Николай Нестеров

Оптовик — 2

ГЛАВА 1

— Тяжелый, зараза! — охнул Григорий, подняв мой баул. — Может, вдвоем понесем, берись за вторую ручку.

— Нельзя вдвоем. Полицейские сразу обратят внимание. Так что тащи, делая вид, что он невесомый. И улыбайся радостно, а не так словно у тебя сейчас пупок лопнет.

Меры предосторожности не лишние, на Павелецком вокзале все поезда с южного направления встречают усиленные наряды полиции — дань суровым временам начала нулевых годов. У меня же в сумках почти сорок килограмм холодного оружия, украшенного золотом и каменьями, доставленного на продажу. Не считая контейнера с артефактами, который обязательно захотят проверить — очень уж он загадочно и необычно выглядит. Найти, ничего не найдут, но арты разрядятся — они и так уже двое суток по нашему миру при помощи РЖД путешествуют, а защита у нас с профессором ещё далеко не абсолютная — «травит» ману потихоньку. Собственно, именно из-за него и пришлось отказаться от самолета — такой груз в багаж не сдашь.

Стоит добавить, что хрустальный шар не опасен для посторонних, только для владельца, об этом, ослепительно улыбаясь, уведомила Аэлла, заодно и продемонстрировала скрытые возможности артефакта. Если поднести открытое пламя к шару, то внутри вспыхнет крошечный огненный смерч. Завораживающее зрелище, скажу вам, танцующий у тебя на ладони элементаль из чистой плазмы с температурой в несколько тысяч градусов.

На всякий случай распечатал буклет, не пожалел денег — сделано в типографии, яркий и красочный на глянцевой бумаге. Добавил кольчуги, панцири и копья для солидности — их якобы тоже делает наша мастерская. Теперь у меня есть почти официальное алиби, даже накладная левая с печатью, что это образцы для игр и уроков истории, со смешной стоимостью в 3–5 тысяч рублей. Естественно, основной документ, он же пропуск, выглядит по-другому, на нем изображен Бенджамин Франклин, но ведь в ином случае его портретов потребуется во много раз больше, чем за дешевую игровую амуницию.

Впрочем, обошлось. Прошли полицейский кордон без потерь и досмотра.

— Как дела в Первопрестольной? Какие новости, куда едем?

Гриша на новой «Мазде» — явно пошли дела в гору после объединения наших усилий.

— Дела нормальные, идут потихоньку. Сейчас едем к одному антиквару — надежный человек, лишних вопросов задавать не будет. Сбросим товар и свободны, в этот раз я тебе покажу настоящую московскую ночную жизнь!

— Надежный человек? — как-то уж очень все легко и просто у Гришки получается, впрочем, у него всегда так по жизни.

— Тримати рекомендовал, можешь не переживать — все пучком. Тебе, кстати привет от него!

— Передавай ответный привет. И как поживает наша звезда эстрады?

Гриша удивленно посмотрел на меня, словно я ляпнул что-то дико несусветное.

— Ты вообще телевизор не смотришь? Радио не слушаешь?

Вообще-то так оно и есть. Ни того ни другого у меня дома нет, новости толком не смотрю — весь в делах и заботах, даже за курсом доллара не слежу.

— Его песня во всех топах, по всем каналам. «Золотой граммофон», считай уже, гарантирован!

— Да, ладно заливать-то. Скажи ещё «Грэмми»!

Гришка как-то резко поскучнел, словно ему предложили гамбургер вместо фугры.

— Не с «Грэмми» никак не получится. Хотя поначалу все к тому шло — дикая популярность, первые места в европейских хит-парадах. Потом — как отрезало.

— Что так резко разонравилась? — приходит моя очередь удивляться.

— Не в том дело. Забанили его. Причем сразу в мировом масштабе. Запретили ротацию в Европе, Канаде и США. Ну и в Австралии и Канаде заодно.

— Нифига себе! Первый раз о таком слышу! Разве такое возможно? И какова причина такой немилости?

— Да тут все офанарели от такого. Это даже не травля, а что-то хуже — полный тотальный бойкот. Причем без суда и следствия! Объявили плагиатором, и через три дня его композиция исчезла со всех каналов. Правда в Китае, Индии и где-то в Латинской Америке до сих пор крутят, но уже в Ютубе наглухо заблокировали.

— Как плагиат?! Этого не может быть! Ведь это моя композиция!

— Да не переживай ты так. Тримати в курсе, что это брехня — ведь он сам точно также попался на нашу удочку, — рассмеялся водитель новенькой Мазды. — Дело в том, что композиция какой-то, никому не известной до недавнего времени, группы, которую якобы отыскали журналисты, действительно очень похожа на нашу. Вот только, она скопирована с короткой фонограммы, ведь первая композиция делалась с неё!

— Но тогда и спорить не о чем! Достаточно предъявить полную версию, и все сразу поймут, что обвинение ложное!

— Если бы! Тримати попытался, даже устроил пресс-конференцию с опровержением. Но мировые СМИ просто проигнорировали это событие, словно и не было его. Наш певучий друг хочет судиться, но это займет не один месяц, а может и год и два. К тому времени интерес уже угаснет и это мало что даст.

— У него в запасе есть мелодии, которые мы ему продали — почему не выпустить их? Они ничем не хуже, а, скорее, даже лучше.

— Не знаю, я спросил — он отмолчался. Лишь буркнул, что уже зондировали почву — но там предупредили, что он в черном списке, и, ни какие его песни в ротацию не попадут. Сговор среди крупнейших звукозаписывающих компаний — походу, хотят перекупить все права оптом.

— Странная история.

Между тем, мы уже приехали. Выходим из машины, выгружаем тюк и баул.

— Добро пожаловать, заждался уже. Как я вижу, вы сразу с товаром. Что же, приятно иметь дело с людьми, ценящими свое и чужое время.

Хозяин удивительно похож на бывшего генерального секретаря КПСС — только пятна голове не хватает. И говор такой же — мягкий, певучий с южными нотками. Только хитрый умный взгляд никак не сочетается с обликом говорливого и обаятельного душки.

Выкладываем ценные режущие предметы на прилавок, и по мере того, как его поверхность заполняется, радушие и веселье исчезают с лица покупателя. Изменившись в лице, он торопливо закрывает входную дверь на ключ, выпроваживает продавца и нацепив монокль приступает к изучению товара.

Минут десять стоит гробовое молчание, нарушаемое лишь тиканьем больших старинных часов с маятником.

Михаил Михайлович — кажется так зовут нашего визави, наконец, заканчивает предварительный осмотр. После чего аккуратно промокает белым батистовым платочком вспотевшую лысину, которой, очевидно, не достает кровавого пятна для полноты образа, и осторожно положив перед собой на стол окуляр, обращается к нам.

— Если бы не рекомендация уважаемых людей, то я бы не прикоснулся к этому оружию. Но с другой стороны, за вас поручились, и не буду скрывать — товар, действительно уникальный. Право слово, даже слишком уникальный. Пожалуй, все же, мне придется задать вам пару вопросом, чтобы принять правильное решение. Вы не возражаете?

— Нисколько! — развожу руками, словно, это само собой разумеется.

— Сертификатов, документов, как я понимаю, у вас нет? — не долго думая, хозяин антикварной лавки зашел с козырей.

— Да возникли некоторые проблемы. Бюрократия, будь она неладна. Но это не скрывали и честно об этом предупреждали.

— Да, да. Просто уточнил, — едва заметно улыбается и не скрывает, что ситуация его устраивает. — Если позволите, ещё одно небольшое уточнение, прежде чем перейти к основному вопросу. В каком сегменте позиционируете свой товар?

Видя наше полное непонимание, добавляет:

— Это совершенно точно не антиквариат. Исторической ценности не представляет — поскольку явный новодел, не старше десяти лет.

Гриша заметно поскучнел, тем более, что вместо коньяка в этот раз может рассчитывать только на кофе. Но, тем не менее, вставил свое веское слово:

— Зато работа и материалы какие! Оцените! Золото и камешки — настоящие.

Наступил на ногу под столом, чтобы не лез поперек батьки в пекло. Хотя сам виноват, надо было стратегию переговоров обсуждать, а не достижения Тримати на международной арене.

— Михаил Михайлович, вам виднее, как и под каким соусом это оружие продавать. Вы — профессионал в этом деле. Насчет материалов и драгоценных камней, мой друг, конечно прав, но вы наверняка обратили внимание, что здесь имеет нечто более ценное, чем золото и серебро?

— Несомненно. То, что больше всего удивляет и настораживает одновременно — работа мастера. Точнее, мастеров? И если вы хотите наладить сотрудничество, вам придется рассказать, откуда оно взялось и кем изготовлено.

Вот что, значит, профессионал, на нашу голову! В раз вычислил.

— Ничего от вас не скроешь! Может это и к лучшему. Приятно иметь дело с мастером своего дела! — вернул комплимент «мастеру», который только что сбил нашу цену на четверть. — Правда, придется немного углубиться в историю, для полноты картины.

— В конце девяностых некий господин N, фамилия которого, нам ничего не скажет, решил возродить древнее искусство оружейников из Шахрихана. Это город в Андижанской области Узбекистана. Господин Nзанимал должность заместителя министра в соседней стране, и, получив одобрение самого Туркменбаши, и будучи не сильно стеснен в средствах, решил не ограничиваться изготовлением ножей пчаков, а развернуться с размахом. Для чего собрал мастеров со всего Ближнего Востока. Для начала из Самарканда, Бухары и Тебриза. Затем к ним добавились уйгуры, пакистанцы, индусы. В начале двухтысячных появились даже мастера со Шри-Ланки и с Северной Африки. К сожалению, в то же время господин N, проворовавшись на газовых контрактах, впал в немилость и сбежал за границу. Мастерские пришли в упадок, большинство специалистов разбежалось по всему миру. Единственное, что осталось — ученики и школа, созданная из сплава этих разных, но талантливых мастеров. Вот собственно и все. Год назад нашелся инвестор, который решил организовать производство на базе остатков этой школы. Исключительно ручная работа, вот только изначальный стиль оружия теперь не определить. Все перемешалось.

— Невероятная история! Если бы не вещественные доказательства перед моими глазами — ни за что не поверил бы, — судя по округлившимся глазам Григория, не один Михалыч оказался поражен красотой эпоса в моем изложении.

— Вот, к примеру. Лезвие похоже на мьямское дха, такое же одностороннее, но вместо цилиндрической, рукоять похожая на ту, которая принята для пуштунского меч чора, а длина и изгиб скорее соответствуют пенджабскому толару. Тому самому, который так любили палачи в эпоху восстания сипаев!

Зря я, что ли сутки в поезде эту тарабарщину зубрил, а до этого тщательно отбирал по фотографиям мало-мальски похожие на мои мечи и сабли! За всякий труд должно воздаваться сторицей — на что я искренне надеюсь в данный момент.

— Легенда красивая, но документы на мечи и сабли могу сделать только кизлярские, — развел руками Михалыч.

Лавры искусных оружейников незаслуженно переходят к дагестанским кустарям — такова жизнь. Впрочем, узбеко-туркменам эти лавры тоже никак не относятся. Представляю, как удивятся в горных аулах, когда к ним хлынет поток покупателей в поисках необычной красоты пенджабских сабель.

— Восемнадцать тысяч долларов за все. Половина сразу, остальное по реализации, — задумался на секунду, а Гриша уже чуть договор не заключил.

Нет, меня такой подход не устраивает. Товарищ, похожий на генсека без пятна, задерет розничную цену до астрономических высот, и мы вторую часть денег будем целый год ждать.

— Делаю скидку три процента, но деньги сразу!

Гриша возмущенно вращает глазами, строя свирепые рожицы за спиной покупателя — не хочет терять барыши. Не понимает, что мы лучше сейчас немного потеряем, зато втрое больше сдадим сабель этому же господину за эти полгода!

Сошлись на шестнадцати с половиной тысячах. Григорий обиженно дуется, словно мышь и всю дорогу молчит. Впрочем, законная доля в двадцать процентов, равная трем тысячам баксов возвращает ему хорошее настроение.

— Куда сейчас?

— Давай в душ, потом в какой-нибудь приличный магазин одежды. Мне сегодня к Ветке в гости. Свататься буду.

Нельзя такое говорить водителю под руку — могли и не доехать ведь, едва на встречку не выскочили.

Поведал историю провинциального Ромео на выданье, получил много язвительных комментариев в ответ, отрицательную оценку умственных способностей и совет купить билет в Урюпинск или Кокчетав, и спрятаться там, пока мне не исполнится девяносто лет. По словам Григория — это единственный способ пережить ближайший месяц и дотянуть до пенсии.

Выбор одежды для предстоящего торжества превратился в пытку. Потратить более трех тысяч долларов на шмотки, которые нужны на один вечер — это верх безумства и расточительства в моем понимании. Если же учесть, что три тысячи — это минимальная нижняя граница, и в этом наряде я буду выглядеть примерно так же, как охранник на входе, то можно понять с какими трудностями пришлось столкнуться.

— Не тянешь ты на зятя олигарха, никак не тянешь. А фрак на тебе, как на корове седло — сразу видно, что ты его первый раз в жизни напялил.

— По легенде я программист, и мне не обязательно одеваться богато и с шиком. Достаточно свитера под горло как у Стива Джобса.

Гриша схватился за голову:

— Кто тебе это посоветовал? У программистов хотя бы глаза умные! Плюс болезненная худоба, украшенная искривлением позвоночника и пальцами в виде зажима для мышки. Где все это? Впрочем, может ты и прав. Лучше быть в свитере и джинсах, чем смокинге, взятом на прокат. А то перепутают тебя с официантом.

— Спасибо друг, что подержал и приободрил.

В общем, вышло так, как я изначально предлагал. Купил готовый набор «как у Стива Джобса»: черный свитер «St. Croix», джинсы Levi’s, плюс к ним кроссовки NewBalance. Вышло все пятьсот баксов — дешево и сердито, и даже глупые юморные подколки от друга и товарища не испортили моего хорошего настроения.

— Давай заскочим в книжный! — внезапно предложил Григорий.

— Это ещё зачем? — насторожился я, чувствуя подвох.

— Купим учебник по информатике для средней школы! Вдруг тесть решит тебя «погонять вопросами» по специальности, а ты ни в зуб ногой! — и оглушительно громко захохотал, так что из соседнего ряда блондинка на желтом «Дэу» с испугу дернулась на красный сигнал светофора.

Шутки, шутками, а рациональное зерно в этом есть. Как-то не подумал об этом, а теперь поздно пить боржоми.

— Ты прав!

— В чем? В том, что надо заехать в книжный магазин?

— В том, что легенда моя никуда не годится. И вообще не хорошо начинать знакомство с родителями невесты с откровенного вранья. Скажу, что я землевладелец и занимаюсь сельским хозяйством.

В этот раз Гриша на встречную не выскочил, наверное потому, что мы не ехали, а стояли на светофоре. Посмотрел на меня печально и с жалостью.

— Давай лучше в аптеку заедем. Купим таблетку от перегрева головы.

Тут следует пояснить, что латифундистом, помещиком и сельскохозяйственным бароном я решил стать относительно недавно. Буквально, накануне — неспешное движение махачкалинского поезда, пропускающего товарняки и стоящего по нескольку часов на полустанках посреди бескрайней степи, этому очень способствовало — было время поразмыслить. Сейчас же решение созрело окончательно.

Финансовые дисбалансы в моем предприятии достигли критических величин. Мои товарные запасы в несколько раз превысили возможности фермеров и горожан по их покупке. Экспедиция в соседний город только отправилась, но исправить положение она в принципе не сможет — лишь немного смягчит кризис.

Проблема в том, что покупательная способность фермеров очень низкая, попросту говоря — они бедные. Вспоминая опыт гениального Генри Форда, который свои автомобили продавал в первую очередь своим работникам, для чего поднял им доходы, я прихожу к выводу, что надо сделать нечто подобное!

Особенно приятно, что повышение жизненного уровня фермеров обойдется мне практически даром. Но в любом случае, это дело отдаленного будущего, а мне нужен эффект уже сейчас.

Денег и больших запасов у местного населения нет, а излишки и так уже изрядно выбраны мной при помощи бартерного обмена. Казалось бы, взять больше нечего? На самом деле, существует огромный и почти бесконечный ресурс, который можно с них взять — их рабочие руки! Для начала в качестве наемных работников, потом — платежеспособными фермерами, тем более, что ближайшие четыре месяца, по случаю зимних холодов, работы в селе нет. А у меня будет! Даже если нанять две сотни батраков на полгода, то мои финансы практически не уменьшатся — слишком дешево здесь ценится труд наемных работников. И даже неслыханная щедрость и зарплата втрое выше средней, не станут тяжким бременем для моих финансов — все это тут же вернется обратно, посредством торговли и обмена.

Между прочим, в начале двадцатого века батраки, работающие по найму получали в среднем 19 рублей годового дохода, а те, крестьяне, которые трудились на своих полях, имели 7–9 рублей прибытка за год. Ценная информация получена от соседа по купе, во время распития. пусть будет, чая.

То есть, у меня, как у будущего олигарха, есть неограниченный трудовой ресурс практически по дармовой цене.

Второе: есть достаточно земли, и при желании можно ещё докупить, лишь бы сманить откуда-нибудь поселенцев.

На этом плюсы заканчиваются и начинаются минусы.

Для сколько-нибудь серьёзного промышленного производства у меня нет знаний. Вообще никаких — и гугл здесь не помощник. Как минимум, нужно инженерное или техническое образование. Но и это ещё полбеды! У меня полное отсутствие подготовленных кадров. Не то, что мастера — кочегара обучить некому.

То есть, конечно, можно наладить примитивное производство кирпичей или низкосортного цемента, или чего-то подобного, но мне нужен товар, который можно продать в моем мире. И здесь мы упираемся в пропускную способность портала. Есть планы модернизации, и надеюсь, в скором времени, вагонетка совершит свой первый рейс через портал и обратно, но этого явно недостаточно для переброски кирпича или цемента в оптовых количествах. И кто эту тяжесть таскать будет? Олигарх собственноручно?

ГЛАВА 2

Торжество, причину которого мне никто не удосужился сообщить, поражало размахом и роскошью. Что-то вроде годовщины основания компании.

— Ничего себе, встреча в скромном семейном кругу.

Загородный ресторан, рядом с которым на стоянке парочка Бентли и Ролс-ройс в придачу. А стоимость всех припаркованных автомобилей легко превысит годовой бюджет знаменитого камызякского района.

— Давай тебя здесь подожду, — предложил сердобольный Григорий. — Интуиция мне подсказывает, что ты недолго здесь задержишься. И такси отсюда меньше чем за двести баксов не поедет.

Издевается, а ещё друг называется.

— Постараюсь недолго. Заодно контейнер в машине пусть постоит, от любопытных глаз подальше.

— Надеюсь внутри не наркотики? С чего такая секретность, даже мне не даешь притронуться. Герыч или кокс?

Вот же, зубоскал, никак не уймется.

— Гриш, умоляю, не открывай его, потерпи. По секрету скажу, внутри него редкая уникальная орхидея. Другой такой ни у кого во всем мире нет. И для сохранности внутрь закачан углекислый газ. Если открыть крышку, то попадет воздух и цветок завянет через несколько часов.

— Всегда подозревал, что любовь — серьезное психическое заболевание. Или я уже об этом говорил? И чего он тогда жужжит?

— Кондиционер-испаритель. Там же постоянная температура и встроенный климат-контроль.

— ААА! ГГГ!!! Хххрр…, - Гриша уже не бьется в истерике от приступа дикого ржания, а хрипит, словно у него астма вместе с эпилепсией одновременно.

Фейс-контроль прошел нормально — в списках приглашенных нашлась моя фамилия, а внешний вид у нас, настоящих миллиардеров, может быть каким угодно.

Ветка появилась на секунду, ещё более ослепительная и обворожительная, и, тут же умчалась куда-то по срочным делам, оставив меня рядом в закутке с колонной и фуршетным столиком с, надоевшей мне до чертиков, черной икрой.

Первый раз в таком обществе, поэтому слегка теряюсь. Народу вполне прилично — человек сто, не меньше, не считая официантов и музыкантов. Дамы в вечерних платьях, мужики — наоборот, кто во что горазд. Встречаются смокинги и фраки, но их подавляющее меньшинство. Впрочем, в свитерах тоже никого не наблюдаю.

Есть, правда парочка экстравагантных типов. Один, в цветной кожаной жилетке и пижонских, черных, сильно зауженных к низу, почти обтягивающих, штанах — не понимаю эту моду, хоть убейте. В этот момент, словно почувствовав мой взгляд, модник обернулся, и я тут же вспомнил, где его видел — на фотографиях в интернете. Ян Абрамов — собственной персоной.

— Он тут как оказался?

Неприятный сюрприз, честно говоря. Надеюсь, это не Ветка его пригласила.

— Макс, не ошибаюсь?

Как-то неожиданно рядом со мной появляется новый персонаж. Роскошная мадам, словно только что сошедшая с обложки журнала. Правда, старовата для меня — явно уже за тридцать, хотя выглядит даже моложе. Очень красивая женщина без преувеличения. Про таких говорят — породистая. Немного портит впечатление пластика: излишне пухлые губы, чуть больше нужного размера формы. Хотя, может это мне, провинциалу, отставшему от моды, так кажется, но без силикона было бы лучше.

— К вашим услугам, сударыня. Меня, действительно так зовут. Позвольте узнать ваше имя?

— Елена Александровна, — протягивает ухоженную ручку, украшенную перстнем, явно ручной работы. — Супруга Владимира Владиленовича.

Провалится мне сквозь паркет — это же моя будущая «теща»?!

— Не думал, что у Ветки такая молодая и красивая мама.

— Спасибо за «красивая». Вынуждена разочаровать — Ветка дочь от первого брака, но пусть это тебя не смущает. Она мне больше, чем родная, и поэтому мне очень интересно, что за избранника она себе нашла.

Мило улыбается, но в уголках глаз веселая насмешка.

— Вы знаете?

Смеется в открытую:

— Конечно. Даже больше, чем вам кажется, — окинув внимательным взглядом, добавляет. — Ветка, говорила, что ты — программист?

Как чувствовал, что наша легенда никуда не годится, но менять её «невестушка» отказалась — мол, папаня, в компьютерах, тоже не сильно разбирается. Молчи, мол, кивай в нужных местах и надувай щёки изредка. Как у неё все просто! А мне — расхлебывать.

Подтверждаю официальную версию, и неожиданно получаю нокаутирующий удар от зеленоглазой мачехи, модельной наружности:

— Ты похож на программиста, как Ксения Собчак на Далай-ламу.

Не понял? С чего такой неожиданный комплимент?

— Загар не морской. Лицо обветренное, словно ты в тайге полгода провел. Руки огрубевшие, мозоли на ладонях — такое ощущение, что ты штыковую лопату и топор на входе в гардероб оставил. Есть ещё несколько косвенных деталей, но думаю, и это хватит.

Не знаю, что и сказать, лишь пытаюсь вдохнуть воздуха, как карась на берегу.

— Не переживай так сильно. Изначально ваша задумка была настолько глупа и нелепа, что никто её всерьёз не воспринял.

— Какая задумка? — холодея от ужасного предчувствия, только и смог вымолвить.

— Выдать тебя за Веткиного возлюбленного. Не обижайся, но это было действительно глупо и наивно. Хотя, в чем-то даже романтично. Вот только, не надо в соцсетях указывать какой университет ты окончил.

И подмигнула весело, неожиданно озорно для ее преклонного тридцатилетнего возраста.

— И что же делать?

— Лучше всего — покинуть этот скучный печальный вечер прямо сейчас, немедля. Или через несколько минут здесь появится мой супруг вместе с дочерью и главным программистом банка, который, конечно же, совершенно случайно оказался в числе гостей.

— Спасибо за предупреждение, но я предпочту остаться.

— Смело, но глупо. Твой выбор, не смею отговаривать.

— Я вернусь через несколько минут, надо забрать подарок из машины.

Владимир Владимирович появился через семь минут, заставив изрядно меня поволноваться — время действия артефакта, извлеченного из контейнера, неумолимо истекает.

— Чем занимаетесь, молодой человек? — судя по выражению лица, господин олигарх в данный момент разговаривает с абсолютным пустым местом. То есть со мной.

Ветка пытается вмешаться, намекнуть о грозящей подставе, но ей не дают ничего сделать.

— Иннокентий Семенович, этот молодой человек утверждает, что он программист. Не могли бы вы задать ему пару вопросов, чтобы выяснить его профессиональный уровень, — создать видимость приличий, господин ВВ, посчитал излишним, сразу перейдя к процедуре допроса с последующим изобличением.

Но, благодаря неожиданной помощи Елены ибн Александровны, я уже готов к обороне, правда, плана сражения у меня нет — остается лишь импровизация.

— Зачем же утомлять хозяина и гостей гостей научными спорами и малопонятными для окружающих техническими деталями. Давайте, лучше продемонстрирую, чем занимается моя фирма.

Выкладываю на стол хрустальный шар.

— Иннокентий Семенович, я правильно запомнил ваше имя и отчество? Что вы можете сказать об этом предмете?

Покрутив в руках артефакт, и ожидаемо ничего не обнаружив, научный эксперт, вернул мне шар.

— Обычное стекло. Или хрусталь.

Будущий тесть насупился — явно не понимая, что происходит, начал злиться. Лицо его оставалось все таким же каменным, непроницаемым, лишь жесткая складка в уголках чуть дернулась.

— А теперь что вы скажете?

Чиркаю зажигалкой, и внутри шара тут же появляется огненный смерч. По всей видимости какая-то разумная составляющая у элементаля присутствует, поскольку изменение обстановки его волнует, и поначалу он мечется, лишь через несколько минут успокаивается и начинает свой завораживающий танец.

Количество зрителей вокруг нас резко возрастает, слышатся редкие возгласы восхищения, но в основном, легкая ироничная заинтересованность. Которую и выражает ВВ:

— Дешевый фокус. Для цирка в самый раз.

— Инокентий, а вы что скажите? — работать надо с экспертом, поэтому концентрирую внимание публики на нем.

— Забавно и, если честно, мне не понятно, как это работает. Но какое отношение шар и пляшущий внутри огонь имеет к программированию?

— Самое прямое! Попробуйте снять его на видеокамеру вашего смартфона.

Эксперт пытается выполнить мое пожелание, и обнаруживает, что сделать это невозможно.

Несколько человек из массовки пытаются повторить этот трюк и тоже обламываются.

— Фантастика! Камера его не видит!

— И у меня!

— Аналогично!

Количество попыток возрастает, но запечатлеть танец элементаля на смартфон не удается никому.

— Представляете, какие перспективы открываются, если мы доведем эту технологию до промышленного производства? А мы обязательно это сделаем. Абсолютная защита от визуального копирования! Теперь нельзя будет скопировать фильм с экрана, или записать концерт популярного певца на видеокамеру. Смотреть и слушать можно, а записывать — нет.

Владимир Владиленович, разочарованно покинул наше общество в сильном раздражении, так ничего и, не сказав напоследок, утащив вместе с собой Ветку.

Оставив в подарок Иннокентия, который вцепился в меня словно репей, выспрашивая подробности. Избавиться от назойливого и любопытного шпиона помогла случайность.

Мучимый жаждой исследования настырный программист решил снять огненного элементаля, приложив смартфон к поверхности шара. За что и был вознагражден — огненный смерч, раздраженный настойчивостью наглеца, стрельнул искрой и дорогущий девайс приказал долго жить. Сгорел, да так, что его потом отремонтировать не смогли.

— Не делайте так больше. Сработала защита от копирования второго уровня, — пояснил Иннокентию его ошибку.

О том, что сам даже не подозревал о такой защите, скромно умолчал.

— Браво! Не ожидала такой находчивости, — вновь возникла рядом Елена Прекрасная Александровна.

— Да, мы, такие, — лихо закрутил виртуальный гусарский ус.

— На вашем месте не спешила бы радоваться. Выиграв бой, вы проиграли войну, не ведая о том. Владимир Владиленович такого не прощает.

— Вы думаете, он обиделся?

Будущая теща снисходительно улыбается:

— Ну, что ты! Масштабы несравнимы. Ты же не обижаешься на комара, который тебя укусил. Однако, оставить публичный бунт против Его сиятельства без ответа не может. И дело не в том, что это прецедент, и наносит ущерб авторитету. Наш папочка — прирожденный лидер, тиран, диктатор в наивысшей концентрации. Все должно быть, как он желает, или не быть вообще.

— Чего же теперь ждать? — как-то сразу поверил и проникся, полностью совпадает с моими впечатлениями.

— Половинчатые решения не в его стиле. Думаю, что вопрос будет решен кардинально и прямо сейчас. Пять минут назад он дал указание начальнику службы безопасности заблокировать все кредитные карточки Ветки. Российский и заграничный паспорта он ещё вчера забрал, под предлогом продления шенгенской визы.

— Зачем?!

— Характер у дочки не намного мягче, чем у родителя. Очевидно, предвидит её реакцию и заранее принял меры.

Не нравятся мне эти новости, категорически. Не исключаю, что мачеха ведет свою собственную игру, но информация, похоже, правдивая.

— Через полчаса он объявит о помолвке Ветки и Яна Абрамова. Ждем только его родителей, которые должны подъехать с минуту на минуту. Извини, что так получилось. Ты — неплохой парень, и даже в чем-то симпатичный, но…

Новость раздавила, смяла, уничтожила.

Невидящим пустым взглядом в последний раз обвел зал, и вдруг споткнулся на фигуре будущего зятя олигарха. Господин Абрамов вместе с другом громко и радостно, со смехом что-то обсуждали, оживленно размахивая руками. На столике перед ним початая бутылка, по всей видимости, принесенная с собой. Невместно им с общего стола двадцатилетним виски травится?

— Мужик я или тряпка? — впервые в жизни задал вопрос, с опозданием лет на восемь, если честно.

Плевать на последствия, если сейчас развернусь и уйду, то до конца жизни буду презирать себя за трусость.

Бегом на улицу, времени впритык, но можно успеть. Шар мне уже не нужен, потому отправляю его в контейнер, взамен извлекаю оттуда два спичных коробка. Не знаю, зачем брал их, в расчете на авось — вдруг пригодится. И как ни странно, угадал. Внутри две магические горошинки: одна — эликсир правды, вторая — приворотное любовное зелье.

Дело за малым — как незаметно добавить их в бутылку на столе, раз уж такой случай подвернулся. Для этого надо выманить Яна и его товарища из-за стола, а как это сделать даже не представляю. Мысли мечутся, время утекает, а ничего путного в голову не приходит.

— Гриша, дело — труба. Отец Ветки сейчас объявит о помолвке с этим поддонком. Ты должен мне помочь.

— Не вопрос! — ни секунды не сомневается мой настоящий друг. — Набьем козлу морду!

— Не надо бить, да и не получится. Здесь охрана и видеонаблюдение за стоянкой. Но именно это нам и поможет. Видишь, вот тот красный «мазерати»? У этого Яна куртка точно с таким логотипом, да и нет среди приглашенных других таких выпендрежников. Скорее всего, машина его.

— Макс, я тебя понимаю, но какой смысл отрываться и мстить машине? Тем более, что здесь камеры всюду понатыканы. Разобьем — нас повяжут, хорошо, если только на бабки влетим. Ветке это чем поможет?

— Не перебивай. Ничего мы бить не будем, надо лишь выманить его из ресторана на несколько минут. Поэтому ты сейчас подъедешь к дорогущей иномарке и начнешь аккуратно разворачиваться рядом. Потом выходишь из машины и делаешь вид, что рассматриваешь, где зацепил «Мазерати». Испуганно оглядываешься, садишься в машину и быстро выезжаешь со стоянки. Короче, делаешь так, чтобы у охраны на экране сложилось полное впечатление, что ты зацепил чужую тачку и сбежал. Далеко не отъезжай, жди нас метрах в ста отсюда, ближе к трассе.

Получилось замечательно. Охранники и сами заметили странные манипуляции, происходящие на автомобильной стоянке, а когда я добавил масла в огонь и добавил, что слышал скрежет удара, то они сразу прониклись и озаботились. Двое побежали рассматривать повреждения, а ещё одного я сориентировал и послал к хозяину авто, на которого любезно указал.

Дальше все было проще простого. Как только хозяева столика бросились спасать свое движимое многомиллионное имущество, я подошел и опустил в бутылку обе горошины сразу.

«Kinclaith» 40 YO 1969 Bottling Note — врезалась в память надпись. Позже посмотрел цену, оказалось, что стоит более двух тысяч долларов за бутылку! Кудряво живут дети олигархов, впрочем, есть приятные исключения — Ветка, например.

К слову, вот и она. Потерянная и прекрасная одновременно. Пользуюсь моментом, пока папаша занят с гостями и отвлекся, хватаю за руку и тяну на выход.

— Куда ты меня тащишь?

Кратко, но в рамках литературного русского языка, излагаю обстановку.

Новость о помолвке убивает её наповал. В глазах слезы, а сама «невеста» на грани истерики с последующим падением в обморок.

— Как же так? Он не может так со мной поступить!

— Может. Паспорта твои где? Если хочешь, проверь, заблокирована ли карта.

В отчаянной попытке, Ветка тыкает в айфон, но ясности это не добавляет.

— Ничего не пойму. Банк-клиент заблокирован! Может, связи за городом нет?

— Веточка, нас у всего пять минут. Решение надо принимать немедленно.

— Но если это правда, то, что мне делать? Без документов, без денег, без нормальной одежды в одном вечернем платье?

— Одежда — это, конечно, самое важное! Деньги у меня есть, одежду купим. Гришка на машине ждет на улице. Решайся. Пару месяцев переждем, а когда все успокоится, вернешься.

— Едем! — проснулась настоящая валькирия в бедной девушке. Глаза засверкали, плечи распрямились — настоящая царица в изгнании.

По иронии судьбы, на выезде к трассе, чуть не столкнулись с роскошным черным «Мерседесом». Могу поспорить на бутылку сорокалетнего виски — это несостоявшиеся «сваты» приехали.

— Нас найдут через несколько часов. Вы не знаете моего папу.

— Не переживай. Если все делать по уму, то не поймают. А там ищи ветра в поле. Вот только от смартфона и банковских карточек надо сразу избавиться.

Неожиданно Ветка преподнесла приятный сюрприз. Оказалось, что походный рюкзак с её вещами хранится у подруги.

— Отец не одобряет мои увлечения, и держать дома рюкзак нельзя было. Заедем в Бибирево заберем, заодно оставлю у неё телефон и кредитки.

— Хорошо, так и сделаем. Гриша ты нас до Рязани добросишь, а оттуда мы на автобусе уедем. Паспорта там не спрашивают, а завтра к вечеру уже у меня дома будем. Вот только по номеру машины могут вычислить.

Гришка довольно ухмыльнулся:

— Езжу по доверенности, прописка кировская. Вятские мы — пусть хоть до Салехарда по лесам меня ищут.

Уже под утро, сидя на соседнем кресле в полупустом старом «Икарусе», Ветка внезапно вспомнила о самом «важном».

— Только не думай, что в благодарность за спасение, я с тобой спать стану!

Вот же ведь! Черная неблагодарность классическая.

— Не больно и хотелось! — что ещё можно сказать в такой ситуации?

— Ну да. Все вы, рыцари безлошадные, одним миром мазаны и об одном думаете.

Доказывать, что ты не верблюд — что может быть глупее в шесть утра в междугороднем автобусе посреди тамбовских лесов. Поэтому промолчал. Лишь пожал плечами.

— Не обижайся. Ты хороший, добрый, но я тебя нисколечко не люблю.

— Не бойся, солдат ребенка не обидит. Хм. Стерпится — слюбится. Шрек с Фионой тоже детей не в первой серии завели, — выдал глубоко поэтичное сравнение, притянутое за уши, как у осла из того же мультипликационного эпоса.

— Тоже мне, солдат. Обидит он, как же, — фыркнула аки кошка и отвернулась к окну. Потом передумала, пристроилась на моем плече, как на подушке, и тут же захрапела сладко. Про «захрапела» — это поэтическое преувеличение. Не очень удачное, признаю. После такого сумбурного и суматошного дня — откуда взяться настоящей красоте изложения?

Интерлюдия

***

Деловой центр «Москва-Сити», башня «Стальная Вершина», 49 этаж.

Зал переговоров с прекрасным видом из панорамного окна. В центре — стол из дорогого и редкого африканского дерева породы мовенге. За столом два человека и переводчик чуть позади в стороне.

— Не понятно, что за делегация такая странная? Почему не Sony Music, в конце концов? Или американцы — я бы понял, они всем дыркам затычки. А с лягушатниками разговаривать не стану! Так и передай. Не о чем с ними базар тереть, пусть реальных боссов присылают. Ты — мой юрист, ты и встретишься. Выслушаешь вежливо и пошлешь …самолетом подальше.

— Трим, не заводись. Они хотят с тобой лично переговорить. Послать их никогда не поздно. Может, что дельное предложат. Пусть озвучат сумму, а мы подумаем.

Хозяин офиса, в котором поклонники с легкостью опознают звезду русского рэпа, свирепо вращает глазами, ища на ком сорвать свой гнев, и не найдя подходящей жертвы, нехотя соглашается:

— Кто они хоть такие, узнал?

— Первый — представитель владельца «Эктивишн Близад» и «Юниверсал Мьюзик».

Порывшись в памяти, Тримати признается, что названия этих компаний ему ничего не говорят.

— Интересный человек. По совместительству, главный акционер Вайвэнди Эс Эй. И это основной конкурент той же Сони Мьюзик Энтертейтмент. Так, что грех жаловаться — фигура достаточно серьезная.

— Для чего такие сложности? У них тоже все идет через оффшоры? Ну да шут с ним. Здесь более-менее понятно, а второй кто такой?

— Понятия не имею, человек-загадка! Попросил наших «друзей» из ФСО пробить по их базам — ничего нет, словно такого человека не существует. Но все, же ребята умеют работать и нарыли кое-что интересное. Гости прилетели на частном бизнес-джете, но перед вылетом из Парижа в Москву, этот же самолет накануне пересек Атлантический океан. Вылетел вчера из Филадельфии, штат Пенсильвания, США. Опять же, с частного аэродрома, принадлежащего конторе со странным названием «Университа дель Сарко Куорэ». На сайте этого университета есть фотография некоего Джеймса Н. МакАйзека, профессора, который как две капли воды похож на нашего гостя.

— Что за развод? Какой профессор? Спецура за что деньги берёт? Чтобы байками нас кормить про университеты?

— Что мне сообщили, то и передал. Единственное, что намекнули — частный колледж, но очень непростой. Как минимум, десяток сенаторов и конгрессменов там выучились.

— Вездесущие масоны? Кто-то ещё верит в эти глупости? — скептически усмехнулся рэпер, давая понять, что ни на секунду не поверил в откровенную ересь.

— Самое странное, что нет. У них на сайте написано, что это частный иезуитский колледж.

— Час от часу не легче. Ладно, зови вымогателей и шантажистов. Послушаем, чего предложат.

***

ГЛАВА 3

— М-да. Не пять звезд, и даже не три.

Возразить нечего, знал бы прикуп — подготовился заранее. Жилище одинокого холостяка после пожара, совмещенное с оптовым складом и граверной мастерской явно не предназначено для проведения медового месяца. Впрочем, до него ещё далеко.

— Странное впечатление. Никак не могу понять, чем ты тут занимаешься, — и хитро улыбнувшись, добавила. — Но точно могу сказать, что девушки здесь не бывают.

И опять не вижу смысла спорить, ибо чревато.

— Предлагал же в гостиницу устроить — ты же сама не захотела.

— Ну, уж нет! Упустить шанс узнать поближе человека, который претендует на мою руку и сердце? Не дождешься. Показывай свои хоромы, потенциальный женишок.

Но чем дальше мы продвигаемся, тем задумчивее выражение лица очаровательной гостьи. Я бы сам задумался о психическом портрете хозяина дома, увидев бухту колючей проволоки, запасной противогаз с общевойсковым костюмом химзащиты, баллоны с воздухом и бесконечные короба с непонятным хламом. Больше всего моя берлога похожа на склад сталкера, проходимца из ближайшей зоны, причем не факт, что чернобыльской, а не обычной, усиленного режима.

— Кормить у тебя, естественно, нечем?

Ещё пару месяцев назад такой вопрос застал бы меня врасплох, а сейчас лишь вызывает умиление наивной хитростью. Разве это проверка для настоящего путешественника?

Во-первых: очередной холодильник украшает мою кухню, и он не совсем пустой.

Во-вторых: запас консервов, овощей и пайков по обе стороны портала способен прокормить взвод солдат срочной службы в течение месяца или бригаду гастарбайтеров в течение полугода.

Пока Ветка переодевается, завтрак на скорую руку готов. Икра черная и красная инопланетная в ассортименте, по полкило каждого вида, масло белорусское из морозилки, растворимый эликсир тонизирующий для магов «Нескафе». Яичница с ветчиной и хлебцы из сухпая, за отсутствием свежего бородинского, завершают композицию.

— Богато живут провициальные кавалеры! — нисколько не смущаясь, сооружает солидных размеров бутерброд с черной икрой, и с аппетитом откусывает добрый кусок, запивая кофейным эликсиром.

Очередная попытка уговорить Ветку переселиться в гостиницу со всеми удобствами завершается ничем.

— Это же дорого. Я и так у тебя на иждивении, — зажмурившись от удовольствия, откусывает следующий кусок бутерброда, уже с красной икрой. — Будем экономить.

Ничего не имею против такой постоялицы, но у меня куча дел на той стороне, а раскрывать или нет, существование портала пока не решил. По идее, все равно, придется это делать, в запасе у нас максимум неделя. Не стоит обольщаться — в службе безопасности работают профессионалы, наше местонахождение они рано или поздно вычислят, и придется уходить на ту сторону. Но Ветка — это не только красота и упрямство в одном флаконе, но и целая неведомая никому вселенная внутри. Непредсказуемая, веселая и хитрая, взрывная и чувственная — не знаю, чего от неё ждать в каждое следующее мгновение.

— Странно, почему у тебя нет своей машины? Ты не похож на бедного бюджетника, живущего на одну зарплату.

Собственный автомобиль мне противопоказан — трудно будет объяснить, почему хозяин все время путешествует без него.

— Город маленький, такси из любого конца в конец — всего пара долларов. Зачем мне свой тарантас, я же все время в разъездах и командировках.

Естественно, пресловутая «экономия» на гостинице тут же вылезла боком. Пришлось потратиться на закупку раскладушки для хозяина, двух подушек, одеял, трех комплектов постельного белья(про запас?!), дюжины полотенец, нескольких пижам, тапочек, шампуней и бальзамов, средств для душа и прочего, прочего, прочего.

Когда моя грузоподъемность была исчерпана, а все купленное грозило не влезть в такси-универсал, Ветка обрадовала меня, что завтра все остальное она сама выберет и привезет.

Впрочем, я не возражал. В некотором роде, мне это на руку — если перебираться в другой мир надолго, то, все равно, придется покупать.

Праздничного ужина не получилось, уставшие после междугороднего переезда, завалились спать часов в десять, даже купленная бутылка вина осталась не открытой. Что примечательно, в разных комнатах и уснули и проснулись.

— Какие у нас планы на сегодня?

— Ты едешь по магазинам, закупаешь все необходимое из расчета на месяц или даже на два. Деньги на карточке, пин-код 2255. Можешь не экономить, сто тысяч с запасом хватит, но постарайся тяжелое и объемное не покупать — тащить будет тяжело.

Чуть не подавившись круассаном, будущая транжира удивленно воззрилась на меня:

— Думала, мы здесь отцовских ищеек ждать будем. На улице зима на носу, если ты не заметил. Иначе сама куда-нибудь подальше сбежала на пару месяцев — в тайгу, за Урал или на Сахалин.

— Ага, без денег и документов далеко ты уехала бы?

— Но сюда как-то добралась без них! — довольно нелогично парировала чертовка.

Спорить не стал, вызвал знакомого таксиста пенсионного возраста и благородной наружности, чтобы не волноваться за целостность пассажирки, и под его присмотром отправил мадмуазель в увлекательный шоп-тур по городским супермаркетам.

— То, что нас здесь обязательно найдут — не сомневаюсь. Поэтому уходим в «поля», на месяц или дольше, пока всё не успокоится. Подойди серьёзно к вопросу экипировки — там негде будет купить зубную пасту или щётку.

— Лучше взять доллары — все остальное можно купить у аборигенов. Даже у туарегов в Африке, — легкомысленно отмахнулась Ветка, отправляясь в вояж по местным бутикам.

Вот же напасть на мою голову! Но времени терять нельзя, поэтому отправляюсь следом.

— Может лучше что-нибудь импортное? Под патрон.308 Winchester? Желательно фирмы Norma. По отзывам у них отличная баллистика и кучность, — поделился я мудростью, почерпнутой со всемирной паутины.

Продавец, а сегодня в этом качестве выступает мой знакомый инструктор по стрельбе, тут же опускает меня на землю.

— Да, без базара — было бы желание. Замечательный патрон для настоящих охотников. Только деньги вперед. Пятнадцать долларов за одну штучку! Сотню патронов со скидкой отдам за тысячу триста баков. Заказ доставим через две недели.

Сроки меня категорически не устраивают, не говоря уже о цене!

— Это что за цены астрономические? Они самонаводящиеся или позолоченные? Давай что-нибудь более разумное.

Товарищ довольно ухмыльнулся.

— Так я за это и толкую! Вот он красавец. Под замечательный патрон 5.45Х39.

— И что в нем такого замечательного? — подозрительно рассматриваю «контрафактный» товар. — Похож на АК, вроде бы.

— Так это он и есть. Гражданский потомок АК-74 и калибр тот же. Плод взаимной, но не естественной, любви конструкторов и маркетологов знаменитого завода «Молот». Сохранил все достоинства предшественника, кроме автоматической стрельбы. Как то: неприхотливость и надежность, всепогодность и ремонтопригодность. Плюс обзавелся некоторыми достоинствами: например, планкой для крепления оптики, беззвучным предохранителем плюс ещё много чего по мелочи.

— Прицельная дальность сколько? На двести метров кабана возьмет?

— Да хоть на триста! Нарезной ствол! Разве можно сравнивать с пневматикой! Сам не стрелял, врать не буду, но знакомые ребятишки делали серию из пяти выстрелов — всё положили в круг диаметром 15 см на двухстах метрах.

Ого, разница чувствуется. Жалко, что серебро с огнестрелом категорически не сочетается в том мире, но сама по себе убойность колоссальная. С пары выстрелов защитный амулет разрядит с гарантией, если только архимаг не попадется.

— Патроны почем отдашь?

— Не цена — сказка! Цинк на тысячу патронов — двенадцать тысяч рублей, то есть примерно двадцать центов за шутку. Что в семьдесят раз дешевле 0.308win от фирмы «Норма»!

— А бронебойных нет? — вошел во вкус я.

— Есть, почему не быть. Даже свежие 5.45БП есть. Только не здесь, вечером завезу, если устроит. Обычные 5.45ПРС тоже брать будешь? — видя мое недоумение, поясняет. — ПРС — пониженной рассеивающей способности, сердечник полностью изготовлен из свинца. Что очень важно для малого калибра при стрельбе через ветки или траву, поскольку старая пуля часто рикошетила и летела куда угодно кроме цели.

— А что с оптикой? Читал, что не всякое стекло от пневмы подходит для огнестрела.

— Даже не вздумай! Покрошится сразу. У Сереги в магазине подбери, он и посоветует. Что-то типа «Никон Монарх Африкан 1–4*20». Правда, не дешевое удовольствие — долларов семьсот. Но оно того стоит

Поскольку магазин Сергея недалече, то сразу забежал к нему и забрал оба «Никона» в счет погашения икорного долга. Заодно отдал ключи с адресом от арендованной квартиры, где в холодильнике пятьдесят кило зернистой контрабанды — остатки с прошлой ходки. Намекнул, что возможен небольшой перерыв с поставками, распрощался и помчался к профессору.

Алексей Петрович неожиданно порадовал — оказывается уже готов первый прототип торсионного преобразователя.

Замечательная такая фиговина, похожая на стимпаковский трансформатор и паровой компьютер одновременно. Килограмма два чистого веса — таким и убить можно, если врукопашную сойдешься и удачно приложишься к темечку противника. Многослойный пакет из брутальных «микросхем», проложенных изолирующим материалом, и все это запаяно в пластиковом тубусе. Сбоку название — «АТЗ-1». Что означает: аккумулятор торсионный зороастрийский, модель номер один. Впрочем, последняя буква, скорее всего, означает фамилию автора — Злотников.

— Док, я, конечно, дико извиняюсь, но нельзя ли было сделать его немного миниатюрнее и компактнее?

— Несомненно! Следующий образец будет в три раза меньше, а в перспективе размер будет как у смартфона, но пока только так. Компоновать приходится вручную, переделывать, опять же, — поэтому агрегат такой монстрообразный. Зато доступный для ремонта и апгрейда.

— И как он работает, какие возможности? — этот вопрос меня волнует гораздо сильнее.

Док несколько смутился, или сделал вид, что ему неловко, хотя особой застенчивости и робости за ним никогда не наблюдал.

— Теоретически, должен аккумулировать ману из окружающей среды. И выдавать её по требованию (по управляющей команде), но только в импульсном режиме, то есть неравномерно. К сожалению, энергии для экспериментальной проверки не осталось.

— Неравномерно — это как? — мучают меня подозрения, что испытывать эту конструкцию придется мне.

— Единовременный выброс. Неконтролируемый. Но зато сфокусированный в одном направлении при помощи системы рунных «соленоидов» — объемных спиралевидных плетений — «линз».

— В прошлый раз вы ни о чем подобном не рассказывали. А как обстоят дела с расшифровкой принципа «сжатия» и аккумулирования маны? Неужели найдено решение?!

— К сожалению, пока результаты в этом направлении очень скромные и до расшифровки ещё очень далеко. В данном случае я пошел на временный компромисс — для аккумулирования энергии использованы готовые камни от зороастрийцев. Восемь штук яхонтов подсоединены параллельно. Собственно, половину объема именно они занимают.

Новости вызывают неподдельное восхищение, смущает только отсутствие натурных испытаний.

— Направленный выброс энергии происходит отсюда, достаточно нажать эту кнопку. Не забыть отжать фиксатор — он исполняет роль предохранителя. Дальность, интенсивность и продолжительность «выброса» можно установить только экспериментально. После чего требуется полноценная зарядка. В данный момент батареи полностью разряжены и проверить, как оно работает — нет возможности.

— Вы говорили о подзарядке?

— С этим хуже. Не сложно понять, как теоретически оно должно работать. И скопировать часть кода, отвечающего за «реверс» не представляет трудности. Вот только создать требуемую напряженность торсионного поля практически невозможно. К примеру, два десятка «светляков» внутри контейнера дадут лишь полпроцента от нужной мощности, что позволит зарядить наш артефакт «АТЗ-1» примерно за полтора месяца. Но опять же, чисто теоретически, поскольку рассеивание маны из прибора в окружающую среду окажется выше скорости притока.

— Скажите, Алексей Петрович, а ваш прибор может собирать ману только одного вида? Или как вы говорите — агрегатного состояния типа «огонь»?

Кандидат наук на несколько секунд потерял дар речи, потом попытался схватить меня «за химок», а может просто придушить в объятиях до смерти. Но я вовремя увернулся от опасных объятий, совершив маневр вокруг стола в противоположную сторону.

— Максим, не шутите так со старым человеком. Неужели у вас есть другие источники энергии?!

— Баш на баш. Вы мне артефакт «АТЗ-1» для испытаний, а я постараюсь добыть вам альтернативные источники маны.

Схватившись за сердце, профессор изобразил последнюю степень отчаяния, но согласился на столь щедрое предложение. Не забыв при этом изъять у меня очередной платеж на неотложные научные нужды.

ГЛАВА 4

Вернувшаяся с покупками Ветка застала неожиданную картину маслом. Посреди двора появилась почти законченная конструкция из профиля и поликарбоната, в которой даже неопытный садовод с легкостью опознает теплицу.

— Ветка, познакомься. Это уважаемый Адельша, наш агроном и технолог по выращиванию эксклюзивных сортов овощей и фруктов. Гигант растительной мысли и крестный отец будущего агрохолдинга.

Скептически оценив непрезентабельный внешний вид и возраст главного агронома, а дедушка Адельша выглядит лет на семьдесят, Ветка фыркнула и одарила меня взглядом, полным сочувствия и сожаления. Но дело не в возрасте, а в богатом жизненном опыте и знаниях — старичок держал теплицы ещё во времена генерального секретаря Брежнева. Причем дело его до сих пор живет и процветает благодаря внукам и правнукам. Общая площадь семейных теплиц исчисляется десятками гектаров, а вот самому патриарху пришлось уйти на отдых под натиском родных, поэтому отправлен в ссылку в город на всю зиму. По счастливой случайности проживает сенсей-агроном в полквартале от меня, в старом купеческом особняке, тоже под снос, скромно ютясь в четверти дома из одной комнаты и кухоньки с отдельным входом.

Вот его я и рекрутировал в качестве эксперта, положив оклад в восемь тысяч рублей и пообещав премиальные по конечному результату. Плюс разрешил взять в помощь себе подсобного работника из соседских алкашей, но вместо них почему-то обнаружились племянчатые внуки и правнуки на подхвате, хотя по всем признакам им надлежит находиться на занятиях в школе. Ну да, это его проблемы, куда тратить денежные фонды заработной платы — мне нужен конечный результат в виде рассады.

Идея использовать плодородные земли по ту сторону портала и бесплатные рабочие руки для сельскохозяйственного обогащения вызрела окончательно, как ни забавно это звучит. Теплица в разобранном виде во дворе у меня есть, осталось её собрать и можно приступать к делу.

У стороннего наблюдателя сразу возникнет вопрос: почему на этой стороне, а не на другой? Ведь там и климат теплее, и наемные работники тоже там! И здесь следует сделать пояснение. Насколько я далек от земледелия, но даже мне ясно, что с моими знаниями и умениями в этой сфере можно вырастить лишь рекордный урожай сорняков. И даже интернет не поможет — очень уж специфический вид деятельности, к тому сильно растянутый во времени. К тому же не к лицу настоящему но-илю самому ковыряться в земле и наступать на грабли под веселый смех окружающих. Дилетанта фермеры сразу вычислят и авторитет пострадает. А без уважения все мои инновации и передовые методы хозяйствования никто всерьез не воспримет.

Как решить это противоречие? И тут мне на память пришла история, рассказанная по телевизору. Во время былинные, ещё до эпохи появления Интернета, один писатель поспорил, что выиграет в шахматы у гроссмейстера. В те времена была странная мода играть в шахматы по переписке, отправляя свои ходы обычным письмом и получая ответный ход в почтовом конверте. То обстоятельство, что партия могла длиться месяцами — никого не смущало. Собственно поэтому и запомнил странную историю — полгода играть одну партию, ожидая ответный ход неделями?! Что может быть маразма…? Впрочем, времена были другие и люди тоже, поэтому не будет их судить строго. Так вот, этот хитрый прохиндей, начал переписку сразу с двумя гроссмейстерами, и в результате мастера играли друг с другом, а ему оставалось лишь пересылать их ходы друг другу. В конце концов, один из них проиграл, и наш хитрован предъявил доказательства своей победы над целым настоящим гроссмейстером, и даже заработал на ставках двадцать пять рублей.

Сам принцип мне очень понравился — гарантированная победа в любом случае, притом, что в состязании я вообще не участвую. С одной стороны — земная наука и технологии, в сочетании со слюной автоклава, в лице знатного полевода Адельши Ибн Рашидовича. С другой стороны — магические технологии выращивания и трудолюбивая наемная сила в неограниченном количестве, плюс субтропический, почти средиземноморский климат. Беспроигрышная стратегия!

Начинаем с азов: создание теплицы, подготовка грунта, отопление, вентиляция, освещение, удобрения и так далее и тому подобное. Все это можно наблюдать наглядно, уточнять и спрашивать, после требуется повторить в том мире в той же последовательности. Для надежности — основные и ключевые моменты фиксирую на видеорегистратор.

Стоит отметить, что даже поверхностное изучение темы принесло множество интересных открытий. Агрономия и сельское хозяйство в параллельном мире не выдерживало никакой критики с точки зрения земной науки. О трехполье и плодосмене ни малейшего представления! Согласен, до недавнего времени тоже не подозревал об их существовании, но меня оправдывает, что и сельским хозяйством я не занимался до сего дня.

Между тем, не все так плохо у инопланетных фермеров, как может показаться на первый взгляд. Изначально у них были другие требования к урожаю, и наиболее важной всегда считалась энергетическая составляющая, даже в ущерб урожайности и валовому сбору. Поэтому аграрная мысль и концентрировалась в этом направлении. С точки зрения коммерциализации это мне ровным счетом ничего не дает, ибо продукты с повышенным содержанием маны в моем мире не нужны, а вот побочные следствия из этого явления очень даже перспективные. Речь идет об ускорителях роста и удобрениях на основе магии! Учитывая, что эти снадобья и магические подкормки работают даже на давно истощенных землях, из года в год, то при правильной прогрессивной агротехнике они же могут дать великолепный результат. Это и сокращение сроков созревания и увеличение урожайности, возможно в разы!

Между тем, появилось стойкое чувство, переходящее в уверенность, что время наше истекло. Откладывать разговор с Веткой по существу не имеет смысла.

Все приготовления завершены. Адельша Рашидович получил ключи от калитки, деньги на закупку семенного материала, инструкции на время отъезда; Бернгольц-младший присмотрит за домом, естественно не бесплатно. Охранная сигнализация установлена ранее, и в случае чего вызов придет на его номер. Датчики стоят только на окнах и входной двери, поэтому внутри дома можно спокойно передвигаться. Единственная тонкость, где можно проколоться — наружную дверь нужно закрывать после постановки на охрану, а не до того.

Не сильно обольщаюсь, что эти меры предосторожности сильно задержит ищеек из службы безопасности, но, по крайней мере, есть надежда, что адвокат не даст так просто здесь переворачивать вверх дном в отсутствие хозяина, и тем более, устраивать засаду на постоянной основе. Пусть наблюдают откуда-нибудь с соседней улицы, что, впрочем, не обязательно, ведь дом под сигнализацией! Достаточно заплатить полицейским и они сами сообщат, если кто-то появится. На это и рассчитываю.

— Ветка, я хочу тебе сделать предложение!

Судя по тому, как нахмурились бровки на очаровательной физиономии, предложение явно не вовремя.

— Нет не руки и сердца, не надейся! — разъясняю, что речь идет не о том, о чем все подумали. То есть не о безоговорочной капитуляции и окольцовывании свободного человека мужеского пола.

— Пфф! Тоже мне, провинциальный бесприданник на выданье! Даже без собственной тонированной «Приоры»! Что местные девчонки не смотрят, на московских заглядываешься?

Не ну, язва же? И чего в ней нашел, кроме ума, красоты и …Понятно, в общем, чего именно не нашел — совести.

— Если ты сама завела речь о деньгах, то предлагаю перейти к сути моего делового предложения. Имею честь предложить тебе стать моим компаньоном в одном странном, но очень перспективном проекте.

— И ты туда же? Деньги моего папочки спать спокойно не дают? Ну, так позвони и продай меня, прямо сейчас! — разобиделась моя ненаглядная компаньонка.

— Что за манеры? Сначала дослушай до конца, потом обвиняй. Чтобы не было мучительно стыдно за клевету. Всё с точностью до наоборот. Но прежде чем озвучить подробности, мне нужно получить твой ответ. Завтра утром, или, самое позднее, послезавтра сыщики будут здесь. Ты либо возвращаешься к папеньке, либо отправляешься вместе со мной туда, где нас никто не найдет в ближайшую пару месяцев при всем желании. Обещаю незабываемые впечатления, уникальные приключения, неведомые страны и многое другое. Плюс скромная возможность нехило разбогатеть и основать свое дело. Нос папочке, конечно, не утрем, но поднимемся в его глазах точно. Десять процентов прибыли твои. Заметь без начальных инвестиций.

— Почему так мало?! Тебе достанется в девять раз больше!

Надо же, как быстро сориентировалась — вся в своего папашу, гены сказываются.

— Поверь, это очень хороший процент. Для человека, который ничего не вкладывает, — и не умеет, хотел сказать, но поостерегся.

— Двадцать!

— До свидания. Собирай вещи, завтра за тобой приедут.

— Пятнадцать процентов? — уже не так уверено, скорее, жалобно.

— Десять и дворянство в перспективе.

Последнее ляпнул, не подумавши, но неожиданно сработало.

— Дворянство мне ещё никто не предлагал. Это так романтично! — и часто-часто захлопала ресничками, наивно и трогательно. Так искренне и выразительно, что ни на грамм не поверил, как обычно. — Я согласна стать твоей деловой компаньонкой! Но только — деловой!

— Договорились! Пакуй рюкзак и собирай вещи, к утру нас здесь уже быть не должно.

ГЛАВА 5

Мелкий и противный моросящий дождь вторые сутки подряд. Низкие тяжелые тучи без малейшего намека на просвет — сезон дождей в самом разгаре. Декабрь месяц по земному исчислению. Настроение полностью соответствует погоде — такое же унылое и обреченное. Один одинешенек на десятки верст вокруг, не считая, притихшей на время потопа, нечисти. И, что самое печальное — единственный представитель земной цивилизации в этом мире.

— Эх, Ветка-Ветка!

Кусать локти и обвинять неразумное порождение эволюции, вылепленное из ребра Адама бессмысленно — вина только моя и ничья больше. Не доглядел, не сообразил вовремя — и поплатился. Надеюсь, что с самой виновницей катастрофы все в порядке, по крайней мере, в последний раз, когда её видел, мадмуазель была жива и относительно здорова, лишь сильно напугана, отлетая от портала. Даже падение не должно было причинить большого вреда — на спине объемный рюкзак, он по идее, смягчил приземление.

Причина ясна и понятна, к гадалке не ходи! Крестик на шее — куда же красной девице без него? Мог бы раньше догадаться — сейчас горя не знал бы. Даже не горя, а настоящей беды. Точнее — катастрофы!

Через восемь часов портал не открылся. И через десять тоже. И даже через сутки не соизволил разверзнуться, или подать признаки хоть какой-то активности.

Можно констатировать, что некий самонадеянный господин оказался запертым в чужом мире на неопределенный, возможно неограниченный, срок.

Что можно сказать о такой ситуации, удерживаясь в рамках цензуры без попадания под Административный кодекс РФ? Решительно нечего. Исходя из реальностей чужого мира меня либо быстро схарчат неведомые твари, либо господин Гнев Бэ, почувствовав исчезновение товарных потоков, потеряет во мне всякую нужду и уважение, и в лучшем случае оберет до нитки, а в худшем … Впрочем, нищие в этом мире на свободе долго не живут. Либо в рабство, либо на органы, донором маны, эмоций или интеллекта — здесь ничего не пропадает зазря, даже кожа и кости уйдут некроманту.

Возможно, я сгущаю краски, и звание но-иля, подкрепленное запасами и деньгами, позволит мне продержаться чуть дольше и дотянуть до весны, если повезет, но окончательный итог от этого не изменится. К тому же, через месяц неизбежно отравление избытком маны в организме — сбрасывать её некуда. Впрочем, до этой проблемы ещё надо дожить.

Если же вспомнить о скором пришествии демонов — то хочется повеситься на ближайшей ветке. Мысль туже переключается на недоступную теперь Ветку и желание повесится просто так исчезает.

— Чего зря паниковать? Может портал через неделю спокойно заработает. А хоть бы и через месяц — тоже не страшно. В крайнем случае, можно поискать другой проход в наше измерение. Демоны опять же как-то шляются через границы миров — значит, должны быть и специалисты по ремонту и наладке порталов.

***

— ААА! Ты чего меня лапаешь!

— Ничего не трогаю! Просто хотел разбудить — скоро утро, и нам пора.

— Ага, так тебе и поверила! А руки шаловливые мне за пазуху кто пытался запустить?

— ЭЭЭ, я не специально. Просто хотел посмотреть — есть ли у тебя крестик на шее. Понимаешь, это очень важно.

— Более глупой отмазки в жизни не слышала, — фыркнула Ветка, прикрывая одеялом все самое аппетиное и соблазнительное. — Так и знала, что ты озабоченный самец, а не романтичный рыцарь.

— Кххм, — что тут можно сказать? Поведать о кошмаре, что мне приснился — будет ещё смешнее и неубедительнее. — Можешь думать, как хочешь, но крестик через портал не пройдет и во избежание эксцессов его лучше снять.

— Бедняжка, всю ночь в игры резался? Заговариваться начал про порталы? Вот что отсутствие женской ласки делает! Теперь понятно, по какой причине тебя потянуло к девичьей плоти с утра пораньше, — ввернула неугомонная язва.

— Пфф! Не вижу смысла спорить, сама через полчаса убедишься. Марш зубы чистить и умываться. Впрочем, не знаю, чистят ли ядовитые кобры зубки по утрам? Может вам и не надо? Вдруг яд испортится? Холоднокровные в качестве объекта страсти меня не прельщают.

— Зелен виноград? Ну-ну.

И демонстративно отбросив одеяло, продефилировала мимо меня в одной кружевной и весьма откровенной сорочке.

Где мой серебряный кинжал?!! Срочно надо порезать себе что-то ненужное, чтобы выдержать такой коварный ментальный удар.

Но и мы не лыком шиты. Наш ответ Чемберлену созревает мгновенно.

— Веточка, давай поспорим? Если портала не существует, то обещаю к тебе не приставать и не прикасаться целый год, — и добавляю в качестве провокации. — Даже если сама просить будешь. Если же я прав — то мне достается страстный поцелуй в награду. О кей?

Если бы в этом мире уровень торсионных полей позволял, то взгляд Ветки оставил бы от меня только пепел. Но, слава богу, с маной у нас напряженка, да и девица не Аэлла.

— Год — не меньше! — повеяло ледяным холодом из ванной комнаты.

Сборы оказались недолгими — все основное перебросил на ту сторону ещё накануне, зато неожиданно обрисовалась проблема психологического характера. Убедить Ветку в существовании портала, до того, как он откроется, практически нереально, долго и хлопотно. Если же её поставить перед очевидным фактом без всякой подготовки, то возможна непредсказуемая реакция, вплоть до истерики или ступора. Учитывая, что времени на переход всего три минуты, то прихожу к выводу, что лучше всего оставить Ветку в неведенье, а все объяснения давать уже на той стороне.

— Бр-рр. Для чего нам лезть в этот подвал? Да ещё с рюкзаками и баулами? Тут пауков нет, случайно?

— Выйдем через черный ход, чтобы сбить возможных преследователей со следа.

Теперь самый ответственный момент.

— У нас будет три минуты, иначе сработает сигнализация. Поэтому, сразу, как только отключу систему, ты бежишь следом за мной. Все понятно?

— Я тебя умоляю. Уже третий раз повторяешь — все уши прожужжал. Забыл только ещё раз про крестик спросить.

— Ты же не дала удостовериться, что его нет, поэтому и переспрашиваю. Ладно, шутки в сторону. Посмотри, что там за шум наверху? Только далеко не отходи и не поднимайся, послушай и сразу обратно.

Переход прошел, как по маслу, не считая отбитых коленок и моих чертыханий — по ту сторону слишком много хлама накопилось, и пройти в полутьме при свете фонариков без потерь через эти товарные завалы нам не удалось. Зато Ветка вроде ничего не заметила — не до того было.

— Дождь идет, — как-то растерянно удивилась моя спутница, вступая в новый мир, сама того не ведая.

Ещё бы не удивиться — декабрь только что был на дворе. Мороз градусов пять-семь в ночь, правда, снега в этом году ещё не видели. Но здесь явно плюсовая температура, словно в Сочи переместился.

— Перебирайся под навес, сейчас что-нибудь подберем более подходящее для этого климата.

Оглядевшись и немного освоившись, Ветка подняла вопрос, который давно напрашивался.

— Если тебе нравится называть погреб «порталом» — то это только твои проблемы. Со вкусом проблемы или с фантазией — сам разбирайся. Может, в детстве не наигрался, или про пиратов и подземелья сериалов пересмотрел, но спор ты проиграл. И никакие оправдания про художественность и образность не катят. Попытка натянуть сомбреро на кактус оригинальная, не спорю. Для какой-нибудь романтичной и наивной школьницы в самый раз. Но я теперь для тебя недоступна на целый год, как «Феррари» для бюджетника. Так тебе и надо! Проиграл — держи слово.

— И не подумаю. Я выиграл — можешь сама убедиться. Спустись в подвал и посмотри. Проход закрылся.

— Пфф! Делать мне больше нечего, проверять очевидное — заявила мадам, откровенно ничем не занятая.

Затем повертела головой по сторонам, демонстрируя полное отсутствие совести и трудолюбия, и озабоченно задала вопрос:

— Не пойму, где дома? Мы же рядом с центром города должны быть?

— Дык, окраина это. Город маленький, — пока не рассвело можно и голову поморочить. Внизу куча мешков и коробок. Как только перетащим, я тебе всё объясню. Ты же компаньон, в конце концов! Должна трудиться на общее благо.

— Ага! Вспомни сколько процентов прибыли мне пообещал? В десять раз меньше, чем себе! Значит, и трудиться я буду ровно в десять раз меньше!

Опустив очередной мешок, задумался. Юная вымогательница в чем-то права, даже не знаю, так сразу, что и возразить. Вот ведь счетовод на мою голову!

— Во-первых: ты и на десять процентов ещё ничего не сделала. Во-вторых: так и быть увеличиваю твою долю до двадцати процентов. Все одно, в общий семейный бюджет пойдет.

— Мечтать не вредно! Проиграл спор — теперь год себе локти кусать будешь. Ты мне лучше скажи, на чем именно мы будем делать капитал? Судя по тому, что я здесь вижу, ты специализируешься на ограблении строительных складов? Думаешь, это реальный способ утереть нос моему «папа»?

— Язык у тебя без костей — это точно. Работать будешь, дочь олигарха?

Вздохнув, словно её принудили к чему-то непотребному, Ветка приступила к работе. Неожиданно резво и с азартом. Правда, хватило её ненадолго.

Через десять минут выскочила с пустыми руками и глазами размером с чайное блюдце:

— Там…стена. Там! Проход исчез!

Пятьдесят грамм коньяка и романтическая беседа под шум дождя на фоне девственной природы — что может быть лучше для влюбленных? Настоящая сказка. Тем более, что винтовки я уже убрал подальше — во избежание, так сказать.

— Ну, ты и гад! Мог бы все сразу честно сказать!

— Ага, так ты мне и поверила бы. В лучшем случае «скорую» вызвала бы, а в худшем, сбежала бы, не простившись.

Ветка молчит, признавая мою правоту — это с ней редко бывает. Наверное, стресс.

— Значит, тут маги, драконы, вампиры водятся? И я легко могу стать какой-нибудь королевой или волшебницей?

Я чуть не разлил драгоценный армянский эквивалент французского напитка о пяти звездочках. Думал, два дня в себя от шока приходить будет, а она всего через полчаса уже планы на собственное королевство озвучивает. В скромности и отсутствии масштаба Ветку уличить сложно.

— Драконов не видел. Да и магией не все так просто. Нужны врожденные способности, а они встречаются достаточно редко, даже среди местных жителей. Насчет землян — сомневаюсь, что такое вообще возможно. В нашем мире маны практически нет.

— Королевой быть тоже неплохо, — сделала вывод неунывающая особа, всего час назад впервые попавшая в чужой мир.

— Конечно, неплохо, но только если доживешь до коронации. Поэтому вот тебе «Верпь», вот к нему прицел. Пристрелять сама сможешь?

— Не учи бабушку щи варить. Я стрелять из винтовки научилась раньше, чем ты в школу пошел.

Представил Ветку, согласно полученным сведениям, в детском саду в бантиках, гольфах, с винтовкой наперевес и улыбнулся.

— Если увидишь, что-то странное или просто кто-то шевелится — стреляй без раздумий, сразу всю обойму, не экономь. Без серебра, оно, конечно, не помрет, но задержать ненадолго можно. А тут и я уже подоспею. Хотя, внутрь периметра они обычно не лезут, да и дождь не любят.

— Кто не любит? — насторожилась Ветка.

— Нежить. Ну, живность мертвая такая, на зомби похожая. Впрочем, зомби, гораздо приятнее в повседневном общении. По крайней мере, домашние, они дрессированные — на людей без повода не бросаются. Если кормить вовремя.

— Ну, вот о чем ты думал до моего появления? Неужели трудно было сообразить и собрать образцы рун и магических знаков из нашей древности?

Это продолжение все того же потока фантастических идей, но уже в палатке, ближе к ночи. Вроде бы трудилась наравне со мной: таскала, грузила, перегружала, даже лодку толкала, а усталости ни в одном глазу — маной что ли подпитывается?

— Может, лучше спать будем? Или ты хочешь заняться чем-то более интересным?

— И не мечтай, маньяк озабоченный. Скажи лучше, почему ты не догадался до элементарной вещи — купить хотя бы одну колоду карт?

— Почему карты, а не шахматы? — несколько опешил я от странного зигзага мысли непредсказуемой соседки.

— Потому что игра в шахматы — это баловство для ботаников, а карты — средство для предсказания будущего! Если они даже на Земле работают, то представляешь, какова будет достоверность гадания в магическом мире!

— Не знал, что у тебя талант и в этой сфере. Бабушка цыганкой была? Каким образом ты научишься гадать?

— Интернет на что? Распечатать инструкцию тебе мужской шовинизм не позволяет?

— Супротив интернета мне возразить нечего. Только когда гадать начнешь, я отойду в сторонку. Ибо если процесс пойдет нештатно, то кто-то из нас должен выжить и отвезти родителям твою красивую, но мертвую обгорелую тушку. В этом мире с такими вещами шутить и экспериментировать крайне противопоказано.

— Какой ты правильный и нудный, аж, противно! — отвернувшись к стене, завалилась спать.

Прислушавшись к шуму дождя, плюнул на ночную вахту — все одно ничего не видно и не слышно, а завтра ещё один трудный день предстоит, поэтому подвинул, поближе к себе верное ружье и в обнимку с холодной бесчувственной железякой уснул.

ГЛАВА 6

— Может, передумаешь, пока не поздно? Портал через несколько часов откроется.

Неубиваемый зомбокроль произвел должное впечатление, но явно недостаточное.

— Ещё чего! И не подумаю! Кого сейчас удивишь обычной нежитью, и убить её даже проще, чем я думала. Так что это не повод отказываться от покорения нового мира. Тем более, у нас намечается кое-какой общий бизнес.

— Заканчивай пристрелку, иначе здесь целая стая ушастых монстров скоро соберется, а серебро не казенное — за него деньги плачены.

Вот и вылез ещё один недостаток огнестрельного оружия в сравнении с пневматикой — звук выстрела сразу привлекает нечисть. Не считая главной проблемы — невозможность использовать серебро.

— Сейчас закончу, ещё две серии. Только выключи эту жужжалку — на нервы действует, сосредоточиться не дает.

Долго соображаю, о чем речь. И даже пояснения не помогают. В конце концов, выясняется, что сильно мешает профессорское изобретение — прибор «АТЗ-1». И это очень странно! Поскольку в моем понимании, включенный для испытания агрегат не подает никаких признаков жизни или, тем паче, работоспособности. Ветка же утверждает, что от него исходит неприятная «зудящая» вибрация, словно от старого холодильника перед списанием в утиль. Я при этом ровным счетом ничего не ощущаю!

Непонятное явление требует более пристального изучения, поэтому переключаю из режима «аккумулирования» в «излучение», предварительно озаботившись, чтобы в сектор поражения не попало ничего ценного, в том числе Ветка.

И опять ничего не происходит.

— Тембр изменился, — неожиданно поясняет зеленоглазая «ценная вещь». — Раньше было похоже на низкочастотную вибрацию, теперь более высокая частота и амплитуда колебаний выросла.

Если бы Ветка призналась, что у неё есть рожки, хвостик и копыта, я бы удивился меньше. Хотя нечто подобное подозревал давно — иногда проскальзывают словечки, явно не из гламурных журналов.

— Чего уставился, как креветка на белорусского таможенника? У меня, между прочим, диплом университета имени Губкина есть.

— Эээ, извиняюсь, стыдно признаться, а кого именно выпускает университет имени этого загадочного господина?

Одарив взглядом, исполненным сочувствия и сожаления, Ветка все же снисходит и объясняет:

— Институт нефти и газа. Самый крутой и престижный в стране.

— Папа мечтал выдать тебя замуж за нефтяника? — сразу угадываю истинную причину этого выбора. — Зато у нас теперь есть специалист по переработке нефти! Очень перспективное направление в этом мире!

— Рано радуешься — на юридическом факультете несколько другие знания дают. И вообще, выключи эту дрянь — если раньше вибрация была просто неприятной, то теперь просто невыносимая стала, словно песок на зубах скрипит, мурашки по спине и озноб противный — «липкий». Убери эту гадость куда подальше!

Убирать не стал, просто выключил, неприятные ощущения тут же исчезли. Впрочем я ничего не почувствовал, но вывод неприятный сделал.

Первое: прибор не работает, как изначально задумывалось. Хотя, некие непонятные эффекты происходят.

Второе: Ветка определенно обладает экстрасенсорными способностями, и возможно имеет предрасположенность к магическому дару. Мало мне проблем с «укрощением строптивой», так ещё она и магессой может оказаться!

Причем, практической пользы от этого нет никакой — чтобы стать полноценным магом нужны годы занятий и тренировок, а вот самомнение и масштабы запросов и авантюр у моей ненаглядной взлетят до небес.

Что тут же и подтвердилось.

— Максик, миленький! Ты только не комплексуй — не всем быть магами! Может тебе тоже в чем-то повезет!

От избытка чувств или от радости, Ветка чмокнула меня в губы, и весело закружилась в волшебном танце, благо дождь уже прекратился.

— Кстати, теперь мы в расчете за портал, — тут же приземлило меня на землю хитрое и коварное порождение ехидны.

— Это не честно! По условиям спора поцелуй должен быть волнующим и страстным!

— Я же не виновата, что ты не способен во мне разбудить страсть! Это максимум из того, что возможно, — нагло и весело отбрила меня чёртова прохвостка. — Или ты хочешь сказать, что мой поцелуй был не волнующим?

Обдав неуловимым запахом дорогих духов, Ветка проскользнула мимо, умчавшись под навес, оставив чувство, что меня только что обобрала на все деньги внучка Мавроди, причем я ещё и банку должен остался.

— Безвкусица полная. Кто тебе выбирал эти украшения? Или на скидках взял? Коллекция ювелирной фабрики «Большевичка» от 1995 года?

— Это не украшение, а защитная амуниция, поэтому эстетическое совершенство — вопрос второстепенный. Тем более, что твою красоту ничем нельзя испортить.

— Надо же — первый комплимент с момента нашего знакомства! Процесс ухаживания сдвинулся с мертвой точки и стремительным домкратом понесся по откос? Правильно делаешь — девушки любят, когда поклонники воспевают их красоту и дарят ценные подарки. Ценные! А не эти изделия пролетарских кузен, годные только для швартовки рыбацких шаланд.

— Вот и делай добро людям с девичьей памятью. Шестнадцать съеденных тобой сухих пайков — это не подарок? Да в этом мире они на вес золота или даже дороже! — вернул благодарность, подкрепленную арифметикой.

Поняв, что её уели, Ветка сделала вид, что обиделась.

— Жмот и скупердяй. Можешь вычесть стоимость еды из моей доли. И не могла я столько съесть за три дня! Врешь ты все.

— Обязательно вычту. Остап Сулейманович, помнится, с Кисы за бритье целый рупь взял. Чем ты хуже, котик? Насчет комплиментов — думал, что ты в них не нуждаешься, столько дамских угодников и проходимцев вокруг тебя вилось.

— Пиццу сыром не испортишь! Комплиментов никогда не бывает слишком много. Тем более, что до той поры, пока мы доберемся до города, кроме тебя их делать некому. А недостаток комплиментов так же вреден, как их изобилие, — неожиданно философски закончила молодая ведьма. — Можешь начинать прямо сейчас.

Милая беззубая пикировка не помешала нам собраться и выдвинуться в путь.

Укутал Ветку в плащ с серебряной подбивкой — если она магесса, а скорее всего, это так, то ей рядом с темными землями находится вредно. Поэтому дополнительная защита не помешает.

Опять заморосил мелкий противный дождь, окончательно превративший дорогу в полосу препятствий. Хорошо, что здесь в основном песчаная почва, на той стороне портала по степной глине даже после небольшого дождя никуда не уедешь. Но и нам пришлось изрядно помучиться на отдельных участках. Честно должен признать, что без Ветки на месте водителя я бы вообще сегодня никуда не доехал. Пару раз сели так мощно, что еле выбрались — пришлось цеплять трос за дерево и тянуть ручной лебедкой.

Перепачкались, промокли и замерзли, но за четыре часа добрались до склада под грушевыми ветвями. Хорошо, что нежить в такую погоду не активна, иначе прозевали бы — в конце пути уже сами, как зомби стали. Сил на перегрузку уже не осталось, да и лодку ещё надо спускать на воду, поэтому решили заночевать здесь.

Растопил «Булериан» прямо под навесом — лепота, сразу стало тепло и уютно. Жалко, что места под крышей мало, забито мешками и коробами — пришлось ставить палатку рядом.

— Не умеют мужики думать глобально! — отогревшись и насытившись, зеленоглазое чудовище обратило свой взор на дежурную жертву. — Торговать резиновыми калошами и оцинкованными ведрами — это предел фантазии?

— Не калошами едиными крепится благосостояние нашей фирмы. А хоть бы и так. Процент прибыли выше, чем у наркобаронов и торговцев оружием, — вяло попытался отделаться от обсуждения.

Как бы, не так!

— Я и говорю — нет размаха и полета мысли! Магия — наше все! Вот чем надо заниматься. По твоему описанию, именно колдуны и волшебники правят этим миром, а не какие-то торгаши.

— Деньги правят миром, и этим в том числе. Вот у меня магии ни на грош, а уважаемый всеми господин, и дворянство и земли имею, только крестьянами не обзавелся, но это легко поправимо. При этом есть множество людей с даром в округе, которые не имеют и сотой доли такого влияния и уважения, — это я щедро сам себе польстил, но в целом почти ничего не приврал.

— Вылитый мой папочка, — фыркнула очаровательная любительница глобальных проектов. — Кроме денег ничего не видит.

— Почему же? Исследование магии поставлено на научную основу, и даже есть кое-какие результаты!

— Это ты про жужжалку? И много от неё пользы? Кстати, ты её не выключил — даже отсюда чувствуется.

— Чтобы до неё добраться, надо тент с прицепа снимать, а не нем центнер грязи, пачкаться неохота. Пусть заряжается, должен же я профессору отчет дать об испытаниях — он ждет, небось. А чтобы тебя не раздражал, отгоню транспорт чуть дальше, к берегу.

— Может твой яйцеголовый друг и придумает когда-нибудь что-то работающее хоть иногда. Но это напрасная трата времени — устрицы надо пробовать во Франции, а пиццу в Италии! Для непонятливых разъясняю: магию надо изучать там, где она в избытке, и учиться у тех, кто ею пользуется, и не одну тысячу лет пользуется. Неужели твой профессор-пенсионер, сможет изобрести и построить лодку посреди пустыни, да ещё, чтобы она оказалась лучше, чем у профессиональных корабелов в десятом поколении? Это же абсурдно!

Женская логика вне моего понимания, поэтому трудно сразу сообразить, где же кроется основное противоречие.

— Критикуешь — предлагай сама! — не подумавши, согласился на качественный и продолжительный вынос своего бедного мозга.

Чего только не пришлось мне услышать в следующие полчаса. И поступление в магическую академию, и создание алхимической лаборатории, и гранты на научные исследования лучшим магам по всей стране, и собственный исследовательский центр с полигоном и так далее и тому подобное. Тот факт, что о существовании академий в этом мире мне ничего неизвестно, Ветку не смутил:

— Не придирайся к мелочам. Надо будет — свою создадим!

Единственно, что я точно понял — если дать волю юной транжире, то банкротами мы станем раньше, чем наступит зима, а к весне мы будем сидеть в долговой или пыточной яме.

Content

Николай Нестеров
Оптовик — 2

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

Интерлюдия

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6