Ю Камия

Без игры жизни нет — 4

Два геймера сбегают из симулятора свиданий

Автор

Ю Камия

С вами Ю Камия.

Сначала я было обрадовался, что мне не придется возиться с манга-адаптацией, поскольку ее поручили делать моей жене, но потом выяснилось, что для нее нужно поменять структуру сюжета и все такое прочее — а это отнимает время... Представьте, как трудно полностью пройти Far Cry 3 в таких условиях? (абсолютно серьезен)

Иллюстратор

Ю Камия

С вами снова Ю Камия.

Сначала я было обрадовался, что мне не придется возиться с манга-адаптацией, поскольку ее поручили делать моей жене, но потом та заставила меня помогать с черновиками и раскадровками, словно я ассистент какой-то... Кстати, я прошел «Мурамасу» на «кошмарном» уровне сложности. Когда там дополнения? (абсолютно серьезен)

«Меня зовут Прэм. Как вы уже, наверное, поняли, я дампир».

«Приве-е-ет! Я представительница королевы, Амира! Всем приве-е-ет! ☆»

«Приятное зрелище, товарищ Сора!»

«Было бы приятным, если бы тебя в кадре не было», — огрызнулся Сора в ответ, стараясь не глядеть на голого мускулистого деда в одной только набедренной повязке.

День первый

СТЕФ

Почему я в мужской форме, как ты и Ино?

СИРО

Загадочный персонаж… притворяющийся мальчиком… классика.

Десять заповедей

Нерушимые правила, созданные Тетом, завоевавшим титул Единого Бога. Законы, запрещающие всем разумным расам причинять друг другу вред.

1. Убийства, войны и насилие в этом мире запрещены.

2. Все конфликты и споры решаются только при помощи игр.

3. Ставки должны быть признаны обеими сторонами как равные.

4. Ставить можно все что угодно, если это не противоречит третьей Заповеди.

5. Тот, кому бросают вызов, имеет право устанавливать правила игры.

6. Все договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к исполнению.

7. Конфликты групп решаются через их представителей.

8. Доказанное нарушение правил засчитывается как поражение нарушителя.

9. Божьей волей все вышеперечисленные правила извечны, неизменны и обязательны к исполнению.

10. Давайте же играть дружно!

Вот сказка из давних-предавних времен.

Жила была прекрасная принцесса, золоту волос которой позавидовала бы сама Луна, с глазами, по сравнению с которыми тускнели даже звезды, и голосом нежнее, чем у любой певчей птички. Она славилась своей красотой на все семь континентов. Ее руки и сердца просили мужчины со всех краев света.

Но принцесса сказала им:

— Я полюблю лишь того, кто подарит мне самую красивую вещь в мире.

Женихи завалили ее несметными богатствами: золотом, серебром и самоцветами. Дарили ей сотни королевств, тысячи замков.

Но принцесса отказывала им всем.

— Нет, я хочу то, что еще красивее. Еще прекраснее.

Женихи снова и снова приносили ей невиданные драгоценности, признавались ей в любви красивейшими словами, дарили ей редчайшие сокровища.

Но ничто из этого не нравилось принцессе. Ничто из этого не было красивее ее самой. Любые признания были для нее просто словами, а сокровищ она навидалась вдоволь.

Казалось, на свете не осталось ничего, что могло бы удивить принцессу. И все же она не унималась:

— Хочу то, что еще красивее! Неужели ничего красивее нет?

И вот однажды к этой принцессе приехал один принц. Он был совсем не таким, как другие принцы. Он был молод и красив, но одет бедно, и при нем не было никаких сокровищ. И все же он сумел поднести ей один маленький дар, сказав:

— Дарю тебе то, чего ты никогда раньше не видела.

Увидев этот дар — самое красивое сокровище на свете, — принцесса издала удивленный возглас... и поклялась принцу в своей любви.

Этим сокровищем было...

— Вот! Вот она, Настоящая Любовь! — захлопнув книжку, воскликнула девушка.

А затем погрузилась в долгий сон, мечтая обрести Настоящую Любовь. Ждать принца с тем самым даром, о котором прочитала в книжке.

Она ведать не ведала, что натворила.

То, что она прочитала, было сказкой. Но вот история о самой читательнице — нет.

Эта история восьмисотлетней давности — исторический факт, хоть и столь нелепый, что вызывает смех у любого из Высших.

Легкий старт

Страна звервольфов, Восточный Союз. Столица Каннагари, пригород. Особняк Идзуны Хацусэ, бывшего посла Союза в Элькии.

В красивом деревянном доме, в комнате, выстланной приятно пахнущими татами, в ночной час Быка, когда все уже давно спят, в темноте шевельнулась чья-то тень.

— Сиро, ты спишь? — тихонько спросила эта тень, приподнявшись с постели.

Ответа не последовало. Рядом слышалось лишь тихое посапывание.

Тень удовлетворенно кивнула и заворочалась.

Поспешно, но стараясь не поднимать шума, еле дыша, она стала шарить под подушкой и, нащупав искомое, беззвучно удалилась в дальний угол комнаты.

— Правый фланг чист, левый фланг чист, посторонних не обнаружено, только мы с Сиро... — пробормотала себе под нос тень.

Во тьме постепенно обозначилось лицо. Это было лицо юноши с черными волосами и черными же глазами, мешки под которыми его ничуть не красили.

Это был восемнадцатилетний Сора, один из двух правителей Элькии — последней страны иманити в мире.

Бдительно осмотревшись, король поднял над головой планшетный компьютер в правой руке и коробку салфеток в левой и торжественно объявил:

— Вот наконец и пришло время избавиться от накопившихся «флюидов»!

Озабоченный, подумаете вы. Увидели бы его сейчас подданные — сгорели бы со стыда.

Но постойте!

Он попал сюда, в Дисборд, из другого мира два месяца назад. За этот короткий промежуток времени он с сестрой успел завладеть троном оказавшегося на краю гибели государства иманити и одержать множество побед над противниками, использовавшими магию и сверхспособности. Они не только отвоевали потерянные территории Элькии, но и завоевали третье по силе государство в мире.

Во время этих событий Соре постоянно приходилось иметь дело с девушками — людьми, ангелами, эльфийками и зверодевочками. И все это время, когда ему перепадало увидеть кого-то из них обнаженными, он старательно отводил глаза, упуская свой шанс избавиться от напряжения. Он даже не прикасался к видеозаписям, бережно хранимым на планшете и смартфоне, поскольку сестра всегда была рядом. Все это время он...

...ну, вы понимаете...

...ну, терпел!

Не слишком ли мы поспешны в своем осуждении? Может, прекрасный пол и вправе его презирать.

Но мужчины-то наверняка способны встать на его сторону! И даже пустить скупую мужскую слезу, сочувствуя тому, что Соре пришлось пережить за это время! Его мужество достойно уважения. Быть может, тут речь идет даже о любви... Причем о любви не только к маленькой сестре, но и ко множеству других девушек, которых он благородно защищал от своих порывов.

Найдете ли вы, что возразить на это? Наверняка нет!

— Можете звать меня озабоченным, если хотите. Но я на пределе! Я имею на это полное право!

Собравшись с духом, Сора запустил руку в трусы, но тут...

— И... Извините-е-е, пожалуйста-а-а... — раздался в темноте незнакомый голос.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — заорал Сора, оглушенный стыдом, и упал обратно на татами.

За этим воплем практически одновременно последовали три совершенно разные реакции.

Сиро — его беловолосая сестра с рубиновыми глазами, которая, как выяснилось, лишь притворялась спящей, — недовольно привстала на постели:

— Братец... занимайся этим... потише...

— Так нечестно-с! Тут еще кто-то есть-с! Я тоже хочу спать с вами-с! — заявила, свесив голову с потолка, девочка-звервольф с черными волосами и звериными ушками.

— Хозяин, вы меня накажете?! Казните?! Обезглавите?! — воскликнула возникшая словно ниоткуда крылатая с украшенным геометрическими узорами нимбом над головой.

Рухнувший на циновку Сора поспешно поправил спущенные штаны.

— У вас здесь что, совсем нет понятия уединения?! Вы нарушаете мои права! — И, застегивая ширинку, вдруг вспомнил про незваного гостя: — А ты вообще кто?! Подглядывают тут всякие за чужой разрядочкой!

Лишь сейчас все присутствующие повернулись в указанном Сорой направлении. Там чернел, практически сливаясь с темнотой, чей-то противоестественно незаметный силуэт.

— Так... — Джибрил зажгла на кончике своего пальца огонек и неприязненно скривилась. — Конечно, кто еще мог незаметно для меня подобраться к хозяину, если не дампир!

— Д... Дампир?

Все вновь уставились на притаившуюся во тьме тень.

При свете огонька они наконец разглядели девушку в черном одеянии, сотканном словно из самой тьмы. Коротко подстриженные синие волосы, тускло поблескивающие фиолетовые глаза, белые клыки и маленькие крылья за спиной, словно у летучей мыши.

На вид ей было лет пятнадцать, и она, безусловно, напоминала вампира. Сора и Сиро сразу вспомнили Дракулу из фильмов и книг.

Правда, изможденный вид и жалостливый голосок этой девчушки несколько портили образ носферату, повелителя нежити, странника ночи и обладателя других зловещих титулов.

— Всё-о-о... Больше не могу-у... Пожалуйста-а... Помогите-е-е... — протянула незнакомка.

— Все такие же эфемерные, как и раньше. Похвальная живучесть и неприметность... — усмехнулась Джибрил. Затем с досадой добавила: — А я уж было решила, что вы наконец обратили свои таланты на пользу — все так же незаметно для всех вымерли.

Сора в ответ на такое отношение к еле живой бедняжке скривился:

— Желчности, я смотрю, тебе, как всегда, не занимать.

Идзуна бесшумно спрыгнула с потолка и озадаченно склонила голову:

— Мне деда тоже говорил, что дампиры уже, наверное, передохли-с.

— А?..

Сора удивился такому выбору слова, но подумал, что Идзуна, наверное, просто неудачно выразилась и не имела в виду ничего оскорбительного. А с Джибрил все и так понятно — она вредная по натуре. Но, получается, эта раса действительно должна была исчезнуть?..

— Дампиры... Высшие... двенадцатого ранга... — протянула Сиро руку помощи озадаченному Соре. Поднявшись с постели, она зачитала вслух информацию, которую запомнила когда-то до этого: — Могут выжить... только питаясь... кровью других... Высших. — И, сделав паузу, добавила: — Десять... Заповедей.

Тут наконец-то и до Соры дошло то, что сестра уже успела сообразить.

Десять Заповедей.

Десять нерушимых правил, установленных Единым Богом Дисборда по имени Тет.

Первая из них запрещала любые убийства, войны и насилие. И, несомненно, Заповеди распространяются и на дампиров, которые — как полагал Сора — питаются кровью, нападая на жертв и кусая их...

— Э-э... То есть, получается, они не могут пить чужую кровь без разрешения ?

Молчание еле живой девочки подтвердило его догадку. Сора наконец осознал причину ее изможденного вида. Джибрил добавила:

— И к тому же, хозяин, те, кого кусают дампиры...

— ...Сами становятся дампирами? Так я и думал.

В таком случае разрешение дать могут разве что те, кто сам захочет стать дампиром, продолжал размышлять Сора, но тут Джибрил возразила:

— Прошу прощения, не становятся.

— Да ну... Это разве не классика?

— Дампиры поглощают растворенные в телесных жидкостях жертвы частички ее души и благодаря этому растут и становятся сильнее. А те, чья душа смешивается с душой дампира, заболевают.

То есть...

— В общем, плюсов никаких, только минусы, — доброжелательно подвела итог Джибрил.

— Это какие-то нелепые Дракулы... — проронил Сора и бросил сочувственный взгляд на бедную девочку-дампиршу.

Носферату, которые не могут никого соблазнить обещанием бессмертия и власти над тьмой... Оказывается, это банальные переносчики заболеваний! В таком случае факт, что эта раса до сих пор не вымерла, действительно удивлял.

Но сочувствие Соры быстро сменилось подозрением.

Так как же они все-таки выжили?

— У... Умоляю-у... Я... умираю-у... Пожалуйста-а... душу... — тяжело дыша, тоненьким голоском взмолилась девочка, обращаясь к погрузившемуся в раздумья Соре.

Судя по голосу, она и правда была при смерти. Но Сору это не особо тронуло.

— Ага, разбежалась. Стану я делиться своей душой и подцеплять заразу! Земля тебе пухом.

Вообще говоря, позволить дампирше умереть прямо у них на глазах было довольно жестоко. Соре хотелось как-нибудь ей помочь, если бы это было возможно.

«Но заразный девственник — это уже чересчур», — уныло подумал про себя он.

— Хозяин, разрешите пояснить. Если вас не укусят — то вы ничем не заразитесь, — заметила Джибрил.

Что?..

— Дампиры могут поглотить душу жертвы и стать сильнее, лишь высосав кровь из жертвы с помощью клыков. Но они вполне могут поддерживать свою жизнь, просто выпив любую другую ее телесную жидкость.

— В смысле?..

— Вторая после крови жидкость, в которой растворено больше всего частичек души, — это Семен...

Не успела Джибрил даже договорить, как Сора сорвался с места, да так резво, что за ним не успела уследить не только Сиро — даже Идзуна с Джибрил увидели лишь смазанное пятно:

— ДЕРЖИТЕСЬ, БАРЫШНЯ!!! Я СПЕШУ НА ПОМОЩЬ, ВЫ СПАСЕНЫ!!!

Какая быстрая смена отношения!

Подхватив девочку-дампира на руки, Сора осторожно уложил ее в углу комнаты... и удовлетворенно кивнул.

— Все понятно. Не Дракулы, значит, а инкубы.

Конечно, они не вымерли.

«Кто б такое допустил!» — подумал Сора, попутно расстегивая штаны.

Но тут услышал:

— Семена-с? Какие семена-с?

— Братец... материалы для взрослых... запрещены...

Увы, за происходящим наблюдали две пары несовершеннолетних глаз. А значит, все должно было ограничиваться рамками пристойности.

— Ну вот... Опять... — чуть ли не со слезами всхлипнул Сора, возведя глаза к потолку.

Все как всегда! Многострадального восемнадцатилетнего девственника обламывают в самый последний момент!

Сколько приглашений в Землю Обетованную он уже отверг? И сколько еще придется?

«Нет уж... Хватит с этим мириться!!!» — скрипнул зубами Сора.

Всю свою жизнь он с чем-то боролся. Настало время использовать свои великолепные мозги для того, чтобы преодолеть и это препятствие!

Сора решительно повернулся к сестре и встретил ее холодный взгляд.

— Сиро! Представь себе человека в одежде, тонущего в реке...

— Ага...

— Сделать этому человеку искусственное дыхание, снять с него мокрую одежду и согреть... Это непристойно?

— Нет... Пристойно...

— Вот именно, а почему? Да потому, что речь о помощи человеку, о спасении его жизни! Это благородное дело! — пояснил Сора, глубокомысленно кивая и сделав очень серьезное лицо. Затем повернулся к лежащей в углу девушке — до предела истощенной, еле ворочающей языком. И продолжил: — Да, нам, людям, это может показаться неестественным... И тем не менее это оказание помощи, и оно достойно уважения! И твоему брату ничего не остается, кроме как отбросить стыд, принять обычаи других рас и спасти ей жизнь! Короче, отвернись, пожалуйста, а?!

Ему казалось, он придумал идеальное логическое обоснование. Пришло время объявить бунт!

— Если нужна... телесная жидкость... то почему... не слюна?..

Бунт не продлился и секунды. Сора застыл. Джибрил ненадолго задумалась.

— Подойдет и слюна. Частичек души в ней на порядок меньше, но, думаю, от смерти это ее спасет, — подвела она итог, светясь улыбкой сочувствия к попавшей в столь бедственное положение расе.

— Тогда... Я сама... — сказала Сиро. Она склонилась к лежавшей в ее ногах девочке, приблизила к ней свое лицо...

— Ст... Стой, Сиро! Это как-то неправильно! Я против! — поспешно попытался помешать ей Сора, но Сиро уже перехватила инициативу:

— Искусственное дыхание... Благородное... дело.

Сора лихорадочно пытался придумать какой-нибудь контраргумент, но ничего не приходило в голову.

«Ведь, если подумать, поцелуй между девочками — это не страшно?»

Это более-менее нормально и пристойно. Он сам только что сказал, что речь об акте помощи, о спасении жизни. И Сора, в общем-то, вовсе не был противником юри... И все же...

Почему?..

В голове у Соры возник определенный вопрос, но он тут же отогнал его.

— Нет! С точки зрения воспитания поцелуй взасос — это плохо! Не позволю! — заявил он.

Сора огляделся. Рядом были лишь скучающая Идзуна и нахмуренная Сиро. Идзуна слишком юна, про Сиро и речи идти не может. Как жаль, подумал он, что в такой момент здесь нет Стеф! И тут вспомнил про еще одну свою спутницу...

— Д... Джибрил! Твои телесные жидкости!

— Если пожелаете, хозяин, то я с радостью облобызаю даже эту особь ущербной расы, уступающей даже комарам — они-то хоть могут пить кровь, не спрашивая разрешения, — но если вы надеетесь спасти ее, то настоятельно рекомендую этого не делать, — сказала Джибрил настолько холодным тоном, что Сора даже содрогнулся. И пояснила: — От моей телесной жидкости она, боюсь, просто испарится. Разница в количестве и качестве душ слишком велика.

«Ох уж эти крылатые, Высшие шестого ранга! — подумал Сора с горечью. — Почему вы выходите за любые возможные рамки?»

— Значит, все-таки... я сама.

Убрав пальцами с лица прядь волос, Сиро снова склонилась над лицом девушки...

— Т... Точно!!! ПОТ! — вскричал Сора, радуясь, что ему в голову пришел этот альтернативный вариант. — П... Пот ведь тоже телесная жидкость! Правильно, Джибрил?!

— Даже не знаю... В поте частиц души еще меньше...

— Хо-хо-хо! Но ведь другого пути нет! Придется попробовать!

Не успел Сора хоть что-нибудь предпринять, как Сиро шустро стянула с ноги чулок и сунула девушке под нос свою ступню.

— Вставай... на колени и... лижи... — садистски ухмыльнувшись, сказала королева иманити.

— Сестричка, я, конечно, знал об этих твоих наклонностях, но полное отсутствие колебаний меня немного тревожит... — мрачно усмехнулся Сора и устало осел на пол.

В этот момент девочка-дампир, до этого выглядевшая как труп, дернулась. Втянув пару раз носом воздух, она вдруг резко распахнула глаза, вскочила и присосалась ртом к ступне Сиро...

— Это что такое?! Какая вкуснятина! Просто пальчики оближешь!

Ситуация показалась всем присутствующим немного странной.

Дампиры были Высшими двенадцатого ранга. Пусть им не сравниться с крылатыми шестого ранга или эльфами седьмого, но тем не менее они превосходили четырнадцатых по рангу звервольфов.

Но одна из них стояла сейчас на коленях и расхваливала вкус ступни девочки из расы иманити, последних по рангу Высших.

— Это точно пристойно?..

Пусть это и не тянуло на материалы для взрослых... Но все-таки в том, как девочка-дампир наслаждалась вкусом ступни младшей сестры Соры, словно персонаж кулинарной манги, отведавший изысканного блюда, было что-то неправильное.

— Дампиры что, все такие извращенцы? — спросил Сора у Джибрил, невозмутимо проигнорировав вопрос.

— Трудно сказать... Может, ваши души действительно такие вкусные, хозяин?

— С чего бы?

— С того, что они сильны, выносливы, упорны. Это души высокого качества, хозяин. Такие в этом мире трудно найти.

И Идзуна внезапно подтвердила подобострастные восхваления Джибрил кивком:

— Ага, от ваших душ не пахнет грязью-с. Мне тоже нравится.

Сора уныло на них посмотрел:

— Мне кажется или вы намекаете на то, что мы с сестрой просто упрямые, эгоистичные, повернутые одинокие девственники?

— Отнюдь. Это значит, что вы обладаете редкими, ни на что не похожими душами. Что на свете может быть великолепнее этого? Сказать по правде, мне даже самой захотелось попробовать... Э-хе-хе...

— Сора, а Сора... Можно я тебя чуток пожую-с?

Два голодных взгляда уставились на Сору.

— Так, здесь есть хоть кто-нибудь вменяемый?

— Уж кто бы... говорил... — тихо заметила Сиро.

Пожалуй, ни одного вменяемого человека в доме Идзуны действительно не было...

— Уфф... Было очень вкусно. Спасибо вам огромное! — сказала дампирша. К ней явно вернулись силы, даже лицо зарумянилось.

— У-у-у... Все в слюнях... Придется мыть... Так... неохота... — Сиро явно жалела о том, что сделала, хотя девочка сложила руки в благодарственном жесте.

А Сора наконец смог приступить к расспросам.

— Ну так что? Ты кем будешь?

— Ах да-а-а, прошу прощения....

Незнакомка торжественно выпрямилась и уселась на пол.

— Меня зовут Прэм. Как вы уже, наверное, поняли, я дампир, — начала она. — У меня к вам... одна просьба.

Бормоча себе что-то под нос, она достала какие-то бумажки, затем кашлянула и, выставив вперед три пальца, торжественно продекламировала:

— П-прошу прощения за столь неловкое знакомство... Ваши величества Сора и Сиро, короли иманити, победители крылатых и Восточного Союза... Пожалуйста, спасите нашу расу!

Одних только этих слов Соре, похоже, хватило, чтобы все понять.

— Ага, раса, которая питается семенной жидкостью вместо крови и нуждается в разрешении, чтобы жить... просит помощи.

Давайте попробуем угадать, что произошло дальше.

Ну как? Есть догадки?

А на самом деле случилось вот что: Сора расплылся в самодовольной улыбке.

— А жирно не будет? Пока-пока, удачи.

— Не-е-ет! Ну пожалуйста, подождите-е-е!!!

Да, он без колебаний бросил эту непристойную расу на произвол судьбы.

* * *

Сотрудничество нескольких рас — такой план предложил Сора для «прохождения» этого мира. Создание многонациональной страны.

Попытка объединить народы и страны с совершенно разными историей, образом мышления и культурой казалась безрассудной.

Здесь, в мире, где все решалось с помощью игр, это было теоретически осуществимо.

Но только теоретически...

— Ужель и правда можно такое им доверить?

Намерение этой самодовольной парочки собрать все фигуры рас и бросить вызов Единому Богу вызывало усмешку. Удастся ли фигурам, возмечтавшим о подобном, действительно выпрыгнуть с игровой доски? Смогут ли они преодолеть все препятствия на своем пути?..

Женщина с лисьими ушами, длинными золотистыми волосами и таким же золотистым двойным хвостом, та, кого в стране звервольфов, Восточном Союзе, называли Жрицей, сидела на перилах красного моста, раскинувшегося над прудом в саду ее собственного святилища, любовалась на отражение луны и размышляла.

Впереди она видела немало препятствий.

Стереть границы между народами силами одних только иманити и звервольфов будет крайне непросто. Объединить ради цели даже единственную расу — и то уже непосильный труд. Разделенные на множество племен звервольфы постоянно воевали между собой тысячи лет. Жрице пришлось пожертвовать всем — даже забыть собственное имя, — чтобы создать из этих племен единое государство. Поэтому она прекрасно понимала все сложности этого замысла. Ей казалось, объединить в одно государство сразу несколько рас Высших стандартными методами попросту невозможно.

Если кому-то это и удастся, то это будет уже нечто иное...

— Посмотрим, из какого они теста... Хи-хи!

Усмехнувшись тому, что даже она, объединившая звервольфов, со временем стала такой нерешительной, легендарная Жрица подлила себе вина.

— «Давайте же играть дружно», а то ж... — произнесла она вслух Десятую Заповедь и залпом осушила кубок.

Некогда она тоже бросила вызов судьбе, а позже отступилась.

Одна мечта исполнилась, но за ней родилась другая.

Ей пришлось отказаться от мечты — а они заявили о ней так уверенно.

Вот только...

— Негоже заглядываться на цветок вдалеке, а то еще оступишься, землю под ногами не видя.

Иметь мечту дозволено всякому.

Но право заявлять о ней вслух нужно еще заработать.

Раскрыть все свои карты она сможет и позже, когда узнает противников получше.

Жрица подняла руку в воздух, и в ладони у нее засветилась шахматная фигура звервольфов.

Одна из фигур, которые Единый Бог Тет раздал всем расам Высших, когда ввел свои Десять Заповедей. Фигура, словно сотканная из света. Призвать ее имел право лишь тот, кто представлял интересы всей расы Высших.

Именно в ней и заключался истинный смысл всего.

Жрица поставила осушенный кубок на перила, подняла лицо к небу, поигрывая фигурой в руке, и усмехнулась воспоминанию о том, как отказалась от собственной мечты.

Она надеялась, что время скоро придет.

Глава 1. Встреча с дампиром

Королевство Элькия. Последняя страна иманити, Высших шестнадцатого ранга, расположенная на западе континента Лузия.

Территория этой страны всего полмесяца назад увеличилась вдвое после игры ее правителей — Соры и Сиро — с Восточным Союзом.

Но при этом удвоились и ее проблемы, главными из которых были две.

Первой было предложенное Сорой слияние с Восточным Союзом в единую федерацию. И проблема образования многонационального государства оказалась довольно острой.

Пусть Элькия и вернула утраченные ранее земли, но с толком использовать их ее жители пока не умели. Утративший же свои материковые территории Союз все еще оставался одной из сильнейших стран в мире.

Требовалось объединить две страны, совершенно разные в плане как политической мощи, так и экономики и общественного устройства, не говоря уже о жителях и языках... Сказать, что это трудно, — значило ничего не сказать. Это была без преувеличения самая трудная задача в истории иманити.

Вторая же проблема...

— Какой кошмар... — вздохнула рыжеволосая девушка, взглянув на карты у себя в руках.

Звали ее Стефани Дола. Или просто Стеф.

Лицо этой бывшей аристократки, внучки предыдущего короля, обычно красивое и изящное, сейчас выглядело усталым, даже изможденным и вдобавок было искажено гневом.

И причиной гнева Стеф была та самая вторая проблема.

— Долго еще их сраные величества собираются шататься неизвестно где в такие тяжелые времена?! — разнесся по залу заседаний королевского дворца ее негодующий голос. Все присутствующие испуганно съежились.

— Леди Дола, я все прекрасно понимаю, но говорить слово «сраные» не подобает людям вашего круга, — упрекнул ее стоящий рядом седой пожилой мужчина. Лицо у него было таким же изможденным, как и у Стеф. На голове у него красовались собачьи уши, между ног свисал хвост, а под хакама угадывалась крепкая фигура звервольфа. Это был Ино Хацусэ, дед Идзуны, в прошлом заместитель посла Восточного Союза в Элькии, а сейчас — лишь еще одна такая же, как Стеф, жертва безумных выходок правителей Элькии, Соры и Сиро.

— «Леди Дола»?.. Это вы сейчас ко мне обратились? — удивилась Стеф.

Ино кивнул:

— Конечно. Поскольку мы на официальном мероприятии, такое обращение показалось мне наиболее уместным. Что-то не так?

— Я сначала даже не поняла... Могли бы звать меня просто королевской девочкой на побегушках, — горько усмехнулась Стеф. Ино пожал плечами:

— Боюсь, в таком случае мне придется называть так и себя. Леди Дола, вам лучше сосредоточиться на том, что у нас перед глазами.

Стеф проследила за взглядом Ино и спохватилась:

— Ах... Да, конечно же.

В данный момент они играли в крайне важную игру.

Сама игра была обычным покером. От покера со стандартными правилами он отличался лишь вводом в игру джокера.

За круглым столом собрались противники Стеф — элькийская знать. Власть имущие, привлеченные перспективами раздела новых владений, приобретенных после образования Элькийской Федерации, сбежались на приманку под названием «многонациональное государство». Как ни хотели Сора с Сиро сделать Элькию и Союз одной страной, разница в силе была огромным препятствием. Стоило только объединить рынок, как элькийская экономика могла тут же рухнуть. Можно было без преувеличения сказать, что само существование Элькии зависело от того, как распределят материковые ресурсы, в которых так сильно нуждался Восточный Союз.

И грядущие экономические потрясения, естественно, привлекли знать, стремящуюся любыми способами приумножить свои богатства. Именно поэтому все эти многочисленные землевладельцы сейчас наперебой терроризировали своими вызовами Стеф, в ведении которой осталось все, включая даже законодательство страны.

В результате она уже третью неделю подряд без отдыха играла в игры, даже ни разу не успев толком поспать за все это время.

«Нет, это, впрочем, меня устраивает... Да...» — мысленно убеждала саму себя Стеф.

Ведь ситуация была преднамеренной ловушкой. И все шло по плану. Без сучка без задоринки. Вот только количество вызовов они не приняли во внимание...

— Играю на все! Давайте раздевайтесь уже и валите откуда пришли!

И куда только подевалась ее воспитанность?

В этот момент мешки под глазами и искаженное злостью лицо Стефани так сильно напомнили землевладельцам их короля, что они невольно переглянулись между собой... и сбросили карты, что по принятой перед игрой договоренности означало безоговорочное принятие условий, поставленных Стеф.

Стеф же... раздраженно цыкнула, вскочила и пинком повалила стул на пол.

— Раз принимаете мои условия, то могли бы не тратить мое время зря, а принять их сразу! — воскликнула она, презрительно бросив на стол свои карты, которые оказались...

...пятью одинаковыми.

Увидев, что если бы они не сдались, то действительно ушли бы, как и было заявлено, обобранные до нитки, землевладельцы разом побледнели. Стеф же, не обращая на них никакого внимания, развернулась на каблуках.

— Все или ничего! Пока не будете готовы поставить на кон все что имеете, сюда не возвращайтесь!

Ино же учтиво улыбнулся гостям и сказал:

— Что ж, согласно уговору, мы сотрем ваши воспоминания об этой игре.

* * *

Проще говоря, шел раздел территорий.

Возвращенные земли нужно было поделить, чтобы использовать на пользу как Элькии, так и всей Федерации. Но чтобы извлечь из земель пользу, нужно было передать их хоть кому-нибудь.

Сам по себе этот факт ни у кого возражений не вызывал.

Возражения возникли, когда знать затеяла споры насчет того, кому эти земли принадлежали ранее. Ведь изначально это были земли самих элькийских феодалов, и потеряны они были, потому что их проиграл предыдущий король — дед Стефани Долы. Многие выражали недовольство тем, что их собственность без спросу использовали в качестве ставки. Почему, спрашивается, они не оспаривали это решение раньше, когда его приняли?

— Они просто не хотят брать ответственность! Дедушка проигрался — так это он во всем виноват, а как Сора и Сиро вернули земли, так эти паразиты сразу принялись их клянчить! Тоже мне, знать! Совсем ни стыда ни совести!

— Осмелюсь предположить, что со временем любая знать становится такой, — усмехнулся Ино, следовавший по замковым коридорам за недовольной Стеф.

Проблема была вовсе не в том, что речь шла об аристократах. Они были пусть и бессовестными, но правителями. Знали, как следует управлять и руководить своими уделами. Было бы у них желание — им вполне можно было бы доверить управление землями, как и хотела Стеф. Но...

— Кто ни придет — у каждого на лбу написано: «Я просто хочу денег, а с проблемами пусть разбирается кто-нибудь другой»!

И, как назло, именно у таких людей было больше всего власти в стране, и просто пренебречь ими не получалось. Стоило сделать неверный шаг — и они воспользовались бы поводом поднять народные волнения и помешать слаженной работе государства...

— Но ведь это же хорошо, — заметил Ино. — Такими людьми проще манипулировать.

Нынешний план предложил не кто иной, как Ино, который сейчас довольно ухмылялся за спиной Стеф. Именно он придумал пустить слух, что Сора и Сиро отсутствуют, а вместо них делами страны заведует внучка «глупого короля». Так они надеялись выманить аристократов, решивших, что это их шанс урвать лишний кусок, и заставить их принять условия Стеф. Затем согласно условиям игры проигравшие забывали ее суть. Таким способом предполагалось расправиться со всеми по очереди. И постепенно планы Стеф по распределению земли и прав на ее использование успешно претворялись в жизнь. Весьма хитроумная и типичная для звервольфов ловушка — собственно, придумавший ее Ино звервольфом и был.

Однако то, как эффективно и часто срабатывал этот план, Стеф не радовало. По количеству бросивших ей вызов сразу стало ясно, сколь пренебрежительно относились в обществе к ней и предыдущему королю.

— Вот, значит, какого низкого они обо мне мнения! Вот, значит, какой клушей они меня считают!

— Ну-ну, не расстраивайтесь, леди Дола. Зато благодаря этому все идет как по маслу. Нам стоит порадоваться и посмеяться над теми, кто вас недооценил. И воспользоваться этим.

— Господин Ино, а не могли бы вы не называть меня так? Можно просто Стеф. — Бывшая принцесса и глава рода Дола, Стеф даже сейчас сохраняла за собой титул графини. В ответ на удивление Ино она устало пояснила: — Глупо так именовать простую девочку на побегушках...

— Но ведь в отсутствие Соры и Сиро не вы ли, уважаемая Стефани, являетесь их законной представительницей, премьер-министром и самой важной персоной в Элькии? — с несколько наигранным недоумением поинтересовался Ино. — Премьер-министр последнего государства иманити, графиня Дола. Талантливая юная красавица, руководительница слияния Элькии и Восточного Союза, первой в истории многонациональной державы! Как вам такой титул?

Стеф безучастно подняла глаза к потолку.

— Звучит так, будто речь о какой-то героине легенд. Но на деле-то я все равно простая девочка на побегушках. Мне нравится эта ирония.

«Можете написать об этом книгу», — хотела добавить она. Но тут Ино невесело усмехнулся и сменил тему:

— Но за эти полмесяца вы ни разу никому не проиграли. Вы в самом деле грозный противник.

— Да это просто они слабаки, — равнодушно отвергла Стеф комплимент, хотя похвала Ино была искренней. — Если бы на моем месте были Сора и Сиро, они бы животы надорвали, видя эти нелепые попытки сжульничать, и использовали бы их методы против них самих. Смех да и только.

— Ну здесь вы правы...

Но про себя Ино подумал, что не все так просто. Поначалу он помогал Стеф благодаря своему чутью звервольфа, Но теперь, после длинной череды ее побед, он лишь наблюдал за играми. Стеф страдала от заниженной самооценки, но на деле она была более чем сильна. Ей просто не повезло в свое время столкнуться с Сорой и Сиро. Но среди остальных иманити было трудно найти хоть кого-то, способного сравниться с ней.

Стеф, даже не подозревая, о чем сейчас размышлял Ино, продолжала жаловаться:

— И даже наш с вами мухлеж они совсем не замечают. Может, они просто надеются, что рано или поздно я умру от переутомления и недостатка сна?!

— Вы начинаете напоминать мне Сору и Сиро, Стефани.

При этих словах Стефани, гневно топавшая ногой, вдруг застыла.

— Что вы сейчас сказали?.. — переспросила она, обернувшись в сторону Ино. — Я чем-то напоминаю вам этого блудного короля, развлекающегося сейчас где-то в Восточном Союзе?!

— С-спокойнее, прошу! Я имел в виду лишь вашу манеру игры!

Подсчет карт, подтасовка, слепое перемешивание — вот о чем говорил Ино. Умение понять, что противник жульничает, умение манипулировать им, привычка к блефу и осознанному риску. Всему этому Стеф научилась, раз за разом бросая вызов Соре и Сиро и проигрывая, проигрывая им без конца.

Поначалу она была напугана тем, что ее поражение грозит замедлить процесс создания Федерации, и каждый раз представляла, что на ее месте делали бы Сора и Сиро. Стеф пыталась подражать им. Но со временем нехватка сна и отсутствие вестей об их возвращении стали ее злить, и страх пропал, а самой ей стало порой казаться, что она играет против них самих. Но нет: все ее противники были слабы. И Стеф злилась пуще прежнего из-за того, что даже на миг приравняла этих слабаков к Соре с Сиро.

«...И эти козявки...»

«...Смеют думать!..»

«...Что они чем-то лучше меня или дедушки!»

— ...А! — Лицо Стеф прояснилось, словно на нее только что снизошло откровение. — Я поняла! Все проблемы от того, что мы пытаемся принять знать в Федерацию!

— С... Стефани?.. — с опаской окликнул ее Ино, насторожившийся из-за такой внезапной смены настроения.

Но Стеф, похоже, даже его не услышала. Словно узрев нечто невидимое, она пустилась в пляс, радостно сверкая глазами...

— Ино, а давайте возьмем всех этих аристократов, торговцев, отнимем у них все-все-все, выгоним в чистое поле и будем управлять все-ем сами! Если не хватит рук — выберем кого-нибудь из простого народа и назначим министрами... А если уличим в нечестности — тоже обдерем до нитки! Прогоним всех, кто нам мешает, — сразу и казна наполнится, и политику легче вести будет, и все проблемы будут решены! Какая же я умница, правда?! Я... Я не тупая... Я не тупа-а-а-а-а-я!!!

Похоже, Стеф сломалась.

— С... Стефани, возьмите себя в руки! Вы же говорите о чистках! О государственном терроре!

Смеясь и плача одновременно, она хотела было уже с отчаянным воплем приложиться головой о стену, как вдруг ей показалось, что она чувствует рядом чье-то присутствие. Стеф повернулась и увидела...

...Сору.

— А... А!..

«Где ты шлялся?» «Бросил тут все на меня, а сам развлекаешься!» Ей хотелось сказать Соре превеликое множество самых разных вещей, в ней разрастался ком из множества эмоций, но факт его присутствия вызвал в первую очередь радость, которую Стеф была не в силах скрыть...

— С-Сора! Ты вернул...

Бросившись к нему, она вдруг сильно ударилась обо что-то и громко вскрикнула. Из расшибленного носа полилась кровь.

Распластавшись на полу и ошеломленно уставившись в потолок, она наконец сообразила, что «Сорой», которого она якобы увидела, было не что иное, как ее собственное отражение в отполированной каменной колонне.

— Все, мне крышка...

— Стефани... Может, вздремнете? Нет, я даже настаиваю, поспите, будьте добры. — Ино приподнял обмякшую Стеф. — Не волнуйтесь. Я согласен, Сора и Сиро крайне трудные для понимания личности. — Он помолчал, силясь вспомнить хоть какую-нибудь положительную их сторону. — Но наверняка они остались в Восточном Союзе для того, чтобы обсудить со Жрицей все детали.

Пусть Элькия и выступила инициатором создания Федерации, самостоятельно Сора с Сиро, конечно же, всех вопросов решить не могли.

— Наверняка они там тоже проводят совещания...

Вообще-то Ино не был в этом уверен. Поступки Соры и Сиро частенько бывали непредсказуемыми. Но нельзя отрицать, что их действия всегда оборачивались на пользу Элькии. Им можно верить. Наверное.

— Вот уж не знаю. Они всегда стремятся «совмещать приятное с полезным»...

Брат с сестрой всегда добивались того, чего хотели, это было непреложным фактом.

Посмотрев туда, где, по ее представлению, находился Восточный Союз, Стеф сердито пробормотала:

— Готова держать пари, что они сейчас лапают какую-нибудь девчонку со звериными ушами и без продыха играют в свои игры. Ведь это самые отвратительные на свете люди.

Ино не нашел что на это возразить.

* * *

Перенесемся обратно в столицу Восточного Союза Каннагари. В Святилище, выполнявшее в Восточном Союзе роль королевского дворца, в центральный сад центрального корпуса.

Этот сад сильно напоминал традиционные японские сады на Земле, полные влаги и зелени. И что было необычно, сегодня здесь, на закрытой от посторонних священной территории, неподалеку от пруда, собралась целая толпа.

— Слушай, Жрица, а что такое любовь?

— Да... скажи...

Вопрос, похоже, был задан серьезно. Задали его темноволосый и темноглазый молодой парень в футболке с надписью «Я ❤ людей» и девочка с белоснежными волосами и рубиновыми глазами, сидевшая у него на коленях, — правители Элькийского королевства, полноправные представители иманити Сора и Сиро.

В этот момент они поглаживали нескольких блаженно попискивающих девушек-звервольфов, в то время как другие, завистливо глядя на все это, уже выстроились рядом в очередь.

— Уж этого не ведаю, но сказать вам мне есть что... — переливчатым, словно колокольчик, голосом ответила сидящая напротив них по другую сторону игровой доски противница, золотистая лисица с двумя хвостами, настоящего имени которой никто не знал. Все знали ее как Жрицу, правительницу расы звервольфов.

— Спрошу как на духу: вы, поди, последний разум растеряли?

Играли они в цзоцзян — традиционную народную игру звервольфов. Игра эта в чем-то напоминала маджонг, но суть ее была совершенно другой.

— Не понял тебя. О! Хоп! Снова я победил.

— Эта игра... довольно... прикольная.

Парочка, лапавшая сейчас сразу нескольких девчонок-звервольфов и зачем-то спросившая Жрицу о любви, уже мастерски освоила игру, правила которой Сора и Сиро впервые услышали лишь пару часов назад. Они мгновенно вычислили выигрышную стратегию, просчитали превеликое множество стандартных эндшпилей... и уже даже пытались мухлевать. И что самое страшное — даже звервольфам, с присущей им чуткостью и внимательностью, не удавалось поймать противников с поличным.

— Малец, как ты ухитряешься жулить, да еще и так, чтобы я ничего не подмечала? Раскрой секретик.

Сора довольно ухмыльнулся:

— Да какое там жульничество... Сиро просто запоминает расположение всех фишек и отслеживает их перемещения, а я собираю те, которые, как мне кажется, она хочет больше всего. Это ж разве обман?

Ну да, Жрица не могла выявить их жульничество, потому что брат с сестрой не обменивались никакими особыми сигналами, а просто предугадывали действия друг друга.

— Да и у тебя рыльце тоже в пушку. Так что мы квиты.

А еще она проигрывала. Всего после нескольких партий Сора с Сиро освоились так хорошо, что она, знавшая эту игру полсотни лет, проигрывала им в честной партии и уже здорово отставала по очкам.

Поражение было настолько безнадежным, что Жрица даже чувствовала облегчение.

— Ну что ж... Придется тебе выполнить три оговоренных нами условия... Правильно? — спросил Сора. Жрица лишь молча усмехнулась, подперев ладонью щеку. Сора продолжил: — Первое: создай систему пошлин на импорт и экспорт, которая пойдет на пользу обеим странам.

Любому было ясно, что в вопросах ценности материковых ресурсов Восточный Союз разбирается куда лучше Элькии. А значит, и для того, чтобы создать условия, учитывавшие разницу в экономике и выгодные обеим державам, никто не подходил лучше, чем полноправный представитель звервольфов — Жрица. А поскольку условия четко оговаривали выгоду для обеих сторон, устроить так, чтобы от сделки выиграл лишь Союз, она уже не могла.

Мысленно Жрица похвалила противников за предусмотрительность, но вслух сказала:

— То бишь опять на меня все спихиваете...

Эти полмесяца Сора и Сиро действительно занимались работой.

Каждый день они приходили к Жрице и играли с ней, ставя на кон государственные интересы. Они трудились в поте лица. Во всех играх они побеждали Жрицу — и в результате перекладывали все политические дела на ее плечи.

— Ну а зачем нам в это лезть? Лучше довериться эксперту, построившему за полвека мировую державу! ♪ — с довольным видом ответил ей Сора, и Жрице ничего не оставалось, кроме как с досадой почесать в голове.

Продумывая устройство Федерации, объединяющей два независимых государства, Сора ориентировался на существовавшие в его родном мире Соединенные Штаты Америки, предлагал свои решения проблем, озвучивал возможные препятствия на пути к цели, но само улаживание возникающих конфликтов целиком и полностью возложил на Жрицу.

Но это было правильно. Ведь Сора и Сиро были первоклассными геймерами, но никак не политиками. И причиной горькой усмешки Жрицы было кое-что совсем другое.

Все это время она пыталась одолеть брата и сестру превеликое множество раз. Даже сегодня она надеялась, что сможет победить в незнакомой для них игре, но и тут потерпела разгромное поражение. То и дело она пыталась выторговать условия, которые были бы выгодны только для Восточного Союза, но в конечном итоге так ничего и не добилась.

А все планы, предлагаемые ее противниками, как один, стремились к обоюдной выгоде стран. Все предложения Соры сулили как Элькии, так и Союзу убытки в краткосрочной перспективе, но выгоду в долгосрочной. Это и заставляло Жрицу устало вздыхать.

Претензий у нее не было. Даже наоборот, порой ее мучила совесть из-за попыток урвать лишний кусочек.

И еще одной бедой было дополнительное требование, которое эти двое ставили в каждой игре.

— Ну и второе наше условие! Дай себя потискать!

— Тискать...

Вот и оно. Каждую игру Сора и Сиро зачем-то выпрашивали право ее потискать.

Жрица снова тяжело вздохнула, взглянула на скопившуюся кипу документов и покорно взмахнула обоими хвостами.

— Вы прилежно ведете дела государственные, так что почему бы и не дозволить...

— Ну вот и отлично! Давай, Сиро!

— Сегодня мы точно... заставим тебя... стонать.

Жрица усмехнулась, увидев, как Сора и Сиро, блеснув глазами, набросились на нее.

Звервольфы, Высшие четырнадцатого ранга, обладали способностью, которой у людей не было, — преодолевать законы природы. Возможным это делали духи, живущие у звервольфов в телах.

Все живые существа содержали в себе хоть какое-нибудь количество магических духов.

Количество этих духов внутри и наличие магических контуров — своего рода нервов, позволяющих управлять духами вне тела, — и определяло ранг Высших. Звервольфы, будучи четырнадцатыми по рангу, имели крайне мало магических контуров и не могли задействовать внешние источники магии. Однако управлять внутренними, пусть и подсознательно, могли все Высшие, включая иманити. И свои удивительные физические способности звервольфы получили как раз благодаря внутренним источникам магии.

Самым наглядным тому примером было использование Идзуной и самой Жрицей способностей кровеборца: они могли заставить духов внутри своего тела разбушеваться и тем самым значительно поднять предел способностей самого звервольфа.

Но побочным эффектом этой способности было то, что духи в теле становились беспокойными. И чем более хрупкой была комплекция звервольфа, тем сильнее проявлялся этот побочный эффект. Как итог, многие звервольфы — а в особенности женщины и дети — страдали от так называемой хронической беспокойности духов.

Избавиться от нее своими силами казалось крайне сложно...

...В общем, суть в том, что...

— Мягкая... Пуши... стая...

— !..

Едва не застонав под руками Сиро, Жрица с трудом вернулась к своей мысли.

...Сора и Сиро... Эти двое необъяснимо хорошо умели усмирять этих духов. И это притом, что иманити даже не были способны их видеть. Управление магическими духами внутри тела — умение из разряда высшей магии. А эти двое, пусть они и были иномирцами...

— Ха! А как тебе такое?!

— !!!

...они, моментально улавливая любые реакции на прикосновения, умели успокаивать духов вслепую. И как следствие — излечивать звервольфов, страдающих от хронической беспокойности духов.

Как прикажете это называть? Магическим массажем?

Неудивительно, что у Соры и Сиро стали выстраиваться очереди.

— Ты ж молвил, что сегодня у тебя три условия... ах... — сказала Жрица Соре, из упрямства подавляя стоны, вызываемые на удивление приятными прикосновениями. — Может, поведаешь уже, что за третье? Об заклад бьюсь, оно с сегодняшней толпой как-то связано...

Облепленные со всех сторон девочками-звервольфами, Сора и Сиро не переставали гладить и их тоже. Насчет этого Жрица много чего хотела им высказать, но сейчас было не до этого.

Она снова взглянула на гостей... Шеи у них обоих были обернуты сараси[1], подозрительно напоминающими те, что носила Идзуна. Вдобавок на голове у Соры красовались кошачьи, а у Сиро — заячьи ушки. Джибрил тоже щеголяла в накладных ушках — обвислых собачьих. Сама Идзуна стояла в толпе ожидающих своей очереди девочек с завистливыми глазами.

Жрица перевела взгляд на последнего из присутствующих: в угол комнаты испуганно вжималась девочка-дампир.

— Вчера мы отказали этой дампирше — Прэм — в одной просьбе. И в отместку она растрезвонила всему городу о том, как классно мы гладим девочек...

Вот и объяснение, откуда взялась такая толпа. Сора с Сиро попытались скрыть лица и перенеслись к Святилищу почти мгновенно, но не успели они пройти и пары шагов, как их обнаружили.

Сора пожал плечами и с усмешкой пояснил:

— Говорит, что, пока мы ее народ не спасем, будет продолжать мешать нашей работе.

— Эвона как, — протянула Жрица.

— Хозяин, да что с ней возиться. Пусть ставит свою несчастную голову на кон, и снесем ее к чертовой матери! ❤

— П... Простите-е! Но... но это вопрос жизни и смерти моей расы! — запротестовала Прэм, съежившись под кровожадным взглядом Джибрил.

— Так вот, насчет нашего третьего условия...

— Слушаю.

— Скажи им, как начальница, чтобы не лезли, пока мы сами к ним не придем. А то они толпятся у дома Идзуны и пялятся все время, и мы к делу перейти толком не можем.

Жрице захотелось возразить, но узнать суть упомянутого Сорой дела было важнее.

— Брысь, — приказала она таким повелительным тоном, что у зверодевочек даже шерсть встала дыбом. Они наспех почтительно поклонились и наперегонки ринулись прочь из сада.

Сиро прощально помахала им вслед.

— «Дело», надеюсь, хоть дельное? — иронично спросила Жрица, и Сора с серьезной миной глубокомысленно кивнул:

— Да, важное дело, касающееся Элькии и Восточного Союза.

Всю его беззаботность как рукой сняло. По его виду было ясно, что он столкнулся с проблемой, решение которой не мог найти.

Жрица уселась поудобнее, повернулась к Соре и приготовилась слушать.

— Знаешь город Океандию, что в море к югу от Восточного Союза? — спросил он.

— Да как не знать, соседи мы с ними. Сирен стольный град.

Сирены...

Это были Высшие пятнадцатого ранга, на один ранг выше людей и на один ранг ниже звервольфов.

Что ей было известно о сиренах? Они построили себе город на дне моря, поскольку не способны были существовать без воды, а потому и к наземным территориям не проявляли интереса. Нелюдимая раса с довольно странной физиологией, идущая на контакт только в случае крайней необходимости.

«А они-то тут при чем?» — взглядом спросила у Соры Жрица.

— Это и их тоже касается, — ответил он и грустно вздохнул. А потом спросил: — Жрица, ну вот что такое любовь?

— Последний шанс объясниться тебе даю. А коль на драку напрашиваешься — это я завсегда, ❤ — вежливо ответила она, но внутри уже кипя от гнева так, что готова была обратиться в кровеборца, отчего волосы ее приобрели красноватый оттенок.

* * *

Для того чтобы узнать предысторию, придется вернуться немного назад во времени — точнее, в прошлую ночь.

Как вы помните, Сора отказал в просьбе Прэм, любезно послав ее отыгрывать эроге в реальной жизни где-нибудь еще.

— П... подождите-е! Только вы-ы можете нам помочь! — со слезами на глазах запричитала та, вцепившись ему в ноги.

— Отстань! Вот еще, вести дела с порнушными расами! У нас аудитория не та!

Дампиры оказались вампирами, получающими энергию не от крови, а от некой другой, белой телесной жидкости. Сора тут же сообразил, что стоит спутаться с этими извращенцами, как этот сюжет сразу отправят в отдел для взрослых.

— Неправда! — запротестовала Прэм. — Ну-у-у... точнее, и правда есть девочки, повернутые как раз на этом...

— Ага! Я так и знал, что у вас там сплошной разврат!

— Ну... ну позвольте хоть объяснить всё-о! А не то мы просто вымрем!

— А?

— А?..

Услышав нечто неприемлемое, Сора и Сиро застыли и переглянулись между собой.

Вымирание их не устраивало.

Сора вздохнул и уселся на пол по-турецки.

— Мы внимательно тебя слушаем. Но предупреждаю, если мне покажется, что разговор сворачивает в нецензурное русло, он тут же будет закончен.

Сиро устроилась у него на руках, Джибрил уселась на колени рядышком. Идзуна, которая уже клевала носом, свернулась клубочком неподалеку от Соры.

— С... Спасибо-о вам огромное!!! — Прэм начала кланяться, при этом по щекам ее текли слезы. — Так, так... Сейчас, секундочку-у...

В глазах у нее вдруг вспыхнул какой-то затейливый фиолетовый узор...

Что-то странное!

В мгновение ока Джибрил оказалась перед Прэм, а Идзуна подобралась к ней сзади. Обе переместились так быстро, будто пронесся порыв ветра.

— Что?.. — вырвалось у ошеломленной Прэм. Джибрил смерила ее презрительным взглядом:

— За то, как незаметно ты один раз подобралась к хозяину, — хвалю, но не думай, что получится и во второй. Знай свое место, козявка.

— Деда учил, что, когда чувствуешь магию дампиров, нужно уходить из поля их зрения-с, — прорычала Идзуна злым, напряженным голосом.

— Д... Да ладно вам. Она все равно не сможет причинить нам вреда из-за Десяти Заповедей, — попытался разрядить ситуацию Сора.

— Причинить вреда не сможет, а вот помутить рассудок — запросто. Вот, например... — И Джибрил покосилась полным враждебности взглядом куда-то в сторону. — Сделать так, чтобы все эти ее чемоданы никто не замечал.

Прэм, словно протестуя, отчаянно замахала руками перед свирепо уставившейся куда-то — казалось, в пустоту — Джибрил:

— Вы все не так поняли! Я не вас обманываю, а себя!

Прямо из воздуха вдруг возникли несколько чемоданов и с глухим стуком упали на пол.

— А-а...

Понюхав воздух, Идзуна успокоилась и вернулась к Соре и Сиро.

— Со... Со мной было так много вещей, что мне пришлось замаскировать их наличие по пути сюда-а-а...

Сора и Сиро наконец сообразили, о чем речь.

— То есть ты заставила эти чемоданы стать легче?

— Нет-нет. Чемоданы остались прежними и в весе не потеряли. Но сама она просто не чувствовала их тяжести.

— То есть, когда мы впервые увидели Прэм, такой уставшей она была...

— ...из-за... них?..

— П... Простите... Они просто... о-очень тяжелые-е-е... — виновато кивнула Прэм.

Джибрил пояснила:

— Способности дампиров к маскировке и миражам — то есть к магии, оказывающей прямое воздействие на сознание, — превосходят даже эльфийские. Все эти чемоданы были тут с самого начала... Мы их просто не замечали.

— Хм. Но ведь ты-то их заметила?

— К моему стыду, даже я их проглядела, пока не сосредоточилась. Но больше подобного не повторится, — ответила Джибрил, с досадой сжав кулаки.

Сора перевел взгляд на Идзуну:

— А ты почему перестала нервничать?

— Мм?.. Потому что поняла, что она не врет-с... — зевая, сказала зверодевочка, которая видимо, устала от всех этих треволнений.

Сора и Сиро прищурились, словно обдумывая что-то.

Прэм же принялась рыться в своих чемоданах в поисках чего-то, а затем, воскликнув: «Вот оно!», достала какой-то документ.

— Кхем... Говорят, вы-ы-ы собираетесь захватить все расы.

— Правильно.

Ведь Сора и Сиро, считай, открыто заявили об этом.

Точнее, официально объединение Элькии с Восточным Союзом в Федерацию еще оставалось секретом между Сорой и Жрицей, но наверняка все уже об этом знали. Сора не счел нужным уточнять детали и просто кивнул.

— Тогда перейду сразу к делу. — Этот ответ, похоже, удовлетворил Прэм. — В данный момент две расы, дампиры и сирены, находятся на грани исчезновения. Мы пытались избежать этого как могли, но ничего не вышло, и нам остается только попросить у вас помощи.

Сора задумался.

— Джибрил, расскажи-ка мне, а какие у дампиров и сирен отношения?

Джибрил склонила голову набок.

— После объявления Десяти Заповедей дампиры смогли пить кровь только с разрешения своих жертв, и из-за этого само выживание их вида стало зависеть от чужой милости. То же самое можно сказать и о сиренах.

— То есть?

— Сирены... Высшие пятнадцатого ранга... живущие только... в воде... — вставила Сиро.

Сирены были, говоря простым языком, русалками.

Они обитали на дне моря на небольшой глубине, верхняя половина их тела была человеческой, от пояса и ниже шел рыбий хвост. Они обладали особой физиологией, главной особенностью которой являлся факт, что сирены не могли долго прожить вне воды. Поэтому они жили в подводном городе Океандия и считали все морские просторы своей территорией.

Вторая важная особенность заключалась в том, что все сирены были женского пола. И для размножения им были нужны...

— ...Мужчины — представители других рас...

Сора устало взглянул на Джибрил.

— Сначала дампиры, теперь сирены... Не слишком ли у вас тут много проблем с размножением?

— Изначально — то есть до введения Тетом Десяти Заповедей — никаких проблем не было, — пояснила Джибрил. — Сиренам было достаточно ловить мужчин других рас и пожирать их. Дампиры могли свободно пить чужую кровь без разрешения, и никаких трудностей тоже не испытывали. — Отчего-то Джибрил мечтательно улыбалась, вспоминая о суровых древних временах. — Проблемы начались после Заповедей. Они вообще много кому усложнили жизнь. Но, пожалуй, эти две расы — главные их жертвы.

— Пожирать? Это как это, в прямом смысле, что ли? — спросил Сора. Он представил себе полуженщину-полурыбу, с жадным чавканьем пожирающую представителей других рас, — и содрогнулся от этого совершенно нецензурного, хоть и в непривычном смысле, зрелища.

Джибрил отрицательно покачала головой:

— Нет. Я использовала эвфемизм, чтобы объяснение оставалось в рамках предпочитаемых вами границ пристойности. Имелся в виду сексуальный акт, конечно же.

— Да это же рай! Хочу туда! Джибрил, отправляемся немедленно! — радостно вскричал Сора и вскочил на ноги.

— Вас выжмут в буквальном смысле до смерти. Вы уверены? — невозмутимо уточнила Джибрил.

— Да это же ад! — передумал Сора. — Не хочу туда. Ноги моей там не будет.

Вот тебе и на: сирены не умели размножаться, не уничтожая представителей других рас. Сколько еще этот мир будет предавать его надежды и ожидания?.. Сора, чье настроение за пару секунд успело сначала взмыть до небес, а затем рухнуть в тартарары, разочарованно вздохнул и уселся обратно на пол.

Джибрил продолжила:

— Так или иначе что дампиры, что сирены не могут выжить, не нанося вреда другим живым существам. Введение Десяти Заповедей поставило под угрозу само их существование. Как раз тогда дампиры и обратили внимание на сирен.

Сора кивнул:

— Логично. Если сирены — Высшие пятнадцатого ранга и находятся между людьми и звервольфами, то наверняка они не владеют магией, правильно? И способные на маскировку и миражи дампиры вполне могли превратить их в своих жертв.

Он решил, что поскольку обе стороны были на грани уничтожения, то и насчет ставок они наверняка смогли договориться без труда. Жестокое решение, но что поделаешь, когда на кону стоит выживание всей расы...

Джибрил как-то недобро усмехнулась:

— К сожалению, хозяин, в данном случае все было куда забавнее. Эта история известна на весь мир.

Постойте-ка: не сложнее, а забавнее?

— Я же рассказывала, что от укуса дампира жертва заболевает? — продолжала Джибрил.

— Ага...

— Если конкретнее, болезнь проявляется в том, что укушенные умирают, если попадают под воздействие прямых солнечных лучей. И для сирен, которые живут на дне моря и не выбираются на поверхность, эта болезнь не представляла особой угрозы.

— А? То есть...

Прэм слегка улыбнулась:

— Да-а-а... Мы предложили им совместное существование.

— В обмен на кровь сирен дампиры предложили свою магию и мужчин в качестве жертв, — подхватила Джибрил. — В общем, две расы приняли решение образовать, скажем так, союз.

— Ну это, честно говоря...

— Это... круто...

Сора и Сиро похвалили дампиров и сирен за находчивость совершенно искренне. Разве не здорово — оказавшись в смертельной опасности, достичь согласия, выгодного для обеих сторон, и минимизировать возможный ущерб?..

— Да-да, именно. Тоже считаю, что сирены достойны удивления.

— Что?..

— ...Ведь вышло так, что они заманили в ловушку пришедших к ним с предложением союза дампиров, ♪ — пояснила Джибрил и озарила Прэм лучезарной, якобы сочувственной улыбкой.

— Ась?..

— ...В итоге вышло так, что дампиры разгромно проиграли сиренам — и в результате обязались помогать им размножаться, да еще и пообещали не пить кровь ни у кого, кроме самих сирен.

— А?..

Этих подробностей Сиро не знала и теперь смотрела на Джибрил недоверчиво.

— Ха-ха... Да, очень смешно получилось... — вяло пробормотала Прэм. — Мои предки и подумать не могли, что сирены просто не поняли сути Десяти Заповедей и того, что находятся на грани уничтожения... Ха-ха...

На лице ее, и без того изможденном, играла горькая усмешка.

— Не... поняла... Братец... что... это значит? — склонила набок голову совершенно сбитая с толку Сиро.

— Ну... Мне самому с трудом верится, — недоверчиво начал Сора. — Но рискну предположить, что дампиры не использовали магию, а предложили сиренам игру, которая гарантировала бы взаимную выгоду в случае ничьей, а те, не поняв намека, выиграли ее на радость себе.

Довольная улыбка Джибрил и обреченный вид Прэм косвенно подтвердили правильность его догадки.

— Они там что, тупые, что ли?

— Именно, тупые. Наитупейшие существа в этом мире, ❤ — смакуя каждое слово, ответила Джибрил.

— Это народ, отточивший свою тупость до уровня мастерства... Ха-ха... — добавила Прэм.

— Деда тоже говорил, что они тупее лысых обезьян-с... — сонно пробормотала Идзуна.

— Ого! Оказывается, есть раса, над которой потешаются даже больше, чем над иманити... Я на самом деле поражен.

А Джибрил продолжала увлеченно рассказывать:

— И это сделало ситуацию очень интересной... ♪

Она подняла вверх указательный палец:

— Во-первых, оказалось, что дампиры могут жить и на других жидкостях, помимо крови.

Затем оттопырила еще один:

— Однако для достижения зрелости им нужна кровь. Без нее они навсегда остаются детьми.

В ход пошел третий палец:

— Согласно договору, пить кровь других рас запрещено только мужчинам — однако незрелые дампиры не способны размножаться. Чтобы получить кровь сирен, дампиры-мужчины были обязаны им подчиняться, а чтобы завести детей, и женщинам-дампирам в итоге тоже пришлось их слушаться.

А затем и четвертый:

— И даже если бы они решили сопротивляться и сбежали из подводного города — то болезнь... Думаю, вы уже все поняли?

И, улыбаясь, она растопырила всю пятерню:

— Дампиры, сами того не зная, просто отдали себя сиренам.

Сиро, потеряв интерес к столь глупой истории, уже изучала собственные ногти. Сора смотрел в потолок, не в силах собраться с мыслями.

Вдруг ему вспомнилась одна из реплик Прэм:

«Ну-у-у... точнее, и правда есть девочки, повернутые как раз на этом...»

Он решил разложить все по полочкам.

Начать с того, что мужская половина дампиров, как ни крути, обязана подчиняться сиренам.

При этом те, кто не пьют кровь, навсегда остаются детьми.

Выживание возможно при наличии телесных жидкостей других рас.

Вдобавок наиболее подходящая для этого телесная жидкость после крови — та самая?

Плюс: «Есть девочки, повернутые на этом»?

Постойте-ка. Одну минуточку. Это же получается... целая армия лоли?..

На землю его вернула реплика Прэм:

— Но... Мы справились! Какое-то время мы находили выход даже из такой ситуации!

— Э-э... Ха-ха... А? Что? — подпрыгнул Сора, уже задумавшийся совершенно о другом.

— Все вышеописанное произошло вскоре после объявления Десяти Заповедей. И дампирам даже после этого удалось установить взаимовыгодные отношения, — кивнула Джибрил. — Сиренам для продолжения рода нужна душа мужчины, поглощаемая через его семя. Однако у сирен в каждом поколении рождается одна особь, которой требуется не смертельное для жертвы количество семени. Дампиры выполняли свои обязательства по размножению только с ними, из поколения в поколение делая из них королев — то есть полноправных представительниц всей расы.

— Ого...

— Круто... — Сора и Сиро искренне похлопали в ладоши. — Получается, дампиры выполняли свое обязательство по размножению, отказ выполнять его с другими сиренами не нарушал Заповедей, а сами дампиры могли пить кровь. Все просто супер.

Сора решил, что понял суть истории. Пусть изначально дампиры и допустили промах, но в конечном итоге все же смогли отыграться: разработали систему, при которой обе расы могли выжить и не рисковали быть полностью уничтоженными. То есть смогли создать многонациональное государство задолго до самого Соры.

— Молодцы дампиры! Не зря вы все-таки к двенадцатому рангу принадлежите.

— Увы, хозяин, но эта система потерпела крах при нынешней королеве...

Сколько же сюжетных поворотов в этой истории?..

— И что же сделала эта королева? — недоверчиво спросил Сора.

Джибрил растопырила обе пятерни и радостно заявила:

— НИ-ЧЕ-ГО! ❤

Прэм издала полусмешок-полувздох, который прозвучал так, словно из нее только что вылетела душа.

— Она сказала: «Я не проснусь, пока меня не разбудит мой прекрасный принц»... и впала в спячку.

— А?..

Джибрил, непонятно почему светясь от счастья, пояснила:

— Королева сирен, единственная из них, кто способен к размножению без убийства партнера, еще во время правления своей матери начиталась сказок — и навечно вырубилась при помощи клятвы Десятью Заповедями...

Подождите... Это что, шутка?

— ...То есть она бросила вызов, скрепленный Десятью Заповедями, что не проснется, пока к ней не явится ее прекрасный принц. А спячка — это врожденная способность сирен, сродни кровеборцам у звервольфов, и позволяет им спокойно проспать хоть несколько тысяч лет. Но и это еще не все!..

Джибрил уселась на коленки и сделала жест, имитирующий удар веером.

— Дамы и господа! Мы подбираемся к развязке этой самой глупой истории во Вселенной! — объявила она, словно рассказчик во время выступления. — Итак, королева оставила после себя игру, но вот незадача... КАК ОНА, СКАЖИТЕ НА МИЛОСТЬ, МОЖЕТ В КОГО-НИБУДЬ ВЛЮБИТЬСЯ, ЕСЛИ СПИТ?

Слов ни у кого не нашлось.

Прэм просто отвернулась и уставилась куда-то вдаль. Сора схватился за голову, словно та болела.

Сиро скучала и с трудом подавляла зевоту, а Идзуна уже крепко спала.

Джибрил, распираемая удовольствием, продолжала:

— Дампиры отказывались спариваться с другими сиренами ввиду существования особи, спаривание с которой не было смертельным, но... Что прикажете делать, если эта особь уснула беспробудным сном?.. — Продолжая играть в рассказчика, она раскрыла воображаемый веер и ссутулилась, словно от горя. — ...Прошло восемьсот лет после того, как нынешняя королева впала в спячку. Ее мать уже давно скончалась, а сама она вряд ли проснется даже через несколько сотен лет... В результате дампиров-мужчин начали одного за другим истреблять... — И Джибрил склонилась в глубоком уважительном поклоне, будто закончив выступление: — Вы только что услышали повесть «Самое нелепое событие в истории семи континентов». Надеюсь, вам понравилось.

— Не сказал бы, но... Ладно, я понял.

Теперь все встало на свои места. Неудивительно, что все уже считали дампиров давно вымершими.

Но все еще оставался один момент, который был Соре непонятен.

— Так если они сожрут всех дампиров-мужиков, тогда и самим сиренам будет несдобровать.

— Если бы они сами это понимали... Проблем бы не было-о...

— А? В смысле... они сами еще не смекнули?.. — Сора не сдержал усмешку.

Прэм молча смотрела в пустоту.

— У нас остался только один мужчина... — призналась она. — И тот — незрелый...

Это что же получается?.. Дампиры действительно без пяти минут вымерли?.. В этом сомнений теперь не осталось. Ситуация выглядела довольно мрачно.

— Ну и как ты тогда предлагаешь спасти ваш народ? Судя по тому, что я услышал, вам и правда крышка.

Лицо Прэм озарилось, словно она все это время ждала момента, когда ей позволят заговорить.

— А! Крылатая-а-а госпожа не все вам рассказала! Королева и правда спит, но в то же время в сознании! Мы сотворили заклинание, с помощью которого можно попасть в ее разум — то есть в ее сон — и заставить ее полюбить нас! Мы сделали все это неким подобием игры!

Сора усмехнулся. Надо же! Почти как симулятор свиданий.

— Джибрил, а вторжение в сон не нарушает Десять Заповедей?

— Не нарушает, если нет злого умысла и если оно не причиняет какого-нибудь вреда здоровью... И вообще, если сама королева хочет, чтобы ее влюбил в себя и разбудил прекрасный принц, полагаю, это можно счесть за разрешение.

Прэм согласно кивнула и продолжила объяснять:

— Мы просим вас влюбить в себя королеву! И у нас даже заранее подготовлен для этого план!

Сора и Сиро переглянулась. Ответ был очевиден с самого начала. Если они собрались завоевать всех Высших, не спасти расу, которая нуждается в спасении, они просто не могут. И все же Сора решил заранее удостовериться кое в чем.

— И какую же мы получим награду, если победим в этой игре?

Прэм достала еще одну бумажку:

— Так... Вам предлагается... треть всех водных ресурсов Океандии и заверения в вечной дружбе сирен, — зачитала она и устало вздохнула: — Даже на это их пришлось уговаривать целую неделю... Эх...

Условия были неплохие, очень даже. Но Сора еще не был уверен до конца.

— Ах да, ну... И еще-е... — добавила Прэм, застенчиво сцепив руки. Бросив беглый взгляд на свои чемоданы, она вдруг покраснела, стыдливо опустив лицо, и сказала: — Со... Со мной можете делать что хотите... Поэтому у меня все вещи с собо...

— Ну и чего мы рассиживаемся, а? Целые народы на грани исчезновения, как тут не протянуть руку помощи?!

Сора в мгновение ока преисполнился готовности тут же начать собирать вещи и в любой момент отправиться в путь. Он повернулся к Прэм и, постаравшись придать лицу сочувственное выражение, заявил:

— Не волнуйтесь, барышня. В симуляторах свиданий мы самые что ни на есть эксперты. Давай! Рассказывай подробности!

В голове его билась мысль: «Мы отправляемся за легальными лоли!»

Прэм при виде решимости Соры просияла от счастья:

— Да-да! Когда вы попадете в сон, то сможете создать любую ситуацию на ваш выбор. Главное, чтобы суть оставалась той же — нужно влюбить в себя королеву и заставить ее признаться вам в любви!

Сора мигом представил себе «Токи-Мэмо»[2].

«Классический симулятор свиданий. Раз плюнуть, — самоуверенно подумал он. — Нет таких персонажей, которых я не смог бы завоевать».

Но тут Прэм добавила:

— Вот только условия, от которых зависит симпатия королевы, неизвестны, и все делать придется в режиме реального времени!

Сора и Сиро вновь переглянулись.

Кивнули друг другу.

Обдумали только что принятое решение...

...и передумали.

— А вот это уже другой разговор. Спасибо, не надо. Всего доброго, — с улыбкой пожелал Сора, и Сиро добавила:

— Пока-пока... постарайтесь... не вымереть...

* * *

— А чегось это вы? Условия ведь и впрямь добротные, — заметила Жрица, до сих пор слушавшая их рассказ молча. — На богатства их морские я и сама уже давно зарюсь... Чего б не выручить бедолаг?

На протяжении истории Жрица едва уловимо улыбалась, сразу смекнув, что к чему. Прэм не могла прийти со своей просьбой ни к кому, кроме Соры и Сиро, потому что ни у дампиров, ни у сирен не осталось ничего, что можно было бы поставить на кон. В обычной ситуации никто не стал бы принимать такую просьбу ради заверений в дружбе и не слишком значительных ресурсов. Даже если бы кому-нибудь и понадобились эти территории или ресурсы, достаточно было просто дождаться, когда обе расы вымрут. Завоевывать расу, которая неспособна выжить, не причиняя вред другим, было попросту невыгодно.

Но Сора и Сиро, чьи цели лежали гораздо дальше, чем просто завоевание всех Высших, были исключением. Гибель даже одной расы их не устраивала.

К тому же это приобретение утолило бы нынешнюю нужду Восточного Союза в ресурсах и сгладило бы трения между Элькией и Союзом. Предложение было действительно заманчивым.

И все же Сора отрицательно покачал головой и покосился на Прэм.

— Увы, Жрица, не выйдет. Ты ведь слышала, какую нам описали игру?

— А то, любовная игра. И в чем загвоздка? — спросила Жрица, все еще не понимая, где Сора увидел проблему.

— Нет! Это игра с диалогами и действиями в реальном времени и без определенных параметров, — раздраженно поправил ее Сора.

— И какая разница?

— Огромная! Это не просто любовная игра, а реалистичная любовная игра! — вскричал Сора, гневно сжав руку в кулак. — Разве можно назвать реалистичную игру игрой?! И если да, то что тогда вообще любовь?! — Вопрос был скорее философским, но, поскольку он затрагивал правила игры, Сора принялся рассуждать с полной серьезностью: — Была бы это обычная любовная игра, все было бы просто. Выбираешь нужные задания, набираешь очки симпатии... Ну а тут что? Она прямо сказала, что условия набора очков симпатии неизвестны и набирать их нужно не правильным выбором вариантов, а собственными действиями в реальном времени! Какая же это игра?!

Наверное, даже философы и ораторы древней Греции не выступали в свое время с такой страстью, с какой сейчас говорил Сора.

— ...Что есть любовь в реальной жизни? Как можно назвать игрой игру, оперирующую понятиями, которым в принципе нельзя дать определение?! Как можно играть в покер, не зная стоимость рук и правила обмена карт?! И вообще, что есть любовь? Начнем с самого этого слова. Ведь, будь вместо него другое слово, и смысл игры тоже был бы другим. Что значит «любить»? Мудрецы древности завещали нам «любить ближнего своего», но вряд ли подразумевали, что нужно спать с женами своих соседей...

Взгляд Соры даже затуманился от всех этих слишком сложных для него мыслей.

Жрица же абсолютно трезвым тоном заявила:

— А мож, тебе просто думать поменьше? Навешай девице лапши на уши, она и втюрится, делов-то. Все альфонсы так и поступают.

Сора и Сиро разом скривились, как от зубной боли.

— Не... выйдет...

— Ах да, Жрица... Нам нужно было кое о чем тебя предупредить.

И оба с гордым видом прищурились:

— 「  」 славится тем, что одерживает победы в любых играх, но есть две игры, которые мы не то что пройти не смогли — просто не поняли правил и даже начать не пытались. И называются они РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ и РЕАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ.

В своем прежнем мире Сора и Сиро заняли первые места более чем в двухстах восьмидесяти играх. 「  」 снискал великую славу сильнейшего игрока иманити, и о нем слагали легенды.

Но не стоит забывать, что в реальной жизни брат с сестрой были лишь асоциальными хикикомори-девственниками без друзей!

Поначалу они стояли перед Жрицей с уверенным видом, словно гордились сказанным. Но с каждой секундой эта напускная уверенность убывала, становясь отчетливо фальшивой. В конечном итоге вид у обоих стал испуганный и растерянный.

— Как и ожидалось от моего хозяина! Какой характер! — восторженно сглотнула слюну Джибрил.

— Ничего не поняла, но звучит круто-с, — вставила Идзуна.

— Вот, значит, каково это, когда свои недостатки за достоинства выставляют... Впечатляет, — спокойно прокомментировала Жрица.

— Э-э... Мне, если честно, от этого не легче-е... — уныло пробормотала Прэм.

— В общем, мы договорились, что отложим решение вопроса до тех пор, пока не посоветуемся с тобой.

— Эвона оно как...

— Объясни... Жрица...

Брат с сестрой уставились на нее серьезными пытливыми взглядами.

Жрица глубоко вздохнула, устроилась на стуле поудобнее и начала вертеть в руках один из собственных хвостов.

— И вправду, что есть любовь?.. — пробормотала она. — С самых малых лет, что себя помню, у меня на уме были лишь звервольфы да дела государственные... Что же это такое, и правда?.. Никогда я о таких штуках не задумывалась...

С этими словами Жрица устремила затуманившийся взор куда-то вдаль.

По какой-то необъяснимой причине Сора и Сиро испытали дежавю.

— Что ж, очень жаль, — сказал Сора, и они вместе с Сиро повернулись к Прэм. — Прости, Прэм, но сейчас мы не можем тебе помочь. Удачи.

— Держитесь... там...

— Вы меня хоть слушали-и-и?! — взвыла Прэм, получив третий отказ подряд. — Я же сказала, что у нас уже подготовлен план выигрыша! — И со слезами на глазах она ткнула пальцем в свои записки. — Поймите... Дампиры не просто так позволяли жрать себя... Мы долгие годы изучали эту «игру» королевы и наконец составили план, с которым можно победить!

Но Сора и Сиро уже потеряли к ней всякий интерес.

— Если есть... план выигрыша... так и играйте... сами... — безучастно сказала Сиро. И тоже начала вертеть в руках прядь волос, подражая Жрице.

Прэм застонала от бессильной злости.

— У-у-у... Не верите — значит, на деле покажу! Господин Сора! — воскликнула она и ткнула в Сору пальцем. — Назовите мне кого-нибудь, кто ни в жизнь бы в вас не влюбился!

— Да кто угодно, — не задумываясь ответил Сора, бесстрастно изучая собственные ногти.

— А?.. — растерялась Прэм.

Сора уставился куда-то вдаль взглядом обретшего просветление монаха.

— Человека, который влюбился бы в меня без Десяти Заповедей, не существует, хоть весь свет обыщи... — сказал он тоном проповедника, который рассказывает про тленность всего сущего.

— А... ну... Мне очень жаль... — только и смогла выдавить из себя сбитая с толку спокойной улыбкой Соры Прэм. Затем в надежде все же убедить его спросила: — То есть вы не возражаете, если я использую ее на вас?

— «Ее»?..

— Магию, которая позволит заставить королеву влюбиться в вас.

У Соры вырвалось изумленное «ого».

Он понял, о чем речь. Если для того, чтобы разбудить королеву, нужно ее в себя влюбить, то приворотная магия обеспечила бы победу. Это, конечно, многое меняло, но...

Первой озвучила свои сомнения Джибрил:

— Принудительное управление эмоциями? Десять Заповедей такого не позволяют.

Прэм, похоже, была готова к этому замечанию.

— Да, как правило, так и есть! Но перед тем как заснуть, королева сама пожелала влюбиться! То есть дала на это свое разрешение. А значит, этим можно воспользоваться-а-а! Принцип такой же, как и со сном, — добавила она, гордо выпрямившись.

Гордость, явственно читаемая на измученном лице Прэм, лучше всяких аргументов доказывала Соре, что та не лукавит. Бросив беглый взгляд в сторону Джибрил, он кивнул.

— Хорошо. Если это сработает даже на мне, не особо разбирающемся в любви, то способ вполне себе действенный, — сказал он и сделал шаг вперед. — Попробуй использовать его на мне. Судить о его эффективности пусть будет Си...

Но Сиро вдруг схватила Сору за футболку, остановив его.

— Нет...

— А? Сиро, ты чего?

— Нет.

— Что? Но почему?

Возникла пауза.

На одно мгновение — всего лишь на краткое мгновение — Сиро отвела взгляд. Сора не мог понять почему. А Сиро использовала улученный момент, чтобы обдумать множество вариантов ответа и придумать убедительно звучащее оправдание. И наконец придумала:

— Если ты... влюбишься... То кто знает... что ты... можешь натворить.

— Сиро... Ты что, сомневаешься в моей силе воли?! — удивился уязвленный таким предположением Сора. Он обычно гордился своим самообладанием.

Жрица, слушая этот диалог, заливисто рассмеялась. Она ведь обладала обостренным восприятием, чутко отслеживала любые изменения в пульсе и понимала эмоции лучше Соры.

— Коль хотите, можете на мне это колдовство испробовать.

— На тебе?!

— Я и сама толком не разумею, что такое любовь, так что почему бы и нет? — сказала она с улыбкой.

— А снять это... сможешь? — с тревогой уточнила Сиро у Прэм.

— А? Ну да, конечно-о!

— Ха-ха-ха, не боись, не в моем он вкусе, — успокоила встревоженную Сиро Жрица.

Обе они словно понимали что-то, чего сам Сора никак не мог взять в толк.

— О чем они говорят?

— Не знаю, хозяин. Приношу свои извинения, — виновато склонила голову Джибрил.

— А?.. Прости, я не слушала-с, — подавив зевок, пробормотала Идзуна.

Жрица поднялась с кресла и бесшумно приблизилась к Прэм.

— Ну что, попробуешь?

— Да! Одну минуточку...

Прэм, слегка испугавшись, шагнула было назад, но затем взяла себя в руки и расправила крылья:

— Без крови такую магию много раз не покажешь, поэтому смотрите внимательно!

В глазах Прэм засветились какие-то причудливые узоры, и в комнате вдруг повеяло холодком.

По ее черным крыльям, сотканным словно из самой ночной тьмы, хаотично забегали красные, похожие на сеть кровеносных сосудов линии, разительно отличающиеся от прямых геометрических фигур в нимбе Джибрил, а затем и сами крылья окрасились багровым.

Руками она начала делать в воздухе плавные причудливые пассы.

Уши Жрицы и Идзуны, почувствовавших движение духов, подчиняющихся заклинанию, легонько задергались. Абсолютно невосприимчивые же к магии Сора и Сиро ничего не ощутили. И лишь Джибрил могла в подробностях увидеть и оценить создающееся в этот момент заклинание.

— Ого... Неужели и правда?.. — вырвался у нее возглас удивления.

Спустя несколько секунд Прэм легонько прикоснулась ладонью к Жрице.

Раздался громкий звук, похожий на выстрел, и вокруг Жрицы закрутился вихрь из красного света.

Наступила пауза.

— И что, я теперь, скажешь, под приворотом? — спросила Жрица, не чувствуя в себе никаких особых изменений.

— Да! — радостно ответила Прэм. Лицо ее стало еще более усталым, чем прежде. — Теперь господину Соре достаточно...

— ...Полапать тебя за грудь! — воскликнул Сора.

— Чего?! — почти одновременно с ним воскликнула Жрица.

— ...И заклинание вступит в силу-у! — невозмутимо, торжественно договорила Прэм.

Сора бросил быстрый взгляд в сторону Сиро и получил от нее одобрительный кивок.

— Ну что, Жрица... Ты же не против?

— Я ж сама вызвалась... Хотя не особо по нраву мне, что не предупредили заранее, — с неохотой согласилась Жрица. Она вздохнула и выпятила грудь вперед.

— Что-то мне даже как-то неудобно... Ну, приступим... — пробормотал Сора.

Он робко потянулся рукой к груди Жрицы, затем, набравшись храбрости, прикоснулся к ней...

...и издал изумленный вздох, ощутив под рукой что-то мягкое, но в то же время и упругое. Ощущение это было совсем не таким, как со Стеф.

— А?..

Жрица нахмурилась, наконец почувствовав какие-то изменения. Спустя какое-то время безучастно сказала:

— Вот это, видать, и есть оно... Мех встает дыбом... от этой противной улыбочки аж трясет... Это и есть любовь?!

Последние ее слова уже были произнесены с отчетливым ужасом.

— Ага, как же! Я и обидеться могу! — откликнулся Сора. Жрица же, словно и не услышав его вовсе, продолжала:

— Да, думается, это любовь. Быть того не может, но чую, что влюблена в Сору. Вот оно что... Любовь — эта вот тошнота, эта боль в желудке... И впрямь удивителен мир, ничего не скажешь...

— Прэм... Скажи мне, что у тебя не получилось, — скривился Сора. По тому, что он услышал от Жрицы, он решил, что это провал.

Но Прэм с гордостью заявила:

— Хи-хи-хи-хи... Нет, послушайте... Как раз в этом вся суть! — Она явно радовалась возможности похвалиться умениями дампиров. — Приворотная магия! Магия, о которой лишь ходили слухи, но которая никому никогда не удавалась!

— Джибрил, это правда?

В фэнтези в прежнем мире Соры и Сиро приворотные зелья и магия были довольно-таки распространены.

— Да. Неприятно это говорить, но на данный момент не раскрыта даже природа этого явления, — неохотно подтвердила Джибрил. Она явно была восхищена достижением Прэм, но не хотела признавать его значимость. — Воздействовать на хрупкие вещи вроде эмоций, которые даже сам заклинаемый не в состоянии адекватно оценить, крайне сложно. Насколько мне известно, даже эльфам это пока не удалось...

Пусть дампиры и были экспертами напускать мороки, они все равно оставались Высшими всего лишь двенадцатого ранга. А определяющей чертой Высших шестого ранга являлось огромное мастерство в магии. Было трудно поверить, что Прэм удалось нечто, не доступное больше никому. Однако та гордо кивнула.

— Да-да, вся загвоздка в том, что понятие «любовь» неопределенное: для каждого оно свое! — радостно пояснила она, гордо выпрямившись и помахивая крылышками. — А на неопределенные элементы никакой магией не повлиять, хоть ты тресни. Есть, конечно, магические трюки, но они способны вызвать лишь простое влечение. Но...

— Стоп, Прэм, а можно поподробнее про эту вашу магию, вызывающую влечение? — заинтересовался Сора, но та его не слушала.

— Но нам, дампирам, удалось решить задачу с любовью! — заявила она.

Она выдержала торжественную паузу, а затем поделилась открытием, до которого не смогли дойти ни эльфы, ни крылатые:

— Неопределенный элемент достаточно просто определить! Раз уж у каждого свое определение любви, то почему бы не дать ей определение в одностороннем порядке?!

Вот это поворот! Сора и Сиро нередко встречали в играх приворотные заклинания, но еще никогда их суть не казалась им такой странной.

Сора бросил беглый взгляд на Жрицу. Та в ответ посмотрела на него брезгливо, словно на груду мусора.

— Да нет, не влюбилась она в меня, — сказал Сора, с неприязнью глядя на нее.

— А вот и нет! Если для нее это означает влюбиться, значит, она влюбилась! Ведь любовь — это всего лишь иллюзия! — уверенно заявила Прэм, эксперт по скрытности, морокам и манипулированию восприятием.

— Сиро... Сегодня я разочарован в любви сильнее, чем когда-либо ранее в жизни.

— И правда... Что же тогда... любовь?..

Брат и сестра погрузились в невеселые философские раздумья. А вот Прэм по-прежнему лучилась радостью и гордостью:

— Понимаете, господин Сора, Жрица воспринимает любовь как нечто противное! Попробуйте сказать ей что-нибудь такое, что она сочтет ну совсем тошнотворным! Давайте же!

Сора не был в восторге от того, что его считают противным, и ему много чего захотелось сказать в ответ, но он решил повременить.

— Э-э-э... Жрица, я тебя прям всю облизать хочу, — сказал он первое, что пришло ему в голову.

Жрица в ужасе отшатнулась.

— Ах... Что же ты творишь, негодник... Я ведь так еще больше втюхаюсь! ❤

— Слушай, Прэм! У нее слова и дела не очень-то совпадают!!! Она на меня смотрит как на врага!!! Я тебе даже больше скажу, я в ее взгляде отчетливо читаю: «Чтоб ты сдох»! — воскликнул Сора чуть ли не со слезами на глазах, хватая Прэм за воротник.

Прэм, продолжая гордо ухмыляться, отрицательно покачала головой:

— Это она просто так выражает свою любовь! Классно, не правда ли?

— Классно, классно, только сними этот приворот скорее! А то от моей самооценки такими темпами ничегошеньки не останется!

«Как же так? — думал он. — Читы ведь должны быть совсем другими!..»

— Ох, ну и веселуху вы мне тут устроили... Ни в жисть такого не видала... — звонко расхохоталась Жрица, когда с нее наконец сняли приворот.

— Ладно, допустим, у вас и правда есть способ выиграть, — сказал Сора, косясь на Жрицу и стараясь не показывать обиды. — Но что вам мешает разобраться со всем самим?

Если у дампиров есть такой безотказный трюк, то почему бы им не воспользоваться?

— Последний мужчина из рода дампиров еще очень юн... — угрюмо ответила Прэм. — А королева хочет встретить прекрасного принца.

Она начала делать в воздухе какие-то пассы.

— Эта магия меняет восприятие, но даже с ее помощью не получится заставить Жрицу влюбиться, допустим, в камень... Нужен хоть какой-нибудь, но половозрелый мужчина-а...

Сиро вдруг потянула Сору за рукав футболки и показала ему свой телефон. Сора пробежал глазами набранный на нем текст.

— Хм... «Тогда это не обязательно должен быть ты». Справедливо.

Уши Жрицы и Идзуны, услышавших эту фразу, невольно дернулись.

— Слушай, Прэм... А в эту игру королевы сирен могут играть сразу несколько игроков?

— Что? А, ну да. Наверное... Но чем больше людей, тем сложнее будет заклинание, которое отправит их в сон королевы... А почему нельзя отправить вас одного-о?

— Прости уж, но читерить мы будем только в самом крайнем случае. Если уж играть, то сперва надо оценить свои шансы в честной игре.

— Эвона как забрехал, жулик...

— Тю, Жрица, опять ты ерунду говоришь. Читы — это игра против всех правил, гарантирующая победу. А жульничество — это одна из оговоренных правилами стратегий. Просто если попадешься с ним — то проиграешь. Совершенно разные вещи.

Пусть Жрица этого и не знала, но и в своем прошлом мире Сора и Сиро, бывало, шли на обман и жульничество, но до читерства никогда не опускались.

— Игра остается игрой лишь до тех пор, пока все следуют оговоренным правилам. И если кто-нибудь из играющих начинает их игнорировать, то это уже не игра. Баги в игре или имбовые персонажи — это по правилам, ими мы ради победы никогда не побрезгуем. Но неоговоренные правилами читы — это не для нас, нетушки, — сказал Сора и кивнул с важным видом. А затем поймал взгляд Жрицы и кивнул уже ей. — Так вот, Жрица. Ты плавать умеешь?

Жрица же в ответ на кивок Соры покачала головой:

— Плавать — нет, а вот ходить по воде — пожалуйста. А что?

— А то, что мы решили, что если ты пойдешь с нами, то мы согласимся на это предложение и сгоняем по-быстрому в Океандию.

— Хм... Ну а чего бы и нет. Оплата недурственная, да и шансы победить есть.

— П... правда-а-а?!

— И кстати, не знаешь ли случаем кого-нибудь подходящего?

Жрица на мгновение задумалась. Затем, прикрыв ладонью рот, чтобы сдержать смех — она уже предвкушала реакцию Соры, — ответила:

— Ино Хацусэ. У него ж как-никак тридцать жен.

* * *

Королевский замок Элькии, королевская спальня.

Стеф, впервые за долгое время наконец оказавшаяся здесь, только собралась немного подремать... как вдруг замок зашатался от взрыва, а потом его заглушил такой громкий вопль, что Стеф упала с постели:

— ДЕД, Я ВСЕ ЗНАЮ! СМЕРТЬ ТЕБЕ, ПОНЯЛ?!

— Ч... Что такое?! — растерянно воскликнула ударившаяся головой Стеф.

Но стоило ей сообразить, чей голос — нет, рев — она только что слышала, как она сразу же ринулась туда, откуда он раздавался: в зал заседаний. Стеф обмоталась простыней, забыв даже о том, что она и так в пижаме, и выбежала из спальни.

Пинком открыв дверь и ворвавшись в зал заседаний, она увидела Джибрил, которая, скорее всего, и была источником услышанного ранее взрыва. А также — того бардака, который творился тут теперь...

— Это что еще за кошмар?..

Игральные карты и документы вихрем вились вокруг игрового стола, за которым сидели подменявший Стеф Ино и его противники-аристократы. Воздух был черен от дыма.

А виновница этого беспорядка, заметив Стеф, воскликнула:

— Ой, Долочка! Доброе утро. Хозяин велел мне незамедлительно перенести всех в Элькию, но, поскольку мне пришлось переместить большое количество пассажиров одновременно, дыру в пространстве тоже пришлось проделать солидную. С тобой все в порядке?

То есть могло быть и не в порядке?..

Но что важнее — Стеф увидела то, при виде чего на глаза у нее навернулись слезы.

Сквозь дым тяжелой поступью на Ино надвигался Сора и орал во всю глотку:

— Ино Хацусэ! Ты обвиняешься в бабничестве и заведении двузначного количества жен! По решению воображаемого суда присяжных в моей голове ты единогласно признан виновным в преступлении особой тяжести и приговариваешься к смертной казни! В соответствии с галактическим законодательством да станешь ты звездной пылью!!!

— О, товарищ Сора... Я тоже могу высказать вам целую гору претензий, просто-таки доходящую до облаков гору... — еле сдерживая себя, начал было Ино, собираясь отчитать как следует короля-гуляку, отсутствовавшего полмесяца и успевшего, судя по всему, сойти с ума.

Но тут из-за спины Соры выскочила Идзуна, и одна ее короткая фраза заставила Ино застыть столбом:

— Деда, а ты правда «секс-монстр-с»?

— И... Идзуна?! Где ты таких слов нахва...

Идзуна, явно не понимавшая смысла того, что только что сказала, недоумевающе склонила голову набок:

— Это Сора тебя так назвал-с.

— Ты, лысая макака! Спихнул на меня работу, а сам мою внучку срамоте всякой учишь, да?! — потеряв самообладание, вскричал Ино и, ударив кулаком по столу, сломал его.

Сора картинно закатил глаза, а потом ткнул в Ино пальцем:

— Ха! Смотри, Идзуна! Вот она, рожа страшного грешника, выведенного на чистую воду!

Идзуна расстроенно добавила:

— Старый развратник-с.

— Чт... Нет, Идзуна! Дедушка любит всех одинаково...

— А-а-а-а! Замолчи! Замолчи, раб чресел своих! И слышать твоих жалких оправданий не жела... Кхе! — это Сиро, сидевшая у Соры на спине, слегка стиснула его шею руками.

— Братец... заткнись... — буркнула она.

Пыль наконец осела, и тут прозвенел голос-колокольчик:

— Ха-ха-ха, любите же вы баловаться. — И в зал вошла золотистая лисица.

Едва заметив ее, Ино тут же распластался на полу:

— В... Ваше Святейшество?!

— Ино Хацусэ! Мы все отправляемся в Океандию, — довольным голосом сказала Жрица. — Потом все объясню, но пришло, стало быть, время направить твои любовные аппетиты нам на пользу. Будешь перечить?

— В... Ваше Святейшество... Неужели и вы тоже были обо мне столь низкого мнения?.. — со слезами на глазах пробормотал Ино. Жрица, оставив вопрос без ответа, лишь спросила снова чуть тише:

— Будешь перечить?..

Ино поднял лицо и огляделся. Всмотрелся в лица всех присутствующих, и, видимо, что-то уяснив, коротко ответил:

— Как пожелаете. Буду рад услужить.

Стеф не находила слов и растерянно пыталась понять, что происходит.

— Привет, Стеф. Вижу, у тебя все хорошо. Сколько нас не было, две недели? — добродушно спросил Сора, словно только сейчас заметив ее.

На душе у Стеф разразилась целая буря разных эмоций. Гнев, оскорбления, требования, вопросы... Но первым делом при виде Соры у нее на глаза навернулись слезы. Она вмиг забыла все слова, что заготовила для встречи. Она зажмурилась, пряча слезы и стараясь не думать о том, что их вызвало. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут услышала диалог Соры и Жрицы:

— Гляжу, и Элькия времени даром не теряет. Ино Хацусэ услужил?

— Не-а, это все Стеф. Ино мы сюда заслали, только чтобы он за всем присматривал и помог, если что-то неожиданное случится.

Стеф при этих словах смогла выдавить из себя лишь нечленораздельный возглас недоумения. Ее глаза расширились от неожиданной похвалы.

Жрица рассмеялась:

— Все ясно с вами нынче. Вот, стало быть, зачем вы объявили о создании Федерации, а после этого в Восточном Союзе спрятались. Жестоки вы, как всегда, — заметила она.

Сора ухмыльнулся в ответ:

— Пусть каждый занимается тем, что хорошо умеет... В вопросах политики на Стеф всегда можно положиться.

— Причем ваше отсутствие скорее играет вам на руку.

— Ага. Правда, я боялся, не воспользуются ли этим и другие страны, чтобы вмешаться в наши дела.

Ино и Стеф застыли.

— Но наше... отсутствие... это слишком очевидная... ловушка, — с невозмутимым видом пробормотала Сиро, рассматривая разбросанные повсюду документы. — На такое... клюнут... разве что... дураки.

— А у таких дураков нет ни единого шанса против Стеф, которая все это время проигрывала нам и училась на своих ошибках. А значит, мы могли спокойно сосредоточиться на Восточном Союзе.

Стеф и Ино ничего не оставалось, кроме как стоять, глупо разинув рты. Но Сора вдруг посерьезнел:

— Но это количество вызовов мне не нравится... Стеф, зачем ты принимаешь их все?

Стеф замерла, удивленно расширив глаза.

Ведь если подумать... и правда. Зачем она играла во все эти игры без исключения? Ведь право как на выбор правил игры, так и на принятие вызова было всегда за ней. Зачем же она тогда так упрямо...

— Стеф... — произнес Сора. — Мы на тебя, конечно, рассчитывали, но смотри не перетрудись тут. Ну и это... — Он смущенно почесал затылок и пробормотал: — Спасибо.

Именно это Стеф и хотела услышать.

Ради одного-единственного слова она старалась все это время.

Она осознала причину того, почему к глазам ее подступали слезы, и тут же почувствовала, что уже почти не в силах сдерживать их. Ее температура резко поднялась, щеки запунцовели.

— Я... Я не... Я просто не знала, чем вы заняты, и хотела разобраться со всем поскорее! — смущенно залепетала она.

Сора приблизился к ней, и сердце у Стеф забилось еще сильнее.

— Так вот, Стеф, — сказал он. — Я понимаю, конечно, что ты устала, но, как уже сказала Жрица, мы едем в Океандию.

— Э-э... А... Да... И что? — ответила Стеф, избегая встречаться с ним взглядом.

Сора покосился на незнакомую Стеф девочку с изможденным лицом, стоявшую неподалеку.

— Тут, оказывается, сирены и дампиры на грани вымирания, надо сгонять спасти их. Ну и еще кое-что есть, — сказал он повседневно-беззаботным тоном. — Мы получим ресурсы и территории, очень нужные нам для образования Федерации с Союзом...

Стеф наконец уверилась, что она зря сомневалась в Соре — этот чудаковатый парень старается ради Элькии...

Тут к ней подошла и Сиро.

— Кстати, Стеф... Ты шить... умеешь?

— Что?

— Ну мы же на море едем. Можешь сшить на всех купальники? Эскизы я тебе дам.

Это все могло означать только одно: они хотят еще больше нагрузить ее работой.

Не переставая улыбаться, Стеф решила просто упасть в обморок.

Глава 2. Пляжная стратегия

Ох уж это море...

Большинство курортов делятся на две категории: морские и горные.

И каждое лето люди инстинктивно, словно насекомые, собираются там, где больше солнца.

Но, говоря начистоту, это целиком и полностью прерогатива так называемых нормальных людей, которым, видимо, нравится, как песок прилипает ко всему телу, как их кожа обгорает на солнце, а от волос буквально спустя несколько мгновений начинает вонять солью.

Но даже в такие неприятные места иногда приходится заглядывать, если того требуют обстоятельства.

— Ух... Кайф, — протянул Сора, со стаканом в руке растянувшийся на сплетенном из травы шезлонге под тенью зонта.

По бокам от него стояли девочки-звервольфы — судя по всему, прислужницы Жрицы — и обмахивали его огромными листьями. На зверодевочках были хантэны — традиционные для Восточного Союза купальные костюмы — слегка приоткрывавшие грудь, нижнюю половину тела закрывала полоска ткани. Их мохнатые ушки и хвостики, блестящие на солнце, почти слепили.

Да, это рай, думал Сора, покачивая в руке стаканом.

— Вы так смело вышли на солнце, товарищ Сора... Весьма похвально, — сухо сказал Ино.

— Ага! — насмешливо ответил ему Сора. — Все благодаря волшебному крему от загара, который сделала мне Джибрил! ♪ И кстати, дедок. Я специально стараюсь на тебя не смотреть, но умоляю, скажи, что на тебе есть что-то помимо набедренной повязки.

— Какая странная проблема... Во что еще прикажете одеться мужчине на пляже? — недоуменно склонил набок голову Ино, мускулистый немолодой звервольф. Одет он был, как Сора и предполагал, в одну только набедренную повязку.

Сора раздраженно вздохнул и указал пальцем на себя:

— Посмотри на меня, дед. Что скажешь?

— Вы что, из этих? — ответил ему полный неприязни голос. Ино отдалился на несколько шагов.

— Ты мне тут в маразм не впадай! Трусы и футболка! Чем тебе не пляжный наряд? — вскочив с шезлонга, воскликнул Сора.

Ино скорбно покачал головой:

— Вы просто стыдитесь своего худосочного тела. Я все понимаю, товарищ Сора. В обществе ведь принято прикрывать срамные места.

— Я качком вроде тебя становиться не собираюсь! И ничего я не худосочный! После нашего матча с Идзуной я понял, что физическая форма тоже важна, и с тех пор начал заниматься! — заявил Сора. Раздраженно цыкнув языком, он снова устроился в кресле. О том, что его максимумом оказались пятьдесят подъемов корпуса и отжиманий, он благоразумно умолчал. — Ну так что, где все остальные?

— Дамам требуется больше времени на подготовку, товарищ Сора. Неужели вы этого не знали?

— Мне просто неприятно с тобой разговаривать, качок, неужели намек непонятен?! — снова разозлился Сора. Он кинул беглый взгляд назад. — Ну чего, Сиро, долго ты там еще?

— Мм... Еще... чуть-чуть, — послышался голос Сиро из тени деревьев у него за спиной. Было слышно, как она с чем-то возится. Похоже, самостоятельно переодеться ей было трудно.

— Может, стоило просто пойти в раздевалку вместе со всеми? — заметил Ино.

— Да! Именно это я и предложил, но нас выгнали из раздевалки. Ты выгнал!

Ведь Сора и Сиро не могли бросить друг друга. Даже для того, чтобы просто переодеться.

И поскольку для них это давно было в порядке вещей, они, как ни в чем не бывало, вместе отправились в женскую раздевалку, откуда их обоих и прогнали.

— Подглядывать за Жрицей я вам, клянусь Тетом, ни за что не позволю.

— Но она же сама сказала, что не против!

Сору терзало сожаление, что он отступил, испугавшись грозной фигуры накачанного Ино в одной набедренной повязке. Может, еще не поздно усыпить его бдительность и прошмыгнуть в раздевалку? Он уже начал было составлять план...

— Я готова-с, — раздался вдруг детский голосок.

— Хо-хо... Ай да Идзуна! Тебе идет все, что ни наденешь! — засюсюкал Ино, радуясь, что его внучка уже успела переодеться, и явно испытывая облегчение от увиденного. — Я извелся весь, когда услышал, что купальник тебе подбирал Сора. Кто знал, что за бесстыдство он мог для тебя придумать!

— Глупый ты, дед. Кто ж не знает, что для маленьких девочек единственный верный вариант — это школьный купальник!

Идзуна, которая приблизилась к ним, помахивая своим пышным хвостом, была одета... в старомодный школьный купальник из мира Соры. В этом мире ничего подобного, конечно же, не существовало. Более того, материал под названием «полиэстер» был неизвестен даже в Союзе. Но ведь купальники можно делать и из шелка, как было и в Японии до Второй мировой. Руководствуясь подозрительно детальным описанием такого купальника, сохраненным на планшет, Стеф смогла воссоздать его в точности. Стеф была молодцом.

— Признаюсь, для вас это очень скромно.

— И я вновь повторю: глупый ты, дед. Изюминка — в деталях!

Ведь кроме школьного купальника Идзуна, как и остальные девочки-звервольфы, была одета в кофту-хантэн с открытым передом. Секрет — в гармонии звериных ушек, детской невинности, школьного купальника и культурных традиций Союза! Вот к такому выводу пришел Сора.

Идзуна несколько раз обернулась вокруг своей оси, словно желая увидеть себя со спины:

— Ну как? Нормально-с?

— Идеально! Твоя и без того преступная миловидность теперь уже просто культурное достояние, — довольно ухмыляясь, показал ей большой палец Сора.

— Не очень понимаю, о чем вы, но так уж и быть, поблагодарю вас за то, что не обесчестили мою внучку...

И тут на сцене появился новый персонаж.

— Н... Ну... Я переоделась.

— О, а вот и Стеф! Скажу я тебе, постаралась ты на сла... — Сора развернулся было к Стеф, чтобы поблагодарить ее... и застыл, не договорив.

Она стояла перед ним, пунцовая от смущения, отведя взгляд. Стеф была облачена в раздельный купальник, который скорее напоминал обычное полупрозрачное нижнее белье с кружевами, а талию ее обхватывало парео.

Согласно данным Соры, в Элькии не существовало таких купальников. То, что существовало, смахивало скорее на огромные панталоны прямиком из Европы века эдак семнадцатого. Поэтому пришлось попросить Стеф сшить себе новый костюм для плавания.

И, судя по реакции Соры и Сиро, она внесла кое-какие изменения в дизайн, который они ей предложили.

Но потерять дар речи Сору заставил даже не сам купальник. Застыл Сора от цифр, возникших у него в мозгу от одного лишь взгляда на то, что едва ли не вываливалось из верха купальника Стеф.

— Бы... Быть не может... 89, 58, 89... Уровень женственности — 50 000!!! — озвучил Сора показания своего воображаемого датчика.

— Откуда ты з... Тьфу, нет!!! О чем ты говоришь?! — вскричала Стеф, застигнутая врасплох точностью его глазомера.

Вот это да! Неужели до сих пор его глаза обманывал пар?!

— Гх... Гхх... Для какой-то там Стеф это слишком высокий уровень!

— Что... правда? Я бы... не сказала... — польщенно сказала Стеф и смущенно переступила с ноги на ногу.

Сора хотел было добавить кое-что еще, но тут раздались новые голоса:

— Прошу прощения, хозяин. На то, чтобы создать требуемый облик, понадобилось больше времени, чем я ожидала.

— Ха-ха, да полно, полно. Нам, девонькам, даже положено заставлять мужиков ждать.

Все повернулись в сторону обладательниц этих голосов — и воображаемый детектор женственности у Соры просто взорвался.

Не успев даже сообразить, что они делают, Сора и Ино буквально упали ниц.

Ибо, повернувшись на голоса, они увидели двух богинь.

Одной из них была Джибрил.

Волосы ее, переливающиеся всеми цветами радуги, на солнце блестели еще ярче. Пропорции ее были столь идеальны, что любой скульптор заранее признал бы свое поражение с первого же взгляда на ее фигуру. Тело ее представляло собой подлинное произведение искусства, и сейчас на нем был подобранный Сорой купальник. Для Джибрил, несколько склонной к эксгибиционизму, он специально подобрал слитное бикини, соединенное шнурком у пупка. Еще ее окутывала, словно парео, длинная шаль, а из поясницы сзади выглядывали слегка светящиеся крылышки. Нимб, парящий у Джибрил над головой, еще больше подчеркивал ее божественную стать.

Второй богиней была Жрица.

На солнце ее белоснежная кожа и золотистые волосы, уши и оба хвоста буквально блестели. Фигура ее была чуть скромнее, чем у Джибрил, но все же если признать крылатую идеалом, то Жрица была весьма близка к нему. Нежная кожа, привыкшая к восточной одежде, сейчас была облачена в купальник с хантэном. Но хантэн этот был приспущен, и из него, словно крылья бабочки, кокетливо выглядывали бледные изящные плечики. Когда Жрица ступала по песку ее волосы и хвосты красиво переливались на солнце, на лице играла манящая улыбка. Весь ее вид заставлял поверить в истинность легенд о бессмертных лисицах, достигших божественного статуса.

По щекам двух павших ниц мужчин аж слезы покатились.

— Я наконец осознал смысл жизни!!! — воскликнул Ино, а Сора взмолился:

— О Господи Боже! Не знаю, кто ты, но ты точно существуешь, о обладатель безупречного вкуса, который породил на свет Жрицу и Джибрил! Возьми меня в ученики!!!

Похоже, прямо на глазах у Стеф и Идзуны зарождался культ.

— Я, конечно, понимаю, что в сравнении с ними я проигрываю... Но не слишком ли сильная разница в отношении? — удивилась Стеф.

— Вы что, все слепые-с? — недоуменно склонила набок голову Идзуна.

Джибрил вслед за Сорой уткнулась лицом в землю:

— Ах, хозяин! Я недостойна такой чести, поднимите же голову!

— Ну полно... Смотри, от счастья не помри, узрев меня в купальнике, ♪ — довольно рассмеялась Жрица.

Сора и Ино нерешительно поднялись на ноги. Вновь узрев своих богинь во плоти, они оба возвели глаза к небу.

— Я словно на седьмом небе!

— Аналогично. Больше от жизни мне уже ничего не нужно.

— Может, домой?

— К своему удивлению, я согласен с вами.

Оба были на пике блаженства. Все их разногласия потеряли смысл, и даже расовые границы между ними пали. Оба мужчины стояли, подняв лица к одному и тому же небу, и думали об одном и том же. Они кивнули друг другу.

«Почему все вечно враждуют? Ведь мир так прекрасен...» — вот что было у них обоих в голове в этот момент.

Неизвестно, сколько бы еще они так стояли, но тут их просветление нарушил голос Стеф:

— Нет, стоп, подождите! Зачем вы тогда вообще нас сюда притащили?!

Хм...

— И правда, зачем?..

— Разрешите напомнить, хозяин. Если не ошибаюсь, вы хотели посетить столицу сирен.

«Ах да, точно», — спохватился Сора.

Как и сказала Джибрил, они явились сюда вовсе не наслаждаться морем. Они пришли на берег, потому что Прэм сказала, что здесь их встретит присланный сиренами корабль. Ведь столица сирен — Океандия — находилась на морском дне. А поскольку Джибрил там прежде не бывала и увидеть этот город не могла, просто перенестись в него не представлялось возможным.

Поэтому было решено, что до столицы их проводит Прэм.

— Кстати, а сама Прэм-то где?

— Я ту-ут...

— А?! — Сора даже вздрогнул, услышав знакомый голос прямо у себя под ногами.

До сих самых пор он совершенно не замечал пары глаз, смотрящих на него сквозь щель в деревянном ящике под ногами.

— Э-э... Прэм, ты там, что ли? Что ты там делаешь? Мы же на море.

— По... Пощадите, пожалуйста-а... Я даже так... уже на пределе-е... — ответила ему Прэм. Ее глаза — и магические узоры в них — застилали слезы.

— Хозяин, прямые солнечные лучи смертельны для дампиров. Даже сидя в этом ящике, Прэм приходится их отражать... — пояснила Джибрил, и Сора запоздало вспомнил о дампирской «болезни». Раз уж дампиры — ее переносчики, то и для них самих солнечный свет, конечно же, смертелен.

— Корабль из Океандии приплывет за вами ночью!!! Зачем было приходить в полдень?.. — буркнула Прэм. Она уже раньше сообщила всем, что корабль придет лишь после захода солнца, и никак не могла взять в толк, зачем понадобилось ее так мучить.

— Ну так ведь море... Кто в своем уме пропустит шанс сгонять на пляж с такими-то спутницами? — Хотя, не добудь ему Джибрил волшебный крем от загара, сам Сора тоже ни за что бы на такое не согласился. — Кстати, Джибрил! А Прэм этот крем от загара не поможет?

— Увы, хозяин... Для дампиров сам факт того, что на них светит солнце, означает смерть, — отрезала Джибрил. Однако Прэм возразила:

— Нет, при наличии более сильного заклинания солнце не было бы мне помехой... Но оно, понимаете, требует слишком много сил.

Все вспомнили, как Прэм была измождена при их первой встрече. Должно быть, выйти под палящее солнце средь бела дня грозило ей точно таким же истощением.

— В... Видите ли... От крови сирен магическими силами особо не подпитаешься... так что... — Сквозь щель в ящике мелькнула хитрая улыбка Прэм. — Если позволите облизать госпоже Сиро ножку, то я вмиг сотворю нужное заклинание! Э-хе-хе! ☆

— Отставить. Сиди себе в ящике дальше.

Прэм издала разочарованный стон и наглухо захлопнула свой ящик.

— Мне кажется или для Высшей двенадцатого ранга Прэм выглядит слабовато?

Впрочем, и от вампиров в своем родном мире Сора никогда не был в восторге.

— Силы дампира зависят от силы душ, которые они поглощают, — ответила ему Джибрил. — И от совместимости жертв с врожденными для дампиров способностями к иллюзиям и скрытности. Например, поглотив душу эльфа, дампир может стать непревзойденным убийцей. Во время Великой войны они представляли большую опасность.

Удовлетворенный таким ответом, Сора вспомнил ночь встречи с дампиршей. Прэм ведь удалось обмануть даже Джибрил, пусть она и застала крылатую врасплох...

— И вот до чего они докатились... — протянул он и смерил ящик у себя под ногами скептическим взглядом. Затем спросил: — Я все хотел узнать: для разницы всего лишь в один ранг не слишком ли велика пропасть между эльфами и крылатыми? Ну, скажем, кровь эльфов они пить могут, — с этими словами Сора указал пальцем на ящик, словно поясняя, кого имеет в виду, — а от твоей — просто испаряются...

— Да. Как раз между этими двумя рангами проходит граница, — подтвердила Джибрил.

— Граница?..

— Говоря простым языком, всех Высших, что от седьмого ранга и ниже, можно назвать живыми существами, а те, что выше, — это... просто жизнь.

— Чего?..

— Под живыми существами я подразумеваю тех, кто обладает физическим телом и размножается привычными способами. Это Высшие седьмого ранга — эльфы — и все, кто ниже их, — повторила Джибрил. — А тех, кто выше, следует считать скорее жизнью в абстрактном смысле, поскольку это сгустки энергии или идеи, наделенные разумом.

Проще говоря, здесь проходит граница здравого смысла, — перевел для себя ее слова Сора.

— Ладно... А кто там на один ранг выше вас — гиганты? Как вы с ними соотноситесь по силе?

— Хороший вопрос... В одиночку с гигантом мне, пожалуй, не справиться. Потребуется по меньшей мере еще пятеро моих соотечественниц. А что, вы планируете их убивать? ❤

— Размечталась. И не смотри так на меня!

Сора подумал, что одно только разочарованное лицо Джибрил способно моментально уничтожить любое живое существо. «А если для того, чтобы победить Высшего пятого ранга, нужно шестеро таких, как она... Удивительно, как Высшие седьмого и ниже рангов вообще умудрились пережить Великую войну! А в особенности иманити. То есть мы...»

— Кстати, про нас... Эй, Сиро, ты там еще не закончила? — спросил он у дерева позади него, сообразив, что сестра торчит за ним как-то подозрительно долго.

— Мм... — Сиро высунула из-за дерева голову, но, похоже, выходить она стеснялась.

— Что с тобой, Сиро? Солнечные лучи не нравятся? Если тебе плохо, можешь не заставлять себя.

Даже с кремом от загара Соре тоже не особо нравилось солнце. И он прекрасно знал, что Сиро не любит яркий свет даже больше него.

Но Сиро помотала головой и робко выступила из тени.

— Хо-хо... Даже не знаю, что сказать.

— Ого, какая прелесть!

— Сиро, да ты красавица-с. — Все наперебой пустились расхваливать Сиро в купальнике.

Сора же просто застыл, пробормотав:

— А?..

Перед ним стояла его сестра. И тем не менее...

Из тени дерева к нему вышла девочка-бриллиант. Белые ее волосы были аккуратно расчесаны и связаны сзади в хвост и напоминали цветом даже не снег, а чистый кристалл или алмаз. Словно решив подчеркнуть цвет волос и глаз, Сиро была одета в белое бикини и красную кофточку, а белоснежная кожа ее слегка розовела от смущения, как и щеки.

— Братец?..

— А? Э-э... А? — только и смог выговорить Сора, пораженный неожиданно замеченной красотой своей младшей сестры.

— Мне... не... идет? — грустно спросила Сиро. Она явно уже собралась вернуться обратно в тень дерева, и когда Сора увидел это, к нему вернулось самообладание. Он поспешно — сам не понимая, из-за чего так разволновался, — замотал головой:

— Идет-идет! Я просто удивился тому, какая ты красивая... Ну... То есть я с самого начала знал, что ты у меня первая красавица на свете! Знал ведь, да? Хм...

Он озадаченно склонил голову набок в попытке сообразить, что же его так смутило.

Стеф и Джибрил выглядели такими же пораженными.

Сиро, взглянув на них, смущенно потупилась и тихо сказала:

— Ладно... Тогда... хорошо.

Джибрил, зардевшись, выдохнула:

— От хозяйки меньшего и ожидать не стоило... Вы просто неотразимы... ❤

Стеф же схватилась за голову, словно борясь с чем-то внутри себя:

— Нет-нет, я не такая! То, что мне она нравится, еще ничего не означает!!!

— Братец?.. — спросила Сиро, подойдя к Соре. Он кое-как взял себя в руки и даже нашел силы потрепать ее по голове:

— А? Мм... Да, тебе идет! Горжусь тобой, сестренка! Только тогда Сиро удовлетворенно кивнула.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, Сора решил вспомнить про изначальную цель их поездки:

— Да, кстати, Прэм... А в котором конкретно часу стоит ждать наш корабль? — И он перевел взгляд на ящик, в котором отсиживалась Прэм.

В щели ящика промелькнуло ее лицо. Она ответила:

— Ну-у... Где-то в районе полуночи.

— Гм... Значит, у нас еще полно времени...

— А кто вам пытался объяснить, что вы пришли слишком рано?! — опять возмутилась Прэм. Она снова захлопнула крышку ящика, судя по всему, будучи не в силах выдерживать солнечные лучи.

— Ну а чего б нет? — беспечно сказала Жрица, уже устроившись на той самой лежанке, на которой недавно лежал Сора. Служанки уже старательно обмахивали ее. — Мой первый отпуск за долгое время. Чего бы и не расслабиться? Отдыхать иногда тоже надобно.

Кисло усмехнувшись, Сора почесал голову и обменялся взглядами с Сиро. Та молча кивнула.

— Если подумать, мы с Сиро вообще на море впервые...

Сора взглянул на Стеф, Джибрил, Идзуну и Ино и предложил:

— Ну тогда, может, развлечемся?..

* * *

Песок был ослепительно-белым.

В море, словно в зеркале, отражалось чистое синее небо, похожее на разлитую по холсту краску.

В этом небе ярко сияло солнце, где-то вдали плыли облака. Шелестели волны, накатывающие на берег, раздавались крики морских птиц.

Сиро зашла по щиколотку в воду и бросила тряпичный мячик в сторону остальной компании со словами:

— Стеф... Пас.

— Мне нужно его отбить, да? Идзуна, лови! ♪

Ловко приняв от Сиро подачу, Стеф высоко подбросила мяч в сторону Идзуны. Но сама Идзуна просто схватила брошенный в ее сторону мяч, а затем недоуменно склонила голову набок.

— А?.. А какие правила-с? — пробормотала она, не до конца понимая, что от нее хотят.

— Ну вообще-то это не соревнование... Но ладно, можно сказать вот так: хватать мяч нельзя. Нужно одним касанием перебросить его другому игроку, и тот, кто не сможет отбить мяч, проигрывает.

— Усекла-с, — кивнула Идзуна.

— Как мило! — с улыбкой произнесла Стеф. — Иногда полезно поиграть и в такие несерьезные игры, ♪ — проворковала она. Она не заметила, что взгляды у Соры, Сиро и Идзуны вмиг изменились: стали колкими, даже враждебными друг другу.

Стоило озвучить правила ясно и четко, как забава с мячом стала полноценной игрой. А значит...

«Нужно победить», — твердо решили для себя все, кроме беспечно улыбающейся Стеф.

— Тогда... заново... Я... начинаю, — сказала получившая обратно мяч Сиро. Они с братом молча обменялись взглядами...

...и она незаметно окунула краешек мяча в воду.

— Так... Стеф... пас... — сказала она и легонько подбросила намокший тряпичный мяч в сторону Стеф, стараясь его не закручивать. А если точнее — даже подобрав момент, когда не дул ветер.

— Да-да, пасую! ♪ — Совершенно не заметив безмолвный обмен информацией между братом и сестрой, Стеф послушно отбила мяч в воздух.

Но Сиро специально подбросила мяч так, чтобы после паса Стеф он сменил траекторию. В результате мяч стал вращаться, и из-за того что его край промок, его траектория причудливо изменилась.

Но Идзуна раскусила этот трюк в мгновение ока.

— !

С плеском оттолкнувшись от воды, она приняла подачу. Всего лишь приняла: легонько коснулась его руками. Но в маленькой девочке таилась звериная сила. Одного этого касания хватило, чтобы на огромной скорости отправить мяч в сторону Соры.

Сора же, ничуть не растерявшись, подумал: «Ну я и не предполагал, что все будет так просто!»

Подаче Идзуны, летевшей в сторону Соры, позавидовал бы даже профессиональный волейболист. Сора упал в воду, поднимая фонтан брызг. Инерции мяча хватило, чтобы пробиться сквозь них, но они немного погасили его скорость. Все еще находясь в воде, Сора кое-как ногой отбил мяч в сторону Сиро.

Впитавший воду и отяжелевший мяч.

Сиро кое-как смогла передать пас Стеф. Ей это далось нелегко, но мяч с идеальной точностью был послан туда, где Стеф едва-едва сумеет коснуться его...

— А?! Ой...

...и неизбежно отбить в совершенно другом направлении от Идзуны.

— Ой! Прости, пожалуйста, Идзуна...

«Не поймаешь!»

С первого же взгляда было ясно, что такую подачу Идзуна не сможет принять. Сора и Сиро уже ухмылялись, уверенные в своей победе. Но Идзуна стиснула зубы:

— НЕДОЖДЕТЕСЬ-С!

Она оттолкнулась от земли. Прыжок. Удар.

Вода под ногами у нее разошлась, словно от взрывной волны, и оголила морское дно. Сама Идзуна прыгнула вперед, опережая даже взрывную волну. Догнав описывающий в воздухе дугу мяч и не гася скорости, Идзуна широко замахнулась.

Но этот замах тоже создал взрывную волну, и тут...

ХЛОП! — мяч взорвался прямо у Идзуны в руках, создав в воздухе вуаль из испаряющихся капелек воды.

— Ага! Идзуна проиграла! — с довольным видом заявил Сора.

— А?.. Эй! Так нечестно-с! Ты жулик-с! — обиженно запротестовала Идзуна, спустя миг сообразив, что случилось.

Сиро дала брату пять и пояснила:

— Нужно было... Передать мяч следующему... Идзуночка... играть в полную силу... значит... проиграть...

И верно. Когда Идзуна в полную силу ударила по мокрому мячу, тот порвался, и передать его следующему игроку уже было, разумеется, невозможно. Идзуна сообразила, что именно на это брат с сестрой и нацелились с самого начала, но возмущаться не перестала.

Что случилось бы, не разорвись мяч от удара?

— Ребятки... Вы что, совсем не умеете играть несерьезно?.. — мрачно спросила Стеф, качаясь на волнах, поднятых Идзуной.

— А? Это же игра. Конечно нет.

— Совсем... ни капельки...

— В играх всегда нужно стараться выиграть, разве нет-с?

Не в силах ничего возразить на эти по-детски честные ответы, Стеф просто покорилась волнам.

Жрица чуть поодаль наблюдала за происходящим.

— Хо-хо... Побеждают даже Идзуну в спорте. Диво дивное... И как всегда, играть по правилам они не собирались ни минутки... Ась?! — Она осеклась на полуслове.

Почувствовав за спиной чье-то присутствие, Жрица дернулась, закрывая рукой грудь... но даже первоклассных рефлексов звервольфа оказалось недостаточно: она чуть-чуть опоздала.

Верх ее купальника оказался украден, и Жрице ничего не оставалось, кроме как гневно воззриться на виновницу, пытаясь прикрыть грудь.

— Чтой-то тебе взбрело в голову, птичка залетная? ♪

Джибрил невозмутимо вертела на пальце верх от купальника Жрицы.

— Согласно данным от моего хозяина, «сиськи наружу» — обязательное правило для такого рода времяпровождения. ☆

— Да что ты говоришь... Ну тогда и тебе его соблюсти не помешало бы! ❤

Жрица слегка изменила позу, продолжая закрывать рукой грудь. Джибрил поняла, что та встает в боевую стойку, но лишь беззаботно рассмеялась:

— Конечно, я-то ничуть не против. Но если ты, шавка мелкая, надеешься у меня что-нибудь стянуть, то ты сильно себя переоцениваешь. ❤

— Хи-хи, это кто еще тут себя переоценивает... Думаешь, я только лаять горазда? ♫ — ответила Жрица, любезно улыбаясь, в ее голосе по-прежнему сквозили едва уловимые нотки враждебности.

...

— Ой, Сиро, а ты что, не умеешь плавать? — удивленно спросила Стеф. Она наивно считала, что Сиро умеет все на свете.

— А... Стеф... ты что... умеешь? — с не меньшим удивлением спросила в ответ Сиро.

— Круто-с!

— Какая же вы молодец, леди Стефани. Разбираетесь в политике, готовке, шитье, да еще и умеете плавать. Только разрешите бестактный вопрос: зачем созданиям, обитающим на земле, вообще уметь плавать?

— Дедуль, ты сказал самую умную вещь в этом столетии! Наземным тварям на земле и жить!

Сразу было ясно, что эти двое плавать явно не умеют.

Стеф только усмехнулась и взяла Сиро за руку.

— Ну хорошо. Плавать — это весело! Давай я тебя научу.

— Ммм...

— Давай, я держу тебя за руки. Начнем с гребли ногами...

Стеф взяла Сиро за руки, потянула за собой и в самом деле принялась обучать основам плавания, хотя та не особо горела энтузиазмом.

И тут на них налетела огромная волна!..

— УО-О-О-О!!!

— А-А-А-А-А!!!

Их обеих накрыло волной и отбросило чуть ли не к самому берегу.

— Пфу... Братец... — пробормотала Сиро.

— А-а-а, Сиро-о-о!

Сора поспешно схватил за руку сестру, которую едва не унесло волной. Прижавшись к тяжело дышащему брату, та прохныкала:

— Братец... Я научусь... плавать... — В глазах у нее стояли слезы — то ли от переполнявших ее эмоций, то ли от попавшей в них соленой воды.

Сора поднял голову вверх и крикнул, обращаясь к виновницам происшествия:

— Эй, вы, там! Можно чуточку поти... Можно хотя бы законы физики соблюдать, а?..

Начал он громко и возмущенно, но с каждым словом голос его становился все тише и тише, потому что, когда Сора поднял голову, он увидел двух сражающихся чудовищ.

— Хи-хи, хвалиться мы горазды, а вот на деле силу показать нос не дорос, ❤ — смеялась Джибрил, кружа по воздуху над волнами.

Снизу, прыгая по поверхности волн, ее пыталась достать багровая, принявшая облик кровеборца Жрица. Но даже с этими чудовищными способностями все, что она могла, — это беспомощно хватать воздух в тех местах, где еще мгновение назад была Джибрил.

И тем не менее она продолжала гнаться за ней, отталкиваясь ногами от воды... и все еще закрывая руками грудь. В придачу к верху купальника Джибрил успела отобрать у нее и хантэн, и Жрица продолжала погоню, уже не скрывая ярости.

Она отталкивалась от дна, поверхности — и временами даже от воздуха.

— Хи-хи-хи... ☆ Ну все, деточка, напросилась ты... Догола раздену! ☆

Неужели это действительно произнесла Жрица — правительница звервольфов, сильнейшая из своей расы?

— Вот это... Жрица... дает-с. — Даже Идзуна была глубоко потрясена увиденным.

Остановить противниц не представлялось возможным. Сора утратил всякую надежду образумить их и отвернулся.

— Хмм... Великолепный вид, — сказал Ино, встретившись взглядом с Сорой.

Волна, что отбросила всех к берегу, добралась и до служанок Жрицы, окатив их водой... после чего их купальники начали малость просвечивать.

— Мда... Неплохо. То, что Сиро едва не утонула, конечно, непростительно, но вот это — просто чудненько, — согласился Сора, держа Сиро на руках.

— Приятное зрелище, товарищ Сора.

— Было бы приятным, если бы тебя в кадре не было, — уточнил Сора, стараясь держать голого мускулистого деда в набедренной повязке вне поля своего зрения.

А Стеф, покачиваясь на волнах и наблюдая за всей этой шумихой, беззаботно рассмеялась:

— Хи-хи, что-то я в последнее время заработалась...

Она полюбовалась на палящее солнце и белый песок, а затем вернулась к берегу и немножко поболтала ногами в воде. Волны, омывающие ее ноги, и морской бриз словно смывали накопившуюся усталость...

— Да уж, отдыхать тоже иногда нужно, — задумчиво пробормотала она.

Стеф вдохнула запах моря и попыталась вспомнить, когда она в последний раз вот так радовалась жизни. Это было еще до прибытия Соры и Сиро... Нет, даже до того, как умер ее дедушка...

— Я рада, что приехала сюда... ♪ — пробормотала она себе под нос.

Пи-пи-пи-пи!

— И... СНЯТО! МОЛОДЦЫ, РЕБЯТА, ВСЕ СВОБОДНЫ! — прокричал Сора, который выглядел уставшим, как после трудной работы.

Все, кто в этот момент находился в воде, вяло поплелись к берегу.

— Фу... Волосы... грязные... все... в песке...

— Ох... Прошу прощения, хозяин, но все-таки море — это не мое... Соль от ветра забивается в крылья, и мне это невыразимо неприятно.

— Хвост намок и весь отяжелел-с... Задолбало-с...

— И я малехо устала... Кому в голову пришло, что плавать в морской воде может быть отрадно?

— Простите, что вовлекли вас в этот цирк товарища Соры, Ваше Святейшество.

Все, кроме бедняжки Стеф, вели себя словно актеры, которые только что отработали трудную смену.

Стеф, оставшаяся в воде одна, ошеломленно смотрела им вслед.

— А? Что?..

— Чего ты там торчишь, Стеф? Мы уже все сняли. Можешь выходить! — крикнул ей с берега Сора, выключая видеозапись на прикрепленном к одному из деревьев смартфоне.

— Э-э... Что? Что это значит?

— А? Стеф, ты что, искренне радовалась всему этому?

Все остальные, успевшие уже перебраться в тень и даже начать вытираться, с недоумением уставились на нее.

— Э-э-э... Ну прости. Видишь ли, Стеф. Такое дело... — начал Сора, который до этого момента и не подозревал, что Стеф ничего не поняла. — Тут вообще-то никто не любит море....

— Точно, — одновременно кивнули в ответ все.

Расчесывавшая свой мех Жрица с озадаченным видом добавила:

— Сора сказал, что это наша обязанность, но я так и не уразумела почему... А теперь еще и в хвост соль набилась... Что вот с ней делать?

— Хозяйка, сейчас!!! — вдруг сверкнула глазами Джибрил и быстро сунула что-то Сиро в ладонь.

Сиро понимающе сверкнула глазами в ответ и показала Джибрил большой палец.

— Жрица... Советую... расческу... и шампунь.

— Правда? Ну, ежели тебя не затруднит...

— Тискать... Хи-хи...

Сиро, хитростью получившая возможность утолить свои давние желания, зловеще ухмыльнулась и чуть ли не с головой нырнула в мех золотистого хвоста Жрицы.

Те же предметы, откуда ни возьмись, оказались в руках и у Соры:

— Ну, тогда я Идзуночку...

— Идзуну я вычешу самостоятельно, — преградил ему дорогу Ино. — Идзуна, иди ко мне.

Ино и Сора, словно дуэлянты, обменялись колкими взглядами.

— Дедуль, как насчет того, чтобы ты свой собственный хвост расчесывал?

— Не хочу, чтобы хвост моей внучки пострадал от ваших ручонок, товарищ Сора. Вы бы лучше поухаживали за своим тщедушным тельцем.

Идзуна же, совершенно не обратив внимания на эту перепалку, уверенно подошла...

...к Ино и уселась перед ним.

— Давай, только быстро-с.

Злорадная ухмылочка Ино просто кричала: «Что, выкусил?!»

После красноречивой паузы Сора спросил:

— Дед... Вызвать к себе такую жгучую ненависть, не сказав ни слова, — это какое-то особое умение звервольфов?..

Волны с тихим шелестом набегали на ноги Стеф. Похоже, о ней здесь все давно позабыли...

* * *

Солнце неспешно уходило за горизонт.

Стеф сидела на берегу моря, обхватив коленки, и счастливо улыбалась, по-видимому, полностью уйдя в себя.

— Хи-хи... Как же красиво...

И тут Сора вдруг ни с того ни с сего заявил:

— Надоело.

После этого непонятного слова все взгляды сосредоточились на нем.

— Эй! Сбегать от игры нечестно-с! — недовольно заявила Идзуна.

Все это время они сидели в тени деревьев, ожидая захода солнца, и играли в DSP, сёги, крестики-нолики и прочие игры, словно вовсе не были на пляже.

— Нет-нет, мне не играть с тобой надоело, — утешил ее Сора и обратился к стоящему неподалеку ящику: — Эй, Прэм! Долго еще корабля ждать?

— Ой! — воскликнули остальные, уже позабывшие изначальную цель поездки.

Прэм осторожно выглянула из-под крышки. Непрерывное использование магии в течение всего дня, похоже, ее изрядно вымотало, и личико ее выглядело таким же изможденным, как и во время первой встречи с ней.

— У-у-у... Сколько вам повторять, что корабль придет только в полночь?

— Нет уж, хватит. Таблетка и приставка и так уже скоро сядут, надоело мне все это.

— А не нужно было так рано сюда приезжа-ать... — устало протянула Прэм.

Сора продолжал капризничать:

— Короче, мне надоело. Поехали сейчас. Или я домой отправлюсь.

— Вы что, ребенок, что ли?.. — поразилась Прэм.

Жрица, Сиро и Сора обменялись многозначительными взглядами.

Жрица, которую все это время тискала в тени деревьев Сиро, и сама Сиро одновременно кивнули:

— Твоя правда... Я тоже малек заскучала.

— Да... Я тоже... устала.

Прэм обиженно молчала.

— Джибрил! — позвал Сора.

— К вашим услугам, — крылатая послушно возникла из воздуха.

— Нашла, где он находится?

— Да. Как раз там, где вы предполагали по своим вычислениям.

Вычислениям?..

Прэм озадаченно наблюдала за тем, как Сора достает планшетный компьютер. Там на карте, исходя из скупой информации о том, где и чем торгует Океандия, Сиро отметила предполагаемое местонахождение столицы сирен. Глядя в направлении отметки на карте — то есть куда-то за горизонт, — Сора заявил:

— Ну и хорошо, тогда хватит ждать. Поехали.

— Как пожелаете! ♪ — с плохо скрываемой радостью на лице Джибрил опустилась на одно колено.

— А? Что? Что вы делаете? — беспокойно затараторила Прэм.

Ино хотел задать Соре тот же вопрос. Интуиция звервольфа буквально кричала: «Узнай! Если понадобится — останови. Они собираются сделать что-то невообразимое». Он бросил быстрый взгляд на Жрицу. Та едва заметно успокаивающе кивнула ему, и Ино с облегчением выдохнул. И тут же побледнел, увидев кривую усмешку Жрицы, намекающую, что быть осторожным все же не помешает.

Сора взял Сиро на руки и невозмутимо заявил:

— Мы сами заявимся к ним в гости. Народ, разойдись-ка.

Наблюдая за тем, как все освобождают на пляже место, Джибрил почти ерзала от нетерпения, но она на всякий случай уточнила:

— Хозяин, вы уверены, что мне можно?..

— Ага. Все равно ты ограничения Десяти Заповедей не нарушишь даже при всем желании, правильно?

Вот что имелось в виду: «Убийства, война и насилие в этом мире запрещены».

— То есть намеренные насильственные действия не могут быть претворены в жизнь... Но и наоборот: действиям, совершенным без злого умысла, никаких препятствий оказано не будет. Значит, если у тебя получится — это, можно сказать, само по себе будет справочкой от Тета, что ты ничьи права не нарушала. Так что... — И Сора, ухмыльнувшись, показал ей большой палец. — Можешь зарядить что есть сил.

Джибрил почтительно поклонилась, словно ей озвучили волю самих небес. А когда она распрямилась, лицо ее расплылось в довольнейшей ухмылке от уха до уха:

— Э-хе-хе, э-хе-хе-хе... Сколько лет я такого не делала... Э-хе-хе! Как это будет прекрасно... — пробормотала она, опьяненная счастьем.

И вдруг пространство вокруг нее искривилось. Все, включая свет, вдруг начало преломляться и скручиваться.

Десять Заповедей запрещали насилие и умышленное причинение вреда другим живым существам... Ино прекрасно понимал это умом, но все равно от происходящего у него по коже побежали мурашки.

— Ну-кась, разойдись! — спокойно, но непреклонно велела Жрица. Все звервольфы как по команде отпрыгнули назад.

— А? Что происходит?!

Громкий голос Жрицы вывел из транса даже Стеф, и та вдруг заметила, что единственная осталась на песчаном берегу.

«Тудум» — беззвучно дрогнул воздух вокруг. Песчинки на побережье вдруг, словно позабыв о силе тяготения, взмыли вверх. Пространство продолжало искривляться и собираться в одну точку на ладони Джибрил. Из всех присутствующих увидеть все это глазами могла лишь восприимчивая к магии Прэм. Но та не имела понятия, чего Джибрил хочет добиться, и лишь растерянно наблюдала.

А та послушно выполняла волю хозяина, выжимая всех имеющихся поблизости духов до капли. Там, где должны были быть духи, но их не осталось, не было видно ничего, словно в черной дыре.

И вот наконец духи — сосредоточенные, сжатые, стиснутые, сдавленные, спрессованные у Джибрил на ладони — начали светиться. Засияли огнем, который был виден даже невосприимчивым к магии иманити, включая Сору и Сиро.

В руке у Джибрил возник сияющий вихрь.

Сора и Сиро, хоть ничего и не понимали в магии, тем не менее видели, как нимб на голове Джибрил завертелся так сильно, что превратился в смазанное пятно света. И означать все это могло лишь одно...

— Ой-ой, вы чего?! Вы чего-о-о?!

Прэм наконец поняла, что происходит. Она попыталась ретироваться, но не смогла вылезти из ящика.

А происходило вот что.

Джибрил собиралась провернуть нечто невообразимое, чего Сора и Сиро никогда раньше не видели. Она сжимала в руке нечто, что можно было бы назвать мечом или копьем, если бы оно не было таким бесформенным. Она замахнулась им и довольно улыбнулась:

— Итак, хозяин... Позволю себе задействовать пять процентов моей полной силы. ❤

И опустила руку, в которой сжимала комок света.

Обычным зрением Соре и остальным удалось увидеть только это. Затем последовала пауза, напоминающая момент между вспышкой молнии и раздающимся чуть позже звуком грома.

Спустя пару мгновений земля с грохотом затряслась, а на море поднялись волны высотой едва ли не до самого неба.

А затем оно, словно по мановению волшебной палочки, расступилось.

После чего волны, образовавшиеся от взрыва, выбросили Стеф и ящик с Прэм к ногам Соры.

— А-А-А-А-А!!!

— Ой!!!

И это было все, что они смогли увидеть.

— Ах... ❤ Как же приятно иногда прибегать к силе! — довольно выдохнула Джибрил со счастливой улыбкой на лице. — Остается лишь надеяться, что когда-нибудь мне выпадет шанс выложиться и на все сто процентов! ❤

Даже Сору и Сиро прошиб холодный пот.

Всего пяти процентов от силы крылатой оказалось достаточно, чтобы разделить море так, что даже Моисей позавидовал бы.

В этот миг они вспомнили, что когда-то в прошлом Джибрил обрушила на столицу эльфов магию, потребовавшую все сто процентов ее сил, — небесную кару. И еще — что самим эльфам, пусть и не до конца, но хотя бы частично, удалось противостоять этому бедствию...

— А сородичи у Филь круты... — невольно вырвалось у Соры, и Сиро согласно кивнула.

— Теперь мне удалось увидеть столицу сирен собственными глазами, — не обращая внимания на его слова, сказала Джибрил. — К пространственному переносу все готово.

Даже звервольфам, обладающим нечеловеческой чувствительностью — то есть присутствующим здесь Ино, Идзуне и даже Жрице, — с берега не было видно ничего, кроме горизонта. Фокус Джибрил с искривлением пространства заставил потерять дар речи и их тоже.

Сора обвел взглядом своих друзей, испуганно отступивших назад:

— Ну что, народ, погнали. Хватайтесь за Джибрил.

Жрица и остальные звервольфы недоверчиво, с опаской приблизились к берегу.

— Я, конечно, чего-то похожего и ожидала... Но все-таки это похоже на шутку...

— У-у-у... Правильно говорят, что с крылатыми лучше вообще-е-е не связываться... — прохныкала вывалившаяся из расколовшегося ящика Прэм. К счастью, солнце к этому времени уже село.

— Товарищ Сора! Прошу, не заставляйте Жрицу слушать эти ужасные звуки! — в панике воскликнул Ино. Шум, вызываемый завихрениями воздуха при пространственном переносе, казался ему невыносимым.

— Ах да... Джибрил!

— Да, я понимаю. Итак, дамы и господа, держитесь крепко. Ах да, Долочка, подъем! Хватит спать!

— А... Что? Что случи... Что это такое?! Почему море сломалось?! — удивилась Стеф.

Не обращая внимания на недоуменные вопли Стеф, все собрались вокруг Джибрил.

— Расстояние: 378,23 километра, — объявила она. — Разлом скоро исчезнет.

И, словно по команде, море вдруг начало громко гудеть.

Джибрил продолжила:

— Также рискну предположить, что в Океандии нет воздуха...

Прэм вставила:

— А! Ничего страшного! Есть особая магия для дыхания в воде, поэтому...

Джибрил то ли не услышала, то ли просто проигнорировала дампиршу.

— ...Поэтому мы перенесем с собой и окружающую нас атмосферу в радиусе двухсот метров! ❤

— А?..

— Посторонись! — повторно скомандовала Жрица, и все присутствующие звервольфы за вычетом Ино и Идзуны сделали шаг назад.

В следующий миг раздался громкий звук, похожий на звук разбивающегося стекла, и все, кто стоял рядом с Джибрил, исчезли.

— А-А-А-А!!!

А там, где они только что стояли, возникла область низкого атмосферного давления, куда тут же устремился окружающий воздух, создав небольшой ураган, и девочкам-звервольфам пришлось схватиться за ближайшие деревья, чтобы их не унесло.

Но увидеть это, увы, было уже некому.

Глава 3. Королева-ворожея

Океандия. Город содружества сирен и дампиров. Закрытое самодостаточное государство, неохотно контактирующее с другими расами, находящееся на дне моря, попасть в которое стандартными способами невозможно.

Но нестандартным способом кое-кто сюда все-таки явился.

Проделав в море брешь, Джибрил перенесла их на возвышенность, с которой открывался вид на весь город.

Они были на глубине двести метров. А что будет, если раздвинуть двухсотметровый слой воды и затем сдвинуть его вновь?..

— Ну а чего еще стоило ожидать... — протянула Жрица позади Соры, глядя на открывшееся им зрелище. Там, за созданной Джибрил воздушной мембраной, песок и галька с морского дна поднялись в воду и закружились в вихре, словно перемешиваемые миксером.

Сколь бы сильной ни была магия Джибрил, Десять Заповедей запрещали ей причинять кому-либо вред. Поскольку ее перемещение сработало, следовало предположить, что никто от случившегося не пострадал...

— А мы точно не попали по городу и никого не задели?

— Не-не, Десять Заповедей же работают. Так что все нормально. Наверное. Да точно, — убеждал сам себя Сора, дожидаясь, пока водоворот утихнет, песок осядет на дно и вода станет снова прозрачной. — Ого! Это и правда что-то с чем-то.

— Красиво...

Сора и Сиро наконец увидели подводную столицу. Сора успел нарисовать у себя в голове некий сказочный образ, но это и правда оказался настоящий город. Везде возвышались постройки из камня, добытого со дна моря. Жемчужного цвета стены были украшены тонким слоем кораллов и ракушек всевозможных ярких цветов. Некоторые здания имели причудливые, невозможные с точки зрения традиционной архитектуры формы — длинные арки или перевернутые конусы; судя по всему, они были построены с учетом плотности окружающей их воды.

— Стоп. А почему здесь все не синее? — вдруг прервал свои размышления Сора. Раз они находились на дне моря, то сюда должна была доходить лишь синяя часть спектра солнечного света.

На этот вопрос ответила Сиро:

— Братец... наверное... поэтому.

Она указала пальцем на плавающих в воде светящихся медуз и водорослей — местное природное освещение.

Ага. Значит, светился сам город.

— Ну надо же! Все их обзывают тупыми, а они вон какой городище себе отгрохали.

— Ха-ха, спасибо на добром слове... — отозвалась Прэм с нотками обреченности в голосе. — Город построили и обслуживают дампиры... Ха-ха...

Не зная, что на это сказать, Сора молча отвел глаза.

Джибрил, Идзуна и Стеф с любопытством осматривались вокруг.

Жрица сохраняла невозмутимость.

— Товарищ Сора... Я же вас просил... — с нескрываемым раздражением произнес Ино. Уши его после пространственного переноса нервно подергивались.

— А что? Вон, смотри, Идзуне и Жрице хоть бы хны. Скажи спасибо Джибрил за это.

— Ну я в общем-то не против была, но можно я кое-что выскажу? — Жрица перевела взгляд с Соры на Сиро, а затем на Джибрил и тяжело вздохнула. — У вас что, здравого смысла совсем нет?..

— А?

— Какие-то... проблемы?..

— У этой ущербной шавки из отряда блохастых ко мне какие-то претензии?

Все трое вопросительно склонили головы набок, всем своим видом демонстрируя, что здравый смысл — это не про них.

Стеф, одна из немногих присутствующих, кому здравый смысл был все-таки не чужд, пришла Жрице на выручку:

— П... После того как мы заявились к ним, располовинив море, они нас за врагов считать станут, как пить дать! Как ты теперь собираешься упрашивать их проводить нас к королеве?!

— Они сами нас позвали. Сами запоздали со встречей. А мы со всех ног примчались спасать их от неминуемой гибели. Как по мне, так они Джибрил в ноги кланяться должны и встретить нас с песнями и плясками!

Жрица и Идзуна, отлично чувствовавшие ложь, поняли, что Сора покривил душой, но возражать не стали — лишь молча покосились на него. Третьему из звервольфов — Ино — было тем более не до споров: он стонал, все еще держась за уши.

— А-а-а... Да не, с этим-то проблем не будет, — успокоила всех Прэм. — Смотрите-е!

Все повернулись туда, куда она показывала пальцем.

Они увидели, как от Океандии в их сторону двигаются несколько силуэтов. Это были девушки, ниже талии у которых был покрытый чешуей хвост, как у рыб. Помимо этой детали да еще расположенных за ушами жабр они с виду мало чем отличались от иманити. Грудь у них была едва прикрыта клочками ткани, но зато на шее и запястьях блестели роскошные украшения.

Словом, эти создания выглядели точь-в-точь как русалки из сказок.

— Ага, это, значит, у нас сирены... Отлично, в полном соответствии с ожиданиями, — с облегчением сказал Сора. Если бы эта раса оказалась какими-нибудь ктулхуподобными чудищами, он бы отреагировал куда более бурно.

— Вот видишь! Они спешат к нам, да еще и целой толпой! Мы точно их разозлили! — обеспокоенно прошептала Стеф, наблюдая, как сирены приближаются к границе воздушного пузыря. И тут она удивленно округлила глаза: — Ой!.. А это еще что?..

Сирены вдруг стали крутиться вокруг своей оси, будто хвастаясь перед гостями своей сверкающей чешуей. Ожерелья из сверкающих кораллов и жемчужин, украшающих их белоснежную кожу, волнами развевались в воде.

В движениях плававших вокруг сирен не чувствовалось никакого ритма, но в синих лучах солнца и в бликах от светящихся медуз они выглядели так завораживающе, что при виде этого зрелища у всех захватило дух.

— Братец, это... приветственный... танец.

— Похоже на то... В... Вот видишь, Стеф! А ты боялась...

— Наверное, они очень великодушные...

Одна из сирен, наряженная роскошнее других, подплыла к ним и принялась размахивать руками, забавно открывая и закрывая рот.

Стеф непонимающе нахмурилась, но Сора сразу же смекнул, в чем дело.

— Мы в воздушном пузыре Джибрил, а они — в воде. Мы друг друга не услышим.

— Так и есть... Я пойду к ним, объясню все, а заодно подкреплюсь кровью. Тогда я смогу наложить на вас заклинание, позволяющее дышать в воде. Так что уберите потом этот пузырь, ладно?.. — сказала Прэм.

Она мелкими шажками приблизилась к границе пузыря и поплыла прочь.

— Странно все это. Даже если мы и правда можем спасти их от неминуемой гибели... — начала Джибрил, глядя ей вслед.

— Мы же прямо по их городу жахнули, а они нас все равно радушно встречают, — подхватила Жрица.

Сора задумчиво усмехнулся:

— Значит, вот такие они, сирены. Может, они и впрямь тупые. А может, и нет...

* * *

— Приве-е-ет! Я представительница королевы, Амира! Всем приве-е-ет! ☆

Сирены и впрямь тупые.

Спустя некоторое время Соре волей-неволей пришлось признать этот факт.

Стоило Джибрил убрать воздушный пузырь, как сирены сразу же подплыли ближе.

Если верить той из них, что назвалась Амирой, именно она правила всеми сиренами. И это, похоже, было правдой — ко всеобщему ужасу.

Неужели это — полноправная представительница целой расы?..

Выглядела Амира вполне приятно: пышные волосы были уложены при помощи гребешка, кожа была белоснежной, глаза — ясно-голубыми и огромными. На теле из одежды у нее были одни только кораллы, но выглядела она ничуть не вульгарно. По русалочьим стандартам ее облик, наверное, даже можно было назвать скромным.

Проблема заключалась в манере ее речи.

— Огромное спасибо вам, что приехали! ☆ Ах, просто зацеловать вас хочется, чтобы выразить свою признательность! А-ха-ха! ☆ Да?!

— Нет, спасибо, обойдемся благодарностями...

Сирена была не просто болтлива... Она говорила на языке иманити, но какую-либо связь между предложениями уловить было трудно.

Сора смотрел на Амиру с подозрением, но та, не обращая на это ни малейшего внимания, радостно кружила вокруг них.

— Слухи о вас дошли даже до морского дна! ☆ Еще из рассказов о том, как вы спасли иманити, я поняла, что ты красавчик, а как увидела, так вообще красавчик!!! Да?! ☆

— Хе-хе... Правда?.. — без особой радости в голосе отозвался Сора.

Его впервые в жизни назвали красавчиком. Тем не менее, он почему-то не испытал восторга по этому поводу.

— А-ха-ха! ☆ И голос классный! Я прям вся мокрая! Хотя я же в море, конечно я мокрая! А-ха-ха! ☆

Сора и Прэм молча обменялись взглядами, а потом Прэм грустно покачала головой. Словно не замечая этого безмолвного диалога, Амира продолжала:

— Ах да, это нужно отметить! А-ха-ха! ☆ Есть хотите? Или, может, меня отведаете? ❤ — воскликнула она и маняще изогнула тело.

Ино, стоявший позади Соры, почувствовал, как у него при виде этого зрелища поднимается температура и губы сами собой сворачиваются в трубочку. Но Сора решительно заявил:

— Первым делом повидаемся с королевой. Праздновать будем, когда она проснется.

Ино не поверил своим ушам: вот это стойкость!

Но Амиру холодность Соры ничуть не смутила.

— Ой какой серьезный, прям как мне и рассказывали! ☆ Но мне так вообще-то даже больше нравится, а-ха-ха! ❤

Следом за Амирой они спустились со склона и направились в сторону Океандии.

— Я удивлен тому, как решительно вы отказались, — вполголоса сказал Ино Соре, следуя за ним по пятам.

— А?..

— Конечно, под водной толщей инстинкты звервольфов работают хуже, и я не совсем понимаю ваши намерения... Но какими бы они ни были, я не ожидал, что у вас настолько сильная воля, чтобы не задумываясь отказать такой привлекательной особе...

Сора подозрительно покосился на Ино:

— Дед, ты ослеп, что ли? — бросил он. — Да на такую даже девственники вроде меня не позарятся... Пошли, Сиро.

— Что?..

Сора взял Сиро на руки и поплыл к городу, оставив застывшего от удивления Ино позади.

* * *

Жители Океандии встретили гостей оглушительными приветствиями. Множество сирен, плававших вокруг Соры и его спутников, ослепительно улыбались, танцевали и пытались играть музыку, хотя и довольно фальшиво. Они говорили на своем языке — языка иманити никто здесь, кроме Амиры, не знал, — но смысл приветствий был понятен. Все были рады гостям.

Среди веселящихся сирен то и дело попадались и девочки-дампиры, но они выражениями лиц скорее напоминали Прэм. Вид у них был усталый, изможденный. Но они тоже поздравляли Сору и остальных с приездом и благодарили их.

Союз двух рас, по условиям которого сирены добровольно отдавали свою кровь, а дампиры обеспечивали размножение и который успешно существовал до тех пор, пока нынешняя королева не погрузилась в сон, был на грани уничтожения. Дампиры явно помнили про это. Но вот сирены...

— Не пойму, чего они такие радостные, если вот-вот вымрут?

В отличие от дампиров сирены совершенно не выглядели встревоженными.

— Вы что, не слушали-и-и?! Они этого просто не понимают, — устало улыбнувшись, ответила Прэм.

— О глупости сирен слагают целые легенды, — добавила Джибрил. — В языках всех рас нашего мира слово «сирена» синонимично слову «дура», а в некоторых есть даже глаголы вроде «сиренить»...

Ведомые Амирой, они шли по морскому дну.

Хотя шли ли?.. Они передвигались довольно странным способом, и Сиро задумалась, как это назвать — ходьбой или же плаванием. Ино, Идзуна и Жрица, как и стоило ожидать от звервольфов, довольно быстро освоились в новой среде и изящно продвигались вперед полупрыжками. Джибрил даже в воде умудрялась держаться надо дном, то есть как бы лететь. Похоже, вода больше всего проблем приносила Соре и Сиро...

Сора же продолжал размышлять о сиренах:

— И что, иманити, получается, даже хуже, чем раса, которая прославилась глупостью на весь мир?

— Не знай я вас, хозяин, то ответила бы сейчас просто «да». Но сейчас, пожалуй, скажу так: сирены рангом выше людей, поскольку у них особая анатомия, а еще они мастерски пользуются своей глупостью, — с улыбкой ответила Джибрил.

Прэм тоже кривовато улыбнулась, подтверждая ее слова:

— У них в голове только еда, сон, перепихон и развлечения-а-а... Смешно, что рыба полезна для мозга, но у самих рыб мозга вообще нет.

Сора в очередной раз вспомнил, что рас, которые ладили бы между собой, в этом мире не существует.

— Да уж, если вот это — их представительница, то все довольно плохо... — кивнул он.

— Вы что!.. Уже сам факт, что Амира сумела выучить язык иманити, делает ее заметно умнее остальных...

Умнее?.. Сора взглянул на Прэм с неподдельным сочувствием.

— Вот поэтому дампирам пришлось самим придумывать план, как вы могли бы помочь нашим расам, и способ проникнуть в сновидения королевы тоже... Эти-то глупышки даже не понимают, что такое работа, у них только одно на уме... Ха-ха... ха...

— Непросто вам пришлось...

Так, разговаривая, они приблизились к самому высокому зданию в городе — похоже, Амира вела их именно туда.

Сору мучил еще один вопрос:

— Кстати, Джибрил, я еще хотел узнать... Сирены ведь делают это с мужчинами из других рас?

— Совершенно верно.

— А если скрестить две разные расы, рождаются полукровки?

Сора еще не до конца разобрался в том, как устроен Дисборд. В фэнтези его родного мира такое встречалось часто. Но здесь ему ни разу не доводилось слышать о каких-нибудь, к примеру, полуэльфах.

Джибрил внесла ясность:

— Нет, полукровок не существует. Пусть Высшие внешне и схожи между собой, души у них совершенно разные.

Она снова упомянула души... Несмотря на то что в прежнем мире Соры существование души даже не было доказано, здесь об этом говорили как об общеизвестном факте. Сора рисовал в воображении душу как нечто, напоминающее хромосомы.

— Но ведь сирены размножаются при помощи других рас? — продолжал он расспрашивать. — У них разве рождаются не гибриды?

— Нет, у них рождаются чистокровные сирены.

— Несмотря на то что используются две разные души?

— Подобно вампирам, сирены поглощают душу своего партнера, изменяют ее и делают из нее копию своей. По сравнению с размножением обычных животных это крайне неэффективный способ, который к тому же выжимает душу партнера досуха.

— Какой ужас...

— Разве? Если верить литературе, жертвы сирен испытывают райское наслаждение.

— Вот только их отправляют в рай безвозвратно, — пошутил Сора.

Джибрил подытожила:

— Так или иначе породить полукровку, наследующего признаки обоих родителей разных рас, невозможно.

Сора задумался. Видимо, как раз из-за того, что населяющие этот мир народы были настолько разными и никак не могли понять друг друга, Тет и создал Десять Заповедей...

Крылатая вдруг начала рассматривать Сору очень пристально.

— Джибрил, у меня что, что-то на лице? — спросил он, заметив это.

— Я ведь уже говорила, что крылатых нельзя назвать живыми существами?

— Ага. Сказала, что вы скорее просто «жизнь».

— Потому и душа у нас тоже имеет флюидную структуру. В теории мне достаточно лишь крошечной частички души партнера, чтобы соединить ее со своей и родить, а точнее, сымитировать рождение ребенка от представителя другой расы.

— Что-то до меня не доходит, к чему ты клонишь...

Джибрил смиренно склонила голову, сдвинув нимб на затылок и убрав крылья за спиной — так она выражала верность своему хозяину, — и сложила руки вместе, как в молитве:

— Стоит вам только пожелать, и для вашей покорной прислужницы Джибрил будет великой радостью зачать от вас ре...

— Джибрил... утихни, — вдруг резко бросила Сиро, и крылатая замолчала против своей воли.

Неловкий момент прервал тонкий голос, который радостно сообщил:

— Пришли-и-и!!! Мы на месте! Вот комната королевы!

Сора наконец оторвался от размышлений и поднял голову.

Амира взялась за дверь и медленно ее отворила...

Помещение было залито светом.

Комната королевы оказалась на удивление просторной. Ее устилали розовые ковры и занавески. Мягко сияли люминесцентные водоросли, затейливо развешанные по стенам. В потолок было встроено стекло, через которое сквозь толщу воды проникал солнечный свет. Но все остальное освещение меркло в сравнении с сияющим кристаллом, установленным на троне.

Вблизи оказалось, что это не кристалл, а осколок льда невероятно красивой формы.

При виде него все потеряли дар речи, потому что внутри этого осколка...

...спала красавица.

— Позвольте представить, — произнесла Амира самым торжественным тоном, на который только была способна. — Королева сирен, Ее Величество Лайла Лорелея.

Длинные, вьющиеся голубые, словно морские волны, волосы обрамляли юное бледное лицо. На руках сирены было множество ослепительно блестящих золотых украшений, соблазнительные бедра переходили в чешуйчатый рыбий хвост, который отражал падавший на него свет и переливался всеми цветами радуги. Королева сирен спала, окутанная со всех сторон сиянием, в ледяном гробу на троне в форме устрицы.

Гости любовались этим зрелищем, онемев от удивления.

Прэм тем временем обратилась к Амире:

— Г... Госпожа Амира-а... Насчет пробуждения королевы... Господин Сора хочет, чтобы в игре приняли участие все присутствующие... С этим ведь проблем не будет?..

На короткий миг Амира нахмурилась, но потом радостным голосом ответила:

— Никаких! ☆ Но Прэм, ты-то справишься?

— Да-а-а... Только для заклинания мне понадобится помощниц тридцать...

Амира понимающе закивала.

— Хорошо! ☆ Тогда я пойду приготовлю все для пробуждения королевы! ☆ Ведь если вы все будете творить магию, то вам будет нужна кровь, хи-хи-хи! ☆ Я соберу своих, а ты — своих! ☆

— Ага-а... Ну а я тогда пойду готовить все для заклинания...

Поклонившись на прощание, Прэм вслед за Амирой покинула тронный зал.

Остальные, словно и не заметив их исчезновения, продолжали завороженно разглядывать осколок льда, в котором спала королева.

— Ка... Как же она прекрасна... — взволнованно проронила Стеф, даже позабыв, что королева одного с ней пола.

Впрочем, и Джибрил, и Жрица, и даже Идзуна, не говоря уж об Ино, не могли оторвать глаз от сирены.

И лишь Сора и Сиро со скептическим видом склонили головы набок:

— Хм... Разве она и правда настолько красива? Что скажешь, Сиро?

— Даже... не знаю...

Остальные повернулись к ним в удивлении:

— Как?!

— Вы... вы совсем с ума сошли?! Кто она, по-вашему, если не красавица?! — рассерженно заявила Стеф.

— Да успокойся ты... Было бы из-за чего шуметь, — удивленно нахмурившись, ответил Сора.

Он снова посмотрел на королеву, пытаясь понять, что в ней такого нашли другие. Лайла Лорелея. Королева русалок, спящая в ледяном гробу. Да, она, безусловно, была красива... Но тем не менее Сора мог уверенно сказать: ничего особенного.

Сирене было далеко до идеальной внешности Джибрил. И в ней не было таинственной соблазнительности, которую Жрица источала при свете луны. И конечно, очаровательной невинности, как у Идзуны, тоже не было.

— Братец?..

Сора повернулся к сестре, которая так и стояла с недоуменно склоненной головой, и с довольным видом кивнул:

— Ты и в сравнение ни с кем не идешь... А что до королевы, даже Стеф и та получше будет.

— Т... Такими дешевыми комплиментами меня не проймешь! — смутилась Стеф.

— Да к тебе-то мне какой смысл сейчас подлизываться... — поморщился Сора, и тут Ино сочувственно хлопнул его по спине.

— Товарищ Сора... Ничего. Все хорошо, — сказал он очень мягким тоном. — Импотенция лечится. Я советую вам очень действенный черепаший суп...

— А вот и нет, это подлая клевета уже! — воскликнул Сора. Он ткнул пальцем в льдину: — Что на вас нашло?! Нет, она, конечно, не уродина, но на фоне Жрицы, Джибрил, Идзуны и Сиро это разве красота? Вы-то в буквальном смысле бесподобны!

Стеф и Ино продолжали смотреть на него с жалостливым непониманием, но Джибрил и Жрица, услышав слова Соры, посерьезнели, как будто опомнившись.

— Меньшего от вас ожидать и не следовало, хозяин... Это и есть то самое особое физиологическое свойство сирен в действии.

— Чего?..

Жрица и Джибрил наконец отвели взгляды от льдины. Джибрил пояснила:

— Телосложение у сирен не сказать чтобы выдающееся, магией они не умеют пользоваться и выжить смогли главным образом благодаря единственному своему оружию, а именно... — Она выдержала паузу. — Пока они находятся в море, обладают абсолютной привлекательностью. Сирены — раса, любимая морем. Они живут в море и не могут его покинуть, потому что в телах их живут духи воды, которые привлекают к себе множество других духов.

Сора и Сиро с пониманием закивали:

— А-а...

— Ах вот оно что!

Им уже было известно, что до Великой войны сирены уничтожали мужчин других рас для размножения. Но как они вообще смогли выжить, если не обладали сильной магией и не могли покинуть пределов моря?

Ответ оказался прост: они влюбляли жертв в себя.

После объяснения Джибрил также стало понятно, почему сирен не боялись рыбы и как они выживали при таком сильном давлении воды.

— Но это ведь не какая-нибудь приворотная магия, да?

— Да. Это простой поток духов — что-то наподобие магнитного поля. Физиологическая особенность... Вообще в сиренах, конечно, нет ничего, стоящего внимания... — Джибрил стрельнула глазами в сторону королевы и снова отвела взгляд. — Но количество духов в теле у этой рыболюдины просто зашкаливает, — закончила она с неприязнью, явно недовольная тем, что тоже стала жертвой очарования сирен.

Знавшая об этой особенности сирен Жрица тоже смущенно почесывала в затылке.

— Интересно, почему это не действует на вас, хозяин? — внезапно спросила Джибрил.

— Хм... Ты же говорила... что в нас... нет духов...

— Ага, — подтвердил Сора, — говорила, что, мол, они обитают во всех живых существах, но у нас с Сиро не наблюдается ни одного.

В день их встречи Джибрил проверяла их тела на наличие духов, чтобы удостовериться, что они прибыли из иного мира. Если в Соре и Сиро духов не было, неудивительно, что притягиваться к сиренам было нечему, но такое объяснение, похоже, Джибрил не устраивало.

— Нет, во всем, что обладает душой, должны быть духи. Скорее всего, в вас обитают либо неизвестные, либо невидимые мне разновидности... Правда, это не объясняет, почему вы не подпадаете под влияние сирены... Странно... — забормотала она. Внимание Джибрил полностью вернулось обратно к Соре и Сиро. Она вновь стала рассматривать хозяев сверкающими от любопытства глазами.

— А может, у него все-таки это... — вполголоса начал Ино.

— Дед, замолчи! Ты просто раб своей промежности. А у меня мозги есть.

— А вот и мы!!! — послышался громкий голос Амиры.

Вместе с ней вернулась и Прэм. Похоже, приготовления к проникновению гостей в сон королевы закончились. Обе приблизились к льдине, в которой спала королева.

— Итак, сейчас Прэм сделает заклинаньице, чтобы попасть в сон королевы, — объявила Амира. И добавила: — Все, кто хочет ее разбудить, коснитесь кристалла и поклянитесь Десятью Заповедями, что ставите всё.

Произнесла она это с милой улыбкой, словно в просьбе не было ничего странного.

Наступила напряженная тишина — часть присутствовавших пыталась осмыслить услышанное.

— Простите, что? — наконец спросила Стеф.

— Какие-то проблемы? — невозмутимо переспросила Амира.

— Еще какие! Что вы такое говорите?! Поставить всё? То есть все имущество, самого себя, свои права, жизнь — в буквальном смысле всё? Зачем это вообще нужно? Вы ведь сами попросили нас помочь вам!!!

— Ой, Прэм, они что, до сих пор не знают? — И Амира с недоумением приложила ладонь к щеке.

— У-у... Извини... — протянула Прэм.

— Спокойно, Стеф, — вдруг сказал Сора. — Это ты тут немножко не поспеваешь.

Он выглядел совершенно невозмутимым.

Стеф, удивленная его тоном, обернулась, чтобы увидеть, как отреагировали на новость остальные. Сора и Сиро были абсолютно спокойны — но и Жрица, Ино и даже Идзуна не выглядели удивленными.

— Нас ведь попросили пройти «игру» королевы и разбудить ее. Согласно Третьей Заповеди, игра проводится только на равных ставках. И если королева погрузилась в сон, поставив в качестве условия требование влюбить ее в себя, то ставка должна быть настолько важной, чтобы считаться равной любви королевы.

Амира кивнула и рассмеялась:

— Да-да, точно! А ты, я смотрю, не только лицом хорош, но и мозгами!

Один только Сора заметил, как Жрица и Сиро тихонько усмехнулись при этих словах.

Но Стеф, все еще ничего не понимающая, продолжала протестовать:

— Но это неправильно! — возмутилась она. — Ведь это они загнали себя в ловушку, а мы им помогаем! Почему мы должны рисковать?

— Прэм говорит, что хотя вмешательство в сны и эмоции противоречит Десяти Заповедям, но королева разрешила их в формате игры, — возразил Сора, выглядевший все так же беззаботно. — И чтобы задействовать их хваленое заклинание и вообще разбудить королеву, нужно сперва попасть в игру. Ну а королева небось в качестве ставки для участия в своей игре назвала что-нибудь типа: «Если хочешь моей любви, то будь готов пожертвовать ради нее всем».

Стеф потеряла дар речи. Все остальные тоже удрученно молчали, кроме Амиры, которая продолжала радостно нахваливать Сору:

— Именно-именно! Ах, можно тебя не Ее Величеству, а мне, а?

— У нас ведь есть заклинание, которое влюбит ее в нас, так что все нормально, — напомнил Сора.

— Да! Уж это я вам гарантирую, не беспокойтесь!

— Но... Но ведь... А если оно все-таки не сработает?! — никак не могла отделаться от беспокойства Стеф.

— А тут вам помогу я! — ответила ей Амира — Играть вы будете с Ее Величеством, но, поскольку она спит, все выигранное имущество переходит ко мне! Так что даже если у вас ничего не выйдет, я вам все верну. Вы ничем не рискуете!

— Наобещать с три короба любой... — подозрительно начала Стеф, но Сора ее перебил:

— Да все в порядке! Давайте уже начинать игру.

«Очень подозрительно, — думала Стеф. — Что-то тут не так... Почему нам рассказали про такой огромный риск только сейчас? И почему Сору это ничуть не заботит?»

Она изучающе смотрела на Сору. Это было совершенно непохоже на того короля иманити, что она знала, — согласиться участвовать в такой сомнительной игре...

Стеф обвела взглядом остальных. Никто, кроме нее, не протестовал, и она решила довериться Соре, но продолжала думать: «Да что это такое?.. Что происходит?..»

— Итак, — начала объяснять Прэм. — От всех потребуется поклясться Заповедями и поставить на кон всё... Затем мы с девочками внизу отправим вас в сон королевы своим заклинанием... Я отправлюсь с вами, чтобы вы смогли использовать наш трюк... — говорила она, параллельно творя заклинание. — Поскольку это сон, происходить там может все что угодно... Нашим представителем будет господин Сора, так что королева создаст сон на основе его воображения... Но каким бы сон ни был, условие победы одно.

Сора подхватил:

— Кто-то должен влюбить ее в себя. Получится — победа, не получится — проигрыш. И проигравшему придется заплатить всё. Такие правила, правильно?

— Да-а... Только вот...

Сора снова перебил ее, словно уже знал, что она собирается сказать, и торопился:

— Да-да, у нас будет твой приворотный трюк. И даже если кто-нибудь проиграет, Амира ему все вернет. Мы все поняли, — сказал он приветливо. Но улыбка его показалась Стеф немного странной. — С таким составом мы ни в жизнь не проиграем. Начинайте быстрее.

— Хорошо-о! Ну тогда вообразите себе какую-нибудь ситуацию, и начнем...

Сора представил себе некий знакомый по прежнему миру сеттинг... Разве могли быть другие варианты, если речь о симуляторе свиданий?

— Клятву, пожалуйста!

Сора, Сиро, Стеф, Джибрил, Жрица, Ино, Идзуна и Прэм хором произнесли слово клятвы:

— Ашшенте!

И сознание всех присутствующих залил белый свет.

♢ ♢ ♢

⧫ ⧫ ⧫

♢ ♢ ♢

Вскоре белый свет сменился синим.

Возвращение в сознание напоминало пробуждение ото сна. В парализованные было конечности вернулись кровь и ощущения. И стало ясно...

— А-а-буль-буль-а-а!..

...что они тонут.

Сора, Сиро, Идзуна, Ино и даже Жрица барахтались в волнах посреди моря. Острый запах соли щекотал им носы.

Не успели они запаниковать, как в головах у всех возникла одна и та же картина.

Так же, как у всего есть начало и конец...

Что-то ослепительно засверкало, а невыразительный голос со стороны размеренно продолжал:

...в жизни есть как встречи, так и расставания.

— А получше времени, чтобы пустить заставку, найти не могли?! — зло крикнул Сора, отчаянно пытавшийся удержать лицо над водой. — Где вы видели «Токи-Мэмо», начинающийся с утопания?! Это что же, где начало, там и конец, и никакого тебе дейт-сима?..

Впрочем, пульс у всех и правда участился — в полном согласии с названием игры. Но Сора-то наделся, что игра вызовет любовный трепет сердца, а не тахикардию перед лицом смертельной опасности...

— Э-э, извините-е... Образы из вашего разума и разума королевы перемешались, нам понадобится чуть больше времени, чтобы все выглядело как надо... Подождите немножко...

Если подумать, логика в словах Прэм была. Пусть Соре и его друзьям удалось попасть в сон королевы, вряд ли в этом мире кто-нибудь понимал, что такое симуляторы свиданий. Соответственно, нужно было как-то объединить то, что представлял себе Сора, и то, что представляла спящая королева.

— Братец... буль-буль... прощай... — произнесла Сиро и с безмятежной улыбкой прикрыла глаза.

Сора тревожно крикнул:

— Прэ-э-эм! Сеструля тут уже на тот свет собирается! Давай живее!!!

— Так... Заклинание закончено, ситуация сформирована, проецирую!

В следующий миг они перестали тонуть, словно кто-то просто перелистнул страницу. Место действия переместилось с морской поверхности на дно, хотя всякие ненужные детали вроде необходимости дышать были опущены. Образ мира внутри сна постепенно обрастал подробностями, словно кто-то по одной выкладывал на стол игральные карты.

Сора пришел в себя, услышав оклик Джибрил:

— Хозяин, вы целы?!

Он понял, что под ногами у него земля.

Сора глубоко вздохнул, хоть и неясно было, как ему удалось сделать это в голубовато светящейся толще воды, и утер со лба пот, тоже непонятно откуда там взявшийся:

— Ух... Это было опасно...

Он приподнял дрожащую от страха Сиро и недовольно пробурчал:

— Давайте вы свои сценарии с плохими концовками на самом старте игры будете где-нибудь в другом месте отыгрывать...

— И все-таки... я ненавижу... море... — пробормотала Сиро.

— Это море посмело угрожать жизням хозяев... Я его уничтожу, — заявила Джибрил.

И лишь Стеф, единственная из всех сохранившая самообладание, заметила:

— А по-моему, вам просто стоит научиться плавать...

Однако звервольфы во главе со Жрицей неожиданно встали на сторону крылатой:

— Истинно так! Зачем вообще это море? Кто придумал эту странную лужу?

— Выражу свое согласие с госпожой Джибрил. Ничего не имею против того, чтобы море испарили.

Едва попав в игру, все участники уже отчаянно ругали увиденное в попытке вернуть себе самообладание...

Перед глазами Соры, Сиро, Стеф, Джибрил, Жрицы, Ино и Идзуны постепенно возникали, так сказать, декорации игры. Несмотря на то что они стояли на дне моря, над головами у них виднелось синее небо, и по нему плыли облака — прямо по морской поверхности. Морское дно, до этого испещренное скалами и коралловыми рифами, выровнялось, и неподалеку выросло здание школы. Рыбы, стайками плававшие вокруг, превратились в разгуливающих по ней безымянных учащихся-NPC. Морская школа была построена, конечно, в причудливом океандийском архитектурном стиле.

— Больше всего меня удивляет, что Ее Величество вообще знает, что такое школа. Наверное, в книжке какой-нибудь вычитала, — пробормотала Прэм, которая тоже загрузилась в сон. Поймав вопросительный взгляд Соры, она с усталой улыбкой пояснила: — В Океандии же нет школ... Ха-ха... Думаете, им есть чему учиться?..

Окружающая обстановка закончила формироваться, и теперь пришел черед загружаться изменениям, внесенным Сорой.

Во-первых, перед глазами у всех возникли разнообразные иконки.

— Ой!.. Это еще что такое?.. — озадаченно спросила Стеф. Она попыталась коснуться их, но рука ее просто прошла сквозь воздух.

— Интерфейс, — ответил ей Сора. — Устройство ввода команд.

То, что появилось в воздухе, выглядело точь-в-точь как интерфейс управления в игре «Токи-Мэмо», которую как раз и представлял себе Сора.

— Если вы даже это воссоздать можете, то могли бы и не макать нас в море, — недовольно пробурчал он.

— Оно создается только для игроков... У нас были трудности с тем, чтобы соединить ваш образ и образ Ее Величества... И вообще... Откуда у вас такая идея? — Прэм выглядела озадаченной. — Впервые встречаю подобное.

Удивление Прэм, не знавшей, что Сора и Сиро из другого мира, было вполне закономерным. Но Сора проигнорировал ее вопрос, спросив вместо этого о другом:

— То есть поменять то, что видят игроки, сравнительно легко, да?

— Ну да-а-а... Заклинание еще не сформировано до конца, так что вы можете представить себе что-нибудь еще, — ответила Прэм. И добавила: — Но внешность, возраст и пол сменить не получится... Имейте в виду.

Логично: ведь королева погрузилась в сон, желая встретить прекрасного принца. Если она увидит, что в реальной жизни ее избранник совсем не таков, каким выглядел во сне, — наверняка решит впасть в спячку снова.

«Ну это ничего», — подумал Сора. У него была кое-какая задумка.

— А имя можно сменить? Я хочу поменять свое на Конамиман[3].

— Братец... стартовать с конами-кодом... чит... — неодобрительно покосилась на Сору сестра, но тот лишь с довольным видом поднял палец вверх:

— Официальные секреты — в рамках правил. Да и к тому же, когда его используешь, чуть что — и сразу невроз обеспечен, пропускаешь весь первый год и все события. Так что недостатки у него тоже есть.

— Тогда я... поменяю на... Нумэ Сэмопо[4].

— Извините-е... О чем вы вообще говорите?..

Пока Сора и Сиро спорили, их внешний вид тоже преобразовывался в соответствии с тем, что представил Сора. Он добавил к своей привычной футболке с надписью «Я ❤ людей» школьный блейзер.

— Хм... Не очень удобная одежда, — пробормотал стоявший рядом с Сорой накачанный старик девяноста восьми лет, тоже облаченный в мужскую школьную форму.

— Мускулы, проступающие сквозь блейзер... Это будет сниться мне в кошмарах... — буркнул Сора. Он вспомнил, что можно отвлечься от этого адского зрелища с помощью райского — то есть решил повернуться в сторону девушек.

Стоявшая рядом с ним Сиро тоже была в школьной форме, только не в привычной для нее черной, а в пестрой. Ее матроска получилась несколько более откровенной, чем хотелось бы Соре, — похоже, это было влияние воображения королевы. В таких же, как у Сиро, матросках щеголяли и Идзуна, Джибрил и Жрица.

— Жрица в матроске?.. Неплохо, конечно, но...

— Недоволен чем-то? — поинтересовалась Жрица, отбросив назад свою пышную копну золотистых волос. Два ее хвоста качнулись, и приподнявшаяся юбка открыла розовые бедра.

— Напомни-ка, Жрица, а годиков тебе сколько?

— А что спрашивать у девки возраст невежливо, тебя не учили?

— Ну да... Но Восточный Союз ведь ты создала, правильно? — Жрица невольно вздрогнула. — И говорила, что занимаешься этим, сколько себя помнишь. Идзуне восемь, она себя уже помнит. А Восточный Союз развивается уже пятьдесят лет. То есть даже если не считать то время, которое у тебя ушло на создание Союза, тебе уже как минимум пятьдесят восе...

— Хочешь, я кой-чего интересное тебе скажу, обезьяна лысая? Звервольфы, а в особенности кровеборцы, стареют медленно, — с милейшей улыбкой перебила Жрица рассуждения Соры, которые вообще-то были довольно здравыми. Не переставая ослепительно улыбаться, она нежно-нежно сказала ему: — Только попробуй назвать меня старой, слышишь? ❤

— Ха! Я тебе тоже скажу кое-что интересное, Жрица! — ничуть не испугавшись, парировал Сора. — Главное — это внешность! Поведением ты, конечно, сходишь за взрослую и мудрую, но на вид — красотуля лет двадцати. А реальный возраст — это так, формальность. У иманити это в порядке вещей.

— В порядке вещей это только у тебя в голове, — съязвила Стеф. Но Сора не обратил на нее внимания и указал пальцем куда-то в сторону:

— Кое-кому у нас тут вообще за шесть тысяч, так что стесняться нечего.

— Если точно, мне 6407 лет, хозяин, — с улыбкой уточнила Джибрил. Она с интересом разглядывала свою форму. Торчащие из спины крылья задирали ее блузку, и из-под нее выглядывал голый пупок.

Тут в разговор вклинилась Стеф:

— Можно один вопрос?

— Чего тебе, Стеф?

— Почему я в мужской форме, как ты и Ино?

И правда. В то время как на Сиро, Джибрил, Жрице и Идзуне были женские матроски, Стеф была одета в точно такой же блейзер, что и Сора с Ино.

— Это очень хороший вопрос, — глубокомысленно кивнул Сора и изрек: — Как говорится, хочешь попасть в генерала — стреляй в лошадь[5].

— Чего?.. — Все непонимающе уставились на Сору.

А тот начал рассуждать с самым серьезным видом:

— Для начала есть две причины тому, почему я не одел нас всех в мужскую форму, — сказал он и оттопырил один палец. — Первая: если мы хотим пройти игру, то нам понадобится помощь подружки — то есть девочки.

— Уже с порога такая подлянка... — покосившись на него, выразила всеобщее мнение Жрица.

Сора пропустил замечание мимо ушей и оттопырил второй палец:

— Вторая — на случай ловушки в стиле «мужики ее вообще не интересуют».

— Мы же говорили вам, что королеве нужен мужчина репродуктивного возраста... — заметила Прэм.

— Нет причин принимать эти слова за чистую монету, — отрезал Сора и продолжил: — Стеф мы нарядили парнем, потому что она коммуникабельная и может стать добытчиком информации.

Впрочем, учитывая политический опыт Жрицы, можно было назначить на эту роль и ее. Но интуиция подсказала Соре, что заводить друзей у Стеф получается лучше.

— Нужен был кто-нибудь общительный, кто разузнавал бы для нас полезные сведения, вроде Ёсио[6]. Правда... — Сора вновь повернулся к Стеф и тяжело вздохнул: — Получилась скорее Идзюин[7].

— А? Ничего не поняла... — склонила набок голову Стеф.

Точнее, голову склонил рыжеволосый изящный юноша с точеным лицом. Он выглядел приветливо, даже невинно, но в то же время интеллигентно и решительно. Взгляд его светился радушием, но в нем угадывалась твердая сила воли. И если присмотреться, в самой глубине глаз можно было заметить нежность и терпеливость.

Короче говоря, из Стеф получился очень смазливый гаденыш (с точки зрения социофоба), которому Сора испытывал иррациональное желание врезать.

— Так кто такая Идзюин?

— Старый мем... Проехали...

— Слушайте, а может, тогда Стеф и попросим ее охмурить, а не деда?

— А?.. Ну нет, у меня не получится охмурить девушку... К тому же у меня уже есть кое-кто...

— О! Заклинание наконец наложено полностью!..

* * *

— Кхем... Что ж, мы повторно проигрываем заставку и запускаем вас в сознание королевы! — объявила Прэм.

В воздухе возник огромный экран. На нем начали крутить бездарно смонтированный вступительный ролик под веселый саундтрек.

Затем на фоне здания школы и интерьеров классных комнат возник текст аннотации, как в игре. После этого картинка со зданием школы сменилась на изображение школьного двора, где рос огромный алый коралл, раскинувший свои отростки во все стороны.

Зазвучал голос диктора:

— Морская школа «Сияние»... Ходят легенды, что те, кто признается друг другу в любви под сенью легендарного коралла, будут вместе вечно.

Столь избитая завязка заставила Сору закатить глаза и издать стон:

— Нет, я еще понимаю, если бы речь шла о дереве, но легендарный коралл?..

Признание в любви под старым деревом — это классика. Перезвон колоколов и холмы с цветущей сакурой — ну тоже можно понять... Но вот «под сенью легендарного коралла» — это, с точки зрения Соры, был явный перебор.

— Ну-у-у, что поделаешь... Где найдешь дерево на дне моря?..

«И кстати, вблизи кораллы выглядят довольно некрасиво», — подумал Сора.

А вступительный ролик тем временем продолжался.

Скучная предыстория, к счастью, быстро закончилась. Заиграла музыка, похожая на какую-то попсу. Фон порозовел, и под «легендарным кораллом» возникло изображение русалки с длинными голубыми волосами.

Это была королева.

Одетая в школьную матроску Лайла безмолвно плавала, словно танцуя, под гигантским красным кораллом. Потоки воды шевелили яркую школьную форму, подчеркивая соблазнительную фигуру королевы, а чешуйчатый хвост, выглядывающий из-под короткой юбки, маняще поблескивал, двигаясь в воде.

С нежностью глядя вдаль, она протянула вперед руки, словно видя перед собой кого-то, и...

...Запела.

Услышав ее голос, все разом застыли.

— Ох!.. — вырвалось у Стеф.

— Надо же, надо же... Она не только красавица, у нее и голос прекрасный, — прокомментировал Ино.

Королева сирен была способна влюблять в себя одной только внешностью, но голос ее вызывал прямо-таки парализующую эйфорию...

...Но не у Соры и Сиро. Эти двое пялились в экран без особого восторга.

— Я даже начинаю немного сомневаться в наших с тобой вкусах...

Голос в самом деле был удивительным, но песня, видеоряд, поза королевы и выражение ее лица не особенно сочетались друг с другом. Да и вообще, на обладательнице таких соблазнительных форм школьная форма смотрелась довольно странно. По правде сказать, королева напомнила Соре женщин, которым уже за тридцатник, но они все еще пытаются одеваться как подростки.

— О вкусах, конечно, не спорят... Но нам это еще предстоит пройти, — вздохнул он без капли энтузиазма.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Да, перед глазами у Соры и его спутников действительно возникла надпись, сообщавшая: «День первый».

Сора и Сиро хорошо понимали суть игры, но остальным Прэм пришлось объяснить:

— Так... Вам должно быть видно то, что называется «команды». С их помощью вы можете в какой-то мере контролировать свои действия... Например, дарить подарки...

Сора вдруг озадаченно склонил голову набок:

— Погоди, это разве не реальная любовная игра? Я думал, тут нет всяких скрытых параметров вроде симпатии и прочего...

— Братец... — окликнула его Сиро и ткнула пальцем куда-то в воздух. — Команда... «Подарок». Братец... твоя любовь ко мне... увеличилась? — спросила она с полными надежды глазами.

— Прости, сестричка, но моя любовь к тебе уже давно на максимальном значении, — усмехнулся в ответ Сора.

— Тогда, хозяин, разрешите предложить... — начала Джибрил.

Прэм, стараясь не обращать внимания на все это дурачество, продолжала свои объяснения:

— Также среди доступных вам команд должны быть две, которые обозначены сердечками...

Присмотревшись повнимательнее, все увидели панель, где в ряд выстроились несколько иконок. В нижнем углу слева действительно имелась иконка в форме сердечка и еще одна такая же, только с плюсом.

— Эти сердечки — команды признания в любви. Как именно признаваться в любви — выбор за вами. Но если вы признаетесь, использовав эту команду, и вас отвергнут, то вам засчитают поражение. А сердечко с плюсом...

— ...Это твоя приворотная магия — то есть чит-код, — перебил ее Сора. — Хорошо, ситуация ясна. Теперь же...

И он повернулся к Ино:

— Ну что, дедуля. Если у тебя целых тридцать жен, то телок ты соблазнил небось и того больше. Так давай, вперед, покори эту королеву своими техниками, которым наверняка даже Така Като[8] позавидует!

— Мне очень не нравится ваш тон... — поморщился Ино.

— Деда, удачи-с! — воскликнула Идзуна.

— Я бы тоже поглядела на твою хваленую технику, Ино Хацусэ, — усмехнулась Жрица.

— Как пожелаете, Ваше Святейшество! — поклонился Ино. Затем снова повернулся к Соре. — Я вот вас слушаю, товарищ Сора, и ничего не понимаю. Что-то там про лошадей, помощь, информацию... Все это чепуха.

— Чего?.. — нахмурился Сора.

Ино невозмутимо пожал плечами:

— Неужели вы всерьез считаете, что любовь — это когда люди навязывают другим свои вкусы и сами подстраиваются под чужие, пытаясь соответствовать идеалу объекта воздыханий?

Сказать по правде, именно так Сора и думал.

— Ну по крайней мере в играх так и есть, — ответил он немного растерянно.

Ино уставился на него с крайне серьезным видом.

— Что ж, понятно... Тогда вы правильно сделали, что доверили это дело мне. Равно как не станешь экспертом в области единоборств, пройдя множество игр с драками, так же и симуляторы свиданий не сделают тебя экспертом в любви.

Вообще он говорил здравые вещи, но его самоуверенность, происходившая, вероятно, из богатого жизненного опыта, здорово раздражала Сору.

Ино продолжал:

— Товарищ Сора, знаете, почему вы девственник, непопулярны и до безнадежности асоциальны?

— Дед, я тебя щас просто перенесу куда-нибудь в космос, — зло зыркнул на Ино Сора, но тот не обратил на угрозу никакого внимания.

— Ведь любовь — это азартная игра. Почему же вы до сих пор ничего не поняли?

— А?..

«Ведь в азартных играх вы куда лучше меня», — вот что подразумевал Ино. И Сора не нашелся что возразить на это.

— Допустим, любовь и правда бывает разная. Но суть ведь всегда сводится к тому, чтобы поведать о своих чувствах другому, — добавил Ино, не сводя внимательных глаз с Соры. И в глазах этих не было насмешки или гордыни.

Не было там ни иронии, ни неприязни, ни жалости, ни презрения.

Этот взгляд был хорошо знаком Соре — слишком много таких взглядов он видел в прежнем своем мире.

Недоверие — вот что читалось во взгляде Ино.

— Просто обманщику, привыкшему плести сложные узоры из лжи, искренние поступки не под силу, — подытожил он.

И после паузы заключил:

— И тем не менее это остается азартной игрой. А значит, ответ тут один. И он гласит... — Ино протянул руку к кнопке у себя на панели управления, — ...что нужно брать быка за рога!

С этими словами Ино нажал на кнопку признания и рванул вперед.

— А?! — только и успели удивленно воскликнуть все остальные.

Прямо на их глазах Ино, не жалея звервольфьих сил, с огромной, почти сверхзвуковой скоростью мчался к проходящей через школьные ворота Лайле.

— Эй, красавица! — окликнул он королеву, пробирающуюся сквозь толпу NPC. — Подождите минуточку!

Королева обернулась на этот возглас, громкий и торжественный, словно рыцарский клич во время турнира. Ее аквамариновые глаза остановились на Ино.

— Вы это мне?.. — переспросила она нежным голосом, напоминающим ангельскую музыку.

— Конечно же вам!

На миг Ино даже забыл, что он в игре. Любое слово, любое движение этой красавицы грозило растопить его сердце. Но он вовремя очнулся — замотал головой и напряг солнечное сплетение.

Влюбиться самому можно. И даже нужно. (Ино стиснул зубы, глаза у него загорелись пламенным огнем.) Но позволить любви управлять собой, позволить партнеру перехватить инициативу — нельзя!

— Простите меня, о красавица, что посмел окликнуть. Выслушайте меня, сделайте милость.

— Ах... Что такое? — любезно улыбнулась королева.

От одной этой улыбки Ино показалось, что его сердце стиснули когти ястреба. Его охватило желание бросить все на свете. Его соблазнял взгляд, голос, лицо, шея королевы. Тонкие пальчики, приложенные к груди, тень, отбрасываемая волосами.

Все это виделось ему величайшим на свете сокровищем!..

Ино задумался.

Быть может, все предыдущие претенденты просто-напросто не смогли признаться ей в любви, ослепленные ее красотой? Она ведь была по-настоящему прекрасна. Она была неотразима. Молодым неопытным салагам такая женщина, конечно же, не по зубам.

И Ино улыбнулся.

Улыбка его не была непринужденной. Непринужденности и след простыл.

Любовь — это не азартная игра. Это война. Улыбка на этой войне — атака. Проявление животной природы всех существ.

Ино несколько неуклюже опустился на оба колена.

Затем, словно в мольбе, воздел руки к небу.

А после этого упал ниц.

Он поднял глаза на королеву. Это было беззвучное объявление войны, хоть и без угрозы во взгляде.

Вот как завоевывается любовь!..

Это был отважный, рассчитанный на то, чтобы сбить противника с толку... поклон в ноги.

— МОЛЮ! ПОЗВОЛЬТЕ ПРОВЕСТИ С ВАМИ СТРАСТНУЮ НОЧЬ!!!

— Чё?..

Трудно было определить, кто это сказал. Быть может, это вырвалось сразу у всех.

Все, включая королеву, удивленно раскрыли рты, но Ино, не обращая внимания ни на чью реакцию, продолжал:

— С того самого момента, как я вас увидел, мое сердце пылает, словно магма! Только взгляните! Мой стержень тверд и торчит стальным колом!

— Фу!

Улыбка королевы дрогнула, она нервно сглотнула и отшатнулась назад. Но Ино лишь повысил голос и продолжил нападение:

— О-о-о, простите меня, королева морей! Но это ваша красота всему виной! Одного только взгляда мне хватило, чтобы переполниться желанием овладеть вами, пронзить вас! Прошу, утолите мою пылающую жажду!

— Подкат, не дающий времени опомниться? — прокомментировал несколько озадаченный Сора. Нет, серьезно, неужели именно таким способом Ино обзавелся тридцатью женами?..

Пока все, в том числе и Лайла, были парализованы удивлением, Ино продолжал:

— Прошу вас! Умоляю! Давайте переспим! Я подарю вам ночь любви!

— Нет, подождите... Что вы?..

С тех пор как королева погрузилась в сон, ей признавались в любви превеликое множество раз. Она успела отвергнуть самых разных ухажеров. Но такой прямолинейный подход, судя по всему, был для нее в новинку.

В панике она попыталась было ретироваться вглубь школы. Но сильная рука Ино цепко схватила королеву за локоть:

— Подождите минуточку!!!

— Нет! Что вы делаете?! Отпустите!!

— Не отпущу! Не отпущу, пока не отведаешь огня моего сердца, жара моей промежности! Я, может, стар и дряхл, но, клянусь, еще способен удовлетворить женщину!

— Не-е-е-е-ет!!!

Ни у кого не находилось слов. На глазах у всех разыгрывалась не просто бесстыдная и отвратительная сцена, а самое настоящее преступление. Казалось, температура упала ниже абсолютного нуля.

— Кошмар, — поделился со Жрицей своими наблюдениями Сора. — Он что, правда таким способом урвал себе тридцать жен?

— Не разумею. Не спрашивай.

— Нет, ну вдруг звервольфам такое нравится...

Впрочем, было очевидно, что вряд ли подобное может нравиться хоть кому-нибудь.

— Нет! Пусти!!! Пусти, кому сказала!!! — продолжала кричать королева.

Ей наконец удалось вырваться из рук Ино. Освободившись, она незамедлительно развернулась и, энергично махая хвостом, скрылась в толпе.

— Подождите, Ваше Величество! Ваше величество-о-о-о-о!!!

Оглушительный вопль Ино разнесся эхом по морскому дну.

О-о-о!..

О-о!..

О...

Звук постепенно утих, но отвергнутый Ино так и остался лежать без движения, павши ниц.

Спутники его не смогли сдержать вздоха разочарования.

— Короче, он слился, — подвел итог Сора. Никто ему не возразил. И он сам после паузы произнес:— Но, с другой стороны, она же не ответила ему отказом?

Строго говоря, королева ведь не сказала четкое «нет» в ответ на признание Ино. А значит, игра для Ино продолжалась — он все еще оставался во сне королевы.

Немного поколебавшись, Прэм кивнула, отвечая на вопрос Соры:

— Да, но вообще-е... Мне кажется, то, что это не засчитали признанием, — тоже своего рода проблема...

Сора согласно кивнул.

— Ладно. Попробуем поиграть нормально. Так, где у нас там команды... «Уйти домой».

— Чего?.. — Все удивленно уставились на Сору.

Тот удивленно склонил голову набок:

— Ну это же школа... Что тут делать?.. Давайте завтра попробуем.

Сиро кивнула.

— Тогда на кой вы выбрали школу местом действия? — удивленно спросила Жрица, но вопрос ее остался без ответа...

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Когда Сора и его спутники проснулись, первым делом у них перед глазами возникла команда «Школа».

Стоило ее выбрать, как окружающая их обстановка переменилась, и они оказались на дороге в школу.

Действия, которые должны были иметь место между этими двумя событиями, — завтрак, процесс одевания, то, как они вышли из дома, — словно вырезали, хотя смутные воспоминания о том, как они совершали все это, остались.

— Братец... доброе утро...

— Доброе... Хотя, поскольку мы с тобой и в игре брат и сестра, кажется, мы с самого утра вместе.

Вдобавок они с Сиро были еще и одноклассниками. Восемнадцатилетний парень и одиннадцатилетняя девочка в одном классе? Хотя можно было предположить, что Сиро прошла ускоренное обучение...

Когда они вместе двинулись в школу, позади вдруг раздался чей-то голос:

— О, Сора! Доброе утречко!

— А?..

Обернувшись, они увидели Стеф (в мужской форме).

Сора поприветствовал ее, помахав рукой, но тут же нахмурился:

— Утречко-то доброе... Вот только твоя женская манера разговора в сочетании с этой одеждой малость сбивает с толку.

— Ты сам заставил меня это носить! — процедила Стеф, буравя Сору полными ненависти глазами. Затем достала из портфеля толстую кипу бумаг и молча сунула ее Соре.

— Что это?

— Разная информация о королеве в этой игре. Ну и еще я собрала немножко данных о персонажах, которые играют здесь роль ее подруг.

— Ого, так быстро? — изумился Сора.

Он бегло пролистал выданные ему бумаги. Стеф сказала «немножко», но на самом деле то, что Сора держал в руках, было полноценной базой данных на несколько десятков людей, содержащей подробную информацию, начиная с контактов и заканчивая хобби. И это уже на второй день учебы! Этот результат посрамил бы даже такого эксперта в сборе данных, как Ёсио.

— Как ты умудрилась столько всего разнюхать? — спросил Сора, с трудом веря своим глазам. Стеф невозмутимо ответила:

— Это ведь то же самое, что и светский прием. Главное — подружиться с нужными людьми, и на тебя сразу валится огромное количество информации о любом человеке, как хорошей, так и плохой, и всяких сплетен. Только в отличие от реального мира тут можно задавать куда более нескромные вопросы, и тебе ничего за это не будет.

Сора цыкнул языком.

— Почему?! Почему ты раздражен?!

Причина была проста: Сора вспомнил, насколько он сам асоциален, и вместо того чтобы поблагодарить Стеф за работу, которую он сам же ей и поручил, он первым делом испытал жгучую зависть к ее навыкам общения.

Но он тут же взял себя в руки и похвалил Стеф:

— Извини, вырвалось... Ну, в общем, мне это очень пригодится. Спасибо за работу.

— Кстати, а это... случаем, не подняло твой уровень симпатии ко мне? — смущенно переступая с ноги на ногу и сцепив пальцы, спросила его Стеф (которая, напомним, согласно правилам игры была мальчиком).

— А?..

— Ну, я нажала кнопку «Сделать пода...»

— СТЕФ, ДОРОГО-О-ОЙ!!! ♪ — раздался вдруг сзади пронзительный женский визг.

— А?! — вздрогнула Стеф.

Обернувшись, они увидели толпу девочек с влюбленными глазами, очертя голову несущихся на Стеф.

— Стеф! Давай дойдем до школы вместе!

— Эй, ты! Не подлизывайся к нему! Стеф, милый, прошу сюда.

— Подождите, я разгова... — попыталась возразить бедная Стеф. — А-а-а! Помогите мне кто-нибудь!!!

Сора со злорадством смотрел вслед Стеф, которую уносил вдаль поток визжащих школьниц.

— Вот и бегай от них до конца времен, — процедил он.

Затем снова раздраженно цыкнул и продолжил путь в школу.

На школьном дворе до сих пор так и лежал по-прежнему согнувшийся в поклоне Ино.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

В этот день Идзуна использовала команду «Сделать подарок». Соре была презентована банка консервов.

Видимо, для Идзуны это было непростое решение: бедняжка так и впивалась глазами в эту банку, пуская слюни.

Сора едва не решил переключиться на Идзуну, но вовремя взял себя в руки.

По пути в школу они с Сиро увидели королеву и Стеф. Видимо, в сюжете игры произошло какое-то событие. Но поскольку сами они с королевой пока не были знакомы, они просто проигнорировали ее и прошли мимо.

В классе к Соре подошла Прэм, которая по сюжету игры была его одноклассницей:

— И... Извините-е... Но почему вы не пытаетесь пообщаться с королевой?..

— Потому что проходить ветку героини, сначала раскачав свои параметры, всегда легче.

— В начале игры надо... забить на ивенты... и сосредоточиться на прокачке... — согласилась со стратегией брата Сиро. Прэм это объяснение, однако, не успокоило.

— Думаете, это правильное решение-е-е?..

Ино все еще лежал во дворе.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

В этот день Жрица попробовала на Соре команду «Пригласить на свидание».

По дороге в школу она окликнула его и сразу перешла к делу:

— Мне любопытно стало, что за штука такая — Парк коралловой сакуры, — она, похоже, читала что-то с интерфейса у себя перед глазами. — Айда со мной?

Сора до этого не слышал ни о чем подобном.

— Это что такое? Где ты это вычитала?

— А ты что, сам не видал? Вона, в нижнем левом углу, значок такой с деревцем.

— Ух ты, и правда. Надо же, Жрица лучше меня разобралась с технологиями Океандии...

— Хи-хи-хи... Ну, что скажешь? Поглазеем на эту их коралловую сакуру?

— А давай. Сиро, ты ведь не против?

— Да... Мне... интересно.

— Тогда позовем и всех остальных за компанию. Идзуну, Джибрил, Стеф... Прэм, ты пойдешь?..

— Хозяин, у меня в списке умений есть «готовка обедов». Я захвачу с собой чего-нибудь поесть.

— Э-э-эй, вы точно не забыли про цель игры?..

Ино все еще лежал во дворе.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Это был день, когда нужно было сделать выбор школьного клуба. Все единогласно решили, что ничем заниматься не будут.

Одна только Стеф выбрала стать президентом школьного совета. Также она продолжала сверлить Сору ненавидящим взглядом.

По пути домой Сиро дернула его за рукав и куда-то указала:

— Братец, глянь...

Неподалеку от них шагала королева, тоже возвращавшаяся домой из школы.

— Запрограммированное... событие.

— Похоже на то. Но мне лень. Пошли домой.

— «Если узнают... что мы вместе гуляли... будет стыдно», — словно невпопад произнесла Сиро.

— Сестричка, ни слова больше, умоляю!

В памяти Соры всплыло очередное неприятное воспоминание из его юности. Именно эту фразу сказала ему подруга детства, которой Сора однажды набрался храбрости предложить пойти домой вместе...

— Если подумать, именно тогда я перестал доверять людям.

Обеспокоенная Прэм пыталась что-то им сказать, но Сора пропустил ее слова мимо ушей, просто отмахнувшись: «Да-да, очень интересно».

Ино все еще лежал во дворе.

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ

В этот день шло собрание по поводу спортивного фестиваля, который должен был начаться в следующем месяце. Решив, что с Джибрил все равно никому не сравниться, все сразу же по приходе в школу дружно отправились домой.

Выйдя со школьного двора, Сора тоже решил испытать команду «Свидание» — на Жрице.

— Так, э-э-э... «Привет! Может, прогуляемся по магазинам?»

— Зачем с бумажки читать?

— Ну надо же соблюдать формальности.

— А на кой черт нам гулять по магазинам, если мне ничего не нужно?

— Там... вроде проходит... ярмарка... еды.

— Тогда пошли скорее! Алкоголь ведь там есть? Ого! Идзуна, айда с нами?

— Если будет рыба и мясо, то пойду-с.

— Тогда и я тоже с вами, хозяин!

Они хотели пригласить и Стеф, но она, судя по всему, была занята в школьном совете и домой еще не собиралась.

Потратили на ярмарке все деньги, но угощения понравились всем.

Ино все еще... ну вы поняли.

ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ

— Слушайте, а почему мы вообще должны ходить в эту школу? — спросил Сора, и все осознали, что он прав.

Недолго думая, вместе они составили план всех более-менее интересных мест для свиданий.

Воодушевленные Сора и Сиро даже принарядились к такому случаю, но, придя на место встречи, увидели довольно печальное зрелище.

— Как... убого... — поникла Сиро.

Сора спросил:

— Жрица... Не обижайся, но ты почему в таком виде?

Жрица пришла на так называемое свидание точно вовремя, но надела спортивный костюм и сандалии на босу ногу, словно какой-нибудь мужик средних лет на отдыхе. На вопрос Соры она лишь пожала плечами:

— Почему, мол, не в хакама и варадзи? На вид пусть и убого, зато удобно. Вы и сами, поди, когда в горы собираетесь, надеваете что-нибудь спортивное.

— А ты, Джибрил, может, объяснишь, почему ты в купальнике?

— А? У меня появилась опция выбора одежды, и я выбрала то, что я ношу обычно...

Стеф продолжала прилежно посещать школу.

Согласно информации от нее, Ино все еще... ну вы поняли.

ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ

Со временем все начали уставать от игры.

Ради забавы они решили снова разок сходить в школу. Оказалось, что по школе ходит слух, что Сора обидел Стеф. Сора захотел узнать, что происходит, и решил прямо спросить во время обеденного перерыва саму Стеф.

Но стоило той увидеть Сору, как она моментально побагровела от ярости и сбежала.

— Это что за дела?

— Ну... это фишка... игры.

Бывают игры, в которых попадаешь в неприятности, если не уделяешь должного внимания девушкам. Вот только почему эти неприятности исходили от парня (которым Стеф была согласно правилам)?..

— Эй, Прэм! У вас игра какая-то глючная... — пожаловался Сора, считавший Прэм кем-то вроде техподдержки.

— Слушайте-е, вы правда не забыли, зачем мы в это играем? — ответила ему Прэм с тяжелым вздохом.

Ну а Ино все еще лежал во дворе, склонившись в земном поклоне...

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ

Ничего особенного не произошло.

Хроника событий стала напоминать дневник во второй половине летних каникул.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЫЙ

Ничего особенного.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ПЯТЫЙ

Ничего.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ

«Может, сходить завтра в школу? — подумал Сора. — Интересно, как там Ино...»

ДЕНЬ СОРОКОВОЙ

Утренние лучи освещали Сору и школьные ворота, перед которыми посреди двора лежала некая окаменелость, покрытая рачками и сросшаяся с землей. Этим величественным — можно даже сказать, божественным — изваянием был не кто иной, как...

— Да ну... Неужели это дедок?

Сора и его спутники, пришедшие в школу после долгого перерыва, нервно переглянулись.

Пусть первой их реакцией на действия Ино было отвращение, сейчас они не знали, что и сказать. В коленопреклоненном силуэте, освещенном косыми лучами солнца, было нечто действительно мужественное.

Изо дня в день королева молча проходила мимо Ино, а он продолжал лежать ниц. Неподвижно, словно статуя. Не шевеля и пальцем. Не проронив ни слова больше. Его окаменевшая фигура говорила все за него — громче и яснее любых слов.

А именно...

«ДАЙ ПРИСУНУТЬ!»

Сора не мог не испытать уважения к такому упорству.

Ему ведь сказали: любовь — это не хитросплетение планов, а честное выражение своих чувств. И старик на собственном примере демонстрировал истинность своих слов. Глядя на все это, Сора понял, почему сам ничего не смыслит в любви.

Дрожа от массы сложных эмоций, он нерешительно подошел к этой статуе — нет, к этому Мужчине!

— Какой... какой же я мелочный и приземленный, — произнес Сора.

Было очевидно, что в определенном смысле ему никогда не сравниться с Ино. Стал бы он, будучи в здравом уме, ради любви лежать на одном месте сорок дней кряду? Сора точно знал ответ на этот вопрос, и ответом этим было «Нет».

А Ино до конца оставался верен себе и, не боясь позора, обнажил перед всеми свою душу.

Бывает ли более искренняя любовь, чем эта? Нет!

— Вот оно что... Вот она, истинная любовь... — проронил Сора, словно достигнув просветления.

— Ничего... подобного, — решительно оборвала его философствования Сиро.

И тут на изваяние, освещенное утренним солнцем, упала какая-то тень.

Отбрасывала эту тень королева, которая проходила мимо, направляясь в школу. Но сейчас она остановилась, и взгляд ее упал на изваяние... нет, на Ино.

Неужели она все-таки смилостивилась?..

— Да ну... Брешешь... — невольно вырвалось у наблюдавшей издали за происходящим Жрицы.

А королева приблизилась к Ино и дотронулась ладонями до его щек.

Изваяние вдруг зашевелилось, словно только сейчас вспомнив о том, что оно некогда было живым существом. С Ино посыпались ракушки, грязь и камни. Лицо его, влекомое ладонями королевы, поднялось вверх, чтобы взглянуть на любимую.

А та с улыбкой, которая дороже любого сокровища, пленительным певучим голосом сказала:

— И не мечтай.

«Вполне ожидаемо...» — подумали все хором.

— Кх... — заскрипел зубами Ино. Он еще не признал поражения.

Да, он подарил королеве свою любовь, которая разбилась на осколки. Обратилась в прах. Но, раз он уже зашел так далеко, выбора у него просто не осталось...

Стремясь выполнить данное Жрицей задание, он выбрал через интерфейс иконку-сердце с пометкой «плюс». То есть приворотную команду-чит.

— Прошу прощения, Ваше Величество!.. — воскликнул он. — Угх!.. — И с огромным напряжением, словно сцепившийся в смертельной схватке с противником борец-сумоист... Ино схватил королеву за грудь. Совершил то самое действие, что активировало заклинание Прэм.

— А?!

На мгновение королеву окутал вихрь красного света, и Лайла удивленно распахнула глаза.

В тот же миг в глазах у Прэм вспыхнули причудливые узоры, и она сдавленно вскрикнула. Ее черные крылышки на мгновение вспыхнули алым. После этого Прэм, словно обессилев, рухнула на землю.

Вскрикнула и королева, чью грудь Ино так и не отпустил:

— А... А-а-ах...

На лице у нее вспыхнул румянец, и даже Сора заметил, что сердце в ее груди забилось быстрее.

— По... Получилось! — уверенно заявила Прэм, не отказав себе в удовольствии отпустить в адрес Ино пару шпилек: — Тепе-ерь, каким бы отвратительным похотливым кобелем господин Ино ни был и какое бы отвращение королева ни чувствовала к нему ранее, она будет воспринимать это чувство как любовь!

Сора в очередной раз подумал, что это крайне подлый вид магии.

Но так или иначе королева теперь считалась влюбленной. А значит, игра была закончена, и...

И тут произошло нечто неожиданное — королева четко произнесла:

— Не, не-не-не-не-не! Чтобы в этого — да влюбиться? Уж извините, но ни за что!

И она, взмахнув хвостом, поспешно удалилась в школу.

И теперь это был вполне недвусмысленный отказ.

Наступило гробовое молчание.

«Канасими но...»[9] — заиграло в голове у Соры.

Ино вспыхнул огнем. В буквальном смысле — белым (впрочем, мех у него и так уже был седой) пламенем.

Перед глазами у всех возникла надпись: «Ино Хацусэ: поражение». Раздавленный, униженный Ино, так и застывший в позе, в которой он трогал королеву за грудь, быстро обращался в пепел перед воротами школы.

Сора неуверенно приблизился к нему. Он не знал, что тут сказать, но нужно было сказать хоть что-нибудь.

— Дедок... Нет... Уважаемый Ино Хацусэ! Я был неправ, — начал он. Голос его дрожал. — Ты настоящий мужик. А эта дурында... Да она просто не разбирается в мужчинах...

— Нет, товарищ Сора, — возразил ему уже почти полностью обратившийся в пепел Ино. — Во мне просто было слишком мало любви. Никто не виноват, что не любит, — успел он сказать напоследок.

И полностью исчез, так как потерял согласно условиям все права и выбыл из игры.

— Ино?.. Ино, стой! Подожди! Это же шутка?! — воскликнул Сора. Он попытался было схватить Ино за плечо, но тело старика уже растворилось в воздухе.

«Так закончилась школьная жизнь Ино Хацусэ. Мы все пережили многое, а у него был лишь его поклон. Если бы он мог получить второй шанс, то, быть может, он потратил бы его так, чтобы ни о чем не жалеть...»

Наверное, именно с такими словами стоило проводить Ино в последний путь.

— Хе... Я и так ни о чем не жалею... И второй шанс я бы потратил на то же самое... — раздались из пустоты последние слова Ино, полные умиротворения.

В наступившей тишине Сора возвел глаза к небу.

— Ино Хацусэ... Какой же ты все-таки... — только и смог сказать он и уронил скупую мужскую слезу.

Но растроган, похоже, был один только он. Всех остальных эта сцена оставила равнодушными.

Да и, вообще говоря, было бы из-за чего растрогаться: Ино ведь не умер, а просто выбыл из игры и вернулся в реальный мир... Однако Сора дрожал, словно только что потерял незаменимого боевого товарища.

— Как это понимать?! — бешено накинулся он на безразлично наблюдавшую за происходящим Прэм. — Ты же говорила, что это беспроигрышный способ! Он ведь даже отбросил ради вас свои высокие принципы и использовал чит, а вы... Почему вы не дали ему трахнуть королеву?!

— Ну-у... Понимаете... Может, с таким даже магия не может справиться?.. — промямлила Прэм оправдание, звучавшее вполне убедительно.

Жрица вспомнила сказанное когда-то Прэм. Наверное, проще было влюбить королеву в камень, чем в это. И все же...

Она слегка ухмыльнулась какой-то своей мысли.

А Сора тем временем, упав на колени, принялся исступленно бить кулаком о землю:

— Да пошли вы все! Разве может быть на свете что-то круче такого мужика?! Правильно я говорю, Сиро, Жрица, Джибрил?! — возмущенно взвыл он.

И все трое...

...кивнули.

— Э-э... Чего?.. — пораженно уронила Стеф, не ожидавшая такой реакции.

Прэм испуганно сжалась — похоже, ярость Соры изрядно ее напугала. Дампирша поспешно принялась его успокаивать:

— Ну-ну... Тише... Все нормально, просто это был случай из ряда вон... Амира вернет вам господина Ино, бояться нечего. Главное, чтобы господин Сора попытался снова, еще раз... — пробормотала она.

Прэм заискивающе заглянула Соре в глаза, и в этот миг...

— ?!

От увиденного ей будто стиснуло сердце.

Привычного ей Соры больше не было. Парень, бушующий от ярости и потрясающий в воздухе кулаком, куда-то исчез. Перед Прэм стоял незнакомец с опасной ухмылкой, с глазами охотника, сочувственно рассматривающего попавшую в капкан жертву.

И этот незнакомец произнес фразу, от которой у Прэм кровь застыла в жилах:

— Попытался снова? Зачем? — холодно сказал он.

Но ведь...

— Мы и так... уже победили... — поддакнула ему сестра.

— А?..

Разве это была Сиро?.. Вместо Сиро на Прэм таким же ледяным, как у брата, взглядом смотрела какая-то незнакомка.

От страха Прэм даже сделала шаг назад. Она никогда не видела брата и сестру такими.

Но вот Стеф, Джибрил и Жрица знали именно таких Сору и Сиро. Не видели их такими как раз те, кто, на свою беду, решил перейти брату и сестре дорогу.

Перед Прэм был грознейший противник — 「  」, загнавший противника в ловушку, из которой уже не выбраться.

— Ну что думаете, Джибрил, Жрица? — спросил Сора, обернувшись на спутников. — Кажется, уже хватит.

— Да, наигралась я. Хорош.

— Все проверено. Приказывайте в любой момент.

— Врежь им, Джибрил! — довольно скомандовал Сора.

— Как пожелаете, — поклонилась Джибрил и расправила крылья.

И одного лишь этого хватило, чтобы игра — заклинание, сотворенное несколькими десятками дампиров, позволяющее попасть в сон королевы, — растворилась.

Окружающая реальность треснула.

Глава 4. Карты дурака

Пространство словно взорвалось. Только так Амира, наблюдавшая за игрой из реального мира, могла описать увиденное.

— А?..

Прэм и Амира с круглыми от удивления глазами смотрели, как разрушившие заклинание игроки просыпаются в реальном мире. Джибрил смогла разрушить одним усилием воли заклинание, которое пришлось творить нескольким десяткам дампиров, одновременно с этим пьющих кровь, чтобы подпитывать свои силы. Но Прэм с Амирой удивило даже не это. Больше всего их удивили слова, сказанные Сорой сразу же по пробуждении:

— Ну вот вам и мат. Мы победили.

— Мм... Что-то я это... Не очень понимаю, что происходит... ☆ Ась? — вымученно улыбнулась Амира.

Сиро невозмутимо пояснила:

— Нет правила... что нельзя сохраниться... и выйти...

— Вы не озвучили правило, что мы обязаны играть до конца, пока королева не отошьет нас всех. А значит, нет никаких препятствий к тому, чтобы просто взять и выйти из игры... Что же вы так — прошляпили простейшую лазейку? — лениво сказал Сора, поднимаясь на ноги. — Ладно, Джибрил. Верни нам воздух.

— Как скажете, — откликнулась Джибрил и нарисовала пальцем в воздухе какой-то узор.

В тронном зале разразилась небольшая буря. Толща воды расступилась — посреди помещения возник воздушный пузырь.

— А?.. — только и смогли выдавить пораженные Прэм и Амира.

— Прошу прощения. Я освободила воздух, который мы взяли с собой и который я растворила вокруг нас. — усмехнулась Джибрил.

И тут, оказавшись в пузыре воздуха, окруженном бурлящими потоками воды, Жрица впервые заговорила, если не считать время, проведенное во сне:

— Пфу-у... Ха-а, ха-а, ха-а... Ха-ха... — усмехнулась она и поморщилась, переводя дух, словно ей пришлось задержать дыхание очень надолго. С ее тела, которое стало красным, испарялась кровь, образуя дымку. — Зело тяжко терпеть так долго давление в двадцать атмосфер даже для кровеборца, — честно призналась она. Не в силах больше выдерживать нагрузку, Жрица едва не свалилась на пол, но в самый последний момент усилием воли удержалась на ногах и просто уселась на пол, скрестив ноги и подперев рукой подбородок.

— А?.. — Прэм, Амира, да и Стеф тоже ничего не понимали.

Не обращая на них внимания, Сора бесстрастно продолжал:

— Но зато с таким давлением кровь не выходит из тела. А значит, можно использовать способности кровеборца незаметно и слушать чужой пульс сколько угодно. Спасибо, Жрица. И каков же твой вердикт?

— Измучил же ты меня... Впрочем, ладно, — усмехнулась Жрица и в который раз мысленно порадовалась тому, что они с Сорой и Сиро на одной стороне. — Сирена энта ни капельки не хочет, чтобы вы разбудили королеву.

Лицо Амиры едва заметно дрогнуло. А вот после последующего заявления Жрицы на нем уже обозначилось совершенно очевидное удивление:

— И то, что она согласилась с твоими словами о ставках королевы, — тоже брехня. А еще... — Жрица усмехнулась, наблюдая за реакцией Амиры и Прэм на свои слова, а затем перевела взгляд на Сору и мягко добавила: — То, что ты красавчик и в ее вкусе, — и это брехня.

— Ну об этом я и сам догадался... Черт...

Сора отвел глаза, стараясь не показывать, насколько глубоко он уязвлен.

Жрица весело рассмеялась.

— Думали, сможете заблокировать мое чутье под водой? — вновь обратилась она к Амире и Прэм. Речь давалась ей с усилием, но на лице у нее продолжала играть довольная ухмылка. — Выкусите. Не задаром я ношу титул представительницы всех звервольфов.

Джибрил, поймав вопросительный взгляд Соры, поклонилась:

— Да, хозяин, с моей стороны тоже не было никаких проблем. И заклинание Прэм сработало так, чтобы влюбить королеву, это совершенно точно.

Вид у Прэм стал еще более удивленный.

— Оно подействовало, как было задумано, и королева попала под его влияние, — сияя, уверила Джибрил молчавшего Сору, имея в виду, что заклинание не подменили. — Не беспокойтесь. Ведь именно для этого вы и заставили Жрицу устроить это маленькое представление?

Сора лишь ухмыльнулся в ответ. И повернулся к Сиро.

— Да... все... запомнила... — коротко ответила она на немой вопрос брата, понимая все, как всегда, без слов.

Сора удовлетворенно кивнул, не переставая улыбаться. Но в этой улыбке было что-то хищное, как и в темном взгляде из-под челки.

— Ребятки, вы что... всерьез думали, что сможете нас слопать?

Прэм и Амира на мгновение отвели взгляды. И вряд ли стоило надеяться, что Сора не заметит этой мелочи, выдающей их с головой...

— А? Что? Что происходит?..

Стеф и Идзуна с недоумением переглядывались. Похоже, среди присутствующих ничего не понимали лишь они двое.

Но Сора не собирался ничего объяснять. Он с довольным видом хлопнул в ладоши и развернулся к своим спутникам:

— Возвращаемся, Джибрил. Верни нас на берег.

— Слушаюсь!

Джибрил расправила крылья и раскрутила нимб над головой. Сора с остальной компанией поспешно в нее вцепились.

Внезапно к ним рванулась и Прэм:

— По... Постойте, подождите!

— Хорошо соображаешь, дампир. Что, нет смысла больше жертву из себя строить, да? — Сора опять одарил ее усмешкой, от которой кровь стыла в жилах.

— Ой, а ведь господин Ино у нас! — подала голос Амира. — Неужели вы оставите его тут? ❤

Все взгляды были направлены на пожилого звервольфа, который лежал на полу возле Амиры и не подавал признаков жизни.

Идзуна встревоженно взглянула на дедушку, потом на Сору.

— Ага, оставим, — беспечно отозвался Сора. — Вы ведь и сами понимаете, что с вами будет, если что-нибудь с ним сделаете.

Амира удивленно распахнула глаза, а Сора лишь издевательски рассмеялся:

— Играть в дурочку со мной? Да у тебя еще нос не дорос, салага. — И он отвернулся. — Мы еще вернемся, сирены. Спросим должок за то, что вы нас так недооценили.

И пространственный перенос Джибрил унес всех, оставив в городе сирен лишь Амиру и Ино.

* * *

Они вернулись на берег. Солнце к этому времени уже давно село, и песок теперь освещала кроваво-красная луна, бесчисленные звезды и огонь костра.

Сора наслаждался шумом прибоя и потрескиванием дров.

— О! Смотри-ка, Сиро! Кажись, готово!

— Тропические рыбы... вообще... съедобны?

— Это рэритэ. Насколько мне известно, довольно-таки вкусная рыба.

Пространственный перенос Джибрил, переместивший их на берег из Океандии, захватил с собой часть воды с плававшей в ней рыбой, которую Сора теперь и поджаривал на костре.

— Ух! Выпить под конец тяжелого дня — самое то, — сказала Жрица, потягивая из бокала вино и закусывая жареной рыбкой. — Вот если бы...

— Вот если бы вместо рыбки абура-агэ[10] был, да? — продолжил за нее мысль Сора.

— Откуда ты знаешь мою любимую закусь? Я разве рассказывала?

Сора и Сиро лишь рассмеялись.

Но всего лишь в шаге от этой идиллии сидели те, у кого все было вовсе не так хорошо.

— Что... что такое? Что вообще происходит?! — причитала все еще ничего не понимавшая Стеф.

Рядом с ней, безмолвно уткнувшись взглядом в землю, сидела Идзуна. Чуть в стороне тихо стояла Прэм.

Бросив на Стеф быстрый взгляд, Сора откусил кусок рыбы и сказал:

— Да ничего не происходит. Помимо того, что кое-кто попытался нас подставить.

Стеф ошарашенно уставилась на дампиршу.

— «Когда вы все поняли?» — это ты хочешь спросить, Прэм? — озвучил Сора немой вопрос. Та с тревогой взглянула на него. А Сора продолжал: — Да мы с самого начала все знали. Твои сказки от начала и до конца звучали бредово.

Словно повторяя за Сорой, Сиро, Жрица и Джибрил тоже усмехнулись.

В принципе Сора был готов допустить, что дампиры и сирены жили в согласии до тех пор, пока королева не уснула, а обе расы не оказались в смертельной опасности. Когда Джибрил рассказывала про все это, Прэм не возражала. Но...

Сора кисло ухмыльнулся, словно процитировав глупую шутку:

— «Мы придумали безотказную магию, которая ее разбудит, — поэтому спаси нас», — ну кто в такое поверит?

— Да? А... А что не так?.. — продолжала недоумевать Стеф.

— Да просто тут очень выгодно соврать, что есть некий безотказный способ заманить дураков в ловушку и обобрать до нитки, — задумчиво ответил Сора и помахал перед носом у Стеф шампуром с рыбой: — Ты не хочешь?

Стеф ответила ему мрачным взглядом — ей не понравилось это циничное умозаключение.

— И все же у меня были кое-какие сомнения, — продолжил Сора с набитым ртом. — Например, мне ну никак не казалось, что Прэм нам врет. Да и Идзуна, которая была с нами, тоже никак не реагировала на возможную ложь. Кстати, Идзуна-а, не хочешь рыбки? — И Сора протянул шампур с рыбой Идзуне.

— Не хочу-с... — тихонько помотала головой Идзуна, сидевшая в сторонке. Сидящая напротив нее Жрица с бокалом в руке молча прикрыла глаза и тоже покачала головой.

— И поэтому, — продолжил Сора, — мы решили устроить дополнительную проверку у Жрицы, но и та не почувствовала обмана.

Джибрил, которая постоянно находилась рядом с ними, легко засекла бы магию, попытайся Прэм скрыть свою ложь с ее помощью. А значит, в присутствии лучшей среди звервольфов — Жрицы — они уж точно смогли бы вывести ее на чистую воду.

— Однако... — с энтузиазмом продолжал Сора, раскладывая новые порции рыбы над костром, — выяснилось нечто куда более интересное — что безотказная приворотная магия в самом деле существует. — На лице его, освещенном огнем костра, снова играла зловещая ухмылка. — Но если у них есть такой трюк, зачем вообще просить помощи у нас?

— Ну, может, она просто с самого начала говорила тебе правду! — воскликнула Стеф.

Получается, дампиры искренне хотели попросить у Соры помощи?..

— Именно, — подтвердил Сора, вертя шампур в руках. — Получается, она говорила правду. А это само по себе рождает другую проблему...

Сора взглянул на Сиро, сидевшую возле его колен.

— Двадцатое июня, 22:42 UTC... Братец, — и Сиро стала воспроизводить диалог по памяти, словно диктофон. Дату она указывала по земным меркам. — «И какую же мы получим награду, если победим в этой игре?»

На мгновение все застыли, удивленные тому, с какой точностью Сиро сымитировала голос и интонации брата.

— Точно. И каков был ответ Прэм на этот вопрос?

— Двадцатое июня, 22:43 UTC... Прэм, — безжизненным голосом откликнулась Сиро. — «Та-ак... Вам предлагается... Треть всех водных ресурсов Океандии и заверения в вечной дружбе сирен. И еще... Со мной можете делать что хотите...»

Сора усмехнулся.

— Вот-вот. Тут загвоздка. Лжи в этом нет. Но и правды тоже, — сказал он. Потом указал шампуром на Стеф: — Стеф, тебе, помнится, не понравилось то, что в игре нужно было поставить на кон «всё».

— Ну да... Это ведь они попросили нас спасти их!

— Да. Ты была абсолютно права.

— Э-э... Что?

— Я не дал тебе развить эту мысль, чтобы вытянуть из них нужную мне информацию, — невозмутимо продолжал Сора. — И в качестве извинений, если можно, я подробно объясню, почему ты чуяла неладное.

Что же заставило Стеф сказать, что условия игры неправильные?

— Эта игра — своего рода скачки.

— С... Скачки? В смысле как лошадиные, со ставками?

Сора мысленно поблагодарил судьбу за то, что в этом мире тоже есть скачки и можно не тратить время на объяснение аналогии.

— Скачки — азартная игра, в которой участники делают ставки на то, какая из лошадей придет первой... Но это еще и гонка: другая игра, в которой соревнуются сами лошади. Или можно сказать так: скачки — это игра, в которой игроки делают ставки на исход игры других игроков. Игра на двух уровнях. Мы были игроками в гонке — то есть соревновались, кто завоюет сердце королевы первым. В то же время все эти обещания дружбы и ресурсов, которыми нас кормили Амира и Прэм, были их ставкой, пропуском на скачки под названием «Пробуждение королевы». Нас пригласили играть в две отдельные игры как в качестве жокеев, так и в качестве зрителей. Вот что тебе не давало покоя.

Осознав услышанное, Стеф сглотнула ком в горле.

Если продолжать аналогию Соры, то они были жокеями, которых заставили поставить все свое имущество на свою собственную победу. Они участвовали в двух играх одновременно.

Сора, словно читая мысли Стеф, покачал головой:

— Но проблема была не в этом. А вот в чем: если мы еще и жокеи, то какой нам причитается приз за победу в гонке? — спросил он, насмешливо глядя на Прэм.

— Ну... Любовь королевы... и ее пробуждение, разве нет?

— «Влюби меня в себя, и я в тебя влюблюсь»? «Так уж и быть, очнусь ото сна ради своего прекрасного принца»? Это нелогично, ведь выигрывает от этого только сама королева. Где же вознаграждение, равноценное нашей ставке?

Стеф наконец поняла, в чем была суть ее подозрений. Ресурсы сирен, дружественные отношения, право владеть Прэм — все это явно не было ставкой, которую сделала бы сама королева.

То есть, получается, о ставке королевы... о вознаграждении, которое, согласно Десяти Заповедям, должно быть равным ставке претендента на ее сердце...

...Прэм не сказала ни слова?!

Жрица, доев рыбу, тоже стала вертеть в руках шампур.

— То бишь у игры нашей два фронта. Когда братец Сора спросил про свое вознаграждение, дампирчик нарочно ни слова не молвил про эту суть. Но и не соврал. Но то, что в сказанном не было лжи, еще не значит, что это все правда.

Услышав, как участился пульс Прэм, и поняв, что права, Жрица тихонько рассмеялась.

Сора продолжил рассуждать, театрально изобразив глубокие раздумья:

— И вот у нас появляется новая проблема: почему же они ничего не сказали про то, что игра двойная? — И он указал шампуром на Прэм. — До тех пор, пока мы не попали на морское дно и ты не решила, что чутье Жрицы и Идзуны притупилось, вы просто избегали этой темы. Можно было сказать что-нибудь вроде «Амира говорит, что вы ничем не рискуете», но нет. А почему?

Тем временем за спиной Соры Джибрил мастерски разделывала рыбу, насаживала ее на шампуры и осыпала приправами.

— Потому что, если бы она это сказала, это было бы неправдой, да? — улыбаясь, спросила она и вручила Соре новую порцию подсоленной рыбы.

Сора кивнул и снова повернулся к Сиро, ожидая ее комментарий.

— Двадцатое июня, 04:28 UTC... Прэм: «Пожалуйста, спасите нашу расу!» — очень похоже сымитировала та голосок Прэм, откусив изрядный кусок.

— Если это — не вранье, тогда «спасите нашу расу» означает «спасите дампиров»... То есть только дампиров. И как они предлагали это сделать?

Не обращая внимания на Стеф, чьи глаза расширились от удивления, Сора взял один из шампуров и швырнул его, воткнув в землю неподалеку от сидящей в сторонке от остальных Прэм.

— В принципе всю необходимую для ответа информацию я уже предоставил, — сказал он и принялся швырять туда же остальные шампуры один за другим. — Вопросов у нас три. А вывод должен быть один. Ну что, Прэм, готова?

И тут, словно по команде, в темноте, освещенной лишь огнем костра, алой луной и звездами, вспыхнули несколько пар глаз.

Первой пришла в движение Жрица.

— На кой нужно было молчать о том, что игра — двойная?

Шампур, брошенный ею, просвистел в воздухе и рассек шампур Соры на две половины.

— Потому что врать было нельзя, — ответил Сора.

— Почему они попросили о помощи, и так уже имея безотказное средство для победы? — спросила Джибрил и бросила свой шампур. Тот оставил после себя в воздухе сверхзвуковой след и раскроил второй шампур Соры в щепки.

— Потому что врать нельзя было только Прэм, — ответил Сора.

И вслед за ним заговорила сидящая у него на коленях Сиро:

— Но почему... Прэм вообще... нельзя было врать? — сказала она и бросила свой шампур. Тот, описав дугу, воткнулся в землю рядом с третьим шампуром Соры, и их кончики соприкоснулись.

— Потому что тогда их раскрыли бы. Не следует забывать, что если эта игра — скачки, то каждая из сторон ставит на разных лошадей.

Амира ставила на королеву.

А дампиры — на компанию Соры.

Две игры. Два плана.

И учитывая эти условия, вывод напрашивался только один...

— Сирены хотели с помощью своей игры заполучить иманити в качестве пищи.

— Что?!

Удивлена была, похоже, только Стеф.

Как Сора и сказал, сирены хотели заманить в свою игру представителей расы иманити и тем самым спасти свою расу, получив новый источник пищи. Но...

— Дампиры решили воспользоваться ситуацией, предали сирен и затеяли освобождение своего народа.

Прэм на самом деле хотела пробудить королеву и влюбить ее в себя.

Но Амире такой исход дела был не нужен.

— В присутствии звервольфов Прэм нельзя было врать. Но из-за наличия секретного плана нельзя было говорить и правду.

Стеф окончательно потеряла дар речи.

Сора взмахнул рукой, словно говоря: «Самое интересное начнется только сейчас».

— А теперь подумаем... Что в действительности причитается тому, кто выиграет в игру королевы? — весело спросил он Прэм, но смотрел при этом не на нее.

В ответ на это все те же несколько пар глаз сверкнули при свете луны:

— Что-то, по сравнению с чем Амира и сирены предпочли бы сохранение статуса кво? — сияя колдовскими золотыми глазами, предположила Жрица.

— Нечто такое, что, по мнению Прэм и дампиров, могло бы освободить их расу? — усмехнулась Джибрил, хотя в ее холодных янтарных глазах не было и намека на веселье.

— Что-то, от чего зависит... выживание сирен... и свобода дампиров... — устремив бесстрастные рубиновые глаза на Прэм, с ноткой сочувствия сказала Сиро.

И наконец, устремив взгляд обсидиановых глаз в сторону Прэм, Сора бесстрастно подвел итог:

— Королева тоже поставила на кон всё, не так ли?

Прэм опустила голову. Стеф сглотнула ком в горле.

Когда нынешняя королева погрузилась в сон, она была еще не королевой, а лишь принцессой.

Но теперь дела обстояли иначе.

Теперь тот, кто победит в ее игре, получал власть над всеми сиренами — в буквальном смысле всё, включая и фигуру их расы.

Стеф содрогнулась от страха.

А Сора в очередной раз усмехнулся и добавил ко всему сказанному нечто еще более невероятное:

— Но обо всем этом мы догадались еще до того, как отправились к морю.

— А?..

— Правда, никаких доказательств у нас не было. Поэтому мы решили смотаться в Океандию. Ну а раз уж мы попали на море, — лукаво улыбнулся Сора, — то почему бы и не развлечься? То есть... — Он улыбнулся еще шире и начал раскрывать Прэм все свои секреты один за другим: — Сначала мы вытащили тебя под палящее солнце и ослабили как могли. Жрицу под видом шуточной драки с Джибрил попросили проверить, сможет ли она незаметно воспользоваться способностью кровеборца под водой. Одновременно поручили Джибрил забраться подальше в открытый океан, чтобы та нашла, где находится Океандия. Затем Сиро до самой ночи бережно расчесывала Жрицу, помогая ей преодолеть усталость после использования способности кровеборца. Поскольку была высока вероятность, что «корабль», который должен был нас встретить, окажется ловушкой, мы отправились в Океандию прямиком с помощью переноса Джибрил. Там мы заставили тебя на время уйти для того, чтобы наложить на нас заклинание дыхания под водой, и, пока тебя не было, Джибрил растворила и спрятала в воде захваченный с нами воздух, а также наложила на Жрицу специальный блок, который не дал твоей магии дыхания подействовать на нее, чтобы та могла пользоваться способностями кровеборца на полную катушку даже под водой. Поэтому Жрица встретила Амиру во всеоружии. Ну как-то так. А вы ничего и не заметили, да?

И у Прэм, и у Стеф не нашлось что сказать.

Сора же, проверяя готовность следующих порций рыбы, невозмутимо продолжил:

— Заставить тебя солгать до начала игры было нереально. Ведь согласно правилам участники должны были поставить на кон всё. А для того чтобы уличить тебя во лжи, Жрице нельзя было стать жертвой твоей подозрительной магии.

Он имел в виду, что заклинание, позволяющее дышать и разговаривать в воде, наложенное той, кто, без сомнения, был их врагом, могло оказаться опасным. Велика вероятность, что оно нарушило бы восприятие Жрицы.

Раскрыв наконец все свои карты, Сора подытожил:

— Сирены и дампиры поставили на разных лошадок... но вы кое о чем забыли. Вы заставили нас не только принять участие в этой гонке, но и купить свои собственные билетики. Так что они есть и у нас. Билетики, в которых написано, что мы обойдем вас всех и выиграем. Нет, Прэм, это был замечательный план. План, достойный слабаков. Сразу видно, что, потеряв свои силы из-за Десяти Заповедей, вы научились пользоваться мозгами. Ведь даже если бы сработал план Амиры, сирены бы просто продолжили существовать дальше, а если бы мы и вправду смогли твоим способом пробудить королеву сирен... — И Сора без тени иронии уважительно зааплодировал: — Влюбили бы ее не мы, а твоя магия, и победу засчитали бы тебе.

Как оказалось, Сора разгадал даже причину, по которой Прэм отправилась вместе с ними в игру.

— К слову, я из принципа никого не хвалю незаслуженно, — продолжал Сора. — Я говорю искренне: это был отличный план.

Дампиры создали ситуацию, любой исход которой был им на пользу. Причем самой Прэм практически ничего не нужно было делать: всю работу выполняли за нее остальные. Это был в самом деле идеальный план победы.

— Но ты кое-что упустила.

— А? — удивленно подняла голову Прэм.

— Неужели до сих пор непонятно? Главная проблема не в том, что мы разгадали твой план. И не в том, что твоя попытка скрыть от нас настоящее вознаграждение провалилась, и даже не в том, что твоя якобы безотказная магия не сработала. — Губы Соры скривились в презрительной усмешке. — А в том, что Амира сочла, что у вас нет никаких шансов разбудить королеву.

— А?..

У Прэм перехватило в груди.

Она вдруг все поняла.

Стало ясно, почему Ино не смог победить в игре.

Ведь Прэм использовала свою приворотную магию. И даже Джибрил заявила, что трюк сработал как следует.

И тем не менее ничего не случилось.

А значит...

Сора озвучил ее собственные мысли:

— Условие пробуждения королевы — не влюбить ее в себя.

Прэм заскрипела зубами от досады. Но Сора продолжал:

— И Амира это знала. Иначе она бы не согласилась пойти на риск и дать тебе шанс на самом деле разбудить королеву, сколько ты ее ни упрашивай. Ясно теперь? — улыбка исчезла с его лица. — Ты презираешь Амиру, считая ее дурочкой, а она учла даже твое возможное предательство.

У Прэм не нашлось слов. Ее обвели вокруг пальца даже сирены... Она без сил осела на песок.

А Сора и не думал останавливаться:

— План, достойный слабых. Отличный план, но все равно... лишь имитация.

Он говорил вот о чем: когда сильные пытаются использовать хитроумие подобно слабым, им это удается не так хорошо. А почему? Потому что движущая сила хитрости — трусость, которой обладают лишь подлинно слабые.

На миг ухмылка исчезла с лица Соры. Он серьезно сказал:

— Слабые — враги сильных. Но самые злейшие враги слабых — не сильные. А еще более слабые.

«Слабые». Сора, который сам был олицетворением этого понятия, с угрожающим видом приблизился к Прэм, присел рядом с ней на корточки и тихо шепнул:

— Дурак, осознающий, что он дурак, куда опаснее дурака, возомнившего себя умником.

Кто придумал это выражение, пожалуй, можно было и не говорить.

— Итак... Вам мат!

Прэм побледнела от страха.

С самого начала в этой игре могли принять участие только Сора и Сиро. И теперь, когда они разгадали ее план и вышли из игры, других путей не осталось.

Сиренам, чтобы выжить, придется сожрать последнего мужчину дампиров. А уж теперь, когда предательство Прэм стало явным, сирены не будут с этим медлить.

А значит, как минимум дампиры оказались на краю гибели.

Но если погибнут дампиры — то и сирены тоже вскоре последуют за ними. Сиренам ведь нужно найти кого-нибудь, кто даст им разрешение размножаться с их помощью. Но, поскольку это требует от партнера расстаться с жизнью, вряд ли кто-нибудь согласится на такое.

А значит, и сирены тоже теперь были на краю гибели. Единственным шансом на спасение оставалась безоговорочная капитуляция — и превращение в скот.

— Прэм, ты знаешь, какая победа — идеальная? — спросил Сора с дьявольской ухмылкой на лице. — Это победа, в которой не нужно ничего делать. И нам не нужно ничего делать. Мы уже победили.

И напоследок он произнес то, что окончательно ее подкосило:

— Бороться со слабейшими их же способами у вас нос не дорос, нубы чертовы.

Один ход!..

Одним ходом он нанес поражение сразу двум расам, сцепившимся в смертельной схватке...

* * *

— Ну что ж, суть, я надеюсь, теперь понятна, — произнес Сора и вдруг озабоченно нахмурился, вспомнив кое о чем другом.

— Кстати... — неуверенно сказал он.

Тут он заметил, что сидящая у него на коленях Сиро тоже нервно ерзает.

— Хозяин, что-то не так? — поинтересовалась Джибрил.

И Сора жалобно спросил, полностью разрушив эффект от столь долго и старательно нагнетаемого им напряжения:

— Г... Где тут у вас туалет?

— Туалет?.. То есть помещение, где иманити справляют физиологические потребности?

— А ты что, знаешь еще какие-нибудь туалеты?! И вообще, ребятки, что у вас с мочевыми пузырями?! — И Сора возмущенно ткнул пальцем в сторону собеседников. — Мы весь день тусовались на дне морском, потом вернулись на пляж, да еще и обожрались рыбой! Для обычных людей это уже давно был бы предел!

— Братец... Я больше... не могу... — со слезами на глазах пискнула Сиро.

Жрица заливисто рассмеялась:

— Девочки таких вещей не делают. Не очень вас понимаю. Но сходите где-нибудь вона там.

Сора хотел было начать спорить — Джибрил-то еще ладно, но Жрица-то была живым существом! — но сейчас ему было не до этого.

— Так! Мы... вернее, я отойду в туалет, а Сиро — припудрить носик! — сказал он.

И сгребя сестру в охапку, скрылся.

Какое-то время до сидящих у костра доносились удаляющиеся голоса:

— Б... братец... не тряси-и....

— Ну что ж такое, мы же на пляже! Неужели тут нигде нет никакого сарая?!

Потом на пляже воцарилась тишина.

Слышен был лишь шум прибоя да потрескивание в костре угольков.

— Ну, значится, осталось сидеть-поживать да капитуляции поджидать. Усталая я, покину вас, — сказала Жрица и тяжело поднялась на ноги, собравшись уходить.

— По... Подождите-ка! А что делать с господином Ино?! — вдруг спохватилась Стеф, в голове у которой все наконец упорядочилось.

Она поняла, что сирены задумали захватить иманити в качестве пищи. И что Прэм попыталась использовать их план себе на пользу и освободить дампиров. И что Сора обо всем догадался и обманул оба народа, тоже было ясно. Но...

В руках сирен все еще оставался один козырь — Ино Хацусэ. И Стеф не представляла, как разрешить эту проблему.

Жрица обернулась к ней. При лунном свете она выглядела более зловеще, чем обычно.

— А ничего. Получить в обмен на одного Ино сразу две расы — разве не отличная сделка? Разве можно мечтать о большем?

Тут Стеф решила, что окончательно все поняла. А именно: ни Сора, ни Жрица — никто с самого начала не собирался спасать Ино. Они пришли к выводу, что завоевать две расы куда важнее. И ради этой цели без колебаний принесли Ино в жертву!

— Я с таким... не согласна! — выпалила она.

— А?..

Жрица бросила на Стеф дикий, звериный взгляд, от которого у той задрожали коленки. Стеф оглянулась по сторонам, будто в поисках помощи. Но от своего мнения отступаться не хотела.

Ведь именно Ино Хацусэ помогал ей управлять Элькией в отсутствие Соры и Сиро и был ее единственным союзником там. Пусть это длилось всего лишь пару недель, но они вместе играли в игры и трудились на благо Элькии. Он, как и Стеф, потратил много сил на создание Элькийской Федерации. Без него Стеф не смогла бы и шагу сделать!

Как Восточный Союз или даже Элькия смогли счесть такого полезного человека за расходный материал? Такая потеря неизбежно должна была повредить отношениям между народами.

Жрица не могла не понимать таких простых вещей!

И она, действительно, согласилась со Стеф:

— Хацусэ Ино — ценный кадр, спору нет. Он поддерживал меня с первых дней образования Восточного Союза. Таких, как он — готовых добровольно пожертвовать своей жизнью ради страны, — днем с огнем не сыщешь. — Она подняла лицо к луне и с грустью добавила: — Это был настоящий мужчина... И жертва его была далеко не напрасной.

Жрица понимала ценность Ино — и все равно говорила так, словно он был уже потерян.

Если все так легко от него отступились...

«...то однажды они точно так же пожертвуют и мной! Как им после этого доверять?!» — кипела яростью Стеф.

Тут она обратила внимание на Идзуну, сидящую поодаль ото всех.

Точно. Уж Идзуна-то наверняка не готова с таким смириться!

Может, Жрица передумает, если вспомнит об Идзуне, которая потеряла собственного деда?

— Идзуна, неужели ты...

«...согласна с этим решением?» — хотела было спросить Стеф. Но почему-то не договорила — от вида этой маленькой девочки, сжавшейся в комочек в стороне, все слова куда-то делись.

Идзуна, плохо видимая в темноте, откликнулась:

— Деда был... готов к этому-с... У него до самого конца приятно стучало сердце, и от него хорошо пахло-с.

Выражение ее лица было не разглядеть в тени. Но дрожащий, как у человека, который долго плакал, голос выдавал ее с головой.

Она добавила:

— Я не хочу, чтобы деда умирал-с... Но ведь проще одной мне потерпеть-с... Ведь так... спасется... куда больше народу... с...

Стеф вдруг вспомнила вчерашнюю сцену на пляже. Тот момент, когда после всех их забав Идзуна выбирала, кому позволить причесать себя — Соре или Ино.

Казалось бы, Идзуна ненавидела, когда ее причесывает дед, и все же она тогда не раздумывая выбрала Ино. Словно знала, что это будет последний раз.

Словно сразу смирилась с таким исходом.

Трое звервольфов заранее все обсудили и пришли к согласию, общаясь при помощи своих свехчеловеческих способностей. Это одна лишь Стеф ничего не понимала.

— Но ведь тебе все равно грустно?..

— Ничего мне... не грустно-с... — стиснув зубы, выдавила из себя Идзуна дрожащим голосом. — Я просто... не понимаю одного-с... Сора ведь говорил... что никто не умрет и никому не будет плохо-с... Но тогда почему... почему мне плохо-с?! Со мной что-то не так-с?!

Темнота все еще скрывала ее, но было слышно, что Идзуна горько плачет. И ее слезы отрезвили кипящую от негодования Стеф.

Идзуна Хацусэ была еще совсем мала. Она была добрым, послушным, наивным, очень сообразительным ребенком.

Эту бедную девочку, которой едва исполнилось восемь лет, втянули в игру, в которой Идзуне нельзя было даже получать удовольствие — ведь от результатов зависели важные вопросы вроде государственных границ.

Только сейчас Стеф осознала, что в Восточном Союзе подобное происходило постоянно. Жертвовать малым ради большего было для них привычным делом.

— Значит, вот на чем построен Восточный Союз? На детских слезах? Какой позор, — холодно бросила Стеф Жрице.

Сравнительно недавно звервольфы были лишь сборищем племен, воюющих между собой... И Стеф начала понимать, какими способами Жрице удалось объединить эти племена в великую державу всего за полстолетия.

Жрица, не отводя глаз, просто ответила:

— Жертвовать малым ради большего — это даже не то, что называют необходимым злом. Это просто порядок вещей. С помощью одних только разговоров о том, что нужно жить дружно, ничего не построишь, девочка.

Стеф не нашлась что возразить. Ведь в Элькии дела обстояли примерно так же. Как ни старайся никого не обидеть, идеальной справедливости добиться невозможно.

Она молчала, и ее кулаки сжимались от бессильного гнева.

А Джибрил подлила масла в огонь:

— Что тебе не нравится, Долочка? — спросила она, словно действительно не понимая причину гнева Стеф. — Ценой всего одной жизни мы спасли от уничтожения целых две расы, усилили Элькию на политической арене и приблизили объединение с Восточным Союзом. Чего еще можно желать?

На это Стеф тоже не смогла ничего ответить.

— Неужто ты думала, — вкрадчиво продолжала Джибрил, — что возможно захватить весь мир... нет, даже просто вернуть Элькии территории без жертв и недовольных?

Стеф молчала.

— Или же, — недобро усмехнулась крылатая, — ты просто эгоистка, не желающая видеть страдания близких, хотя на остальных тебе плевать? ❤

Стеф стиснула зубы. Она все это понимала.

Ценой всего лишь одной жертвы они одержали победу сразу над двумя расами. Что означало спасение множества жизней.

Было глупо считать, что жизнь одного только Ино — слишком высокая цена...

И все же она не сдавалась:

— Ну и что с того?.. — Вид дрожащей Идзуны придал Стеф уверенности, и она громко заявила: — Называйте это хоть эгоизмом, хоть еще как! Но я вам вот что скажу. Таким способом объединить все расы Высших лучше и не мечтать!

Аргументов в поддержку своих слов у нее не было. Скорее всего, правы в этом споре были как раз Жрица с Джибрил. Их точка зрения была практичной и здравой.

И все-таки что-то внутри Стеф говорило, что они ошибаются.

Почему? Наверное, как раз потому, что они мыслили здраво.

Они рассуждали логично. Правильно. Рационально.

Но проблема была в том, что рациональными методами объединить все шестнадцать рас невозможно.

* * *

Когда Сора и Сиро вернулись из своего похода, довольно потирая руки, их встретила мрачная атмосфера. Жрица явно собиралась уходить, а Стеф уставилась на брата и сестру обвиняющим взглядом.

— Э-э-э... Что это вы тут уныние развели?

— Получается, вы просто сбежали... — начала Стеф.

— А?..

— Теперь-то я все поняла. Ваш способ захватить два народа, пожертвовав Ино, — это отвратительно!.. Я в вас разочаровалась! А еще заявляли что-то о том, что объедините все расы! — воскликнула Стеф в сердцах.

Сора недоумевающе почесал в затылке:

— Э-э... Сиро, — обратился он к сестре. — Почему меня ругают?..

— Слишком... долго? — предположила та.

— А вот и нет! Я по-маленькому ходил! Ну ладно, неважно. Нужду мы с тобой справили, можно вернуться к прежнему разговору. — Сора кашлянул: — Итак... Нам нужно разбудить королеву.

Чего?..

Все присутствующие потрясенно уставились на брата с сестрой.

А Сора, не знавший, о чем шел разговор в его отсутствие, невозмутимо продолжал:

— Если мы и правда разбудим королеву, не используя магию Прэм, то сирены с дампирами не вымрут и вернут нам Ино, и все будет путем. Мы ведь просто поставили игру на паузу, а не бросили. Бросать игры — не в наших принципах. Так вот, что касается матча-реванша...

Все удивленно смотрели, как Сора задумчиво почесывает подбородок.

— Главная проблема — конечно же, в том, что неизвестно, что нужно сделать на самом деле, чтобы пробудить королеву сирен, — он бросил пытливый взгляд в сторону Прэм. — Идейки кое-какие у нас есть... Но, полагаю, настоящих условий не знает вообще никто, да?

— Д... Да-а.

— Никто не знает? В каком это смысле? — спросила Стеф. Краем глаза она наблюдала за Идзуной. Та до сих пор сидела, глядя себе под ноги, но, услышав слова Соры, подняла голову и с надеждой уставилась на него.

А Сора удовлетворенно кивнул, словно услышал от Прэм именно тот ответ, которого и ожидал:

— Сирены неспособны к магии, в отличие от дампиров. Если бы кто-нибудь из сирен что-нибудь знал, дампиры бы уже давно это разнюхали. Даже Амира, очевидно, знает лишь то, что цель игры — не влюбить королеву в себя.

— Откуда такая уверенность?

— Королева погрузилась в сон, когда еще не была королевой... Но уже тогда было известно, что она станет ею в будущем. Если ты такая важная персона и вдруг заявишь, что готова поставить на кон всё, это небезопасно, — сказала Прэм. И горестно вздохнула — неприятно чувствовать себя крепкой задним умом. Она-то долгое время полагала, что все понимает.

Сора и Сиро кивнули:

— Любой хотя бы с половиной мозгов Амиры постарался бы скрыть условия игры. А самый лучший способ что-нибудь скрыть...

— Если никто не знает правду... то никто ее и не выдаст.

То есть, чтобы победить в игре, которую задумала королева, нужно было узнать условие победы. По сути, именно в этом и заключалась игра. И это была игра, близкая по сложности к невозможной. Но...

— ЕСЛИ ИГРА — НЕ СИМУЛЯТОР СВИДАНИЙ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ, ТО 「  」В НЕЙ НЕ ПРОИГРАЕТ!

— УГУ...

Трудно было сказать, заслуживает это заявление уважения или жалости.

— И... Извините, — осторожно сказала Стеф, осмыслив слова Соры. — Так вы... не собираетесь бросать господина Ино?

— Чего?.. Стеф, ты такая Стеф... — удивленно откликнулся Сора.

Стеф пропустила мимо ушей факт, что ее имя он произнес так, словно это было какое-то ругательство, потому что суть ответа была куда важнее. И Сора добавил:

— Разве мы можем так опечалить наше живое культурное достояние Идзуночку?! Да и сам Ино слишком классный мужик, чтобы бросать его на произвол судьбы. Стеф, понимаю, что ты устала, но заканчивай уже бредить наяву, ладно?

Похоже, за это короткое время мнение Соры об Ино в самом деле улучшилось.

— И вообще, — продолжал Сора, — мы же сказали, что еще вернемся. Не тронет Амира Ино! Он ведь единственный их рычаг давления на нас, чтобы заставить вернуться в игру. Стоит им причинить вред Ино — и они действительно превратятся в скот.

— Но Жрица сказала, что ничего не будет делать, чтобы ему помочь! — все еще не веря Соре до конца, сказала Стеф.

— Все верно. Жрица отправила его на разведку. Дальше действовать будем уже мы, — беспечно ответил Сора.

Стеф изумленно распахнула глаза.

Вот, значит, в чем суть? Жрице делать ничего не нужно, потому что дальше разберутся уже сами Сора и Сиро...

— Жрица и так рисковала жизнью, долго используя способности кровеборца, да еще и поставила на кон одного из самых верных своих людей. Теперь пришел наш черед рисковать шеями. Ведь ставка как-никак в буквальном смысле жизнь, — спокойно закончил Сора, и Сиро так же спокойно кивнула в знак согласия.

Последние их слова заставили Стеф вздрогнуть:

— Это ведь наш общий бой.

Она растерянно молчала. И вдруг мимо нее проскользнула маленькая шустрая тень.

Идзуна с опухшими от слез глазами смотрела на Сору и Сиро снизу вверх, и в ее взгляде все еще читалось недоверие.

— Вы все-таки хотите... спасти... деду-с?

Причины, по которой Идзуна плакала, брат с сестрой не знали, но Сора ласково потрепал ее по голове, как обычно.

— Конечно, — весело сказал он. — Мы вернем тебе деда. Обещаю.

Недоверчивый взгляд Идзуны переметнулся от Соры к Сиро.

— Идзуночка... доверься... братцу, — заверила ее та. Сиро точно знала, что обещания ее брата были клятвой тверже даже Десяти Заповедей. — Братец никогда... не нарушает обещаний.

Идзуна снова перевела взгляд на Сору. Понюхала его ладонь, так уверенно гладившую ее по голове.

Затем вытерла слезы и сказала:

— Хорошо. Доверюсь-с.

— Отлично. Доверься-с! — шутливо передразнил ее Сора.

К Стеф, со стороны наблюдавшей за этой сценой, подошла Джибрил.

— Прости меня, Долочка. Я пошутила, но шутка зашла слишком далеко.

— Прошу прощения?..

— Очень уж было интересно, как ты отреагируешь... — в глазах крылатой блеснуло любопытство. В этот момент она была похожа на сумасшедшего ученого. Впрочем, спустя секунду она посерьезнела: — На самом деле ты абсолютно права. Мои новые хозяева обязательно преобразят этот мир. Как раз потому, что это невозможно сделать известными мне методами.

Стеф удивленно молчала.

Позади них Сора начал объяснять, как они собираются выяснить истинные условия королевы, но Стеф практически не слушала разговор. Она задумалась, почему была так уверена, что с позицией Жрицы и Джибрил что-то не так, несмотря на то что их слова были правильными. Ей показалось, что она наконец все поняла.

Дело в том, что Сора и Сиро никогда не пользовались привычными методами.

Эти двое смеялись над самим понятием «правильный». Добровольно отвергали так называемый здравый смысл.

Они заявили, что завоюют все шестнадцать рас, не пожертвовав ни одной жизнью. А такую невероятную затею невозможно претворить в жизнь правильными способами.

Стеф поняла, что она ощутила в день коронации Соры и Сиро. Наверное, то же самое чувствовала и Джибрил?..

Они предвкушали новое будущее этого мира.

— Да, кстати, Стеф... Ты тут сказала кое-что, на что я хочу возразить, — вдруг услышала она.

— А? — Стеф, ушедшая было глубоко в раздумья, вернулась обратно на землю.

Сора произнес:

— Ты сказала, что мы принесем в жертву Ино, чтобы заполучить две расы. Во-первых, Ино мы приносить в жертву не будем. А во-вторых... — И следующие слова Соры всех в очередной раз огорошили: — Не две расы, а три. ♪

Чего?..

Прерванная концовка

Жрица стояла в одиночестве у самого берега, любовалась луной и слушала голоса, доносившиеся сзади из темноты.

— Интересно, смекнул ли он, что я их проверяю?..

Хотя нет... Жрица невесело усмехнулась.

Заметил Сора что-то или не заметил, он все равно поступил бы точно так же. У него ни на миг не возникло мысли бросить Ино на произвол судьбы. Жрица слышала, что на протяжении всего разговора сердце его отбивало приятный, размеренный ритм.

Да, она его проверяла.

Но если бы перед Жрицей встал похожий выбор, что бы сделала она?

Скорее всего... Да нет, вне всяких сомнений, она принесла бы Ино в жертву.

Мечтать о большем было бы лишним риском. Жертва лишь одна — а пользы принести должна была так много... Желать чего-то еще — это уже идеализм.

Она сама давно отказалась от идеализма: подобные мечты лежали за пределами ее возможностей.

— Можно ль на них надеяться?..

Но суть и была в том, что эти двое играючи перепрыгивали барьеры, которые ей самой казались непреодолимыми.

Жрица, специально предоставившая Соре и Сиро выбор пожертвовать Ино, прикрыла глаза... Она размышляла: если бы они все-таки выбрали то же, что и она — то есть бросили его, — винила ли бы она себя до конца своих дней, что выбрала именно Ино для проверки того, можно ли ожидать от этих двоих, что они преодолеют ее барьеры?

— Может, и правда можно...

Только сейчас Жрица вдруг осознала одну простую вещь: за ее спиной были слышны голоса иманити, звервольфа, крылатой и даже дампира. Для Соры с Сиро даже понятия межрасового барьера не существовало.

— Быть может, им... я и смогу доверить это, — тихо прошептала она и, любуясь кроваво-красной луной, приложила ладонь к груди, чувствуя давным-давно позабытое волнение.

* * *

— Джибрил!

Крылатая мгновенно откликнулась на призыв, появившись за спиной Соры:

— Я здесь.

— Ты знала об условиях пробуждения королевы и даже об обстоятельствах, из-за которых та заснула, так?

Сора помнил, что именно Джибрил рассказала о них, когда они впервые встретили Прэм.

— Да. Но, как оказалось, я ошибалась... — виновато склонила голову Джибрил, решив, что ее отчитывают.

— Нет, я не об этом, — отмахнулся Сора. — Сама ты об этом откуда узнала?

— У себя на родине, в Авант Хейме.

— Вы там себе, наверное, все книги мира заграбастали? — спросил ее Сора наполовину с иронией, наполовину с некой непонятной надеждой.

— Ну конечно же! ♪ — с нескрываемой гордостью кивнула Джибрил.

Сора мысленно усмехнулся такой непосредственности. Дальше он продолжил думать уже про себя...

Они должны пройти игру королевы. Способов определить условия победы, которых никто не знает, было не так уж и много.

Но они все-таки были.

Ключ ко всему — это информация. А значит...

— Стеф! Вам с Идзуной надо будет перерыть кабинет прежнего короля.

— А?..

— В прошлом земли Элькии соприкасались с водными территориями Океандии, — пояснил Сора и добавил: — Возможно, человек, раскрывший секрет Восточного Союза, изучал и другие соседние страны.

Он подумал, что вряд ли даже этот мудрый человек, мастерски притворявшийся глупцом, смог обнаружить что-либо существенное — если бы нашел, то королева сирен уже давно бы проснулась, — и все же Сора испытывал некое доверие к прежнему королю Элькии.

— Ответа вы, быть может, и не найдете — но какие-нибудь полезные размышления там наверняка будут. Рассчитываю на тебя, Стеф.

— Да, хорошо. Можешь считать, что это уже сделано, — кивнула Стеф.

— Поняла-с, — кивнула и Идзуна.

— Простите-е... А... А мы что будем делать?

— Да, точно! Джибрил, мы с Сиро берем с собой и Прэм.

— Хорошо-о... — согласилась дампирша. — Только вот куда?

— Я же сказал, что мы захватим не две, а три расы, — ухмыльнулся Сора. — Вот вам загадка. Самый эффективный способ узнать условия победы — это перерыть все сведения о прошлых играх и проанализировать данные. И где, как думаете, мы найдем больше всего информации?

На миг наступила тишина.

А затем раздались два вопля, противоположные по своей смысловой нагрузке:

— Наконец-то! Наконец-то! Новый хозяин крылатых наконец-таки займет место среди нашего народа! Ах! Я даже не ожидала, что сей прекрасный момент наступит так скоро! — исступленно воскликнула Джибрил и даже упала на колени.

— Не-е-е-ет!!! Не надо-о! Я не пойду в это гнездилище чудовищ!!! — отчаянно вскричала Прэм и попыталась удрать. Но Джибрил успела схватить ее за шкирку, и дампирше оставалось лишь отчаянно дрыгать ногами в воздухе.

Сора взял Сиро за руку, кивнул ей и сказал:

— Отправляемся в Авант Хейм!

Послесловие

Ух, как же я устал! Но наконец-то закончил!

Сказать по правде, началось все с того, что мне предложили на самом деле сочинить сюжет, который я описал в шуточном анонсе в прошлом томе. (На самом деле я ничего такого не планировал.)

И поскольку хорошими идеями разбрасываться не годится, пришлось его придумать.

Ниже прилагается сообщение от редакции.

Редактор-садист номер два: «Господин Камия, нельзя так писать книги. Если бы автор и иллюстратор были разными людьми, то выпуск тома пришлось бы отложить еще на месяц. А еще советую не злоупотреблять копипастой из интернета».

...Простите, пожалуйста. Я больше так не буду. С искренними сожалениями, Ю Камия.

Итак, вышел новый том «Без игры жизни нет» спустя пять месяцев и один перенос даты выхода.

— Нижайше прошу прощения за то, что выпуск тома пришлось перенести...

— Недостаточно низко. Ваши извинения должны быть ниже, чем дно Марианской впадины.

Основной причиной задержки было то, что мой редактор неправильно понимала степень завершенности рукописи...

— Нет, правда, я глубоко сожалею. Глубже, чем нижние слои мантии.

Что касается самого четвертого тома, я хотел написать его в легкой, непринужденной манере. Поскольку большинство сюжетных линий, начавшихся в первом томе, в третьем оказались закрыты, я мог позволить себе сочинить неспешную завязку для последующих сюжетных линий.

Да, так я и хотел сделать... Что же пошло не так?

— Не могли бы вы мне объяснить загадочный парадокс: почему рукопись с «легким, непринужденным» сюжетом в первоначальном варианте занимала более чем 400 страниц?

— Да-да... Этот парадокс объясняется теорией разрыва Гутенберга...[11] Рассказать вам?

— Ах, значит, ваша причина и впрямь глубже, чем мантия Земли? Ну что ж, расскажите.

— Ну, если говорить честно...

...то все потому, что кое-что заставил меня с женой заниматься еще и манга-адаптацией своей работы.

На нее мне каждый месяц приходилось тратить больше недели рабочего времени. По сути, я снова вернулся к работе мангаки.

— Так... Ну...

А еще я начал писать новое произведение, предложенное тем же редактором.

Ну манга — это еще куда ни шло. В конце концов, я не в одиночку над ней работаю, и моего участия там нужно немного. Вот только у меня еще и рабочий компьютер сломался. А когда я побежал покупать новый, меня сбила машина, и я сломал ногу. С деньгами у меня тогда было туговато, и больница сильно ударила по карману. Но это неважно...

— Неважно?..

Важно вот что: мой редактор неправильно поняла скорость развития истории. Она захотела, чтобы я уместил сюжет, который я рассчитывал растянуть на три тома, в один. Но максимум, до которого я смог его ужать, — это два тома. Точнее, 400 страниц. А на то, чтобы разбить их на два тома, потребовалось поменять всю структуру сюжета, потому что первый том получался не особо интересным, и потратить на это кучу времени...

В общем, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы перекроить историю.

— ...Ну, как вам такая причина — достигает границы Гутенберга или как его там?

— Разрыв Гутенберга, да... Даже не знаю, что сказать... Сочувствую. ❤

— Точно. Но большинство моих проблем возникли по вине одного человека. ❤

— Бывают же такие ужасные редакторы... Ужасная индустрия...

— Да, бывают ужасные редакторы, способные говорить мне такие вещи прямо в лицо... Ужасно... (дрожащим голосом).

Ну на самом деле помимо проблем, устроенных мне на работе, были и другие факторы, которые я не упомянул.

Я мочился кровью, на меня наорал врач, потом я отравился жареным мясом. И я ничего не выдумываю.

— Господин Камия, может, вам стоит в храм сходить? Я серьезно.

— А я вообще-то ходил...

— Да?..

Да. В храм Мэйдзи — еще до того, как заболеть раком.

А после того как заболел — в Фусими-Инари.

А в этом году ходил в Кавасаки-Тайси. И вот видите, что происходит.

Наверное, если бы я вообще никуда не ходил, то уже давно отправился бы на тот свет.

С другой стороны, в конце прошлого года у меня на счету был жирный ноль. Даже на то, чтобы переправиться через реку мертвых, не было денег... Что бы произошло с моей бедной душой в таком случае? Я бы воскрес?

— Мне кажется, воскресение работает немного по-другому...

Что ж, пожалуй, на этой ироничной ноте стоит закончить.

В этом томе сюжет был довольно легким и веселым. Считайте, это была разминка перед бешеной гонкой. Если в прошлом томе у нас была кульминация сюжетной арки, то в следующем я постараюсь ее превзойти! До скорой встре...

— Ой, господин Камия! Господин Камия!

Э-э... А... Да? Чего вам? Я уже закругляюсь.

— Звонил редактор из «Алайва», спрашивал, когда будут готовы раскадровки.

— ...

— А еще нужен спецвыпуск и сценарий на новый проект... Господин Камия? Алло?..

Примечания

1

Сараси — длинная полоса белой ткани, обычно хлопковой, которую, как правило, носили плотно обернутой вокруг живота. Исторически носилась под кимоно как самураями для защиты от травм, так и женщинами, чтобы фигура казалась более плоской.

2

Tokimeki Memorial — популярная серия игр в жанре «симулятор свиданий», первая из которых вышла в 1994 году. Слово «токимэки» означает учащенное от волнения сердцебиение.

3

В случае ввода слова «Конамиман» в качестве своего имени в Tokimeki Memorial все параметры игрока увеличивались до 573, включая, однако, и показатели стресса.

4

Нумэ Сэмопо — одно из прозвищ Сэны Касивадзаки из новелл «У меня мало друзей». Результат случайного набора имени в компьютерной игре.

5

Китайская поговорка, цитата из стихотворения поэта Ду Фу.

6

Ёсио Саотомэ — персонаж игры Tokimeki Memorial, снабжающий игрока информацией о женских персонажах.

7

Рэй Идзюин — персонаж игры Tokimeki Memorial, секретная героиня, выдающая себя за мальчика.

8

Така Като — японский порноактер, снявшийся более чем в 5000 порнофильмах.

9

«Канасими но...» — Начальные слова музыкальной концовки игры School Days, известной своей шокирующей «плохой» концовкой.

10

Абура-агэ — обжаренные ломтики тофу, употребляющиеся в качестве закуски к алкоголю. В японской мифологии излюбленное лакомство кицунэ и инари — духов и богов в обличье лисицы.

11

Разрыв Гутенберга — название твердой структуры, находящейся на границе мантии и ядра Земли.

Content

Ю Камия
Без игры жизни нет — 4
Два геймера сбегают из симулятора свиданий

Легкий старт

Глава 1. Встреча с дампиром

Глава 2. Пляжная стратегия

Глава 3. Королева-ворожея

Глава 4. Карты дурака

Прерванная концовка

Послесловие

Примечания