Тваремор. Кодекс Альфы

Глава 1

Устьевск, кладбище, фамильный склеп рода Костантиновых

Я проснулся рывком, точнее, очнулся от сна, который мог быть и вечным. Но продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь понять, кто или что меня разбудило.

— Смотри, какой красивый ножик! В первый раз такую красоту вижу!

— Дурак ты, Кот. Это не нож, а стилет. Но ты прав, красивая вещица, и старая. Ржавый даст за нее пару кать.

— Глянь-ка, сколько болтов, и все рыжье! Да и котлы шикарные.

— Ну так снимай, что смотришь? Все равно ему они больше не понадобятся!

— Да, с такой дыркой в сердце — точно.

Я почувствовал, как чужие пальцы пытаются снять родовые кольца.

— Не снимается! — сказал тот, которого назвали «Кот». — Может этим, как ты его назвал, стилетом отрежем пальцы, а потом снимем?

— Ну и как ты это сделаешь? — насмешливо ответил второй. — Лезвия-то тут нет. Сейчас болторез возьмем…

Кажется, пора просыпаться. А то пальцы мне дороги как память. С моей регенерацией я их отращу, но вот что-то сейчас этого делать не хочется.

Я открыл глаза, увидел двух уродов, склонившихся над моим саркофагом и резко выбросил вверх руку, на которой уже появились немаленькие, хорошие такие когти.

— А-а… — захрипел Кот, когда мои пальцы пробили ему горло.

Дерг! И трахея незадачливого воришки осталась у меня в руке, а сверху потоком хлынула кровь. Для меня это жизнь, после долгого сна. Я жадно проглотил этот поток, потом резко встал и протер глаза.

— А-а!!! — заорал второй.

А вот это уже вышло слишком громко для моего чувствительного слуха. Не люблю я такой дискомфорт! Я рывком перешел в сидячее положение, схватил выроненный Котом стилет и бросил без замаха в сторону бегущего и орущего вора-два. И тут же крик мигом прекратился — стилет вошел убегающему точно в затылок. Даже из усыпальницы не успел выскочить!

Кровь, как всегда, придала мне силы. Неизвестно, сколько я тут был на просушке с Кинжалом Забвения в сердце. Ну и насвинячил же я здесь… Да и чужой кровью залит с головы до ног. Бедные владельцы ателье «Андерсон и Шепард» с Сэвил Роу, их бы святой Кондратий хватил при виде такого издевательства над их творением! Весь костюм изгваздан в крови, да еще дырка от стилета в пиджаке! Костюм можно на помойку отправлять. А вот меня — нет.

Не убить меня кинжалом в сердце, по крайней мере этим. В спячку отправить — да, а где вот тот стилет, которым можно убить любого древнего альфу, знаю теперь только я. Потому что я его для этой цели и использовал, и хорошо спрятал на тот случай, если надо будет убрать оставшихся четверых альф. Этим и займемся. Но потом. А пока… Пока у меня есть другие неотложные дела. И самое первое из них — переодеться.

Я критически посмотрел на одежду воришек. Не поймешь, осень сейчас или весна, но что-то такое демисезонное. Как и их вещи. Нет, эту шапку-содомитку я не надену, тем более ее владелец голову явно не мыл, наверное, с месяц. Не хватало мне еще, чтобы из меня вши кровь пили! Это моя прерогатива, я же все-таки вампир или нет?

Ну да, здесь, в Российской Империи нас называют упырями, что вообще-то совершенно разные вещи. Сравнить древнего вампира из еще более древнего рода Константини с подохшим и неупокоенным колдуном из местной нежити? Фи, даже оскорбительно как-то. Ладно, пора переодеваться, что там более или менее чистое?

Да, жаль зеркала нет — в нем мы тоже отражаемся, бред все это. А может и хорошо, что нет — в этом шмотье я один хрен похож на бомжа, получившего по роже. Отмыться-то негде. Грязная осенняя куртежка непонятного фасона «а-ля гопота», не совсем чистые брюки, которые доставали мне до щиколотки и жали в паху.

Опустились вы, граф Константинов, пали. И достаточно низко. Зато местные городовые внимания не обратят — мало ли люмпенов по Устьевску ходит…

Я тщательно свернул костюм и засунул его в «мечту оккупанта», принесенную воришками с собой. Нечего оставлять на месте преступления лишние улики. Закинул в саркофаг тела незадачливых воришек и остатки цепей, которыми он был перевязан.

Вот ведь, черти! Мало того, что каким-то образом они сняли колдовские плетения на входе в склеп — явно, кто-то из них был неслабый Одаренный — так и перекусили зачарованную цепь! Хорошо подготовились. Как и проникнуть на особо охраняемую территорию дорогого кладбища. Надо побеседовать на эту тему со сторожем, кстати. А то получается непорядок, который я не люблю.

Перед уходом я тщательно наложил заклинания на все, что надо. Кто сказал, что вампиры не магичат? Фигня все это. Мы, древние альфы, можем и это. Особенно, если мать была одной из сильнейших колдуний в Тоскане. Передается по наследству, однако. Да и до того, как меня обратили, я показывал недюжинные умения на этом поприще, и эта способность осталась со мной. А за прошедшую кучу веков я набрал силу и умение.

Короче, я запечатал все внутри и снаружи склепа, наложив более сильные заклятия. Теперь уж точно простые Одаренные воришки туда не влезут.

Сторож точно был в доле. Вот он, стоит у сторожки и ждет, когда появятся незадачливые жулики, решившие влезть в мой фамильный склеп. Но, как я и говорил, магией я хорошо владею, глаза отводить умею. Пока этот дуралей стоял и пялился, высматривая своих подельников, я подкрался к нему со спины. Как пели в одной веселой песенке — «тихонько вылезаете из гроба, чтоб не хватила сторожа хвороба»…

— Ку-ку! — заорал я ему под ухо. Он обернулся, лицо исказилось и… рухнул замертво.

Это уже ни в какие рамки не лезет. Тьфу, что за нежные смотрители пошли? Не продуктовую лавку охраняешь, чай! Должен быть морально устойчив и политически грамотен, у зомбей парад принимать, не моргнув глазом. А не при виде условно мертвого графа замертво падать.

Я покопался в кармане у сторожа, нашел ключи от его затрапезного «Лесснера» и пошел на стоянку. Машина мне нужна, а ему — больше нет.

Фух, какое счастье лежать в теплом джакузи, отмокать за столько лет… А кстати, сколько-то лет прошло? Судя по рожам бет и огоньку в глазах альф на той сходке, они меня собирались лет так на сто или двести закатать. Прибить не решились — не по кодексу Клыка и Когтя это, да и кинжал им тот очень нужен. А то если прибить или утопить в Марианской впадине, то уже не спросишь. Вот и лоханулись, положили в семейный склеп, предварительно загнав Кинжал Забвения в сердце и обмотав саркофаг цепями. Чтобы под рукой, значит, был.

Вот уж точно, жадность фраера сгубила… Да и воришки прямо в тему подвернулись. Лары Крофт долбаные… Так сколько лет я был в отключке? Нет, сразу не посмотрел, содрал с себя вонючие чужие шмотки и бегом плюхнулся в ванну! Предварительно прихватив с собой бутылку вина из бара-холодильника.

Я отпил глоток из бокала с холодным «Шардонне» и щелкнул пультом плазмы. О, прямо на новостные каналы попал. Что новенького? Ага, гражданская война в САСШ, больше напоминавшая олимпиаду — черные традиционно состязаются в беге, а белые — в стрельбе. Тут, похоже, та же самая история. Югу надоели порядки Севера, и понеслось опять с Техаса, как всегда. Неинтересно.

Что еще? Очередной прорыв в Королевстве Испания? Опять стадо монстров вылезло из ниоткуда и устроило гордым кастильцам геноцид, чтобы идальго не расслаблялись? Ага, вот да. Похоже, оператора тоже схарчили на закуску, то-то репортаж оборвался на сдавленном визге и хрусте. Я защелкал пультом, пытаясь где-нибудь нащупать сегодняшнюю дату. Вот! Нихрена себе, пять лет прошло! Пять долбаных лет…

Мои выпущенные когти впились в ладони. Пять лет. И за каждый день этих лет виновные ответят. Предательства я не прощаю. Мстя моя будет страшна, об этом я позабочусь.

А пока я обдумываю ее, побуду на этой квартире, которую я купил незадолго до предательства на чужое имя. Это железное правило — никогда нельзя класть все яйца в одну штанину.

Ага, особняк у меня тоже есть, но никогда не знаешь, что может случиться, и три запасные лежки в разных частях города — в самый раз. Эта — наиболее комфортабельная и вместительная из них, к тому же я ей еще ни разу не пользовался. Только нафаршировал до предела, и вот пришло ее время.

А прорывы… Как раз мы и собирали то самое совещание альф и бет гнезд, когда это началось. Мироздание трещало по швам, и этот нам хорошо известный мир исчезал на глазах. Если брать теорию Мирового Древа, то кто-то неизвестный начал его трясти, пытаясь добраться до яблочек миров. В результате вся структура начала рушиться, яблоки стукались друг об друга и о ветки, и там, где это соприкасалось, происходили страшные вещи. Где были мегаполисы, внезапно появлялись пустыни или горы, где моря — иногда земная твердь.

Впрочем, городов или прочих поселений тут не появилось — вероятно, в тех мирах разумная жизнь не развилась. А вот их обитателей — полно. Всю землю заполонили монстры всех мастей, и от них жертв было не меньше, чем от земных катаклизмов. Вот такой вот сюр.

Судя по тому, что я увидел, все только продолжалось, и исчезать не собиралось. Пора вылезти из джакузи и наконец выйти в Имперсеть, чтобы посмотреть, что творится нового и как жить дальше. А также подготовиться к нескольким визитам.

Я сожалением оторвался от гидромассажа и энотерапии, вылез из джакузи и обернул полотенце вокруг чресел. Все равно никого больше в этом шикарном убежище по последнему слову техники и дизайна нет, это не публичная квартира и не для плотских утех. Для того я могу снять другую.

Я прошлепал мокрыми ногами к компьютерному столику, вытер руки и открыл ноут. Подождал несколько секунд загрузки… Ну здравствуй, родная Имперсеть! Давно я не был внутри. Сейчас и полазаем…

Через час я оторвался от ноута и потер уставшие глаза. Да, интересно девки пляшут, если посмотреть с определенного ракурса…

Вторжение чужой жизни не прекращалось, монстров теперь можно было встретить чуть ли не на улице. Хотя это вряд ли, города превратились в мини-крепости, обеспечивая безопасность жителей. Ну это тех, которые случайно уцелели, естественно. В ход шло все — некоторые зоны получили по тактической ядреной бомбе. Это те, где особенно злобные монстры лезли пачками и пытались основать колонии. Мироздание превратилось в дуршлаг, но человечество выжило. И не только выжило, но и успешно уничтожало иномирную жизнь, используя для этого все доступные средства.

А вот теперь новости, плохие для меня. Мое поместье теперь находилось в желтой зоне, с умеренной концентрацией монстров. На Имперуслугах было все в порядке, акк еще жив и мигает цифиркой непогашенных налогов за пять лет. Ого, сколько набежало! В основном, налог на недвижимость, которая официально числится на мне. Ладно, заплатим сразу. Я взял карточку, собрался провести ей перед камерой, но… вовремя остановился, вовремя.

Пора ли возвращаться в мир живых? Пока о моем воскрешении не знает никто. Хотя… Как только найдут мертвого сторожа и прошерстят кладбище, народу из этого никто прибавится.

А, черт с ним! Пока еще не прибавилось, надо сделать несколько операций, в том числе и своему поверенному, который был обязан следить за состоянием моих счетов в мое отсутствие. Но надо к нему наведаться так, чтобы узнать, на кого он работает, если такие имеются. В любом случае, инкогнито придется нарушить. Ну и ладно, залежался я на печи, пора расставить приоритеты и объявить кое-кому войну. Но сначала — дело.

Я выбрал в гардеробе костюм средней паршивости. Для меня, конечно — для других это целое состояние. Но проблемы других меня никоим образом не имеют, как того шерифа. Одевшись и выбрав галстук, я порылся в ящике прихожей среди ключей и выбрал себе машину на сегодняшний день. Пусть будет представительский седан. Хоть я и буду за рулем самолично, моей чести и самомнения это не уронит, не те времена сейчас.

Офис моего поверенного находился в центре Устьевска, и вот тут-то я обалдел. Ни от чего-то необычного, просто все, как всегда. Люди, машины, обилие красок… Как будто за стенами города не было никакого апокалипсиса. Что делать, человек — такая скотина, ко всему привыкает…

Я спокойно припарковал машину на свободном месте, вылез на относительно чистый асфальт и пошел в офисное здание напротив. Сейчас посмотрим, что и как.

В приемной у адвоката сидела какая-то девочка в очочках. Да, вкуса в выборе помощниц у него явно не было никакого. Хотя, может она хороша в делах… Бумажных, я имею в виду.

— Вы к кому? — пискнула она.

— Шалыгин у себя? — спросил я.

— Да, но так нельзя! Прием только по записи… — пропищало недоразумение.

— Меня он примет по любому. Я его горячо любимый и вкусный клиент.

— Как вас представить? — ого, девочка даже встала передо мной, шефа грудями закрывает, точнее, намеками на них.

— Представьте меня в ванной, — я аккуратно поднял ее и переставил так, чтобы место не загораживала.

После чего резко открыл дверь кабинета поверенного.

— Здорово, Шалыгин!

— Ва…ва… Ваше Сиятельство? — от неожиданности проблеял он.

— Собственной персоной, — я захлопнул дверь перед носом секретарши и прошел к его столу.

— Садитесь, пожалуйста…

— Да уж, не откажу себе в удовольствии, — я отодвинул кресло для клиентов и плюхнулся в него.

— Такая неожиданность, вас так давно не было…

— Путешествовал, — махнул я рукой. — Мир изучал. Вот даже в Африке побывал, смотрел, как работают негритянские шаманы и учился их черной во всех смыслах магии. Затейники, скажу я вам! Трупы оживляют, монстров потрошат, да и каннибализмом не брезгуют. Особенно, когда берут в плен кого-нибудь из соседних племен. Разделывают наживую так, что любо-дорого смотреть, мастера суши отдыхают! А начинают с яиц, это считается деликатесом. Представили себе?

— Д-да, — потерялся адвокат.

Э, да он сейчас в обморок хлопнется! И с чего это все такие чувствительные пошли? Пора пускать в ход свое секретное оружие. Почему вампиры такие опасные помимо всего прочего? Потому что владеют внушением на уровне «бог». Сейчас ты мне все расскажешь, причем сам…

— И вот, вернувшись домой, я обнаруживаю кучу неоплаченных счетов. При том, что мой поверенный в мое отсутствие должен был следить за состоянием моих финансов и вовремя делать платежи. Вы их делали?

— Э-э… не все…

— Почему? Кто приказал?

— Варламов, глава юридической фирмы.

— А вы?

— А я все-таки платил. Не все, но платил. За землю и поместье. Налоги — нет, их легко отследить…

— И что в результате?

— Ваша недвижимость еще принадлежит вам, никаких актов об утрате права собственности нет. Документы здесь, могу показать…

— Верю, — кивнул я. — Вот вроде умный ты человек, Шалыгин, а выполняешь приказы различных мудаков. Причем те, за которые можно и голову потерять.

— Ва…ва…

— Да моя Светлость, моя, — поморщился я. — Как жить дальше будем, а?

— Любой приказ Вашей Светлости будет исполнен!

— Вот это правильный подход! — сказал ему я. — Одобряю. Так что веди дела честь по чести, а с Варламовым я сам разберусь. Понял?

— Да, Ваша Светлость! — закивал слегка испуганный поверенный.

— А теперь вводи меня в курс дела. И помни, что я говорил о яйцах!

— Да-да, — закивал поверенный, и начал рассказывать.

Ну что же, все не так уж плохо. На мое недвижимое имущество и счета никто не покушался. А вот с желтой зоной надо что-то решать. Оказываются, тут есть местные охотники на монстров, сбились отморозки в детективные агентства. В хорошем или плохом смысле они ударенные на репу — я не знал. Но судя по тому, что они за деньги добровольно лезли туда, где и армия свой хрен не совала, то скорее в плохом. Интересно, чем эти еще не брезгуют? Наверное, и люди у них проходят в разряде «дичь», всегда можно на монстров списать…

— Вам бы, Ваша Светлость, к ним обратиться, — сказал Шалыгин.

— Берут они дорого, — сморщился я, заглянув в рекламный проспект. — Тут целое состояние.

— Вы можете себе это позволить…

Я поднял тяжелый взгляд на поверенного.

— Если ты, штафирка, имеешь доступ к моим счетам, то это не значит, что можешь оценивать, что я могу себе позволить, а что нет. И вообще, ты еще сейчас сидишь на этом месте только потому, что я не решил, выйдешь ты отсюда через дверь или ускоренным способом через окно.

— Я понял, Ваша Светлость, — почти прошептал Шалыгин непослушными губами, еще находясь под внушением.

— Вот и хорошо, — довольно осклабился я. — Теперь, вернемся к нашим делам…

Глава 2

Устьевск, окраины

Имение мое находилось в окрестностях Устьевска и носило грозное название «Упырево». Шучу, Пырьево оно называлось, Упырево называл только я, и еще кое-кто.

Соответственно, было село Пырьевка-Упыревка неподалеку от усадьбы. Правда, сейчас, скорее всего, там никого не осталось. Все разбежались оттуда быстрее собственного визга при виде клыкастого и зубастого непотребства, появившегося на моих землях. В город убежали, под защиту стен, прожекторов и скорострельных винтовок.

Даже церковь бросили, ироды! Ну это я еще застал перед своим анабиозом, когда батюшка не въехал, в чем дело и откуда столько демонов взялось. Ладно бы, взял как все нормальные люди ноги в руки, подобрав рясу, так нет — попытался с крестом, Святой водой и криком «Изыди!» изгнать монстров. Как рассказали очевидцы, монстры слегка прифигели при виде такого неуважения, почесали репу, а потом выплюнули пожеванный крест. Вот тогда народ и дал деру, а на все мои увещевания ответ был один — «барин, а не пошел бы ты…».

Ладно, меньше народу — больше кислороду. Все равно толку от обслуги, которая не может себя защитить, немного. А ведь предлагал тогда я раздать им оружие, даже пулеметы — но нет же! Подумаешь, земля! Если тебя схарчат, то она пригодится только для одного — лежать в ней.

Так что к поездке в поместье я готовился основательно. Плохо то, что к такому варианту событий я не успел подготовиться и перетащил в свою конспиративную квартиру не слишком много. Но вроде для прорыва на мои земли было достаточно — в крайнем случае геройствовать не буду, отступлю, вернусь в Устьевск и буду планировать следующую вылазку.

Я натянул свой привычный костюм с кевларом и углепластиком, на автомате проверил сервоусилители и запитал генератор плетений. Хорошая привычная штучка, при использовании всех магических наворотов лучше пятого класса защиты. Есть у меня в усадьбе кое-что и покруче, самая последняя на тот момент модель… Но вот было только одно маленькое «но» — ключевое слово «в усадьбе». Не здесь. И еще одна фишка — его надо было скрывать. А то если увидят меня в таком костюме на улице, разборок с полицией не оберешься. Но на этот случай у меня есть безразмерные брюки и куртка, поеду как облако в штанах.

Зато та же куртка скроет привычную перевязь с пистолетами. Да, дешевое пижонство, «Дезерт Игл» производства Военной Мануфактуры Иудеи. Как пистолет для реальной жизни — полный отстой, их ни один спецназ не использует. Кирпич пятидесятого калибра, тяжелый и неудобный, с которым не побегаешь. Но бегать я не собираюсь, как и идти на дело против человеческой еще живой силы. А вот набрести на какую-нибудь не слишком почтительную тварь и закатать ей в лобешник экспансивку — самое оно. Не факт, что она ее остановит, но задуматься на пару секунд заставит, пока я не достану… Да, ее, любимую.

Никогда не охотьтесь с армейским оружием— святая истина! Как могут сказать неудачники с того света, устроившие себе сафари с автоматом или пистолетом.Но сейчас, для подобной ситуации, у меня в сейфе лежал «Барретт» того же самого пятидесятого калибра. Только вот патрончики у него побольше и подлиннее, а пули еще и бронебойно-зажигательные. Легко пройдет как через броню бронетранспортера, так и через роговые щитки монстра и устроит и там, и там минимум несварение.

Ну нет у меня в этом сейфе приличного охотничьего слонобоя, нет! Все осталось, опять же, в усадьбе. Я не любитель охоты, и как-то не планировал отстреливаться от зверья, все больше от людей. Да и зверье раньше не отращивало себе клыки и роговые пластины, что твой стегозавр. Оно милое, нежное и вкусное в отличие от тварей из других миров.

Ну и до кучи — отточенный «Ка-бар» на пояс и меч. Чему удивляетесь? Отличная штука это холодное оружие! Особенно если несколько сотен лет упражняться с ним у лучших мастеров в истории и самому стать мастером, да еще каким. Максимум, в этом мире конкуренцию мне составит всего пара альф, на которых я обижен, и больше никто.

Экипировавшись, я спустился в гараж и отомкнул снимаемый мной на постоянной основе бокс. Вот здесь было все кошерно. Хоть на стоянке стояли две моих машины — седан и внедорожник, шел я сюда не за ними. ЗаЗверем. Так я называл тяжелый мотоцикл «Дукс», сверкающий лакированными боками и хромом дуг. Почему мотоцикл? Да потому что. Мне нужна или мобильность, или защищенность. Увы, но для моего нынешнего автопарка второго не было совсем. А на мотоцикле я проникну туда, где монстры срать боятся. Тем более погода соответствующая, дороги — тоже, а значит скорости не помешает. Выживает та дичь, которая быстро бегает, а для обитателей пригорода я тот еще хавчик.

Я сдернул тяжелое покрывало с моей пр-р-елести и начал возиться с ним, проводя профилактику. Не хватало еще, чтобы мой железный конь подвел меня после стольких лет простоя.

Все! Повозился полчаса, проверил все на свете и остался доволен. Все-таки «Дукс» — это «Дукс»! Умеют же здесь делать мотоциклы, не зря экспорт средств передвижения составляет одну из приличных статей дохода Российской Империи.

Я взгромоздил чехлы с винтовкой и мечом на багажник, привязал их покрепче — как только выеду за город, они займут свое место на мне. Тогда надо будет все держать под рукой- твари ждать не будут! Я завел мотоцикл, и послушал ровное урчание мотора. Звучит, как музыка! А теперь — в путь!

Выехав из гаража, я проехался по центру города, встроившись в поток. Но теперь мой путь лежал на внешний периметр. И его приближение чувствовалось.

Когда асфальт сменился грунтовкой, машин на дороге стало значительно меньше — чувствовалось, что народ любит селиться поближе к центру, под защитой армии и полиции. Правда, это им мало поможет — в любой момент может произойти соударение, и посередине города вывалится пара десятков монстров вместе с лужайкой чужого мира, заваленной костями. И станет их чуть больше — костей, я имею в виду.

А вот, наконец, и знаменитый периметр, огораживающий город по типу китайской стены. Проволочные заграждения, крепкие железные ворота, в которых не было никакого смысла. Зачем делать их крепкими, если стены хлипкие? Но, похоже, армейское начальство это не волновало — люминь значит люминь, а Менделеи идут сортиры чистить, чтобы не умничали.

Но на случай появления какой-нибудь залетной твари неподалеку стоял бэтр с крупняком. А то вдруг она не поймет, что здесь ей не рады, если при милом оскале метровых клыков народ не побежит делать обнимашки и селфяшки, а почему-то с особо истошным криком «Мама!» вдруг рванет от нее. Вот на этот случай комитет по встрече внимательно осматривает в панораму ту дорогу, выходящую за периметр.

— Стой! — навстречу мне вышел солдат в бронекостюме «Бармица», которые остряки окрестили «Бар-мицва».

Я послушно остановил мотоцикл, не глуша мотор.

— Кто, куда, с какой целью?

Я поднял забрало шлема, ища зрительный контакт. Мне он нужен был, чтобы взять служивого под контроль. Я вынул отобранные заранее документы и сунул ему в руки.

— Граф Константинов? — он несколько раз взглянул то в документы с фоткой, то на мое полускрытое шлемом лицо, ища обязательные и неминуемые несоответствия. А то ездят тут всякие, службу тащить мешают…

— Он самый, — проникновенно сказал я, глядя в лицо солдату и наконец нащупав зрительный контакт. — По делам еду.

Ага, поплыл, родной… Полдела сделано.

— По делам едете, — отстраненно повторил солдат. — Хорошо, проезжайте.

Я забрал документы, и взялся за руль.

— На дороге сегодня неспокойно, Ваше Сиятельство, — сказал солдат. — Опять чудища безобразят.

— Ничего, я с ними разберусь, — успокоил я служивого.

— Может быть, скачаете хоть «Финдекс-монстры», там постоянно обновляются свежие зоны? Очень рекомендую.

— А что, давай! — хмыкнул я и достал смарт.

Пригодится. Короткое касание — и смарт теперь загружен.

Ну, мне все-таки пора, о чем я и намекнул солдату. Он согласно кивнул, дал отмашку, и створки ворот со страшным скрежетом и постукиванием разъехались, освобождая путь на свободу. Я газанул пару раз и на нормальной скорости выехал за периметр. Этого только и ждали — ворота сразу сдвинулись, отсекая путь к возвращению. Да я и не планировал как-то… Путь один — вперед!

Как только я отъехал подальше и пост скрылся из виду, то привел все, что надо, в рабочее положение. Точнее, винтовку — тут за плечами либо укороченная пятнадцатикилограммовая дура, либо ножны с мечом. Хорошо, хоть в свое время фирменный комплект для переноски приобрел. Так что я достал дуру, примкнул к ней магазин и забросил за плечи. Неудобно, да, но хоть голым себя не чувствуешь.

После этого опять влез на мотоцикл и дал газу, съехав на проселочную дорогу. Скорость не выжмешь, да и не надо. А то еще выкинет на кочке из седла так, что будешь лететь впереди собственного визга. А дальше…

Дальше картины разрушений впечатляли. Хоть я и старался не подъезжать поближе к развалинам, но мне их было видно замечательно.

За прошедшие пять лет монстры порезвились от души — такое впечатление, что тут шли ожесточенные бои. Вон остановка, выглядевшая так, как будто в нее попал танковый снаряд, а следом за ним влез в пролом и сам танк. Переломанные плиты перекрытия валялись рядом, а от самой остановки остались только боковые кирпичные стены, щерившиеся кирпичами как стенки гнилого зуба. Разваленный придорожный магазин, слепо пялящийся на мир оконными проемами без стекол, обрывки чего-то непонятного… И какая-то черная куча метрах в ста, всматриваться я не стал. Только прибавил газ и проскочил эту мертвую развилку.

Проехав еще километров десять, я задумался. Какой путь выбрать? Короткий через Упыревку или длинный, по большой дуге? Короткий хорош по времени, но неизвестно, какая власть там в деревне, в смысле, кто из монстров там босс. А то влечу с разбегу в стаю каких-нибудь волкозомби, придется покрутиться, а то и средства передвижения лишусь… Ну нафиг. Бак полон, а время меня никак абсолютно не поджимает. Поеду длинным. Как раз мимо бытовки, в которой когда-то жили мои комбайнеры.

Я повернул на длинную объездную дорогу.

Бытовка была на месте. Точнее то, что от нее осталось. Я притормозил, и посмотрел на развалину, крыша которой держалась на честном слове. А вот то, что вокруг нее валялись неопознанные кости, мне совсем не импонировало.

И тут я почувствовал волну безотчетного страха, поднимающуюся в душе. Аж волосы на некоторых местах дыбом стали. И что-то в этой сторожке шевельнулось. Я резво поставил ногу на педаль и крутанул газ — дурак я, что ли? Это только в фильмах про апокалипсис герой бесстрашно с ружжом наперевес заходит в подозрительные места и начинает крушить все направо и налево. А в реальности — ты либо быстрый, либо мертвый. Какой бы ты ни был имба, но лезть напролом нельзя. Проще отсту…

Накаркал! Из развалин поднялось что-то черное, вроде гориллы, только размером со слона, с клыкастой пастью и горящими синим светом глазами. Что это еще за высер Безодни? И чем ему так не понравился мой мотоцикл? Но выяснять его родословную я точно не собираюсь! Молясь всем известным мне богам, чтобы на дороге не оказалось кочки или камня, я дал по газам.

Да уж, гонка получилась знатная. Отчего монстру я так понравился, что он несся за мной прыжками, глядя влюбленными горящими глазами, я не знал. Кушать хочет, наверное. Отожрался, зачистил всю округу, а теперь аппетитный кусочек сладкого мясца сам в лапы свалился? Скорее всего, так.

Я матерился, как только мог. Ну не подходит грунтовка для гонок, не подходит! А образина все не отставала, рыча на ходу так, что чуть мотоцикл не шатался. Ладно, будь по-твоему. Уже десять километров ты несешься за мной, не отставая и не выказывая признаков усталости. Пора тебе, мой друг, получить отравление свинцом!

Я развернул мотоцикл поперек дороги и сорвал с плеч винтовку. Да, из крупняка с рук стрелять — себя не уважать. Только есть одно исключение — я намного сильнее и быстрее обычного человека. Я — вершина пищевой цепи, главный хищник. И пора доказать это монстру, а то он об этом не подозревает.

Первая пуля оторвала ему переднюю лапу, и не ожидавший этого монстр с ревом и воем покатился кубарем.

— Что, лапка вава? — усмехнулся я ему и выстрелил туда, где у него должна была быть коленка. И опять полетели брызги крови и ошметки мяса.

Я отстреливал ему конечности с переменным успехом, и наконец получил скулящее воющее существо, копошащееся в дорожной пыли. Так, а где же у него кнопка? В смысле, как мне его замочить? Я прицелился ему посередине лба, там, как где я предполагал, прятался мозг и выстрелил.

Похоже, угадал. Огонь в глазах монстра погас, и он затих, истекая кровью. Кровь! Я облизнулся, ноздри мои раздулись от приятного запаха. Нет, не буду, несмотря на дикую жажду. Этого — точно не буду. А вдруг у него там какие-то токсины, от которых я коньки отброшу? Отопью у кого-нибудь другого.

Я отсоединил пустой магазин винтовки, и повернулся… чтобы упереться в ствол неслабого такого калибра в руках нового неизвестного персонажа. Мужика лет так сорока в камуфляжном костюме с двустволкой-слонобоем, дуло которой смотрело мне в грудь. Вот, еда сама пришла!

— Это — мое, — он кивнул мне за спину. — И это — тоже.

Он кивком показал мне на мою винтовку.

— Дай угадаю, — сказал я. — И мотоцикл тоже твой, и все что на нем.

— Смотри-ка, угадал, — осклабился мужик улыбкой с хорошо запущенным кариесом.

— Э, любезный, а ничего, что я его завалил, а тебя тут и рядом не стояло? — поинтересовался чисто для приличия я.

Как-то неудобно все-таки, хоть и говорят — «не разговаривай с едой!».

— Снимай с себя все, — прервал мои слова мужик.

— А то что?

Дискуссия оппоненту явно надоела и вместо ответа он просто тупо выстрелил мне в грудь. Больно-то как! Нет, защиту не пробило, энергетический щит выдержал, но получил я знатно. Как кулак боксера в грудь.

— Мужик, ты че? — спросил я, скривившись от боли.

Он оказался невежливым, и второй выстрел, который сильно просадил доспех, но опять же, не пробил его, чуть не сбил меня с ног.

Мужик секунду стоял с открытым ртом. Ну правильно, будь на моем месте обычный человек, да еще не владеющий Силой, его бы разорвало пополам. Но не в моем случае. Мужик засуетился, переломил двустволку и начал вытаскивать гильзы трясущимися руками. Ага, щас, как же, буду тебя ждать. Что же, сам напросился.

— А знаешь, в чем твоя главная ошибка, мужик? — спокойно сказал я, выдергивая ружье из его дрожащих рук. — Что ты мушку не спилил!

Через полчаса я, сытый и довольный, ехал по направлению к поместью. Мужик оказался крысой, обычный кемпер. Шатался по окрестностям и грабил тех, кто охотился на монстров. И когда он увидел мой шикарный мотоцикл и кучу ништяков, то не вынесла крысиная душа такого искушения. Так он мне признался после некоторых манипуляций — ну не хотел я раньше времени его подчинять, надо было дать возмездие прочувствовать. А после внушения пел, как на исповеди, сколько, где и кого завалил, и кому ништяки сбывал. Он что, из тех наивных, которые думают, что их отпустят с покаянием, может, немного побьют, но на свободу?

Щаз с двумя «з». Крыс я категорически не люблю, и уничтожаю, как только вижу. А уж тем более пытавшуюся перегрызть мне горло со спины. Так что тело мужика теперь валялось в поле рядом с переломанной пополам двустволкой — в дело этот слонобой не годился. Дерьмо дерьмом, как и его покойный хозяин. Ничего, пообедает им какой-нибудь монстр, кому по вкусу крысятина.

А вот теперь у меня по дороге начались приключения. В виде стаи каких-то существ похожих на волков, которые, завидев меня, бодро рванули наперерез. Я даже спешиваться не стал, вскинул винтовку к плечу и разделался с ними с большой дистанции. Меня иномирная волчатина не интересует. И это все? А где же желтая зона на моей земле? Что-то непохоже. Или теперь это она и есть? Повывели большинство за прошедшие пять лет? Дилетанты, блин. С таким же успехом можно город было красным закрасить, там двуногие монстры наверняка по пьяни совершают больше убийств, чем иномирные твари.

Так что еще через полчаса я был у своего поместья. Ну надо же, все устояло! Хотя, учитывая то, что здесь его охраняло, то монстры должны креститься и обходить его стороной.

Я со страшным скрипом открыл заржавевшие ворота в высоком кирпичном заборе и завел мотоцикл внутрь. Все прошло намного более гладко, чем я рассчитывал. Или мне просто повезло? Не знаю, должно же когда-нибудь…

Я отпер дверь дома и вошел внутрь… И тут же оказался на полу от сильного толчка, а надо мной лязгнули впечатляющих размеров клыки. Вот засада…

Глава 3

Упырево, поместье графа Константинова

На меня смотрели оранжевые глаза, в которых плескался адский огонь. А клыки были близко, слишком близко от моего лица. Казалось, еще чуть…

— Я тоже рад видеть тебя, Лами, — сказал я, плотно прижатый аппетитными бедрами к полу.

Клыки спрятались, но адский огонь никуда не делся. На мне в позе наездника сидела красавица, вызывающая дикое и непреодолимое желание. Впрочем, за последние три сотни лет я ему не поддался, не поддамся и сейчас. Потому что это смертельно опасно, даже для меня.

Неожиданно она выпрямилась, ударила меня кулачками в грудь, и… заплакала!

— Пять лет, пять долгих лет! Где ты был, Джованни? — сказала она на итальянском.

— В гробу лежал. С дыркой в груди и кинжалом в сердце. Ты же знаешь наши обычаи.

— Если бы ты взял меня с собой, этого бы не случилось!

— Я берег тебя, глупышка! — погладил я ее по руке. — А то бы сейчас служила какому-нибудь другому альфе, который не был бы столь щепетилен, — сказал я ласково.

— Все равно, эти годы я тебе не прощу!

Это точно. Нет, не то, о чем вы подумали. Лами была суккубом, то есть действительно настоящим демоном, не простой нежитью. Высшим демоном.

Я выиграл ее в манкалу у главного евнуха турецкого султана, который неосторожно заявил, что ни один белый никогда не победит его в этой игре и еще более неосторожно поставил на кон суккуба.

Вообще, конечно, мне стало жалко девушку, если так ее можно было назвать. В силу своей природы и положения доставалось ей от хозяина по полной. Как мне потом она рассказывала, это существо любило после обкурки гашишем раздеваться донага и хлыстать ее магическим золотым хлыстом, вымещая свою немощность на демоне, чья сущность жаждала совершенно другого. Ее поймали берберские колдуны, привязали к магическому артефакту и продали любителю диковинок кизляр-аге, который ее использовал не по назначению.

А назначение у нее было одно — тоже в силу ее природы. Она пила души или жизненную энергию примерно так же, как я — кровь. Ну а уж секс с ней был абсолютно смертельным занятием, поэтому мы им и не занимались.

Самое интересное, после того как я выкупил ее и освободил, она по своей воле решила остаться со мной. Я, конечно, удивился — что это вдруг высший демон решил пойти в услужение к высшему вампиру — но виду не подал. И остался доволен. За последние три сотни лет мы пережили много ситуаций, прекрасно дополняя друг друга. Так что она скорее мой партнер и боевой товарищ, а не слуга.

— Я бы сейчас с удовольствием тебя выпила, чтобы наказать за столь долгое отсутствие, — ее глаза зло сузились. — Но не буду.

— Ты прямо как ревнивая жена, — хмыкнул я. — Хотя понять тебя и можно. Но и ты меня пойми.

— А не надо было меня привязывать к дому, — зло, но уже не так, сказала она.

Да, с одной стороны это так, с другой — я бы не пережил, если бы ее увели или окончательно развоплотили. Альфы это сделать могли.

Я вошел в гостиную, поколдовал с сейфом, вынул оттуда старинное золотое кольцо и надел на палец. Провел над ним ладонью и прошептал заклинание.

Кольцо Призыва имело для Лами неприятную особенность — пока оно активировано, она не может уйти в нижние миры, ее родные места, а также навредить владельцу кольца. Максимум — отлучка радиусом на километр и никаких нижних миров. Так старый евнух ее и держал, не позволяя никуда деться и не потерять свою оставшуюся единственной верхнюю голову. Так же в последний раз перед уходом запер ее здесь я. Впрочем, второй артефакт, шедший в комплекте — золотой хлыст — я ей просто подарил еще тогда, на память.

Хлыст из арсенала берберских борцов с демонами — довольно сильное оружие. Можно было использовать как гарроту для сверхъестественных существ, не только демонов. Был бы он у меня тогда, когда мне устроили засаду — было бы на всех присутствующих там меньше, альфе он гарантированно отрывал голову.

— Все, ты свободна! — показал я ей кольцо. — Можешь сходить в нижние миры, если невтерпеж.

— Еще чего, — фыркнула она. — Я уже тебе говорила, что здесь интереснее. Чего я в аду не видела? Все детство там провела, две тысячи лет! А тут Имперсеть, музыка, хорошие вина…

— Вина? — я почувствовал неладное. Похоже, моему винному погребу с коллекцией выдержанных старых вин пришел капец.

— Ну да, — потупила она голову, изображая из себя примерную девочку.

Когда она так делает, значит, нашкодила. Подозрение превратилось в уверенность.

— Но я же говорила, что тут интереснее. Кстати, ты не заметил, что монстров тут почти нет? — поспешила она перевести разговор на другую тему.

— Заметил. Попалось тут несколько тварей по дороге.

— Ага, попалось ему… — с обидой пробурчала она. — Зачем Рычика убил?

— Какого еще Рычика? — спросил я.

— Ну Пещерного стража, с которым ты на дороге схлестнулся?

— Это ты о том…

— Ага. Я его там специально поставила. Чтобы всех лишних по дороге чистил. А ты его убил, — обиженно надула губки она.

Ну нихрена себе! Говорит о той мощной твари, которую я еле завалил, как о любимом плюшевом мишке, которому я лапу оторвал. Она? Поставила?

— Что значит «поставила»? — спросил я, слегонца офигевая.

— Дорогой, ты многое пропустил, — довольно осклабилась она. — Я тут, видишь ли, научилась монстрами управлять. Не всеми, конечно, некоторые оказались необучаемыми. Тех я просто выпила. Мерзость, конечно, но как еще было можно выжить бедной девушке, которую злой тиран запер на пять лет в доме?

Да уж, изможденной моя суккубочка точно не выглядела, даже наоборот. Значит, подобрала ключик к монстрам? Ай, маладца!

— И, кстати, вот — она исчезла на мгновение, пройдя через нижние миры, а потом появилась с двумя толстыми ежедневниками. — Я тут бестиарий составила. Что за монстр, можно ли приручить, как его можно убить… Ну в общем, времени зря не теряла.

— Дай сюда! — потребовал я.

— Волшебное слово?

— Пожалуйста, — выдавил из себя я, хотя хотел рявкнуть «бегом, твою мать!».

— На.

Я открыл первый том ее бестиария. Да, у девочки явно пропадает талант художника. Наброски, сделанные шариковой ручкой, явно были достойны кисти Дюрера. Или чем он там рисовал? Монстры ну прямо как живые. И их подробное описание со всеми нюансами. Неестествоиспытатель, блин…

— А что все на арабском?

— Мой первый земной язык. Привыкла. Тебе не все ли равно? Ты по-арабски читаешь, я знаю.

— Ну да, — я пролистал остальные страницы.

Да это просто клад! Любой охотник за монстрами или ученый яйцеголовый муж за такой бестиарий душу отдаст. Не, это только для внутреннего пользования. Моего личного.

— Я обязательно это просмотрю. И, может, даже выучу, — пообещал я.

— Если я тебе дам, — она показала язык, дразнясь, как маленькая девочка, которой, впрочем, и являлась по адским меркам.

Так, несносный адский подросток в два раза старше меня, который чувствует во мне своего папочку. Иногда.

— Куда ты денешься! — уверенно сказал я. — Ладно, что еще ты достигла за последние пять лет? Рассказывай.

— Диплом получила. Теперь я дипломированный специалист по информационным системам.

Вот тут у меня отвалилась от удивления челюсть, больно бумкнула по пальцам ноги и запрыгала дальше по полу. Фигурально, конечно.

— Ты? — с подозрением сказал я.

— А что не так? — подняла свою соболиную бровку она. — Я девочка умная. Имперсеть есть, немного денег на дистанционные курсы есть, время есть… Почему бы не заняться полезным делом? Да и знакомства хорошие тоже появились, подтянуть в некоторых вещах помогли. Хочешь, к примеру, влезть в полицейскую сеть и что-нибудь там найти?

Нет, после таких новостей нормальным уже не стать. Суккуб-хакер, полный сюр! Но полезно, очень полезно, черт возьми!

— Поздравляю, — искренне сказал я. — Делаешь успехи. Только слишком глубоко не лезь, например в банк. Поймают еще…

— Уже. Правда, пока денег не трогала, но могу.

Все, хватит на меня сегодня таких новостей! Я уже реальность нормально не воспринимаю.

— Боюсь теперь и спрашивать. Мне надо выпить.

— Сейчас сделаем, — подмигнула мне она и снова на мгновение исчезла, чтобы вернуться с бутылкой «Шато-Лафит». — Вот, давай отпразднуем твое освобождение и окончание моего заключения. Ты же теперь будешь брать меня с собой?

— А куда же я денусь? — хмыкнул я, подышал на Кольцо Призыва и протер его. — Теперь и ты тоже от меня никуда не денешься.

— Очень на это надеюсь!

И она лихо выбила пробку из бутылки. Видна большая практика в моем погребе…

— Я смотаюсь в город, — возникла она передо мной в таком виде, что я непроизвольно сглотнул слюну.

Чертовка в полном смысле надела, вернее наморочила такое платье, которое показывало больше, чем скрывало. Леди ин ред, блин…

— Проголодалась? — рассеянно спросил я, сидя за ноутом.

— Ага, — клацнула она клыками и подмигнула мне. — Все на диете да на диете… Одними монстрами сыт не будешь, от них изжога.

— Только особо не безобразничай, — вздохнул я. — Не хватало еще, чтобы на тебя охоту объявили. Насколько я понял, сейчас в Устьевске полно всяких охотников и бесогонов.

— Фуфлогонов, — фыркнула она. — Дилетанты.

— А может и нет.

— Точно говорю. Единственный, кого я боюсь — ты, но ты добрый и хороший.

— Ага. Белый и пушистый. Местами.

— Верю, — осклабилась она. — Не, не надо мне тут трясти седыми мохнатыми…

Я строго поглядел на нее поверх экрана.

— Все-все, убегаю!

— Развлекайся, — сказал я, и чертовка моментально исчезла в полном смысле, уйдя на тропы нижних миров, чтобы в тот же момент оказаться в Устьевске за восемьдесят верст отсюда.

Я лишь завистливо вздохнул. Демонам транспорт не нужен — они сами себе транспорт. Ходят тут по мирам, как в соседнюю комнату… Я могу, конечно, тоже напроситься, но удовольствие это ниже среднего. Лет сто назад я попросил ее перенести меня так, и с тех пор избегал те тропы, как огня. Долго приходить в себя пришлось. Все-таки нижние миры не для людей, да и вообще живущих. По ним могут шастать только такие энергетические создания как Лами и ее собратья.

А вот теперь, кстати, пора пройтись и по моим собратьям. Вернее, не только по ним.

Тайный мир Устьевска представлял совершенно другую картину, нежели можно найти на сайте градоначальника. Это там все было просто и понятно. На деле же все было совсем не так. Начать с того, что кроме явного аристократического деления, существовало еще тайное деление на три клана — упыри, ведьмы и оборотни. Упыри — понятно, все мои собратья, точнее, мои беты и их беты, которых они обратили. Оборотни — тоже понятно, в них был волчий ген, у кого от природы, у кого от обращения. А вот с ведьмами было все не так однозначно. Начать с того, что они были третьим кланом и одновременно четвертым, самым многочисленным — людьми. Однако в тайном городском правлении, как владеющие Даром, они были представлены отдельно.

Ну а люди… Немногие знали про существование Других. Точнее те, кому это было положено. Рекламы не было — да и какой смысл? Если бы самая многочисленная раса — люди — узнала бы, что с ними рядом под человеческой личиной, точнее, в человеческой морфе живут идеальные хищники, то поднялся бы такой хаос, что мама не горюй. Поэтому Другие предпочитали прятаться среди людей. И существовало тайное административное деление Устьевска. Один самый многочисленный район был прибежищем упырей, второй — ведьм, ну а оборотни…

С ними было все сложно. Сначала они селились компактно, в небольшом пригородном городке Лупинск, который цензурно на сленге называли «Лупой» и «Дикой слободкой», а нецензурно — сами понимаете. Чтобы лишних там не было, о городке рядом с Устьевском пустили дурную славу, как об одном из самых криминогенных районов, где ночью, особенно в полнолуние, появляться не рекомендовалось.

На самом деле в таких слободках и районах компактного проживания Других преступность была не просто нулевой, она вообще отсутствовала в принципе. Другие не терпели присутствия слишком активных людей, и те немногие залетные братки, не знакомые с городом, просто исчезали. У Других была своя полиция, свой суд и свой приговор. Так вот, когда мир рухнул, и Лупинск с его раздольными для оборотней лесами внезапно оказался под монстрами за безопасной городской чертой, оборотням пришлось мигрировать в Устьевск, где им были, мягко говоря, не рады. Потому что все уже было поделено, захвачено, и не в их пользу — сами виноваты, нечего было любить по лесам и полям шастать. Не первобытное время, чай. Так что их оказались окраины со стороны родного Лупинска, в человеческом районе. И выделили им место проживания не просто так, а за службу. В случае прорыва монстров оборотни должны были стать первой линией обороны и постараться не пропустить их в город.

Судя по тому, что я смотрел сейчас в сети, пару раз им это удалось. И, похоже, они окончательно подмяли под себя этот окраинный район, откуда местные бежали, роняя кал — монстры же, прямо за околицей! Ну а песьи морды оказались рукастыми, выстроили не только прочный забор во весь район, но и начали понемногу застройку ранее пустовавших необжитых пустырей — у городской головы никогда не находилось на это денег. Точнее, их пилили раньше, чем они могли дойти по назначению. А что? До бога — высоко, до царя — далеко, мало ли что творится в одной из заштатных губерний?

Вот такой вот примерно расклад. Только за одним маленьким нюансом — до своей «отставки» с ножом в груди районом с упырями рулил я. Теперь же — гаденыш бета, купец Ивашкин. Получил, значит, от щедрот заговорщиков по всей Империи ярлык на княжение. При том, что три альфы из пятерых осели именно здесь, двое остальных — в САСШ и Европе.

Хотя им и хорошо. При наличии бет и в геометрической прогрессии можно было и так. Просто сидеть, кайфовать, рулить корпорациями и фондовыми рынками, и жить спокойно. При одном условии, которое в свое время было выдвинуто первым посвященным в тайну Императором — не лезть в политику. Никуда и никогда. Не участвовать ни в чем, от простых выборов до попыток переворотов. Для Других все ветви власти были закрыты, разве что в полиции могли служить на низших должностях. Ну или в армии, в спецподразделениях, там они чудеса творили во славу Империи.

Это я что-то отвлекся. Так вот, кроме власти у меня отобрали и все принадлежащие мне прибыльные бизнесы. Все замотивировано «протоколом наследства», где было указано, что в случае смерти или пропажи альфы все его власть и имущество переходят к бетам по степени родства. То есть которых обратил сам альфа.

А вот альф трогать боялись — было поверье, что если убить альфу, то умрут все обращенные им беты, а за ними — беты бет и так далее. Вымирает вся вампирская ветвь, а это тысячи и десятки тысяч Детей Ночи. Как правило, проверять на себе это никто не хотел, поэтому альф не трогали.

До тех пор, пока я не убил альфу-ноль, которая жестоко и насильно обратила первых пятерых, нас. И никто вроде не помер, даже не чихнул с горя. Хотя именно на это я и рассчитывал. Так что вполне возможно, что это очередная байка из склепа.

Итак, сейчас передо мной стояла одна конкретная и вполне осязаемая задача — вернуть свою власть и бизнес. И постараться при этом выжить — я не думаю, что в планы остальных четверых альф входит дать мне это сделать. Но поживем — увидим.

Была еще одна сложность — нарушение протокола Эквилибриума. Равновесие между расами строго соблюдалось, не давая скатиться в межвидовую войну с победой одной из сторон и полным уничтожением другой, как водится. А это значит, что мне надо будет заручиться согласием остальных. Заверить их, что это очередная внутривидовая разборка и их она не затронет.

Придется для этого выехать в Устьевск и встретиться с лидерами других рас, ведьмами и оборотнями. Людьми — нет, с ними не о чем трещать. Дела Других их не касаются, тем более когда речь идет о видовых междусобойчиках.

Еще одна проблема, которую я увидел слишком поздно по балансам своих счетов — кончались деньги. Если раньше я был владельцем заводов, газет, пароходов то теперь, когда у меня все это отобрали, я остался без источника доходов, а это меня не устраивало. При нынешних расходах через пару месяцев придется начать распродавать накопленный веками антиквариат, а через полгода и с поместьем распрощаться. Что меня очень сильно напрягало. Значит, надо найти хороший и гарантированный источник денег. А это проблема?

Глава 4

Устьевск, особняк купца Ивашкина

— Беда, хозяин, беда! — вбежал в комнату холоп Мишка.

Ивашкин поморщился, отложил планшет с открытыми «Устьевскими ведомостями» и поставил чашку недопитого чая на стол.

— Какая еще беда? — он ласково спросил у Мишки.

Тот сжался от барского тона. Потому что этот ласковый разговор моментально превращался в жесткий разнос, который мог закончиться батогами на конюшне. Ивашкин, в отличие от прежнего хозяина использовал конюшню по второму назначению, а не как гараж. Батоги и хлысты были в ассортименте, как в секс-шопе для садо-мазо.

— Вечно у тебя, Иннокентий Матвеевич, холопы пуганые, — отодвинув согнувшегося в поклоне Мишку вошел поверенный в делах Астафьев, один из преданных людей. — Ты их по старинке батогами охаживаешь?

— А бывает и батогами, — благосклонно кивнул Ивашкин. — Обычно плетьми. Особенно тех, кто мешает мне пить чай.

— Пшел вон, — бросил холопу Астафьев. — И да, не время чаи гонять. Константинов вернулся.

— Что? Как? — купец выпучил глаза так, как жаба во время случки.

— А вот так, — бесцеремонно плюхнулся в кресло Астафьев. — Взял и вернулся.

— Но мы же…

— Не знаю как «мы же», — передразнил его Астафьев, — но каким-то образом он выбрался из склепа. Шалыгин маякнул. Граф пришел к нему и начал подбивать бабки. С того самого счета, который мы пока не использовали. Проплатил все долги и пообещал еще вернуться.

— Говорил же я, что надо было его в контейнер и на дно океана, чтобы там вечно гнил!

— Ага. И его секрет ушел бы вместе с ним? Пока Стилет Первородной не найден, Константинов нам нужен. И потом, не забывай, что он твой альфа. Напомнить, что будет, если его убить?

— Да сказки все это, — насмешливо сказал купец. — Он убил Франческу, а она была Альфа-ноль. И никто пока не помер, в смысле окончательно.

— Проверять я не желаю. Кто занимался погребением лично?

— Ведьмы. Они же и наложили на его склеп множество заклятий.

— Надо было им сказать, чтобы хоть Дневное Кольцо с него сняли. Нечего ему шастать по свету.

— А что случилось, известно?

Астафьев поморщился, как от лимона.

— Насколько мы можем судить, он выбрался из склепа с посторонней помощью. Трупы его помощников лежали вместо него в его саркофаге.

— Опознали, кто такие?

— Какие-то залетные шныри — уголовнички. Но шли на дело целенаправленно. Сняли защиту, открыли гроб…

— И первым делом вынули Кинжал Забвения, идиоты, — скорчил рожу Ивашкин.

— Похоже, так, — пожал плечами Астафьев. — Он же красивый, золотая ручка и каменья.

— Что теперь делать?

— Что-что, — опять передразнил Астафьев. — Не знаю.

— Надо его найти, — сказал Ивашкин.

— А что его искать? По некоторым данным граф преспокойно вернулся в свое имение. В Упыревку.

— Ну так надо послать бойцов… — вскинулся купец.

— Сами понимаете, что мы этого сделать не можем.

— Каких-то восемьдесят верст…

— По землям, населенным монстрами, ага, — скривился Астафьев. — Губернатор не даст. Он сейчас сидит и трясется, чтобы не спровоцировать всю эту ораву, шатающуюся вокруг города и жаждущую свежего мяса внутри стен. И когда она ломанется внутрь…

— Да ладно, — насмешливо сказал Ивашкин. — Пробоев не было уже давно, а то, что еще друг друга не сожрало, вряд ли сможет пойти на штурм города.

— Хотите попробовать? — осведомился Астафьев. — Потом только не жалуйтесь.

— Что бы вы посоветовали?

— А я то что? — пожал плечами Астафьев. — У вас для этого есть целая служба безопасности. Или она только способна крыс по амбарам гонять?

— У меня нет амбаров. У меня…

— Вся недвижимость, принадлежащая раньше Константинову? Предприятия, бизнес-центр, и складской комплекс? — насмешливо сказал Астафьев. — Я бы сейчас не делал резких движений.

— То есть? — непонимающе нахмурил лоб Ивашкин.

— Тут есть два варианта.

— Какие?

— Первый — повиниться перед графом, упасть ему в ножки и вернуть все нажитое его непосильным трудом. Всю недвижимость, имущество, счета, — усмехнулся Астафьев. — В расчете на его милосердие.

— Исключено, — быстро сказал Ивашкин. — Даже если я так сделаю, граф меня не простит. Он никогда этим не славился.

— Ну да, он из тех, кто ведет себя благородно только по отношению к благородным, — усмехнулся Астафьев.

— Какой второй?

— Не трогать графа физически. Удавить Его Сиятельство экономически. Перекрыть ему все счета, все финансовые поступления, пустить его по миру.

— Сделаем, — кивнул Ивашкин. — Это можно. Тем более по закону все его счета — мои.

— Были, — уточнил Астафьев. — Граф объявился — теперь может потребовать все свои деньги назад.

— Только вот проблема в том, что в человеческий суд он не пойдет. Протокол сработал только в одну сторону, обратной силы не имеет. Или пусть созывает совет всех альф. Которые опять его погрузят в долгий и продолжительный сон, как в прошлый раз, кхе-кхе, — растянул губы в улыбке Ивашкин.

— Вот именно, что вы поступили не по закону, устроив против него заговор и исподтишка погрузив его в Забвение.

— Я не понял, на чьей вы стороне? — прищурился Ивашкин.

— Я говорю объективно. Хотите — слушайте, хотите — потешьте ваше самолюбие и поддайтесь эмоциям, — пожал плечами Астафьев. — Такова правда. И граф имеет право на все действия, которые будут направлены против вас. По любому закону, будь то человеческий, или наш, упырский.

— Вы так считаете? — зло сузил глаза Ивашкин.

— А вы нет? По законам Российской Империи вы совершили несколько преступлений. Заговор с целью убийства, похищение, незаконное лишение свободы, а теперь еще будет кража и мошенничество в особо крупных размерах.

— Пусть пойдет в имперский суд и докажет все то, что вы сказали. Если дойдет.

— Я об этом и говорю, — вздохнул Астафьев. — Он прав, а вы — нет. Я работаю на вас, поэтому и растолковываю очевидные вещи.

— Ой, все! — как девочка-истеричка вскинулся Ивашкин.

Ему была неприятна вся правда, которую изложил поверенный. Потому что он был прав, а Ивашкин со товарищи, точнее, хозяева — нет. По любой системе оценки. И граф имел полное право потребовать от него удовлетворения через дуэль. А состязаться с семисотлетним убийцей-альфа…

— Ладно, я подумаю, как можно удавить графа, не нарываясь на открытый конфликт.

— Надеюсь на ваше благоразумие, — кивнул Астафьев.

— У вас все? — посмотрел на него в упор купец.

— Да, удаляюсь-удаляюсь, — сказал поверенный, и вышел.

Ивашкин отхлебнул остывший чай и поморщился.

— Мишка, скотина, принеси мне горячего чаю! — заорал купец.

И никто не видел, как улыбался Астафьев, спускаясь по лестнице.

— Я вернулась! — Лами появилась передо мной, когда я уже забросил ноут и углубился в ее записи.

— Судя по тому, что у тебя вид кошки, сожравшей канарейку, ты удачно провела время, — бросил я взгляд поверх книжки.

— А то! — она выгнулась дугой, принимая такую соблазнительную позу, что у меня аж…

Ну короче, надо мне будет в Устьевске навестить пару знакомых дам, а то пять лет вынужденного воздержания…

— Правда, это были не канарейки, но это мелочи, продолжила Лами. — Даже лучше — ощипывать было не надо, достаточно было снять…

— Избавь меня от таких подробностей! — строго сказал я. — Меня не интересует что и у кого ты высосала.

— Фи, какой ты грубый! Ну подумаешь, немного попиталась. И, кстати, даже про тебя не забыла, — она подвинула медицинский контейнер. — Заскочила в одну больничку, немного облегчила их банк крови… Взяла твою любимую, четвертую отрицательную. Резус-нулевой не было, увы.

— Еще бы она была здесь, — хмыкнул я. — Один на шесть миллионов, а в Устьевске и близко столько не наберется. Спасибо!

— Ешь на здоровье! — она кинула мне пакет с кровью. — Свежая, без консервантов.

— Еще раз спасибо!

— Ладно. Я пошла, — она повернулась и шатающейся походкой принялась спускаться по лестнице.

Не знаю, может ли демон физически что-то себе натереть, но, судя по ней, вечер она провела очень весело. С пользой для суккубского здоровья. Истосковалась за пять лет… Надеюсь, полицейские сюда не припрутся. А то она и их выпьет, вот незадача выйдет…

Я хмыкнул, и вновь углубился в книгу.

— А у тебя карточка заблокирована! — минут через пять возникла она у моей кровати, держа в руках пластиковый квадратик.

— Как заблокирована? — тупо спросил я.

— Вот так. Хотела заплатить за новый комп…

Я взял смарт и влез в «Импербанк онлайн».

— … !

— Ну вот, при девушке матом ругаешься! — попрекнула меня она.

— Мои счета отключены, все.

— То есть как это? — удивилась Лами.

— Вот так. Кто-то решил сделать гадость. И я даже знаю, кто.

— Да бета твоя, явно. Которая тебя подставила, — сказала она, плюхнувшись рядом на кровать. — Что делать будем?

— Сколько у нас средств? Я имею в виду наличные и ликвидные?

— Ну я не знаю, сколько у тебя в сейфе, я туда не лазила.

— Если ты вообще туда не лазила… Там лежало около четырехсот тысяч на самый черный день в ассигнациях. И еще золотых червонцев на сто. Ну и четыре расходные карточки на анонимные счета по пятьдесят тысяч на каждые.

— Ну вот, а прибеднялся, что дом придется продавать, — с укором сказала она. — Поправка — три карточки.

— А говоришь, что не лазила? — я посмотрел на нее.

— Ты сам ее на всякий случай оставил перед той встречей, забыл? — напомнила она.

— Ах, да, — сказал я. — Было дело, извини.

— Вот я и говорю, склероз на старости лет…

— И сколько там осталось? — подозрительно спросил я.

— Да осталось, осталось, — потупила глазки она. — Тысяч двадцать. Я девушка экономная, а в этой твоей импровизированной тюрьме и тратиться было особо нечего. Только что за коммуникации, Имперсеть и обучение.

— Хренасе, — сказал я.

— Это еще скромно…

— Ладно, проехали. Так вот, уточняю. В сейфе лежит самый неприкосновенный запас, на тот самый очень черный день. Если все окончательно рухнет и придется податься в бега. Мне уже приходилось за свою жизнь это делать…

— Ну да, я помню, ты рассказывал, как Борджиа дорогу перешел, — кивнула она.

— И не только им. Так что у нас сейчас вопрос такой — где взять деньги. Давай, жду твоих предложений.

— Ну первый вариант — могу ломануть какой-нибудь банк и…

— Отпадает. Даже если не найдут, этим можно воспользоваться один раз. А если не те счета ломанешь, на хвосте будет висеть не тупая имперская полиция, а люди посерьезнее.

— Ладно. Варианты с продажей чего-нибудь ты не рассматриваешь? У тебя вон какая коллекция древностей, артефактов и оружия, а в гараже чего только не стоит…

— Самый крайний случай, — на самом деле меня давила жаба. — Сейчас не он, не забывай.

Такое продавать? Да сколько веков я все это собирал! И уж точно не на продажу. Хотя да, стоимость коллекции была астрономической. Хватило бы на любую самую роскошную жизнь, и не на одну. Но пока — нет.

— Хорошо. Чем ты можешь заработать сам и с моей помощью. Варианты жиголо ты не расс… Ай! И не надо меня щипать! Поняла, нет.

— Тогда уж лучше сутенерства. Сдать вип-клиентам в аренду суккуба… Убери клыки от моей шеи!

— Ты первый начал, — сказала Лами и облизнулась.

— Вообще-то это было твое предложение. Предложи еще заняться честным физическим трудом.

— А что, это тоже мысль. Представляю тебя с кайлом или лопатой, — хихикнула она. — Полуобнаженный мускулистый Древний кладет асфальт… И весь такой топлесс… Не надо мне кулак показывать!

— Твои эротические мечты к делу не относятся. Что еще есть? Только без секса, но можно с насилием?

— Киллер, охотник на монстров…

— Первое отпадает, это для души и по необходимости. Давай про второе. Я слышал про это еще до того, как меня отрубили.

— За это время тут уже сформировалась такая профессия. Правда, зарабатывают этим все больше ватаги, гордо именующие себя «ЧВК». Есть и одиночки, но их мало.

— И как это работает?

— Заключаешь контракт с кем-нибудь на очистку его земли от монстров, ну и соответственно его выполняешь. Как маленький, ей-богу.

— В чем подвох?

— В том, что надо еще брать контракт на охрану. Ты же видел, они шарогребятся по округе постоянно в неизвестных направлениях, куда им что в голову стукнет. И если не заключить контракт на охрану…

— Понял, — сказал я. — Поэтому и берутся за это дело компашки, могущие выделить тех людей, которых не жалко. Чтобы монстров подкормить.

— Примерно так, — согласилась Лами. — Так что это не вариант. Я, конечно, могу приказать тварям не лезть, куда не надо, но, во-первых, не всем, а во-вторых, такая подозрительная способность вызовет устойчивую уверенность, что что-то не так. Когда одни монстры охраняют землю от других. Заподозрят еще в чернокнижии и сговоре с монстрами, у нас люди легки на расправу.

— Значит, тоже не вариант.

— Есть легкие деньги, но… Для тебя и меня легкие деньги, для других будет задница.

— Ты где-нибудь появляешься, а меня вызывают тебя изгнать? — предположил я.

— Банально, и сработает пару раз, не больше. Народ просечет фишку, и вызовет уже другого бесогона. А тебя в темницу или к стенке. Опять же, за работу на иномирную разведку.

— Это я так, просто предположил. Вспомни, один раз с маркграфом Хуго этот вариант сработал, — смущенно сказал я, поняв, что сморозил глупость.

— Ну тогда люди были темные, зашуганные, крестились каждые пять минут… Сейчас уже лохов нет. Точнее, остались уже совсем на всю репу отмороженные с нездоровым огоньком в глазах, но они неплатежеспособны.

— Да, религиозный фанатизм — это плохо, — вздохнул я, вспоминая проблемы, которые мне создавали упоротые. От пилигримов до особо святой инквизиции.

— Так вот, про легкие деньги, — она навила черный локон себе на палец. — Я тут порыскала пока по Устьевску, и осмотрела места, которые раньше в черносети нашла. Есть такое место, которое называют Ристалище.

— Что еще за Ристалище-дристалище?

— Ну второе тоже может быть для тех, у кого кишечник слабый. Арена для боев с монстрами. Подпольная, естественно. И с большим вкусным тотализатором. Публика там всякая — мажоры, бабы-неудовлетворенки, которым хочется удовольствий, да их никто не имеет. Как те весталки, которые от засушки любили смотреть, как гладиаторы друг друга убивают…

— Я в курсе, не сбивайся с темы, — вернул я ее к приличным размышлениям.

— Да я не сбиваюсь, народ просто любит секс энд кекс, что в переводе значит «хлеба и зрелищ». Выпускают монстра, выпускают лоха, который этого монстра гоняет. Ну естественно ставки, кровь, визг. Кто кого. Ну а там если выиграешь — будут деньги, слава и почет. И дамы.

— Те самые, неудовлетворенные?

— Ты же вроде как после пяти лет в гробу? Тебе не пофиг?

— Не, как я уже сказал, я разборчивый, — поморщился я. — И большие деньги?

— Топовый гладиатор может снять до полусотни кусков за бой.

— Так много?

— Так и желающих заплатить много. Даже за трансляцию по Черносети.

— И ты, естественно, думаешь, что я это потяну? — полуутвердительно сказал я.

— А куда ты денешься, — фыркнула она. — Ты в великолепной форме, недостижимой для человека. И из альф ты самый сильный. Оружием, даже зачарованным, набита кладовка. Хотя нет, зачарованное там запрещено.

— Обычное найду, — сказал я.

— И вот эти вот мои дневники проштудируй все. Обязательно. Это просто шикарный справочник по монстрам. Зря я, что ли, всех, что попадались, записывала?

— Что, они все здесь шатались в округе?- удивился я.

— Большинство. А некоторых из них мне помощники притаскивали. Или приводили.

— Боюсь себе даже представить, что у тебя за помощники, — поежился я.

— Завтра познакомишься. Они тебе понравятся.

— Ну насчет этого не знаю…

— Точно понравятся. Куда идти и к кому обратиться за рекомендацией на бой, я тебе тоже скажу. Только вот будь осторожен — не подпишись случайно на Дикий Гон, это смертельно почти на все сто.

— Это еще что такое?

— Это уже совершенно убойная вещь, и я бы даже тебе не рекомендовала связываться. Когда нескольких бедолаг выпускают за ворота, дают им точку верстах в двадцати, до которой они должны дойти. Условия почти те же и никакого огнестрела, максимум арбалеты. Все это транслируется с дронов, и зрелище, надо сказать, ниже среднего. Даже меня блевать потянуло. Приз — высокий, двести-триста штук на победителя. Но за последние полгода были три Гона, а победителей не было. Такое впечатление, что против игроков работает опытный бистмастер, который на этапе «вот-вот» подключает мощных зверьков типа моего покойного Рычика. Ну и естественно…

— Так они к черту разорятся! Надо же иногда дать лохам выиграть, а то остальные разочаруются.

— Скажи это маркетолухам человеческой мафии. Хотя собирается вроде четвертый рейд с большим джекпотом за прошлые разы. Но не рекомендую.

— Не буду. Обещаю, — я чмокнул Лами в щечку. — Ладно, спи иди. Мне надо дочитать твои мануалы, а завтра у меня очень напряженный день.

— Тогда Спокойной ночи! — Лами встала с кровати, улыбнулась мне на прощание и исчезла.

А я вновь открыл ее записи там, где остановился, и продолжил чтение.

Глава 5

Упырево, поместье графа Константинова

Я встал, когда уже солнце поднялось высоко над горизонтом. Проще говоря, ближе к полудню. Все из-за того, что заучивал наизусть мануалы Лами. Хоть с моей фотографической памятью это было и нетрудно, времени это заняло порядочно. Зато теперь я знал, с кем и как иметь дело. А главное, чем можно его ухайдокать или проще — подчинить.

— Ну, встал, наконец! — приветствовала меня Лами.

Я потянул носом. Ну вот, опять! Вином пахло, хорошим, марочным.

— Не сопьешься? — спросил я.

— Нет, папочка! — она показала мне язык и отсалютовала бокалом. — Я — сущность энергетическая, мне это не грозит.

— Весь погреб опустошила! — пожаловался я.

— Ну, во-первых, не весь, а во-вторых, кто сказал, что это вино из твоего погреба?

— Только не говори, что…

— Да ладно тебе, — махнула она рукой. — Я думаю, князь Столетов не обеднеет от пропажи пары бутылок.

— Столетов? Который губернатор?

— Ну да. Старый хрен. Ему уже пить здоровье не позволяет. Как собака не сене на этом погребе сидит. Ни себе, ни людям!

— Пары бутылок?

— Ну, пары ящиков, — деланно потупила она глазки без тени всякого смущения. — Кстати, винишка не хочешь? Могу налить!

Она потянулась за бутылкой.

— Нет, спасибо! — твердо сказал я. — У меня сегодня большой фронт работ, и мне надо быть трезвым. В отличие от некоторых мелких алкоголичек.

— Я с тобой?

— Нет. Не думаю, что те, к кому я еду, обладают повышенной терпимостью к «энергетическим сущностям». К тому же поддатым, — поддел ее я. — Ты им весь нюх перегаром отшибешь.

— А, так ты к мохнорылым собрался, — разочарованно протянула она.

Оборотней она не жаловала. Они ее, впрочем, тоже.

— Ну да. Сначала к ним, а там уж видно будет.

— Главное скажи, где потом твой хладный труп искать, — отхлебнула она. — А то опять на пять или больше лет сгинешь…

— Только не говори, что будешь плакать…

— Не-а, не буду. Просто за тебя отомщу, не переживай, — покачивая ногой сказала она. — А потом уничтожу кольцо и стану вольной и опасной стервой.

— На этот раз я тебя не привязываю. А если надо — призову.

— Вот так вот! Не дают бедной девушке отдохнуть! — она со стоном закатила глаза.

— В аду отдохнешь, — сказал я и прошел к холодильнику.

Надо пожарить себе яичницу, на большее времени нет. И бааальшую бадью кофе сделать — тоже. А то потом, чувствую, времени не будет.

И тут меня ожидал большой облом — холодильник был пуст. Лами не озаботилась жратвой, она ей не нужна, а я совсем про это забыл. Ладно, консервами обойдусь, в моем стазис-леднике они могут храниться вечно.

— Ты надолго?

— Пока не знаю, — сказал я, берясь за ручку двери в подвал. — На пару дней — точно.

— Пригласил бы девушку в свою квартиру, я там еще не была, — попрекнула она меня.

— Обязательно. Как только до нее доберусь.

— Вечно у вас у смертных проблемы…

— Ну не всем же по нижним мирам ходить, — хмыкнул я. — Мне здоровье не позволяет. А если ты продолжишь так пить, то и тебе.

— Бе-е, — чертовка снова показала мне язык. Да и фиг с тобой, золотая рыбка.

Подкрепившись, чем бог послал, точнее снабдила Императорская Армия со своими ИРП, я почувствовал себя лучше. Теперь еще пакетиком крови отшлифовать — кофе тоже, как оказалось, нет — и можно в путь.

Первым делом я пошел в гараж, на содержимое которого покушалась Лами. А вот нефиг на коллекционные «Бугатти» и «Роллс-ройс» вековой давности облизываться, я их покупал не на продажу.

Вообще, конечно, переделанная в гараж конюшня выглядела сюром — здесь рядом с роскошным лимузином «Руссо-балт» соседствовала задрипанная «Волга-фермер», на которой я, бывало, что-нибудь из хозмага возил. Взять, что ли, бронированного «Волка»? Мне сейчас нужен безопасный транспорт, чтобы перевести кучу оружия на свою городскую базу. Другое дело, что все мои тачки привлекают внимание, хорошо было бы на мотоцикле… Стоп! А Лами на что? Поеду налегке, а выбранную кучу оружия пусть она через нижние миры тащит. Хочет на мою базу в городе? Пусть так. Но за все надо платить. Тем более, машины у меня и там есть, а вот мотоцикл… Решено.

Вернувшись из гаража, я пошел в свою оружейку, куда посторонним — кроме моего ручного суккуба, конечно — вход воспрещен. Даже карается смертью — если кто попробует приблизиться…

Тут я провел полчаса, снимая со стеллажей все, что мне могло пригодиться для маленькой победоносной войны. И желательно, крупного калибра. А вот меч… Это уже вопрос открытый. Я питал нездоровую слабость к танто, но для работы с монстрами на арене такое не подходило. Я осмотрел всю свою коллекцию. Скимитар или кылыдж? Ладно, пусть будет скимитар, триста лет назад доставшийся мне в бою с персидским вельможей. Только вот сейчас на него наложу Абсолютную Бритву…

Я шевельнул пальцами, и клубок нужного плетения развернулся полоской вязи по лезвию, вспыхнул голубым сиянием, и пропал. Вот за что я люблю этот клинок, так это за его материал, который впитывал магию, как губка. Сейчас еще наложу все мои любимые плетения… Потом, перед ареной, сниму, а пока мне предстоит поездка по таким местам, где оборотни… Короче, там они даже облегчаться боятся. И к тому же, надо с собой набрать волчьего аконита, а то черт знает, какой прием мне окажут блохастые. Может еще и отстреливаться придется.

Все, вроде все что надо взял. Я вышел во двор с тяжелыми оружейными чехлами и подошел к своему Зверю, прикидывая как их половчее прикрепить.

— Все-таки уезжаешь!

Я оглянулся. Лами изображала верную жену, со скорбной мордой прислонившись к дверному косяку.

— Ага.

— Ну один ты не поедешь! — решительно заявила она, засунула пальцы в рот, и залихватски свистнула.

За воротами раздался шум, топот, и на подъездную дорожку вылетело ЭТО. Собственно, если доверять записям Лами, панцирный волк. Исчадие ада размером с теленка с оскаленными зубами и горящими глазами, погромыхивая роговыми пластинами и раскидывая фонтанчики земли, вылетавшие из-под огромных сабельных когтей, рвануло к нам. У меня моментально скимитар оказался в руке, сейчас, подойдет еще на полметра и…

— Стоп! — заорала на меня Ламия. — Отставить!

Я с изумлением оглянулся на нее, но меч опустил.

— Ты чуть было не прибил свой эскорт!

Панцирный волк плюхнулся на пятую точку и вывалил язык, как обычная собака. В огоньках, плясавших в глазах твари, светился разум. Ого, а вот этого я не ожидал. До этого мы все думали еще тогда, что бессловесные твари и есть безмозглые. Оказывается, одно другого не исключает.

— Иди ко мне, мой холесий! — она поманила волка к себе.

Животина, вскочив на ноги, гордо прошла мимо меня, подошла к суккубу и потерлась роговыми пластинами о голые коленки Лами.

— У, ти моя зайка! — засюсюкала она, запустив пальцы между пластинами на шее и почесывая холку.

Грозная тварь зажмурила глаза и издала нежное похрюкивание.

— Все любят ласку, — прокомментировала Лами.

— Что это было?

— Это? Знакомься, это Шарик, мой песик.

— Шарик??? — сколько уже можно моей бедной челюсти ноги отбивать?

— Ну да. Всегда мечтала иметь домашнее животное. А ты мне никогда не разрешал!

— Э-э…

— Вот тебе и «э», — передразнила Лами. — А я, между прочем, собачек люблю. Да, таких как ты, Шарик, холесий мой песичек!

Уси-пуси, блин… Не, точно она одичала за все это время. С тварями ласкается.

— Шарик, сопроводишь папочку куда ему надо?

Бронесобакин завилял хвостом с трещотками как у гремучей змеи и с таким же шумом. Потом посмотрел на меня и равнодушно отвернулся.

— Ну и что он сказал? — спросил я у нее.

— Сопроводит, сопроводит, — промурлыкала она, почесывая монстру шейку. — И, кстати, да.

Она порылась в складках платья и кинула мне какую-то безделушку.

— Надень это, и все дружественные мне монстры признают за своего.

Я посмотрел на висюльку со сложным плетением, от которой просто так и исходили эманации нижних миров.

— Это что за такой амулет? Не помню…

— Это — мой родовой герб. И знают теперь его все прирученные.

— Ты что, аристократка? — эпоха открытий наступила довольно поздно.

— Ну не один ты из знатного рода происходишь. Я тоже, между прочим. Ты просто никогда этим не интересовался. Надевай, тебе не помешает. А по поводу того, что амулет унюхает какой-нибудь бесогон-фуфлогон не парься, он раньше тебя учует.

— Спасибо, утешила, — буркнул я. На самом деле я давно уже научился маскировать свой оболок-ауру под обычного человека.

Я завел Зверя, вскочил на него и оглянулся на панцирного волка.

— Ну что, поехали что ли?

Волчара с неохотой оторвался от Лами и подошел к мотоциклу. Я дал газ и вылетел с пробуксовкой за ворота.

Мать моя женщина, что, собственно, чистая правда! Шарик был не один. Как только я выехал из поместья, ко мне пристроились еще восемь его собратьев. Инфернальная картинка получилась. Шарик несся впереди, я — за ним, а по бокам еще зверье, взявшее меня в коробочку. С таким эскортом и Рычик был не страшен, девять волчар размером с теленка и крутым тюнингом порвали бы его на тряпки.

Аццкая зондеркоманда трассового сопровождения покинула меня тогда, когда показалась стена Устьевска. Правильно, нечего светиться, а то еще охотники обстреляют. А учитывая крупный калибр, я не уверен, что это будет полезно для их здоровья. Опять же Лами огорчится…

А я лишь прибавил газ и понесся по равнине к воротам в стене. Почему я не поехал в центральные ворота, а огородами добрался до районных? По одной очень простой причине — это был ареал оборотней. Именно они держали район и стену.

Интересно, сколько на меня сейчас нацелено биноклей и стволов? Наверное, сейчас гадают, что одинокому байкеру с окраины надо. Ничего, есть хороший способ развеять их подозрения, а то шмальнут с километра, одни рожки да ножки от моего Зверя останутся. Да и мне не поздоровится.

Я притормозил, отстегнул один из чехлов и вытащил флаг рода Константиновых. Вставил древко в гнездо и бодро покатил к воротам. А ведь хотел не светиться… Ну ничего, пора открыть забрало. Время разумных предосторожностей кончилось.

Я остановился метрах в двадцати от ворот, на первом их блокпосту.

— Эй, кто такой? — окликнул меня татуированный детина в кожаных штанах и кожаной жилетке на голое тело. Опустились оборотни, прямо-таки гопниками стали…

— Гость к Эрику! — крикнул я, не обращая внимание на дуло пулемета, висящего на плече у детины. Оно как бы невзначай было повернуто в мою сторону. Пободаться я, конечно, могу, энергетический доспех пол-ленты точно выдержит, но зачем?

— Вали отсюда, кровосос! Эрик не принимает упырей.

Я ошибся? Или это местная инициатива ретивого блохастого?

— Передай Эрику привет из Тосканы, — сказал я.

— Станет он с тобой разговаривать… — начал было детина.

— Ты, главное, передай! — глаза мои загорелись красным огнем, а зубы выдвинулись в рабочее положение.

— Я тебе сейчас… — детина направил ствол пулемета точно мне в лоб.

— Отставить! — к нам шел байкер с более приличной рожей. И знакомой.

— Рожок, тут какой-то упырь борзеет, хочет, чтобы я Эрику какой-то привет передал, — сплюнул байкер на землю.

— Знаю я тебя, — сказал тот, которого звали Рожок. — Видел давно.

— Привет передашь? — спросил я. — Из Тосканы?

— Хорошо, запомнил. Жди здесь, — Рожок развернулся и бодро направился к воротам.

По кодовому слову Эрик поймет, кто к нему пожаловал. Правда, давно мы это обговаривали…

Рожок вернулся минут через пять.

— Убери пулемет, Клык. Он по делу, — сказал он детине. — А вы, Ваше Сиятельство, снимите, пожалуйста, флаг. Так будет лучше для всех.

Понятно. Не хочет привлекать внимания. Ну что же, так действительно будет лучше для всех. Я повел мотоцикл вслед за своим провожатым.

А вот дальше было веселее. За воротами меня уже ждали два байкера с обрезами, висевшими за плечами.

— Поезжайте за ними, они отвезут вас к Эрику.

— Хорошо, спасибо! — я опять захлопнул забрало и поехал за двумя таратайками.

Да, байкеры верны себе. Сделать такие чудовища из мотохлама… Несмотря на лейбл на бензобаке «Харлей-Дэвидсон» я сомневаюсь, чтобы он тут хотя бы рядом лежал. От такого технического творчества основатели компании крутятся в гробах что твой генератор. Бесплатный источник электричества, однако.

Мы гордо проехали от ворот вглубь района. Развернулись тут оборотни, однако! Домики, зеленые лужайки, асфальт… Неужели наконец-то в порядок все приведут? А то градоначальник когда-то забил большой и корявый болт с левой резьбой на благоустройство окраин. Пока блохастые не взяли все в свои руки-лапы. Молодцы. Сразу видно хозяйственных людей… То есть оборотней.

А вот и бывшая городская управа. И снова тут все чисто и прибрано, вооруженная охрана ходит. Тяжело вооруженная — вон из импровизированных огневых точек из мешков с песком пулеметные стволы торчат. Не хватало только скаутских знамен с лозунгом «всегда готов».

Меня сопроводили в управу под конвоем. Причем, неизвестно, кого от кого охраняли — блохастые нашего брата не любят, слишком много терок в прошлом было. Но не при мне — я это безобразие пресекал на корню. Не хватало еще, чтобы Другие друг друга резали, у нас и прочие интересы имеются. В том числе и деловые.

— Эрик у себя? — спросил сопровождающий, кивнув на массивную дверь кабинета.

— Да, и очень ждет вас, — сказала секретарша в таком же кожаном прикиде.

М-м, а мне нравится их униформа. Обтянутый тонкой кожей брюк зад секретарши был весьма… впечатляющим.

— Господин альфа, гость доставлен! — отрапортовал один из провожающих, распахнув дверь.

— Впустите, — услышал я столь знакомый голос. — Ну входи, входи, что на пороге встал!

Из-за стола поднялся здоровенный, правда, поменьше Рычика оборотень

— Ну здравствуй, друг дорогой! — с дружелюбным оскалом приветствовал он меня.

— И тебе не хворать, — я сделал несколько шагов вперед и пожал здоровую как лопата руку оборотня.

Неожиданно Эрик заключил меня в объятия. Я аж икнул от неожиданности и медвежьей крепости хватки.

— Давно я тебя не видел! — отстранился он от меня. — И вроде не изменился совсем.

— Да ты тоже, — соврал я.

Он сильно изменился за последние годы. С лица спал да лишние седые пряди появились в волосах. Видать, несладко за последнее время пришлось.

— Врешь, как всегда, — грустно сказал он. — Да чего еще от тебя ожидать… Хорошо, что ты вернулся.

— Э-э… — замялся я. — Ну да, вообще-то вернулся.

— Понятно… — глаза его сузились. — Так это правда?

— Что именно?

— Ходили слухи, что ты больше не появишься. А альфа Устьевска теперь Ивашкин.

— Ивашкин-простоквашкин, — сказал я. — Самоназначенный альфа Устьевска. Я не передавал ему свои полномочия, если ты об этом. Впрочем, это уже внутренние дела упырей. И я как раз хотел поговорить об этом.

— Значит, слухи оправдались… — медленно сказал он. — Введешь меня в вашу кухню?

— А оно тебе надо, Эрик?

— Нет, мне своих проблем хватает, — замотал бритой головой он. — В том числе и с упырями.

— Что не так? При мне вроде было все тихо, мирно и спокойно, последнюю сотню лет так…

— При тебе — да. Как это чмо получило титул альфы, все и началось. Территориальные претензии, наезды, попытки отжать бизнес… В общем все гадости, которые только можно себе представить. Мы постоянно ходим на грани объявления войны.

— Это плохо.

— Куда уж хуже. Ивашкин совсем берега потерял, еще пару наездов — и моих ребят будет не удержать. Мудак он.

— Проблема в том, что это будет то самое побоище, которое я всегда хотел предотвратить.

— И ты, и я. И как-то у нас с тобой все мирно решалось, и даже подружились, — улыбнулся Эрик и полез в тумбу стола.

На свет появилась бутылка вискаря и два хайбола.

— Односолодовое будешь?

— Давай, — махнул я рукой. — Хотя я за рулем.

— Не бойся, много не налью, — подмигнул он. — Да и с твоим диким метаболизмом напиться нельзя.

— Точно, — поддакнул я. — Как и с твоим. Деньги на ветер.

— Давай, жалься. Что за это время произошло?

— Сейчас, расскажу, — он плеснул в каждый бокал на два пальца. — Будем!

— Будем, — согласился я.

Глава 6

Устьевск, штаб-квартира оборотней

— Я удивлен, как тебе удалось удержать своих, — сказал я, когда хайбол опустел, а Эрик выговорился.

— Ты же знаешь, мы не особо заинтересованы в войне. С твоего… исчезновения почти ничего не изменилось. С нашей стороны, я имею в виду, — поправился он. — Тем более, сейчас снимать силы на войну довольно трудно. Мы держим периметр, свою его часть, и их не так чтобы уж много. А сейчас что-то стало неспокойно, пара выбросов за последний месяц. И отборные твари, у нас в морозильнике уже места нет.

— И в это время стриго, — я называл нас так, «упырями» или «вампирами» как-то стремно — не успокаиваются?

— Именно так. Такое впечатление, что он пытается выдавить нас за периметр. Идиот. Мы с места не уйдем, а потом, в случае войны, город накроется большим и медным тазом. Когда мы и упыри друг друга перебьем, а периметр будет голым.

— Да, наворотили тут дел без меня, — крякнул я и взял заботливо наполненный хайбол.

— Пора тебе возвращаться из отпуска, — сказал он.

— Ну если ты действительно слышал правильные слухи, то из вынужденной ссылки. И я этим действительно займусь.

— Пять лет продержали?

— И то, случайно освободился. Благодаря двум жуликам, которых я так и не отблагодарил.

— Точнее, отблагодарил по-своему, — ухмыльнулся Эрик.

— Ну да, было дело…

— Что теперь, затеешь войну?

— Революцию, Эрик, революцию. Точнее, реставрацию. Сил у меня пока мало.

— Обращайся, — сказал он. — Для такого случая я сделаю все. В том числе и силами помогу.

— Увы, мой старый друг, не получится, — развел я руками. — Представь себе, как это будет выглядеть — свергнутый альфа вампиров возрождает свою власть с помощью оборотней! Мало того, что сам ее упустил, да еще привел за собой чужую расу. За мной после этого ни один упырь не пойдет, да и твои меня слушаться вряд ли будут. Так что придется все делать самому.

— Но никто не запрещает тебе покупать для этого оружие и все остальное, — подмигнул он. — А уж у кого ты его купил — это мелочи.

— Вот за это спасибо. При нужде — обязательно воспользуюсь.

— Тем более, у нас в гаражах совершенно случайно затерялось кое-что армейское, — подмигнул он. — Вояки, когда драпали, побросали хорошую технику и оружие. Даже танки.

— Вот как? — удивился я.

— Практически все оснащение пятьдесят пятой драгунской бригады, — подмигнул он. — От крови, мозгов и говна отмыли и поставили на хранение. Последнего было особо много — слабы вояки на кишечник.

— И где вы все это прячете? — удивился я.

— И здесь, и за периметром. В случае необходимости…

— Понятно. То есть ракетный удар или стрельба из танка прямой наводкой…

— Точно! — отсалютовал он мне хайболом. — И нет больше Ивашкина и еще пары кварталов.

— Все-таки слишком радикально, — покачал головой я.

— Поэтому я тебе это и говорю. Тому уродцу, которого ты обратил, не сказал бы, а сразу применил. Но это значит…

— Да, война, — вздохнул я. — И жертвы среди моих подданных. И твоих. Я на это не согласен.

— И мне бы этого не хотелось, — кивнул Эрик. — При тебе такого не было.

— И больше не будет, — пообещал ему я. — Когда верну себе власть.

— Вот за это давай и выпьем! — он отсалютовал мне хайболом.

Все вышло хорошо, подумал я, закладывая резкий вираж. Ехал за нейтралитетом, который меня бы полностью устроил, а получил полную поддержку. Хотя сейчас это не актуально — действительно, солдат у меня нет. Так что с этим чуть повременим. Сейчас нужно навестить еще кое-кого, и тогда расклад сил будет ясен окончательно. Вот только здесь всплывут старые счеты, используя которые я надеялся обернуть все в свою пользу. Долг, знаете ли. А он платежом красен. В том числе можно в качестве расплаты и ракету в форточку запустить. Но с этим нужно будет разобраться, увидим, как пойдет.

Все-таки хорошо иметь проводниками байкеров-оборотней! По некоторым вещам они просто мастера. Сейчас в навигаторе у меня висела карта с самым безопасным и неотслеживаемым маршрутом, с учетом всех камер видеонаблюдения. Потому что сейчас мне приходилось проезжать через человеческий район, где уйма обычных полицейских, армейцев и прочей людской суеты. А мне в данный момент приходилось прятаться — ну не хочу я светиться раньше времени, не хочу! Хотя Зверь, пробирающийся проулками, привлекал внимания больше, чем картинка с видеокамер.

Устьевск, Корпорация «Ледъ»

Ведьминский район был менее чистым, чем волколакский. Если бы не вывески типа «Глаз судьбы», «Магия для дома» и прочие подобные названия, то он от обычного и не отличался. За исключением обилия всех гадалок и волшебников мелкого пошиба, сидящих в кафешках и дурящих посетителей и развалов всякого дешевого магического трэша прямо на улицах тут не было ничего примечательного. Райончик так себе. Но мне все это было не надо. Я шел напрямую, к руководству, так сказать.

У офисной высотки с вывеской «Корпорация 'Ледъ» я и остановился. Да, дизайнера тут надо было пропустить через строй вампиров или оборотней во второй морфе — я бы так и сделал. Почему-то на гигантской вывеске был изображен глаз. Сразу вспомнился анекдот про похороны окулиста, у которого на гробе сверху был положен именно этот орган. И загадочного мужика из процессии, который ржал, пока шел за гробом. Ну там еще была и отгадка — ржал гинеколог, который представил, что положат ему на гроб, когда он помрет.

Я ухмыльнулся и слез с мотоцикла. Сразу же подскочил малый в униформе корпорации и предложил последить за моим железным конем. Естественно, не бесплатно. Я кивнул ему и катеринка сразу перекочевала в его карман. Это было раз в пять выше обычной платы, но я уверен, что теперь он не отойдет от моего мотоцикла, пока я не вернусь. А для уверенности, я влил ему в голову приказ не отходить, сломав его слабые ментальные способности.

— Ай, позолоти ручку, дорогой, всю правду расскажу, ничего не утаю, что на сердце было, что будет, все скажу!

Блин, ну это уже наглость в высшей степени! На полпути ко входу меня перехватила цыганка в куче цветастых и не особо чистых юбок. Ты-то откуда взялась, чучело? Ну ладно, сегодня я веселый и злой, не повезло тебе.

Одаренная, видно сразу. Но оболок грязноватый, не чище ее юбок. Сразу видно, по мелочам пакости делает тем, кто ее послал.

— А хочешь я тебе всю правду расскажу? — сказал я. — Ждет тебя казенный ящик и недолгая дорога, через морг и на два метра под землю. Прямо сейчас.

Только эта курва открыла пачку, чтобы меня проклясть, я снял защиту со своего оболока. Давно я не видел глаз размером с блюдца, в которых плещется инфернальный ужас. Цыганка завизжала, подхватив юбки, и поставила рекорд по бегу до соседнего квартала, несмотря на отсутствие спортивной формы. Нет, пятен на асфальте я не заметил — квалификацию потерял, что там. Раньше мой оболок наводил куда больший ужас на всех Одаренных, заставляя в том числе и расслаблять сфинктеры.

— То-то же, — довольно сказал я, и начал подниматься по лестнице.

Ничего не изменилось, ну совсем ничего! Та же стеклянная дверь с выщербинкой наверху, грязный пол из плитки, охрана на входе…

Я подошел к посту охраны. Вот эти, сразу видно, грамотные. Витязи, причем опытные. Спокойно стоят себе, не скрывая оболоки, в которых больше отметок, чем планок на мундире у маршала. Это они так на всякий случай народу намекают, что лучше с ними не связываться, порвут.

— Вы что-то хотели? — обратился ко мне охранник на входе перед воротами детектора.

— Мне нужно попасть к главе корпорации графине Линде Маковецкой.

— Вам назначено?

— Нет, но она меня точно примет.

Охранник положил руки на пояс, поближе к шокеру и пистолету. Мало ли таких сумасшедших требуют встречи с его леди-боссом? Много. И у некоторых желания явно нецензурные — от плевка в морду до умывания ее личика кислотой. Хотя графиню хрен умоешь, она — глава ковена ведьм Устьевска, великая чародейка.

— Расслабьтесь, парни, — я демонстративно медленно достал амулет из кармана.

Монета такая. Очень древняя. И дающая право доступа к телу в любое время дня и ночи.

Охранник взял монету в руки, на мгновение над ней вспыхнула зеленая вязь плетений.

— Ожидайте пока здесь, сейчас позову старшего, — и он забубнил протокольные фразы охраны в рацию.

Через пару минут подошел старший. Этого малого я еще не знал. Он переговорил с охранником, взял монету и подошел ко мне.

— Здравствуйте.

— И вам не хворать, — сказал я.

— Откуда это у вас? — он показал мне монету.

Не понял. Новые протоколы ввели?

— От графини.

Он осмотрел меня с ног до головы. Ну и чем я тебе не понравился? Ну да, углепластик и кевлар, круто навороченный костюм, сойдет за мотоциклетный.

— Могу я поинтересоваться вашем именем и документами?

— Граф Иван Константинов, — я достал унипасс Российской Империи. — По срочному делу. Собственно, поэтому вы сейчас держите в руках пропуск к графине.

— Ожидайте! — и он опять забубнил в рацию кодовые слова.

Распустился народ, совсем распустился. Или, наоборот, напрягся. В старые времена все ее тоже старые охранники, не моргнув глазом пропускали меня без всякой сверки документов.

— Проходите, господин граф. Я провожу вас, — старший наконец спрятал рацию и сделал приглашающий жест.

— Оружие сдавать? — спросил я, взявшись за пряжку перевязи.

— Конечно, — ответил он, а первый охранник подал мне внушительный железный ящик.

Ладно, все наличное и навешанное на мне я аккуратно положил в ящик, глядя как становятся большими глаза охранника. Пистолеты, запасные магазины, «Ка-бар», набор метательных игл, маленькая граната…

— Все.

— Точно все? Больше ничего не хотите сдать?

— Можете обыскать. Да, подошвы будут звенеть. Там металлические пластины.

Охранник хмыкнул, ничего не сказал, но провел металлодетектором вдоль тела.

— Пойдемте за мной.

Я прошел под веселый звон детектора в охраняемую зону и пошел вслед за моим сопровождающим. Мы завернули за угол и дошли до лифта, который он открыл ключ-картой.

В маленькой кабинке лифта кнопок не было, только скважина для ключа — электронике здесь, похоже, не доверяли. Он вставил ключ, повернул его, и лифт, набирая ускорение, полетел вверх, на самый верхний этаж. А вот когда он остановился, виски Эрика попросилось наружу — так оно в скоростных лифтах и бывает, тело остановилось, а кишки продолжают путь наверх по инерции.

— Пойдемте за мной, — поманил меня охранник и повел по до боли знакомому коридору. Не слишком часто я здесь в последнее время бывал, но когда-то…

Мы остановились у двери с интеркомом и охранник нажал на кнопку.

— Войдите! — щелкнул замок, и он открыл дверь.

— Граф Константинов… — попытался представить он.

— Свободен, — сделала жест ослепительно красивая молодая женщина, сидевшая за столом. Охранник тут же испарился.

— Явился, — скривилась она при моем виде.

— Я тоже рад тебя видеть, Линда, — усмехнулся я. — Есть разговор.

— Присаживайся, сесть всегда успеешь, — неприветливо сказала она.

— Или лечь. В саркофаг. При помощи ведьм.

— На пять лет всего, при всех перстнях и с нетронутым мужским достоинством?

— Ну зачем ты так? — упрекнул ее я.

— Знал бы ты, с каким трудом мне удалось успокоить эту шайку Ивашкина и не трогать ни тебя, ни твои кольца. И яйца. Особенно, когда звучали и другие предложения, вроде засунуть в сейф и притопить где-нибудь в озерке за городом, — поморщилась она. — А потом наложить заклятие так, чтобы любой Одаренный мог открыть склеп и навести туда двух лохов-воришек.

— Твоя работа?

— А как же. А ты что думал, что сам такой умный и красивый выбрался оттуда из-за слепого везения?

— Ладно, поверю. А что было толку пять лет мариновать?

— Ивашкин с его бандой ни за что бы не поверили, если бы ты внезапно воскрес и начал свою вендетту — да-да, вижу каким огнем горят твои глаза.

— Сейчас что-то изменилось?

— Твоя бета оказалась полным уродом. И доставляет нам множество проблем. Да ты и сам знаешь, Эрик тебе все рассказал.

— Ты и тут в курсе?

— Любая ведьма моего уровня может это, — хмыкнула она, выбравшись из-за стола. — Особенно, если отследить ту монету, которую ты так любезно показал охране. Да и несет от тебя той дешевой косорыловкой, которую только собаки и бухают. В том числе и Эрик.

— Предложишь гостю что-то другое, более изысканное?

— Увы, дни вина и роз позади, — сказала она и скрестила свои длинные безупречные ноги прямо у меня перед глазами.

Ага, позади. То-то я чувствую флер заклинания, пробежавшего по ее телу. Да и стогна Зарод начала краснеть на глазах. Точнее, в Волховском взоре.

— Что пришел-то?

— Как я и сказал, поговорить. Хорошо, некоторые вопросы мы исподволь обсудили. Я так понял, вы не в восторге от Ивашкина?

— Мелкий купчишка совсем охренел. Получил ярлык на княжение от петербургского альфы и начал тут устраивать свои порядки, — фыркнула она. — За колдовство на его территории — смерть. За торговлю амулетами там же — смерть. Да и много чего еще.

— И ты допустила, чтобы он это проворачивал?

— А что я могу сделать? Объявить ему войну? Я, мой дорогой, в отличие от тебя берегу своих. Одаренным надо родиться, а не получить укус оборотня или упыря. Это вы с Эриком можете накусать себе сторонников, у меня нет такой возможности. Каждая ведьма или ведьмак — товар штучный. А схватиться с вашей братией… Жертв будет много.

— Короче — перевожу. Ты меня заначила до плохих времен, когда нужен буду я, а не полудурок у власти?

— Ну, — она покачала передо мной ногой с полуснятой туфлей на кончиках пальцев, — можно сказать и так.

— Тогда прямой вопрос — прямой ответ. Ты будешь мне помогать или мешать? Ковен вмешается при случае необходимости?

— Нет. Мы соблюдаем нейтралитет, и все это знают. Благодаря этому мы в хороших отношениях со всеми… кто не портит их с нами. Если ты что-то решишь — делай это сам. Внутривидовые разборки — не наш профиль.

— И еще один вопрос, — я погладил ее по ноге, вызывая желание — у своей суккубы научился.

— Твои чары на меня не действуют… — закусила она губу, борясь с желанием.

— Совсем? — я встал из кресла и положил руки ей на бедра.

— Только если я этого сама не захочу. Да, выше, выше! — простонала она, поправляя мою руку.

Я поцеловал ее в шейку, с удовольствием наблюдая, как волна возбуждения охватила такое соблазнительное тело.

— Ну иди сюда, гад ты вампирский! — это уже было похоже на кошачье рычание.

И я услышал звук замка расстегиваемой юбки.

— Фух, нельзя же так! — пожаловалась она через полчаса, куря посткоитальную сигарету. — Пришел, увидел, поимел…

— Победил, — поправил ее я и поцеловал ее в ушко.

— Не надо! — простонала она. — А то точно отсюда не уйдем, ненасытное ты животное!

— Ага, я такой!

— Только в следующий раз у тебя, так, чтобы меня мои подчиненные и подданные не видели. Подумать только, верховная чародейка спуталась с упырем!

— В очередной раз. Со мной лучше, чем с обычным смертным, — подмигнул я.

— Да, лучше, — кивнула она. — Боже, что я говорю, и кому…

— Я с удовольствием принимаю комплименты в свой адрес, — ухмыльнулся я.

— Потому что ты самовлюбленный нарцисс с большим…

— Да-да, продолжай! — осклабился я.

— Самомнением, а не то, что ты думал услышать.

— И это тоже при мне.

— Теперь в порядок себя приводить, я вся растрепанная… — запустила она пальцы в волосы.

— Дорогая, ты, как всегда, великолепна!

— Опять твой лживый умелый язык, — пожаловалась она. — Ладно, я помогу тебе. Но только я, и только тайно. На этих условиях. Договорились?

— Разве я могу отказать… — начал было я.

— Хватит языком болтать, — прервала меня она. — И вообще, посиди в сторонке. У меня есть информация по Ивашкину и всем его темным и не очень делишкам.

— Поделишься? — кивнул я на компьютер.

— А кто сказал, что она у меня там? — Линда впрыгнула в туфли и подошла к большому сейфу. — Отвернись.

— Очень надо, — хмыкнул я на эту чисто номинальную просьбу. Прекрасно знает, что мне под силу вскрыть любой замок.

— Ладно, — она повращала ручку и открыла сейф. — Вот тебе досье на него, что удалось собрать.

— Спасибо!

— Э, ты губенки-то не раскатывай, оригиналы я тебе не дам. Вон в углу копир, на нем свой экземпляр и делай.

— Ага, и еще раз спасибо!

— Сочтемся! — она подмигнула мне внезапно позеленевшими от желания глазами.

— Обязательно, — ухмыльнулся я самой обаятельной улыбкой из своего набора.

Глава 7

Устьевск, квартира-убежище Константинова

Я переводил взгляд с папки с компроматом на Ивашкина, лежащей передо мной на столе, на меч, стоящий в углу. Что же определить приоритетной целью? И то, и то требовало скорейших решений. Так ничего и не решив, я собрался вызвать Лами. Все равно моя маленькая суккубочка хотела побывать в моей квартире в Устьевске, вот пусть и погостит.

Я потер Кольцо Призыва и произнес заклинание. Лами явилась в ту же секунду, причем я застал ее за трапезой — она что-то жевала.

— Ты перешла на человеческую пищу? — удивленно сказал я.

— Нет, просто решила побаловать свои сосочки, — прочавкала она. — Вкусовые, а не те, что ты подумал, пошляк.

— Я ничего такого и не подумал, — осклабился я.

— Да знаю я тебя назубок. Уже три сотни лет, так что можешь мне репу не парить, — она облизнула свои пальчики.

— Фи, как некультурно! — поморщился я.

— Кулюторно-некулюторно, мне без разницы, — сказала она, и вытерла запачканные руки о лежащий банный халат.

— Эй, он вообще-то пятьсот рублей стоил! — возмутился я.

— Ничего страшного, еще купишь, — отмахнулась она.

— Ага. Но я его покупал для тебя, значит будешь его грязный носить, пока новый не приобрету.

— Жмот, — припечатала она меня.

— Еще какой, — довольно подтвердил я.

— А тут у тебя гламурненько, — она осмотрела мое шикарное двухэтажное лежбище. — Мне нравится. Не то, что в нашем пропахшем мышами доме.

— Это когда он мышами пропах? — возмутился я. — При мне не было.

— Ну так тебя пять лет не было. Многое изменилось.

— Завела бы какого-нибудь аццкого кота, ты вон всяких иномерных кабысдохов привечаешь. Рычик, Шарик, бр-р…

— И ничего не бр-р! — возмутилась она. — А кота — пыталась. Обычных не было — дураков среди них нет — а панцирного Шарик подстерег и сожрал. У них вражда, как и у наших.

— Понятно.

Лами еще раз довольно оглядела квартиру и направилась к бару за бутылкой вина. Щелчок пальцев — и пробка вылетела. Я покачал головой. Суккуб-алкоголик — горе в семье.

— Нравится мне у тебя тут, — повторила она, смакуя вино из бокала. — Пожалуй, тут поживу.

— Это решу уже я. И вообще, кто-таки в лавке остался? — вспомнил я старый анекдот.

— В какой еще лавке? — выпучила она глаза.

— В доме, — терпеливо сказал я. — Пока ты тут прохлаждаешься.

— В доме? Никого.

— Как это никого? — начал закипать я. — А вдруг кто пожалует?

— Да расслабься ты. И не морщи мозг, — махнула она рукой. — Никого — это не значит то, что дом не под охраной.

— Рассчитывать на мои охранные системы, учитывая то, с кем мы сейчас связались, довольно глупо.

— Ага, — подтвердила она. — Поэтому я их и отключила.

— Ты — что??? — у меня аж округлились глаза.

— У меня свои охранные системы есть, и они покруче твоих будут. Не, магические ловушки в доме я оставила, не бойся. А вот вокруг дома… Стая Шарика, рытовики, лягуары, да еще удалось договориться с сильфами. Так что прорваться к дому — та еще задача, только на танке, и то не факт. Сейчас еще одного пещерного стража приручаю, на замену Рычику.

— Ну ты даешь, — я покачал головой.

— А что? Пользуюсь своим преимуществом. Это смертных, да и бессмертных от людей, вроде тебя, они не слушаются. А я существо вроде как их круга, — гордо приосанилась Лами. — Поэтому и приручаю.

Да уж. Я перелистнул в голове страницы бестиария. Ну с волками все понятно, лично познакомился. Впечатлен. А вот прочая иноживность…

Рытовики — эти что-то вроде кротов. Только размером с быка. Образуется этакая дырка в земле, и все, что на поверхности проваливается внутрь в живую мясорубку, готовую переварить что угодно. Города спасало только то, что рытовики не любили отплевываться камнями и асфальтом, им подавай мягкую землю.

Лягуары — несмотря на название ни разу не близко к ягуарам, но тоже неприятные создания. Похоже на огромную лягушку на стероидах, только с кожей аллигатора. Меняют цвет как хамелеоны и выстреливают пятиметровым языком. Только вот не мух они ловят, а мелкую живность и загулявших путников. Причем консервированные в машинах пассажиры для них тоже не проблема, язык пробивает тонкую жесть и вырывает любую дверцу с корнем. Ну а дальше — понятно.

Ну а сильфы… Тут вообще сюр. Летающая полупрозрачная тварь типа птеродактиля-переростка, охоча до всех своих конкурентов по воздуху — от птиц до самолетов, почему авиация здесь накрылась багровой шляпой. Кроме тяжело вооруженных дирижаблей, которые не врежутся в нее на скорости звука и могут отогнать огнем. Почему эти, как и другие, твари не расплодились, было большим вопросом — может они как муравьи-солдаты не размножаются. Такая тварь в отсутствии естественных врагов и редких охотников с огнеметами может захватить себе любую территорию и сожрать сколько ей угодно. Я бы даже и не подумал связываться с такой зверюшкой, а вот поди ж ты…

— Жалко, что прорывов давно не было, — с сожалением сказала Лами.

— Свят-свят, — в шутку перекрестился я. — Ты совсем, что ли тронулась? Или частично?

— Сам такой. Где я буду своих зверюшек набирать? Они, между прочим, не размножаются в наших условиях. А все то, что сюда попало, я уже изучила, приручила или истребила. И вообще, подумай сам! У тебя сейчас ничего нет и никого, кроме меня. А монстры, между прочим, идеальные солдаты. Вот тебе и готовое войско.

Я достал смарт, и вывел карту «Финдекс-монстры». Зона, в которой находилось мое поместье по-прежнему была желтого цвета.

— И эти идиоты пометили зону желтой…

— И правильно, — сказала мой суккуб. — Мое войско прячется и старается не попадаться на глаза. Да и я время от времени слежу, чтобы она не стала красной.

— А зеленой?

— Пара пропавших охотников не помешает, — повела она плечом. — Так что не станет. А красная — тоже опасно, могут ввести сюда войска, и вот тогда точно всем звиздец. Против пары батальонов с танками не попрешь, положат всех. Да и в начале прорывов тупоголовые вояки любили ядреными бомбочками покидаться, а это вредно для кожи. И для всего остального тоже, не хочется в эпицентре оказаться.

— Тоже верно. Смотрю, ты все продумала.

— А как же? — подмигнула она мне. — Я — девочка умная. Не всегда благоразумная, правда, но это уже мелочи.

Лами подошла к столу и посмотрела на папку с компрой на Ивашкина.

— Ну и что ты задумался? — недоуменно спросила она.

— Думаю. Чем заняться в первую очередь. Войной с бетой или идти на заработки?

— Иди лучше деньги зашиби. А я пока пройдусь по материалам и проведу разведку у потерявшего берега купчишки, — она подцепила длинным наманикюренным ногтем алого цвета папку.

— Ты?

— Ну не ты же, — сердито бросила она. — Я бы с радостью пошла размяться на арену, но меня там быстро распознают и вызовут бесогонов. Придется их убить и дальше шарахаться из стороны в сторону. Ты же знаешь, что это закончится массовой резней и ухудшит мои, точнее, твои позиции при переговорах с ведьмами и прочими Другими. А тебе пока у Ивашкина палиться рано, ты еще разведку даже не провел. Так что…

Да, похоже в нашей паре появилась заявка на лидерство. Сам виноват — нельзя было ее одну на столько времени оставлять, самостоятельность ударила в бесовскую головку моей суккубочки. А с другой стороны — она права. Была у меня мысль завалиться в дом Ивашкина со всеми своими стволами и снести ему башку без всяких экивоков. Слишком меня бесила эта ситуация. Но раз вызвалась сама… Пусть будет так, инициатива наказуема.

— Хорошо. Договорились, — хлопнул я себя по колену. — Бери на себя купца, проведи тщательную разведку.

— Может, мне его ограбить? — улыбнулась Лами, обнажив острые демонские зубки. — Фигня вопрос.

— И всенепременно. Но потом, когда мы решим нанести удар, — пообещал я.

— Тогда пока я узнаю, что у него и где лежит.

— Не попадись только.

— Не попадусь. Он же не знает и не подозревает о моем существовании.

И это правда. Сейчас из ныне живущих о существовании моего ручного суккуба не знает никто из упырей. Я всегда берег ее как оружие на крайний случай. Ее это не трогало — хватало моего внимания, да и рисоваться ей не к лицу. Не хочет ведь, чтобы меня привлекли всякие непонятные личности от разных религий за сговор с дьяволом или тому подобные вещи — у страха смертных перед адскими созданиями глаза велики, еще больше неожиданно наполненных штанов. Так что суккубочка моя к известности не стремилась, что и позволило ей беззаботно существовать долгое время. Не отвлекаясь на истребление бесогонов.

— Ладно, — сказал я. — Тогда разбежались и встречаемся вечером. Доложишь об успехах.

Это чтобы напомнить ей, кто в доме хозяин.

— Слушаюсь и повинуюсь, о, мой повелитель! — издевательски пропела она, присаживаясь в книксене, цопнула папку и телепортировалась с ней в спальню на втором этаже.

Я покачал головой и в свою очередь переместился к платяному шкафу, подобрать свой гардероб для арены. Долго морочиться я не стал, надел свой кевларово-углепластиковый костюм, вот только шлем оставлю, не нужен он мне. А чтобы оставаться инкогнито, хватит черной маски типа ковидной и темных очков на пол-лица.

— Лами! — крикнул я ей. — Где, говоришь, это Ристалище-дристалище находится?

Устьевск, промзона

Да, ну и дыра. Где же еще может находиться арена для подпольных боев, как не в старой устьевской промзоне, заброшенной много лет назад? Самое злачное место, как его называли аборигены — «Волшебный лес». Почему? Все очень просто — «туда зашел, и там исчез». При обилии старых промышленных печей, подземелий и реки Устьевки неподалеку — немудрено. Мест, где можно спрятать труп незадачливого лоха, полно.

А вообще нормальные жители обходили промзону стороной. Даже поцики, как презрительно здесь называли местную донельзя коррумпированную полицию, сюда не заезжали. А то были прецеденты с мордобоем и членовредительством. Учитывая, что весь местный полицейский гарнизон был в несколько раз меньше, чем количество гопоты с промзоны, ни один рейд успехов не приносил, даже наоборот. Поэтому местных просто не трогали, находясь с ними в вооруженном нейтралитете. Типа мы вас по пустякам не трогаем, а вы свою шваль держите при себе, поймаем в городе — сами виноваты.

Держал промзону некто Кержак, с которым я был очень хорошо знаком. Хитер, жесток, силен. Очень мстителен. Но вот только один минус — он человек. А, следовательно, для нас — низший, которому когда-то я отдавал приказы. Как и Эрик, и Линда. Смертный нам не ровня по определению. А обращаем мы далеко не всех — это привилегия — и несмотря на просьбы бандюка ни я ни Эрик не собирались это делать. Нечего ему быть Другим, хоть вампиром, хоть оборотнем. Пусть от артрита и геморроя мучается, как все обычные люди.

Я накинул морок и ступил через номинальную границу промзоны — пересек заброшенное шоссе, отделявшее ее от других районов. Сейчас в дневное время промзона была еще проходима — аборигены хоть и провожали меня взглядом голодной собаки на кусок мяса, но что-то их останавливало. То ли рукоять скимитара, торчавшего за плечами, то ли кобура с армейской «Береттой» на бедре, а может быть и ножны с «Ка-баром». В любом случае до указанного Лами адреса я дошел спокойно.

Войдя в местный центр досуга, я чуть не задохнулся от знакомого запаха пота и всех прочих прелестей большого спорта. Спортзал был полон — местные любили мордобой, который они называли «бокс». Но судя по тому, что творилось на ринге в центре зала, боксом это можно было назвать с определенной натяжкой. Скорее уж бои без правил. Я постоял пару минут, посмотрел на посетителей, после чего обратился к одному из них, бычаре с перебитым носом и приплюснутыми ушами.

— Уважаемый, как бы мне встретиться с Васей Быком?

— Зачем он тебе нужен? — выдал он через секунд пять, оглядев меня с головы до ног. Треск ржавых шестеренок в его черепной коробке был слышен на весь зал. Ну понятно, рудиментарная голова у таких питекантропов отрасла, чтобы в нее есть.

— Дело у меня к нему есть. Важное.

— Дело у него есть… — гыгыкнул детина. — Ты откуда взялся, такой красивый?

— Оттуда, откуда и весь честной народ вылез, — ответил я ему.

Ссориться не хотелось, я не за этим сюда пришел. Детина еще раз осмотрел меня.

— Хорошо, пойдем, — согласился он.

Повернулся ко мне мощной борцовской задницей и направился к задней двери рядом с раздевалкой. Да, не такого я ожидал. Измельчали местные спортсмены-рэкетмены.

Мы обошли ринг, на котором такие же бычары размазывали друг другу кровавые сопли по морде и подошли к железной двери.

За ней, против моего ожидания, был коридор, выкрашенный облупленной блевотно-зеленой краской. Верзила пер вперед, за ним пытался угнаться я.

— Стой здесь! — он резко остановился перед дверью без таблички.

Как резко с него слетел весь гонор! Даже робость вроде как появилась. Он ссутулился, и робко постучал в дверь костяшками пальцев.

— Войдите!

Верзила робко потянул за ручку.

— Василий Альфредович…

— Что тебе, Телок?

Блин, ну точно скотобаза. Бык, Телок… А Тёлки тут водятся или приходят на покрытие с местного стрип-бара?

— Тут к вам человечек…

— Я никого не жду.

— Говорит, по личному делу… Важное, говорит.

— Пусть заходит.

Верзила отодвинулся и пустил меня внутрь.

А Вася Бык не прост. За столом сидел человек, шариков у которого было явно больше, чем у его подчиненных.

— Ну заходи, гость недорогой, — приветствовал он меня и развалился на кресле.

Поза легкой расслабленности меня не обманула. Тем более я заметил, как его рука находилась под столом, наверняка поглаживая пальцем спуск чего-то крупнокалиберного.

— Я с миром, — поднял ладони я, показывая, что не имею дурных намерений. — Можете не стрелять, а то жалко такой дубовый стол портить.

— Это уже третий, — сказал Вася, не вынимая руку из-под стола. — Два идиота уже заставили столы менять.

— Я же говорю, дурных намерений не имею. А без оружия пройтись по этому району — значит не дойти.

— Ну вот, ты дошел. Легче стало? Говори, зачем пришел. Да, и пушку вон туда положи пока, — Вася кивнул на тумбочку у входа.

Я пожал плечами, отстегнул кобуру с клипсой и положил на тумбу. Туда же отправились «Ка-бар» и скимитар. Только после этого Вася вынул руку из-под стола.

— Говори свое дело.

— Хочу участвовать в боях на Ристалище.

Вот тут у него брови поползли вверх, а взгляд стал похож на взгляд энтомолога, рассматривающего под лупой особо ценного таракана. Предварительно, конечно, насадив его на булавку.

— Вы в курсе, о чем говорите? — насмешливо спросил он.

— Да, в курсе. Видел в черносети.

Вася продолжал рассматривать меня, не зная, к какому разряду отнести. Ну правильно, решил произвести впечатление — получай по полной. Дорогая броня, хорошее оружие… Вывода два — либо мажор, ищущий острых ощущений, либо профессионал. Но откуда второму здесь взяться?

— Аристо?

— Да. Но предпочитаю сохранять инкогнито.

— Это плохо, — пожевал он губами. — В случае проблем род может предъяву выкатить.

— Не выкатит, — сказал я. — Гарантирую.

— Сколько монстров убил?

— Одного, — честно признался я. Про волков я не упомянул.

— Мечом?

— Из винтовки.

— Э-э, нет. Так не пойдет, — заявил Вася. — У нас запрещен огнестрел. На арене — только холодняк.

— Пойдет, — сказал я. — Согласен.

Вася прищурился. Знаю, что он сейчас думает. Либо дурак, либо отмороженный. Третьего не дано.

— Ну и куда мне тебя выпустить? — спросил он наконец.

— Куда угодно, — пожал плечами я.

— Хорошо. Пущу тебя на разогрев, на большее можешь не рассчитывать, — решил он.

А что, здравая мысль. Так он не рискует ничем. Все равно, зрелище Бык свое получит, так или иначе.

— Пятьсот рублей вперед, задаток, — добавил Вася. — Извини, монстры денег стоят, ловцы дорого берут. А если откинешься на арене — не хочу себя в убыток вводить.

Что-то дешево. Хотя пятьсот полновесных имперских рублей — деньги приличные. За них можно старую тачку на ходу приобрести. Ну или эксклюзивный халат, о который суккуб пальцы вытрет. Вот и порог вхождения — либо платишь, либо ты лох и пришел сюда на шару. Могут и бока намять перед волшебным пенделем.

— Не вопрос, — я достал из кармана тоненькую пачку сторублевок и отсчитал пять кать.

— Не появишься — деньги не возвращаю, — предупредил Вася, сметая купюры в ящик стола.

— Где и когда появиться? — спросил я.

— Вот время и адрес, — ко мне скользнул прямоугольник визитки. — Ждать не будут.

— Хорошо. До вечера, — сказал я.

Вася ничего не сказал, лишь скорчил презрительную мину. Ладно, устрою я тебе вечером зрелище…

Глава 8

Устьевск, подпольная арена для боев

Я вздохнул и повернулся к одному из подручных Быка, силящемуся управиться с ручкой и амбарной книгой. Надо, оказывается, зарегистрироваться перед боем.

— Ну и как зовут? — прогудел он, глядя заплывшими буркалами на меня.

— Тебя интересует настоящее имя?

— Да мне оно пофиг, как ты обзовешься. Погоняло есть?

— Пиши Инкогнито.

— Как правильно — Инка Гнида? — поднял он буркалы на меня.

Тьфу, блин! Даже и тут переврать ухитрился в силу своей безграмотности! Надо другое погоняло, а то как прилипнет…

Я быстро перебрал в уме сотни своих псевдонимов. Ладно, пусть будет…

— Мистер Икс, — сказал я.

Надеюсь, покойный Кальман, с которым я имел честь в свое время общаться, простит меня. Или не простит, мне, как и ему, теперь уже все равно.

— Мистер Икс, — накорябал у себя в книге детина. — Так и будешь теперь зваться. Иди и жди своей очереди, тебя вызовут!

Пожав плечами, я присел на стульчик в фойе.

— Эй ты, Икс! А чего это ты тут расселся? Иди в раздевалку, к бою готовься! — рявкнул детина.

— А я готов, — сказал я ему, похлопав по скимитару. — Мне трусы менять не нужно.

— Ну тогда можешь сразу на скамьи идти, где гладиаторы сидят, — посоветовал он. — Не мозоль мне буркалы.

— Ладно, — хмыкнул я. — Где выход?

— Прямо по коридору и направо.

Я пожал плечами и двинул в указанном направлении. Пойду посмотрю, что там и как.

Ристалище представляло собой какой-то бывший стадиончик, наподобие того, где школота гоняет мяч по полю или взрослые дяди вечерком режутся в литрбол на пустых трибунах. Только вот его перестроили под нынешние культмассовые мероприятия. Трибуны возвели со всех сторон, а сетку-рабицу заменили на сварную клетку по периметру арены. И высотой эта клетка была метров пять с идущей по верху концертиной под током. К тому же, на решетках змеились линии ведьминских плетений. Прямо-таки идеальный концлагерь. Хотя, зная местную живность -как двуногую с перегаром, так и прочую — эти меры предосторожности были явно не лишними.

Я вышел к скамейкам на трибуне один из первых. Кроме меня, там сидели уже двое бойцов. Мускулистая девка со страшной рожей в кожаных шортах и жилетке с дешевеньким мечом и здоровенный мужик в кольчуге до середины колен, рогатом шлеме и с двойным топором.

Фрики, блин. Косплей тут устроили. Кобла в бикини и викинг недоделанный… Если тут и остальные под стать этим, то грех цена этому шоу. Хотя то, что показывала мне Лами по Черносети, впечатляло больше. Видимо, оператор тут у них опытный, готовый из дерьма конфетку сделать. Ладно, посмотрим, что тут и как.

Народ валил толпами. Минут через пятнадцать после открытия жаждущих зрелищ набились полные трибуны. Что поделать — шоу. Вот, смотрю, по рядам начали ползать жучки. Не, не те, которые с лапками. Вообще-то у этих тоже лапки были, к которым деньги прилипали — от подпольного тотализатора. Молодец, Бык, дело поставил грамотно.

На нашей скамейке тяжеловооруженного народа тоже прибывало. Господи, сижу тут как хрен с горы в окружении всякой гопоты с железками и меня показывают в стриме! Кринж-то какой…

— Дамы и господа! Начинаем наше сегодняшнее развлечение!

Шпрехшталмейстер, выряженный как что-то среднее между байкером и педиком вызывал к себе определенное отношение. Мне так, например, хотелось вырвать перья павлина, торчащие у него из шлема, и засунуть в… Не, не буду, а то вдруг ему еще понравится.

— Сегодня на арене наши лучшие гладиаторы и самые свирепые монстры из прорывов! И, конечно же, гвоздь программы — наш неподражаемый и непобедимый Железный Штырь! Делайте ставки, господа, делайте ставки! Наши букмекеры принимают любые пари на ход и исход поединка!

Шпрехшталмейстер еще раз пробежался по арене туда-сюда.

— Ага, я вижу все уже готовы! Ну тогда бой первый и наша неподражаемая воительница Зена готова надрать задницу одному из монстров Безодни своим разящим словно молния мечом!

Во, точно! Как я не угадал! Эта страшная кобла и есть Зена-без-члена, судя по тому, что она взяла свою железку и потащилась на арену.

Перекачанная слишком. Ей никто не говорил, что от анаболиков растут не только мышцы, но и…? Ладно, чтобы там у нее не гипертрофировалось, кожаные шорты надежно это утягивают.

— Сегодня Зене предстоит сразиться с одной из самых опасных тварей иномирья — когтехватом!

Я быстренько листанул в памяти глоссарий Лами. Когтехват, когтехват… А, есть такая тварь. Больше похожа на медведя с рожей обезьяны.

Самая опасная? Ну-ну, только в изложении шпрехшталмейстера. Индекс опасности — три из десяти. Ерунда. Есть, конечно, свои фишки, как и у всех зверей — что иномирных, что обычных. Злобное тупое создание, не поддающееся дрессировке, судя по заметкам. Минусы — неповоротливость и медлительность, судя, конечно, по меркам охотников. А вот плюсы…

У твари неплохой набор ништяков. Кроме кровожадности, которую можно отнести к плюсам, реакция у нее хорошая, к тому же длинные лапы. Вот только они теряются в меху как у обычного медведя. Что, у него короткие лапы? Да с какого перепугу? Этот мишка с картинки способен достать своей лапой что угодно. И вообще, медведь — один из самых страшных хищников. Превосходно бегает, плавает и лазает по деревьям. А поскольку с мимикой у него хреново, то никогда не поймешь, что у косолапого на уме, это-то и опасно.

Так и эта тварь. Убивает, быстро выбрасывая вперед длинную лапу с впечатляющими когтями. И по его морде не поймешь, когда он это сделает.

Зена вылетела на арену и начала крутиться перед зрителями, издавая крики кошки во время случки, напрягая мышцы и тряся своим мечом. Судя по вялому хлопанью и свисту, зрителям это не особо нравилось. То ли не впечатлила она болельщиков, то ли была таким же ноунеймом, что и я.

А вот и ее противник. Служители арены вытащили вперед на цепях упирающегося изо всех сил когтехвата-подростка, отмахиваясь от него электрострекалами. Я даже пожалел несчастную тварь. Тут, понимаешь, только лег вздремнуть согласно своей природе, а тут безволосые обезяны тащат куда-то, где яркий свет, вопли и куча таких же обезьян вокруг! И какая-то херня с железкой впереди прыгает и орет…

Рраз! Служители дернули за веревки, вытаскивая штыри из кандалов, и рванули подальше, за клетку, пока тварь не заинтересовалась вкусными кусками мяса в красивой обертке. Главное — бдительность не терять. Хотя зрелищность только выиграет, если зазевавшегося униформиста схарчат прямо на арене. С хрустом и чавканьем.

Тетка подбежала к когтехвату. У нее была своя тактика.

— А-а-а! — завопила она так, что и без микрофона было слышно хорошо.

Бедная тварь от изумления плюхнулась на жопу и выкатила свои зенки. Такого тактического хода она не ожидала.

А непростая, однако, эта Зена! В ее истошном вопле я уловил пару ноток Песни Ведьм. На записи и в трансляции это будет неслышно, но мое натренированное ухо все великолепно разобрало. Певунья ты наша, однако!

Ну а дальше все пошло согласно разработанному сценарию. Тетка с оргазмическими воплями теннисисток скакала возле когтехвата, тыкая мечом. Тот взревел от булавочных уколов блохи, прыгающей вокруг, и начал махать лапами. Однако, тетка демонстрировала хорошую реакцию и ни один из ударов в цель не попал. Жалко. Такой бы лапкой с когтями да по кожаному топику… Сиськи бы в разные стороны полетели.

Наконец, ей надоело скакать, а может и притомилась уже. Уйдя от одного удара перекатом, она подрубила твари сухожилие на задней лапе и под рев боли вогнала сзади в позвоночник свой меч. Бедная животина, за которую я болел, рухнула на живот. А тетка, примерившись, смахнула ему голову. Все, бой окончен. И победительница, поддев ногой голову как футбольный мяч, опять начала свой вояж по арене с воплями и трясками телесов.

Я сплюнул. Дилетанты проклятые. Я бы разделал этого псевдомишку секунд за двадцать. Но у шоу свои законы — надо сначала побегать, попрыгать, поорать, сиськами потрясти…

— Приветствуйте Зену-победительницу! — проорал в микрофон шпрехшталмейстер, пока униформисты утаскивали останки твари за кулисы и посыпали ведрами опилок кровь на арене.

Дождавшись, пока арену подготовят к следующему номеру, он, помахивая микрофоном, подошел к решетчатой двери в ограде. Естественно, кому охота попасть под горячую руку. Или лапу. Или еще под что.

— А теперь наш великолепный викинг Тор и его противник — крабоук! — объявил он.

Ну точняк, следом вылез тот клоун с двойным топором. Тор, твою мать… Правда, недоделанный малость, но для этой арены пойдет.

А вот крабоук — тварь посерьезнее. Пятый класс опасности по шкале Лами. Это такая хреновина на лапах, напоминающая бронированного паука в хитиновой броне, как у краба. Оттуда и название. Клешней у него, однако нет. Зато лапы заканчиваются чем-то вроде пик, которая легко прошьет автомобильное железо. Про броню было не сказано, Лами не написала. Но еще, кроме этого, тварь имела мощные жвала и плевалась паутиной. Бой обещал быть интересным.

Тор опять исполнил стандартные процедуры для разогрева зрителей, и повернулся к входу, откуда должна была вылезти тварь.

На этот раз никто никого на арену не выволакивал — дураков не было. Просто выкатили огромную клетку, по которой метался крабоук, пытаясь выбраться и устроить сладкую месть людишкам. Рывок веревки из-за ограды, штырь выпал и тварь, издав какой-то крик, вывалилась наружу.

Сначала крабоук покрутился в экстазе, рассматривая публику и прикидывая, кого сожрать, а кого опутать паутиной и отложить туда яйца.Он бодро рванул до прутьев, попытавшись просунуть туда лапу и взвизгнул, когда сработали разрядники. Попытка прыгнуть через забор тоже успехом не увенчалась. Треск, сноп искр, и визжащий крабоук упал на спину, пытаясь подняться. Но увы, Тор видимо этого и ждал. Резво подскочив к твари — я от него такой прыти не ожидал — он секирой отрубил ей две лапы с одной стороны и отбежал в сторону.

Искалеченный, истекающий зеленой кровью и подвывающий крабоук наконец-то перевернулся на лапы, и попытался прикончить своего обидчика. Плевок паутиной, твердеющей в воздухе, тоже цели не достиг. Не тут-то было! Тор, поднырнув под него, снес еще две лапы, и тварь рухнула жвалами в землю. Дождавшись аплодисментов, Тор вспрыгнул на него сверху и опустил топор ровнехонько между фасеточных глаз. А вот тут и ему не повезло — крабоук, заливая все вокруг, и его, в том числе, забился в агонии и скинул победителя на землю.

Тор поднялся, охая и держась за бок — видать, хорошо приложился спиной. Но шоу есть шоу, и нынешний победитель, отсалютовав поднятым топором, удалился с арены.

— А теперь встречайте, наш новичок, Мистер Икс!

Я вздохнул и поднялся со скамейки.

— И ему предстоит сразиться с опасным слизардом!

Вот уж удружили, так удружили… Слизард — тварь еще та. Хотя по шкале Лами это всего-навсего второй уровень. Не думаю, что специально для меня его ловили, скорее всего то, что осталось. Клеток не хватало, а это вытащили на утилизацию.

Это такая здоровая ящерица размером с приличного так варана. Только у этого покрытого мерзкой вонючей слизью неудавшегося потомка драконов есть длинный такой язык. Им он бьет на пару-тройку метров, подгребая всю мелкую живность вроде крыс и кошек. Ну а в случае более крупных противников и невозможности уйти — бьет им по глазам. Мерзкая скотина скорее не в силу опасности, а вони и слизи, оставляемыми после себя.

Я выбрался на арену, поклонился, пару раз театрально взмахнул скимитаром… Наградой мне был оглушительный свист и улюлюканье — новичков здесь явно не любили. Да и поединок не обещал быть зрелищным — тварь была относительно безобидной. По моим меркам, конечно. Все равно, я здесь, как и все новички и низкоранговые для разогрева.

И тут на арену выпихнули тварь. Чуть ли не пинком под задницу. Чуть ли — потому что побрезговали об нее сапоги марать, этот лубрикант не отстирать. Я уже пожалел, что не одел ОЗК, придется потом оттирать мой щегольский прикид. Ну тут никогда не знаешь, кого против тебя выставят — это один из минусов Ристалища. Хотя, вроде как тот «Тор» знал, не зря с секирой вышел…

Тварь лениво потрусила ко мне. Вот только ее внешняя якобы медлительность обманчива, эта скотина может выдать такой спринт, что убежать не успеешь. Я занял внешне расслабленную позицию, держа скимитар острием вниз — нечего показывать твари свои возможности. Тварь подбежала ко мне шагов на пять…

Рраз! Мне в лицо полетел длинный язык, раздвоенный на конце. Я машинально отклонился на пределе моих человеческих возможностей. Эх, жаль мне сейчас на ускорение выходить нельзя, сразу поймут, что дело нечисто. А то я сейчас обошел бы тварь как стоячую, даже несколько кругов нарезал! Даже обычный вампир, не Альфа, опережает летящую стрелу, что говорить обо мне…

Я взмахнул клинком и снес ящерице кончик языка. У-у, сколько эмоций! Ящерица зарычала, зашипела и забила лапами — от боли, наверное. Язычок вава? Бывает. А как тебе это, Илон Маск?

Я ушел в перекат со скимитаром в руке, и как только укороченный язык ящерицы скрылся в ее пасти, выкинул руку со скимитаром, целясь ей точно в глотку. Рраз! Кончик клинка прошел через пасть, не встречая сопротивления — не зря же там плетение стоит. А теперь срочно назад, а то тварь сейчас будет шумно и картинно подыхать, с плясками и спецэффектами.

И точно. Из пасти твари хлынул поток крови. Она забилась в конвульсии, суча всеми шестью лапами и издохла, распластавшись на песке. Финита ля трагедия.

— И наш новичок побеждает очередную опасную тварь!

Я прошел на свое место на скамейку. Теперь можно посидеть и посмотреть, чем дело кончится. А потом зайти к Быку и забрать деньги.

А дальше выступления продолжились. Крабоуки, панцирные волки — эти, кстати, были на восьмерке по шкале. Подбор тварей намекал на то, что охотники где-то взяли логова или попали на свежий пробой. Как Лами не божилась, что их давно не было.

Только вот с волками у гладиаторов что-то не заладилось. Сначала шло все хорошо. Но потом на втором волке один из опытных бойцов поскользнулся, а тот не дремал, сбил гладиатора с ног и впился зубами ему в глотку, а потом начал рвать на части. Пока униформисты не выбежали на арену и не нашпиговали тварь свинцом, спасать было уже нечего. В бесформенной окровавленной куче мяса было уже трудно узнать щеголя с мечом.

Я вздохнул и откинулся на спинку лавочки. Похоже, никого это не взволновало. Кто-то пил воду, кто-то весело общался с соседом. Почему я не удивлен? Гладиаторы по определению люди не чуткие, помер Максим — да и хрен с ним. Ошибся, бывает.

Третий волк отказался сражаться совсем. Точнее, похоже это была волчица — более изящная, если так это можно применить к панцирной твари, и белого окраса. Да и размером поменьше. Это создание силком вытащили на арену, и гладиатор приготовился отразить нападение с помощью шипастой дубины.

Вот только боя не получилось совсем — тварь была не то, что не агрессивна, совсем наоборот. Она попыталась вернуться туда, откуда ее выволокли, но там уже была закрыта решетка, и ничего у нее не получилось. Гладиатор стоял, перехватывая поудобней дубинку, и ждал. Но волчица совсем не хотела сражаться. Отпрянув от клетки, через которую ее били стрекалами, она лишь села на арене, всем своим видом показывая, что ее это не касается. Мне даже жалко ее стало, как-то так.

Толпа на трибунах бесновалась. Крики, свист и улюлюканье доносились со всех сторон. Особо разочарованные зрелищем зрители вскочили на лавки и истошно орали. Кто-то крикнул — «Убей!» И вот уже толпа сначала нестройно, потом уже слаженно скандировала этот призыв.

Гладиатор пожал плечами и с дубинкой наперевес пошел к волчице. Взмахнул дубиной, и…

Глава 9

Только тогда до нее дошло, что сейчас ей придет конец. Но она не стала атаковать, только уворачивалась от дубинки гладиатора. Раззадоренный гладиатор махнул дубинкой раз, другой… В какой-то момент неловкое движение твари привело ее точно под удар била. Она отлетела от могучего удара и впечаталась в прутья клетки, упав затем замертво.

Гладиатор даже смотреть не стал — плюнул в ее сторону и повернулся к разочарованной толпе. Выступление не задалось.

Униформисты засуетились, готовя арену к чему-то важному.

— А теперь — гвоздь программы, наш непобедимый чемпион Ристалища — Железный Штырь! — торжественно объявил шпрехшталмейстер.

Меня пробрал смех. С таким погонялом только в жесткой порнухе сниматься, но никак уж не на арене выступать. Но толпа на трибунах не разделяла моего скепсиса, судя по их животному ору восторга.

— Штырь! — скандировали они. — Штырь!

Я, скрестив ноги и руки, смотрел, чем дело окончится. Театральщина голимая — герой не появляется на арене, пока публика не дойдет до точки кипения. Точно! И не со скамейки вышел, подлец, а с выхода с арены.

— Штырь их, Штырь! — громко выкрикнул кто-то, и толпа зашлась в реве восторга.

На арене стоял двухметрового роста мускулистый крепкий мужик, в облегающем серебристом комбинезоне и шлеме, с двумя саблями за спиной. Фи, дилетант. Кто же так оружие носит? Пока он достанет свои сабли, ему его знаменитый штырь отчекрыжат и на пятаки порубят. Только дешевые фокусы на публику. Особенно комбинезон нетрадиционного фасона в обтяжку. Эй, мужик, картошку надо спереди подкладывать!

Штырь быстро извлек сабли из-за спины, крутанул пару ката с ними… Смотри-ка, легко управляется с оружием! Даже слишком легко, и скорость высокая… Сдается мне, что что-то тут не совсем чисто. Либо кто-то из альф его втихомолку обратил, либо это какой-то неизвестный мне модификант. Есть и такие, полные безумцы — нейрочипы творят с человеком чудеса, но вот в отличии от нашего вируса сжирают его заживо очень быстро.

— Его противник сегодня — злобный, кровожадный и неизмеримо опасный… Пещерный страж!

Опа. А вот это уже серьезно. Собрат покойного любимца моего суккуба Рычика имел степень опасности десять из десяти. Лами клялась, что это самая опасная тварь в пределах досягаемости. И выйти на него с двумя ножичками? Безумству храбрых… Да не простую песню поем, а заупокойную. Аминь, короче.

Раздался туш, и на арену вытащили прочную железную клетку с беснующимся внутри Пещерным стражем. Ага, фокус простой и известен еще с давних времен, пользуются им дрессировщики-живодеры. Если животное дряхлеет и уже не производит впечатление опасного, на пол клетки подводят ток. Попрыгаешь, когда под лапами больно…

Рывок веревки, и железное кольцо упало на пол. Только вот на этот раз клетка осталась на арене, убирать ее не стали — дураков нет.

Тварь буквально вынесла внезапно подавшуюся решетку и выскочила на арену. С намерением натянуть глаз на задницу любому, кто на пути попадется. Причем в извращенной форме. А потом — сожрать. Злобными красными глазами она обвела пространство перед собой… О, кусок мяса!

Пещерный страж издал фирменный рев «смерть чудиле», от которого волосы на голове пригладило, и в два прыжка преодолел расстояние до Штыря.

И вот тут начался танец с саблями. Несмотря на свои габариты, Штырь ловко уворачивался от лобовых атак, не забывая наносить легкие, но болезненные уколы и порезы по лапам и туловищу твари. Обидно-то как! Неуловимый противник, уворачивающийся от смертельных ударов лапами, да еще и тычущий своими мечами-булавками в тушу?

Я внимательно присмотрелся к движениям Штыря. Да, этот стиль боя мне незнаком, опасная и смертоносная школа. Кто же ты, тварь? Я имел в виду Штыря, а не Пещерника. Даже если не смотреть на исполинское телосложение и антропоморфную морфу, это точно не человек. Или очень непростой в биологическом плане человек. Есть у меня кое-какие догадки, но, чтобы их проверить, мне нужно увидеть его без одежды. Но, боюсь, он поймет меня неправильно.

Тем временем Штырь, доведя тварь до белого каления, приступил к активным действиям. То ли силы истощил, то ли решил, что пора завязывать. Улучив момент, он рыбкой проскочил между ног твари. Сверкнули клинки, Пещерник дико заорал от обиды и боли и уронил на арену два предмета, похожие на мохнатые пудовые гири, обильно орошая их кровью, хлещущей из паха. Вновь сверкнули клинки, подсекая сухожилия задних лап, и тварь рухнула на живот, колотя передними лапами по арене. Штырь ловко вскочил на спину твари, и вонзил оба клинка в шею, перебивая ей спинной мозг. Сделал сальто на арену, чтобы не быть случайно прибитым тушей и поднял мечи вверх.

Толпа заорала, затопала ногами и засвистела от восторга. Штырь для порядка обошел арену по кругу, собирая вопли толпы, затем так же чинно удалился.

Дальше я уже не видел и не слушал, шоу кончилось. Где тут касса?

— Вот тебе гонорар, — Вася Бык отсчитал мне двадцать кать.

Что? Всего две штуки? Обдиралово. Я недоверчиво хмыкнул.

— А ты думал, я тебе больше отвалю? Ты, Икс, пока на разогреве и больше не стоишь, — правильно перевел мою гримасу Бык. — Будешь крут, тогда получишь больше. А пока — что за постная морда на арене? Ты должен завести зрителей, устроить им шоу.

— Может еще и стрип-данс им станцевать? — ухмыльнулся я.

— А хотя бы и так, — кивнул он. — Хотя нет, твой шершавый и отсутствие сисек публику вряд ли возбудит. Но надо свой выход придумать, фирменный. А то вышел, мечом помахал… Никакого интереса.

— Ладно, и на этом спасибо, — я забрал деньги со стола. — А где моя пятихатка?

— Ты определись, придешь в следующий раз или нет?

— Когда? — спросил я.

— Через неделю. Если придешь — давай еще пятихатку, та ловцам монстров ушла. Если нет — скатертью дорога.

— Приду, — я с сожалением вернул ему часть денег. — Только в следующий раз что-нибудь посерьезнее поставьте, чтобы я хоть бензин окупил.

— Посерьезнее? — хохотнул он. — Да ты что там себе думаешь? Победил жалкого слизарда, и решил, что можешь что-то посерьезнее? Умора!

— Так какая разница? Живописно разбросанные кишки самонадеянного тваремора на арене поднимут рейт, если что, — подмигнул ему я.

— Или опустят, если таких самонадеянных и круто выгребанных будет много. Знаешь ли, у меня редко кто погибает на арене. Я имею в виду людей. Так что подумай хорошенько.

— Уже подумал. Мне деньги нужны.

— А по тебе этого не скажешь, — оценил он меня, осмотрев с ног до головы. — Один твой прикид на полтинник тянет. И оружие тоже не с местной помойки.

— У всех бывают трудные времена, — философски вздохнул я. — Ну так как?

— Ладно, будет тебе тварь посерьезнее. Сдохнешь — сам виноват.

— Договорились.

— Тогда свободен.

Хлопнув дверью, я вышел от Быка. Посерьезнее? Да хоть какую поставь. Знание — сила, а с блокнотом Лами я теперь знаю слишком много. А в случае чего — включу свои вампирские способности в виде отменной реакции, силы и работы на ускорении.

Теперь надо отсюда выбираться, пока местные аборигены не напросились на свою беду.

Я обошел здание, и наткнулся на давешних униформистов с арены. Они занимались важным делом — закидывали в кузов грузовика убиенных монстров. Точнее, затягивали — того же Пещерника, например. Перевязали грязным тросом и по импровизированному пандусу тянули наверх.

Я оглядел кучу мяса, оставшуюся после гладиаторов. Да, неплохо поработали. Вот и мой слизард, готовый к погрузке…

— Куда их? — спросил я. — Сжигать?

— Зачем? — отозвался один. — На собачий корм пойдут. Ну или на дешевую тушенку. «Бодрый собачник» ни разу не пробовал?

— Как-то нет, — брезгливо сморщившись сказал я.

— Ну и зря! — они расхохотались.

Все, напомните мне, чтобы я такую дрянь не брал. А то шутки-шутками, а могут быть и дети… Черт его не знает, вдруг правда, с местных станется. Как-то не втыкает сьесть ростбиф из слизарда на ужин…

Я повернулся было уходить…

«Помоги!» — раздался в голове голос, полный боли. Ментальная проекция? А монстры и на нее способны? Удивлению моему предела не было. Просто меня погрузили в Забвение в самом начале монстроленда, и кроме как основных событий я не застал. В том числе и общения с иномирными монстрами. А у Лами на эту тему было написано в дневнике ровно ноль целых хрен десятых.

Я обвел Магическим взором кучу мяса. Стоп! А вот и живая аура! Еле, скажем так, живая, скорее угасающая. И принадлежала она той самой суке панцирного волка. Она зовет, точно.

— Эй, служивые! — окликнул я униформистов. — Хочу вот эту тушку забрать на чучелко!

— Да щас, — усмехнулся один. — Не положено. Верно, Хорек?

— Ага, — шмыгнул носом второй. — Это все наше. И из этой сучки выйдет прекрасная сумочка. Ну и на бронепластины пойдет.

— Я щас из твоих яиц колокольчик сделаю, — пообещал я и включил Подчинение. — Вы отдаете мне ее. Повторите.

— Мы отдаем тебе ее, — повторили две сомнамбулы, глядя перед собой в никуда.

— И забываете об этом.

— И забываем об этом.

— Вы меня никогда здесь не видели и никакую волчицу тоже.

Дождавшись повтора моих слов, я взял тяжелую тушу на руки и пошел подальше в укромный уголок. Где, собственно, и хотел заняться ей без посторонних глаз.

Волчица умирала. Все было плохо. Удары раздробили ей кости, поломали ребра и разорвали внутренности. Как она дожила до этого момента — неизвестно. Конечно, панцирные волки существа живучие, но с такими повреждениями…

— Потерпи, — я заглянул в затянутые от боли плачущие глаза.

Что же с тобой делать, милая? Ветеринаров тут нет, да и ни один ветеринар в мире тебя уже не спасет. Есть одно средство, но…

Самое сильное чудо-лекарство в мире — кровь вампира. Оно же и одна их самых главных наших тайн — иначе нас давно бы перевели на половички и использовали, как мечехвостов. Из тех тоже кровь, точнее, гемолимфу, выкачивают. Нас бы тоже использовали, как доноров, если бы знали. Онкология, смертельные ранения, прочие ургентные состояния — лечит все, кровь первого Альфы творит чудеса… Я тоже лечил ей нескольких людей, которые мне были нужны. А вот на иномирных созданиях я еще ее не пробовал. Была-не была…

Я рванул запястье резко выросшими клыками и прижал его к пасти волчицы.

— Пей, милая, пей…

Слабое прикосновение языка, потом все больше и больше… Я глянул Магическим взором. Ого! Лечит, да еще как! Вот уже и внутренние органы возвращаются к норме, срастаются кости,исчезают переломы…

Волчица пила и пила, пока я не оторвал запястье от ее пасти. Хватит! Судя по ауре, она теперь в норме, повреждений нет. Хотя еще и очень слаба. Но теперь точно поправится.

Она слабо заскулила, потом посмотрела мне в глаза…

«Спасибо», — услышал я ментальный отклик.

— Что же с тобой делать? — спросил я ее.

В самом деле, не бросать же животину здесь? Опять выволокут на арену и прибьют, пока меня рядом не будет. И стакана моей волшебной крови. А выходить на своих двоих из этого милого райончика, держа панцирного волка на руках — не смешите мои тапочки! Ладно, работаем по обстоятельствам. Я потер Кольцо Призыва.

— Ну и зачем я тебе понадобилась? — всклокоченная Лами появилась из ниоткуда. — Я только собиралась совратить…

— Потом получишь долю своих чувственных удовольствий. Дело поважнее есть.

— Какое… Ой! Какая прелесть! — она увидела лежащую у моих ног волчицу. — Девочка!

— Ага. Только что я эту прелесть вытащил с того света.

— Да, вижу, — сощурилась Лами. — Неужели на нее твоя кровь так подействовала?

— Да, сам удивляюсь. Запиши себе в блокнотик.

— В самом деле. Так что ты хочешь?

— Она перенесет переход по нижним тропам?

— Недалеко в ее состоянии. До поместья — вряд ли.

— А до моей квартиры?

— Вроде бы. Должна. Они привычные к иномирью, вот только…

— Короче, хватай ее, и переноси в хату. Заодно подбери то, что она жрет, и покорми ее, — прервал я Лами.

А то опять сюсюкать с монстрами начнет. Вот только здесь это было противопоказано.

— Знаю, — сказала Лами, села около волчицы и обхватила ее руками. — Все будет хорошо.

Миг — и они с волчицей исчезли, как будто никого и не было.

Ну а мне пора отсюда выбираться. На своих двоих, транспорта здесь нет. А заедешь на своем — не факт, что на нем уедешь. На ходу или уведут или разберут.

Я твердым уверенным шагом зашагал к выходу из промзоны. Пусть местное быдло знает, что идет ко…

Накаркал. И как раз в том классическом месте, под редким не разбитым фонарем на столбе. И место, главное, было идеальное — точно местные делали под себя для гоп-стопа залетных лохов. Справа от дорожки тянулись штабеля старых ржавых рельс, слева — таких же старых и грязных вонючих шпал. Узкоколейку, что ли, разобрали… Промзона, че.

Спереди на тропинку вышли трое. Обычная гопота, похоже, обдолбанная. На дозу решили заработать, что ли?

Один, помахивая хорошей цепью. Второй с монтировкой, третий с бейсбольной битой. Расклад понятен.

— Стоять! — процедил свозь еще целые зубы бейсболист. — Кто таков?

— Прохожий я. Иду по своим делам, никого не трогаю.

— Ты городской, залетный. А за проход по нашей земле надо платить?

— Правда? — весело спросил я. — И сколько?

— Да все, что на тебе. Прикид у тебя зачетный, да только он тебе больше не понадобится. В гроб положат и в покупном.

— Э, ребятки, вы тут берега не попутали?

Я полуобернулся. Пока эта шантрапа мне зубы заговаривает, сзади подходя еще твое, полностью перекрывая тропинку. Тоже с каким-то дрекольем.

— Ты че, залетный? Оборзел в натуре? Думаешь, твои ножики здесь играют? Да мы тебе их засунем в задницу. Короче, давай сымай с себя все, может и живой останешься.

Оставшиеся бакланы расплылись в ухмылке. Схема отработанная, сейчас залетного фраера закошмарят, может, сам отдаст… Все, надоело. Клыки в рабочее положение, красный огонек в глазах как индикатор их включения и — вперед!

Мы, высшие, живем в разных аспектах времени, оно нам и друг, и враг. Можно веками лежать в забвении, а можно… Можно и уходить на ускорение, недоступное обычному человеку.

Фигуры застыли, а я — нет. Быстро переместившись им за спины, я свернул первым троим грязные немытые шейки, как цыплятам. Бита, говоришь? Знаю, хорошая штука. Как знают и все остальные. Недаром в великой бейсбольной державе — Российской Империи — продано два миллиона бит и аж целых три мяча. Любим мы в национальную разновидность бейсбола играть. Особенно ценится удар по черепу. Или еще один, наносящийся тычком снизу с непременным треском штанов противника сзади.

А теперь вернемся к незадачливой двоице, перекрывшей мне дорогу к отступлению с тыла. Удар пальцами в зенки одному, мах когтями по горлу второму. Этого хватит.

Я вернулся в нормальное время, и тут же тела осели на землю со стуком. Упали как стояли, только вот бейсболисту пришлось падать мордой вперед — бита мешала. Хорошо лежат, даже перекладывать не буду. Только украшу шейку второго его же цепью, чтобы было по феншую.

Я пожал плечами и переступил через лежащее тело. Принюхался — не, это я пить не буду. Дешевые нарики сидели на аптеке, выпьешь такого и сам коньки можешь откинуть. А потом еще гепатит подцепишь… Нет, конечно, мне он не страшен, моя кровь его перебьет. Лучше уж донорскую, контейнер с ней дома лежит.

А тела незадачливых грабителей пусть местные убирают, или вон… Я заметил между рельсами шевеление и писк — крысы уже повязывали переднички, готовясь отпраздновать мясное изобилие. Ну и ладно, зверюшек тоже кормить надо. Даже тех, что к братьям нашим меньшим отнести трудно — скорее, это их родня. По повадкам похоже.

Я, насвистывая «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла», вышел из неудачливого для остальных проулка, быстрым шагом пошел прочь. А то опять привяжутся, что мне, валить всех, что ли? Пусть сами передохнут от спида и передоза в процессе своей неудачной жизни.

Глава 10

Петербург, поместье графа Канаверова

Фу-ух! Граф Валерий Иванович Канаверов подошел к бару, вынул початую бутылку «Шустовского» и налил себе полстакана благородного напитка. Дрожащей рукой опрокинул стакан в рот и со стуком поставил его на стол. Он растопырил ладонь и посмотрел на нее. Дрожат пальчики, ох, дрожат…

Еще бы не дрожали, после таких известий! От Астафьева, из Устьевска, южного форпоста Империи. Константинов выбрался из склепа. Говорил же остальным, надо было залить мерзавца цементом в контейнере и бросить на дно Северного моря, чтобы избавиться от этой сволочи раз и навсегда! А перед этим — обезглавить, чтобы не воскрес, и голову положить отдельно в другой контейнер. Даже так. Но нет же — мы гуманные, альфам друг друга убивать не положено по кодексу Клыка и Когтя, а вдруг ветвь бет пресечется, да и Стилет Первородной не найден…

Хрен бы с ним, древнее поверье может и врет — ведь он грохнул Франческу, Альфу-ноль, и ничего, все они живы остались. А если и нет — да и тоже хрен с ним. Подумаешь, пара тысяч упырей сдохнет! Константинов по доброте душевной их наплодил, пусть и подохли бы. Мир стал бы чище и имущество можно было бы отдать верным бетам. А если Константинов на свободе… Точнее, гастальд Джованни Константини, с его буйным независимым нравом и неукротимой жаждой мести.

Канаверов налил себе еще полстакана коньяка. Если граф на свободе, значит никто из оставшихся альф не может чувствовать себя в безопасности. Он будет мстить, а это он хорошо умеет. Причем извлекая из своей мести удовольствие и делая это с наслаждением. Да что там, любой на его месте устроил бы сладкую жизнь тем, что закатал его в Забвение. А то, что графа никто не остановит — вообще сомнению не подлежит, замочил же он старую каргу Франческу. А тому, кто вонзил ему в сердце Кинжал Забвения…

Мысли графа прервал звонок по смарту. Перед тем, как взять трубку он посмотрел на абонента. Ну конечно, граф Марконин, кто же еще… Хотя он такой же Марконин, как граф Канаверов, убери последнюю букву в русской фамилии — и получишь настоящую.

— Слышал? — спросил Марконин, не тратя времени на приветствие.

— Да. Тебе уже тоже позвонили?

— Первым делом.

— Что будем делать?

— Что, страшно, Валерио? — усмехнулся на том конце собеседник, перейдя на итальянский.

— А тебе, Адриано? Самый первый альфа на свободе и, я уверен, горит жаждой мщения.

— Ну не я же пырнул его Клинком Забвения, — гыкнул собеседник.

— Но ты проголосовал «за», как и я.

— За, против, разницы никакой. Даже тем, кто голосовал «против».

— Ты про Джиротти и Россо? Только они далеко и до них он доберется — если доберется — в последнюю очередь.

— Я и их извещу. На всякий случай. Пусть знают, что их любимчик вырвался на свободу. А по поводу «доберется»… Я бы усилил охрану и поставил бы туда своих бет. Ты же обратил своих слуг?

— Всех до единого, — заверил Канаверов.

— А кого не обратил — обрюхатил, — заржал Марконин. — Знаю я тебя.

— Речь не об этом! — вскипел Канаверов. — Надо как-то решать возникший кризис! Недостаточно усилить охрану, нужно предпринять более активные действия!

— Ну в чем же дело? — хмыкнул Марконин. — Наймем охотников. Таких сейчас развелось, как собак нерезаных.

— Нужны лучшие из лучших!

— Будут тебе такие. У нас в первопрестольной, да и у вас найдется пара профи, — успокоил его Марконин.

— Надеюсь. Очень сильно.

— Да успокойся ты, в конце концов! Сейчас транспорт ходит плохо из-за прорывов. Чтобы ему выбраться из Устьевска и попасть в Санкт-Петербург или Москву придется много попотеть. Дирижаблем или бронепоездом, авто не рискнет.

— Или самолетом…

— Ты когда такую диковинку последний раз видел? — удивился Марконин. — Даже вояки от них отказались!

Тоже верно. После того, как некоторые твари за ними охотиться начали. Те же сильфы. Хлебом не корми, дай как шавка за колесом машины побегать с лаем. А в отличие от дирижаблей нового поколения, самолет — штука тонкая и сложная, впечатается на скорости в тварь и кирдык.

— Тогда охотники на тебе, — сказал Канаверов. — Только выбирай тех, которые потом на нас охоту не объявят.

— Надо подумать. В любом случае расходы — пополам, я тебе пришлю счет, — хохотнул Марконин.

— Давай, только побыстрее. И на этот раз пусть мочат наверняка, хрен с ним, со Стилетом. Дороже обойдется.

— Ладно, до связи. Ты это там, особо не напивайся. А то Констатинов учует, — веселящийся от души Марконин повесил трубку.

Устьевск, квартира-убежище Константинова

— Лами! — позвал я, бросив ключи от мотоцикла на журнальный столик, отозвавшимся противным звяканьем металла по стеклу.

— Я здесь! — отозвалась она, судя по голосу, из ванной. — Сейчас!

Ну сейчас так сейчас. Прелести там намывает, что ли?

— Что звал? — спросила она, закутанная в тот самый халат.

— Мылась, что ли?

— Нет, собаку кормила и морду ей мыла.

— А почему в ванной?

— А где бы ты хотел? Пришлось в джакузи.

— Что??? В моем джакузи??? — я аж охренел от такого счастья.

— Ну не вечно тебе там задницу парить. Не беспокойся, я там все помыла. И наша гостья довольна, — она приоткрыла дверь ванной. — Альба?

В дверь сначала просунулась морда панцирной волчицы, затем и она, робко ступая. Ну сейчас она выглядела куда как лучше. Да еще и чистая, отмытая до блеска — сразу стало понятно, что масть у нее белая. Щитки аж сверкают, шерсть, там, где есть, белее снега.

— Познакомься, кстати. Ее зовут Альба.

— Альба?

— Ну она сама белая, да и это имя созвучно ее настоящему родовому. Я и ты его не выговорим, а ей новое имя понравилось.

— А как ты ее имя узнала? — я аж охренел от такой неожиданности. — Она же не говорит и вообще…

— Кто сказал, что она не говорит? И кто сказал, что эти твари — неразумные создания?

— А-а… Это у тебя не написано…

— Как-то упустила. И еще, если они не говорят с людьми, то это не значит, что они это не могут, просто они не хотят. Между собой они общаются великолепно и без слов. Со мной тоже, потому что я — не человек. И они разумные. Не в человеческом понимании, а в их. Нам их понять трудно, не зная их жизни. Но они вовсе не неразумные и не немые. Надо их только побудить к общению.

— Пусть будет так.

Волчица робко подошла ко мне.

— Ну иди сюда, Альба! — я протянул руку и погладил теперь уже свою питомицу, вызвав волну ментальной нежности, привязанности и черте-чего еще там… Короче, любви.

— Она понимает, что ты ее спас. У вас с ней импринтинг.

— Да, скорее всего. У-у, моя красавица! — волчица закрыла глаза и отдалась ласке.

Я представляю, что было бы с профессиональным охотником при виде такого зрелища. Сидят два чудовища и одно гладит другого! Да тут крышу сорвет.

— Ну ладно, — сказал я Лами, не переставая чесать волчице за ухом, в просвете между бронещитками. — Что ты выяснила про Ивашкина?

— Много. Пока все, что тебе дала ведьма, подтверждается.

— Какие мысли будут?

— Разные. Но они вряд ли тебе понравятся. Первое — согласно кодексу Клыка и Когтя нужно будет отменить протокол наследства. Но для этого нужно будет громко о себе заявить и потребовать возврата незаконно отнятого.

— Вот только законные методы здесь не прокатят. Никто даже и не почешется о соблюдении кодекса. Первым нарушил его я, убив Альфу-ноль.

— Зачем порешил старушку-то, душегуб? — осклабилась Лами.

— Много о себе думала, карга старая.

— Ну не такая она была и старая на вид. Лет тридцать, вполне ничего…

— Внешне — да, но вот мозги были сильно просроченные. Да и не забывай, что, когда мы встретили ее, она была полоумной пастушкой. В последнее время гребла по-черному. И творила всякие непотребства.

— Ну и что бы она сделала из персональной дурки? Ну и оставил бы ее в покое, пускай бы сидела в ней до скончания веков.

— Поверь, были причины превратить ее в пепел, — я не собирался раскрывать Лами цель своего поступка. — Теперь главный — я.

— Вот только осталось убедить в этом остальных, — хмыкнула Лами.

— Я иногда бываю на редкость убедительным, ты это знаешь.

— О, да! — зверски ухмыльнулась она. — Знаю.

— Так что согласно старому кодексу мне никто ничего не вернет. Поэтому пишу свой кодекс — кодекс Альфы.

— И первая заповедь в нем будет?

— Месть. Любой, посягнувший на власть Альфы-один, будет уничтожен. Будь он хоть альфа, хоть бета, чародей или оборотень. Про людей я даже не говорю.

— Так что? Война?

— Ага. Резня.

— Это я люблю, — ухмыльнулась Лами.

— Я знал, что тебе понравится.

— Начнем с Ивашкина?

— Да, с него. А потом дотянемся и до остальных альф в Империи.

— Предлагаю начать с недвижимости, которую Ивашкин не только получил по наследству от тебя, но и приобрел после.

— Это мы оставим. Трогать не будем. С какого перепугу я буду уничтожать то, что и так мое? Имущество, которое я когда-то приобрел, вложил в него деньги и стал получать прибыль? Нет. Начнем с его людей. Точнее, бет. Тут два варианта — либо они встают на мою сторону, либо их не будет.

— И как ты будешь это делать?

— В том числе и с твоей помощью. Организуем встречу у меня в усадьбе. А ты их доставишь.

— Не забыл? Пути нижних миров не очень-то способствуют здоровью, даже такому железному, как ваше.

— А кто сказал, что они нужны мне живыми и здоровыми? — спросил я. — Наоборот, надо брать тепленькими и подготовленными. То, что они увидят по дороге в нижних мирах, надолго выведет их из равновесия, морально и физически.

— И таскать их буду должна я? — уточнила Лами.

— Ну а кто же? — удивился я. — Проводник по этим мирам только ты.

— А ты что будешь делать?

— Запрусь у себя в усадьбе. Сейчас тут поднимется большой шухер и все Другие в городе бросятся меня искать. Рано или поздно могут выйти на все мои лежки, но для того, чтобы меня вытащить, им придется проехать в Упырево, этот адрес не секрет. Но как ты сама понимаешь…

— До Упырево доберутся не все. Понимаю, — кивнула Лами.

— Так что пусть создается впечатление, что я воскрес и теперь боюсь оттуда нос высунуть.

— Что, больше на арене не появишься?

— Еще как появлюсь, регулярно. Деньги там пока смешные, но зато вон что попадается, — я потрепал Альбу по голове. — И есть у меня мысль, как эту арену обратить нам на пользу. Так что готовьтесь, отбываем.

— Отбываешь ты, — сказала Лами. — Мы с Альбой пройдем нижними мирами, панцирную волчицу ты из города не вывезешь. Но мы прибудем попозже — она пока еще не восстановилась. Так что завтра с утра жди нас.

— Хорошо, выберусь пока сам, — кивнул я и взял со стола ключи от Зверя.

Мне пока есть чем заняться.

До Упырево я доехал без приключений. Ни один монстр меня даже не тронул. Даже Пещерный страж, собрат покойного Рычика, который опять был в той же сторожке — пост они там, что ли, организовали? Вынул из сторожки огромную репу, пристально на меня посмотрел и опять скрылся в теньке.

Это меня устраивало. Значит, Лами сказала правду. Приручила она и этих. А вот и эскорт — Шарик со своей стаей. Выскочили, как откуда ни возьмись, взяли меня в коробочку, и со скоростью мотоцикла, не отставая, проводили до самого поместья. Не, легкий холодок по спине все-таки пробежал — все-таки стая довольно опасных тварей рядом, в пределах досягаемости. Вдруг что в голову взбредет? Но я задавил в себе ростки рационального страха и лишь сильнее поддал газу.

Так что нервное напряжение меня отпустило только тогда, когда я закрыл ворота поместья и, оставив мотоцикл на подъездной дорожке, прошел к себе в дом.

Все, я дома. Осталось только дождаться Лами с неожиданным приобретением и обустроить нашему найденышу дом. Что-то мне не хотелось выгонять ее за ворота, несмотря на мои правила по поводу содержания домашних животных.

Люблю я их, люблю, можете корками не кидаться. Всех этих милых пушистиков, кошек и собак. Но вот хоронить их не люблю. Каждый раз такое чувство, что часть себя в землю опускаешь. А учитывая, что мой век не идет ни в какое сравнение с человеческим, а уж тем более со звериным… Короче, замяли. Есть такое и все.

Теперь главное. Учитывая противостояние с местными упырями, мне нужно специфическое оружие. Ох уж эти невежды с их верой! Правда, надо сказать, что распространению мифов поспособствовали мы сами. Ибо нефиг, пусть верят, когда еда спокойна и не волнуется лишние гормоны не выделяются. Вкус чтобы не портить.

Считается, что чеснок отпугивает вампира, и он для него ядовит. Какая фигня! Обожаю баранину с чесноком и все блюда родной средиземноморской кухни, где его немеряное количество. А по поводу отпугивания — сожрите пару зубчиков и на кого-нибудь дыхните. На обычного человека. Как? В репу не получили? Повезло. То-то. Чеснок противопоказан только больным псевдовапиризмом, порфирией. Но это уже другое и к нам это не относится.

Серебро? Еще один миф. Оно вообще и для нормального неполезно, особенно его соли. Но никаких особенных реакций оно не вызывает, ни у нас, ни у оборотней. А серебряная пуля убьет с такой же гарантией, как и свинцовая, разницы нет.

Осина и колья из нее? О да! Даже варварский обычай древности — как узнать, перед тобой вампир или нет? Да очень просто — воткнуть ему в сердце осиновый кол. Сдох — значит, вампир. Тоже хрень, конечно.

Как и все сказки про священные вещи — крест, святую воду, звезду Давида и тэ дэ, и тэ пэ. Многие из нашей расы вполне себе прилежные верующие, даже в церковь ходят. Не отличишь от обычных людей. Так что это тоже не работает.

А вот с остальными — да, не очень хорошо. Боярышник любите или дикую розу, особенно ее аромат? А вот мы не переносим. Она для нас — яд. Чем некоторые люди и пользуются. Так же, как и кровь мертвеца. Правда, любому с нее поплохеет, но вот для нас она смертельна.

Есть много опасностей для вампира, есть. Как, например, солнечный свет. Тут мифы не врут. Только от него нас защищает магия, Дневные Кольца. А вот если забудешь надеть или лишишься его вместе с рукой — пиши пропало.

А вот как убить вампира — тут вопрос немного с подвохом. Зависит от потенциальной жертвы. Если какая-нибудь слабенькая бета бет — да легко. Обезглавить да сжечь, это работает. А вот альфу, особенно Альфу-один… да практически нереально. Ну, во-первых, альфы регенерируют моментально, башку снести нам невозможно, только если уж при невероятном везении, на плахе или гильотине. Теоретически.

Потому что, во-вторых, кто же себя даст так просто обезглавить? Мы сильнее, быстрее и опаснее остальных. Превосходим любого человеческого спортсмена так же, как он — какого-нибудь дохляка. И даже больше.

А вот мне довелось убить альфу-ноль, Франческу. Но для этого был нужен Стилет Первородной, который ковали и зачаровывали на ее крови. Самое сильное оружие против любого вампира и единственное, могущее убить альфу. Магическое, естественно, с Магией Крови Первородной.

Зачем его оставили — я не знал. По-моему, такое оружие не имеет право на существование. Но зато, как я выяснил на практике, оно работает. И где оно спрятано — знаю только я, поэтому меня только погрузили в забвение, надеясь вернуться к этому вопросу попозже. А поскольку я теперь старший из альф, оно мне может очень понадобиться. А то слишком много нас расплодилось.

И каждый из альф стал вести свою игру, что меня совершенно не радовало. Где та пятерка неразлучных друзей, один из которых был сыном гастальда Константини? А нет ее. Есть пять древних альф, которые забыли, что их объединяет кровь той самой Альфы-ноль, считай, нулевого пациента? И у каждого свои интересы, которые зачастую противоречат друг другу, как в моем случае. Ничего, подумал я, и с вами разберемся.

Глава 11

Упырево, поместье графа Константинова

— … ! — матюгнулся я от неожиданности.

Неожиданность получилась не детская, и даже не взрослая. Сидишь тут себе в гостиной, разложил оружие и спецсредства на столе, и только-только примерился вставить ударник пистолета на место, как тут…

Посередине гостиной материализовались Лами с Альбой, напугав меня до чертиков.

— Что, не ждал? — ухмыльнулась моя суккубочка, обнажив клыки. — Саечка за испуг!

— Попробуй, без пальцев останешься, — посоветовал я. — Нечем щелкать будет. Разве что…

— Пошляк, — буркнула Лами. — Хоть сделал что-нибудь по хозяйству?

— А как же? — я кивнул на старый матрас, лежащий в углу, до этого найденный на чердаке и хорошо вычищенный. — Место для Альбы готово.

— Это хорошо, — сказала Лами. — Наша пусичка будет в доме спать.

Судя по волне удовлетворения, поплывшей в ментальном поле, волчатине мое предложение понравилось. И как ее назвали — тоже. Пусичка, блин… Это я привычный, а кому-то в страшном сне приснится — постель мокрая будет.

— Если что, ты дверь сумеешь открыть? — я транслировал ей картинку, как она подходит к двери и нажимает на ручку.

Альба встала с пола, подошла к двери и повторила то, что я ей показал.

— Вот видишь, какая она умная? — с гордостью заботливой мамочки сказала Лами. — Я тебе говорила!

— Что есть, то есть, — согласился я.

— А теперь пойдем познакомим ее со стаей, — сказала Лами.

— Не порвут?

— Девочек они не трогают, — сказала суккубочка. — Не должны.

Я хмыкнул. Ну да, по идее так. Но это наши родные, земные волки, и то не факт. Про иномирных я не уверен.

— Ну что, тогда пошли?

Я взял отдельно лежащую кобуру с «Дезерт иглом» и прикрепил ее на поясе.

— Да не беспокойся ты так, все будет норм, — Лами проследила за моими действиями.

— Надеюсь.

Мы вышли из дома втроем и встали на крыльце. Лами заложила пальцы в рот и так залихватски свистнула, что я аж поморщился. Слишком тонкий у меня слух для ее выкрутасов.

Раздался дробный топот как от хорошего скакуна и, на подъездную дорожку, разбрасывая гравий во все стороны, вылетел Шарик. Тормознул шагах в пяти, непонятливо уставился на нас… Я почувствовал возмущение ментального поля. Волки обменивались информацией, не иначе. Какие-то смутные образы я засек, но не все — они предназначались не мне.

И тут я опешил. Ко всему был готов, даже к тому, чтобы влепить Шарику пулю в лоб в случае чего, но это…

Здоровенный волк плюхнулся на пузо, и, скуля, пополз к нам, глядя в глаза Альбе. Подполз к крыльцу, перевернулся на спину и подставил ей все уязвимые места, как будто признавая ее своим вожаком. Альба посмотрела ему в глаза, Шарик робко отполз назад, сел и, задрав морду кверху, издал вопль души, не нашедшей покоя.

Больше это было похоже на стадо викингов, бегущих за свежей мухоморовкой. На вой Шарика сбежалась вся стая, превращая подъездную дорожку в развалины после бомбежки.

— Ну все, звиздец всем моим стараниям, — вздохнула Лами. — Все разнесли.

Волки пали ниц, как бы смешно это ни звучало. То есть так же, как сделал это Шарик.

— Ты что-нибудь понимаешь? — удивленно спросил я у Лами.

— Понимаю, — медленно сказала она, вслушиваясь в обмен. — Альба — их принцесса.

— Стаи?

— Нет, вообще всех панцирных волков.

— Что? Как принцесса волков могла оказаться на этих землях? — опешил я.

Что ни новость, все страньше и страньше…

— Как-как… Откуда я знаю? Может, гуляла где-нибудь со свитой, а тут — пробой… Вот и свалилась сюда, — выдала свою версию Лами. — А ты ей старый матрас постелил…

— Ну я же не знал, что мой найденыш знатных кровей, — сказал я. — Потом спросишь, что ее королевское высочество желает. Куплю без проблем.

— Обязательно, — пообещала Лами.

Королевское высочество горделиво уселось между нами, обвело взглядом свое воинство и, коротко рыкнув, разрешило им удалиться. Волки только что не строем поднялись на лапы и потянулись к выходу с поместья. Остался только один Шарик.

— Выбрала себе альфа-самца, не иначе, — шепнула мне Лами.

— Не хватало только еще щенков потом пристраивать, -ответил я ей.

— Ну да, такая порода будет пользоваться популярностью, — ухмыльнулась Ламия. — Звизда всем встречным собакам, мусорам и бомжам. Но Шарик у нее не для этого. Она его телохранителем назначила, насколько я поняла.

— Вот и хорошо, — сказал я.

Альба отпустила Шарика и посмотрела мне в глаза. Образы полились рекой, только я вот в них мало понимал.

— Переведи на человеческий, — попросил я Лами. — У тебя лучше получается.

— Мы на одной волне, поэтому и лучше, — кивнула она. — Сейчас… Она признает тебя старшим, вожаком над всеми и хочет попросить.

— Легко. Все, что в моих силах.

— Во-первых, вопрос кормежки. Стая голодает. Перебивается на подножном корме, выжирая все, что шастает по окрестностям. Сейчас почти никого не осталось, весь корм резво рванул отсюда.

— Вопрос решаем, так ей и передай. Закажу Эрику фуру с собачьим кормом, пусть жрут от пуза.

— Только пусть хороший приобретет, он в этом должен разбираться, как оборотень, — гыгыкнула Лами, не преминув подколоть Эрика.

Ну да, у нее же с ними взаимная любовь. Они друг друга на дух не переносят. Почему? Откуда я знаю? Спрошу, как-нибудь.

— Ладно, дальше какие? Если стая хочет здесь осесть — вон, пускай забирают старый амбар. Будет псарня, то есть волчарня. И им и нам польза, — предложил я.

Естественно, с корыстной целью. Дом будет под таким присмотром, что никому и не снилось. Даже Пещерник не сунется.

— Хорошо, — Лами на миг отвлеклась от разговора, и транслировала Альбе мое предложение.

Волчица вильнула своим хвостом гремучки и послала волну благодарности.

— Она благодарит тебя за заботу о своих подданных, — перевела Лами.

— Ну пусть распоряжается своим волчьим царством, — погладил я Альбу по голове. — Я согласен. А дальше?

— Дальше она просит скататься на место пробоя, откуда свалился Шарик и его стая.

— Хм, если бы она могла показать его на карте, — почесал голову я.

— Карты она не знает, увы. И я не знаю. Но Шарик может показать.

— Замечательно, — скептически хмыкнул я. — Пойди туда, не знаю куда… В допробойное время это было бы еще тем геморроем, а сейчас…

Альба взглянула мне в глаза с такой мольбой, что я согласился. Даже ментальный фон создала соответствующий. Эх, вьют из меня веревки…

— Ладно, — сдался я. — Завтра поедем. Ты с нами?

— Естественно, — вздохнула Лами. — Куда ж ты без меня? Пропадешь!

— Да как-то раньше и не… — ухмыльнулся я.

А вообще-то без нее я в эту ситуацию и вляпался.

В свете фонарей в гараже я стал готовить к поездке машину. Как говорят бывалые вояки — сапоги нужно чистить на ночь, чтобы утром надевать их на свежую голову? Вот и я так же думаю.

Сдернув со своего броневика брезент, я полюбовался на общую картину. Новенький, еще не побывавший в переделках. Муха не сидела и не гадила.

Итак, «Волк» в генеральском исполнении. Огромный бронированный не то джип, не то полугрузовик, продукция Имперского военпрома, купленная у вороватого интенданта Российской Императорской Армии втридорога. Да за такую цену можно было «Руссо-Балт трофи» в люксовом исполнении купить! Но, как я подозревал очень давно, еще до Забвения, вряд ли мне понадобится понтовый внедорожник, а вот армейская машина с минимальным уровнем комфорта, но с противопульным бронированием — вполне. Всякие бывают обстоятельства… Вот они и подкрались незаметно на тонких розовых ногах.

Первым делом я обследовал джип полностью — стоял-то он долго. Облазил его сверху донизу — нет, все в порядке. Забравшись в кабину, я завел его, и насладился рыком мощного двигателя и сизым вонючим дымком от дизеля.

Ладно, а теперь надо кое-чем доукомплектовать тачку. Купленным у того же самого интенданта с обещанием не использовать это в Устьевске и вообще не светить. Ну теперь обстоятельства, как я уже говорил, изменились. Всем уже было все равно.

Полчаса у меня ушло, чтобы смонтировать нормальный станок на предназначенном для этого месте на крыше и установить туда тот самый тяжелый «Утес», который по идее и входил в полный комплект. Все, теперь ни одна тварь меня не возьмет. Даже такого монстра, как Пещерный страж, крупняк разберет на молекулы, не говоря о сильфах и прочей более мелкой погребени.

Полюбовавшись видом «Волка», я пошел спать, чтобы наутро опробовать его в деле. А с утра началась предстартовая суета.

После сборов на пикник, я сел за руль, а Лами — рядом. Нет, ей, конечно, можно было и не ехать — в случае чего я мог выдернуть ее через Кольцо Призыва — но красавица решила растрясти жирок на ухабах. Не будем ей мешать, все-таки посиди пять лет дома, и даже такая прогулка поднимет настроение. С нами были также Альба и Шарик, занявшие немаленькое пространство сзади. Больше волков не влезло, а брать с собой сопровождающую стаю — не особо хорошо. Судя по рассказу Лами, это место было довольно далеко. Волки в одну сторону может и добегут — бешеной волчаре семь верст не крюк — но толку после этого от них не будет. Да и у них теперь важная миссия — охранять наше поместье. Которое по совместительству еще и обителью их принцессы оказалось.

И началась наша поездка. Поскольку что такое карта, и как ей владеть волки не знали, был придуман простой способ. Выехав в степь, мы выпустили из машины Шарика. Тот взял пеленг, пробежался по прямой и вернулся в джип. Я засек пеленг и проехал по нему верст пять. Потом Шарик опять выскочил, внес поправки и так шаг за шагом.

Только вот просто не было. Одно дело — проехаться по автостраде, а совсем другое — по степи и в небезопасном районе. Приходилось смотреть в восемь глаз, чтобы ни одной твари в пределах видимости не наблюдалось — ни на двух, ни с другим количеством ног.

Двуногих мы пока не наблюдали — дураков мотаться так далеко от города в желтую зону нет. Пару раз издали видели парочку сильфов, Лами даже пришлось перебраться к пулемету, но вроде обошлось.

— Смотри, кажется, он ведет нас туда, — сказала Лами, махнув рукой.

— Похоже, что так, — согласился я, увидев Волхвьим взором чужеродный объект на гладкой, как холм, степи. — Точно.

— Давай помалу, а я пока за пулемет, — Лами перелезла через сиденье и высунулась в люк.

— Ну помалу так помалу, — буркнул я, переключая передачи.

По мере нашего приближения к объекту я начал различать кусок чужого мира, выпавший сюда. Да, как-то не очень. Проплешина примерно с километр в диаметре, с высокими, но уже засохшими деревьями, бурая трава, валуны… Суровый у них мир, однако. Под стать и им самим.

Я заглушил мотор, взял под мышку «Барретт».

— Сидите здесь! — сказал я, обернувшись назад.

Больше для Лами, сидевшей за пулеметом.

— Принято! — раздалось сверху.

Насколько я помню, такие места — просто замечательное прибежище как для монстров, так и для партизан. Помню я свои приключения на очень исторической родине, помню.

Я встал к лесу передом, к джипу задом… Не, продолжение про «чуть-чуть нагнись» не надо вспоминать. А теперь — магия. Я закрыл глаза и сплел Радар — полезное заклинание, позволяющее видеть вокруг себя на достаточное расстояние. Есть!

Точнее, нет. Кроме отметок в джипе за моей спиной, в радиусе версты точно никого не было. По крайней мере, никого угрожающего. Хотя черт его знает, никогда не знаешь, что и откуда может прилететь.

— Выходим! — крикнул я через плечо.

Раздался щелчок дверей, шевеление, и вот уже моя команда стояла около меня. Лами хорошо, ей двери не нужны. Да и оружие тоже — она сама еще то оружие. А если прижмет, через нижние миры телепнется до пулемета и выкосит все вокруг.

— Пошли! — я с тяжелой винтовкой наперевес шагнул вперед.

Выпавший сюда кусок чужого мира симпатий не вызывал. Тем более, похоже, местные условия ему не понравились — я про траву и деревья упоминал? Чужой он был, чужой. А вот чем, если брать незнакомую растительность, я не знал. Просто бывают такие ощущения — не нравится тебе место, и все.

Зато Альба с Шариком резвились вволю. Точнее, целенаправленно рванули вперед, затерявшись между здоровыми валунами. Мы с Лами поспешили за ними.

Альба не просто крутилась возле камней — вряд ли мы пришли сюда ради волчьей ностальгии, что-то ей было надо. Она встала на месте и рыкнула на Шарика.

Тот послушно начал рыть в указанной точке, только земля летела, как от роторного экскаватора. Вырыв довольно глубокую яму, он отошел в сторону. Альба спрыгнула туда почти целиком, только подрагивал торчащий хвост. Затем выпрыгнула из нее, держа что-то в зубах. Подошла ко мне и ткнулась мордой в ногу. На, мол.

Челюсти разжались, и в протянутую ладонь упало что-то такое, что я впервые видел. Шарик размером с пинг-понговый, весь светившийся как маленькое солнышко.

— Ох, ё, — потрясенно сказала Лами.

— Что? — я покрутил в руке довольно тяжелый шарик.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — спросила Лами круглыми глазами.

— Нет, — я действительно не знал, да и откуда?

— Это Слеза Миров.

— Что это?

— Вещество, получающееся при пробое. А что это точно — никто не знает. Но свойства у него необычные и замечательные. Это и сверхаккумулятор, и детектор излучения при пробое, и, наконец, просто коллекционный предмет.

— Редкий?

— Очень. Особенно золотистые, как этот, и правильной формы. То, что ты сейчас держишь в руке, стоит как два твоих поместья со всеми твоими квартирами впридачу, да и еще останется.

— Почему же тогда все места пробоев не перерывают, раз это такая редкость и чудесная вещь? — я еще раз крутанул в пальцах шарик и убрал его в нагрудный карман рубахи.

— Перерывают. Те, до которых могут добраться и где не сожрут, хотя бы в ближайшее время. Что, Альба?

Лами замерла на мгновение, смотря в глаза волчице.

— Она говорит, что в том месте, где она появилась, люди искали эти предметы и очень радовались, когда их находили. Тот пробой был совсем недалеко от Устьевска и маленький. А сюда люди не добирались.

— А для них что он значит? — я кивнул на волков.

— Ничего. Они не признают его ценность. Он им не нужен просто, да и все.

— А нам пригодится.

— Ага, — сказала Лами, наблюдая за тем, как Альба вынюхивает след. — Подождем, может еще что найдет.

— Подождем, — согласился я.

И ведь действительно, ожидание себя оправдало. Неизвестно, как волчица находила эти артефакты — может, излучение какое, или еще что — но спустя пару часов, когда она устала и села перед нами, у нас был уже туго набитый мешочек со Слезами Миров.

Нет, таких чистых и круглых больше не попалось, но бесформенных кусков, больше напоминавших брызги, нашлось порядочно.

— Да тут на многое хватит, — сказала Лами, потрясая мешочком.

— Так уж прям и на многое? — спросил я.

— Не совсем. Ты знаешь же разницу между техническими и ювелирными алмазами? — спросила она.

— Конечно, — хмыкнул я. — Кто не знает.

— Так вот, большинство тут именно технические. Материал обработке не поддается, да и не нужно это. Продавать, я думаю, тоже не имеет пока смысла.

— Почему? Боишься, привлечем к себе внимание?

— Самим пригодится, — сказала она. — Продать всегда успеем. А вот остальные свойства используем сами. Давно хотела сделать детектор пробоев, но не из чего было. А твоя Слеза может помочь тебе ходить по нижним мирам без опаски. Вместе со мной, конечно.

— Тогда действительно придержим. На очень черный день.

— Ага. Когда окажемся на последней полосе зебры.

— В смысле?

— Жизнь как зебра — полоса белая, полоса черная, полоса белая, жопа.

— Надеюсь, снова там мы не окажемся. Я только-только из нее выбираться начал.

— Тогда нам пора, — сказала Лами, сузив глаза и посмотрев в небо. — А то уже падальщики-сильфы крутятся в ожидании ужина. А если они еще и проголодаются…

— К машине! — скомандовал я. — Не будем разжигать им аппетит.

Глава 12

Устьевск, штаб-квартира оборотней

— Ух ты! Где взял? — глаза Эрика аж загорелись желтым огнем.

— Где взял, где взял… Нашел!

Перед ним на столе красовались заботливо выложенные мною четыре средних Слезы Миров. Не такие красивые, как то «Солнышко», как я назвал свой шарик, подаренный мне Альбой. Так себе, разноцветные — от тускло-красного до фиолетового. И форма больше неправильная — похожая на грушу или настоящую слезу. Действительно, выплески материи от соударения границ миров. Но стоили они хорошо — мы с Лами поискали примерную цену в Имперсети. И она нас порадовала.

— Сколько за них хочешь?

— Ты мне скажи, — я откинулся на спинку стула. — Я в тебе уверен.

— Спасибо за доверие, но…

— Но что?

— Ты их продаешь или как? — спросил Эрик.

— Да вот как тебе сказать… Продаю, но не сам. Можешь загнать их от своего имени, а сумму перечислить в «Вольфбанк»?

Собственно говоря, такого банка не существовало. Так оборотни называли свою кубышку, доступ в которую посторонним не доверяли. Разве что мне…

— Пятнадцать процентов мои, — назвал Эрик примерно тот процент, на который я и рассчитывал.

— Естественно. Но мне нужны не только деньги. Кое-что материальное, что можно купить за деньги, и нельзя.

— Что, например? — задал Эрик вопрос, наконец-то оторвавшись от созерцания камешков.

— Ну слушай…

И я перечислил ему то, что мне было нужно. По мере перечисления, у Эрика его пшеничные брови ползли все выше и выше. Наконец, он не выдержал.

— Нет, я понимаю все. Оружие, броневик… но зачем тебе фура собачьего корма?

— Монстров приманивать. Да, фуру возьму целиком, всю. Вместе с грузовиком и прицепом.

— Ну ты даешь! Поохотиться решил?

— Ага. Ферму для разведения решил открыть.

Эрик покрутил пальцем у виска, оценивая мои умственные способности.

— А я-то гадаю, как он выживает в своем поместье в желтой зоне… Ладно, как хочешь. Но смотри, чтобы тебя не сожрали. Или думаешь, твоя полуживая баба защитит?

— Ну она как-то защищала поместье, пока меня не было.

— Вот я и гадаю, как. Не просветишь?

— Зачем тебе? — я подвинул к нему Слезы. — Сам знаешь, у нее есть способности.

— Знаю. У двух моих до сих пор при ее виде стоять перестает.

— А нечего было попытаться ее оприходовать по пьяни, — ухмыльнулся я. — Повезло, что у оборотней яйца железные.

— Регенерировать пришлось. А ты знаешь, как трудно нам перекидываться без полной луны? Вот и представь.

— Ладно. Так ты дашь мне искомое или нет?

— Дам, — он сгреб Слезы в ящик стола. — Будет тебе и фура, будет и бэтр. Только в городе нежелательно использовать — мусора налетят. А ты полицмейстера Краснова знаешь, он мужик правильный и не потерпит такого хамства.

— Значит придется перетереть и с ним, — сказал я. — Тем более, совет Эквилибриума должен был быть в курсе, что я исчез и мое место неожиданно занял Ивашкин. Не верю, чтобы члены от людей не поинтересовались такой вот коллизией.

— Интересовались. Но ты же сам делегировал полномочия в случае своего внезапного исчезновения. А совет собирался дай бог раза три за все это время. Так что твоего отсутствия никто и не заметил. Кроме Других.

— И вы так легко этим удовлетворились? — спросил я.

— Ну а как ты хотел, — смутился он. — Мы не лезем в дела вашей расы, вы — в наши.

— А еще называется друг…

Эрик смущенно развел руками и полез за вискарем в стол.

— Ладно, давай по стописят, — предложил он. — А вот с броневиком тебе придется постараться…

Зачем мне броневик? А чтобы был. «Волк» машина хорошая, но вот вместимость и проходимость у него — как у обычного тяжелого джипа. А если я собираюсь в будущем проводить рейды по территории — а я собираюсь — то мне нужно будет и десантное отделение.

Не бог весть что, конечно, но четыре волка туда влезут свободно, вместо восьми человек десанта. Да и спарка из крупняка и обычного пулемета как бы внушает, из нее можно разобрать абсолютно любого монстра. А учитывая то, что на этой самой территории невооруженных людей не бывает, а тяжело вооруженные тоже не на своих двоих ездят, то вопрос более защищенной машины возникает сам собой.

Для начала я занялся обустройством стаи, моих будущих верных солдат. Эрик не соврал, подогнал фуру, доверху набитую кормом — где он ее взял, я понятия не имею. Но вот только наотрез отказался давать своего водителя для доставки не то, что до моего поместья, даже выехать за городские ворота. Пришлось чертыхнуться и обновить навыки вождения тяжелой техники.

Да, фура, выезжающая за границы города, выглядела сюрреалистично. Особенно когда город скрылся из виду, а фуру в коробочку взяли волки. Для себя старались, собаки страшные…

Так мы без приключений и под зубастым конвоем спокойно доехали до поместья, постепенно превращающегося в гарнизон. Там я уже спокойно сдал фуру Лами.

— Неужели привез? — поинтересовалась она, глядя на фуру.

— Как и договаривались, — я отвалил засовы и показал штабеля с кормом. — Двухпудовые мешки.

— Ну и как мы будем это разгружать?

— Поправочка. Не «мы», а ты.

— Я???

— Ну не я же, — хмыкнул я.

— Хрупкую нежную девушку заставишь мешки таскать?

— Это еще как посмотреть, — опять ухмыльнулся я. — Придумай что нибудь.

Я оглянулся на стаю, вывалившую языки и жадно сглатывающую слюну.

— У тебя вон стадо оглоедов сидит. Придумай что-нибудь. И не надо говорить, что «у них лапки», — предупредил я, заметив, что моя суккубочка открыла свой нежный ротик, чтобы отпустить что-то язвительное. — У меня другие задачи есть. А вы решайте эту. Корм я достал, остальное — ваши проблемы.

— Хам, — прокомментировала она.

— Ага, — согласился я, снимая с руля Зверя шлем. — У меня еще на сегодня другая задача есть. Пещерного стража вон найми за хавку, или еще как-нибудь.

Я вскочил в седло и дал газ, оставив Лами решать хозяйственные проблемы. А нечего было уси-пусить с волками, теперь пусть их кормит.

Мой путь лежал в Лупинск. Точнее, ближайшую к Устьевску его окраину. И проехать там было проблематично, он был в желтой зоне. Условно желтой — как я уже и говорил, заброшенный пригород для проживания был мягко сказать непригоден. Монстры его оккупировали капитально. Сначала вообще постоянно бродили по улицам, потом часть повыбили, часть разбежалась. Но многие остались.

И вот тут-то и была фишка. Точнее, одна из баз хранения, брошенная когда-то Императорской Армией, но успешно прихватизированная оборотнями. Превращенная в маленькую крепость среди ареала монстров. Монстры ведь не дураки, правда? Зачем им лезть туда, где из них делают дуршлаг еще на подходе? Причем в крупную дырочку — уж чего-чего, а автоматических зушек осталось там приличное количество. И не только их.

Не лезла туда ни армия, ни власти, как и монстры. Нежелание получить острое отравление свинцом в больших пилюлях все официалы оправдывали тем, что эта территория — потерянная и небезопасная. Спишем на потери и замнем. Тем более, губер регулярно получает хороший откат за существование такого объекта на территории устьевской губернии.

Ну а если вдруг не договорятся — на базе хранится еще много чего с гусеницами, ракетами и особенно крупным калибром. Бесполезным против монстров, но против чужой брони — самое оно. Были попытки бандюков из людей отжать себе такие склады с ништяками, но оборотни всегда держали хвост пистолетом и добродушием не отличались.

Я подъехал со стороны Устьевска, по старой выщербленной автотрассе, объезжая разрушенные куски дороги. Подозрительно рассматривая развалины и постоянно кидая заклинание «Радар» никого так и не обнаружил. Ни монстров, ни людей, все идеально.

Остановившись за четыре квартала от базы, я достал рацию.

— Лежка, Волку-6 — сказал я, нажав клавишу.

Пару раз повторив в микрофон кодовую фразу, я прислушался к шумам. Да, в развалинах городской застройки эти уоки-токи работают погано, в двух шагах ничего не слышно. Даже сотовые лучше, не зря вышки кое-где сохранились.

— Лежка на связи.

— Подъезжаю один со стороны Устьевска, на мотоцикле.

— Ожидайте, Волк-6.

Сейчас там пойдет очередной кипеш, пока до Эрика не дозвонятся по мобиле или по закрытому каналу. Несмотря на сегодняшний пароль, мохнорылые бдят, тем более, дело серьезное. Допустить кого-то на режимный объект, пусть и того, кто ходит со стаей…

Минут через пять рация ожила.

— Волк-6, Лежке.

— На связи.

— Подъезжайте медленно к главным воротам.

— Понял, конец связи.

Я медленно тронул мотоцикл и на самой малой скорости поехал к воротам. Ага, а вот и они. Тяжеленные железные створки с открытыми амбразурами, из которых уже торчали стволы. И не только оттуда — на вышках внутри периметра на меня уставились дула крупняков и малокалиберных пушек. Перебор, скажете? А вот и нет. При наличии магии один Одаренный мотоциклист может натворить много дел. Как и вампир.

— Я Волк-6, — назвал я позывной.

— Проезжай, — сказал оборотень, оторвавшись от прицела пулемета.

Одна створка ворот приоткрылась ровно настолько, чтобы проехал мотоцикл. Я еле-еле протиснулся и чуть не икнул, когда мне в лицо почти уперлись пяток стволов.

— Так, спокойно, парни! — я медленно убрал одну руку с руля и полез ей в карман комбинезона.

Медленно достав свернутый вчетверо листок бумаги, я подал его пальцами одному из оборотней, которого я определил, как главного здесь.

Тот медленно взял листок, развернул, прочитал…

— Порядок, — сказал он.

Стволы опустились. Похоже, по описанию я прошел.

— Нам говорили о вашем прибытии, — сказал старший. — Я — Лейв.

Ох уж эта привычка оборотней брать имена из скандинавских книжек! Наверное, по жизни какой-нибудь Лева Задов, а вот поди ж ты — Лейв!

— Очень приятно. Александр, — сказал я.

— Примерно так вас и описывали, — кивнул Лейв.

Описывали? Мне захотелось расхохотаться. Да тебе, наверное, Эрик уже давно слил фотосет с моими симпатичными личиками в профиль и анфас. Только что хотели убедиться, что это я, а не кто-то другой, накинувший морок.

И тут у меня зазвонил смарт. Надо же, в самый неподходящий момент! Я потянулся за телефоном…

— Не надо, нет нужды, — остановил меня Лейв. — Контрольный звонок.

Его подручный показал мне смарт с моим номером и — о чудо — моей фотографией. Ну я же говорил…

— Теперь к делу, — сказал Лейв. — Байк оставьте здесь и оружие тоже, их никто не тронет. У нас не воруют.

— Кто бы сомневался, — я снял винтовку и упаковал ее в чехол на мотоцикле. Туда же пошли и пистолеты, и нож. — Все, я готов.

— Верю, — искоса поглядел Лейв.

— Ну тогда идем!

— Прошу за мной, — и он повел меня по базе.

Да, если и есть крепости, то эта одна из них. Защищенная со всех сторон, от земли до воздуха. Ни рытовикам, ни сильфам вообще ничего не светило, как бы они не пытались. Хорошо блохастые укрепились, очень хорошо. А уж техники… Не говоря о бардаках и бэтрах, расставленных явно на случай прорыва, в тенечке под масксетями мирно дремал и танк.

— Нам туда, — показал рукой Лейв, и мы зашли в один из ангаров.

Ого. Рядком стояли бэтры всех моделей. Причем, судя по внешнему виду, почти новые.

— Это ваш, — он подошел к одному и похлопал по броне.

— Этот? — спросил я.

А ничего так. Не обманули оборотни. Действительно, выглядит как новый. И вроде все на месте…

— Осматривать будете?

— Еще как, — пообещал я.

А как же без осмотра? А вдруг я застряну посреди пустоши в обнимку с монстрами? Как-то эта перспектива меня не очень радовала. Нет, не пойдет. И я полез сначала в силовое отделение, а потом и во все остальные.

Оставшись довольным увиденным, я завел мотор, тут же отозвавшийся ровным рыком. Погазовав, я заглушил его и вылез из люка.

— Пойдет, — сказал я ожидающему Лейву. — А остальное?

— Вот, — он откинул брезент. — Все здесь.

Да, все здесь. Не только дополнительный БК и стволы, но и некоторые приблуды, упакованные в пластиковые ящики. Когда я взялся за один из них, Лейв завистливо вздохнул.

— Что, расставаться жалко? — подмигнул ему я.

— Да, — без обиняков ответил он. — Такое оборудование и отдавать кому-то… Видно, Эрику вы сделали какое-то важное одолжение.

Я только пожал плечами. Мы давно друг другу их делали. А это я честно купил по дружбе. По большой.

— Ничего, вам оно не больно-то надо, — сказал я. — А мне в рейды ходить.

Тут уже пришла очередь его состроить постную морду. Уел, сам того не хотя. Насколько я знал, они сейчас настолько обленились, что сидят на базе и в рейды не ходят. Я перекидал оставшиеся ящики сам, без помощи Лейва.

— Ну что, поехали? — спросил я у него.

Он лишь кивнул. Обидно было расставаться с такой игрушкой.

Я завел двигатель и аккуратно вывел бэтр из ангара. Пара минут на возвращение своих вещей — и вот уже я выехал на дорогу, оставив позади базу оборотней.

Обратно к поместью я ехал очень осторожно, хотя и хотелось дать полный газ и опробовать машину на ходу. Эх, придется еще и соляру покупать, жрет такая красота немеряно. Но еще и доводить до ума придется — зря, что ли, я Эрику заказал полный комплект экспериментального имперского оборудования?

Лами не оценила БТР от слова «совсем». Мало того, что он ей весь фэн-шуй испортил, так еще и вонял дизелем немеряно.

— Это ты вот эту штуку у Эрика купил? — спросила она меня.

— Ага, — я вылез из люка. — Лучшее, что можно купить за деньги и по знакомству.

— И чем тебе «Волк» не нравится?

— Да как тебе сказать… — начал я чесать репу, прикидывая, стоит ли объяснять.

— Железная будка на колесах. Как раз в характере блохастых.

— Они тоже тебя любят. Поверь, — ухмыльнулся я. — Как наше волчье воинство?

— Нажрались от пуза и спят в ангаре. С Альбой вместе.

— Предательница, — буркнул я.

— Ну извини, ты все-таки не панцирный волк. Обижаться не на что. Она со своими, нашла свою стаю. Они теперь ее на лапах носят. Принцесса крови все-таки…

— Ладно. Теперь отдыхай.

— А ты что делать будешь?

— Делать? — усмехнулся я. — Вот с этой будкой заниматься.

Я хлопнул по броне.

— Как сделаю — покатаю.

— Ой! Такие предложения девушке делаешь? — притворно смутилась Лами.

— И не такие тоже. Надеюсь, стрелять ты не разучилась?

— С тобой разучишься, — вздохнула она.

Я влез в люк, завел мотор и направил бэтр к гаражу. Внутрь он, конечно, весь не влезет, корма торчать будет. Но сейчас меня меньше всего это волновало.

Я вытащил ящики на бетонный пол и приступил к действию. А вот теперь подготовим железную коробку к нормальной работе.

Последняя разработка яйцеголовых Имперской Армии до эпохи пробоев. Система «Геймер», позволяющая управлять и ездой, и огнем одному человеку. А также дающая все возможные ништяки в виде наблюдения и целеуказания. Проблема только в том, что это все не вышло за рамки экспериментальных разработок, и все эти камеры-тепловизоры-датчики существовали в количестве меньше десяти комплектов. Как ни странно, половина из них оказалось в Устьевске и после драпа (пардон, организованной перегруппировки) Имперских войск оказалась в лапах блохастых.

Она им была нужна, как оборотню пятая нога, поэтому ящики пылились на складе и грозили быть съеденными мышами. Если бы только о них не вспомнил я, потому что в свое время хотел поставить все, что можно, на «Волка». Эрик когда-то их зажал и не хотел продавать, но поди ж ты, за Слезы Миров передумал. И вот теперь полный комплект, да еще дополненный детектором пробоев, для которых как раз и нужны Слезы, был у меня.

Вот только проблема теперь одна. Чтобы поменять всю начинку, придется снять половину отделений управления и боевого, а также все это отладить. Ну, делать нечего. И я пошкандыбал до шкафов с инструментами…

Глава 13

Упырево, поместье графа Константинова

— Не пора ли нам заняться твоим возвращением к активной жизни? Нет, я имею в виду не то, что ты подумал, — скорчила умильную морду Лами.

Ну-ну, на такую мордашку я не куплюсь. Ага, вся из себя такая девочка в пижамке, с Тедди беаром в руках и кружкой горячего какао… Только вот вместо пижамки в трениках и топике, из-под которого рвались на свободу неплохие такие окружности, а вместо кружки какао — бокал с вином. И плюшевых мишек нет, она обычным-то бошки отрывает…

— Проголодалась, что ли? — спросил я, зная ее слабость.

Ее нездоровое возбуждение было заметно невооруженным взглядом. Голод у Других заметить нетрудно, ее аж потрясывает. Ну а если начинает плечи поглаживать…

— Ага, — она отхлебнула Шардонне из бокала. — Давно уже. А ты вроде как хотел отомстить Ивашкину и его подручным.

— Только вот до него ты добраться не можешь, — констатировал я. — Дом защищен от всех видов волшбы и потусторонних существ.

— Ага, — вновь подтвердила она. — А вот его поверенного, Астафьева, доставить могу. Правая рука, однако.

— Правая рабочая, — хмыкнул я. — В мое время был стряпчим у Ивашкина. Так нет же, возвысили, решили на свою голову обучить…

— На твою, если честно, — поправила она. — У Ивашкина он за консильери.

— Ну до правильного консильери ему как раком до Китая. Этот так, местного розлива, — скривился я. — Но для нас может быть полезен.

— Ну что, я пошла? — она спрыгнула с табурета у моей персональной барной стойки.

— Только доставь мне его целого и невредимого. И не выпитого.

— Да ну, что я, должна таскать тяжести на голодный желудок? — возмутилась она. — И так скоро сил на нижние тропы не останется. А ты всех подряд пить не даешь…

— Можешь закусить этим, — я пододвинул ей листок. — Варламов, глава моей адвокатской конторы. Работает на Ивашкина и гадит по-крупному. Мне — да и человечеству — он абсолютно не нужен. И вряд ли у него стоит защита от демонических сущностей. Гнездо сейчас в контрах с ведьмами, вот и не ставят им всякие ништяки.

— Пойдет, — она облизнула свои волшебные полные губы остреньким красным язычком. — Хотя адвокатов не люблю, у них аура вонючая. В силу профессии.

— Но больше — ни-ни! — предупредил ее я.

— Ладно, ладно… — примирительно сказала Лами и исчезла в воздухе.

Я покачал головой. Надеюсь, моя бедовая подруга не напорет косяков… А пока надо сделать антураж в подвале. Зря я, что ли, коллекцию инструментов святого инквизитора прикупил?

Ждать пришлось недолго. Примерно через час Лами приволокла в подвал красного, всклокоченного, с выпученными глазами и что-то невнятно мычащего Астафьева.

— Что он там мычит? — осведомился я, перебирая инструменты в жаровне.

— Сейчас, — Лами вынула кляп из его рта. — Ну, говори!

— Обязательно было использовать стринги вместо кляпа? — откашливался и отплевывался Астафьев.

Я строго поглядел на Лами. Без фокусов — как без пряников.

— Что под рукой было — тем рот и заткнула, — с видом ложной виноватости потупилась она.

Ага, как же, знаю я тебя слишком хорошо. Оказала психологическое воздействие для нужного настроя перед допросом.

— А то, что ты связан скотчем, тебя это совершенно не смущает? — спросил я у него.

— Меня много что смущает. И метод приглашения к дружеской беседе, и наш путь по совершенно неизвестным местам…

— По аду, — пожала плечами Лами. — Видел, что с грешниками делается? Огонек адский — красивое зрелище!

— Это вообще кто? — спросил Астафьев, взглянув на нее.

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — хмыкнула она.

— Как всегда, граф Константинов полон сюрпризов, — усмехнулся Астафьев.

— Да, — подтвердил я. — Именно так.

— Полагаю, если что-то пойдет не так, я отсюда не выйду? — спросил он.

— Ошибаетесь, — сказал я. — Выйдете в любом случае. А вот в каком виде — вам решать. Или целым и невредимым, или… Кстати, насколько я помню, вы бета беты и не так давно обращенный? Регенерация у вас немного замедлена.

— Да, а причем тут это? — насторожился Астафьев.

— Да моя подручная любит всякие извращенные штуки. И фантазия у нее весьма богатая…

— Могу, например, лишить вас мужского естества, — сказала Лами с кровожадной ухмылкой и взяла один из инструментов инквизитора, похожий на маленький серп. — Оно, конечно, потом опять отрастет, но походите год евнухом. А что, это я умею, не сомневайтесь. У меня была долгая практика в гареме.

Астафьев вздрогнул. Его эта мысль явно не прельщала.

— Все зависит только от результатов нашего разговора, — резюмировал я. — Итак?

— Что «итак»?

— Рассказывайте, пока вы еще господин Астафьев. Как дошли до жизни такой, что вы делаете у Ивашкина и как вообще дела идут? Все, без утайки.

Астафьев, похоже, решился. И вряд ли он испугался угроз Лами. Шутила она или нет — я затрудняюсь определить, тем более вряд ли бы я стал ей препятствовать. Скорее всего, взвесил все минусы и плюсы. С учетом моей репутации, конечно. Понимая, что сейчас еще можно не только уцелеть, но и вписаться в мою будущую команду. Принеся клятву на крови, естественно.

И он начал долго и нудно изливать душу. Кто, с кем, под кем, кто кого обратил и так далее. Практика в ведении собраний у него была большая, к концу рассказа я уже носом клевал. Все равно речь на диктофон записывалась.

— Так, я вас услышал, — резюмировал я, когда Астафьев закончил.

— Может, тогда развяжете меня? — предложил он. — Руки затекли. Я рассказал вам все. Что еще от меня требуется?

— Принести мне Клятву Крови. И выйти отсюда без потерь веса.

— Давайте, — скривился он.

Я взял заранее приготовленную Чашу Плоти и Крови — не спрашивайте, почему она называется так, а, например, не креманка. Ну да, из креманки мороженое едят, а вот из нее… Пережиток прошлого. С моих пальцев потекли линии заклинания Верности, опутывая ее поверхность. Наконец, когда она стала светиться, я укусил себя за запястье и сцедил кровь.

— Пейте, — сказал я, внимательно наблюдая за ним.

Лами поднесла ему чашу к губам и заставила выпить ровно три глотка. По его телу пробежала судорога и он аж передернулся — правильно, теперь организм перестроился под кровь хозяина, то есть мою.

Все, теперь он мой. Весь, до последнего волоска на теле. И кто бы не пробовал разрушить связь вассала с господином, не сможет этого сделать — я сейчас самый сильный из живущих вампиров. Кровь Альфы-один перебить невозможно. А вот превратиться в окончательно мертвого — да, легко.

— Ну вот, теперь я ваш вассал, — сказал Астафьев, облизывая губы. — Довольны?

Лами выросшим когтем вспорола скотч на его запястьях.

— Так вообще-то вы должны быть довольны, — хмыкнул я. — Целы, невредимы. Да и будущее у вас есть в отличие от вашего нынешнего шефа.

— Я так понимаю, вы хотите изменить положение дел?

— Естественно. И те, кто не примкнет ко мне, будут наказаны. А наказание у меня одно — смерть. По моему новому кодексу.

— Справедливо. Но я не помогал вас предавать, а теперь уж подавно не предам.

— Я знаю. Вас возвысил Ивашкин после того, как погрузил меня в Забвение. Когда я верну себе власть, ваше положение не изменится.

— До определенной поры, — сказал он. — Я нужен вам, пока в курсе его дел, творившихся все это время, пока вы… э-э… отдыхали.

— Да, — не стал кривить душой я. — Пока вы мне будете нужны. А потом — посмотрим на ваше поведение. Не исключено, что вы так и останетесь моим поверенным. Клятву верности вы принесли, теперь — не смею вас больше задерживать.

— И что вы собираетесь делать? В смысле — ваши ближайшие действия?

— А зачем вам это знать? — поднял брови я. — Когда вы мне будете нужны, я к вам обращусь. Пока выполняйте свои обязанности в гнезде Ивашкина.

— Тогда я пошел, — Астафьев встал со стула. — Просьба — можно меня обратно нормальным путем вернуть, не через эти ваши дьявольские штучки? Как всех людей, по дороге?

— Увы, нет, — сказал я. — Придется вам еще раз перенести дискомфорт путешествия по нижним мирам. Чтобы не спалиться. А то заметят еще и сразу стукнут вашему нынешнему шефу. Что, мол, Астафьев с Константиновым в одной машине ехали. Как думаете, сколько после этого вы проживете?

— Недолго. До тех пор, пока слух не дойдет.

— И не пытайтесь доехать до Упырево сами, — предупредил я. — Это под силу только механизированной колонне Императорской Армии при поддержке с воздуха.

— Понял, — кивнул он. — Тогда как будем держать связь?

— Вот телефон, — я набросал номер на листке бумаги. — Запоминайте. Это — экстренная связь.

— Запомнил, — кивнул он.

Я скомкал листок и бросил его в камин.

— А теперь, я думаю, вам пора.

Астафьев скривился, вдохнул-выдохнул, но сделал стоически-героическое лицо.

— Не беспокойся, котик, — промурлыкала Лами, погладив ему щеку когтями. — Я тебя быстро на место доставлю, без экскурсии по аду. А если потом захочешь поразвлечься…

Астафьев еще раз вздрогнул, вспомнив, видимо, ее таланты. Ответить не успел — они оба исчезли в воздухе.

Я хмыкнул, привел в порядок рабочее место палача и поднялся наверх. И вовремя — тут же материализовалась из воздуха моя суккубочка.

— Все, доставила туда, откуда взяла, — отрапортовала она.

— Как он перенес путешествие?

— Ожидаемо. Блевал, как пережравший водки студент. Все-таки ваша первичная биология…

— Да знаю я, знаю, — оборвал ее я. — Люди — слабые существа.

— И совершенно к этому не приспособленные. Кстати, ты ему веришь? Тому, что он сказал?

— Проверим. А теперь ему нет смысла врать — он мой кровный раб, в случае чего.

— Об этом ты, разумеется, забыл ему сказать?

— Как-то из головы вылетело, — осклабился я.

— Тогда что же не провернешь этот фокус с Ивашкиным? По идее, он тоже был твой кровный раб, к тому же обращенный тобой.

— Был. А вот как он смог снять Клятву Крови, надо бы выяснить.

— В голову пока приходит только один вариант — кровь Альфы-ноль. Примем это за рабочую гипотезу, — сказала Лами.

— Возможно. Но тогда ты понимаешь еще одну причину, почему я ее отправил за Грань.

— Чтобы стать первым среди первых. Понимаю. Даже такая причина стоила расправы над ней.

— Я рад, что ты это понимаешь и поддерживаешь.

— Ох, Джованни, когда я тебя не поддерживала? Вспомни такое хотя бы раз за триста лет?

— То-то и оно. Я вот думаю, пора нам нарисовать схему гнезда Ивашкина. То, которое строил я, явно устарело за пять лет. А все данные — вот здесь, — я показал Лами диктофон. — Он действительно был и будет нам полезен.

— Да я смотрю, не особо-то он и сопротивлялся, — усмехнулась она. — Разве что только для порядка.

— Вовремя предать — предвидеть, это свойство человеческой натуры, — постучал я диктофоном по столу. — А он уловил, куда дует ветер. Тем более, когда я опять появлюсь в Устьевске и нанесу визит верным мне бетам. С моим появлением власть Ивашкина висит на волоске, как и его жизнь.

— Кстати об этом. Ты не думаешь, что на тебя объявят охоту? Вызовут бесогонов с твареморами и попытаюстся убрать?

— Еще как думал, — сказал я. — По крайней мере, не будь у меня сил и столько подлости, как у Ивашкина, на его месте я бы аж бригаду сюда выслал. Твареморного спецназа. Или этих клоунов от папы Римского, которых я так любил в свое время обращать.

— Не слишком ли ты легко к этому относишься?

— Пусть приезжают, — пожал плечами я. — У тебя вон какие подручные. Редкий тваремор проникнет сюда целым и невредимым. А для тех, кто все-таки появится — зря я, что ли, бэтр у Эрика купил? И со всякими игрушками старого мира? Так что…

Со двора раздался волчий визг и лай.

— Что там еще такое?

Лами отставила на стойку бокал и вмиг исчезла. Хорошо ей, вот так вот по нижним тропам перемещаться.

— Пойдем, быстро! — сказала она, появившись опять на пару мгновений. — Быстрее!

— Что за пожар, — пробормотал я под нос, встал и пошел вниз по лестнице.

Это был не пожар, это было что-то похуже. На подъездной дорожке лежал израненный панцирный волк, а около него вилась стая. И, самое интересное, что это был волк не из наших — свои морды я научился различать. Приблудный.

Альба постояла над ним, пообщалась, а потом подбежала к нам. Замельтешили образа. Какие-то люди с оружием, машина, монстры в клетках…

— Он шел, ища убежище, — перевела Лами. — Какие-то люди охотились на него, он убежал…

— Какие еще люди? — опешил я. — Здесь, на этих землях? На моих землях???

— Похоже, на твоих. И похоже, они идут по следу, сюда…

— Твою за ногу, не хватало еще проблем… Пошли посмотрим!

Мы с Лами подбежали к воротам. И точно — поднимая бурый хвост пыли к нам приближалась небольшая точка.

— Машина, — сказала Лами.

— Спасибо, синьора очевидность, — сказал я.

— Что делаем?

— Выясним, что им надо и сколько их. И как они обошли твоего очередного Рычика.

— Если что? — спросила она.

— Работаем по нашему старому варианту, вдвоем. Альбе передай — пусть под ногами не путается и не отсвечивает. На подхвате, если что. Пускай своего задохлика на псарню тащат, разберемся там.

— Поняла, — и она увеялась к стае.

Я похлопал по боку, проверил, как быстро пистолет выходит из кобуры. Не нравятся мне незваные гости. Особенно те, которые не боятся шастать по такой зоне, да еще и на ее обитателей охотиться. Ох и дам я потом Лами за плохую кадровую политику! Где ее «непробиваемыйй заслон», называется?

Я спокойно шел навстречу приближающейся машине. Ага, вижу. Потрепанный «Лесснер-Сайга», ублюдочный гибрид пикапа и джипа — это где за водительской кабиной идет еще отдельная на два рыла, а сзади еще и грузовой открытый кузов. И все это в габаритах чуть больше обычного рамного джипа.

А вот апгрейд у этой тачки был серьезный. Опускающиеся бронещитки на стеклах, кенгурятник невтащенного размера, шины высокого профиля. А самый главный апгрейд стоял в кузове — «сварка» с мощным бронещитком. Впрочем, сейчас за ней никого не было. И хорошо. А то лупанули бы очередью — мало бы не показалось, хороший пулемет, хотя и старый.

Я поднял левую руку, положив правую на рукоять «дигла». Прямо-таки заправский шериф на Диком Западе, мать его. Пикап остановился передо мной и сразу же из машины вылезли четверо. Да, точно ковбойский боевик — у всех пассажиров рожа не просто просила кирпича, она его требовала. Небритые громилы с квадратными рожами, продубленная на солнце кожа испещрена старыми шрамами. При этом все они держали ружья калибра «сдохни от зависти, линкор!».

— А мы и не знали, что здесь кто-то живет! — сказал один, явно обращаясь к своим товарищам. — В желтой зоне-то?

— Подозрительно, — отозвался другой. — Очень.

— Наверное, пособник монстров. А это уже измена, — сощурились глаза третьего.

— А может, он сам монстр, — предположил четвертый, перехватывая ружье поудобней. Типа, чтобы показать мне, что мой пистолет против четырех слонобоек не канает.

— Вы вторглись на мою землю, господа, — сказал я чистейшую правду.

— Да ну? Проверь, Зуб. Чья это земля? — бросил первый второму.

— Щас, — тот достал из сумки старый планшет в армейском исполнении. — Проверим… Принадлежит графу Константинову.

— Это я. И попрошу вас отсюда убраться.

— … граф Константинов пропал без вести пять лет назад при невыясненных обстоятельствах, — продолжил второй. — Так что, похоже, земля ничья. Да и поместье тоже!

Он подмигнул главному.

— Хорошее поместье. Нам пригодится, — одобрил старший. База на этих землях…

— Еще раз предлагаю вам покинуть мою землю, господа.

— А то что? — засмеялся второй и его смех подхватили остальные. — Мы вообще шли по следу одной твари, которая, судя по всему, сейчас прибежала в поместье. Мы сходим, проверим? А господин граф или кто он там пока полежит, отдохнет.

Он перехватил ружье для удара прикладом и шагнул ко мне…

Глава 14

— Я вас предупреждал, господа, — сказал я, заметив бесшумно появившуюся за их спинами Лами.

А вот теперь воспользуемся всеми нашими талантами. Мы с ней синхронно вышли на ускорение. Время словно остановилось, а четверка пришельцев превратилась в статуи.

Удар, второй — и обезглавленные суккубом тела пока стоят неподвижно, еще не успев понять, что умерли. Я же говорил, что Лами — сама себе оружие? Когда она перестает сдерживать себя и переходит в адскую морфу — всем капец. Она не только может высосать жизнь, но и отправить смертного за Грань всеми возможными способами. Конечно, суккуб — не боевой демон ада, но практически то же самое.

Я шагнул вперед и когтистой лапой выдрал гортань у того второго, самого наглого. А первому, которого я определи как главного, просто дал щелбан — на такой скорости это как попадание молота в лоб, отруб с гарантией.

Все, враги закончились, и я выпал в нормальное время. Обезглавленные тела рухнули на землю, осели и мои жертвы.

— Даже обосраться не успели. Ты что, оставил одного из них в живых? — раскрасневшаяся Лами сдула непокорную прядь, упавшую со лба.

— А что, нам язык не нужен? А потом можешь попитаться.

— Он точно это заслужил, — кивнула она. — Значит, наше поместье ему понравилось? Ну-ну.

Мы примотали найденным скотчем главаря к кенгурятнику его машины.

— Эй, проснись и пой! — Лами от души отвесила пару пощечин пленнику.

Тот открыл глаза, непонимающе посмотрел на нас, потом в его глазах заплескался ужас.

— А теперь ты нам все расскажешь без утайки, — включил я подчинение.

Я уже говорил, что у нас есть скрытые таланты влиять на смертных? Ах да, говорил. Ими и воспользуюсь. Я улыбнулся пленнику самой обаятельной своей улыбкой, приведя клыки в рабочее положение.

— Фу, — зажала пальцами нос Лами. — Я ошиблась. Он все-таки обосрался!

Под пленником растекалась лужа с омерзительным запахом.

— Так кто вы такие и кто приказал?

— Ловцы монстров. Ловим их для арены.

Я хмыкнул. Все так просто?

— Под кем бегаем?

— Под Кержаком. Мы — его люди.

Еще одна ухмылка. Так вот оно что. Шакалят на Кержака. Понятно. Скрытая статья его доходов. А Бык, значит, просто приказчик. Ну я так себе это и представлял.

— Зачем приехали сюда?

— За волком. Мы подранков не оставляем.

— А по поводу меня?

— Случайно наткнулись.

— Что хотели от меня?

— Убить и завладеть поместьем. Наше право — что нашли, то и забрали.

— По поводу меня были какие-то приказы?

— Нет.

— Как вы проехали столько времени и не наткнулись на монстров? — вступила в беседу Лами.

— Артефакт в машине. Кержак ведьмам дорого заплатил.

Мы с Лами переглянулись с немым вопросом в глазах.

— Что за артефакт?

— На крыше приварен ящик. Ведьмы сказали, что он монстров либо отпугивает, либо подавляет.

Я поднял от удивления брови. Чувствую, с Линдой у нас будет более предметный разговор, чем любовные стоны. Нашли, как монстров отпугивать? И начали втихую продавать такую бесценную технологию?

— И что, помогает? — спросил я.

— Как когда, — ответил пленник. — Обычно — да, зависит от силы монстра.

— Как включить?

— Рычажок на крыше внутри.

— Как общались с Кержаком?

— Недалеко от городских ворот ставили фуру с монстрами и звонили ему. Его люди забирали.

— Покажи, какой номер, — я ткнул ему в нос его же смарт со списком вызовов.

— Третий сверху.

— Какой пароль?

— Никакого. Просто говорили, что привезли товар. И все.

— Все?

— Да. Потом деньги забирали.

— В этот раз не получится, — ухмыльнулся я и встал.

— Ну и что с ним делать? — спросила меня Лами.

— Выпей. Поспрашивай сначала то, что может быть нам интересно, а потом — пей. Хотела узнать второе правило нового кодекса? Безжалостность к врагам. Особенно тех, которые хотели тебя убить. Не оставляй за спиной недобитого врага.

— Это естественно, — скривила мордашку она. — Какой-то простой у тебя свод законов получается…

— Пока. Остальные правила придумаю по мере необходимости. Зато краткий и не допускающий толкований.

— А ты что будешь делать?

— Пару минут подумаю и решу. Пока отвернусь, он твой.

Когда закончились чавканья и стоны, я обернулся. Мумия охотника повисла на кенгурятнике.

— Все, — Лами вытерла рот рукой. — Мерзкий привкус говна от его душонки надо бы чем-то перебить…

— Обойдешься, — я понял прозрачный намек моей суккубочки. — Не время сейчас пить.

— Плохой папочка, — скривилась она. — А бокал чего-нибудь красного не помешал бы… Ладно, шучу. Что придумал?

— Пойдем посмотрим, что они там навертели в своем шайтан-мобиле.

— Пойдем, — согласилась она.

Я сел в машину и включил зажигание. Тут же зажегся экран бортового компьютера.

— Смотри, тут маршрут проложен! — она ткнула коготком в экран. — Как раз туда, где они сейчас шарятся.

— Пятнадцать верст от нас, однако. Близко!

— Мои мысли улавливаешь, — сказал я. — Как раз собирался предложить. Вот тебе и третье правило моего кодекса — мы охотимся на тех, кто охотится на нас.

— Я той железной коробкой управлять не умею… — скривилась она, имея в виду бэтр.

— А мы на этой и поедем, — я похлопал ладонью по рулю. — Одно дело, когда они увидят возвращающихся с поездки своих, и когда подъедет чужая бронемашина. Как думаешь, реакция будет разная?

— Ага. А вот, кстати и рычажок включения артефакта, — Лами посмотрела вверх. — Проверим?

— Да, — я поднял руку и щелкнул выключателем.

И ничего не случилось.

— Что-то не работает, — сказала Лами, и приоткрыла дверь…

Поднявшаяся волна инфернального ужаса и тошноты дала по всему организму.

— Убериии!!! — завизжала Лами.

Я быстро перещелкнул тумблер обратно. Фу-ух, вроде отпустило.

— Ты знаешь, что это было? Немодулированное излучение нижних миров! — сказала суккуб.

— То-то мне плохо стало…

Интересно, где она такие слова выучила? Вот он, вред образования.

— И мне! Меня начало затягивать обратно в ад!

— Пока ты не открыла дверцу, ничего не было. Машина — своеобразная клетка Фарадея, даже для этого излучения.

— Ну, траханые ведьмы, кто соорудил это — надо ее на костер инквизиции для полной прожарки! Чертовы колдуньи… — начала кипятиться Лами.

— Хорошо, тут нет кнопки самоликвидации, — сказал я, зарекшись тыкать во что-то еще незнакомое.

Этим и опасна чужая техника, как и оружие. Недокументированные возможности, апгрейды, ловушки…

В форточку просунулась морда Альбы. Замаячили образа.

— Пойдем, поможешь тому волку, он совсем плох… — перевела Лами.

— Пойдем, — согласился я.

Да, была почти та же ситуация, что и с Альбой. Но несколько глотков моей крови восстановили животину до более-менее нормального состояния. Это меня немного отвлекло, но в общем-то, ненадолго. Я выровнял ауру, немного подкачал его Силой и предал измученного волка заботе со стороны своих собратьев. Стая сама с ним разберется.

— Ну что, готов? — подошла ко мне Лами, экипированная до зубов. — Бери стволы и поехали!

— Обойдемся тем, что у них с собой. Следы нужно правильно оставлять, — сказал я. — Их машина, их оружие, их трупы… Если правильно все сделать, будет впечатление, что они что-то не поделили и переколбасили друг друга.

— Вечно ты так, девушку обламываешь, — уныло сказала она. — Я только-только присмотрела ящик пластита в гараже. Подогнали бы потом Кержаку его фуру со взрывчаткой, он бы открыл ее и — бум — сразу к моим родственникам в ад по блату попал!

— Попадет, но потом, — успокоил его я. — Этого отморозка я не оставлю на промзоне, он плохо влияет на моральный облик бомжей и проституток. А вот бизнес ему обломаем.

— Ты же сам хотел заработать на боях? — удивилась Лами.

— Хотел, да, — признался я. — Вот только теперь, когда благодаря нашим находкам нам не грозит разорение, шли бы они лесом. К тому же Альбе вряд ли понравится, что я буду резать ее сородичей там. Кто нам мешает — тех на мясо пустим и без всякой арены.

— Ладно, ну что, поехали?

— Ага.

И мы подготовились к встрече с людьми Кержака. Покидали тела незадачливых бандюков в кузов, туда же я принайтовал Зверя — надо же как-то будет уезжать с места преступления. Параллельно проверил и зарядил ДШК и все бандитские стволы. Взял кое-что из гаража и, наконец, гордо забрался на водительское место.

— Альба, остаешься за старшую! — приказала волчице Лами. — Мы на выезде.

Та кивнула нам, и я слегонца опешил.

— Чему ты удивляешься? — усмехнулась суккуб. — Она перенимает наши привычки и пробует общаться с нами, как нам нравится.

Я только головой покачал и тронул наш транспорт с места. И погнал по навигатору модели «Иван Сусанин» к точке рандеву, куда указывала зеленая линия пройденного маршрута.

Против моих ожиданий трофейная таратайка была очень даже ничего. Ровно и уверенно ревел мотор, хорошо амортизировала подвеска да и вообще, управлялась она довольно легко. В принципе — ничего странного. Если не вылизывать свою технику, находясь в такой зоне, рано или поздно она откажет. А оказаться без всего — смерть. Даже жалко такую будет бросать, черт возьми. Но оставлять — это нарисовать себе на спине мишень. А учитывая, что на ней их уже висит на целое стрельбище…

— Подъезжаем, — сказала Лами. — Неплохо они тут устроились.

Это точно. В поле зрения показалась фура с мощным тягачом, стоящая с открытой задней дверью. Рядом похожий на мой такой же джип с пулеметом, а его команда затягивала в фуру клетку с каким-то монстром.

— Ну что, приступим? — она потерла ладоши от радостного возбуждения.

— Подожди, подъедем поближе. Роль поняла?

— А то. За пулемет и всех гасить.

— Как и говорили.

Неладное сотоварищи упокоенных нами бандитов почувствовали тогда, когда до них оставалось чуть больше сотни метров. Для любого пулемета — это дистанция для стрельбы в упор, а уж для крупняка — вообще ничего. А поможет нам в нашем нелегком труде наш артефакт.

Я извернулся и передвинул движок на крыше. О, подействовало и на живых, да еще как! Народу резко поплохело — кто навзничь упал и начал биться в конвульсиях, кто выронил ружье и схватился за голову, а самые неудачливые выронили клетку с когтехватом. Хотя твари самой поплохело, она решила выместить затаенное хамство на своих тюремщиках. Тем более, дверца при падении подалась, и…

Я дал по тормозам и выключил артефакт.

— Пошла!

Лами на мгновение исчезла, а потом у меня над головой загрохотал пулемет. Я же вывалился через переднюю усиленную броней дверь с охапкой трофейных ружей.

Первых пятерых Лами сняла сразу же. Досталось и когтехвату, которого просто разорвало пополам. Я же начал выцеливать тех, кого она упустила.

Бах! И голова хитрого малого, пытавшегося пробраться к «сварке» в кузове пикапа, превратилась в облако кровавых брызг. Бах! И водила фуры, пытавшийся выскочить из двери с автоматом весьма удивился, что на мгновение из его груди выбился лучик солнца вместо тени. Ну а что он хотел? Четвертый калибр — это вам не в тапки гадить. Слона кладет наповал.

Остальные вяло сопротивлялись, пытаясь организовать оборону. Целиться во фронтальную проекцию джипа, когда стрелок прикрыт мотором и кузовом, а пулемет — бронещитком, так себе идея. Тем более, когда есть второй стрелок… Бах!

Я перехватил еще одно ружье. Ага, один остался. Вон за кочкой, которую Лами сейчас срывала крупным калибром.

— Прикрой, лента кончилась! — крикнула она.

Я взял на прицел пригорок, и как только оттуда поднялась голова, выстрелил. Все, никого.

— Похоже, все! — крикнул я ей.

— Сейчас проверю! — сказала она и исчезла, чтобы появиться у фуры.

Прыг-скок, прыг-скок — так она перемещалась по полю боя, то срываясь в нижние миры, то появляясь вновь. Наконец допрыгала и до меня.

— Чисто! — сказала она. — Езжай к нам, я пока начну разбираться.

Я подогнал пикап.

— Ну что тут у нас?

— Ничего хорошего, — сказала Лами, выпрыгнув из фуры. — Стандартный набор. Крабоук, лягуар и еще один когтехват. Наших тварей нет.

— А эти?

— Дрессировке не поддаются. Так что, — она провела когтем по горлу.

— Понятно, — кивнул я. — Добивать?

— Я сама, — она взяла у меня скимитар из-за плеч. — Ты пока мародеркой займись, трофеи сними, какие понадобятся. Я потом присоединюсь.

И она опять прыгнула в фуру, упокоить тварей, которые нам не подходили.

Я пожал плечами и начал обыск. Когда Лами появилась около меня, я уже обшмонал всех присутствующих. Немного денег, оружие, смарты, амуниция… Ничего стоящего, ну кроме денег, конечно. Или неприметного, чтобы можно прихватить на будущее.

— Все. Мир их праху, теперь не будут кошмарить путников. Или их, — она вытерла меч о рубашку одного из мертвецов. — Ну что, есть что путное?

Я показал на кусок брезента, куда сложил все найденное.

— Мусор, — грустно констатировала Ламия.

— Только что артефакты, — я показал на приметные горбы на машинах.

— Заберем, — сказала Лами. — Но только два. А из третьего я кое-что сделаю…

— И почему я напрягаюсь, когда ты это говоришь?

— Потому что ты меня знаешь, — ухмыльнулась она.

— Ага, мадам знает толк в извращениях.

— Ты не представляешь себе, насколько, — ухмыльнулась она. — Снимай артефакты, а я пока фэн-шуем займусь. Надо же изобразить тут сцену схватки не поделивших ништяки команд?

— Ага, давай, — я полез в кузов трофейного пикапа.

— Можешь подать мне тела, — сказала Лами. — Я — девочка хрупкая…

— Старая песня, — ухмыльнулся я. — Знаю, знаю. Слона на ходу остановишь и хобот ему оторвешь. А в остальном — хрупкая, да…

— Фу таким быть! — прокомментировала она и вытащила за ноги одного из покойников.

Я взял аккумуляторную болгарку и начал опиливать крышу «Лесснера», снимая артефакт. Потом дома окультурю.

Когда я закончил спиливать второй, Лами уже расставила сцену.

— Ну что, похоже? — спросила она, критически оглядывая инсталляцию.

— Вроде да, — сказал я. — Талант.

— Вот, — насупилась она. — А ты мне тогда кукольный домик не купил.

— Ты уже взрослая девочка.

— С тобой приходится, — вздохнула она. — Ладно, давай грузиться.

— Оружие не берем, — предупредил я ее увидев, как она с тоской глядела на пулемет. — Все должно остаться, как и было.

— Да я уже поняла, — сказала она. — А жаль.

— Ничего, у нас лучше есть, — сказал я. — Ты обещала хороший фейерверк?

— Будет. Мало не покажется, — она мигом оказалась на крыше тягача и начала колдовать.

То, что там творилось, смотрелось в Волхвьем взоре довольно жутко — выбросы Силы, необычные плетения и языки призрачного пламени. Наконец, она отряхнула руки, на мгновение оказалась в кабине грузовика, с мясом выдрав навигатор и опять вернулась ко мне.

— Все. Желательно не чихать. Я перевела пентаграмму в режим распада. Чуть что сдвинется — рванет. Выброс будет сильный.

— Хорошо. От пожара сдетонирует? — спросил я.

— Еще как.

— Хорошо, — я взялся за канистру с бензином.

— Э, подожди, я еще отсюда не ушла! — она подхватила трофеи. — Меня зацепит стопудово, если рядом останусь. Так что встретимся в поместье!

И она, даже не сделав ручкой — они были заняты — исчезла как всегда.

Я покачал головой, взял канистру с бензином и пошел к фуре. А потом начал поливать бензином все, что могло гореть и взрываться. Фейерверк — так по-взрослому!

Когда все было готово, я взобрался на Зверя. Теперь надо дать прикурить местным. Я взял спички, поджег коробок и бросил в лужицу бензина — ага, это только в фильмах герой бросает «Зиппо» в огонь. Как же, брошу я заказной экземпляр в золотом корпусе с маленькими бриллиантами для розжига, ждите!

Я развернул мотоцикл и дал большой круг по степи. Есть некоторые места тут, которые ни один следопыт не отследит, а его собака обделается от страха. По крайней мере, прошлым путем я возвращаться не буду.

Я отъехал верст на пять, когда сзади сверкнуло так, что я словил зайчики через зеркала. Я обернулся — на месте машин клубилось красное облако, из которого били грозовые разряды во все вокруг. Ай да Лами! Точнее, ай да ведьмы. Похоже, Ивашкин был в чем-то прав, когда им колдовать запрещал. Чтобы вот такие инфернальные штуки не устраивали.

Смотреть дальше я не стал, лишь поддал газу и рванул по степи вперед.

Глава 15

Устьевск, подпольная арена для боев

Неладно что-то в гадском королевстве — подумал я, подойдя к знакомому дристалищу. Сегодня, по идее, должны быть бои. Только вот что-то арена была закрыта, несмотря на шатающихся у входа аборигенов.

— Что случилось? — спросил я у одного из них, чьи натруженные руки и перебитый сизый нос выдавали больше пристрастие к дубью и топору, чем к честному продуктивному труду.

Абориген смерил меня взглядом, оценил экипировку… Нет, шарики в его тупой башке щелкнули с отчетливым звуком, становясь на место. Хоть я и уступал ему в габаритах, но на поясе у меня висела «Беретта», а за плечами скимитар. А также было показано желание кому-нибудь влюбить.

— Че, че… Арена сегодня закрыта, — прорычал он.

— А что так?

— А я е…? Иди вон с буграми говори, я не в курсах.

Хорошо, с буграми так с буграми. Я обошел здание, заходя со служебного входа. И сразу же столкнулся с толпой таких же гладиаторов. Знакомые все лица… та же кобла, только пока в обычном прикиде, тот же косящий под Тора чувак, еще персоналии с прошлого раза. Штыря, как я и полагал, не было — звезда не будет тусоваться в проходе и недовольно бурчать. А вот остальные — могут.

— Что случилось? — повторил я вопрос, теперь уж кобле.

— Че, че… — сплюнула она на пол в щель между зубами. — Не будет сегодня боев.

— Как это?

— Вот так это.

— Почему?

— У Быка спроси, он лично приехал, — кивнула она на дверь бендежки распорядителя и повернулась задом, показывая повышенное внимание к моей персоне.

Только я собрался пройти к двери, как она распахнулась, и в коридор вышел сам Бык.

— Сегодня мы закрыты по техническим причинам! — гаркнул он, перекрывая разговоры.

— Что еще за причина? — спросил громко «Тор».

Бык даже его не заметил.

— Все, кто записан на сегодняшний бой, перенесены на следующий раз. Залог не возвращается. Ждите, вам позвонят. Свободны!

Народ бурча потянулся к выходу, явно разочарованный таким решением. А я лишь улыбнулся себе. Похоже, действительно я нанес Быку, а через него Кержаку удар ниже пояса. Правильно, завалить толпу ловцов и лишить его монстров для арены — это что-то. Пускай теперь гадает, где их взять.

— А ты — подожди, — он тормознул меня у выхода. — Разговор есть.

Ну есть так есть. Поговорим.

Он поманил меня за собой в бендежку, где сидел тот же бычара, что тогда не мог мое имя записать.

— Рваный, выйди отсюда, — бросил Бык ему.

Дождавшись, пока тот выйдет, он смерил меня пристальным взглядом. Я молча ждал.

— Ты, я смотрю, парень не глупый и боец хороший, — сказал он мне. — И крови не боишься.

Я пожал плечами

— Не боюсь. Смотря чьей.

— Человеческой тоже.

— Я обычно не…

— Не парь мне репу, — перебил он. — Пять тел тех, которые шли за тобой, это подтверждают.

— Не понимаю, о чем вы, — хмыкнул я.

— Да ладно. Тебя тогда срисовали.

Срисовали? Это вряд ли, я был крайне осторожен. Скорее всего Бык сам послал за мной шестерок из тех, кого не жалко. А потом, не дождавшись результата проверки решил их навестить, но нашел только хладные трупы. Так что шантаж не удастся.

— Еще больше не понимаю, о чем вы.

— Да все ты понимаешь, — сказал он. — В общем, тебе есть предложение. Мне нужны специалисты особого рода. Те, кто может один убить пятерых и разделать монстра на суши.

— Вынужден вас огорчить, но меня это не интересует. Я не наемный убивец, вы меня явно с кем-то путаете, — высокомерно бросил я.

— Я и не сомневался, что ты откажешься, — усмехнулся он. — Я могу тебя и припугнуть, но предпочитаю этого не делать.

— Чем? — хмыкнул я. — Полицией? Я ничего не делал и понятия не имею, о чем вы толкуете.

— Мусора? Нет! — рассмеялся он. — У нас их не любят, и иногда в канавах находят. По частям. Скажу всем своим, кто подо мной ходит, и тогда они откроют на тебя охоту. В отличие от мусоров им доказательства не нужны. Но как я и сказал, предпочитаю не пугать, а предлагаю хорошо оплачиваемую работу. К чести вас, благородных, с убийством людей это не связано, у меня мокрушников полно, хотя и ниже классом.

— А в чем тогда предложение? Намек вы уже сделали, незавидные перспективы озвучили. Не пора ли к делу перейти?

— К делу так к делу, — согласился он. — Я про команду ловцов, охотников за монстрами. Собираю новую, из тех, кто не боится монстров. И людей. Иногда пролить их кровь просто необходимо.

— Я ни черта не смыслю в охоте на монстров. Точнее, уложить могу, а вот поймать — не пробовал, — сказал я чистую правду.

— Ничего, научишься. Ну так как?

— Так дела не делаются, господин хороший. Команда, оборудование, оплата?

— Все есть. В команде будет несколько бойцов с арены. Оборудование — мое, все выделю. А вот с оплатой…

— Вроде как была пятихатка за монстра, которая охотникам шла?

— Была да сплыла. Первое время я вам за монстров платить не буду — считай, отрабатываете кредит за оборудование и команду. А также ловите себе монстров, с которыми будете сражаться на арене. А вот за выступление будете получать согласно тарифу, как и раньше. Но не платя тот самый членский взнос, — усмехнулся Бык.

— Страховка на случай чего?

— Может, тебе еще билет профсоюза? — залыбился он. — Какая страховка? Не попадешься монстру на закусь — твое счастье. А так я не подаю.

— Когда начинаем? — спросил я.

— Сначала подходи вот сюда, — он нацарапал адрес на обратной стороне билета. — Завтра, часов так в два пополудни.

Я свернул билет и спрятал его в карман. Вот только не приду я. Или, может, приду, но по-другому. И вообще, этот геморрой не стоит свеч. У меня другие дела.

— Ты забудешь все о сегодняшней нашей встрече, — проникновенно сказал я ему.

— Я забуду все о сегодняшней нашей встрече, — повторил он, как сомнамбула. Коей на данный момент и являлся.

— Ты забудешь обо мне все до первой встречи. Я для тебя незнакомец.

— Я забуду о тебе все до первой встречи, — послушно сказал он. — Я тебя не знаю.

— Отомри! — я щелкнул пальцами, выводя его из транса.

Бык с ошарашенным видом дернулся, как от затрещины. Потом осмотрел свои руки, стол… И взгляд его уперся в меня…

— Я тебя знаю? — неуверенно спросил он.

— Вряд ли, — сказал я. — Я пришел узнать, не нужны ли на арене бойцы.

— Сейчас — нет. Оставь мне телефон, поговорим потом.

— Хорошо, — я нацарапал на билете телефон местного околотка. — Буду ждать.

— Ага. Свободен!

Ну так свободен и свободен. Я вышел в уже пустой коридор и пошел к выходу.

Устьевск, квартира-убежище Константинова № 2

Сюрпризы на сегодняшний вечер и не думали заканчиваться. Я как раз уже собирался выехать на окраину и попасть к воротам, чтобы покинуть город, но… В гарнитуре заиграла старая, уже забытая мелодия. И я помнил, на кого она у меня стояла. Я притормозил и съехал на обочину.

— Привет! Ты в городе? — сладкий голос с придыханием принадлежал Линде, кому же еще. Томный, грудной, полный желания…

— Да, сейчас да.

— Хочу с тобой встретиться. Прямо сейчас.

— Э…э… Давай. Где?

— У тебя, как я и говорила.

— Хорошо, — я судорожно соображал, куда ее повести. — Устроим романтический ужин при свечах.

— Ужин при свечах — это романтическое лечение геморроя. Мне же сейчас нужно что-то совсем другое!

— Что?

— Чтобы меня как следует отодрали, болван! Ты намеки совсем не понимаешь?

Ага. Опять. Видимо, на работе попался сложный клиент, с которым пришлось заниматься удовой волшбой. А бог Уд — он такой. Потом ведьме лучше не попадаться.

— А что же твои мальчики-секретуты? — я решил ее подразнить.

— Зачем мне эти телки? Когда есть настоящий вампир-Отодракула?

Вот блин, еще и мое прозвище вспомнила, которое когда-то и дала!

— Через час у меня. Записывай адрес…

— Не уверена, что смогу дождаться часа, — простонала в трубку она.

— Короче, приезжай. Жду.

Да ночка будет еще та. Но надо все-таки заехать в кабак получше и взять заказ на вынос. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Давненько, давненько я не бывал в своей второй конспиративной квартире. Ну раз уж скатался в Устьевск, надо же обновить свое обиталище.

Все оказалось в порядке. Замок раздраженно щелкнул, выражая свое неудовольствие долгим отсутствием хозяина, и я попал на свою лежку номер два. Уютная такая студия, наверху шикарного жилого комплекса на территории людей, со всеми необходимыми принадлежностями. Единственное, что надо бы побороться с вездесущей устьевской пылью, которая так и норовила пробраться во все мелкие щели… Впрочем, их здесь и не было. А с остальным справлялась автоматика.

Успел я вовремя. Только я все расставил и подготовил, как сразу раздался звонок в дверь. Ага, на камерах точно была она, собственной персоной.

— Проходите пожалуйста, уважаемая госпожа, — расплылся в оскале я.

— Да ладно прикидываться, — усмехнулась она. Как там у тебя — Проходи-раздевайся-ложись!

— Это, вообще-то, моя реплика…

— А сегодня моя, — и она начала раздеваться прямо в прихожей, затем вытолкала меня в студию, погнала к большой четырехспальной кровати и повалила на нее.

— И вообще, на сегодня ты мой, — заявила она и села на мои бедра. — Не отвертишься!

— И не думаю, — попытался ответить я, но из-за ее языка во рту вышло невнятно.

А дальше…

— А ничего тут у тебя, мило! — она обозревала студию, устроившись на моей руке. — Одна из лежек, я полагаю?

— Ага, — подтвердил я. — Правильно полагаешь.

— И вид из окна ничего так, — сказала она, глядя через огромное панорамное окно на вечерний Устьевск, превратившийся в море огней.

— Из-за этого ее и брал.

— Баб водить? — усмехнулась она.

— Ну зачем же так прямолинейно? Нет, только одну безумно красивую и сексуальную ведьму…

— Да ладно, — скептически хмыкнула она и шутливо ткнула кулачком в бок

— Никого здесь не было и не будет. Это же мое убежище, о котором никто не знает. Не пора ли, кстати, нам подкрепиться?

— Поддерживаю, — сказала она. — Надо же калориями запастись для продолжения вечера. Надеюсь, ночь будет безумной?

— Я тебе обещаю! — прижав руку к сердцу твердо пообещал я.

— Ну тогда к столу!

Когда мы перекусили и переместились обратно в постель, я достал смарт.

— Можно тебя попросить об одной консультации?

— Валяй, чего уж там, — сыто ответила она.

Я вывел на экран снимки глушилки монстров, которую мы разобрали у меня в усадьбе.

— Что это может быть? — я повернул экран к Линде.

— Ну-ка, дай сюда! — она отобрала у меня смарт и начала листать картинки, то увеличивая, то уменьшая.

— Где ты это взял?

— Трофейная. Снял с одной из машин…

— А, понятно. То-то Кержак носится, как угорелый, грохнули его банду охотников…

— Ты и это знаешь?

— Дорогой, у меня глаза и уши везде. В том числе и у обычных людей. И сопоставить два и два я могу. У Кержака пропадает команда, тут же появляется это устройство…

— Что это?

— Один из проектов корпорации «Ледъ», моей, между прочим, корпорации. Мы его заморозили, слишком убойная получилась штука. А тут кто-то довел его до ума, — сказала она, рассматривая пентаграмму, вписанную в магический круг.

— Что так?

— Абсолютное нелетальное оружие, надо сказать. Только вот выдает такое излучение, что может пробить ткань миров и…

— Короче, сделать пробой?

— Да.

— То есть вы его не доделали?

— Так и есть, — кивнула она. — Наш ученый таинственным образом пропал, потом я решила, что прибережем эту разработку на крайний случай.

— Только вот кто-то решил, что он настал. Значит, твоя корпорация ни при чем?

— Абсолютно точно, — кивнула она. — Да и штука получалась дорогая, одних только Слез Миров в ней аж пять.

— Кто его мог сделать?

— По фоткам сказать трудно. Но если бы ты дал мне его пощупать… Да убери руку, а то я сейчас брошу все и опять тебя завалю…

— Понял. Сейчас пощупаешь, — сказал я и отобрал у нее смарт.

— Привет! — я позвонил Лами. — Как там у вас дела?

— А у тебя? Трансляции сегодня в черносети не было.

— Да проблемы у них. Монстры кончились, новых не завезли.

— Проблемы, — хихикнула она. — Точно.

— Кстати, дело есть. Возьми в гараже тот шайтан-гаджет и я тебя сюда вызову.

— Ладно. Пять минут.

— Кому это ты звонил? — спросила Линда.

— Своей ассистентке, — ответил я.

— Ни разу про нее не слышала…

— Она у меня лицо непубличное, — ответил я, бросив взгляд на часы.

— А зачем сюда вызывать? Или решил тройничок замутить? Я против.

— Тройничка не будет, — ответил я. — Но раз у нас полно времени, можно провести его и с пользой.

— Ну-ну.

Дождавшись, пока смарт-часы покажут пять минут, я потер перстень. И в комнате возникла Лами с чемоданом в руках.

— О, а у тебя тут ничего…

— Демон! — вскочила Линда с кровати и встала в атакующую стойку. При этом поясок на халатике не выдержал и скользнул на пол.

— Ведьма! — вскрикнула Лами и, выпустив чемодан, начала морфировать в боевую форму.

— Брэк!!! — заорал я, вскочив с кровати и встав между ними, вытянув руки в стороны.

Да, подозрения Линды имели под собой все основания. Представьте, упереться руками в грудь обеих красавиц, не давая им сойтись в схватке. Каждой рукой. В хорошие груди.

— Отставить! — заорал я. — Разошлись! Тут все друзья!

— Надеюсь, — в глазах Линды погас огонь, а Лами начала превращаться обратно в человеческую морфу.

— Линда, это — Лами. Мой бессменный ассистент, она мне как сестра или дочь. Лами, это — Линда.

— Да уже поняла, — сказала суккуб. — Твоя женщина и ведьма.

— Демон! — уже спокойней сказала Линда.

— Так что, как я и сказал, тройничок нам не светит.

— Вижу. Она — суккуб, — внимательно осмотрела ее Линда. Явно включила Волхвий взор.

— Да.

— Тронешь моих подданных — развоплощу, — пообещала она.

— Да нафиг они мне нужны, — презрительно сказала Лами. — Стадо быдлов с грязной энергетикой. Мерзость какая.

— Что???

— Еще раз сказал — отставить, — твердо сказал я. — И не подначивайте друг друга.

— Хорошо, папочка! — Лами показала нам язык.

— Принесла?

Лами дала мне чемодан на вытянутой руке.

— Давай, — я бросил его на кровать и открыл крышку. — Твой выход, Линда!

— Вот и давайте, займитесь пока. А я… О, винишко! — обрадовалась Лами и шагнула к столу.

— Инструменты есть? — спросила Линда, зыркнув на Лами.

— А как же! — та покопалась в сумке с пространственным карманом на поясе и вытащила оттуда большой набор.

— Предусмотрительно, — хмыкнула Линда и стала копаться в чемодане, время от времени делая сложные пассы и сплетая заклинания.

— Предусмотрительно, — хмыкнула Линда и стала копаться в чемодане, время от времени делая сложные пассы и сплетая заклинания.

Ну а я просто сидел без дела, наблюдая то за Линдой, то за Лами. Вроде градус первого знакомства спал. А то как те две кошки на дыбошках — шерсть дыбом, глаза горят, когти выпущены и дикий мяв. Ничего, успокоятся, еще и подружатся… на мою голову. Вот тогда точно тушить свет и сливать масло.

— Так, — сказала Линда, отрываясь от чемодана. — Не знаю, кто это делал, но сделано примитивно и профессионально.

— Это как? — не понял я. — Одно другое вроде как исключает?

— Если не брать в расчет гениальные технические решения. То есть просто до примитивности, но сделано остроумно. А у нас как раз был затык по этой части, на котором мы и остановились. Теперь, считай, у нас прорыв.

— Это хорошо.

— Не особо, но да. Я так полагаю, ты мне эту штуку не оставишь?

— Правильно полагаешь. Сама понимаешь. Малейшая оплошность — и Кержак тоже сложит два и два, он не дурак. А там и неизвестный гений тоже.

— Чернокнижник, — поправила меня Линда. — Тут черная волшба используется. Ладно, все что надо, я запомнила. Забирайте.

Я сделал жест Лами. Она со вздохом оторвалась от бутылки.

— Что еще можешь сказать? Я собираюсь эту штуку себе на машину поставить…

— Будь осторожен. Можешь вызвать неконтролируемый пробой. И эта штука сосет Силу не хуже, чем твой суккуб. Только вот с огромными побочными эффектами.

— Защита от нее есть?

— Кроме святого слова и креста? Есть. Параллельно с ней мы второй артефакт изобретали, как раз для зашиты от нее. Могу дать прототип.

— Два, — сказала Лами.

Линда смерила ее насмешливым взглядом.

— Не облезешь, деточка?

— В самый раз, — сказала Лами.

— Ага, — подтвердил я.

— Только вот нижние тропы будут закрыты, — сказала Линда. — Готова рискнуть?

— Лучше уж так, чем никак.

— Хорошо. Я подумаю, — и Линда смерила Лами выразительным взглядом.

— Ладно, забирай и обратно неси, — понял я ее.

— Ага. Я так понимаю, тебя утром не ждать? — спросила Лами.

— И днем скорее всего тоже. У меня будут дела.

— Поняла, — и Лами растаяла в воздухе.

— И как тебя угораздило с суккубом связаться? — укоризненно спросила Линда.

— Мы вместе уже триста лет. Но я так полагаю, тебя интересует не это? — моя рука скользнула под распахнутый халат.

— Ооо, да!!! — простонала Линда. — Не это!!!

Глава 16

Петербург, поместье графа Канаверова

— И вас не смущает, с кем вы имеете дело? — с некоторой насмешкой спросил граф у собеседника.

— Ни в коей мере, — ответил ему тот, вальяжно рассевшись в кресле. — Вы платите, я выполняю заказ. Что до вас, моими услугами пользуются все, в том числе и Другие. Не только вампиры, ведьмы и оборотни, но и более экзотические обитатели других стран. Как правило, заказчик остается целым и невредимым.

— Как правило?

— Если он честно выполняет свои обязательства.

Канаверов покосился на сидевшего в кресле. Да, Марконин подогнал ему специалиста. Как он его отрекомендовал — «один из лучших в Империи». В послужном списке — спецназ Генштаба «Перун», потом увольнение на частные хлеба и применение знаний и опыта на новом поприще. Теперь — охотник за головами не только людей, но и Других.

На монстров он не разменивался, не его профиль, это оставим дешевым охотникам. И конкретных эпизодов из своей работы он тоже не приводил. Но по слухам, точнее информации, личное кладбище было довольно приличное. И уж точно вряд ли найдется такой дурак, чтобы обманывать киллера высокого класса.

— Но за этот вы решили взяться, — утвердительно заметил Канаверов. — Несмотря на то, что цель — очень трудная.

— Это бросает мне профессиональный вызов, — пожал плечами собеседник. — Не то, чтобы мне не нравилась сумма, но все-таки интересен и сам процесс.

Тут уже хмыкнул граф. Сумма была не просто немаленькая, но даже астрономическая по меркам наемного убийцы.

— Вы понимаете, на кого вы идете? Он не просто вампир, он — альфа. А значит, быстрее и сильнее любого из тех упырей, от которых вы избавили белый свет.

— Значит, будет еще одна галочка в моем послужном списке. Бет уже хватало.

Прозвучало это довольно самонадеянно. Беты, конечно, тоже друг другу рознь, но альфа — совсем другое дело. Идеальный хищник, вершина пищевой цепи Других. Да и в конце концов, чем рискует он? Только деньгами. Они с Маркониным вложились в это дело напополам, фифти-фифти. А в случае удачи им еще понадобится этот охотник за головами. Еще две альфы, не согласные с политикой гнезд, гуляют на свободе. Пора бы сократить их число. Марконин, конечно, выигрывает больше — он второй после Константинова, а после его ликвидации станет первым. А вот третьим в очереди был он сам. И если все удастся, он станет вторым. А потом — чем черт не шутит — и единственным.

— Если вам что-то нужно, только скажите…

— Нет, — перебил его охотник. — Мне нужны только деньги. Остальное я решу сам.

Граф мог только кивнуть. Правильно, следов, могущих привести к заказчику — или наоборот, потом к охотнику — профи не оставляют.

— Вся информация у вас, — сказал граф. — Предоплата вами получена в полном объеме. Итак?

— Ждите информацию. Это все. Мы с вами больше не встретимся.

— А если мне нужно будет вас найти э…э на следующий заказ? Возможно, скоро появятся и другие…

— Я об этом узнаю и приду сам. Прощайте, господин граф, — гость поднялся со стула.

— Надеюсь, не прощаемся, — сказал Канаверов.

— Это опрометчиво с вашей стороны. Следующая наша встреча может стать последней в вашей долгой жизни.

Устьевск, окраина

Говорила мне мама — не лазай по окраинам! То есть, она мне, конечно, этого не говорила, тогда окраины другие были. Вот только это окраина нашего вампирского района. Точнее, даже бывшего моего района, которым заправлял теперь Ивашкин. Но не всем.

Допрос Астафьева принес интересную раскладку соотношения сил. Как я и ожидал, Ивашкин тут авторитетом не пользовался. То есть как бы номинальная глава он и сидит на троне, но вот только не все им довольны. А некоторые, такие же амбициозные, прямо выказывают неповиновение. Ох уж эти разборки между бетами! Сколько мне приходилось решать эти вопросы!

Беты бетам рознь. Кто-то получил свой дар от альфы, кто-то от беты и далее по цепочке. Проблема в том, что и Ивашкин, и местный бета Лопарь получили свой дар от меня.

Да, Лопарь — это погоняло, не фамилия. Главарь местной банды, заточенный на решение проблемы исключительно силовыми методами. И вот они закусились с Ивашкиным — в переносном смысле, конечно, не в прямом. Укусов пока не было. Но ключевое — «пока». Ситуация с Лопарем и еще парой бет грозила перерасти в гражданскую войну среди вампиров, а это мне совсем не было надо, я не для того создавал свою империю. Пусть и мини, но со временем я рассчитывал ее расширить. А то разделится на пять районов, а мне их опять к рукам прибирать? Непорядок.

Единственная проблема — Лопарь был полный отморозок. Это его и спасало — ни у кого не было столько бойцов, как дневных, так и ночных. Он перекусал всех направо и налево да так, что дневных колец не хватало, часть его банды могла выходить на промысел только ночью. Что, кстати, и спасало Ивашкина от неминуемой в будущем расправы. Но и порождало некоторые проблемы для меня.

Как, например, сейчас. Въехав в район, я почувствовал на себе заинтересованные взгляды незнакомых рож крайне бандитского вида — увидишь такого в темной подворотне, и рука неминуемо потянется к пистолету. Наверное, беты бет Лопаря, уж больно затрапезные на взгляд и Волхвий взор.

Провожаемый этими голодными взглядами я спокойно проехал к кварталу, в котором обитал Лопарь. Даже почти до дома его доехал, большого П-образного здания, который раньше занимала районная управа и за ненужностью которой в наших рядах купленное графом Константиновым. То есть мной.

Вот только маленькая незадача — здесь стояла импровизированная баррикада, превращавшая «П» в «О». И около нее шаталось несколько упырей, изображавших несение службы. Возле нее я и остановил мотоцикл.

— Че надо? — спросил один из лоботрясов.

— Лопаря увидеть хочу.

— Хочет он! — заржал он, обращаясь к другим. — Вали-ка ты отсюда подобру-поздорову!

И гнусная харя привела клыки в рабочее положение, надеясь, видимо, меня запугать. Ладно, не хотите по-плохому — будет по-хорошему, только вам это не понравится.

— Слышь, чертила, быстро метнулся за паханом, — лениво сказал я, слезая с мотоцикла.

— Ты че сказал, козел? — клыки остались на месте, а в глазах загорелось красным светом не особо праведное негодование.

А в следующий момент он прыгнул на меня. Вот блин, наивные парни из подворотни…

Ну не обойдешь ты альфу, не обойдешь. А за козла ответишь. Я ушел на ускорение и выросшими когтями смахнул ему голову с плеч, придержав ее за волосы.

Зрелище было еще то. Когда я вышел из ускорения с головой в руке и фонтанирующим кровью тела, у остальных караульных глаза стали по блюдцу и в них появился страх.

— Кто следующий? — спросил я.

Не дожидаясь ответа, я поискал глазами окно на фасаде, за которым сидел Лопарь. Ага, если не забыл — вот оно! Передадим привет в моем стиле. Я прицелился, отпустил голову и с силой ударил ее ногой. Удар… Гол!!!

Голова вынесла оконную раму вместе со стеклом, издавшим противный звук. Какой-какой? Ну, разумеясь, звук разбитого стекла, осыпающегося на тротуар. Мерзче этого звука только скрип гвоздя по тому же материалу.

Упыри стояли, разинув рот, потом переглянулись. Быть следующим явно никто не хотел, здесь вам не очередь в поликлинику.

— Ну, урки?

Спас их раздавшийся звонок на смарте.

— Алло? Да, да!!! Сейчас!!!

Упырь убрал трубу.

— Ваше Сиятельство, господин Лопарь хочет вас принять, — залепетал упырок.

Видимо, сочный пистон ему прилетел! А еще оказалось, что эта образина на русском говорить умеет, не только по фене ботать.

Я хмыкнул, сел на мотоцикл и, не обращая внимания на шепотки и ужимки за спиной, гордо подъехал на Звере к главному входу. Не торопясь слез с мотоцикла, снял шлем и вошел в дом перед раболепно открывшими двери упырками мелкого пошиба.

Придется подниматься на второй этаж, как раз попаду в кабинет Лопаря. Эх, если бы они тут хоть лифт сделали! А то, насколько я помню, у них было развлечение опорожниться в шахту. Видимо, желающих выносить лопатами собственное дерьмо не нашлось.

А вот Лопарь встретил меня прямо в коридоре.

— Ваше Сиятельство! — раскланялся он в поклоне.

— Здорово, Лопарь! Как жизнь вечная?

— Замечательно, Ваше Сиятельство!

— Ты, я вижу, не сильно-то и удивлен, — прищурился я.

— Да, то есть нет, не удивлен в общем, — сбился он. — Слухами земля полнится.

— Какими же?

— Что альфа вернулся. И что он теперь самый первый, — обиняками начал выяснять Лопарь.

— Все верно. Чтобы ты не юлил, пытаясь выяснить, скажу сразу. Я вернулся. И теперь я первый.

— Поздравляю, Ваше Сиятельство!

— Пойдем, поговорим.

— Перетереть можно, — он бросил тоскливый взгляд через плечо на разгромленный кабинет, где на полу в центре валялась оторванная голова незадачливого беты. — Пойдемте в соседнюю.

Я только хмыкнул, как и положено мне по роли. Барин вернулся.

В соседней комнате что-то считали на компьютерах две вампирши. Увидев нас их глаза округлились, а челюсти отвисли. Лопарю даже выгонять их было не надо — они бочком-бочком, по стеночке и вылетели из кабинета, как будто за ними гнался бесогон со святым колом наперевес. Я еще раз ухмыльнулся — слава шла впереди меня.

— Ну, рассказывай, как дошел до жизни такой. Сразу к делу — о птичках, погоде и девушках слушать не хочу, — остановил я открывшего было рот Лопаря.

— Я думаю, вы слышали, Ваше Сиятельство!

— Теперь хочу послушать это от тебя.

— Мы с Ивашкиным на ножах. Вот-вот вспыхнет война. Он и его вампиры при поддержке людей и Других всячески пытаются подчинить нас себе.

— А вы не хотите, — уточнил я.

— Конечно же нет, Ваше Сиятельство.

— Правильно. Я пришел снять Ивашкина и поступить с ним, как того велит мой кодекс. Новый кодекс. Готов ли ты помочь мне в этом и стать моей правой рукой?

— Да, Ваше Сиятельство, — немного смущенно сказал Лопарь.

— Какие-то проблемы? — ласково осведомился я.

— Нет. Просто мои ребята привыкли уже жить по-новому…

— И к старому укладу уже не хотят возвращаться? — еще более ласковым тоном спросил я, отчего Лопарь побледнел и заерзал. Он знал, чем более ласковый мой тон, тем страшнее будет продолжение.

— Вернутся, Ваше Сиятельство, вернутся, — поспешил заверить меня он. — Тем более, если это приказывает первый альфа…

— Вот именно, — кивнул я. — Вы, беты, не понимаете простые истины, начинаете собачиться между собой, гадить друг другу… Но вы — беты, так уж вам не повезло. И если кто-то решил занять мое место, место Альфы-1, того я покараю.

Все-таки не зря я вбил в него простую истину — прав здесь только я. Ну и Клятва Крови, принесенная давным-давно, сразу после обращения, была совсем не лишней.

— Так каков наш план?

— В нужный момент пойдете со мной на штурм объекта «Гнездо», — так я называл свой особняк, в котором слишком вольготно восседал сейчас Ивашкин. — И будьте уверены, у меня уже есть союзники, с которыми нам обеспечена победа.

— Да, Ваше Сиятельство! Можем пока что-нибудь поджечь или подорвать. То, что принадлежит Ивашкину…

Я вздохнул. Знаете, кто хуже дурака? Только дурак с инициативой.

— То, что пока по недоразумению принадлежит Ивашкину — моя собственность. Обворовать разрешаю, жечь и разрушать — нет. Ты тоже раньше процент на развитие получал, так или нет?

— Да, Ваше Сиятельство… Так то раньше. Сейчас — нет.

— Получишь все тебе причитающееся, когда я верну себе власть.

— Хотелось бы… — протянул Лопарь.

Еще бы не хотелось. Бандитизмом и грабежом в Устьевске не проживешь. Надо как-то и легальный бизнес иметь. А в этот район в бытность мою главным я очень неплохо вкладывался. И Лопарь тоже имел свой процент и с моих денег, и с того, куда они были вложены.

— Ваша главная задача — разведка. Что, где, когда происходит или произойдет. Не маленькие, сами разберетесь, — сказал я. — Если что то экстраординарное…

— Что?

— Ну из ряда вон выходящее, понятно? Только в таком случае позвонишь мне по вот этому номеру, — я дал ему клочок бумаги. — Дальше. Ты упомянул, что на Ивашкина работают люди и Другие. Что тебе об этом известно?

— Некоторые люди из Совета Эквилибриума настроены за него.

— Кто именно?

— В том-то и беда. Полицмейстер на его стороне. Не был бы он в Эквилибриуме, его бы убрали.

— До поры до времени. Кто еще из совета?

— Князь Столетов, губернатор.

— Что, прямо-таки за него? — поинтересовался я.

— Вроде бы, — пожал плечами Лопарь.

Интересно, очень интересно. Учитывая, сколько губернатор получал на лапу от Других… За деньги он, а не за Ивашкина. Сначала получал мзду от меня, а потом переключился на другого члена совета от упырей?

— Ладно. Все?

— Пока все. По двум другим более мелким фигурам — не знаю. Скорее всего, статисты, которыми крутит полицмейстер.

И это вполне возможно. Учитывая, что у него единственного деменции еще нет. У Столетова — в пышной форме. Только избирательная — здесь помню, здесь нет. Смотря сколько поднести.

— Ведьмы?

— Не поймешь этих чудо-шлюх, — скривился Лопарь. — Линда на него так, сквозь пальцы посматривает, зато ее помощница, Виринея, чуть под столом ему не…

Я кашлянул.

— Ну да, именно. Колдун Варрава тоже непонятный, ну а Морена — старая сука.

Примерно того же мнения был и я. Вот только ему не надо знать, что высшая на моей стороне.

— Оборотни?

— Псы мохнорылые, — сплюнул Лопарь. — Вообще ни во что не ввязываются, нейтралитет держат. Эрик только морды корчить и умеет. Но к упырям относится холодно. Особенно, после того, как Ивашкин отжал у него пару кварталов.

Кроме одного, но это тоже пока мой секрет.

— Значит, кроме помощницы Линды из Других больше никого за этого козла?

— Выходит так, — пожал плечами он.

— Ну тогда все не так страшно.

— Если ведьмы поднимутся за него…

— Я возьму их на себя. Не поднимутся, — успокоил его я. — А в одно рыло, пусть даже с мусорами на пару, ему делать нечего. Они же тоже не дураки лезть в наш район.

— Ясно, — сказал я. — Тогда будьте наготове. Оружие, я полагаю, имеется? Не прощелкали то, что я вам перед своим гм… сном подкинул?

— Нет. Маслят мало осталось, монстры одолевали, да и разборки с Кержаком за территорию были.

О, а про этого кадра я и забыл.

— А что Кержак?

— А что он? — опять пожал плечами Лопарь. — Города для людей и прочая хня. После того, как вы отказались его обратить, он имеет против Других большой зуб и время от времени его показывает.

— Хоть есть, что показать, — ухмыльнулся я. — Хоть зуб.

— Ага, — согласился Лопарь. — Так и хочется ему его выбить.

— Я работаю над этим, — заверил его я.

В самом деле, его бойцы не уступают числом Лопаревским. Но вот только одна проблема — стравливать их сейчас нельзя.

— Постарайся, чтобы твои с ними не пересекались, — сказал я. — Ивашкин обязательно попытается вас стравить. И хотя понятно, на чьей стороне будет победа, ослабят вас по максимуму.

— Понятно, Ваше Сиятельство. Что-то еще?

Я перебрал в голове вопросы к Лопарю. Нет, сразу так ничего на ум не приходит, а предыдущие мы уже обговорили.

— Нет, пока нет. Но если что-то надумаю, держи смарт под кроватью. А ушки на макушке.

— Этим и живем. Вас проводить, Ваше Сиятельство? Конвой?

— Нет, это уже лишнее. Сам доеду.

— Все равно Ивашкин будет в курсе…

— Вот и постарайтесь, чтобы раньше времени ничего не полыхнуло…

И тут, как назло, зазвучала мелодия, услышав которую Лопарь расплылся в улыбке.

— Ты еще в городе? — спросила Линда уже нормальным голосом, не так, как вчера.

— Да.

— Заезжай, есть кое-что интересное для тебя…

— Все, через полчаса буду, — пообещал я.

— Будь.

— Что лыбишься, Лопарь? — спросил я, убирая смарт.

— Рад за Ваше Сиятельство.

— Чему?

— Ну…

— Ты про женщину, что ли?

— Ага, — довольно заявил он.

— Тьфу ты, — сплюнул я. — Ты же сам знаешь про наше бессмертие. А заводить смертную…

— Ну ее всегда можно обратить…

Я зыркнул на него. Осмелели подчиненные, даже оборзели. Ладно, сегодня прощу.

— Проводи меня до выхода. У меня сегодня еще много дел…

Глава 17

Устьевск, корпорация «Ледъ»

На этот раз меня пропустили к Линде без проблем и препятствий — ждали, наверное. Правда, разоружили все равно — порядок такой у них, наверное.

— Проходи! — махнула мне рукой Линда, развалившаяся в своем кресле.

Она была довольная как кошка, сожравшая канарейку. И глядящая на то, как жертва ее вечерней, ночной и утренней трапезы вошла в дверь.

— А где же «раздевайся» и «ложись»? — спросил я.

— Это было в прошлом. Может, еще будет, но не сегодня.

— Вот так и обламываются юношеские мечты…

— Пубертатные, — сказала она. — Приди уже в себя, мы — по крайней мере я — на работе.

— Ладно. Раз по работе — что вызывала-то?

— Дала я спецам всю информацию, и они мне через час сварганили вот это, — она выложила на стол что-то вроде блестящей мыльницы. — Нейтрализатор той самой отрицательной энергии, которая твоя дохлая и неграмотная подружка называет «излучением нижних миров».

— Так быстро? — удивился я.

— А почему бы и нет? У нас, дорогой мой, бизнес, — поучительным тоном сказала она. — Мы деньги делаем на этом. А чем быстрее — тем больше прибыль. Так что все у нас в темпе вальса…

— Похоронного. Шучу.

— Во-во. Шутник ты наш…

— Скорее, проказник, — я подмигнул ей.

— Ну так вот, проказник, слушай сюда. За схему аппарата — спасибо. У наших спецов чуть Кондратий не случился, так они себя по лбу пятернями били. Аж синяки остались. Потом взяли и выдрали из старого проекта схему стабилизации, как они мне сказали. И вот — вуаля!

— Надеюсь, работает?

— У меня все работает, — она открыла коробочку. — Стоит, правда, немеряно, там заказные магочипы стоят. Эта коробочка обойдется примерно как алмаз такого же размера. Так что не теряй. Есть одно «но» — сюда нужно вставить Слезу Миров, но с этим разберешься сам. Слеза — вещь дорогая и уникальная, подарить в знак любви не могу. Сами в них нуждаемся. Вставляется вот сюда.

Она ткнула пальцем в гнездо и универсальные держатели.

Я пошарил в кармане и достал подарок Альбы.

— Такая пойдет?

— Ух ты! — Линда аж задохнулась от восторга и зависти. — Где взял?

— Ты уже не первая, кто задает этот вопрос, — ухмыльнулся я. — Подарок это. В знак любви, как ты и сказала.

— От любимой женщины? — ее глаза сузились.

— Ну в некотором роде. Если можно ее женщиной считать. Так что не ревнуй.

— А что значит «не я первая»? Ты уже кому-то что-то продавал?

— Эрику поручил растолкать остатки поменьше.

— Теперь все — мне, — безапелляционно заявила она. — Лучше я буду покупать, чем блохастые. Им это для забавы, а мне для работы. Понял?

— Да понял, понял, — почувствовал я металл в ее голосе. Леди-босс почуяла прибыль и стала безжалостней акулы. — Вот только в отличие от Эрика ты не можешь продать мне бронетранспортер и еще кучу всякого стреляющего железа.

— Так мы договорились?

— Если у тебя будет то, что мне нужно — да. Но вот только я подозреваю, ты мне дала эту игрушку не за красивые глаза и шикарный секс.

— Тут ты ошибаешься. Насчет секса, я имею в виду, — она драматично воздела очи горе. — Так, стандартный перепихон…

— Ах ты…

— Шучу, шучу, пойдет. Да, мне от тебя будет нужна услуга. Мы выяснили, что ваш аппарат сделал наш пропавший ученый. И тебе нужно будет его найти.

— Почему мне? — удивился я. — У тебя вон СБ шикарная, все из спецов бывших. Только отдай приказ, и они тебе его найдут из-под земли и закатанного в ковер привезут. Персидский. Да еще и пыль с того ковра вместе с человечком выбьют…

— Не все так просто, — вздохнула она. — Где обычно прячут то, что надо спрятать? Я не на виду имею в виду, уж извини за тавтологию.

— Где никто не найдет — второй вариант.

— Так можно спрятать вещь. Но не человека. Там, где он будет под сильной охраной. Короче, ладно. Он не в городе.

— Ты имеешь в виду на территории губернии? Которая под монстрами?

— Да. А поскольку ты у нас спец лазать туда, где когтехват хвост не совал…

— Понятно, — скривился я. — Что я буду с этого иметь?

— Помимо моей благосклонности?

— Женскую благосклонность можно купить за деньги… Все, молчу, молчу, — сдал я назад, заметив, как сверкнул в ее глазах красный огонек.

— Вот и молчи, — посоветовала она. — В накладе не останешься. Или контракт хочешь подписать?

— Ну зачем же так? — спросил я. — Хватит и честного слова. Сразу говорю, что мне нужно — второй такой артефакт.

— Зачем он тебе?

— Затем, что я работаю с Лами. Мы с ней на пару давно разные дела проворачиваем. А что такое боевой демон в напарниках — сама знаешь, не мне тебя учить.

— Боевой? — презрительно фыркнула она. — Суккуб!

— У девочки было трудное детство, — деланно вздохнул я. — Пришлось учиться выживать и мешать делать это другим. На самом деле нет такого создания, которое она не может порвать на тряпки. Так что артефакт входит непременным условием в контракт. А дальше — я знаю, ты не жмотина, отсыплешь ништяков по результату.

— Хорошо. Будет тебе второй артефакт по выполнению задания. Это я тебе обещаю. Не из вредности, просто у меня сейчас действительно нет подобных ресурсов, все на твой ушло. Это же не купишь в магазине «Юный маготехник», там комплектующие не всякий завод поставит. Тем более пути сообщения вон сейчас какие.

— Задача?

— Найти этого козла. Но только живым. Мертвый он мне без надобности.

— А если обращенным? Вдруг получится так?

— Или обращенным, — скривилась она. — Но только не нежитью с протухшими мозгами.

— Не, некромансинг не по мне, — сказал я. — У меня другая магия.

— По мне, но от тухлятины многого не добьешься. Так что постарайся не увлекаться.

— Ничего не гарантирую — сама понимаешь. Но постараюсь. Другие вводные есть?

— Если вдруг уж так повезет, прихвати все, что сможешь. Наверняка он этот артефакт делал не на коленке. И материалы, в частности заказные магочипы, он не в поле нашел.

— А откуда он еще мог их взять? Сама говоришь — вещь редкая и дорогая.

— Есть у меня одна теория… Но это я буду разбираться сама со своим персоналом, тебя это не затронет. Так что…

— Да, еще один вопрос, — я вспомнил разговор с Лопарем. — У тебя, кажется, кадровые проблемы. Казачок засланный.

— Кто?

— Виринея. По оперативной информации она неровно дышит к Ивашкину.

— Если под «оперативной информацией» ты подразумеваешь сплетни своих гнилозубых собратьев, то тут ты сильно ошибаешься, — ухмыльнулась она. — Виринея — да, дышит к нему неровно, факт. Она его люто ненавидит. Но по моему заданию ей приходится охмурять эту образину. Он тоже думает, что рано или поздно она даст ему в порядке шефской помощи, но пока случая ему не представилось. И не представится. А вот половина того досье на него, что теперь у тебя, собрано умной и сообразительной девочкой Виринеей. Она вхожа к Ивашкину и его кодле, которую вы, упыри, так упорно именуете «гнездом».

— Двойной агент? — спросил я.

— Мой агент, — подчеркнула Линда. — Была бы двойной — давно бы в крематории «Льда» сгорела. Да, у нас свой крематорий есть — надо же куда-то улики девать…

— Леди-босс мафии, — покачал головой я.

— В первую очередь — леди. А все остальные мои достоинства проявляются время от времени и при необходимости. Так что давай, иди подобру-поздорову, выполняй приказание.

— А то что? Вечной нестоячкой наградишь? — ухмыльнулся я.

— Я не мазохистка и себя так наказывать не буду. Но тебе действительно пора. У меня дела.

— Понял. Испаряюсь!

Но прощальный поцелуй роскошных губ я все-таки сорвал.

Упырево, поместье графа Константинова

— И это все? — сказала Лами. — Пойди туда, не зная куда, принеси то, не знаю что… Уж послала, так послала…

— Вот и вся информация, — пожал я плечами.

— Особенно если учесть, что вся губерния занимает столько же, сколько долбаное Франкское королевство, все становится очень определенно. Легко, просто и понятно.

— Да хватить душнить, — поморщился я. — Давай думать, где примерно искать этого яйцеголового.

— Головожопого, я бы сказала.

Я обозрел карту, разложенную на большом столе. Ничего не поделать, может быть, я старомоден, но карты люблю бумажные, большие и подробные. Тыкать пальцем в… смарт, я имею в виду, терпеть не могу.

— Первое, — сказала Лами. — он — человек. Значит, должен что-то есть, пить. И ему рано или поздно приходится выбираться в город.

— Не факт. У него могут быть подручные, которые все это могут привозить.

— Ага, «Финдекс-доставка», да, — хохотнула Лами. — Звонят монстры и просят им свежего курьера на обед прислать.

— Может, есть какие-то перевалочные пункты, о которых мы не знаем. Вспомни, до эры Пробоев тут в степи было много чабанских точек, на карте не отмеченных. Оставляют ему там, потом он все забирает.

— Но где-то же жить он должен? Если брать то, что творится за бортом, то это должно быть довольно укрепленное место. Чтобы в случае чего захлопнуть дверь перед носом пещерника и отбиться от него из монстробойки, — почесала она нос.

— Или того самого артефакта. Еще — это место не должно быть хорошо доступно, иначе СБшники или бандюки могут заехать на огонек. Или подпустить его. Давай пойдем от противного. Куда он точно не сунется и где его можно не искать?

— Хороший вопрос. Вот, смотри. Московская трасса, по которой ходят конвои плюс минус ее зона отчуждения отпадают. Слишком много вояк, слишком важная трасса, даже можно сказать основная артерия. Всегда прикрыта со всех сторон, все вокруг проверяется и уничтожается. Ни монстр ни человек туда не сунутся.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Рисуй границы.

Лами кивнула, и старательно высунув кончик языка обвела на карте те самые «плюс-минус».

— Дальше, — принялся перечислять я. — Можешь исключить Лупинск и пригороды, это зона ответственности оборотней, они там никому без своего ведома приткнуться не дадут. Хоть городок и заброшен, там они все время шарогребятся. Да и базы их там есть, отжатые у вояк. Так что зону влияния оборотней исключаем.

— Вычеркиваем из списка, — Лами длинной извилистой линией очертила окрестности. — Что еще?

— Скорее всего, в красной зоне, — я открыл «Финдекс-монстры».

— А вот это не факт, — заметила Лами. — Может быть и в зеленой.

— С какого перепугу? — удивленно спросил я. — По зеленой зоне можно относительно легко добраться до места. А вот в красную точно никто не сунется.

— Их осталось числом три штуки, по весенним пробоям, — сказала она. — Да и то не факт, учитывая убыль естественную и искусственную, их можно в желтый покрасить. Так что отпадает.

— Давай прикинем, в каком радиусе будет искомая лежка, — сказал я. — Не думаю, что ближе моей.

— Согласна, — кивнула Лами и прочертила на карте большой круг от геометрического центра Устьевска радиусом до моего поместья.

Теперь разрисованный город больше напоминал мишень.

— И не раньше, чем полдня пути, — подала голос она.

— А где они, эти полдня пути? — хмыкнул я. — Это можно было раньше, до монстров, в первопрестольную сгонять за сутки, а то и меньше по хорошему автобану. Сейчас же, да по степи, да с монстрами на хвосте ты быстро и далеко не уйдешь. Схарчат по дороге.

— Хотя бы приблизительно, — она подняла глаза к потолку, как бы ища не нем ответ, как поплывший ученик.

— А что тут думать? Обведи круг радиусом верст сто пятьдесят.

— Ага, обвела.

— Смотрим, что получилось.

— Многовато, — она постучала карандашом по зубам. Восемь имений, И три военных объекта.

— Военные объекты тоже можешь убрать. Всякие там ЗКП и прочие, хотя я бы расположился именно там.

— Почему?

— Наверняка есть свет, вода и прочие прелести цивилизации. Но вот только все это хорошо видно со спутника. Могут поинтересоваться, почему на вроде бы брошенном объекте работает дизель и свет горит. И потом, вояки могут наведаться на свои старые базы, если им вдруг приспичит все-таки расконсервировать их для зачистки зоны вокруг. Так что все ЗКП и прочее отметай смело.

— Не смело, а во вторую очередь, — возразила мне Лами. — Если не найдем в другом месте, пошаримся там.

— Отметай сектора со стороны трассы и волчьей. Что у нас получается?

— Три имения здесь, здесь и здесь, — карандаш летал по карте.

— У тебя есть что-нибудь по ним?

— Сейчас поищу в Имперсети. Разумеется, снимки будут старые, до эпохи Пробоев…

— … но внешний вид с фортификацией они покажут, — подхватил я.

— Все, остается два объекта, — она развернула экран ноутбука ко мне. — Самые укрепленные — вот эти. Графа Арлеутова и помещика Варсанофьева.

— Значит, скатаемся в первую очередь туда.

— Я могу пройти по нижним мирам…

— И по выходу сразу же попасть под действие подавляющего артефакта, — насмешливо сказал я. — Не, ножками все, ножками. Точнее, на колесах. Попрыгаешь, когда увидишь, что это безопасно и не ведет к ожирению.

— К охренению, — поморщилась она. — Очень неприятная штука.

— Охреневать?

— Нет, попасть под это излучение.

— А вот как раз мы на тебе этот нейтрализатор и проверим.

— Э, я тебе не животное какое, — возмутилась она. — И наклейки, что не тестировано на животных, нет.

— Зато ты умная и благоразумная. Можно, конечно, попробовать на Шарике или Альбе, но они потом обидятся, типа ни за что злые хозяева наказали.

— Ладно, — вздохнула она.

— Тогда пошли в гараж. Мне на бэтр надо эту штуку присобачить. Поможешь.

— Вот так вот, да? — пригорюнилась Лами. — Бедную девочку использовать не по назначению…

— Кто тебя использует по назначению — три минуты не проживет…

— Меньше, — вздохнула она. — Пара фрикций — и готов.

— Еще лучше.

Мы вышли во двор и поспешили к гаражу.

— Привет, Шарик! — поздоровался я с кабысдохом, сидевшем в центре двора. — Что ты тут делаешь?

— Караулит, — ответила за него Лами. — Они тут между собой обязанности распределили. Кто-то на внешнем периметре, кто-то внутри… Короче, враг не пройдет.

— Молодцы, грамотно службу тянут, — похвалил я волка, получив в ответ ментальный отклик гордости.

— Я же тебе говорила, что с такой охраной никакая сигналка не нужна.

Я включил свет в гараже. Вот он, мой личный бэтр. А это…

— Это что? — я ткнул в его направлении пальцем, озвучив вопрос.

На броне бэтра, там. где обычно красуется номер был белой краской нарисован большой смайлик.

— Смайлик, — без тени смущения заявила Лами. — А что бы ты хотел, чтобы я нарисовала? Герб Константиновых или большой вампирский клык? А так — непонятно и здорово. Могу клыки ему подрисовать, но тогда сразу будет понятно, чья машина.

— Художница от слова «худо»…

— И вовсе не худо!

— Ну раз ты у нас по изобразительному искусству, изобрази-ка мне сварочный аппарат, — я влез на броню и махнул рукой в угол гаража.

— Ну вот, подай-принеси! — пробурчала она.

— Это удел всех подмастерьев всех великих мастеров, — вздохнул я. — Привыкай.

С бэтром мы закончили за час. Протянули кабеля, прочно закрепили артефакт охотников на крыше.

— Ну что, красивая, поехали кататься? — подмигнул я ей.

— Поехали! — Лами довольно плюхнулась на сиденье рядом.

Пофыркивая вонючим дымком, мы выползли из гаража и, окончательно испортив остатки поездной дорожки, выехали за ворота.

— На тебе все управление огнем, если что, — сказал я ей.

— Вижу, — коротко ответила она, смотря на мониторы.

Я поддал газу, и бронированный зверь с неожиданной легкостью рванул по степи. Отъехав на пару верст, я вручил Лами артефакт.

— Ладно, ладно, — вздохнула она и полезла в люк.

Я отъехал метров на сто и врубил подавитель. Судя по ней, либо артефакт не работал, либо…

Она было стянула артефакт с шеи, но тут же судорожно надела обратно. Встряхнула гривой своих иссиня-черных волос и пошла к бэтру. Я подождал, пока она не влезет в люк и не усядется на кресло.

— Ну что?

— Работает и то, и то. Ты ничего в подавителе не крутил?

— Нет, а что?

— Мощность увеличилась. Я только взялась за артефакт и хотела его снять для проверки, меня аж перекосогребило нипадеццки.

— Так тут энергии море, больше чем в тачке. А с этим что? — кивнул я на свисавший с ее шеи артефакт.

— Работает, как видишь. Влезла обратно при работающем излучателе. Знает твоя ведьма толк в извращениях.

Я выключил тумблер, заменивший рычажок на крыше.

— На, держи, — она дала мне коробочку обратно. — Ну что, поехали постреляем? Я там несколько пустых канистр закинула.

Я строго глянул на нее.

— Дай девочке немного поиграться, — сказала она. — И потом, надо же проверить ствол? Я блохастым не доверяю.

— Они тебе тоже. Ладно, поехали!

Глава 18

Устьевская губерния, степь

Наутро мы собрались в поход к первой назначенной точке, поместью графа Арлеутова. Заминка возникла только одна — волки тоже решили собраться в поход. Точнее, решила Альба.

Она подошла к бэтру, и поскребла люк десантного отделения, смотря то на него, то на меня.

— Она хочет с нами, — перевела мне Лами, услышав ее ментальный зов.

— Нет, — отказал я. — Она — их лидер, целая принцесса. Зачем ей ехать куда-то, где опасно? Я не думаю, что стая ее отпустит.

— Она скажет — отпустят. Если кто-то из ее народа попадется?

— Пусть даже и не просит.

Альба виновато подошла ко мне и осторожно лизнула меня шершавым языком.

— Она очень просит…

— Я, конечно, жалостливый человек и собак люблю, но спроси — она понимает риск для ее стаи, если с ней что-нибудь случится?

— Понимает, — прислушалась Лами. — Но она поедет и не одна.

К нам подошел Шарик и вопросительно посмотрел мне в глаза.

— Еще и вожак стаи? Все руководство в сборе, блин. Тебе знаком старый принцип не летать всем в одном самолете?

— Знаком. Но считай это нашей услугой.

— Ладно, черт с вами, — крякнул я и открыл дверь. — Залезайте, пока я не передумал!

Волки протиснулись в люк.

— Занимайте места согласно купленным билетам, — я раздраженно захлопнул люк.

— Все будет нормально, — успокоила меня Лами, заняв место оператора.

— Твоими бы устами медок наворачивать…

— Лучше токайское, — деланно облизнула губы она.

Я уже был не в настроении продолжать перепалку.

Мы мчали по степи с максимально возможной скоростью, которую я решил не сильно повышать. Как говорил один мой знакомый, который с третьего раза смог выговорить слово «выбоины» — два первых раза получалось нецензурно. Они самые. Степь — это не только ровная поверхность, как соляные озера. Еще и неровности, курганы и овраги, вот на них воспаришь не хуже, чем на «лежачем полицейском». А даже лучше. Оказаться кверх колесами не просто вдали от цивилизации, а неподалеку с голодными монстрами из пробоев — себе дороже.

Хотя, они были слишком голодными. Сначала я расслабился, не видя перед собой никаких преград и тут…

Из маленького овражка выпрыгнул крабоук.

— Ну как из звизды на лыжах, — прокомментировала Лами, берясь за джойстик пулемета.

— Подожди, — остановил ее я. — Давай испытаем наше снаряжение.

— А что? Мысль! — сказала она, но пальцы с джойстика не сняла.

Я включил подавитель. Мне-то что, мы в металлической коробке без окон — камеры позволяют бронещитки не поднимать.

Твари это явно не понравилось. То он по-паучьему суча ножками трусил к нам, а после — резко рванул в обратную сторону с такой скоростью, что аж ноги замерцали, что твой стробоскоп. Крабоук опрометью мчался со всех ног обратно в свой бомжатник, но Лами это надоело. Она навела на него спаренный пулемет и дала короткую очередь из малого калибра.

Верхняя половина крабоука исчезла, а нижняя посучила еще ножками шагов десять, и упала в пыль.

— Работает, — довольно сказала Лами, сдув с пальца воображаемый дымок.

— Не сомневался как-то, — буркнул я. — Зря я что ли столько отдал за него…

— Ну это был тебе подарок от стаи, — как всегда бесцеремонно и без обиняков заметила она.

— Молодцы, для себя постарались, — хмыкнул я.

— И это тоже, — признала она.

— Ладно, не отвлекай, а то куда-нибудь не туда наеду, и всему придет конец, — сказал я, внимательно глядя в лобовой монитор.

Он пробурчала что-то себе под нос, из чего я разобрал только «хренов», и начала играться с джойстиком, наводя оружие на все, что видела.

Скоро навигатор сообщил, что мы добрались до места. В монитор я видел одни лишь руины, похожие на выщербленные после удара кастетом зубы.

— Похоже, никого тут нет, — сказала Лами, приблизив изображение на мониторе.

— Есть, — я кинул поисковое плетение, которое тут же вывело мне перед глазами россыпь точек. — Порядка двух десятков рыл. Спрятались и за нами наблюдают.

— Кто?

— А хрен его знает. Но точно не люди. Монстры какие-то.

— Ладно, прокатимся, — сказала она. — Не зря же столько сюда добирались. А монстры — это по нашей части.

— Смотря кто будет…

Я покатил к поместью, постоянно глядя в экран. Вот уже пятьсот метров, двести метров, сто…

— Мать твою так! — рявкнула Лами.

— Это точно, — поддержал ее я.

Внезапно поместье ожило, заметались фигуры…

— Когтехваты! — она нажала на спуск, ориентируясь на контуры на экране. — Слишком много!

— Сейчас будет мало, — я переключил тумблер.

И тут же атака захлебнулась. Твари, набравшие было скорость, покатились по земле.

— Ты смотри-ка, — удивленно сказала Лами. — Работает!

— Стреляй одиночными. А то патронов не хватит, а нам еще надо их беречь.

— Сейчас, — Лами потыкала пальцами в клавиатуру. — Готово. Можно пока пивка попить. Или колу.

Сверху из башни раздались короткие щелчки одиночных выстрелов. А силуэты когтехватов начали пропадать с дисплея.

— Работает твоя маготроника. Не соврал твой блохастый друг, — удовлетворенно сказала она.

— Еще бы, — пробормотал я, глядя на то, как очищается дисплей.

— Все, — сказала Лами. — Ну как?

Я опять кинул Радар. Ну три четверти уже упокоены в бессмысленной атаке…

— Осталось пара скоплений. Точнее, три места, где они еще есть.

— Ты или я? — задала она вопрос.

— Я, — нажал я на педаль газа и бэтр на малой скорости пошел вперед, прямо по дохлым когтехватам. — Ты сиди за пулеметами, вдруг они опять попрут.

— Глушилка включена же…

— На всякий случай.

Я натянул защитный костюм — нечего по этой заразе лазать. Мозги и дерьмо когтехватов не способствуют даже моему здоровью.

А теперь надо вооружиться. «Дигл» на пояс, скимитар за плечи, а за пояс — несколько гранат. Это, конечно, нарушение безопасности, запрещается не зря. Сколько бэтров по недосмотру зеленых солдат так подорвалось…

Я осторожно вылез в люк, стараясь не зацепиться, а Лами подала мне сквозь него мой самодельный тактический подсумок. Монстров много, патронов в пистолете мало, пусть хоть запасные магазины будут.

Развалины стены поместья я преодолел с пистолетом наизготовку, посекундно бросая плетение. Ага, вот полураспахнутая дверь с синей точкой за ней. Банг! Дверь в щепу, падение туши за ней — бинго. И точка погасла, показывая, что пуля попала куда надо. Бедные люди, купившие себе такие пушки! Да простой человек себе перелом запястья заработает, это мне все нипочем.

Я чистил поместье легко и просто. Глушилка работала идеально, вводя тварей либо в состояние обморока, либо в полную недееспособность. А что тогда вообще дорогие патроны тратить? Скинув пару пустых магазинов, я перехватил «дигл» в левую руку и достал скимитар. И пошла резня.

Зачистив первый этаж, я бросил поисковое заклинание и получил в ответ компактное скопление точек. Причем, судя по картинке, я находился прямо в его центре. Что за фигня? Я осмотрелся. А, вот и дверь в большой подвал. Скорее всего, твари подо мной.

Нет, все-таки индивидуальными средствами защиты — я имею в виду номер один, а не номер два — надо пользоваться! Номер один мне бы явно не помешал. Когда я приоткрыл дверь, у меня, как у той вороны, в зобу дыханье сперло. Только вот от невыразимого зловония.

Внизу были когтехваты, только вот какие-то неправильные. Некоторые были большими и рыхлыми, а другие — мелкими… Е-мое, да это же самки с детенышами! А говорили, твари не размножаются в наших условиях… Еще как, штампуются как гайки!

Я снял с пояса пару гранат. Потом подумал, и заменил зажигательную на обычную осколочную — все-таки домик я хотел обыскать, а пожар устроить можно и потом.

Кольца полетели на пол, а гранаты — в подвал. Ну а теперь на ускорение — и ходу! Я отбежал подальше в другой конец здания и спрятался за опорным столбом. Ддах!

От хлопков гранат пол аж тряхнуло. Я бросил плетение. Все, правки не требуется, точки погасли. Теперь осталось порезвиться на втором этаже…

Закончив зачистку, я вернулся в бэтр.

— Ну что? — спросила меня Лами

— Ну все, — ответил я и выключил тумблер. — Все твари упокоены.

— Пора тебе брать псевдоним «Тваремор», — усмехнулась она.

— И возьму, — сказал я.

— Что выяснил?

— Только то, что этого мэд сайентиста здесь нет. И вот еще, — я подал ей довольно увесистый мешок. — Ценности семьи Арлеутовых. Обчистил личный сейф графа.

— Я так понимаю, выбраться они не успели? — констатировала Лами.

— Нет. Я нашел лишь обглоданные человеческие кости и истлевшие лоскутки одежды.

— Печально, — сказала она.

— Ну а что ты хотела? Если из пролома вырвалась такая стая когтехватов, то шансы уцелеть равны нулю. Без брони, крупняка и подавителя нас бы схарчили на раз, даже думать нечего. Только вот у графа с семьей этого не было.

— Сколько у них было детей?

— Пять, — сказал я, стараясь развидеть то, что осталось от семьи графа. — Не спасся никто.

— Ну по крайней мере хоть отомстили, — сказала Лами. — Поехали на точку номер два?

— Садись за руль, мне отдохнуть надо.

— Кровушки попить? — усмехнулась она.

— Нет, просто сил набраться. Рука устала.

— Звучит двусмысленно, — ухмыльнулась суккуб.

— Да ну тебя нафиг!

Мы поменялись местами, и я закрыл глаза.

— Э-эй, соня! Пора вставать! Петушок пропел давно!

— Что-то я их не наблюдаю. Их самокатов тоже, — я протер глаза.

— Ты продрых больше часа! — сказала Лами

— И еще бы столько…

— Мы в двух верстах от усадьбы помещика Варсанофьева. И, как мне кажется, на том самом месте, — она ткнула наманикюренным когтем в экран.

— Почему?

— Сам смотри, — она увеличила изображение. — Первое — стена. Хорошая такая, прочная и целая. Второе — видишь прибамабасы по верху? Концертина, довольно свежая. Когда, эта твоя сказала, он сбежал?

— Не сказала, а я забыл спросить.

— В-третьих, видишь, что на крыше поместья стоит? — она переместила камеру.

— Ага, — я разглядел пяток спутниковых тарелок на крыше.

— Бьюсь об заклад, жилец их поставил сюда не порнушку смотреть. Хотя что ему остается, среди монстров-то?

— А вот то, что он сейчас смотрит и гадает, что и как, это бесспорно.

— Только ему сейчас очень и очень страшно. И он прикидывает, не дать ли по нам чем-нибудь тяжелым, — скривилась Лами.

— Твои предложения? — спросил я.

— Во-первых, включу «Завесу», — она пробежала пальцами по клавишам.— Это если он из чего тяжелого захочет пострелять. Зря, что ли, ты РЭБ их Эрика вытащил?

— На всякий случай.

— Вот и я о том же. А во-вторых… Ты что-нибудь можешь определить?

— Нет. Дистанция запредельная для меня. Максимум верста…

— Надо было с собой кого из ведьм взять… — вздохнула она. — Ладно, подъедем поближе и сбоку. Надеюсь, умник тут минное поле не поставил?

— Веди, я попробую уловить, — я достал Слезу Миров, зажал ее в кулаке, затем закрыл глаза и вызвал плетение Глубины.

Мы медленно подъезжали к усадьбе. Вот осталось шагов триста…

И тут по нам ударил пулемет. Пули рикошетировали от брони и уходили в разные стороны.

— Вижу пулеметную точку! — заорала Лами.

— Ну так дави ее к хренам!

— А как же желание Линды взять живым?

— К хренам! — повторил я. — Не даст в следующий раз, подумаешь!

— Как скажешь, — Лами нажала на гашетку.

Дум-дум-дум-дум! Черт, когда на эти полупушки глушители начнут ставить? Наверное, никогда. А в том месте откуда бил пулемет разверзся вулкан, все заволокло дымом с просверками огня, полетели какие-то обломки.

— Автоматика, — сказал я. — Он не там.

— Кто берет? — спросила Лами.

— Я. Ты, если что, на выручке.

Я щелкнул тумблером подавителя. Есть у него защита, нет — разницы никакой.

— Тогда держись! — она нажала на газ, и бэтр понесся к забору.

— Правее, правее, стой!

— Твой выход.

— Ага!

Я выскочил из люка, как чертик из коробочки. Вот она, синяя отметка на втором этаже. Думаешь, я буду по правилам бегать-прыгать, уходя от пуль? А вот хрен тебе!

Я уже говорил, что мы быстрее и сильнее обычных людей? А, ну да, запамятовал. Кульбит, который я исполнил, сделал бы честь любому чемпиону олимпийских игр. Да что там, людям это вообще не под силу! Прыжок с брони через высокую стену поместья с приземлением на крышу как раз в районе второго этажа, да еще и на ускорении?

А вот теперь быстрый пробег по крыше и нырок в окно второго этажа. Стекла? Ерунда, заживет, как на вампире.

Пропавший ученый был здесь. И выглядел он, как обычный дрищ с улицы. Очочки, веселенькой расцветки ковбойка и джинсы — ничего примечательного. Только вот в руках дрища был ствол марки «сдохни от зависти, Шварц» особо крупного калибра. Он ему явно не понадобится, только он этого еще не понял.

Я просто перехватил ствол и погладил его по темечку — в нормальном времени это будет как оглушающий удар приличной силы.

Все, пора выходить на разговор. Я вернулся в нормальное время, дернул из его рук ружье.

— Ой! — он схватился обеими руками за голову.

— Будет тебе и ой и ай, — пообещал ему я, легонько приложив ему по лбу прикладом его же ружья.

Он резко решил отдохнуть и рухнул на пол, закатив глазки.

— Присоединишься? — сказал я в уоки-токи?

— Не могу, — сказала Лами. — Наше поле я сняла, а вот он свое — нет. Где-то стоит генератор.

— Разберемся. Приволоку его обратно для допроса.

Я взвалил тщедушное тело ученого на спину и прыгнул обратно.

… А вот пробуждение его было не столь спокойным и радужным. Мы постарались как можно больше воссоздать атмосферу уюта и доброжелательности. Особенно этому поспособствовали отвисшие челюсти панцирных волков. А то, что он был качественно примотан к сиденью — так для его же безопасности, чтобы не размахивал руками.

— Ну, — доброжелательно сказал я. — Поговорим?

У ученого аж очочки округлились от ужаса. Потому что добродушно скалились не только волки, но и мы с Лами.

— Э, смотри не обосрись! — предупредила его Лами. — Хотя тебе это все равно не поможет, брезент я подстелила. Только испачкаешься. А мыть мы тебя не будем.

— Кттто ввы… — проблеял ученый.

— Мы — сейчас твои лучшие друзья, — ласково улыбнулся я ему. — Пока. Но если ты не будешь говорить, мы станем твоими худшими врагами. А это не в твоих интересах. Понял?

— Поонял…

— Ну вот и хорошо, что понял.

— Смотри, какая цацка у него интересная, — Лами показала коробочку размером с портсигар. — Бьюсь об заклад, это его нейтрализатор.

— А это мы сейчас проверим, — я взялся за задвижку люка. — Отвязывай его и на улицу!

— Не надо! — заелозил умняк.

— Как отключить генератор? — я пристально взглянул в глаза ему, нащупав зрительный контакт.

— В подвале, красный рычаг! — глаза ученого остекленели.

— Точно?

— Я думаю, не врет. Он бы не стал врать своим друзьям, не так ли? — она с силой провела когтем по щеке ученого, чуть не царапая кожу.

— Я пойду проверю, — сказал я.

— А мы здесь останемся, вчетвером, — ласково сказала Лами. — Какие ловушки в доме?

— Самострел с картечью на входе, груз в потолке в коридоре первого этажа, третья ступенька на лестнице в подвал включает газ…

— Подъездная дорога?

— Заминирована, пульт управления я выронил на втором этаже…

— Защита от демонов стоит?

— Пентаграмма под ковриком в прихожей…

— Проверю, — сказал я. — Ждите.

Я передал свой амулет Лами, а трофейный сунул в карман. И вылез из люка.

Да, все оказалось точно так, как сказал умняк. Не соврал. Впрочем, он и не смог бы это сделать. Эх, какой следак во мне погиб… Хотя нафиг надо, работать на полицию Российской Империи я брезгую.

Я прошелся по дому, не доверяя сказанному пленником, и обезвредил все ловушки, которые он указал. На втором этаже отключил на пульте минное поле, а вот в подвале…

В подвале была настоящая лаборатория. И обалденная, надо сказать. Чувствую, Линда захочет наложить на нее лапу, но это вряд ли. Самому надо. Эх, придется потратить немало времени, чтобы все это свернуть, а потом развернуть в своем подвале…

Но мое внимание привлекло не это. А полностью собранный и готовый глушитель. И я, кажется, знал, для кого он…

— Что нашел? — спросила Лами.

— Все нормально, можно выходить прогуляться. Но сначала доведем допрос до конца, — ответил я ей и обратился к пленнику. — Так когда и где вы встречаетесь с Кержаком?

Глава 19

Устьевская губерния, бывший дом помещика Варсанофьева.

Выслушав пленника, я оставил допрашивать его Лами, а сам пошел пошариться по дому. Хорошо бы заняться мародеркой, но вот бэтр с моей гвардией на борту для этого подходил слабо. Упереть пару ящиков оборудования можно, но это все, предел. Тут надо минимум фуру на вывоз имущества.

Впрочем, гвардию я выпустил порезвиться на природу. Сейчас мои собачки бегали вокруг дома. Пусть самовыгулом займутся, чтобы потом в степи остановки не делать.

Начал я естественно с подвала. Смартом отщелкал как можно больше снимков, забрал ноут и системный блок компа, вытряхнул все носители и бумаги в сумку. Все, для Линды хватит и на этом наш уговор с ней кончается. Инфой — да, поделюсь, после того, как я себе ее солью. А про оборудование и саму лабораторию речь не шла. «Прихвати, что сможешь» — понятие растяжимое, вот тебе умняк, вот образец, вот документация. Все!

Потом прошелся по комнатам, постоянно кидая Глубину. Нашел два тайника, в которых не было ничего особенного. Наличка во всех валютах мира, фальшивые документы, мелкие Слезы Миров — кучеряво жил наш ученый, неплохо имел он с продажи левого оборудования. А судя по иностранным паспортам с его рожей он явно планировал через некоторое время убежать из Империи. Только вот не успел.

Самое вкусное было у него в сейфе, банально расположенном за картиной на стене. Здесь пришлось звать Лами с ее аццкими способностями существовать сразу в нескольких мирах. Зато когда щелкнули засовы…

— Да, не зря он все это прятал, — тихо сказала Лами.

Помимо налички тут был красный футляр типа ювелирного, в таких еще всякие колье и прочую бижу для аристо продают. Только вот лежали в нем не золотые цацки, вовсе нет. А три Слезы Миров, ненамного уступавших подарку Альбы.

— Хочу, — сказала Лами с горящими глазами.

— На, выбирай себе. Остальное в наш загашник пойдет, — великодушно разрешил я.

Она цапнула себе светившуюся кроваво-красным Слезу. Повертела в пальцах ее так и сяк. Понравилась девочке новая игрушка, вижу, что понравилась. Пускай, давно не баловал свою чертовочку.

— Спасибо!

— Да на здоровье.

Я опустошил сейф и захлопнул дверцу. Ученому это больше не понадобится.

Покончив с мародеркой, я вернулся в бэтр и взял то, что планировал использовать против монстров. А именно мины. И занялся делом. Мне совершенно не улыбалось, что эту лабораторию найдут те, кому она совершенно не нужна.

Старые ловушки я снимать не стал. Если инфа утечет — а она точно утечет Линде во время допроса умника и через нее кому-нибудь еще — то сюда явятся совершенно левые люди с целью поживиться. Про старые ловушки они узнают, а вот новые… Учитывая мою давнюю и недолгую службу в спецназе «Хоругвь» Российской Империи я очень неплохо разбирался в инженерном деле. По крайней мере, в этом предстояло убедиться случайным или нет мародерам, которые сюда зайдут. Со временем, конечно, я все это заберу себе, когда собачий корм из фуры выгружу, но пока это небольшая гарантия из серии «так не доставайся ты никому!».

Запустив волков обратно к трясущемуся пленнику, я сел за руль, и мы покинули столь негостеприимное место.

Устьевск, территория ведьм

Обмен пленника произошел как по маслу. Я въехал через ворота оборотней на Звере в опустившихся на город сумерках. И поспешил к точке рандеву с Линдой.

Ох уж эти мне темные подворотни… Прямо как в Голливуде.

Я стоял на задах одного из складов в зоне ответственности ведьм. Светиться не стоило. А, вот и кавалерия! Точнее, моя леди Годива.

Ко мне подъехал черный «Лесснер-Экспедитор», большой джип размером с грузовик. Не дай бог такое чудовище увидеть на трассе в зеркало заднего вида! Открылась дверца и оттуда вышла Линда. Точнее, не совсем так — ее прикрывали два телохранителя. Один открывал дверь, а второй с преувеличенно серьезной рожей рассматривал окрестности. Темные очки сними, пижон. Никто в темноте направление твоего взгляда не уловит, а вот зрение не работает.

— Привет! — она подошла ко мне. — Привез?

— Да. Только отзови своих бобиков, это будет эффектно. А то они от страха начнут палить во все стороны. Мне-то пофиг, а вот твоему грузу это может не понравиться.

— Хорошо, — она отошла к старшему бодигарду и сказала ему пару слов, затем вернулась ко мне.

— Начинай!

Я потер кольцо, и через мгновение тут стояла Лами. Под ручку с качественно упакованным пленником и небольшим ящиком в другой руке.

— Держи, — она пихнула мне пленника и поставила ящик на землю. — Я пошла.

Она насмешливо посмотрело на Линду, фыркнула и растворилась в воздухе.

— Невоспитанная она у тебя, — покачала Линда головой.

— Наоборот. А то, что вы друг друга не переносите — обычное дело. Забирай своего пленника.

— А что это он такой квелый? — присмотрелась она.

В самом деле, умняк был нежно-зеленого цвета, под цвет окружающей листвы. Упади на газон — и не заметишь. Глаза ввалились, остатки волосенок дыбом стояли…

— Ну его же тащили через нижние миры, — сказал я. — А там, знаешь ли…

— Знаю, — перебила меня она. — Бывала.

Она щелкнула пальцами, и подскочившие бодигарды утащили вяло сопротивляющееся тело.

— В багажник его! — крикнула она им вслед. — А то весь салон обблюет!

Она посмотрела на грубо сколоченный ящик из-под патронов.

— А это?

— Только что собранный им рабочий экземпляр. На продажу Кержаку собирался завтра увезти и передать.

— Сам справишься?

— С чем? — не понял я.

— С Кержаком.

— Я же сказал, заказы не…

— Это личное. Пора свергать его с трона. Да и промзона мне нужна…

— Не, давай определимся, чьи какие проблемы. Как в том анекдоте про лорда, его жену и служанку. Тебе нужна голова Кержака? Вэлкам. Берешь своих бодигардов и делаешь ему сиктым. К тому же я тоже глаз положил на промзону.

— Поделимся. Этот бомажтник я могу одна и не потянуть.

— А у меня сейчас вот-вот будет война за возвращение моей империи. Попадется Кержак походу — грохну. Жалеть не буду. Его рассадник заразы у меня тоже в печенках сидит.

— Устраивает, — кивнула она. — Жду, когда власть вернешь и мы вместе разберем по кирпичику эту клоаку.

— Но раз ты так настаиваешь, съезжу завтра вместо умняка на стрелку.

— Это все, что ты забрал?

— Нет, — я отстегнул от багажника кофр. — Внутри — все носители и документы, которые я у него нашел. Все твое. Клепайте обороноспособность Империи от монстров. И получайте за это хорошие бабки.

— Просто неприличные, — сказала она. — А лаборатория его цела?

— Ага. Но вот тут я с тобой не поделюсь, и не проси. Мой трофей. Мне как раз такая будет нужна, а у тебя лучше есть.

— Да забирай, — подозрительно легко согласилась она.

— Вот только любая экспедиция туда будет обречена, — на всякий случай предупредил я.

— Я в тебе и не сомневалась. Завтра будешь дома?

— Да, а что?

— Хочу с тобой расплатиться за услугу. Что возьмешь?

— Кроме тебя? Сам пока не знаю. Может мелкими услугами, но много раз. Сама же знаешь — лучше сорок раз по разу, чем ни разу сорок дней, — ухмыльнулся я.

— Да, это жестоко. Так что до завтра.

— Ага, давай!

Невинный поцелуй в губки и леди-босс поехала потрошить пойманного для нее мышонка. Значит, тоже на промзону нацелилась? Ну-ну. Пускай начинает, а потом и я присоединюсь.

Только я собирался надеть шлем, как мне позвонили. Ага, вместо имени абонента — буковка «А». Астафьев! Что ему нужно?

— В городе?

— И вам не хворать, — сказал я.

— Нужна срочная встреча.

— Нет проблем. Где?

Астафьев назвал адрес, и тут уже охренел я. Район порта, где он никогда не бывал. Засаду, что ли, решил устроить?

— Через полчаса.

— Устраивает, — и он отбился.

Устьевск, порт

Разумеется, я проверил ту точку встречи, которую указал мне он. Нет, чисто, никого нет рядом. Значит, что-то странное.

— Здравствуйте! — рявкнул я под ухом Астафьева, подкравшись со спины.

Он вздрогнул. Ну правильно, в последнее время у всех нервы ни к черту.

— Напугали, Ваше Сиятельство!

— На то и рассчитано. Что за срочность?

— Похоже, у вас нарисовались проблемы, — дернул щекой он.

— Как нарисовались, так и сотрем, — уверенно заявил я. — Итак?

— В последние пару дней Ивашкин стал очень веселым.

— Ну я не знаю. Что в этом странного? Может, приятное событие, кто-нибудь наконец дал. Или денег заработал. Или кокс стал нюхать.

— Не так, — покачал головой Астафьев. — То есть не начал.

— Тогда в чем дело? Меня как-то его ментальное здоровье не интересует. Точнее, интересует, но со знаком «минус».

— В разговоре он обмолвился, что проблема Константинова решена. Как — не уточнил.

— Вот как…

— Мне удалось узнать, что он до этого звонил в столицу, в Санкт-Петербург.

— Номер не отследили?

— Увы, нет. Иначе бы я раскрылся.

— Нам это не с руки. Помните, что я сказал про ваше будущее.

— Помню. Но на рожон не полезу.

— Сейчас я этого и не требую. Что-то еще необычное, следы какой-то суеты или подготовки?

— Нет, в том-то и дело, что ничего. Только то, что я сказал. Сами понимаете, Ваше Сиятельство…

— Да уж не то, что понимаю. Очень хорошо понимаю. И сопоставить два и два могу. Значит, они наняли киллера?

— Все возможно, Ваше Сиятельство, — сказал Астафьев.

— Спасибо большое. Ценю вашу предупредительность, — сказал я.

— Тогда имею честь откланяться! — Астафьев легким кивком попрощался и исчез в темных переулках между лабазами.

Да, похоже на меня объявили охоту. Наконец-то, я бы на их месте давно бы это сделал. А что сопли жевать? Астафьев, похоже, сказал правду. И Ивашкину, который был донельзя доволен, могли донести только то, что все решено. Сука Канаверов, похоже, это его работа на пару с Маркониным. Две альфы, которым неймется меня прикопать, чтобы сократить список.

Кто же это будет? Интересно. Хотя, конечно, из тех охотников, о которых я знал, но до кого не мог добраться мало кто мог решиться пойти на альфу, тем более на Альфу-один. Правда, прошло уже много времени, больше половины из них уже, наверное, нет на этом свете — профессия опасная. Потому что охота взаимная, согласно моему новому Кодексу. Мы охотимся на тех, кто охотится на нас, не забыли?

Так что Ивашкину, скорее всего, ничего не известно. Не тот уровень. И уж тем более высококлассный охотник не будет пользоваться его ресурсами и услугами, обойдется сам. С одной стороны, это плохо — концов не найти, с другой же — хорошо, ему придется рассчитывать на собственные ресурсы. А приобретение их в Устьевске вызовет повышенное внимание, как бы охотник не старался. Ну да ладно, все проблемы будем решать по мере поступления. Сейчас нам надо разобраться с завтрашней встречей и решить кое-какие проблемы…

Устьевская губерния, степь, место встречи

— Ну и сколько их ждать? — недовольно спросила Лами.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Ты мне скажи.

— Предлагала же взять на подмогу сильфов! — сказала она.

— Не, с этими тварями я еще не знаком.

— Ну и познакомился бы. Воробышек такая милашка!

Я представил себе птеродактиля-переростка и слегка поежился. Класс опасности — от восьми до десяти в зависимости от размера. Ну, Лами, юный натуралист, блин!

Мы сидели в трофейном «патрике», на котором умняк возил свои поделки на продажу Кержаку. И, похоже, не только ему.

— Жара, — пожаловалась она, прибавив холодку от кондиционера.

— Стоп! Кажется, едут! — я увидел пыльный шлейф от машины.

— Я готова, если что.

Я вышел из машины и нацепил морок рожи умняка. Пусть до определенного момента считают, что встреча идет по плану. А вот и лесснеровский пикап, весь в дорожной пыли. Набрал пыли за двадцать верст по зеленой зоне… Впрочем, свинья везде грязь найдет.

Пикап остановился метров за двести от меня. Присматриваются, видимо. Затем в небо из кузова поднялся легкий квадрик и с жужжанием поднялся в небо. Пара минут полета — и он опять сел в кузов. Осмотрелись, убедились, что я один… А вот их двое, насколько можно рассмотреть Радаром. И один из них — точно не человек. Что за подстава?

Пикап подъехал поближе, остановился и из него вышел… Вася Бык! Собственной персоной! Видимо, для него умняк и делал свои приблуды.

Открылась вторая дверь, и на арену… Какую, блин, арену? Судя по телосложению, я уже видел это чудо. Железный Штырь, собственной персоной! Только уже не в эротичном комбинезоне, а в штанах и рубашке. Впрочем, морда закрыта очками и маской. Не изменяет себе.

— Привет! — поздоровался Вася Бык. — Привез?

— Да, — ответил я. — В машине.

Штырь нагнулся к уху Васи.

— Доста… Стой! — глаза Быка остановились на моем лице, словно бы проникая сквозь морок. Может, так оно и было. — Ты не Кролик! Кто ты?

Я вздохнул. Вот так и рушатся надежды на тихое и быстрое устранение врагов. Штырь, что ты такое есть?

— Угадал, — я снял морок полностью. — Узнаешь меня?

На Васю было забавно смотреть. Он аж челюсть отвалил от удивления. Узнал, видел меня раньше, когда я был Альфой своего гнезда. Бывает, известность страшнее неизвестности. Вася побледнел, как полотно.

— Граф Константинов??? Альфа???

— Да, Вася, это я. Помнишь меня? Я вот тебя — нет. Короче, мне надо от тебя…

— Штырь, убей его! — приказал Бык.

Ну ладно, раз пошла такая пьянка… Я вытащил скимитар из ножен…

— Стоять! — внезапно на пути Штыря возникла Лами, на мгновение приняла свой демонский облик и сказала обалдевшему созданию несколько слов на незнакомом мне языке. Да и язык этот был не человеческим.

От дальнейшего я обалдел как Вася, увидевший меня. Штырь мгновенно повалился на четвереньки и склонил голову перед Лами.

— Ну а ты что встал? — обратилась она ко мне. — Тебе он нужен или нет?

Вася отступил на шаг, в глазах его бушевал ужас. Ну еще бы, вид Лами в истинной морфе огнедемона способен напугать любого смертного до усрачки. А учитывая, сколько висело на Быке, ему в аду персональная сковородка положена. Без масла, не заслужил.

Вася развернулся и попытался бежать, но тщетно. Я догнал его и взял за горло когтистой лапой.

— Ты подчиняешься мне, смертный! — прорычал я, налаживая зрительный контакт.

— Я подчиняюсь тебе, — повторил Вася.

Теперь первобытный ужас в его глазах сменился на взгляд в никуда.

— Стой здесь и никуда не уходи.

— Стою, — отрешенно ответил он, глядя перед собой остекленевшими глазами.

Я подошел к Лами.

— Что у вас тут происходит?

Штырь по-прежнему стоял на коленях и говорил о чем-то с Лами.

— Познакомься, это Гатор. Он камбион.

— Что? — теперь уже челюсть отвалилась у меня, больно ударив по пальцам ног. — Получеловек-полудемон?

— Да. Точнее, сын суккуба и смертного. Технически — мой племянник, все суккубы — сестры.

— И они могут родить от смертного?

— Да, представь себе. Какая-то моя младшенькая сестричка согрешила, но от ребенка не захотела избавляться. Так появился он.

— Ни фига себе день новостей…

— Привыкай. Хотя чем-то тебя трудно удивить…

— Но тебе это удалось, — покачал головой я.

— Только бедные камбионы неприкаянные. До физической смерти не принадлежат ни тому миру, ни этому. Вот и приходится им находить свой путь.

— Знаешь, я что-то подобное подозревал, — сказал я. — Учитывая, как он на арене разделывал монстров под орех.

— Я только вот, дура, не распознала в лучшем бойце Арены своего родственника… — досадливо качнула она головой. — Ну ничего, малыш, ты теперь не одинок.

Лами присела рядом со Штырем и по-матерински погладила его по голове. Умилиться, что ли, для порядка…

— И вообще, что я хочу…

— Дай угадаю. Теперь он будет жить с нами, так?

— Догадистый, — ухмыльнулась она. — Да, с нами. Нечего ему быть игрушкой всяких уродов, вроде этого твоего…

Она кивнула головой на Васю.

— Я только за, — сказал я. — Только вот теперь придется драться за него.

— Не придется. Он сам кого хочешь разделает, ты сам видел. Так что бери своего пленника, кидай в тачку и поехали домой. Жарко!

Глава 20

Упырево, поместье графа Константинова

Вернувшись в поместье в расширенном составе, мы начали перестановку.

— Возвращаться ему нельзя ни в коем случае, — сказал Лами, держа за ручку Гатора.

Зрелище было умилительное — моя изящная суккубочка держит, как маленького, за ручку громилу в два раза выше ее и раз в шесть эдак мощнее. Материнский инстинкт проснулся?

— Ну мы же договорились, — поморщился я. — Гатор остается. Домик сбежавшего садовника пустует, он в его полном распоряжении.

При всех прочих, даже при гарантиях и заверениях Лами, мне совсем не улыбалось видеть его образину утром на кухне или в своем ватерклозете, разгадывающим кроссворд.

Впрочем, кроссворд ему точно не грозил. Он был, как в песне поется, «синдромо даунито хромосом» — «славный, но с небольшими умственными отклонениями». Проще говоря, недоразвитый, на уровне ребенка. А что вы хотите от гибрида, которого мать бросила в мире смертных на произвол судьбы? Воспитанного черте-где черте-кем и заточенного под профессиональные убийства?

— Образованием его займешься ты, если, конечно, сможешь, — сказал я, тонко намякивая на то, с кем ему возится придется.

— Еще как смогу, — пообещала она. — Он страдает от дефицита любви, которую я смогу ему дать…

— Щас слезу пущу от милоты. Мамочка, блин! — заржал я.

Вот тут, похоже, Лами обиделась по серьезному, что с ней редко случалось.

— Он еще маленький. По адским меркам — еще ребенок, обучению поддается.

— А то, что ребенок — лучший боец Арены, тебя не смущает? — хмыкнул я.

— Совсем нет. Я дотяну его до нормального уровня развития.

Я хотел ответить ей что-нибудь колкое по поводу удачи, но она практически испепелила меня своим взглядом.

— Ладно, ладно, молчу, — поднял я ладони вверх. — Занимайся, у тебя это хорошо получается.

— Пошли, Гатор, — пыхтящая от негодования Лами потянула за руку Штыря. Наверняка показывать ему новое жилище и учить, как правильно выти… в смысле, пользоваться туалетной бумагой.

— Возвращайся поскорее, — крикнул я ей вслед. — У нас еще дело есть. Неотложное.

А дело скучало в еще одной трофейной машине, находясь под влиянием моего гипноза. Вася Бык, кто же еще.

— Пошли, — скомандовал ему я и он покорно последовал за мной в подвал, место его последнего пристанища.

Или не последнего — я еще не решил. Но у меня к нему накопилось множество вопросов. А поскольку он был одним из лейтенантов Кержака, то знал он очень и очень много.

В подвал Вася зашел сам, сам сел на пыточное кресло и позволил пристегнуть себя наручниками.

Я включил диктофон.

— Ну рассказывай про Кержака и ваши с ним макли все, что знаешь!

Устьевск, квартира-убежище Константинова № 2

Чуть не забыл, что у меня мало времени. Запрос Быка затянулся порядочно, потом я глянул на часы… Хлопнул себя по лбу — больно! — вскочил на мотоцикл и поспешил к воротам оборотней, чтобы следов не оставлять. Зато успел.

— Хорошо-то как! — откинулась на кресло Линда, отхлебнув глоток вина из высокого бокала.

— Это точно, — подтвердил я.

На этот раз романтический ужин при свечах удался. Да и Линда вела себя более спокойно, не как изголодавшаяся по весне кошка. Это мне больше по нраву — не люблю еду и секс на скорую руку. Все нужно смаковать, не торопясь и не на ходу. А то никакой, блин, романтики!

— Ну так что, удалось из умняка что полезное выжать? — спросил я.

— Выжать? — фыркнула она. — Пел, как канарейка, даже в ногах валялся и умолял его выслушать.

— Чем это ты его напугала?

— Всего-то-навсего, пообещала сделать его жертвой на алтаре Сатаны.

— У тебя и такой есть? — я аж поперхнулся вином.

— Я еще не совсем с ума сошла, — скорчила недовольную гримасу она. — Трофейный. У нас есть секретные запасники. И в одном из помещений воссоздан храм черной мессы. Им, естественно, не пользуются — настолько черная магия — ни-ни. Пока я жива и владелица корпорации. Зато помогает учить новичков, как справляться с нечистым и его проявлениями. Но для непосвященных — это шок. Так что как умняк увидел пентаграмму на полу, ведьму в темном капюшоне с ритуальным ножом в руке — чуть не обоссался. В ножки бухнулся, целовал их, умолял не губить его ничтожную душонку…

— Короче, пошла испытанными, освященными веками методами — страхом, насилием и угрозами, — усмехнулся я.

— Можно подумать, твоя высокоморальная натура кровососа ими не пользуется! — сказала она.

— Только по мере необходимости. Ты же знаешь, я добрый, белый и пушистый.

— И рациональный. Я тоже. Подлей вина даме! — она протянула мне бокал.

— Значит, добровольное сотрудничество удалось, — утвердительно сказал я.

— Еще как. Сейчас научный отдел записывает и обкатывает все, что он знает по этому вопросу. А еще и по другим… Короче, охота за головами была удачной.

— Этот термин вроде используют тупые соски из отдела кадров, которые гордо именуют себя эйчар-менеджерами.

— Ну у меня таких нет. Во-первых, я никого с улицы не нанимаю, во-вторых, я никому из них не доверяю и не позволяю отшить потенциально ценных кадров. С любым претендентом я беседую только сама — соски могут проглядеть талант или сделать ошибку.

— И тебя хватает на такую уйму сотрудников?

— У меня есть свои секреты, — подмигнула она. — Это у тебя с этим проблемы — укусил бету, а он потом тебе нож в сердце воткнул.

— Да, косяк, — признал я. — Ошибся я в нем.

— Так что, когда вернешь все взад, я помогу тебе с отбором персонала.

— Там посмотрим. Кстати, у меня для тебя еще один подарок, — я включил запись допроса Васи Быка.

— О, интересно! — я увидел, как она подалась вперед. — Оставь мне запись, я потом обязательно послушаю.

— Держи, — я сунул ей карту памяти. — Весь допрос.

— Кто это вообще?

— Один из лейтенантов Кержака. Не правая рука, скорее, левая. Держащая игорный бизнес в промзоне, если это можно так назвать. Ну и о другом знает много.

— Ты его выпил?

— Да ну нафиг. Я не любитель дешевой бормотухи с триппером пополам.

— Отдай его мне, — предложила она. — Пригодится на будущее.

— Планировать налет на промзону?

— Да. Если он так много знает…

— Ладно, забирай, передам его тебе. Его, наверное, уже хватились, держать у себя я не хочу. Завтра доставим, как в прошлый раз. Только держи его тщательней и в тайне.

— У меня в комплексе есть секретные камеры. Оттуда не выберется.

— Своя подземная тюрьма? — усмехнулся я.

— Можно подумать, у тебя ее нет…

— Сейчас нет, верну свое — будет.

— Заточишь туда Ивашкина?

— Нет, — решительно и без колебаний ответил я. — Его я казню. Чтобы знали все, как я поступаю с изменниками и предателями.

— Ты этим озабочен? Что-то весь вечер какой-то смурной… Или с потенцией проблемы?

— Типун тебе на язык! Сейчас покончим с ужином, и я тебе это докажу. Точнее, что проблем нет.

— Жду не дождусь! — потянулась она, как кошка. — Так что же тебя беспокоит?

— Похоже, по моему следу пустили охотника. Точнее, киллера.

— Твои клыкастые друзья-сородичи?

— Они самые. Какого-то столичного и дорогого — другому я не по зубам.

— Понятно. И ты не можешь узнать, кого?

— Естественно. У меня сейчас нет доступа к информации, Лами может влезть только в те базы, которые есть. Но этого точно в базах не будет.

— Зато у тебя есть я, — промурлыкала Линда. — И мне совсем не хочется потерять тебя еще раз и, тем более, навсегда. Я тебе помогу.

— Ты? Сильно рискуешь. Помогать опальному альфе…

— А кто знает, что он приехал по твою душу? — подмигнула она. — Просто найти человека, да еще и охотника. Эта тварь верняком отработала несколько ведьм. Он наш враг. Значит… Короче, с завтрашнего дня служба безопасности «Льда» будет работать на поиск твоего таинственного киллера, если он существует.

— Существует. Ивашкин в этом уверен и уже слишком доволен.

— Значит, найдем. Ты знаешь моих ребят.

— То-то мне умняка пришлось самому искать, — усмехнулся я. — Не надеясь на твоих спецов.

— У каждого свой профиль. У них — охота за людьми в городе-миллионнике. Найдут. И вообще, что мы о делах да о делах? У нас с тобой не кружок кройки и шитья. Кстати, насчет шитья… — Линда расстегнула верхнюю пуговицу блузки. — Ты так и будешь сидеть с озабоченной рожей или поможешь девушке, горящей в любовной лихорадке, раздеться?

Утром, проводив Линду и слегка позевывая после ночи безумной любви, я занялся делами. Мне нужно было помочь киллеру найти себя.

Нет, я не тронулся умом. И щекотать нервы себе не собирался, как и заниматься спортом «кто-кого». Просто надо было сделать так, чтобы не ждать тупо покушения в любой неудобный для меня момент. Нужно привести его точно в то место и в то время, когда и где у меня будет преимущество. А потом захлопнуть ловушку. Если все время ждать, что тебя попытаются убить, то вот тогда свихнуться можно точно.

Так что я занялся созданием хорошего и вкусного цифрового следа.

Что уже знает обо мне киллер, кроме того, что я — альфа? Портрет наверняка есть, место моего постоянного обитания — тоже. Не думаю, что он попрется в Упыревку, которая стабильно была в желтой зоне, побоится столкнуться с монстрами. Это у меня к ним довольно легкое отношение из-за способностей Лами договориться с тварями, на самом деле у обывателей к ним отношение совершенно другое. Это только охотничьи ватаги время от времени выскакивают за периметр верст на десять и ловят несчастных зверушек, которым не посчастливилось от голода приблизиться к стенам.

Киллер попрется ко мне в Упырево только в крайнем случае, если у него не выгорит поймать меня с меньшим риском для своей собственной особо драгоценной шкурки. А не зная обходных тропок, ему сюда не пройти. Хотя, конечно, возможны варианты — проскочила же сюда ватага придурков, не пострадав от живой линии защиты Лами.

Я выехал из ворот, которые держали оборотни — вот чего-чего, а цифрового следа у них точно не водилось. Учет и контроль? Не, не слышали. Никто из посторонних через эти ворота не мог попасть туда-обратно по определению. Только по личному приказу Эрика, или если ты сам время от времени воешь на Луну. «Безопасный город» с его камерами — точнее, то, что от него осталось — здесь не работал.

А вот на центральных воротах было все, что нужно. Власти Устьевска их контролировали от и до. Так что мои документы были отсканированы, введены в систему, записано все, включая место, время и номер мотоцикла. Ну и мое симпатичное личико тоже. Первый этап пройден.

Оставалось сделать себе регулярный маршрут, по которому я буду кататься с завидной регулярностью и пунктуальностью, нарушая все мыслимые и немыслимые понятия. А что? В официальном розыске я не был, перед человеческими властями города — чист. А то, что было в гнезде — никого не касается, наши разборки там и остаются.

Через пару верст я приметил неплохой такой мотель, «Рояль». Вру, клоповник, но со столь нужными мне атрибутами. В виде аж трех камер наблюдения. То, что нужно!

Я сделал круг по окрестным улицам, объехав мотель по периметру. Ага, не все так просто! Одна зона была подслеповата, перекрытия в этом месте не было. Значит, нам туда дорога…

В мотеле я снял номер первого этажа, выходивший как раз на ту самую слепую зону. Жаль, конечно, что со стоянкой такого не прокатит, она напрямую под видом с одной из камер. Так что в случае чего уходить придется на своих двоих.

Номер на двоих был, конечно, так себе. Две кровати с серым бельем с подозрительными пятнами на матрасе — все равно мне здесь особо не ночевать. Хотя я и снял сразу его на неделю вперед, заплатив наличными. Но показав настоящие документы — чтобы максимально облегчить преследователям мой поиск. А не полежать ли мне на месте минуточек двести? Линда меня за ночь заездила, надо подкопить силы… Я накинул более-менее чистое полотенце на серую подушку и задремал.

Проснувшись, я почувствовал себя гораздо бодрее. Пора продолжать.

Я не торопясь вышел из номера, размеренно пересек стоянку и сел на своего Зверя. Куда теперь направимся? Да в ближайший гипермаркет. Закупиться на будущее — все равно дома еда уже кончалась. Нет, конечно, за ней может метнуться и Лами, но раз по пути…

Надо найти себе дело, которое привяжет меня на некоторое время в Устьевске, чтобы уверить охотника, что я здесь буду появляться регулярно. Предоплаченный отель — это хорошо, но мало.

Я полез в смарт. Ага, вот это больше подойдет. Под графой «Аренда» я нашел хренову тучу объявлений о сдаче офиса. То, что мне надо! А надо мне маленький офис в маленьком же здании неподалеку, где все ходы и выходы контролируются. Не только камерами, но и мной. Поехали!

Объехав несколько адресов и прикинув их расположение, я остановился на старой двухэтажной халупе. Уж очень понравилось мне ее расположение — по соседству околоток, чуть поодаль — здание управы Прикордонной части, сиречь района. Все хорошо охраняемые, полиции вокруг полно — может, поэтому в здании комнаты и пустовали. Мне совсем не улыбалось, чтобы меня взорвали или положили из снайперки через окно. Поэтому я и выбрал себе офис с видом на околоток.

— Вы — будущий арендатор? — в коридоре меня встретил хозяин здания, потный толстяк, вытирающий свой светоч мысли в виде лысины платочком.

— Да. Я.

— Ну что же, пойдемте ко мне в офис и оформим бумаги. Чем, кстати, планируете заниматься?

— Дебит с кредитом сводить, — отшутился я. — Контора у меня будет здесь. Документооборот.

— В курсе, что рядом околоток?

— Не вижу в этом проблем.

— Полицейские болезненно реагируют, если вы начнете заниматься чем-то незаконным или устраивать по ночам э-э… корпоративы.

— Вы хотели сказать «оргии»? — усмехнулся я. — А они разве не против присоединиться?

Хозяин лишь покачал головой, не оценив мой юмор.

— Боюсь, против. Не оценят.

— Ладно, без оргий так без оргий. В другом месте организуем.

— Уж пожалуйста. Мне проблемы не нужны. В принципе все это содержится в дополнительном соглашении.

— Серьезно-то как…

— У нас все серьезно, — отрубил толстяк.

— А как у вас с охраной? — спросил я.

— Странный вопрос, — теперь хмыкнул уже он. — Мы рядом с околотком…

— Поэтому и спрашиваю, — подмигнул ему я.

— Здесь одно из самых спокойных мест в городе, — не оценил он мою иронию по поводу полиции. — А если еще и доплатите, то они и ваш офис будут охранять. Дополнительно.

— Свят-свят-свят, — истово перекрестился я. — Хотя… Ладно, давайте. Тоже допсоглашение?

— Нет, в частном порядке. Хотя можете и через меня.

— Лучше черехз вас, — сказал я. — Потому что у меня здесь будут обрабатываться важные бумаги, и я…

— Хорошо, сделаем. Хотелось бы взглянуть на ваши документы для начала, — подозрительно глянул на меня хозяин.

Я хмыкнул и подал ему свой унипасс Российской Империи, наблюдая за изменениями в лице.

— Граф Константинов?

— Ага, это я.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, не признал!

— Да вы и не могли меня знать, — сказал я чистую правду. — Теперь узнали.

— Да, Ваше Сиятельство!

Все-таки как меняется отношение некоторых, когда собеседник оказывается аристо. Аж лебезить начинают. А зря. Среди них часто бывает дрянь благородных кровей.

— Ну что же вы остановились? — я вынул из его пальцев унипасс. — Пойдемте!

Я почти развернул его в нужном направлении. И мы пошли к нему в его «офис».

Через пять минут, вписав нужные сведения в бумаги, я стал арендатором нужного мне офиса. Аж на ближайшие полгода — на меньший срок хозяин не сдавал. Пришлось раскошелиться…

— Когда планируете въехать, Ваше Сиятельство?

— Начну завтра. Завезу мебель и оргтехнику.

— Могу порекомендовать…

— Любезный, — предупредил я его попытку втюхать мне какое-то старье. — Я сам как-нибудь справлюсь. Хорошо?

— Хорошо, я только хотел предложить…

— Ценю. Так что там насчет охраны?

Глава 21

Упырево, поместье графа Константинова

Когда я, усталый, злой и покрытый дорожной пылью вошел в поместье и прошел в гостиную, я немного офигел от открывшегося зрелища. Точнее, от того, кто там находился.

Лами с Линдой сидели за ноутбуками и мирно обменивались репликами. Судя по тому, что на столе стояли бокалы и ополовиненная бутылка вина, а вторая, пустая, уже аккуратно стояла около стола, беседовали они давно.

— А-а… Э-э… — только и смог произнести я.

— Я же тебе сказала, что он будет только мекать и бекать, — сказала Линде Лами. — Как ты вообще с ним общаешься?

— Ну наше общение обычно ограничивается очень короткими репликами, — потупила глазки ведьма.

— Типа «я-я-штангенциркуль»? — выдала свои глубокие познания в немецких фильмах с тремя иксами Лами.

— Что-то типа того, — подтвердила Линда, вращая вино в бокале.

— А что это вы тут делаете? — выдал я банальную фразу.

— Тебя спасаем, дорогой, тебя спасаем, — ухмыльнулась она.

— Вы? Вместе?

— А что такого? — невинно спросила Линда.

— Но как ты здесь…

— Лами провела по нижним мирам. Я же все-таки ведьма и не из последних. Пришла, предложила посидеть, попить хорошего винишка…

— Стыренного из погреба губернатора Столетова, — уточнил я.

— Да? То-то я смотрю, не та бормотуха, которой ты меня поишь, — вставила шпильку Линда. — И к себе в усадьбу ты меня еще не приглашал. Никогда, я имею в виду.

— Не мог себе представить, чтобы ты прибыла ко мне. Как тогда, так и сейчас. Да еще и столь экзотическим способом. Ведьм, как бы, в тех мирах не любят…

— Поправочка. Ко мне это не относится, — твердо сказала Линда. — Я — высшая. Мне нигде не рады, но трогать боятся.

— Так что вы тут делаете?

— Ищем твоего убивца и душегуба, — ответила Лами.

— Именно, — попыталась собрать глаза в кучку Линда после выпитого. — Девочка пришла, попросила помочь, ну и…

— Ты попросила помочь? — удивленно спросил я.

— А что такого? — удивилась Лами.

— У нее нет ни таких знакомых, ни моей службы безопасности, ни вычислительных мощностей «Льда», — ответила за нее Линда. — Так, кучка компьютерных фриков-кибердрочеров, и все. А у меня есть все. В том числе суперкомпьютеры.

— Это да, — признала Лами превосходство ведьмы.

— А она, кстати, ничего, грамотная. Так что, дорогая, как тебе надоест работать на этого старого козла, приходи ко мне. Сразу в айти-отдел возьму на хорошую должность, — подмигнула ей Линда.

— Э, хорош мне боевых подруг переманивать, — строго сказал я.

— Я подумаю, — пообещала ей Лами и показала мне язык.

— Как успехи? — спросил я.

— Все на ушах стоят, — ответила Линда. — Наш ковен сейчас в усиленном порядке шерстит всех.

— Вроде как договаривались сделать это по-тихому? — удивился я.

— Лучше наоборот, — покачала головой Линда. — Этот козел представляет опасность для всех нас, Других. Тот факт, что он прибыл по твою душу — не разглашается. Пусть все думают, что его просто сюда занесло по какому-то грязному делу и он может прийти за любым Другим. Охотники за нечистью — наши исконные враги, не мне тебе объяснять. И прибытие этого гада на территорию ковена — вообще-то, ЧП. Зато огласка затруднит ему маневр и вынудит действовать быстро и рисково. Когда все ведьмы и колдуны в городе предупреждены и готовы в случае чего прибить уродца, ему придется побывать в роли дичи.

— И оборотни тоже, — сказала Лами.

— А они тут при чем?

— Я позвонила Эрику и рассказала про охотника.

— Ты? Эрику? Вы же с ним друг друга не перевариваете? — удивился я еще больше.

— То, что я двум его блохастым яйца поколола, еще не повод не предупредить его по серьезным вещам. Так что оборотни тоже в курсе и скулят у себя по норам. Или затачивают клыки напильником.

— Скорее, второе, — покачал головой я. — Ну вы, блин, даете!

— А вот теперь посмотрим на реакцию Ивашкина. По идее, если он не поднимет свою гвардию в ружье, то, как ты думаешь, на кого падут подозрения? Что раса упырей подозрительно спокойна, когда другие на ушах? — хитро прищурилась Линда. — Может, войну затевают, устраняя конкурентов руками охотника?

— Это может сработать, — хмыкнул я. — Насчет Ивашкина не знаю, но я лично позвоню Лопарю и сообщу ему эту пренеприятную новость.

— Правильно, — кивнула Линда. — Заработаешь этим очки. Что вот какой ты заботливый папочка для своих, а плохой альфа-бета Ивашкин бяка. В результате имеем безоговорочную поддержку упырей, даже из его команды.

— Прямо выборы президента САСШ, — усмехнулся я.

— Тоже политика. Но, слава богу, не они. Там — гонки на катафалках, голимый сатанизм и чернокнижие, презика их каждый день штатные некроманты из гроба поднимают и накачивают зельями и заклятиями.

— Я думал, он из ваших, — сказал я Лами. — Уж больно у него рожа стремная, только что рогов не хватает.

— Не, он — нет, обычный заложный покойник низкого ранга. А вот его так называемый сын — камбион. От одного из чертей. Он-то его и тащит.

— Ладно, оставим в покое демонско-заложную политику, — сказала Линда. — По поводу твоего начинания, ловли на живца. Тебе же в якобы фирму нужен персонал?

— Ну… — задумался я.

— Нужен, — менторским тоном сказала она. — Где это видано, чтобы аристо не из последних сам занимался перекладыванием бумажек?

— Я как бы не обычный аристо…

— В любом случае. Я пришлю тебе завтра одну девочку…

— Девочку?

— Ведьму. Боевую. С большим опытом. Из тех, что при виде опасности не глазки закатывает и хлопается в обморок. Способную порвать почти любого Другого как тузик грелку.

— Где же ты таких берешь?

— Я их воспитываю. А ты думал, подбираю по объявлению «Алло, мы ищем извращенные таланты»?

— С тебя станется…

— Ладно, вы закончили? — раздраженно сказала Лами. — Вот, смотри, кое-что есть…

— Отлично, — сказала Линда, всмотревшись в экран. — А ты что встал? Иди в душ, сегодня я у тебя остаюсь!

Это уже мне. Вот-вот, леди-босс ведет себя как обычная женщина. Которая с утра говорит: «А вот здесь будет стоять наш холодильник!». Ничего в этой жизни не меняется.

Устьевск, офис графа Константинова

Умаявшись, я плюхнулся на привезенное грузчиками в числе прочего понтовое кожаное кресло руководителя. Кресло должно быть шикарное, это то, что делает прокладку между ним и столом боссом, шефом, королем! Или никем. Еще не вырос тот интеллектуал, который подведет теоретическую основу под столь любимую царственными задницами теорию. Что в руководителе должно быть все прекрасно — кресло, стол, дорогие ручки «Монблан», красивая секретутка и далее все по мелочи… Ну, короче, вы поняли.

Только я открыл смарт, чтоб почитать, что нового в нашем Захолустьевске произошло, как в дверь постучали.

— Войдите! — царственно гаркнул я, чтобы все знали, кто тут шеф.

— Можно? — пискнуло мелкое создание в очочках, больше похожее на старшеклассницу-недоросля, бочком протиснувшись в офис.

— Чем могу? — я подозрительно посмотрел на пигалицу.

— Я от Линды, — пискнула девчонка.

— От Линды? — я аж дар речи потерял.

Нет, разумеется, внешность бывает обманчива. Тот же командир «Хоругви» внешне был мелким недоразумением метр с кепкой ростом, но мог порвать не напрягаясь четырех громил вроде Штыря. Надеюсь, и здесь та же история… У этой и оболок хорошо прикрыт.

— Гюльчатай, открой ауру, — попросил я.

Ба! Набор цветов и сложных переплетений ударил по глазам. Да тут со мной магоядерная бомба в одной комнате! Не зря ее Линда рекомендовала, ой не зря… И пометки есть в оболоке, несколько упокоенных душ на счету.

— Хорошо, — покачал головой я. — Как зовут?

— Зовите Ларисой. Нет, «крысу» прибавлять не стоит, обижусь, — уточнила пигалица.

И в мыслях не было. Нахамишь вот так с виду маленькой девочке, а потом кишки свои на люстре увидеть успеешь. Точнее, тебе дадут их увидеть в воспитательных целях, хотя тогда уже будет пофиг.

— А ваш оболок я могу увидеть? Прорывается что-то такое…

— Любишь узнать, с кем работаешь? Пожалуйста, — я открыл ей свою ауру, давая рассмотреть ее внимательно.

— Внушает, — уважительно покачала головой она.

— Ну, раз познакомились…

— Где мое рабочее место?

— Выбирай, — я щедрым жестом обвел помещение. — Компьютеров пока нет…

— Ничего, у меня ноут с собой, — махнула она рукой.

Место она выбрала справа от входа, спиной к стене.

— Какие у меня будут должностные обязанности?

— Хм, — задумался я. — А что ты умеешь делать?

— Исключая то, что я боевая ведьма первого ранга?

— Во как, — уважительно покачал головой я. — Первого?

— Ну высшая у нас только Линда и пара ее помощников. Но они все засвечены, а я — нет.

— Смотрю, были боевые операции…

— Было дело, — дернула она плечиком. — Работала с «Перуном», принимала участие в паре их дел…

— Серьезно. Ладно, кроме славных дел?

— И ведьминских? Как аналитик могу работать, ну и все отсюда вытекающее вроде секретариата и прочего. Бухгалтерия — немного, как и юридические услуги. Базовый уровень.

— Понятно. Тебе Линда объяснила, что на самом деле этот офис — для отвода глаз, точнее ловушка?

— Да, — подтвердила Лариса. — Сидеть и ждать, когда придет цель.

— Так что на самом деле никаких серьезных дел у меня для тебя нет. Займись чем-нибудь по своему вкусу, косынку разложи, что ли…

— Диссертацию можно писать? — спросила пигалица.

— Кандидатскую? Хочешь потом преподавать студентам в вашей магической бурсе?

— Э-э, вообще-то докторскую, — смутилась пигалица.

Да, впечатление точно бывает обманчиво. Так ей только очочки круглые, ранец за спину и в школу, а поди ж ты, диссер ваяет… Докторский…

— Без проблем, — сказал я.

— Заодно и столы захламлю, — кивнула она. — А то, что за офис без бумаг, раскиданных где попало…

— Я чувствую, их будет много, — ухмыльнулся я.

— Достаточно.

— Ну тогда работай. Чувствуй себя как дома.

— Хорошо, — кивнула она. — Так и сделаю.

— Тогда…

Ответить я не успел. У меня зазвонил смарт. Линда.

— Привет. Что у тебя?

— Моя девочка к тебе добралась?

— Ага. Осваивается, — я кинул взгляд на пигалицу, разложившую ноут.

— Мои кое-что нарыли по интересующему вопросу.

— Хорошо. Что?

— Не по телефону.

— Вечером встретимся?

— Увы, сегодня не могу, — издала она горестный вздох. — Готовлюсь к большому кругу.

— Тогда что и как?

— Могу только одно сказать — киллер-мужчина. И есть прочие зацепки.

— Колись! — потребовал я.

— Ладно, по защищенному каналу сейчас все скину Ларисе, смотри сам.

— Отлично, спасибо!

— Мы еще не закончили.

— Сегодня — точно…

— Пошляк ты, Ваня, — вздохнула Линда. — Это мне в тебе и нравится.

— Ну хоть кому-то…

— Ладно, давай, — и подруга повесила трубку.

— Тут кое-что пришло, — сказала Лариса.

— Давай, открывай, смотреть будем.

Я спокойно проглотил шашлык в харчевне «У дяди Миши», располагавшейся неподалеку. Хотя Мишей его явно не при рождении нарекли, внешность выдавала более южное происхождение. Но шашлык был отменный. Нужен мне протеин, нужен! Пока кровь не пью, хоть мяса поесть на обеде.

Работники Линды постарались. Нарыли такой пласт информации, что я аж зауважал ее СБ. И такие же службы других ковенов. Линда ведь не одна высшая ведьма, ковены разной степени паршивости есть во всех губернских городах. Наш был довольно большим и сильным именно благодаря ей. Львицей она была не только в постели, ее побаивались многие из ее собратьев по колдовскому ремеслу.

Короче, охотник засветился во многих губерниях. Ведьмы практически не попадали в его жертвы, в основном он специализировался на оборотнях — привет Эрику — и чуть меньше на нас. Также, по неподтвержденным данным, он работал за границей, череда смертей Других, в том числе разных экзотов, не относящихся к нашим трем видам списывалась на его работу.

О его внешности было мало известно — пара нечетких фотографий, на которых можно угадать черты лица, да и только. Мужчина, рост под шесть футов, неопределенного возраста — да пол-империи под такое попадает. Надеюсь, когда Линда все-таки закончит расследование, я буду иметь больше информации. Если буду еще жив, конечно. Я уверен в себе, но не самоуверен. Излечили меня от этой звездной болезни пять лет назад.

Профессионализм убийцы я оценил, судя по тому, что следов он практически не оставлял. По крайней мере тех, которые могли к нему привести нашу тупую и малопрофессиональную полицию, заточенную в основном на бытовуху и мелкие кражи. А особый корпус жандармерии он не заинтересовал. Или, наоборот, подрабатывает на них, выполняя задания там, где нельзя работать, имея в кармане ксиву.

Ловушку я расставил, будем теперь ждать результата. Надеюсь, Линда успеет быстрее, чем киллер сделает свой первый ход

Когда я вернулся в офис, Лариса все так же сидела за ноутом. Что делать, когда нечего делать? Я полазил в смарте, проглядывая местные новости, решил кроссворд в купленном сборнике, выпил еще кофе…

В дверь постучали. Робко так, несмело…

— Войдите! — гаркнул я.

На пороге возник молодой человек лет эдак тридцати, рыжий и худощавый. Но вот впечатление дрища он сосвем не производил, скорее, спортсмена-любителя. Из тех, кто не курит и не пьет, потому что хочет умереть здоровеньким. От инфаркта на утренней пробежке.

— Можно?

— Смотря, что вы хотели, — ответил я. — Надпись «собакам и рекламным агентам вход воспрещен» я еще не успел повесить на дверь. Судя по тому, что вы не собака, по одному пункту вы проходите. А по второму? Рекламный агент?

Мой палец уставился на него как пистолет. Да и тон был типа как у эсэсовца, спрашивающего «Партизанен?».

— Нет, нет, что вы! Прекрасно вас понимаю, — замахал руками он. — Я их тоже не перевариваю.

— Ладно. Тогда что же вы хотели? — повертел я в руках ручку.

— Вам компьютерщики не нужны?

— В каком смысле?

— Ну там обслуживание, настройка, наладка, установка программ…

— Вы здесь видите компьютеры? — спросил я.

Под ложечкой у меня засосало. Это мог быть как и непонятный чел, так и тот, кто вышел на мой след. В любом случае… Так, оболок чистый. Подозрительно чистый, как попка у младенца. Есть такая методика скрытия ауры, очень редко используемая. Но он и не Другой, обычный вроде с виду человек. Разберемся.

— Только ноут у вашей э-э…

— Секретарши, — сказал я, разом низведя Ларису до низшего ранга офисной иерархии.

— Ой, я что-то нажала, и все исчезло! — капризным тоном профессионального бухгалтера сказала Лариса.

Молодец, девочка, четко работает.

— Разрешите? — спросил меня молодой человек.

— Валяйте, — махнул рукой я.

Он подошел к Ларисе и, отодвинув ее, начал что-то там нажимать на клаве.

— Вот, пожалуйста!

— Спасибо! — сказала она чуть более теплым тоном.

— Итак, вы хотите занять место компьютерщика? — спросил я.

— Или просто взять вашу фирму на обслуживание. Постоянное место мне не нужно. И оформление тоже. Разовые услуги, оплата наличкой. Недорого.

— Это верно, мест для компьютерщика у меня не предусмотрено, — подтвердил я. — А наличкой я платить могу.

Ну естественно, не хочет следов оставлять, как и я. Это еще больше начало укреплять мои подозрения.

— Ваша Светлость, может возьмем? — умоляющем тоном спросила Лариса.

— Не хочешь завтра ящики таскать? — усмехнулся я.

Она потупила глазки.

— Что нужно таскать?

— Пока ничего не нужно, — сказал я. — А вот завтра — да. Надо будет настроить три компа, поставить на них софт и настроить сеть. Сможешь?

— Да, Ваша Светлость! — подхватил парень.

— Тогда завтра приходи сюда к десяти. Машина приедет, поможешь разгрузить. Ну и дальше — твоя работа. Договорились?

— Да, Ваша Светлость!

— Ну вот и хорошо. Да, кстати, а зовут тебя как?

— Кирилл.

— До завтра, Кирилл, — кивнул я. — Жду в десять, не опаздывай.

— Хорошо, Ваша Светлость! До свидания!

— До свидания.

Подождав минут пять, я махнул рукой Ларисе.

— Срисовала?

— Да, — кивнула она. — Заснят и оцифрован.

— Доступ в базы есть?

— В любые, которые можно купить за деньги. И не только.

— Пробей мне его. Этот парень зашел сюда неспроста.

Лариса хмыкнула. Не учи, мол, ученого.

Ее пальцы запорхали над клавиатурой. Я аж позавидовал — делать осмысленное с такой скоростью?

Она откинулась на спинку кресла и начала ждать результатов. Минуты две, она сидела неподвижно, потом подалась вперед.

— Ваша Светлость?

— Что такое? — я подошел к ней и заглянул через плечо…

Глава 22

Я посмотрел на экран ноута.

— Точно он? — я ткнул в фотографию мужчины лет сорока с темной короткой стрижкой.

— Он, он, распознавание не врет, по опорным точкам. — кивнула Лариса. — А то, что он на фото выглядит хуже, чем на самом деле — так у всех рожа на унипасс выходит плохо. Как с бодуна или после кресла стоматолога. Тем более, он спортивный, немного мэйкапа — и сразу помолодел.

— И не использовал волшбу. Никакого морока или еще чего-нибудь…

— Знал, что это заметят. Только накладки в рот, — подтвердила Лариса. — Немного меняют внешность. И парик.

— Как ты парик-то не почувствовала? — спросил я.

— А что, я должна видеть его под одеждой? — удивленно посмотрела на меня она. — Нет, конечно, это я могу, но он мог почувствовать попытку его срисовать.

— Значит, мы имеем то, что третьего дня он прибыл с одним из конвоев из первопрестольной? И звали его по-другому, и внешность была изменена? А потом он появился у нас на пороге?

— Именно так, — кивнула Лариса. — И, если мы до того момента не знали кого искать — теперь знаем. Это не проверка сотен прибывших пассажиров вслепую.

— Пошли все Линде, прямо сейчас. Пусть ее СБ отталкивается от новых данных, — распорядился я.

— Слушаюсь, — и Лариса забарабанила пальчиками по клаве.

— Все, Линда ответила, что приняла. Теперь осталось только ждать ее распоряжений.

— Ты же ведьма, верно? — риторически спросил я. — И еще из корпорации «Ледъ»?

— Угу, — ответила она.

— А скажи-ка мне, как специалист, как нам лучше его нейтрализовать? — мне стало интересно, на что способна Лариса.

— Нейтрализовать — это как в сводках имперской СБ? — она провела оттопыренным большим пальцем по горлу. — Или это будет следующим номером программы?

— Всякое возможно, — пожал плечами я. Так идеи есть?

— Будут потом, — сказала она. — Как только СБ его идентифицирует. Тогда будем посмотреть.

— Ладно, подождем, — согласился я, чуть не добавив «твою мать».

Я открыл сканы досье и начал их листать. Ого! У него оказался такой послужной список, что я аж присвистнул. Интересно, сколько Линде пришлось заплатить за это досье с бумажками под грифом «особой важности» и надписями от руки «не подлежит оглашению»? Или там уже другие деловые интересы, в которых главные не деньги? Я даже спрашивать боялся, тем более, она бы мне на это не ответила. У всех свои секреты.

В данном случае досье может быть и было сильно урезанное, но содержало достаточную для меня информацию. Капитан спецназа «Перун», одного из лучших подразделений Российской Империи, специалист по рукопашному бою и холодному оружию, модификант… Ни разу еще не встречал.

— Вот, именно это нам и надо, — обозначила Лариса это слово на экране.

— Модификант? Слышал я об этом, но никогда не хотел такого. Мне и моего комбинезона хватает с его наворотами.

— И правильно, — кивнула пигалица. — А то потом при неудачном раскладе дым из ушей пойдет и шестеренки из жопы посыплются. Это для совсем отмороженных, на всю репу. Я бы тоже не стала.

— А есть возможность устроить ему неудачный расклад?

— Как раз есть. Списка модификаций нет, но будем надеяться…

— Вот только как раз и надежда остается…

— Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство, я найду, чем его приложить. Ну так план такой. Слушайте…

На следующее утро все было готово — не зря мы остались в офисе на ночь и подготовили хорошую встречу. Для нашего дорогого гостя киллера, которого мы-таки вычислили.

Часов в десять снова раздался стук в дверь. Теперь я не стал орать через нее — у меня есть для этого секретарша. Лариса дернула за ручку.

— Я отойду на пару минут, Ваше Сиятельство? — спросила она, впуская в кабинет гостя.

— Да, конечно, — я отпустил ее властным взмахом руки.

Чтобы вновь прибывший знал, что тут вам не здесь — даже попудрить носик можно только по команде «опорожниться!». Короче, играл роль обычного типичного босса-фанфарона.

Гость посторонился, придерживая дверь и ведьмочка выпорхнула из кабинета.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство!

— И вам не хворать, — кивнул я. — Готовы к работе?

«Кирилл» похлопал рукой по сумке, висевшей на боку. Чувствую я, там не только отвертки с обжимками…

— Только я компьютеры не вижу. Еще не привезли? — он посмотрел на пустые столы.

Я помедлил, дожидаясь звуков из коридора. Тук-тук, тук-тук… Словно кто-то заколачивал гвозди в старый, еще дощатый пол. Собственно, так оно и было. Все, есть! Стук закончился.

— И не привезут, капитан.

Вот это реакция! Не зря мне рассказывали истории про модификантов! Но со мной им все равно не сравниться.

Я перешел на ускорение и увернулся от трех метательных ножей, шедших прямо в мое нежное тельце. В глаз, шею и грудь, под сердце. Киллер попытался завершить начатое, выхватил нож, вот тело его напряглось для броска… И тут он судорожно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. Я вышел в обычное время.

— Не получится, — ухмыльнулся я. — Ходить вы не сможете, только если под себя. Ведьма прибила ваш след. А ножичек-то положите — порежетесь в интимных местах, вава будет.

— Как вы меня раскрыли?

— Раскрыли себя вы, — я потрогал хвостовик ножа, застрявшего в стене. — Вы же не собираетесь делиться со мной профессиональными тайнами? В вашей профессии может быть и так. Смиритесь. И на старуху бывает порнуха. Лучше взгляните мне прямо в глаза и ответьте…

— На меня ваши вампирские штучки не действуют, — зло оскалился он. — От таких тварей, как вы, у меня стоят в зрачках решетки Мильера.

— Я знаю, — кивнул я и нажал на кнопку.

Киллер забился в конвульсии, схватился за лицо руками, потом выгнулся дугой… Направленный ЭМИ-генератор, привезенный из лаборатории «Льда», рассчитанный как раз на модификантов. Работает неплохо, скоро эта штука покончит с засильем киберизвращенцев, вживляющих себе импланты. Жить станет лучше и веселей. А Линда прибавит себе несколько миллионов на контрактах с вояками.

— Ну что? — приоткрыла дверь Лариса, посмотрев на корчившегося и завывающего киллера.

— Готов. Гвозди не забудь вынуть, — сказал я.

— Сей секунд!

Наконец киллер упал на пол. Ну да, так удобней корчиться от нестерпимой боли.

Я потер Кольцо Призыва, и сразу же появилась Лами.

— О, вы тут весело время проводите! — усмехнулась она, глядя на воющего киллера. — С песнями и плясками! Как эта рулада последняя — АУУААА? Надо выучить, вдруг под привидение работать придется. Так куда это чучело доставить?

— Делаем, как договаривались, — сказала Лариса. — В «Ледъ» его. Он должен за многое ответить. В том числе и за наших сестер и братьев.

— Забирай его, Лами, отдаем Линде, — махнул рукой я. — Нам он не нужен. Все равно секреты свои он не выдаст, такие не сдаются. Тем более видеть, слышать и говорить он вряд ли сможет.

— Нечего было гаджетами увлекаться, — сказала Лами, прицелившись и приложив киллера носком туфли в голову, отчего тот впал в спасительное забытье.

— Ничего, мы можем вытащить информацию непосредственно из его мозга, — прищурилась Лариса. — «Ледъ» давно работает над этой технологией, а подопытные нам нужны.

— Садисты, — поморщился я.

— Ладно, я пошла! — сказала Лами. — Тебя сегодня ждать?

— Ужин решила мне оставить?

— Еще чего, — хмыкнула она. — Я тебе не заботливая жена. Я — как обычная.

И чертовка исчезла, унося на себе тело незадачливого киллера. В лабораторию, для опытов.

— И что теперь? — спросила Лариса. — Все? Я только собралась все свои бумаги перетащить…

— Тебе нужен свой офис? Да не вопрос. Он арендован на полгода, оплачен и договор даже есть. Если тебя не смущает соседство… — я кивнул в сторону окна, за котором был околоток.

— Совсем. Где лучше прятать все, что не должно всплыть? Под фонарем. А уж лучшего фонаря в округе трудно найти. И не только красного.

— Забирай, — ухмыльнулся я, отдавая ей ключи. — Пользуйся, сколько влезет.

— Спасибо, Ваша Светлость!

Упырево, поместье графа Константинова

— Итак, с проблемой номер один мы пока справились, — махнула бокалом Лами. — Ждем очередных гостей?

— Я бы сделал именно так. Главное, чтобы реклама прошла.

— Я думаю, дойдет, — сказала она. — Сейчас ведьмы наберут себе очки. В среде Других уже сегодня будут знать, что они замочили охотника. Особенно, если они сделают это на камеру.

— Могут, — кивнул я. — У Линды сейчас будет большой Ведьмин Круг. Я думаю, для зрелищности они устроят трибунал и показательно расправятся с тем, что осталось от киллера.

— Сожгут на костре, наверное, — Лами покатала глоток вина по небу, закатив глаза от удовольствия. — Зрелищно, но я бы предпочла почтой послать твоим друзьям его голову. В качестве пасхальной открытки.

— Вместо пасхальных яиц?

— Вместо? Вместе с ними, ты хотел сказать.

— Добрая ты.

— А то! — она покрутила почти пустую бутылку. — Особенно, когда выпью.

— Не расслабляйся особо, — осадил ее я. — Мы готовы к встрече потенциальных незваных гостей?

— Ну вот что ты за кайфоломщик? Всегда готовы, — хмыкнула Лами. — Надо будет расставить нашу гвардию для почетного караула. Пещерный страж их задержит, а сильфы дадут сигнал, что к нам кто-то приближается. Ближний рубеж обороны будут держать волки Альбы, ну а там и мы поработаем.

— Если это будет не армия, — заметил я.

— Армия не будет размениваться на карательную операцию, — махнула рукой она. — Для этого нужны особые обстоятельства, вроде очередного пробоя просто угрожающего уровня. Пока такого не…

И тут у меня заверещал смарт. Надрывно так, как полицейская сирена. Что за ерунда?

На экране мигало оповещение от приложения «Финдекс.монстры». Я ткнул в него, и…

— Пробоя хотела? Полюбуйся, — я сунул Лами под нос экран.

Зона около Устьевска поменяла свой цвет с зеленой на желтый, а чуть подальше расплылось большое красное пятно. И где-то в центре этого пятна находилась и Упыревка, и мое поместье.

— Ход Ивашкина, — тихо сказала Лами. — Остроумно. Шах и мат.

— Значит, пора отрабатывать стратегию бегства.

— Вот только куда…

Я потапал по карте.

— Есть такое место. И сейчас оно в нормальной желтой зоне, далеко отсюда.

— Поместье Варсанофьева?

— Улавливаешь, — похвалил ее я. — Там можно спрятать стаю. И сама можешь спрятаться.

— Я прятаться не буду, тебе без меня будет трудно обойтись. И, кстати, сейчас…

Она открыла ноутбук.

— Помнишь протокол зачистки красной зоны? — спросила Лами.

— Э-э, как-то не очень… — ответил я. — Я же пять лет отсутствовал, и дальше как-то не следил…

— Тогда прощаю. Сначала в зону идут контрактники, потому что у армии и так много дел. И только если они не справляются, тогда в дело вступают сапоги. То есть если мы заявим о своем участии…

— Тогда и сможем закрыть дело и предоставить доказательства в виде отсутствия тварей и самого пробоя. Где он, кстати, якобы находится?

— У тебя в гостиной, судя по карте, — сверилась она с точными координатами.

— Что-то как-то не наблюдаю я его тут…

Лами не удостоила меня ответом, долбя по клавиатуре.

— Ммать! — рявкнула она.

— Что такое?

— Контракт на зачистку зоны и ликвидацию пробоя уже подписан, даже без аукциона. Мы пролетаем.

— Кто исполнитель?

— Частная охранная компания «Чирок».

— Впервые слышу.

— А погоняло «Кержак» не впервые? Ватажники Кержака это. Отморозки с промзоны. Наверняка и твои клоуны с арены там будут.

— Вот значит как. Ивашкин подделал или купил данные, чтобы объявить мою землю запретной зоной, послал сюда ватагу и теперь будет решать, как мне жить и жить ли вообще?

— Ага. Не знаю, есть ли у него на вооружении что-то тяжелое, но разнести в щепки твою усадьбу вместе с тобой он может, объявив ее логовом монстров, — скривилась Лами.

— Зьист-то он зьист, но кто ж ему даст… И перебить его контракт мы не можем? Совсем никак?

— Нет. Это невозможно. К тому же Ивашкин наверняка занес по властным кабинетам небольшую такую сумму тыщ так сто или поболе. Но, однако, есть вариант.

— Излагай.

— В случае гибели контрактников в ход идут армейцы. Вот этим заплатить труднее — берут больше. А если попадется нормальный командир, то он может осмотреть место якобы пробоя, вернуться, и вставить всем по первое число. Заодно и подписать акт, что зона чистая.

— Так что, воюем?

— А ты еще сомневался? — удивленно вскинула брови Лами. — Конечно!

— Тогда слушай сюда…

Поместье мое захотелось? Хрен вам по всей морде, а не поместье. Пока мы его немного почистим. Ночь, правда, бессонная будет…

Сначала Лами провела меня по нижним тропам до поместья Варсанофьева, которые мы определили как запасную базу. Слеза Миров не подвела, с ней действительно можно было ходить по мирам Лами, не опасаясь быть высосанным сущностями, которых просто прямо-таки тянуло к чему-нибудь, наполненному жизненной энергией.

Вот в поместье мне пришлось постараться, чтобы снять с таким трудом установленные хитрые ловушки. Не хватало, чтобы тут все взлетело на воздух, если хоть один не в меру любопытный волк сунет нос не туда…

Потом Лами меня вернула в Упырево. Слеза уже не напоминала маленькое солнышко, скорее уж лунный камень. Ничего, потом впитает Силу, растраченную в нижних мирах, и опять засветится.

Затем начался великий исход. Сначала Ламия провела по своим мирам стаю Альбы и занялась другими своими питомцами, убирая их из зоны. Пусть пока в другом месте покараулят, подальше от охотников и армейцев.

Потом, когда она вернулась, мы занялись организацией обороны. Лучшая защита — нападение.

— Знать бы, какой дорогой они пойдут, — почесал я щеку рукавом руки, выпачканной в оружейной смазке.

— Сюда ведут три дороги. Главная, кружная через Упыревку и по степи.

— Круг через Упыревку они делать не будут, — сказал я. — Скорее всего, рванут либо по главной, либо через степь. Цель у них — мое поместье.

— Хорошо, пойдем за ворота, — сказала Лами. — Пора тебе познакомиться с другими моими помощниками.

Она прихватила с собой пару пакетов с собачьим кормом, который стая не унесла на своих горбах.

— Гули-гули-гули! — издала она звуки одновременно с ментальным зовом.

— Гулей что ли зовешь? Это злобные твари. Да и нет их здесь…

— Сильфов.

С полминуты ничего не происходило, затем к нам спикировали с ночных небес две огромные тени. Да, было дело, когда меня загоняли и пытались расстрелять с самолета — вот сейчас я вспомнил это забытое ощущение.

Тени притормозили у самой земли и грузно плюхнулись перед Лами. Два этаких птеродактиля — переростка, полупрозрачные, с огромными вытянутыми пастями, полными острых зубов. Раздались клекот и мерзкие крики.

— Ешьте, мои дорогие! — она кинула каждому «гуле» по пакету корма.

Прямо цирк какой-то… Сильфы поймали пакеты клювами и умяли корм моментально, потом подошли к Лами.

— Еще хотите? — потеребила она их по голове. — Заработать надо.

Сильфы сели рядом, прикрыли глаза пленками и приготовились ее слушать.

Ментальный обмен шел медленно, я даже его смог полностью перехватить. Твари были туповатые, и разжевывать им надо было от и до, как срочнику-духу. Лами указала им два направления, за которыми надо следить и сразу же возвращаться к ней, если кого увидят.

Сильфы открыли глаза, зашевелились, заскрежетали своими противными голосами. Затем твари медленно поднялись в воздух и закружились, набирая высоту.

— Ну все, теперь они сразу нас предупредят, — сказала Лами. — Пошли обратно?

— Пошли. Но я не закончил. Помоги мне загрузить «Волка», я кое-что придумал. Надо смотаться вперед, обустроить им веселую подъездную дорогу, чтобы жизнь медом не казалась.

— Пойдем, — кивнула она.

В гараже я нарыл припасенные ящики с минами, которые берег на черный день и вместе с Лами побросал их в джип. Ночь продолжалась…

Глава 23

Упырево, поместье графа Константинова

Я немного придремал в гостиной, выпив чашку кофе. Все равно пока ничего не известно.

— Проснись! — я проснулся от толчка в плечо и захлопал глазами.

— Что, прилетели?

— Нет еще. Не они. К поместью приближается дрон, и, похоже, армейский.

— Хотят оценить пробой и посмотреть на место?

— Ага. Скорее всего.

— Ну хорошо, — пообещал я. — Сейчас у них глаза на лоб полезут. Главное, чтобы по дороге его сильфы не сожрали.

— Без приказа — не сожрут. Да и я их стае сказала, чтобы не показывались

— Монстров мама, — хихикнул я.

— Примерно. Хоть единственный человек на много верст в округе, кто их понимает…

Поправочка — не человек, но… Лами намного лучше большинства людей и человечнее.

— Сейчас. Работаем на публику, — сказал я и скинул одежду, оставшись лишь в одних семейниках.

— Ты бы еще труселя скинул, — сказала Лами. — Я бы на тебя и так клюнула. Какие мышцы, какая фигура…

— Для вояк это будет перебор. Вдруг там девочка-оператор сидит? Дрон еще уронит, — я взял чашку с недопитым кофе и пошел на открытый балкон второго этажа.

Дрон приближался. Самолетик, видно. Ну да, на такую дальность коптер не пошлют. Я напряг Волхвий взор. Ага, точно вояки. Стандартная армейская расцветка и трехцветные круги на крыльях, вижу.

Я с причмокиванием отпил глоток кофе, достал сигару и с наслаждением закурил.

У оператора дрона сейчас, наверное, когнитивный диссонанс. Тут на месте пробоя черте-что должно было быть, монстры должны жрать друг друга и бешено совокупляться, а тут… Стоит мужик в труселях, пьет кофе и курит сигару, как будто ничего и не случилось!

Я с наслаждением почесал пузо и помахал уже прилично подлетевшему ко мне самолетику. Вон, даже у камеры сейчас от охренения объектив округлился…

Дрон пролетел над поместьем, сделал пару кругов, запечатлел мои выдающиеся достоинства и отсутствие монстров, развернулся и полетел в обратную сторону.

— Все, полетел обратно на базу, — сказала Лами, прятавшаяся внутри.

— Надо до кучи было тебя голую вытащить на балкон и изобразить…

— Ага, а потом, когда вояки приедут на проверку, как ты объяснишь мое отсутствие? Армейские твареморы — ребята серьезные, они сразу распознают во мне демона. А мне как-то не хочется вырезать взвод спецназа, да и кроме Святой воды у них верняком будет что-то посерьезнее…

— Вот ты душнила, — сказал я ей.

— От такого слышу.

— Ладно, пойду оденусь. И Гатору скажу приготовиться…

— Я сама ему скажу, — сказала Лами.

— Ну давай, — я спустился вниз и принялся одеваться.

Вот теперь можно и пофорсить, надеть свой лучший комбинезон из нанокарбона с сервоусилителями и генератором плетений. А поверх него — естественно амулет от глушилки. Ну и прочие ништяки навесить.

Только вот сколько можно в нем потеть? Что там эти ватажники себе думают? Будут нападать или нет?

Сильф прилетел через пару часов и закружился над поместьем, своими противными криками привлекая внимание. Лами вышла к тварюге, выслушала его, кинула пакет корма…

— Главная дорога к поместью. Как ты и ожидал.

— Я угадал. Много их?

— Много. Сколько — не знаю, сильфы считать не умеют. У них куриные мозги. Больше одного — значит, много.

— Ну тогда — в ружье! Ты на бэтре, потому что с ним и один человек управится, мы с Гатором — на «Волке».

— Принято, — кивнула Лами. — Ощущения, как будто на стрелку выезжаем…

— Аналогично. А чем наши стрелки заканчиваются — ты знаешь.

Во дворе нас уже ждал Гатор.

— Ты — со мной, — ткнул я его пальцем в грудь. За пулемет.

— Гатор любит стрелять, — ухмыльнулась страшная рожа нашего великана. — Пулемет люблю.

— Ты только нас не подстрели, — сказал я ему, глядя на неподдельный восторг на его лице.

— Кого стрелять?

Тьфу, блин, как объяснить это нашему умственно скорбному?

— Чужих стрелять, Гатор, — вмешалась Лами. — Не нас. Понял?

— Гатор понял, — расплылась рожа в улыбке.

— Ну, раз понял — тогда вперед!

Мы выгнали из гаража спрятанную до поры до времени технику и бодро покатили навстречу ватажникам.

Место для засады я выбрал в десяти верстах от поместья — как раз там, где был основной съезд на главную дорогу. А еще тут были пара ложбин и холмов, за которыми было удобно прятаться. За них мы и загнали свои броневики, с разных сторон дороги.

Если бы противник имел воздушную разведку — тут бы нам и кирдык, но… Здесь коптеры и прочая летучая мелочь спросом не пользовалась — как я уже говорил, до нее были охочи сильфы и прочая летучая сволочь. А вот камеры на пригорках я поставил — мне нужен был обзор.

— Едут, — раздался в гарнитуре голос Лами. — Ох, ё, их действительно много!

Да, пожалуй. По дороге растянулась колонна. Впереди ехал «бардак» с пулеметом в башенке — и, похоже, я знаю, где они его купили. А за ним с небольшим интервалом шли пять джипов от «Волка» до патрика, тюнингованные под стиль «Безумного Макса» — черте что с черте чем, с наваренными бронеплитами, шипами и прочей фигней. Думают, что это тварей в случае чего отпугнет? Да нет, просто консерву вскрывать дольше, чтобы до сладкого мясца добраться.

— Приготовились, — я сжал кликер в руке.

— Готова, — отозвалась Лами.

Я выждал момент, когда «бардак» поравняется с приметным пригорком.

— Пли! — я нажал на кликер.

Обочина и дорога словно бы взорвались. Да в принципе и не словно — сработала цепочка МОНок, заложенных по всем правилам минной засады с перекрытием секторов. Что оставалось после роя стальных роликов на гиперзвуке от машин — искореженные и разобранные на запчасти кузова с фаршем внутри.

Вон из этого ада по инерции вылетел искореженный дымящийся «бардак» на ободах. Дальше красивое я смотреть не стал, а газанул и вылетел из-за холмика.

— А-А-А, — заорал сверху Гатор и вниз посыпались большие дымящиеся гильзы.

Он явно посчитал своим главным противником и так изуродованный бардак и сыпал ему по лобовухе и башенке от души. А вот и Лами — с правого фланга вылетело хищное тело бэтра, он притормозил и начал работать короткими очередями целясь куда-то в хвост колонны. Э, а патроны в общем-то дорогие и дефицитные! Хватит жечь!

Я притормозил и не обращая внимания на беснующегося вверху с пулеметом Гатора бросил плетение Радара. Нет, живых тут точно не наблюдается. Ватага тяжеловооруженных маньяков Кержака перестала существовать.

— Прекратить огонь! — сказал я в гарнитуру и подергал Гатора за штанину, чтобы перестал.

Он перестал, но скорее всего потому, что кончились патроны.

— Есть, — понуро сказала Лами и перестала стрелять. Даже ствол крупняка опустился как-то грустно.

— А теперь отъезжаем подальше и ждем пока догорит. Черт его знает, что они с собой…

И словно в подтверждение моих слов что-то рвануло в «бардаке» так, что аж башня отлетела и кувыркаясь в воздухе упала на землю.

— Вот об этом я и говорил!

Мы отогнали машины за пригорок.

— Красиво горит! —оценила Лами. — Лепота!

— Да, неплохо, — сказал я в гарнитуру. — Главное теперь, чтобы армейский дрон на разведку не прилетел прямо сейчас.

— Еще цели в отдалении на две версты! — раздался ее встревоженный голос.

— Сколько?

— Подожди, тут что-то странное… Шесть байков, джип и «бардак».

— Байки???

— Ага. И знакомый флаг на антенне «бардака» — имперский, но с волчьей головой… Блохастые пожаловали.

— Вон как… Гатор, больше не стрелять, понял? Свои!

— Понял, — промычал Гатор. — Свои!

Мы ждали внутри машин. Лами наверняка приникла к экрану, держа «бардак» оборотней на прицеле на всякий случай. Непонятно, что здесь делает банда Эрика.

Оборотни лихо объехали развилку и остановились. Наконец от группы отделился один байкер и помчался к нам. Ба, Эрик собственной персоной!

Он подъехал к «Волку» и слез со своего железного коня.

— Эй, Ваня! Выходи! Я с миром и подарками!

— Гатор, сидеть здесь, — предупредил я своего второго члена экипажа. — В случае чего — знаешь, что делать.

— Гатор стрелять, — подтвердил он.

Я открыл дверь и выбрался наружу.

— Здорово, Эрик! Приехал поохотиться или помочь решил?

— Смотря на кого. Второе вернее. Просто узнал, что кержаковцы собрались в рейд по твою душу и решил обломать им малину. Зайти с тыла и уравнять шансы.

— Маленько не успел, — усмехнулся я.

— Да, это верно, — он обвел взглядом догорающую на дороге технику.

— И знакомые «бардаки» вижу.

— У меня куплены, у меня, — слегка виновато признался он. — Ну а что делать — я со всеми торгую. А уж как клиент своей тачкой распорядится — не мое дело.

— Ты упомянул про подарки? Я их люблю. Давай, — усмехнулся я.

— Сейчас подвезут. Только не стреляй!

— Хорошо. Попробую уговорить Лами, чтобы твоим хвосты не отстрелила и все остальное. Она злопамятная и мстительная.

— Да уж. Суккуб на бэтре — страшная сила, — содрогнулся он.

— Лами, не стрелять, — сказал я в гарнитуру. — Сейчас наши друзья подъедут.

— Это твои друзья, не «наши» — мстительно заявила Лами. — Но, если что — предупреди своего блохастого друга, что его задница у меня на прицеле.

— Вредничает? — спросил Эрик.

— Ага. Ладно, тащи сюда своих.

Он кивнул, поднял вверх руку и махнул своим архаровцам.

Машины с байками подъехали к нам. Открылся люк «бардака» и оттуда высунулся Лейв собственной персоной, в шлемофоне.

— О, и ты здесь? — удивился я.

— А как же, Ваше Сиятельство!

— Этот подарок? — спросил я Эрика.

— Ага, щаз. Держи карман шире, — усмехнулся он. — Твой в джипе дожидается.

— Это вон в том? — я кивнул на размалеванную тачку в кустарной броне, совсем не тянувшую на машину оборотней.

— Ага.

— А что это у него такая симпатичная дырка в лобовом щитке? — указал я на пулевое отверстие от винтовки.

— Водила попался неотзывчивый. Голосовали, так ведь не остановился, сволочь! — ухмыльнулся Эрик. — Эй, тащите их сюда!

Оборотни слезли с байков и выдернули четырех людей из салона.Качественно упакованных в скотч и разукрашенных фингалами.

— Узнаешь?

— А как же, — покачал головой я. — Знакомые рожи.

Точно знакомые. По арене. Зена, Тор, еще пара страдальцев… Ага, а вот ты-то мне и нужен.

— Эти-то как здесь оказались?

— Ехали позади всех. Команда зачистки или что-то вроде того. А может, опоздали к началу банкета, — пояснил Эрик. — Ну что, бошки мечом порубишь? Или монтировку тебе дать?

Да, все просто и мило, по беспределу. Только вот я так не люблю. Я, как и все высшие хищники убиваю только тогда, когда чувствую угрозу. Сейчас я ее не вижу. Не люблю отнимать жизнь понапрасну — да, вот такой я гуманист. Хотя иногда другого выбора нет, по моему кодексу — хвосты мы не оставляем.

— Устроим маленькое развлечение, — я посмотрел на четверых, стоящих на коленях. За каждым стоял оборотень Эрика, держащий их за шиворот. — Ты, ты и ты. А вот к четвертому мое предложение не относится. Лами, этого в бэтр и к стае.

— Зачем? — удивилась она.

— Это та сволочь, что забила Альбу до смерти. Я думаю, им будет о чем пообщаться.

— Ага, — развеселилась Лами. — Обещаю, общение будет плотным и жарким. И очень-очень дружеским. Правда, коротким, но это мелочи.

— Что еще за Альба? — подозрительно спросил Эрик.

— Позже познакомлю. Уверен, друг другу вы понравитесь.

— Ну-ну…

— Так, вы трое. Слушайте сюда. У вас есть два варианта. Первый — стать обращенными и моими верными слугами. Второй — победить меня и уйти отсюда свободными. Выбор ваш.

— Да я лучше умру, тварь, чем стану твоим рабом! — плюнул на меня третий, чье имя я когда-то не запомнил.

По-моему, это тот, который когда-то еще одного панцирного волка на арене упокоил, ну да мне это пофиг.

— У тебя есть выбор, — сказал я. — Ты — искусный тваремор, истребитель тварей, хорошо владеешь оружием. Попробуй победить меня в честном поединке. И да, маленькая поправочка — я не тварь, а высший вампир, самый древний. Различать надо.

Ответом был следующий плевок. Ну до чего люди бывают некультурными? Вот и спасай потом человечество.

— Развяжите его и дайте ему его саблю, — приказал я. — Пусть победит сильнейший.

Эрик осклабился. Он знал, что ни у кого нет ни малейшего шанса. А вот охотник этого не знал. Да и я на арене свои таланты не показывал. Подумаешь, упырь из старых… Он схватил саблю и кинулся на меня.

Я ушел на ускорение и одним взмахом скимитара снес ему голову. Когда она упала на землю, в глазах медленно угасало удивление. Ну не связывался ты с нашей расой, никогда не связывался. Это тебе не тварей на арене мучить. Тут ты сам тварь.

— Так, как там вас, Зина или Зена, кажется, и Тор, ваш выбор!

Зена захлопнула отвисшую челюсть, а Тор кивнул.

— Я согласен.

Ну еще бы ты не был согласен. Когда боец сильнее тебя потерял голову в полном смысле за долю секунды.

— А другого выбора не предусмотрено? — открыла рот кобла.

— Можешь просто умереть человеком. Обещаю, это будет быстро, — кивнул ей я.

— Согласна, — кивнула она.

— Ты что, прямо здесь их обращать вздумал? — удивленно спросил Эрик.

— А что тянуть?

— Степь, пыль, антисанитария…

— Можно подумать, перед тем как своих обратить ты им салфеточкой шею протираешь, — гыкнула Лами.

— Им будет уже все равно. Еще один плюс вечной вампирской жизни и железного здоровья. Ни одна зараза не липнет, — сказал я ему. — Ну да ты же знаешь. Ладно, убедил, пойду в бэтр.

— Да уж, зрелище еще то… — скривился Эрик.

— По крайней мере, останутся две ранки от клыков, а не твой здоровенный укус во всю пачку.

— Ладно, давай уже. Зубы только почисть…

— Орбит без сахара. Великолепно чистит зубы Других, — отмахнулся я от него. — Женщины — вперед!

Зену подняли на ноги и я отвел ее в бронетранспортер. Главное тут успокоить нервную дрожь, а то не дай бог заденешь спинной мозг…

— Сначала выпей моей крови, — я рванул запястье клыками и прижал рану к губам Зены. — А теперь обнажи шею и приступим…

Через десять минут у меня было две новообращенных беты, которые сейчас отлеживались в бэтре. Ничего, пригодятся.

— Обратил? — спросил Эрик.

— Ага. Не могу же я отпустить потенциальных врагов.

— А теперь?

— Теперь? Мои беты, верны и преданы мне до конца. А еще я верну их Кержаку для отчета по проделанной работе.

— А ты не промах, — хищно усмехнулся Эрик. — Троянский конь?

— В некотором роде. Я прикажу им, чтобы они навели шухер у того, кто их послал. Я думаю, ему понравится.

— Да. А что с этим бардаком делать будешь? — Эрик обвел дорогу, усеянную сгоревшими машинами. — У вояк могут возникнуть к тебе вопросы.

— А уж этим позволь заняться мне, — сказала Лами. — Да, садитесь в свои таратайки и заезжайте за наши машины. Чтобы не попасть ненароком, хотя я плакать не буду.

— Она у тебя всегда такая вредная? — спросил у меня Эрик.

— Ага. Злопамятная.

— Поправочка! — сказала Лами, копируя меня. — Я не злопамятная, просто я злая и память у меня хорошая. И вообще, твои уродцы отделались отбитыми яйцами, а могла бы из них и жизнь высосать, имей в виду. В следующий раз так и будет.

Эрик сплюнул и пошел к своему байку. Лами дождалась, пока оборотни отъехали, повернулась к дороге, взяла чей-то трофейный шест… И начала выстукивать по сухой земле удары в каком-то своем ритме.

— Шай-хулуда вызываешь? — усмехнулся я.

— Нет. Понятия не имею, кто это. Знакомый демон? — спросила она.

— Да так, в книжках вычитал, — сказал я. Не пересказывать же ей «Дюну»?

— Тогда не отвлекай меня, — она ускорила ритм и усилила удары.

Р-раз. Два, три, четыре! Из земли забили фонтаны пыли, потом появились огромные кротовины. Словно крот-переросток лез наверх.

— Рытовики, — коротко прокомментировала Лами.

Я уловил ментальный обмен с уродливыми тварями, вылезающими из-под земли. Да тут не размером с быка, тут со слона, наверное!

Рытовики поняли ее, вернулись обратно под землю и дорога, усеянная сгоревшей техникой, стала проседать, погребая под собой все, что было на ней. Минут пять — и на поверхности остались только воронки от осевшей земли.

— Так лучше? — спросила она у подошедшего Эрика, имевшего бледный вид.

— Лучше, — кивнул он, сдерживая желание икнуть. — Так ты с ними…

— Дорогой, и с ними тоже. Так что всем спасибо, все свободны. Или продолжить?

— Не надо, — сказал Эрик. — Ладно, мы поехали. Бывайте!

— Ага, давай! — поднял руку я.

— И нам, кстати, пора, — сказала Лами, когда банда Эрика уехала в направлении Устьевска. — Надо будет нам спрятаться и спрятать машины.

— Сначала меня до дома добросьте.

— Оки, — кивнула Лами. — Поехали!

Глава 24

Упырево, поместье графа Константинова

К нежеланному визиту официальных лиц я подготовился очень даже основательно. Поместье было вычищено полностью, ничего лишнего не оставалось. А то, что было лишним и могло вызвать нежелательные вопросы увезли Гатор и Лами. К моему удивлению, Гатор при всей своей недоразвитости умел даже водить машину. Вот ведь кладезь талантов! Ну это я так, к слову.

Короче, вычистив все, что могло бы меня скомпрометировать, я стал ждать. Прошла пара дней Я уже подумал, что обо мне забыли, когда вновь над домом прожужжал армейский беспилотник. Значит, жди гостей.

Я вышел на балкон и Волхвьим взором обозрел окрестности и увидел бурое облако, видимое издалека. Пылит армейская колонна, ох, пылит! Да еще бы ей не пылить, когда столько техники в ее составе. По мере приближения я видел не только бэтры, но и пару колесных танков — замечательная штука гонять папуасов по саванне или монстров по степи, нужное подчеркнуть. Да и бэтры у них не обычные — похоже, огнеметный вариант, против тварей самое оно.

Командир у них был грамотный — боевые машины на ходу разъехались в разные стороны, установив оцепление вокруг поместья. А на подъездной дороге остался танк и бронетранспортер, направив дула пушек и пулеметов прямо на усадьбу. Хотя бэтр нет, не остался — подкатил саженей на двадцать и остановился, держа на прицеле ворота в стене.

— Внимание! Это Российская Императорская Армия! Всем обитателям поместья выйти за ворота с поднятыми руками! — раздался усиленный мегафоном голос как из унитаза.

Я потряс мизинцем в ухе. Громко у них вышло, даже слишком. Зато действовали по мягкому варианту — если бы по жесткому, то сейчас в проломах в кирпичных стенах с каждой стороны торчало бы по бэтру, дом прочесали кинжальным огнем для надежности и безопасности бойцов, а потом пошла бы штурмовая группа в костюмах не хуже, чем у меня.

Ладно, пора на выход с поднятыми руками! Я взял в одну руку унипасс, во вторую — пакет с документами на поместье.

Медленно, стараясь двигаться как можно более неторопливо и показывая мирные намерения я дошел до ограды и распахнул двухстворчатые ворота. И пошел навстречу нацелившему на меня крупняк бэтру. Да, от такой пульки я смогу увернуться только на пределе своих возможностей. И от струи огнесмеси тоже.

Я не дошел до бэтра шагов десять и встал с поднятыми руками под прицелом, сжимая документы в кулаках. Не стоит злить вояк, они могут быть очень вредными, если захотят. Наша задача — чтобы не захотели.

— Я граф Иван Константинов! — крикнул я. — Хозяин поместья!

— В доме есть кто-то еще? — гаркнула жестянка на броне так, что у меня в ушах зазвенело.

— Нет, один я.

— Стойте спокойно, — скомандовали мне из-за брони.

Люк открылся и оттуда вылез офицер в «Бар-мицве» с капитанским чистым погончиком на груди. Спрыгнув с бэтра, он подошел ко мне.

— Капитан Рытвин, Российская Императорская армия. Могу я посмотреть ваши документы? Руки можете опустить, чай не в плен сдаетесь.

— Надеюсь, — я подал ему унипасс и документы.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — он просмотрел мои документы. — Так вы в доме один?

— Совершенно. Как перст.

— Не страшно вот так вот жить в красной зоне?

— Нет. Это мое родовое поместье и я его не покину. На радость монстрам и мародерам. А если кто приблизится — милости просим, есть чем встретить, стволов полно. Да и монстров я уже давненько не видел. Так что почему эта зона красная, а не зеленая — не знаю.

— Я полагаю, вы не будете против, если мы здесь осмотримся? — тонко намекнул капитан.

— Добро пожаловать, — сказал я.

А что еще можно было сказать? Это он изображает вежливость, а чуть что не так — прикладом по морде и ласты за спину. Только вот тогда уже нейтральное отношение можно отставить в сторону и перейти к привычному и обычному насилию.

— Только у меня есть маленькая просьба — не запускайте всех в усадьбу, пожалуйста! Они могут спокойно осматривать все снаружи, но в дом их пускать не хочу, сами понимаете, почему. Вы — пожалуйста, еще несколько сопровождающих — тоже. Но не все сразу.

Капитан очень подозрительно посмотрел на меня, потом на видневшийся за оградой дом…

— Хорошо. Но тогда вы покажете мне все сами. И сопровождающие будут со мной.

— Пожалуйста, — пожал плечами я. — Мне скрывать нечего.

Капитан сделал знак, и из бэтров стал вылезать народ, облаченный в такие же бронекостюмы и с оружием наизготовку.

— Пойдемте, — сказал я, махнув рукой и зашагал в сторону усадьбы.

Капитан не соврал — вся его орава отправилась бродить во дворе, забавно перестраиваясь в тактические построения то перед пустым амбаром, то перед не менее пустым домиком садовника.

Я усмехнулся, глядя на эти детские игры. Лами со своими друзьями-гульбариями положила бы все это воинство на раз. Я представил себе сладкую картину, как пещерный страж, оторвав башенку, выковыривает мяско из бэтра… Увы, мечты, мечты… С армией ссориться не стоит, себе дороже.

Мы с капитаном прошли в усадьбу, двое его людей заняли позицию для стрельбы у открытой двери, еще двое шли за нами, готовые открыть огонь в любой момент.

— Ничего не понимаю, — честно признался капитан, оказавшись в гостиной. — Абрамов!

— Да, вашбродь! — подскочил к нему боец, шедший сзади.

— Координаты точны?

— Так точно, вашбродь, мы в самом центре пробоя, — справился тот с армейским навигатором. — Плюс-минус пара метров.

— И где он?

— Не могу знать, вашбродь!

— Вот и я его не вижу, — сказал я.

Капитан хмыкнул.

— Пойдемте, покажете мне вашу усадьбу.

И мы пошли гулять по дому. Пошли так пошли — облазили все от подвала до чердака. Причем армейцы тыкали везде своим хитрым детектором, улавливающим всевозможные излучения от пробоев. Но ни разу прибор не сработал, как бы ни тряс и хлопал его ладонью боец. Не было тут пробоя, не было.

— Ничего не понимаю, — повторил капитан, когда мы вернулись в гостиную. — Нет тут пробоя.

— Ложный вызов, — сказал я. — Надо накрутить хвост местному оператору, чтобы не показывал бред.

— Но ведь охотники пропали? — сказал он. — Целая бригада. Никто их не видел. И на связь не выходили.

— А вы уверены, что они здесь были? — спросил я. — Ох уж эти частные подрядчики! Может, просто деньги взяли и забурились в какой-нибудь кабак. Я их здесь не видел. В любом случае это не моя проблема.

— Разберемся, — хмуро сказал капитан, поправив висевший на плече автомат.

— Еще как, — пообещал я. — Даже в суд подам за ущерб моей репутации. Подпишете заключение?

— Заезжайте — подпишу, — кивнул он. — Спасибо за содействие, Ваше Сиятельство.

— Да чего уж там, — махнул рукой я. — Понимаю, служба. Спасибо за беспокойство, капитан.

Мы раскланялись со служивыми и они, сев обратно на транспорт, укатили. Пускай ищут себе пропавшую группу Кержака. Найдут — вечная память, рытовики свежее мясо получат. А то мрут от недостатка корма и хилые вырастают, с рахитом.

Как только улеглась пыль, поднятая армейской колонной, я потер Кольцо Призыва.

— Фу, чувствую армейским духом пахнет! — повела носом Лами. — Сапогами с гуталином! Ну что, уехали орлы?

— Увеялись. И, похоже, теперь не скоро приедут. Можем заняться возвращением всего на круги своя.

— Не знаю, не знаю… — с сомнением сказала Лами. — Вдруг Ивашкин-простоквашкин еще один заход сделает? И вообще, какого черта мы это терпеть должны? Не пора ли…

— Пора, — пообещал я. — Возвращаем все взад и начинаем, наконец, брать власть в свои руки.

— Как я этого ждала! — осклабилась она. — Наконец-то! И, кстати, у Варсанофьева тоже неплохо. Правда, стая порезвилась и передавила всю неосторожно оказавшуюся живность в округе…

— Я же просил держать тварей в узде!

— Удержишь их там, когда рефлексы и инстинкты прут… Как же… — махнула она рукой.

— Хоть не засветились?

— Вроде нет, — пожала плечами она. — Так что как резервная база варсанофьевское поместье — самое то.

— Пансионат для монстров, — со смешком сказал я.

— А почему бы и нет? Можно туда часть стаи…

— Корм будешь на горбе таскать. Сама, — предупредил я. — И эта база будет тайная и резервная. Я бы с удовольствием подал бы на нее права — тем более все, что за городом, стоит по цене земли — но это привлечет повышенное внимание. Особенно сейчас. Пусть так пока и остается. Ну что, продолжаем?

— Да, — вздохнула Лами. — Только теперь не так быстро, я устала все это делать в темпе вальса. — Поехали?

— Начинаем.

Правду говорят, что один переезд — два пожара. Точно. Только второй хлопотней. Если при первом все скидывается в кучу, то при обратном эту кучу нужно еще и разложить по местам.

Да, кроме того, на мою любительницу животных я скинул все обязанности по перевозке своих аццких петов. А кто сказал, что будет легко? Нет, умоляющий взгляд «папочка, я клятвенно обещаю, что буду гулять с песиком и вытирать за ним лужи!» здесь не прокатит. Взялась — делай!

Мы управились за пару дней и решили отдохнуть, отложив месть Ивашкину. А она должна быть страшной. Такой, чтобы московский и питерский альфы содрогнулись. Зная, что будет, когда я явлюсь за ними.

Нет, я не любитель необдуманной жестокости. А вот обдуманной — совсем другое дело. Делаемой в воспитательных целях.

Только-только мы с Лами после трудов праведных решили выпить вина, как тут раздался звонок от Линды.

— Слушаю тебя, дорогая, — ухмыльнулся я в трубу.

— И я рада тебя слышать, дорогой! — сказала Линда. — Кстати, приятное известие. Кержак загнулся.

— О! Кто его так? — спросил я, заранее подозревая ответ.

— Пал смертью подлых. Говорят, вампиры постарались, — подозрительно беззаботно отозвалась она. — Не в курсе?

— Ну откуда я могу быть в курсе? — деланно удивился я. — И как?

— Да вроде неплохо. Положили десятка два вместе с ним. И, по слухам, вроде как ушли.

— Как же это он так? — стал сокрушаться я. — Надо было быть очень осторожным. Тем более с новообращенными охотниками.

— Так ты в курсе?

— Про результат — нет.

— Понятно. Короче, в ближайшее время мне нужна будет помощь, как мы и договаривались. Пока у них по заветам классика одного забытого учения идут разброд и шатания, верхушка вырезана, самое время прибрать промзону к рукам.

— Легко сказать. Для этого мне сначала надо вернуть власть над вампирами в свои руки.

— Так в чем же дело? Чего ты ждешь?

— Как раз и собирался этим заняться.

— Моя помощь нужна?

Тут у меня отобрала трубку Лами.

— Да, нужна. Мне нужен доступ к вашим облачным серверам. А то как-то разом ломать счета Ивашкина в банках слишком медленно с ноута.

— Получишь, нет проблем. Что еще?

— Прикинем, посмотрим, — сказал я, обратно отобрав трубку.

— Быстрее смотрите, — сказала Линда. — Время не ждет.

— Тогда до связи.

— Пока, — и Линда отключилась.

Мы переглянулись с Лами.

— Ну что, похоже, наш отдых откладывается, — сказала мне она. — Начинаем?

— Начинаем.

Устьевск, особняк купца Ивашкина

— Персонал ропщет, Ваше Степенство. Сегодня день выплат, а денег нет, — Астафьев посмотрел на купца.

— Как это? — выпучил глаза Ивашкин.

— Счета пусты, Ваше Степенство, — пояснил Астафьев.

— То есть как счета пусты? — побледнел Ивашкин, глядя на него.

— Вот так. Ни на одном счете ни рубля. Все обнулены.

— Кто мог это сделать? — зашипел Ивашкин. — Сгною! Полицмейстера Краснова мне сюда!

— Его превосходительство не велел беспокоить. Сказал, пришлет своих спецов по компьютерной безопасности.

— Ну так пускай шлет и срочно!

Ивашкин рванул воротник брендовой косоворотки и стал глотать ртом воздух. Кто мог такое сотворить? Неужели происки Константинова?

— Вам нехорошо, Ваше Степенство?

— Не видишь, что ли? — Ивашкин попытался справиться с панической атакой.

В последнее время дела шли из рук вон плохо. А началось все с того, что в среде Других прошла информация, что ведьмы поймали охотника. Да не простого, а столичного. И публично показали его казнь за преступления против них. От такого зрелища передернуло даже его, чертовы бабы знали, как доставить пленнику невыразимые страдания.

Вот тогда он и подкупил местного оператора, чтобы тот в приложении обозначил зону с поместьем Константинова как красную и поставил на месте усадьбы точку прорыва. Это давало возможность любых действий на той территории по уложению о введении чрезвычайных мер.

Сам Ивашкин решил не связываться — неизвестно, как поведут себя расово верные подчиненные. Вдруг бунт устроят? Все-таки поднять руку на теперь уже первое лицо в иерархии гнезд? Пусть людишки этим занимаются, заодно всегда можно выставить нижнюю расу виноватой.

Устранить Константинова он поручил Кержаку — пускай местные бандиты постараются, тем более они самоорганизовались как ЧВК и имели все права для военизированных частников.

И снова все пошло не так. Команда Кержака, поднятая на штурм поместья, пропала в полном составе без всяких следов. А армейцы, встревоженные этим, послали туда группу быстрого реагирования. И — ничего не нашли, как и следовало ожидать.

Купец постарался замести следы ведущие к нему по максимуму. Нет, концы ушли в воду — человечек, которому заплатил Ивашкин, был найден на улице с переломанной шеей, все чисто. Мало ли на улицах Устьевска наркоманов и любителей почесать кулаки? Город хоть был тихий и спокойный, но в тихом омуте, как известно… Чертей вроде нет, не любили демоны здесь появляться, но Другие тоже водятся.

Плохо то, что полицмейстер после этого имел длительный контакт с генералом Раевским, начальником местного гарнизона, и вазелин ему не предоставили — не заслужил. Но его отношение к Ивашкину изменилось. Явно в худшую сторону. Краснов был, несмотря на все шутки про полицию, далеко не дурак. И прекрасно понимал, кто за этим стоит. Хорошо, хоть у него ума хватало соблюдать Эквилибриум и не лезть в дела Других.

А тут еще накрылся Кержак, и плотно. Насколько мог узнать Ивашкин, у Кержака произошла резня. Двое каких-то непонятных людей, которые попали к нему в штаб-квартиру, вырезали кучу народу, начиная с него, и ушли без потерь. Как и кто конкретно, было неизвестно. Но те, кто чудом уцелел, говорили что-то об упырях. А это плохо — все знали, кто здесь отвечает за эту расу. Пришлось усилить охрану и прекратить на время появляться в Устьевске.

И, похоже, за всем этим стоял один человек. Точнее, совсем не человек. Граф Константинов, древний. Альфа-один собственной персоной.

Об одной мысли о нем Ивашкина охватывал ужас. Теперь уже давняя попытка убрать его в сговоре с другими альфами не казалась правильной. Тем более, в противостоянии с Константиновым он мог рассчитывать только на себя. Попытки дозвониться до Канаверова и Марконина успеха не имели — «абонент не абонент», как в народе говорят. Вероятно, до них дошли слухи о фиаско их охотника. Теперь и им придется остерегаться, со злой мстительностью усмехнулся Ивашкин. Константинов был из тех, кто не прощает предательства. Поэтому запоздавший совет Астафьева «бухнуться в ножки» Его Сиятельству был лишь успокаивающей отговоркой. И совершенно неисполнимым.

Стоп! Ладно, что нюни развесил? Есть еще бойцы, преданные ему в силу обращения. С деньгами сложнее, но спецы Краснова их найдут и попытаются вытащить обратно с оффшоров на счета. Да и заначка хорошая есть…

Заначка! Надо ее проверить.

— Выйди, — приказал он Астафьеву.

Тот лишь пожал плечами и вышел из комнаты.

Купец встал, отодвинул висевший на стене портрет Государя в сторону. Да, вот он сейф. Дрожащей рукой Ивашкин повернул диск замка четыре раза, дождался щелчка и с силой провернул ручку.

Фух, слава богу, все было на месте. Сейф, доставшийся по наследству от Константинова, хранил от него же и оставшиеся богатства — казна гнезда. Конечно, сейчас там меньше, чем было — некоторое количество было пущено в оборот. Но вот только все то можно списать, все хранилось в виде ноликов и единиц на компьютерах. А вот в сейфе все было материально. И карты на предъявителя, до счетов которых докопаться невозможно, все лица подставные. Зарплату хотите? Будет вам зарплата.

Ивашкин отложил несколько карт в карман и закрыл сейф.

Глава 25

Упырево, поместье графа Константинова

— Все, готово! — усталая, но довольная Лами оторвалась от экрана.

— Ушло?

— Ага. Ушло. Все ушло. На наш оффшорный счет на Кайманах. Вовремя ты тогда его сделал.

— Да, ох уж эти Кайманы, — я закатил глаза к потолку.

Хорошо мы в свое время порезвились в этом райском уголке для отмывки бабок. А Лами в своем символическом купальнике из трех маленьких треугольничков хорошо попиталась желающими провести с ней ночь.

— И сколько там осталось?

— Ну, если плюс-минус… Почти две сотни миллионов в имперских золотых рублях.

Я аж присвистнул. Не знал, что я настолько богат. Пусть частично это деньги гнезда и имперские займы, но…

— Как ни странно, Ивашкин приумножил твое состояние.

— Ага, используя мои связи в мире бизнеса и финансов, — хмыкнул я. — Хоть не просрал все походя.

— Теперь просрал, — хихикнула Лами. — Сидит сейчас на измене и думает, как жить дальше. А договоров с бриттами у Российской Империи нет. Так что денежки — тю-тю!

— Ничего, покойнику деньги не нужны. Даже заложному, каким, по сути, он и является.

— Теперь надо сделать его таковым. И чтобы не воскрес. Твой ход!

— Надо бы предупредить Астафьева…

— Не, не надо, — оскалилась Лами. — Ты же собирался сделать его своим консильери? Вот и посмотрим, как себя проявит. Заслужит или место, или осиновый кол. В конце концов, он предупрежден, что скоро его нынешний хозяин внезапно скопытится с концами. А ему надо лишь вовремя подсуетиться, и сделать так, чтобы все прошло по-тихому.

— Эх, если бы не было гарнизона в городе, да Краснов бы не проявил излишнее рвение…

— Были бы у бабушки сопла, она была бы ракета-носитель, — хмыкнула Лами. — Нечего думать. Ты хотел к своему бывшему дому на танке подъехать и выстрелить от избытка чувств в окно? Не получится. Силовики не потерпят такого извращенного непотребства.

— Значит, придется действовать по старинке.

— Ничего, «Волка» возьмем. Гатор хорошо за пулеметом работает. Да и я не промах, — подмигнула она мне.

— Тогда едем.

Устьевск, окраина

Въехали в город мы через ворота оборотней, и на «Волке», пока без пулемета на вертлюге. Чтобы мусора по дороге не прицепились.

Встречал нас сам Эрик, собственной персоной.

— Что, начинаете? — спросил он с затаенной надеждой.

— Да. Прямо сейчас.

— Пора. Хватит уже Муму вертеть, — осклабился он.

— Ты своих предупреди, чтобы под руку не влезли.

— А кто будет работать? — спросил он.

— Бригада Лопаря.

— Уй-ей! Они же полные отморозки! — потряс головой он.

— Самое то. Учитывая, сколько бойцов в дружине у Ивашкина…

— Они сейчас демотивированы. По слухам, он сегодня деньги им не даст. Да и расправа с охотником им не понравилась. Кто-то стрелки перевел на Ивашкина, что, дескать, этот чертила и нанял охотника. Сам понимаешь, у многих Других от этого зачесались кулаки. А также зубы и когти. Вампиры теперь, как это по-умному, нон грата.

— А ты не умничай, — посоветовал я ему. — Но да, охотника вызвали альфы, только по мою душу. Так что Ивашкин здесь замешан полностью.

— Зато эти слухи и тебе помогут, — ухмыльнулся он. — Посеять панику в рядах обороняющихся.

— Боюсь, нам будет не до разговоров.

— Это да. Но формально ты должен зачитать ему претензии согласно кодексу Клыка и Когтя…

— Время чтения вслух на ночь прошло, Эрик. Сейчас другой случай.

— Хорошо, я прикажу своим усилить охрану границ района, — кивнул он. — Чтобы желающие убежать не нашли приюта у нас.

— Я разрешаю тебе делать с ними, что захочешь, — сказал ему я. — Если бежит на чужую территорию — значит, он вне защиты гнезда и мой враг. А ты знаешь, что делать.

— Ага, — Эрик хлопнул ладонью по крыше машины, давая понять, что разговор окончен.

Я тронул машину с места и поехал к Лопарю.

— Хорошо-то как! Птички поют, людишки ходят… — Лами с наслаждением смотрела в окно и как старый акын комментировала, что видит.

Я с подозрением покосился на нее. Проголодалась, что ли?

— Потерпи, — сказал я ей — Тебе сегодня придется наесться до отвала.

— Вами, что ли? — сморщилась она. — Посмотрим. У новообращенных еще ладно, остатки человечности остались. А у старых таким тухляком отдает…

— Ну-ну. Интересно иногда посмотреть на себя со стороны глазами демона.

— Всегда пожалуйста. И это чисто кулинарные предпочтения

К Лопарю я на этот раз попал без проблем. Ждали меня там, на этот раз я явился по предварительному звонку.

— Ваше Сиятельство, — развел руки Лопарь. — Проходите, давно вас ждем.

— С чего это вдруг? — подозрительно спросил я, внимательно разглядывая оболок Лопаря.

Нет, вроде желто-желчных тонов предательства не видно.

— Сколько можно уже ждать и ничего не делать? Пора уже надрать задницу оборзевшему Ивашкину и вернуть старые порядки.

— Твои готовы? — спросил я.

— А как же, — оскалился Лопарь своими желтыми прокуренными клыками. — Только и ждут.

— Сколько их?

— Больше сотни будет. Ивашкину столько не выставить.

— Отбери самых лучших. Желательно, служивших в Императорской армии.

— Уже. Только вот маленькая проблема… — протянул Лопарь.

— Что такое? — напрягся я.

— Половина моих самых умелых бойцов — ночные…

Тьфу ты. Говорили же бетам — не плодить зря сущностей. Ночные вообще считались париями среди вампиров, без Дневных Колец днем появляться они не могли. Понятно, что в кварталах Лопаря хватало место всем и многие соглашались стать хотя бы ночниками, но все равно…

— Сколько у тебя ночников? — спросил я.

— Сотен пять-шесть… Все те, кто не дневные…

— Слушай, ты, часом, не ошибся? — выпучил глаза я. — У меня столько нет. Ты знаешь, почем ведьмы их клепают и продают…

— По пятикратной цене золота, я в курсе, — кивнул он. — И еще не допросишься. Но вы же можете это решить?

Это что, он мне намекает на мои отношения с Линдой? Черт, так еще и жениться придется! Все, блин, обо всем в курсе…

— Вымогатель чертов, — плюнул я и достал из кармана увесистый мешочек. — Вот пятьдесят колец. Сам понимаешь…

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — кивнул Лопарь. — Только самым доверенным и нужным. Зато теперь эти пять десятков пойдут за вами до конца.

— Вот только уточним понятия конца. Без необходимости друг другу глотки не рвать, сам понимаешь. Но если почувствуют угрозу — действовать без всяких рефлексий.

— Понимаю, — кивнул Лопарь. — Мы тоже не заинтересованы в лишней крови, наша раса и так малочисленна. Если возможно, обойдемся без этого. Но предателей из числа особо рьяных приспешников мы накажем, извиняйте. Это уже наше условие.

Я хмыкнул. Мне тут начинают условия выставлять? Ладно, придется пока потерпеть, пока не займу свой трон. Вешать будем потом.

— Астафьева — не трогать. Если встретите — под охрану и пылинки с него сдувать. Понятно?

— Сделаем, — скривился Лопарь. — Хотя у многих есть к нему предъявы…

— Запомни одно, — сказал я. — Предъявы Астафьеву — предъявы мне. За них отвечу я. Если, естественно, кто-то бросит мне вызов.

— Хорошо, — опять скривился он.

Понимает ведь, что никто мне вызов не бросит, дураков нет. Себе дороже. И теперь я не буду столь беспечен и доверчив, а обезглавливать буду при малейшем подозрении.

— И Ивашкин тоже мой. Но для других целей.

— Жаль, — с чувством сказал Лопарь. — Надеюсь, вы пылинки не будете с него сдувать?

— Нет. Этот день он не переживет. Но мне он нужен живым. Будет сопротивляться — отрубите ему что-нибудь.

— Это мы завсегда, — заверил меня Лопарь.

— Тогда поехали. Нечего тянуть кота за хвост.

— Пойду только кольца раздам, — тряхнул мешочком он.

— Хорошо. Жду у машины.

Мы вышли из его штаб-квартиры. Вампиры гурьбой грузились в автобус с зашторенными окнами и табличкой «Дети». Ага, детки в клетке…

— Ну что? — нетерпеливо спросила Лами.

— Ждем Лопаря.

— Ну-ну. Вы без меня справитесь?

— В каком смысле?

— В прямом, — сказала она.

— Куда собралась?

— А ты прямо-таки не понял? — хмыкнула она. — Какой же ты временами…

— Носик попудрить?

— Да щас. Оторвать кое-кому. На разведку слетаю, к особняку Ивашкина, — пояснила она.

— Он же вроде как закрыт для таких сущностей? — переспросил я.

— Закрыт-то закрыт, но не весь. Войти внутрь не могу, но вот снаружи порезвиться — вполне.

— Давай, удачи.

Наша маленькая колонна остановилась за квартал от особняка Ивашкина.

— Все, спешиваемся, — сказал Лопарь, сидевший с нами в «Волке» и открыл дверь. — Неплохо бы раздать граники, Ваше Сиятельство.

— Только чтобы зря на шмальнули, — сказал я. — Нечего мою будущую резиденцию портить.

— Постараюсь уговорить. У меня там два гренадера из лейб-гвардии затесалось…

Я хмыкнул. Чтобы сделать такой дауншифтинг надо напороть мно-ого косяков… Ну да ладно.

— Первыми не стрелять, — предупредил его я. — Без моей команды — тоже.Все понятно?

— Понятно, понятно, — раздраженно бросил он, вышел из машины и открыл заднюю дверь.

Тяжеловооруженные упыри мне нужны были на всякий случай. Купленные у Эрика шайтан-трубы — последний аргумент. Вот то, что мне не нужно сейчас — чтобы открылась беспорядочная пальба. Дело можно еще решить миром, а один выстрел — и тут начнется очередная заварушка из тяжкой жизни банановых республик.

— Ладно, ставим пулемет и поехали, — сказал я Гатору.

Гатор довольно гугукнул, лихо поставил пулемет в станок и приготовился к бою.

— Без моей команды не стрелять, — предупредил его я. — Только в ответ. Понял?

— Гатор понял!

— Ну и славно.

Похоже, у Лопаря был какой-то свой план по захвату здания. Когда его увешанные железом штурмовики рванули из автобуса как скауты за мороженым, я лишь усмехнулся. Пусть развлекутся, учатся штурмовать здание.

Я подождал, пока группы упырей выдвинутся на позиции и Лопарь вернется в машину.

— Через пять минут выставят оцепление и займут позиции, Ваше Сиятельство!

— Хорошо, ждем.

Пять минут прошли в напряженном ожидании. Бывает такое, мандраж перед боем. Когда сосредоточиваешься только на своих мыслях, отрешаешься от всего. Словно готовишься броситься в пропасть.

— Поехали! — я тронул джип с места.

Мы преодолели оставшийся квартал и вылетели перед позициями бойцов Лопаря, уже обложивших местность. Вон, то за углами близлежащих домов с оружием стоят, или из проулков целятся.

— Не боитесь, Ваше Сиятельство? — сказал Лопарь, когда я взялся за ручку двери.

— Зубов бояться… Продолжение ты знаешь.

Я вышел из машины и твердым шагом пошел на площадь у входа в резиденцию. Ба, да тут клыкастого народа полно, и не только с моей стороны. Отлично, кворум есть. Вон он, смотрит через прицелы множества винтовок на меня. Даже снайперы есть — раз, два, три…

Поправочка — уже два. За одним, занявшим позицию на крыше внезапно появилась Лами. Короткая возня — и тело перевалилось через карниз и грузно, мешком упало вниз, демотивируя обороняющихся.

Да, я немного покривил душой про неуязвимость от стрелкового оружия. Все зависит от веса залпа. Если от одиночной пули или очереди я увернусь, то от двадцати или около того стволов, ведущих огонь с разных ракурсов одновременно — вряд ли. Придется так танцевать между пулями, выискивая просвет куда можно спрятаться… Лучше не надо.

Я дошел до середины площади и набрал побольше воздуха.

— Я — граф Константинов! Вы все меня знаете. Согласно Кодексу Клыка и Когтя я вызываю на поединок бету Ивашкина!

Вот и посмотрим, чтут ли современные вампиры понятия, или тут тоже наступил беспредел. Рискованно? Да. Кто не рискует — тот не пьет боярышник. А, согласно Кодексу, я имел полное право вызвать Ивашкина. Даже просто как оспаривающий его власть в гнезде. Дело совсем не в том, что законно-незаконно, а в самом вызове. Взял власть — готовься ответить по всем правилам. В том числе и лицом к лицу.

— Пока эту тряпку найдут, я готов сразиться с любым из вас. Есть тот, кто выйдет против меня согласно Кодексу?

После этого энтузиазма у охраны особняка явно поубавилось. Даже автоматы опустились. Ивашкинские стали переглядываться между собой.

— Ну! — потребовал я. — Я жду!

Все, романтический момент потерян. И вдруг внутри особняка раздались выстрелы и крики. Охрана было рванула в резиденцию, но…

Я твердым шагом пересек площадь и взошел на крыльцо. Похоже, это победа — никто по мне даже и не пробовал стрелять.

Войдя внутрь, я прошел мимо расступающихся охранников и поднялся по лестнице. Где эта тварь?

В коридоре я встретил Астафьева. Выглядел он так себе — хороший костюм помят и залит кровью, глаза горели неутолимым блеском Жажды.

— Ранен? — спросил я у него.

— Нет, Ваше Сиятельство, — он утер кровь с подбородка ладонью. — Решал некоторые кадровые вопросы. Не все приняли ваше появление правильно.

— Хорошо. Кабинет мой там же? — спросил я у него.

— Да, там. Пойдемте, Ваше Сиятельство!

В кабинете было почти так же, как было при мне. Только вот личные вещи Ивашкина портили все. Более нелепого кича я давно не видел. Эх, Ивашкин, Ивашкин… Как был ты мелким купчишкой, подобранным и обращенным мной, так и остался. И вкус твой никуда не годился, впрочем, как и всегда.

— Много осталось упертых приверженцев Ивашкина? — спросил я у Астафьева.

— Пара его бет, не больше. Остальные — колеблющиеся. Впрочем, как вы и успели увидать. \

— Где его начальник охраны?

— Погиб смертью храбрых, — причмокнул Астафьев, потирая подбородок.

— Вот как? А я хотел приказать сложить оружие всей прислуге…

— Я это уже сделал, — сказал он. — Мое слово — второе после Ивашкина. А начальник охраны пытался этому помешать, за что и помер. Окончательно.

— Вопрос только в том, где теперь ваш бывший босс…

— И это не вопрос. Я не успел его задержать, он заперся в паник-руме.

— Ну не сволочь ли…

Паник-рум — секретная безопасная комната в доме как раз на случай вторжения, пожара и прочих мелких неприятностей в доме. Попросту — убежище. Защищенное от всех неприятностей снаружи, позволяющее пересидеть опасность. С автономным генератором, системой рециркуляции воздуха и прочими ништяками, вроде встроенной заговоренной сетки от демонов в стенах и защитными плетениями. А для верности я еще разместил его в подвале. Идеальный склеп, в котором можно спокойно впасть в спячку и проспать, пока снаружи бушует что угодно, хоть атомная война.

— Прикажете вскрыть? — спросил Астафьев.

— Бесполезно, — скривился я. — Только время терять.

— Нам нужен Ивашкин, если вы хотите закончить дело и окончательно взять его в свои руки. Как я уже сказал, много колеблющихся. Им нужна показательная казнь изменника.

Я крякнул от досады. Да знаю я, знаю. Что тут поделать?

— Найди мне среди охраны хороших подрывников.

— Будете подрывать бункер?

— Нет, подойдем к вопросу творчески.

В кабинет ворвался растрепанный Лопарь.

— Ваше Сиятельство, охрана не хочет сложить оружие!

— Как именно не хочет?

— Не отдает ключи от оружейки и не сдает стволы!

— И не должна, — хмыкнул я. — Теперь вы все вместе моя охрана. Нет победителей и побежденных, есть только верные и не верные мне упыри. Не верные мне, Лопарь, а не тебе, понял? Не верных разрешаю пускать в расход на месте. А с остальными вам придется работать с учетом нашей ситуации. Это понятно?

— Понятно, — сник он.

— Назначь толкового начальника охраны, — сказал я Астафьеву. — А господин Лопарев становится моим советником по силовым вопросам и левым клыком гнезда.

Вот это, похоже, Лопарю понравилось. Левый клык гнезда — третий по рангу после меня и Астафьева, правого клыка. Мой силовой блок.

— Тебя это устраивает, Лопарь? Теперь вам вместе с новым начальником охраны придется работать вместе, не отвлекаясь на распри.

— Да, Ваше Сиятельство!

Я хмыкнул. Еще бы его это не устраивало. Из бандита в клыки — это серьезное повышение. Меня это устраивало тоже, его банда переходила в мое подчинение.

— Ну а теперь давайте решим один маленький, но очень насущный вопрос. Вытащим Ивашкина на свет божий.

— Есть, мой Альфа!

Глава 26

— Ну и как мы его будем выковыривать? — спросил я.

— Есть способы, Ваша Светлость, — сказал Лопарь.

— Какие?

— А вот это мы сейчас, точнее, минут через пятнадцать, спросим у одного из моих людей.

— У тебя что, есть специалисты подобного рода?

— Как не быть, — пожал плечами он. — Один из лучших медвежатников Империи, Кремень. Слышали?

— Откуда, — хмыкнул я. — Я как-то по низам криминальных кругов не шарюсь, не сталкивался.

— Насчет низов — это вы зря, — обиделся Лопарь. — Не всем повезло в верхах родиться. И вниз не опуститься. А Кремень, между прочим, любому инженеру-механику фору даст.

— Да? — хмыкнул я. — Ну зови своего спеца. Глянем, что это за чудо.

— Сей секунд! — он достал смарт. — Кремень, ты? Дело есть. Надо достать одного человечка из сейфовой комнаты. Что? Нет, все чисто. Никакого криминала. Владелец со мной. Ага, понял. Слушай адрес…

Лопарь продиктовал мой адрес и отбился.

— Все, через пятнадцать минут будет. Только надо чтобы вы, Ваше Сиятельство, достали чертежи комнаты и ее план…

— Будет ему план, — сказал я. — Сейчас только из дома выйду…

Я вышел через черный вход на задний двор.

— Ну что? — Лами сидела на лавочке нога на ногу. — Я смотрю, успешно?

— Не совсем, — сказал я. — Нужны документы на поместье. В частности, план паник-рума.

— Там, что ли, заперся бедолага? — хмыкнула она, покачивая ногой.

— Да. Можешь достать? В поместье есть копия.

— Ну вот так всегда, — вздохнула она. — Как что, так Лами, а как не надо — демон чертов…

— Я так тебя не называл, не ври! — возмутился я.

— Ну не ты, так твоя повернутая на колдовстве подружка… Ладно уж, будет тебе план, — она встала, одернула платье и мигом исчезла.

Так что, когда, попыхивая дизелем и вонючим солярным дымком фургончик с надписью «Скобяные товары Кремнева» остановился у входа, папка с документами уже была у меня в руках.

— Ваше Сиятельство? — спросил вышедший из фургона мужик лет пятидесяти, больше похожий на инженера чем на взломщика. Обратили поздно, видимо.

— Господин Кременев, я полагаю? — спросил я.

— Он самый, — кивнул мужик. — Где ваша проблема?

— Там, в доме, — я дал ему папку в руки.

— Так, посмотрим… — не отходя от фургона он пролистал папку. — Все ясно. Давненько, ох давненько, я дела с «Равелином» не имел…

— Что так?

— Так штука дорогая и редкая, — поднял глаза он. — Больше в столицах ставят. Где народ побогаче да поопасливей.

— Так получилось, — пожал плечами я. — Сможете открыть?

— Смогу. Только, как я понял, там у вас человек обретается?

— Нет. Наш, — я сделал упор на этом слове.

— А, понял, — кивнул он. — Тогда ясно. Как желаете открыть?

— В смысле? — удивился я.

— Во-первых, вы планируете дальше этим убежищем пользоваться или нет?

— Желательно, — сказал я. — Хотя посмотрю, как вы его вскроете, может после этого и нет.

— Ну это дело не особо быстрое, — сказал он. — Все-таки фирма постаралась на славу. Значит, дерьмо внутрь закачивать не будем.

— Ладно. А во-вторых?

— Что будет с постояльцем. Он должен остаться целым, или все равно?

— Целым, непременно! Он мне нужен живым. Это обязательное условие.

— Как скажете. Эй, Ванька! Тащи все то, что мы принесли!

— Да, ваша степенность! — дюжий детина выглянул из кузова. — Сей секунд!

— А вы, Ваше Сиятельство, можете пока подождать. Как будет готово, мы вас позовем.

— Хорошо, буду ждать.

И я пошел обратно, в теперь уже свой кабинет. Надо разобраться с бумагами с помощью Астафьева, да фарфоровых кисок и прочий кич из окна повыкидывать. Чтобы купеческого духа не осталось. А еще цыган с медведями до кучи.

Кремень возился долго, даже с чертежами и планами. Наконец через пару часов ко мне заглянул Ванька.

— Тут это, Ваше Сиятельство, — промямлил внезапно заробевший громила, мнущий кепку в руках. — Все готово!

— Что — готово? — спросил я.

— Ну это… Сейчас откроем двери хранилища. Хозяин сказал вас позвать…

— Правильно сделал, — я встал со стула. — Пойдем, Астафьев, посмотрим в глаза бывшему твоему хозяину…

— Только вот газовые маски наденьте, — детина протянул нам подсумки с противогазами.

— Что вы туда накачали?

— Не могу знать, рецепт хозяина, — соврал не моргнув глазом Ванька.

Ну ладно, не хочет говорить — его право. Мне важен результат, а не сам процесс.

Мы спустились в подвал, где сторожили дверь два упыря из охраны — теперь уже моей.

— Бегом отсюда, — предупредил я их, натягивая противогаз. — Сейчас здесь будет некомфортно.

При виде противогазов упырей как ветром сдуло. Боятся, однако…

Через пару минут двери дрогнули и начали раздвигаться. Да, знатно постарался мастер…

Из комнаты в клубах пара как из парной, на четвереньках выполз Ивашкин, но в каком виде! Красная кожа, кое-где полопавшаяся, обосранные штаны… К тому же он кашлял кровью.

Подойдя к нему я с удовольствием опустил кулак ему на затылок. Ивашкин уткнулся мордой в пол и затих. Я, недолго думая, взял его за шиворот и потащил вон из подвала, нимало не заботясь о его здоровье. Оклемается, вампир все-таки…

А мастер не промах, как-то пробился через всю защиту вентиляции и запустил туда какой-то яд для нас. Да и добавил кое-что от себя — не помню, чтобы отслаивающаяся кожа и опорожнение кишечника были атрибутом наших ядов. Скорее всего что-то новенькое из боевых лабораторий Империи. Учитывая, сколько я должен был ему заплатить, Кремень мог приобрести для работы что угодно.

Я дотащил его до холла, стащил маску и бросил охранникам:

— Тащите его к выходу, живо! Положите у двери!

— Фух, — снял маску Астафьев, и потряс головой. — Что будете делать?

— А вы как думаете? — я провел пальцем по горлу.

— Ну так может сразу того?

— Нет, господин клык. Как меня недавно учили, на арене главное — зажечь публику. Чем мы и займемся.

Я надел перчатки, и начал хлестать Ивашкина по щекам, приводя в чувство. Тот открыл веки, мутным взором посмотрел на меня и тут в глазах его заплескался страх. Он прочитал свой приговор.

— Очухался? Ну пойдем! — я рывком поставил его на ноги, развернул лицом к двери и дал шикарного пенделя, от которого он пролетел метра три, вылетев пулей на крыльцо.

Не давая ему продохнуть, я опять поднял его за шиворот и, как нашкодившего котенка, вытащил на середину площади.

Отлично! Кворум есть. С одной стороны люди Лопаря, с другой — бывшие ивашкинцы, чей шеф у меня сейчас перебирает ногами, как побитая собака. А так — солнышко светит, воздух свежий, птички друг на друга лезут… Благодать, да и только!

Я швырнул его на асфальт.

— Я вызывал на поединок согласно Кодексу бету Ивашкина, предавшего меня и обманом захватившего власть, — громко сказал я. — Теперь он здесь. Принесите дуэльные мечи!

— Ва-ваше Сиятельство, — залопотал Ивашкин.

Драться в его планы, очевидно, не входило. А вот в мои — да.

— Пусть он отстоит право быть Альфой гнезда здесь и сейчас в честном бою!

И это чистая правда. Я готов с ним сразиться. А что не готов он — мне как-то… Надо отвечать.

— Прошу, Ваше Сиятельство, — неизменный Астафьев принес две дуэльные «дворянки».

— Выбор оружия за ответчиком, — сказал я.

Астафьев кивнул и, подойдя к Ивашкину, протянул ему ножны. Тот дрожащими руками выбрал одну из них — деваться было некуда. Так и так он сегодня умрет.

Я взял оставшуюся шпагу и вынул из ножен.

— В стойку, господа, — скомандовал Астафьев. — Начали!

Ну и, естественно, дуэли как таковой не получилось. Скорость беты, не так давно по моим меркам обращенного, не шла ни в какое сравнение с моей. Он еле двигался, как будто в воде. А шпагу держал так, как будто это была кочерга.

Ведь говорили же дураку — занимайся фехтованием! Пусть в жизни это может и не пригодиться — хотя вот сейчас и может — но ответить на вызов рано или поздно придется. Сколько наглецов я так прирезал? Достаточно. Всех, кто пытался оспорить место первого Альфы.

Я подождал, пока Ивашкин вытянет руку в неумелой попытке проткнуть меня, и отрубил ему правую кисть. Вместе со шпагой. И Дневным Кольцом. Затем вышел в обычное время.

Выглядело это довольно забавно — как только кисть с зажатой в ней шпагой отлетела на землю, Ивашкин задымился. А потом начал орать, но это не помогло — все жарче и жарче разгоралось пламя, пока, наконец, он не превратился в огненный столб. Ну вот нельзя никак вампиру на жаркое солнышко!

Ивашкин догорел и осыпался на землю кучкой пепла. Я поднял с земли его отрубленную кисть, снял Дневное Кольцо и бросил ее на место его гибели.

— Поединок окончен, — сказал я Астафьеву.

— Поединок окончен! — заорал он и совершенно по-боксерски поднял мою руку с зажатой шпагой вверх. — Да здравствует Альфа!

Все опустились на одно колено. Ладно, присяга принята. А теперь предстоит много работы — хотя бы примирить ивашкинских с лопаревскими и заставить их работать на общий результат. И кое-то еще…

Устьевск, особняк Альфы

Свечи в канделябре на столе горели мерцающим неверным светом, отбрасывая причудливые тени на стены.

— Это обязательно? — спросила Линда. — Может, свет включишь?

— Нет в тебе романтики…

— Романтика будет позже, — оскалился Эрик. — Я люблю решать деловые вопросы при свете.

Я вздохнул. Ну никакого уважения к традициям! Пришлось взять пульт и включить люстру.

— Вот так-то лучше, — выдохнула Линда. — А то как банда заговорщиков или секта какая-то…

— А мы и есть банда заговорщиков, — ухмыльнулся Эрик.

Мы сидели вчетвером за небольшим квадратным столом. Главы Других. Почему вчетвером? Сейчас расскажу. Кроме Линды, Эрика и меня за столом сидела и Лами. Новый совет нового Эквилибриума.

— Итак, господа, в связи с очень трагической и весьма долгожданной смертью Ивашкина я объявляю наше собрание открытым. Мы все — Другие, людям с нами делать нечего.

— Не, я понимаю, что мы здесь втроем как главы трех самых больших рас. Но она-то что здесь делает? — Эрик с подозрением посмотрел на Лами.

— Она тоже.

— Со всем уважением, но какой? Неужели демонов? Только чертей нам здесь еще не хватало! — враждебность оборотня к Лами никуда не делась, да он ее и не пытался скрыть.

— Подожди, Лами, — заметил я, как загорелись ее глаза. Ща рванет…

— Не надо меня останавливать, Джованни. Мне есть, что ответить… господину оборотню, — Лами проглотила обычное прозвище «блохастые». Во-первых — да, я представляю демонов.

— И сколько вас здесь, озвучь, пожалуйста? — потребовал оборотень.

Да, в рыке Эрика появились панические нотки. Это я заметил. Ну да ничего необычного — если бы сюда прорвались собратья Лами, то вторжения монстров стали бы минимальной проблемой этого мира.

— Можешь успокоиться, только двое. Я и мой племянник, Гатор.

— Это который бывший Железный Штырь, что ли? Утешает, — хмыкнул Эрик.

— И ты, между прочим, забываешь, что каждый из глав выполняет еще и обязанности шерифа, — продолжила Лами. — Мы — высшие, и способны карать и миловать любого прорвавшегося в этот мир демона. Пока у них на этот трип нет желания, но, если появится — я с этим разберусь.

— Ладно, два демона. Не особенно впечатляет. Мелковато для фракции, — фыркнул он.

— А еще я представляю тварей. Тех, кто провалился в этот мир.

— Что???

— Представь себе. Множество из них разумны и обучаемы. С ними можно общаться и существовать бок о бок. А те из них, кто злобный, тупой и необучаем — мы твареморы или нет?

— Ты знал? — спросил Эрик.

— С самого начала, — подтвердил я. — У меня и своя собачка есть, панцирная волчица. Я вас познакомлю.

— Да вы…

— Тебе понравится, Эрик, — ядовито пропела Линда. — Ваши блохи одной крови.

— Так что у Лами под началом целая армия, — сказал я. — А это больше, чем любая наша фракция, вместе взятая.

Ну это я конечно чуть-чуть преувеличил… пока. Я чувствую, Лами соберет со временем всю коллекцию из приблудных и шелудивых монстров. Если, конечно, пробои будут следовать с той же частотой. И чуйка мне подсказывала, что будут — напряжение по всему миру только нарастало, ожидалась очередная волна отрыжки Вселенной.

— Фура собачьего корма… — медленно произнес Эрик. — Теперь понятно.

— Ага, — беззаботно ответила Лами. — Кстати, им нравится. И теперь, если не хочешь, чтобы они закусывали оборотнями, ты будешь им и откупаться. Я запрещу им появляться в твоей зоне.

— Беспредел и шантаж, — сказал Эрик. — Как ты ее терпишь?

— Мы вместе уже триста лет. Но не отвлекайся. А насчет корма она не шутит, — подтвердил я.

— Придется озаботиться, — сказал Эрик. — А если они еще и начнут охранять мои точки…

— Это будет стоить дорого, — нагло заявила Лами. — Но решаемо.

— И мне бы не помешала пара монстров для опытов, — сказала Линда.

— Успокойтесь, господа и дамы. Для этого наш Совет Четырех и собрался, — примирительно поднял руку я. — Времена изменились, и нам придется выживать всем вместе. И не только выживать, но и хорошо жить.

— Я — за, — зажмурилась Линда. — Хорошо жить — мое кредо.

— Поэтому сейчас мы определим границы наших территорий, выработаем кодекс поведения на них и придем к совершенно выгодному для нас всех соглашению. Ивашкина больше нет — не мир его зловонному праху — а значит, мы все вернемся к старой и новой жизни. Без вражды между Другими и с учетом новых реалий. И без обычных людей, потому что наши дела их не касаются.

— Опять узнаю старого Альфу, — прищурился Эрик. — И как всегда, многовато слов, давайте приступим к делам. Для начала давайте определим территории нашего влияния.

Он достал карту Устьевска с обозначенными ареалами и расстелил перед нами.

— Жду ваших предложений. И, кстати, твои зарились на мои территории, — сказал он мне.

— Больше не будут, претензии Ивашкина идут в ад вместе с ним. Возвращаемся к статусу до моего Забвения, — пообещал я.

— Но вот это мы берем, — палец Линды уперся в промзону. — Это территория нашего интереса.

— Да забирайте, — посмотрел на карту Эрик. — Я собираюсь вычистить порт, вымести оттуда всю шваль и наконец заняться нормальными перевозками. Возражения есть?

— Линда? — спросил я.

— Пускай забирает, — махнула рукой она. — Нам еще промзону зачищать. Не следует проглатывать что попало, не измерив задний проход. А то вдруг застрянет.

— Точно, — ухмыльнулся Эрик. — На первое время хватит. Я так полагаю, права и свободы Других — я не беру в расчет монстров — будут соблюдаться на всех наших территориях, как и раньше?

— Да, поддерживаю, — кивнул я. — Без беспредела и без препятствий. Вместе мы будем развиваться лучше и быстрей.

— Я в принципе не против, — сказала Линда.

— Вот и хорошо, — довольно оскалился Эрик. — Берем карандаши, и штрихуем то, что нужно нам. А дальше продолжим обсуждать наши права и обязанности.

Он достал сложенную пачку бумаг.

— На всякий случай я тут взял старые договора…

— Освежим в памяти, — сказал я, и потянулся за карандашом.

Эпилог

— Ваше Сиятельство, к вам посетитель!

— Кого еще черт принес?

— Граф Силантьев, Санкт-Питербург, — прочитал мой ординарец визитку.

— Проси, — хмыкнул я.

Аристо из Сам-Питербурха… Занятно. Я вообще-то никого не звал. И не ждал. Какого ему надо?

В комнату вошел черноволосый средних лет подтянутый человек, которому бы больше подошел мундир спецназовца, чем вот этот вот казенный, пусть и дорогой, костюм чиновника.

Я напрягся — уж слишком его грация напоминала охотника за головами. Канаверов со товарищи никак не успокоятся?

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! Я — граф Силантьев. Нет, можете не беспокоиться, я совершенно с мирным визитом и добрыми намерениями!

— А я и не беспокоюсь, — хмыкнул я. — Беспокоиться — удел моих гостей. Особенно у которых намерения другого рода.

— Я в курсе, — сказал он. — На вас недавно пытались совершить покушение.

— Не помню… Столько их было…

— За столько веков-то…

Зря ты это сказал, мужик. Вот теперь тебе придется побеспокоиться, это точно!

— Я из жандармерии, можете не беспокоиться, — предупредительно сказал непрошеный визитер. — Точнее, из шестой экспедиции третьего отделения. Вы в курсе, о чем я говорю?

— Вы занимаетесь Другими, — кивнул я. — Наслышан.

— У меня есть к вам разговор… — начал было он.

— Давайте без предварительных ласк, — прервал я. — Вступление о цветах, погоде и рояле опустим. Сразу к делу.

— Ну к делу так к делу. Как вы смотрите на то, чтобы…

Конец 1 книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тваремор. Кодекс Альфы

Content

Тваремор. Кодекс Альфы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene