Дракмир

Незримое Здесь

Глава первая. Перед пропастью поражения

* * *

Шелест лезвия ножа по коже звучит равномерно и тихо, сбривая щетину с лица. Нож настолько острый, что оставляет после себя идеально чистую кожу. Кто бы другой опасался бы такой остроты, одно неверное движение и можно самому себе вскрыть глотку как молодому поросенку.

Бриться посреди леса, забавное ощущение, мирное даже. Передо мной высокая береза, такая старая, что кора тонкими полосками слоится со ствола, образуя кудрявые косички. Если поднести спичку, то дерево вспыхнет не хуже пересохшей прошлогодней елки, оставшейся с Нового Года.

В ствол вбит еще один нож, а на нем под ветерком покачивается на веревочке корявое зеркальце, мутноватое и со сколами по краям. Я нашел его в лесу, и вот пригодилось.

Даже в мутном отражении видны темные глаза, немного усталые, но блестящие неукротимой решимостью. Я проверил щеки, все ли сбрил, сложил ножик и положил в карман. Улыбнулся отражению, и оно ответило вымученной ухмылкой мужчины, которому давно на все насрать и это стало в кайф.

Прежде красивое лицо, гордость можно сказать, превратилось в острую, скуластую рожу, полную белых ниток шрамов, куда не взгляни. Лень их залечивать каждый раз, а на внешний вид давно плевать. Я и бреюсь только по привычке. Покрутил башкой, разглядывая хмурое лицо. Черные брови вразлет, не раз сломанный нос, упрямый подбородок. Я как-то видел старую змею в зоопарке, что кидалась на стекло каждый раз, как мимо проходил человек. Напоминает меня сейчас.

Причесал пальцами лохматые темные волосы, что недели не знали расчески. Пальцы коснулись шеи, а в зеркальце на коже вспыхнули странные знаки, мистические и таинственные, опаляют пальцы и кожу на шее. Знаки сложились в руны, а те в круги, похожие на печати, которыми клеймят скот.

Справа белым светит Сигил Небес, а слева темной зеленью Сигил Бездны. Я так к ним привык, что уже не чувствую боли. Хотя бывает так зудят, что счесываю кожу до крови, но все равно остаются неприкосновенными, как и в тот день, когда меня поймали сначала Ангелы, а стоило сбежать как и Демоны. Схватил по метке с каждой стороны. Очень херовый был денек, паршивей некуда. Сколько уже времени эти Сигилы пылают по ночам, мучая во снах?

— Почти четыре гребанных года…

Я поднял голову, и увидел все то же, что видят люди на Земле недобрые пять лет. Сияющие синевой Небеса с белыми, прекрасными облаками. Этот вид не меняется, ни днем ни ночью, теперь весьма условной, даже когда заходит Солнце, всегда над головами людей теперь такие красивые, сияющие собственным светом, Небеса.

А в противовес им, везде на планете гниют гигантские воронки из темноты, крови и гноя, пожирая земли и моря, города, поля и леса, будто ненасытные чудовища. Такая вот теперь Земля-Матушка, в разгаре Цикла очередной битвы Небес и Бездны.

Это еще не Конец Света, отнюдь. Есть еще целые людские города, есть еще армии, что каждый день отдают жизни за простых людей. Где-то там сейчас каждую минуту исчезают в битве десятки тысяч жизней, льется кровь, алая, черная и белая. Они воюют, но уже без меня.

— М-м-м! — мычат за спиной.

Я обернулся. Над землей висят связанные два существа, веревки впиваются в тела глубоко и сильно, не давая и пальцем шевельнуть. А под ними валяются оторванные крылья, уже погасшие ангельские и без миазмов тьмы демонические.

Ангел и Демон одинаково яростно смотрят на меня, пытаясь перегрызть веревки и мыча. Какие они разные, идеально красивый мужчина в сияющих золотом доспехах и белоснежной тоге, и отвратительно обольстительный парень с рогами из висков и в архаичной броне с шипами, ржавыми будто от крови. В наше время уже не найдешь дуру, что втюрилась бы в эти алые глазенки демона, как в первые дни. Атмосферка популярности демонятины как зажглась среди молодежи, так и исчезла, по большей части в утробах этих самых демонов.

Не найдешь теперь и фанатиков, что поклонились бы существу, озаренному Светом. Эти твари ни имеют ничего общего с существами из легенд и священных писаний. Для людей все они Зло в чистом виде, давящие род человеческий, будто тараканов на собственной кухне.

Я подошел к демону, похлопал по щеке, давая ему сполна вкусить презрения от человека.

— М-м! — яростно заворочался пленник.

— Не мычи, — улыбнулся я в красные глазенки. — Думать мешаешь.

Я потянулся рукой к рогу, черному и сверкающему, к гордости демонической расы. Хрясь! С диким воплем пленника рог был вырван, оторван, едва ли не с частью черепа. Демон бьется в путах, визжа от боли и унижения.

Рог улетел в траву, я брезгливо вытер пальцы о тогу ангела, что покачивается рядом. Этот хоть молчит, но в пылающих глазницах столько ненависти, что на десятерых демонов бы хватило.

Еще бы он не ярился, Архангел проиграл и пленен Человеком, какой позор, хе-хе.

— Чего так зыришь, падаль? — я харкнул прямо в глаз ангелу.

Тот попытался гордо поднять голову, но я ему тыкнул пальцем прямо в не заплеванный глаз.

— Гха-р-р-м!

— Как орут, как воют, — посмеялся я, хлопнул в ладоши пару раз. — Симфония для меня одного. Заткнитесь нахер!

Резко ударил под дых ангелу, а демону с ноги в брюхо дал так, что чуть глазенки не выпали.

— Твари, — едва держусь, чтобы не убить прямо сейчас. — Как же я вас ненавижу! Суки, ненавижу!

Все же не удержался, дал по роже обоим, спуская пар. А Сигилам на моей шее такое обращение не нравится, запахло паленой кожей.

— С-сука, — шиплю, отходя от избитых пленников и держась за шею.

В животе заурчало, напоминая, что я не ел уже черт знает сколько. На мою радость у ангела и сумка при себе была, с полезными вещичками и жратвой с Небес. Людям, даже самым чокнутым, ни за что не придет в голову есть демоническую жрачку, но вот ангельскую за милую душу.

Бутылка из светлой глины, древняя даже на вид, несколько хлебцов, с которых вместо крошек слетают искорки, кучка фруктов золотого цвета. На вкус как вкуснейшие в мире персики, хлеб правда безвкусный, зато винишко крылатые гнать умеют, закачаешься.

Устрою себе маленький пир, пока время есть. Часов пять есть, пока меня не найдут. Этого достаточно.

* * *

Меланхолично жую хлебцы, не замечая, как искорки слетают с них от каждого укуса и щекочут нос. Глоток вина с характерным звуком булька из бутыли, и снова звук по лесу хрум-хрум. Прямо на виду у наверняка голодных пленников.

Вспышка злости прошла, исчезла, подернувшись привычным пеплом безразличия ко всему. За время скитания в одиночестве я стал напоминать мудрого отшельника, далекого ото всех тревог этого мира. Все тлен и пыль, проходящее и исчезающее в потоке времени… и все такое. Мысли, которые смешны, если их высказать вслух, обретают глубокую мудрость, понятые и осознанные до конца, про себя.

Когда-то, еще учась и будучи наглым пареньком, я не стеснялся смеяться над стареньким профессором, что гордо заявлял что Философия — царица наук. То же самое можно было услышать от любого преподавателя, любящего свой предмет. Дурак был, каюсь, но что толку. В коротких абзацах строк прошлых поколений заключен смысл самой жизни, но понять его по силам явно не пацанам вроде меня в те годы.

Что же, времена меняются, и люди тоже. Раньше я бы блевал на километр от вида чужих потрохов или трясло от страха при странных звуках в ночном лесу или в доме. Смешной я был парень, обычный и простой в своих желаниях. Сейчас же все иначе…

— Гр-р-р! — качается на ветке демон.

— Снова пытаешься разорвать веревки? — удостоил взглядом шумящего пленника. — Ну, пробуй, пробуй.

Яростный взгляд в ответ, даже потешный, из-за отсутствия одного рога. Демон завозился еще пуще прежнего, аж дерево слегка качается. Может, и разорвет. Только смысл? Я же опять его по ноздри в земли вобью. Ангел это понимает, висит себе смирно, грустно на оторванные крылья на земле взирает. Прямо воплощение печали, бедняжка, утю-утю, хе-хе-хе.

Над головой чирикнула птичка, тут же исчезнув в кронах деревьев тихим шорохом крыльев и листьев. Если напрягусь, почувствую вокруг тысячи огоньков жизни, от мелких зверьков до бесчисленных насекомых, учую огромную подземную сеть деревьев, переливающуюся паутиной корней. Не смотря на все, что обрушивается на планету, здесь все еще упорно пробивается жизнь.

Да, тепло еще, хорошо в конец лета. Зимой на просторах Сибири даже мне выживать было бы проблематично. Поел, связал тесемки на сумке, припасов там еще хватает, заберу с собой.

Вытащил нож из кобуры на поясе, обтер сверкающее в свете Небес лезвие о потертый рукав. Улыбнулся пленникам. Пора делать то, ради чего я вообще мучился и ловил этих гадов живьем.

— Ну-с, господа иномирные уроды, начнем.

На них это никак не подействовало, что меня не удивляет. Они почти не боятся пыток и боли, и уж тем более смерти, за редкими исключениями. Их трудно убить окончательно, возродятся, суки.

Радует, что не сразу, а спустя много-много лет. Это если мрут не от рук друг друга, там уж окончательный кирдык крылатым любой стороны. А вот на смерть от рук людей им вообще чхать. Да и, если честно, в прямом бою единицы из всех людей на Земле могут похвастать таким достижением, как окончательно прикончить посланцев Бездны или Небес.

Обычных людей. Но, я ведь не обычный человек, а у любого правила есть исключения. И я как раз одно из них.

Спустя полчаса не очень приятной работы я щурюсь на солнышке на берегу ручья. Одежда плескается в воде, отмываясь от неприятного запаха демонической крови. Пришлось измазаться в этой черной мерзости, чтобы правильно достать из Архангела очень важную штуку…

Подбросил на ладони небольшой шарик, похожий на крупную жемчужину. Сверкает сильно, аж глаза слепит, Светом переливается изнутри. Особый орган, что покоился прямо в одном из двух сердец Архангела. Да, пришлось попарить мозги планами и весьма осторожно сражаться, чтобы взять сходу Архангела и Высшего Демона живьем. Но что уж тут поделать, мне был нужен демон, чтобы с помощью его крови ковыряться в полу материальной тушке Архангела. Только у них такие шарики есть.

И во всем нашем чертовом мире только я знаю об этом, я один и больше ни единая живая душа. Кто еще одолевал Архангелов в ближнем бою Клинком Эн, потроша как свиней? Других не знаю.

И только я смог найти способ эту вещь правильно достать. Ну, надеюсь на это. Маленькая круглая хрень… И в то же время мой шанс пережить этот Цикл.

Сосредоточение силы существа иного порядка, много выше обычных Ангелов и уж тем более смертных людей. Особый орган с прорвой энергии Небес и как подозреваю, частью души. Если пронзить второе сердце вместе с этим шариком, враг сразу дохнет, взрываясь круче, чем огромный фейерверк.

Как они образуются, как называются, что это вообще такое, я не знаю. Но мне и не надо, не ученый. Все что мне надо, это как раз эта куча дармовой силы ангела, желательно в компактном варианте.

Нашел, добыл, красавчик. Я уже привык не мучиться сложными заумными вещами, как пытался на заре обретения силой. Теперь, скорее превращаю для себя сложные вещи в простые, как в делах, так и в мыслях. Когда я стал так мыслить, уже не помню точно, но верю, что в груди аж полегчало, а в башке прояснилось.

Тяжелая жизнь научила парочке вещей.

Не нужно строить из себя умника, если ты тупой. И не надо пытаться влезать с экспертным мнением, если на самом деле знаний нахватал со статей из интернета. Просто надо принимать свое незнание и быть самим собой.

И выживать вдруг становится проще, и как-то сами собой нужные знания появляются, когда своей башкой думать начинаешь, смекалку используешь, а не слушаешь всех вокруг. От начальников и коллег до Виртуального Интеллекта.

Полагаться на себя и не стесняться собственного незнания, строить свою точку зрения, постоянно улучшаться самому и гордится этим. Этому я научился за время скитаний в одиночестве. Простые умозаключения, но в них и кроется настоящая сложность.

— Опять мысли разбежались, — тру пальцами переносицу. — А тот психолог на базе говорил, лечиться надо… С чего я вообще о нем вспомнил?

Показалось, что видел кого-то за деревьями. Вскочил на ноги, крикнул осторожно:

— Есть там кто?!

Когда ответом стала лишь тишина и звук ручья, я лишь пожал плечами. В чувствах Эн никого крупного вроде человека или кого пострашнее не появилось, чего вскочил?

Пригляделся, всего лишь тень на дереве колыхнулась. Опять неловкая ситуация выдалась… Сел обратно, тут же забыв об этом. Немного мании преследования, только и всего. Пока я это сознаю, все хорошо. Привык.

Плескаю ноги в ручье, поднимая брызги, как ребенок, стесняться-то некого, и размышляю. Рискнуть или не стоит? Этот вопрос занимает голову уже долгое время, со времен, как только догадка появилась в неугомонной голове.

— Ух, епт! — рука рванулась за чуть не уплывшей футболкой, вернула на место.

Скоро на меня снова выйдет одна из сторон, а я уже так задолбался убегать и сражаться, что тошнит от такой жизни. Не лучше бы все-таки рискнуть? Если сдохну, так уж тому и быть, зато это закончится. Все равно не жизнь, а догонялки и игра в вечную жертву в моем лице!

Я хоть и бывший актер по профессии, но все-таки такую роль играть до смерти не хочется. Да и не помню, как быть настоящим актером, если честно. До сих пор после того случая с провалом на глубины Незримого в озере аукается, утерянные воспоминания по кусочкам собираю. Рад, что хоть дебилом не остался. Ну и пальцы на руках черные, как в нефти поковырялся, но тоже привык.

Ладно, хватит вещам там бултыхаться. Трупы пусть валяются, еще не хватало врагам похороны устраивать, пора валить отсюда. Подумаю в пути, как и всегда. Пара хитростей с Эн помогут запечатать Сигилы, это ослабит меня, но смогу скрыться еще на несколько дней. Как раз хватит времени на решение.

А там или решусь, или выкину это хрень круглую в ближайшие кусты. Полюбовался свечением в шарике, бросил в сумку, отжатую у ангела. Пора доставать одежду из ручья.

— Сука, — разочарованный выдох под мерный плеск воды. — Носок куда-то уплыл.

* * *

Спустя пару дней, в дебрях Сибирского бездорожья.

Я стою, скрываясь за широким деревом, и думаю, идти ли туда или обогнуть? Высунул голову, окинул быстрым взглядом мелкое поселение из десятка свежих бревенчатых домов. Деревня выживальщиков, как я их называю. Не всем хватает храбрости взять ответственность за свою жизнь и уйти из защищенных городов.

Но если такие ребята собираются вместе, то появляются вот такие скрытые поселки в глухих местах без дорог и не нанесенные на карты. Не сказать, что они делают верный выбор, за время скитаний мне не раз попадались опустошенные деревни выживальщиков. Если не Демоны и Ангелы, так какая-нибудь тварь Незримого сожрет. Простым людям нелегко жить в новом мире, полном опасностей.

Я коснулся шеи, там, где сейчас начинает покалывать кожу рунами Сигилов. Скоро я не смогу сдерживать их дальше и по мою душу снова явятся. Но еще на день другой меня должно хватить.

Скинул небольшой рюкзак со спины, покопался в своем небогатом барахле, достал тонкий потрепанный шарф черного цвета. В таких раньше разгуливали по зиме модники, накидывая поверх длинного пальто. Пальто у меня нет, но мне и не надо. Нужно только чем-нибудь шею прикрыть.

Людей с метками не любят, очень не любят и считают предателями. И не важно, по своей воле метку схватил или нет. Все равно ведь в конце станет одним из тех, кто сейчас уничтожает человеческую цивилизацию.

Я накинул рюкзак обратно, поправил лямки на груди и пошел в сторону новой деревушки. Ожидаю окрика или сходу пулю в лоб, но ничего. Подозрительно тихо. Неужели тоже одна из уничтоженных? Или просто все ушли, на охоту там, или ягодки собирать.

Прохожу меж низких домиков, еще могущих похвастаться свежестью сруба и зеленью дерна со мхом на крышах. Не чувствую людей в этих домах. Хотя… вроде там кто-то есть!

— Эй, там! — шагаю в сторону самого крупного дома, смахивающего на нормальную русскую избу. — Я чувствую тебя за углом, выходи.

Простоял добрую минуту, но кто бы там не прятался, выходить не собирается. Вздохнул, ладно я не гордый, сам подойду. Стоило только приблизиться к углу, как резко показался человек.

Он выскочил довольно плавным движением, сходу наставив мне в лицо дула старой двустволки. Суровое лицо мужика с морщинками в уголках черных глаз, неухоженная борода курчавится до широкой груди. Внушительный мужик, таких с медведями сравнивают, только ростом не вышел, чуть ниже меня. Только я рот открыл, как палец дернулся на курке. Будух!

Он долбанул мне дуплетом прямо в лицо! И застыл, открыл рот от удивления, потому что все дробинки застыли в воздухе. Ну, это он так наверно думает, на самом деле в широком полотне из сгущенной Эн. Повисели еще секунду и упали в траву, нам под ноги.

Я полез за помятой пачкой сигарет в карман на груди, вытянул сигаретку, спокойно закурил. А мужик тем временем не теряет и секунды, преломил двустволку, полез за патронами в карман засаленной кожаной куртки.

— А ты приветливый мужик, да?

— Нечисть поганая! — рявкнул вдруг бородач. — Ща я тебе в хлебало как серебром дам, посмотрим, как запоешь!

Я и затянуться еще раз не успел, как щелкнула двустволка, заряженная новыми патронами. Два широких дула смотрят прямо мне в лоб. Палец мужика плавно сжимает курок. Будух!

Ситуация повторилась, серебряные дробинки упали в траву. Запах пороха неприятно дразнит нос, в ушах пищит.

— Сам ты нечисть, — поковырял я пальцем в ухе. — Человек я, балбес ты чокнутый.

Мужик уронил из рук оружие, сложил руки замком и совершил одну из самых неожидаемых мной вещей. Он взмолился.

— Господь всемогущий, сохрани душу раба твоего…

Я честно дослушал самодельную молитву, бросил окурок в траву, затоптал. А тот завелся причитать, что-то про бедную Машеньку доченьку… Ой хитрюга, Оскара давать пора.

— Играешь ты прикольно, но не для меня. Куда людей дел, зверюга?

Тот заткнулся, руки заламывать перестал. Из глаз исчез страх, да и вместо черных на меня уставились желтые, звериные глаза.

— Не прокатило, — спокойно вздохнул оборотень. — Так ты из этих?

— Люди где? — повторил я вопрос, слегка освобождая силу вовне.

Мужик передернулся, будто наждачкой по спине провели.

— Не знаю! Я в лесу обитал, и поглядывал на них, жил тут иногда, как путник, учился, слушал! А потом они все исчезли, я не причем, клянусь! Не знаю, куда.

— То есть, если я зайду в дом, — тыкнул я пальцев в стену. — То не увижу там костей со следами зубов? Твоих зубов.

Оборотень замотал головой так сильно, что волосы на голове растрепались в забавные колтуны. И не врет ведь, что странно. Неужели пока за людьми наблюдал, привязался? Не редкость, что существа Незримого мира не трогают людей, если их не провоцировать, но все же оборотень не жрущий людей это что-то для меня новенькое.

Это не то существо, каким его описывают легенды. Не человек-волк, а оборотень в более полном смысле. Превращается в большинство живых существ, быстро адаптируется, и разумен весьма. В городах не появлялись, я о таких только в отчетах Отдела Мастеров Духа читал, пока еще возглавлял ту шарашку. Удивительное существо…

Но видал я и куда более странных тварей. Я достал последнюю сигарету, выбросил пачку, закурил. Не то чтобы у меня зависимость осталась, просто захотелось вдруг покурить. Неделями я эти две оставшиеся сигаретки не трогал, и вот сходу добил.

— У тебя пожрать осталось чего? Из людской пищи?

— А если отдам, не тронешь меня? — угрюмо уставился оборотень. — Я слышал от людей про вас, Мастеров Духа. Вы убиваете нас.

— Далеко не всегда, не везде, и не каждого, — немного подумав, я добавляю: — Даже если бы ты всех тут сожрал, не факт что я бы тебя грохнул. Я уже давно не делю людей и духов на разные стороны…

И это чистая правда. За годы Цикла я видел разное. Видел людей, что не стесняются пожирать себе подобных, видел существ Незримого, что скрытно пытались помочь людям в их войне. Черт, да я даже видел любовные пары человека и духа!

Все эти мифические существа не очень-то и отличаются от людей, как минимум своим разнообразием личностей и поступков. Истинный враг всего живого на Земле это Ангелы и Демоны, и никакая грызня между видами на самой планете этого не изменит. Докурил, бросил второй окурок под ноги.

— Есть мы, существа этой планеты, — тыкнул пальцем вверх, где сияют синевой Небеса. — А есть они. Мне всего лишь надо немного еды и хотя бы ночь в цивилизации провести. Ну, так что, драться будем или дружить?

Оборотень пригляделся ко мне, втянул широкими ноздрями воздух и резко кивнул.

— Дружить.

Глава вторая. Загадка Хигса и тайны Цикла

Оборотень провел меня за избу, а там небольшое, но уютное место для посиделок. Чадящий костерок с котелком над ним, похоже, я оторвал нового хозяина этого места от отдыха.

Оборотень махнул рукой, указав на ровные чурбаки и пеньки в роли стульев или лавочек.

— Садись, где хочешь. Отваром угостить?

— Не откажусь. Как тебя звать-то, кстати? Я Антон.

— Мишей зови, — пожал широкими плечами бородач. — Я так людям тут представлялся. Михаил Потапович.

Я не сдержал смешок.

— Серьезно?

Оборотень наклонился над котелком, помешивает еловой веточкой и безразлично отвечает:

— Что смешно, то не пугает. А вид у меня тогда был… звероватый. Они ничего толком про духов не знали, так что мне и обманывать не пришлось, сами все додумали. А может, и догадались, не знаю. Добрые тут люди жили, всегда меня привечали, и покушать давали. Даже когда в образе маленьких зверей приходил, ни разу не напали, подкармливали.

Пока говорил, новый знакомый ловко разлил отвар по двум стальным кружкам. Так и вручил мне одну, горяченную из-за кипятка, парящую, но с офигительным запахом. Что оборотню до температуры, не задумался даже что горячо, благо, мне самому без разницы. Я втянул запах через нос, хлебнул чуть-чуть.

Хм, а прикольная штука. Я легко угадал, что в основе самый обычный черный чай из пакетиков, но пара листочков и ягоды, что плавают в котелке, дали тот самый обалденный вкус леса, что так уважают охотники и рыбаки во все времена.

— Вкусно, — кивнул я Михаилу, молча хлебающему мелкими глотками. — Давай тоже угощу. Пробовал вино с Небес когда-нибудь?

Порадовал Мишу новым вкусом, он аж оживился, глаза заблестели, а вино в кувшине незаметно ушло в один наглый рот. Но мне не жалко.

— Я еще не встречал настолько мирного оборотня, — признался я тихо. — Ты ведь сразу понял, что из ружья меня не убить, можно сказать попугал просто. Живешь себе спокойно, даже готовить что-то умеешь. Говоришь легко. С виду от обычного человека и не отличишь.

Миша весело оскалился, хохотнул и выдал:

— Будь я в образе медведя или волка, так легко бы ты не отделался! Похоже, об оборотнях ты не знаешь ничего толкового.

— Пожалуй, что так, — легко соглашаюсь с кивком. — Расскажешь?

Оборотень сразу отвечать не стал. Налил себе еще отвара, похлебал, бороду курчавую почесал.

— Знание за знание, — поставил условие Миша. — Что тебе интересно расскажу, а ты что мне. Пойдет так?

— Пойдет. Начни ты, об оборотнях.

Я расслабился немного, развалился на широком пне и приготовился слушать. Не то чтобы не опасался опасного духа… Просто не опасен он для меня, в любой момент убить могу. Есть просто что-то в этом существе успокаивающее, мирное.

Подкупает этот дух своей простотой, видно сразу, что честный он и добродушный. А хитрость, так это так, все равно, что маска волка на ребенке во время детского утренника, пытающемся всех уверять, что он волк, а не ребенок. В общем, не опасаюсь я его ни капли.

Я давно научился разбираться в помыслах духов, точнее, научили. Игорь, один из первых друзей среди Мастеров Духа, научил. Он всегда отлично ладил с ними, понимал и не стеснялся знаниями делиться. Я могу спокойно разойтись с самыми опасными духами, агрессивными или даже безумными. Главное, знать подход.

Но могу, не значит, что расхожусь, иногда быстрее просто убить очередную алчную до человечины тварь. Да уж, иногда смешно с прошлого себя, дрожащего от шорохов в темных углах дома и едва не наложившего в штаны от глаз под кроватью. Сейчас одной вспышкой своей силы выжег бы всю ту погань разом.

А тем временем, Миша потягивает отвар и спокойно, тихо объясняет.

— Есть в Мире Духов места, что притягивают к себе мелких духов или души погибших зверей, да так крепко, что не уйти. Вместе стягивает, переплетаться заставляет, в одно существо в итоге превращает. И когда в такое место попадает кто-нибудь живой, чаще зверь обычный, то существо плоть и кровь получает и силу необычную. Так и появляются оборотни. Десятки форм мы принимаем, не стареем и со временем умнеем. А еще пожирать других можем, опыт жизни и форму так крадем.

Миша отставил кружку, поднял палец с неровно обгрызенным ногтем.

— Но форма и на ум влияет, на поступки, хоть и не сильно. В людских легендах есть про оборотней, про волков и медведей, что говорить могли и героям помогали. Старые сказки, интересно было про них узнать и видеть больше в них, чем люди. Видать, в древности нас много было… Как сейчас стало, наверное. Хотя я кроме себя видал только двух таких же, но пока глупых и без формы человека. Бегают по лесу лиса да куница, тупые как валенки, а все туда же, оборотни они! Тьфу!

— Обычно вы на людей нападать не стесняетесь, — хмыкнул я. — Ты другой.

— Ага, я особенный, — без стеснения похвалился собеседник. — Но то не просто так. Из-за человека, которого я поглотил. По нашим меркам я довольно старый дух, просто плоть в кровь не так давно получил. Моей силы хватает, чтобы поглощать все без остатка, как того человека. Но это опасное умение. И знания его, и принципы, все сейчас на меня влияет.

Миша посмотрел на широкую ладонь, вздохнул.

— Добрый он был, очень. И характером твердый, как камень. Если бы выбор стоял, другого убить или самому умереть, он бы без сомнений себя убил, чтобы другого спасти. Не из-за человеколюбия или какой-то там справедливости, другой человек хоть бы и убийцей был. Просто из принципа. Люди, что здесь были, точно не такие… Странный он был, по вашим меркам, это я уж не так давно понял. Вот и я такой стал, только среди своих уже. Странный.

Оборотень ухмыльнулся, показав широкие для человека клыки, острые на вид.

— Но ты не обольщайся, это только в этом образе. Хищным зверям человечина неплоха на вкус. Только больно уж я нормальную пищу полюбил! Вы, люди, не понимаете, какое это чудо, вкусно приготовленная еда! Я раньше, что знал то? Корешки всякие, ягоды, кора с деревьев да мясо сырое. Обычный костер, сковородка, соль и пара советов мне настоящий новый мир открыли. А вы к такому настолько привыкли, что не удивляетесь.

— Ха-ха, пожалуй, что так. Не ценим обыденные для нас вещи.

Миша смачно харкнул в сторону и выдал:

— Хер я больше в образ зверя к говну подножному вернусь. Человеком быть лучше. Еще что-то узнать хочешь?

— М-м, пока не решил. Спрашивай ты. Только налей мне еще отварчику своего.

Пока я лесной чаек хлебаю, оборотень думает. И додумался до пожалуй самого каверзного вопроса. Цокнул языком, и с любопытством в голосе говорит:

— Видал я демонов, и про ангелов слыхал, а от людей про Цикл разузнал. Только вот не знали они толком, что же это все такое. Апокалипсис, говорят, настал, конец времен. Ты уж всяко более об этом знаешь. Вот и расскажи мне, зачем эти существа в нашем доме объявились, зачем все разумное уничтожают? Зачем это все?

— Эх, млять, — ругнулся под нос, допил залпом горячий чаек. — Мог чего попроще спросить.

— Мог, — ухмыльнулся клыкастой улыбкой оборотень. — Но интересно мне это.

— Долгий это рассказ, спроси чего другое.

Отмазаться не прокатило, Миша вцепился с поистине медвежьим упрямством.

— Не тороплюсь я, можешь хоть до утра говорить. И не пробуй, как от ребенка отмахнуться, желаю обстоятельно узнать. Итак, я слушаю.

— Ладно. Будет тебе рассказ. Не знаю, правда, насколько ты образованный… Про Загадку Хигса знаешь?

Оборотень немного поморщился, закрыл глаза, и через пяток секунд помотал головой.

— Не, не слышал даже.

Ну звиздец тогда… Я непритворно грустно вздохнул.

— Ну и хер с ним. Про Теорию Частиц не буду загонять, сам не ученый. Расскажу, как мне объясняли, по-простому.

В общих чертах мне удалось описать бедному оборотню про Частицу Хигса, и ее значение для физики. Несмотря на мое тихое желание, что у мужика мозги задымяться, когда я про Адронный Коллайдер загонять буду, это не сработало. Слушал очень внимательно и вдумчиво.

— … в общем, вес этой частицы, что связывает все в нашем мире, должен был дать ответ на один фундаментальный вопрос. Было две теории, и два варианта веса. Одна бы указала, что наша Вселенная единственна и все норм, а другая, что мы живем в Мультивселенной, и все что изучали до этого можно нахер выкинуть, ибо неверно. И ответ был забавный, вес частицы Хигса оказался ровно, сука, посередине. Как хочешь, ха, так и понимай. Эту загадку так и назвали, Загадка Хигса, и пытались разгадать последние десятилетия. И вот с началом нового Цикла все и вкурили, в чем дело.

— И в чем? — внимательно слушающий оборотень не перебивал, только поддакивал.

— А в том, что законы симметрии можно послать куда подальше. Вот представь, что есть монетка, с двумя сторонами, орел и решка. Материя и Антиматерия. И тут появляются существа из других измерений, Небеса и Бездна, лезут неведомые твари из Незримого! И тут оказывается, что у монетки не две стороны. Был орел, решка и тут нате вам! А там еще какая-нибудь херешка. Невидимая третья грань, размером как бы не больше, чем две других. А ученые, знаешь ли, все реалисты, они в сказки не верят, им дай теорию построить, доказать и ручками пощупать. Кто бы мог подумать, что внатуре есть такие вещи, как Мир Духов, например? Да никто.

Оборотень нахмурил лоб, потер затылок.

— Ну и? И к чему все это?

— Это чтобы ты понял кое-что. Три грани нашей новой реальности. Мир Материи, Мир Антиматерии и Мир Духов, или же Нематериальный. И наш мир…

Для наглядности я даже потопал пяткой по земле.

— Соединяет все три в одном. И как нам выдали пленники, таких мест по всем измерениям, вселенным и прочим пространствам, просто пипец как мало! Точки в мироздании, где все три грани соприкасаются, и только в таких мирах есть разумная жизнь.

Я поднял ладонь и заставил Эн танцевать будто огоньком из звездного света.

— И не только жизнь, но и особая энергия, сила. У нас ее называют Эн, я кстати дал название, в Европе — Пси, за океаном тупо Маной, а у азиатов это Ки, Ци и прочие, не запоминал. Земля и правда уникальна. Не в единственном роде, но все же до одурения редка. Ангелы и Демоны находят такие миры, они им нужны. Для чего? А я сам толком не знаю. Как и те пленные низшего ранга, которых получилось разговорить. Все, что мы знаем, это что они будут делать с планетой.

Оборотень сглотнул.

— И что же? Уничтожат? Поработят всех?

— Скажем так, — улыбнулся я. — Доведут наш мир до истерики. Уж про таких мифических существ, как Фениксы, слышал?

— Ага. Только не видел.

— Во-о-от, — поднял я палец. — Легенды гласят, что фениксы умирают и перерождаются из собственного пепла и пламени. А ведь там наверняка задействована огромная энергия. Птица стареет, дряхлеет, становится слабой и тут пшых, в ходе неведомого процесса становится как новенькая и полная сил. Небеса и Бездна проворачивают нечто подобное с мирами, подобными нашему. Находят старый, дряхлый мир, где если и есть цивилизации, то слабые для них. Калечат в мире жизнь и саму планету до тех пор, пока мир не начинает реагировать. По идее он должен закрыться и переродиться, и явить огромную силу, часть которой и захапают эти ублюдки. Но как это произойдет и что будет после, мы не знаем.

Я развел руками.

— Этот процесс, от начала до конца, и зовется Циклом. Зачем этим гадам столько энергии неизвестно. Может, свои измерения подпитать, может просто чтобы было. Они же бессмертные, хер их пойми, может им делать нечего? А все эти битвы между Небесами и Бездной всего лишь драка конкурентов в тех местах, где они изредка встречаются. Людей и Духов они убивают просто для забавы и разрушения. Это игра для них, развлечение. Мы не угроза для них, вообще, никак.

— Ну-ну, — чуть рыкнул бородач напротив. — Пусть только покажется хоть один, я ему…

— Ха, — вырвался печальный смешок. — Мы тоже так думали, сначала. Пойми. Мы всего лишь муравьи за стеклянной стеночкой, а с нами играются, как хотят.

О, я узнаю этот взгляд, которым награждает меня оборотень. Так смотрят на труса. И это неожиданно ужалило, заставило оправдаться.

— Я же сказал, сначала мы были полны мыслей потягаться за свой дом. А потом…

Я прикрыл глаза, вспоминая тот страшный для всех имеющих силу почувствовать, день. Нехотя выдавил продолжение:

— … над нами засияли Небеса, а Бездна начала пожирать города. И мы все равно сражались с полчищами явившихся крылатых. Битва трех сторон, где всегда проигрывали лишь люди. Но руки никто не опускал, мы изучали их, разрабатывали новые способы. Мы все еще верили, что как-нибудь сможем если не победить, то хоть уцелеть. И тогда, в мир единственный раз явился Серафим. И руки у всех просто опустились. У Мастеров Духа так точно.

— Он был силен? — заерзал на пеньке оборотень.

Но у меня полностью пропало желание утолять чужое любопытство. И на чужие взгляды презрения стало плевать.

— Да, был. И хватит на этом, — твердо и мрачно отвечаю. — Я ответил на твой вопрос. Отведи в дом, где можно поспать, я устал.

* * *

Внутри маленького домика-землянки, закрывшись аж на два засова, я лежу на вполне себе неплохой самодельной кровати и пытаюсь уснуть. Но разговор разбередил мрачные воспоминания, и разум сам возвращается к ним, что не делай. Серафим, этот чертов сияющий гад, поломавший уверенность об колено.

Я не встречал его лично. Никто не встречал. Тогда, мы просто почувствовали, как где-то там, на орбите планеты, будто вспыхнуло второе Солнце. И это не метафора речи, тогда я реально думал, что через секунду просто умру, вспыхну как спичка перед такой огромной силой.

А потом это Солнце просто исчезло, оставив только последствия. Камеры Орбитальной Станции и пара спутников засняли его, и что он сделал. Рядом со старой МКС появилась сияющая фигура с тремя парами крыльев, сверкнуло что-то похожее на меч. Серафим просто ударил один раз, и станция разломилась пополам. Позже она рухнула на Землю.

Но не это напугало весь мир. Тот простой взмах меча долетел до планеты и оставил огромный шрам. Можно поздравить Австралию с новым каньоном в виде разреза, что чуть пополам не разделил маленький континент. Ученые потом сказали, что еще метров двести и до лавы дойдет.

Один единственный удар чуть не разломил к херам целую тектоническую плиту, причем без землетрясений или чего-то такого. Никаких цунами, шума и пыли. Просто была земля и бум, тут теперь провал с идеально гладкими краями. И это было всего лишь чертово последствие от удара там, на орбите!

Сила, которой нечего противопоставить. Могущество, вгоняющее в дрожь. Ужас, что поселился в сердцах сильнейших представителей человечества. Всего одно появление Серафима чуть не поставило нас на колени.

Через месяц я свалил из ОМД, сложив все полномочия. Сигилы дали мне право сбежать и отговориться опасностью, не став формально обычным дезертиром. Остальные же в большинстве своем тоже свалили кто куда, исчезли, перестав выходить на связь. Я же не дебил в одно лицо оставаться и биться за всех?

Игорь так самый первый исчез. Прямо во время заварушки с демонами подходит, хлопает по плечу и говорит «пока, я пошел». После битвы никто его не видел.

Как я знал тогда, исходя из положения, в других странах было так же. К моменту появления Серафима Мастеров Духа в мире осталось меньше тысячи. Вдвое меньше, чем было изначально.

Не важно, как нас называли. В СНГ Мастерами Духа. В Европе Эсперами, в Азии Бессмертными, а в Америке самый ржач, Суперами. Некоторые там на полном серьезе в своем стиле одевались, типа супергерой. Да хоть магопсиоником назови, мы просто бессильны перевернуть ход истории. Нас слишком мало, мы слишком слабы.

Будто специально, стали исчезать владеющие Эн по всему миру, и никто из нас так и не признался, почему. Мы струсили, сбежали из мест, где нас легко засечь и поймать. Чтобы получить шанс выжить.

А Человечество… Мы отдали ему долг сполна за это время, и никто, кто не пережил все те ужасы, что видели мы, не вправе нас судить. Если бы не способности Эн к исцелению, я бы на благо Родины уже тридцать шесть раз умер! Честно и доблестно, черт побери. Так что ебись они все конем!

Мой родной город стерт с лица планеты, мой отец умер в лапах демонов за океаном, мои друзья погибали один за другим в боях. Благодарность? Да нахер она мне сдалась, ее не съешь, ей не воскресишь павших, как говорится, в карман не положишь. Я сделал для людей все что мог и хотел. Я не сожалею, я просто честно задолбался всех спасать. Все, чего я все еще хочу, это пережить этот чертов Цикл.

Таким я стал, черствым и сволочным человеком, что за тупыми шуточками прячет настоящее лицо. А кто бы вел себя иначе, зная, что прожить ему осталось лет пять? А если сражаться часто, то год, максимум полтора.

Последствия необдуманного набора силы. Люди не предназначены для того, чтобы взмахом руки рушить дома и переворачивать танки мизинцем. Сейчас две три моей силы просто держит тело в порядке и постоянно лечит. У всего есть предел, у таких всемогущих с виду Мастеров Духа он тоже оказался. И куда ближе, чем хотелось бы.

Как прожить подольше, как переждать Цикл, это меня волнует, но больше другой вопрос.

— Почему я не родился лет на сто пораньше? — ушел в темноту тихий шепот.

Этот чертов вопрос-желание терзает меня последнее время, как никакой другой. Почему я не один из тех счастливчиков, что померли от старости лет десять назад? Жизнь — дерьмо.

Сошедшись на этой глубокой мысли, мозг успокоился и я сам не заметил, как провалился в спокойный и глубокий сон.

Глава третья. База «Приют-3» и Профессор

Шесть дней спустя, где-то в глубинах сибирских лесов.

В низине между двух сопок развернулся вид прошедшего побоища. Земля перепахана мощными ударами, а с деревьями вокруг будто игрался великан, разруха. Валяются тела в белых тогах и блестящих золотом доспехах, в воздухе еще летают белоснежные перья, а трава испачкана белой кровью.

Сиплый, надсадный, но все равно невероятно красивый голос звучит криком:

— Ты поплатишься!

— Ага.

Копье Эн пронзает глазницу последнего ангела, с хрустом провернуть, вытащить, отсечь голову. Покатилась в яму, пачкая пряди белых волос грязью и кровью.

Я присел на колено, бросая копье в сторону, само развеется. Тяжело дышать, пот градом льется, мокрая одежда неприятно липнет к спине. Со стоном потянулся к груди, выдернул осколок ангельского меча. Рана шипит, будто политая водородной перекисью, затягивается на глазах, смыкая края и выталкивая мелкие осколки металла. Один из уродов ангелов взорвался прямо передо мной, опалив светом, а броня и оружие сыграли роль осколков гранаты. Грязный ход, не ожидал.

— Фу-у-ух, — выдохнул до упора, осторожно вдохнул, ожидая боли. — Вроде нормально…

Поднялся, покрутил торсом, тело как новенькое, но я не радуюсь. Каждое такое лечение буквально отнимает время моей жизни. Черт, да я готов поклясться, что чувствую, как утекают минуты и часы жизни в такие моменты!

Огляделся, не особо впечатлился видами трупов с распростертыми крыльями. Опять нашли, опять битва, снова выжил, победил. Ну, хоть приятно иногда подышать полной грудью, отпустить силу на все катушку.

Сейчас я ощущаю мир вокруг как никогда ярко и четко. Ничто не ускользнет от взгляда, даже движение травинки в сотне метров чую, как и дуновение ветерка на коже, движение потоков Эн в окружающем лесу. Наша битва распугала мелких духов Незримого, никого поблизости.

Пришлось побродить, чтобы найти брошенный рюкзак. Туда покидал припасов, собранных с трупов врагов. Сухпаек у ангелов ничего такой, особенно вино, и пожалуй только за эту мелочь я люблю с ними сражаться больше, чем с демонами.

Поднялся на сопку, кое-как сориентировался и отправился на север. С неохотой притянул ближе мою Эн, разлитую по округе широкой аурой. Закрыл Сигилы превосходящей мощью, поморщившись от искрящих рун на шее. И вот я вновь наполовину слеп и глух, ослаблен, но неприметен для большинства способов поиска с помощью магии ангелов или демонов.

Долго я так держать Эн не смогу, это все равно что обычному человеку не спать. Сколько так можно протянуть, двое суток, четверо? Поначалу я не выдерживал и дня, но теперь стал лучше. Неделю вытяну, это максимум. Но пропадать с «радаров» врагов аж на целую неделю это дорого стоит.

Топорный способ, грубый, но самый эффективный. Я просто подавляю Сигилы собственной силой, а остаткам не даю выходить за пределы тела. Меня теперь только напрямую заметить можно, глазками. Если не попадется предатель-человек из Видящих, то хер меня в лесу найдешь.

Шагаю без устали, над головой давно зашло Солнце, но темнее не стало, Небеса озаряют все, нигде не скрыться от лазури над головой. Я иду быстро, легко перепрыгивая овраги и павшие деревья, а злые духи, что не прочь сожрать человека, сваливают откуда вылезли от одного взгляда. Эти всегда чуют, на чьей стороне сила.

К условному утру я достигаю цели, как и планировал. Приятно, когда планы совпадают с действительностью. Лес резко заканчивается, впереди пустое пространство мелких болот, а дальше огромное озеро, и я пошел направо, в обход. Моя цель на той стороне озера, где вверх снова идет лес, густо усыпая деревьями невысокие сопки.

Под подошвами ботинок хлюпает мох, осторожно иду по кочкам, на ходу сорвал пару ягод морошки, спелых и сладких, бросил в рот. Вкусно блин, остановился, снова наклонился, время терпит, пожру вкусняшки.

* * *

Недалеко от озера, скрытый скальными выступами, притаился вход в одно непримечательное место. Бывшая секретная лаборатория времен СССР, потом переделанная в бункер, а потом… Она исчезла со всех документов и карт благодаря мне и немногих друзьям. Я все же не маленький пост к концу карьеры занимал.

Иметь полномочия вытворять без шума и пыли подобные вещи иногда очень полезна, особенно когда под рукой мощности нескольких Виртуальных Интеллектов. А подчистить старые бумажные архивы и того проще, когда все что нужно это допуск и право выносить документы, никому ничего не объясняя. Я эти допуски сам и выписывал.

Сейчас там настоящее убежище и тихое место, как говорится, чисто для своих. И таких мест по всей стране хватает. Такие как я, меченные, надолго там задерживаться не могут, но просто зайти отдохнуть, узнать новости, взять припасов и одежды, это всегда пожалуйста.

Когда единая власть государства посыпалась на фракции, авторитеты и прочий сброд, пришлось делать такие базы чисто для Отдела Мастеров Духа. Чтобы ни одна собака не знала, и не сдала, не разворовала внезапным налетом вооруженных мужичков в масках и без знаков различия.

И теперь, когда ОМД по сути, существует только на бумаге, все это пригодилось и из ухоронок на всякий случай превратилось в полноценные базы. К которой я иду, называется «Приют-3», и на всю Сибирь таких баз всего шесть.

На кочке зажегся красный огонек лазерного прицела, скользнул по ноге. Я поднял руки и показал лицо, в кои-то веки вылеченное и без шрамов. Нос тоже вправил, короче, привел рожу в нормальный вид. Если бы не узнали, то можно в лоб винтовочную пулю с серебряной начинкой получить. Причем без игр в лазерных зайчиков, там есть такие ребята, что с двух километров в монету в пять рублей пулю всадят. Причем и в ветер и в дождь. На спор проверяли.

Если чуйка на опасность слабая и реакция подкачает, то и зубр вроде меня в иной мир отъедет.

Я показал левой рукой один палец, а правой два. Скрытый пароль под номер базы. Точка лазера прошлась по кочками впереди и исчезла, считай приглашение проходить. Узнали, хорошо.

Дошел до леса, сверху тихо свистнули. Там в ветвях скрытая позиция сколочена, из листвы показалась голова в зеленой бандане и с улыбкой без одного переднего зуба. Нос горбинкой, сероватые глаза и неопрятная щетина, придающая разбойный вид. Знакомая рожа, я улыбнулся в ответ.

— Звягинцев, ты что ли? Привет.

Серега Звягинцев, бывший лейтенант, Видящий из ОМД, один из тех профи, про которых не вспоминаешь, пока не увидишь, но работу делают на пять с плюсом. Один из тех ребят, что служили со мной с первого года в ОМД еще в Новой Москве.

— Командир, давно тебя тут не видно было. Добро пожаловать. Ща по рации пощелкаю, откроют.

— Ага давай, бди. Как сменишься, выпьем. У меня ангельская пайка с собой.

— Это мы всегда пожалуйста, — посмеялись сверху. — Часа через три буду в баре.

Я чувствую, что в округе есть еще трое скрытых охранников, которые не высунулись. Профи есть профи, даже я с трудом их чую, огоньки жизни приглушены, сливаются с окружением. С Видящими всегда так, а уж с подготовленными в ОМД бойцами это смерть всему живому.

Стреляют из всего, что может стрелять и знают как прикончить самую невероятную и монструозную тварь. Только нужного оружия и инструментов бы хватило.

Если взять отряд тех ангелов, которых я недавно завалил и обычный отряд Видящих из ОМД, я поставлю на наших. В прямом бою им будет сложно, но если с подготовкой и привычной засадой, то без потерь завалят пернатых сволочей.

Но вот уже против хоть одного Архангела или Высшего Демона… Это без шансов. Было только два случая за эти годы, когда подобных существ завалили без помощи Мастера Духа. Это когда рванули запасы антиматерии в Швейцарии. И когда наглухо отбитые америкосы долбанули по пригороду Чикаго ядерной боеголовкой.

Крылатым такое не понравилось, и они показали, что все наши надежды на лучшее и секретное оружие человечества тщетны. Трое суток, и нет больше ни одной базы с «оружием судного дня».

Они показали, что все знают, и просто не считают нас угрозой. Как я и говорил тому оборотню, это все игра для них, развлекалово. А мы так, муравьишки под ногами, когда большие дяди друг с другом играются в войнушку. И нас щелкнули по носу, чтобы не отвлекали.

Запас ядерных боеголовок может еще где-то и есть, но вот чем запускать и откуда, нет. Типа радуйтесь, что все это не взорвали к хренам, устроив нам выживание в ядерную зиму. Просто исключили саму возможность хоть еще разок долбануть по той же воронке Бездны.

Блин, как вспомню о той панике в верхах, аж настроение портится. Реально чуть не истерика со слезами и соплями таких всегда чванливых генералов. Такая же история была, когда все одаренные шустро начали валить из вооруженных сил.

Сейчас даже самые тупые поняли, что началась игра в выживание, каждый сам за себя. Мы тараканы, бегущие из-под занесенного над нами тапка. Гордость? Самоуверенность? Хваленая решимость Человечества, воспетая в кино и книгах? Три раза ха!

Если таракан наберется храбрости и остановится, сможет ли он сразиться с тапком? Почему-то я не представляю людей против таких врагов чем-то большим, чем насекомые против самих людей.

Когда надежды реально нет, перед лицом настоящей силы, все эти громкие слова не более чем пердеж в лужу.

Были слухи, что наши готовят смертельные для ангелов и демонов вирусы, но все это оказалось фейком. Ложью для поддержания боевого духа. Жаль, честно говоря.

Я дошел до покрашенных в темно-зеленый цвет металлических дверей. Сверху по бокам шевельнулись в нишах встроенные стволы турелей. Я помахал красному огоньку камеры в нише.

Внутри за дверьми зашипело, лязгают механизмы приводов, появилась зубастая щель, и двери раскрываются вверх и вниз, как пасть стального чудовища. Дальше ждет темный коридор, уходящий вниз.

За спиной с тихим лязгом закрылись двери, а на потолке коридора зажглись скрытые лампы, освещая путь в бетонной кишке. Ощущение, будто реально какой-то монстр проглотил, а я знаю, о чем говорю. Фу, не хочу вспоминать…

Из неприметной дверки вышел боец в полной выкладке, разве что противогаза не хватает. Но каска с непрозрачным стеклом закрывает верхнюю половину лица.

— Антон, здорова, — гулко эхом звучит голос в коридоре. — Там все нормально? Или гостей ждать?

— Привет, — пожал руку перчатке без пальцев. — Без хвоста пришел, не парься.

И хоть по имени я бойца не узнал, это не помешало довольно тепло пообщаться и перекинуться парой-тройкой дежурных фраз. Боец вернулся в комнату, заставленную мониторами от пола до потолка, а я пошел дальше.

Коридор увел глубоко вниз, но и это не конец. Еще пара шлюзов и винтовая лестница, уводящая в самые недра земли. Есть еще и лифт, в который танк засунуть можно, но он отключен. И на всем пути меня провожают оставшиеся неподвижными турели в нишах. на потолке, в стенах, даже на полу есть характерные круги, из которых выдвигаются смертельные механизмы. Любому противнику придется заплатить огромную цену, чтобы пройти здесь.

Спустился, и только теперь в тишине появились звуки жизни. Тихая ненавязчивая музыка в огромном зале-бункере с покатым потолком. Высоко висят прямоугольные лампы, освещая зал.

Две трети зала пустуют, тут до хрена места. Хватает, чтобы обустроить что хочешь. Живущие здесь и обустроили что хотели. Слева пара десятков дешевых диванов со столами, там стопками лежат планшеты, на столах пара старых радиостанций, есть и ноутбуки с выходом в сеть, связывающую все базы в одно информационное пространство. Там и шкафы стоят, набитые старыми бумажными книгами и томиками комиксов и манги.

Справа считай, что зал с самопальными тренажерами, и сейчас там кто-то пыхтит под штангой, слышны гулкие удары по боксерским грушам.

А впереди огромная барная стойка, а за ней до потолка ящики с таким количеством военных пайков и бухла, что хватит накормить и напоить небольшой город. А перед стойкой десятки квадратных столиков с уютными черными креслами, прямо как в настоящем цивильном заведении. Народ сидит общается, выпивает и ест. Навскидку тут человек тридцать наберется.

Была бы мирная обстановка, если бы не оружие, куда не кинь взгляд. Пистолеты на столиках, автоматы на стойках в углах, магазины и ящики с патронами под столиками и возле диванов, везде оружие.

И это просто для отдыха зал, дальше еще помещения есть, там и тир обустроили и нормальные склады. В старой лаборатории нашлось места для всего. И кстати тут и ученые есть вместе с этими самыми лабораториями. Из наших, одаренных, а не яйцеголовых из обычных вояк, которым дай только в нас скальпелем поковырять. Вошел я в зал тихо, никто поначалу и внимания не обратил.

— Здорова, затворники! — махнул я рукой всем.

— О-о, какие люди!

— Табаков, ты что ли?!

— Антоха, блин, где шлялся?

— Командир, приветствую!

— Ептить, кто приперся! Здарова, Антон!

— Привет!

— Садись к нам, командир!

Гул приветствий накрыл с головой, подходят мужики, сминают руку в мощном рукопожатии, а кто и обниматься лезет, от избытка чувств хлопая по спине. Женщины ограничились улыбками и взмахом руки из-за столика, а кого поближе знаю, так и обнимашками с поцелуем в подставленную щеку.

— Я попозже к вам подойду, — пообещал всем разом. — Там наш Профессор еще не померла за пробирками?

— Живая еще, из лабы не вылазит!

— Ну, тогда я к ней, а потом к вам. Обещаю проставиться ангельским винишком.

Поправив рюкзак за лямки, двинулся дальше, на ходу отмазываясь присесть и поговорить за жизнь. Еще будет время. Замечаю и незнакомые лица в зале, кто просто молча смотрит с опаской.

Обычные Видящие, которых привели сюда знакомые, есть и простые люди, чаще женщины. Только сейчас увидел, что у диванов есть ребятня, дети с комиксами валяются, притихшие от необычной суеты вокруг прибывшего.

Чьи-то семьи и родня, друзья, кому доверяли, привели с собой. Ну, или кто из скитальцев, таких как я, пожалел и местечко указал. Обычное дело, не обращаю на них особого внимания и иду за стопки ящиков у барной стойки. Там скрывается проход дальше.

* * *

— Тук-тук, — символически постучал по бетонной стене в пустом проходе. — Проф, ты тут?

Я зашел в царство науки, ибо иначе это помещение не назовешь. Столы с оборудованием, всякие холодильники, пробирки, центрифуги, непонятные мне бандуры до потолка с маленькими окошками и кучей кнопок. Шкафы набитые офисными папками, вповалку лежащие накопители, флешки и планшеты.

Немного пугает стальная дверь, откуда тянет сладковатым запахом падали, а еще место для операций со стерильно чистым столом, нависающими лампами и кучей острых штучек, будто из фильма ужасов. Вот сколько я всего видал, а когда там разделывали на запчасти беса мне аж поблевать захотелось. С тех пор я сюда захожу как на минное поле.

— Про-о-оф, ты где?

Из-за шкафов послышался странный мычащий звук. А следом приятный женский голос:

— Кому там неймется?

Заглянул туда, ну конечно, где ж ты еще могла быть. Сидит за столом, глаза протирает. Наш любимый Проф, она же Алина, только никто ее так не зовет. Назвал ее как-то Алина Генадьевна, так еле от подноса увернулся. Тоже Мастер Духа, как и я. Вот только мозгов у нее на десятерых таких как я хватит. Если спросить, кого я считаю умнейшим из тех людей, которых знаю — она, без вопросов.

— Привет, Проф, извини что разбудил.

Офисный стул со скрипом повернулся, открыв вид на заспанную женщину, как говорится, в самом соку. Приятные глазу формы скрывает темный свитер с горлом, на ногах простые синие джинсы, но что меня всегда поражало, так это привычка носить чертовы шлепанцы. Обычно вырвиглазного цвета, пляжные шлепанцы на босу ногу. Педикюром хвастается, что ли.

Эта женщина вполне могла бы стать моделью в нормальной жизни, красивое лицо, черные волосы завязаны в высокий хвост. А уж когда она одевает очки и белый халат, так это все, туши свет, мужики падай штабелями.

Она зевнула, открыв вид на белые остренькие зубки идеальной формы, сонно моргнула карими глазами. Не знаю уж, рефлекторно или специально, но каждое движение выходит у Профа сексуальным. Не была бы она в общении строгим сухарем, и матерись поменьше, прям идеал женщины.

— Антон? — подняла заспанный взор женщина. — Чего приперся с самого утра, дятел? Хотя ладно. Посиди тут… где-нибудь. Я сейчас. Хоть лицо умою и кофе сделаю.

Чуть шатаясь двинулась на выход, виляя бедрами как заправская модель на подиуме. Я аж залюбовался, а она почуяла, резко развернулась, тыкнула пальцем.

— Нихрена тут не трогай, понял?! И не пялься на мою жопу с таким желанием, аж мурашки идут. Все равно не перепадет, так что иди в лесу передерни.

— На твою фотку разве что. Нечего такой красивой рождаться, — усмехнулся я и честно добавил: — Не будь ты такой сукой, за тобой бы полбазы бегало. И мне тоже кофе захвати.

Бурча под нос нечто ко мне весьма не лестное, где самым приличным мелькнуло «мудак», Проф ушла. А я скинул рюкзак и аккуратно присел на нагретое местечко, руки на груди скрестил. Бродить тут и трогать и правда ничего не стоит, Проф изучает все, что кажется ей интересным.

Можно пробирочку случайно разбить, а там может оказаться что угодно. Без шуток, от смертельного вируса до нового сорта десерта-желе. Я уже давно уяснил, что все ученые слегка с прибабахом. А она ученый, женщина, еще и Мастер Духа. Гремучая смесь.

И я буду терпеть все ее закидоны, наглость и колкость, притаскивать все что скажет и попросит, защищать ценой хоть всей базы и людей, что ее защищают. Все, пока приносит пользу и помогает в моем деле. Я раскрыл рюкзак, нашел пальцами скрытый кармашек и достал завернутый в плотную ткань предмет.

Сквозь темную ткань пробивается яркий свет. Я столько времени и сил угрохал, чтобы достать эту штуку. И если Проф скажет, что все было шуткой и зря… Придушу как Ателло Дездемонну.

В этой жемчужине, что печет ладонь через ткань, сокрыт мой единственный шанс на нормальную жизнь. Крушения этой последней надежды я не потерплю.

Глава четвертая. Появление старого друга

Сижу на кровати, привожу мозги в порядок после сна. Не смотря на отсутствие последствий пьянства, сон был тяжелым и тревожным, но к такому я уже привык. В животе заурчало, организм требует еды, и я с ним согласен. А еще не отказался бы от нормального душа и кофе, и отлично, что на базе все это есть.

В «Приют — 3» хватает свободных комнат, нашлась и для меня одна небольшая. И туалет есть и душ, правда открыто все, без перегородок, но это тоже фигня. Убирать комнату вчера пришлось самому, выгребая накопившуюся пыль, но это мелочи. Без спешки оделся, умылся и пошел в бар.

Все еще дрыхнут, зал пуст, так что заботиться о пропитании и искать открытый ящик с пайком и кофемолку пришлось минут пять. Достал упаковки из-под барной стойки, поглядел на картинки и выбрал с рисом и тушеным мясом.

Еда с саморазогревом, что может быть лучше для ленивых засранцев вроде меня? Поглядывая на часы на полке между бутылок с алкоголем, отсчитывая минуты. Пять утра кстати, теперь понятно почему тут ни души.

Когда я доел до половины и прихлебывал крепкий кофе из стаканчика, рядом появилось до боли знакомое ощущение, вызвавшее улыбку. Вернулся, значит.

Отставил стаканчик в сторону, и рядом из воздуха появилось небольшое существо, дух змейки. Годы назад она была полупрозрачным созданием, годным лишь на разведку, но те времена давно прошли. Теперь же в воздухе вьется петлями длинная белая змея, сотканная будто из плотного снега.

Белая голова змеи окунулась в стаканчик с кофе, вынырнула, уставилась на меня белыми змеиными глазками. Змейка легко подставилась под мои пальцы и довольно щуриться, когда чешу подбородок и маленькие рожки на голове.

Я отправлял ее с заданием привести ко мне одного человека. И раз мой почти фамильяр вернулся, то или тот человек мертв, или… Слева тихо скрипнул стул. Или пришел ко мне.

— Привет.

С полок за стойкой сорвалась бутылка бренди, а из-под стойки поднимается стакан, появившийся друг использовал телекинез вместо бармена и быстро налил себе на пару пальцев янтарной жидкости.

— Привет? А где же дружище, целый, мать его, год не виделись, здарова?

— Сделаем вид, что я типа так и сказал, — с пофигизмом ответил Игорь, глотнул из стакана. — Или пропустим всю эту чушь и к делу.

Прихлебывающий алкоголь Игорь почти не изменился с нашей последней встречи. Сколько там прошло, больше года? Все так же любит изображать из себя таинственного засранца, забывая, что я знаю его как облупленного.

В отличие от меня он не изменяет своим вкусам со времен нормального мира. Как любил ходить во всяких кимоно и прочих азиатских одежках, так и ходит. Разве что не такой дрыщ, если сравнивать с прошлым. В плечах раздался, и с городским жителем по ощущениям теперь не спутаешь. Даже в безопасности чувствуется от него эффект сжатой пружины, как от приготовившегося лесного хищника.

Темная ткань неплохого качества скрывает подтянутое тело бойца, из необычного, разве что странные фиолетовые руны на концах рукавов и воротнике. Выглядят таинственно, переливаясь на свету, и эти руны… Абсолютно нихрена не значат. Просто вышитые, наверняка самим Игорем, значки. А ведь когда-то я повелся что они правда от чего-то там защищают.

Волосы ниже плеч отрастил, хвастаясь теперь прямыми черными патлами, но встречаются и седые волоски на висках, не от хорошей жизни. Весь такой чистенький и полный сил на первый взгляд, но я легко угадываю в нем затаенную усталость. И еще внутренний надлом, такой же, какой ощущаю в себе. Можно назвать это принятием обреченного к близкой смерти? Все же у нас одинаковые проблемы с разрушением тела из-за слишком большой силы.

Хреново получается радоваться жизни, когда ее немного осталось и ты сам тому виной. Я подцепил кусочек мяса, подпитал Эн и протянул змейке.

— Будешь?

Змей не отказался, с видимым удовольствием проглотил угощение и прошипел тихонько, щуря белые глаза. Игорь же раздраженно возвел глаза к потолку. Когда-то он мне пытался доказать что невозможно кормить таких маленьких духов материальной пищей. Как показало время и один эксперимент, возможно. Надо лишь напитать Эн и сожрет как миленький. Вот только если дать обычной еды, дух просто не воспримет за пищу.

Друг вновь потянулся за стаканом, открывая вид на запястье и ряды фенечек, браслетов и тонких бус, а на тонких пальцах красуется пара вычурных колец. А вот это уже не просто дань прибабахам давнего друга, я чую в них силу. Там заключены сонмы мелких духов. Даже приблизительно не угадаю, сколько и кого он туда запихал.

На миг встретились глазами с таким же оценивающим взглядом друга. И он не замедлил тут же выдать:

— Паршиво выглядишь.

Я фыркнул, ткнул вилкой в сторону лица Игоря. Рожа у него всегда просила кирпича из-за привычки чуть лыбиться в стиле я все знаю и не скажу. Ну и печать неплохой породы или умелых рук пластического хирурга там всегда красовалась. Красивый он черт, девки всегда вешались, даже не совсем человеческие.

— Ладно, я после пьянки и только встал. Ты свои черные мешки под глазами видел? Панда. Когда последний раз спал вообще?

Вопреки ожиданиям, подколки Игорь не продолжил, слегка нахмурился и тихим, серьезным тоном сказал:

— Я нашел его. И смог договориться.

Лишь чудом я не подавился. Теперь понятно, чего он такой пришибленный. Но как-то не верится. Задача, что он себе поставил, как бы не посложнее моей с добычей жемчужины из Архангела.

— Серьезно?!

— Ага, — медленно кивнул мой бывший заместитель, будто сам не верит. — Было довольно просто. И цена… Приемлема, как по мне. Ожидал от Великого Духа большего.

— Ну ты даешь, — еда забыта и отодвинута в сторону. — Это не место для таких разговоров. Пойдем у меня поговорим, тоже есть чем похвастать.

Поманил парящую рядом змейку и та без возражений юркнула ко мне, обвилась вокруг предплечья, пара секунд и исчезла. Я уже отвык от чувства широкого незаметного браслета. Игорь же приманил с собой бутылку.

— Что? — вскинул тонкую бровь. — Не нажрусь, не бойся. Просто мне надо. Как все узнаешь, сам выпить захочешь.

— Да ничего. Пойдем.

* * *

Ближе к семи утра я закончил рассказ о своих похождениях, добавив про встречу с необычным оборотнем. Игорь за это время успел прикончить полбутылки, по-хозяйски развалившись на моей кровати и попивая бренди прямо из горла. И ни разу не перебил. Чего не отнять, так это умение внимательно слушать собеседника, чего в наше время многим не хватает.

— Ну и все, в общем, — развел я руками, покачиваясь на задних ножках металлического стула. — Проф изучает жемчужину, я жду и бухаю потихоньку, а тут и ты пришел. Рад, что ты подоспел вовремя, помощь одного из лучших целителей лишней не будет.

— Лучшего, — поднял палец друг. — Виктор недавно откинул коньки, так что лучшего.

— Туда и дорога.

Я безразлично пожал плечами, лучшего так лучшего, а того самого Виктора вообще не жаль. Тот еще был фрукт, всем шишкам подлизывал и зарабатывал деньги и связи умениями целителя. Из-за этого и ходил всегда как павлин и отказывался честно припахаться к боевым операциям. В общем, приспособленец и ублюдок был, с довольно мерзким характером.

Я как целитель неплох, средний уровень так сказать. А вот Игорь давно меня переплюнул в этом. Из-за постоянного симбиоза с духами его Эн приобрела мягкие и текучие свойства, что так нравятся существам Незримого и подходят для лечения других. Это закрыло для него одни дороги, вроде сражений оружием из твердой Эн, но взамен дало направляющий пинок в других. У каждого свои плюсы.

Сейчас Игорь стал настоящим профессионалом по Духам, по моему нескромному мнению он лучший в этом среди всех людей. Он умеет с духами договариваться, заключать контракты, делать из них артефакты и конечно же сражаться. Как против, так и с помощью прирученных духов. Вот уж кому на все сто подходит звание Мастера Духов.

Не испытывающие на собственной шкуре мощь этого направления Эн подкалывали его Покемон Мастером. До первого нормального сражения. Потом сразу затыкались.

— Дай-ка, — поманил пальцем бутылку из рук друга.

Налил себе немного в простую белую кофейную чашку со столика в углу, вернул бутылку. Разом глотнул… Ух, ну и гадость!

— Ты ж не любишь бренди, — посмеялся Игорь над моей кислой рожей. — И кто его так пьет? Надо потихонечку, сколько раз говорил.

— Тупо самогон, — подавил желание сплюнуть, вернул чашку на место. — И про нотки послевкусия все херня. Ты кстати опоздал, вчера последнюю бутыль с Небес прикончили, что я притащил.

— После ангельских напитков все гадость, — понимающе посмеивается друг.

На смех из бус на руке вылезла зеленая голова черепахи, сонно огляделась. Причем голова духа не обычной комнатной черепашки, а полусгнивший череп размером с детский кулак и с огоньками внутри глубоких глазниц. Выглядит так, будто прямо из руки вылезла. Это мне всегда фильм про Чужого напоминает. И про зомби. Короче, я такой тип духов терпеть не могу!

— Черт, убери ее, — против воли передернулся.

— Ути моя маленькая, — заворковал над страшилищем друг, почесывая макушку мерзкого на вид духа. — Спи, моя хорошая.

Игорь загнал духа обратно, сел и поставил бутылку под кровать. Вечная улыбочка сменилась серьезностью.

— Ты уверен, что Проф сможет снять Метки? Точнее, что ты не помрешь в процессе? Все же вы задумали ту еще операцию.

Про себя я скривился. Будто мне хочется таким образом избавляться от этой гадости на шее. В двух словах задумка простая как пень.

Сигилы должны захватить душу меченого после смерти и обратить в Ангела или Демона в зависимости от Сигила, точнее, запустить этот непонятный нам пока процесс уже там, в их измерениях.

Как обмануть эти штуки? Просто провернуть то, для чего они предназначены. Заставить магию в Сигилах поверить, что цель мертва, а душа начала обращение. Эти рунные клейма неразумны, скорее очень навороченные ловушки для перспективных душ. После этого они должны стать не более чем тушью на коже, которую можно вырезать или стереть.

То есть, первое — искусственная смерть, она же кома. А второе — наполнить меня силой Небес или Бездны до краев, имитируя начало процесса обращения. Уловив это, метки должны исчезнуть.

В теории все просто, а на деле все упирается в один простой вопрос. Как, черт побери, не сдохнуть проворачивая все это и остаться собой?

Пока я отметал в голове мучающий который месяц вопрос, друг молча ждет ответа.

— Для того тебя и звал, — прикрыл я глаза. — Алина уверенна, что сможет так обмануть Сигилы и заставить их исчезнуть, а кто я, чтобы спорить с лучшим нашим ученым? Ну и она очень умный человек, если ты понимаешь, о чем я.

Игорь хмыкнул, но как-то невесело.

— Да. Слишком умных людей частенько терзает недостаток считать всех вокруг тупее себя.

— Вот-вот, — покивал я. — Хрен ее знает, что в голове перемкнет. Я еще не настолько отчаялся, чтобы доверять жизнь Проф без страховки. Так что если приглядишь за мной, буду спокоен.

— Я ей помогу, — зловеще прошептал друг, облизал губы. — Нарубим из тебя человечачьих стейков. С чесночным соусом будет такая нямка, м-м…

— Страшно-то как!

Шутки шутками, а правду понимаем мы оба. Проф, как и все другие Мастера и Видящие, нам не друзья. Максимум, бывшие товарищи. И тому есть причины.

В ОМД загребали всех одаренных без разбору. Нажимом на проблемы с государством, деньгами и привилегиями, и зачастую прямыми угрозами для самых упорных. А потом почти без всякой подготовки прямо в пекло боя.

Кто же это делал? Я и мой зам, кто же еще. Если поначалу хватало тех методов, каким меня самого захапали, то когда сила Мастеров достигла такого порога, что и против небольшой армии выйти нестрашно, тут уж только лично.

Мы заставили их себя уважать, бояться и восхищаться. Кто мог устранить дезертира или перебежчика? Кто отдавал приказы? Кто вообще держал в кулаке эту аморфную структуру чудовищ в человеческом облике под названием ОМД? Все я, с помощью Игоря и костяка из Видящих, что были с нами сначала.

Служи или умри. Разве появится большая любовь к такому командиру? У здравомыслящего человека точно не появится. Из ОМД все начали сваливать только после Игоря, который ушел первым, и ему за это ничего не было. Все восприняли это правильно, как молчаливое разрешение.

Потом еще один исчез, и еще парочка, и были записаны как пропавшие без вести на задании. Всем дано было понять, что все, финита ля комедия, разбегаемся. А вскоре я и сам ушел, и тут вся организация посыпалась как карточный домик.

Меня уважают, опасаются, а некоторые тихо ненавидят. Не ведусь на показное дружелюбие бывших соратников ни на грош. Сейчас в нашем мире нет законов, нет понятий морали, все держится на силе человека или группы. И конечно на каком никаком моральном кодексе у выживших. И кому в таком мире доверишься? Каждый сам за себя. У Игоря такая же проблема.

Единственный оставшийся в живых и при своем уме человек, которому я могу без оглядки доверить спину — сидит напротив.

А Проф… Ей просто больше нечего терять, она способна выкинуть все что угодно. На людях она бодрячком, язвит, изобретает что-то. Но я знаю правду.

Алина за первые месяцы Цикла потеряла мужа, ребенка и не успела спасти родню из города, поглощенного Бездной. Большинство бывших коллег — мертвы. Семья и друзья — мертвы. Пожалуй, только выдающийся ум дал ей понять, что самоубийство или безнадежный бой это не выход. Но в душе, глубоко внутри… Она уже давно болтается в крепкой петле на первой попавшейся балке. Она просто живет, просто ждет конца со всеми и с насмешкой смотрит на всех остальных, кто еще пытается выжить и строит планы на будущее.

Женщина, которой нечего терять. Стоит ли упоминать, что ради решения моей проблемы она живьем препарировала меченых? С удовольствием и тем самым интересом безумного ученого.

Доверять такой жизнь на операционном столе? Я еще не выжил из ума. Вот и позвал друга. Даже если Проф мне сердце вырвет, чисто из научного интереса, этот откачает и отлечит, и Алину прибить успеет походя.

Стук в дверь прервал тихие размышления. В проход сунулась вихрастая голова.

— Хей, я тут слышал, Игорь объявился?!

— Привет, — вяло махнул бутылкой друг.

— Ха, здарова кэп!

Слышу еще голоса из коридора.

— Так он там?

— Тыщу лет этого гада не видал! Игоря-я-ян, выходи!

Опять привет балаган. Я прикрыл глаза ладонью. Понимаю, как скучно тут сидеть на базе, и что теперь важный разговор о похождениях друга придется отложить. Теперь его будут пытать о прошлых временах и что там в мире творится. Плюс пьянка.

— Вали без меня, — кивнул на дверь. — Я уже устал кутить по любому поводу. Лучше посплю еще.

Игорь одним плавным движением поднялся, отряхнул рукав от несуществующей пыли.

— Народ ждет своего героя! — и уже намного тише проходя мимо. — Поговорим позже.

Дверь хлопнула, закрываясь, голоса удалились эхом по коридорам. А я остался терзаем любопытством. Подбил подушку, скинул обувь и плюхнулся на кровать, уставившись в обшарпанный потолок с облупившейся побелкой.

Не сказать, что я верю в Судьбу, но похоже она не хочет, чтобы я и Игорь загнулись. Нашлось решение моей проблемы с Сигилами. А Игорь нашел решение других. Как нивелировать разрушение тел от силы? Как пережить Цикл и будущие катаклизмы перерождающегося мира?

Если не знаешь ответов на трудные вопросы, спроси у тех, кто знает. Игорь искал, и нашел. Есть в нашем мире достаточно дружелюбные для разговора могущественные существа Незримого.

Они были всегда, и даже переживали прошлые Циклы. Столько нечисти, сколько есть сейчас, не могло появиться из воздуха. Духи всегда были рядом, только поглядывали к нам будто в приоткрытые щелки дверей, а теперь эти двери раскрыты настежь. Но правда еще и в том, что это работает в обе стороны.

Игорь смог найти нужный проход в царство Великого Духа. Такие существа в Мире Духов подобны настоящим богам для всех кто ниже. Это только кажется, что среди духов хаос и адское разнообразие, на самом деле там царит строгая иерархия, основанная на силе.

И вот мой друг смог добиться беседы с таким существом. А вот какого и до чего они договорились… Я не знаю, но очень хочу узнать!

— И как теперь уснешь? — пробурчал я, слыша отдаленный гул начинающейся гулянки.

Глава пятая. Операция

В лицо ярко светят лампы, а спина чувствует твердость операционного стола. Волнения добавляют нависшие над телом стойки с кучей острых хирургических приблуд. Довольно прохладно, только ноги простыней прикрыты, а по животу уже мурашки бегают от сквозняка. Или не совсем от сквозняка.

— Ну же, — томный голос Проф приятен и неспешен. — Давай, расслабься. Когда ты очнешься, все уже закончится. Черт тебя дери, расслабься говорю!

— Да я расслаблен! — огрызаюсь я, снова отдергивая руку.

Проф тяжко вздохнула, оступаясь со шприцом в руке. Выглядит она сейчас далеко не как доктор на операции, а будто на гулянку собралась. Короткая юбка, и тонкая рубашка с расстегнутыми вверху пуговицами. И конечно же, вырвиглазно желтые шлепанцы. С черными колготками на этих чудных ножках смотрится так странно, что как увидел аж глаз задергался. С другого конца стола, на котором я верчусь как червяк в ремнях, нагло ржет Игорь.

— Млять, Антон, — от укоризненного взгляда красотки хочется каяться во всех грехах. — Твою плоть чем только не дырявили, даже навылет, а ты боишься маленькой, безобидной иголочки?

— Не боюсь я.

Один взгляд показал, какой же я сейчас ребенок в ее глазах. Чувствую, как пылает стыдом лицо, но ничего не могу поделать. Да, боюсь чертовых иголок, и что?! Тело само дергается, стоит поднести этот адовый шприц ближе, чем на пару сантиметров. И ведь раньше такого не было! Спокойно кровь сдавал.

Проф убрала руку со шприцом за спину, и наклонилась так, что ее длинные волосы щекочут мое лицо. Против воли загляделся глубокую ложбинку меж полных грудей. Это так необычно и резко, что на секунду я растерялся. Проф молчит, только чарует таинственной улыбкой, и меня осенило, в чем прикол вместе с крохотным чувством укола точно в вену на руке.

— Эй! Я знаю этот… трюк…

Как бы не сопротивлялся, но вырубает почти мгновенно. Темнота накрывает все, оставляя в памяти ехидную улыбочку Проф и звук смеха друга.

* * *

Темно и тепло, как же хорошо выспаться нормально… Воспоминание об операции ворвалось в голову фейерверком. Проснулся, резко открыл глаза. Лежу на боку, подложив руку под подушку, тело ватное, с трудом напрягаются мышцы и тишина в комнате. Прямо напротив лица тумбочка с запиской, поставленной около стакана с водой так, чтобы сразу увидел.

Операция длилась час и семнадцать минут, все прошло хорошо. Ты спал 1, 2, 3 дня.

С Эн будь аккуратней. А, и еще не выходи пока к народу, в зеркале глянешь почему. Подожди меня или Проф.

Поздравляю. Игорь.

— Чудно, — сипло выдавил через сухую глотку.

Осторожно сел, спихнув тонкое одеяло в сторону, от прохлады поежился и накинул одеяло на плечи, голышом холодно. Голова пока не соображает, я не сразу понял написанное.

Единственное, что бьется в сознании набатом — получилось. Но без эмоций восторга, то ли не проснулся толком, то ли просто перегорело. Потянулся привычно почесать Сигилы на шее, но вместо знакомого колючего ощущения враждебных рун пальцы встретили обычную кожу. Слева. И справа тоже.

Даже про жажду позабыл ненадолго, щупая собственную шею с такой страстью, с которой не лапал бы голую Проф. Нет меток, исчезли, ис-па-ри-лись!

— Заебись, — мрачно и торжественно выдал в полумрак.

Воду из стакана выдул махом, не почуяв влаги ни на каплю. Пить охота невероятно, пошел к раковине, шаркая босыми ногами по холодному бетону. Крутанул вентиль, пью прямо из крана, наслаждаясь даже тем, как зубы ледяной водой ломит. Умылся, закрыл кран, откинул с глаз прядь седых волос…

Не понял? Потянул пальцами прядку, нахмурился. Не седые, скорее белые, почти серебро в руках. Может, в темноте так зрение играет?

Подумал еще, задумчиво покрутив волосы в вальцах. Никакого сравнения с колким безобразием до операции, буквально шелковые на ощупь. Ладно, себя не обманываю. Не показалось.

Глянул на голый торс, пощупал даже. Никаких прежних шрамов, а еще у меня слева куска последнего ребра не хватало. Это мне разок демоническим копьем прилетело, и я до сих пор помню, как это изображать из себя живой флаг пару секунд, когда тобой размахивают, как бабочкой на иголке. Немного, только на ощупь узнать можно, что солидного куска с палец не хватает и с поддержкой Эн меня это никогда не беспокоило. Раньше не хватало.

И ведь это было не залечить никак, только протезик на скобах присобачить, от чего отказывался. Мне дырку наши целители с огромным трудом зарастили, а кость это уже круче пилотаж, особенно с отравлением чужой энергии.

Все тело как новенькое, ни следа старых травм, переломов, шрамов, только похудел чуток. К внутренней силе подсознательно страшно обращаться, прям чую, что не понравится. На записке что-то про зеркало и Эн было.

А когда это я в темноте неплохо без Эн видеть научился? Не припомню за собой таких умений. Даже почти цвета различаю в черно-белых тонах. А тут темно должно быть, как в жопе Архидемона.

А еще только сейчас доперло, прямо как про прикол с соринкой и бревном с глазу, на что сразу надо было обратить внимание. Пальцы больше не черные, обычный цвет. Будто и не мои, привычные, как в мазуте побывавшее во тьме Незримого. С удивлением разглядываю каждый ноготь, ища хотя бы крупинку тьмы на непривычных взгляду пальцах. Все страннее и страннее, что же со мной наворотили, что сам себя не узнаю?

— Ладно, разберемся, — выдохнул я, склоняясь и включая воду еще попить.

Посидел, честно потупил минут пять, прислушиваясь к тишине комнаты и пытаясь уловить хотя бы звук за дверью. Потихоньку начинаю очковать, понимая, что придется все-таки включить свет и поглядеть в чертово зеркало рядом с выходом.

Точнее в зеркальную пленку в рост человека, что прилепили у дверей. Такие рулончиками раньше в любом супермаркете продавались на замену архаичным, хрупким и тяжелым зеркалам прошлого. Стенку главное выровнять и хоть зеркальную комнату делай. Но все лепили в спальне на потолок над кроватью… По понятной и тупой причине.

Роюсь в низком шкафу, перебирая небогатые пожитки, нашел штаны и мятую футболку, пару новых носков, быстро оделся, с удовольствием нацепил разношенные военные ботинки и без смысла продолжаю перебирать вещи в рюкзаке. Отвлекаю сам себя, выдохнул, вдохнул, решился. Мысль что точно хотя бы не лысый и не горбатый получился, приободрила.

Щелкнул переключатель, лампы в потолке залили комнату ярким светом, пара робких шагов, взгляд в зеркало, пара секунд без дыхания…

— Ну, не так уж и страшно. Ха, да.

Смирился. Все же Проф предупреждала, что могут быть любые осложнения. Снова поднял взгляд от носков ботинок, уставился в отражение. А там, с довольно грустным лицом на меня в ответ уставился без пяти минут ангел.

Не перепутаешь с настоящим, если видал такого хоть раз, но похож. Для настоящего я дрыщеват буду, ангелы, даже самые слабые, это два метра роста и фигура статуи Аполлона. Ростом и статью до такого не вышел. Но похож, слишком похож.

Волосы белые есть, глаза золотые есть, ну и лицом… Честно, с трудом себя узнаю. Зачесал пятерней волосы назад, отрыв вид на островатое, но вполне красивое лицо, где угадываются черты прошлого меня. Не того повидавшего дерьма мужика, а с того далекого прошлого на фотках, где я еще не знал, как можно чувствовать удовольствие, вырывая кишки врага из рассеченного пуза.

Чем больше смотрю на себя, тем труднее. Кулаки сами сжимаются и разжимаются, а в отражении неприятная ухмылка на губах.

Неприязнь. Опаска и настороженность. В золотые глаза хочется ткнуть острым. Понимаю, что это всего лишь я в отражении, но чувства логике не подчиняются. Слишком долго сам образ ангела уже въелся в подкорку на роль врага. Понятно, почему Игорь написал не вылазить из комнаты.

Я бы сам такого при встрече атаковал без раздумий. Я избавился от Сигилов, это огромный плюс. Желание исполнилось. Но и цену за это уже начинаю платить. В человеческое общество путь теперь заказан на сто процентов. Про косплей, линзы и краску как отмазка уже не прокатит, не те времена настали.

Одеть черные очки, и перекрасить волосы? Или попросить Проф сделать линзы… Все это тупо, не хочу. Когда с людьми общаешься, хочется собой быть, а не шпиёоном на полставки с играющим очком. Если внешне я теперь такой, то и суть наверняка изменилась, любой Видящий спалит. Не больно-то и хотелось… В горле запершило.

— Сука, — смачно сплюнул в угол, глянул в зеркало последний раз, медленно кивнул, не отрывая взгляда от чистой шеи. — Ну, оно того стоило.

Да и разве что-то сильно изменилось? В отношении моем к окружающим так точно нет. Как считал всех за пустое место, так и считаю. Люди, они в большинстве своем, те еще эгоистичные засранцы в красивой обертке. Мировая война давно обнажила нашу суть, разбив на стайки своих и чужих. Сначала стреляй дуплетом через дверь, потом спрашивай кто там.

Толерантность, сострадание, понимание окружающих… Ну, таких хороших людей мало осталось, только обладающие силой могут себе позволить быть человечными. Других уже нет. Съели, убили, или жизнь поломала прежние взгляды.

У меня есть хотя бы один настоящий друг и пара десятков приятелей, как среди людей, так и духов. Они примут меня таким. А на остальных мне чхать, как и им на меня.

Хоть и живу и буду жить по большей части отшельником, но не изгоем, а это огромная разница. Значит, я еще не упал на дно как человек. Этого достаточно.

— Ха, разволновался-то как, — покривлялся я отражению, даже улыбнулся нормально, а не вымученно.

От зеркала не сразу отошел, привыкая к новому себе. Заставляя воспринимать отражение без подспудного отторжения. Последнее, что мне нужно, так это новый комплекс или фобию. Со временем я выковал в себе стержень и правила. Не врать себе, принимать вещи такими, какие есть, без уверток. Обращать внимание на суть, ломать мировоззрение на вещи и события, при необходимости. Без такого мышления хорошим Мастером Духа не станешь.

В конце-концов, у меня даже был друг людоед из духов, и ничего. Отличный был парень, веселый и умный, как для духа. Злого духа. А что бандитов всяких живьем жрал, так у каждого свои недостатки. Мои по сравнению с вынужденным людоедством это вообще пшик.

Я потер грудь, прямо под ложечкой начинает печь и зудеть, будто у меня там печка разгорается. С голодом не перепутаешь… Таких ощущений за собой тоже не припомню.

Щелкнула дверь, без скрипа открылась, а там Игорь с подносом в руке. Свежий и бодрый, с темном кимоно и с глупо смотрящимися красными бусами на шее, явно женскими. Опять нацепил на себя нечто… Просто нечто.

— Почуял, что ты проснулся. Очухался? — спокойно спросил с полуулыбкой. — Пожрать тебе принес.

— Более-менее, — вяло отвечаю я. — Поставь на тумбочку. Меня сейчас больше волнует, что вы со мной сделали. Проф вроде обещалась обойтись без таких… последствий. Не пойми неправильно, рад что жив. Спасибо.

Игорь спокойно выслушал все это стоя в дверях и лыбясь, а потом резко влетел в комнату широкими шагами, на ходу успокаивая.

— Ща все расскажу, не волнуйся так. Но вышло круто, согласись?!

— Ага, наверное, — лучше соглашаться, а то закатит мне лекцию о своих вкусах.

Кинул взгляд в зеркало, еле сдержался, чтобы не передернуться от золотого, неестественного цвета глаз. Такие вещи были бы прикольными лет десять назад, на какой-нибудь аниме-вечеринке, но уж точно не в реальной жизни. Внешность ангела по-настоящему… Это мерзость.

Лучше бы хер второй на лбу вырос, его хоть отрезать можно. Только Игорь может восхищаться таким вещам. Он всегда был таким… Мальца странным малым. До сих пор не уверен, что он не воспринимает реальность как вирт-игру или сон. Но это Игорь, человек, что хранит коллекцию порно флажков на бургеры из нелегальных закусочных как величайшее сокровище. Одним словом… Игорь.

Друг проигнорировал просьбу и расставил еду на небольшом столике. С такой заботой прям все расставляет, будто не обычные пайки и пластиковые ложки вилки, а серебро в фешенебельном ресторане. Добила меня тонкая ваза с одной единственной ромашкой.

— Ты лучше покушай, серьезно. Три дня без еды это не дело, мы тебе даже капельницу не ставили. А я тебе как раз все расскажу.

Запах еды все же добрался до отвлеченного сознания, в животе заурчало. Голод проснулся резко, начиная скручивать пустотой кишки. И он оказался куда сильнее любопытства и беспокойства.

— Ладно, — сдался я, усаживаясь за столик.

* * *

На столе остались пустые контейнеры из-под еды, полупустая кружка с остывшим чаем, а еще на столешнице красуются несколько глубоких ямок. Отметины от пальцев, последствия несдержанных мной эмоций.

В комнате вновь темно, Игорь ушел, оставив в одиночестве и дав время отдохнуть, поразмышлять в спокойствии. Сейчас его рожа может пробудить желание неплохой драки. В общем-то, ничего нового, мы частенько раньше махались, но вот только повод нынче серьезный. Этот чертов «друг» поддался Проф в желании что-то да учудить с моим телом! Я его звал как раз, чтобы подобного не случилось!

Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

— Уроды, — процедил я, почесывая грудь. — Оба.

Как оказалось все пошло немного не по плану. Сигиллы до последнего не желали сходить, а время поджимало. Я уже почти трупом стал, а энергия Небес начала сжигать тело не хуже настоящего огня. Тут уж надо было остановить эксперимент, но Проф предложила пойти дальше, а Игорь, баран тупой, под давлением ситуации возьми и согласись.

Сука, как в груди-то печет… Яростно зачесав грудак под злобный мат, что помогает приглушить неприятные ощущения, я чуть успокоился. Зрелище, как царапины быстро исцеляются и с кожи уходит краснота, завораживает. Я думал, что лишь стал похож на ангела. Как бы не так, я почти стал им по-настоящему. Даже у Мастеров Духа так резво регенерация без активного использования Эн не работает. И это вгоняет меня в ярость, удивление и депрессию одновременно.

Они вживили мне Ядро Архангела, прямо в раскрытый цветочком ребер грудак. Выкладки и расчеты Проф оправдались, и тело Мастера Духа приняло подобный дар с радостью. Помирать я перестал, Сигиллы исчезли.

Вот только что я теперь такое, не скажет и сама Проф. Вроде все еще человек, но с добавочкой аж от целого Архангела. Какие будут последствия? Я не знаю, они не знают, никто не знает! И все равно они это сделали!

Идиоты, тупицы, ублюдки, твари пустоголовые. Игорь, блин, ну как ты мог повестись на ее речи? «Казалось, это был единственный выход на тот момент…» А взгляд, сволочь, прятал, опасаясь мне в глаза посмотреть.

Злость в тот момент вспыхнула так ярко, что думал, не сдержусь. Как я его сразу не убил, сам не понимаю. Про Алину и говорить нечего, эта баба давно безумна и не прочь будет, если я ее убью. Больная, гениальная ученая, обижаться на нее бесполезно. Смысл материть тумбочку, о которую мизинцем ударился? Сам к ней пришел.

Я вообще, долго с такой штукой внутри проживу? Почему тело приняло новую запчасть, как родную, а не отторгло? В обратную сторону тот же вопрос. Эта штука для ангелов делалась, не для людей.

Все, что я понял из объяснений Проф до операции, это ядро — искусственное. Рукотворное изделие непонятной, симбиотической природы. То, что делает из пушечного мяса Небес, простых ангелов, машины для убийств на порядок сильнее себя прежних. И судя по тому, как мало Архангелов мы видели, товар это штучный.

А у Высших Демонов такой херни нет, они тупо отжираются душами до своих немалых сил. Причем и собратьями по расе не брезгуют. Архангелы лишь быстро созданный противовес в их войне? Они не способны самостоятельно развиваться без внешней помощи? Не понятно, да и не особо интересно.

Раз это ядро способно подстроиться под человека, то это информационная бомба. Создание своих, человеческих Архангелов, взорвет оставшимся лидерам людей головы от жадности и перспектив.

А что ради этого единичного результата понадобились один из лучших ученых по мистической стороне, мирового уровня целитель и один из сильнейших Мастеров Духа в качестве подопытного кролика, это не то, что их будет волновать. Я долго в том котле варился, уверен в таких выводах.

И это лишь малая из проблем. Избавление от Сигиллов. Вот если про это узнают Ангелы и Демоны, проблем я хапну куда больше. Ради меня, такого красивого, и способа как я это сделал, на Землю и Серафим может спуститься. Или его антипод вылезет, что будет еще хуже. Я еще по игре помню, на что примерно способен тот же Архидемон Боли. Одной вечеринки от этого существа остатки Человечества могут и не пережить.

Не то, чтобы им и так всем кабздец не светил… Но такого исхода я им не желаю.

Надо быстро осваивать новое тело и возможности и валить нахрен отсюда. Желательно под крылышко к Великому Духу, про которого тихушник Игорь так толком и не рассказал.

Желательно бы еще зачистить Приют-3 перед уходом. Обрезать все ниточки, так сказать. Но я еще не настолько очерствел, чтобы столь грязные планы по-настоящему воплощать в реальность. Не для того этих людей защищал, чтобы потом лично под нож пускать.

Я, конечно, не пушистый кролик, личное кладбище давно за сотню перевалило… Но кто бы там что не пищал об убийцах и бездушности, все это чушь. Есть у меня и сострадание, и совесть нормальная, и моральные принципы. Просто все это для нормальных людей предназначено, а не мразей всяких.

Блин, как вспомню что мне некоторые идиоты в лицо высказывали, от важности раздуваясь, аж злоба берет. Защищаешь их, бандитов всяких валишь наглухо, чтоб не вылезли потом, а тебе в ответ звучит… Всякое и неприятное вместо благодарности, и ругани в спину на сдачу еще. Придурков даже Апокалипсис не уничтожит.

— Млять, как печет-то, сволочь! — снова зачесался я.

Не очень больно, скорей как перележавший на коже горчичник, что в детстве помню шлепали при простуде. Зато постоянно, как ноющий часами зуб. Приятного мало, хорошо, что и опасного тоже. Ядро, типа, приживается, подстраивается под нового хозяина.

Себе-то признаюсь честно — страшно мне, капец. В кого другого такую херню запихай, тоже очковать будет. Штука, вроде, не разумная, но ведь и не изученная толком! Проф, с ее мозгами, понять на что это ядро способно только и хватило. Технология, столь развитая, что неотличима для нас от магии. А может наоборот, магия под стать невероятной технологии.

Слыхал фразу, что человек страшится неизвестного больше всего на свете. Раз я так боюсь, то значит еще человек. Хоть это радует, немного. Хотя меня больше пугает то, что я знаю, чем то о чем не слышал и не знал. Но это время такое. Можно например бояться втихую какую-нибудь Гидру, зная что это мифическое чудовище и оно есть только в легендах. По мне так куда больше очкуешь, когда точно знаешь, что она есть и где примерно находится, но не знаешь, куда пойдет.

Пока неприятные ощущения не стихнут, Эн пользоваться противопоказано. А без привычных сверх способностей я себя чувствую, как без рук, глаз и ушей одновременно. Отчего бешусь еще больше. Терпение, сука, только терпение.

Жжение в груди потихоньку становится привычным, а там и отходняк после нервов и кучи еды пошел. В сон клонит, а я и не против отрубиться и перестать терзать себя худшими вариантами, что подкидывает фантазия. Но если я в один момент проснусь оттого что крылья начинают проклевываться, Игорю и Проф шеи сверну. Превращаться в подобие перса игры A&D в реальности я не желаю всей душой.

Еще битый час я ворочался, бродил по комнате, отсчитывая по четыре шага туда обратно от стенки до стенки, поглядывал в зеркало, пристально палясь в золотые радужки. Насилу заставляю себя успокоиться, лечь, но проходит пяток минут и нервы вместе со страшными мыслями вновь заставляют вскочить и бродить туда-сюда.

Опять лег на кровать, яростно взбил подушку и бросил обратно. Хочется буквально выломать дверь наружу, пролететь бегом до Проф и заставить выдернуть пекущее изнутри Ядро Архангела, пока не поздно.

Останавливает даже не страх, что она скажет вердикт — невозможно. Останавливают мысли о перспективах.

Может, правду говорят, что горбатого могила исправит… Но я все еще стремлюсь к большей силе, не оглядываясь на последствия. Сейчас, когда задницы и жизни дорогих граждан не защищают государства сводами законов на все случаи жизни, когда можно сидеть дома и делать что угодно, тупо скидывая заботы о будущем на тех, других… Про которых говоря, люди многозначительно тыкают пальцем в потолок.

Нет защиты. Нет законов. Нет мифических дядей, которые вроде все сволочи и хапуги как один, но типа знают, что делают и все поправят, как по мановению волшебной палочки.

Только личная сила является залогом выживания человека. Сила равно безопасность. Сила равно жизнь. И пусть неясно, чем все закончится с этим экспериментом, ясно одно. У меня будет больше силы, а значит, больше шансов жить.

И какие бы суицидальные мыслишки в башке иногда не появлялись, как бы не накатывала безнадега и депресняк временами, я знаю что дико, по животному хочу жить. Без великих целей и ответственности за чужие жизни. Власти мне не надо, всемогущество и преклонение оставьте мечтающим о нем, и горы богатств жадные пускай забирают. Я этого всего уже попробовал на вкус понемногу, спасибо, не так вкусно оказалось как мечталось. Просто хочу, млять, нормально жить и все! Разве много хочу?!

А потому буду сидеть ровно, не истерить и ждать. И как всегда, надеяться, что все получится. Я много дерьма пережил, выбирался там, где окружающие дохли пачками. И теперь выживу, и сейчас выберусь. Где бы еще черпать эту уверенность…

Зевнул во весь рот, завернулся в одеяло как в кокон и практически силой заставляю себя уснуть. Надо переспать этот момент, и подумать свежо, а не на эмоциях. Утро вечера мудренее.

Глава шестая. Путь на Север

И пару дней спустя…

Тяжелый, грустный голос отдается эхом в ушах:

— Знаю, как это, терять друзей. Крепись, Игорь, он бы не хотел, чтобы ты…

— Да брось, — перебил его усталый тон. — Оставь это дерьмо другим, я сам все знаю. Лучше открывай уже двери.

— Извини. Тебе помочь может?

— Сам справлюсь.

Лязг раздвижных дверей, отсекающих Приют-3 от внешнего мира.

— А где хоронить-то будешь? Я бы может цветов на могилку принес?

— Не стоит. Он просил если что кремировать и пепел развеять.

— Эх, блин, хороший ведь мужик был…

Фразу про хорошего мужика я услышал последней, перед тем как снова дернуло, чувствую движение. Пытаюсь не дышать и не шевелить не единым мускулом, пока Игорь тащит мешок с «трупом» на виду постовых и камер.

Свалить с базы, когда не хочешь чтобы приняли за ангела, довольно непросто. Мало одной запечатки силы, надо хоть как-то новую внешность замаскировать. А в подземелье, где люди выживают, нелегко вообще-то найти краску для волос и линзы, меняющие цвет глаз. Это как минимум. Намного проще и лучше для будущего, если я просто умру.

Пал смертью храбрых, честно отстаивая идеалы науки и помер став ее жертвой. Чем не красивая история заката жизни известного человека? Пытался Сигиллы снять, как и десятки таких же людей до него. И тоже не получилось, не прокатило. Обычное дело.

А вот покататься в мешке для трупов без возможности нормально дышать, не очень обычно. Но к концу стал получать извращенное удовольствие от обмана окружающих и слушая насквозь лживые соболезнования.

Какой я, оказывается, был добрый и честный парень! Всем помогал, вежливый был, хороший друг и товарищ в бою. Прям чуть ли не Мать Тереза в штанах, настоящая потеря для всего мира. Как жаль, как жаль. Аж у самого слеза наворачивалась.

Слишком долго поездка на горбу друга не продлилась, я слышал, как трещат кусты и свистит воздух от скорости, Игорю явно не улыбалось пару часов изображать улитку, рванул оттуда что есть сил. А сил у Мастера Духа и целителя столько, что не тело, а грузовик через бурелом утащит.

Я уже к тряске и дерганьям от прыжков привыкать стал, когда остановились, меня осторожно спустили за землю. А потом в бок врезался сильный удар, заставивший охнуть.

— Вылазь давай, мертвец хренов.

Я попытался что-то высказать в ответ, но вряд ли Игорь услышал из мешка что-то отличное от «бу-бу-бу!». Я тут связанный, сука! Чтобы точно не дернулся. А Эн быстро не раскроешь.

— А, черт, прости! Забыл.

Ага, забыл он, так я и поверил. Звук липучек, жужжание молнии и вот я снова вижу свет и столь ненавистные Небеса. И только сейчас, встав и вдохнув нормальный лесной воздух полной грудью, не почуяв жжения Сигиллов на шее, всласть похрустев затекшими конечностями, я по-настоящему прочувствовал ее. Свободу.

— Ну что, тут разбегаемся? — Игорь разминает плечо, поглядывая на деревья вокруг. — Я уже запаздываю. Или еще остались вопросы?

— Да вроде нет.

— Тогда все по плану, — протянул руку для крепкого рукопожатия. — Счастливо добраться.

Ответил тем же, пожал руку и кивнул.

— Бывай. Спасиб что покатал.

— Ой да пошел ты…

* * *

Восемь дней спустя, возле безымянного озера, заброшенная охотничья избушка на опушке леса.

Сижу на старом самодельном стуле на берегу озера, не спеша курю и наслаждаюсь видами. Лес, озеро и горы вдалеке, прямо комбо. Был бы мобильник и комп, на рабочий стол бы фоткнул и всем хвастался, что тут был.

Красота почти нетронутой природы мне никогда не надоест. Плеск волн о каменистый берег успокаивает, а вода, прозрачная как слеза, маленьких рыбок видно, как стайками меж острых камней на дне кружат, сверкая серебристыми боками. Умиротворяющая картина. Разве что костерка с шашлыками не хватает.

— Эх, а ведь классный наверно был заповедник, — вздохнул я, покосившись направо. — Пока гадости не развелось.

Ко мне медленно тащится непонятный дух, похожий на исхудавшего до смерти человека. Или скорей, тень того человека. На четвереньках подкрадывается, тело странное, трудно разглядеть черты, будто воздух в зной плывет. Ну да мне и похрен, что это такое, и про себя даже рад, что из-за косм спутанных волос лица не видно. Главное, что чувствую агрессию и голод.

Поднял руку с сигаретой, стряхнул пепел, обнажая уголек, и протяжно дунул через него на монстра. Разумеется, щедро вложив Эн в выдох. Узкая волна летит конусом жара и палящих искр, заставила камни берега трещать и лопаться, а монстра как корова языком слизала. Вода шипит паром, накатывая на раскаленные камни.

Слабый был дух, от практически баловства ушел в мир иной. Поглядев вокруг и не обнаружив еще таких же, я поерзал на неудобном стуле и достал новую сигарету, от той и фильтра не осталось.

От места, где непонятный монстр готовился к прыжку, остался почерневший конусом след копоти на камнях, рядом с еще двумя похожими. Как бы мне так весь берег не разрисовать, пока тут отдыхаю. А все желание провести ночь в нормальном жилье, а не на ветках деревьев. Была бы еще ночь ночью… Досадливо цыкнул языком, поглядев на чистейшие лазурные Небеса с редкими облаками. А времени час ночи с копейками. Я уже стал забывать, как выглядят звезды.

Вставать, искать монстров не собираюсь, не первый такой вылез, и не последний, наверное. Даже знаю откуда, видел по пути полу затопленную пещерку на берегу, со следами тины и босых ног у входа. Ну и остатки трупа в тулупе у избы с погрызенным ружьем как бы сами за себя говорят. Монстрики к человечине неравнодушны, сами придут. А еще следы когтей на двери и у единственного окошка, прикрытого железной пластиной.

Делать мне было особо нечего, так что похоронил бедолагу за избой. Ну и сижу, видами наслаждаюсь, как и ощущением чуть тянущих мышц от долгого и быстрого бега. Влом нарываться на бой самому. Ничего опасного для Мастера Духа, просто раздражающее соседство на эту ночь.

Если этот был не последний, то до них дойдет, что к более крутому существу лезть не следует. А если не дойдет, то прогуляюсь до пещерки, так уж и быть. Убивать всех встречных поперечных мне лень, пока сами не лезут.

Посидел на берегу еще минут десять, покидал камешки в воду и пошел в избу. Есть особо не хочется, но надо восполнять силы, из ниоткуда не берутся. Вскрыл ножом банку тушенки, и с парочкой сухих и твердых армейских галет вполне быстро и споро поужинал. Немного воды запить и плюхнулся на пыльный, старый топчан. Чихнул от пыли и затхлого запаха старья и рыбы, прислушался к обстановке за стенами и под тихий шум волн, уснул.

Выспаться получилось на ура, никакие твари не беспокоили, а за ночь к запаху в избе притерпелся. Внутри темно, ни единой щелочки для света снаружи. С новыми глазами темнота не помеха, но я все равно зажег парочку свечей, которые нашел на полках.

Прикинул время и решил остаться еще на час другой. Распалил печку, хотя больше она похожа на большой кусок широкой тонкостенной трубы с заглушками. Провел пальцем по корявым сварным швам, сковырнул ржавчину. Очень старая штука, да и сама изба тоже. Я такой антураж до этого разве что в фильмах видел.

Дрова у печки оказались сухими и такими же старыми, но горят отлично. Печка рычит как дракон из фэнтезийной игры, вытягивая дым в трубу и наружу. Нашелся и чайник, черный от копоти, не поленился до озера сходить, помыть и воды набрать. Печь прогрела избу как неплохую баньку, я даже прикорнул еще на полчасика, наслаждаясь покалывающим теплом на коже.

Утро я встретил на все том же стуле на берегу, прихлебывая ароматный черный чай из погнутой алюминиевой кружки и покуривая сигарету. Настроение в это утро выдалось приятным, в голове светло и чисто, а в теле легкость проснулась. Раньше в городе редко удавалось поймать такой настрой с самого утра, и я поначалу много ругался, непривычный к лесной жизни. А сейчас привык, даже ловлю своеобразный кайф. Все же что-то есть в речах о том, что природа помогает человеку.

— Ладно, — встал, отряхнул штаны, оглядел домик в последний раз. — Пора, пожалуй. Спасибо что приютила на ночь, избушка.

Разговор с домом не показался чем-то тупым, я уже давно знаю, что духи есть во многом. Да, слабые и почти неощутимые, но почему бы дому из прежде живых материалов не стать духовно живым? Пусть я не могу сказать точно, но в нем точно что-то есть. Аура спокойствия и лесного уюта. Спалось сладко и хорошо, без кошмаров и дерганья от каждого шороха, как давно не спалось. Даже поклонился немного, авось спина не переломится.

Поправил лямки рюкзака и двинулся по берегу озера, в сторону гор, усыпанных редким лесом. Только верхушки голые, каменистые, и до сих пор со следами не сошедшего снега. Обходить не хочу и сомневаюсь что найду там тропки, придется поиграть в скалолаза и попрыгунчика. Но мне дури хватит и Эверест преодолеть, чай не обычный человек, и снаряги особой не надо. Просто путь будет сложным и муторным, и поспать там будет негде.

На всякий случай полез в карман куртки, достал небольшой и гладкий камень, похожий на синюю слезу. Острый кончик камня дрогнул на ладони, и указал в сторону гор и далее. На Север. К хозяину этого самого камушка.

Интерес заставил ускорить шаг, все же я никогда не видел Великого Духа, тем более такого, как оказалось, знаменитого.

Игорь мало рассказал о нем, но выдал камень-проводник, что приведет меня к проходу в Мир Духов и там доведет до Великого Духа. А там уж я сам должен договариваться. Уже то, что Дух знает обо мне и согласен принять на разговор — легендарное достижение Игоря. За что я ему еще долго расплачиваться буду, даже если он сам не попросит.

Я припомнил имя и неверующе покачал головой. Представился он другу просто — Владыка Северных Вод. А вот на счет имени выразился так, что я до сих пор не особо поверить могу. Голос Игоря будто живой воскрес в памяти ехидными и ленивыми нотками:

«Когда он в последний раз выбирался в Мир Людей, его приняли за божество и поклонялись береговые племена. А назвали его Ёрмурганд, Мировым Змеем, что пожрет Мир. Во-во, я так же рот открыл. Разрешил себя звать или так, или Владыкой, но никак иначе, учти это. Наглости от смертного не потерпит, будь учтив и вежлив, но и не очкуй спрашивать, он любит любопытных и очень мудр. А еще… Он действительно большой. Настолько огромный, что ты охренеешь, когда увидишь сам»

Я остановился, поглазел на небо минутку, и снова пошел. Давняя привычка, я все не отойду от постоянного ожидания звука хлопков крыльев и нападения. Уже больше недели под открытым небом, с открытой аурой и никаких нападений от Ангелов или Демонов. Но чаще Ангелы лезли, зато в бою Демоны куда противней, так что я был не в обиде на такой баланс.

Удивительное чувство свободы! Идешь, чувствуешь себя свободным путником, наслаждаешься путешествием, как неопасным приключением с четкой целью. Прекрасное чувство, я уже готов в него влюбиться и растянуть путь на подольше.

Но вместо этого ускорился еще больше. На ходу потер грудь, где уже не печет и будто нет там Ядра Архангела. Я бы и забывать о нем стал, если бы не мелькающая иногда в привычной, прозрачно-звездной на вид Эн другая сила, то белая, то лазурная, прямо как Небеса над головой. Нет-нет, да искорка мелькнет, что начинает пугать все больше.

Только Великий Дух сможет разглядеть во мне суть происходящих изменений, и чем черт не шутит, помочь с ними? Смотря как и о чем договорюсь. Но это я узнаю всего-то через месяц другой пешего пути. Как раз под первый снег и доберусь, если на пути не вырастет вдруг гигантская воронка Бездны и не придется делать огромный крюк, отбиваясь от демонятины попутно. За время Цикла такое со мной дважды случалось, счастливого третьего раза хотелось бы избежать.

* * *

Мелкие камешки хрустят под подошвами армейских ботинок, я не спеша бегу по каменистой почве, легко перепрыгивая расщелины и неприятные местечки. Если прикинуть, я как раз где-то ровно в середине скопления гор, полпути пройдено. И я был бы рад этому, если бы не чуял за собой преследователя. И даже мельком видел пару раз.

Вот каковы шансы, что черт знает в какой безлюдной местности я встречу кого-то, желающего меня убить? В горах, где даже коз и ящериц нет, максимум муравейник встречался. Причем противник разумный, и похож на человека.

Один к ста? Или даже половина процента? Для обычного человека, может и так. Но я такому повороту событий совсем не удивился.

Для меня, любое событие, каким бы невероятным оно не было, давно стало прикидываться шансами пятьдесят на пятьдесят. Или пронесло, или я вновь во что-то встрял. Я, тот еще скептик, но давно уже верю в такую громкую и зыбкую штуку, как Судьба.

Какие шансы, что обычный игровой задрот затворник вроде меня, станет одним из Мастеров Духа из всех гребанных людей планеты? Около нуля. А встанет во главе всех сверхов страны? Около нуля. Выживет сотни раз там, где умирали бы самые удачливые сукины дети в мире? Снимет Сигиллы и скинет оковы будущего рабства души там, где не справлялся еще никто? Около нуля. Так можно продолжать долго, но вот он я! Живой и здоровый! Свободный.

Невозможные вещи с точки зрения логики и шансов давно стали объясняться Судьбой и тем самым вписываются в привычные уже фифти-фифти. Или прокатит, или нет.

И такое ведь не только со мной происходит, а с большинством знакомых Мастеров Духа. В какие только удивительные истории мы не вляпываемся, хоть телепередачи снимай! Все уже давно смирились и объясняют кто чем. Кто в Бога поверил, что развлекается и подкидывает испытания, кто в Судьбу, как я. А кто-то просто проклинает свою невезучесть, забывая о том, что выбирается таки из задницы вопреки любой удаче. А есть такие как Игорь, охватывающее непростую жизнь и ситуации одним флегматичным «похер», и просто прут по жизни танком, веселясь от происходящего.

Знал одного чудика, тот всем доказывал свою теорию силы. Мол, чем ты сильней, тем более серьезные проблемы притягиваешь, более сильных врагов и так далее. Сила тянется к силе, подобное к подобному. Ха, да будь это так, я бы сражался только с Архангелами, Высшими Демонами и чудовищами высшего класса на каждом шагу, тьфу-тьфу-тьфу через плечо.

А тот мужик кстати помер, что-то его теория к нему не по силенкам врагов подкинула. Идиот, никогда не хотел отступать, и тем более, не умел грамотно сматываться из боев, где не мог победить.

Я остановился, прислушиваясь к чувствам. Хм… Преследователь куда-то подевался. Надоело бегать за мной? Нет, вряд ли. Скорее всего знает эти места лучше меня и сделает засаду впереди.

Я присел на ближайший камень, закурил, ноги гудящие разминаю и поглядываю на окружающие скалы, прикидывая маршрут. Да, тут даже Мастеру в обезьянку не поиграть, нормальный путь только наверх, по расщелинам и природным лесенкам в виде уступов. А там, наверное, будет широкое плато или просто место, где можно подраться не рискуя свалиться в скалистую бездну.

Сигарету только до половины докурил и выбросил, на такой высоте и просто дышать тяжеловато, воздух слегка разряжен. Лучше посидеть минут десять, дать организму привыкнуть. Адаптируюсь я быстро, просто больно шустро наверх забрался.

— Воу! — я резко отодвинулся.

Туда, где мгновение назад сидел, врезался камешек, разлетаясь на осколки. А прилетел он сверху.

Ну ладно, мне уже становиться интересно, кто там такой умный и кровожадный, что отпустить мимо проходящего Мастера не желает. Иначе, чем приглашение на бой, это не воспринимается.

Приходится быстро приводить тело в форму с помощью Эн, за одну вспышку изнутри грубо излечивая натруженные мышцы. Бодрости теперь, хоть сутками прыгай, и настроение пошло вверх. И азарт, пусть немного, но появился.

Я сражаться не хотел, и кто бы ты ни был, сам виноват. С такими мыслями я шустрее любой обезьяны забрался наверх, выпрыгнул на ровное каменное плато, как и думал, что тут так будет.

Серый камень скалой с той стороны, обрыв за моей спиной, и справа обрыв, такая себе природная арена. И на ней уже стоит противник, явно не чуждый театральности.

Низкий мужик, черноволосый и узкоглазый, с чуть желтоватой кожей. С казахом или бурятом каким не спутаешь, китайщина в чертах так и прет. Он и вырядился как в старом боевике прошлого века, широкие штаны и кофта эта азиатская. Как там ее, ципао или типа того. Вся одежда серая, потрепанная. Аля мастер боевых искусств, только бороды белой до яиц не хватает. По азиатам не поймешь, сколько лет, но этот вроде молодой, морщины только в уголках глаз.

На внешнюю обертку я никак не реагирую, мужик тоже спокойно оглядывает меня, черные глаза цепко впиваются в детали моей одежды и фигуры. А я в отличие от него, нормально для путешествия одет, в добротную армейскую одежку времен ОМД. Все темных цветов, крепкое и немаркое, разве что бронежилета нет.

— И что, внатуре китаец? — прервал я молчание и тихий шум ветра на плато.

В ответ прозвучало что-то вроде сяо мао хренао довольно высоким голосом, и я понял, действительно китаец. Причем ни черта меня непонимающий, судя по лицу. И что он тут забыл, такой странный? Нет, я понимаю, что границы государств уже по факту не существуют и все на них клали с прибором, но все же далековато тут от Китая будет. Неужели у них все так паршиво?

Хотя, что я могу знать в отрыве от мировых новостей? Может, сейчас вместо Китая там воронка Бездны. Или у этого мужика столько врагов, что аж в такую глухомань загнали беднягу?

Все, что я могу о нем знать, это желание подраться со мной. Агрессия от жилистой фигуры так и прет. Я не могу понять другого…

Прищурившись, я пытаюсь нащупать от него хоть что-то, за исключением мизерного количества Эн. Чуть больше, чем у обычного тренированного человека. Вот только обычный человек не сможет поспевать за мной по горам, да еще и обгонять. Хоть сто раз тренированный.

Китаец так же прищурился в ответ, отчего глаза стали напоминать глубоко посаженные щелочки, из которых как змеи из нор уставились черные глаза. Почему я чувствую опасность от такого слабака?

Мужик сцепил руки перед грудью в знаменитом знаке кулака и ладони, чуть поклонился, и я увидел на шее черный знак Бездны, сочащийся энергией демонов. Он развел руки, и прямо перед ним на земле сверкнула знаками явно магическая фиговина, рассмотреть не успел. Фигура исчезла, зато на ее месте появился самый обычный Бес.

Самого, что ни на есть, привычного вида Бес. Краснокожий, с рожками, кучей корявых зубов в пасти, злобный как бешеный пес, противный и жирный. Очень похож на тех, что были в игре A&D, о которых все уже знают, что те живут в Бездне, но никто еще не видел на Земле. Тут такие слабые демоны еще не появлялись, только нормальные, человекоподобные.

Бес, на Земле, призван обычным человеком с Меткой. Какого хрена?! Чего?! Это, млять, как?!

Китаец раздвинул бледные губы в коварной улыбке, вякнул что-то на своем и Бес кинулся ко мне, переваливаясь с ноги на ногу и хлопая крылышками по жирной спине. А я насторожился, потому что китаец захрипел от боли, но с пугающей улыбкой кайфующего наркомана. А Метка на шее неприятно вздулась, став напоминать круг шевелящихся червей.

В ощущениях уже точно враг стал напоминать настоящего демона, его как шарик гелием наполняет энергия Бездны. Я и не знал, что так можно… Он при жизни стал демоном! Или демонопоклонником? Как не обзови, а напротив меня стоит самый настоящий демон в обличье человека. И сила Бездны продолжает его наполнять, и мне даже интересно, он так не лопнет?

Судя по закатившимся глазенкам, не лопнет, кайф ловит от приходящей силы, вон аж пена на губах появляется. Пока хрипит и улыбается, Бес до меня добежал, хотя больше планировал прыжками на мелких крыльях.

— Чего только не увидишь нынче в мире, — встряхнул я головой, сбрасывая шок и удивление.

Бес разявил пасть, прыгнул, я же просто наполнил Эн кисть и вдарил наотмашь, как от мухи отмахнулся. Беса на кровавую взвесь распылило, только фарш от меня полетел. И правда слабый демон, очень слабый… Такого и домохозяйка ножиком для масла разделать может.

И тут прямо сквозь кровавую взвесь прорвался китаец, визгливо крикнул и как вдал мне с ноги пяткой в грудь на такой скорости, что я это осознал уже летя с плато откуда вылез. Хруст ребер сопровождает меня пополам с шумом ветра в ушах и эхом от вопля китайца.

Не желая башкой камни считать, я перевернулся в воздухе, рухнул, ощущая, как земля ударила в пятки. Неплохой удар вышиб ненужные мысли и остатки удивления. Ребра с резким вдохом встают на место, Эн щедро вливается в поврежденные участки, ударно залечивая, исцеляя раны. Только кашлянул разок с кровью и вновь здоров, к бою готов.

А наверху, с плато, стоит и наблюдает китаец, и улыбка превосходства меняется на гримасу охренения, когда я спокойно выпрямился и небрежно отряхнул куртку от пыли.

— Ясненько, — скорее для себя произнес. — С Мастерами Духа, значит, не сражался? Или как их там у вас… Бессмертные?

Враг опять заорал на своем, неприятно терзая мой слух чуждым языком, на плато полыхнуло и появился демон покруче Беса. Настоящий, ранга так девятого, с тусклыми темными крыльями летучей мыши или короткими рожками на лбу. На красивом лице с коварной ухмылочкой появилось выражение брезгливости, когда демон слушал указания тыкающего в меня пальцем китайца. Энергии Бездны в мужике сильно убавилось, видать призыв требует больших затрат.

А я что? А я тут не в пошаговую стратегию играю, в руке уже уплотнилось Эн, перетекло в Копье, острое и опасное просто на вид. Демон только ко мне голову повернул, как эту самую башку ему и смахнуло к чертям кинутым Копьем Эн. Безголовое тело демона судорожно тряхнуло крыльями и рухнуло на спину, скрывшись от моего взгляда на плато. Копье и не замедлилось, с пробирающим нутро свистом унеслось куда-то за плато. Грохот от столкновенья Копья и горы далеко впереди дошел до нас только спустя пару секунд.

Я хрустнул шеей, размял пальцы.

— Ну что, урод, — оскалился я на страх медленно отступающего врага. — Готов? Я тебя не слишком больно изучу.

— Нэтъ! — замахал руками мужик, отходя и мотая головой из стороны в сторону.

Метка на нем не реагирует, став похожей на простую татуировку. Силушка заемная кончилась? Лопочет что-то на китайском, со скоростью пулемета, мелко кланяется. Мимо ушей пропустил, запрыгивая на плато и подбираясь к отходящему врагу. Его тело, даже мертвое, будет отличным пособием, как энергии извне нашего мира могут спокойно сосуществовать с телом человека. И как после такого не верить в Судьбу? Хе-хе, иди сюда, желторожий говнюк!

Глава седьмая. Последний город Севера

Спустя полтора месяца тяжелого пути.

Я смахнул с капюшона налет липкого снега, отряхнул плечи, поежившись от пробирающего ветра. Снегопад и холодный ветер, идущий с северных морей, для его порывов будто не существует одежды, пронизывает до костей.

Благодаря Эн я не теряю температуры тела, и не заболею, но вот только от ощущений холода и ветра это не спасает, и я уже устал от чувства мурашек, то и дело пробирающих от пяток до затылка. Север, сука, зима началась, получи и распишись.

Снегопад не прекращается второй день, и единственное, что радует и не дает скатиться настроению в отвратительное — небо. Задолбавшие сиянием Небеса заволокло хмарью плотных и низких облаков, что нависают так низко, что иногда кажется, что вот-вот заденут макушки деревьев и рухнут на землю туманом. А тут из-за снегопада и так дальше десяти шагов почти ничего не видать.

Потер руки в перчатках, подышал в ладони, отогревая кончик носа, глянул на заметенную тонким слоем снега дорогу, на заброшенный пост и оторванный шлакбаум, что валяется на обочине покореженный так, будто грузовиком сносили, и наконец, на дорожный знак с именем города.

«Новая Арктика»

Я помню другое название, пафосно звучащее в заголовках новостей, когда я еще макушкой до стола не доставал. Последний город Севера, оплот и гордость нации, и все такое. В России, может и последний, другие страны как-то не спрашивали, но звучит круто, признаю.

Один из городов новостроев, как и Новая Москва. Вот только это скорее режимный объект, там есть огромный порт и верфи для обслуживания атомных ледоколов, барж и танкеров, и вот к ним-то и идет придатком большой поселок. Или маленький город, кому как больше нравится. Тут населения никогда больше сорока тысяч не было, смех, а не город. И эта информация — все, что знает о Новой Арктике рядовой житель страны.

А я знаю еще и о скрытой военной базе на островах чуть дальше. Как и то, что она уже не скрытая и вообще не база, ибо разнесли ее к херам вместе с запасом ядерного вооружения. Вот теперь и что с городом стало, узнаю. Ибо камень-проводник ведет меня как раз в ту сторону.

* * *

В город пробраться проблемой не стало, никто подходы не охранял. Внешним видом тоже не удивил, с Новой Москвой никакого сравнения. Нет тут небоскребов, зализанных форм зданий из стали и стекла. Обычные бетонные дома без балконов по чертежам времен СССР. Разве что сохранили облик новизны.

Только в центре возвышаются над остальными три свечки высоких, аж двенадцать этажей, домов. Вот эти как раз выделяются… Как минимум тем, что одна из трех высоток красуется лишь целой половиной. Остальное валяется грудой обломков прямо внизу.

К сожалению, такая картина по всему городку. Следы недавних сражений можно заметить тут и там по всему городу. Разгромленные улицы, остовы машин и танков, горевшие так, что следы копоти не смогли стереть ни дожди, ни снег.

Благодаря снегопаду я легко остаюсь незамеченным, людей в такую погоду гулять не тянет. А они тут, вопреки всему, еще есть. И немало. Вот только большинство из них не живут выше первого этажа и подвалов.

От порта к городу тянутся широкие кабели, проходя, где по крышам, а где просто по земле. Я не сразу догадался, зачем это все. И только когда забрался на крышу одного из домов, увидел что в порту на приколе только один корабль, из которого и тянутся кабеля. Огромная бандура алого цвета, из-за снегопада похожая на тень гигантского чудовища за белой пеленой. Минут за пять разобрал, что на боку написано. Атомный ледокол «Гордость Петра Первого».

Приспособили под свои нужды, значит. Опасная задумка… Ну, раз город все еще тут, а не огромная воронка после взрыва, значит, там люди свое дело знали.

А от инфраструктуры порта одно название осталось. Все разнесено к чертям собачьим, до основания. К ледоколу идет кое-как заделанный причал. На оставшихся каменных огрызках возвели кривую деревянную дорогу. Там в ход не нормальные материалы пошли, я и двери обычные заметил, и даже штуку, похожую на пол грузовой фуры, длинный такой. Смекалистый тут народ собрался.

Осмотрев все что хотел, и оставшись незамеченным очень редкими прохожими, я забрался в подвал одного из домов на окраине городка. И даже с жителями в соседнем подвале. Немногие щели возле труб позволяют подслушать разговоры, чем я и решил заняться, усевшись прямо в углу и облокотившись спиной на еле теплую стену. С той стороны неплохо так отапливают жилище.

Людей там чувствую немного, никого одаренного, обычные люди. Девять человек просто живут обычной жизнью, и разговоры у них такие же. Разве что дающие понять, каким укладом тут живут, и какие проблемы их преследуют.

Тихо расстегнул рюкзак, достал пару плиток шоколада. Сижу, грызу холодное лакомство и слушаю, чего там за стеной, стараясь не задремать. И фраза, прозвучавшая совсем рядом, будто за ухом, чуть не заставила поперхнуться.

— И почему я опять должна кормить крыс?!

— Мясо любишь, будешь ухаживать, — ответил женщине приятный и спокойный бас.

Фух, про себя выдохнул. Я и моя больная фантазия, там просто ребята сделали крысиную ферму. Пропустив мимо сознания обычные склоки и споры, я очнулся от собственных размышлений, только когда прозвучало нечто интересное.

К соседям пришел десятый человек, и его встретили неласково, но остаться позволили. В один момент его отвели в сторонку. Разговаривают двое мужиков, тихо так, не усилив я слух, не смог бы разобрать в общем фоне шума от проживания маленькой толпы людей.

Первым голосом оказался уже слышимый спокойный и твердый бас.

— Не мути воду, Тимофей, тебя здесь никто слушать не будет.

А у собеседника, названного Тимофеем, голос оказался высоким и немного истеричным. В воображении так сразу и рисуется низенький человек с крысиными повадками, но это всего лишь игра фантазии, вряд ли он такой.

— Ты не понимаешь! Я только от корабля, и все снова стало еще хуже!

В ответ мужик тяжко и устало выдохнул.

— Ну и что там опять? Сколько раз тебе говорить, пока люди с корабля дают городу энергию, а мы им пищу, все будет нормально. А твоя паранойя на счет Дильцова и его людей уже всех достала.

— Это не паранойя, — прошипел рассерженно в ответ. — Они лишь прикрываются тем, что защищают нас от тварей. Люди с корабля знаешь, как нас уже зовут? Знаешь?! Отверженными! Будто мы бесполезные шавки вдруг стали, а не люди! С каждым днем все хуже и хуже, еще немного и мы тут вообще в клановый или племенной строй скатимся.

— И что ты предлагаешь? — тон сквозит насмешкой. — Собрать людей и атаковать корабль во имя твоих теорий заговора?

— Да!

— Знаешь что, Тимка, вали-ка ты нахер отсюда, пока я тебе ребра не посчитал. Нам тут надо думать, как зиму пережить, а не кто главным считается и у кого яйца больше. Дети жрать хотят, а по норме мы им разве что раз в день пайку дать можем, и сами, блять, чуть ли не мох с крысами жрем. Срать нам на твои домыслы. Понял меня?

— Понял, — угрюмо отозвался Тимофей. — Не во власти дело. Но вы как опомнитесь, поздно будет. Помяни мои слова.

— Тебя помяну, как допрыгаешься, — усмешка в тоне безымянного для меня мужика. — Проваливай, господин бывший зам губернатора.

Интересный разговор на этом и закончился. И мои симпатии после него неожиданно оказались на стороне писклявого Тимофея. Потому что я ходил по городу и подслушивал разговоры у забитых окошек в подвалы. Люди волнуются, что те, кто на корабле живет, собираются отчалить в сторону Мурманска, где перспектив побольше будет.

И расслоение общества не байка, оно уже всеми чувствуется. Потому как на корабле люди собраны важные и нужные. Профессионалы, специалисты своих дел, просто очень образованные и молодые люди. А все обычные обыватели они в городе живут. Такие вот незамысловатые здесь проблемы.

А еще царапнула память фамилия Дильцов, вызвав усмешку уже у меня. Бывший подчиненный, будучи невзрачным исполнителем в структуре ОМД, после ее развала вон как неплохо устроился. Слабенький Мастер Духа похоже собрал небольшой отряд Видящих и крышует городок. Ну, да не мое дело…

Достал флягу, сделал пару глотков и достал камень-проводник. Сияющий синим, будто причудливая слеза, он показывает, что цель близко. Поигрывая камешком в пальцах я и задремал под треп за стеной, и не трогали меня ни редкие споры на высоких тонах, ни плач пары детей, ни проблемы этого маленького городка. Они просто не осознают, как шикарно по нынешним меркам живут, в большинстве городов сейчас намного, ох как намного, хуже.

Тихо сполз на стылый пол, пихнул рюкзак на голову и окончательно провалился в спокойный сон без кошмаров и грез.

* * *

На следующий день. Высокая сопка неподалеку от города.

Я запрыгнул на заснеженный камень, замер на пару секунд, под ногами не шатается, выдохнул. Вот и забрался, наконец, то еще восхождение получилось, по скользкому каменистому склону. Пару раз чудом успевал соскочить с улетающих кувырком каменюк.

Поправил полумаску на лице, немного мокрую от дыхания, огляделся. Внизу все покрыто белым туманом, города не видно, мороз ночью начался такой, что за пару минут пути на ресницах иней получается. Впереди же широкая верхушка сопки, утыканная покатыми камнями в снегу. Камень-проводник ведет туда, за сопку и далее. Надо бы допить воду из фляги, пока в лед не превратилась.

Скинул рюкзак в сугроб, достал флягу, пальцем оттянул полумаску и с наслаждением промочил горло. Маску на место, поправил кончик капюшона, натянув глубже на голову. Бросил флягу обратно, но рюкзак надевать обратно не спешу.

Повернулся к камням, с усмешкой подметил следы на снегу, идущие справа налево и исчезающие за камнями. Кто-то забрался сюда раньше меня, и стоит сейчас как раз где-то… Повернулся левее, к самому большому камню, сейчас напоминающему холм из снега, а не камень. Тут.

Чувствую плохо прикрытую Эн Мастера Духа. И гадать не надо, кто там стоит, на всю округу только один Мастер. Кирилл Дильцов. Похоже, так и не научившийся ходить по снегу или болоту не проваливаясь и не оставляя следов.

— Выйдешь сам или помочь?

Секунд десять тишины, и с хрустом снега под ногами на холм забрался среднего роста парень. Военная форма зеленого цвета, высокие сапоги, аж блестящие на фоне снега, черная шапка и лицо без эмоций.

Бывают люди, на которых глянешь и сразу точно скажешь возраст. Вот на него посмотришь, и сразу как печать на лоб — двадцать пять, не больше и не меньше. Но мне и смотреть не надо, помню его досье. Да и такой крючковатый нос сразу запомнишь, прямо орлиный шнобель, как у Цезаря на монете. В остальном на правителя Рима парень не тянет. Узкий подбородок, карие глаза чуть на выкате. Не красавец, одним словом.

А еще досье не врало, чутье у парня заоблачное, если смог не только меня заметить аж с корабля, но и подловить на маршруте.

— Ну, привет, Кирилл.

Парень осмотрел меня с головы до ног, наткнувшись на золотые глаза, вздрогнул еле заметно. Отвечает вежливо и не спеша.

— Знакомая форма, — толсто намекнул на узнаваемость черной одежды ОМД. — Ты Мастер Духа. Но я не помню твою силу. Мы знакомы?

Вживую мы не встречались, что и хорошо. Я вроде как труп, мне гулять не положено.

— Можно и так сказать. Заочно. Зачем поджидал?

— Узнать, кто таков, — вяло дернул плечом парень. — Чего лазишь тут.

— Просто мимо проходил. В городе погрелся и все на этом.

Стоим, молчим, если парень ждал продолжения, то обломался. Что ему не понравилось.

— Я спросил, кто ты такой? — с толикой угрозы надавил парень.

Чую, как вокруг фигуры собеседника собирается Эн. А не слабенько он подкачал силушку! Или маскировался до этого, или за время с распада ОМД взялся за ум. Архангела не потянет, но пободаться и сбежать… Вполне.

— Я все сказал, — твердо ставлю точку в разговоре.

Дильцов нахмурил брови, а рядом с ним зашевелился снег. За пару секунд у ног Мастера вырос снежный холмик, обнажив камень рядом. Еще секунда, и из снега сам собой вылепился немаленький такой волк. Снег еще уплотнился, обратившись льдом. Волк встряхнулся, прямо как живой, с ледяной гривы слетели остатки снега, оскалились прозрачные, острые зубы.

Интересный принцип созидания! Почти как уплотнение Эн, только применено на снег, плюс создание формы. Куча силы должно уходить на подобное созидание и управление. Без подсаженного духа такой волк должен управляться напрямую.

— Прикольно, — улыбнулся я под маской. — Не видел еще такого. Это ведь не дух? Голлем или типа того?

Дельцов скосил взгляд на волка, я заметил во взгляде парня гордость за свое творение.

— Этот волк за один укус отгрызает ствол танка, — предупредил будто мимоходом.

А пока произносил короткую фразу, рядом возникло еще два таких, похожих на первого как близнецы. Теперь ледяных волков стало трое. Кирилл вперил в меня суровый, как ему наверняка кажется, взгляд, и выдал:

— Не выеживайся и отвечай на мои вопросы. Иначе почувствуешь, как тебя загоняет и разрывает на части стая волков.

Про себя я скривился. Парень уже привык к роли местного царька и всея нагибатора. Что ж, слова тут лишние. За полсекунды я сформировал Копье Эн в правой руке. Лишь на это время и приоткрыл ауру на полную, как вспышка, и снова закрылся. Пальцы сжались на знакомом древке из твердой Эн, что словно поет в руке, переливается энергией.

Острый и длинный наконечник, за ним короткая крестовина, витое древко с украшениями, и на другом конце небольшой граненый шип. Этот образ настолько привычен и отработан, что кажется, мне достаточно лишь подумать о нем и появится. Силы в Копье я влил чуть больше, чем парень во всех трех волков. И если чуйка у него и правда хороша, поймет и отступит.

Напрягся ли парень? О, еще как. Волки напружились, и сам он чуть согнул колени, выставил руки ладонями на меня.

— Я знаю лишь одного Мастера, что использует подобное Копье, — с явной опаской и удивлением произнес Дильцов. — Но он золотыми глазками не сверкал. Кто ты, млять, такой?! Табаков? Или нет?

Вместо ответа я уставился на собственное оружие. Вот же сука, я сглупил. До чего доводят рефлексы…

— Это ведь не можешь быть?.. Нет, это точно ты!

Вспомнилось детское: любопытной Варваре, на базаре нос оторвали. И что ему стоило понять намек и тихо свалить откуда вылез? Нет, надо допытоваться, лезть любопытным носом не в свое дело. Никому не надо знать, что я жив, и где проходил. Даже догадываться.

— Жаль, — непритворно вздохнул я. — Причиной твоей смерти станут мои привычки.

Глупым парня не назвать, все понял сразу. Ледяные волки по очереди сорвались с камня такими могучими рывками, что когти высекли искры. И прыжки у них вышли могучие, тремя мелькнувшими тенями пролетают расстояние меж нами, и прямо как пули один за другим. Четко, ровно, прямо в цель. В меня.

Трижды Копье Эн взрезало воздух тяжелым свистом, рассеченные волки упали по сторонам от меня, оставив лишь ледяную крошку опадать перед лицом.

— Извини, — перехватил копье, встретил угрюмый, все понявший обреченный взгляд своим. — Так уж вышло.

Через пяток секунд я уже взваливал рюкзак на плечо и шел дальше, оставив на снегу алую картину раскинувшего руки тела. Без головы. Смерть с минимумом боли. Очередной паршивый поступок лег грузом на сердце.

Вспоминается досье парня, погибшего так глупо. Остановился, повернулся, сложил руки и честно помолился за упокой души. Он был верующим.

И после этого на душе стало еще паршивей. Циничная молитва, как насмешка над трупом врага. Но Меток на нем не было, кто знает, может душа парня попадет в настоящий Рай или Ад. А не в эти насмешки над верой людей, что пожирают Землю Бездной и бездушно нависают Небесами над планетой.

Я достал камень-проводник. Он сияет без перерыва, а не мягкими вспышками, как раньше. Я близко. Поднял ладонь с камнем, кончик указывает на далекие сопки. А за ними должно быть… Баренцово море? Или уже Гренландское? Скорее что-то между. Владыка Северных Вод, да? Передернулся. Лишь бы не нырять.

Глава восьмая. Мир Духов

Камень в виде большой слезы налился синим свечением, пульсирует и дрожит на ладони, заставляя кожу неметь, если держать долго. Я в последний раз сверил направление, куда указывает острый конец камня. Грустный выдох.

— Все же нырять.

Убираю камень в карман куртки, застегнул молнию. Пошевелил правой стопой, слушая скрип снега и шелест мелких камней. Стою на высокой скале, еще шаг и обрыв. А впереди море, до самого горизонта тянется стальная гладь с редкими волнами.

Над головой парит пара чаек, высматривая чего в воде пожрать. Я бы тоже сейчас поел, но лучше не стоит лезть в воду с тяжестью. Глянул вниз, а там об острые скалы разбиваются невысокие волны, пенясь и рождая звуки плеска и грома одновременно. И мне, черт побери, прямо туда!

Я уже обошел по низу, и рядом погулял, но проводник четко указывает путь на вершину скалы, к обрыву, а потом резко вниз, на море. В принципе, вижу куда, вон как будто роза из скал, с пустым пространством в центре, цветом намного чернее, чем окружающая вода. Верный признак на провал в Мир Духов.

С любой другой точки обзора такого эффекта нет. Придется прыгать. С надеждой, что правильно рассчитал, что оттолкнулся как надо, ветер не поправит полет… Что не размажешься в лепешку. Там полтора на полтора метра область. Отсюда выглядит не больше пятирублевой монетки.

Скалы острые, вода ледяная и высота смертельная даже для меня. Если расшибусь, то сам себе дурак, винить будет некого.

— Эх, вот дерьмо! — похлопал себя по лицу двумя руками. — Давай, собрался! Чуть присел! Прыг… Не-не-не.

Пошатнувшись на краю, отошел назад на пару шагов. В сердце мотором сердце бухает, пальцы трясутся. От мига страха аж голова закружилась. Брожу туда-сюда, пытаясь настроиться.

— Сука, — жаркий выдох, задержал дыхание, вдохнул резко через нос. — Давай, ты можешь. Можешь ведь?

Прикинул расстояние еще раз, понял, что правильно сразу не сиганул, надо чуток разбежаться. Отхожу, похлопывая по бедрам. Встал, развернулся на пятках, чуть напружинил колени. Прикрыл глаза на секунду, собираясь с духом.

— Ну, с богом. Ебись все конем!

Разбег, полоса обрыва приближается, прыжок, под ногами ничего, миг невесомости. В груди все застыло от страха и восторга, мысли вышибло ледяным ветром в лицо, лечу вниз!

Концентрация в эти секунды обостряется до предела, буквально растягивая секунды в минуты. Тело рефлекторно само настроилось на нужную точку падения, вытянулся солдатиком, скрестил руки на груди. Больше от меня ничего не зависит, зажмурился изо всех сил. Удар!

И дикое облегчение от нереально ледяной воды. Чуть не хапнул вдохом водицы в легкие от такого перехода. Открыл глаза, вокруг белые пузыри, все еще погружаюсь. Через пару секунд понимаю, здесь что-то не так. Вода не выталкивает меня, а тянет вниз, будто стал весить в разы больше!

А бок начинает припекать, камень-проводник сияет уже так, что просвечивает через плотную куртку. Лазурное сияние растет, будто живое, свет поглощает тело, мешает что-либо рассмотреть вокруг.

И тут, когда воздух в легких стал заканчиваться и мысли о смерти от удушья начали стучаться в голову, все резко меняется. Свет исчез. Подошвы ботинок жестко ударились в твердую землю, ноги согнулись в коленях, а когда я выпрямился, то голова оказалась над водой. Жадно вдыхаю сладкий и теплый воздух… Мира Духов.

Вода вполне себе теплая, а вместо моря вокруг небольшой водоем. Красивый, будто рукотворный пруд с кристально чистой водой. И я в нем смотрюсь как дворняга на красивой клумбе, надо вылезать. Земля у пруда совсем не напоминает о зиме, тут словно навечно застыла весна.

А чудеса не заканчиваются, с каждым шагом к берегу вода стекает с меня в пруд струйками, каплями, оставляя меня сухим. Первый шаг на берег, и я будто не плавал только что. Выйдя из воды с дрожащими коленками, ошалев от всего произошедшего, я опускаюсь на четвереньки, стянул рюкзак, бросив рядом, а потом падаю на бок, перевернулся на спину, приминая зеленую и сочную траву.

Весна вокруг и луга до горизонта, это еще половина чудес. Тут царит ночь! Настоящая ночь! Ох, тут темное небо! Тут есть звезды! Уверен, я сейчас улыбаюсь как идиот, иначе отчего так болят скулы? Но я искренне счастлив увидеть настоящее, ночное небо!

Стянул пальцем маску на шею, скинул капюшон и развалился на траве, раскинув руки и наслаждаясь звездами. Они здесь так близки… Невероятно красиво. Наверху раскинулся Млечный путь во всем своем великолепии. Созвездия едва узнаваемы. Большая Медведица, типа ковшик, и все, больше не разберу ни одного. Но и плевать, ночь! Только ради этого зрелища стоило смертельно рискнуть! Я так соскучился. Аж глаза заслезились. Шмыгнул носом.

Плевать на все, в ближайший час меня с места никто не сдвинет.

* * *

Я думал, что раньше бывал в Мире Духов. На слоях, где их мир лишь отражение нашего, и глубже, там, где царит темнота, хищные духи и есть лишь островки спокойствия, что могут развеяться миражом в любой момент. Подобного тому, где оказался сейчас, я не видел никогда. Здесь так… Спокойно. Тихо. И очень красиво.

Шагаю в сторону темной полоски на горизонте, надеясь, что это лес. Камень ведет туда. Я не прячу лицо и белые волосы, наслаждаюсь каждым вдохом сладковатого воздуха и легким ветерком, приносящим запахи цветов, травы и чего-то бодрящего, вроде мяты.

Трава здесь невысокая, в редких местах достигает колена, а земля пружинит под ногами, будто помогая идти. По пути заметил еще пруды, или можно назвать их маленькими озерами? К одному такому подошел, и так и встал, уставившись в воду.

Там, в голубоватой и чистой воде плавают рыбки, быстрые, юркие, с синей и зеленой чешуей и светящимися боками, они плавают по одному или стайками. И совершенно не обращают внимания на меня. Даже когда окунул в воду руку с флягой, рождая на глади озерца мелкую рябь, пара рыбок лишь подплыла поближе, интересуясь таким странным для них зрелищем. Удивительные, светящиеся волшебные рыбки, совершенно безобидные.

Набрав воды и поглазев минутку на них, отправился дальше. Со временем начинаю замечать, что мир вокруг не так пустынен, как казалось. В траве иногда что-то шевелится, тихонько попискивает. А когда я вышел на место с низкой травой, узнал, кто же это был.

Маленький дух-зверек играется в траве. Заметив меня, зверек остановился, дав себя разглядеть. Белый мех, похож на маленького тушканчика с пушистым хвостом и косыми, длинными ушами, как у зайца. Выглядит ничего так, безобидно и мило.

Пока я разглядывал его, зверек глядел в ответ, спокойно грызя травинку и чуть повернув голову набок. Не найдя во мне ничего интересного, зверек юркнул в траву погуще, я только кончик белого хвоста и успел заметить. И дальше я таких зверьков замечаю не мало.

Вот иду я по Миру Духов, к Великому Духу стремлюсь. А на душе никакого страха. Ушла нервозность, куда-то делась вечная подозрительность, которая, как я думал, навсегда въелась в сами кости.

Дышится легко, тело не устает, под ногами шаги не считаю и просто иду, забыв про время. Его будто нет здесь, этого времени. На сердце спокойно, мирно. Давно себя так легко и хорошо не чувствовал!

Сам не заметил, когда и как вошел в лес, что впору назвать просто приятной рощицей. Никаких буреломов, корни не торчат, вся та же трава под ногами. Звезды мелькают в просветах через кроны деревьев. А когда ветер шевелит верхушки деревьев, оттуда слетают маленькие стайки птичек, забавно и недовольно чирикая. Я чую, что лес здесь живой, полный духовной живности, но не ощущаю опасности или давления паранойи.

Я тут будто свой. Я там, где надо, где должен быть. И вреда тут не причинят.

Со временем заметил еще красивую странность. Изредка из травы вылетают маленькие искорки, зеленые, золотые, редко синие. Они парят легко и медленно, поднимаются вверх, чтобы исчезнуть в кронах деревьев и присоединиться к звездам на небе.

Я вытянул руку, и поймал на кончик пальца синюю искорку, пригляделся, но не увидел ничего кроме мягкого света внутри. А искорка легко сорвалась и полетела дальше. И подобным зрелищем наполнен весь лес.

Так странно все. Я будто разом позабыл годы битв и проблем, а в душе проснулся тот маленький паренек, что все еще способен поверить и восхититься сказкой. Внутри тепло, я чувствую легкость и позабытую радость. Прямо как в детстве. Будто в ожидании долгожданного подарка. Хожу тут по лесу, улыбаюсь, красоты разглядываю.

Мир Духов может быть таким удивительным и красивым, как настоящий осколок старых сказок про фей и чудесные места, а я видел в нем раньше лишь источник опасности.

Интересно, поэтому Игорь так любит этот мир? Духов? Возможно он не говорил об этом, потому что подобное надо прочувствовать самому. Словами такое не передашь и не расскажешь. Впервые за последние годы я так ярко пожалел об отсутствии техники, способной запечатлеть подобное. Я бы всю память мобильника видео и фото забил, чтобы воскрешать чувства этого детского восторга в груди из памяти снова и снова.

Неспешно двигаясь к цели, не замечаю времени, а над головой все так же светят звезды. Изредка натыкаясь на мелких, миролюбивых духов и попивая из фляги, прошел по ощущениям огромное расстояние.

И лес все-таки закончился. Я отодвинул низкую ветку, сделал шаг, и вновь замер, как не раз за сегодня. Впереди четкий путь на высокую гору. А на ней возведен огромный храм. Или замок? А может, древний форт? Или это лишь воплощение чьей-то фантазии, застывшей камнем на часок другой? Я не знаю, лишь стою и восхищаюсь, открыв рот.

Высокий, монументальный и древний. Других слов в голову не приходит. Огромные каменные купола, толстые колонны и огромных размеров мосты с такими же высокими арками. Камень указал туда, и я пошел, запрокидывая голову выше и выше.

Несмотря на монументальность и почти осязаемое величие Храма, а по-другому даже в мыслях назвать не получается, я не чувствую давления. Да, огромный, да, величественный. Но вместо давления и ощущения себя букашкой в груди растет другое чувство. Уважение. Легкий трепет. Немного восторга и желание оказаться внутри. Походить там, пощупать рукой древние стены…

Когда зашел достаточно высоко, оглянулся. А там остался лес, раскинувшийся так далеко, как хватает взгляда. И кроны леса светятся от тех самых искорок. Это зрелище впечаталось в память, заставляя себя запомнить.

По бокам будто созданной природой дороги появляются осколки каменных колонн, чем дальше, тем целее и больше. И вот, я достиг входа. Открытого и свободного. Никаких ворот или дверей, только огромная арка прохода Храма, готового принять любого посетителя как друга. Такое ощущение появилось само собой, и я без страха прошел под широкие своды.

Побоявшись заблудиться, достал камень. Ведет ровно прямо, по самому широкому проходу. Я и пошел, заглядывая в другие залы, но не трогая редкие двери.

В проходе на стенах висят кованные стальные факелы с пустыми чашками. Стоит подойти, как факелы загораются теплым, желтоватым огнем. На полу никакой пыли, чувствуется, что за этим местом следят. Или вовсе создали его таким изначально? Я увидел за сегодня столько, что устал удивляться, просто иду вперед, слушая эхо собственных шагов.

* * *

Недолго я бродил по Храму. Последним препятствием стала винтовая лестница, уведшая по своим ступеням по ощущениям чуть ли не под купол, но на деле я вышел с другой стороны громады Храма. Прямо на ровную и круглую площадку, что выходит из скалы одиноким украшением.

Мрамор пола просто на вид чудовищно дорог, разные породы плит выложены в рисунок полна в виде большого змея, свернутого в круг. На ум сразу пришло сравнение. Уроборос. Змей, пожирающий сам себя в бесконечном цикле. Возможно ли, что это тоже одно из имен Великого Духа? Вполне.

В впереди, за резким обрывом с площадки, раскинулся божественный вид. Я даже глаз потер, не уверенный в том, что вижу. Никакой земли до горизонта, только белые облака от края и до края. Звездное небо вверху и белое море внизу. Скала и Храм будто работают волнорезом для волн пушистых облаков, рассекая бесконечное движение туманов и ветров.

Даже думать не собираюсь, как это так получилось. В Мире Духов с пространством и не такое может твориться и лучше не ломать над этим голову, а то мозги в трубочку свернутся.

Куда любопытнее поглазеть на единственный объект в море облаков, помимо Храма. Там, кажется, что бесконечно далеко, еще одна гора. Тоже белого цвета, только чуть темнее облаков. И даже издали она кажется куда больше титанического Храма.

Но вот, будто заметив внимание, «гора» шевельнулась. Над морем облаков приподнимается голова Змея. Все то, что я воспринимал гигантской горой поболее Эвереста, оказалось всего лишь головой!

— Это…

Десятки матов и восклицаний застряли в глотке, когда открылись глаза Великого Духа. Желтые, змеиные глаза таких размеров, что я даже не верен, что будет, если он быстро моргнет. Поднимется буря? Ураган?

Игорь был прав. Я охренел от таких размеров! Даже видя это прямо перед собой, сложно воспринимать такие размеры умом. Если такова голова, то какое тело?! И с «этим» Игорь смог договориться? Оно вообще способно воспринимать людей как разумных, а не бесполезных букашек?

Внезапно руку обожгло, камень-проводник рванулся из ладони со скоростью пули, устремившись к Великому Змею. Я проследил за ним взглядом и встретился глазами с этой громадой. Огромные черные зрачки сузились, концентрируясь на мне.

Думал, от одного прямого взгляда меня сотрет лепешкой по мирозданию, но нет, ничего так. Держусь, только коленки подрагивают. Вдохнул влажные воздух, на миг задержал дыхание и выдал:

— Приветствую тебя, Владыка Северных Вод.

Показалось уместным поклониться, и я не стал играть гордеца, опустился на правое колено и склонил голову. Перед подобной мощью я ничто. Пыль, мелочь. Осознание этого помогло унять тремор рук и нервозность. От меня ничего не зависит, захочет Змей, и я отсюда не уйду, захочет — выживу. Просто отдамся судьбе и решениям Великого Духа.

Дух не ответил, вместо этого появилось ощущение давления на лоб, будто пальцем кто-то давит. Я ощущаю, как разум этого существа осторожно и мягко, подобно весеннему ветерку, соприкоснулся с моим. Аккуратно, маленькой ниточкой, Змей проник в мою голову.

Я не сопротивляюсь. Это бесполезно, да и бессмысленно. Меня попросту парализовало, думать могу еле-еле, только чувствую, как Змей проникает все глубже в разум, туда, где я сам не бывал и не догадывался. Странные ощущения, непривычные и неприятные, когда кто-то видит тебя так, как сам себя никогда не мог.

Присутствие Духа в голове растет, вытесняет мое Я с каждой секундой, пока в итоге не заполнило все. И только теперь я услышал ответ Великого Духа. Этим ответом стал голос, невзрачный и без эмоциональный, только сильная хрипотца и неспешность заставляют им проникаться. Слова Змея как звон колокола раздаются в черепе:

— Да… Я вижу в тебе тот же след, что и в нем. Грязь. Твоя душа, как и у людей этого Цикла, черна. Ты неблагодарен. Циничен. Полон эгоизма. И часто прикрываешься словами добродетелей, которые на самом деле не ощущаешь ни капли. И эти мерзкие следы самооправдания, обмана, язвы былой трусости. Ты жалок. Противен мне. Мерзок.

Как можно спорить, когда вместе со словами прямо перед тобой вскрывают душу, достают пороки и показывают доказательства, тыча прямо в лицо? Никак. Правда, скрытая от самого себя, выплыла на свет. Я сам себе стал в этот момент противен.

Но голос не закончил. Все так же неспешно, с длинными паузами, Змей продолжил:

— Но в тебе еще осталось что-то… Хорошее. И только ради того, чтобы взрастить эти ростки. Я приму тебя.

Давящая снизу сила заставила поднять голову и встретиться с безразличным взглядом змеиных глаз. Что-то мелькнуло и пронеслось на огромной скорости от Змея ко мне, остановилось перед лицом. Три вытянутых кристаллика, один с мизинец длиной, и два по бокам с фалангу размером.

Я моргнуть не успел, как эти штуки подлетели ко лбу и резко впечатались прямо посередине, над точкой меж бровей! Боль обжигает раскаленным железом, а кристаллы въедаются прямо в кость, плавя кожу.

Дух убрался из моей головы. Но связь между мной и Змеем превратилась из нити в канат, давая мне чувство куколки на нитях, с кукловодом за спиной. И не успела эта мысль исчезнуть, как по связи втиснулся ком непонятной информации, с неприятным чувством пролез в сознание и успокоился где-то на задворках разума. Много непривычных ощущений и эмоций я получил за пару минут, оставшись растерянным и ничего не понимающим.

А голос Змея снова возник в черепе, прошедшись парой безразличных фраз:

— Я вижу тебя насквозь. Знаю все твои помыслы и легко могу понять, какие вопросы ты мог бы задать. Не желаю тратить на разговор свое время. Считай, что мы поговорили, и я ответил. Все ответы ищи в голове. Не уходи из Храма. Я призову тебя вновь. Через два людских дня…

Огромные глаза Змея сомкнулись тяжелыми веками, и Великий Дух вновь опускает голову, превращаясь в громаду, рассекающую облачное море.

Силы покинули меня, и рухнув лицом на мраморный пол площадки, я, наконец, смог нормально дышать. Щека чувствует прохладу камня, одежда прилипла к мокрому телу, по спине неприятно течет пот. Я прижал болящий лоб к холодному полу, ощутив скрябнувшие о камень кристаллы.

Боль тела практически ничто в сравнении с душевным раздраем. Разговор с Духом, если его можно так назвать, вскрыл душу, осветил все темные уголки личности и резко выдрал их на показ. Истины о себе, которые предпочел бы и дальше не осознавать. Владыка выкрутил меня как половую тряпку. Так себя и чувствую.

Кое-как поднявшись, и не осмеливаясь смотреть в сторону Змея, ковыляю обратно в Храм. Хотя, признаться честно, сейчас больше хочется пойти в другую сторону — к обрыву и вниз башкой. Никогда такого депресняка не чувствовал. Окружающая атмосфера сказки превратилась из чуда в самый паршивый день в моей жизни.

Глава девятая. Смотритель Храма

Сначала я не понял, отчего проснулся. Спина затекла от неудобного сна, я вырубился на кресле в одной из найденных комнат. Даже не помню, как уснул, только как сел.

Мозги избавились от остатков сна и меня осенило, в Храме кто-то появился! И этот кто-то точно не Игорь. Вот отчего я так резво проснулся. Прикрыв глаза, слушаю ощущения, исходящие снизу, от одного из многих залов на первых этажах. Спокойная аура незнакомца напоминает о море облаков за стенами, ни капли волнения или вообще эмоций. Безразличие и спокойствие.

Кристаллы во лбу немного кольнули, тонко намекая — надо идти. К кому и зачем, пока не ясно. А еще догнал голод, живот аж чуть скрутило от пустоты. Вместо еды приходится дать желудку лишь последнюю воду из фляги, почти не утолившую сухость во рту. После вчерашнего чувствую себя как больной.

Путь вниз не занимает много времени, я будто ходил тут сотни раз, находя удивительно знакомым каждый поворот коридоров, каждую ступеньку лестниц. Заложенные Владыкой знания просачиваются в разум без спроса.

Мне немного интересно, что же он за ответы на все вопросы в мою бедную голову вложил, но к тому тугому комку знаний лезть даже чуток не хочется. Боязно.

А вот и нужный зал, как и большинство здесь — без дверей, только арочный проем. Собрался, захожу.

Красивый зал… Много пространства, никакой мебели и колонн, только мозаика на стенах, изображающая змей и бушующие волны. Большие окна с видом на звездное небо, ночь тут, похоже, не кончается. И, конечно же, новый гость в Храме. Он сидит боком ко мне, на коленях, прямо в центре, с таким привычным и спокойным видом, будто всегда тут был.

Первое, за что зацепился взгляд — длинное острое ухо, выглядывающее из черных прядей волос. На ум сразу приходят всякие эльфы, но я откинул эти мысли. Нет настроения выдавать тупые шутки вслух и комментировать внешность незнакомца.

Да и сказать больше о нем нечего. Разве что мужчина. Каждую часть тела, не включая то самое ухо, прикрывает темная одежда. Шелковая туника прикрывает торс и немного ноги, странные наплечники из ткани с узорами, рукава широкие, а на ногах плотные штаны и мягкие сапоги с высоким голенищем. Пальцы и те в перчатках.

О, повернул ко мне голову, но вместо лица — фарфоровая маска. Пустая, только узоры по краям в виде золотых змей. И щели для глаз, что сейчас безмятежно и спокойно наблюдают за мной. Встретившись с ними взглядом, как-то уже не хочется, чтобы он снимал маску. Потому что взгляд и сами глаза точно такие же, как у Великого Змея. Желтые, с узким зрачком и похожей древностью.

Про себя я выдохнул. Похожие, но не его. Это не сам Змей. И только мысль пролетела в голове, как незнакомец поднялся. Плавно и легко, одним скользящим движением. До меня долетает голос, практически шепот, но отлично слышный в пустом зале. На идеально чистом русском, с нечеловечески четкой дикцией на каждой букве, этот голос кажется неестественным.

— Приветствую тебя в Храме Великого.

Чувствую себя неуверенно под взглядом этих глаз, слишком уж Змея напоминают, а воспоминания о нашем разговоре и как он мне душу вывернул, еще слишком ярки и свежи.

— Да… Приветствую и вас. Я — Антон. Новый слуга, наверное.

— Я знаю, кто ты, — произнес незнакомец, не шевелясь, не моргая, лишь больше нервируя.

И замолчал. Стоим, молчим. Неловкость тут только я ощущаю. Ладно, начинаю раздражаться. К черту вежливость.

— Раз знаешь, кто я, может, сам представишься? Кто ты такой? Что здесь делаешь?

— Нет имени, — спокойно отвечает, все так же не шевельнул и пальцем. — Мне оно не нужно. Я — это я, индивидуальность осознаю и без жалкого набора букв и звуков. Я не теряю себя без имени, не путаюсь и не цепляюсь за имя в судорожной попытке сохранить личность. В отличие от тебя, Антон.

Жирный такой намек, что знает обо мне действительно все. Но не успел я себя распалить воспоминаниями о холоде того озера, забирающего все и том ужасе, как незнакомец снова заговорил.

— Можешь звать меня Смотрителем, если так хочется. Я здесь ничего не делаю. Я здесь просто есть. Часть Храма. Часть Великого Отца. Создан таким и существую таким. Вопрос в другом. Что здесь делаешь ты сам?

Смотритель, значит. Ну, пойдет. А что до вопроса…

— Не знаю, — потер гудящий живот. — Еду ищу? Не подскажешь, где здесь можно найти перекусить? Или хотя бы попить.

— Еда? — впервые выразил каплю удивления собеседник. — Зачем тебе еда? И вода? Тебе она не нужна.

— Люди помирают без пищи, знаешь ли, — раздраженно выдал я.

— Ты полон киджи, — уверенно выдал непонятное мне словечко. — Тебе не нужна еда.

— Что еще за киджи? Нет у меня ничего такого!

На мое раздражение Смотрителю плевать, тут же отвечает как по писанному:

— Энергия Жизни, как ее обозначали в прошлом Цикле люди. А в этом — Ки, Ци, Прана, Эн. Ты полон киджи, еда не нужна.

Скажи это моему желудку, непонятная форма жизни! К черту его, я развернулся на пятках, собираясь поискать еду за пределами Храма. Уж воду я там точно найду.

И застыл. Против воли. Кристаллы во лбу обжигают, испускают непонятную силу, что против моих желаний разворачивает тело обратно лицом к Смотрителю. Намек понял. Стоило перестать сопротивляться, контроль вернулся.

Смотритель же будто и не при делах, словно я не собирался уйти, продолжает неспешный монолог.

— Еда, вода, сон. Имея столько киджи, ты не должен нуждаться ни в чем из этого. Твой соратник, Игорь, осознал это куда раньше тебя. Он был в этом Храме неделю людских дней, ожидая аудиенции Отца. Не нуждался ни в одной из этих потребностей.

Игорь всегда был чудиком…

— Он может и не нуждается, а я вполне!

— Ты просто цепляешься за эти привычки, — уверенно говорит Смотритель. — Ты ешь, пьешь и спишь, хотя это не нужно тебе. Зачем? Ответ прост — ты цепляешься за подобные привычки лишь в надежде и обмане. Иллюзия, что ты все еще обычный человек.

— Не за что я не цепляюсь! Я и есть человек!

— Нет, — веско припечатал Смотритель. — Ты давно нечто большее, чем человек. И пока ты это не осознаешь…

Угроза ощущается каждой клеточкой тела, настолько он вдруг вырос в мощи в моих глазах. Та же сила, что и у Великого Духа. И от стен и сводов Храма подобное чувство, меня со всех сторон придавливает. Смотритель повел рукой, обводя величественные стены.

— … из этого зала ты не уйдешь. Это — Храм, место поклонения и просвещения. И ты получишь здесь свои уроки.

— Или что? — нахмурился я, сжимая кулаки.

— Или умрешь, — простой и прямой, как лом, ответ.

Смотритель вновь опустился на колени, уставился на картину мозаики на стене и застыл как статуя. В животе урчит зверем голод, в глотке сухо, но мне это, типа, не нужно. Ну, зашибись!

* * *

Сижу, опершись спиной на стену, наблюдаю за существом в центре зала. Смотритель, да? Что же ты такое? Знает, или помнит, как называли люди Эн в прошлом Цикле. Он не человек, и не Дух в полном смысле.

Я чувствую в нем Эн, или эту, киджи. Он и называет ее странно, почти выплевывая слог «джи». И силы этой в нем всего лишь на треть от моих объемов. Почему же он показался таким сильным, что я себе муравьем перед слоном ощутил? Есть в нем еще какая-то сила, прямо как во Владыке, в Храме и…

Коснулся кристаллов на лбу, потом потер место на груди, где еще приживается Ядро Архангела. Да, и во мне тоже что-то такое есть. Странно эта сила ощущается, она окутывает Смотрителя незримым саваном, заполняет зал, чуть давит. И не дает за себя ухватиться, понять. Таинственная сила. Назвал бы ее настоящей магией, в отличие от того, чем владею я.

И не она должна дать мне возможность не помереть от голода и жажды. Так странно. Я ведь помню, что поначалу, как заполучил силу Эн, тоже не ел и не пил особо… И потом тоже. Когда же я начал с маниакальным упорством и привычкой есть и пить каждый день? Не помню.

Что-то внутри меня отрицает правду, истину, рассказанную Смотрителем. Где же в моей башке переключатель, что щелчком избавит от крутящего нутро голода? Я уже пробовал направлять Эн в желудок, только жрать сильнее захотелось.

Не понимаю, как, когда и что изменилось? Помню ведь, как пару раз забывал о еде не неделю и больше и ничего, нормально все было. Вот так и сидим в зале со Смотрителем. Он медитирует или что-то там делает, а я ворошу память и пытаюсь отодвинуть чувство голода на задворки сознания.

Спустя еще час скуки я не выдерживаю. Разомкнул сухие губы.

— Ладно, я понял, что ты прав, Смотритель. Но я не понимаю, что делаю не так. Кушать хочется, хоть волком вой.

Тот не соизволил повернуться лицом, но зато ответил:

— Страх. Твоими поступками, мыслями и желаниями движет ужас. Страх ведет тебя, управляет тобой. Найди его, выкорчуй, перестань бояться быть необычным человеком. Сделать это легко. Просто ты боишься. Это огорчает Отца.

Упрек в последней фразе странно устыдил, я аж голову опустил. Страх, значит… Я не силен в этой мути про медитации и словечки типа познай себя и все такое. И никакого страха не ощущаю, просто раздражен и жрать хочу!

Вдохнул, медленно выдохнул. Спокойствие. Я или справлюсь с этим, или не выйду отсюда. Смотритель сказал — найди его. Вот и буду искать, думать.

В рукаве пошевелилась змейка, высунула белую голову, с опаской глянула на Смотрителя и повернулась ко мне. Мой маленький дух помощник.

— Ну что? — смотрю в белые глазки. — Может, ты знаешь?

Змейка моргнула и спряталась обратно, пропав из ощущений. Маленькая предательница, Смотрителя боится. Тот на фамильяра никак не отреагировал.

Идут минуты, в зале ничего не меняется, кроме моего положения. Походил, поглазел на стены, потом на полу лежал, пробовал сидеть как Смотритель, только колени заболели. Глазел на звездное небо за окном и думал, думал, размышлял так, что в висках колоть начинает.

Я ворошил память сцену за сценой, пытаясь найти это чертово чувство страха. И в какой-то момент просто застыл на ходу, забыв опустить ногу. Нашел! Тот долбанный момент, когда начал бояться сам себя!

Взгляд в зеркало, белые волосы, золотые глаза. Тогда, в ту секунду. Ну же, вспоминай все точно!

Я вновь уселся у стены и погрузился в те ощущения. И вместо отодвигания голода я наоборот принял это чувство, погрузился в сосущую пустоту и желание есть, как единственное яркое чувство сейчас. Скрестил с воспоминанием и растворился в странных, противоречивых ощущениях.

Сколько я так просидел, не знаю. Просто с каждым медленным вдохом голод начал растворяться, исчезать вместе с тем ужасом, что я ощутил, приняв себя за настоящего Ангела. Не человека. Врага, прежде всего самому себе.

Я не делал ничего, просто сживался с этим, и голод исчезал по капле. Пока, в какой-то момент, плеча не коснулась холодная рука Смотрителя.

— Достаточно. Ты молодец. Ты уже нащупал нужную дорогу.

Голода… нет. Эта была иллюзия, мираж для самого себя. Смотритель был прав. Я ощущаю сейчас только спокойствие, ледяную сосредоточенность, уверенность. Такие привычные чувства для меня, три столпа, что поддерживали меня и вдруг пропали, а я и не заметил. Как я, черт возьми, смог не заметить в себе подобных изменений?! Был как истеричка, попавшая в горящий дом. Аж стыдно, тьфу.

— Сколько я уже здесь сижу? И почему ты прервал меня?

— Достаточно долго, — чувствую улыбку за маской. — Отец зовет тебя.

* * *

Море облаков изменилось. Теперь спокойствия тут не видать, белые массы тумана волнуются в вихрях, накатывают волнами и кружатся водоворотами. Что-то изменилось.

Во вторую нашу встречу с Великим Духом я уже не напоминаю трясущееся аморфное нечто. Прошел в середину открытой площадки, легко опустился на правое колено. И головы не опускаю, твердо смотрю в гигантские желтые глаза.

— Приветствую, Владыка.

В этот раз я даже не поморщился от вторжения Духа в свой разум. Спокойно воспринимаю слова и волю древнего существа.

— Я решил, что с тобой делать. Ты станешь моим Посланником для Мира Людей.

Тоже неплохо, работа как работа. Хоть не Храм подметать. Великий Змей перевел взгляд на море облаков под ним. В следующих фразах я слышу… Печаль?

— Ядро Мира пробуждается. Близится Конец Цикла. Не волнуйся, мой маленький слуга, для тебя ничего не изменится. Смотритель обучит тебя тому, что ты должен знать, а когда Пробуждение Мира начнется, я погружу тебя в бесконечный сон… Туда, где нет самого понятия Времени.

— А что будет, когда вы разбудите меня, Владыка?

Змей опускает голову, прикрывая огромные веки.

— Спустя века, ты понесешь мою волю. В Новый… Мир.

Присутствие чужого разума покинуло голову. Аудиенция окончена, моя судьба определена. И это меня даже… Радует? Да, облегчение, когда впереди не неизвестность, а четко обозначенная определенность.

Я переживу этот Цикл. Я не умру. Моя цель достигнута, а желание исполнено.

Теперь за меня цели определяют другие, а из желаний осталось разве что потребность стать сильнее, чтобы не выглядеть такой букашкой рядом с Владыкой Северных Вод. Я встал, повернулся, а в проходе уже появился Смотритель, взмахом руки зовущий следовать за собой.

Блин, про Игоря спросить забыл! Хотя за этого парня я спокоен, в отличие от меня, он всегда знает что делает. Тут о себе бы позаботиться.

Мы вернулись в тот же зал, Смотритель снова встает в центре, будто это его любимое место. Сложил руки за спиной, голос полился из-под маски спокойным потоком слов:

— Первое, чем должен обладать Посланник — Сила. Не важно, что ты будешь делать, только сила даст тебе ультимативное право требовать, говорить как с равным. Или защищаться. Ты владеешь кинджи, но…

Плавно поднял руку, пошевелил пренебрегающим жестом.

— … вообще не умеешь пользоваться. В сравнении с людьми прошлых эпох, а возможно и будущих, ты всего лишь самоучка. Я узрел всю твою память по приказу Отца, и мне она не пришлась по нраву. То, как ты используешь кинджи. Сильней сжать, больше вложить, дальше бросить. Глупо.

Я молчу, давя про себя все возмущения. Знаю, что он прав.

— Да, глупо. Смотри.

Смотритель выставил вверх указательный палец. Знакомая звездная энергия появилась точкой, плавно перетекла в форму маленькой бабочки. Бабочка махнула крыльями, взлетела, как живая порхает, а потом разом обратилась барьером, отсекшим Смотрителя со всех сторон. Еще секунда, и барьер стал мечом в руке, потом живым зверем, похожим на волка того Мастера у Новой Арктики. Меняются формы, пока вновь не явилась бабочка, севшая на палец и энергия забралась Смотрителем назад.

— Я использовал только то, что можешь или видел ты сам, — вновь сложил руки за спину. — Вот только не так, как ты. Один и тот же объем киджи, просто изменение формы и сути, разный эффект. Ни капли силы зря. А как делаете вы?

Смотритель хмыкнул с ноткой презрения.

— Мастера Духа. В чем вы Мастера? Бросаете силу в пустоту, эффективности никакой. Лишь внешняя помпезность, попытки устрашить. Действуете как неразумные звери, в попытке грозным видом и криком напугать друг друга.

А вот сейчас стыдно было…

— Я буду использовать только силу этой бабочки, — сделал вдруг шаг Смотритель. — И не более. Нападай, поймешь мои слова яснее через больной опыт.

— Ты здесь учитель, — пожал я плечами и создал Копье Эн.

И без предупреждения рванул к нему, могучий тычок Копьем прямо в грудь! И столь гордое для меня оружие остановилось, будто в стену врезалось. Смотритель держит сияющий кончик копья двумя пальцами! Пригляделся, не совсем. Он держит в пальцах сложенные крылья бабочки, зажимая, легко останавливая остроту и силу моего Копья Эн.

Дернул, как влитое! Ладно, развеял, создаю новое…

— Ошибка, — оказался рядом Смотритель, легкий удар кистью в живот. — Опять силу впустую. Еще и открылся, дав время противнику.

А я на полу валяюсь, задыхаясь и глядя на черные носки чужих сапог.

— Поднимайся, Посланник! Ты не имеешь права лежать у чужих ног, как безвольная гусеница.

— Да… — просипел я, рывком поднимая тело. — Продолжим.

Змеиные глаза за маской чуть сощурились. Обучение продолжается.

Глава десятая. Последние дни старой эпохи

Резко открыл глаза, тело напряжено, готовое атаковать или сорваться с места, прямо с положения лежа. Успокоился, расслабился. Всего лишь кровать и я на ней, а побеспокоил шелест сползшего на пол одеяла.

Сна ни в одном глазу, когда я так подрываюсь — считай, выспался, больше не уснуть. Ну, раз так, то нет смысла дальше валяться. И если в дверях не видно недвижимой фигуры Смотрителя, значит, еще могу немного отдохнуть.

Не спеша встал, заправил шикарное ложе, где еще пятеро таких как я поместится, и так же не торопясь стал одеваться во все еще немного непривычную одежду. Моей, такой привычной, давно пришел каюк. Изорвалась на тренировках.

В целом, одежда такая же, как у Смотрителя. Только маски и перчаток не хватает. Плотные штаны с поясом, сапоги мягкие, так плотно облегающие стопу, что оказались намного удобнее армейских ботинок. Не знаю, кожа какой твари пошла на их изготовление, но на такую качественную обувь нарадоваться не могу.

Остался верх, самая непривычная часть. Закрытая туника, или тога, не знаю уж, как правильно называется, шорохом шелка обернула торс и легко легла на плечи. Широкие рукава уже не мешаются, как прежде. Поначалу было дико носить такое, я к более прилегающей к телу одежде привычен, из-за чего огребал в спаррингах со Смотрителем.

Вся одежда черная, без знаков и украшений, но попади она во время до начала Цикла, не один брендовый магазин подрался бы за такие материалы и необычный вид. Или, как минимум косплееры, хе-хе.

Я радуюсь лишь тому, что не приходится менять шмотки после каждого боя, немного подождать и сама восстановится, не прилипает грязь и пыль, которых в Храме и нет, и кровь не пристает. Для ленивца вроде меня — чудо, а не одежда.

Глянул в окно, с видом на леса внизу со светящимися кронами, уже не вызывающими такого прежнего восторга. Даже к неземной красоте можно привыкнуть. А я и примерно не смогу определить, сколько уже нахожусь в Храме Великого Змея.

Смотритель гоняет меня почти без перерывов, то бой, то лекция, то одновременно сражение и поучения по ходу боя. Еды не дает, попить не дает, только когда я уже совсем напоминаю бревно и туплю, отпускает поспать. Не то, чтобы действительно нужно, но помогает отдохнуть разумом, утрясти знания, впитать их и переосмыслить. Сегодня одиннадцатый раз, когда Смотритель позволил условный день отдыха.

Я совсем потерялся во времени здесь, то ли год прошел, то ли всего месяц, внутренние часы давно отключились и послали хозяина в задницу. Я бы сам себя послал, без никаких ориентиров. За окнами всегда ночь, Смотритель не говорит, сколько я уже здесь.

Но жалуюсь ли я? Да ни разу! Впервые, черт побери, меня учит личность, которая на самом деле понимает в Эн! Я уже уверен, что знания Смотрителя в Эн — безграничны. Уважения к Смотрителю у меня столько же, сколько у физика-самоучки было бы к Энштейну, захоти тот вдруг такого обучать.

За все время обучения я ни разу не поранил Смотрителя, но каждый редкий раз, когда удавалось просто достать хоть край одежды в спарринге — буря эмоций. Не прошедший подобное не поймет, как это трудно, почти не возможно! Иногда даже подозреваю, что он подставляется, чисто ради моей мотивации. Потому что в остальное время громит самооценку так, что осколки былой гордости Мастера давно превратились в пыль.

В Храме я уже начал ощущать себя не крутым и пафосным будущим Посланником, а всего лишь жалким послушником в каком-нибудь тибетском храмике. И в последнее время, от осознания этого стал получать некую капельку извращенного удовольствия. Нравится мне обучаться здесь, с каждым часом чувствуя, как расту над собой.

Сравнить меня до Храма и сейчас… Да я бы раскатал прежнего себя как бог черепаху! Даже будь у меня запаса Эн в десять раз меньше. Как верно мне пояснил первым боем Смотритель, много дури — это еще далеко не все. Если речь не идет на порядки, то Эн не та сила, где решает объем.

Контроль, вот что решает. Эн можно уплотнять и концентрировать теоретически бесконечно. Всего одна фраза, подкрепленная практическим представлением, и я в очередной раз прозрел. А сколько этих озарений уже было…

Сейчас уже не напоминаю сам себе шарик с газом, что вот-вот лопнет. Скорее такой же шарик, но поменьше, и уже с водой. Да, намного тяжелее стало контролировать Эн, но какая сила далась в руки взамен! Как минимум втрое сильнее стали приемы, и скорость тела, и быстрота исцеления травм.

Но без знаний и тренировок от Смотрителя я бы никогда не смог провернуть нечто подобное сам, даже если бы знал о подобной возможности.

Жаль только, что мое тело ни чета телам людей прошлых эпох! Я всего лишь обычный человек, а у тех ребят тела были особые, готовые принимать и развивать в себе Эн в любых количествах. Но тут уж ничего не поделать. Они были естественными практиками кинджи, как говорит Смотритель. А я искусственный, пускай и способ моего создания как Мастера Эн — гениален и уникален.

Но и с этим можно что-то сделать! Когда впаду в сон по приказу Змея, Смотритель начнет изменять мое тело. А материалом станет Ядро Архангела. Я был прав только в одном на счет Ядра — оно не предназначено для людей. В остальном же, это просто Усилитель. Да, невероятный и крутой, но всего лишь предмет, вживленный человеку. Оно бы начало отторгать смертного, рано или поздно.

Но раз я теперь слуга Великого Духа, то все меняется. Смотритель попросту растворит Ядро в моем теле и душе, усилив их за счет оставшейся энергии Небес. Закалит, как кузнецы закаливают клинки. Почему-то, когда он мне это пытался объяснить, в башке вставала картина кружки горячего чая и кубика сахара. Понял, как мог, я тогда от ударов по голове отупел и в ушах звенело, но суть уловил.

А еще запомнил чуть удивленный тон Смотрителя, говорящий, что люди нашей эпохи отточили до совершенства лишь одну вещь. Умение варварски вторгаться в естественную природу вещей так, чтобы ничего лишь чудом не рвануло. Тут уж не поспоришь.

Но я ведь пока живой, и ничего? Тот эксперимент с Ядром был самым крупным, а так мы в ОМД улучшениями с помощью Эн, книжки анатомии и пары врачей тоже баловались. Да, я похож внутри на чудовище Франкенштейна, из которого слепили, как получится, боевую машину, но живой и даже в своем уме. Чудом. Да, я удачливый парень в некоторых вещах. По крайней мере, в выживании.

Подошел к зеркалу, привести шухер на голове в порядок, и не особо с этим затянул. Подстригся недавно коротко, чтобы волосы в глаза не лезли, так что просто примял ладонью хохолок на макушке. Не знаю уж, как я так сплю, но он каждый раз появляется, будто вверх ногами на голове вертелся.

Почуяв знакомое присутствие, повернулся к дверям. Ко мне по коридору двигается знакомая, но чуть изменившаяся аура Игоря. Да, не так уж давно, после третьего сна? Ага, тогда появился в Храме мой друг. И его так же трясло после общения со Змеем, как в первый раз меня. Получил такие же кристаллы в лбешник. И свой Смотритель на эту ленивую жопу тоже нашелся.

Откуда они берутся, эти Смотрители, нам никто не сказал, но есть догадки. Я уже просто верю, что Храм живой, и он и есть Смотритель, а существа, что нас обучают — просто аватары Храма, а не живые существа в полном смысле. Просто второй Смотритель словно из воздуха появился, я его до этого в Храме не чувствовал, и похож на моего, как две капли воды.

Игорь зашел без стука, чуть ли не пинком открыв дверь. Я про себя усмехнулся недовольной роже друга, он такой ходит с тех пор, как пришлось сменить любимые азиатские тряпки на одежду Храма. Вот никто его до этого не мог заставить, а тут нашла коса на камень. И подстригся тоже, избавившись от длинных патл до плеч. Я его сначала только по четкам на руках и шее и узнал.

А так все такой же… чудик. Мудрый лоботряс, как его обозвал при мне Смотритель.

— Стучаться не учили?

— Ты тут дрочишь?! — вызверился на меня Игорь, падая в кресло у стены. — Нет? Ну и все.

— Чего такой нервный? Смотритель задолбал?

— Я и без него задолбался! — вспыхнул друг и так же резко остыл, сложил руки на груди, повернул голову к окну. — Тут скучно, скучно, и еще раз, скучно. Я не создан для чертовых, бесконечных тренировок сутками напролет! Я хочу сожрать пару бургеров, снять девчонку на ночь, почитать мангу, наконец! А не вправлять себе кости и харкать кровью каждые пять минут!

Я понял, чего не ощущаю в привычной ауре друга. Четки на нем… Пусты. Обычное украшение. Похоже, Смотрителя не устроила привычка Игоря полагаться на духов и поплевывать на землю рядышком, пока они со всем разберутся.

— Духов твоих отобрали?

— Да.

— Задолбался тренироваться сам?

— Да.

— Выговорился?

Злой взгляд, пара секунд молчания.

— Да.

— Вот и хорошо. Рад, что у нас кои-то веки совпало время отдыха. Может, прогуляемся вне Храма?

— Чего я там не видел, — скривился Игорь, потеребил четки на запястье. — Хотя, все равно делать больше нечего. Куда пойдем?

— Куда-нибудь к прудам. Поплавать можно, да я, блин, вкус воды уже забыл, хоть напьюсь. И рыбок поймать можно, пожарить.

— Ты головой не ударился? — приподнялись брови. — Это ж духи, а не настоящие рыбы. Ты их жрать собрался?

— А ты пробовал?

— Нет.

— Вот и я нет, — пожал плечами. — Вдруг вкусные?

— Мы от такого ритма уже с ума сходить начинаем, — покачивая головой, встает с кресла друг. — Чего стоишь? Пойдем, попробуем.

Собираться не надо, так и пошли. Неспешно, без всяких прыжков и дикой скорости, наслаждаясь обычным, человеческим шагом, спустились с горы в лес. А там по свежести воздуха набрели на небольшое озерцо с приятным берегом, усыпанным ковром низкой травы, словно созданным для отдыха и спокойствия.

Я скинул шмотки, сходу прыгнул метров на десять, с брызгами занырнув на глубину. Бодрящая вода прохладой ласкает кожу при каждом гребке, у дна мелькают рыбы, красуясь светящимися боками. Наплававшись, принялся хватать их руками и швырять на берег, где Игорь уже соорудил небольшой костерок. Наловил я, пожарил он, сидим, жуем.

— А ничефо так, — пробурчал друг, не отрываясь от палочки с поджарившейся рыбой. — Вкуфно.

— М-гум, — в этот момент от него не отличаюсь.

Как я соскучился по вкусу еды! Может, телу и не надо, но для разума этот вкус на языке, хрустящая кожица, сочное мясо рыбы, м-м… Чистый кайф! И от того что рыба — дух, даже вкуснее, чисто энергии больше дает, и рецепторам ощущений добавляет, специй не надо!

После еды тыкаю палочкой в угли, заставляя пепел взлетать мелкими, почти невидимыми снежинками.

— Слушай, Игорь. Смотритель твой вроде более разговорчивый? Ты из него не вытянул, что нас дальше ждет?

Друг, что валяется на спине, раскинув руки в стороны, лишь вяло повернул голову.

— Ждет в смысле нас, или мир?

— Да нас-то понятно… — тык, тык в костер палочкой. — Служу Владыке, во имя Змея, все дела. Интересно, как мир изменится, а они вроде уже такое заставали. Мне Смотритель толком не ответил.

— Думаешь, я спрашивал?

Вопрос риторический, в ответ надо лишь пяток секунд помолчать и… Бинго.

— Ну да, спрашивал. Мой тоже сначала как цундере себя вел, но ответил. Ничего хорошего, мой друг, наш мир не ждет впереди.

Игорь медленно, тихо рассказывает, а я от таких сцен чувствую непроизвольные мурашки.

— Мир Духов типа всплывет в Мир Людей окончательно, и пространства станет столько, что не обойти. А вместе с этим и куча катаклизмов от смещения Миров, тьма тьмущая тварей, и посреди всего этого дерьма абсолютно не понимающие что вообще происходит, обычные люди. Небеса и Бездна отвалят от нашего бедного мирка по своим загадочным делам… Пойдет время, будут приспосабливаться люди, поколение за поколением. Не только к новому миру, но и к новым себе. Из-за огромной насыщенности мира энергиями, станут рождаться такие как мы с тобой. Или даже ребятки покруче, только естественные, а не как мы — привет от напряжения в мозги от нейроинтерфейса. Век за веком, новая цивилизация, все дела. Ну, вот как-то так все и будет.

— То есть, люди точно будут?

— Смески еще, — приподнял руку друг, помахав в воздухе кистью. — От духов и людей, или просто духи, ставшие более материальными и разумными. Но люди, эти уж точно никуда не денутся, ха! В прошлые Циклы выживали, и в эти не исчезнем. Смотритель в этом уверен. Да и я тоже.

— Будем надеяться. Не хотел бы оказаться в обществе каких-нибудь синекожих эльфов или типа того.

— Как в Аватаре старом?

— Ага, как там. Ростом в пять метров и хвостами флэшками.

— А я бы поглядел на таких вживую… — поймал мой непонятный взгляд. — Что? Было бы прикольно.

— Гребанный ты чудик, вот что.

— Пф, на хер иди. Не умеешь ценить прекрасное!

Когда мы после затяжного отдыха вернулись в Храм, то осталось лишь два впечатления. Рыбки оказались вкусными, а пендюли от Смотрителей за такое «святотатство» — нет. И все снова пошло по кругу, до того самого дня. Конца Цикла.

* * *

Обычная уже тренировка, пока держусь, отбиваюсь копьем от пары зверей из Эн, пока Смотритель временами подлетает на огромной скорости и дает в спину мощного пинка, чтоб полетел в пасть зверю. Но я такое уже проходил, за тылом приглядываю. Бой один против трех непростая штука, если еще и оппоненты разные по силам и скорости.

Вдруг звери застыли, как и Смотритель.

— Закончим на этом, — спокойный голос из-под маски. — Время пришло, Посланник.

В первые секунды я не понимаю, о чем это он, все еще погруженный в сражение, и как не отхватить внезапного пинка. Но тут дошло, как обухом по голове. Неужели это вот так и должно было случиться, раз и все? Вот так вот внезапно?!

— Уже пора? Это и правда Конец Цикла?

Отвечать Смотрителю не потребовалось, пол Храма дрогнул. За окнами вырастает гигантская тень, вижу лишь чешуйчатую стену, что движется куда-то мимо. Владыка покидает море облаков и оборачивает Храм кольцами титанического тела. Стена чешуи все двигается за окном, и есть такое ощущение, будто продолжаться это будет бесконечно.

Чувство могущественной силы совсем рядом забивает все, темнота в зале, и голос Смотрителя, странно торжественный и печальный одновременно, кажется, звучит из иного мира, сюрреалистично.

— Ты готов к долгому сну, Посланник?

— Д-да, готов, — не сдержал я дрожь в голосе, но собрался и продолжил тверже: — Что делать?

— Следовать за мной.

Смотритель плавно развернулся, только туника шелестнула шелком складок, и двинулся на выход из зала, с которым я за прошедшее время так сроднился. Только спустя пару шагов следом сообразил развеять Копье Эн, что крепко сжимал в руке. Оно придавало уверенности, и стоило исчезнуть, как нервы натянулись. Знакомое чувство — напряжение неизвестности.

Смотритель ведет меня по коридорам, а на стенах зажигаются синим огнем железные факелы, давая тень проводнику, длинную и черную. Шагая в тени Смотрителя, добираюсь до мест, где еще не бывал. Ступени, ведущие вниз широким винтом, на вид такие монументальные и крепкие, что слон спокойно пройдет.

Мы вроде шли всего пару минут, и я готов поклясться, что раньше этого пути здесь не было. Но к чудесам уже привычен, и слова не произнес. А Смотритель без пауз двигается дальше, в темноту лестницы.

Здесь нет перилл, мало факелов, и полумрак заменяет, делит стены равными отрезками со светом огня. Шаги отдаются гулким эхом, дробясь и отдаваясь звуком со всех сторон, все время давая обманчивое ощущение, что за спиной идет кто-то еще. Сквозняк пощекотал шею сзади, вздрогнул, но не оборачиваюсь. Всего лишь иллюзия, это место просто так давит. Я же не могу завизжать, как маленькая девочка, верно?

Открывать рот и нарушать ритмичное эхо шагов не хочется, кажется кощунством, словно звуком слов нарушу атмосферу и ауру того, что не стоит нарушать.

И вот, потерявшись во времени и перестав гадать, на какую глубину мы спустились, я остановился. Показался конец пути. Смотритель стоит перед большими вратами из серого, грубого гранита. Створки грубы и почти не отесаны, и в углах породы угадываются странные фигуры, то лицо привидится, то скрюченная фигура старика, то просто облако… С трудом перевел взгляд.

Врата гулко дрогнули, отдав в пол дрожь, что потеребила пятки. Открываются створки. Смотритель без сомнений двинулся в открывшуюся щель, как раз размером с человека. А я следом, но ноги уже ватные, и не задерживать дыхание от легкого мандража все сложнее.

Угадывается огромный зал, заставленный рядами… О, черт, это что, гробы?!

— Саркофаги Сна, — шепотом поведал Смотритель, на ходу погладив пальцами крышку одного из сотен подобных. — Великое творение прошлых эпох.

Я сглотнул комок в горле, когда Смотритель остановился посреди зала, повернулся к саркофагу со снятой крышкой. Легкий кивок головой и слова, спокойные, без тени ожидаемого злорадства.

— Тебе туда, Антон.

Не сразу я осмелился залезть в каменный саркофаг, но Смотритель молчаливо даровал мне это время. Залез в просторный гроб, как бы он его не называл, гроб и есть! Сложил руки на груди, заметил это, тут же чертыхнулся и убрал по швам. Спине холодно, и страх в груди только растет. Гулко колотится сердце.

— Добрых снов, Посланник.

Не передать словами, как хочется заорать не делать этого. Но крышка, медленно, издевательски плавно и тихо, закрывается. Щель последнего света исчезает, пока тонкий лучик не обрезается тяжелой крышкой с гулким щелчком. Тьма, знакомая до боли, хватает меня со всех сторон. И рывком утаскивает за собой, в блаженное забвение.

Глава одиннадцатая. Новая эпоха, старый я. Или нет?

Уютная тьма, спокойствие и тепло… Все это разрывает рычащий, утробный голос:

— Настало время очнуться от долгого сна, мой слуга. Ты будешь нести людям мое Слово и Волю. Ибо забылись они вновь, в своей вечной гордыне… Пробудись же!

Воля древнего, Великого Духа силой вырывает из сна и неги, лоб горит от теплеющих кристаллов метки. Шевельнулся палец, еще раз, рука резко сжимается в кулак.

Со скрипом и грохотом отодвигается крышка каменного саркофага, рухнула на пол, дав громовое эхо в зал. Темнота, пара шаркающих шагов и долгий, протяжных вдох. Я наполнил легкие воздухом Нового Мира, и только потом открыл глаза. Да, свежестью и не пахнет, скорее пылью и затхлостью. Такого не было раньше.

Впереди, в темноте появляется и растет щель, отворяются врата. И на фоне слепящего после долгой тьмы света угадывается знакомая фигура Смотрителя, с факелом в руке.

— С пробуждением, Посланник, — немного устало звучит голос Смотрителя. — Как себя чувствуешь?

— Чудесно?

На удивление хорошо себя чувствую, а после прогона волной Эн по телу так и вообще, живее всех живых.

— Сколько я спал?

— Немало. Следуй за мной, я все тебе расскажу. А потом тебя ждет задание Отца.

Ну, разумеется, не чаю же попить меня разбудили, и не выпустить погулять. Черт, так странно понимать, что там прошла бездна времени, а я тут будто на часик или два прилег вздремнуть!

Глянул на саркофаги, когда ворота снова смыкались, не оставляя и щелочки. Удивительные штуки, это гробы вечного сна. Вот только надеюсь, больше я под крышкой такой штуки не окажусь. Жутью оттуда тоже веет.

— Как сам, не скучал? — прервал я тишину, идя по лестнице за Смотрителем.

— Я не могу скучать, — спокойно отвечает он. — Я был создан таким, есть и буду. Но признаюсь, было немного… Пусто.

— А что на счет Игоря?

— Для него еще не пришло время, — твердо сказал Смотритель. — Но скоро настанет и его час, и задание ему под стать.

— Ясно.

Все желание болтать отпало. Поднялись в Храм, и я с удивлением отметил немного пыли в углах коридора, чего раньше никогда не видел. А когда проходили мимо одного из залов, так я вообще чуть не споткнулся. Увидел в окне обычное небо, рассветное.

Храм теперь в Мире Людей. И никаких Небес! Ну, охренеть! Только сейчас осознаю, что все поменялось. Цикл кончился.

— Если не скажешь, сколько я дрых — умру от любопытства. Я серьезно.

— Три, — кратко выдал в ответ.

А, понятненько. Хотя, чисто на всякий случай, спрошу.

— Три века?

— Тысячелетия, — педантично уточняет Смотритель.

— А-а, — протянул я, вяло кивая. — Понятно…

Мысли, вопросы?! Нет, в голове пустота, и только одна мысль — число. Три тысячи лет. Три тысячи! Три десятка веков, это сколько поколений людей? Как за это время изменился мир? И есть ли вообще люди сейчас?!

— А люди?

— Есть. Доминирующий вид, как и всегда.

— А, ага.

Узнал ответ, выдохнул. Так, мне точно нужно немного времени, осознать все это и принять. Но Смотритель его не дает, приводит в знакомый зал тренировок, садится на привычное место в центре и начинает краткими фразами вбивать в мою бедную голову, как изменился мир.

Слушаю, киваю, рот на замке. Просто запоминаю, осознавать буду потом. Где-то час мурыжил меня Смотритель, пока не отпустил, поняв, что больше не в силах воспринимать информацию.

— Отдохни, Посланник, подумай, — неожиданно мягко предложил он. — Сходи на крышу, ветер выбьет из тебя ненужные мысли. И лучше ты один раз увидишь, чем сотню раз услышишь.

О чем он намекнул, я осознал только когда поднялся на купол крыши Храма. За спиной лязгнул люк, закрывшись, а я возле него и присел, ошарашено оглядывая окрестности. Где знакомые пруды, где море облаков с Великим Змеем? Ничего этого нет!

Храм все так же стоит на горе, но вокруг местность совсем другая. Огромная долина с рекой посередине, зажатая будто рукотворным кругом острых гор, что высоки настолько, что придерживают остротой пиков облака.

Воздух чуть разряжен, но свеж и вкусен запахами. Я прикрыл глаза и дышу, чувствуя, как ветер развивает отросшие волосы. Очень свежо, приятно, и немного даже тяжеловато бьет ветер запахами гор, лесов долины и реки. Хрен с ним, с видом, сами ощущения от мира вокруг изменились кардинально.

Сколько жизни в лесах внизу! Огромное, невообразимое количество, прямо буйство, буря энергии жизни! По сравнению с прошлым миром в Цикле, словно мертвая пустыня расцвела сочными садами.

Так вот ты какой на самом деле, Пробужденный Мир! Пожалуй, только за это я готов простить капельку зверств Небес и Бездны. Настолько он жив и прекрасен. Мир вокруг сильно изменился…

— Вот только я остался прежним.

Понимание этого пришло внезапно. А ведь и правда, сколько еще людей могут сказать, что помнят и зрели вживую Старый Мир? Войны Цикла? Что, если сейчас, в данный момент, я один такой? Пережиток прошлой эпохи.

Вот и исполнилось мое желание, я в Новом Мире. Но радости… Нет ее, радости этой, и счастья нет. Как и горечи, впрочем. Спокойствие на душе. И чужим я себя здесь не чувствую. Да, может там, за этими горами все изменилось, но это все еще мой мир. Скоро своими глазами посмотрю, насколько же он поменялся.

По словам Смотрителя — ненамного. Но разница между нашим восприятием огромна, он такое уже заставал. Лично для меня узнать и осознать, что из-за слияния Мира Духов и Людей пространство на планете теперь огромно… Трудновато. До этого Земля как бы тоже не маленькая была.

Можно смело вытряхивать из головы изображение глобуса, все изменилось. И даже сам Храм, появившись в Новом Мире, вовсе не на севере оказался. Тут вообще раньше Японское Море было, а теперь, где это море?! За долиной еще горы вроде есть, и земли до горизонта, без всяких морей и океанов. Земля из знакомого до каждого островка шарика превратилась в безбрежный, незнакомый мир.

Чисто на пробу рукой помахал, вроде гравитация такая же. Как это возможно, и еще куча вопросов, за ответы на которые ученые прошлого бы передрались… Были отодвинуты в сторонку и заметены под коврик. Интересно, конечно, но плевать. Главное, тут теперь жить можно, над головой нет сияющих Небес, а под ногами не разверзнется воронка Бездны.

Почесал затылок, прищурился от ветра в глаза, поглазел на величественные пики гор вокруг, на реку внизу.

— Вроде заранее знал, но в голове, блин, не укладывается. Три тысячи лет, сука!

Эхо из долины прилетело ругательством в ответ. Надеюсь, там никто не живет? Вроде Смотритель такого не говорил. А то бы некрасиво получилось.

Зато он говорил нечто другое, кратко рассказал, как он жил все это время и изредка наблюдал за миром вне долины. Как не встречал почти никого веками, сидя в одиночестве Храма и слушая ветер, всегда ожидании приказа Владыки. Которого все не было и не было. И вот, в последние века что-то начало меняться. И дошло до момента, когда разбудили Посланника.

Великий Змей там, где должен быть, по словам Смотрителя. Дремлет в темных глубинах северных морей, что бы это не значило. Следит за развитием Нового Мира, приглядывает за духами и людьми, что признали его как Бога. Изредка показывается в мире, по своим, неизвестным делам.

Зачем нужен Храм? Этот вопрос невысказанным терзал меня до сего дня. Глупый вопрос. Храмы нужны Богам, это же и детям известно, но никак не могло допереть до меня. Великий Дух хочет взойти на этот пустующий пьедестал, возвыситься до уровня настоящего божества. И сила, что теперь свободно витает, изливается после Цикла, только идет ему на пользу.

Нужна ли ему вера людей? Сильно сомневаюсь. Но Храм — вот он, под ногами все такой же внушительной, древней громадой.

Неизвестно, сколько еще пройдет времени, чтобы одному Великому Духу преодолеть этот барьер. Я вообще ничего не понимаю в таких высоких материях Духов. Их градации силы для меня темный лес. Но Бог — звучит очень внушительно.

И такому существу я теперь служу, охренительно. Но тут уж ничего не поделаешь. Я жив, Цикла нет, плата получена. Пора отрабатывать собственное существование там, где меня давно быть не должно.

Просто пошло все в задницу! Размышления, новизна ощущений, вагон вопросов и неясное будущее, все это! Я теперь сам себе не принадлежу, так смысл парить мозги?

— Смотритель, — тихо произнес я, зная, что он услышит. — Я готов. Что там за задание?

Лоб кольнуло, в голове сама собой возникает мысль-направление, ведущая куда-то в правое крыло Храма. Пожав плечами, отправился вниз. Надеюсь, у меня будет такая штука, как отпуск? Возможно ли заработать на службе у бессмертного существа свободу или хотя бы пенсию?

Хотя, я три тысячи лет ничего не делал, спал. Туда и пенсию можно уместить, и свободу, и отпуск. Так что сильно в этом сомневаюсь. Ха, ничего еще не сделал, а уже думаю, как бы ничего не делать. Рад, что хотя бы саму мысль о лени Смотритель из меня еще не вышиб во время обучения.

* * *

Метка Змея приводит к странному, извилистому коридору, ни одного острого угла тут нет. И только одна дверь в конце, открытая. Захожу с интересом, но тут всего лишь очередной большой зал с высоким потолком и фресками змей на стенах. Пол мраморный, окно огромное, Смотритель в маске, дежавю.

Вот только постаменты вдоль стен не дают обознаться, здесь десятки манекенов с доспехами, стойки с оружием. Каждая вещь здесь лишь на вид — уже произведение искусства.

— Подойди, — долетает тихий голос.

Смотритель стоит возле крайнего постамента с доспехами. Подошел, тоже стал разглядывать. Крутая бронька, внушительная. Сначала чуть не перепутал с ангельскими доспехами из-за знакомого цвета металла, отсвечивающего золотом в паре мест. Но нет, совсем не ангельская. А выглядит как новенькая, ни пылинки. За спиной две странные острые штуки, переходящие в плащ из белых перьев.

И шлем ничего такой, зарытая лицевая сторона, только тонкая щель для дыхания и две для глаз. Гребень наверху стальной, низкий и приплюснутый. Что-то навевает сразу о легионерах Рима или чем-то таким. В общем, с какой стороны не глянь — заставляет на себя смотреть и внушает. Сразу видно, не из папье маше сделано.

Смотритель задумчиво произносит:

— Небесный металл, чешуйки Отца, храмовый шелк, перья Архангелов, и еще несколько очень редких и ценных ресурсов и руд. Все это я отдал одному человеку, и получил взамен это.

— Что, человеку?! А поподробнее можно?

На плечи надавило силой Храма. Понял, не перебивать.

— Всех, кто пытался пройти в Храмовую Долину, я уничтожал, — буднично произнес Смотритель. — Но более двухсот лет назад, сюда попытался пробраться один старик. Он назвался как Куро Хао и молил о встрече с Богом Змеем, отбивая лоб о землю. И тогда я, уже занесший руку, получил приказ Отца, впервые за все время. Пропустить.

Змеиные глаза за маской прикрылись, воскрешая воспоминания. Спустя пару секунд он продолжает:

— В Храме есть один зал, где любой может напрямую мысленно поговорить с Владыкой. Я не знаю, о чем они говорили, Отец не утолил мое любопытство. Лишь отдал еще один приказ — выдать разные материалы из сокровищницы Храма. Я отдал, и старик ушел. Так у Отца среди людей вновь появились последователи.

Смотритель повернул ко мне голову, оглядел так цепко, что я аж чуть смутился. Показал рукой на броню.

— Вот. Спустя два века к долине пришли люди, и принесли с собой дар Храму — эту броню. Из тех материалов, что я отдал два века тому назад. Назвались Кланом Куро. Отдали и ушли. Спустя пару дней пробуждается Посланник, а я получаю приказ отдать ее тебе.

— Мне? Вот это?

— По твоим меркам сделаны, — плавно кивнул Смотритель. — Не обольщайся на счет ее крепости, вряд ли ты испытывал проблемы с пробитием той же ангельской брони. У этого доспеха другое назначение. Она представительна и красива, из материалов, которых почти не найти сейчас. А еще в них ты сможешь летать. Не пристало Посланнику Владыки месить сапогами грязь в пути.

Смотритель поднял руку, щелкнул пальцем по нагруднику, вызвав звон. И то, что я принял за плащ, резко распахнулось в два сияющих белым крыла. Основа из металла и чешуек, а дальше перья. Архангельские, эти я везде узнаю.

— Только проснулся, и тут же в рожу артефакт в подарок, — мрачновато пошутил я. — За все Новые Годы за три тысячи лет. Прям мечтал за спиной ангельские крылья носить. Ты в курсе, я из тех людей, что не мечтают летать сами по себе? Может, лучше без них обойдусь?

— Я помогу тебе облачиться в доспех, — тоном, отсекающим неповиновение, говорит Смотритель. — Сейчас. И сразу отправляешься на задание. Вне Храма тебе запрещено снимать доспех и шлем, только там, где ты точно один.

— Это-то еще почему?!

Кристаллы на лбу кольнули, нагреваясь. На одно мгновение я почувствовал за спиной подавляющее присутствие Великого Змея. Этот препарирующий душу взгляд… Я послушная собачка, мне говорят прыгать — спрашиваю куда, и на какую высоту. Перед таким начальством, приказы, чтоб их, не обсуждаются.

Присутствие Змея пропало, он будто просто глаз приоткрыл, глянул и все. А меня до печенок пробрало, аж спина чуть намокла от холодного пота. За время в гробике уж и забыл, какого это, попасть в фокус внимания Великого Духа. Напомнили. Дерзость затолкал куда поглубже.

— Понял, — сухо выдал я, подходя к постаменту с доспехом. — Хоть потренироваться летать дадите?

— Это и будет твоим первым заданием, размяться после сна, потренироваться летать. В горах долины завелось пара каменных великанов, на них разомнешь кости. Или они твои разомнут.

Тут теперь водятся такие парни? Великаны. Из камня. Супер, я так рад.

* * *

Солнце поднялось над горами, освещая долину ярким светом. И меня заодно, парящего над Храмом и дышащего через раз от опаски и восторга одновременно.

За спиной распахнуты крылья, доспех надежно держит тело на одной высоте. Никаких птичьих размахиваний крыльями, ожидаемой тряски и болтанки вместе с падениями вниз башкой, которых поначалу опасался. Черт, да я как будто сам, во сне летаю!

— Удивительная штука, — с трепетом прикоснулся к нагруднику.

Если люди сейчас могут создавать нечто подобное — они уже в чем-то превзошли нас в старой эпохе. Доспех тянет из меня силу на полет, но довольно мало. При желании я бы мог так летать хоть днями, пока разум не устанет. Концентрацию лучше не терять, а то крылья сложатся без постоянного потока команды — летать.

Не скоро я успокоился, носясь по долине как чокнутый ребенок с новой игрушкой, и даже рискнул разок подняться прямо в облака. Вид — просто охренительный. За кругом гор до горизонта раскинулись еще долины, горы, холмы и реки, безбрежные леса такой яркой зелени, что дух захватывает.

Налетавшись, вспомнил про проверочное задание и полетел вниз, где примерно должны быть пара каменных великанов. Они неразумны, вот Смотритель их и не прибил. Живут и живут, для него они от белочек мало чем отличаются.

Ага, вот и вы! Я опускаюсь на землю, где совсем не в тему лежат два огромных валуна на фоне травы. Следы рядом от стоп великанов не маленькие, с меня размером. А когда спустился и башку поднял, оценил размер противников как… Как больно мне сейчас может быть, вот какой размер.

Валуны дрогнули, с хрустом камней перетекая в двух гуманоидов из коричневой земли и щебня. Зрелище в чем-то завораживающее… Не пожелай меня сходу убить. Кулак громадины с удивительной резкостью ударяет в мою сторону.

Я поднял руку, и вдруг крылья за спиной разложились снова. Черт, неосознанно крылом защитился! Прикрыл глаза, подспудно ожидая хруста дорогущего артефакта. Бум!

Дрожь мощного удара не шелохнула с места, только стопы чуть в землю ушли. Крылья сложились в плащ, открывая меня противнику. И перышка не отлетело. Офигеть, они настолько крепкие?!

— Ладно, — отпрыгнул назад. — Не время играться.

Молчаливые гиганты шагают на меня, переваливаясь косолапой походкой. На тупых больших роботов похожи. Уверен, если просто улечу или быстро уйду, не станут преследовать. Но, к сожалению, мне поручено убить.

Копье Эн создается неожиданно намного быстрее, чем раньше. Я с обалдением смотрю на столь привычный и нет, инструмент. Абсолютно белоснежный, белее крыльев доспеха. Мощь Эн укрепилась, в разы плотнее, чем я помню.

С сомнением глянул на кончик копья, на великанов. Честно говоря, уже не уверен что стоит это кидать. Копье теряет плотность, проливается тягучей силой на землю и вырастает вновь, чтобы обратиться огромным волком, в холке вдвое выше меня. Лучше опробую новый прием.

Великан дошел на расстояние удара, замахнулся, и тут же мелькнула белая молния, волк одним прыжком достиг плеча и оторвал укусом руку. Великан и понять ничего не успел, как так же лишается второй руки, а следом головы. Груда камней разваливается щебнем. Еще пара секунд и вторая куча мертвого камня.

Белый Волк Эн подходит ко мне, тыкается в руку носом и впитывается обратно. Остаюсь один, я и две кучи камня. Смотрю на руку в латной перчатке, перебрал когтистыми пальцами с металлическим перезвоном.

Это разве сейчас не было слишком уж мощно? И крылья. И я сам. Прислушавшись к телу, на месте Ядра Архангела не замечаю ничего. Внутри только кипит, бурлит и переливается бурный океан Эн. Или Киджи, если принимать терминологию Смотрителя. Названий у силы жизни столько, что я подумываю собирать коллекцию обозначений. В новой эпохе тоже сто пудов люди по-другому обозвали.

Сила Ядра полностью растворилась во мне, придав какую-то абсурдную мощь любому действию. Нет, знаю, что скоро привыкну и перестану так считать, но сейчас, сравнивая с прошлым, я аж сам себя боюсь.

Страх, снова этот мерзкий червячок сомнений и страха. Уже ученый, я призадумался и понял причину. Боязнь большей силы исходит от прежнего опыта. Тело может не выдержать и здравствуй тупая смерть. Но сейчас все в порядке, не о чем волноваться.

— Мое тело, — сжимается кулак, разжимается. — Теперь совсем как у Архангела?

Нет, не совсем. Своих крыльев не хватает, только артефактные. Но в остальном… Да, я теперь больше духовная сущность, чем материальная. Пополам того и другого, совсем как ангелы или демоны. Этот гад, Смотритель, как всегда оказался прав. Не человек я, теперь уже сто процентов.

Плюнул бы, да шлем мешает. Все еще терзает меня эта перемена, ну и хрен с ним! Болт положить, забыть и не вспоминать. Что было, то прошло и все такое! Сам себя только терзаю подобными глупостями. Я — это я, и все на этом.

А теперь — назад в Храм и получать уже нормальное задание. Хочу нормального дела, движения, отвлечения от всего. Хочу уже людей увидеть, нормальных, настоящих!

Крылья распахнулись, свечкой взмываю в облака. Влажный туман и ветер полета быстро вышибают из головы все мысли. А крутое пике на Храм со свистом в ушах и вовсе заставило сердце зайтись испуганным колибри.

— Так-то лучше, — улыбаясь, захожу под знакомые своды.

Глава двенадцатая. Схождение Посланника

Мраморный пол холодит колено, пустой зал и я один, перед изображением Змея в море облаков на стене. Изображения с живыми, желтыми глазами.

— …только Клан Куро должен выжить. Только мой Храм должен остаться стоять в Ханори. Люди, духи, хоть весь город — ты вправе уничтожить все! Они знали, что Клан Божественных Оружейников под моей защитой, но все равно осмелились!

Сдерживаемый гнев Змея наполняет зал клокочущей силой, обжигающей кожу не хуже лавы, но я молча терплю, стиснув зубы.

— Снизойди на них Карой моего гнева, Посланник. Они обязаны поплатиться за свою дерзость!

— Поплатятся, Владыка, — склонил я голову.

— Защита Куро для тебя в приоритете, — уже спокойнее звучит в голове. — В остальном, ни в чем себя не сдерживай. Покажи этому миру, чего стоит мой Посланник.

— Слушаюсь, — молвлю уже в одиночестве.

Глаза Змея на стене закрыты, кожу больше не жжет огнем. Я постарался выйти из зала прямо и твердо, и только пройдя еще пару коридоров, тяжко прислонился плечом к стене.

— Приплыли, блин.

Я всегда так буду ощущать себя букашкой перед ним? Даже простой разговор ощущается как бег по канату между небоскребами. Это звиздец как выматывает. Разок у меня там в глазах помутнело, думал, отключусь нафиг. Великий Змей точно стал сильнее, намного сильнее, теперь понимаю это четко и ясно.

Усмехнулся про себя, ну так три тысячи лет прошло, как-никак. Тут уж хочешь, не хочешь, силушки наберешь. Ладно, надеюсь это просто дело привычки. Потому что если нет, то в следующий раз точно позорно там и рухну, мордой в пол. После этой миссии надо попросить Смотрителя сделать меня еще чуток сильнее, или самому потренироваться.

Стоило вспомнить, как Смотритель тут как тут, вышел из-за угла, будто стоял там ждал.

— И как прошло? — спокойный, почти неживой голос из-под маски. — Что сказал Отец?

Хотел было огрызнуться, мол, а то ты не знаешь, но сдержал язык.

— Получил задание. Ухожу через пару минут.

— Ясно. Удачи, — кратко пожелал Смотритель, плавно развернулся и исчез за поворотом.

Проводив спину в шелковой тунике, я призадумался. Почему он не знает? А должен? Впервые пришли мысли об иерархии в нашем маленьком коллективе. А выше ли Смотритель меня в глазах Владыки? Он вообще, живой по-настоящему?

Вспомнилось его обычное: «Создан таким, буду таким…». Создан. Всего лишь инструмент, часть Храма. Но он явно боготворит и любит Змея, называет Отцом. Помотал головой, отгоняя ненужные размышления. Слишком странно это все для моего ума, и если уж начистоту, то не мое дело.

Восстановился за пару минут, пошел на выход. Солнца не видно из-за пиков гор, в долине сумрачно, когда за ее пределами еще только начало вечера. Вдохнув полной грудью, повел плечами, за спиной с хлопком распахнулись широкие крылья. Пора в путь, на запад. В город Ханори.

Если правильно все понял, то с перерывами за два дня полета должен добраться.

* * *

Спустя полтора суток, ночь, обычная поляна в лесу.

Глянул мельком на пасмурное небо, потянулся за сухими ветками, бросил еще парочку в костер, что тихо трещит, жадно пожирая подношения. В висок стрельнуло, опять. Рефлекторно потянулся к голове, но пальцы звонко натыкаются на шлем.

— Как же башка трещит, — жмурюсь я под шлемом.

В голове то и дело мелькают разные картины, подкатывает тошнота, но пока терпимо. А еще кристаллы на лбу горят. Подарочек Владыки, чтоб его. Нет, спасибо конечно, что языки нового мира не по старинке учить, но такие экспресс методы все же болезненная штука.

Любимый метод Змея — бухнуть в мою бедную голову комок знаний, и дальше типа сам разберешься. Вот сижу теперь, разбираюсь. Пару часов назад чуть с неба не рухнул от такого внезапного подарочка.

Сегодня ночью точно никуда не полечу. По шлему и наплечникам тихонько забарабанил мелкий дождик, рождая новые удивительные ощущения в трещащей голове. До того неприятно, что крылья будто сами собой распахнулись и заключили хозяина в кокон. Стало тише, и тепло.

Следя за картинками, мелькающими в сознании, сам не заметил, как задремал. А утром, сложив крылья в плащ за спиной, проснулся привычно бодрячком и со здоровой головой. Покосился на небо, все еще пасмурно, лететь придется низко.

Я теперь конечно, не Нео из Матрицы, кунг-фу не узнал, но… Я теперь знаю два языка, и еще кучу диалектов к ним прицепом. Самых распространенных в этой части мира. Хватит, чтобы понять и объясниться с кем угодно.

Стоило паршивой ночки, как по мне. Сам бы коряво пару месяцев учил, чтобы только немного понимать. Вот только где учил бы, вряд ли в Храме есть книга-переводчик для давно почивших людей старой эпохи. А слушать столько лекторский тон Смотрителя, я бы сам повесился.

— Хвала Владыке, — буркнул с юморком загробным голосом.

Сразу в путь не срываюсь, вновь разжег костерок, сижу и думаю. Не только язык узнал, но и примерные расклады в Ханори, и немного что в мире творится. Смутно, без конкретики, но и то хлеб.

А творится опять какая-то фигня, не могут люди жить спокойно. По меркам Змея, не так давно стали рождаться поколения одаренных людей, как я. Давно предсказанное событие, долгожданная эволюция человечества, чтоб ее.

Далеко не все развивают новые силы, но зачатки имеются у многих. От трети до половины людей сейчас одарены возможностью ощущать Эн. И все бы хорошо, да вот только инерция прошлого развития человечества, как вида, икается. Одаренные ведь не сразу появились, и человечество поначалу шло тем же путем технологий, чуть ли не с Каменного Века по уже смутно знакомым вещам. Здорово нас потрепало… Но гении рождаются всегда.

Сейчас где какой уровень, плюс минус век семнадцатый по прошлой эпохе. С добавочкой от духов, новых технологий. И мечи еще есть, и арбалеты с ружьями, из-за крутых материалов нового мира тут любым оружием могут дать прикурить. Пока могут от чудовищ отбиться, плевать чем, лишь бы могло ранить и убить. Хоть пером с жопы волшебного крокодила, хоть разрывной серебряной пулей, если утрированно.

Научились люди жить в этом новом, жестоком и богатом на чудовищ мире. Сферы влияния устоялись, династии правителей какие-никакие, первые нормальные поделки под страны. И тут, привычный порядок вещей стали расшатывать появляющиеся одаренные. Лидеры, защитники, иногда основатели своих организаций, а где-то тупо рабы под пятой богачей, прижатые законами звероватых обществ. Все, в общем-то, как обычно для такой ситуации.

Это все понятная фигня, непонятно только, с чего вдруг в последние годы такая обостренная обстановочка началась. Прижимают одаренных много где, не любят, завидуют и боятся. Но на всех как-то плевать, меня волнует определенная семья одаренных — Клан Куро.

Или, как они известны в мире оказались — Клан Божественных Оружейников. Не трудно догадаться, кто им так помог подняться. Великий Змей дал им богатство и ресурсы, а те уже сами дошли до своих методик и знаний, прославились и неплохо устроились в городе не так далеко от основного Храма Змея. И основали в городе свой, маленький храм.

Шли годы, все было нормально, и тут власти города взбрыкнули. Не знаю, в чем причина, может зависть, может, слишком сильны и влиятельны стали Куро, но их медленно начали выжимать из города по всем фронтам.

А сейчас уже не гнушаются и прибить пару членов Куро тихой ночью, домик поджечь, артефакт выкрасть. В общем, проблемы последователи Змея в Ханори сейчас хапают полными ложками и за обе щеки.

А две недели назад, прямо в Храме Змея убили главу Клана Куро. Прямо перед алтарем со статуей Змея выпотрошили старичка. А там нет такой волшебной комнатки, где Змей за тридевять земель прикурить дать может. Не хочу знать, каков на вкус был гнев Владыки в тот день, мне хватило почуять отголоски в недавнем разговоре.

И вот, пора этим уродам познать кару от Посланника. С толком, с расстановкой, с одним простым приказом — уничтожить. Хоть целый город, никакой пощады. Устраивать огромную резню пока желания нет, постараюсь бить точечно, виновных. Но сначала — прибыть, осмотреться, разобраться в ситуации. Найти Куро, защитить. А там уже по ходу дела карать, карать и еще раз карать, милости не предусмотрено.

В принципе, мало чем отличается от моей прошлой работы… Полез мысленно ко все еще большому кому информации на краю сознания, узнать про Ханори. Вытащил будто за нитку, потянул. И хрюкнул от смеха. Немного не то, чтобы я хотел узнать.

— А люди не меняются.

Ханори — это такое полезное растение, синий целебный цветок. Аналогов в старом мире не припомню, новое. Не только в лекарствах используют, но для красок, татуировок и макияжа. Он в изобилии растет на берегах одной реки. И как же люди назвали ту реку? Ханори! Потом возвели на реке город. Назвали? Ханори! Гениально. А еще это популярное цветочное имя для женщин в этих краях.

* * *

Лунный свет серебрит крыши города, что и ночью не собирается засыпать. Полно гомона улиц, движения и часто встречаются люди. Этот город точно не привык к спокойным ночам.

— Духами клянусь, я видел крылатого человека! Вон там!

— Да-да, верю.

— Но я серьезно! Вон там, за крышами!

— Ты все время какую-то чушь видишь, как напьешься. Может, духи шалят, а ты опять панику развел.

— Но я сегодня ни капли в рот!

— Ага, конечно. Ладно, хватит, пойдем уже, нас начальник ищет.

Двое работяг ушли, а я остался на одной из крыш города, головой качая. Одаренный мужик попался, не учел я, что старые методы сокрытия на таких не работают. Придется использовать уровень покруче, чему Смотритель учил. Эн полыхнула белым, скрывая мою приметную фигуру в доспехах, скрадывая блеск металла, словно прячет в тенях, отводит взгляд.

Муравейник. Ханори — город муравейник, обнесенный высокой стеной и башенками часовых. А посередине река, разрезающая город на две части. Множество тонких мостов будто сшивают реку города, объединяя две части. По первому впечатлению, город мне понравился, таких я еще не видел.

Тут есть целые кварталы в каком-то деревенском, уютном стиле, с одноэтажными домиками и садами. Есть высокие, многоярусные улочки, с дорогами и мостами на уровне вторых-третьих этажей. Не редкость увидеть фонтан, полно открытых лавочек с навесами на улицах, сразу напомнивших фильмы о старом Гонконге. В центре так вообще башни в более-менее знакомом стиле, но для человека моей эпохи это просто пародия на небоскребы.

Много камня, дерева и металла, и почти нет стекла, мало света, хотя на главных улицах установлены масляные фонари. И на средневековье не тянет, и до привычной цивилизации не дотягивает. Хотя я видел монорельс у подножия башен! Со всего одним вагоном и неясно как едущим.

Игорь обозвал бы этот город деревенским стимпанком, и оказался бы прав. Только проводов повсюду не хватает для полной картины. Смешение архитектур такое дикое, что стало гармоничным. Но признаюсь, есть в городе свой шарм, он кипит жителями и сам кажется живым.

Крыши города встретили тоже по-разному, где черепицей, где просто досками или настилом, а где и голый камень под наклоном, никогда не угадаешь, на что через минуту опустишь ногу. Часто можно наткнуться на чадящие трубы, а то и вовсе на дыру в крыше, откуда парит или дымит.

Мало нормальных, привычных мне широких улиц и проспектов, скорее лабиринты переходов, улочек и переулков, что дробят город ярусами и кварталами. Но муравейником я назвал город не из-за застройки, а из-за людей. Слишком много для такого города.

И, разумеется, это рождает свои проблемы. Только в центре тишь да гладь, а дальше хватает всякого. Навскидку могу угадать, что там заправляют банды или влиятельные члены города, до того иногда бросается контраст между полной анархией и разрухой с одной стороны улицы и полным порядком с другой.

Слава Змею, я знаю, куда мне держать путь. Сам бы заблудился мгновенно. Путь держу по крышам, поглядывая вниз, на людей. И дивлюсь про себя. Какие они все мелкие!

Даже самому рослому мужику я не уступлю, выше минимум на голову. А среднего прохожего — на две головы. И я все не возьму в толк, это я так подрос или люди мельче стали? Вроде не азиаты… Или они? По лицам трудно понять, но разрез глаз не особо узкий. Особенно трудно с женщинами, тут они любят подводить глаза широкими тенями, белить лицо до состояния маски и ярко алым выделять губы. Странная мода, но это для меня.

А вот чему я сначала не удивился, потому что не обратил внимания, так это одежде. Никакого средневекового ужаса, все в нормальном стиле, почти современном. Конечно, не увидишь мини-юбок на девицах, но в целом, коленки не прячут. По цветам, правда, бледновато. Все в сером или темном, где людей много — сливаются толпой в однотонную массу. А по улицам и переулкам будто текут без остановки ручейки и реки темной серости, до того для меня все сливается.

Людей разделяет скорее не сама одежда, а разные знаки, нашивки, гербы или украшения. Не раз я замечаю, как люди с одним знаком собираются вместе и сторонятся других. Признак профессии? Знак банды, цеха, кланов? Пока не знаю.

Понял только, что от старой эпохи мода не сильно отличается, я бы мог бы в такую облачиться и пройтись, не похожий на дикаря, впервые одевшего что-то нормальное.

Не будь я таким приметным. Даже без доспеха только бы за счет роста выделялся. А еще у проходящих людей часто можно заметить оружие. У каждого пятого на поясе меч, кинжал или короткая дубинка. Не чураются люди и часть легкого доспеха надеть, у кого нагрудник кожаный или нет-нет, да мелькнет стальной наруч.

На крышах тоже есть движение. Не удивительно для города с многоярусной застройкой. Много мальчишек, носящихся по крышам, к трубам спиной сидят мужики, с одного взгляда опознаваемые как бомжи или пьяницы. Раз я прошел по большому дому с красной черепицей, глянул на открытый балкон и чуть не споткнулся от вида обнаженных девиц. Бордель.

Что-то в мире упорно не желает меняться. Контраст граней города придает ему жизни, постепенно превращая его для меня из непонятной, чудной картинки в привычный, настоящий и живой город людей. Эта энергичность и суета, как ее не хватало…

О, драка в переулке. И неплохая такая драка! Парочка мужиков одаренных метелят целую банду. Только зубы в стороны летят и хруст костей. Прикольно ногами машут, как фильм с боевыми искусствами гляжу. Все кончилось за минуту, победители обшаривают карманы стонущих проигравших, а я отправляюсь дальше.

В квартал Клана Куро, где должен быть Храм и первые нормальные сведения о моей миссии.

На восток города я прибыл вместе с тучами на небе, закрывшему свет Луны. Шагаю по дороге, сняв маскировку Эн. Не от кого прятаться, людей на пути нет. Странно тихо для должного быть оживленным места. Стены и ворота квартала для целой семьи красуются дырами.

У ворот на боку валяется расколотая статуя Змея. Приплыли… Захожу внутрь, и вместо нормальной встречи вижу картину разрухи и грабежа. Квартал домов на двадцать, тут было красиво с деревьями и парочкой прудов, но сейчас половина домов в руинах, на прежде чистых тропках следы крови. На земле валяется всякое. Рваная одежда, вещи, сломанное оружие.

И только за крышами главных домов, вдалеке виднеется громада храма. Треугольная крыша, статуи змей, огромный круглый витраж, напомнивший соборы Парижа. Вот только витраж разбит в хлам, отсюда вижу, что храм пытались еще и поджечь снаружи. Но копоти мало, камень фигово горит. Похоже, там укрывались люди. Надеюсь, у них получилось.

Клана Куро здесь больше нет. Зато есть кое-кто другой. У дальних домов, самых больших, практически особняков, копошатся люди. Выносят мебель, суетливо оглядываются, рожи гнусные.

За грузчиков их бы не принял и самый добросердечный мальчик. Гнилью будто прет, а в груди растет неприятное чувство при взгляде на них. Мародеры. Бандиты. Убийцы? Пока неизвестно.

Не прячась и не волнуясь, спокойно шагаю по мощеной тропинке к ближайшей группе. С первого взгляда вычислил главного, приглядывающего за всеми. У дома стоит он и еще пара мужиков, смотрят, как из окон второго этажа вылетают вещи и падают на землю. И вот, наконец, меня замечают.

Резкий свист одного и все на секунду замирают, чтобы бросить все и не особо торопясь двинуться к главарю. Никто не говорит, молча смотрят, как подхожу. И чем ближе ступаю, тем больше расширяются глаза и поднимаются головы. Встал за три шага от главного, оценил непритязательную, бандитскую рожу. Большая лысая башка, шрамы поперек хлебальника, рваное ухо. Не дать ни взять, уличный побитый пес. Был бы собакой — мопс, по-любому.

— Ты кто такой будешь? — сипловатый вопрос. — Мы это место забили, понял? Хотя, ты на наших не похож. Наемник?

Плавно склоняю голову набок. Хорошо, что мужик понимает это как вопрос.

— Что? Ты не знаешь? Мужик, ты листовки в городе не видел что ли? Куро — вне закона! Прячутся теперь, как крысы, а нам прибыток.

— Старший, — обратился вдруг к нему один из мужиков. — Чего ты перед ним оправдываешься? Слышь, громадина, ты кто такой вообще?!

— Ты его доспех зацени, — гулко сглотнул еще один мародер. — Вряд ли он наемник.

Главарь, что молча и цепко оглядывал меня все это время, перевел взгляд на своих людей, чем мигом заткнул начавшийся гомон. А людей здесь немало собирается, уже двенадцать человек, и из домов еще подходят. Целая банда тут орудует, и не с пустыми руками для защиты.

Главарь сжал руку на рукояти дубинки, что на поясе висит. С явной угрозой молвит:

— Если ты ищешь Куро — их здесь нет. На них итак весь город охотится, мы в эту гонку не встреваем, ясно? Мы тебе не конкуренты. Иди своей дорогой.

И я бы пошел, вот еще руки марать. Но… За главарем парочка бандитов привели с собой пленницу. Старушку, низенькую и в потрепанной одежде, но с весьма бодрыми глазами. Грязная вся, лицо измазано, но я приметил слишком чистые и ухоженные руки бабульки.

— Старшой, тут бабка какая-то шныряла у дома. Гля чего у нее нашли!

Из толстых пальцев бандита на свет показалась цепочка, скользнула подвеска, со звоном закачалась в воздухе, приковав взгляды. Чистое серебро. Знак обнаженного меча клинком вниз, и меч обвивает змея, устроив голову на гарде. Знак и герб Клана Куро.

Старушка, что была безучастна ко всему, с открытым ртом уставилась на меня. Седые брови взлетели, зрачки широкие. Рот захлопнулся, и в тишине вдруг зазвучал громкий, довольный старушечий смех. Она смеется так по-доброму злорадно, как умеют только прожившие яркую жизнь старики.

— Заткнись, старая! — замахнулся на нее один мужик.

И он ударил ее под дых, прервав хохот стоном боли. Она прекратила смеяться. Но слов ей говорить никто не запрещал. С немного маньячной улыбкой старушка обводит взглядом каждого.

— Реликвия Клана, Посланник! Ха-ха, чудо Бога пришло в мир!

— Что ты несешь, дура старая?

— Слышь, старшой, — помялся ударивший старушку. — А может она не бродяжка, а того? Из Куро?

— Такая старуха, — пробормотал кто-то. — Точно! А может она быть женой главы?! Это ж сколько денег!

А старушка только довольно щурится, оглядывая меня, а в глазах мелькнула стальная, фанатичная уверенность. Перевела взгляд на главаря, злорадство в каждой букве слов:

— Вы все покойники.

Глава тринадцатая. Риэль Куро

Белая энергия омыла руки, счистив остатки крови, я с лязгом отряхнул ладони друг о друга, оглядел что получилось. Неплохо так, устрашающе. Перед воротами в квартал теперь пирамидкой лежат головы бандитов. В итоге вышла тридцать одна голова, и сверху примечательная лысая башка главаря, с испуганно выпученными глазами. Намучался, выставляя так, чтобы не упала. Да, противно немного, но раз уж взялся наводить страх, то нужно делать работу качественно.

Глянул на пустую дорогу, а бабуля шустрая и не тупая, повиновалась моему красноречивому жесту и убежала в начале драки, не став мешаться под ногами. Надо бы ее догнать и проводить, куда бы она не отправилась, а то мало ли что.

Пошел опять по крышам, скрываясь с помощью Эн и шаря взглядом по узким проходам здешних улиц. Старушку нашел не так далеко, в переулках, ведущих в самую бедную и застроенную часть города. Здесь не то, что местный, сам черт ногу сломит. Но я уже запомнил ее маленькую силу Эн, и быстро нагнал. И весьма вовремя!

На старушку с ножами в руках двигается три мужика, и явно не в плен взять хотят, а прибить. Я уже собрался спрыгнуть на помощь, как ситуация резко повернулась на сто восемьдесят градусов.

Из темноты за спиной старушки с двумя характерными хлопками вылетает два арбалетных болта. Сталью и свистом пролетают два росчерка чужой смерти. Точно в глотки вошли, по самое оперение. На лунный свет показывается вытянутая рука в перчатке, держащая арбалет. Девичья рука.

— Ах ты сучка! — заорал последний мужик и бросился вперед, занося нож.

Не робкого десятка попался. Но не на того полез. Мелькнули длинные черные волосы, стройная фигурка гибко обогнула старушку, перехватила бандита за руку и одним движением вывернула кисть с хрустом. Приклад арбалета резким тычком ломает гортань, хрип, падение тела, последний готов.

Мужик упал, а к старушке поворачивается девушка, давая себя рассмотреть. Не девушка, скорее, молодая женщина лет двадцати с копейками. Воу, вот это красавица… Я аж сначала чуть с Проф не перепутал. Точеное личико не испорчено кучей косметики, как у других, лишь синие тени обводят веки, а взгляд голубых глаз из-под черных ресниц прямой и решительный, губы чуть поджаты.

Она чуть дернула рукой и двухзарядный арбалет щелкнул, перезарядившись. Болты в пазах буквально из ниоткуда появились. Прикольное оружие! Она еще куда-то нажимает и дуги со щелчком складываются, а арбалет отправляется в кобуру на бедре.

Оружие скрывается за полой приталенного черного полупальто, но я успеваю заметить, что арбалетов у нее два, по одному на каждое бедро. А изнутри в пальто хватает еще оружия, метательные ножи в специальных кармашках. Боевая девица, не зря я решил не вмешиваться.

Девушка одаренная, и не слабо так. В сравнении с прошлым мной до трех тысячелетнего сна — на один из десяти потянет. Она этих обезьян уличных может пачками без отдыха валить и не запыхаться.

Решительно поджатые губы разомкнулись, дав услышать приятный и звонкий женский голос, с властным тоном и еле заметной хрипотцой.

— Вроде больше никого нет. Опять ты ходила в наш квартал, бабушка?

— Ага, — довольно кивает старушка, не обращая внимания на трупы. — И в этот раз я нашла свою подвеску.

Девушка уже открыла рот для резкой отповеди, но осеклась на полуслове.

— О, Духи, это кровь?! Ты ранена?

В этот миг образ суровой убивицы слетел с нее, явив нормальную девушку, волнующуюся о близких. Но лишь на миг. Только глаза, шарящие по каплям крови на одежде, выдают беспокойство.

— Не моя, — отмахнулась старушка. — В квартале напали, но меня спас Посланник!

На такое девушка лишь фыркнула, закатив на секунду глаза.

— Я серьезно! — возмутилась бабуля.

— Да-да, ты это и вчера говорила, — вновь не поверила она, наклоняется над телами, шустро обшаривает одежду. — И позавчера, и до этого. Если ты думаешь, что я опять поверю в Посланника, то ты ошибаешься, бабушка.

— Но он и правда пришел! На нем были те самые доспехи! Почему ты не хочешь мне поверить, принцесса?

Руки в черных перчатках остановились, она плавно встала, тяжелый выдох.

— Потому что Реликвия Клана создавалась двести лет назад, и только для одного особого человека. Двести лет, бабушка! Тот, для кого они ковались, давно мертв. Или ты думаешь, я поверю, что это некий всемогущий Смотритель, из духи знает где затерянного Храма, нацепил их и пришел нам на помощь?!

Девушка выпрямилась, зло сощуренный взгляд плохо сочетается с горечью в словах.

— Я верю в Змея, бабушка, честно. Но я не собираюсь надеться на помощь всевышних сил. Я не собираюсь доверять судьбу Куро богам и небесам, молясь непонятно кому и за что! Хватит этой чуши про Посланника!

— Но…

— Молчи, — властно заткнула ее девушка: — Хватит давать всем ложные надежды! Мы сами защитим Клан. Я защищу, и даже умру, если понадобится. Я не позволю истории поколений Куро закончиться на нас, слышишь?! Ни за что. А ты больше не будешь ходить туда, к храму, где погиб дедушка и ждать непонятного чуда! Сиди в убежище и не высовывайся больше!

Какая речь, какие эмоции, м-м… Похлопал бы, да выйдет некрасиво. И показываться после таких слов, мол, вот он я, тоже будет как-то тупо. Вместо этого я позволил звуку раскрывающихся крыльев достигнуть тех двоих внизу, и дал девице увидеть край белого крыла за крышей, прежде чем исчезнуть.

Похоже, она у Куро сейчас главная, и помощь от Посланника им сейчас без надобности. Лезть туда, где твою помощь отвергают, не мое любимое занятие. Если не дура, а она не дура, скоро изменит мнение и найдет, где меня искать. В храме Змея. Не трудно догадаться.

И тогда уже поговорим, как нормальные люди.

* * *

Мраморный пол усыпан осколками разбитых витражей, что хрустят стеклом, куда не наступи. Я и не наступаю, предпочитая входить и выходить через окно под потолком, а время коротаю в тенях на широких балках.

Итак, еще один день кончился, погружая город в темноту грязных делишек людей. Только большой, полный месяц Луны освещает город серебром и дает ночным гулякам достаточно света для пути домой. И далеко не все доходят, город по ночам опасен для каждого, кто не прихватил с собой добрую полосу стали на пояс.

Но это там, а здесь у меня тихо и спокойно. У ворот квартала все так же красуется одна кучка голов, хотя приходящих сюда недоброжелателей хватает.

Прикончил я только тех, кто пришел мародерить или искать следы Куро с плохими намерениями. И тела уничтожал подчистую. Одна куча голов первой банды как предупреждение, а исчезновение без следа других — как прием устрашения.

Нет ничего страшнее полной неизвестности, пошел какой-нибудь наемник за головой одного из Куро и без следа исчез. Понятно, что мертв, но где, как, кто? Метод работает, сюда мало кто стал заглядывать. Хотя вчера пришли аж целым отрядом стражи. В центре в такой форме много таких бродит. Или просто воины самого крутого здесь клана, я не разбирался. Услышал в их разговорах, что ребятки явно не друзья, и прибил.

Не знаю уж, что тут за стража такая, или мне просто попались слабаки, но они были слабее даже первых бандитов. Ни одного одаренного. Разбираться со всяким сбродом становится скучно, пара шагов и взмахов крылом или мечом из Эн и все кончено. Живых не оставляю.

И это уже дает свои плоды. Ненадолго выбираясь по ночам в кварталы рядом с храмом, я слушал людей. Помимо обычных слухов, попадались интересные мне вещи. В квартал Куро теперь никого и горой золота не заманишь, неизвестность и пирамида из начавших подгнивать голов пугают всех жадных до наживы.

А еще узнал нечто интересное! Про затейников всего этого. Некий Клан Вейг сейчас у власти. Лет двадцать назад этот клан пришел на вершину, резней заменив собой прежних правителей. И с тех пор, как опасливо делятся люди, в городе и начался такой бедлам и беспредел.

Клан Вейг волнует только своя власть и прибыль города, которую они отправляют неизвестно куда. Обычные горожане мало об этом знают, но это уже дало мне какую-никакую картинку происходящего.

Конфликт Куро и Вейг не вчера начался, и причины просты, как и всегда. Деньги, что же еще. Оружие для воинов, прибыль и знания Клана Божественных Оружейников, все это было как кормушка, полная вкусностей, но до которой никак не давали дотянуться Куро.

Старый, уважаемых Клан, что ковал шедевры только за баснословные деньги и только тем, кто им самим нравился. И Клан Вейг явно им не нравились. А потом еще и ту девицу, виденную мной в переулке, захотели захапать как жену наследнику. По слухам, глава Куро весьма резко отшил сватов, сказав что лучше он за горных мартышек внучку выдаст, чем за дикаря Вейга.

Ну и это, похоже, стало последней каплей терпения лидирующего клана в городе. Не спасли Куро ни связи, ни громкие имена в друзьях, ни богатства. Только личная сила и заготовленные убежища сейчас спасают членов Клана Божественных Оружейников.

Про Куро услышал мало, но хотя бы имя той красотки узнал. Риэль ее зовут, Риэль Куро. Имя не распространенное, в честь первого прославившегося меча оружейников Клана. Говорят, меч был настолько остр, что резал камни, если просто положить лезвием вниз. Ей подходит, язычок у девушки точно острый, вон как жену бывшего главы и свою бабулю осадила.

Принцесса Клана, оказывается, теперь смогу похвастаться Игорю, что видел настоящую принцессу. Пускай и не целого королевства, а маленького клана, но видать гонор у нее тоже королевский, раз все еще не появилась.

Клан Куро прячется в подземельях под городом, и все, кто с такой уверенностью говорил об этом, сам что-то туда лезть не рвался. Я тоже не рвусь туда, делать мне будто больше нечего. По времени не ограничен, если опасность им будет грозить серьезная, то Змей точно мне лбешник меткой припечет и понесусь, как в жопу ужаленный.

Со своей безопасностью люди Куро и сами неплохо справляются. Город полон слухов о том, как то один, то другой из Куро разнес целый отряд очередных горе вояк.

В главный Храм обратно не очень пока хочется, так что я, можно сказать, отдыхаю, к новому миру привыкаю. А принцесса может и еще пару недель не приходить, мне итак нормально. Идиоты пока не закончились, точно еще придут. Так что формально я работаю. Даже стражу вон, не поленился убить, привлекая внимание властей. Но что-то вяленько реагируют, точнее, никак не отреагировали. То ли отряд для них не важен, то ли просто списали на Куро и плюнули, без лишних разбирательств.

Может, надо было хоть одного в живых оставить? Если все так продолжится, придется менять методы и открыться всему городу. Чего я вот хоть убей, не особо хочу. Мясорубка будет, а там и правых и виноватых, всех заденет, а от планов только виновных карать, я еще не отказался.

Сижу на балке, покачивая ногой, и разглядываю итак знакомую до каждой черточки морду статуи Змея. Большая здесь статуя, голова каменного Змея на любого зашедшего будет смотреть свысока, и как видевший его вживую, могу сказать — похож.

Суровость и некую древность им передать удалось, но без ощущения могущества от настоящего, статуя вообще не смотрится. Я про нее иногда забываю, воспринимая не более чем еще один предмет мебели. Как разбитые лавки в зале, например.

О, слышу кого-то за стенами храма! Тихие, шаркающие, но уверенные шаги все ближе.

Створки ворот дрогнули, правая медленно открывается, впуская в зал сначала тень, а потом и знакомую фигуру Риэль Куро. Выглядит девушка не важно, явно только из боя. Она остановилась, оглядела разруху в зале, мимоходом скользнула взглядом по месту, где я спрятался, и уставилась на статую, а я тем временем ее саму оглядываю.

Не выпускает из рук арбалеты, вот только оружие тоже не в лучшем состоянии. В правом нет болтов, а от того что в левой руке осталась половинка, срезанная чем-то невероятно острым. Одежда посечена, на одном сапоге не хватает невысокого каблука.

Девушка нетвердо шагает к алтарю, чуть прихрамывая, свет из разбитого витража падает на лицо, открывая вид на уставший лик и разбитую нижнюю губу. Кровь сочится и стекает тонкой струйкой по подбородку. Она настолько ослабла, что Эн не хватает залечить подобную мелочь.

Похоже, я пропустил что-то важное… Тц, фигово, надо было лучше за ней приглядывать. А Риэль уже подошла к статуе, стоит, молчит. Явно о чем-то важном думает, вон как черные брови нахмурены. И вот, она упрямо вскинула голову, прямо взглянула в глаза статуи и нехотя выдает:

— Знаешь, Бог… Я отомстила. За деда. За тетю Жиль, за маленького Дира… За всех. Те уроды мертвы. Как и наследник Вейгов.

Риэль опустила голову, разглядывает осколки витража под ногами. Она попыталась улыбнуться, но скривилась от боли в губе. Вытерла кровь с подбородка. Смешок после вышел грустный.

— А через пару минут и я умру. Не хочу вести за собой хвост в убежище. Но хоть не за просто так.

Уже хотел спрыгнуть к ней, но тут я почуял в статуе знакомое присутствие. Нет, просто след Великого Змея. Владыка не собирается тут появляться, но точно слышит все. А девушка продолжает изливать душу.

— Надеюсь, ты там приглядываешь за душой дедушки? — неловко улыбнувшись, она подняла взор вновь. — Знаешь, Бог, а ведь мое первое воспоминание детства как раз об этом храме. Я помню, как дедушка привел меня сюда. И первую молитву… Я потребовала у тебя новую куклу. А потом дед здорово дал мне по заднице розгами. Было больно и обидно, может поэтому, тот день так запомнился… Надеюсь, ты не запоминаешь все молитвы, что обращают к тебе люди. А если помнишь ту, то лучше забудь.

Еще немного неловкой для меня тишины, я уже слышу, как ворота квартала пересекли первые вторженцы. Они продвигаются не торопясь, оглядывая каждый угол. Голос вновь заговорившей Риэль для меня прозвучал как выстрел пушки.

— Это так глупо! Мне всегда говорили верить в тебя, Бог Змей. Но как я могу верить в тебя, когда ты допустил смерть дедушки прямо здесь? Как я могу верить в себя, тоже позволившей такому случиться? Или мне верить в Клан? Может, в великих предков? Во что, демоны тебя раздери, мне верить?!

Я вгляделся в бледное лицо, пустое и полное отчаянной решимости. Секунда проходит за секундой, а Змей не являет себя, молчит. И не собирается отвечать. А может, предоставил эту честь своему Посланнику, кто его знает?

Что мне делать? Я вообще, обязан что-то говорить?! Тишина после такой сокровенной речи, после души нараспашку от такой волевой женщины — просто невыносима. Я открыл рот, но не смог выдавить банальное: «Никогда не поздно поверить хотя бы в себя». Стиснул зубы и промолчал, как и Змей. Никто не ответил ей, и девушка нашла для себя ответ сама.

— Я не знаю, — выдохнула она, закрыв глаза. — Я просто не знаю, во что мне верить.

Люди, что пришли в квартал, почти на пороге храма. Это слышу я, услышала теперь и она. Звуки десятков шагов все ближе, тихие команды быть осторожными эхом долетают до зала.

Пальцы Риэль разжались, гулко и с лязгом упали на пол арбалеты. Плавно, будто падая, она опустилась на колени, сминая с хрустом осколки стекла.

Врата в храм распахнулись от пинков, створки грянули о стены, осыпалась пыль с балок. В зал врывается больше десятка воинов. Черная форма, высокие алые воротники, в руках однозарядные мушкеты, только у человека позади всех нет огнестрела, он с богато украшенным клинком в ножнах.

Я еще не видел таких воинов в городе. Но видел знак на груди — оскаленная морда тигра. Клан Вейг. А это, похоже, их элитные солдаты. Оружие в руках говорит само за себя, такая отделка золотом гравировок, приклады из дорогого дерева, да и сам по себе, огнестрел дорогой. Такое оружие кому попало не выдают.

Не просто форма солдат, под ней тонкая броня, как минимум кольчуги, наручи блетстят странным, зеленоватым металлом, на головах острые шлемы, лица прикрыты черными повязками. Глаза бешеные, как у своры диких псов, готовых убивать каждого, на кого упадет взгляд. И от каждого исходит дуновение Эн. Все одаренные, но тот, с мечом, больше всех. Минимум вдвое сильнее Риэль, итак сейчас обессиленной.

Риэль не обернулась, не сказала ни слова, и не потянулась к оружию. Никто ничего не сказал, солдаты вскинули мушкеты, она просто приготовилась к смерти, все перед этим высказав Богу. Что так же безмолвно остался статуей. Уже нет, след присутствия Владыки исчез, ему не интересно. Остался только я.

Риэль сидит с закрытыми глазами, и потому не увидела ни резкого жеста рукой от командира, ни плавно сжимающиеся пальцев на крючках мушкетов. Ни меня, что тихо опустился перед ней, раскинув крылья. Гром слитных выстрелов ворвался в храм.

Глава четырнадцатая. Гнев

Я склонился над девушкой, закрыв нас крыльями, как огромным белым коконом, через который ничто не пройдет. Пули звенят и рикошетят, а зал наполняет едкий дым, мешая обзору нападающих.

Риэль сильно жмурится, но вот, когда все стихло, девушка резко распахивает глаза, не в силах поверить, что еще жива. И тут же напарывается взглядом на меня, что склонился над ней лицом к лицу.

Плавно поднимаю руку, чтобы не напугать, и осторожно, как перышком, провожу когтистым пальцем по разбитым губам, исцеляя за одно касание. Даже сквозь металл перчатки ощутил, насколько мягкие и упругие губки у красавицы, но я сдержался и просто опустил руку.

Зрачки в ее глазах расширяются и сужаются, как ненормальные, и я так близко, что могу разглядеть каждую черточку радужки ее пронзительных, голубых глаз. Как шторм в море, там плескается шок и неверие.

— Ты существуешь, — выдохнула она еле слышно.

Риэль смотрит, не мигая, жадно вглядывается, с каким-то невероятным и странным чувством, которое я не в силах разгадать. Вижу, как собирается влага в ее глазах, собирается в две капельки и срывается с ресниц, захватывая с собой чуть макияжа и чертя две темно-синие, резкие полоски по лицу.

А вот этому я удивился. Она не плакала, когда вспоминала близких у алтаря, не позволила себе проронить и слезинки перед самой смертью! И это восхитило меня, боявшегося смерти всегда. Выковать в себе такой характер и силу духа не каждому дано.

Но завидев меня — заплакала. А сейчас смотрит так проникновенно, словно сквозь меня. Не шевелится, почти не дышит. Что она видит? О чем думает? Какие выводы находит для себя на пороге несбывшейся смерти?

Я не знаю ответа. Все, что сейчас знаю — у меня появилась работа.

— Какого черта, это еще кто?! — заорал солдат на весь храм.

Крылья сложились за спиной, обратившись плащом. Встаю во весь рост, свысока оглядывая противников. И видать, внушающий я человек, раз такие бешеные ребятки попятились. Только лидер не паникует, твердый голос разносится по залу:

— Стоять ровно. Не паниковать. Перезарядиться.

— Есть! — слитно гаркнули собравшиеся солдаты.

Я обошел Риэль, так и сидящую в ступоре. Эх, сколько же на твою долю сегодня выпало, что такая личность перегорела в такой-то момент? Ладно, не важно, я все равно не собирался полагаться на ее помощь.

А оружие у них не такое допотопное, как я думал. Переломили стволы, сноровисто запихали туда новые снаряды, щелчок и вновь куча металла направленно в мою сторону. Чуть согнул колени, напружинился.

— Огонь! — гаркнул мужик с мечом.

Но вместо ожидаемого грома выстрелов — тишина. Я уже позади солдат, лицом к лицу с лидером отряда. В руке горит белым Клинок Эн, а за спиной падают на мрамор пола еще не понявшие, что умерли, солдаты. Щедро плеснула кровь из рассеченных шей, и со звоном падают разрубленные ружья.

А забавный мужик, не растерялся и не сдался… Даже через повязку вижу, как стиснул зубы, вцепился в рукоять меча и весьма быстро ударил с вытаскиванием клинка из ножен. Слишком старая техника, чтобы я удивился. Был у нас в ОМД любитель японского фехтования, и эта штука вроде называется Иайдо, мгновенное поражение врага. Три тысячи лет прошло, а приемчики у людей все те же. Приятно встретить нечто знакомое.

Могучий удар, такой быстрый, что клинка не видно, только шелест рассекаемого воздуха. Прямо мне в шею летит, я вижу ликование в черных глазах, таких же бешеных, как у остальных. Звяньк! Ха, какое у него забавное выражение лица, даже сквозь маску видно, как охренел мужик.

Поднятый палец светится Эн, лезвие упирается ровно в сгиб фаланги, и ни на долю миллиметра не проходит дальше. Палец сгибается, зажимая лезвие.

— К-как?

Нажать чуть сильнее, лезвие хрустит, покрывается трещинами и в итоге, с лязгом ломается, оставляя в руках противника лишь обломок от прежде великолепного клинка. Мой простой удар кулаком в грудь вышибает мужика за пределы храма, заставляя кубарем катиться по грязной тропе.

Я оглянулся, но Риэль все так же безучастна ко всему. Поглядел на нее пару секунд, выдохнул тяжко. Ну ладно, раз уж дошло до такого, то нет смысла дальше тянуть и лениться. Поиграем всерьез и закончим уже, пока весь город не заполыхал.

Живучий лидер отряда, как таракан прям, ползет прочь, дико кашляя кровью. Он замер, когда кованый сапог опускается на спину и прижимает к земле. Повернул ко мне голову, с ужасом косясь одним глазом.

— Да кто ты такой? — чутка неразборчиво выдал мужик. — Ты хоть понимаешь, что мы с тобой сделаем?!

Под шлемом я закатил глаза, ох уж это зазнайство. Ладно, хочу отпустить его с сообщением, так что придется чутка поболтать. Из-за долгого молчания мой голос звучит мрачным и хриплым шепотом, от которого сам чуть не вздрогнул:

— Я — Посланник.

— Чей еще посланник?! Я не припомню таких громил среди Куро! И встань с меня, ублюд… кха!

Чуток веса на спину придушило его порыв поугрожать. Я наклонился так, чтобы он видел мои глаза сквозь прорези шлема.

— Вы, ребятки, всего лишь маленький клан на окраинах цивилизации, заправляющий мелким городком. А сколько высокомерия, аж смешно. Чей я Посланник? Ты глупый? В чей, по-твоему, храм ты так самонадеянно ворвался?

Он… смеется! Кажется, с облегчением.

— Так ты всего лишь человек из храма Змея? — пофыркивая от смеха, выдал придурок. — Какой-то сраный жрец Куро?

И завыл от боли, трудно не кричать, когда под сапогом хрустит позвоночник.

— Осознай уже ситуацию. Вы, жалкая и бессильная мелочь, пошедшая против божества. И я — его Посланник. Вы настолько мелкие, что я и узнал-то, как вас зовут лишь пару дней назад.

— Вейг не мелкие! — упорно хрипит мужик, пытаясь встать.

Ладно, я вздохнул, этот просто придурок, ничего не поделаешь. Пинком перевернул его, и схватив за шею, поднял на уровень глаз. Цепляется за мою руку, стараясь не задохнуться. Я показал пальцем на башни в центре города.

— Вы же там живете? Отвечай!

— Д-ха!

— Вот и хорошо, — отпускаю жертву, похлопал по плечу, стряхивая пыль. — Проваливай и передай все что увидел и услышал своим господам. Я сейчас спокойно пойду туда, пешком.

Мужика ноги подвели, подкосились. Истошно кашляет, стоя на коленях и держась за горло. Но все равно, упорно пытается говорить.

— Какого демона ты, кха-кха, задумал?!

— Мне, знаешь ли, не особо нравиться убивать, — спокойно отвечаю я, глядя на башни, перевел взгляд на мужика. — Но сейчас я просто обязан показать его вам. Гнев Бога. Я приду к вам, и убью. Прямо сейчас. Остановите, если сможете.

— Безумец, — выдал сипло лидер мертвого отряда. — Ты просто псих!

— Жить хочешь?

Судорожный кивок.

— Побежал.

Напряженное молчание, взгляд глаза в глаза. Не знаю, чего он во мне усмотрел, но дал деру прямо с колен, за секунды нашел в себе силы и выдал такую скорость, что исчез за воротами квартала быстрее летящей птицы. Я задержал взгляд на следах крови на земле, оставшейся после него. Опять силы не рассчитал, раз он так кровью харкался. Ну, силой Эн он не обделен, хватает времени добежать и передать мои слова, и быть может даже пожить еще до моего появления.

Это же не будет слишком жестоко, вот так дать надежду и вновь появиться спустя часок, чтобы добить? Могу представить его будущее отчаяние. Хотя, что об этом думать, они все заслужили, раз я здесь.

Спокойно пошел следом, и когда отходил от квартала, услышал быстрые шаги. Туда бегут люди, но я опознал в них Куро. Как всегда, подкрепление «вовремя», хорошо. Они помогут Риэль, теперь хоть голова об этом болеть не будет.

— Ну-с, — протянул я, глядя на огни улиц города впереди. — Пора убивать. Пардон, то есть, Карать.

Так давно не говорил, что после пары фраз аж в горле запершило. Если бы не обязанность дать всем понять, кто и за что их тут сейчас на салат крошить будет, из меня бы и слова не вытянули. Нет у меня желания общаться с незнакомцами с разницей в возрасте в три, хе-хе, тысячи лет.

* * *

Иду в сторону центра, где возвышаются дома-башни, что не дотягивают до звания небоскребов лишь совсем немного. Самая большая башня принадлежит Вейгам, туда и путь держу.

Улицы ночного Ханори все так же кипят жизнью, много людей, открытые лавочки, драки в переулках, живая музыка из заведений. Все как всегда, только одно изменилось — я теперь не прячусь. И вид не с крыши куда приятнее. А еще реакция людей забавляет.

Я шагаю не торопясь, и люди успевают уступить дорогу. Забавно наблюдать, как скользящие взглядами люди на миг останавливаются в ступоре, натыкаясь на меня. На первый взгляд ничего необычного, никто пальцем не тыкает, не кричит, но я замечаю каждый взгляд, слышу приглушенные голоса.

Обычные люди не сильно разнообразны в своих рассуждениях.

— Смотри, видал того типа в доспехах?

— Высокий, гад, слышь, он даже выше Большого Гана!

— Вот это здоровяк, чего он жрал, чтобы так вымахать?

Есть и те, у кого глаз более наметан, и разговор интереснее.

— Духи, да ты зацени эту броню! Это же… Это охренеть, сколько стоит!

— Так блестит, из чего она сделана? И плащ странный.

В целом, шепотки обо мне не блещут разнообразием, и реакция людей хоть немного одаренных куда интереснее.

— Ты чего побледнел?

Ответом придавленный тон:

— Пошли отсюда.

Я не особо прикрываю силу, только чтобы людей рядом не давить, и одаренные чувствуют эти отголоски. Только они и пытаются убраться как можно быстрее и дальше, даже взглядом со мной пересечься опасаются. Но есть и редкие исключения, что жадно смотрят во все глаза, и не трудно догадаться — жаждут узнать «секрет» такой силы. Эту жажду я везде узнаю.

Прохожу по улицам быстро, прорезая толпы людей спокойным шагом, твердым и безостановочным. Ни от кого не прячусь, но нападений нет. Только наблюдение, замечаю на крышах мелькающие остроносые шлемы элиты Вейгов, но и только. Пара наблюдателей не сойдут за отряд, что способен меня остановить. И что же вы, ребята, задумали?

Центральный район окружает невысокая стена, зримая граница земли, куда простым смертным вход закрыт. И ни души у настежь распахнутых ворот. Прохожу под арочным сводом, и взгляду открывается милая картина широких дорог и садов, уходящих в зелень тропинок и даже певучая трель птичек.

Я глянул на главную дорогу, ведущую точно к самому высокому шпилю башни, отсюда видны еще одни стены в азиатском стиле, с черепичным треугольником наверху.

Лишь подходя к еще одним распахнутым воротам, с украшением тигра на створках, я осознал, что среди врагов есть весьма хладнокровный человек. Пока я шел, никто не стал тратить отряды, пытаясь остановить меня или оценить силу, теряя бойцов.

Нет, все это время силы Клана Вейг стягивались на защиту дома, в единый кулак. Пересекаю границу ворот, тишина встречает эхом шагов и сотнями напряженных взглядов. Ух ты, вот это я называю горячей встречей!

Даже считать не возьмусь, сколько тут людей. Огромная площадь перед входом в башню способна вместить в себя пару кварталов Куро и еще место останется. И сейчас тут яблоку негде упасть.

Злые глаза людей, четко осознающие — к ним пришел сильный враг. Ненависть сотен людей, направленная четко на меня — бодрит, заставляя кровь бежать быстрее. Ряд за рядом стоят, с оружием в руках, молча ожидая команд. В серебре света Луны с неба, блестят лезвия мечей и копий, хищно сверкают наконечники стрел и арбалетных болтов, чернеют дула ружей. Мужчины, женщины, пожилые и подростки, тут весь Клан Вейг.

Я быстро вычленил главные опасности — одаренных. В сравнении с толпой — капля в море, пара десятков, и лишь пять на солидном уровне. Не могу оценить на вид, стоят где-то позади остальных. На виду только уже видимые раньше элитные солдаты с огнестрелом. Алые воротники, зеленый металл частей брони, их и свои сторонятся, давая пространство.

Моей чувствительности не хватит, чтобы добить до последних этажей башни, но где-то до середины не ощущаю не единого разумного существа. Но сейчас меня больше заботит не толпа, а огромный стреломет посреди площади, направленный прямо на меня. И человек сбоку уже налегает на рычаг.

С еле слышным скрипом резко распрямились дуги, хлопок толстой тетивы, большая стрела за мгновение пожирает расстояние. Чтобы тут же стать зажатой в кулаке бесполезной пародией на копье. Сталь наконечника остановилась за сантиметр до груди, а под ногами чуть хрустнул камень мостовой, приняв весь вес столкновения. Дыхание мне сбило на секунду, но это и весь успех врагов.

Со свистом древка перевернул стрелу в руке, замах — рывок броска! Мужик у рычага улетает в толпу, пробитый ровно в торс.

— Огонь! Стреляй!

Грохот огнестрела скрывает хлопки арбалетов и шелест тетивы луков, но все тщетно. Распахнулись крылья, закрывая хозяина несокрушимыми щитами. Не такой мелочи пробивать архангельские перья и чешую Владыки, пошедших на этот шедевр. Звон рикошетов, а от общего залпа я даже проскользил на пару сантиметров, чего никто не заметил. Пальба прекращается, крылья вновь становятся плащом. Стою, молча наблюдаю. Мертвая тишина продлилась недолго, прерванная криком:

— Да он чудовище!

— Ни царапины?!

— Да кто такой этот монстр?!

В людей бьют из огромного арбалета, а чудовище тут я? Забавная логика. Ну, я здесь не чаю попить, и не для разговоров. Один шаг заставил толпу вздрогнуть. Второй шаг — сжали в руках оружие. Третий шаг — и кто-то впереди всех заорал, широко распахнув рот и занося оружие над головой, предавая себе храбрости.

Этот крик подхватывают многие, заставляя уши болеть от многоголосого ора. На четвертый шаг — толпа врагов качнулась навстречу, набирая ход. Крики, грохот топота ног толпы, слившиеся в единую массу лица с яростным оскалом и страхом в глазах. А на десятый шаг — мы столкнулись!

Лицо первого убитого мной надолго врежется в память, то, как яростный оскал меняется выражением боли и обиды, как недоуменно смотрит на дыру в груди, размером с кулак. И падает.

Как падает следующий враг, и следующий, и тот что за ним. А потом врагов стало столько, что на лица некогда обращать внимание. Я прыжком вырвался из окружения, чтобы рухнуть на головы в бегущей толпе воплощением смерти. Секунды растягиваются в десятки мгновений, и каждое из них — чья-то смерть.

Обезглавить, пробить грудь, разорвать крылом пополам, закрутиться вокруг оси, выставив в стороны Клинки Эн, и появляется кровавый водоворот в воздухе. Капли алого застывают в пространстве, чтобы в высшей точке зависнуть и обратиться ужасающим дождем на еще живых врагов.

Отразить удар! Ударить самому! Всего два действия красятся сотнями вариаций кровавой смерти, а на доспехах лишь новая, еле заметная царапина. Внезапно прямо под руку кидается элитный солдат, глаза полны лихорадочного блеска, и чуть радости от того, что успел. Да, ровно тот момент, когда просто не успеваю развернуться.

— Сдохни! — крик и дуло ружья смотрит прямо в прорезь шлема.

Вижу каждую насечку на стволе, темноту провала, и как быстро сжимается чужой палец на курке. Выстрел! Всполох желтого огня рождается в черном дуле, подкрашивая пулю черным кусочком моей смерти. Но не сегодня, лишь на пару градусов наклонить шлем и вновь бессильный рикошет бьет кого-то другого. Взмах кисти — отлетают чужие руки и голова. Всего лишь еще один фрагмент из десятков подобных мгновений.

Не вспомню и через сотню лет, сколько длилась эта бойня, но в какой-то момент я отпрыгнул назад, и врагов там не оказалось. Лишь лужи крови и лежащие тела. Бой остановился, и пока продолжаться не собирается.

Врагов еще много, но как минимум половину я уничтожил. Сжал кулаки, глубоко вдохнул, никакой боли, сам не ранен.

Люди Клана Вейг тоже не спешат пока вновь налетать лавиной тел и оружия, о нет, они так же поражены зрелищем бойни. К стонам боли недобитых примешивается горестный вой тех, кто узнает в мертвых близких. Крики боли, горя и невыносимой злобы — вот чем наградили меня остатки клана Вейг.

Впервые я открыл рот, чтобы сказать им хоть слово.

— Вы же не собираетесь бежать, после такого начала?

Ответный крик из-за отрядов полон властного высокомерия:

— Клан Вейг никогда не отступает!

Этот голос одним своим появлением затыкает всех. Как рубанул, раз и тишина. Взгляды людей обращены к источнику, люди расступаются, показывая идущего. Шелест шелковых одежд, никакой брони. Широкие штаны, а поверх халат с косыми застежками, в мое время такие вроде китайскими ципао называли. Только по золотой вышивке тигра на груди, можно сказать что человек не последний. Явно важная шишка в клане.

Это оказался среднего роста мужик в годах, седина побила виски черных волос, а морщины сложили складки у губ. Так выглядят зачастую те, кто в жизни и пяти раз не улыбнулся, серьезные и суровые люди. И этот таким не только казался, он такой и есть. Глава Клана Вейг. Вейг Шуо.

Он вперил в меня взгляд черных глаз, такой острый, будто хочет вскрыть доспехи. А голос еще властнее, чем был, он не спрашивает, он требует ответа:

— Ты человек?

Черт, а я ведь им всем представиться забыл, непорядок.

— Я — Посланник Бога Змея. Владыки Северных Вод.

На что глава Вейгов лишь нахмурился сильнее, и выдал в твердой и беспрекословной манере:

— Я не спрашивал, чей ты там посланник. Я просил — человек ли ты?

От такой наглости я аж опешил, впервые тут мои слова кто-то отбрасывает, как шелуху. А Шуо Вейг этим не закончил, поняв мое молчание по-своему.

— Когда Глава Клана Вейг спрашивает, — занес он руку для удара, стоя метров за пять. — Надо отвечать!

Хлесткий удар по воздуху, и вдруг что-то звонко впечаталось в шлем, родив маленький воздушный хлопок. Как раз туда, где должна быть моя щека. Звон этого странного удара надолго задержался в ушах. И пускай удара я не почуял, но сама «пощечина» достигла цели. Прямиком по моей спящей гордыне грязным сапогом прошлась.

Я прикрыл глаза, стараясь не поддаваться злости, но терплю крах, лишь заводясь еще больше. Этой ночью мое равнодушное, рабочее отношение к этим людям рывками переходит в личную неприязнь. А теперь одним махом из просто целей — в личные враги.

Вдохнул так глубоко, как только мог, выдохнул. И только потом, ровным и спокойным тоном сказал:

— Хорошо, мелкий ты гаденыш. Если ты такими выходками и словами хотел меня разозлить — поздравляю. Получилось.

Крылья с хлопком вновь развернулись, чтобы одним махом бросить меня назад и в небо. Вне досягаемости пуль, стрел, болтов и даже слов. Зависнув ровно напротив башни и глядя на мелкие фигурки людей внизу, я похрустел шеей. Нет, даже полет не помогает успокоиться, а в ушах все еще звенящий шлепок и будто чуется след на щеке. Как же легко меня оказалось взбесить, сам не ожидал!

Все время сдерживаемый вулкан силы впервые с момента пробуждения почувствовал свободу. Изнутри поднимается волнами обжигающая, огромная сила, смешиваясь с гневом и обретая еще большую мощь. Отведенная рука озаряется свечением белой Эн, и медленно, плавно превращается в Копье. То самое, что я опасался швырять в каменных великанов… Но раз в десять сильнее.

— Ну, уроды, молитесь, — прошипел, глядя на фигурку главы Вейгов. — Можете Змею, я не против.

Я вам сейчас покажу, пожри вас Бездна, кому можно по морде пощечины отвешивать, а кому нет! И разнесу в хлам! Вашу! Хренову! Башню!

Глава пятнадцатая. Предсмертный подарочек Шуо Вейга

Огромная сила Эн вырывается из-под контроля, но я крепко держу сияющее Копье Эн, стараясь не терять концентрацию. Заношу над плечом для броска уже не копье, это просто столб силы, плавящий воздух, испускающий протуберанцы. Белизна энергии слепит даже меня, чего говорить о людях в городе. Для них я сейчас наверняка похож на фигурку в небе, что каким-то чудом поймала в руки настоящую звезду. Над Ханори сияет ночью маленькое солнце.

Но недолго, оно засияло лишь, чтобы быть брошенным в самую большую башню, похожую на средневековый небоскреб. В момент броска я сам себе напомнил Зевса, карающего божественной молнией грешников с Олимпа. И не зря, ибо мощь… Соответствует.

У Эн нет предела сжатия, это я знаю. Но после определенного порога энергия стремится вернуть менее плотную форму, и если силы было много — будет большой взрыв. Как раз то, что мне нужно.

Слепящий столб силы, в который превратилось Копье, летит белой молнией, пожирая пространство с огромной скоростью, я затаил дыхание, наблюдая, что же получится.

Рукотворная звезда долетает до середины башни, столкновение! Тот краткий миг, когда кажется, что замер весь мир. Краски выцветают, оборачивая город в черно-белую палитру, и только потом — звук взрыва. Копье Эн обращается огромной сферой при взрыве, видны тяжелые потоки, что разрывают все и бешено расширяются.

Взрывная волна бьет меня в крылья, заставляя отлететь, а глаза сощуриться, но не свожу взгляда с башни. На месте удара в башне огромная круглая дыра, сила Эн там и пылинки не оставила, перемолов все. Идеальный круг, лишь чуть оставивший с краю, похожий на месяц Луны, копию настоящего, того что сейчас освещает все это безумие с неба.

А башня, не выдержав такого — складывается в пустое место. Дьявольский скрип металла терзает слух, когда огромное здание падает. Медленно, будто нехотя, кренятся этажи башни. Прямо на город, на район высокомерных Вейгов, что взбесили меня.

Вижу, как пытаются бежать внизу десятки людей, перегоняя друг друга и толкаясь, что-то крича, оглядываясь в ужасе на громаду падающего здания, что уже накрывает черной тенью…

Грохот падения! Клубы пыли накатывают на районы, будто живое цунами из серой хмари и обломков, я вижу, как волны пыли погребают за собой людей, пожирая фигурки мертвых и живых Вейгов будто ненасытное чудовище. Катастрофа, сотворенная одним существом — Посланником. Такое они не забудут еще долго.

Город стих, напуганный всей своей сутью, каждым домом, камешком, каждым разумным из тысяч, что сейчас видели произошедшее, стихло и заткнулось все, что могло. И в этой тишине и словно застывшем от страха мире, двигаюсь лишь я, плавно опускающийся на обломки башни и раскинув крылья максимально широко. Коснулся ногами обломков, внизу скрипнуло, но опора оказалась устойчивой.

Несколько минут приходится ждать, пока пыль начнет рассеиваться и опускаться, открывая вид на панораму разрушения и смертей. Обломки с торчащими деталями хранят под собой алые лужи и немногих выживших, запертых во тьме и боли. А те, кому повезло, с ужасом взирают на то былое великолепие площади, которая сменилась разрухой. Обомки камня, металла и дерева, разломанная мебель, все еще падают паря какая-то бумага, а вон шкаф валяется, высыпав из нутра ворох платьев. Мусор и разруха, и посреди всего этого остался пенек начальных этажей, будто обломанный у корня зуб.

Остался жив и глава Вейгов, живучая он сволочь. Как и те сильнейшие одаренные, которых я чуял, но не мог найти в толпе. Теперь могу, ибо нет толпы. К Шуо Вейгу стягиваются выжившие, кто хромая, а кто сложившись пополам и держась за ребра, кто поддерживая товарищей, всякие, но ни одного невредимого.

Я взираю на них свысока, на таких теперь жалких, грязных и раненных. Я взял всю их гордость, силу и спесь, все мнимое величие… И сломал, перемолол так же легко, как ломается в пальцах соломинка, на мелкие обломки, в труху, в пыль.

Не собираюсь более ничего говорить, просто наблюдаю, как смотрели люди на муравьев за стеклом муравьиной фермы. Интересно возятся, что делать будут? Рыдать, кричать, мстить, бежать? Что же из этого вы теперь сделаете, остатки Клана Вейг?

Кое-что интересное все же происходит, из-за обломков выходят пара выживших элитных солдат клана, без оружия, зато тащат за руки мелкого пацана. Немного пухлый, обряженный в одежды с золотом с украшениями на толстой шее, он заставляет мое чувство опасности слегка шевельнуться в груди.

До меня долетают обрывки разговора, который и не пытаются скрыть. Они от шока перестали соображать? Понимают хоть, что я сейчас могу разом их всех убить? Похоже, что нет. Цепляются за последнюю надежду, какой бы она не была.

— …это же ваш последний, младший сын. Вы уверены, глава?

— Он потерял свою ценность, — холодно ответил Шуо. — Клана больше нет. Осталась только месть!

— Отец! — заливается слезами пацан, вертясь в мощной хватке солдат как червяк. — Молю, не надо!

Шуо Вейг на него и не глянул, его яростный взгляд не отрывается от меня. Сколько ненависти, злобы, чуток отчаяния, но никакого страха. Разве что зачатки безумия в этом странном блеске глаз, в неприятной улыбке, он предпочитает опуститься в пучины сумасшествия, но не сломаться. Признаю, стержень у этого мужика что надо. Но что же ты собираешься делать?

Подумав секунду, сложил крыльях в плащ, решив посмотреть. Я уже остыл и вспомнил, что вроде как обязан рушить все их надежды в прах, показывать, насколько любые попытки тщетны и все такое. Да и выживших немного, а они нужны слухи разносить, чуть работу не похерил. Сложив руки на груди я словно показываю — давайте, мол, дерзайте, жалкие мошки.

И посыл был понят, вон как рожа скривилась. Обидно, когда не воспринимают всерьез.

— Действуйте, — хлестнул приказов Шуо остальных.

Пацана окружают те пятеро сильнейших, оказавшихся обычными стариками в богатых одеждах. Вроде это старейшины клана, но имен не знаю, просто плевать было. Да и сейчас тоже.

— Во имя клана Вейг! — заорал вдруг один.

Вот псих! Я аж чуть не вздрогнул от внезапного, истошного старческого вопля.

— Во имя клана! — рявкнули решительно остальные.

Вверх взметнулись руки с зажатыми ножами, и тут же рывком все пятеро вонзают оружие в грудь. Так же резко вытаскивают, и тут началось необычное. Из ран каждого выплескивается кровь, тонким и сильным фонтанчиком, густая кровь летит прямиком на пацана, что только на коленях стоит и взахлеб рыдает. За секунды он превращается из ухоженного мальчика из золотой молодежи в покрытую кровью фигуру. И мгновенно заткнулся.

Ух ты, прикольно… Про себя я присвистнул, ибо пацан стал излучать бешеное количество Эн. Вижу, как на лице появляются странные татуировки. Пацана корежит, старейшины падают, превратившись в сухие мумии, крови в них не осталось ни капли. Алая жидкость облепила паренька с ног до головы, превратив в странный комок.

Всего лишь секунда, я будто моргнул и картина меняется. На месте мелкого пацана уже не человек, но растущая фигура животного. Из энергии Эн и крови собирается и растет тигр, красный и блестящий. Тигр плавно распрямляет лапы, поднимает голову, что неожиданно оказывается по высоте вровень с моей позицией. Пустые, черные провалы на месте глаз.

— Вперед! — заорал Шуо Вейг с нотками торжества и восторга. — Хранитель Клана, убей нашего врага!

Хранитель? Большой, не спорю… Что это вообще за тварь? Вроде дух, но без разума. А те татуировки на пацане? О, я вроде понял!

— Ну надо же, — еле слышно буркнул себе под нос.

В пацана заточили сильного духа, ограничили какими-то печатями, а когда понадобился — провели жертвоприношение. И духу сил добавили, и призыв такой странный провели, разом сорвав все печати. Еще и тело ему дали, создали из пацана и крови старейшин. Никогда подобного не видел. Интересные техники Эн начала демонстрировать мне эта эпоха!

Тигр повернул голову на голос главы, мгновение — удар красной лапы, кровавые брызги. Но, похоже, неожиданностью это не стало, перед смертью Шуо Вейг с дикой улыбкой смотрел прямо мне в глаза. А кровь не впитывается в землю, потекла к тигру и фигура Хранителя рывком увеличилась. Теперь тигр поглядел на меня сверху вниз.

Остатки выживших бегут, ковыляют, ползут, но упорно пытаются свалить с места призыва Хранителя. Но ему на них чхать, нашел добычу посытнее — меня. Тоже мне Хранитель, просто безумный дух, нападающий на всех и отжирающийся по ходу дела. Какой-то вампиро-тигр? Никогда не был хорош в названиях.

Я видал больших и сильных духов, хоть того же Змея, и по идее не должен впечатляться каким-то трехэтажным тигром, но… Он внушает страх. Шкура лоснится кровавым блеском, с алых же клыков капает кровь, удраясь о землю шипящими брызгами, а в провалах глаз поселилась густая тьма. И смотрит он прямо на меня.

Когда лапа тигра за мгновение появилась надо мной, закрывая Луну, я осознал, что дурак. Не надо было тратить столько сил на какое-то сраное здание. Косой удар вышиб воздух из груди, в скрещенных руках что-то хрустнуло, в ушах свист ветра… Настоящая битва началась.

* * *

Тяжелое дыхание вырывается паром из прорези шлема, рука поднялась, чтобы ощупать еще одну глубокую борозду от когтя тигра. Я стою на его голове прямо сейчас, видя все те десятки белых Копий Эн, что торчат из исполинского тела. Даже в хвосте парочка есть, настолько я его утыкал, как подушечку для булавок.

Он все еще дышит, пытается шевелиться, дергаются лапы, но тигр только крошит под пузом камни, оставшиеся от очередного разрушенного дома. Схватка давно вырвалась за пределы центра, обратив руинами добрую восточную часть города. Ну, им хотя бы трущобы не придется сносить для перестройки, ибо их попросту больше нет.

Сил немного осталось, но опять создаю Копье Эн, с чувством, будто вытягиваю жилы из рук. Немеют пальцы, судорожно бьется сердце, грозя остановиться. Как давно я не ощущал подобных проблем! И такого жара желания победить. В груди будто печь раскочегарилась, раздувая желание победить, убить врага! Одолеть, не смотря ни на что!

Свистом разрезая воздух, Копье перевернулось в руках острием вниз. Схватить двумя руками покрепче, дать сил слабеющим рукам, и ударить вниз! Могучее тело кровавого тигра содрогнулось от морды до задних лап, когда я пробил толстый череп.

— Когда же, — с хрипом выдыхаю, проворачивая копье и слыша хруст костей. — Ты! Уже! Схохнешь! Чертов тигр!

На этот раз рядом не оказывается людей, чтобы эта тварь прибила их и вновь отожралась на чужой жизни и крови. По-настоящему дьявольское отродье, сравнимое с той самой Гидрой, что опустошала все на пути в мое время. Невероятная регенерация. Про силу, с которой эта тварь швыряла меня по городу, как игровой мячик, и вовсе промолчу.

Тигр чернеет, кровавый отблеск исчезает со шкуры, и тело быстро рассыпается на хлопья черного пепла, похожего на горелые чипсы. Оземь падает иссушенное тело того мальчугана, ставшего первой жертвой. И я тоже в воздухе стоять не умею, земля бьет в пятки, чуть ноги в коленях не подкосились, устоял.

Десятки Копий Эн втыкаются в обломки домов и землю, или со звоном рикошетят от камней, рассыпаясь как огромные спички из щедрого коробка. Я развеиваю их все, и белый вихрь Эн окружает хозяина, впитываясь сквозь щели и дыры иссеченного доспеха. Ух, хорошо! Попить бы воды еще. Хоть немного силы восстановил, в глазах мир перестал крутиться и плыть. Твердо стою на ногах, перестав шататься, как на палубе корабля.

Отдышавшись, глянул на след из разрушений, что пересекает город уродливыми шрамами. Вот это мы порушили, охренеть сколько разрушений. Кое-где уже копошатся люди, или выжившие, или желающие мародерства. Но мне плевать.

Я победил! Ну и уродами же оказались эти Вейги! Понятно, почему с ними никто не связывался, с таким-то оружием последнего шанса. Это не дух, а настоящее бедствие, дай ему такой город и немного времени и выживших тут не останется, а тварь станет настолько сильна, что не представляю, как Вейги бы такого джина обратно в бутыль загоняли.

Присмотрев камень поровнее, уселся с лязгом доспехов, перекореженные части стучат друг об друга при каждом движении. Только плащ невредим, крылья под такие удары я подставлять справедливо опасался, как и летать. Прыгать тигр умел, и весьма шустро.

Как же хочется снять чутка покореженный шлем и подышать вдоволь! Но нельзя, запрет Смотрителя горит в сознании лучше собственных мыслей. Так что обошелся тем, что просто закрыл глаза и опустил руки. На лязг отвалившейся части наруча внимания не обратил. В голове все еще крутятся картины прошедшего боя, а сердце бухает в груди, не желая так легко успокаиваться.

Эйфория победы медленно проходит, оставляя усталую пустоту, пошел знакомый отходняк, вместе с тупой жаждой в стиле — прикольно было, давай еще! Не надо мне еще, вон сколько жизней невиновных сгубил наш бой, такого я не желал и не хотел.

Как бы не ярился Великий Змей, по-настоящему оставлять город в руинах я бы не стал, даже треть бы не стал, а так и вышло в итоге.

— Черт, — цыкнул языком, ударив по камню под собой.

Слышу шаги, пора бы уходить отсюда. Свою работу я исполнил, не без косяков, но все в стиле хотелок начальства. Покарал так покарал, поколениями вспоминать будут! Медленно встаю, плащ расправляется белыми крыльями, не утерявшими свой блеск ни на йоту.

— Постой! — крик со спины.

Знакомый голос! Чуть повернул голову, чтобы увидеть, как через обломки перебирается Риэль Куро. А за ней, не поспевая, еще члены ее клана. И все с меня глаз не сводят, не глядят под ноги. Извини, красавица, но мне сейчас точно не до болтовни, хочу просто свалить.

Доспех, изрядно потрепанный, но слушается так же идеально. Поднимает в воздух плавно, только чуть двигая крыльями.

— Молю, остановись! — чуть ли не плача кричит вслед девушка. — У меня столько вопросов! Посланник!

Неслышно выдохнув, все же отвечаю ей:

— Я не тот, кто дарует ответы, юная Куро. Приходи за ними в главный Храм Змея. Там узнаешь все…

Если Смотритель не прибьет, добавил уже про себя. Резкий взмах крыльев уносит в небо, все выше и выше, как можно дальше от столь молящего взгляда, что аж обжигает на расстоянии. Еще секунду, и я бы точно остался, отвечая на все, что захочет.

Но чтобы я ответил человеку, что желает познать Бога и свое место в этом мире? Я всего лишь мужик из трех тысячелетнего прошлого, которого вытащили из гроба, как с вещь с запыленной полки, что вдруг пригодилась. Самому бы знать, какого хрена я все еще живу и дышу, отдавшись во власть Великого Духа, что вот-вот станет нечто большим, если уже не стал.

Предпочитаю не забивать философией голову и просто жить, по мне так это и есть секрет бытия. Просто, доступно каждому, не терзает лишний раз мозги.

Я тот, кто вживую видел Ангелов и Демонов. И после таких встреч могу сказать только одно — не верю ни в какого Бога. Особенно милостивого и всепрощающего. Вот и весь мой секрет. Из всех мифических существ и сказаний прошлого я, пожалуй, поверю только в одного, еще не видимого и непознанного лично. В Смерть. Вот уж кто есть сто пудов и ждет каждого в свои объятья. Будь ты хоть настоящим демоном или ангелом, смерть и тебя примет, рано или поздно. И меня тоже, но лучше бы поздно.

Ну и в судьбу тоже верю, иначе всего бреда моей жизни попросту не объяснить. С точки зрения меня прошлого, обычного обывателя и игромана, я нынешний — чудовище, которое не может существовать. Но вот он я, сюрприз и фак тебе, прошлый я, еще не знающий обо всем, что тебя ждет. Вот бы вернуться в прошлое и не покупать ту сраную игру!

Вечная боль всех, кто совершил ошибки в жизни, вот бы в прошлое… Эх, полет в рассветном небе навевает на нытиковый, как я его называю, лад. Философского, я в своих обычных мыслях не замечаю.

А вывод, как всегда, лишь один. А пошло бы все жопу, живой и ладно! Обратно в Храм, и только пусть попробуют чем-нибудь напрячь в ближайшую неделю, буду валяться на кровати и ни черта не делать! Разве что доспех брать полетать, если его сможет починить Смотритель, летать мне нравится.

Глава шестнадцатая. Отдых в Храме и размышления о Рангах сил

— Какой же кайф, — протянул я, погружаясь в горячую воду по плечи.

В Храме, а точнее под ним, спрятано много интересного, это я знал. Но вот что еще и купальни тут окажутся — нет. Не понимаю, как тут все устроено, но в одной огромной пещере, с на вид грубым потолком, настоящая роскошь мраморных бассейнов, со статуями зверей, из пастей которых начинаются маленькие водопады горячей воды.

Легкий свет идет от кристаллов, то ли впаянных, то ли настоящих, но украшающих весь потолок и стены сияющими наростами. Мягкий, оранжевый свет, не раздражающий глаза. Хотя мне и полная темнота не помеха, не знаю, достаточно ли тут света для обычного человека? Иногда сам удивляюсь, насколько хорошо видеть стал, бинокля при желании не надо.

Здесь искупаться может каждый, размеры бассейнов всякие, от таких мелких, что впору фее, до огромных, куда великану залезть — раз плюнуть. Я выбрал просто средних размеров, и у края присесть на ступенях под водой можно, и поплавать, если захочется. Мне захотелось, поплавал. И это такой кайф! Просто бассейн или озеро это одно, а вот горячий источник. Никогда подобного не пробовал.

Туман из пара стелется по полу, прикрывая морды статуй мифических зверей, звук плеска воды отражается от высокого потолка пещеры, и в этом гуле, похожем на прибой, отлично думается. Уносишься в дебри собственных мыслей, или попросту слушаешь шум воды и ни о чем не думаешь. А тело расслабляется в горячей воде.

Я медленно сполз под воду с головой, и белые волосы распушились невесомыми прядями, перекрывая обзор. Шум падающей воды приглушился, а тело ощущает каждое мелкое течение, ласкающее кожу. Разомлел, всплыл животом кверху, изредка вдыхая порцию воздуха.

И так вот плавая только с лицом над уровнем воды, я размышлял. И мысли в итоге свернули к недавно прочтенной книге, что появилась на столике в комнате. Она довольно небольшая, тонкая и современная. То есть, на одном из новых языков, что я пока с трудом читаю. И называлась она довольно неброско:

«Градации силы Человека и Духа от Храма Сэй»

Дата написания у нее пара веков назад, и сейчас по ней судят силу одаренных людей. И Духов. Вот так вот, в мое время все на глазок, а сейчас все примерно четко измерено, взвешено и навешаны ярлыки. Довольно толковым языком обозначено, по каким общим ощущениям узнать уровень силы противника. Или свой.

Но не ради пирамидки названий я ее таким запоем читал, там автор — офигеть какой толковый мужик. Сэй Маро, кстати, звали. И Храм аж в его честь забабахали, настолько крут был. А описал он не много и не мало, как развивается современный одаренный. И чем это отличается от путей развития Духов.

Как оказалось, мы в прошлом те еще были оригиналы, тире придурки. Мы развивались, смотря на противников — Духов, просто наращивая объемы силы и плотность насколько могли. И дохли как мухи по итогу.

А все почему? А потому что искусственные одаренные мы были, других путей не предусмотрено. Сейчас у людей совсем другие способы. В телах одаренных появились полудуховные каналы, помогающие собирать и направлять Эн. А еще особый орган, играющий роль резерва и источника, превращая обычное тело лишь в проводник силы и не более того. Удачливые сволочи…

Но не совсем, свои сложности у нынешних одаренных есть и навалом. Каналы нужно искать и открывать, прокачивать проводимость и крепость, та же байда с источником. Способов развития столько, что за голову схватиться можно, подбирай по вкусу. И для тела, и для Эн отдельно, и для улучшения разума тоже. Пути чистого силовика дуболома, ловкача, искусного контролера Эн, разные каналы и подборки творят из каждого одаренного индивидуальность. Добавим еще приемы, навыки и секретики и получается гремучая смесь, где не знаешь на кого и когда напорешься.

А когда я дошел до конца книги и узнал, что все это поэтично названо Путем Бессмертного, то чуть не вышвырнул книгу. Чертовы азиаты, так и знал! Только эти могут додуматься превратить обычное накопление силы в культ развития и бредовой философии, как для русского ума.

Вычленил для себя главное — срать мне на Путь Бессмертного. Я уже не человек и таких штук в моем теле нет. Я практически Дух, с телом настоящего Архангела. И развиваться мне надо, как Духу.

Полезного из книги для меня только названия и уровни силы, теперь хоть буду знать, кто на что примерно способен и как это называется. А названия у каждого ранга что для человека, что для духа, одинаковые. Только добавляются «Духа». К примеру, всего в книге указано семнадцать ступеней силы. И к первому — Начинающий, стоит добавлять Дух. Начинающий Дух.

Такой уровень сил будет у самого обычного призрака умершего, что по неведомым причинам задержался в этом бренном мире. Или у тех рыбок, что мы с Игорем жрали под конец Цикла.

Плавая, я мысленно перебираю названия, накрепко вбивая в память.

1. Начинающий

2. Ученик

3. Адепт

4. Боец

5. Учитель

6. Подмастерье

7. Мастер

8. Высокий Мастер

9. Небесный Мастер

10. Воин

11. Лидер

12. Генерал

13. Лорд

14. Правитель

15. Король

16. Император

17. Бессмертный

Это подтвержденные ранги людей, зафиксированные в истории Нового Мира. И есть упоминания, что это еще не конец, но дальше никто не забирался. Или же сам Сэй Маро такого не встречал и упоминаний не нашел. Что же, я знаю, что еще могу чисто для себя добавить в эту пирамидку еще как минимум три пункта.

18. Великий

19. Владыка

Где-то тут сейчас уровень силы Змея, а потом:

20. Бог

В моем ТОПе силы будет двадцать пунктов. И еще вчера высчитывал, на какой же я сам позиции в этом рейтинге могущества. Оказалось, что в верхней половине.

Я — Лорд Духов. 13 ступенька из 20. Приятно, что не чмо типа Ученика. И очень неприятно понимать, что сейчас существуют в мире люди, что способны надавать мне по щам запросто. Раз зафиксированы в истории двухвековой давности, то и сейчас ведь есть сильные ребята, верно рассуждаю? Повезло, что не напоролся на таких в Ханори.

А то я уж себя сильнейшим привык считать, и тени мыслей не было, что есть люди посильнее… Инерция мышления из прошлого сыграла дурную шутку.

Сейчас уже понимаю, что та же Риэль Куро была на уровне Мастер, седьмая строчка. Тот мужик с мечом, что ее в храме догнал — Высокий Мастер. Глава Вейгов был хлюпиком слабее Риэль, наверное, всего лишь Подмастерье. Зато старики, вонзившие в свои сердца кинжалы — Небесные Мастера.

А вот чудовище тигр — такой же Лорд Духов, как и я. Повезло, что неразумной был тварью. Интересно, как его вообще запечатали или создали?!

Довольно интересно вспоминать все увиденное и укладывать на точные весы, складывать в голове на четкие полочки. Невежество — есть зло, ибо ощущаю себя тогдашнего слепым котенком, тыкающимся в стены там, где рядышком широкий проход.

«А этот сильнее меня тогда-то, а этот слабее меня тогда-то…» Тьфу, давно пора было найти подобную книгу с рангами самому, еще в Ханори наверняка бы легко нашел. Но, как говорится, все мы сильны задним умом.

Столько еще неизведанного для меня в этом обновившемся мире. Как задумаюсь, так оторопь берет. Люди горазды на выдумки, а за столько-то лет рождались и гении своего дела, и чудовища как по уму, так и по упорству и силе. Наверняка были свои Эйнштейны, вроде Сэй Маро, или тот же основатель Клана Куро, начавший творить шедевры артефакторики и оружия.

И во всю эту устоявшуюся кашу Владыка Змей с размаху швыряет камень — меня. Ничерта еще не понимающего толком, но должного всколыхнуть это болото так, чтобы получилось съедобное для видения Владыки варево мироздания. О, какие мысли складываются… Кушать захотелось? Да вроде не особо.

Долго я еще был тут, меняя бассейны и отпариваясь до красноты, пока не угомонился и не почувствовал кожу отмытой и чистой до скрипящего блеска. Не помню, когда последний раз был таким чистым, довольным и расслабленным.

Особенно когда знаю, что пока я здесь кайфую — друг пашет, как раб на галерах. Пару дней назад пробудился, успел послушать мой рассказ о миссии и получил свою. И в отличие от меня, таким шокированным трех тысячелетним сном не выглядел, типа так и надо. Битый час меня тряс, правда ли я НЕ видел девушек с кошачьими ушками?! Чертов чудик.

Унесся куда-то на юг, договариваться и покорять племена Духов, приводить под знамена Великого Змея. Задача на куда более долгий срок, чем была моя. И понтового доспеха от Куро ему не досталось, получил другой. Более легкую броню без возможности летать, злобные на вид доспехи, черные и с шипами наплечников, из загашников Храма.

Полный антипод тому светоносному образу меня в доспехе Куро. У него даже шлем с рогами и лицевая сторона стилизованна под пасть с клыками. Впору идти злодейского антагониста играть. И ведь ему понравилась!

Горькая ирония, что я проливал кровь и забирал жизни, а Игорь будет нести слово и предложение объединиться. С удовольствием бы поменялся с ним, но не те таланты.

Чуть скрипнула дверь в мою комнату, впуская хозяина в одном полотенце на поясе. Мельком огляделся, Смотритель он такой, может и прямо посреди моей комнаты стоять и ждать столбом. Повезло, нет его. Только привычный облик легкой роскоши и простора. Широкая кровать, уголок с креслами и столиком, да огромное окно. В долине только светает, Солнце еще не озарило светом всю долину, бросая на леса продолговатые тени гор.

Из нового в комнате только манекен из дерева с моими доспехами. Сверкают, как новенькие, по сути, так оно и есть. Ни следа от ударов монструозных когтей, лопнувший ремешок наручей вдруг будто и не лопнувший, и отлетевшие части на месте. Царапин и борозд как не бывало, лишь сверкающий небесный металл, дающий отблески золотого света даже в тенях.

Уверен, Смотритель их не чинил любыми методами, которые могут прийти на ум. Он просто сложил части доспеха в коробку, и пока я сидел на пустом постаменте под доспехи, тот попросту утопал минут на десять и вернулся, готово.

С новенькими, чистыми доспехами, которые чудом и матерным словом на мне весь путь держались! Сначала даже подумал — запасные. Но нет, те же самые. Подозреваю какую-то древнюю фиговину, играющую со временем, взять хоть те саркофаги сна, но Смотритель молчит, как рыба об лед. Не то, чтобы мне было так уж интересно… Но черт, он даже взглядом на такие поломки не укорил, как умеет! Сколько же еще секретов хранит Храм и его странный Смотритель.

И всегда витает эдакое молчаливое предупреждение — не спрашивай, крепче спать будешь. Я и не спрашиваю, хотя изредка хочется взять Смотрителя и крепко потрясти. Вот только отпинает он за такое поведение так, что зубы по долине собирать буду.

Проходя мимо зеркальной дверцы шкафа, я мельком посмотрел в отражение, остановился.

— Что за?

Провел пальцами по щеке, сейчас гладкой и чистой, кожа светлая, не следа от красной отметины залеченного удара тигра. А ведь моя Эн с огромным трудом и неохотой рассасывала этот след встречи с монстром Клана Вейг.

Вот так чудо источники, смекнул я что к чему, присвистнув. То-то думаю, чего так хорошо себя чувствую, будто заново родился. Оглядел тело на остатки сражений в Ханори, но ничего, я словно собственные доспехи, вновь чист и идеально цел.

Оглядел каждый сантиметр кожи, потыкал в стальной рельеф тугих мышц, не находя синяков, не чувствуя боли. Раньше тянувшие связки и чуть хрустящие кости, особенно ребра, все залечено так, как бы я сам бы не смог. Ну, или потратил бы еще как минимум недели две. А то и месяц, покривив душой, признался себе.

Да, кости лечить мне труднее всего дается, если не тяп-ляп, а правильно. Залечить во время боя можно почти все что угодно, но вот только потом косяки такой взрывной регенерации исправлять долго. И с костями самая морока. А опыта переломов у меня, как у столетнего каскадера, легче сказать, чего не ломал и не лечил.

Поставил зарубку в уме, после заданий сразу в храмовые источники! Теперь это станет полезной и приятной традицией, только Игорю бы не забыть бы про них рассказать. Не уверен, правда, не знает ли этот проныра уже куда более интересные места, чем открыл я сам.

Настроение легко взлетает еще выше. Одеваясь в ставшие родными одежды Храма, мычу какой-то мотив детской песенки из прошлого. Пойду в долине погуляю, зверья мелкого там хватает, устрою себе царский обед и поваляюсь в теньке дерева, подремлю.

В этом Новом Мире даже просто лежать на земле в окружении природы стало в сто раз приятнее, энергия сама вливается, наполняя свежестью и приятной негой. Я полюбил просто лежать на полянках в лесах храмовой долины, ни о чем не размышляя и просто наслаждаясь звуками природы, пением птичек и летним ветерком. Никуда не надо бежать, не от чего спасаться, живи себе и радуйся, красота!

Уже больше недели, как вернулся из Ханори, а все еще не привыкну к новизне и буре энергии вокруг, насколько стал живой и цельный наш мир. Но будь я проклят, если скажу хоть раз «спасибо» любому ангелу или демону при встрече, прежде чем оторву голову.

Старые воспоминания немного просадили добродушный настрой, но я уже привык бороться с этим, не в последнюю очередь благодаря животворящим лещам Смотрителя и беседам, за секунды вскрывающие душу.

Существо под маской всегда видело меня насквозь, как и его создатель, и перед ними я — открытая книга, на которой оба вольны писать, что вздумается, как и вычеркивать ненужные страницы.

Всего пара слов в нужное время… И взгляд на себя, на мир, на прошлое, все меняется, а старые душевные раны излечиваются. В последнее время начинаю ловить себя на мыслях, что всегда был тут, в Храме… А все события и опыт прошлого — лишь длинный сон в саркофаге, и не более того. Швырни меня сейчас обратно в то время, в затхлый и такой маленький мир, я задохнусь там, как рыба, брошенная на сухой песок! Удивляет такая быстрая адаптация.

Шагая по светлым коридорам с высокими потолками и загорающимися факелами, я чувствую себя спокойно, в полной безопасности. Глупо, конечно. Но я всерьез начинаю чувствовать это место домом. Даже Домом, с большой буквы. Куда более долговечным, неприступным и уютным, чем были все прошлые места, что гордо смел звать домом.

День прошел так же легко и светло, как предыдущий, даже лучше. А вечер, по новой привычке, встречаю на покатой крыше-куполе Храма, валясь спиной на нагретом камне и вглядываясь в начинающие сверкать звезды. Порывистый ветер гоняет облака и ерошит волосы, ночное небо и одиночество под приглядом будто живого Храма. Всегда бы так жил…

Размышления прервал безразличный оклик Смотрителя. Промораживающий голос врезается в уютный мирок мыслей:

— Антон.

— Млять! — подскочил я, подловленный внезапным появлением, снова.

Резко распахнулись глаза, чтобы увидеть, как в паре метров застыла изваянием фигура вечного стража Храма. Да черти его забери, готов заложить шлем от доспехов — его там секунду назад не стояло! Опять!

И нет бы насмешку в глазах уловить, хотя бы тень веселья, но нет, ничего. Полный штиль эмоций, неживой камень, который почему-то двигается и говорит, вот как обычно ощущается Смотритель.

— Дерьмо! Ненавижу, когда ты так появляешься.

— Не извергай грязь слов в священном месте, — посуровел голос Смотрителя.

Пара секунд борьбы взглядами, и змеиные глаза, как и прежде, легко продавили соперника. А ведь когда я смотрю серьезно и с угрозой, отражение золотых зенок пробирает даже хозяина этих самых зенок. А на меня настоящие Архангелы с такой яростью бывало смотрели, с какой я сам вряд ли способен! Но не могу легко выдержать эдакий отцовский укор с глазах Смотрителя, хоть убей не могу и все. Рад в такие моменты, что он всегда в маске, легко перевести внимание на завитушку гравировок по бокам.

— Прости, вырвалось, — отвел я взгляд, став неловко приглаживать растрепавшуюся прическу. — Ты по делу или так, осматриваешь?

— Отец призывает тебя, — веско уронил фразу гордо стоящий под ветром Смотритель. — Не заставляй его ожидать.

Внутри я передернулся, припомнив нашу последнюю «беседу» и опаляющий кожу гнев могущественного существа. Но подавил страх мгновенно.

А Смотрителю ответ не требуется, он уже его знает. Легкими шагами, едва касаясь крыши подошвами сапог, служитель Храма внешне неспешно удалился. А на деле исчез за три секунды, только крышка люка лязгнула петлями. Казалось, что воздух чуть рябил, изгибаясь, позволяя ему пройти там, где он быть точно не должен. Эти штучки с пространством… Мне пока не повторить, хотя каждый раз внутри разгорается пламенное — хочу так же!

Стоя перед аркой прохода в зал общения с Владыкой, я с трудом подавляю дрожь. Чувствую, ох как чувствую недовольство, прущее оттуда весомым давлением. Ну, пипец, здравствуйте… Приготовившись получать втык, пока неизвестно за что, делаю шаг вперед.

Глава семнадцатая. Передо мной открыт весь мир. А пойти некуда

Я ворочаюсь, стараясь получше примоститься на толстом корне дерева, желательно так, чтобы сучок в спину не врезался. Но так и не смог. Плюнув, просто сполз и улегся между двух корней, на земле так на земле, надоело.

Трава мягкая, рядом ручей журчит, унося прозрачную как слезу воду по давно пробитой течением дорожке. Я сейчас почти в дне пешего пути от храмовой долины, вон еще вижу до сих пор ту далекую цепочку гор, что окружают ее кольцом.

Стоит прикрыть веки и снова перед глазами картина того зала, горящие желтым глаза мозаичного Змея и гром голоса в голове:

— …с такой жалкой силой мой меч не достоин участвовать в дальнейших планах! Хватит прохлаждаться в Храме, убирайся прочь! Находи силу, сражайся, тренируйся, и не смей…

Глаза открылись, взгляд уловил такое далекое, ночное небо, с редкими облаками и звездами.

— Появляться здесь столь слабым, — продолжили губы, и уже язвительней, своими словами: — Доспех не брать, у Смотрителя помощи не просить. Сроку тебе, салага, два года. Минимум, чем Королем Духов не возвращайся. Пшел на!

Если утрировать и упрощать как всегда пафосную и древнюю манеру Змея говорить, то выйдет примерно такое вот указание. Иди и стань сильнее, чтобы я мог использовать тебя более эффективно. Мило, черт побери, какая забота о верном слуге.

Руки сжались в кулаки, чтобы долбануть по земле, вымещая эмоции. Какая муха укусила Змея — не знаю, но могу догадаться, что его грандиозные планы явно были кем-то нарушены. И такой хиленький по его меркам Посланник там сейчас не помощник. Ну, уж простите, я вообще-то просто спал эти годы!

А теперь типа у меня сразу и отпуск, и задание, и на мир поглядеть время. Без карты, без знаний, без ничего. Только храмовая одежда на себе, фляга для воды и все. Это напоминает мне то, как птицы вышвыривают птенцов из гнезда, чтобы поглядеть, полетят или нет. Сильный выживет и вырастет, слабый — умрет.

Период, в котором со мной нянчились, прошел, здравствуй отношение как к взрослому человеку, который должен сам решать проблемы и думать своей головой.

Значит, за два года я должен преодолеть два же уровня силы. С Лорда на Правителя, а с него на Короля. Был бы человеком еще ладно, умостил бы жопу на какой-нибудь супер горе и медитировал по одной из сотен техник или систем, придуманных за эти века, но я-то уже не человек! Хотя раньше был, и могу так делать, но это уже будет извращением и глупостью. Методы взращивания силы людей мне не подходят. Очень неэффективно.

А Духи развиваются быстро только в одном случае. Пожирая и поглощая сородичей или же природные крутые штучки, насыщенные силой. Но за такие и люди еще дерутся. Простая тренировка и накопление энергии из мира вокруг быстро меня по рангу не поднимут.

Придется искать сильных Духов, сражаться и поглощать проигравшего. И как бы самому таким не стать. Не знаю пока, какие в этом времени Духи, но в мое время большинство с удовольствием сами бы пожрали наглеца, пришедшего на порог с не добрыми намерениями.

Где искать? Куда идти? Не знаю, блин! И Змей не спешит, как раньше нагрузить голову комком знаний. А Доспех Посланника — статусная вещь для миссий, забрать не разрешил, как бы удобнее было сейчас лететь и обозревать все сверху!

Это я еще так, на остатках возмущаюсь, в первый час, как раньше говорили… Жопа горела как вулкан. Сейчас вряд ли так еще люди говорят, так что не сболтнуть бы лишнего по привычке. Хотя я так, блин, выделяюсь! Не бродить же всюду под прикрытием Эн? Я так-то хочу и в городах побывать как нормальный человек, а не Посланник, карающий направо и налево.

А в город я попаду, ибо кроме Ханори других мест, где достать информацию, пока не знаю, вот в ту сторону и путь держу. Просто шагать надоело, решил переспать эти эмоции и на трезвую голову составить хоть какой-то план.

Журчание ручья, в который невольно вслушиваюсь, успокоил и погрузил в сон, плавно и спокойно… Ночь прошла тихо, ничего не снилось.

Тепло лучей рассвета греет лицо, заставляя жмуриться, но проснулся не от этого. Неподалеку что-то сильно свистело и шумело, как для обычных лесных звуков. Но вот затихло, и я чую живых существ, быстро двигающихся со стороны Ханори к храмовой долине.

Это оказалось настолько интересным, что не поленился вскочить и запрыгнуть на верхние ветви дерева, под которым провел ночь. И зрелище открылось стоящее внезапной побудки. Над кронами лесных деревьев скользит в полете маленький корабль. Стальной парусник, под покатым дном мерцает воздух, будто от жара, а белый парус со знаком Клана Куро сильно натянут.

Может, я просто спросонья, но вид корабля из металла в небе над лесом почему-то не удивил. Летит шустро, но не быстрее меня в доспехах, кораблик скользит под невидимым ветром, ведомый парусом больше себя самого.

На кораблике всего трое человек, и все на палубе. За рулем мужик, за парусом еще один, натягивающий веревки, а вот сбоку, облокотившись на перилла, стоит недавняя знакомая. Риэль Куро, что решительно смотрит в сторону Храма, кажется, даже не собирается моргать от ветра в лицо.

Выглядит не такой потерянной, как в нашу последнюю встречу. Скорее готовой найти ответы на все свои вопросы. Ну, красавица, удачи. Хоть в роли Посланника я имел право приглашать в Храм обычных смертных, но вот то, что им там будут рады, не обещал. Все зависит от тебя и настроения Смотрителя. Или даже Змея.

Тихо спустившись, я снова закрыл глаза, собираясь подремать часок перед целым днем пути. Вопросы посетителей Храма меня не волнуют. Пускай у Смотрителя об этом голова болит.

Я не думал, что вообще когда-нибудь снова встречу Риэль Куро. Но, похоже, у судьбы на этот счет свои планы, потому уже вечером того же дня, мы встретились вновь.

* * *

Небо темнеет, отдавая власть дня звездам и Луне. Я лежу на каменистом берегу реки, и вяло кручу пальцем в воздухе, оставляя след белой Эн, что развеивается спустя пару секунд. Не тренировка, просто забавляюсь от безделья. Спешка хороша при ловле блох, как говорится, нет у меня желания бежать, как угорелый. Два года все же не малый срок и он только начал отсчет.

Рядом тихо потрескивает углями костерок, примешивая звуки жара к шуму от реки. С той стороны выложенного камешками костра стопка сухих веток, откуда с помощью ниточки Эн вытаскиваю новую порцию для костра. Закинул в угли пару веток, тут же занявшихся огнем, вновь уставился на небо, наблюдая, как вальяжно проплывает низкое облако.

Умиротворяющие звуки, настраивающие на позитивный и даже поэтичный лад. Пристрастился я к подобному времяпрепровождению, полному спокойствия и мирских моментов. Не знаю, что тому виной, но уж точно не лень. Просто так легче думается.

И вот, когда я почти задремал, в спокойствие вмешались новые звуки. Свист рассекаемого воздуха спугнул птиц на деревьях в лесу, заставив спорхнуть с крон и унестись в страхе перед неизвестным.

А потом место моего отдыха резко накрывает тень корабля Куро. Я увидел дно летающего корабля, как оно пронеслось надо мной всего метрах в пяти и резво развернулось. Корабль плавно сел неподалеку, чуть ниже по реке.

Даже отсюда я услышал, как трещали и стонали камни берега под немалым весом корабля. Лениво глянул, чтобы узреть спрыгивающих на землю людей. Секунды хватило, чтобы узнать милое личико девицы. Привычная уже обводка синим вокруг глаз, простая прическа черных волос до плеч, открытое лицо и решительный взгляд.

Она спрыгнула вниз легко и непринужденно, будто паря, и из-за пол черного плаща виднеются две кобуры на бедрах и рукоятки арбалетов. Грозное оружие она себе вернула, и я был свидетелем того, как мастерски она умеет с ними обращаться.

На ее фоне двое молодых мужиков позади как-то теряются. И внешне не особо примечательны, черноволосые и статные, похожие как братья, а может они и есть. И по силе серьезно отстают, а из оружия по мечу на поясе. Видно, с каким привычным уважением они дозволяют Риэль шагать впереди, и не смеют даже вровень встать.

Последним я приметил предметы, что юная Куро держит в руках. И удивился, потому что, то оказался обломок моего доспеха Посланника, со следами застывшей крови. Моей крови. А в другой руке маленький кругляш со стрелкой, похожий на компас и указывающий точно на меня. Артефакт поисковик, и такое тут есть? Забавно, но не более того. Я вновь прикрыл глаза.

Слушаю шаги, как камешки приминаются под весом троих человек, как опасливо вздымается их Эн, выдавая волнение. Риэль и сопровождающие застыли на границе пары метров от меня, и молчат.

Устав ждать хоть чего-нибудь, я приоткрыл веки и глянул прямо в глаза девушке.

— Ну и? Надо что-то?

— Золотые глаза, — практически шепчет девушка. — И этот голос…

Она замолчала, смутившись непонятно чему, но не отводит взгляда. Я не знаток человеческих душ, но ее почему-то понимаю так легко, словно мы лет десять знакомы. Волнение, решимость, немного уверенности и странное, непонятная мне искорка благоговения в глазах. Она настолько волнуется, что попросту не знает, с чего начать разговор.

— Да-да, — я поднял руки над грудью и вяло похлопал. — Нашла Посланника, поздравляю. Вопрос только в том, зачем искала?

Если у нее и намечался план разговора, то он только что с треском сломался. Розоватые губы разомкнулись, но ни звука не вылетело. Добрых три секунды понадобилось, чтобы Риэль собралась с мыслями и выдала:

— Господин Смотритель поведал, что вы на долгом задании… И направляетесь в Ханори. Дозволено ли мне будет… Помочь?

Последние слова едва ли не шепчет, сама удивляясь собственной храбрости. Предлагать помощь самому Посланнику! Какая она забавная, хе-хе. Так сильно волнуется и смущается внутри, за маской серьезного личика, что я сам начинаю чувствовать неловкость.

Я толкнул ладонями землю и тело легко приняло вертикальное положение. Глянул на всех троих сверху вниз. Только Риэль встречает мой взгляд честно и открыто, а те двое за ней не смеют даже смотреть прямо. Чувствую его, этот противный страх тех, кто бояться не должен. Одно дело, когда тебя страшатся враги, и совсем другое, когда условные союзники.

— Почему нет? — улыбнулся я слегка на радость в глазах девушки. — Мне нужно в город и немного информации. И на этот раз я не в роли Посланника, так что в храме не останусь. Примете гостя ненадолго?

— Конечно!

Спустя минуту я уже сам могу почувствовать, какого это, быть на палубе летающего корабля. Чуть не ляпнул «Прощай земля, в добрый путь», фразу из одного мультика моего детства, где тоже был летающий корабль.

Первое время летим молча, я присел у борта, облокотившись спиной о прохладные стальные перилла и просто наблюдаю. Кораблем управляют двое мужиков, весьма сноровисто и видимой привычкой, заметно что не задумываются над привычными действиями.

Первый легко ведет руль в виде оглобли с ручкой лишь кончиками пальцев наклоняет в нужную сторону, и корабль легко преодолевает высокие верхушки деревьев. А второй член Куро так же сноровисто управляет парусом, с помощью пары тонких веревок легко перенастраивает угол наклонов и всегда заставляет его оставаться натянутым ветром.

При такой занятости этих двух, бездельничающая Риэль выделяется своим любопытством ко мне и украдкой бросаемыми взглядами. То в одну часть палубы уйдет, то в другую, но каждый раз вроде невзначай оказывается все ближе. И вот присела в паре метров, скрестив ноги и уставившись на пейзаж гор и долин вдалеке. О, опять скосила взгляд на меня и с трудом отвела его от метки Змея на лбу. Хочет начать разговор, но не знает, как и стоит ли.

С трудом подавил усталый вдох, ладно, сам начну.

— Я так понимаю, в Храме ты побывала. И как он тебе, понравился?

— Да, очень, — тут же отвечает девушка. — Невероятно велик! И красивый, не то что наш, в городе… Наверное, вид нашего храмика вас даже оскорбил…

— Ничуть, — улыбаюсь краешками губ. — Если не считать той разрухи, то вполне неплох. Надеюсь, вы там уже прибрались?

— Конечно! Все восстановили, как было! И новые витражи заказали и уже поставили.

— Это хорошо, — медленно произнес я, обдумывая, о чем вообще поговорить. — Ты нашла ответы на свои вопросы, Риэль Куро?

Девушка сбилась с мысли, взор немного затуманился и я увидел, как она чуть вздрогнула.

— Да, — тихо молвит она, не глядя на меня. — Мне было дозволено войти в Храм и задать один вопрос самому Великому Змею. Я его задала. И получила свой ответ.

А вот на такое мне нечего ответить. Да и девушка не продолжает рассказ. Давить и вызнавать не собираюсь, тема щепетильная.

Я не отличаюсь чувством такта и сначала чуть не спросил прямо, что же Риэль хотела узнать у того, кого считает своим Богом. Но краем глаза заметил завистливый взгляд, брошенный на нее мужиком за парусом корабля. Это заставило на пару секунд задуматься.

Даже представил себя на ее месте в какой-то момент. Каково это, всю жизнь верить в божество и вдруг заиметь право прямо встретиться с ним и задать один единственный вопрос? Да еще и ответ получить. Насколько важным и личным будет вопрос? Как вообще можно выбрать, что спросить?!

И тут я, который может хоть сейчас через метку на лбешнике обратиться к Змею и задать любой вопрос. Не факт, что ответит, но сама возможность в любой момент пообщаться с ним, уже делает разницу между мной и Риэль существенной.

Вот только я не верю в Змея, как в Бога в сакральном смысле, для меня он просто есть как могущественное существо. Покровитель, работодатель, может даже наставник в каком-то смысле, но уж точно не Бог.

Я не верю и могу задать хоть сотни вопросов. Она верит и не имеет права еще спросить. Эта разница… Отдает злой иронией. Все, что я мог сказать ей:

— Надеюсь, ты узнала, что хотела и ответ тебя устроил.

Молчаливый кивок пополам с испытывающим взглядом. Типа, а вдруг я все знаю, Посланник же, и просто так поддеваю бедняжку? Каменное лицо уверило ее в моей искренности. Никаких шуточек, знаю, что для подобных ей людей это невероятно важная и личная тема. Не стал бы шутить над таким. Я ж не Игорь, тому вообще чужие метания по барабану.

— Расскажи мне про дела в Ханори, — перевел я неловкую тему. — Как там сейчас, ваш клан больше не преследуют?

— После того, что вы устроили? — улыбка краешками губ стирает всю серьезность с лица девушки. — Да они там теперь готовы на коленях ползать! Завалили нас подарками и заверениями мира. Вейги, что остались, сбежали из города. Мы их не преследовали. В остальном мы просто зажили как обычно, в грызню за то, кто там теперь главный в Ханори не вмешиваемся. Все равно теперь всем понятно, к кому лезть не стоит.

Риэль довольно зажмурилась, но все довольство девушки перебил подавший голос член клана за рулем. Недовольный и чуть хриплый, будто сам для себя сказал:

— Ну да, после всех разрушений и смертей. Полгорода в разрухе и горе. Куро теперь не уважают, а боятся до мокрых штанов. Но когда это Богов волновали мысли смертных?

— Вааро! — недовольно зыркнула на него Риэль. — Заткнись. Не позорь нас перед Посланником Змея!

— Простите, — склонил голову мужик, но все равно буркнул тихонько. — Ага, Посланником Змея. Скорее, Посланник Смерти.

— Вааро, демоны тебя забери!

— А что?! — резко поднял голову мужик, честно и прямо смотрит в глаза своей повелительницы. — Как будто он глухой и сам не услышит, как его в городе прозвали? Слухи бродят, а уши не заткнешь.

Рука девушки невольно дернулась к бедру, где прячутся за полами плаща рукояти арбалетов. И это движение не скрылось от рулевого и говорливого мужика.

— Можете меня убить за такое, — гордо приподнял подбородок. — Но я всего лишь говорю честно.

На секунду я подумал, что это просто их дежурная пикировка и все такое, но увидев злость в глазах Риэль и как рука тянется таки к оружию, понял — они ж блин, серьезно! За мнимое оскорбление моей персоны сейчас и правда прикончат человека, родственника!

— Ничего страшного, — успокаивающе улыбаюсь Риэль. — Все нормально, я не обижаюсь.

— Простите глупца, Посланник, — поклонилась девушка.

— Я ж говорю, все в порядке. То сражение с тигром и правда забрало много невинных жизней. Можно сказать, немного ненависти горожан Ханори я заслужил. Ничего такого в этом нет. И кстати, Вааро, да?

Легкий страх в черных глазах я заметил, как и то, что пальчики-то на рукояти руля подрагивают, но взгляд мужик не отводит. Храбрый и честный…

— Не будь Богам дела до смертных, Клан Куро бы не основался и не прожил до сего дня. Как минимум одно божество думает и беспокоится о вас. Тебе бы помнить об этом.

— Да, — все же отвел взгляд мужик. — Все же я перегнул, простите, Посланник.

Разговор сам собой сошел на нет. Риэль показала мне, что внутри корабля. И пара кают сюда уместились, одну я вполне мог занять до конца путешествия. Что и сделал, с удовольствием примостив задницу на небольшую откидную койку. Лежать не рискнул, не под мой рост сделано, ноги свисать будут.

За маленьким окошком проносятся виды на леса и горы, свист ветра за бортом и тихая, но внушительная ругань Риэль на подчиненного забавляла и скрашивала чувство одиночества. Я к нему так привык, что почти забыл, каково это, быть в окружении нормальных людей.

Ничего, скоро обновлю социальные навыки, узнаю, как и чем тут народ живет. Теперь-то я имею право разговаривать о чем угодно и сколько захочу!

Вспомнился чуть фанатичный блеск глаз Риэль, недовольство и метания честного воина, зависть и опаска третьего члена команды. Люди, такие разные и все видящие во мне нечто большее, чем просто такого же человека. Придется поддерживать перед ними хоть какие-то приличия и образ Посланника.

Как минимум, это будет интересно.

Прим. автора. Были дела, потом приуныл чего-то. Сам читал всякое, бился с ленью еще. Как обычно все, в прочем.

Глава восемнадцатая. Попивая чаек в Ханори

Четыре дня спустя, город Ханори, квартал Клана Куро. Одно неприметное здание за храмом Змея.

Библиотека, сколько в этом слове скрыто для человека, ищущего знаний. Немного, только эти самые знания и немного пыли на старых полках, заставленных книгами, свитками и тубусами. Слава тем умникам, что возродили печатное слово и не просрали его в упадке общих знаний.

Я сижу на низком и удобном деревянном стульчике, покачиваясь на задних ножках. Глянул в окошко у потолка, куда начинают заглядывать солнечные лучи. Утро наступает, а я все еще здесь. Всю ночь читал, беря книги наугад.

Мне интересно было познать, чем живут и дышат люди новых поколений, о чем пишут, о чем мечтают и что пытаются донести через слова в будущее. И я не оказался разочарован, получив все, что искал здесь, в этой небольшой, но уютной библиотеке Куро.

На рядом стоящем столике, угловатом и на вид очень старом, стопками возвышаются пролистанные книги. Ничего необычного, как оказалось. Простые детские сказки, свои легенды и герои истории, а вон даже одна книга, что оказалась самым обычным дешевым романом о любви и дружбе, от которого разве что радугой плеваться, настолько сахарный.

Менталитет людей не изменился кардинально, все те же общие ценности. Вот только с поправками в более жестокие реалии. Сквозь строки замечаются посылы, что мол убивать плохо, но только «своих», что красть нехорошо, но только если это не враг. Что обман это не подло, если это не близкие люди.

В этом краеугольный камень сегодняшних людей. То, что я заметил почти сразу еще в образе Посланника. То, как делятся люди сейчас.

Не на страны, объединенные идеями патриотизма, где своими условно считаются все, кто говорит с тобой на одном языке и имеет одинаковую строчку в паспорте. А более грубо и с тем же изящно. Кланы, семьи, организации. Даже не на города. Ни в одной сказке не было истории похожей на спасение героем принцессы страны или королевства, скорее воспевались герои какого-то Клана. Или одиночные умельцы меча и сражения. В этой библиотеке много историй реальных, и разумеется, герои их из Клана Куро.

Пока не знаю, это только в этом городе так или вообще сейчас по всей Земле. Но такое отношение мне… Не неприятно. Скорее, непривычно. Я, тот старый я, что бился во имя всего Человечества, скованный общей идеей защиты всех от глобальной угрозы, с трудом осознал, насколько узко и мелко тут ставят понятие защиты «своих». С моей колокольни, так сказать, видится это как-то странно.

Но я смог осознать, откуда ноги растут. Сила, вот что всему виновник. Когда она есть у столь многих, то такое развитие вещей и менталитета уже не кажется столь странным. Даже закономерным и правильным. Когда у тебя есть сила и у соседа есть сила, вы начинаете косо поглядывать и невольно гнаться друг за другом, соперничать.

Потому что будет грызть эта мерзкая мысль — а что если он?.. Еще и угроза Духов, внезапная как стихийное бедствие, подогревает этот котел всеобщей настороженности. Вот и остается людям держаться ближе к семье, к Клану или же сбиваться в небольшие коммуны, где почти точно можно довериться окружающим. О целых странах в таких вещах и речи не идет.

Надо иметь огромную, подавляющую силу, чтобы держать единолично под контролем большие территории. Вот и получается, что балом правит сила качества над количеством. Кланы, Храмы, всякие банды и секты, небольшие города или даже одиночные мастера Пути Бессмертных.

Впервые я увидел Человечество настолько раздробленным, что даже не в силах осознать, насколько. Это непривычно, вызывает подспудную неприязнь и раздражение, но это есть и придется с таким смириться.

Отголоски прошлого уклада вещей мешают посмотреть на все трезво. Но и это еще не все. Свою лепту привносят Духи, и весьма сильно. Особенно те, кого прозвали Богами. Им молятся, во славу их имен ведутся войны, строятся храмы.

По мне, так все они как Змей, просто могущественные Духи прошлых Циклов, что смогли хапнуть силы и места после Пробуждения Мира. И начали неизвестно почему и для чего вмешиваться в жизнь людей.

И я уже на одной из сторон этой вялотекущей войны. Неожиданно такое вдруг осознавать. Я не думал, приходя в Храм Змея тогда, что буду отдавать долг своего спасения и укрытия таким образом.

Но тут уже ничего не попишешь. Я не неблагодарный мудила, кидающий спасшего меня. Отдаю долги честь по чести, покуда Змей будет нуждаться во мне — буду помогать, чем смогу.

Общую идею, чего он добивается, я уловил. Хочет стать настоящим Богом, с помощью веры людей. И конкуренты есть, а еще похоже, что никто еще за три косаря лет так и не победил в этой гонке, что в любой момент подойдет к концу. А победитель — порвет проигравших, как только достигнет финиша.

И дураку понятно, что я обязан помочь выиграть нужной мне личности. Иначе сам на дно пойду с проигравшим кораблем, по имени Великий Змей.

Змей очень силен, тут спору нет. Но всегда есть маленькое, противненькое «но». Силен в сравнении с кем? Со мной? Так я букашка пока на его фоне, одним выдохом в порошок сотрет. А если не со мной, а сравнить к примеру с Серафимом Небес?

Букашкой окажется Змей. Большой и трудно убиваемой, но факт есть факт. Сейчас, вспоминая ту мощь, сравнимую с настоящим Солнцем, что вспыхнула на орбите планеты, я не поставлю на Змея и копейки.

Но что, если на уровне Бога Змей сравнится в силе с такими монстрами, как высшие власти Небес и Бездны?! Или, чем черт не шутит, будет сильнее? Ответ весьма простой.

Нового Цикла не будет. Они не посмеют приблизиться к такому опасному, хоть сто раз редкому миру. И если по Земле все еще будут ходить настоящие Боги, то и эпоха магии и чудес не исчезнет. А Пробужденный Мир им нафиг не сдался.

Опять же вывод — нового Цикла не будет. Слишком свежи пока в памяти ужасы той бойни на весь мир, чтобы я не радовался до усрачки самой возможности избежать повторения.

— Ха, забавно…

Заложил руки за голову, покачиваясь на стуле и слушая поскрипывание ножек. Нет, я все-таки поражаюсь, какая у меня интересная судьба. Я сражался с Небесами и Бездной, бился с настоящими Ангелами и Демонами, а теперь сам в роли эмиссара высших сил.

Конечно тут и дым пожиже и труба пониже, но все же перспективы… Получше. Теперь, у меня хотя бы есть шансы победить, а не вступать каждый раз в бои заведомо проигранной войны. Это даже окрыляет, в каком-то смысле. В груди поселилось чувство предвкушения, нетерпения и жажды. Той самой жажды победить.

— Ладно, Змей, — прищурился я на свет из окошка. — Ты спас мою задницу и многому научил. Взамен — я помогу тебе стать Богом.

Подспудно я ожидал чего-то, но метка не кольнула, а на плечи не опустилось обжигающе тяжелое внимание. Змею, почти настоящему Богу, мои слова пока по барабану. А я ведь от чистого сердца сказанул. Ну и ладно, он все равно всегда знает, о чем я думаю. И могу подумать. Как никак, в самые глубины моей души заглянул и не раз, и с его опытом жизни прочитать мои будущие мысли и поступки не трудно.

Назначил бы он левого человека на роль своего Посланника? Его голос, воля и меч, все то, как о нем будут думать люди в моем лице и власти. Вешать такую ношу на того, в ком не уверен? Думаю, что вряд ли. Доверие, от лица такого великого существа дорогого стоит. Значит, придется соответствовать.

И раз так… Вздохнув, потянулся за следующей книгой. Начну со знаний, без этого никуда. Недели две уйдет, чтобы прочитать все более-менее важное здесь. Хотя бы по миру ориентироваться и о чем хоть люди говорят. Терпеть не могу выглядеть ничего не понимающим дебилом.

Это все равно, что оказаться в незнакомой компании, где все шутят и сыплют отсылками, в которых ты не в зуб ногой. Отвратительное чувство.

* * *

Спустя еще неделю неспешной жизни в Ханори. Я заселился в здание библиотеки, точнее просто попросил у Риэль организовать мне комнатку, где бы я мог просто поспать. Но с того времени на постели и складочки не появилось, ибо не притронулся даже к подушке.

Людей Куро не провести молчанием, тупых тут нет, так что все быстро раскусили кто я на самом деле такой. Особой тайны ни я, ни Риэль их этого не делали и закономерно, что я быстро стал пожинать плоды своей «известности».

Невозможно дней пройтись по кварталу Куро не замечая эмоций окружающих. Опаска, страх, у некоторых настоящий ужас и взгляд загнанного зверька, стоит только повернуть голову в их сторону. И все это с примесью почтения или благодарности, изредка такого же благоговения, как у Риэль.

Но никто не смел со мной просто поговорить. Что сложного подойти, поздороваться хотя бы? Но максимум общения от членов Куро — поклон за десять метров. Сказать, что не понимаю этих людей, это ничего не сказать.

Только дети относятся ко мне с огромным интересом, это я чувствовал, но наверняка строго предупрежденные родителями так же не смели беспокоить. Возле здания библиотеки с тех пор, как я там стал обитать, будто мертвая зона образовалась.

И ведь никто не убегал, если я подходил сам, но общаться… было трудно. Единственный светлый момент, заставивший появиться улыбке на моем лице, был когда я увидел, как развлекаются дети в квартале.

То самое озеро в центре, его вычистили и я увидел, как Куро развлекают и тренируют своих отпрысков. Простая игра, кто-нибудь из взрослых привязывал ленточки на камни и бросал их на дно, а дети должны потом разом нырнуть и достать ленты с названным цветом.

Я тогда чуть не засмеялся в голос, до того маленькая толпа детей была похожа на кучку веселых пельменей, падающих в воду. Неуклюже, с брызгами, визгами и весельем.

Но что на виду кажется, совсем иное на проверку в тени и тишине. Их истинные мысли, мотивы и желания. Знаю ли я об этом? Ха!

Единственное место в городе, где получалось немного расслабиться, это крыша Храма Змея. Сидя там в самые темные вечера и ночи, я легко улавливал не то что разговоры внутри, а самый тихий шепот молитв. Там, перед алтарем, все они открывали свои сердца Богу без опаски.

Молили ли они Змея о том, чтобы я исчез из их жизней так же быстро, как появился… Этого я ожидал, но получил в ответ столько сердечных благодарностей за спиной, что честно краснел, сидя на крыше. Впервые в жизни я поверил, что уши от смущения могут реально будто пылать.

Страх людей передо мной заключался вовсе не в моих поступках раньше, а просто опаской невольно оскорбить Посланника даже хоть невольным взглядом! Для них я будто небожитель, что оказался в смертном мире и вынужден терпеть обстановку вокруг. При том никто бы не возмутился, если бы я взаправду убил кого-нибудь за косой взгляд.

Как это сочетается в этих людях, не понимаю. Культура, обычаи, мысли, ничего из этого. Вроде предпосылки и желания как у привычных мне людей, но выводы, поступки, все другое.

Я чувствую себя щукой, брошенный в маленький пруд с золотыми рыбками. Таких милых, с выпученными глазками рыбок, которые до этого щук не видали, но инстинктивно знают, чем грозит встреча. А щука сытая, ей пофиг… Так и смотрят друг на друга.

В такие моменты кратких прогулок, когда появлялся на виду людей, я как никогда был благодарен, что не обладаю даром настоящей эмпатии. Если бы чувствовал эмоции чужих людей как свои — свихнулся бы, как пить дать.

Нет, такого дара или проклятья за мной не числится. Это скорее выходит из способностей и ощущения Эн. Я могу сказать сильнее или слабее существо, здорово или больно, накапливает ли силу для удара и такое подобное.

В какой-то момент, сам не уловил когда, это накопилось в опыт, а из него в качество. Не ощущение, а понимание. Можно назвать мое понимание эмоций и чувств окружающих не чем-то особенным, а обычной привилегией сильного существа над слабым.

Причем не нахожу в этом ничего постыдного, ибо сам был объектом такой привилегии с обратной стороны. Змей или Смотритель Храма, они так же легко понимают мое состояние и даже мысли, просто взглянув. Это данность мира сильных, ничего с этим не поделаешь.

Но тем не менее, с каждым днем и прочитанной книгой я все больше понимаю мир вокруг и новых людей. Еще помогают разговоры с единственным человеком здесь, что без опаски заводит разговор. Риэль Куро, новая глава Клана Божественных Оружейников.

Без общения с ней я бы уже не знаю, что бы делал от одиночества. Пошел бы в город и точно бы на проблемы нарвался, с моей-то внешностью. Пока я не выходил из квартала Куро даже с сокрытием Эн. Что-то неприятно шевельнулось в груди, когда мы прибыли на летающем корабле при свете дня и я увидел все разрушения той битвы при свете дня.

Тогда я ненадолго возненавидел себя за содеянное. Такая разруха и вонь гниющих тел, что до сих пор под завалами разрушенных домов, что до сих пор не разгребли… Напомнило поведение настоящих Архангелов или Высших Демонов, что так же резвились с людишками, нападая на незащищенные города.

Разумом конечно понятно, что не виноват, что просто бывает так складываются обстоятельства. Но сердце всегда подскажет и кольнет — виноват, мог бы как-нибудь по-другому.

Но вместе с тем в груди было и другое чувство, там поселилась глухая, грустная радость. Просто что еще могу чувствовать что-то подобное, еще не совсем оскотинился, не очерствел.

Память хранит много разного, хорошего и ужасного. Город Ханори и что тут было мной пережито всего лишь один фрагмент. Но из тех, о которых очень не скоро забуду. Однако с собой я честен, после событий Цикла и вида как в титанических воронках Бездны исчезают целые города под вой и плач погибающих в муках людей и радость Демонов… Ханори даже в сотню дерьмовых вещей не попадает.

Я с размаху стукнул себя по лбу, глухой стук вышиб лишние мысли и показал — чего-то там в черепной коробке еще есть. Рассуждения, эти проклятые вереницы мыслей без конца и края — мой бич после странствий в одиночестве по лесам Сибири. Годами, черт побери, в одиночестве. Когда делать откровенно нечего, человек, привыкший к постоянному информационному шуму, начинает заполнять мозги иначе. Огромной грудой размышлений, например.

Чего я только не передумал в те года, сколько озарений жизни было, не счесть. И каждый раз это чувство просветления и восторга, будто осознал саму жизнь и свое место в ней… До следующего такого же озарения, где осознаешь, что был дураком, но вот теперь-то понял! А вот хер там плавал.

Решив отвлечься, я заварил небольшой чайник. В комнате и набор чая был, который я вдруг полюбил и стал уничтожать с завидным энтузиазмом. Один раз от скуки попробовал и теперь в моей комнате редко заметишь хозяина без кружки чая в руках. Вот так вот, с книгой в руках за столиком и кружкой парящего чая рядом, меня и можно застать каждый день. Выбираюсь только за новой книгой и на крышу Храма, мозги проветрить.

Разговоры с Риэль и книги помогли мне узнать кое-что важное, помимо простых историй. Здесь, в Ханори, всего лишь часть Клана Куро, основная ветвь. Обычная практика для крупных Кланов делиться на ветви и селиться в разных городах.

Это исходит из их способа укрепления и накопления власти и богатств. Старый как мир способ — поглощение других семей через брак. Много кто желал породниться с Куро, но за два с лишним века только две семьи были допущены до подобного. Они стали двумя ветвями Куро в других городах.

Южнее есть город Шамбара, имеющий еще одно емкое название. Небесным городом кличут, уже повод задуматься, почему. Я и задумался, так же быстро найдя ответ.

В Шамбаре создают летающие корабли, и ветвь Куро как раз одна из главных семей того города. Ветвь ремесленников, владеющих всеми секретами непростого производства. А через Риэль я узнал подробности.

Вся суть летающих кораблей заключается в особой руде, чьи крупные залежи погребены в горах как раз под городом. Его на вершине самой высокой горы построили. Прикол той руды в забавном побочном эффекте, что появляется при правильной обработке. Вокруг любого такого обработанного кусочка металла появляется поле, позволяющее обнулять вес.

Нужно ли упоминать, как я обалдел, признав в этом мечту ученых моего прошлого — анти-гравитацию? Там мечта, здесь уже просто данность, никого не удивляющая.

Кстати, именно из-за Шамбары на Куро так были злы Вейги. Ведь Куро не просто строят там корабли, они еще и держат под собой бизнес воздушных перевозок на дирижаблях! В мире, полном опасностей на земле, есть ли более выгодный способ, чем по небу?! Огромный куш, как по часам, раз в три дня проплывающий над городом, тут бы у любого зубы скрипели.

С последней ветвью Куро все попроще. Они на Севере, в небольшом городе Ривиц. Единственная особенность того города — Ледяное озеро. Аномальное место, где температура воды намного ниже нуля. А вместо ила там на дне образуются кристаллы.

Ледяные кристаллы любят в главной ветви, это особое оружие с эффектом холода и другие штучки, на что выдумки хватит. У Куро хватило смекалки породниться в главной семьей того города и ассимилировать в Клан.

Причина? Да еще проще — производство холодильников, работающих на ледяных кристаллах. Бытовая вещь, которую готовы купить все. А еще бесплатные поставки материала и такая же бесплатная перевозка по небу. Черт, да даже у меня просыпается зависть при таких раскладах.

Куро богаты до изумления, и по сути именно они главная сила во всех трех городах. Вот только главной ветви силенок не хватило все это добро защитить, и полностью выполнить свою обязанность в этом плане.

Я был ключом к решению этой проблемы. А так же подтверждением, наглядным и кровавым, что именно Клан Куро находится под властью Великого Змея, а так же являются его главными жрецами и любимчиками. Ну, как смертные считают.

С моей точки зрения это была просто защита своих интересов и игра мускулами от Змея, а я в качестве большой дубинки и предупреждения. Замешать все это непростой ситуацией, проблемами веры и вот я в середине всей этой каши…

Хлюпнул чайком, листнул страницу книги. Сижу тут и чаи гоняю, забив на все болт. А что? Не мои проблемы. Просто интересно было все понять и изучить. Из-за чего, так сказать, был весь сыр-бор.

Еще пару дней и свалю отсюда. В Шамбару, где для меня уже строится новый воздушный корабль силами Куро. Я захотел такой как замену летающему Доспеху, и было не проблемой заполучить один, когда тебе обязан целый Клан. Средство передвижения и жилище в одном лице.

Дождаться не могу, когда он будет готов!

Глава девятнадцатая. «Алая Дева»

— До прибытия в Шамбару остался час. Не забывайте вещи в каютах, экипаж за пропажи ответственности не несет.

Грубоватый голос капитана дирижабля разнесся повсюду из бронзовых труб под потолком. Я мельком обратил на это внимание, вернувшись к чтению книги. Багажа, кроме этой самой книги у меня нет, так что и париться не о чем.

Однако не смог вновь нормально сосредоточиться на чтении. Итак нудная книжка попалась, еще и голос сбил на другие мысли. Вздохнув, аккуратно закрыл книгу и положил на столик, взамен потянувшись к вазе с фруктами. Пальцы легко отцепили от грозди парочку крупных виноградин.

Каюта у меня, конечно, царская. Большая комната с обзорным окном наполовину стены. Лепнина на потолке, позолота даже на ножках кресел и дивана, а под ногами шикарный ковер с узорами и такой ворс, что ноги по щиколотку в мягкости утопают. Как говорится, почувствуй себя випом и насладись роскошью. Я и наслаждался уже два дня пути, и вот на утро третьего дня прозвучал голос капитана, скоро прилетим.

Ход судна так плавен и тих, что если бы не вид из окна было бы ощущение обычной комнаты на земле. Если бы не чувствительность к Эн и что под ногами нет энергий земли, а только ощущение живых существ на нижних палубах, я бы обманулся.

Дирижабль вообще оказался не совсем таким, как мне представлялось. Я-то думал будет тупо сигара с газом и что-то вроде корзины под ней. И что придется ютиться рядом с кучей грузов в тесноте.

А вот нет, люди здесь комфорт любят и почитают. Особенно за такие деньги за билет. Три палубы у дирижабля, грузовая, общая и для богачей. Я как раз в последней, на самом верху, здесь всего пять таких кают. Остальное место уже рубка и капитанская каюта.

И с охраной все на уровне, Куро даже в дни кризиса не позволили себе снять охрану с дирижаблей, пять элитных бойцов всегда на рейсе. Угон транспорта всегда возможен, конкуренты не дремлют.

Больше всего я поразился устройством самого дирижабля в техническом плане. Прикол в том, что нет никакого устройства. Два винта сзади и все, никакого гула двигателей или чего-то подобного.

А секретик открылся сразу, стоило ступить на борт. Я почувствовал аж трех Духов, на грузовой палубе, как раз в задней части корабля. Капитан же, что лично привел меня в каюту, любезно просветил, что это завербованные Кланом разумные Духи Ветра, что за весьма щедрую плату без устали крутят винты по приказу, а так же защищают дирижабль от ненужных внешних потоков.

Оригинальный подход… И одного из Духов я видел лично, почти сразу прилетел, выразить свое почтение. Этакий вежливый гуманоид из белых потоков ветра, что просочился под дверь сразу, стоило мне кивнуть в ответ и пожелать им работать усердно на благо Куро.

Я о такой разновидности Духов раньше и не слышал, но не был шокирован. Просто знаю, что видов Духов столько, сколько звезд на небе, всегда появляются новые. И если они сильнее старичков, то вытесняют со временем. Или же уживаются вместе, или пожирают, тут уж у них своя песочница. Эволюция Духов куда быстрее человеческой и встретить можно что угодно.

Остаток пути я провел возле окна, повернув кресло и глядя вниз с огромной высоты. А там уже не привычные за пару дней леса и равнины, начались сопки, что перерастают в горы. Скоро я узрел и знаменитую Лысую гору, высоченную и резко выделяющуюся на фоне мелких собратьев не только размером, но и желтоватым камнем без следа растительности.

И вот от середины высоты до самого пика разлегся город Шамбара. В стороны торчат воздушные порты, как невесомые тростинки издалека, вблизи они превратятся в огромные платформы. В небе у города хватает темных точек, будто стая мошкары облепляет гору, но это все летающие суда. И правда, Небесный город заслуживает свое название хотя бы воздушным трафиком. Хотя у меня со словом небеса в любых проявлениях совершенно другие ассоциации.

Многотысячный город, никогда не знавший внешнего нападения ни людей, ни Духов из-за горного положения и только воздушного сообщения с остальным миром. Даже издалека он кажется куда больше и живее слегка порушенного мной Ханори. Что же, будет интересно посетить такую диковинку.

* * *

Дирижабль медленно и плавно подплыл к средним ярусам города, из окна вижу, как мимо проплывают причалы и дома, в некоторых окнах даже успеваю заметить людей, не особо обращающих внимания на огромный дирижабль прямо за окном.

Вблизи дома кажутся немного странными, не такими привычными как в Ханори. Нависать перед пропастью чуть ли не наполовину здания? Запросто! Большинство зданий красуются выпуклыми и округлыми формами, и только на улицах стены строят обычными и прямыми. В целом же, архитектура Шамбары напоминает кучу шаров разного размера и высоты, что облепляют гору разными ярусами, часто не имея четкой границы. На вершине горы частенько сильный ветер, так что архитектура понятна, но симпатии к такому не питаю. Слишком странно на мой взгляд.

Я усмехнулся про себя. Честное слово, будто ребенок из желтой глины и камней взял и городок построил. Единственное, что делает это все хоть как-то привлекательным — окна. Почти везде окна высокие и широкие, напоминающие арки соборов. Издалека, когда светит солнце, город сияет бликами и отражениями. А уж летающие всюду лодки и корабли разных размеров придают и вовсе непревзойденный колорит.

Пришвартовались, с тихим и гулким стуком сошлись дирижабль и причал, с лязгом выдвинулся трап. Гомонящая толпа людей хлынула по причалу, разбиваясь на ручейки и осколки компаний, одиночек. И сталкивается с такими же, но встречающими, находятся знакомые, радостно встречается родня и друзья, и лишь угрюмые одиночки молча проскальзывают дальше, теряясь переулках портовых зданий.

Среди них и я, спокойно и мерно вышагивающий к большому зданию с высокими окнами. Позади, по толстым доскам причала громыхают тяжелыми шагами грузчики, сгорбленные под тяжестью ящиков или мешков, а справа счастливый визг девушки, что крутится в объятьях парня, оглушая окружающих.

Я скрыт покровом Эн от чужих взглядов простых смертных, а от зорких ребят тело и храмовую одежду закрывает тяжелый и плотный светлый плащ почти до пола. Волосы прикрывает глубокий капюшон, прикрывая лоб и глаза, оставляя открытыми только нос и губы с подбородком.

Я рад, что нахожу в окружении хоть что-то знакомое и не теряюсь. Не в смысле, что я здесь когда-то был, а просто в понятиях и понимании что делать. Вон здание с залами ожидания, а вон просто склады с грузами, вон там кассы и просто дороги в сам город. Все привычно, понятно, и оттого в груди растет облегчение.

Спустя пару минут я зашел в здание с высокими окнами, такими большими, что света внутри столько, что кажется не в здание зашел, а все еще на улице. Внутри простор и десятки скамеек, немного людей и неподалеку от входа стоят один человек. Обычный на вид, зрелый, почти пожилой мужчина среднего роста, с плотной бородкой и живыми карими глазами, то и дело бегающими по округе.

Одежда же у этого человека проста и незамысловата, рабочие штаны и рубаха без рукавов, открывающая вид на мускулистые и загорелые руки. Все, что его выделяет — табличка в руках перед грудью, по которой небрежно барабанят пальцы. На ней не имени, ни слов, лишь знак. Змей, обвивающий столб, герб Клана Куро.

Я медленно снял маскировку Эн, позволяя себя заметить без резких неожиданностей. Но мужчина все равно вздрогнул, когда перед ним из воздуха появилась фигура и нависла башней. Взгляд карих глаз уперся мне в грудь, пошел вверх, пока не наткнулся на полу капюшона, заглянул под тень и встретился с моим. Зрачки расширились, вздрогнувший мужчина тут же опустил глаза и голову, не заметив моей усмешки чужому страху и удивлению.

— Господин Посланник? — чуть дрогнул голос, но тут же выдал бодро и с уважением: — Меня зовут Визла Куро, я ваш сопровождающий. Первый помощник главного строителя! Мне приказали сразу к нему вас сопроводить!

Ответ на быструю тираду слов краток, я не смог скрыть легкую иронию в голосе.

— Веди, Визла.

* * *

Сижу в воздушной лодке на маленькой скамейке, коленки упираются в такую же скамейку напротив, а позади Визла управляет транспортом и что-то бубнит, напоминая экскурсовода. Но вокруг так шумно, что я не прислушиваюсь, во всю глазея вокруг.

Внизу по улицам ходят люди и Духи, рядом плывут такие же лодки, еще выше суда больше и медленнее величаво двигаются по своим делам. Но я смотрю не на них, привык уже, гляжу вниз. Духи, вот что поражает больше всего! Так много существ, отличных от людей, спокойно уживаются здесь и никто пальцем не тычет.

Большинство увиденных Духов явно принадлежат стихии Воздуха. Вон тройка мелких карликов с белой кожей и волосами словно из белых потоков ветра, шагают часто подпрыгивая и зависая над землей. Или призывно махающая прохожим девушка, похожая на фею и такая маленькая, что не выше ребенка. И никто не обращает внимания ни на то, что она парит напротив входа в трактир на высоте пары метров, ни на крылышки за спиной.

А больше всего поразил гигант, что выше меня и вообще домов на улице вдали. Отсюда вижу только покатые плечи и голову. Гигант синего цвета, с суровой рожей и грозным взглядом распугивает лодки, что летят прямо в лицо. Он тащит под мышками два огромных ящика и изредка ворчит, будто далекие раскаты грома потряхивают стекла в домах. И всем пофиг!

Вот так дела, такого я в Ханори и представить не мог… Лодка резко вильнула и ухнула вниз, заставив вцепиться в борта мертвой хваткой. Через пяток секунд мы приземлились прямо напротив входа в огромный ангар с радушно распахнутыми воротами.

— Приехали, господин! — бодро выдал проводник, соскакивая с лодки на землю. — Первая Небесная Мастерская Куро!

— Хм, — проворчал я нечто невнятное, проглатывая маты.

В какой-то момент показалось, что этот самоубийца за рулем хочет нас в лепешку об землю расшибить. Но сейчас я вида не подал, легко перемахнул через борт, с удовольствием почуяв под ногами обычную землю.

Хватило одного взгляда, чтобы оценить — непростое место. Рядом нет других зданий, минимум метрах в десяти. На крыше пара скрытых, но не от моего взора, охранников. У ворот еще двое, а еще я почувствовал слабенький барьер, когда подлетали вплотную. Не защитный, скорее просто для обнаружения.

Нас легко пропустили внутрь, и первое, что я заметил — большой корабль прямо в середине ангара. Он висит в воздухе, я рядом суетятся работники, на подвешенных лебедках, а кто и на парящих платформах, звуки стука и грохота, голоса, все это ударило в уши, стоило обратить внимание.

Прямо при мне начали поднимать мачты, две сразу, и они едва не цепляют потолок острыми верхушками. Еще привлекает внимание то, что работают не только люди, но и Духи. Снуют, летая, туда-сюда, подавая инструменты или таская тяжелые детали. Долго поглазеть на работу мне не дали, всего пяток шагов и вот к нам уже спешит целая делегация во главе со щуплым старичком.

Что это главный строитель, понятно сразу. Дорогая одежда, уверенная походка и острый взгляд… Был бы, не будь глаза закрыты странными окулярами, как у ювелиров или часовщиков. И судя по всему, ему они не мешают.

— Господин Посланник, — с достоинством склонился главный строитель, показав лысину на макушке, голос спокойный, чуть скрипучий. — Рады приветствовать в нашей скромной обители. Я — Инджис Куро, главный строитель.

Здесь я уже могу не прятать лица, так что скинул капюшон и легко кивнул в ответ. Чувствую, как они пытаются и жадно всмотреться в живую легенду, и не оскорбить долгим разглядыванием.

Подавил привычку тут же представляться именем, ни к чему это, да и много чести будет. Даже Риэль не знает, как меня зовут. Пусть величают Посланником, привык уже. В этом плане я заложник своей роли, и пока приходится смиряться.

— Обойдемся без вежливых танцев, — я легко улыбнулся, смягчая приказной тон. — Мой корабль, Инджис. Я так понимаю, это он?

— Да, — с легкой гордостью за работу старичок приосанился. — Еще пара дней и мы полностью закончим, осталась разве что отделка внутри и мелочи подгонки. Давненько мы не строили настолько крепкий и быстрый корабль! Настоящий шедевр!

— Вот как…

Я придирчиво гляжу на, как оказалось, свой корабль. На вид он втрое больше того кораблика Риэль, на котором я прибыл в Ханори. Очень похож на суда Викторианской эпохи, только выполнение из металла.

Была у меня даже в детстве моделька корабля, сейчас с трудом упомню названия и как они точно выглядели, но в данный момент будто смотрю на летающую Санта-Марию, флагман Колумба. Подобных этому кораблю я пока тут не видал, все как-то более стилизованно под простые зализанные формы, полные функциональности и простоты. А здесь прямо красота, аж душа радуется.

— Внутри три жилых каюты, — услужливо объясняет Инджис. — Главная и две маленьких. Трюм, камбуз и ванна, как заказывали. Мы сделали все.

Заказывал? Я ничего не заказывал… Просто крепкий и быстрый корабль просил. Риэль подсуетилась?

— Ясно. Хорошая работа. Имя у него есть?

— Мы думали, вы сами захотите, — чутка замялся старик.

— Думаю, как создателям этого шедевра, уступлю, — тепло улыбнулся я строителям.

Я уже понял их, как людей. Чистые творцы, упорные и преданные любимому делу всем сердцем. Хватило лишь раз увидеть, какие взгляды они бросают на корабль, чтобы понять.

— У этого корабля есть душа, и это точно она. «Алая Дева», — твердо выдал название Инджис, даже расщедрился на шутку: — Вообще уже успели прозвать алой сукой, но это, думаю, перебор.

Позади старика кто-то под нос выругался, со страхом наблюдая за моей реакцией на подобную грубость.

— Ха-ха, — не сдержал я смешка. — Строптивая?

— Еще какая! — с жаром эмоций закивал старичок, бликуя окулярами. — Мы и раньше бывало строили быстро, но столько травм, ругани и крови не впитывал еще ни один проект! За ней, как за стервозной красавицей ухаживаем. Хорошо хоть не помер никто.

Суеверия и приметы, куда же без этого… Но мне нравится, как они воспринимаю свое детище, словно корабль живой.

— Хорошо, пусть будет «Алая Дева». Я приду через два дня, утром. Успеете?

— Даже не сомневайтесь! — тут же уверили меня. — Все будет готово к утру!

Пара человек за стариком скорчили рожи, явно представляя ад бессонной работы. Но воодушевленный старичок этого не заметил.

— Ах да, — припомнил я. — А что на счет капитана этого чуда? Есть кандидаты послужить мне в опасном путешествии?

— Немало набралось, — осторожно подал голос Визла. — Пригласить всех сейчас?

— Нет, лучше к концу строительства. А пока отвези меня туда, где я смогу отдохнуть и подождать.

— Мы освободили для вас один из особняков на вершине, — спокойно кивнул Визла.

— Тогда чего мы ждем? Не будем отвлекать мастеров. Успехов в работе, — своеобразно попрощался я.

* * *

Последняя ночь перед концом постройки корабля. Тишина царит в особняке, пускай большом и трехэтажном, но в здешнем стиле полу шара. В последний раз я пролистал варианты и бросил стопку листов на стол, откинувшись на мягкую спинку кресла.

Выбор уже сделан, так что смысл смотреть снова… На верхнем листе красуется карандашный набросок. Мой герб и знак, что будет красоваться на парусах «Алой Девы». Вещь, которая обязана быть по местным нормам и понятиям на таком шикарном судне.

На картинке узнаваемый любым человеком знак Уробороса, слегка измененный для красоты. Вместо одной головы змеи, кусающей себя за хвост в вечном круговороте, там таких головы три. И так его тоже изображают, весьма узнаваемо.

Вот только даже старик Инджис дрожал как осиновый лист, когда увидел мой вариант. Что вызвало у меня приступ веселья даже спустя три осторожных вопроса, уверен ли я.

Великий Змей, Владыка Северных Вод… Хитер и умен, как предполагается легендами. Уроборос, этот знак я увидел впервые на той площадке перед морем облаков, где дремал Великий Дух. Узнаваемое имя и знак во все эпохи, Циклы и времена. И сейчас тоже.

Змей успел подсуетиться и в это время. Этот знак Уробороса почитается всеми в мире как Начало и Конец Алхимии, исток великого знания всех алхимиков. А они есть, в эти времена вполне уважаемая профессия.

Вот только Уроборос нигде не красуется, кроме самых значимых книг и трудов по Алхимии. Ни одна ассоциация, организация или секта не смеют носить Уроборос как свое знамя и герб. Одна была, когда-то… И ее посетил Великий Змей лично. Почтил визитом тотального и кровавого разрушения. Внушил трепет, почтение и страх всем алхимикам мира.

Чем и основал еще одну правдивую легенду про себя, на века. Уроборос, знак Истока Мудрости, живой и могущественный, сколько званий и страха ему приплели, невероятно много. И вот, один храбрец вдруг решил, что носить на парусах своего корабля этот знак — хорошая идея.

Я не с бухты барахты так решил, и не то чтобы мне сам знак нравился. Просто кто еще посмеет носить Уробороса, как не его Посланник? Или хотя бы важное лицо Храма Змея. Сразу любому понятно, что корабль могущественного существа летит, а не хер собачий, по которому тут же пальнуть можно и отжать чего.

Пиратство и нападения вроде как законопослушных ребят тут совсем не новость. А мне прятаться не надо, не от кого и незачем. Ради такого тривиального события я даже не постеснялся к самому начальству обратиться через Метку. Добродушный хмык, прошедший ударом вибраций через череп по позвоночнику стал лучшим ответом. Чтобы я хоть раз еще что-нибудь спросил… Но главное, что Змей оказался не против.

Руки потянулись к новой стопке листов. Анкеты людей и Духов, что согласились и достаточно профессиональны, чтобы вести мой корабль и столкнуться с любыми трудностями. Больше всего меня привлекает самая малочисленная категория Духов, способных в одиночку управляться с таким немаленьким кораблем. Терпеть рядом целую команду желания не имею. А вот одного преданного и знающего своего дело капитана, вполне.

Ближе к рассвету я отложил единственный лист, сделав свой выбор.

В общем, все решено. И вот, на утро, я стою в ангаре перед своей «ласточкой» и домом на ближайшее время. Черненые бока, хищные обводы и красота, и все венчают алые как кровь паруса с белым знаком Уробороса. «Алая Дева» во всей красе.

— Ха-ха-ха! Она прекрасна, Инджис! — искренне и от души выразил я свой восторг главному строителю.

— Благодарю за похвалу, господин, — пряча гордую усмешку, склонился старичок.

— А ты… — перевел я взгляд на существо рядом со стариком. — Я так полагаю, мой новый капитан.

Глава двадцатая. Путешествие в поисках силы.

Тихий шум ветра за бортом корабля убаюкивает, но я не сплю, хотя ночь давно вступила в свои права. Я занят тем же, чем и привык заниматься каждую ночь — читаю. Каюта у меня большая, пару книжных шкафов легко умещает, так что мне на дорожку соорудили неплохое собрание, практически маленькая библиотека. Ничего серьезного или редкого, просто чтиво разбавить досуг.

Неосознанно я потер предплечье правой руки, прежде чем листнуть страницу. Обратив на это внимание, вздохнул и отложил книгу. Нет на руке привычной тяжести змейки фамильяра, что обычно только и делает, что спит в призрачной форме и жрет по капле энергию, растя силу.

Задолбал отлынивать, а работы для него нет. Не нуждаюсь я в его помощи, а безобразная лень стала раздражать. Отправил к Игорю с посланием, как тут сам живу и что делаю, ну и от него жду такого же ответа. Хрен знает, где сейчас друг обитает, но змейка его найдет.

Корабль чуть наклонился, корректируя курс, слышно как за дверью поскрипывают снасти, пару раз хлопнул парус и вновь тихий гул ветра за бортом разогнавшегося корабля. Почти сутки прошли, как я отправился в путешествие, но еще никак не привыкну. К звукам, ощущениям движения и прочему. Хорошо хоть качки нет, как на водном транспорте. У меня, как оказалось, весьма чувствительный вестибулярный аппарат нарисовался, первые часы немного мутило.

На дирижабле летал и нечего, а тут нате, легкая морская болезнь. Но сейчас все нормально. Капитан усвоил приказ идти плавно и без резких движений, хотя «Алая Дева» способна и мертвые петли выделывать, если придется.

Да, капитан… Странный Дух, к постоянному присутствию которого тоже приходится привыкать. Если кратко, он — Воздушный Гоблин. Но это я его так про себя называю, а на деле он просто такой же Дух, как виденные мной в городе карлики с ветрогривыми макушками. Вот только, то обычные представители его племени, что живут в горах, а этот особенный. Если подбирать аналогии, будет что-то типа Шамана, забившего на жизнь в дыре без цивилизации и подавшегося к людям.

Имя у него такое длинное и трудно произносимое, что я забил и назвал Гобом. Вроде не обиделся, но по синеватой роже не понять. И он не особо разговорчивый. Единственные две фразы, что услышал от него за неполные сутки «Это честь, служить Лорду» и «Куда держать путь?»

Претензий к такому слуге у меня нет. Он честно получил метку контракта за авторством Игоря, не пикнув выдержав не особо приятную процедуру выжиганием Эн метки на коже. Простой кружок на лбу, выведенный моим пальцем. Теперь я чувствую его, где бы он не находился и могу оборвать жизнь, если захочу. Простой, как лом, функционал метки. Это просто моя Эн с заложенными в нее эмоциями и посылом, позволяющая в итоге пару действий на расстоянии.

Но если по стандартам Нового Мира обзывать, то это будет Печать. И моя печать топорная и грубая, в сравнении в тем, чего достигли одаренные сейчас. Но кому не наплевать? Мне так уж точно пофигу, работает и я в ней уверен, а больше и не надо.

В остальном же, Гоб по силе — Воин, то есть десятого ранга по моей шкале из двадцати одного. Сила достаточная, чтобы в одиночку управлять «Алой Девой» и даже отбиться, если что пойдет не так. И управляется с Эн капитан мастерски, легко обращая силу жизни в ветер и орудуя потоками воздуха так же изящно, как дирижер палочкой.

Причем по меркам Духов Гоб еще молод, судя по анкете, ему недавно восьмой десяток стукнул. И уже Воин! Талант к развитию, неплохой ум, желание развиваться и смелость, чтобы идти навстречу опасностям. А так же амбиции, вот что выделяет его от сородичей, что если и живут среди людей, то довольствуются ролью посыльных и грузчиков в портах.

И дураку понятно, что он не трус, учитывая способы развития Духов… Они не люди. Гоб явно пожрал не один десяток мощных соперников, чтобы выйти на такой уровень к своим годам. Сражаться умеет, контроль над силой мастерский, тот самый, что куется долгими тренировками, а не даруется по факту рождения Духом. В общем и целом, он лучший кандидат из представленных и проверенных Куро. Я им доволен, пока.

Уровень Воина так же позволяет ему не есть и не спать, как и мне, так что за пропитание волноваться нет нужды. В трюме есть запасы, но еда и вода для нас не более чем способ быстрее восстановить силы и чисто для удовольствия.

— Гоб! — позвал я капитана, не вставая с удобного кресла.

Дверь чуть шелохнулась от порыва ветра, в щели у пола появилась тень. Провернулась бронзовая ручка и дверь без скрипа легко распахнулась, впуская капитана. Я мельком окинул его взглядом, примечая, устал или нет. Но на синеватом, как у утопленника по цвету, лице, нет признаков утомления. Черные глаза с широкими зрачками немного блестят, смотрят с ожиданием.

Я не стал задерживать взгляд на неприятной роже капитана. Длинный нос, узкий подбородок и чуть торчащие из-за губ клыки. Гоблин, вот как есть гоблин, иначе не скажешь. Фигура тоже мощью не блистает, жилистый дистрофик, большие стопы и кисти, а пальцы длинные, с узловатыми суставами, но с тщательно подстриженными и ухоженными черными когтями.

Немного цивилизации в облик добавляет добротный серый костюм в старом, для меня, стиле. Века так девятнадцатого Европы прошлого Цикла. Про себя я усмехнулся, хоть сейчас отправляй на гоблинский бал, девственниц шупать и мясо жрать.

— Сколько еще лететь?

— Полпути прошли, — тут же отвечает легкий и чистый, как у юноши человека, голос. — С парой остановок на отдых, если позволите, то прибудем к полудню.

Даже во время разговора Гоб чуть ведет пальцами, словно играет на невидимом пианино, а скорость корабля ни на миг не уменьшилась.

— Хорошо. Притащи из запасов пару бутылок вина получше и свободен.

Молчаливый кивок, Гоб тут же исчез, как ветром, хе-хе, сдуло. Дверь не успела закрыться сама собой, как тут же появился снова. Культурно и плавно, как заправский официант, Гоб расставил вино, фужер, легкие закуски из сыра, тут молодец, сам сообразил.

Еще секунда и дверь тихо закрылась, щелкнув, оставив меня вновь в одиночестве. А моим вниманием снова завладела книга. Интересная, кстати, тоже раскрывающая пару традиций современных людей. И подтверждающая мои мысли на счет сильного влияния Азии на современный мир.

Сказка о шести братьях, не по крови, но по духу, что сразили злого Духа и принесли мир в свою деревню. Исторический, кстати, факт, было такое лет пятьсот назад. Позабавил меня как раз ритуал братания. Они бухнули вместе, и вот уже братья, готовые друг за друга помереть.

Вот такими историями кормят детей, а потом юные балбесы разделяют бутылочку крепкого пойла и со слезами на глазах «брат, брат…» дохнут где-нибудь в зубах очередного монстра. Редкие исключения входят в легенды, потом их читают подросшие дети, и вот все заново. Так вот тупо продолжают жить странные традиции людей.

— Брат за брата, — нараспев насмешливо прокомментировал я. — Так за основу взято.

Книга закончилась победой славных братьев как раз к концу первой бутылки вина. Глянул в окно, рассвета еще не видать. Эх, путешествия без интернета такая скучная штука…

* * *

Корабль парит в небе, так высоко, что мачта кажется, цепляет густые облака. Стоим с Гобом у борта, вниз глядим.

— Уверен, что это здесь? — с сомнением в голосе спрашиваю я.

— Все точно по карте, — с таким же сомнением отвечает Гоб.

На всякий случай капитан опять развернул пергамент, посмотрел, покрутился по сторонам, глянул на небо, будто видит звезды при свете дня, уже уверенней кивнул.

— Это здесь, без сомнений.

Карта в руках Гоба самая обычная, новая, просто с указанием мест вокруг триады городов, Ханори, Шамбары и Ревиц, что под влиянием Клана Куро. А места — красные круги на карте, куда залетать смертельно опасно.

В этих областях живут чудовища, монстры, демоны… Как только люди не называют Духов, не желающих принимать цивилизованный образ жизни. Они жрут всех, сородичей, людей, зверей, и готовы на все, чтобы увеличить собственную силу. Срать им на все, кроме себя, повинуются лишь инстинктам и желаниям.

И под нами как раз место, где должен жить один из немногих на округу Генералов Духов. Смущает меня само место — нихрена нет. Просто лес на равнине. Из книг я думал, что Духи на подобном уровне развития любят окружать себя роскошью, окружены множеством слуг и все такое.

Все же разума и силы таким существам не занимать, как и желания выпендриться. В этом людям они точно не уступают. Как минимум крутой дворец или аж небольшой город для подчиненных Духов в среде таким монстров — признак обыденного статуса.

— Я думал, что Генералы предпочитают жить как-то более, — покрутил кистью. — Просто более. Тут же вообще ни черта нет.

Гоб свернул карту, глянул вниз, а на лбу появилась складка.

— Я знаю только, что Обезьяны дикие, — признался Гоб. — И никогда не совался в их лес в своих прежних странствиях. И никто не слышал, чтобы их племя само оттуда выбиралось. Может, настолько дикие?

— Ладно, — смирился я. — Придется искать самому. Держи корабль здесь, спустишься, как подам знак через печать.

В ответ на вопросительный взгляд пояснил:

— Она нагреется, ничего опасного.

Скинул плащ, бросил его в руки Гоба, покрутил шеей пару раз с хрустом.

— Все, я пошел.

Понтоваться всякими прыжками веры не стал, просто перепрыгнул через борт и камнем полетел вниз. Полет без крыльев — это просто падение. И оно захватило дух, засосав под ложечкой секундой страха перед огромной высотой.

Шум ветра в ушах или сильные потоки воздуха, выбивающие слезы… Все это отсекла пленка Эн, обернувшая тело саваном. Я не хочу влетать в землю солдатиком по самую шею, там что на полпути до земли под ногами вспыхнула белым пленка барьера. Тонкого, тут же проломившегося под пятками без звука, как и десятки точно таких же последующих. Как тормоза сойдет, хотя стопы гудят от подобных столкновений.

Я знаю прием круче, снижающий вес до пылинки и позволяющих хоть по верхушкам деревьев прыгать, аки заяц. Но если не хочется быть унесенным ветром хер знает куда — то лучше так, барьерами тормозить падение.

Увлекательное путешествие с неба на землю закончилось хрустом ветвей, и я твердо встал на ноги. Стряхнул с одежды пару листов дерева, оценил дырку в кроне, честно пробитую собственным телом.

С земли лес вовсе не выглядит таким живым, как сверху. Слишком плотные кроны деревьев перекрыли солнечный свет, погрузив землю под тяжелыми ветвями в мрачный полумрак. Да уж, не парк для прогулок, настоящий и древний лес, с буреломами и кустами, без каких-либо троп, помимо звериных.

Я прищурился, глядя в темноту леса и улавливая любую жизнь на сотни метров вокруг. Животных маловато, а лес сам по себе излучает огромное количество энергии, забивая ощущения фоном. И все же… Повернулся на скопление самых больших Эн в этом лесу.

— Нашел, — чувствую, как уголки губ поднимаются, рождая довольную улыбку. — А вы, ребятки, даже не думаете прятаться, да? У вас есть много силушки? Тогда мы идем к вам!

Забив на конспирацию и прятки, я полыхнул Эн на всю округу и тупо пошел напролом. Белая энергия рвет все передо мной на куски, практически в пыль, рождая в буреломах и цепких кустах тропу для одного человека. Жди меня, будущая еда!

* * *

Если взять обычную мартышку, заставить вырасти до двух метров и перекачать стероидами так, чтобы мышцы аж бугрились… Выйдут такие твари, которых сейчас и приходится уничтожать.

— Вья-я-я! — неразборчивый обезьяний виз впивается в уши.

Летит сверху, занося кулак для могучего удара, вполне способного разнести ствол дерева. Но вместо ожидаемой плоти человечка обезьяна встречает налитый белизной барьер. Хруст костей, рука всмятку, тонкий летящий серп из Эн рубит голову.

Ничему не учатся, повторяют ошибки, даже если видят, как точно так же провалился сородич. Гоб был прав, отчасти. Они не дикие. Они просто невероятно тупые! Даже у диких животных есть инстинкты, черт побери! А эти кидаются с фанатизмом смертников, хотя не раз и не два прикладывал аурой Лорда Духов.

Десятки трупов слабаков за спиной, а впереди ощущение новых врагов, что несутся через лес и полыхают жаждой крови и голодом. Чертово племя обезьян попросту пожрало большинство зверья в лесу, и не важно им, похоже, духи или просто животные.

Меня так точно хотят сожрать, с таким голодом и слюной из пастей на меня еще никто не смотрел. А мне с них толку никакого, только зря трачу силы перед встречей с сильнейшим в этом лесу.

Не представляю, сколько я продирался через лес в сторону полыхающей костром силы Эн, но положил обезьянок я не меньше сотни. Они стягивались на меня отовсюду, со всего леса, и признаться честно, хвати у них мозгов сначала собраться, а потом напасть разом — было бы проблемно и опасно.

Хоть духовной силы кот наплакал, зато чисто физической хватит, чтобы свернуть обычного человека в мясной шарик размером с фрикадельку. И я не преувеличиваю, в меня, млять, вековыми деревьями швырялись, выдирая из земли с корнями!

Я такой фокус сам бы с трудом провернул, если бы захотел. Зато в этих боях с обезьянами успел проверить свои теории и приемы. С приемами понятно, а вот теорию, подчерпнутую из книг Куро, проверил на практике.

О различии сил у разных типов Духов. Об их особенностях, фишках, если угодно. Вот Гоб, например, легко превращает Эн в ветер, наполненный силой. А у этих обезьян все в физическую мощь идет. Примеров хватает, и не то чтобы я сам до этого не знал ничего подобного.

Меня интересовала моя сила, как Духа. В чем моя личная фишка, после обращения из Мастера Духов, человека, в настоящего Духа.

То, что я умел раньше и чем владеют большинство людей сохранилось. А именно — разноплановость в разных типах применения силы. Я знал, чем грозит поглощения Ядра Архангела, и теперь проверил в деталях.

Две детали вылезли впереди всего, встав на переднем плане. Про цвет Эн умолчу, это сразу бросается в глаза. Свойства моей Эн прошли до конца своей эволюции с момента пробуждения и освоения новых возможностей.

Первая фишка — чудовищный урон по Духам. Сначала я просто скидывал все на разницу в силе ранга, но когда каплей Эн перешибаешь обезьянку ранга Воина, тут уж повод задуматься. Архангелы — существа Небес, антиподы темной и злой энергии. Это свойство мутировало с человеческим началом.

Я ожидал, что всем злым и по-настоящему темных Духам буду наносить куда более серьезные раны. Но белая Эн не разбирает кто злой, а кто хороший, просто разрушает все, что отличается. Моя белая Эн — эталон, все остальное — зло и враг. Так это чувствуется. Приятный сюрприз, так как все мои теперешние враги обладают Эн.

Вторая фишка — абсурдная для меня прошлого, защита. Свойства лечения тоже подтянулись, но вот то, что белая Эн агрессивна против любой другой, что мне встречались, вылилось не только в атаке. Но и в защите.

Без Доспеха Куро я на собственной шкуре прочувствовал всю мощь ударов врага. И хотя внутри уже был готов лететь мячиком, ломая ветки, лечиться и снова в бой… По старой схеме, я так всегда сражался раньше.

Никто не пробил мою защиту. Барьеры, просто саван из силы, потом тупо дымка, в которой вяз любой удар. Ничего не прошло, ничто не дотронулось до тела. Чудовищная плотность белой Эн, ее сила и эффект отторжения чужой энергии.

Впервые, после сдачи Доспеха я вновь почувствовал себя как в танке, защищенном и в безопасности. Я читал о техниках людей, методиках защиты и прочем. Никакая из них не сравнится по свойствам с простой белой Эн, тупо выставленной плоскостью перед чужим ударом.

Не признать в этом фишку мог бы только слепой глупец. Меня устраивает новая сила, она мне нравится. Всего лишь лучше плотность, агрессивность и нетерпимость, идущие из природы Архангела и Человека, из-за чего лучше атака и защита. Всего лишь.

Но в умелых руках — это лучшее преимущество из всех. Для меня это в тысячи раз круче, чем какой-нибудь яд, сила стихии, крепость тела и даже ментальная мощь. Способности Духов разнообразны, но для себя я вытащил джек-пот.

Размышляя об этом и легко улыбаясь, я вышел на огромную поляну, заросшую высокой травой. И на ней меня ожидает хозяин этого леса. С парой десятков сородичей за спиной, он сидит на огромном и трухлявом пне вместо трона и молча, спокойно разглядывает меня, вышедшего на свет.

На мгновение я словил чувство узнавания. Мало кто не слышал о таком персонаже, как Король Обезьян. Не он, но похож.

Если встанет, будет метров три-четыре роста. Больше человеческого в облике, чем от обезьяны. Грудь и пресс с открытой кожей, грубой и красной, с десятками белых следов от былых битв. Почти человеческой лицо с щеками, заросшими чуть седой шерстью. Торчащая вперед челюсть с клыками из-под нижней губы придает свирепости и звероватости.

Этот Дух босой, из одежды лишь плотные штаны и пояс, явно сделанный из обычного веревочного троса. Но никто, даже я, не стал бы смеяться над бедным видом.

Потому что огромная фигура давит на пространство вокруг грубой мощью, а литые мускулы кажется созданы из стали. Если бы он не дышал, можно принять за скалу или скульптуру.

Потому что в глазах виден острый ум и спокойствие много пожившего существа. Много еще каких потому что, но мне хватило одного — отсутствия агрессии и злости.

— Приветствую, — спокойным баском катится голос по поляне. — Меня зовут Гун Шао. А тебя?

Вот так вот просто? Поприветствовал и представился. Это меня так удивило и выбило из настроя на бой, что я не заметил, как ответил:

— Привет. Я Антон.

Я так же легко и просто представился в ответ. Привычная вежливость, будто не было трех тысяч лет в гробу и я вновь просто поздоровался с еще незнакомым человеком. И ничего не дернулось внутри оттого, что первым существом в Новом Мире, услышавшем мое имя — стал он.

Я пригляделся и вновь приходится удивляться. Обезьяны за спиной генерала Духов не воспринимают меня едой, как раньше. Да и врагом тоже, они тупо занимаются своими делами. Копаются в шерсти друг друга, грызут фрукты, поглядывают на меня из любопытства. Как обычные, только огромные, мартышки.

А сам Гун Шао сидит в открытой для удара позе. Черт, да я могу его одним точным тычком убить! И все равно — спокоен, как скала. Желание битвы уходит из меня, как воздух из шарика, быстро и неотвратимо.

Обезьяна ждет. Не просто слов, но решения. Нападу ли? Заговорю? Уйду? Без интереса в глубоко посаженных черных глазах, прикрытых седоватыми бровями. Слишком похожих на человеческие. Ему не любопытно и устроит любой вариант. Даже смерть.

Я прошел дальше на поляну, встал метрах в пяти от огромного Гун Шао. Постоял, глядя глаза в глаза и ожидая подлянки и внезапного удара в любой момент… Минута прошла, обезьянки затихли, чувствуя напряжение ситуации. Дыхание Гун Шао так же размеренно и спокойно, он не борется взглядами, просто смотрит и ждет. И тут я… Просто сел на задницу, скрестив ноги.

— Ладно, — медленно киваю, глядя в глаза Генерала Духов, принимая правила такой игры. — Поговорим.

Клыки стало видно чуть больше, а глаза страшно щурятся. От такой рожи впору в обморок падать впечатлительным девицам. Но это не был злой, предбоевой оскал. Гун Шао просто по-доброму улыбнулся.

Глава двадцать первая. Без труда рыбку не достанешь из пруда

Еще секунд десять мы разглядывали друг друга, пока Ган Шао не решил начать первым.

— Хом-хоум, — выдал он странный задумчивый звук, сравнимый разве что с затяжным человеческим «хм…».

Обезьяны за ним замерли, только услышав это странное «хом-хоум», некоторые в забавных позах. Но увидев, что их владыка внимания на подданных не обратил, отмерли.

— Я много лет не говорил ни с кем на человеческом языке, — медленно продолжил Ган Шао, тщательно выговаривая каждое слово. — Надеюсь, ты простишь мою некую… Косноязычность.

Не смотря на сказанное, тормозом или существом, забывшем как говорить, он мне не показался. Огромная, человекоподобная обезьяна говорит в манере, сравнимой с мудрецом из сказок. Не знаю почему, но у меня от него стойкие ассоциации с личностями, обладающими несравненной мудростью и опытом.

Бывает те, кто строят из себя мудреца и знающего человека, вызывают лишь презрительную ухмылку и смех над подобными потугами. Даже если обзавелись сединами и бородой до колен. Но Ган Шао из категории других, раз взглянешь и сразу понимаешь — к этому надо прислушиваться.

Я понял, почему не решился сразу напасть. Не в силе дело, просто он напомнил мне Смотрителя Храма Змея. Спокойствием от него веет, непрошибаемым спокойствием. Думаю, даже разденься я прямо сейчас и начни танцевать чечетку, потрясая причиндалами промеж ног, он разве что будет с вежливым вниманием наблюдать, ожидая концовки клоунады.

Все эти мысли и догадки пронеслись в голове за пару секунд.

— Ничего страшного, — заверил я его. — Я все понимаю.

Молчу, жду. И он молчит. Неловкая ситуация…

— Хом-хоум, — чуть рычаще выдал Ган Шао, сменив позу на более расслабленную, чуть раздвинул губы в улыбке. — Не задался разговор.

— Да.

Еще молчим. Ган Шао вообще не напрягает пустая трата времени.

— Ну… — про себя признал, что придется начать все же мне. — Зачем нападали такой сворой? Разве не стало понятно, что я сильнее?

— Хо, — выдохнул Ган Шао с усмешкой. — Числом сильного берут, а коли не берут, так изматывают.

— Со мной не получилось.

— Да, — плавно кивнул Ган Шао, почесал заросший подбородок. — Такие сильные Духи здесь редкие гости. А ты еще и Великому служишь…

От меня не ускользнул интерес Генерала Духов к метке на моем лбу, как и не высказанный вопрос. Но как-то комментировать не собираюсь. Ган Шао легонько хлопнул ладонью по колену и сказал:

— Хорошо! Я не могу тебя победить. И уговорить просто уйти тоже не смогу. Но я могу откупиться?

— А есть чем? — вспыхнул интерес внутри.

Не знаю, отчего, видать от жадности в моих глазах, но Ган Шао еле заметно передернулся. Как бы не было надо, все же поглощать разумных существ ради силы — это не то, что мне по нраву. Если будет возможность заменить на духовные сокровища, с радостью поменяю мнение. А еще знаний надо с него стрясти побольше. Как нынче люди живут примерно понял, но я ни черта не знаю, как сейчас живут Духи.

Такой старый и явно опытный хрыч, как Ган Шао, о внутренней кухне Духов будет знать явно побольше Клана Куро.

* * *

День спустя.

«Алая Дева» летит высоко над землей, разрезая бортами серые облака. Даже сквозь чары Гоба, управляющего самим ветром, прорывается сырость, знаменующая будущий ливень. Но это ненадолго, через час корабль должен вырваться из дождливой области.

Я же об этом вообще не волнуюсь, заперевшись в каюте и валяясь на большой кровати. Алый бархат простыней приятно шелестит при каждом движении, а под головой подушка такая мягкая, что напоминает так часто видимые облака.

Хоть погодка за бортом в самый раз, чтобы с удовольствием поспать, дремы ни в одном глазу, а разум чист. Я думаю, размышляя над всем, что удалось узнать у огромной обезьяны, оказавшейся настолько старой, что уже не помнит, сколько точно живет.

В обмен на мой уход из леса, Генерал Духов поведал многое. Скрытые от большинства людей и Духов события и места, рассказал о личностях в округе, которых даже мне стоит опасаться. Но главное — местонахождение одного сокровища, настолько ценного, что даже Правитель соблазнится на резню.

Ган Шао не боится смерти, не боится боли и плюет на давление. Мне было трудно верить его словам и обещаниям, пока я не нашел, за что подцепить столь бесстрашного Духа.

Больше всего на свете старый обезьян ценит лес и потомков, которые защищает столько лет. Он поведал мне краткую историю своей жизни. И если честно, то она не примечательна и банальна.

Давным-давно была обезьянка в стае, что сожрала особый фрукт в лесу. Он не даровал обезьянке силы или особых способностей, все что изменилось — разум и немного духовной энергии. Вот так обычная, ничем не примечательная обезьяна получила толчок стать Духом с необычной судьбой.

Ган Шао рос, осторожно увеличивал силу и убивал конкурентов в лесу, поглощая проигравших ему. С годами он вырос в могучего Духа, покинул лес и спустя года вернулся уже Генералом Духов. С таким защитником стайки обезьян получили поддержку и дары всего леса, развившись в духовных обезьян с огромной силой физического тела.

И все, ничего примечательного. Так и живут, убивая любого конкурента, пытающегося встать на ноги в лесу или приходящих экспертов из людей. Лес Обезьян стал запретным местом даже для практиков Пути Бессмертного со всей округи.

И разумеется, что у гегемона целого леса не может быть недостатка в особых знаниях, знакомствах и вещах. Но из всего этого меня заинтересовало только местонахождение крутого природного сокровища.

Хватало бы у Ган Шао силенок, он бы сам давно его забрал и повысил уровень силы. Но вот беда, я пришел, хе-хе. И если старик обманул наивного меня — спалю его нахрен со всем лесом и потомками.

Припомнив еще одну вещь, я грустно вздохнул и перевернулся на бок, подмяв подушку.

Легенды об Обезьяньем Вине. Оказались легендами. Ган Шао даже знает, как его сделать, пробовал из любопытства и скуки создать, но… Кто будет переводить ценные духовные фрукты на чертово вино, бродившее в пне, когда в мире существует человеческая Алхимия?!

Ган Шао не настолько глуп и дремуч, как кажется из внешнего вида. Он давно связан с парой организаций Алхимиков. Он им ресурсы Леса Обезьян, они в обмен долю ништяков. Видел я эти пилюльки и ряды бутылочек, расфасованных по сундукам.

Для людей и Духов низкого уровня — огромное искушение и сокровище, но для Лорда вроде меня такие штуки разве что как горстями драже грызть, толку столько же.

Ну да ладно, все равно не зря полетел в такую даль, хотя бы наводку на вещь себе по уровню получил, уже удача. И в бою без Доспеха себя опробовал, размялся.

Лететь еще долго, лучше попробую поспать. Завернулся в одеяло как в кокон и под гул ветра за бортом провалился в сон без сновидений.

* * *

— Так это здесь… — оглядевшись, я усмехнулся. — Не удивительно, что старая обезьяна не рискнула.

Каждый шаг сопровождается хрустом давно спекшейся почвы под ногами. Впереди глубокая горная долина, а ее конец венчается поистине огромным вулканом. Вулкан спящий, но сама долина несет следы былых извержений.

Будь среди давно застывшей лавы хотя бы след красного — хоть пиши картину из самого Ада. Нет жизни, никаких растений, везде черный цвет и уныние. Ветра тоже нет, а над головой хмурые тучи, будто специально застывшие и не собирающиеся никуда двигаться.

Я пнул камешек и он покатился с гулким стуком по каменной земле. На звук никто не вылез, в ощущениях тоже полный штиль. Здесь никого нет, кроме меня. Ну, и корабля с капитаном, что сейчас должен быть где-то выше облаков.

Иду к вулкану, сопровождаемый только хрустом под ногами, почва будто хрустальная, трескается со странным звуком, напоминающим хруст мелких птичьих костей. Мне не страшно, но чувствую себя в такой обстановке странновато.

Будто что-то точно должно произойти, что угодно, от выпрыгивания врагов из-под земли, до извержения вулкана, но ничего не происходит.

— Ган Шао, если это ловушка, я тебя живьем закопаю… — невольно я снизил голос до шепота. — Да, точно закопаю.

В эту долину так просто не залезть, она в глубине высоких острых скал и горных хребтов. Только на корабле легко, я сам не уверен, как долго бы добирался на своих двоих. Чтобы что-то исследовать в такой жопе, надо обладать действительно неисчерпаемым любопытством и упорством. Ган Шао в молодости похоже той еще был оторвой и сорви головой.

Это еще учитывая что нормальные горы заселены дикими Духами и зверьем, и просто так никому через свои территории пройти не дадут. А здесь им просто нечего делать, бесплодная земля без следа жизни.

Теперь я понимаю, почему обезьяна был так уверен, что сокровище наверняка еще здесь и не парился, что его кто-то кроме него найдет. Я бы тоже не заморачивался.

Спустя час неспешной прогулки я дошел до подножия спящего вулкана. Его огромная тень накрывает половину долины из давно застывшей лавы и прессованного пепла. Следы былых рек лавы застывшими змеями прорезают гору, придавая еще больший дьявольский вид. Даже смотреть не хочется, не то что подниматься, но выхода нет.

А больше всего мне не понравился вид воздуха у вроде как спящего вулкана. То здесь, то там, на всей протяженности от подножия до горловины можно заметить легкие искажения от жары. Немного усилив зрение Эн стали заметны тонкие трещины, откуда вырывается жар. Но вот прикол, в долине прохладно! И даже тут, у самого подножия тоже не жарко.

Такое ощущение, что нечто удерживает внутри горы жар, возможно, что не позволяет повториться извержению. Неужели это эффект от природного сокровища? Ган Шао о таком не говорил.

— Теперь хотя бы понятно, чего тут такого интересного, что обязьян залез, — почесал подбородок, поглядывая на вулкан. — Странно это все.

Вздохнув, я чуть присел и резко прыгнул, точно приземлился на выступ и прыгнул снова. Глаза шарят по округе, пытаясь отыскать ориентир. Шум ветра в ушах от прыжков, толчки стоп, отдающихся в пятки и хруст ненадежной почвы стали спутниками в поисках на долгое время.

Когда небо стало темнеть, а я уже почти отчаялся за сегодня найти цель, удача улыбнулась.

— Камень, похожий на клык… — в очередной раз бормочу под нос, и вдруг глаза наткнулись как раз такой камень. — Оно? Или опять ошибся?

В три моих роста каменюка, спокойно лежащая на крутом склоне. Ничего не выдает, что камень здесь не естественно появился. Черный, пыльный, такой же, как и тысячи других здесь.

Подошел справа, уперся плечом и как следует надавил. Стопы с хрустом камней ушли вниз по щиколотку, в плече тоже что-то хрустнуло, но камень в форме клыка поддался. Со скрежетом земли и камней, оставляя траншею, медленно, но верно сдвигается. А за ним узкий проход!

— Нашел, — устало улыбнулся я.

И тут же отвернул лицо от прохода! Жарой и застоявшимся воздухом пахнуло так сильно, что глаза мгновенно высохли, а в глотке запершило. Эн легко окружила меня белым шлейфом, но все равно волосы затрещали от жары!

— Кха-кха, черт! — отшатнулся от прохода, рефлекторно прикрывая лицо. — Хрена себе печка!

Офигеть, я же все равно Эн защитился, что за жар такой?! Сомнения расцвели буйным цветом, не решаюсь сразу лезть в проход. Что если Ган Шао настолько хитрый, что это место убьет меня со стопроцентной вероятностью?

Лезть или не лезть? С одной стороны страшновато стало, а с другой, не зря же летел сюда?

— Там же не спит какой-нибудь дракон? — поддался я на секунду буйному воображению.

* * *

Палящий жар нескончаемым потоком давит на тело, мешая каждому шагу. Узкие проходы заставляют пригибаться или идти боком на поворотах. Даже одежда из Храма Змея поддается жару, начиная тлеть на краях рукавов, когда я продвигаюсь, прикрывая лицо.

Защита Эн, что белым шлейфом укутывает меня, почти не работает. Белая Эн, которой так гордился, сейчас годна лишь на две вещи — давать свет в темноте подземелья и лечить, постоянно исцелять обожженную плоть.

Сейчас я как никогда рад, что переродился в Духа. Был бы человеком, боль свела бы с ума, а так лишь чувствую неприятный зуд вновь и вновь восстанавливаемой кожи. Еще и дышать не требуется при желании, а то бы одним вдохом легкие бы к чертям спалил.

Бытие полуматериальной сущностью это тот еще прикол, позволяющий в небольших пределах игнорировать реальность. Все дело в восприятии, сознании и принятии собственного я. Будучи человеком раньше, сейчас я все еще цепляюсь за прошлое. Урожденные Духи, близкие к стихиям, могут вообще состоять из чистой энергии, они бы плевали на здешние аномалии, а я не настолько крут.

Зато я не потерял всех прелестей бытия человеком, так что готов мириться и с недостатками. Размышляя о тривиальных вопросах бытия Духом, я и вышел, наконец, к истоку аномального жара.

Огромный черный грот с трещинами всюду, с наплывами застывшей породы на стенах и потолком куполом, и огромным озером текучей лавы внизу, с островками из скал, острых как лезвия.

Потоки лавы разбиваются об эти скалы и разнятся цветом, от просто оранжевых и красных до белизны и огромных пузырей, рвущихся с утробным звуком и расплескивающим капли, способные спалить дотла любого.

Отсветы лавы на стенах грота, острые, как когти чудовища, скалы. Адский пейзаж, достойный самого дьявола для проживания. И температуры тут под стать. Но самое главное таится прямо в центре лавового озера.

Приглядевшись, я застыл, не веря в то, что вижу. Я, конечно, разного невероятного дерьма уже повидал, но такое… Серьезно? Это — сокровище?! Цветок в лаве! Это же просто гребанный цветок!

Рука сама поднялась, чтобы прикрыть задергавшийся в нервном тике глаз. А как пригляделся, то успокоился, завороженный зрелищем. Не просто цветок. В потоках лавы плывет, словно парит, большой алый лотос с сотней лепестков. А в середине его большая белая жемчужина, пышущая мощью такой глубины и таинственности, что волны бегут по пространству вокруг.

Это и есть источник невероятного жара, а вовсе не озеро лавы. Лотос плывет и лепестки трепещут, то поднимаясь, то опускаясь, то пряча жемчужину, то открывая всему миру. Плавно, безостановочно, приковывая взгляд. Вот-вот кажется, что действие прекратится, оборвется, что лепестки собьются с неведомого ритма, но нет… Все продолжается, бесконечно как вечность…

Не знаю, сколько я стоял, как идиот, завороженный лотосом в лаве. Но очнулся от боли в высохших от жара глазах.

— Млять, — треснули кровью иссохшие губы.

Осознав, что Эн осталось капли и я сейчас попросту высохну как травинка в пустыне, рванулся на выход! Путь, что казался долгим, в обратную сторону пролетел перед глазами петлями переходов.

— Вух, черт! — протолкнулись слова через сухую глотку, когда я выполз из прохода, подгоняемый волной жара.

Ха, как радостно увидеть тучи над головой! Как же холодно на обычном воздухе, после того ада в гроте! Живой, мать его! Не попался до конца. Дьявольский цветочек, чтоб его!

Сижу полуголый, туника тлеет под ногами, от нее осталось обгоревшее рванье. Как и от остальной одежды, только штаны еще едва держатся. Теперь ясно, чего обезьяна не смог забрать ту штуку. Мало того, что хрен там выживешь, еще и попробуй возьми подобный цветочек. Я увидел достаточно, чтобы понять — Алый Лотос создает там особую систему.

Жемчужина питается энергией подземных недр, вытаскивая лаву на поверхность, а взамен растет и дарит миру невероятную силу, что чувствуется как адовый жар. Это вовсе не температура сама по себе, это такая особая энергия, схожая с Эн.

И пока я не разгадаю, что это за сила — Лотос не забрать. Я к нему не смогу подойти, не то что в руки взять. А если забрать краеугольный камень всей этой системы в гроте — рванет извержением.

Я восстанавливаюсь и размышляю, пока с тела осыпается кусочками сгоревшие слои кожи, открывая новую, розоватую. Висит там груша, нельзя скушать. Загадка прямо про меня сейчас.

И чего делать? Минута проходит за минутой, и вдруг с шорохом отвалились остатки штанов, оставив голышом на весь честной мир.

— Гм, — невольно огляделся вокруг, ни души.

Вопрос что делать теперь не стоит, для начала — призвать корабль, одеться и привести себя в порядок.

Глава двадцать вторая. Таинственная сила

Из темной дыры вывалился человек… Или нечто похожее на человека. Потому что люди не живут, когда превращаются в обгоревшие угольки, черные до такой степени, что теряются на фоне выгоревшей почвы и пепла. Существо рухнуло на склон, пару метров скатившись по плотной земле, оставив кровавый след.

Именно так я представил себя со стороны, пытаясь унять сумасшедшую боль и отвлечься хоть чем-нибудь. Потому что даже матерится и орать во все горло не получается. Из остатков губ только вырывается сиплые хрипы, такие страшные, что любой нормальный человек бы поседел за секунды, услыхав в ночи за спиной подобные звуки.

Но, как бы все страшным не казалось и больно не было… Это уже не в первый раз.

Верный Гоб осторожно, медленно перенес меня на корабль, в выпученных глазах воздушного гоблина читается ужас и непонимание, как этот обгорелок все еще умудряется жить опять. В мутнеющем зрении узнаю новенькие доски палубы корабля, задорно хлопающий под ветерком парус со знаком Уробороса, свою каюту.

И тут пришла блаженная прохлада пополам с болью, тело медленно погружается в большую каменную ванну с зеленой водой. Лечебная водичка с травами утихомирила боль, давая силы сосредоточиться и начать исцеление Эн.

Гоб ушел, стараясь незаметно покачивать головой в возмущении таким странным хозяином. Но вопреки всему, я улыбаюсь, не стесняясь раскалывать мимикой обгоревшие, высохшие губы.

Потому что в медленно разжимающемся кулаке покоится один листочек лотоса, что алее крови и с такими острыми краями, что легко режет пальцы, как острие бритвенно наточенного копья. Смог, достиг! Достал кусок Алого Лотоса! И из-за этого даже ничего не рвануло! Есть повод радоваться.

Очень осторожно, одной ниточкой Эн переправил лист на стол, и только после позволил себе погрузиться в забытье и целительный транс. Первый успех за неполный месяц пребывания в этом бесплодном и пустом месте.

Я бегал туда-сюда к лавовому озеру внутри горы, научился там сначала терпеть жар, потом немного бегать по лаве, пытаться выживать под струями силы из Алого Лотоса, пока, наконец, е получилось коснуться и выдернуть один единственный лист с верхушки, прямо рядом с жемчужиной.

Как же хорошо лишь от мысли, что в ближайшее время не придется вновь лезть в вулкан и не чувствовать, как горишь заживо! Я уже задолбался и даже начинаю привыкать, так что хватит с меня этой чертовой горы. Для изучения мне и листа лотоса хватит пока.

С такими приятными мыслями и сипя обожженными легкими как Дарт Вейдер из Звездных Войн, принялся серьезно латать бедное тело. В этот раз я серьезно огреб от цветочка в лаве, явно не по силам нынешнему мне подобное сокровище.

— Гоб, — еле слышно выдохнул я в поверхность воды и оставляя рябь. — Давай в город.

Хорошо иметь в помощниках воздушного Духа, услышит все. Чувствую, как дернулся корпус всего корабля под мощным порывом ветра, громко хлопнул парус. Меня немного вдавило в бортик ванны, а через край плеснуло на пол воды. Но кого это волнует? Уж точно не меня, с бульканьем и пузырьками погружающегося с головой.

Тепло, приятно щиплет тело и отпадает мертвая плоть, вытесняемая новой и здоровой, тут же укрепляясь и грубея от лечебных трав. Когда видишь и делаешь подобное в пятый раз, уже не так удивляет и восхищает, да и внимания немного отбирает, знай только напитывай силой бедное тело. Был бы человеком — помер бы, но для Духа с плотью настоящего Архангела, пф, мелочи. Мне так еще долго куковать, скука обеспечена…

— Буль-буль-буль… — лопаются пузырьки над утопающей головой.

Взяться за трофей в виде листка Алого Лотоса я смог только спустя сутки, когда не только подлечился, но и набил брюхо остатками сухого пайка средневекового толка. Не пир конечно, но и сухофрукты с сухариками неплохо заходят, если не из дешевой трухи сделаны.

Сел на кровать со скрещенными ногами, а в руках лист. На всю ладонь разлегся, пощипывает кожу непонятной силой. Я вгляделся в кроваво алые прожилки, улавливая пульсацию, будто настоящие вены с бегущей по ним кровью.

Со временем я настолько сосредоточился на листе, что перестал замечать все вокруг, лишь краем сознания осознавая себя сидящим на кровати и еле дышащим.

И вот, когда концентрация, кажется, настолько обострилась, что вот-вот оборвется от мельчайшего волнения, таинственная сила в листе поддалась и капелькой покинула лист, войдя ровно в центр ладони.

На первый взгляд, ничего не почуял. Но лишь в первые секунды, зато потом! Листок слетел из трясущейся ладони, вены на руке вспухли, как живые змейки, грозясь прорвать розовую, новую кожу.

И так же странно и быстро все закончилось. Внешне закончилось, но внутренние изменения нарастают, как снежный ком! Комната вокруг кружится, я закрыл глаза, сглотнул комок и дернул головой в надежде смахнуть крупные капли пота, бегущие по носу и вискам.

Колбасит не по-детски! Я чувствую, как вся моя сущность уплотняется, что я словно становлюсь меньше, но в то же время — огромным. Ощущения настолько яркие, что я в испуге открыл глаза, кажется, что вот-вот головой упрусь в потолок! Но нет, ничуть не изменился.

В голове светлеет, мысли проясняются и странные эффекты проходят, оставляя за собой уверенность и спокойствие. Неестественное и слишком мирное, чтобы быть обычным. Этот лист лотоса…

Не сразу я поднял его вновь, чтобы продолжить, опасаясь последствий. И не в первый день таких медитаций я осознал, что меняет во мне таинственная сила Алого Лотоса. Зато когда понял, стал хранить лист в кармашке у самой груди, в полной мере поняв, почему старик Гун Шао обозвал предмет в вулкане сокровищем, что будут алчить даже Правители.

С каждой каплей силы из листочка я ощущал, как меняюсь, как все лучше и проще стало мыслить, быстрее управлять Эн, как мощнее становится тело. И все это лишь часть нечто большего.

Потому что сила Алого Лотоса не укрепляет тело и не усиливает Эн, как кажется сначала. Это все лишь следствие, а не причина. Потому что эта сила укрепляет саму душу, напрямую указывая путь дальнейшей эволюции Духа.

Алый Лотос оказался не из того типа сокровищ, что «сожрал — стал сильнее», о нет. Куда круче! Это природное сокровище дарует толчок в развитии, помогает улучшиться качественно, а не тупо набрать больше силы.

И что меня сначала сбило с толку, путь, по которому ведут улучшения. Не в запас и силу Эн, а пробуждение моей собственной таинственной силы, которой пока не осмеливаюсь дать названия. Лишь начинаю ощущать и понимать, нащупывать новую, пока неизвестную дорожку.

* * *

Спустя долгие недели, Небесный город Шамбара. Начало зимы.

У подножия огромной горы, на верхушке которой расположился город со всеми его воздушными причалами, портами и нависающими площадками с целыми улицами из округлых домов… В самом, самом низу, где есть нормальные леса и поля, раскинулись самые обычные деревни.

На фоне Небесного города и вечно витающих около горы кораблей и дирижаблей, обычнее деревушек просто не бывает. Дома из бревен, редко когда превышающие два этажа, утоптанные дороги со следами от колес примитивных телег, мало людей.

Самые большие здания тут — это пара амбаров под хранение сена и зерна. А из развлечений — единственные трактир для взрослых, а для детей пара качелей на ветках единственного большого дуба в самой деревне.

День на работу, вечер на трактир, ночь на сон. Сезон за сезоном, окромя морозных месяцев зимы. Вот так люди здесь и живут. Обычно, просто, радуясь таким же обычным и простым вещам. Как первому выпавшему снегу, например, что почтил своих исходом землю этой ночью.

Вся округа сейчас укрыта белым, свежевыпавшим снегом. Крыши домов, ветви голых деревьев, поля и дороги, все за ночь окрасилось в белый цвет. И ребятня в деревне уже почуяла привкус веселья.

Из небольшого окна в доме я вижу, как по дороге с улыбками несется стайка детей, перекидываясь снежками. А уж когда один из пацанов с размаху шлепнулся лицом и снег и поднялся с «маской» на роже, отплевываясь во все стороны, то от детского смеха аж стекла задрожали.

И никому нет дела, что сейчас здесь, в неприметном домике, больше похожем на избушку, живет существо, что способно взмахом руки всю эту деревню смести с лица земли. Детям так уж точно.

— Аж завидно, — улыбнулся я, глядя на убегающих дальше детей и прикрывая шторкой окно, вздохнул. — Ни забот, ни хлопот, эх… Гребанная ностальгия.

Через пару минут я вышел на задний двор с деревянной кружкой, парящей ягодным отваром и греющей руки в морозное утро. Вид на горы, прохлада, белизна снега и чистый, опьяняющий воздух, что вдыхается полной грудью с огромным удовольствием.

Вид, за который многие городские жители из моего прошлого готовы и побить счастливчика. А сейчас подобные деревни, поселки и городки, чистые и опрятные — обычное дело. Не иди в комплекте Нового Мира и твари всякие, что людей простых как корм жрут, была бы идиллия.

Я хлебнул ягодного отвара и задумался на минутку, как же повезло здешним жителям. Эта деревушка настолько мелкая и обычная, что ее даже на картах ближайших мест нет. И название, Подгорная, знают разве что местные жители.

Пара гектаров под поля, леса дальше с единственной в округе большой лесопилкой, вот и все, что обеспечивает жителей. А по весне по округе с рейдами на нечисть огнем и мечом проходят отряды боевых Кланов, с Кланом Куро в том числе.

Живи не тужи, как говорится. А захочется цивилизации да на диковинки всякие поглядеть, включая разумных Духов — поднимись в Шамбару на денек. Был бы я простым человеком, точно бы поселился в одной из таких неприметных, но близких к крупным городам деревень.

— Но со мной такое не прокатит, — с грустной улыбкой выдал я отражению в кружке.

В красноватой жидкости отражается еще более «нечеловек», чем я привык видеть. Слишком необычный, слишком совершенный, будто созданный талантливым художником, человек. Без малейшего стеснения признаюсь, это уже за гранью определения красоты или симпатичности.

Так выглядели, завораживая смертных одним лишь видом, только одни существа — настоящие Архангелы и Высшие Демоны.

Белые волосы слабо сияют собственным светом, белее, чем первый снег в году. А в глазах золото радужек пылает, будто расплавленное. Кожа, нежная и будто никогда не принимающая ласковый свет солнца, оставаясь бледной и чистой, и черты лица, плавные и четкие, как на картине мастера живописи.

Классический ангел в понимании фантазии смертных людей прошлого. Осталось только потрясти мечом над головой и выдать нечто праведное, аля — Свет тебя не забудет! А ты вступил в воинство Небес?!

Взболтнул кружку, разбив отражение на волны и рябь, одним махом допил отвар и ушел обратно в дом. Нечего своим видом местных пугать, а я слишком устал морально прятаться под скрытом Эн, будто вечно закрывшись одеялом с головой хожу.

Двойственные желания, и не прятаться, и не терпеть удивление, шок и страх. Даже для привычных ко всему жителей Шамбары я буду диковинкой. Сразу понятно, что Дух, но слишком человекоподобный, а это редкость. Что уж тут про обычных селян говорить.

Единственный раз, когда меня увидели местные, закончился тем, что у дома пару суток оттирались все кому не лень. Пришлось пугнуть давлением силы слегка, любопытных как метлой смело, намек поняли.

Вот и живу здесь с негласным правилом, я делаю вид, что мне плевать на местных, но не шарюсь по улицам среди дня. А они живут так, будто меня здесь и не появлялось и над одним неприметным домиком не зависает иногда по ночам огромный корабль с гербами Уробороса на парусах. Это им еще повезло, что значения не знают, а то тряслись бы, как припадочные.

В который раз выбросил из головы мысли на счет местных и их отношения к себе. Начхать! Да, немного обидно, что глазеют, как на опасного зверя в зоопарке, но тут уж кто виноват? Я, что сильный и необычный такой? Так уж спасибо хоть что не урод с щупальцами из бороды получился.

Иногда никто ни в чем не виноват, просто так уж получается. Это раздражение в обыденной жизни и дискомфорт среди обычных людей то, что я в состоянии принять и смириться.

Как и с мыслью, что возможно однажды я стану существом, что может общаться только с ему подобными. Или же… От следующей фантазии чуть не вздрогнул. Да, или же могу стать подобием Смотрителя Храма Змея.

Прожившего так долго, что уже потерял счет годам. Безразличного и присытившегося ко всему, бесконечно сильным и настолько же плевавшим на фантомную обязанность куда либо такую силу применять. Просто жить где-то в глуши, убивая каждого, кто посмеет приблизиться…

Не то будущее, которое хотелось бы иметь.

— Жизнь в таком месте, — задумчиво произнес я, оглядывая нехитрое убранство домика. — Заставляет слишком много думать.

Я поставил пустую кружку на стол, еще раз глянул в щель шторы в окно, не найдя ни души на заснеженной улице. Может, мне хватит тут торчать? В конце-концов…

Рука сама собой потянулась в карман штанов, пальцы нащупали листок, совсем не живой и не капли не горячий, как прежде. Безжизненный, серый и сухой, без капли той таинственной силы, которой полыхал раньше.

Не потому, что испарилась сама по себе. А потому что я присвоил ее. Пожрал, поглотил и осознал, так же, как делают это все Духи по своей природе. Но то, что легко дается урожденным Духам, такие обыденные для них штуки, как сожрать природное сокровище или собрата, мне далось с трудом.

В конце концов, как бы я ни был лучше и круче других Духов, нашлись и у меня и свои недостатки, идущие из изначальной природы. Я был человеком, слабым, обычным и простым, насколько это возможно. И пусть сейчас от того, кем я был в прошлом до начала всей кутерьмы и проблем остались лишь воспоминания и капли от былого тела…

Это все аукается и мешает. Я не обладаю нормальной скоростью поглощения, какой должен был бы обладать Дух моего уровня силы. Мне, наверное, понабилось бы в десятки раз больше жертв и убийств, иди я до своего уровня за счет пути Духов.

Отнялось в одном, повезло в другом. Да, я не могу присвоить чужую силу так же легко, словно она всегда была моей, как другие при поглощении. Зато уровень понимания, контроль силы и разум многократно превосходит других Духов.

Пускай прозвучит высокомерно, но большинство Духов в сравнению с людьми, ну… Тупые. Ведомые больше инстинктами. Как вид, люди в интеллекте превосходят Духов. Но платят за такое малым сроком жизни и изначальной слабостью. Во всем есть баланс.

Но понимание и разум важная штука. А на моих уровнях силы и выше — это куда как профитнее и важней. На моих — это уровень Правителя, которого недавно достиг. Всего лишь за счет одного листка и того понимания таинственной силы.

Тому же обезьяну из леса пришлось бы все поглотить и прорваться за счет количества, а не качества, как мне. Трудно это просто осознавать, не то, что словами объяснить. Все строится на уровне мироощущения.

Все скажут, что лимон кислый. Но лимон, он для каждого кислый по-своему. Не помню, где я услышал эту фразу, но она как никакая другая объясняет то, как я понимаю теперь таинственную силу Алого Лотоса.

Или ту странную мощь Змея и Смотрителя, которую порой мог уловить невзначай. Это не сила Эн, не энергия всего живого, понятная и простая, как лом. Даже слабейшие из Духов владеют Эн, даже такие тупые, что вовсе не имеют разума, а лишь желание жрать. А это показатель.

Таинственная сила — это что-то, доступное только существам с уровня Правителя. Только из-за этого факта эта сила нечто гораздо, гораздо круче какой-то обычной, всем доступной Эн.

Ведь как сравнится сила жизни одного существа в сравнении с целым Миром вокруг? Точнее, с силой Души, что может приказывать реальности вокруг. Метров на десять пока что, не больше, но в этой области я царь и бог, почти все что хочу творю.

Полет, зачерпнуть силы, приказать Эн Мира двигаться одной мыслью? Нет ничего проще. Сотворить из почвы под ногами небольшую гору или дом, заставить воздух обратиться торнадо или сгустить влагу в непроглядный туман. На что фантазии и силы хватит.

Да, вот так был прост ответ. Сила Эн — это мощь тела, мощь жизни. А таинственная сила — Сила Души, как я ее назвал. Поначалу хотелось приклеить ярлык «это магия, Гарри», но нет. Это нечто иное, пока слишком странное для меня, но уже то, отчего больно будет отказаться.

Мой разум бывшего игромана поначалу подкидывал забавные сравнения. По типу, Эн — это Ки, Ци, энергия для Воинов. А Сила Души — это мана, эфир, магия для волшебников. И мол, лишь пробудив обе ветки развития, станешь круче. Дуализм бытия, Ин и Ян, все дела…

Было бы так просто и понятно, будь это все так. Но мир, а особенно Новый Мир, штука куда более сложно закрученная, чем хотелось бы.

Под такие размышления я вышел из домика, запер дверь, огляделся, надвинул капюшон белой накидки на глаза. И просто взлетел над деревней так быстро, что никто из жителей не смог бы заметить. Так легко и просто, что кажется, будто во сне. Воздух словно сам держит, толкая в нужную сторону.

Но это не сон, как и то, что я долетел до Небесного города за три вдоха, а еще через два уже входил в ворота ангара, где парит над полом «Алая Дева».

Я незаметно выдохнул, ощущая пустоту в груди. Полет пока отбирает слишком много силы. Но зато теперь кристально ясно понимаю, как и что делает существ, таких как Великий Змей, настоящими Богами в будущем.

Зародыш этой возможности, искорка силы Души, что пробудил я в себе благодаря примеру и силе Лотоса, уже позволяет вертеть миром, как захочется. А этой силы я чуял в Змее столько… И как понимаю, от Серафима, показавшегося настоящим Солнцем, нависшим над планетой, я ощущал тоже отнюдь не просто Эн.

Да, я пока жалкая букашка на их фоне. Но! Я букашка, которая наконец-то сделала шаг навстречу такой же силе. И это… Будоражит кровь лучше самого дорогого вина, самого яркого, опасного и кровавого боя на свете.

Я больше не могу отрицать желания, что пробудилось во мне с силой новорожденной звезды, захватив мысли и чувства. Великие Духи, Серафимы, Архидемоны, и кто там еще обитает на Олимпе крутых существ. Я хочу такую же силу!

Не для чего-то доброго или злого! Желание быть сильным не нуждается в оправдании, мотивации и целях. Я просто хочу быть таким же сильным, уже вкусив этой власти, переродившись, как Правитель Духов с силой управлять реальностью по желанию — как я могу отказаться двигаться дальше?

Становится лучше, становится совершеннее, взбираться выше! Сам процесс — уже кайф, а достигнутые этапы это лишь следствие. Сила Души открыла во мне то ли забытые желания, то ли пробудила новые, но в цель стать лучше я вцепился круче бульдога. Уже не благодаря приказу Змея, а сам по себе.

Я слишком расслабился, оказавшись в относительной безопасности. Без угрозы полного уничтожения и безнадеги вокруг, опутывающей мысли и стремления как липкий яд. Смысл был стремиться к лучшему, когда конец — вот он, почти завтра? Но пробуждение Силы Души встряхнуло, будто кто-то взял за плечи и потряс, истошно крича в ухо — «Что ты делаешь?! Проснись!»

Сила Эн это совсем другое. Обычное, как двигать другой или научиться делать сальто назад. Поначалу кажется, сложно, но управлять Эн по сравнению с Силой Души слишком легко. Просто приказ Миру измениться и он меняется — это настолько же круче, как превратиться из обычной курицы в легендарного феникса!

Я уже отравлен этим ядом амбиций новой силы, и совсем не возражаю травиться еще. Причины и цели могут появиться потом. А сейчас я просто желаю стать еще сильнее. Не просто на ступеньку выше по требованию Владыки, а еще выше и лучше. Вровень с ним, превзойти, если получится!

Все эти мысли, мучающие на протяжении дней пребывания в глуши деревни, пронеслись в голове за секунды и шаги, эхом раздавшиеся в ангаре. Тишина, корабль парит и Гоба не видать. Обычно сразу выскакивал, стоило зайти.

— Гоб! — раздался эхом мой голос по ангару. — Гоб, чтоб тебя!

— Господин? — показалось синее лицо с борта корабля. — Что-то случилось?

— Спал что ли? Готовь корабль к отбытию, через час. Я пока куплю кое-что в городе.

— Конечно, — засуетился Гоб, в ангаре засквозило от ветра, а корабль будто проснулся. — А куда полетим?

— Я заскучал и хочу опробовать новые силы, — незаметно улыбнулся я, оценив обеспокоенность подчиненного.

Ветер чуть стих, из-за борта снова показалась синяя морда.

— Вы ведь не прикажете лететь в?..

— О, угадал. В Ущелье Тысячи Смертей, — со толикой злорадного веселья внутри добиваю. — Ты, кстати, пойдешь со мной.

— Нет, только не туда! — панику в высоком тоне голоса Гоба услышал бы и глухой. — Хотя бы меня с собой не берите, господин!

— Не вздумай убежать, — посмеиваясь, я ухожу, махнув рукой. — Я скоро вернусь.

Глава двадцать третья. И снова Риэль

Холодный ветер забирается в волосы леденящим дыханием, ерошит прическу и порывами забивается под плащ, заставляя вздрагивать и плотнее запахнуться. Шагаю по заснеженному лесу, оставляя за собой еле заметные следы.

А за спиной идет Гоб, куда шумнее, с хрустом снега и топотом, не скрывающий недовольного сопения. Надолго его терпения не хватает, слуга снова заводит трусливую шарманку болтовни.

— Господин, — угодливый тон Гоба раздражает фальшивым заискиванием. — Может, мне лучше все же остаться на корабле? Такая маскировка, конечно, хороша…

Еще бы она была не хороша, столько силы потратил, чтобы возвести вокруг корабля нормально выглядящие природные преграды. Небольшие холмы поднял выше, деревья наклонились друг к другу, создав более густой лес, чем должен быть, и вот полянка с кораблем уже в таком непроходимом буреломе… Только дурак полезет, особенно если не видит цели и смысла там проходить.

Повезло еще, что лес попался густой, деревья ветвистые и вместо опавшей листвы держат на себе кучки снега. Но я все равно задолбался, промерзшие деревья и земля далеко не тот материал, что готов легко шевелиться из-за какой-то там Силы Души.

Все еще непривычный управлять окружением через Силу Души, я вымотался до черных точек перед глазами, и бубнеж Гоба совсем не помогает хорошему настроению. Сейчас даже скрип снега под ногами раздражает, не то, что слова спутника.

— Гоб, — выдохнул я устало.

— Да-да? — тут же осекся слуга, полный ожидания заветных слов.

— Заткнись и топай молча. Или я тебя прибью «случайно», клянусь Змеем.

Синелиций Дух недовольно пожевал губы, посопел, но ни звука я больше не услышал. Вместо слов за воздушного гоблина все сказала мимика. Настолько несогласной гримасы и просящей рожи одновременно я никогда не видел.

Отвернувшись, я зашагал дальше, переступая еле видные корни под снегом и пряча улыбку. Черт, кажется, я скоро начну получать удовольствие от дарований обломов бедному слуге. Но он честно достал! Нудел все время путешествия на север, к Ущелью Тысячи Смертей.

И куда девался тот учтивый и вечно спокойный капитан летающего корабля? Сильно я распустил единственного слугу, особенно за дни жизни в деревне. В распоряжении Гоба был огромный корабль, деньги, репутация и расположение Клана Куро. И вот он уже совсем не стремится к приключениям или к наращиванию силы.

Особенно жалко мой слуга смотрится на фоне такого знания, что далеко не он один такой слабый будет подвергаться опасности. Скоро мы доберемся до места встречи, где уже должен ожидать отряд Клана Куро, что отправится с нами.

И большинство из людей в нем слабее Гоба. Но что-то я сильно сомневаюсь, что услышу от них хоть слово жалобы или страха. Воздушный гоблин изначально привык действовать и бить наверняка, а жизнь под моей властью слишком разбаловала Духа безопасностью.

Такой слуга стал меня разочаровывать, я хочу хорошенько его встряхнуть и закалить. Не могу полагаться на слабохарактерного слугу. А если помрет… Будет жаль немного, но положа руку на сердце — туда и дорога. Не того полета птица, чтобы я слезы лил.

За дни с Гобом мы узнали и поговорили друг о друге достаточно, чтобы я перестал видеть в низкорослом Духе маленькое и забавное существо. За свою короткую по меркам сородичей жизнь Гоб успел наворотить порядочно злых дел.

Он был точно Духом из числа таких, которых люди сейчас называют Демонами или Злыми Духами. Он ел не только других Духов, мягко говоря. Человечинки его острые зубы порвали немало. Вся разница только в том, что Гобу хватило осторожности и ума не попадаться, пожирать только неважных и слабых одаренных.

Попадись Гоб мне на глаза сразу после пробуждения, то какие слуги? Смерть без вопросов. Однако время меняет не только маленьких синих гоблинов, но и вполне себе бывших людей.

По меркам прошлого мира, мне прислуживает серийный убийца, людоед и маньяк. Не считая того, что он просто сверхъестественное существо, монстр. Но по мерилам мира нынешнего — молодой Дух с неплохой силой, соображалкой, решимостью и потенциалом.

Следовало бы прибить его, как только узнал подробности набора силушки Гоба, но… Он же уже мой слуга, а кораблем я сам управлять не умею… Да и сам я уже не человек, и времена уже не те. Двойные стандарты, они такие.

Уж себе любимому всегда оправдания найду, дайте только причину и повод.

Следовало раньше задумываться, что я в какую-то не ту сторону меняюсь. Много раньше. Потому что сейчас, раздумывая над несправедливостью и жизнями людей, нет больше в груди того щемящего и стискивающего сердце ощущения.

Пропало, исчезло. Причину я знаю. Она одна и очень проста. Я признал, что сам не без греха.

Сколько людей умерло от моих действий, прямых или косвенных? Да уж дохренище и больше. Как во времена тяжелой ответственности на посту лидера ОМД, так уже и в ипостаси последователя Великого Змея. Поздно в недотрогу и героя играть.

И хватит с меня этой долбанной вины, я устал ее ощущать каждый раз, как задумывался о чем-то подобном. Просто в жопу, ну серьезно! Вот просто пошла совесть в самую глубокую и черную жопу, пусть там и остается!

Главное, что я не собираюсь просто так или из удовольствия убивать. Пусть мир спасибо скажет, что я кукухой до сих пор на месте и не устраиваю кровавые оргии для веселья, во имя Змея или каждый раз, как в толпе заденут или на ногу наступят. Сил бы хватило, как и возможностей.

Я всю жизнь сравниваю себя нынешнего с прошлым, будто тот я — мерило и ориентир порядочности. Нормальности. И дошел до того, что стал ограничивать сам себя.

Воспитание, воспоминания, мораль. Это все — цепи. Какие-то полезные и необходимые, но на моем уровне существования пора бы уже понимать, что от многих ограничений надо избавляться.

Не рвя оковы и цепи, мешающие идти — тупо не сможешь двигаться вперед. Сколько раз я слышал, что все ограничения — они в голове? Простая мудрость, элементарная, известная хрен знает сколько лет и веков.

Но попробуй по-настоящему осознай, пойми и примени. Только поломав некоторые части себя прошлого об колено, я смог прорваться на уровень Правителя. Двинулся дальше, сломал оковы, качественно изменился и эволюционировал.

Вставать на новый уровень существования — это не в лужу пернуть. Это сложно, часто больно и сопровождается сломом не только физического тела, но и ментального. Нельзя стать сильнее не меняясь, так бывает только в сказках.

Мир — не игра, которые я так раньше любил. Новый уровень не достигнешь, просто «набив опыта». В реальной жизни, к сожалению, все не так работает и намного сложнее.

Все эти уровни из Пути Бессмертных, которые все используют и я привык — это всего лишь система, придуманная человеком и основателей Храма Сэй, Сэй Маро. Иерархия, навскидку дающая названия силам существ, различающихся друг от друга так сильно и значительно, что бросается в глаза.

Пирамидка названий, для удобства. И не более того. Люди всегда так делали и делают.

Существа, люди или Духи, которые так зациклились на ней, не увидят ничего дальше собственного носа и так и будут топтаться на своем уровне существования. Как топтался весь Клан Вейг, и сотни таких же Кланов, хвастающий числом сильных членов. Как упоролись в преодоление новой ступеньки все эти псевдоскрытые Секты. Вот ни одного члена Сект еще не видел, зато слухов об их гоноре — вагон. И это я, почти отшельник! Еще и живущий на задворках цивилизованного мира.

Я скосил взгляд на бесшумно ступающего слугу, что бездумно ступает по моим следам. Даже как Гоб. Сколько не жри других, без качественных изменений, понимания сил и мира, стать лучше не получится.

Думаю, частично он это осознал, потому и пошел ко мне в слуги, перестал охотиться и жить как обычный пожиратель. В надежде измениться, вырасти. Вот только немного не в ту степь изменения пошли.

Ну, на то я и его господин, что укажу нужную дорогу. Даже против воли, если придется. Мне же указывают, что делать и ничего, не жалуюсь.

* * *

За полчаса ходьбы по лесу и с сопровождением в виде холодного ветра в лицо, от которого даже натянутый по ноздри капюшон не спасал, я оклемался и немного восстановился. Про себя я уже успел раз двадцать пообещать больше так не выкладываться на все сто с Силой Души.

Если истощение Эн я могу перетерпеть чисто за счет воли, то оставшись исчерпанным под ноль с Силой Души, хотелось лечь и помереть. Так отвратительно я себя давно не чувствовал, словно в десять раз усиленная депрессия.

Оглянулся, подождал Гоба, что ковыляет с уже пофигистической рожей. Неужели смирился? Или сделал вид, что смирился.

— Не отставай, — строго сказал я маленькому Духу. — Почти пришли.

Гоб поднял взгляд от моих следов на снегу, быстро оглядел путь впереди и просто кивнул, не выдав ни слова. Чем ближе мы к Ущелью Тысячи Смертей, тем более собранным и тихим он становится.

И это хорошо, потому что мы уже на границе безопасной зоны. Еще через десяток минут мы вышли из леса на бесплодную землю. Здесь растительность как ножом отрезало, только скалы впереди, холодные и острые, как покрытые изморозью клинки.

Ни деревца, ни зверя, никого, только острые скалы и ветер. Странный вид, заставляющий ежится внутри и подспудно ожидать опасность с любой стороны.

Ветер здесь тихий и спокойный, вопреки ожиданиям и любым знаниям о погоде. И намного холоднее, настолько, что кажется выдыхаю не пар, а сразу замороженный до льдинок конденсат.

Из тени под одной из скал отделяется фигура человека, наглухо замотанного в темный плащ с коричневым мехом на плечах. Да и в целом заметно, что под плащом укутан в меха и тряпки добротно, не замерз бы и там, где пингвины не живут.

Человек Клана Куро махнул рукой, приглашая за собой. Я чувствую вспышку Эн и человек шустро прыгнул в проход между двух скал, исчезая в тенях. Он бежит и скачет по торчащим камням, не брезгуя и на высокие места запрыгивать. И ведь не боится что нога соскользнет и шею нафиг свернуть.

Может, для обычного человека скорость нашего проводника покажется чудовищной, но для меня и даже Гоба, это не отличалось расслабленного бега трусцой. Мы легко поспеваем за проводником, а я успеваю не только не упускать из виду широкую спину впереди, но и оценивать давящий пейзаж возвышающегося над головой камня.

Земля медленно уходит под уклон, заставляя поглядывать под ноги, опасаясь споткнуться или наоборот, подскользнувшись, полететь кубарем и башкой в скалу.

Проводник замедлился, перешел на шаг. Я чувствую скопление Эн впереди и слышу тихий гомон голосов. Замечаю скрытую охрану из людей в таких же одеждах, как у нашего провожатого. Они прячутся в тенях скал, скрытые выемками и природными трещинами.

Даже меня заставляет насторожиться то, как бесстрастно нас провожают хищно блестящие острия арбалетных болтов в пазах арбалетов. Так же блестят глаза в тенях капюшонов, спокойно и внимательно, готовые ко всему.

Здесь настоящая элита и бойцы Клана Куро, что обычно стоят на защите важных предприятий или выполняют задания по убийству или зачистке опасных областей. Эти ребята шутить не любят, привыкли убивать и вооружены до зубов примочками Клана Божественных Оружейников. Даже я, обладая немалой силой, не собираюсь совершать ошибку недооценки подобных воинов.

В конце концов, я все еще прекрасно помню, как неодаренные бойцы ОМД, платя полновесную плату кровью и жизнями, умудрялись убивать таких врагов, об которых Мастера Духов складывались, как карточные домики. Никогда не стоит недооценивать людей, и как Духу сейчас, мне не следует это забывать.

Не проходит и минуты, как мы выходим к огромной пещере в скале, открытой и широкой. Скорее большой и глубокий грот с придатком пещеры дальше. Горят костры, мелькают тени людей на стенах грота, всюду ящики с припасами и оружием, палатки прямо под неровными сводами камня. Потолок тут высокий, это да…

На наше прибытие особо внимания не обращают, так, кинут взгляд и все. Делом люди заняты. Наш проводник давно скинул капюшон, открыв густую черную прическу и приятное молодое лицо с печатью серьезности. Он привел нас к самой большей палатке в пещере, больше похожей на уменьшенный цирковой шатер, настолько объемный, что слона бы уместил.

Стоило подойти, как я почуял огонек Эн в шатре, знакомый и более сильный, чем раньше. И владелица этой силы меня тоже почуяла. Пола шатра распахнулась и наружу стремительным шагом вышла красавица, один вид которой заставил проводника застыть на месте и вытянуться стрункой.

Риэль Куро, молодая женщина в самом расцвете лет и силы… Времени зря не теряла, сумев снова взрастить свою силу до новых высот. Еще неопытный и не освоившийся Генерал, вот как я оцениваю этот пылающий костерок неспокойной Эн, что бушует в таком притягательном облике.

Она не изменила своему стилю, приталенный плащ скрывает узкие штаны и темное нечто в стиле водолазки, корсет с элементами брони придерживает полную грудь, а на бедрах две кобуры. Я ощутил укол опасности, глянув на позолоченные рукояти арбалетов Риэль, как и легкий шлейф других артефактных орудий убийства, что не выставлены напоказ и искусно скрыты под плащом.

В остальном все такая же, как я ее запомнил. Черные как ночь волосы с двумя причудливыми косами-прядями по бокам бледного лица, подводка синей тушью и холодный, решительный взгляд.

— Молодец, свободен, — прохладно и строго бросила фразу девушка.

Секунда и нет человека, как испарился.

— Риэль Куро, — спокойно смакую имя девушки и чувствую, как улыбаюсь. — Здравствуй вновь. Давненько не виделись.

— Посланник, — чуть склонилась глава Клана Куро. — Рада вас видеть.

Уголки розоватых губ дрогнули в улыбке, а в голосе изрядно добавилось тепла. Ушла колкость взгляда и прохлада голоса. Был бы поэтом, выдал бы что-то типа — льды дрогнули и начали таять, открывая теплый бриз весенних садов. Меня аж попустило от неприятных ощущений истощения, светло на душе стало.

Клянусь чем угодно, эта женщина умеет производить впечатление! Я расслабился, ощутив, как были напряжены мышцы до этого. Странно, но просто близость рядом с ней заставляет успокоиться и расслабиться, любой стресс сам собой растворяется.

Может, потому что я знаю ее до глубины души, до самых потаенных уголков характера и личности? Я слышал ее самые откровенные молитвы, а когда жил в Ханори, некая девушка частенько забиралась на крышу Храма, чтобы присоединиться к спокойно отдыхающему на нагретой черепице Посланнику. И могла в такой атмосфере пожаловаться или поделиться успехами, не стесняясь или таясь. Ведь никуда дальше Посланника ее Бога информация не уйдет.

Когда настолько знаешь и ощущаешь другого разумного, просто невозможно оставаться настороженным, ожидать удара и не испытывать доверия.

Скинул капюшон, а потом и плащ, свернул его и небрежно бросил его Гобу. От меня не укрылось, как расширились зрачки в глазах Риэль, слегка пораженной моим обновившимся обликом. Не ты одна меняешься, хе-хе.

И пускай одет я просто и бедно, в рубаху из деревни да плотные штаны… Все равно знаю, что этим не скрыть сияние и красоту, доставшуюся от настоящего Архангела. Это не то, что простые люди могут просто проигнорить, особенно женщины.

В годы Цикла тысячи людей могли бросаться на наши войска всего лишь из-за завороженности обликом Ангелов. И пускай я недолюбливаю нынешнюю внешность, это не повод ей не пользоваться и не рофлить над знакомыми с ее помощью.

Хотя дело не во внешности, а в ауре от Силы Души, которую я пока не могу приглушить на все сто процентов. Она дает мне некую возвышенность, или как описывает это Храм Сэй в признаках Правителя — ощущение присутствия небожителя. С моей архангельской тушкой эффект еще сильнее.

— Вы прямо… — запнулась Риэль, запутавшись взглядом в моих золотых глазах. — Сияете. Это?..

— Верно, я прорвался недавно.

— Поздравляю, господин Посланник.

— И я тебя. Уровень Генерала и такая молодая. Для человека внушительный результат. Насколько я слышал, даже в крупных Сектах на западе тебя бы умоляли вступить. Достойно похвалы.

Девушка явно пропустила все слова мимо ушей, с трудом отводит глаза, прячет в карманах плаща нервно дрожащие пальчики. Хочет прикоснуться, по лицу все видно. Из-за Силы Души простая красота превратилась в оружие, пассивную ауру «высшего существа». Пока я не научился это осознанно контролировать. Так что придется ей потерпеть.

Не бродить же мне всюду закутавшись по брови в плащ, в самом деле?! Хорошо еще, что у меня не демонская суть, а то «аура небожителя» превратилась бы в нечто суккубское. Тьфу, мерзость.

— Можешь смотреть, сколько хочешь, — с пониманием выдал я, полностью осознающий притягательность небесных существ для смертного. — Сам знаю, как это залипательно поначалу. Я пока не могу притушить эффект, так что как ходячее произведение искусства. Быстрее привыкнешь, станет полегче.

— Нет, все в порядке, — всего один вдох понадобился Риэль, чтобы взять себя в руки и ничем не выдавать сумбур в мыслях при взгляде на меня. — Давайте я вас лучше подогретым вином угощу, обсудим предстоящий поход.

— Гоб, погуляй тут где-нибудь, — с намеком улыбнулся слуге.

Он умеет узнавать слухи и невзначай подслушивать то, что лишних ушей коснуться не должно. Если среди Куро найдется парочка недобросовестных ребят — Гоб их вычислит. В вылазке в Ущелье каждая мелочь важна.

Риэль, если и поняла подоплеку, ничем не выдала. Спокойно распахнула полу шатра, и проходя совсем рядом от девушки я невольно уловил аромат новых духов, мятный и немного пряный. И с удивлением понял, что не простые духи, а полностью скрывающие натуральный запах тела, одежды или элементов оружия. С моими чувствами обоняние обмануть нелегко, но у Риэль легко получилось.

А она хорошо подготовилась, основательно. Раздумывая, как бы для себя таких духов спросить и попивая горячее вино из простого железного кубка, я и не заметил, оказался окружен заботой и вниманием.

— А? — вылез я из размышлений и чуть офигевая от увиденного.

— Что-то не так? — тут же мягко спрашивает девушка.

— Да нет… Все в порядке.

Столик передо мной заполнен едой, под боком низкая жаровня с углями, греющая не хуже любой печки, а в кубок то и дело подливают еще вина. Сапогов на ногах не оказалось, пятки щекочут ворсинки пышного ковра, укрывая по самые щиколотки и грея. И вот ведь магия, никого кроме Риэль нет рядом, а сама девушка спокойно улыбается, сидя напротив и чуть щуря глаза, как довольная чем-то кошка.

Мы же о делах хотели поговорить? Какая-то у нас не та атмосфера…

Глава двадцать четвертая. Странности Ущелья

В тишине ночного лагеря, в одной палатке в самом темной углу грота еле слышны полные недовольства слова.

— В гробу я видал всю эту походную романтику.

Я просто отдыхаю, убивая ночное время размышлениями о завтрашнем начале похода. Оставаться в роскошном шатре Риэль не пожелал, без всяких понтов остановился на ночь в куда меньшей палатке.

Благодаря природе Духа и общей силе я давно не привержен прежним страстям. Но когда с тобой заигрывает женщина, подобная Риэль Куро, то не включиться в такую игру в ответ очень не просто. Я не железный и соскучился по женской ласке.

И хоть внешне я ей немного подыгрывал, освежая атмосферу разговора, то внутри отчетливо понимал, что раньше она себя так не вела. Причина в моей ауре, Риэль просто трудно сдержаться. И это понимание всегда присутствовало эдакой струйкой холодной воды за шиворот, напоминая не распускать руки. Совесть бы меня потом загрызла заживо.

Знаю, что мог бы, было бы даже приятно. Просто надави я чуть сильнее, и такая шикарная красавица сама бы упала в объятья, как зрелый плод. С учетом ее слегка фанатичной привязанности после эпопеи в Ханори, это было бы до смешного легко. Только пальцем помани. Но я так и не сделал этого шага, четкого намека, а она сдержалась в ответ.

Как бы близко мы не сидели, как бы она не прижималась, подливая еще вина в кубок… В ту секунду я едва не потерял контроль, соблазненный мягкостью и горячностью девичьего тела.

И о боже, какой же завлекательный запах исходит от ее волос! Что-то пряное и приятно мятное, будящее внутренние инстинкты и будоражащее кровь. Один лишь вдох и я пропал, едва сдержав рефлекторный порыв резко схватить девушку. В тот миг она казалось мне упругой и сочной ланью, а себя я чуял хищником, просто обязанным напрыгнуть на такую желанную жертву.

Но это был всего лишь миг, меньше секунды, который прошел быстрее, чем кто-либо из нас моргнул. В следующее мгновенье, я уже держал все свои мысли и желания в стальных тисках воли. Какие бы шаловливые мыслишки не бродили в моей, и чего уж скрывать, больше в ее голове, но разговаривали мы действительно только о делах и будущем походе в Ущелье. И больше ни о чем.

Трудновато, все же, создать романтическую атмосферу, когда чуткий и усиленный слух у нас обоих легко улавливал разговорчики бойцов за стенками шатра. Да и не то место и время, что мы оба хорошо понимали.

Да, она Глава Клана Куро, а я тот самый ужасный Посланник Великого Змея, но когда между мужчиной и женщиной пробуждается такая химия, все титулы и статусы отходят на второй план. Происходи все не в походных условиях и не с кучей практиков снаружи, все вполне могло кончиться жаркой ночкой, но не свезло.

Минут за двадцать Риэль попривыкла к моей ауре превосходящего существа, и с той минуты флирт с ее стороны прекратился. Я заметил, как прячется за легкой улыбкой неловкость и стыд. Как она начала корить себя за распутное поведение, хотя я предупредил сразу об ауре. И вместе с тем… Желание не исчезло. Иначе она бы смогла хоть раз прямо взглянуть на меня, а не прятать глаза по углам.

Оставаться рядом? Я не настолько не тактичен. Обсудив последние детали, попросил отдельного места. И Риэль приказывала вызванному бойцу выделить его с тщательно скрываемым, но не для меня, облегчением.

И нашлось вполне неплохое местечко, в дальнем и не освящаемом углу пещеры, за рядами ящиков, куда почти не проникает въедливый холод и ветерок. Небольшой шатер три на три метра служит неплохим укрытием от сквозняка, гуляющего в гроте и холода, идущего из Ущелья и промораживающего скалы до состояния стенок морозильника.

А уж толстая шкура какого-то необычного животного или Духа на полу — выше всех похвал. Толстый ворс, мягкий и густой, темных цветов с бурыми пятнами, как у леопарда. От шкуры тепло идет, как от пола с подогревом, выдавая необычность животинки и после смерти. Так что я весьма удобно устроился прямо на полу, скрестив ноги и опустив голову. Так и сижу, слушая редкие звуки за пределами толстых тканевых стенок шатра и размышляя.

И меня даже не напрягает, что почти все люди спят. Я бы и сам ночью не полез в Ущелье, даже будь возможность. Не знай хотя бы ближайшей местности и опасностей так точно. Правитель я по силе или важная шишка для окружающих, внезапной смерти по глупости и неожиданности никто не отменял.

За пределами шатра я услышал негромкий разговор на веселых тонах. Бодрый мужской голос шепотом интересуется:

— Фарм, ты чего аж трясешься весь? На тебя смотреть страшно, губы синющие, зубами стучишь на всю пещеру.

— Н-н-не переношу х-холод. З-задолбался сам трястись.

— Ха! Ну ладно, — с участием отвечает неизвестный мужик. — Иди отогревайся, сменю до утра.

— У-уверен?

— Уверен. Все равно не спится. Я один из первых рано утром на разведку полезу. Сам понимаешь, какие мысли спать не дают. Можешь, кстати, в мою палатку залезть. Там фляжка плоская под одеялом…

— Хе-хе, понял, — стал в разы бодрее часовой. — Спасибо, Галлиан! С меня причитается.

Подслушав незамысловатый разговор соклановцев Риэль, я вновь опустил голову и прикрыл глаза, отдаваясь спокойному течению мыслей.

Значит, опасаются бойцы клана лезть в Ущелье, могу понять. Да и здравые опасения, даже я отношусь к походу туда серьезно и с опаской. Страх верного Гоба, что тоже не хотел сюда лезть, как бы ни был забавен, имеет под собой веское основание.

Ущелье Тысячи Смертей. Для одних это будет ужасное место, воплощенный ад на Земле, куда ни за какие коврижки не заманишь, одно название которого вгонит в панику. Для других же это станет местом славы и быстрого подъема сил. Для третьих — сокровищница с множеством ништяков и возможностей.

Все эти точки зрения на Ущелье разделяет только одно — сила. Как личная, так и целых организаций. Прежде чем совать в опасные места бедовую голову, всегда стоит прикинуть, хватит ли силенок жопу унести, желательно не покусанной. Чем многие пренебрегают, ослепленные мнимым богатством и чувством наживы.

Когда я только прочитал об этом месте, узнавая об окрестных землях трех городов под властью Куро, было только мельком интересно.

Для не знающих или просто обычных людей Ущелье — просто красная область на картах торговцев и объект страшных сказаний для малышни. Таких мест при взгляде на более большую карту десятки, даже сотни, и Ущелье Тысячи Смертей даже по названию не самое страшное из них.

Но на деле… Это очень интересное место. И чем больше о нем узнаешь, тем интереснее оно становится.

Это огромная местность, лишь малую часть которой занимает провал в земле меж скал, из-за чего и получилось название.

На деле же тут хватает горы и равнин с холмами, реками и лесами. И все это еще и чудит с погодой. Сейчас за пределами шатра такая стужа, что плевок на лету мерзнет. Но пройди пару километров вглубь Ущелья и не будет невероятным натолкнуться на цветущий летний сад.

Или гору. Или реку, которой там быть недолжно по любым правилам, памяти проводников и тупо возможности. Или много чего еще. Это опасное, почти непредсказуемое место, область, где смерть буквально в затылок дышит каждому, кто решит, что прогуляться здесь — отличная идея.

Даже само название имеет историю. Лет так тридцать назад один хозяин гостиницы для путников в Ривице, северном городе, взял да и подсчитал, сколько из его постояльцев не возвращалось на обратном пути, собравшись в Ущелье.

Потом спросил коллег, вместе прикинули цифру и получилось, что только по точным данным из Ущелья не возвращается тысяча человек и Духов в год. Минимум, черт побери, известный минимум!

Почему же каждый год в Ущелье по самым несмелым прикидкам погибает как минимум тысяча разумных существ, Духов и людей? Что же так притягивает всех в это, без сомнений, гиблое, проклятое место?

Ответ прозаичен. Сокровища и сила. Богатства, сражения и приключения. Место, где нет никаких законов кроме права сильного. Для существ, умеющих решать проблемы силой или головой и обладающих смелостью эти навыки применять — рай обетованный.

Аномальная зона, где вечно сражаются все со всеми, прячутся темные практики и демонические Духи. Где закрыто и захоронено столько сокровищ, растет столько дорогих природных чудес, что от жадности святой слюной поперхнется.

Но даже не этим меня так заинтересовало Ущелье. Скорее, его настоящей историей, не записанной разом ни в одной книге. Я собирал знания об этой области по крупицам. В Ханори и Шамбаре, и даже разок посетил Ривиц, а после заглянул в Лес Обезьян, поспрашивал большого обезьяна.

Не только Ущелье было объектом моего интереса, но и так я с жадностью узнавал новые подробности о столь необычном месте. В конце концов, на одном Ущелье свет клином не сошелся, а мне сейчас любой шанс на увеличение силы пойдет впрок. Срок, данный Владыкой, быстро изойдет на нет.

Будет ли Великий Змей недоволен, если я не подтянусь до нужной планки силы? А если будет, во что выльется недовольство Великого Духа? Одни только мысли об этом подстегивают не сидеть на жопе ровно.

Я потянулся к плащу, что небрежной кучей валяется на полу. Нашарил глубокий внутренний карман, пальцы натолкнулись на острый уголок плотной бумаги, вытащили. В темноте желтоватая бумага кажется белой, а рисунок на листе — чернее любых чернил.

Не рисунок даже, так, набросок. Изображение как на фреске, найденной в глубинах Ущелья, исток моего столь яркого интереса к этому месту.

С этой нахождения этой фрески началась кровавая история Ущелья, именно она стала первым здравым фактом, записанным в истории. А изображает она… Пригляделся в который раз, погладил пальцем глубокие линии от пера художника.

Изображает две армии, столкнувшиеся между облаков и падающих в глубокий провал мертвецов, проигравших сражение. На краях провала видны люди, стоящие на коленях и так же падающие.

Для нынешних людей это ничего не значит. А для меня, завидевшего крылья у фигурок воинов сражающихся армий, впервые тогда перехватило дыхание и сперло в горле. Крылья, в которых без труда узнаются настоящие, разнообразные по рангам силы, Ангелы и Демоны.

Фреска, ясно показывающая одно из сражений конца Четвертого Цикла. И провал, настолько глубокий, что художнику едва удалось передать тьму внизу. Может, я ошибаюсь, но слишком похоже на след от удара меча Серафима.

Фреску сделал мой современник, видевший все лично и передавший в будущее ужасное событие. Вряд ли в Ущелье осталось что-нибудь важно или нужное. Я просто хочу увидеть это сам.

Трудно понять, зачем. Может, я лишь хочу удостовериться, что мое прошлое — это не сон в гробу, равный векам забвения и бреда? Узнать, что было после моего ухода, бегства? Все это и еще десятки причин, которые не выразить словами. Это чувство, которое тянет туда, все узреть лично, ощутить что-то.

И раз уж выдался повод, я это сделаю. А повод весьма простой, помочь Куро еще разок. Ведь это и меня касается.

В Ущелье стеклись и прячутся, что-то ищут и строят планы одни недобитки… Остатки Клана Вейг. Пленники, попавшие в руки Куро, выдали слухи, пока неподтвержденные фактами. Что именно сюда глава и старейшины посылали ресурсы из Ханори. Что именно в Ущелье когда-то повезли пацана наследника, и вернулся тот с запечатанным внутри тела ужасным демоном-тигром.

Слишком много нитей сходится в одном месте, чтобы считать это совпадением. Я слишком много раз распинался о Судьбе, чтобы пропустить такие намеки. Много интересного кроется в Ущелье. Что-то важное здесь случится.

* * *

Спустя пару дней, в глубинах Ущелья Тысячи Смертей. Одно из необычных мест, подножие двух невысоких гор, словно сливающихся воедино, но почему-то остановившихся на половине процесса. И тонкий, почти незаметный проход в виде трещины, ведущий вглубь.

Именно возле него и застыл отряд воинов, чьи лица, доспехи и принадлежность к каким-либо кланам скрыта. В плащах и повязках от пяток по самые брови, если по-простому. И да, это меня забавляет, как и страх уже побывавших там воинов.

То место… Оно страшит просто фактом существования. А уж если знать о нем больше, как я, то и оборсаться не порок. Но я все же туда полезу.

— Вы уверены, что нам не стоит идти с вами?

Голос спрашивающего довольно странный. Не в плане писклявости или типа того, обычный мужской голос одного из многих безымянных для меня бойцов Куро. Просто в нем умудряется сочетаться явное нежелание следовать за мной дальше и груз ответственности одновременно. Эдакий придавленный голос уставшего работяги.

— Уверен. Возвращайтесь обратно к Риэль. И Гоба по пути не потеряйте.

— Удачи, господин, — слегка поклонился синий гоблин с ветром в волосах, единственный, кто не скрывал облик.

— Не забывай про свое задание, — намекнул я, чтобы не отсиживался в лагере.

— Десять голов Вейгов, — учтиво кивнул слуга. — Не сомневайтесь, все помню.

— Вот и отлично. Легкой дороги.

Мы еще не скоро встретимся. Дальше у них своя задача, у меня своя.

— Вы уж там приглядите за капитаном, — негромко попросил один из разведчиков.

Просьба о единственном оставшемся члене Клана вполне понятна и честна. Хотя такому как он, защита не нужна. Профессионал, едрить его в печень. Который сейчас должен ожидать меня у цели и приглядывать за местностью.

Кивнул мужикам, я развернулся на пятках и без следа сомнений шагнул в темноту прохода. Прохлада, мало света, теснота. Самое то, чтобы вызвать панический приступ клаустрофобии, но не у меня.

Повинуясь мысли, в груди зажегся огонек прохладной, решительной силы. Волна прозрачной энергии всколыхнула полы плаща, разошлась от тела, заставляя пространство изгибаться. Сила Души впиталась в стены прохода и камень заскрипел, расширяясь достаточно, чтобы я не цеплял плечами стены.

Жаль, что это временно. По неизвестной, а оттого пугающей причине, проход вернет прежнюю форму уже через минутку другую, став снова узкой кишкой. Но меня это уже не волнует, ибо идти не так далеко, как кажется. Вот и свет впереди, свежий воздух чувствуется.

Любому, кто пройдет в тонком проходе меж двух невысоких, приземистых скал, откроется неожиданный пейзаж. Огромная долина с извилистой рекой, похожей на ярко голубую змейку, петляющую в зелени лесов.

Да, именно зелень и вводит в ступор каждого, кто попадет в эту долину совсем в неподходящее время года. Тут слегка душно от жары, почти нет ветра, в самой долине множество зверья, большинство необычное, а еще понемногу, со временем, напрягает небо.

На первый взгляд оно обычное, синее и ясное, а в долине всегда светло, как в полдень. Вот только Солнца не небе нет, а кожу не собираются ласкать теплые лучи. Само словно сияет само по себе.

Не передать словами, как я напрягся, почти запаниковал, только завидев впервые это небо. Но успокоился, разобравшись. Неизвестно как, зачем и откуда, но здесь, всего лишь в пару десятков километров, раскинулось то, что я назвал Осколком Небес.

Часть ненавидимого всей душой измерения Ангелов осталась на Земле. Я могу только строить догадки. Может это рукотворный аванпост Ангелов, может, поломались как-то Обелиски Небес во время войны, вызвав пространственную аномалию и перебросив часть земельки небесной.

Но я склоняюсь к версии обычной случайности, связанной с Пробуждением Земли. Небеса и Бездна были слишком близко, может буйство энергий и не такие куски отломило в пользу родной планеты. Они от нас захапали огромное количество энергии, возможно, и Земля в долгу не осталась, устроив размен. Чисто метафорически размышляя, вряд ли у целого измерения есть разум. В миф о Гее, как и в идее веры в планету, не очень верится.

Что же я здесь забыл, под светом ненавистных Небес?

Я бы ни в жизнь сюда не полез, если бы не находка того самого капитана разведчиков. В присланной стопке листов с зарисовками местности и необычных мест затесался набросок очень красивого фонтана как раз из долины.

Фонтан исполнен со статуей в виде женщины, чье лицо слишком подозрительно похоже на знакомую мне Алину. Наша чокнутая Проф, желавшая лишь мести и смерти…

Статуя Мастера Духа из времен последнего Цикла, простоявшая тысячи лет. И вот сюрприз, как раз там, где по слухам и нашли впервые ту самую фреску с изображением битвы Ангелов и Демонов.

Ну, разве в силах я пропустить подобную находку? Да любопытство бы вечно мучило! Конечно, я сюда полез.

Глянул вверх, прищурившись от неестественной лазури неба. Смачно сплюнул под ноги. Да, полез, даже не смотря на сраный Осколок Небес. Если тут еще и чудом кто-то из белокрылых найдется, так вообще «праздник». Будет денек веселых воспоминаний и долгожданных встреч. С кишками наружу, вырванными махалками и летающими световыми копьями.

Я потер пальцев кристалл во лбу и тихо произнес:

— Змей, если ты внатуре почти бог, пожалуйста, пусть я никого тут не встречу, а?

Разумеется, я не всерьез, просто шутка нервы успокоить. Дерзость осталась безнаказанной, внимания начальника не привлек мой бред, пускай и искренний. Вздохнув, отправился прямиком под тени разлапистых деревьев леса впереди.

Глава двадцать пятая. Долина Ангелов

— Ну и жара, — негромко пожаловался я, одним рывком снимая плащ и небрежно перекидывая через руку.

Лучше уж холод, чем духота и жара, терпеть ее не могу. Особенно после вулкана и практически плавания в лаве. Воспоминания о горящей на живую коже и плоти будут еще долго и ярко жить в голове.

Раз тут даже мне неуютно, то насколько здесь на самом деле жарко? А ведь уверен, что даже в настоящей сауне я сейчас даже за час не вспотею. Хотя не важно, главное, что для жизни не опасно, а уж духоту можно и потерпеть. Просто привык к постоянному комфорту из-за Эн, вот и ною.

Я не спеша шагаю по лесу, переступая выступающие из земли корни и временами резко перепрыгивая буреломы или высокие кусты. Из-за света Небес, не меняющегося ни на тон, легко потеряться в ощущениях времени. Может показаться, что прошел час, а на деле минут десять или наоборот.

Знаю, как нивелировать подобный эффект, все же ни один год бродил под таким же небом. И с точностью до секунды скажу… Что навыки притупились. Хрен знает, сколько прошло времени с того как появился в долине.

О, нашелся ориентир! А то я уж было подумал, что неправильно понял объяснения и заблудился.

— Ха, — негромко усмехнулся я, подходя к одинокому валуну на чистой от кустов цветочной поляне. — И правда, как голова.

На отрубленную башку каменного великана похожа. Но вроде не она. Или этот был уж совсем гигантом, потому что иметь голову в три моих роста, и это только видимое над землей — это мощно.

Еле угадываются глазницы, сглаженные временем до еле заметных провалов. Но все еще хорошо заметен нос, ставший ориентиром. Встав спиной к нему, отмерил направление на три часа и двинулся дальше.

Но перед этим все же невзначай коснулся камня, стараясь прочуять до самой сердцевины Силой Души. Но, как и не обманывающее чутье от Эн, не нахожу ничего. Цельный камень, старый и без следа духовности живого существа.

Если я выбрал правильно и время подходящее, то судя по докладам разведки я не натолкнусь на монстров или места обитания хищников, а они тут дай боже не обосраться при встрече. И где-то через часик, если идти не шумя и не напролом, то спокойно себе выйду к месту встречи.

Разведке от капитана я доверяю и никуда не спешу, предпочтя спокойный путь и размышления. Тот мужик еще ни разу не ошибался за эти дни. Да, капитан разведки… Тот еще фрукт. Я его практически не видел, всегда он был где-то впереди, прокладывая путь и разведывая местность. Зато много наслушался о нем от подчиненных.

Имечко у него примечательное — Мирель. Мирель Куро, даже на мой взгляд откровенно девчачье имя, навевающее мысли о цветочках и фиалках. Что уж тут говорить про местных… Они сами это прекрасно понимали, но тут уж какое родители дали с таким и неси бремя. Так что я ни разу не слышал, чтобы бойцы обращались к нему по имени. Второй Лидер или капитан и никак иначе.

Капитаном его называет только его личный отряд, с которым я недавно попрощался. На деле же он высокая шишка в Клане, аж целый заместитель лидера. Если убрать мишуру, то по сути он второй человек среди элитных сил Клана Божественных Оружейников. Был бы и лидером, если бы не особенности характера.

Всем хорош, силен и умен, опыта не занимать, относительно молод. Вот только нелюдимый он, предпочитающий одиночные миссии и вот уж совсем не дело — молчун. Даже не так, если судить по слухам, он Молчун с большой буквы. Если бы от него пару раз в год не слышали с десяток слов, думали бы что немой.

Может, потому Мирель Куро так и прижился в разведке, не простой, а элитной, той что на миссиях чаще чем дома. Среди людей, что больше общаются знаками и распальцовками, чем словами.

Это не я придумал, скорее шуточки от ребят в отряде Миреля. Но не могу не признать, что почва под ними имеется. Даже при первой встрече со мной, Посланником и покровителем Клана, все, что услышал я и окружающие — это еле слышное «м» и шорох одежды от легкого поклона.

Казалось, иголку упавшую услышать тогда было легче, чем пушечный выстрел, до того неловкая тишина возникла. Но я лишь посмеялся и кивнул, сгладив будущие неприятности.

Риэль предупредила перед уходом, без этого я б точно не то подумал и с оглядкой спину доверял. Что касается внешности… Лицо я видел только раз, при первой встрече, потом даже глаза капитана разведки уловить не представлялось возможным. Чертов ниндзя, как я обзывал его про себя. Укутается в темное так, что ночью в комнате потеряешь.

Но признаю, что причины так прятать внешность есть. Как и большинство Куро, черноволос и по роже сразу видно то, что обычно называют породой. С таким лицом не затеряешься в обычной толпе и враги легко узнают, вот и привычка вечно кутаться по брови. Тут, как я понял, среди элитных воинов Куро это считается фишкой и поводом для гордости. Эдакий способ отличиться для своих, как особая форма.

И я не из-за одежды ниндзей его прозвал. Ныкает ауру мужик так ловко, что я сам теряю из фокуса. Он умеет размываться в окружении лучше меня, обученном в Храме! Причем использует для этого явно свои, наработанные личным опытом, техники Эн. Короче, я уже перестал стыдиться, что постоянно теряю не только капитана, но и других из элиты. Они все профессионалы в своем деле, но Мирель даже среди них выделяется, умудряясь и сослуживцев иногда в ступор вводить, появляясь из ниоткуда.

В плане скрытности с помощью Эн я давно признал поражение и все раздумывал, как бы взять пару уроков и надо ли оно мне теперь. А чуять живых через Силу Души постоянно я еще не навострился. Слишком недолго еще пользуюсь и учусь новой энергии.

Ничего нет более стремного, чем попивая чай у костра ночью внезапно обнаружить рядом сидящего и молчащего как камень Миреля Куро. Как давно он там сидел, сколько времени зырил, как я пью? Стремно, одним словом. А это его без эмоциональное «м», когда замечу? Пипец он странный, короче.

Даже страннее Игоря… Это показатель.

И вот, вспоминая прошедшее время и всякие аномалии Ущелья, интересные и не очень, я и дошел до приметной и большой поляны. Точнее будет назвать ее прогалиной, ибо в этом почти идеальном круге посреди леса абсолютно ничего не растет. Черный песок и камни.

— Итак, он где-то… — голова резко дернулась на движение слева.

Не знаю, каким чудом я сдержал ругательства, почти слетевшие с языка. Прислонившись к дереву спиной, стоит Мирель Куро. Всего в полуметре от меня! Я не мог его не заметить, и все равно упустил из внимания.

Укутанный в плащ болотных цветов, стоит неподвижно и кажется, даже не дышит, до того сливается с природой. Голова разведчика чуть приподнялась, из-под полы капюшона сверкнули пронзительно синие глаза с суженными до точек черными зрачками. Острый подбородок, прикрытый тканевый маской, опустился на пару градусов.

— М.

— Знаю, что я тебе уже говорил… — устало выдохнул я, проводя ладонью по лицу. — Но какой же ты чудик, Мирель.

Голова разведчика чуть повернулась по диагонали. Хер знает как, но я отчетливо понимаю в этом вопрос.

— Забей. Просто не привык терять людей из виду.

Чуть дернулись плечи. Типа, «я же профи, еще бы». Черт побери, почему я его понимаю?!

— Я тоже не пастух из деревни. У тебя реально дар к этому делу. Думаю, лет через сто сможешь даже по Храму Змея прогуляться и не получить по хребту от Смотрителя.

На такое ответа не последовало, ну оно и понятно. Не стал бы он без таланта тем, кем стал. Но все же это огромное достижение, на уровне сил Лидера так исчезать из восприятия Правителя. На ступень слабее Главы собственного Клана. Так уступает и все равно умудряется дурить. Что еще раз для меня подтвердило, что умение и знание зачастую куда важнее грубой силы.

Иногда, глядя на единственного слугу, Гоба, а потом на кадров, что служат Риэль, я реально начинаю немного завидовать.

— Ладно. Если у тебя все готово, то веди.

Кивок, плавный разворот и вот уже болотный плащ смешивается цветом с кустами, исчезая в колких зарослях с такой легкостью, с какой кубик сахара растворяется в горячем чае. Без звука, пара секунд и все, нету и вроде как не было, стой и думай, куда свалил и был ли вообще. Будь он вором, давно бы состояние сколотил.

— Эй, не так шустро, ниндзя херов.

Слегка дернулось правое плечо, приподнявшись на секунду. Я отмахнулся фразой:

— Я тебе потом объясню.

Капюшон пару раз шелохнулся от двух маленьких кивков, выразив любопытство к названию и безразличие к тому, что его так назвали одновременно. Я… Блин, опять его понял! Что Игорь, что Гоб, теперь вот этот. Почему меня по жизни так часто сопровождают всякие фрики и чудики? И куда важнее, почему я их так хорошо понимаю?!

Смотритель, я уже по тебе скучаю. Я был не прав, ты нормальный мужик. Немного садист, вряд ли полноценно живой и охренеть какой древний, но… Нет, все же лучше всякие фрики.

Приободрив сам себя, уже куда бодрее зашагал за временным соратником. Нас ждут увлекательные руины Ангельских построек. Или смертельные, тут уж как повезет. Где-то в этой долине находится заинтересовавший меня фонтан со статуей, похожей на Проф.

Но чтобы найти искомое, придется знатно тут все излазить. Долина не маленькая и шуточки с пространством здесь не редкое явление.

* * *

Стоим вдвоем, молчим и смотрим вперед, не смея пока делать новый шаг. А впереди красота еще та. Низкая гора и прямо в нее встроен огромный, полуразрушенный дворец. Все как полагается для великолепных построек подобного масштаба. Белый мрамор, местами валящийся глыбами на земле, стены в трещинах. Потускневшее золото украшений на высотах крыш, что блестит и отражает свет Небес.

Все можно описать емким — ангельское. Возвышенное, где-то легкое и будто порящее, как высокие и острые арки, где-то прямо величие, отражающееся в огромных проемах с остатками мозаики и подавляющие остатки башен, что еще держаться, стремясь ввысь. Не замок, не дворец, не город и не крепость. Не пойми что, но красиво, не отнять. Но слишком белое и золотое на мой взгляд.

Храм Змея круче.

— На этот раз ты уверен?

— М.

— Точно здесь?

Неопределенно повел кистью. А я заприметил, что Мирель не только умудряется носить облегающие кожаные перчатки на такой жаре, но еще и колечко на указательном пальце, прямо поверх перчатки. Обод золотой, еще и сапфир маленький в центре. Странный выбор для любящего неприметность разведчика…

Выбросил из головы ненужные пока размышления. Видимо украшение не просто так или важно, мы не настолько близки, чтобы я спрашивал.

— Готов?

Делаем шаг к дворцу.

— Черт!

И вновь я оказался повернутым спиной к зданиям, а перед рожей необъятные деревья ближайшего леса. Снова пространство изогнулось неведомым мне способом и переместило от объекта так быстро, что разум не успел ни черта осознать.

На путь обратно пришлось потратить добрую минуту. А разведчик спокойно себе ждет и взгляд такой невинный, сука.

— Прямо тут пропустит, да? — не без издевки повторил вопрос пятиминутной давности.

Капитан лишь повел плечами, в стиле, ничего иного и не ожидал.

— Ладно, — протянул я, выдыхая и успокаивая нервы. — Ладно. Хорошо.

— М?

Капитан привлек внимание и спустя недолгую пантомиму я понял, что Мирель хочет пойти туда в одиночку.

— Я знаю, что в ваших правилах так лазить в подобные места. Типа один лезет, второй страхует. Но ты уверен, что хочешь забраться туда в одиночку?

Самый. Серьезный. Кивок. Который я когда-либо видел в жизни. Мужик, ты меня убиваешь умением так передавать все жестами, скажи хоть слово, блин.

— Не то чтобы я был против, если ты хочешь сложить голову вместо меня…

Я вздохнул, потер переносицу, подумал еще и… Просто кивнул. Кто я такой, чтобы запрещать людям искать приключения с риском для жизни? Не маленький мальчик, чтобы я переживал.

— Только создам на время тебе спутника, что послужит мне глазами. В крайнем случае, хоть буду знать, как ты помер.

— М? М!

— Да скажи ты уже нормально! А, понятно. Нет, я понимаю, что полезно для Клана, но такому я не научу. Это… Не ваш уровень, пока что.

Разумеется, я покривил душой и не сказал всей правды. Просто что-то внутри неприятно шевельнулось при мысли научить постороннего техникам Мастеров Духа из прошлой эпохи. Хотя я и добавил уже от себя в нее, пользуясь Силой Души, но это… Это сложно объяснить словами даже самому себе. Просто такие вещи это нечто, что должно принадлежать только нам.

Думаю, Мирель что-то понял по взгляду и не стал настаивать, как бы не хотелось. Такие вещи несложно понять людям, живущим в эпоху Кланов и семейных секретов. Меня бы не научили создавать артефакты Куро, не смотря на все заслуги и отношение нынешней Главы. Есть вещи и правила, которые не переступают.

Объяснение, которым я воспользуюсь, теша свой эгоизм и нежелание передавать свои техники посторонним.

— Ты ведь не против, если за тобой полетает и последит мой Дух?

Опять лукавлю, никакой он не мой, а призванный… Я использую свою Эн, чтобы приманить ближайшего мелкого и неразумного, а таких в лесу любом хватает. Потом прямо на месте сломлю его инстинкты своей волей и напитаю Силой Души под завязку.

С помощью Эн я бы мог глядеть глазами Духа, если бы имел с ним тактильный контакт. Так я делал со змейкой изредка, еще в старые времена. Удобно, когда надо за угол глянуть и не спалиться, но это был потолок возможностей.

А вот с Силой Души другое дело. Думается мне, именно таких вот существ и симбиоз можно смело обзывать техникой Временного Фамильяра. Звучит? Да, неплохо.

— Хм… — Мирель потянулся к лицу, эдак задумчиво потер пальцем закрытый глаз. — М.

Прикинул варианты и согласился, значит. Как можно задумчиво тереть глаз?! А, ладно… Я уже не удивляюсь.

Капитана почему-то пропускает туда, защита его будто не видит. Хотя почему будто? Она его и не видит, слишком мелкая сошка для сетей пространственной защиты. А я вот как неуклюжий кит, который легко попадается в эти сети. Такие вот ощущения.

А ведь мне тоже интересно порыскать во дворце явно значимой шишки с Небес. Не догадаться по архитектуре, кому домик принадлежал, это надо мне еще разок память потерять. Видать не так уж я и лукавил, когда обзывал про себя долину Осколком Небес.

А еще мне очень повезло, что энергетикой схож с жителями Небес. Вот зуб даю, что иначе бы не мягко переворачивало обратно, а нарезало бы за секунду ломтиками само пространство. Не просто так в сознании защита так легко ассоциируется с сетью.

Дворец и долина стоят здесь уже тысячи лет и здания так и не рухнули, по-прежнему чувствуется сила, заложенная в камни и саму гору, из которой будто сам растет дворец-крепость. Или дворец в стиле крепости? Черт ногу сломит, что задумывал архитектор.

Но чуйка мне прямо подсказывает, что место не простое и стоит здесь полазить. В таких местах даже на Небесах вряд ли жили простые ангелы. Это как минимум дом высокорангового Архангела, не меньше. Не из тех слабосилков, которых я на Земле так и сяк ломал, а из ребят с крылышками из чистейшего Света, которые в одиночку ставили на колени целые города людей или армии Демонов.

Кто бы там уже не пошарился, не сомневаюсь, что и нам сюрпризов найдется.

Процесс создания Временного Фамильяра надолго не затянулся. Десяток минут и вот я уже путаю откуда смотрю, из своих глаз или из-за плеча Миреля, где завис полупрозрачный шар с кулак размером. Точнее, так хотелось бы все ощущать, но не все так легко…

Я не вижу в привычном понимании, скорее чувствую через Духа все вокруг. Это что угодно, но не привычное зрение. Это как объемный сонар из смеси ощущений тактильных, энергетических, духовных и бог знает каких еще.

Я закрыл глаза и в голове легко держится картина, что куда четче, чем смотрел бы лично. Вот только с цветами проблема, все черно-бело-синее. Так, похоже, мир воспринимает сам маленький Дух и этим ничего не поделаешь.

Поднял руку, щелкнул пальцами. Увидел и услышал через Духа.

— Все работает.

Капитану больше ничего и не надо, тут же без сомнений и расшаркиваний двинулся ко дворцу. А я же, оглядевшись вокруг и не обнаружив никого, сел прямо на землю, скрестив ноги и прикрыв глаза. Оставил только ощущение Эн, от остального отрешился, сосредоточившись на передаче ощущений Духа.

Мой разум, конечно, могуч и все такое, но двойной набор ощущений любого рано или поздно заставит блевать дальше, чем видеть. Так что уж лучше я посижу с закрытыми глазами. А опасных тварей мы тут не видели, дворец и по сей день былой аурой силы отпугивает живность от своих границ.

Удивительно, но я так давно не сражался, что аж начало хотеться.

* * *

Уже час как Мирель исследует покинутый Ангелами дворец. Сейчас он пробирается через обрушившийся проход, единственный переход между крыльями дворца и как я подозреваю, ведущий в хозяйские помещения.

Все оказалось довольно стандартно по отношению к тому, что ожидаешь увидеть внутри подобного сооружения. Запустение, много пыли, обломков и опасных этажей, грозящихся обвалиться в любой момент.

Залы, коридоры, комнаты и снова залы, а еще статуи, статуи и статуи. Просто невероятное количество статуй. По непонятной причине сохранились произведения искусства куда лучше самого дворца.

Странно, но статуй зверей или чудовищ почти нет, за час я заметил только одну, изображающую вставшего на дыбы монстра с двумя головами. Напоминает двуглавого цербера, по крайней мере, я бы его так назвал.

В остальном, всюду стоят статуи гуманоидов. Нередко разрушенные из-за обвалившихся потолков или явно разбитые, по следам понятно, что когда-то дворец выдержал нехилую битву внутри и снаружи. И статуям тоже досталось, увидеть отколотую голову или руку проще простого.

Причем видно, что не просто части отвалились, а сломали. Неизвестный вандал целенаправленно сносил головы. Хоть и не везде прошелся, но думаю мне и одного коридора с десятками безголовых статуй хватит, чтобы разок проснуться от кошмара. Криповое зрелище.

А жаль, красивые были. Бывший владелец был ярым фанатом статуй и коллекционером. Каких я только не нагляделся. Мужчины и женщины всех рас, которые только можно вспомнить и придумать. Разные позы, одежды, выражения лиц, на любой вкус.

Единственное, что объединяло все статуи, слишком уж явное клеймо мастера — оттиск семиконечной звезды у всех в центре туловища.

И чем больше статуй встречалось на пути Миреля, тем сильнее крепнет во мне подозрение… Но я отмахиваюсь от этих мыслей, не желая видеть в себе начинающего параноика.

И так было, пока Мирель не добрался до главного крыла. С хрустом он прошелся по трухе и пыли, что осталась от когда-то величественных дверей в большой зал. И сразу же, на пороге наткнулся на половину статуи.

Это был мужчина, которого чей-то невероятно острый клинок разрезал наискось от груди до поясницы. Вот только внутри камень оказался вовсе не полым, выставляя на вид прекрасно различимые, каменные внутренние органы.

— Млять, — не сдержался я, смачно выплюнув ругательство. — Выродок Небесный.

В отличие от меня, Мирель особых чувств не выразил. Даже если понял что-то, для него это были просто окаменелые останки. Для меня… Видевшего там парочку статуй людей в узнаваемом фасоне одежды, это был неслабый удар.

— Проф, — простонал я, стиснув зубы. — Молю, пусть на рисунке была не ты.

Я все уже понял, осознал, успел ужаснуться и успокоиться, а потом снова завестись. Надежда мешается с нежеланием обнаружить старую подругу в подобном состоянии гребаной статуи на потеху Ангелов!

Сам не знаю, чего сейчас хочу, но сидеть на жопе ровно нет сил. Вскочил, суетливо расшагиваю туда-сюда, забив на Духа. Из-за потери концентрации техника приказала долго жить. С неприятным звоном лопнувшей струны оборвалась связь. Смерть невольного помощника дала по мозгам, но я даже не поморщился. Такова была судьба мелкого Духа, ставшего на время надутым шариком с глазками.

Я создал еще двух новых, уже не заботясь об сиюминутном здоровье, отправил во дворец на самой большой скорости. Теперь я вглядываюсь в лица даже отколотых голов, боясь и найти там лицо Проф и не обнаружить тоже.

Я искал и боролся с тошнотой, понимая что все эти сотни искалеченных статуй, на самом деле трупы. Тем временем вернулся Мирель, безгласой тенью примостился позади в тенях дерева и натянул капюшон глубже на глаза. Я был не прав, судя о спокойствии капитана, уведенное оставило свой след. Ну, пусть подумает, успокоится. Мне бы и самому не мешало!

Дышать, спокойно дышать. Два вдоха, длинный выдох, вот так. Давненько меня так не колотило, до дрожащих пальцев, до темноты в глазах. А в груди впервые за месяцы яростно забилось сердце, отдаваясь в ушах барабанами гнева и страха пополам.

Потому что за моими закрытыми веками сейчас проносятся десятки, сотни каменных лиц, одно за другим. Эмоции навечно застывших ликов, радости и печали, ужаса и гнева, отчаянного спокойствия… Или же ничего не выражающие, сломленные до пустоты, что еще страшнее.

Я прервал поиск и две струны громко лопнули в сознании, оборвав связь техники. Не могу больше это видеть, нужна передышка.

— Ангелы, — прошипел я, невольно перейдя на родной язык, потому что в новом самого определения их нет. — Грязные, ублюдочные Ангелы, как же я вас, млять, ненавижу.

Старый добрый гнев, ненависть, что горячностью лавы рождается в груди и бежит венам, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Так и хочется что-нибудь ударить изо всех сил, выплеснуть эмоции.

Обеспокоенный капитан тихонько отполз за дерево, исчезнув из восприятия. Это отрезвило. Не люблю, когда союзники боятся меня. Нет смысла беситься, кроме выплескивания пара это ничего не даст.

— Вылазь, — спокойно позвал капитана, насилу усмиряя кипящие чувства внутри. — Бушевать не буду.

— М?

Поманил его жестом и дождавшись, когда все еще с опаской глядящий Куро подойдет, вытащил на свет Небес набросок на желтой бумаге.

— Надо найти статую этой женщины. Мне плевать, сколько времени это займет… Понимаю, долина не маленькая и опасностей хватает. Но целой или разбитой, я желаю ее увидеть.

Впервые за все время знакомства я увидел нормальные эмоции в синих глазах разведчика, помимо привычного безразличия и сосредоточенности. Как и первые слова. Чуть хрипловатый голос, басистый и отрывистый.

— Понимаю. Найду.

Всего два слова от редко открывающего рот человека слышатся куда весомей десятков фраз и длинных, лестных обещаний. И потому я сразу им поверил, успокоился. Этот найдет, раз сказал.

Но не только слова стали сюрпризом от Куро Миреля. Я застывшим взглядом уставился на протянутую открытую ладонь с предметом. Пока я не следил, он умудрился найти нечто стоящее. Фонящий как не в себя силой Небес артефакт. Каменная семиконечная звезда, точно как на оттисках на груди статуй.

Возможно, только возможно! Но все же это может быть ключ.

Чувство, которое давил, все же проснулось, стряхнув все препоны из воли и логики так же легко, как ветер сдувает облака. Надежда, что покоилась под пеплом былых крахов и ожиданий, впервые за годы вновь полноценно зажглась.

Оставлять окаменевшим пленникам возможность ожить, чтобы помучить и вновь обратить камнем. Вполне в стиле крылатых уродов.

Я бросил целый чертов мир, отдав ему все что мог, хотел и не хотел, закончив вечным беглецом от сил, коим не мог противостоять. И если сейчас смогу вернуть из небытия, подарить хотя бы одну жизнь в новой эпохе той, кто черт побери, заслуживает!

Я это сделаю.

* * *

И спустя тридцать девять часов поисков без сна и отдыха, глубоко в долине на развалинах маленькой усадьбы, к полуразрушенному временем фонтану… С окаменевшей Проф, подковылял я. Грязный, потный, морщившийся от срастающегося перелома левой руки. Прямиком из боя с монстром в километре отсюда. Капитан увел за собой стаю каких-то тварей, условившись встретится в условном месте.

Плевать. Нашел.

Не осталось сомнений, что статуя в центре неработающего фонтана и есть старая знакомая. Красивое лицо, чуть бесноватый взгляд и фигурка топ модели. Правда не в халате ученой, как я привык ее видеть.

Одежда, узнаваемая из тысячи. Бронежилет поверх. Значок, на котором уже не видно букв, но я и так знаю, что на нем должно быть. Как и на стертых дождем, битвами или временем погонах.

ОМД. Отдел Мастеров Духов. И погоны лейтенанта. Дезертировавшего, но это мелочи.

Ее явно поймали на поле боя, возможно как раз том, в котором молодая женщина желала, наконец, сложить голову. Я даже могу угадать разочарование, которое постигло ее в момент окаменения. Будто она уже догадывалась, что это не убьет ее сразу и на сто процентов.

Женщина с поломанной судьбой… Жившая с ненавистью к Циклу, Ангелам и Демонам, и особенно к Бездне, чья ненасытная черная воронка забрала у нее все, что было дорого.

— Ну, чему быть, того не миновать, — негромко выдал я на русском, поднимая звезду. — Если сработает и оживешь, не вини меня. Захочешь все равно отдать концы, отговаривать не буду…

Звезда прилепилась к оттиску с легкостью магнита, слилась с камнем и оттиск исчез. И все, больше ничего не происходит. Минута прошла, другая.

— Не сработало, значит, — горько улыбаюсь я. — И чего надеялся, дурак. Судьба… Безжалостная сука. Свела и обломила. Прямо как ты, Алинка.

Хруст камня, смазанное движение и удар прямо в нос! Мне.

В глазах звездочки, сижу на жопе, чуя как неровные обломки впиваются в задницу и зажимаю рукой нос. Солоноватая кровь теплой струйкой бежит по губам.

А с лика статуи рухнул камень, обнажив бледное до прозрачности, но живое лицо. Она яростно закашлялась, но все равно выдавила злобно-веселое:

— Думал, не узнаю? Ушлепок полуангельский! Помер он, сучонок, так я и поверила. Гандон ты дырявый, Антон!

— И я рад тебя видеть, — гундосо выдал я, слизывая кровь с губ. — Куча лет прошло.

— Урод, знаешь как спалось зашибись? Кто тебя оживлять просил?! Ща у меня, кха-кха! Ноги от онемения отойдут, я тебе покажу кучу лет! Так покажу!

Угрозы, маты, но живая ведь! И не смотря на все кары, что сыпались на мою бедную голову, я все равно улыбаюсь как дебил. Потому что ничего еще не закончилось.

Потому что не все умерли. Потому что мы еще живы. За пределами долины нормальное небо. И все только началось.

Конец второй части.

Content

Дракмир
Незримое Здесь

Глава первая. Перед пропастью поражения

Глава вторая. Загадка Хигса и тайны Цикла

Глава третья. База «Приют-3» и Профессор

Глава четвертая. Появление старого друга

Глава пятая. Операция

Глава шестая. Путь на Север

Глава седьмая. Последний город Севера

Глава восьмая. Мир Духов

Глава девятая. Смотритель Храма

Глава десятая. Последние дни старой эпохи

Глава одиннадцатая. Новая эпоха, старый я. Или нет?

Глава двенадцатая. Схождение Посланника

Глава тринадцатая. Риэль Куро

Глава четырнадцатая. Гнев

Глава пятнадцатая. Предсмертный подарочек Шуо Вейга

Глава шестнадцатая. Отдых в Храме и размышления о Рангах сил

Глава семнадцатая. Передо мной открыт весь мир. А пойти некуда

Глава восемнадцатая. Попивая чаек в Ханори

Глава девятнадцатая. «Алая Дева»

Глава двадцатая. Путешествие в поисках силы.

Глава двадцать первая. Без труда рыбку не достанешь из пруда

Глава двадцать вторая. Таинственная сила

Глава двадцать третья. И снова Риэль

Глава двадцать четвертая. Странности Ущелья

Глава двадцать пятая. Долина Ангелов