Вернись и расскажи. Том I

Глава 1. Такой случай

– Нет, Николай Павлович, нет, нет и ещё раз нет, – сердито заявил Михаил Владимирович Шпин, руководитель секретного правительственного проекта «Синяя канарейка».

– Но почему, Михаил Владимирович? – Николай Павлович Деев, штатный вербовщик этого же проекта, упорно гнёт своё. – Это же такой случай, такой случай. Грех упустить его. У нас появятся сразу два… Два, прошу заметить. Сразу два добровольца. Когда ещё подвернётся такая удача? Нужно хватать её за хвост и тащить в нашу клетку!

– А вы в курсе, что мы, фактически, уже похоронили трёх добровольцев без какой бы то ни было пользы? – в свою очередь Михаил Владимирович исходит ядовитым сарказмом.

Вопрос, конечно, риторический, но, на всякий случай, Николай Павлович охотно поддакнул:

– Конечно же в курсе. Я же сам всех троих завербовал и привёл в проект.

– И вы всё равно предлагаете фактически похоронить ещё двух? Не лишка ли будет? Совесть у вас выдержит?

А это уже совсем не риторические вопросы, отвечать на них придётся более чем основательно.

– Михаил Владимирович, – штатный вербовщик постарался придать своему голосу максимальную уверенность, – если у нас вместо трёх добровольцев будет пять, то, как знать, может быть именно эта разница и спасёт «Синюю канарейку» от закрытия. И нас с вами заодно. А совесть у меня гибкая, что не выдержит, то сбросит.

– Надеюсь, меня просто отправят на пенсию, – буркнул Михаил Владимирович, – а вас переведут в другую контору. Хотя да, есть вероятность, что мы оба совершенно случайно отравимся сахарным песком. Кстати, – начальник проекта поднял голову и уставился Николаю Павловичу прямо в глаза, – а это, случаем, не первоапрельская шутка?

Проклятье! Про себя Николай Павлович громогласно выматерился на родном трёхэтажном, хотя виду не подал. Сегодня и в самом деле первое апреля, международный «День дурака». Не учёл как-то.

– Михаил Владимирович, – Николай Павлович придал своему голосу максимальную серьёзность, – вы видите на мне шутовской колпак и красный шарик на носу?

– Э-э-э…, – от такого напора начальник проекта даже чуток растерялся, – нет, не вижу.

– Так вот, я не шучу. В конце концов, неужели вам хочется, чтобы ваше последнее важное дело закончилось грандиозным фиаско?

Михаил Владимирович недовольно засипел. Удар, как говорится, не в бровь, а в глаз. Он вовсе не лишён амбиций, хотя в его возрасте, больше шестидесяти лет, уже поздно думать об амбициях. Самое время думать о внуках и грядках с морковкой на загородной даче. Начальник «Синей канарейки» задумался, крепко задумался.

Пальцы Михаила Владимировича задумчиво барабанят по гладкой полированной столешнице. Николай Павлович мысленно скрестил пальцы на удачу. Важный момент, начальник думает, лучше его не отвлекать. Ведь ему тоже не хочется, чтобы «Синюю канарейку» закрыли, а пещеру в «малахитовую комнату» залили бетоном. Говорят, Михаил Владимирович потому и согласился возглавить во всех отношениях мутный проект, ибо не захотел на загородной даче пропалывать морковку. Да и дачи, насколько Николай Павлович знал, у начальника нет.

– Вы их уже завербовали? – брови Михаила Владимировича подозрительно нахмурились.

– Нет, – ответил Николай Павлович, – и даже ещё не разговаривал с ними. Но надо торопиться, ведь мне ещё нужно как-то договориться с военными. Это тоже будет непросто и нескоро. Но! – Николай Павлович поднял руку, начальник проекта послушно закрыл рот. – Я ознакомился с досье обоих кандидатов, а так же и с их уголовным делом. То, что надо. Отчаянные парни, немного авантюристы, и при этом кадровые офицеры ВДВ.

– Пока ещё кадровые, – проворчал Михаил Владимирович, но Николай Павлович пропустил замечание начальника мимо ушей.

– Поверьте моему опыту, Михаил Владимирович, – штатный вербовщик уставился на начальника преданными глазами, – такие предпочтут рискнуть жизнью ради возможности оправдаться. Вряд ли им захочется провести десяток лет в тюрьме и тем самым окончательно поломать свои карьеры и судьбы.

– Зато в тюрьме у них будет почти стопроцентная гарантия дожить до конца срока, – заметил Михаил Владимирович.

– Верно, – Николай Павлович кивнул. – Но, говорю же, они немного авантюристы. Тем более, – Николай Павлович загадочно улыбнулся, – они не будут владеть всей полнотой информации.

– А вы циник, – отметил Михаил Владимирович.

– Работа такая, – уклончиво ответил штатный вербовщик.

– Ладно, – Михаил Владимирович шлёпнул ладонью с толстыми короткими пальцами по столешнице, – семь бед, один ответ. Пока официально никаких предписаний и приказов из Москвы я не получил. Так что у нас имеется полное право работать дальше и в полном объёме. Тем более, – начальник хитро улыбнулся, – у меня нет официального потолка на количество задействованных добровольцев. Действуйте, Николай Павлович, действуйте.

– Благодарю вас, – Николай Павлович хитро улыбнулся в ответ.

Николай Павлович поднялся из-за стола и аккуратно задвинул стул на место. Как и полагается большому начальнику, вплотную к рабочему месту Михаила Владимировича примыкает стол для совещаний. Только гораздо чаще одиночные посетители присаживаются на ближайший к столу стул с правой стороны.

Глава 2. Важное и секретное

Шелест сдвигаемого в сторону засова раскатом грома прокатился по камере. Егор тут же оторвал голову от шконки, на которую прилёг больше часа назад. Входная дверь, массивная и толстая, с шелестом и скрипом распахнулась.

– Егор Калабин, Арам Володин, на выход, – сурово скомандовал надзиратель.

Судя по погонам, солдат-срочник всего лишь ефрейтор. Зелёный ещё совсем, но важный до такой степени, будто он генерал. Правая рука надзирателя выразительно легла на рукоятку длинной пластиковой дубинки на поясе. Будто, если что, она ему поможет. Егор поднялся со шконки. Спесь солдатика вполне понятна, как-никак, а здесь и сейчас он командует двумя офицерами. И пусть Егор не облачён в парадный мундир, и даже не в повседневный камуфляж, а всего лишь в мятый спортивный костюм, однако вся «губа» давно знает, что в камере под номером тринадцать сидят два старших лейтенанта ВДВ.

– Куда нас, – спросил Арам, друг и подельник, когда они вышли из камеры в гулкий коридор.

– На допрос, – важно ответил ефрейтор.

– Кто?

– Понятия не имею, – ефрейтор пожал плечами.

Городская гауптвахта всё же не полноценная тюрьма, и даже не следственный изолятор. Однако в коридоре заключённых поджидает целый конвой. В помощь к ефрейтору отрядили ещё троих срочников. У каждого на поясе дубинка, но более серьёзного оружия всё же нет. Парни молодые, здоровые, но наглостью своего ефрейтора не страдают. Про себя Егор усмехнулся. Понимают, сволочи, что если дело дойдёт до драки, то два офицера ВДВ выщелкают им все зубы, переломают руки и ноги, а пластиковые дубинки запихнут туда, где ноги теряют своё гордое название. Только ничего подобного не будет. Проще стерпеть глупую надменность солдата-срочника, нежели усугублять свою вину.

– Следуйте прямо, – ефрейтор махнул рукой вдаль по коридору.

Сапоги солдат-срочников гулко топают по бетонному полу. Эхо гулко скачет по длинному коридору. Кажется, что даже лампы на потолке мигают им в такт.

– Как думаешь, – Арам чуть повернул голову в его сторону, – опять допрашивать будут?

– А кто его знает? – Егор пожал плечами. – Если мне не изменяет память, сегодня суббота, выходной. Даже у следователей по не особо важным делам должны быть выходные.

– Тогда кто это может быть?

– Да какая разница, Арам, – Егор сердито поморщился. – Сейчас всё узнаем.

Конвойные провели друзей через весь второй этаж и лестницу в подвал городской гауптвахты. Здесь тоже имеются камеры? Егор с интересом огляделся по сторонам. Если и есть, то всего одна.

– Сюда, – ефрейтор со скрипом распахнул очередную ничем не примечательную дверь, массивную и толстую.

Если тут и была камера, то теперь её давно нет. Егор первым переступил порог. Но былой дух тоски и безнадёги всё ещё витает здесь. Серые стены, высокое, почти под потолком, зарешёченное окно. Зато у левой стены стоит вполне себе обычный письменный стол с типичным деревянным стулом на скрипучих ножках.

– Прошу вас, присаживайтесь, – незнакомый штатский чуть приподнялся из-за стола и указал на два тоже типичных деревянный стула перед собой.

Понятно, ещё один следак, поди, самый ретивый, раз решил пожертвовать законным выходным днём карьеры ради. Вон, для важности или для понта не поленился притащить небольшой чёрный ноутбук. Правда, пока переносной компьютер закрыт и со стороны напоминает толстую паку. Стул тяжко скрипнул, когда Егор опустился на него. На соседнем расположился Арам.

– Вы свободны, – штатский небрежно махнул конвою рукой.

На миг в глазах ефрейтора мелькнуло беспокойство, но толстая массивная дверь с неотвратимостью судьбы захлопнулась за его спиной. Кем бы не был этот штатский, но начальство гауптвахты всяко приказало оказывать ему всяческое содействие. Либо, что гораздо более вероятно, солдату-срочнику абсолютно всё равно, в какой именно бараний рог два почти осуждённых свернут непонятного штатского.

Хотя, Егор склонил голову на бок, если приглядеться, просто так свернуть в бараний рог штатского всё же не получится. Роста не богатырского и весьма худощавый, однако дорогая ткань строгого делового костюма-тройки не может скрыть хорошую мускулатуру профессионального военного. Спину держит прямо, взгляд прямой, вкрадчивый и пронзительный. Ну точно офицер, эдакий специалист по грязным делишкам.

– Разрешите представиться, – незнакомец заговорил бархатистым приятным голосом, – Николай Павлович Деев.

– И в каком вы звании? – тут же ввернул Арам.

Ловко получилось, Егор не сдержался и тихо рассмеялся. Николай Павлович на миг замялся, однако быстро взял себя в руки.

– Если вас так интересует моё звание, то оно засекречено, – без тени юмора ответил Николай Павлович.

– Тогда кто вы? – вновь спросил Арам.

Кажется, будто Арам взял своей целью добить этого Николая Павловича если не физически, то морально. Однако, как успел отметить про себя Егор, Арам явно не на того напал.

– Старший лейтенант Володин, – в голосе Николая Павловича зазвенела холодная оружейная сталь, – я являюсь представителем некой очень важной и очень секретной правительственной организации.

– О-го-го…, – начал было Арам.

– Извольте сперва меня выслушать, – перебил Николай Павлович.

Во даёт! Егор с уважением глянул на засекреченного офицера. Кем бы он не был на самом деле, но вести беседу этот Николай Павлович явно умеет. Не повышая голоса, не грохоча кулаками по столу, представитель некой секретной правительственной организации сумел враз заткнуть Арама, а друг ещё тот балагур и острослов.

– Как знать, может от меня вы услышите нечто очень полезное в первую очередь для вас, – гораздо более спокойным тоном закончил Николай Павлович.

Это надо видеть. Буквально только что Николай Павлович представлял из себя очень грозного начальника, даже правителя, по малейшему кивку которого преданные сатрапы тут же схватят Арама и повесят на ближайшем суку за ребро. Именно за ребро, чтобы виновный острослов и балагур помучился как можно больше. Но! Спустя секунду за столом напротив появился добрый дядюшка, ближайший и очень любимый родственник. Такая приветливая и такая мягкая улыбка так располагает к себе и настраивает на лирический лад. Этот Николай Павлович – явно профессиональный вербовщик.

– Если коротко, товарищи офицеры, то ваше дело дрянь, – Николай Павлович рывком распахнул ноутбук. – И так, в воскресенье 8 марта 2015 года, то есть, чуть больше месяца назад, в Международный женский день, примерно в восемь часов вечера, вы, Арам Антонович Володин, и вы, Егор Гурьянич Калабин, явились в ночной клуб «Пурга». Я ничего не перепутал? – Николай Павлович выглянул из-за экрана ноутбука.

– Пока всё правильно, – нехотя признал Егор.

– Так вот, – глаза Николая Павловича вновь уставились в экран ноутбука. – В ночной клуб «Пурга» вы явились будучи в изрядном подпитии. В самом ночном клубе вы не отказали себе в удовольствии закинуться ещё.

– Неправда, – недовольно прошипел Арам, – ничем таким мы не закидывались. Мы только водку пили.

– Пардон, – глаза Николая Павловича на миг показались над экраном ноутбука, – признаю: ничего хуже водки вы и в самом деле не потребляли. Анализы вашей крови показали, что какие бы то ни было запрещённые препараты вы не употребляли. Но я продолжу.

Вы, Арам Володин, очень захотели познакомиться с Меньшиковой Ларисой Викторовной, с местной звездой ночных танцполов. Хоть Лариса Меньшикова и высказала вам явную симпатию, однако её молодой человек, Страхов Илья Сергеевич, знаки внимания своей подружки по вашему адресу явно не одобрил. В результате словесной перепалки Илья Страхов предложил вам, Арам Володин, выйти на улицу и разобраться по-мужски.

– Предложил, было дело, – невольный смех распирает Арама изнутри.

– Илья Страхов понятия не имел, на кого заводку бросил, – как ни в чём не бывало продолжил Николай Павлович. – Уже за пределами ночного клуба «Пурга», на заднем дворе, если быть более точным, вы продолжили выяснение отношений. Словесная перепалка очень быстро переросла в драку.

– Прошу заметить, – тут же встрял Егор, – что этот Илья Страхов ударил первым. Что в последствии было окончательно установлено следствием.

– Да, действительно, – легко согласился Николай Павлович, – Илья Страхов первым начал драку, хотя он сам и его друзья пытались уверить следствие в обратном. Но не будем забегать вперёд. И так…

Словесная перепалка очень быстро переросла в драку. В результате поединка Илья Страхов очень быстро оказался в мусорном контейнере. Цитирую протокол допроса: «башкой вниз». При этом вы, товарищ Калабин, вместо того, чтобы остановить вашего друга, объяснить ему всю пагубность дальнейших последствий, «предусмотрительно подняли крышку мусорного контейнера».

Николай Павлович выпрямился на скрипучем стуле и выразительно глянул на Арама.

– Переборщили, товарищ Володин, – Николай Павлович нравоучительно покачал головой. – Столь быстрое и позорное поражение не вразумило Илью Страхова, да и не могло вразумить. Цитирую протокол: – Николай Павлович опустил глаза на экран ноутбука,- «Илья Страхов выглянул из мусорного контейнера и крикнул во всё горло: «Братва! Мочи козла!»»

Во даёт! Егор едва сдержался, чтобы не заржать во весь голос. Неужели следак, что допрашивал Илью Страхова и прочих, и в самом деле записал слова участников драки дословно? Только, на душе вновь стало грустно, Егор нахмурился, не получается теперь веселиться, упорно не получается. Между тем Николай Павлович всё продолжает и продолжает рассказывать и цитировать протоколы допросов.

– Из ночного клуба «Пурга» для выяснения отношений вместе с Ильёй Страховым вышли его друзья в количестве четырёх человек. Именно они откликнулись на призыв Ильи Страхова и бросились бить Арама Володина. Вы, Егор Калабин, – Николай Павлович бросил выразительный взгляд уже на самого Егора, – тут же пришли на помощь другу.

Пострадавшие понятия не имели, кем вы двое являетесь на самом деле. В результате недолгого избиения все пятеро местных жителей были доставлены в больницу, причём трое из них в тяжёлом состоянии. Один из этих троих, Мажоров Антон Владимирович, вскоре скончался в палате реанимации не приходя в сознание. Это убийство, товарищи офицеры! – вдруг резко и громко бросил Николай Павлович.

– Их же пятеро было! – тут же вспылил Арам.

– Пятеро молодых рабочих со Второй обогатительной фабрики города Апатиты. У всех пятерых за плечами срочная служба в рядах вооружённых сил Российской Федерации, но только в пехоте, внутренних войсках и в артиллерии. Все пятеро обладали самыми минимальными навыками рукопашного боя. Вы же, – голос Николая Павловича наполнился праведным гневом, – два кадровых офицера ВДВ, «Войск дяди Васи». И что для вас пятеро поддатых работяг?

Во даёт! Против собственной воли Егор даже восхитился этим самым Николаем Павловичем. Неужели именно он будет прокурором на их процессе? Не хотелось бы.

– Да они все бухие были! – Арам и не думает униматься.

– Вы тоже бухие были, – сказал, как отрезал, Николай Павлович, – что только усугубляет вашу вину. Лет десять. Каждому. Прощай служба, да здравствуют нары. И это не говоря о том, что вам придётся все десять лет, и бог знает сколько ещё после, выплачивать компенсации потерпевшим и родственникам убитого.

Николай Павлович говорит так, будто забивает гвозди в крышку гроба.

– Через десять лет вас выпустят на свободу. И что дальше? Обратно в армию вас не возьмут, это точно. Охранниками на овощебазу? Или сразу наёмниками в Африку? Двадцать первый век начался бурно. Нет никаких признаков, что даже к середине он станет хоть чуток спокойней. Так что работы у вас будет много, пока не убьют. Или сразу в криминал, чтобы не платить компенсации потерпевшим, но при этом жить припеваючи. Так, опять же, либо убьют, либо посадят. Во второй раз посадят ещё более конкретно и надолго.

Этот Николай Павлович, кем бы он не был на самом деле, специально или нет издевается над и без того израненной душой. Егор собрал в кулак всю силу воли, всю гордость, что только остались у него, лишь бы только не разораться в ответ или не забиться в истерике. Егор невольно задержал дыхание и будто окаменел на скрипучем стуле. Чего, чего, а такой жизни он не хочет, однако всё идёт именно к этому. Не прошло и месяца, как им с Арамом присвоили очередное воинское звание старших лейтенантов. Они и в отпуск отправились как раз по этому поводу. И водки не жалели, чтобы не просто обмыть новые звёздочки на погонах, а отполировать их до зеркального блеска. Вот и отполировали до тюремного блеска. Хотя…

– Чего вы от нас хотите? – спросил Егор, вопрос буквально сам собой вырвался из глубины души.

– Простите? – от неожиданности Николай Павлович растерялся, но всего лишь на миг, и быстро взял себя в руки.

– Чего вы от нас хотите? – охотно повторил Егор. – Вы не следователь военной прокуратуры, тем более не прокурор. Больше всего вы похожи на торгового агента, только вряд ли у вас получится впарить нам чудодейственное средство для похудения или шампунь от перхоти. Остаётся только одно: вы – вербовщик.

– Да ну? – с наигранным удивлением протянул Арам. – А с виду порядочный мужик.

– Вы уже достаточно нас запугали, – Егор жестом велел другу заткнуться. – А теперь говорите, что вам нужно?

Николай Павлович, кем бы он не был на самом деле, самодовольно улыбнулся. Точно вербовщик. Егор существенно облегчил ему переход к самому главному.

– Хорошо, – Николай Павлович выразительно захлопнул ноутбук, – и в самом деле хватит ходить вокруг да около. Я и в самом деле вербовщик некой очень важной и очень секретной правительственной организации. Благодаря чему мои возможности весьма велики.

– И что вы хотите нам предложить? – тут же встрял Арам. – В какую такую авантюру желаете нас затащить?

Арам всегда был большим любителем рубить правду-матку прямо в глаза. Ладно, Егор бросил взгляд на друга, не всегда, но если врубит, то не в бровь, а сразу в глаз.

– Ого, молодые люди, – Николай Павлович моментально перекинулся из «сурового прокурора» в «доброго дядюшку», – с вами приятно иметь дело. Моей организации нужны два добровольца для выполнения некого очень важного и, не буду скрывать, опасного задания.

От таких слов Егор невольно вздрогнул. Добровольцам традиционно доверяют весьма опасные задания. А добровольцам под принуждением – ещё более опасные, если не сказать безнадёжные, задания.

– Какого задания? – тут же поинтересовался Арам.

– Арам, не спеши, – Егор опустил руку на плечо друга. – Пусть уважаемый Николай Павлович сперва расскажет, что мы получим взамен.

Николай Павлович хитро прищурился, но юлить с ответом не стал.

– В случае успешного выполнения опасного задания, уголовное дело против вас будет закрыто. Не спрашивайте как и каким образом, – Николай Павлович поднял руку, – это моя забота и моя головная боль. Более того, вы сможете вернуться в свою часть и продолжить служить на благо нашей общей родины. Официально я оформлю вам некую командировку.

Над головой будто сверкнула молния и грянул гром. Если бы сейчас под ногами разразилась бездна, а потолок осыпался бы пылью, тогда… Однако Егор усидел на скрипучем стуле. На деле ничего страшного не произошло, просто в камере для допросов вдруг повисла тишина. Такая тревожная, недоверчивая, в чём-то даже жалкая и подлая, но всего лишь тишина. Николай Павлович сделал-таки главное – предложил альтернативу овощебазе, Африке и криминалу. Поганую, откровенно говоря, альтернативу, но всё лучше жизни сперва заключённого, а через десять лет бывшего заключённого. Но вслух, специально подозрительным и недоверчивым тоном, Егор спросил:

– И это всё?

– А вам этого мало? – в тон отозвался Николай Павлович. – Мне, вообще-то, предстоит замять уголовное дело, убийство и два тяжких вреда здоровью.

– Только вряд ли это будет так трудно, – в свою очередь влез в разговор Арам. – Как вам несомненно хорошо известно, все пострадавшие – простые работяги. Ни у одного из них папа не является местным начальником, крупным чиновником, крутым бизнесменом или хотя бы уголовным авторитетом.

– Именно по этим причинам я предлагаю вам вербовку, – замечание Арама ничуть не смутило Николая Павловича. – Компенсация в пару-тройку миллионов рублей поможет родственникам убитого смириться с тяжёлой потерей, а выжившим полностью излечиться и с толком потратить оставшиеся деньги. Конечно, если у них хватит ума. Если же будет суд и вы получите по полной программе, то потерпевшие максимум смогут рассчитывать лишь на копеечную компенсацию от вас. И ту придётся размазать на пятерых. Заключённые на зоне и охранники овощных баз зарабатывают копейки.

Егор лишь сердито просипел. За месяц с лишним, что им с другом довелось провести в камере, у него была отличная возможностью существенно поднатореть в юриспруденции. Компенсация нанесённого вреда – обычное дело в подобных случаях. На зоне им с Арамом придётся работать. Часть заработка, так называемые «алименты», придётся выплачивать потерпевшим и родственникам убитого. Но и после тюрьмы выплаты останутся. Даже за десять лет глупо надеяться, что они смогут выплатить потерпевшим всю назначенную судом сумму.

– Хорошо, хорошо, – недовольно пробурчал Арам, – мы уже достаточно напуганы. А теперь скажите, что это за важное и секретное задание, которое вы собираетесь нам поручить?

Тянуть резину Арам не стал, а сразу взял быка за рога. А это значит, что он уже, либо почти, позволил Николаю Павловичу себя завербовать.

– Я же говорю: задание важное и секретное, – Николай Павлович напустил туман таинственности. – Причём настолько важное и секретное, что рассказать о нём я смогу лишь после того, как вы подпишете все бумаги.

– В том числе и очень строгую подписку о неразглашении? – уточнил Егор.

– В первую очередь очень строгую подписку о неразглашении, – Николай Павлович кивнул в ответ. – Зато работать вы будете на государство, а не на некую частную лавочку или тем более преступный синдикат. В случае вреда здоровью лечение за казённый счёт и, если уж на то пошло, государственная пенсия по инвалидности. На самый худой конец – посмертная реабилитация и похороны со всеми воинскими почестями. Честно предупреждаю ещё раз – задание лёгким не будет.

– Так вы что, вообще ничего о нём не скажите? – Арам чуть наклонился вперёд.

– Только после очень строгой подписки о неразглашении и прочих бумаг, – Николай Павлович, как говорят в подобных случаях, упёрся рогом.

– Кого замочить? – Арам, словно герой дешёвого боевика, откинулся на спинку скрипучего стула. – Саддама Хусейна? Или сразу Барака Обаму?

– Вообще-то, Саддам Хусейн уже убит, – произнёс Николай Павлович. – Но, если я правильно вас понял, в принципе вы согласны?

– Не спеши, – Егор вновь тронул Арама ладонью за плечо. – Саддама Хусейна уже повесили, а убийство президента США может привести к ядерной войне. Нам надо подумать, – Егор повернулся к Николаю Павловичу.

– Думайте, – на удивление легко и быстро согласился Николай Павлович. – Часа хватит?

– Двое суток, – потребовал Егор.

Арам попытался было вскочить со стула и что-то там заявить самым решительным образом, но Егор силой удержал друга на стуле. Однако Николай Павлович не стал ни кричать, ни ругаться. Вместо этого вербовщик некой очень важной и очень секретной правительственной организации расплылся в самодовольной улыбке.

– Егор Гурьянич, вы растёте в моих глазах. Приятно иметь дело с умными людьми. Но хорошо, пусть будет двое суток. Скажем…, – Николай Павлович на миг задумался, – утро понедельника вас устроит? Или вы настаиваете строго на сорока восьми часах?

– Устроит, – Егор кивнул. – А теперь мы свободны?

– Да, да, конечно, – ответил Николай Павлович.

Правая рука Николая Павловича нырнула под стол. В ту же секунду дверь в камеру для допросов с треском распахнулась. Ефрейтор, что привёл их сюда, было дёрнулся во внутрь. В его правой руке мелькнула чёрная дубинка. Но местный вертухай вовремя сообразил, что никто никого не убивает. Чёрная дубинка вернулась обратно на пояс.

– Допрос закончен, – Николай Павлович повернулся к ефрейтору. – Проводите подозреваемых обратно в камеру.

– Руки за спину и по одному на выход, – тут же скомандовал ефрейтор и отступил к стене.

Егор послушно поднялся со стула, руки сами по себе привычным образом убрались за спину. Ещё наклонить голову и не смотреть вертухаям в глаза. За месяц с небольшим было более чем достаточно возможностей убедиться, что иначе надзиратели не по-детски нервничают. Понимают, сволочи, кого стерегут. Егор первым вышел из камеры для допросов. Ещё трое солдат-срочников перегородили проход. Эти тоже бздят и трясутся от страха. Или только кажется?

Глава 3. Другие варианты

– Ну и чего тут ещё думать? – тут же накинулся Арам, едва дверь в камеру за ними захлопнулась, а массивный засов снаружи выразительно стукнул.

Путь от камеры для допросов в камеру для содержания занял не больше пяти минут. Однако этого времени Араму вполне хватило, чтобы накрутить самого себя эмоционально. Егор опустился на шконку. Будь Арам один, то непременно, прямо в камере для допросов, дал бы своё согласие на вербовку. Так-то Арам мужик умный, авантюры любит и подписывается на них легко, едва ли не с большим удовольствием.

– А, разве, тебя не напрягает, что этот засекреченный Николай Павлович наотрез отказывается говорить, какое именно задание он собирается нам всучить? – вопросом на вопрос ответил Егор. – И ладно, если нам и в самом деле нужно будет убить президента США. Нет, – Егор выразительно потянул носом, – чую, тут что-то другое.

– Да что ещё нам могут предложить? – Арам плюхнулся на шконку напротив. – Мы – профессиональные военные, почти профессиональные киллеры. Вон, месяц назад личное кладбище открыли, так что с почином тебя, друг. Строительство новой атомной станции или освоение Марса нам точно не доверят. А вот отправить в какую-нибудь очень горячую точку – это запросто. В любом случае нас используют по нашей основной специальности.

Арам раскочегарился не на шутку. Такие как он не представляют себе жизнь без военной службы. А потому Арам пошёл в армию, в десант, в «Войска дяди Васи», не ради пошлой материальной выгоды или карьеры. Нет. В первую очередь Арам солдат. Но, и это тоже надо признать, солдат умный, который на рожон в пекло не лезет. Хотя авантюрная жилка в Араме так и вибрирует, так и вибрирует. Егор давно пришёл к выводу, что как раз отсутствие настоящего дела то и дело толкает друга на различные авантюры. Вот и драка из-за бабы в ночном клубе типичный пример. Какая там любовь с первого взгляда? Погулял бы с этой Ларисой, с местной звездой ночных танцполов, до конца отпуска, а после вернулся бы в родную часть и благополучно забыл бы о ней.

– Давай представим себе хотя бы на миг…, – начал было Егор.

– Ой, не надо, Егор! – Арам выразительно всплеснул руками.

С Арамом Володиным Егор дружит с момента встречи в Рязанском воздушно-десантном училище в 2006 году. Они вместе оказались в одной группе, а потом и в 31-ой десантно-штурмовой бригаде в Ульяновске, куда их отправили служить после окончания учёбы. В их компании Арам «отвечает» за авантюрные выходки, тогда как сам Егор, так сказать, играет роль «голоса разума». И всё бы ничего, только каждый раз Арам бурно протестует против «голоса разума». Как сейчас, например.

– Давай представим, – с нажимом продолжил Егор, – что мы выполнили это серьёзное и опасное задание. Ты понимаешь, что в этом случае нас могут и не вернуть обратно в часть? Секретность и всё такое. Надеюсь, нас не придушат по-тихому, а вот перевести в эту самую очень важную и очень секретную правительственную службу – это запросто. И хрен тебе, а не голубой берет. Вместо прыжков с парашютом тёмные очки и пистолет с глушителем.

– Ты ещё скажи, что мы станем как «люди в чёрном», – недовольно буркнул Арам.

– Вот именно, – Егор поднял указательный палец, – как «люди в чёрном». Только вряд ли нам придётся выслеживать инопланетян. А вот отстреливать диссидентов – это запросто. Ты готов переквалифицироваться из защитника отечества в идеологического карателя?

Удар под дых! Арам недовольно засопел, будто и в самом деле получил кулаком в солнечное сплетение. Кем, кем, а подлецом Арам никогда не был. Того же Страхова Илью он вызвал на честный бой и благородно закинул этого простого работягу башкой вниз в мусорный контейнер. И если бы этот самый местный работяга не полез бы в бутылку, а достойно принял бы поражение, то всего дальнейшего просто не было бы. Тот же Мажоров Антон не лежал бы сейчас в морге в белых тапочках. Или его уже похоронили? Да какая разница.

– Ты прекрасно понимаешь, что переквалифицироваться в карателя, тем более в идеологического, я не хочу, – натужно просипел Арам. – Но провести ближайшие десять лет в тюрьме, а потом до конца жизни платить потерпевшим компенсации, мне хочется ещё меньше.

– Почему сразу до конца жизни? – возразил Егор. – Из десяти лет мы отсидим шесть, максимум семь, после чего нас выпустят по УДО за прилежное поведение. Уже на воле мы вполне сможем замутить свой бизнес и гораздо быстрей расплатимся с потерпевшими. Ведь обрати внимание: Николай Павлович специально не стал говорить нам об этой более чем реальной возможности устроиться в жизни – начать своё дело. И не обязательно торговать поддельными кедами на рынке. Да хоть в деревню фермером.

– Егор, – Арам сел на шконке прямо, – иногда ты просто поражаешь меня своей наивностью. Неужели ты не догоняешь, что этот самый Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, просто так с нас не слезет?

– Продолжай, – насторожённо произнёс Егор.

Что-то в голосе друга, а особенно в его интонации, Егора серьёзно насторожило. Нужно признать, что у Арама жизненного опыта гораздо больше. Бурная юность и всё такое. Как сам однажды «под градусом» признался Арам, если бы не служба в десанте, то он мог бы запросто свернуть на кривую дорожку. И куда бы его завела эта кривая дорожка, о том ведает только бог. А так, как выразился сам Арам, «ядерная энергия пошла в мирных целях».

– Этот самый Николай Павлович подбивает нас на очень опасное и, не исключено, очень грязное дело. И сколько, ты думаешь, в его распоряжении добровольцев? Хотя бы потенциальных? А потому этот Николай Павлович просто так с нас не слезет.

Если его очень важная и очень секретная правительственная контора и в самом деле очень важная и очень секретная, то с него станется шепнуть судье на ушко, чтобы тот накинул нам по максимуму лет и компенсации потерпевшим. Родня Мажорова Антона не откажется от миллиона рублей. Но с ещё большим удовольствием она не откажется от двух миллионов рублей, а от трёх тем более. И не важно, что выплата растянется на десятки лет. Деньги капают, как говорят в подобных случаях.

– Но на кой хрен это нужно Николаю Павловичу? – не сдержался Егор.

– Говорю же тебе, чтобы давить на нас, – с видом профессионального заговорщика поведал Арам. – Это здесь, в камере, ты сейчас такой борзый и гордый. А представь себе хотя бы на миг, как месяц спустя ты будет заготавливать древесину в Республике Коми. Вместо голубого берета шапка-ушанка. Вместо шеврона на рукаве номер отряда на спине. Вместо автомата топор. Вместо…

– Стоп. Я понял, – перебил Егор.

– Раз понял, то должен понять и другое: чем более длинный срок и чем более неподъёмную компенсацию ты получишь сейчас, тем более сговорчивым станешь через месяц.

– А почему только я стану более сговорчивым? – спросил Егор. – Или ты уже решил принять предложение этого Николая Павловича?

– Да, – Арам кивнул, – я уже всё решил. Не хочу быть зеком, и фермером тоже быть не хочу. Я солдат. Если на то пошло, то солдатом и помру. Так что, друг мой, выбор теперь только за тобой.

– Если тебя послушать, то выбора у меня нет совсем, – недовольно произнёс Егор.

– А вот тут ты не прав, – многозначительно возразил Арам, – выбор есть всегда. Вопрос в другом – готов ли ты его принять.

Злость, словно пар под давлением, переполнила грудную клетку, а сердце с утроенной силой принялось биться о рёбра. Егор нервно сжал кулаки, но тут же их разжал. Хотя так и хочется врезать Араму по морде, по наглой азиатской морде! Но, чёрт побери, друг прав.

Злость нехотя отпустила, Егор расслабил плечи. Ничего себе выбор, такого и врагу не пожелаешь. С одной стороны, смертельно опасная авантюра неизвестно где и неизвестно что. С другой стороны, десять лет жизни за колючей проволокой, а потом жизнь на свободе со всеми её неизбежными тяготами. Как там в песне у Высоцкого?

«Я отсидел, пришёл домой с семью годами за спиной.

Года висят на мне, не сбросить не продать.»

– Ну хорошо, – произнёс Егор, – на очень важное и очень секретное задание ты уже согласился. Но как быть с «людьми в чёрном»? Нас же потом обратно в десант не отпустят. Секретность и всё такое.

– Ого! – со смехом воскликнул Арам. – «Нас не отпустят». Я так понимаю, ты уже тоже согласен?

Проклятье. Егор тихо ругнулся почти про себя. И в самом деле произнёс «нас не отпустят», хотя по уму нужно было сказать иначе: «тебя не отпустят».

– Не цепляйся к словам, – Егор махнул рукой. – Так как же с «людьми в чёрном»?

– А никак, – простодушно ответил Арам.

– В смысле? – удивлённо переспросил Егор.

– А в таком смысле: проблемы надо решать в порядке их поступления, – охотно, с плохо скрытой издёвкой, пояснил Арам. – Этот самый Николай Павлович обещал нам похороны со всеми воинскими почестями. Или пенсию по инвалидности.

– Иначе говоря, – Егор мрачно отвёл глаза в сторону, – это самое очень важное и очень секретное задание ещё выполнить надо.

– В точку, – Арам ткнул в сторону друга указательным пальцем. – И, ради бога, не поминай своих родственников. Насколько мне известно, твой папа был в бешенном не восторге, когда ты объявил о своём решении поступить в Рязанское воздушно-десантное училище. А мама до последнего надеялась, что ты с блеском провалишься на вступительных испытаниях. А одноклассница Оксана Рыжкова, твоя самая большая любовь, цинично заявила, что женой военного она не будет, и вообще голубой берет её не возбуждает. А ещё…

– Стоп! – Егор резко выбросил перед собой растопыренную ладонь. – Я понял, продолжать не надо.

Арам не говорит, а будто загоняет раскалённые иглы под ногти. Но, чёрт побери, Егор сердито насупился, он снова прав. Ещё в детстве Егор загорелся мечтой стать десантником, голубой берет, парашют, автомат Калашникова и всё прочее. С годами мечта плавно трансформировалась в серьёзное намеренье. Секция рукопашного боя, пробежки по утрам и учёба. Как ни странно, но больше всего Егор боялся провалить вступительные экзамены по школьным предметам. Другое дело ближайшие родственники.

Конечно, как и полагается хорошему родителю, сперва отец горячо приветствовал желание сына стать десантником. Однако с годами выяснилось, что он всего лишь наделся таким образом уберечь Егора от дурного влияния, тогда как на самом деле мечтал вырастить из сына делового партнёра, а потом достойного наследника. Мелкий бизнесмен, владелец обувного магазина, отец Егора на полном серьёзе мечтал создать новый мировой бренд. Вот и возложил на сына слишком много надежд. Да и на кого ещё эти самые надежды можно было возложить? На роль делового партнёра и достойного наследника ни одну из своих дочерей отец никогда не рассматривал даже в шутку.

Мать, кроткая женщина и во всём послушная мужу, тоже сперва надеялась уберечь сына от дурного влияния, а потому полностью разделяла мечты и надежды мужа. Не удивительно, что оба родителя дружно встали на дыбы, когда Егор объявил о своём твёрдом решении поступить в Рязанское воздушно-десантное училище. И никакой экономики, логистики, менеджмента и прочего бизнеса.

Буквально контрольным выстрелом в голову стал разрыв с Оксаной Рыжковой, одноклассницей и действительно самой первой и большой любовью. Сперва она примкнула к его родителям и вовсю пыталась отговорить Егора от «этой глупости». Но после того, как Егор имел смелость настоять на своём, разорвала отношения. И лишь тогда выяснилось, что, в первую очередь, она хотела стать женой богатого и крутого бизнесмена, в коих в её глазах сперва стал отец Егора, а потом должен был бы стать и сам Егор.

Однако именно разрыв с невестой окончательно укрепил Егора в желании стать офицером ВДВ. Он так и ушёл из родного дома с небольшим чемоданчиком и напоследок в буквальном смысле громко хлопнул дверью. Да, с годами лёд между ним и родителями несколько стаял, но от былых тёплых отношений не осталось и следа. Чего уж говорить о первой любви. Оксана Рыжкова спустя всего год вышла-таки замуж за крутого бизнесмена. Правда, спустя ещё два года её новый избранник разорился вчистую. Злые языки до сих пор уверяют, будто разорился как раз из-за чрезмерных амбиций самой Оксаны, но это всё не более чем слухи.

– Ну, что ты выбираешь? – Арам на свой манер расценил задумчивое молчание друга.

Егор тряхнул головой. Выбор и в самом деле не приведи господь.

– А тебе, я так понимаю, на чувства родственников плевать? – спросил Егор.

– Почему сразу плевать? – тихо возмутился Арам. – По мне, так пусть они лучше получат цинковый гроб, чтобы можно было достойно и со всеми воинскими почестями похоронить героя Российской Федерации, нежели до конца жизни они будут стыдиться охранника овощной базы с уголовной судимостью.

– Железная логика, – не без улыбки согласился Егор.

В этом вся суть Арама – либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но, чёрт побери, что же делать? Егор нервно зашевелил пальцами. Хотя… Чего уж врать самому себе. Конец истории в двадцать первом веке так и не наступил. Если уж не глобальная ядерная война, то горячих точек на карте мира меньше не стало. Ещё перед тем, как сдать документы на поступление в Рязанское воздушно-десантное училище, Егор понял, что у него имеются хорошие шансы не дожить до почётной отставки и пенсии. А тут, понимаешь, подвернулся такой случай.

– Да пропади оно всё пропадом! – Егор что есть сил треснул кулаком по шконке. – Никогда не прощу себе, что променял голубой берет десантника на шапку-ушанку заключённого. Я согласен, – Егор протянул Араму руку.

– Мы прорвёмся, брат, – Арам от души пожал протянутую руку. – Нас всё равно рано или поздно отправили бы в какую-нибудь горячую точку. В ту же Сирию, например. А так, глядишь, мы вляпались во что-то воистину крутое! – Арам сделал большие глаза. – В конце концов, разве плохо после стать «человеком в чёрном»? Будем инопланетян выслеживать и отстреливать. Ну чем не жизнь?

– Прикалываешься? – буркнул Арам.

– А кто его знает, чем на самом деле эта очень важная и очень секретная контора занимается. Ладно, а теперь, пока ты не передумал, сообщим эту новость Николаю Павловичу, или кто он там на самом деле.

– Так, это, – Егор тряхнул сдавленной рукой, – он уже ушёл, до понедельника.

– Как бы не так, – Арам легко вскочил со шконки и направился к двери в камеру. – Спорим на вечернюю пайку, что Николай Павлович всё ещё сидит в той камере для допросов и ждёт, пока ты согласишься.

– Хрен тебе, а не моя пайка, – Егор улыбнулся в ответ. – Этот хитрый лис заранее всё просчитал.

– Тоже верно, – Арам кивнул и тут же, что есть сил, забарабанил во входную дверь. – Э-э-эйй!!! Та-а-амм!!! Дело есть!

Не прошло и минуты, как «кормушка», небольшое окошко во входной двери, чуть приоткрылось.

– Чего вам? – судя по голосу, это всё тот же ефрейтор-срочник.

– Передай Николаю Павловичу, – Арам склонился над «кормушкой», – что мы согласны. Пусть тащит свои бумажки.

– Передам, – «кормушка» тут же захлопнулась.

Глава 4. Не микрозайм со «звёздочками»

– Твою мать, – злобно, но без огонька, ругнулся Арам, когда УАЗ, армейский внедорожник в комплектации «бобик», в очередной раз подпрыгнул на очередной колдобине, – да сколько же ещё нам ехать?

– Не думаю, что долго. Если мне не померещилось, то, – Егор вытянул шею, – там, за поворотом, вроде как шлагбаум и будка с часовым.

– Дай то бог, – хмуром произнёс Арам.

Егор правильно сделал, что не стал спорить с другом на вечернюю пайку. Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, и в самом деле ждал их во всё той же камере для допросов. Как несколько позже и специально уточнил Егор, Николай Павлович и в самом деле всерьёз просчитал, что друзья по жизни и по несчастью примут его вербовочное предложение. Всё, что им требовалось, так это всего лишь переговорить друг с другом наедине. Так оно и получилось.

Однако прошла целая неделя, прежде чем очередной надзиратель, на этот раз ефрейтор-контрактник лет тридцати, распахнул дверь камеры и скомандовал на выход с вещами. Тринадцатое апреля, да ещё понедельник, не самая благоприятная дата и день недели для начала очередной авантюры в их жизни. Может статься, что и последняя. Но, как бы то ни было, жребий брошен, Рубикон перейдён, ипотечный договор подписан. Хотя нет, официально каких бы то ни было бумаг они ещё не подписали. Но только тот факт, что после визита Николая Павловича какие бы то ни было следственные действия закончились, говорит о многом.

Полицейский автозак доставил друзей на военный аэродром недалеко от Мончегорска. АН-12 в военно-транспортной авиации унёс их на юг. Из иллюминатора в каюте для пассажиров Егор успел увидеть Москву. Однако транспортник приземлился на каком-то военном аэродроме где-то в Подмосковье. Арам высказал надежду, что им доведётся прокатиться по Москве, но нет, не судьба. Буквально через несколько часов мучительного ожидания их посадили в другой военный транспорт, который с рёвом набрал высоту и направился бог знает куда в восточном направлении.

В полёте на большой высоте, над бесконечной «пустыней» из облаков, Егор успел потерять интерес к жизни и заснуть сном праведника. Насколько такое вообще возможно в небольшой каюте для пассажиров на борту военного транспортника. Всю дорогу турбины ревели так, будто Егора вместе с другом подвергли изощрённой пытке очень громким звуком.

Третий по счёту аэродром оказался меньше первых двух. Хорошо, что Арам успел вовремя проснуться и толкнуть в плечо, едва самолёт начал сбрасывать высоту. Так Егор, глядя вниз через иллюминатор, успел понять, что их завезли вообще в какую-то беспросветную глушь. Металлический забор, что окружает взлётно-посадочную полосу и несколько зданий аэродромных служб, едва ли не из последних сил сдерживает натиск дремучей тайги.

На ухабах и колдобинах недоразумения под названием «дорога» Егор с тоской и печалью вспомнил полицейский автозак, на котором их доставили на военный аэродром под Мончегорском. Как же там было просторно и комфортно по сравнению с крошечной камерой армейского УАЗика в комплектации «бобик», куда они с Арамом влезли с немалым трудом. А какая до военного аэродрома под Мончегорском дорога была прямой и гладкой. Как философски заметил Арам, он, видишь ли, вспомнил молодость, когда его таким же образом на такой же машине полицейские как-то раз доставили в участок за мелкое хулиганство.

Привычный рёв движка разом изменился. Егор тут же выглянул в зарешёченное окошко задней дверцы.

– Ого! – удивлённо воскликнул Егор. – Арам, ты ни за что не поверишь, где находится лагерь для подготовки.

Ответить Арам не успел. Едва «бобик» остановился, как задняя дверь тут же распахнулась.

– На выход, – скомандовал огромный детина в армейском камуфляже с надписью «Охрана» на кителе и с пистолетом в закрытой кобуре на поясе.

– Мы в пещере! – то ли с удивлением, то ли с восторгом воскликнул Арам и крутанул головой.

Это и в самом деле пещера. Точнее, довольно просторная горловина высотой метров шесть, а шириной метров десять, которую буквально заливает яркий свет прожекторов на потолке. Пол закатан в тёмный от грязи и масла бетон. У левой стены замер армейский грузовик с брезентовым тентом. И всё, хотя в этом «природном» гараже может легко поместиться ещё с десяток таких же грузовиков и гораздо больше «бобиков».

За спиной шелест и скрип, Егор развернулся на месте. Высокие металлические ворота тёмно-зелёного цвета отрезают путь к отступлению. Щель, через которую видна тайга и вечернее небо, буквально с каждой секундой становится всё меньше и меньше.

– О-о-о…, как я вижу, вас уже доставили, – знакомый голос Николая Павловича несколько искажён пещерным эхом.

– Так точно, – Егор повернулся к вербовщику.

Николай Павлович одет всё так же безукоризненно, будто собрался на дипломатический приём. Всё тот же строгий деловой костюм гармонично дополняет чёрный кожаный дипломат. Хотя весь этот дипломатический прикид на фоне просторной горловины пещеры смотрится как седло на корове.

– Тогда добро пожаловать на подземную базу очень секретного правительственного проекта «Синяя канарейка», – в голосе Николая Павловича странным образом смешались ирония и пафос.

– И на кой чёрт потребовалось прятать лагерь подготовки в пещере? – Арам повернулся к Николаю Павловичу.

– А с чего вы решили, что здесь находится лагерь подготовки? – спросил Николай Павлович.

– А что здесь может быть ещё? – вопросом на вопрос ответил Арам. – Обычно перед отправкой в самую «горячую точку» проводят подготовку. Вон, хотя бы для того, чтобы мы могли восстановить физическую форму. Полтора месяца в камере как-то не способствуют физической выносливости и силе.

– Согласен, – Егор поддержал друга.

Конечно, нельзя сказать, что они оба совсем уж потеряли физическую форму, но с того момента, когда они в последний раз делали хотя бы утреннюю зарядку, и в самом деле прошло полтора месяца. В неподвижности физическая форма испаряется влёт. Плюс посредственная тюремная кормёжка. Ладно, если на гауптвахту заступал караул из контрактников. Они, как правило, люди семейные, все с пакетами домашней снеди. Так что «губари» получали не только свои пайки, но и пайки караульных. Если же заступали солдаты-срочники, то они не только съедали свои пайки, но и не стеснялись объедать «губарей». Голод не голод, но полтора месяца на «тюремной диете» Егору с другом просидеть довелось.

– Подробности позже, – объявил Николай Павлович. – Думаю, вы не откажитесь как следует перекусить с дороги. Ужин уже закончился, но, специально для вас, я договорился с Игнатом Михайловичем. Это наш шеф-повар, он же заведующий столовой. Следуйте за мной.

Пожрать – это всегда хорошо, друзья молча последовали за Николаем Павловичем. Следом двинулся и детина-охранник. Егор покосился на него через плечо. Явно отставной военный, и лицо, вроде как, знакомое. Казалось бы, столь массивный мужик, да ещё в армейских берцах на толстой подошве, должен топать на всю округу. Как бы не так! Охранник движется следом так, словно крадётся по лесу, словно волк, что выслеживает оленя. Да и кобура на его поясе наводит на не самые весёлые мысли. В ней явно не простенький «макарыч», а нечто гораздо более массивное и смертоносное. Неужели это собрат десантник? Всё может быть.

Изнутри база «Синей канарейки» сильно разочаровала. В глубине души Егор ожидал узреть нечто фантастическое, суперсовременное. Как же! Такое дело! Выдернули почти двух зеков с кичи для выполнения некого очень важного и очень секретного задания. А на деле их встретила едва ли не районная поликлиника, где не так давно завершили бюджетный ремонт.

Горловина пещеры упёрлась в широкую двухстворчатую дверь, за которой начался длинный коридор. По левую руку сплошная стена из гипсокартона светло-серого цвета. По правую такая же стена, но с дверьми из пластика тёмно-коричневого цвета. На каждой двери безликие номера словно в дешёвой гостинице. Надписей нет. И, логическое завершение, подвесной потолок классического белого цвета. Квадратные светильники заливают длинный коридор ровным белым светом.

– Нам сюда, – Николай Павлович распахнул очередную ничем не примечательную дверь. Егор едва успел заметить номерок – 24. Зато изнутри тут же пахнуло так, что рот моментально наполнился слюной. На «губе» кормили так себе. На дорогу до «Синей канарейки» им с Арамом выдали армейские пайки, что успели изрядно надоесть ещё в части. Зато теперь, словно сомнамбула, Егор переступил порог.

Столовая. Самая обычная столовая с пластиковыми столами и стульями. Стены обделаны всё теми же светло-серыми панелями. У дальней стены окно раздачи. Но не иначе специально для поздних добровольцев два стола сдвинуты вместе, а на них уже расставлены дымящиеся тарелки. К чёрту скромность. Не дожидаясь приглашения, Егор плюхнулся на стул рядом с Арамом. Друг, как более бойкий, успел присесть первым.

Божественно! Егор едва не проглотил стальную ложку. Самый настоящий борщ, наваристый, с мясом и сметаной. А ещё перловая каша на молоке, чёрный хлеб, компот и целых четыре домашних булочки. Так-то еда самая обычная, общепитовская, но приготовленная во истину от души.

– Ешьте, ешьте, – Николай Павлович опустился на стул рядом. – Игнат Михайлович обладает редким даром. У него даже самые обычные блюда вроде этого борща получаются невероятно вкусными. Если себя не контролировать, то можно запросто набрать лишние килограммы.

– Ага, – только и сумел выдавить из себя Егор с набитым ртом.

Вообще-то хорошей едой нужно наслаждаться, смаковать. Если уж не тянуть с её поглощением, то хотя бы не торопиться, как на пожар. Но дурная привычка обедать если не очень быстро, то достаточно быстро, давно уже въелась в подкорку. Как бы Егор не старался, однако не прошло и десяти минут, как ароматный кусок последней домашней булочки был запит последним глотком очень вкусного компота из сушёных яблок.

– А это Ольга Сергеевна, – Николай Павлович показал на крупную женщину лет сорока в опрятном белом переднике. – Официантка и помощница нашего гениального шеф-повара.

Ольга Сергеевна быстро и ловко сгребла грязную посуду на поднос. При этом она не забыла протереть оба столика тряпкой. От чего столешницы принялись благоухать немного резковатым запахом какого-то антисептика.

Цокот каблучков и стук двери. Это, Егор лениво повернул голову, официантка покинула столовую. Да и окно раздачи плотно закрыто пластиковой шторкой.

– Великолепно, – Арам сытно и довольно рыгнул. – Ну а теперь, Николай Павлович, вы, наконец, расскажите нам, где именно нам предстоит исполнить свой интернациональный долг и какого такого крутого злодея нам предстоит замочить.

Арам, как обычно, в своём репертуаре. Только, Егор оглянулся по сторонам, что-то не верится, будто им предстоит «прогулка» по очень влажным джунглям, либо по очень сухой пустыне. Да и детина-охранник, оказывается, никуда не делся, а присел у стены рядом с дверью и выразительно поглядывает на них. Всё бы ничего, да только правая рука охранника как бы невзначай успокоилась на массивной кобуре. Всего миг, малейший сигнал или намёк на опасность… Егор провёл пальцем по столу, если что, то эта пластиковая хрень даже от «макарыча» не убережёт.

– Арам, подожди, – Егор поднял правую руку, – что-то мне подсказывает, что никакая даже самая «горячая точка» нам не светит. Но, всё же, вы, наконец, расскажете, на какую авантюру мы подписались?

– Конечно расскажу, – Николай Павлович лучезарно улыбнулся, – но сперва воздадим должное всесильной бюрократии.

Из толстого кожаного портфеля, и когда только успел принести, Николай Павлович извлёк четыре толстые пачки бумаг.

– Это договор, который вам сперва предстоит подписать, – Николай Павлович аккуратно опустил на стол все четыре пачки. – Разбирайте.

Бюрократия – это святое. Егор молча подтянул к себе две пачки. Ого, неприятная толщина. Рука небрежно перелистнула несколько страниц. «Обязан», «государственная тайна», «в случае чего». Юридический язык похож на феню уголовных, кто не знает, кто не в теме, ни хрена не поймёт.

– Я так понимаю, – Егор глянул на Николая Павловича, – сути «Синей канарейки» здесь нет?

– Правильно понимаете, – Николай Павлович кивнул.

– Возможности соскочить с темы у нас тоже больше нет? – уточнил Егор.

– Нету, – Николай Павлович продолжает лучезарно улыбаться.

– Это ещё почему? – недоверчиво поинтересовался Арам. – Вы же ещё ни хрена нам не рассказали.

– Зато вы уже знаете о существовании проекта «Синяя канарейка», а так же, где находится его база, – охотно пояснил Николай Павлович.

– Да как мы могли узнать? – тихо возмутился Егор. – Ведь из иллюминатора транспортника хрен что разглядишь было.

– Теоретически вы вполне могли понять, где находится база «Синей канарейки», – как ни в чём не бывало уточнил Николай Павлович. – Поверьте, я не хочу вас пугать, но, в случае отказа, этого вполне достаточно, чтобы пристрелить вас по-тихому, а трупы прикопать у болота. Благо места здесь глухие, а болот много. Раньше артачиться нужно было. Раньше.

– Да ты…, – начал было Арам.

– Тихо, Арам, – Егор вовремя схватил друга за плечо и показал глазами на детину-охранника у стены.

Местный охранник и бровью не повёл. Отставной военный как сидел на пластиковом стуле у стены, так и продолжает на нём сидеть. Но обольщаться не стоит. У этого мужика нервы стальные, а реакция быстрая. Иной на его месте, менее стойкий и более нервный, давно бы вскочил на ноги, выдернул бы из кобуры пистолет и принялся бы для острастки палить в потолок. Этот если и будет палить, то сразу на поражение.

Арам, хмурый, как грозовая туча, опустился обратно на пластиковый стул. Что, что, а соображать быстро Арам умеет.

– Дайте мне ручку, я подпишу, – потребовал Егор.

– Не забудь поставить свой автограф на каждой страничке договора и в обоих экземплярах, – Николай Павлович, будто и не было нервной вспышки одного из вынужденных добровольцев, вытащил из недр кожаного портфеля две обычные шариковые ручки.

– Егор, ты чего? – Арам не на шутку удивился. – А как же прочитать? Мало ли что они там написали.

– Арам, – Егор подхватил со стола ручку и щелчком скинул с неё колпачок, – мы вляпались серьёзно и конкретно. Так что вряд ли они, – Егор бросил выразительный взгляд на вербовщика, – будут ещё пачкаться юридическими оговорками. Это тебе не договор на микрозайм со звёздочками.

– Твоя правда, – Арам сгрёб со стола вторую ручку.

Не только в самом конце каждого экземпляра договора, но и на каждой странице оставлено специальное место для подписи. Егор понуро принялся подписывать листы офисной бумаги. В душе кошки воют хором, а черти в аду уже разводят костёр под самым большим котлом с надписью «Егор Калабин». Но отступать и в самом деле поздно. Всё равно поздно, даже если согласно пунктам этого договора от него потребуют принести в жертву «Синей канарейки» своего первенца.

– Великолепно, – Николай Павлович подхватил со стола все четыре договора, едва Арам подмахнул последнюю страницу. – Теперь вы официально зачислены в штат «Синей канарейки» на должности младших научных сотрудников. Между прочим, вам полагаются хорошая оплата, премиальные каждый месяц, медицинская страховка, льготный стаж и ранний выход на пенсию.

– А так же торжественные похороны за счёт государства, – буркнул Арам.

– В том числе и торжественные похороны за счёт государства, – охотно согласился Николай Павлович.

– Ну а теперь скажите, на что мы подписались, – даже не спросил, а потребовал Арам.

– Остался последний этап, – Николай Павлович всё так же лучезарно улыбается, – допустить вас к работе.

Пластиковый стол дрогнул всем телом, когда на его столешницу плюхнулась толстая чёрная папка.

– Правила техники безопасности – наша всё, – с иронией пояснил Николай Павлович и тут же поинтересовался. – Читать будете?

– Нет, – Егор сдвинул папку на край стола. – Если что нужно для выполнения нашего задания, вы расскажите и так. Всё остальное к чёрту. Где расписаться?

– Здравая мысль, – охотно согласился Николай Павлович. – В конце каждой инструкции имеется специальный лист ознакомления.

Арам недоверчиво глянул на Егора, но тот без лишних вопросов принялся подписывать листы ознакомления. Само по себе дело знакомое. ТБ и в самом деле наша всё, особенно при обращении с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами. Другое дело, что и до Арама наконец-то дошла вся серьёзность их положения. Ведь обычно в их компании именно Егор отвечает за «голос разума». И если сейчас он махнул рукой и принялся не глядя подписывать то, что не просто желательно, а необходимо прочитать, то чего уж ждать от Арама.

– Ну что же, товарищи офицеры, – Николай Павлович подхватил со стола толстую чёрную папку, – вы повели себя гораздо умней, чем я мог надеяться. И да, ручки верните.

Егор молча протянул вербовщику шариковую ручку.

– Так на что мы подписались? – хмуро бросил Арам.

Однако Николай Павлович, голову на отсечение, принялся с неким садистским выражением на лице тянуть кота за хвост. Эдакий сюрприз наоборот. Егор мысленно сжал кулаки, хотя внешне постарался остаться «сама невозмутимость».

– Как вы относитесь к вероятности существования разумной жизни на других планетах? – Николай Павлович соизволил заговорить.

– А, инопланетяне, – Арам демонстративно откинулся на спинку пластикового стула. – Зелёные такие, с рожками-антенками на голове.

Друга конкретно пробило на сарказм. Однако Егор, будто специально назло Араму, ответил абсолютно серьёзно.

– Если коротко, то слишком много левой шумихи, – произнёс Егор. – Теоретически жизнь на других планетах вполне возможна, в том числе и разумная. Вполне может быть, что инопланетяне как посещали нашу Землю в прошлом, так и вплоть до сего дня живут среди нас. Другое дело, что до сих пор нет никаких внятных доказательств. Или, – Егор с театральной наигранностью огляделся по сторонам, – вы хотите сказать, что здесь, у вас, на подземной базе, спрятан самый настоящий НЛО?

– Ага, классическая летающая супница. И вам нужно, чтобы мы замочили зелёных человечков, что сумели удрать, – добавил Арам. – Чёрные плащи и пистолеты с глушителями нам выдадут?

Арама конкретно плющит на сарказм. Егор украдкой покосился на друга, это у него такая защитная реакция. Арам никогда не увлекался уфологией, мистикой и прочей чертовщиной.

– Ну, не классическая летающая супница, – Николай Павлович начисто отмёл всякий сарказм, – но самый настоящий космический корабль инопланетян у нас и в самом деле имеется.

– Врешь! – Арам аж подскочил на месте. – Или в самом деле имеется? – Арам опустился обратно на стул.

– Будет лучше, – Николай Павлович сделал вид, будто не заметил эмоциональный всплеск Арама, – если я расскажу вам всё по порядку.

Из того же кожаного портфеля Николай Павлович вытащил ноутбук и развернул его на столе.

– Наши геологи так и не пришли к единому мнение, – продолжил Николай Павлович. – Одни уверяют, что это произошло миллионы лет назад, другие, что всего тысячу. Так или иначе некий космический корабль пришельцев спустился из космических далей на нашу грешную землю. Как нам теперь точно известно, пришельцы выкопали огромный котлован, опустили в него корабль и засыпали. Для входа они оставили небольшую пещеру, которая соединяется с целой сетью естественных пещер под Юланской горой. Если вы до сих пор не поняли, то мы находимся в Республике Алтай. Только не путайте её с Алтайским краем, – добавил Николай Павлович.

– Хорошо, постараюсь не спутать, – сам не понимая зачем, заверил Егор.

– Так вот, – продолжил Николай Павлович. – Среди местного населения давно ходили слухи о некой зелёной пещере, откуда никто не возвращался. Но лишь в 2009 году профессор Фёдоров из Геологического института нашёл вход в корабль пришельцев. Правда, – губы Николая Павловича растянулись в озорной улыбке, – сей учёный муж так и не понял, что именно он нашёл. Это выяснила несколько позже другая экспедиция.

Как именно выглядит корабль инопланетян мы не знаем. Выкапывать, чтобы оценить его размеры, мы не собираемся. Прочие методы изучения глубин дали весьма противоречивые результаты. Доступ во внутрь корабля весьма ограниченный. Но это всё ладно, главное же, специально для людей пришельцы оставили ту самую зелёную пещеру. Мы назвали её «малахитовая комната». Вот, гляньте.

Николай Павлович развернул ноутбук. Егор с жадным любопытством уставился в небольшой экран.

Больше всего «малахитовая комната» напоминает подвал какого-нибудь средневекового замка. Нет, даже не просто замка, а фэнтезийного. Благо Егор всё же успел как посмотреть фильмы в модном ныне жанре фэнтези, так и поиграть в компьютерные игры. Один сплошной сводчатый потолок, вертикальных стен нет вообще. И этот подвал заставлен… Егор задумался. Больше всего это похоже на каменные надгробья, что тянутся двумя рядами вдоль центрального прохода. Но, главное, это цвет.

Теперь понятно, почему это помещение прозвали «малахитовой комнатой». Ярко-зелёный насыщенный цвет с многочисленными белыми прожилками. От чего и стены, и надгробья кажутся не каменными или бетонными, а пластиковыми. И при этом на фотографии не видно ни одного светильника. Кажется, будто липовый малахит светится изнутри.

– Невероятно, – Егор лишь качнул головой. – На стоп-кадр из какой-нибудь компьютерной игры похоже.

– А, может, это и есть компьютерная игра, – заметил Арам. – Вы, случаем, нас не разыгрываете?

– Николай Павлович не для того вытащил нас с «губы» и отмазал от лесоповала, чтобы так тупо разыграть, – произнёс Егор. – Но действительно похоже на фэнтезийную игру. Ещё только волшебников с остроконечными шляпами и волшебными палочками не хватает.

– Фотография, даже самая качественная, не способна передать и десятой части того великолепия, которое на самом деле представляет из себя «малахитовая комната». Но не беспокойтесь, – Николай Павлович усмехнулся, – у вас ещё будет возможность полюбоваться на неё собственными глазами. Гарантирую – у вас тут же пропадут все сомнения. Но, с вашего позволения, я продолжу.

Николай Павлович развернул ноутбук экраном к себе.

– Вот это так называемое «малахитовое надгробье», – Николай Павлович вновь развернул ноутбук.

Егор невольно наклонился ближе. И в самом деле как надгробье, малахитовое. Но… Что это у него? Лишь вблизи, а не на общем фоне, удалось заметить дополнительные детали.

– Как вы видите, – продолжил Николай Павлович, – у «малахитового надгробья» имеется, так сказать, лёжка. Внутри контур человека и две кнопки как раз под ладонями. Они единственные, что работает. В смысле, двигается. Как несложно догадаться, от добровольца требуется лечь и нажать обе кнопки ладонями. После чего «малахитовое надгробье» закроется.

– И вы хотите, чтобы мы легли в эти самые надгробья и нажали на кнопки? – Арам тут же встрепенулся.

– Именно, – победоносно произнёс Николай Павлович.

– И всё? – будто не веря собственным ушам, потребовал уточнить Арам.

– А тебе этого мало? – вопросом на вопрос ответил Николай Павлович.

Арам недовольно засопел. И в самом деле, этого одновременно и слишком мало и слишком много. Даже охренеть как много.

– Что произойдёт, когда закроется «малахитовое надгробье», мы понятия не имеем, – между тем продолжил Николай Павлович. – Но что-то обязательно должно произойти. Не зря же инопланетяне всё это наворотили.

– Поэтому вам и потребовались добровольцы, желательно с возможной судимостью лет на десять, – Егор угрюмо глянул на Николая Павловича.

– Именно, – вновь победоносно произнёс Николай Павлович. – И не забывайте, что именно ради этого момента я и вытащил вас с гауптвахты и отмазал от тюрьмы. И тем более не забывайте, что обратно вам уже не вернуться. Поезд, так сказать, ушёл.

Поезд и в самом деле уже того, ту-ту. Егор в полной растерянности сел на стуле прямо. Вот и думай что хочешь. Уж лучше бы их с Арамом и в самом деле отправили бы убить Саддама Хусейна и Бараку Обаму на обратном пути. Хотя бывший президент Ирака уже девять лет как повешен без их помощи. А так даже непонятно, как реагировать? Вроде как полагается испугаться, испугаться жутко, ибо полная неизвестность как раз и пугает сильней всего. Это так. Но здесь и сейчас неизвестность раздута до такой степени, что страха нет. А всё потому, что не верится, просто не верится во всю эту фигню.

– А вдруг эта фигня убьёт нас? – прямо спросил Арам.

– Ну-у-у…, – Николай Павлович на миг задумался. – Теоретически такая возможность, конечно, существует. Однако у нас имеются все основания предполагать, что это не так. Пусть и с неизвестной для нас целью, «малахитовая комната» создана специально для людей. Ведь не зря она единственная легко доступна из всех внутренностей корабля. Зачем инопланетянам разводить столь сложный и тупой розыгрыш? Это нерационально.

Впрочем, вы уже пообедали. Дальнейшее промедление не имеет смысла, – Николай Павлович бодро поднялся на ноги. – Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Ну, чтобы там не произошло с вами в этих «малахитовых надгробьях».

Как? Уже? Егор в недоумении уставился на излишне суетливого Николая Павловича. В глубине души буйным вихрем закружилось недоверие, а окружающий мир пошёл волнами нереальности происходящего. Ещё на «губе» в Апатитах Егор мысленно подготовился ко всему, в том числе к командировке в очень «горячую точку». Но на деле реальность оказалась ни в какие ворота. Никакой подготовки, переподготовки, инструктажа и изучения обстановки. Всего лишь один сытный обед. Хотя, Егор медленно поджал под себя ноги, на душе вмиг стало легко и свободно, и в самом деле, какой смысл тянуть? Не зря же говорят, что перед смертью не надышишься.

– Николай Павлович, – вдруг раздался за спиной голос детины-охранника, – вы обещали мне, что расскажите…, – на миг детина-охранник замялся, – что расскажите добровольцам всё.

На лице Николая Павловича на миг мелькнула гримаса жуткого недовольства. И с чего это вербовщик так кочевряжится, будто ему в задницу воткнули электроды под двести двадцать вольт? Егор обернулся. Детина-охранник всё так же сидит на стуле у стены, его рука всё так же как бы невзначай лежит на кобуре. Однако за внешней расслабленностью скрывается прямая угроза. Ну и порядки у них здесь, прости господи. Егор лишь чуть качнул головой.

– Зачем им это знать? – недовольно произнёс Николай Павлович. – Чем им это поможет?

– Никто не знает, что произойдёт, – всё тем же нарочито спокойным тоном продолжил детина-охранник. – Однако информация лишней не бывает. Как знать, может, она им жизнь спасёт. Расскажите им всё. Всё, как мы договаривались.

– Старшина Ермолаев, – Николай Павлович медленно закипает от гнева, – а вы понимаете, что вам, возможно, придётся силой уложить этих двоих в «малахитовые надгробья»? Заодно разрешите напомнить, что они оба – кадровые офицеры ВДВ, в не таком уж и далёком прошлом ваши коллеги.

– Ну ни хрена себе! – громогласно воскликнул Арам. – Что за «тайны мадридского двора»? Я хочу знать всё.

– Знаете, – Егор демонстративно развалился на стуле, – мне тоже что-то очень захотелось узнать подробности. Николай Павлович, дальнейшее промедление смысла не имеет. Чем раньше вы начнёте, тем раньше закончите, чтобы там дальше с нами не произошло. И да, так и быть, обещаю добровольно лечь в это «малахитовое надгробье» и даже самому нажать на обе кнопки.

– Ладно, – несколько более спокойно произнёс Арам, – я тоже обещаю не лезть в драку и сотрудничать со следствием.

Нет, Николай Павлович, всё же, профессионал своего дела. Коль отпираться дальше смысла нет, тем более оба добровольца заверили, что глупить не будут, то вербовщик на удивление быстро успокоился и опустился обратно на стул.

– Хорошо, – пальцы Николая Павловича выбили на столешнице короткую барабанную дробь, – на самом деле мы уже уложили в «малахитовые надгробья» троих добровольцев.

– Что? – недоверчиво воскликнул Арам. – Троих? Тогда на кой ляд вам потребовались ещё и мы?

– Между прочим, – спокойно, в противовес другу, произнёс Егор, – хороший вопрос.

– Все три добровольца последовательно легли в «малахитовые надгробья» и нажали на кнопки. «Малахитовые надгробья» пришли в движение и закрыли их. И всё, – Николай Павлович сердито нахмурился. – На этом наши успехи закончились. Что произошло с добровольцами дальше, мы понятия не имеем. Живы они? Или убиты? А хрен его знает. Наши головастики, ну, это, учёные, просветили и простукали «малахитовые надгробья» всем, чем только можно просветить и простукать. Но этот проклятый фальшивый малахит не пропускает даже рентгеновские лучи. Время идёт, но ничего не происходит.

– Это всё, конечно, очень печально, – заметил Егор, – но коль вы уложили уже троих, по сути погубили их, то зачем вам потребовались мы с Арамом?

– А вы сами не понимаете? – Николай Павлович смело глянул Егору прямом в глаза.

– Догадываюсь, что это может быть как-то связано с бюрократическими играми на высшем уровне, – ответил Егор. – Но только это не мой уровень. Я солдат, не политик и не бюрократ. Будьте добры, просветите нас.

– Да, да, просветите, – охотно поддакнул Арам.

– Обязательно просветите, – со своего места у стены подал голос детина-охранник, который на деле оказался старшиной Ермолаевым.

Самообладание на миг покинуло Николая Павловича. Кажется, что вербовщик сейчас рванёт, словно маленькая ядерная бомба… Ничего подобного. Опять и опять, с ловкостью фокусника Гудини, Николай Павлович взял себя в руки и успокоился.

– Впрочем, какая разница, – Николай Павлович махнул рукой, словно отмахнулся от надоедливой мухи.

– Э-э-э…, – вопросительно протянул Егор.

– Эти знания помогут вам как собаке пятая нога, но коль уж желаете, – Николай Павлович брызнул сарказмом словно ядом. – Всё дело в том, что «Синяя канарейка» балансирует на грани закрытия. Наши головастики дружно бьются лбами о борт этого чёртового корабля инопланетян, а пробить никак не могут. Это слишком иной уровень, это как средневековым корабелам отдать на изучение современный атомный ледокол. А начальство в Москве стучит кулаками по столу и требует, требует, требует хоть какой-нибудь результат, хоть какую-нибудь подвижку.

А тут очень удачно подвернулись вы оба, – глаза Николая Павловича, словно крупнокалиберная снайперская винтовка, сперва сразили наповал Арама, а потом и Егора. – Вся надежда на то, что если в «малахитовой комнате» будут лежать не три, а пять потенциально живых добровольцев, то у «Синей канарейки» всяко будет больше шансов уцелеть. С московских начальников хватит ума отдать приказ залить пещеру перед «малахитовой комнатой», а то и саму «малахитовую комнату», бетоном, чтобы никому не досталось. Теперь вы довольны?

Егор недовольно поморщился и отвернулся. На душе сразу стало погано. Не очень-то приятно узнать, что, на самом деле, ты всего лишь разменная пешка в чужой игре. Но, что поделаешь, раньше думать надо было, раньше. Где большие тайны, там большая политика и большая грязь. Но что уж теперь.

– Хорошо, – Егор хлопнул ладонью по столу перед собой, – давайте подведём итог. Всё, что от нас с Арамом требуется, так это лечь в эти самые «малахитовые надгробья», а потом вылезти из них обратно. И всё. Вы снимаете с нас судимость и отпускаете на все четыре стороны.

– И не просто на все четыре стороны, а предоставляете возможность продолжить службу в армии, – тут же добавил Арам.

– Всё так, – Николай Павлович кивнул, – за одним маленьким дополнением: вы не просто вылезете из этих «малахитовых надгробий», но и расскажите, что с вами произошло.

– А если ничего не произошло? – Арам потребовал уточнить.

– Значит, ничего не произошло, – легко согласился Николай Павлович. – Только не пытайтесь врать. Правда, она такая, всё равно узнаем. Наши специалисты и мумий допрашивать умеют.

– Справедливо, – не без улыбки заметил Егор.

На этом разговор, он же инструктаж, он же час истины, закончился. Егор первым поднялся из-за стола, следом поднялся Николай Павлович, последним встал Арам. Другу явно не по душе происходящее, но у него хватило ума понять, что не стоит дёргаться.

В прежнем порядке они вышли из столовой и двинулись в глубину Юланской горы. Николай Павлович впереди, а старшина Ермолаев замыкает шествием. Егор украдкой бросил взгляд назад через плечо – дохлый номер. Детина-охранник шагает следом на небольшом отдалении. Не стоит и пытаться вдруг броситься на него.

«Районная поликлиника» вскоре закончилась. Егор не удержался и дотронулся до стены рукой. Камень, холодный и чуть влажный камень. Началась самая настоящая пещера, если верить Николаю Павловичу, целый лабиринт естественных пещер. Вместо ярких квадратных ламп над головой на стенах пещеры развешаны редкие светильники. Света вполне достаточно, чтобы без опаски можно было идти вперёд. Но, одновременно, тьма будто таиться за каждым углом. То и дело на пути зияют тёмные провалы отвороток, куда без профессионального снаряжения спелеологов лучше совсем не соваться.

Цепочка редких светильников завела в очередную внешне ничем не примечательную отворотку. Стальная дверь с кодовым замком, что было перегородила им дорогу, легко и охотно распахнулась по мановению пластиковой карточки Николая Павловича. В караульном помещении два охранника в светло-зелёных рубашках и брюках молча провели их к ещё одной на этот раз бронированной двери с металлическим колесом. И вот наконец…

– Невероятно, – восторженно ахнул Егор.

– Охренеть! – ещё более восторженно выдохнул Арам.

– А я вам что говорил, – голос Николая Павловича звенит от самодовольства. – Фотографии, даже самые качественные, не могут передать и десятой доли того, что видят глаза. Ну как, теперь-то верите?

Егор с неприкрытым интересом оглянулся по сторонам и прошёлся по центральному проходу между надгробьями. Фотографии на экране ноутбука Николая Павловича и в самом деле тихо рыдают от зависти и бессилия в сторонке.

Одним словом красота. Невероятная красота. Сводчатая «малахитовая комната» и в самом деле не нуждается в каких бы то ни было светильниках. Она сама буквально светится изнутри. «Малахитовые надгробья» на ощупь и в самом деле сильно похожи на пластик, гладкий и чуть прохладный.

Три «малахитовых надгробья» по левую руку от входа и в самом деле закрыты. Перед каждым из них на тонком стальном штативе приборы с тёмными линзами. От каждого тонкий чёрный кабель стелется прямо по «малахитовому» полу и уходит в открытую дверь в караульное помещение.

Ощущения и в самом деле за гранью реальности. Егор качнул головой. Теперь и только теперь он окончательно поверил. Ладно, почти поверил, что «малахитовая комната» создана вовсе не людьми, а пришельцами, может даже инопланетянами. Но всё равно страха нет. А всё потому, что та самая неизвестность так и осталась за гранью понимания. Вместо страха царят восторг и растерянность. Но вот торчать столбом посреди прохода тоже не следует.

– Что это? – Егор ткнул пальцем в прибор на тонком стальном штативе.

– Видеонаблюдение, – пояснил Николай Павлович. – Мы очень не хотим прозевать момент, когда «малахитовое надгробье» откроется. Заодно ведётся запись.

– А почему провода? Или на радиоаппаратуру денег не хватило?

– Зря смеётесь, товарищ старший лейтенант, – Николай Павлович с ходу отверг иронию. – Если закрыть дверь, то «малахитовая комната» вообще и наглухо экранирует любое радиоизлучение как изнутри, так и снаружи. Как я уже говорил, не проходят даже рентгеновские лучи. Смысла ставить трансляторы нет, – Николай Павлович усмехнулся. – Провода и дешевле, и надёжней.

– Тоже верно, – нехотя согласился Егор.

Да-а-а…, фальшивый малахит не так прост. Если местные головастики так и не смогли просветить надгробья с добровольцами даже рентгеновскими лучами, то чего уж говорить о радиоволнах.

– О-о-о! А это что такое? – донёсся удивлённый голос Арама. – Об этом вы ничего не говорили.

Пока Егор с восторгом озирался по сторонам, Арам успел пройти дальше по проходу между надгробьями.

– И в самом деле, – Егор остановился рядом с другом, – что это такое?

Как Егор успел заметить, в левом ряду ровно восемь надгробий. Зато в правом на две штуки меньше. Вместо них небольшой проход упирается в стену «малахитовой комнаты», точнее в странное украшение, барельеф в виде широкого экрана. Под ним, на небольшой полочке, вдавленный шар и две кнопки. Достоверность барельефа зашкаливает. Если бы не фальшивый малахит, то и в самом деле можно было бы подумать, что перед тобой широкий экран телевизора.

– Потому и не говорил, – Николай Павлович подошёл следом, – что говорить нечего. Наши головастики сперва с визгом уцепились за этот «телевизор». И щупали его, и нюхали его, и лизали. Да только всё без толку. Это барельеф и только барельеф. Вон, – Николай Павлович махнул рукой в сторону, – в том конце комнаты на стене ещё один барельеф в виде дверного косяка и двери. Тоже сперва думали, что это проход в глубь корабля инопланетян, тоже лбами бились, пока не убедились, что это всего лишь барельеф.

Егор развернулся в указанную сторону. И в самом деле в дальнем торце «малахитовой комнаты» можно разглядеть ещё одну закрытую дверь. Достоверность, особенно на расстоянии, просто зашкаливает. Если верить Николаю Павловичу, а не верить ему смысла нет, фальшивая дверь слишком похожа на настоящую.

– Ну, товарищи офицеры, выбирайте, – произнёс Николай Павлович.

– Что выбирать? – переспросил Арам.

– В каких надгробьях нам с тобой упокоиться с миром, – хмуро буркнул Егор.

Настроение моментально испортилось. От былого восторга, от созерцания «малахитовой комнаты», не осталось и следа. Егор украдкой покосился в сторону выхода. Ну, конечное же, на старшину Ермолаева чудеса фальшивого малахита уже давно не производят былого впечатления. Давно насмотрелся, иначе говоря. А пока детина-охранник замер у входа и так небрежно облокотился на дверной косяк. Всем своим видом старшина Ермолаев буквально орёт во всё горло: «Бежать вам некуда!!!» Бежать и в самом деле некуда.

– Тогда я выбираю этот, – Арам остановился у надгробья в левом ряду напротив барельефа в виде широкого телевизора.

– А почему именно этот? – Егор подошёл к другу.

– А какая разница, Егор? – Арам пожал плечами.

– И в самом деле, какая разница, – без всякой радости согласился Егор. – Тогда моё надгробье будет рядом.

Через центральной проход напротив барельефа как раз два «малахитовых надгробья». Егор с интересом заглянул во внутрь. Признаться, выглядит очень даже наглядно и, чёрт побери, обнадёживающе. Пусть ЭТО НЕЧТО выглядит как могильное надгробье, но внутри человеческий контур более чем однозначно даёт понять, что надо лечь и нажать, Егор нагнулся и просунулся во внутрь, вот на эти две кнопки.

Палец ткнулся сперва в одну, а потом в другую кнопку из фальшивого малахита – никакой реакции.

– Говорю же, – раздался за спиной голос Николая Павловича, – нужно лечь и нажать на обе кнопки разом. И, ради бога, не нужно экспериментировать. Мы уже всё проверили и перепробовали по десятку раз. Существует всего одна и только одна рабочая комбинация.

– Да ладно, дружище, – Егор поднял голову, оказывается Арам уже залез в надгробье, – двум смертям не бывать, одной не миновать. До встречи на той стороне, братан.

Арам вытянулся в полный рост в «малахитовом надгробье». Так-то не видно, но можно не сомневаться, что он что есть сил надавил ладонями на обе кнопки. Ни щелчка, ни треска, ни шороха. Однако каменное на вид надгробье тут же ожило. Егор вытянул шею. Оно и в самом деле закрывается.

Между тем Арам склонил голову на бок и улыбнулся. В этом он весь. Да, в душе Арам авантюрист, но авантюрист смелый и умный. Вот и сейчас он первым улёгся в «малахитовое надгробье» и активировал его. А на лице ни малейшего намёка на страх или хотя бы на испуг. Чем чёрт не шутит, может его и в самом деле заинтриговала эта инопланетная штуковина.

Медленно и, одновременно, очень быстро «малахитовое надгробье» закрылось. Причём так плотно, что невозможно разглядеть даже самую узкую щель. Абсолютная иллюзия, что надгробье изначально было полностью монолитным, будто вытесанным из одного куска малахита.

– Теперь ваша очередь, – произнёс Николай Павлович.

Голос вербовщика спокоен и даже приветлив, однако отдаёт холодным металлом. Нет, такие люди слов на ветер не бросают. Не стоит искушать судьбу, а то, Егор в который раз покосился на старшину Ермолаева, и в самом деле могут кости переломать. Чтобы не было на той стороне, но лучше встретить неизвестность с целыми костями и не отбитыми почками.

Егор легко забрался в надгробье и вытянулся в полный рост. Ладони ощутили приятную прохладу фальшивого малахита. К чёрту! Егор обоими руками надавил на кнопки, «малахитовое надгробье» тут же активировалось.

– Зря вы называете эти штуки надгробьями, – Егор повернул голову и глянул на Николая Павловича. – Гораздо больше они похожи на капсулы. Да и «малахитовая капсула» звучит гораздо более приятно, нежели «надгробье».

– Хорошая мысль, – Николай Павлович улыбнулся в ответ. – Не вы первый обратили на это внимание. Если хотя бы один из вас пятерых добудет хоть какой-нибудь результат, то шестой по счёту доброволец обязательно ляжет в «малахитовую капсулу».

Боже, Егор закатил глаза, что он несёт? А всё нервы проклятые. Как не старайся вести себя достойно, а звание офицера ВДВ просто обязывает к этому, на душе всё равно неспокойно. К чёрту! Егор уставился в потолок. Ему страшно, очень страшно. Есть ли вообще другая сторона?

Крышка капсулы надвигается неторопливо быстро. Фальшивый малахит и там и здесь одинаковый, легко сбиться и потерять разницу. Но, Егор мысленно собрал всю волю в кулак, будь, что будет. Край крышки дополз-таки до торца «малахитовой капсулы». Всё! Егор шумно выдохнул.

Глава 5. Другая сторона

Без щелчка и задоринки, без скрипа и шороха крышка «малахитовой капсулы» закрылась… И… И тут же поползла в обратную сторону.

– Какого чёрта! – Егор дёрнулся всем телом.

Морально он приготовился ко всему, вплоть до медленной и мучительной смерти от голода и жажды в абсолютной темноте. Но вместо этого «малахитовая капсула» лишь слегка напугала его и вновь принялась открываться. Только на этот раз ещё более мучительно медленно, чем закрывалась. Егор извёлся от дикого нетерпения, пока щель расширилась в достаточной мере, чтобы можно было высунуть наружу голову.

– Какого чёрта, – гораздо более спокойно повторил Егор.

Пусто. В «малахитовой комнате» пусто. Вот тут, Егор склонил голову на бок, должен был бы стоять Николай Павлович. А вон там, Егор поднял глаза, у входа, должен маячит старшина Ермолаев. Но ни того, ни другого нет. Так то да, даже у вербовщика было достаточно времени, чтобы тихо и быстро выскользнуть из «малахитовой комнаты». Чего уж говорить о старшине Ермолаеве, тому вообще было бы достаточно сделать пару шагов. Только, опять же, зачем? Это даже на детский розыгрыш не тянет. Но главное даже не это.

Егор в очередной раз крутанул головой. Нет, это всё та же «малахитовая комната». Потенциальный ужас неизвестности обернулся пшиком, вместо него осталось только удивление и недоверие.

– Какого чёрта? – своды «малахитовой комнаты» огласил сердитый рык Арама. – Если это прикол, то очень тупой и совсем не смешной!

Господи, Егор облегчённо улыбнулся. Несколько позже начала открываться капсула с Арамом. Сперва из щели вынырнули пальцы друга, а потом показалось его лицо.

– Егор, только не говори мне, что ты с этими придурками заодно, – сердито буркнул Арам.

Егор склонил голову. Пока он с удивлением и неверием озирался по сторонам, «малахитовая капсула» полностью открылась.

– Арам, я тут не приделах, – Егор торопливо выбрался из капсулы. – Я так понимаю, мы оба стали жертвами тупого розыгрыша.

– Тогда пошли и скажем этому Николаю Павловичу, что он на самом деле мудак и погулять вышел, – предложил Арам.

«Малахитовая капсула» даже не успела раскрыться до конца, как Арам выбрался из неё наружу. Друга аж трясёт от праведного гнева. Наверняка он приготовился узреть другую сторону, какой бы она не была, а потому тупой розыгрыш взбесил его до крайности. Егор едва успел припустить следом за другом по проходу между капсулами.

– Ни хрена не понимаю! – Арам резко замер на месте, Егор едва не ткнулся носом ему в спину. – Дверь! Где?

– А-а-а…, – начал было Егор, но вовремя заткнулся.

Двери, через которую каких-то десять-пятнадцать минут назад они попали в «малахитовую комнату», и в самом деле больше нет. Вместо неё появился до жути реальный барельеф. Так-то всё на месте, и косяк, и сама дверь, но теперь это всё сплошной монолит. Не видно даже малейших щелей.

– Этого не может быть, – пальца Арама принялись недоверчиво щупать барельеф.

– Да и не могли они её просто так закрыть, – произнёс Егор.

– В смысле? – Арам развернулся на месте.

– Провода, – Егор ткнул пальцем в пол. – У каждой капсулы с добровольцем внутри дежурит прибор видеонаблюдения. «Малахитовая комната» не пропускает никакого радиоизлучения, мне это Николай Павлович лично объяснил. Вот три чёрных провода и шли от приборов в караулку. Да и…, – Егор развернулся на месте, – приборов видеонаблюдения тоже нет.

На душе зашевелились очень нехорошие предчувствия. Егор прошёлся вдоль «малахитовых капсул». Приборов видеонаблюдения и в помине нет. Это вообще бред, бред полнейший. Николай Павлович на пару со старшиной Ермолаевым вполне могли выскочить из «малахитовой комнаты», пока «малахитовая капсула» сперва закрывалась, а потом открывалась. Те же два охранника в караулке вполне могли прямо за провода выдернуть приборы видеонаблюдения и захлопнуть дверь. Технически всё это не тянет даже на цирковой трюк. Но зачем? Егор, будто не веря собственным глазам, склонился возле основания «малахитовой капсулы». Зачем вся эта клоунада? Какой в ней смысл? Очень нехорошие предчувствия в глубине души не просто окрепли, а бойко пошли в рост.

Или, Егор резко распрямился и оглянулся по сторонам, улыбнитесь, вас снимает скрытая камера. Это возможно, вполне. Ему приходилось пару раз смотреть по телевизору подобное шоу. Но ради минутного розыгрыша вытаскивать двух подозреваемых, практически подсудимых, с гауптвахты, везти их на самолёте Военно-транспортной авиации на другой конец России, и это всё ради двух удивлённых и рассеянных рож? Не-е-е… Егор машинально качнул головой. Бред! Бред! Бред полнейший.

– Егор, смотри!

Удивлённый возглас Арама в звонкой тишине «малахитовой комнаты» грянул словно весенний гром. От неожиданности Егор аж вздрогнул.

– Что? Что ты нашёл? – Егор торопливо подскочил к другу.

Арам по жизни не любитель придаваться глубокомысленным размышлениям о смысле жизни, в первую очередь он предпочитает действовать. Вот и сейчас, пока Егор тупо пялился на пустое место перед «малахитовой капсулой», Арам продолжил обследовать «малахитовую комнату». И не без результата.

– Что за чёрт? – удивлённо воскликнул Егор.

– Вот и я о том же, – охотно согласился Арам.

– Но зачем? Зачем это всё? – Егор встряхнул руками так, будто случайно вляпался в грязь, а то и во что-нибудь похуже.

– Спроси чего-нибудь попроще, – в ответ огрызнулся Арам.

То, что не так давно было всего лишь барельефом в виде широкого экрана на стене между капсулами, превратилось в настоящий широкий телевизор. Вместо фальшивого малахита плоский чёрный экран. В зелёной рамке какая-то надпись на непонятном языке. Под ней ещё два прямоугольника со всё той же непонятной тарабарщиной. А ещё ниже, за пределами самой большой рамки, мигает узкий прямоугольничек.

– Э-э-э…, – Арам озабоченно почесал затылок, – наши шутники из «Синей канарейки» подменили барельеф на настоящий телевизор?

– И не только его, – Егор склонился над узкой полкой под вдруг ожившим экраном.- Кнопки теперь не похожи на каменные монолиты. Да и шарик больше не кажется единым целым с полкой.

Ещё одно непонятное «чудо». И самая непонятная его часть – на кой хрен всё это нужно было делать?

– Подожди, подожди, – на лице Арама отразилась мучительная работа мысли. – Если всё это, – руки друга описали широкую дугу, – вовсе не тупой розыгрыш, тогда получается…

Арам застыл на месте, словно превратился в памятник самому себе. Не понимая почему, Егор в напряжённом ожидании уставился на друга. Пусть Арам на мыслителя не тянет, зато именно он способен выдавать самые убойные догадки и мысли.

– Получается…, – глаза Арама наконец-то обрели осмысленное выражение. – Получается, что эта инопланетная хрень сработала, – на едином дыхании выпалил Арам. – Непонятным образом и хрен знает зачем, она перенесла нас в другое место. Пусть и очень похожее на «малахитовую комнату», но всё равно в другое.

– С чего ты так решил? – спросил Егор.

– Ну как же, – Арам уставился на Егора. – Ты или забыл, или вообще не обратил внимания, что я первым не только лёг в это «малахитовое надгробье», но и первым нажал на обе кнопки. Ну и моё надгробье захлопнулось первым. А когда оно ещё только начало открываться, а я сумел вытащить голову наружу, ты уже сидел в своём распахнутом надгробье и с удивлением пялился на меня.

– Тоже верно, – согласился Егор.

Арам прав. Маленькая такая деталь. Но, как знать, может именно в ней сокрыта суть всего этого бреда. Ведь он сам видел, как «малахитовая капсула» полностью закрылась над Арамом, и лишь после забрался в капсулу сам и нажал на кнопки.

– Подожди, – Егор тронул друга за плечо. – Давай уточним. Я, когда лёг в капсулу, сознание не терял и не засыпал. По крайней мере, чтобы оно так было. Прямо на моих глазах крышка коснулась края и тут же начала открываться вновь. У тебя…

Довести мысль до конца Егор не успел.

– Да, – выдохнул Арам. – У меня было всё в точности как у тебя: сознание не терял, крышка лишь коснулась края и тут же поползла обратно. Но телепортация вполне может быть связана со временем. Эдакий временной эффект, ведь я несколько легче тебя.

– Может быть, может быть, – задумчиво протянул Егор. – Но что-то мне подсказывает, что мы всё так же лежим в своих «малахитовых капсулах».

– А то, что вокруг нас происходит, нам всего лишь кажется, – съязвил Арам.

– Именно! – Егор поднял указательный палец вверх. – Если точнее, то мы находимся в так называемом виртуальном пространстве.

– Э-э-э…, – только и сумел выдавить из себя Арам.

– Видишь ли, – торопливо начал Егор, – я хоть не любитель читать, но, всё же, слышал о новом и весьма популярном жанре… Как там его? – Егор на миг задумался. –Да! О новом популярном жанре ЛитРПГ.

– Фантастика? – спросил Арам.

– Если точнее, то разновидность фантастики, – уточнил Егор. – Суть жанра в том, что главный герой тем или иным образом переносится в компьютерную игру. Но не просто садится перед экраном компьютера, а погружается в компьютерную игру целиком.

– И как он это делает? – поинтересовался Арам.

– Чаще всего с помощью так называемой виртуальной капсулы, она же капсула с полным погружением. Ну ты слышал о так называемых 3Д очках?

– Это такие бандуры на глаза,- Арам приложил к глазницам «бинокль» из пальцев обоих рук, – которые позволяют глянуть на виртуальный мир. Это как экран компьютера, только можно вертеть башкой на все триста шестьдесят градусов.

– Точно, – Егор кивнул. – 3Д очки позволяют не только смотреть, но и путешествовать по виртуальному миру. А если к ним в комплекте идут ещё и специальные перчатки, то в этом виртуальном мире можно не только ходить и смотреть, но трогать и передвигать предметы.

– А, ну да, слышал об этом, – Арам кивнул.

– Виртуальная капсула является дальнейшим развитием этой технологии. Она воздействует на все органы чувств игрока, позволяет пережить все возможные ощущения.

– Вплоть до секса? – в голосе Араме смешались неверие и сарказм.

– А почему бы и нет? – вопрос и тон друга ничуть не смутили Егора.

– Но ведь компьютерные миры, как я помню, это же такой примитив.

– Арам, – Егор тихо рявкнул на друга. – Ты же сам прекрасно помнишь, какими были компьютерные игры в начале девяностых и какими они стали сейчас. Это же небо и земля. Так почему же не предположить, что и виртуальные миры могут развиться до полного безобразия. Тем более мы внутри инопланетной хрени, – ладонь Егора гулко хлопнула по узкой полке перед ожившим экраном.

– Хорошо, – Арам кивнул, – и каким же образом эти «малахитовые надгробья»… Пардон. «Малахитовые капсулы» перенесли нас в виртуальное пространство? Что там пишут по этому поводу господа фантасты?

– Да какая разница, каким образом, и что там пишут господа фантасты, – Егор нетерпеливо махнул рукой. – Ты понятия не имеешь, как именно работает твой сотовый телефон, но это не мешает тебе им пользоваться. Но если моя теория верна, то мы, – Егор демонстративно оглянулся по сторонам, – находится не в той самой «малахитовой комнате», а в её точной копии в виртуальном пространстве. Ладно, не совсем точной копии, зато её правильней будет назвать стартовое меню. Да, точно, мы находимся в так называемом «Стартовом меню».

– И зачем тогда нужна точная копия «малахитовой комнаты»? – спросил Арам.

– Ну…, наверное…, – Егор неуверенно глянул на друга, – чтобы облегчить игрокам адаптацию. По сути, нет особой разницы, как именно должно выглядеть «Стартовое меню». Главное, теперь нам предстоит выбрать игру, – Егор ткнул пальцем в оживший экран.

Арам тоже глянул на широкий экран. На тёмной фоне всё та же зелёная рамка с надписью на незнакомом языке и двумя прямоугольниками с надписями. А ниже, за пределами зелёной рамки, всё так же монотонно мигает узкий прямоугольник.

– Тогда получается, что это, – Арам ткнул пальцем в экран, – не телевизор, а компьютер? Тогда где клавиатура? Где «мышь»? Иначе что это за компьютер такой?

Голос друга пропитан удивлением вкупе с неверием. Тут и в самом деле есть чему удивляться. Егор аккуратно отпихнул друга в сторону. Компьютер инопланетян, если это и в самом деле компьютер, и в самом деле не шибко похож на привычный настольный компьютер. Сам Егор новомодными компьютерами никогда не увлекался, не гонял виртуальных монстров по сказочным подземельям. Однако без этих новомодных штук даже в армии уже никуда. Говорят, что скоро появятся специальные армейские планшеты, с которыми придётся десантироваться в тыл врага, и который может очень даже оказаться полезным. Но когда это ещё будет там, на Земле?

Указательный палец неуверенно тронул шарик. Узкий мигающий прямоугольник послушно дёрнулся в сторону. Егор, будто не веря собственным глазам, повертел шарик туда-сюда.

– Понятно, – Егор глянул на Арама, – этот шарик и есть «мышь». Решение может быть и странное, но управлять с его помощью курсором вполне можно. А это, если я правильно понимаю, должна быть кнопка «Ввод».

– Какая из них? – спросил Арам.

– Это легко выяснить опытным путём, – предположил Егор. – Но что-то я не вижу, чтобы нам предлагали выбрать игру либо миссию.

Вполне логично было бы ожидать некий список, таблицу или ряд пояснительных картинок. В общем, что-то, что на интуитивном уровне подразумевает выбор. Непонятная зелёная рамка… К чёрту, меню что-то предлагает, но что? Егор задумчиво покрутил шарик.

– А ну-ка, дай я попробую, – потребовал Арам.

Егор послушно отступил в сторону. Как знать, может у Арама получится лучше. Но нет, Арам тронул пальцами шарик, однако тот будто прирос к полке и не провернулся ни на миллиметр.

– Какого чёрта? – медленно закипел Арам. – Он что, сломался?

Бесполезно. Арам и так и эдак трогал и толкал шарик на узкой полке под широким экраном, однако тот вконец раздумал шевелиться.

– Быть того не может, – произнёс Егор. – Дай я снова попробую.

О, чудо! Едва Егор чуть дотронулся до шарика, как тот легко и просто провернулся на месте. Курсор на широком экране послушно дёрнулся в сторону.

– Нет, работает, – заметил Егор. – Прекрасно работает.

– Тогда почему у меня ничего не получилось? – тут же потребовал объяснить Арам.

– А мне почём знать? – Егор пожал плечами. – Спроси у-у-у… В общем, не знаю, почему меня шарик слушается, а тебя нет.

Ещё одно чудо виртуального мира. Если повезёт, то со временем получится найти объяснение и для него. А пока… Егор вновь уставился на широкий экран.

– Чего медлишь? – спросил Арам.

– Я никак не могу понять, что это перед нами? – Егор ткнул пальцем в экран. – На меню выбора игры никак не похоже. Нас о чём-то спрашивают, наверное. Но что?

– Так, это, предлагают создать командную игру, наверное, – предположил Арам.

– С чего ты решил? – Егор покосился на друга.

– Так, это, – Арам собрался с мыслями, – меня как-то племянник за компьютер сыграть предложил. В смысле, вдвоём. В современных компьютерных играх всегда так. Их можно проводами соединить, это как через Интернет, только прямо дома, на столе на кухне. И вот тогда игра сперва спрашивает, будут ли игроки играть вместе или нет.

– Логично, – Егор кивнул. – Если это так, то перед нами меню запроса. А эти маленькие прямоугольники должны быть двумя вариантами ответа: либо «Да», либо «Нет». Тогда где «Да», а где «Нет»?

– Обычно «Да» идём первым, – Арам ткнул пальцем в левый маленький прямоугольник.

– Ты уверен?

– Конечно же нет, – Арам усмехнулся. – Но узнать мы сможем только практическим путём. Или, – Арам нахмурился, – ты думаешь начать самостоятельную игру?

– Наоборот, – ответил Егор. – Если мы оказались здесь вместе, то и пройти через это испытание нам суждено вместе.

– Так ты, это, – голос Арама вдруг стал неуверенным, как у подростка на первом свидании с девушкой, – не злишься на меня за то, что втянул тебя во всё это, – рука Арама неуверенно описала круг.

Егор медленно выпрямился и развернулся к другу. Это он о чём? Хотя понятно о чём. Ту самую драку в ночном клубе «Пурга» начал именно Арам. Он же, уже в камере «губы», уговорил принять предложение Николая Павловича, хотя от этого самого предложения за версту несло отборной тухлятиной. И вот теперь апофеоз – они внутри инопланетного компьютера.

– Арам, – Егор улыбнулся несколько печально, зато искренне, – вообще-то я взрослый и самостоятельный мужчина. У меня нет привычки сваливать собственные неудачи и промахи на других. Так поступают только неудачники. Я привык отвечать за свои дела и поступки сам и только сам. Да и, честно говоря, пути назад у нас всё равно больше нет.

– Почему это нет? – Арам тут же всполошился. – Если ты прав, и мы оказались в игре, то, как и в любой нормальной игре, должна быть кнопка выхода. Ну или иная возможность отказаться от игры.

А ведь это, Егор выпрямил спину, мысль. Но!

– Это вряд ли, Арам, – произнёс Егор. – Мы здесь не для того, чтобы развлекаться.

– Тогда зачем мы здесь? – тут же спросил Арам.

– Понятия не имею. Точнее, – Егор задумчиво прикусил нижнюю губу, – какая-то цель здесь имеется, должна быть. Кем бы не были эти пришельцы из глубин космоса, но они по определению не должны быть идиотами. Раз они закопали свой космический корабль в недрах Юланской горы и оставили доступ для людей, то некий смысл во всём этом быть должен. И не спрашивай меня, какой именно. Я понятия не имею. И вообще, всё, что мы сейчас можем делать, так это следовать по указанному нам пути. Других вариантов просто нет.

– Как это нет? – тихо вспылил Арам. – Мы даже не искали, не пробовали. Выход должен быть.

– Здесь, – Егор показал рукой на широкий экран, – выхода нет. Если следовать твоей логике, то в нижнем правом углу должна быть отдельная кнопка с надписью «Выход». Но правый нижний угол, как ты сам можешь убедиться, вообще пуст.

– Так, это, – Арам на миг задумался, – если вся эта «малахитовая комната» есть «Стартовое меню», то кнопка выхода может оказаться в любом другом месте.

– Звучит не очень логично, – заметил Егор.

– Да какая разница, логично или нет. Всё равно надо поискать.

– Так ищи, – тут же согласился Егор. – Только, с вашего позволения, я здесь постою.

В ответ Арам недовольно насупился, но возражать не стал. И правильно: раз ему в голову тюкнула столь глупая мысль, то пусть сам и только сам проверяет её на подлинность. А если и в самом деле найдёт кнопку «Выход», то респект ему и уважуха.

Арам отошёл от «малахитового компьютера» и с задумчивым видом остановился на перекрёстке центрального прохода между капсулами и отвороткой к настенному компьютеру. Но не надолго. Ещё миг, и Арам с головой залез в ближайшую «малахитовую капсулу». А, ну да, Егор машинально кивнул, кнопки в капсулах – это единственное, за исключением входной двери, что шевелится в «малахитовой комнате».

Бывают ситуации, когда в упрямстве своём Арам может запросто поспорить с перегруженным ослом. Как сейчас, например. Сперва Арам залез во все без исключения «малахитовые капсулы», потом принялся методично обследовать обе двери. Начал он с той, что сперва была входом в «малахитовую комнату», но потом превратилась в барельеф.

Егор молча наблюдал за другом. Да, идея найти кнопу «Выход» и в момент соскочить с непонятной игры, выглядит крайне заманчивой, крайне хочется поверить в её существование. Только кнопки выхода нет и быть не может. Егор повернул голову. По левую руку, у стены, три закрытые «малахитовые капсулы». Три добровольца ещё до них легли в эти проклятые надгробья. Что с ними стало – то ведают лишь инопланетяне этого космического корабля. Но лично Егор ничуть не сомневается, что все три добровольца точно так же пришли в себя в «Стартовом меню», точно так же тыкались в полном непонимании в широкий экран на стене, точно так же сообразили, что очутились в виртуальном пространстве, и точно так же принялись искать кнопку с надписью «Выход». Ну а раз никто из этих троих в реальность так и не вернулся, то ни хрена они не нашли. Логика простая, даже примитивная, но от этого ничуть не менее убийственная.

– Ну как, нашёл? – ядовитый сарказм сам сорвался с языка, когда запаренный Арам с видом побитой собаки вернулся к «малахитовому компьютеру».

– Ни хрена, – хмуро бросил Арам. – Во всех без исключения капсулах все кнопки окаменели. Я и так, и эдак, и даже ложился – ничего не работает.

– Я видел, – отметил Егор.

– Хотя вон, – Арам развернулся на месте и ткнул пальцем в сторону, – там дверь, что в реальности барельефом была, здесь она дверью стала.

– Ты сумел её открыть? – Егор невольно напрягся.

– Конечно открыл, – съязвил Арам. – Ещё с инопланетянами поздоровался, за рожки их зелёные подёргал.

– А, ну да, – Егор тут же стушевался.

Конечно, дверь в торце «малахитовой комнаты» Арам открыть так и не смог. Ведь Егор сам наблюдал за ним всё это время. Другое дело, что с места возле «малахитового компьютера» невозможно разглядеть столь мелкие детали. Ведь в реальности в том торце «малахитовой комнаты» и в самом деле был всего лишь барельеф.

– Логично, – признал Егор. – Раз входная дверь превратилась в барельеф, а «малахитовый компьютер» ожил, то почему бы барельефу не превратиться в дверь. Может, как раз за ней нас ждёт выход из «Стартового меню».

– Выход куда? – спросил Арам.

– А вот это мы сейчас и узнаем, – Егор вновь повернулся к широкому экрану «малахитового компьютера».

Пальцы тронули шарик, узкий мерцающий прямоугольник курсора послушно сместился на левую кнопку, которая теоретически должна быть «Да», либо «Согласен», либо «Хрен с вами, я согласен на совместную игру». Или что там может быть на самом деле. Кнопка тут же сменила цвет с тёмно-зелёного на ярко-зелёный.

– Вот так! – азартно воскликнул Арам и от души долбанул кулаком по левой самой крупной кнопке. – Да что б тебя! – Арам тут же скривился от боли и принялся трясти ушибленную кисть.

– Что? – Егор повернул голову к другу. – Не работает?

– А хрен его знает, – Арам в последний раз тряхнул кистью. – Сам попробуй.

Осторожно, без пыла и напора друга, Егор несколько раз ткнул ладонью левую самую крупную кнопку – бесполезно. Ну, что же, эксперимент продолжается. Правая более мелькая кнопка легко утопилась в узкую полку под широким экраном. Вопросительное меню тут же исчезло, однако на его место тут же выскочило другое. Зелёная рамка ещё меньше, надпись на непонятном языке ещё короче и всё на той же непонятной тарабарщине, зато знакомые прямоугольники остались прежними, будто никуда и не собирались.

– Не понял? – Егор удивлённо уставился на новое меню.

– Да чего тут непонятного? – тихо прошипел Арам. – Компьютер инопланетян спрашивает, уверен ли ты в своём выборе или нет.

– Снова на левую кнопку?

– Да, чёрт побери, – пробурчал Арам.

Сдвинуть курсор на левую кнопку и легко нажать на меньшую кнопку на узкой полке под экраном. Меню тут же исчезло, взамен появилась зелёная таблица с зелёными же строчками на всё том же чёрном фоне. Самое примечательное, это крошечные рисунки в левом столбце. На самом верхнем изображён миниатюрный ядерный взрыв. Егор нехотя прочистил горло, по спине тут же скатился очень неприятный холодок. Такой намёк очень и очень не понравился. На втором по счёту рисунке изображена маленькая ракета на фоне зелёного кружка. Ниже концентрические окружности. Ещё ниже яркая звёздочка. Ещё ниже…

Егор и сам не заметил, как сдвинул курсор в нижний правый угол и прокрутил список до конца. Понять смысл некоторых крошечных рисунков невозможно в принципе.

– Я так понимаю, – Арам заговорил первым, – больше всего это похоже на список игр, или миссий. Хотя… Егор, прокрути-ка список обратно.

Егор, ловко орудуя шариком-манипулятором и осторожно нажимая ладонью на меньшую кнопку на узкой полке, быстро прокрутил список обратно.

– Проклятье, – тихо ругнулся Арам, – не показалось.

– Ты о чём? – спросил Егор.

– Вон, смотри, – палец друга ткнулся в экран. – Активна только самая верхняя строчка, она более светлая. А остальные будто затянуты серой плёнкой. Наведи на любую нижнюю и нажми на кнопку.

– Ты уверен? – недоверчиво поинтересовался Егор.

– Более чем, – заверил Арам.

Егор молча навёл курсор на третью строчку и ткнул кнопку «Ввод». Никакой реакции.

– А теперь наведи курсор на самую верхнюю строчку, – велел Арам.

Едва тонкий узкий прямоугольник налез на самую верхнюю строчку, как она тут же окрасилась в бледно-зелёный цвет.

– При всём богатстве выбора, на самом деле выбора у нас нет, – не без сарказма прокомментировал Арам.

– Поясни, – потребовал Егор. – Я что-то не догоняю.

– Так обычное дело, – Арам охотно пустился в объяснение. – Полно компьютерных игр, где проходить миссии можно только последовательно. Вот пройдём первую, вот тогда и только тогда мы сможем пройти вторую миссию. Либо, как вариант, повторить первую. По крайней мере, в компьютерных играх, где имеется подобная система, пройденные миссии можно проходить заново.

– Не дай бог, – слова сами по себе, помимо воли, вырвались наружу, Егор даже немного смутился. – Нам бы первую пройти и обратно в реальность вернуться.

– А вдруг понравится? – Арам лукаво усмехнулся. – Ладно, жми на самую верхнюю, выбора у нас всё равно нет.

– А тебя не напрягает рисунок в виде ядерного грибочка? – как бы невзначай поинтересовался Егор.

– Напрягает, да ещё как, – без малейшего намёка на шутку ответил Арам. – Но выбора у нас всё равно нет. Чем бы на самом деле не оказалась эта миссия, только вряд ли мы будем кататься на розовых пони по белым облачкам и на досуге потягивать через соломинки амброзию из больших хрустальных бокалов. Если ты не в курсе, то компьютерные игры для взрослых мальчиков почти сплошняком кровавые стрелялки. А ядерная война, прости господи, – Арам вовсе не смешно закатил глаза, – весьма популярный фон.

От таких слов Егора аж передёрнуло. Увы, но так оно и есть на самом деле. Апокалипсис, а равно постапокалипсис, в том числе и ядерный, весьма популярный фон не только для компьютерных игр, но и для фантастических книг и фильмов. Но! Одно дело с интересом перелистывать страницы бумажного томика сидя в кресле у себя в гостиной в полной безопасности и попивая чаёк, и совсем другое и в самом деле пробираться через радиоактивные развалины в ОЗК и в противогазе. Да и ядерный постапокалипсис никак не обещает розовых пони и прогулок по белым облачкам. Зато самая обычная и чистая вода с успехом заменит амброзию.

Курсор предательски дрогнул, когда Егор навёл его на самую верхнюю строчку, которая тут же окрасилась в ярко-зелёный цвет. Левая рука судорожно шлёпнула по меньшей круглой кнопке.

– Издевательство восьмидесятого уровня, – злобно прошипел Арам.

– Согласен, – Егор кивнул.

В глубине души Егор подготовился ко всему. В первую очередь, конечно же, если вдруг «малахитовая комната», ну или «Стартовое меню», вдруг пойдёт рябью нереальности и растает словно дурной сон по утру. Или как там на самом деле будет выглядеть вход в игру. Но нет, вместо этого опять появилось знакомое меню, что потребовало подтвердить выбор. Будто за последние десять секунд выбор у них вдруг появился.

Вместо страха нахлынуло раздражение. Егор надвинул мигающий курсор на «Да», или что там на самом деле, и хлопнул по малой кнопке. Надоедливое меню не выбора игры пропало, вместо него появилась ещё одна таблица. Егор машинально наклонился ближе к экрану.

И вновь на чёрном фоне зелёная таблица и зелёные надписи на непонятной тарабарщине. Только крошечные рисунке в левом столбце другие. Самый верхний похож на солдатика, по крайней мере на голове угадывается шлем, а из-за спины торчит ствол автомата. Ниже ещё один солдатик весьма похожий на первого. Единственное по едва заметным отличиям фигурки всё же можно понять, что это женщина. С боку явно выпирают полушария груди. Ниже ещё один силуэт вроде как военного. Это, Егор задумчиво нахмурился, военный шлем то ли пилота, то ли танкиста. В общем кто-то, кому из личного оружия полагается только пистолет, благо на поясе крохотной фигурки можно различить кобуру. Ещё ниже почти такой же военный, только опять женщина, всё те же полушария груди прорисованы более чем отчётливо.

Как оно началось, так оно дальше и пошло. Мужчины чередуются с женщинами. И лишь по некоторым признакам в деталях одежды и внешнего вида в целом можно узнать то рабочего, то инженера, то учёного. Егор прокрутил таблицу с персонажами вниз. Из-за нижнего края экрана появились силуэты подростков и даже детей. На самой последней строчке вообще нашлась неведанная зверушка очень похожая на крысу.

– Охренеть, тут даже крыса есть, – палец Арама ткнулся в экран.

– А почему бы и нет? – Егор пожал плечами. – Полно компьютерных игр, где персонажи не люди, и даже не эльфы и прочая фантастическая и фэнтезийная братия. Почему бы не быть и крысе? Но, я так понимаю, – Егор глянул на друга, – теперь нам предстоит выбрать персонажа.

– Скорей всего, – Арам кивнул. – Вторая самая длинная ячейка содержит краткое описание. Не исключено, что выбор персонажа кардинально влияет на прохождение миссии. Одно дело играть за воина, и совсем другое дело за вора, к примеру.

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Егор.

– Более чем, – ответил Арам. – Я так понимаю, компьютер хоть инопланетный, но интерфейс явно рассчитан на людей. По крайней мере на логику людей. И не спрашивай, почему тогда все надписи на незнакомом языке. Причём, рискну предположить, язык этот инопланетный. Я хоть и не лингвист, но подобных букв ни в одном земном языке упорно не припоминаю.

– Согласен, – Егор кивнул. – И какого персонажа ты предлагаешь выбрать? Я так понимаю, самый верхний солдат, либо просто некий воин.

– А ты не хочешь быть солдатом? – в голосе друга проскользнула ядовитая ирония.

– Арам, – серьёзно, стараясь напрочь изгнать из собственного голоса даже намёк на шутку, юмор или стёб, начал Егор, – одно дело родину защищать, и совсем другое лезть в чужую войнушку. Что-то мне подсказывает, что нас ждёт не банальная «горячая точка», не какие-нибудь горные бойцы за светлое капиталистическое будущее в сандалиях и с автоматами, а гораздо более глобальный и кровавый замес. Если значок игры не врёт, то это, прости господи, ядерная война.

– Проклятье, – тихо ругнулся Арам. – Очень хочется с тобой не согласиться, но, чёрт побери, ты прав.

– Вот-вот, – Егор кивнул. – Как солдаты мы окажется на передовой. Может быть в самом пекле. А нам это надо?

– А вот и надо! – с нажимом произнёс Арам. – Если в игре нас и в самом деле ждёт ядерная война, то как раз в армии больше всего шансов пережить её. В конце концов, нас не связывают никакие моральные устои. Это вообще игра, компьютерная игра. В самый опасный момент мы можем просто отвалить в сторону, и гори оно всё ядерный пламенем, – Арам выразительно махнул рукой.

– Насчёт «отвалить в сторону», я с тобой полностью согласен. Но с чего ты решил, что в армии всё равно безопасней, – от столь красочного ответа друга Егор слегка ошалел.

– А ты вспомни статистику всех последних войн на Земле, – пояснил Арам. – Это во времена дульнозарядных фузей в любой войне гибли одни солдаты. Вполне бывало и так: на поле боя две армии в кровь мутузят друг друга, а всего в десятке километров от них как ни в чём не бывало шумит и торгуется какая-нибудь ярмарка. Что торговцам, что обывателям нет никакого дела, что именно там не поделили два короля и кому в конечном итоге придётся платить налоги.

Однако потом, начиная с Первой мировой войны, картина резко поменялось. Теперь больше всего людей погибло в тылу. То самое мирное население, которое не может лихо запрыгнуть в БТР и оперативно сменить позицию. Во Вторую мировую войну разница между убитыми на фронте и в тылу выросла ещё больше. А если в игре нас и в самом деле ждёт ядерная война? Тогда с гарантией основная масса погибнет в тылу, то самое гражданское население. А потом начнётся жуткий кавардак. И вот тогда у группы хорошо вооружённых и обученных людей шансов элементарно выжить будет в разы больше, чем у толпы гражданских. Вот почему может статься, что как раз в армии, на передовой, у нас будет максимум шансов выжить. Тем более, Егор, нас этому учили. Учили, чёрт побери, очень хорошо. Учили в том числе и тому, как пережить ядерную войну. Или ты уже забыл славные пробежки в ОЗК с полной выкладкой?

Егор в задумчивости склонил голову. Такое хрен забудешь. Особенно когда из противогаза приходилось сливать собственный пот. Но их и в самом деле учили и очень хорошо. Слова друга не лишены смысла. К чёрту! В них сквозит железная логика. Да и в самом деле кем им ещё быть? Сменить автомат десантника на шлемофон танкиста? Или вообще податься на гражданку? Там… Егор на миг задумался. Инженером на оборонный завод?

– Подожди. Тут ещё, как я вижу, подростки есть, даже дети, – заметил Егор.

– Хочешь оказаться в зависимом положении? – вопросом на вопрос ответил Арам.

– С чего ты решил? – не понял Егор.

– Элементарная логика, друг мой, – Арам усмехнулся. – Дети, даже подростки – несовершеннолетние. За ними в обязательном порядке должны присматривать взрослые. Проще говоря, нам придётся считаться с кем-то из взрослых. А тебе это надо?

– Логично, – со скрипом согласился Егор. – А что ты скажешь насчёт этой тарабарщины? – указательный палец ткнулся в строчку на непонятном языке.

– Ничего не скажу, – Арам пожал плечами. – Зато могу сказать другое. Если это и в самом деле компьютерная игра, то у неё вполне может оказаться логика компьютерной игры. В смысле, тем или иным образом сама компьютерная игра поможет нам выполнить некую миссию. И не спрашивай меня, что это может быть за миссия, – Арам несколько повысил голос.

Верно, верно, всё верно. Егор вновь глянул на широкий экран. Арам говорит если не очень складно, то очень логично. Опыт по части компьютерных игр у него несколько больше. Да и, Егор мысленно махнул рукой, какой смысл теперь выёживаться? Какое бы дерьмо не приготовил для них компьютер инопланетян, его всё равно придётся слопать. А то ещё и сделать вид, что было очень вкусно и питательно.

– Ладно, пусть будет солдат, – произнёс Егор.

Мигающий курсор наполз на самую верхнюю строчку. Надписи тут же стали ярко-зелёными. Но сомнения, один хрен, всё равно взяли за горло. Да сколько же можно! Егор энергично хлопнул по меньшей круглой кнопке.

– Да они издеваются! – злобно выдохнул Егор.

Вновь выскочило знакомое меню, которое, в очередной раз, потребовало подтвердить выбор. Тут и так нервы на пределы. Второй ещё более энергичный хлопок по меньшей кнопке. И… И ничего не изменилось.

– Что за чёрт? – Егор энергично ещё и ещё раз нажал на кнопку. – Что этой инопланетной бандуре ещё нужно?

Тонкий прямоугольник курсора застыл на виртуальной кнопке «Да». Как и положено, она стала более яркой. Однако меню никуда так и не делось.

– Не спеши психовать, – Арам тронул за плечо. – Тут, вон, вторая кнопка засветилась.

Егор опустил глаза. И в самом деле левая более крупная кнопка будто налилась изнутри зелёным светом. Только сейчас Егор заметил, что на её слегка выпуклой поверхности изображён крест в виде четырёх прямых углов.

– Так жми. Чего ждёшь? – предложил Егор.

– Я уже пробовал, бесполезно. Смотри сам.

Арам не просто нажал, а от души долбанул кулаком по более крупной кнопке. В ответ та даже не шелохнулась.

– Я так понимаю, – Арам потёр ушибленную кисть, – это тот же фокус с шариком.

– Дай я попробую.

В свою очередь Егор от души долбанул кулаком по более крупной кнопке. Слишком энергично долбанул, боль стрельнула в руку. Однако результат, всё же, появился – пусть и чуть-чуть, но кнопка присела, а потом неторопливо выпрямилась.

– По крайней мере, под твоей рукой она шевелится, – заметил Арам. – Попробуй-ка не бить, а надавить на неё, может даже навалиться всем телом.

Егор не стал ни спорить, ни уточнять. Лёгкий нажим оказался бесполезен, кнопка даже не дёрнулась. И лишь когда Егор в буквальном смысле навалился на более крупную кнопку всем телом, она нехотя, будто делая огромное одолжение, пошла вниз.

– Готово, – с облегчением выдохнул Егор, когда упрямая кнопка тихо щёлкнула, да так и замерла в нижнем положении.

Широкий экран «малахитового компьютера» тут же погас. В наступившей тишине уши едва уловили тихий шелест. Это, Егор повернул голову на звук, распахнулась та самая дверь, что в реальности была очень натуральным барельефом. Намёк более чем очевидный.

– По-своему придумано весьма практично и оригинально, – Арам, будто не веря собственным глазам, пощупал более крупную кнопку с крестом на слегка выпуклой головке. – Это, можно сказать, кнопка окончательного выбора.

– Какая разница, окончательный это был выбор или нет, – устало произнёс Егор. – Пошли, давай.

Вроде и мешки с цементом на пятый этаж без лифта не таскал, вроде и кросс на сорок километров с полной выкладкой не бежал, однако устал так, будто взвалил на плечи два мешка с цементом и пробежал с ними сорок километров. Егор свернул с отворотки к «малахитовому компьютеру» на центральный проход между капсулами. А всё нервы проклятые.

– Во дела! – с восторгом воскликнул Арам, когда они остановились возле распахнутой двери.

– Я так понимаю, это очередное виртуальное чудо, – заметил Егор.

Дверь, что в реальности была барельефом, распахнута настежь, однако за ней не коридор, не другая комната или тупик. Нет. Прямо за порогом жидкий белый свет, необычайно яркий, но при этом совсем не слепит глаза. Если приглядеться, то кажется, будто жидкий свет слегка колышется, словно вода в пруду, если только вода в пруду способна стоять вертикально.

Арам осторожно погрузил указательный палец в жидкий свет. Хрен знает, как оно получается, но кончик указательного пальца исчез.

– Не больно? Не жжёт? – на всякий случай спросил Егор.

– Ничуточки, – ответил Арам. – Вообще ничего не ощущаю. Хотя подожди, я вот тут о чём подумал.

Арам повернулся к Егору боком. На лице друга застыло выражение глубокой озабоченности, и вряд ли жидкий белый свет, что плещется за порогом в вертикальном положении, тому виной.

– Не томи, – сердито потребовал Егор. – Так о чём таком ты подумал?

– Видишь ли, – не слишком уверенно начал Арам, – если нам и в самом деле предстоит погрузиться в компьютерную игру, то не торопись умирать.

– Я, вообще-то, и не собирался умирать.

– Да не, дело не в этом, – Арам нетерпеливо рубанул рукой. – Обычно в компьютерных играх умирает только персонаж, но не игрок. Всего и делов: если мозги по стене расплескались, перезагрузился и пошёл себе виртуальных монстров дальше мочить. Однако в некоторых игрушках, как я слышал, на самых высоких уровнях умирать категорически не рекомендуется. Типа, игра на этом заканчивается вообще и нужно начинать заново.

– Ты хочешь сказать…, – начал было Егор.

– Да, да, именно это, – Арам торопливо кивнул. – Чем чёрт не шутит. Может статься, что в этой компьютерной игре возможности перезагрузиться и начать заново может и не быть вовсе.

– Иначе говоря, – наконец-то сообразил Егор, – если тебя убьют, то убьют по настоящему.

– Именно, – Арам торопливо кивнул. – Конечно, мы понятия не имеем, насколько это правда, но лучше не рисковать.

– И относиться к компьютерной игре как к настоящей реальности, – закончил Егор.

– В точку. Ведь сам посмотри, – Арам махнул рукой в сторону «малахитовой комнаты». – Мы ведь, получается, находимся в виртуальном пространстве. Однако это самое виртуальное пространство просто до ужаса похоже на реальность…

– Что между ними может и не быть принципиальной разницы. – Егор довёл мысль друга до логического конца.

– Вот и я о том же. Кто этих инопланетян знает, что у них в башке и какие вообще понятия. Жизнь-то одна, ладно, – Арам вновь повернулся лицом к распахнутому дверному проёму. – Где наша не пропадала.

С самым решительным видом Арам шагнул в жидкий свет и… И пропал. От удивления Егор выпучил глаза. Шагнул и пропал. Впрочем, действительно, какая разница. Егор шагнул следом за другом через порог.

Вот уж точно виртуальное чудо. Егор с интересом оглянулся по сторонам. Жидкий белый свет всё же не вода. Дышится легко, по крайней мере ничуть не хуже, чем в «малахитовой комнате». Однако, Егор развернулся на месте, дверной проём пропал из виду, будто его и не было. А где, тогда, Арам? Пропал не только дверной проём, но и друг.

– Арам, ты где? – крикнул Егор.

Не смешно, совсем не смешно. Вместо неуместного смеха к горлу горьким холодным комком подступила паника. Тут уж совсем из ряда вон! Однако неожиданно сознание вырубилось словно по щелчку пальцев.

Глава 6-1. Сумрачная тишина

За все свои двадцать семь лет жизни Егор много где просыпался и приходил в себя. Чаще всего, конечно же, у себя дома в собственной постели. Несколько меньше в казарме на уставной койке. Но, бывало, приходил в себя в незнакомой комнате, в незнакомой компании, а то и в обнимку в дым пьяной незнакомой девицей. Спасибо давней дружбе с Арамом. Самый лучший друг, он же единственный, обладает феноменальной способностью искать и находить приключения на собственную задницу.

Конечно, чаще всего в момент пробуждения Егора охватывала приятная сонливость, когда сознание ещё только всплывает из глубин сна, а расслабленное за ночь тело только-только вновь вспоминает, что может шевелить руками и ногами. Бывало, и не раз, что Егор приходил в себя с жуткой головой болью после весёлой попойки. Бывало, что его будили посреди ночи, когда организм ещё не выспался, но долг десантника звал на службу. Всякое бывало. Однако на этот раз сознание просто включилось, словно по щелчку, словно лампочка в туалете.

Егор просто распахнул глаза. Ни приятной сонливости, ни дикого желания послать всех подальше и поспать ещё с десяток часов, ни головной боли после весёлой попойки. Ничего подобного, будто он просто прилёг, закрыл глаза и тут же их открыл. Зато… Егор тихо застонал. Зато тело отозвалось слабой болью, будто он накануне пробежал двадцать километров с полной выкладкой по сильно пересечённой местности, а потом просто вырубился на финишной черте вообще без сил. Каждая мышца натружено ноет, пальцы на руках и ногах покалывает от былого напряжения. Зато… Егор скосил глаза, да, он лежит.

Это, это… В голове нехотя всплыли нужные слова и образы. Это кровать. Но не обычная домашняя или армейская койка, а медицинская кровать. По краям поднимаются низкие бортики, чтобы больной ненароком не свалился на пол. Тёплое одеяло надвинуто под самое горло, затылок ощущает мягкую подушку. Неужели? Ужасная мысль словно долбанула ладонями по ушам. Егор резко дёрнулся. Нервная дрожь расплескалась по всему телу. Не приведи господь!!!

С невероятный трудом Егор чуть приподнял голову и оглянулся. Это… Это… Это обычная медицинская палата на четыре кровати, белые стены, белые потолки. Рядом с каждой кроватью тумбочки под личные вещи, а так же непонятные медицинские приборы на высоких столиках с тонкими ножками. Если приглядеться, Егор напряг глаза, то прямо напротив него обычная пластиковая дверь, в коридор, наверное.

Что-то с глазами? Егор несколько раз усиленно моргнул. Да нет же, всё гораздо проще. Светильники на потолке не горят, но что-то мешает воцариться в палате непроглядной тьме. Егор как мог вывернул шею и повернул голову. Окно. Прямо за его кроватью обычное окно. Через развёрнутые полоски жалюзи снаружи пробивается свет. Нет, ни разу не дневной, а ночной. Ещё точнее, снаружи ночь, однако уличные фонари не дают воцариться в палате непроглядной тьме. Каким-то шестым чувством Егор осознал, что находится не просто в больнице, в военном госпитале.

Слава богу! Егор облегчённо выдохнул. Голова без сил плюхнулась обратно на подушку. Нервное напряжение вылетело наружу вместе с тихим слегка истеричным хихиканьем. И минуты не прошло, как он пришёл в себя, однако успел надумать кучу глупостей и накрутить самого себя едва ли не до истерики. Да и как оно могло быть иначе?

Только сейчас Егор осознал, что всё это время он жутко, буквально до дрожи в коленях, боялся очутиться посреди ядерной войны. Пусть не на поле боя, где над горизонтом поднимается зловещая яркая шляпка ядерного взрыва, но всё равно в разгар всеобщей ядерной войны. Даже этот госпиталь мог оказаться эвакуационным, забитым под завязку раненными, облучёнными и умирающими. Ведь не даром во время Великой Отечественной войны, при всём уважении к военным медикам, а так же к их самоотверженному труду, полевые госпиталя называли «медицинским адом».

Было бы очень печально прийти в себя на расстеленной прямо на земле плащ-палатке в перепачканной землёй и собственной кровью форме. Но нет, глаза ещё раз пробежались по тёмной палате. Егор высвободил из-под одеяла руки и с удовольствием пощупал его край. Нет. Это хоть и военный госпиталь, но явно мирного времени.

А это что? Егор сощурил глаза. На правом запястье сидит пластиковый браслет, в полумраке палаты особенно ярко сияют зелёные огоньки. Егор пошевелил рукой. Сидит удобно, но зачем он? Хотя… Глаза свернули на медицинский прибор рядом с кроватью. Дистанционная диагностика, никаких проводов и прочих датчиков. А почему бы и нет? На Земле подобное вполне возможно, может даже где-то уже так и делают.

Шорох раскрываемой двери и звонкий женский голос. Егор оторвал затылок от подушки. В палату вошла медсестра, молодая женщина лет тридцати в ослепительно белой блузке и юбке. Тёмные волосы забраны на затылке в хвост. Нет, Егор невольно улыбнулся от уха до уха, сейчас мирное время. Дежурная ночная медсестра выглядит уж больно хорошо, её форма слишком гладкая и чистая, на лице ни малейших следов тяжёлой работы, да и глаза блестят от любопытства, а не тускло светят многодневной хронической усталостью. Было бы очень печально, если бы на медицинском работнике оказался костюм химзащиты, а на длинном ремне через плечо болталась бы сумка с противогазом. Скорей всего молодая женщина сидела в коридоре на сестринском посту, пока этот самый прибор, Егор повернул голову, не просигнализировал ей, что пациент пришёл в себя.

Ухоженные руки молодой женщины опустились на спинку кровати. Медсестра быстро, но участливо, застрекотала. Чего? Егор напряг слух. Ни хрена не понять.

«Не понимаю», хотел было сказать Егор, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный писк.

Что за чёрт? Егор на миг замер лежа в постели. Ещё разок… Но нет, вместо слов из горла опять вырвался лишь сдавленный писк.

Медсестра подошла ближе. Егор невольно потянул носом. Пусть она на службе, однако от неё веет тонким парфюмом. Ну точно мирная жизнь. Медсестра наклонилась ближе и опять застрекотала.

– Э-э-э…, – только и сумел выжать из собственного горла Егор.

В ответ медсестра что-то прощебетала. Явно что-то ласковое и успокаивающее. Только не понятно, что именно. Между тем медсестра вытащила из кармана, Егор напряг глаза, что-то похожее то ли на смартфон, то ли на не слишком большой планшетник. Пальчики молодой женщины забегали по экрану. Что там – а хрен его знает, однако медсестра явно осталась довольна увиденным.

И вновь вместо понятной речи лишь ласковый щебет. Рука медсестры легла на лоб. Егор закатил глаза. Ладошка мягкая, тёплая, явно не испорченная тяжким трудом и дурным бытом. Похоже, она желает ему спокойной ночи. Бог знает каким образом, но Егор вдруг понял, о чём это так щебечет медсестра. Пациент пришёл в себя, о чём на сестринский пост тут же доложила медицинская аппаратура. Ночная дежурная медсестра прибежала его проверить, однако всё в полном порядке, насколько такое вообще может быть с человеком в госпитале. Молодая женщина явно пожелала ему спокойной ночи. Скорей всего, Егор задумчиво нахмурился, придётся ждать утра, когда появится настоящий врач и обстановка хоть как-то прояснится.

Так оно и получилось. Медсестра отошла от кровати. Егор лишь успел полюбоваться её роскошной фигурой под весьма сексапильной белой формой. Однако никуда она не ушла. Медсестра склонилась… Егор, насколько это было возможно, приподнялся на локтях. Господи, и как только сразу не заметил. У противоположной стены медицинская кровать тоже занята. Ещё один медицинский ящик не просто так мигает разноцветными огоньками и едва заметно гудит. Нет. Там лежит ещё один человек. В тусклом свете отблесков из окна Егор даже не узнал, а угадал Арама. Друг тоже здесь, в этой палате.

Арам лежит с закрытыми глазами, белое одеяло надвинуто под самый подбородок. Однако друг не двигается, даже не шевелится. Это, это, Егор нахмурился, это не похоже на сон. Вернее это состояние можно назвать иначе – кома. Но это ладно, гораздо больше сейчас интересует другое – почему они с Арамом не пришли в сознание одновременно?

Ведь это же игра, пусть и охренеть какая реальная, Егор машинально пощупал край тёплого одеяла, а язык прошёлся по сухим губам, но всё равно компьютерная игра. А в компьютерных играх при командной игре игроки обычно начинают играть одновременно. Но здесь и сейчас Арам лежит в коме и старательно изображает из себя труп.

Медсестра стоит спиной, однако по тому, как дёргается её правый локоть, можно догадаться, что она водит пальцами то ли по смартфону, то ли по небольшому планшетнику. Проверяет состояние второго пациента, догадался Егор. И, судя по всему, состояние Арама стабильное. Напоследок медсестра одобряюще улыбнулась, что-то прощебетала и вышла из палаты. В приоткрытой двери мелькнул более ярко освещённый коридор, но дверь тут же мягко закрылась. Тихо щёлкнул замок. И всё. В палате вновь воцарилась сумрачная тишина.

Егор вытянулся в полный рост на весьма удобной медицинской кровати. Руки так и остались лежать поверх одеяла. Хотя, если приглядеться и прислушаться к собственным ощущениям, он лежит полностью голый, кожа на талии не ощущает даже резинку трусов. Впрочем, вполне логично. В госпитале глупо смущаться даже молодых медсестёр-практиканток. Работа такая. Но это ладно.

Голова несколько прояснилась, не хмельного угара, не сна не в одном глазу. Но слабость. Кажется, будто каждая мышца буквально пропитана вязкой свинцовой тяжестью. Кажется, будто он не только совершил марш-бросок на двадцать километров с полной выкладкой, а ещё и поучаствовал в славной драке без правил, защитного шлема и боксёрских перчаток. Руки слабо дёрнулись, глухая боль тут же разлилась по груди и отдалась натужным хрипом в лёгких. К чёрту, Егор натужно прокашлялся, его славно побили, избили, ногами, в тяжёлых кирзовых сапогах. Хотя ни бинтов как таковых, ни гипсовых повязок не видно. Не стоит даже пытаться подняться на ноги в столь плачевном состоянии. Не сейчас, по крайней мере.

Егор аккуратно перевернулся на бок. Ему уже приходилось бывать в госпитале. Конечно, от самых настоящих боевых ран типа прострелянных ног, рук, а то и брюшной полости, господь миловал. Однако чувство, когда ты побывал в конкретной передряге, а не просто подхватил банальный грипп, ему очень хорошо знакомо. Конечно, будет не лишним выяснить более точный диагноз, но это не сейчас, вряд ли получится узнать даже сегодня.

Да, кстати, Егор печально усмехнулся, предупреждение Арама сбылось буквально в первый же момент появления в игре. Здесь и в самом деле не стоит надеяться на игровую условность. Перезагрузиться, воскреснуть и начать игру заново может не получиться. Кто знает эту инопланетную хрень, вполне возможно, что она и в самом деле может убить, навсегда. Мир вокруг него может быть и виртуальный, но относиться к нему нужно со всей возможной серьёзностью. И уж точно не надеяться на запасные жизни.

Ночь, тишина, слабость во всём теле располагают к размышлениям. Егор снова перевернулся на спину. Самые дикие мысли и домыслы, словно по команде, буйными толпами полезли в голову. Егор попытался устроиться в кровати поудобней, но лишь зря смял одеяло. Самое время попытаться осмыслить ситуацию. И самый первый вопрос – почему он очутился в госпитале?

Так-то оно да, компьютерные игры могут начинаться самым неожиданным образом. Чем хуже вариант, когда персонаж пришёл в себя в больнице? Либо, Егор стрельнул глазами по сторонам, в военном госпитале. Да ещё голос почему-то пропал.

– Э-э-э…, – попытался было Егор, только из горла опять вырвался жалкий писк.

Вот, пожалуйста. И как, спрашивается, ему общаться с местными жителями? Или их вернее будет называть персонажами? А то и вообще компьютерными ботами? Да и что он смог бы сказать, тем паче рассказать, той симпатичной и весьма сексапильной медсестре?

Точно! Егор чуть было не приподнялся на локтях. Медсестра что-то там говорила, так мило щебетала, однако он не понял ни слова, ни строчки. Даже более того. Егор прижал правую ладонь ко лбу. Местный язык даже отдалённо не похож ни на один земной язык. По крайней мере, хотя бы на один широко распространённый на Земле язык. Егор никогда не был полиглотом, но узнать хотя бы на слух английский, немецкий, испанский или даже китайский он всяко бы смог. Но нет, ночную медсестру он решительно не понял И сколько бы ещё потребовалось времени, прежде чем к нему вернулась бы нормальная речь, а он сам сумел бы выучить местный язык? Господи. Над головой будто зажглась жёлтая лампочка озарения. Да это же гениально! И как только сразу не сообразил?

Все без исключения слова и строки на широком экране «малахитового компьютера» были на незнакомом языке. Это же языковой барьер. На кой хрен игра придумала его – это другой вопрос. Однако она же уложила его в госпиталь, лишила элементарной возможности говорить и тем самым дала время для адаптации к местным реалиям. Вряд ли мир за пределами этой палаты будет точной копией Земли. Вероятность такая имеется, только вряд ли она может быть хотя бы на грамм выше статистической погрешности, раз ещё в «малахитовой комнате» «малахитовый компьютер» не постеснялся огорошить их языковым барьером. Всё это так, только сама компьютерная игра, или как там она называется на самом деле, сама предоставила возможность обойти языковой барьер. Он же первое испытание.

Повреждение голосовых связок. Возможное сотрясение мозга с нарушениями функции речи, да ещё и память сбоит. Диагноз, конечно, ещё тот. Так и в отставку отправить могут, по инвалидности. Зато, Егор с восторгом вздохнул, какое великолепное прикрытие. Сколько будет продолжаться этот балаган – сказать трудно. Но возможность хотя бы попытаться выучить местный язык у него будет. Только… Чуть приподнявшееся настроение тут же ткнулось мордой в плинтус. Только ещё в реальности с иностранными языками у него было не очень.

Да, ещё в школе, а ещё позже в Рязанском воздушно-десантном училище, он изучал английский язык, но ровно до такой степени, чтобы не прослыть двоечником. Но тогда в его распоряжении были учебники, словари, преподаватели, в конце концов. А сейчас? Егор покосился на закрытую в палату дверь. А сейчас ему предстоит самый экстремальный вид изучения местного языка – догадайся сам. А пока суть да дело придётся усиленно изображать больного, у которого изрядно отбили мозги. Речь, скорей всего, восстановится, да только ему саму придётся изображать сперва немого, а потом «медленно учиться говорить», а, по сути, изучать местный язык. Ну и проблема, прости господи.

На душе стало грустно и тоскливо, хоть волком вой. Егор покосился на прикрытое жалюзи окно. Интересно, а здесь имеется Луна? А ещё надо будет как-то вникнуть в местную жизнь, разобраться что к чему и почему. А ещё… А ещё… А ещё… Голова кругом. Егор вытянулся на больничной кровати, пока пальцы ног не упёрлись в спинку.

Вон, Араму хорошо, пока хорошо. Он в коме, с него взятки гладки. Впрочем, как говорит друг, проблемы нужно решать по мере их поступления, и не стоит накручивать себя раньше времени. А что его ждёт дальше? Скорей всего, утро нового трудового дня и визит полноценных врачей. Глядишь, что-нибудь проясниться. В конце концов, что плохого, если его «разоблачат»? Поверить в слишком реальную компьютерную игру – это вряд ли, а вот отправить в психушку – это запросто. По крайней мере, там он сумеет выучить местный язык и хоть как-то объясниться с местными. Лучшая стратегия, которую пока он может придумать – плыть по течению. Кривая вывезет.

Глава 6-2. Сумрачная тишина

На душе тут же полегчало. Егор закрыл глаза и постарался расслабиться. Сон всё равно не идёт, а что ещё делать? Ясно дело что – думать, думать и ещё раз думать. Вот, к слову, отличный повод для размышления – где меню игры?

Если они с Арамом оказались в компьютерной игре, пусть и с полным погружением и с охрененно реалистичной графикой, то всяко должно быть меню. Там… Егор задумчиво скосил глаза в сторону, «Новая игра», «Сохранить игру», «Загрузить», «Выйти». Последняя строчка меню самая желанная. Пусть Егор никогда не был ни фанатом, ни сторонником компьютерных игр, но какой-никакой опыт у него всё же имеется. Так что меню быть должно. Тогда где же оно?

Егор резко распахнул глаза и вновь оглянулся по сторонам. В палате ничегошеньки не изменилось. Всё так же в ночной тишине тихо гудят медицинские аппараты, а через прикрытое жалюзи окна во внутрь проникает свет уличных фонарей. Вряд ли где-то здесь найдётся кнопка вызова этого самого меню. Уже сейчас понятно, что компьютерные боты не осознают и не признают, что они компьютерные боты и всего лишь часть компьютерной игры. Значит, меню управления нужно каким-то образом вызвать. Но каким?

Бред наяву. Не без труда Егор поднял руки и принялся выделывать ими всякие пассы, будто колдовать или дирижировать симфоническим оркестром. Рубануть воздух прямо перед собой снизу вверх, а теперь наоборот, а теперь слева направо и вновь наоборот. Егор усиленно махал руками, пока мышцы не взвыли, а на лбу не выступила обильная испарина. Бесполезно, руки брякнулись на одеяло. Раз не сработали самые очевидные жесты, то вряд ли нужная комбинация вообще существует. Хотя можно попробовать и более изощрённые жесты типа левой рукой ущипнуть себя за нос, а правой хлопнуть по нижней губе. Нет, Егор тряхнул головой. Меню управления должно вызываться каким-то иным и обязательно простым образом. Только каким?

Мысли в голове гудят словно тысячи комаров в литровой банке под пластиковой крышкой. Вроде и много, но летают туда-сюда без всякого смысла и толку. Егор сердито нахмурился, пальцы зло стиснули край одеяла. Он что-то упускает, что-то очевидное и элементарное. Но что, чёрт побери, именно?

Время тянется невыносимо медленно. Егор извертелся на медицинской кровати, насколько в его избитом состоянии такое вообще возможно. Но кто ищет, тот всегда найдёт. В голове забрезжила глупая идея. Егор никогда не был любителем чтения, но Арам, вроде как, рассказывал о какой-то популярной серии фантастических книг. Там что-то об имплантах, что усиливают возможности тела. Это так. Но… Что-то связанное с компьютером прямо в голове. И чтобы выйти с этим компьютером на связь, причём именно в графическом режиме…. От напряжение мозги вот-вот взорвутся. Точно! Егор распахнул глаза. Выглядит, конечно, глупо, но что он теряет?

Кажется, это делается так. Егор расфокусировал взгляд. Такой своеобразный способ заглянуть в самого себя. А если ещё и веки сомкнуть? Получилось! От радости Егор натужно пискнул. Собственное горло не позволило громогласно разразиться восторгом, что едва не разорвал его изнутри. А теперь ещё разок, только на этот раз без бурной эмоциональной реакции.

Егор закрыл глаза и вновь глянул в глубину себя. Перед внутренним взором, будто на тёмном экране, проступил большой белесый круг с точкой по середине. Это не может быть банальной галлюцинацией. Точно не может, ведь он не ставил перед собой задачу узреть что-то конкретное в собственном воображении. Ну да, точно не может. Слева от белесого круга с точкой ряд непонятных символов. Самый последний то и дело меняется на другой, и снова на другой, и снова, и снова. Очень похоже на время. А под кругом три коротких прямоугольничка. Да нет же! Это иконка. Только как навести на неё курсор и ткнуть правую кнопку «мышки»? Дела…

С непривычки накатила усталость. Егор непроизвольно моргнул, белесый круг тут же пропал. Но успех радует, успех придаёт сил. Нужно, очень нужно, попробовать ещё и ещё раз. Да и что ему ещё делать? Закрыть глаза и заглянуть в себя… От усердия сознание едва не помутилось. Белесый круг, рядом непонятные символы, иконка в виде трёх коротких прямоугольничков. А если мысленно ткнуть в неё пальцем? Кажись, это так.

– Э-э-э…, – натужно промычал Егор.

Получилось! Вновь получилось! И вновь собственное горло не справилось с восторгом, что фонтаном бьёт из глубины души. И вновь изображение на «внутреннем экране» пропало, словно свернулось. Ладно, не беда.

С каждым разом работать с меню управления всё легче и легче. Опыт – дело наживное. Закрыть глаза, заглянуть в себя, белесый круг и мысленный клик по иконке в виде трёх коротких прямоугольничков. Перед внутренним взором тут же развернулось… Что именно развернулось, понять трудно, но это не может быть галлюцинация от самовнушения. Если выразиться иначе, то будто он вновь глянул на широкий экран «малахитового компьютера». Хорошо знакомые тёмно-зелёные буквы, слова и строчки, даже фон чёрный, но это с закрытыми глазами. Всё это и в самом деле здорово напоминает меню управления. Нет, иначе. Егор задумчиво прикусил нижнюю губу. Изображение перед внутренним взором опасно задрожало, но так и не свернулось. Это интерфейс. Да, так можно сказать. Даже больше – внутренний интерфейс. Или даже так – внутренний интерфейс игры. Во! Великолепное и точное определение. Научиться бы ещё с ним работать.

Разобраться с внутренним интерфейсом игры – это как научиться кататься на велосипеде. Сперва трудно, каждый столб притягивает к себе словно магнит стальную иголку, легко и шишки набить. Зато после разучиться кататься на велосипеде невозможно в принципе. Самый главный принцип работы с внутренним интерфейсом игры Егор уже постиг, дальше пошло гораздо легче.

Егор принялся последовательно мысленно кликать по строчкам, отдельным словам, прямоугольным кнопкам. Удалось быстро понять, где выпадающие меню, а где вкладки. Сам принцип работы с внутренним интерфейсом игры сильно похож на работу с каким-нибудь приложением или программой на самом обычном земном компьютере. Суть-то одна, только дизайн другой.

Сколько прошло времени, Егор не засекал. Да и какая разница? Меню, меню, куски текста, то маленькие, то сразу на кучу страниц. Это понятно. Хреново то, что везде, буквально везде, всё та же напрочь незнакомая тарабарщина. Элементарная логика подсказывает, что перед ним письменное воплощение местного языка. А, значит, местный язык придётся учить по-любому. Придётся, как бы не хотелось обратного.

Егор резко распахнул глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Ладно, как бы не хотелось, но на сегодня эксперименты с залежами информации в собственной голове придётся свернуть. Навигацию он освоил более чем хорошо, да и нет здесь ничего сложного. А для того, чтобы понять содержание, придётся выучить местный язык. Понять бы ещё, как это можно будет сделать, чтобы местные медики ничего не заподозрили и не отправили в дурку.

И вновь невыносимо медленно потянулось время. Сна ну и в одном глазу. Выспался, так сказать, с солидным запасом. Только боги этой компьютерной игры знают, сколько ему пришлось проваляться на этой кровати без сознания. Вот и выспался или, верней, день с ночью перепутал. Душа жаждет действий, но делать решительно нечего. Только и остаётся плыть по течению.

Егор перевернулся на левый бок. В потёмках у стены не сколько видится, а больше угадывается фигура Арама. Вот ещё придётся ждать, пока друг очнётся.

Мысли словно ленивые камни, которые для полного и окончательного счастья ещё и перепачканы липким дёгтем. Странно всё это, Егор тихо вздохнул. Зачем? Зачем всё это? Зачем инопланетяне вообще затеяли весь этот балаган? К чему такие сложности? Аж голова кругом, Егор невольно вздрогнул. Если только эта палата так, до такой степени, детализирована, то неужели за её пределами столь же тщательно детализированный госпиталь и, от волнения аж дыхание спёрло, и весь мир. Не только прилегающая локация, а материк, планета, звёздная система, галактика в целом.

Так то да, звучит словно бред на последней стадии белой горячки. Но кто этих инопланетян знает? Если прикинуть, то они представляют из себя один огромный «икс». В смысле, полную неизвестность. А раз так, то возможно всё. Всё, вплоть до полного бреда с человеческой точки зрения. И, опять же, на хрена?

Сон, сон, долгожданный сон подкрался незаметно. Егор и сам не уследил, как тяжёлые и не самые приятные мысли мучительно медленно перетекли в сон.

Глава 7-1. Шевелиться надо

Шорох и топот множества ног. Егор резко распахнул глаза и приподнял голову над подушкой. Так часто бывает, когда лежишь без сна и упорно не можешь заснуть. Но вот лишний шум, и вдруг выясняется, что, на самом деле, удалось-таки уснуть. Егор протёр глаза кулаками. Вот и ему удалось-таки немного вздремнуть, или даже много.

Под потолком не горит ни один светильник, однако света в палате более чем предостаточно. Чьи-то заботливые руки успели раздвинуть жалюзи, во внутрь ворвался яркий поток нового утра. Или, Егор повернул голову, уже день? Нет, всё-таки утро. Ну а главное, в палату ввались целая делегация.

Впереди с важным видом стоит мужчина в белом халате. Егор чуть было не вытянулся по стойке смирно. По армейской выправке, коротко стриженным волосам и суровому лицу легко догадаться, что перед ним армейский врач, может даже главный врач этого госпиталя. Егор едва ли не в самом деле разглядел на плечах важного врача звёздочки подполковника, а то и целого полковника. Если, конечно, в здешнем мире имеются такие званий и такие знаки различия. За главврачом, словно адъютанты за главнокомандующим, вытянулись ещё два армейских медика в белых халатах, но не с такими же важными лицами. Возле самой двери с любопытством и нерешительностью мнутся ещё двое парней во всё тех же белых халатах. Егор тихо улыбнулся, неужели практиканты?

Перед главврачом со сдержанным благородством увивается женщина, медик в таком же белом халате. Но, в отличие от ночной медсестры, заметно старше и солидней. Может быть старшая медсестра, что докладывает главнокомандующему текущую обстановку в палате номер 6. Идиотский смешок едва не сорвался с губ. Егор едва сдержался. Уж больно ситуация логичная и комичная.

Но вот главврач с достоинством дослушал доклад старшей медсестры и подошёл ближе. Суровые чуть сдвинутые к переносице глаза едва не проткнули насквозь. Егор, чувствуя себя последним дебилом, растерянно улыбнулся. И что теперь? Вообще-то в госпиталях армейский строевой устав принято соблюдать далеко не до последнего параграфа и буквы. Он ведь больной, а потому не может бойко вскочить перед старшим офицером и бодро щёлкнуть каблуками.

Главврач что-то произнёс, точнее, если судить по интонации, что-то спросил. Точно старший офицер в чине не ниже полковника. Такой строгий командный голос сам по себе способен исцелить солдата от гриппа, приступа головной боли и расстройства желудка.

«Я вас не понимаю», хотел было сказать Егор, но из горла опять вырвалось лишь жалкое:

– Э-э-э…

Главврач повторил ещё более строго и сурово. Такой тон вышестоящего офицера запросто способен вылечить вывих бедра, кариес и запор.

– Э-э-э…, – опять жалобно протянул Егор и виновато всплеснул руками.

Старшая медсестра тут же кинулась на помощь и затараторила так быстро, так быстро, словно принялась строчить из пулемёта. Ухоженные руки словно крылья принялись месить воздух. Главврач сперва внимательно слушал, а потом решительно махнул рукой, главная медсестра тут же заткнулась.

«Главнокомандующий» развернулся к «адъютантам». Тот, что слева несколько более стройный и молодой, не дожидаясь вопроса, принялся что-то говорить. Чувствуется, как «адъютант» напряжён, но пока держится. Однако тут вступил в разговор его коллега, несколько более упитанный и старший. И опять полилась напрочь незнакомая речь на два голоса, в которую то и дело вклиниваются командные рыки главврача и торопливый стрекот старшей медсестры.

Егор мысленно закатил глаза и застрелился. Понятное дело – медики решают, что делать с пациентом. На лицо все признаки тяжёлого повреждения мозга и расстройства мозговых функций. Егор едва ли не наяву представил, как один из «адъютантов» предлагает сразу отправить пациента в психушку, однако его коллега сперва хочет полностью вылечить больного, а уже после отправить в психушку. Ведь в доме для тронутых наголову вправляют мозги, а не исцеляют тело. Главврач, как и полагается самому главному, пока ещё только прикидывает, какое решение ему принять. Ведь отвечать-то ему.

Неужели спишут? Мелькнула в голове паническая мысль. Егор тихо прочистил горло. Так-то, вроде, всё равно, но, глаза скосились в сторону, не хочется раньше времени расставаться с другом. И на кой хрен эта чёртова компьютерная игра сделала так, что Арам до сих пор валяется на кровати под одеялом живым трупом?

Стрекот старшей медсестры перешёл на визг бензопилы по металлу. Егор тут же глянул на медиков. Консилиум в самом разгаре. Так, чего доброго, и в самом деле в дурку отправят.

– Э-э-э!!! – с усилием замычал Егор и попытался сесть на кровати.

На удивление, получилось и то и другое. Егору удалось-таки перевести тело в вертикальное положение и замахать руками. Медики, в свою очередь, с удивлением уставились на слишком бойкого пациента. Надо ковать железо, пока горячо!

«Не надо меня никуда отправлять!» – что было сил заговорил Егор. – «Я обязательно поправлюсь и научусь говорить. И вон», – левая рука махнула в сторону Арама, – «мой друг обязательно придёт в себя. Только не разлучайте нас».

Увы, вместо зажигательной речи голосовые связки выдали всё тот же жалкий писк, лишь изредка разбавленный натужным кашлем. Однако, как не странно, сработало. Медики разом уставились на Егора такими удивлёнными лицами, будто перед ними вдруг ожила мумия и заголосила.

В тишине, что вдруг повисла в палате, особенно громко и отчётливо прозвучал голос одного из практикантов. Медики, словно по команде, дружно развернулись в его сторону. Жаль, из-за спин в белых халатах плохо видно, однако Егор и так догадался, что молодой практикант и сам охренел от собственной наглости, однако у него всё же хватило смелости довести свою речь до конца.

Едва практикант умолк, как оба «адъютанта» разом заголосили. Наверняка предложили отправить слишком борзого практиканта в ту же психушку. Однако, удивительное дело, «главнокомандующий» разом заткнул их короткой фразой, а потом бросил какой-то приказ. Торопливый топот подсказал Егору, что приказ понят и принят к исполнению. Жаль, только, не понять, что это был за приказ. Но, сто пудов на кон, он касается дальнейшей судьбы неразговорчивого и непонятливого пациента.

Ожидание несколько затянулось. Егор принялся тревожно озираться по сторонам. Вдруг «главнокомандующий» приказал принести белую рубашку с очень длинными рукавами? Военные медики терпеливо молчат. Молчит даже старшая медсестра, хотя зрелую женщину так и распирает от нетерпения и любопытства. Но вот торопливый топот из коридора возвестил, что смелый практикант вернулся.

Старшие медики чётко, как на параде, синхронно отступили в сторону. К медицинской кровати вышел тот самый практикант. Совсем ещё молодой парень, на вид лет двадцать, плюс, или даже минус, год-два. Однако по строгой причёске и гладким щекам сразу можно понять, что он не просто студент-медик, а студент-медик военного института. В принципе, правильно, а кому ещё проходить практику в госпитале?

Практикант, будто не решаясь, оглянулся на главврача. Однако самый главный в госпитале кивнул и вдруг улыбнулся, причём вполне себе тепло и даже искренне. Именно этот сигнал от начальства окончательно убедил практиканта. Из-за спины студент-медик вытащил… От удивления Егор даже чуть подался телом вперёд. Нет, не чёрную плоскую дощечку. Да это же планшетник! Да, точно он.

Глава 7-2. Шевелиться надо

В реальности Егор никогда особо не увлекался компьютерами, но слышать о планшетниках ему довелось. Даже больше. Как раз в отпуске у родителей в Апатитах, незадолго до роковой драки в ночному клубе «Пурга», Степан Антохин, школьный друг, похвастался буржуйской новинкой в сфере высоких технологий. Тогда они на пару с Арамом убили целый вечер то и дело тыкая пальцами в самый плоский в мире компьютер. Егора особенно прикололо то обстоятельство, что для работы с планшетником вполне достаточно собственных пальцев, ни клавиатура, ни «мышь» не нужны.

Егор молча принял из рук практиканта самый плоский в мире компьютер. Здешний планшетник несколько более тонкий и лёгкий, но это точно он. Между тем медики молча уставились на Егора. Да они явно чего-то ждут, стрельнула в голову запоздалая мысль. Тут, главное, не облажаться. Егор повертел в руках планшетник. Интересный, однако, тест они придумали. К счастью, Степан Антохин успел более чем основательно рассказать, показать и даже устроить практическое занятие по обращению с этой штукой. Вот уж точно никогда не знаешь, где именно и каким образом могут пригодиться те или иные знания и навыки.

Так, первое испытание – включить планшетник. Егор перевернул самый плоский компьютер на бок. Вот и она – узкая и едва заметная кнопка, указательный палец тут же утопил её до упора. Планшетник тихо пискнул, Егор тут же разложил его на коленях. Экран быстро засветился. На рабочем столе в качестве фона то ли фотография, то ли очень детальный 3Д рисунок раскрытой армейской аптечки. На плоской крышке выделяется яркий красный крест. Внутри плоской коробочки видны какие-то ампулы, таблетки и хорошо знакомые цилиндрики медицинских бинтов в герметичной упаковке.

Над ухом тихо загудел маленький электрический двигатель. Егор повернул голову. Ничего страшного, это старшая медсестра проявила инициативу. Наверняка из прикроватной тумбочки она извлекла пульт управления. Верхняя половина кровати неторопливо приподнялась, пока мягко, но очень даже удобно, не упёрлась в спину. Впечатление несколько испортила подушка, что самым невежливым образом шлёпнулась на пол. Но, кажется, её падение так никто и не заметил.

Ладно, это всё мелочи. Егор вновь склонился над экраном. Иконки программ и приложений. Вот эта, сине-зелёная планета, что медленно вращается вокруг своей оси, явно предназначена для выхода в местный Интернет. Некая всепланетная информационная сеть здесь должна быть, раз вычислительная техника доросла до плоского компьютера, что можно положить себе на колени. Но пока в местную Сеть лучше не лезть. Тогда…

Палец ткнулся в иконку в виде разноцветных квадратиков. Тут же загрузилась игра. Да это же, Егор радостно охнул, хорошо знакомый «Тетрис», или как он там здесь называется на самом деле. Что, что, а ещё в детстве Егор вдоволь наигрался в «Тетрис». Правда, тогда у него был не планшетник, и даже не обычный настольный компьютер, а пластиковая игрушка с примитивным экраном в длинном корпусе и несколькими жёлтыми кнопками управления.

О-о-о! А вот и знакомые кнопочки! Прямо под «стаканом», Егор перевернул планшетник на манер книжной страницы, три, и тоже жёлтые, кнопки управления. Слева от «стакана» ещё одна более крупная с непонятной надписью. Это должна быть… Указательный палец ткнулся в более крупную кнопку. Ну точно – «Старт», начало игры.

В самом верху стакана тут же появился синий кубик. Пальцы забегали по тёплому на ощупь экрану. От усердия и восторга Егор едва не проткнул планшетник насквозь. Синий кубик послушно сдвинулся к левому краю. Тычок в центральную кнопку, синий кубик тут же спикировал на дно «стакана». Следом появилась вторая фигура, на этот раз жёлтая в виде буквы «Г», только загнута не в правую сторону, а в левую. Знакомая тактика. Егор быстро загнал неправильную «Г» вплотную к синему кубику.

Знакомая с детства игра втянула и закрутила в момент. Уже на четвёртой фигуре в виде фиолетового перекошенного кубика Егор собрал первую полную строчку. Миг, строчка исчезла, оставшиеся кубики осыпались на дно «стакана». Отлично! А теперь…

Гром аплодисментов оторвал Егора от игры. Медики аплодирую так, будто перед ними только что выступил рок-идол и сыграл свой самый убойный хит. Парень-практикант аж порозовел от гордости и смущения. Главврач госпиталя тут же разразился громоподобной речью. О чём он там говорит – хрен его знает, но весть явно хорошая.

Импровизированный консилиум пошумел ещё с минуту. После чего медики вышли из палаты. Первым переступил порог главврач госпиталя, остальные по рангу вытянулись за ним гуськом. Последним вышел практикант. Студент-медик выразительно глянул на планшетник в руках Егора, но лишь махнул рукой и побежал вслед за начальством. Старшая медсестра приветливо улыбнулась и аккуратно закрыла дверь.

Похоронная музыка отозвалась в тишине палаты очень неприятным диссонансом. Егор опустил глаза на планшетник. Чего и следовало ожидать. Пока он пялился на врачей, игра накидала ему фигур под самый верх «стакана». Красная надпись должна означать что-то типа «Конец игры». Егор машинально ткнул в надпись пальцем, похоронная музыка тут же заткнулась.

Егор отложил планшетник на край кровати. И что это было? Можно сказать, даже смело сказать, что ему удалось пройти своеобразное испытание. Да, некоторые функции его мозга, по мнению местных врачей, пострадали в результате непонятного не пойми чего, однако в целом голова у пациента продолжает работать почти исправно. Да и как оно может быть иначе, если пациент сумел не только разобраться с планшетником, но и сыграть в «Тетрис». Игра вроде и простенькая, однако требует некой толики стратегического мышления и ловкости пальцев. Опять же, пальцы тычут в экран не сами по себе, а под чутким руководством мозга. Где-то и когда-то, краем уха, Егор слышал, что как раз управление пальцами рук, все эти тонкие и весьма виртуозные движения, отнимают у мозга львиную долю мощности. А раз так, то пациент ещё не является сто пудовым клиентом для дурки. Что не говори, а это очень хорошая новость. Егор кисло улыбнулся. Как минимум отсрочку он получил. К гадалке не ходи, врачи сошлись на том, что нужно продолжить наблюдение за пациентом. И теперь кровь из носа нужно показать, что местные медики правы на все сто.

Всё это так, правая рука вновь подхватила с одеяла планшетник. Егор в задумчивости склонился над экраном, но как же ему выучить местный язык? «Тетрис» всё ещё работает. «Стакан» вновь пуст, а более крупная кнопка по левую сторону от него так и зовёт начать новую игру. Но игра подождёт. Раз в его распоряжении оказался местный компьютер, то грех не воспользоваться его возможностями, ну или хотя бы попытаться исследовать эти самые возможности.

Разработчики различных игр и приложений не зря стараются создать так называемый «интуитивно понятный интерфейс». Без особых проблем Егор разобрался с местным «Тетрисом». Проще говоря, закрыл его и вернулся обратно на рабочий стол планшетника.

Местный Интернет? Палец завис над иконкой в виде сине-зелёной планеты, что медленно вращается вокруг вертикальной оси. Егор скривился, нет, не стоит, пока не стоит. Нужно проверить оставшиеся на рабочем столе иконки. Только, увы, «улов» оказался скудным. Калькулятор Егор свернул сразу. Так-то да, можно потыкать и хотя бы постараться запомнить местные цифры, но к чему сейчас основы математики? Толку от текстового редактора ещё меньше. Две игры, какие-то стрелялки и бродилки, Егор тоже свернул сразу. Сейчас не до развлечений.

Последняя неисследованная иконка буквально притаилась в правом верхнем углу. Зараза такая едва ли не слилась с фоновым рисунком в единое целое. И к чему такие сложности? Указательный палец ткнулся в самую замаскированную иконку.

Это… Это… Егор в задумчивости нахмурился. Это что-то непонятное. Меню с непонятными надписями, яркие картинки со зверушками очень похожие на котиков и зайчиков, из динамика на торце планшетника сочится ненавязчивая музыка.

Программа для детей? А какая разница. Егор принялся тыкать в строчки меню. Нет, это не игра, точно не игра. Тогда что? Тычок в очередную строчку меню вывел на экран большое количество маленьких ярких рисунков. Взгляд тут же зацепился за классический деревенский домик с треугольной красной крышей, окошком и совсем уж крошечным крылечком с левой стороны. Рядом с домиком рисунки стола, стула, тарелки, ложки и прочие в том же духе, что можно охарактеризовать одним словом «быт». Возле каждого рисунка ряды символов, эдакие поясняющие надписи. Только, опять же, ни хрена не понять.

Да какая разница? Палец наугад ткнулся в случайный рисунок. Планшетник тут же разразился рядом звуков, а надпись на миг окуталась в розовую рамку. И что это было? Егор вновь ткнул в рисунок, вновь раздался ряд звуков и мелькнула розовая рамка.

В голове от напряжения зашумело и затрещало так, будто нагрянуло заблудившиеся было похмелье. Это, это, это, Егор сморщился словно от зубной боли, это не может быть просто так. Это… Это… Егор наконец-то обратил внимание на рисунок – кружка, такая белая чашечка с жёлтой каёмочкой для кофе с полукруглой ручкой. Палец в третий раз ткнулся в крошечный рисунок, планшетник вякнул, надпись справа от кружки на миг оказалась в розовой рамке.

Господи! Да это же… Палец в четвёртый раз ткнулся в рисунок.

– Люст, – более чем отчётливо произнёс планшетник.

Рисунок ниже в виде жёлтой тарелки, даже блюдца, с точно такой же жёлтой каёмочкой. Палец ткнулся в рисунок.

– Иркон, – тут же выдал планшетник.

Точно! Егор откинулся на приподнятую половину медицинской кровати. Его всего буквально распирает от радости будто баллон с пропаном под высоким давлением. Это же интерактивный словарь местного языка. Бог знает какими судьбами он оказался именно на этом планшетнике. Хотя понятно какими – слишком реальная компьютерная игра сама пришла ему на помощь, так вовремя подкинула и планшетник, и уже установленный на нём интерактивный словарь местного языка. Это, это… Егор собрался с мыслями, глаза вновь уставились на планшетник, это отличная возможность выучить-таки местный язык. Но чашки и блюдца лучше пока оставить в сторонке. До них очередь ещё дойдёт.

Уже не наугад, а более чем целенаправленно, Егор принялся исследовать интерактивный словарь. Следующее не менее радостное открытие не заставило себя ждать. Первая строчка в главном меню привела его к разделу изучения звуков и букв. Вот теперь у него появилась реальная возможность выучить местный алфавит и научиться читать. В здешнем весьма развитом мире элементарно неграмотный человек если и сможет где жить, так это, к примеру, в глухих горах, где до сих пор не слышали об электричестве. В развитом обществе чтение – это не просто базовый, а жизненно необходимый навык.

Ладно, словарь – это хорошо. Но сейчас и он не самое главное. Егор принялся с новыми силами и с утроенным рвением изучать интерактивный словарь.

Наконец-то! Егор облегчённо выдохнул. Очередная строчка меню привела его в раздел глаголов. Маленькие рисунки в виде смешных человечков более чем понятно передают глаголы – «бежать», «сидеть», «смотреть». То, что надо! Указательный палец принялся торопливо проматывать страницы с глаголами.

Егор на миг оторвался от планшетника, но вновь принялся водить пальцем по экрану. Конечно, хочется, очень хочется, понять, разобраться, где он оказался и что вообще вокруг него творится? Особенно интересно, как там насчёт ядерной войны? Уж очень красноречив был рисунок к той миссии, в которой они с Арамом в конечном итоге оказались. Но это всё потом, потом и только потом. Элементарный здравый смысл подсказывает, что здесь и сейчас важней всего наладить общение с медицинским персоналом на элементарном бытовом уровне. Во, то, что надо!

Маленький человечек с круглой головой и коротким чубчиком весьма достоверно изображает ходьбу. Указательный палец тут же ткнулся в маленького человечка.

– Чадык, – произнёс планшетник.

От волнения пересохло в горле, Егор с трудом сглотнул густую слюну. Ведь говорить-то он не может, только мычать. Или сейчас… Или нет…

– Чадык, чадык, чадык, – чокнутым попугаем заговорил планшетник.

Егор наклонился ближе к экрану. Рот распахнулся, язык в очередной раз проскользнул по сухим губам.

– Чаадыыкк, – с натужным хрипом всё же выдавил из себя Егор.

Получилось! Егор протяжно выдохнул.

– Чаадыык, – вторая попытка вышла несколько лучше. – Чадык, – третья попытка так вообще замечательно.

Егор самодовольно улыбнулся. «Ходить» – первое слово, которое он выучил. Теперь повторить его хотя бы десяток раз.

– Чадык, чадык, чадык, – чокнутым попугаем зачастил Егор.

Вот так благополучно разрешилось очередное коварство слишком реальной компьютерной игры. Хотя, Егор перевёл дух, вернее его будет назвать предосторожностью. А если проверит?

«Мама мыла раму».

Хотел было на русском языке произнести Егор, но вместо слов о маме, что мыла раму, из горла опять вырвалось невнятное мычание. Понятно, Егор тихо прокашлялся. Это действительно предосторожность такая: произносить слова на местном языке он может, а вот на русском – нет. И это правильно, смешок сам собой прорвался сквозь губы. Одно дело, когда раненный невнятно мычит и пучит глаза от натуги, и совсем другое, когда ни с того ни с чего вдруг начинает лопотать на незнакомом языке. Первое – медицинский диагноз, второе – уже предмет для более пристального разбирательства вплоть до привлечения компетентных органов. А то, что и здесь имеются компетентные органы, можно не сомневаться.

Ладно, это всё лирика. Егор вновь принялся копаться в интерактивном словаре. «Ходить» – слишком мало для общения с местным персоналом. Нужно хотя бы попытаться выучить ещё несколько слов.

Дикий интерес вкупе с насущной необходимостью творят чудеса. Егор с головой погрузился в интерактивный словарь, едва ли не в прямом смысле нырнул в него с головой. Бог знает, сколько бы он так просидел, если бы шорох входной двери не оторвал его от изучения местного языка. Егор поднял голову. О-о-о! А вот и отличная возможность проверить самые первые успехи.

Через распахнутую в палату дверь первой вкатилась небольшая тележка, наподобие той, что катают в проходе между креслами воздушных лайнеров сексапильные стюардессы. Следом вошла отнюдь не сексапильная стюардесса, но тоже весьма симпатичная медсестра лет сорока. Палата тут же наполнилась убойными запахами еды.

Завтрак – тут же сообразил Егор. Знакомая ещё по земным госпиталям практика. Обычно врачи обходят больных и раненных после завтрака, но для него, как для условно не ходячего, сделали исключение. Вернее, сперва накормили тех пациентов, что могут ходить сами. А уже после специальная медсестра принялась обходить тех, кто по разным причинам самостоятельно передвигаться не может.

С ловкостью фокусника медсестра извлекла из-под кровати и установила специальную подставку. Проще говоря, пластиковая полка с углублением под стакан. Егор положил руки на подставку. Очень удобно, не нужно держать поднос прямо на коленях и дрожать от страха, что ненароком кувырнёшь все тарелки.

Из раскрытой тележки медсестра извлекла глубокую тарелку с… Егор с огромным интересом вытянул шею, до сего момента он просто не думал, чем в этом мире питаются люди. Однако, он готов поклясться на «Библии», что это манная каша. По крайней мере она выглядит как манная каша и пахнет как манная каша. Рот тут же наполнился слюной. А вот это очень, до дрожи в коленях, напоминает белый хлеб. Точнее, почти квадратные тонко порезанные кусочки белого хлеба. В пластиковом стакане вязкая жидкость до жути похожая на кисель. В общем, обычная больничная еда.

Глава 7-3. Шевелиться надо

Медсестра вытащила белую пластиковую ложку и на миг замешкалась.

– Ложка, – с умным видом и на местном языке выдал Егор и тут же выхватил столовый прибор из рук медсестры. – Тарелка, – Егор ткнул пальцем в тарелку перед собой и, словно контрольный выстрел в голову, добавил. – Кушать.

– Кушать. Кушать. Кушать, – радостно затараторила медсестра.

В глазах медсестры легко читается облегчение. Как ни как, а ей не придётся кормить пациента с расстроенными мозговыми функциями с ложечки. И дело не в том, что манная каша может легко заляпать одеяло и простыню. Это как раз дело привычное и легко решаемое новым комплектом чистого белья. А вдруг больной начнёт буянить? А тут такая радость – буянить не стал, а вместо этого принялся сам и более чем ловко, да ещё с большим аппетитом, уплетать манную кашу.

Как же вкусно! Егор закатил глаза, последний глоток фруктового киселя ухнул в полный желудок. Пустой стакан тут же перехватила медсестра и убрала его обратно в недра тележки. Завтрак закончен. А теперь.

– У-ни-таз, – раздельно и на местном языке произнёс Егор.

Когда он в этом мире в последний раз ходил в туалет – хрен его знает, но посетить туалет в очередной раз лишним не будет. Да и позывы облегчиться будто пинают в задницу.

– Унитаз, унитаз, – радостно защебетала медсестра.

С металлическим лязгом медсестра извлекла из-под кровати классическую больничную «утку», резервуар с ручкой для приёма мочи у лежачих больных. И не какой-то дешёвый пластик, а начищенная до блеска нержавейка.

Только не это! Егор с ужасом уставился на «утку». Это же так унизительно.

– Унитаз ходить. Унитаз ходить, ходить, ходить, – с самым решительным видом потребовал Егор.

От удивления медсестра так и замерла с «уткой» наперевес. Чёрт знает, какие там она получила инструкции от главврача, но сам Егор категорически не намерен гадить прямо в постели, пусть и в начищенную до блеска больничную «утку».

– Унитаз ходить, – в очередной раз заявил Егор и рывком отдёрнул одеяло в сторону.

Для ещё большей убедительности Егор сел на кровати и свесил ноги. Увы, триумф настойчивости оказался изрядно подпорчен тем обстоятельством, что он полностью голый. Впрочем, ещё в реальности, на Земле, Егор быстро разучился стесняться медсестёр. Работа у них такая, им ещё и не такое видеть приходится. Тем более, Егор склонил голову на грудь, ему есть чем похвастаться.

Да, грудь, живот и ноги обильно раскрашены «цветущими» синяками и прочими ушибами. Егор сердито хмыкнул, кажется, его и в самом деле основательно избили. Но это ладно. Главное, у него хорошо развитая мускулатура солдата, которую гирями и штангами в спортзале не накачать, только многодневными и многокилометровыми переходами по пересечённой местности с полной выкладкой. Егор пошевелил руками, бицепсы и трицепсы не успели одряхлеть и покрыться тонким слоем жирка. Да и бёдра с голенями не кажутся безбожно подсушенными. Похоже, в постели ему довелось пролежать не так уж и много. По крайней мере атрофия мышц если и началась, то едва-едва.

– Унитаз, ходить, – упрямо повторил Егор и попытался рывком подняться на ноги, однако медсестра нежно, но решительно, толкнула его обратно на кровать.

От неожиданности Егор сердито крякнул, но остался сидеть.

– Ходить, ходить, – торопливо заверила медсестра.

А вот и первая реальная польза от изучения местного языка, как не странно: Егор так и остался сидеть на месте. Похоже, медсестра и сама не стремится пустить в ход классическую больничную «утку». Да, медикам, особенно младшему персоналу, по должностной инструкции полагается ухаживать за немощными пациентами, однако после выносить эту самую «утку» всё равно не самое приятное в мире занятие. Вот и эту милую медсестру явно обрадовала перспектива самому сходить в туалет, нежели после тащить за ним «утку», а то ещё и «судно».

Между тем медсестра вытащила из кармана, от удивления Егор захлопал глазами, телефон, вроде как. Да, это сотовый телефон, медсестра ткнула в него несколько раз пальцем, поднесла к уху и торопливо заговорила. Но это точно не хорошо знакомый телефон с экранчиком и кнопочками. Точнее, кнопок Егор не заметил вообще, лишь один сплошной экран. Или, взгляд переместился на планшетник на кровати, у неё в руках такой же планшетник, только меньше размерами и с возможностью говорить как по сотовому телефону. В памяти тут же всплыло знакомое слово – смартфон. Получается, Егор выпрямил спину и расправил плечи, с технической точки зрения виртуальный мир развит гораздо более реальной Земли, раз даже медицинская сестра, вряд ли она может похвастаться щедрой оплатой своего труда, вполне может позволить себе смартфон. Для сравнения, в России смартфоны уже пошли в массы, но пока ещё остаются дорогой игрушкой для «особо продвинутых» любителей модных гаджетов.

– Ходить, ходить, – вновь произнесла медсестра, едва смартфон исчез в кармане её больничного халата.

– Ходить, – эхом отозвался Егор.

Если медсестра не против сопроводить его в туалет, то какого чёрта она ждёт? Ответ пришёл спустя минуту. Дверь в палату распахнулась вновь. Ещё одна медсестра, на этот раз совсем уж молодая девчонка лет двадцати, принесла… Егор вытянул шею, ну, конечно же, одежду. Трусы не трусы, но что-то среднее между знаменитыми семейными труселями и шортами. Вполне обычная белая футболка с короткими рукавами и мягкие тапочки из разряда «ни шагу назад».

Совсем молодая медсестра замерла в нерешительности возле кровати. Более опытная заговорила, наверняка что-то втолковывает более молодой коллеге. Егор не стал ждать, а в наглую выдернул из рук медсестры одежду. Противная слабость всё ещё переливается жидким свинцом из левой руки в правую, а из правой ноги в левую, но настойчивое желание добраться до туалета словно допинг придаёт Егору сил и даже сноровки.

– Унитаз, ходить, – решительно заявил Егор и рывком поднялся на ноги.

Зря он так. Окружающий мир тут же крутанулся перед глазами. Пол с потолком на миг поменялись местами. Однако медсёстры не зря едят свой хлеб, сразу четыре руки с двух сторон очень вовремя подхватили Егора за плечи и не дали рухнуть на пол.

– Унитаз, ходить, – упрямо повторил Егор, пусть и без былой решительности.

Сопроводить его до вожделенного туалета взялась самая молодая медсестра. Егор попытался было «растопырить понты», но, спустя буквально пару шагов, плюнул на собственную гордость и едва ли не всем телом навалился на медсестру. Впрочем, ноги худо-бедно вспомнили, как и каким образом им полагается перемещать тело в вертикальном положении. Так что уже в коридоре Егор, пусть и с большими грехами пополам, зашагал сам.

Мир, мир, там, за дверью, огромный и напрочь незнакомый мир. Егор машинально толкнул дверную ручку от себя. А то, что этот самый мир обязательно должен быть очень большим, сомнений у Егора почему-то не осталось. Но пока его взору предстал лишь коридор, самый обычный коридор в самой обычной больнице: широкий, в четыре метра, проход и ряды дверей с номерами по обоим сторонам. Лишь в самом конце призывно сияет ярким дневным светом окно. Да и медсестра ненавязчиво тянет его в ту же сторону.

Пеший переход длинной аж в целых двадцать метров дался Егору с трудом. Лоб и ладони неприятно отсырели. Но проклятое любопытство на миг пересилило настойчивое желание встретиться с унитазом. Вместо того, чтобы рывком распахнуть дверь в туалет, Егор шагнул вперёд и тяжко опёрся обоими руками на подоконник.

Точно военный госпиталь, точнее, госпиталь посреди военной базы. Вид из окна со второго этажа развернулся эпический. Да ещё само здание госпиталя оказалось на возвышении. Недалеко от больничного парка, сразу за оградой из колючей проволоки, протянулись ряды складов, невысокие, но длинные, ангары полукруглой формы. Между ними с деловым видом шныряют люди. Даже издалека можно разглядеть и понять, что это всё военные в тёмно-зелёной форме. Да и грузовые машины, до жути похожие на родные «Камазы», трудно не узнать.

Левее четыре трёхэтажных здания. Егор потянулся всем телом. Не иначе это казармы для личного состава. Жаль, не видно, что за ними находится, но вполне может оказаться, что плац. Но, главное, оно же самое красивое, другое.

Дальше, ближе к горизонту, расстилается море. Тёмно-синяя масса воды с большого расстояния кажется неподвижной. Но впечатление обманчивое, просто сейчас на улице тихое утро, ни сильного ветра, ни тем более бури нет и в помине. А это, Егор прищурился. Да, точно: бухта. Край берега изгибается в небольшую бухту. А на её берегу не иначе город. Точнее, такой не самый крупный, но и не самый мелкий городок. Трёх-пяти этажные здания плотной массой облепили берега бухты. Между ними узкими острыми шпилями выделяются то ли церкви, то ли ратуши. Хрен этих местных разберёт.

– Унитаз, ходить? – вопросительно напомнила медсестра.

– Ходить, ходить, – Егор торопливо закивал.

Физиологическая потребность тут же напомнила о себе. Егор отвернулся от окна. Как бы то ни было, а первоначальное любопытство удовлетворено. Вообще-то, у него в палате тоже имеется окно, только сперва глянуть в него как-то не догадался.

Туалет в конце коридора достаточно просторный и ослепительно белый. Четыре вполне себе знакомой конструкции унитаза, два писсуара и две раковины с зеркалами. Но Егор лишь мельком глянул на себя. Позже, всё позже, в том числе полюбоваться собственной мордашкой.

Молодая медсестра помогла добраться до унитаза. Слабость и нетерпение напрочь выгнали из головы стеснительность. Егор едва успел сдёрнуть с себя больничные трусы и плюхнулся на унитаз, пластиковый стульчак жалобно треснул под тяжестью его тела.

Как же мало, бывает, человеку нужно для счастья. Егор блаженно улыбнулся, медсестра улыбнулась в ответ. Пусть туалет в конце коридора достаточно просторный, однако все четыре унитаза находятся как бы в небольших закутках. Лишь сейчас Егор заметил, зачем так сделано. На обоих стенках укреплены хромовые ручки. Это чтобы больному было сподручней как садиться на унитаз, так и подниматься с него. По левую руку, на вполне обычном держателе, закреплён вполне обычный рулон туалетной бумаги. Впрочем, это логично: раз в этом мире живут обычные люди, то и местный быт должен быть во много схож.

Егор потянул на себя ленту туалетной бумаги и оторвал кусок длинной в половину метра. Теперь сложить в четыре слоя, и… Егор поднял взгляд. Молодая медсестра преданной собачкой стоит рядом и внимательно наблюдает за ним. Да-а-а… Похоже, она ещё совсем молодая и малоопытная, раз её щёки не просто горят, а буквально пылают багрянцем от смущения.

– Э-э-э…, – Егор выразительно и настойчиво потряс сложенным в четыре слоя куском туалетной бумаги.

Да, ему удалось добраться до туалета и оседлать «белую скалу». Но на этом безразличное нетерпение закончилось. Едва физиологическая потребность отпала, как вновь вернулась элементарная мужская гордость. Егор вновь выразительно потряс сложенным куском туалетной бумаги. Впрочем, молоденькую медсестру и саму не вдохновила перспектива как наблюдать, так и помогать больному. Особенно помогать. Сестричка развернулась и торопливо выпорхнула из туалета в коридор. Тем лучше. Левой рукой Егор уцепился за хромированную ручку на левой стене.

Пришлось покряхтеть и повозиться, но оно того стоило – элементарная мужская гордость получила полную сатисфакцию. Правда, вместе с туалетной бумагой заодно запачкались и руки, но это мелочи. Сам, сам и только сам, Егор доковылял до ближайшей раковины. Аналогия с земным бытом продолжается. Слева от крана в пластиковой бутылочке с высокой пробкой, из которой торчит загнутая вниз трубочка, может быть только жидкое мыло. Егор потянул носом. И почему даже здесь, в этом напрочь незнакомом и вообще нереальном мире, жидкое мыло тоже пахнет противным синтетическим ананасом? Или сходство между реальной Землёй и этим виртуальным миром гораздо более глубокое и разностороннее?

Мысли о дешёвом запахе синтетического ананаса враз вылетели из головы, когда Егор глянул на себя в зеркало. Так-то да, он вполне узнал себя. Как на Земле, так и здесь у него овальное лицо с пушистыми бровями над глубоко посаженными глазами. Во, Егор прищурился, даже цвет радужки тот же – голубой. Пусть не блондин, но волосы светлые, явно острижены по вечной армейской моде, то есть очень коротко. Небольшой прямой нос и тонкие губы. Зато подбородок упрямый, заметно выступающий вперёд.

Егор опёрся руками о раковину. В принципе, что запрещало слишком реальной компьютерной игре придать ему другую внешность? Там… Более мужественную и брутальную, как в самых дешёвых боевиках. Ясно дело, ничто не запрещало. Однако слишком реальная компьютерная игра сохранила ему внешность. Конечно, с небольшими поправками на его текущее и откровенно паршивое состояние. Это ещё нужно будет разобраться, как, каким образом и с каким диагнозом они оба с Арамом загремели в госпиталь. А пока не стоит забивать голову всякими глупостями. У него и без того забот полон рот.

На шум воды в туалет вновь зашла молоденькая медсестра. Егор повернул голову в её сторону. Сестричка даже не попыталась скрыть облегчение, когда застала больного с очень серьёзными мозговыми расстройствами возле раковины моющего руки, а не на унитазе лицом вниз и без сознания. И это очень хорошо, Егор встряхнул мокрыми руками, дай бог, таким образом он заработает дополнительные баллы в собственную репутацию. Когда главврач госпиталя узнает, как же быстро у раненного восстанавливаются мозговые функции, то, глядишь, и передумает отправлять его в дурку. Ещё бы Арам очнулся. Егор потянул на себя белое полотенце, стало бы совсем хорошо.

На такую родную, на такую удобную больничную кровать Егор опустился без сил. Хорошо, что молоденькая медсестра очень вовремя догадалась опустить обратно приподнятую половину и положить на место подушку. Да и пульт управления работница госпиталя благоразумно оставила на прикроватной тумбочке.

«Спасибо», хотел было произнести Егор, но из горла опять вырвалось невнятное мычание. Однако медсестра прекрасно его поняла и в ответ прострекотала что-то ласковое и одобряющее.

«Дела идут, контора пишет», пришла в голову глупая мысль, когда медсестра аккуратно закрыла за собой дверь. Егор устроился на кровати поудобней. Рядовой, казалось бы, поход в туалет вызвал в душе кучу эмоций и ещё больше выпил сил. Натруженные ноги до сих пор потряхивает от напряжения, как после похода по лесу на десяток-другой километров в бодром темпе. Но иначе нельзя.

Шевелиться надо – более чем актуальный девиз в его положении. Как же трудно накачать рельефную мускулатуру, вожделенные кубики на прессе, и как же легко её потерять, если днями напролёт лежать в мягкой, удобной кровати и ни хрена не делать. Впрочем, физическая нагрузка, как ни странно, обладает ещё одним очень примечательным свойством.

В армии не зря говорят: «Не доходит через голову, дойдёт через руки и ноги». Именно подобным образом Араму в своё время довелось выучить устав. Это сейчас смешно вспоминать, Егор улыбнулся собственным мыслям, а тогда другу было не до смеха. Первую проверку знаний устава Арам доблестно и с треском завалил. Вместо того, чтобы предаться законному отдыху в конце учебного дня, старшина Сивко отправил Арама с парочкой других «залётчиков» на стадион. Удивительно, но, как позже признался сам Арам, когда он весь потный и без сил вернулся в казарму и раскрыл пухлый томик устава, то параграфы и правила армейского порядка легко и свободно обосновались в его голове. Иначе говоря, устав дошёл-таки до него, в данном случае, через ноги.

Глава 7-4. Шевелиться надо

Егор перевернулся на левый бок. А пока Арам всё ещё находится в коме. Прогулка в туалет, как пробежка на стадионе под суровым взглядом старшины Сивко, прочистила мозги и помогла понять очевидное. То, что он очнулся в госпитале, начал игру, имеет свой весьма огромный смысл. Ведь таким образом слишком реальная компьютерная игра дала ему прекрасную возможность выучить местный язык, да и вообще въехать в местные дела. Вон, планшетник и доступ в местный Интернет очень вовремя подкинула. Иначе как объяснить, что на мобильном гаджете невероятным образом оказался интерактивный словарь местного языка. Что ещё делать больному, как читать и ползать по местной информационной сети?

Егор самодовольно фыркнул. Вполне будет логично, если он подсядет на просмотр фильмов и прочих видео по Сети. Со стороны это будет выглядеть как чистой воды развлечение, для него же изучение местного языка и местных реалий в целом. Удобно, между прочим, только, Егор нахмурился, как-то упорно не верится в доброту и радушие слишком реальной компьютерной игры. Как бы несколько позже не пришлось платить втридорога. Впрочем, это всё проблемы будущего, хоть и ближайшего, но всё равно будущего.

Левая рука подхватила с прикроватной тумбочки пульт управления. Егор поднёс пластиковую коробочку к глазам. Кнопок не слишком много, чтобы было невозможно в пять минут разобраться с управлением. Когда половина кровати под жужжание электрического моторчика приняла почти вертикальное положение, Егор подхватил с тумбочки планшетник. Пора вновь браться за местный язык, как бы этого не хотелось. Впрочем, палец мягко утопил пусковую кнопку на узком торце плоского компьютера, всё не так уж и плохо. Егор никогда не мог похвастаться выдающимися лингвистическими способностями. А сегодня он буквально превзошёл сам себя. Во время не самого лёгкого пути в туалет он умудрился не потерять два самых важных слова – «унитаз» и «ходить». Впрочем…

– Люст, – чётко, как диктор на радио, произнёс Егор и тут же продолжил. – Иркон. Люст. Иркон.

Это поразительно! Местные аналоги «чашки» и «блюдца» до сих пор прочно сидят в голове. Тем лучше, палец ткнулся в иконку интерактивного словаря, тем легче будет выучить местный язык.

Глава 8-1. Друг, себя, проснуться

«Я хотеть»… Нет, Егор на миг оторвал глаза от планшетника, с окончанием «ат» правильней будет «Я хочу». И так… «Я хочу сказать тебе, медведь»… Или, Егор задумчиво нахмурился, правильней «Миша», если название лесного животного используется как имя собственное? Ладно, пусть будет «Я хочу сказать тебе, Миша, что»… Глаза вновь заскользили по строчкам текста.

И смешно и грустно разом. Палец привычно перелистнул виртуальную страничку виртуальной книги. Егор на миг усмехнулся. Вот уж никогда не думал, что ему придётся столь оригинальным образом учить напрочь незнакомый язык. На просторах местной информационной сети (до сих пор не выяснил, как она официально называется) с десятой попытки удалось найти сайт с детскими, буквально детсадовскими, сказками, где в ролях главных героев и прочих персонажей выступают самые разные лесные зверушки. Сами по себе рассказы простенькие, даже примитивные, зато большое количество ярких цветных рисунков существенно помогают понять содержание. И всё равно, Егор на миг закатил глаза, буквально каждый рассказик приходиться дешифровать, дабы понять его смысл. Слишком, слишком пока мал его словарный запас. Но это ещё полбеды, даже треть.

Ещё на Земле Егор часто слышал и читал в Интернете жалобы иностранцев на то, что русский язык – самый сложный для изучения язык. Тогда это казалось смешным, даже глупым. Чего, чего, а на родном языке Егор говорит свободно с раннего детства. Потребовалось попасть чёрт знает куда, чтобы понять жалобы иностранцев.

По своей структуре местный язык очень сильно напоминает русский. В нём у существительных так же шесть падежей, которые определяются по разным окончаниям. Здесь та же полная свобода в построении предложений, однако каждая комбинация всё-таки имеет свои тонкости в трактовке и понимании. Зато теперь, буквально в первый же день изучения местного языка, с тоской и ностальгией Егор вспомнил всего о двух падежах и о чёткой структуре предложений в некогда ненавистном английском языке. А как там было просто со сложными словами… «Лёд» плюс «ящик» – «холодильник». «Чёрный» плюс «лёд» – «гололёд». Комбинации знакомых слов существенно облегчают запоминание более сложных.

Егор вновь склонился над детсадовской сказкой. «А я зайчик»… В голове шарики напрочь поссорились с роликами. Пришлось вновь лезть за новым словом в словарь. Это получается, палец в два касания по экрану переключил сайт на словарь, приставка «по», а корень глагола «прыгать». И того получается, Егор вновь вывел на экран планшетника сказку: «А я зайчик-попрыгайчик», прости господи.

Невнятное мычание, оно же тяжкий стон, разнеслось по палате. От неожиданности Егор чуть было не подпрыгнул на мягком стульчике с удобной спинкой. Чёрный планшетник едва не сыграл на пол. Что? Что это было? Егор перевёл дух.

Мычание, оно же стон, повторилось. Господи, да это же… Егор сорвался со стула. Точно! Арам, старый, сотни раз проверенный в самых разных переделках друг наконец-то пришёл в себя.

Арам приподнялся на локтях и принялся озираться по сторонам. На его лице застыла мина удивлённого ужаса. Время на секунды. Егор склонился над другом и торопливо заговорил на русском языке:

– Арам, успокойся и не кипятись. Говорить ты не можешь, но это пройдёт, верь мне. Ты в армейском госпитале. Сейчас прибежит медсестра. Она будет говорить, но ты её всё равно не поймёшь.

– Э-э-э…, – Арам всё равно замычал и замахал руками.

– Позже, позже всё объясню, – Егор аккуратно прижал Арама за плечи к матрасу и натянул одеяло. – Ты, главное, веди себя спокойно, не буйствуй и в драку не лезть. Всё понял?

– Э-э-э…, – промычал Арам в ответ, кивнул, но тут же вновь разразился диким мычанием.

Господи, Егор на миг закатил глаза, да что ещё ему нужно? А, ну да, и как только сразу не догадался.

– Нет, – самым решительным образом произнёс Егор, – сейчас нет никакой ядерной войны. В обстановке я ещё не разобрался, но даже крупной войны на всю планету сразу сейчас тоже нет. Так, постреливают кое-где.

– А-а-а…, – радостно выдохнул Арам, голова друга бессильно упала на подушку.

Вовремя. Тихий шелест входной двери и топот каблуков. Егор обернулся. Ошибочка вышла. На этот раз в палату торопливо вошли не только дежурная медсестра, но и дежурный врач. Егор ещё не до конца разобрался с местным календарём, но сегодня, вроде как, выходной день, почему в госпитале остался только дежурный медицинский персонаж.

– Друг, себя, проснуться, – радостно произнёс на местном языке Егор. – Друг хорошо, друг хорошо, – на всякий случай добавил Егор.

В ответ медсестра разразилась мелодичной трелью. Но, увы, что она там трещит – бог его знает. По-крупному счету, пока ещё Егор худо-бедно научился читать на местном языке. А воспринимать местный язык на слух – это другой навык, которой пока ещё плохо отличается от ноля.

Врач вежливо сдвинул медсестру в сторону и склонился над Арамом. Речь военного медика несколько более спокойная. Чувствуется, буквально в каждом слове чувствуется, что перед ними не меньше чем капитан, если в местной армии имеется аналогичное звание. В ответ Арам ничего не понимая хлопает глазками и невнятно мычит. Слава богу, Егор тихо выдохнул, друг внял его совету, не буйствует и в драку не лезет.

Дежурные медсестра и врач принялись что-то говорить друг другу. Время от времени медики бросают взгляды то на Арама, то на прибор возле его кровати. На всякий случай Егор отошёл в сторону. Только сейчас до него дошло, какой же камень свалился с его души. Пять дней, целых пять дней Арам лежал в кровати живым трупом. И всё это время на душе кошки выли хором. Так то умом Егор прекрасно понимал, что этой чёртовой слишком реальной компьютерной игре совершенно ни к чему убивать друга ещё до начала миссии. Ну а вдруг? Кто знает, что прописано в электронных мозгах этой инопланетной хрени.

– Егор Калабин.

– Да, – Егор тут же встрепенулся, будто очнулся от сна. – Я слушать вас.

– Егор Калабин, – повторил врач и… разразился длинной речью.

– Нет, нет, нет, – Егор растерянно развёл руки в стороны. – Я говорить плохо, говорить нет.

От бессилия дежурный врач лишь махнул рукой и направился прочь из палаты. Медсестра было потянулась за ним следом. Так то правильно – раненный пришёл в себя, но пока экстренной дополнительной помощи не требует. Однако Егор очень вовремя перехватил медсестру за локоток.

– Друг, – Егор выразительно ткнул пальцем в сторону Арама, – надо, надо, надо, – ещё более выразительно Егор потряс чёрным планшетником.

Медсестра высвободила руку и с удивлением уставилась на Егора.

– Друг, друг, надо, надо, – Егор вновь потряс перед лицом медицинской работницы планшетником.

– Да, да, друг, надо, – медсестра понимающе улыбнулась и добавила. – Надо ждать, ждать мало.

– Спасибо, – на местном языке ответил Егор.

Дверь в палату аккуратно закрылась за медсестрой. На этот раз на дежурстве оказалась Овира Тсен, Егор успел запомнит её имя. Женщина тридцати с небольшим лет, вполне себе симпатичная брюнетка. Но, если след от кольца на безымянном пальце означает то же самое, что и на Земле, то она замужем. А если учесть, что она работает в военном госпитале, то её муж с вероятностью под сотню процентов профессиональный военным, может даже офицер. А что касается врачей, то их много, всех не запомнишь. Да и, откровенно говоря, Егор и не стремиться запомнить их всех.

– Э-э-э…, – требовательно промычал Арам.

Дикое любопытство распирает друга изнутри. Глаза, того и гляди, выскользнут из глазниц. Всё правильно, Егор подтащил стульчик ближе к кровати друга и присел на него, коль он сам пришёл в себя в этом месте раньше друга, то и знать должен всяко больше.

– Арам, успокойся, – начал Егор. – Это компьютерная игра лишила тебя дара речи, чтобы ты не сумел наговорить глупостей, через пару дней пройдёт.

На лице друга отразилось облегчение.

– Где мы находимся и что творится вокруг, я и сам толком понять не могу, – продолжил Егор. – Языковой барьер, чтоб его. Помнишь, как в «малахитовой комнате» мы на «малахитовый компьютер» пялились? – Арам кивнул. – Вот, здесь на этом языке говорят.

Пока сообщить могу только следующее: мы в военном госпитале. Нас привезли одновременно. Скорей всего, мы попали в некую аварию, где оба серьёзно пострадали. Пусть без переломов и проникающих ранений, но мозги нам отшибло капитально. Как такое возможно, не спрашивай. Я, – Егор ткнул себя пальцем в грудь, – провалялся в коме дня два-три. Ты, – Егор ткнул пальцем в сторону друга, – на пять дней больше. Да, да, вот уже шестой день я куку здесь без тебя.

Да, кстати, – Егор улыбнулся, – меня и здесь зовут Егор Калабин, а тебя Арам Володин. Так что можешь не мучиться запоминать своё новое имя. Я так думаю, это ещё одна поблажка от игры.

Поблажка, между прочим, отнюдь не лишняя. И то, что игра сохранила им их имена, Егора очень даже порадовало.

– Можешь не сомневаться: мы действительно в компьютерной игре с полным погружением. Графика, – Егор щёлкнул пальцами, – реальней некуда. Полный спектр ощущений и потребностей, впрочем, ты сам скоро в этом убедишься. А пока закрой глаза и как бы попытайся заглянуть в себя. Давай, давай, я серьёзно, – произнёс Егор.

Арам послушно закрыл глаза. Вот лицо друга заметно напряглось… Егор едва сдержал усмешку.

– Э-э-э! – Арам едва ли не со щелчком распахнул глаза и уставился на Егора.

– Да, да, – Егор так и не сумел сдержаться и тихо рассмеялся, – белесый круг с точкой по середине. Я так понимаю, это внутренний интерфейс игры такой. Мы, всё же, в компьютерной игре. Подожди,- Егор тронул друга за плечо, – потом разберёшься. Я так понимаю, там какие-то настройки и то, что с большой вероятностью является энциклопедией игры. Ну, знаешь, в компьютерных играх часто бывают описания персонажей, локаций и прочая полезная для игроков информация. Во внутреннем интерфейсе игры, скорей всего, должно быть нечто похожее.

Однако Арам всё равно закрыл глаза и сосредоточился. Ну да, любопытство – страшная вещь. Но насладиться глубинами внутреннего интерфейса игры Араму не удалось. Входная дверь вновь распахнулась.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – Егор принял из рук Овиры Тсен точно такой же чёрный и тонкий планшетник. – Я друг говорить, друг говорить, – старательно произнёс Егор на местном языке.

Егор лучезарно улыбнулся словно профессиональный подхалим. Однако Овира Тсен его прекрасно поняла и не стала настаивать. Медсестра развернулась и, так соблазнительно покачивая бёдрами под не слишком длинной юбкой, удалилась. Наверняка в коридоре, у себя на сестринском посту, Овира Тсен смотрит на смартфоне какое-нибудь видео или читает. Как Егор успел заметить, некоторые медицинские работницы буквально помешаны на своих смартфонах, а больные и раненные едва ли не сутки напролёт пялятся в них же, либо в точно такие же чёрные планшетники. Да, в коридоре имеется телевизор и несколько мягких диванчиков, только особой популярностью среди пациентов военного госпиталя они не пользуются. Хотя, с другой стороны, чем ещё заняться, когда ещё слабое тело не позволяет работать, а вполне себе ясное сознание воет от скуки.

– Э-э-э…? – вопросительно протянул Арам.

– Да, да, – Егор самодовольно усмехнулся, – я уже успел несколько подучить местный язык. Как он называется, даже не спрашивай, не знаю. И тебе придётся его выучить с помощью вот этой штуки.

-Э-э-э, – Арам с огромным интересом повертел гаджет в руках.

– Только не говори мне, что не знаешь, как обращаться с планшетником, – строго произнёс Егор.

В глазах друга мелькнуло выражение, которое можно смело перевести как «Да за кого ты меня принимаешь?». Арам и в самом деле быстро и без помощи со стороны нашёл кнопку на торце планшетника, а чуть позже принялся более чем уверенно тыкать пальцами в экран.

– Оставь местный Интернет в покое, – посоветовал Егор, когда Арам принялся с интересом двигать иконку выхода в местную информационную сеть туда-сюда. – Сейчас для тебя гораздо важней вот это.

Егор склонился над Арамом. Указательный палец с первой же попытки ткнулся в нужную иконку.

– Это что-то вроде детского словаря с озвучкой, – пояснил Егор. – Вот, смотри.

Егор быстро вывел на экран планшетника друга первую попавшуюся страничку с маленькими картинками и надписями. Палец ткнулся в рисунок с симпатичной лохматой собачкой.

– Сисюд, – послушно произнёс планшетник и тут же, вслед за тычками пальца, повторил ещё дважды. – Сисюд. Сисюд.

– А теперь ты, – потребовал Егор.

В глазах Арама отразился недоумённый вопрос: «Как это я? Я же не могу говорить».

– Пробуй, давай, – сердито потребовал Егор.

– Сисюд. Сисюд, – послушно произнёс планшетник, когда палец Арама два раза ткнулся в лохматую симпатичную собачку.

– Ссиииссююд, – с трудом выдавил из себя Арам. – Ссиисюд. Сисюд.

Лишь с третьей попытки Арам произнёс-таки «собака» на местном языке, пусть и с диким акцентом, зато правильно.

– Ну вот, видишь, – Егор добродушно улыбнулся, – всё не так уж и сложно. Выучишь хотя бы с десяток слов на местном, худо-бедно начнёшь общаться с местными, а там и на русском вновь говорить сможешь. И не кисни так, – заметил Егор. – Я помню о твоих «великих способностях» по части лингвистики. Только это было там, на Земле. Мои способности не намного лучше твоих, однако изучать местный язык подозрительно легко и быстро. Я так понимаю, это ещё одна поблажка со стороны слишком реальной компьютерной игры.

– Э-э-э? – вопросительно гукнул Арам.

Глава 8-2. Друг, себя, проснуться

– И не спрашивай меня, на кой весь этот балаган с языковым барьером, – Егор пожал плечами. – Так или иначе нам придётся выучить местный язык, а уже после думать обо всём остальном, – отрезал Егор. – Я понятия не имею, что от нас требуется, где и когда. Пока я плыву по течению, и тебе советую сделать то же самое. Начинай прямо сейчас.

На лице Арама отразилась гамма эмоций, начиная с недоумения и заканчивая злостью. Тут и в самом деле есть от чего взбеситься. Егор поднялся на ноги и подхватил стул. Если слишком реальная компьютерная игра дала им возможность быстро, едва ли не играючи, выучить местный язык, то на кой хрен было вообще сооружать языковой барьер? Но, мягкий стульчик с удобной спинкой вновь опустился возле стены рядом со входной дверью, у игры вполне могут быть свои напрочь непонятные резоны. Наверняка имеются, как бы Арам сердито не морщил нос.

Мягкий стульчик с удобной спинкой и подлокотниками медики выдали Егору специально по его просьбе. Сидеть на кровати, даже с поднятой почти вертикально половиной, не очень удобно. Сам Егор физически окреп вполне достаточно, чтобы самостоятельно ходить и в туалет в конце коридора, и в столовую на первом этаже госпиталя. Проводить же время в коридоре возле общего телевизора не очень-то и хочется. Местным не нужно знать, что на самом деле он, а теперь ещё и Арам, не вспоминают, а изучают местный язык самым натуральным образом.

Егор украдкой покосился на друга. Арам лежит на кровати с отрешённым видом. Планшетник с тёмным экраном лежит рядом на тумбочке. Понятно, Егор улыбнулся, в первую очередь Арама заинтриговал внутренний интерфейс игры. Не успокоится, пока не облазит его вдоль и поперёк, пока окончательно не убедится, что без знания местного языка внутренний интерфейс игры напрочь бесполезен.

Адрес сайта с детсадовскими сказками Егор внёс в «Избранное» сразу же, как только нашёл его. Вот и страничка со знакомой сказкой «Мишка в гостях у зайчика». Егор склонился над экраном. Размер сказки не превышает десяти книжных страниц, но пока удалось прочитать едва ли четверть. Чтобы осилить оставшиеся три четверти может потребоваться часа два. Мало пока ещё местных слов он выучил, мало.

Не прошло и половины часа, как Арам вдоволь наигрался со внутренним интерфейсом игры и обратил внимание на планшетник. Вскоре и со стороны друга донеслось натужное:

– Чаадыыкк. Чаадык. Чадык.

Понятно, Егор вновь покосился на Арама и улыбнулся, друг тоже решил начать изучение местно языка с самых нужных хотя бы для элементарного общения с местными слов. Вот, он уже выяснил и запомнил, как будет «ходить». Следующими будут слова либо «унитаз», либо «туалет». Только на этот раз он сам поможет другу дойти до уборной в конце коридора. Араму не придётся снимать штаны перед молоденькой медсестрой. Повезло, одним словом. Хотя…

Егор оторвал взгляд от экрана и уставился на друга. Ещё один пазл одной огромной загадки с щелчком и треском встал на место. Теперь понятно, почему слишком реальная компьютерная игра сперва разбудила его, а Арама спустя целых пять дней. Ответ кроется в характере друга.

Арам парень горячий, сказывается кавказская кровь. Если бы они очнулись разом, не говоря уже о том, чтобы он пришёл в себя первым и сроком на пять дней раньше, то Арам мог бы запросто наворотить дел. С него бы стало полезть в драку и наломать дров. Не, так-то Арам вполне мирный и справедливый человек, но вот местные могли бы его просто не понять. Что именно с ними произошло, по какой именно причине они оказались в госпитале, это ещё нужно выяснять. Однако в их диагнозах наверняка прописаны серьёзные нарушения функций головного мозга. У Арама на порядок больше шансов загреметь в дурку в рубашке с очень длинными рукавами. А комната с очень мягкими стенами для буйных и успокоительные уколы пять раз в день не слишком способствую изучению местного языка. А так игра поступила очень хитро.

Из них двоих Егор всегда был голосом разума. Вот и здесь он сперва предпочёл умерить пыл и разобраться в обстановке. Через два дня к нему вернулась способность говорить на родном языке. Однако к этому моменту Егор успел достаточно продвинуться в изучении местного языка, чтобы не шокировать медиков словами и звуками напрочь незнакомого языка. Тем более в этом мире намечается очень интересная закономерность. Пусть и «вслепую», но Егор успел изрядно поползать по местной информационной сети. Что самое интересное, все, буквально все без хотя бы единичного исключения, сайты и прочие ресурсы оказались на одном единственном языке. Чем чёрт не шутит? Неужели в здешнем мире и в самом деле не просто один язык, а других просто нет и никогда не было? Впрочем, для компьютерной игры подобное упрощение более чем логично. Тогда почему здесь не говорят на русском? Это было бы ещё проще и логичней.

– Мнеггг. Мнегг. Мнег, – донеслось со стороны Арама.

Ого, Егор тряхнул головой и глянул на друга, Арам добрался до очередного очень важного глагола «кушать». И в самом деле скоро обед.

Глава 9-1. Ненависть с чистого листа

Обед, наваристый суп, спагетти с овощной подливкой и большая кружка чая, благополучно успокоился в желудке. Как же хорошо после сытной трапезы выйти в сад при госпитале, неспешно прогуляться по узким тропинкам среди зарослей зелёных кустов, а потом присесть на удобной скамейке с изогнутой спинкой под защитой квадратной беседки. Красота, одним словом. Именно в такие моменты как никогда хочется жить. Хочется, не смотря на весь дурдом, что творится вокруг них.

Егор с превеликим удовольствием развалился на скамейке и вытянул ноги. Рядом плюхнулся Арам. Специально для прогулки на свежем воздухе медсестра выдала им тёплые халаты с просторными рукавами и длинными полами.

Квадратную беседку со всех сторон обступили зелёные кусты. Они хоть и густые, но не настолько высокие, чтобы скрыть его с другом от всего внешнего мира. А этот самый внешний мир взирает на них поверх ровно стриженных, будто под лазерную линейку, зелёных ограждений.

На календаре семнадцатое сентября, но на самом деле здесь весна. А всё потому, что военная база с идиотским названием Ныргал находится в южном полушарии Ксинэи. Это так местная планета называется. Прошло чуть больше двух месяцев, как Егор, а спустя пять дней ещё и Арам, пришли в себя в этом военном госпитале. Изучение дитарского языка, а именно так он называется, по факту закончилось. Да, сейчас их словарный запас на уровне ученика средней школы, но общаться с окружающими они вполне могут. Никто даже не замечает казалось бы неизбежного акцента. А это либо ещё одна поблажка со стороны игры, либо они и в самом деле научились говорить на дитарском без всякого акцента. Заодно Егор узнал много чего интересного.

В это трудно поверить, но сбылось одно из его предположений – игровая локация и в самом деле представляет из себя целую планету. Ксинэя, так она называется. Егор поднял глаза на синее в серых тучках небо. Даже больше – как минимум, вся звёздная система Таяны. Это так называется местное Солнце.

Это сейчас смешно вспоминать, про себя Егор усмехнулся, а когда он в самый первый раз нашёл в местной информационной сети карту Ксинэи, то чуть было не выпал в осадок. Вместо привычных Евразии, Африки, Австралии, обоих Америк и Антарктиды напрочь незнакомые материки числом тоже шесть. Названия звучат как ругательства: Юлан, Хинтан, Пинака в восточном полушарии, и Алуна, Биора, Чайнил в западном. Между материками широкие полосы океанов: Шинарский, Куманский, Тагинский, Ноянский и ещё два на полюсах планеты Северный студёный и Южный студёный.

Электронная карта в местном Интернете не подвела. Тогда же Егор наконец-то узнал, где именно они находятся: материк Пинака, на берегу Шинарского океана. Удалось найти даже город, который виден из окон госпиталя – Анселия. А вот чего на общедоступной карте не оказалось вовсе, так это военной базы.

Госпиталь военной базы Ныргал представляет из себя небольшой городок: главное здание, несколько мелких вспомогательных, а так же парк и подъездные дороги. И всё это укрыто за оградой из колючей проволоки. Главное здание в четыре этажа построено в виде сильно вытянутой буквы «П». Широкая сторона обращена на юг, «ножки» торцами на север. Между «ножками» и находится парк для прогулок пациентов, однако он раскинулся несколько дальше, широкой полосой вдоль самого главного здания. Здесь в изобилии имеются традиционные скамейки, беседки, дорожки из плиток и густые кусты. С любой точки парка отлично видны Нурсонские горы, небольшой горных хребет на восточном берегу материка Пинака. Если разобраться, то военный госпиталь, да и вся база в целом, находится в предгорьях.

Но чудеса географии разом померкли, когда Егор добрался сперва до истории, а потом и до политики. Именно тогда впервые по коже будто мороз прошёлся. И есть от чего.

История Ксинэи богатая как на войны, так и на катаклизмы. Чего только стоит официальное и признанное повсеместно летоисчисление – 8312 год. И только письменная история. А сколько ещё было государств и цивилизаций до 8312 года? То ведают лишь профессиональные историки. Но это всё ладно. В первую очередь друзей заинтересовала современность и ближняя история. Первый очень неприятный сюрприз не заставил себя ждать.

Начать хотя бы с того, что на Ксинэе была всего одна мировая война. Зато что это был за война! Она длилась целых восемнадцать лет. Если коротко, то у противоборствующих сторон не было проблем ни с людскими ресурсами, ни с полезными ископаемыми, ни с продовольствием и с промышленными мощностями. В историю это грандиозное во многих отношениях событие вошло под названием Великая война. Именно после её завершения на Ксинэе окончательно сложилось современное разделение человечества на два противоборствующих военно-политических блока – Федерация социалистических республик, она же ФСР, и Лига свободных наций, она же ЛСН.

Лига свободных наций, в быту «легионеры», классические капиталистические страны типа США и Великобритании на Земле. На Ксинэе костяком капиталистов стали Числая, Гония и Юрания. Свободный рынок, святая частная собственность и частные корпорации, фондовые биржи и буржуазная демократия в виде президентов, конгрессов и сенатов.

Костяком Федерации социалистических республик, в быту «федералы», являются Штания, Силтазия и Вигрон. Но с идентификацией их политического строя несколько сложнее. Изначально страны ФСР были классическими социалистическими типа СССР и Китая. Коммунисты, однопартийная система, социализм, строительство коммунизма и так далее вплоть до красных знамён и портретов вождей на транспарантах во время демонстраций. А так же всенародная собственность, колхозы, коммуны, плановая экономика и тотальное государственное планирование.

Не удивительно, что после завершения на Ксинэе Великой войны, как и на Земле, разразилась «холодная война». Оба военно-политических блока нарастили ядерные арсеналы, обзавелись многомиллионными армиями и мощными морскими флотами. Однако до прямого военного столкновения дело так и не дошло. Хотя кризисы типа Карибского всё же были.

Как и на Земле, социалистические страны постепенно начали проигрывать в «холодной войне», когда экономическая мощь государства перестала определяться в количестве тонн чугуна, стали и угля на душу населения. Однако на Ксинэе произошло то, что в реальности, на Земле, сумел провернуть лишь Китай. Социалистические страны встали на путь рыночных реформ. Так в ФСР появились частые фирмы, частная собственность, фондовые биржи и даже свои миллионеры с партийными билетами в карманах. Экономика в целом стала рыночной, однако коммунистические партии сумели сохранить за собой почти всю власть. Результат сказался незамедлительно, буквально в течении десяти-пятнадцати лет ФРС сумел вновь выйти на равных с ЛСН.

В итоге за пятьдесят четыре года с момента завершения Великой войны «война холодная» не только не закончилась, а пошла на принципиально новый виток. Противостояние двух военно-политических блоков покинуло пределы Ксинэи и выплеснулось на просторы звёздной системы Таяны, местной звезды. Как Егор успел выяснить, Анита, естественный спутник Ксинэи, уже попала в сферу экономических интересов людей. На местной Луне уже построены города, работают рудники, заводы, фермы, космодромы. Местное человечество в плане освоения космоса продвинулось заметно дальше, нежели на Земле. Для сравнения, в реальности Луна до сих пор находится только в сфере научного интереса людей. Об экономическом освоении естественного спутника пишут и говорят только писатели-фантасты.

Правда, и этот важный факт Егор тоже сумел заметить, за последние лет десять «холодная война» пошла на спад. Исчезла былая воинственная риторика. Вместо неё все громче и громче звучит голос разума. Если вникнуть более детально, то всё вполне закономерно. Успешные экономические реформы в ФСР существенно сблизили элиты «федералов» и «легионеров». К этому следует добавить, что ни в одном военно-политическом блоке ни одна страна так и не сумела выдвинуться в безусловные лидеры и подчинить себе прочих союзников по лагерю.

Конечно, разногласия между блоками остались, но теперь, по большей части, они носят идеологический характер. К тому же сменилось несколько поколений, былой взаимной ненависти, что была густо замешана на пролитой крови Великой войны, больше нет. Тем более перед человечеством открылась гораздо более великая перспектива в виде освоения всех богатств и просторов звёздной системы Таяны, нежели банально поубивать друг друга. А дальше, чем чёрт не шутит, очередь вполне может дойти и до просторов галактики.

Потепление и разрядка, конечно, звучат очень даже многообещающе, однако Егору всё равно стало грустно, когда он понял, каким же образом всё ещё пылающая «холодная война» коснулась их с Арамом. Иншалия – государство на восточном берегу материка Пинака. Когда Егор прочитал обширную статью об его истории и современном состоянии, то в голове сразу же возникла не самая приятная аналогия с Землёй – Афганистан.

Как государство, как вполне самостоятельный очаг цивилизации, Иншалия появилась на берегах великого озера Кусавара. Вкиилия, полноводная река, вытекает из него и несёт свои воды на юго-восток в Шинарский океан. В свою очередь в озеро Кусавара впадает две реки. У аборигенов с фантазией явно было не очень, они так и назвали их: Большая Вкиилия, северный приток, и Малая Вкиилия, приток южный. Озеро, три реки, а в придачу ещё и побережье Шинарского океана, образуют Реброрскую долину.

Лёгкие для обработки и плодородные почвы. Обилие пресной воды. Не удивительно, что в Реброрской долине ещё в древности расцвело земледелие и скотоводство. Более чем жаркий климат позволяет снимать по два урожая в год. Древняя Иншалия быстро разрослась на всю Реброрскую долину, а потом выплеснулась на Силнецкие горы на западе и Нурсонские горы на востоке.

Если глянуть на карту материка Пинака, то Нурсонские горы маленькие совсем, всего 560 километров с севера на юг. Другое дело Силнецкие горы – огромный хребет протянулся едва ли не через весь материк. Жители древней Иншалии принялись активно осваивать горы ради строительного камня, гранита, меди, железа и прочих полезных ископаемый. Так страна ещё в древние времена разделилась на две части – на равнинную и горную.

Увы, разделение Иншалии на две части произошло не только по основным способам и средствам производства. Исторически сложилось так, что на равнине жила наиболее богатая, развитая и многочисленная часть населения Иншалии, особенно её элита. Гораздо более бедные, но гораздо более гордые и воинствующие, жители гор постоянно пытались отложиться от центральных властей Кундулии, столицы государства. В ответ самые разные правители посылали в горы войска. Следовала очередная война, которая могла запросто растянуться на десятилетие-другое. Традиционно война заканчивалась едва ли не поголовным истреблением бунтовщиков. И всё начиналось по новому кругу. Из равнинных районов Иншалии горы заселяли бедняки. Туда же ссылал всех неугодных, начиная с преступников и заканчивая некомпетентными чиновниками. Сменялось несколько поколений, и вот снова гораздо более бедные, но гордые и воинствующие жители гор вновь и вновь пытались отложиться от центральных властей в Кундулии.

Глава 9-2. Ненависть с чистого листа

Главная трагедия Иншалии в том, что она так и не смогла вовремя вписаться в набирающий силу капитализм. Страна как была, так и застряла в развитом феодализме. Придворные клики то и дело возводили на трон Иншалии своих ставленников и начинали давить противников. Разборки внутри элиты нередко заканчивались гражданскими войнами. Не удивительно, что страна застряла в развитии и к началу восемьдесят второго столетия по факту превратилась в колонию гораздо более развитых Гонии и Юрании. Два молодых капиталистических хищника без особых проблем разделили сферы влияния в Иншалии и сообща принялись грабить её народ и её недра. Со временем подтянулись и присоединились прочие капиталистические хищники Ксинэи.

Великая война принесла народу Иншалии новые страдания. Пока капиталисты выясняли, кто из них круче, в Иншалии развернулось национально-освободительное движение. В итоге не прошло и десяти лет после завершения Великой войны, как в Иншалии разразилась народная революция. Гнилая и насквозь коррумпированная монархическая верхушка была свергнута. Иншалия официально стала республикой и, наконец-то, обрела полную независимость. Но всё не так просто.

Вот уж точно проклятие. В горных районах Иншалии были найдены богатые залежи редкоземельных металлов, а это кровь современной электроники. Будто и этого мало, на океаническом шельфе были разведаны не менее богатые залежи нефти и газа. Не удивительно, что большая геополитическая игра продолжилась.

Иншалия попала под влияние ФСР. Но! «Федералы» наступили на те же грабли, что и СССР в Афганистане. Местные коммунисты принялись рьяно насаждать материалистический коммунизм и не менее рьяно искоренять религиозное мракобесие. Результат получился тем же – местные жители, в массе своей тёмный и не образованный народ, встали на дыбы. Особенно рьяно против выступили жители горной части Иншалии.

Естественно, Лига свободных наций, в лице былых колонизаторов Юрании и Гонии, тут же влезла во внутренние дела Иншалии под либеральными масками свободы, демократии и прав человека. Это с их подачи страну изрядно тряхнули несколько неудачных военных переворотов. В результате страна окончательно раскололась на две части по древней исторической трещине. В равнинных районах Иншалии победила советская власть. А в горных развернулось мощное партизанское движение под религиозными лозунгами. Только, в отличие от прочих исторических прецедентов, усмирить бунтовщиков силой не удалось. Как и следовало ожидать, «легионеры» всемирно поддержали партизанское движение жителей гор.

Вот так Иншалия превратилась в одну из арен «холодной войны» между ФСР и ЛСН. За десятилетия сложился баланс сил. Естественно, Иншалия превратилась в классическую «горячую точку». Естественно и «федералы», и «легионеры» принялись активно обкатывать в полевых условиях новые виды вооружения и обучать своих военных. Реальный боевой опыт, реальный свист пуль над головой, не могут заменить никакие даже самые приближённые к реальным боевым условиям учения на полигонах.

Потепление и разрядка на Ксинэе пока не добрались до многострадальной Иншалии. Егор сильно подозревает, что оба военно-политических блока пока не готовы отказаться от столь удобного полигона для обкатки новых видов вооружения и обучения военных. Вот и военная база Ныргал государства Вигрон во всю продолжает работать. Кроме госпиталя, здесь развёрнуты учебные батальоны, склады и главные ремонтные мощности. Егор специально пораспрашивал медиков, никто даже не намекнул, что хотя бы в неком обозримом будущем военная база Ныргал будет свёрнута, а военные вернуться домой. В смысле, обратно в Вигрон на места постоянной дислокации.

– И, всё-таки, я не понимаю, Егор, – вдруг произнёс Арам, – в чём смысл «Другой реальности»?

Егор развернулся лицом к другу. Дитарский язык они почти выучили, благодаря чему сумели узнать название этой слишком реальной компьютерной игры – «Другая реальность». По оригинальности название так себе, зато, с другой стороны, в нём более чем точно отражена суть.

– Ну, выполним мы все три задания, – между тем продолжил Арам, – вернёмся в реальность, дай бог. И что дальше? Где смысл?

– Ты это серьёзно? – осторожно поинтересовался Егор. – Что по мне, так смысл игры более чем очевиден.

– Ты это о крутых технологиях? – в свою очередь Арам развернулся к Егору лицом.

– А, разве, они и в самом деле не крутые?

Это верно. Первую неделю на Ксинэе Егор пребывал в простодушной уверенности, что они попали на «Землю». В смысле, на планету очень похожую на Землю вплоть до научных достижений. Однако потом выяснилось, что это не так, далеко не так. Да, внешне разница плохо различима. Однако цивилизация на Ксинэе забралась гораздо глубже в звёздную систему Таяны. Здесь изобрели новые генераторы энергии. Главное же, здесь изобрели высокотемпературные сверхпроводники, что привело к революции в военном деле. Сперва Арам наотрез отказался верить, что местное оружие использует для разгона в канале ствола пули или снаряда не порох, а электромагнитный импульс. Прямо так и заявил: «Пока сам в руки не возьму – не поверю».

– Так-то оно так, – нехотя признал Арам. – Но, понимаешь, как-то мелковато для инопланетян.

– Как это понять «мелковато»? – Егор даже несколько удивился столь странной формулировке.

– Ну-у-у…, Арам хлопнул ладонями по коленям, – будь у этих самых пришельцев желание передать человечеству на Земле крутые технологии, то они могли бы это сделать иным гораздо более простым способом. Там…, – Арам на миг задумчиво скосил глаза в сторону, – подбросить нам разбитую летающую тарелку, артефакт какой. Да хоть техническую документацию с чертежами и пояснениями на русском языке. Но нет же, – голос Арама зазвенел от сарказма, – они пошли самым трудным, самым непонятным путём. Это как удалят гланды через задницу.

Егор тихо рассмеялся. Аналогия более чем пошлая, но Араму удалось более чем точно ухватить саму суть проблемы. Егор и сам часто думал об этом. Ведь вынести ту или иную технологию в реальность просто не будет. Вот что они на пару смогут запомнит? Да мало что конкретно. Они оба солдаты, а не учёные.

– Да ещё эта война ядерная упорно не идёт у меня из головы, – между тем продолжил Арам. – Зачем «Другая реальность» готовит нам столь серьёзное испытание?

– Может, того, ядерной войны не будет, – осторожно предположил Егор.

– Ты хоть сам в это веришь? – Арам будто плюнул ядовитым сарказмом.

– Очень хочу поверит, что не будет, – Егор опустил глаза.

Да, оба военно-политических блока перестали скалить друг другу зубы и принялись мило улыбаться. Есть надежда, что они сумеют договориться. Но-о-о… Егор скрипнул зубами. Как несколько раньше заявил Арам, ядерная война – один из любимых сюжетов как для разнокалиберных писателей, так и для создателей компьютерных игр. Как бы не хотелось этого признавать, но что сам Егор, что друг Арам, они оба гораздо больше верят «Другой реальности». Чего только стоит название миссии, которое они тоже смогли узнать, когда основательно подучили дитарский язык – «Ядерный конфликт».

Правда, самым настоящим издевательством над здравым смыслом выглядит тот факт, что пока друзья не видят ни одной худо-бедно серьёзной причины, ради которой два военно-политических блока вцепятся друг другу в глотки атомными клыками. Позади осталось пятьдесят четыре года «холодной войны». ФРС и ЛСН отлично научились ненавидеть друг друга культурно, чтобы случайным образом не спровоцировать друг друга на взаимное уничтожение.

Однако, не смотря ни на что, Егор упорно не может поверить в саму реальность ядерной войны. Ведь на Земле, в разгар «холодной войны», правительства что СССР, что США хоть и пугали обывателей ядерным армагеддоном, однако всё же сумели не довести дело до последней черты. Ведь именно страх взаимного гарантированного уничтожения удержал-таки человечество от ядерной войны. Пусть и на самом краю пропасти, но удержал же. К сожалению, как следствие, сама угроза тотальной ядерной войны превратилась пусть и в очень реальную, но всё равно сказку. Вот почему Егор упорно не может избавиться от ощущения нереальности более чем реальной угрозы.

– Что ты тогда предлагаешь? – наконец-то нашёлся Егор.

– Ничего я не предлагаю, – Арам подозрительно быстро успокоился. – Я предлагаю плыть по течению По-крупному счёту, сейчас от нас требуется одно – вернуться и рассказать.

– То есть тем или иным образом выполнить все три задания, после вернуться в реальность и рассказать начальству всё как оно есть на самом деле?

– Именно, – Арам с умным видом поднял указательный палец. – Пусть потом начальники думают, кого им укладывать в «малахитовые капсулы». По мне «Другая реальность» создана специально для учёных головастиков. Вот им тут будет самое раздолье.

– Сомневаюсь, – возразил Егор.

– Ядерная война?

– В первую очередь ядерная война, но не только она, – ответил Егор. – Тебя ничем не настораживает третье задание – «Дойти до точки выхода»?

Опять же, благодаря почти выученному дитарскому языку, друзья выяснили три задания для миссии «Ядерный конфликт», которые им нужно выполнить, чтобы закончить игру и вернуться в реальность. Первое: «Остаться на службе в подразделении «Горные егеря»». Второе: «Убить Айнара Ичивича Мунгела». И третье, почему-то и в самом деле отдельное: «Дойти до точки выхода».

Первое задание, остаться на службе, самое понятное. С такими диагнозами как у них не в любую психушку возьмут. Чего только стоят расстройства базовых функций мозга такие как речь и память. А тут остаться в армии! Это надо будет ещё постараться. Пока у них одна надежда – уж очень быстро они с Арамом восстанавливаются и выздоравливают. Да, друзья всё ещё немного путаются в некоторых деталях и подробностях, но в целом проходят психологические тесты более чем удовлетворительно.

Второе задание самое непонятое: грохнуть какого-то там мужика. Егор и Арам солдаты, а не наёмные убийцы. Но сперва нужно выполнить первое задание.

Третье задание, и в этом Егор более чем уверен, самое подозрительное. Уж слишком просто звучит: «Дойти до точки выхода».

– Поясни, – потребовал Арам.

– Было бы логично ожидать, что мы выполним второе задание, – Егор хлопнул ладонью по коленке, – и всё, сразу на выход. А тут дойти до выхода почему-то выделено в отдельное задание. Элементарная логика подсказывает, что именно оно будет самым трудным из всех трёх, так сказать, босс локации. У меня пока нет уверенности, что у нас получится остаться на действительной военной службе. Если и в самом деле не получится, то что тогда?

– Ну-у-у…, – задумчиво протянул Арам, – найдём другую службу.

– Ты хочешь сказать, что где-то на Ксинэе имеется ещё одно подразделение «Горные егеря»?

– Ну да, это вряд ли, – едва ли не через силу признал Арам. – Только давай не будем раньше времени ломать голову. Через три дня у нас медкомиссия. Вот там всё и решится.

– Спишут, – уверенно заявил Егор.

– Не факт, – упрямо возразил Арам. – Должна быть какая-нибудь зацепка. Должна! – ещё более упрямо повторил Арам. – О, кстати, может быть как раз она к нам идёт.

– Где? – Егор с любопытством вытянул шею.

На узкой тропинке показался Лерд Шангур, Егор сразу узнал его. Настоящий боевой офицер сурового, но справедливого, вида. На плечах не парадная форма, а повседневная песчаного цвета, что лучше всего подходит для войны в Силнецких горах. На погонах по две крупной звезды тёмно-зелёного цвета. Во многих отношениях Ксинэя до ужаса похожа на Землю. Егор давно бросил попытки понять: это просто совпадения такие, или целенаправленное подражание со стороны создателей «Другой реальности»?

– Добрый день, товарищи, – подполковник Шангур остановился на пороге беседки и тут же торопливо добавил. – Садитесь, садитесь, вы пока оба официально числитесь больными.

– Благодарю, – совсем не по уставу ответил Егор и удовольствием плюхнулся обратно на скамью.

Сработала давняя привычка – при виде старшего по званию тут же вскочить на ноги и вытянуться по стойке смирно. Хорошо, что хватило ума не козырнуть при виде начальника.

– Я так понимаю, – подполковник Шангур опустился на свободную скамейку рядом, – вы меня узнали. Или подсказал кто?

– Никак нет, товарищ подполковник, – первым ответил Арам. – Мы вас узнали. Вы – заместитель командующего «Горных егерей».

– Правильно, – подполковник Шангур довольно улыбнулся в ответ.

Как же полезно знать дитарский язык. Во внутреннем интерфейсе игры, кроме энциклопедии по самой игре, нашлась «легенда». И не просто коротенький текст на пару страниц, а более чем пухлое досье с точными датами, адресами и многочисленными фотографиями. Иначе говоря, «Другая реальность» рассказала много чего о прошлом персонажей, в тела которых вселились Егор и Арам.

Среди прочего была информация и о подполковнике Шангуре. Если верить «легенде», то подполковник начинал с зелёного лейтенанта, выпускника военного училища. За пятнадцать лет сумел выслужиться до подполковника, заместителя командира «Горных егерей». А это очень даже немалое достижение. А то, что путь занял пятнадцать лет, так это в условиях войны не быстро, а весьма медленно. Как не без оснований решил Егор, подполковник Шангур относится к тому типу офицеров, что могут делать карьеру только на поле боя, и которые неизбежно поскальзываются на коварном штабном паркете.

– Что ещё вы помните? – потребовал уточнить подполковник Шангур.

– Свою биографию, – на этот раз первым ответил Егор. – Калабин Егор Гурьянич 8288 года рождения, точнее, 26 апреля. Место рождения – Ушгор, наша столица. Если ещё точнее, то Эпизора, не самая благополучная во всех отношениях окраина Ушгора. Там же, ещё в первом классе средней общеобразовательной школы, я познакомился с Володиным Арамом Антоновичем, – Егор кивком показал на друга.

– Верно, – подполковник Шангур улыбнулся. – Дальше.

– В 8305 году мы закончили среднюю школу, – тут же подхватил Арам. – Ну, как закончили, мы оба едва сумели вытянуть на диплом, после чего директор школы едва ли не лично выпинал нас на улицу. А потом, уже в полиции, нас поставили перед выбором: либо в тюрьму для совершеннолетних, либо в армию.

– Мы выбрали армию, – Егор перехватил рассказ. – Нам обоим не захотелось пройтись по стопам наших отцов.

Неторопливо, даже не заглядывая во внутренний интерфейс игры, Егор на пару с Арамом пересказали свою «легенду». В «Другой реальности» их биографии переплелись гораздо раньше, чем в реальности. Да и до встречи в первом классе средней общеобразовательной школы их судьбы оказались на удивление как под копирку.

Что Егор, что Арам, оба выходцы из Эпизоры, бедной и криминальной окраины столицы Вигрона. У обоих семьи относятся к разряду социально неблагополучных. Папы то и дело отправлялись в тюрьму мотать очередной срок за воровство, а главным доходом матерей были пособия от государства на детей. Хоть обе от водки не зависели, и то ладно. Ясно дело, что при таких родителях и при таком социальном окружении что Егор, что Арам не могли, да и не выросли законопослушными гражданами Вигрона. Они оба наверняка повторили бы судьбу отцов, если бы полковник Завиров, начальник районного военкомата. Именно он поставил двух молодых балбесов перед выбором: или улица и дальше тюрьма, или армия. Егор и Арам не захотели топать по следам родителей, а потому оба выбрали армию.

Но! Предложение военкома оказалось с двойным дном. Их обоих отправили на войну, в Иншалию, как раз на военную базу Ныргал в учебный батальон «Горных егерей». Однако Егор и Арам сумели не только с блеском выдержать весьма интенсивный курс обучения, но и элементарно выжить в «Горных егерях».

Глава 9-3. Ненависть с чистого листа

Еще в 8269 году, когда очередная попытка стран ЛСН привести к власти борцов за светлое капиталистическое будущее с треском провалилась, стало окончательно ясно, что война в горной Иншалии затянется на десятилетия. В том же году правительство Вигрона приняло решение создать специальное подразделение для войны с партизанами в Силнецких горах. За десятилетия беспрерывных боёв «Горные егеря» приобрели репутацию самых боеспособных и умелых спецназовцев. Но и цена такой репутации тоже оказалась немаленькой. Из-за больших потерь с новобранцами было весьма и весьма негусто. Да и среди офицеров десанта и спецназа назначение, и даже командировка, в «Горные егеря» чаще всего расценивалась как наказание. Почему и появилась практика направлять в «Горные егеря» молодых людей, у которых проблемы с законопослушностью, а то и судимости по малолетке.

Но криминальное прошлое так и не отпустило Егора с Арамом. Почти за пять лет службы в «Горных егерях» они как были, так и остались рядовыми. Хотя за пять лет вполне могли бы дослужиться хотя бы до ефрейторов.

К слову, до Егора далеко не сразу дошла польза с частичной потерей памяти. Оказывается для них с Арамом частичная амнезия даже на руку. В неких общих чертах они оба «вспомнили» свою биографию. А незнание многих деталей и подробностей они могут смело списать на эту самую частичную амнезию. Однако, и это обстоятельство порадовало Егора особо, до встречи с подполковником Шангуром никто и не интересовался их с Арамом биографией.

– Отлично, отлично, – подполковник Шангур жутко доволен и не собирается этого скрывать. – Как оказались в госпитале помните? Или кто подсказал?

– Пятьдесят на пятьдесят, – ответил Егор. – Так мы помним, что 11 июня сего года нашу десятую роту отправили на очередное задание. А какая именно была поставлена перед нами боевая задача – уже нет.

– Но это и не важно, – вклинился Арам. – Едва все четыре наших «Аиста» взлетели, как рота попала в засаду.

– Я так понимаю, – Егор перебил друга, – по вертолётам отработали ПЗРК. Но почему все четыре «Аиста» сразу? Так не бывает.

– Действительно, так не должно быть, – следом согласился Арам.

На миг в глазах подполковника Шангура отразилась вселенская тоска, но всего лишь на миг. Боевой офицер быстро взял себя в руки.

– Врачи вам ничего так и не рассказали? – на всякий случай уточнил подполковник Шангур.

– Нет, – с плохо скрытой злостью ответил Арам. – Полковник Хрунов, главврач госпиталя, едва ли не прямым текстом заявил мне, что он не в курсе и быть в курсе не желает. Дескать, его дело раненных солдат и офицеров лечить, а всё остальное его не касается и касаться не должно.

Есть такое, Егор молча согласился с другом. Полковник Хрунов, главврач госпиталя, целитель от бога. Но, как и полагается целителю от бога, он немного не в своём уме. А если конкретно, то он начисто аполитичен. Егор ни разу не уверен, что Евлан Лорипич сумеет назвать имя нынешнего председателя Вигрона. То есть главы государства, председателя совета министров. Да, в Вигрон у власти до сих пор коммунистическая партия, однако столь плотного сращения партийного аппарата с государственным так и не произошло. Да, у коммунистической партии Вигрона имеется свой генеральный секретарь, но он рулит только партией.

– Понятно, – подполковник Шангур кивнул. – В принципе, это уже не секрет. В общем…, – протянул подполковник Шангур, – ваша десятая рота стала самой первой жертвой новейшего ПЗРК «Илиас». Военные Гонии передали их местным боевикам для полевых испытаний. Как вы сами догадались, боевики не стали спешить и выбрали цель по жирней, и… И успешно применили «Илиас» в самый первый раз.

Все четыре «Аиста» были сбиты. Ваш вертолёт оказался либо самым последним, либо его пилот оказался самым везучим. Так или иначе из обломков транспортных вертолётов удалось извлечь только вас. Как вы уцелели, то ведает лишь Великий Создатель всего сущего. Обширные ушибы, но ни одного перелома. Правда, вы оба изрядно надышались продуктами горения. Сами знаете, – саркастически произнёс подполковник Шангур, – современный пластик про горении выделяет весьма убойные газы.

– Но-о-о… как же так, товарищ подполковник? – Егор едва сумел выдавить из себя вопрос. – Неужели не сработала ни одна защита? Да хотя бы система предупреждения о запуске?

– Система предупреждения как раз и сработала штатно, – мрачно пояснил подполковник Шангур, – но не более того. Штатные противоракетные средства «Аистов» оказались полностью бессильны. «Илиас» – не просто новое ПЗРК, а принципиально новое.

– Только не говорите нам, что противодействие «Илиасам» до сих пор не найдено, – мрачно произнёс Егор.

– Ваша десятая рота стала первой, но отнюдь не последней жертвой «Илиасов», – продолжил подполковник Шангур. – На основе прочих поражений наших летательных аппаратов, были разработаны меры противодействия. Откровенно говоря, – подполковник Шангур скривился, – они все сводятся к единственной рекомендации: вали от сюда, пока тебя не сбили.

Мрачные новости, Егор нахмурился, очень мрачные.

– И зачем вы нам всё это рассказываете? – поинтересовался Егор.

Вопрос звучит немного цинично, но и в самом деле зачем заместитель командира «Горных егерей» рассказывает едва ли не секретные сведенья двум ещё формально раненым рядовым?

– Одной из приоритетных задач, что командование поставило перед «Горными егерями», является поиск и захват новейшего ПЗРК «Илиас». Пусковая установка с ракетой, а так же очень желательно раздобыть полный комплект сопроводительной документации, – с мрачным юмором добавил подполковник Шангур. – С документацией как раз всё не так уж и мрачно, как вы сейчас думаете. Боевики практически все жители гор. У многих в домах даже электричества нет, чего уж говорить о доступе в ИПС. Так что, как смогла выяснить наша разведка, сопроводительная документация на «Илиасы» распечатана в виде брошюр на бумаге.

Ну да, Егор на миг отвёл глаза в сторону. Весьма важное пояснение. Как Егор успел убедиться, на Ксинэе бумажные книги исчезли практически полностью. Точнее, бумажная книга перестала быть даже вспомогательным носителем информации, средством накопления и сохранения знаний. Теперь бумажная книга исключительно сувенир, который красоты ради можно легко заказать через ИПС и поставить на полку. Вместе с бумажными книгами ушли в небытие и все бумажные СМИ типа газет и журналов. Всё, буквально всё, теперь в электронном виде. И на столь продвинутом фоне сопроводительная документация на новейший ПРЗК на бумаге в виде брошюр и в самом деле выглядит жутким анахронизмом.

– Всё это забавно, товарищ подполковник, – осторожно заметил Егор, – но вы так и не ответили на мой вопрос: зачем вы всё это нам рассказали?

Подполковник Шангур недовольно покосился на Егора, но снизошёл до пояснения:

– Нам до сих пор так и не удалось захватить ни одного образца «Илиас». Всё, что имеется в нашем распоряжении, так это обломки зенитной ракеты. А из них мало что можно извлечь кроме копоти. Но я действительно пришёл сюда не для того, чтобы поведать нам о наших промахах. Спрошу прямо.

Подполковник Шангур многозначительно умолк и пристально уставился сперва на Арама, а потом перевёл тяжёлый взгляд на Егора.

– Через три дня состоится медицинская комиссия, на которой решится ваша судьба, – продолжил подполковник Шангур. – Вас могут как выписать, так и полностью списать. Потому и спрашиваю прямо – вы сами чего хотите?

– В смысле? – от столь эмоционального напора Арам немного растерялся.

Подполковник Шангур недовольно поморщился, но уточнил:

– Вы можете уйти на гражданку. В этом случае вам будет полагаться небольшая пенсия за полученные ранения. Полковник Хрунов уведомил меня о ваших диагнозах. С подобными справками вас не в любую психушку возьмут. Либо вы можете остаться на действительной военной службе. В этом случае вас признают полностью здоровыми.

Егор выразительно глянул на Арама, друг в ответ кивнул. Вот, вот оно! То самое! Первое задание от «Другой реальности». Очень приятно, что командование «Горных егерей» само заинтересовано, чтобы они с Арамом остались на действительной военной службе. Но..

– Почему вы хотите, чтобы мы остались на действительной военной службе? – как говорится, в лоб спросил Егор. – Ведь с такими диагнозами нас не то что в армию, для охраны овощного склада не возьмут. Чего только стоит временная потеря речи. И, откровенно говоря, – Егор и сам смутился от собственной наглости, – мы до сих пор страдаем от частичной потери памяти. Да, вас мы вспомнили, а других товарищей по десятой роте нет.

Откровенный вопрос явно не понравился подполковнику Шангуру. Но заместитель командира прекрасно понимает и другое – лучше сразу расставить все точки над «Ё», нежели позже круто облажаться от банального непонимания.

– Вы не можете знать, но в Ушгоре с некоторых пор начало ходить мнение, что с войной в Иншалии пора завязывать. Окончательное решение ещё не принято, но сокращение помощи местным властям уже началось. В том числе нам урезали квоты на новобранцев. Грядущий набор будет прежним, но следующий будет несколько кастрирован. Сами должны понимать, что мы не заинтересованы потерять двух полностью подготовленных бойцов, у которых за плечами почти пять лет реальной боевой работы. Тем более тот же Евлан Лорипич нарадоваться не может, как же вы быстро приходите в себя, как же быстро восстанавливается ваша память. Феномен! – подражая главврачу госпиталя, воскликнул подполковник Шангур.

А вторая причина, надеюсь, для вас очень личная: – глаза подполковника Шангура лукаво блеснули, – Хорь до сих пор не ликвидирован.

– А кто такой Хорь? – тут же спросил Арам.

– Полевой командир, – пояснил подполковник Шангур. – Это он, точнее, его банда, самым первым получил на полевые испытания ПЗРК «Илиас». Это он сумел организовать засаду и подловить вашу роту на подлёте к месту высадки. Неужели вам не хочется отомстить за погибших товарищей?

Действительно, причина для личной мести более чем серьёзная и убедительная. Или, Егор задумчиво пошевелил пальцами, это ещё одна поблажка со стороны «Другой реальности»? Уж больно в масть получается. Хотя…

– Скажите, пожалуйста, – Егор поднял взгляд на подполковника Шангура, – у меня в голове постоянно вертится одно имя – Айнар Ичивич Мунгел. Вы, случайно, не знаете, кто это?

В ответ подполковник едва сдержался, чтобы не расхохотаться во всё горло.

– Теперь и я вижу, что у вас и в самом деле частичная потеря памяти, – несколько сиплым от смеха голосом произнёс подполковник Шангур. – Это и есть Хорь, тот самый полевой командир. Точнее, это его официальные имя, фамилия и отчество.

– Ах вот оно в чём дело! – эмоционально воскликнул Арам. – А я тоже всё никак не могу понять, что это за Мунгел такой? А это наш старый знакомый Хорь!

Арам выразительно глянул на Егора, тот в ответ чуть заметно кивнул.

– Товарищ подполковник, – Арам заговорил вновь, – мы оба горим желанием остаться на действительной военной службе. Вы правы, мы оба горим желанием найти этого Хоря и вышибить ему мозги.

Когда нужно, то Арам умеет говорить очень эмоционально и проникновенно.

– А как же ваша частичная потеря памяти? – тут же потребовал уточнить подполковник Шангур.

Вопрос с подковыркой, но полуправда будет лучше чистой лжи.

– Мы действительно не помним никого из нашей роты, – произнёс Егор, – но это не значит, что мы не хотим за них отомстить. Это даже лучше, что не помним. Так сказать, ненависть с чистого листа.

– Отлично, – в голосе подполковника Шангура послышалось ничем не скрытое облегчение. – Всё, что я хотел услышать от вас, я услышал. До встречи на медкомиссии, – подполковник легко поднялся на ноги. – Ладно, ладно, сидите, успеете ещё пощёлкать каблуками. Будьте здоровы, – на прощанье пожелал подполковник Шангур.

Егор проводил глазами мускулистую и подтянутую фигуру боевого офицера. Пока ещё штабная работа не сказалась на его талии. По крайней мере, не сказалась явно.

– И что ты обо всём этом думаешь?

Голос друга вывел Егора из задумчивости.

– Типичная компьютерная игра, – Егор махнул рукой. – С одной стороны, «Другая реальность» ставит перед нами непреодолимое препятствие, но с другой, снабжает лесенкой и крючьями, чтобы его преодолеть. Чую, неспроста вторым заданием нам велено убить этого Айнара Мунгела, он же полевой командир Хорь. Ох чую, набегаемся мы ещё за ним по горам. Набегаемся.

– Это точно, – с печальным вздохом согласился Арам. – Я уж грешным делом решил, что нам придётся поработать почти профессиональными киллерами. Типа, – Арам на миг задумался, – чёрные плащи, длиннополые шляпы и пистолеты с глушителями.

– И где-нибудь в тёмном переулке подкараулить жертву. А вот и хрен тебе, – произнёс Егор. – Нас ждёт боевая задача, десантирование с вертолёта и в бой. В самый настоящий бой. А у тебя имеется реальный боевой опыт?

– Конечно имеется, – Арам с наигранным энтузиазмом кивнул, – чуть больше, чем у тебя.

– Вот и я о том же, – мрачно ответил Егор.

Шутка Арама получилась совсем не смешной. Да, у них обоих за плечами Рязанское воздушно-десантное училище и четыре года службы. Да, они оба профессиональные военные. Но вот реального боевого опыта у них нет. А чуть больше ноля это тоже ноль, как бы Арам не пыжился доказать обратное.

– Но мне всё равно не верится в благородство «Другой реальности», – продолжил Арам. – Я, знаешь, тут подумал, что не зря, ой не зря, от нас требуется остаться на действительной военной службе.

– Конечно не зря, – Егор отвернул лицо в сторону. – В случае глобальной заварушки правительство Вигрона сунет «Горных егерей», как самое боеспособное подразделение, в самую вонючую жопу.

– И я даже догадываюсь, где будет эта самая вонючая жопа.

– Где? – Егор резко развернулся лицом к другу.

– Ого, – самодовольно произнёс Арам, – оказывается, из нас двоих ты не самый умный.

– Арам, не томи, – сердито произнёс Егор. – Я читал одно, ты читал другое. И всё равно даже оба вместе мы почти ничего не знает о Ксинэе и её делах.

Два месяца – слишком малый срок, чтобы узнать о Ксинэе, её истории и прочих делах если не всё, то хотя бы поскрести самые верхушечки. Слишком, слишком много информации. Да, между Землёй и Ксинэей до ужаса много общего, однако история и география, особенно история, напрочь другие.

Егор и Арам старательно изучали дитарский язык. Однако, образно говоря, у каждого из них была свой программа. Точнее, каждый сам, по собственному вкусу и прочим предпочтениям, выбирал книги и сайты в Информационной планетарной сети для чтения и тренировки. Вот и получилось, что их знания о Ксинэе и местных делах весьма разные. Конечно, со временем эта разница существенно сгладится, но то со временем.

– То же верно, – Арам не стал отпираться. – Надеюсь, ты помнишь, какие особые отношения сложились меду Индией и Пакистаном у нас на Земле?

– Э-э-э…, – Егор на миг задумался. – Точно не помню, но там какие-то претензии ещё со времён британской Ост-Индии. Если не ошибаюсь, то современные Индия и Пакистан были единой колонией Великобритании. Когда англичане свернули свою колониальную империю, то былую единую колонию они разделили по религиозному признаку. Так появилась индуистская Индия и мусульманский Пакистан. Однако какие-то взаимные претензии всё равно остались.

– Верно, – Арам кивнул. – У нашей названной родины Вигрон имеется свой давний противник. Это государство Числая.

– Это где такая? – спросил Егор.

– Материк Биора, его западная часть. Если ты глянешь на карту, то увидишь, что Биору можно разделить на две далеко не равные части. Числая находится на западной оконечности материка. От основной части Биоры её отделяет узкое место. Конечно, это только на карте узкое, а в реальности её ширина в самой узкой части 572 километра. Это место так и называют Перемычкой. Наша названная родина находится как раз на восточной части этой самой Перемычки.

– Хорошо, я понял. Что дальше?

Глава 9-4. Ненависть с чистого листа

– Между Числаей и Вигроном давние тёрки. Конечно, в первую очередь это территориальные претензии, но не только. Ещё идеология. Наше коммунистическое правительство питает самую чистую классовую ненависть к капиталистам Числаи.

– Числая, я так понимаю, является членом Лиги свободных наций? – уточнил Егор.

– В точку, – Арам кивнул. – С южной стороны Перемычку омывает Ниланское море. В нём полно крупных островных государств. Все вместе они объединились в довольно рыхлую Ниланскую морскую конфедерацию.

– Я так понимаю, у Вигрона ещё и с Конфедерацией давние тёрки.

– Правильно понимаешь. Там имеется такой остров Унтипал. Он когда-то принадлежал Вигрону. Однако, по результатам Великой войны, откололся от Вигрона и провозгласил независимость.

– Это получается, как капиталистический Тайвань откололся от коммунистического Китая?

– В точку, – подтвердил Арам. – Так вот, Вигрон давно точит зубы как на Числаю, так и на Ниланскую морскую конфедерацию. Нетрудно догадаться, что, в случае большой войны, правительство Вигрона не упустить возможность банально вторгнуться и в Числаю, и в Конфедерацию. По крайней мере, оно попытается откусить обратно остров Унтипал.

– Но война же будет ядерной, – возразил Егор. – В ней не может быть победителя в принципе.

– Ой, я тебя умоляя, – Арам всплеснул руками. – Твоя голова набита штампами.

– А в глаз? – предложил Егор.

– Зачем сразу в глаз? – Арам улыбнулся в ответ. – Давай, я лучше объясню. Сам должен понимать, что ядерная война не начнётся с того, что лидеры обоих блоков дружно нажмут пресловутые красные кнопки, после чего произойдёт массированный запуск всех средств доставки ядерных боеприпасов.

– В принципе, согласен, – Егор кивнул.

– По началу оба блоку постараются избежать ядерного армагеддона. Сперва развернётся обычная война. Ну, в смысле, то же вторжение Вигрона в Числаю и на остров Унтипал. И уже после, когда конфликт наберёт обороты, прольётся кровь и слетят последние тормоза, очередь дойдёт до пресловутых красных кнопок.

– А с чего, тогда, начнётся обычная война? – спросил Егор.

– А мне откуда знать, – Арам развёл руки в стороны. – Сам теряюсь в догадках. Причина будет, это факт. Причём, причина будет очень и очень серьёзной. Но что именно это будет – ни малейшего представления.

Что верно, то верно, Егор молча согласился с другом. Он и сам много раз ломал голову, что же такое эдакое должно случиться, чтобы у обоих военно-политических блоков разом слетели тормоза? И это притом, что на Ксинэе, вообще-то, намечается разрядка.

– Ладно, как говорится, будем решать проблемы в порядке их поступления, – Егор поднялся со скамьи. – Я в палату. Твой рассказ о Числае и Конфедерации заинтриговал меня. Нужно будет нарыть побольше информации. Да и о нашей названной родине заодно.

– А ты не задумывался, каким это образом мы сумеем выследить Хоря? – Арам откинулся на спинку скамьи и глянул на Егора снизу вверх. – Да, его фотографию мы найдём. Если повезёт, то даже в голом виде. Ну, досье ещё будет, подполковник Шангур всяко предоставит его нам с превеликой радостью. Но Силнецкие горы – они такие, они большие, а в длину ещё больше.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – отрезал Егор. – Если ты забыл, то через три дня медкомиссия. Подозреваю, нас ждёт эпическая битва с полковником Хруновым. Доктора – они такие, любят перестраховываться. Запретить гораздо легче и безопасней, чем разрешить и тем самым взять на себя ответственность.

– На нашей стороне будет подполковник Шангур, – заметил Арам.

– На Великого Создателя надейся, а сам не оплошай, – ответил Егор.

Арам так и остался сидеть на скамейке в беседке. Егор вступил на тропинку. Пусть сидит, хлеба не просит. В конце концов они, в некотором смысле, в отпуске, на расслабоне. Элементарная логика подсказывает, что через три дня тем или иным образом отпуск для них закончится.

Глава 10-1. Выписать или списать

– Товарищ полковник, рядовой Калабин по вашему приказанию прибыл! – Егор молодцевато вытянулся по стойке смирно.

Для полного счастья ещё бы бойко отдать честь, но в армии Вигрона к «пустой голове» руку не прикладывают.

– Товарищ полковник, рядовой Володин по вашему приказанию прибыл! – рядом ещё более молодцевато и выразительно вытянулся по стойке смирно Арам.

Егор покосился на друга. Что, что, а у Арама всегда получалось гораздо лучше и убедительней перед ликом высокого начальства придавать своему лицу вид лихой, но слегка глуповатый.

– Вольно, товарищи рядовые, – произнёс полковник Хрунов и тут же повернулся ко второму члену медицинской комиссии. – Товарищ майор, начинайте.

– Слушаюсь, – майор Зилуч тут же поднялся из-за стола. – К настоящему моменту рядовые Калабин Егор Гурьянич и Володин Арам Антонович прошли полный курс лечения и физической реабилитации. К нам в госпиталь они поступили 11 июля сего года в бессознательном состоянии…

Голос майора Зилуча сухой, словно песок в пустыне Сахара, ещё только не скрепит на зубах. Заведующий отделением принялся с умным видом зачитывать с экрана планшетника всю их с Арамом недолгую историю пребывания в госпитале военной базы Ныргал. Короче говоря, ничего такого, чего Егор не знал бы и сам. За исключением медицинских терминов, разумеется, которыми майор медицинской службы охотно жонглирует словно артист на арене цирка резиновыми мячиками.

Как подполковник Шангур и обещал, в точно назначенный день, 21 сентября 8312 года по местному календарю, их с Арамом вызвали на медкомиссию. Ради такого случая зам командира «Горных егерей» подогнал им новенькую военную форму. Егор тайком покосился на собственную грудь, почти знакомый ещё по службе в российской армии камуфляж, только песочного цвета, и крепкие армейские ботинки. В такой обуви очень удобно ходить по горам.

Специально для проведения медицинских комиссий в госпитале, на четвёртом этаже главного корпуса, имеется отдельный кабинет. Это почти пустая комната. У дальней стены стол на троих человек, за которым сейчас и сидит председатель комиссии полковник Хрунов. Над его головой висит парадный портрет товарища Лоррай, председателя совета министров Вигрона. Взгляд всесильного бюрократа очень строгий и немного надменный.

Кто такой, как зовут и чем занимается третий член комиссии Егор не имеет ни малейшего понятия, но для своих сорока с хвостиком лет выглядит она очень даже потрясающе. На строгом лице женщины военного медика минимум косметики, но за собой она явно так же строго следит. Белый халат и мундир безуспешно пытаются скрыть нехилую грудь.

Сколько же можно думать о бабах? Егор отвёл глаза от самого симпатичного члена медицинской комиссии. Вот уж точно пора им с другом выписаться из госпиталя и отправиться в Анселию, городок рядом с военной базой Ныргал, на поиски веселья, выпивки и подружек.

Егору и Араму присесть не предложили. Ну правильно, им, как полностью здоровым бойцам народной армии Вигрона, полагается стоять перед членами комиссии на вытяжку. А иначе они не поверят.

Подполковник Шангур специально испортил отработанный годами ритуал медицинского освидетельствования выздоровевших солдат и офицеров. Места за столом для него не нашлось. Специально для зама командира «Горных егерей» принесли пластиковый стульчик. Судя по белой слегка сероватой спинке из столовой госпиталя. Полковник Хрунов внимательно слушает майора Зилуча, однако то и дело бросает недовольные взгляды на подполковника. Егор мысленно закатил глаза. Что сейчас будет!

– Мною, как лечащим врачом, вынесено предложение отправить рядовых Калабина Егора Гурьянича и Володина Арама Антоновича в почётную отставку по состоянию здоровья с выплатой положенных по закону пенсионного содержания. У меня всё, товарищ полковник, – майор Зилуч наконец-то опустил планшетник и выразительно глянул на главврача госпиталя.

А что, если их так и не оставят на действительной военной службе? От столь ужасной мысли коротко стриженные волосы недовольно зашевелились. Егор поёжился, будто в кабинете резко похолодало. Ведь, если разобраться, кроме перспективы застать ядерную войну, их поджидает ещё один страх – провалить самое первое задание. И что тогда? Егор на миг прикрыл глаза, даже думать об этом не хочется, но надо. Ладно, если «Другая реальность» просто убьёт их быстро и без особой фантазии. А если нет? А если они с Арамом так и застрянут на Ксинэе? И это ещё не известно, какой вариант хуже. Может статься, даже погибнуть под ядерной бомбой, или даже сдохнуть от лучевой болезни, будет благом по сравнению с долгой жизнью в мире, где отгремела ядерная война.

Главврач госпиталя медленно повернул голову в сторону подполковника Шангура и неторопливо, зато с огромным величием, произнёс:

– Сейчас мне полагается вынести вопрос об отстранении рядовых Калабина и Володина на голосование. Только я не сомневаюсь, что предложение майора Зилуча будет принято. Однако, как я вижу, у вас, товарищ подполковник, имеется особое мнение. Иначе зачем вы явились на медкомиссию?

Главврач недоволен, очень недоволен присутствием здесь подполковника Шангура. Однако элементарная вежливость и воинский устав требуют от него соблюдения приличий.

– Да, вы правы, – подполковник Шангур кивнул. – Разрешите обратиться к майору Зилучу.

– Разрешаю, – ответил полковник Хрунов, хотя, судя по тону, ещё больше ему хочется разрешить подполковнику провалиться к чёртовой матери.

Как бы то ни было, суровый, важный и недовольный вид главврача ничуть не смутил подполковника.

– Товарищ майор, извините, я не силён в медицине, – начал подполковник Шангур, – поэтому прошу вас ответить просто, без использования ваших медицинских терминов: рядовые Калабин и Володин физически здоровы?

Вопрос явно не понравился заму отделения, но куда он денется.

– Физически рядовые Калабин и Володин полностью здоровы, – произнёс майор Зилуч. – Проведённые нами обследования и тесты не выявили никаких отклонений. Конечно, рядовые Калабин и Володин несколько подрастеряли былую физическую форму, необходимую для бойцов специального подразделения «Горные егеря». Но это временная трудность. При должной тренировке они в кратчайший срок смогут восстановить необходимую физическую форму и выносливость.

Миллион линдов на кон (местная валюта такая), майор противен сам себе. Однако, и это тоже надо признать, на явную ложь или красивую полуправду он так и не решился.

– Отлично, – подполковник Шангур явно обрадовался такому ответу и не счёл нужным скрыть это факт от членов комиссии. – А теперь скажите, пожалуйста, на основании каких исследований и тестов вы пришли к выводу о негодности рядовых Калабина и Володина к действительной военной службе?

Майор Зилуч помрачнел ещё больше, но вновь никуда не делся.

– Специально для вас я не буду углубляться в медицинские дебри, но смею заверить вас, что мы подвергли рядовых Калабина и Володина ряду психологических тестов.

– И насколько достоверны проведённые вами психологические тесты рядовых Калабина и Володина? – подполковник Шангур упрямо гнёт своё, ещё бы понять, куда он гнёт.

– Прекратите, товарищ подполковник, – неожиданно вмешался полковник Хрунов. – Голова – дело тёмное, и вы это прекрасно знаете. Ни один из проведённых нами психологических тестов рядовых Калабина и Володина не даст стопроцентной гарантии как того, что они оба психически полностью здоровы, так и то, что они оба психически нестабильны и могут сорваться в любой момент.

– Тогда почему вы склонны отстранить рядовых Калабина и Володина от действительной военной службы? – спросил, словно ткнул кулаком в глаз, подполковник Шангур.

– Потому, что ни я, ни мои подчинённые не хотим брать на себя и на свою советь риск возможных последствий. Если в самый неподходящий момент один из рядовых потеряет память, либо впадёт в кому, либо запихнёт гранату без чеки себе в штаны, то кому именно вы предъявите претензии? – недовольно прогудел полковник Хрунов.

Ого! В глубине души Егор невольно восхитился смелостью главврача госпиталя, который без лишних словесных выкрутасов просто назвал вещи своими именами. Голова и в самом деле дело тёмное. Накануне этой самой медкомиссии Егор не поленился залезть в местный Интернет и немного покопаться в психиатрии. Да, на Ксинэе в этом направлении продвинулись заметно дальше, чем на Земле. Местные жители знают гораздо больше о том, как работает человеческий мозг, как и каким образом функционирует его психика, однако главная проблема осталась прежней. Если положить руку на сердце, то местные психиатры так и не выяснили, как и почему люди сходят с ума.

Так Егору посчастливилось наткнуться на блог действующего психиатра. Он там такого написал из своей практики, а так же практики своей жены и коллег, что от смеха едва не треснул живот. Но, когда веселье прошло, то за ржачными история всплыла горькая правда – никто не знает, почему у людей едет крыша. Например, с чего это тихий одинокий пенсионер, который никогда не злоупотреблял ни наркотиками, ни спиртным, однажды нашёл в своём холодильнике маленького молчаливого гномика. Прогнать этого самого гномика помогли только визиты к психиатру и приём специальных препаратов.

– Но ведь вы сами, товарищ полковник, признали тот факт, что оба рядовых сумели на удивление быстро восстановить все свои умственные способности, – подполковник Шангур и не думает униматься.

– Не все, а частично, – отрезал полковник Хрунов. – Рядовые Калабин и Володин до сих пор страдают частичной потерей памяти. Так они не могут назвать имена и фамилии ни одного своего погибшего товарища по десятой роте. И это люди, с которыми они прослужили бок о бок не один год.

– Тогда каким образом частичная потеря памяти может помешать рядовым…, – подполковник Шангур развернулся было для новой атаки.

– Товарищ подполковник, прекратите! – от густого баса главврача председатель совета министров Вигрона на парадном портрете выпучил глаза. – Так мы будем до бесконечности ходить по кругу. На все мои доводы вы будете изобретать всё новые и новые контрдоводы. Скажите прямо, – на долгий миг полковник Хрунов умолк, лишь уставился на подполковника сердитым бычьим взглядом, – почему вы так упорно не желаете отпустить этих двух молодых людей на гражданку? С чего вы так за них цепляетесь?

Не зря говорят, что правда – лучшая стратегия. И главврач госпиталя, похоже, владеет ей на пять с двумя плюсами. От столь откровенного вопроса подполковник Шангур было растерялся, но быстро оправился от словесного удара и с ходу принял новые правила игры.

– Война в Иншалии и раньше не пользовалась большой популярностью, – нарочито спокойным тоном начал подполковник Шангур, – сейчас она и подавно ей не пользуется. Однако количество боевых задач перед «Горными егерями» меньше не стало. У нас уже ощущается нехватка личного состава. Так десятая рота, из которой в живых остались лишь рядовые Калабин и Володин, до сих пор не восстановлена. На столь печальном фоне мы не можем позволить себе потерять даже двух полностью подготовленных солдат, да ещё с реальным боевым опытом.

– Но они же до сих пор страдают частичной потерей памяти, – с места напомнил майор Зилуч, и тут же устыдился собственной реплики.

– У нас имеются все основания предполагать, что все боевые навыки рядовые Калабин и Володин восстановят в кратчайший срок. В конце концов забытые знания можно возместить новыми знаниями.

Хороший аргумент, Егор чуть заметно кивнул.

– Что-то мне подсказывает, что это не главная причина, по которой вы так жаждете оставить рядовых Калабина и Володина в своём отряде, – брови полковника Хрунова сдвинулись домиком, в этот момент главврач госпиталя как никогда стал похож на филина на должности самого главного следователя.

На лице подполковника Шангура отразилась задумчивость. Похоже, непопулярность войны в Иншалии и все прочие связанные с этим проблемы и в самом деле не самые главные. Тем более интересно, что именно побудило командование «Горных егерей» едва ли не в прямом смысле цепляться за двух двинутых на голову рядовых?

Глава 10-2. Выписать или списать

– Хорошо, – подполковник Шангур выпрямился на стуле. – В принципе, это не есть страшная тайна. Вы в курсе, что вот уже два с лишним месяца мы безуспешно пытаемся выследить полевого командира по кличке Хорь?

– Ну-у-у…, – неопределённо протянул полковник Хрунов. – До меня что-то там доходило, только, откровенно говоря, моя главная задача лечить раненных солдат и офицеров. А всё остальное, – главврач споткнулся словно на ровной дороге. – Ну вы понимаете.

Полковник Хрунов едва не сознался, что ему откровенно плевать, что происходит за пределами его госпиталя. А раз полковник целитель от бога, то все, в том числе и командование «Горных егерей», прощают ему такую политическую близорукость.

– Мы очень надеемся, – продолжил подполковник Шангур, – что рядовые Калабин и Володин станут его кровниками. Среди жителей гор обычай кровной мести процветает до сих пор. Всё равно станут, даже если они сами не захотят этого. Иначе их никто не поймёт, – подполковник бросил выразительный взгляд на рядовых.

От такой откровенности аж мороз по коже, Егор едва сдержался, чтобы сердито не нахмуриться. Но подполковник прав – за гибель боевых товарищей принято и нужно мстить. Иначе их с Арамом и в самом деле никто не поймёт. А если не поймут, то и не станут воспринимать всерьёз, без должного уважения.

– А ещё вы никак не можете надыбать хотя бы один комплект новейшего переносного зенитного ракетного комплекса «Илиас», – вдруг произнесла со своего места третий член медицинской комиссии.

Подполковник Шангур метнул на медичку злой взгляд, будто бабахнул молнией, причём из обоих глаз сразу.

– В том числе и это, – сухо признал очевидное подполковник Шангур.

Во дела. Егор сумел-таки сохранить «морду кирпичом». А вокруг этого ПЗРК «Илиас» завернулась на свой манер крутая и кровавая интрига.

– Хорошо, я вас услышал, – прогудел полковник Хрунов. – А теперь давайте спросим самих рядовых, хотят они уйти на гражданку или нет?

Вопрос с подвохом, полковник явно в курсе, как и каким образом в «Горные егеря» попадает добрая часть новобранцев. Однако главврач понятия не имеет, что на самом деле двигает двумя рядовыми.

– Рядовой Калабин, – строгое лицо главврача с сердито нахмуренными бровями уставилось на Егора, – вы желаете вернуться на гражданку?

– Никак нет! – чётко, даже слишком честно, ответил Егор.

Густые брови главврача недовольно зашевелились. Это явно не тот ответ, который он жаждал услышать.

– Рядовой Володин, – сердитое лицо главврача уставилось на друга, – вы желаете вернуться на гражданку?

– Никак нет! – ещё более чётко и честно ответил Арам.

– Но почему? – полковник Хрунов всё же не удержался от вполне очевидного вопроса.

– Потому что, товарищ полковник, – Егор уставился на главврача преданными глазами, – какой-либо гражданской специальности у нас нет. А если нас отправят на гражданку по состоянию психического здоровья, то найти работу даже муниципальными дворниками нам будет крайне проблематично. Единственная организация, которая с радостью примет нас на работу за более чем щедрую плату, это организованная преступность. Боссам мафии плевать на медицинские диагнозы.

– Из нас получатся великолепные киллеры, – подхватил Арам. – Чего, чего, а убивать мы умеем, очень хорошо умеем, и много раз это делали. А пенсии, что полагается нам от государства, не хватит даже на то, чтобы спиться на палёном самогоне.

– Вряд ли, товарищ полковник, вам понравится, если однажды ночью мы заберёмся в ваш дом, – Егор перебил друга.

– И вряд ли вам понравится, товарищ полковник, если однажды ночью мы придём к вам, если, не приведи Великий Создатель, у вас возникнут проблемы с мафией, – вставил свои пять копеек Арам.

Расчёт более чем верный. Полковник Хрунов уроженец Ушгора, столицы Вигрона. Даже более того: там живёт его семья и семьи его уже взрослых детей. Да и пенсия, что положена от государства ущербным на голову, в лучшем случае тянет на весьма скромную жизнь в сельскохозяйственной глуши подальше от дорогого Ушгора. Но кто же по собственной воле покинет столицу?

– Тогда почему ещё раньше, до призыва в армию, вы не выбрали криминал? – как не странно, по полковник Хрунов умеет не только лечить людей, что, что, а на хромой козе его не объедешь.

– Потому что, товарищ полковник, – заговорил Арам, – этот путь мы отвергли ещё до призыва в армию.

– Я не хочу закончить свои дни в тюрьме, – встрял Егор. – Или словить шальную пулю полицейского спецназа в момент очередного задержания. Если на то пошло, то я не понимаю, товарищ полковник, почему вы не хотите, чтобы мы тихо и мирно погибли в Силнецких горах? Или вы давно желаете обновить обстановку своего дома?

Женщина-медик, третий член комиссии, тихо захрипела от едва сдерживаемого смеха. Егор чуть было не расхохотался и сам. Приятно, что хоть кто-то со стороны может оценить словесное карате, что развернулось на, казалось бы, рядовой медицинской комиссии.

Полковник Хрунов ничего не ответил. Вместо этого он замер на месте, будто погрузился в себя. Хотя да, он думает, напряжённо думает. И подполковник Шангур не спешит выводить оппонента из глубокой задумчивости. Оно и правильно, Егор мысленно захлопал в ладоши. Как бы мало не довелось общаться с главврачом госпиталя, однако полковник Хрунов успел показать себя как человек, который способен мыслить конкретно, а не кружиться в словесной вязи до бесконечности.

Но, всё же, что решит товарищ полковник? Егор постарался не пялиться столь откровенно на задумчивого главврача. Зам командира «Горных егерей» отступать не намерен. Оба рядовых тоже не рвутся в почётную отставку по состоянию здоровья. К чёрту! Справки от психиатров им не нужны. С подобным «наследством» проблематично даже права на машину получить, не говоря уже о достойной работе с достойной оплатой труда. Тем более интересно, что же решит товарищ полковник? Ведь с другой стороны граната без чеки в штанах – это не шутка, а более чем реальная ситуация.

– Товарищ подполковник, – густой бас полковника Хрунова вновь наполнил кабинет, – вы твёрдо намерены оставить рядовых Калабина и Володина на действительной военной службе?

– Так точно, товарищ полковник, – отозвался подполковник Шангур.

– Товарищи рядовые Калабин и Володин, – главврач повернул лицо в их сторону, – вы твёрдо намерены остаться на действительной военной службе? Вы отдаёте себе отчёт, что можете погибнуть в расцвете лет? С какими бы ограничениями вы не ушли бы на гражданку, но вы будете жить и наслаждаться жизнью. И так, ваш ответ.

– Так точно, товарищ полковник, – Арам первым подал голос. – Моё решение твёрдое и хорошо продуманное.

– Так точно, товарищ полковник, – следом произнёс Егор. – Моё решение твёрдое и хорошо продуманное.

– Хорошо, – полковник Хрунов выпрямился и приосанился. – Тогда, товарищи, я предлагаю компромисс. Товарищ подполковник, – главврач госпиталя глянул на зама командира «Горных егерей», – если не ошибаюсь, то ровно через неделю в вашем учебном батальоне начнётся новый учебный цикл.

– Так точно, – подполковник Хрунов кивнул.

– Отлично, – главврач заметно повеселел. – Тогда отправьте рядовых Калабина и Володина на переподготовку. Точнее, пусть они пройдут курс молодого бойца с ноля, наравне с новобранцами.

– И-и-и… что это даст? – подполковник Шангур не сразу собрался с мыслями.

– Гарантию, – полковник Хрунов усмехнулся. – Какую не какую, но гарантию. Ваш учебный батальон славится суровыми нагрузками на новобранцев. Если не половина, то треть новичков не доходит до выпуска, а иногда не доживает физически. Если рядовые Калабин и Володин и в самом деле находятся в стабильном психическом состоянии, то они легко пройдут через учебный процесс. Ведь для них он будет во второй раз. Ну а ежели нет, – полковник Хрунов выразительно пожал плечами, – то пусть у них сорвёт крышу в учебном батальоне, нежели в горах на боевом задании. Как вам такой компромисс?

Да-а-а… Хреновый из подполковника Шангура игрок в покер. Предложенный компромисс пришёлся заместителю командира «Горных егерей» не по душе. Но, с другой стороны, у подполковника хватило ума понять, что, в противном случае, полковник Хрунов может упереться рогом. И тогда главврача будет легче пристрелить, нежели переубедить.

– Хорошо, – наконец-то выдавил из себя подполковник Шангур. – Не думаю, что полковник Бисан будет против зачисления рядовых Калабина и Володина в учебный батальон во второй раз. Заодно рядовые восстановят физическую форму. А то, – подполковник Шангур покосился на друзей, – расслабились они у вас, жирком обросли. Да, рядовые Калабин и Володин, как вам такой, – подполковник Шангур поджал губы, но закончил, – компромисс?

Егор глянул на Арама, тот кивнул в ответ.

– Мы согласны, товарищ подполковник, – произнёс Егор. – В госпитале мы и в самом деле несколько заплыли жирком.

– Отлично, – на лице полковника Хрунова отразилось облегчение. – Я сегодня же распоряжусь выписать рядовых Калабина и Володина.

– Хорошо, – в ответ кивнул подполковник Шангур. – Со своей стороны я распоряжусь принять рядовых Калабина и Володина на довольствие в учебном батальоне.

На этом медкомиссия, вокруг которой витало столько страхов, наконец-то закончилась. Главврач, а пока для Егора и Арама начальник именно он, разрешил идти и собирать личные вещи. Егор не удержался и уточнил, что насчёт планшетников? На что полковник Хрунов недолго подумал и разрешил забрать их с собой. Тем лучше.

– Великолепно! – уже в коридоре с восторгом выдохнул Арам, едва за ними закрылась дверь. – Всё сложилось гораздо лучше, чем мы могли рассчитывать.

– Ты имеешь в виду, что у нас будет не только время на восстановление физической формы, но и на изучение местной армейской специфики? – уточнил Егор.

– Так точно, – Арам кивнул. – Не думаю, что различия между «войсками дяди Васи» и «Горными егерями» будут серьёзными, но, честно говоря, электромагнитное оружие меня несколько напрягает.

– А-а-а, – Егор с пониманием усмехнулся, – пока не возьмёшь в руки электромагнитный автомат, то не поверишь в его реальность?

– Вот именно, – Арам с важным видом поднял указательный палец. – Да, кстати, давай-ка заглянем во внутренний интерфейс игры.

– Только не здесь, – Егор вовремя дёрнул друга за рукав кителя. – Вернёмся в палату.

Предосторожность отнюдь не лишняя. Как именно в конечном итоге договорятся главврач и зам командира «Горных егерей» Егор не имеет ни малейшего понятия. Не исключено, что «психический диагноз» в том или ином виде всё же останется в их личных делах. Так, на всякий случай, для бюрократической подстраховки. И на столь опасном фоне замереть посреди коридора с отсутствующим видом может быть чревато для Егора и Арама. Не поймут товарищи медики, подумают не приведи господь что.

Едва за ними закрылась дверь в родную палату, как Егор торопливо опустился на любимый стульчик и закрыл глаза. Долгая практика с внутренним интерфейсом игры пошла впрок, его удалось развернуть с первой же попытки. А вот и вкладка с заданиями от «Другой реальности».

– Супер!!! – на радостях Егор аж подпрыгнул на стульчике.

Как же приятно осознавать, что самое первое задание они с Арамом уже выполнили. «Остаться на службе в подразделении «Горные егеря»» будто подёрнулось серой плёнкой. Зато второе задание «Убить Айнара Ичивича Мунгела» приятно засветилось зелёными буквами на чёрном фоне. Просто и наглядно.

– Ого!!! – радостно гаркнул Арам. – Теперь этот гад от нас точно никуда не денется.

– Ты о чём? – Егор мигнул, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

– А ты что, сам не заметил? – Арам выразительно моргнул.

– В смысле? – не понял Егор.

– Так глянь на тот белесый круг с точкой в центре, сразу сам всё поймёшь, – вместо ответа посоветовал Арам.

Егор тут же закрыл глаза и привычным движением мысли вновь развернул внутренний интерфейс игры. Ого! В первый раз второпях он просто не обратил внимания. Теперь понятно, почему, когда разворачиваешь внутренний интерфейс игры, то перед глазами сперва возникает белесый круг с точкой в центре. Едва они с Арамом сумели выполнить первое задание, как точка в центре круга исчезла. Вместо неё появилась стрелка в виде прямого угла. А справа вверху от круга появился ещё один ряд цифр: 1740:582. Последняя цифра мигнула и увеличилась на единицу.

Это… Это… Егор задумчиво нахмурился, от чего внутренний интерфейс игры задрожал и едва не свернулся. Точно! Это же счётчик расстояния до цели. Причём, если три правые цифры принять за метры, то четыре цифры левее двоеточия будут километрами. Просто и весьма доходчиво. Хорь, он же Айнар Ичивич Мунгел, полевой командир горных партизан, теперь точно никуда от них не денется. И слава богу! Егор расслабленно улыбнулся и мигнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

– Теперь мы точно знаем, где и в любой момент времени находится Хорь, – между тем Арам заговорил вновь. – С такой подсказкой выследить его и грохнуть будет гораздо легче. Может, – глаза Арама вмиг сделались такими хитрыми-хитрыми, – мы, того…

– Даже не думай, – Егор резко оборвал друга. – Хорь скрывается не в соседнем городе, а где-то в Силнецких горах. Просто так добраться до него не получится. Да, с языком проблем нет, но местные жители раскусят нас на раз и тут же пристрелят как вражеских шпионов. И это не говоря о том, что для вооружённых сил Вигрона мы разом станем дезертирами. Просто так добраться до Силнецких гор тоже не получится. Всё, что мы знаем о жизни за пределами госпиталя, мы вычитали из книг и посмотрели по видео. А этого слишком мало. Может и не сразу, но нас всё равно поймают. Если мы не успеем натворить чего-нибудь противозаконного, то нас просто вышвырнут из армии и отправят обратно в Вигрон. И тогда до Хоря будет не тысяча семьсот сорок километров, а на несколько десятков тысяч больше.

– Но полгода учебки, ядерная война, вдруг не успеем, – возразил Арам.

– Этот риск придётся принять, – заявил Егор. – Зато, с другой стороны, бардак, который неизбежно воцарится после начала войны, может оказаться нам на руку. Виртуальный компас выведет нас точно на Хоря.

– Э-э-э…, – не сразу сообразил Арам, – ты имеешь в виду тот белесый круг и стрелку в виде прямого угла?

– Так точно, – Егор кивнул.

– Хорошее название, – согласился Арам, – отлично отражает суть. Но всё равно стрёмно как-то. Ведь нам придётся служить рядовыми.

– На мой взгляд, это даже лучше, – ответил Егор. – Цивилизация на Ксинэе заметно более развитая, нежели на Земле. Так что наше высшее образование как офицеров здесь вряд ли прокатит. Зато из нас получатся отличные рядовые. Да и вряд ли у нас будет время, чтобы после поступить на офицерские курсы.

– С чего такая уверенность? – подозрительно поинтересовался Арам.

– Глянь на календарь, – Егор махнул рукой. – Сейчас 8312 год. Следующим будет 8313 год. Как я успел убедиться, и даже специально проверить, и на Ксинэе число тринадцать называют «чёртовой дюжиной». Для компьютерной игры это будет очень хорошее совпадение.

В палате зависла тишина, тревожная тишина. Егор едва ли не физически ощутил, как на них пахнуло ледяным ужасом. Вот уж никогда не знаешь, какое откровение или догадка может прийти в голову.

– Ладно, – Егор махнул рукой, – так или иначе нам придётся пройти по сценарию «Другой реальности». Зато мы гораздо лучше сумеем адаптироваться в этом мире и не выпадем из системы, когда начнётся ядерная заварушка.

– Согласен, – кисло произнёс Арам. – Ладно, давай собираться. Если я правильно понял, то эта форма, – Арам выразительно потянул себя за воротник кителя, – уже наша. Для мыльно-рыльных у меня есть пакет.

– Если не ошибаюсь, то наши личные вещи должны быть где-то в госпитале на специальном складе, – предположил Егор.

– У нас имеются какие-то личные вещи? – удивился Арам.

– Конечно имеются, – Егор улыбнулся. – Ведь наши персонажи существовали ещё до нашего появления в «Другой реальности». И не просто хранились в цифровой памяти, а жили, воевали. Вон, даже по ранению в госпиталь угодили. Я спрошу у медсестры в коридоре, – Егор поднялся со стула.

– А казарму учебного батальона мы как найдём? – спросил Арам.

– Язык до Киева доведёт, – перед выходом в коридор бросил Егор.

Глава 11-1. Бор и Стрела

– Равняйсь!!! Смирно!!! Смотреть на меня, салаги!

Строй новобранцев седьмого взвода учебного батальона «Горных егерей» в испуге замер по стойке «смирно». Егор скосил глаза. Три десятка молодых парней чуть старше двадцати лет реально напуганы командиром взвода. Совсем ещё новенькие тёмно-зелёные футболки и такого же цвета штаны. Только вместо кед или кроссовок тяжёлые армейские ботинки. В массе свой и в самом деле ещё салаги, которые лишь недавно научились бриться. Однако то тут, то там на обнажённых руках, шеях и даже лицах мелькают блатные наколки. Старший сержант Явал неторопливо прошёлся перед притихшим строем.

Старший сержант Рипл Нурич Явал производит сильное впечатление. На вид сорок с небольшим лет. Невысокий рост отлично компенсируется развитой мускулатурой, грудные мышцы буквально выпирают через футболку. Овальное лицо без каких бы то ни было шрамов и отметин. Хотя прежде, чем занять должность инструктора, старший сержант изрядно повоевал с партизанами в Силнецких горах. Главное же это тягучий пронизывающий насквозь взгляд.

– Вольно, – наконец-то скомандовал старший сержант.

По строю новобранцев прокатилась волна облечения. Кто-то тихо выдохнул, кто-то едва не всплакнул. До многих новичков на военной службе только сейчас стало доходить, на какую авантюру они подписались. Но отступать поздно, особенно для тех, кого поставили перед выбором: либо армия, либо тюрьма. Как бы мало не был знаком Егор с будущими сослуживцами, однако успел убедиться, что подобная практика весьма и весьма распространена в Вигрон. Впрочем, у неё имеются и свои плюсы.

– Товарищи курсанты, поздравляю вас с началом обучения, – между тем громогласно произнёс старший сержант, в его голосе пафоса ни на грамм, зато ядовитого сарказма будет целое кило. – Меня зовут старший сержант Рипл Явал. Но вы можете не напрягать свои куцые мозговые извилины, моя кличка, она же позывной, Коротыш. Она произошла не от моего роста, а от привычки ярко и бойко коротить как от удара током. Всё поняли? – рявкнул старший сержант.

– Так точно! Товарищ старший сержант! – пусть не совсем дружно, но с большим энтузиазмом рявкнул в ответ строй курсантов.

– Впереди нас ждут полгода очень тесного общения. Это будут самые трудные шесть месяцев в жизни каждого из вас. А всё потому, – Коротыш на миг выразительно умолк, но почти сразу продолжил, – что я либо сделают из вас настоящих «Горных егерей», либо вы сдохните! Либо, как вариант, – несколько более спокойным тоном добавил старший сержант, – некоторые из вас предпочтут вернуться к мамочке под юбку, либо в тюрьму.

Сарказм, самый ядрёный ядовитый сарказм большими зелёными каплями едва ли не в самом деле слетает с языка старшего сержанта. Он точно знает, кто из его новых подопечных предпочёл оказаться на войне в Иншалии, нежели на лесоповале на родине. Насколько Егор успел узнать, сидеть в вигронской тюрьме не сахар. Коммунистическое правительство ещё не научилось рьяно соблюдать права человека, да и вряд ли теперь успеет когда-нибудь научиться. В первую очередь правительство озабочено сокращением расходов на содержание заключённых. Так что за колючкой трудятся все. Те, кому довелось оказаться в швейной цехе, вполне справедливо считают себя везунчиками. А то ведь могут на урановые рудники отправить.

– Вон там, – Коротыш резко развернулся на месте и ткнул пальцем куда-то вдаль, – висит наш «колокол». Достаточно треснуть по нему три раза, чтобы признать собственное поражение и убраться к мамочке под юбку, либо в камеру. Это уж кому как повезёт. Всё поняли?

– Так точно! Товарищ старший сержант! – вновь почти дружно рявкнул строй курсантов.

Старший сержант с чудным прозвищем Коротыш продолжает словесно изгаляться над новобранцами. Обычная практика весьма характерная для всех времён и для всех народов. Война – это не то место, где имеет смысл поддерживать и стимулировать новичков. Пусть слабые сломаются ещё в учебном батальоне. Про себя Егор невольно улыбнулся. Как знать, может быть уже сегодня вечером «колокол», кусок ржавого рельса на цепи и стальной пруток, загремит в первый раз, но далеко не в последний. Тоже, между прочим, очень удобное и практичное изобретение.

А так ничего нового, Егор едва сдержался, чтобы не зевнуть. Выписка из госпиталя прошла штатно. Как Егор и предположил, у них с Арамом и в самом деле нашлись личные вещи. На складе госпиталя им выдали, ну или вернули, по армейскому вещмешку. Только было бы глупо ожидать, будто в каждом из них найдётся по слитку золота или хотя бы одна серебряная монетка. Трусы, футболки, носки, бритва и прочая личная гигиена. Хотя… Егор не поверил своим глазам, когда со дна армейского вещмешка извлёк нож в потёртых ножнах. Нет, это не нож, а кинжал.

Это точно трофей, что достался ему от прежней жизни персонажа. Простые кожаные ножны с широкой петлёй на ремень. Матовое чуть изогнутое лезвие и простая деревянная рукоятка. Ручная работа, кузнечная ковка, от кинжала буквально веет стариной. Простое, надёжное и очень опасное оружие. Наверняка персонаж, ещё до ранения и госпиталя, снял сей знатный трофей с трупа какого-нибудь воинствующего горца. Егор убрал кинжал обратно на дно вещмешка. Пока, увы, он не по уставу. Это уже после окончания курса молодого бойца его можно будет повесить на пояс вместо стандартного ножа спецназовца.

Ох, как же блеснули от зависти глаза Арама. Тогда же друг поклялся раздобыть в бою трофей не хуже, а то и лучше этого. На что Егор заметил, что пусть попробует. Ведь это не какая-нибудь дорогая парадная побрякушка, а реальный и старинный боевой кинжал.

Местная неделя, десять дней, стала для них с Арамом последней возможностью расслабиться и отдохнуть. Как в отпуске побывали. На предыдущий курс молодого бойца они, естественно, не попали. А потому заняли пустующие койки в казарме для курсантов и предались самому приятному занятию всех солдат всех времён и народов – ничего неделанию. Хотя, конечно, это не совсем так.

Да, в казарме учебного батальона имеется комната отдыха с большим телевизором, только Егор и Арам редко ей пользовались. Гораздо чаще и охотней они зависали в Информационной планетарной сети через персональные планшетники. Под видом развлечений, кино и книг, они продолжили изучение дитарского языка, а заодно постигали историю и мир Ксинэи в целом. Но если Арам отдавал предпочтение художественным фильмам и сериалам, то Егор смотрел больше научно-популярных передач.

Отдельной темой стали прогулки в Анселию, в небольшой город на берегу Шинарского океана. Так-то там всё очень даже здорово и много чего к услугам солдат с военной базы: кафе, бары, танцполы, бордели и девицы не самого тяжёлого поведения. Но! Деньги, те самые презренные деньги. Персонажи друзей куркулями ни разу не были. На личном счёте Егора оказалось 86 линдов, а у Арама и того меньше, всего 41. Бродить с пустыми карманами по городу, что сулит кучу весёлых и грешных развлечений, крайне печально. Так что после второго визита в Анселию друзья, по взаимному согласию, решили пределы военной базы больше не покидать.

Расслабон закончился сегодня утром 1 октября 8312 года, как раз в первый рабочий день. Друзья не стали особо заморачиваться со здешним календарём. В местном году ровно двенадцать месяцев, да и деление на четыре сезона один в один. Потому они и решили перевести на русский язык местные месяцы точно так же, как на Земле, начиная с января и до декабря. Правда, если следовать этому же календарю, весёлый праздник Новый год выпадает на первое апреля, а не на привычное по Земле первое января.

С неделей несколько сложнее. В ней оказалось десять дней. Первые семь трудовые будни, зато выходных целых три и все три подряд. Местные не стали усложнять себе жизнь всякими понедельниками и субботами, а потому назвали дни просто: первый рабочий, второй рабочий и далее до седьмого рабочего. Выходные так же не порадовали оригинальностью: первый выходной, второй выходной и третий выходной. Сперва было неудобно и непривычно, но выхода у друзей просто не было. Поперёк собственной воли им пришлось влиться в местный ритм жизни.

– О-о-о! Кого я вижу!

Эмоциональный возглас вернул Егора на грешную землю. Старший сержант Явал остановился перед ним и смотрит прямо в глаза несколько снизу вверх.

– Рядовой Калабин, он же Бор, – протянул Коротыш. – А где же твой неразлучный дружок Стрела?

– Э-э-э…, – протянул Егор, – не понимаю вас, товарищ старший сержант.

И в самом деле, что за Бор, что за Стрела?

– Рядовой Володин, ну и ты заодно, – Коротыш кивнул Егору, – выйти из строя!

Егор послушно шагнул вперёд. Левее из строя вышел Арам.

– Ага, а вот и Стрела, – удовлетворённо произнёс старший сержант. – Вы помните меня?

– Никак нет! Товарищ старший сержант! – почти в унисон ответили Егор и Арам.

– Что! – старший сержант чуть было не изошёл праведным паром, но тут же сменил тон. – Ну да, меня же предупредили. Частичная потеря памяти, если не ошибаюсь?

– Так точно! – на всякий случай старательно рявкнули Егор с Арамом.

– Я вас, голубчики, отлично помню, – Коротыш расплылся в улыбке. – Можно сказать, что вам повезло, что вы забыли меня. Сюрпризом будет. А ну-ка, рядовой Калабин, давай проверим, не забыл ли ты мои уроки рукопашного боя.

Старший сержант Явал отошёл от строя курсантов на пару метров. Егор молча последовал за ним. В спину тут же ткнулись десятки любопытных взглядов. Вот оно как, оказывается, в этом мире у них с Арамом уже имеются клички, они же позывные – Бор и Стрела. Ещё бы выяснить, за какие заслуги или глупости они их получили.

– И так, – Коротыш упёр руки в бока, – проведём спарринг, заодно и выясним, что ты забыл, а что запомнил. Начали.

В ту же секунду Егор сорвался с места. Широкий шаг навстречу Коротышу. Присесть, довернуть бёдрами, плечами. Прямой удар кулаком! В самый последний момент Егор сообразил подправить удар, кулак с разгона врезался Коротышу в живот. Чуть ниже, и можно было бы угодить в пах, но старшему сержанту вполне хватило и этого.

– Йййёёёё!!! – тяжело выдохнул Коротыш и отшатнулся.

Костяшки пальцев загудели от боли, Егор машинально тряхнул правой рукой. Так и до переломов недолго, но оно того стоило! Добить? Егор выпрямился в полный рост и развернулся к противнику боком. Или не стоит?

– Стоп! – Коротыш выбросил вперёд растопыренную ладонь. – Вернуться в строй. Обоим вернуться.

Егор вместе с Арамом вернулись обратно в строй курсантов. Коротыш держится отлично, но явно на грани. Резкий и неожиданный удар, как говорят в подобных случаях, пробил ему пресс. А если бы удар пришёлся чуть ниже, то валяться бы сейчас Коротышу на пыльном асфальте с выпученными от боли глазами. Только не стоит в прямом смысле ронять в пыль достоинство командира взвода, пусть даже взвода учебного.

– Отлично, отлично, – старший сержант с трудом отдышался. – Как я вижу, ты не забыл самого главного урока. А для остальных, кто не понял, – Коротыш повысил голос, – специально повторю ещё раз. Рукопашный бой – это битва насмерть. Никаких спортивных танцев и красивых ударов ногами так называемых вертушек. Бить надо просто, грубо и сразу насмерть. Сумеешь удивить врага, сумеешь его победить. Что рядовой Калабин только что и показал.

Повезло, одним словом, Егор на миг закатил глаза. Старший сержант Явал – стрелянный воробей. Ему явно довелось пройти не через один десяток боевых операций, пока его не отправили в учебный батальон, где у него и раскрылся талант обучать новобранцев. Что, между прочим, дано далеко не каждому. Вот и сейчас Коротыш из собственного почти поражения с лёгкость фокусника сумел преподать курсантам седьмого взвода весьма наглядный урок.

– Начнём с разминки! Всего пять километров. Для начала, – со зловещей улыбкой добавил старший сержант и тут же скомандовал. – Взвод! На пра-а-аво! Бего-о-ом, марш!

Седьмой взвод послушно развернулся на месте и бойко припустил рысцой. Вместе со всеми Егор принялся усердно перебирать ногами. Это даже удивительно, насколько быстро тело вспомнило, и даже соскучилось, по былым физическим нагрузкам. Физическая подготовка – наша всё. Выносливость, верблюжья выносливость, вкупе с ослиным упрямством, гораздо важнее физической силы. Почему, собственно, во всех армиях во всех учебных частях так любят гонять новобранцев туда-сюда, да ещё с полной выкладкой, да ещё по пересечённой местности с камнями в рюкзаке за спиной.

Ещё до начала занятий Егор узнал, что по периметру базы специально для новобранцев проложена асфальтированная беговая дорожка. Намотать самые первые десятки километров им предстоит именно на ней. Но это только начало. Позже очередь дойдёт и до Нурсонских гор. Сам по себе хребет относительно маленький и не шиш высокий, зато отлично подходит для тренировки будущих егерей. Горы сами по себе самый сложный и тяжёлый театр боевых действий. Воевать на равнине, даже в плотной городской застройке, гораздо легче и приятней.

Как же быстро без регулярных тренировок слетает хорошая физическая форма. К концу пробежки Егор пропотел так, будто просидел в парилке не меньше часа. Спина мокрая, на груди, на футболке, выступил большой тёмный треугольник, пот залил глаза, а с локтей так вообще слетали мутные капли. Но, если разобраться, у них с Арамом перед прочими курсантами имеется очень приятное преимущество. Во-первых, тренированный дух. В бытность на Земле, в родной воинской части 31-й десантно-штурмовой бригаде в Ульяновске, для них подобные пробежки давно стали делом привычным, едва ли не рутинным. А во-вторых, тела персонажей, в которые их вселила «Другая реальность», не так давно были на пике физической формы. Для них с Арамом речь идёт всего лишь о восстановлении потерянного за два месяца расслабона в госпитале. Тогда как всем прочим курсантам предстоит прокачать не только тело, а ещё и дух. Особенно дух.

Вторым занятием для седьмого учебного взвода стало знакомство с оружием. В специальном учебном кабинете с длинными металлическими столами вместо парт незнакомый прапорщик выдал курсантам электромагнитные автоматы. Егор сразу узнал модель – КЭМА-18/5.

Как Егор успел узнать, в Штании, в одном из столпов Федерации социалистических республик, ещё на излёте Великой войны было основано конструкторское бюро уже легендарной личности Ланала Вжинича Керанда. Егор даже присвистнул от удивления, когда на веб-странице увидел местную оружейную легенду АК-1, самый первый автомат Керанда. Это же почти один в один как знаменитый АК-47. Разница только в том, что в народ он вошёл под названием «кэма», а не «калаш».

Конечно, с тех пор много воды утекло. Сам товарищ Керанд благополучно отошёл в иной мир, однако созданное им КБ осталось. Со временем порох сменил электромагнитный импульс, однако надёжность и репутация «кэм» никуда не делись. И вот теперь на вооружении «Горных егерей» появились электромагнитные автоматы КЭМА-18/5. То есть уже восемнадцатая базовая модель. Цифра пять через дробь говорит о том, что данная модификация предназначена конкретно для десанта и сил специального назначения.

Съёмный приклад и коллиматорный прицел на планке Пикатинни (хотя, конечно, на дитарском языке она называется иначе). Егор перевернул автомат. Ого, ещё одна планка Пикатинни на цевье снизу как раз для установки передней рукоятки, фонаря, подствольника, да мало ли чего ещё. Другое дело, что автомат явно не первой молодости. Может по износу, может ещё по какой причине его «перевели» в учебный батальон «Горных егерей» по принципу «пусть молодняк доламывает». Егор улыбнулся. В принципе, более чем верное решение.

Глава 11-2. Бор и Стрела

На том же веб-сайте Егор внимательно рассмотрел красочные плакаты по разборке автомата. Впрочем, Егор окинул взглядом учебный класс, эти же плакаты на плотной бумаге в защитной плёнке в изобилии развешаны по стенам.

Кажется, это надо делать так… Пальцы машинально сдвинули рычажок переключателя на метку «ПР». То есть, предохранитель. Краем глаза Егор уловил одобрительный взгляд старшего сержанта. Кому как не бывалому солдату знать, как полезно держать боевое оружие на предохранителе, когда стрелять из него не собираешься вовсе. Иначе говоря, это очень хорошая привычка, сродни привычке переходить дорогу только на зелёный сигнал светофора, даже если дорога в обе стороны от перехода пуста.

Теперь отсоединить магазин. Да, чуть не забыл – снять батарею. С лёгким щелчком магазин на сотню пуль лёг на металлическую столешницу. Впрочем, он и так пустой. А вот и батарея, Егор повернул автомат боком, она разряжена до десяти процентов. Рядом с рычажком переключения режимов два индикаторных окошка: количество пуль в штуках и заряд батареи в процентах. А всё потому, что у «кэмы», впрочем, как и у всех прочих электромагнитных автоматов на Ксинэе, всего четыре режима стрельбы: автоматический, с отсечкой на три пули, одиночными и одиночными без звука.

Автоматический – это понятно, в несколько секунд выпустить всю сотню пуль, стандартную ёмкость магазина. Отсечка в три пули и одиночными – это тоже понятно. Самое интересное, это режим одиночной бесшумной стрельбы. Дело в том, что сам по себе электромагнитный импульс, в отличие от пороха, выталкивает пулю из канала ствола совершенно беззвучно. Другое дело, что сама пуля с оглушительным треском проламывает звуковой барьер. А если её скорость снизить ниже звукового барьера, то и привычного грохота не будет. Конечно, в режиме одиночной бесшумной стрельбы автомат не может стрелять так же далеко и мощно как в первых трёх. Но чтобы тихо завалить противника на «штыковой» дистанции волне хватит. И это стандартной пулей.

Всё на том же сайте Егор вычитал, что к армейским «кэмам» идут специальные пули для бесшумной стрельбы. Но и с ними возможности электромагнитного автомата стрелять без грохота если и возрастают, то не существенно. Это всё, конечно, очень интересные детали, но чисто технические. Главное то, что магазин может опустеть гораздо раньше, чем разрядиться накопитель энергии. Почему собственно их и разделили. У современно солдата Ксинэи в подсумке на поясе или в «лифчике» кроме магазинов с пулями лежат ещё накопители энергии. Ведь в бою бывает всякое.

Так, а теперь… Егор опустил на стол накопитель энергии и взялся левой рукой за крышку ствольной коробки. Чуть потянуть на себя и тут же поднять. Крышка ствольной коробки легко снялась. Чувствуется, буквально в каждой детали чувствуется, насколько же учебный автомат раздолбан и разношен от бесчисленных сборок и разборок кривыми руками курсантов.

Что внутри? Егор поднёс раскрытый автомат к глазам. Какое разочарование и… восторг. Да, именно восторг. По сравнению с хорошо знакомым «калашом», конструкция «кэмы» гораздо примитивней и гораздо сложнее разом. Примитивней, ибо под крышкой ствольной коробки практически нет подвижных частей.

Не зря говорят, что стандартный магазин «кэмы» рассчитан на сто пуль. Именно пуль, ибо гильзы с порохом не нужны. Почему в один рожок и влезает разом аж сто штук. Специальный штырёк выбивает очередную пулю из магазина и заталкивает её прямо в стол. Никакого патронника под полю с гильзой, никакого затвора. Ствол вообще не нужно запирать, не говоря уже о необходимости извлекать стрелянную гильзу и выбрасывать её наружу. Да и диаметр канала ствола чуть больше пяти миллиметров, ибо от пули не требуется плотно прижиматься к его стенкам, тем более нет никаких нарезов. Электромагнитный импульс огромной мощности разгоняет стрелку с оперением и выбрасывает её наружу. И всё. Ничего более.

Другое дело, что КЭМА-18/5 – современное высокотехнологичное оружие. Изготовить подобное на Земле в настоящий момент нет никакой возможности. Электронные компоненты запаяны в специальные блоки. Починить их в полевых условиях нет никакой возможности, да и не нужно этого делать. Как на всё том же сайте успел узнать Егор, для самой стрельбы используется энергия из накопителя. Однако в автомат встроен и собственный небольшой накопитель, именно с него запитана вся электроника. Так что световая индикация расхода пуль и зарядки не погаснет, если из ствольной коробки выдернуть накопитель энергии.

С немым восторгом Егор опустил автомат на стол. Если подвести итог, то перед ним невероятный сплав простоты, даже примитивности, с невероятной сложностью. Для сравнения, как бы не был сложен автомат Калашникова, однако местные умельцы в Афганистане и в соседнем Пакистане давно наловчились изготавливать их едва ли не на коленке. Для чего, в принципе, вполне достаточно хорошей слесарной мастерской и рук не из жопы. Да, поделки получались посредственные, далёкие от заводского качества, однако они стреляли и даже убивали. Но это, кончиками пальцев Егор провёл по стальной коробке «кэмы», местные обитатели гор воспроизвести не смогут в принципе. И главный секрет – высокотемпературные сверхпроводники. Именно эта технология является ключевой для всего электромагнитного оружия Ксинэи.

– Я в полном восторге.

Егор повернул голову. Рядом, возле соседнего столика, с растерянным видом стоит Арам. Однако глаза едва ли не в прямом смысле светятся от восторга.

– Если бы сам не увидел, то в жизнь бы не поверил, – Арам потряс автоматом со снятой крышкой ствольной коробки.

– Я тоже, – признался Егор.

– А если это местная магия такая? – в глазах Арама восторг погас, зато голос пропитался сарказмом и недоверием. – Ну, типа, – Арам качнул головой, – техномагия такая, которая к реальным законам физики не имеет никакого отношения.

– Тогда зачем всё это? – Егор обвёл левой рукой учебный класс.

– Ну да, – едва ли не сквозь зубы признал Арам.

Вот и сегодня, в очередной раз, «Другая реальность» показала им чудеса науки и техники. В очередной раз Егор убедился, что вся эта катавасия с виртуальной реальностью, с игрой и прочим, затеяна для того, чтобы подтолкнуть прогресс человечества на Земле. Инопланетяне, или кто они там есть на самом деле, решили сделать это на свой дурной манер, даже глупо сделать. Но иначе объяснить всё ЭТО, Егор опять, в который раз, обвёл глазами учебный класс, они с Арамом просто не могут. Только, опять и опять, к чему такие сложности? Почему инопланетяне каким-нибудь другим гораздо более простым и понятным образом не хотят помочь землянам? Там… Егор в задумчивости скосил глаза в сторону, подсказать какому-нибудь учёному, подбросить некий образец. Да мало ли что ещё можно придумать, было бы желание. Так нет же! Двух игроков, а до них ещё троих, сперва заманили в «малахитовые капсулы», а потом заставили учить местный язык. Ведь обратно в реальность они с Арамом сумеют вынести буквально крохи, только то, что осядет у них в памяти. Да и то, Егор недовольно хмыкнул, учёные мужи в реальности и в самом деле могут решить, что это всё не более чем техномагия компьютерной игры.

– Ну что? Разобрались с оружием? Выяснили, с какого конца вылетает пуля? – зычный голос старшего сержанта по кличке Коротыш разлетелся по классу. – Не слышу!

– Так точно! Товарищ старший сержант! – грянул в ответ чуть более стройный хор голосов.

– Более подробно об электронных потрохах автоматов вам расскажет капитан Келтум. А сейчас собрали «кэмы» обратно. Вас ждёт пробежка до стрелкового полигона. У вас пять минут. Время пошло!

Пять минут для сборки «кэмы» – это очень и очень много. Егор подхватил со стола крышку ствольной коробки и со щелчком вставил её на место. Тут и собирать-то особо нечего, минуты хватило бы за глаза и за уши. Но старший сержант явно сделал скидку для наиболее тупых и медлительных новобранцев. У него точно богатый опыт по части гонять молодняк.

– Неужели мы ещё стрелять из них будем, – с тихим восторгом произнёс Арам.

– Не веди себя как новобранец, – Егор повернулся к другу. – Чую, на этом КМБ это занятие нам ещё поперёк горла встанет. Как я успел узнать из местного Интернета, для обучения солдат используют специальные до жути дешёвые пули. Плюс электричество, которое на Ксинэе производят в громадных количествах.

Глава 12-1. Найти и прибить

Военная база Виталита вооружённых сил государства Вигрон расположилась на небольшом плато рядом с Шабаянской горой. Ниже по склону на юг во всю ширь раскинулась самая настоящая жемчужина Силнецких гор – Жучанская долина. С крыши казармы в хорошую погоду даже без оптики можно разглядеть белые, словно игрушечные, домики Жучаны, административного центра долины. А так же большие, но не всегда идеально ровные и прямые, квадраты и прямоугольники возделанных полей, садов и виноградников. В царстве высоких гор, каменных утёсов плодородная долина как никогда кажется оазисом, раем, отрадой для усталых путников. Не удивительно, что Жучанская долина стала одним огромным оплотом правительства Иншалии посреди Силнецких гор.

Аэродром военной базы Виталиты гудит от рёва многочисленных моторов. В массе своей вертолётов, что постоянно то взлетают, то садятся на бетонное поле. До темноты ещё далеко, но свет многочисленных прожекторов заливает аэродром холодным синим светом. Снуют туда-сюда военные в одинаковой камуфлированной форме песчаного цвета. То и дело шныряют электрические кары и грузовые машины. С важным видом изредка прокатывают джипы военных чинов. Военная база, она же один из форпостов «Горных егерей», живёт своей обычной жизнью.

На краю аэродрома, недалеко от стоянки четырёх вертолётов, в полном составе выстроился десятый взвод «Горных егерей». Всего около трёх десятков бывалых бойцов. Тактические костюмы песочного цвета будто присыпаны пылью. На общем фоне двое солдат выделяются новенькой, будто блестящей, формой и вооружением. Стволы электромагнитных автоматов едва ли не блестят в свете многочисленных прожекторов.

Холодно, как же холодно, Егор зябко поёжился. Холодно то ли от того, что горных воздух более чем прохладен и свеж, то ли от дикого нетерпения. Короче говоря, самый обычный мандраж.

– Равняйсь! Смирно! – скомандовал старший сержант Сунбат, заместитель командира взвода.

Егор тут же вытянулся по стойке смирно и скосил глаза в сторону. Так и есть, со стороны бетонной коробки склада торопливой походкой приближается старший лейтенант Издорин, командир десятого взвода. На офицере точно такой же тактический костюм песочного цвета. И лишь по звёздочкам на погонах можно догадаться о его звании. Впрочем, у Егора и Арама уже была возможность познакомиться с новым командиром.

– Вольно, – прямо на ходу бросил старший лейтенант Издорин и махнул рукой. – Докладывайте, – командир глянул на старшего сержанта Сунбата.

– Товарищ старший лейтенант, взвод к рейду готов, – ответил старший сержант Сунбат, он же Пёс.

– Как новички?

– Лично проверил оружие и снаряжение.

– Замечания есть?

– Никак нет.

– Хорошо…, – медленно протянул старший лейтенант Издорин, он же Сидр, и прошёл вдоль строя подчинённых.

В боевой обстановке, когда на счету каждая секунда, некогда произносить очень долгое «товарищ старший лейтенант Издорин разрешите обратиться». Гораздо проще и быстрей крикнуть: «Сидр! Смотри»!

– Если кто ещё не в курсе, – старший лейтенант Издорин остановился возле Егора, – сегодня с нами в рейд отправляются двое новичков. Или вы не совсем новички? – острый взгляд Сидра буквально пригвоздил Егора на месте.

– Мы и сами не можем точно сказать, – вперёд Егора произнёс Арам.

– И как вас только врачи пропустили? – старший лейтенант Издорин сердито нахмурил брови.

– Благодаря нашему жгучему желанию найти и прибить Хоря, – на этот раз первым ответил Егор.

– А так же более чем хвалебным отзывам старшего сержанта Явала, – Арам нашёл-таки хороший повод поддакнуть.

Рекомендация старшего сержанта Явала, как не странно, оказалась более весомым аргументом, нежели заключение полковника Хрунова, главврача госпиталя. Старый козлятник давно набил руку и глаз на наиболее перспективных новобранцев. Егор знает точно, что старший лейтенант Издорин пригласил Коротыша в пивной бар и хорошенько накачал его пивом на откровенный разговор, когда узнал, что под его командование перевели двух не совсем обычных новобранцев.

– Ладно, посмотрим, – старший лейтенант Издорин несколько смягчился. – Но специально нянчиться с вами я не буду. Если у кого из вас вдруг поедет крыша – вышибу мозги и скажу, что так оно и было. Всё поняли?

– Так точно! – в унисон с другом рявкнул Егор.

Бравый ответ на миг забил стрёкот винтов боевых вертолётов.

– Не надо так орать, – старший лейтенант Издорин недовольно поморщился. – Вы уже больше не в учебке. В горах вообще орать очень вредно для здоровья. И да, в предстоящей вылазке вам вполне может подвернуться возможность поквитаться с Хорем. А если заодно ещё и этот чёртов «Илиас» сумеете надыбать, то будет вам счастье.

– Так точно, – без былого громкого энтузиазма, но вновь в унисон с другом, произнёс Егор.

Старший лейтенант Издорин явно хотел сказать что-то ещё, но лишь недовольно сдвинул брови. Про себя Егор возблагодарил Великого Создателя. Сидру явно пришлось не по душе, что именно в его взвод зачислили двух психов, то ли новобранцев, то ли бывалых ветеранов. Потому и предупреждение Сидра вовсе не пустой звук.

– Кратко напомню нашу боевую задачу на предстоящий рейд, – старший лейтенант Издорин сама серьёзность. – Нас прикроют три «Ястреба». Высаживаемся в квадрате 44-20. Вершина 6-5, она же гора Кио. Организуем на тропе засаду. По данным разведки, по тропе с рассветом должен пройти караван. Ждём сутки. Если каравана не будет, если не поступят новые приказы, возвращаемся на базу.

Наш любимый геморрой всё тот же, – в голосе Сидра звякнула застарелая злость, – раздобыть в целости и сохранности переносной зенитно-ракетный комплекс «Илиас», будь он трижды проклят.

Специально для рядовых Калабина и Володина поясню: – старший лейтенант Издорин усмехнулся, впрочем, без особого злорадства, – вполне вероятно, что караван поведёт ваш любимый Хорь лично. Если оно так и будет, то можете его ликвидировать. А теперь, – командир взвода развернулся на месте, – по машинам шагом марш.

Двумя колоннами взвод направился в сторону транспортных вертолётов. Конечно, никому из солдат и в голову не пришло проявлять чудеса шагистики перед началом боевого рейда. Как Егор успел убедиться, в действующих частях офицерам, и тем более рядовым и сержантам, не до тонкостей строевого устава.

Три транспортных вертолёта Ал-18 «Аист» во всю шумят винтами. Недалеко от них три «Ястреба» сопровождения так же прогревают движки. Боковые дверцы распахнуты настежь. По внешнему виду боевые машины сильно напоминают Ми-24, знаменитые «Крокодилы». Но различия всё равно бросаются в глаза. В первую очередь более вместительный транспортный отсек, как раз на одно отделение. Как и положено, два винта, огромный несущий и ещё один на хвосте гораздо более скромного размера. Вот, только, никаких воздухозаборников не видно. В это трудно поверить, но перед ними ещё одно более чем наглядное проявление очередной продвинутой технологии – электрический транспортный вертолёт. Да, да, ёмкость накопителей энергии на Ксинэе более чем с запасом превосходит ёмкость баков с авиационным керосином. А электродвигатели гораздо проще и надёжней турбовальных (разновидность газотурбинных двигателей). Электрические боевые вертолёты обладают ещё одним очень полезным преимуществом – отсутствие горячего выхлопа. От чего тепловые головки самонаведения зенитных ракет существенно потеряли былую эффективность.

Глава 12-2. Найти и прибить

Вслед за Арамом Егор запрыгнул в транспортный отсек «Аиста». У борта свободный откидной стульчик, Егор тут же сел на него. Рядом, в специальный зажим по правую руку, вставить автомат. Это всё тот же КЭМА-18/5, пятая модификация для десанта и сил спецназначения. Разве что уже здесь, на военной базе Виталита, им с Арамом выдали новенькие, буквально в заводской смазке, автоматы. А конкретно для этого рейда ещё и ночные прицелы ТТР-10У.

Последним на борт «Аиста» поднялся старший лейтенант Издорин. Он же с треском задвинул люк и махнул рукой. Над головой натужно взвыл мощный движок. Вертолёт мягко оторвался от бетонки. Егор прикрыл глаза и постарался расслабиться. В некотором смысле для них с Арамом начался самый сложный этап боевого задания.

Для бывалых егерей боевое задание вполне себе рутинное: выследить на тропе караван и уничтожить его. Вполне возможно, что на более сложное задание старший лейтенант Издорин просто не рискнул бы взять мутных новичков. Всё так, но дело в том, для них с Арамом это и в самом деле самый первый настоящий боевой рейд.

В Рязанском воздушно-десантном училище более основательная подготовка. Да и в родной 31-ой десантно-штурмовой бригаде их гоняли более чем регулярно. Но, по-крупному счёту, это всё была теория. И вот сейчас им впервые предстоит настоящая боевая практика. Егор как мог постарался сгладить нервное дыхание и хоть как-то успокоить бешенное сердце. Всё когда-то происходит впервые. По сравнению с тем, что их ждёт впереди, от ужаса занемели колени, предстоящий рейд тянет не более чем на разминку перед хорошей дракой.

Хотя, если разобраться, получился дебильный каламбур. Егор плотнее сжал губы, чтобы глупый смешок не вырвался наружу. По условиям игры получается, что у них с Арамом уже имеется реальный боевой опыт, причём, весьма приличный. Однако, опять же по условия игры, они оба до сих пор страдают частичной амнезией и мало что помнят из своих прежних жизней. А на деле что ему, что Араму ещё только предстоит пережить первый реальный боевой рейд.

Мерный гул двигателя несколько успокоил нервы. Егор распахнул глаза. В транспортном отсеке тускло светит синяя лампочка. Горные егеря, элита вооружённых сил Вигрона, сидят вдоль бортов словно нахохлившиеся воробьи. Кто-то дремлет, кто-то пытается последовать примеру первых. Да и что ещё делать, когда из-за рёва движка разговаривать решительно невозможно. Если только орать друг другу прямо в уши. На фоне бывалых расслабленных егерей заметной нервозностью выделяется Арам. Понимает, дружок, что их вскоре ждёт.

Егор скосил глаза. Под синей лампочкой сидит старший лейтенант Издорин. Сидр – само воплощение серьёзности. На коленях командира небольшой электронный браслет. Время от времени пальцы Сидра скользят по экрану. Думает, значит.

С момента завершения подготовки в учебном батальоне прошло всего шесть дней. Непосредственно на базу Виталита они с Арамом прибыли всего два дня назад. Времени, откровенно говоря, было мало, однако сослуживцы успели кое-что рассказать о командире десятого взвода. И то, что Егор узнал, очень не порадовало.

В принципе, это весьма распространённая практика как на Земле, так и здесь на Ксинэе – ротация личного состава. Коль уж армии всё равно приходится воевать, то имеет огромный смысл отправлять в зону боевых действий солдат и офицеров для обретения реального боевого опыта. Именно таким образом старший лейтенант Издорин оказался в Силнецких горах, хотя по роду войск он морской пехотинец. Ну а то, что воевать приходится вовсе не на море, и не на побережье, а в горах, так то мелочи. В том же учебном батальоне в одной из рот проходят подготовку исключительно офицеры.

Но это всё ладно. Больше всего расстроила причина, по которой руководство Вигрона посылает морских пехотинцев гонять по горам упрямых партизан – давнее противостояние с Числаей.

Числая находится на западной оконечности материка Биора, непосредственный сосед Вигрона и давний противник. Ещё рядом в Ниланском море содружество островных государств под названием Ниланская морская конфедерация. Какие у них там тёрки Егор представляет слабо. Вроде как территориальные претензии, причём, взаимные. Великая война, аналог сразу двух мировых войн на Земле, капитально перекроила государственные границы. Вот взаимные претензии и расцвели, как бурьян на помойке. Откровенно говоря, Егору плевать с высокой колокольни на все эти тёрки. Плохо то, что в грядущей войне Вигрон всяко не упустит возможность отщипнуть от давних противников провинцию другую, либо островок другой. Почему собственно старший лейтенант Издорин, морской пехотинец, сейчас сидит в транспортном «Аисте» и упорно думает, как ловчее перехватить караван с оружием и прочей амуницией на горной тропе в квадрате 44-20. Но даже не это самое печальное.

Ротация личного состава, обкатка новых видов вооружения и шлифовка тактических приёмов – это ладно. Тот же старший лейтенант Издорин прямо объяснил им с Арамом, что, в случае серьёзной войны, командование тут же отзовёт всех горных егерей на родину. Если начнётся замес, тем паче ядерный, то из самых боеспособных частей будут сформированы ударные десантные части для штурма Нуоры, столицы островной Республики Унтипал.

Да, в Ниланской морской конфедерации столицы как таковой нет. Но именно Республика Унтипал со своей столицей активней и успешней прочих членов конфедерации претендует на это звание. Как на грех, именно Нуора находится ближе всех прочих крупных островов и столиц к материку Биора, непосредственно к территории государства Вигрон. Фактически давних противников разделяет Миганский пролив шириной около двух с половиной сотен километров. Не нужно быть Наполеоном или Суворовым, чтобы, глядя на карту, предугадать направление главного удара вооружённых сил Вигрона по давнему противнику и сопернику в Ниланском море.

Егор отвёл глаза от командира взвода. Одна надежда, что они с Арамом успеют выполнить второе задание «Другой реальности» и добраться до точки выхода до начала ядерной заварушки. А то вот она неприятная доля крутого солдата – пихнут в самое пекло и желания не спросят.

Проклятье, Егор закрыл глаза и как можно удобней устроился на относительно мягком откидном стульчике, последнее дело накручивать самого себя перед началом боевой операции. Поспать, конечно, не получится, не с его-то опытом, но нужно хотя бы попытаться расслабиться. Хотя ничто и никто не запрещают ему совместить приятное с полезным.

Развернуть внутренний интерфейс игры. С этим, благодаря долгой практике, теперь никаких проблем. Какая чудесная картина! Егор сдержанно улыбнулся. Стрелка виртуального компаса указывает прямо по курсу вертолёта. А счётчик расстояния до Хоря стремительно сбрасывает километры. Очень, очень хочется верить, что в этом рейде им и в самом деле удастся грохнуть полевого командира партизан и тем самым выполнить второе задание игры. Хотя, спрашивается, на кой хрен «Другая реальность» придумала убить именного этого, так сказать, персонажа? Да какая, в принципе, разница. В обычных компьютерных играх полно подобных заданий интереса ради.

Монотонный рёв движка над головой постепенно вытеснил из головы дурные мысли. Егор и сам не заметил, как начал клевать носом. То ли и в самом деле удалось задремать, то ли нет, но командный голос в наушниках в момент вывел его из сонного оцепенения.

– Внимание, – произнёс старший лейтенант Издорин на общем канале связи, хотя правильней его уже называть просто Сидром, – минутная готовность. Проснулись и проверили оружие.

Егор распахнул глаза. Сослуживцы уже зашевелились. Кто-то и в самом деле принялся теребить автомат, но большая часть предпочла просто размять конечности. Началось! Егор расправил плечи. Это даже удивительно, но по спине и рукам прокатилось приятное возбуждение. Вот уж точно, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Только моральные переживания оказались паром в свисток. Спустя минуту боковая дверца с лязгом отъехала в сторону. Егеря бодро высыпали наружу, рассыпались по небольшому пяточку свободного пространства и заняли оборону. Транспортный «Аист» даже не стал касаться шасси каменистой площадки, а тут же принялся набирать высоту, едва боковая дверца транспортного отсека с треском задвинулась на место. Следом на эту же площадку высадились егеря с двух прочих вертолётов. Небольшая воздушная флотилия быстро, даже торопливо, отвалила прочь. Буквально минута, и Егора обступила тишина.

Стандартная тактика, вертолёты выбросили егерей не прямо на горной тропе, а в километрах двадцати в стороне. Взвод быстро перестроился в походный порядок и торопливо покинул место высадки. Как зелёных и напрочь непроверенных новичков Егора вместе с Арамом Сидр оставил в основой группе. Впрочем, вполне справедливо.

Горы, осенние горы, Егор в очередной раз оглянулся по сторонам. На высоте, да ещё ночью, весьма прохладно. Анита, местная Луна, то и дело прячется, словно боится, за тёмными тучами. Горный склон с редкими участками жухлой травы. Иногда попадаются жидкие заросли кустов. И лишь тёмные силуэты товарищей впереди и позади. Впрочем, ночные переходы по сильно пересечённой местности давно знакомы Егору. Ещё в учебном батальоне Коротыш изрядно погонял их по горам. Так что сейчас ничего нового.

Переход до места засады занял несколько часов. Но вот, наконец, Сидр скомандовал привал. Ну да, правильно, Егор поднёс к глазам небольшой бинокль, рутина войны. Широкое горное ущелье. Глубоко внизу вроде как шумит то ли река, то ли просто бурный ручей. По горному склону тянется едва заметная в потёмках тропа. Люди тысячи лет живут в Силнецких горах, успели пробить тропинки даже в камне. Если верить бывалым егерям, то на скалистом основании во многих местах можно найти отпечатки копыт, что оставлены за сотни лет тысячами и тысячами копыт.

Да и сама засада практически стандартная. Относительно ровный склон, каменная гряда, за которой можно спрятаться. Подобных мест в изобилии. Сама тропа выныривает из-за поворота, проходит мимо и ещё через несколько сотен метров уходит за очередной поворот. Если получится, то караван поляжет здесь полностью.

Ещё одно вполне ожидаемое решение, Сидр определил Егора вместе с Арамом в главную ударную группу. Боевое охранение ушло в обе стороны по тропе, но большей части отряда предстоит нанести главный удар по каравану. Егор присел прямо на землю и привалился спиной к массивному камню. Теперь остаётся только ждать.

Осень, прохладно, серые небеса, того и гляди, разразятся мелким противным дождиком, но переохлаждения можно не бояться. Как полноценным горным егерям им выдали тактические костюмы. А тактический костюм – это не просто камуфляж, пусть даже из качественной ткани, а нечто гораздо больше и приятней.

Егор вместе с Арамом едва не выпали от восторга в осадок, когда узнали, что им предстоит носить на каждом боевом задании. Тактический костюм «Сплав 4» сшит из специальной ткани. На Земле из подобной делают лёгкие бронежилеты. Если верить инструкции, такая ткань способна выдержать пулю из пистолета едва ли не в упор. Конечно, пистолетная пуля калибром в девять, а то и в десять, миллиметров несёт огромный заряд кинетической энергии. Будут синяки и поломанные рёбра, но пуля так и не сможет пробить саму ткань тактического костюма. Чего уж говорить о ножах, кинжалах и осколках. Ну и, естественно, хорошая теплоизоляция. «Сплав 4» имеет песчаную камуфлированную раскраску – самое то для боевых действий в местных горах.

Правда, у тактического костюма «Сплав 4» нашлось ещё одно важное качество, которое порадовало и огорчило одновременно – способность заменить костюм химической защиты. Ведь «Сплав 4» создавали не просто для войны, а для войны с применением оружия массового поражения. Как им объяснили на занятиях в учебном батальоне, в тактическом костюме можно без проблем пройти через зону химического, бактериологического и радиационного заражения. Пусть не самого сильного и не через цент очага ядерного поражения, но можно.

– Арам, – тихо произнёс Егор, – бди по сторонам, я в интерфейс гляну.

– Лады, – тут же отозвался Арам.

Терять бдительность не стоит. Егор закрыл глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Охренеть! До Хоря остались считанные километры, точнее, два с половиной. Для гор, конечно, это может быть очень и даже очень много, но всё лучше, чем сотни и сотни километров, как оно было ещё в начале рейда. Самое приятное, Хорь приближается. Если судить по той скорости, с которой счётчик расстояния сбрасывает метры, то полевой командир идёт пешком, хотя и весьма бойко.

Неужели!!! От радостного предвкушения защемило в груди. Неужели уже сегодня, едва ли не сейчас, им предстоит выполнить второе задание трижды проклятой «Другой реальности»? Как же хочется, до желудочных коликов хочется, поверить в такую удачу. И как же страшно, аж мороз по коже, обломаться.

– Отлично, – Егор распахнул глаза, от волнения голос предательски захрипел, – Хорь приближается к нам с севера.

– Тропа перед нами идёт с востока на запад, – отметил Арам.

– Не забывай, мы в горах, – пояснил Егор. – Тропа петляет.

– И когда караван пройдёт мимо нас?

– До объекта осталось меньше двух с половиной километров. Но, опять же, это горы.

– Тоже верно, – без энтузиазма согласился Арам.

В преддверии боя, первого самого настоящего боя, где и убить могут, время тянется невыносимо медленно. Егор в очередной раз поднялся с земли и размял ноги. Но такова война. Бывает, не то что часы, а сутки приходится тратить на пустое ожидание. А что делать? Уж поскорей бы рассвет.

– Егор, глянь на виртуальный компас, – произнёс Арам.

– В чём дело? – тревожный голос друга не на шутку встревожил самого Егора.

– Не рассуждай, а глянь, – потребовал Арам.

Чуть прикрыть глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. Стрелка виртуального компаса указывает на север. Счётчик расстояния до цели всё так же сбрасывает метры со скоростью пешехода.

– И в чём же дело? – Егор распахнул глаза. – Осталось меньше километра, караван скоро будет здесь.

– Да ты карту разверни, – тихо прошипел Арам. – Да не во внутреннем интерфейсе игры, а на тактическом экране.

А, ну да, Егор сдёрнул защитный клапан с тактического экрана на левом запястье. Это ещё одна продвинутая технология Ксинэи. Универсальный тактический прибор «Плар 2. Стилет». Персональный тактический компьютер, радиостанция, детектор радиации, сканер эфира и много чего ещё. Физически «Стилет» представляет из себя несколько блоков. Самый главный похож на толстую резиновую пластину толщиной около четырёх сантиметров, её можно даже слегка изогнуть. Специально для главного вычислительного блока на спине тактического костюма имеется карман. На левом рукаве, на запястье, под защитным клапаном, тактический экран. По всему тактическому костюму вшиты небольшие датчики для обнаружения химического заражения, радиационного, различного излучения и прочего. Ещё в комплект входит небольшая раздвижная антенна. Ну и, конечно же, датчик Глобальной навигационной системы, сокращённо ГНС. Вполне логично ожидать, что на Ксинэе найдутся свои аналоги ГЛОНАСС и GPC.

Пальцы быстро пробежались по выпадающим меню и вкладкам. Егор вывел на тактический экран план местности. Маленькая красная точка обозначает его собственное местоположение. Увеличить масштаб. Но… Но… Но… Да, тропа идёт с севера, однако, как раз в километре, огибает горный отрог у них за спиной. Вот почему на склоне перед ними она идёт с востока на запад. Получается… Егор расфокусировал взгляд. Сладостное предвкушение, что было вновь наполнило грудную клетку, тут же сменилось на озабоченность. Нет, точно, Хорь продолжает приближаться к ним. Хотя должен уже даже удаляться от них.

– Хорь приближается к нам с севера, – Егор поднял глаза на друга, – прямо через отрог перед нами. Ишаки, конечно, скотинки выносливые, но они точно не горные козлы.

Глава 12-3. Найти и прибить

– Контрзасада? – тут же предложил Арам.

– Вполне, – Егор кивнул.

– Как они узнали?

– Какая разница, – зло прошипел Егор. – Делать что будем?

– Так, это, выйдем Хорю навстречу. Грохнем его прямо на подходе. И дело с концом, – предложил Арам.

– А караван? – спросил Егор Калабин.

– Если этот самый караван имеется в наличии, – в голосе Арама сверкнул ядовитый сарказм. – Война в этих горах идёт хрен знает сколько лет. Не только егеря, но и партизаны поднаторели в засадах и контрзасадах. Вполне возможно, что с их стороны это всего лишь мера предосторожности. Иначе говоря, партизаны решили заранее проверить удобное для засады место. Тем более пошли, встретим Хоря на подходе.

– Э, погодь, – тихо возмутился Егор, – у нас, вообще-то, приказ. Если ты забыл, то мы на боевом задании.

– Егор, я тебя умоляю, не тупи, – в густых потёмках фигура Арама затряслась от тихого смеха. – На гребне сидит боевое охранение. Партизаны наткнутся на него. Охранение персонально Хоря выслеживать не будет, а просто откроет стрельбу. Эта трусливая сука просто сбежит. Не зря же его который год достать не могут.

– Но это же грубое нарушение приказа. Практически дезертирство. Чем чёрт не шутит, мы можем подставить остальных.

– Егор, ради бога, не тупи, – Арам щёлкнул перед лицом Егора пальцами. – Кто они нам? Они вообще боты, компьютерные боты, если ты забыл.

– Э-э-э…, – только и сумел вымолвить в ответ Егор.

Во истину, самые простые и очевидные истины доходят до сознания дольше и трудней всего. Да, в «Горные егеря» набирают не самых законопослушных граждан Вигрона. Персонажам, чьи тела по произволу «Другой реальности» они с Арамом заняли, грозила тюрьма, если бы они не выбрали службу в армию и отправку в Иншалию. Однако те прежние Егор Калабин и Арам Володин всё же были патриотами своей родины. Да, бывало, бузили в барах и на танцполах во время увольнений. Но что они точно никогда не делали, так это самопроизвольно не покидали позиции в разгар боевой операции.

Егор вытянул шею и, будто в первый раз, оглянулся по сторонам. Рассвет ещё даже не намечается. В темноте без специальной оптики лишь с огромным трудом можно различить громады камней, за которыми притаились прочие егеря. А где засело боевое охранение, так то можно узнать только благодаря датчикам глобального позиционирования и карте на тактическом экране. Но это ладно.

Они с Арамом в игре, пусть и в слишком реальной, но всё равно компьютерной игре. У них, чёрт побери, своя задача. А до местных разборок им плевать с высокой колокольни. По-крупному счёту им обоим плевать и на Вигрон, и на компьютерных ботов, что вместе с ними вылетели на транспортных «Аистах» в это рейд. И командует ими не живой человек, а всё тот же компьютерный бот.

– Егор, ради бога, не тормози, – тихо прошипел Арам. – Или сейчас, или нам ещё хрен знает сколько придётся гоняться за этим уродом по этим уродским горам. Время, мой друг, время, оно сейчас на вес золота.

– Но датчики глобального позиционирования, – тихо заметил Егор. – Сидр заметит, что мы оставили позицию.

– Да и хрен с ним, пусть замечает. Хотя, – в темноте зелёный отблеск тактического экрана осветил лицо Арама, – я сейчас отключу эту штуку нахрен.

– И то верно, – Егор тут же поднёс к лицу свой тактический экран на левом запястье.

Пальцы торопливо забегали по тактическому экрану. В учебном батальоне у Егора было более чем достаточно времени, чтобы досконально изучить функционал «Плар 2. Стилет». Да и в жизни вполне могут быть ситуации, когда солдату потребуется, чтобы его отметка пропала с тактического экрана командира отряда. Хотя это будет прямым нарушением устава. Плевать! Указательный палец с разгона ткнулся в виртуальную кнопку. Всё, Сидр больше не в курсе, где находится один из его подчинённых с позывным Бор.

– Готов, – Арам с лёгким шлепком захлопнул защитный клапан на левом запястье. – Пошли.

– Вон там, – Егор показал рукой выше по склону, – за теми валунами должно быть боевое охранение.

– Обойдём их с левой стороны, – предложил Арам. – Всё меньше шансов, что заметят.

– Согласен, пошли.

Прибор ночного виденья надвинуть на глаза. Окружающий мир тут же окрасился в чёрно-белые тона, зато приобрёл более чем приятную резкость и чёткость. Прибор весьма полезный, только постоянно глазеть в него в ожидании каравана очень вредно для здоровья, да и зря разряжать накопители энергии тоже не стоит. Но сейчас другое дело.

Боевое охранение, двое егерей, и в самом дел притаилось за валунами. Но и они меняются ролями, один отдыхает, а другой бдит через ПНВ за окружающей местностью. Но, опять же, охранение в первую очередь беспокоит северное направление, откуда вполне реально может появиться противник. За тылом они следят с гораздо меньшим энтузиазмом. Тем лучше.

До чего же у человека ночью напряжены нервы. Осторожно, стараясь не шуметь, Егор с Арамом обошли егерей охранения. Время, время, проклятое время стучит ударами сердца в висках, но не стоит искушать судьбу. Пришлось обогнуть боевое охранение по большой дуге.

– Получилось, – тихо произнёс Арам, когда они перевалили через гребень.

– Смотри по сторонам, я на виртуальный компас гляну, – произнёс Егор.

– Давай, – Арам махнул рукой.

Вовремя! Счётчик расстояния всё так же неторопливо быстро сбрасывает цифры. До Хоря осталось ровно триста метров. Хотя не, уже меньше, с каждой секундой меньше и меньше.

– Триста метров, – Егор распахнул глаза.

– Егор, впереди, в полусотне метров, отличная позиция. Пошли.

Арам не просто глазел по сторонам, заодно более тщательно рассмотрел карту местности на тактическом экране. Вот она интерактивность и спутниковая точность вплоть до отдельных камней высотой хотя бы метра два-три.

Короткая перебежка, Егор присел под защитой валуна.

– До цели полторы сотни метров, – прошептал Арам.

– Тихо, – Егор поднял руку, Арам тут ж заткнулся.

Рассвет – он ещё где-то там, только-только намечается. Небо на востоке уже не такое тёмное. А пока без «ночного зрения» никак. Егор машинально пригнулся. Впереди, в каких-то десятках метров, осторожно пробираются размытые фигуры. Увы, но у ПНВ имеются свои ограничения, чем дальше объект, тем более размыт его контур. Однако и так можно понять, что это местные партизаны. Причём, не горные пастухи в лаптях и с посохами, а почти солдаты регулярной армии. Если не полноценные тактические костюмы, то, как минимум, устаревшая армейская форма из обычной ткани. Гонийцы, а именно они активней всего поддерживают местных партизан, считать деньги умеют, а потому очень любят отправлять бойцам за светлое капиталистическое будущее устаревшее оружие и снаряжение. Чаще всего списанное из стратегических запасов, которое успело морально устареть, но которое так и пролежало много лет на складе. Но самое печальное не это.

– Арам, – Егор повернулся к другу. – Десять человек идут прямо на нас. У того, что впереди, на глазах ПНВ.

– Ты уверен? – в голосе друга проскользнуло недоверие.

– Либо местный борец за независимость прикола ради нацепил на глаза большие чёрные очки с очень толстыми стёклами, – в ответ не без иронии ответил Егор.

– Тоже верно, – примирительно улыбнулся Арам.

– Хорь, сука, послал вперёд своих боевиков, – продолжил Егор. – Если мы откроем стрельбу, то он смоется.

– Может, пропустим? – предложил Арам.

– Не прокатит, – Егор мотнул головой. – Тот, в очках, сто пудов нас заметит.

– Но ведь Хорь сбежит, зараза. – зло прошипел Арам.

– Ксинэя круглая, мы ещё встретимся, – зло ответил Егор.

Одним словом, заигрались. Хорь, он же Айнар Мунгел, полевой командир, один по горам не ходит. Он, конечно, очень острожная сволочь вплоть до трусости, но, чёрт побери, самый удачливый. Не удивительно, что его отряд считается одним из крупнейших в Силнецких горах. Но делать нечего. Будет крайне глупо погибнуть, но так и не приблизиться к Хору на дистанцию прямого выстрела.

– Да чтоб его, – прошипел Арам. – Ладно, мы ещё встретимся. Пусть подходят ближе. Валим сразу из обоих стволов.

– Подмога прибежит. Чую, наша засада на тропе изначально была обречена на провал. – Егор удобней перехватил автомат.

Егор осторожно высунулся из-за валуна. Дыхание сделалось глубоким, а по телу прошла нервная дрожь. Противник рядом совсем. До передовой группы боевиков из пяти человек осталось едва ли с десяток метров. Напряжение нарастает, словно давление в котле с заклиненным клапаном. Да, Егор кадровый офицер-десантник. Да, у него за спиной годы обучения и службы. Всё так, но вот убивать людей ему ещё не приходилось. Хотя, Егор зло улыбнулся, да какие это люди? Это же боты, компьютерные боты. Если разобраться, наборы нулей и единиц. Впрочем, Егор враз стал серьёзным, какими бы нулями и единицами они не были бы, убить в ответ вполне могут. Чем «Другая реальность» не шутит, вдруг и в самом деле не стоит надеяться на перезагрузку.

Местные ПНВ всё же вещь! С близкого расстояния можно рассмотреть детали и подробности. Точно армейская форма устаревшего образца. Обычные камуфляжи песчаного цвета, хотя, конечно, ПНВ не передаёт цвета. Другое дело, что ещё в учебном батальоне «Горных егерей» им много чего рассказали о противнике. Егор скрипнул зубами от злости. В руках боевиков всё же не пороховые автоматы, а самые что ни на есть электромагнитные. Типы оружия можно легко распознать по толщине ствола. Грубо говоря, у пороха просто стальная труба с нарезкой. Тогда как у электромагнитного импульса стальная труба без нарезки, зато в коробчатой оплётке из сверхпроводников.

За спиной загрохотали выстрелы, Арам открыл огонь. Егор тут же надавил на спусковой крючок. Стволом наискосок, длинная очередь из «кэмы» перечеркнула передовую группу. Тёмная кровь фонтанами наружу. Боевик с ПНВ, что шёл первым, с криком повалился на товарищей позади. Но тем сейчас не до него.

Пауза. Егор вновь открыл огонь. Ещё одна длинная очередь, но уже в обратном направлении. Четверо боевиков рухнули на землю, а вот передний успел заметно дёрнуться. Понятно, Егор убрал палец со спускового крючка. На столь короткой дистанции маленькие стальные стрелки калибра пять миллиметров прошивают человеческое тело навылет. Но тот, что шёл впереди с ПНВ на глазах, оказался в бронежилете. Именно по этой причине пули два раза тряхнули его, а не просто прошили навылет.

– Внимание! – неожиданно ожил общий канал связи голосом Сидра, командира взвода. – Противник. Огонь! Огонь!

– Сидр! – вклинился другой голос. – Противник с запада.

– Сидр! – влез ещё один. – Противник с востока. Нас берут в клещи.

– Принято, – кажется, будто ничто не способно выбить Сидра из душевного равновесия. – Конь, Клир, что у вас?

– На север в полусотне метров стрельба.

– Кто там? – голос Сидра всё же несколько напрягся.

– Бор и Стрела, – тут же ответил Егор.

– Какого чёрта вы там оказались? – Сидр всё-таки рванул от злости.

– Не важно, – отрезал Арам. – Сидр, по гребню наступает крупный отряд. Держим оборону.

Крупный отряд? Егор вновь выглянул из-за валуна. Проклятье! Сердце дёрнулось в груди. И в самом деле крупный отряд. В зыбком чёрно-белом свете видно, как впереди то тут, то там скользят тёмные фигуры. Противник и в самом деле наступает. И не просто наступает, а ведёт ответный огонь. Воздух дрожит от грохота и визга пуль. На валуне то и дело вспыхивают маленькие фонтанчики ярких искр.

Вот он самый сложный вид боя с электромагнитным оружием в темноте. Это не порох, ярких всполохов огня нет и в помине. И лишь ПНВ и ночные прицелы позволяют противникам видеть друг друга. Но просто так сидеть на месте нельзя. Егор поднял автомат.

Короткие экономные очереди. Попал, не попал – кто его сейчас разберёт. Радует одно – противник в незавидном положении. Где засели егеря партизаны не могут знать наверняка.

– Егор, – в плечо ткнулся кулак Арама, – бежим.

– Давай, – Егор отвалился под защиту валуна.

Показалось? Или в стрельбу и в самом деле вклинилась короткая пауза. Арам лихо сорвался с места, Егор тут же дёрнулся следом за ним. Короткая перебежка, мелкие камешки с треском вылетели из-под толстых подошв армейских ботинок. Прыжок и перекат, Егор по инерции ткнулся в Арама. Но оно того стоило.

Предрассветную темноту с грохотом озарили яркие жёлтые вспышки. Егор торопливо пригнулся и склонил голову. О каску жахнули осколки. Это не страшно, хотя уши отозвались неприятным звоном. Егор вновь поднял глаза. В бою смерти подобно сидеть на одном месте. Партизаны тоже воюют не первый десяток лет. А потому они довольно быстро сумели вычислить позицию, где засел противник и тупо постарались закидать его гранатами. Может быть даже из подствольников.

– Бор, Стрела, что у вас? Доклад! – через гул голосов на общем канале прорезался голос Сидра.

– Противник наступает. Держим оборону. Но их много, – ответил Арам.

– Какого чёрта! Где вы? Почему я вас не вижу?

– Не можем знать, – на этот раз первым ответил Егор.

– Срочно проверить настройки! Включить ГНС!

– Есть включить! – хором выдохнули Егор и Арам.

Теперь скрываться от командира не просто не имеет смысла, но и смертельно опасно. Егор прислонился спиной к валуну и сдёрнул защитный клапан с тактического экрана. «Кэма», чтобы не мешала, между ног, пальцы торопливо забегали по экрану.

Какого чёрта? Егор на миг остановился и поднял голову. Только сейчас до сознания добрался очевидный факт – бой во всю кипит и по ту сторону отрога. И это никак не похоже на уничтожение каравана из засады. Но довести логическую цепочку до конца Егор не успел.

– Готово! – выдохнул в эфир Арам.

– Конь, Клир, видите Бора и Стрелу?

– Так точно! – хором отозвались Конь и Клир.

– Выдвигайтесь вправо как можно ближе к Бору и Стреле. Занимайте оборону!

– Принято!

Готово, Егор захлопнул защитный клапан над тактическим экраном. Теперь Сидр точно знает, где они с Арамом засели. Почему он и отправил на подмогу двух егерей. Егор высунулся наружу. Чёрт. Противник наступает. Паузу в стрельбе партизаны приняли за подавление и вновь двинулись вперёд. Придётся их разочаровать. «Кэма» в руках Егора разразилась длинной очередью. Самый храбрый, либо самый тупой, партизан, что выдвинулся ближе всех, рухнул на землю. Одна из стрелок буквально взорвала его череп изнутри. Остальные боевики горохом рассыпались по сторонам.

Отлично! Егор на миг отшатнулся под защиту валуна. Но почему Сидр послал двух егерей им на помощь? Почему, наоборот, не приказал отступить к главным силам?

– Взвод, внимание! – загремел на общем канале голос Сидра. – Отступаем на гребень. Конь, Клир, вы на месте?

– Так точно!

В стороне разом загрохотали автоматы, но это точно не партизаны. Егор выглянул наружу. Противник пытался было обойти их с фланга, но попал под огонь двух егерей.

– Конь, Клир, Бор и Стрела, – между тем Сидр продолжает сыпать приказами, – держите фронт. Мы подходим. Взвод! Занимаем круговую оборону!

– Принято! – на этот раз отозвался целый хор голосов.

– «Ястребов» я уже вызвал! – закончил Сидр.

Во дела! «Кэма» заткнулась буквально посреди очереди. Егор тут же перевернул автомат на бок. Счётчик пуль светит двумя нолями. Прокол, косяк. Руки будто зажили собственной жизнью. Левая перехватила автомат за ствольную коробку, а правая с щелчком выдернула пустой магазин. Бросать нельзя. Пустой магазин вернулся в подсумок на поясе. Обратным движением рука выдернула полный магазин и с разгона воткнула его в ствольную коробку. Счётчик пуль тут же мигнул полной сотней.

– Бежим! – кулак Арама ткнулся в плечо.

– Давай! – Егор поднял автомат.

Глава 12-4. Найти и прибить

Рывок на новую позицию. Вслед за другом Егор перекатился под защиту очередного валуна. Только на этот раз прежняя позиция так и не озарилась взрывами гранат. Зато гранаты бахнули где-то рядом. На вершине гряды словно вспыхнули жёлтые клубы дыма. Да и стрекот автоматов всё ближе и ближе. Это… Егор вытянул шею. Точно! Кто-то из егерей держит позицию метрах в десяти правее. Да и, Егор обернулся, с другой стороны ещё несколько фигур притаились за камнями. Стволы повёрнуты на север, в сторону противника. Точно свои. А то с ПНВ точно не разобрать.

И вновь круговерть боя. Время то сжимается в точку, то растягивается до бесконечности. Но теперь взвод егерей образовал фронт. Точнее, они заняли круговую оборону. Это же… Егор в очередной раз глянул в южную сторону, их окружили. Партизаны, чтоб их, весьма грамотно давят егерей огнём. И ладно, что в их распоряжении нет ничего серьёзней автоматов и подствольников.

Егеря – это не полноценная пехота. У них тоже нет ничего серьёзней автоматов и подствольников. А раз так, то исход боя вполне может решить перевес в численности. Как Егор уже успел убедиться, у партизан выучка тоже на высоте.

Егор инстинктивно упал на землю. Над головой, прямо на камне, грохнул взрыв. Очередная граната чуть было не упала прямо ему под ноги. Егор приподнялся на колено и тряхнул головой. Чуть-чуть не считается.

Выстрел! Ещё одна фигура отвалила под защиту валуна. То ли убит, то ли успел спрятаться. За спиной то и дело грохочет «кэма» Арама. Что, что, а с другом они давно наладили самое полное и плотное взаимодействие. Хотя в горячке боя, когда все мысли вон, а тело действуют на вбитых в подкорку рефлексах, Арам всё же соображает несколько лучше.

– Что у тебя? – бросил через плечо Арам.

– Нормально! – крикнул в ответ Егор.

И вновь стрельба по тёмным фигурам в северном направлении. А, между тем, рассвет набирает силу. Сознание едва успело отметить, что Таяна, местное светило, вот-вот выглянет из-за гор на востоке. Да и ПНВ всё чаще и чаще начинает сбоить. Да, это не земной прибор ночного зрения, но и местная более продвинутая техника всё равно не идеальная и не абсолютная. Егор сдернул ПНВ с глаз в сторону. Так несколько лучше.

Сквозь треск автоматных очередей и грохот гранат прорезался новый звук. Это же… Егор поднял голову. От радости едва не сбилось дыхание. Это же шум винтов. Вертолёты!

– Эй! Внизу! Держись пехота! Начинается работа!

«Справа тридцать пулемёты!» В ответ из глубины души едва не вырвались в такт слова хорошо знакомой песни.

– Внимание! – командный голос Сидра. – «Ястребы»!

Егор тут же упал на землю и прижался боком к камню. Да, пилоты штурмовых вертолётов точно знают, где засел каждый из егерей. Спасибо системе глобального позиционирования. Но не зря говорят, что пуля – дура. Всякое бывает.

– Егор, я не понял, – рядом вытянулся Арам, – мне показалось, или это и в самом деле был русский?

– В смысле? – переспросил было Егор, но тут и до его сознания дошёл смысл вопроса.

Неужели пилот и в самом деле выкрикнул строчку из песни на русском языке? Почему, если разобраться, сам едва не ответил ему продолжением.

– А хрен его знает, – Егор пожал плечами. – Не успел заметить.

С того момента, как они с Арамом появились в «Другой реальности», прошло всего восемь месяцев. Не шиш, если разобраться. Однако восьми месяцев им вполне хватило, чтобы более чем основательно выучить дитарский язык. Тем более они оба целиком и полностью оказались погружены в местную языковую среду буквально с первого момента появления. Как одно из следствий, Егор не успел заметить, на каком же языке прозвучала та строчка из песни. Да и была ли сама строчка из песни? Ведь сознание уловило смысл, а форму тут же отбросило за ненадобностью.

Шум винтов водопадом льётся с небес. Любопытство сильнее страха. Егор высунулся из-за валуна. Прицел словно эрзац бинокль. С северной стороны вынырнуло сразу два «Ястреба». У того, что впереди, на борту можно различить номер 07. В кабине два пилота в круглых шлемах. У того, что справа, на шлеме от руки нарисована большая и явно неуставная семёрка. Огромные выпуклые очки закрывают половину лица. Тот, что сидит справа, улыбается от уха до уха.

И тут из-под коротких крыльев «Ястреба», словно длинные копья, вынырнули дымовые следы. НУРСы, неуправляемые реактивные снаряды, самое то, чтобы долбать партизан. Как говорится, дёшево, надёжно и практично. Вершина гребня задрожала от многочисленных взрывов. Следом скорострельная пушка под носом «Ястреба» разразилась длинными очередями. Егор зло улыбнулся, это не просто стальные стрелки, а самые настоящие снаряды со взрывчаткой.

Но и партизаны не бараны на закланье. Как бы то ни было, кабина «Ястреба» окуталась фонтанчиками жёлтых искр. Но это вам не хухры-мухры, а штурмовой вертолёт. Его броню ещё не всякий ручной пулемёт возьмёт, если только крупнокалиберный. Однако «Ястреб» всё равно резко качнулся в сторону. Вокруг него, словно новогодний салют, вспыхнули яркие точки тепловых ловушек. Сразу два дымных следа прошли в опасной близости от штурмового вертолёта. Прошли, но так и не сумели в него попасть.

А тут и с южной стороны поднялись ещё два «Ястреба». И ещё, и ещё один. Классика, классика, всё классика. У партизан был более чем реальный шанс задавить егерей. Пусть и положить кучу боевиков, но всё равно задавить. Но тут на помощь подоспела кавалерия. И теперь «Ястребы» принялись методично зачищать позиции партизан. А спорить с НУРСом и скорострельной 30-мм пушкой ну совсем не с руки.

– Да чтоб тебя! – рядом от всей души ругнулся Арам.

– Что случилось? – Егор повернулся к другу.

– Ушёл, гад, – зло ответил Арам.

Егор тут же расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. В груди огненной лавиной моментально вскипел гнев. Точно ушёл. До Хоря больше трёхсот метров, и расстояние продолжает торопливо расти. Полевой командир тупо делает ноги. И, чёрт побери, делает это в очень даже хорошем темпе. Самое печальное, он с гарантией уже выбрался из зоны поражения «Ястребов». Перед пилотами вертолётов стоит более чем конкретная задача – спасти взвод егерей. А уже после, если будет такая возможность, перебить как можно больше местных борцов за светлое капиталистическое будущее.

– Может, того, догоним? – в глазах Арама чёртики принялись танцевать брейк-данс.

– Нет, – Егор махнул перед лицом друга растопыренной ладонью.

– Да мы его сто пудов выследим, – Арам чуть подался всем телом вперёд.

– Даже если мы его догоним, то всё равно не факт, что сумеем пристрелить, – ответил Егор.

– Почему?

– Да хотя бы потому, что с Хорем ушла некая часть его отряда, – пояснил Егор. – Не надейся, будто «Ястребы» положил всех. Партизаны тоже не дураки и рванули как тараканы в стороны, едва над нами зависли «Ястребы». Кроме того! – Егор резко повысил голос, Арам захлопнул рот, – мы и так накосячили. А если ещё и сейчас рванём следом за Хорем без приказа Сидра, то нас могут тупо пристрелить свои же.

Арам так и не нашёл, что ответит, а потому молча отвернулся. Крыть и в самом деле нечем. Игра игрой, но они оба обязаны подчиняться Сидру и армейскому уставу в целом. Да, как выяснилось, они оба ни разу не патриоты Вигрона, однако оба служат в его армии. Да, им плевать на всех без исключения компьютерных ботов, но тот же старший лейтенант Издорин может запросто отдать приказ арестовать их для дальнейшего разбирательства с непредсказуемыми последствиями. Так что не стоит усугублять своё положение.

Но трудно, как же, чёрт побери, трудно не усугубить своё положение. Это же… Такой облом! Такая надежда, да ещё на фоне такого риска, пошла прахом. Рассыпалась, словно карточный домик. Карты не просто рухнули на стол кучкой, а вспыхнули и сгорели алым пламенем. Егор перевёл дух. На глазах едва не навернулись слёзы. Так всегда бывает, когда большая надежда оборачивается большим обломом. Вот оно коварство и подлость «Другой реальности» во всём своём ужасом великолепии. Простых заданий у него не бывает.

– Взвод, внимание! – голос Сидра прорезался через шум винтов и грохот скорострельных пушек. – Зачищаем периметр.

– Принято, – отозвался хор голосов.

– Летуны! Спасибо вам! – Арам всё-таки нашёл способ вставить свои пять копеек, правда, всё же, на дитарском языке.

– Не пыли, пехота! – отозвался эфир.

Егор поднялся на ноги и задрал голову. Все шесть «Ястребов» торопливо набирают высоту. Броня бронёй, но летать возле самой земли, тем более в горах, опасно для здоровья. Вдруг у местных борцов найдётся ещё парочка ПЗРК. Но вот штурмовые вертолёты быстро скрылись за горой. Вокруг разлилась непривычная тишина.

– Хватит любоваться рассветом, пошли, давай, – рядом на ноги поднялся Арам, – зачистим периметр.

– Пошли, – Егор кивнул в ответ.

Рутина, если разобраться. Штурмовые вертолёты подобны кувалде, что бьёт мощно, но по площадям. Шанс уцелеть имеется всегда. Что тут же и подтвердилось практикой. Егор на пару с Арамом нашли четверых ещё живых партизан. Однако рваные раны и оторванные конечности не оставили для местных борцов никаких шансов. Самое гуманное – добить их. Всё равно еле живые не годятся даже для допроса.

Вот ещё один нелицеприятный лик войны. Егор вытряхнул на землю содержимое рюкзака очередного партизана. Гонийские войсковые аптечки, коробка с суточным пайком, пластиковые цинки с пулями и ещё одна с накопителями. Нужно подобрать всё ценное, иначе скорее рано, нежели поздно, местные вернутся на место побоища и подберут всё ценное сами. Эти же пули в пластиковых цинках, что сейчас валяются на земле, могут запросто воткнуться в твою же спину. И всё бы ничего, да только и сам рюкзак, и всё его содержимое обильно залиты кровью.

Через час, местный час, в котором почти два с половиной земных часа, пришли транспортные «Аисты». Пока два «Ястреба» прикрытия кружили неподалёку, егеря спорно загрузили трофеи и запрыгнули сами. Буквально пять минут, и все три транспортных вертолёта повернули обратно на военную базу Виталита на краю Жучанской долины.

Как несколько позже узнал Егор, в целом рейд можно считать удачным. «Двухсотых» нет вообще, только одиннадцать егерей ранено, четверо из них тяжело. Зато партизан полегло больше сотни. А сколько ещё успело удрать? Что там с караваном, Егор не стал забивать голову. Был караван, или нет? Была это подстава или нет? Утечка или нет? Пусть разбираются те, кому по должности положено разбираться с подобным.

Лишь в транспортном отсеке «Аиста» горячка боя нехотя отпустила его, Егор сумел немного расслабиться. Даже непонятно, как это всё воспринимать? Вроде как, у них с Арамом был самый первый, самый настоящий боевой рейд. Он сам с первой же очереди завалил пятерых партизан. В память врезался один из них, тот самый, в бронежилете и в очках ПНВ. Но, чёрт побери, это же всё игра! Пусть и слишком реальная, но всё равно компьютерная игра! Они воевали всего лишь с ботами, с компьютерными ботами. Правда, эти самые боты в отместку вполне могли убить. Но по настоящему могли убить? Или нет? Или условности игры всё же допускают перезагрузку и возможность начать заново? А то и с места гибели, чтобы переиграть неудачный эпизод.

От вопросов, на которые просто страшно отвечать, вспухла голова. Кончиками пальцев Егор помассировал виски. Впрочем, чего тут думать? Такова суть вещей – надейся на лучшее, но всегда готовься к худшему. Кто её знает, эту «Другую реальность». Вдруг и в самом деле перезагрузка не предусмотрена. Самое печальное, и в этом Егор успел проверить и убедиться лично, в игровой энциклопедии ни слова, ни намёка на запасные жизни нет. И думай что хочешь.

Глава 13-1. Худший вид лжи

Большая скорость на большой высоте, «Аисты» в сопровождении «Ястребов» без проблем долетели до военной базы Виталита. Санитарные машины забрали раненных прямо с посадочного поля. Трофеи увёз специальный грузовик. Двое серьёзных офицеров из разведки унесли немногочисленные бумажные документы, гаджеты и прочие носители информации.

Рейд, пусть и вполне рутинный, всё равно не стал лёгкой прогулкой в парке. Десятому взводу «Горных егерей» полагается отдых. Но сперва требуется привести себя в порядок. Вместе со всеми Егор почистил свою «кэму» и набил расстрелянные магазины пулями. Разряженные накопители для автомата сданы на зарядку, взамен получены полные. Ещё пополнить израсходованные для подствольника гранаты. Аптечка, хвала Великому Создателю всего сущего, не потребовалась. Осталось как следует перекусить в столовой и-и-и… Вместо заслуженного сна в казарме Егора вместе с Арамом вызвали на ковёр к начальству.

– Товарищ подполковник, рядовой Калабин по вашему приказанию прибыл! – бойко отрапортовал Егор и вытянулся по стойке смирно.

– Товарищ подполковник, рядовой Володин по вашему приказанию прибыл! – молодцевато ответил стоящий рядом на вытяжку Арам.

– Вольно, – хмуро бросил подполковник Шангур.

В маленьком кабинете старшего лейтенанта Издорина разом стало как-то неуютно, будто из раскрытого окна повеяло ледяным морозом. Сам Сидр скромно притулился чуть в стороне, а на стуле за его рабочим столом с электронной столешницей расположился заместитель командира «Горных егерей» подполковник Шангур.

Как и полагается при команде «вольно» Егор несколько расслабился и с интересом глянул на подполковника Шангура. Старый знакомый не кажется жутко рассерженным. Скорее, он озадачен, причём сильно, и немного недоволен. Это хороший признак.

– Что это было? – подполковник Шангур первым нарушил вязкую тишину.

– Товарищ подполковник, разрешите уточнить, что именно? – Арам, будто глупая студентка на экзамене перед суровым препадом, захлопал ресницами.

Егор покосился на друга. Арам словно бредёт по минному полю. Но уточнить и в самом деле лишним не будет. И уж точно будет крайне глупо засыпаться на столь примитивном словесном приёме. Подполковник выразительно глянул на командира взвода.

– Вы оба, будучи на боевом задании, самовольно оставили назначенную вам позицию, – сухим до треска официальным тоном начал старший лейтенант Издорин. – Кроме того, вы самопроизвольно отключили глобальное позиционирование. Чем вы можете объяснить свои проступки?

– Товарищ старший лейтенант, – Арам даже глазом не моргнул на столь серьёзные по возможным последствиям заявление, – что касается глобального позиционирования, то мы знать не можем. Рискну предположить, что мы просто забыли его включить. Перед началом рейда мы с рядовым Калабиным несколько поиграли с нашими УТП. Да, в учебном батальоне у нас были точно такие же. Но те «Стилеты» мы оставили для обучения последующих курсантов. Взамен, уже здесь, на базе Виталита, нам выдали новые с заводскими настройками «по умолчанию». Мы не могли отправиться в бой без элементарной проверки и настройки наших новых УТП.

– Ложь. Наглая ложь, – произнёс старший лейтенант Издорин. – Я распоряжусь отдать оба УТП на проверку. Но, – командир взвода повернулся к подполковнику, – сотню линдов на кон, перед началом рейда глобальное позиционирование было включено, а незадолго до боя выключено.

Проклятье, Егор чуть было не ругнулся вслух, конечно включено и выключено. Перед самым визитом к начальству на ковёр они с Арамом успели договориться между собой. Но, буквально с первых же слов, все предварительные договорённости полетели коту под хвост. В памяти очень вовремя всплыли лекции по УТП вообще и по УТП «Плар 2. Стилет» в частности. В некотором роде универсальный тактический прибор можно сравнить с «чёрным ящиком». Точнее, в «Стилете» имеется встроенный «чёрный ящик», куда записывается много разной информации по перемещению солдата, разговоры по связи, в том числе история включения и отключения разных функций прибора. Стереть историю, либо иным образом подчистить «чёрный ящик» просто так с тактического экрана не получится.

Глава 13-2. Худший вид лжи

– Да, мы сами специально и преднамеренно отключили глобальное позиционирование, – произнёс Егор.

– Зачем? – тут же потребовал уточнить старший лейтенант Издорин.

– Чтобы, не спрашивая вашего разрешения, покинуть назначенную нам позицию и подняться за гребень отрога. Чтобы нас не заметили, мы специально обошли рядовых Коня и Клира по большой дуге.

– Но зачем? – тут уже и у подполковника Шангура не хватило выдержки.

– Хорь, товарищ подполковник, – вовремя подхватил Арам. – Можете считать это паранойей, можете нам не верить, но мы оба и одновременно почувствовали приближение нашего кровника.

– Нам плевать на все те сведенья, что наши доблестные разведчики могли бы вытрясти из Айнара Мунгела, – Егор будто принял эстафетную палочку. – Нам плевать и на давний геморрой всех «Горных егерей». В смысле, на задачу добыть ПЗРК «Илиас». Всё, что мы хотели, так это выйти на этого гада и вышибить ему мозги.

Это надо видеть, про себя Егор самодовольно усмехнулся. Лица обоих офицеров вытянулись от удивления. Вот уж точно, что полуправда – худший вид лжи. Ведь Егор и в самом деле сказал почти правду. Ту самую правду, которую оба офицера почувствовали где-то на уровне рефлексов.

– При всём уважении, товарищ старший лейтенант, – Арам очень вовремя сумел понять суть новой стратегии, – но вы поставили нас точно в середину засадной группы. Противник мог подойти только с востока, либо с запада. И уж точно не с южного направления, там была пропасть. А терять время на то, чтобы уговорить вас, да ещё со столь сомнительным аргументом, нам решительно не хотелось. Ведь всем известно, что Хорь умён и очень осторожен едва ли не до трусости. Что и произошло в очередной раз: когда над вершиной 6-5, она же гора Кио, появились «Ястребы», Хорь тут же сделал ноги, только пятки засверкали.

– Это правда? – подполковник Шангур перевёл взгляд на командира взвода.

– Среди убитых партизан Айнара Мунгела не оказалось, это точно. Но это был его отряд, его подчинённые. Как меня заверили наши разведчики, среди убитых они уверенно опознали несколько боевиков из отряда Хоря.

– Все ли боевики, что напали на вас, были уничтожены? – спросил подполковник Шангур.

– Никак нет, – старший лейтенант Издорин мотнул головой. – Согласно докладам пилотов «Ястребов», довольно значительная часть боевиков и в самом деле успела банально удрать. Вы же сами знаете приказ пилотам штурмовых вертолётов.

– Знаю, – подполковник Шангур сердито поморщился.

Конечно, ни один пилот «Ястреба» не откажет себе в удовольствии устроить сафари, погонять по горам боевиков. Но то, что перебить всех партизан по одиночке просто нереально, ещё ладно. Если увлечься погоней, то можно запросто получить в борт зенитную ракету. А то, что эта опасность более чем реальная, Егор успел убедиться лично. По «Ястребу» с бортовым номером 07 шарахнули сразу двумя ПЗРК. На счастье пилота, это были не «Илиасы». После боя и отступления партизан егеря нашли два брошенных ПЗРК. В них опознали «Алиданы», тоже хорошие зенитные комплексы, но уже давно и основательно изученные.

– Хорь там был, – уверенно заявил Егор. – Я видел его.

– Или думаете, что видели, – поправил подполковник Шангур. – А вы что думаете, товарищ старший лейтенант?

Старший лейтенант Издорин замялся в нерешительности, но ответил:

– Даже не знаю, что думать, товарищ подполковник, – командир взвода развёл руками. – Рядовые Калабин и Володин отключили глобальное позиционирование и самовольно покинули позицию, это так. Но сказать, что они трусливо удрали в тыл, тоже нельзя.

Если разобраться, то они оказались на острие атаки северной группы боевиков. Ещё неизвестно, как бы оно сложилось, если бы рядовые Калабин и Володин вовремя не заняли оборону за гребнем. Ведь противник либо заранее ждал нас, либо сумел сориентироваться прямо на месте. В общем, сперва атака последовала с двух направлений по склону по караванной тропе. Северная группа боевиков должна была нанести главный удар. И тогда нам пришлось бы занять круговую оборону не на самом гребне, а на его южном склоне.

С другой стороны, – старший лейтенант Издорин пожал плечами, – в прошедшем бою рядовые Калабин и Володин показали себя очень даже неплохо. Тот факт, что ни один из них не ранен, говорит о многом. Ещё до начала рейда я проинструктировал прочих егерей приглядывать за…, – старший лейтенант несколько замялся, – за новичками и, если что, немедленно докладывать мне. Однако каких бы то ни было замечаний и нареканий на рядовых Калабина и Володина не последовало.

Я успел расспросить подчинённых. Так вот, рядовые Дуван и Крилл держали оборону в непосредственной близости от рядовых Калабина и Володина. Оба отметили вполне себе умелые действия и чутьё оперативной обстановки. Да, они меняли позиции, даже отходили, но назвать их перемещения трусливыми метаниями туда-сюда никак нельзя, – не иначе как от бессилия старший лейтенант Издорин всплеснул руками.

– А как вы всё это объясните? – подполковник Шангур повернулся к Егору с Арамом.

– Месть, товарищ подполковник, – вперёд друга заговорил Егор. – У меня сложилось такое впечатление, будто у нас с Хорем появилась телепатическая связь. Наглупили, короче говоря. Ну а потом, когда разгорелся бой, глупить дальше стало просто опасно для жизни. Хотя, признаться, нас едва не одолел соблазн пуститься следом за Хорем.

И вновь самый гнусный вид лжи полуправда. Оба офицера, и старший лейтенант, и подполковник, будто зависли в нерешительности. Похоже, в первую очередь для себя они никак не могут решить, что это было? Трусость такая, или разновидность безбашенной храбрости? Впрочем, пока ясно одно – и командир взвода, и зам командира «Горных егерей» рубить с плеча не собираются.

– Хорошо, – подполковник Шангур хлопнул ладонью по электронной столешнице перед собой, – предлагаю решить так. Они оба ваши подчинённые, товарищ старший лейтенант, именно вам ходить с ними в рейды, так что решать вам. Но приказ, если что, подпишу я. В конце концов это с моей подачи ещё в госпитале врачи так и не отправили их на гражданку.

Старший лейтенант Издорин замялся в нерешительности. Понимает командир, что не стоит просто так избавляться от подчинённых. В его взводе и так образовалось много вакансий. Сколько пройдёт дней, недель, месяцев, прежде чем они будут заполнены. Как Егор успел убедиться лично, дефицит личного состава потихоньку подкрадывается к «Горным егерям».

– Для первого раза я согласен оставить ваш проступок без последствий, – наконец заговорил старший лейтенант Издорин, – но только при условии, что подобное больше не повторится.

Арам бросил на Егора выразительный взгляд, тот не менее выразительно глянул в ответ.

– Не можем обещать, товарищ старший лейтенант, – произнёс Егор. – Если нам опять выпадет возможность достать Хоря, мы…, – Егор не сразу нашёл нужные слова, – мы всё равно его достанем.

– Для вас это идея фикс? – спросил подполковник Шангур.

– Так точно, товарищ подполковник, – хором ответили Егор и Арам.

– А вы осознаёте, что таким образом обрекаете себя всегда и везде быть на острие атаки? – спросил подполковник Шангур.

– Так точно, товарищ подполковник, – вновь в унисон ответили Егор и Арам.

– Только вряд ли нам в каждом рейде будет выпадать возможность вышибить этому Айнару Мунгелу мозги, – уточнил Егор.

Оставить хотя бы небольшое пространство для манёвра лишним не будет.

– И вы, с помощью вашей телепатии, всегда и везде сможете точно определить, будет вам счастье столкнуться с Хорем или нет? – старший лейтенант Издорин не сколько спрашивает, а очень тонко издевается.

Однако подковырка командира взвода со свистом вылетела в трубу.

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – хором, будто специально репетировали, ответили Егор и Арам.

– Бред! – обречённо заметил старший лейтенант Издорин.

– Согласен, товарищ старший лейтенант, – подполковник Шангур кивнул. – Но бред конструктивный, да и правдивый. И так, ваше решение?

Старший лейтенант Издорин вновь неуверенно замялся. Командира взвода раздирают сомнения, словно стая голодных ворон раздирает корочку хлеба. Или, Егор внутренне напрягся словно перетянутая гитарная струна, они с Арамом перегнули палку?

– Хрен с вами, – кулак старшего лейтенанта Издорина хлопнул по электронной столешнице. – Оставлю это происшествие без последствий. Они точно психи. Однажды этот психоз их погубит. И пусть только потом не ноют, будто я послал их на смерть.

– Боюсь, – подполковник Шангур печально усмехнулся, – жаловаться будет некому. Только, – зам командира егерей повернулся к Егору и Араму, – постарайтесь хотя бы не сдохнуть по глупому. Можете идти.

– Слушаюсь! – синхронно ответили Егор и Арам.

Насколько Егор успел узнать, на Ксинэе в целом к армейской шагистике, сиречь строевой подготовке, успели изрядно охладеть. У курсантов самых разных военных училищ учебная нагрузка и без того велика, чтобы ещё тратить бесценные часы на отработку строевого шага на плацу. А то, что военные парады потеряли былой блеск, так то малая цена за более полную и всестороннюю подготовку военных специалистов. В том числе и в учебном батальоне «Горных егерей» шагистикой особо не напрягали. Главное, чтобы курсанты научились худо-бедно ходить строем, а не толпой баранов.

Однако здесь и сейчас, в кабинете командира взвода, Егор и Арам проявили чудеса строевой выучки. Друзья разом развернулись на месте и, печатая шаг, едва ли не с барабанным боем вышли из кабинета. Ведь на Земле отцы-командиры до сих пор млеют от счастья, когда мимо них, с песнями и плясками, идеальные коробочки подчинённых в ускоренном темпе снашивают казённые сапоги.

– Пронесло, – облегчённо выдохнул Арам, когда они торопливо выскочили из административного здания на улицу.

– Не то слово, – охотно согласился Егор. – Впредь надо быть осторожней и не бросать за Хорем, едва до него останется чуть меньше километра.

– Тогда как мы его достанем? – тут же спросил Арам. – Ведь он же осторожный слишком, трус почти.

– Если нас во второй раз вызовут на ковёр к начальству, – Егор ткнул пальцем в административное здание у них за спиной, – то обвинения в дезертирстве и в нарушении устава в целом нам будет не избежать. И тогда нас отравят на родину. А Вигрон, если ты забыл, находится в соседнем полушарии, – напомнил Егор.

– Пускаться в полноценное дезертирство тоже нельзя, – Арам враз погрустнел, будто землю продал, а деньги пропил. – Так ведь застрянем же. Сидр более чем ясно дал понять, что, когда начнётся ядерная заварушка, «Горных егерей» всем скопом вернут на родину.

Друзья торопливо зашагали в сторону казармы. Чтобы не ждало их впереди, но спать хочется уже сейчас. Сказывается бессонная ночь, да ещё весьма богатая на события и эмоции. Как ни как, а они оба пережили самый первый почти самый настоящий боевой рейд в своей жизни.

– Охота на Хоря не будет лёгкой прогулкой, – прямо на ходу Арам едва ли не шмыгает носом от досады. – Эта тварь была у нас едва ли не в руках, но всё равно сумел удрать. Чую, это есть коварство «Другой реальности».

От злобы и бессилия Арам разочарованно выдохнул, спустил воздух, словно проколотая шина.

– Понимаю, – произнёс Егор. – Но, всё-таки, нарушать приказы и устав больше не стоит. Разве что когда конкретно прижмёт. Интуиция подсказывает мне, что «Другая реальность» сама поможет нам выйти на Хоря и выбить ему мозги. Главное, – Егор хитро прищурился, – самим не проворонить шанс. Может статься единственный шанс.

– Если уж на то пошло, – Арам всплеснул руками, – гораздо надёжней не ждать и не ловить этот самый шанс, а самим подстроить его.

– Согласен, – Егор кивнул в ответ.

Глава 14-1. Счёт на минуты

Качество видео чуть ниже среднего. Хорошо заметно, как видеокамера в руках не самого умелого оператора слегка подрагивает в такт закадровому смеху прочих зрителей, что явно стоят рядом с оператором. Но это ладно. Егор нахмурился. Гораздо больше его занимает сам видеоролик, хотя по продолжительности он едва ли тянет на пару минут.

Большая тощая крыса с чёрной шерстью и с облезлым хвостом на задних лапах танцует… с белой х/б перчаткой. Здорово получается, так натурально, будто на металлическом полу возле ребристой стенки танцует влюблённая парочка. Чёрная крыса вытянула левую переднюю лапу, а правой перехватила перчатку за «талию». И кружится, кружится, кружится. Откровенно говоря, крыса, как танцор, ниже всякой критики. Но в этом вся соль!

Местный Интернет называется иначе – Информационная планетарная сеть, или сокращённо ИПС. Как и полагается всемирной паутине, в ней полно всякого информационного шлака, мусора и откровенных пошлостей. «Видеокамера» – аналог земного «Ютуба». На Ксинэе смартфоны с более чем качественными видеокамерами появились достаточно давно. Вот пользователи активно снимают всякую хрень и выкладывают её в ИПС, в том числе и на «Видеокамеру». Егор никогда не был поклонником тупых видосиков, но именно этот ролик, что появился на видеопомойке примерно два с половиной месяца назад и успел собрать несколько десятков миллионов просмотров, привлёк его внимание.

Финальный смех и аплодисменты. Чёрная крыса закинула под ребристую стенку, это, кажется, морской крупнотоннажный контейнер, белую перчатку и нырнула за ней следом. Видео закончилось. Но, но, но… Палец вновь ткнулся в экран планшетника, видео пошло по новом кругу.

На базе Виталита жизнь идёт своим чередом. Только вчера десятый взвод вернулся из очередного рутинного рейда по Силнецким горам. Снова ловили караван и даже поймали. В пропасть возле тропы улетели с десяток трупов местных борцов за светлое капиталистическое будущее и два десятка ещё живых ослов. Жестоко? А что делать? Ну не тащить за собой ещё и тягловых животных. Так что сегодня у десятого взвода заслуженный отдых. Если не произойдёт чего-нибудь из ряда вон, то их не тронут. Хотя, конечно, уже завтра десятый взвод вполне может ожидать новое задание.

Сытный ужин навеял приятную сонливую усталость. Егор вольготно развалился на койке в казарме. Свободное время, кто чем занят. Несколько сослуживцев так же валяются на койках с планшетниками в руках. Кто-то смотрит кино, кто-то слушает музыку, имеются даже два любителя чтения. Ещё можно прогуляться. За казармой разбита небольшая зелёная зона отдыха. Там, вроде как, кто-то мутит шашлычки под пиво. Но Егор в очередной раз предпочёл полюбоваться на странное видео с танцующей крысой.

Торопливые шаги, Егор поднял голову. Рядом с койкой остановился Арам. Друг выглядит несколько растерянным и даже взволнованным. Китель повседневного простого камуфляжа расстёгнут едва ли не на половину.

– Опять крысу смотришь? – несколько рассеянно спросил Арам.

– Не опять, а снова, – лениво уточнил Егор.

– Ну что ты там понять не можешь? – Арам не унимается. – Ясное же дело, это видеомонтаж, подделка, одним словом. На Земле такие видосики научились ляпать, а на Ксинэе сам Великий Создатель всего сущего велел.

– Не скажи, – Егор упрямо качнул головой. – В Сети целая буча поднялась, я специально глянул. Будь это видео банальной подделкой, то его давно бы разоблачили и разнесли в пух и в прах. А так полно всяких специалистов, что уверяют, будто видео подлинное.

– Даже если это так, тебе-то какая печаль?

– Арам, – Егор опустил планшетник на колени перед собой, – обычная крыса не умеет и не должна танцевать вообще, тем более с перчаткой перед людьми на борту контейнеровоза.

– Ну и-и-и…? – вопросительно протянул Арам.

– Вспомни, наконец, тот самый «малахитовый компьютер», когда мы выбирали персонажей, – выразительно намекнул Егор.

– Крыса! – резко выдохнул Арам. – Там, в самом низу списка, была крыса.

– Верно, – Егор с важным видом поднял указательный палец.

– Ты хочешь сказать, что это, – палец Арама ткнулся в планшетник на коленях Егора, – может быть другой игрок?

Глава 14-2. Счёт на минуты

– А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Егор. – Ведь «Другая реальность» – компьютерная игра с невероятно огромной игровой локацией. Так почему бы не пустить на неё и других игроков? Если ты не забыл, то перед нами ещё трое добровольцев легли в «малахитовые капсулы». Легли, но обратно так и не вышли.

– Подожди, подожди, – возразил Арам. – Ведь конкретно эта игра создана специально для нас.

– Это всего лишь наше предположение на основе обычных земных компьютерных игр, – ответил Егор. – Но на самом деле мы ни хрена не знаем о «Другой реальности». Сами по себе технические возможности этих чёртовых инопланетян зашкаливают. Так что вполне возможно, что игра всего одна, что с нами в ней ещё трое игроков. Только они все разбросаны по Ксинэе, по другим материкам и странам. И какова вероятность, что мы с ними столкнёмся? Или хотя бы пересечёмся иным образом? Да практически нулевая, – Егор сам же ответил на свой вопрос. – Эта крыса станцевала с перчаткой и попала на видеокамеру. Видео стало вирусным и взорвало «Видеокамеру». Не будь этих обстоятельств, мы бы так никогда и не узнали бы о слишком умной чёрной крысе.

Впрочем, – Егор отвёл глаза в сторону, – это всё пустой трёп. Узнать правду мы сможем не раньше, чем вернёмся в реальность. Но, – Егор сдвинул планшетник в сторону и глянул на друга, – я так понимаю, ты пришёл с таким рассеянным видом явно не для того, чтобы обсудить пластику крысы.

– А, ну да, – Арам тут же встрепенулся и собрался. – Посоветоваться надо.

Голос Арама упал до уровня полной нелегальности. Егор тут же сел на армейскую койку и жестом велел другу присесть рядом.

– Ты новости смотришь? – койка под Арамом натужно скрипнула.

– Ну-у-у…, – Егор неопределённо помялся.

– А зря, между прочим. В нашем положении смотреть надо, каждый день, а то и не по разу.

– Ты у меня новости смотришь, и не по разу в день, – буркнул Егор.

Арам явно хотел было возмутиться, но лишь махнул рукой и продолжил:

– Так вот, над Митизаной произошло первое в истории сражение двух космических флотов, – тихо, едва ли не шёпотом, произнёс Арам.

– А-а-а…, – от такой новости Егор растерялся. – А подробней. Что за Митизана? И что за космические флота?

– Ну ты даёшь? – тихо возмутился Арам. – Ядерная война на носу, а ты в натуре за обстановкой в мире не следишь.

– Ты у меня для этого есть, – тихо огрызнулся Егор. – Объясняй, давай.

Если разобраться, то Арам несомненно прав. По началу, когда дитарский язык худо-бедно улёгся в голове, Егор более чем активно интересовался международной обстановкой, только со временем забросил это скучное занятие. Да, Холодная война на Ксинэе зашла заметно дальше, чем на Земле и даже выплеснулась в космос. Оба военно-политических блока построили боевые станции на орбите Ксинэи. На Аните, местной Луне, вместе с городами и заводами тоже появились укреплённые районы, эдакие подземные и надземные крепости. Со временем оба блока обзавелись даже ВКФ – военно-космическим флотом. Всё это так, но…

Федерация социалистических республик – изначально блок социалистических государств, где во главе стоит коммунистическая партия со всеми причитающимися атрибутами. В некотором смысле главная из них – плановая экономика. Как и на Земле в соревновании между США и СССР, ФСР стала проигрывать капиталистам из ЛСН. Но! Коммунисты сумели провести в своих странах экономические реформы. В некотором смысле главная из них – отказ от плановой экономики. Вместо неё возник симбиоз, который можно назвать регулируемой экономикой. К весьма похожему типу экономического устройства, пусть и без ярко выраженных реформ, со временем пришли и страны ЛСН.

Вот так и получилось, что на 8313 год между двумя военно-политическими блоками остались разногласия по большей части идеологического характера. Общность экономической базы не могла не вызвать взаимной симпатии и, как следствие, снижение градуса напряжённости.

Егор не поверил своим глазам, когда впервые прочитал об этом на одном из экономических сайтов в ИПС. Но это факт: оба блока отказались от воинствующей риторики и принялись приветливо махать друг другу ручками. Со временем начались переговоры об ограничении гонки вооружений. В качестве жестов доброй воли стали возникать различные совместные проекты.

Одним из таких жестов доброй воли и мирных намерений и стала совместная экспедиция двух научно-исследовательских судов «Янтарь» от ЛСН и «Рассвет» от ФСР. В начале апреля оба космических судна с большой помпой отправились на окраину звёздной системы Таяна, к планете Тинвар. Если провести аналогию с Солнечной системой, то это аналог Нептуна. Разница только в том, что Тинвар – единственный в системе газовый гигант, зато гораздо крупней Нептуна. На орбите вокруг Тинвара вращается множество спутников. Некоторые из них размерами вполне сопоставимы с Ксинэей. Совместной экспедиции предстояло провести комплексное исследование как самого Тинвара, так и его спутников. По крайней мере наиболее крупных из них.

– Ну да, помню, – отмахнулся Егор. – Возможная совместная колонизация спутников Тинвара и всё такое. И что дальше?

– А то, – зло прошипел Арам, – что ещё в июле, больше двух месяцев назад, экспедиция перестала выходить на связь. Она просто пропала. Профильные СМИ будто воды в рот набрали.

– Так погибла, – Егор равнодушно пожал плечами. – Дальний космос, до Ксинэи далеко. С кем не бывает.

– А зачем, тогда, оба боевых флота ушли к Тинвару? Это, по-твоему, спасательная экспедиция такая?

– А почему бы и нет? – ответил Егор, правда, уже не так уверенно и равнодушно.

– Егор, не смеши, – Арам сердито скривился. – Я понятия не имею, каким образом, но в ИПС просочились слухи. Говорят, что над Митизаной, это один из спутников Тинвара, произошло самое настоящее сражение между двумя флотами.

– И-и-и…, – Егор напрягся, словно бездомный кот при виде бездомной собаки.

– На этой чёртовой Митизане что-то нашли, – тоном профессионального разоблачителя мировых заговоров прошептал Арам. – Нечто такое, что два военных космических флота вцепились друг в друга не на жизнь, а на смерть.

– Ради бога, не драматизируй.

– Рад бы не драматизировать, да только такая ссора идеально укладывается в сценарий компьютерной игры. Может статься, что вся эта мирная риторика уже выброшена в мусорную корзину. Егор, я чую, грядёт большая буча, ядерный замес.

Слова друга отдают бредом, но он прав: на фоне почти мирного сосуществования неожиданный конфликт где-то на окраине звёздной системы идеально вписывается в сценарий компьютерной игры. Ведь «Другая реальность», при всём своём правдоподобии, была, есть и остаётся компьютерной игрой со вполне себе игровыми допущениями. Самое яркое из них – дитарский язык. В это трудно поверить, но он един на всю планету. Более того – других языков на Ксинэе нет и никогда не было. И все, буквально все без исключения, местные жители воспринимают этот факт как вполне себе естественное явление.

– Хорошо, – произнёс Егор, – а кроме слухов, что ещё можешь сказать?

– А вот тут начинается самое интересное, – Арам придвинулся ближе и зашептал Егору прямо в ухо. – Всех без исключения офицеров уже собрали у командующего базой. Я так понимаю, пока ещё только раскачиваются и ждут указаний из Ушгора. Пока столичные чиновники жопы от мягких кресел оторвут, пока ещё новости из ряда вон переварят, не один час пройдёт.

– И-и-и…? – вопросительно протянул Егор.

– Действовать надо, вот что, – жарко выдохнул Арам. – Может статься, счёт уже на минуты идёт. Я не поручусь, что ещё до отбоя нам не объявят приказ вернуться на родину. И тогда между нами и Хорем окажутся тысячи километров и Куманский океан в придачу. Но и на родине нас не отправят в отставку. Я так понимаю, нас натравят либо на Числаю, либо на Ниланскую морскую конфедерацию. А там и война начнётся, в смысле, ядерная война, чёрт побери. И мы окажемся в самой жопе этой войны.

Будто пахнуло ледяным ужасом, Егор непроизвольно выпрямил спину, рука скомкала край одеяла. Признаться, рейды по Силнецким горам, вся та жестокость и кровь, что обильно льётся по едва обжитым скалам, невольно убедили Егора в серьёзности «Другой реальности». С неё станется убить игроков, как говорится, с концами, в смысле, без перезагрузки. Тем более если игра одна и на всех игроков сразу. И уж тем более ядерная война более не кажется чисто гипотетической возможностью. Нет, теперь она ломится в дверь, а то и вот-вот вышибет окно. Единственное, на что ещё можно надеяться – соскочить с неё. Убраться в реальность до того, как ядерные бомбы и ракеты сотрут города и сёла в радиоактивную пыль.

– Но как мы прямо сейчас сумеем добраться до Хоря? – тихо воскликнул Егор.

– В идеале, конечно, угнать вертолёт, – Арам хитро прищурился. – Но вполне может хватить и бронеавтомобиля. Главное, можешь сам глянуть, до Хоря всего 148 километров. Я прикинул по карте, это аул Чинтам, других по близости просто нет. Если не на вертолёте, то на бронеавтомобиле мы сможем до него добраться.

– Ты понимаешь, что это авантюра? – спросил Егор.

– Ещё какая, – Арам театрально закатил глаза. – Но я прекрасно понимаю и другое – выбора у нас нет.

– Но-о-о…, – хотел было возразить Егор, но лишь отвел глаза в сторону.

Вот уже шестой месяц, как они гоняются за Хорем по Силнецким горами. Шестой! Арам специально считал, как раз начался четыре дня назад. Этот самый Хорь словно чёрная кошка в тёмной комнате. Тринадцать раз они с Арамом оказывались в непосредственной близости от него, и тринадцать раз этот подлец уходил, банально сбегал. И сколько ещё продлится эта игра в кошки-мышки?

– Егор, надо решаться: либо сейчас, либо никогда, – самым решительным тоном прошептал Арам.

– Это же авантюра, дичайшая авантюра, – вновь возразил Егор.

– А ты думаешь, будто Хорь на нашу радость просто погибнет под НУРСами? Или его кто-то другой убьёт за нас? И даже не надейся, будто по аулу Чинтам будет нанесён ядерный удар.

Это точно, Егор сердито сжал кулаки. Раз «Другая реальность» назначила им голову Хоря в качестве второго задания, то никто иной, даже случайно, даже ядерная бомба, его не убьёт.

– Хорошо, но ты понимаешь, что для того, чтобы угнать хотя бы бронеавтомобиль, а тем более вертолёт, нам, может быть, придётся перерезать пару глоток? – Егор пристально уставился на друга.

– А сколько компьютерных ботов мы уже перебили? – как бы невзначай поинтересовался Арам. – И чем таким компьютерные боты в этой казарме отличаются от компьютерных ботов в Силнецких горах?

– У нас не будет обратного пути, – хмуро заметил Егор.

– Не драматизируй раньше времени, – сердито заметил Арам. – В пределах военной базы Виталита мы постараемся обойтись без крови.

Егор, будто в первый раз, огляделся по сторонам. Такая привычная, такая родная и даже домашняя казарма десятого взвода. Армейские койки в два этажа, широкий проход. Егеря, сослуживцы, предаются заслуженному отдыху. Несколько человек валяются на заправленных койках. Через чуть приоткрытое окно слышно, как в зоне отдыха возле казармы шумят голоса. Ветерок то и дело заносит в расположение приятных запах жареного мяса. Всё это так, но…

Первый боевой рейд больше пяти месяцев назад оказался очень познавательным. В тот раз Егор основательно убедился, что его с этими людьми, с этими компьютерными ботами, ничего не связывает. Ему и в самом деле плевать с высокой колокольни на Вигрон и на его национальные интересы. Чего уж говорить о коммунистической идеологии. Тут очень кстати пришлось то обстоятельство, что они с Арамом официально являются прощёнными уголовниками, которые ещё не заслужили высокой чести получить партийные билеты коммунистической партии Вигрона.

Ещё в первый боевой рейд по Силнецким горам Егор понял, что, если потребуется, то он без особых сомнений и тревог готов перестрелять хоть весь десятый взвод с командиром во главе, хоть всю военную базу Виталита и засыпать её радиоактивным пеплом. Да и как оно может быть иначе? Ведь это игра, всё игра, компьютерная игра, и не более того. Единственное, что их с Арамом реально сдерживает, так это более чем реальная опасность погибнуть, быть убитыми если не доморощенными горными партизанами, так своими же товарищами по службе. Вот и приходится играть роль истинного патриота Вигрона. Благо это лицедейство не требует от них с Арамом больших усилий.

– Хорошо, выдвигаемся, – Егор окончательно решился. – Да помогут нам боги «Другой реальности».

– Ты что, уверовал в бога? – удивился Арам.

– Арам, – совершенно серьёзным тоном начал Егор, – есть в реальности боги или нет, это хрен его знает. А здесь, в «Другой реальности», они точно есть. Наша судьба целиком и полностью в их руках, или что там у них вместо рук.

Арам смутился. Трудно не поверить в неких божественных сущностей, когда вокруг тебя творится такое. А особенно то, что ещё только поджидает их впереди.

Но это всё мелочи. Егор поднялся на ноги, планшетник так и остался валяться на армейской койке. Коль решение принято, то все сомнения прочь. Да и в самом деле может статься, что у них больше нет времени на эти самые сомнения и раздумья.

«Горных егерей» не зря считают элитным подразделением. Естественный отбор и всё такое. Дураки и трусы просто отсеиваются или, что происходит гораздо чаще, просто погибают. Однако егеря так же считаются отрядом быстрого реагирования. К большой спальной комнате казармы вплотную примыкает чуть менее просторная комната с личными шкафчиками. Самое главное в том, что личное оружие и прочее снаряжение хранится там же. Всё ради того, чтобы, в случае тревоги, егеря моги бы быстро одеться, похватать личное оружие и прочее снаряжение, чтобы уже в полной боевой готовности выскочить на улицу. Оружейная комната в казарме имеется, но там хранится дополнительное оружие и боеприпасы.

Самое трудно ничем не выдать собственного беспокойства. Главное, усиленно делать вид, что оно так и надо. Да и в самом деле, мало ли что может потребоваться солдату в личном шкафчике? Егор вместе с Арамом без проблем выгребли из шкафчиков оружие и прочую амуницию. Несколько сложней оказалось незаметным образом выскользнуть на улицу. По крайней мере, если их кто и заметил, то не стал окликать или интересоваться.

За казармой, под прикрытием раскидистых кустов зелёной зоны отдыха, Егор вместе с Арамом торопливо переоделись. Шум голосов весёлой пирушки с пивом отлично скрыл шуршание тактических костюмов и бряканье электромагнитных автоматов.

– Глобальное позиционирование отключить не забудь, – напомнил Арам.

– Да, точно, – Егор торопливо сдёрнул с тактического экрана защитный клапан.

На этот раз отключить датчик глобального позиционирования лишним не будет. Как оно там сложится – хрен его знает, но лучше перестраховаться, нежели недостраховаться.

Всё, готово. Егор несколько раз энергично подпрыгнул. Нет, нормально: ничего не брякает и не хлопает. Можно выдвигаться.

– На стоянку к бронеавтомобилям? – Егор ткнул пальцем в сторону стоянки.

– Нет, давай попробуем угнать вертолёт, – Арам ткнул пальцем в противоположную сторону.

– Ты умеешь управлять «Аистом»? – спросил Егор.

– Несколько хуже тебя, – Арам набычился. – По крайней мере, я постараюсь это сделать. В случае успеха мы сумеем существенно сократить путь. Да хотя бы выбраться за пределы базы. А если уж совсем голяк, – Арам несколько повысил голос, – тогда вернёмся к варианту с бронеавтомобилем.

– Хорошо, пошли, – Егор махнул рукой.

Вариант с вертолётом выглядит крайне заманчивым. Если выгорит, то до Хоря они сумеют добраться менее чем за час, можно сказать, с комфортом и ветерком. Тогда как на бронеавтомобиле придётся добираться всю ночь, петлять по дорогам и отбиваться от борцов за светлое капиталистическое будущее. Главная же причина – упрямство друга. Если Арам упрётся, то гораздо легче согласиться, проверить и убедиться, нежели потратить ещё больше сил и времени на бесполезные уговоры и объяснения.

Глава 14-3. Счёт на минуты

Автоматы на плече, спокойный расслабленный вид. Не нужно вести себя как ниндзя в чёрном балахоне в замке самого главного самурая. В конце концов на военной базе Виталита они с Арамом находятся вполне легально. А то, что в тактических костюмах и при полном вооружении и шагают хрен знает куда, так ничего удивительного. Это же военная база, здесь каждый второй так ходит. Однако, на всякий случай, Егор с Арамом обошли казарму десятого взвода по широкой дуге.

Неторопливые шаги и расслабленные лица. Егор нехотя косится по сторонам. На душе самая настоящая буря! Всё же не каждый день они с Арамом так откровенно нарушают устав. Ладно, пока за ними числится очень мелкий проступок – оделись и вооружились по полной программе без приказа командира взвода. Но это лишь пока.

– Ну вот, что я говорил, – Арам ткнул пальцем.

Егор развернулся в указанную сторону. Двухэтажное здание штаба военной базы. В левом крыле находится просторный зал для всяких собраний. И сейчас окна этого зала сияют холодным синим светом. Аж мороз по коже! Егор едва не сбился с шага. Да и остальные окна штаба не радуют темнотой.

Сегодня первый выходной день, самый ценный и самый желанный. Именно в ночь с первого выходного дня на второй выходной день традиционно происходят самые отвязанные вечеринки и самые убойные пьянки. Именно в ночь с первого на второй выходной народ в ночных клубах оттягивается до упаду, до поросячьего визга. А всё потому, что после второго выходного дня будет ещё третий выходной день. То есть прекрасная возможность прийти в себя, банально отоспаться и протрезветь, чтобы после в первый рабочий день отправиться на работу в подобающем виде и без похмельного синдрома.

Сам факт того, что вечером первого выходного дня в зале штаба происходит некое собрание всех офицеров военной базы, наводит на очень печальные размышления. Ведь офицеры тоже люди. Они тоже хотят веселиться, отдыхать и любить женщин. Тем более на базе мало семейных, в массе своей командированные на войну с капиталистическими прихвостнями. Как раз по этой причине временно холостые любят оттягиваться активней полноценных холостяков.

Ярко освещённые окна штаба скрылись за углом очередной казармы. Перед друзьями раскинулась стоянка с военно-транспортными «Аистами». Охраны как таковой нет. Да и зачем она? Периметр базы стерегут более чем тщательно. С другой стороны, вертолёты находятся в полной боевой готовности. Всё это Егор выяснил ещё давно. Хотя, по мнению Арама, это тоже может быть условностью «Другой реальности».

Два ряда «Аистов» застыли на бетонной площадке. Лопасти винтов чуть свесились вниз. Все люки закрыты.

– И какой из них тебе больше нравится? – Егор повернулся к другу.

– Вот тот, самый дальний слева, – Арам пропустил иронию мимо ушей.

– А почему именно самый дальний слева, а не ближний справа? – Егор ничего не может с собой поделать, сарказм прёт из него словно из прорванной канализационной трубы.

– Потому что там распахнут люк и кто-то сидит на месте пилота, – охотно пояснил Арам.

– Да ну! – Егор рывком развернулся на месте.

На всякий случай они притаились у борта ближайшего «Аиста». Вполне возможно, что сейчас начнётся один из срочных вылетов, вот пилот и явился заранее. Такое бывает если не каждую ночь, то достаточно часто. Однако прошла минута, потом ещё одна и ещё. Неизвестный как и прежде сидит на месте пилота. Левая рука торчит наружу, пальцы неслышно барабанят по внешней обшивке. И никаких намёков на срочный вылет.

– Пошли, – Арам плавно вытащил из кобуры пистолет.

Егор молча вытащил свой «Грач». Убойная электромагнитная штука калибра 10-мм. Указательный палец передвинул рычажок выбора режима стрельбы на бесшумный. Жаль, в магазине пули обычные, но для стрельбы с близкого расстояния, особенно если придётся стрелять в упор, мощности вполне хватит, чтобы вынести противнику мозг.

Кто бы не сидел на месте пилота, но он так ничего и не услышал и не заметил. Арам подкрался с левой стороны. Егор обошёл вертолёт с правой.

– Только не дёргайся, – пистолет Арама ткнулся незнакомцу в висок.

– Без проблем, – незнакомец послушно поднял руки.

Дверца второго пилота распахнулась без шума и пыли. Егор запрыгнул в кабину. Неизвестный одет в серый костюм пилота, похожий на шар шлем лежит на месте второго пилота. А вот на поясе, как и полагается, в кобуре, только не «Грач», а более простой и дешёвый «Воробей». Егор тут же выдернул пистолет из кобуры пилота.

– Давай, – Егор тихо скомандовал напарнику.

«Грач» у виска, только на этот раз не с левой стороны, а с правой, надёжней страхового полиса убережёт неизвестного от глупостей.

– Ты кто такой? – спросил Егор.

– Э-э-э…, – незнакомец собрался с мыслями, – сержант Рущак Иржич, позывной Сева, к вашим услугам. Первый пилот штурмового вертолёта «Ястреб». Ещё меня называют «счастливая семёрка».

Левая рука пилота хлопнула по шлему. Егор скосил глаза. Точно, на боку похожего на шар шлема от руки нарисована большая семёрка.

– Что ты тут делаешь? – спросил Егор.

– Сижу, свежим воздухом дышу, – несколько смущённо ответил пилот.

– И как же ты здесь оказался? – потребовал пояснить Егор. – Это даже не «Ястреб».

– Да какая разница, – за спиной, из транспортного отсека, недовольно зашипел Арам. – Сева, ты умеешь управлять этой штукой?

– Конечно умею, – пилот кивнул. – Моя специализация штурмовой «Ястреб», но в жизни бывает всякое. Время от времени мы сдаём зачёты по «Аисту».

Это, это…, Егор едва не выронил пистолет, это не может быть простым совпадением. В кабине транспортного «Аиста» оказался пилот штурмового «Ястреба», да к тому же имеющий не только теоретические знания, но и реальные часы налёта.

– Прости, братан, – между тем проложил Арам, – но тебе не повезло оказаться не в нужном месте не в нужное время. Придётся тебе нам помочь.

– С какой стати? – пилот обернулся, однако «Грач» Арама тут же упёрся ему в лоб. – Понял. Куда летим? Валим подальше от Виталиты? Вы что, думаете начнётся война, а потому и решили смотаться как можно дальше и как можно быстрей?

Егор нахмурился. И вопросы пилот задаёт очень интересные. О том, что впереди ядерная война, пока лишь предполагают офицеры базы, тогда как младшие чины пока ещё пребывают в счастливом неведенье.

– Нет, братан, мы полетим в горы, – «Грач» в руке Арама слегка надавил на лоб пилота. – Аул Чинтам, слышал о таком?

– Э-э-э…, – задумчиво протянул пилот, – слышал о таком.

– Так вот, довезёшь нас до него, высадишь где-нибудь рядом, и свободен.

– А-а-а! – радостно воскликнул пилот. – Я понял, кто вы. Вы – та чокнутая парочка, Бор и Стрела, что хотят во что бы то ни стало грохнуть Хоря.

– Правильно мыслишь, – Арам кивнул. – Но ты даже понятия не имеешь, насколько мы хотим грохнуть Хоря. И так, ты нам поможешь?

– Без проблем! – почему-то с искренним энтузиазмом ответил пилот.

Пилот с позывным Сева развернулся лицом к приборам управления. Правая рука подхватила с сиденья второго пилота похожий на шар шлем и одним движение взгромоздила на голову. Егор едва успел отдёрнуть в сторону руку с пистолетом.

– Советую пристегнуться, полёт будет жестоким, – бросил через плечо Сева.

Руки пилота забегали по панели управления. В кабине было звякнул голос авиадиспетчера военной базы, но тут же заткнулся. Лёгким щелчком тумблера Сева отключил его, чтобы не мешал. Следом над головой мерно загудел мощный движок, а лопасти несущего винта пришла в движение. Егор торопливо перебрался в транспортный отсек. Так не только привычный, но можно быстро, если что, выскочить наружу через боковой люк. Впрочем, Арам всё ещё держит пилота на мушке. Однако Сева явно забыл о нацеленном ему в затылок «Граче». И вообще, Егор плюхнулся на командирское сиденье рядом с креслами пилотов и торопливо затянул на груди ремни, этот Сева на удивление быстро и даже без особых вопросов согласился нарушить кучу параграфов устава. Если их всех троих не грохнут в процессе авантюры, то на скамье подсудимых военного трибунала они будут сидеть все трое в ряд. Или это ещё одна условность «Другой реальности»?

Шум двигателя забил мысли в голове. Военно-транспортный «Аист» мягко оторвался от бетонной площадки. Однако! Егор с удивлением уставился в иллюминатор. Сева не стал набирать высоту. Вместо этого он повёл вертолёт на бреющем полёте. Шасси едва не чиркают винты прочих «Аистов», что застыли в немом великолепии на широкой и длинной площадке.

Глава 15-1. Чудеса профессионализма

Главная задача военно-транспортного вертолёта – безопасность пилотов и десанта. Что касается комфорта – это уж как получится. Егор расправил на груди страховочные ремни. Над головой во всю воет мощный электродвигатель, к которому добавляется характерный стрекот винта. В транспортном отсеке шум такой, что хоть святых выноси. Но за пять с лишним месяцев Егор успел к нему привыкнуть. Спасибо регулярной практике.

– Арам! – Егор наклонился к другу. – Что-то он легко согласился!

– Да какая разница! – отмахнулся Арам. – Везёт и ладно! Меня гораздо больше волнует другое: дадут ли нам спокойно улететь?

Одним словом, Арам сглазил. На приборной панели перед пилотом тревожно замигал красный огонёк, а через вой движка пробился неприятный писк.

– Нас засекли! – бросил Сева через плечо. – Держитесь!!!

Вертолёт резко дёрнулся в сторону и тут же рванул вверх. На долгий миг навалилась тяжёлая гравитация. От неожиданности Егор едва не долбанулся головой о борт. И долбанулся бы обязательно, будь борт вертолёта чуть ближе. А так только шейные позвонки взвыли от боли.

Хлопок! Егор бросил взгляд в иллюминатор. Это даже красиво – лопасти несущего винта принялись перемешивать белесое облако. От такого зрелища внутри у Егора всё покрылось льдом. Это же специальная взвесь для защиты от головки самонаведения зенитной ракеты!

Сева и в самом деле отличный пилот. Когда на тебя летит зенитная ракета, то кажется самым разумным резко и с набором скорости уйти вниз. Только и зенитная ракета не дура. Сева дёрнул «Аист» вверх, чем спас их всех. Внизу бухнул взрыв, несколько осколков щёлкнули по бронированному днищу. Зенитная ракета то ли ударилась в землю, то ли сработала самоликвидация.

Чудны дела твои, господи. Егор качнул головой. Только сейчас до него дошло, на какую же авантюру они подписались. Да, у доморощенных партизан нет полноценной авиации, зато полно беспилотников, начиная с самопальных из дерьма и палок и до новейших гонийского производства. Борцы за светлое капиталистическое будущее то и дело пытаются атаковать военную базу с воздуха. А потому у Виталиты более чем серьёзный «зонтик» ПВО.

Несущий винт быстро разметал специальную взвесь. Егор вытянул шею. Внизу, во тьме, россыпь огней. Взгляд привычно отметил внешний периметр базы, который уже остался позади. А это треугольная гора, какая-то там вершина. Именно на ней расположилась одна из батарей ПВО.

Опять красный сигал, противный писк и хлопок. На этот раз Сева дёрнул вертолёт в другую сторону и едва ли не выдал «бочку», фигуру высшего пилотажа. Облако взвеси по ту сторону иллюминатора скрыло огни на земле. «Аист», хоть и транспортный вертолёт, но, в первую очередь, боевой. Его изначально проектировали для полноценной войны с равным противником. Вот, как ни странно, пригодились все наработки и системы защиты от полноценного зенитного огня.

Егор потёр шею, болит, зараза. Сева ведёт «Аист» по ущелью между треугольной горой и горным хребтом. Батарея ПВО оказалась выше их. Может быть как раз по этой причине они до сих пор живы. Но впереди, от ужаса кишки завязались морскими узлами, их ждёт самое трудное испытание – перевалить за хребет. И лишь тогда они будут в безопасности, пусть и в относительной.

Вертолёты на Ксинэе давно летают на электричестве. А потому теплового следа как такого от них нет. К этому можно смело добавить специальное антирадарное покрытие, которое поглощает некую часть радиоволн. Если только Сева доведёт «Аиста» до склона горного хребта, то наведение по радару очень сильно потеряет в эффективности. Вот почему ещё с площадки на базе Сева повёл «Аист» едва ли не над самой землёй. Егор глянул на пилота. Да-а-а… Сева профессионал. У них с Арамом не было ни малейших шансов выбраться с территории Виталиты на вертолёте, даже если бы Арам сумел оторвать «Аиста» от бетонной площадки.

Красный сигнал и тревожный писк. Опять? Егор выгнул шею. Лучше бы он этого не делал. Через лобовое стекло отлично видно, как от земли оторвалась огненная точка и понеслась навстречу «Аисту». Да это же ПЗРК! Кто-то внизу либо получил-таки приказ сбить вертолёт, либо проявил инициативу.

– Врёшь!!! Не возьмёшь!!!

Охренеть! Голос пилота звенит вовсе не от страха, а от восторга. Даже так – от дикого восторга. Сева буквально упивается схваткой с ПВО военной базы. «Аист» крутанулся на месте. Во все стороны разом полетели яркие жёлтые точки. На их фоне безнадёжно затерялся выхлоп ручной зенитной ракеты.

И-и-и… Егор отвернулся и вжал голову в плечи. И ничего. Сева выровнял курс «Аиста» и бросил его на снижение. Хотя высота и так небольшая. Впрочем, Егор мысленно стукнул себя кулаком по лбу, правильно делает, всё правильно.

Чем и коварны ПЗРК, так это возможностью пульнуть едва ли не в брюхо вертолёту на бреющем полёте. В учебниках и пособиях по военному делу подобную высоту очень любят называть «пистолетной». Мощный электродвигатель и прочие механизмы всё же выделяют тепло. Почему на вертолётах до сих пор актуальны тепловые ловушки. А теперь…

Коротко звякнули курсовые пулемёты, что расположены под короткими крыльями «Аиста». Сева проявляет чудеса профессионализма. Вот что значит бывалый пилот штурмового вертолёта с боевым опытом. Стандартная тактика: если попал под огонь ПЗРК, увернись от ракеты, развернись и зачисти то место, откуда был произведён запуск. Что Сева и сделал. В свою очередь расчёт ПЗРК быстро сделал ноги, а короткая очередь из курсовых крупнокалиберных пулемётов лишь убедила их в правильности принятого решения. Убить не убил, а вот желание палить вслед ещё разок явно отбил.

Однако те, кто засел на земле, придерживаются иного мнения, либо они все замаскированные самоубийцы. На очередном развороте, уже через иллюминатор на борту вертолёта, Егор заметил, как с земли вслед за «Аистом» устремилась ещё одна огненная точка. Только поздно уже. Ручная зенитная ракета хоть и легко догнала вертолёт, но только безбожно ушла в сторону. Сева даже не стал отстреливать тепловые ловушки. Расстояние слишком большое. Тепловая головка самонаведения оказалась бесполезной. Оптическая же из-за темноты оказалась бесполезной изначально. Единственное, что могло бы помочь, так это «подсветка» цели со стороны радара. Но как раз этого не произошло.

По-крупному счёту, у любой системы ПЗРК одна задача – отбить у более сильного противника желание летать на низкой высоте и безнаказанно палить по всему, что шевелится. Об этом Егор узнал ещё на Земле. Но только здесь, на Ксинэе, в Силнецких горах, лично убедился, что так оно и есть на самом деле. Это даже хорошо, что Сева пилот штурмового вертолёта. Он не только специально обучен, но и обладает солидным опытом. Самим фактом запуска зенитной ракеты его не напугаешь. Пилот военно-транспортного вертолёта мог бы и не справиться. Ведь «Аисты» традиционно летают под прикрытием «Ястребов». «Ястребы» же традиционно оттягивают на себя львиную долю зенитного огня, ибо традиционно самыми первыми появляются над позициями партизан. В некотором роде Сева успел стать легендой лётного состава военной базы Виталита. Именно по этой причине начальство смотрит сквозь пальцы на большую семёрку на его шлеме, хотя это нарушение устава.

Глава 15-2. Чудеса профессионализма

Гравитация вновь вдавила Егора в сиденье, ремни впились в плечи. «Аист» спорно набирает высоту, но при этом судорожно дёргается из стороны в сторону. Понятно, они уже над склоном горного хребта. Сева делает всё, чтобы не позволить зенитной батарее на треугольной горе навестись на них. Хотя, чёрт побери, тревожный красный сигнал то и дело окрашивает кабину пилотов, а противный писк то и дело пробивается через рёв движка. Специальная антирадарная взвесь более не окутывает вертолёт. То ли расстояние уже слишком большое, то ли прицел на фоне горы, которая сама по себе даёт сильную засветку, не позволяет навести точно. Либо, как вариант, их, всё же, решили отпустить с миром. Егор кисло усмехнулся. В последнее верится с трудом, зато самое вероятное. ПВО военной базы заточено от проникновения извне, а не для того, чтобы пресекать попытки побега изнутри.

Ещё миг! Егор буквально почувствовал, как «Аист» перестал набирать высоту и вновь принялся её сбрасывать. Взгляд в иллюминатор. На душе сразу стало легко и приятно. Да, точно, они перевалили через горный хребет. Чем вертолёт и хорош, так это тем, что может летать низко, едва ли не ползти по дну ущелья. Впрочем, ущелья как такового здесь нет, только достаточно широкая горная долина. Вон, Егор чуть подался всем телом вперёд, та цепочка огней слева должна быть аулом Юнай. А другая, что выше и правее, аул Ошмур. За пять месяцев Егор более чем основательно изучил окрестности военной базы Виталита. Впрочем, как и пилот с позывным Сева.

Егор повернул голову и глянул на пилота. Сева всё так же уверенно ведёт вертолёт. Самое интересное в том, что он даже не пытался соскочить. Вон, даже с авиадиспетчером говорить не стал, просто вырубил связь и всё. А ведь это ещё одно очень серьёзное нарушение правил полётов. Был риск, и риск вполне реальный, столкнуться с другим вертолётом или даже с самолётом прямо в воздухе над базой. Но нет, им всё сошло с рук.

В голове вспыхнула тревожная мысль – ну не может быть так всё гладко. А если прикинуть направление? Расфокусировать взгляд… Ого, Егор самодовольно улыбнулся, стрелка виртуального компаса в виде прямого угла едва ли не по курсу «Аиста». Да и счётчик расстояния бойка скручивает метры до Хоря целыми сотнями.

А-а-а… Егор тупо уставился на крикливую семёрку на шлеме пилота. А на каком языке Сева крикнул своё бойкое «Врёшь. Не возьмёшь»? На русском? Или, всё же, на дитарском? И вообще этот парень слишком рьяно, со слишком большим энтузиазмом взялся им помогать.

Впрочем, какая разница? Егор сел прямо. Сева везёт их в нужном направлении и ладно. Даже если он сейчас посадит «Аиста» и даже страх немедленной расправы не заставит его лететь дальше, то он уже оказал им с Арамом огромную помощь. Они выбрались за пределы Виталиты. Они уже смогут добраться до аула Чинтам до наступления рассвета. А это если не половина дела, то треть точно.

Глава 16-1. Хуже, ну или веселее

Без былого напряжения «Аист» мерно покачивается на поворотах, то поднимается, то спускается с невидимых горок. Егор глянул в иллюминатор. Понятно, Сева ведёт вертолёт между гор. Так сказать, старается не светиться на экране радара. Хотя, по-крупному счёту, дело это бесполезное. Если не наземные радары, то спутник, точнее, крупные орбитальные станции, всяко уже отследили курс вертолёта. Другое дело, что командование базы понятия не имеет, какого хрена происходит. Ладно, если бы «Аист» рванул в тыл, перемахнул через Силнецкие горы и двинулся в сторону западного побережья. Так нет же, «Аист» направился в горы.

Перебежчики? От столь глупой мысли Егор громогласно расхохотался, благо его веселье потонуло в грохоте движка над головой. Конечно, хронология Холодной войны между ФСР и ЛНС насчитывает несколько десятилетий, количество перебежчиков с обоих сторон наберётся несколько десятков, если не сотен. Но бежать к партизанам в Силнецкие горы? Это просто глупо и опасно. Плохо образованные крутые парни не любят особо разбираться и церемониться. Бедные горцы могут просто шлёпнуть ради богатых трофеев, а труп скинуть в горную реку и дело с концом.

И всё равно, былое веселье в момент улетучилось, Егор вновь стал серьёзным, времени у них мало. Война на пороге, либо ещё нет, но командование Виталиты просто обязано разобраться и понять, что происходит. Как скоро за ними отправят погоню – вопрос пары часов от силы.

Лёгкий толчок в плечо, Егор повернул голову. Арам поднялся с места и жестом показал на пилота. Твою дивизию! Сева увлечённо ведёт вертолёт. Кажется, будто его напрочь не колышет, что у него за спиной, в транспортном отсеке, сидят два вооружённых до зубов угонщика. Не говоря уже о том, что его ждет по возвращению.

– Сева! Притормози! – Арам хлопнул пилота по плечу.

«Аист» послушно завис над дном ущелья.

– Спасибо, что вывез, – продолжил Арам. – Высади нас здесь, и можешь быть свободен.

Арам протянул под нос пилота левую руку с тактическим экраном на запястье. Егор вытянул шею. Что на экране, не разобрать. Но легко догадаться и так – карта окрестностей аула Чинтам.

– Не, пойдёт! – Сева сердито затряс головой. – Вам через этот хребет несколько часов переваливать придётся. Если Хорь не сбежит, так погоня с базы до вас доберётся!

– Мы датчики глобального позиционирования отключили! – в ответ прокричал Арам.

– Не поможет! – Сева упрямо стоит на своём. – У «Аиста», – левая рука пилота хлопнула по приборной панели, – датчик работает! Командование точно знает, где вы и куда путь держите!

Твою дивизию, Егор едва сдержался, чтобы не выматериться вслух очень громко и очень грязно. Местные борцы за светлое капиталистическое будущее не столь серьёзный противник, чтобы командование вооружённых сил Вигрона в Иншалии отказалось бы от столь удобной во многих отношения системы глобального позиционирования. Не только УТП за спиной каждого солдата имеют датчики ГНС (Глобальной навигационной системы), но и вся без исключения боевая техника. А как у «Аиста» отключить этот датчик? От злости Егор скрипнул зубами, а хрен его знает. Да и поздняк метаться.

– Ты что-то хочешь нам предложить? – Арам убрал из-под носа пилота левую руку с тактическим экраном.

– Штурмовка! – выпалил Сева. – Вылетим из-за гребня и жахнем из всех стволов по всему, что шевелится!

– Ты серьёзно? – от такой дикой мысли из уст простого пилота ужаснулся даже Арам.

– Кончено! – Сева кивнул. – Чего этих крыс жалеть! Шум поднимем! Хорь сам из аула прочь рванёт! Мы за ним, да и накроем! Если слухи не врут, то вы этого Хоря сердцем чуете! Направление указать сможете?

Арам выразительно глянул на Егора. Предложение безумное, но обещает быть весьма эффективным и быстрым. Время и в самом деле очень важный фактор. А Хорь и в самом деле рванёт из аула прочь. Гражданские? Егор на миг задумался. Да чего ботов жалеть? Тем более долгая война ожесточила горных егерей. Тот же Сева отнюдь не жалует местных борцов за светлое капиталистическое будущее. Егор махнул другу в знак согласия.

– Хорошо! – Арам склонился над пилотом. – Давай! Направление мы тебе укажем!

Вместо ответа «Аист» бойко дёрнулся с места. Вертолёт принялся шустро набирать высоту. Таким темпом они быстро перевалят через очередной хребет. Голову на отсечение – Севу аж трясёт от предстоящего налёта. Пилот штурмового вертолёта обожает свою работу. «Аист» хоть и транспортный вертолёт, но всё равно военный. На коротких крыльях-подвесках у него навешаны два пусковых контейнера с НУРСами. А так же два крупнокалиберных пулемёта калибром 15 мм. Но и это ещё не всё. Егор отвернулся от пилота. На специальной стойке возле каждого десантного люка установлен «Дизель», он же ЭМП-4/С, электромагнитный пулемёт калибра 7 мм. Створки сдвинуть в стороны, и тогда противнику на земле мало не покажется.

Егор попытался было расслабиться, да только бесполезно это. На него волнами накатывает возбуждение от предстоящего боя. И не стоит надеяться, будто с их стороны будет просто бойня. Первые минуты-две может и будет, но потом партизаны очухаются и дадут сдачи. Крепко дадут. Но всё равно! Егор медленно перевёл дыхание. Либо сейчас они с Арамом выполнят второе задание от этой чёртовой «Другой реальности», либо застрянут здесь навсегда, либо погибнут. Третий вариант в чём-то даже лучше первого.

– Внимание!!! – сквозь шум движка и стрекот винта прорезался голос Севы.

Продолжения не последовало, но всё ясно и так. Егор распахнул глаза. Металлические застёжки с визгом отлетели в стороны. Егор рывком поднялся на ноги. Началось!!!

Десантный люк по правому борту с визгом откатил в сторону. Стойка с пулемётом «Дизель» в боевое положение. Да, чуть не забыл. Егор торопливо застегнул на груди страховочный пояс. Техника безопасности – наша всё.

Между тем «Аист» торопливо поднялся над пригорком. Егор чуть высунулся из распахнутого люка. Впереди, под вертолётом, перед горой небольшое плато с россыпью белых домиков с плоскими крышами. Это и есть аул Чинтам. Маленький совсем, десятка полтора-два домов. Дорога по гребню горы пересекает аул с севера на юг. То там, то здесь разбросаны крошечные клочки виноградников и огородов. Как и многие другие аулы в Силнецких горах, Чинтам живёт скотоводством.

«Аист» чуть наклонился вперёд. Спаренный грохот. Сразу два чёрных дымных следа устремились вперёд. Два НУРСа спаренным взрывом разнесли к чёртовой матери ближайший дом на окраине. Куски стен и обломки жердин разлетелись в разные стороны.

НУРСы ухнули вновь. Ещё один дом, на этот раз на другой стороне дороги, разлетелся на куски. Но продолжения не последовало. Сева опытный пилот, а потому предпочёл не тратить зря ценные в их ситуации неуправляемые ракеты. Зато загрохотали оба курсовых крупнокалиберных пулемёта.

Стальные стрелки калибром 15 миллиметров – это что-то с чем-то! Разогнанные до огромной скорости они легко прошивают глиняные стены. Стены каменные взрываются облаками пыли и мелкого крошева. В любом случае примитивные дома горцев – это не те строения, что могут эффективно противостоять крупнокалиберным пулемётам.

Понеслась!!! Егор наклонил ствол «Дизеля» вниз. Палец надавил на спусковой крючок. 7 миллиметров, это, конечно, не 15, но мало не покажется. Крыши, стены, ставни на окнах. Егор принялся в диком исступлении водить стволом из стороны в сторону.

За спиной загрохотал второй «Дизель». Егор на миг обернулся. Ну конечно! Кто, кто, а дружок Арам и не собирался отказывать себе в удовольствии распахнуть второй десантный люк.

Два залпа НУРСами и четыре пулемёта вмиг разбудили аул. Собаки попытались было поднять лай. Но пулемётные очереди в момент скосили несколько наиболее бойких друзей человека. Но следом за мохнатыми сторожами из дверей и даже из окон посыпались сами люди.

Горцы! Тем хуже для них! Егор повернул ствол «Дизеля» в другую сторону. Входная дверь, из которой было высунулся седой горец в длиной папахе, разлетелась на куски. Седой горец кулем вывалился наружу. Пули продырявили его навылет. Однако в глубине дома запульсировали огненные круги. Понятно, у горцев нашлись древние ещё пороховые автоматы, а то и пулемёты. Дальше будет только хуже, ну или веселее.

Долгая война не прошла даром. Горные егеря более чем успешно выдрессировали борцов за светлое капиталистическое будущее. Из домиков с плоскими крышами посыпались только вооруженные горцы, мужчины, старики, подростки. Женщины и дети благоразумно остались внутри. Скорей всего, попрятались в специальных подвалах, либо ямах. Всё же в горах крайне проблематично выкопать худо-бедно приемлемое убежище, не говоря уже о полноценном бункере. Но хоть какая-то защита и скрытность всё лучше панического метания под огнём с вертолёта.

По обшивке «Аиста» защёлкали пули. В ответ Егор лишь зло улыбнулся. Врёшь! Не возьмёшь! Армия Вигрона тоже клювом не щёлкала. Просто так лёгким стрелковым оружием военно-транспортный вертолёт не одолеть. Да и Сева, чёрт побери, прекрасно знает своё дело.

На очередном заходе «Аист» развернулся. Егор успел заметить, как на квадратной крыше засело сразу четверо горцев. Трое с автоматами, вроде даже пороховыми. А вот у четвёртого в руках что-то гораздо более объёмное и массивное, то ли гранатомёт, то ли…

Рассмотреть толком не удалось. «Аист» на миг замер на месте, но почти сразу чуть наклонил нос и попёр вперёд. Егор высунулся из распахнутого люка. Ну точно! Сева знает своё дело. Крупнокалиберные пули буквально разобрали на куски крышку квадратного домика. Кровля обвалилась буквально под ногами незадачливых стрелков. Однако в целом по аулу сопротивление только нарастает.

Словно ангел смерти «Аист» кружит и кружит над аулом. Четыре пулемёта в четыре ствола несут смерть. Егор с диким увлечением водит «Дизель» туда-сюда». По меркам Земли пуль не то, что много, а целый океан! Этот налёт горцы запомнят надолго, если не навсегда. Никогда ранее столь откровенного геноцида горные егеря себе не позволяли.

О-о-о!!! Какой же вой поднимется в мире! Как же взбесится мировая общественность! Какой ядовитой слюной и пеной изойдут самые разнообразные писаки, начиная с официальных СМИ и до нахрен никому не известных и ненужных блогеров. Имеется только одна ма-а-аленькая загвоздка: через день, два, максимум три, мировой общественности будет глубоко насрать с высокой колокольни на трагедию мелкого никчёмного аула в жопе Силнецких гор.

– Давай туда! Он там!

Егор опустил пулемёт и оглянулся. Арам тоже оставил стрельбу и замер возле пилота. Правой рукой друг указал в сторону. Егор машинально расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Точно! От злого предвкушения едва не спёрло дыхание. До Хоря какие-то жалкие 85 метров. Это гад где-то здесь!

– Долбани вон тот дом! – даже сквозь вой движка над головой можно заметить, как голос Арама дрожит от бешенного азарта.

– Ага! Сейчас! – проорал в ответ пилот.

Какой именно дом? Егор вновь высунулся из распахнутого десантного люка. А, ну да. Чуть в стороне от аула, под высокую скалу приткнулся ещё один дом. Даже со стороны видно, насколько же он крупнее и богаче прочих убогих домишек местных горцев. Широкий двор обнесён высокой стеной. Да и сам дом в два этажа. Нет, даже в три, если считать самую верхнюю комнату, даже просто выход на крышу.

Естественно, Егор вновь подхватил пулемёт, Хорь, как и всякий местный главарь, любит комфорт. Полевой командир остановился не в доме какого-то там простого пастуха, а в хоромах богатея, правителя аула Чинтам. Тем хуже для правителя и его дома.

– Давай! Жги всем, что у тебя есть! – голос Арама звенит едва ли не громче движка над головой и воя ветра через распахнутые десантные люки.

– Да-а-а!!! – с восторгом отозвался Сева.

Залп! Залп! Ещё залп! Чёрные дымные следы ткнулись в дом местного богатея. Следом грохнули взрывы. Некогда шикарное жилище в буквальном смысле развалилось на куски. Огненные шары вырвались пыльными языками из мелких окон и вынесли к чёртовой матери запертые двери. Над крышей сарая взметнулся огонь. Ворота распахнулись. Большая отара овец в ужасе рванула наружу. Безжалостный обстрел с воздуха в первую очередь и больше всего напугал не людей, а домашних животных. Кажется, вместе с овцами прочь с богатого двора рвануло несколько ослов. Или это были кони? Да какая разница! «Дизель» мелко-мелко завибрировал в руках Егора.

Вертолёт с шумом и грохотом прошёлся над жилищем местного богатея и взвился над высокой скалой. Сева прекрасно понимает, что, не смотря на кажущуюся безнаказанность, висеть на одном месте нельзя. Ведь горцы, как бы не хотелось думать о них в пренебрежительном тоне, далеко не дураки и тем более не трусы. Корпус вертолёта буквально звенит от пуль. Особенно шальные стрелки то и дело залетают через распахнутые люки во внутрь. Если бы не шлем и тактическим костюм, то Егору ни за что не удалось бы избежать ранений по касательной. Хотя не факт, что прочная ткань тактического костюма сумеет выдержать прямое попадание.

Глава 16-2. Хуже, ну или веселее

Но вот «Аист» развернулся над высокой скалой и пошёл на очередной боевой заход. Курсовые крупнокалиберные пулемёты загрохотали вновь. Наверняка умная электроника подсказала Севе, где засели наиболее опасные стрелки. Ну а пока… Егор перехватил пулемёт поудобней.

Какого чёрта! Из распахнутых ворот выскочило два квадроцикла. Не банальная легковушка, даже не внедорожник или кавалькада всадников, а именно два квадроцикла. Это же самое то для передвижения по Силнецким горам, да и вообще не по самым широким и ровным горным дорогам и даже тропам.

– Уходит! Гад!!! – Егор развернул пулемёт.

«Дизель» вновь завибрировал в руках. С высоты несколько десятков метров Егор сумел даже разглядеть, как на дороге рядом с квадроциклами поднялись цепочки пылевых фонтанчиков. Но, увы, «Аист» развернулся на очередном вираже.

Или нет? В душе маленьким огоньком вспыхнула надежда. Егор расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Проклятье! Стрелка виртуального компаса указывает как раз в том направлении, куда рванули оба квадроцикла.

– Сева!!! – Егор развернулся всем телом к пилоту. – Поворачивай!!!

– Вижу!!! – отозвался Сева.

«Аист» опасно качнулся на месте. Егор едва успел уцепиться за скобу возле распахнутого люка. Транспортный вертолёт, всё же, не штурмовой, только, в пылу сражения, Сева начисто забыл об этом. Да и плевать! «Аист» вот-вот развернётся в нужную сторону. И тогда 15-мм пули разберут оба квадроцикла на запчасти, заодно и партизан порвут на клочки.

Но тут на панели управления тревожно замигал красный сигнал и раздался противный писк.

– Да чтоб вас всех!! – Сева ругнулся от всей души.

Какого хрена? Егор развернулся лицом к распахнутому люку. От увиденного руки в ужасе подхватили «Дизель». Ствол пулемёта вниз и бешенный огонь!

Наглость наказуема. Не дело одиночному транспортному вертолёту, пусть даже в боевом исполнении, столь долго кружить над аулом. За годы войны местные пастухи успели обзавестись не только пороховыми автоматами и квадроциклами.

Хрен знает откуда, может даже из разрушенного дома местного богатея, борцы за светлое капиталистическое будущее выкатили зенитную установку, которая до жути похожа ещё на советскую ЗУ-32-2. Станины уже разведены в стороны. Два боевика ловко установили на ствольные коробки большие коробчатые магазины. Третий прыгнул на сиденье стрелка и-и-и… Оба ствола разразились огненными выхлопам!

Да, порох, да, анахронизм, но от этого не менее убойный и эффективный. От пуль калибром не меньше двадцати миллиметров обшивка «Аиста» натужно затрещала. Со столь близкой дистанции не попасть просто не возможно. Это вам не пять или семь миллиметров, это гораздо хуже. Егор как мог довернул прицел. Длинная очередь из «Дизеля» перечеркнула стрелка, зенитка тут же заткнулась, но не надолго. На место убитого тут же прыгнул другой боевик.

«Аист» тяжко развернулся на месте. Егор едва не взвыл от злости. Но Сева твёрдо знает своё дело. Оба курсовых пулемёта разразились длинными очередями. От восторга Егор едва не вывалился из распахнутого люка. На этот раз стальные стрелки калибром в 15 миллиметров буквально порвали на клочки боевиков. Ещё живые в ужасе сыпанули прочь. Да и сама зенитка осыпалась искрами. И вот сдетонировал один из коробчатых магазинов с крупнокалиберными патронами. А следом рванул и второй. Зенитная установка завалилась на бок, стволы упали в разные стороны.

– Получи фашист гранату!!! – на радостях гаркнул Егор.

– На Берлин!!! – рявкнул за спиной чей-то голос.

От неожиданности Егор резко развернулся. Опять показалось? Или возглас и в самом деле был на русском?

Только, кто бы чего не орал, сейчас не до этого. Арам держится за скобу возле распахнутого десантного люка, а Сева буквально сражается с управлением. «Аист» трясёт словно в нервном припадке. Да и гул движка над головой больше не радует мощной и ровной работой.

– Нас подбили!!! – бросил Сева через плечо. – Не удержу! Сейчас шлёпнемся!

К чёрту! Как же не вовремя! Егор торопливо отстегнул страховочные ремни, но люк лучше не закрывать.

-Ты видел, куда рванули квадроциклы? – Егор уцепился за спинку кресла второго пилота.

– Да! – выдохнул Сева.

– Давай туда!!!

– Понял!!!

Нехотя, будто делая огромное и очень неприятное одолжение, «Аист» развернулся и, едва ли не в прямом смысле, заковылял прочь. Арам всё ещё увлечённо палит из «Дизеля» в сторону аула, но уже без былого огонька. Да и местные жители явно поняли, что угроза уже отвалила прочь от их жилищ. Несущий винт щедро замешивает с воздухом шлейф серого дыма. Егор поднял голову и уставился на потолок транспортного отсека. Как хорошо, что местные вертолёты давно уже не летают на керосине. А то могло полыхнуть так, что мало не покажется.

«Аист» опять судорожно дёрнулся. Егор ещё крепче уцепился за спинку кресла второго пилота. Вертолёту точно хана. Всё, что им теперь остаётся, так это рвануть следом за Хорем. Заодно подальше от аула. Если этот гад опять уйдёт, то догнать его больше не будет никакой возможности. Но, с другой стороны, где «Аист», тем более на последнем издыхании, сможет приземлиться? Неужели Сева этого не понимает? И вообще, Егор покосился на затылок пилота, уж слишком активно он взялся им помогать. То, что они только что сотворили с аулом Чинтам, абсолютно однозначно можно назвать военным преступлением против мирного населения. В мирное время за такое даже командование горных егерей по головке не погладит. Однако Севу возможное наказание ни чуть не смутило. Или он тоже что-то знает о грядущей войне? Или просто догадывается?

Да какая разница! Егор уставился вперёд через лобовой стекло. Здесь и сейчас Сева ведёт вертолёт в нужном направлении, даже по мере сил и возможностей поворачивает боевую машину в нужную сторону почти вслед за дорогой. Даже не дорогой, а достаточно широкой тропой. Но, чёрт побери, «Аист» буквально дышит на ладан.

– Всё, мужики, я сажусь!!! – крикнул Сева. – Либо сейчас! Либо никогда!

– Давай! – только и ответил Егор.

– У нас будет пять секунд, чтобы выскочить и отбежать как можно дальше! –пояснил Сева и тут же крикнул что было сил. – Держись!!!

И где он собирается садиться? Егор в растерянности забегал глазами по горному склону. Благо почти рассвело. Уж точно не чернильная тьма. Даже без всякого прибора ночного виденья можно понять, что сажать «Аист», далеко не самый компактный транспортный вертолёт, просто некуда. Тропа, какой бы широкой она не была, для подобного циркового трюка всё равно не годится. Однако Сева, наперекор всем обстоятельствам и здравому смыслу, ведёт и ведёт к известной только ему одному площадке.

– Арам! – Егор ткнул друга кулаком в плечо. – Посадка будет жесткой! Лучше сядь и пристегнись!

– Понял! Сейчас! Только пулемёт отстегну!

Егор торопливо плюхнулся на место для командира десанта. Руки привычно подхватили ремни безопасности и защёлкнули их в квадратный замок на груди. Пусть времени на то, чтобы выскочить из вертолёта у них будет всего пять секунд, но, в первую очередь, нужно пережить саму посадку. Может тряхнуть так, что размажет по потолку. Рядом, на такое же место, торопливо сел Арам. Более шустрый дружок успел таки отсоединить «Дизель» и зажать его между ног. Идея не самая лучшая, но пулемёт – это дополнительная огневая мощь.

– Держись!!! – истошный вопль Севы резанул по ушам.

Удар! «Аист» дрогнул всем корпусом. Коварная инерция на миг вдавила тело в спинку откидного места командира десанта, а голова в шлеме зычно стукнулась о подголовник. Егор едва сумел удержать руки на коленях.

– Бежим!!! – громогласно скомандовал Сева.

Счёт на секунды. Замок ремней безопасности на груди тихо щёлкнул. Егор вскочил на ноги. Левая рука прямо на ходу подцепила «кэму». А теперь ходу! Ходу! Ходу!

Что там за порогом десантного люка, смотреть некогда. Словно прыжок веры. Егор рыбкой, едва ли не головой вперёд, вывалился наружу. Автомат к груди и сгруппироваться. Ещё никогда Егору не приходилось столь экстремальным образом покидать транспортный вертолёт.

Перевернуться и вскочить на ноги. Перед глазами всё та же горная тропа, что почти подобна дороге. Ходу! Ходу! Ходу!

Рывок на короткой дистанции. Чемпион мира по спринтеру удавится от зависти. Егор на одном дыхании проскочил не меньше десяти метров, лишь мелкие камешки фонтанами из-под подошв.

За спиной грохнуло и заскрежетало так, что аж мурашки от ужаса по коже. Прыжок вперёд! Егор с ходу перевернулся и закатился под призрачную защиту придорожного камня. Разворот на месте лицом к опасности.

Идея повернуться лицом к опасности сама по себе глупая, ведь он не от наседающего противника отступает. Но в подобных ситуациях тело действует само, так, как его учили. Да ладно! От удивления Егор приподнялся на локтях.

Да-а-а… Сева – пилот от бога. Худо-бедно пригодной площадки для аварийной посадки он так и не нашёл. «Аист» тупо ткнулся мордой в небольшую отвесную скалу над тропой. Однако несущий винт сумел продержать машину те самые пять секунд в подвешенном состоянии над тропой. Но вот время вышло. «Аист» накренился назад. Хвост со вспомогательным винтом завис над пропастью. Словно в фильме ужасов Егор успел заметить, как вертолёт завалился на бок в его сторону. Лопасти несущего винта тут же разбились о тропу. Фонтаны искр. Отдельные сегменты, словно пули, разлетелись во все стороны. И грандиозный финал! «Аист» с душераздирающим скрежетом заскользил по каменистому склону в пропасть.

Аминь, боевой друг. Егор поднялся на ноги, руки привычно закинули «кэму» за спину. Спустя долгие десять секунд из глубины ущелья донёсся тяжкий грохот. «Аист» достиг дна пропасти. Увы, но на этом боевой путь грозной боевой машины закончился. В некотором смысле вертолёт так и не предадут погребению. То есть, не вытащат обломки, не отправят их на переработку. Ладно, Егор тряхнул головой, не об этом надо сейчас думать, не об этом.

Глава 17-1. Охота на Хоря

– Все целы? – спросил Егор, когда Арам на пару с пилотом поднялись с пыльной тропы.

– Все, все, – проворчал Арам.

– Мои конечности при мне, – ответил Сева.

Повезло, если коротко. Им всем троим более чем благополучно удалось выскочить из вертолёта буквально в последний момент. Никто не поранился, не переломал кости. Хотя, наверное, в столь счастливом исходе немалая заслуга тактических костюмов. Ведь даже на Севе пилотный костюм не из обычной ткани, а из точно такой же прочной, как и тактические костюмы егерей. Только расцветка, естественно, другая. А ещё Сева с непокрытой головой. Наверное, успел сбросить шлем ещё в кабине «Аиста».

– Успел-таки вытащить, – с восторгом произнёс Егор.

– А то! – Арам самодовольно усмехнулся.

Арам и в самом деле успел вытащить из вертолёта пулемёт. Правда, в комплекте всего один магазин и всего один накопитель энергии, но в их положении дополнительная огневая мощь лишней не будет.

– Сева, – Арам повернулся к пилоту, – дать тебе автомат или как?

– Нет, – Сева выхватил из рук Арама пулемёт, – я, лучше, «Дизель» возьму.

– А ты умеешь с ним обращаться? – спросил Арам.

– Обижаешь, начальник, – Сева качнул «Дизель» в руках. – У нас постоянно тренировки устраивают. Так что, – Сева поудобней перехватил пулемёт, – если что, я сумею вас прикрыть. Лучше скажите, я так понимаю, Хорь опять ушёл?

Твою мать! Егор едва сдержался, чтобы громогласно не выматериться на родном трёхэтажном. Осторожный до трусости Хорь опять сумел удрать. На своём квадроцикле он может быть уже за много километров, может даже за десяток и более. А учитывая скорость, которую подобные малыши могут развить даже на относительно ровной дороге, то уже через час-два Хорь, опять-таки с гарантией, потеряется в Силнецких горах. Но ещё одной попытки достать его у них с Арамом больше не будет.

От злости хочется рвать и метать? Егор сжал кулаки и скрипнул зубами. Неужели оно всё вот так и закончится? И что теперь? Пускаться на своих двоих за Хорем в заранее безнадёжную погоню? Да лучше…

– Не думаю, – Арам несколько раз усиленно моргнул. – Чую, этот гад всего в двух километрах от нас дальше по тропе.

Точно? Егор тут же расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Точно! До Хоря каких-то два километра и 291 метр. И-и-и… От напряжения глазные яблоки едва не взорвались. Отметка метров неуверенно переминается с места на место. Хорь где-то застрял, либо просто остановился. В любом случае он не удирает от них со скоростью хорошего квадроцикла.

– Согласен, – Егор, в свою очередь, несколько раз усиленно моргнул. – Я понятия не имею, что там и как, но Хорь рядом. Сева, ты с нами, или как?

– Конечно с вами, – Сева тут же охотно кивнул. – Вам потребуется дополнительная огневая мощь.

– Насколько я успел заметить, – осторожно начал Арам, – в «Дизеле» осталось около четырёх сотен пуль.

– Речь не о нём, – Сева хлопнул ладонью по коробчатому магазину под ствольной коробкой пулемёта. – Кавалерия уже на подлёте.

– В смысле? – спросил Егор.

– Это вы отключили свои датчики глобального позиционирования, а мой продолжает исправно работать, – свободными пальцами левой руки Сева ткнул себя в грудь.

Точнее, Егор сощурился, Сева ткнул пальцами в небольшое утолщение у себя на груди. Ну да, именно в грудном кармане пилотского костюма по уставу находится датчик глобального позиционирования. Это же азы, Коротыш рассказывал. В смысле, старший сержант Явал, командир седьмого учебного взвода.

– Так что не дурите, я иду с вами, – произнёс Сева. – Мало найти Хоря и пристрелить его. Нам всем нужно будет как-то вернуться обратно на базу.

– А не боишься, Сева? – с подковыркой поинтересовался Арам. – Ведь теперь ты соучастник. На твоей совести разбитый «Аист».

– А какой теперь смысл сожалеть и рассуждать о возможном будущем? – отрезал Сева.

– А почему ты вообще взялся нам помогать? – спросил Егор.

– Кавалерия на подходе, – вместо ответа напомнил Сева.

– Хорошо, пошли, – Егор свернул разговор.

Уже не просто рассвет, а самое настоящее утро набирает обороты. В низинах ещё таится темнота, но вершины и хребты Силнецких гор буквально купаются в лучах восходящей Таяны. Егор развернулся и первым зашагал по тропе. То ли хорошо, что сегодня будет хороший день, то ли не очень.

За пять с лишним месяцев они с Арамом вдоволь находились по Силнецким горам. Глаза привычно обшаривают тропу перед собой и её окрестности. Автомат в руках, дуло «кэмы» неукоснительно следует за глазами. Если что, то стычка будет накоротке. В живых останется тот, кто первым заметит противника и первым же откроет огонь на поражение. Всё так, но в голову всё равно упорно лезут всякие мысли. Бой за аул Чинтам закончился, самое время подвести итоги, хотя бы предварительные.

Прежде всего можно смело и окончательно заявить, что им с Арамом плевать с высокой колокольни на все местные разборки, какими бы важными и крупными по масштабу они бы не были. Они оба, без долгих раздумий, фактически дезертировали с Виталиты ради собственной цели, заодно походя разбили военно-транспортный вертолёт «Аист». А он, поди, не один миллион линдов стоит, дорогая игрушка только для очень взрослых мальчиков.

Егор никогда не думал, что так неприятно и неуютно, мягко говоря, он будет ощущать себя человеком, даже наёмником, без принципов и убеждений. Ладно, на стоянке вертолётов ещё на базе Виталита часовых не оказалось в принципе. Да и в казарме десятого взвода никто из товарищей по многочисленным боевым рейдам их не заметил и не окликнул на свою беду. А то, чего доброго, и в самом деле пришлось бы перерезать пару глоток. Пальцы правой руки непроизвольно коснулись рукоятки боевого ножа. Ужас в чистом виде, но Егор уже понял, что вполне способен сделать это. И не важно, что жертвой может оказаться боевой товарищ по отряду, с которым довелось пройти через десятки боевых рейдов по Силнецким горам, и который, вполне возможно, не раз и не два спасал тебе жизнь. Логика проста до ужаса: если компьютерный бот встал на пути к выполнению задания «Другой реальности», то этого бота нужно ликвидировать. Если потребуют обстоятельства, то и прирезать по-тихому. В смысле, самым грязным и подлым образом.

Глава 17-2. Охота на Хоря

С другой стороны, самое время ужаснуться собственной жестокости. Ведь они с Арамом развернули самый настоящий геноцид в отдельно взятом ауле. И то, что у жителей Чинтама нашлась «ЗУшка», ещё ни о чём не говорит. За десятилетия вялотекущей войны в Силнецких горах и рядом с ними на руках у населения скопилась масса оружия. Хватает в здешних горах самого различного криминала, в том числе банальных бандитов-отщепенцев. Да и разборки между полевыми командирами нельзя назвать редкими. Ну а когда над родным аулом вдруг завис «Аист» и открыл стрельбу из всех стволов, то все мужчины, старики и даже подростки похватали автоматы, пулемёты и прочее у кого что нашлось, и дали достойный отпор.

Только силы всё равно были не равны. Сколько они народу положили в ауле? Счёт явно не на один десяток. Егор недовольно поморщился. Геноцид, по местным меркам это геноцид, как не крути и не оправдывайся. Егор и сам не ожидал от себя такого. Или это профессиональная деформация такая? Есть боевая задача, которую им с Арамом нужно выполнить кровь из носа. Вот они её и выполнили практически на автопилоте, сделали то, чему учились ещё на Земле, а потом усиленно практиковались уже здесь. Времени на раздумья, сожаления и осознания собственной бесчеловечности просто не было. И не важно, что это был подросток с пороховым анахронизмом, который выскочил в маленький дворик своего дома. Или древний старик с ещё более древним ружьём успел пальнуть в сторону вертолёта зарядом дроби.

Мерзко, мерзко, всё равно мерзко, Егор передёрнул плечами. Он солдат, а не наёмник. Его дело защищать, а не убивать. Вот и остаётся уповать на условности «Другой реальности», и что на самом деле они с Арамом с упоением расстреливали компьютерных ботов, а не живых людей.

Нехорошие мысли, очень нехорошие, однако и они быстро отступили на задний план. Некогда, просто некогда, предаваться размышлениям и жевать философские проблемы. Противник близко и противник серьёзный.

– Стой, – за спиной тихо скомандовал Арам.

Егор тут же присел на колено и поднял автомат. Что случилось? Внешне всё спокойно. Вот уж точно тишь, да гладь, да божья благодать. Окончательно рассвело. Широкая тропа стелется по склону горы и теряется за неблизким поворотом. Или их кто-то преследует? Жители аула Чинтам жаждут мщения?

– Егор, – между тем продолжил Арам, – Хорь рядом совсем. До него меньше половины сотни метров. Однако он справа от нас, в горе.

– Или в пещере, – тихо ввернул свои пять копеек Сева.

– Смотрим внимательно, – скомандовал Егор.

Пещера – более чем реальный вариант. Местные борцы за светлое капиталистическое будущее досконально знают свои горы, а потому очень любят превращать не указанные на официальных картах пещеры в самые натуральные схроны и даже в подземные базы.

Тропа впереди плавно изогнулась в левую сторону и вновь пошла прямо. Егор подошёл ближе. Так и есть, как раз в этом месте горный склон чуть вдавлен в глубь. Под отвесной скалой образовалась маленькая площадка, даже, скорее, вмятина, на которой густо разрослись кусты. Тонкие ветки покрыты слегка желтоватыми, но всё ещё крепко сидящими, листьями.

– Там, – Арам уверенно выбросил руку в сторону кустов. – До Хоря двадцать пять метров и он приближается.

– Ясно, пещера, – Егор боком, боком, боком сдвинулся к краю тропы.

Небольшой изгиб создаёт иллюзию защиты, но всё лучше, чем вообще ничего. Как поведут себя партизаны, а хрен его знает. Но, вероятней всего, просто позволят пройти мимо. Для них гораздо важней сберечь свой схрон в тайне. Ведь подобные нычки крайне проблематично обнаружить техническими средствами. Если только методами геологической разведки, либо прямого прочёсывания и прощупывания местности. Но и просто так подойти и постучать тоже не получится.

– До Хоря восемь метров, – между тем сообщил Арам. – Он стоит на месте.

Понятно, Егор присел на колено. Восемь метров, это, фактически, за стеной кустов. Что делать? Да элементарно. Егор переложил автомат в левую руку. Правая извлекла из подсумка осколочную гранату. Щелчок, предохранительная чека отлетела в сторону. А теперь… Бросок! Ребристый шарик улетел точно в кусты под отвесной скалой. Ни одна веточка даже не попыталась перехватить убийственный подарок.

Грохнул взрыв. Ага, Егор самодовольно улыбнулся, чего и следовало ожидать. Взрывная волна вместе с осколками изрядно проредили кусты. Вместе с дымом и каменным крошевом в сторону тропы залпом вылетели листья, комья земли и обломки веток. Зато во всём великолепии обнажалась грубая каменная кладка. Да здесь же…

Автоматная очередь разорвала тишину. Егор инстинктивно дёрнулся в сторону и упал на землю. Рядом в опасной близости о камни вжикнули пули.

– Поздравляю, – раздался за спиной ироничный голос Севы, – вы нашли схрон.

Пилот озвучил очевидное – это и в самом деле схрон. Уже не понять, что тут было изначально. Может, маленькая пещера, может, даже расщелина. Так или иначе партизаны расширили её и углубили. Насколько углубили – это ещё предстоит выяснить. Вход заложен плоскими узкими камнями. Дверь, не дверь, а что-то наподобие лаза, но и он забит камнями на скорую руку. И всё это великолепие было более чем хорошо скрыто за кустами и травой. Было, пока первый же взрыв ручной гранаты не сорвал маскировку.

Снова автоматная очередь, снова о камни в опасной близости вжикнули пули.

– Да что б вас, – Егор торопливо откатился в сторону.

В ответ загрохотал пулемёт в руках Севы. Жаль, результат тот же – пули с визгом отскочили от сложенных камней. Стрелок с той стороны было заткнулся, но вот из едва заметной щели показался ствол и вновь грянула автоматная очередь.

– Прекрати! – Егор бросил на Севу сердитый взгляд. – Бесполезно, только зря боеприпасы переведёшь.

– И что тогда делать? – Сева послушно опустил пулемёт на землю.

– Думать будем, – хмуро ответил Егор.

Ситуация и в самом деле патовая. Так или иначе они загнали партизан в пещерный схрон. Каменную кладку из автомата или пулемёта не прошибить. Гранаты? Егор машинально нащупал в кармане разгрузки осколочную гранату. Нет, это бесполезно. В свою очередь партизаны не могут высунуться наружу, иначе стройными рядами полягут все. Со столь близкого расстояния промахнуться невозможно даже специально.

В наушниках шлема раздался зум вызова. Егор откинул защитный клапан с тактического экрана на левом запястье.

– Стрела!!! Бор!!! Какого хрена вы творите? – эфир взорвался благородным гневом Сидра, старшего лейтенанта Издорина, командира десятого взвода.

Воздух прорезал шум винтов. Егор поднял голову. Из-за горочки вынырнул штурмовой «Ястреб», следом ещё один. Последним показался десантно-транспортный «Аист». Кавалерия, наконец-то, прибыла на поле боя.

– Куда вас понесло? Каким макаром вы умудрились угнать вертолёт? И где он? Под трибунал отправлю!!! – Сидр продолжает бушевать во всю. – У вас что, окончательно кукуха съехала? Что вы там в ауле учинил? Горцы теперь взбесятся! Лично пристрелю!!!

– Сидр!!! – резко выкрикнул Егор, едва старший лейтенант умолк перевести дух. – Мы загнали Хоря!

– Плевать на Хоря!!! – Сидр взорвался вновь. – Оружие в сторону! Мордой в землю! А то лично расстреляю!!! И кто это рядом с вами?

– Сидр!!! – ещё более настойчиво повторил Егор. – Мы загнали Хоря. Он сидит в пещерном схроне буквально в восьми метрах от нас. Вход вон в той низинке. Помоги нам его добить, а уже потом можешь лично расстрелять! – крикнул Егор, пока старший лейтенант вновь не разразился новыми потоками ругами и угроз.

– А-а-а-ххх…, – начал было Сидр, но шумно выдохнул. – Хорошо. Что там у вас?

Про себя Егор улыбнулся от уха до уха. Чем хорош старший лейтенант Издорин, так это способностью быстро соображать. Он уже и так нагнал двух… Ладно, пусть будет двух дезертиров. Убегать или отстреливаться они не собираются. Да и бесполезно это. А о том, что Бор и Стрела, два психа без справки, давно и безуспешно пытаются выследить Хоря, знает не только весь воинский контингент Вигрона в Иншалии, но и сам Хорь. Однако, и об этом старший лейтенант Издорин тоже прекрасно знает, Бор и Стрела и в самом деле сверхъестественным образом чуют присутствие знаменитого полевого командира. Вот и на этот раз Сидру и голову не пришло опровергнуть слова Егора.

– Вход в пещеру, что камнями заложен, видите? – спросил Егор.

Пауза длинной в десять секунд.

– Так точно, вижу, – наконец отозвался Сидр.

– Взорвите завал, остальное мы сделаем сами, – попросил Егор. – Мы найдём и пристрелим Хоря.

– А если он пристрелит вас? – тут же спросил Сидр.

– Тогда двумя психами в вашем взводе станет меньше, – как ни в чём не бывало ответил Егор.

– Дикий соблазн, – с издёвкой согласился Сидр. – Ладно, хрен с вами, прыснули в стороны.

– Есть прыснуть в стороны! – отозвался Егор.

И в самом деле лучше отойти подальше. Егор торопливо пополз в сторону, Арам и Сева двинулись следом. Между тем один из «Ястребов» завис напротив входа в пещеру. Из-за завала ту те затрещал электромагнитный автомат. Да только это пустая затея. Лобовую броню штурмового «Ястреба» ни одна пятимиллиметровая пуля даже в упор не прошибёт.

– Хорь убегает! – крикнул Арам.

Егор повернулся к другу. Арам лежит на земле с приподнятой головой, глаза раскрыты, но взгляд обращён в себя. Понятно, Арам развернул внутренний интерфейс игры и принялся отслеживать перемещения Хоря. Егор не стал сдерживать зловещую ухмылку – подзняк метаться. Бежать из схрона некуда. Будь иначе, то осторожный до трусости Хорь давно бы сделал ноги. А пока всё, что ему остаётся, так это отбежать подальше от входа в пещеру. Просто удивительно, как такой осторожный до трусости полевой командир добровольно залез в пещеру, у которой нет запасного выхода. Облажался, одним словом.

Рёв двух ракетных движков перебил шум винтов. От морды «Ястреба» до входа в пещерный схрон едва ли больше трёх десятков метров. Промахнуться невозможно. Два НУРСа ткнулись в завал. Вздвоенный взрыв вырвался наружу облаком чёрного дыма и визгом каменных осколков. Но это ещё не всё. С перерывом в пять секунд «Ястреб» всадил в завал ещё две пары неуправляемых ракет. Причём последняя пара рванула в глубине схрона.

– Пошли! Пошли! – громогласно скомандовал Сидр. – И без головы Хоря не возвращайтесь!

– Будет исполнено, командир, – едва ли не хором отозвались Егор и Арам.

Автомат за спину. Из набедренной кобуры Егор выдернул «Грач». В стычке накоротке от 10-мм электромагнитного пистолета толку гораздо больше, тем более стандартный магазин содержит аж восемнадцать пуль.

– Сева, – Егор глянул на пилота, – останешься здесь и прикроешь нас. А если кто выскочит наружу, сразу вали.

– Но, это, – Сева поднялся на ноги, «Дизель» в его руках уставился стволом в землю. – Я тоже хочу.

– Нет! – категорически заявил Арам. – Ты летун, а не штурмовик. Дай нам сделать свою работу без оглядки на тебя.

– Ладно, – Сева скорчил недовольную рожу.

– Всё, пошли, – скомандовал Егор.

Неужели Сева из разряда тех молодых парней, что ещё не наигрались в войну? Или ему просто захотелось пострелять в солдатиков? В некотором смысле Сева, как пилот штурмового вертолёта, видит войну с высоты. Впрочем, какая разница. «Грач» очень удобно устроился в руке, Егор двинулся вперёд.

Из зева пещеры струится дымок. Даже через защитную маску на лице пробивается кислый запах взрывчатки. От возбуждения пальцы сильнее стиснули рукоять пистолета. Нельзя так, Егор ослабил хватку. Третья пара НУРСов разорвалась внутри. А любое замкнутое пространство само по себе усиливает воздействие ударной волны и прочих поражающих факторов. Но всё равно необходимо быть начеку. Великий Создатель ведает, что из себя представляет пещерный схрон.

Прибор ночного виденья надвинуть на глаза. Егор первым вступил под свод пещеры. Неуправляемые ракеты словно тараном вышибли кладку. Камни в труху, под ногами тут же зашелестело колотое крошево. И пыль, мелкая пыль всё ещё висит в воздухе. Егор чуть заметно кивнул. Это хорошо, это значит, что протока воздуха нет.

Первые десять метров – ничего. Да и не могло здесь ничего уцелеть. Ещё десять метров, пещера плавно изогнулась в левую сторону. На стене огромное пятно копоти. Понятно, именно в это место ткнулась последняя пара НУРСов.

Шорохи и тихий стон. Егор осторожно выглянул из-за угла. Ага! По груди прокатилось мрачное удовлетворение. На полу слабо шевелится несколько партизан. Даже в чёрно-белом разрешении прибора ночного зрения можно понять, что они все так нехило контужены. У некоторых из ушей льётся кровь. Пара тел лежит без движения. Рядом, на каменистом полу, валяются брошенные автоматы и ручной пулемёт. Когда напротив пещеры завис «Ястреб», то наиболее сообразительные рванули прочь от входа, в глубину. Но повезло не всем.

Егор жестом показал Араму «действуем тихо». Указательный палец передвинул рычажок на «Граче» в положение бесшумной стрельбы. На дистанции в упор мощности вполне хватит.

Егор вышел из-за поворота. Следом выскользнул Арам. Тихие выстрелы словно щелчки. В упор, наверняка. Голова ближайшего партизана взорвалась будто спелый арбуз. Да и остальным досталось не меньше. А шуметь не надо. Не надо раньше времени напрягать ещё живых.

Пещера изогнулась ещё разок. Егор крутанул головой. Вот теперь видно, что она жилая. Нет, даже не так, здесь у партизан склад и схрон. Вдоль стены самодельные стеллажи, какие-то ящики, мешки. Впрочем, вот и знакомые оружейные контейнеры. Егор подошёл ближе. На торце одного такого оружейного контейнера взгляд зацепился за ключевое слово: «Илиас».

Охренеть! Егор пальцем провёл по пластиковому замку. Контейнеры новенькие, даже запечатанные. Неужели нашли? Страшно поверить. Только какая теперь разница? Война в Иншалии вот-вот закончится. А чуть позже на Ксинэе может запросто закончится и всё человечество. Ладно, пора дальше.

Перекрёсток. Егор прислонился к стене и присел на колено. Пещера раздваивается, или же партизаны прокопали ещё один проход. Егор глянул на Арама, друг понял без слов.

Трёхсекундное ожидание. Но вот Арам тряхнул головой и показал пальцем в левый проход. Понятно, Егор поднялся на ноги, Хорь там.

Поворот за угол. Яркая вспышка света. Егор тут же сиганул в сторону и распластался на каменном полу. Загрохотали выстрелы. Над головой свистнули пули. Это! Это! Наконец прибор ночного зрения переварил неожиданную вспышку света, окружающий мир вновь прорисовался в цвете и со всеми подробностями. Действие быстрее мысли! «Грач» в руке Егора несколько раз тихо дёрнулся.

Грохот упавшего тела. Но тут с левой стороны опять возня и… Тихие щелчки, второе тело рухнуло на пол. Перед лицом шлёпнулся «гайдук», электромагнитный автомат ЭМАГ блока ЛСН. По характерным очертаниям Егор сразу узнал его, только не понять, какая именно модель. Но это всё мелочи. Главное, противник так и не успел им воспользоваться. Но, что это было?

Егор осторожно поднялся на ноги. Здесь у партизан было что-то вроде комнаты отдыха. У стены небольшой ряд двухэтажных коек. Длинный узкий стол. В углу высокий холодильник. Некогда белая дверца заляпана грязными руками по самое «не хочу».

Двое ещё живых партизан очухались в достаточной мере, чтобы подняться на ноги. Один из них успел включить светильник под потолком, но так и не успел воспользоваться автоматом, как пули Арама разнесли ему грудную клетку. Открыть стрельбу успел другой партизан, но и это его не спасло.

У стола, как раз возле скамейки, валяется пара тел. Всё те же партизаны в простой полевой форме, которую им в изобилии поставляет Гония. Тяжёлые армейские ботинки, в которых так удобно бродить по горам, заляпаны кровью. Но, но, Егор шагнул ближе, это не Хорь.

Глава 17-3. Охота на Хоря

На комнате отдыха пещера не заканчивается. За старинным деревянным шкафом притаился проход дальше. Это, Егор заглянул в проход, но тут же дёрнулся назад! Длинная автоматная очередь. Рой пуль пролетел через комнату отдыха и улетел вдаль по пещере.

Во даёт! Егор присел возле шкафа. Насколько он успел заметить, там ещё одна комната, может даже кабинет. По крайней мере стол там точно есть. Но вот стрельба смолкла.

Егор вновь осторожно заглянул в проход за шкафом и тут же резко сорвался с места. Три широких шага. Классический круговой удар ногой! «Гайдук» звонко ударился о стену и шлёпнулся на пол.

– Арам, заходи, – вполоборота Егор позвал друга.

– А-а-а, гад! – радостно воскликнул Арам. – Мы, всё-таки, достали тебя.

Широкий и старинный деревянный шкаф отделяет от общей комнаты то ли кабинет, то ли спальню Хоря. По крайней мере здесь стол с электронной рабочей столешницей, а у стены армейская койка. Серое одеяло аккуратно заправлено.

Хорь успел прийти в себя, но не до такой степени, чтобы оказать достойное сопротивление. Единственное, на что у него хватило сил, так это выпустить едва ли не весь магазин из «гайдука» в сторону прохода в его личные покои. Егор вовремя выбил электромагнитный автомат из его дрожащих рук.

– Даже не пытайся, – Егор шутя вырвал из пальцев Хоря пистолет.

Некогда ловкий и острожный вплоть до трусости полевой командир местных борцов за светлое капиталистическое будущее прислонился к стене и бессильно сполз на пол.

– Я-я-я…, – с трудом протянул Хорь, – я прекращаю сопротивление.

– Арам, – Егор повернулся к другу, – это точно Хорь?

Арам тут же расфокусировал взгляд.

– Он самый, гад, – Арам мстительно улыбнулся. – Кончаем его.

– Не надо, – слабо возразил Хорь. – Я-я-я… Я всё скажу. Вон там, – рука полевого командира качнулась в сторону армейской койки, – золото. Много золота. Под кроватью.

Местная легенда сопротивления до последнего дрожит за свою шкуру. Не иначе этот гад готов сдать всех и вся, лишь бы только остаться в живых. Но сегодня ему круто не повезло.

– Прикончим его вместе, – Егор приставил «Грач» ко лбу Хоря.

– Отличная идея, – Арам шагнул ближе.

Ствол второго «Грача» упёрся Хорю в лоб. Это надо видеть. От ужаса легендарный полевой командир побледнел и… Егор брезгливо скривился. Хорь обделался самым позорным образом. И как только такой человек мог столько лет считаться самым успешным полевым командиром? Впрочем, это уже неважно.

– Пли! – громко скомандовал Арам.

Палец на спусковом крючке тут же дёрнулся. Две металлические стрелки калибра десять миллиметров начисто вынесли Хорю мозги. Кровавые ошмётки украсили стену. Грохота не последовало. Егор тряхнул пистолетом. Всё правильно, они забыли переключить «Грачи» обратно на нормальный режим стрельбы. Не критично. Главное…

Приятное предвкушение разлилось по груди тёплой волной, аж дыхание сбилось как у астматика. Егор расфокусировал взгляд. Внутренний интерфейс игры развернулся едва ли не сам собой. Где? Да где же она?

Наконец-то! Долгожданное меню «Цель игры». Вторая строчка «Убить Айнара Ичивича Мунгела». Получилось! Наконец и вторая цель этой проклятой «Другой реальности» затянулась серой плёнкой. Это значит, что она выполнена. Правда, осталась ещё одна, третья: «Дойти до точки выхода». И сколько до этой самой точки выхода в километрах? Так это легко выяснить.

За спиной загрохотали автоматные очереди. Егор резко дёрнулся в сторону, развернулся лицом к выходу и припал на колено. «Грач» на вытянутых руках перед собой. Где? Где противник?

– Где противник? – Арам в позиции для стрельбы на одном колене водит пистолетом туда-сюда, он тоже среагировал на автопилоте.

– Я так понимаю, – Егор торопливо поднялся на ноги, – это на выходе Сева воюет. Мы ведь так и не зачистил правый проход.

Как плохо не проводить зачистку помещений по всем правилам. Или хотя бы забывать, что в тылу у тебя вполне может остаться противник. Егор первым выскользнул в комнату отдыха. Светильник под потолком как и прежде заливает место побоища холодным синим светом. Вот пещера, которую можно назвать главным складом. И тот самый проход, мимо которого они просто прошли мимо.

Снаружи опять загрохотали выстрелы. В ответ раздалась пулемётная очередь. Сева доблестно держит оборону.

– Держи выход, я проверю, – Егор кивнул в сторону выхода из пещеры.

– Держу. Пошёл, – Арам присел на колено.

Проход, или даже искусственный туннель, быстро закончился. Если бы не прибор ночного виденья, то хрен что разглядишь. Егор прислонился к стене. Скорей всего, здесь у партизан был госпиталь. У стены две двухэтажные койки. На одной из них лежит человек, левая рука бессильно свалилась на пол. У противоположного угла операционный стол. Над ним, на длинной стойке, плоская медицинская лампа.

Бережёного бог бережёт. В два шага Егор пересёк подпольный госпиталь. Контрольный выстрел в голову, теперь точно труп. А теперь на выход.

– Чисто, – Егор присел на колено рядом с Арамом.

– Прикрой, я пошёл, – Арам плавно тронулся с места.

Давно и много раз отработанная тактика зачистки помещений – один идёт, другой прикрывает. Арам выдвинулся вперёд до поворота и присел. Егор тронулся с места. Снаружи опять выстрелы, опять длинная пулемётная очередь. Сева явно тащится от стрельбы.

Не останавливаясь Егор завернул за угол. Вот они, голубчики. Выстрел! Первый партизан, что залёг под сомнительной защитой каменного крошева, ткнулся лицом. Десятимиллиметровая пуля с ходу снесла ему половину черепа. Второй партизан несколько дальше, зато ничего не заметил. Электромагнитный автомат в его руках разразился очередью. И на что только надеется, придурок?

Шаг вперёд. Егор опустился на колено. В последний момент партизан почуял неладное, развернулся лицом и приподнялся на локте. «Гайдук» в его руках оторвался было от каменного крошева. Да только поздно. Три пули с близкого расстояния разворотили партизану грудную клетку и отбросили тело к стене. «Гайдук» лишь бессильно брякнулся обратно на каменное крошево.

Готов. Егор поднялся на ноги. И тишина. В пещера повисла тишина.

– Сидр, ты меня слышишь? – Егор включил канал связи.

– Бор, я тебя слышу. Докладывай, – быстро отозвался старший лейтенант.

– Пещеру мы зачистили, живых больше нет.

– Хоря нашли?

– Нашли и пристрелили, – ответил Егор.

– Почему не взяли его живым?

– Потому что мы психи и люто его ненавидим, – с ухмылкой ответил Егор.

Повисла секундная пауза. Снаружи долетел шум винтов.

– Зато мы нашли «Илиас». Тут у партизан склад. И золото под койкой в кабинете у Хоря. Если, конечно, он не соврал.

Эфир донёс короткий смешок.

– Хорошо, выходите наружу, – разрешил Сидр.

– Мы идём, не стреляйте, – отозвался Егор.

Пусть они уже предупредили старшего лейтенанта, но дёргаться и делать лишние движения может быть опасно для жизни.

– Арам, пошли, – Егор задвинул «Грач» обратно в кобуру на поясе.

На всякий случай руки над головой, не стоит зря нервировать Севу, или кто там ещё поджидает их на выходе. Под низким сводом пещеры пришлось пригнуться. Егор едва не забыл убрать с глаз похожий на толстые очки прибор ночного виденья.

Как же быстро бежит время, Егор прищурился. Пока они с Арамом гоняли партизан в пещере, снаружи окончательно рассвело. Прекрасная Таяна, местная звезда, успела подняться над горизонтом. Не будь сейчас на дворе осень, то непременно принялась бы поливать зноем.

– На колени, мордой в землю, – скомандовал Сидр.

Егор развернулся на месте. Всё правильно, командир взвода и десять его подчинённых – ровно столько влезло в транспортный «Аист», и ровно столько командование базы снарядило в погоню за тронутыми дезертирами. Это плохой признак, Егор нахмурился. В иных обстоятельствах за двумя поехавшими психами отправили бы взвод, а то и два взвода. Но отцам-командирам сейчас явно не до двух дезертиров, которые удрали не в ту сторону и учинили настоящий геноцид в ауле Чинтам.

– Не заставляйте меня повторять дважды, – «кэма» в руках Сидра выразительно качнулась.

Да и остальные бойцы взвода заметно напряглись. Не стоит их зря нервировать. Егор опустился на колени и аккуратно лёг на землю.

– Руки за голову, ноги раздвинуть, – скомандовал Сидр.

Всё строго по уставу. Егор не стал ершиться и сложил руки на затылке. Рядом на земле растянулся Арам. С ними обращаются как с опасными преступниками, но они, если разобраться, и есть опасные преступники без справок.

Чьи-то ловкие руки сняли со спины автомат и вытащили из кобуры пистолет, а следом стянули всё прочее снаряжение вплоть до ножа и разгрузки. Не забыли достать из специального кармана на спине главный блок УТП «Плар 2. Стилет». Без универсального тактического прибора Егор почувствовал себя едва ли не голым. За пять с лишним месяцев войны в Силнецких горах Егор успел по достоинству оценить массу полезных функций «Стилета». Не говоря уже о том, что УТП много раз спасал ему жизнь.

Запястья стянула узкая пластиковая лента, одноразовые наручники, что входят в комплект снаряжения каждого горного егеря. Сильные руки рывком поставили Егора на ноги. Теперь и только теперь бывшие товарищи по отряду почувствовали себя почти в безопасности. По крайней мере из их фигур ушла былая натянутость.

– Я даже не знаю, что с вами теперь будет, – произнёс хмурый как грозовая туча старший лейтенант Издорин. – Ещё сутки назад вас отдали бы под трибунал и отправили бы валить лес на десяток лет.

– Но мы же добыли «Илиас», пристрелили Хоря, нашли его золото, да и сам схрон. Эти борцы за светлое капиталистическое будущее капитально окопались в той пещере. Не удивлюсь, если это окажется главная база Хоря, его самое тайное логово, – заметил Егор.

– Все эти достижения трибунал непременно принял бы к сведенью и скосил бы вам год-другой, – Сидр даже не улыбнулся. – Но теперь высшему командованию не до вас.

– Война с Числаей? – тут же предположил Арам.

– Да, – Сидр кивнул. – Война в Иншалии закончена. «Горных егерей» и все прочие части срочно отзывают домой.

– Командир, но это же война, ядерная война, – произнёс Арам.

– Сплюнь, дурак, – Сидр нахмурился ещё больше. – Будем надеяться, что до этого не дойдёт. Не удивлюсь, если вас обоих в качестве наказания оставят в действующей армии. В нынешней ситуации отправить вас в тюрьму равносильно помиловать, едва ли не наградить. Всё, хватит, – Сидр резко сменил тон. – Пошли.

Восемь егерей остались караулить обнаруженный схрон. Старший лейтенант Издорин вместе с двумя бойцами сопроводили Егора и Арама на базу Виталита. Места для посадки «Аиста» поблизости так и не нашлось. Однако Сидр не рискнул освободить руки задержанным. Егора и Арама, словно кули с мукой, подняли на борт десантно-транспортного вертолёта с помощью лебёдки.

Сидр лично пристегнул их с Арамом ремнями безопасности к небольшим откидным местам. В транспортном отсеке «Аиста» их поджидал небольшой сюрприз. На месте напротив оказался Сева, пилот штурмового вертолёта, что так здорово помог им добраться до Хоря. Сидр и с ним не стал миндальничать. Руки пилота стянуты точно такими же одноразовыми наручниками, а он сам точно так же пристёгнут ремнями безопасности к борту вертолёта. Всё правильно, Егор печально улыбнулся подельнику, Сева улыбнулся в ответ, они втроём нарушили устав самым грубым образом. Да, Сева столь долго и столь настойчиво не гонялся за полевым командиром, зато теперь именно на нём висит угон и потеря военно-транспортного «Аиста».

Вертолёт принялся торопливо набирать высоту. Егор выгнул шею и выглянул в иллюминатор. «Аист» всё так же набирает высоту. Если повезёт, то он смотрит на эти проклятые Силнецкие горы в последний раз. Долгая и опасная охота на Хоря в конечном итоге закончилась ещё более опасной авантюрой. И, гляди-ка, выгорело!

На душе тут же потеплело, Егор блаженно улыбнулся, будто его руки не стягивают наручники, а впереди не маячит трибунал. Второе задание этой трижды проклятой «Другой реальности» выполнено! Аж гора с плеч, Егор с превеликим облегчением перевёл дух. Да, они с Арамом славно набедокурили, но не сдались, не сдюжили. Да, кстати, Егор резко выпрямился и сел прямо. Третье задание. Так-то оно более чем понятно – «Дойти до точки выхода» Осталось выяснить самое главное – где именно находится эта точка выхода?

Расфокусировать взгляд, развернуть внутренний интерфейс игры. Стрелка виртуального компаса в виде прямого угла плавно дёргается у левой стороны белесого круга. Но это ладно. А вот и счётчик расстояния… Хорошее настроение враз улетучилось. От неожиданности Егор моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

Перед глазами вновь предстал окружающий мир. Точнее, транспортный отсек «Аиста». Над головой мерно гудит мощный движок, лопасти несущего винта со свистом месят воздух.

Охренеть!!! Егор слабо качнул головой. До точки выхода, прости господи, 18922 километра. Почти двадцать тысяч! И расстояние продолжает увеличиваться. Военно-транспортный вертолёт уносит его с Арамом прочь от точки выхода, от возможности убраться из этого обречённого на ядерный пожар мира и вернуться в такую милую, в такую родную и тихую реальность.

Хотя… Егор зло усмехнулся, всё вполне логично. Они с Арамом никогда не думали, не обсуждали и не гадали, где может оказаться точка выхода. Им обоим казалось, что стоит только выполнить второе задание «Другой реальности», как долгожданная точка выхода окажется где-нибудь рядом, только сделай шаг и руку протяни. На деле же третье задание обещает быть ни чуть не легче первых двух, да ещё вместе взятых.

Егор вновь глянул в иллюминатор. Судя по положению восходящей Таяны, они летят на юг, на базу Виталита. Стрелка виртуального компаса указывает на-а-а… Егор задумчиво скосил глаза в сторону. Указывает на запад. Так, что на западе? Как бы не был он слаб в географии Ксинэи, однако ясно одно – точка выхода находится далеко за пределами материка Пинака с его Силнецкими горами. Это точно другой материк аж по другую сторону Куманского океана. А там, там…

От напряжения шарики в голове заскользили по роликам с оглушительным скрипом и яркими искрами. Точно! Егор поднял голову. На западе, на другой стороне Куманского океана, находится материк Биора и Вигрон, их с Арамом формальная родина. Неужели точка выхода на его территории? Егор сжал кулаки на удачу. Как же хочется, чтобы оно так и оказалось на самом деле, и при этом страшно ошибиться, обломаться. Более точно можно будет выяснить лишь когда под рукой будет хорошая карта. А пока остаётся только надеяться.

Глава 18-1. Непростое совпадение

Шаг вперёд, разворот, два шага назад. По узкой камере гарнизонной «губы» можно бродить до бесконечности. Егор остановился перед массивной запертой дверью. Ирония судьбы, иначе не скажешь: гарнизонная гауптвахта военной базы Ныргал, самой крупной военной базы Вигрон на территории дружественной Иншалии, едва ли не до последнего прутика в стальной решётке на окне похожа на «губу» в родных Апатитах, города в Мурманской области, где Егор родился и вырос, и откуда фактически сбежал, чтобы поступить в Рязанское воздушно-десантное училище. Или, Егор на каблуках развернулся на месте, такова особенность всех без исключения гарнизонных гауптвахт обоих миров?

Перелёт от логова Хоря до военной базы Виталита, можно смело сказать, оказался самой приятной частью долгого путешествия под трибунал. За время полёта старший лейтенант Издорин отошёл и успокоился. А потому взводный и разрешил Егору с Арамом заглянуть в родную казарму и переодеться в повседневную полевую форму. Заодно командир взвода разрешил взять рюкзаки с личными вещами.

А потом начался бардак. Буча и в самом деле развернулась знатная. «Горные егеря» и в самом деле едва ли не в пожарном порядке принялись сворачивать своё присутствие в Иншалии. Старшему лейтенанту Издорину пришлось повозиться, даже поругаться, прежде чем очередной транспортный самолёт закинул Егора вместе с Арамом на базу Ныргал.

Анекдот, да и только! Егор кисло улыбнулся. Им пришлось торчать прямо на взлётно-посадочной полосе полчаса, прежде чем комендатура соизволила прислать за ними машину и сопровождение. А так хоть сам пешком иди. Ещё час ушёл на какие-то согласования. Егор уже начал было всерьёз опасаться, что их тупо выпинают на улицу со словами «Пошли вон! Не до вас сейчас!». Но нет, в конечном итоге у них всё же отобрали рюкзаки с личными вещами и торопливо затолкали в эту камеру.

Глава 18-2. Непростое совпадение

И опять потянулось мучительное ожидание. Как бы на этот раз о них опять не забыли, только уже всерьёз и надолго. Ведь, пока они торчали на взлётно-посадочной полосе, пока их везли по территории огромной базы Ныргал, пока мариновали в приёмной гарнизонной гауптвахты, у них была масса возможностей по достоинству и во всей красе оценить вселенский переполох. Причина всё та же – война. На Ксинэе во всю запахло войной. Страшной войной, ядерной.

Не приведи господь! Аж мороз по коже, Егор поёжился. Ноги в бесчисленный раз понесли тело по узкой камере мимо двухъярусной шконки.

– Егор, задолбал уже, – Арам вольготно развалился на верхней шконке. – Харе ногами воздух месить. Выкладывай, что у тебя на душе.

– А как ты догадался? – Егор развернулся лицом к другу.

– Да что я тебя не знаю, что ли? – Арам лениво усмехнулся. – Водится за тобой дурная привычка ногами туда-сюда думать.

Шутка получилась так себе, можно даже сказать обидная, но Егор всё равно улыбнулся. Что, что, а друг прав. Водится за ним такой грех. Но и в самом деле лучше высказать, может даже исповедоваться.

– Арам, – Егор задумчиво пошевелил пальцами, – надеюсь, ты понимаешь, что весь этот кипеж есть начало глобальной ядерной войны?

– Понимаю, – Арам печально кивнул. – Пока ты по сторонам пялился, я успел подслушать один очень интересный разговор. То, что два флота «легионеров» и «федералов» конкретно вцепились друг другу в глотки над Митизаной, это уже ни у кого не вызывает сомнений. Не понятно, правда, кто победил, хотя бы формально. Но интересно другое…

Арам многозначительно замолчал.

– Арам, не томи, – Егор сердито насупился, – я и без того на нервах. Если я правильно понимаю, то речь о причине войны. Я прав?

Причина будущей ядерной войны – это самый натуральный камень преткновения, о который Егор вместе с Арамом сломали множество мозговых извилин, но так и не смогли придумать ничего вразумительного. Ладно бы Ксинэя и без того стояла бы на грани войны, когда любой чих может спровоцировать массовый запуск ядерных ракет. Но в том-то и дело, что последние годы два военно-политических блока приветливо улыбались друг другу, и, в целом, всё шло к разрядке. И вдруг БАААХХ!!!

– База пришельцев, – Арам с важным видом поднял указательный палец. – Целая. С кучей самых крутых и продвинутых технологий.

– Да ну тебя, – Егор сердито отмахнулся. – Я серьёзно, а ты тут комедию ломаешь.

– Вовсе не ломаю, – возмущённый Арам спрыгнул с верхней шконки на пол. – Я догадываюсь, о чём ты только что подумал: летающие тарелки, зелёные человечки, невменяемые контактёры и прочая дребедень, до которой так падки жёлтые газетёнки и прочие блогеры. Но ты упускаешь из виду два очень важных факта.

– А, ну да, – спохватился Егор, – ведь мы сами, буквально в сию секунду, находится в некой крайне продвинутой инопланетной хрени.

– Верно, – Арам кивнул.

– А какой же тогда второй важный факт? – не без издёвки поинтересовался Егор.

– А второй важный фактор заключается в том, что на Ксинэе наличие инопланетян не домысел доморощенных уфологов со справками, а твёрдо установленный и задокументированный факт.

– Да ну! – удивлённо воскликнул Егор.

– Вот именно, – Арам сияет самодовольством словно новогодняя ёлка многочисленными гирляндами. – Я в ИПС как-то очень интересную статью нашёл. И здесь, на Ксинэе, полно всяких пирамид, развалин и ржавых артефактов. На протяжении веков одни учёные уверяли, что это всё дело рук инопланетян, другие, в гораздо большем количестве, находили вполне себе земные причины происхождения всех этих странностей. Ну, это как заверения учёных на Земле, что египетские пирамиды в глубокой древности построили сами египтяне.

– Суть я уловил, – нетерпеливо произнёс Егор.

– Так вот, – Арам взмахнул руками, – многовековой спор между скептиками и сторонниками прекратился раз и навсегда, когда на Аните, это местная Луна, нашли развалины базы, а то и целого города. Именно что базы или города! – Арам поднял голос, Егор тут же захлопнул рот. – Это учёные установили точно. То есть, природные силы тут абсолютно не при чём.

Построить дома, проложить улицы и выкопать обширный подземный комплекс с залами и перекрёстками в условиях космического вакуума способна только действительно высокоразвитая цивилизация, для которой полёты за пределами атмосферы давно перестали быть сказочными легендами. Несколько позже на Сандине, это аналог нашего Марса, нашли исполинский космический корабль. Правда, от него остался один лишь корпус, но, всё же, это космический корабль.

Так что, Егор, – Арам несколько понизил голос, – для местных жителей наличие инопланетной цивилизации давно уже является неопровержимым научным фактом.

– Хорошо, хорошо, я понял, – торопливо согласился Егор. – Но ты что-то там говорил о базе инопланетян.

– А, ну да, – Арам кивнул. – Дело в том, что хоть местные учёные твёрдо установили сам факт наличия инопланетной цивилизации, однако в их распоряжении так и остались либо каменные руины, либо насквозь ржавые артефакты. То есть, никаких крутых инопланетных технологий местные учёные так и не нашли, так и не сумели извлечь и воспроизвести. А тут, понимаешь, прошла информация, что найдена ЦЕЛАЯ, – Арам специально выделил слово «целая», – база инопланетян. Конечно, домысли пошли валом. Но там и в самом деле может оказаться исправная инопланетная техника вплоть до космических кораблей с гипердвигателем. Ты сам понимаешь, какое колоссальное техническое превосходство получит тот блок, что сумеет наложить лапу на базу инопланетян, да ещё сумеет оттеснить противника.

– И это более чем серьёзная причина распечатать ядерные арсеналы, – с грустью в голосе заметил Егор.

– Вот именно, – со вздохом согласился Арам.

– И где же нашлась эта проклятая база инопланетян? – спросил Егор.

Простой, казалось бы, вопрос смутил Арама.

– Ну-у-у…, – медленно протянул Арам, – вот тут всплыла самая главная нестыковка. Из подслушанного разговора я понял, что база нашлась на Аните, на местной Луне. Только тогда не ясно, что именно произошло над Митизаной. Это вообще дальний космос.

– А потому ты и сам до конца не уверен, что вся эта история с целой базой инопланетян есть истинная причина грядущей ядерной войны, – Егор довёл до конца цепочку логических рассуждений друга.

– Ну да, – Арам развёл руками, – почему и не стал тебе говорить. Я подумал, что если это правда, то рано или поздно мы всё узнаем и так, причём абсолютно точно. Но, в любом случае, война грядёт. И почему-то именно этот факт гложет тебя сильней всего. Я никак не могу понять, с чего это вдруг? Ведь изначально было ясно, что война будет.

Разговор вернулся к тому, с чего начался. Егор присел на нижнюю шконку. Арам тут же плюхнулся рядом.

– Видишь ли, Арам, – Егор с задумчивым видом уставился в дальний угол камеры, – пока ты читал статью об инопланетянах, мне довелось прочитать другую статью о возможной ядерной войне. Ведь у неё, оказывается, тоже могут быть варианты.

– Э-э-э…, – Арам задумчиво наморщил лоб, – что-то не припоминаю ничего такого. Но ладно, рассказывай.

– Так вот, – Егор собрался с мыслями, – конкретных сценариев и вариантов может быть множество, но из них можно выделить всего три базовых. Первый самый мягкий – малый обмен ядерными ударами. Образно говоря, «легионеры» шарахнут по «федералам» десятком-другим ядерных бомб и в ответ получат десяток-другой. На этом ядерная война благополучно закончится. Конечно, потери среди мирного населения будут измеряться десятками, а то и сотнями, миллионов, но сами государственные структуры уцелеют. По крайне мере в наиболее развитых и стабильных странах. За Иншалию, в этом плане, я не ручаюсь. Тут с огромной долей вероятности начнётся анархия. А вот политическая элита нашей новой родины вполне может не только уцелеть, но и удержать бразды правления над страной в своих руках.

Второй базовый вариант вызовет распад каких бы то ни было государственных структур. То есть, ядерных ракет и бомб будет гораздо больше. Какая бы то ни была власть удержаться не сможет в принципе, даже если уцелеет центральное правительство в столице. Но, главное, само человечество как вид всё же сумеет выжить. Конечно, в этом варианте счёт жертв будет на миллиарды, но человечество всё равно выживет.

Если верить автору той статьи, то основная масса мирного населения погибнет не под ядерными бомбами. Ведь на Ксинэе высокоточное оружие достигло такого развития и совершенства, что надобность в ядерных зарядах мощностью больше мегатонны просто отпала. Зачем бить муху кувалдой, если вполне хватит тапка? Самое трудное в охоте на муху это быстро и точно в неё попасть. Но самое печальное в том, что произойдёт крах высокоразвитой и высокоэффективной экономики. И без того перепаханная ядерными взрывами земля без удобрений и роботизированных комбайнов не сможет прокормить огромное количество выживших.

– Как говорят в подобных случаях опытные выживальщики, бойся не апокалипсиса, а того, что начнётся после него, – со смертельной тоской в голосе произнёс Арам.

– В точку, – Егор кивнул. – Государственная власть, даже если она превратится в лютую диктатуру и примат писанного закона, сумеет спасти гораздо больше человеческих жизней, нежели полная анархия.

Ну и третий базовый вариант ядерной войны можно назвать тотальной зачисткой. Это самый жёсткий вариант. Ядерных ударов будет столь много, что человечество банально вымрет как мамонты и динозавры. Хотя бы относительно чистых и пригодных для обитания земель не останется вовсе. С равным успехом может разразиться как «ядерная зима», так и «ядерное лето». Обитатели бункеров, даже самых надёжных и основательных, не смогут протянуть несколько десятков лет.

– Я так понимаю, – Арам глянул на Егора, – именно третий вариант с тотальной зачисткой и пугает тебя до дрожи в коленях. Я прав?

– Да, – нехотя признал Егор. – Видишь ли, Арам, второе задание от «Другой реальности» оказалось столь сложным, что нам удалось его выполнить едва-едва, буквально в последний момент. Если бы не твоя настойчивость, если бы мы протянули ещё хотя бы час, то… А вдруг суть третьего задания в том же? Вдруг от нас потребуется добраться до точки выхода до того, как на Ксинэе развернётся тотальная ядерная зачистка? Ведь это очень даже в духе компьютерных игр. Это же сколько драматизма, сколько эмоции. Это же самый любимый приём всех сценаристов и писателей – напряжённая гонка со временем. А мы сидим в этой камере, – кулак Егора звучно ударился о металлическую шконку, – и сделать ни хрена не можем.

Мы понятия не имеем, что творится по ту сторону этой двери, – Егор ткнул пальцем в массивную стальную дверь. – Чем чёрт не шутит, о нас могут запросто забыть. Начальству не до нас. А военная база Ныргал, сто пудов, в списке приоритетных целей для ядерного удара. Вопрос не в принципе, а в количестве килотонн в тротиловом эквиваленте, что скорее рано, нежели поздно, упадут на наши головы.

Эмоциональное признание Егора произвело на Арама очень странное впечатление. Лицо друга сперва вытянулось от напряжения, а потом он заржал так, словно жеребец при виде кобылы.

– Э! Ты чего? – Егор сердито нахмурился.

– Егор, ты дурак, – сквозь смех выдавил из себя Арам.

– А в глаз? – предложил Егор.

Реакция друга, мягко говоря, расстраивает, что попахивает настоящим безумием.

– В глаз не надо, – Арам не сразу взял себя в руки. – Егор, ты помнишь, как называется наша миссия?

– Э-э-э…, – Егор задумчиво нахмурил лоб. – «Ядерный конфликт». А что?

Изучение дитарского языка наконец-то позволило им более чем основательно ознакомиться со внутренним интерфейсом игры. Кроме меню, настроек и прочих возможностей, там нашлась энциклопедия игры. Только она откровенно разочаровала. В ней собрана в основном техническая информация по прохождению игры. Так Егор узнал, что может менять масштаб карты разведанной территории, так сказать, разгонять пресловутый «туман войны». Что они, как солдаты, обладают несколько более повышенной выносливостью и более стойки на рану и прочие поражающие факторы. И так далее и тому подобное. Откровенно говоря, действительно важной информации в энциклопедии нет. Непонятно даже, зачем она вообще присутствует во внутреннем интерфейсе игры.

– А то, – Арам шмыгнул носом, – что миссия «Ядерный конфликт» далеко не единственная. Вспомни тот «малахитовый компьютер» в «малахитовой комнате». Ну, это, когда мы уже выбрались из «малахитовых капсул».

– Ну и? – вопросительно произнёс Егор.

– Вот тебе и «ну и», – передразнил Арам. – Компьютер выдал нам целый список возможных миссий. Да, нам была доступна всего одна, самая первая, но она же не единственная. В чём суть прочих миссий я понятия не имею. Однако символические рисунки в строке с каждой миссией более чем прозрачно намекают на космические полёты, может даже за пределы звёздной системы Таяны.

– А-а-а, ну да, теперь припоминаю, – с облегчением произнёс Егор.

– Тем или иным образом цивилизация на Ксинэе уцелеет, – продолжил Арам. – Чего, чего, а ядерной тотальной зачистка не будет. Это я тебе даже не обещаю, а гарантирую.

– Ты полагаешь, – Егор задумчиво нахмурился, – что следующая миссия «Другой реальности» будет продолжением «Ядерного конфликта»?

– Более чем, – Арам кивнул. – Ведь это более чем хорошо укладывается в логику компьютерной игры. Сам же знаешь, что на Земле разработчики компьютерных игр очень любят выпускать всякие серии. Очень часто сюжет новой игры опирается на сюжет предыдущей. Ну, это, – Арам щёлкнул пальцами, – продолжение истории, хронологии. Чем в этом плане «Другая реальность» хуже?

– Ничем, – согласился Егор.

А ведь Арам прав, Егор кисло улыбнулся. В «малахитовом компьютере» и в самом деле более чем обширный список возможных миссий. Их и в самом деле очень даже логично завязать на историю Ксинэи. Например, следующая миссия может быть классическим постапокалипсисом. А третья, если продолжить логическую цепочку, восстановление цивилизации на Ксинэе вплоть до повторного выхода в космос.

– Ну что, – Арам хитро прищурился, – я тебя успокоил?

– Более чем, – Егор не стал отрицать очевидное. – Перспектива застрять в мире ядерного постапокалипсиса мне нравится несколько больше глобальной ядерной зачистки.

– Согласен: хрен редьки не слаще. Но ещё меня заинтриговал Сева.

– Э-э-э…, – Егор напряг память, – пилот, который помог нам угнать «Аист», и вообще оказал неоценимую помощь?

– Он самый, – Арам кивнул. – Уж очень вовремя этот Сева оказался в кресле пилота «Аиста». Хотя его специализацией являются штурмовые вертолёты. Однако! – Арам с важным видом поднял указательный палец. – Именно навыки штурмовика буквально в масть помогли Севе вывести наш транспортник из-под удара ПВО базы. Признаться, я о подобном просто не подумал и даже не подозревал.

– Согласен, – произнёс Егор. – Да и позже Сева не пытался ни перечить, ни вредничать втихую. Даже больше – он проявил похвальную инициативу. В том, что наша авантюра в охоте на Хоря выгорела, имеется и его заслуга. К чёрту! – Егор зычно ругнулся. – Зачем обманывать самого себя? Ключевая заслуга. И что ты по этому поводу думаешь?

– Я даже не знаю, что думать, – признался Арам. – Единственное худо-бедно приемлемое объяснение, что пришло мне в голову…

– Сама «Другая реальность» пришла нам на помощь, – закончил Егор.

– Вот именно, – Арам улыбнулся в ответ. – Сама «Другая реальность» пришла нам на помощь. Других вариантов добраться до Хоря у нас просто не было. Это факт.

– Иначе говоря, ты тоже считаешь, что со стороны «Другой реальности» это была такая подтасовка? – уточнил Егор.

– Что-то вроде того, – охотно согласился Арам. – Ведь вокруг нас виртуальный мир. А мы живём среди ботов, компьютерных программ, наборов нулей и единиц. Так что вложить в голову Севы нужные мысли и желания «Другой реальности» было нетрудно. Вот он и оказался в нужном месте в нужное время.

– Логично, – согласился Егор. – Если так и дальше пойдёт, то…

Договорить Егор не успел. Светильник над головой мигнул, мигнул ещё раз и окончательно вырубился. Камера в момент погрузилась в темноту. Будто и этого мало, со стороны входной двери раздался громкий щелчок.

– Какого хрена! – Егор вскочил на ноги.

Глава 18-3. Непростое совпадение

– Да не дёргайся так, – в темноте сердито прошипел Арам. – Ты мне ногу отдавил.

– А кроме собственной ноги тебя ничего более не настораживает? – зло спросил Егор.

– А, ты об этом? – голос друга полон насмешливой иронии.

О чём именно Арам так и не уточнил. Вместо этого он сполз со шконки на пол. В темноте Егор отлично расслышал его шаги.

– Добро пожаловать на волю, – в голосе Арама сквозит сарказм наполовину с весельем.

Ответная реплика, да ещё пропитанная ядом, так и застряла в горле. Егор вылупил глаза, когда входная дверь распахнулась с тихим шелестом. Если камера погрузилась в полную тьму, то в коридоре сохранилось чуть больше света. По крайней мере Егор сумел различить силуэт друга, который и распахнул дверь.

– Стандартная мера пожарной безопасности, – пояснил Арам. – Я читал о таком: если во всём здании пропадает свет, то замки с дистанционным управлением автоматически открываются. А здесь установлены именно такие замки, я успел проверить.

Вслед за другом Егор вышел в тёмный коридор. Вся гауптвахта погрузилась в темноту. Прочие заключённые «губы» тоже предпочли покинуть камеры. Коридор наполнился шелестом, шагами и приглушёнными голосами.

– И что это было? – вслух произнёс Егор.

– Разве не очевидно? Электричество кончилось, – Арам, как ни в чём не бывало, продолжает шутить. – Но если тебе дышать темно и воздуха не видно, то дыши на ощупь.

– Не смешно, – сердито отозвался Егор. – Если ты забыл, то мы, вообще-то, находимся на военной базе, где должна быть автономная система электроснабжения. Но даже она сейчас не работает. Вон, не работают даже тусклые аварийные светильники.

Арам недовольно фыркнул в ответ. Ситуация и в самом деле из разряда вон. Местные накопители энергии обладают огромной ёмкостью. Одного вертолётного или танкового накопителя хватило бы за глаза и за уши, чтобы ярко осветить всю гарнизонную гауптвахту, не говоря уже об аварийных светильниках. И всё равно «губа» погрузилась в непроглядную темень.

– А! Психи, вы здесь? Давайте за мной, – раздался в темноте знакомый голос.

– Э-э-э…, Сева, это ты? – Арам первым сообразил, как зовут обладателя знакомого голоса.

– Да, – раздалось в ответ. – Поторопитесь, вас ждёт сногсшибательное зрелище. Оно вам вряд ли понравится, но кучу эмоций вы получите.

Сева говорит чудные вещи. Егор развернулся на голос и торопливо зашагал по коридору. Торчать на одном месте и в самом деле глупо. Судя по звукам, за ним следом двинулся не только Арам.

На всякий случай Егор вытянул руки перед собой. Хотя, как подсказывает память, коридор в обоих направлениях пуст. Здесь нет ни столов, ни стульев, вообще ничего. Самая большая опасность – врезаться в стену, либо в дверь камеры.

– Сюда, – позвал Сева.

Впереди появился прямоугольный проём очень слабого света. Человеческая фигура на миг заслонила его. Всё интересней и интересней. Егор прибавил шаг. Руки очень вовремя упёрлись в дверной косяк, а ботинки едва не зацепились за низенький порог. Это, это, Егор крутанул головой, какой-то кабинет. В полумраке угадывается стол, кресло, низенький шкаф, вешалка. Что самое удивительное, снаружи гораздо светлей, чем должно было бы быть в столь поздний час. Таяна, местная звезда, достаточно давно закатилась за горизонт.

– И что такое мы должны узреть, что нас собьёт с ног? – Егор остановился возле подоконник.

– Вот, – рука Севы указала наружу, – зрите.

Егор машинально повернул голову. Судя по звукам, рядом с ним остановился Арам и ещё несколько сидельцев. А посмотреть и в самом деле есть на что. От удивления Егор упёрся ладонями в подоконник и подался всем телом вперёд.

Эдакой фундаментальной тюрьмой в пять этажей за высокой стеной с колючей проволокой по самому верху военная база Ныргал не располагает. По сути, гарнизонная гауптвахта занимает всего лишь самый верхний четвёртый этаж одного из административных зданий. Да и то большая половина камер, насколько Егор успел заметить, пустует.

Другое дело, что из окна на четвёртом этаже раскрылся панорамный пейзаж. Да, под ними почти привычный вид на военную базу Ныргал: ангары, машины, солдаты и офицеры. Разве что территория базы погружена во тьму, не светит ни один фонарь, ни один прожектор. Хотя много где мелькают огни ручных фонариков и яркие снопы фар. Но дальше на юг, ближе к берегу Шинарского океана, находится город Анселия.

Дурной сон, да и только. С расстояния в несколько километров отлично видно, как Анселия, буквально район за районом, погружается во тьму. Последним вырубился небольшой порт на берегу. Но не это в первую очередь поразило Егора.

Буквально над крышей административного здания с громким воем прошёл реактивный самолёт. Глаза успели заметить треугольный контур. Гражданские самолёты на Ксинэе в массе своей построены по схеме «летающее крыло». За кормой воздушного судна нервно пульсирует реактивный выхлоп, будто неуверенный в собственных силах, будто через «не могу». Громада реактивного лайнера едва успела перемахнуть через территорию военной базы, как яркий выхлоп за кормой стух окончательно. Транспортный самолёт тяжко шлёпнулся на землю. В темноте толком ничего не видно, зато грохнуло так, что в оконной раме натужно задрожали стёкла. Но и это ещё не всё.

Анселия на берегу океана погрузилась в темноту, но не надолго. Где-то на восточной окраине вдруг поднялся огненный столб. Полыхнуло так, будто там взорвалась огромная цистерна с самым качественным бензином. Через несколько секунд стёкла в оконной раме задрожали вновь.

– О, завод какой-то рванул, – спокойно, будто так и должно быть, заметил Сева.

– В смысле? – Егор глянул на пилота.

Но ответить Сева не успел. Слева опять что-то грохнуло. Егор прилип щекой к холодному стеклу. Но вообще ни в какие ворота! Полукруглый ангар слева окутался ярким пламенем. Лишь по бешено вращающемуся винту можно догадаться, что на него рухнул вертолёт. Если судить по размерам, то это был десантно-транспортный «Аист». И, словно салют в театре абсурда, несколько дальше загрохотала зенитная установка. Две очереди трассеров прочертили небо в разных направлениях.

Где-то опять что-то грохнуло и взорвалось. Прямо в небе расцвёл огненный цветок. В яркой вспышке Егор едва успел заметить силуэты сразу двух самолётов. В Анселии, на этот раз в порту, опять что-то бухнуло и выбросило яркий столб пламени. Хотя понятно что – грузовое судно взлетело на воздух. Почему и каким образом, так и осталось непонятным.

– Сева, – Егор с трудом оторвал взгляд от окна, – что это такое? И, ради бога, не говори, что ты не знаешь.

Происходящее по ту сторону окна и в самом деле не укладывается в рамки привычного. Если это война, то где противник?

– Добро пожаловать на кибервойну, – опять спокойно, будто приглашая друзей в пивную отметить конец рабочего дня, произнёс Сева.

– Ты хочешь сказать, что всё это всего лишь компьютерный сбой? – Арам тихо взорвался от недоверия.

– Нет что вы, – театральный тоном начал Сева. – Это не просто компьютерный сбой, а грандиозный компьютерный сбой. Информационная планетарная сеть доживает последние минуты, может даже секунды. Но прежде, чем она окончательно сдохнет, ещё множество заводов взлетит на воздух, ещё множество самолётов и вертолётов упадёт с небес на землю, ещё множество людей застрянет в лифтах или умрёт в больницах от того, что медицинская аппаратура вдруг отрубилась. Или вы думает, что всё это, – палец пилота ткнулся в стекло, – всего лишь хакер-одиночка? Какой-нибудь гениальный студент, который забыл получить справку от врача?

Сева выразительно замолчал, но почти сразу сам ответил на свой вопрос:

– Нет, друзья мои, в прямом эфире вы наблюдаете работу кибервойск «легионеров». Такое способны сотворить только крепкие научно-исследовательские институты под патронажем Министерства обороны. Конечно, наши кибервойска тоже не сидят сложа руки. Можете быть абсолютно уверены, что в сию секунду нечто подобное творится и на территории «легионеров». Не знаю как вам, – Сева печально вздохнул, – но мне от этого не легче.

Невероятно! Егор вновь уставился в окно. Анселия продолжает пылать. С большого расстояния подробностей не рассмотреть, но пожары явно набирают обороты. Да и, Егор машинально втянул голову в плечи, где-то рядом опять грохнуло, а в другом месте другая зенитка принялась беспорядочно поливать тёмные небеса яркими нитками трассеров.

Ещё в реальности Егору приходилось читать в газетах и видеть по телевизору последствия компьютерных сбоев. Если Земля в начале двадцать первого века основательно зависела от компьютерных сетей, то чего уж говорить о Ксинэе? И вот они последствия этой тотальной зависимости вылезли прямо на его глазах во всей своей огненной и кровавой красе.

– Откуда ты это всё знаешь? – спросил Арам.

– Читал, – Сева хмыкнул. – Всё в той же ИПС как-то нашёл сайт выживальщиков. Знаете, кто это такие?

– Те, кто заранее готовятся к концу света, запасают мясные консервы и выкапывают у себя в огородах противоатомные бункеры.

– Верно, – Сева тихо рассмеялся. – На том сайте был описан и такой вариант конца света – кибервойна. Но, боюсь, это всего лишь разминка перед гораздо более серьёзной войной.

На что намекает Сева, догадаться несложно. Но! Но! Но! В голове вспышкой молнии сверкнула догадка.

– Арам, – Егор повернулся к другу, – какое сегодня число?

– Э-э-э…, – от столь неуместного вопроса Арам даже чуток растерялся, – либо ещё не закончилось девятое сентября, либо уже началось десятое сентября.

– Год? Год какой?

– Восемь тысяч триста тринадцатый год, – вперёд Арама ответил Сева.

– Твою мать! – выдохнул Арам. –Тринадцатый день тринадцатого года.

– Это не может быть простым совпадением, – едва сдерживая ужас, произнёс Егор.

– Не может, – будто специально и назло спокойно согласился Сева.

«Другая реальность», не смотря на жуткий реализм и достоверность даже в мелочах, всё равно остаётся виртуальной реальностью, компьютерной игрой. И, как у компьютерной игры, у неё всё же имеются некоторые игровые ограничения и особенности. 13 сентября 8313 год. Или, как метко выразился Арам, тринадцатый день тринадцатого года – это же практически идеальная дата для ядерного апокалипсиса!

Чей бы флот не победил в сражении над Митизаной, однако война уже добралась до самой Ксинэи. Да, пока оба блока обменялись киберударами. Да, ущерб более чем серьёзный с огромным количеством жертв и пострадавших, но это ещё не полноценная война. Для старта полноценной войны на взаимное уничтожение у противников осталось целых два дня. Времени более чем достаточно, чтобы вырвать с «мясом» последние тормоза.

Страх ледяной струёй из пожарного шланга ударил в голову. Руки вцепились в подоконник. Егор до хруста в суставах сжал пальцы. Только не дёргаться! Только не дёргаться! Только не дёргаться. Страх нехотя отступил, Егор тихо выдохнул. Только не дёргаться, паника ни к чему хорошему не приведёт. Только не дёргаться.

Вдруг над головой ярко вспыхнула лампа. От неожиданности Егор склонил голову и зажмурился. Это… Это… Егор осторожно приподнял веки. Это в кабинете снова включился свет. Электричество вернулось. Просто глаза, как это обычно бывает, не сразу привыкли к яркому свету.

– Кибератака отбита? – удивлённо спросил Арам.

– Конечно, – Сева кивнул, – ведь мы находится не где-нибудь, а на важном военном объекте.

– Э, а вы кто такие? – спросил Егор.

За всеми этими приключениями за окном и переживаниями только сейчас, когда в кабинете включился свет, Егор заметил ещё двоих. Судя по нашивкам на погонах, ефрейтор и сержант, но не горные егеря. Скорей всего, техники из обслуги базы.

– Какая разница, – сердито буркнул ефрейтор с наглой мордой, что несколько шире в плечах своего товарища.

– Такие же как и вы сидельцы на «губе», – ответил сержант.

На обоих незнакомцах повседневная форма песочного цвета, разве что на штанах и рукавах выделяются чёрные полосы грязи. Точно техники. Ну правильно, Егор перевёл взгляд с одного технаря на другого, ведь, когда погас свет, а замки раскрылись, в коридор вышли не только они с Арамом и Сева. Ведь кто-то ещё стучал в темноте ногами и тихо матерился. Теперь понятно, кто именно. А когда пилот позвал Егора и Арама за собой, то и эта парочка направилась следом.

– И что теперь? – спросил Арам.

– А теперь вы все вернётесь в свои камеры, – раздался с порога властный командный голос.

Егор резко развернулся на месте. Возле раскрытой двери стоит капитан Ришат, комендант гарнизонной гауптвахты. Похоже, Егор стрельнул глазами по сторонам, они все собрались в его кабинете.

– Что это было, капитан? Война началась? – технарь с наглой мордой выступил вперёд.

– Даже если началась война, вы всё равно вернётесь в свои камеры, – в голосе капитана Ришата брякнула сталь.

– Ещё чего! – вдруг взвизгнул сержант из обслуги базы. – Это война! Я на такое не подписывался! Плевать мне на вас всех! Я ухожу. Изиг, ты со мной?

– Конечно, братан, – тут же согласился ефрейтор. – Драпать надо. Я на эту бодягу тоже не подписывался. Знаю я этих отцов-командиров, на войну с Числаей пошлют.

– Стоят, – в руке капитана Ришата невесть откуда появился пистолет.

Егор сощурил глаза. Армейский «Грач», очень серьёзный аргумент десятимиллиметрового калибра.

– Чё размахался своей пукалкой, капитан? Ты всё равно не выстрелишь. Прочь с дороги!

Сержант в грязной форме нагло попёр на капитана словно бык на красную тряпку. Зря он так, Егор торопливо отступил в сторону.

Грохнул выстрел. Десятимиллиметровая пуля в упор прошила грудь тупого сержанта из обслуги навылёт. Технарь рухнул на пол.

– Ах ты козёл! Ты кого, сука, завалил! – ефрейтор с наглой мордой тупо ринулся на капитана.

Ох, зря, Егор отвернул лицо в сторону. Грохнул второй выстрел, второй труп плюхнулся в аккурат поверх первого.

Капитан Ришат, комендант гарнизонной гауптвахты, на свой манер известная личность. Он лет пятнадцать отслужил в «Горных егерях», оставил за плечами не одну сотню рейдов в Силнецких горах. Тупой наглостью и наглой же мордой капитана Ришата не запугать, а убивать он умеет, очень хорошо умеет.

– Ну что? Вернётесь в свои камеры по рыхлому, или вас тоже прямо у меня в кабинете пристрелить? – спокойно, будто вышел кофейку попить, спросил капитан Ришат.

– Не надо, товарищ капитан, – Егор примирительно поднял руки. – Мы не эти тупари и трусы.

– Это радует, – капитан Ришат кивнул и махнул пистолетом. – На выход.

– Только прежде скажите нам, – вперёд выступил Арам, – нас и в самом деле отправят на войну с Числаей? Пожалуйста.

– Пожалуйста, – следом за другом произнёс Егор. – Поймите нас правильно: мы сидим в камерах, что творится вокруг не имеем ни малейшего понятия, а тут ещё и свет гаснет.

Капитан Ришат задумчиво нахмурился. Морщины на его лбу собрались в глубокие складки. Однако армейский «Грач» как и прежде смотрит на трёх почти сбежавших сидельцев.

– А хрен с вами, – капитан махнул свободной рукой, – всё равно через час или два всё узнаете. Я из штаба шёл, когда свет погас. О вас не забыли, если вы об этом. В общем, вам пятерым… Точнее, – взгляд капитана скользнул по трупам на полу, – вам троим амнистия будет, полная, даже без записей в личных делах.

Весть хорошая, но уж больно всё это подозрительно.

– С чего такая щедрость? – спросил Арам.

– А с того, что вас троих и в самом деле отправят на войну, – капитан Ришат тихо и несколько нервно рассмеялся. – Если не с Числаей, то с Ниланской морской конфедерацией точно. Чуете, чем это пахнет?

– Десантная операция на остров Унтипал, – произнёс Сева.

– Вполне может быть, – капитан Ришат кивнул. – Ещё три дня назад каждого из вас засадили бы лет на десять. Но теперь даже не надейтесь отсидеться на киче. Никто столь шикарный подарок вам не сделает. Сдохните на поле боя. А теперь марш по камерам!

Капитан Ришат выразительно махнул пистолетом. Аргумент более чем серьёзный. Егор, стараясь не делать резких движений, первым переступил через трупы двух идиотов. Урок получился более чем наглядный. Никто не будет разбираться, на каком основании комендант гарнизонной гауптвахты застрелил двух заключённых. Вполне достаточно того, что они оказались за пределами своей камеры и отказались в неё вернуться. Чем чёрт не шутит, может быть эти два трупа так и останутся валяться в этом кабинете.

Комендант «губы» явно знает больше, чем сказал. Но, если коротко, капитан Ришат на грани. Впрочем, как и прочие достаточно проницательные либо и/или информированные офицеры. Это бред, но и капитану Ришату за убийство двух губарей никто не сделает «шикарный подарок», он тоже не надеется отсидеться на киче. Вполне возможно, что в штабе ему сообщили об отправке на войну либо с Числаей, либо с Ниланской морской конфедерацией. А это «наказание» будет гораздо более серьёзным, чем десять лет на заготовке древесины.

– Как думаешь, – Егор повернулся к Араму, едва за ними с лязгом захлопнулась дверь камеры, – зря мы не сбежали, пока была такая возможность?

Арам плюхнулся на шконку и хмуро ответил:

– Шутить изволите? Смысл делать ноги появится тогда и только тогда, когда нас привезут на нашу новую родину.

– Предлагаешь сбежать с оружием в руках? – Егор присел рядом.

– Это как получится, – Арам всплеснул руками. – Эта проклятая «Другая реальность» сама ведёт нас от одного испытания к другому.

– В смысле? – не понял Егор.

– Это у неё стиль игры такой, – пояснил Арам. – Ни с того, ни с чего убивать нас она не будет. В реально опасной ситуации «Другая реальность» просто в очередной раз испытает нас на прочность. Если нам суждено погибнуть, то либо по собственной глупости, либо по собственной некомпетентности.

Слова друга заглушил грохот. Административное здание чуть заметно дёрнулось. Егор было дёрнулся следом, но так и остался сидеть на шконке. Это не ракетный или бомбовый удар. Егор поднял глаза на зарешёченное окно. Это опять где-то рядом упал то ли вертолёт, то ли огромный транспортный самолёт. Кибервойна, как её назвал Сева, продолжается. А ещё продолжается самая настоящая война на Аните, местной Луне.

Однако Арам прав, Егор нехотя улыбнулся собственным мыслям: если от них ничего не зависит, как сейчас, например, то неожиданной смерти можно смело не бояться.

Конец первого тома.

Content

Вернись и расскажи. Том I

Глава 1. Такой случай

Глава 2. Важное и секретное

Глава 3. Другие варианты

Глава 4. Не микрозайм со «звёздочками»

Глава 5. Другая сторона

Глава 6-1. Сумрачная тишина

Глава 6-2. Сумрачная тишина

Глава 7-1. Шевелиться надо

Глава 7-2. Шевелиться надо

Глава 7-3. Шевелиться надо

Глава 7-4. Шевелиться надо

Глава 8-1. Друг, себя, проснуться

Глава 8-2. Друг, себя, проснуться

Глава 9-1. Ненависть с чистого листа

Глава 9-2. Ненависть с чистого листа

Глава 9-3. Ненависть с чистого листа

Глава 9-4. Ненависть с чистого листа

Глава 10-1. Выписать или списать

Глава 10-2. Выписать или списать

Глава 11-1. Бор и Стрела

Глава 11-2. Бор и Стрела

Глава 12-1. Найти и прибить

Глава 12-2. Найти и прибить

Глава 12-3. Найти и прибить

Глава 12-4. Найти и прибить

Глава 13-1. Худший вид лжи

Глава 13-2. Худший вид лжи

Глава 14-1. Счёт на минуты

Глава 14-2. Счёт на минуты

Глава 14-3. Счёт на минуты

Глава 15-1. Чудеса профессионализма

Глава 15-2. Чудеса профессионализма

Глава 16-1. Хуже, ну или веселее

Глава 16-2. Хуже, ну или веселее

Глава 17-1. Охота на Хоря

Глава 17-2. Охота на Хоря

Глава 17-3. Охота на Хоря

Глава 18-1. Непростое совпадение

Глава 18-2. Непростое совпадение

Глава 18-3. Непростое совпадение