Татьяна Зинина

Разрешаю меня ненавидеть

Пролог

– Ты уверен? – спросил пожилой невысокий имари, рассматривая огромную формулу, написанную на белоснежной доске.

Потом обвёл чёрным часть расчётов и поставил рядом большой вопросительный знак.

– Поверь, Арго, это именно то, чего нам не хватало, – ответил ему молодой темноволосый мужчина, подходя ближе. – Сыворотка может сработать. Это наш шанс. Мы не имеем права его упустить.

Старик нахмурился.

– Мы можем ошибаться, – сказал задумчиво. – И эта ошибка обойдётся нам с тобой очень дорого. Как ты собираешь добыть вот это?

Аргоил ткнул пальцем в обведённую часть формулы.

– У меня есть на этот счёт кое-какие соображения, – ответил его ученик.

Но Арго не спешил соглашаться, уже понимая, что тот задумал.

– Она тебе такого не простит. А я помню, что ты к этой девочке испытывал сильные чувства.

– Все мои чувства умерли за долгие недели общения с палачами её папаши, – прозвучало в ответ. – Иногда мне кажется, что я всё-таки не выжил в том каменном мешке. Так и остался там. Потому мне плевать, что она меня возненавидит. Моя ненависть всё равно сильнее. Можно сказать, только благодаря ей я всё ещё жив.

– Ты не прав, мой мальчик, – покачал головой Арго. – И можешь потерять то, что действительно ценно.

– Плевать, – бросил он, отворачиваясь. – Потому что, если у нас получится, то это изменит всё. Разве не об этом ты мечтал? Не о свободе для каждого из нас? Разве не этого ты хотел для своего народа?

На этот раз старик молчал дольше. Он смотрел то на формулу, то на своего ученика, а потом прошёл через лабораторию и тяжело опустился в кресло.

– Если у нас всё получится, империя так просто не сдастся. А я не хочу войны. Мне больно от мысли, сколькие могут погибнуть в этой борьбе.

– А разве есть варианты? Прости, но жить так, как мы живём сейчас, тоже нельзя, – эмоционально проговорил темноволосый. – Император не дурак, он не может не понимать, что с нами ему нельзя воевать.

– Диар чрезвычайно умный и расчётливый человек, – ответил Арго. – А ещё очень хитрый. Помни, однажды магам уже удалось победить летунов. И тогда их было в несколько раз меньше. Да, убить дракона в боевой форме почти невозможно. Но у империи немало тех, кто может заставить любого из нас стать человеком. Стать уязвимым.

– И что ты предполагаешь? Оставить всё как есть? Продолжить жить, зная, что всегда будешь связан почти рабской клятвой?

Арго медленно мотнул головой.

– Нет, – ответил он. – Я готов рискнуть. Но лучше для начала добыть хотя бы часть материала для анализа. И только если сыворотка сработает, переходить к активным действиям.

– Вот такой твой ответ мне нравится, – улыбнулся младший имари. Поднялся и, подойдя к доске с формулой, решительно добавил. – Начинай подготовку. Скоро я добуду недостающий ингредиент.

Старик кивнул, но довольным не выглядел. Его явно что-то беспокоило, и это не укрылось от ученика.

– Дети не должны отвечать за ошибки родителей, – проговорил Арго с грустью. – А в нашем случае всё выходит совсем наоборот.

– Однажды мой отец уже пытался бороться с империей. Увы, тогда у него не получилось. Но я сделаю всё возможное, чтобы его жертва не оказалась напрасной. И чтобы те, кто держит нас под колпаком, наконец поняли, что дракон на привязи никогда не станет покорным.

А, медленно выдохнув, разжал напряжённо сжатые кулаки и добавил:

– Я сделаю сыворотку, Арго. Сделаю, чего бы мне это ни стоило. И вот тогда мы с имперцами посмотрим… кто кого.

"Я люблю…" – билось в мыслях. Сознанье молчало,

Когда встретились взгляды и столкнулись пути.

"Я люблю…" – окрыленное сердце кричало

И так быстро стучало, аш до боли в груди.

"Я люблю…" – повторяли, не веря в разлуку,

Но чужими руками их судьба развела.

"Я люблю…" – говорили когда-то друг другу,

А потом растоптали свои же слова.

И остались лишь шрамом на сердце потухшем

Те горящие буквы, что сияли, как свет.

"Я люблю…" – оказалось пустым и ненужным,

И мир хрупкий разрушен, И души уже нет.

Глава 1. Новый преподаватель

Скорость становилась всё выше, двигатели ревели всё сильнее, а я неслась вперёд, обгоняя сам ветер. Руки крепко держали руль, борясь с потоками воздуха. Я чувствовала, что прямо за мной летят ещё трое, считай, дышат мне в спину. Но не собиралась сдаваться. Мой ант[1] куда мощнее, чем у соперников, потому у них попросту нет шансов.

Когда большая часть трассы осталась позади, дорога вильнула в сторону, уводя нас к каньону. Дальше лететь придётся по довольно узкому ущелью, но мне не впервой. Справлюсь. Не снижая скорости, я пустила свой ант вниз и понеслась между скалами.

Соперники отстали. Оно и не удивительно, куда им тягаться со мной, тем более на трассе, которую я знаю, как свои пять пальцев. Но и снижать скорость было нельзя.

И вдруг справа меня обошёл чёрный ант. Он промчался мимо так быстро, что я от неожиданности едва не потеряла управление. Тут же прибавила мощности и ринулась за ним. Вот только догнать никак не получалось.

Обошедшим меня гадом оказался парень ‒ его широкая спина закрывала мне весь обзор на ущелье. И что самое удивительное, на нём не было шлема, только странная шапка. Идиот! Кто вообще садится на ант без экипировки? Только больные на всю голову экстремалы-любители. А тут, кажется, один из них. Скорость опьянила, вот и ринулся в соревнования. Ну-ну. Такие обычно долго не летают. Лишь до первого падения, которое обычно становится и последним.

И всё же проигрывать этому дурню не хотелось, тем более на кону сегодня стояла немалая сумма. Не то чтобы я нуждалась в деньгах, но сейчас победа стала делом принципа.

– Давай, дорогой мой. Мы должны это сделать, – шепнула я своему железному другу, медленно втянула воздух и нажала на кнопку подключения дополнительного двигателя.

Ант взревел, скорость выросла до небывалого уровня. Обходить торчащие камни стало сложнее, но я была сосредоточена как никогда. Кровь в жилах кипела от адреналина, руки уже начали подрагивать от натуги, потому удерживать руль стало намного сложнее. Но, главное, я почти догнала дурня в чёрном.

Вот только он явно не собирался сдаваться. Заметив меня, ещё больше увеличил скорость, склонился к корпусу анта, почти слившись с ним и, виртуозно обогнув очередной булыжник, вылетел из каньона.

– Демонов везунчик, – буркнула себе под нос. – Сейчас, подожди, доберёмся до прямой, и я тебе устрою.

Но перед этим оставалось преодолеть участок, проходящий через лес. Ничего сложного, если не считать, что нужно огибать хаотично растущие деревья и кустарники. Ант хоть и летел в добром полуметре над землёй, но даже на такой высоте мог наткнуться на неожиданное препятствие.

Мой противник мчался так уверенно, будто преодолевал этот маршрут каждый день по пять раз, хотя я точно видела этого типа здесь впервые. Кто это вообще такой?

И тут он резко вильнул влево, что-то огибая, и снова выровнял руль. Если бы я летела чуть медленнее, то точно успела бы сориентироваться, и заметила маленького оленёнка, выскочившего прямо на нашем пути.

Конечно, попыталась сбавить скорость, уйти в сторону, но испуганное животное принялось метаться по узкой просеке. Решение пришлось принимать очень быстро. Резко свернув правее, я отключила двигатели и активировала систему торможения, но всё равно стремительно влетела прямиком в раскидистые кусты.

Мир завертелся. Система безопасности тут же отстегнула крепления, разделив меня и мой транспорт. Я упала на какой-то кустарник, а мой бедный ант промчался ещё несколько метров и затих, врезавшись в массивный ствол величественной ели.

– Демонов гад! – выругалась, лёжа среди веток. Благо хотя бы не колючих.

Сердце в груди стучало, как заведённое, дыхание никак не желало восстанавливаться, а руки и ноги дрожали так, что я даже не пыталась встать. Голова немного гудела, но, спасибо экипировке осталась целой.

– Ну что ж, Виктория, поздравляю вас с пятнадцатой аварией, – хмуро проговорила я сама себе, тяжело вздохнула и всё-таки попыталась подняться.

Но тут заметила в стороне мужчину в чёрном, сидящего на таком же чёрном анте. Шлема на нём не было, а лицо закрывала натянутая до шеи шапка с прорезью для глаз, и большие очки-маска.

– Живая? – спросил почти равнодушно.

– Живее всех живых, – задорно ответила ему, не собираясь показывать, что чувствую на самом деле.

Он кивнул, развернул ант и умчался дальше. К финишу. Забирать себе мою победу.

Негодяй.

А мне не осталось ничего иного, как попытаться подняться, извлечь из кармана артефакт связи и сообщить Тринту – организатору гонок ‒ о своей аварии. Увы, сегодняшний заезд для меня закончен.

И теперь нужно придумать, где взять денег на новый ант, такой же, как был у меня. Потому что если папа узнает об очередной аварии, то и меня, и всех организаторов заездов ждёт очень много неприятностей.

***

Начало нового учебного года прошло вполне привычно. Это на первом курсе академия казалась интересным и даже восхитительным местом. На втором – эмоции уже чуть притихли, а на пятом всем уже было всё равно.

Да, стартовал финальный год в академии, но из моих однокурсников даже на торжественную речь ректора никто не пошёл. Он повторял её каждый год, а нам уже просто надоело слушать одно и то же.

Преподаватели отнеслись к этому дню, как к чему-то обыденному, и сразу поспешили втянуть нас в учебный процесс. Мы сразу настроились на продуктивную учёбу, будто и не было двух месяцем каникул. Но когда после окончания третьего занятия в аудиторию вошла профессор Вирез ‒ декан нашего факультета, ‒ я честно говоря, насторожилась.

– Доброго дня, господа студенты, – улыбнулась эта высокая статная женщина с неизменным пучком на голове. Остановилась рядом с преподавательским столом и широко нам улыбнулась. – Поздравляю вас с началом пятого курса. Этот год для вас в нашей академии последний. Я знаю, что все вы уже выбрали себе специализацию по душе. Но хочу сообщить, что у нас появился замечательный преподаватель по драконоведению, который специализируется на свойствах крови драконов. Он будет читать лекции у четвёртых и пятых курсов целителей и алхимиков, в том числе, у вашей группы. И любезно согласился взять себе несколько дипломников.

Я села ровнее и теперь слушала профессора Вирез с огромным интересом. Свойства крови драконов? Да это ж настоящее везение! Найти специалиста в этой области было очень сложно. Уж я-то знала, папа в своё время всю страну перевернул, чтобы отыскать хоть кого-то способного помочь с моей проблемой. Но те, кто брался попробовать, так ничего и не добились. Так может, это мой шанс?

Я и учиться на специальность «магическая алхимия» пошла считай только ради того, чтобы постараться разобраться со своей проблемой. Увы, тут мои ожидания пока не оправдались. Нет, мне нравилась выбранная специальность. Да и не видела я себя кем-то другим. Но свойства крови драконов? Это же настоящая находка!

Интересно, где наш ректор умудрился поймать такого специалиста, если это даже моему отцу не удалось?

В аудитории поднялся гвалт. Ребятам не терпелось обсудить информацию. А уж желающих писать диплом на такую интересную тему оказалось больше чем достаточно. Кто-то уже выкрикивал, чтобы его внесли в список первым, кто-то сразу принялся составлять заявление на имя ректора о смене темы дипломной работы. Кто-то даже поспешил подойти к декану.

– Стоп! – она повысила голос и выставила перед собой ладони. – Сели все! И молча слушаем меня.

Пришлось ребятам вернуться на места и замолчать, потому что пока этого не произошло, говорить профессор отказывалась.

– Итак, желающих у нас просто море. Причём не только у вас в группе, а наш специалист согласился взять только пять дипломников.

– И кому же так повезёт? – выкрикнул с места Лайстер – лучший друг нашего старосты.

– Это уже решит сам профессор Миннор после личного знакомства с вами, – ответила профессор Вирез. ‒ Думаю, возьмёт тех, кто сможет его заинтересовать и доказать свои знания. Но не рекомендую навязываться. Он очень серьёзный молодой человек. И ещё, он проведёт у нас только один семестр, а потом вернётся в Арганис, где и находится его лаборатория. И дипломникам придётся мотаться к нему туда. А это недёшево. Портальные перемещения нынче стоят немалых денег.

Многие после этой информации сникли. Кайли – моя подруга и соседка по парте, и вовсе нахмурилась и опустила голову на сложенные на столе руки.

– Гадство, – буркнула она тихо.

Её семья была не самой богатой, а перемещение порталами в последнее время на самом деле изрядно подорожало. Более того, именно в Арганис такой переход стоил почти как новый ант.

– Курс лекций по драконоведению мы включили в программу, – добавила профессор Вирез. – Оценка за экзамен пойдёт в диплом. Но напоминаю вам, что главное всё же знания, а они бесценны. И кстати, завтра первым занятием у вас именно лекция по драконоведению. Надеюсь, вы не ударите в грязь лицом перед нашим гостем.

После таких слов все снова оживились. А я решила, что сделаю всё возможное, чтобы попасть в число дипломников этого профессора Миннора. Если понадобится, обращусь к ректору. Он мне не откажет. Но для начала всё же постараюсь добиться внимания этого специалиста сама. В конце концов знаний мне хватит, да и есть чем его заинтересовать.

Глядя на девочек, которые наперебой обсуждали, в чём завтра придут на лекцию, чтобы сразить наповал «серьёзного молодого человека», я тоже озадачилась этим вопросом. Но у меня  был в рукаве один несомненный козырь, и дело тут не во внешности или высоком происхождении. Нет, просто я обладала тем, что специалист по драконьей крови точно посчитает интересным. И уж в этом точно была единственной. Увы, другой такой неудачницы в нашем мире просто не существовало.

Глава 2. Незабытое прошлое

Следующим утром на заветную лекцию мы с Кайлирой собирались очень долго. Она надела платье, подчёркивающее тонкую талию и внушительный бюст, завила волосы, собрала пряди у висков и скрепила заколкой. Получилось мило, интересно и чуть-чуть игриво.

Я же долго не могла выбрать, что надеть. Стояла перед шкафом, перебирала вешалки и всё больше сомневалась. В итоге Кайли фыркнула, отодвинула меня плечом и вытащила из недр моего гардероба чёрную юбку чуть ниже колена и синюю блузку, повторяющую оттенок моих глаз.

– Надевай, – скомандовала она. – А то мы и в столовую опоздаем, и на занятия.

– А что с волосами сделать? Собрать или оставить распущенными? – спросила я, устав от собственных метаний.

– Вот скажи, ты чем собралась профессора поражать: умом или красотой? – поинтересовалась Кайли, глядя на меня с интересом. – Если вторым, то оставь распущенными. Но не обижайся, если тебя воспримут, как недалёкую красотку.

– Почему? – возмутилась я.

– По мнению многих мужчин красивая женщина никак не может быть умной, – ответила Кайлира. – Точнее, видя девушку, которая всячески пытается подчеркнуть достоинства своей внешности, мужчины приходят к выводу, что данную особу заботит только её привлекательность.

– В таком случае, лучше сегодня буду просто умной, – усмехнулась я и подошла к зеркалу.

Окинула своё отражение критическим взглядом и решила прихватить ещё и жакет, для полноты образа, так сказать. С ним я стала похожа на заучку. Юбка спрятала большую часть стройных ног, оставив на обозрение только икры, туфли на плоской подошве не прибавили ни сантиметра росту, который и так был чуть ниже среднего. Жакет скрыл тонкую талию и руки, а длинные светло-русые волосы с платиновым отливом я скрутила в гульку на манер причёски нашего декана. И по сути на обозрении осталась только миловидное лицо с маленьким носиком, пухлыми губами и большими ярко-синими глазами. Ну его уже никак не спрячешь.

– Идём, Тори, – нетерпеливо позвала Кайлира. – Времени в обрез.

Я кивнула, взяла сумку и поспешила вслед за подругой.

А когда вышли из здания общежития, Кайли бросила на меня хмурый взгляд и вдруг сказала:

– Вообще, уверена, этому профессору будет достаточно одной твоей настоящей фамилии, чтобы включить тебя в список дипломников.

– Нет уж, – отмахнулась я. – Не хочу так. Меня вполне устраивает мамина.

– Здесь всё равно каждая собака знает, чья ты дочь, – покачала головой подруга.

– Вот если и новый профессор сам узнает, то приму это спокойно, а если нет, то сама говорить не стану.

– Какой смысл вообще было брать другую фамилию, если тайна всё равно всплыла? – не понимала Кайли. А ведь никогда раньше не спрашивала меня об этом.

Я хмыкнула и пожала плечами.

– Зато первые два года я отучилась вполне спокойно, – ответила ей. – А когда правда вскрылась, мне уже было известно, кто достоин дружбы и доверия, а кто – просто подхалим.

В столовой ребята из нашей группы традиционно сели за соседние столики. У нас вообще был на редкость дружный коллектив. Мы старались всегда держаться вместе, и сегодняшний день не стал исключением.

– Ребят, давайте договоримся сразу, кого бы ни выбрал профессор, мы просто смиримся с этим, – предложил Фелрик Белт – наш староста.

Этот крупный высокий брюнет был самым серьёзным и рассудительным из нас. С первого курса встречался с нашей отличницей Милитой Фолкер, а после окончания академии собирался повести её под венец.

– Сейчас мы все в равных условиях, но делать итоговый выбор всё равно будет наш гость из Арганиса, – продолжил Фел. – Деканша была права, говоря, что главное – знания. А специалистов по драконоведению, да ещё и желающих преподавать его магам, в столице почти нет.

Увы, в этом он был прав. В последнее время отношения драконов с магами существенно ухудшились, и причин тому было немало. А недавно я слышала от отца, что в драконьем княжестве Имари, входящем в состав нашей Семирской Империи, зреет новый бунт. Папа был очень опечален этим фактом и даже собирался отправиться туда. Но дедушка запретил.

Подробностей мне, понятное дело, никто не рассказывал. Да только я и сама понимала, что драконов не устраивает их положение. Ведь они все были обязаны приносить клятву верности империи, независимо от того, учились или нет, имели ли отношение к военным специальностям или нет. Все, даже женщины. И согласно этой клятве, никто из них не мог не подчиниться приказам.

– Думаете, этот профессор сам дракон? – спросила Кайли, задумчиво.

– Скорее всего, – кивнул староста. – Они уже много лет не дают изучать себя кому-то, кроме имари.

И это я тоже знала. Как и то, что даже князь Аргоил, который когда-то был другом моего деда, уже много лет не появляется в столице. Не знаю, в чём причина их ссоры, но поругались они в тот самый год, когда я родилась. С тех пор отношения имари и магов становились только хуже и хуже.

На лекцию из столовой мы отправились всей группой. Вошли в просторную аудиторию, спокойно заняли свои места. Мы с Кайлирой выбрали привычный второй ряд у окна. Отсюда открывался отличный обзор на доску и преподавателя. Сразу за нами сели Ливара и Полли – две рыжеволосые кучерявые сестры-близняшки, а впереди ‒ Фелрик и Милита.

– Интересно, какой он. И насколько молод? – шептала Полли за моей спиной, обращаясь к нам. – А то наша деканша всех, кто младше неё, называет «молодой человек». Не удивлюсь, если ему хорошо за сорок.

– Да и разве это важно? – ответила её сестра, пряча зевок в кулак. – Всё равно никого из нас не выберет. Нам с тобой нечем его удивить.

– Не мешай мне надеяться, – отмахнулась та и с мечтательным видом подпёрла голову рукой. – Блондин или брюнет? Высокий или низкий? Красивый или обычный?

Я закатила глаза.

– Главное, чтобы преподавал хорошо и объяснял доходчиво, – сказала, глядя на Полли. – Остальное нас не касается.

– Брось, Виктория, небось сама мечтаешь, чтобы он оказался красавчиком, – беззлобно ответила она. А потом хмыкнула и добавила: – Хотя, это явно не твой случай. У тебя же есть лорд Эрнал.

Я согласно покивала, подтверждая. Да, у меня есть жених. Самый лучший, самый интересный и внимательный. Он закончил академию в прошлом году и сразу сделал мне предложение. Даже папа принял лорда Эрнала Фортера, хотя всегда очень категорично относился к моим ухажёрам. А тут вдруг смирился и даже обрадовался. Так что да, внешность нового преподавателя меня интересовала мало, в отличие от его знаний.

Когда в очередной раз открылась дверь, вокруг резко стало очень тихо. Я тут же села ровно и, как все остальные, с интересом уставилась на вошедшего в аудиторию молодого мужчину.

Высокий, статный, он уверенно шагал к преподавательской кафедре, делая вид, что не замечает направленных на него любопытных взглядов. Сине-серый строгий костюм сидел на нём так, будто был сшит на заказ. Белоснежная рубашка оттеняла смугловатую кожу. Тёмно-русые волосы были зачёсаны набок, но лежали вполне естественно. Он двигался быстро, но плавно. В каждом его шаге так и читались сила и уверенность.

Но когда, дойдя до своего стола, он остановился и поднял на нас взгляд, я замерла. Нет, не просто замерла, а застыла, словно на меня кто-то накинул плетение оцепенения. Смотрела на него и не могла поверить, что зрение меня не обманывает. Несколько раз крепко зажмурилась, тряхнула головой, но видение не исчезло. Увы, это точно не было сном. Я на самом деле видела перед собой ЕГО!

– Доброго дня, господа студенты, – проговорил преподаватель, а я вздрогнула от звучания его голоса.

Это точно он. Мой Даниэль. Но, Великие Боги Семирии, как такое вообще возможно? Почему он здесь?! Откуда?

Я не могла отвести от него взгляда. Разглядывала жадно, пристально, просто не в силах отвернуться. Он изменился, стал взрослее, из внешности исчезла смазливость, оставив безумно притягательную мужскую красоту. Я вглядывалась в его черты, чувствуя, что у меня всё сильнее дрожат руки. Смотрела на его прямой профиль, густые тёмные брови, зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц. А память, словно решая меня добить, извлекла из глубин сознания момент, когда, забавляясь, он щекотал мою щёку этими самыми ресницами. Это было так забавно и до безумия мило. Боги… сколько же лет прошло?

– Моё имя Даниэль Миннор, – ровным серьёзным тоном начал он. ‒ Я профессор драконоведения. Специализируюсь на крови имари, способных к обороту.

В полной тишине аудитории его голос казался особенно сильным и строгим, но при этом всё равно оставался для меня родным. Я пыталась вспомнить, как дышать. Смотрела на Дана и не могла насмотреться, а бедное сердце в моей груди сжималось до боли.

Ну зачем он приехал сюда? Почему?

– Никого не заставляю ходить на мои занятия, – продолжил Даниэль. – Если вам не интересно, просто пропускайте их. Не мешайте ни мне, ни тем, кто желает узнать больше. Хотя, по словам вашего декана, вы были очень рады лекциям по драконоведению. Но я привык верить только своим глазам. Строить обучение будем следующим образом: первую часть занятия я буду рассказывать вам то, что посчитаю нужным по изучаемой теме, а во второй части вы зададите мне вопросы. Диктовать ничего не буду, записывайте сами, что посчитаете нужным.

Ответом ему была тишина, которая явно означала всеобщее согласие.

– Что ж, тогда начнём, – довольно кивнул он.

Выглядел Дан сейчас лет на двадцать пять, но я знала, что ему уже двадцать шесть, а день рождения был совсем недавно. В самом конце лета. Двадцать седьмого августа. А ещё помнила, что он не любил этот праздник. Потому что когда-то именно в тот день был казнён его отец.

– Итак, для начала предлагаю немного углубиться в историю происхождения магов и имари, – проговорил он, неспешно вышагивая по возвышению лекторской кафедры. ‒ Как вы знаете, когда-то на территории империи существовала другая страна. Большое и технологически развитое королевство Иманария. И жили в нём только люди, называющие себя имари. Но когда в 2503 году их учёные разработали сыворотку, позволяющую открывать скрытые магические способности, жизнь в стране начала стремительно меняться. Сыворотка была недешёвой, что увеличило социальную пропасть между одарёнными и неодарёнными. Это привело к бунтам и вооружённым столкновениям. Тогда учёные, используя достижения науки и магии, пошли дальше и решили создать идеальных солдат ‒ искусственных существ, внешне похожих на людей. Отличало их только отсутствие души. Но и на этом учёные не остановились. И один из них, Маркус Симс, разработал препарат, позволяющий этим самым живым куклам превращаться в летающих монстров. Их называли летунами. Кто расскажет мне, что было дальше?

Руку подняли многие, но спросил профессор Ристера, сидящего на одном из самых верхних рядов.

– Только сначала представьтесь, – попросил Даниэль. – Так все и познакомимся.

– Ристер Домини, – назвал тот своё имя. – А дальше летуны стали участвовать в военных действиях, сделав Иманарию сильнейшей и крупнейшей страной на континенте. Но однажды эти создания поняли, что им не нужны кукловоды и руководители, и обернули всю свою силу против людей и магов. Сначала уничтожили Гарданию, а потом отправились сжигать города Иманарии. Защитить от их огня могли только сильные магические щиты. И тогда маги начали собирать вокруг себя тех, кто нуждался в помощи. Они защищали поселения.

– Спасибо, Ристер, – ответил преподаватель. – Кто расскажет нам, как удалось победить летунов?

Он обвёл аудиторию взглядом и указал на Марту Лист, которая активно тянула руку, умудряясь демонстрировать внушительное декольте.

– Марта, – вставая, улыбнулась девушка, но фамилию называть отчего-то не стала. – Летунов заманили на ту самую военную базу, где они были когда-то созданы. И накрыли огромным магическим куполом. Ловушка захлопнулась.

Она замолчала. Видимо, на этом её знания истории заканчивались. Даниэль едва заметно скривился и спросил:

– Кто желает дополнить?

Желающих оказалось немало.

– Майя Синтер, – проговорила та, на кого указал профессор. – Накрыли куполом не только военную базу, но и расположенный рядом город. Всех жителей эвакуировали под землю, где располагались несколько ярусов военных лабораторий. Тот самый Маркус Симс, который и создал летунов, придумал средство, способное их уничтожить. Он сам отравил этим составом всю воду в ручьях и прудах на поверхности. И его авантюра удалась. Летуны были повержены. Увы, отравленная вода попала и в подземелья, где прятались люди. После этого все, кто её пил, сами стали летунами. Точнее получили возможность оборачиваться в драконов.

– Отлично, Майя. Всё верно, – на губах Даниэля появилась лёгкая улыбка. – Вот только покинуть границы купола они уже не могли, потому что больше не были людьми. Более того, лишь стоило мужчине или женщине выйти под лучи селимы[2], и сразу происходил неконтролируемый оборот в чудовище с крыльями. Вернуться в человеческое тело удавалось единицам. Защиту вокруг города маги так и не убрали и долгие годы всячески её поддерживали, чтобы не выпустить тех, кого считали монстрами. А имари так и остались жить под землёй, в то время как за пределами их подземного города и магического купола продолжалась совсем другая жизнь.

Его слушали внимательно. Дан всегда умел интересно рассказывать, это я знала куда лучше других.

– А как имари вышли на поверхность? – спросил он, присев на край преподавательского стола. – Кто ответит?

Руку на этот раз снова подняла Майя. Всё же историю у нас в группе она знала лучше всех. Ей и пришлось отвечать:

– Около полувека назад император отправил экспедицию в так называемый драконий лес, расположенный по другую сторону от Виртских гор. Наши маги установили контакт с драконами, попали в город и помогли им создать сыворотку, способную предотвратить неконтролируемый оборот под лучами селимы. Так имари вышли на поверхность и получили возможность жить нормально, а не под землёй.

– А известно ли вам, почему император отправил экспедицию именно тогда? – со странной усмешкой спросил профессор. – Ведь имари провели под землёй почти тысячу лет. О них так долго никто не вспоминал. А тут вдруг вспомнили.

Он скрестил руки на груди и окинул взглядом притихшую аудиторию. Никто не стремился отвечать на этот вопрос. А я молчала. Не хотела привлекать к себе внимание Даниэля. Но, как оказалось, зря.

– А что скажет на это леди Ринорская? – спросил он и медленно повернулся ко мне. – Уверен, вам известен ответ на мой вопрос.

Я снова застыла, не в силах побороть оцепенение. Он смотрел на меня равнодушно, спокойно, без капли былого интереса. Просто, как на очередную студентку. Но назвал настоящей фамилией, и точно знал, где сижу.

Я встала, расправила чуть помявшуюся юбку, пытаясь при этом собраться с мыслями. Потом посмотрела на Даниэля, но он уже сел за свой стол и делал вид, будто изучает какой-то документ, а мой ответ ему уже не особо интересен.

И всё же отвечать пришлось.

– Тогда Гардания объявила империи войну, – заговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – В то время только закончился период гонения одарённых, потому магов у нас было очень мало, а победить гарданца в боевой трансформации человеку без дара очень сложно. Одна из магинь узнала из старых книг о существовании в Лиловом лесу драконов. Для империи они были единственным шансом победить в войне. И император отправил экспедицию, в которую входил принц Диар.

– И как? Договорились с драконами? – равнодушным тоном поинтересовался Даниэль, всё же посмотрев на меня.

Наши взгляды встретились, и меня словно молнией прошибло. Зато он продолжал оставаться невозмутимым, всем своим видом подчёркивая, что видит во мне только одну из студенток.

Я втянула носом воздух и сжала кулаки.

– Да, договорились, – сказала, впившись ногтями в собственные ладони. – Тогда десять драконов согласились выступить в войне на стороне империи.

– И каждый из них дал клятву Его Высочеству, – добавил профессор.

– Да, а леди Элира Тьёри, стала центром их звезды. Фактически руководила отрядом, – проговорила я, почти взяв себя в руки.

Даниэль выслушал, потом жестом разрешил мне сесть, а сам обратился к студентам:

– Итак, из всего этого мы с вами делаем несколько выводов: и происхождение магов, и происхождение драконов ‒ дело рук людей. Точнее, учёных-имари, которые специализировались на генетике и преобразовании материи.

А дальше он легко, свободно и, главное, понятно изложил нам разницу в строении генома человека, мага и имари, способного к обороту. Долго рассказывал о том самом драконьем гене, который и позволяет совершать оборот. В итоге закончил, только когда до завершения занятия оставалось меньше пяти минут.

– Ваши вопросы? – проговорил, разведя руками. Мол, задавайте, я готов отвечать.

– А вы дракон? – спросил сидящая за мной Полли.

– Да, – ответил Даниэль, чем спровоцировал слаженный умилённый вздох половины наших девушек.

– Я всегда мечтала посмотреть на оборот, – протянула Марта мечтательным тоном. И кокетливо спросила: – Вы же нам его покажете? В образовательных целях.

– Нет, – бросил Даниэль, слабо улыбнувшись. – Это слишком интимный процесс. Его посторонним не демонстрируют. Особенно студенткам.

– Очень жаль, – надула она губки, чем откровенно меня взбесила.

– Поверьте, вы бы не хотели это увидеть, – добавил профессор. – Отвратительное зрелище. Ещё вопросы?

– Как стать вашим дипломником? – вспомнил об актуальном наш староста.

Даниэль усмехнулся.

– На самом деле просто, – ответил он. – Предлагаю всем желающим к следующему занятию написать короткое эссе о том, почему вы хотите работать над дипломом именно со мной. Какую тему хотите раскрыть, чем она интересна для вас и для науки. Я изучу, потом лично побеседую с теми, чьи работы меня заинтересуют, и выберу себе дипломников. Думаю, это самый оптимальный вариант.

С ним согласились все.

Прозвучавший сигнал окончания занятий снова заставил меня вздрогнуть. Совсем нервы расшатались! Я очень хотела подойти к Даниэлю. Спросить… о многом. Но он не дал мне такой возможности. Просто собрался, попрощался с группой и вышел за дверь. И только когда он убрался с моих глаз, меня будто отпустил невидимый капкан. Голова снова начала соображать, а проснувшаяся гордость когтями вцепилась в душу.

Нет уж, я не стану к нему подходить! И вообще лучше буду делать вид, что знать его не знаю. То есть, поступлю в точности так, как он просил в своём прощальном письме. Забуду его и буду жить дальше.

А вот о том, как он меня бросил, лучше напоминать себе почаще. Чтобы уж точно не позволить своему глупому сердцу снова очароваться этим негодяем.

Глава 3. Собеседование

На новый ант я потратила все свои сбережения. Точнее, их мне не хватило, и пришлось обращаться за помощью к Олиту. Вот уж кто в нашей большой семье был самым адекватным, весёлым и интересным. Он приходился мне двоюродным дедом, но вёл себя совсем не как дед, да и старым совсем не выглядел. Папа называл его «вечно молодым на всю голову», и это определение очень ему подходило.

Олли единственный понимал и разделял моё увлечение гонками. Более того, именно он купил мне первый ант и научил им управлять. Отец, узнав об этом, устроил ему скандал. А как-то даже заявил, что, если я однажды убьюсь на этой штуковине, виноват будет именно Олит. А тот ответил, как истинный некромант, что если я убьюсь, он меня поднимет и поселит в своём доме, как помощницу. Милую, но мёртвую.

С его чувством юмора тоже мирились далеко не все.

В общем, новый ант я получила, и он почти не отличался от предыдущего. Был таким же чёрным, с изображением красных языков пламени по бокам. А вот двигатель выбрала помощнее, ну и пару примочек добавила для скорости и манёвренности. И, конечно, сразу же отправилась за город, чтобы обкатать своё новое приобретение на трассе.

– Ты снова в строю? – поприветствовал меня Тринт, разглядывая мою новую игрушку.

– Как видишь, – отозвалась, опершись на блестящий бок анта.

– Рад, рад, – ответил тот, задумчиво потирая свою куцую рыжую бородку. – В субботу ночной заезд. Двойные ставки. Тебя записывать?

– Конечно! – радостно ответила я.

Ночные заезды были гораздо интереснее дневных, но и намного опаснее.

Вот только именно в субботу во дворце очередной бал, на котором соберётся всё семейство. У бабушки день рождения, и мне обязательно придётся там присутствовать. Но, думаю, я там не задержусь. Такие мероприятия обычно собирают уйму народа, и моего побега никто даже не заметит.

– Где будет заезд? – спросила Тринта деловым тоном.

– А вот это секрет, – усмехнулся он, сунув руки в карманы. – Мои ребята готовят грандиозный маршрут. Новый. И никому о нём не рассказывают. Даже мне.

– Новый маршрут, и сразу ночные? – удивилась я. – Это опасно.

– Так и ставки двойные, – возразил ушлый рыжий тип, дёрнув худыми плечами. – Да и никто не заставляет участвовать. Сама решай.

Я на пару мгновений задумалась, но всё равно кивнула. Ни за что не пропущу первый заезд по новой трассе. Это ведь вызов моему мастерству, а вызовы я всегда обожала.

Записав меня в список участников, Тринт уже хотел уйти, но я его окликнула:

– Слушай, а что за тип в чёрном и без шлема был на прошлом заезде? – спросила с интересом. – Думаю, он его и выиграл.

– Ага, – отозвался главный организатор, растянув губы в довольной улыбке. – Новенький, но мастер, каких мало. Катается так, будто у него есть в запасе вторая жизнь, а то и не одна. Он, кстати, тоже участвует в ночных гонках. Так что у тебя будет возможность отыграться.

– А зовут его как? – поинтересовалась, вздохнув.

Тринт пожал плечами.

– У меня только прозвище. Тень. Лица он, как ты видела, не показывает. Так что ничего я о нём не знаю.

– Ясно.

Информации было мало, и это плохо. Пока именно этот Тень – мой главный конкурент. Из сильных гонщиков на ночные заезды по незнакомой трассе мало кто решится. Это развлечение для отчаянных… ну или для самоуверенных. Я относила себя ко вторым, но всё же не забывала об осторожности. Выигрыш ‒ это, конечно, хорошо. Но жизнь точно дороже.

Сев на ант, я натянула шлем, активировала систему безопасности и завела двигатели. Тяжёлый, но мощный агрегат приподнялся над землёй на привычные полметра, спрятал подножки и завис, ожидая моих дальнейших действий. Я резко накрутила мощности и рванула вперёд, обгоняя сам ветер. Мчалась, наслаждаясь каждым мгновением этой гонки с самой собой. Все лишние мысли мигом ушли куда-то в закрома сознания. Мозг перешёл в режим мгновенного анализа и полной готовности к любым ситуациям. Все лишние эмоции притупились, оставляя только азарт и уверенность в себе.

Я неслась, рассекая воздух, и улыбалась. Скорость была моей стихией. Моим миром. Моим личным спасением. Я безумно её любила. И когда-то именно она помогла мне вырваться из чёрной пучины моего личного краха. Подарила хотя бы такое вот ощущение настоящего полёта. И смогла залатать дыру в душе после того, как моё влюблённое сердце в один момент разлетелось на осколки.

***

На сочинение эссе для Даниэля у нас было три дня. Два из них я сомневалась, что мне вообще стоит идти к нему в дипломницы. И только вечером третьего всё-таки решила, что мечта важнее ошибок прошлого, и села за написание работы. У меня, в отличие от остальных ребят, были личные причины погрузиться в свойства крови драконов, да ещё и в сочетании с алхимией. Вот только я сильно сомневалась, что смогу работать над этим с Даном.

Ох, надо отвыкать называть его так даже мысленно. Теперь он для меня, как и для всех остальных, профессор Миннор. Интересно, почему он изменил фамилию? Ведь раньше его звали Даниэль Сеш. Хотя, возможно, я ошибаюсь? Судя по всему, вообще ничего о нём не знала, хотя, казалось, наоборот. Ладно, не стоит об этом.

Эссе я написала. Оно получилось коротким, сухим и лаконичным. В нём не было ни намёка на наше общее прошлое, только сухие фразы по делу. Заняло оно половину страницы, хотя у той же Кайлиры получилось на два листа.

В четверг занятие по драконоведению стояло у нас третьим. Как раз после физподготовки. Так что на него мы пришли уставшие, но полные энтузиазма. Профессор явился перед самым сигналом к началу. Молча кивнул нам, сел за свой стол и, вытащив из папки стопку листов, посмотрел на нас.

– Чтобы понимать общий уровень ваших знаний, я хочу провести письменную работу. Она несложная, но прошу вас отвечать самостоятельно, не прося подсказок у других. Так мне будет понятнее, что именно включить в свои лекции, чтобы они стали максимально полезными для вас. А перед тем, как вы начнёте, прошу сдать мне эссе. Это касается тех, кто желает писать у меня диплом.

Он явно был удивлён, что эссе ему принесли все без исключения. Глянул на внушительную стопку, странно хмыкнул и сразу принялся за их изучение. Ну а мы начали письменную работу.

Она оказалась несложной. Затрагивала все дисциплины, что мы успели изучить к пятому курсу. Хотя, больше всего вопросов было по схожести и отличиям в составе крови у магов и имари, по созданию алхимических составов на её основе, по совместимости и несовместимости вспомогательных веществ.

Работу я закончила одной из первых, отложила ручку, подняла голову… и наткнулась на внимательный взгляд Даниэля. Он смотрел на меня, странно хмурясь, и явно о чём-то раздумывал. Заметив моё внимание, не отвернулся, даже наоборот. Его глаза стали чуть ярче, а на губах появился намёк на горькую улыбку.

– Леди Ринорская, вы закончили? – спросил он и сразу добавил: – Если да, то можете сдавать работу. Это касается и остальных. Но не уходите далеко. У вас нет следующего занятия, у меня тоже. Думаю, за оставшееся время я успею закончить знакомство с вашими эссе, и попрошу остаться тех, чьи работы меня заинтересуют.

Он упрямо называл меня настоящей фамилией. А ведь и эссе, и сегодняшнюю работу я подписала как Виктория Амбер. Интересно, он узнает, что это именно я? Думаю, в этом не стоит сомневаться.

К концу занятия мы все собрались в широком коридоре перед входом в аудиторию. Когда последний из наших сдал работу, к нам, наконец, вышел Даниэль.

– Господа, все эссе были интересными, – сказал он. – И мне очень льстит ваше желание писать у меня дипломы, но я физически не могу взять всех. К тому же, есть ещё целители, которым это тоже важно. Из вашей группы я могу стать руководителем для троих. Но пока отобрал десять эссе. С теми, чьи фамилии сейчас назову, мы побеседуем лично. Заходите по одному.

И зачитал список ребят. В него попал и наш староста, и его возлюбленная, и Кайлира, и ещё немало талантливых ребят.

Моя фамилия прозвучала последней. К тому моменту я уже почти смирилась с тем, что меня не выберут. Но когда услышала её, то сначала обрадовалась, и только потом поняла, что совсем скоро мне предстоит разговор с Даниэлем один на один. И даже не представлять не хочу, чем всё это может закончиться.

Пока мои однокурсники проходили собеседование, я сидела на подоконнике в коридоре и пыталась продумать линию поведения. В итоге решила, что о прошлом вообще заикаться не стоит. Лучше просто сделать вид, что я никогда не знала никакого Даниэля Сеша. Постараться всячески подчеркнуть, что он интересен мне только как преподаватель и специалист по свойствам драконьей крови. Да, хорошее решение, верное. Но в душе всё равно творился кавардак, а сердце стучало всё быстрее и быстрее.

Я откладывала момент встречи до последнего. Старалась успокоиться, убедить себя, что это всё просто эмоции, этакий шлейф событий прошлого, который нужно постараться не замечать. Вот только ничего не выходило. И к моменту, когда остальные уже побеседовали с профессором, и подошла моя очередь, я поняла, что сейчас точно провалюсь. Потому что язык просто перестал слушаться.

И всё же, несколько раз глубоко вдохнув, я открыла дверь и переступила порог аудитории.

Дан сидел за преподавательским столом и что-то записывал в толстом блокноте. На меня он пока не смотрел, и это помогло хоть немного собраться с мыслями. Пройдя вперёд, я села на первый ряд и спрятала дрожащие руки под столешницей.

Профессор поднял взгляд, и у меня снова перехватило дыхание. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Леди Ринорская, я прочитал ваше эссе, и оно немало меня заинтересовало, – начал он ровным деловым тоном.

Видимо, не только я решила делать вид, что никакого общего прошлого у нас не было. Вот только от этой мысли почему-то стало обидно. Неужели для него наши чувства совсем ничего не значили? Неужели ему абсолютно всё равно?

– То, что вы предлагаете сделать, многие специалисты считают невозможным, – продолжил Даниэль.

– А вы? – голос дрогнул, да и прозвучал сипло, будто я вообще разучилась говорить.

– А мне это интересно, – ответил он, не отпуская моего взгляда. Смотрел прямо и, казалось, ловил каждую мою эмоцию.

Я же просто тонула в пьянящей зелени его глаз и чувствовала, что дышать с каждым мгновением становится всё сложнее. Пришлось поступиться гордостью и опустить голову. Увы, иначе я просто могла не выдержать и сорваться.

– Но эксперименты нам придётся проводить на вашей крови, – проговорил Даниэль.

Его голос звучал спокойно и холодно. И в нём не было ни единого намёка на переживания или волнение. Он действительно видел во мне только студентку… не более того.

– Она сама по себе очень интересна, особенно такому специалисту, как я, – добавил профессор, поднявшись с места. – В ней кровь императорского рода смешана с кровью потомков небезызвестного Маркуса Симса и кровью имари. Ваша мать – дракон. Ваш отец – единственный в мире дракон, обладающий человеческой магией. А вы…

– А я не получилась, – сказала, продолжая смотреть на пустую поверхность стола.

Взгляд поднимать просто не рискнула. В душе и так творилось демон знает что. Сама не знаю, как у меня вообще получалось сейчас говорить.

– Да, во мне есть магия, но дар в разы слабее, чем у любого из моей семьи, – продолжила, на мгновение прикрыв глаза. – Есть и пресловутый драконий ген, но обернуться я так и не смогла. Да и из способностей потомков Маркуса Симса мне досталась только одна ‒ слышать драконов.

Он всё это и так прекрасно знал. Когда-то мы много говорили о том, как странно на мне отыгралась природа или даже сами боги. Но с тех пор многое изменилось. Мы сами стали другими. Теперь мы больше не влюблённые по уши дураки. Наша история закончилась больше четырёх лет назад, и сейчас между нами пропасть.

– А чего хотите больше? Стать полноценным магом или получить крылья? – спросил Даниэль, и в его голосе наконец появился искренний интерес.

Тогда я всё же подняла голову, сама посмотрела ему в глаза и ответила искренне:

– Я хочу летать.

Он улыбнулся, на этот раз легко и почти тепло, а моё сердце от этой улыбки сжалось до боли.

– А готовы к тому, что после оборота вполне вероятно полностью лишитесь своей магии? – поинтересовался Даниэль. – Обратной дороги уже не будет.

– Я… не думала об этом, – ответила честно.

– Подумайте, – сказал он. – И если решитесь, то я возьмусь за вашу проблему. Она включает в себя немало сложных вопросов, каждый из которых может стать темой вашего диплома. Если же не решитесь, то смысла в этой работе не будет.

Я кивнула и поднялась на ноги.

– Когда вам нужен мой ответ? – проговорила, пряча руки за спиной.

– Лучше прямо сейчас. Тогда я бы смог сразу передать в деканат список своих дипломников.

Я растерянно нахмурилась. Очень хотелось согласиться, но при этом понимала, что такое решение нужно принимать не под действием эмоций. Раньше, когда мечтала стать драконом, я не представляла, что лишусь при этом магии. Ни один из специалистов, к которым обращался папа, даже не намекал на такой исход. Хотя, они просто говорили, что, если я получила магический дар, значит, он не даст мне пройти оборот. Пример же самого папы по их утверждениям был божественным исключением.

– Хорошо, – нехотя бросил профессор. – Думайте до утра. Перед первым занятием буду ждать вас в моём кабинете. Последняя дверь на втором этаже административного корпуса. Но ровно в восемь понесу утверждённый список в деканат.

– Спасибо, – ответила и уже направилась к двери, но он меня остановил.

– Виктория.

Даниэль произнёс моё имя, чуть растягивая «о» ‒ именно так, как любил делать это раньше. Я вздрогнула, на мгновение зажмурилась и только потом смогла повернуться к нему.

– Столь серьёзное исследование в академической лаборатории не проведёшь, – сказал Дан. –  Нужны квалифицированные помощники и мощности оборудования, которые есть только в Арганисе. И так как вы хотите принимать в разработке препарата непосредственное участие, вам придётся наведываться туда со мной. Вашей семье это, скорее всего, не понравится, особенно, если учитывать общую напряжённость отношений магов и драконов.

Я кивнула. Он был прав и говорил то, о чём я даже не подумала. Отец точно будет против. Он уже давно смирился, что мне не стать драконом. У моего младшего брата Марка этого гена и вовсе не было – магия Ринорских выжгла его ещё до рождения. По мнению мамы, мне и вовсе несказанно повезло, что не нужно мучаться с оборотом. Но когда я видела, как они с папой иногда просто летают вместе, то чувствовала внутри пустоту. Я тоже хотела в небо, мечтала почувствовать свой полёт. А оставалось довольствоваться отцовской спиной.

С грустью глянула на Даниэля. Когда-то он тоже летал со мной. Точнее, я летала на нём. Мы рассекали облака, смотрели закаты с огромной высоты, ловили ветер…

В горле встал ком, а на глазах навернулись предательские слёзы. Дальше оставаться наедине с Даном я просто не могла. Потому, буркнув «до свидания», пулей вылетела за дверь и бегом понеслась к ближайшей уборной. А там закрылась в кабинке и только теперь позволила своим эмоциям мгновения свободы.

Слёзы лились по щекам, всхлипы не удавалось сдерживать. Пришлось даже установить на кабинку полог тишины. На это ушёл почти весь мой скудный резерв, но сейчас его было не жаль. Боги Семирии, прошло четыре года… Четыре демоновых года! Я была уверена, что давно выкинула Дана из головы и из сердца. Но как же ошибалась.

Так долго запрещала себе вспоминать о нём. О том, как была счастлива. О том, как безумно его любила. Убедила себя, что всё в прошлом, что первая любовь давно забылась. И вот стоило Даниэлю Сешу появиться в моей жизни, и все внутренние бастионы пали в один момент, оставив беззащитной и без того израненную душу.

Это произошло после нескольких минут делового разговора наедине. А что случится, если мы начнём постоянно бывать рядом? Если вдруг… коснёмся друг друга.

Ох, даже представлять не хочу. Но тогда, ради собственного душевного спокойствия мне лучше отказаться от работы над сывороткой и от такого руководителя диплома тоже. Он проведёт в нашей академии только один семестр, в течении которого нам придётся встречаться два раза в неделю. А потом уедет… и я снова буду жить, как раньше.

Но, как же мечта о крыльях? Смогу ли я вот так её предать? Ну, почему единственным специалистом, который вообще считает, что мне можно помочь пройти оборот, оказался мой же бывший возлюбленный? Это уж точно настоящая шутка судьбы. Как мне вообще теперь быть?

Не знаю, сколько провела в кабинке уборной. В мыслях творился хаос, и привести их к порядку никак не получалось. Сейчас логика, чувства и здравый смысл вели во мне настоящую битву не на жизнь, а на смерть. Я же сама чувствовала себя на распутье. И дело тут не только в Даниэле. В политике, в обязанностях, в риске. На самом деле причин отказаться у меня было очень много, а согласиться – только одна призрачная надежда на обретение крыльев.

Увы, выбор тут очевиден. Я просто не смогу поступиться всем ради своего призрачного желания. А значит, мне всё-таки придётся отказаться… и от такого руководителя дипломного проекта, и от мечты о собственных крыльях.

Глава 4. Незнакомец

Кайлира сидела на своей кровати и листала конспекты, то и дело бросая на меня настороженные взгляды. Я устроилась на подоконнике, откуда открывался чудесный вид на закатное небо. Пыталась читать, вот только почти не улавливала смысл написанных в книге фраз. Мне уже удалось взять эмоции под контроль, но голова напрочь отказывалась сосредотачиваться на учёбе.

– Он отказал тебе, да? – участливым тоном спросила Кайли.

Я подняла голову от учебника и посмотрела на подругу. Увы, скрыть моё разбитое состояние от неё не удалось. Но и рассказывать ей всё я не собиралась. Не из-за того, что не доверяла, а просто не хотела снова окунаться в прошлое.

– Нет, не отказал, – ответила, пожав плечами. – Но объяснил, какие сложности возникнут при написании диплома по выбранной мной теме. Описал перспективы и предложил самой решить, готова ли я пойти на жертвы ради всего этого. А я поняла, что не готова.

Мой голос звучал ровно и даже сухо. Но подруга знала меня не первый год, потому сразу поняла, насколько мне на самом деле сейчас плохо.

– Это тебя так расстраивает? – спросила она.

– И это тоже, – кивнула я и всё же решила пояснить: – Ты же знаешь, что я наполовину имари, но обернуться драконом так и не смогла. Всегда мечтала летать, и только Дан… то есть профессор Миннор, согласился попробовать создать сыворотку, которая поможет мне пройти оборот.

– Так это же замечательно! – воскликнула Кайли, захлопнув конспект.

– С одной стороны – да, – кивнула. – А с другой – я могу потерять магию, и мне придётся врать семье, потому что они не отпустят меня в Арганис, а побывать там придётся не раз и не два.

– Почему не отпустят? Ты же говорила, что полдетства в этом городе провела, да и у вас там дворец.

– Особняк, – поправила я. – Это всё было раньше. Сама знаешь, что сейчас отношения с драконами у нас обострены. А я, как ни крути, внучка императора. То есть, удобная мишень или даже средство шантажа.

У Кайли округлились глаза.

– Всё настолько плохо? Думаешь, драконы пойдут на такое? – выдала она с явной растерянностью.

Я пожала плечами.

– Мама рассказывала, что, когда она была беременна мной, её похитили. Злоумышленники требовали признания независимости княжества Имари. В тот момент у них были все шансы этой независимости добиться. Мешал им только мой отец.

– Но у них ничего не получилось, – проговорила подруга.

– Не получилось, – подтвердила я. – Но сейчас они снова хотят независимости. И теперь уже не шайка драконов, а почти все жители их полуострова.

– А скажи мне, как внучка императора, – задумчиво протянула Кайлира, – почему бы не дать им эту независимость?

– Потому что тогда мы лишимся всех драконов, которые сейчас являются гарантом безопасности империи от внешних врагов, – пояснила ей. – Гарданцы на нас зуб точат уже уйму лет. Да, если княжество станет самостоятельной страной, какое-то время у нас ещё будут служить драконы. Те, которые дали клятву императору. Но уже со следующего поколения мы лишимся и их. Кто-то останется, но это будут единицы. В то время как само Княжество станет для нас опаснейшим противником. И если они захотят забрать часть наших территорий, будет серьёзная война. Магов сейчас у нас немало, но и дракона очень сложно убить. В общем, – я вздохнула, – тут нужно какое-то другое решение. Его ищут не первый год, да только никак не найдут.

– Тогда ясно, почему тебе нельзя в Арганис, – понимающе произнесла Кайли. – Удивительно, как в нашу академию вообще пригласили дракона.

– Это как раз-таки не странно. Дедушка всеми силами старается показать рядовым имари, что империя им рада. Что они такие же её жители, как все остальные. Но они упрямо продолжают грезить о независимости. Хотя, оставшись без дотаций империи, они существенно потеряют.

– Ладно, Тори, политика ‒ это очень сложное дело. И я несказанно рада, что сама от неё далеко. И уж точно никому не придёт в голову меня похищать. Кому я нужна? – улыбнулась она. – Только родителям.

Я горько усмехнулась и снова уткнулась в книгу. Увы, прочитать смогла только пару предложений. Но их смысл так и остался мне неизвестен.

– Слушай, тебе нужно отвлечься, – вдруг заявила подруга. – Ребята сегодня устраивают посиделки в дальнем конце парка. Пойдём к ним, пообщаемся, выпьем вина. Милита и Фелрик обещали принести закуски с кухни.

Я любила такие встречи, но участвовала в них редко. Чаще всего они проходили в выходные, когда мне приходилось присутствовать на различных семейных мероприятиях. Так что после нескольких отказов ребята из группы просто перестали меня звать. Понимали, что всё равно бессмысленно. А вот в будние дни они собирались редко, но сегодняшний вечер явно стал исключением.

– Я, честно, сама не собиралась. Всё же завтра утром занятия, – сказала Кайли, встав у моей кровати. – Но вот смотрю на тебя и понимаю, что вино и дружеские беседы на природе тебе ох как нужны. Так что закрывай учебник, одевайся и идём.

Я посмотрела на неё с сомнением и не спешила соглашаться.

– Знаешь ещё что, – добавила Кайли. – Сейчас в тебе слишком много эмоций. От них нужно избавиться, и тогда ты сможешь понять, что стоит делать дальше.

С этим я была полностью согласна. И обычно в таких ситуациях просто садилась на ант и неслась вперёд. Но сейчас даже он вряд ли бы мне помог. Потому, недолго думая, встала с кровати, взяла с вешалки тёплую кофту и улыбнулась подруге.

– Вот так бы сразу, – она довольно хлопнула в ладоши. – Уверена, мы прекрасно проведём время.

***

Вина было немного, всего две бутылки на толпу в пятнадцать человек. Не удивительно, что оно быстро закончилось, но мы и не думали печалиться. Сидели на поваленных деревьях у костра, рассказывали весёлые истории, смеялись, шутили и вообще прекрасно проводили время.

Наша академия стояла на отшибе столицы и включала в свою территорию немалую часть ближайшего леса. Половину его давно превратили в парк, а вторая – так и осталась дикой, с высокими деревьями, густыми зарослями и тропинками вместо дорожек. Зато тут можно было гулять, не опасаясь диких зверей. Или вот так сидеть, как мы сейчас, и не бояться, что нас поймают строгие преподаватели.

Нет, особо мы ничего не нарушали. Почти. Ну, подумаешь, выпили немного вина и не явились в комнаты до отбоя. Это же мелочи. Главное, чтобы не шумели в общежитии среди ночи и завтра утром пришли на занятия.

– Ребят, что-то уже всё болит от этих брёвен, – сказал наш староста. – Давайте разомнёмся. Поиграем во что-нибудь подвижное.

– А давайте, – ответила Кайли, поднимаясь на ноги. – Только ума не приложу, во что. Можно загадывать ведущему показать какую-то фразу жестами, а все будут отгадывать.

– Нет, нам бы всем подвигаться, – отмахнулся от её идеи Лайстер, демонстративно разминая спину.

К слову, он у нас в группе считался самым симпатичным. Высокий, светловолосый, с широкими плечами, сильными руками и рельефным прессом. И я знала, что нравлюсь ему, но и он знал, что у меня есть жених. Так что позволял себе разве что взгляды, и ничего большего.

– Есть предложение, – сказал он. – Давайте в жмурки. Двоим ведущим завязываем глаза, раскручиваем и разбегаемся. А они будут нас ловить на звук. Кого поймали последним, тот и выиграл.

– А если кто-то далеко убежит? – спросил староста.

– Поставим сигнальный круг, чтобы знали границы игры, – ответил Лайстер. – Давайте, ребят, будет весело.

– Ну, ладно, – согласились наши близняшки.

– Хорошо, – кивнула Кайлира.

Остальные тоже решили, что эта забава может оказаться интересной.

– Так, предлагаю добавить в правила несколько пунктов, – проговорил Фелрик, подняв вверх палец. – Ведущие должны не только поймать, но и угадать личность пойманного. Разговаривать нельзя, только щупать.

– А кто будет ведущими?

– Решит жребий.

Первыми повезло, ну или не повезло, Бранту Риштеру и Кайле. Мы решили, что будет справедливо выбирать одной ведущей девушку, а вторым – парня. Завязать глаза оказалось нечем, потому мы использовали плетение тьмы или временной слепоты. И игра началась.

На самом деле было довольно весело. Особенно, когда меня поймал Брант и попытался определить, кто перед ним. Не угадал. Пришлось ему меня отпустить.

Кайла же, наоборот, ловила в основном парней, которые сами стремились попасть в её руки. Она тщательно их ощупывала, особенно некоторых, и всегда чётко угадывала, кто перед ней.

Мы успели и размяться, и посмеяться, да и вообще моё настроение существенно улучшилось. Я даже подумала, что вечер получился очень даже позитивным. Но тут жребий быть ведущей выпал мне и Фостеру – закадычному товарищу Бранта.

Что могу сказать… наложенное старостой плетение временной слепоты мне совсем не понравилось. Тем более, что снять его самостоятельно я бы не смогла, банально не хватило бы магии. Поначалу было очень странно вдруг остаться в полной темноте. А ребята, словно издеваясь, все разом замолчали и застыли на местах, стараясь не издавать ни звука.

Но тут вдруг всё пришло в движение, послышались шаги, шепотки, чужое дыхание, мимо меня кто-то пробежал, и я тут же ринулась следом. Не сразу, но поймала девушку. Длинноволосую, с острым подбородком и крупными серьгами в ушах.

– Милита, – узнала я невесту нашего старосты.

– Угадала, – ответила она и чуть подтолкнула меня в сторону.

Я снова пошла искать, наткнулась на дерево, но потом нашла прямо за ним парня. Судя по рубашке, застёгнутой под самую шею, теперь это был сам староста, ведь из наших только Фелрик всегда придерживался в одежде такого правила. Когда назвала его имя, а он подтвердил, я даже не удивилась.

Следующей поймала снова девушку. Высокую, длинноволосую, чуть кучерявую, без серёг, но зато с кулоном. Угадала в ней одну из наших близняшек.

А вот дальше все ребята как-то умудрились от меня сбежать. Я шла, натыкаясь то на одно дерево, то на другое, но никого не могла ни услышать, ни нащупать. Даже звуки стали заметно тише. Но когда хотела повернуть назад, то вдруг зацепила кого-то рукой. Конечно, сразу же поспешила схватить. И, судя по всему, поймала за край рукава.

Так, ткань плотная, но довольно гладкая, как обычно бывает на пиджаках. Вот только у нас никто ничего подобного в лес бы не надел. Или я умудрилась не заметить?

От рукава переместила ладонь выше, определив, что парень передо мной довольно высокий. Кстати, руки у него оказались сильные, крепкие, явно намекая, что этот человек не пропускает тренировки.

– Кто же ты такой? – проговорила, не находя ни единого подходящего варианта его личности.

Загадка с каждым мгновением становилась всё интереснее. Мне-то казалось, что я всех своих однокурсников знаю, как облупленных. Но тут выяснилось, что нет. А ещё над не узнавшим меня Брантом смеялась. Вот мне и воздалось.

Переместила руки на грудь парня и только убедилась, что он в пиджаке. А ещё в рубашке, у которой две верхние пуговицы расстёгнуты. Пальцы сами собой нырнули под её ткань, коснулись ключицы, двинулись чуть вверх по шее. На ней не нашлось никаких подвесок или украшений. Кожа казалась гладкой, тёплой, очень приятной.

Поймав себя на этой мысли, я смутилась и решила ощупать его волосы. Ведь по ним проще всего определить, кто передо мной. Приблизилась ещё сильнее и запустила пальцы в мягкую шевелюру своего противника и едва не застонала от странного неожиданного наслаждения. Пряди были не короткими, но и не особо длинными. Думаю, сантиметров семь, не больше. Но касаться их оказалось просто безумно приятно.

А ещё мне очень понравилось, как от него пахло. Этакой смесью чего-то свежего и древесного, с нотками огня, так сразу и не разберёшь. Стараясь лучше уловить запах, я непроизвольно подалась вперёд, но почти уткнулась носом в его шею и сразу же поспешила отстраниться.

– Не могу понять, – сказала тихо, но не улыбаться уже не получалось.

Забавная же ситуация. Теперь я просто обязана отгадать, кто же передо мной!

Нащупала его лоб, провела вниз по ровной переносице до самого кончика носа, спустилась ниже, коснулась чуть пухлых губ. Парень рвано вдохнул, но не шелохнулся.

– Дай хоть какую-нибудь подсказку, – попросила я шёпотом, чтобы другие не услышали. – Знаю, что говорить нельзя, но подставь то, по чему я тебя точно узнаю.

Несколько секунд ничего не происходило. Я снова переместила ладони на его плечи, провела вниз до самых пальцев и вдруг… он коснулся губами моих губ.

Я застыла, ошарашенная произошедшим. Знаю, что должна была отпрянуть или оттолкнуть его, но ноги будто приросли к земле, а тело одеревенело. Парень на мгновение отстранился, но почти сразу снова поцеловал, и на сей раз не стал ограничиваться простым целомудренным прикосновением. Чуть прихватил мою нижнюю губу, провёл по верхней, а я просто оцепенела от нахлынувших ощущений.

Он не обнимал меня, не старался удержать. Он вообще касался меня только губами, но я чувствовала себя будто заколдованной. И что самое странное, мне отчаянно нравилось происходящее. Оно будоражило кровь, но почему-то казалось правильным. Нужным. Настоящим. И тогда, сама себя не понимая, я чуть приоткрыла рот, а мой незнакомец сразу углубил поцелуй.

По телу пронеслась волна то ли леденящего холода, то ли обжигающего тепла. За ней последовал целый табун мурашек, а способность думать стала мне недоступна. В этот момент для меня вообще перестало существовать всё, кроме стоящего рядом мужчины, его мягких губ и языка. Я пила этот поцелуй с жадностью и всё больше нарастающей страстью. Наслаждалась каждым мгновением такой будоражащей ласки. И просто не могла заставить себя остановиться.

Зато у незнакомца в пиджаке явно было куда больше силы воли. Поцелуй прервал именно он, а потом мягко убрал с себя мои руки и сделал шаг назад. Затем – ещё один, и ещё.

– Стой! Скажи мне, кто ты такой! – попросила я, осознав, что он сейчас просто уйдёт.

Но ответа не последовало.

– Подожди, так не честно! – заявила возмущённо.

Он продолжал отходить ‒ я отчётливо разобрала звук его удаляющихся шагов. Решительно отправилась следом, но почти сразу наткнулась на магическую преграду, которой ребята обозначили границы нашей игры. Это что получается… он на самом деле ушёл? Да кто это вообще такой?

– Тори! – вдруг прозвучало за моей спиной. – Ты куда запропастилась?

Судя по голосу, говорила Кайлира.

– Мы уже начали за тебя волноваться, – вторил ей староста.

– Фостер всех переловил, – добавила моя подруга. – Так что игра закончена.

Подойдя ближе, она коснулась моего лба, и плетение временной слепоты спало.

Я тут же принялась оглядываться по сторонам, надеясь увидеть того, кто так нагло и сладко меня целовал. Но вокруг никого больше не было.

– Идём, – улыбнулась Кайлира. – Ещё разок сыграем, и пора расходиться. Завтра же на учёбу.

Я ещё раз окинула тёмную округу растерянным взглядом и молча кивнула.

Вернувшись на нашу поляну с костром, сразу принялась внимательно разглядывать ребят. Увы, ни один из них не походил на того, кого я поймала. Неужели, это был кто-то посторонний? Просто парень, который случайно забрёл в эту часть парка поздним вечером?

И только теперь поняла, какую глупость умудрилась сотворить. Хотя нет, просто поддалась. А инициатором поцелуя был именно он. Этот мужчина ведь прекрасно видел меня и, судя по всему, понимал, что я его совсем не вижу. Вот и воспользовался ситуацией.

И, по-хорошему, мне следовало просто забыть об этом, как о странном мимолётном приключении. Но почему-то никак не получалось. Память снова и снова подсовывала моменты того самого безумного поцелуя, воспроизводя отголоски испытанных мной ощущений.

Когда мы с Кайли вернулись в комнату, я рассказала ей о случившемся.

– Ты серьёзно?! Не шутишь? – удивилась она, глядя на меня во все глаза. – Но кто же это мог быть?

– Понятия не имею, – ответила я, упав на свою кровать. – Из наших в лес никто в пиджаке не пошёл бы. И волосы у него длиннее, чем у парней из группы. Они ж все коротко стригутся. И нос… – я вспомнила, как проводила пальцем по его переносице. – Ровный, не особо крупный.

– Отлично, – со скепсисом произнесла подруга, сев напротив меня. – Итак, мы ищем высокого парня с прямым носом и волосами, чуть прикрывающими уши. Ах да, возможно ещё в пиджаке. Как-то маловато информации. Может, что-то ещё вспомнишь?

– Запах, – встрепенулась я. – От него пахло… очень приятно.

– Чем? – рассмеялась Кайли. – Хотя нет, не отвечай. Мы всё равно не будем принюхиваться к каждому в академии.

Она насмешливо вздохнула и улыбнулась.

– Слушай, думаю, искать его бессмысленно, – принялась рассуждать подруга. – Да и неправильно это – бегать за парнем, даже ради интереса. Ну, найдёшь ты его, и что? Подойдёшь и скажешь: «Это ты меня целовал!». А он возьмёт и ответит, что не он. Ты расстроишься. Оно тебе надо? Нет.

Я насупилась и легла на бок, подперев голову рукой.

– То есть, ты предлагаешь просто забыть?

– Да, – уверенно подтвердила она. – Главное, что ты отвлеклась от своих проблем, расслабилась. Получила заряд эмоций. А если уж этот твой таинственный незнакомец захочет продолжить ваше близкое общение, то объявится сам. Он тебя точно прекрасно видел, ночь-то сегодня светлая. И вот если придёт, то уже ты будешь решать, нужен он тебе или нет.

– У меня вообще-то жених есть, – напомнила и ей, и себе.

Теперь стало ещё и совестно перед Эрналом, а вся история с незнакомцем стала казаться преступлением, которое я позволила себе совершить.

– Тем более, – покивала Кайлира. – Лучше просто забудь о случившемся. И больше никому ничего не рассказывай. Особенно жениху.

На этом тему мы закрыли. Кайли направилась в душ, а я ещё раз прокрутила в голове наш разговор и пришла к выводу, что подруга права во всех отношениях. И не важно, что моё сердце рядом с этим незнакомцем трепетало. А ведь оно молчало больше четырёх лет, с того самого момента, как…

Нет, об этом я точно думать не хочу. Не стану идти на поводу у эмоций. И диплом напишу у профессора Кониса, он как раз предлагал интересную тему. На лекции к Даниэлю и вовсе ходить не стану, он же сам сказал, что никого не заставляет.

Решено. Именно так и поступлю. Потому что это правильно и логично. Это моё здравое взрослое решение. Взвешенное и серьёзное.

И плевать, что болит душа. Как-нибудь справлюсь.

Глава 5. Даниэль

Моё твёрдое и обдуманное решение пошло трещинами уже следующим утром. А всему виной оказался сон. Нет, в нём не было ничего особенного или серьёзного. Я просто летела над морем… на своих крыльях. Кружила над скалами, горами, лесами, облетала Арганис. А когда оглянулась, увидела летящего за мной дракона цвета тёмного золота… с ярко-зелёными глазами. Даниэля.

Проснулась в полном смятении за час до будильника. Попыталась снова уснуть, чтобы вернуть это ощущение полёта и свободы. И у меня даже получилось провалиться в царство снов, но на этот раз увидела другое сновидение.

Я была в столичном храме всех богов, стояла перед алтарём, а за руку меня держал мой жених Эрнал Фортер. Его глаза лучились любовью и теплом. Он смотрел на меня с нежностью, а я… с ужасом осознала, что ничего подобного к нему не чувствую.

– Объявляю вас мужем и женой! – прогремел голос служителя.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Резко сев на постели, обхватила руками голову и застонала в голос. Да что это со мной? Зачем такие странные сны? Я же всё уже решила!

– Чего ты не спишь? – прозвучал с соседней кровати сонный голос Кайли.

– Глупости всякие снятся, – отмахнулась я.

Она глянула на часы, вздохнула и тоже приняла сидячее положение.

– Ладно уже, давай вставать, – зевнув, проговорила подруга. – Придём в столовую пораньше, можно будет поесть не спеша.

В ванную я направилась первая. Умыла лицо холодной водой в надежде, что это поможет избавиться от последствий странных снов. Увы, не получилось. Мои мысли всё равно снова и снова возвращались в те самые видения.

Да, я не любила Эрни, но бесконечно уважала и восхищалась им. Он очень нравился мне, и вообще о лучшем кандидате в мужья и мечтать не стоит. Но до свадьбы целый год, можно ещё десять раз всё отменить, если уж передумаю. А вот упустить шанс стать драконом я могу уже сегодня. Вот только если рискну и соглашусь, меня будет ждать очень много проблем и сложностей. И всё же… все они разрешимы и поправимы. Так может, зря переживаю?

Пока одевалась, собирала тетради для занятий, решение оказалось почти принято. И как ни странно, на душе стало легче. Будто до сего момента она была стянута ремнями, а теперь получила драгоценную свободу.

На завтрак я не пошла. Перед встречей с Даниэлем нервничала так, что всё равно ничего не смогла бы съесть, потому решила сразу отправиться к нему. Нужный кабинет нашла легко, но вот постучать решилась не сразу. Мне казалось, что я стою на пороге перемен, которые перевернут мою жизнь. В какой-то момент даже хотела уйти, но вместо этого решительно стукнула костяшками пальцев по деревянному полотну.

Мне открыли почти сразу.

Дан был в рубашке и брюках. Свежий, отдохнувший и очень серьёзный. Именно эта его серьёзность казалась мне непривычной и чужеродной. Я-то знала его совсем другим: милым, весёлым, улыбчивым. Но сейчас об этом лучше не вспоминать.

– Леди Ринорская, – кивнул он.

– Здесь я учусь под фамилией матери, Амбер, – решила всё же поправить его. – Только вы называете меня Ринорской.

– Вы пришли сюда, чтобы сообщить мне о своём решении? – спросил он, проигнорировав моё замечание.

Сделал шаг назад и жестом предложил мне войти.

Порог я переступала с сомнением. А когда закрыла за собой дверь, вдруг появилось ощущение, что сама же захлопнула свою мышеловку. Это было неприятное чувство, липкое, противное. И всё же отмахнуться от него не получилось.

– Да, я всё обдумала, – проговорила, остановившись посреди небольшого кабинета.

Здесь оказалось уютно, но довольно пусто. Шторы на большом окне были раскрыты, позволяя мягкому утреннему свету заливать всю комнату. На стеллаже стояло всего несколько книг, письменный стол оставался пустым, а деревянные стулья и вовсе казались совершенно новыми.

– Так и что же вы решили? – спросил профессор, сев в своё кресло.

– Я хочу стать драконом, – ответила ему, гордо вскинув голову.

– Полагаю, с семьёй вы не советовались, – нахмурился Дан.

Он смотрел на меня с плохо скрытым интересом. Жилка на его шее билась так сильно, что мне удалось это заметить, хотя в остальном мужчина оставался холоден и невозмутим. И всё же… кажется, ему тоже тяжело вот так со мной встречаться. А воспоминания о прошлом, вполне возможно, мучают и его. Даже несмотря на то, что именно он меня бросил. Да ещё и трусливо, письмом, которое прислал через три дня своего отсутствия.

– Я не стала ничего им сообщать, – ответила на его вопрос. – Постараюсь сохранить тему своего диплома в тайне. А если понадобится отправиться в Арганис, попрошу помощи у одного родственника, который живёт там.

– У лорда Тьёри, я полагаю, – его губы дрогнули в улыбке.

– Да. Вы знакомы? – спросила удивлённо.

– Не лично. Но я немало о нём слышал, – уклончиво ответил Дан. – А что же ваш отец? Неужели он будет не против того, чтобы вы всё-таки прошли оборот?

И столько в его голосе было скрытой иронии, что спрятать её не получилось. Она хоть и не слышалась, но очень хорошо ощущалась. А в зелёных глазах Даниэля и вовсе мелькнула настоящая ненависть. С чего бы? Когда-то я так и не успела познакомить его с папой ‒ знакомства с моей мамой нам обоим хватило за глаза.

– Я уже достаточно взрослая, чтобы принимать важные решения сама, – мой голос прозвучал холодно и сдержанно. – И решила, что хочу летать. Или вы уже передумали браться за мою проблему?

– Не передумал и не передумаю, – Даниэль даже немного подался вперёд, а смотрел при этом мне в глаза. Потом медленно выдохнул и отвёл взгляд. – К следующему занятию запишите примерный план работы. Я составлю расписание встреч с дипломниками, но с вами нам лучше встречаться сразу в лаборатории. И мне будет нужна ваша кровь. Зайдите сегодня после занятий сюда. Я принесу всё необходимое.

Эта странная спешка заставила меня насторожиться. Зачем так срочно? На исследование для дипломной работы у нас ведь целый семестр. Я не сказала это вслух, но Дан прекрасно всё понял по моему лицу.

– Чем раньше начнём, тем скорее закончим, – бросил он.

– Вы так уверены в результате? – не могла не спросить я.

– Уверенность в результате – половина успеха, – отметил философски.

На этом, к моему искреннему облегчению, наш странный разговор закончился.

Выйдя из кабинета, я медленно выдохнула и улыбнулась. Что ж, новую встречу с Даниэлем перенесла куда лучше прошлой. Даже разговор наедине в небольшой комнате прошёл вполне нормально. Думаю, мы вполне сможем работать вместе. Главное, ни за что не думать о нём, как о мужчине, не вспоминать наше прошлое. Постараться внушить себе, что он просто преподаватель. И ни в коем случае не переходить на «ты». Это «выканье» очень помогает помнить, что мы давно чужие люди. И не важно, насколько близкими наши отношения были в прошлом.

Жаль только, что просто так это всё из памяти не сотрёшь. Хотя, может, я надумываю лишнего? Да, скорее всего для Даниэля тот наш роман действительно являлся просто очередным приключением. А когда он понял, что наигрался, и со мной его ждут немалые сложности, то просто решил всё закончить. Или понял, что ему не стоит тратить на меня время, когда вокруг столько девушек, не считающих девственность чем-то важным, а близость с мужчиной чем-то серьёзным.

Наверное, даже хорошо, что тогда всё между нами не зашло настолько далеко. Лучше буду думать именно так. А чувства? Это просто эмоции излишне впечатлительной девочки, которая впервые поняла, что такое свобода и любовь. Так и есть.

***

Учебный день пролетел даже быстрее чем обычно. Казалось, только началась первая лекция, и вот уже закончилась четвёртая. А значит, пришла пора снова идти к профессору Миннору. Да, нужно привыкать даже в мыслях называть его именно так.

Вот только, когда я постучала в его кабинет, мне никто не открыл. Судя по тишине, царившей за дверью, там было пусто. И всё же уходить сразу я не стала. Решила немного подождать. Не мог же он забыть обо мне. Хотя, наверное, всё же мог. От этой мысли настроение стало на пару градусов ниже.

Устав стоять, я забралась на ближайший подоконник, достала книжку и попыталась погрузиться в чтение.

Дан пришёл ещё минут через двадцать. Я заметила его сразу, но сделала вид, что очень увлечена книгой.

– Прости, Виктория, пришлось задержаться у ректора, – донёсся до меня немного виноватый голос Даниэля.

Я подняла на него удивлённый взгляд. На «ты»? И снова по имени?

– Ничего страшного, профессор Миннор, – ответила максимально ровным тоном. – Всё равно занятия уже закончились.

Спрыгнула с подоконника и поспешила проследовать за ним в кабинет.

– Увы, далеко не все в восторге от того, что в столичной академии появился дракон, – сев за свой стол, зачем-то сообщил мне Даниэль. – Есть вероятность, что под нажимом недовольных, мне всё же придётся уехать раньше, чем закончится семестр. В свете этой информации, ректор дал понять, что для меня набирать дипломников нецелесообразно.

– То есть… – я даже растерялась. – Всё было зря?

Не дожидаясь позволения, опустилась на ближайший стул и вопросительно уставилась на Дана.

– Ваш ректор считает, что мне лучше просто читать лекции. Увы, работать над дипломными проектами вы будете у других наставников.

Я чувствовала себя обманутой. Будто мне показали подарок, даже позволили начать его распаковывать, а потом просто отобрали и сожгли. Столько нервов, столько переживаний ‒ и всё коту под хвост!

– Но… как же я? – вырвался у меня вопрос.

Даниэль посмотрел мне в глаза, а в его взгляде появилась холодная решимость.

– Если ты на самом деле готова стать драконом, я помогу тебе. У меня есть кое-какие наработки, и вероятность успеха довольно велика. Но заниматься этим придётся во внеурочное время. И скорее всего, не в академии. Твой отец первый вышвырнет меня из столицы, если узнает о нашей задумке.

– Да с чего ты взял?! – тоже перешла на «ты». Просто не смогла сдержаться.

– Есть причины, – в его ответе не было ни намёка на сомнение. – И если согласна попробовать, то сохрани всё это в тайне. В твоей семье вообще никто об этом не должен узнать.

– Почему, Даниэль? – я подалась чуть вперёд. – С чего такая уверенность? Папа, конечно, уже смирился, что оборот мне не пройти. Но он всегда говорил, что очень жалеет о моей неспособности стать драконом.

– Врёт он, – выплюнул Дан, а на его лице дрогнули желваки.

Потом медленно, словно через силу разжал крепко сжатые кулаки и опустил ладони на стол.

– Не будем об этом, – добавил куда более спокойным тоном. – Если решение осталось прежним, то мне нужна твоя кровь, и довольно много. Я отвезу её в Арганис и начну исследования.

– Нет уж, подожди, – я встала на ноги. – Ты обвинил моего отца во вранье. Я хочу знать причины.

– Тори, забудь, – проговорил строго. – Вот просто представь, что я этого не говорил.

– Как?! – всплеснула руками.

Дан сглотнул, расправил плечи, а его взгляд стал холодным и колючим.

– Леди Ринорская, я предлагаю вам помощь в вашей проблеме, – сказал холодно, подчёркивая тем самым, что он тут профессор, а я ‒ студентка. – Если согласны, давайте начнём. Если нет, то выход за вашей спиной.

Очень хотелось возразить, закидать его вопросами, но я уже поняла, что тем самым сделаю только хуже. Потому пришлось заставить себя успокоиться и снова сесть на стул.

– Берите вашу кровь, профессор Миннор, – ответила, сдерживая раздражение. – Я готова.

Даниэль хмыкнул. Вытащил из ящика шприц и несколько колбочек. Потом попросил меня придвинуться вместе со стулом ближе и опустить руку на стол. Но когда его пальцы коснулись внутренней стороны моего предплечья, я всё-таки вздрогнула.

– Не бойся, – проговорил ободряюще и даже с какой-то затаённой нежностью. Но, возможно, мне просто показалось.

– Я не боюсь, – ответила, подняв на него взгляд.

Ох, лучше бы я этого не делала. Он сейчас был слишком близко. Стоял, склонившись над моей рукой, а между нашими лицами оказалось каких-то три десятка сантиметров. К счастью, сам Дан был полностью сосредоточен на вене, в которую как раз вогнал тонкую иглу. Я же даже боли не почувствовала, жадно рассматривая своего бывшего возлюбленного.

Душу заполонило совершенно неуместной нежностью. Боги, как же сейчас я хотела к нему прикоснуться. Провести по волосам, лицу, плечам. Утонуть в его объятиях. Пришлось чуть тряхнуть головой и закусить щёку изнутри, чтобы вернуть себе трезвость мыслей. Я даже отвернулась к окну, потому что и дальше смотреть на Дана просто не могла.

– Всё, – сказал он негромко. – Этого мне пока хватит.

– Я могу идти? – спросила, зажав рукой ватку на месте прокола.

– Можешь, но лучше посиди немного. Прийди в себя, иначе возможны головокружения, – в его ровном голосе мне почему-то слышалась забота. Хотя, у меня совершенно точно галлюцинации.

– Пойду, – ответила ему.

Оставаться и дальше наедине с этим мужчиной было чревато необратимыми последствиями для моей нервной системы. Она и так уже странные кульбиты выдаёт. Боюсь, каждая минута промедления может стоить моим нервам очень дорого.

Встать получилось легко. Я магией остановила кровь в маленькой ранке, опустила рукав и даже сделала два уверенных шага к двери. Но на третьем меня почему-то повело в сторону, а реальность перед глазами начала расплываться. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Но мир неожиданно вновь совершил непонятный кульбит, а я вдруг обнаружила себя на руках у Даниэля.

– Ты такая же упрямая, как раньше, – буркнул себе под нос профессор.

Уложить меня тут было некуда. Потому Дан просто сам сел на стул, продолжая удерживать меня в полугоризонтальном положении. Я же была настолько поражена произошедшим, что просто не знала, как реагировать. С одной стороны – было безумно приятно чувствовать его так близко, а с другой ‒ противно от собственной слабости. Где моя гордость в конце концов?

– Отпусти, – заставила себя сказать.

– Чтобы тебя снова потянуло к полу на третьем же шаге? – спросил с иронией и даже прижал к себе чуть сильнее.

– Не потянет. Мне уже лучше, – заявила нарочито бодрым тоном.

– Не ври, – он поймал мой взгляд и покачал головой.

– Да я не вру, – заявила обиженно.

– Тори, я прекрасно знаю, когда ты говоришь неправду. Лгать ты никогда не умела и сейчас тоже не научилась, – ответил Дан. – Просто полежи спокойно хотя бы пару минут. Потом я провожу тебя до комнаты.

– Не надо, – замотала головой. – Сама дойду.

– Хорошо, – не стал настаивать он. – Но только тогда, когда сможешь спокойно стоять на ногах.

Я насупилась, но решила не спорить. На руках у Дана было удобно и, что уж там, очень приятно. А ещё моё измученное сердце в этот момент просто застыло, не веря своему счастью. Пришлось даже прикрыть глаза, чтобы кое-кто не заметил в них явного удовольствия.

Даниэль всегда влиял на меня вот так, с самой нашей первой встречи. Я тогда не знала о нём ничего, но едва увидев, почувствовала разлившееся по душе тепло.

Ох, не нужно об этом. Уж точно не сейчас.

В кабинете повисла тишина. Мы оба молчали, но, как ни странно, это совсем не давило. Наоборот, я даже умудрилась расслабиться, а Даниэль непроизвольно поглаживал меня по руке.

– Почему ты решил мне помочь? – спросила тихо.

– Потому что вижу, что это для тебя важно, – ответил он, глядя в сторону.

– Для меня это всегда было важно.

– Я думал, теперь всё изменилось, – покачал головой Дан. – Был почти уверен, что ты давно забыла о своей мечте стать драконом. Ведь почти получила диплом мага, а если обретёшь крылья, то можешь лишиться дара.

– Но могу и не лишиться, – сказала, чуть улыбнувшись.

– Всё возможно, – кивнул Дан, и только теперь посмотрел на меня, а в его глазах стояло сожаление. – Во вторник придётся объявить студентам, что я не смогу помогать им с дипломами. Мне действительно жаль, что так получилось. Среди них есть талантливые ребята с интересными идеями. Но политика поставит на них крест.

– Что ты имеешь в виду? – спросила, на самом деле пытаясь понять. – Кто ведёт эту политику? Что я могу сделать?

– Ты? – он даже издал лёгкий смешок. – Ничего.

– И всё же. Император – мой дедушка, – напомнила ему.

– Думаешь, я могу об этом забыть? – усмехнулся Даниэль. – А отец – министр внутренней безопасности империи. А дядя – кронпринц. Хотя, при таких родственниках ты точно должна знать, как обострены отношения между княжеством и империей.

– Знаю, – сказала, чуть приподняв голову.

Потом и вовсе попыталась встать, и Даниэль не стал препятствовать. Он сам помог мне разместиться на ближайшем стуле. Увы, как бы приятны мне ни были объятия Дана, допускать подобного нельзя. Да и говорить о серьёзных вещах нужно хотя бы сидя, но никак не лёжа.

– Княжество настаивает на полном суверенитете, а империя не может этого допустить, – проговорила, снова поймав взгляд Дана. – И причин для этого немало.

– Но это случится, – заявил он без малейшего сомнения. – Не через договор, так через конфликт. Всё неминуемо ведёт к восстанию.

– Это невозможно, – я помотала головой. – Драконы связаны клятвой с императорской семьёй.

– Сейчас только она и сдерживает их от начала действий, – прозвучал его ответ.

– А ты? На чьей стороне? – не могла не спросить я.

– Тори, я дракон, – он чуть улыбнулся. – Моя сторона выбрана при рождении. И княжество – моя родина. Нет, я не хочу войны и считаю, что всегда можно договориться мирно. Вот только годы идут, а договор с мёртвой точки не сдвигается. Твой дед не даст драконам свободу. А драконы не смирятся. Они и так уже почти полвека в рабстве у империи.

Он потянулся к моей руке, но сам же себя остановил и поспешил опустить ладонь на своё колено. И всё же этот жест оказался очень красноречивым. Дан явно хотел меня коснуться, но… не позволил себе такой вольности.

Некоторое время я молчала, обдумывая услышанное, а потом снова повернулась к Даниэлю.

– Я могу обратиться к деду и попросить обеспечить тебе безопасное пребывание в академии, – предложила выход. – Уверена, он прислушается.

– Я не знаком с Его Величеством, но всё же сомневаюсь, что мне позволят остаться. Я ещё здесь только потому, что об этом не доложили твоему отцу.

Его губы искривила кислая усмешка.

– Хочешь эксперимент? Скажи ему, что я в академии, и завтра же меня отправят в Арганис. Хорошо, если порталом и живого. Но, скорее всего, по частям.

Меня передёрнуло.

– Да как ты можешь такое говорить?! – выдала возмущённо.

– Это правда, Тори, – он был абсолютно серьёзен. Но видя, что мне неприятна данная тема, продолжать её не стал. – Ладно, не будем о плохом. Слышал, ты скоро выходишь замуж?

Мне стало неловко.

– Да, – пришлось ответить.

Дан опустил взгляд.

– Рад за тебя.

Врал. И даже не пытался это скрывать. Хотя, в отличие от меня ложь Даниэлю всегда давалась просто.

– Любишь его?

Этот вопрос стал для меня неожиданным и удивительным образом разозлил. Какое ему вообще дело до моей личной жизни? Он сам меня бросил. Сам!

– Люблю, – заявила, стараясь сама поверить в это. – Иначе не согласилась бы замуж выйти.

Дан покивал, но смотрел при этом в сторону двери, а жилка на его шее забилась чаще.

– А примет твой жених тебя, если станешь драконом? – спросил он особенно странным тоном.

– Примет, – я не сомневалась. – Он любит меня любой.

И это была чистая правда. Даже врать не пришлось.

– Любит и не предаст! – добавила зачем-то. – И не бросит, даже не посмев сказать о расставании в глаза. И уж точно не разорвёт отношения простым письмом.

Вот. Всё. Сорвалась. А ведь обещала себе не поднимать тему прошлого. Но всё равно сказала это.

– Мне пора, – проговорила вставая. – Спасибо, что не дал упасть.

И быстро направилась к двери.

Дан не стал меня останавливать, ничего не сказал. Просто позволил уйти. А я была настолько взвинчена, что даже не посмотрела на него. Сбежала. Но в той ситуации мгновения даже промедления могли бы обойтись мне очень дорого. И если бы он начал оправдываться… я могла бы просто не выдержать.

Глава 6. Ночная гонка

Праздник во дворце шёл своим чередом. Играл оркестр, гости танцевали, пили вино, угощались закусками, обсуждали знакомых и общие дела. Всё, как всегда. Бабушка с величественно-отрешённым видом принимала подарки и поздравления, а дедушка стоял рядом, держа руку на её талии.

Сколько помню этих двоих, они всегда относились друг к другу с нежностью и вниманием. Между ними совершенно точно были сильные глубокие чувства, которые с годами ни капли не ослабли.

Их брак являлся самым настоящим мезальянсом, как, впрочем, и все браки в нашей семье. Бабушка как-то рассказывала, что Ринорские должны жениться только по любви, иначе у них могут начаться проблемы с магией. А ещё говорила, что мужчины нашего рода никогда не отпускают своих женщин. Думаю, так и есть.

Сегодня пообщаться с Её Величеством не получилось, она была слишком занята праздником и гостями. Да и не позволила бы себе при такой толпе ни задушевных разговоров, ни объятий. Потому я просто поздравила её согласно протоколу, вручила подарок и отправилась танцевать.

Этим вечером, как и на всех официальных мероприятиях, меня сопровождал Эрнал. Его компания всегда была мне очень приятна. С ним даже подобные скучнейшие балы и приёмы, становились куда более интересными.

– Ты сегодня восхитительна, – тихо, словно по секрету, сообщил он, кружа со мной в танце. – Смотрю и не могу насмотреться.

– Спасибо, – я искренне улыбнулась. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

И не соврала ни словом. Высокому светловолосому Эрни очень шёл серый костюм, а широкий лазурно-голубой галстук в точности повторял цвет его глаз. Мой жених считался настоящим красавцем, да и характером обладал лёгким и ярким. Но даже на этом его достоинства не заканчивались, ведь помимо всего прочего Эрнал Фортер был умным, деятельным, ответственным, обладал тонким чувством юмора и уже полгода занимал хорошую должность в министерстве иностранных дел. Мама называла его идеальным, а я на самом деле гордилась, что у меня такой жених.

– Слышал, сегодня заезд, – сообщил мне на ушко. – Участвуешь?

– Конечно, – сказала по секрету. – Придёшь за меня болеть?

– Обязательно, – кивнул он. – А ты не забудь активировать все системы безопасности. И, пожалуйста, будь осторожна.

Эрни знал о моём увлечении гонками. Сам он скорость не любил и не разделял моих восторгов, но при этом принимал моё право заниматься тем, к чему лежит душа.

– Когда мне будет можно украсть тебя с этого прекрасного мероприятия? – спросил жених, как только мелодия закончилась.

– Я бы и сейчас ушла, – призналась ему.

– Ну, в таком случае, я сию минуту совершу это вопиющее похищение, – в его глазах появился хитрый блеск. – И отведу в одно очень милое место. Полагаю, перед заездом тебе нужна нормальная еда, а не все эти закуски.

– Буду тебе очень благодарна, – ответила я с сияющей улыбкой.

Через полчаса мы уже сидели за столиком милого ресторана на окраине столицы. Я с аппетитом ела мясное рагу, а Эрнал проверял плетения в моём артефакте связи, который в последние дни начал барахлить. В подобных вещах мой жених разбирался ещё лучше, чем в дипломатии. Он с детства увлекался артефакторикой, но выбирать это своей профессией не стал.

– Эрни, а скажи мне, как бы ты отреагировал, если бы я научилась оборачиваться драконом? – спросила, вспомнив вчерашний разговор с Даниэлем.

– Даже не знаю, – пожал плечами жених, а на его лице появилась милая приятная улыбка. – Вряд ли бы ты согласилась меня покатать на себе. А в остальном, разве это что-то бы изменило? Не думаю, что ты стала бы другой.

– Это точно, – я улыбнулась.

Мне нравилось проводить время с Эрналом. Он обладал лёгким характером и поразительным интеллектом, нам всегда было о чём поговорить. У нас во многом совпадали интересы, да и с моими друзьями и подругами по академии он легко нашёл общий язык. Уверена, у нас получится отличная семья.

Увы, я так и не смогла полюбить Эрни по-настоящему, но ценила его и бесконечно уважала. Он был для меня самым лучшим другом. А любовь… не думаю, что она так уж важна. Вряд ли теперь я на неё способна, ведь разбитое сердце не склеишь. Однажды разлетевшись вдребезги, оно уже никогда не станет целым.

Я не обманывала его. Когда он впервые признался мне в своих чувствах, честно сказала ему о том, что испытываю к нему. Думала, он обидится или огорчится. Но Эрни тогда сказал, что он упрямый и упорный, а значит, сумеет излечить мою душу и пробудить во мне любовь. Не знаю, почему, но я ему поверила.

– Мама приглашает провести следующие выходные в нашем поместье. Приедешь? – спросил Эрнал, взяв меня за руку.

– Постараюсь, но обещать не могу. Последний курс, диплом. Может просто не получиться.

– Буду надеяться, что всё получится, – он переплёл наши пальцы, пару мгновений помолчал, о чём-то размышляя, и вдруг спросил: – Тори, знаешь, я тут подумал, может, нам перенести свадьбу?

Я посмотрела на него, с недоумением ожидая пояснений.

– Дело в том, что, возможно, мне придётся уехать в Гарданию и занять пост помощника посла, – чуть нахмурившись, сообщил жених.

– Когда? – в душе стало неприятно от мысли, что он будет так далеко.

– Через месяц. И я бы с радостью позвал тебя с собой, но ты учишься. Последний курс. Диплом, – он говорил это с сожалением. – И всё же… Второй семестр состоит целиком из практики. Мы можем пожениться зимой, и тогда ты приедешь ко мне. Практику я тебе там точно смогу организовать.

Я слушала его с грустью. Мне совсем не хотелось уезжать из империи, да ещё и на неопределённый срок. Но при этом понимала, что для Эрни важно моё присутствие рядом. И наша свадьба важна.

Сейчас, понимая, что мы можем расстаться на неопределённый срок, я вдруг осознала, что не могу его потерять. И если для того, чтобы быть рядом с ним, придётся выйти замуж… что ж, значит, так тому и быть. В конце концов, этот брак моё осознанное решение. И никакие странные сны не должны на него влиять.

– Хорошо, – ответила, улыбнувшись ему. – Давай поженимся зимой.

Его глаза вспыхнули счастьем. Он вдруг поднялся со своего стула, подошёл ко мне и, подхватив на руки, закружил.

– Ты самая лучшая, – сказал, прижав меня к себе.

И поцеловал, не обращая никакого внимания на других посетителей ресторана.

Я охотно ответила. Но едва наши губы соприкоснулись, как в памяти всплыл совсем другой поцелуй, случившийся без моего желания… с незнакомцем, которого я даже не видела. Нет, мне нравилось целоваться с Эрналом, в этом деле он был настоящим мастером. Вот только поцелуи с ним были просто приятными ласками. И ни разу ни от одного из них я не теряла голову.

Но разве это важно в счастливом браке? Думаю, что нет.

После ресторана Эрни проводил меня до ангара, где стоял мой ант, а в личном ящичке дожидались своего часа экипировка и шлем. Это здание являлось охраняемой стоянкой для антов, тут хранили свою технику жители всех окружающих районов. Я же выбрала это место из-за непосредственной близости к академии и общежитию. И подальше от родительского особняка.

Когда, облачившись в специальный чёрно-красный костюм, вышла из раздевалки, Эрнал ждал меня у анта.

– Признавайся, что случилось с прошлым твоим железным монстром? – спросил, глядя на меня со смесью насмешки и серьёзности.

– Ничего, – состроила невинный вид.

– Тори, на нём вот здесь, – он указал на заднее крыло, – была царапина. На этом вообще ни одной нет.

– Ладно, – не стала скрывать. – Прошлый влетел в дерево, и ремонту не подлежит.

– Сама-то как? – Эрни посмотрел с укором.

– Да что мне будет? – улыбнулась. – Ты же знаешь, у меня любые раны быстро затягиваются. Хоть какая-то польза от толики крови имари.

Эрнал изобразил тяжёлый вздох.

– Пожалуйста, будь осторожна. Не рискуй зря, – он поймал меня за руку и легко сжал пальцы.

– Буду очень стараться.

С этими словами я оседлала свой ант, нацепила на голову шлем и завела двигатели. Эрни наблюдал за мной с видом великомученика. Думаю, будь его воля, он бы давно запретил мне участие в гонках. Но прекрасно понимал, что это испортит наши отношения, потому и молчал.

До места проведения заезда он со мной не поехал. Сказал, что доберётся на своей антарии[3], поцеловал меня на прощанье и направился к выходу из большого ангара. А я проверила заряды аккумуляторов, активировала систему безопасности и выехала на освещённую огнями улицу.

Впереди меня ждала интереснейшая гонка, в которой я собиралась обязательно занять одно из призовых мест.

***

Сегодняшний заезд обещал стать грандиозным. Несмотря на поздний вечер, в месте старта собралась настоящая толпа зрителей. Участвовать должны были десять гонщиков, а призовой фонд из-за множества ставок взлетел до небес. Всё это ещё сильнее подстёгивало разгорающийся в крови азарт, а желание победить стало поистине непреодолимым.

Я стояла в полной экипировке у своего анта, ожидая команды перебраться на старт, и изучала толпу. Кого тут сегодня только не было ‒ создавалось впечатление, что все представители молодёжи столицы, от бедноты до богачей, решили провести субботнюю ночь именно здесь.

– Как настроение? – спросила подошедшая ко мне Кайли.

Она с ребятами изредка наведывалась на заезды, чтобы меня поддержать. Хотя только избранные знали, кто именно выступает под именем «Ви». Благо шлем не позволял зрителям видеть моё лицо, а сами участники и организаторы хранили наши личности в тайне. Иначе бы в газетах, да и программах по кайтивизору, давно бы гремела новость, что внучка императора участвует в гонках на антах.

– Боевое, – ответила я подруге.

– Ты уже слышала новости? – спросила она, чуть погрустнев.

– Это какие? – уточнила, повернувшись к ней.

– Про профессора Миннора?

Судя по тону, эти новости были совсем не радостными. Я отрицательно помотала головой, а в душе появилось странное волнение за Даниэля.

– Его отстранили, – с грустью сообщила Кайли. – Сегодня утром миторы[4] тайной полиции явились на его занятие к группе четверокурсников. Профессора увели прямо с лекции.

– За что?! – выпалила в полной растерянности, а сердце в груди предательски сжалось.

Подруга пожала плечами и отрицательно мотнула головой.

– Не знаю. Но он и не думал сопротивляться. Они все отправились к ректору, а вышли оттуда через час. Наши ребята следили, – сказала Кайлира. – Из академии профессора проводили прямиком к портальной станции. А нам сообщили, что он вынужден вернуться в Арганис, и его дипломникам придётся выбрать другого руководителя для своих проектов.

Я не могла поверить во всё это. Как? Почему? Чем им не угодил специалист по драконоведению? Нет, нужно обязательно выяснить правду. Завтра прямо с утра пойду к отцу. И пусть только попробует сделать вид, будто не знает о случившемся. Ни за что не поверю! Тайная полиция подчиняется лично ему, значит, он точно в курсе.

А ведь Даниэль предполагал, что так будет, но я ему не поверила. И вот он итог.

– Участники! – громко проговорил Тринт. – Повторяю правила. В заезде два круга. Дорога обозначена светящимся порошком. Особо опасные участки подсвечены красным. Прошу вас напрасно не рисковать. За намеренное вредительство другим участникам – дисквалификация. Всё ясно?

– Да, – ответили мы нестройным хором.

– Будет учитываться личное время каждого. Стартуем по трое с интервалом в две минуты. Первыми на старт выезжают Липа, Стремительный и Вайт.

Я знала этих троих, с Липой мы даже пару раз едва не подралась. Она была неплохой гонщицей, но имела поистине отвратительный характер. А вот её соперники по нынешнему заезду считались этакими середнячками. Не думаю, что у кого-то из них есть шансы победить.

По сигналу Тринта первая троица ринулась вперёд и под шум и свист толпы скрылась в темноте.

– Готовятся Бастер, Тень и Ви, – объявил наш голосистый организатор.

Тень? Отлично. С ним точно будет интересно потягаться в скорости.

– Удачи, – Кайлира коснулась моего плеча. – Давай после финиша пойдём с ребятами в бар? Своего Эрнала тоже бери. Видела, он здесь.

– Договорились, – кивнула я, завела двигатели и направила ант к линии старта.

Бастер махнул мне рукой, приветствуя. Я ответила тем же и повернулась к Тени. Он снова был без шлема, лишь в какой-то странной тонкой шапке, натянутой до самой шеи, а его глаза закрывали очки-маска. Специальным защитным костюмом этот гонщик тоже пренебрёг, вместо этого на нём были надеты широкие штаны, футболка и самые обычные спортивные башмаки. Всё чёрного цвета.

– Не страшно без экипировки? – спросила я его.

– Моя экипировка при мне, – ответил он с откровенной самоуверенностью.

Ткань на лице искажала голос, но он всё равно показался мне отдалённо знакомым. Может, кто-то из одногруппников? Даже не знаю, так и не определишь.

Хотя нет. Тень был высоким, крупным, с массивными сильными руками и широченными плечами. В нашей группе никто из парней такими внешними данными не обладал. Он, скорее, с боевого факультета. А может, мы просто встречались когда-то в прошлом? Или же не встречались. Мало ли похожих голосов?

– Как знаешь, – бросила я равнодушно. – Твоя жизнь в твоих руках.

Тринт выставил перед собой ладонь, призывая нас приготовиться. Он внимательно следил за секундомером в своей руке, готовый в нужный момент дать нам знак. Мы подняли анты над землёй и теперь ждали только команды.

– Вперёд! – крикнул Тринт, и наша троица синхронно сорвалась с места.

Я сразу вырвалась вперёд, решив не оставлять соперникам ни единого шанса. Видимый отрезок пути был прямым, а значит, самое время выжать из моего железного друга всё, на что он способен.

Дорога слабо светилась белым, что позволяло хотя бы знать направление. На моём анте стояло мощное освещение, так что я отлично видела, куда лечу. Первые красные участки преодолела, почти не притормаживая, но дальше начинался лес.

Бастер отстал сразу, я так и продолжала двигаться первой, а Тень неотрывно следовал за мной, оправдывая своё прозвище. Лесная дорога оказалась извилистой и откровенно петляла. А закончилась резким и очень крутым поворотом влево, обозначенным красными линиями. Дальше ехать пришлось у самого обрыва, считай, над скалой. Далеко внизу текла полноводная река, но лететь до неё прилично. Ох, не завидую я тому, кто проморгает этот поворот и рухнет вниз. Боюсь, там никакая экипировка не спасёт.

Следующий участок оказался довольно крутым спуском с пригорка. По пути попадались скальные выступы, крупные камни, потому лететь пришлось осторожно. Можно сказать, медленно. Но Тень так и продолжал следовать за мной, отставая не больше, чем на корпус. Судя по всему, он решил изучить трассу на моём примере, а на втором круге уже ввязаться в борьбу. Что ж, неплохая тактика. Жаль, я сама выбрала другую. Не люблю выигрывать за чужой счёт, привыкла добиваться целей своими силами.

Дорога привела нас к берегу реки и новому подъёму, тоже крутому и сложному, но мощности моего анта на это оказалось достаточно. Здесь почти не было препятствий, я снова прибавила скорости, потому к вершине добралась раньше своего преследователя. Ну а дальше снова был лес с корягами и деревьями, небольшая поляна и пустырь, на котором стали видны огни стартовой площадки и слышны крики зрителей.

На линии старта Тень меня обошёл и умчался вперёд, я тоже прибавила скорости. Теперь уже не он гнался за мной, а я за ним. Надо признать, этот тип управлял антом виртуозно. Некоторые участки проходил настолько филигранно и легко, будто знает эту трассу, как свои пять пальцев. В лес он влетел, обгоняя меня на добрых пять метров. Я старалась следить за препятствиями, чуть замешкалась на одном участке, а мой противник умчался дальше. В этот момент я была вынуждена признать, что ему точно проиграю. Он на самом деле был мастером и, кажется, совершенно ничего не боялся.

В прошлый раз, гонясь за ним, я разбила свой ант. А значит, лучше не зацикливаться на победе, сосредоточиться на дороге и поворотах, и сделать максимум, на который способна. Ну и наслаждаться гонкой, ведь участвую в заезде не ради приза.

Утешив себя этими мыслями, я чуть ниже склонилась к корпусу анта и прибавила скорости. Впереди стала видна большая красная стрелка, обозначающая тот самый опасный поворот. Я начала притормаживать… но система не сработала.

Я сильнее нажала на рычаг тормоза, но снова ничего не произошло. Скорость продолжала оставаться опасно высокой, а поворот становился всё ближе. На долю мгновения душу сковал настоящий ужас, но я отмахнулась от лишних эмоций. Сейчас нужно срочно искать выход из этой опаснейшей ситуации. Он точно должен быть!

Система торможения отказала полностью, но я решила сбросить мощности до минимума. Отключила два главных двигателя, оставив лишь один рулевой. И ант начал замедляться… вот только всё равно продолжал нестись слишком быстро, чтобы безопасно пройти столь сложный поворот.

У меня было два варианта: спрыгивать с анта сейчас или всё же постараться как-то вырулить и остановить его. Первый был губительным для новой техники. Ведь, оставшись без наездника, он просто улетит в обрыв, да и я пострадаю. Зато второй оставлял нам обоим шанс на счастливый исход. Но и рисков нёс в себе ещё больше.

И всё же я решила попробовать. Крепче вцепилась в ручки руля и, вылетев к горящим красным стрелкам, резко повернула. Увы… всё оказалось хуже, чем рассчитывала. Скорость была слишком высокой, да ещё и ветер дул.

Несмотря на все усилия, я всё равно не смогла пройти поворот. Ант промчался мимо красных огоньков, боком влетел в деревянное ограждение, снеся его вместе с креплениями. Перевернулся в воздухе и стремительно полетел вниз, прямо к шумящей в темноте горной реке.

Система безопасности сработала сразу. Меня сдёрнуло с сидения, а вокруг костюма засветились активированные магические щиты. Да только они могли защитить от удара об землю или дерево, но не от падения с высоты ста метров на камни или в воду. Я понимала, что это конец. Попыталась придумать хоть какой-то выход, вспомнить, хоть одно подходящее плетение, и даже попробовала использовать левитацию. Бесполезно. Моего дара никогда не хватало на подобные штуки, не хватило и сейчас.

Время будто специально замедлилось. Я видела тёмные скалы, непонятно как растущие прямо из них деревья. Отметила краем сознания обогнавший меня тяжёлый ант. В отчаяние направила весь свой скудный магический резерв в защитное поле моего костюма. Зажмурилась, ожидая болезненного удара об камни или воду…

Но вдруг почувствовала, что меня что-то дёрнуло вверх, и в немом шоке уставилась на мелькающие сбоку большие кожистые крылья. Дракон держал меня поперёк тела своими когтистыми руками-лапами, и быстро летел вдоль реки.

Душу затопило нереальное по своей силе облегчение. И всё равно до сих пор не верилось, что меня спасли. Подхватили за мгновение до удара. А ведь я была уже одной ногой на грани. Что это, если не чудо?!

Не знаю, сколько мы так летели, даже не представляю, в какую сторону. Сейчас всё это меня совершенно не волновало. Я пребывала в какой-то прострации, а голова напрочь отказывалась думать.

И тут впереди показался огонёк, видимо, кто-то развёл костёр на самом берегу. Дракон направился именно туда. Ловко приземлившись, пробежал несколько шагов по гальке и только теперь поставил меня на ноги. Я же от перенапряжения и полной моральной опустошённости почти сразу упала на колени. А потом и вовсе завалилась набок. У меня не осталось никаких сил держаться.

– Что с ней? – спросил шагнувший ко мне человек, явно обращаясь к дракону.

– Испугалась девка, чего не понятного? – ответил тот, кто ещё мгновение назад был летуном. Теперь же он отошёл в тень и там быстро надевал штаны. – Не ударилась. Я успел вовремя.

– Вот и славно, – проговорил первый.

Я кое-как подняла на него взгляд. На фоне дракона, обратившегося в крупного мужчину, этот человек казался странно угловатым и худым. В тусклом свете костра его светлые волосы отливали медью, зато в глазах сияла сила. Передо мной совершенно точно был маг, и неслабый.

– Как себя чувствуете? – спросил он, присев передо мной на корточки. – Не ушиблись?

– Нет, – смогла сказать я, тяжело дыша. – Целая. Только никак в себя прийти не могу.

– Оно и ясно, – блондин понимающе покивал. – У меня чай есть успокаивающий, будете?

Во рту пересохло. Кажется, я кричала, когда падала, хотя в памяти это совершенно не отложилось. Потому от чая отказываться не стала. Кое-как постаралась сесть, дрожащей рукой приняла от незнакомца металлическую чашку, сделала несколько глотков и медленно выдохнула.

– Спасибо вам, – проговорила, встретившись взглядами с подошедшим к нам имари. – Вы мне жизнь спасли.

Мужчина на самом деле оказался рослым. Высоким, крупным, сильным, настоящим воином. Его чёрные волосы были острижены очень коротко, а на лице красовалась густая, но короткая борода.

– Пожалуйста, красавица, – он странно улыбнулся. – Мне даже нравится спасать прекрасных дам. Правда, меня самого чуть твоей железякой не прибило.

– Я теперь ваша должница, – прошептала, чувствуя, что глаза начинают слипаться.

Видимо, слишком много потратила магии на щит, да и вообще после такого стресса нормальные леди сразу падают в обморок. Может, и мне стоит?

– Сочтёмся, – ответил тот, а в его глазах появилось удовлетворение.

Когда же я снова начала заваливаться набок, он придержал меня за плечо и сам осторожно уложил. Мои веки закрылись, но я зачем-то всё ещё продолжала держаться за ускользающую реальность.

– Готова, – бросил бородач совсем другим командным тоном. – Туши костёр, убирай следы и идём. Времени мало.

Блондин и не подумал спорить. Послышались шорохи, шаги, а меня снова подхватили на руки и куда-то понесли. Но я даже испугаться этих странностей не успела, окончательно утопая в тёмной воронке сна.

***

– Поздравляем нашего победителя! – восторженно проговорил Тринт.

Тень принял из его рук коробку с наличными, оказавшуюся приятно увесистой. Он даже не представлял, сколько сегодня выиграл. Да и не особо его волновал этот вопрос. Он участвовал в гонках не ради денег, хотя и они были очень приятным бонусом.

Посмотрев на дорогу к финишу, по которой уже минут пять никто не проезжал, Тень повернулся к участникам заезда, но девушки на чёрно-красном анте так и не увидел. Странно, что её отсутствия до сих пор не заметили остальные. Хотя, это точно дело времени.

Пора было уезжать, и всё же он не спешил. Знал, что должно произойти дальше. Понимал, что, оставаясь здесь, рискует вляпаться в неприятности, но всё равно не мог отказать себе в праве увидеть долгожданное представление своими глазами.

Тень перевёл взгляд на зрителей и удовлетворённо улыбнулся ‒ отсутствие Ви, наконец, заметили. Брюнетка, говорившая с ней перед заездом, выглядела взволнованной. Она подошла к какому-то молодому хлыщу, явно из аристократов, что-то ему сказала, и они вместе направились к Тринту.

– Ви не приехала, – сказала девушка организатору, который так и стоял рядом с Тенью. – Она не связывалась с вами?

– Нет, – покачал головой тот.

Глянул на толпу, ища взглядом гонщицу в таком же чёрно-красном экипировочном костюме, как и её приметный ант. И заметно напрягся.

– Кто видел Ви? – спросил он, повысив голос, чтобы перекричать гул толпы.

Ответом ему стали растерянные взгляды.

Тринт сразу попробовал связаться с девушкой, но она не отвечала. Да и вообще сигнал не проходил. Это заставило организатора основательно побледнеть. Он сразу же отправил троих добровольцев по трассе, чтобы отыскать пропажу. А через несколько минут его артефакт связи засветился.

– Ограждения на третьем участке сломаны, – сказал ему взволнованный голос. – Судя по всему, девушка сорвалась с обрыва. Удивительно, как другие участники не заметили повреждения трассы.

Вот после этого начался настоящий хаос. Тринт попытался сам организовать поиски, убеждая собравшихся, что Ви скоро найдётся, и волноваться не стоит. Да только спустя полчаса поляну заполонили миторы в чёрной форме. А вскоре явился тот, кого Тень особенно ждал.

– Где моя дочь?! – выпалил черноволосый высокий мужчина в белом парадном костюме.

Он навис над Тринтом, а смотрел так, что несчастный организатор гонок заметно сжался.

– Мы ищем её, – проблеял он в ответ. – Обязательно найдём.

Тень стоял в стороне, прикрывшись действием артефакта, делающего его почти невидимым для остальных. Он смотрел на своего врага и удовлетворённо улыбался. Ему нравилось видеть страх и растерянность на лице Дэлира Ринорского. Нет, похищение Виктории затевалось совсем не для того, чтобы позлить её отца. И всё же, Тень был доволен. Понимал, какие бури сейчас бушуют в душе Его Высочества, и чувствовал себя на каплю отомщённым. Пусть ощутит, каково это, не знать ничего о близком человеке. Каково, каждую минуту гадать, жив он или уже нет, и не иметь возможности никак ему помочь…

Увы, оставаться здесь и дальше Тень не мог. Он и так непозволительно задержался. Остальное о сегодняшнем происшествии узнает позже, а сейчас ему пора.

Глава 7. Пленница

Открыв глаза, я уставилась на белоснежный потолок и сразу же обессиленно смежила веки. Безумно хотелось снова провалиться в забытье, но отчего-то не получалось.

Рядом пищал какой-то аппарат. Мерно так, едва слышно. «Пик. Пик. Пик». Этот звук изрядно раздражал, но во мне не было сил даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть на штуковину, которая издаёт такой противный звук.

Не знаю, сколько я так лежала, не в состоянии даже нормально думать. Моё сознание плавало где-то между сном и реальностью. Но в момент, когда к противному писку добавился звук шагов, я насторожилась.

– Обрати внимание на линию пульса и давление, – сказал кто-то глубоким чуть уставшим тоном. – Держать её и дальше в таком состоянии нельзя. Организм истощён, ему нужна нормальная пища и движение. Тогда восстановление пройдёт быстро. Сейчас у нас достаточно материала ещё для шести сотен новых доз.

Отвечать ему не спешили. Кто-то приблизился ко мне ‒ я ощутила это по колебанию воздуха и по странным мурашкам, пробежавшим по рукам. Наверное, и глаза смогла бы открыть, но решила пока этого не делать.

– Шести сотен нам недостаточно, – проговорил голос, который я слишком хорошо знала. Но это точно галлюцинации. – Нужно больше.

– В любом случае мы не сможем дать сыворотку сразу всем. Она срабатывает по-разному. Кто-то переносит её легко, а вот Фил уже четыре дня с постели встать не может. Потому предлагаю взять паузу хотя бы на пару дней. Потом продолжим, но перейдём на щадящий режим. Триста миллилитров в день она выдержит без угрозы для жизни.

Его оппонент задумался.

– Боюсь, она постарается сбежать, – сказал кто-то голосом Даниэля. Но разве такое возможно?

– Отсюда? – с иронией бросил второй. – Нет уж. Именно из этой лаборатории сбежать невозможно.

А помолчав немного добавил:

– Дан, мне больно видеть эту девочку такой. Я знаю, что ты тоже очень переживаешь из-за её состояния. Не ври ни себе, ни мне.

– Мне плевать, – раздражённо ответил Даниэль. Да, это он, теперь я уже не сомневалась.

– Не плевать, – возразил его собеседник. – И послушай совет того, кто в этой жизни повидал немало. Никогда не иди против своей души, этим ты себя убиваешь. Уверен, Дан, эта девочка ни в чём перед тобой не виновата. Её винить тебе точно не за что.

Даниэль не ответил, а его собеседник тоже больше не спешил ничего говорить.

Некоторое время вокруг стояла тишина. Потом послышались шаги, и снова стало тихо. Но я всё ещё продолжала ощущать рядом чужое присутствие, потому не спешила открывать глаза. И вдруг почувствовала прикосновение к своей руке чужих тёплых пальцев. Оно было настолько неожиданным, что я вздрогнула.

– Я знаю, что ты меня слышишь, Тори, – тихо проговорил Дан. – Скоро тебе станет легче. Думаю, уже завтра утром ты проснёшься в куда лучшем состоянии. Арго прав, пора тебе приходить в норму. Мы поговорим потом. Я расскажу тебе, что происходит и почему ты здесь. Но хочу предупредить сразу – начнёшь буянить, и мы вернём тебя в состояние полуовоща. Это не пустая угроза, а констатация факта.

Я разлепила веки, потратила почти все накопленные силы, чтобы повернуть голову, и всё же увидела Даниэля. Он стоял рядом с кроватью, на которой я лежала, а в его взгляде не было никаких эмоций. Одна пустота. И только тепло его руки, в которой он держал мою, говорило, что рядом со мной живой человек.

– Я хочу верить, что ты правильно поймёшь ситуацию и не станешь сопротивляться, – добавил Дан, глядя мне в глаза.

Но тут его холодный взгляд стал немного более заинтересованный, и он добавил:

– Я сделал препарат, который поможет тебе пройти оборот. Даже есть вероятность, что у тебя не пропадёт магия. Будешь послушной девочкой, и я дам тебе его и даже помогу с первыми обращениями. Думаю, это неплохая плата за послушание.

Он сел на край кровати и сжал мои безвольные пальцы между своими ладонями, словно пытаясь согреть.

– Пойми сразу, ты не сможешь ни на что повлиять. У тебя нет выбора в этой игре. Я сделал его за тебя.

Сказав это, он отпустил мою руку, сел ровнее и только теперь снова посмотрел мне в глаза.

– Разрешаю тебе меня ненавидеть. Ты имеешь на это полное право, как и я имею право на свою ненависть, – он опустил голову, будто ему было тяжело говорить. – И всё же верю в твоё здравомыслие.

Даниэль поднялся на ноги. Подошёл к белому столу, на котором были составлены бутылочки с разными жидкостями. Взял одну и набрал содержимое в шприц. Потом вернулся ко мне, и ввёл иглу мне в вену… но почему-то на ноге.

– Всё. Теперь спи, – его голос прозвучал устало. – Приду завтра.

Едва он это сказал, я почувствовала, что начинаю проваливаться в сон. Но перед тем, как окончательно отключиться с удивлением ощутила, что Дан погладил меня по голове, а потом и вовсе коснулся лба губами. Хотя, возможно это уже было частью сновидения, потому что, учитывая всё сказанное им, в реальности такое просто невозможно.

***

Новое пробуждение оказалось значительно приятней предыдущего. Да и сил у меня заметно прибавилось. Я осторожно повернула голову в одну сторону, потом в другую, а затем и вовсе села. Сначала оглядела надетую на меня белоснежную сорочку, перевела взгляд на свои белые руки, которые будто стали тоньше, и откинула край одеяла.

Судя по всему, я очнулась там же, где и в прошлый раз. Комната была небольшой, белоснежной, а по бокам от узкой кровати стояли тумбы со странного вида приборами. От одного из них к моей руке тянулась тонкая трубка, по которой какая-то жидкость по капле поступала прямо в вену. На запястьях были закреплены маленькие металлический пластины, на которых светились цифры. Окна отсутствовали, но зато имелись целых две двери: одна шире, другая уже.

Я уже почти решила встать на ноги, но перед глазами всё поплыло, и пришлось мне вернуться обратно на подушку. Когда головокружение отступило, окончательно проснулось сознание, и в сознании возникли закономерные вопросы.

Где я?

Что тут делаю?

Как сюда попала?

Судя по всему, это больница. Может, я всё же пострадала при падении с обрыва?

Но стоило об этом подумать, и вспомнила холодного и отстранённого Даниэля. Он угрожал мне. Понять бы ещё почему? Что я могла ему сделать?

В мыслях творилась неразбериха. Вопросов было много, а вот ответов не находилось вовсе. Я снова и снова прокручивала в памяти вчерашние слова Дана. Он ведь говорил про выбор, который сделал за меня, а ещё про послушание. Какое к демонам послушание? О чём он вообще?

Было бы у меня больше сил, я бы прямо сейчас отправилась добывать ответы. Увы, пока даже простые движения давались с трудом.

Я не услышала, а скорее почувствовала, что в комнате уже не одна. Резко подняла голову и даже не удивилась, увидев у кровати Даниэля. Он снова был в белом халате, но сегодня под ним виднелась чёрная рубашка. Сам же Дан выглядел уставшим, но очень серьёзным.

– Как самочувствие? – спросил, переведя взгляд на экран одного из приборов справа от меня.

– Не знаю, – ответила ему. Собственный голос прозвучал хрипло, будто я уже много дней вообще не произносила ни звука.

– Говорить можешь, а это главное. Да и поесть самостоятельно тебе не помешает, – сказал он. А чуть подумав, добавил: – Да, сначала еда, потом разговоры.

С этими словами он вышел за дверь, оставив меня в полном недоумении. Правда, вернулся всего минут через пять. Принёс поднос, на котором стояла тарелка с бульоном и плошка с жареными сухариками.

Не интересуясь моим мнением, усадил меня на кровать, подложил под спину подушку и посмотрел с сомнением.

– Сможешь сама поесть?

– Смогу, – сказала решительно.

Он кивнул. Поставил на мои колени поднос с ножками, вручил ложку, а сам отступил, сунув руки в карманы халата.

Я крепче сжала столовый прибор, показавшийся сейчас поистине неподъёмным. Возникло ощущение, что эта ложка весит, как настоящая гиря. И всё же мне удалось её поднять… но до тарелки донести, увы, не получилось.

Дан сел на край кровати, молча забрал тяжеленный металлический предмет из моей ослабевшей руки и зачерпнул немного бульона.

Он, что, собрался меня кормить?!

Осознав это, я уставилась на него с возмущением, но мужчина проигнорировал этот взгляд.

– Тори, тебе нужны силы и нормальная еда, – рассудительным тоном проговорил он. – Нет, мы можем и дальше держать тебя на капельницах, но только если ты настаиваешь. Будешь приходить в себя раз в несколько дней, смотреть в потолок и снова засыпать. Хочешь такой жизни?

Я ужаснулась, лишь стоило представить подобное. Эта реакция оказалась красноречивей любых слов.

– Тогда открывай ротик и глотай это полезное и питательное варево, – его губы дрогнули в подобии улыбки. – Если оно усвоится, позже принесу тебе немного тушёных овощей и варёное мясо.

– Не люблю варёное мясо, – сказала, чтобы хоть как-то выразить переполняющее меня смущение и негодование.

– Помню. Ты любишь исключительно жареное, с обилием специй и подрумяненной корочкой, – кивнул Дан. – Будешь хорошей девочкой, через пару дней принесу тебе именно такое.

– Где я вообще? – спросила, поймав его взгляд.

– Ешь, потом всё расскажу.

Даниэль поднёс ложку к моим губам. Пришлось всё же открыть рот и проглотить бульон.

– Он даже не солёный, – возмутилась, отвернувшись от новой порции гадости. – Пахнет замечательно, а на вкус – отвратителен.

– Ешь, Тори. Не капризничай, – вздохнул Дан. – Или всё же решила вернуться к капельницам?

Я насупилась.

– Давай свой бульон.

Дальнейшая процедура кормления прошла в тишине. Я покорно открывала рот, жевала сухари и с удивлением ощущала, как ко мне возвращаются силы.

Маленькую чашку с чаем даже смогла сама держать в руке, хоть Дан и помогал. А когда всё было съедено и выпито, он снова уложил меня на кровать, отсоединил капельницу, но катетер так и оставил на руке.

– Вот видишь, мы смогли договориться, и всем стало лучше, – проговорил он, встав у изножья кровати. – Давай продолжим в том же духе.

– Ты хотел рассказать мне, где мы находимся, и почему я в таком состоянии, – напомнила ему.

Он кивнул. Зачем-то глянул на закрытую дверь, потом прошёл по комнате, взял из дальнего угла стул и, поднеся его чуть ближе ко мне, сел.

– Ты упала с обрыва на своём анте. Едва не разбилась. Но тебя спас Диверс. Поймал в паре метров от торчащих из воды камней.

– Это я помню, – кивнула.

– А потом они с Терридом порталом перенесли тебя в Арганис.

– Зачем? – выдала я в полном непонимании.

Дан поджал губы.

– Тори, я мог бы сейчас рассказать тебе любую сказочку. Запудрить тебе мозг всякими глупостями и заставить тебя в них поверить. Но я всё же уважаю наше с тобой прошлое, потому буду говорить правду. От тебя прошу не воспринимать её в штыки, а попытаться понять.

– Говори уже, – бросила я, не сомневаясь, что мне не понравится услышанное.

– Ты же знаешь, что каждый обращённый в дракона имари даёт твоей семье клятву верности, – зачем-то напомнил он. – Эта самая клятва лишь на первый взгляд безобидна. На самом же деле, она магическая и завязывается на жизнь дракона. Каждый, кто её даёт, обязан выполнять приказы императора и его наследников.

– Знаю, – ответила я.

– Именно эта клятва связывает имари по рукам и ногам, не давая даже призрачной возможности жить так, как хочется. Изначально клятва была другой, в ней каждый имари клялся, что не причинит вреда людям и магам, исключением была только самооборона. Но с годами формулировки менялись. И сейчас она поистине рабская. Каждый, из принявших её, должен по первому требованию исполнять приказ командующего, соблюдать все без исключения законы империи, но это вполне приемлемо. Но вот есть ещё пункты о том, что дракон должен незамедлительно докладывать о любых услышанных разговорах, в которых есть хотя бы намёк на недовольство империей. Дракон может жениться, только после пяти лет службы в императорских войсках, и ни днём раньше. Дракон обязан привести сына на инициацию, когда тому исполнится двенадцать лет. Раньше имари разрешалось пить сыворотку, чтобы вообще никогда не проходить оборот. Теперь для детей тех, кто давал клятву, это запрещено.

Он говорил быстро, эмоционально. Я видела, что для него всё это важно, потому слушала очень внимательно.

– Тори, с каждым годом условия этой клятвы становятся всё хуже. А тех, кто отказывается её давать, отправляют в камеры. Есть даже отдельное подразделение тайной полиции, специализирующееся на имари. Мы под колпаком. И уже давно стали для империи не просто жителями, а этаким орудием.

Я молчала, пока просто не зная, что ему ответить. Мне всё это было известно, но я знала и другую сторону данного конфликта. Каждое усиление клятвы было связано с какими-то событиями: с попытками бунта, с преступлениями и подобным. Драконы опасны, как ни крути, потому и была придумана эта самая клятва, как способ держать их в рамках. Да, сейчас эти рамки стали почти клеткой, но такие меры являлись необходимостью.

– Я нашёл способ убрать влияние клятвы, – сообщил Дан.

Не веря своим ушам, я уставилась на него, как на шутника.

– Это невозможно, – заявила с уверенностью.

– Возможно, – он был совершенно серьёзен. – У нас уже немало тех, кто больше не чувствует её давления.

– Но… – я села ровнее. – Без клятвы драконы опасны, они могут…

Дан выставил перед собой ладонь, останавливая меня.

– Маги тоже могут натворить бед, но их никто такие клятвы давать не заставляет, – ответил он. – Мы здравомыслящие создания. У нас есть законы, которым мы неукоснительно следуем. Ещё во времена, когда имари жили под землёй, основой их общества были соблюдение правил и дисциплина. И каждый, кого мы освобождаем от магической клятвы, даёт слово подчиняться законам княжества и приказам князя.

– Не империи, – заметила я, всё больше мрачнея.

– Именно так, – кивнул Дан и сложил руки в замок.

– То есть… – я пыталась осмыслить услышанное, – вы хотите независимости? Но империя даёт вам ресурсы для жизни.

– Мы сможем обойтись собственными силами. Да и защитить свои территории в состоянии.

– А получив независимость, решите, что этих самых территорий вам мало, и пойдёте на империю войной? – озвучила свои мысли.

– Вряд ли, – пожал плечами Дан. – Но такое тоже возможно.

– Ты этого хочешь?! – выпалила, глядя на него во все глаза. – На самом деле? Войны?

– Я хочу, чтобы имари были свободны, – решительно проговорил он. – Твой дед ни в какую не согласен отказаться от клятвы. Он против того, чтобы имари имели выбор, служить ли им в армии империи. Ведь это не год и не два. А минимум пятнадцать. Империю всё устраивает. Никто из твоих родственников не желает идти на уступки.

– То есть, меня похитили, чтобы повлиять на них? – предположила, сложив одно к одному.

– Да, – ответил он. – Ты – козырь в грядущих переговорах. Мы не хотим воевать с империей. Мы просто хотим жить свободно.

Повисла тишина. Дан смотрел в сторону и больше ничего говорить не спешил. Я разглядывала его профиль, пытаясь осмыслить новую информацию. Но пока получалось плохо.

– А если мой дед откажется идти на уступки, – начала, сглотнув, – вы меня убьёте?

Даниэль вздрогнул и повернулся ко мне. А в его глазах стояли укор и возмущение.

И тем не менее, голос прозвучал почти спокойно:

– Нет, Тори. Мы просто тебя им не отдадим.

– Будете держать здесь? Где мы, кстати?

– В одном очень своеобразном месте, – сказал он. – Нет, не будем. Но ты сама не уйдёшь.

– Почему? – не понимала я. – Думаешь, не смогу сбежать?

Он ничего на это не ответил и направился к выходу.

– Отдыхай. Вернусь вечером.

– А сейчас, что, утро? Тут же нет ни часов, ни окон!

– Почти обед, – сообщил Дан и всё же оставил меня одну.

Посидев некоторое время на постели, я решила снова попробовать подняться на ноги, и у меня даже получилось. Правда, пришлось держаться рукой за стену, но это мелочи. Главное, что я дошла до двери, за которой скрылся Даниэль. Дёрнула… но та оказалась заперта снаружи.

– Гад! – вырвалось у меня злое.

Постояв немного на месте, медленно выдохнула и поковыляла ко второй двери. Вот её никто запирать не думал, а пряталась за ней небольшая уборная, в которой помещались только унитаз, малюсенькая раковина и компактный душ.

Добравшись обратно до кровати, я устало уронила голову на подушку, прикрыла глаза… и моментально уснула.

Всё же для моего обессиленного организма даже прогулка по комнате оказалась слишком серьёзным испытанием. Ну ничего, вот поправлюсь и обязательно выберусь отсюда. Если есть вход, значит найдётся и выход.

Глава 8. Взгляд в прошлое

Очередное пробуждение не принесло изменений ни в моё самочувствие, ни в окружающую обстановку. Я всё так же находилась в белой комнате, рядом с кроватью стояли непонятные мне приборы, а из моей руки торчала закреплённая игла катетера. Из-за отсутствия часов и окон было невозможно определить время. День сейчас или ночь? Сколько я вообще тут нахожусь? Что происходит в мире?

А ведь родители уже наверняка в курсе, что я пропала. Папе точно быстро сообщили об аварии. Он ведь у меня всё-таки немного параноик, потому за мной всегда присматривала охрана. Тайно, скрытно, потому что я не раз устраивала скандалы по поводу постоянно слежки. Но добилась только того, что теперь мои охранники стали очень хорошо прятаться. А отцу вообще ничего не говорят о моей жизни, просто охраняют. Кто-то из них точно присутствовал на заезде, а значит сразу доложил о произошедшем своему грозному начальнику.

Вот только я же должна была упасть в реку. Уверена, обломки анта найдут именно там. Течение в ней довольно сильное, а значит меня будут искать долго. Точнее, тело, потому что выжить при таком падении никто бы не смог.

Даже представлять не хочу, что чувствуют родители. Они ведь до последнего будут верить, что я как-то смогла выплыть. Не станут останавливать поиски. Привлекут толпу специалистов. С таким раскладом, они будут даже рады узнать, что я жива, просто похищена.

До сих пор не могу поверить, что всё это провернул Даниэль. Тот, кого когда-то я так отчаянно любила, кому безгранично верила.

И вот сейчас, лёжа в одиночестве в белоснежной палате, я не стала запрещать себе вспоминать прошлое. Наоборот, сознательно решила мысленно вернуться в те дни. Дни, когда я была так безумно счастлива…

…Мы познакомились в Арганисе. Я приехала туда с мамой и братьями в лето перед поступлением в академию. У папы в работе было какое-то до жути важное секретное дело, потому он остался в столице.

Наша семья поселилась в родовом особняке Ринорских ‒ красивом и величественном, стоящем на окраине города. Несколько дней я просто гуляла по округе, изучала местность. Так и набрела на беседку, расположенную на высоком обрыве, с которого открывался удивительный вид на море. Это место стало для меня одним из самых любимых. Мне нравилось сидеть там по вечерам, наблюдать за закатом, любоваться красотами вечернего моря.

И однажды, уже привычно разместившись на пледе, я увидела в небе двух драконов: красного и золотистого. Они явно дурачились. Гонялись друг за другом, при этом выделывая такие кульбиты, что даже представить страшно. То крутились в воздухе, то пикировали в воду, а потом выныривали, разнося тучи брызг.

Я смотрела за ними неотрывно, любовалась этими величественными грациозными хищниками, восхищалась мастерством их полётов. Но никак не ожидала, что они заметят моё внимание. Потому, когда поняла, что два летуна направляются прямиком ко мне, даже немного испугалась. Хотела уйти, но всё же заставила себя остаться на месте.

Драконы приземлились на самого края скалы. Они смотрели на меня с интересом и молчали. Но если красный казался мне просто интересным, то от золотого я никак не могла отвести взгляд.

– Доброго дня, айноры, – проговорила, поднявшись с пледа и расправив плечи.

«Красивая девочка, – уловила в своей голове явно мужской голос. – Настоящая конфетка».

«Боюсь, не по нашим зубам, – ответил другой. – Но красивая. Очень».

– Между прочим, я вас прекрасно слышу, – заявила, скрестив руки на груди.

Это было особенностью рода моей бабушки. Она оказалась какой-то дальней родственницей создателя летунов, Маркуса Симса, потому все в её роду имели власть над драконами. Но в отличие от остальных в семье, я могла только их слышать.

Летуны напряглись. Красный даже сделал пару шагов назад, будто собирался сигануть с обрыва, а вот золотистый, наоборот, заинтересовался.

«Как твоё имя, красавица?» – спросил он.

Его зелёные глаза сверкнули искренним интересом. А я вдруг почувствовала в душе странное тепло.

– Виктория, – ответила ему.

«Ты так пристально за нами наблюдала, что мы не могли не прилететь сюда. Прости, если напугали», – проговорил в моей голове золотистый.

– Ничего, – улыбнулась я. Мне импонировала его вежливость и внимание. – Мой папа раньше тренировал драконов, потому я привыкла. А наблюдать за вашими полётами было очень интересно.

«Спасибо, – ответил он. И вдруг предложил: – Хочешь полетать?»

Этот вопрос меня искренне удивил. Обычно драконы такого не предлагали, считая оскорбительным. Да и многим из них было тяжело тащить на себе ещё кого-то. Всё же наши драконы, в отличие от сказочных, большими размерами не отличались. В детстве я иногда каталась на отце. Но это было очень давно. Потому предложение золотистого показалось мне очень даже заманчивым. Да и сам он выглядел внушительно.

– А не уронишь? – спросила я с лёгкой провокацией.

«Ни за что», – заявил он.

– Тогда я согласна.

В тот вечер мы летали с ним около часа. Просто кружили над горами и бухтой, без каких-либо сложных фигур. Второй дракон тоже парил с нами, но всё время молчал. А когда золотистый, представившийся Даниэлем, вернул меня на обрыв, его товарищ и вовсе решил оставить нас наедине. Набравшись смелости, Дан предложил мне встретиться завтра днём, когда он будет в человеческом обличии. Перекинуться сейчас он не мог, потому что при себе не было вещей. А смущать меня своим обнажённым видом парень не желал.

Тогда я ещё не представляла, как он выглядит, чем живёт, почти ничего о нём не знала, но уже наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ним. Рядом с этим драконом мне было очень уютно, хорошо и действительно интересно. А когда на следующий день я увидела его человеком, то несколько минут просто рассматривала, улыбалась и отчаянно краснела. Он очень мне понравился. Так, как никто до него.

С тех пор мы проводили вместе каждый день. Гуляли по городу и окрестным горам, побывали в военной академии, где Дан учился на пятом курсе. Впервые он поцеловал меня на пляже, куда мы выбрались на пикник на закате. И этот поцелуй перевернул моё восприятие реальности. Никогда я не получала такого сногсшибательного удовольствия от подобного. Кажется, именно тогда поняла, что влюбилась.

Наши отношения развивались стремительно. Мы просто не могли проводить друг без друга больше двенадцати часов. А когда не виделись, то постоянно говорили по артефактам связи.

Естественно, вскоре мама узнала о нашем романе и заставила меня привести Даниэля к нам на ужин. Он очень волновался, но пришёл, да ещё и оделся в форму академии. Выглядел при этом очень серьёзным и ответственным, смущался, но старался держаться уверенно.

Маме Дан сразу понравился, да и как вообще такой образованный и симпатичный мужчина мог не понравиться? Он учился на драконьем факультете, но с детства увлекался химией и алхимией. А вот родителей у него не было. Даниэль воспитывался тётей, но о ней рассказывал мало. Куда больше говорил о своём наставнике, коим оказался никто иной, как сам князь Аргоил.

Когда Дан сообщил об этом, мама нахмурилась. Спросила, кем ему приходится правитель княжества Имари. Оказалось, что он был другом погибшего отца Даниэля. Кристиана Сеша.

В последствии я много раз вспоминала, как побледнела мама. Она почти сразу сослалась на головную боль и покинула столовую. А поздно вечером пришла в мою комнату и сказала, что Дан, конечно, интересный, но мне категорически не подходит.

Тогда мы с ней впервые в жизни крупно поругались. Она называла Даниэля сыном государственного преступника, пыталась убедить, что он со мной исключительно из корыстных целей. Что ему нельзя верить, и тому подобное. Я заявила матери, что она совсем не знает Дана. А я уже взрослая, совершеннолетняя, и сама буду решать, как мне жить. Прямо среди ночи собрала сумку с вещами и отправилась к Даниэлю.

У него был небольшой, но очень уютный дом недалеко от центра Арганиса. Увидев меня на пороге всю в слезах, он не на шутку испугался. Долго обнимал, успокаивал, целовал. Потом отпаивал чаем, а его тётя угощала булочками. От неё я и узнала, что когда-то тот самый Кристиан Сеш пытался устроить переворот, совершил немало преступлений против короны. А ещё, был женат на старшей сестре моей мамы, что стало для меня ошеломляющей новостью. Их брак продлился всего пару месяцев, после чего его казнили, а её отправили на каторгу. Удивительно, что я об этом вообще никогда раньше не слышала.

Дан был его ребёнком от первого брака, и во время тех событий мальчику едва исполнилось три года. Так разве можно считать его виновным только из-за родственных связей? Это же настоящая глупость. Как мама этого не понимает?

Когда на уютной кухне мы остались с Даниэлем одни, он признался, что любит меня. Даже пообещал снова сходить к моей матери, но на этот раз вместе с Арго, как он называл князя. Убедил, что со всем разберётся, что у нас всё будет хорошо, только мне обязательно нужно помириться с мамой. Потому что ругаться с родными – последнее дело.

Ту ночь мы провели вместе. Нет, просто спали… ну ещё много целовались, обнимались. Руки Дана то и дело сползали куда не надо, но он сам спешно возвращал их на мою талию. И всё же долго сдерживать себя не смог. Его губы всё же переместились на мою шею, нежные пальцы заскользили по ноге, задирая край сорочки. Он гладил мою грудь под тканью, а я наслаждалась каждым прикосновением, каждой лаской, каждым будоражаще-сладким поцелуем. Вздрагивала, когда он дотрагивался до особенно чувствительных участков моего разгорячённого тела, но даже и не думала смущаться.

Я любила Дана, верила ему, с ним была готова на всё. Но буквально перед поездкой в Арганис после серьёзной беседы пообещала папе, что сохраню невинность до замужества. Вот только рядом с Даниэлем сотню раз успела пожалеть о тех словах.

Дан знал о моём обещании, потому дальше ласк, пусть и довольно откровенных, мы с ним не заходили. Хотя, целуясь в его постели, едва не переступили черту. И всё же именно он сумел удержаться от этого шага, потому что я в тот момент уже почти не соображала.

Спали мы, крепко обняв друг друга, будто просто не могли допустить ни малейшего расстояния между нами. А утром он проводил меня до дома, поцеловал в губы и шепнул на ухо, что безумно любит и отчаянно желает. И спросил, стану ли я его женой?

Тогда я растерялась и ничего ему не ответила. Он не стал настаивать, просто улыбнулся мне и ушёл, пообещав вернуться вечером.

С мамой я помирилась сразу. Едва увидев меня на ступеньках дома, она сама кинулась обниматься. Мы с ней даже немного поплакали, я рассказала, что это Дан уговорил меня вернуться и помириться с ней. Что обещал прийти к ней с князем Аргоилом. И призналась, что Даниэль сделал мне предложение.

Реакция мамы оказалась странной. Она просто промолчала, даже не став убеждать меня хорошенько подумать и не спешить. Тогда это показалось мне хорошим знаком. Я решила, что мамочка одумалась и приняла мои чувства к Дану. А значит не станет нам мешать.

Но вечером Даниэль не появился. Его артефакт связи не отвечал, сколько бы я ни пыталась его вызвать. Всю ночь провела, как на иголках, а утром сразу отправилась к его тёте. Она-то и сообщила, что Дан ещё вчера умчался куда-то с другом Томом. Тогда я отправилась к Томину, тому самому второму красному дракону. Кое-как нашла дом его родителей. Но Том заявил, что со вчерашнего обеда Даниэля не видел.

Три дня я исправно ходила то к тёте Дана, которая волновалась не меньше меня, то к Тому. Даже до князя добралась. Но никто из них не знал, где Даниэль. А потом мне принесли то самое злополучное письмо, совершенно точно написанное его рукой. В нём Дан сообщал, что вынужден уехать по одному личному и крайне щекотливому вопросу. Просил у меня прощения и сообщал, что сильно поспешил с предложением замужества. Что ему для начала необходимо закончить академию, реализоваться в жизни, да и мне нужно учиться. Что я замечательная, но нам не по пути.

Вот так закончилась история моей любви. Да, моей, потому что со стороны Дана, видимо, это было просто баловством. Игрой. Тогда, обдумав всё случившееся, я пришла к выводу, что он решил не набирать проблем на свою голову, не связываться с моей семьёй, не доказывать моей матери, что он хороший, а просто от меня отказался. Трусливо сбежал, оставив меня с разбитым вдребезги сердцем.

С тех пор мы больше ни разу не виделись, до самой встречи в академии, где Даниэль предстал передо мной профессором драконоведения. Чужим и отстранённым.

А потом и вовсе хладнокровно организовал моё похищение.

Глава 9. Арго

– Привет, – услышала я приятный женский голос.

Приподнялась на локтях и с сомнением уставилась на вошедшую в комнату миловидную смуглую брюнетку. Она была невысокой, кареглазой и очень хрупкой на вид, как коллекционная куколка. В руках девушка держала поднос с едой и приветливо мне улыбалась.

– Я Эйсара. Можно просто Эйса, – представилась она, опуская свою ношу на тумбочку. – Как себя чувствуешь? Помочь тебе поесть?

Её тон и взгляд излучали доброжелательность, но я всё равно смотрела с опаской. Просто не ждала ничего хорошего от собственных похитителей.

– Думаю, справлюсь сама, – ответила ей.

Села на постели, поставила поднос на колени и принялась за еду. Сегодня на обед (или на ужин, а может, и на завтрак) был лёгкий сырный суп с сухариками и небольшой кусочек варёного мяса. Со всем этим я расправилась довольно быстро, но по ощущениям совсем не наелась.

– Тебе, наверное, здесь ужасно скучно? – сказала Эйса, а голосе прозвучало искреннее сочувствие. – Ни кайтивизора, ни книг. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?

Вот теперь я посмотрела на неё с интересом.

– А разве пленницам позволены хоть какие-то развлечения? – спросила с иронией.

– Наверное, позволены, – улыбнулась она. – Вечером я спрошу у Дана, что тебе можно, а что нельзя. А пока, если хочешь, дам книгу. У меня тут есть несколько приключенческих романов.

– А сейчас утро? – поинтересовалась я.

– Почти обед, – сообщила девушка. – Ты долго спала.

Она уже направилась к двери, когда я снова её остановила:

– Эйса, скажи, сколько я уже здесь?

– Кажется, десять дней, – она задумалась. – Да. Но теперь ты в сознании и можешь говорить, что само по себе прекрасно.

С этими словами девушка всё же ушла.

Когда она скрылась, я поднялась с кровати, подошла к двери, толкнула… но та не открылась. Увы, какой бы легкомысленной ни казалась эта особа, но закрыть замок не забыла.

А вот её последняя фраза явно имела двойной смысл. Мне так ненавязчиво намекнули, что я должна ценить их доброту? А если начну создавать проблемы, то меня снова вернут в состояние полутрупа?

Подумать только, десять дней! А ведь из всего этого времени помню я максимум пару часов. То есть, меня на самом деле так долго держали без сознания? Это никак не желало укладываться в голове.

К моему удивлению, Эйса вернулась очень быстро и принесла с собой целую стопку книг. Но когда следом за ней в комнату вошёл невысокий коренастый мужчина с зачёсанными назад седыми волосами, я насторожилась. Смотрела на него и не могла понять, кто передо мной. И всё же он казался знакомым. Мы совершенно точно раньше встречались. Вот только где?

На нём были чёрные брюки и такого же цвета рубашка, и на фоне такого наряда белоснежные волосы казались особенно яркими. Волевое лицо портили только морщины. И, судя по их количеству, этому человеку уже очень много лет.

– Приветствую, Виктория, – кивнул он.

Только услышав голос, я вдруг его узнала.

– Ваша светлость? – спросила, боясь поверить своим выводам.

– Да, это я, – он странно усмехнулся. – Мы встречались с тобой всего однажды и при не самых приятных обстоятельствах. Удивительно, что ты вообще меня помнишь. И лучше зови просто Арго. У нас тут все предпочитают простые обращения.

Передо мной собственной персоной был князь Аргоил ‒ правитель княжества Имари.  Легендарная личность. Мужчина, которого бесконечно уважал мой дед, даже несмотря на их давнюю и серьёзную ссору. Но если Его Светлость знает о моём похищении, то всё куда хуже, чем казалось раньше.

Эйса сложила книги на тумбочке, потом принесла стул для князя и тихо вышла за дверь. Арго сел и, устало вытянув ноги, снова посмотрел на меня.

– Виктория, мы тебе не враги, – начал правитель княжества. – Мы даже империи не враги. И готовы к сотрудничеству. Но пока оно получается странно однобоким.

– Потому вам нужна я? Для шантажа? – спросила с горечью.

– Не поможет, – он покачал головой. – Знаешь, если я потребую у Диара независимость моего княжества в обмен на твою жизнь, он, конечно, расстроится и разозлится, но выберет не тебя. Прости, в большой политике иначе не может быть. У него трое детей, уйма внуков. Что ему до какой-то девицы?

– Это неправда! – я замотала головой.

– Не стану тебя переубеждать, – дипломатично ответил Аргоил. – Я твоего деда знаю полвека. Поверь, в юности он был крайне беспринципным магом. Если сейчас ему поставить условия, он позволит нам тебя убить, но потом устроит для всех виновных показательную казнь. Он вообще любит всё масштабное и зрелищное.

– Ладно, – вздохнула, решив не думать о дедушке. Он в конце концов император. А значит вполне способен ради благополучия страны пожертвовать внучкой. – Но мой отец точно не согласится с таким решением.

– Тут ты права, – кивнул Арго. – Дэлир будет рыть носом землю, но не успокоится, пока не найдёт тебя. Знаешь, он ведь вырос на моих глазах. Когда-то я думал, что знаю его. Но оказалось, ошибался.

– Неужели вы совсем не боитесь последствий? – выдала возмущённо. – Думаете, вам всё сойдёт с рук?

– Я стар, – философски ответил Аргоил. – Однажды оставлю этот мир и свой народ. И мне бы очень хотелось, чтобы они были свободными.

– Это вы внушили Даниэлю такие утопические мысли?! – выпалила я и подалась вперёд.

Но Арго только покачал головой и спокойно улыбнулся.

– Он сделал для тебя сыворотку. Ты можешь стать драконом, Виктория. И сюда я пришёл, чтобы понять, действительно ли ты к этому готова.

Вот после этой фразы я насторожилась ещё сильнее. Смотрела на сидящего передо мной старика и отчётливо понимала, что интригана с таким богатым опытом мне точно не переиграть.

– Послушай, – вздохнул Аргоил. – Мы сейчас там, откуда ты выйти не сможешь. Сбежать тоже не получится. Но я предлагаю тебе сделку. Ты будешь вести себя спокойно и приветливо со всеми обитателями этой лаборатории, сможешь выходить из палаты, общаться с другими, я даже покажу тебе некоторые свои записи по свойствам драконьей крови. Ты просто будешь жить здесь по нашим правилам. Не станешь никому вредить. И когда мы уладим наши разногласия с империей, сможешь вернуться домой. Живая, здоровая и с возможностью оборачиваться в дракона.

Я слушала его внимательно. Искала двойное дно в каждом слове и решительно не понимала, зачем он всё это мне предлагает.

– В чём подвох? – спросила недоверчиво.

– Считаешь, что во всём обязательно должен быть подвох? – удивлённо хмыкнул мужчина.

– Он точно есть, – сказала без сомнения.

– Возможно, – развёл руками Аргоил. – А возможно и нет. Подумай, что ты теряешь, согласившись на мои условия? А что можешь получить? Когда примешь решение, дай знать.

Он тяжело поднялся на ноги, выпрямился и некоторое время просто смотрел на меня, будто старался узнать потаённые мысли.

– Есть ещё кое-что, о чём я хотел тебе сказать, потому что хочу, чтобы ты знала, – он говорил медленно, будто обдумывая каждое слово. – Четыре года назад Даниэль оставил тебя не по своей воле. Его заставили это сделать, и при этом почти убили.

– Кто?! – воскликнула я. – Почему?!

Вскочив на ноги, встала перед князем. Мы были с ним одного роста, и сейчас я прямо смотрела ему в глаза, ожидая ответа. Его слова поразили меня до глубины души. Когда-то, ища оправдание поступку Даниэля, я допускала мысль, что кто-то на него повлиял. Мама ведь была против него. Но даже если так, разве мог он от меня отказаться? У Дана сильный характер, его бы не сумели заставить.

– Подчинённые твоего отца, – теперь голос Аргоила звучал напряжённо. – И у меня есть предположения, что и сам Дэлир прекрасно знал об их зверствах, ведь изначально они точно действовали по его приказу.

Он замолчал, ожидая моей реакции. Но я пока была не в силах сказать хоть что-то. Тогда Арго продолжил:

– Когда, спустя три недели после исчезновения Дана, мы всё же его нашли, он не дышал. А как тогда выглядел, тебе лучше даже не представлять. Спасла его одна старая целительница, попросту совершив чудо. Именно тогда, Виктория, я понял, что нам с империей больше не по пути.

Сказав это, он тяжело вздохнул, а потом всё же развернулся и покинул мою палату-камеру. Я ещё долго стояла на месте, стараясь осмыслить услышанное. Хотела бы заявить, что всё это наглая ложь и клевета, что папа никогда бы не стал так поступать. Но в глубине души понимала: Аргоил сказал мне правду.

Мой отец уже много лет возглавлял министерство внутренней безопасности империи. И при этом лично руководил императорской тайной полицией. У него была команда лучших следователей, агентов, миторов. Видимо, кому-то из них он и поручил провести беседу с Даном. А Даниэль, вероятнее всего, не согласился на поставленные условия. Но тут тоже не сходится, ведь я получила письмо о расставании от него всего через три дня после исчезновения. А князь сказал, что они нашли его через три недели.

Ох, не нравится мне это.

А ведь Арго не просто так рассказал такую неприглядную правду. Но для чего?

Чтобы я разочаровалась в папе? Не верю я, что он желал смерти Дану.

Или чтобы простила Даниэля? Вот только ему моё прощение даром не сдалось, как и я сама.

А может, чтобы лучше понимала мотивы своих похитителей?

Не знаю. И не хочу ничего решать. А вот желание сбежать отсюда теперь стало почти нестерпимым. И чего бы ни говорили о невозможности побега, я всё равно обязана попробовать.

***

Еду мне теперь приносила только Эйса. Можно сказать, что именно по виду блюд я и определяла, утро сейчас, день или ночь. А когда попросила девушку дать мне часы, она только сочувственно вздохнула и сказала, что нельзя. А ещё в первой половине дня через катетер, который так и остался на моей руке, мне вводили какое-то вещество. Делала это крупная молчаливая женщина лет пятидесяти на вид. Имени своего она не назвала, моего тоже не спросила, на все мои попытки заговорить отвечала гордым молчанием.

Ни Аргоил, ни Даниэль больше не заходили, будто и вовсе забыли о моём существовании. С одной стороны, я была этому рада, но с другой, у меня накопилось немало вопросов, да и вообще, отчаянно не хватало общения. Хоть какого-то.

Так прошёл день, за ним второй, третий. Я прочитала две книги, и уже была готова выть от безделья и однообразия. А вчера вечером, когда Эйсара принесла мне ужин, я предложила ей немного посидеть со мной. Поговорить. Но она отказалась.

– Не думай, Виктория, мне и самой очень интересно поболтать с тобой, – зачем-то начала оправдываться она и выглядела очень расстроенной. – Мне кажется, мы могли бы стать подругами. Но Арго запретил с тобой общаться. Говорит, что, пока не примешь наши правила, ты должна чувствовать себя пленницей. Хотя, я уверена, ему самому неприятно тебя тут держать.

– И всё же он держит, – бросила я с горькой усмешкой. – Наверняка, ждёт пока сойду с ума в этой белой камере.

– Нет же! – поспешила возразить Эйса. – Он хороший. И ты ему нравишься. Но и просто так отпустить тебя гулять по лаборатории он не может.

А потом сделала несколько шагов по комнате и резко высказала:

– Не пойму, почему ты упрямишься? Тебя же никто не заставляет предавать империю. Просто просят не вредить другим и быть приветливой.

– Думаешь, если я соглашусь, меня прямо сразу выпустят? Вдруг я сделаю это для вида? Чтобы проще было сбежать? Нет, уверена, меня заставят принести клятву. А на такое пойти не готова.

Эйсара насупилась, став похожей на милого нахохлившегося воробья. Глянула на меня раздражённо, но даже теперь не выглядела злой, скорее раздосадованной.

– Какая же ты упрямая! – фыркнула она.

– А ты ведомая и чрезмерно послушная, – ответила ей в том же тоне. – Приказали не общаться со мной, и ты мигом всё исполнила. Нет, Эйса, мы не подружимся. С бесхарактерной особой без собственного мнения мне говорить точно не о чем.

Возмущение в её глазах вдруг сменилось обидой. Эйсара поджала губы, но отвечать не стала. Молча забрала поднос с пустой посудой и скрылась за дверью.

Поначалу я ещё ждала, что она вернётся, выскажется. Попробует доказать мне, что ошиблась на её счёт. Ей ведь явно этого хотелось. Но она так и не пришла. Или я уснула, не дождавшись. Видимо, они добавляли снотворное в мою вечернюю еду. Или какие-то лечебные составы, или успокоительное, чтобы ничего не учудила. Или… вариантов вообще уйма, это я как будущий алхимик говорю. Но факт в том, что каждую ночь спала очень крепко. Настолько, что вряд ли кому-то удалось бы меня разбудить.

***

Проснувшись нынешним утром, я вдруг осознала, что не могу встать с постели. Да, последние дни по утрам моё самочувствие тоже оставляло желать лучшего. Меня полдня мучала слабость, и только после двух приёмов пищи хоть немного возвращались силы. Но сегодня я просто лежала, пялилась в потолок и ждала, сама не знаю чего. В душе поселилась апатия, и стало совершенно всё равно, что нахожусь тут. Что никто со мной не говорит, что ставят странные условия. Просто безразлично.

Пришедшая с завтраком Эйса сначала сделала вид, что знать меня не знает. Поставила на тумбочку поднос, отошла чуть в сторону, привычно ожидая, пока закончу с едой. Но у меня не было сил, даже чтобы сесть.

– Виктория, не дури, – проговорила девушка. – Голодовка ‒ не выход.

– Я… не могу, – кое-как удалось сказать мне, но собственный голос показался безжизненным.

– Как это? – Эйсара подошла ближе, осмотрела моё лицо, руки и откровенно нахмурилась. – Так, я сейчас вернусь. Лежи.

Да куда мне деваться? Вряд ли удалось бы даже уползти.

Послышались шаги, открылась и закрылась дверь, и снова стало тихо. Но сейчас это меня уже не раздражало, а даже радовало. Я закрыла глаза, уплывая в пустую тёмную дрёму. Туда, где не было ничего: ни друзей, ни врагов, ни обязательств, ни чувств, ни воспоминаний. Только тишина и покой.

Но вдруг меня кто-то встряхнул.

– Тори! – голос Дана донёсся словно через толстую стену. – Виктория!

Я открыла глаза, но зрение никак не желало фокусироваться. Видела перед собой только какие-то тёмные пятна, да и те всё время расплывались.

– Кто вчера дежурил? – строго и даже зло выпалил Даниэль непонятно к кому обращаясь.

– Грейс, – пискнула Эйса.

Кажется, Дан зарычал, или мне это почудилось? Но его злость я ощутила, даже не видя.

– Скажи ей, чтобы больше не смела приближаться к этой палате. Остальное я выскажу ей сам.

По телу начало растекаться тепло, а спустя пару минут я почувствовала себя чуть лучше, даже нормальное зрение вернулось. И, едва это произошло, на край моей кровати присел взъерошенный и явно взволнованный Даниэль. Он взял меня за руку, крепко сжал пальцы и поймал мой взгляд.

– Тори, сейчас ты снова уснёшь, – теперь в его голосе мне слышалось волнение и нежность. – Проспишь до вечера, а то и до завтрашнего утра. А потом мы серьёзно поговорим. Я ведь знаю тебя, ты здравомыслящая девушка. Значит, обязательно договоримся.

А потом зачем-то склонился к моему уху и добавил шёпотом:

– И я сделаю из тебя настоящего дракона. Ты полетишь, Тори. Совсем скоро.

Я закрыла глаза, чувствуя, что сознание начинает уплывать. Вопреки всему, от ощущения моей руки в руке Даниэля на душе становилось спокойнее.

– Обещаешь? – едва слышно прошептала я из последних сил.

Но он услышал.

– Клянусь, – донеслось до моего слуха.

А потом я всё-таки отключилась. И во сне со мной был золотистый дракон, с которым мы летели над морем, вместе встречая разгорающийся рассвет.

Глава 10. Договор

Очередное пробуждение оказалось очень даже приятным. Вокруг пахло кофе и какой-то выпечкой. Тело прекрасно слушалось, а никакой слабости не было и в помине. Наоборот, я наконец ощущала себя отдохнувшей и полной сил.

– Доброго утра, Тори.

Прозвучавший рядом голос Даниэля заставил меня вздрогнуть. Я тут же поспешила приподняться на локтях, осмотрелась и сразу увидела его. Он сидел на стуле за неизвестно откуда взявшимся небольшим столиком и спокойно завтракал. Потом отсалютовал мне чашкой и спросил:

– Как самочувствие?

– Вроде неплохо, – ответила, прислушавшись к себе. – А что со мной было?

Дан чуть нахмурился, но сразу поспешил вернуть лицу благодушное выражение.

– Иди сюда, поговорим за завтраком. Идира приготовила запеканку. А ещё тут фруктовый салат и шоколад.

– И что, всё это мне? Пленнице? – спросила недоверчиво.

– Сегодня – да, – кивнул он.

Поднялся со своего места, подошёл ко мне и протянул руку в приглашающем жесте.

– Давай помогу дойти до стула, – сказал странно добродушно.

Я не стала отказываться ни от помощи, ни от завтрака. Мне уже до безумия надоело однообразие этой палаты, одиночество и собственная беспомощность, а тут предлагали вкусности, да ещё и разговор.

Сил на самом деле стало больше, но ноги всё равно слушались плохо и предательски дрожали. Дану пришлось обхватить меня за талию и провести через комнату до самого столика. Он помог мне сесть на стул, а сам сел рядом, следя, чтобы я не завалилась набок.

– Ешь, Тори. После еды введу тебе ещё энергетика. Сразу почувствуешь себя ещё лучше, – странно виновато проговорил Дан.

Я наколола на вилку кусочек запеканки и отправила его в рот. Она оказалась безумно вкусной и буквально таяла на языке. Но когда я потянулась за кофе, Дан остановил мою руку.

– Прости, но это тебе пока нельзя. Может навредить, – покачал он головой. – Лучше начни с травяного отвара. Он тоже очень приятный на вкус, но ещё и полезный.

Пожала плечами, но спорить не стала. Вместо этого взяла кусочек шоколада.

Пока я лакомилась завтраком, Даниэль молчал. А когда, наевшись, откинулась на спинку стула, он странно вздохнул и посмотрел мне в глаза.

– Я не хочу больше тебя здесь держать, – сказал он вдруг. – Но и отпустить не могу. Никак. Знаю, что ты упряма, и будешь до последнего держаться за свои убеждения, пусть даже себе во вред. Потому предлагаю абстрагироваться от всего произошедшего и заняться тем, чем мы собирались.

– Ты имеешь в виду мой оборот? – спросила настороженно.

– Именно его.

Он встал, неспешно прошёл до кровати, посмотрел показания приборов и только теперь снова обратил взгляд на меня.

– Чтобы попытаться сохранить твою магию, нужно вводить сыворотку в несколько этапов, постепенно увеличивая дозу. При этом тщательно следить за изменением показателей, в том числе и уровня магической силы. Сейчас, когда твой организм ещё ослаблен, он будет меньше сопротивляться изменениям. То есть, время очень удачное.

– Предлагаешь начать прямо сейчас? – спросила я, стараясь уложить в голове его слова.

– Да, – он кивнул и повернулся ко мне. – Но у меня будет два условия.

Я горько усмехнулась и опустила голову. Снова условия. И наверняка они окажутся для меня неприемлемыми.

– Первое, – начал Дан, так и не дождавшись от меня никаких слов. – Ты дашь мне магическую клятву, что не сбежишь, пока я не отпущу. Не предпримешь ни единой попытки побега. Потому что, когда ты сможешь обернуться, тебе нужно будет учиться летать, а это в данных условиях невозможно. И нам придётся выйти на поверхность.

Я сглотнула и опёрлась локтями на стол. Очень хотелось отказаться, заявить, что не собираюсь давать никаких клятв своему похитителю, тем самым облегчая ему жизнь. Но… он предлагал мне исполнение моей самой заветной мечты. И ведь не просто так сказал о полётах, как о чём-то почти свершившемся. И как теперь сказать твёрдое «нет»?

– И второе, – в тишине палаты его голос прозвучал странно громко. – Ты не станешь преднамеренно вредить никому из тех, кого встретишь здесь. Они не плохие, и зла тебе не желают. Просто ведут борьбу за свободу своего народа.

– А если кто-то из них попробует навредить мне? – спросила дерзко. – Я же для них просто внучка императора.

– Я никому не позволю принести тебе вред, Тори, – сказал очень серьёзно. – Тот, кто рискнёт, будет иметь дело со мной. К тому же, никто не запрещает тебе защищаться. А скоро у тебя для этого будет и сила, и когти. Ты же знаешь о частичной трансформации?

Конечно, знала. Видела такое не раз. Но сейчас это меня почти не волновало. Куда сильнее беспокоила клятва, которую просил Дан.

– Я не могу дать тебе такую клятву, – покачала головой.

– И всё-таки дашь, – утвердительно произнёс Даниэль. – Только сделав это, ты сможешь жить здесь нормально. Не будешь постоянно искать способы сбежать, перестанешь видеть во всех вокруг надсмотрщиков. Так ты сумеешь проще принять тот факт, что пока не имеешь возможности вернуться домой.

– Ты предлагаешь мне самой же замуровать единственный выход из моей темницы, – сказала с горечью.

– Да, но после этого твоя темница станет куда более комфортной, а взамен ты получишь возможность летать на собственных крыльях. Есть вероятность, что твоя магия даже станет сильнее.

– Или совсем пропадёт.

– Мы постараемся её сохранить, – не сдавался Даниэль. – В любом случае, даже если нам это не удастся, ты получишь драконий огонь. Это тоже своеобразная магия, из неё тоже можно создавать плетения.

– А если я откажусь от этой сделки? – спросила, стараясь мыслить здраво. – Что ждёт меня тогда?

Несколько долгих секунд Дан смотрел мне в глаза, потом подошёл ближе и остановился в каком-то шаге от меня. Протянул руку к моим волосам, будто хотел коснуться пряди, но сам себя остановил.

– Ничего. Останешься пленницей, – проговорил, рассуждая: – Тебя всё так же будут кормить, добавляя в питьё составы, подавляющие магию. Возможно, Эйсара продолжит носить тебе книги. Скорее всего нарушит запрет и начнёт подолгу у тебя засиживаться. Однажды мы тебя отпустим, и ты вернёшься к своей привычной жизни. Вот только драконом уже не станешь.

Его последняя фраза прозвучала как приговор. И я с кристальной ясностью поняла, что от этого решения зависит вся моя дальнейшая жизнь. По всему получалось, что я и так, и так остаюсь пленницей. Но в первом варианте получаю относительную свободу передвижения, без возможности сбежать, ну и прохожу оборот под бдительным контролем самого Дана. Второй же вариант мог легко свести меня с ума. Да, я могу попытаться сбежать, но, с подавленной магией и едва передвигая ногами, сделать это будет непросто.

– Когда тебе нужен мой ответ? – спросила, снова встретившись с Даниэлем взглядами.

– Сейчас. Без отсрочек, – заявил он.

Сунув руку в карман пиджака, вытащил оттуда стеклянный пузырёк со светло-зелёной жидкостью и продемонстрировал мне.

– Это сыворотка, которая сделает из тебя настоящего дракона. Если сейчас введу первую дозу, то через неделю ты полетишь.

– Дан! – выдала, застонав от переполняющих меня сомнений. – Ты нагло играешь моей мечтой. Считай, машешь ею у меня перед глазами. Никогда не думала, что можешь быть настолько жестоким.

Он странно усмехнулся.

– Тори, просто соглашайся. И всем сразу станет легче, особенно тебе. А я сам обеспечу твою безопасность.

– А если ничего не получится с оборотом? Если сыворотка не сработает? – не могла не спросить.

– Тогда я сам отправлю тебя в Трилин к родителям. Но она сработает.

– То есть, хочешь сказать, что если за неделю не пройду оборот, то организуешь мою доставку домой? – спросила с вызовом.

– Давай не за неделю, а за десять дней, – предложил он. – Оставим время для манёвра, если вдруг что-то пойдёт не так.

– Это что-то вроде пари? – я почувствовала странное воодушевление.

– Пусть так, – кивнул Даниэль. – Но мне тоже не помешает стимул. Потому, давай, если уложусь за неделю, то ты исполнишь одно моё желание.

– Хорошо, но оно не должно противоречить моим убеждениям, – вставила ремарку.

– Договорились, – Дан улыбнулся уголками губ. И всё же уточнил: – Значит, ты согласна на мои условия?

Я вдохнула, выдохнула, сжала и разжала пальцы, и всё же сказала:

– Да. Согласна.

Может, мне показалось, но в его глазах промелькнуло облегчение и радость. Но он почти сразу поспешил скрыть эти эмоции.

Клятву пришлось подтвердить кровью и магией. Формулировку Дан менять отказался наотрез, но взамен поклялся, что отпустит меня, как только княжество и империя заключат договор о ненападении и установке дружеских отношений.

А когда этот маленький, но важный ритуал был завершён, Даниэль попросил меня лечь на кровать и сам вколол мне первую дозу созданной им сыворотки.

– Через два часа введу ещё на полмиллилитра больше, – проговорил, закончив процедуру. – Ещё через два часа снова увеличим дозу. А дальше будем наблюдать. Как самочувствие? Голова не кружится?

Я села на постели, прислушалась к своему организму. Никаких особых изменений не ощущалось, о чём и поспешила сообщить Дану.

– Отлично. Тогда идём, – и неспешно направился к двери.

– Куда? – спросила с опаской.

– Покажу тебе место, в котором ты теперь будешь жить.

***

За дверью моей палаты начинался длинный серый коридор со множеством дверей. Они отличались друг от друга только нанесёнными на них цифрами. Я шла за Даниэлем, но спрашивать пока ни о чём не решалась.

Он вывел меня на винтовую лестницу, которая вела куда-то очень высоко. Но мы, наоборот, спустились на два этажа вниз и оказались в новом коридоре, но на сей раз он выглядел куда более приятно и обжито, а закончился большой квадратной комнатой, обставленной, как гостиная. Правда, в ней не было ни одного окна, их заменяли картины, подсвеченные тонкими лампами.

– Тут мы собираемся в свободное время, – пояснил Дан. – Обычно по вечерам. А сейчас многие заняты делами.

Он показал мне столовую, сейчас пустующую. Её стены оказались выкрашены в зелёный, а вместо множества маленьких столиков стоял один длинный. Судя по всему, тут принято есть всем вместе. Затем мы прошли в спортзал ‒ небольшой, но оборудованный по последнему слову. А за следующей дверью нас встретил самый настоящий бассейн, причём, довольно большой.

– Дан, я правильно понимаю, что мы где-то глубоко под землёй? – спросила, сложив одно к другому.

– Именно так.

– Но… что тут делает бассейн? Как его-то тут организовали? – это у меня просто не укладывалось в голове. – Мы в старом подземном городе имари?

– Нет, там бы нас стали искать в первую очередь, – признался он. – Но наши с тобой дальние предки владели такими технологиями, которые империи и не снились. Многие из их прошлых открытий оказались доступны и нам. Данная лаборатория была построена совсем недавно.

Вот это действительно поражало. В старом подземном городе я как-то бывала с отцом. Это место на самом деле производило потрясающее впечатление. В нём имелось всё, чтобы жить полностью автономно. Даже целые плантации с растениями, идеальная система вентиляции и водоснабжения. Да, после выхода имари на поверхность, город оказался почти заброшен, но в нём до сих пор оставались жители и работники, поддерживающие его системы в рабочем состоянии.

Его создали больше тысячелетия назад, и сейчас этот город остался единственным оплотом высших достижений прошлого. Имари веками жили здесь обособленно, хотя и людям на поверхности тоже пришлось несладко. После того, как обезумевшие куклы-летуны уничтожили полмира, это отбросило выживших на века, и большая часть технологий того времени была утеряна. Оставшись без благ цивилизации, люди оказались вынуждены приспосабливаться. Заново осваивать электричество, создавать средства передвижения, организовывать фермы и засеивать поля. Теперь всем правила не наука и высокие технологии, а магия. И потому развитие всего нашего континента пошло по другому сценарию. Не удивительно, что и за тысячу лет мы не смогли достичь уровня тех самых жителей древней Иманарии.

В подземном городе сохранились записи, книги и странного вида электронные носители информации. Это всё имари охраняли очень строго, особенно от магов из империи. Но у князя и его воспитанника точно имелся доступ к столь бесценным знаниям.

– Идём, покажу тебе комнату, – сказал Дан и направился дальше по длинному коридору.

Когда мы вошли в небольшую, но уютно обставленную спальню, я почувствовала что-то вроде удовлетворения. Здесь тоже не было окон, но зато имелся пушистый ковёр, широкая кровать, заправленная мягким на вид пледом; две тумбочки, письменный стол, на стене висел кайтивизор[5], а в углу стоял узкий диван. Рядом с ним расположился шкаф, за чуть приоткрытой дверцей которого я заметила сложенные стопочкой вещи.

– Тут кто-то живёт? – задала закономерный вопрос.

– Я, – спокойно ответил Даниэль и, обойдя меня, открыл ещё одну неприметную дверцу. – Вот здесь ванная. Небольшая, но есть всё, что нужно. Одежду принесу тебе позже. Пока можешь располагаться. Кайтивизор показывает основные имперские каналы.

Но всё это меня сейчас волновало мало. Куда важнее казался совсем другой вопрос.

– Даниэль, то есть, ты уступаешь мне свою комнату? – решила уточнить.

– Нет, – он скрестил руки на груди и выглядел при этом строгим и немного отрешённым. – Мы будем жить здесь вместе. Потому что, во-первых, так мне будет проще обеспечить твою безопасность, а во-вторых, я смогу отслеживать твоё состояние, вовремя вводить сыворотку и в случае чего, сразу принять меры.

Я не отвечала. Смотрела на него, искала подходящие слова для возражений, но пока не спешила их высказывать.

– Не волнуйся, спать буду на диване, – успокоил меня Дан. – Сейчас постарайся отдохнуть. Постельное чистое, полотенца в ванной на полке.

Я сделала несколько шагов по комнате, присела на кровать и посмотрела на свои запястья, на которых до сих пор красовались браслеты непонятного мне назначения.

– Снимешь это? – спросила, подняв взгляд на Даниэля.

– Пока нет, – ответил он, подойдя ближе. – Они считывают твой пульс и другие показатели, в том числе уровня магии. Если тебе станет плохо, я сразу узнаю и помогу.

Пришлось принять и это.

– Отдыхай, – добавил он. – Я уйду ненадолго. К моменту ввода новой инъекции вернусь. Пока лучше никуда не выходи. Позже познакомлю тебя с местными обитателями, и сможешь свободно передвигаться по уровню.

Сказав это, он одарил меня странным взглядом, будто хотел сказать ещё что-то, но всё же вышел молча. Я посмотрела на закрывшуюся за ним дверь и решила подробнее изучить свою новую камеру. Да, это уже не белоснежная палата, а вполне пригодное для жизни место. Вот только я снова осталась наедине с собой.

Первым делом включила кайтивизор. Очень хотелось узнать, что произошло в мире за время моего пленения. Сначала по большому экрану шли только странные помехи, сигнал то пропадал, то появлялся. И я решила пока направиться к шкафу. Открыла одну створку и сразу уставилась на зеркало, прикреплённое к внутренней стороне.

Сейчас в нём отражалась бледная лохматая девица в белой бесформенной сорочке до колен. Под глазами залегли глубокие тени, губы потрескались, щёки впали. Я сильно похудела за эти дни и сейчас казалась болезненной тенью себя прежней. Даже глаза потускнели и стали какими-то серо-синими. Ох, видела бы меня сейчас мама, точно бы упала в обморок. А отец бы прикончил Дана собственными руками.

Стоило об этом подумать, и сразу вспомнились слова князя Аргоила, который утверждал, что однажды папа уже пытался сделать что-то подобное. Я не знала, правда это или нет, и, если честно, боялась получить ответ. И всё же спросить придётся. Вот увижу папу и обязательно задам этот вопрос. Но скажет ли он мне правду?

Кайтивизор наконец поймал сигнал, на экране установилось чёткое изображение, и только теперь появился звук. Шёл какой-то фильм, не особо новый, я его уже видела. Но после многих дней, проведённых в тишине и одиночестве, герои на экране показались мне самыми родными и близкими. Этакими приветами из прошлой спокойной жизни.

Устроившись на кровати, я попыталась вникнуть в сюжет, но, кажется, задремала. Всё же слабость ещё давала о себе знать. Не знаю, сколько проспала, но проснулась резко… услышав голос отца.

Тут же поспешила сесть на постели и сонным взглядом уставилась на экран.

– Мы контролируем ситуацию, – сказал папа, глядя, казалось, прямо на меня. – Поводов для паники нет.

– И всё же, Ваше Высочество, жителям империи хотелось бы получить ваши комментарии, – проговорил репортёр в сером костюме. – Ведь это не один случай, и не два. Уже несколько отрядов драконов дезертировали со службы. Никто из них не подчинился приказам вернуться, значит ли это, что их перестала сдерживать клятва?

Разговор проходил у здания дворца. За спиной отца виднелась его чёрная антария, рядом с которой стояли несколько миторов в форме. Папа выглядел строгим и собранным, ничто в его облике даже не намекало на волнение или наличие каких-либо переживаний.

– Клятва не может быть отменена. Она работает, – коротко заявил Дэлир Ринорский.

Но журналист не унимался:

– Как вы прокомментируете тот факт, что столицу спешно покинули почти все имари? Даже некоторые из тех, кто входит в Императорский Совет?

– Это совпадение. Повторяю, поводов для паники нет, – заявил папа, но странно вздохнув, всё же пояснил: – Да, отношения с княжеством сейчас особенно обострены. Но об их полном разрыве речи не идёт. Драконов, даже дезертировавших, опасаться не нужно. Они не причинят никому вред. Причины их побега мы обязательно выясним и со всем разберёмся.

– Спасибо за ответ, – поблагодарил его репортёр. Но сразу же задал новый вопрос: – Все мы переживаем за леди Викторию. Скажите, если ли новости о её местонахождении?

Отец не изменился в лице, он прекрасно умел контролировать эмоции. И всё же его взгляд стал чуть более колючим.

– Моя дочь жива, – сказал без малейшего сомнения. – С ней всё будет в полном порядке.

– Значит, вы её нашли? Мы все очень рады, что с ней всё хорошо. Выжить после такого падения – это настоящее чудо.

– Простите, мне нужно идти, – проговорил отец и быстро зашагал в сторону здания дворца.

Журналист не растерялся и, перехватив удобнее микрофон, встал прямо перед камерой.

– Напоминаю, дорогие зрители, мы ведём прямой репортаж с дворцовой площади, где сегодня собрались жители столицы. Всех нас беспокоит внезапное массовое дезертирство драконов. Но по словам министра внутренней безопасности империи, волноваться не стоит. Увы, представители княжества пока не дают никаких комментариев, но мой коллега в Арганисе следит за ситуацией, а значит, мы с вами всё узнаем в числе первых.

На экране появилась ведущая, объявившая короткую рекламу, а я снова легла на подушку и основательно задумалась. Получается, что всё уже началось? Имари действительно нашли способ ослабить или даже снять действие клятвы, но это значит, что совсем скоро княжество объявит о независимости. И империи останется либо принять её и попытаться наладить отношения с новым суверенным государством, либо вернуть его в состав своих территорий силой. Даже не представляю, какой вариант выберут мои родственники.

Открылась дверь, и в комнату вошёл Даниэль, держащий в руках объёмный бумажный свёрток. Бросил взгляд на работающий кайтивизор, приблизился ко мне и присел на край кровати.

– Расслабь руку. Пора вводить новую дозу, – сказал он, доставая из прикроватной тумбочки шприц. А вот заветную сыворотку снова извлёк из своего кармана. Будто боялся с ней расстаться.

Вколов мне препарат, Дан снова глянул на экран, на котором опять показали площадь, и странно усмехнулся.

– Что будет дальше? – спросила я, указав взглядом на собравшихся перед дворцом людей. – Что их всех ждёт?

– Ничего, – пожал он плечами. – Мы объявим о независимости и закроем границы. Потом придёт время переговоров.

– А как же дезертировавшие драконы? Без действия клятвы они могут натворить жутких дел.

– Не натворят. Знают, что на кону. И понимают, что любой неверный шаг со стороны любого из них может спровоцировать нападение имперских магов на княжество. Пока всё идёт довольно мирно, но мы готовы к любому варианту развития событий.

– Аргоил здесь? – спросила.

– Нет. В княжеской резиденции. Можно сказать, что сейчас все ждут именно его хода, – сообщил Даниэль.

– Оба его сына повязаны особой клятвой звезды с моим отцом. Как вы планируете быть с этим?

Ещё во время учёбы в академии драконы часто объединяются в так называемые звёзды. Между ними устанавливается особая, нерушимая связь, позволяющая быть настоящей командой, мысленно говорить на расстоянии и действовать, как одно целое.

– Дигорил так и остался в Трилине. А Флайрил больше не связаны ни с твоим отцом, ни с империей, – довольным тоном заявил Даниэль.

– Но это невозможно! – я села и уставилась на Дана. – Связь звезды нельзя разрушить!

Вот только он явно не шутил, а был вполне серьёзен.

– Нет ничего невозможного. Нужно только по-настоящему чего-то захотеть, – проговорил, вставая на ноги. – Я принёс тебе вещи. Пожалуйста, переоденься, и вместе пойдём на ужин.

– Ужин? – выдала удивлённо. – Ведь только что было утро.

– Ты проспала довольно долго, – он чуть улыбнулся. – Это уже третья доза сыворотки. Пока всё идёт хорошо.

– Я не чувствую в себе никаких изменений, – покачала головой.

В душу закрались новые сомнения. А вдруг он меня обманывает, и нет никакого чудесного средства, чтобы мне пройти оборот?

– Изменения есть, просто пока они не так уж заметны, – Дан откровенно нахмурился. – Скоро начнётся активная перестройка организма. Приятного точно будет мало.

В его взгляде появилось сочувствие, а мне вдруг стало ещё больше не по себе. На что я вообще подписалась? Зачем доверилась ему? Почему вообще пошла на такой риск?

Даниэль вдруг подошёл ко мне, опустил ладони на мои плечи и посмотрел в глаза.

– Тори, я буду с тобой. Ничего не бойся, – сказал уверенно и даже с лёгкой нежностью. – Да, процесс сложный, но мы справимся. И ты обязательно полетишь. Пожалуйста, верь мне.

– Ты похитил меня. Как я могу тебе верить? – выдала, отвернувшись.

– У меня не было иного выхода, – сказал с сожалением. – Я честно хотел сделать всё спокойно. Без крайностей. Но меня вышвырнули из вашей академии. Всё получилось, как я и предсказывал. Едва твой отец узнал, о моём присутствии в столице, да ещё и в непосредственной близости к тебе, и тут же организовал мою немедленную депортацию.

– Дан… – я сглотнула. Сейчас было самое время спросить у него о том, что поведал мне Аргоил.

Но он не дал.

– Пора на ужин, – покачал головой, будто умудрился понять, что именно я хочу сказать. – К тому же ты проспала обед. А силы тебе понадобятся.

Но я не хотела отступать. Смотрела на Даниэля, чувствовала его прикосновения через тонкую ткань сорочки и понимала, что должна узнать правду. Сейчас это было для меня более чем важно.

– Мы поговорим позже, – сказал он и провёл ладонями вниз до моих локтей. – Обязательно.

– Ты ответишь на мои вопросы? – спросила, глупо наслаждаясь его присутствием так близко.

Несмотря ни на что, рядом с Даниэлем мне было очень хорошо и уютно. Возможно, это всего лишь шлейф наших прошлых отношений, ведь тогда я доверяла ему безгранично. Нет, умом понимала, что сейчас мы по разные стороны баррикад, но моя душа всё равно продолжала наивно к нему тянуться.

– Отвечу, – сказал он. – Но и ты подумай, нужна ли тебе правда? Готова ли ты её узнать и принять?

Я вздохнула, прекрасно понимая, о чём он. Сделала шаг назад, тактильный контакт разорвался. Руки Дана опустились вниз, а мне вдруг стало странно одиноко без его тесного присутствия рядом. И всё же я молча взяла свёрток с одеждой и отправилась в ванную переодеваться.

Глава 11. Ошибки Дэлира

Дверь в кабинет князя открылась так резко и сильно, что с громким хлопком ударилась о стену. Высокий черноволосый мужчина стремительно пересёк кабинет, упёрся руками в край стола князя и навис над ним скалой, обещающей вот-вот обрушиться.

Аргоил нехотя оторвался от изучения документов и поднял взгляд на вошедшего.

– Где. Моя. Дочь? – спросил гость таким тоном, который мог повергнуть в панику любого. Но не Арго.

Князь откинулся на спинку своего кресла, скрестил руки на груди и спокойно встретил взгляд злых глаз Дэлира Ринорского.

– Во-первых, Дэл, доброго тебе дня, – спокойно ответил Аргоил. – Во-вторых, какое право ты имеешь вот так врываться в мой кабинет? И, в-третьих, с чего ты взял, что я знаю о местонахождении твоей дочери?

Его Высочество Дэлир Ринорский являлся старшим сыном императора, но из-за способности становиться драконом был лишён права наследовать престол. Арго знал его ещё мальчиком, сам когда-то помогал проходить первые обороты, видел, как юный принц взрослел, мужал, креп, достигал побед и совершал ошибки. Дэл долгие годы жил среди имари, обожал Арганис, дружил с Дигорилом ‒ старшим сыном князя. Увы, сейчас из всего множества друзей с ним остался один только Диго. Все остальные от него отвернулись.

Втянув носом воздух, Дэлир на пару мгновений прикрыл глаза и только потом сел в одно из кресел.

– Арго, я провёл расследование, – теперь его голос звучал чуть спокойнее, но в нём всё равно слышалось звенящее напряжение. – И не сомневаюсь, что мою дочь похитили драконы. А тут никто ничего не стал бы делать без твоего ведома. У тебя среди них полный авторитет.

Глядя на гостя, Арго задумался. Он давно не говорил с Дэлиром. Наверное, уже года четыре. Да, точно, с тех самых пор, когда отчаянно искал пропавшего ученика. Но лишь стоило князю вспомнить те печальные события, и вся едва зародившаяся жалость к Дэлу канула в небытие.

– Знаешь, мне нечего тебе ответить, – Аргоил демонстративно развёл руками. – С чего ты вообще взял, что к пропаже твоей дочери имеют отношения драконы? Кстати, коль ты здесь, передай императору от меня несколько документов.

Князь вытащил из ящика стола чёрную папку и протянул гостю. Но тот на неё даже не взглянул.

– Виктория сорвалась с обрыва во время гонок, но мы нашли свидетеля, видевшего неподалёку от того места дракона, который тащил кого-то в лапах, – сказал Дэл. – Мои ребята изучили каждый метр в радиусе пяти километров от места предполагаемого падения и нашли слабый след от портала, который вёл в княжество. Но даже это ещё не всё. Ведь за несколько дней до тех злополучных гонок в столичной академии, где училась Тори, появился сын Кристиана Сеша.

Вот после этого мнимое спокойствие Аргоила дало трещину. Он зло усмехнулся, а его взгляд стал колючим.

– Дэлир, Кристиана казнили двадцать два года назад, но ты никак не можешь успокоиться. Его сыну тогда было три года. Какое отношение он может иметь к делам Криса?

– Этот щенок явно пошёл по его стопам! – прорычал Дэл.

– Этот щенок – мой ученик! Он мне как сын. И я никогда не прощу тебе того, что твои твари с ним сделали.

– Я уже говорил тебе, что не приказывал им заходить настолько далеко, – раздражённо выдал Дэлир.

– Мне плевать, Дэл. Это сделали по твоему приказу. И я знать тебя не желаю. Не был бы ты сыном императора, я бы добился твоей отставки с обеих занимаемых тобой должностей. А сейчас, покинь мой кабинет и мою страну.

– Твою страну?! – ощетинился Дэл. – Вот этому точно не бывать.

– Поздно, – сказал князь и указал на чёрную папку. – Здесь официальное уведомление об объявлении княжества самостоятельным государством, подписанное мной и всеми представителями Совета. Там обозначены наши государственные границы, которые теперь будут охраняться очень тщательно. Мы даём два дня находящимся здесь имперцам, чтобы покинуть княжество через портал. Но потом он начнёт пропускать кого-либо только по моему личному разрешению.

– Да ты сошёл с ума! – рявкнул Дэлир, вставая на ноги. – Хоть понимаешь, что сейчас начнётся? Мы не дадим вам независимости! Я направлю сюда своих драконов и боевых магов.

– Насколько я знаю, драконов у тебя осталось очень мало, – прищурившись, заявил Арго. – А скоро и вовсе не останется. И лучше подумайте трижды, прежде чем начинать военный конфликт. У империи немало врагов, которые только и ждут, когда вы станете уязвимы. Сейчас в ваших интересах, наоборот, подписать с нами договор о военной поддержке и помощи. А перед этим придётся принять нашу независимость. Но говорить об этом я буду не с тобой, а с императором и Алексом. Он ведь наследник престола, а не ты.

Несколько долгих секунд Дэл сверлил князя раздражённым взглядом. Принцу явно хотелось много чего сказать, но он всё же сумел сдержаться. Потом посмотрел в окно, за которым мягко светила Селима. И окончательно взял себя в руки.

– Как они обходят действие клятвы? – теперь голос Дэлира звучал почти спокойно.

– Мы нашли способ, он на самом деле работает, – проговорил Арго и, чуть склонив голову набок, посмотрел на гостя. – Знаешь, я бы назвал всё это божественным проведением и торжеством справедливости.

Дэл покачал головой, а пальцы его правой руки сжались в кулак. Некоторое время он молчал, явно стараясь уложить в голове всю имеющуюся информацию. Потом снова посмотрел на князя и спросил:

– Скажи, Виктория жива? Ответь хотя бы на этот вопрос, – попросил Ринорский, снова опустившись в кресло

– Жива, – без сомнения сказал Аргоил. – В полном порядке. Более того, Дэл, ничего плохого ей не грозит.

– Что ты хочешь за её возвращение? – Дэлир тут же подался вперёд. Но теперь он уже не выглядел грозным победителем. Скорее, подавленным отцом.

– Ничего, – покачал головой князь. – Она не моя пленница. И я сильно сомневаюсь, что вы пошли бы на какие-то уступки ради жизни этой девочки. Но даже пробовать не стану. У Виктории свой путь и своя роль во всём происходящем.

– Какая, к демонам, роль?! – рявкнул Дэл.

Арго усмехнулся.

– Знаешь, я уже далеко не молод, и в последнее время полюбил анализировать события прошлого, оценивая их влияние на настоящее, – философским тоном проговорил князь. – Ведь все наши шаги и действия имеют те или иные последствия. Как для нас, так и для мира. Так вот, если бы ты в своё время не вмешался в отношения Виктории и Даниэля, сейчас точно всё было бы по-другому. Уверен, нынешнего конфликта попросту бы не случилось.

– Это только твои домыслы, – отмахнулся Дэл.

– Нет. Это логический вывод, – покачал головой князь. – Именно после того, что по твоему приказу произошло с Даниэлем, ты упал ниже некуда в глазах всех драконов. В тебе разочаровались все, кто когда-то уважал. А ведь именно ты был тем связующим звеном между нами и империей. Ты ‒ единственный маг с драконьей ипостасью. Мы считали тебя оплотом надежды на светлое будущее, были уверены, что ты горой за драконов. А ты сам отправил палачам мальчика-имари, который был виноват лишь в том, что полюбил твою дочь.

– Он сын предателя! – вспылил Дэл. – Я был уверен, что так он собирается отомстить мне за казнь Кристиана. Я приказал его допросить.

– Этот допрос шёл три недели, Дэл.

Дэлир поджал губы и отвернулся в сторону. Князь смотрел на него, пытаясь разобрать, что сейчас чувствует. С одной стороны, Дэл был для него близким человеком, которому несмотря ни на что хотелось помочь. Но с другой, сейчас они оказались на пороге военного конфликта, в котором их места по разные стороны баррикад. И всё же Арго верил, что всё обязательно сложится хорошо.

– Изучите документы, которые я передал, – сказал Аргоил. – Когда будете готовы к переговорам, дайте знать. Мы встретимся и всё обсудим. И настоятельно советую не чинить препятствий драконам для возвращения в княжество. Это может спровоцировать нас на действия.

– Диго отказался уходить, – сообщил Дэл.

Князь кивнул. Он знал о решении старшего сына и уважал его. Дигорил слишком много лет провёл с Дэлом. Был его другом и соратником. Потому сейчас он предпочёл остаться в Трилине и стать связующим звеном в переговорах между княжеством и империей.

– Мой сын давно взрослый. У него самого уже внуки, – Арго чуть улыбнулся. – Я принимаю его выбор. И тебе советую научиться тому же.

– Ты снова намекаешь на мою дочь? – теперь в голосе Дэла слышалось презрение. – Хочешь сказать, что она у вас добровольно?

Отвечать на этот вопрос князь не стал.

– Иди, Дэлир. За дверью уже собралась целая толпа ребят, готовых в любой момент ворваться сюда и разорвать тебя на куски. Ты сильный, но с десятью не справишься. И давай в этот раз обойдёмся без хитрых уловок. Нашим странам нужны честные политические отношения. И мы вполне способны к ним прийти.

– Если с Викторией что-то случится, я убью тебя, Арго, – холодно сказал Дэл.

– Не убьёшь, – покачал головой Аргоил. – Я отец твоего лучшего друга. Он тебе этого не простит. То есть, убив меня, ты потеряешь ещё и его. Но за Викторию можешь не переживать. Уверен, она на верном пути. Мне кажется, она гораздо мудрее тебя. Но… время покажет.

Дэлир одарил его тяжёлым взглядом, но больше ничего говорить не стал. Взял со стола злополучную папку, развернулся и вышел из кабинета.

В коридоре на самом деле собралось немало имари, готовых в любой момент обернуться в драконов и броситься на защиту своего князя. Когда-то они все считали Дэла Ринорского своим, но он сам сделал всё, чтобы стать для них чужаком.

Проводив его взглядом, Арго задумчиво постучал пальцами по столу.

Действия Дэлира он мог просчитать, как и решения императора, ‒ очень хорошо знал их обоих. Но самым опасным противником для него представлялся кронпринц Александр. Тот бы чрезвычайно умным и хитрым магом, чьи решения часто оказывались неординарными, но действенными. Да, Аргоилу казалось, что сейчас в этой попытке получить независимость они продумали всё, но… Алекс вполне мог даже в их идеальном плане найти лазейку и обернуть их действия прахом.

Но всё же сейчас шансы на победу были довольно высокими ‒ выше, чем когда-либо. А значит, нужно держать руку на пульсе и продолжать действовать.

***

Путь от нашей комнаты до столовой оказался очень коротким. Следовало пройти всего несколько метров по коридору, повернуть за угол, и вот – мы уже на месте. Но сейчас, в отличие от моего прошлого визита в это место, тут было полно народу. За длинным столом почти не осталось свободных мест, люди сидели очень близко друг к другу, но, казалось, не испытывали по этому поводу ни малейшего дискомфорта.

Полноватая, но очень подвижная женщина в длинном платье и переднике стояла у раздаточного стола и как раз в этот момент угрожала половником высокому широкоплечему мужчине.

– И не надо мне тут свои советы высказывать, – заявила она ему. – А то брошу всё, и сам готовить будешь. Вот тогда и посмотрим, чего стоят твои знания.

– Да я же как лучше хотел, – он выставил перед собой ладони в защитном жесте. – Идира-краса, не бросай нас, мы ж тут без тебя долго не протянем.

У него были вьющиеся красновато-рыжие волосы и очень знакомое лицо – скуластое, угловатое, с крупным острым носом. Именно из-за носа он напоминал грозную хищную птицу.

– То-то же, – самодовольно бросила женщина, поправляя выбившийся из-под платка желтовато-белый кучерявый локон. – А как снова надумаешь давать советы, то сразу шуруй на кухню и готовь. И если получится вкусно, я, так уж и быть, прислушаюсь. Но на пустом месте мне тут умничать не нужно.

– Всё, всё, Идира-краса, успокойся. Я уже понял свою ошибку. Больше так не буду.

А ведь именно его голос я слышала от Тени на гонках. Теперь хотя бы стало понятно, почему он показался мне знакомым. Только от этого открытия на душе стало ещё мрачнее.

– Томин, – сказала я тихо, но все оборотные имари отличались прекрасным слухом.

Мужчина тут же повернулся на своё имя и, увидев меня, растянул губы в улыбке.

– Виктория, рад видеть тебя живой и в сознании, – проговорил, с интересом меня разглядывая.

– Спасибо, Том. Но, полагаю, тут я оказалась не без твоего участия.

Я знала его столько же, сколько и Даниэля. Мы познакомились в один день. Том был именно тем красным драконом, который летал с Даном, а по совместительству, его лучшим другом.

– Уж прости, Тори, – Томин демонстративно развёл руками и вздохнул. – Хотя лично я был скорее провоцирующей частью операции. Покатался, денег выиграл, да и всё на этом.

– И систему торможения как-то отключил на моём анте.

Я даже не думала улыбаться. От одного воспоминания о том падении с обрыва подкатывала удушающая дурнота. Аппетита и до этого момента толком не было, а теперь он и вовсе окончательно пропал.

– Ну, извини, – ответил Томин, и его тон уже не был таким легкомысленным и весёлым.

Я перевела взгляд на стол, за которым теперь воцарилось молчание. Собравшиеся смотрели на меня, а вокруг всё сильнее чувствовалась агрессия и антипатия. Желание убежать отсюда стало почти непреодолимым. Увы, у меня больше не было возможности даже попытаться покинуть этот подземный бункер, а прятаться в комнате, как трусливая мышь, не позволяла гордость. Потому, повернувшись к раздатчице в платке, я всё же решила поесть.

– Здравствуйте, – сказала ей с максимальной вежливостью, на которую была способна в этот момент. – Можно мне что-нибудь съедобное?

Та, казалось, опешила. Смотрела на меня с сомнением и словно не решалась заговорить.

– Ирида, положи, пожалуйста, Виктории, немного каши, мяса и овощной салат, – попросил вставший за моей спиной Даниэль. – Из напитков лучше чай. Мне всё то же самое.

– Сделаю, – женщина кивнула ему и отправилась выполнять просьбу.

Дан не спешил от меня отходить, а я не решалась к нему повернуться, да и вообще сказать хоть что-то. С каждым мгновением меня всё сильнее напрягала царящая тут атмосфера. Я чувствовала себя беспомощным котёнком, брошенным в клетку к голодным львам. И даже тот, кого я когда-то считала самым близким, теперь был моим врагом.

– Спокойнее, Тори, – очень тихо проговорил Дан. – Дыши. Вдыхай, выдыхай. Постарайся представить, что ты на каком-нибудь жутко важном рауте во дворце своего деда. И тебе нужно во что бы то ни стало сохранить лицо.

– Зачем? – спросила шёпотом. Поворачиваться не стала – и так услышит.

– Потому что тебя будут провоцировать. Со мной ‒ меньше, но я не всегда смогу быть рядом. Не ведись на эти провокации.

– Почему, Дан? – я всё-таки обернулась к нему. – Я ничего никому здесь не сделала. Я этих людей вообще впервые вижу.

Из-за желания говорить тише мы оказались очень близко друг другу. Если бы я не была ниже него, то точно встали бы нос к носу.

– Потом, – бросил Даниэль едва слышно.

Осторожно взял меня за плечи и мягко развернул к раздаче.

– Всё объясню после ужина, – добавил мне на ухо, а руки почему-то убирать не спешил.

Вернувшаяся Ирида вручила нам по подносу с тарелками, поставила на них по чашке с чаем и мило улыбнулась Дану. На меня даже не посмотрела, будто я тут пустое место.

Даниэль переставил все тарелки на свой поднос и направился к столу. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас уйти от этих враждебно настроенных имари, я медленно поплелась за Даном.

Некоторые к этому моменту уже поели, потому для нас даже нашлось место на правой лавке. Я села первой, Даниэль поставил передо мной поднос, но сам садиться не спешил. Встал за моей спиной и снова коснулся плеча.

– Пока все в сборе, слушайте объявление, – сказал он громким и строгим тоном. – Виктория готовится пройти оборот. Сейчас у неё крайне нестабильное эмоциональное состояние. Вы все знаете, что это такое и чем чревато. Потому настоятельно прошу не цеплять, не бесить, если и контактировать, то только с благими намерениями. Не послушаете ‒ ваши проблемы. А я потом ещё добавлю от себя.

– Согласилась, значит? – улыбнулся сидящий с другой стороны стола светловолосый мужчина лет сорока пяти на вид.

Он смотрел на меня со спокойным принятием и поддержкой. И осознание, что не все здесь настроены ко мне враждебно, странным образом успокаивало.

– Виктория, я Флайрил Лафрид, – представился он, улыбнувшись. – Ты меня не помнишь, но я неоднократно играл с тобой, когда ты была маленькой девочкой.

Имя я вспомнила сразу. К тому же мы говорили с Даном о нём совсем недавно. Значит, всё правда? И этот дракон тоже среди предателей империи?

Вопрос он явно понял по моему взгляду.

– Меня, как и многих, больше не сдерживает клятва, – признался Флайрил. – Связь звезды тоже удалось убрать, так что теперь я совершенно свободен.

– Как вы могли так поступить?! Вы же были другом моего отца! – эти слова прозвучали обвинительно. Но я просто не смогла промолчать.

– Был, – не стал отрицать мужчина. – В прошлом. Потом наши дороги разошлись и вряд ли когда-нибудь сойдутся. Но тебе, Виктория, я не враг. И в случае чего ты всегда можешь ко мне обратиться.

Я так и не нашла, что на это ответить. С одной стороны – следовало поблагодарить за предложенную помощь и поддержку, но с другой ‒ этот мужчина предал моего папу. А значит и мне никак не может быть другом.

Опустив голову, взяла вилку и попыталась съесть хоть что-то. Думала, не смогу осилить ни кусочка, но еда оказалась действительно очень вкусной, а мой голод ‒ особенно сильным.

Постепенно вокруг снова возобновились разговоры, но я всё равно чувствовала на себе немало колючих взглядов. Вокруг были враги ‒ это ощущалось всем существом. Мне очень хотелось сбежать хотя бы в спальню, но я продолжала оставаться на месте, делая вид, что меня чужое отношение ни капли не волнует. Ела быстро, потому с ужином расправилась всего за несколько минут. А когда закончила, молча поднялась с лавочки, нашла взглядом стол с грязной посудой и направилась к нему.

Дан догнал меня уже в коридоре. Ничего не сказал, просто пошёл рядом. Также молча проводил до комнаты, попросил пока никуда не выходить и оставил одну.

Кроме кайтивизора, в спальне не было никаких развлечений, потому я просто улеглась на кровать и принялась листать каналы. Посмотрела несколько коротких постановок, но в итоге даже не запомнила, про что они были. Программу новостей пропустила, просто решив, что не хочу сейчас ничего знать о происходящем в мире. Мне нужно было о многом подумать, но пока в голове творился сумбур, а тщательно сдерживаемые эмоции грозили в любой момент выйти из-под контроля.

Дан вернулся в спальню часа через полтора. А выглядел при этом задумчивым и сосредоточенным. Достал из ящика стола небольшую тетрадь, ручку и присел на кровать рядом со мной.

– Дай руку, – попросил, мельком взглянув мне в глаза. – Нужно записать показания приборов.

Я повиновалась. Но когда его пальцы обхватили моё запястье, снова вздрогнула. Казалось бы, простое прикосновение без малейшего намёка на какой-то интимный подтекст, но моя реакция всё равно оставалась странной.

– Пока уровень твоей магии остаётся прежним. Показатели держатся стабильно, – прокомментировал свои записи Даниэль. – Но начала расти температура тела. Судя по всему, скоро начнётся второй этап перестройки организма.

– И что это значит? – спросила, насторожившись.

Дан снова поймал мой взгляд, а в его глазах я увидела сомнение и напряжение.

– Что сыворотка действует, и всё идёт как надо, – ответил он.

Потом попросил меня лечь удобнее, достал из ящика шприц и наполнил его той самой зеленоватой жидкостью. Вот только на сей раз доза оказалась почти в два раза больше, чем в прошлый.

– Почему так много? – не могла не поинтересоваться я.

– Так надо, Тори, – ответил Даниэль.

И всё-таки ввёл мне препарат. Закончив, глянул на висящие на стене часы и снова повернулся ко мне.

– Ты скоро уснёшь, – сказал быстро и будто немного виновато. – Прости, я добавил в сыворотку снотворное. Сильное.

– Зачем?

Не знаю, для чего задала этот вопрос. Честно говоря, не ждала ответа, но Дан всё же пояснил:

– Этот этап самый болезненный. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Не бойся, останусь рядом. Всё проконтролирую. Но проспишь ты долго.

– Сколько? – я приподнялась на локтях.

– Минимум сутки, – проговорил Даниэль.

Молча кивнула. А что тут скажешь? Тем более, это вещество уже в моей крови. Но в сон пока не клонило, да и вообще я чувствовала себя довольно бодрой, особенно по сравнению со вчерашним вечером.

– Ты говорил, что объяснишь причину такого негативного отношения ко мне от местных обитателей, – напомнила Даниэлю.

– Тут всё просто, Тори, – он кисло усмехнулся. – Ты дочь того, кого многие из них считают своим врагом. В тебе они видят его слабое место и способ его уязвить. Потому, пока не узнают тебя лучше, пока не примут, как отдельную личность, будут цеплять.

– Мило, – сказала с иронией.

– Это быстро пройдёт, – Дан улыбнулся. – Они поймут, что ты – это ты, а не продолжение Дэлира Ринорского. Просто дай им время.

– И чем же мой отец успел так насолить стольким имари? – выдала, сев ровнее. Даже руки на груди скрестила.

– Многим, – он вздохнул. – Но началось всё с меня. Флайрил закрылся от звезды как раз после того случая. Том же вообще ненавидит твоего папочку едва ли не сильнее, чем все остальные.

– Расскажи, что тогда произошло? – попросила, чуть подавшись вперёд.

– Не хочу, – от медленно покачал головой. – Хоть и знаю, что должен.

– Дан, – мой голос звучал с нажимом, – я слышу только намёки на то, что мой папа – настоящее чудовище. Князь сказал, что тебя где-то держали по его приказу. Что едва не убили.

– Нет, Тори. Убили, – бросил холодно.

Я замерла, боясь поверить в услышанное. Отчего-то стало тяжело дышать, а душу будто окутала морозами лютая зима.

Плечи Даниэля поникли, в глазах появилась обречённость. Он отвёл взгляд в сторону, будто не собирался продолжать. Мне же стало страшно спрашивать. Хватило и одной жуткой фразы, одного слова, открывающего весь ужас тех событий.

– Поверь, в тот момент я был рад окончанию мучений, – всё же решился на откровенность Дан. – Мне даже хотелось освобождения, хотя бы такого. Я помню, как моя душа покинула тело. Видел его со стороны. Но меня что-то упрямо держало. Не давало уйти окончательно. Я был привязан к этому миру тоненькой, но очень прочной ниточкой. Той самой связью, что образовалась между нами с тобой. Именно она заставляла меня раз за разом возвращаться в своё тело… и вновь переживать то, что творили те сволочи.

Он медленно втянул носом воздух и опустил голову.

– Зачем они это делали? – мой собственный голос прозвучал растерянно и очень тихо.

– У них был приказ твоего отца: любыми способами получить с меня клятву, что я больше никогда к тебе не приближусь, не стану искать встреч. А я не мог им в этом поклясться. Потому что не видел своей жизни без тебя. Всё, что они от меня добились, это письмо, которое я тебе написал. Но твоему дражайшему папеньке этого показалось слишком мало. И он приказал своим цепным псам действовать, пока не получат клятву.

Я слушала его, пребывая в полном оцепенении. Смотрела на гордый профиль Дана и никак не могла принять все те жуткие вещи, о которых он говорил. Но хуже всего было от того, что он попал в ту ужасную ситуацию из-за наших отношений.

– Когда меня пришли освобождать, я уже ничего не мог. Ни говорить, ни дышать, ни, тем более, произносить клятвы. А свободу получил по приказу твоего деда, который, по словам Арго, ничего о моём пленении не знал. Вот после этого Аргоил больше в столицу империи не наведывался, а в княжестве очень быстро разнёсся слух о том, как по приказу сына императора пострадал молодой дракон, совершенно ни в чём невиновный. Для жителей княжества та история стала последней каплей, потому что наглядно демонстрировала, как правящая семья империи относится к рядовым имари. Так что всё было не зря.

Я молчала. Очень хотелось податься к Дану, обнять его, сказать, что мне безумно жаль… Но он сидел ко мне боком и казался сейчас по-настоящему чужим. Будто уже и не был тем, кого я когда-то знала. Хотя, возможно, так и есть.

– Ты пострадал из-за меня, – всё же смогла выговорить.

– Нет, Тори. Из-за себя. Из-за своего упрямства и глупой уверенности, что любовь может победить всё. Убедил себя, что если откажусь от тебя, то это станет предательством наших чувств. Я не мог. Я слишком сильно тебя любил. На самом деле сильнее, чем собственную жизнь. Слепо. Глупо. Безрассудно.

Он говорил медленно. Отрывисто. Его голос звучал сухо, но в нём чувствовалась целая какофония эмоций.

– Не понимаю, почему папа так поступил, – сказала, едва сдерживая слёзы. – Дан, я же его всю свою жизнь знаю. Он импульсивный, хладнокровный, но не жестокий.

– Я сын его врага, – Даниэль всё-таки повернулся ко мне, а в его глазах стояла пустота. – Когда-то Кристиан Сеш, мой отец, уже пытался получить от империи свободу для драконов. Он действовал иными методами. И у него нашлось не так много сподвижников, но он всё равно умудрился изрядно подпортить кровь имперцам и лично твоему отцу. Я сам не помню, потому что тогда был совсем мелким. Мне всё это потом рассказывал Арго.

Он замолчал, рассматривая меня. Но вдруг коснулся моего подбородка и чуть улыбнулся. Правда, руку почти сразу убрал.

– Я не знал отца. Моя мать умерла при родах, и я с рождения жил с тётей. Папа навещал меня пару раз в месяц, или того реже. Да и вообще в те мои три года я никак не мог иметь отношение к его делам. Но попал к палачам именно из-за своего происхождения. И из-за своей любви.

Даниэль на пару мгновений запрокинул голову назад, посмотрел на белый потолок и только потом подытожил:

– Вот такая история, Тори. Грустная и грязная. Но подтолкнувшая имари к борьбе за перемены.

Глянул на часы и добавил:

– А теперь засыпай.

Как ни удивительно, но, едва он это сказал, я ощутила слабость. Устало покачнулась и сразу поспешила улечься на подушку. Сонливость налетела, как внезапный ураган, глаза закрылись сами собой, и моё сознание погрузилось в сон.

Глава 12. Огонь и притяжение

Вокруг всё горело. Огонь гудел так, будто его раздувал ветер, и со всех сторон тянуло настоящим жаром. Я шла по пылающей земле, под моими ногами стелились языки пламени, и этому пожару не было видно ни конца, ни края.

Иногда я различала вокруг горящие стены, иногда ‒ лес. А пламя даже не думало становиться меньше, наоборот, с каждым мгновением всё сильнее увеличивалось, словно в него кто-то подливал горючие смеси.

Это продолжалось бесконечно долго. Поначалу я ещё пыталась убегать от огня, но он будто мчался за мной. Пару раз пыталась его потушить, но тщетно. Пламя то кусалось, то ластилось ко мне, как послушный зверёк, то снова взвивалось столбом на пустом месте.

Далеко не сразу мне пришло в голову попытаться приручить его. Не знаю, как, но вдруг вспомнился рассказ бабушки о том, как она когда-то пыталась покорить огненную магию. Тогда я решила попробовать подчинить себе эту своевольную стихию. И была изрядно удивлена, увидев, что она меня слушается.

Но вдруг начался дождь. Вокруг всё зашипело, повалил густой дым, лёгкие капли быстро превратились в толстые струи, а потом и вовсе стали настоящим потоком. Я снова бежала, но теперь от водной стихии, которая явно решила поглотить и весь окружающий огонь, и меня вместе с ним. Вскоре воды стало столько, что я перестала чувствовать ногами дно, и пришлось плыть. Но тут поднялись волны, каждая из которых так и норовила накрыть меня с головой. Набрать воздух получалось через раз. И вдруг…

Я открыла глаза.

Реальность ворвалась в моё сознание слишком резкими и сильными ощущениями. Меня кто-то крепко держал за талию спиной к себе, потому что сама я изрядно пошатывалась. Вокруг на самом деле была вода бассейна. А вены на моих руках светились красно оранжевым, будто по ним вместо крови бежал чистый огонь.

Я смотрела на свои конечности, не в силах понять происходящее. Даже закралась мысль, что это тоже продолжение сна. Но тут меня развернули, и я растерянно уставилась на мокрого сосредоточенного и откровенно взволнованного Даниэля.

– Ты меня видишь? – спросил он строго.

– Вижу, – поспешила ответить. – Дан, что происходит?

– Драконы ‒ порождения пламени и магии. В тебе проснулось и то, и другое. А я знаю только один способ тушить огонь.

Я чуть улыбнулась. Несмотря на обстоятельства пробуждения, чувствовала себя довольно бодрой. А ещё на самом деле ощущала пламя в своей крови. Оно гуляло по ней, наполняя энергией и давая всё больше и больше сил.

– Тори, – Дан переместил руки на мои плечи и посмотрел в глаза, – сейчас твоя задача усмирить стихию, а не поддаваться ей.

В этот момент я всей своей сущностью почувствовала, что он рядом. Нет, стоял Даниэль от меня на расстоянии шага, но моя магия ощущала его так, будто он совсем близко ‒ ближе некуда. Мне очень понравилось это чувство. Оно пьянило, наполняло энергией и обостряло эмоции. Я делала вдох, а казалось, будто вдыхаю запах Дана. Я ощущала наполненное магией пространство и чувствовала в нём Даниэля.

Силы становилось всё больше. Стоило мне вытащить руку из воды, как на коже мгновенно появлялись язычки пламени. Я горела, но совершенно не чувствовала боли. Будто сама была огнём. Это пьянило и завораживало. От силы кружилась голова, и путались мысли. Так хотелось просто расслабиться и раствориться в стихии…

– Тор-р-ри! – прорычал Дан, ощутимо меня встряхнув. – Не поддавайся ей! Ты должна приручить её, а не наоборот. Борись! Подави пламя!

Но я не понимала, зачем мне вообще это делать. Огонь ведь такой сильный, такой ласковый. В нём безумная мощь, которой так и хочется подчиниться. Он – чистая магия. Энергия самого мира, чудом проявившаяся во мне.

– Виктория! – снова позвал Даниэль.

Но я не хотела его слушать. Зачем? Вместо этого снова посмотрела на свои руки, которые уже пылали, как два факела. Кожа покраснела и покрылась странными волдырями, но мне было всё равно, ведь это ради огня.

И тут всё пришло в движение, а над моей головой сомкнулась вода. Но я даже понять ничего толком не успела, как уже снова оказалась на поверхности. Успела только стереть с лица капли, и вдруг ощутила себя тесно прижатой к обнажённой мужской груди.

– Тори, пожалуйста, возьми себя в руки. Слушай меня, – Дан чуть отстранился и теперь смотрел мне в глаза. Держал мой взгляд, не позволяя отвернуться ни на мгновение. – Подави огонь. Не иди за ним. Не позволяй ему тебя спалить. Ты ведь сильная. Ты сможешь. Ты его хозяйка, а не наоборот.

Зелёные омуты Даниэля затягивали и завораживали. Даже жар огня на лице и руках стал ощущаться не так сильно, будто Дан умудрялся как-то гасить его во мне. Потому, не особо понимая, что творю, я подалась к Даниэлю, обняла его за шею и прижалась всем телом. Сильные руки тут же обвили мою талию, притягивая ещё ближе к себе. Так мы и застыли.

Огонь пропал почти сразу. Погас, будто его не было. Но вместо него в моей душе вспыхнуло совсем другое пламя. Нежное, мягкое, согревающее. Такое родное, такое близкое. И вот это мгновение казалось мне неимоверно важным. Ценным.

Я чувствовала Даниэля душой и телом, точно так же, как когда-то давно. И это было ни с чем не сравнимое ощущение единения и целостности. Общности и окрылённости. Открытости и завершённости. Полной внутренней гармонии.

– Тори, ты молодец, – проговорил Дан и попытался отстраниться.

Но я не отпустила. Вцепилась в него крепче, прижалась сильнее, а потом ещё и ногами обхватила, чтобы точно никуда не делся.

– Нет, нет, нет, – говорила, искренне боясь, что сейчас он снова оставит меня одну, и я потеряю то, что сейчас ощутила. – Пожалуйста, не отпускай.

Он чуть улыбнулся, но противиться не стал. Даже наоборот, провёл ладонью по моей спине, погладил по мокрым волосам и только потом вернул руку обратно на талию.

– Что ты чувствуешь? – спросил он негромко.

– Тебя, – ответила я, не задумываясь. – Нас.

– А огонь?

– А вот огня больше не чувствую, – сказала честно. – Хотя где-то во мне он определённо остался.

– Отлично, – вот теперь его голос прозвучал довольно. – А сейчас попробуй медленно меня отпустить. Если при этом почувствуешь возвращение пламени, дави его в себе. Будь с ним строгой. Ты должна управлять им, а не оно тобой. Поняла?

Я покивала. Даже признала его правоту, но вот заставить себя отстраниться не смогла. Почему-то в душе появилась уверенность, что если только отпущу Даниэля, то снова потеряю. И вместо того, чтобы разжать руки, я, наоборот, вцепилась в Дана ещё крепче. Потёрлась носом о его шею и уложила голову на плечо.

Он как-то обречённо вздохнул и всё-таки подхватил меня под бёдра. Стало гораздо удобнее и приятнее, да настолько, что сердце в груди затрепетало. Мне казалось, что я впитываю в себя энергию Даниэля, насыщаюсь ею, как изголодавшаяся нищенка. Но он не сопротивлялся, просто обнимал меня в ответ.

Не знаю, сколько времени я так провисела на нём. Но в какой-то момент ощутила, что Дан куда-то меня несёт. Подняла голову, осмотрелась, и с удивлением обнаружила, что мы с ним находимся в бассейне. Дойдя до края этой большой прямоугольной чаши, Даниэль остановился и посмотрел на меня.

– Дальше сама.

– Нет, – замотала головой.

– Да, Тори, – произнёс назидательным тоном. – Но я буду рядом. Сейчас моё слишком близкое присутствие влияет на твоё восприятие себя и реальности. А ты должна научиться справляться с огнём самостоятельно. Попробуй немного поплавать, почувствуй свою силу.

Я честно попыталась отцепиться от Дана, но не смогла себя заставить. В этот момент меня пугал совсем не огонь, а понимание того, что, как только я это сделаю, наше единение разрушится.

– Не могу я тебя отпустить, – призналась, зажмурившись. – Не получается.

Он горько усмехнулся.

– Вспомни, что я тебя бросил. Позорно, трусливо, письмом, – сказал мне на ухо. – А потом ещё и похитил. Держал в лаборатории.

И я на самом деле вспомнила. Эти его слова отрезвили сильнее погружения в холодную воду с головой. В миг включилось сознание, напомнившее, что наши отношения с Даниэлем давно закончились. И мне точно не стоит вот так к нему липнуть. Где, в конце концов, моя гордость?

Ноги расплела через силу. Убрать руки оказалось ещё сложнее, но я справилась. А потом оттолкнулась ладонью от груди Дана и стремительно поплыла к противоположному краю бассейна.

Где-то на пятом гребке ощутила, как возвращается огонь, но теперь хватило одного мысленного приказа, чтобы его усмирить и подавить. Мне сейчас вообще было не до разбушевавшейся стихии. А в мыслях царила неразбериха и горечь от осознания, что Даниэль Сеш до сих пор имеет на меня просто колоссальное влияние. А моя душа всё ещё готова тянуться к нему, как к самому родному в мире.

Зацепившись за борт, я обернулась к Дану. Он уже выбрался из бассейна и теперь стоял у его края, внимательно наблюдая за мной. Мокрый, взъерошенный, но всё равно до безумия близкий. Из одежды на нём остались только промокшие светлые брюки и больше ничего. Его кожа была всё такой же смуглой, как раньше, но руки стали сильнее, на них бугрились мышцы. На рельефном торсе отчётливо просматривались кубики, а на груди появилась татуировка, которой раньше точно не было.

Я поплыла обратно, теперь стараясь рассмотреть этот рисунок. Там оказался изображён дракон с распахнутыми крыльями, которого окружали языки пламени. А под ним красовалась надпись на древнем языке имари. Я знала его плохо, изучала по старому словарю просто ради интереса. Но слова на теле Даниэля всё же понять смогла.

– Значит, «свобода превыше всего»? – спросила, выбираясь из бассейна.

Дан чуть улыбнулся и скрестил руки на груди.

– Именно так, – ответил мне.

– А как же другие ценности? – проговорила, остановившись в нескольких шагах от него. Подходить ближе попросту побоялась. – Семья? Дружба? Счастье? Любовь? Мир?

– Это всё, несомненно, важно, – кивнул Даниэль. – Но без свободы теряет смысл. Потому она стоит того, чтобы за неё бороться.

Я кивнула, принимая его слова. И только теперь заметила, что Дан очень странно меня рассматривает. Опустила голову и обнаружила, что одета только в белоснежную сорочку… которая, намокнув, стала почти прозрачной. Она облепила грудь, обрисовала талию, обтянула ноги и больше показывала, чем скрывала.

– Нравится? – спросила с вызовом.

– Ты очень красивая, Тори, – сказал Даниэль, снова посмотрев мне в глаза, а в его голосе я услышала горечь и сожаление. – Но наша история давно закончена. И начинать её не имеет смысла. К тому же ты сама говорила мне, что любишь своего жениха. Потому, давай постараемся не переступать черты… Как бы сильно нам обоим этого ни хотелось.

Сказав это, он прошёл мимо меня и направился к выходу.

– Идём спать. Скоро утро, – проговорил, обернувшись.

Я кивнула и пошла за ним. Но когда мы оказались в пустом коридоре, спросила:

– Как нас вообще занесло в бассейн?

– После инъекции ты проспала больше суток, а потом температура тела поднялась настолько, что пришлось нести тебя в воду, – пояснил Даниэль. – Но огонь не желал усмиряться. Потому мне пришлось тебя разбудить. Признаться, сделать это удалось далеко не сразу.

– Мне снились странные сны. Про огонь и воду.

Дан улыбнулся и кивнул.

– Стихии любят пробираться в сновидения, – пояснил мне.

Дойдя до нужной двери, он остановился, будто не собирался заходить.

– Ложись спать. Завтрак в восемь. Но если проспишь, то просто попроси на кухне что-нибудь перекусить.

– А ты? Уходишь? – спросила растерянно.

– Переночую в лаборатории, – ответил, вздохнув. – Завтра у меня дела на поверхности, так что приду только к вечеру.

– Оставишь меня тут одну?

Я обхватила плечи руками, а в душе снова поселилась пустота.

Дан с шумом выдохнул, потянулся ко мне ладонью, но резко убрал её за спину и даже отступил на пару шагов назад.

– Виктория, притяжение, которые ты ощущаешь, взаимно. Бороться с ним непросто. И с каждым мгновением, проведённым рядом, оно только усиливается. Потому завтра я приду только вечером. С тобой побудет Эйсара.

Дан толкнул створку и жестом предложил мне войти. Я снова посмотрела на него и всё же перешагнула порог. А когда вдруг обернулась, то наткнулась на взгляд Даниэля, полный тёмной боли и густого сожаления. Дан сразу закрыл дверь, отрезая нас друг от друга, но это не помогло.

От осознания, что не увижу его почти сутки, стало безумно горько и очень тоскливо. И как я ни пыталась убедить себя, что мы враги, чужие люди, что он меня похитил и использует для своих политических целей, несчастному сердцу было уже всё равно.

И теперь, оставшись в комнате одна, я отчётливо поняла, что, несмотря на наши желания и убеждения, ничего между нами не закончилось. И у меня не было ни единого верного предположения, что со всем этим делать.

***

Услышав, что открылась дверь, Дан оторвал взгляд от монитора и повернулся на звук. В кабинет неспешно вошёл Аргоил, а следом за ним появился и Флайрил ‒ его младший сын.

– Что-то случилось? – настороженно произнёс Даниэль, переводя взгляд с одного гостя на другого. – Арго, я как раз собирался идти к тебе.

– Значит, я не зря решил поспешить, – ответил князь.

Он тяжело опустился в единственное свободное кресло и устало посмотрел на своего ученика.

– Случилось, Дан. Позавчера ко мне приходил Дэлир. Он знает, что Виктория у нас. Потому я не стал откладывать дело в долгий ящик и передал ему документы о нашем суверенитете. А полчаса назад из Трилина пришло послание. Император приглашает нашу делегацию в столицу для переговоров.

Даниэль напряжённо сжал пальцы в кулак. Нет, он знал, что рано или поздно это случится, но всё равно новости оказались для него сюрпризом.

– Слишком рано, Арго. У нас далеко не всё готово, – ответил он. – Сейчас на службе империи осталось около сотни драконов, всё ещё связанных клятвой. Ты представляешь, что будет, если им прикажут напасть на нас?

– Прекрасно представляю, – кивнул князь. – Но, если бы я не объявил о нашем отделении от империи, Дэл имел бы полное право направить сюда их, и мы гарантированно получили бы бойню. А так у нас есть шанс договориться миром.

Дан задумчиво покачал головой и снова посмотрел в монитор. Эта техника была собрана по прототипу, найденному в секретных хранилищах старого города. Имари не передали эти знания империи, потому сейчас столь высокоточные машины имелись только у них.

– Переговоры назначены на завтрашний вечер, – сообщил князь. – Я хочу, чтобы туда отправились мы втроём и десять стражей для охраны.

Даниэль нахмурился.

– Арго, моё присутствие там крайне нежелательно, – проговорил, глядя в глаза князю.

– Наоборот, именно ты должен там быть. Как мой приемник и будущий князь, – возразил тот.

– Да, Даниэль, – подтвердил, стоящий рядом с ним Флай. – Тебе придётся отправиться туда с нами.

Старший сын князя, Дигорил, никогда не видел себя правителем и утверждал, что каждый должен заниматься своим делом. Он уже много лет возглавлял управление полиции Трилина, и его полностью устраивала его жизнь и работа. Младший сын Аргоила, Флайрил, тоже давно отказался брать бразды правления княжеством. Он был хорошим военным, стратегом, неплохо разбирался в экономике. Но политика всегда казалась ему чуждым делом. Потому он когда-то предложил отцу, что следующим правителем имари должен стать Даниэль. Сам Дан поначалу отказывался. Но довольно быстро понял, что просто обязан согласиться.

– Я для Ринорских буду словно красная тряпка для быка, – проговорил Дан.

– Не для всех, – возразил князь. – Уверен, император примет тебя, как равного. Диар мудр, он всегда умел видеть в людях главное. И, знаешь, вы с ним даже похожи характерами, потому вполне возможно сможете договориться.

Даниэль хмыкнул и тяжело вздохнул. Он бы многое отдал, чтобы избежать этой встречи. Но переговоры важны, и сейчас от них будет зависеть очень многое, если не всё. Вот только именно завтра Дан никак не мог на них присутствовать.

– Виктория готова к обороту, – сообщил он, поймав взгляд Аргоила. – Она сегодня ночью едва не обернулась. Я чудом сумел её растормошить и не дать стихии выжечь ей разум. Мне сейчас никак нельзя её оставлять надолго. А переговоры могут закончиться чем угодно.

Арго понимающе кивнул, а Флай задумчиво прошёлся по кабинету, посмотрел на белоснежную доску, исписанную формулами, и повернулся к Дану.

– Сколько тебе нужно дней, чтобы Виктория прошла оборот? – спросил заинтересованно.

– Два-три, но это не точно, – ответил Даниэль.

– Тогда я могу остаться с ней, контролировать её состояние вместо тебя, – предложил Флайрил.

– Нет, – безапелляционным тоном заявил Дан. – Я обещал ей, что буду рядом. Это, во-первых, а во-вторых, между нами до сих пор есть связь. Со мной ей будет легче. Потому, либо отправляйтесь без меня, либо придётся перенести переговоры. Да и не слишком ли рискованно проводить их в Трилине? Я бы выбрал нейтральную территорию.

Арго кивнул, принимая его точку зрения.

– А знаешь, мне нравится этот ход, – сказал князь. – Назначим переговоры через три дня в Зелёной Крепости. Когда-то этот город для магов был оплотом свободы. Вот пусть наш дорогой император вспомнит, как сам когда-то боролся со всем миром, чтобы одарённые получили право спокойно жить в империи.

Князь улыбнулся своему решению и ободряюще посмотрел на ученика.

– Значит, ваша связь с этой девочкой всё ещё сильна? – спросил он.

– Увы, – ответ Даниэля прозвучал обречённо.

– Это к лучшему, я уверен, – проговорил Аргоил, а на его лице появилась мягкая отеческая улыбка.

– Да, я понимаю, что для её первого оборота такое положение вещей является большим плюсом. Но, Арго… – Дан опустил голову. – Боюсь, что могу тронуться умом.

– Я верю в тебя, – ободряюще произнёс князь. – И верю в волю богов. Если ваша связь пережила четыре года порознь, то её нельзя игнорировать.

Дан глянул на него строго и отрицательно покачал головой.

– Не будем об этом, – бросил, скрывая раздражение. Эта тема казалась ему слишком болезненной. – Вы пришли обсудить основные вопросы переговоров, так давайте этим и займёмся.

Никто не стал возражать, а Даниэль вздохнул чуть свободнее. И даже был рад возможности хоть немного отвлечься от мыслей о Виктории. Он и так думал о ней постоянно. А находиться рядом с каждым мгновением становилось всё сложнее.

Нестерпимо хотелось её коснуться, но он запрещал себе это. А ночью в бассейне, когда она прильнула к нему всем телом, когда обняла, буквально вжалась в него, у Дана просто отключилась вся выдержка.

Как бы ему хотелось плюнуть на всё и просто быть с ней. Сбежать куда-нибудь подальше от её семьи, политики, проблем драконов. Но он не мог себе это позволить. Не теперь, когда на карту поставлено будущее княжества и каждого имари.

Но хуже всего было от мысли, что ему снова придётся её отпустить. Отказаться от всего, что их связывает. Потому что Тори никогда не предаст свою страну, отца, маму, деда. Не бросит всё, что ей дорого. А её родные никогда не позволят ей быть с сыном Кристиана Сеша.

Их чувства уже однажды привели к краху. И повторно допускать этого категорически нельзя. Потому, наверное, даже хорошо, что Виктория не простит его за это похищение, за всё, что ей пришлось пережить по его вине. Тут даже надеяться не стоит.

Значит, лучше просто помочь ей как можно скорее пройти оборот, ведь после этого им больше не придётся часто видеться. А когда княжество получит независимость, Тори просто вернётся в свою прежнюю жизнь. К друзьям, подругам, семье… и жениху, которого любит.

Глава 13. Белый дракон

Я проснулась поздно, в моей новой комнате-камере имелись часы, и сейчас они показывали половину первого после полудня. Неспешно умывшись, надела свободные брюки и рубашку, которые мне принёс Даниэль, заплела волосы в косу и направилась к двери. Но когда уже дотронулась до ручки, вдруг задумалась, а стоит ли вообще выходить? Вчерашний ужин показал, что мне здесь вообще мало кто рад.  А ведь тогда рядом был Дан, а теперь придётся предстать перед этими стервятниками одной.

Наверное, если бы не чувство голода, я бы не решилась. Так бы и просидела в этих стенах весь день. Но есть хотелось просто зверски, потому, собравшись с мыслями, я толкнула дверь и шагнула в коридор.

До столовой дошла, не встретив на пути никого. Оттуда доносились голоса, звон посуды и такие запахи, что у меня мгновенно заурчало в животе. За большим столом снова собралось немало народу. Меня они, к счастью, пока не замечали, занятые едой и разговорами. Это немного успокоило, и я решительно направилась к раздаче.

– Доброго дня, Идира, – поздоровалась я с поваром. – Можно мне что-нибудь поесть?

Та смерила меня странным взглядом: то ли раздражённым, то ли сочувствующим. Отвечать ничего не стала, просто молча взяла тарелку и принялась наливать в неё суп. Следом, в другую положила картофель с мясом, даже выдала немного салата, а потом сама составила всё это на мой поднос и даже добавила с краю чашку чая и румяную булочку.

– Благодарю, – ответила ей.

Та кивнула. Потом чуть поджала губы и всё-таки сказала:

– Ты такая худая, выглядишь болезненно. Какой тебе сейчас оборот? – её голос звучал укоризненно. – Знаешь, что, детка, приходи в любое время. Будем тебя откармливать.

После её слов у меня в душе будто зажегся огонёк. Стало так приятно, что на глазах навернулись слёзы. И вроде такая мелочь, но мне не удалось сдержать эмоции.

– Спасибо вам, – протянула, кое-как скрыв всхлип.

– Да полно тебе, деточка, – женщина упёрла руки в бока и покачала головой. – Совсем заморили. Иди за стол. Никто тебе слова плохого не скажет.

И, повысив голос, добавила, чтобы слышали все:

– А если только попробуют, останутся без кормёжки!

Я благодарно ей улыбнулась, сморгнула влагу с глаз и всё-таки пошла к столу.

Здесь меня встретила тишина. Все, кто ещё недавно вёл оживлённую беседу, теперь молчали. На несколько мгновений я замешкалась, не зная, куда присесть, но тут увидела Эйсу, махнувшую мне рукой, и направилась к ней.

– Рада, что ты больше не в палате, – сказала она негромко, когда я села рядом.

Я молча кивнула и принялась за еду.

Суп оказался выше всяких похвал. Даже во дворце не кормили настолько вкусно. Мясо с картофелем я и вовсе поглощала с искренним наслаждением. И что примечательно – пока ела, никто меня не отвлекал.

Постепенно за столом снова завязался разговор. Том и его сосед по лавке ‒ крупный светловолосый парень ‒ обсуждали какую-то установку, а сидящая напротив них девушка в красном костюме время от времени влезала в их беседу, указывая на недочёты задумки.

Далеко не сразу я поняла, что они говорят о работе портала и о том, как правильнее изменить его настройки. Но, послушав их, пришла к неожиданному выводу, что, скорее всего, в этот самый бункер можно попасть только таким магическим путём, потому сбежать мне точно не получится.

Тут в столовую вошли ещё двое, и обоих я уже видела раньше. Одним оказался бородатый имари, который подхватил меня во время падения с обрыва, а вторым – тот самый парень, который потом угощал отваром.

– О, нашу принцессу выпустили, – с улыбкой произнёс бородач, садясь за стол. – Молодец Дан, уболтал.

– А ты сомневался? – бросил ему Том и повернулся ко мне. – Тори, давай представлю тебе ребят.

Так я узнала, что бородатого зовут Диверс, и он настоящий мастер полётов. Его светловолосый товарищ – Террид – маг и специалист по порталам и защитной магии. Собеседника Тома звали Бриан, он тоже оказался магом. А брюнетка в красном носила красивое имя Розалия, и в этой лаборатории отвечала за порядок и снабжение продовольствием.

Остальных я не запомнила, но, что примечательно, никто теперь не выражал ко мне открытого негатива. Кто-то даже улыбался, хотя многие приняли наше знакомство равнодушно.

Мне даже понравилось сидеть в этой компании. Слушать разговоры, чувствовать себя не пленницей, а частью такого странного сообщества. И я уже почти решила, что не всё тут настолько плохо, когда в столовую вошли ещё две девушки в белых халатах. В одной из них я узнала ту, что по вечерам делала мне инъекции, а вот вторую точно видела впервые. И вот эта вторая, рыжая, стройная, длинноволосая, едва заметив меня, сначала резко остановилась, а потом решительно направилась к столу, минуя раздачу.

– Значит, принцесска уже в состоянии ходить и есть? – бросила она, глядя на меня с холодным раздражением. – Прекрасно. У меня как раз заканчивается материал для сыворотки.

– Грейс, – с нажимом проговорил Том.

Та хмыкнула, одарила его насмешливым взглядом и отправилась за своей порцией обеда.

– О чём она? – я посмотрела на Томина, ожидая ответа, но тот молчал.

Тогда повернулась к Эйсаре.

– Ни о чём, – отмахнулась та. – Глупости всякие говорит. Не бери в голову. Если доела, то пойдём.

Но я не собиралась спасаться бегством, а этот манёвр Эйсы выглядел именно так. В памяти всплыли обрывки разговоров, в которых тоже упоминалась сыворотка. И явно не та, которая должна помочь мне пройти оборот, а какая-то другая. И для этого вещества им нужна я. Или… моя кровь?

А ведь именно с крови всё это началось. С того, что Дан ещё в академии взял у меня несколько пробирок, якобы, для анализа и проверки. Так может быть…

– Скажите, Грейс, – начала я, когда девушка села за стол, – вы ведь говорили о моей крови? Именно она ‒ так нужный вам материал?

Рыжая улыбнулась, но её взгляд стал ещё более холодным.

– Нет, – ответил вместо неё Том.

– Да, – спокойно пожала плечами Грейс. – На твоей крови, принцесска, мы делаем сыворотку, которая сбивает действие клятвы для драконов. Так что не обольщайся, что тебе позволили сидеть с нами за одним столом. Ты тут кто-то вроде дойной коровы. Только даёшь не молоко, а очень ценную кровь.

Эти её слова заставили меня пошатнуться. В руках и ногах появилась предательская слабость, а в мыслях образовался вакуум. Я смотрела перед собой и просто терялась в реальности. Ведь всё это просто невозможно. Неправильно. Глупо.

– Тори, – позвала Эйса.

Но я никак не отреагировала. Возникло отвратительное ощущение, что меня душат подушкой. Дыхание стало тяжёлым и странно горячим, а внутри снова появился обжигающий огонь.

– Дойная корова? – сказала я, подняв взгляд на рыжую.

Она вдруг изменилась в лице. Зачем-то встала с лавки, попятилась назад.

Я тоже поднялась.

Краски вокруг стали чётче, ярче, звуки усилились, но всё это сейчас казалось неважным. Огонь, который совсем недавно пытался меня спалить, теперь стал странно покорным, послушным. А ещё давал мне силу, которой точно раньше не было. И эта сила сейчас бурлила во мне, словно лава в жерле вулкана.

Я вмиг оказалась рядом с Грейс. Толкнула её к стене, в которую та влетела, будто была не человеком, а куклой. Но мне оказалось мало. Приблизившись, я сдавила её горло пальцами. Только собиралась их сжать, как вдруг меня резко оторвали от этой клуши, в чьих глазах теперь стоял настоящий ужас.

– Тори, тише, – говорил удерживающий меня мужчина.

Я развернулась, вырываясь из захвата. Ударила его под дых и отскочила в сторону. Только теперь поняла, что меня окружили. Но даже не думала сдаваться. Трое мужчин, в числе которых были Томин и здоровяк Диверс, смотрели с опаской, но пока не нападали. Меня же переполняла сила и энергия. Я чувствовала в себе мощь магии огня и чего-то ещё, незнакомого. И не сомневалась, что смогу справиться в этой столовой со всеми.

Долго стоять на месте не стала, позволила огню проявиться, а потом кинулась на ближайшего мужчину, чьего имени не помнила. Он увернулся от удара и следующий мой выпад встретил не рукой, а когтистой лапой. И меня ни капли не смутило, что моя собственная конечность теперь тоже была затянута в белую чешую. Я лишь отметила, что она красиво переливается, и сразу ударила противника второй.

Этот удар он тоже отбил, но я не расстроилась. Наоборот, во мне появился настоящий азарт битвы. В памяти всплыло боевое плетение с огнём, которое раньше никогда не получалось, но сейчас вышло с первого раза. Я бросила им в противника, и то попало тому в плечо.

– А ну, прекратили! – резанул по ушам грозный женский голос.

Я даже вздрогнула и отступила назад, ища взглядом источник звука.

Только теперь увидела Идиру. Она была бледна, тяжело дышала, но смотрела на меня так строго, как отец в моменты гнева.

– Виктория, ты крушишь мою столовую! – заявила она возмущённо. – Разве приличные принцессы так поступают? Для драк у нас есть тренировочные залы. Вот там хоть бойню устраивайте, мне плевать, а тут моя территория!

Мы с огнём после такой отповеди даже немного устыдились своего поведения. Пламя во мне присмирело, сжалось до маленького огонька, а я с удивлением обнаружила себя, стоящей в боевой стойке посреди столовой. И только теперь осознала, что мои руки до локтей покрыты чешуёй, а вместо ногтей на пальцах красуются длинные изогнутые когти.

Вокруг стояла оглушительная тишина. Все молча смотрели на меня, но подходить пока никто не спешил. Даже Идира больше ничего не говорила. Но тут резко распахнулась дверь, и внутрь влетел Дан. Поверх чёрной рубашки и брюк на нём снова был накинут белый халат, казавшийся сейчас развивающимся плащом.

Даниэль решительно пересёк столовую, подошёл ко мне и, поймав за запястья, завёл их за мою спину.

– Всё хорошо, Тори, – сказал, глядя мне в глаза. – Всё замечательно. Никто тебя не обижает. Вдохни, выдохни.

Как ни странно, но я повиновалась.

– Молодец, – Дан чуть улыбнулся. – Ты умница. И ребята не в обиде. Так ведь?

Последний вопрос он задал громко, обращаясь ко всем.

– Конечно, – поспешил ответить Томин, прикрывая рукой разорванную на животе рубашку, на которой проступили следы крови.

Увидев красные пятна, я ужаснулась. Это ведь моих когтей дело. Это ведь я его полоснула. От осознания собственного поступка стало жутко.

– Идём со мной, – мягко попросил Дан.

Медленно отпустил мои запястья и, приобняв за плечи, повёл к выходу.

Я пошла с ним, даже не думая сопротивляться. Было очень стыдно за срыв, и это чувство даже перекрывало радость от того, что у меня теперь есть когти, считающиеся первым шагом к полному обороту.

Когда мы оказались в коридоре, Даниэль не опустил меня, а повёл дальше. Мы прошли мимо нашей комнаты, мимо бассейна и спортивного зала, и вскоре оказались в большом пустом помещении, в котором, кроме нескольких серых настилов на полу, больше ничего не было.

Только здесь Дан меня отпустил. Я прошла по залу и, остановившись, снова посмотрела на свои руки. Чешуя на них была мелкой, белой, даже немного отливала перламутром. А вот когти имели серебристый оттенок и с виду казались очень острыми.

– Запал ещё остался? – спросил Даниэль.

– Что? – не поняла я и обернулась к нему.

Он так и стоял у входа, но халат уже снял и сейчас спешно расстёгивал пуговицы на рубашке.

– Ещё есть желание драться? – уточнил Дан. – Если да, то я к твоим услугам.

– Я не хочу с тобой драться, – покачала головой.

– Уверена? – он иронично усмехнулся. – Скажи, что вывело тебя из себя?

Вот тут-то я вспомнила. Мгновенно подобралась, ощетинилась, и пламя внутри снова вспыхнуло, будто и не гасло вовсе. Тело само приняло боевую стойку. Чешуя стала увеличиваться, уплотняться, и теперь покрывала руки почти до самых плеч. Когти тоже удлинились, а по телу будто пробежал огонь.

– Значит, именно из моей крови делают сыворотку для имари, давших клятву империи? – прорычала я, вперив злой взгляд в Дана.

– Да, – даже не подумал скрывать он. – Твоя кровь уникальна. Именно она позволила сделать то, что всем казалось невозможным.

– Сколько вы её из меня выкачали?! – крикнула ему в лицо. – А ведь это ты всё придумал! Ты!

– Я, – он снова кивнул. – И не жалею. Потому что теперь княжество получило реальный шанс на свободу от империи. А драконы ‒ от рабской клятвы.

Его самоуверенность и непрошибаемость просто выводили из себя.

– Вот какой ты… – прошептала, чувствуя подступивший к горлу ком. – Расчётливый и безжалостный. Держал меня на капельницах, выкачивая драгоценную кровь. Боги, как я могла так ошибаться? Как умудрилась когда-то полюбить такую тварь?!

Пламя во мне полыхнуло так, будто его щедро сдобрили горючей смесью. Я почувствовала, как оно бежит по моим венам вместе с кровью, как выступает на коже, наполняя тело силой и мощью. И уже хотела кинуться на Дана, как вдруг почувствовала резкую боль. Она шла от позвоночника, нарастая с каждым мгновением. Прокатывалась по мышцам, рукам, шее. Скручивала так, что устоять на ногах оказалось просто невозможно.

Я осела на пол, схватилась за голову. Умудрилась поцарапать саму себя когтями, закричала…

Даниэль мгновенно оказался рядом. Упал на колени рядом со мной, обнял ладонями моё лицо и заставил смотреть ему в глаза.

– Это оборот. Первый. Самый болезненный, – его взгляд был наполнен решимостью и почему-то страхом, а голос дрожал. – Он должен был случиться позже, но останавливать его чревато последствиями. Потому мы пройдём его сейчас. Вместе.

И, не дожидаясь моей реакции, впился поцелуем в мои губы.

Это оказалось настолько неожиданно, что я замерла. Мой огонь и вовсе растерянно застыл, а боль ушла куда-то на задний план. Дан и не думал отстраняться. Обнял меня, провёл кончиком языка по моим губам, и я открылась ему навстречу. Ответила, резко, напористо, даже грубо. Вкладывая в этот поцелуй все переполняющие меня эмоции.

Даниэль не уступал мне в напоре. Целовал жарко, жадно и безумно сладко. Я вцепилась в него своими когтистыми пальцами, чтобы даже не пытался остановиться. Казалось, сейчас вся моя энергия, злость, все чувства оказались воплощены в безумном поцелуе, в нашем горячем противостоянии.

Не знаю, сколько это продолжалось. Время потеряло для меня значение, как всё остальное в мире. Важным был только мужчина, чьи губы ласкали мои губы. Чьи руки гладили меня по спине и волосам. Чьё дыхание наполняло меня жизнью.

Но в один момент всё закончилось. Дан отстранился, снова поймал мой взгляд, и я залюбовалась туманом желания, царившим в его глазах.

– А теперь дай огню волю, – прошептал он мне в губы, но при этом не касался их. – Позволь ему тебя изменить. Стань драконом, Тори.

Моё сознание ещё было окутано сладкой дымкой поцелуя, наверное, потому и не мешало телу меняться. Я ощущала, что моё внутреннее пламя разгорается сильнее, оно даже проявилось на руках, которыми продолжала держаться за Даниэля. Но как только огонь коснулся его обнажённой кожи, она сразу покрылась золотистой чешуёй.

– Мы полетим, – шепнул Дан мне на ухо. – Вместе. Как раньше. Только у тебя будут свои крылья, моя Виктория. Разреши им появиться.

Я слушала его шёпот, и всё во мне ликовало от этих слов. Огонь разгорался всё сильнее, боль нарастала, и только глаза Даниэля и его присутствие рядом помогали мне держаться.

– А теперь, расслабься, моя милая, – тихо и нежно говорил Дан. – Постарайся отрешиться от происходящего. Остался один рывок. Я немного тебя подтолкну своим огнём. Мы ведь связаны, помнишь? Ничего не бойся. Я с тобой. Просто доверься мне. Открой себя. И не сопротивляйся.

Он снова коснулся моих губ губами, и в этот раз я сама потянулась к нему за этой лаской. Отдалась поцелую всей душой. Погрузилась в него всеми мыслями. А когда тот всё-таки прервался, разочарованно вздохнула и снова поймала взгляд Даниэля.

Мой огонь вспыхнул с безумной силой, и всё тело прошибло болью. Я закричала. Оттолкнула Даниэля, вскочила на ноги и… всё закончилось. Бушующее пламя погасло, оставшись где-то внутри покорным огоньком. Боль пропала, оставив после себя лишь лёгкие отголоски. Но вместе с этим пропали и остатки моих сил.

Я просто упала на бок, рухнула прямо на пол и устало смежила веки. Лежала, слушая своё громкое дыхание, и мечтала только об одном – заснуть. Даже начала уплывать в царство снов, как вдруг окружающую тишину разбил строгий голос Даниэля.

– Не спи! Сейчас нельзя.

Затем мой слух уловил звук шагов, я почувствовала прикосновение к руке и открыла глаза.

Дан улыбался. Нет, даже не так, он выглядел очень довольным, почти счастливым. А на меня смотрел с гордостью и восхищением.

– Ты самая красивая драконица из всех, кого я встречал, – проговорил он, гладя меня по гладкой белой чешуе. – Я восхищён, Тори. Умница моя. Если остались силы, то лучше встань. Попробуй походить. Почувствуй своё новое тело. Оно прекрасно, но поначалу будет для тебя непривычно. А нам ещё предстоит обратный оборот. Он не такой сложный, но в нём мало приятного.

Я хотела ответить, сказать хоть что-то, но вместо слов изо рта вырвались какие-то странные звуки ‒ этакая смесь писка и рыка. И растерянно заморгала, осознав, что теперь не имею возможности выражаться привычными словами.

– Увы, Тори, я не могу слышать твои мысли, пока остаюсь человеком, – чуть виновато сказал Дан. – А перекидываться сейчас не буду.

Он поднялся на ноги. Взял меня за белую когтистую лапу и чуть потянул на себя.

– Вставай.

Не знаю, где я нашла силы, чтобы подняться. Внимательно осмотрела себя, всё ещё не веря, что это чешуйчатое создание – я. Дан обошёл меня сзади, коснулся чего-то на моей спине, и стало щекотно. Я дёрнулась, но он не отпустил. Взялся за какую-то часть моего тела и потянул вверх. Повернула голову, стараясь увидеть, что он делает, и с интересом уставилась на собственное крыло.

– Чувствуешь их? – спросил Даниэль.

Я кивнула, теперь уже ощущая эти странные отростки частями своего тела.

– Попробуй расправить.

Сразу не получилось. Инстинкты ещё не сформировались, а умом я никак не могла сообразить, как это делается. Пришлось Дану несколько раз совершить это действие за меня. Потом стало проще.

После этого взмахи крыльями получились легко. Управлять хвостом оказалось сложнее. При ходьбе он сильно мешал, так и норовя попасть под ноги. А ещё я сделала вывод, что в драконьей форме куда проще передвигаться на четырёх конечностях, используя руки, как ноги. Да, не эстетично, но зато действенно.

Изучение своего нового тела заняло у меня немало времени. Даниэль был рядом, помогал, подсказывал, улыбался и приободрял. Когда же я почувствовала, что окончательно устала, он объявил, что на сегодня хватит.

– Обратный оборот лучше проводить в бассейне, – сообщил, поймав мой настороженный взгляд. – Тут не далеко. Сможешь дойти?

Снова кивнула. А что мне оставалось?

– Тогда идём.

Он пошёл первым. Я поплелась следом. Иногда всё ещё путалась в ногах и хвосте, а когда пыталась справиться со своевольной задней конечностью, непроизвольно двигала крыльями. Очень боялась расправить их в узком коридоре, но обошлось.

В дверные проёмы протискивалась с трудом, что саму меня немало удивило. Да и вообще по ощущениям я сейчас была ростом с Дана, если, встать на ноги. Моя мама, обладающая такой же комплекцией, как у меня, после оборота становилась довольно маленьким драконом. Компактным. Я же самой себе казалась большой.

В бассейн банально плюхнулась, а ведь хотела грациозно нырнуть. Нащупав лапами дно, встряхнулась и выжидающе уставилась на Даниэля. Но он не спешил ничего говорить, тоже молча рассматривал меня и улыбался.

Потом как-то особенно странно вздохнул и присел на корточки у бортика.

– Твоя одежда сгорела, – сообщил с лёгкой мальчишеской улыбкой. – После обратного оборота ты будешь обнажена. А я даже отвернуться не смогу, потому что должен контролировать твоё состояние.

Я фыркнула. Говорить не могла, а иначе выразить своё негодование не имела возможности.

– Сейчас принесу тебе халат из комнаты, – продолжил Дан.

Он вышел, оставив меня наедине с моим чешуйчатым телом и странными мыслями. Как ни удивительно, но перспектива предстать перед Даниэлем обнажённой совершенно не пугала. После боли и огня первого оборота, это казалось несущественной мелочью. А вот обратный оборот заставлял изрядно нервничать. Получится ли? Будет ли больно? Сумею ли я? Или навсегда останусь вот в этой форме? Увы, такие случаи тоже были. Я ведь даже не представляла, что нужно делать, чтобы вновь стать человеком. Мне об этом никто никогда не рассказывал.

Вернувшийся Дан бросил халат на стоящую у стены лавку, снял туфли с носками и решительно прыгнул в бассейн. Рубашки на нём не было, но вот брюки он почему-то снимать не стал.

– Ну что, готова? – спросил, встав рядом со мной.

Я отрицательно помотала головой. На что Дан только улыбнулся и зачем-то погладил меня по чешуйчатой физиономии. Да уж, такую морду, как у меня теперь, поцелуями не отвлечёшь. Эта мысль неожиданно позабавила.

– Тори, ты человек, помнишь об этом? – спросил неожиданно серьёзно. – Именно человеческая форма для тебя основная. Главная. Потому возвращение в неё для тебя естественный процесс. По сути, тебе нужно только захотеть, и всё пройдёт само собой. Просто закрой глаза и представь, что ты снова становишься собой. Что у тебя аккуратные изящные руки, длинные стройные ноги, точёная талия, а вместо чешуи и наростов на голове шикарные длинные волосы.

Я слушала его, как завороженная. Он говорил так мягко, а в голосе звучало восхищение и нежность. И мне совершенно нестерпимо захотелось снова стать той самой девушкой. Стать собой.

Закрыла глаза, заставила себя расслабить мышцы и только потом представила, что снова становлюсь человеком. Что мои шкура с чешуёй вспыхивают пламенем, превращаясь в живущий во мне магический огонь, и исчезают.

Тело снова прострелило болью, прошедшей по каждой кости, по каждой мышце. Я хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Скрутилась, сжалась, упала под воду, снова вынырнула и опять ушла на самое дно. Но Дан тут же дёрнул меня наверх.

– Всё, всё, хорошая моя. У тебя получилось. Больше больно не будет, – услышала я его голос сквозь пелену застившей сознание дымки. – Ты всё сделала правильно.

Меня трясло. Я дрожала всем телом и чувствовала странный неприятный холод, идущий изнутри. Но вместе с тем ощущала манящее тепло тела Даниэля, оттого старалась прижаться к нему ещё сильнее. Он крепко обнимал меня, согревая, а потом подхватил на руки и куда-то понёс. Когда мы добрались до края бассейна, я почти пришла в норму, но всё равно пока не могла окончательно вернуться в реальность.

Даниэль усадил меня на бортик, потом выбрался сам и снова подхватил на руки. А затем укутал в тёплый халат и снова крепко обнял.

– Ох, – вырвалось у него. – Грейся. Сейчас станет лучше.

Я даже не пыталась выбраться из плена его рук. Глупо и банально наслаждалась теплом таких приятных объятий. И, кажется, попросту начала отключаться.

– Дан, я сейчас усну, – только и смогла сказать.

– Теперь можно, – услышала, закрыв веки.

Он снова подхватил меня на руки, и скоро я уже оказалась в кровати. Уже находясь в состоянии полудрёмы, ощутила, что Даниэль лёг рядом, крепко обнял меня и поцеловал в губы.

– Спи, моя принцесса. Пусть тебе снятся только самые сладкие сны.

– Дан, – позвала, не открывая глаз. Повернулась на бок и уткнулась в его шею. – Только не уходи. Побудь со мной ещё.

Он снова поцеловал, но теперь в щёку, в висок и едва слышно прошептал:

– Будь моя воля, Тори, я бы никогда с тобой не расставался. Ни на единое мгновение.

– Так не делай этого, – произнесла я на грани сна.

А потом всё же уснула. Но чувствовала себя спокойной и защищённой.

И, кажется, счастливой.

Глава 14. Переговоры

Император всё же согласился провести переговоры в Зелёной Крепости и пообещал обеспечить безопасность всем членам делегации имари. Подготовка к столь знаковой встрече проходила в очень напряжённой обстановке, и все дни до этого события Дан провёл в княжеской резиденции. Следовало составить и проверить документы, обсудить с Советом все пункты соглашения, да и морально настроиться.

С Викторией остались Эйсара и Том, которые поклялись Даниэлю, что помогут ей. Ведь перед тем, как приступать к полётам Тори следовало освоить драконье тело, набраться сил и только потом выходить на поверхность.

Дану безумно хотелось сейчас быть с ней, но он и так уже позволил себе, чего не следовало. Хватило и того, что всю ночь после её первого оборота он провёл рядом, просто не в силах выпустить Викторию из объятий. Она спала, доверчиво обнимая его в ответ, и это кружило голову, туманило мысли и просто выворачивало ему душу.

И всё же он понимал, что его чувства сейчас всё только усложнят. Потому и решил провести дни до переговоров вне лаборатории. Пытался сосредоточиться на работе, на важных вещах, но всё равно постоянно думал о Тори.

– Я же вижу, насколько эта девочка для тебя важна, – сказал Дану Аргоил, как-то вечером зайдя в его рабочий кабинет в княжеской резиденции. – Ты ломаешь себя. Это неправильно.

– А что правильно, Арго? – спросил Даниэль, устало подняв взгляд от документов. – Как я должен поступить? Скажи, ты же у нас самый мудрый.

Князь хмыкнул, прошёл по комнате и остановился у стеллажа с книгами.

– Я могу потребовать у Диара разрешение на брак его внучки с тобой, в качестве подтверждения лояльности империи, – предложил князь. – Не факт, что он согласится, но шанс есть.

Даниэль откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

– Сейчас этого делать нельзя, – ответил он. – Мы и так не в лучшем положении, чтобы ещё и такие условия ставить. Да и Тори… откажет мне. У неё жених есть, хоть я уже начал сомневаться, что она его действительно любит.

– Тогда тебе стоит сначала выяснить её истинное отношение к тебе, – повернулся к нему Арго. – Сможет ли она простить тебя за всё, что ей пришлось пережить у нас?

– Тори гордая, – вздохнул Дан, опустив голову. – Скорее всего пошлёт меня куда подальше с моими чувствами.

– А ты бы сам простил такое? – уточнил князь. – Представь себя на её месте.

Даниэль задумался и на самом деле попытался смоделировать в мыслях ситуацию, в которой его похитили имперцы, выкачали из него уйму крови, создали на её основе препарат, способный влиять, к примеру, на магов. Делать из них драконов. А сама Тори была бы при этом во главе всей этой авантюры.

Как ни странно, но Дану очень легко удалось вообразить это, а вот на вопрос «Простил бы?» ответа так и не нашлось.

– Нет, Арго, скорее всего я бы подобное от неё не принял. Не смог бы переступить через себя.

– А если бы она при этом подарила тебе возможность творить магию? – снова задал вопрос Аргоил. – Исполнила бы твою мечту?

– Я никогда не мечтал о человеческой магии, мне и нашей огненной хватает, – Дан покачал головой, но суть мысли князя уловил. – Не знаю, Арго. Это слишком сложно. И для начала нужно договориться с имперцами, чтобы они приняли наш суверенитет. А вот когда опасность военного конфликта отпадёт, я обязательно подумаю, как заслужить прощение Виктории.

– Не надо думать, надо делать, – наставник посмотрел на него с отеческим пониманием. – Одно я знаю точно: если ты откажешься от этой девочки, то всю жизнь будешь об этом жалеть.

Больше Арго ничего говорить не стал. Молча вышел, оставив ученика с ворохом мыслей в голове.

Проводив его взглядом, Дан тяжело вздохнул и схватился руками за голову. Завтра ему предстояли самые важные переговоры в жизни, но волновали его не они, а желание прямо сейчас оказаться рядом с Викторией. Снова прижать её к себе, почувствовать вкус её поцелуя, ощутить её страсть, её отклик.

Но вместо всего этого Дану следовало сосредоточиться на завтрашней встрече с императором. Он немало слышал о нём от Арго и не сомневался: если только Его Величество узнает о чувствах Дана к Виктории, она сразу станет козырем в грядущем противостоянии. А этого никак нельзя допускать.

Сейчас ему как никогда требовалось быть решительным, собранным и хладнокровным. Потому что иначе их всех ждёт полный провал.

***

Идя по мощёной дорожке к зданию городской ратуши Зелёной Крепости, где и должна была состояться встреча, Дан изрядно нервничал. Агро шагал первым, следом шли Флайрил и сам Даниэль, а уже за ними охрана ‒ десять мужчин, способных пройти оборот за мгновение.

Их ждали. По обеим сторонам от аллеи стояли боевые маги, а в самом здании ратуши их оказалось ещё больше. Но едва представители имари вошли в холл, к ним навстречу спустился светловолосый маг лет пятидесяти на вид.

– Приветствую, Арго, господа, – улыбнулся он, протягивая руку князю.

– И тебе доброго дня, Олит, – ответил Аргоил. – Не думал, что ты тоже будешь тут присутствовать.

– А как же, – усмехнулся тот. – Княжество – мой дом родной. А мне собираются запретить там появляться. Мы с армией нежити против такого произвола.

И вроде бы шутил, но от шутки в его фразе было не больше процента.

Дан уже понял, кто это такой. Лорд Олит Ринорский – младший брат императора, владеющий магией смерти. Когда-то Виктория рассказывала о нём, и, по её мнению, именно он являлся в их семье главным балагуром.

– Идёмте за мной, – сказал некромант, развернувшись спиной. – Раньше начнём, раньше договоримся.

Мужчины направились вверх по широкой лестнице и вскоре оказались в большом зале со стоящим посередине круглым столом. При их появлении, сидящие за ним мужчины встали… Все, кроме одного. Только император не посчитал нужным приветствовать парламентёров стоя. Ведь пока формально все присутствующие считались его подданными.

Охрана имари рассредоточилась по залу. Арго первый прошагал к столу и опустился в кресло в аккурат напротив Его Величества. Дан сел справа от князя, а Флайрил ‒ слева.

Помимо Диара Ринорского на встрече присутствовали оба его сына. И если старшего, Дэлира, Дан уже встречал (хотя с радостью стёр бы из памяти все их прошлые встречи), то младшего видел впервые. Кронпринц Александр внешне был немного похож на своего царственного отца, но выглядел довольно молодо. Внешне этому надменному блондину больше тридцати пяти не дашь. Сейчас он казался отрешённым и безучастным, но Даниэль знал от Арго, что именно его стоит опасаться сильнее всех.

Сам император, несмотря на впечатляющий возраст, до сих пор оставался крепким мужчиной, морщин на его лице почти не было, а зелёные глаза с синими искрами смотрели пристально, цепко. Он не спешил говорить. Сначала внимательно посмотрел на Флая, потом на Дана и только после этого обратился к Арго.

– Зачем тебе независимость?

Голос прозвучал хоть и властно, но не пафосно.

– Драконы должны быть свободны, – ответил князь, спокойно встречая взгляд правителя империи. – Ты забрал у них эту свободу.

– Но дал возможность жить на поверхности.

– Не ты, а кровь твоей жены и мои таланты, – возразил Аргоил.

На это император отвечать не стал.

– Предлагаю пересмотреть формулировку клятвы и условия её принесения, – перевёл он тему.

– Нет, – Арго сказал это ровным тоном. – С клятвой мы уже разобрались сами. Нам нужна независимость от империи. Но мы готовы рассмотреть соглашение о взаимном ненападении и военной поддержке.

– Аргоил, – спокойно и строго обратился к нему император, – сейчас мы можем легко смять вашу оборону. Прорвать кордоны, которые вы выставили на границе. Отвоевать обратно всё княжество. Сделать драконов рабами. Ты действительно этого хочешь?

Но князь даже не дрогнул. Наоборот, улыбнулся, опустил локти на стол и чуть подался вперёд.

– Если только ваши маги или военные пересекут наши границы, мы пересечём ваши. Да, у вас остались драконы, которые всё ещё связаны клятвой, но на нашей стороне их намного больше. В десятки раз. И, знаешь, я не возьмусь судить, кто выйдет из этого противостояния победителем. Но точно уверен, что пострадают сотни и даже тысячи людей, которые к нашему конфликту не имеют никакого отношения.

Император не ответил.

– Имари будут бороться за свою независимость. Это благая цель, – продолжил князь. – А за что будут бороться твои солдаты? За кусок земли за Виртскими горами, куда так просто не попадёшь?

– Арго, мы полвека жили так, всех всё устраивало, – сказал Его Величество. – В империи для имари открываются перспективы. А ты собрался закрыть своих соплеменников на том самом клочке земли.

– Нет, Диар, я был бы очень рад, если бы жители княжества и дальше могли строить свою судьбу в городах империи. И закрытие границ считаю временной мерой. По сути, мы с вами заинтересованы друг в друге. Вы – в наших драконах, а княжество – в расширении горизонтов и экономическом сотрудничестве. Мы вполне можем договориться. И тогда наш суверенитет станет для всех формальностью. Для нас предпочтительней сохранить с империей дружеские отношения.

И тут голос подал молчавший до этого Дэлир.

– Арго, о каких дружеских отношениях может идти речь, когда у тебя в плену моя дочь? – спросил ледяным тоном.

– Не в плену, а в гостях, – Аргоил даже чуть улыбнулся. – Более того, мы исполнили её давнюю мечту, и сейчас она как раз осваивается с новым телом.

Его Высочество сглотнул и спал с лица.

– Из неё вышла прекрасная драконица, – продолжал говорить Аргоил. – Белая, с перламутровым отливом и серебристыми когтями. Настоящая красавица.

– А обратный оборот? – чуть хрипло, явно волнуясь, уточнил отец Виктории.

Арго не ответил. Вместо этого повернулся к Даниэлю, показывая тем самым, что теперь пришла его пора говорить.

– С ней всё хорошо, – собравшись с мыслями, сказал Дан. – Она отлично справилась с первым оборотом. Скоро полетит.

Только теперь Даниэль поднял взгляд на своего врага, а Дэлир встретил его с холодной сдержанностью. Увы, несмотря на прошедшие с тех жутких событий четыре года, Дан всё равно чувствовал их отголоски. Он слишком хорошо помнил, как этот самый маг отдавал своим подчинённым распоряжение «Заставить эту расчётливую тварь принести клятву». А до этого по его приказу из него пытались вытянуть признание в планировании заговора.

За столом повисла тишина. Все знали, какая история поставила крест на дружбе имари и имперцев. И само присутствие тут Дана являлось живым напоминанием о тех событиях.

– Даниэль Сеш, – проговорил император, глядя прямиком на ученика Арго. – По моим данным именно ты нашёл способ избавить драконов от действия клятвы.

– Так и есть, Ваше Величество, – кивнул он. – Для меня это оказалось делом чести.

– Или мести?

– И мести тоже, – не стал он врать. – После стольких дней наедине с палачами вашего старшего сына, было бы странно отсутствие у меня желания отомстить.

Император понимающе кивнул.

– Похищение Виктории тоже часть твоей мести? – спросил он спокойно.

– Виктории ничего не грозит, – заявил Дан, а его сердце дрогнуло. – Мы отпустим её, как только между нашими странами будут достигнуты соглашения.

– А если мы этих соглашений так и не достигнем? Что ждёт её тогда? – поинтересовался Его Величество.

– Тогда она так и останется с нами в княжестве, – проговорил Даниэль.

– Пленницей? – раздражённо встрял в их беседу Дэлир.

– Моей женой.

Слова сорвались с языка Дана почти против воли. Он ведь не хотел демонстрировать свой интерес к Виктории. Но, сказав это прямо в лицо её отцу, испытал настоящее удовлетворение. И не потому, что Дэлира Ринорского от такого заявления основательно перекосило, а потому что сам Дан признал, что больше всего желает быть с Тори на законных основаниях.

– Что ты сказал, щенок?! – Дэл поднялся с места, а на его руках проступила чёрная чешуя. – Женой?! Да никогда я этого не допущу!

– Спокойно, Дэл, – осадил его император и повернулся к Дану. – Смелое заявление. Оно тоже продиктовано местью?

– Нет, отец, – вдруг сказал молчавший до этого кронпринц Александр. – Этот парень любит Викторию. За неё вообще можете больше не переживать. Он скорее себе навредит, чем ей.

– Бред, – раздражённо бросил Дэлир.

– Вы заверяли, что магию на встрече никто применять не станет, – холодно произнёс Аргоил.

– Я не применял, – ответил Александр. – Мой ментальный дар довольно сильный, я ощущаю намерения и эмоции, совершенно не напрягаясь. Ты же знаешь, Арго. Так вот, – он снова глянул на Дана, которому стало ещё больше не по себе. – Его чувства настолько сильны, что затмевают всё. Проигнорировать их я не мог. И, учитывая нынешний расклад, отсюда следует два вывода: Виктория в безопасности, и княжество на самом деле рассчитывает на мир с нами. Мы тоже в войне не заинтересованы, потому предлагаю оставить прошлое и личные претензии и перейти к обсуждению условий этого самого мира.

Дальнейшие переговоры вёл именно кронпринц. У обеих сторон имелись подготовленные проекты соглашений, но по многим пунктам возникли существенные разногласия. Обсуждение каждого из них шло активно и жарко. Уступать никто не собирался, а больше всех упирался именно Дэлир. Император был более лоялен, Александр предлагал компромиссное решение почти на каждый спорный пункт, а Олит просто молчал, будто всё это его вообще не касается.

Флайрил и князь чувствовали себя с членами королевской семьи на равных, смело вступали в споры и крайне неохотно шли на уступки. Дан внимательно слушал, наблюдал. Высказывался редко, но выдавал исключительно рациональные предложения, которые встречали одобрение у императора, и острое раздражение у Дэлира.

Закончилась встреча только поздним вечером. Обе стороны взяли паузу на несколько дней для обдумывания ситуации, согласования с Советами, по итогу чего было решено провести новую встречу. А вот по самому главному пункту они пока не смогли договориться. Империя так и не признала суверенитет княжества, настаивая на том, чтобы их территории продолжали хотя бы формально считаться частью общего государства. Увы, имари это не устраивало.

Когда переговоры подошли к концу, Дэлир первым поднялся с места.  Он решительно подошёл к Даниэлю и красноречиво кивнул тому в сторону выхода. Дан без возражений встал и спокойно отправился за старшим принцем. На самом деле он не сомневался, что отец Виктории потребует приватного разговора, иначе и быть не могло.

Едва они вышли в коридор, Дэл развернулся к Даниэлю и схватил того за грудки.

– Слушай сюда, щенок, – прорычал ему в лицо. – Если с моей девочкой случится что-то плохое, обстоятельства нашей с тобой прошлой встречи покажутся тебе отдыхом на курорте.

Дан легко скинул его руки, но отходить не спешил.

– Своими словами вы только что перечеркнули большую часть достигнутых договорённостей, – холодно ответил Даниэль. – Ведь легко и просто доказали, что имари для вас так и остались низшими созданиями. Вы зацепитесь за любую возможность загнать кого-то из нас в пыточную. Виктория ‒ лишь предлог.

– Ты несёшь чушь! – заявил Дэл, скрестив руки на груди.

– Вы слышали, что для меня значит Тори.

– Забудь. Я никогда не позволю тебе на ней жениться, – снисходительно заявил Дэлир.

– Вашего мнения я точно не спрошу, – Дан зеркально повторил его позу.

– Она не согласится. Никогда. Или её мнения ты тоже не спросишь?

– Её мнение будет для меня первостепенным.

– У неё есть жених, – усмехнулся Дэлир. – Они любят друг друга. Выбирая между им и изменником-имари, она выберет не тебя. Ты враг её страны. Ты…

Дан его перебил:

– Она стала драконом. И я ей точно не безразличен. Остальное вас не касается.

Дэл подался к нему, снова попытался схватить, но Даниэль увернулся.

– Если только позволишь себе с ней что-то… – Дэлир никак не мог подобрать правильное слово: – …интимное, я тебя убью.

На лице Даниэля появилась холодная самодовольная улыбка.

– Обязательно позволю, – заявил он в лицо своему врагу. – С огромным удовольствием. И позволил бы себе это раньше, но уважал вас и желание Виктории исполнить данное обещание. Но моё уважение к вам давно кануло в небытие.

– Только попробуй! – прорычал Дэл, глядя на Дана с искренней ненавистью.

Открылась дверь, ведущая в зал, и в коридор вышел кронпринц Александр в компании лорда Олита. Когда они остановились рядом, Даниэль почувствовал себя так, будто угодил в мышеловку, которая вот-вот захлопнется.

– Талантливый, смышлёный мальчик, ведомый местью, – философским тоном протянул Олит, будто озвучивал мысли вслух. – Гремучая смесь.

Дан бросил на него раздражённый взгляд и ответил:

– В первую очередь меня ведёт желание обезопасить драконов от таких людей, как лорд Дэлир Ринорский, и тех психопатов, которых он держит в отделе тайной полиции.

Дэл собрался что-то ответить, но его остановил Александр.

– Даниэль, я предлагаю нам с вами встретиться и обсудить возможные пути выхода из конфликта, – сказал кронпринц спокойным деловым тоном. – Если позволите, я сам прибуду в Арганис. Естественно, с охраной, но без Дэлира. Опыт показал, что его присутствие не даёт вам объективно смотреть на вещи.

Дану не нравилось это предложение. Он кожей чувствовал в нём подвох. Но и отказать так сразу было не самым правильным ходом.

– Думаю, эта встреча будет иметь смысл только после следующего этапа переговоров, – нашёл он решение. – И говорить мы с вами будем только в присутствии Арго.

– Как вам будет угодно, – ответил Александр.

Кронпринц коротко кивнул и направился к лестнице. Олит пошёл за ним, а вот Дэл уходить не спешил. Так и сверлил Даниэля взглядом, будто решал – сейчас свернуть ему шею или позже.

Дан смотрел на него с откровенной неприязнью, но теперь видел перед собой не образ из собственных кошмаров, а просто человека. Он окончательно осознал, что Дэлир уязвим и совсем не всесилен. И хоть за Его Высочеством была вся полиция империи, и он даже имел полномочия задействовать армию, но… сейчас оказался в том положении, когда это ничем помочь не могло.

Больше Дэлир и Даниэль ничего друг другу не сказали. Пободались взглядами и разошлись в разные стороны. Вскоре делегация из княжества покинула территорию империи через портал. Но лишь оказавшись на родной земле, Дан вздохнул с огромным облегчением.

Первый этап переговоров закончился, но результаты всё равно были. И теперь всем предстояло как следует обдумать ситуацию и решить, как поступить дальше.

Глава 15. Связь

Как это ни удивительно, но после моего срыва в столовой местные обитатели стали относиться ко мне куда приветливей. На следующий день после первого оборота я думала, что вообще не рискну выйти, да и Дан, как назло, куда-то пропал. Но, когда увидела на пороге своей комнаты Эйсу, вздохнула с облегчением.

С того самого утра она сопровождала меня везде. Перезнакомила со всеми, а про моё вчерашнее нападение на Грейс сказала, что сама бы давно и с радостью сделала то же самое. Оказалось, что заносчивую надменную лаборантку тут вообще откровенно недолюбливали, потому многие оценили мой поступок по достоинству.

– Дан ведь всех предупредил, что ты готовишься пройти оборот, – пояснила мне Эйсара. – А в это время эмоциональное состояние имари крайне нестабильно. Грейс тоже была в курсе, но всё равно решила тебя цеплять. То есть, сама виновата.

Эти слова меня успокоили, а одобрение глазах Тома и остальных и вовсе порадовало. Можно сказать, что я даже стала чувствовать себя в этом бункере чуточку комфортнее.

Ещё Эйса сообщила, что перед первым полётом мне нужно как минимум три раза пройти оборот, чтобы освоить драконье тело. Если честно, было страшно делать это без Дана, но Эйсара заверила, что я обязательно справлюсь.

И всё же я никак не могла решиться обернуться сама. В прошлый раз это оказалось порывом, да и Даниэль мне очень помогал. Ага, особенно поцелуями, от воспоминаний о которых меня мигом бросает в жар. Но я всё равно решила попробовать, и под чётким руководством Эйсы у меня всё получилось довольно легко и быстро. Весь оборот занял от силы минуту, что по словам Эйсары было настоящим рекордом.

– Обычно на первые обороты уходит около получаса, – пояснила она. – Потом организм привыкает, и становится проще. Многие способны на мгновенный оборот. Он вообще происходит за пару секунд. Но это придёт с опытом. Сейчас у нас другая цель.

Будучи в драконьем теле, мне пришлось наворачивать круги по залу. Учиться садиться, лежать и даже ползать. Особое внимание Эйса уделяла крыльям, с которыми у меня никак не получалось совладать. Так мы с ней и прозанимались до самого ужина, даже обед пропустили. А снова став человеком, поняла, что безумно устала.

Кое-как поев, сразу отправилась в комнату и уснула, даже не дойдя до душевой.

Следующий день прошёл по тому же сценарию. У меня всё лучше получалось управлять неповоротливым драконьим телом. Эйса оставалась рядом, подсказывала, помогала, даже настояла, чтобы я снова стала человеком, и мы сходили на обед, а после приёма пищи опять вернулась в драконью форму. Два оборота в день даже для опытных летунов было пределом. Хотя мой папа мог обернутся за день и три, и даже четыре раза. Но он во всём был особенным драконом.

К ночи я снова чувствовала себя основательно выжатой, но уснуть никак не могла. Дан отсутствовал уже два дня. В комнату не заходил и, кажется, вообще не появлялся в этой подземной лаборатории. А ведь обещал, что будет рядом. И что? Где его носит? Почему вместо него со мной возится Эйсара?

А вечером третьего дня Эйса вдруг предложила после ужина пойти немного поплавать в бассейне.

– Там в это время всегда пусто, – пояснила она. – А тебе нужно отдохнуть. Отвлечься.

– Ладно, – не стала отказываться я. От одной мысли, чтобы снова полночи лежать без сна в комнате, становилось тошно.

– Вот и отлично, – улыбнулась девушка, которую мой ответ явно порадовал.

– Но у меня нет купального костюма, – развела я руками.

– Будем плавать в белье, – отмахнулась она. – Я предупрежу ребят, чтобы не заходили.

Так мы и поступили.

Когда пришли в большую комнату, где и располагался бассейн, там на самом деле было пусто. Эйса первая разделась до белья и нырнула в воду. Я немного помялась, потом тоже сняла одежду, сложила стопочкой на лавочке и последовала за Эйсарой.

Некоторое время мы плавали в тишине. Каждая из нас просто наслаждалась морской водой и спокойствием. Каждая думала о чём-то своём. Но первой молчание нарушила Эйса. И подняла именно ту тему, которой мы обе ещё ни разу не касались.

– Тори, – она вздохнула, будто собираясь с мыслями, чтобы продолжить, – я хотела поговорить про твою кровь.

Я мигом ощетинилась. Нет, ни на мгновение не забывала, что эту драгоценную жидкость тут выкачивали из меня, как из дойной коровы. Но всё же старалась об этом не думать. Хотела расспросить Дана, но он будто специально меня избегал. Даже ночевал теперь в каком-то неизвестном месте, полностью уступив мне свою комнату.

– Понимаю, что это всё звучит дико, – продолжила Эйсара, опустив взгляд. – Но раньше мы все жили под колпаком у империи без малейшей надежды на свободу. Арго много лет занимался поиском способа хотя бы немного ослабить действие клятвы, но не находил. Даниэль помогал ему, тоже загорелся этой идеей. Но всё было без толку. Их эксперименты раз за разом заканчивались ничем.

– Даже интересно, кому из них пришло в голову выкачать из меня кровь для экспериментов, – бросила, зло усмехнувшись.

Плавать расхотелось. Я выбралась из бассейна и села на бортик, свесив ноги в воду. С радостью бы ушла, но понимала, что тогда никаких ответов так и не получу.

– На саму идею натолкнуло то, что случилось с Даном, – спокойно проговорила Эйса. –  Не знаю, рассказывал ли он тебе, как его три недели держали в подвале два палача. Он не любит вспоминать об этом, и совсем не рад, что та история стала достоянием гласности. Её знают почти все жители княжества.

В горле встал ком. Рассказ Даниэля я помнила отчётливо. Каждое слово.

– Он ведь на самом деле умер там, Тори, – с искренней грустью проговорила Эйсара. – Никто толком не знал, как ему удалось вернуться. Но главное – через несколько месяцев, когда он полностью восстановился, оказалось, что клятва больше на него не действует. Вот тогда у нас всех появилась надежда.

Она смотрела на меня, я чувствовала её внимательный взгляд, но сама предпочитала разглядывать противоположную стену. На душе от слов Эйсы было очень мрачно. Тяжело. Душно. Но я понимала, что она только начала.

– Именно в его пленении таились ответы на так важные для всех нас вопросы. Арго был уверен, что там произошло нечто, сорвавшее действие клятвы. Он заставил Дана вспомнить и рассказать каждый момент тех трёх недель. Важным было всё, даже мелочи. И вскоре стало ясно, что, вероятнее всего, клятва слетела именно из-за его смерти.

– Но он выжил, – резко выдала я. Мне было больно слышать такое о Дане. И чего бы он ни говорил, я чувствовала свою вину.

– А знаешь, почему? Арго ведь всё-таки понял это.

Я кивнула, но Эйсара продолжала молчать. И только когда я повернулась к ней, она посмотрела мне в глаза и продолжила:

– Он держался за свою любовь к тебе и… за вашу связь. Не сразу, но Дан вспомнил, что однажды ты порезала палец о шип подаренного им цветка. А он слизнул капельку крови. Когда Арго это узнал, его осенило. Именно через кровь устанавливается связь между драконами в звезде. Правда, для этого необходимо добровольное согласие обеих сторон. У вас его не было, как и ритуала. Но в вашем случае оказалось достаточно сильных взаимных чувств. Это связь, но совершенно особая. Так и выяснилось, что даже мгновение смерти сбрасывает клятву империи, а твоя кровь способна быстро вернуть дракона с грани, и уже свободным.

Всё это очень плохо укладывалось в голове, но в глубине души я почему-то не сомневалась, что Эйса говорит правду.

– И всё же избавить драконов от клятвы империи, но привязать к тебе было бы глупостью. И вот тогда Дан начал эксперименты. Он был одержим идеей убрать вашу связь, которая никак не желала рваться. Он бесился, считал себя ущербным, подчинённым тобой. Но однажды ему удалось создать сыворотку, которая уничтожила его поводок, как он сам это называл.

– Стоп, подожди, – я выставила перед собой ладони. – Ты-то откуда всё это знаешь?

– Я внучка Арго. Флайрил мой отец. Я всегда интересовалась химией и экспериментами деда, потому всё время просиживала в его лаборатории. Он поначалу ещё пытался меня выгонять, но потом смирился. Так что я была свидетелем почти всех их с Даном работ, успехов и провалов. Помогала, чем могла.

– И что было дальше? После того, как Даниэль смог оборвать нашу связь, – спросила с нетерпением.

– Долгие расчёты, формулы, – проговорила Эйса. – Потом он рискнул попробовать достать образец твоей крови. Согласился отправиться под фамилией матери в Трилинскую академию магии. Его быстро выставили оттуда, но кровь он всё-таки добыл. Арго провёл с ней эксперимент, который оказался успешным. Том потребовал, чтобы первую дозу проверили на нём. Говорил, что нужно спешить, и ночные гонки отличный шанс умыкнуть тебя из-под носа вездесущих охранников.

– Судя по тому, что Томин участвовал в тех гонках, всё прошло отлично, – пробурчала я.

Было очень неприятно в очередной раз осознавать, что стала просто пешкой в чужой коварной игре. И всё в рассказе Эйсы было хорошо и складно, кроме того малюсенького факта, что для своей чудесной сыворотки они использовали меня.

– Да, всё получилось, – улыбнулась девушка. – Теперь очень многие драконы свободны от клятвы.

– Но не все, – сказала, хмуро кивнув. – Ясно теперь, к чему этот разговор. Ты желаешь убедить меня самой добровольно отдать кровь?

Её резкий обречённый вздох стал мне лучшим ответом.

– Это стало бы отличным выходом для нас всех, – с надеждой проговорила Эйсара. ‒– От тебя не нужно много. Не больше ста миллилитров раз в два дня.

Мне всё меньше нравился этот разговор. И теперь уже не хотелось не то чтобы говорить с Эйсой, а вообще находиться с ней в одном помещении.

Поднявшись на ноги, я принялась одеваться.

– Тори, я же хочу как лучше, – от неё не укрылось моё испортившееся настроение.

– Для кого лучше? Для твоей совести? – выдала я, резко обернувшись к ней. – А со своей мне что делать?

– Ты просто поможешь нам, – гнула свою линию Эйсара. Она тоже выбралась из бассейна и встала передо мной.

– Предав свою страну и родных? – сказала я со злой иронией. – Нет уж. Это уже слишком.

А чуть помолчав, добавила:

– Несмотря ни на что, Эйсара, мы враги. Я не одна из вас. Я та, кого вы просто используете.

Сделала шаг к двери, но остановилась и добавила:

– Спасибо, что возилась со мной эти три дня, но больше не нужно. И передай Арго и Дану, что могут возвращать меня в палату под капельницы. Так я хотя бы просплю большую часть своего пленения. А моя совесть будет чиста, потому что своего согласия и свою кровь добровольно вам не дам.

Я вышла в коридор и остановилась. Сначала хотела сразу направиться в ту самую палату, где меня так долго держали, но вовремя осознала, что сама туда попросту не доберусь ‒ не пропустит хитрая защита, установленная на выходе с этажа. Потому решила пока пойти в свою спальню, а уже утром сообщить всем о своём решении. И будь что будет.

Лёжа после тёплого душа в кровати, я долго думала обо всём, что узнала от Эйсы. И вдруг пришла к неожиданному выводу, что больше всего в её рассказе меня зацепило отчаянное желание Даниэля разорвать нашу с ним связь. Почему это оказалось для него так важно? И почему, утверждая, что так сильно меня любил, он ни разу не попытался со мной связаться или встретиться? Какая-то странная любовь получается. Уж больно отдающая ненавистью.

А ведь он сам организовал моё похищение, и никакая любовь ему не мешала. Да и совесть тоже. Он почти всё время был со мной холоден… а местами даже жесток. Как его вообще понимать?

Но когда помогал мне пройти оборот, вёл себя совсем иначе. Был внимателен, нежен, целовал меня, а я горела в его руках, и не только от беснующегося во мне огня. Горела… А ведь так я реагировала только на поцелуи Дана. Что четыре года назад, что сейчас.

И тут мне вспомнился ещё один поцелуй в парке академии, с незнакомцем, которого я не видела. Ведь моя реакция оказалась такой же. А значит… это мог быть Дан. По росту, манере одеваться, волосам ‒ всё сходится. Но как я могла не узнать его?

Да потому что пахло от того мужчины совсем не так, как я помнила. Запах был другой. Приятный, но незнакомый. Сейчас от Дана тоже так не пахнет. То есть, тогда со мной был не он?

Под эти мысли и размышления я умудрилась постепенно успокоиться, а затем и вовсе уснула.

***

Проснулась от странного шороха. Часы показывали полпятого утра. В комнате горел тусклый ночник, без которого тут бы царила кромешная тьма. Света он давал немного, но достаточно, чтобы видеть предметы мебели и окружающую обстановку.

Сев на кровати, осмотрелась и только теперь заметила под дверью ванной комнаты тонкую полоску света, а затем услышала шум воды. Судя по всему, вернулся Даниэль.

Я снова легла и прикрыла глаза, решив притвориться спящей. Лежала на боку, старалась выровнять дыхание, а сама неотрывно вслушивалась в происходящее вокруг.

Через несколько минут всё снова стихло. Потом открылась и закрылась дверь. Я уловила едва различимый звук шагов, которые стихли у кровати. А потом матрас рядом со мной чуть прогнулся.

– Я знаю, что ты не спишь, – шёпотом сказал Дан.

Реагировать на эти слова не стала, продолжая лежать неподвижно.

– Завтра утром пойдём с тобой пробовать первые полёты, – добавил Даниэль.

Эти слова подняли в душе волну настоящего восторга и дикого предвкушения, но я всё равно смогла не показать эмоции и не шелохнуться. Нет уж, не стану я вестись на его провокации. Пусть думает, что ошибся.

– Мы сегодня встречались с твоими родственниками, – продолжил Дан, а у меня сердце пропустило удар. – Твой отец всё так же на дух меня не переносит. Лорд Олит намекнул, что готов направить к нашим границам армию нежити, а император пока категорически против того, чтобы княжество стало отдельной страной.

Притворяться спящей после всего сказанного стало просто глупо. Я открыла глаза, чуть приподнялась на локте и посмотрела на Даниэля. Он лежал на второй половине кровати, подложив руки под голову, и смотрел в тёмный потолок.

– Договорились до чего-нибудь? – спросила, пытаясь в полумраке разглядеть выражение его лица.

– Нет, – вздохнул Дан. – Хотя по некоторым вопросам обе стороны готовы к компромиссам. Пока взяли паузу для обсуждения спорных пунктов договора.

– Ясно.

Мы оба замолчали. Но что странно, это молчание не казалось тяжёлым или напрягающим. Наоборот, оно было странно уютным. Да, Даниэль был моим врагом, но глупо отрицать, что рядом с ним мне становилось легче и спокойнее.

– Освоила оборот? – спросил он, всё же повернувшись ко мне.

– Да, теперь у меня получается уже почти привычно, – призналась ему. – И крылья больше не кажутся лишними частями. Даже хвост перестал под ногами путаться.

– Это замечательно, – на его лице расцвела лёгкая улыбка. – Значит завтра тебе тоже будет просто.

И тут я вспомнила разговор с Эйсой и моё категоричное заявление. Всё воодушевление и предвкушение полёта лопнуло, как мыльный пузырь.

– Дан, я не хочу давать свою кровь для вашей сыворотки, – сказала строго и уверенно. – Добровольно это делать не буду. Не стану предавать империю. Потому лучше отправь меня обратно в палату.

Он нахмурился, потом тоже лёг на бок, подперев голову рукой. Некоторое время просто смотрел на меня и молчал, а потом вдруг чуть улыбнулся, а его взгляд потеплел.

– Брось, Тори. От того, что ты начнёшь снова изображать жертву, никому лучше не станет, – сказал он. – Я не отправлю тебя в палату. А что касается крови…

Даниэль на пару мгновений замолчал, а потом просто отмахнулся:

– Разберёмся.

– Дан! – я села. – Что значит разберёмся?

– Пока её достаточно. Работа идёт. Каждый день всё больше драконов получают свободу от империи. И ты не представляешь, какое это чувство, когда тебя больше не держат невидимые, но очень крепкие цепи. Имари снова могут принадлежать себе. Решать, как строить свою жизнь. Многие остаются в нашей армии, но больше не боятся, что им придётся уничтожать своих. Теперь они не орудие, а защитники своей земли.

– Почему именно моя кровь? – задала тот вопрос, который интересовал меня больше всего.

– Потому что ты из императорской семьи, но при этом на четверть имари. Да и гены Маркуса Симса в тебе присутствуют. Ты уникальна, Тори.

– У меня нет и половины способностей, которые есть у отца или младших братьев, – покачала головой.

– Ошибаешься. Замеры уровня магии показывают, что твой резерв вырос и продолжает увеличиваться. Оборот точно пошёл тебе на пользу.

Он тоже сел, поймал мой взгляд и вдруг взял за руку.

– А ещё, Виктория, ты уже большая девочка, которая должна сама принимать решения. Сейчас ты против нас только потому что не желаешь предавать семью. Но разве помощь тем, кто в ней отчаянно нуждается, можно назвать предательством? Мы ведь не воюем с империей, более того, всеми силами желаем избежать военного столкновения. Наши драконы готовы и дальше служить в войсках империи, но не на условиях клятвы, а по договору. Имперцы против, потому что давно привыкли к своей безграничной власти над нами.

– Тебя послушать, так ты тут делаешь благородное дело, – фыркнула я.

– Так и есть, – заявил совершенно серьёзно.

– А моё похищение? Его тоже можно считать благородным?

Дан не ответил. Снова улёгся на спину и устало прикрыл глаза.

– Спи, Тори, – проговорил, вздохнув. – Скоро утро, а у нас завтра много важных дел.

– А ты так и планируешь оставаться в моей постели? – бросила раздражённо. – Говорил же, что будешь проводить ночи на диване. Тоже соврал?

– Конечно. Я же прирождённый лгун и обманщик, – ответил сонно, а его голос с каждым словом звучал всё тише. – Прости… сил нет… застелить себе диван.

– Я не хочу спать с тобой!

Дан не ответил. А когда я присмотрелась к его лицу, оказалось, что он просто уснул.

Сначала это дико меня возмутило. Я даже почти собралась столкнуть его на пол, но потом рассмотрела под глазами глубокие тени, которые в свете ночника казались даже устрашающими, и сжалилась. Ладно, пусть спит, если уж на самом деле так устал.

Встала, взяла подушку, отобрала у спящего Даниэля одеяло и бросила всё это на диван. Правда сколько ни пыталась на нём нормально улечься, так мне это и не удалось. Вертелась, стараясь найти хотя бы одну удобную позу для сна, но безуспешно.

Промучилась так почти полчаса. А потом всё же плюнула на гордость и отправилась обратно на кровать. Но едва легла, спящий Дан тут же придвинулся ближе, обнял и прижал к себе. Первым порывом было сразу же освободиться и вернуться на безопасный диван, но… рядом с Даниэлем было так тепло, так хорошо и спокойно, что я не смогла заставить себя снова уйти. И что самое странное, заснула в этот раз почти мгновенно и спала особенно сладко.

Глава 16. Полёт

Утром я проснулась одна. А едва успела привести себя в порядок, как в комнате появился бодрый и отдохнувший Даниэль.

– Ты проспала завтрак, но Идира оставила для тебя пирог, – сказал он, едва переступив порог. – Идём скорее. Сегодня я весь твой, а завтра, увы, мне снова придётся заняться делами. То есть, на полёты у нас есть только день.

Он выглядел удивительно воодушевлённым и странно довольным. Когда я замешкалась, сбитая с толку его поведением и словами, просто взял меня за руку и повёл в столовую.

– Как спалось? – спросил Дан, а в голосе послышалась хитринка.

– Одной было бы лучше, – ответила ему в пику.

– А мне – замечательно.

Я на это только фыркнула и ничего не сказала.

В столовой оказалось пусто. Идира с тёплой улыбкой выдала мне еду и даже налила ароматный кофе. Дана же наградила строгим взглядом и погрозила ему пальцем, а потом и вовсе оставила нас одних.

– Идира подруга моей тёти Мэг, – сказал Даниэль, проводив её взглядом. – Она меня с детства знает.

– Как поживает твоя тётя? – решила спросить я.

– Хорошо. Всё так же поддерживает меня во всех начинаниях.

– Не удивительно, – я сделала глоток кофе. – Она любит тебя.

Он кивнул.

– Да. И за отца, и за мать, и за всех возможных родственников. Она у меня одна.

Я помнила эту женщину. И пусть мы не были особенно близко знакомы, но впечатления о ней у меня остались самые приятные.

– Скажи… – я замялась. – Как там мой отец?

Дан перестал улыбаться.

– Вчера пытался разукрасить мне лицо. И его не волновало, что идут переговоры.

– Он знает, что я у тебя? – спросила, взволнованно сжав чашку.

– Знает, – подтвердил Даниэль. – Сказал, что убьёт меня, если с тобой что-то случится.

Я вздохнула, но губы сами собой растянулись в улыбке. Других слов от папы можно было не ждать.

– Как я понял, твой отец в семье самый неуравновешенный, – продолжил Дан, подперев голову кулаком. – Остальные поспокойнее. А Его Высочество Александр вообще будто бы излишней эмоциональности не подвержен.

– Да, он само спокойствие и сдержанность, – кивнула я. Разговор о семье отозвался теплом в душе. – Дядю Алекса у нас называют Умником. А его жену ‒ Умницей. Иногда мне кажется, что эти двое вообще знают всё и обо всём.

– Арго говорит, что именно от него стоит ждать непредсказуемых шагов, – зачем-то сообщил Даниэль.

Я задумалась.

– Дядя Алекс настоящий пацифист, так что сделает всё, чтобы избежать военных столкновений, – сообщила Дану. – Знаешь, если у вас и получится договориться, то именно с ним. Он вообще выступает за развитие во всех отраслях жизни. Кстати, если предложите ему совместную работу над каким-нибудь высоконаучным проектом, он точно клюнет. Можно выставить это, как одно из условий мирного разрешения конфликта.

Взгляд Даниэля стал заинтересованным.

– Спасибо, Тори. Это хорошая идея, обязательно вынесу её на Совет. Думаю, у меня найдётся, что ему предложить. Но…

Он нахмурился.

– Что?

– Зная, к чему развитие науки и технологий привело древнюю Иманарию, мне становится страшно. Вдруг, что-то из наших совместных открытий станет для мира началом конца?

– Всех последствий не просчитаешь, – покачала я головой. – Но и без развития нельзя. Когда-то из древних книг подземного города маги узнали о том, как создавать порталы. И это существенно упростило жизнь многих. Новые открытия всё равно необходимы. Просто применять их следует мудро.

Дан чуть склонил голову набок и спросил:

– А скажи, Тори, как думаешь, если бы любой маг имел возможность стать драконом, это было бы хорошо или плохо для мира? Чисто теоретически?

Сначала я хотела сказать, что это было бы замечательно. Но потом вспомнила, какой разрушительной силой обладают драконы и основательно задумалась.

– Не знаю, – проговорила спустя несколько минут. – Вот правда, Дан. Не представляю. Но, мне кажется, такой эксперимент – это слишком большой риск.

– А если бы любой человек смог бы получить магическую силу? – задал он новый сложный вопрос.

– А вот это вряд ли бы повредило. Но я бы давала такую силу, только после пары лет теоретического обучения и подтверждения полной адекватности и психического здоровья.

– За деньги?

– Нет. Такое обучение должно быть бесплатным для всех. И тогда магами бы становились только лучшие из лучших.

Дан чуть улыбнулся.

– А скажи, чего бы лично ты хотела изменить или улучшить в современном мире? – поинтересовался он.

– Это сложный вопрос, так сразу на него и не ответишь, – сказала ему.

– Тогда подумай. И когда найдёшь ответ, пожалуйста, сообщи мне.

На этом мы всё же закончили наш поздний завтрак. Точнее, мой, потому что Дан явно успел позавтракать раньше. Убрав за собой посуду, вышли в коридор. Но направились не к спальне, а в противоположную сторону.

Даниэль снова взял меня за руку, а я даже не подумала возмущаться или вырываться. Душу наполняло предвкушение грядущего полёта и было чуточку страшно. А вдруг у меня не получится? Вдруг, взлетев, я растеряюсь и упаду на землю? Вдруг…

Пока терзалась сомнениями, мы вышли на знакомую винтовую лестницу и поднялись на четыре этажа вверх. Здесь обнаружился серый коридор, но дверь в нём имелась только одна ‒ белоснежная металлическая, со светящимся экраном посередине.

– Даниэль Сэш, – сказал он двери. – Санкционированный выход. Квадрат 1.4.7. С точкой возврата.

Экран мигнул белым, и спустя минуту дверь открылась сама собой. А за ней обнаружился… портал. Он сиял голубовато-белым и явно был активен. Дан крепче перехватил мою руку и решительно вошёл в энергетическое марево. Я двинулась следом, но перед решающим шагом всё же зажмурилась. А спустя пару мгновений с удивлением услышала плеск волн и шум деревьев, а лицо обдало приятной свежестью морского бриза.

Открыв глаза, не смогла сдержать широкой улыбки. Вокруг был пустынный скалистый берег с небольшой полоской галечного пляжа. Над головой яркой синевой наливалось ясное небо, и светила ласковая Селима. Спокойные волны будто бы нашёптывали свой собственный таинственный ритм, а сердце в моей груди наливалось чистым сиянием.

– Рад, что тебе здесь нравится, – с мягкой счастливой улыбкой сказал Даниэль. – Попробуем полетать?

– Конечно! – воскликнула я, едва не подпрыгивая на месте.

– Тогда раздевайся и перекидывайся. Я займусь тем же самым.

И он тактично отошёл чуть в сторону и повернулся ко мне спиной. Увы, все деревья и кустарники росли наверху, и чтобы добраться до них следовало бы сначала взять штурмом скалу. Тут было не особо высоко, около пары метров, но лезть никуда не хотелось. Потому, убедившись, что Дан не смотрит, я принялась избавляться от одежды.

Правда, сама всё равно то и дело поглядывала на него ‒ просто не могла не смотреть. И по мере того, как он раздевался, меня всё сильнее бросало в жар. Рубашку Даниэль стянул через голову, обнажив рельефную смуглую спину. От туфель и брюк избавился быстро и сноровисто. Когда же дошла очередь до белья, я и вовсе застыла с наполовину спущенными штанами. Понимала, что глупо пялюсь на обнажённого мужчину, отчаянно краснела, но никак не могла отвести взгляд. А ещё боялась и ждала, что он всё же повернётся ко мне… но, едва заметив его движение, тут же поспешила встать к нему спиной.

– Можешь смотреть на меня сколько угодно, – в голосе Дана слышалось открытое веселье. – И не надо стесняться. Я всё равно твой взгляд кожей чувствую. Вот куда ты смотрела, там всё будто мелкими мурашками покрывалось.

– Прекрати меня смущать! – бросила, чувствуя себя пойманной на месте преступления.

– Тогда раздевайся скорее. Я должен проконтролировать твой оборот, а потом перекинусь сам.

И что странно, смотреть на голого Дана мне было перед собой стыдно. А показаться голой перед ним – нет. Вот ни капельки, даже наоборот. И дело не в том, что он уже видел меня без одежды ‒ в бассейне после первого оборота. Нет, если быть честной с собой, мне даже хотелось показаться перед ним во всей красе. Увидеть в его глазах восхищение. Зачем? Наверное, это просто отголоски нашего прошлого. К тому же, он сам сказал, что наша история закончилась, и черты со мной он переступать не станет, как бы ни хотелось. А значит пусть смотрит… и понимает, что не имеет на меня никаких прав.

Но он не смотрел. Когда я украдкой обернулась, Дан стоял у кромки воды и наблюдал за набегающими на берег волнами. От досады хотелось по-детски топнуть ногой. Но вместо этого я убрала в сторону свои вещи, медленно выдохнула и начала оборот. Кстати, получилось даже быстрее, чем в предыдущие разы, и что странно, почти безболезненно. Прошло всего каких-то десять секунд, а я уже взирала на мир глазами дракона и в нетерпении постукивала хвостом о камни.

Вот теперь Дан смотрел на меня с восхищением. Подошёл ближе, провёл по крылу, погладил по закованной в чешую шее и нагло почесал за ушком.

– Красавица, – сказал совершенно искренне. – При свете Селимы твой цвет становится радужным. Но не ярким, а чуть оттенённым.

Он обнял мою морду двумя ладонями, вдруг наклонился и поцеловал в драконий нос. Я сначала опешила, а когда решила клацнуть перед ним зубами, он уже благоразумно отступил.

– Попробуй взмахнуть крыльями, – сказал Дан, приняв серьёзный вид. Вот только для этого на нём было слишком мало одежды. Точнее, её не было вовсе.

Теперь я разглядывала его, не таясь. А что, он сам разрешил. В деталях рассмотрела татуировку на груди, даже попробовала распахнуть крылья, как дракон на ней. Потом мой взгляд опустился к подтянутому животу мужчины, чуть ниже… и споткнулся о чёткое доказательство того, что мой обнажённый вид его точно равнодушным не оставил.

– Тори, ты приличная девочка, – напомнил он, сложив руки на груди с видом настоящего профессора. – Я, конечно, разрешил смотреть. Но не так же пристально.

Говорил-то он серьёзно, а глаза смеялись и лучились теплом. Отчего и мне становилось легко и весело.

Демонстративно повернувшись к нему хвостом, пару раз взмахнула крыльями и даже попыталась взлететь, но почти сразу вернулась на землю, больно ударившись лапами. Дан за моей спиной издал смешок, а спустя пару мгновений мимо меня пролетел золотистый дракон, больше меня раза в два точно. Он мигом поднялся в небо, сделал круг над морем. Я наблюдала за ним неотрывно, а говоря честно, попросту любовалась размахом крыльев, грацией его полёта… да и им самим.

Гад и позер. Но какой же восхитительный.

Когда он приземлился в аккурат передо мной, я даже опешила. До этого момента считала себя крупным драконом, но на фоне золотистого монстра сама себе стала казаться мелкой и никчёмной.

Дан встал передо мной, протянул ко мне когтистую руку-лапу и сжал ею мою. И тут же в голове прозвучал его мягкий голос:

«Красавица моя. Вот ты восхитительная. А я просто дракон».

«Дан? Ты что слышал мои мысли?» – спросила я, удивлённо глядя в его зелёные глаза.

Он кивнул, но тут же развернулся к морю:

«Для начала попробуешь летать над водой, но недалеко от берега, – заявил, вмиг вспомнив, что он тут мой наставник. – Суть полёта в том, чтобы ловить потоки воздуха. Ты должна научиться чувствовать их, быть с ними в гармонии. Тогда всё обязательно получится. Я полечу первый, а ты внимательно следи, как я это делаю».

Убедившись, что всё моё внимание сосредоточено на нём, Дан отошёл чуть в сторону, оттолкнулся лапами и, взмахивая крыльями, поднялся в воздух. Но взлетел не высоко. Я повторила его действия, да только на третьем же взмахе рухнула прямиком в воду. Это оказалось неожиданно, но совсем не больно. А вот выйти на берег получилось не сразу.

Даниэль подбадривал меня, подсказывал, указывал на ошибки. И с третьей попытки я всё же полетела. И это оказалось поистине волшебное ощущение. Когда ты паришь на тех самых потоках, словно пойманная порывом ветра, а привычный мир остаётся где-то внизу. Даже хвост, казавшийся на земле чем-то лишним и мешающим, теперь оказался очень важным. Я интуитивно поняла, как управлять им в полёте, да и вообще, просто доверилась своему драконьему телу. Но главное – я чувствовала молчаливую поддержку Даниэля и точно знала, что, если вдруг начну падать, он обязательно меня подхватит.

Да, это странно и неправильно, особенно после организованного им похищения. Но я не могла ему не доверять. Это чувство шло изнутри, из самых глубин души. Оно перебивало доводы разума и логики. Но сейчас мне было слишком хорошо, чтобы сопротивляться этому. Я просто наслаждалась полётом и всем происходящим вокруг.

«Тори, попробуй развернуться, – услышала голос Дана в своей голове. – Сделай большой круг и лети обратно к берегу, постепенно начиная снижаться. Приземляйся в воду. Если всё получится, немного передохнёшь, и ещё полетаем».

Я сделала всё в точности так, как он просил. Правда, разворот по большой дуге едва не закончился для меня падением. Даниэль, видя это, мигом метнулся ко мне, но я смогла сама выровнять полёт. А вот приземление вышло почти идеальным. Я подняла тучу брызг, и с радостью бы рассмеялась, если бы дракон вообще умел смеяться. Увы, физиология этого тела подобное не позволяла.

Небольшой отдых меня только раззадорил, и во второй раз я поднялась в небо с ещё большим энтузиазмом. Чувствовала, что Дан тоже доволен и искренне радуется моим успехам. Мы даже немного покружили над горами, но по большей части парили над морем. Мне хотелось большего: взлететь выше, умчаться дальше, опробовать различные фигуры полёта. Но Даниэль попросил пока этого не делать. А когда вдруг сообщил, что пора возвращаться на берег, мне стало грустно.

«Тори, для первого раза достаточно. У тебя и после этого будет сильно болеть спина. Крылья дают очень большую нагрузку на её мышцы, к этому нужно привыкать постепенно».

Я понимала и была согласна с такими доводами, но всё равно очень хотела полетать ещё.

Меня беспокоило только это. Наверное, потому я и не заметила неладного. Не почувствовала чужого присутствия и вообще потеряла всякую бдительность.

Едва мы приземлились на воду вблизи берега… и нас обоих накрыло большой магической сетью, а на пляже, словно из ниоткуда, появились мужчины в чёрной форме тайной полиции империи.

Сеть мигом опутала меня, зацепилась за шипы на крыльях и спине, облепила морду. Я попыталась сбросить её, но сколько бы ни дёргалась, только сильнее запутывалась в ней. Воды вокруг было слишком много, лапы не доставали до дна, и всё, что я могла, только барахтаться и стараться не захлебнуться.

Сознание накрыло паникой. Я понимала, что тону, хотя до берега было всего пара метров. Вот только из-за сети даже такое расстояние преодолеть не получалось. И будто назло, поднялись волны. Они делали моё положение ещё хуже, воздуха отчаянно не хватало, я начала захлёбываться водой…

И тут меня кто-то схватил и поволок на сушу. Я не увидела, но почувствовала, что это именно Дан. А едва ощутив лапами дно, испытала неописуемое облегчение. Снова попыталась освободиться от сети, но безуспешно.

– Не советую сопротивляться! – сказал кто-то из магов.

И в нас полетела ещё одна сеть.

Но я даже испугаться не успела. Дан накрыл меня своими свободными крыльями, и вдруг вспыхнул огнём, прямо в воде. Послышалось шипение, повалил пар, зато магическая сеть растаяла, не выдержав драконьего пламени.

«Стой за мной, – строго скомандовал Даниэль. – Их слишком много, чтобы вступать в сражение. И я не хочу их калечить. Скоро здесь будет патруль, надо только дождаться».

Он принялся выходить из воды, продолжая тащить меня за собой, хоть меня уже ничего не сдерживало. Я держалась обеими лапами за его плечо, как за единственный оплот защиты. И просто не знала, как выбраться из этой ситуации.

Наверное, самым правильным было бы сейчас улететь.

«Не получится. Я может и справлюсь, но ты пока не умеешь призывать огонь. Они набросят сеть, как только расправишь крылья», – услышала я в голове напряжённый голос Дана.

«Но что же делать?» – выпалила взволнованно.

Даниель снова вспыхнул огнём, распространяя пламя вокруг нас. Как ни удивительно, меня его пламя не обжигало, но магам досталось изрядно. Нет, они прикрывались щитами, но были вынуждены отступить.

– Даниэль Сеш, просто сдайся, – вдруг услышала я голос отца. – Тогда, клянусь, я оставлю тебя в живых.

«Спасибо, мне прошлого раза хватило», – ответил он в своих мыслях.

Папа мог слышать драконов и должен был уловить этот ответ. От этой догадки я едва не подпрыгнула. И сразу же решила вступить в разговор.

«Папа! Перестаньте! Убери своих миторов!» – заверещала мысленно.

Выглянула из-за плеча Дана, но стоящий в нескольких метрах от нас отец смотрел только на Даниэля.

«Папа!» – закричала в своём сознании.

Никакой реакции не последовало.

«Он не слышит тебя, Тори, – пояснил Даниэль. – И никого из тех, кто разорвал клятву. Это дополнительное действие сыворотки. Мы больше не подчиняемся потомкам Маркуса Симса».

– Даю тебе десять секунд, – ровным ледяным тоном произнёс отец, доставая из кобуры большой крупнокалиберный пистоль.

При виде этого оружия я вздрогнула. Нет, с одного выстрела таким дракона не убьёшь, но с трёх-четырёх ‒ вполне возможно. Да и в последние годы их существенно доработали, и теперь усиленные магией пули разрывались, едва достигнув цели.

– Время пошло, – бросил папа, направляя своё оружие прямо в Дана.

Даниэль не стал ждать. Сразу снова призвал огонь. Уверена, если бы не приходилось меня защищать, он бы уже рванул в бой. Но моё присутствие не позволяло ему так поступить. За папу я не переживала. Его щит мог выдержать не только драконье пламя, но и самые серьёзные боевые плетения. Но всё это противостояние казалось мне неправильным. Противоестественным. Такого просто не должно было произойти.

Если бы только отец мог меня услышать. Если б только…

И тут я поняла, что нужно делать.

К моменту, когда Дан уловил ход моих мыслей, останавливаться стало поздно.

«Нет, Тори! Не надо!» – выкрикнул Даниэль в моей голове.

Но я уже начала обратный оборот. Он тоже в последнее время получался гораздо быстрее, и спустя пару секунд я снова стала человеком.

Не давая мне опомниться, Дан тут же обвил меня распахнутым крылом, оставляя на виду только голову. Сначала я попыталась освободиться. Хотела подойти к родителю.

«Ты полностью обнажена, а тут толпа мужиков!» – прорычал Даниэль. К собственному удивлению, теперь я могла слышать его, даже находясь в человеческой форме. А так точно быть не должно. Но об этом подумаю позже.

Зато стал понятен его манёвр с крылом, и я тут же успокоилась и перестала вырываться.

– Папа! – выкрикнула, наконец. – Что за глупости? Немедленно опусти пистоль!

Отец уставился на меня со смесью радости и неверия. Пару мгновений просто стоял, застыв, как статуя, но потом опустил оружие и даже сделал шаг вперёд. Но Дан остановил его направленным потоком огня.

– Отпусти мою дочь! – потребовал лорд Ринорский.

– Папа, – я снова повысила голос, – послушай меня наконец. Услышь!

Он посмотрел мне в глаза, сглотнул, но ничего не ответил.

– Папа, я стала драконом. Дан учил меня летать. А вы со своей сетью чуть нас не утопили!

– Тори, он тебе не друг и не помощник! Он враг империи!

– Знаю, – заявила, покачав головой. – Как и знаю о том, что твои подчинённые с ним сделали. Знаю, что княжество готово бороться за независимость. Знаю, почему. Но, папа, я теперь могу оборачиваться и летать. Ты разве не рад этому?

– Какой ценой? – бросил отец, явно не разделяющий моей радости. – Чем тебе пришлось заплатить за это, Виктория?

Я промолчала, опустив взгляд. Просто не могла сказать ему про кровь. Знала, чем это чревато.

Папа молча сверлил меня взглядом, смотреть ему в глаза не было сил, потому я просто подняла голову к небу… и только теперь заметила накрывший нас всех большой магический купол. Плетение узнала сразу ‒ это был скрывающий полог. А значит, патруль, которого так ждал Дан, попросту нас не заметит. И не поможет.

На берегу было не меньше двадцати магов. У каждого в руках имелся пистоль, как у отца. А значит, лишь стоит мне отойти, и они сразу выстрелят в Дана. Точно не позволят ему улететь. Положат все силы, но его обязательно поймают. И какими бы ни были наши отношения, но я никак не могла допустить, чтобы он пострадал.

«Поклянись, что не скажешь им про то, что отменяющая клятвы сыворотка сделана из твоей крови, – вдруг услышала поникший, но строгий голос Даниэля в своей голове. – И я отпущу тебя к отцу».

Я никак не ожидала от него таких слов. Потому не сразу поверила, что это не шутка.

«Так просто?» – спросила его мысленно.

«Тебе плохо с нами. Я не хочу больше ни к чему тебя принуждать и удерживать силой. Своё обещание выполнил. Ты теперь дракон. А драконы больше всего ценят свободу».

Дыхание сбилось. Сердце в груди сжалось, но совсем не от радости. Как ни тяжело это признавать, я не хотела уходить. Хотела остаться с Даниэлем. Но… разве имела право так поступить? Тем более сейчас, когда он дал мне право самой принимать решение.

Дан больше ничего не сказал и будто бы закрылся от меня, отчего на душе стало ещё тоскливее. И всё же, я не могла отказаться от этого шанса. Никак.

– Папа, Даниэль говорит, что отпустит меня, если ты дашь клятву никогда ему не вредить, – заявила я, собравшись с мыслями. – Поклянись, что никто из твоих подчинённых никогда не покусится на его жизнь, а сейчас просто дадите улететь!

«Тори…» – послышалось в моей голове растерянное. Даниэль точно не ожидал от меня такого выверта.

А вот отец, наоборот, только понимающе усмехнулся.

– Значит, твоя жизнь в обмен на его неприкосновенность? – сказал, переводя взгляд на золотистого дракона. – Хорошо, я согласен.

«Дан, – проговорила мысленно, – клянусь, что не расскажу никому ни о чём, что касается сыворотки для драконов и моей крови в ней».

И закрепила клятву магией.

От него пришла волна тепла и одобрения. А ещё нежности, от которой у меня на глазах навернулись слёзы.

Тем временем отец произнёс слова своей клятвы, подтвердил их магией и своей кровью. А потом снял с себя китель, протянул его вперёд и выжидательно уставился на Даниэля. Дракон кивнул, выставил вперёд когтистую лапу и легко поймал брошенный ему предмет одежды. Он сам накинул его мне не плечи, умудрившись не поцарапать своими длинными острыми когтями. Но убирать крыло всё равно не спешил. Просто смотрел мне в глаза, а я тонула в зелени его грустного взгляда.

– Почему, Дан? – едва слышно прошептала я. – Почему ты решил меня отпустить?

«По многим причинам, Тори, – прозвучал в моей голове его ответ, полный тоски. – Но главная ‒ это надежда на то, что однажды ты ко мне вернёшься по собственной воле».

– Виктория, иди сюда, – скомандовал папа, в чьём тоне слышалось раздражение.

Но я никак не могла сделать этот шаг. Так и стояла, вцепившись в своего золотого дракона, а душу рвало на части.

«Иди, Тори, – произнёс Дан, а моё сердце сжалось от его тоски. – Сейчас это самый правильный выход».

Он не хотел меня отпускать. Всё его существо тянулось ко мне, пытаясь удержать, но Даниэль всё же нашёл в себе силы отвести крылья и сделать шаг назад. Отец тут же рванул вперёд, сжав меня в крепких объятиях, а золотистый дракон взмахнул крыльями и ринулся вверх, беспрепятственно покинув этот опасный берег. Но вместо того, чтобы улететь, сделал над нами круг.

«Виктория, хочу, чтобы ты знала… – несмотря на расстояние, его голос в моей голове прозвучал уверенно и чётко. – Я так и не смог перестать тебя любить».

Эти его слова повергли меня в настоящий шок. Я просто стояла и смотрела, как он кружит над морем, а в голове царила пустота. Должна была что-то ответить, но не находила слов. Мысли превратились в вату, сердце отбивало безумный ритм, а душа будто бы разлетелась на осколки и никак не могла собраться воедино.

Папа что-то говорил, обнимал меня за плечи, но я не слушала. Продолжала смотреть на своего дракона, который теперь улетал всё дальше и вскоре скрылся из виду. А едва он пропал, на меня обрушилось безумное осознание произошедшего и сильнейшее чувство пустоты и потери. А сознание выдало тот самый вывод, который так долго отказывалось принимать.

Кажется, я тоже так и не смогла перестать любить Даниэля.

Глава 17. После плена

Когда Арго вошёл в кабинет Даниэля в княжеской резиденции, тот даже не шелохнулся. Сидел за своим столом, обхватив голову руками и опершись локтями на столешницу. Тут любой бы догадался, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Но Аргоил уже знал, что именно, потому и посчитал своим долгом наведаться к ученику.

Молча пройдя до самого окна, князь распахнул задёрнутые шторы и только теперь повернулся к Дану.

– Знаешь, – начал Арго, рассматривая его сгорбленную фигуру, – я очень внимательно прочитал твой отчёт о произошедшей стычке с Дэлом. Даже два раза. Но всё равно так и не понял, почему ты решил отпустить Викторию? У тебя было немало шансов уйти от магов вместе с ней. Но ты внезапно принял совсем другое решение.

Даниэль не спешил отвечать. Так и сидел в той же позе, будто находился тут один.

– Ей ничего не угрожало, особенно после того, как Дэлир увидел её в человеческом обличии, – продолжил рассуждать князь. – Тебе было бы достаточно схватить её в охапку и улететь. Но ты поступил с точностью да наоборот. Объясни, почему?

Дан поднял голову и посмотрел на учителя пустым взглядом.

– Я просто понял, что больше не могу так, Арго. Быть рядом с ней, но не позволять себе ничего. Понял, что очень скоро сорвусь, а она не станет мне отказывать. Не сможет. Нас тянет друг к другу гораздо сильнее, чем раньше. Но у отношений, начавшихся с обмана и похищения, нет будущего. Покорившись мне и своим желаниям, Тори жила бы с чувством вины перед родными и империей. А я этого не хочу.

– То есть, ты пожалел её совесть? – иронично уточнил Арго.

– Нет, – покачал головой Дан. – Я разделил нашу ответственность. Отпустил её, оставив шанс трезво принять решение о нашем будущем.

Аргоил понимающе кивнул и, пройдя по кабинету, опустился в кресло.

– Знаешь, а в этом твоём неожиданном для всех выверте есть и положительные стороны, – задумчиво проговорил князь. – Это как жест доброй воли в отношении империи. Как знак того, что мы готовы строить с ними честные политические отношения. Кстати, теперь я всё же предложу Диару скрепить союз империи и княжества твоим браком с Викторией. Если она согласится, думаю, он не будет против.

– Пока рано, – покачал головой Дан. – Боюсь, сейчас она откажется. Да и расклад сил не в нашу пользу. Маги сегодня наглядно показали, что могут переловить нас по одиночке. Увы, Арго мы несём в себе жуткую силу, только когда объединяемся в звезду. Один дракон против шайки магов не выстоит.

Князь даже не подумал спорить.

– Они не дадут нам суверенитет, – сказал спустя почти минуту тишины. – Уже сейчас несколько провинций, воодушевлённые нашим примером, собираются требовать независимости. Для империи это начало полного развала. Отпустив нас, они создадут прецедент, который станет примером для остальных. Потому, Дан, у нас два варианта: либо готовиться к затяжному военному конфликту, либо согласиться остаться в составе империи, но на наших условиях. И, как ни крути, но второй вариант куда более правильный.

Дан невесело усмехнулся.

– А как же свобода драконов? – спросил с сожалением. – Мы ведь так долго её добивались. Уверен, имперские маги учтут свой прокол с клятвой и придумают иной способ нас подчинить.

– Значит, мы должны сделать всё для того, чтобы они не придумали. И даже не начали думать. Нужно вынести на сегодняшний Совет данный вопрос и составить список требований. Кстати, имперцы предлагают провести новый этап переговоров через три дня в Зелёной Крепости. К этому времени мы должны чётко знать весь список наших требований. Так что, давай, бери себя в руки, собирайся с мыслями и включай голову. Заседание через два часа.

С этими словами князь поднялся на ноги, кряхтя выпрямился и уже сделал шаг к выходу, но остановился и снова обратился к ученику:

– Скажи мне, Дан, каким же образом ты общался с Викторией, когда она стала человеком? Ведь после твоей сыворотки связь с потомками Маркуса Симса рвётся. Она не могла тебя слышать, но слышала. Почему?

Дан горько усмехнулся. И проницательному князю оказалось этого достаточно, чтобы утвердиться в своих догадках.

– Ясно, – сказал Арго. – Тогда могу вам обоим только посочувствовать. А тебе, Даниэль, теперь нужно быть очень благоразумным. И настоятельно рекомендую снова начать принимать тот препарат, который ты делал для себя раньше. Хоть думать нормально сможешь.

Аргоил ушёл, а Дан снова обхватил руками голову, а потом и вовсе уткнулся лбом в прохладную столешницу. Учитель во всём был прав и даже про препарат не зря напомнил. Увы, без того пойла обойтись не получится никак. Да, у него было немало побочных эффектов, но с главной своей задачей он справлялся отлично. Раньше помогал, значит, должен помочь и в этот раз. И неважно, что после его приёма существенно притупятся почти все эмоции, сейчас они всё равно только мешали думать. Главное, что он ослабит влияние связи, которая теперь стала ещё крепче, чем прежде.

Увы, как бы Дан ни бился, как ни старался придумать выход, но та связь, что когда-то установилась между ним и Тори, да ещё и подкреплённая чувствами, оказалась нерушима. Её можно было только приглушить, но не разорвать. Даниэль изучил всю возможную литературу по данному вопросу. Но его связь с Викторией была совершенно особенной. И… к сожалению, односторонней.

Возможно, дело в том, что Тори не получила его крови. Или в том, что она никогда не любила его по-настоящему. Ведь ей в своё время хватило простого письма о разрыве отношений, да ещё и насквозь фальшивого. Она сразу поверила, что Дан так легко от неё отказался и вычеркнула его из своей жизни, даже не подумав, каково ему было в тот момент.

И сейчас он отпустил её ещё и по той причине, что не желал окончательно привязывать к себе силой. Он знал, что это за связь, какую безумную она вызывает тягу и зависимость. Долгое время пытался от неё избавиться, разорвать. Но получилось только притупить, хотя соратникам он сказал иное. И только Арго знал правду.

Когда Дан поехал в Трилинскую академию, он уже пару лет жил без препарата, но всё равно решил прихватить его с собой. И не зря. Первая же встреча с Тори стоила ему всей имеющейся выдержки. В тот же день Дан принял сразу двойную дозу, и стало легче. Вторую встречу с Тори он перенёс почти стойко. Но вечером тоже дня, прогуливаясь по обширному парку, наткнулся на студентов, играющих в странную игру. А Виктория сама его поймала, даже не видя.

Тот поцелуй был большой ошибкой. Безумной! Колоссальной! Он свёл на нет всё действие придуманного Даном препарата. Все притуплённые эмоции разом обострились, и Даниэлю стоило неимоверных усилий воли, чтобы тогда отпустить Викторию и уйти. С тех пор он снова увеличил дозу, и пока Тори не было рядом, мог чувствовать себя спокойным и уравновешенным, почти бездушным. Но стоило ей появиться в поле зрения, как его снова накрывало всем клубком резко проснувшихся эмоций.

В итоге он просто смирился. Перестал принимать препарат и позволил себе чувствовать.

К чему это привело? Да вот к этому. Виктория вернулась домой, он один в кабинете, а душу раздирают на части сотни разозлённых драконов. Больше всего на свете хочется бросить всё и быть с Тори. Вот только… наверное, имей он уверенность, что его чувства взаимны, ни за что бы её не отпустил. Но этой уверенности у Дана не было. Да и сомневался он, что после всех его поступков Виктория сможет его любить.

Резким движением открыв ящик стола, Даниэль извлёк оттуда коробочку с флаконами, достал тот, на котором значилось «ДС33» и сделал глоток, даже не отмеряя дозу. Запить оказалось нечем, потому пришлось терпеть горечь так. Но зато спустя пару минут Дан почувствовал, что даже дышать стало легче. Цепи, сжимающие сердце и душу, начали таять, а в голове, наконец, прояснилось.

Даниэль откинулся на спинку своего кресла и устало прикрыл глаза. Вот теперь можно и поработать, ведь сделать и обдумать предстояло немало. А пузырёк лучше пока носить с собой. Неизвестно, насколько при нынешних обстоятельствах хватит его действия. Но лучше всё же не рисковать.

***

Первые сутки после возвращения в Трилин я провела в своей комнате в родительском особняке. Просто лежала в кровати, смотрела в окно и не находила сил ни на что. Нет, физически чувствовала себя прекрасно, но душу сковала такая апатия, бороться с которой оказалось просто невозможно.

Полдня со мной просидела мама. Сначала ещё пыталась хоть как-то разговорить. Задавала вопросы, держала за руку, но я отвечала ей односложно.

«Нет, не мучали».

«Да, стала драконом».

«Конечно, рада вернуться домой».

Про Дана она не спрашивала ничего, даже имени его не упоминала, будто оно теперь было под запретом. Зато много говорила о новых постановках в императорском театре, о будущем показе известного модного дома, о нашей грядущей свадьбе с Эрналом, подготовка к которой шла полным ходом.

Я слушала, кивала, даже согласилась посмотреть эскизы свадебных платьев. Но всё это никак не могло помочь хоть как-то заполнить образовавшуюся в душе бездонную дыру.

Ближе к вечеру пришёл отец. Сначала застыл на пороге и некоторое время просто смотрел на меня, а потом всё же приблизился к кровати и присел на её край.

Я лежала на боку, подложив под голову руку, и при его появлении даже не шелохнулась.

– Завтра тебе придётся поговорить с дознавателями. Я буду рядом, – сообщил он.

– Не хочу, – ответила, подняв на него взгляд. – Мне нечего им сказать.

– Ты уйму времени провела в плену у мятежных имари, – возразил папа. – Многое видела, многое знаешь. Тут важна каждая мелочь.

– Я не стану ничего рассказывать, – повторила равнодушным тоном.

Отец тяжело вздохнул и коснулся моего плеча.

– Тори, я понимаю, что тебе тяжело это вспоминать, но так нужно. Если у нас есть возможность найти то место, где тебя держали, или узнать, каким образом они обходят клятву, мы не можем упустить этот шанс.

– Папа, – я всё же села и прямо посмотрела ему в глаза, – скажи мне, почему ты поступил так с Даниэлем? Почему его три недели пытали твои палачи? Почему ты даже не поинтересовался у меня, какие у нас с ним на самом деле отношения?

Он упрямо сжал губы, в глазах появился холод, но ответа так и не последовало.

– Они ненавидят тебя, – добавила, покачав головой. – Все те имари, с которыми я там столкнулась. Каждый! Даже Флайрил, который был тебе другом.

Мне стоило лучше подбирать слова. Обдумывать фразы. Но сейчас, глядя на отца, я просто сорвалась.

– Папа, я любила Даниэля! С ним я была счастлива, как никогда! Я мечтала познакомить вас. Папа, он мне предложение сделал. А на следующий же день пропал… из-за тебя. И то злополучное письмо…

Я всхлипнула, на глазах появились слёзы, но замолчать не получалось.

– Ты почти убил его! Ты разрушил наши с ним жизни! Имари хотя бы могут ненавидеть тебя, а что делать мне?! – я уже кричала ему в лицо.

Руки дрожали. Да меня всю трясло, но отец оставался неподвижен и теперь на меня не смотрел.

– Когда твоя мать была беременна тобой, – вдруг заговорил папа, – её похитили. Условием её возвращения было принятие независимости княжества. Предводителем заговорщиков был Кристиан Сеш ‒ отец твоего Даниэля. Я очень хорошо помню, как, глядя мне в глаза, он говорил, что, не задумываясь, убьёт и Кари, и нашего нерождённого ребёнка. Он не оставил мне выбора. И я до сих пор помню, какую беспомощность чувствовал в тот момент.

Отец вздохнул и снова посмотрел на меня.

– Тогда мы всё же победили. Карина осталась почти невредима, Кристиана поймали и казнили. Всех его соратников удалось арестовать. Но, поверь, милая, нам безумно повезло. Их замысел вполне мог удасться. И вот, представь, что я мог подумать, когда узнал, что к тебе клеится сын того самого Сеша?

– Ты мог бы хотя бы попытаться с ним поговорить нормально, – сказала я, кое-как сдержав всхлип. – Дан не имел к делам отца никакого отношения. Да он его толком не знал!

– Кровная связь всегда очень прочна. Он вполне мог желать отомстить.

– Но не желал, папа.

– Его нынешние деяния говорят об обратном, – возразил отец.

– После того, что ты с ним сделал, это было закономерно!

– Я лично пальцем его не тронул! – рявкнул вдруг папа.

– Конечно. Чего самому руки марать, когда в подчинении есть штат палачей! – выпалила в ответ.

– Хватит! – отрезал отец. – Та история давно в прошлом.

– Не в прошлом, – покачала я головой. – Всё, что происходит сейчас, её логическое продолжение.

– Значит, он похитил тебя, чтобы мне отомстить?

– Вот уж вряд ли, – бросила я.

– А для чего тогда? Они так и не раскрыли своих мотивов.

– И я не раскрою, – сказала, горько улыбнувшись.

– Решила принять их сторону? – папа посмотрел на меня, как на предательницу.

– Клятву дала, – призналась ему. – Так что, папа, меня допрашивать бессмысленно. Я ничего не скажу. Не смогу. А со своей политикой разбирайтесь сами.

На этом я хотела демонстративно лечь к нему спиной, но в последний момент вспомнила ещё об одном важном моменте.

– И ещё, папа, если из-за тебя Даниэль снова пострадает, можешь считать, что у тебя нет дочери.

– Откажешься от меня из-за него?! – казалось, он не поверил своим ушам. – И это после всего, что тебе пришлось пережить по его вине?!

– Несмотря ни на что… – начала тихо, – он мне очень дорог.

– Не понимаю, – покачал головой отец.

– И не понимай. Ты никогда к этому не стремился. Нечего и начинать.

С этими словами я всё же улеглась на другой бок, прижала колени к груди и прикрыла глаза. Говорить больше не хотелось, да и папа не стремился к продолжению разговора. Молча просидел рядом ещё какое-то время, а потом просто ушёл.

***

Ночь я провела без сна, задремав только под утро. Но проснулась всё равно рано и поняла, что просто не могу больше оставаться в этой комнате и в этом доме. Кое-как выяснила, какой сегодня день недели, собралась и отправилась в академию. Никто не стал чинить мне препятствия, что несомненно радовало. После вчерашнего разговора на повышенных тонах с отца бы сталось посадить меня под домашний арест. К счастью, он не стал этого делать.

До академии добралась перед самым началом занятий. В аудиторию входила вместе с прокатившимся по коридорам сигналом. Но стоило мне переступить порог, и все разговоры резко стихли. Ребята уставились на меня, как на ожившее привидение. Казалось, даже преподаватель опешил.

Но потом все заговорили разом. А Кайли и вовсе перемахнула через стол и тут же сжала меня в объятиях.

– Виктория! Живая! Неужели ты вернулась к нам! – восторженно вещала она, чуть отстранившись, но продолжая сжимать мои плечи. – Ты не представляешь, как мы все волновались!

– Тори, спасибо богам Семирии, что ты нашлась! – искренне проговорил староста.

– Наша Тори вернулась! – улыбались близняшки Ливара и Полли.

– Чудо! Настоящее чудо! – говорил кто-то за моей спиной.

Это продолжалось довольно долго, пока не закончилось терпение преподавателя.

– Так, господа, – громко сказал пожилой профессор Гриблер, – я тоже очень рад возвращению Виктории, но давайте не будем окончательно губить лекцию. У вас будет время поговорить после занятий. А сейчас вернитесь все на свои места.

Ребята послушались. Я села рядом с Кайлирой, тоже достала тетрадь и попыталась сосредоточиться на материале занятия. Профессор рассказывал о вариантах применения красных водорослей в алхимии, рисовал на доске схемы, показывал формулы. А я смотрела на всё это и… чувствовала себя здесь лишней. Чужой.

Казалось бы, с моего похищения прошло чуть больше двух недель, но как же много всего изменилось. В первую очередь во мне самой. Я вроде и осталось той самой Викторией, но почему-то больше не чувствовала себя здесь на своём месте. Ни дома, ни в академии, ни в столице.

Мой взгляд на мир, который раньше казался монументальным и незыблемым, теперь пошёл трещинами. Я больше не понимала себя. Я больше не знала, куда идти, к чему стремиться, и во что верить.

И всё же решила хотя бы попробовать влиться в учёбу, в студенческую жизнь. Но к третьей лекции начала ощущать себя так, будто пытаюсь натянуть чужое платье, которое мало мне минимум на пару размеров.

Нет, мир не изменился, он остался прежним. Но слишком сильно изменилась я сама.

Вечером, когда мы с Кайли, наконец, остались одни в нашей комнате в общежитии, она села рядом со мной на кровать, взяла за руку, понимающе посмотрела в глаза… И я рассказала ей всё. Всё, кроме того, о чём поклялась никому не сообщать. Подруга слушала внимательно, сначала смотрела сочувственно, даже рвалась лично прикончить Дана. Но когда узнала, как он помогал мне справиться с огнём, пройти оборот, как учил летать, почему-то поменяла своё мнение.

Пришлось рассказать ей и о нашем с ним прошлом и о поступке отца. Без этого картина получалась неполной. А когда я закончила, она долго молчала, потом всё же вздохнула и мягко улыбнулась.

– Ты же любишь его, – с сочувствием проговорила Кайлира. – Твои глаза сияют, когда просто произносишь его имя. Даже говоря о похищении, ты будто не испытываешь обиды. Словно в глубине души уже всё ему простила. И знаешь, Тори, каким бы идеальным ни был твой жених, о нём ты никогда не говорила с таким теплом. А ведь Эрнал тебя по-настоящему любит. Но ты его – нет.

Я даже не подумала спорить. Просто кивнула, признавая её правоту.

– Мы с Даниэлем вряд ли сможем быть вместе. Слишком много препятствий, – покачала головой. – И я не уверена, что смогу его простить. Да и стоит ли вообще прощать.

– Ваши жизни в ваших руках. Захотите – и будете. А вот Эрни мне искренне жаль. Он достоин того, чтобы встретить девушку, которая его полюбит, и которую сможет полюбить он. А пока ты его невеста, этого не произойдёт.

Я знала, что она права, что должна объясниться с Эрналом, но сделать это было очень непросто. Он вызывал меня по артефакту и вчера, и сегодня, хотел увидеться, но я малодушно отказывалась, ссылаясь то на усталость, то на учёбу. Но после слов Кайлиры окончательно осознала, что просто обязана поговорить с ним.

А ещё мне безумно хотелось связаться с Даниэлем. Пусть даже просто услышать его голос. Хотя бы на одно мгновение… Но, увы, такой возможности у меня теперь не было.

Глава 18. Покушение

Направляясь этим утром в кабинет Аргоила, Дан прокручивал в голове весь список требований, окончательно утверждённых на вчерашнем Совете. Каждое из них было тщательно обдумало, обговорено и единогласно принято. Менять в них никто ничего не собирался. Имари соглашались остаться в составе империи только в том случае, если император примет каждое из их условий. Только так и никак иначе.

Вчера князь был спокоен и уверен в успехе, умудряясь заряжать своей уверенностью и всех окружающих. А вот сегодня утром, когда вызвал Дана по артефакту, его голос звучал странно напряжённо. Но когда Даниель вошёл в кабинет Аргоила, тот стоял у окна и смотрел на парк, по которому сейчас гуляли редкие парочки, и выглядел спокойным и собранным. Флай уже был здесь, сидел в одном из кресел, но оба молчали.

– Что-то случилось? – спросил Дан, закрыв за собой дверь.

– Нет, – безмятежно ответил ему Арго. – Я просто хотел ещё раз обговорить с вами линию поведения на переговорах.

Он неспешно прошёл к своему креслу и остановился за его спинкой, опершись на неё локтями.

– В прошлый раз мы все по большей части к друг другу присматривались. Теперь же настало время решительных действий и общих решений. Потому, Дан, прошу тебя держать себя в руках. А тебе, Флай, – он повернулся к сыну, – рекомендую быть очень внимательным. И охране передай, чтобы сегодня каждое мгновение оставались на чеку.

– Ты опасаешься чего-то конкретного? – спросил он отца.

– Нет. Но эти переговоры очень для нас важны, так что всё должно пройти тихо, мирно и без эксцессов.

Арго чуть улыбнулся, взял со стола папку с документами, которые были подготовлены специально к нынешней встрече с имперцами, и первым направился на выход из кабинета. Он выглядел невозмутимым и решительным, и, глядя на него, Дан тоже почувствовал себя немного увереннее. Но всё равно оставался напряжённым.

Его вообще с самого утра одолевало дурное предчувствие, которое не прошло даже после принятия препарата, запирающего эмоции. Правда, сначала Даниэль решил, что это просто опасение перед грядущей встречей с родственниками Тори, но теперь всё больше в этом сомневался. Он чувствовал угрозу. Она будто бы висела над ним невидимым мечом, готовым в любой момент обрушиться на его голову. И от этого ощущения спина покрывалась предательскими мурашками.

Аргоил первым шагнул в портал. За ним поспешили охранники, и только потом настала очередь Дана и Флая.

Как и в прошлый раз делегацию имари встречали две колонны боевых магов, стоявшие по обе стороны от широкой дорожки, ведущей к ратуше. Но сегодня на ступеньках их ждал лично император в сопровождении наследника престола и Дэлира. И тот факт, что они все вышли приветствовать гостей из княжества, выглядел, как жест глубокого уважения и готовности договариваться.

– Судя по всему, они уже знают, на какие уступки мы готовы пойти и что хотим за это получить, – негромко сказал Дан, шагая за плечом князя.

Арго ничего не ответил. Он продолжал идти вперёд и выглядел при этом непоколебимым и полностью уверенным в себе и своих решениях. Как ни крути, а Аргоилу было проще. Он хорошо знал всю королевскую семью, когда-то крепко дружил с императором. Князь мог просчитать последствия каждого своего шага и каждого их ответного действия. Для Дана же все они оставались чужими далёкими представителями власти. А один из них уже однажды показал, что именно бывает с теми, кого он считает своими врагами.

Внезапно всё существо Дана ощетинилось, а ощущение надвигающейся опасности усилилось в разы. Он вдруг остановился, прислушиваясь к миру и происходящему вокруг. Что заставило его напрячься? Это явно был какой-то звук. Такой странный, который редко можно было услышать. Будто… на луке натянулась тугая тетива. Да так сильно, почти до звона.

– Даниэль, – Арго заметил заминку ученика. Обернулся к нему.

Не было ни звуков выстрела, ни вспышек магии. Но по обострившемуся слуху Даниэля ударил рассекающий воздух тонкий свист. Мимо уха пронеслось нечто странное и резко вошло прямиком в грудь Аргоила. Он вдруг отшатнулся, с его губ сорвался прерывистый хриплый полустон. Князь упал на колени и почти сразу рухнул на бок, а серая ткань его пиджака окрасилась красным.

Дан бросился к учителю. Но стоило увидеть оперение арбалетного болта, торчащее из окровавленной раны на груди, и в сознании Даниэля будто что-то взорвалось.

– Арбалетчик! – рыкнул он, указав обступившим их стражам за свою спину.

Сам подхватил бессознательного Арго на руки и уже начал оборот, но его остановил голос императора и рука, коснувшаяся плеча.

– Стой. Ему нужна помощь. Здесь есть целители.

– К вам больше нет доверия! – выплюнул Дан, зло встретив взгляд правителя империи.

– Даниэль, его нельзя нести через портал. Слишком опасно, – строгим, но назидательным тоном говорил Его Величество. – Клянусь, сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти Арго.

Но Дан не верил. Он сейчас вообще мог верить только себе. И всё же он понимал, что портал действительно может оказаться губительным для князя. Если болт был обработан ядом, то вибрации перехода только усилят его действие. Унести на крыльях? Но куда? Тут повсюду территория империи, где драконов не любят. Кто станет помогать?

– Дан, ему нужна срочная помощь целителей, – сдавленно проговорил Флайрил, опустившись на колени рядом с ним. – Клятва императора чего-то да стоит. А у нас сейчас нет иного выхода.

Но Даниэль не мог просто так смириться и оставить истекающего кровью Арго на волю имперцев. Отрицательно махнув головой, он посмотрел на Его Величество и тихо сказал:

– Куда нести? Где ваш целитель?

– В ратушу. Целительница как раз сейчас там.

Дан направился вперёд к ступеням. Быстро вбежал в холл, и только тут его обогнал император и лично повёл дальше. А когда они вошли в комнату на втором этаже, их встретила седовласая невысокая женщина.

– Укладывайте и выметайтесь, – бросила она, внимательно глядя на торчащий из груди князя арбалетный болт.

– Помощь нужна? – спросил её император.

– Пришли кого-нибудь посмышлёнее, – ответила она и тут же склонилась над стремительно бледнеющим Арго.

Дан застыл у кровати. Только теперь он окончательно осознал, что именно произошло. Но в голове всё ещё царила неразбериха из эмоций и страхов.

– Идём, – император подтолкнул его к двери. – Шейла не любит посторонних при лечении. Поверь, она самый сильный целитель в стране.

– Иди, иди, дракончик, – шикнула она на Даниэля. – Не мешай.

И только теперь он всё же позволил Его Величеству вывести себя в коридор. А там император устало прислонился спиной к закрытой двери, медленно выдохнул и посмотрел на застывшего перед ним парня.

– Тебя с того света тоже Шейла вытаскивала, – сказал правитель империи. – И вытащила, хотя ты тогда был скорее мёртв, чем жив.

– Стараниями вашего старшего сына, – огрызнулся Дан.

– Стараниями его чрезмерно исполнительных подчинённых, один из которых всей душой ненавидит драконов. А второй потерял семью во время пожара в Снилте, устроенного сподвижниками Кристиана Сеша.

– Это их не оправдывает, – отмахнулся Дан.

– Согласен с тобой. Они наказаны и давно уволены со службы, – сообщил император. – Но и тебе пора переступить через прошлое. Оно было, от него никуда не деться, и самое мудрое, что можно с ним сделать – это просто отпустить.

Даниэль дёрнул головой, посмотрел в конец коридора, где сейчас толпилась охрана императора и стражи имари, и снова обратился к Его Величеству:

– Кто в него стрелял?

– Выясним, – ответил император.

– Поклянитесь, что это произошло не по вашему приказу, – потребовал Дан.

Диар усмехнулся, но всё же ответил:

– Клянусь.

Охрана расступилась, пропуская в коридор троих: Флая и обоих принцев. При виде Дэлира, Дан мгновенно ощетинился, напрягся. Но его внимание снова привлёк император:

– Тот, кто стрелял в Арго, заинтересован в срыве переговоров. В наших же интересах всеми силами избежать военного столкновения. Потому, Даниэль, искать виновных нужно не на нашей стороне. Мне известно, что в княжестве многие против компромисса и настаивают на полном отделении от империи.

– В вашей Семирии тоже немало тех, кто считает драконов врагами.

– Увы, это так, – не стал спорить император. – Но ещё у нас есть общий враг. Гардания. Кстати, прошлая попытка получения княжеством суверенитета не обошлась без них. Твой отец тесно с ними сотрудничал. Что было с его стороны огромной глупостью.

– Вы знали его? – спросил вдруг Дан.

– Кристиана? Конечно. Более того, относился к нему с уважением. Он был заместителем Арго, мы все вместе когда-то строили Арганис на месте глухих лесов, кишащих мелкими дракошами ‒ порождениями магии, остающимися от драконов, когда в них умирает душа человека. Сейчас их уже не осталось, но тогда было очень много.

Император странно улыбнулся, глянул на подошедших сыновей и снова обратился к Даниэлю:

– Кристиан учил Дэлира летать. Всегда всячески поддерживал. Потому для моего сына его предательство оказалось сильнейшим ударом в спину.

– Но разве другие драконы были виноваты в его поступке? – покачал головой Даниэль. ‒ Ведь именно после того случая вы ужесточили клятву.

– Приспешники Кристиана почти полностью спалили город Снилт. Было очень много пострадавших. А мы наглядно увидели, на какие ужасы способны драконы, если их ничего не сдерживает. Изменение клятвы стало ответным ходом. Необходимостью.

– Но сейчас драконов вообще ничего не сдерживает, кроме законов княжества, – возразил Дан. – И меня тоже. Но я стою здесь и говорю с вами, не пытаясь наброситься или спалить. Да, драконы опасны, но не опаснее тех, кто владеет магией. Ваши маги тоже немало жутких вещей творили. Вспомнить хотя бы знаменитого диверсанта Себастьяна Клевера.

Император широко и как-то по-мальчишески улыбнулся, и уголки губ Даниэля тоже дрогнули улыбке. Он знал ту историю от Арго. А император точно понял, что Дану известна правда.

– Клевер мёртв, – ответил Его Величество.

– Что-то как-то не похоже, – усмехнулся Дан и тоже опёрся спиной на стену.

– Но твой намёк я понял. Да и Арго не зря настаивал на проведении переговоров в Зелёной Крепости. Мастер психологических манипуляций.

Флай и оба Высочества давно стояли в нескольких шагах от них, но в разговор никто вступать не спешил. Дан же вдруг осознал, что его агрессия и волнение, после случившегося с Аргоилом, стали гораздо тише. А ещё, что ему на самом деле интересно вот так говорить с императором.

– К сожалению, я не могу остаться тут с вами. Дела не ждут, – сказал Его Величество, отлепившись от двери. – Приглашаю всю вашу делегацию поселиться здесь, пока Арго не поправится. Комнаты для вас подготовят.

Он даже не допускал мысли, что князь может не выкарабкаться. А ведь рана была очень серьёзной, глубокой, а Арго уже далеко не молод. Но за предложение Дан был искренне благодарен.

Император подошёл к старшему сыну.

– Дэл, я возвращаюсь в Трилин. Держи меня в курсе состояния Арго. И жду отчёт по нападению. Как можно скорее.

Потом обвёл собравшихся взглядом, кивнул на прощание и ушёл.

***

Эрнал вызывал меня по артефакту связи каждый вечер. Спрашивал, как я себя чувствую, не обижали ли меня гадкие имари? Говорил, что очень соскучился и безумно за меня волновался. Приглашал встретиться, но среди недели я отговаривалась учёбой. Мне следовало как можно скорее наверстать пропущенный материал. Эрни относился с пониманием, но в пятницу вечером всё же настоял на встрече. И тут отвертеться уже никак не получалось.

Нет, я тоже соскучилась по Эрналу, и мне очень хотелось провести с ним время. Но от одной только перспективы говорить с ним о времени моего плена или грядущей свадьбе становилось не по себе. Да, я любила Эрни… но только как друга. Самого лучшего. Самого близкого. Самого идеального. Другого такого в мире больше не существовало. Дан проигрывал ему почти по всем статьям, но… это всё равно ничего не меняло.

Эрни встретил меня у ворот академии и, наплевав на все правила этикета, сгрёб в объятия и поцеловал в губы. Сладко, медленно, очень нежно. Так, как умел целовать только он. А я, к собственному стыду, вспомнила совсем другие губы и другой поцелуй. И другого мужчину.

Стало стыдно перед Эрналом, потому пришлось отстраниться.

– Я так скучал, так переживал за тебя, – говорил Эрни мне в волосы, так и не выпустив из объятий. – Боги, да я чуть с ума не сошёл. Рыскал по лесам вместе с миторами твоего отца. Искал тебя и не мог поверить, что ты…

Он оборвал себя на полуслове и отвёл взгляд. А моё сердце сжалось от переполняющего чувства вины.

– Не представляю, как бы жил без тебя. Наверное, никак, – признался он тихо. – Просто не смог бы.

У меня в горле появился ком, а к глазам подступили слёзы. Эрни заметил, он всегда легко улавливал малейшие перемены в моём настроении. Казалось, умел чувствовать меня и мою душу. А я… а я просто видела в нём только друга.

– Продолжил бы карьеру, стал бы большим чиновником и обязательно бы встретил самую лучшую девушку в мире, – ответила, изобразив улыбку.

– Мне нужна ты, и больше никто, – с искрящейся искренностью произнёс он. – Только ты, моя Тори. Я очень тебя люблю.

Он поцеловал мою ладонь и помог разместиться на пассажирском сидении антарии. А когда мы тронулись в путь, посмотрел с нежной улыбкой и сказал:

– Знаешь, изначально я хотел отвезти тебя в новый ресторан. Он расположен на окраине города на крыше одного высокого здания. Оттуда открывается потрясающий вид. Но сейчас смотрю на тебя и понимаю, что это не самая хорошая идея. Есть лучше.

– И какая же? – я на самом деле заинтересовалась.

– Увидишь.

У меня было много разных предположений. От театра до загородного клуба. Но когда Эрнал привёз меня в парк аттракционов, не поверила своим глазам. На улице медленно темнело, но каждая из горок и каруселей светилась яркими лампочками. Многочисленные лавки сияли огоньками, играла музыка, а вокруг царила атмосфера волшебного праздника.

Эрни сразу потащил меня на самую высокую карусель. Я пыталась отказаться, но как-то вяло. На самом деле мне самой было интересно прокатиться. Вспомнить те ощущения детской лёгкости, которые уже начали стираться из памяти. А когда кабинка с нами резко сорвалась с места и помчалась по изогнутым рельсам, я кричала вместе со всеми, но не от страха, а от восторга!

Когда мы забирались на колесо обозрения, рядом мигнули вспышки камер, но я просто от них отмахнулась. Мне было слишком хорошо, чтобы думать о вездесущих журналистах.

Кажется, мы прокатились на всём, на чём вообще можно было. Наелись сладкой ваты и ароматных пирожков, даже потанцевали под весёлые песни местного ансамбля. Да и вообще восхитительно провели вечер. Давно мне не было настолько легко и хорошо на душе.

К академии мы вернулись ближе к полуночи, и ещё час проговорили с Эрналом у ворот. Будто никак не могли расстаться. На прощание он снова меня поцеловал. И, кажется, немного увлёкся. Но когда его поцелуи наполнила страсть, а одна ладонь легла мне на ягодицу, я опомнилась. Очнулась от сладкого сна и поспешила отстраниться.

– Прости, – он виновато улыбнулся. – Иногда мне сложно сдерживаться рядом с тобой. Хорошо, что свадьба всего через два месяца. До следующего лета я мог бы просто тронуться умом от желания. А ты, кстати, так и не рассказала, каково это – быть драконом.

Если фраза о свадьбе ударила по моей совести, то слова о драконе мигом напомнили мне о моём первом обороте и о Даниэле. Тело мигом бросило в жар, и даже дышать стало сложнее.

– Быть драконом прекрасно, – я заставила себя улыбнуться и вспомнить о небе. – Волшебно. Кстати, профессора в академии провели замеры, и оказалось, что мой магический резерв вырос почти вдвое. Они в восторге. Теперь я второй маг с драконьей ипостасью в мире. Боюсь, как бы эти акулы магической науки не пустили меня на опыты.

– Никто им этого не позволит, – мягко произнёс Эрни. – Кстати, давай завтра рванём в имение моих родителей. Они тоже за тебя переживали, будут очень рады твоему присутствию. Там сейчас очень красиво. Уверен, тебе понравится.

А я поняла, что если откажусь, то завтра придётся ехать домой. Снова видеть отца, выслушивать мамины восторги от предстоящей свадьбы. Да ещё и младшие братья должны явиться из своего пансиона. Нет, я по ним соскучилась, но сейчас была не настроена на встречу. Лучше всего провести выходные в академии, но…

С губ сорвался тяжёлый вздох.

В последние дни мне стало очень тяжело оставаться одной. Кайли вечерами часто уходила на свидания, а мою душу грызла тоска по Дану, которая с каждым днём становилась всё сильнее и острее. А ещё безумно хотелось расправить крылья. Меня, как магнитом, тянуло в небо, но в столице даже потренироваться в обороте оказалось негде.

– Соглашайся, Тори. Там такой простор. Ты сможешь полетать, а я посмотрю на мою невесту-дракона, – сказал Эрни, будто прочитав мои мысли.

И я кивнула.

Довольный Эрнал проводил меня до двери общежития, пообещав заехать утром.

Кайли в комнате не было, что, собственно, не удивительно. И упав на свою кровать, я снова ощутила себя безумно одинокой. Казалось бы, ещё пару минут назад чувствовала себя легко и весело рядом с Эрни. И вот опять налетела эта противная тоска. Тоска по мужчине, который меня похитил, использовал мою кровь, держал в палате на капельницах, а потом вдруг заявил, что так и не смог разлюбить.

Вот как ему верить? Как его вообще понимать? И стоит ли? Какое будущее может ждать нас с ним? С тем, кого в империи считают преступником?

Так и стоит ли отменять свадьбу с таким замечательным Эрналом?

Боги Семирии, как же поступить? Дайте хоть одну подсказку.

Потому что я, кажется, окончательно запуталась.

Глава 19. Александр

Дан задумчиво просматривал документы, скопившиеся за два дня отсутствия Арго, когда в кабинет князя тихо проскользнул Гран Стоут. Секретарь Аргоила был крепким, но уже далеко не молодым мужчиной, а работал на этой должности столько, сколько Даниэль себя помнил.

– Там к тебе пришли, – сказал Стоут. – Кронпринц Александр. Примешь?

На лице Дана застыло выражение обречённости. Ему очень хотелось отказаться от этой встречи, но он не мог. Если уж Его Высочество добрался до Арганиса, не используя закрытый нынче портальный комплекс, значит, дело у него очень важное.

Вероятнее всего, он пришёл к князю, но Арго ещё восстанавливался после ранения, и пока никто не мог сказать, когда он поправится. Они вернулись из Зелёной Крепости вчера утром по настоянию самого Аргоила. Едва очнувшись, князь потребовал, чтобы вся делегация немедленно покинула территорию империи. И как бы целительница Шейла ни настаивала, как ни уговаривала его подождать хотя бы день, но тот оказался непреклонен.

После портального перехода Арго стало хуже. Снова началась лихорадка, но теперь его лечили не магией, а с помощью высокотехнологичного оборудования из подземного города. И пока князь был не в состоянии вернуться к своим обязанностям, все они легли на плечи Даниэля, как его преемника.

– Приглашай, – вздохнул Дан и убрал документы в ящик. – И принеси что-нибудь. Чай, воду или что там полагается такому высокому гостю?

– Принесу, – с серьёзным видом кивнул секретарь. – А ты не прогибайся под требования имперцев. Они наверняка поняли, что, пока Арго выведен из строя, могут попытаться надавить на тебя.

Даниэль усмехнулся.

– Пусть попробуют.

Стоут покачал головой. Затем подошёл к стеллажу, достал с одной из полок шкатулку и извлёк из неё несколько артефактов.

– Вот, надень и спрячь под рубашкой, – сказал, протягивая Даниэлю две подвески: одну в виде круглой монеты, а вторую – красный камень в серебряной оправе.

Дан молча принял артефакты. Он знал об их свойствах и понимал, что в общении наедине с сильным магом, да ещё и менталистом, эти предосторожности точно не станут лишними.

– Теперь я за тебя почти спокоен, – вздохнул старый секретарь. – Кстати, там привезли подшивку имперских газет за выходные. Про нападение на Арго и сорванные переговоры есть несколько статей. Я принесу тебе.

С этими словами он всё-таки покинул кабинет. А спустя полминуты дверь открылась, пропуская вперёд Его Высочество Александра ‒ кронпринца Семирской Империи собственной персоной.

Дан поднялся и поприветствовал гостя едва наметившимся поклоном.

– Доброго дня, Даниэль. Спасибо, что приняли, – проговорил кронпринц.

– Доброго дня, – ответил ему Дан, жестом приглашая разместиться в кресле. ‒ С моей стороны было бы опрометчиво не принять вас

– Думаю, вам ещё не доложили, но я прибыл сюда с отцом, ‒ сообщил гость. ‒ Он здесь неофициально. Хотел навестить Аргоила. Всё же несмотря на все разногласия в политических вопросах, Его Величество считает князя другом. Я же хотел обсудить с вами те условия, на которых княжество согласно остаться в составе империи. Мы изучили предоставленные вами документы и по многим вопросам готовы пойти на уступки. Но у меня есть предложение лично к вам.

Последняя фраза заставила Даниэля основательно насторожиться. Он не ожидал от кронпринца ничего хорошего, и теперь всё его существо ощетинилось, готовое держать удар. И всё же внешне пришлось постараться сохранить вежливую невозмутимость и изобразить лёгкий интерес. Вот только Дан сильно сомневался, что его истинные эмоции остались для гостя тайной.

– Я готов вас выслушать, – ответил Даниэль.

Александр хмыкнул. Со стороны казалось, что он чувствует себя спокойным и расслабленным, даже несмотря на тот факт, что находится в стане врага. Его моральное превосходство давило на Даниэля без всякой ментальной магии. Но было в этом маге что-то такое, вызывающее у Дана интерес и странное доверие.

– Моя племянница Виктория стала драконом, – начал Его Высочество. ‒ Мне доподлинно известно, что именно вы создали сыворотку, позволившую ей совершить оборот. Официально это выглядит понятно ‒ вы просто помогли раскрыться её драконьей сущности. И я бы поверил в это, если бы не одно существенное «но».

Он сделал паузу, поймал взгляд Дана и чуть подался вперёд.

– Виктория никак не могла стать драконом. Да, нужный ген у неё когда-то имелся, но его ещё в детстве затушила проснувшаяся в ней магия. Оборот для неё был невозможен по определению. И всё же она его прошла. Вопрос: как?

– Я не стану открывать вам свои разработки, – Даниэль понял, к чему ведёт кронпринц, и этот поворот разговора оказался крайне опасным.

– А ваши ли? – Его Высочество скептично приподнял правую бровь. – Когда-то учёные Иманарии смогли придумать вещество, превратившее людей в драконов. Полагаю, с моей племянницей вы провернули то же самое.

У Даниэля по спине пробежал холодок. Стоило неимоверных трудов сохранить лицо. Но судя по ухмылке кронпринца, тот всё понял и так.

– И всё же вы неправы, – проговорил Даниэль. – Имари стали драконами по ошибке, которая стоила им тысячи лет жизни под землёй, без возможности выходить под лучи Селимы. А Виктория совершенно спокойно находится на улице днём.

– Я изучал карту анализов её крови до оборота и после, – ровным тоном ответил Александр. – Изменения в генетической карте колоссальны. Не знаю, как, но вы умудрились не только дать ей драконью ипостась, но и преумножить её магическую силу. С точки зрения науки ‒ это глобальный прорыв. Вот только все мы помним, к чему такие прорывы привели великую Иманарию.

– Если бы не те прорывы, я не был бы драконом, а вы, полагаю, не были бы не только магом, но и принцем. Любые научные прорывы ведут к прогрессу, просто этот прогресс нужно держать под строгим контролем.

Разговор принял любопытный оборот. Дальше сидеть на месте Дан уже просто не мог. Он поднялся, отошёл к окну, как любил делать Арго, и только потом продолжил:

– Самой большой ошибкой наших предков было то, что сыворотку, делающую людей магами, получали те, кто мог за неё заплатить. Вот именно эту ошибку повторить нельзя ни в коем случае.

– Согласен с вами, – проговорил кронпринц, в чьём голосе появилось воодушевление. – Но правильно ли я вас пониманию, что вы можете любого человека, даже без магического дара, сделать драконом?

Дан обернулся к нему, поймал горящий интересом взгляд и отрицательно мотнул головой.

– Нет. Организм мага или имари имеет силовой контур, который может взаимодействовать с магическими энергиями. Проводить такие изменения с теми, у кого такого контура нет ‒ рискованно. Тело может не выдержать.

– Но теоретически такое возможно?

– Теоретически возможно всё, – кивнул Даниэль. – Но последствия могут оказаться крайне печальными.

– А возможно ли дать магию тому, кто изначально её не имел? – поинтересовался кронпринц.

– Опять же теоретически наши предки это делали.

Александр сел ровно.

– Вы готовы продолжить эти разработки? Вам же это явно по плечу, и вашего таланта на подобное точно хватит.

Дан понял, что его загоняют в ловушку.

– Ваше Высочество, давайте говорить прямо. Чего вы хотите? – спросил, опершись ладонями на край стола.

– Прямо? – серьёзным тоном бросил тот. – Тогда вот: я хочу иметь доступ к вашим разработкам. И хочу использовать их для того, чтобы самые достойные получали магию и драконью ипостась. Я хочу сильную армию и полицию, состоящую из тех, кто может защитить страну от кого угодно.

– Уверен, вы свяжете их такими клятвами, которые нам и не снились. И вот на такое я пойти не готов.

Их взгляды схлестнулись, как два отточенных клинка. Но Александр первым взял себя в руки и снова откинулся на спинку кресла.

– Без клятв в данном случае обойтись не получится, – сказал он. – Потому что, давая другим такую силу, необходимо иметь возможность их контролировать. Иначе всё может обернуться крахом.

– В этом я с вами согласен, но… – Дан покачал головой. – Слишком много нюансов. Каждый из которых опасен. Возможно, эти разработки лучше просто уничтожить.

– Не вы ли сами говорили мне о важности прогресса? – усмехнулся кронпринц.

Даниэль снова отвернулся к окну. На некоторое время в кабинете повисло тяжёлое молчание, нарушать которое никто из мужчин не стремился.

Именно этот момент выбрал Стоут, чтобы появиться. Сначала он осторожно постучал, будто только и ждал, когда двое спорящих замолчат. А потом вошёл в комнату с подносом, на котором стояли чайник, две чашки и пиала с печеньем. Опустив всё это на стол, он положил рядом стопку газет и молча скрылся за дверью.

Дан вернулся на своё место, взял одну из чашек и наполнил её ароматным напитком.

– Будете? – спросил гостя.

– Не откажусь, – ответил тот. А взяв чашку с травяным отваром, бросил взгляд на газеты и улыбнулся.

Дан тоже обратил внимание на стопку. Но стоило ему увидеть на главной странице большую фотографию Виктории, идущей за руку с высоким блондином, и его сердце замерло.

«Самая красивая пара империи снова вместе», – гласил крупный заголовок. И эти слова ударили по Даниэлю сильнее всего, случившегося с ним за последнее время. Он просто не смог сдержаться, взял газету в руки и с жадностью уставился на снимок. Тори на нём была такой счастливой, её глаза сияли, а улыбка казалась по-настоящему чарующей. Её спутник тоже улыбался и смотрел на Викторию с нежностью и мягкой заботой, за которыми явно крылось сильное чувство.

– Это лорд Эрнал Фортер. Жених Тори. Их свадьба состоится в начале зимы, – с полным равнодушием произнёс кронпринц. – Они вместе пару лет, а может, и больше. Помолвка заключена давно, кстати, исключительно по их желанию, а не по договорённости семейств.

Дану хотелось ответить грубо, но он заставил себя промолчать. А газету попросту перевернул и убрал подальше. Меньше всего ему хотелось, чтобы Александр видел его истинные эмоции, которые стало так сложно держать в себе.

– Вы выяснили, кто стрелял в Арго? – холодно поинтересовался Даниэль.

– Всё указывает на гарданцев, – ответил гость. – Но знаете, указывает слишком очевидно. Я бы даже сказал, что от всего этого так и веет подставой. Наша тайная полиция уже предоставила отчёты вашей службе безопасности. Расследование взял под контроль Дигорил Лафрид. Уж он-то точно не станет приукрашивать факты или скрывать улики. Всё же для него это дело личное, ведь пострадал его отец.

– Диго я доверяю, – удовлетворённо кивнул Дан. – Он точно разберётся.

– В этом я с вами полностью солидарен, – царственно кивнул Его Высочество. – Что же касается остального… Даниэль, говоря начистоту, мы очень заинтересованы в ваших исследованиях и разработках. Но, зная о вашем упрямстве и силе характера, я просто не рискну на вас давить. Мой брат уже однажды совершил подобную ошибку, и до сих пор за неё расплачивается. Предлагаю пока поставить этот разговор на паузу. Ведь мы вполне можем договориться. Прошу вас подумать, на каких условиях вы бы согласились сотрудничать с империей. А я, в свою очередь, попробую найти способ удовлетворить ваши пожелания.

Он поставил чашку на стол и поднялся на ноги.

– Но, независимо от того, к какому решению мы с вами придём, я хочу предложить вам стать почётным гостем Трилинской Академии Магии и всё же прочитать там курс лекций по свойствам крови драконов.

У Дана в душе что-то встрепенулось, дёрнулось и будто бы расправило крылья. Кажется, это была внезапно проснувшаяся надежда, которая в нынешнем сложном разговоре явно была лишней. Усмирить её никак не получалось, потому что с каждым мгновение она становилась только сильнее.

– Естественно, только после того, как между княжеством и империей будут подписаны все соглашения, и исчезнет угроза военного столкновения, – добавил Александр.

Даниэль втянул носом воздух и снова поймал взгляд внимательных глаз кронпринца.

– Вы прирождённый манипулятор, – сказал со всей искренностью. – Ведь это ваше приглашение явно призвано добиться моей лояльности. Но мне придётся ответить отказом.

– Зря, – пожал плечами Александр. – Я просто хочу дать вам шанс, но вы сами вольны решать, как им распорядиться. Потому пока подумайте. Когда противостояние княжества и империи закончится, пришлю вам официальное приглашение.

Кронпринц кивнул на прощание и направился к двери. А когда он вышел, Дан устало опустился в кресло и крепко зажмурился. Весь этот разговор, да и сама встреча, вымотали его сильнее всех предыдущих переговоров. Отчаянно хотелось схватиться за голову и завыть. Душу раздирали противоречивые эмоции, а в сознании творился кавардак. Но несмотря на все доводы разума, он уже знал, что поедет в академию и обязательно попытается сблизиться с Викторией.

Потому что, если не использует этот шанс, другого уже может не быть. Никогда.

***

Когда Дан вошёл в комнату Арго, тот сидел на кровати, опершись спиной на подушки. Выглядел князь неважно: лицо бледное, осунувшееся, под глазами глубокие тени, седые волосы растрёпаны. Но зато его взгляд оставался таким же пронзительным и мудрым как прежде.

– Побеседовал с Алексом? – спросил он без приветствия.

Даниэль кивнул. Взял стул и присел рядом с изголовьем кровати наставника.

– Вижу, разговор выдался не из лёгких, – понимающе проговорил князь. – Но иначе и быть не могло.

– А как прошла твоя встреча с императором? – поинтересовался Даниэль.

– Ты удивишься, но замечательно. Мы расстались чрезвычайно довольные друг другом. И вот это меня настораживает. Слишком уж всё вышло гладко. Никогда не замечал за Диаром подобной покладистости.

– Хочешь сказать, что он согласился на все наши условия? – уточнил Дан.

– Ты удивишься, но да. Относительно пары моментов мы, конечно, поспорили, но как-то без огонька. Будто Диар изначально был готов сразу подписать договор, а все его попытки изменить некоторые пункты были лишь для вида. И знай я его хуже, посчитал бы это полной и безоговорочной победой. Но…

Он задумчиво поджал губы и коснулся пальцами своего заросшего седой щетиной подбородка.

– Расскажи, о чём вы говорили с Алексом?

Дан не стал ничего скрывать. Он понимал, что тут важна каждая мелочь. Пересказал разговор почти дословно. Поведал и о том, как кронпринц вытянул у него признание о создании сыворотки, способной сделать мага драконом. Но когда упомянул про газеты, Арго понимающе хмыкнул.

– Жаль, что я не присутствовал при вашей встрече. Увы, у тебя в политических интригах очень мало опыта. – А вздохнув, добавил: – Сдаётся мне, Даниэль, имперцы всё же нас с тобой переиграли.

– Вот и у меня такое же чувство, – согласился Дан. – И больше всего хочется прямо сейчас отправиться в лабораторию, открыть сейф и уничтожить все свои записи и наработки. Чтобы не осталось ничего.

– С одной стороны, – медленно ответил Арго, – я с тобой согласен. Но с другой, это может обернуться крайне неприятными последствиями. Нет, главного мы добились, приносить клятву империи наши драконы больше не будут. Теперь для желающих служба на империю станет просто работой по договору. Да, магическому, с кучей тонкостей, но это уже большой прорыв. Ещё имперцы отчаянно желают, чтобы имари расселились по территории их страны. Готовы предоставлять жильё, деньги, различные блага. Они хотят максимально снизить концентрацию драконов в княжестве, чтобы спустя годы, эта земля стала просто одной из провинций империи, без этнических нюансов.

– То есть, желают мирно разрушить нашу общность и сплочённость, – покивал Дан. – Хитро и продуманно.

– Их можно понять, да и не стоит нам противиться этому. Так каждый из жителей княжества получит шанс жить, как и где ему хочется. В рамках законодательства империи.

– Сплошные плюсы, – с явной иронией произнёс Дан.

– Именно так. Но Ринорские своего не упустят. И сейчас они готовы пойти на многое, чтобы заполучить то, что может сделать их империю сильнейшей страной в мире. А твои исследования, мой мальчик, могут им это обеспечить. Потому, поверь, они не оставят тебя в покое. Даже если ты уничтожишь свои наработки, информация всё равно останется у тебя в голове. И наш кронпринц уже понял, кто твоё слабое место. И газета со статьёй о Виктории, точно не случайно оказалась на самой верхушке стопки. Скорее всего, Алекс сам положил её туда, пока Стоут был в кабинете. А потом мой секретарь, который отличается слабым зрением, просто принёс тебе их так, как те и лежали.

– Снова манипуляции, – раздражённо бросил Дан. – Скажи, они могут навредить Тори, чтобы заставить меня работать на них?

– Дэлир не даст, – с полной уверенностью заявил князь.

– Хоть какая-то от него польза, – Даниэль вздохнул с облегчением.

– Но знаешь, Алекс сказал тебе правду. Он не будет действовать так, как его брат. Он намного более хитрый и расчётливый. И в итоге ты всё равно окажешься у него на крючке. Потому, Дан, лучше всего в нашем случае сразу обговорить все условия сотрудничества. И чует мой седой затылок – эти переговоры будут в разы более сложными, чем предыдущие. А самое паршивое, что вести их придётся тебе одному. Я, как видишь, временно выведен из игры, и не смогу быть рядом. И чем больше об этом думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что покушение на меня было спланировано именно Алексом.

– Считаешь, это он хотел тебя убить? – Дан резко вскочил на ноги, а возмущение и злость просто рвались через край.

– Не убить, а только временно отстранить от дел, – Арго поднял вверх указательный палец. – Если смотреть на общую картину, то всё указывает на гарданцев. Более того, утром перед переговорами я получил анонимную записку, в которой было сказано, что если не откажусь от договорённостей с империей, то меня убьют.

– Почему ты не сказал?! – встрепенулся Дан.

– Потому что не собирался прогибаться под чужие угрозы, – раздражённо бросил Арго. – И я был уверен, что это гарданцы. Теперь это подтверждают доказательства, да и мотивы у них есть. Но если глянуть глубже и учесть сегодняшний визит Алекса и его предложение, то мы видим чёткую логическую цепочку. Но знаешь, что самое неприятное? Если это покушение продумал и воплотил в жизнь Александр, можно даже не пытаться что-то доказывать. Ничего у нас не выйдет. Поверь, он с детства умел пакостить так, чтобы не оставлять следов.

– Сегодня он сам сказал мне, что все улики портив гарданцев слишком очевидно попахивают подставой, – вспомнил Дан.

– И это только подтверждает мою догадку, – многозначительно кивнул Арго. – Если перевести его слова с политического на всеобщий, то получается следующее. «У нас есть доказательства, что за покушением стоит Гардания, но, вероятно, их подставили. А значит предъявлять им обвинение будет неправильным». Следовательно, официально расследование покушения завершится ничем.

И показательно развёл руками.

– Диго этого не допустит, – Даниэлю очень хотелось верить в собственное утверждение, но после личного знакомства с кронпринцем он уже во всём сомневался, даже в самом себе.

– Дигорил сделает всё от него зависящее, но… – Аргоил чуть грустно улыбнулся, – правду не докажет. А даже если докажет, это уже не будет иметь значения. Я не стану разрывать договор с империей, который достался нам таким сложным путём. Следовательно, в глобальном смысле Алекс ничего не теряет.

– Кроме твоего уважения, – подметил Дан.

– Уверен, он и тут сумеет выкрутиться. Потому, Даниэль, послушай меня внимательно. Будь с ним предельно внимательным и осторожным. Никогда не давай ответы сразу, как бы тебя ни вынуждали. Всегда надевай артефакт с ментальной защитой. Но самое главное – определи для себя основные принципы вашего сотрудничества, и ни за что не переступай через них.

Дан опустил плечи, будто на них в один момент лёг огромный груз.

– Послезавтра я подпишу итоговый вариант соглашения с империей. А после этого ты с нашими юристами и охраной отправишься в Трилин. И уже там вы с командой имперцев дотошно и скрупулёзно займётесь составлением договоров, по которым наши драконы начнут новое сотрудничество с их армией.

– Но… – ошарашенно выдал Дан.

– Не переживай, с вами в столице будут Хорф и Мартин, которые представляют княжество на Императорском Совете. Они не оставят вас.

– Хоть это радует, – невесело отозвался Даниэль.

– Ищи плюсы, друг мой, – ободряюще улыбнулся Арго. – Зато где-то рядом будет твоя Виктория. И знаешь, я бы на твоём месте всё же согласился читать лекции в её академии.

– Это бессмысленно, – Дан опустил голову. – Она не простит. Это нельзя простить.

– Перестань давить самого себя чувством вины, иначе однажды оно тебя просто раздавит! Не принимай решение за неё. С твоей стороны будет глупо не попробовать, – возразил князь. – И я больше чем уверен, что в нынешних обстоятельствах никто не станет возражать против вашего союза, кроме, разве что, Дэлира. Алекс же и вовсе заинтересован в нём напрямую. А он, поверь, прекрасно умеет добиваться своего.

Дан не спешил отвечать, обдумывая слова наставника.

– Пойми, Даниэль, если ты ничего не сделаешь, то потом будешь жалеть всю жизнь. – Арго с грустью опустил взгляд. – Не отказывайся от девушки, которую любишь, даже если уверен, что так лучше для неё. Дай ей право решать самой.

А потом тяжело вздохнул и добавил:

– Не повторяй моих ошибок. Однажды, Дан, я не стал бороться, отошёл в сторону, даже не попытавшись добиться взаимных чувств. Благородно уступил любимую женщину тому, кого уважал и считал достойным её. Не факт, что она бы в итоге выбрала меня, но…

– О ком ты сейчас говоришь? – удивлённо спросил Даниэль. Он и не подозревал, что в душе мудрого и рассудительного Аргоила, оказывается, есть глубокая душевная рана.

– Это не важно, – тот покачал головой. – Всё давно в прошлом. Но я до сих пор иногда думаю, что, если бы я хотя бы попытался, наши с ней жизни могли бы сложиться иначе.

А, усмехнувшись, добавил:

– Я верю в тебя, Дан. И тебе тоже не помешает верить в себя. Сейчас это как никогда важно.

Глава 20. Эрни

Жизнь постепенно вошла в привычную колею. Я снова втянулась в учёбу, выбрала интереснейшую тему диплома, всё же решив заняться изучениями свойств драконьей крови. Благо сейчас я сама была драконом и доступ к этой самой крови имела круглосуточно. Профессор Гертис, преподающий у нас высшую алхимию, сразу согласился стать моим наставником и сам признался, что давно мечтал провести такое исследование.

Ещё в восстановлении моего морального состояния очень помогала Кайли. Однажды вечером она заявила, что назначает себя главной по искоренению моей тоски. И с тех пор, едва я начинала грустить, как она сразу придумывала нам новое развлечение. Собирала ребят, организовывала встречи в парке академии, прогулки по городу, посещения кафе. Иногда собирала в нашей комнате девочек и устраивала женские посиделки. А вот на свои свидания почему-то совсем бегать перестала, заявив, что душевное равновесие подруги для неё важнее встреч с какими-то там парнями.

Мама с отцом решили делать вид, что никакого плена не было. Но на очередных выходных папа позвал меня в наше имение на побережье, и два дня мы с ним отрабатывали основные фигуры полётов. Это было безумно интересно и по-настоящему захватывающе. А ещё после мысленной связи, которую мы были вынуждены установить, чтобы слышать друг друга в драконьей форме, я стала куда лучше понимать отца. Да и вообще, те совместные выходные будто бы сделали нас в разы ближе. Но тему Дана оба старались обходить.

А вот с Эрналом мы теперь виделись нечасто. Он постоянно пропадал на каких-то секретных переговорах и выбирался ко мне всего пару раз в неделю. Но даже эти недолгие встречи были для меня важны. Я будто заряжалась от Эрни чистой светлой энергией, именно благодаря ему у меня получалось хотя бы делать вид, что всё хорошо. Вот только с каждым новым свиданием я всё больше испытывала перед ним чувство вины. Потому что даже находясь в его объятиях, целуя его… думала о Даниэле.

Это было выше моих сил. Я понимала, что должна выбросить Дана из мыслей и из сердца, но у меня никак не получалось. Повторяла себе, какой хороший и положительный Эрнал, самый лучший, почти идеальный. Снова и снова прокручивала в памяти наиболее гадкие эпизоды моего плена, пыталась взрастить в себе ненависть к Даниэлю, но… не могла. Нет, умом я понимала, что он поступил со мной очень плохо, и не собиралась его прощать. А в душе творился кавардак.

Свадьбу назначили на первый день зимы. Мама с головой ушла в подготовку этого знакового мероприятия, взяв на себя все обязанности по организации. От меня требовалось только вовремя являться на примерки платья, но в эти моменты, глядя на себя в большое зеркало, я не чувствовала ни радости, ни предвкушения. А в душе нарастало ощущение огромной ошибки. Будто я целенаправленно иду к обрыву, и в день ритуала шагну не к алтарю, а прямиком в пропасть.

***

Сегодня во дворце должен был состояться очередной светский приём, на котором следовало присутствовать всем членам нашей семьи. Признаться, идти никуда не хотелось, и я бы нашла способ отговориться, если бы не Эрни. Он очень попросил меня отправиться туда с ним и окончательно заинтриговал, сообщив, что у него для меня есть замечательная новость.

В этот пятничный вечер царила приятная осенняя погода, дул лёгкий совсем не холодный ветерок, на небе не было ни единого облачка. Но моё настроение всё равно оставалось мрачным.

Эрнал встретил меня у ступеней родительского особняка, помог забраться в антарию и только потом занял водительское место.

– Ну, рассказывай, – потребовала я, повернувшись к нему. – Что за новость? Я вся в нетерпении.

Эрни тепло и немного лукаво улыбнулся, молча выехал за ворота и только потом заговорил.

– На самом деле, у меня две новости. И обе хорошие.

– Не томи, пожалуйста. Мне очень-очень интересно, – взмолилась, развернувшись к нему.

– Ладно, родная. Слушай, – сказал очень довольный собой Эрнал. – Мой перевод в Гарданию отменён.

– Это же замечательно! – воскликнула, искренне радуясь. – Значит, теперь нам с тобой не придётся никуда уезжать.

– Рада? – спросил с улыбкой.

– Безумно, – ответила совершенно честно.

– Но есть вторая новость. Надеюсь, она тебя тоже порадует, – проговорил Эрнал. – Меня назначили помощником посла в Княжестве Имари. Да, это тоже часть империи, но нас отправляют туда именно с посольской миссией. Для налаживания и поддержания дипломатических отношений.

Я просто не нашла слов для ответа. Не понимала, как реагировать. С одной стороны, была очень рада за Эрни, для него это назначение – настоящий прорыв, да и Арганис ‒ замечательный город. Но с другой, если мы поселимся там, то я точно буду часто встречать Даниэля. А это ничем хорошим не закончится. Для моего душевного здоровья так точно. С этой стороны было бы куда лучше, наоборот, уехать далеко-далеко и от Дана, и от своих воспоминаний.

Как я ни старалась скрыть истинные эмоции, Эрнал всё равно заметил моё смятение.

– Понимаю, Тори, что после похищения княжество может казаться тебе не самым приятным местом, – проговорил мой жених, а в его глазах я увидела надежду. – Но я буду с тобой. Тебе там больше ничего не грозит. Князь пообещал обеспечить безопасность всей нашей дипмиссии, а ты, как моя жена, тоже получишь неприкосновенность. А ещё, Тори, там ты сможешь спокойно летать.

– Да, – согласилась с его последним доводом. В столице мне очень не хватало свободы полётов.

– Отец сказал, что подарит нам с тобой на свадьбу дом в Арганисе. Он показывал мне его изображения. Уверен, Тори, мы будем там счастливы.

Я кивнула, но говорить ничего не стала. Эрни ободряюще коснулся моей руки и снова сосредоточенно посмотрел в лобовое стекло. Он очень хорошо меня знал и понимал, что сейчас мне нужно переварить свалившиеся на голову новости, потому тоже больше не заводил новых тем.

Так до самого дворца мы ехали в тишине.

Когда наша антария остановилась на аллее у главного входа, я обратила внимание, что свободных мест для стоянки почти не осталось. Значит в императорской резиденции сегодня не просто очередной приём, а нечто масштабное. А ведь я даже не посчитала нужным интересоваться, к чему приурочено данное мероприятие.

– Эрни, а по какому поводу сегодняшний приём? – спросила, когда он уже вёл меня по направлению к главному входу.

– А ты разве не знаешь? Об этом ведь во всех газетах писали и по кайтивизору говорили.

– Я не интересовалась новостями, – пожала плечами. – Было не до них.

– Но твой отец же принимал непосредственное участие в переговорах. Он-то уж точно должен был сказать.

Я отрицательно покачала головой, уже понимая, о чём идёт речь. Вероятнее всего, переговоры были именно с имари, и папа не упоминал их при мне, чтобы даже косвенно не касаться темы Даниэля. Эрнал по своей должности не имел права рассказывать о их ходе, потому и молчал. А я сама даже не пыталась спросить, чем именно он в последнее время так занят. Мне было попросту всё равно.

И вот итог. Я иду на приём, явно приуроченный к подписанию всех соглашений между империей и княжеством. И совершенно точно встречу там кого-то из тех, кого бы мне совсем не хотелось видеть.

Но вопреки логике и здравому смыслу, сердце в груди озарилось надеждой. Ведь на приёме может быть Даниэль, он ведь тоже участвовал в переговорах. Сейчас я одинаково сильно хотела увидеть его и выбросить из головы. Вот только ноги сами собой начали идти быстрее, а чтобы скрыть рвущуюся на свободу улыбку, мне пришлось отвернуться от Эрнала.

– Мы много времени провели с представителями княжества, готовя соглашения, – продолжил рассказывать мой жених. – Да, среди имари есть упрямцы и очень твердолобые создания. Но немало и очень интересных личностей.

Он вдруг остановился посреди большого холла, развернул меня к себе и, поймав обе руки, посмотрел в глаза.

– Я понимаю, Тори, что ты опасаешься встречи с теми, кто тебя похитил. Мы не говорили с тобой о похищении, как и о твоём нахождении в плену. Я ничего не спрашивал, считая, что ты расскажешь сама, когда будешь готова. Но ты молчишь, будто всё это для тебя не особенно важно.

– Важно, – вздохнула. – Но теперь я понимаю, что поступила правильно, ничего тебе не рассказав. Так ты смог быть непредвзятым в переговорах.

– И всё же, родная, прошёл месяц. Переговоры тоже завершены. Или ты мне настолько не доверяешь?

– Эрни, ты же знаешь, что это не так, – я посмотрела на него виновато. – Расскажу. Хочешь, даже сегодня. Прямо после того, как покинем дворец. Хотя, лучше всё-таки завтра.

– Хочу, – уверенно кивнул он и, чуть улыбнувшись, добавил: – Рад, что ты готова довериться мне. Без доверия семью не построишь.

Он подставил мне локоть, и мы неспешно продолжили путь к бальному залу. Вот только его последняя фраза теперь звучала в моей голове, повторяясь снова и снова. На душе становилось всё мрачнее, всё печальнее. А чувство вины стало давить, как огромный кусок скалы.

И в этот момент я поняла, что у меня есть только один верный путь: просто рассказать Эрналу правду. Выложить всё, как есть. И о плене, и о том, как стала драконом, и о Даниэле. А главное – о том, что чувствую. Да, это будет правильно и честно.

Вот только, скорее всего, после моих признаний никакой свадьбы уже не состоится. Но сейчас меня пугала совсем не её отмена или гнев мамы, без которого точно не обойдётся. Больше всего я боялась окончательно потерять Эрни. Как ни крути, а он был мне безумно дорог. И я бы многое отдала, чтобы любить именно его, а не Даниэля. Но… увы.

Большой бальный зал дворца пестрил от нарядов прекрасных леди. В последнее время в женской моде были яркие цвета, потому сегодня от обилия самых разных насыщенных оттенков просто рябило в глазах. Мужчины же консервативно предпочитали традиционно чёрные и серые костюмы. И лишь некоторые красовались в тёмно-синих или тёмно-зелёных.

Мне по статусу пока были положены пастельные оттенки, потому на платья некоторых дам я смотрела с лёгкой завистью. Скользила взглядом, рассматривая фасоны, украшения, причудливые оборки. Сами леди меня не особенно интересовали, но так было ровно до тех пор, пока не наткнулась на одну черноволосую особу. На неё смотрели многие: кто-то с восхищением, кто-то с осуждением. Её тёмно-бордовый наряд разительно выделялся на фоне остальных хотя бы тем, что впереди юбка едва прикрывала колени, в то время, как сзади доставала до самого пола. Нет, такое можно было ожидать от простых горожанок или от студенток. Но леди, да ещё и в императорском дворце, себе столь смелой длины платья никогда ещё не позволяли.

Разглядывая эту удивительную особу, я подняла взгляд на её лицо и удивлённо моргнула. Она тоже смотрела на меня, а потом и вовсе решительно направилась в нашу сторону.

– Это Эйсара Лафрид, – проговорил Эрнал, заметив моё внимание к экстравагантно одетой особе. – Интересная девушка. Внучка князя Аргоила.

– Мы знакомы, – ответила я ему.

В этот момент Эйса как раз добралась до нас и остановилась в паре шагов.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. По правде говоря, я просто не хотела с ней разговаривать, а она, кажется, в последний момент растеряла весь свой запал.

– Доброго вечера, Эйсара, – спас положение Эрни, легко ей улыбнувшись. – Благодаря своему платью, ты сегодня главная звезда вечера.

– Это я уже заметила, – ответила она, глядя на Эрнала с благодарностью. – Мне, увы, никто не сказал, что тут действуют особые правила для вечерних нарядов. Жаль, что тебя сегодня целый день не было во дворце. Уверена, ты не дал бы мне совершить такую ошибку.

Судя по всему, между ними сложились приятельские, если не дружеские отношения. Не знаю, почему, но мне собственный вывод не понравился и даже вызвал глухое раздражение.

– Доброго вечера, Тори, – всё же поздоровалась со мной девушка. – Рада тебя видеть. Ты замечательно выглядишь. Настоящая принцесса.

– Я и есть настоящая принцесса, – бросила, возможно излишне высокомерно. Даже самой стало противно от собственного тона.

Но я слишком хорошо помнила наш с Эйсой последний разговор, и любезничать с ней совершенно не хотела. Зато осуждение Эрнала ощутила всем своим существом. Он смотрел на меня с укором, а потом снова мило улыбнулся порядком растерявшейся Эйсе и сказал:

– Прости, Тори сегодня не в настроении. Побеседуем позже.

И повёл меня вглубь зала.

Эйса осталась на месте, некоторое время я ощущала на себе её взгляд. Но оборачиваться или извиняться не стала.

– Видимо, ваше прошлое знакомство нельзя назвать удачным, – дипломатично проговорил Эрнал. – Впервые видел, чтобы ты была так открыто неприветлива с кем-то.

– Есть причины, Эрни, – покаянно вздохнула я. – Думаю, мне вообще не стоит сегодня контактировать с кем-либо из имари. А лучше всего как можно скорее отсюда уйти. Давай поприветствуем Его Величество, станцуем несколько танцев и тихо сбежим.

Эрнал ответил не сразу. Несколько долгих секунд он напряжённо молчал. Но тут заиграла новая мелодия, ознаменовав начало очередного танца. Эрни зачем-то огляделся по сторонам, потом поймал мой взгляд и протянул мне руку.

– Потанцуешь со мной?

– Конечно, – поспешила ответить, и мы направились в круг танцующих.

Мне всегда нравилось танцевать с Эрналом. Он чувствовал музыку, прекрасно двигался, и с ним я никогда не боялась ошибиться или сделать что-то не то. Я вообще не думала о фигурах танца, они удавались сами собой. Но сейчас мой жених был заметно напряжён и будто бы расстроен. А когда я спросила, в чём дело, ответил не сразу.

– Если честно, Тори, я рассчитывал, что в лице Эйсары ты сможешь найти подругу. Был уверен, что такая активная, яркая и умная девушка сможет тебя заинтересовать. С ней бы тебе было проще освоиться в Арганисе после переезда. Но тут я сам виноват, дело в моих собственных неоправдавшихся ожиданиях.

– Не всё получается так, как мы себе придумали, – ровным тоном ответила я.

– Ты права, – спокойно согласился Эрнал. – Но даже знание этой истины всё равно не убивает в нас желание строить иллюзии. Они часто выстраиваются в сознании сами собой.

Больше во время этого танца мы не сказали друг другу ни слова. А когда мелодия завершилась, Эрни повёл меня к тронному возвышению, на котором, как, впрочем, и обычно, никого не было. Дедушка вообще не любил сидеть на троне, потому куда чаще во время подобных мероприятий либо предпочитал расположенный неподалёку диванчик, либо прогуливался среди гостей.

Сейчас он стоял в компании дяди Алекса и ещё двоих мужчин. Сама бы я так сразу подходить не стала, дождалась бы окончания разговора. Но Эрнал целенаправленно шёл к императору, и его явно ничего не смущало.

Далеко не сразу я поняла, что направляется Эрни не к Его Величеству, а осознала это только когда мы остановились, не дойдя до правителя империи несколько метров. Но стоило мне посмотреть на того, к кому меня привёл жених, и сердце в груди замерло.

На самом деле, увидев Даниэля, я едва не споткнулась, не в силах поверить в то, что он действительно здесь. Зато сам Дан смотрел на меня с откровенным удовольствием и сдержанно улыбался.

Мне же одинаковой силой хотелось стереть с его лица эту улыбку когтями, или шагнуть вперёд и прижаться к нему всем телом. Почувствовать его тепло, его дыхание… его поцелуй. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы избавиться от столь сильного наваждения.

– Я знаю, что вы знакомы, – голос Эрнала донёсся до меня словно через слои ваты.

Сама не понимаю, как всё же смогла отвести взгляд от Дана и повернуться к жениху. Эрни смотрел на меня странно, в его взгляде я видела решительность и настороженность. От этих эмоций в его глазах мне стало больно.

– Прости, Виктория, но я рассказал Эрналу многое о времени твоего нахождения в Арганисе, – проговорил Даниэль, держа в руках бокал с игристым вином.

Эти слова произвели на меня эффект рухнувшей на голову скалы. Сознание застил гнев, да такой, который мог легко спровоцировать оборот. Потому, едва заметив, как начали удлиняться ногти, я поспешила прикрыть глаза и отвернуться от Дана.

– Зачем? – только и смогла выговорить. Да и то это слово получилось больше похожим на хрип.

– Давайте выйдем в парк, – предложил Эрни. И, не дожидаясь моего ответа, с чинным видом повёл меня к распахнутым стеклянным дверям.

Я даже не думала сопротивляться. Более того, чувствовала себя сейчас просто заводной куклой, которая не имеет собственной воли. А от осознания, что очень скоро мы с Эрни и Даном останемся втроём, начали подрагивать руки.

Но всё же я покорно шла, держалась за локоть Эрнала и не сомневалась, что Даниэль шагает следом. Сейчас я снова начала чувствовать его энергетически, как тогда в лаборатории. И чем дольше мы находились рядом, тем сильнее упрочнялось это ощущение.

– В общем, – начал Эрни, остановившись на пустынной аллее, – Дан на самом деле рассказал мне о том, как тебя похитили и держали в лаборатории. И о том, почему и как ты стала драконом.

– Без подробностей, – добавил Даниэль, поясняя для меня. – Только факты. И то, лишь потому, что Эрнал спросил прямо.

– Теперь я знаю, что тебе пришлось пережить, – продолжил Эрни, держа мою руку в своей руке. – Мне понятны твои страхи и переживания. А реакция на Эйсу и Даниэля только подтвердила, насколько глубока твоя душевная травма.

Он рвано вздохнул и, поймав обе мои ладони, посмотрел в глаза.

– Тори, родная, я могу отказаться от назначения в Арганис. Ради тебя я вообще что угодно могу, но твои же родственники меня не поймут. Для них этот мой поступок будет проявлением слабости. А такого никак нельзя допускать. Потому я нашёл иной выход. Ведь со страхами нужно бороться, иначе однажды они победят тебя.

– И как ты предлагаешь бороться с моими? – спросила, ощущая себя бабочкой, распятой под стеклом.

– Кардинально, – Эрни смотрел с ободрением. – Даниэль – будущий князь. Нам с ним придётся очень часто видеться. И он готов дать тебе клятву, Тори, что никогда не навредит.

Я повернулась к Дану, наблюдающему за нами с полным равнодушием. Но лишь стоило заглянуть ему в глаза, и я поняла, что ему уж точно не всё равно. Более того, Даниэлю отчаянно не нравится, что Эрнал касается моих рук. Вот только никак повлиять на это мой бывший тюремщик не мог.

Некоторое время мы с ним молча смотрели друг другу в глаза, а потом он протянул мне раскрытую ладонь. Я смотрела на неё с откровенным сомнением, при этом тщательно сдерживая нестерпимое желание коснуться.

«Давай же, Тори», – я вздрогнула, услышав его голос в своей голове.

«Зачем ты это делаешь?» – спросила в ответ.

«Потому что считаю правильным. Для всех нас».

«Почему я тебя слышу? Ведь это возможно либо в звезде, либо в драконьей ипостаси».

«Об этом я расскажу тебя в другой раз. А сейчас не стоит заставлять нервничать твоего жениха. Ему и так несладко».

Я опустила взгляд на ладонь Даниэля, которую он так и держал протянутой, и всё же вложила в неё свои пальцы.

«Умница моя», – донеслась его мысль.

А вслух он сказал совсем другое:

– Клянусь, Виктория Ринорская, что никогда не причиню тебе умышленного вреда. Клянусь, что буду защищать тебя и оберегать от опасностей.

Я же только усмехнулась.

– Как можно верить клятве того, кто знает, как сбросить её действие? – выдала с откровенным скепсисом.

– Тори, – в голосе Эрнала прозвучал упрёк. И он тут же обратился к Даниэлю: – Спасибо тебе за этот жест. Мы его ценим.

– Я буду очень рад, если Виктория сумеет освоиться и прижиться в Арганисе. Уверен, этот город сможет стать для вас домом. А сейчас, думаю, моё присутствие будет лишним. Вернусь в зал.

– Благодарю, Дан. Ты очень проницателен, – ответил ему мой жених.

Даниэль кивнул на прощание нам обоим и бодрым шагом направился ко дворцу. Я смотрела ему вслед, будто мой взгляд приклеился к его затылку. И чем дальше он отходил, тем сильнее ощущалась в моей душе нарастающая пустота.

«Я не рассказывал ему про нас с тобой, про наше прошлое, как и про поцелуй перед твоим первым оборотом, – услышала его голос в моём сознании. – И про кровь не говорил, это ему не нужно. В остальном, решай сама, что он должен знать».

«Уйди из моей головы, Дан!» – это прозвучало, как крик отчаяния.

«Как тебе будет угодно», – ответил он, и мысленная связь между нами оборвалась.

Он как раз скрылся за поворотом, окончательно оставив нас с Эрни наедине. А я, вопреки своим словам, ощутила себя брошенной.

– Знаешь, Даниэль Сеш приложил немало сил, чтобы договор между империей и княжеством был подписан, – сказал Эрнал, нежно перебирая мои пальчики. – Он на самом деле радеет за благополучие драконов, и я уверен, что из него получится хороший правитель. Поверь, его клятва, данная лично тебе, дорогого стоит. Это, считай, гарантия безопасности.

– Не особо я верю в его гарантии, – ответила, раздражённо дёрнув плечом.

И, повернувшись к Эрни, добавила:

– Именно он организовал моё похищение.

– Я знаю. Но он раскаивается. Говорил, что в тот момент такой шаг был необходимостью, – Эрнал произнёс это с сочувствием и крепче сжал мою руку. – Понимаю, Тори, у тебя нет причин ему доверять. Но от вас и не требуется дружить. Я же, в свою очередь, постараюсь свести ваши встречи к минимуму.

Приобняв за талию, Эрни неспешно повёл меня обратно к зданию дворца. Он сам дипломатично сменил тему, будто бы внезапно вспомнив, что в императорском театре на следующей неделе состоится премьера музыкального спектакля с поистине скандальным сюжетом. Я тоже об этом слышала, и некоторое время мы крайне эмоционально обсуждали постановку, которую ещё никто не видел.

Вот только смятение и растерянность из моей души никуда не делись. А чувство, что стою на распутье, стало ещё сильнее. Встреча с Даном попросту выбила меня из колеи, но она же и напомнила о том, как он со мной поступил. Увы, я в сотый раз поняла, что в отношении его любые мои эмоции становятся просто пугающе сильными. Я одновременно ненавидела его и любила. Уважала и презирала. Тянулась к нему и пыталась убежать. Моё внутреннее состояние было сравнимо со штормовым морем. А я сама болталась в нём, как маленькая лодочка.

Глава 21. Дан

Вечер шёл своим чередом. Снова были танцы, светские беседы, притворно-непринуждённые шутки, в которых каждое слово соответствовало правилам этикета. В общем, скукота. И я бы с радостью покинула дворец, но Эрналу следовало оставаться на празднике, пока там присутствует хотя бы один представитель имари.

Я то и дело натыкалась взглядом то на Эйсару, то на Флайрила, даже на князя. Но вот Дана больше не видела. И мне бы стоило радоваться, но душу почему-то всё сильнее заполняло терпкое разочарование. Очень хотелось просто сбежать обратно в академию, но сегодня я должна была остаться ночевать у родителей, да и бросить Эрни никак не могла.

Правда, он тоже не имел возможности постоянно быть со мной. То и дело отлучался к представителям делегации из княжества, оставляя меня с другими молодыми леди. Компания этих особ и раньше казалась мне не особенно приятной, а сегодня и вовсе начала раздражать. Когда же одна из якобы подружек решилась спросить о том, где я пропадала после фееричного падения с обрыва на анте, находиться рядом с ними и дальше пропало всякое желание.

Эрни стоял в другом конце зала и вёл оживлённую беседу с князем и моим дядей Алексом. Тревожить его не хотелось, тем более отвлекать от таких собеседников, потому, недолго думая, я неспешно направилась в парк.

На улице было прохладно, даже несмотря на то, что территорию дворца накрывал магический купол, сохраняющий тепло. Увы, за пределами этого купола с деревьев уже облетели листья, а вскоре ожидались первые заморозки. Потому окружающая зелень воспринималась особенно приятной.

Я с самого детства часто гостила во дворце, а на аллеях этого парка и вовсе провела половину юности. Знала тут каждую скрытую тропинку, каждый закуток. И сейчас решила направиться именно в такое место, куда можно попасть, только точно зная дорогу.

Оно было скрыто от чужих глаз плотной стеной из колючих кустарников, и только в месте прохода их заменяла иллюзия. Внутри же круглого пяточка располагалась одна единственная старая лавочка, давно не знавшая краски. В общем, идеальное место, чтобы просто посидеть и подумать.

Вот только едва я преодолела иллюзорный проход, как чуть не споткнулась. Ведь на единственной лавке, освещённой только светом ночной Актары, явно кто-то был. Мужчина сидел, сгорбившись, смотрел в пол, а вокруг так и витало ощущение грусти и безысходности. Но вдруг он поднял голову, посмотрел прямо на меня, а я отшатнулась.

Боги, а ведь даже узнала его не сразу. Да как вообще могла не узнать? Ведь он был в том же костюме, разве что волосы теперь выглядели растрёпанными, да и галстук исчез.

– Тори? – Дан смотрел на меня со смесью растерянности и удивления.

Он явно не ожидал встретить здесь меня. Никого не ожидал. Потому я и смогла застать его врасплох. И даже хвалёный драконий слух не помог, потому что вместе с иллюзией это место накрывал полог тишины. Его когда-то сам император устанавливал, создавая тут место, где можно было посидеть в одиночестве и отрешиться от всего на свете. Даже не представляю, как Даниэль сумел сюда попасть.

– Прости, я не знала, что тут кто-то есть, – проговорила, взяв себя в руки. – Пойду.

И уже развернулась к выходу, как вдруг до меня долетели его тихие слова:

– Оставайся. Мне давно пора возвращаться в зал.

Он встал, поправил пиджак, похлопал себя по карманам, явно ища снятый галстук. Потом заглянул под лавку, там-то и обнаружился искомый предмет. Но вот когда Даниэль попытался правильно его повязать, я поняла, что сам он не справится.

– Присядь, я помогу, – сказала, подходя ближе.

Дан замер. Просто остановился, глядя на меня с непониманием. Но потом всё же послушно опустился на лавочку. И в этот момент показался мне таким милым, таким родным, что сердце в груди предательски затрепетало.

– Ненавижу галстуки, – тихо проговорил Даниэль.

– Зря. Тебе очень идёт, – ответила мягко.

Поправляя широкую полоску тёмно-синей ткани на его шее, я непроизвольно коснулась пальцем кожи. Зацепила случайно, самой подушечкой, но меня от этого прикосновение будто ударило магическим импульсом. И так захотелось снова дотронуться, что пришлось даже сжать пальцы в кулак.

Дан рвано выдохнул, на его шее дёрнулась жилка, но он продолжал сидеть смирно. При этом смотрел только на меня. Из-за скудности освещения я не могла разобрать выражения его глаз и даже была рада этому. Хватало и того, что рядом с ним меня будто накрывало настоящим энергетическим штормом, а способность соображать медленно таяла.

– Наверное, тебе часто приходится завязывать галстуки жениху, – ровным, лишённым эмоций тоном предположил Даниэль.

– Нет, – пожала я правым плечом. – На самом деле ни разу не делала этого для Эрни. Он сам умеет. Как-то пару раз помогала ребятам из группы, когда в академии устраивали танцевальные вечера. Меня этому мама когда-то научила.

– А меня никто не учил, – тихо ответил Дан. – Арго показал пару раз, я запомнил. Могу перед зеркалом завязать. Но вот так… нет.

– Как ты сюда попал? Я была уверена, что этот закуток невозможно обнаружить, – всё же поинтересовалась я.

– Твой дядя Алекс как-то показал, – ответил Дан. – Назвал эту лавочку особым местом императорской семьи и дал милостивое позволение приходить сюда в любое время. Здесь на самом деле очень спокойно… и думается хорошо.

К собственному стыду, узел галстука получился у меня только с третьего раза. Но Дан не спешил меня упрекать или как-то высказывать негодование. Наоборот, с каждой проваленной попыткой его улыбка становилась всё шире, а из позы уходило напряжение.

– Ты сегодня просто восхитительно выглядишь, – проговорил Даниэль. – Действительно, настоящая принцесса. Встреть я тебя тогда, четыре года назад, вот такой, точно не рискнул бы заговорить.

– Почему? – галстук уже был завязан, но я продолжала разглаживать магией складки, потом взялась поправлять воротник рубашки, а тот будто специально никак не желал ложиться, как надо.

– Слишком красивая, слишком чужая. Недоступная. Холодная. Слишком принцесса.

Я попыталась убрать руки от Даниэля, но их, словно магнитом, тут же притянуло обратно. Одна легла на его плечо, другая снова коснулась воротника рубашки, а мой взгляд накрепко приклеился к глазам Дана. Он тоже смотрел на меня и, казалось, не дышал. Будто бы боялся спугнуть даже неосторожным вдохом.

Мы молчали. Каждый ловил такое ценное и приятное мгновение запретных прикосновений, такого нереального ощущения тепла и уюта. Я касалась Дана только самыми кончиками пальцев и, казалось, что даже через них от нас друг к другу проходили разряды тока. Но вдруг плечо Даниэля напряжённо дрогнуло, и только теперь я заметила, что он с силой вцепился пальцами в край лавочки. А когда снова посмотрела ему в глаза, он вдруг прикрыл веки.

– Тори, я сейчас с ума сойду от твоей близости, – прошептал он, сглотнув. – Мне безумно хочется тебя обнять, почувствовать вкус твоего поцелуя. Ощутить твой запах.

Он чуть дёрнулся и потёрся щекой о мою руку, так и застывшую у его воротника.

– Отпусти меня, – срывающимся шёпотом попросил Даниэль. – Сделай несколько шагов назад, и тогда я найду в себе силы уйти.

А сокрушённо вздохнув, добавил:

– Буду очень стараться.

Мне же хватило лишь одного мгновения, чтобы представить, как он действительно уходит, а я остаюсь тут одна. В тишине. С пустотой в душе. И вместо того, чтобы сделать, как попросил Дан, я подалась вперёд, обняла его обеими руками и уткнулась носом в его волосы на макушке.

– Тори, – прошептал он на выдохе.

Его ладони легли на мою талию, да там и застыли. Но не прошло и трёх секунд, как я оказалась сидящей у него на коленях и крепко прижатой к его груди. Мои руки тут же обвились вокруг его шеи, а в душе будто бы взорвался фейерверк из эмоций. Их было столько, что я устала пытаться найти определение каждой. Меня одновременно одолевали восторг, радость, умиление, нежность, чувство целостности и умиротворения. Но с каждым мгновением всего этого становилось мало. Хотелось большего. И тогда… я сама потянулась к губам Даниэля.

Но что поразило меня больше всего, он вдруг издал полный боли стон и отвернулся.

Этот его жест стал для меня поистине отрезвляющим. Сознание накрыли стыд и чувство разочарования. Я попыталась встать, сбежать отсюда, но Даниэль не отпустил.

– Тори, любимая моя, ты замуж выходишь, – в его голосе звучала горечь. – И как бы ни было больно это признавать, твой Эрнал – очень хороший человек. Умный, уравновешенный, но с хваткой и стальным стержнем в характере. Я уважаю его. Потому, как бы безумно мне сейчас ни хотелось поцеловать тебя, но буду держаться до последнего. Не потому что готов отдать тебя ему. Нет. Не готов. Но потому, что не хочу становиться подлецом. И не хочу, чтобы ты его обманывала.

Я горько усмехнулась и всё-таки встала с колен Даниэля. Его объяснение произвело на меня сильное впечатление. И после таких слов оставаться и дальше так близко к Дану было неправильно.

– Скажи мне, Тори, – он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. – Только, пожалуйста, не ври. Ты его любишь?

Сейчас я бы не смогла солгать, даже если бы сильно захотела. Не в том была эмоциональном состоянии.

– Как друга, – сказала обречённо. – Но тоже бесконечно уважаю. Он любит меня и… я не смогу сделать ему больно.

Дан молча кивнул, будто на самом деле понимал, что я чувствую.

– А меня ты любишь? – вдруг спросил он.

Вместо ответа с моих губ сорвался всхлип. Я крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Попыталась собраться с силами, привлечь всё своё самообладание. Но поняла, что лучше просто сказать всё, как есть. Это вряд ли чем-то поможет, но правда всегда лучше лжи. Даже такая.

– Из-за тебя я едва не погибла, сорвавшись с обрыва, – проговорила, отвернувшись к кустам. – Ты не представляешь, что чувствовала, летя прямо на скалы. Думала, это последние мгновения моей жизни. Но я выжила. Правда, обрадовалась рано. Потом лежала в пустой палате, не в силах пошевелиться, смотрела в потолок, слушала пиканье странного прибора. Но хуже всего было не от этого, а от понимания, что попала туда из-за тебя. Из-за мужчины, которому когда-то всецело доверяла. Которому открыла сердце. Пустила в душу. А ты смотрел на меня с холодным равнодушием…

На глазах навернулись слёзы. Я поморгала, стараясь не дать им волю. Увы, не особенно получилось. И тем не менее, замолчать уже не могла.

– Ты забирал мою кровь! Много. Полагаю, что иногда даже очень много. Мне же из-за сильной кровопотери тогда было плохо? Перед тем, как ты поставил мне ультиматум?

– Грейс, – кивнул Дан. – Слишком сильно превысила норму.

– Вот именно, Даниэль, – покачала головой, уже не обращая внимание на текущие по щекам слёзы. – А я тогда едва не погибла. Второй раз по твоей вине.

Он ничего не ответил, но покаянно опустил голову.

– Да, ты дал мне крылья. Я безумно благодарна тебе за это, но… прости, в твою любовь не поверю. Когда любят, оберегают. А ты раз за разом сознательно толкал меня к черте. Использовал, как источник материала для своей сыворотки. Я была для тебя просто вещью… – попыталась сглотнуть ком в горле. – Пустым местом! И знаешь, я скорее поверю, что тебе теперь просто выгодно разыграть из себя страдающего влюблённого. Просто… я снова зачем-то тебе нужна.

Сделала несколько шагов к иллюзорному проходу, хотела уйти, но поняла, что просто обязана сейчас высказать ему всё.

– Ты разорвал нашу связь! Ненавидел её. Положил столько сил, чтобы от неё избавиться. И ни разу не попытался встретиться со мной. Я не была нужна тебе, пока не понадобилась моя кровь. О какой любви вообще может идти речь?!

Последнюю фразу уже кричала. Душу же и вовсе разрывало на части, и каждая из них болела и будто бы истекала кровью.

– Я не смог разорвать нашу связь, – вдруг признался Даниэль и тоже поднялся на ноги. – Она не рвётся. Не существует возможности её убрать, потому что она связывает не тела, не энергию, а сами души. Потому что только истинное чувство, подкреплённое кровью, способно создать эту зависимость. И я Тори был и остаюсь зависим от тебя. Потому что любил больше жизни. Но эта связь оказалась односторонней. Я привязан к тебе, как пёс на поводке. В то время как ты ничего подобного не чувствуешь. Тебя тянет ко мне, но не больше. Просто… ты не любила меня тогда, и сейчас не любишь. Именно поэтому я хотел избавиться от этой связи. Но нашёл лишь способ её ослабить. Правда, вместе с ней притупляются и все остальные эмоции, делая равнодушным ко всему. Хотя даже это ненадолго. Как оказалось, одного твоего взгляда достаточно, чтобы и моё чудо-снадобье перестало действовать.

Я никак не ожидала от него подобной тирады. Думала, он начнёт оправдываться, убеждать меня, что всё случившееся вынужденная мера или же просто недоразумение. А Дан наоборот вылил на меня обвинения.

– Я всегда был слишком простым для тебя. Для принцессы. Но сам дурак, – бросил, горько рассмеявшись. – Идиот наивный. Понимал же, что для такой, как ты, все наши встречи ‒ просто развлечение. Погуляешь с простолюдином, а потом выйдешь замуж за какого-нибудь герцога. Так и получилось.

– Я любила тебя! – закричала, подскочив ближе. Даже ударила кулаком в его грудь, да только Дан этого даже не заметил. – Чуть с ума не сошла, когда получила твоё письмо о разрыве. Да, поверила, но что мне оставалось? Потом очень долго возвращалась к жизни. Собирала себя по крупицам. Гонками увлеклась, только бы не ощущать ту безумную тоску, что не оставляла ни на минуту. И я понятия не имела, что к нашему расставанию приложил руку мой отец! Клянусь тебе!

Слёзы так и текли по щекам, но я больше не обращала на них внимания. А когда Дан нагло и бесцеремонно прижал меня к себе, уткнулась лбом в его грудь и даже не подумала отстраняться.

Не знаю, сколько мы так простояли. Даниэль больше ничего не говорил, я тоже молча пыталась собраться с силами и остановить странную истерику. Ощущала тёплые ладони Дана, слушала его дыхание, чувствовала, как сильно и резко бьётся его сердце… и постепенно успокаивалась.

– Нам не изменить прошлого, Тори, – едва слышно проговорил Даниэль, продолжая мягко гладить меня по спине. – Но мы в силах повлиять на будущее.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Понимаю, что очень перед тобой виноват, и простить мои поступки очень сложно, но… – он прочистил горло и продолжил увереннее: – Если ты найдёшь в себе силы попытаться, я сделаю всё возможное, чтобы заслужить твоё прощение и твою любовь.

Мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу, словно приклеенные. Я уже не могла ни думать, ни чувствовать. Ощущала себя выжатой, опустошённой. Будто мою душу вскрыли ржавым ножом, вытащили всё содержимое, а потом зашили грубыми нитками. Хотя даже в таком состоянии были свои положительные стороны. Дикая тяга к Дану тоже притупилась. Но, скорее всего, ненадолго.

– Я пойду, – проговорила, отстраняясь.

– Я провожу, – кивнул Дан.

– Не стоит.

– Нет уж. И не настаивай.

Даниэль окинул меня внимательным взглядом, чуть поправил юбку на моём платье, немного пригладил пряди, выбившиеся из причёски и учтиво подставил локоть. Я чуть улыбнулась, удивлённая такой заботой, но всё же зацепилась пальцами за его руку.

Некоторое время мы шли молча. Шагали неспешно, будто просто прогуливались по саду, и моё душевное состояние медленно возвращалось к равновесию.

– Тори, я понимаю, что являюсь заинтересованной стороной, – как-то не особо уверенно начал Дан. – Но и промолчать не могу. Не знаю, что ты услышишь из моих слов…

Он оборвал себя, явно собираясь с мыслями. Но останавливаться не стал, продолжая вести меня вперёд по парку.

– Если ты уже сейчас осознаёшь, что любишь Эрнала только как друга, то из этого брака не выйдет ничего хорошего. Да, твой отказ неизбежно ударит по нему. Но лучше пережить боль сейчас, чем мучиться всю жизнь. Ведь, выходя за него замуж, ты лишишь его возможности познать то чувство, когда тебя любят взаимно. Не стоит его жалеть, он мужчина. Он справится. Но чем скорее поймёт и примет тот факт, что ты не его женщина, тем скорее встретит свою. Уверен, ты желаешь ему счастья, но при этом сама же собираешься лишить его шанса быть счастливым.

Я уже хотела возмутиться, ответить, но Дан поймал мой раздражённый взгляд и отрицательно покачал головой.

– Я не призываю тебя его бросить. В конце концов, возможно, ты на самом деле сможешь по-настоящему полюбить своего жениха. Я просто прошу, чтобы ты подумала. Представила ваше будущее. И ответила себе на вопрос – чего действительно хочешь.

– А ты, Дан? Чего хочешь ты? – вырвался у меня вопрос.

Но он только мягко мне улыбнулся.

Мы как раз дошли до входа во дворец, и дальнейшие разговоры стали неуместны. К моему удивлению, внутрь Даниэль не пошёл. Сказал, что предпочитает вернуться в отведённую ему комнату, а перед этим ещё немного пройтись по парку. Но поднимаясь по лестнице, я чувствовала на себе его взгляд, а когда обернулась, он так и стоял у подножья. Будто ждал, когда скроюсь из виду.

Я не удержалась, махнула ему на прощанье. Он чуть улыбнулся и ответил кивком. На этом мы и разошлись.

Позже, лёжа в своей постели в родительском доме, я снова и снова прогоняла в мыслях всё, что услышала сегодня от Даниэля. Думала, анализировала и пришла к двум выводам.

Первый: я не готова простить Дана и принять его с распростёртыми объятиями. Возможно, когда-нибудь найду в себе силы. Но сейчас это точно стало бы с моей стороны настоящей глупостью.

И второй: мне нужно поговорить с Эрналом начистоту. Нет, не расставаться, а просто сказать ему, что не смогу полюбить его по-настоящему. Что он достоин настоящей взаимной любви. И что только ради его будущего, готова отступить. Не мешать.

Сегодня Дан спросил, чего я действительно хочу? Увы, ответа на этот вопрос у меня не было. Желания расходились с доводами логики, а страх совершить ошибку не позволял принять окончательное решение. Но если попытаться отбросить чувства и эмоции, то с точки зрения здравого смысла мне следовало разорвать отношения с Эрни, но и с Даном их не налаживать. Остаться одной. И уже тогда попытаться понять, чего я на самом деле хочу. И что мне на самом деле нужно.

Наверное, именно так стоит поступить. И уже потом, когда в душе наступит хотя бы подобие равновесия, снова попытаться найти ответ на вопрос: чего я на самом деле хочу.

Глава 22. Решение

Первый зимний день я встретила с грустной улыбкой. Едва поднявшись с кровати, прошла к окну и открыла шторы. На улице приветливо светила Селима, на деревьях серебрился морозный узор, но снега не было. Зато в моей душе бушевала самая настоящая стужа.

– Чего тебе не спится в выходной? – спросила приподнявшаяся на локте Кайлира. – Только рассвело.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Вот… проснулась.

И снова посмотрела в окно. А ведь именно сегодня должна была состояться моя свадьба. Наша с Эрни. Но… не состоится.

Рада ли я этому? Не знаю. Но скорее нет, чем да. И всё же не жалею, что две недели назад нашла в себе силы поговорить с Эрналом. Я честно сказала ему, что вижу в нём только друга, но бесконечно уважаю и восхищаюсь им. Что готова стать его женой, но хочу, чтобы он честно знал о моих истинных чувствах.

Тогда я впервые видела своего дорого Эрни таким подавленным и разбитым. Несколько долгих минут он просто сидел, уставившись в одну точку. А потом горько усмехнулся, посмотрел мне в глаза и сказал, что в подачках не нуждается, как и в жалости.

После этого просто ушёл.

Свадьбу Эрнал отменил сам, заявив нашим родителям, что передумал. Из-за этого крупно поругался со своим отцом, зато с чистой совестью укатил работать в Арганис. Со мной он общаться не желал. Не отвечал ни на вызовы, ни на письма. А я чувствовала себя виноватой и… очень по нему скучала. Мне искренне не хватало наших встреч, прогулок, бесед, его рассказов и молчаливой поддержки моих начинаний. Я даже по его прикосновениям скучала.

Да, Эрни стал бы идеальным мужем. Но, увы, не для меня. Уверена, его судьба ещё обязательно ему встретится. Он на самом деле достоин своего собственного счастья. А не подачки, как сам назвал моё согласие стать его женой.

Я бы хотела сказать ему всё иначе, но, боюсь, итог всё равно оказался бы один. Как бы интересно и приятно нам ни было вместе, Эрнал бы всё равно ушёл. И так для него точно будет лучше, а я… переживу.

– Какие планы на день? – спросила Кайлира, сев на постели. – Может, отметим твою несостоявшуюся свадьбу?

– Не думаю, что такое стоит отмечать, – сказала я с грустью.

– Ну, тогда придумаем другой повод для праздника, – улыбнулась она. – Наши точно уже что-то запланировали. И обязательно будут только рады, если мы к ним присоединимся.

– Не уверена, что мне хочется веселиться, – покачала головой. – Настроения совсем нет.

– Брось, – подруга откинула одеяло и поднялась на ноги. – Понимаю, тебе грустно, но, поверь, если продолжишь упиваться своей тоской, легче точно не станет. Тебе просто нужно расслабиться, переключиться на другие эмоции, да и просто отвлечься. А ребята точно не дадут заскучать. Осталось выяснить, что они придумали на вечер.

В итоге спустя час Кайлира сообщила мне, что по случаю дня рождения старосты группы целителей нашего же потока сегодня устраивается большая вечеринка. Узнав, что мы хотим отдохнуть со всеми, нас с радостью пригласили присоединиться. К тому же туда собирались чуть ли не все наши сокурсники, да и четыре с половиной года учёбы мы все стали довольно дружны.

Праздник устраивали в кафе, недалеко от академии. И я решила для себя, что если настроение так и останется подавленным, то просто отправлюсь обратно в общежитие. То есть, заранее подготовила себе пути для отступления, и на душе стало чуточку легче.

Наряжаться не хотелось. Кайлира попробовала уговорить меня надеть платье, но я отказалась. Меня вполне устраивали брюки и туника. Если быть честной, было всё равно, как выгляжу, куда иду. И это состояние апатии за последние недели уже успело стать для меня привычным. Если бы не Кайли, я бы точно так и не вышла сегодня из комнаты. Но моя дорогая подруга не оставила мне ни малейшей возможности отказаться.

В шесть вечера, когда мы вошли в довольно большое кафе «Сирень», там уже собралось немало знакомых, а с дальнего конца большого стола нам помахали Фелрик с Милитой. Их компания меня вполне устраивала, потому я сама потянула Кайли к ним.

– Классно, что вы пришли, – улыбнулся наш староста. – Жаль, Тори, что ты редко бываешь на наших посиделках.

– Увы, у меня есть обязанности перед семьёй, – развела руками.

– Это понятно, – улыбнулась Мили. – Зато, познакомившись с тобой, я поняла, как глупо мечтать быть принцессой. Вот серьёзно. Иногда мне тебя даже жаль.

Кайли понимающе усмехнулась.

– Согласна с тобой, – сказала она Милите. – Вот смотрю иногда на нашу Викторию и благодарю богов, что родилась в самой обычной семье.

– Да ладно вам, – я даже улыбнулась. – На самом деле ничего особенно страшного нет. Я, к счастью, не дочь наследного принца. Править страной мне точно не грозит. Потому я даже иногда имею право отказаться от каких-то из навязанных обязанностей. Могу спокойно учиться в академии, сидеть вот так с вами в кафе, ходить без охраны.

– А это ты зря, – с серьёзным видом сказал Фелрик. – Вот была б у тебя охрана, не случилось бы похищения.

– На самом деле, – я вздохнула, – охрана есть, но после ряда скандалов эти ребята держатся от меня на расстоянии и стараются не попадаться на глаза. Но, как вы знаете, от похищения меня это не спасло. Там вообще всё было слишком чётко спланировано.

Девочки отвели взгляды, а Фел нахмурился.

– Твоих похитителей поймали? – спросила Мили.

– Нет, – ответила я, тяжело вздохнув. – И не станут ловить. Это был политический ход, а после подписания договора с имари, о моём пленении все дружно решили забыть.

– Что, их совсем никак не наказали? – удивился Фел. – Даже исполнителей? Никого?

Я отрицательно помотала головой. А сама подумала, что до этого момента даже не размышляла о справедливом возмездии. Да и кого там наказывать? Князя Аргоила, который точно был в курсе всего происходящего? Флайрила? Эйсу? Повара Идиру? Лаборантов? Томина? Или того бородатого имари, который не дал мне разбиться о камни? Хотя, правильнее наказать только Даниэля, как их идейного лидера. Но никто этого не сделает, никто не станет портить едва наладившиеся отношения с имари.

– Никого, – ответила ровным тоном. – Но я и не настаивала.

– Давай мы сами их накажем! – чуть прищурившись, предложил староста. – Вот прямо на зимних каникулах отправимся в Арганис, поймаем виновных и устроим им «сладкую жизнь».

– И получим новый виток конфликта между империей и княжеством, который вполне возможно приведёт к военному столкновению, – проговорила с иронией. – Спасибо, Фел, но не нужно.

– Кстати, – он вдруг заметно воодушевился, – у меня же для вас сногсшибательная новость!

Фелрик приосанился, чуть крепче обнял за талию свою Мили, поочерёдно посмотрел на нас с Кайлирой, но продолжать рассказ не спешил.

– Ну, не томи! – вспылила моя соседка. – Фел, что за новость?

– Помните нашего преподавателя по драконоведению, Даниэля Миннора? – спросил он, а у меня при звучании этого имени предательски сжалось сердце.

– Конечно, – ответила Кайли, бросив на меня напряжённый взгляд.

– Так вот, – Фелрик снова сделал паузу, – с понедельника в нашем расписании снова стоят его лекции.

– Серьёзно?! – удивлённо воскликнула Милита, повернувшись к своему хитрому парню. – И ты ничего мне об этом не сказал?!

– Забыл, – смутился староста. Но тут же добавил: – Это не все новости. Деканша сказала мне, что Миннор прибыл по личному приглашению кронпринца. Лекции читать будет пару раз в неделю до самого конца этого учебного года. Но даже это ещё не всё!

Его глаза горели так, будто Фел знал нечто совершенно потрясающее, и его просто распирало от желания поделиться с нами этой новостью.

– Фелрик, – с явной угрозой произнесла Кайли.

– Ладно, слушайте, – с видом заговорщика начал он, понизив голос почти до шёпота. – Это мне Харви, ректорский секретарь, сказал. Он слышал, что Миннор с кронпринцем собираются создать в столице императорскую лабораторию. И есть вероятность, что некоторым из выпускников предложат работу там. Так что, девочки, у нас есть неплохой шанс шикарно устроиться.

– Впервые об этом слышу, – проговорила я в растерянности.

– Просто пока об этом мало кто знает, – с ухмылкой бросил староста. – Информация почти секретная, так что никому не говорите.

Ребята ещё что-то обсуждали, а я сидела, как громом поражённая. В голове всплывали обрывки разговоров с Даном, да и моя фраза о том, что дядя Алекс обязательно клюнет на предложение о сотрудничестве в научной сфере. Видимо, так и получилось. Но для чего Даниэлю преподавать у нас в академии? В прошлый раз это было сделано, чтобы добыть мою кровь. А теперь зачем? Не верю, что в нём вдруг проснулась безумная любовь к чтению лекций.

Душу всё больше наполняли сомнения. С одной стороны, я была очень, просто несказанно рада, что скоро смогу видеть Даниэля постоянно, смогу говорить с ним. Возможно, даже, общаться мысленно. Но с другой… Ох, я ведь могу сорваться. Отбросить все обиды и сомнения. Переступить через гордость и позволить себе быть с ним. Но что дальше? Ведь если он однажды уже использовал меня, ему ничего не помешает сделать это снова. А вдруг он просто обманом вынудил дядю Алекса пригласить его в академию? Может, у них закончились запасы моей драгоценной кровушки, и их срочно необходимо пополнить?

От этих догадок захотелось схватиться за голову и побиться лбом о стол.

Нет. Так нельзя. Это не любовь, это какая-то больная зависимость. Глупая тяга, которая в итоге обязательно выйдет мне боком. Я не хочу так. Не хочу терять себя. Не хочу давить свою гордость ради этих предательских чувств.

Мы не виделись месяц. Только сейчас я начала понемногу возвращаться к жизни. И что теперь?

Боги, но как избежать встреч с Даном? Хоть бери и переводись в другую академию!

И тут я поняла, что это на самом деле единственный выход. Вот, правда, возьму и переведусь. Даже знаю куда, в Виртес ‒ древний город магов. Там находится самое серьёзное учебное заведение всей империи. А у меня теперь и уровень дара соответствует их требованиям, да и основал ту академию когда-то наш далёкий предок.

Решено! Завтра же отправлю туда заявление на зачисление. Сама. Даже отцу не скажу. А вот когда вопрос с переводом будет решён, заберу документы из столичной академии и укачу далеко в горы, прямиком в Виртес. И там уже Дан меня точно не достанет. А если вдруг попытается… что-нибудь придумаю.

***

Вечеринка прошла как-то мимо меня. Я вроде старалась быть со всеми, участвовала в общих беседах, в танцах, старалась улыбаться, но мыслями будто бы находилась не здесь. Про намерение перевестись пока решила вообще никому не сообщать, даже ребятам. Они ведь обязательно начнут отговаривать. Ясное дело, кто в здравом уме станет менять учебное заведение за полгода до диплома? Никто. А сказать им об истинных причинах этого моего демарша я никак не могла.

Примерно в десять, когда веселье в кафе достигло своего пика, я поняла, что больше не хочу здесь находиться. Меня утомили собственные мысли и сомнения, а отвлечься от них никак не получалось. Кайли не стала отпускать меня одну и решительно заявила, что тоже устала. Потому в академию мы с ней отправились вместе. Парни из группы предлагали нас проводить, но мы отказались. Ведь не трепетные девы, а две почти дипломированные магини, а одна ещё и дракон. Если уж кто-то и решит на нас напасть, то этому несчастному можно только посочувствовать.

За пределами шумного зала царила приятная ночная прохлада. Выпавший утром снег уже успел растаять, и теперь на улице было просто холодно, мокро и грязно. Поправив на голове шапку, я бросила взгляд на дорогу, ведущую к академии, и повернулась к подруге.

– Тут всегда по вечерам становится очень пусто, – сказала ей.

– Просто в нашем районе, кроме академии, только частные домовладения, – пожала она плечами. ‒ Это кафе тут единственное, а других увеселительных заведений поблизости нет. Зато спокойно.

Мы шли по тротуару, освещённому фонарями, беседовали о всякой ерунде. И всё было спокойно, как вдруг мой слух уловил нечто странное.

Резко остановившись, я придержала Кайли за локоть и снова прислушалась. Где-то рядом совершенно точно кто-то рассекал крыльями воздух, и этот звук становился всё сильнее, всё ближе, и не предвещал ничего хорошего. Интуиция твердила об опасности, но бежать не требовала. Видимо, это в данном случае не поможет.

– Тори, что с тобой? – настороженно спросила Кайлира.

– Сюда летит дракон, и не один, – проговорила шёпотом. – Магия их не берёт.

– Помню, – кивнула она. – Думаешь, за тобой? Снова?

– Не знаю, – отрицательно мотнула головой. – Но второй раз в плен не хочу. Потому придётся защищаться.

Оглянулась назад. Увы, до кафе, где остались ребята, уже было слишком далеко. До академии тоже ещё метров триста. Можно попробовать добежать, да только не факт, что получится. А преимущество мы потеряем.

– Охрана! – крикнула я, зная, что кто-то из папиных подчинённых точно рядом, хоть их не видно, не слышно.

– Мы здесь, ваше высочество, – ответили с другой стороны дороги. Вот только там никого не было, значит, они просто прикрыты действием артефакта.

Снова прислушалась и, подняв взгляд вверх, увидела трёх драконов, пикирующих прямо на нас.

Первого снесла в сторону волной воздуха. Это даже не боевое плетение, а так, глупость. Но в данной ситуации ничего иного мне в голову не пришло. Кайли создала вокруг нас материальный щит, я тут же добавила к её энергии свою, укрепляя нашу защиту. А тем временем второй дракон ринулся к нам, с явным намерением схватить. Но преодолеть защиту не смог.

Послышались выстрелы, третий дракон дёрнулся и рухнул на дорогу, поджимая повреждённое крыло. Его подельник тут же рванул туда, откуда стреляли, и весь полыхнул пламенем. Охранники выставили щит ‒ сильный, мощный, но каждый знал, что против драконьего пламени такой долго не продержится. Тут нужна другая защита, более сложная и энергоёмкая, а её на скорую руку не создашь.

Первый дракон, который сейчас пытался пробить лапами нашу с Кайли защиту, вдруг зарычал и пустил по магическому куполу огненную волну.

– Тори, наших сил хватит ещё на пару минут максимум, – голос Кайлиры испуганно дрожал. Оно и ясно, ведь мы совсем не боевые маги, а ситуация жуткая.

Но что же делать?! Где же стражи порядка? Они уже точно должны были узнать, что тут драконы и огонь.

Не успела я об этом подумать, как из-за угла появилась полицейская антария. Выбравшиеся из неё миторы тут же открыли стрельбу по драконам. Тот крылатый, что пытался пробиться к нам, вдруг ощетинился, зарычал и кинулся на них, на ходу становясь настоящим сгустком пламени. С другой стороны улицы появилась вторая антария, тоже с символикой управления полиции. Она остановилась прямо рядом с нами. Из неё выскочил митор в форме и тоже принялся стрелять по драконам.

– Быстро забирайтесь внутрь! – рявкнул он на нас. – Сейчас же!

И мы послушались. Кайли убрала щит и первая юркнула в салон. Я поспешила за ней. Антария мигом сорвалась вперёд, увозя нас подальше от места стычки. И только когда мы оказались достаточно далеко, я смогла хоть немного расслабиться и перевести дыхание.

– Спасибо вам! – эмоционально выдала Кайли, обращаясь к водителю. – Если бы не вы… даже не знаю, что бы с нами сейчас было.

Не знаю, почему, но я даже теперь не чувствовала себя в безопасности. Интуиция, наоборот, вопила, что всё очень плохо. И нужно спасаться! Но драконы остались позади. За нами никто не летел. Хотя, может впереди ждут ещё? Или они начнут нас преследовать? Ведь им явно нужна я.

– Не за что, девочки, – обернулся к нам с переднего сидения молодой мужчина в форме.

Он нам улыбнулся, посмотрел с теплом, а потом… зачем-то зажал свой нос платком, а второй рукой раздавил небольшую капсулу. Салон анатрии стремительно начал заполняться сероватым дымом! Я поспешила создать щит, но… он уже не смог бы помочь.

Сознание резко помутилось, перед глазами всё поплыло, а в теле появилась сильнейшая слабость. Последнее, что успела отметить, это бледное лицо Кайлиры и полную растерянность в её обычно серьёзных глазах.

Глава 23. Обвинения

Дан даже толком проснуться не успел, когда его резко сдёрнули с постели.

– Вставай, гнида! – рявкнул крупный мужик в чёрной форме полиции.

Даниэль вывернулся из захвата, ударил кулаком второго митора, но тут же получил в грудь магическим плетением. Оно вышибло из лёгких весь воздух, перед глазами замелькали цветные круги, и всё померкло.

Сознание возвращалось урывками. Тело не слушалось, став чужим и безвольным. Не получалось даже пальцем пошевелить. Даниэль понял, что его куда-то тащат, причём волокут за руки, совершенно не заботясь, что ноги бьются о пороги и ступеньки.

– Что вы себе позволяете?! – возмущался кто-то знакомым голосом. – Как вы посмели явиться сюда среди ночи?!

Кажется, это был Вил, глава дипломатической миссии и хозяин дома, где сейчас жил Даниэль.

– Я доведу ваш произвол до императора! Сейчас же отпустите! – продолжал требовать Вильям.

– У нас приказ доставить подозреваемого в управление, – холодно ответил ему один из миторов. – И мы его исполним.

На этом моменте сознание снова покинуло Дана, сменившись тёмным непроглядным мраком. В следующий раз он очнулся, когда его вытаскивали из антарии и опять куда-то тащили. Мимо мелькали тусклые лампы и серые стены. Голова трещала, в груди ощущались сдавленность и жжение, сердце будто и вовсе билось с трудом, а в мыслях царила пустота.

Потом Даниэля кое-как усадили на стул, привязали ремнями и, наконец, оставили одного. Но в тишине он пробыл недолго. Очень скоро послышались быстрые тяжёлые шаги, дверь открылась и звенящий от злости голос прорычал:

– Где моя дочь?!

Кое-как собравшись с силами, Дан приподнял голову и посмотрел на вошедшего. Он уже и так понял, что это Дэлир Ринорский. А значит, ничего хорошего ждать не стоит.

Ответить на вопрос Даниэль не мог. Он вообще сейчас ничего толком не мог и чувствовал, что скоро снова отключится. В глазах потемнело, начало мутить…

– Сильвер! – рявкнул Дэлир, и в комнату мигом вошёл ещё кто-то. – Что с ним?

– Сопротивлялся, – коротко ответил тот. – Пришлось применить магию.

– Я же приказывал, не вредить! – громко выдал отец Виктории. – Целителя сюда. Немедленно! А от вас жду рапорт.

Тот благоразумно промолчал и поспешил выйти. А Дан вдруг ощутил прикосновение к своим вискам и волну колючей прохладной энергии, стремительно пронесшуюся по телу. Почти сразу стало легче, даже получилось снова открыть глаза и поднять лицо. Велико же было его удивление, когда он понял, что лечит его Дэлир собственной персоной.

– Не обольщайся, – бросил Ринорский. – Я клятву давал, что не стану тебе вредить. Иначе ты бы сейчас сидел не здесь, а в пыточной.

– Не сомневаюсь, – едва слышно прошептал Даниэль.

Некоторое время было тихо. Живительная энергия продолжала литься от рук главы миторов империи, и с каждым моментом Дану становилось всё легче. А спустя несколько минут, Дэлир убрал руки от его головы и отошёл в сторону.

– А теперь отвечай, где Виктория? – уже чуть спокойнее спросил Дэл.

– В академии. Должна быть. Я не знаю, – проговорил Даниэль, а душу вдруг скрутило дурным предчувствием.

– На Тори и её подругу напали драконы, а потом обеих увезли в неизвестном направлении, – раздражённо бросил Ринорский. – Одного из нападавших удалось поймать, и он утверждает, что действовал по твоему личному приказу.

– Бред, – выдохнул Дан. В голове всё ещё шумело и пульсировало. Зато ощущение беды усиливалось с каждым мгновением.

– Не бред, а показания задержанного, – рявкнул Дэлир.

– Я ничего подобного не делал, – покачал головой Даниэль. – И точно не стал бы приказывать кому-либо нападать на Тори.

– Однажды ты уже так поступил.

– Не так, – Дан крепко зажмурился, постарался дышать глубоко и ровно, но это всё равно не помогало.

Послышался стук в дверь, и в комнату заглянул молодой рыжеволосый мужчина, оказавшийся целителем. Он сразу направился к Дану, сначала коснулся лба, потом висков, а после попросил откинуться на спинку стула и опустил обе руки на грудную клетку своего пациента.

Исходящая от него энергия была другой ‒ куда более мягкой и приятной. На какое-то время Даниэль снова выпал из реальности. А когда снова очнулся, то чувствовал себя не в пример лучше, даже слабости почти не осталось. Вот только вместе с этим пришли леденящий душу страх и осознание, что Викторию похитили.

– А теперь расскажите спокойно, что произошло? – проговорил Дан, подняв взгляд на Дэлира.

– Это ты мне расскажи, – возразил тот.

– Я к этому отношения не имею. Клянусь. Но теперь чувствую, что Тори в опасности. И далеко. Пока трудно понять где, для этого мне нужно сосредоточиться, а лучше ‒ стать драконом.

Дэлир поджал губы, хмуро посмотрел на задержанного и всё же сказал:

– Магический поиск не даёт результатов. То же самое было, когда вы держали её в бункере. Тогда мы смогли обнаружить её, только когда она оказалась на поверхности.

– Ясно, – кивнул Даниэль. – Значит, так вы нас нашли на том берегу.

– Будто ты не догадывался, – с иронией произнёс Дэл.

– Догадывался, – горько усмехнулся Даниэль. – Более того, подозревал, что так будет.

– И всё равно вышел с ней на поверхность. Глупо.

– Я хотел, чтобы вы её забрали, – признался Дан. – Ей было плохо в лаборатории.

Дэлир кивнул, но отвечать ничего не спешил. Теперь он смотрел на сидящего напротив полуголого имари со странным пониманием и толикой уважения. Но всё равно не спешил верить в его непричастность.

– Ты чувствуешь мою дочь? Как? – спросил уже почти без эмоций.

– Связь. Увы, односторонняя, – проговорил Даниэль. – Она была и раньше. А когда Виктория обернулась, стала только сильнее. Но всю её глубину чувствую только я.

– Почему? – Дэл выглядел озадаченным.

– Не знаю. Могу только предполагать. Тори тянет ко мне, но не больше. Возможно, она просто меня не любит, или же её сознание отказывается принимать меня, потому и не позволяет связи стать полноценной. Но сейчас важно совсем другое.

Дан дёрнул плечами и сел ровнее.

– Ваше Высочество, она в опасности. И где-то очень далеко отсюда. Когда её похитили?

– Три часа назад, – ответил тот.

– Дракон бы её не успел унести на столь большое расстояние. Значит, был портал. Расскажите, что знаете. Клянусь, сделаю всё, чтобы вернуть Викторию.

Дэл усмехнулся, но всё-таки озвучил то, что было известно ему на данный момент. Большую часть информации составляли показания охранников Виктории и миторов, заметивших вспышки пламени и прибывших на место стычки. Двое из нападавших драконов улетели, а одного удалось поймать и допросить. Но он упрямо утверждал, что действовал по приказу Даниэля Сеша. И целью этого нападения было похищение Тори.

– Вы нашли антарию, на которой их увезли? – спросил Дан, стараясь унять всё больше нарастающее волнение.

– Ищем.

– А пробовали искать Кайлиру?

– Маги как раз этим занимаются.

Дан кивнул и схватился за голову. Он очень боялся за Тори, и с каждым мгновением этот страх становился сильнее и очень мешал думать. Теперь отрешиться от него никак не получалось. Даниэль был готов на что угодно, чтобы его Виктория снова оказалась в безопасности.

– Ищите портал, – проговорил он, зажмурившись. – Я должен обернуться, чтобы лучше чувствовать Тори. Смогу указать направление её местонахождения и примерное расстояние до него.

– Почему я должен тебе верить? – со скепсисом бросил Дэлир.

Дан открыл глаза и прямо встретил хмурый взгляд принца.

– Потому что я люблю Викторию. И найду её, чего бы мне это ни стоило.

– Что, и жизнь за неё отдашь?

– Отдам.

– А вот это очень плохо! – сказал вошедший в допросную взъерошенный кронпринц Александр.

Он остановился рядом с Дэлиром, хмуро посмотрел на Дана и медленно покачал головой.

– Уверен, нашу Тори выкрали гарданцы, – сказал он. – Всё указывает именно на них. И не сомневаюсь, что очень скоро они выдвинут требования. Но не тебе, Дэл, а Даниэлю. Требовать они будут его разработки. А может, даже и самого нашего великого учёного. И что хуже всего, ради жизни Виктории он согласится на всё. А вот этого мы допустить никак не можем.

Даниэль смотрел на него исподлобья. Дэлир тоже выглядел решительным и хмурым. Сейчас они оба понимали, что Александр предпочтёт пожертвовать племянницей ради блага страны. Но допустить этого никак не могли.

– Тори нужно найти и вернуть, – вдруг заявил кронпринц. – И сделать это так, чтобы поставить на место наших чрезмерно хитрых соседей. Не знаю, как вам, а мне их вмешательство в нашу политику очень давно надоело. Вопрос бы решила война, но я не хочу кровопролития. Возможно, именно в этом я не прав.

– Как вы хотите поставить их на место? – спросил Даниэль, зацепившись за эту фразу.

– Нужны доказательства того, что именно они похитили Викторию. Более того, я даже готов организовать масштабную операцию по её спасению. Лучше с привлечением драконов, чтобы показать, что мы вместе готовы сражаться с общим врагом.

– Снова политика! – рявкнул Дэлир. – Ты можешь хоть иногда о ней не думать?

– Не могу, Дэл, – возразил тот. – Это моя жизнь. Я несу ответственность за империю и всех её жителей. И думать должен в первую очередь об этом. Да, я понимаю, что всё может пойти не по плану, что Тори может пострадать или даже погибнуть. И с политической точки зрения, её смерть даже сыграет нам на руку. Но она моя племянница, я её люблю и ценю. Потому придётся всё тщательно продумать и исполнить. А для начала, нужно хотя бы найти, где её держат. Сомневаюсь, что они оставили бы такой козырь на нашей территории. Думают, что в Гардании они в безопасности.

– Туда нам так просто не попасть, – покачал головой Дэлир. – И магический поиск там работает со сбоями.

– Сколько там сейчас твоих агентов? – спросил его кронпринц.

– Пятнадцать.

– Отлично, нам хватит.

Потом повернулся к Даниэлю и холодно произнёс:

– Я запрещаю тебе участвовать в операции по её спасению.

– Нет! – Дан даже попытался подняться на ноги, но его не пустили ремни на стуле.

– Да, – припечатал кронпринц. – Им не нужна Тори, им нужен ты, твои мозги и разработки. Она в данном случае – наживка.

– Я не останусь в стороне! – продолжал настаивать Даниэль. – Я её чувствую. Смогу найти, а когда буду близко, то и установить ментальную связь!

– Мы не пойдём на такой риск. И если не дашь клятву не лезть, попросту запрём в камере, – заявил Александр.

В душе Даниэля творилось невообразимое от волнения за Викторию. А необходимость оставаться на месте даже не душила, а разрывала сердце. Он понимал, что просто не может дать такую клятву. Никак. Если кто-то и сумеет найти и спасти Тори, то только он. А без него… ею просто могут пожертвовать ради блага империи.

– Я не дам клятву! – выпалил Дан, чувствуя, что ему хватит сил на оборот.

Дэлир невесело усмехнулся, а Даниэль и сам вспомнил, что такое уже было. Угрозы, требования, камера… только тогда присутствовали ещё и пытки. Кажется, история повторяется.

– Что ж, – хмыкнул Александр. – Это твой выбор.

А в следующий момент Дана окутало едва заметное облако, а сознание снова кануло в густую черноту. Увы, магия не действовала на имари только в драконьей ипостаси. Человеческое тело было от неё никак не защищено. А кронпринц не собирался давать Даниэлю ни единого шанса на сопротивление.

***

Едва очнувшись, я сразу поняла, что снова в плену. Если честно, первой моей эмоцией был совсем не испуг, а скорее досада и ощущение собственной слабости. Ведь я магиня, да ещё и способная становиться драконом, а меня уже второй раз просто взяли и похитили. Ну разве это справедливо?

Комната, в которой меня угораздило оказаться была пустой и серой. В ней пахло пылью и сыростью, но что я отметила сразу, так это небольшое решетчатое окошко почти под самым потолком. Значит, это не подземная лаборатория, что уже огромный плюс. Оттуда действительно было невозможно выбраться без разрешения на прохождение портала, тут же вариантов побега куда больше.

Нет, в этот раз я точно не пойду ни на какие сделки. Могут даже не предлагать.

Вот только никто и не пытался этого делать. Время шло, а ко мне не приходили, не кормили и вообще будто бы забыли, что у них тут пленница.

Помимо кровати и стоящего в углу ведра тут больше ничего не было. Одеялом мне служило моё же пальто, без которого я бы точно замёрзла. Дверь предсказуемо оказалась заперта, а, чтобы посмотреть в окошко, пришлось придвинуть к нему узкую кровать. Зато я выяснила, что нахожусь в подвале, а вокруг дома растут высокие деревья. Кстати, на них всё ещё оставались пожелтевшие листья, будто из зимы я попала обратно в осень. Следовательно, это место находится намного южнее Трилина. Но где?

Сразу после пробуждения в сознании царил вязкий туман, и думать почти не получалось, но постепенно мне стало легче, и вот тогда в голову полезли самые разные мысли. Неужели меня снова похитили имари? Но зачем? Они ведь добились от империи всего, чего хотели? Или это сделали те, кто остался недоволен достигнутыми договорённостями? Очень похоже на то.

Хотя, есть вероятность, что похищение снова организовал Даниэль. Вот только ему было незачем это делать. Он ведь снова вернулся в нашу академию, где и так имел возможность видеться со мной очень часто. Да и сам ведь в прошлый раз отпустил.

А ведь со мной была Кайли, а сейчас её рядом нет? Где она? Что с ней сделали? Ох, надеюсь, ничего плохого. Хотя, есть вероятность, что мою подругу просто держат в другой камере. Но зачем им вообще Кайлира? Боги, она же явно пострадала именно из-за меня.

Запястья туго сжимали широкие браслеты, блокирующие магию. Но я всё равно попыталась начать оборот. Увы, получалось плохо. Мне будто бы не хватало сил на преобразование тела. Чешуя начинала проступать на руках, но почти сразу таяла.

Проходили часы, но вокруг оставалось подозрительно тихо. Есть, как ни странно, не хотелось, пить ‒ тоже. А вот желание уйти отсюда с каждым мгновением становилось всё сильнее. Отбросив все посторонние мысли, я снова попыталась обернуться, да только не вышло. Браслеты блокировали большую часть энергии. Но, к счастью, не всю.

И тогда в голову пришла мысль, что если собрать силу и направить её на преобразование только одной части тела, то может что-то получиться. А мне бы сейчас очень пригодились острейшие когти, хотя бы на одной руке.

Пришлось вспомнить уроки медитации, привести внутренние потоки к состоянию покоя и только потом мысленно послать их к правой руке. Медленно, плавно, без резких порывов. Вдох, выдох, как когда-то учил Дан. Открыв глаза я с широкой улыбкой уставилась на преобразовавшуюся кисть и длинные когти на искривлённых драконьих пальцах. Отлично. А теперь, самое время для побега.

Дверь оказалась металлической, обвитой магическими сигнальными плетениями, потому к ней я даже соваться не стала. А вот на окне были только плетения усиления прочности. Но для драконьих когтей стекло и тонкий прутик решётки ‒ не препятствие. Правда пришлось избавиться ещё и от деревянной рамы и основательно соскрести часть бетона, потому что иначе я бы в это отверстие не просунулась.

Выбравшись наружу, надела своё пальто, прислушалась, осмотрелась и тихонечко покралась вдоль стены дома. Обойдя его по кругу, увидела двоих мужчин, сидящих на ступеньках крыльца. Они тихо о чём-то переговаривались и выглядели довольно расслабленными. Меня, к счастью, не видели, но это только пока.

А ведь чтобы узнать, здесь ли Кайли, мне придётся войти в дом. Но это очень большой риск. Если меня снова поймают, то второго шанса на побег точно не будет. То есть, я ни подругу не спасу, ни себя. И как быть?

Правильнее всего ‒ отправиться за подмогой, а для этого мне нужно либо найти артефакт связи, либо добраться до цивилизации. Но куда идти? Где я вообще? Вот если бы удалось снять браслеты, тогда многое бы решилось куда проще. Но эти гадкие штуковины даже драконьим когтям не поддаются.

Медленно попятившись назад, я снова вернулась к окошку своей камеры и пошла в другую сторону. Дом казался тихим и пустым. Можно было бы сразу ринуться в лес, но что-то меня настораживало. Слишком уж спокойно ведут себя охранники. Неужели не боятся, что меня будут искать? Или… здесь есть что-то, делающее поиск невозможным?

Но сколько ни присматривалась к окружающим магическим потокам, никаких защитных куполов или плетений не нашла. Потому решила, что всё равно должна попробовать сбежать отсюда. Да, без еды и воды. Но уж лучше так, чем в плену.

Стараясь не шуметь, направилась к высоким деревьям. Они росли здесь очень густо, буквально переплетаясь ветвями. Это-то и натолкнуло меня на одну интересную мысль. И, пройдя около ста метров, я забралась наверх по широкому стволу и продолжила путь по верху. Да, теперь передвигалась гораздо медленнее, зато преследователей это точно сможет сбить с моего следа. Хотя бы ненадолго.

А мне нужно как можно скорее добраться до людей и связаться с отцом. Тогда он отправит сюда своих агентов, а Кайли будет спасена.

Глава 24. Император

Когда в двери зашуршал замок, Даниэль весь подобрался. Мягко поднялся на ноги, не издавая ни единого звука, подошёл к стене у самого выхода и затаил дыхание. Он ждал этого шанса с самого момента своего пробуждения. И плевать, что на нём сцепленные между собой наручники, блокирующие внутренний огонь. Они металлические, а значит сами по себе оружие. Главное, правильно ударить.

Он понимал, что этот поступок ему ещё откликнется, но и оставаться на месте не мог. Да и как можно сидеть тут, пока Виктория в опасности? Нет уж. Пусть и Александр, и его двинутый на голову старший брат идут лесом со своей политикой. Играть Викторией Дан никому не позволит.

Замок щёлкнул, створка отворилась, и в комнату шагнул мужчина в чёрной форме. Даниэль сжал руки в замок и с силой ударил вошедшего по спине. Тот даже понять ничего не успел. Рухнул на пол, как подкошенный.

Не став терять ни мгновения, Дан опустился рядом с ним на корточки и принялся обшаривать карманы в поисках ключа от наручников. Но его не было. Тогда, забрав из кобуры пистоль, Даниэль тихо поднялся… и наткнулся взглядом на внимательно наблюдающего за ним императора.

Вот уж кого он тут точно не ожидал увидеть. И что теперь делать?

– На самом деле, я пришёл выпустить тебя отсюда, – сказал Его Величество, переводя взгляд с бессознательного мужчины в форме на молодого имари. – Но, как вижу, ты и сам справился. Что ж, тем лучше.

С этими словами, правитель Семирской империи перешагнул порог и закрыл за собой дверь, чем ещё больше сбил с толку Даниэля.

– Утром нашли девушку, которая была с Тори в момент похищения, – проговорил Диар Ринорский.

Он коснулся рукой правого браслета на запястье Дана, и замок открылся сам собой.

– Её оставили на обочине дороги, – продолжил император. – Девушка недавно пришла в себя и рассказала, что помнит. Увы, показания свет на это дело не пролили. Требований от похитителей пока тоже нет. Но, полагаю, их всё-таки пришлют именно тебе, а не нам.

Второй браслет последовал за первым, и Дан сразу ощутил, как тело наполняет родной огонь.

– Дэл вместе со своими агентами ищет в Гардании. Но я склоняюсь к мысли, что туда Тори не потащили бы. Потому что если мы найдём её там, то это может стать началом военного конфликта. Следовательно, на месте гарданцев, я бы предпочёл держать её где-то на границе. Чтобы фактически она находилась на территории империи, но в случае чего, её легко можно было переправить к ним.

– Гардания на другом континенте. У нас нет общих границ на суше, – проговорил Дан, окончательно взяв себя в руки.

– Значит, Тори на побережье. Я знаю, что ты сможешь её найти. Арго рассказал мне о вашей связи.

– Найду, – решительно кивнул Дан. – И освобожу. Чего бы мне это ни стоило. Она достаточно из-за меня настрадалась.

– Рад, что ты это осознаёшь, – чуть улыбнулся Его Величество. – Скажи, ты на самом деле любишь мою внучку?

А Даниэль вмиг будто поник.

– Люблю, – ответил, всё же посмотрев в глаза правителю империи. – И обязательно освобожу её из плена. А потом отпущу, не стану больше пытаться наладить отношения. Не буду искать встреч.

– Почему? – спокойно поинтересовался Диар.

– А вы разве не понимаете? Будто сама вселенная против нашего союза. Стоит нам только оказаться вместе, и обязательно случается что-то плохое. А теперь, учитывая то, какие исследования мы начали с вашим младшим сыном, Тори рядом со мной всегда будет в опасности. Я… – он зажмурился и сглотнул. – Я очень за неё боюсь. И не могу обречь её на такую жизнь. Да и вообще. Без меня ей будет лучше.

– А если она тебя тоже любит? – предположил император. – Ты готов своим решением сделать вас обоих несчастными?

– Она меня не любит, ‒ покачал головой Дан.

– Ты в этом уверен?

– Связь односторонняя. Но нас всё равно тянет друг к другу. Я не хочу привязывать Викторию к себе так… без настоящих чувств, – сказал Даниэль. А чуть помолчав, решительно добавил: ‒ Но… если бы она меня действительно любила, я бы ни за что от неё не отказался.

– Может, стоит всё же узнать, что она к тебе чувствует?

– Я спрашивал. Она не говорит. Да и вообще… – Дан покаянно вздохнул. – Я очень перед ней виноват. Такое нельзя простить. Даже если у неё была ко мне симпатия, я сам всё уничтожил. Сам. Своими руками.

– Вижу, что тебя терзает чувство вины, – кивнул Его Величество. – Оно съедает тебя, не даёт жить. Не позволяет поверить во что-то хорошее. Ты ведь сам себя этим убиваешь.

– Но я виноват! – Даниэль почти выкрикнул это.

– Не спорю. Но это ведь прошлое. Оно уже случилось и его не изменить. Поверь, я тоже очень во многом виноват, но главное здесь не гнобить себя всю жизнь, а сделать правильные выводы, постараться искупить вину и больше не повторять совершённых ошибок. Тогда твой промах сможет тебя чему-то научить. И главное именно в этом. А ошибаются все, даже самые умные и дальновидные. Так уж устроен мир.

Диар улыбнулся и развёл руками.

– И знаешь ещё что, пусть Виктория сама думает, простить тебя или нет. Потому что ты себя явно прощать не собираешься. Но всё же дай ей право решить, хочет ли она вашего совместного будущего.

– Поверьте, обязательно спрошу, – искренне и эмоционально ответил Дан. Речь правителя империи оказалась для него очень неожиданной и впечатляющей. – Если у неё на самом деле есть ко мне чувства, то сделаю всё возможное, чтобы заслужить её прощение.

– Это я и хотел услышать, – сказал император, доставая из кармана кулон на цепочке. – Вот, возьми. Это семейная реликвия. Артефакт рода Ринорских. Надень, и тогда хотя бы сможешь нормально думать рядом с Тори.

Дан взял, но посмотрел с недоверием.

– Он называется «Аэрдон», – со вздохом пояснил император. – Так уж вышло, что у магии нашего рода есть одна особенность. Когда кто-то из Ринорских находит свою истинную любовь, сама родовая сила начинает притягивать их друг к другу, туманя разум и обостряя чувства. А при первой же близости случается беременность. Это произошло с моими родителями, потом с Дэлом. А вот я и Алекс носили Аэрдон. У меня есть предположение, что и вы с Тори попали под действие нашей магии. Потому, надевай и не снимай, пока вы не будете готовы стать родителями.

– Это звучит, как благословение, – чуть растерянно заметил Даниэль.

– Это оно и есть, – Его Величество глянул на лежащего чуть в стороне бессознательного стража, который уже начал шевелиться, и снова посмотрел в глаза Даниэлю. – Я даю тебе согласие на ваш брак с Тори, но только в том случае, если ты будешь уверен во взаимности ваших чувств. И ещё…

Он протянул Даниэлю монету на длинном шнурке.

– Аэрдону драконье пламя не страшно, так что даже при обороте можешь его не снимать. А это штука, которая поможет тебе оставаться незамеченным. Чтобы активировать или деактивировать, сожми с двух сторон. Огня тоже не боится.

Теперь Дан не стал сомневаться. Надел на шею сначала Аэрдон, потом шнурок, тут же поспешил активировать монету, и мир будто стал значительно тусклее.

– Тебя не видно, – довольно произнёс Его Величество. – Иди. И возвращайся с Викторией.

– Спасибо, – тихо сказал Дан.

Император кивнул.

– Знаешь, ты на самом деле напоминаешь мне меня в молодости. Точнее… Клевера. Потому я даже рад тебе помочь. Удачи, Даниэль.

После чего правитель империи присел на корточки у начавшего приходить в себя охранника и коснулся рукой его головы. А Даниэль решительно вышел из комнаты, где его держали, и быстро зашагал в сторону ближайшей лестницы. Ему хотелось прямо сейчас обернуться драконом и помчаться на выручку Тори. Но он понимал, что лучше потратить лишние десять минут на подготовку. Пистоль у него уже был ‒ спасибо пострадавшему охраннику. Осталось найти тёплую одежду, немного еды и воды, прихватить необходимые зелья, несколько разрывных артефактов и сумку. А вот потом отправляться в путь.

Сосредоточившись, он попытался дотянуться до Виктории, но почувствовать смог только что она жива, в сознании и настроена крайне серьёзно.

«Скоро буду с тобой», – сказал он мысленно.

Увы, она не могла услышать его. Это было возможно только на близком расстоянии. И то, когда оба открыты. Но Дан не сомневался, как только станет драконом, то точно определит, где сейчас его любимая. И тогда уже никто не сможет его остановить.

***

По веткам я передвигалась около часа, пока не добралась до довольно широкого ручья. И только перейдя через него, позволила себе несколько минут отдыха. Вокруг было довольно зябко, дул пронизывающий ветер, но температура воздуха хотя бы оставалась положительной. Сидеть на месте оказалось холодно, потому я заставила себя подняться на ноги и пошла дальше.

За ручьём оказалось очень много сухой листвы. Я проваливалась в неё по колено на каждом шаге. Двигаться старалась быстро, но не на пределе, чтобы не тратить сразу много сил. А ещё периодически останавливалась и прислушивалась, не идут ли за мной? Но лес оставался тих и безмятежен.

Пока я просто шла вперёд, стараясь уйти как можно дальше от места, где меня держали. Но при этом понимала, что нужно как-то определить местонахождение ближайшей деревни. С этой целью, начала иногда забираться на высокие деревья, осматриваться по сторонам. Увы, пока на всём обозримом пространстве были только небольшие холмы, густо покрытые деревьями и кустами, и ни малейшего намёка на дома.

Кстати, даже того домика, из которого я сбежала, сверху оказалось не видно. На зрение я никогда не жаловалась, а значит, либо успела очень далеко уйти, либо его всё-таки скрывала магия. Странно только, почему я её не заметила?

Селима начала клониться к закату, и вокруг стало ещё холоднее. От перспективы спать на земле, меня передёрнуло. Нет уж, лучше найду дерево побольше с удобными ветками и привяжу себя к нему поясом от пальто. Не самый лучший вариант, но других, увы, нет.

А ещё разыгрался аппетит, и появилась жажда. Теперь я очень жалела, что не додумалась напиться из ручья, а может, и поймать в нём мелкую рыбёшку. Поискала взглядом грибы и даже нашла несколько штук прямо под ногами, но есть не рискнула. Всё же я ещё не настолько голодная.

Жаль, не сезон для ягод. Ими бы можно было и жажду утолить, и голод, но…

Интуиция всколыхнулась раньше, чем до слуха долетел звук чужих шагов. Я застыла. Растерянно осмотрелась по сторонам. И не придумав ничего лучше, зацепилась руками за ветку ближайшего дерева и полезла наверх. С него пока облетели не все листья, но меня всё равно было хорошо видно. Оставалось надеяться лишь на то, что мой преследователь не станет смотреть вверх и просто пройдёт мимо.

Жаль, мои надежды оказались напрасными.

– Нагулялись, леди? – спросил остановившийся подо мной черноволосый мужчина лет пятидесяти на вид в костюме непонятного зеленовато-серого цвета.

– Нет, нисколько. Планирую продолжить прогулку, – ответила, сильнее вцепившись в ветки.

– Увы, придётся изменить ваши планы. Скоро стемнеет, и в лесу станет небезопасно. Но если вы настаиваете, завтра я снова позволю вам выбраться и погулять по округе.

С этими словами он сделал пас рукой, а меня окутало плотным коконом воздуха и потянуло вниз.

– Кто вы вообще такой? – выпалила я, едва оказавшись на земле.

– Зови меня Хор. Думаю, нам с тобой придётся немало времени провести вместе.

Он сказал это с полным равнодушием и спокойно направился вперёд, а меня потянул за собой магией. Я пыталась сопротивляться, но безуспешно. А вот когти пока решила не призывать ‒ незачем показывать врагу свои козыри. Вот ослабит бдительность, и я нанесу ему удар, а потом сбегу.

Увы, оказалось, что буквально в пяти минутах ходьбы нас ждал целый отряд из десяти мужчин, одетых так же, как этот Хор. Они были вооружены, да и судя по всему, многие из них владели магией.

– Ты выиграл, – проговорил шагнувший к нам бритоголовый тип с мощной шеей и суровым взглядом.

– Ещё бы, – хмыкнул Хор. А потом повернулся ко мне. – Девочка тут защитный купол радиусом в пять километров. И мне известны все передвижения любого живого существа на этой территории. Ты не сбежишь, как бы ни хотела.

– Не буду больше с тобой спорить, – усмехнулся лысый мужчина. – Признаю, по части магии ты лучший.

Главным в отряде оказался именно бритоголовый. Он скомандовал отправляться в путь, и его послушали все, включая Хора. Мужчины шли быстро, и мне с трудом удавалось за ними поспевать. Я специально попробовала притормозить, но меня потащило дальше магией. А когда я, споткнувшись, упала на колени, она поволокла меня так.

«Тори, если ты меня слышишь, то, пожалуйста, не подавай виду», – прозвучал в моей голове голос Даниэля.

Я по-настоящему опешила, даже подумала, что это галлюцинации, но всё же сумела быстро взять себя в руки. Дан здесь? Он пришёл за мной?!

«Я слышу тебя, – проговорила мысленно. – Где ты? Они вооружены»

«Знаю, – сказал он в ответ. – Но оставить тебя с ними не могу. Потому будем выбираться».

Сначала я очень обрадовалась этому заявлению. И только потом поняла, что судя по всему Даниэль тут один.

«Где папины агенты?» – спросила его, продолжая идти за Хором.

«Понятия не имею. Это не важно. Тори, чуть дальше будет поляна, заросшая кустами. Когда увидишь её, скажи, что тебе нужно в туалет. Вот прям срочно. Необходимо, чтобы вы отошли от остальных туда, где я смогу тебя подхватить».

«Поняла», – ответила ему, а в голове начал складываться план.

Едва увидев ту самую поляну, про которую говорил Даниэль, я споткнулась и схватилась за живот.

– Вставай, – недовольно бросил Хор.

Попыталась, но едва поднявшись, посмотрела на него с таким смущением, на которое вообще была способна.

– Хор… мне… очень нужно в кустики, – проговорила тихо-тихо, почти на грани слышимости.

– Потерпишь, – отмахнулся он.

– Я уже очень давно терплю. Больше не выдержу. Пожалуйста… – посмотрела по сторонам и указала на полянку. – Вон и кусты подходящие. Ты будешь меня видеть. Я никуда не денусь.

– Справляй нужду здесь, – заявил он равнодушно. И сказал это в голос, так что его слышали все, кто находился рядом.

Кто-то из мужчин глянул на меня с сочувствием, кто-то с брезгливостью, двое усмехнулись. И только бритоголовый странно вздохнул.

– Отведи ты её в кусты, – махнул он рукой. – Принцесса всё-таки. Вдруг она на себя руки после такого позора наложит?

Хор явно был против, но ему пришлось подчиниться. Вот только отпускать меня одну он не собирался. Довёл до одного из кустов, демонстративно повернулся спиной и сказал:

– Приступай.

– Может, отойдёте? – попросила.

– Нет. Давай, снимай штаны и делай своё дело. Представь, что меня тут нет.

Я принялась расстёгивать пуговицы на пальто, я сама осторожно смотрела по сторонам.

«Дан?»

«Сейчас я тебя подхвачу. Сразу цепляйся за лапы»

«Я к этому гаду магией привязана».

«Ему же хуже», – прозвучало в ответ.

Да, Даниэль предупредил, но даже несмотря на это, всё произошло очень неожиданно. В одно мгновение я оказалась вздёрнута вверх, а из ниоткуда появился столб огня, обрушившийся на мага. При этом земля становилась всё дальше, мы поднимались всё выше, я чувствовала, что меня держит дракон, но… не видела его. Он был совершенно прозрачный.

Послышались выстрелы. Один, другой третий, целая канонада. Я сжалась, боясь попасть под пули, а Дан обхватил меня крепче.

В какой-то момент он вздрогнул, потом ещё раз, и ещё, но продолжил лететь. Видимо в него всё-таки попали, и от этой мысли меня бросило в дрожь.

«Ты в порядке?» – спросила.

«Конечно. Всё хорошо. Мы успели улететь», – ободряюще ответил Даниэль.

«Тебе не тяжело меня тащить?» – проговорила мысленно.

«Совсем наоборот, – в его тоне слышалось тепло. – Самая приятная ноша»

И я успокоилась.

Мы поднялись невысоко. Дан летел довольно быстро, активно махал крыльями и мчался на запад, прямиком к заходящей за макушки деревьев Селиме. Но едва я увидела блеск моря и крыши далёких домов, как вдруг Даниэль начал снижаться. Он вообще теперь летел урывками, будто бы каждый взмах давался ему с огромным трудом.

«Что с тобой?» – спросила взволнованно.

«Слабею, Тори. Нужно приземляться».

Его голос в моей голове звучал привычно, но я чувствовала в нём горечь и боль. И это только подтвердило, что его всё-таки ранили.

У самой земли он отпустил меня, а сам пропал. Его до сих пор не было видно, потому я понятия не имела, куда он делся.

– Дан! – позвала.

Не ответил.

«Даниэль!» – крикнула мысленно.

«Сейчас, Тори, только оденусь… И пойдём… дальше»

– Это артефакт, да? Сними его. Я помогу. Ты… Тебя ранили?

– Немного, – ответил в голос. А я тут же определила, откуда исходит звук.

Сделала несколько шагов, и едва не упала, банально споткнувшись обо что-то. Но меня тут же обхватили знакомые руки.

– Тори, я без одежды, – прошептал едва слышно. – Дай мне пару минут.

Он всё же деактивировал артефакт, делающий его невидимым, а я увидела перед собой такое родное лицо Даниэля. Но сейчас он был непривычно бледен, а взгляд показался мне мутным.

– Куда тебя ранили? – спросила, вставая.

Обошла обнажённого мужчину, почему-то ни капли не смутившись. И с ужасом уставилась на рану от пули на боку. Но что самое опасное, она явно до сих пор была в теле Даниэля.

– Вот тебе и толстая драконья шкура, – проговорила, чувствуя растерянность и приближающуюся панику. – Пулю нужно вытащить. Тебе необходима помощь целителя. А я сейчас даже искру сотворить не смогу из-за браслетов.

– Нужно остановить кровь, – сказал Даниэль, глядя на меня с тёплой грустью. – Перевязать рану чем-нибудь. У меня есть рубашка.

И протянул мне рюкзак с вещами.

Сам при этом старался натянуть бельё и брюки. Дан жмурился от боли, но не издавал ни звука. А я смотрела на него, и сердце обливалось кровью.

Найденную рубашку я свернула и завязала вокруг его торса за рукава. Получилось довольно крепко. Надеюсь, это хоть немного поможет. Вопреки вялым возражениям Даниэля, носки и туфли надевала на него сама. Куртку пришлось накидывать на голое тело, но само её наличие уже было отличной новостью. А дальше я сама нацепила за спину опустевший рюкзак, помогла Дану подняться, и мы медленно поковыляли к виднеющимся впереди крышам деревни.

– Как ты меня нашёл? – спросила, поддерживая Даниэля со стороны здорового бока.

«Я тебя чувствую. Это связь, Тори. Она с моей стороны очень крепкая» – признался он.

Говорил мысленно. Полагаю, вслух у него просто уже не получалось.

– Почему прилетел один? Уверена, папа бы тебе помог.

«Не помог. Я сказал ему, что могу найти тебя. А он позволил твоего коварному дяде отключить меня магией».

Дан чуть помолчал, будто собираясь с мыслями, а потом всё же добавил:

«Они меня закрыли, чтобы не помчался к тебе. Но Его Величество выпустил, – его голос в моей голове звучал всё тише. – У тебя странная семья, Тори. Но именно дед кажется мне самым адекватным».

– Ты просто с моей бабушкой близко не знаком, – ответила, стараясь скрыть за улыбкой всё больше нарастающее волнение.

Шаги Даниэля становились медленнее, ему явно было очень тяжело идти. Но он всё равно шёл, да ещё и стараясь при этом как можно меньше опираться на меня. Ему было больно, а силы быстро кончались. Рубашка уже основательно пропиталась кровью, и пятно продолжало увеличиваться. Боги, надеюсь, в этой деревне есть целитель. Или хотя бы магфон, чтобы связаться с отцом.

– Её Величество для меня ‒ само олицетворение мудрости, – продолжила вслух, стараясь отвлечь и себя, и Дана от переживаний. – Она умудряется, даже дядю Алекса останавливать, когда его заносит с гениальными идеями. Я очень её люблю. – А потом зачем-то добавила: – Уверена, Дан, вы бы с ней подружились.

Его кожа под моими пальцами становилась всё холоднее, и это пугало меня до дрожи. Дан уже не отвечал даже мысленно, но пока продолжал идти. Шаги давались ему с большим трудом, а на лбу и висках давно выступила испарина.

Когда до ближайшего дома оставалось не больше ста метров, Даниэль споткнулся ‒ мне едва удалось удержать его от падения. Вот только дальше идти он уже не смог. Пришлось усадить его под ближайшим деревом.

«Оставь меня тут, Тори», – сказал он в моих мыслях едва слышно.

– Посиди, я сейчас приведу помощь.

Он не ответил. Лишь особенно тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

Я же никак не могла заставить себя от него отойти. Понимала, что должна бежать, искать хоть кого-то способного помочь, но при этом дико боялась оставить тут Даниэля одного. Казалось, что он держится за жизнь, только потому что я пока рядом, а стоит мне отойти, и я окончательно его потеряю.

– Пожалуйста, не сдавайся, – сказала, опустившись рядом с ним на колени. – Я очень скоро вернусь. Мигом. Туда и обратно. Прошу, не теряй сознание.

Меня трясло, в горле стоял ком, но я понимала, что должна сейчас быть сильной. Обязана. Не ради себя, ради Даниэля, который пострадал, спасая меня.

Глава 25. Храм всех богов

Не знаю, как смогла подняться и отпустить его. Первые шаги давались особенно тяжело. Я отходила спиной вперёд, продолжая смотреть на Даниэля, который пока тоже не отрывал от меня взгляд. А потом резко развернулась и побежала к ближайшему дому.

Калитка оказалась не заперта, на цепи сидел облезлый рыжий пёс, лаявший на меня без остановки, но я прошла прямо к двери и застучала, что было мочи. Когда спустя несколько минут створка отворилась, на меня недобро уставилась низенькая старушка в цветастом тёплом платье и платке.

– Пожалуйста, помогите! – выдала я, едва сдерживая дрожь и волнение. – Моему… другу, очень нужна помощь целителя.

– А я тут причём? – бросила женщина. – Ты, девонька, не по адресу.

– Скажите, есть ли в этом посёлке хоть кто-то с целительским даром? – спросила я, вцепившись в дверь. – Простите, что так ворвалась. Но… ему очень плохо.

– И где он? – нахмурилась хозяйка домика.

– Тут, рядом. Мы совсем чуть-чуть не дошли.

– Он заразный что ли? Что с ним? – она сдвинула к переносице тёмные брови.

– Пуля, – выдохнула я. – На нас напали. Прошу, помогите, я заплачу, сколько скажете.

Она окинула меня изучающим взглядом, снова внимательно посмотрела в лицо и как-то особенно обречённо вздохнула.

– Ладно. Идём, – проговорила, снимая с крючка в прихожей тёплую телогрейку. – Только метнись пока к соседнему дому, там Краф живёт. Скажи, что его срочно зовёт Хална.

Я даже не попыталась возражать. Бегом понеслась, куда сказали. Снова проигнорировала пса, опять забарабанила в дверь, а когда мне открыл молодой мужчина лет двадцати пяти, передала слова его соседки.

Когда мы втроём вернулись к Даниэлю, он без сознания лежал на земле. Я подбежала к нему первой. Упала на колени, обхватила его голову, прислушалась к пульсу на шее… и стало чуть спокойнее. Сердце моего дракона билось, хоть и медленно. А значит, его ещё можно спасти.

– У нас нет целителей, – сказала Хална. – Но лечит жителей отец Себрис. Он служитель в храме всех богов.

Даниэля мы несли втроём. К счастью, храм оказался близко. Он был небольшим, но величественным и очень красивым. А ещё, едва увидев это здание, я поняла, что нам тут обязательно помогут.

Отец Себрис оказался худым брюнетом лет пятидесяти на вид. Он встретил нас на пороге, будто уже знал, что мы придём. Спрашивать ничего не стал. Вместо этого попросил нас с Халной отойти, а сам перехватил Даниэля за ноги и велел Крафу тащить того в смотровую. За одной из боковых дверок обнаружилась комната с длинным столом, на который мужчины и опустили Дана. После этого, не говоря ни слова, служитель срезал рубашку, перетягивающую рану и сам перевернул Даниэля на бок, попросив меня придержать.

– Крови боишься? – спросил, подняв на меня взгляд полупрозрачных светло-голубых глаз.

– Нет, – ответила уверенно. – Готова помогать всем, чем смогу.

Он глянул на массивные браслеты на моих руках и покачал головой. Потом перевёл взгляд на Халну и Крафа.

– Идите. Спасибо за помощь, – сказал им.

– Может, травы какие нужны? – спросила женщина. – Ты же знаешь, у меня хорошие запасы.

– Пока ничего не надо. Если что, пришлю к тебе… – и вопросительно посмотрел на меня.

– Виктория, – представилась я.

– Пришлю Викторию.

Когда Хална с соседом ушли, отец Себрис снова осмотрел рану Даниэля и велел мне подать ему с полки сундучок с инструментами. Я сориентировалась сразу. А пока доставала нужное, мужчина закатал рукава своей серой рясы, тщательно вымыл руки и обработал их раствором из массивной бутылки.

– Пуля внутри, застряла под ребром. Так не вытащить, будем резать. Если страшно или противно, лучше выйди. Мне упавшая в обморок барышня тут не нужна, – проговорил, снова глянув на меня.

– Я не упаду, – заявила, решительно.

Он кивнул. Потом как-то странно сощурился, будто перестроил зрение. Внимательно осмотрел Даниэля, потом зачем-то глянул на меня, и уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку.

– Так, Виктория. Садись рядом и держи его за руку. Между вами есть связь, полагаю, даже браслеты не помешают тебе делиться с ним энергией.

Я тут же поспешила сделать так, как он сказал. Притянула стул, села рядом с Даном, крепко сжала его холодную ладонь между своими и даже коснулась его запястья губами.

Служитель наблюдал за мной внимательно и задумчиво, чуть склонил голову на бок и сказал:

– Обмены энергией, магической силой или кровью в стенах храма всех богов призваны скреплять союзы. Девочка, есть вероятность, что после этого ваша связь окрепнет настолько, что разорвать не получится. И я не могу тебя не спросить, готова ли ты к таким последствиям? Если нет, тогда отпусти его и выйди за дверь. Я постараюсь справиться сам. Он парень крепкий, да ещё и дракон. Выживет. Правда, поправляться будет дольше.

Я понимала, о чём он. Свадебные ритуалы по своей сути и были тем самым скреплением союза. И если когда-то капелька моей крови привязала Дана так, что он даже за грань уйти не смог, то сейчас всё окажется куда серьёзнее.

– Лучше иди, – поджав губы, покачал головой служитель. – Такие решения не терпят сомнений. Да и принимать их должны двое.

Но лишь стоило на мгновение представить, что сейчас выйду из этой комнаты, оставлю Даниэля, и всё во мне мигом взбунтовалось. Моя магия, интуиция, драконья суть были категорически против того, чтобы даже просто отпустить его руку. Я верила, что целитель справится и без моей помощи, и Дан обязательно поправится. Понимала умом, что должна уйти. Но… не могла этого сделать. Никак.

– Я останусь, – сказала уверенно. – И полностью отдаю себе отчёт в том, какие нас могут ждать последствия.

– Любишь его? – с на губах служителя появилась лёгкая одобрительная улыбка.

– Люблю, – признала со всей ясностью. – А он сам говорил, что тоже меня любит. И пострадал из-за меня.

Отец Себрис кивнул.

– Ох, девочка, если чувства на самом деле взаимны, отсюда вы выйдете мужем и женой. Но… – он развёл руками, – тут решают боги, а не я. Моё дело предупредить, удостовериться в искренности намерений и помочь тем, кто нуждается в помощи.

Сказав это, он взял тонкий скальпель и пинцет, и те сразу засветились зеленоватым сиянием. Смотреть, как эти предметы погружаются в рану на теле Дана, я не смогла. Отвернулась. Решила сосредоточиться на том, чтобы передать Даниэлю силу. И у меня на самом деле получилось. Она текла от меня к нему тонким, но ярким ручейком, и я чувствовала, что всё делаю правильно.

– Вот она, гадость несусветная, – сказал долго молчавший служитель.

Повернувшись, я увидела, что он держит пинцетом пулю. Да только выглядела она необычно, имела несколько шипов, а изготовлена была из белого металла.

– Сохраните её, пожалуйста. Я передам тем, кто выяснит, откуда она такая, – проговорила, осипшим от волнения голосом.

– Хорошо, девочка, – кивнул мужчина. – А теперь снова отворачивайся, будем обрабатывать и зашивать рану. Одной магией тут точно обойтись не удастся. Но твоя сила хорошо помогает. Состояние стабильное. Угрозы жизни больше не вижу.

Я вздохнула, крепче сжала руку Даниэля и попыталась усилить поток силы, идущей от меня к нему. А потом прижалась к его ладони щекой и прикрыла глаза.

Это был очень длинный, странный и сложный день. Я безумно устала от переживаний и беготни по лесу. От волнения за Даниэля. От всего. Краем сознания понимала, что должна как можно скорее связаться с папой, но сейчас никак не могла отойти от Дана. Да, пуля извлечена, и по словам служителя, опасность миновала. Но… не могла и всё тут.

Когда рана оказалась зашита, обработана заживляющей мазью и забинтована, мы с отцом Себрисом перетащили Даниэля в соседнюю комнатку, где у стен стояли две узкие кровати. Потом служитель сам придвинул вторую к первой. Он сделал это молча, но я была благодарна ему за такое самоуправство. Всё равно бы не смогла отпустить руку Дана, даже во сне. А так лягу рядом и хотя бы постараюсь отдохнуть.

Служитель уложил его на бок, чтобы как можно меньше тревожить рану, и выдал нам одно одеяло на двоих. Но сейчас меня сей факт совершенно не беспокоил. Когда, он уже хотел удалиться, я вспомнила, что так и не сказала ему о важном.

– Отец Себрис, нас могут искать. Нет, не миторы, а те, кто меня похитил. Боюсь, им хватит наглости завалиться прямо сюда. Чтобы этого избежать, мне нужно связаться с папой. У вас есть артефакт связи?

Но мужчина только отрицательно помотал головой.

– Нет, девочка. Во всей деревне такие штуки у нас только у нескольких человек. Но завтра я передам твои слова в отдел городской полиции. Правда там всего два стража, и они вряд ли тебе помогут, но связаться с родителями ты оттуда точно сможешь. И не бойся, никто с дурными намерениями в храм не войдёт. Здесь вы в безопасности.

Быстро умывшись, я вернулась в комнатку и легла рядом с Даном. На нём осталось только нижнее бельё, я тоже не собиралась спать в одежде. Тем более после того, как полдня бродила в ней по лесу. Оставила на себе только трусики и рубашку. Руку Даниэля снова сжала между своими ладонями, направив поток силы.

И вдруг Дан открыл глаза. Я уже успела погасить единственную горящую тут лампу, но даже света смотрящей в окно Актары хватило, чтобы разглядеть его растерянный взгляд.

– Не двигайся, – строго сказала я, когда он попытался приподняться. – Тебе нельзя. Отец Себрис сказал, что до утра лучше не вставать.

Даниэль снова смежил веки, несколько раз глубоко вздохнул и опять посмотрел на меня. Его волосы спутались, лицо оставалось бледным, но я всё равно не могла отвести взгляда. И вдруг поняла, что не хочу больше сдерживать свои порывы, запрещать себе его касаться. Протянула руку и погладила Дана по спутавшимся волосам. А на его губах расцвела совершенно счастливая улыбка.

– Если бы не боль в боку, я бы подумал, что сплю и вижу самый прекрасный сон, – проговорил он шёпотом. – Скажи, Тори, ты реальна? Или у меня бред?

Переместила ладонь на его лоб, что удивительно, совсем не горячий, и легко погладила по щеке.

– Ты спасал меня, и в тебя выстрелили из пистоля, – решила рассказать ему. – Потом ты донёс нас до этой деревни. Тут нам помогли добрые люди и служитель храма всех богов. У него тут что-то вроде кабинета целителя, а мы в комнате для пациентов.

Даниэль медленно осмотрел маленькое тёмное помещение и снова повернулся ко мне, а улыбка на его губах стала ещё более нежной и искренней.

– Тебе очень больно? – спросила, убрав руку от его лица. Но Дан тут же поспешил поймать её и вернуть обратно.

– Пока ты рядом, я совсем не чувствую боли, – ответил тихо.

– Тогда я готова быть твоим личным обезболивающим, – улыбнулась я, снова погладив его по чуть колючей щеке.

Больше мы не говорили. Просто смотрели друг на друга и молчали. Я тонула в полном любви взгляде Даниэля и больше не желала скрывать от него свои чувства. Сейчас я была открыта перед ним и перед самой собой. И окончательно осознала главное: я хочу быть с этим мужчиной. Только с ним и больше ни с кем.

Не знаю, кто из нас уснул первым. Возможно, я, а, может быть, и Дан. Казалось, ещё мгновение назад я лежала в тёмной комнате, и вдруг вокруг появился прекрасный летний лес. Даниэль тоже был со мной. Держась за руки, мы шли по широкой тропинке, но, что странно, шагали босиком, и оба были одеты в белое. Я ‒ в летящее платье до колен, а Даниэль в широкие брюки и сорочку без ворота.

– Красиво здесь, – сказала я Дану.

– С тобой для меня везде красиво, – ответил он и переплёл наши пальцы. – Но тут действительно особенное место. Я чувствую его силу, мощь и, как ни странно, поразительную гармонию.

Я тоже прислушалась к своим ощущениям и поспешила согласиться с Даном.

– Мне тут очень хорошо, – призналась вдруг. – Так спокойно. Так правильно.

Даниэль остановился, поймал мою вторую руку и почему-то опустил взгляд.

– Тори, – он вздохнул, – я очень перед тобой виноват.

Даниэль всё же поднял лицо, а я увидела в его глазах глухую тёмную тоску.

– Оправдываться не буду. Это не имеет смысла, – продолжил он, не отводя взгляда. – Разрабатывая план по получению твоей крови, я был почти уверен, что больше не чувствую к тебе любви. Я заставил себя в это поверить. Но первая же встреча в академии разбила все мои убеждения в пух и прах. Вот только остановить задуманное было уже нельзя. И я дал ход операции по твоему похищению, а потом сам распорядился забирать у тебя кровь. Это всё я, моё детище. Моя задумка. Да, она привела к освобождению драконов от клятвы. Мы добились того, о чём и не мечтали, но… я окончательно потерял тебя. И то, что дал тебе крылья, ни капли не умаляет моей вины.

– Ты использовал меня. Жестоко и хладнокровно, – ответила, высвободив руки.

– Да, – он виновато кивнул. – Я поступил чудовищно по отношению к тебе. И признаю, что не имею права на прощение, и уж тем более не могу рассчитывать на твои чувства. Но…

Он сглотнул и снова осторожно поймал мои пальцы.

– Я очень раскаиваюсь. И хочу искупить вину, Тори. Скажи, могу ли сделать для тебя хоть что-то, способное если не перекрыть, то хотя бы смягчить последствия моих деяний?

В его взгляде читались надежда и волнение. Он держал меня за руки, смотрел в ожидании своего вердикта. А я поняла, что сейчас решается не только его судьба, но и моя. Наша. Ведь если не дам ему возможность искупить вину, то она так и останется между нами. Даже если мы попробуем быть вместе, она встанет стеной из колючего тёрна, которая не позволит нам стать счастливыми. Увы, просто так от неё не избавишься.

И я задумалась. Как ни удивительно, но идея пришла в голову почти сразу и очень мне понравилась.

– Я хочу участвовать во всех твоих исследованиях. Иметь доступ ко всем разработкам, помогать тебе и учиться у тебя, – проговорила с самым серьёзным видом.

– Хорошо, Тори. Я согласен. Что-то ещё? – его пальцы на моих ладонях сжались чуть сильнее, а надежда в глазах вспыхнула ярче.

– Ты никогда не причинишь мне умышленного вреда, – продолжила.

– Клянусь, – его взгляд стал совершенно серьёзным.

– И ещё, Дан, ты простишь моего отца и постараешься наладить с ним приятельские отношения.

Вот теперь в его взгляде появились протест и растерянность. Он напряжённо поджал губы, на несколько мгновений даже отвернулся, но потом…

– Пусть будет так, – сказал, тяжело вздохнув. – Я постараюсь. Ты права, это справедливо. Прося тебя о прощении я должен и сам простить.

– Это все мои условия, Даниэль, – подытожила с серьёзным видом.

Он снова посмотрел мне в глаза, будто всё ещё не мог поверить, что я на самом деле готова его простить. Мягко потянул меня к себе, словно боялся моего сопротивления. Но я и не думала противиться этому, наоборот. Теперь сама шагнула к нему, прижалась к сильному тёплому телу. А когда Дан крепко меня обнял, с наслаждением вдохнула родной запах и блаженно улыбнулась.

Но вдруг он чуть отстранился, посмотрел мне в глаза, коснулся губ в сладком, но быстром поцелуе и спросил:

– Выйдешь за меня замуж?

Он волновался, я это прекрасно чувствовала. Потому не стала мучить ожиданием.

– Выйду, Дан.

Его глаза вспыхнули неверием и настоящим счастьем. Он снова меня поцеловал, но обнимал при этом очень осторожно, будто боялся не сдержать порыва и причинить боль. Я отвечала ему с искренним наслаждением. И в этот момент чувствовала себя как никогда счастливой, свободной и окрылённой.

Нас окутало золотым сиянием. Сама не знаю, как умудрилась его заметить, но оно пробилось даже под сомкнутые веки. Окружило нас, подобно дымке, наполнило энергией, силой и странной гармонией.

Но когда я открыла глаза… оказалось, что лежу в серой комнатке при храме, в окошко светят рассветные лучи Селимы, а меня крепко обнимает Даниэль. Он тоже проснулся, на его губах сияла та же улыбка, что я видела во сне, а глаза лучились любовью.

– Как ты? – спросила я, сев на постели.

Лёгким движением убрала от глаз мешающую прядь и вдруг почувствовала в руках странную лёгкость. Я с немым удивлением уставилась на свои запястья, на которых больше не было сковывающих магию браслетов ‒ они исчезли, будто бы растворились. Вот только вместо них на руках появился рисунок, состоящий из вязи символов и букв на древнем языке.

Дан тоже сел. Видя его действие, я мигом поспешила уложить его обратно.

– Тебе нельзя. Рана, – напомнила взволнованно.

– У меня совершенно ничего не болит, – проговорил он, но подниматься больше не пытался.

Кажется, ему даже нравилось, что я вот так нависаю над ним, опершись ладонями на его плечи.

– Такое чувство, что рана полностью затянулась, – глядя мне в глаза, сказал Даниэль.

Конечно, я не поверила, но всё же решила проверить. Повязка оказалась немного в крови, потому трогать её не стала. Вместо этого пустила по телу Дана импульс диагностического плетения. Теперь, когда моя магия оказалась свободна, это получилось очень легко. И что удивительно, рана на самом деле отсутствовала.

Решив убедиться, я сняла с Даниэля повязку и только улыбнулась, уставившись на тонкий шрам на месте вчерашнего отверстия от пули и скальпеля.

– Мне снился удивительный сон, – проговорил Дан, глядя на своё правое запястье. – И, кажется, это был не совсем сон.

Я перевела взгляд на его руку и обнаружила на ней то же изображение, что красовалось на моих.

– Лес, тропинка и мы в белом? – спросила, подняв настороженный взгляд на улыбающегося Даниэля.

– А ты простила меня и согласилась стать моей женой, – ответил он и выглядел при этом просто поразительно довольным.

– Помню.

– И, судя по тому, что я вижу, – Дан снова глянул на моё запястье, – стала ею.

Я кивнула, помня о предупреждении служителя. Мы ведь в храме, пусть эта комнатка и является пристройкой к основному зданию, но территория то одна.

– Жалеешь? – спросил Даниэль, а в голосе слышалось напряжение.

– Пока нет, – ответила чистую правду.

– И не пожалеешь, – улыбнулся он и, подавшись вперёд, поцеловал меня в губы.

Я ответила очень охотно. Обняла его за шею, позволила углубить поцелуй и просто отдалась тем ощущениям, что сейчас испытывала. Мы целовались так, будто безумно изголодались друг по другу. Хотя, по сути, с момента нашего расставания больше четырёх лет назад у нас и не было таких вот искренних поцелуев. Я с наслаждением касалась плеч Даниэля, проводила по ним ладонями, чуть царапала ногтями, желая стать ещё ближе. Он покрывал поцелуями мою шею, ключицы, добрался до груди. Потом спустился к животу.

Моя рубашка пропала, но сейчас я была этому только рада. С каждым прикосновением Даниэля, с каждым его горячим поцелуем, во мне всё сильнее росла странная жажда. Она была сравнима одновременно с голодом, опустошённостью и нехваткой воздуха. Я уже и забыла о том, что значат все эти ощущения, но чувство теплоты и томления внизу живота мне об этом напомнило.

В ту последнюю ночь, что я провела с Даном в доме его тёти, мы тоже увлеклись ласками и зашли довольно далеко. Я долго запрещала себе вспоминать о том, что ощущала, поддавшись нежным руками Даниэля. И только теперь снова окунулась в те воспоминания. А происходящее сейчас только добавило им пикантности и усилило моё желание.

– Тори, – прошептал Дан, целуя меня в шею. Его пальцы при этом сводили меня с ума, забравшись под тонкую ткань единственного оставшегося на мне предмета одежды. – Станешь моей?

– Стану, – прошептала, подавшись бёдрами к его руке.

Я уже просто горела и не собиралась отступать. Меня и раньше тянуло к Даниэлю, но сейчас у меня, кажется, окончательно пропали все тормоза. Да и почему нет? Боюсь, если Дан остановится, меня просто разорвёт на части от желания.

И всё же он не спешил и даже показался мне странно сдержанным. Я пылала в его руках, а он ещё умудрялся как-то сохранять разум. В его глазах больше не было того полубезумного блеска, что я видела раньше, вот только сейчас это показалось мне неважной мелочью.

Когда на нас не осталось одежды, я ждала, что Дан сразу сделает меня своей, но… он снова медлил. Ласкал меня, распалял, хотя моё тело и так превратилось в сплошной оголённый нерв. И только когда я была готова умолять его закончить эту самую сладкую в мире пытку, он всё же перешёл к главному.

Наше окончательное единение происходило медленно и осторожно. Дан смотрел мне в глаза, погружаясь всё глубже. Я ждала боли, но так и не дождалась. Если она и была, то мелкая и незаметная, её почти сразу затмило чувство тепла и наполненности. А остатки связи с реальностью канули в небытие.

Я отдалась своим чувствам и ощущениям, растворилась в них и взгляде Даниэля. Двигалась с ним в одном ритме, ловила его дыхание, упивалась его поцелуями. А потом взорвалась новой звездой. Рассыпалась тысячами искр и растаяла, превратившись из колючей снежинки в блаженное расслабленное и безумно довольное облако.

Глава 26. Жертва

Когда мы вышли из комнаты, отец Себрис встретил нас понимающей улыбкой. Он даже не удивился, увидев Даниэля на ногах, его не смутили и наши совершенно счастливые лица, с которых никак не сходили улыбки. Служитель сразу перевёл взгляд на наши сцепленные руки и по-доброму усмехнулся.

– Идёмте к алтарю, – сказал в ответ на наши приветствия. – Вы, конечно, уже женаты, но нужно всё сделать по правилам.

Мы не стали спорить.

Отец Себрис на самом деле подошёл очень ответственно к церемонии. Как и полагается, сначала была небольшая, но содержательная и прочувствованная речь о ценности семьи, любви, взаимоуважении и взаимной поддержке супругов. Потом он спросил, согласны ли мы вступить в этот союз и дальше провёл всё согласно правилам и традициям. И уже после нашего первого супружеского поцелуя спохватился, вспомнив, что нужно внести имена молодожёнов в храмовую книгу.

Вот тут-то мне и удалось его удивить. Если фамилия Дана была ему незнакома, то уж мою в империи знали все.

– Ринорская? – переспросил служитель, откровенно нахмурившись. – Точно?

– Ну, теперь уже, Сеш, – довольным тоном проговорил Даниэль, чуть крепче прижав меня к себе.

– То есть, ты из императорской семьи? – недоверчиво уточнил отец Себрис.

– Его Величество ‒ мой дед. Я дочь Дэлира Ринорского.

Служитель медленно выдохнул и покачал головой.

– Надо же, – сказал он удручённо. – Такого я точно не ожидал. Надеюсь, твои родители не попытаются оспорить этот брак. Боюсь, расторгнуть его не удастся.

– Император дал своё позволение на наш союз, – заверил его Дан, нежно поглаживая мою руку. – Так что на этот счёт не переживайте. К вам точно никаких претензий не будет. И примите мою искреннюю благодарность за лечение. Поверьте, я в долгу не останусь.

– Брось, – отмахнулся тот. – Я просто сделал, что мог. С остальным справилась ваша магия и благословение богов. И я даже рад, что такой союз был скреплён под сводами моего храма. Очень приятно видеть людей, которые так искренне и сильно любят друг друга.

После церемонии Дан предлагал мне сразу перекинуться и полететь в Трилин. Но я настояла на том, чтобы мы сначала зашли в полицию, связались с отцом и сообщили ему, где искать дом моих похитителей. Ну и хотелось обрадовать его, что я свободна.

Наверное, если бы не это моё желание, всё сложилось бы совсем не так, но…

Распрощавшись со служителем, мы вышли на тихую улицу деревеньки Сельтара. Храм стоял в самом центре, потому вокруг было довольно людно. Здание полиции располагалось всего через две улицы отсюда, но сначала требовалось пересечь небольшую базарную площадь.

Тут-то нас и ждали.

Даниэль первым почувствовал опасность. Он резко остановился, крепче прижал меня к себе и весь будто ощетинился.

«Если можешь, то создай щит, самый сильный и незаметный из всех», – проговорил он мысленно.

А как только над нами появился полностью прозрачный защитный купол, Дан обернулся ко мне и, обняв ладонями моё лицо, посмотрел в глаза.

«Они здесь, – услышала его голос в своей голове. ‒ Я чувствую двух драконов, маги тоже наготове. Если стреляли вчера, то будут стрелять и сегодня. Убивать не станут, но им нужны мы оба. Потому, Тори, сейчас ты улетишь».

«Нет, я тебя не оставлю! – заявила, нервно помотав головой. – Даже не проси. Улетим вместе».

«Тори, родная. Я задержу их, но тебе придётся проявить все свои способности. Тебя не должны поймать. Никак. Если ты будешь в их руках, то я соглашусь на всё. А без тебя от меня они согласия не дождутся».

От осознания его слов меня будто бы сковало ледяной коркой. Сердце в волнении стучало, как ненормальное, а дыхание сбилось.

«Я люблю тебя больше всего на свете. Больше собственной жизни. Потому, пожалуйста, сделай так, как я прошу. Лети. Маши крыльями так быстро, как только можешь. Твоя задача ‒ добраться до ближайшего города и там потребовать помощи у полиции. Пусть свяжутся с твоим отцом. И ещё…»

Он снял с шеи артефакт на золотой цепочке, потом второй, на шнурке. Я заметила эти украшения ещё вчера, но не придала значения.

Даниэль надел их на меня и поцеловал в губы.

«Сейчас ты отойдёшь от меня на несколько шагов, а потом нажмёшь на монетку с двух сторон и станешь невидимой. После этого постарайся убежать в сторону, раздеться и перекинуться. А потом лети. Только, прихвати свои вещи».

«Я не могу тебя оставить. Действия артефакта должно хватить на двоих. Давай попробуем обмотать его вокруг наших запястий. Уйдём вместе».

«Нет, – Дан странно усмехнулся. – Я задержу их. И сдамся. А ты сообщишь Александру о том, что меня пленили. Это гарданцы, Тори. Я вчера хорошо рассмотрел тех, кто тебя сопровождал. Их главарь ‒ точно гарданец. Их нужно поставить на место. Иначе они не дадут нам жизни. А я нужен твоему хитроумному дядюшке, так что считай мой плен стратегическим ходом во благо страны. Можно сказать, что я даю ему повод выступить против наших общих врагов».

Он глянул в сторону, потом быстро поцеловал меня в губы и тихо шепнул:

– Они рядом. Почти окружили. Активируй сейчас и быстро отходи.

Но я не могла. Просто была не в силах это сделать.

– Пожалуйста, Тори, – он пристально и нежно посмотрел мне в глаза. – Всё будет хорошо. Но я должен знать, что ты в безопасности.

Я крепко зажмурилась, с силой сжала его руку, а потом обречённо вздохнула.

– Я люблю тебя, Дан. Вернись ко мне, – прошептала на грани слышимости.

И всё же отвернулась, быстро пошла в сторону торговых рядов. На втором же шаге активировала артефакт, а едва заметив, что мир будто поблек, побежала к лесу. Вот только, услышав шум и выстрелы, просто не смогла продолжать бег. Остановилась, обернулась и с леденящим кровь страхом уставилась на самый настоящий бой.

Мой золотистый дракон дрался в воздухе ещё с двумя летунами. Снизу по нему палили из пистолей, пытались набросить магическую сеть, но он не позволял. Испуганные люди стремительно убегали с площади. Одна пожилая женщина в панике врезалась прямо в меня, но сразу понеслась дальше.

Даниэль бился, как настоящий зверь. Одному из драконов даже надорвал крыло, но тут подоспел второй и кинулся на его спину. Дан пытался освободиться и, наверное, смог бы, но сам сказал, что должен сдаться. Вскоре всё было кончено, а мой любимый муж оказался пленён сетью и прижат двумя другими драконами к земле.

«Лети, Тори. Не нужно тебе на это смотреть, – услышала в своей голове. – Они не причинят мне существенного вреда. Я нужен им живым и в здравом уме».

«Дан…»

«Лети! Они тебя ищут. Но найти не должны ни в коем случае!»

Я крепко сжала кулаки, зажмурилась, что есть силы. Развернулась и снова побежала к лесу. А там, быстро сбросила вещи, перекинулась и схватила одежду в лапы.

Боги, как я вообще могла оставить своего мужа там?! Что я за жена?!

«Лети. Ты самая лучшая жена в мире. И если тебе так легче, говори со мной мысленно».

Я взмахнула крыльями и оторвалась от земли.

«Скоро я перестану тебя слышать».

«Вот заодно и проверим, на каком расстоянии теперь работает наша связь».

Его голос в моей голове звучал бодро и оптимистично. А у меня на душе стало чуточку спокойнее. И я летала в сторону моря, зная, что на побережье точно есть несколько крупных городов. А Дан говорил со мной, рассказывал о своих пленителях, слушал их разговоры и передавал мне информацию. Но даже когда я долетела до города, мы продолжали говорить.

Увы, как только Даниэля потащили к созданному магами порталу, я перестала его слышать. Но всё равно чувствовала, что он жив.

И в этот момент, отчаянно зовя его в своих мыслях, поняла главное: я сделаю всё возможное, чтобы он как можно скорее получил свободу и вернулся ко мне. И папа мне в этом поможет! Пусть только попробует отказаться!

***

В кабинете повисла тяжёлая гнетущая тишина.

Папа стоял, опершись руками на свой стол и сверлил меня взбешённым взглядом. На его запястьях и висках уже начала проступать чёрная чешуя, но он будто бы и не замечал этих изменений.

Я смотрела прямо перед собой и всеми силами старалась не сорваться. Говорить, что Дан меня заставил, или соглашаться на аннулирование брака я точно не собиралась. И пусть отец грозит чем угодно. Пусть хоть публично исключит из рода, мне всё равно. Если собственные предрассудки ему дороже счастья дочери, то лучше пусть сразу ищет себе другую дочь!

Князь Аргоил, который примчался в столицу, как только узнал о случившемся с Даном, выглядел подавленным. Но тоже пока молчал. Зато дядя Алекс, расслаблено сидящий кресле, оставался спокоен и сосредоточен. Он единственный выслушал мой рассказ без лишних эмоций и даже не обратил внимание на возмущённую тираду своего старшего брата, который наотрез отказался принимать новость о моей свадьбе.

– Ваш брак – ошибка! – снова заявил папа. – И я её исправлю. Уж извини, Арго, но вижу во всей этой ситуации только один вариант. Даниэль владеет слишком опасной информацией. Если он согласится делать сыворотку для гарданцев, нас всех ждёт затяжная война и настоящий крах. Сейчас один из моих агентов находится во дворце гарданского правителя. У него есть возможность быстро и безболезненно устранить…

– Только попробуй! – рявкнула я вставая. – Даниэль ‒ мой муж! Твой зять! Возможно, я беременна, а ты готов так просто лишить моего ребёнка родного отца?!

– Не беременна! – прорычал папа и указал пальцем на золотой артефакт, который надел на меня Даниэль. – Это Аэрдон. Пока он на тебе или твоём крылатом гаде, беременности не случится. Откуда вы его взяли, даже спрашивать не стану.

– Даниэля нужно оттуда вытащить! И если вы не станете мне помогать, я найду способ сделать это сама! А ты, папа, между прочим, клялся, что не причинишь вреда Дану. Ни сам, ни кто-то из твоих подчинённых.

Отец ударил кулаком по столу и обречённо рухнул в своё кресло.

– Виктория, твой Даниэль ‒ разрывной артефакт замедленного действия, – снова попытался объяснить мне папа. – Оставить его в живых у гарданцев ‒ огромный риск для нас. Вытащить его оттуда без боя не удастся, а любая наша активность на их территории спровоцирует войну. Скажи, стоит этот негодяй таких жертв?!

Я уже хотела снова высказать папе всё, что думаю о его отношении к Дану, как голос подал молчавший до этого дядя Алекс:

– А ведь получается, что Даниэль стал частью нашей, то есть, императорской семьи, – проговорил он, размышляя вслух. – И сейчас он находится на территории Гардании. Более того, во дворце их короля. Но просто так они его не отдадут. Будут до последнего утверждать, что его там нет, и что не имеют к его похищению никакого отношения. Но мы-то точно знаем, что он там, а значит…

– Ничего это не значит! – рявкнул папа.

– Ошибаешься, Дэл. И знаешь, я тут понял его задумку. И даже знаю, как на этом сыграть, – дядя иронично улыбнулся и посмотрел на Арго. – Дашь пятьдесят драконов для показательного выступления?

– Дам, – кивнул князь, явно уловив ход мыслей кронпринца.

– Вот и славно, – ответил тот.

– Отец не позволит! Наши отношения с Гарданией и так трещат по швам! – заявил папа.

– Вот и покажем им, что будет, если они и дальше продолжат плести против нас интриги.

Дядя поднялся, посмотрел на Аргоила и направился к двери.

– Я к Его Величеству.

Но идти ему никуда не пришлось. Император очень вовремя решил явиться сам и столкнулся со своим наследником в приёмной.

Дедушка окинул нашу компанию заинтересованным взглядом, чуть дольше задержав его на мне, и повернулся к кронпринцу.

– Решили что-нибудь? – спросил почти спокойно.

– Есть несколько идей. Нужно обсудить, – ответил тот.

Его Величество кивнул и снова посмотрел на меня.

– Не волнуйся, Тори, вытащим мы твоего Даниэля. И, кстати, поздравляю со свадьбой, – сказал он, тепло мне улыбнувшись.

– Да как ты можешь?! – папа снова вскочил на ноги.

– Сядь, Дэл, – строго бросил правитель империи. – И хватит уже вести себя, как импульсивный дурак. Прими тот факт, что твоя Виктория выбрала себе мужчину.

– Он использовал её против нас! Она для него просто способ мне отомстить! – выпалил отец.

– Тут ты ошибаешься, – покачал головой император. – И если бы хоть раз поговорил с ним спокойно, то понял бы, настолько Тори ему дорога. А знаешь ещё что, я назначаю тебя ответственным за его возвращение из гарданского плена. Полномочия не ограничиваю. Хоть штурмом их дворец бери, но мужа Виктории верни. Живым и невредимым.

С этими словами император покинул кабинет. Папа проводил его растерянным взглядом, а вот дядя Алекс довольно усмехнулся.

– Ну что ж, разрешение получено. Можно начинать игру.

– Это не игра, Алекс! – рявкнул на него папа.

– Всё игра, Дэл. И Гардания давно играет против нас. Не знаю, как тебе, но мне их постоянные вмешательства надоели, – он тряхнул головой. – Нужна информация о том, как охраняется их дворец. Подробная и полная. Сколько воинов в предместьях столицы, каким обладают оружием. И помни, время против нас. Нет, я знаю, что Даниэль даже под пытками ничего им не расскажет. Но рисковать его здоровьем всё же не хочу. Потому действовать нужно как можно скорее.

– Я хоть сейчас предоставлю тебе данные по всем их стражам, полиции и прочим силовикам, включая время смены караула, – ответил папа, будто даже успокоившись. – Но скажи, ты, что, на самом деле решил брать дворец штурмом?

– Не совсем, но почти, – дядя коварно улыбнулся. – Ты представляешь, что могут сделать пятьдесят драконов с городом? Вот и гарданцы представляют. Надеюсь, до осуществления угроз не дойдёт. Но вот припугнуть их точно стоит. И, знаешь… сделаем это завтра ночью.

– Слишком быстро. Слишком дерзко. Слишком… – покачал головой отец.

– Зато действенно. На самом деле драконам хватит суток, чтобы стереть Гарданию с лица этого мира. Гарданцы прекрасно это знают, потому и пытаются хоть как-то исправить своё положение. Раз за разом, диверсия за диверсией. Это не закончится. Потому… будем бить первыми.

Я слушала их, плохо понимая, что на самом деле задумал дядя Алекс. Нет, он настоящий пацифист и убивать никого не станет, но… в чём же тогда суть его плана?

Увы, в подробности меня посвящать никто не стал. А когда я начала задавать вопросы, и вовсе выставили из кабинета.

Глава 27. Как простить то, что простить невозможно?

Даниэль не любил тишину. Она ассоциировалась у него с безысходностью и пустотой ещё с тех пор, когда его держали в подвальной камере приспешники Дэлира Ринорского. Казалось бы, с тех пор прошло немало времени, но он до сих пор с трудом выносил отсутствие посторонних звуков. И всегда, когда оставался в одиночестве, включал или музыку, или кайтивизор. Это было необходимостью, которая часто мешала сосредоточиться, но иначе Дан уже не мог.

Да, сдаваясь гарданцам, он понимал, что его не ждёт ничего хорошего. Но даже не представлял, что самым паршивым снова станет окружающая тишина.

Он не знал, где его держат, что это за здание, или какой это город. Его лишили сознания прямо перед переходом через портал. А очнулся он уже здесь, в этой пустой серой камере без окон, где единственным источником света оставался фонарь в коридоре. Дверь была решётчатой, напротив неё располагались другие камеры, но они выглядели пустыми. Дану вообще казалось, что он во всём этом подземелье совершенно один. И непонятно, день сейчас или ночь. Пленнику не приносили ни еду, ни воду. О нём вообще будто бы забыли.

Руки снова были скованы наручниками, блокирующими внутренний огонь и, как следствие, оборот. Прутья на решётке двери оказались очень толстыми и прочными, замки – сложными, а значит, сбежать будет очень сложно.

В камере не было ничего: ни кровати, ни лавочки, ни даже отхожего места. Просто каменная коробка два на два метра, и всё. Дан понимал, почему его оставили именно здесь. Видимо, подержат несколько дней в полной изоляции, дождутся физического и морального истощения, а потом предложат и комнату, и еду, а вместе с тем выполнить какую-нибудь не особо сложную работу по его профилю. Что-то важное, интересное, но не несущее вреда империи и драконам. Может, попросят создать или доработать лекарство, или что-то вроде того. Тем самым покажут приятную сторону медали. А неприятная ‒ вот она: камера, голод, жажда и тишина.

Вероятно, гарданцам известно о его прошлом пленении: о том, как над ним измывались палачи Ринорского и ничего не добились. Следовательно, действовать так же они не станут. По крайней мере, Дан на это надеялся.

Несколько раз он засыпал прямо на полу. Просто проваливался в дрёму, а, просыпаясь, снова возвращался к своим мыслям. Он думал о формулах, о том проекте, который начал разрабатывать вместе с кронпринцем Александром, о тех условиях, при которых самые достойные будут получать сыворотку, позволяющую им пройти оборот. Но чаще всего Дан думал о Виктории. От одной мысли, что она теперь его жена, всё в душе расцветало и будто бы наполнялось энергией. Даже голод отступал, а душа напитывалась силами.

Дан действительно любил Викторию. Безумно, всеобъемлюще. Так сильно, насколько вообще было способно его сердце. Он до сих пор не мог поверить, что она согласилась связать с ним жизнь. Смогла найти в себе силы для прощения. Да, поставила условия, но… тогда Даниэль был готов согласиться на что угодно. А сейчас, сидя в этой камере на ледяном полу, всё чаще вспоминая свой прошлый плен, сильно сомневался, что сможет хоть когда-то простить Дэлира Ринорского.

И всё же понимал, что ему придётся это сделать. Ради Виктории, ради её счастья, ради их общего будущего. Он сумеет, он найдёт силы протянуть руку тому, кого считает своим личным врагом. Тому, кого искренне ненавидит.

А ещё он не сомневался, что сам Дэлир его протянутую руку не примет и не станет искать пути примирения. Его Высочество скорее распорядится по-тихому убить неугодного зятя, решив тем самым все свои проблемы. И Викторию убедит, что это был несчастный случай.

Хотя, зачем что-то придумывать? Ведь можно подослать убийц прямо сюда и свалить потом всё на гарданцев. Отличная идея. Просто гениальная. Но что теперь делать самому Дану?

Время шло, ничего не менялось. Тишина уже не просто давила, а попросту расплющивала. Не было ни единого постороннего звука, ни шороха, будто весь остальной мир попросту отрезали от этой камеры. Отгородили магической стеной. Хотя, вполне возможно так и было.

Да, сами гарданцы владели своим, особым, видом магии. Но она была скорее защитной и сильно отличалась от той, которой обладали драконы или маги в империи. Даниэль раньше с ними почти не сталкивался. Да и внешне отличить коренного гарданца от человека можно было с трудом, только по некоторым особенностям. И Дан понимал, зачем он им нужен на самом деле. Ведь когда-то больше тысячи лет назад армия вышедших из-под контроля летунов почти полностью уничтожила Гарданию и только потом принялась за города империи. А Даниэль был именно тем, кто мог сделать драконом почти любого мага. Следовательно, являлся для гарданцев потенциальным врагом номер один.

Но они явно хотели не просто предотвратить возможную катастрофу, а получить силу, способную противостоять империи. Возможно, даже рассчитывали, что с помощью Дана заполучат свою особенную армию драконов.

Размышлять об этом можно было бесконечно, но пока у Даниэля не было никаких фактов, только домыслы. И чем дольше он сидел в камере, тем эти самые домыслы становились страшнее.

Но вдруг на смену тишине пришёл нарастающий гул. Стены камеры содрогнулись, да так сильно, что сидящий у решётки Дан повалился набок.

Кажется, он снова задремал, потому не сразу понял, что происходит. Но стоило ему окончательно проснуться, и накатила растерянность, смешанная с паникой. Стены продолжали дрожать, сверху уже посыпались камни, в потолке появилась угрожающая трещина, а это не могло значить для запертого здесь Даниэля ничего хорошего.

Он поднялся на ноги, стараясь найти в этой комнате самое безопасное место. Стоять было сложно, потому что пол тоже мелко вибрировал. Но тут Дан заметил, что часть стены у самой решётчатой двери разрушилась. Даниэль что было сил ударил по створке. Раз, другой третий. Бил ногами, руками, наваливался всем телом. И та поддавалась, хоть и нехотя.

– Есть, – шепнул он себе, когда наконец удалось сместить дверь.

Щель получилась узкой, но Дан всё же умудрился в неё пролезть. И едва он это сделал, как на него обрушилась целая какофония далёких звуков. Грохот, крики, рык, вой, снова грохот. Здание перестало дрожать, но оставаться в этом месте всё равно было опасно. Потому, не сомневаясь ни мгновения, Даниэль ринулся к виднеющейся впереди лестнице наверх.

Но едва успел подняться на этаж, как дорогу ему перегородили два стража в тёмно-зелёной форме. Они были вооружены пистолями, которые сейчас оказались направлены в грудь Даниэля.

– А вот и сам пленник. Даже идти за ним не пришлось, – странно хмыкнул один из них.

Он выстрелил сразу. Дан сам не понял, как в своём измотанном состоянии умудрился отскочить в сторону. Его не задело только чудом, и он прекрасно понимал, что второй раз ему вряд ли так повезёт. Новый выстрел раздался почти сразу, и ногу Даниэля прошибло болью. Но сдаваться он не собирался.

Понимая, что терять ему уже нечего, бросился вперёд, толкнул ближайшего стража в грудь, попытался выхватить пистоль…

И тут оба его противника замерли ‒ застыли словно статуи. А на лестнице появился тот, кого Даниэль точно не ожидал тут увидеть, вот никак!

– Идём, – сказал Дэлир Ринорский и сам оттолкнул в сторону одного из стражей.

Тот упал, так и не изменив позы. А отец Виктории вытащил из его руки пистоль, проверил количество пуль в обойме и протянул Даниэлю.

– Умеешь стрелять?

– Умею, – ответил Дан, прочистив горло.

– Тогда шагай следом за мной. Наверху царит неразбериха, потому пойдём потайными коридорами. И… – он смерил Даниэля странным взглядом, но всё же спросил: – Надеюсь, в спину мне не выстрелишь?

– Нет, – сказал Дан. – Предпочитаю решать проблемы в честном бою. Без подлости.

– Это радует, – хмыкнул Дэлир и зашагал по ступенькам наверх.

Даниэль поковылял следом. Он очень старался идти быстро, но с каждым шагом терпеть боль в бедре становилось всё сложнее. Рана пульсировала, кровь уже заметно окрасила серую штанину, но сказать о своём ранении Ринорскому у Дана не поворачивался язык.

Коридоры освещались лишь тусклыми фонарями, потому Дэлир не сразу заметил, что с Даниэлем что-то не так. Но когда увидел, как тот хромает, не говоря ни слова закинул его руку на своё плечо и помог идти быстрее.

Дан поначалу попросту опешил от такого выверта, но благоразумно промолчал.

Некоторое время они шагали в молчании. Поднявшись ещё на этаж, миновали коридор и прошли в его боковое ответвление. Там обнаружилась потайная дверь, которую удалось открыть не сразу. Но когда она всё же поддалась, Дэлир быстро затащил Даниэля внутрь и поспешил вернуть створку на место. А потом и вовсе навесил на неё магическое плетение, сути которого Дан не знал.

– Вот и оторвались, – бросил Ринорский.

Потом зажёг над их головами светлячок, опустился на корточки рядом с пострадавшим бедром парня и, нахмурившись, глянул на рану.

– Ничего страшного. Дойду, – нервно бросил Дан.

– Пока доберёмся до выхода, ты истечёшь кровью. Предлагаешь потом мне тебя нести? – раздражённо ответил Дэлир.

– Доползу. Если есть, чем перетянуть рану, давайте. Буду благодарен.

На самом Даниэле, кроме штанов, никакой одежды не было. Обуви, впрочем, тоже.

Дэл глянул на него исподлобья, недовольно фыркнул и, подцепив отросшим когтем ткань штанины в месте ранения, легко её разорвал.

– Лучше сядь. Пулю надо вытащить, иначе скоро станет намного хуже.

– Вы лично собрались её вытаскивать? Прямо здесь? – с иронией спросил Дан.

– А есть другие варианты? Я вот что-то не вижу рядом ни одного целителя. Так что садись и молчи. Будет дико больно, но ты же мужчина. Выдержишь.

Даниэлю многое хотелось ему сказать, и приятного среди этих слов точно бы не было. Но всё же он повиновался. Покорно опустился прямо на каменный пол и медленно выдохнул.

Дэлир не стал медлить или давать парню время настроиться. Сначала наложил на рану какое-то плетение, потом снова отрастил когти и осторожно, не делая резких движений вонзил их в пострадавшую плоть. Дыхание Даниэля сбилось. Он зажмурился, отвернулся, попытался отрешиться от боли, но не получалось. Та была слишком резкой, слишком сильной.

– Вам доставляет удовольствие меня мучать? – выдал он то, что вертелось на языке. Просто не смог промолчать.

– Заткнись, – холодно ответил отец Виктории и сосредоточенно продолжил попытки извлечь пулю.

– Оставьте её там. Демоны с ней! – нервно и напряжённо потребовал Даниэль.

– Нельзя. Гарданские пули из особого сплава. Она тушит твой внутренний огонь. И чем дольше эта гадость в твоём теле, тем больше у тебя шансов отправиться на тот свет. Хотя… ты живучий.

– Мой огонь тушат браслеты, – дрогнувшим от боли голосом проговорил Дан.

– Сниму. Но сначала пуля.

И продолжил своё дело.

– Вы мне так ногу отрежете! – выпалил Даниэль. – Хватит!

– Сиди смирно и не дёргайся, – прорычал Дэлир. – Или как тайком жениться на моей дочери, так ты сильный? А как потерпеть боль, так сразу слабак?

После этих слов Даниэль предпочёл замолчать и даже дал себе слово, что не издаст ни звука, пока изверг, возомнивший себя лекарем, над ним издевается.

Сколько это длилось, сам Дан сказать не мог. Но когда вдруг почувствовал волны колючего целительского тепла, даже растерялся. Снова глянул на Дэлира и увидел, как тот вливает на место раны магию, скрепляя края плетениями.

– Молодец, – неожиданно похвалил Ринорский. – Выдержал, даже не пискнул.

– Ваши ж палачи научили боль терпеть, – медленно выдохнув, ответил Даниэль.

– Ну хоть какая-то от их самодеятельности польза, – парировал Ринорский и опустился на пол рядом с Даном.

Его тоже порядком вымотало это лечение, считай полноценная операция в полевых условиях. Но иначе на самом деле было нельзя.

Между ними снова повисло молчание. Но если Даниэль просто старался прийти в себя, то Дэл отчего-то смотрел в сторону и выглядел хмурым. Потом он молча взял парня за запястье и, накрыв браслет-ограничитель ладонью, сосредоточенно замер. А спустя минуту замок на этой гадости щёлкнул. Со вторым наручником пришлось помучиться чуть дольше, но в итоге поддался и он. И как только это произошло, Дан сразу почувствовал, как его наполняет родная огненная энергия.

– Спасибо, – сказал он совершенно искренне.

– Пожалуйста, – с лёгкой усмешкой ответил Дэлир.

И снова эти двое замолчали. Дан медленно вдыхал и выдыхал, стараясь восстановить силы, а Ринорский просто сидел напротив и хмуро смотрел в одну точку.

– Ладно. Вставай, и идём, – сказал Дэл спустя несколько минут тишины. – Путь тут неблизкий. В конце нас уже ждут. Возможно даже выдвинутся навстречу. Но я бы особенно на это не рассчитывал.

Даниэль кивнул, собрался с силами и медленно поднялся. На повреждённую ногу старался почти не наступать, держался за стену. Но хуже всего оказалась накатившая слабость и предательское головокружение.

Дэл снова закинул его руку на своё плечо, придержал за поясницу и повёл вперёд.

– Что это за ход? Откуда вы о нём знаете? – спросил Дан, понимая, что если не будет отвлекаться на разговоры, то попросту лишится сознания.

– Мои агенты этот дворец много лет назад изучили вдоль и поперёк, – ответил Дэлир. – Гарданский король давно у меня в печёнках сидит. А его маниакальное желание уничтожить империю поистине бесит. Но теперь терпение кончилось даже у Алекса, а это значит, Гардании конец.

– Я даже сочувствую гарданцам, – с усталой ухмылкой ответил Дан. – Наш кронпринц кого хочешь в ловушку загонит.

– Самое смешное, что мой дипломатичный и спокойный брат на сей раз решил действовать резко, неожиданно и грубо. Это удивило даже меня, хотя я его всю жизнь знаю.

– Так меня держали во дворце? – сделал выводы Даниэль. – А судя по дрожи стен, здание сильно пострадало.

– Не так уж и сильно. Но ощутимо, поверь, – подтвердил Дэлир. – Нет, сначала Алекс пытался решить вопрос мирно. Явился на аудиенцию к королю, естественно, без предупреждения, зато в сопровождении двадцати драконов и тридцати некромантов. А магия смерти для гарданцев ‒ самое страшное оружие. Нашего Умника приняли, выслушали. Но король Канмор очень искренне удивился озвученным обвинениям и заявил, что никаких пленников имари у них нет. Хотя мы точно знали обратное.

– Откуда? Хотя, подождите, от тех же ваших агентов? – От таких новостей Дан даже чувствовать себя стал чуть лучше.

– Именно. Но когда Алексу ответили отказом на требование немедленно вернуть похищенного члена императорской семьи Семирской Империи, он смиренно вздохнул и развёл руками. А потом сказал, что даёт десять минут всем, кто желает покинуть пределы дворца, а потом здание будет разрушено.

– Полагаю, ему не поверили, – с лёгким смешком проговорил Дан.

– Именно так. Хотя, кто-то всё-таки поверил и успел скрыться. Ну, а потом дворец начал рушиться.

– Как? – с искренним любопытством спросил Даниэль.

– Мой сумасшедший брат выяснил, что если драконий огонь объединить с силами магов, то мощь ударной волны получится очень серьёзной. Этим самым по стенам дворца и ударили. Крыши почти на всех башнях просто раскрошились, стены верхних этажей сложились, как картонные. Мы знали, что тебя держат в подвале, потому подземные части зданий не трогали. Но выходить через верх всё равно небезопасно, потому идти нам пришлось этим путём.

– Ясно, – понял Дан.

Слушая рассказ отца Виктории, он умудрился даже от боли в ноге отвлечься. Но больше безопасных тем для разговора, увы, не нашлось.

Часть пути они снова преодолели в тишине. Коридор был довольно узким, шёл под уклон, но боковых ответвлений не имел. Частенько под ноги попадались крупные камни или обломки укрепляющих конструкций и подпорных брёвен. Но чем дальше был дворец, тем сложнее становилось пробираться по туннелю. А потом на пути и вовсе появился самый настоящий каменный завал.

– Судя по всему, он образовался тут после разрушения дворца, – проговорил Дан, осматривая преграду. – Не факт, что за ним есть проход.

Его нога почти перестала болеть, всё же без действия браслетов регенерация шла значительно быстрее. Но вот слабость в теле, наоборот, стала ещё сильнее, что совсем не удивительно.

– Сейчас проверим, – ответил сосредоточенный Дэлир.

Он создал в руке магическое плетение и направил его к завалу. Энергия просочилась в щели между камнями и пропала, а Дэл прикрыл глаза и настороженно замер.

Даниэль наблюдал за ним с интересом и сомнением. Он почти не разбирался в человеческой магии, хотя сами плетения видел. Возможно, нашёл бы способ разбудить и в себе такой дар, но не считал это правильным. Магия – не волшебство из сказок, где по мановению волшебной палочки можно было получить что угодно, совершить любое чудо. Магия ‒ это упорядоченные энергетические связи, так называемые плетения, каждое из которых имеет свой функционал. Одарённые учились этому с того момента, как в них просыпалась сила, а потом в академиях только совершенствовали и оттачивали мастерство. И если бы Дан сейчас получил магию, он попросту не знал бы, что с ней делать.

– Есть две новости, – вдруг обратился к нему Дэлир.

– Хорошая и плохая? – беззлобно спросил Дан.

– Ага, – вздохнул Ринорский. – Хорошая: до выхода недалеко, и там нас никто не ждёт: ни друзья, ни враги. Плохая: проход засыпан до самого конца.

– Понятно, – кивнул Даниэль. – Какие варианты?

Дэлир посмотрел на него с сомнением и всё же озвучил свои мысли:

– Обратно идти далеко, долго и небезопасно, – сказал он. – Я бы предпочёл двинуться вперёд. Но если начну расчищать проход магией, велика вероятность, что случится новый обвал, и нас с тобой тут окончательно засыплет. Боюсь, мне банально не хватит сил одновременно держать над нами материальный щит от камней и пробивать дорогу.

– Чем я могу помочь? – спокойно и без лишних эмоций спросил Дан.

– Ничем, – развёл руками Дэлир.

– А ведь это не так, – покачал головой Даниэль. – Я могу питать вас своей силой. Огненной, как дракон вы сможете её принять.

– Придётся обернуться, и тогда магия станет мне недоступна.

– Нет. Тут достаточно частичного оборота, – с полной уверенностью возразил Дан. – То есть, сама драконья сущность станет активна, и тогда с обменом энергией не возникнет проблем.

– Для такого нужна связь, как в звезде, – покачал головой Дэл, но на парня теперь смотрел с интересом.

– Не обязательно. Но мне придётся держать с вами физический контакт.

Дэл удивлённо приподнял брови, но отметать это предложение не стал.

– Давай попробуем, – кивнул Ринорский и позволил чёрной чешуе проступить на висках и части шеи.

Даниэль покивал, потом преобразовал левую руку, вызвав на ней когти и чешую. А когда опустил её на плечо Дэлира и направил по ней поток своей силы, Дэл вздрогнул.

– Мощно, – только и сказал он, стараясь выровнять дыхание.

– Главное, чтобы задумка удалась, – ответил ему Даниэль, скрывая улыбку. – Как-то не хочется закончить жизнь под этими завалами.

И сам не понимая зачем, добавил:

– У меня ведь теперь есть жена. Самая прекрасная и любимая. Она меня ждёт.

Дэл дёрнулся, обернулся к зятю и одарил его таким угрожающим взглядом, что Дану снова стало не по себе.

– Знал бы ты, как я хочу свернуть тебе шею, – со сдержанным гневом ответил Дэлир.

– Кстати, да, почему при таких желаниях именно вы явились меня спасать? – решил выяснить Даниэль. – Ведь именно вы выиграли бы больше всех, если бы я так и сгинул в гарданских подземельях.

– Я предлагал от тебя избавиться. Это было бы проще, – ровным тоном бросил Ринорский. – Но ты нужен Алексу, империи. И ты нужен Тори. Потому я сам вызвался тебя вытаскивать.

Такой ответ стал для Дана неожиданным.

– И вытащу, – вдруг добавил Дэлир. – А потом, Даниэль Сеш, мы с тобой будем стараться научиться жить без взаимной ненависти. Потому что я не хочу терять дочь, а она точно будет страдать, если не сможет из-за тебя видеться с семьёй.

Дан ничего не ответил. Просто не знал, что сказать. Дэлир же просто отвернулся и начал создавать вокруг энергетический щит, в котором преобладала сила огня. Это дело заняло у него немало времени. Он несколько раз укреплял некоторые части плетения, уплотнял связи, создавал новые слои. Дан наблюдал за этим молча, а когда щит был готов, медленно выдохнул и признался:

– Тори согласилась стать моей женой при ряде условий, – его голос звучал тихо, но в пещере всё равно слышался отчётливо. – И одно из них – простить вас и наладить нормальное общение. Потому, Ваше Высочество, идти друг к другу, переступая через собственную ненависть, нам придётся вместе.

Дэлир ничего не ответил, не обернулся, даже не глянул на зятя, но Дан всё равно почувствовал, что эти слова произвели на отца Виктории сильное впечатление.

– Сейчас я ударю по камням, – проговорил Ринорский, несколько раз медленно вдохнув и выдохнув. – С этого момента поток энергии от тебя не должен прерываться, иначе мы с тобой вместе под завалами сгинем.

– Не прервётся, – заверил его Дан.

– Идти придётся быстро. Как твоя нога?

– Лучше. Я справлюсь.

Дэл всё-таки глянул на него, окинул внимательными взглядом, заострил внимание на ране, потом снова глянул в лицо и нахмурился.

– Тебя там хоть кормили? Выглядишь паршиво.

– Нет, но сейчас это неважно. Выберемся и поем.

Даниэль хотел сдержаться, но всё равно добавил:

– В вашем плену мне часто приходилось по несколько дней не есть, не пить и сидеть в полной тишине. Так что не впервой. Переживу.

Дэл при этих словах поморщился и опустил взгляд. А потом просто ударил мощнейшим боевым плетением по завалу. И при соприкосновении с камнями, магия превращала их в пыль и раскидывала в стороны. Другое плетение обволакивало проход, сдерживая его обрушение.

– Вперёд! – крикнул Дэлир и быстро зашагал по освободившемуся туннелю.

Идти получалось медленно, и всё же шаг за шагом они продвигались вперёд.

Время будто остановилось. Дану казалось, что этот путь никогда не закончится. Он передавал свою силу Ринорскому и, даже когда почувствовал, что скоро свалится от энергетического истощения, не сделал этот поток хоть немного слабее. Ноги уже почти не слушались, в руках появилась опасная слабость, а перед глазами мелькали тёмные мушки, но он шёл, крепко вцепившись в плечо Ринорского.

Когда Дэлир неожиданно упал, у Дана не было ни единого шанса остаться на ногах. Он тоже рухнул на землю… и далеко не сразу понял, что лежит на сухой траве, а над головой в тёмных грозовых тучах мигают зигзаги молний.

Окончательно Даниэль пришёл в себя, только почувствовав на лице и теле холодные капли. И, видят боги, никогда в своей жизни он так не радовался дождю, как в этот момент.

– Выбрались, – прошептал, едва двигая губами.

– Ага, – послышался рядом такой же усталый шёпот. – Теперь дело за малым ‒ дождаться наших. И тогда можно будет вздохнуть с облегчением.

Глава 28. Вместе

Я умоляла отца взять меня с собой. Просила, требовала, плакала, даже пригрозила, что никогда больше не буду с ним разговаривать, но он остался непреклонен. Его не трогали ни мои слёзы, ни логичные доводы о том, что я смогу найти Даниэля и даже сумею говорить с ним мысленно.

Вот, кстати, когда папа услышал, что мы с Даном общаемся ментально, да ещё и довольно давно, то сначала вспылил, но потом как будто бы даже смирился.

– А скажи мне, Виктория, когда именно ты начала слышать Даниэля не в драконьей форме? – спросил он тогда. – Что предшествовало этому?

– Мой оборот, – ответила задумавшись. – Точнее… не первый. А тот, когда мы с ним летали вместе. Он тогда коснулся меня лапой, вот с тех пор и слышу.

– То есть, после первого же установленного ментального контакта, – кивнул папа, а между его бровей залегла складка. – А до этого чего-нибудь… хм… близкого между вами не было?

Этот вопрос он задал строго, а смотрел так, будто видел меня насквозь.

– Мы спали в одной кровати, – призналась я, чего уж теперь скрывать. – Но Даниэль ничего лишнего себе не позволял. Только обнимал меня.

Папа недовольно фыркнул и закатил глаза.

– Видимо, этого вам хватило, – буркнул себе под нос. – А вы так стремились друг к другу, что связь установилась сама собой. Взаимная, хоть и неполная. Я слышал, что такое бывает у имари, но крайне редко. И вот нам её пример.

После этого разговора папа отправил меня в мою комнату во дворце, запретил выходить, да ещё и охрану у двери оставил. Правда, на следующий день явился сам и разрешил отправиться с ними, но только не в Гарданию, а в наше имение на побережье. Именно оттуда его агенты собирались выстроить портал до гарданской столицы, а мне папа дал ответственное задание организовать подготовку комнат для возможных раненых, обеспечить целителей необходимыми им лекарствами и артефактами. Попросту нагрузил работой.

– Достану я твоего Дана, – сказал он тогда. – И верну тебе. Раз уж боги приняли ваш союз, то и я попробую. Хоть и не уверен, что у нас с ним получится нормально взаимодействовать.

Тогда я бросилась ему на шею и крепко обняла. А на ухо и вовсе шепнула:

– Папочка, ты у меня самый лучший.

Тот только хмыкнул и взял с меня обещание сидеть в поместье и никуда не лезть.

Конечно, я пообещала. Понимала же, что если уж отец лично отправляется выручать Даниэля, то всё обязательно будет хорошо.

Сам план я поняла только в общих чертах. Дядя Алекс с Олитом отправлялись на аудиенцию к королю открыто. В это время город окружали маги и драконы, скрытые до поры до времени магическими пологами. А третья группа, в которую входили папа и несколько его подчинённых, должны были во время переговоров и диверсии выкрасть из камеры Даниэля.

Да, я верила, что всё у них получится. Но едва отец скрылся в сиянии портала, меня начали одолевать сомнения. А им на смену очень быстро пришла самая настоящая паника.

Только теперь я окончательно осознала, насколько дерзкий план придумали мои сумасшедшие родственники. Это же уму непостижимо: явиться во вражескую столицу, потребовать отпустить пленника, а потом попытаться разрушить дворец! Так ведь они ещё и рассчитывают, что им всё просто сойдёт с рук! Или не рассчитывают? Ведь даже мне хватило знаний понять, что Гардания обязательно на это ответит. А значит… будет война.

От этой мысли у меня душа заледенела, а по телу пронеслась волна дрожи. Война? Да как дядя Алекс на такое пошёл? Как дедушка позволил? И всё из-за нас с Даном?

От этой мысли я была едва ли не в ужасе. И молодой целительнице Алисии, которая вместе со мной и остальными ожидала раненых в имении, пришлось отпаивать меня успокоительными настоями. А потом она, кажется, и вовсе заставила меня уснуть. Правда, всего на час или два.

Проснулась я среди ночи, сразу выскочила в холл, где дежурили несколько миторов и всё та же Алиссия. Она снова предложила мне успокоительное, но я отказалась, заверив, что держу себя в руках.

Время шло, никто из Гардании не возвращался. Портал во дворе оставался неактивен, а меня всё сильнее одолевало дурное предчувствие. Я старалась отгонять от себя жуткие мысли, но они всё равно упрямо лезли в голову.

– Верьте в них, – проговорила Алиссия, коснувшись моей руки. – Ваша вера поможет им куда сильнее, чем ваши переживания.

– Я стараюсь… – проговорила тихо.

– Знаете, наука считает это невозможным, но вы можете попробовать передать им силы. Просто представьте тех, за кого переживаете, и мысленно пошлите им свою веру в них, свою любовь, свою энергию. Не факт, что это как-то поможет, но хуже уж точно не сделает.

Она смотрела на меня с участием и искренним желанием помочь, поддержать. Тогда я просто кивнула и попробовала сделать так, как она сказала. Представила лицо Дана, его мягкую улыбку, его нежный взгляд и отправила к нему всю ту любовь, которая переполняла моё сердце. Потом представила папу, и тоже поделилась с ним своей любовью. А вот когда попыталась сделать то же самое с образом дяди Алекса, внутренне поняла, что не стоит. Он и так в порядке, как и Олит. Не знаю, как умудрилась это ощутить, но сомнений на их счёт у меня не было.

Минуты ожидания сливались в часы. Ночь сменилась промозглым утром, но хотя бы без мороза. Я несколько раз выходила на террасу, вдыхала холодный воздух и смотрела на море. Оно сегодня тоже было неспокойным, серым, нервно играло волнами и будто бы тоже волновалось за моих мужчин.

И вдруг кто-то крикнул:

– Портал!

Я встрепенулась и бегом понеслась на другую сторону дома, где у самых ворот находилась арка стационарного портала. Хотела подойти ближе, но меня остановил молодой митор из папиного личного отряда.

– Оттуда в нынешних обстоятельствах может выйти кто угодно, – сказал он. – Держитесь за нами. И, в случае нападения, сразу улетайте.

Как бы мне ни хотелось рвануть вперёд, но я была вынуждена согласиться. Ведь пообещала отцу не делать глупостей.

Первыми в арке появились несколько мужчин с оружием. Осмотрели двор, нас, проверили магическую защиту, и только потом портал снова мигнул, пропуская наших воинов. Имари шли бок о бок с магами и выглядели они уставшими, но довольными. А вот дядя Алекс появился одним из последних и, отыскав меня взглядом, направился прямиком ко мне.

– Где папа и Дан? – спросила я, бросившись к нему.

– Не переживай, скоро явятся, – он легко мне улыбнулся. – Оба истощены энергетически, один ещё и с простреленным бедром, но в целом всё в порядке. С ними целители, Олит и его отряд некромантов. Как только чуть восстановятся, пройдут через портал. Думаю, ближе к обеду.

– А их там не схватят? – спросила напряжённо.

– Пусть сначала достанут, – усмехнулся дядя. – У гарданцев, к сожалению, есть на службе и маги, и драконы, но купол из магии смерти никто из них преодолеть не сможет.

Он коснулся моего плеча и устало глянул на портал, который теперь потух, превратившись в обычную арку.

– Мне нужно в Трилин, доложить императору о наших подвигах. А тебе, дорогая племянница, настоятельно рекомендую после возвращения мужа, отправиться вместе с ним в Арганис. Как ни крути, а сейчас там будет для вас безопаснее всего. И, прости, но у вас появится охрана.

– Ничего, – отмахнулась я. – Потерпим, если это необходимо.

– Какая ты стала покладистая, – усмехнулся дядя. – Раньше Дэл жаловался, что вы постоянно ругались из-за его соглядатаев.

– Раньше меня не похищали, да ещё и дважды за несколько месяцев. Нет уж, теперь я согласна на охрану в любом количестве. Главное, чтобы не в спальне.

– В спальне тебя пусть муж охраняет, – улыбка на лице кронпринца стала шальной.

Он уже хотел направиться к арке, но я поймала его за рукав пиджака.

– Дядя, будет война с Гарданией? – задала вопрос, который меня очень волновал.

– Да, – не стал скрывать он. – Но я рассчитываю закончить её как можно скорее. Естественно, нашей победой.

– Вам нужны их территории? – спросила я.

– Нет, Тори, нам нужно, чтобы они не лезли в наши дела. Этот конфликт длится больше полувека. Мы раз за разом ставили их на место, демонстрировали силу, превосходство, давали им понять, что с нами стоит дружить, что мы не хотим конфликтов и готовы сотрудничать. Они же постоянно пытаются то переманить драконов, чтобы направить их силу против нас, то заполучить наши изобретения, а раньше и вовсе их силами почти истребили всех магов в империи. И пока Гардания будет существовать, как отдельное государство, это не прекратится. А значит, мы просто присоединим её к империи. Увы, другого пути у нас нет.

Я кивнула, принимая его слова и благодаря за пояснение. А он на прощание сжал мою руку и всё же покинул имение через портал.

***

Дан с папой и отрядом дяди Олита вернулись только к вечеру. Когда они прошли через арку, я помчалась к ним со всех ног и обняла сразу обоих своих любимых мужчин.

– Тори, – шепнул Даниэль, прижимая меня к себе за талию.

– Милая, всё хорошо, – тепло произнёс отец, погладив меня по спине.

– Я так волновалась, – призналась, не сдержав всхлипа, а из глаз полились непрошенные слёзы.

– Зря, родная, – проговорил папа и, отпустив меня, отошёл на пару шагов.

Он окинул нас с Даниэлем странным взглядом, потом как-то особенно смиренно вздохнул и опустил голову.

– Пойдёмте в дом, – сказал он. – Нам всем нужен отдых. А твоему мужу, Тори, ещё и перевязка.

Он первым направился к крыльцу, но, пройдя несколько метров, остановился и снова посмотрел на нас с Даниэлем.

Мы стояли, крепко вцепившись друг в друга. Я всё ещё плакала, а Дан ловил губами мои слёзы и обнимал так крепко, будто я была его самым бесценным, самым главным и важным сокровищем в жизни.

– Я принимаю и благословляю ваш союз, – вдруг проговорил отец. – И… буду рад, Даниэль, если мы с тобой сможем оставить наши разногласия и ошибки в прошлом.

Дан рвано выдохнул, нехотя отстранился от меня и посмотрел на того, кого так долго считал своим главным врагом. Не знаю, что он чувствовал в этот момент, но я была очень рада слышать от папы такие слова. Да, понимала, что сразу эти двое вряд ли подружатся. Возможно, они просто будут терпеть друг друга или держать в общении нейтралитет. Но то, что папа вообще принял Дана, уже само по себе было огромным шагом с его стороны.

– Благодарю, Ваше Высочество, – кивнул мой муж. А, чуть помолчав, добавил: – Я очень люблю вашу дочь и сделаю всё возможное, чтобы она была со мной счастлива. А остальное рассудит время.

Папа хмыкнул и ничего отвечать не стал. А потом просто развернулся и скрылся в доме. Дядя Олит, его маги и остальные бойцы тоже уже покинули двор, и только мы с Даниэлем продолжали стоять на дорожке, будто бы не в силах сдвинуться с места.

– Я безумно за тебя испугалась, – прошептала я, уткнувшись лбом в плечо Даниэля.

На нём были только потрёпанные серые брюки и надетый на голое тело китель, кажется, даже принадлежавший моему отцу ‒ с отметками митора четвёртой высшей категории. И этот факт вызвал на моём лице улыбку, даже слёзы почти пропали.

– Теперь всё хорошо, моя Тори, – сказал Дан, целуя меня в висок. – Я с тобой. Мы вместе. И это главное.

Я подняла голову и коснулась губами его чуть потрескавшихся, но самых любимых губ. А он сразу ответил, но целовал меня очень нежно и бережно, сладко и горячо. Так, что я начала забывать, где мы.

– Тебя папа вытащил? – спросила, когда поцелуй прервался.

– Да. Лично. И… – Дан странно усмехнулся. – И я правда готов постараться забыть наш прошлый конфликт. Буду очень стараться, Тори. Ради тебя и мира в нашей семье. Ведь твой отец тоже её часть.

– Он виноват перед тобой и признаёт это, – сказала, поймав взгляд своего любимого супруга. – А ещё он очень упрям, но я безумно счастлива, что ваш конфликт теперь имеет шансы на завершение.

– Ты удивишься, – улыбнулся Даниэль, – но я тоже этому рад. И верю, что однажды, всё обязательно наладится, и когда-нибудь мы с Его Высочеством сможем со всей искренностью пожать друг другу руки.

Теперь я тоже верила в это, хоть и понимала, что просто не будет. Но сейчас, стоя рядом с Даном, ощущая, как бьётся в груди его сердце, чувствовала себя самой счастливой в мире, а все прошлые, настоящие и будущие проблемы казались мне сущими мелочами, не имеющими особого значения. Ведь главное, что мы вместе и на самом деле очень любим друг друга. А значит, со всем справимся.

Эпилог

Полтора года спустя

Я всегда любила лето в Агранисе. Здесь оно было особенно приятным: тёплым, ласковым, без удушающей жары и проливных дождей. А близость моря дарила свежий ветерок и непередаваемый запах бриза.

Наш дом находился в стороне от центральных улиц, но зато имел большой сад и собственный закрытый пляж. Когда-то, едва увидев это место, я влюбилась в него всей душой, а Даниэль только улыбнулся и сообщил, что дом теперь принадлежит нам.

С тех пор мы жили здесь, а работали вместе в лаборатории, оборудованной в здании княжеской резиденции. Правда, исследования вели разные. Дан корпел над своими проектами, а я занялась изучением вопроса драконьих привязок и связей. Конечно, мои исследования не имели огромной важности для империи, но в целом позволили многое понять в природе оборотных имари.

Вот только три месяца назад мне пришлось прервать эксперименты, потому что подходило время родов. Но зато я смогла заняться изучением древних записей из подземного города и выяснила немало интересных вещей, над которыми собиралась начать трудиться в ближайшее время.

Честно говоря, забеременев, я очень боялась, что не смогу теперь заниматься любимым делом. Но всё оказалось не так страшно. А Дан был настолько счастлив, узнав, что скоро в нашей семье появится малыш, что пообещал оборудовать мне лабораторию прямо дома. И исполнил своё обещание.

Кьяри родилась в самом конце весны. Она была очень похожа на Даниэля, но цвет волос и глаз унаследовала от меня. Помню, когда мой отец впервые взял внучку на руку, он с такой ухмылкой посмотрел на Дана, что мне стало не по себе.

– Вот теперь ты точно меня поймёшь, – сказал тогда папа своему зятю. – И надеюсь, что будешь умнее и не повторишь моих ошибок.

К моему удивлению, Даниэль кивнул ему с очень понимающим видом. А потом сам взял дочь на руки, прижал к себе, как величайшую драгоценность, и коснулся губами её волос.

Не скажу, что Дан с папой стали близкими друзьями, но теперь хотя бы общались вполне спокойно. Иногда могли что-то долго обсуждать, а не так давно вместе создали в местной академии группу, в которой собрались ребята, готовые по окончании обучения пройти финальный отбор, принять созданную моим супругом сыворотку и стать настоящими драконами.

А вот мама теперь относилась к Дану с большой теплотой и иногда даже называла сыном. Папа при этом всегда недовольно морщился, но хотя бы не высказывал негатива, и то хорошо. Мои младшие братья тоже нашли с Даниэлем общий язык и всё время старались уговорить его сделать их драконами. Но мой супруг оказался непреклонен и заявил, что будет рад, если они пройдут обучение и финальный отбор на общих основаниях.

С рождением Кьяри мои дни стали похожи один на другой, но после обеда мы с ней всегда выходили в сад, чтобы малышка могла поспать на свежем воздухе. В коляске она быстро засыпала, а я могла сесть на широкие качели и спокойно поработать.

Но сегодня, едва я открыла блокнот со своими записями, рядом появилась Оливия – наша горничная.

– Госпожа, к вам лорд Эрнал Фортер. Примите? – спросила она.

Услышав это имя, я очень удивилась и, если честно, немного напряглась. С момента разрыва наших отношений мы с Эрни, конечно, виделись не раз, но почти не разговаривали.

Он так и работал в Арганисе помощником посла и зарекомендовал себя на этой должности наилучшим образом. При встрече с нами Эрнал ограничивался вежливым приветствием, а на меня и вовсе старался почти не смотреть. Я понимала его, потому и держалась отчуждённо. Да, мне не хватало нашего общения, нашей дружбы, но… я не жалела, что когда-то сказала ему правду. Ведь иначе мы оба могли совершить очень большую ошибку.

Но зачем он пришёл сейчас?

– Пригласи сюда, – сказала я горничной. – Только предупреди, что Кьяри спит.

Кивнув, она удалилась. А я отложила в сторону блокнот и сжала внезапно вспотевшие ладони. Несмотря на прошедшие месяцы, я до сих пор чувствовала себя виноватой перед Эрналом и в глубине души мечтала, чтобы мы каким-то чудом снова стали друзьями.

Он подошёл тихо, я даже почти не различала его шагов.

– Привет, Эрни, – улыбнулась ему. – Рада тебя видеть.

Эрнал чуть замялся, глянул на стоящую в стороне коляску и, подойдя к качелям, присел рядом.

– Привет, Тори, – улыбнулся немного смущённо. – Тебе идёт материнство. Стала ещё красивее.

– Спасибо, – ответила, не сомневаясь в его искренности. Эрни никогда мне не врал, даже в мелочах.

И мы оба замолчали, а между нами повисла ощутимая неловкость.

– Я давно должен был прийти, – негромко начал Эрнал. – Да всё не решался. Наверное, просто не хотел мешать твоему счастью.

– Эрни, – я повернулась к нему и села полубоком. – Ты очень мне дорог. Всегда был для меня безумно важным. Мне… тебя не хватает.

– Мне тоже тебя не хватает, Тори, – он потянулся к моей руке, но в последний момент остановил свой порыв. – Говоря откровенно, я далеко не сразу принял наш разрыв. А новость о твоей свадьбе стала для меня поистине болезненной. И только увидев вас с Даниэлем вместе, понял, что со мной бы ты никогда не была так счастлива, как с ним. Вы на самом деле любите друг друга, со стороны это особенно видно.

Я слушала его, а душа сворачивалась узлами от чувства вины и потери. Мне самой очень хотелось сжать его руку или даже обнять, но я боялась, что Эрни может понять меня неправильно.

– Но ты была права, – продолжил он. – Только смирившись с тем, что ты для меня потеряна, я смог отпустить прошлое и осознать настоящее. А главное, разрешил себе смотреть на других девушек и… – он смущённо улыбнулся, а его лицо будто озарилось светом. – И на самом деле понял, что долго не видел дальше собственного носа. Представляешь, едва не упустил ту, что тронула моё разбитое сердце.

Вот теперь я удивилась не на шутку.

– Ты… – начала, но продолжить не смогла. Не нашла слов.

Вот только Эрни всегда понимал меня с полувзгляда.

– Да, Тори. Я влюбился. И теперь это совсем не так. Иначе. И она совершенно на тебя не похожа. Другая… во всём.

Он говорил всё это с сияющей улыбкой, а в его глазах царило тепло.

– Она не леди, правила этикета считает глупостью, но изучила все тонкости и правила дипломатических встреч, чтобы не позорить меня. А я водил её с собой просто, чтобы не ходить одному. Она была рядом, помогала мне, мы с ней даже напились как-то вместе, представляешь? – он тихо рассмеялся. – Она готовила для меня, помогала освоиться в Арганисе, учила меня нырять за ракушками.

Я смотрела на него, не узнавая. Это вроде был мой Эрни, и в то же время не он. Другой, более открытый, живой, яркий. Словно окрылённый.

– А как-то вечером она пришла ко мне поникшая и расстроенная и сказала, что больше так не может. Сообщила об отъезде. Когда я спросил, куда и почему, она неожиданно всхлипнула и ответила, что очень тяжело любить того, кто отдал своё сердце другой. И ушла. Прямиком к порталу, а оттуда ‒ на север империи. Но зато я понял, что полный дурак, едва не потерявший своё счастье.

– Так она вернулась? – взволнованно спросила я.

– Вернул, – самодовольно ответил Эрнал. – И сразу предложение сделал. Она, кстати, отказала.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Заявила, что пока я не прощу в своей душе тебя, пока не поставлю в нашей с тобой истории точку, она замуж за меня не пойдёт. Говорит, что не хочет быть вечной заменой той, которая мне недоступна.

– Ого, ничего себе! – с моих губ сорвался смешок.

– В общем, Тори, потому я здесь, – признался, наконец, Эрнал. – Эйсара права, нам с тобой давно следовало поговорить и отпустить прошлое.

– Эйсара, я не ослышалась? Дочь Флайрила Лафрида? – выпалила удивлённо.

– Да, – покивал он. – Она на самом деле мудра не по годам. Я рядом с ней даже сам себя узнавать стал с совершенно неожиданных сторон. Удивительная девушка.

– Любишь её? – не могла не спросить я.

– Очень, – глядя мне в глаза, сказал Эрни.

Первой моей эмоцией оказалась досада. Ведь раньше Эрни был только моим. Но потом в сознании включился здравый смысл и пришло понимание, что на самом деле я искренне за него рада. И мне очень нравится видеть его счастливым.

Но вот заговорила я не сразу. Было необходимо осмыслить собственные эмоции и всё, что рассказал Эрнал. Он не торопил меня, будто понимал, что мне очень нужны эти минуты тишины. В этом весь Эрни – истинный дипломат, чуткий собеседник и самый лучший в мире друг.

– Знаешь, что, – сказала я, поймав его взгляд. – Передай ей приглашение ко мне. А лучше приходите сегодня вечером вместе к нам на ужин. Пусть она своими глазами увидит, что ты любишь её, а не меня. Пусть поймёт, что наша история в прошлом. И главное – я очень хочу попробовать подружиться с твоей Эйсой. В прошлый раз у нас не получилось, но… кто знает, может, получится теперь. Обещаю тебе, сделаю для этого всё возможное.

Он широко улыбнулся и вдруг привлёк меня к себе. Правда эти объятия получились быстрыми и короткими, но именно они стали для нас той самой финальной точкой в прошлых отношениях и… началом новой дружбы.

В последствии, я часто вспоминала этот разговор. И благодарила богов Семирии, что в моей жизни есть такой человек, как Эрни. Именно благодаря его мудрости и дипломатичности, мы с Эйсой сумели найти общий язык, а потом и вовсе обнаружили друг в друге две родственные души. Я же поняла, как мне не хватало подруги, да ещё и получила возможность общаться с Эрналом.

Дан ко всему этому отнёсся крайне положительно. Эрни он всегда уважал, потому принял легко и с распростёртыми объятиями. Ну, а Эйсу и вовсе знал с самого детства и считал чуть ли не сестрой.

И однажды, лёжа в объятиях своего любимого супруга, думая о том, какой стала моя жизнь, я вспоминала наши прошлые ошибки… и в очередной раз поняла древнюю истину: всё, что ни делается ‒ к лучшему.

Конец

Послесловие

Вот и подошла к концу история Даниэля и Виктории. История потерянной любви, которая оказалась сильнее обстоятельств. История ошибок, сложных решений и глубоких обид.

Кто-то скажет: Тори – дура, а поступки Дана нельзя прощать! Согласна, он виноват. Даже больше, чем виноват. Но… если бы Виктория упёрлась в свою гордость и послала его лесом, мы бы получили одну несчастную девушку, которая всю жизнь тянулась бы к тому, кто её обидел, и одного несчастного мужчину, которого мучает невыносимое чувство вины и глухой пустоты в душе, от невозможности быть с любимой.

Зато все остались бы при гордости.

Жить с обидой в душе тяжело, а чувство вины и вовсе может угробить. Потому я очень рада, что наши герои нашли в себе силы простить: Тори – Дана, а Даниэль – Дэлира. Они сумели выпутаться из той петли, что почти затянулась на их шеях. А ведь это очень непросто, и героям помогли обстоятельства, пусть и не самые радужные. Но всё же они поняли, как нужно поступить.

Обида и прощение ‒ очень тяжёлая тема, потому и книга получилась сложной. И писать её было непросто. Я прекрасно понимаю, что простить можно далеко не всё. И далеко не всем. Но, главное, не тащить обиду с собой по жизни. Суметь если не отпустить её, то хотя бы оставить в прошлом. Увы, с чувством вины такое не прокатит. На него, наоборот, нужно научиться смотреть объективно.

Ладно, если продолжу, меня унесёт в психологию, а это не мой жанр)))

Теперь же пришло время отпустить Даниэля и Викторию. Да, впереди у них немало всякого, но главное, что они вместе и обязательно будут друг друга поддерживать.

А вот что-там с Гарданией, я пока просто не знаю. Вот не знаю и всё. Видимо, ещё не пришло время для книги об этом конфликте.

Кстати, по этому миру есть ещё две истории: «Я не хочу быть драконом» – о родителях Виктории. И дилогия «Шагая над бездной» – о диверсанте Себастьяне Клевере (о котором несколько раз упоминалось).

Они все входят в цикл «Маги Семирской империи».

[1] Ант – транспортное средство, напоминающее гидроцикл, но предназначенное для езды по суше. При активации, поднимается над землёй примерно на полметра и летит.

[2] Селима – название дневного светила. Звезда, очень похожая на наше Солнце

[3] Антария – средство передвижения, внешне похожее на автомобиль без колёс. Работает на электричестве. Летает, поднимаясь на полметра над землёй.

[4] Митор – офицер полиции (бывают от первой до четвёртой категории. Четвертая ‒ наивысшая)

[5] Кайтивизор – плоский прямоугольный экран, способный принимать и показывать видео. Аналог нашего телевизора.

Content

Татьяна Зинина
Разрешаю меня ненавидеть

Пролог

Глава 1. Новый преподаватель

Глава 2. Незабытое прошлое

Глава 3. Собеседование

Глава 4. Незнакомец

Глава 5. Даниэль

Глава 6. Ночная гонка

Глава 7. Пленница

Глава 8. Взгляд в прошлое

Глава 9. Арго

Глава 10. Договор

Глава 11. Ошибки Дэлира

Глава 12. Огонь и притяжение

Глава 13. Белый дракон

Глава 14. Переговоры

Глава 15. Связь

Глава 16. Полёт

Глава 17. После плена

Глава 18. Покушение

Глава 19. Александр

Глава 20. Эрни

Глава 21. Дан

Глава 22. Решение

Глава 23. Обвинения

Глава 24. Император

Глава 25. Храм всех богов

Глава 26. Жертва

Глава 27. Как простить то, что простить невозможно?

Глава 28. Вместе

Эпилог

Послесловие