. Турецкiй отрядъ Риза-паши — 14 баталiоновъ, 8 эскадроновъ при 18 орудiяхъ — стоялъ верстахъ въ въ 75 къ югу отъ расположенiя русскихъ, у г. Хаджи-Оглу-Базаджика; по отношенiю къ крѣпостямъ турецкаго четыреугольника, г. Хаджи-Оглу-Базаджикъ находился верстахъ въ 90 къ юго-востоку отъ Силистрiи (гарнизонъ 15 баталiоновъ, 4 эскадрона, 24 орудiя подъ начальствомъ ферика Сулями-паши), верстахъ въ 37 къ сѣверу отъ Варны (гарнизонъ 11 баталiоновъ, 12 орудiй подъ начальствомъ Гассана-паши) и верстахъ въ 95 къ сѣверо-востоку отъ Шумлы (гарнизон 12 баталiоновъ, 2 эскадрона, 36 орудiй подъ начальствомъ Тахира-паши).

Обѣ стороны дѣйствовали оборонительно; русскiе держались этого образа дѣйствiй въ силу общаго положенiя, вызваннаго iюльскими неудачами, а Мехметъ-Али — вслѣдствiе того, что занятъ былъ окончанiемъ организацiи Восточно-Дунайской армiи, находившейся в неустроенномъ состоянiи еще во время принятiя имъ командованiя надъ этими войсками. По этой причинѣ Мехметъ-Али отлагалъ открытiе наступательныхъ дѣйствiй, которыхъ въ это время требовало турецкое правительство, до окончанiя предпринятыхъ имъ мѣръ.

Мѣры эти сводились въ общемъ къ болѣе правильному и единообразному тактическому подраздѣленiю войсковыхъ частей, къ снабженiю ихъ обозами и къ формированiю новыхъ частей; вмѣстѣ съ этимъ Мехметъ-Али заботился о вооруженiи мѣстнаго населенiя и формированiи особыхъ летучихъ партизанскихъ отрядовъ. Главною же цѣлью Мехмета-Али было увеличенiе полевой армiи. Для этого изъ гарнизоновъ крѣпостей наиболѣе пригодныя части переводились въ полевыя войска; взамѣнъ взятыхъ частей въ составъ гарнизоновъ назначались баталiоны новыхъ формированiй, высылаемыя изъ Константинополя. Больше всего войскъ было взято изъ Силистрiи, Варны и Шумлы. На-ряду съ этимъ Мехметъ-Али, желая увеличить свои силы преимущественно на линiи Разградъ — Эски-Джума, переводилъ туда полевыя войска отъ Хаджи-Оглу-Базарджика, гдѣ какъ общая обстановка, такъ и образъ дѣйствiй русскихъ отрядовъ, по мнѣнiю Мехмета-Али, не указывали на необходимость имѣть значительныя силы.

Эти мѣры въ дѣйствительности значительно увеличили числительность турецкихъ войскъ, расположенныхъ противъ Рущукскаго отряда: во 2-й половинѣ iюля, какъ уже было указано въ III томѣ, изъ Силистрiи, Шумлы и отъ Хаджи-Оглу-Базарджика Мехметъ-Али стянулъ до 23 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 7 батарей. Стягиванiе это продолжалось и въ описываемое время, и въ первой трети августа изъ Силистрiи, Варны, Шумлы, Рущука и отъ Хаджи-Оглу-Базарджика[405] было вновь взято всего 31 баталiонъ и 12 батарей. Всѣ эти силы были двинуты къ Разграду и Эски-Джумѣ.

Эти мѣры указывали, что Мехметъ-Али готовился начать военныя дѣйствiя главнымъ образомъ противъ Рущукскаго отряда; поэтому изложенiе событiй на этомъ фронтѣ будетъ предшествовать очерку событiй въ остальныхъ русскихъ отрядахъ, дѣйствовавшихъ въ раiонѣ турецкаго четыреугольника крѣпостей; очеркъ этотъ будетъ отнесенъ въ главу VII второй части настоящаго тома.

Къ 1 августа Рущукскiй отрядъ Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Наслѣдника Цесаревича, въ составѣ: XII корпуса, Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Владимiра Александровича, и XIII корпуса, генералъ-лейтенанта Гана, 8-й[406] и 12-й кавалерiйскихъ дивизiй, съ прикомандированными[407] частями, всего 48 баталiоновъ, 41 эскадронъ, 29 батарей, кромѣ войскъ вспомогательнаго назначенiя[408]. Войска эти, силою до 55.847 человѣкъ въ строю при 224 орудiяхъ, стояли фронтом, въ общемъ, на востокъ, тремя группами: первая стояла у Рущука, верстахъ въ 12 къ юго-западу отъ него; правѣе ея стояла вторая у д. Острицы и д. Абланова, на прямомъ пути отъ Разграда въ Бѣлу, въ общемъ фронтомъ на востокъ и верстахъ въ 14–16 отъ первой группы; третья стояла у д.д. Ковачицы, Попъ-кьоя и Гагово, верстахъ въ 12–15 къ юго-востоку отъ центральной группы, преграждая лучшiе пути изъ Разграда на Тырново и изъ Эски-Джумы на Тырново же и Бѣлу. Общее протяженiе занятой линiи составляло около 55 верстъ, считая отъ с. Пиргосъ (верстъ 12 къ юго-западу отъ Рущука) до с. Аязларъ (60 верстъ къ юго-востоку отъ Рущука).

Такимъ образомъ, Рущукскiй отрядъ занималъ долину р. Кара-Лома и, частью, р. Лома, верстахъ въ 40–65 отъ шоссе Систово — Тырново. Третья группа поддерживала связь съ Османъ-Базарскимъ отрядомъ, входившимъ въ составъ войскъ, стоявшихъ на южномъ флангѣ расположенiя русской дѣйствующей армiи, а первая — съ отрядами, расположенными внизъ по Дунаю.

Въ подробностяхъ расположенiе перечисленныхъ войскъ было таково:

На правомъ флангѣ: отрядъ генералъ-лейтенанта Гана, командира XIII корпуса, — 1-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи съ 1-й, 3-й, 4-й и 6-й батареями 1-й артиллерiйской бригады, 35-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiей, 8-й уланскiй Вознесенскiй и Донской казачiй № 8 полки съ 15-й конной батареей и 5-я Донского казачьяго № 13 полка[409], всего 18 баталiоновъ, 11 эскадроновъ и сотенъ, 86 орудiй, — стоялъ въ раiйонѣ д.д. Ковачица (30 верстъ къ юго-востоку отъ Бѣлы) — Гагово (10 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Ковачицы) — Попъ-кьой (10 верстъ къ юго-востоку отъ Ковачицы). Отъ силъ этихъ выдвинуто было два отряда на линiю Гагово — Попъ-кьой. Въ общемъ резервѣ, у Ковачицы, стояли остальныя части отряда, всего 6 баталiоновъ, 48 орудiй и 3 эскадрона и сотни, подъ общей командой генералъ-лейтенанта князя Манвелова, начальника 8-й кавалерiйской дивизiи. Тутъ же расположенъ былъ и штабъ генералъ-лейтенанта Гана.

Попъ-кьойскiй отрядъ начальника 1-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Прохорова выслалъ передовыя отряды: къ с. Гайдаръ-кьой — 5 эскадроновъ и сотенъ и 6 конныхъ орудiй, подъ командой генеральнаго штаба полковника Каульбарса, начальника штаба 8-й кавалерiйской дивизiи, и къ с. Аязларъ — 2 баталiона при двухъ пѣшихъ орудiяхъ съ одной сотней, занимавшихъ дежурною частью высоты Кашикъ-Баиръ, на правомъ берегу р. Кара-Ломъ, противъ с. Аязларъ; главныя силы отряда — 7 баталiоновъ, 1 сотня и 22 орудiя — были расположены у с. Попъ-кьой.

Гаговскiй отрядъ генералъ-маiора Баранова, командующаго 35-й пѣхотной дивизiей, — 3 баталiона, 1 сотня и 8 орудiй — стоялъ у с. Гагово. Отъ этого отряда былъ выставленъ одинъ баталiонъ съ двумя орудiями къ д. Карахасанъ-кьой, для поддержки стоявшей тамъ кавалерiи, высланной отъ войскъ центра Рущукскаго отряда.

Линiя аванпостовъ праваго фланга шла отъ д. Спахаларъ (12 верстъ къ сѣверо-востоку отъ д. Попъ-кьой) на д. Башларъ, Сарнасуфларъ и д. Аязларъ; отсюда разъѣзды праваго фланга Рущукскаго отряда черезъ Караагачъ-кьой входили въ связь с казачьей сотней, высланной отъ Османъ-Базарскаго отряда въ д. Тюрбелеръ (10 верстъ къ югу отъ Ковачицы).

Въ центрѣ: а) отрядъ начальника 12-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтената барона Дризена, назначеннаго начальникомъ кавалерiи Рущукскаго отряда, — 1-я бригада 12-й кавалерiйской дивизiи[410], 8-й гусарскiй Лубенскiй полкъ, 19-й конная и Донская казачья № 9 батареи[411], всего 12 эскадроновъ и 12 конныхъ орудiй — занималъ аванпостами линiю отъ д. Нисово на д.д. Сваленикъ, Умуръ-кьой и Спахаларъ, гдѣ входилъ въ связь съ аванпостами войскъ праваго фланга Рущукскаго отряда; общiй резервъ кавалерiи — 4 эскадрона и 10 конныхъ орудiй — располагался въ д. Абланово (15 верстъ къ сѣверу отъ д. Ковачицы), гдѣ помѣщался и штабъ кавалерiи Рущукскаго отряда; б) общiй резервъ Рущукскаго отряда, состоявшiй въ непосредственномъ распоряженiи начальника Рущукскаго отряда, — въ составѣ 33-й пѣхотной дивизiи[412] съ ея артиллерiей и скорострѣльной батареей, всего 11 баталiоновъ и 56 орудiй, подъ командой Свиты Его Величества генералъ-маiора Тимофѣева, командующаго 33-й пѣхотной дивизiей; войска эти были расположены у д. Острицы (9 верстъ къ сѣверо-западу отъ д. Абланово) и выдвинули въ авангардъ два баталiона съ пѣшей батареей къ д. Кацелево (6 верстъ къ востоку отъ Острицы).

На лѣвомъ флангѣ: отрядъ командующаго XII корпусомъ, Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Владимiра Александровича въ составѣ: 12-й пѣхотной дивизiи съ ея артиллерiей, 2-й бригады[413] 12-й кавалерiйской дивизiи съ Донской казачьей № 5 батареей и Донскимъ казачьимъ № 37 полкомъ, всего 12 баталiоновъ, 15 эскадроновъ и сотенъ и 54 орудiя; силы эти стояли фронтомъ къ крѣпости Рущукъ, на линiи: Пиргосъ — с. Иваново-Чифликъ, протяженiемъ около 10 верстъ. Линiя аванпостовъ шла отъ р. Дуная, впереди д. Пиргосъ, корчмы (ханъ) Гюръ-Чешме на д. Красенъ, д. Кады-кьой и д. Нисово, гдѣ входила в связь съ аванпостами отряда генералъ-лейтенанта барона Дризена. Штабъ XII корпуса и квартира[414] Великаго Князя Владимiра Александровича помѣщались въ д. Трестеникѣ.

2-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи со 2-ю и 5-ю батареями 1-й артиллерiйской бригады охраняла Императорскую Главную Квартиру, расположенную въ г. Бѣлѣ.

Штабъ Рущукскаго отряда и квартира Его Императорскаго Высочества великаго Князя Наслѣдника Цесаревича были расположены въ д. Широково, верстъ 20 къ сѣверо-востоку отъ Бѣлы; въ прикрытiи квартиры Наслѣдника Цесаревича и при штабѣ отряда состояли 1-й баталiонъ 132-го пѣхотнаго Бендерскаго полка, 1-й дивизiонъ лейбъ-гвардiи Атаманскаго полка и 3-я сотня Донского казачьяго № 12 полка[415].

Штабъ Рущукскаго отряда былъ соединенъ телеграфомъ со штабами XII и XIII корпусовъ и со штабомъ начальника кавалерiи Рущукскаго отряда.

Пути сообщенiя между различными частями Рущукскаго отряда были въ общемъ не хороши. Между правой группой (д. Ковачица) и центральной (д. Острица) проходила черезъ д.д. Индже-кьой и Каранъ-варбовку, хотя и кратчайшая, но плохая дорога, 27 верстъ протяженiемъ; лучшая дорога между вышеуказанными пунктами пролегала долиной р. Кара-Ломъ, черезъ д.д. Опаку, Крѣпче и Каранъ-варбовку, всего около 34–37 верстъ. Нѣсколько лучше была дорога между Острицей и д. Трастеникъ (штабъ XII корпуса) на д.д. Широково и Двѣ-Могилы, верстъ 15 протяженiемъ, съ переправой по мосту у Широкова. Отъ этого послѣдняго пункта на Острицу и Каранъ-варбовку шла довольно хорошая дорога, всего 7 верстъ.

Въ дополненiе къ топографическому очерку раiона дѣйствiй Рущукскаго отряда, сдѣланному в III томѣ, здѣсь необходимо добавить, что, при занятомъ русскими и турками къ августу мѣсяцу положенiи, особое значенiе для обѣихъ сторонъ прiобрѣлъ горный отрогъ Дербентъ-Балкана, составляющiй водораздѣлъ между р.р. Кара-Ломомъ и Умурскимъ Ломомъ. Обладанiе этимъ водораздѣломъ давало обладанiе долиной р. Кара-Ломъ и, вмѣстѣ съ этимъ, возможность скрытно маневрировать вдоль одной изъ долинъ, ограничивавшихъ этотъ водораздѣлъ; точно также и удобство наблюденiя за противникомъ переходило на сторону того, кто обладалъ этимъ водораздѣломъ. Особенно важными пунктами на этомъ водораздѣлѣ были высоты между д.д. Аязларъ и Сарнасуфларъ и с. Карахасанъ-кьой, черезъ которыя пролегали лучшiе пути изъ Разграда на Тырново и изъ Эски-Джумы на Бѣлу. Въ долинѣ Кара-Лома имѣли значенiе: Аязларъ — переправа на дорогѣ изъ Эски-Джумы на Бѣлу; Гайдаръ-кьой — по удобству наблюденiя за долиной рѣки; Опака и Крѣпче — какъ болѣе удобные пункты переправы черезъ Кара-Ломъ; Широково — на прямомъ и кратчайшемъ пути изъ Разграда на Бѣлу.

Задача Рущукскаго отряда нѣсколько разъ мѣнялась въ зависимости отъ хода кампанiи, имѣя то наступательный харатеръ (дѣйствiя противъ крѣпости Рущука), то оборонительный (прикрытiе русской коммуникацiонной линiи). Къ описываемому перiоду времени задача эта была установлена предписанiемъ Начальника Полевого Штаба начальнику штаба Рущукскаго отряда отъ 23 iюля 1877 года.

Какъ уже было изложено въ III томѣ, предписанiе это давало слѣдующiй очеркъ обстановки: на основанiи телеграммъ посла нашего въ Вѣнѣ и агентства Гавасъ предполагалось, что турки имѣли въ виду произвести концентрическое наступленiе на Тырново отъ Плевны и Ловчи, съ одной стороны, и отъ Османъ-Базара и Эски-Джумы, съ другой, надѣясь отрѣзать отрядъ генералъ-адъютанта Гурко, противъ котораго направлены съ фронта соединенныя силы Сулеймана и Реуфа-пашей. Послѣ того, какъ генералъ-адъютантъ Гурко, одѣржавъ двѣ побѣды, отступилъ и войскамъ его отряда было приказано занять Балканы, обороняя ихъ во что бы то ни стало, въ предписанiи указывалось, что общая команда надъ войсками, обороняющими Балканы и подступы къ Тырново со стороны Османъ-Базара и Ловчи, вручена генералъ-лейтенанту Радецкому. Затѣмъ, собственно задача Рущукскаго отряда была опредѣлена такимъ образомъ: имѣя въ виду бывшее въ то время расположенiе войскъ въ окрестностяхъ Тырново, Великiй Князь желалъ, чтобы XIII корпусъ, въ случаѣ наступленiя главныхъ силъ турокъ изъ Османъ-Базара въ Тырново, былъ бы готовъ идти на помощь Тырновскимъ войскамъ, которыя предполагали встрѣтить противника на сильной позицiи у Лѣсковеца и Раховицы; съ другой стороны, корпусъ этотъ долженъ былъ быть готовымъ встрѣтить противника и въ томъ случаѣ, если бы онъ двинулся и отъ Разграда и Эски-Джумы на Бѣлу. Для этого корпусъ долженъ былъ выбрать выгодную позицiю и, сильно укрѣпивъ ее, удержаться до прибытiя подкрѣпленiй изъ Тырново и изъ-подъ Рущука. Къ сторонѣ Разграда и Эски-Джумы слѣдовало выслать аввангардъ и всю кавалерiю, а главныя силы держать сосредоточено.

XII корпусъ долженъ былъ избрать и сильно укрѣпить позицiю противъ Рущука съ тѣмъ, чтобы удержать съ возможно меньшими силами наступленiе противника изъ Рущука. Остальныя силы не менѣе дивизiи пѣхоты, слѣдовало имѣть въ резервѣ, чтобы быть готовыми поддержать XIII корпусъ въ случаѣ наступленiя противъ него главныхъ силъ турецкой армiи.

Къ бомбардированiю Рущука до полученiя особыхъ приказанiй не приступать, а генералу Радецкому было предписано въ случаѣ наступленiя значительныхъ силъ противника по Османъ-Базарской дорогѣ сообщить о томъ прямо отъ себя въ штабъ Рущукскаго отряда и командиру XIII корпуса.

Имѣвшiяся къ этому времени въ штабѣ Рущукскаго отряда свѣдѣнiя о противникѣ были не точны, не полны и довольно разнорѣчивы, особенно относительно чисоительной силы турокъ.

Главнымъ источникомъ этихъ свѣдѣнiй служили болгары, спасавшiеся бѣгствомъ изъ мѣстъ, занятыхъ турецкой армiей. Въ общемъ, эти извѣстiя сводились къ слѣдующему: главныя силы Мехмета-Али сосредоточены въ окрестностяхъ Разграда, числомъ (по разнымъ свѣдѣнiямъ) отъ 32 тысячъ до 60 тысячъ[416]; въ Рущукѣ — около 10 тысячъ; въ Шумлѣ — 6 тысячъ. Турецкiе лагери были замѣчены у д.д.: Дрѣновецъ (13 верстъ къ сѣверо-западу отъ Разграда), Хасанлари (4 версты къ сѣверо-западу отъ Разграда), Кызылмурадъ (12 верстъ къ юго-западу отъ Разграда), Дранфалъ-кьой (14 верстъ къ сѣверо-западу отъ Эски-Джумы), Сарнасуфларъ и Казаннаръ (18 верстъ къ сѣверо-западу отъ Эски-Джумы) и, наконецъ, турецкiй лагерь на 6–7 тысячъ человѣкъ — за укрѣпленной позицiей на высотахъ праваго берега р. Дормишъ-дере, на дорогѣ изъ Разграда на Попъ-кьой. Относительно намѣренiй турокъ свѣдѣнiя изъ этого источника были весьма различны; однѣ указывали, что въ Разградѣ распоряжаются шесть англичанъ и турки готовятся произвести нападенiе одновременно по всему фронту; другiя же показывали, что турки скрываютъ свои силы, желая вызвать наступленiе русскихъ на свои заранѣе укрѣпленныя и сильныя позицiи.

Послѣднiя свѣдѣнiя (отъ 28 iюля), доставленныя жителями, опредѣляли число турецкихъ войскъ: у Разграда — въ 45–47 тысячъ, у Эски-Джумы — въ 20 тысячъ и противъ Гайдаръ-кьой — въ 10 тысячъ башибузуковъ.

Донесенiя отъ разъѣздовъ кавалерiи Рущукскаго отряда не давали возможности провѣрить эти свѣдѣнiя, такъ какъ съ 25 iюля разъѣзды доносили только о присутствiи вооруженныхъ жителей и отрядовъ башибузуковъ вблизи линiи аванпостовъ. Лишь два раза разъѣздами были доставлены донесенiя, въ которыхъ указывалось, что у д. Езерче замѣченъ оставленный лагерь таборовъ на 10 и, второй разъ, о томъ, что у д. Арабларъ (4 версты къ югу отъ Аязлара) замѣченъ 31 iюля лагерь на шесть таборовъ.

Въ виду поставленной такимъ образомъ цѣли дѣйствiй, начальникъ Рущукскаго отряда и распредѣлилъ войска отряда, какъ изложено было выше; при этомъ штабомъ Рущукскаго отряда указано было: позицiи частей отряда укрѣпить и слѣдить самымъ зоркимъ образомъ за передвиженiемъ войскъ противника, высылая разъѣзды и предпринимая рекогносцировки[417]. Этими мѣрами предполагалось восполнить недостатокъ силъ при оборонѣ линiи столь значительнаго протяженiя.

Между тѣмъ, турецкiя силы, расположенныя на фронтѣ Рущукскаго отряда, все увеличивались. К началу августа на линiи Рущукъ — Эски-Джума расположенiе войскъ Восточно-Дунайской армiи было таково:

Разградская группа — подъ общимъ начальствомъ мушира Ахмеда-Эюба-паши; у Разграда — дивизiи: Неджаба, Ассафа и Фуада-пашей — 48 баталiоновъ, 30 эскадроновъ и 12 батарей, силою до 33.000 человѣкъ при 72 орудiяхъ; у д.д. Торлакъ и Костанденецъ — по 6 эскадроновъ передовой кавалерiи бригады Керима-паши. Всего въ Разградской группѣ 48 баталiоновъ, 42 эскадрона, 12 батарей, силою до 34.200 человѣкъ при 72 орудiяхъ. По распоряженiю Мехмета-Али, Разградъ былъ сильно укрѣпленъ и представлялъ собою обширный укрѣпленный лагерь.

Эски-Джумская группа — части сосредоточивавшагося отряда египетскаго принца Гассана; у г. Эски-Джума — части дивизiи Салиха-паши — 9 баталiоновъ, 7 эскадроновъ и 2 батареи, всего 6.300 человѣкъ при 12 орудiяхъ. Остальныя части, предназначенныя въ эту группу, находились еще въ движенiи.

Такимъ образомъ, всего полевыхъ войскъ на линiи Разградъ — Эски-Джума было 57 баталiоновъ, 49 эскадроновъ и 14 батарей.

Въ Рущукѣ (верстъ 20 по шоссе отъ Разграда), подъ общимъ начальствомъ Ахмедъ-Кайсерли-паши, стояло всего 23 баталiона, 6 эскадроновъ и 5 батарей; изъ этого числа 3 баталiона были расположены внизъ по Дунаю до Туртукая, для охраны берега; 2 же баталiона выдвинуты были къ д.д. Бассарабовъ и Красенъ, верстъ 5 къ юго-востоку отъ Рущука по р. Лому. Въ Шумлѣ, подъ общимъ начальствомъ Тахира-паши, стояло 12 баталiоновъ, 2 эскадрона и 6 батарей. Отъ Шумлы вели хорошiя шоссе къ Разграду — верстъ 45 и къ Эски-Джумѣ — верстъ 36. Всего же въ гарнизонахъ числилось 35 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 11 батарей, а съ полевыми войсками силы Мехмета-Али, расположенныя на указанной выше линiи, составляли 92 баталiона, 57 эскадроновъ и 25 батарей.

Выше было сказано, что для усиленiя полевыхъ войскъ, стоявшихъ на линiи Разградъ — Эски-Джума — Османъ-Базаръ Мехметъ-Али стянулъ изъ прочихъ пунктовъ всего 31 баталiонъ и 12 батарей. Эти войска были распредѣлены такъ: въ Разградскую группу — 7 баталiоновъ и 1 батарея, въ Эски-Джумскую — 22 баталiона и 9 батарей и въ Османъ-Базарскую — 2 баталiона и 2 батареи. Кромѣ того, изъ Разградской группы въ Эски-Джумскую было выдѣлено 12 эскадроновъ и туда же предназначались вновь сформированные въ Разградѣ 6 эскадроновъ. Однако, войска эти еще находились въ пути и сосредоточились окончательно въ Эски-Джумѣ только между 15 и 18 августа.

Пока шла организацiонная работа, Мехметъ-Али переписывался и съ Константинополемъ, и съ Сулейманомъ-пашею, имѣя цѣлью установить общiй планъ операцiй для всѣхъ трехъ турецкихъ армiй.

Неблагопрiятныя для русскихъ событiя во второй половинѣ iюля возбудили въ Константинополѣ мысль наиболѣе выгодно использовать благопрiятно сложившуюся для турокъ обстановку. Вслѣдствiе этого въ Константинопольскихъ военныхъ и правительственныхъ кругахъ начались толки о томъ, что при данной обстановкѣ общiй переходъ въ наступленiе всѣхъ трехъ турецкихъ армiй можетъ повести либо къ окончательному погрому русской армiи, либо къ поспѣшному ея отступленiю за Дунай. Въ силу этого всѣ три турецкiе командующiе армiями получили предписанiя представить свои соображенiя по этому поводу.

Планы этихъ лицъ оказались совершенно разнорѣчивы; между тѣмъ ни турецкiй военный совѣтъ, имѣвшiй руководить общимъ ходомъ войны, ни турецкiй военный министръ не сочли возможнымъ установить единство командованiя на театрѣ военныхъ дѣйствiй, для чего было необходимо принять одинъ изъ предлагаемыхъ плановъ и подчинить остальныхъ двухъ командующихъ армiями Мехмету-Али, занимавшему мѣсто сердаръ-экрема, т. е. главнокомандующаго всѣми турецкими силами на Балканскомъ полуостровѣ, но фактически командовавшаго только Восточно-Дунайской армiей. Вмѣсто этого, каждый изъ трехъ старшихъ турецкихъ генераловъ получалъ изъ Константинополя отвѣты, которые ему позволяли считать, что военный совѣтъ согласенъ со взглядами именно этого генерала, и умалчивали о томъ, что и со взглядами прочихъ генераловъ военный совѣтъ точно также соглашался.

Послѣ долгихъ переговоровъ и неоднократныхъ измѣненiй 30 iюля Мехметъ-Али установилъ планъ предстоявшихъ военныхъ дѣйствiй. Въ общихъ чертахъ этотъ планъ состоялъ въ слѣдующемъ: обѣимъ турецкимъ Дунайскимъ армiямъ въ виду ихъ относительной слабости надлежитъ оставаться въ оборонительномъ положенiи, выжидая, пока армiя Сулеймана овладѣетъ Балканскими проходами; послѣ этого Сулейманъ-паша долженъ былъ выдѣлить 15–20 баталiоновъ къ Османъ-Базару; отрядъ этотъ, соединившись съ отрядомъ отъ Восточно-Дунайской армiи, атакою съ сѣвера долженъ былъ помочь армiи Сулеймана-паши окончательно овладѣть сѣвернымъ предгорьемъ Великаго Балкана. Общее же наступленiе обѣихъ Дунайскихъ турецкихъ армiй должно было начаться одновременно съ наступленiемъ Сулеймана-паши на Тырново.

Депешею изъ дворца Султана отъ 31 iюля этотъ послѣднiй планъ былъ утвержденъ; отоносительно же Сулеймана-паши въ телеграммѣ этой Мехмету-Али рекомендовалось дѣйствовать на основанiи обоюднаго соглашенiя[418].

2 августа было получено извѣстiе отъ Сулеймана-паши о томъ, что онъ захватилъ Твардицкiй проходъ[419]. Поздравивъ съ успѣхомъ, Мехметъ-Али отвѣчалъ, что онъ приказалъ отрядамъ въ Османъ-Базарѣ и Эски-Джумѣ поспѣшить начать демонстрацiи противъ лѣваго фланга русскихъ войскъ, оборонявшихъ Балканы[420].

Между тѣмъ, въ виду близкаго окончанiя реорганизацiонныхъ работъ Мехметъ-Али началъ готовиться къ наступательнымъ дѣйствiямъ. Колеблясь относительно выбора направленiя, онъ обратился 2 августа къ Сулейману-пашѣ, запрашивая его мнѣнiе о двухъ слѣдующихъ способахъ дѣйствiй Восточно-Дунайской армiи: первый — главныя силы этой армiи остаются въ оборонительномъ положенiи у Разграда и Эски-Джумы, а 20–25 баталiоновъ оперируютъ отъ Османъ-Базара на Тырново, гдѣ и возстановятъ связь Восточно-Дунайской армiи съ Центральной; второй — главныя силы Мехмета-Али переходятъ въ рѣшительное наступленiе отъ Разграда на Бѣлу, а противъ Тырнова будетъ предпринята только "легкая" демонстрацiя со стороны Османъ-Базара. Однако, получивъ отвѣтъ отъ Сулеймана-паши, въ которомъ онъ, не разобравъ нѣсколько строкъ шифра, просилъ точнаго разъясненiя этой телеграммы, Мехметъ-Али уклонился отъ всякаго отвѣта, такъ какъ въ тотъ же день отказался отъ наступленiя.

Причиной этого послужили полученныя 4 августа свѣдѣнiя отъ лазутчиковъ. Донесенiя эти говорили, что 2 августа по мосту у Пиргоса[421] перешло на правый берегъ не менѣе 28 тысячъ русскихъ при 50 орудiяхъ и что за ними слѣдуютъ еще 10 тысячъ человѣкъ; что 5 августа русскiе намѣрены всѣми силами перейти въ наступленiе противъ Разграда. Вслѣдствiе этого, Мехметъ-Али 7 августа увѣдомилъ Сулеймана, что в ожиданiи атаки противника онъ не можетъ выдѣлить изъ своей армiи ни одного человѣка для предстоящихъ совмѣстныхъ дѣйствiй тѣмъ болѣе, что онъ намѣренъ въ ближайшемъ будущемъ предупредить атаку атакой же.

Между тѣмъ, общее положенiе Рущукскаго отряда было таково, что ему приходилось не только оборонять занятую имъ длинную линiю р. Кара-Лома, но и быть готовымъ оказать самую дѣйствительную поддержку Османъ-Базарскому отряду.

Въ соотвѣтствiи съ этимъ штабъ Рущукскаго отряда принималъ всѣ мѣры къ упрочненiю своего расположенiя. Такъ, 2 и 5 августа двинуты были изъ Острицы въ Абланово 129-й Бессарабскiй и 131-й Тираспольскiй пѣхотные полки, поступившiе въ распоряженiе генералъ-лейтенанта Дризена; мѣрой этой предполагалось ускорить поддержку XIII корпуса, положенiе котораго признавалось нѣсколько изолированнымъ. На мѣсто этихъ полковъ въ Острицу двинута была 2-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи со 2-й и 5-й батареями 1-й артиллерiйской бригады, освободившаяся вслѣдствiе выступленiя изъ Бѣлы Императорской Квартиры.

5 августа штабъ Рущукскаго отряда разослалъ пространную инструкцiю на случай наступленiя противника.

По инструкцiи, наступленiе турокъ отъ Рущука признавалось маловѣроятнымъ и 12-я пѣхотная дивизiя при вынужденномъ отступленiи должна была отходить, не переставая оборонять шоссе, на Бѣлу. При намѣренiи противника овладѣть переправами черезъ Ломъ и отступленiи 12-го Донского казачьяго полка отъ Кады-кьоя 12-я пѣхотная дивизiя должна была немедленно выслать къ переправамъ сотни 37-го полка, поддержавъ ихъ пѣхотой.

Если бы противникъ повелъ наступленiе въ значительныхъ силахъ на Абланово, то какъ отрядному резерву въ д. Острицѣ, такъ и резерву XIII корпуса спѣшить на помощь, не оставляя своихъ позицiй у Попъ-кьоя и обороняя ихъ до крайности. Наконецъ, въ случаѣ наступленiя турокъ на XIII корпусъ, штабъ этого корпуса долженъ былъ дать своевременное объ этомъ извѣщенiе, по которому общiй резервъ отряда и будетъ двинутъ на помощь атакованному пункту.

Затѣмъ 6 августа было предписано командирамъ XII и XIII корпусовъ и начальнику кавалерiи точно опредѣлить подчиненнымъ имъ частямъ кавалерiи ихъ задачу, ихъ путь отступленiя въ случаѣ натиска противника и сборные пункты этихъ частей за оборонительной линiей. При этомъ указано было, что передовая конница должна стремиться разсѣять незначительныя части наступающей непрiятельской конницы, стараясь раскрыть направленiе, силы и порядокъ движенiя слѣдующихъ за ней прочихъ войскъ непрiятеля. Добытыя этимъ путемъ свѣдѣнiя кавалерiйскiя части должны были доставлять: 1) сосѣднимъ частямъ конницы, для поддержанiя съ ними связи до послѣдней возможности; 2) начальникамъ ближайшихъ пѣхотныхъ частей, для своевременнаго изготовленiя къ отпору, и 3) своему начальству въ установленномъ порядкѣ.

Въ тотъ же день, по приказанiю Его Императорскаго Высочества начальника Рущукскаго отряда, генералъ-лейтенантъ Ванновскiй увѣдомилъ командировъ XII и XIII корпусовъ и начальника кавалерiи Рущукскаго отряда, что въ виду общихъ соображенiй признано крайне полезнымъ производство поисковъ съ цѣлью тревожить войска противника, равно какъ для собиранiя свѣдѣнiй о силахъ непрiятеля, о мѣстѣ ихъ нахожденiя и, наконецъ, о мѣстности, впереди передовой линiи наблюденiя лежащей. При производствѣ таковыхъ поисковъ признавалось возможнымъ придавать конницѣ (3–4 эскадрона съ орудiями) пѣхоту въ числѣ 2–3 баталiоновъ, съ тѣмъ, чтобы поискъ продолжался не болѣе 2–3 дней, послѣ чего пѣхоту слѣдовало возвращать на прежнiя мѣста. Затѣмъ указано было принять къ неуклонному исполненiю: 1) отнюдь послѣ удачнаго столкновенiя съ непрiятелемъ не увлекаться преслѣдованiемъ и 2) отнюдь не атаковать позицiй укрѣпленныхъ, хотя бы, повидимому, и слабо.

Вмѣстѣ съ этимъ были указаны какъ раiоны, такъ и общiя цѣли этихъ поисковъ. Такъ, XII корпусу предписывалось, чтобы Донской казачiй № 12 полкъ и впредь продолжалъ свои наѣзды въ окрестности Рущука и къ Вѣтову, причемъ предполагалось возможнымъ окончательно выяснить вопросъ: имѣетъ ли Рущукскiй гарнизонъ сношенiя съ Разградской армiей, ходятъ ли между этими частями транспорты и какимъ путемъ. Начальнику кавалерiи Рущукскаго отряда указано было, что, въ силу общихъ соображенiй, для поисковъ, направляемыхъ къ востоку отъ Кацелева, наиболѣе подходящимъ раiономъ будетъ мѣстность къ западу отъ Разграда, примѣрно въ окрестностяхъ д.д. Садина, Эрджи-кьой, Кызылмурадъ и т. д.; при этомъ предписывалось отнюдь не трогать части Кацелевскаго отряда и, предпринимая поискъ, входить въ соглашенiе съ XIII корпусомъ, особенно, если предметомъ поиска окажется мѣстность, имѣющая значенiе и для XIII корпуса. XIII корпусу былъ указанъ для направленiя поисковъ раiонъ къ сѣверо-востоку отъ Попъ-кьоя, примѣрно въ окрестностяхъ д.д. Спахалара, Кызылмурада, Сазли-кьой и т. д., причемъ рекомендовалось дѣйствовать по соглашенiю съ начальникомъ кавалерiи Рущукскаго отряда, когда предметъ поиска этому соотвѣтствовалъ.

Между тѣмъ, на фронтѣ Рущукскаго отряда почти ежедневно происходили аванпостныя стычки. Въ XII корпусѣ стычки эти происходили преимущественно съ турецкой пѣхотой изъ Рущука, поддержанной конницей, а иной разъ и артиллерiей. Въ центрѣ аванпостамъ приходилось имѣть дѣло преимущественно съ черкесами, а XIII корпусу еще и съ отрядами вооруженнаго населенiя, которое особенно активно дѣйствовало противъ крайняго праваго фланга корпуса, примѣрно въ раiонѣ д.д. Арабларъ, Мехмедъ-кьой, Башларъ и Казаннаръ. Въ это же время всѣ части Рущукскаго отряда почти ежедневно высылали дальнiе разъѣзды и производили развѣдки преимущественно къ сторонѣ Разграда[422].

Получивъ 7 августа приведенныя выше распоряженiя штаба Рущукскаго отряда, генералъ баронъ Дризенъ и генералъ Ганъ предписали произвести 8 августа поиски. Генералъ баронъ Дризенъ предположилъ произвести поискъ въ направленiи на Разградъ и 7 августа назначилъ для этого два баталiона 131-го пѣхотнаго Тираспольскаго полка, три эскадрона 12-го уланскаго Бѣлгородскаго полка и четыре орудiя 19-й конной батареи, подъ общимъ начальствомъ генералъ-маiора Леонова (командира 2-й бригады 8-й кавалерiйской дивизiи), который находился съ отрядом передовой конницы въ с. Карахасанъ-кьой. Означенныя выше войска должны были прибыть: пѣхота въ Гагово, конница же въ Карахасанъ-кьой; поискъ слѣдовало произвести отъ д. Садина и д. Карахасанъ-кьой, причемъ генералъ-маiоръ Леоновъ долженъ былъ увѣдомить штабъ XIII корпуса о выборѣ направленiя и времени поиска. Генералъ Ганъ 8 августа отдалъ приказанiе произвести поискъ отъ Гайдаръ-кьоя на Разградъ отрядомъ изъ войскъ 1-й пѣхотной дивизiи съ придачей нѣсколькихъ сотенъ казаковъ, подъ командой генеральнаго штаба полковника Каульбарса, начальника штаба 8-й кавалеiйской дивизiи, которому было указано дѣйствовать въ связи съ генералъ-маiоромъ Леоновымъ.

8 августа въ Рущукскомъ отрядѣ получено было извѣстiе о наступленiи турокъ на Балканскiй отрядъ и о мѣрахъ, принятыхъ генераломъ Радецкимъ.

По полученiи этого извѣстiя отъ Главнокомандующаго, который добавлялъ, что Сулейманъ-паша съ Мехметомъ-Али намѣрены напасть на русскихъ 8-го или 9-го, генералъ-лейтенантъ Ванновскiй немедленно увѣдомилъ начальниковъ отрядовъ и предписалъ: генералу барону Дризену усилить наблюденiе за противникомъ и произвести предположенный поискъ, а генералу Гану — выслать развѣдочный отрядъ къ сторонѣ Эски-Джумы.

Около того же времени Мехметъ-Али закончилъ устройство полевыхъ войскъ, предназначенныхъ имъ для дѣйствiя противъ Рущукскаго отряда, и только еще нѣкоторыя части этой армiи не успѣли прибыть къ назначеннымъ имъ по новой диспозицiи пунктамъ. Теперь эти силы состояли изъ двухъ корпусовъ: Разградскаго — подъ командой Ахмедъ-Эюба-паши и Эски-Джумскаго — Египетскаго принца Гассана. Сила и составъ этихъ корпусовъ были слѣдующiе:

Разградскiй корпусъ — всего 55 баталiоновъ, 30 эскадроновъ, 13 батарей, силою до 37.300 человѣкъ[423], въ составѣ:

1-й дивизiи Неджиба-паши — бригады Ибрагима и Нишада-пашей и резервный полкъ Мустафы-бея, всего 16 баталiоновъ, 4 эскадрона и 4 батареи.

2-я дивизiя Фуада-паши — бригады Хаджи-Рашида и Гассана-пашей, всего 15 баталiоновъ, 4 эскадрона и 4 батареи.

3-я дивизiя Ассафа-паши — бригады Османа и Решида-пашей и резервный полкъ Саадъ-Эддинъ-бея, всего 16 баталiоновъ, 6 эскадроновъ[424] и 4 батареи.

Корпусный резервъ — 8 баталiоновъ и 1 батарея.

Кавалерiйская дивизiя Керима-паши — 16 эскадроновъ.

Кромѣ того, при корпусѣ состояло около 700 черкесовъ и вспомогательной конницы (иррегулярной).

Эски-Джумскiй корпусъ — всего 45 баталiоновъ, 29 эскадроновъ и 15½ батарей, силою до 31.400 человѣкъ.

1-я дивизiя (сводная) Измаила-паши — египетская бригада Юсуфа-бея, 15 баталiоновъ[425], 4 эскадрона и 5 батарей; другая (турецкая) бригада — Али-Реза-паши — входила пока въ составъ 2-й дивизiи.

2-я дивизiя Салика-паши — бригады Ассима и Сабита-пашей и временно бригада Али-Реза-паши, всего 16 баталiоновъ, 21 эскадронъ, и 6 батарей.

3-я дивизiя Мехметъ-Салима-паши — бригады Селима-паши и Гассана-бея, всего 14 баталiоновъ, 4 эскадрона и 4½ батареи.

Всего оба корпуса — 100 баталiоновъ, 59 эскадроновъ и 28½ батарей, силою до 68.700 человѣкъ при 171 орудiи, а за исключенiемъ 3-й дивизiи Эски-Джумскаго корпуса, дѣйствовавшей на фронтѣ русскихъ войскъ XI корпуса, Мехметъ-Али для операцiй противъ Рущукскаго отряда могъ располагать 86 баталiонами, 55 эскадронами и 28 батареями, силою до 59.500 человѣкъ при 144 орудiяхъ, и нѣсколькими летучими отрядами, численность которыхъ неизвѣстна.

Такимъ образомъ, главныя силы Восточно-Дунайской армiи значительно увеличились, сосредоточившись въ то же время на фронтѣ верстъ въ 25 и опираясь какъ на укрѣпленный лагерь у Разграда, такъ и на четыреугольникъ крѣпостей.

Однако, не смотря на понужденiя изъ Константинополя, Мехметъ-Али медлилъ начать наступательныя действiя. Причинами къ этому послужили получаемыя имъ преувеличенныя свѣдѣнiя о силѣ Рущукскаго отряда; съ другой стороны, въ составѣ его армiи было много вновь сформированныхъ частей, много только что поступившихъ въ ряды нижнихъ чиновъ; наконецъ, во многихъ частяхъ обозы были въ плохомъ состоянiи, а то и вовсе отсутствовали. Желая все-таки исполнить хоть частью требованiя изъ Константинополя и хоть чѣмъ нибудь содѣйствовать армiи Сулеймана-паши, Мехметъ-Али, какъ уже было сказано, приказалъ 4 августа Мехметъ-Салиму-пашѣ начать демонстрировать по Османъ-Базарской дорогѣ, а самъ отправился 5 августа изъ Шумлы въ Эски-Джуму, съ цѣлью лично ознакомиться съ положенiемъ дѣлъ на своемъ лѣвомъ флангѣ.

Послѣ осмотра позицiй у Эски-Джумы и рекогносцировки расположенiя XIII корпуса, произведенной 6 августа съ высоты Сахаръ-Тепе (у д. Сарнасуфларъ), Мехметъ-Али отправился обратно въ Шумлу.

По его мнѣнiю, у Попъ-кьоя стоялъ весь XIII корпусъ съ двумя кавалерiйскими дивизiями; вмѣстѣ съ этимъ онъ нашелъ, что позицiи у Эски-Джумы плохо выбраны; поэтому онъ рѣшилъ сосредоточить весь Эски-Джумскiй корпусъ между Попъ-кьоемъ и Эски-Джумой. Съ этой цѣлью Мехметъ-Али приказалъ: дивизiи Ибрагима-паши двинуться къ Эски-Джумѣ; дивизiи Салика-паши занять позицiю у Сарнасуфлара, избранiе которой онъ поручилъ начальнику штаба Восточно-Дунайской армiи Рефату-пашѣ; самъ же Мехметъ-Али отправился осматривать Разградскiй корпусъ.

Къ вечеру 8 августа дивизiя Салика-паши расположилась такимъ образомъ: бригада Ассима-паши — 6 баталiоновъ, 1 эскадронъ и 2 батареи — на позицiи между д. Сарнасуфларъ и д. Казаннаръ (4 версты къ югу отъ Сарнасуфлара); бригада Сабита-паши — 7 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и 3 батареи — на высотахъ къ востоку отъ с. Башларъ (5 верстъ къ сѣверу отъ Сарнасуфлара); бригада Али-Реза-паши оставалась пока у г. Эски-Джумы, гдѣ помѣщался самъ Саликъ-паша со своимъ штабомъ. Тутъ же находился и Беккеръ-бей со своей летучей колонной (около 300 всадниковъ). Въ это же время 1-я дивизiя Измаила-паши находилась на марше къ Эски-Джуме, а 3-я дивизiя Мехмета-Салима-паши стояла попрежнему на Османъ-Базарской дорогѣ. Обѣ бригады Ассима и Сабита-пашей немедленно приступили къ укрѣпленiю своихъ позицiй, а черезъ обширный Сарнасуфларскiй лѣсъ, разъединявшiй позицiи обѣихъ бригадъ, начали спѣшно прокладывать соединительную дорогу. Не смотря на то, что позицiя занятая бригадой Ассима-паши, была всего въ 3 вестахъ отъ дежурной части Аязларскаго отряда, это движенiе турокъ было произведено такъ скрытно, что русскiе его не замѣтили.

Между тѣмъ, русскiе готовились произвести усиленныя развѣдки отъ д. Карахасанъ-кьой къ Разграду и отъ Аязлара къ Эски-Джумѣ. Для этого, какъ уже сказано, къ с. Карахасанъ-кьой прибылъ отрядъ, высланный генераломъ Дризеномъ въ распоряженiе генерала Леонова. Оба развѣдочныхъ отряда должны были дѣйствовать въ связи, что, однако, не состоялось.

Къ этому времени расположенiе войскъ XIII корпуса было слѣдующее:

Попъ-кьойскiй отрядъ генерала Прохорова, всего 9 баталiоновъ, 8 эскадроновъ и сотенъ и 30 орудiй, главными силами стоялъ на укрѣпленной позицiи у д. Попъ-кьой, подъ начальствомъ генералъ-маiора Вуяхевича[426]; въ отрядѣ этомъ состояли пять баталiоновъ 1-й бригады 1-й пѣхотной дивизiи, два баталiона 139-го Моршанскаго полка, 1-я сотня Донского казачьяго № 8 полка, шесть орудiй 1-й и 4-я батарея 1-й артиллерiйской бригады и шесть орудiй 4-й батареи 35-й артиллерiйской бригады, всего 7 баталiоновъ, 1 сотня и 20 орудiй.

На укрѣпленной позицiи у с. Гайдаръ-кьой подъ начальствомъ генеральнаго штаба полковника Каульбарса стояли: одинъ баталiонъ 139-го пѣхотнаго Моршанскаго полка, 8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ, 3-я сотня Донского казачьяго № 8 полка, взводъ 4-й батареи 35-й артиллерiйской бригады и 15-я конная батарея, всего 1 баталiонъ, 5 эскадроновъ и сотенъ и 8 орудiй.

На позицiи къ сѣверо-востоку отъ д. Аязларъ — 1 баталiонъ 2-го пѣхотнаго Софiйскаго полка, взводъ 1-й батареи 1-й артиллерiйской бригады и 2-я и 6-я сотни Донского казачьяго № 8 полка, всего 1 баталiонъ, 2 сотни и 2 орудiя.

Гаговскiй отрядъ Свиты Его Величества генералъ-маiора Баранова, командующаго 35-й пѣхотной дивизiей, — всего 3 баталiона, 3 эскадрона и сотни и 8 орудiй распредѣлялся такъ:

На укрѣпленной позицiи у д. Гагово — два баталiона 140-го пѣхотнаго Зарайскаго полка, 4-я сотня Донского казачьяго № 8 полка и шесть орудiй 1-й батареи 35-й артиллерiйской бригады, всего 2 баталiона, 1 сотня и 6 орудiй. Временно у Гагово же стояли два баталiона 129-го пѣхотнаго Бессарабскаго полка, высланные для производства поиска генераломъ Дризеномъ въ распоряженiе генерала Леонова.

У д. Карахасанъ-кьой — отрядъ генералъ-маiора Леонова: одинъ баталiонъ 140-го пѣхотнаго Зарайскаго полка, два эскадрона[427] 8-го гусарскаго Лубенскаго полка и два орудiя 1-й батареи 35-й артиллерiйской бригады, всего 1 баталiонъ, 2 эскадрона и 2 орудiя. Временно у Карахасанъ-кьоя находились три эскадрона 12-го уланскаго Бѣлгородскаго полка и четыре орудiя 19-й конной батареи, тоже присланные генераломъ Дризеномъ въ распоряженiе генерала Леонова. Кромѣ этого, генералу Леонову подчинялись[428] и два эскадрона лейбъ-гвардiи Атаманскаго полка, занимавшiе аванпосты у д. Садина.

Главныя силы XIII корпуса подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта князя Манвелова, начальника 8-й кавалерiйской дивизiи, стояли на укрѣпленной позицiи у д. Ковачица; въ составъ ихъ входили: пять баталiоновъ 1-й бригады 35-й пѣхотной дивизiи[429], 3-я[430] и 6-я батареи 1-й и 2-я, 3-я, 5-я и 6-я батареи 35-й артиллерiйскихъ бригадъ и 5-я сотня Донского казачьяго № 8 полка, всего 5 баталiоновъ, 46 орудiй и 1 сотня[431].

У д. Балджикъ-Умуръ (6½ верстъ къ юго-востоку отъ Ковачицы) стоялъ отрядъ маiора Егорова (137-го пѣхотнаго полка), въ составѣ 2-го баталiона 137-го пѣхотнаго Нѣжинскаго полка, взвода 3-й батареи 1-й артиллерiйской бригады и 25 казаковъ[432], для охраны праваго фланга всего расположенiя XIII корпуса.

Штабъ корпуса, подъ прикрытiемъ 5-й сотни Донского казачьяго № 13 полка, помѣщался въ Ковачица. Отрядъ этотъ подчинялся начальнику Попъ-кьойскаго отряда, генералу Прохорову.

Свѣдѣнiя о противникѣ, имѣвшiяся къ тому времени въ штабѣ XIII корпуса, сводились къ тому, что главныя силы противника сосредоточены у Разграда; что у д. Башларъ находятся шайки вооруженныхъ жителей и такiя же шайки наполняютъ лѣса въ окрестностяхъ Мехмедъ-кьой; что 5 августа у д. Эльбелеръ (около 10 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Гайдаръ-кьоя) замѣчены были слѣды обоза, прошедшаго подъ прикрытiемъ коннаго отряда по направленiю на Шумлу.

Получивъ 8 августа приказанiе изъ штаба Рущукскаго отряда произвести развѣдки къ сторонѣ Эски-Джумѣ, генералъ Ганъ рѣшилъ выслать сильный отрядъ къ Эски-Джумѣ и одновременно съ этимъ другой отрядъ по направленiю на Разградъ, съ цѣлью прикрыть какъ лѣвый флангъ перваго отряда, такъ и движенiе отряда генерала Леонова, который, по мнѣнiю генералъ-лейтенанта Гана, долженъ былъ 9-го же выступить къ д. Кызылмурадъ. Въ тотъ же вечеръ штабъ XIII корпуса далъ генералу Прохорову слѣдующее предписанiе:

"Распоряженiя о рекогносцировкѣ къ Разграду отмѣняются.

"Изъ Рущукскаго штаба получены телеграммы въ 4 ч. пополудни: "По полученнымъ свѣдѣнiямъ, Сулейманъ-паша, перейдя Балканы, намѣренъ, вмѣстѣ съ Мехметомъ-Али, напасть на насъ сегодня, 8-го, или завтра, 9-го. — Радецкiй пошелъ съ частью войскъ на поддержанiе генерала Борейши къ Златарицѣ и Беброву, по случаю наступленiя сильнѣйшаго непрiятеля. Его Высочество начальникъ отряда желаетъ, чтобы вы послали рекогносцирующiй отрядъ къ сторонѣ Эски-Джумы".

"Командиръ корпуса приказалъ произвести означенную рекогносцировку войсками ввѣреннаго вамъ отряда, подъ начальствомъ вашего превосходительства…". Затѣмъ, указано было, что въ составъ отряда слѣдуетъ назначить 5 баталiоновъ, пѣшую батарею (а "еще лучше 4 орудiя 9-фунтовыя и 4 орудiя 4-фунтовыя"), 3 эскадрона или сотни и два конныхъ орудiя; рекогносцировку произвести 9-го утромъ по дорогамъ на Эски-Джуму, оттѣснивъ передовыя войска противника и развѣдавъ о расположенiи его силъ въ означенномъ выше направленiи; движенiе произвести по возможности энергично, избѣгая необходимости штурмовать укрѣпленныя позицiи и втягиваться въ бой съ превосходными силами; въ виду того, что движенiе генерала Леонова имѣетъ начаться только вечеромъ 9 августа, приказать Гайдаръ-кьойскому отряду прикрывать, преимущественно конной частью, это движенiе и 10 августа. Послѣ ряда хозяйственныхъ распоряженiй предписанiе штаба XIII корпуса указывало, что Аязларскую позицiю при этомъ отнюдь не слѣдовало оголять.

Со своей стороны, генералъ Ганъ прибавилъ къ этому предписанiю еще слѣдующiя указанiя генералу Прохорову: 1) Предоставить въ распоряженiе полковника Каульбарса отъ 3 до 4 эскадроновъ и сотенъ съ конною № 15 батареей. 2) Назначить въ этотъ же отрядъ до 2 баталiоновъ пѣхоты, независимо занятiя Гайдаръ-кьоя особою частью войскъ при нѣсколькихъ орудiяхъ. 3) Быть готовымъ оказать ему доблестную поддержку, если таковая понадобиться. 4) Приказать полковнику Каульбарсу войти въ соглашенiе сегодня же[433] съ генераломъ Леоновымъ по предмету наивыгоднѣйшаго совокупнаго движенiя отрядов. 5) Вмѣнить въ обязанность полковнику Каульбарсу обратить вниманiе на лѣвый флангъ непрiятельскаго расположенiя, осмотрѣвъ, если удастся, Сасликiой, Фильбелеръ, Калифеджирманъ и вправо до Шоджана[434], а равно и подступы къ Разграду съ этой стороны. 6) Всѣ добытыя свѣдѣнiя должны имѣть характеръ свѣденiй положительныхъ. 7) Обязать его не втягиваться въ бой со значительными силами и не штурмовать укрѣпленныхъ позицiй.

Гаговскому отряду одновременно съ этимъ предписано было штабомъ XIII корпуса развѣдокъ 9 и 10 августа не производить.

Генералъ Прохоровъ приказалъ прибыть къ 9 час. утра 9 августа къ Аязлару 1-й бригадѣ 1-й пѣхотной дивизiи съ 1-й и 4-й батареями 1-й артиллерiйской бригады[435] и дивизiону Вознесенскихъ уланъ съ 2 орудiями 15-й конной батареи[436]. Полковнику Каульбарсу съ Гайдаръ-кьойскимъ отрядомъ[437] и двумя баталiонами, высланными изъ Попъ-кьойскаго отряда, выступить 9 августа въ 5½ час. утра и двинуться черезъ д. Башларъ на д. Кьосе-кьой, откуда выслать за приказанiями въ с. Кади-Ювренъ. Отряду въ с. Балджикъ-Умуръ — смѣнить къ утру 9 августа отрядъ у Аязлара, выставленный туда накануне отъ Попъ-кьойскаго отряда. остающимся на Попъ-кьойской позицiи, за указанными высылками, войсками — всего шесть орудiй 4-й батареи 35-й артиллерiйской бригады и сотня Донского казачьяго № 8 полка — приказано командовать генералу Воронову, командиру 2-й бригады 35-й пѣхотной дивизiи.

Въ 7½ час. утра 9 августа рекогносцировочный отрядъ гененрала Прохорова собрался у Аязлара. Раздѣливъ отрядъ на двѣ колонны, генералъ Прохоровъ приказалъ: правой колоннѣ — командира 1-й бригады 1-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Вуяхевича, въ составѣ Невскаго полка съ 1-й батареей 1-й артиллерiйской бригады, дивизiона Вознесенскихъ уланъ и взвода 15-й конной батареи — двинуться отъ Аязлара черезъ мостъ у южной оконечности этого селенiя и далѣе на Казаннаръ; лѣвой колоннѣ — командира Софiйскаго полка полковника Владимiрскаго, въ составѣ 1-го и 3-го баталiоновъ[438] Софiйцевъ, 4-й батареи 1-й артиллерiйской бригады со 2-й сотней 8-го Донского полка — идти на д. Ени-кьой и далѣе по дорогѣ на Эски-Джуму. При этой колоннѣ слѣдовалъ и генералъ Прохоровъ.

Одновременно съ этимъ генералъ Ганъ двинулъ на Попъ-кьойскую позицiю изъ корпуснаго резерва два баталiона съ 9-фунтовой батареей, а полковникъ Каульбарсъ тремя колоннами направился изъ Гайдаръ-кьоя: на высоту Эшекдюзю (Сахаръ-Тепе), на д. Башларъ и на с. Спахаларъ. Развѣдочный отрядъ генерала Леонова, между тѣмъ, стоялъ на своихъ мѣстахъ, и только дивизiонъ Атаманцевъ, стоявшiй у д. Садина, двинулся къ д. Хюсенджи, верстахъ въ 10 къ западу отъ Разграда.

Развѣдочные отряды XIII корпуса двинулись шестью колоннами: двѣ правыя (отрядъ генерала Прохорова) — всего до 6 баталiоновъ, 2 эскадроновъ при 18 орудiяхъ — взяли направленiе отъ Аязлара на Сарнасуфларъ и Казаннаръ и должны были встрѣть на пути бригаду Ассима-паши; три среднихъ колонны, т. е. отрядъ полковника Каульбарса — всего 1⅗ баталiона, 2 эскадрона и сотенъ при 6 орудiяхъ[439], взявъ въ общемъ направленiе на Башларъ и Спахаларъ, должны были встрѣтить в указанныхъ пунктахъ превосходныя силы турокъ; крайняя лѣвая колонна — дивизiонъ Атаманцев — у Хюсенджи встрѣчала отрядъ дивизiи Неджиба-паши, на укрѣпленной позицiи. Наконецъ, довольно значительный отрядъ (2 баталiона, 3 эскадрона, 4 конныхъ орудiя), высланный генераломъ барономъ Дризеномъ въ распоряженiе генерала Леонова, на предположенную развѣдку не вышелъ вслѣдствiе недоразумѣнiя, возникшаго при письменныхъ сношенiяхъ со штабомъ XIII корпуса; действовать же отрядъ генерала Леонова началъ значительно позже.

Дѣйствiя этихъ развѣдочныхъ отрядовъ заключались въ слѣдующемъ:

Лѣвая колонна отряда генерала Прохорова (два баталiона Софiйскаго полка, 4-я батарея и 2-я сотня 8-го Донского полка) двинулась въ 9½ час. утра по дорогѣ на Ени-кьой. Миновавъ ущелье, образованное высотами Кашикъ-Баиръ и Киреченъ-Баиръ, колонна была встрѣчена около 10½ час. утра огнемъ турецкой стрѣлковой цѣпи съ хребта южнѣе д. Сарнасуфларъ, а затѣмъ и орудiйнымъ огнемъ батареи, стоявшей на скатѣ горы Шайтанъ-Тепе, южнѣе Сарнасуфлара. Развернувъ отрядъ по обѣ стороны дороги, полковникъ Владимiрскiй поставилъ два орудiя на холмикъ правѣе дороги.

Съ началомъ возникшей перестрѣлки Ассимъ-паша послалъ въ Эски-Джуму донесенiе Салику-пашѣ, что русскiе его тѣснятъ. Донесенiе это встрѣтилось на полу-пути съ Саликомъ и Беккеромъ-пашами, которые, заслышавъ канонаду, поспѣшили отправиться къ Сарнасуфлару съ летучей колонной Беккера-паши[440]. Подъѣзжая къ позицiи, они успѣли остановить отступавшiе уже два турецкихъ баталiона изъ резерва Ассима-паши. Вернувъ эти баталiоны и успокоивъ турецкiя стрѣлковыя цѣпи, начавшiя уже колебаться, турецкiе генералы усилили правый флангъ боевого расположенiя бригады Ассама-паши летучей колонной Беккира-паши и приказали усилить огонь батареѣ съ Шайтанъ-Тепе.

Въ первомъ часу дня къ лѣвой колоннѣ генерала Прохорова подошелъ отъ Аязлара 2-й баталiонъ Софiйцевъ. Въ то же время, по приказанiю генерала Прохорова, два орудiя 4-й батареи, послѣ ¾ часа усилiй, взобрались на высоты Кашикъ-Баира и огнемъ своимъ задержали наступленiе праваго фланга турокъ. Къ 4½ час. дня на холмѣ правѣе дороги стали и остальныя четыре орудiя 4-й батареи.

Между тѣмъ, заслышавъ орудiйную перестрѣлку въ лѣвой колоннѣ, генералъ Вуяхевичъ двинулъ правую колонну по направленiю къ Казаннару. Переваливъ хребетъ, лежавшiй между Ени-кьойскимъ ручьемъ и рѣчкой Казаннаръ-Дере, лѣвая колонна была встрѣчена огнемъ стрѣлковъ изъ опушки лѣса у д. Казаннаръ. Оттѣснивъ дальнѣйшимъ наступленiемъ турецкую цѣпь, кололнна перешла рѣчку Казаннаръ-Дере и открыла огонь какъ по главной турецкой позицiи у Сарнасуфлара, такъ и по небольшому турецкому отряду, занимавшему высоту Баликъ-Тепе (версты 2½ южнѣе Сарнасуфлара) и безпокоившему своимъ огнемъ стрѣлковыя цѣпи Невскаго полка.

Генералъ Прохоровъ, видя, что наступленiе генерала Вуяховича на д. Казаннаръ не было неожиданностью для турокъ, и заключивъ, что они хорошо приготовились, приказалъ правой колоннѣ присоединиться къ лѣвой, что и произошло около 4½ час. дня, безъ особыхъ препятствiй со стороны турокъ; при этомъ генералъ Прохоровъ приказалъ 1-ю батарею и конницу (которая, по словамъ рапорта генерала Прохорова, не могла пройти по крайне крутой и поросшей густымъ лѣсомъ высотѣ) отправить въ резервъ къ д. Аязларъ.

Послѣ этого перестрѣлка продолжалась до 7 час. вечера. Къ этому времени весь отрядъ генерала Прохорова, по его приказанiю, началъ сниматься съ позицiи безъ всякой помѣхи со стороны турокъ и часовъ около 11–12 ночи собрался на Попъ-кьойской позицiи. У Аязлара же остался, какъ и раньше, отрядъ въ составѣ одного баталiона, 2 сотенъ и 2 орудiй.

Самъ генералъ Прохоровъ, прибывъ на позицiю у Попъ-кьоя въ 5½ час. дня, мотивировалъ свое отступленiе незнанiемъ силъ противника, находившагося на укрѣпленной позицiи; тѣмъ, что цѣлью его отряда была только развѣдка, и опасенiемъ какъ за отрядъ полковника Каульбарса, извѣстившаго, что онъ встрѣтилъ въ 3½ верстахъ отъ Гайдаръ-кьоя превосходныя силы противника, такъ и за безопасность Попъ-кьойской позицiи, гдѣ оставался лишь слабый отрядъ.

Потеря отряда генерала Прохорова составляла: убитыми — 1 оберъ-офицеръ и 3 нижнихъ чина; ранеными — 2 оберъ-офицера и 37 нижнихъ чиновъ, контуженными — 1 оберъ-офицеръ[441]; снарядовъ выпущено было 205 штукъ.

Силы турокъ опредѣлены были генераломъ Прохоровымъ въ 10 баталiоновъ, съ черкесами и до 6 орудiй.

Отрядъ полковника Каульбарса выступилъ изъ Гайдаръ-кьоя въ 7½ час. утра. Средняя колонна — 1-й баталiонъ Моршанскаго полка, два орудiя 4-й батареи 35-й артиллерiйской бригады и 4 орудiя 15-й конной батареи — развернулась, не доходя д. Башларъ, и завязала перестрѣлку съ вооруженными жителями этой деревни. Вызвав одну роту (5-ю) изъ правой колонны маiора 139-го пѣхотнаго Моршанскаго полка Хруцкаго (2 стрѣлковыя, 5-я и 6-я роты Моршанцевъ и ½ сотни казаковъ 8-го полка), полковникъ Каульбарсъ занялъ д. Башларъ, но дальше двинуться не могъ, остановленный частымъ огнемъ 6-орудiйной батареи и пѣхотныхъ частей бригады Сабита-паши, занявшихъ въ это время — около 2½ час. дня — опушку лѣса восточнѣе д. Башларъ. Точно также была задержана и правая колонна маiора Хруцкаго, остановившаяся нѣсколько восточнѣе виноградника, что на дорогѣ изъ Гайдаръ-кьоя на высоту Эшекдюзю. Получивъ отъ генерала Воронова 3-ю стрѣлковую и 9-ю роту Моршанцевъ, полковникъ Каульбарсъ попытался овладѣть позицiей турокъ, но былъ отбитъ и, отойдя на прежнюю позицiю, продолжалъ вести перестрѣлку. Лѣвая колонна, 8-го уланскаго Вознесенскаго полка маiора Ягелло — 4-й эскадронъ того же полка и ½ сотни казаковъ 8-го полка — двинулась на Спахаларъ и остановилась на хребтѣ къ юго-западу отъ этой деревни, фронтомъ къ Башларскому лѣсу. Отсюда маiоръ Ягелло замѣтилъ движенiе регулярной пѣхоты въ направленiи съ востока къ Башлару и что д.д. Эльбелеръ и Сазлы-кьой сильно заняты турецкой конницей; затѣмъ во второмъ часу дня онъ донесъ, что турки, занимавшiе лѣсъ восточнѣе д. Башларъ, по дорогѣ на Кьосе-кьой, получили значительныя подкрѣпленiя.

Донесенiя эти и полученное въ 7-мъ часу вечера сообщенiе отъ генерала Прохорова, что его отрядъ отойдетъ къ Попъ-кьою съ наступленiемъ сумерекъ, побудили полковника Каульбарса, около 7 час. вечера, приказать начать отступленiе, совершившееся безъ помѣхъ со стороны турокъ. Потеря отряда полковника Каульбарса состояла въ 13 раненыхъ нижнихъ чинахъ.

Атаманцы послѣ перестрѣлки съ черкесами у д. Хюссенджи, въ которой было ранено три казака, отошли обратно къ д. Садина, обнаруживъ, что д. Хюссенджи занята турецкой пѣхотою и прикрыта окопами.

Генералъ Леоновъ, получивъ уже днемъ подтвержденiе о производствѣ развѣдки, выступилъ[442] съ отрядомъ (два баталiона 131-го Тираспольскаго полка) изъ Карахасанъ-кьоя по дорогѣ на д. Кечелеръ и далѣе на д. Гайдаръ-кьой уже часовъ около 6 вечера и занялъ отрогъ къ сѣверо-западу отъ Башлара, верстахъ въ 1½-2, а раньше, въ 4½ часа дня, выслалъ къ д. Кызылмурадъ (верстъ 11 восточнѣе Карахасанъ-кьоя) дивизiонъ Бѣлгородскихъ уланъ. Тираспольцы подошли, когда уже полковникъ Каульбарсъ рѣшилъ отступать, а Бѣлгородскiе уланы успѣли обнаружить, что д. Кызылмурадъ занята турецкимъ отрядомъ изъ трехъ родовъ оружiя. Всѣ части, подчиненныя генералу Леонову, вернулись безъ потерь на бивакъ часамъ къ 11 ночи.

Результаты дѣйствiя всѣхъ этихъ колоннъ свелись къ обнаруженiю присутствiя въ различныхъ, указанныхъ выше, пунктахъ турецкихъ отрядовъ, которые и не пропустили далѣе къ востоку всѣ русскiе развѣдочные отряды. Такимъ образомъ, цѣль, поставленная штабомъ Рущукскаго отряда — раскрыть общее направленiе турецкихъ силъ, не была достигнута.

9 же августа небольшой турецкiй отрядъ (до 3 баталiоновъ, 3 эскадроновъ и 4 орудiй), высланный изъ Рущука произвелъ рекогносцировку по шоссе, въ направленiи на д. Кады-кьой, но былъ оттѣiсненъ назадъ 12-мъ Донскимъ полкомъ съ двумя орудiями Донской № 5 батареи и подоспѣвшими 6½ ротами 47-го Украинскаго полка; стычка эта обошлась безъ потерь съ обѣихъ сторонъ.

Оцѣнивая вышеизложенныя событiя, начальникъ Рущукскаго отряда, въ донесенiи отъ 10 августа, говоритъ: "Послѣднее время замѣчено болѣе сильное движенiе турецкихъ кавалерiйскихъ отрядовъ, желающихъ прорвать нашу передовую цѣпь, производя, повидимому, рекогносцировки".

Отступленiе отряда генерала Прохорова турки сочли за свою побѣду и вскорѣ въ Разградѣ были расклеены по городу особые плакаты, въ которыхъ стычка у Аязлара была выставлена какъ побѣда турецкихъ войскъ, сопровождавшаяся плѣненiемъ 800 человѣкъ русскихъ. Обстоятельство это сильно подняло духъ турцекихъ войскъ и въ особенности въ дивизiи Салика-паши. На военномъ совѣтѣ, собранномъ этимъ пашею вечеромъ 9 августа, было рѣшено на слѣдующiй же день овладѣть высотами праваго берега р. Кара-Лома, противъ Аязлара расположенными; рѣшенiе это было принято не смотря на то, что Саликъ-паша считалъ въ отрядѣ Прохорова не менѣе 8 баталiоновъ, т. е. сильнѣе бригады Ассима-паши, на которую возложено было овладѣнiе Кашикъ-Баирскимъ хребтомъ.

ГЛАВА X

Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 10 по 18 августа 1877 года

Захватъ бригадою Ассима-паши высотъ Кашикъ-Баиръ у Аязлара. — Высылка отряда генерала Прохорова для обратнаго захвата высотъ Кашикъ-Баиръ. — Штурмъ Кашикъ-Баира въ ночь съ 10 на 11 августа. — Бой у Аязлара 11 августа. — Результаты этого боя. — Мѣропрiятiя штаба XIII корпуса и штаба Рущукскаго отряда. — Прiѣздъ начальника Рущукскаго отряда въ раiонъ дѣйствiй XIII корпуса. — Дѣятельность обѣихъ сторонъ до 18 августа.

(Планы и карты: Атласъ, вып. III — №№ 38, 39 и 40).

ѣшивъ овладѣть высотами праваго берега р. Кара-Лома, расположенными противъ с. Аязлара, Саликъ-паша приказалъ исполнить это бригадѣ Ассима-паши, стоявшей на позицiи Сарнасуфларъ — Казаннаръ, всего въ 2–2½ верстахъ къ западу отъ упомянутыхъ высотъ. Бригада должна была начать наступленiе на разсвѣтѣ 10 августа.

Рѣшенiе это было принято Саликомъ-пашею на военномъ совѣтѣ, который онъ собралъ въ ночь съ 9 на 10 августа, немедленно послѣ отступленiя развѣдочнаго отряда генерала Прохорова съ праваго берега Кара-Лома на лѣвый — къ с. Аяззлару и далѣе къ Попъ-кьойской позицiи, гдѣ части его отряда стояли на бивакахъ.

У деревни же Аязларъ остался, какъ обыкновенно, очередной отрядъ, въ составѣ 2-го баталiона 137-го Нѣжинскаго полка съ двумя орудiями 3-й батареи 1-й артиллерiйской бригады, под командой командира баталiона маiора Егорова; 2-я и 6-я сотни Донского казачьяго № 8 полка занимали аванпосты по высотам праваго берега р. Кара-Лома. Отрядъ маiора Егорова, какъ обычно, располагался нѣсколько болѣе версты къ западу отъ моста черезъ Кара-Ломъ, у развѣтвленiя дороги изъ Аязлара въ Ени-кьой и Казаннаръ въ самомъ дефиле, отдѣляющемъ хребетъ Кашакъ-Баиръ отъ Киреиченъ-Баира, выставивъ посты и секреты; одинъ изъ нихъ, силою въ 12 человѣкъ, сталъ на высотахъ, къ сѣверу отъ бивака отряда.

Ночью отрядъ пѣхоты Ассима-паши скрытно приблизился къ секрету на хребтѣ Кашикъ-Баиръ; на разсвѣтѣ же и вся бригада Ассима-паши (6 баталiоновъ, 1 эскадрон, 2 батареи) перешла въ наступленiе и оттѣснила казачьи посты и отрядъ маiора Егорова. Отойдя за р. Кара-Ломъ, отрядъ этотъ развернулся въ боевой порядокъ, нѣсколько сѣвернѣе Аязлара, и пушечными выстрѣлами останавливалъ кучки турокъ, пытавшихся спускаться къ рѣкѣ; на эти выстрѣлы отвѣчала турецкая батарея, стоявшая на выстахъ у Сарнасуфлара. Отсюда маiоръ Егоровъ донесъ генералу Прохорову, что "непрiятель наступаетъ въ значительныхъ силахъ по Эски-Джумской дорогѣ"[443].

Вскорѣ (около полудня) перестрѣлка между отрядомъ маiора Егорова и бригадой Ассима-паши прекратилась; турки поспѣшно укрѣплялись на захваченной ими высотѣ, а русскiе спокойно стояли у Аязлара. Во время этой перестрѣлки прибылъ на обычную смѣну 1-й баталiонъ Софiйскаго полка съ двумя орудiями 4-й батареи 1-й артиллерiйской бригады. Часовъ около 10½ утра Нѣжинскiй баталiонъ, смѣнившись, сталъ въ резервъ за рощу, что къ сѣверо-западу отъ Аязлара; когда же орудiйный огонь стихъ, то Нѣжинцы отошли обратно къ с. Балджикъ-Умуръ, оставивъ, однако, бывшiя съ ними два орудiя 3-й батареи 1-й артиллерiйской бригады на позицiи у Аязлара. Присланный къ Аязлару генеральнаго штаба полковникъ Гудима-Левковичъ, производившiй смѣну отрядовъ, въ донесенiи (отъ 4 часовъ 30 минутъ дня) командующему 35-й пѣхотной дивизiей генералу Баранову изложилъ — какъ произошелъ захватъ турками высотъ у Аязлара и затѣмъ добавилъ: "Пока я не вижу для нашей позицiи, которая теперь между Аязларомъ и Султанкiой, какой-либо опасности, ибо силы непрiятеля не раскрыты".

Получивъ отъ генерала Прохорова около полудня донесенiе о захватѣ турками высотъ у Аязлара, генералъ Ганъ приказалъ ему возвратить позицiю и укрѣпить ее за ночь, "такъ какъ наше расположенiе у Аязлара охраняетъ и обезпечиваетъ позицiи у Попъ-кьоя, Гайдаръ-кьоя и Карахасанъ-кьоя"[444].

Генералъ Прохоровъ, получивъ приказанiе "немедленно атаковать высоты и вернуть потерянную позицiю", назначилъ для атаки 1-ю бригаду 1-й пѣхотной дивизiи въ составѣ 4 баталiоновъ[445], 1-ю и 4-ю батареи 1-й артиллерiйской бригады (всего 14 орудiй) и 6-ю сотню Донского казачьяго № 8 полка. "Какъ резервъ этимъ войскамъ и для прикрытiя ихъ отступленiя на случай неудачнаго и отбитаго штурма", генералъ Прохоровъ включилъ въ составъ отряда и 2-й и 3-й баталiоны 138-го Болховского полка, прибывшiе еще 9 августа на Попъ-кьойскую позицiю. Всего же съ отрядомъ, уже стоявшимъ у Аязлара (1-й баталiонъ Софiйскаго полка, 2 орудiя 4-й батареи и 2 орудiя 3-й батареи 1-й артиллерiйской бригады съ 1-й и 2-й сотнями Донского казачьяго № 8 полка) генералъ Прохоровъ назначилъ 7 бюаталiоновъ, 3 сотни и 18 орудiй. Всѣмъ этимъ частямъ приказано было изготовиться на своихъ бивакахъ къ 5½ часамъ дня, такъ какъ генералъ Прохоровъ рѣшилъ, во избѣжанiе потерь при дневной атакѣ трудно доступныхъ высотъ, штурмовать ихъ по наступленiи темноты.

Между тѣмъ, турки спѣшно укрѣплялись какъ на захваченной высотѣ, такъ и на позицiи у Сарнасуфлара. Занятая ими мѣстность представляла собою продолговатую котловину, образованную отрогами командующей на этомъ пространствѣ высоты Эшекдюзю или Сахаръ-тепе (до 1.200 футовъ надъ уровнемъ моря), расположенной верстахъ въ 2–2½ къ сѣверу отъ д. Сарнасуфларъ. Восточный склонъ этой высоты образуетъ нѣсколько отроговъ, изъ которыхъ одинъ, начинаяясь довольно обширной террасой, подъ названiемъ Эшекъ-тепе, непосредственно къ сѣверу отъ Сарнасуфлара, идетъ въ западномъ направленiи и въ верстѣ отъ этой деревни поворачиваетъ на югъ и кончается довольно круто у Ени-кьойскаго ручья; ближайшая къ Сарнасуфлару часть носитъ названiе Карадерли-Баиръ, а болѣе южная — Кашикъ-Баиръ. Къ востоку отъ Сарнасуфлара, всего в ½ верстѣ, отходилъ другой отрогъ главной высоты, заканчивавшiйся лѣсистой вершиной подъ названiемъ Шайтанъ-тепе. Образованная этими отрогами котловина была ограничена съ юга долиною Ени-кьойскаго ручья; такимъ образомъ, описанная котловина имела около 4–4½ верстъ съ востока на запад и около 1½ версты съ сѣвера на югъ; внутреннее пространство котловины, покрытое кукурузными полями и кустарниками, было перерѣзано двумя небольшими хребтами, отходившими отъ главнаго массива въ южномъ направленiи. Такимъ образомъ, все это пространство представляло четыре почти параллельныхъ хребта, въ разстоянiи, примѣрно, ½-1 версты другъ отъ друга.

Къ югу отъ Ени-кьойскаго ручья тянулся почти перпендикулярно вышеописаннымъ хребтамъ другой отрогъ главнаго водораздѣла. Хребетъ этотъ, образованный рядомъ небольшихъ вершинъ, у южной оконечности Кашикъ-Баира поворачивалъ довольно круто къ югу, вдоль по долинѣ р. Кара-Лома; въ этой, болѣе возвышенной, части онъ носилъ названiе Киреченъ-Баира; небольшая высота, расположенная на линiи Сарнасуфларъ — Казаннаръ, къ западу отъ дороги между этими деревнями, называлась Балыкъ-тепе. Хребты: Карадерли-Баиръ, Кашикъ-Баиръ и Киреченъ-Баиръ, сопровождая теченiе р. Кара-Лома, въ 2½-¾ верстахъ отъ русла, составляютъ правый командующiй берегъ ея долины; ихъ западные скаты, покрытые густымъ колючимъ кустарникомъ, возвышаясь стѣною, совершенно скрываютъ отъ глазъ все пространство, лежащее къ востоку отъ нихъ.

Между Кашикъ-Баиромъ и Киреченъ-Баиромъ протекалъ Ени-кьойскiй ручей, долина котораго въ этомъ мѣстѣ представляетъ узкое лѣсистое дефиле; выходами изъ этого дефиле командуетъ южная оконечность Кашикъ-Баира. Такъ какъ здѣсь пролегала лучшая дорога изъ Аязлара къ Эски-Джумѣ, то обладанiе хреютомъ Кашикъ-Баиръ представляло значительныя выгоды какъ русскимъ, такъ и туркамъ.

Послѣ овладѣнiя Кашикъ-Баиромъ Ассимъ-паша расположилъ свою бригаду слѣдующимъ образомъ: два баталiона заняли самый хребетъ Кашикъ-Баиръ, на командующей вершинѣ котораго турки немедленно начали строить большой редутъ[446]; остальные четыре баталiона съ 12 орудiями заняли прежнюю позицiю на хребтѣ непосредственно къ западу отъ Сарнасуфлара, улучшивъ имѣвшiеся уже тамъ окопы; на горѣ Эшекъ-тепе была построена батарея на 6 орудiй, но, пока, поставлено было только одно орудiе съ небольшимъ прикрытiемъ, и такая же батарея была построена на горѣ Шайтанъ-тепе и вооружена 6 орудiями. Высота Балыкъ-тепе и д. Казаннаръ были заняты частями летучей колонны Беккера-паши: одинъ баталiонъ съ двумя горными орудiями сталъ на Балыкъ-тепе[447], а двѣ сотни черкесовъ съ эскадрономъ бригады Ассима-паши стали за д. Казаннаръ. Черезъ лѣсъ, отдѣлявшiй расположенiе бригады Ассима-паши отъ позицiй бригады Сабита-паши, стоявшей верстахъ въ 7 сѣвернѣе Сарнасуфлара, спѣшно прокладывалась дорога. Бригада Али-Риза-паши (3 баталiона, 12 эскадроновъ и 1 батарея), стоявшая въ Эски-Джумѣ, получила приказанiе отъ Салика-паши прибыть 11-го къ Ени-кьою, гдѣ помѣстились Саликъ и Беккер-паши съ остальными частями своей колонны. Въ этомъ расположенiи турки были застигнуты атакой войскъ генерала Прохорова.

Отрядъ генерала Прохорова къ 7 часамъ пополудни сосредоточился за рощей, что къ юго-западу отъ Аязлара.

Сумерки уже наступали и быстро темнѣло. Вскорѣ взошла луна; при этомъ лѣвый берегъ долины былъ ярко освѣщенъ, а правый оставался въ тени, скрывавшей турецкiя войска, занимавшiя Кашикъ-Баиръ.

Желая передъ началомъ штурма высотъ обстрѣлять ихъ сильно артиллерiею, генералъ Прохоровъ вызвалъ 1-ю и 4-ю батареи 1-й бригады и взводъ 3-й батареи той же бригады на позицiю восточнѣе кладбища, лежащаго между Аязларомъ и Султанъ-кьоемъ, приказавъ обстрѣлять какъ высоты Кашикъ-Баиръ противоположнаго берега р. Кара-Лома, такъ и пространство за ними находившееся. Въ 7½ часовъ батареи открыли огонь преимущественно картечными гранатами[448], на который турки не отвѣчали; въ то же время войска отряда начали строиться. На правомъ флангѣ правѣе двухъ орудiй 3-й батареи 1-й артиллерiйской бригады, стоявшихъ на правомъ флангѣ 1-й батареи, сталъ 3-й баталiонъ Невскаго полка, у сѣверной окраины Аязлара, имѣя во второй линiи 2-й баталiонъ того же полка; лѣвѣе сталъ Софiйскiй полкъ, тоже въ двѣ линiи: въ первой — лѣвѣе 1-й батареи — 2-й и 3-й баталiоны по обѣ стороны 4-й батареи, а во второй, за 3-мъ баталiономъ, сталъ 1-й баталiонъ. 2-й и 3-й баталiоны 138-го Болховского полка стали въ резервъ у рощи. Баталiоны Невскаго и Софiйскаго полковъ стали въ двѣ линiи каждый, а баталiоны 1-й линiи имѣли и роты въ двѣ линiи, по-полуротно, прикрытыя стрѣлковыми ротами, разсыпанными въ цѣпь, шагахъ въ 150 впереди[449].

Каждому баталiону указанъ былъ пунктъ атаки: 3-му баталiону Невцевъ — высоты Киреченъ-Баиръ, именно вершина къ югу отъ Кашикъ-Баира, верстахъ въ 2 западнѣ Балыкъ-тепе; 5-й и 6-й ротамъ Софiйцевъ — самая южная вершина Кашикъ-Баира; 7-й и 8-й ротамъ того же полка — самая западная вершина того же хребта, образующая значительный выступъ къ западу; 3-му баталiону Софiйцевъ — турецкiй редутъ. Баталiонамъ 2-й линiи приказано было энергически поддержать атаку своихъ передовыхъ баталiоновъ.

Въ 9 часовъ вечера баталiоны двинулись впередъ и, спустившись къ рѣкѣ, остановились въ ожиданiи сигнала къ наступленiю. Огонь артиллерiи былъ прекращенъ до тѣхъ поръ, пока пѣхота не спустилась въ долину рѣки, тогда, по сигналамъ "всѣ" и "наступленiе", баталiоны двинулись дальше, а "батареи снова открыли огонь по высотамъ и въ пространство за ними находящееся"; черезъ ¼ часа огонь былъ прекращенъ и батареи отошли въ резервъ.

Встрѣченные частымъ огнемъ турецкихъ цѣпей, разсыпанныхъ по склонамъ Кашикъ-Баира, баталiоны Невцевъ и Софiйцевъ перешли р. Кара-Ломъ въ бродъ и начали взбираться на крутые скаты.

2-й и 3-й баталiоны Невцевъ заняли указанную имъ высоту безпрепятственно и только выйдя на опушку лѣсного пространства, были встрѣчены огнемъ турецкой цѣпи съ Балыкъ-тепе, за дальностью разстоянiя (около 2 верстъ) не наносившимъ урона. 2-й баталiонъ Софiйцевъ съ помощью 1-го баталiона своего полка, направленнаго командиромъ полка полковникомъ Владимiрскимъ въ обходъ южной оконечности Кашикъ-Баира, около 11 часовъ ночи овладѣлъ южною и юго-западною вершинами этого хребта. Нѣсколько позже овладѣлъ неоконченнымъ редутомъ 3-й баталiонъ Софiйцевъ.

Къ этому времени (т. е. въ началѣ 12-го часа ночи) къ отступающимъ турецкимъ баталiонамъ подоспѣли высланныя Ассимомъ-пашею подкрѣпленiя; послѣ живого огня турецкiе баталiоны перешли въ наступленiе по всему фронту и преимущественно противъ 3-го баталiона Софiйцевъ, занявшаго уже редутъ; наступленiе это, веденное съ фронта и въ обхватъ лѣваго фланга, было отбито огнемъ и контръ-атакою ротъ 3-го баталiона Софiйцевъ, подъ командой баталiоннаго командира маiора Обакевича. Послѣ этого турки отступили и прекратили огонь по всей линiи.

Въ концѣ 12-го часа ночи съ 10 на 11 августа генералъ Прохоровъ послалъ генералу Гану полевую записку, донося объ овладѣнiи высотами Кашикъ-Баиръ.

Къ этому времени отрядъ генерала Прохорова былъ расположенъ слѣдующимъ образомъ: оба баталiона Невскаго полка стояли южнѣе дороги въ Ени-кьой, на высотѣ противъ вершины Балыкъ-тепе, причемъ 2-й баталiонъ — въ резервѣ, на западномъ скатѣ вершины. Софiйскiй полкъ стоялъ лѣвѣе, занимая хребетъ Кашикъ-Баиръ; 1-й баталiонъ полка — на правомъ флангѣ, на восточномъ склонѣ, въ кустахъ, отъ дороги въ д. Ени-кьой вдоль по небольшому отрогу до южной вершины Кашикъ-Баира; 2-й баталiонъ — лѣвѣе перваго, отъ упомянутой вершины до редута; 9-я и 10-я роты занимали самый редутъ, а остальныя роты 3-го баталiона расположились по скату Кашикъ-Баира, фронтомъ противъ сѣдловины, соединявшей Кашикъ-Баиръ и Карадерли-Баиръ; Болховскiе баталiоны выдвинулись къ сѣверной опушкѣ Аязлара, артиллерiя же стояла попрежнему въ резервѣ, за кладбищемъ[450].

Между тѣмъ, изъ Ени-кьой прибыли Саликъ и Беккеръ-паши и рѣшились овладѣть обратно высотами Кашикъ-Баиръ; съ этого времени (примѣрно, около 12 часовъ ночи) бригада Ассима-паши, занявъ второй къ западу отъ Сарнасуфлара отрогъ, начала производить одно наступленiе за другимъ, что продолжалось почти до 9½ часовъ утра 11 августа.

Первые два раза — около 12 часовъ ночи и въ началѣ 1-го часа ночи — Ассимъ-паша повелъ наступленiе на весь фронтъ Софiйскаго полка; при этомъ наступала вся линiя турецкихъ баталiоновъ въ видѣ густой цѣпи съ небольшими колоннами въ поддержкахъ; оба раза наступленiе было отбито залпами, послѣ чего турецкiя цѣпи отходили къ своимъ ложементамъ и вновь открывали усиленный ружейный огонь. Противъ Невскаго полка турки въ наступленiе не переходили и здѣсь была лишь незначительная перестрѣлка со слабой турецкой цѣпью.

При наступленiи турокъ въ третiй разъ, въ 1 часъ ночи, замѣчено было, что они стараются охватить оба фланга Софiйскаго полка. Тогда генералъ Прохоровъ приказалъ 2-му баталiону Невскаго полка перейти и стать правѣе 1-го баталiона Софiйцевъ, а Болховскимъ баталiонамъ приблизиться къ Кара-Лому и быть готовымъ смѣнить 3-й баталiонъ Софiйцевъ, какъ болѣе другихъ уставшiй.

Отбитые въ третiй разъ, турки черезъ полчаса вновь двинулись впередъ. На правомъ флангѣ, куда подоспѣлъ 2-й баталiонъ Невцевъ, дружною контръ-атакою Софiйцевъ и Невцевъ турки были отброшены за свои ложементы къ первоначальной позицiи; при этомъ въ захваченныхъ турецкихъ ложементахъ найдены были значительные запасы патроновъ; затѣмъ оба баталiона отошли къ своей позицiи. Въ центрѣ наступленiе было отбито ружейнымъ огнемъ; на лѣвомъ же флангѣ 11-я, 12-я и 1-я стрѣлковые роты Софiйцевъ хотя и отбросили турокъ штыковою атакою, но не могли воспрепятствовать имъ засѣсть въ кустахъ на южномъ склонѣ Карадерли-Баира, откуда они начали понемногу заходить въ обхватъ лѣваго фланга и даже въ тылъ расположенiя этихъ ротъ; усиливаясь все болѣе и болѣе, турки начали наносить ощутительный уронъ 3-му баталiону Софiйцевъ, сильно уже уставшему и почти разстрѣлявшему свои патроны.

Тогда, по приказанiю генерала Прохорова, полковник Буссе, командиръ 138-го Болховского полка, повелъ свой 2-й и 3-й баталiоны на смѣну 3-го баталiона Софiйцевъ. Поднявшись на хребетъ около 2 часовъ ночи, полковникъ Буссе началъ смѣнять лѣвофланговыя роты.

Въ это время послѣдовало новое наступленiе турокъ. На лѣвомъ флангѣ полковникъ Буссе, направивъ 3-й баталiонъ маiора Флоренскаго противъ турецкихъ ротъ, зашедшихъ во флангъ, самъ со 2-мъ баталiономъ двинулся къ сѣдловинѣ; оба баталiона штыковой атакой отбросили наступавшихъ къ южному склону Карадерли-Баира и вернулись назадъ.

Послѣ этого перешли въ наступленiе центръ и лѣвый флангъ боевой линiи бригады Ассима-паши. Наступленiе на редутъ было отбито залпами ротъ 3-го баталiона Софiйцевъ, собравшихся къ тому времени въ редутъ. Противъ 1-го и 2-го баталiоновъ Софiйцевъ и 2-го баталiона Невцевъ турки дѣйствовали особенно настойчиво: послѣ контръ-атаки всѣхъ этихъ баталiоновъ, не принятой турками, они вновь наступали до тѣхъ поръ, пока начальникъ штаба 1-й пѣхотной дивизiи полковникъ Лесли, взявъ 3-ю роту Софiйцевъ, не зашелъ имъ во флангъ, занявъ съ ротою небольшой холмъ впереди позицiи Невскаго баталiона, на дорогѣ въ Ени-кьой. Опасаясь за свой тылъ, турецкiя цѣпи съ поддержками тотчасъ начали по всей линiи отходить назадъ къ своимъ ложементамъ. Вмѣстѣ съ этимъ огонь постепенно затихъ и съ обѣихъ сторонъ насталъ перерывъ боевыхъ дѣйствiй.

Во время наставшаго перерыва части отряда генерала Прохорова устроились и пополнили запасъ патроновъ; 3-й баталiонъ Софiйцевъ, который предположено было смѣнить Болховскимъ полкомъ, просилъ разрѣшенiя остаться на боевой линiи, указывая, что онъ одинъ въ полку не имѣетъ Георгiевскаго знамени и желаетъ его заслужить. Генералъ Прохоровъ далъ просимое разрѣшенiе и приказалъ баталiону оборонять редутъ; Болховскiй же полкъ расположился лѣвѣе редута.

Между тѣмъ, Саликъ-паша приказалъ выслать на высоту Эшекъ-тепе четыре роты изъ состава колонны Беккера-паши, эскадронъ и человѣкъ 50 черкесовъ. Еще раньше тамъ же понемногу собрались части бригады Ассима-паши и около полутора баталiона колонны Беккера-паши, всего до 3–4 баталiоновъ; общее начальство надъ этими силами Саликъ-паша ввѣрилъ Беккеру-пашѣ; въ то же время турки поспѣшно ввозили остававшiяся орудiя на сѣверномъ склонѣ Карадерли-Баира.

Въ 4½ часа утра 11 августа, когда разсвѣло, бой возобновился огнемъ турецкой 6-орудiйной батареи на Карадерли-Баирѣ, сосредоточившей свои выстрѣлы преимущественно противъ редута, и часовъ около 5 утра послѣдовало первое въ этотъ день наступленiе турокъ. Послѣ самаго частаго ружейнаго огня, продолжавшагося около 20 минутъ, турецкiя цѣпи неожиданно двинулись впередъ. По приказанiю офицеровъ роты отряда генерала Прохорова прекратили огонь и, подпустивъ противника на близкое разстоянiе, встрѣтили его залпами. По свидѣтельству Беккера-паши, турки понесли большiя потери и тотчасъ повернули назадъ; преслѣдованiе ихъ было запрещено, такъ какъ за этими цѣпями замѣчены были турецкiе резервы. Противъ 6-орудiйной батареи, сильно безпокоившей Болховской полкъ, генералъ Прохоровъ выдвинулъ на позицiю, восточнѣе кладбища, сначала 4-ю батарею, а затѣмъ, около 6½ часовъ утра, смѣнилъ ее 1-й батареей, которая сейчасъ же отвлекла на себя огонь турецкой батареи. Тогда открыла огонь другая 6-орудiйная батарея, съ Шайтанъ-тепе; противъ этой батареи генералъ Прохоровъ считалъ себя безсильнымъ, "такъ какъ не имѣли мѣста, куда бы поставить хотя одно орудiе, поднять же на высоту орудiе по крутизнѣ подъема (до 60°) нечего было и думать"[451].

Отбитыя турецкiя цѣпи, отступивъ въ свои ложементы, часовъ до 6 утра усиленно обстрѣливали русскiя позицiи; вмѣстѣ съ этимъ, подъ руководствомъ Беккера-паши, турки начали постепенно усиливаться на южномъ склонѣ Карадерли-Баира, подготовляя атаку на лѣвый флангъ отряда генерала Прохорова. Замѣтивъ это, полковникъ Буссе выдвинулъ къ сѣдловинѣ двѣ роты 3-го баталiона, которыя стали фронтомъ на Карадерли-Баиръ и открыли перестрѣлку.

Между тѣмъ, совершенно обезсиленный 3-й баталiонъ Софiйцевъ былъ отведенъ въ резервъ, а редутъ былъ занятъ ротами 2-го баталiона Болховского полка. Къ этому времени, т. е. около 7 часовъ утра, бригада Ассима-паши вновь перешла въ наступленiе. На лѣвомъ флангѣ атака турокъ была отбита Болховскимъ полкомъ, поддержаннымъ огнемъ 1-й батареи подполковника Ложкина; оба баталiона, ведомые полковникомъ Буссе и маiоромъ Флоренскимъ, штыковою контръ-атакою опрокинули турокъ; преслѣдуя ихъ, оба баталiона попали подъ огонь турецкихъ резервовъ и съ большимъ урономъ "принуждены были поспѣшно отойти въ редутъ". На правомъ флангѣ турецкiя цѣпи успѣли залечь вблизи позицiй Невцевъ и Софiйцевъ и резервы ихъ уже быстро приближались для окончательной атаки; тогда полковникъ Лесли, взявъ часть 1-го баталiона Софiйцевъ и двинувшись въ тылъ туркамъ, открылъ по двигавшимся турецкимъ резервамъ частый огонь, заставившiй всю линiю поспѣшно возвратиться въ свои ложементы. На прочихъ пунктахъ турки поддерживали непрерывно огонь, по временамъ отбѣгая назадъ къ ложементамъ, чтобы пополнить запасъ патроновъ. Къ 7½ часамъ утра турки отошли по всей линiи шаговъ на 1.000 назадъ, откуда продолжали вести перестрѣлку.

Часамъ къ 8 около двухъ эскадроновъ черкесовъ, направленныхъ Беккеромъ-пашею, стремительно бросились съ Карадерли-Баира, съ цѣлью заскакать въ тылъ Болховскому полку. Атака эта была отбита двумя картечными гранатами, весьма удачно пущенными 1-й батареей[452].

Послѣ этого, около 8¼ часовъ, Беккеръ-паша вновь двинулся на Болховской полкъ. Какъ и раньше, оба баталiона этого полка опять кинулись безъ выстрѣла въ контръ-атаку, погнали турокъ до кустарника и опять попали подъ огонь турецкихъ резервовъ, "мгновенно обезсилевшiй полкъ огромною потерею людей"; полкъ поспѣшно возвратился на свою позицiю "весьма замѣтно сконфуженный"; однако усилiями полковника Буссе[453] и офицеровъ полка порядокъ былъ возстановлен, хотя "впечатлѣнiе, вынесенное полкомъ, было сильно и глубоко". На остальномъ фронтѣ позицiи турки подошли на 400 шаговъ и минутъ 40 усиленно обстрѣливали Софiйцевъ и Невцевъ, а противъ 3-й роты Софiйцевъ они даже попытались перейти въ атаку, отбитую, впрочемъ, этой ротой огнемъ.

Часовъ около 9 утра вся турецкая линiя отошла къ ложементамъ; пополнивъ запасы патроновъ, минутъ черезъ 20 они въ четвертый разъ повели наступленiе съ крикомъ "алла". Софiйцы и Невцы отбили и это наступленiе залпами, данными не далѣе, какъ въ 100 шагахъ; Болховской же полкъ, съ полковникомъ Буссе во главѣ, вновь пошелъ впередъ съ крикомъ "ура"; на этотъ разъ турки, отбѣжавъ назадъ, встрѣтили полкъ залпами, а затѣмъ учащеннымъ огнемъ, такъ что оба Болховскихъ баталiона въ разстройствѣ повернули назадъ, приведенные "въ невозможность оказать дальнѣйшее сопротивленiе". Однако, турки не преслѣдовали и къ 9½ часамъ утра на мѣстѣ боя настала полнѣйшая тишина. Часовъ около 10 обѣ турецкiя батареи открыли снова огонь; 1-я батарея начали имъ отвѣчать и эта перестрѣлка продолжалась до 2½ часовъ дня, безъ особаго ущерба для обѣихъ сторонъ. Затѣмъ 1-я батарея отошла въ резервъ, къ Аязларской рощѣ[454].

Къ этому времени общее положенiе дѣлъ было таково: войска бригады Ассима-паши и летучей колонны Беккера-паши занимали ложементы отъ западнаго склона Карадерли-Баира, вдоль по отрогу, отходящему къ югу отъ этого хребта, почти до дороги въ Ени-кьой, шагахъ въ 1.000-1.200 отъ русскихъ позицiй; на склонѣ Карадерли-Баира они начали строить батарею саженяхъ въ 400 отъ лѣваго фланга позицiи отряда генерала Прохорова. Бригада Сабита-паши попрежнему стояла у Башлара[455], а бригада Али-Реза-паши, прибывшая къ Ени-кьою, не принимала участiя въ бою, ссылаясь на сильную усталость отъ совершеннаго только что перехода[456].

Русскiе на Кашикъ-Баирѣ имѣли въ это время 2-й баталiонъ Невцевъ, 1-й и 2-й баталiоны Болховского полка; южнѣе этого расположенiя, въ полуверстѣ, примѣрно, стоялъ 3-й баталiонъ Невскаго полка, который велъ все время вялую перестрѣлку со слабымъ турецкимъ отрядомъ на Балыкъ-тепе. Въ резервѣ у генерала Прохорова былъ 3-й баталiонъ Софiйцевъ, отведенный съ позицiи около 10 часовъ утра и собравшiйся лишь около полудня[457] возлѣ перевязочнаго пункта, находившагося теперь въ Аязларской роще[458], поблизости стояла въ резервѣ и вся артиллерiя генерала Прохорова. Обѣ стороны были сильно изнурены какъ боемъ, продолжавшимся почти безъ перерыва около 14 часовъ, такъ и сильной жарой, наступившей уже съ 6 часовъ утра; особенно истомленъ былъ Болховской полкъ, командиръ котораго донесъ около 3 часовъ дня, что оба баталiона пришли въ полную неспособность даже къ самозащитѣ.

Между тѣмъ, первыя подкрѣпленiя, о которыхъ генералъ Прохоровъ просилъ еще съ ранняго утра, могли прибыть по его разсчету не ранѣе 4 часовъ дня. Въ 3¾ часа пополудни генералъ Прохоровъ приказалъ 3-му баталiону Софiйцевъ стать въ ружье и смѣнить Болховской полкъ.

Около 4½ часовъ пополудни перестрѣлка возобновилась по всей линiи и, прежде чѣмъ 3-й баталiонъ Софiйцевъ успѣлъ подойти къ позицiи, полковникъ Буссе донесъ, что турки перешли въ наступленiе, а его баталiоны безсильны дать отпоръ, почему онъ, избѣгая гибели измученныхъ своихъ солдатъ, приказалъ отступать.

Бросившись вслѣдъ за Болховскими баталiонами, турки заняли редутъ и открыли учащенный огонь въ тылъ 1-му и 2-му баталiонамъ Софiйцевъ, которые, въ свою очередь, начали отходить; за ними начали спускаться съ высотъ и Невскiе баталiоны. По неизвѣстной причинѣ турки прекратили огонь и не преслѣдовали отступавшихъ.

Спустившись свободно съ высотъ и перейдя р. Кара-Ломъ, обезсиленные солдаты Невскаго, Софiйскаго и Болховского полковъ легли, гдѣ попало, въ полномъ изнеможенiи и вся открытая покатость отъ Аязлара къ рѣкѣ была покрыта отдыхавшими солдатами; поднять ихъ оказалось возможнымъ лишь спустя нѣкоторое время.

Между тѣмъ, турки вновь открыли и орудiйный, и ружейный огонь. Сборъ обезсиленныхъ людей шелъ медленно. Для прикрытiя собиравшегося отряда генералъ Прохоровъ развернулъ сѣвернѣе Аязлара въ боевой порядокъ третьи баталiоны Невскаго и Софiйскаго полковъ, занявъ правымъ флангомъ сѣверную часть селенiя; въ то же время лично генераломъ Прохоровымъ выдвинута была и 1-я батарея 1-й артиллерiйской бригады, взявшая, однако, неправильное направленiе. Прибывшiй къ этому моменту начальникъ артиллерiи XIII корпуса генералъ-маiоръ фонъ-Винклеръ принялъ на себя управленiе батареей и повелъ борьбу съ турецкой батареей на Карадерли-Баирѣ.

Около 6 часовъ вечера начальникъ штаба 1-й пѣхотной дивизiи полковникъ Лесли привелъ 8 ротъ[459] Моршанскаго полка, ставшiя въ прикрытiе батареи; затѣмъ, въ началѣ 7-го часа изъ Ковачицы прибыли три роты 1-го баталiона Болховского полка, но до того утомленныя, что едва дошли до перевязочнаго пункта, какъ "снова легли, не будучи въ силахъ двигаться". Вскорѣ перестрѣлка затихла окончательно. Получивъ начальствованiе аррiергардомъ, состоящимъ изъ третьихъ баталiоновъ Невскаго и Софiйскаго полковъ, командиру Невскаго полка полковнику Больдту, генералъ Прохоровъ сталъ устраивать отрядъ и вскорѣ выступилъ обратно къ Попъ-кьою со всѣмъ отрядомъ, прибывъ туда къ 8 часамъ пополудни. У Аязлара же остался отрядъ въ составѣ: 8 ротъ Моршанцевъ, 3 ротъ Болховскихъ, 2-й и 6-й сотенъ Донского казачьяго № 8 полка и 1-й батареи 1-й артиллерiйской бригады.

Въ бою 10–11 августа со стороны русскихъ приняли непосредственное участiе всего 7 баталiоновъ и 18 орудiй. Общая потеря этихъ войскъ составила: убитыми 59 нижнихъ чиновъ; ранеными 6 оберъ-офицеровъ[460] и 243 нижнихъ чиновъ; контуженными 1 штабъ и 1 оберъ-офицеръ[461]; безъ вѣсти пропавшими 4 нижнихъ чина. Выпущено: патроновъ 106.426, снарядовъ 672. Одинъ штабъ-офицеръ — командиръ 2-го баталiона Софiйскаго полка маiоръ Князевъ умеръ отъ солнечнаго удара. Наибольшая потеря была во 2-мъ и 3-мъ баталiонахъ Болховского полка, потерявшихъ: убитыми 30 нижнихъ чиновъ, ранеными 4 оберъ-офицера и 124 человѣка нижнихъ чиновъ.

Со стороны турокъ въ бою участвовала бригада Ассима-паши: 6 баталiоновъ, 1 эскадронъ и 2 батареи и колонна Беккера-паши, въ составѣ не менѣе 3 баталiоновъ, 2 сотенъ черкесовъ при 2 горныхъ орудiяхъ; всего не менѣе 9 баталiоновъ, 3 эскадроновъ и 14 орудiй[462]. Потери турокъ неизвѣстны.

Извѣстiе о занятiи турками "передовой позицiи у Аязлара", т. е. высотъ Кашикъ-Баиръ, получено было въ штабѣ XIII корпуса около полудня 10 августа. Донося объ этомъ въ штабъ Рущукскаго отряда, генералъ Ганъ обратился съ просьбой о поддержкѣ къ князю Шаховскому и къ генералу Татищеву, начальнику Сѣвернаго отряда, входившаго, какъ извѣстно, въ составъ войскъ князя Шаховского.

Изъ штаба Рущукскаго отряда генералу Гану отвѣчено было, что изъ отряднаго резерва будутъ высланы къ Гагово бригада пѣхоты съ артиллерiей, а князь Шаховской увѣдомилъ, что онъ приказалъ двинуть отъ Сѣвернаго отряда не менѣе полка пѣхоты съ батареей. Затѣмъ, какъ уже сказано, генералъ Ганъ приказалъ генералу Прохорову возвратить утраченную позицiю, о чемъ и донесъ въ отрядный штабъ. Самъ же генералъ Ганъ выжидалъ прибытiя обѣщанныхъ подкрѣпленiй, чтобы соотвѣтственнымъ образомъ сосредоточить свои силы въ виду ожидаемыхъ имъ дальнѣйшихъ дѣйствiй турокъ противъ XIII корпуса.

Первыя донесенiя генерала Прохорова съ просьбой о подкрѣпленiяхъ получены были въ штабѣ XIII корпуса только около 10 часовъ пополуночи 11 августа.

Къ разсвѣту 11 августа расположенiе войскъ корпуса было слѣдующее:

У Аязлара — отрядъ генерала Прохорова, находившiйся въ бою, всего 7 баталiоновъ, 3 сотни и 18 орудiй[463].

На позицiи у с. Попъ-кьоя (5 верстъ отъ Аязлара) — 3-й баталiонъ Моршанцевъ.

На позицiи у Гайдаръ-кьоя (верстъ 9 отъ Аязлара) — отрядъ полковника Каульбарса: 1-й баталiонъ Невскаго полка, 1-й и 2-й баталiоны Моршанскаго полка, 8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ, Донского казачьяго № 8 полка 1-я, 3-я и 5-я сотни, 4-я батарея 35-й артиллерiйской бригады и 15-я конная батарея, — всего 3 баталiона, 7 эскадроновъ и сотенъ и 14 орудiй.

На позицiи у Гагова (верстъ 13 отъ Аязлара) — отрядъ генерала Баранова: 1-й и 2-й баталiоны 140-го Зарайскаго полка и 6 орудiй 1-й батареи 35-й артиллерiйской бригады; 3-й баталiонъ Зарайцевъ и остальныя два орудiя — въ составѣ отряда генерала Леонова у Карахасанъ-кьоя.

У с. Балджикъ-Умуръ (верстъ 7 отъ Аязлара) — 2-й баталiонъ 137-го Нѣжинскаго полка.

Резервъ XIII корпуса — на позицiи у Ковачицы (верстъ 12 отъ Аязлара): 1-й и 3-й баталiоны Нѣжинскаго полка, 1-й баталiонъ Болховского полка, 3-я батарея (безъ двухъ орудiй) и 6-я батарея 1-й и 2-я, 3-я, 5-я и 6-я батареи 35-й артиллерiйскихъ бригадъ, — всего 3 баталiона и 46 орудiй; тутъ же, при штабѣ, 5-я сотня 13-го Донского полка.

Часовъ около 8 утра генералъ Ганъ получилъ отъ генерала Прохорова донесенiе, что турки стараются охватить его лѣвый флангъ и что у него въ резервѣ всего одинъ баталiонъ. Тогда генералъ Ганъ приказалъ выслать одинъ (1-й) баталiонъ Нѣжинскаго полка съ 5-й батареей 35-й артиллерiйской бригады въ Балджикъ-Умуръ, гдѣ, такимъ образомъ, составился отрядъ въ два баталiона съ 8 орудiями и небольшой командой казаковъ. Другой баталiонъ (3-й) того же полка былъ направленъ на Попъ-кьойскую позицiю для смѣны стоявшаго тамъ 1-го баталiона Моршанскаго полка.

Затѣмъ, полагая, что къ Гагово прибыли уже части, высланныя изъ отряднаго резерва, генералъ Ганъ приказалъ генералу Баранову перейти къ Попъ-кьою, а полковнику Каульбарсу выслать всѣ свободныя части его отряда черезъ Попъ-кьой къ Аязлару.

Полковникъ Каульбарсъ, получившiй и отъ генерала Прохорова приказанiе (около 8 часовъ утра 11 августа) выслать одинъ баталiонъ Моршанцевъ къ Аязлару, затруднился исполнить эти оба приказанiя, такъ какъ въ это время передовые посты дали знать, что со стороны Башлара обнаруживается наступленiе турокъ. Сообщивъ это донесенiе генералу Баранову съ просьбой выслать въ Гайдаръ-кьой одинъ баталiонъ на поддержку, полковникъ Каульбарсъ выслалъ къ Попъ-кьою всего 3 роты 2-го баталiона Моршанцевъ, разсчитывая остальныя роты этого баталiона направить туда же послѣ того, как онѣ пообѣдаютъ.

Изъ Попъ-кьоя 1-й баталiонъ Моршанцевъ не могъ выступить до прибытiя высланнаго изъ Ковачицы баталiона Нѣжинцевъ. Такимъ образомъ, 8 ротъ Моршанцевъ, привести которыя долженъ былъ прибывшiй сюда начальникъ штаба 1-й пѣхотной дивизiи полковникъ Лесли, выступили изъ Попъ-кьоя только около 4½ часовъ пополудни.

Часовъ около 2, по приказанiю генерала Гана, изъ Ковачицы выступилъ къ Попъ-кьою генералъ князь Манвеловъ съ 1-мъ баталiономъ Болховского полка и двумя батареями, такъ что въ Ковачицѣ осталась только артиллерiя[464] и сотня казаковъ 13-го полка.

Прибывъ около 4 часовъ дня, князь Манвеловъ выслалъ къ Аязлару три роты Болховского полка.

Около 4 часовъ пополудни 11 августа генералъ Ганъ приказалъ послать слѣдующее предписанiе генералу Прохорову:

"Командиръ корпуса приказалъ:

"1) Смѣнить уставшiя войска непремѣнно и самое лучшее — свѣжими частями 33-й дивизiи.

"2) Разобраться и отвести все излишнее въ Попъ-кьой, дабы бригады и дивизiи не были перемѣшаны и прямые начальники имѣли бы свои войска при себѣ.

"3) Употребить усилiя сегодня же ночью укрѣпить позицiю на высотахъ и попытаться поставить тамъ хоть нѣсколько девяти-фунтовыхъ орудiй.

"4) Къ ночи придетъ въ Гагово еще одинъ пѣхотный полкъ.

"5) Кормить и дать отдыхъ, особенно вашей бригадѣ.

"6) Пополнить патроны и заряды.

"7) Оттянуть скорѣе транспорты раненыхъ.

"8) Не держать лишняго у Аязлара, а сосредоточить все у Попъ-кьоя.

"Кажется, что другого средства не будетъ, какъ придется занять всю эту высоту, тогда только будетъ спокойнѣе".

Предписанiе это было получено генераломъ Прохоровымъ уже тогда, когда его отрядъ, очистивъ позицiю на высотахъ Кашикъ-Баиръ, готовился двинуться къ д. Попъ-кьой.

Такимъ образомъ, прямо изъ общаго резерва генералъ Прохоровъ не получилъ ни одной части: три Болховскихъ роты сначала пошли въ Попъ-кьой и уже оттуда двинулись къ Аязлару; наконецъ послѣднiй баталiонъ общаго резерва былъ назначенъ на усиленiе охраны праваго фланга расположенiя XIII корпуса. Затѣмъ, въ распоряженiи генерала Гана свободныхъ частей не оставалось, такъ какъ вся 35-я дивизiя была распредѣлена въ пяти отрядахъ, другая же бригада 1-й дивизiи находилась въ отрядномъ резервѣ.

Между тѣмъ, генералъ Прохоровъ все настойчивѣе просилъ подкрѣпить его отрядъ; съ этой цѣлью генералъ Ганъ рѣшилъ воспользоваться прибывшими изъ отряднаго резерва подкрѣпленiями въ составѣ 2 полковъ пѣхоты съ 16 орудiями и дивизiономъ уланъ.

Еще 10 августа, по первому донесенiю генерала Гана, штабъ Рущукскаго отряда приказалъ барону Дризену немедленно выслать въ Гагово 129-й пѣхотный Бессарабскiй и 131-й пѣхотный Тираспольскiй полки, 12-й уланскiй Бѣлгородскiй полкъ, одну 9-фунтовую и одну 4-фунтовую батареи.

Къ этому времени войска центра Рущукскаго отряда были расположены слѣдующимъ образомъ: у Абланово, верстъ 16 отъ Гагово, отрядъ генерала барона Дризена: Бессарабскiй и Тираспольскiй пѣхотные полки, 2-я, 3-я и 6-я батареи 33-й артиллерiйской бригады, 1-я бригада 12-й кавалерiйской дивизiи съ 19-й конной батареей, 1-й дивизiонъ 8-го гусарскаго Лубенскаго полка и дивизiонъ лейбъ-гвардiи Атаманскаго полка. Изъ этихъ войскъ 12-й драгунскiй Стародубовскiй полкъ, Лубенскiй и Атаманскiй дивизiоны со взводомъ 19-й конной батареи занимали линiю кавалерiйскаго наблюденiя отъ Нисова по р. Умурскому-Лому до Спахалара, а очередной эскадронъ Бѣлгородскихъ уланъ стоялъ у с. Костанденецъ, на той же рѣкѣ.

У д. Острица стоялъ общiй резервъ Рущукскаго отряда — 1-я бригада 1-й пѣхотной дивизiи, 130-й пѣхотный Херсонскiй полкъ, 2-й и 3-й баталiоны 132-го пѣхотнаго Бендерскаго полка, 2-я и 5-я батареи 1-й и 1-я, 4-я и 5-я батареи 33-й артиллерiйскихъ бригадъ, скорострѣльная батарея и Донская казачья № 9 батарея, всего 11 баталiоновъ и 54 орудiя; изъ этого числа два баталiона Бендерцевъ съ 5-й батареей 33-й артиллерiйской бригады составляли авангардъ общаго резерва, у д. Кацелево, верстахъ въ 5 восточнѣе Острицы.

Одновременно съ приказанiемъ генералу Дризену отправить въ Гагово бригаду пѣхоты съ двумя батареями и полкомъ кавалерiи, штабъ Рущукскаго отряда двинулъ на замѣну высланныхъ частей 1-ю бригаду 1-й пѣхотной дивизiи тоже съ двумя батареями изъ общаго резерва отъ Острицы къ Абланово. Затѣмъ генералъ Ванновскiй по телеграфу просилъ князя Шаховского оказать XIII корпусу поддержку черезъ с. Тюрбелеръ. Такимъ образомъ, въ резервѣ Рущукскаго отряда послѣ этихъ передвиженiй оставалось у Острицы всего 3 баталiона и 5 батарей.

Генералъ Дризенъ не могъ выслать немедленно указанныя ему войска: два баталiона Тираспольцевъ, бывшiе 9-го у Карахасанъ-кьоя въ распоряженiи генерала Леонова, вернулись къ Абланово только около 4 часовъ дня 10 августа; уланы вернулись ранѣе, но два эскадрона заняты были аванпостной службой; поэтому Бессарабскiй и Тираспольскiй полки со 2-й и 6-й батареями 33-й артиллерiйской бригады выступили въ Гагово только въ 11 часовъ вечера 10-го, а дивизiонъ уланъ[465] — только 11 августа, около 11 часовъ утра.

11 августа, когда отъ генерала Гана стали поступать дальнѣйшiя донесенiя о затруднительномъ положенiи отряда генерала Прохорова и о продолжающихся атакахъ турокъ, штабъ Рущукскаго отряда приказалъ генералу барону Дризену выслать на помощь XIII корпусу еще полкъ пѣхоты съ батареей; вслѣдствiе этого 3-й пѣхотный Нарвскiй полкъ со 2-ю батаеею выступилъ изъ Абланово въ тотъ же день часовъ около 5½ дня.

Наконецъ, въ 7 часовъ вечера 11 августа и весь остальной резервъ Рущукскаго отряда — 130-й пѣхотный Херсонскiй полкъ съ 1-й и 4-й батареями 33-й артиллерiйской бригады — былъ двинутъ къ с. Юренджекъ[466], приблизившись такимъ образомъ почти на полъ-перехода къ расположенiю XIII корпуса.

Давая генералу Гану указанiя, какъ распорядиться посылаемыми подкрѣпленiями, генералъ Ванновскiй телеграфировалъ утромъ 11-го: "Наступленiе турокъ на Аязларъ не служитъ ли заслономъ для прикрытiя фланговаго марша къ Тырнову. Недостаточно возвратить лишь утраченное, слѣдовало бы нанести рѣшительный ударъ, притянувъ для этого два баталiона изъ Хайдаръ-кьоя и полкъ изъ Гагова по смѣнѣ его частями 33-й дивизiи…". Между тѣмъ, генералъ Ганъ утромъ 11-го предполагалъ занять присылаемыми подкрѣпленiями главныя позицiи XIII корпуса и въ полдень приказалъ генералу Баранову одинъ полкъ 33-й дивизiи оставить въ Гагово, а другой съ уланами направить въ Попъ-кьой "какъ частный резервъ Прохорова". Такъ какъ еще утромъ генералъ Ганъ приказалъ генералу Баранову по прибытiи полковъ 33-й дивизiи идти со своимъ Гаговскимъ отрядомъ на Попъ-кьойскую позицiю, то, по предположенiю генерала Гана, въ Гагово долженъ былъ остаться только полкъ 33-й дивизiи. Однако, генералъ Барановъ распорядился иначе.

Выступившiе въ 11 часовъ ночи 10 августа изъ Абланова, 129-й пѣхотный Бессарабскiй, 131-й пѣхотный Тираспольскiй полки со 2-ю и 6-ю батареями 33-й артиллерiйской бригады двигались всю ночь и прошли отъ Абланово до Гагово около 14 верстъ. Части эти пришли въ Гагово около 10½ часовъ утра 11 августа и безъ отдыха были посланы генераломъ Барановымъ далѣе на Попъ-кьой, кромѣ 2-го баталiона Бессарабцевъ съ двумя орудiями, который былъ двинутъ въ Гайдаръ-кьой; самъ же генералъ Барановъ съ двумя баталiонами Зарайцевъ и 6 орудiями остался въ Гагово. Подкрѣпленiе Гайдаръ-кьойскому отряду генералъ Барановъ далъ вслѣдствiе просьбы полковника Каульбарса, опасавшагося наступленiя со стороны Башлара.

Стояла сильная жара и утомленные предшествовавшимъ ночнымъ движенiемъ, Бессарабцы и Тираспольцы, пройдя 1–2 версты по пути къ д. Попъ-кьой, стали падать десятками отъ дурноты и солнечныхъ ударовъ; тогда были сброшены ранцы. Около 3 часовъ дня голова колонны достигла д. Попъ-кьой, куда вся колонна подтянулась не раньше 6 часовъ вечера; послѣ часового отдыха, не смотря на полное истощенiе силъ, колонна выступила далѣе къ Аязлару; встрѣтивъ же у д. Султанъ-кьой (2 версты не доходя Аязлара) отступавшiй уже отрядъ генерала Прохорова, колонна вернулась съ нимъ въ д. Попъ-кьой.

Въ 6 часовъ 27 мин. генералъ Ганъ, узнавъ объ отступленiи отряда генерала Прохорова, телеграфировалъ начальнику штаба Рущукскаго отряда: "Будетъ ли угодно Его Высочеству, чтобы попытаться сегодня вечеромъ еще разъ овладѣть высотою, собралъ свѣжiя войска. Жду скорѣе отвѣта". На это въ 9 часовъ 35 мин. вечера генералъ Ванновскiй отвѣтилъ: "Если вы признаете выгоднымъ владѣть Аязларскою позицiею, то Его Высочество полагаетъ болѣе цѣлесообразно — овладѣть ею ночью…". Однако, попытки овладеть Аязларской позицiей не послѣдовало; о причинѣ отказа отъ этого предпрiятiя можно, до извѣстной степени, судить по телеграммѣ генерала Гана отъ 11 августа 6 часов. 38 мин. утра, въ которой онъ писалъ: "…Въ виду присутствiя значительныхъ силъ турокъ, позицiю эту (т. е. Аязларскую. Ред.), по отдаленности, можно держать за собою, только имѣя тамъ полкъ пѣхоты съ батареею и на это я могу рѣшиться, если будутъ притянуты ко мнѣ еще два полка…". Затѣмъ, въ полевой запискѣ начальника штаба XIII корпуса полковника Ильяшевича къ генералу Баранову (отъ 1 часа 15 мин. въ ночь съ 10-го на 11-е), между прочимъ, говорится: "Прохоровъ сегодня былъ въ хорошей пыткѣ, но какъ все кончилось прекрасно…".

Взгляды штаба Рущукскаго отряда на событiя 11 августа видны изъ телеграфнаго донесенiя отъ 11 августа, 10 часовъ вечера, на имя Государя Императора, гдѣ сказано: "…По свѣдѣеiямъ отъ разъѣздовъ, можно предполагать, что турки атакуютъ Аязларъ боковымъ авангардомъ, прикрывающимъ движенiе ихъ на дорогу Османъ-Базаръ — Тырново, а потому я приказалъ Гану собрать двѣнадцать баталiоновъ и попытаться опрокинуть непрiятеля… Самъ я выжидаю разъясненiя о движенiи турокъ и если они направляются на Тырново, то отсюда не тронусь".

Ночью къ Попъ-кьойской позицiи, кромѣ войскъ XIII корпуса, сосредоточились Бессарабскiй, Тираспольскiй и Нарвскiй пѣхотные полки съ тремя батареями, дивизiонъ 12-го уланскаго полка, по одному баталiону Курскаго и Рыльскаго полковъ съ 6 орудiями 4-й батареи 32-й бригады, всего 11 баталiоновъ, 2 эскадрона и 30 орудiй.

Въ ожиданiи того, что турки будутъ продолжать атаки на Попъ-кьойскiй отрядъ, съ цѣлью опрокинуть его и прорваться черезъ нашу оборонительную линiю на Тырново, генералъ Ганъ 12 августа отдалъ диспозицiю, по которой всѣ войска, сосредоточенныя въ раiонѣ Попъ-кьой — Ковачица, получили слѣдующiя назначенiя: 6 баталiоновъ, 3 сотни и 24 орудiя, подъ начальствомъ генерала Прохорова, должны были занять позицiю южнѣе Попъ-кьоя; 9 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и сотен и 30 орудiй, подъ начальством генералъ-маiора Тихменева, командира 2-й бригады 35-й пѣхотной дивизiи, назначались для занятiя позицiи сѣвернѣе Попъ-кьоя; корпусный резервъ, подъ начальствомъ князя Манвелова — 9 баталiоновъ, 3 эскадрона и сотни и 48 орудiй — долженъ былъ стать въ лѣсу между д.д. Гагово и Попъ-кьой. Два баталiона и 8 орудiй, стоящiе въ Балджикъ-Умурѣ, подчинялись генералу Прохорову.

12 августа въ Попъ-кьой прибылъ начальникъ Рущукскаго отряда и, осмотрѣвъ расположенiе войскъ, сосредоточившихся у д. Попъ-кьой, нашелъ, что для обороны позицiи Гагово — Попъ-кьой — Гайдаръ-кьой, по обширности ея, войскъ недостаточно и что вслѣдствiе этого слѣдуетъ смотрѣть на нее какъ на передовую, избравъ главной — мѣстность у Ковачицы; войска праваго фланга необходимо усилить и затѣмъ отрядный резервъ перемѣстить изъ Острицы ближе къ правому флангу Рущукскаго отряда.

Въ то же время приказано было всѣ части, не входящiя въ составъ XIII корпуса возвратить по принадлежности.

Вслѣдъ за этимъ Наслѣдникъ Цесаревичъ отбылъ изъ Попъ-кьоя и къ утру 14 августа вмѣстѣ со штабомъ расположился въ с. Уджи-кьой (10 верстъ къ югу отъ Острицы).

Распоряженiя, указанныя выше, были отданы 12-го августа словесно, а 14-го — особымъ приказанiемъ по войскамъ Рущукскаго отряда. Вызванныя ими передвиженiя начались 13-го и закончились 16 августа и къ этому числу группировка силъ Рущукскаго отряда была слѣдующая: противъ Рущука стоялъ отрядъ Великаго Князя Владимiра Александровича — 12 баталiоновъ, 15 эскадроновъ и сотенъ и 54 орудiя; правѣе въ центрѣ — у Абланово, верстахъ въ 20 къ юго-западу, — стоялъ отрядъ генерала барона Дризена — 5 баталiоновъ, 12 эскадроновъ и 46 орудiй; правѣе, въ раiонѣ Гагово — Попъ-кьой — Ковачица, верстахъ въ 25 южнѣе центральной группы, стоялъ отрядъ генерала Гана — 24 баталiона, 10 эскадроновъ и сотенъ и 108 орудiй; въ Уджи-кьой, верстъ 10 отъ Абланово и верстъ 8 отъ Ковачицы, стоялъ общiй резервъ отряда — 6 баталiоновъ и 16 орудiй.

Главнѣйшiя передвиженiя совершились 13 августа, а 14-го штабъ Рущукскаго отряда перешелъ къ мѣсту расположенiя общаго резерва, въ с. Уджи-кьой.

Между тѣмъ, на всемъ фронтѣ расположенiя Рущукскаго отряда турки начали проявлять большую дѣятельность, выразившуюся въ ежедневныхъ стычкахъ и нападенiяхъ на русскiе аванпосты. Въ то же время замѣчено было русскими разъѣздами, а также сообщено болгарскими мѣстными жителями, что значительныя массы турецкихъ войскъ передвигаются отъ Разграда въ южномъ направленiи.

Особенно это замѣчалось въ раiонѣ противъ передовыхъ позицiй XIII корпуса; здѣсь турки начали нападать въ значительныхъ силахъ; наиболѣе крупныя стычки разыгрались противъ Карахасанъ-кьоя.

Вечромъ 13 августа турки оттѣснили передовые посты и заняли лѣсъ впереди Карахасанъ-кьоя; вслѣдствiе этого, по просьбѣ генерала Леонова, начальник Гаговскаго отряда генералъ Барановъ усилилъ Карахасанъ-кьойскiй отрядъ, такъ что къ утру 14 августа въ распоряженiи генерала Леонова было 2 баталiона, 4 орудiя и 2 эскадрона.

Около 9 часовъ утра из Садины было донесено генералу Леонову, что непрiятель, двигавшiйся въ большихъ силахъ, тѣснитъ дивизiонъ Атаманцевъ. Тогда генералъ Леоновъ немедленно выслалъ къ д. Кечелеръ отрядъ подъ командой Зарайскаго полка маiора Завойскаго (2 роты, 2 эскадрона и 2 орудiя) съ приказанiемъ задержать временно наступленiе турокъ и затѣмъ отступить на позицiю у Карахасанъ-кьоя, которую въ это время займутъ остальныя части отряда.

Развернувшись у д. Кечелеръ, маiоръ Завойскiй обстрѣливалъ турокъ, пока они не подошли на 300 шаговъ, но значительное превосходство силъ непрiятеля заставило его начать отступленiе; при этомъ одно орудiе опрокинулось, такъ какъ коренной ѣздовой и его подручная лошадь были убиты; бросившiеся на орудiе турки были, однако, отбиты подоспѣвшими пѣхотой и наѣздниками гусарскаго дивизiона. Затѣмъ отрядъ, стараясь завлечь противника подъ огонь главной позицiи, медленно отошелъ къ Карахасанъ-кьою; однако, турки не преслѣдовали, а, напротивъ, сами отступили. Русскиiе потеряли 3 убитыхъ и 3 раненыхъ нижнихъ чиновъ и 16 лошадей.

Между тѣмъ, генералъ Леоновъ, отразивъ турецкiй рекогносцировочный отрядъ 14 августа и ожидая новаго нападенiя въ бóльшихъ силахъ, въ тотъ же день послалъ начальнику штаба отряда генералу Ванновскому рапортъ, въ которомъ онъ указывалъ на важность Карахасанъ-кьойской позицiи и на необходимость усиленiя отряда, занимавшаго эту позицiю.

Командированный для осмотра позицiи помощникъ начальника штаба генеральнаго штаба полковникъ Дохтуровъ, а затѣмъ и начальникъ штаба Рущукскаго отряда генералъ Ванновскiй, то же лично осмотрѣвшiй позицiю, согласились съ мнѣнiемъ генерала Леонова.

На основанiи этого Наслѣдникъ Цесаревичъ 15 августа предписалъ генералъ-лейтенанту Гану занять позицiю у Карахасанъ-кьоя полкомъ 35-й пѣхотной дивизiи, придавъ ему 8, а если можно, то и 12 девяти-фунтовыхъ орудiй; въ составъ этого же отряда назначить дивизiонъ Лубенскихъ гусаръ съ двумя конными орудiями и ввѣрить командованiе ими генералу Леонову, котораго и подчинить генералу Гану. Позицiю было приказано "возможно поспѣшнѣе и возможно сильнѣе укрѣпить"; въ Гагово же поставить, въ видѣ резерва, еще полкъ той же дивизiи. При этомъ было указано, что, при сильномъ занятiи позицiи у Карахасанъ-кьоя, позицiи у Попъ-кьоя и Гайдаръ-кьоя прiобрѣтаютъ болѣе выгодное значенiе, а потому слѣдуетъ за нихъ держаться упорно и обороняться активно.

Въ то же время генералу Леонову было приказано поддерживать связь съ отрядомъ генералъ-лейтенанта Дризена и охранять доступы въ долину Кара-Лома отъ Гагова и до д. Крѣпче (4½ версты къ юго-востоку отъ Абланово).

Получивъ это предписанiе 15 августа, генералъ Ганъ приказалъ на слѣдующiй день на Карахасанъ-кьой передвинуть весь 140-й пѣхотный Зарайскiй полкъ съ 1-й батареей 35-й артиллерiйской бригады и сотню Донского казачьяго № 8 полка со взводомъ Донской казачьей № 9 батареи. Въ Гагово долженъ былъ передвинуться 139-й Моршанскiй полкъ съ 4-й батареей 35-й артиллерiйской бригады; остальные взводы Донской казачьей № 9 батареи смѣнили въ Гайдаръ-кьоѣ 15-ю конную батарею, отозванную въ корпусный резервъ. 17 августа, подъ руководствомъ инженеръ-капитана Крюкова, начались работы по укрѣпленiю позицiи у д. Карахасанъ-кьой, гдѣ уже сосредоточился весь отрядъ генерала Леонова. Къ вечеру здѣсь были произведены слѣдующiя работы: усилены и исправлены построенныя еще раньше двѣ батареи восточнѣе д. Карахасанъ-кьой и ложементы на правомъ флангѣ и частью въ центрѣ позицiи.

Осмотрѣвъ произведенныя работы, генералъ-маiоръ Леоновъ приказалъ сдѣлать нарядъ на работы на слѣдующiй день, чтобы закончить укрѣпленiе позицiи.

Тѣмъ временемъ Мехметъ-Али рѣшился наконецъ перейти въ наступленiе противъ русскихъ, избравъ пунктомъ атаки Карахасанъ-кьойскую позицiю. Причиной этого рѣшенiя, столь противорѣчившаго замѣчавшейся до сихъ поръ нерѣшительности командующаго Восточно-Дунайской армiей, послужилъ успѣхъ, одержанный однимъ изъ подчиненныхъ ему генераловъ — Саликомъ-пашей въ бояхъ 10 и 11 августа.

Начиная съ 12 августа, Мехметъ-Али приказлъ приступить къ рекогносцировкамъ на всемъ фронтѣ Рущукскаго отряда; въ то же время продолжалось сосредоточенiе главныхъ силъ турецкой Восточно-Дунайской армiи на линiи Разградъ — Эски-Джума, закончившееся къ 16 августа.

17 августа въ Эски-Джуму прибылъ Гассанъ, принцъ Египетскiй, и вступилъ въ командованiе войсками Эски-Джумскаго корпуса. Въ тотъ же день туда же прибылъ и Мехметъ-Али и собралъ военный совѣтъ, на который пригласилъ принца Гассана, Салика и Беккера-пашей. На этомъ совѣтѣ окончательно былъ выработанъ планъ атаки Карахасанъ-кьоя, хотя почти всѣ предварительныя передвиженiя войскъ начаты были еще ранѣе, около 14 августа. Послѣ совѣта Мехметъ-Али поѣхалъ въ Разградъ, чтобы лично условиться съ Ахмедомъ-Эюбомъ-пашею, часть войскъ котораго должна была участвовать въ готовившемся наступленiи. Личными переговорами съ командующимъ Разградским корпусомъ Ахмедомъ-Эюбомъ Мехметъ-Али хотѣлъ избѣжать затронуть самолюбiе этого паши, который былъ старшимъ въ чинѣ.

Одновременно съ этими переговорами Мехметъ-Али послалъ просьбу Сулейману-пашѣ — выслать къ дивизiи Мехмета-Салима-паши хотя бы слабый отрядъ. Соединенныя силы эти должны были произвести демонстрацiю по направленiю къ Тырново и такимъ образомъ воспрепятствовать Османъ-Базарскому отряду поддержать XIII корпусъ.

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПОГРѢШНОСТИ

(Томъ IV, часть I)

Стран.

Строка:

Напечатано:

Слѣдует:

3

3 снизу

Числительность эта

Числительность эта

4

5 и 4 снизу

142½ баталiонами съ 6 дружинами, 146 эскадронами и сотнями при 675 орудiяхъ.

143½ баталiонами съ 6 дружинами, 147 эскадронами и сотнями при 663 орудiяхъ.

5

14 снизу

и 44 орудiя).

и 36 орудiй).

-

4 снизу

на помощь русскимъ

на помощь русскимъ,

8

8 сверху

у Нов. Никупа,

у Нов. Никюпа,

9

3 снизу

1-ыя бригады 11-й пѣхотной и 11-й же

1-ыя бригады 32-й пѣхотной и 11-й

10

14 сверху

при 114 орудiяхъ,

при 120 орудiяхъ,

12

16 снизу

25 эскадроновъ

23 эскадрона

13

15 сверху

черезъ Балканы, по

черезъ Балканы по

14

6 снизу

рѣшенiю и такъ какъ

рѣшенiю, такъ какъ

15

1 сверху

по 20 августа, ограничились

по 20 августа ограничились

16

8 сверху

Столыпину

Столыпину,

26

6 снизу

его и 15 августа,

его, и 15 августа,

27

2 снизу

41-го Смоленскаго

41-го Селенгинскаго

28

12 и 11 снизу

у Карахасанъ-кiой

у Карахасанъ-кьой

-

2 снизу

Журжевскаго отряда.

Нижне-Дунайскаго отряда.

29

19 снизу

и вып. II, №№ 2,

и вып. III, №№ 2,

-

2 снизу

25 эскадрона

23 эскадрона

33

3 сверху

генералу Гурко сильно

генералу Гурко: сильно

-

8 снизу

такъ какъ онѣ должны

такъ какъ они должны

-

7 снизу

если бы онѣ были

если бы они были

37

13 сверху

Хаинъ-кьойскимъ

Хаинкiойскимъ

-

4 снизу

другий вѣтью

другой вѣтвью

38

11 сверху

Жупонци-Моссари

Жупанци-Мессари

40

3 и 4 сверху

для ихъ продовольствiе

для нихъ продовольствiе

44

1 сверху

Кирилова

Кириллова

-

3 снизу

3) Командиръ

1) Командиръ

-

2 снизу

4) Число ротъ

2) Число ротъ

47

1 снизу

3) 1-я, 2-я, 4-я

3) 1-я, 3-я, 4-я

48

13 снизу

при чемъ 2-я и

при чемъ 3-я и

-

11 снизу

3-я сотня 30-го полка

2-я сотня 30-го полка

49

7 снизу

1-го и 2-го баталiоновъ

2-го и 3-го баталiоновъ

50

6 снизу

53-й пѣхотный Волынскiй и 54-й пѣхотный Минскiй полки.

55-й пѣхотный Подольскiй и 56-й пѣхотный Житомирскiй полки.

52

15 снизу

городу Котелъ, линiя

городу Котелъ линiя

54

14 сверху

и конницей и что

и конницей, и что

57

18 сверху

2 и 3 авг.

2 и 3 августа

72

8 снизу

съ 7-го на 8-е, въ боевой

съ 7-го на 8-е въ боевой

74

16 сверху

въ 2 южнѣе

въ 3½ южнѣе

-

3 снизу

3½ верстъ къ юго-востоку

3½ верстъ къ югу

77

14 снизу

у Джулина;

у Джулюницы;

80

12 снизу

Н. Никупъ

Н. Никюпъ

81

1 снизу

Муратъ-Вей

Муратъ-Бей

82

13 сверху

необходимости, этотъ

необходимости этотъ

85

3 сверху

Янинскiй проходъ

Iенинскiй проходъ

87

1 снизу

у Тварянзы

у Твардицы

91

9 сверху

по меншей мѣрѣ

по меньшей мѣрѣ

92

3 и 4 сверху

нибольшiе размѣры

наибольшiе размѣры

104

12 снизу

3-я рота 4-й дружины

3-я рота 1-й дружины

114

9 сверху

а на южной

а на сѣверной

115

14 снизу

4-й взводъ 9-й артиллерiйской

4-й взводъ 2-й батареи 9-й артиллерiйской

116

6 сверху

на два орудiя

на два орудiя 2).

119

11 снизу

Четыре роты

Роты 2-го баталiона

121

15 снизу

утромъ 10 августа

утромъ 9 августа

124

13 снизу

противъ 12 баталiоновъ

противъ 14 баталiоновъ

133

1 сверху

долженъ былъ,

долженъ былъ

142

8 сверху

южный отлогъ

южный отрогъ

175

7 сверху

Части 2-й бригады

Части 1-й бригады

185

14 снизу

— 4½ роты,

— 4 роты,

192

5 снизу

крутую долны

крутые скаты долины

227

10 снизу

Карабунаръ и предназначавшiеся

Карабунаръ, предназначавшiеся

235

6 сверху

сражающiйся на перевалѣ

сражающiйся на перевалѣ,

258

9 снизу

отъ Кесарева черезъ Демаръ-кьойское дефиле

отъ Кесарева черезъ Демиръ-кьойское дефиле*

259

12 снизу

съ 19 iюня

съ 19 iюля

266

9 сверху

с. горный Дренте

с. Горный Дренте

-

11 снизу

и Сливна,

и Сливно,

271

11 снизу

у д. Демиръ-кьой;

у д. Демиръ-кьой*;

273

7 сверху

полковникъ Ракузъ 1)

полковникъ Ракуза 1)

275

2 сверху

Салиха-паши,

Салика-паши,

276

9 снизу

"начальнику

начальнику

277

13 снизу

къ с. Хайдаръ-кьой

къ с. Гайдаръ-кьой

285

7 и 8 сверху

(3.700 человѣкъ). На коммцникацiонной

(3.700 человѣкъ); Ломъ-Паланка — 2 баталiона (1.200 человѣкъ). На коммуникацiонной

-

12 снизу

— 41 баталiонъ, 26 эска-

38⅕ баталiоновъ, 28 эска-

292

6 сверху

112 баталiоновъ

12 баталiоновъ

294

13 снизу

адрессованнаго

адресованнаго

297

7 сверху

р. Вида,

р. Вида

-

1 снизу

Съ прибытiемъ 2-й

Съ прибытiемъ 1-й

307

3 сверху

5.400 башибузуковъ

500-400 башибузуковъ

321

15 снизу

до Аязлара, (верстъ

до Аязлара (верстъ

339

7 снизу

Сазли-кьой

Сазлы-кьой

352

8 и 9 сверху

генерала Вуяховича

генерала Вуяхевича

357

11 сверху

Отъ Кириченъ-Баира

отъ Кириченъ-Баира

363

7 сверху

пространства, были

пространства были

370

9 сверху

1-й и 2-й баталiоны Болховскаго полка

2-й и 3-й баталiоны Болховскаго полка

373

2 снизу

1-я, 3-я и 5-я сотни

3-я, 4-я и 5-я сотни

385

17 сверху

и Беккера-пашей.

и Бекера-пашей

* Д. Демиръ-кьой на 5-версткѣ не обозначена. Она расположена недалеко отъ д. Тестиджи-кьой.

Отъ редакцiи

Выпуская одновременно съ IV томомъ и напечатанный еще въ 1903 г. V томъ «Описанiя», редакцiя, подвергнувъ послѣднiй провѣркѣ, прилагаетъ нижеслѣдующiй перечень замѣченныхъ погрѣшностей и опечатокъ.

Стран.

Строка.

Напечатано:

Слѣдуетъ:

6

7 сверху

полковника Бури

полковника Бури (по дислокацiи — Бураго)

19

4, 5 и 10 сверху

Порадимецъ

Порадимецъ (по 5-верстной картѣ Проденмчецъ)

26

16 сверху

и взвести

и взвезти

45

13 сверху

на Селимъ-Мохалеси;

на Селимъ-Махалеси;

61

17 сверху

"Свиты Его Величества

Свиты Его Величества

64

12 снизу

у Новаго Никупа

у Новаго Никюпа

70

16 и 17 снизу

съ двумя сотнями Кавказской бригады и четырьмя орудiями.

съ тремя сотнями Кавказской бригады и двумя орудiями

-

6 снизу

Скрывъ 1½ сотни и четыре орудiя

Скрыв 2½ сотни и два орудiя

72

5 сверху

Карцева

Карцова

82

2 сверху

съ 3-й и 6-й батареями

съ 4-й и 6-й батареями

85

13 снизу

подполковникъ Спасскiй

подполковникъ Сасскiй

86

2 снизу

съ 3-й и 6-й батареями

съ 3-й и 4-й батареями

87

17 сверху

в) 1-й, 2-й и 3-й батареямъ

3-й, 2-й и 1-й батареямъ

-

12 и 11 снизу

съ 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады слѣдовать

съ 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады и съ 6-й батареей 31-й артиллерiйской бригады слѣдовать

88

1 и 2 сверху

слѣдовать за 6-ю батареею 5-й артиллерiйской бригады

слѣдовать за 6-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады

88

15 снизу

Пензенскiй полкъ съ 4-й батареей

Пензенскiй полкъ съ 6-й батареей^1

-

12 снизу

Воронежскiй полкъ съ 6-й батареей

Воронежскiй полкъ съ 4-й батареей

-

5 и 4 снизу

къ Болгарскому-Карагачу

къ Болгарскому-Караагачу

91

13 сверху

съ 3-ю и 6-ю батареями

съ 3-ю и 4-ю батареями

-

16 сверху

съ 1-ю, 2-ю и 4-ю батареями

съ 1-ю, 2-ю и 6-ю батареями

93

9 сверху

1-я, 2-я и 3-я батареи

3-я, 2-я и 1-я батареи^2

-

12 и 13 сверху

121-й пѣхотный Пензенскiй полкъ; 4-я батарея 31-й артиллерiйской бригады.

6-я батарея 31-й артиллерiйской бригады; 121-й пѣх. Пензенскiй полкъ.

-

13 снизу

съ 3-й и 6-й батареями

съ 3-й и 4-й батареями

94

4 сверху

Сѣвернѣе этого шоссе

Южнѣе этого шоссе^3

96

2 сверху

утромъ 26 августа

утромъ 27 августа

-

6 сверху

къ востоку отъ нея

къ юго-востоку отъ нея

-

8 сверху

съ 6-й батареей

съ 4-й батареей

-

12 сверху

с- 4-й батареей

съ 6-й батареей

-

12 снизу

къ сѣверу отъ шоссе

къ югу отъ шоссе

109

3 снизу

съ 4-ю батареею

съ 6-ю батареею

110

3 сверху

съ 6-ю батареею

съ 4-ю батареею

111

17 сверху

стала обстрѣливать редутъ Омаръ-бей-Табiя

но огня не открывала, такъ какъ редутъ Омаръ-бей-Табiя вооруженъ не былъ

-

8 снизу

3-я батарея 16-й артиллерiйской

1-я полубатарея 3-й батареи 16-й артиллерiйской

112

13 снизу

№ 1 — 1.750 саженъ

№ 1 — 1.900 саженъ

-

12 снизу

№ 2 — 1.900 саженъ

№ 2 — 1.750 саженъ

113

12 снизу

500-750 саженъ

1.000-1.100 саженъ

-

2 снизу

болѣе впередъ

болѣе влѣво

114

1 и 2 сверху

1-й и 2-й баталiоны этого полка,

1-й и 2-й баталiоны этого полка, кромѣ 2-й роты, оставшейся въ д. Радищево со знаменами,

-

11 сверху

и 3-й баталiонъ.

и 3-й баталiонъ со 2-ю ротою.

126

12 снизу

и 670 нижнихъ чиновъ

и 678 нижнихъ чиновъ

150

5-9 сверху

такимъ образомъ: два турецкихъ орудiя стрѣляли по Скобелевскому редуту № 1; два орудiя 3-й батареи 2-й артиллерiйской бригады дѣйствовали по траншеѣ между редутами № 1 и № 2; остальныя шесть орудiй той же батареи

такимъ образомъ: два турецкихъ орудiя и четыре орудiя 3-й батареи 2-й артиллерiйской бригады стрѣляли по Скобелевскому редуту № 1; два орудiя той же батареи дѣйствовали по траншеѣ между редутами № 1 и № 2; остальныя два орудiя трй же батареи и четыре орудiя 3-й батареи 16-й артиллерiйской бригады

175

1 сверху

Козловскiй полкъ — между послѣднею дорогою

Козловскiй полкъ съ 6-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады — между послѣднею дорогою

-

7 и 8 сверху

124-й Воронежскiй полкъ съ 6-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады

124-й Воронежскiй полкъ съ 4-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады

187

3 снизу

21 офицера

22 офицера^4

193

16 сверху

съ оврагомъ Тученицкимъ) сталъ

съ оврагомъ Тученицкимъ, сталъ

-

13 и 12 снизу

порядкѣ (расположился

порядкѣ, расположился

197

8 снизу

2.157 нижнихъ чиновъ

2.115 нижнихъ чиновъ

199

11 снизу

Какъ говорится въ журналѣ военныхъ дѣйствiй 16-й пѣхотной дивизiи

Какъ говорится въ описанiи дѣйствiй 64-го пѣхотнаго Казанскаго полка

199

9 снизу

"ровно въ 3 часа пополудни"

"въ 3 часа пополудни"

204

3 снизу

790 нижнихъ чиновъ.

791 нижняго чина.

206

5 снизу

4.227 нижнихъ чиновъ.

4.186 нижнихъ чиновъ.

211

15 снизу

между Владимiрцами и Тученицкимъ оврагомъ

между Владимiрцами и Тученицкимъ оврагомъ^5.

231

16 сверху

занимавшiй деревню Кришинъ,

занимавшiй деревню Брестовецъ,

236

14 снизу

приказанiе — "укрѣпиться

приказанiе — укрѣпиться

-

12 и 11 снизу

на подкрѣпленiя", генералъ

на подкрѣпленiя, генералъ

255

10 сверху

6.366 нижнихъ чиновъ

6.179 нижнихъ чиновъ

256

14 сверху

чиновъ 2.111;

чиновъ 2.114;

-

15 сверху

нижнихъ чиновъ 8.458;

нижнихъ чиновъ 8.501;

-

16 сверху

нижнихъ чиновъ 12.471.

нижнихъ чиновъ 12.517.

261

Графа раненыхъ нижн. чиновъ

63-й пѣх. Углицкiй полкъ 844

63-й пѣх. Углицкiй полкъ 869

-

-

17-й пѣх. Архангелогородскiй полкъ 358

17-й пѣх. Архангелогородскiй полкъ 355

-

-

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ 422

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ 414

-

-

121-й пѣх. Пензенскiй полкъ 22

121-й пѣх. Пензенскiй полкъ 17

-

Графа уб. и ран. нижн. чиновъ

Итого въ пѣхотѣ 2.058/8.209

Итого въ пѣхотѣ 2.061/-8.252

263

9 сверху

Гарновскiй

Горновскiй

-

13 сверху

Лапицкiй

Шарепо-Лапицкiй

264

3 сверху

Шестаковскiй

Шестковскiй

-

4 сверху

Прапорщикъ Статкевичъ

Прапорщикъ Стеткевичъ

-

12 снизу

Маiоръ Торвиге

Маiоръ Торвигге

8-го пѣх. Эстлянскаго полка:

Капитанъ Спувъ

Капитанъ Прокоповичъ

Штабсъ-капитанъ Кошкаровъ

Прапорщикъ Александровъ

265

17 сверху

Родзевичъ

Бойно-Радзевичъ

266

8 сверху

Подпоручикъ Долецкiй

Подпоручикъ Миткевичъ-Далецкiй

-

11 сверху

Прапорщикъ Францевичъ

Прапорщикъ Спокойскiй-Францевичъ

-

14 сверху

Охромовичъ

Охримовичъ

-

17 снизу

Довгвилло

Довгвило

-

14 снизу

Романовичъ

Снайбутъ-Романовичъ

-

8 снизу

Давыдовичъ

Давидовичъ

267

8 сверху

Машинскiй 2-й

Мошинскiй 2-й

-

13 сверху

Зарембо.

Заремба.

-

15 снизу

Маiоръ Ризо

Маiоръ Ризе

-

14 снизу

Капитанъ Желязовскiй

Капитанъ Желѣзовскiй

-

8 снизу

Лебедзъ

Лебедзь

268

9 сверху

Буеръ

Бадеръ

-

3 снизу

Кильчевскiй

Кольчевскiй

269

11 сверху

Подполковникъ Рассудовскiй

Подполковникъ Россудовскiй

-

9 снизу

Неопалимскiй

Неопалимовскiй

270

17 снизу

Кабаловъ

Кабановъ

-

16 снизу

Подпоручикъ Евсѣевъ

Подпоручикъ Евсевьевъ

-

12 снизу

Матерно

Матернъ

-

5 снизу

Зимницынъ

Землицынъ

271

4 сверху

Одикаевскiй

Адикаевскiй

-

5 сверху

Лукитскiй

Лукницкiй

-

17 снизу

Капитанъ Грейфенфельсъ

Капитанъ Гиберъ-фонъ-Грейфенфельсъ

272

11 сверху

Ловенецкiй

Левенецкiй

1 Распредѣленiе частей IX корпуса по оокнчанiи работъ изложено здѣсь согласно диспозицiи, хранящейся въ дѣлѣ Воен. — Учен. Арх., отд. II, № 5960, стр. 512, въ другой же диспозицiи, хранящейся въ дѣлѣ того же архива, № 5666, т. II, стр. 285, распредѣленiе тѣхъ же частей указано слѣдующимъ образомъ:

«По окончанiи работъ, полкамъ: 18-му пѣхотному Вологодскому и 121-му пѣхотному Пензенскому съ 4-ю и 6-ю батареями 5-й артиллерiйской бригады собраться на скатѣ высоты, гдѣ расположена 8-орудiйная осадная батарея, за лѣвымъ флангомъ этой батареи, а 124-му пѣхотному Воронежскому полку съ 4-ю и 6-ю батареями 31-й артиллерiйской бригады — на скатѣ лощины, за правымъ флангомъ той же батареи».

2 Въ томъ же порядкѣ, т. е. имѣя на правомъ флангѣ 3-ю, а на лѣвомъ 1-ю, эти батареи расположились на позицiи 26 августа, а потому на планѣ № 6 въ IV выпускѣ атласа порядокъ расположенiя ихъ показанъ невѣрно.

3 Въ силу этого исправленiя необходимо имѣть въ виду и соотвѣтствующую поправку на планѣ № 6 въ IV выпускѣ атласа, гдѣ расположенiе полка показано сѣвернѣе шоссе.

4 Кромѣ того, въ счетъ не вошелъ раненый при атакѣ состоящiй по армейской кавалерiи маiоръ Квитка. Онъ не показанъ также и въ спискѣ раненыхъ.

5 Въ реляцiи генерала Скобелева сказано, что въ этой атакѣ принимали участiе также и три роты 8-го Эстлянскаго полка.

Примечания

1

По свѣдѣнiямъ, доставленнымъ бывшимъ французскимъ военнымъ агентомъ при турецкой армiи полковникомъ Торси.

2

Исчисленiе турецкихъ силъ сдѣлано по таблицамъ полковника Артамонова (Сборн. Мат. вып. № 12). Числительность эта довольно близко подходитъ къ цифрамъ полковника Торси, помѣщенныхъ въ томъ же выпускѣ Сборн. Матер. Указанныя цифры представляютъ числительность строевого состава турецкихъ войскъ.

3

См. примѣчанiе № 2.

4

Въ этотъ итогъ не вошли войска вспомогательнаго назначенiя — 10 резервныхъ баталiоновъ, двѣ саперныя бригады, осадная артиллерiя, моряки, жандармы и артиллерiйскiе парки.

5

Тутъ же стоялъ одинъ полкъ драгунъ, собиравшiйся отходить къ Горному-Студню, къ войскамъ XI корпуса.

6

Т. е. 11-я пѣх. дивизiя съ ея артиллерiей; сюда же ожидалось прибытiе прочихъ частей этого корпуса, стоявшихъ временно у Горнаго-Студня, а именно: 1-й бригады 32-й пѣх. дивизiи, съ 1-ю, 3-ю, 4-ю и 6-ю батареями 32-й артиллерiйской бригады и 1-я бригды 11-й кавалерiйской дивизiи съ 18-й конной батареей.

7

На отдыхѣ находились драгунскiе полки: 8-й Астраханскiй, 9-й Казанскiй, 9-й гусарскiй Кiевскiй и Донская казачья бригада полковника Чернозубова (21-й и 26-й казачьи полки), всего въ составѣ семи сотенъ; остальныя пять сотенъ этой бригады несли службу при войскахъ Балканскаго отряда; далѣе, 16-я конная и Донскiя казачьи батареи №№ 10 и 15 (первая изъ нихъ безъ двухъ орудiй, оставшихся въ Габровѣ). Сотни Донского казачьяго № 23 полка находились на отдыхѣ поочередно, частью въ Тырновѣ и частью въ Сельви.

8

При исчисленiи силъ турокъ число иррегулярныхъ не входитъ въ итогъ.

9

Виддинъ, Рахово, Ломъ, Софiя.

10

О событiяхъ 12 августа генералъ-лейтенантъ Радецкiй донесъ Главнокомандующему (по телеграфу) слѣдующее: около 5 часовъ утра — что бой начался въ 4½ утра и турки возобновили нападенiе и на позицiи идетъ оживленная перестрѣлка; около 8 часовъ утра — что войска дерутся 4-й день, такъ что понемногу и резервы вводятся въ дѣло; около 2 часовъ пополудни: «Сегодня, 12 августа, дѣло огрничивается перестрѣлкой, но горячо. Постепенно, по необходимости, вводятся резервы, люди утомлены въ высшей степени. Генералъ Драгомировъ раненъ въ ногу, но не опасно». Около 2 часовъ въ ночь съ 12 на 13 августа: «Сегодня, 12 августа, происходила цѣлый день весьма горячая перестрѣлка, потеря наша такъ же велика, какъ и вчера, завтра жду атаки; введена 2-я бригада 14-й дивизiи и приготовленъ Волынскiй полкъ; нѣтъ никакой возможности смѣнять частей, почему войска весьма утомлены отъ недостатка въ горячей пищѣ и особенно въ водѣ».

11

Журналъ военныхъ дѣйствiй, веденный въ Полевомъ Штабѣ. Ред.

12

Для объясненiя этой телеграммы слѣдуетъ указать, генералъ Радецкiй только въ ночь съ 14 на 15 донесъ о томъ, что онъ самъ перешелъ въ наступленiе противъ позицiй лѣваго фланга Сулеймана-паши. До этого генералъ Радецкiй не упоминалъ объ этомъ въ своихъ донесенiяхъ Главнокомандующему, какъ это доказываютъ сохранившiеся документы. Лично Главнокомандующiй могъ знать объ этихъ атакахъ и отъ другихъ лицъ; напримѣръ, отъ инженеръ-генерала Кренке, завѣдывавшаго устройствомъ путей сообщенiй въ Тырновскомъ раiонѣ, или отъ начальника телеграфной станцiи Габрово — Бострема, особенно часто дававшаго телеграфныя свѣдѣнiя о событiяхъ на Шипкѣ.

13

Это былъ отрядъ ген. Салова (42-й пѣхотный Якутскiй полкъ, одинъ баталiонъ 41-го Смоленскаго полка и 2 батареи), высланный княземъ Шаховскимъ еще 10 августа въ Присово и передвинутый оттуда 13 августа въ Дрѣново.

14

Каменистый грунтъ; недостатокъ рабочихъ, такъ какъ болгары, работавшiе безвозмздно, разбѣгались по причинѣ недостатка продовольствiя и дождливой погоды. Затѣмъ началось массовое движенiе «бѣженцевъ», окончательно затруднившее работы.

15

Письмомъ отъ 29 iюля генералъ Левицкiй передавалъ генералу Радецкому, что Главнокомандующiй приказалъ сообщить, что «необходимо принять всѣ мѣры къ тому, чтобы удержать проходы». Въ помѣткѣ рукою генерала Левицкаго на рапортѣ генерала Радецкаго Начальнику Полевого Штаба отъ 1 августа говорится: «написать г.-л. Радецкому, чтобы онъ употребилъ самыя энергичныя распоряженiя для того, чтобы на всякую случайность отрядъ, защищающiй собственно перевалъ Шипку, былъ снабженъ запасомъ продовольствiя на возможно большее время. Кромѣ того, чтобы число зарядовъ и патроновъ было въ достаточномъ запасѣ и сложено въ пороховыхъ погребахъ; чтобы войска, защищая Шипку, имѣли достаточный запасъ топлива, порцiоннаго скота и вообще были бы достаточно обезпечены на всякую случайность, такъ какъ онѣ должны держаться, въ случаѣ атаки, какъ въ отдѣльной крѣпости, даже если бы онѣ были окружены. На случай дурной погоды устроить землянки». Однако, подобнаго предписанiя генералу Радецкому въ документахъ найдено не было.

16

Одною изъ главныхъ причинъ было убѣжденiе въ естественной силѣ позицiй на Шипкѣ и существовавшее вслѣдствiе этого мнѣнiе, что атака турокъ будетъ направлена на болѣе слабый пунктъ расположенiя Балканскаго отряда.

17

Подробное описанiе Шипкинскихъ укрѣпленiй будетъ приведено въ слѣдующей главѣ.

18

На горѣ Лысой, отъ сказанной дороги отходила такъ называемая «Имитлiйская дорога», пролегавшая по Марко-Кралевскому бахру и выходившая сѣвернѣе горы Св. Николая на Шипкинскiй перевалъ.

19

Однако, этимъ свѣдѣнiямъ, оказавшимся въ громадномъ большинствѣ вѣрными, русскiе не довѣряли.

20

Агенты этого товарищества, преимущественно изъ евреевъ, при первой же тревогѣ бѣжали въ болѣе безопасныя мѣста; вообще дѣятельность ихъ вызывала неудовольствiе войскъ и постоянныя, почти всегда основательныя, жалобы населенiя, страдавшаго отъ ихъ произвольныхъ и своекорыстныхъ дѣйствiй.

21

5-я сотня была задержана при штабѣ XIII корпуса, входившаго въ составъ Рущукскаго отряда.

22

Два орудiя 2-й батареи погибли при переправѣ 15 iюня черезъ Дунай.

23

Конно-пiонерная команда, сформированная вслѣдствiе предписанiя Полевого Штаба отъ 21 iюня 1877 г., по распущенiи Передового отряда оставалась на Шипкѣ, причемъ нижнiе чины (изъ состава Кавказской казачьей бригады) были приданы къ Уральской сотнѣ.

24

Одновременно съ формированiемъ болгарскихъ дружинъ предположено было сформировать и конныя дружины; по разнымъ причинамъ это не удалось, а собравшiеся добровольно въ небольшом числѣ конные болгары назначены были сначала въ конвой генерала Гурко; послѣ отступленiя Передового отряда обратно за Балканы конные дружинники остались въ ополченiи для несенiя ординарческой службы.

25

Какъ сказано въ III томѣ, при взятiи русскими Шипки (7 iюля 1877 г.) были найдены въ укрѣпленiяхъ 6 стальныхъ 8-сантиметровыхъ и 3 горныхъ орудiя, оставленныя турками; при 8-сантиметровыхъ орудiяхъ оказалось до 500, а при горныхъ до 3.000 гранатъ; два горныхъ орудiя оказались негодными, а изъ остальныхъ была сформирована такъ называемая «Турецкая» или «Стальная» батарея. Командиромъ этой батареи былъ назначенъ подпоручикъ Киснемскiй (5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады), а прислугу составили 10 человѣкъ нижнихъ чиновъ 5-й батареи и 28 нижнихъ чиновъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка.

26

А именно: 8-й драгунскiй Астраханскiй, 9-й драгунскiй Казанскiй, 9-й гусарскiй Кiевскiй полки, Донскихъ казачьихъ полковъ: № 21 — 3-я, 5-я и 6-я сотни, № 26 — 3-я, 4-я, 5-я и 6-я сотни (бригада Чернозубова), Донскiя казачьи батареи: № 15 и № 10 (кромѣ двухъ орудiй, приданныхъ Габровскому отряду) и 16-я конная батарея; всего — 19 эскадроновъ и сотенъ при 16 конныхъ орудiяхъ.

27

Это видно изъ предписанiя командира VIII корпуса, отъ 19 iюля, начальнику 9-й пѣх. дивизiи.

28

См. рапортъ генерала Радецкаго Главнокомандующему отъ 31 iюля. Такимъ образомъ, генералъ Радецкiй измѣнилъ свой первоначальный планъ обороны Балканъ, заключавшiйся въ томъ, чтобы, задерживая наступленiе противника передовыми отрядами, встрѣтить его на укрѣпленной позицiи въ окрестностяхъ Тырново. Впрочемъ, это послѣднее было указано генералу Радецкому предписанiемъ Полевого Штаба отъ 13 iюля 1877 г.

29

Безъ 3-й и 12-й линейныхъ ротъ.

30

Два орудiя этой батареи находились при 4-й стрѣлковой бригадѣ и еще не присоединились къ своей части.

31

Командиръ Уральской сотни.

32

Число ротъ измѣнялось вслѣдствiе необходимости смѣнять роты, стоявшiя у перекрестка дорогъ: Габрово — Шипка и Габрово — Стамунецъ.

33

Въ 9 верстахъ къ востоку отъ с. Поровцы.

34

Куда выставлялся небольшой постъ отъ Хаинкiойскаго отряда.

35

53-й пѣхотный Волынскiй и 54-й пѣхотный Минскiй полки.

36

1-я, 2-я, 4-я и 6-я сотни.

37

Входившiй до того въ составъ отряда князя Мирскаго конный отрядъ полковника Бакланова (дѣйствовавшiй противъ г. Ловчи подъ командой Свиты Его Величества генералъ-маiора Скобелева 2-го) былъ расформированъ въ послѣднихъ числахъ iюля, причемъ 2-я и 6-я сотни 30-го полка вошли въ составъ главныхъ силъ Сельвiйскаго отряда; 1-я и 6-я сотни № 23 полка прибыли въ Тырново на отдыхъ; 3-я сотня 30-го полка конвоировала генералъ-маiора Скобелева, а взводъ Донской казачьей № 6 батареи временно находился при авангардѣ, откуда долженъ былъ двинуться 2 августа для присоединенiя къ своей части, входившей въ составъ Османъ-Базарскаго отряда.

38

Главныя силы и штабъ бригады — с. Иглавъ (13 верстъ къ сѣверо-западу отъ д. Какрина).

39

43-й пѣхотный Охотскiй и 44-й пѣхотный Камчатскiй полки.

40

1-я сотня при Еленинскомъ отрядѣ, а 5-я — при штабѣ XIII корпуса.

41

Остальной взводъ при Еленинскомъ отрядѣ.

42

Остальной взводъ временно при авангардѣ Сельвiйскаго отряда и ожидался въ скоромъ времени.

43

7-я рота прикрывала тяжелые обозы дивизiи, расположенные въ с. Козаревицъ.

44

53-й пѣхотный Волынскiй и 54-й пѣхотный Минскiй полки.

45

Состоявшая въ конвоѣ генерала Скобелева 2-го, 2-я сотня Донского № 30 полка къ этому времени еще не прибыла въ Тырново на отдыхъ.

46

Стрѣлки, пластуны и 2 горныхъ орудiя, двигаясь съ Хаинкiойскаго перевала, прибыли къ Присову около 2 августа.

47

При штабѣ одинъ взводъ 3-го полевого жандармскаго эскадрона.

48

Какъ извѣстно, послѣ сформированiя 6 дружинъ Болгарскаго ополченiя, приступлено было къ сформированiю 6 дружинъ 2-й очереди. Общее завѣдыванiе формированiемъ возложено было на полковника Корсакова, командира 1-й бригады ополченiя; 2 дружины формировались въ Габрово, 2 — въ Тырново и по одной въ Систово и Никополѣ.

49

См. рапортъ начальника Хаинкiойскаго отряда командиру VIII корпуса отъ 4 августа 1877 г. за № 2642. Въ инструкцiи генералъ-лейтенанта Радецкаго Хаинкiойскому отряду сказано: «Разъѣзды должны посылаться какъ можно дальше по направленiю къ долинѣ Тунджи для узнанiя о непрiятелѣ».

50

См. приказъ по Еленинскому отряду отъ 31 iюля 1877 г. № 46. Въ предписанiи генералъ-лейтенанта Радецкаго полковнику Лермантову, бывшему начальникомъ Еленинскаго отряда до прибытiя генералъ-маiора Борейши и усиленiя отряда Сѣвскимъ полкомъ, сказано: «…выходить впередъ къ самымъ главнымъ переваламъ не слѣдуетъ, а туда посылать только разъѣзды, которымъ и наблюдать постоянно сказанныя проходы…» (В.-Уч. Арх., отд. II, д. № 4839, стр. 341).

51

Въ письмѣ отъ 29 iюля генералъ Левицкiй передавалъ генералу Радецкому, что «Великiй Князь приказалъ добавить, что употребляйте все возможное, чтобы кавалерiйскими разъѣздами слѣдуетъ слѣдить, что дѣлается въ долинѣ р. Тунджи. Это возможно исполнить со стороны Шипки и Казанлыка».

52

Телеграммой отъ 2 августа 1877 г.

53

Насколько эти части нуждались въ отдыхѣ видно изъ того, что самъ генералъ Непокойчицкiй, въ 20-хъ числахъ августа, счелъ нужнымъ продлить ихъ отдыхъ еще на нѣсколько дней въ отмѣну прежняго распоряженiя.

54

Баталiоны по 500 человѣкъ въ строю.

55

На судѣ Сулейманъ-паша заявилъ, что онъ не свелъ бригады въ дивизiи за неимѣнiемъ способныхъ къ этому званiю генераловъ.

56

Не считая башибузуковъ.

57

Не считая частей, стоявшихъ на отдыхѣ.

58

Какъ извѣстно, генералъ Радецкiй имѣлъ задачею не только оборону горныхъ проходовъ, но и противодѣйствiе прорыву турокъ со стороны Османъ-Базара и Ловчи, и значительная часть его отряда — около ⅓ — наблюдала за Ловчей съ турецкимъ гарнизономъ въ 8 баталiоновъ, 2 эскадрона и 1 батарея и за Османъ-Базаромъ, у котораго стояла дивизiя Мехметъ-Салима-паши — 12 баталiоновъ, 4 эскадрона и 2 батареи.

59

Гдѣ стоялъ русскiй конный постъ отъ 13-го драгунскаго полка.

60

Часть этого скота отбита 2 августа драгунскимъ разъѣздомъ.

61

Головныя части турецкой армiи заняли это селенiе еще утромъ 2 августа.

62

Здѣсь стоялъ авангардъ Хаинкiойскаго отряда въ составѣ шести ротъ, одной сотни и двухъ орудiй.

63

3 августа въ Казанлыкъ прибылъ на фуражировку отрядъ полковника де-Прерадовича съ тремя ротами ополченiя.

64

Четыре орудiя и одинъ баталiонъ пѣхоты взяты изъ Твардицы, гдѣ осталось всего два орудiя; ушедшiй же баталiонъ замѣненъ другимъ, высланнымъ изъ Ени-Загры.

65

Гора Доксъ расположена въ 4 часахъ пути къ югу отъ Елены по дорогѣ изъ этого города въ д. Твардицу.

66

11-й драгунскiй Рижскiй полкъ долженъ былъ прибыть въ Горный-Студень 3 августа и 5 августа имѣлъ слѣдовать по тому же маршруту, какъ и остальной отрядъ. 8-й Донская батарея временно прикомандировывалась къ Кавказской казачьей бригадѣ.

67

См. предписанiе Начальника Штаба армiи командиру VIII корпуса отъ 2 августа 1877 г., № 919.

68

Т. е. Рассимъ-паша.

69

Новаго стиля.

70

Новаго стиля.

71

Т. е. Твардицу.

72

Эта телеграмма была сообщена генералъ-лейтенанту Радецкому 6 августа вечеромъ.

73

Это извѣстiе было сообщено генералъ-лейтенантомъ Радецкимъ въ Полевой Штабъ въ тотъ же день (4 августа).

74

Эти свѣдѣнiя были отосланы въ штабъ VIII корпуса 4 августа.

75

Это было донесено генералъ-лейтенанту Радецкому 5 августа.

76

Содержанiе телеграммы: «Сулейманъ-паша, перейдя дефиле Ени-Базаръ, двинется на Тырново; Мехметъ-Али въ то же время также перейдетъ въ наступленiе. Общая цѣль дѣйствiя соединенныхъ армiй (Мехмета-Али и Сулеймана) — Тырново, гдѣ, по всей вѣроятности, произойдетъ серьезная встрѣча; въ то же время Османъ-паша подойдетъ къ Тырнову съ запада, чтобы такимъ образомъ соединить линiю, окружающую русскiя войска отъ Плевны на Тырновъ — до Рущука (переправы черезъ Дунай); корпусъ Циммермана около Пиргоса наблюдаетъ за Рущукомъ, Египетскiй корпусъ можетъ легко прервать сообщенiя русскихъ съ Бессарабiей, двигаясь форсированными маршами на Галацъ и Браиловъ. Полагаютъ, что генералъ Фазли-Дервишъ получилъ приказанiе высадиться у сѣверныхъ устьевъ Дуная, чтобы хотя бы временно прервать сообщенiе русской армiи».

77

Колесный обозъ оставленъ въ Тырново, передъ началомъ Забалканскаго похода.

78

Товарищество въ концѣ концовъ заявило, что если къ 4 августа дорога на Шипкинскiй перевалъ не будетъ исправлена, то оно прекращаетъ доставку продовольствiя. Потребовалось ходатайство генералъ-лейтенанта Радецкаго, чтобы заставить товарищество исполнять принятые имъ на себя обязательства.

79

Генералъ-маiоръ Столѣтовъ обращался не только къ генералъ-лейтенанту Радецкому, но и къ Главнокомандующему, ходатайствуя о пополненiи и снабженiи дружинъ всѣмъ необходимымъ. Ополченцы особенно нуждались въ обуви и шинеляхъ; въ равной мѣрѣ было много попорченнаго оружiя.

80

Хлѣбопеченiе въ д. Шипкѣ продолжалось съ помощью нанятыхъ болгаръ по 7 августа включительно.

81

Донесенiе это получено генераломъ Радецкимъ по телеграфу отъ генерала Дерожинскаго въ тотъ же день, въ 5 час. 45 мин. пополудни.

82

Генералъ-маiоръ Столѣтовъ былъ въ это время на полугорѣ съ дружинами.

83

Селенiе, однако, уцѣлело и сгорѣло всего нѣсколько домовъ.

84

Эти роты прибыли съ бивака у перекрестка Габровскаго шоссе и дороги на Зелено-Древо; 2-й баталiонъ Орловцевъ собрался весь въ Габровѣ.

85

Идетъ отъ Беброва сѣвернѣе д. Язажи, южнѣе д. Визлеръ на Кордувцы.

86

Около 3½ верстъ къ юго-востоку отъ Ахметли.

87

3½ версты къ югу отъ Беброва. Здѣсь стояли два баталiона, сформированные изъ мѣстныхъ жителей.

88

Въ этихъ селенiяхъ были сосредоточены значительные запасы продовольствiя для вооруженныхъ партiй, которыя днемъ вели партизанскiя дѣйствiя, а ночь проводили въ этихъ селенiяхъ.

89

Въ подлинныхъ рапортахъ полковника Лермантова о дѣлѣ при Ахметли 7 августа на имя начальника 13-й кавалерiйской дивизiи и на имя генералъ-маiора Борейши о посылкѣ драгуна и записки не упоминается.

90

Вѣроятно было составлено еще 6 августа.

91

Расположенiе къ 7 августа (по рапорту Радецкаго): противъ Османъ-Базара — 11-я пѣхотная дивизiя и 3 полка 13-й кавалерiйской дивизiи — у Джулина; 1-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи и бригада 11-й кавалерiйской дивизiи — у Тюрбелера. У г. Елены и Беброво — 13-й драгунскiй Военнаго Ордена полкъ и 34-й пѣхотный Сѣвскiй полкъ съ батареею. На Хаинкiойскомъ перевалѣ — 33-й пѣхотный Елецкiй полкъ съ 2 батареями и 2 сотнями казаковъ. На перевалѣ Шипка — 8 ротъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка, 4 болгарскихъ дружины генерала Столѣтова съ 2 сотнями и 2 батареями. Въ Габровѣ — 7 ротъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка и одна сотня. Въ Трѣвнѣ — 6-я дружина и Уральская сотня. Въ Сельви — 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи, 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ, четыре сотни № 30 казачьяго полка и три батареи; отъ этого отряда одинъ полкъ съ батареею высланъ въ авангардъ, къ г. Ловчѣ. Въ общемъ резервѣ: впереди Шеремета — 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи съ 4 батареями. Отъ этой бригады одинъ баталiонъ оставленъ въ г. Тырново для карауловъ и прикрытiя обозовъ; у Присова — 4-я стрѣлковая бригада.

92

Очевидная описка въ рапортѣ генералъ-лейтенанта Радецкаго, должно быть, вмѣсто «Ени-Загра».

93

Полкъ этотъ 3 августа былъ смѣненъ Минскимъ полкомъ съ авангардной позицiи и стоялъ въ Сельви.

94

Весьма возможно, что въ штабѣ Балканскаго отряда считали донесенiя съ Шипки преувеличенными, такъ какъ доставленное 7 же августа (часъ полученiя не извѣстенъ) донесенiе начальника Хаинскiойскаго отряда тоже извѣщало о присутствiи значительныхъ силъ турокъ и противъ другихъ пунктовъ расположенiя Балканскаго отряда. Въ своемъ рапортѣ полковникъ Громанъ доносилъ: «Турки стоятъ въ значительныхъ силахъ у д.д. Хаинкiой и Твардицы и, имѣя разъѣзды вблизи занимаемыхъ ввѣреннымъ мнѣ полкомъ позицiй, повидимому, ничего не предпринимаютъ»… Затѣмъ въ рапортѣ говорится о томъ, что, по слухамъ, турки собраются доставить подъ Плевну значительный (до 1.300 повозокъ) транспортъ и что захватъ этого транспорта можетъ облегчить операцiи русскихъ войскъ подъ Плевной.

95

Судя по статьѣ «4-я стрѣлковая бригада за Дунаемъ» И. С. Иванова (Воен. Сборн., 1881 года, № 6), генералъ Радецкiй, прибывъ въ 2 часа въ ночь съ 7 на 8 августа въ с. Присово, словесно приказалъ генералу Цвѣцинскому довести бригаду до монастыря Св. Николая и тамъ ждать дальнѣйшихъ приказанiй. (см. стр. 354 указаннаго № Воен. Сборн.).

96

Командиръ 1-й бригады 9-й кавалерiйской дивизiи.

97

42-й пѣхотный Якутскiй полкъ со 2-й и 4-й батареями и полубатареей 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады выступилъ 7 августа изъ Тырново въ с. Козаревицъ.

98

Мрадею — Муратъ-Вей (горн.), 25 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Сельви.

99

Какъ это видно изъ телеграммы генерала Радецкаго Главнокомандующему отъ 9 августа, 10 час. 55 м. утра.

100

Приказанiе это получено бригадой около 11½ час. утра у монастыря Св. Николая, гдѣ бригада ожидала дальнѣйшихъ распоряженiй. Въ Присово бригада прибыла около 3–4 часовъ дня 8 августа.

101

По сообщенiю полковника Рика, командира 41-го пѣхотнаго Селенгинскаго полка, генералъ-маiоръ Драгомировъ былъ того мнѣнiя, что прибытiе 2-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи въ Златарицу представитъ собою военную прогулку.

102

Доставлена съ нарочнымъ изъ Тырново.

103

На М. Бедекъ былъ высланъ гвардiи штабсъ-ротмистръ Лукашевъ; для осмотра ущелья, ведущаго отъ Iенины къ Трѣвнѣ, былъ назначенъ флигель-адъютантъ, полковникъ князь Вяземскiй.

104

Телеграмма эта была послана съ офицеромъ въ Елену 8 августа въ 4 часа 30 минутъ дня. Содержанiе ея было передано по телеграфу Главнокомандующему генеральнаго штаба капитаномъ Андреяновымъ.

105

Подробное расположенiе обоихъ сторонъ къ вечеру 8 августа показано на чертежѣ № 3, листъ 2, выпускъ III «Атласа».

106

Эта невозможность обусловливалась взглядами Полевого Штаба, основанными на предположенiи о вѣроятiи перехода въ наступленiе противника со стороны Ловчи, гарнизонъ котораго считался сильнѣе, чѣмъ былъ на самомъ дѣлѣ. Сверхъ того, считалось вѣроятнымъ, что Османъ-паша можетъ усилить Ловчинскiй отрядъ (См. письмо помощника Начальника Полевого Штаба, генерала Левицкаго, отъ 29 iюля генералу Радецкому, а также письмо генерала Непокойчицкаго отъ 8 августа ему же).

107

Болгарское ополченiе для пополненiя убыли получило за время съ 1 по 8 августа небольшое число людей изъ дружинъ 2-й очереди.

108

У Хаинкiоя и Тварянзы оставлено 6 орудiй и 2 картечницы.

109

Ѳ. М. де-Прерадовичъ (см. «Изъ воспоминанiй о Русско-Турецкой войнѣ 1877–1878 г.г.», Спб, 1881 г., стр. 135) разсказываетъ, что генералъ Радецкiй, на ходатайство генерала Столѣтова, указалъ полковнику де-Прерадовичу, что у него нѣтъ даже и полка въ сборѣ и къ тому же позицiя еще не атакована, да, можетъ быть, и не будетъ атакована; присутствовавшiй здѣсь Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Драгомировъ укеазалъ на то, что «дѣла на Османъ-Базарской дорогѣ поважнѣе»; наконецъ, генеральнаго штаба полковник Бунаковъ сослался на неприступность позицiи.

110

Хотя, какъ извѣстно, дорога изъ Габрова въ Шипку была шоссирована только до начала подъема на горы, но въ послѣдующемъ изложенiи эта дорога будетъ имѣноваться «Габровское шоссе» и просто «шоссе», потому что именно такъ и называли эту дорогу защитники Шипки. Вообще, большинство названiй различныхъ мѣстныхъ предметовъ было дано именно русскими войсками; названiя эти часто употребляются въ оффицiальныхъ документахъ и, при ихъ разнообразiи, иногда бываетъ трудно сразу опредѣлить о какомъ именно предметѣ идетъ рѣчь. Ниже приводятся различныя наименованiя нѣкоторыхъ пунктовъ.

Гора Шипка, тоже «Сѣверная», затѣмъ «Круглая». Гора Волынская, первоначально «Боковая», иногда «Зеленая горка» и «гора за фугасами», по-турецки — Кучикъ-Iехиль-Тепе. Гора Центральная именовалась сначала «Средней». Гора Узунъ-Кушъ — потомъ «Драгомирова», иногда «Тыльная». Восточный отрогъ горы Св. Николая, черезъ который переваливаетъ шоссе, получилъ названiе «Стальной батареи», такъ какъ тамъ стояли турецкiя стальныя орудiя. Гора Лѣсной Курганъ — иногда обозначалась именами: «Полу-Лысая», «Башенница», «Шпиль», по-турецки — Iехиль-Тепе. Гора Лысая — «Малышъ», «Малуша», «Каприва», по-турцеки «Акри-Джебель». Гора М. Бедекъ — тоже «Тирсова», иногда «Девятиглавая», по имени расположенной тамъ турецкой батареи. Гора Демиръ-Тепе — «Сахарная Голова» или «Воронье гнѣздо». Гора Демiевицъ — «Сосокъ». Мѣстность около Орлинаго гнѣзда — «Скалы». Сѣдловина, соединявшая сѣверный склонъ горы Св. Николая съ горою «Центральной», получила названiе «Перешейка». Узкое ущелье къ востоку отъ Перешейка, въ томъ мѣстѣ, гдѣ сливались два ручья, было названо «Воротами». Караулка и небольшое строенiе, нѣсколько сѣвернѣе Перешейка, были названы «Волынскими домиками». Другая караулка, на сѣверномъ склонѣ горы Рашейска — «Брянскiй домикъ»; третья караулка, что къ юго-западу отъ горы Червенъ-Брегъ, — «Телеграфный домикъ»; наконецъ, узкая лощина между склонами горъ Узунъ-Кушъ и Кадiйска стѣна, сильно обстрѣливаемая во время боевъ на Шипкѣ и послѣдовавшаго за ними сидѣнiя, получила названiе «Райской долины», мѣтко характеризовавшее опасность передвиженiя по этому мѣсту.

111

Въ ея сѣверной части имѣлся барбетъ на два орудiя для стрѣльбы въ сѣверномъ направленiи.

112

Эта небольшая вершина носила названiе «Горный холмъ».

113

Объ этихъ фугасахъ говорится во многихъ документахъ, при перечисленiи работъ на Шипкѣ; кромѣ фугасовъ на Габровскомъ шоссе и передъ Большою батареею, взорванныхъ 9 августа слишкомъ рано, о взрывахъ прочихъ ни документы, ни воспоминанiя участниковъ не даютъ никакихъ указанiй.

114

Напримѣръ, изъ долины р. Яловицы къ горѣ Шипкѣ.

115

Уральская, 1-я и 2-я сотни № 21 и 1-я сотня № 26 Донскихъ казачьихъ полковъ.

116

Въ Шипкинскомъ отрядѣ существовало убѣжденiе, что религiозныя вѣрованiя запрещаютъ мусульманамъ ночныя нападенiя.

117

За отсутствiемъ командующаго Орловскимъ полкомъ полковника Линдстрема. Вообще, наступленiе Сулеймана-паши именно на Шипку было настолько неожиданно, что даже къ вечеру 8 августа не всѣ офицеры отряда были при своихъ частяхъ и попали на перевалъ уже 9-го, во время боя.

118

Подробно расположенiе показано на чертежѣ № 5б III выпуска «Атласа».

119

Одинъ баталiонъ изъ состава 7-й бригады и небольная часть конницы.

120

По нѣкоторымъ источникамъ, для работъ при колоннѣ Реджеба-паши собрано было до 2 тысячъ болгаръ.

121

Подпоручикъ Киснемскiй, пристрѣлявшiйся по М. Бедеку еще раньше, зналъ, что для стрѣльбы по этому пункту высота прицѣла для стальныхъ орудiй составляетъ 93 м.м.; но по этой данной опредѣлить таковую для другихъ батарей оказалось невозможнымъ.

122

Такимъ образомъ, не смотря на всѣ усилiя бывшаго при 1-й бригадѣ турецкаго офицера генеральнаго штаба, уже съ этого времени колонна Шакира-паши отступила отъ диспозицiи, превративъ демонстрацiю въ дѣйствительную атаку.

123

Взорвавъ фугасы, саперы отбѣжали къ русскимъ позицiямъ. По рапорту поручика Романова, послѣ взрыва эта же команда приступила немедленно къ закладкѣ 2-й линiи летучихъ фугасовъ выше Стальной.

124

Расположенiе частей отряда генералъ-маiора Столѣтова на прочихъ участкахъ показано подробно на чертежѣ № 6 III выпуска «Атласа».

125

Это передвиженiе было совершено по приказанiю полковника де-Прерадовича, считавшаго этотъ пунктъ особенно важнымъ.

126

Брянцы выступили изъ Габрово 9 августа въ 5½ часовъ утра.

127

Осталась въ Сельви, при обозахъ полка.

128

Орловскiй полкъ: 2.828 нижнихъ чиновъ при 55 офицерахъ въ строю; 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 5-я дружины Болгарскаго ополченiя до 2.000 человѣкъ при 35 офицерахъ въ строю.

129

Генералъ Дерожинскiй имѣлъ въ виду отправиться обратно въ Габрово къ 11 августа.

130

Смѣненныя 3-мъ баталiономъ Брянцевъ, 1-я стрѣлковая и 4-я роты Орловцевъ двинуты на гору Св. Николая, въ частный резервъ полковника графа Толстого.

131

Стоявшiя здѣсь до прихода Брянцевъ 1-я, 2-я и 3-я роты Орловцевъ заняли ложементы южнѣе Круглой батареи.

132

Полковникъ Липинскiй въ это время уже имѣлъ оффицiальное извѣщенiе о состоявшемся 28 iюля назначенiи его начальникомъ штаба IX армейскаго корпуса; однако, при такихъ обстоятельствахъ полковникъ Липинскiй не счелъ возможнымъ оставить полкъ и отправиться къ новому мѣсту службы.

133

Причина бездѣйствiя главныхъ силъ колонны Реджеба-паши, составленной изъ отборныхъ (по словамъ Сулеймана-паши) частей, неизвѣстна; по диспозицiи, именно эти 16 баталiоновъ и должны были провести самую энергичную атаку; на дѣлѣ же оказалось, что вся колонна Реджеба-паши только демонстрировала. Сулейманъ-паша въ своемъ донесенiи объясняетъ, что войска Реджеба не выполнили возложенной на нихъ задачи вслѣдствiе непроходимой мѣстности и силы русской позицiи.

134

Вслѣдъ за первой, горной, батареей къ колоннѣ Реджеба-паши начали подвозить изъ общаго резерва и вторую.

135

Упорная оборона русскихъ побудила Сулеймана-пашу считать числительность отряда генерала Столѣтова значительно большею, чѣмъ она была въ дѣйствительности.

136

Въ виду значительной потери въ лошадяхъ, эти послѣднiя были перемѣщены въ ночь съ 9-го на 10-е въ тылъ, къ горѣ Кадiйска Стѣна. Вообще, во время боя 9 августа все расположенiе отряда генералъ-маiора Столѣтова сохраняло свой, такъ сказать, лагерный, хозяйственный характеръ.

137

Ночью къ правой колоннѣ доставлено еще нѣсколько орудiй; въ числѣ 12 орудiй было 6 полевыхъ.

138

Небольшая часть иррегулярной конницы прикрывала правый флангъ расположенiя колонны Реджеба-паши.

139

Кромѣ того, въ артиллерiйскихъ частяхъ состояло до 500 человѣкъ.

140

1-я стр., 4-я, 2-я стр., 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 3-я стр., 9-я, 10-я, 11-я и 12-я роты.

141

2-я батарея 9-й артиллерiйской бригады и Турецкая батарея.

142

Безъ 4-й роты.

143

Свѣдѣнiя о расположенiи и дѣйствiи казачьихъ частей за 9, 10 и послѣдующiя числа почти отсутствуютъ; какъ кажется эти части располагались у Зелено-Древо и монастыря Св. Георгiя.

144

Бонеты, насыпанные ночью на брустверы Стальной, стѣсняли обстрѣлъ орудiй, облегчали туркамъ пристрѣлку, а при попаданiи въ нихъ гранатъ — засыпали прислугу землей и камнями.

145

За Стальной, как извѣстно, находился брустверъ, еще турецкой постройки; на его темномъ фонѣ рѣзко вырисовывались амбразуры Стальной, образованные бонетами.

146

Постройка начата еще ночью съ 9-го на 10-е.

147

Въ томъ числѣ обыкновенныхъ гранатъ 478 и 382 картечныя гранаты; Стальная выпустила около 108 гранатъ; наибольшiй расходъ снарядовъ былъ во 2-й батареѣ 9-й артиллерiйской бригады, которая выпустила болѣе половины (453 снаряда) снарядовъ, израсходованныхъ въ этотъ день всѣми орудiями отряда генералъ-маiора Столѣтова. Во время боя два зарядныхъ ящика на Стальной батареѣ взорваны непрiятельскими выстрѣлами.

148

Капитанъ Халкiоновъ (Болгарское ополченiе) выставилъ нечаянно изъ-за закрытiя ногу и тотчасъ же это было замѣчено турцекими стрѣлками; направивъ свои выстрѣлы даже и по такой незначительной цѣли, они очень скоро ранили его въ ногу.

149

Донесенiе, поданное Сулейману-пашѣ о рекогносцировкѣ восточнаго фронта расположенiя русскихъ, произведенной Шакиромъ, Реджебомъ и Вессилемъ-пашами, подписано всѣми этими генералами совокупно.

150

Капитанъ Мальцевъ былъ отправленъ изъ д. Цареволивiада, когда генералъ Радецкiй, двигаясь съ общимъ резервомъ къ Габрово, прибылъ къ этому пункту.

151

То есть въ Габрово.

152

9¾ вечера (пополудни) 10 августа.

153

Оставивъ одинъ баталiонъ въ Тырново и небольшiя части на мѣстахъ расположенiя этихъ полковъ для охраны артиллерiи и обозовъ.

154

Стрѣлкамъ — по двѣ вьючныхъ лошади съ патронами на баталiонъ.

155

Генералъ Радецкiй, какъ видно изъ его телеграфнаго донесенiя въ Главную квартиру отъ 5 час. 25 мин. 9 августа, разсчитывалъ, что эта бригада можетъ прибыть въ Габрово 11 августа.

156

Князь Черкасскiй уже въ iюлѣ уѣхалъ изъ Тырново въ Горный Студень, а его канцелярiя 9 августа выступила изъ Тырново туда же.

157

Въ письмѣ генерала Непокойчицкаго генералу Зотову отъ 8 августа № 996 говорится:…«генералъ Радецкiй нашелъ нужнымъ направить туда (на Шипку) изъ Сельви Брянскiй пѣхотный полкъ, а такъ какъ, въ случаѣ наступленiя изъ Ловчи къ Сельви значительныхъ силъ непрiятеля, оставшагося въ послѣднемъ пунктѣ отряда оказалось бы недостаточно, то 2-я пѣхотная дивизiя… направлена… въ Мрадего (Муратъ-бей)».

158

Телеграмма эта отправлена 9 августа въ 11 часовъ пополудни.

159

Черезъ адъютанта Главнокомандующаго капитана Ласковскаго въ 9 часовъ вечера 9 августа.

160

Отправлено всего 4 баталiона подъ начальствомъ генералъ-маiора Скобелева 2-го.

161

Изъ нихъ 6 у Османъ-Базара.

162

О появленiи турокъ на Лысой горѣ доложилъ первымъ полковникъ де-Прерадовичъ. Генералъ-маiоръ Столѣтовъ первое время не хотѣлъ вѣрить этому, такъ какъ, по его распоряженiю на Лысой долженъ былъ находиться постъ казаковъ; между тѣмъ, донесенiя отъ нихъ не поступало.

163

По разсказу генералъ-маiора Зыкова (Война 1877 и 1878 г.г. въ Европейской Турцiи, изд. 1881 г., Спб., т. II, стр. 520), получивъ эту телеграмму, генералъ-лейтенантъ Радецкiй сказалъ: «Надо идти» и, обращая вниманiе на двойную подпись, добавилъ: «точно о трудно больномъ бюллетень». Затѣмъ, обращаясь къ генералу Драгомирову, сказалъ: «Вотъ Сулейманъ стукнулся въ запертую дверь». Какъ видно изъ подлинныхъ, приведенныхъ выше, документовъ, генералъ-лейтенантъ Радецкiй принялъ рѣшенiе идти на Шипку еще до полученiя этой телеграммы, которая, такимъ образомъ, не могла сыграть роли, приписываемой ей генералъ-маiоромъ Зыковымъ.

164

2-й баталiонъ оставленъ въ Тырново для несенiя караульной службы; оба полка 2-й бригады оставили на своихъ бивакахъ команды слабосильныхъ для охраны обозовъ и оставшихся батарей 14-й артиллерiйской бригады.

165

Житомирцы выступили въ 4 часа утра.

166

У Дрѣново абсолютная высота около 1.800 футовъ; у Габрово — 2.500 футовъ.

167

При первомъ же извѣстiи объ атакахъ Сулеймана на Шипку въ Габрово возникла страшная паника; агенты товарищества бѣжали; то же собирались сдѣлать и жители. Для успокоенiя города генералъ Дерожинскiй приказалъ Брянцамъ пройти городъ съ музыкой и пѣснями.

168

Въ головѣ шли Житомирцы, за ними обѣ батареи, въ хвостѣ Подольцы.

169

Въ точности число отсталыхъ выяснить не удалось; только въ Подольскомъ полку еще до большого привала было 112 человѣкъ отставшихъ; въ рапортѣ генералъ-лейтенанта Радецкаго отъ 20 августа сказано: «войска наши сдѣлали трудный переходъ въ одинъ день, имѣя самое ничтожное число отсталыхъ». Выбывшихъ окончательно изъ строя было, дѣйствительно, очень мало.

170

Записка эта приведена уже раньше.

171

2-я пѣхотная дивизiя оставила одинъ баталiонъ въ Муратъ-бей для прикрытiя дивизiоннаго лазарета, обозовъ и двухъ батарей 2-й артиллерiйской бригады, которые должны были слѣдовать изъ с. Павликени на присоединенiе къ дивизiи; кромѣ того, одна рота была оставлена въ с. Батакъ для прикрытiя парковъ.

172

Несмотря на присутствiе въ армiи Сулеймана-паши Ахмеда-Хулюсси-паши и многихъ офицеровъ его бригады, защищавшихъ Шипкинскiй перевалъ въ iюлѣ мѣсяцѣ и руководившихъ его обороной, существованiе на Лысой горѣ укрѣпленiя турецкой же постройки оказалось для турокъ совершенною неожиданностью.

173

Рассимъ-паша, командированный, какъ извѣстно, изъ Казанлыка (6 августа) въ Калоферъ, вернулся 10 августа, приведя съ собою два баталiона, прибывшихъ туда изъ Филиппополя; весь этотъ отрядъ стоялъ 10-го въ д. Софилари, откуда и двинулся на Лысую гору.

174

Старое турецкое укрѣпленiе на Лысой горѣ русскими не было разрушено.

175

Какъ сказано выше, съ прибытiемъ двухъ баталiоновъ общее число пѣхоты въ армiи Сулеймана-паши достигло 50 баталiоновъ. Въ д. Софилари, послѣ ухода Рассима, оставалась одна конница.

176

Нѣкоторое число иррегулярныхъ было придано разнымъ колоннамъ.

177

Въ точности не выясняется, были ли двинутъ общiй резервъ изъ лагеря.

178

Въ нѣкоторыхъ донесенiяхъ о событiяхъ 10 августа, а также въ воспоминанiяхъ участниковъ, иной разъ прямо говорится объ атакахъ и наступленiи турокъ въ этотъ день.

179

850 саженъ къ сѣверо-востоку отъ горы Узунъ-Кушъ.

180

Относительно остальныхъ 10 орудiй никакихъ свѣдѣнiй не имѣется; русскiе документы не указываютъ, чтобы послѣ 9-го съ горъ Демиръ-Тепе и Демiевицъ турки открывали артиллерiйскiй огонь.

181

Подробно на чертежѣ № 10 III выпуска «Атласа».

182

Безъ 4-й роты.

183

Одно орудiе (стальное) испорчено собственной стрѣльбой.

184

Безъ 8-й роты.

185

Безъ 3-й стрѣлковой роты.

186

Числительное соотношенiе силъ обѣихъ сторонъ было, въ круглыхъ цифрахъ, таково: восточный фронтъ — противъ 11 тысячъ турокъ до 2.300 русскихъ; южный фронтъ — до 5.000 турокъ противъ 1.800 русскихъ; западный фронтъ — около 2.200 — 2.300 турокъ и до 1.900 русскихъ. Въ общемъ резервѣ у Сулеймана-паши до 7.500 чел., у генерала Столѣтова до 1.400 человѣкъ.

187

Въ томъ числѣ два стальныхъ и 2 орудiя 2-й батареи не вполнѣ исправныя; одно стальное (6-сант.) совсѣмъ не годилось.

188

Къ стальнымъ орудiямъ оставалось около 80 гранатъ, къ которымъ не хватало чекъ; оружейные мастера Орловскаго и Брянскаго полковъ, работая всю ночь, успѣли заготовить нужное число таковыхъ. Для изготовленiя зарядовъ подпоручикъ Киснемскiй отдалъ все свое бѣлье и набралъ что могъ у другихъ; изъ этого матерiала изготовлены были картузы, снаряженные турецкимъ порохомъ.

189

Полурота 3-й стрѣлковой и 9-я рота.

190

3-я и 6-я роты.

191

Въ Брянскомъ полку штабъ-офицеровъ больше не оставалось, такъ какъ и маiоръ Молоствовъ — командиръ 2-го баталiона — вскорѣ былъ раненъ.

192

2-я стрѣлковая рота Орловцевъ была взята генераломъ Столѣтовымъ для обороны горы Узунъ-Кушъ.

193

1-я и 4-я роты Орловцевъ.

194

2-й стрѣлковой роты Орловцевъ и 6-й роты Брянцевъ.

195

4-я рота 1-й дружины, 3-я стрѣлковая Орловцевъ, 1-я стрѣлковая, 1-я линейная и 3-я линейная Брянцевъ.

196

2-я рота Брянцевъ, 1-я, 2-я и 3-я роты 1-й дружины и вся 4-я дружина.

197

Изъ этого числа 8 орудiй стояло на Девятиглазой, а два — въ особомъ ложементѣ, рядомъ. Относительно прочихъ 10 орудiй нѣиъ никакихъ свѣдѣнiй и русскiе документы не указываютъ, чтобы они дѣйствовали.

198

Ударники послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ ломались; резиновые кружки выгорали и пороховые газы обжигали лицо стрѣлка.

199

По словамъ нѣкоторыхъ участниковъ, появленiе турокъ въ тылу Круглой батареи произвело на защитниковъ глубокое впечатленiе, вызвавъ даже у нѣкоторыхъ мысль, что Шипка окружена вполнѣ.

200

Высланы изъ общаго резарва одновременно съ 6 баталiонами, отправленными къ Рассиму-пашѣ.

201

Прикрытiе у горныхъ орудiй въ эту цифру не вошло, такъ какъ эти части въ это время вели перестрѣлку съ баталiономъ изъ колонны Рассима-паши.

202

Это была 2-я записка генералъ-маiора Цвѣцинскаго; первая была послана въ 11 часовъ утра.

203

Генералъ Дерожинскiй по вызову генерала Радецкаго отправился еще утромъ 11 августа въ Габрово.

204

Получено полковникомъ Липинскимъ въ 12½ часовъ дня.

205

Въ 1 часъ 15 минутъ дня.

206

Истершiяся слова въ подлинникѣ можно прочесть «обманывать».

207

Въ подлинникѣ слова стерты; можно предполагать «какъ тебѣ извѣстно».

208

Такъ называли батарею, наскоро устроенную 11 августа на горѣ Узунъ-Кушъ. Иногда эта батарея именовалась и «Горной».

209

Эти роты слѣдовали со знаменемъ дружины.

210

Командиръ 4-й дружины.

211

По рапорту генерала Столѣтова отъ 6 сентября, до 50 %.

212

Въ продолженiе боя, вслѣдствiе массы раненыхъ, на перевалѣ само собой образовалось нѣсколько перевязочныхъ пунктовъ въ болѣе укрытыхъ мѣстахъ. Около 2½ часовъ дня главный перевязочный пунктъ былъ устроенъ на горѣ Рашейска.

213

Приказано было поставить прицѣлы на 600 шаговъ и цѣлиться въ вершины деревьевъ: по словамъ полковника Липинскаго получалась дальность до 1.000 шаговъ.

214

Около 4 часовъ къ Тыльной батареѣ пришли роты 1-й дружины со знаменемъ; затѣмъ, нѣсколько позже, полковникъ Линдстремъ отослалъ знамена 1-го и 3-го баталiоновъ Орловскаго полка къ 3-й ротѣ, отошедшей къ Тыльной батареѣ, чѣмъ и вызвалъ нарѣканiя генерала Столѣтова.

215

Прочiя батареи молчали либо вслѣдствiе полнаго отсутствiя снарядовъ, либо вслѣдствiе того, что оставшiеся снаряды не подходили къ нужному въ данную минуту роду огня.

216

Кромѣ людей этой роты, были охотники не только другихъ ротъ того же баталiона но и другихъ баталiоновъ той же бригады.

217

На привалахъ и офицеры, и нижнiе чины выжимали мундиры передъ тѣмъ, какъ ихъ повѣсить для просушки.

218

Какъ уже сказано, сѣло на лошадей много людей и другихъ ротъ.

219

Огонь стрѣлковъ, вооруженныхъ берданками, сразу заставилъ передовые баталiоны Рассима-паши отойти назадъ, под прикрытiе лѣса.

220

Помощникъ командира 16-го стрѣлковаго баталiона.

221

Нѣкоторые историки указываютъ, что Рассимъ-паша перевезъ на Лѣсной Курганъ часть орудiй съ Лысой, а въ ночь съ 11-го на 12-е поставилъ ихъ обратно на Лысую. Однако, русскiя донесенiя положительно указываютъ, что 11 августа съ запада орудiйный огонь турокъ былъ замѣченъ только съ Лысой.

222

Потери турокъ въ этотъ именно день неизвѣстны.

223

Отправлена изъ Габрово 12 августа, 2 часа 30 минутъ пополуночи.

224

2-я батарея 14-й артиллерiйской бригады, двинувшаяся со 2-й бригадой 14-й пѣхотной дивизiи, по приказанiю генерала Радецкаго была возвращена съ полъ-дороги въ Габрово.

225

Въ дѣлахъ не имѣется указанiй о потеряхъ всѣхъ частей отдѣльно на каждый день шестидневнаго боя.

226

Прибыло въ Карлово 3 бат. и ½ батареи къ 9 августа, изъ нихъ 2 бат. присоединились 10-го съ Рассимомъ-пашею. Затѣмъ въ Казанлыкъ прибыло изъ Адрiанополя 3½ полевыхъ батареи.

227

Безъ 4-й лин. роты.

228

Безъ 2-го баталiона, оставшагося въ Тырново, команды слабосильныхъ — въ с. Лѣсковецъ, и 12-й роты при обозахъ въ Габрово.

229

Безъ команды слабосильныхъ, оставленной у Тырново.

230

Уральская; 21-го полка — 1-я и 2-я сотни; 26-го полка — 1-я сотня; 23-го полка — 1-я и 5-я сотни; 30-го полка — 5-я сотня.

231

Въ составѣ 6 орудiй.

232

Конно-пiонерная, конная Болгарская и команда 7-го сапернаго баталiона.

233

Тутъ же 12-я рота 55-го пѣх. Подольскаго полка, при обозѣ, и 7-я, 8-я и 9-я дружины второй очереди Болгарскаго ополченiя.

234

Двѣ (3-я и 4-я) роты Волынскаго полка охраняли парки и обозы въ Самоводахъ.

235

Не считая частей бывшаго отряда генералъ-маiора Столѣтова.

236

Не считая частей бывшаго отряда генералъ-маiора Столѣтова.

237

Вопросъ о цѣли дѣйствiй генерала Радецкаго 12 и 13 августа 1877 года въ различныхъ документахъ выясняется весьма разнообразно. Въ рапортѣ генерала Радецкаго, отъ 20 августа, Главнокомандующему говорится: «12-го утромъ, желая уничтожить турецкое укрѣпленiе, которое, находясь на командующей лѣсистой высотѣ, обстрѣливало нашъ правый флангъ…»; затѣмъ указывается, что русскiя войска взяли много засѣкъ и заваловъ, но «батареи взять не могли». Такимъ образомъ, здѣсь идетъ речь о батареѣ на Лысой горѣ, такъ какъ на Лѣсномъ Курганѣ турки батареи въ это время не имѣли и только Лысая гора можетъ быть названа «командующей высотой». Вслѣдствiе телеграммы генералъ-адъютанта Непокойчицкаго («Сборн. Матер.», вып. 36-й, стр. 462, док. № 1020), въ которой Начальникъ Полевого Штаба указывалъ на необходимость соотвѣтственнаго описанiя 6-дневнаго боя на Шипкѣ, какъ историческаго факта, и просилъ составить «самую подробную реляцiю», генералъ Радецкiй представилъ таковую при рапортѣ отъ 4 сентября 1877 года («Сборн. Мат.», вып. 36-й, стр. 620, № 3). Въ этой послѣдней генералъ Радецкiй относительно дѣйствiй отряда на Волынской горѣ говоритъ, что «весь день 12 августа шелъ упорный бой» и что утромъ он послалъ «въ обходъ лѣваго фланга непрiятеля», что, услышавъ 13-го выстрѣлы обходной колонны, онъ приказалъ полковнику Липинскому «атаковать укрѣаленiе на Лѣсной горѣ». Затѣмъ, когда атака Лысой не удалась, генералъ Радецкiй пишетъ: «Не имѣя средствъ продолжать наступленiе для занятiя дальнихъ выотъ….»

Сопоставляя какъ все вышесказанное, такъ и фактическiя дѣйствiя 12 и 13 августа частей генерала Радецкаго на его правомъ флангѣ, слѣдуетъ прiйти къ заключенiю, что генералъ Радецкiй намѣревался овладѣть именно Лысой горой, имѣвшей весьма важное значенiе для обѣихъ сторонъ.

Подобное же разнообразiе замѣчается и во всѣхъ рапортахъ и полевыхъ запискахъ полковника Липинскаго, въ которыхъ дѣйствiя 12 августа сначала именуются «атакой», а потомъ «рекогносцировкой»; то же самое говорится и о дѣйствiяхъ 13 августа противъ Лысой, причемъ полковникъ Липинскiй даже указываетъ, что предпринятый имъ штурмъ Лысой былъ произведенъ лишь по окончанiи рекогносцировки и то только для того, чтобы дать свободно отойти частямъ, ввязавшимся въ рукопашный бой. Рапорты младшихъ начальниковъ (напримѣръ, рапортъ командира 2-го баталiона Волынскаго полка подполковника Лашкевича) прямо указываютъ на преднамѣренный штурмъ Лысой горы. Командиръ 14-го стрѣлковаго баталiона полковникъ Бежановъ въ реляцiи говоритъ: «Предположено было атаковать турецкую батарею тотчасъ же, не давая опомниться противнику».

238

Подробное расположенiе см. «Атласъ» вып. III, черт. 17.

239

1-я стр., 3-я стр., 4-я, 7-я, 8-я и 10-я роты.

240

1-я стр. и 3-я лин. роты.

241

Одно (шестое) орудiе испорчено.

242

Роты Орловцевъ, Брянцевъ и 1-й дружины должны были присоединиться еще въ ночь съ 11 на 12 августа къ своимъ частямъ, но за отъѣздомъ (12 августа) генерала Столѣтова въ Габрово роты эти присоединились къ своимъ частямъ позднѣе.

243

Точное расположенiе этихъ частей неизвѣстно.

244

Еще ночью генералъ-маiоръ Драгомировъ получилъ отъ генерала Радецкаго слѣдующую записку: «Житомирскому и Подольскому полкамъ на выстрѣлы не идти, такъ какъ тамъ развернуться негдѣ; ожидать на мѣстѣ дальнѣйшихъ приказанiй. Я прибуду къ полкамъ».

245

Т. е. съ горы Рашейска, у Брянскаго домика, гдѣ стояли и Житомирцы.

246

По словамъ «Отчета о состоянiи и дѣйствiи 14-й пѣхотной дивизiи» («Сборн. Мат.», вып. 5-й, стр. 183), обходный путь на Лысую гору казался «издали такимъ доступнымъ».

247

Одно 9-фунтовое орудiе на Большой батареѣ испорчено.

248

Подпоручикъ Киснемскiй успѣлъ за ночь снарядить небольшое число гранатъ къ стальнымъ орудiямъ и такимъ образомъ могъ и въ этотъ день поддерживать огонь, хотя и довольно рѣдкiй.

249

Рота эта присоединилась къ 5-й ротѣ Брянцевъ, стоявшей у Круглой батареи, на сѣверномъ склонѣ горы Шипки.

250

На Лѣсномъ Курганѣ Рассимъ-паша приказалъ устроить изогнутую, длинную траншею поперекъ вершины, усиленную тройнымъ рядомъ засѣкъ; за траншеей, въ видѣ редюита, былъ насыпанъ небольшой люнетъ.

251

Всѣ остальныя части 4-й стрѣлковой бригады уже были въ боевыхъ линiяхъ.

252

На мѣсто этихъ ротъ полковникъ Липинскiй потребовалъ 6-ю роту Брянцевъ, которая въ сумерки вернулась обратно къ Круглой батареѣ.

253

Двѣ роты 1-го баталiона — въ д. Самоводы при обозахъ и паркахъ.

254

Телеграммы этого лица основаны были, преимущественно, на слухахъ, весьма на то не оправдывавшихся впослѣдствiи.

255

5 эскадроновъ, 10 сотенъ черкесовъ, 4 сотни Анатолiйской иррегулярной конницы.

256

Безъ 4-й роты Брянскаго полка.

257

53-й пѣхотный Волынскiй полкъ безъ 3-й и 4-й линейныхъ ротъ; 55-й пѣхотный Подольскiй полкъ безъ 2-го баталiона и 12-й роты; 56-й пѣхотный Житомирскiй полкъ.

258

2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiй бригады; 2-я и 3-я батареи 14-й артиллерiйской бригады; 2-я горная; Турецкая, и взводъ 10-й Донской казачьей батареи.

259

1-я и 2-я сотни 21-го казачьяго полка; 1-я сотня 26-го казачьяго полка; 5-я сотня 30-го казачьяго полка; 1-я и 5-я сотни 23-го казачьяго полка.

260

Считая дружину за баталiонъ.

261

15-й подвижной артиллерiскiй паркъ въ д. Самоводы.

262

2-й баталiонъ Житомирцевъ, 3-я и 4-я роты 14-го стрѣлковаго баталiона и 11-я рота Брянцевъ.

263

3-я стрѣлковая, 9-я, 10-я и 12-я Брянскiя и 2-я стрѣлковая, 1-я, 2-я, 3-я, 9-я, 11-я и 12-я роты Орловцевъ.

264

1-я, 2-я и 6-я Брянскiя.

265

На горѣ Кадiйска-Стѣна — 4; на горѣ Узунъ-Кушъ — 2; на Круглой — 6; на Центральной — 4; на Большой — 4.

266

1-я стрѣлковая, 3-я стрѣлковая, 4-я, 7-я, 8-я и 10-я Орловскiя, 15-й стрѣлковый баталiонъ, 1-я стрѣлковая и 3-я линейная Брянскiя и 4-я дружина.

267

Остальныя девять въ лощинѣ за Стальной, частью по негодности, частью за неимѣнiемъ снарядовъ.

268

2-я, 1-я и 3-я роты 15-го стрѣлковаго баталiона и 2-я рота 4-й дружины.

269

1-я стрѣлковая, 3-я стрѣлковая, 9-я, 10-я и 11-я Подольскiя и 5-я и 6-я Орловскiя.

270

2-я стрѣлковая, 7-я и 5-я Брянскiя.

271

Безъ 1-й стрѣлковой роты.

272

3-я и 4-я роты въ Самоводахъ, при паркахъ.

273

2-я лин. рота въ прикрытiи батареи на горѣ Кадiйска-Стѣна.

274

1-я и 5-я сотни.

275

1-я и 2-я сотни 21-го, 1-я сотня 26-го и 5-я сотня 30-го полковъ; Уральская сотня отправлена въ Габрово.

276

Точное расположенiе сотенъ не выясняется документами.

277

Защитники Шипки называли отрядъ полковника Липинскаго, дѣйствовавшiй на Волынской или «Боковой» горѣ, - «Боковымъ» отрядомъ.

278

2-я рота оставлена въ прикрытiе батареи на горѣ Кадiйска-Стѣна.

279

Высланъ командиромъ 2-го баталiона Житомирскаго полка въ цѣпь 2-й стрѣлковой роты, такъ какъ въ ротѣ оставался всего одинъ офицеръ.

280

У Житомирцевъ за 12-е и первый перiодъ боя 13-го выбыло семь офицеровъ; у стрѣлковъ осталось всего 2 младшихъ офицера.

281

Только что вернулся въ строй послѣ перевязки раны, полученной въ этотъ же день ранѣе.

282

Полковникъ Липинскiй въ это время былъ контуженъ и, сдавъ начальство отрядомъ подполковнику Лашкевичу, отправился на Главную позицiю.

283

Замѣститель капитана Бацевича, выбывшаго за раною изъ строя.

284

Дважды раненъ.

285

Около часу пополудни графъ Толстой отправился за приказанiями къ генералу Радецкому и получилъ отъ него вышесказанное порученiе.

286

3-й и 4-й ротамъ 14-го стрѣлковаго баталiона было приказано еще около часу дня отойти въ резервъ, но, увлеченныя боемъ, роты эти двинулись къ Лысой и только къ утру 14-го собрались въ небольшомъ числѣ къ своему баталiону.

287

Мѣсто этихъ ротъ заступила 3-я рота Орловцевъ.

288

Подъ общимъ начальствомъ подпоручика Шитковскаго, за выбытiемъ обоихъ ротныхъ командировъ.

289

9-я, 10-я и 11-я роты Житомирцевъ.

290

По приказанiю генерала Радецкаго въ 3 часа дня 13-го выступили съ бивака къ с. Зелено-Древо.

291

Одна рота этого полка оставлена у батареи на горѣ Кадiйска-Стѣна, смѣнивъ стоявшую тамъ роту Волынцевъ.

292

Въ ложементѣ на Лѣсномъ Курганѣ графъ Адлербергъ встрѣтилъ подполковника Лашкевича, подпоручика Долопчи и подпоручика Шитковскаго.

293

3-й баталiонъ Минцевъ, смѣненный Болгарскимъ ополченiемъ, прибылъ на перевалъ въ 2 часа ночи съ 13-го на 14-е.

294

Т. е. горы Шипки.

295

Такъ сказано въ отчетѣ 14-й пѣхотной дивизiи (см. «Сборникъ Матерiаловъ», вып. 5-й, стр. 138); въ рапортѣ полковника Адлерберга («Сборн. Матер»., вып. 36-й, стр. 394) говорится: «къ 12 часамъ полковникъ Духонинъ передалъ мнѣ и подполковнику Лашкевичу слѣдующее приказанiе: вывести сначала изъ боя Подольскiя, Житомирскiя, Брянскiя и стрѣлковыя части; когда это будетъ исполнено, то вывести такимъ же порядкомъ 3-й баталiонъ Волынскаго полка, а засимъ уже 2-й баталiонъ Волынскаго полка, что и было исполнено».

296

По свидѣтельству генералъ-маiора Романова, участвовавшаго въ шестидневной оборонѣ Шипки, въ качествѣ поручика 7-го сапернаго баталiона, ложементы на Волынской горѣ вполнѣ оставлены не были. Посланный туда полковникомъ Липинскимъ поручикъ Романовъ видѣлъ тамъ человѣкъ около 200–250 нижнихъ чиновъ разныхъ частей, которые машинально вели перестрѣлку и, вѣроятно, отъ крайняго утомленiя не обратили вниманiя на отходъ прочихъ частей. Какъ извѣстно, офицеровъ въ ротахъ почти не оставалось.

297

Вмѣсто 1-й стрѣлковой роты, оставшейся на горѣ Св. Николая.

298

Скала эта впослѣдствiи (16 августа) была взорвана динамитомъ по приказанiю графа Толстого.

299

И. С. Ивановъ, въ статьѣ «4-я стрѣлковая бригада за Дунаемъ» («Воен. Сб.», за 1881 г., № 4, стр 367) указываетъ, что подпоручикъ Козловскiй (15 стр. бат.) тоже предлагалъ ручныя гранаты.

300

Считая по 500 человѣкъ баталiонъ и по 100 человѣкъ въ батареѣ, какъ это принято полковникомъ Артамоновымъ, общiе итоги котораго почти тождественны съ итогами полковника де-Торси.

301

Послано военному министру въ Константинополь еще 12 августа.

302

Въ эти числа вошли только части, бывшiя непосредственно на самомъ перевалѣ. Подробно, по частямъ, убыль показана въ приложенiяхъ къ настоящему IV тому.

303

Т. е. 2-я и 5-я батареи 9-й артиллерiйской бригады, 2-я горная и взводъ Донской казачьей № 10 батареи; потери Стальной вошли соотвѣтственно въ цифры для 5-й батареи и Орловскаго полка; для 2-й и 3-й батарей 14-й артиллерiйской бригады потери не извѣстны и если и были, то ничтожныя.

304

За бои 9-16 августа на Шипкѣ орденами Св. Георгiя IV ст. были награждены: генералъ-маiоръ Столѣтовъ, фл. — ад. полковникъ графъ Толстой, л. — гв. Сапернаго баталiона полковникъ Ласковскiй, 35-го п. Брянскаго полка полковникъ Липинскiй и капитанъ Пономаренко, 36-го п. Орловскаго полка штабсъ-капитанъ Домбровскiй, 9-й прт. бригады штабсъ-капитанъ Поликарповъ и подпоручикъ Киснемскiй, 16-го стр. баталiона подполковникъ Худяковъ и подпоручикъ Бауфалъ, 7-го сапернаго баталiона подпоручикъ Романовъ.

305

Телеграмма подана въ Габрово 14 августа въ 7 часовъ утра.

306

35-й пѣх. полкъ безъ одной роты; 36-й пѣхотный; 53-й пѣхотный безъ двухъ ротъ; 54-й пѣхотный; 55-й пѣхотный безъ шести ротъ; 56-й пѣхотный; 13-й, 14-й, 15-й и 16-й стрѣлковые баталiоны; 1-я, 2-я, 3-я, 4-я, 5-я и 10-я дружины; двѣ сотни пластуновъ.

307

Убѣжденiе это, по словамъ депеши Мехмета-Али, основывалось на томъ, что русскiе отказались отъ всякой мысли перехода черезъ Балканы, что явствуетъ изъ легкости овладѣнiя Твардицкимъ и Хаинкiойскимъ перевалами, слабаго сопротивленiя ихъ (т. е. русскихъ) при Аязларѣ и изъ устройства ими моста на Дунаѣ выше Рущука. Слухи объ устройствѣ моста этого были отчасти справедливы; въ штабѣ Рущукскаго отряда все время стремились замѣнить существовавшую паромную переправу у Пиргоса понтоннымъ мостомъ либо у Пиргоса, либо у Мечки или Батина. Однако, въ августѣ къ наводкѣ этого моста даже не приступали.

308

Первоначально атака на с. Зелено-Древо была назначена Сулейманомъ-пашею на 19 августа.

309

Въ телеграммѣ генералъ-лейтенанту Шаховскому генералъ Радецкiй говоритъ, что "отъ гнiющихъ труповъ зловонiе невыносимое на перевалѣ".

310

Въ это время генералъ-маоръ Столѣтовъ съ 1-й, 2-й, 3-й, 5-й и 10-й дружинами былъ у Зелено-Древо.

311

Генералъ Кренке, уѣхавъ за полнымъ истощенiемъ силъ съ Шипкинскаго перевала, продолжалъ въ Габрово дѣятельно заботиться объ его оборонѣ.

312

Т. е. въ Габрово.

313

2-й очереди, капитана Львова.

314

Изъ подлинника видно, что генералъ-лейтенантъ Радецкiй доносилъ Полевому Штабу о показанiи этого плѣннаго.

315

По приказанiю Великаго Князя Главнокомандующаго, полученному княземъ Черкасскимъ для немедленной доставки фуража и подводъ разрѣшалось прибѣгнуть къ реквизицiямъ и употребить для скорѣйшаго исполненiя «крайнiя средства».

316

Для пополненiя огнестрѣльныхъ припасовъ двинутъ былъ одинъ изъ парковъ IV корпуса.

317

Изъ числа взятыхъ въ Никополѣ.

318

«Или, за отсутствiемъ его, старшему начальнику, находящемуся въ г. Сельви», какъ адресовано въ подлинномъ.

319

Начальникъ Западанаго отряда генералъ-лейтенантъ Зотовъ былъ увѣдомленъ также о новомъ назначенiи отряда генералъ-маiора Скобелева. До этого Полевой Штабъ разрѣшилъ отозвать отрядъ телеграммой Начальника Полевого Штаба, отправленной 13 августа, въ часъ пополуночи.

320

Командиръ 1-й бригады 11-й пѣхотной дивизiи.

321

Генералъ Радецкiй относительно способа атаки противника отвѣчалъ: «Съ праваго и лѣваго фланга нашего мѣстность до того пересѣченная и покрыта засѣками, что постепенное взятiе фланговъ повело бы къ огромной потерѣ людей, между тѣмъ оставлять тамъ войска крайне затруднительно по неимѣнiю воды и по неимѣнiю дорогъ для доставки продовольствiя».

322

Рѣка Русица.

323

Муратъ-бей горный.

324

Командующiй 11-й пѣхотной дивизiей.

325

Отъ 21-го и 26-го казачьихъ полковъ.

326

Въ составѣ четырехъ линейныхъ ротъ.

327

Муратъ-Бей горный.

328

Отъ 16 августа, за подписью генералъ-маiора Левицкаго.

329

Вмѣсто Мрадего, т. е. Муратъ-Бей горн.

330

Открыта 15 августа, у Телеграфнаго домика.

331

Состоялъ въ составѣ Хаинкiойскаго отряда.

332

Тоже.

333

Т. е. 2-я пѣхотная дивизiя.

334

Смотри телеграмму Великаго Князя Главнокомандующаго отъ 16 августа, 3 часа 35 минутъ дня, на имя генерала Радецкаго, помѣщенную въ настоящей главѣ выше.

335

Корреспондентъ одной изъ англiйскихъ газетъ.

336

Курсивъ подлинника.

337

На 5-версткѣ эта деревня носитъ названiе «Тумболово».

338

Курсивъ подлинника.

339

Т. е. Сельви.

340

Бригада 32-й пѣхотной дивизiи и бригада 11-й кавалерiйской дивизiи, подъ общей командой начальника 11-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенанта Татищева.

341

При бригадѣ 1-я, 3-я, 4-я и 6-я батареи 32-й артиллерiйской бригады. Ред.

342

Иванча. Ред.

343

Батарея эта придана Кавказской бригадѣ вмѣсто Донской № 1 конно-горной батареи, по ходатайству генерала Скобелева 2-го, вслѣдствiе малой дѣйствительности конно-горныхъ орудiй, отправленныхъ затѣмъ въ общiй резервъ къ Горному-Студню. Ред.

344

Безъ 5-й сотни, состоявшей при штабѣ XIII корпуса.

345

Безъ одного взвода, бывшаго вмѣстѣ съ 13-мъ драгунскимъ Военнаго Ордена полкомъ въ составѣ Елененскаго отряда.

346

Безъ одного взвода, находившагося временно въ командировкѣ въ отрядѣ полковника Бакланова подъ Ловчею.

347

Объ этомъ генеральнаго штаба подполковникъ Байковъ, состоявшiй при штабѣ 13-й кавалерiйской дивизiи, въ письмѣ генералу Левицкому отъ 29 iюля 1877 г. говоритъ, между прочимъ, слѣдующее:

«Стояли эти части (т. е. 13-й улан. и часть 13-го каз. полка. Ред.) въ авангардѣ у Кесарево, однѣ, безъ поддержки пѣхоты, въ ямѣ и могли ежеминутно подвергнуться выстрѣламъ съ окружающихъ высотъ, почему находились постоянно на чеку; аванпостовъ почти не было. Разъѣзды высылались лишь на самыя близкiя разстоянiя; общее убѣжденiе здѣсь было, что мѣстность не позволяетъ высылки разъѣздовъ». Указавъ, что съ 19 iюня порядокъ службы былъ измѣненъ, подполковникъ Байковъ говоритъ далѣе: «Имъ (т. е. генераломъ Раденомъ. Ред.) были приняты всяческiя, самыя энергичныя мѣры къ тому, чтобы побудить кавалерiю къ дальнѣйшей работѣ и чтобы разсѣять вкоренившiеся въ ней страхи. До тѣхъ поръ разъѣзды ходили исключительно по дорогамъ, безъ достаточныхъ мѣръ осторожности и черезъ то, войдя въ закрытыя мѣста, бывали разстрѣливаемы и возвращались безъ всякой пользы и свѣденѣй…». «Эту дивизiю (т. е. 13-ю. Ред.) только били изъ-за кустовъ, она понесла (хотя, преимущественно, и по собственной винѣ — неумѣлому веденiю разъѣздовъ) большiя потери и не видала ни одной награды, которыхъ въ особенности заслуживаютъ драгуны (Орденцы. Ред.)…». Въ этомъ же письмѣ подполковникъ Байковъ свидѣтельстветъ, что какъ офицеры, такъ и нижнiе чины 13-й кавал. дивизiи «выказываютъ полное рвенiе къ дѣлу» и что «большинство готово на самыя рискованныя предпрiятiя».

348

Расположенiе парковъ и дивизiонныхъ лазаретовъ къ полудню 10 августа: 10-й летучiй паркъ и первая половина 4-го конно-артиллерiйскаго парка — Чаиръ-кьой; 10-й подвижной — Борушъ; 11-й подвижной и 11-й летучiй — Тырново; дивизiонные лазареты 11-й и 32-й пѣхотныхъ дивизiй — Козаревицъ.

349

Высочайшимъ приказомъ отъ 3 августа 1877 г. генералъ-маiоръ Борейша былъ уволенъ въ 11-мѣсячный отпускъ, съ зачисленiемъ въ запасныя войска; тѣмъ же приказомъ на должность командира 1-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи былъ назначенъ генералъ-маiоръ Домбровскiй, прибывшiй къ Еленинскому отряду только 20 августа; что же касается генералъ-маiора Борейши, то онъ еще 8 или 9 августа сдалъ команду надъ Еленинскимъ отрядомъ полковнику Жиржинскому и 12 августа отправился въ разрѣшенный ему отпускъ.

350

Прибылъ къ Еленинскому отряду 12 августа.

351

Объ этомъ подробно изложено въ главѣ VI настоящаго тома.

352

Считая и баталiонъ Подольскаго полка, стоявшiй въ Тырново.

353

11-й драг. Рижскiй полкъ прибылъ къ Сѣверному отряду, въ с. Чаиръ-кьой, 12 августа, выступивъ 10-го изъ с. Гор. — Студень.

354

Считая и прибывшiй изъ Сельви около 12 августа взводъ Донской казачьей № 6 батареи, сотника Лунзова.

355

Изложенiе дальнѣйшихъ дѣйствiй помѣщено въ 3-й главѣ II-й части настоящаго тома.

356

Изъ этого числа три роты, подъ начальствомъ маiора Охотскаго полка Каракатицы, находились временно въ с. Кадя-кьой.

357

Турецкихъ источниковъ о дѣйствiяхъ Мехмета-Салима-паши не имѣется.

358

Командиръ Курскаго пѣхотнаго полка.

359

Третьи баталIоны 125-го и 126-го пѣхотныхъ полковъ и три взвода 4-й батареи 32-й артиллерIйской бригады.

360

Изъ документовъ не видно, получилъ ли генералъ Горшковъ приказанiе слѣдовать съ отрядомъ, или это было сдѣлано имъ по собственному почину.

361

Т. е. подполковникъ Каменоградскiй.

362

Т. е. въ с. Балджикъ-Умуръ. Ред.

363

14 августа (въ 9 час. вечера) начальникъ штаба XIII корпуса сообщилъ генералъ-лейтенанту Татищеву: «Смѣю увѣрить ваше превосходительство, что встрѣченный генераломъ Горшковымъ полкъ турецкой пѣхоты съ кавалерiей былъ никто иной, какъ полкъ Тираспольскiй съ Бѣлгородскими уланами, шедшими не къ Мансуру, а къ Аязлару…».

364

Въ этотъ счетъ не вошли войска иррегулярныя, а также части, расположенныя на Сербской границѣ, которыя, хотя и подчинялись Осману-пашѣ, но имѣли спецiальное назначенiе — охранять турецкую границу съ Сербiей. Всего тутъ располагалось 9 баталiоновъ, силою до 5.400 чел., стоявшiя въ Акъ-Паланкѣ, Пиротѣ, Вѣлоградчикѣ, Адлiэ (Кула), въ проходѣ Св. Николая и на пикетѣ Пандирало.

365

1-я бригада — Ахметъ-Хивзи-паша; 2-я — Кара-Али-паша.

366

1-я бригада — полк. Саидъ-бей; 2-я — Садыкъ-паша.

367

1-я бригада — Эминъ-паша; 2-я — Эюбъ-паша.

368

Тутъ же стояли временно, до возвращенiя къ главнымъ силамъ, части пѣхоты и пѣшей артиллерiи, входившiя ранѣе въ составъ рекогносцировочнаго отряда генерала Скобелева 2-го.

369

2-й Кубанскiй конный полкъ, Владикавказскiй конный полкъ и Осетинскiй дивизiонъ.

370

При Кавказской казачьей дивизiи состояла Донская казачья № 1 батарея, вооруженная для опыта конно-горными орудiями; замѣтивъ малую дѣйствительность огня этихъ орудiй, генералъ-маiоръ Скобелевъ исходотайствовалъ замѣну Донской № 1 батареи батареей № 8; первая же была отправлена въ Горный-Студень и съ 10 августа была прикомандирована къ конвойному баталiону.

371

Входившiй въ составъ отряда генералъ-маiора Скобелева 2-го отрядъ командира Донского казачьяго № 23 полка полковника Бакланова (4 сотни и 2 конныхъ орудiя) былъ возвращенъ въ составъ Сельвiйскаго отряда, откуда взводъ Донской казачьей № 6 батареи былъ отправленъ около 3–4 августа къ своей батареѣ, въ Османъ-Базарскiй отрядъ.

372

Считая всѣ сотни 34-го казачьяго полка.

373

Для безпрепятственнаго перехода черезъ р. Осму генералъ-лейтенантъ Зотовъ приказалъ навести у Иглава мостъ, для чего были высланы (2 августа) 2-я рота 3-го сапернаго баталiона и 9-я и 10-я роты Ярославскаго полка; однако, уже 3 августа генералъ Зотовъ приказалъ этого моста не строить и вернуть всѣ части обратно.

374

Генералъ-лейтенантъ Зотовъ предполагалъ этимъ дѣйствiямъ придать постоянный характеръ, для чего и предписалъ генералъ-маiору Лашкареву выбрать у д. Рыбино удобное мѣсто для постояннаго бивака кавалерiйскаго отряда. Однако, ходъ событiй побудилъ генерала Зотова отказаться отъ этого. Относительно того, что генералъ-лейтенантъ Зотовъ 5 августа предпринялъ кавалерiйскiй набѣгъ, неудобства котораго онъ указывалъ 3 августа, слѣдуетъ указать на его посмертныя записки («Русская Старина», 1886 г., № 2, стр. 441), гдѣ объяснено это обстоятельство.

375

Отрядъ этотъ смѣнилъ четыре роты 124-го пѣхотнаго Воронежскаго полка съ двумя орудiями, которыя вернулись къ полку 8 августа.

376

Т. е. генерала Лашкарева.

377

Въ Слатинѣ оставленъ былъ 1-й баталiонъ 118-го пѣхотнаго Шуйскаго полка съ 4 орудiями; въ Сгаловецъ была отправлена 2-я батарея 30-й артиллерiйской бригады.

378

Начальникъ Сельвiйскаго отряда, начальник 9-й пѣхотной дивизiи.

379

Т. е. князь Мирскiй считалъ, что въ с. Владина попрежнему стоитъ бригада пѣхоты съ артиллерiей.

380

Въ Сельвiйскомъ отрядѣ числилось 6 сотенъ; за разными командировками и вслѣствiе побитости спинъ лошадей князь Мирскiй имѣлъ въ распоряженiи не болѣе 200–250 конныхъ казаковъ.

381

Какъ можно заключить изъ телеграммы генералъ-адъютанта Непокойчицкаго отъ 10 августа, 2 часа 40 минутъ пополуночи («Сборн. Мат.», вып. 35, стр. 154, № 308), генералъ-лейтенантъ Зотовъ ходатайствовалъ объ отмѣнѣ приказа выслать бригаду пѣхоты къ Ловче-Сельвинскому шоссе; на это ходатайство послѣдовалъ отказъ и подтвержденiе приказа.

382

На лицо состояло: въ Казанскомъ пѣхотномъ полку — 2.943 человѣка, въ 1-мъ баталiонѣ Шуйскаго полка — 603 человѣка, всего 3.546 человѣкъ; на это число требовалось сухарей на 8 дней всего около 1.418 пудовъ; къ 10 же августа въ войскахъ IV корпуса состояло сухарей на два дня; 10 августа прибыло къ корпусу изъ Систово 1.119 пудовъ сухарей, ожидалось къ 11 и 12 августа еще 8.931 пудъ. Первоначально въ 16-й пѣхотной дивизiи (въ Суздальскомъ и Углицкомъ полкахъ) собрано было 350 пудовъ сухарей, но за прибытiемъ транспорта въ отрядъ генералъ-маiора Скобелева выслано было изъ этого транспорта 750 пудовъ для Казанскаго пѣхотнаго полка и 250 пудовъ для остальныхъ частей отряда генералъ-маiора Скобелева.

383

Телеграмма эта была не понята генералъ-лейтенантомъ Зотовымъ и, по его просьбѣ, генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй 12 августа, въ 3 часа 50 минутъ пополудни вновь сообщилъ: «Если нѣтъ наступленiя изъ Ловчи, то отряд Скобелева можетъ быть возвращенъ назадъ къ корпусу».

384

Резервная дивизiя была составлена изъ 2-й дивизiи съ придачей нѣкоторыхъ другихъ частей румынской армiи.

385

Въ дѣйствительности переправа состоялась у Корабiи и Никополя.

386

См. «Сборникъ Матерiаловъ», выпускъ 2-й, стр. 340.

387

Т. е. 12 августа.

388

Курсивъ подлинника.

389

Т. е. турокъ.

390

Курсивъ подлинника.

391

Курсивъ подлинника.

392

Курсивъ подлинника.

393

Курсивъ подлинника.

394

Курсивъ подлинника.

395

Взгляды генералъ-маiора Скобелева на назначенiе и роль его отряда изложены въ документѣ № 766, вып. 36 «Сборника Матерiаловъ».

396

Сношенiя генералъ-маiора Скобелева съ генералъ-лейтенантомъ Святополкъ-Мирскимъ изложены въ 6-й главѣ настоящаго тома. Кромѣ того, см. «Сборн. Матерiаловъ», вып. 35-й, докум. №№ 543 и 614.

397

Курсивъ подлинника.

398

Для прикрытя переправы 3-я румынская дивизiя полковника Георгiя Ангелеску выслала на правый берегъ Дуная два отряда. Одинъ, въ составѣ 8-го линейнаго полка, 10-го и 12-го полковъ доробанцевъ, эскадрона рошiоровъ — изъ состава резервной (2-й) дивизiи — и одной батареи, всего 6 баталiоновъ, 1 эскадронъ и 6 орудiй, въ качествѣ авангарда былъ переправленъ 11 августа выше Магура, на лодкахъ, буксируемыхъ двумя паровыми шлюпками, и на слѣдующiй день занялъ д.д. Магура и Гигенъ, укрѣпляясь у этихъ пунктовъ и приступивъ къ устройству моста черезъ р. Искеръ. Второй отрядъ — бригада полковника Формака (4-й, 5-й и 6-й полки каларашей съ конной батареей) — переправился въ двухъ пунктахъ: у Корабiи и у Никополя, гдѣ переправились 5-й и 6-й полки каларашей съ конной батареей. Переправа эта въ виду недостатка плавучихъ средствъ шла медленно, такъ что 13-го у Никополя переправился только 6-й полкъ каларашей и тотчасъ же отправился черезъ р. Осму къ д. Гулянци; въ тотъ же день небольшой отрядъ отъ авангарда 3-й дивизiи занялъ высоты у с. Бешлiй, а другiе небольшiе отряды, отправившись изъ с. Бешлiй, очистили отъ башибузуковъ мѣстность у с.с. Крушевенъ и Бригаре.

399

Впредь до прибытiя къ Западному отряду Князя Румынскаго, отправившагося изъ Горнаго Студеня въ главную квартиру своей армiи, генералъ-лейтенантъ Зотовъ продолжалъ исполнять обязанности начальника русско-румынскаго Западнаго отряда.

400

21-й и 26-й Донскiе казачьи полки, хотя и не въ полномъ составѣ.

401

Défence de Plevna… par Mouzaffer-pacha et Talaar-bey, стр. 52, изд. 1889 г., Парижъ.

402

Не считая войскъ вспомогательнаго назначенiя, осадной артиллерiи и морскихъ командъ.

403

Не считая орудiй, состоявшихъ на вооруженiи крѣпостей.

404

Верстахъ въ 110 къ сѣверу отъ отряда генерала Циммермана стоялъ отрядъ генерала Веревкина — 9 баталiоновъ, 5 эскадроновъ и сотенъ при 38 орудiяхъ. Отрядъ этотъ, имѣвшiй особую задачу и не подчинявшiйся генералу Циммерману, здѣсь в разсчетъ не принятъ, равно какъ и отрядъ генералъ-маiора Александрова — 61-й пѣхотный Владимiрскiй полкъ съ 1-й батареей 16-й артиллерiйской бригады, стягивающiйся къ Измаилу и уже вызванный къ Плевнѣ. Донской № 4 полкъ несъ пока тыловую службу, а дивизiонъ ингушей стоялъ въ Измаилѣ; эти части тоже въ разсчетъ не приняты.

405

Изъ Силистрiи взято 4 баталiона и 2 батареи; изъ Варны — 11 баталiоновъ и 2 батареи египетскихъ войскъ; затѣмъ изъ числа прибывшихъ въ Варну изъ Константинополя 10 баталiоновъ — 4 взяты въ составъ полевыхъ войскъ; изъ-подъ Хаджи-Оглу-Базарджика взята 1 батарея; изъ Шумлы — 10 баталiоновъ и 6 батарей; всего 31 баталiонъ и 12 батарей.

406

Безъ 8-го драгунскаго Астраханскаго полка, стоявшаго къ этому времени въ с. Новый Никюпъ, на отдыхѣ.

407

Донской казачiй № 37 полкъ былъ прикомандированъ къ XII корпусу; скорострѣльная батарея была прикомандирована къ Рущукскому отряду.

408

При отрядѣ состояли: 7-й саперный баталiонъ, 1-я резервная саперная рота, полупаркъ парусинныхъ понтоновъ, 2-й осадный инженерный паркъ, отдѣленiе осадной артиллерiи, 3-е отдѣнiе 3-го, 3-е отдѣленiе 5-го и 1-е и 3-е отдѣленiе 6-го военно-телеграфныхъ парковъ, № 48 и № 56 военно-временные госпитали.

409

Донской казачiй № 13 полкъ входилъ въ составъ Османъ-Базарскаго отряда вмѣстѣ съ 13-й кавалерiйской дивизiей; 5-я же сотня оставлена временно при штабѣ XIII корпуса.

410

12-й драгунскiй Стародубовскiй и 12-й уланскiй Бѣлгородскiй полки.

411

Эту батарею предписано было перевести 1 августа въ д. Острицу.

412

Безъ 1-го баталiона 132-го пѣхотнаго Бендерскаго полка.

413

Безъ одной сотни Донского казачьяго № 12 полка.

414

При Великомъ Князѣ Владимiрѣ Александровичѣ состояла въ конвоѣ гвардейская ½ рота.

415

При Рущукскомъ отрядѣ состояли: 7-й саперный баталiонъ, 1-я резервная саперная рота и понтонный парусинный полупаркъ — д. Мечка; 2-й осадный инженерный паркъ — д. Мечка и частью г. Бѣла; отдѣленiе осадной артиллерiи — д. Мечка; 3-е отдѣленiе 3-го и 3-е отдѣленiе 5-го военно-телеграфныхъ парковъ — д. Широково; 1-е и 3-е отдѣленiя 6-го военно-телеграфнаго парка — г. Бѣла; военно-временные госпитали № 56 и № 48 (не развернутъ) — г. Бѣла; 12-й и 17-й летучiе и подвижные артиллерiйскiе парки — д. Кара-Коджалiя; 2-я половина 4-го конно-артиллерiйскаго парка — д. Кара-Коджалiя; 22-й и 23-й летучiе артиллерiйскiе парки — д. Церковна; 2-я половина 5-го конно-артиллерiйскаго парка — д. Копривецъ; 22-й и 23-й подвижные артиллерiйскiе парки — д. Водица. Дивизiонные лазареты: 12-й дивизiи — Трастеникъ; 33-й дивизiи — д. Острица; 1-й пѣхотной дивизiи — д. Водица; 35-й пѣхотной дивизiи — д. Водица. Обозы III разряда: 1-й дивизiи — д. Церковна; 35-й пѣхотной дивизiи — д. Осиково; 12-й пѣхотной дивизiи и 33-й пѣхотной дивизiи — Яли-Абланово.

416

По другимъ свѣдѣнiямъ, отъ болгаръ же, цифра эта доходила до 70 тысячъ при 120 орудiяхъ.

417

Начальникъ штаба XII корпуса генералъ-маiоръ Косичъ представилъ 31 iюля 1877 г. въ штабъ Рущукскаго отряда № газеты «Times», обращая вниманiе на одну изъ корреспонденцiй изъ Вѣны, въ которой указывалось, что главныя турецкiя силы направляются на Тырново и русскiй Забалканскiй отрядъ. Полагая, что эти сообщенiя имѣютъ много вѣроятiя и что передъ Рущукскимъ отрядомъ остались лишь только заслоны, генералъ-маiоръ Косичъ считалъ вѣроятнымъ движенiе турокъ въ обходъ праваго фланга Рущукскаго отряда. Генералъ-лейтенантъ Ванновскiй на подлинникѣ помѣтилъ: «свѣдѣнiя лазутчиковъ съ передовыхъ постовъ гласятъ не то».

418

Относительно Сулеймана-паши уже было указано во II главѣ этого тома, что онъ началъ исполненiе своего плана еще раньше полученiя утвержденiя изъ Константинополя.

419

Захватъ этот выразился только оставленiемъ небольшого отряда въ укрѣпленiяхъ у д. Твардицы.

420

Одновременно съ демонстрацiями этихъ отрядовъ начались и демонстрацiи отъ г. Котелъ и д. Стара-Рѣка и Кипилово.

421

У Пиргоса была только паромная переправа. Что же касается до 28 тысячъ русскихъ, то такихъ силъ на лѣвомъ берегу Дуная не было въ это время.

422

Съ цѣлью получить свѣдѣнiя о противникѣ начальникъ штаба XII корпуса генералъ-маiор Косичъ 7 августа приказалъ: «Всѣ командированные въ Бухарестъ офицеры обязывабтся доставлять въ корпусный штабъ №№ газетъ русскихъ и иностранныхъ за послѣднiе два — три дня, расходы будутъ возвращены. Доставленiе новѣйшихъ газетъ признается необходимымъ, такъ какъ изъ нихъ почерпываются весьма важныя извѣстiя о намѣренiяхъ и движенiяхъ противника, о состоянiи его силъ, духѣ войскъ, ихъ составѣ и т. д.».

423

По сочиненiю «Defense de Plevna» числительность Разградскаго корпуса доходила до 42 тысячъ слишкомъ человѣкъ.

424

Кромѣ того, 165 черкесовъ.

425

Въ томъ числѣ египтянъ 11 баталiоновъ.

426

Командира 1-й бригады 1-й пѣхотной дивизiи.

427

Остальные два эскадрона этого полка поступили въ конвой при квартирѣ Наслѣдника Цесаревича взамѣнъ дивизiона лейбъ-гвардiи Атаманскаго полка.

428

Такимъ образомъ, генералъ-маiоръ Леоновъ, состоявшiй въ подчиненiи генералъ-лейтенанта Дризена, имѣлъ въ своемъ распоряженiи и части XIII корпуса, состоявшiя въ подчиненiи своему прямому начальству. Генералъ-маiоръ Леоновъ былъ прямо подчиненъ генералъ-лейтенанту Гану лишь 15–16 августа.

429

Безъ одного баталiона, высланнаго въ д. Балджикъ-Умуръ.

430

Безъ двухъ орудiй, стоявшихъ въ д. Балджикъ-Умуръ.

431

Донская казачья № 9 батарея въ командировкѣ у д. Острица.

432

Изъ состава сотни № 13 полка.

433

Т. е. 8 августа.

434

Т. е.: Сазлы-кьой, Эльбелеръ, Калфа-кьой; названiя "Шоджанъ" на 5-верстной картѣ нѣтъ.

435

Изъ нихъ 2-й баталiонъ Софiйцевъ и взводъ 1-й батареи занимали Аязларъ.

436

Эти части взяты изъ Гайдаръ-кьойскаго отряда.

437

Гдѣ оставалось всего 1 баталiонъ, 2 эскадрона, 1 сотня, 2 пѣшихъ и 4 конныхъ орудiя.

438

2-й баталiонъ Софiйцевъ временно оставался у Аязлара, до прихода Нѣжинцевъ изъ Балджикъ-Умура.

439

Генералъ Вороновъ выслалъ полковнику Каульбарсу всего одинъ баталiонъ, задержавъ другой на Попъ-кьойской позицiи, остававшейся до прибытiя пѣхоты изъ Ковачицы безъ прикрытiя.

440

Составъ колонны въ точности неизвѣстенъ; по нѣкоторымъ источникамъ, колонна состояла изъ трехъ баталiоновъ зейбековъ и 2–3 сотенъ черкесовъ.

441

Убитъ — 2-го Софiйскаго полка поручикъ Татьянинъ; ранены — Невскаго полка капитанъ Вязовскiй и 4-й батареи 1-й артиллерiйской бригады поручикъ Мушрубъ-Шавердовъ; контуженъ — Невскаго полка прапорщикъ Тумило-Денисовичъ.

442

Утромъ генералъ Леоновъ выслалъ къ Спахалару ½ эскадрона Лубенскихъ гусаръ, эскадронъ Бѣлгородскихъ уланъ и два орудiя — поддержать движенiе Атаманцевъ; затѣмъ, узнавъ объ упорномъ сопротивленiи, встрѣченномъ войсками XIII корпуса, генералъ Леоновъ выслалъ три роты Зарайскаго полка, два пѣшихъ орудiя и ½ эскадрона Лубенцевъ на курганъ къ сѣверо-западу отъ Башлара, верстахъ въ 1½-2.

443

Такъ сказано въ донесенiи генерала Прохорова отъ 9 часовъ 10 минутъ утра, посланномъ имъ командиру XIII корпуса.

444

Какъ сказано въ телеграммѣ отъ 1 часа 54 минутъ дня 10 августа, отправленной генераломъ Ганомъ генералу Ванновскому.

445

1-й баталiонъ Невскаго полка откомандированъ былъ въ составъ Гайдаръ-кьойскаго отряда, а 1-й баталiонъ Софiйскаго полка съ 2 орудiями 4-й батареи 1-й артиллерiйской бригады стоялъ у Аязлара.

446

Редутъ этотъ къ вечеру 10-го еще не былъ законченъ.

447

Тутъ стала и слабая рота въ 50–60 человѣкъ изъ польскихъ добровольцевъ.

448

По свидѣтельству Беккера-паши, потери турокъ отъ этой канонады состояли въ одномъ раненомъ нижнемъ чинѣ.

449

См. Атласъ, вып. III, черт. № 38.

450

О расположенiи Донскихъ сотенъ свѣдѣнiй не сохранилось; какъ кажется, сотни эти, главнымъ образомъ, стояли южнѣе Аязлара, наблюдая за южной оконечностью Киреченъ-Баира и за д.д. Арабларомъ и Мехмедъ-кьоемъ.

451

Въ реляцiи генерала Прохорова о рекогносцировкѣ 9 августа у Сарнасуфлара, какъ уже изложено въ предшествовавшей главѣ, говорится: «…Я приказалъ двумъ орудiямъ 4-й батареи взобраться на высоты… Командиръ 4-й батареи подполковникъ Романовъ лично повелъ орудiя и въ концѣ перваго часа, достигнувъ высоты, открылъ… огонь…». Крутизна скатовъ Кашикъ-Баира въ журналѣ военныхъ дѣйствiй XIII корпуса опредѣлена въ 30°.

452

На батареѣ въ это время находился лично генералъ Прохоровъ.

453

Контуженъ въ голову осеолкомъ гранаты.

454

Документами не выясняется, по чьему приказанiю эта батарея отошла изъ боевой линiи.

455

Сабитъ-паша отговаривался тѣмъ, что ему самому грозитъ атака русскихъ, такъ какъ дѣйствительно у него около полуночи произошла перестрѣлка съ баталiономъ Невскаго полка, двинутымъ изъ Гайдапръ-кьоя и около часу ночи отошедшимъ обратно.

456

Отъ Эски-Джумы до Ени-кьоя около 20 верстъ.

457

Въ реляцiи генерала Прохорова указано, что одною изъ причинъ крайняго утомленiя этого баталiона была выноска раненыхъ, производившаяся по крутому склону Кашикъ-Баира.

458

Перевязочный пунктъ 10 августа былъ у колодца сѣвернѣе Аязлара; переходъ пункта произошелъ еще въ ночь съ 10 на 11 августа.

459

Три роты 2-го баталiона и 3-й баталiонъ.

460

Ранены: Невскаго полка — поручикъ Юокевичъ, Софiйскаго полка — прапорщикъ Татариновъ, Болховского полка — поручикъ Олешкевичъ, подпоручикъ Ловцевъ, прапорщики Спасскiй и Шмаковъ.

461

Контужены Болховского полка маiоръ Флоренскiй и подпоручикъ Добротинъ.

462

По нѣкоторымъ источникамъ, у турокъ участвовало до 16 баталiоновъ.

463

Составъ отряда уже указанъ былъ выше.

464

Всего 4 батареи.

465

Желая сберечь кавалерiю, генералъ Ванновскiй разрѣшилъ послать всего 2 эскадрона вмѣсто всего полка.

466

Куда прибылъ въ 3 часа ночи на 12 августа.

Content

Главномъ Штабе Военно-Историческая Коммисiя при Дѣйствiя съ 1 по 31 августа 1877 г. на Восточномъ и Южномъ фронтахъ и съ 1 по 20 августа на Западномъ фронтѣ

ЗАМѢЧАНIЕ

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I Общее положенiе дѣлъ съ 1 по 18 августа

ГЛАВА II Наступленiе Сулеймана-паши къ Шипкѣ

ГЛАВА III Шестидневный бой за Шипку

ГЛАВА IV Шестидневный бой на Шипкѣ (продолженiе)

ГЛАВА V Шестидневный бой за Шипку (продолженiе)

ГЛАВА VI Послѣдствiя шестидневнаго боя за обладанiе Шипкой

ГЛАВА VII Событiя въ Османъ-Базарскомъ отрядѣ съ 1 по 18 августа

ГЛАВА VIII Событiя на Западномъ фронтѣ русской дѣйствующей армiи съ 1 по 18 августа 1877 г

ГЛАВА IX Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 1 по 9 августа 1877 г

ГЛАВА X Дѣйствiя противъ четыреугольника турецкихъ крѣпостей съ 10 по 18 августа 1877 года

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПОГРѢШНОСТИ (Томъ IV, часть I)

Примечания